Шаравар Александр

Попаданец от них к нам

Пролог.

Полянка леса ничем не отличалась от остальных: зеленел мягкий ковёр травы, по краям разрослись кусты разных лесных ягод; то в одном, то в другом месте кусты с травой слегка примяты, а если присмотреться, можно увидеть едва заметную звериную тропку, ведущую к небольшому роднику, берущему своё начало из-под нескольких огромных валунов. А вот валуны единственное отличие от остальных таких же зелёных полянок.

Валуны никак не вписывались в окружающую среду — на них нанесены какие-то странные знаки. Прямо сейчас они ни с того ни с сего начали светиться изнутри. Прошёл какой-то миг — и на поляне появилось странное существо, всё в крови и почти не подающее признаков жизни. Спустя какое-то время от существа стала распространяться странная, как и само существо, дымка. Там, где она касалась травы, та моментально начинала сохнуть и превращаться в пыль. А вот существо с каждым уничтоженным растением начинало выглядеть всё лучше и лучше. Не прошло и суток, как полянка вокруг валунов увеличилась раз в пять и стала не меньше двухсот метров в диаметре. Всё живое, что ранее находилось на поляне, помимо странного человекоподобного существа, лежащего уже без малейших повреждений, превратилось в пыль.

Глава 1.

— Мирунуэль, полукровка из дома Утреней росы, что вы можете сказать в своё оправдание? — прозвучал голос верховного судьи Светлого леса.

Какое к демонам оправдание?! Да за кого они меня принимают?! Это они должны просить у меня извинения, и я должен ещё долго думать о том, чтобы его принять. Я мысленно бушевал, а больше ничего мне не оставалось делать, ведь ни пошевелиться, ни произнести слова без разрешения от присутствующих жрецов не мог. Вот мне и оставалось только материться про себя и проклинать этих тварей, собирающихся меня судить ни за что. Даже уйти из жизни красиво не получится. Клеть, в которой я нахожусь, из специального сорта мэллорона — любое магическое существо, находящееся в ней, будет терять ману ровно с такой же скоростью, как и регенерировать. Самое обидное в том, что я участвовал в выведении этого сорта. И ведь считал, что правильно поступаю на благо эльфийского народа.

Не успел до конца додумать мысль, как мой рот без моего ведома открылся, и я начал говорить:

— Мне нет оправдания, ваша честь. Прошу отнестись ко мне со всей строгостью закона, — закончив свидетельствовать против себя, я пришёл в бешенство.

Какого зарга я нёс этот бред?! Подготовились твари: контролировать меня могли только группой. Недаром триста лет занимался исследованиями, а не лизоблюдством как все остальные мои ровесники. Вот и сейчас ради меня одного собрали аж десять жрецов-менталистов. И всё равно волю сломить не смогли. Да, тело взяли под контроль, но не мою личность. А суд этот… Суд этот — полный фарс. Ну как я мог проникнуть во дворец Великого князя, если там в охране стоят маги на несколько порядков сильнее меня? Да и чего скрывать, опытнее. Но нет, оказывается, я проник в сад Великого Князя, где обнаружил вторую его дочь Илизинель. Дальше, по словам обвинителя, убил девушку, подвергнув пыткам перед этим, а после смерти изнасиловал труп. До этого безмозглого обвинения я даже и не знал, что являюсь ярым некрофилом. Вообще, странное обвинение мне выдвинули.

— Учитывая ваше чистосердечное признание, которое является смягчающим обстоятельством по вашему обвинению, вам предоставляется честь, — сделал паузу судья, чтобы все могли проникнуться важностью момента, — через жертвоприношение великому древу искупить свою вину. Приговор окончательный и апеллированию не подлежит. Приговор привести в действие сразу после окончания судебного процесса. — После этих слов и мигнувшего судебного артефакта, ознаменовавшего окончание процесса, судья, уважаемый всем лесным народом глава службы безопасности Оскариинеэль Четвёртый, подошёл к клетке с бывшим подсудимым, теперь будущим главной жертвой в ежегодном жертвоприношении Великому древу, то есть ко мне, и прошептал: — Вот так-то Мирунуэль. А что стоило тебе промолчать и забыть согласно совету старого мудрого эльфа результат твоего исследования? Кстати, должен сказать тебе отдельное спасибо. Благодаря твоей работе получилось увеличить передачу энергии почти в два раза. Теперь наша сила будет расти немного быстрей. И вот, что я тебе скажу: хоть ты и полукровка от твари дроу, но ты сделал много для будущего возвеличивания нашего народа. Благодарю тебя, — с издёвкой поклонился Оскариинеэль и вышел последним из зала суда.

Я же тем временем думал о том, какой я всё-таки фаргов придурок. Ну что стоило мне не докладывать о результатах своих исследований выше, чем своему куратору? Но нет, захотелось, чтобы меня, полукровку, приняли на равных в чистокровном обществе. Этого ведь никогда не было, а значит, я мог вписать своё имя в историю. Как меня грели в то время мои мечты. Мог не есть, не пить, полностью сосредотачиваясь на работе, понимая, что с каждым часом приближаю себя к осуществлению мечты.

После почти пятидесятилетних исследований крови и генов эльфов и дроу я нашёл причину практически бессмертия княжеской семьи и приближённых. Всё оказалось просто: во время прошлогоднего жертвоприношения я нарушил закон, требующий во время празднества откладывать все дела и вместе с народом эльфов наслаждаться речами княжеской семьи. Лишь стража и пограничники могли не останавливать свою работу. И тогда во время празднества я занимался исследованием крови младшей княжны. Ох, сколько труда стоило мне достать её: пришлось подкупать личного тренера по физическому развитию, чтобы во время очередной тренировки княжна слегка поранилась, и он доставил мне платок с капельками крови княжны. С самого начала у меня вызывало подозрение, что у княжеской семьи и приближённых значительно большие как магические, так и физические силы. Единственное исключение в младшем племяннике князя. Тот лет сто назад вопреки воле князя взял себе в жёны человечку. И внезапно за одни сутки он превратился из сильного магистра в обычного мастера, каким и должен быть обычный эльф его возраста.

Меня всегда смущала официальная версия о том, что сама Богиня не одобрила подобную связь. За пять столетий, которые я живу, мне ни разу не удалось зафиксировать вмешательство Богов в жизнь народов, населяющих срединный мир. Да, в истории подобные случаи зафиксированы, но это происходило лишь в те моменты, когда без вмешательства Богов могли погибнуть миллионы разумных. Так что версия о том, что Богиня обратила внимание на супругу одного из членов княжеской семьи, мягко говоря, натянутая. Но народ верил, и вскоре бывшему княжичу пришлось сбежать в человеческую империю, граничащую рядом с лесом. Именно поэтому я рискнул своим положением и решил добыть кровь княжны для исследований, так как был уверен, что их сила связана с кровью. Мои исследования показывали, что генетическая линия, состоящая из сильных магов, будет с каждым поколением порождать всё более сильных, вот я и собирался в этом убедиться.

Первые исследования показали, что княжна по силам не должна быть сильнее любого эльфийского ребенка её лет. И это меня сильно смутило, ведь кроме отречённого княжича все в княжеской семье обладали выдающимися магическими талантами. Я уже хотел бросить исследования крови княжны, сдавшись обстоятельствам, но под конец решил провести пару анализов и настолько заработался, что не заметил начала празднества. И вот тут на моём лабораторном столе начало происходить настоящее чудо. Ранее клетки крови, не отличающиеся особой энергонасыщенностью, начали резко и быстро повышать свой уровень, но помимо магической энергии начал лавинообразно расти запас жизненной силы, что спровоцировало деление клеток. Вскоре в пробирке с растворённой в питательной смеси подсохшей крови княжны была чистая и не разбавленная кровь огромной энергонасыщенности.

Под конец третьих суток моих попыток разобраться в том, что энергонасыщенность всего десяти миллилитров крови в пробирке равнялась насыщенности всей моей крови. Получив такие результаты, я просто сел на пол и тупым взглядом уставился в стену. Лишь через несколько часов смог вновь приступить за работу.

Произошедшее на глазах было близко к тому, что называю божественным чудом. Но я убеждён, что Боги просто так не вмешиваются в жизнь разумных, а значит, этому было какое-то другое объяснение. Чтобы понять мой шок, необходимо знать, что я буквально пять лет назад по уровню магической силы вышел на магистерский уровень. Правда, об этом не распространялся и в официальных документах всё так же числился магом-исследователем уровня мастера третьей ступени. Да и полукровке без протектората кого-то из высших аристократов получить звание магистра просто невозможно, вот и не стал нервировать общество тем, что достиг по силам магистра.

Таким образом, энергонасыщенность крови младшей дочери двоюродного брата Великого князя, которой исполнилось всего пять лет, никак не могла равняться или даже превосходить мощь пятисотлетнего эльфа, тем более полукровки с дроу, которые, как известно, хоть и живут немного меньше светлых, но развиваются магически быстрее раз в пять чистокровного эльфа. Только через неделю, проведённую в горах, я догадался связать рост энергонасыщенности и жертвоприношения. Перепроверив несколько раз, пришёл к обескураживающему выводу, что высшие эльфы, то есть приближённые к князю, являлись ничем не лучше вампиров, которых уничтожали все светлые расы сразу при их появлении.

Спустя пять месяцев исследований мне наконец-то удалось понять механизм передачи энергии умерших в жертвоприношении Великому древу. На определённого эльфа накладывалась умопомрачительной сложности печать. Со временем она создавала на ауре каждой клетки организма энергоприёмник, при поступлении туда энергии клетка полностью обновлялась, при физических повреждениях так же значительно усиливалась регенерация организма. Так, по моим поверхностным подсчётам, если судить по энергонасыщенности крови девочки после всего одного праздника жертвоприношения Великому древу, оторванная рука вырастет через месяц, одним словом — фантастика.

Видимо, девочке печать поставили как раз после позапрошлого праздника и этот праздник для неё был первым. Если верить динамике энергоусиления клетки и её ауры, Великий князь, разменявший шестое тысячелетие, сможет вырастить себе тело от одной головы за минуты. Вот этим открытием я и решил поделиться со своим научным руководителем. И поделился на свою голову.

Уже через три часа я оказался в маннопоглащающей клети, где и разговаривал со своим куратором от службы безопасности леса. Оскариинеэль Четвёртый глава СБ Леса только и произнес:

— Ты понимаешь, что подписал себе смертный приговор? — дождавшись кивка, он продолжил: — У тебя ещё есть шанс выжить. Мне не хотелось бы терять такого великолепного учёного, как ты. Сними защиту с разума. Мы проверим, что ты ещё знаешь, и удалим лишнюю информацию. — Присев на корточки передо мной, сидящим в низкой клетки, Оскариинеэль посмотрел в глаза и увидел только ненависть. И в этом виновата только моя гордость. Видите ли, не одобрили мои исследования, а согласись бы, то и не было б этого фарса вместо суда. Тогда я и продолжал бы работать себе в лаборатории под более плотным контролем со стороны спецслужб.

Оскариинеэль тяжело вздохнул на мой молчаливый ответ и сказал своему подчинённому, стоящему возле двери:

— Вчера наследник престола слегка заигрался и убил свою сестру в играх, но сам понимаешь, — замолчал на пару секунд эльф. — Так вот, это сделал он, — сказал Оскариинель, вставая с корточек и показывая на мою клетку. — Сделать максимально освещённое дело в прессе, к чему приводит хоть капля крови дроу в жилах. А ты молодец, не ожидал такой твёрдости характера от полукровки. Уважаю, — снова повернулся он ко мне.

— Ты не смотри на меня так. Ты не первый, кто находил причину нашего могущества, и все выбрали стирание памяти, кроме тебя одного. Но ты молодец: столько открытий за триста лет исследований генетики ещё ни один эльф не делал. Всё-таки вы, полукровки, спешите жить. Тот же Тариэль, твой сокурсник бывший, только закончил дипломный проект. Кстати, основой ему стало твоё открытие возможности оперирования тёмной компонентой магической силы параллельно со светлой. До тебя никто не мог даже приблизиться к разгадке этой тайны, хотя древние эльфы до разделения без проблем это могли делать. Да, теперь Тариэль — член академии наук. Ну, ладно, у меня дела. Встретимся на заседании суда. — После этих слов Оскариинеэль развернулся и вышел из помещения.

Через месяц обо мне знали все эльфы леса. Мне бы порадоваться такой известности, ведь не каждого полукровку знает столько разумных. Но обо мне знали как об извращенце и убийце, посмевшего поднять свои нечистокровные лапы на божественный цветок, любимую племянницу Великого князя. Во всех тавернах было столько разговоров о тварях-полукровках, о том, что они не ценят недавно принятого равноправия в лесу, что надо вводить резервации для них как раньше делали.

Спустя ещё два месяца начались погромы всех полукровок, хоть чего-то достигших в лесу, ведь народ стал считать, что полукровки отбирают блага, на которые имеют право только чистокровные эльфы. Самое удивительное в том, что за погромы никого не наказывали. И это говорило о многом. Видимо, Князь решил произвести чистку среди излишне активных полукровок. Всё это узнал я благодаря газетам, которые изредка кидали в клеть, чтобы знал, к чему привела моя несговорчивость. Но я слишком сильно не отвлекался на газетные статьи, ведь прямо сейчас у меня происходил опыт всей моей жизни. Хоть клеть и выкачивала магические силы, оставалась магия крови. Та магия, которой светлые эльфы не могли владеть в принципе, но то, из-за чего я страдал всю свою жизнь и не смог встать вровень с чистокровными эльфами, меня сейчас спасало, а именно — кровь дроу. Уж кто-кто, а дроу великолепные маги крови. Именно благодаря крови матери-рабыни, а также переданным ею знаниям ещё в самом раннем детстве рассчитывал спастись.

Во время своего последнего исследования я великолепно изучил печати на клетках крови княжны. Вот и сейчас пытался свою кровь превратить в такую же с печатью. Поскольку я не знал изначальной печати, пришлось изменять чуть ли не поклеточно кроветворные органы, а заодно программируя их на дальнейшее создание клеток уже с печатью. Это не сложно, а очень сложно, ведь из-за отсутствия маны приходилось использовать свои жизненные силы, но могу сказать с гордостью: я справился — как раз ко дню суда все клетки моего организма были изменены.

Праздник жертвоприношения Великому древу всегда пышно проводился. И хоть светлые эльфы позиционируют себя поборниками света и порядка, но отказываться от самого древнего праздника, единственного пришедшего с тех времён, когда эльфы и дроу ещё не были разделены, они не собирались. Да и чего тут отказываться, если в жертву приносили только преступников или военнопленных. Верил простой народ в то, что эти жертвоприношения укрепляют границы леса. Как показали мои исследования, они действительно укрепляют, но вовсе не границы леса, а избранных эльфов, позволяя жить им не одно тысячелетие. Хотя обычный эльф не маг уже в возрасте тысячи лет седой старик, а архимаг мог коптить небо тысяч пять лет, если он, конечно, не маг жизни — те бессмертны, но и назвать их эльфами очень сложно.

Жертвоприношение ставило избранных эльфов на уровень чуть ли не Богов, когда их жизнь, по сути, ничем не ограничена. А как передаётся в преданиях от одного Великого князя следующему, с возрастом у членов княжеской семьи появляется возможность перейти в энергетическую форму жизни, то есть стать самыми настоящим Богами или демонами, что зависит от того, как на это посмотреть. Но слава Богине, за последние несколько десятков тысяч лет такого не происходило. Теперь-то я знал причину возвышения княжеской семьи и приближённых.

Я же, пока меня вели к хищной породе мэллерона, сосредоточился на активации печатей в клетках своего организма. Энергия уже принесённых жертв древу стала поступать в организм, начиная тем самым обновление клеток тела. Так как меня оставили последним, тело уже переполняло энергией. Я пытался сдержать океан жизненной энергии, чтобы раньше времени не выдать себя. Настолько сосредоточился, что даже и не заметил, как мою клетку поставили в только что появившееся отверстие в древе.

Уже через несколько минут отверстие сомкнулось, и на меня начала капать жидкость, заменяющая древу желудочный сок. Находясь в окружённой со всех сторон деревом полости, я наконец-то перестал сдерживаться, активировал заклинание регенерации и направил в него большую часть поступающего потока энергии. Таким образом, желудочный сок древа растворял моё тело, а оно снова регенерировало. Благодаря этому мне удалось получить отсрочку от смерти. А когда закончилась церемония, древо перестало на меня обращать внимание. Уничтожив оставшийся желудочный сок в полости дерева при помощи магии, я стал обустраиваться на долгое время, ведь неизвестно, сколько мне тут придётся оставаться. Древо буквально отрезало меня от окружающего мира. Мои аурные щупы натыкались на непреодолимый барьер, едва проникали в плоть древа, и пока я не пойму, как выбраться отсюда, мне придётся тут жить. Ну что же, привет, мой новый дом.

Прошёл ровно год. Снова праздник жертвоприношения, и опять я стал получать свою часть энергии. Её теперь гораздо больше. Видимо, в этот раз количество жертв больше, чем в прошлый. Древо, наверное, заметило меня в себе и вновь попыталось растворить желудочным соком, но за прошедший год я смог знатно укрепить полость, поэтому жидкость и не смогла проникнуть в неё. Вообще, то, во что превратилась полость древа за год, можно смело засчитывать за работу на звание магистра, а то и архимага, хотя насчёт архимага это уже слишком, да и магистр, скорее всего, тоже. Теперь защита полости могла бы выдержать пару дней атаки архимагов, ведь она запитана не на резерв мага, который, кстати, весьма подрос у меня за прошлогоднее жертвоприношение, а на энергию древа, которой в десятки, если не в сотни раз больше, чем у самого сильного эльфийского архимага, не учитывая, конечно, Великого Князя. Этой энергией можно запитать все приграничные крепости и запас при этом не сильно упал бы.

Следом за защитой я озаботился и своим комфортом. Привык, знаете ли, к нему у себя в лаборатории и доме. Из-за того, что мне к своей пятой сотне лет так и не удалось найти свою избранницу, пришлось углублённо изучать бытовую магию. В ней я не магистр, но твёрдый мастер точно. В первую очередь на моё новое обиталище наложены такие плетения, как регенерация воздуха, создание пищи, или, если быть точным, питательного мусса, получаемого из переработки древесных волокон. Не забыл я и про утилизацию отходов жизнедеятельности. Их под воздушным щитом использовал для создания удобрения, в котором пытался вырастить хоть что-то ещё, но я никогда не был силён в магии природы.

Первые полгода своего заточения провёл в постоянной магической практике. Так активно магией я никогда в своей жизни не пользовался. В попытках выбраться из древа перепробовал весь свой доступный арсенал, но ни что не позволило мне выбраться. Если первые сорок-пятьдесят сантиметров плоти древа-пожирателя ещё можно как-то растворить, сжечь или заморозить, то дальше древо начинало регенерировать с огромной скоростью. Я банально не успевал пробиться даже на десять сантиметров, как восстанавливалось двенадцать.

Полгода попыток освободиться не прошли даром, как могло показаться. Постоянная практика разноплановых заклинаний ускорила природный механизм выращивания новых аурных щупов, при помощи которых и создаются плетения. Теперь я мог оперировать заклинаниями на расстоянии ста метров. По крайней мере, самый первый аурный щуп, который у меня появился в детстве, именно такой длины, но это бесполезно — плоть древа не пропускала их наружу.

Неудачи с освобождением погрузили меня в апатию, но уже на пятый день депрессивного настроения мне вспомнился один из немногих разделов магии, так и не давшийся во время учёбы. Пространственная магия, она же пустотная. Именно в ней я и увидел своё спасение. Посмотрев на свои неудачи в магии пространства уже с высоты своего возраста и опыта исследований, понял, в чём моя проблема. Она в моём происхождении. Если ментальный окрас маны эльфов похож на спокойное море на рассвете, то у дроу скорее бушующий шторм. А у меня мана нестабильна и ментальный окрас принимал то значения как у эльфов, то как у дроу. Вот и не получалось добиться стабильной накачки энергией плетений, а ведь пространственная магия одна из немногих разделов магии, требующая равномерной накачки всех звеньев плетения.

Проблема решалась просто в теории: надо уменьшить скорость накачки через каждый канал и внимательно контролировать процесс. Но на практике следить одновременно как минимум за сорока тремя точками накачки (а именно столько звеньев в простейшем заклинании раздела пустотной магии: сдвиг фазы — перемещение физического тела заклинателя в соседний слой реальности, практически идеальная физическая защита, именно физическая, так как тонкие тела оставались в основном слое) весьма сложно.

Почти полгода занятия любимым делом, исследованиями, а также положительный их результат сильно приободрили меня. Решение оказалось в духе учёных из расы гномов, которые все свои изобретения пробуют на себе. Я решил пересадить фрагменты выросших аурных щупов к основанию энергоканалов и из них создать новые. Это решение позволяло распределить поток накачки на большее количество каналов, а чтобы они были одинаковой насыщенности, надо вырастить в ауре фильтр, который будет ментальный окрас маны приводить к одному.

Операцию по пересадки щупов я решил проводить во время следующего жертвоприношения в связи с тем, что разрыв и изменения тонкого тела будут весьма негативно отражаться на физическом состоянии. Так всё и оказалось: разрезание аурных щупов и проращивание фильтра девять раз останавливало моё сердце, но в итоге я своего добился.

Прошло не менее двух недель, прежде чем всё прижилось, и не менее полугода для того, чтобы научиться ими пользоваться. И вот теперь я перебирал заклинания пустотной магии, которые мог применить. Как оказалось, мог применить всё, что читал. Память у меня с детства идеальная благодаря какому-то ритуалу на основе магии крови, который провела надо мной моя мать, когда я был младенцем. Лишь недавно смог пробиться к этим воспоминаниям, но разобраться в ритуале мне не удалось. Не удалось и выбраться из древа благодаря пространственной магии. Телепортация великолепно работала: потребляла всего одну сотую резерва, выполнялась всего за долю секунды. Всё замечательно, если б не одно «но»: за пределы своей своеобразной камеры не получилось наложить ни одной точки выхода. Так же и с порталами. Весьма забавно видеть заднюю часть своего тела, ещё не вошедшую в портал с точки выхода.

Полость древа, в которой я находился, каким-то образом не давала выбраться. Заканчивая второй год отсидки в утробе древа-каннибала, уже отчаивался в попытках выбраться из заточения. Во время праздника жертвоприношения мне пришла в голову одна бредовая идея: разорвать локально метрику пространства, то, что запрещалось делать даже под угрозой жизни, то, из-за чего не существует ныне расы драконидов, то, что привело к откату цивилизации на века. Что произошло тогда, мне не известно. Да, собственно, и не очень интересно. Как оказалось, зря. Чтобы разорвать метрику пространства без всяких заклинаний нужно много энергии. Столько в моём распоряжении как раз сейчас и было. Во время жертвоприношений между мной и древом образовывался канал. Именно через него я и захотел взять энергию.

Не долго размышляя над своей идеей, а то мог и отказаться, я начал создание двух противоположно заряженных облаков энергии, хаоса и порядка. Уже спустя полминуты моё тело стало растягивать, сжимать, крутить во всех направлениях. Ещё спустя пять секунд формирование точки нестабильности пространства было не контролируемо. Теперь уже я сам боролся с той же нестабильностью, стараясь защитить своё тело. В принципе, мне удавалось до тех пор, пока материя древа не начала преобразовываться в чистую энергию, поглощаемую точкой будущего разрыва метрики пространства.

Отступление первое.

Спустя всего пять тысячных секунды древа не стало, как и полуэльфа, как и столицы Великого княжества светлых эльфов. В этот раз повезло: разрыв сам закрылся. А ведь пятнадцать тысяч лет назад через разрыв метрики пространства в мир прошли существа, позднее названные демонами, пытающимися превратить в свой домен всю планету. Сейчас просто на месте ранее цветущей столицы светлых эльфов оказался кратер глубиной около пяти километров и диаметром в десять. Мирунуэль мог бы быть доволен, ведь он одним махом покончил почти со всеми своими врагами, собравшимися на праздник жертвоприношения в столице. Но он этого не знал. Не знал он и того, что межпространственный маяк, созданный древними эльфами на планете, практически лишённой магического поля, засёк в межмировом пространстве живое существо, отдалённо напоминающее создателей, находящееся только под примитивной защитой, без специального оборудования для путешествий в межреальности, и перенёс его к себе. На этом энергия маяка закончилась, и он превратился наконец-то в обычную груду валунов на тихой лесной полянке.

Конец первого отступления.

Глава 2.

В себя я пришёл не скоро. Организму потребовались сутки на полное восстановление после нахождения в межреальности. По крайней мере, считаю, что это межреальность. Те мгновения, пока я не потерял сознание, показали мне всё и ничего одновременно. Именно так межреальность описывалась в древних текстах, дошедших до наших времён.

Встав на колени, я немного осмотрелся. Увиденное меня не только обрадовало, но и удивило. Обрадовало, что свободен, а удивило тем, что вокруг слой праха глубиной с ладонь. Создав диагностирующее заклинание, второй раз удивился: прах раньше был растениями, причём неизвестными. Но ещё больше я испугался тому, что весь этот прах создан мной — везде чувствовался мой окрас магической энергии.

После получаса исследования себя я тяжело вздохнул и улыбнулся. Мне удалось разобраться, что же это произошло с моим телом. Всё оказалось просто: я появился на территории с низким манонасыщением, пустым резервом и большими повреждениями физической оболочки. Именно это всё и спровоцировало активацию одной из способностей дроу — поглощение энергии живых организмов для восполнения резерва. В прошлом я с ней не сталкивался, только читал о такой способности, за которую дроу очень не любили друиды всех рас. Мне казалось, что эта способность даже не досталась мне.

Еще раз осмотрев и продиагностировав себя немногими заклинаниями, известными мне из магии жизни, я удовлетворённо хмыкнул и встал на ноги, чтобы разобраться, куда же меня всё-таки угораздило попасть. Вот только стоило мне поднять голову вверх и посмотреть на ночное небо, как я замер. А было замереть отчего, ведь на небе ни одной знакомой звезды, что могло означать одно: я нахожусь в другом полушарии. Но наличие на небе всего одного огромного спутника вместо трёх небольших ввело в ступор надолго.

Спустя некоторое время я пришёл к выводу, что переместился в другой мир, то, что в легендах о древних оказалось правдой. Вот теперь во мне опять проснулся исследователь. Первым делом были взяты анализы воздуха, растений за пределами поляны и земли. Также я создал вокруг поляны купол, не пропускающий ни воздух, ни излучения, поэтому оказавшись во тьме, создал светляки. На всё это была потрачена четверть резерва, который и не думал быстро восстанавливаться. Как оказалось, в этом мире слишком мало маны, и теперь мне придётся довольствоваться только её естественной регенерацией либо научиться использовать недавно пробуждённую способность поглощения дроу.

Всё это прошло краем сознания. Основная же часть моего внимания была погружена в атомарные исследования взятых образцов, а также повторным диагностированием себя в попытке разобраться, влияет ли на меня как-то окружающая среда.

Прошло ещё немало времени, прежде чем я убедился в относительной безопасности окружающей среды. Согласно результатам исследований она для меня безопасна, даже цепочки ДНК растений чем-то схожи с растениями из родного мира. Уровень солнечного излучения немного не дотягивал до того, что в столице княжества. Это говорило о более высоких широтах. Температура всего на три градуса ниже температуры комфорта. Меня смутил только аномально низкий уровень магической энергии на планете. Это уже вызывало некоторый дискомфорт. Дома полностью потраченный резерв восстанавливался за час в основном за счёт внешней энергии, а здесь мне придётся довольствоваться только естественной регенерацией. По моим подсчётам полностью пустой резерв должен будет восстановиться за три недели. Если наглядней, то энергия, затраченная на один светляк, восстановится за пять минут, огнешар — за одиннадцать минут.

Сняв купол, я поднялся на ноги и огляделся. Утро вступало в свои права и прогоняло остатки ночи, трусливо прячущиеся в виде тени под деревьями. Судя по тому, что меня ещё никто не окружил, скорее всего, прибытие осталось незамеченным, как и мой купол. Сделав первый шаг с поляны, я громко произнёс с улыбкой на устах:

— Ну здравствуй, здравствуй, новый мир. Надеюсь, ты будешь более приветлив, чем родной. — Не я успел закончить фразу, как услышал громкий щелчок и ощутил резкую боль в левой руке.

Быстро глянув на руку, увидел большую рану с вырванным куском мяса в районе предплечья. Накинув на себя противокинетический щит и регенерацию, прыгнул в кусты, откуда и решил осмотреться.

На противоположной стороне поляны стоял на одном колене человек с поднятой дымящейся палкой. Судя по событиям последней минуты, это какое-то оружие. Решив не рисковать, я бросил в своего противника заклинание парализации. Тем временем куст вокруг меня начал чернеть и осыпаться прахом — опять начала действовать способность дроу без моего контроля.

Мне пришлось довольно надолго уйти в себя, чтобы взять её под свой контроль. Когда я открыл глаза, рана на руке уже зажила, а вокруг тела появилось новое небольшое кольцо праха метров в пять диаметре. Противник же продолжал стоять в странной позе на одном колене с уже не дымящейся палкой. Вот к нему и отправился за информацией, ведь если я попал в другой мир, то даже языка не знаю. Грех не воспользоваться подвернувшимся случаем для получения знаний языка, тем более за это уже уплачено моей кровью и плотью.

На удивление, человек, а это именно человек мужского пола, как выяснилось при более близком осмотре, в сознании, хотя заклинание должно было парализовать опорно-двигательный аппарат и усыпить. Бросив диагностическое плетение на человека, нашёл причину: довольно сильное отравление организма, а принюхавшись, сразу догадался о причинах отравления. Банальный алкоголь, ведь именно он служил своеобразным ментальным щитом. Вот мой противник и оказался защищён от ментальной составляющей заклинания.

Поняв, что так не пробиться в сознание противника для получения информации, я решил немного почистить организм и отрезвить его. Пять минут — и возле меня лежал обгадившийся человек. Теперь его усыплению и проникновению в сознание ничего не мешало.

Отступление второе.

— Да точно тебе говорю. Вышел я ещё спозаранку, ну, в ту сторону, где гремело несколько дней назад. Перед входом в лес выпил немного из фляги для храбрости.

— Ну вот, нажрался и провалялся обгадившимся на тропе, где тебя и нашли, — перебил говорившего собеседник, допивая очередную кружку браги в саду за домом.

— А как же тогда пуля и порох? Да и нагар в стволе. У меня всё к оружию под счёт было, — пытался переубедить своего собеседника первый.

— Да ладно тебе, Семён, с кем не бывает. Перепил, обгадился, стрельнул куда-то, а теперь сказки придумываешь. Давай выпьем лучше, — зачерпывая кружкой брагу из бочонка, прервал первого второй.

— А, да ладно. Давай, пока моя пошла к соседке.

Конец второго отступления.

Продолжение главы 2

Как окfзалось, человек, попавшийся мне, был кем-то вроде старшего в деревне людей. Солдат бывший. Это повезло, что не обычный деревенский житель. Солдат этот даже читать умел, что по меркам людей редкость и в моём прошлом мире. Да и во время службы успел в разных местах побывать.

Если отсортировать всё, что я скопировал себе в голову помимо знания языка, выходит, что попал в мир, населённый только людьми, да и ещё без магии. Другие расы они знают только из сказок. И главное — даже в сказках нет народа эльфов, что очень порадовало меня. Не хотелось мне встретить себе подобных после нескольких лет, которые я провёл внутри древа-пожирателя.

Деревня людей называлась Радинка, находящаяся в самом большом государстве мира — Российская империя, недалеко от центра региона Киева. Если верить памяти человека, то до него не меньше пяти дней дороги на своих двух. Выходить к людям пока я не планировал, но и далеко селиться тоже не захотел. Мне после двухлетнего плена в дереве-эльфоеде надо снова привыкнуть как окружающему пространству, так и к разумным. И лучше бы их было поменьше вначале.

Поселиться я решил недалеко от людской деревни в лесу. Удобства себе смогу создать в любом случае, особенно после опыта использования бытовых плетений в последние два года. Первым делом после ментального допроса я проверил свой резерв и снова скривился: энергия, потраченная на человека, возобновилась только процентов на пять. Да, это не родной мир, где полностью пустой резерв восстанавливался немногим дольше получаса. А сейчас жалких полпроцента, потраченных на человека, едва на двадцатую часть восстановились. Раз с этим ничего не поделать, надо смириться, тем более, в крайнем случае, можно резерв восстановить за счёт живой природы благодаря способностям, доставшимся от дроу.

Место для своего убежища я нашёл уже через час поисков. Как подсказывала скопированная память, это место считалось гиблым. Кстати, что удивило, так это то, что подозрения людей вовсе не беспочвенны — с центра поляны отчётливо тянуло некроэнергией. Будь я в своём мире, то был бы уверен, что тут сделал закладку один из некромантов империи. Судя по некоторым нюансам, некроэнергия, скорее всего, принадлежала бы высшей нежити. Но в этом мире, если верить знаниям солдата, магии не было. Тем не менее, некроэнергией несло не слабо. Не удивлюсь, что в этом месте иногда происходит самоподнятие нежити, так что слава об этом месте как недобром оправдана.

Чтобы разобраться, что за источник некроэнергии находится передо мной, пришлось потратить почти сутки. Первый результат получил уже через час, но он опровергал знания Семёна, и я решил перепроверить. Но и второе исследование уже по другой методологии и третье вообще по алгоритмам имперцев показывало один результат, а значит, следовало признать его. Это ни что иное как алтарь Бога смерти. Удивило в этом то, что он точно действующий. Хотя по информации человека сейчас нет у них никаких Богов, кроме одного триединого Бога. А вот мои исследования говорят иначе, и я привык верить им, тем более проведённым трижды совершенно разными методами. Бог смерти, судя по излучениям, нынче не силён, и это мягко сказано. В данный момент я даже сильнее, но не это главное. Главное то, что алтарь — готовая заготовка для ядра любой крепости, конечно, если договориться с Богом, а то за такое самоуправство можно получить по мозгам. Сейчас мне надо только немного перенаправить потоки, ну и приносить изредка жертвы, причём не обязательно разумных существ, хотя от мучений разумного и вырабатывается в несколько раз больше некроэнергии. Кстати, у простого народа есть заблуждение, что некроманты приносят в жертву младенцев. Это просто не рационально. В младенце мало жизненной энергии. Разум толком не сформировался, так что с младенца можно получить лишь на пару капель больше, чем от животного схожих размеров.

Алтарь оказался под землёй на глубине семи метров. Представлял он собой каменную глыбу метров четырёх в диаметре с выемками под кровосток. Поднимать на поверхность алтарь я не собирался. Вместо этого провёл к нему подземный ход и создал с алтарём в центре зал управления крепости в миниатюре. Перераспределение потоков энергии от алтаря на удивление далось легко. Делал это очень осторожно, чтобы при малейшем проявлении недовольства прекратить свою работу, но я, наоборот, словно ощущал одобрение. Ранее у меня не было опыта работы с Богами и алтарями. Они в лесу довольно редки. Полукровок в храмы Богини не пускают, так что я действовал очень осторожно.

Большую часть энергии, поступающей от алтаря, направил на запитывание всего одного заклинания отвода глаз, а остальное так и оставил на питание Богини. Да, именно Богине, судя по рисункам. Она представала то юной девой, то страшной старухой. Жаль, что я не знаю языка, на котором написаны надписи на алтаре.

Чтобы мой появившийся источник маны не загнулся раньше времени, я решил сразу немного обновить его, а для этого требовалась жертва. Вот за жертвой и отправился в лес. Мне повезло, что всего в нескольких километрах от убежища я наткнулся на мишку, явно переваривающего недавний обед. Быстрое плетение парализации, левитации — и мишка даже не заметил, как он поплыл плавно в воздухе.

Через полчаса медведь лежал на алтаре. Единственная трудность при жертвоприношениях в том, что на жертве не должно быть никаких плетений, а потому мне пришлось действовать быстро: снять парализацию и недавно сделанным деревянным колом ударить медведя точно в центр сердца. Но мне не повезло: медведь оказался излишне шустрым, и прежде чем кол пробил его сердце, он успел задней лапой ударить по касательной меня в грудь. Правда, это ему не помогло, и уже в следующую секунду в магическом спектре алтарь засветился зелёным цветом. Мишка превратился в прах, а плетение отвода глаз заработало на полную мощность. Теперь эту поляну не найдёт ни один человек, пока не иссякнет энергия в алтаре, а её даже по самым скромным подсчётам должно хватить на местный год. Я же, держась руками за рваную рану на груди, с трудом активировал неадресное среднее излечение и провалился в обморок.

Спустя неделю после активации алтаря я решился выбраться в деревню — не вечно же жить одиночкой. Перед выходом спрятал под иллюзией свои уши и обрезал волосы. Остался только вопрос одежды, и его я собирался решить самым простым образом, а именно — украсть вещи. Но красть в деревне глупо, ведь туда же и собирался в итоге прийти, а потому с этой целью решил организовать банальную разбойничью засаду на тракте верстах в десяти от Раденок. Действовать решил примитивно: завалить дерево впереди и сзади всадника и ограбить его. Не забыл накинуть на себя защиту от стрел, правда, слегка модернизированную под новый вид оружия как штуцер. С ним мне пришлось в первый же день познакомиться, и оно заставило себя уважать. В засаде ждал довольно долго. Тракт оказался не сильно популярным. По нему в основном передвигались местные на телегах между деревнями, а мне нужен кто-то чужой, кого не знали в округе и не смогли бы опознать одежду.

Только на третий день мне повезло: верхом на вороном красавце ехал человек, судя по одежде, богаче селян в округе. Я решился и завалил деревья, перед этим бросив полюбившуюся в последнее время парализацию и в коня, и в наездника. Коня я быстро подчинил, заменив в памяти его хозяина на себя, после чего снял парализацию с него и увёл в лес вместе с бывшим хозяином. Но уже через минуту бегом вернулся на тракт и убрал деревья в стороны — нечего оставлять мусор на дороге.

Считывание памяти моей жертвы позволило немного больше узнать о городской жизни местных. Передо мной без сознания лежал сын хозяина скобяной лавки из Чернобыля, едущий в Хасно к знакомому отца за деньгами. В Раденках его искать не будут, так что я на нём и остановил свой выбор. Навесив на коня отвод глаз, повёл вместе с лежащим поперёк седла молодым евреем к себе в убежище — не пропадать же добру, да и от тела лучше всего избавится алтарь.

Глава 3.

Добро и не пропало: алтарь с радостью поглотил энергию тела и души жертвы. Кстати, то, что алтарь принадлежит Богине, позволяет использовать в качестве источника энергии и душу. Самому мне пока не по силам использовать ядро души жертвы. Я вообще с тёмными направлениями магии особо не заигрывал — в обществе светлых эльфов она не поощряется, хотя, скорее всего, эльфы её не любят, так как сами на неё не способны. Одно из моих прошлых исследований было посвящено как раз этой проблеме. Пусть и с многочисленными нюансами, но мне удалось решить проблему несовместимости магии светлых эльфов и тёмной магии. Из-за этого опыт использования тёмной магии у меня больше теоретический, чем практический, да и лично мне никого ещё не приходилось приносить в жертву, так что повезло, что алтарь сам делает большую часть всего необходимого при жертвоприношении. Мне только и надо, что убить на алтаре жертву.

Среди смертных вообще мало кто может похвастаться умением работать с бессмертной частью души, а вот для высших сущностей, изначально рождённых для работы с ядрами душ, проблем манипулирование душами не составляет. Сразу же заметна и разница между принесением в жертву разумного от неразумного. От одной разумной жертвы, сына владельца скобяной лавки, получилось в пять раз больше энергии, чем от более крупного в физическом плане медведя. А если бы я занялся ещё и пытками перед умерщвлением, думаю, количество некроэнергии выросло бы, но я решил обойтись без пыток — всё-таки этот человек не заслужил того, чтобы его пытали.

Я решил не жадничать и отдать большую часть энергии Богине, которая связана с алтарём. Если не ошибаюсь, этот алтарь единственный источник энергии для неё. Других энергоканалов, уходящих в другой слой реальности, я не вижу.

В ответ на жертву от алтаря на меня метнулось неизвестное плетение. Я с трудом успел активировать защиту, и оно остановилось возле щита. Это означало, что плетение контролируется напрямую, иначе попало бы на щит. Внимательно всмотревшись в плетение, в нём я смог опознать несколько элементов целительной магии. Интересно то, что использовало оно для своего воздействия некроэнергию. Такого я ещё никогда не видел. Энергия, которая должна по своей природе умерщвлять, в данном плетении, наоборот, лечила. Остальные блоки плетения похожи на преобразователи, но точно я не мог на это указать — структура отличалась от принятой в моём мире.

Судя по всему, Богиня почувствовала эффект от жертвоприношений и решила хоть как-то отблагодарить за помощь в поддержании её жизни. Ради интереса, поскольку я не обнаружил опасных элементов в плетении, пропустил его через защиту. Почти сразу по всему организму прошёл слабый поток праны, жизненной энергии. Вылечить что-то серьёзное такой слабый поток праны не мог, но вот придать бодрости, убрать усталость — вполне. Но второй эффект от плетения куда удивительнее: у меня увеличилась скорость выработки маны в моём резерве. Такого эффекта не ожидал. Да я, если честно, даже и не знал, как добиться подобного. Раньше считал, что обычные плетения никак не могут влиять на магическое ядро, но передо мной доказательство обратного. Можно, конечно, списать всё на божественную сущность, применяющей его, но я не смог зафиксировать ни капли божественной энергии. По описаниям в книгах маги воспринимали божественную энергию как концентрированное пламя, но тут обычная некроэнергия. Я бы почувствовал, если бы это было не так. Это означало, что Богиня использовала обычную некроэнергию для такого эффекта плетения. В свою очередь, это также означало, что я могу повторить такое плетение. Ещё бы запомнить его, и вовсе прекрасно будет.

Мысленно поблагодарив Богиню смерти через соединяющий нас алтарь, я отправился на улицу за второй жертвой. Как бы мне ни нравился конь моей первой жертвы, он слишком заметный, да и подкормить Богиню более необходимо, чем самому использовать его. Тем более не очень люблю верховую езду. Это так я пытался себя убить в необходимости умерщвления красавца-коня. Забавный выверт психологии: разумного человека без угрызений совести убил на алтаре, а вот коня не хочется убивать. Но я знаю, откуда растёт подобное отношение. Люди для большинства эльфов это грубые и агрессивные животные, а кони всегда ценились эльфами как великолепный друг и транспорт. Даже меня коснулось это влияние. Только сейчас смог осознать. С этим следовало что-то делать, ведь стоит помнить, что я живу в мире, населённом людьми, и подобное отношение в будущем может вылиться кучей неприятностей для меня. В своём мире я действительно предпочитал использовать иной транспорт: верхом ездить мне казалось слишком просто для мага. Дома я почти всегда предпочитал использовать или кареты, или стационарные порталы при перемещениях на большие расстояния.

После принесения второй жертвы я попытался через алтарь ментально связаться с Богиней и попросить не тратить зря энергию на своеобразные благословения. Да, я не против большой регенерации, но сейчас энергия нужна именно Богине. К моему удовлетворению, мне удалось передать своё мысленное послание через алтарь. И хоть не пришло чёткого ответа, почувствовались лишь непонимание, недоумение и согласие.

Одежда от первой жертвы немного великовата мне, но не настолько, чтобы смотрелась неподходяще. Прежде чем надевать вещи, используя бытовую магию, я почистил их, а то вонючую, явно не видевшую стирку не меньше пары месяцев одежду, надевать очень неприятно.

Первый встреченный мной человек уже неделю как должен вернуться в село, но помнить о нашей встрече он не будет. Вместо этого в его сознании будут воспоминания, как нажравшись браги, пошёл разбираться с чудом-юдом в лесу, где и продрых до утра. Убивать я его не решился из-за того, что его как раз таки могли начать разыскивать — всё-таки он староста, то есть первое лицо деревни. Значит, как минимум односельчане пошли бы на его поиски. Не найдя, могли бы и всерьёз принять его подозрения насчёт чего-то необычного, а там, мало ли, и государственные службы заинтересовались бы. Этого мне точно не надо.

Идти до Радинок недолго — всего около трёх часов по тракту, ведущему в сторону местного центра города Чернобыль. Из памяти молодого еврея я выяснил, что до недавнего времени он принадлежал другому государству. И только чуть более десяти лет назад в связи с развалом и разделом государства под названием Речь Посполитая перешла, как и окружающие территории, в состав Российской империи, про которую я уже знал из памяти старосты Радинок. Сейчас на этой территории проходил период смены власти. Войска Российской империи надолго не оставались тут после присоединения территории, поскольку были вымотаны ещё русско-турецкой войной и им требовался отдых. Теперь же на присоединённых территориях царил некий сумбур: появилось множество банд разбойников, многие местные сами выходили на дорогу с целью подзаработать, прикрываясь слухами о бандах.

Периодически пару раз в год части, расквартированные в Чернобыле, пытались навести порядок, но так как об этом становилось известно заранее, такие рейды оставались ни с чем. По легенде, которую я придумал, буду тем самым евреем, что мне попался недавно. Благо, что из-за своего полукровного происхождения, а вернее половинке от дроу, внешне я отличаюсь от своих собратьев. И если бы не длинные уши — верный признак эльфийского происхождения — и не несколько утончённые черты лица, более подходящие для молодых человеческих девушек, чем мужчин, никто бы меня без ушей не отличил бы от человека.

Теперь меня зовут Йозеф, и я — сын преуспевающего владельца скобяной лавки в Чернобыле, а все несоответствие во внешности замечать не будут благодаря лёгкому ментальному воздействию на окружающих. Хоть и будет тратиться драгоценная мана на такие действия, но всё же это лучше, чем просто прийти и смутить местных своим телосложением.

Деревня встретила меня собачьим лаем, мычанием коров и чьими-то истошными воплями. Такой шум с непривычки довольно сильно нагрузил моё звуковосприятие. За время, проведённое внутри древа-эльфоеда, я отвык от громких звуков, да и тут предпочитал жить в тишине леса. Ещё и уши улавливают звуки не только в привычном для человека диапазоне, но как и выше, так и ниже уровня восприятия людей.

Чтобы чувствовать себя лучше, пришлось весьма грубо обрубить свои ощущения до уровня обычного человека. Я теперь оглушил себя едва ли не на половину, но неприятный гул при этом исчез из восприятия. Раньше в человеческих поселениях не бывал — в моём прошлом мире у нас уже несколько столетий идёт вялотекущий военный конфликт. То мы нападём на приграничные области человеческих государств, то они в ответ несколько километров приграничного леса сожгут. Но в крупное противостояние война не переходила. В последние пару лет человеческая империя начала подминать под себя другие государства, так что вполне вероятно, что вскоре начнётся серьёзный конфликт между эльфами и окрепшими людьми.

— Приветствую тебя, добрый человек, в наших краях. — Почти сразу, едва я показался из-за поворота, мальчишка, наблюдавший за дорогой, умчался в село и, видимо, предупредил старших о гостях. Вот и встречал меня возле крайних хат пяток мужиков. Внешне незаметно, но от них шли эмоции о готовности меня прибить, если окажусь каким-то врагом.

— И я вас приветствую, добрые люди, — поклонился я в ответ.

— Что привело тебя в наши края? — спросил мужчина, прячущий топор за стеной дома, возле которого он стоял.

— Направлялся я по делам торговым, да тати меня настигли невдалече, — ответил я заранее заготовленные фразы на основе памяти Йозефа.

— И шо ж, живым отпустили?! — Это более молодой мужчина, можно сказать, юноша выкрикнул, но получив по лбу от старшего, замолк и отошёл назад.

— Хоть Степан и влез поперёд батьки в пекло, но вопрос он правильный поставил? — спросил уже знакомый мне староста только что подошедший к мужикам.

— Сбёг я, пока делили моё добро тати проклятые, — со злостью сказал я. — Я-то кмитлывый вообще-то. Батя мой об этом всегда говорил. Так что, только увидев нападающих, мертвяком прикинулся, упав с лошади, — добавил несколько подробностей я. — Твари те, ткнув пару раз по рёбрам меня, занялись добром, а я отполз в кусты и сбёг.

— Повезло тебе, хлопче, — ответил староста, смотря на меня недоверчиво. Видимо, не сильно он мне поверил. Для лучшего эффекта пришлось ментально добавить доверие к себе на подсознательном уровне. — У нас в последнее время чертовщина всякая в округе творится. Думали на чертей, а оно, вон как, тати проклятущие, — продолжил он уже другим тоном. Мужики, его окружающие, с удивлением на него посмотрели, но ничего не сказали. Наверное, авторитет у бывшего солдата в селе непререкаемый. — Что ж ты от нас хочешь?

— Мне многого не надо: переночевать да еды в путь взять, — сказал я с просительными нотками в голосе. — А там и батьку сдаваться пойду.

— На ночь-то идти не надо. Переночуешь у меня в сарае, а завтра с утра соберём тебе котомку миром в дорогу, — ответил староста и жестом руки разогнал остальных мужиков по домам, а сам повёл меня к своему дому. Видимо, перестарался немного с уровнем доверия — слишком хорошо он начал относиться. Вот и сейчас считал меня своим другом.

— Слышь как Мельничиха разоряется, — ухмыльнулся он, поглаживая бороду. — Эх, ядрёная баба, но шумная! — обратил он внимание на крики, которые моё подсознание уже определило в фоновый шум.

— А чего она так орёт-то? — спросил я. А мне действительно стало интересно, с чего же это человечка так орёт. — Случилось чего, может?

— Да чего у неё может случиться? Ну, если только молоко скисло или котейка под ноги попал. Это у других, что произойти мож, но только не у неё, — начал объяснять мне Семён. — Она общается так. Не может без крику. Как муж ейный помер, так и общается тилькы так. Не с кем больше-то. Не, она раньше-то нормально разговаривала, это потом уже. — Тут он, оглянувшись, перешёл на шёпот и продолжил: — От тоски сохнет без мужика, не иначе. Привыкли мы, да и развлечение тоже, хоть какое.

Опыта у меня с противоположным полом немного. На этом сказались как моё происхождение — с презренным полукровкой никто не хотел связываться — так и увлечение магией: я почти всё свободное время тратил на изучение тайн магического искусства. Так что мой опыт ограничивался походами в специальные заведения. Да, одним разом с эльфийкой ещё во время учёбы в академии. Она сама начала ко мне клеиться, и я даже обрадовался, что вот, наконец-то и у меня появятся нормальные отношения, но всё оказалось банально. Эта эльфийка проспорила своим друзьям, и те задали ей переспать со мной в качестве наказания за проигрыш. Не успел я тогда кончить, как она вывернулась из-под меня и кинула несколько презрительных фраз как по поводу моего умения в качестве любовника, так и по моему происхождению, утверждая, что все дроу и их жалкие детишки-полукровки импотенты. Я тогда был готов сгореть от стыда, но кое-как сдержался и сбежал в свою комнату. А эта лишь по названию девушка ещё и распространила по академии ментальный слепок с происходящим на нём. Я тогда даже начал думать о самоубийстве, но мой куратор, увидев моё состояние, быстро загрузил меня дополнительными заданиями.

Так что опыта с противоположным полом у меня действительно маловато, но и так я мог оценить эту Мельничиху. Она действительно ядрёная. Хотя какая это баба? Девица в самом соку! И не просто ядрёная, а ядерная! Она несколько не в эльфийских канонах красоты, но именно такие сиськи мне в подростковых фантазиях и снились. Ну, в очень, очень эротических фантазиях. Ведь у эльфиек максимальный размер даже половины увиденного у Мельничихи не достигал. Да я даже не уверен, что её грудь могла бы уместиться в моей ладони. Подобные формы видел всего раз в весёлом доме у пленницы-дворфы. Я тогда был впечатлен её темпераментом. Несмотря на то, что она была пленницей в борделе, и там умудрялась получать удовольствие от своей работы. То единственный раз, когда я не смог вернуться домой — слишком уж выжат был. А если говорить про попку Мельничихи?! Богатая грудь, узкая талия, широкие и полные бёдра. Вся такая высокая, крепкая, женственная. Руки сами рефлекторно приняли нужное положение, чтобы всё это обнять, прижать и не отпускать. Видимо сказывалось моё многолетнее воздержание: организм, увидев первую же особь противоположного пола, хотел одного. И мне приходилось в срочном темпе корректировать свой гормональный фон. Спустя минуту мне стало легче думать. Уже не все мысли об удовлетворении своей похоти, а только через одну.

— Вот это женщина! — восхищённо просипел я. Нормальным тоном говорить тяжело, аж горло перехватило.

И ведь восторг мой не случайный. Молодая, красивая девушка лет ста двадцати с хвостиком. Это если сравнивать с эльфийками. К сожалению, про людей я знал мало, потому оценить их возраст не мог. А взглянув на неё магическим зрением, ещё больше удивился: оказалось, у неё есть магический дар, правда, в спящем состоянии.

На всякий случай я оглядел остальных встречающихся селян и был впечатлен ещё больше. У каждого пятого спящий магический дар. Слабый, откровенно говоря, очень слабый. Если посвятить всю жизнь развитию, вряд ли выше уровня ученика получится достичь. Но всё же я ни разу не слышал, чтобы у людей было настолько много одарённых. Эта новость для меня словно откровение. А ведь если тут столько одарённых, пусть и со спящим даром, то должны быть и полноценные маги? Если же так, то слишком уж я себя вольно почувствовал.

— А от тож, — с некоторой гордостью отозвался он, продолжая разговор о Мельничихе, но я уже успел побороть своё влечение к девушке.

Взглянув повнимательнее в её ауру, понял, что она подсознательно использует свой дар, чтобы вызывать восхищение у мужчин, причём это неоформленное подсознательное желание воздействовало на её магический дар очень эффективно. Сейчас, разобравшись со своим восхищением обычной человеческой женщиной, я смог даже зафиксировать точки проникновения в сознание и перекрыть их. Почти сразу же девушка превратилась просто в обычную симпатичную особь женского пола. А то прямо какой-то непорядок. Мне уже давно не сто лет, а вёл себя как сопливый малец.

— Ладно, Семён, веди к себе, а то, боюсь, слюнями истеку, — продолжил я играть возбуждённого юношу. Странно было бы, если б перестал восхищаться всего через пару минут такой девушкой.

— О, Йозеф, ты попался на удочку нашей красавицы. Боюсь, что в ближайшие несколько лет тебе будет снится лишь она, — хохотнул староста и, хлопнув по плечу, потянул к себе в дом. Я же продолжил делать вид, будто пожираю Мельничиху глазами.

— Всё-всё, Семён, я больше не смотрю, — якобы с трудом отвернулся я от девушки. — И меня вообще невеста в Чернобыле ждёт, — гордо сказал я, якобы убеждая себя. А Йозефа на самом деле ждала невеста, но посмотрев на неё в постельных воспоминаниях еврея, я чуть не проблевался. Она раза эдак в четыре больше Йозефа, а он, что странно, любил её искренне.

— Хорошо, Йозеф. Как бы я к тебе хорошо ни относился, но моя не поймёт, если я возьму нахлебника на ночь. Так что вот тебе топор, вот тебе мотузка. Сейчас подойдёт к тебе Глеб, я за ним послал. Вам на телеге к лесу съездить надо, там чертовщина творится какая-то, деревья посохли. Вот вам и вырубить парочку надо. Мужики завтра их порубят и сожгут.

— Бесплатно в нашем мире ничего нельзя получить, так что отработаю, — сказал я, хотя не горел желанием заниматься ещё какой-то работой.

Как оказалось, Глеб — это один из мужиков, встречавших меня на окраине села. Сейчас он, подъехав к подворью старосты, ждал, пока тот отдаст мне указания. Я же, выслушав, как надо правильно рубить деревья, чтобы себя не убить. Я ж городская немочь, жизни не знаю, и точно себя прибью, а он, староста, не хотел становиться причиной смерти в принципе неплохого парня Йозефа, то есть меня.

Глеб оказался на удивление молчаливым собеседником. За час дороги он не промолвил ни слова. Только прибыв к месту с чертовщиной, а это оказалась поляна, на которую я прибыл после побега из недр древа-эльфоеда, состоялся разговор.

— Замолкнул бы ты, паря, — ответил он на мои попытки разговорить его. — Не знаю, как ты втесался в доверие нашего старосты, но шоб завтра тебя не було. Понял? — спросил он спокойным тоном, но на последних словах аж навис надо мной с топором наперевес.

— Что я сделал не так? Что вызвало такое отношение? — спросил я, недоумённо продолжая играть маску трусливого еврея.

— Я б вас жидов всех передавил. Ляхи понаселили вас на наших землях, теперь честному полещуку жить негде, — немного размахивая топором, ответил он. А я понял, что не сильно удобную маску выбрал для внедрения в село.

— Я-то тут причём? — спросил у Глеба, который уже соскочил с телеги и примеривался с первым ударом по дереву. Оказалось, что моё умение, доставшееся от дроу, несколько сильнее, чем я думал. Деревья стояли безжизненные, без единой капли жизненной энергии. Видимо, их зацепило лишь краем моей способности, раз не рассыпались в пыль.

— Было б за шо — лежал бы под кустом уже, — ответил Глеб и наконец-то ударил по дереву.

Я тоже решил не отставать. Выбрав подальше другое дерево, залез на него и, привязав верёвку чуть выше середины, спустился вниз. А дальше предстояло довольно долгое, сложное занятие — рубка мёртвых деревьев. К моему удивлению, деревья рубились с большим трудом. Было ощущение, что это не дерево, а камень. Я даже помогал себе немного телекинезом, поскольку физически проигрывал тому же Глебу весьма сильно. Но и так первым делом упало дерево у Глеба. И только спустя пару минут — у меня. Теперь становилось понятно, почему деревья мужики из села до сих пор не вырубили полностью. Слишком это процесс не простой. Глеб, увидев падающее у меня дерево, даже несколько удивился. В мою сторону от него стали в эмоциях проскакивать нотки уважения. Видимо, не ожидал от городского хлыща такой выносливости.

Всего мы потратили около двух часов, чтобы вырубить последние шесть мёртвых деревьев. Сами мы их обработкой не занимались. Это предстоит сделать мужикам из села завтра. Моё же тело болело от непривычных нагрузок, да и вообще я в прошлом мире пренебрегал физическими занятиями, больше полагаясь на магию. Теперь же в этом мире, довольно бедном на магическую энергию, физическим развитием стоило заняться плотнее. Оно может меня спасти в ситуации, когда закончится мана.

Обратную дорогу мы уже молчали оба. Мне просто сложно думать ещё о чём-то, кроме болящего тела, а Глеб не хотел разговаривать с жидом. Хоть и изменилось его мнение обо мне после тяжёлой работы, но он всё так же считал меня захватчиком своей земли. Вообще, странное у него мнение. Честно говоря, я пока не разобрался, чем же евреи отличаются от других людей, но вроде как различий пока что не обнаружено. Видимо, это просто неприятие определенного типа людей. Но об этом я буду думать позже. Сейчас же мне хотелось побыстрее лечь спать и заняться своим лечением.

К счастью, дорога много времени не заняла, и я, расположившись на сеновале в сарае старосты, начал своё лечение. Видимо, после первого использования моя способность поглощать энергию из окружающей среды стала активной. Сейчас мне приходилось прикладывать некоторые волевые усилия, чтобы не превратить всё в округе в пыль. Плетение малой регенерации, обычно используемое во время тренировок для устранения микроразрывов мышц, весьма хорошо подошло и в моей ситуации. Всего двадцать минут — и я как новенький. А самое главное — мои мышцы на самую малость стали выносливее, чем до этого. Вообще, благодаря магии физическое развитие эльфа может быть весьма стремительным. Хороший маг целитель может на клеточном уровне перестроить всё тело. В главной клинике столицы даже есть процедура модернизации тела по образу чемпионов леса. Стоит она очень не мало, но получить развитое физическое тело всего за пару недель вместо многих лет развития очень не против золотая молодёжь.

Я хоть и неплохой маг-целитель, но мои умения больше ориентированы на исследования. Я даже могу работать на клеточном уровне — всё же именно это моя специализация, но проделать с собой такие изменения вряд ли смогу. Да и над другими разве что после очень и очень долгого изучения оригинала, который требуется скопировать. А вообще, сейчас стоило подумать о другом. В этой деревне мне с текущей маской явно рады не будут, а значит, её требуется сменить. Для этого надо покинуть деревню, что я и сделаю завтра. Уходить из этих краёв не хочется — всё-таки рядом находится действующий алтарь Богини смерти, причём благодарной лично мне Богини. В будущем это очень сильно может мне помочь.

В своих размышлениях я даже и не заметил, как уснул.

Следующее утро меня встретило криками какой-то домашней птицы. Я спросонья даже почти кинул в неё фаерболл, но вовремя опомнился и впитал в себя столь драгоценную магическую энергию из него. Выйдя из сарая, я встретил жену Семёна, которая смотрела на меня очень подозрительным взглядом, явно ожидая что-то увидеть на мне необычное. Но, видимо, этого необычного в моём виде не оказалось, так что она, ещё раз оглянув меня с ног до головы, сказала:

— Хватай вёдра и ходь за мною. Будешь отрабатывать харчи, которые дадим в дорогу. — После этого она развернулась в другую сторону и двинулась со двора.

Мне же ничего не оставалось сделать как подхватить вёдра и отправиться за ней. Как оказалось, требовалось наносить воды ей и соседям, по четыре ведра каждому дому. Раньше я никогда не задумывался, как можно жить без магии, ведь раньше, когда мне нужна была вода, я открывал кран с водой, а если до него далеко, то просто материализовал из воздуха. Когда требовалось много воды, призывал водного элементаля, который призывал воду из своего родного измерения. Тут же мне пришлось её таскать из колодца метрах в ста от домов. Первые две ходки я делал всё честно: опускал в колодец пустое ведро, доставал оттуда полное, переливал в выданные мне вёдра воду и только тогда относил на странном приспособлении их до бочки во дворе, куда я её и выливал. После я снова почувствовал лёгкую боль в спине, поэтому решил несколько смухлевать. Я просто делал вид, что ношу воду, а на самом деле материализовывал её. Если быть точнее, то вытягивал влагу из атмосферы уже возле бочек так, что ходить стало в разы проще. Жена Семёна провожала меня подозрительными взглядами: явно ей не нравилось, как легко ношу вёдра, но я не хотел снова чувствовать всё то, что ощущал вчера вечером, а потому и не обращал внимания на эти взгляды.

Когда я закончил с водой, из дома вышел Семён и вынес мне котомку. Как я и думал, там оказалась еда мне в дорогу. Помимо этого он принёс мне краюху хлеба и кружку молока, неизвестного мне домашнего животного. Я сразу же проверил на отраву всю принесённую еду. Оказалось, не зря. Яда, конечно, не было — никто не собирался меня травить — но несовместимость с молоком была. Если я его выпью, то на несколько дней точно получу несварение желудка. Так что пришлось отказаться от угощения и попросить обычной воды. Сам же Семён посмотрел на меня с удивлением. Выпив с удовольствием молоко, он принёс кружку воды.

Перекусив нехитрыми продуктами, я отправился в путь. Глеб, с которым я вчера валил деревья, оказался возле края села и, посмотрев в мою сторону, указал рукой на свой топор, лежащий рядом с ним. Это, по его мнению, должно напугать меня, и я должен сбежать без оглядки от столь негостеприимного села. На самом деле его угрозы для меня ничто, но я решил сделать вид, что они на меня подействовали, а потому резко ускорил свой ход. Глеб на это лишь усмехнулся и сплюнул в мою сторону. Я же, вжав голову в плечи, пошёл ещё быстрее. Такое поведение вполне вписывалось в характер Йозефа, так что отыгрывал я маску молодого трусливого еврея до конца.

Отойдя на пару километров по дороге от села, я просканировал окружающее пространство на наблюдателей. Не найдя никого, резко ускорился и побежал в сторону алтаря. Именно там решил начать обустройство своей базы, да и проведать Богиню не помешало бы.

Обратная дорога много времени не заняла. Уже через пару часов я был рядом с алтарём. Теперь мне стоило подумать о своих дальнейших планах. Выход к людям прошёл как-то скомкано. От него я на самом деле ожидал большего, но и полученных знаний мне должно хватить на долгое время. Самое главное, что я должен вынести из своего путешествия к людям, так это то, что среди них много магически одарённых. Все они использовали свой магический дар лишь подсознательно для бытовых целей. Но ведь это не означает, что обученных сильных магов нет вообще? Честно говоря, то, что под моим боком живёт столько одарённых, меня несколько настораживает. Придётся быть более осторожным, а если учесть, что они могут и без магии мне принести проблемы, то вообще становится не по себе. Тот штуцер, продырявивший мой бок, я хорошо помнил. В воспоминаниях Семёна местная армия обладает такими штуцерами тысячами, а ведь есть ещё более мощные аналоги — пушки. Моя выходка — прогулка к людям — начинает выглядеть верхом непрофессионализма. Ведь она в любой момент могла закончиться моей смертью. Два, ну в лучшем случае десяток, в крайнем — сотню выстрелов, я смогу удержать. Но если встречусь с большим воинским формированием, то лучший выход для меня — побег. Не уверен, что смогу с ними справиться. Так что стоило заняться своей безопасностью.

Начну я, пожалуй, с сигнального контура на чисто эльфийской магии. Для этого мне необходимо будет модифицировать несколько местных растений, которые и будут выполнять роль сигнализации. Хоть и давалась мне магия природы с трудом, но основы выучить пришлось, иначе мне даже не поступить в академию. Для создания сигнализации и растений в первую очередь следует выбрать наиболее распространённое растение в местности, чтобы его внешний вид не пугал местных обитателей.

Местных названий я не знал, поскольку ни Йозеф, ни Семён никогда не увлекались травами, так что я просто выбрал один вид травы, который встречался мне повсюду. Сигнализацию решил делать пока что примитивную, физического воздействия. Она будет работать по следующему принципу: вокруг своей базы я несколько модифицирую траву, которая при физическом воздействии будет передавать сигнал мне. Чтобы не отвлекаться на разные природные явления типа ветра дождя и тому подобного, я внёс некоторые изменения в алгоритм работы сигнализации. Теперь для передачи мне сигнала сила физического воздействия должна быть не меньше пуда в местной системе счисления, а для лучшего эффекта воздействие также должно быть неоднократным. Мало ли, вдруг что-то просто упадёт на контролируемую зону. А так можно будет понять, что объект продвигается в мою сторону.

Понятное дело, что такая система имеет множество дыр, но стоило начать с чего-то. Более нормальные сигнальные контуры идут с большим использованием магии, чем физического носителя, что в моём случае излишне затратно. Да, я смогу держать сигнальный контур третьего круга, способный даже опознавать различные расы и сущности, почти полтора-два месяца, пока не закончится моя мана. Но это если я не буду заниматься ничем больше, кроме как поддерживать контур. А вот такой примитивный контур по расходам маны полностью перекрывается моей регенерацией резерва. Поэтому в этом случае идеален, пока не придумаю решение проблемы недостатка маны.

К счастью, моими соплеменниками по отцу уже давно придуман способ массового изменения растений. Так что мне не требовалось заниматься изменением каждой травинки. Достаточно модифицировать одно растение, а после этого создать специальное плетение, которое его окружит. В дальнейшем требовалась лишь подпитка маной этого плетения, а оно начнёт изменять растения, которые находятся рядом и отвечают определённым критериям.

Поскольку маны на такое массовое изменение требовалось много, я на некоторое время перевёл подпитку с плетения невнимания на модификацию травы. На модификацию травы в радиусе пятидесяти саженей потребовалось почти три дня, но зато с этого момента любой, кто захочет подойти по земле к моей базе, не останется незамеченным. Вернув подпитку маной на плетение невнимания, я решил немного передохнуть и заняться проблемой нехватки магической энергии.

Глава 4.

Для моего родного мира это довольно редкая проблема, там даже в регионах с самой низкой плотностью магического фона достаточно сесть в медитацию и начать поглощать её из окружающей среды. Пару часов — и даже обладатели самых больших резервов полны магической энергии. Это-то и разбаловало нас, жителей того мира. Зачем экономить ману, если можно восстановить свои силы в течение нескольких часов, просто сев помедитировать. К сожалению, такого мнения придерживались все магические сообщества мира. Эльфы в этом плане пошли даже дальше остальных рас и несколько тысячелетий назад вмешались в энергетическую структуру всего эльфийского народа как и эльфов, так и дроу. Как совершить настолько масштабное вмешательство я даже в голове себе представить не могу. А ведь наши предки смогли.

Согласно найденным мною в архиве документам совет архимагистров тех времён подвесил магическое плетение в эгрегоре обоих эльфийских народов. Оно меняло седьмое начало души всех ещё не рождённых эльфов, проживающих на территории, охваченной эгрегором. Плетение за счёт уменьшения скорости регенерации маны увеличивало магический резерв. Для моего родного мира это действительно гениальное решение, но мне-то теперь из-за него и приходится страдать. Да, резерв у меня огромен для эльфа моих лет, если сравнивать с теми, кто родился до глобального вмешательства в энергоструктуру. Но и регенерация маны у меня сейчас весьма низкая. Устранить вмешательство в энергоструктуру современным магам так и не удалось, хоть и проводились довольно серьёзные исследования на протяжении нескольких веков, а совет архимагистров почти две тысячи лет назад пропал в полном составе. Именно после этого и началась первая война между дроу и светлыми эльфами. Единственное, что придумали учёные, это необходимость отцу и матери зачать ребёнка в местах, где нет проживающих эльфов вообще, и там же дождаться рождения эльфа. В таком случае рождённый вне эльфийского эгрегора малыш обладал скоростью регенерации маны, превышающую мою раз в пять. В то же время и магический резерв раза в два меньше, но это не та проблема, которую нельзя решить. Магический резерв в отличие от скорости регенерации маны можно развить тяжёлыми тренировками до уровня современных эльфов.

У нас в подготовительной школе магии была одна девочка, рождённая на необитаемом острове, куда специально на несколько лет отправились её родители. В школе она была на последних местах в основном из-за своего небольшого резерва — не хватало ей маны на все необходимые задания учителей. А когда я учился уже в академии, слышал слух про самую молодую расхитительницу гробниц древних. Увидев её изображение в газете, опознал в ней свою одноклассницу. Она почти сразу после школы, получив лишь базовое образование, отправилась помогать своим родителям-археологам. Но уже через пару лет сама стала водить экспедиции в заброшенные ныне города разных цивилизаций. Не знаю, решила ли она свои проблемы с малым резервом, но недовольной жизнью не выглядела.

Так что готового решения искать среди знаний, полученных мною в родном мире, не следует. Но вот что интересно: согласно легендам мой родной мир не родной эльфийскому народу. Эти легенды не любят светлые эльфы в связи с тем, что они показывают эльфов банальными беженцами, спасающимися от какой-то катастрофы. И вот в легендах очень часто можно встретить упоминание дерева, дарящего жизнь и силу древним эльфам в тяжёлые времена. Обычно звучало название дерева как Мэллерон, но я знаком с Мэллероном не понаслышке — всё-таки был участником разработки специального сорта Мэллерона, идущего на манопоглощающие клети для заключённых, с которыми мне пришлось в итоге познакомиться не только как разработчику, но и как заключённому. Для разработки мы как раз и брали изначальный Мэллерон, и у него я что-то не заметил большого уровня выработки маны — он лишь слегка выше такового у остальных растений. Больше всего Мэллерон ценился не за это, он ценился как очень пластичная растительная культура. При минимальных энергозатратах с изначального Мэллерона можно получить любое растение с любыми нам необходимыми свойствами. Вот за это и любили все друиды изначальный Мэллерон, которого, кстати, в лесу и произрастало-то не много. Он слишком легко на свободе и без присмотра подстраивался под другие растения и терял свои свойства. Поэтому и выращивали его в рощах, где не допускались иные виды растений, кроме изначального Мэллерона.

Сейчас мне пришла в сознание мысль: а что, ведь возможно создать растение, которое и будет как тот Меллерон в легендах? Мне для этого только требовалось найти источник того, что можно будет преобразовать в ману. Именно таким я вижу выход из сложившейся ситуации. Созданный мной гибрид будет преобразовывать что-то, что есть в больших количествах в этом мире, в ману. На словах звучит очень просто, а я уже изнасиловал свою память в поисках того, что может мне помочь в создании этого гибрида. Вот у меня и стоит задание: найти это что-то. Единственное, что мне приходит в голову, это преобразование кинетической энергии. Насколько я помню, крепостные магические щиты обладают такой возможностью. Они могли энергию ударов в щит переводить в магическую энергию, подпитывающую сам щит. Проблема там в очень низком коэффициенте полезного действия. Если я не ошибаюсь, то всего около одного-двух процентов от энергии, затраченной на остановку удара, возвращалось обратно в щит от преобразования энергии. Ещё одна проблема в том, что последний раз в приграничной крепости я был на преддипломной практике, а потому просто даже вспомнить структуру крепостного щита очень сложно. Если учесть и то, что он активировался только на ночь, а днём работал лишь во время атак, то и вовсе становится тяжко.

Общий вид плетения я смог вытянуть из памяти, но не больше — слишком уж давно были те события. Можно сказать, помнил, что такое плетение крепостного щита есть, и оно обладает свойством перевода кинетической энергии в магическую. Проблема в том, что память — это динамический, энергозависимый процесс в мозгу. Да, есть и духовная копия памяти, но разумный к ней не имеет прямого доступа. Для этого необходимо быть либо магом разума, либо магом душ, кем я, к сожалению, не являюсь. Именно они при помощи специальных плетений могут получить полный доступ к духовной копии памяти, где хранятся все воспоминания, но и для них это не просто. Воспоминания там не имеют индексации, а потому и узнать что-то конкретное представляется очень сложным делом и приходится заниматься банальным перебором. Физическая память не явление. Это энергозависимый процесс. Нет энергии — нет памяти. Следствием энергозависимости памяти является нестабильность её содержательной части. Воспоминания о прошедших событиях фальсифицируются во времени вплоть до полной неадекватности.

Счёта времени у нашей памяти нет, но его заменяет скорость забывания. Память о любом событии уменьшается обратно пропорционально времени. Через час забывается примерно половина от всего попавшего в память, через сутки — две трети, а через месяц и все четыре пятых. Физические компоненты памяти состоят из нервных путей, объединяющих одну или несколько клеток. В них входят зоны градуального и активного проведения сигналов, различные системы синапсов и тел нейронов. Представим себе событие или явление: разумный столкнулся с новой, но достаточно важной ситуацией. Через определённые сенсорные связи и органы чувств разумный получил различную информацию, анализ события завершился принятием решения. При этом разумный доволен результатом. В нервной системе осталось остаточное возбуждение – движение сигналов по сетям, которые использовались при решении проблемы. Это так называемые «старые цепи», существовавшие до ситуации с необходимостью запоминать информацию. Поддержание циркуляции разных информационных сигналов в рамках одной структурной цепи крайне энергозатратно. Потому сохранение в памяти новой информации обычно затруднительно. Во время повторов или схожих ситуаций могут образоваться новые синаптические связи между клетками, и тогда полученная информация запомнится надолго. Таким образом, запоминание — это сохранение остаточной активности нейронов участка мозга. Кратковременная память образуется на основании уже имеющихся связей. По одним и тем же нейронным путям циркулируют сигналы, содержащие как старую, так и новую информацию. Это приводит к крайне затратному в энергетическом плане и очень кратковременному хранению новой информации на базе старых связей. Если она не важна, то энергетические затраты на её поддержание начинают постепенно снижаться и происходит забывание. При хранении «кратковременной», но ставшей нужной информации образуются новые физические связи между клетками. Это приводит к долговременному запоминанию на основании использования вновь возникших связей. Если информация долго остаётся невостребованной, то она начинает вытесняться другой, более востребованной информацией. При этом нейронные связи могут прерываться, и опять будет происходить забывание. Из-за этого и сложно разумному вспомнить информацию, которую он видел лишь мельком и она не показалась ему важной. В таком случае уже в течение нескольких часов мозг перераспределяет энергозатраты для приёма и запоминания более важных событий. А те кратковременные воспоминания, потеряв подпитку энергией и не создав для долговременного запоминания новые нейронные связи, просто-напросто теряются, а поверх них записывается новая информация.

Мне тогда схема крепостных щитов была не особо интересна. Я видел её лишь мельком. Меня тогда больше интересовала моя дипломная работа, которой занимался всё свободное время. Вот и получается, что на физическом уровне у меня банально нет в памяти воспоминаний с полной структурой крепостного щита, тем более отдельных блоков, но при этом на духовном уровне у меня есть копия всех моих воспоминаний, где всё необходимое мне есть. Но тут, кроме того, что работа с духовными началами души для меня не профильная, а потому работать с духовной памятью я хоть и умею, но не сильно корректно. Я вообще работал с душами всего пару раз и то под руководством более опытных сотрудников исследовательского комплекса. Так ещё и для единственного мне известного способа получить доступ к духовной памяти необходима душа разумного, очищенная от воспоминаний. Именно она станет посредником между моей памятью и мной.

Почему-то у обывателей мнение, что все операции с душами делают лишь поганые некроманты, но это далеко не так. Во многих направлениях необходимо взаимодействие с душой. К ним относятся: ментальная магия, целительство, шаманство, артефакторная магия, друидство и множество других. Да, в основном с душами работают как раз некроманты. В остальных разделах магии эти манипуляции выполняются лишь потому, что их нечем заменить. Целителям необходимо при лечении иногда отделять души от тел. Есть даже раздел целительства — правда, официально находящийся под запретом — о пересадке в молодые тела стариков. Ментальный маг на пике своей силы может совершать вообще любые манипуляции, которые ему захочется, лишь бы хватило энергии. Ментальные маги каким-то образом убеждают саму реальность в том, что им необходимо, и реальность начинает подстраиваться под их требования. Про шаманов можно и не говорить: работа с духами и душами — основа их искусства. Артефакторы используют души для создания сложных артефактов, в которых простой цепочкой рун невозможно записать все варианты действия. Ну а друиды — чего только они не творят при своих занятиях химерологией.

Так вот, в целительстве, смешанном с друидической магией есть ритуал наделения разумом растения. Именно для этого и требовалась жертва, чью душу пересаживали в растение, а потом уже загружали необходимую этому разуму информацию, блокируя доступ к личным воспоминаниям. Используется он в основном при создании охранной системы для важных объектов — всё-таки на такое использование душ требовалось получать специальное разрешение. Душа в этом ритуале использовалась как вычислительный блок, обрабатывающий входящую информацию. И мне в голову пришла только такая идея: скопировать свою духовную память в разум жертвы, и уже он, прожив под ускорением всю мою жизнь, сможет получить доступ ко всем воспоминаниям, проиндексировав её. Да, путь получается весьма не прямой всего для того, чтобы вспомнить структуру крепостного щита. Но по-другому банально не знаю, как получить доступ к своей духовной памяти — всё-таки я не ментальный маг, который имеет прямой доступ к ней. В ментальной магии я глубоко не продвинулся — умел лишь защищать своё сознание да считывать физическую память и то не глубже пары лет.

Так что мне требовалась новая жертва. За ней я и отправился на тракт недалеко как от Радинки, так и от моего убежища. Именно там пару дней назад я получил своего донора памяти Йозефа. И именно там намеревался разжиться ещё одной жертвой. Моральных терзаний по поводу отъёма жизни у первого встречного я не имел никаких, ведь для меня они до сих пор просто люди, хоть и требовалось менять такое отношение, ведь кроме них, никаких рас в этом мире нет. Но явно не сейчас, а потому я ничего и не делал по этому поводу.

Прождав около трёх дней, так и не встретил на тракте никого, кроме местных, а местных пока решил не трогать. Вызывают они у меня своей одарённостью некоторые подозрения. Как бы эти земли не были питомником по разведению одарённых для какого-то могущественного мага. Так что пришлось отправиться в более далёкие места, и я с этим не прогадал.

Всего в пяти часах пути от места предыдущей моей засады я увидел на дороге следы крови, практически впитавшиеся в землю. В стороне от дороги примята трава. Вот в том направлении я и направился, проверив отвод глаз — он продолжал работать как обычно. В кустах лежали трупы. Видимо, тут недавно произошло боестолкновение и победители убрали трупы проигравших за кусты. Я уже собирался отправиться по аурным следам за победителями недавнего боя. Благо, их никто не затирал и в магическом зрении только начинали растворяться, так что они привели бы меня напрямую к ним, но ещё раз осмотрев трупы, понял, что мне повезло.

Оказалось, что не все тела в этой куче принадлежали мертвецам. Среди них и одно живое. Это медведеподобный мужчина лет шестисот по эльфийским меркам, а если сравнивать с человеческим возрастом на основе памяти Йозефа, то этому представителю людей около тридцати пяти-сорока лет. По меркам Йозефа, молодого парня, люди этого возраста уже приближаются к старости. Его отцу сорок два года, и он его считал уже чуть ли не стариком. И про себя он всегда называл его никак иначе как старик. Также из его памяти я знал, что люди в основном живут в этом мире не больше шестидесяти лет, хотя есть и уникумы дожившие до ста-ста десяти. А по историям, рассказываемым только тем, кому доверяют, не так давно, чуть больше ста лет назад, до основателя Российской Империи были старцы, живущие до трёхсот и более лет. Но Петр Пёрвый приказал их всех уничтожить. Всё по тем же историям, похожим больше на сказку, это было сделано для внедрения в народ новой, изменённой истории при помощи иноземцев. В реальности этих рассказов сомневался даже сам Йозеф, но вот его отец, как и остальные родственники, верили им безоговорочно.

Так что, кинув малое исцеление, чтобы моя будущая жертва не померла раньше времени, и сонное проклятье, чтобы он не проснулся, я подхватив его при помощи телекинеза и отправился в своё убежище — готовиться к проведению ритуала. Обратный путь в убежище оказался более долгим. Моя будущая жертва захотела оставить меня ни с чем и покинуть этот мир. Пришлось остановиться и заняться лечением. У будущего донора души для моего ритуала разворочена грудная клетка двумя выстрелами, скорее всего, из знакомого мне уже штуцера. Я ещё раз убедился, что это немагическое оружие стоит уважать — следы как будто после разрывного наконечника третьего класса. Такие обычно делали учащиеся подготовительных школ. Это простейшие боевые магические наконечники, но и их создавали эльфы, лишь пару месяцев назад начавшие изучение магии. Да, они дешёвые, их множество, но это только среди нашего эльфийского народа. А вот уже для людей даже такие подделки магиков представляли ценность. Тут просто кусок свинца, разогнанный в металлической трубке газами взорвавшейся алхимической смеси. И все без капли магии. Это меня при прочтении памяти Семёна больше всего тогда удивило.

Уже в убежище я решил просмотреть память того, кто станет скоро хранилищем моей памяти. Мужчина мне попался особый… Родом он из крестьян, однако, близких у него не осталось. Деревню разорил собственный же пан, которому не хватало денег на подарки какой-то женщине. В результате доведённые до края люди, точнее, их остатки, ибо дети давно все повымирали от голода, как и старики, решили бежать. Несмотря на приключения, произошедшие с ними во время побега, была смерть нескольких человек от полученных ранений при прорыве организованной на них засады с собаками. Они бежали, несмотря ни на что, они считали, что лучше умереть, чем вернуться к пану. Добежать, что удивительно, смогли до какого-то монастыря в надежде, что Бог защитит. Монастырь, как я понял, это обитель верующих в их триединого Бога людей. Правда, по мнению моей жертвы, эти монахи ничем полезным не занимались в своей жизни. Божество в лице всемилостивой Католической церкви не защитил, вернув обратно пану, который решил милостиво не казнить народец, а продать оставшихся мужчин, дабы получить недостающую сумму, баб отдать своим дружинникам на потеху.

Ну а моя будущая жертва — один из проданных, которому повезло с новым хозяином. Относительно, конечно, но по сравнению со старым новый в разы умнее. Он заметил тогда необычную статуру ещё молодого паренька и, подарив ему вольную, определил в свою дружину. Тот был благодарен новому хозяину за это и довольно быстро освоился и даже встал во главе всей дружины пана. Она, по правде, всего около пятнадцати человек и занималась сопровождением его торговых караванов.

Сегодня им же просто не повезло: кто-то дал наводку на возвращающихся в земли бывшей Речи Посполитой из Киева хорошо разторговавшийся караван. По мнению Петра — так звали мужчину, которого я спас — везти более пятисот рублей золотом было ошибкой, и он даже говорил об этом пану, который в этот раз пошёл с караваном вместе с ними, но тот упёрся как баран. Как итог: живых, кроме Петра, в караване не осталось, да и его посчитали мёртвым после двух попаданий пуль. Если бы я не был магом, то тоже так считал бы — слишком уж у него разворочена грудь от выстрелов.

Сейчас я, положив его у стеночки в убежище, занялся подбором растения, которое будет проще всего превратить в хранилище моей памяти и вместилище души Петра. К сожалению, изначального Мэллерона я в окрестностях не обнаружил, а потому придётся обойтись чем-то попроще. Проверив более десяти различных местных деревьев, решил выбрать дуб, по крайней мере, именно так в памяти Йозефа называлось это растение. Что интересно, хоть официально магия и не признавалась в государстве, но вот, к примеру, эта порода дерева обладала мистическими свойствами и источником мужской магии в народных поверьях. Я честно пытался найти эту неизвестную мужскую магию в дубе, но мне это не удалось. Но и без этого это растение обладало поразительными свойствами. Оно обладало достаточной физической крепостью, что позволяло наносить энергетические каналы плетений, не боясь быстрого разрушения. Также у дуба ещё одна особенность — потрясающая адаптация. Дуб, с которым я экспериментировал, смог в довольно короткие сроки, всего за пару дней, вживить в себя энергоканал и использовать его для передачи праны. Также место прохождения энергетического канала стало устойчивым к магическим воздействиям такого уровня как сам канал. Ради интереса я взял эту преобразованную в экран часть дуба и направил на неё простейшие магические импульсы разной частоты и мощности. Они, что удивительно, не могли проникнуть за экран. С повышением энергоёмкости импульсов они всё же преодолевали экранированную часть дуба, но энергия не вредила ему — она начинала усиливать свойства экрана. Часть энергии уходила по природным канала энергии в корень, который начинал от магической подпитки быстрее расти. И только при более чем пятикратном повышении мощности импульса, чем могла не пропускать адаптированная часть дуба, он начал на физическом уровне гореть.

Судя по всему, народные поверья про дуб имели в своей основе что-то реальное. Я могу с уверенностью сказать, что дуб дерево не простое. В лесу я видел дуб, которому более трёхсот лет. Так он имел свою ауру, которая большей частью в другом слое реальности. Куда именно оно погружалось, не знаю, да и сейчас времени на исследования нет, но позже я обязательно вернусь к этому вопросу. А пока следовало заняться делами, которые не ждут.

Итак, за пару дней, пока я подбирал дерево для проведения своих экспериментов, состояние жертвы ухудшилось, и следовало поспешить, пока он сам не умер. Плетение «Ловушка душ» вообще легко легла на жёлудь, из которого я собирался вырастить хранилище памяти. Единственное, пришлось поддерживать постоянный приток праны и маны, пока жёлудь не адаптировал под себя плетение. Остальная часть плетения ритуала накладывалась уже на росток. Так что, посадив невдалеке от убежища жёлудь, я стал при помощи своих врождённых способностей эльфа максимально ускорять его рост. Да, я полукровка и для дроу природная магия не сильно подходит, но пусть и не с эффективностью чистокровного эльфа, но мне удавалось работать.

Ближе к вечеру дуб уже был с меня ростом. По моим расчётам этого мне вполне достаточно для проведения ритуала. А дальше начиналась самая противная часть ритуала: изъятие души и помещение её в растение в «Ловушку душ». За свою жизнь я всего раз пять проводил подобную процедуру в исследовательском комплексе и каждый раз едва не блевал от отвращения и вони. Хотя в реальности никакого запаха и не было, но появлялся некий магический аналог при покидании души физической оболочки. Помимо этого в момент покидания в ментальном плане расходился жуткий жалостливый крик. В первый раз я уже хотел вернуть душу обратно в тело, но мой руководитель заставил закончить операцию по перемещению души в «Ловушку душ». Для того, чтобы воздействовать на душу, использовался банальный телекинез, но сильно модифицированный, чтобы воздействовать на духовные тела. В итоге на физические он уже не оказывал никакого влияния. Я знал одного рейнджера, который из-за слабого магического дара не поступал даже в подготовительную школу магии. Так вот, его обучили этой вариации телекинеза, и он мог при его помощи рвать духовные оболочки жертв. Получалось, что и этот сугубо мирный вариант телекинеза можно использовать в боевых действиях.

Как всегда, когда душа Петра покинула тело, раздался самый настоящий визг, но я уже морально был готов к такому, а потому смог без проблем запечатать его душу в ловушке. Теперь следовало действовать очень быстро. Кинув малое исцеление на тело без души, чтобы оно раньше времени не умерло, я приступил к построению остальных элементов ритуала. Но, к сожалению, не успел. То ли душа Петра оказалась сильнее, чем рассчитывал, и пришла в себя раньше, чем я смог заблокировать доступ к его памяти, то ли допустил в ритуале где-то ошибку, что вполне допустимо — всё же не часто такими делами занимался в своём родном мире. А значит, в связи с этим дуб у меня получился действительно разумным, и мне теперь придётся с ним договариваться лично, а не просто использовать для своих целей. И это, мягко говоря, сильно не нравилось — не для того я проводил этот очень энергоёмкий ритуал, чтобы ещё с кем-то договариваться, да и своей памятью с кем-то делится не желаю.

Пока Пётр осваивается в своём новом обиталище, я по-быстрому отнёс его ещё живое тело на алтарь. Пусть и без души, но всё же подпитка алтаря. После этого я лёг спать — несколько дней без сна давали о себе знать. Конечно, для мага такого уровня, как я, можно и пару недель не спать без потери работоспособности, но тут одна особенность: во время сна снижались энергопотребности организма, а если ещё и мозг слегка искусственно притормозить, чтобы не было снов, то и регенерация маны вырастала процентов на десять. Банально та мана, которая тратилась на поддержание моего тела в работоспособном состоянии, теперь шла на наполнение моего магического резерва. В нынешнем моём состоянии даже такая небольшая прибавка кстати.

На следующее утро я решил пообщаться с Петром и оценить его возможность сотрудничества со мной. Сейчас он, отрезанный от всех чувств, должен обрадоваться хоть какому-то разнообразию и не будет кричать без повода. Вообще, согласно исследованиям одного сумасшедшего человеческого некроманта душа разумного в «Ловушке душ» могла пользоваться только магическим зрением. Но и через него она могла лишь видеть контуры своего узилища. Этот некромант сам свою душу помещал в «Ловушку душ», и сам пытался из неё вырваться. За такие эксперименты над собой его и считали сумасшедшим. Но самое интересное в том, что ему единственному из ныне живущих это удалось сделать и вернуться в своё тело. Он на этом не остановился. По его мнению, в «Ловушке душ» наше сознание начинает работать на все сто процентов в связи с тем, что ему не требуется поддерживать физическое тело и тратить на него свои ресурсы. Именно там теперь он проводил все свои расчёты. Насколько эффективен его метод, не знаю. В том донесении разведки говорилось только в общих чертах о его достижениях. Но лично я по своей воле покидать своё физическое тело не собирался, а уж лезть в «Ловушку душ» тем более.

— Где я?! — воскликнул молодой парень. Именно так он осознавал себя, а потому и выглядел раза в два моложе, чем в реальности.

Появившись на поляне и заметив меня, он впал в ступор, явно не понимая, где оказался. Понятное дело, что он не в реальном мире, а в банальной ментальной проекции, используемой для приватных разговоров среди магов. Эта полянка специально была создана мной более трёхсот лет назад. Только тут проходили все ментальные переговоры. Главное преимущество создавшего проекцию в том, что он мог врать тут без проблем, а вот посетивший её скрыть свою ложь не мог, разве что перед этим он убеждал себя в правдивости лжи и только после этого погружался в проекцию. Поэтому маги обычно не погружались полностью в чужую проекцию, не желая терять преимущество. Для этого создавали место соприкосновения проекций мага, и в этом месте образовывалась зона перехода. Так маги могли общаться, не покидая своих ментальных проекций.

— Я подумал, что так с тобой будет удобнее разговаривать, — сказал я, садясь за столик с моими любимыми напитками. Более всего я любил сок чайныра. Его кисло-сладкий вкус буквально сводил меня с ума, но стоимость в десять золотых за бокал очень редко позволяла его пить. Тут же я мог им наслаждаться бесконечно.

Перед человеком решил появиться в своём реальном виде — всё равно, если мы договоримся, он узнает, как я выгляжу в реальности, а потому скрывать что-то от него смысла не имело никакого. Поэтому реакция человека, искренне верующего в местного триединого Бога, была соответствующей. Мне вообще непонятно, как в этом мире множество Богов проиграли всего одному. Это ж какой силой он должен обладать, чтобы выступить сразу против нескольких пантеонов Богов. Да и захват власти прошёл на удивление очень быстро для таких дел — всего веков за десять. В моём мире за этот период даже одно поколение не полностью успевало смениться за такой небольшой срок, если считать среди эльфов.

— Кто ты такой?! Демон?! — нервно спросил Пётр, садясь на стул напротив меня, хотя он для него явно маловат. Мужчина раза в два больше меня размером.

— Нет, я не демон, а эльф. А ты откуда знаешь про демонов? — спросил я.

Мне ещё у местных не встречалось понятие демона, хотя в языке и присутствовало это слово. Вот и интересно, как они себе представляют демонов. Я-то про демонов знал исключительно из хроник, поскольку демонология официально запрещена в эльфийском государстве, но в связи с последними событиями, думаю, она именно официально запрещена, а под руководством соответствующих органов ею пользовались. Мне теперь казалось после того, как со мной обошлись, что в эльфийском государстве везде у власти стояли сволочи. Разумом понимаю, что если бы это было так, то государство давно бы развалилось, но душой я считал всех остальных светлых эльфов тварями.

— То есть ты не демон? — Мужик перекрестился, но на меня это никак естественно не повлияло. Да и на настоящего демона никак бы не повлияло, разве что этот жест снабдить щепоткой магии, лучше всего божественной энергии, но подошла бы и порядка, на самый крайний случай можно было использовать и ману света. Она также обладает слабым противохаотическим свойством. Пётр же сразу успокоился, уверовав, что я не демон. Такая примитивная проверка меня лишь забавляла, но ведь обычный человек и не мог бы ничего другого сделать с этим. Бывший охранник каравана начал внимательно рассматривать мои уши, не скрытые иллюзией, а после и всё тело. — Слушай, а ты мужик или баба? — спросил он без всякого негативного подтекста. Ему действительно стало интересно узнать ответ на столь глупый вопрос.

— А что, не видно? — спросил я, несколько обидевшись на сравнение с женщиной. Да, я знал, что мы эльфы-мужчины выглядим несколько по женственному по сравнению с людскими мужчинами, но до этого момента меня ещё никто и никогда не путал с женщинами.

— Ну, сисек нет. Значит, мужик, — сделал столь простой вывод Пётр после ещё одного осмотра меня. — А про демонов, скупающих души, нам рассказывал батюшка в воскресной школе, — ответил он на ранее заданный мною вопрос по поводу источника его знаний о демонах. — Он говорил, что они сулят всякие блага, лишь бы скупить наши бессмертные души. Так что знай на всякий случай: я не продам тебе свою душу ни в коем разе. Я хоть и не попаду в рай сразу, но и в аду надолго не задержусь. Нет у меня больших прегрешений, — уверенно заявил он. А я понял, что договориться с настолько верующим человеком будет не так уж просто, как казалось.

— Вот и отлично. Я не собираюсь покупать твою душу… Ты понимаешь, где находишься сейчас?

— После моего вопроса Пётр стал внимательно оглядываться и пытаться понять, где же он сейчас находится. Придя к какому-то решению, он снова стал смотреть на меня.

— Если я правильно всё помню, то я на том свете, — смотря мне в глаза, произнёс Петр. Видимо, хотел поймать меня на лжи, что ему в моей ментальной проекции, естественно, не получится сделать, ведь всё, в том числе и его тело, является всего лишь ментальной иллюзией, так что поймать на лжи создателя этого ментального пространства просто невозможно.

— Не совсем. Да, ты умер, но не до конца. Я успел перехватить твою душу. И сейчас ты находишься в «Ловушке душ», — начал объяснять я ему, несколько корректируя рассказ — всё равно он не сможет определить, говорю я правду или ложь.

— Значит, ты всё-таки демон, — констатировал Пётр. Он смотрел на меня уже без прошлого дружелюбия, появившегося за предыдущий разговор. Теперь он на меня смотрел с ожиданием какой-то пакости и явно слушать меня внимательно не собирался. Вот что значит качественная промывка мозгов при жизни — даже после смерти продолжает верить в их триединого Бога.

— Нет, ещё раз нет. Как бы тебе объяснить… — задумался я над словами, которые смогут переубедить Петра. Немного подумав, решил, что приоткрыть часть правды не помешает, а потому решил рассказать, кто же я есть на самом деле. — Помимо вашего мира существует множество других миров. Во многих из них живут люди, но есть миры и вовсе без людей, в которых живут какие-то разумные ящеры. А есть и такие, в которых живёт несколько разумных рас. Вот из такого мира я и появился, — начал рассказывать как можно более простым языком теорию строения мультивселенной. Вообще, даже у нас многие считают её обычной сказкой, но это всё из-за того, что с момента исчезновения архимагистров никто из эльфов не покидал пределы мира, по крайней мере, официально. Да, существование планов как верхних, так и нижних современная наука подтверждала, а о существовании других срединных миров известно лишь из древних хроник, которые многие считали выдумкой. — Моя раса называется Эльф. Я ранее жил как раз в мире с несколькими расами. Помимо внешнего вида есть и другие отличия от людей. Так, наша раса владеет почти поголовно магией. В вашем языке, кстати, тоже есть это слово, вы его ещё называете колдовство, — попытался подобрать аналог для лучшего понимания Петром сказанного мной.

— Так ты колдун? Прислужник демонов? — прервал Пётр и начал смотреть на меня с презрением как на низшее существо. Такой взгляд терпеть мне тяжело. Я уже хотел плюнуть и просто уничтожить его, отдав дуб с душой в дар Богине. Но успокоившись, продолжил:

— Не совсем. В нашем мире колдуны действительно те разумные, которые черпают свои силы у сверхъестественных сущностей. По-простому — у демонов или Богов, некоторые ещё у духов. Маги же такие, как я, пользуются возможностями своего тела, — попытался я объяснить ему. Но он словно не слышал меня и продолжал уверять себя в своей правоте.

— Значит, ты просто неправильный колдун. И ты как-то перехватил мою душу. Я прав? — спросил он у меня требовательным взглядом, чуть ли не приказывая. Я снова с трудом сдержался и, глубоко вздохнув, продолжил:

— Пусть будет так. Да, я перехватил твою душу, сейчас ты находишься в дубе, — сказал я ему чистую правду. Посмотрим, как он на это отреагирует. Я уже почти принял решение не пользоваться его услугами — слишком фанатичен он в своей вере, а потому я просто не хотел давать такому доступ к своей памяти. Это весьма опасно. Ведь он может решить дать мне неверную информацию, а с моими знаниями эта информация сможет привести к летальному исходу, моему летальному исходу, чего допускать не хотелось. Не для этого я несколько лет выживал в древе-эльфоеде, не для этого рвал метрику пространства.

— Как в дубе? В обычном таком с листьями и жёлудями? — спросил бывший охранник каравана у меня. Явно его местонахождение было не тем, какое он ожидал услышать, а потому и пребывал сейчас в шоке.

— В не совсем обычном. Я создал его специально для одной цели. Мне необходима также для этого душа разумного существа. И ты просто попался, — честно сказал я Петру, не видя смысла что-то скрывать от будущей жертвы на алтаре местной Богини смерти.

— А мы сейчас в моём мире?

— Конкретно сейчас мы, — задумался я, как проще сказать, — в мороке, созданном мною. А вообще, да, в твоём мире. Я сюда попал по неизвестным причинам и для выживания мне требуется кое-что построить. Для этих целей и понадобилась твоя душа. — Да, не подошла, сказал я уже про себя.

— Что-то это всё слишком сложно для меня. Давай, колдун, встретимся позже, — попросил Пётр и встал из-за стола. Я уже тоже не стремился продолжать этот бессмысленный разговор.

— Хорошо. Может быть, встретимся ещё, — сказал я и покинул проекцию, возвращаясь к управлению своим телом. Петра же зашвырнуло обратно в «Ловушку душ». Сейчас его сознание отрезано от всех ощущений, так что ему явно будет некомфортно, но он сам попросил перерыв.

Мне во время разговора с бывшим охранником пришла идея повторить опыт, только вместо души поместить туда напрямую копию моей памяти, ведь ловушка обладает функцией хранения памяти помещённой туда души, а значит, должна будет сохранить и мою память без души. Для этого требовалось только обеспечить энергопитание «Ловушки душ». В стандартном исполнении сама душа снабжает её энергией. В опыте, который я собирался провести, души не будет, а потому мне следовало обеспечить подпитку от алтаря — всё-таки не хотелось мне доверять свою память чужому разумному, а таким по факту и является Пётр, особенно с его фанатичностью. Ведь под конец разговора он продолжал меня считать прихвостнем демона, несмотря ни на что. Пусть он и не сможет ничего сделать с ней, поскольку не умеет пользоваться маной, но подпускать кого-то к своей памяти не хочется совершенно. Как я уже думал, он может просто дать мне недостоверную информацию, а с ней уже могу и погибнуть. Потому душа Петра вместе с дубом отправится, если опыт удастся, на алтарь Богине. А если нет — придётся что-то придумывать ещё. Может, удастся справиться и заблокировать ему доступ к его памяти.

Я решил просто попробовать провести этот опыт, а потом уже думать, что делать дальше. Благо, что всё необходимое для его проведения у меня уже было — готовился к ритуалу с запасом.

В этот раз вложить плетение «Ловушки душ» получилось почти в два раза быстрее, а всё потому, что появился хоть какой-то опыт. А вот вырастить дерево быстрее не получалось — и так на пределе стимулирую рост нового дуба.

Полдня работы — и можно приступать к проведению нового эксперимента. Я не знаю, использовал кто-то таким образом до меня «Ловушку душ» или нет. Возможно, тот самый сумасшедший человеческий некромант. Но надеюсь на то, что всё удастся. Копирование памяти потребовало от меня очень большого ментального усилия — всё-таки это не моя специализация. Я даже два раза терял сознание во время процесса копирования, но медицинское плетение, специально созданное мною для этого, приводило меня в чувство. Да, те моменты, на которых я терял сознание, будут, скорее всего, повреждены в копии, но надеюсь, что они не затронут необходимую мне часть воспоминаний, ведь потерял сознание я ближе к концу жизни, а не к началу.

После копирования информации я был выжат полностью и даже не мог передвигаться, так что, убедившись в том, что от алтаря идёт подпитка молодого дуба и плетение работает стабильно, позволил себе отключиться.

Приходил в себя после этого почти неделю. Даже включилась моя врождённая способность «Поглощение энергии», доставшаяся от дроу. Мне с трудом удалось её удержать под контролем, чтобы не поглотило выращенные мною дубы. Может быть, мне показалось, но в этот раз контролировать поглощение материи в несколько раз проще. В связи с моим общим плохим состоянием после ритуала я и так с трудом справился.

Спустя неделю снова оказался на ногах. Прежде чем приступить к работе с хранилищем моей памяти, я решил проверить состояние души Петра. В итоге оказалось, что он не перенёс неделю в пространстве без всех своих ощущений, и теперь в «Ловушке душ» сидела вообще сумасшедшая душа. Все мои планы на его счёт можно списывать в утиль, кроме одного. Душе Петра, заключённой в «Ловушке душ», осталась лишь прямая дорога на алтарь местной Богини смерти. Пётр сам виноват в своём состоянии. Если бы повёл себя несколько по-другому, то и я, возможно, решился бы прогнать свою память через его душу. Но он оказался излишне религиозен и, чего уж тут скрывать, фанатичен. Такому разумному доверить свою память я не мог. Что интересно, душа бывшего охранника каравана сейчас стала вырабатывать больше энергии. Видимо, сумасшедший разум как-то повлиял на выработку магической энергии. Уже сейчас она вырабатывала почти в два раза больше маны, чем раньше. Но всё равно вырабатываемого количества маны хватило бы максимум на один огненный шар в несколько дней. Даже в таком состоянии регенерация маны у неодарённой души оставляла желать лучшего.

Только после этого я вернулся ко второму дубу, выращенному мной. Меня сильно удивило то, что структура «Ловушки душ» отпечаталась на энергетическом уровне дерева в его ауре и уже в течение нескольких дней не требовала стороннего питания. Молодой дуб стал поступающую энергию тратить на свои нужды. Так, его корни уже ушли на более чем пятьдесят метров в разные стороны для поглощения необходимых минеральных веществ. Само дерево стало раза в два выше и сейчас нависало над кустарниками, росшими вокруг. Но что самое интересное — от дерева шёл ментальный канал ко мне. Видимо, после передачи копии памяти он почему-то не оборвался. Сейчас между нами возникли узы, чем-то похожие на узы фамильяра. Сам я раньше фамильяров не имел, но их вместе с хозяевами исследовал, так что связь мне знакома.

Отправив ментальный позыв по каналу, я почти сразу получил отклик. Он не информативный, а эмоциональный. Сейчас, судя по всему, дуб отправил в мою сторону чувство радости. С таким я ещё не сталкивался. Это не только очень удивительно, но и интересно.

Заставив себя не думать об экспериментах, приступил к осмотру получившегося результата проведённого опыта. Как я в принципе и думал, моя память сохранилась в «Ловушке душ», причём в таком состоянии, как и рассчитывал. Она сейчас представляла собой ментальное облако из своеобразной ментальной нити. Всего я обнаружил два конца нити. Прикоснувшись ментальным щупом к нему, погрузился в воспоминание того, как я передаю свою память молодому дубу. Это, получается, конец того, что я передал. А вообще, воспоминания оказались очень реалистичными. Они передавали все ощущения, которые я на тот момент чувствовал. И магическое восприятие, и слух, и зрение, и обоняние, и тактильные ощущения, и все запахи, окружающие меня. Я даже чувствовал, как течёт кровь в моих жилах. Оказывается, это всё ощущаю постоянно, но большую часть ощущений просто каким-то образом фильтрую. В этой копии памяти она оказалась нефильтрованной и потому несколько неожиданной.

Поскольку на практике в крепости я был в первой половине жизни, то и приступил просматривать свою память с другого конца ментальной нити. Первые мои воспоминания относились к тому, как я жил в клетке со своей матерью. Какая она всё-таки красивая даже в таком состоянии: мама избита, по всему телу виднелись кровавые незаживающие раны. Но она всё равно сидела с гордо поднятой головой и смотрела на окружающих с превосходством, несмотря на рабский ошейник. По проводимым ею манипуляциям я понял, что выжил только благодаря ей. Мама использовала свою кровь для моего кормления. Судя по тому, как она светилась зеленоватым оттенком, кровь была насыщена под завязку праной. Мама тратила свои непрожитые годы жизни на меня, чтобы я смог выжить в рабской клети. Молока у матери не было из-за плохого питания и постоянных избиений, так что её кровь — единственное, что поддерживало во мне жизнь.

Прямо на глазах по мере просмотра моих воспоминаний я видел, как мама старела. Даже слишком быстро для людей, не то что для эльфов, пусть и тёмных. К моему году она постарела лет на семьдесят — для эльфов срок не критичный, но всё же приличный. Примерно тогда мать перевели из одиночной клетки в общий загон. Светлые эльфы держали своих пленников как какой-то скот. Именно там я впервые попробовал еду, которую мать отбила у других рабов. И снова она не давала мне её просто есть. Мама еду специально насыщала своей праной. Не одну мать изнасиловали, не одна она родила ребёнка от насильника, но один я выжил. Остальные не смогли прожить и двух лет.

Каждый вечер мама мне рассказывала сказки, в которых дроу всегда кого-то вырезали под корень. Рассказывала о великом будущем, которое меня ждёт, когда я вырасту. Она верила, что я смогу отомстить всем этим светлым.

Примерно в возрасте трех лёт добрался до воспоминаний, которые были частично и в физической памяти, но ничего хорошего в них не было, кроме лица моей матери.

В загоне мы прожили до десятилетнего моего возраста, а потом один рейнджер решил взять себе в любовные игрушки тёмненькую эльфийку. Его выбор пал на мою мать. Я тогда не понимал, почему она расстроилась, ведь мы стали жить намного лучше: появилась своя комната, начали хорошо питаться.

Ещё более двадцати лет мы прожили у того рейнджера, пока его не убили в приграничной стычке. Мать всё это время учила меня магии крови, тому, что я не смогу выучить в эльфийском обществе. Тогда дроу прорвались и к дому, в котором мы жили. И тогда наступил очередной поворот в моей жизни. Они насильно забрали мою мать, а меня, по их словам, всего лишь выродка от светлых ублюдков, пришпилили стрелой к дому, когда я побежал за мамой. Мама тогда вырвалась и убила трёх из пяти нападавших, но её всё равно смогли вырубить и унести, оставив меня истекать кровью. Я этого момента не помнил, но сейчас увидел, что не в этом мире проснулась моя способность поглощать материю для моего выздоровления. Тогда, когда я висел на стреле, умирая, она впервые активировалась и превратила в пыль всё в округе десяти метров. А дальше подошло подкрепление светлых и обнаружило меня без сознания и три тела дроу. Именно это меня и спасло. Меня отправили в приют, готовящий будущих магов, где я и провёл оставшееся время до подготовительной школы.

К сожалению, пропустить события у меня не получалось и приходилось смотреть всё подряд, мог только ускорять просмотр. Но в таком режиме у меня сразу начинала болеть голова. Максимум — смог поддерживать десятитысячное ускорение в течение часа, а потом два часа смотреть в реальном времени.

Мне понадобилось больше десяти суток на то, чтобы дойти до момента моей практики в приграничной крепости. К счастью, оказался прав, и я видел всё плетение крепостного щита. И сейчас у меня получилось его хорошо запомнить.

Ещё на вторые сутки моего просмотра я почувствовал, как меня стало облетать дерево. Не ощутив опасности, продолжил просматривать свои воспоминания. Через некоторое время ощутил, как в меня стала маленькими порциями вливаться прана. Организм сразу же использовал её для устранения последствий множества микроинсультов, наступивших из-за перегрузки мозга.

Я не знаю как, но дуб понял, что не всё хорошо с моим организмом, и сам решил помочь мне. Правда, если бы я не был эльфом, то от растительной праны, скорее всего, уже б скончался. Но наша природа позволяла усваивать любой вид праны.

После окончания просмотра своей памяти я снова несколько дней приходил в себя. Всё это время дуб подкармливал меня своей праной. Удивительное в итоге получилось растение, причём я без малейшего понятия как именно оно такое получилось. Лезть в его внутреннюю структуру не буду в благодарность за помощь мне. Если бы не он, то я вряд ли бы смог дойти в своих воспоминаниях до нужного мне места — всё-таки это более ста пятидесяти лет жизни.

Разбираться с блоком преобразования из крепостного щита я решил позже, а сейчас отправился к алтарю, чтобы отправить Богине сумасшедшую душу Петра вместе с его вместилищем. Возможно, мне показалось, но я почувствовал в ответ чувство благодарности. Видимо, такие души Богине нравились больше.

Глава 5.

Отдохнув несколько дней, я решил приступить к основной моей цели — добиться независимости в мане. Для этого мне необходимо создать магический источник. Может, некоторые маги и знали, как решить данную задачу более простым путём, но, к сожалению, они не спешили поделиться своими знаниями со мной. Так что мне пришлось приступить к конструированию генератора маны с нуля. Я не знал ни одного подобного устройства в своём родном мире, хотя возможно они и существует.

Генератор маны — да, именно так я решил назвать моё будущее изделие. Можно назвать его и преобразователем, но мне кажется, что «генератор» звучит лучше. Основной проблемой при конструировании необходимого мне плетения стало то, что мне требовалось выделить часть узора из плетения крепостного щита, отвечающего за преобразование кинетической энергии в магическую. И следует учесть, что при этом мне придётся пользоваться исключительно своим мозгом. В лаборатории, в которой я ранее работал, был специальный артефакт. Он разбивал плетения на мельчайшие блоки, с которыми уже можно работать и комбинировать в разных вариантах соединения. Он даже мог моделировать эффекты работы этих самых комбинированных блоков. К сожалению, такого артефакта тут у меня с собой не было, да и как создать его, я даже не представлял в общих чертах. Мне кажется, что ни один маг современности не знал. Тот артефакт оставался ещё со времён совета архимагистров, и он был в единственном экземпляре. Естественно, что руководство не позволяло разобрать такой ценный артефакт для попыток его изучения и копирования — не уверено оно в том, что артефакт не перестанет работать без какого-либо результата в его изучении.

К счастью, пока я сидел в заточении древа-эльфоеда, не терял зря времени, а занимался различными теоретическими и не только проектами, а потому и вычислительные возможности моего сознания повысились довольно сильно. И это могло мне позволить провести подобную процедуру разложения плетения у себя в сознании. Да, скорость будет на несколько порядков меньше привычной для меня, но всё же в итоге у меня должно будет получиться разложить магическое плетение крепостного щита на составляющие. Если грубо сравнивать, то работу мозга по усвоению и обработке новой информации можно представить в виде водопроводной трубы, где диаметр её будет отвечать за количество информации, которую мозг в принципе может усвоить и обработать без потери, а напор воды в водопроводной трубе отвечает за скорость усвоения информации.

Пока я сидел в хищном Мэллероне, мне ничего не оставалось делать, кроме как работать своей головой. Что я только ни делал в это время: просто рассчитывал новые плетения, создавал иллюзии когда-либо виденных вещей, пытался визуализировать свои сны и многое другое. Такие нагрузки на мозг и сознание позволили мне слегка увеличить как диаметр «трубы», так и «напор воды». Я бы не сказал, что на много, но процентов на двадцать мне это удалось точно.

На третий день глубокой медитации в объятиях моего дуба-фамильяра я наконец-то смог вычленить необходимую комбинацию блоков из плетения крепостного щита. Для этого мне пришлось все плетения щита разбить на мельчайшие части, работающие самостоятельно и стабильно. Всего таких частей оказалось более пятисот блоков. Но ни один из этих блоков не обладал необходимым мне эффектом преобразования кинетической энергии в магическую. Это означало, что за это отвечал не один блок, а комбинация простейших блоков. Следующим этапом была проверка уже соединений двух блоков, но и она не принесла долгожданного эффекта. Три блока, четыре и даже пять — всего этого оставалось недостаточно. И только одиннадцать блоков, работающих одновременно, позволяли создать эффект преобразования кинетической энергии в магическую. На словах это звучит просто, а на деле мне приходилось едва ли не каждый блок проверять, что же он делает в реальности.

За эти три дня я не мог сомкнуть глаз — настолько меня поглотила задача, что ничего не замечал в округе. Мой необычный дуб несколько раз пытался со мной связаться ментально. В окрасе его обращения было беспокойство обо мне — всё-таки у меня действительно необычное дерево получилось. Хорошо ещё, что большая часть блоков мне известна и ранее, так что мне требовалось перебрать лишь неизвестные блоки и комбинации их с известными мне. На самом деле работа грандиозная, и мне приходилось постоянно все комбинации проверять в реальности, что же они на самом деле делают. Часто получался совершенно иной эффект, чем тот, который должен быть по теоретическим выкладкам.

Каждая проверка комбинации простейших самодостаточных магических блоков тратила магическую энергию, которой и так очень мало. Слишком долго она восстанавливалась естественным путём. И это несмотря на то, что я старался проводить все активации на минимальном уровне энергонапитки плетения, едва превышающем уровень активации. Но и так под конец третьего дня я оказался с полностью пустым магическим резервом, и мне снова из-за этого не удалось удержать свою способность поглощения материи и превращения её в необходимый вид энергии для моего организма, доставшийся мне от моей матери-дроу. Из-за этого в лесу появилась очередная полянка с мёртвыми деревьями по её краям — всё-таки моя способность весьма опасна по своей природе. Хоть у меня и получается в последнее время контролировать её на минимальном уровне, но при вот таких вот критических опустошениях магического резерва моей силы воли не хватает на удержании способности поглощения. Именно поэтому следует стараться не доводить себя до такого уровня опустошения, иначе в один из моментов я могу и союзников поглотить, если они, конечно, появятся в будущем.

Самое обидное, что комбинация из одиннадцати простейших стабильных самостоятельных блоков магических структур в самом начале обратила на себя моё внимание и показалась странной. Но я решил поступить, как нас учили, и полностью разобрать на составляющие магическое плетение и уже на основе простейших блоков искать необходимое. Честно говоря, стоило сразу проверить вот такие вот странные части плетения крепостного щита, но, видимо, не судьба.

Если бы не это моё решение действовать строго по правилам разбора неизвестных плетений, то я бы уже два дня как занимался строительством генератора маны и не пришлось бы напрягаться и накладывать на новую мёртвую полянку плетение отвода глаз. Это пришлось сделать для того, чтобы местные не нашли ещё одной мёртвой полянки и не лазали там в поисках источника странного омертвения леса как на той поляне, куда я прибыл.

Следующим этапом в создании генератора маны стал поиск постоянного источника кинетической энергии, не зависимый от применения магии. Были разные идеи: использовать энергию передвижения воздушных масс, использовать животных для выработки энергии и многое другое. Но все они после некоторого размышления отбрасывались в сторону. Так, к примеру, для преобразования энергии ветра, чтобы смысл в этом был, требовался довольно сильный ветер. Но, к сожалению, в этой местности сильные ветра — редкость. Затраты на питание животных могли банально не окупить количество получаемой магической энергии.

Постоянный источник кинетической энергии, удовлетворяющий меня, удалось найти в лесу. И этим источником являлся обычный лесной ручей, разве что несколько большего размера, чем обычно. Именно постоянное движение воды я решил использовать в своём генераторе маны как источник кинетической энергии. Теперь мне стоило заняться оборудованием ручья всем необходимым для его превращения в генератор магической энергии.

Для этой цели у самого ручья я посадил очередной дуб как наиболее подходящее под магические манипуляции дерево, найденное в этой местности. Следующим этапом было ускорение его роста, правда, в этот раз уделяя больше внимания именно росту корневой системы, а не самому стволу дуба. Мне нужно было, чтобы корни дуба выросли в виде решётки мелкого сечения и перегородили сток воды ручья. Естественно, требовалось сделать так, чтобы это не мешало течь воде по руслу ручья, поскольку дальше я мог установить очередную решётку. И так можно продолжать едва ли не до бесконечности. Главное, чтобы хватало места под установку решёток из корней дерева.

Всего за один день я смог вырастить три решётки из корней. Остальную корневую систему дерева пришлось оставить в покое, чтобы дерево могло себя обеспечивать всеми необходимыми ресурсами для своей жизни — всё-таки не хотелось поддерживать дуб магически. И так маны слишком мало, чтобы разбрасываться ею.

Следующим этапом в построении генератора маны мне потребовалось наложить на получившуюся решетку из корней дуба плетение преобразования кинетической энергии в магическую, которое я смог вычленить из крепостного щита. На каждую получившуюся ячейку необходимо наложить отдельное плетение так, чтобы они не конфликтовали между собой, но при этом все ячейки решётки должны быть связаны в сеть для лучшей работы. Далее шёл уже энерговод в само дерево, где находился распределитель маны. В нём установлен небольшой накопитель маны, созданный при помощи магии земли, а уже оттуда мана шла на различные нужды или же просто излучалась в воздух для повышения общего магического фона. По крайней мере, так должно быть в идеале. Но реальность вносит свои коррективы в любые планы.

Уровень выработка маны оказалась очень и очень низким, лишь слегка превышал затраты магической энергии на поддержание всей этой системы магических плетений, участвующих в генераторе. Такой результат многодневной работы меня, мягко говоря, расстроил. Я много будущих планов строил на основе удачного построения генератора маны. Сейчас же получается для того, чтобы активировать простейшее боевое плетение стихийной магии «Язык пламени», максимальным эффектом, которого может быть разве что лёгкий ожог, требовалось едва ли не сутки копить генерируемую ману. Получается, что результат работы нескольких дней не стоил затраченного времени на это.

Оставив дуб, генерирующий ману, в покое, я задумался, каким ещё образом можно усилить получение маны из этой системы. Для начала я попробовал усилить поток воды — таким образом, увеличивал кинетическую энергию, которую он нёс. И оказалось, действительно выработка маны сразу подскочила в разы и уже стала существенной, но всё же не перекрывала затрат маны на усиление напора текущей воды. Теперь мне стоило понять, как можно усилить напор воды без применения магии. А вот тут пришлось задуматься серьёзно — всё-таки большая часть моей жизни связана с магией, и я просто не представлял, как можно многие, даже бытовые вещи делать без неё.

Поскольку новых идей по решению этой проблемы у меня не было, я решил прогуляться по окружающему алтарь лесу. И вынесли меня мои ноги на берег реки. Довольно быстро нашёл в памяти Семёна, что река называлась одноимённо с селом, которое стоит на нём, а именно — Радинка. Хотя скорее, наоборот, село назвали в честь реки, на которой оно стоит.

Конечно, поток воды в реке в разы сильнее и тут можно получить в разы больше маны, но в то же время это место довольно людно. Всего за два часа, которые провёл на реке, я засёк пять лодок с местными жителями, а с ними конфликтовать не собираюсь до тех пор, пока не разберусь с местными одарёнными. Не хотелось мне влезать в их дела без какой-либо информации о них. Но не сама река меня натолкнула на мысль, которая мне может помочь с проблемой напора воды в генераторе маны. На мысль меня натолкнул местный представитель фауны. В памяти Семёна он называется бобр. Именно бобр своими действиями подсказал, что я должен сделать.

Сначала я даже не понял, что за конструкция находится на ручейке, впадающем в Радинку, но услышав хлюпанье, присмотрелся при помощи магического зрения и обнаружил бобров, как раз в этот момент строящих дамбу. И по одну сторону дамбы уровень воды выше, чем по другую, а вода, вытекающая из-под неё, текла со значительно большей скоростью, чем до дамбы. Это именно то, что мне необходимо. Напор вытекающей воды значительно выше, а значит, и его кинетическая энергия выше. Логично, что и количество генерируемой маны будет больше. И это всё без каких-либо магических усилий.

Я практически побежал к своему ручейку, превращённому в генератор маны. Мне требовалось построить дамбу, чтобы перепад уровня воды позволял усилить количество получаемой маны. Первым делом нужно при помощи гидромантии усилить сам родник. Хоть я и не силён в этом разделе, но уж вывести подземные воды наружу при помощи магии способен.

Просканировав землю, я смог обнаружить подземную реку на глубине шестидесяти метров, а дальше дело нескольких часов работы специального плетения из гидромантии. Оно в первую очередь начинало вытягивать подземный канал на поверхность земли. После этого при помощи магии земли плетение перекрывало русло. Поток воды обязан после этого идти по новообразованному каналу на поверхность. Чтобы подземная река не вернулась обратно в русло, требовалось укрепить её берега при помощи всё той же магии, превратив их в камень. А дальше вода начинала течь уже на поверхности. Тут требовалось создать искусственное русло, по которому она будет стекать в Радинку. Это отняло у меня ещё около недели. И только после этого я построил небольшую заводь, ограждённую дамбой, куда выходила вода на поверхность из подземной реки и ручья. В дамбе в основании вмонтированы решётки из корня дуба, которые и будут вырабатывать ману. Причём сделано с расчетом, что количество воды, вытекающее через них, будет несколько меньшим, чем количество воды, поступающее в заводь. Как только уровень воды поднимался до края дамбы, на котором установлены ещё решетки, через них сбрасывался излишек воды. Своеобразная система выпуска излишнего количества воды. Дальше по течению устанавливалась очередная заводь с такими же функциями. И так до самой реки.

Всего получилось создать пять дамб. Количество получаемой маны со всей конструкции позволило бы в случае необходимости раз в минуту выпускать по сильному огненному шару. Да что там говорить, эта конструкция обладала скоростью получения маны почти в пять раз больше, чем мог регенерировать мой магический резерв самостоятельно. Сейчас почти вся мана, получаемая из генератора, шла на насыщение окружающей среды.

Уже через три дня мне словно дышать легче стало. До этого момента я даже не замечал, как страдал от нехватки свободной маны в пространстве. Ныне мог позволить себе строить планы на будущее хоть с какой-то уверенностью в завтрашнем дне. Теперь у меня не той жуткой нехватки маны, как ранее. Процентов двадцать вырабатываемой маны через энерговод в виде корня модифицированного дуба я включил на запитывание системы отвода глаз от моего места жительства, а освободившуюся ману от алтаря вернул обратно Богине — она сейчас ей нужнее.

Мне стоило наконец-то решить, что же я буду делать дальше. Пока про местную цивилизацию знаю слишком мало, чтобы планировать долгосрочные планы. Но и так ясно, что они будут связаны с этой местностью. Не знаю, есть ли ещё где действующие алтари живых Богов, так что следует отталкиваться от этой местности. Да и генератор маны весьма стационарная постройка и перенести его куда-либо просто не получится, а значит, следует начать обустраиваться в этой местности.

Не успел я даже начать планирование будущих своих действий, как меня отвлекла сработавшая сигнализация. Это очень странно, ведь отвод глаз должен не допускать на мою территорию как людей, так и крупных животных. И ладно бы возможно врождённый иммунитет на ментальные воздействие у существа. Так нет, кто-то появился почти в центре моей окружённой территории. Я сразу же активировал плетение невидимости и отправился смотреть, кто же посмел прийти ко мне в гости.

В месте, на которое указывала сигнализация, никого не было. Точнее, никого не видно. Это мне сразу не понравилось, ведь означало, что мой гость обладал невидимостью, а она присуща существам, обладающим магией. Скорее всего, меня посетил кто-то из местной магической братии, чтобы разобраться в магической активности. Я, например, сделал бы так же, если бы на моей подконтрольной территории ни с того ни с сего повысился магический фон.

Я сразу перешёл на магическое зрение и внимательно всмотрелся в предполагаемое место нахождения неизвестного. Как оказалась, сигнализация не ошиблась. В том месте, куда она указывала, искаженная область пространства с еле просматриваемыми энергетическими линиями. Больше ничем мой гость себя не выказывал. Немного подумав, я решил выйти на диалог первым, а потому, сняв невидимость, отчего мой гость несколько вздрогнул. Видимо, не только я не мог его увидеть, но и он меня.

— Добро пожаловать ко мне в гости, — начал я говорить с улыбкой на лице, — мой невидимый гость. — Сперва ничего не происходило, но секунд через десять в обычном спектре начал проявляться человек, довольно пожилой человек с седой бородой.

— Давно вас не было в этих краях, — сказал несколько каркающим голосом мужчина, повернувшись в мою сторону.

— Кого нас? — не понял я слов своего гостя.

— Перворождённых, — ответил он.

— Вы знаете, кто я такой? — спросил я с большим удивлением.

— Знаю ли я? — усмехнулся он. — Да конечно знаю. Я ещё в молодости участвовал в выдворении вашего брата с этих земель. Наглые до безумия, а ты, я смотрю, покультурнее будешь. А теперь вот снова появились, — с интересом смотря на меня, сказал он.

— Можете рассказать поподробней об этом? — заинтересовался я информацией, которую рассказал мне незнакомец.

— А нет, всё так же нагл, как и они, — снова усмехнулся мужчина. — Где элементарная вежливость? Ни как зовут не сказал, ни присесть не предложил. Видимо, ваше воспитание так и не поменялось с тех времён, — начал бурчать мужчина.

— Теперь меня зовут Йозеф, — решил я взять себе имя моей жертвы. Оно в этой местности более уместно, чем моё родное. — Раньше обращались ко мне как к Мирунуэлю из дома Утренней росы. К сожалению, сесть я вам предложить не могу, так как банально некуда, — развёл я руки в сторону. — Я ещё не успел обустроиться в этих землях.

— Ох молодёжь, — пробурчал старик и взмахнул посохом. Сразу после этого прямо из воздуха соткались стол и два кресла. — Ну что же, придётся мне самому позаботиться о комфорте, раз ты не можешь. Садись давай. Сейчас Веша чай вкусный принесёт. — Кто такая Веша, я не знал, а потому стал оглядываться. И только благодаря всё ещё активному магическому зрению смог заметить, как нечто прозрачное, похожее на сгусток воздуха, несёт чайник и чашки на подносе.

— Это кто? — спросил я, не узнавая существо.

— Чему же вас там учат, если воздушного элементаля опознать не можешь? — ехидно спросил он.

— Я про них лишь в академии читал, а в жизни ни разу не встречал. Я только водным элементалем изредка пользовался, — ответил я честно этому магу. В том, что он маг, можно не сомневаться.

— Значит, я прав. Ты ведь из другого мира? Ведь так? — спросил незнакомец, отпивая чай. — В нашем мире уже многие века нет учебных заведений для одарённых.

— Скрывать не вижу смысла. Я действительно в этот мир попал случайно, — подтвердил я догадки старика.

— А как же наш договор? — спросил он, смотря мне в глаза. Почти сразу я почувствовал срабатывание ментального щита. Отведя глаза в сторону, сбил зрительный контакт. — Ну ладно, следовало попробовать. Так что там с договором? Насколько я помню, мы договорились, что вы покидаете этот мир и не возвращаетесь никогда назад. Взамен мы отпустили вас мирно.

— Я не знаю про договор ничего.

— Как не знаешь? Ведь прибыл через систему межмировых сообщений. Я лично, перед тем как прийти сюда, проверил её. Ты её ещё окончательно разрядил, — удивился моему ответу маг, поскольку он определил, что я не вру и действительно не имею никакого представления о договоре.

— Я, скажем так… — начал подбирать слова. — Мне пришлось срочно покинуть своих собратьев и для этого пришлось разорвать метрику пространства, — ответил я, опуская некоторые моменты.

— Вот сижу и думаю, а ты вообще разумное существо? — спросил он, смотря на меня. — Такие манипуляции с пространством могут вызвать дестабилизацию всего мира. Теперь понятно, как ты попал сюда, несмотря на закрытость мира. Тебя просто притянул всё ещё активный ваш маяк из междумирья. Неужели ты хотел угробить весь свой мир?

— У меня не оставалось другого выхода, — ответил я, обдумывая слова мага. Видимо, тот действительно много знал и понимал в том, каким я образом оказался тут.

— Если захочешь, позже расскажешь, — сказал он, принимая мой ответ.

— Вы так и не представились, — решил я перевести тему разговора.

— Ох, что же это я. Сам бурчу на вас молодых и сам же не блюду правила хорошего тона, — усмехнулся он. — В местных краях меня зовут Лесовиком, на севере и востоке — Лешим. Иногда Хозяином Леса, — сказал он и улыбнулся, видя моё непонимание.

— А на самом деле вы кто? — спросил я, понимая, что названные им имена лишь прозвища.

— Если по-вашему научному, — начал говорить Леший, — магическое существо, само зародившееся, первого божественного ранга. Именно так меня назвал последний дипломированный маг этого мира Мардук.

— То есть вы Бог? — в шоке смотрел я на собеседника. Вообще, подобную терминологию я не знал и понял только, что передо мной Божество.

— Нет, — отмахнулся он от моих слов. — Я — дух местности, но в связи с возрастом приобретший девятое начало души. Да, могу получать энергию веры, но не хочу привязываться ни к какому народу конкретно, да и с Саваохом конфликты иметь не хочу. Ты бы знал, сколько времени и сил мне потребовалось, чтобы отвязаться от местности и быть свободным духом.

— А Саваох это местный Бог, захвативший всю власть? — спросил я у Лешего. Буду его так называть.

— Да, и он не чета остальным местным Богам. Под его контролем, если судить по его силам, явно больше сотни миров. А вот твоя знакомая Мара, — указал он жестом в сторону алтаря, — была довольно молодая, когда пришёл Саваох захватить этот мир. Да и все местные были молодые, даже моложе меня в несколько раз. Вот они и проиграли ему бой. Не многие выжили тогда.

— Хорошо, с этим позже разберёмся. Расскажите, откуда знаете про мою расу? — спросил я более волнующий меня вопрос, чем местные божественные разборки.

— Около семи тысяч лет назад твои собратья открыли портал в этот мир и решили его захватить. Первое время шло всё удачно, но потом мы, все магические существа, Боги и маги договорились и дали отпор вашей расе, да такой, что бежали, сверкая пятками, — улыбнулся дух. Видимо, ему приятно вспоминать те события. — Но они успели нагадить напоследок. Каким-то образом отвели основные энергомагистрали Вселенной в сторону от мира. С тех пор магия стала хиреть, и нам, магическим существам, пришлось впадать в спячку.

— А как же вы сейчас?

— А я сейчас едва ли не в тысячу раз слабее, чем ранее, — грустно усмехнулся Леший. Я даже представить не мог, какой он силы был раньше. Если даже в таком состоянии он на уровне эльфийского мастера второй ступени. — Но не будем о грустном. Какие планы у тебя на будущее?

— Жить. А лучше хорошо жить в этом мире, — сказал я общими словами, не желая распространяться о своих планах незнакомцу.

— Не доверяешь. Ну и ладно. Твоё доверие мне пока не нужно. Ты уже сделал то, что купило тебе право тут жить в этом мире. Сейчас в мире работает всего пятнадцать магических источников, и пусть твой слабее любого из них, но ведь это начало. Ты на этом не остановишься. Я прав?

— Скорее всего, да, — ответил я ему, немного задумавшись. — Местный магический фон меня не устраивает.

— Вот и отлично, — потёр он руки. — Я у тебя тут поселюсь на некоторое время, а то к оставшимся магическим источникам меня не пускают.

— Кто не пускает? — Мне требовалось узнать, какие ещё есть конкуренты у меня в этом мире.

— Местные маги. В большинстве своём самоучки, не стоящие внимания. Но есть и сильные, почти как ты.

— Вы же говорили, что в мире нет магических школ? — спросил я, не понимая, откуда берутся маги в этом мире.

— А их и нет. Сейчас в моде личное ученичество, а ты должен понимать, что это ведёт к деградации магического искусства.

— Это верно, — ответил я.

Наш разговор с Лешим затянулся надолго. Уже звёзды появились на небе, а мы всё продолжали общаться. Дух леса в прошлом, ныне свободный дух, знал об этом мире очень много. По его примерным оценкам прошло уже около десяти тысяч лет, как он себя осознал личностью. За это время Леший повидал множество рассветов и падений человеческих цивилизаций. На его глазах разрушилась магическая цивилизация Терры, которая в прошлом смогла после объединения противостоять эльфам, тем самым эльфам, ещё не разделенным на светлых и тёмных — древним эльфам. По словам Лешего, эльфы тех времён буквально жили магией. Он не видел ни одного представителя эльфов слабее, чем я. Да даже несколько эльфийских детей, увиденных им, обладали схожей силой магического дара. Что же произошло с теми древними эльфами, Леший не знал. Он сначала и меня считал их представителем, отправленным на разведку в этот мир с целью определения опасности повторной колонизации. Леший признался, что вначале хотел меня уничтожить по-тихому, но то, что я сам вышел навстречу, заставило его обождать. И сейчас рад этому решению.

По словам Лешего, он уже около месяца чувствовал непонятные магические всплески в этой местности. Но только три дня назад почувствовал изменения магического фона в сторону усиления. Изначально он посчитал, что тут откопали какой-то древний артефакт местные недоучки и активировали его. Но прибыв сюда после окончания всех своих дел, он пришёл в шок, особенно когда увидел следы применения эльфийской магии. В тот же миг он решил как последний оставшийся защитник Терры в живых вступить в противостояние и попробовать уничтожить угрозу повторного прихода эльфов. И это при том, что Леший вполне осознавал свои уже не великие силы и что, скорее всего, в ходе противостояния его ждёт окончательное развоплощение. Но по-другому поступить он не мог из-за данной клятвы душе мира.

Обследовав межмировой маяк, Леший понял, что, скорее всего, эльф, если верить привкусу его магии, прибыл сюда случайно. Его притянуло маяком, несмотря на блокировку межмировых перемещений, которую они поставили ещё в те времена, когда были полны сил. И этот тревожный сигнал означал, что блокировка стала спадать, скорее всего, ввиду нехватки энергии, а значит, за первым иномирянином могли прийти и другие.

Уже пообщавшись со мной, он обрадовался, что я оказался вполне адекватной личностью и не горю желанием порабощать окружающие страны и становиться во главе всего мира. То, что я придумал способ возвращения магии в этот мир, его вообще привело в экстаз. Даже на таком слабом источнике магической энергии Леший мог за пару сотен лет восстановить все свои силы, а если я продолжу и дальше создавать генераторы маны, то и того быстрее. Конечно, селить такого нахлебника мне не сильно хотелось — самому не хватает маны. Но всё же подумав, я пришёл к выводу, что пусть живёт. Может, чего нового посоветует.

Сначала я хотел рассказать ему про метод преобразования кинетической энергии в магическую и отправить — пусть сам строит себе. Но, как оказалось, построить-то он сможет, а вот наложить плетение — нет. Классическая магия таким, как он, не подчинялась — только прямое мысленное управление. Леший должен представлять результат и тратить магическую энергию, как бы убеждая реальность, что так и должно быть. При таком методе управления магией затраты маны колоссальны и в нынешней ситуации это огромный минус. Сейчас каждая капля маны важна. Например, для того, чтобы создать огненный шар, Лешему требовалось потратить раз в десять больше маны, чем мне. А всё потому, что плетения не подстраивают физические законы под себя, а временно обманывают их. Лешему же приходилось как раз менять физические законы даже для простого огненного шара. Совершенно разные подходы к управлению магической энергией.

После долгого разговора Леший, попросив разрешения, впал в спячку рядом с генератором маны. Он, как оказалось, на то, чтобы прибыть ко мне с места его постоянного обитания в лесах Сибири, потратил очень много невосполнимой в современных условиях энергии и сейчас хотел вернуть хотя бы затраченное на дорогу. По его оценкам, ему на это понадобится около месяца времени. Мне же посоветовал не запираться одному, поскольку рано или поздно мне понадобится контактировать с местным населением, а пытаться уже сейчас выстраивать отношение с ними. Также он смог объяснить высокое количество одарённых в этой местности. Всё дело в алтаре Мары. Он постоянно оказывал влияние на живущих в округе людей и уже у третьего-четвёртого поколения практически стопроцентно рождались магически одарённые дети. Этими словами Леший меня успокоил, поскольку сам я до последнего считал, что Радинка — эксперимент какого-то могущественного мага по выведению магически одарённых людей. А это, оказывается, побочный эффект жизни рядом с алтарём Богини смерти Мары.

На следующий день, после того как Леший погрузился в спячку, я снова решил выйти в люди, но уже не как человек, а как Леший. Да, решил взять на себя прозвище моего нового знакомого. Просто так выходить к людям в своём истинном виде я тоже не хотел. Мало ли что они могут сделать. По словам Лешего, ещё столетие назад за подозрение в колдовстве в государстве, расположенном в этой местности Российской империи, могли вполне сгноить в подвалах монастырей или сжечь на костре. Сейчас же в большинстве своём охоту на ведьм прекратили, но в случае необходимости церковники могут вспомнить не столь далёкое прошлое.

Вскоре мне повезло наткнуться в лесу на мужчину, попавшегося в капкан. Сейчас он уже не мог кричать, а только стонал, осознавая, что ему никто не сможет помочь на расстоянии трёх километров от села. Он даже меня заметил, лишь когда я подошёл к нему вплотную.

Через силу сконцентрировав на мне свой взгляд, он чуть сознание не потерял, но боль от перебитой ноги его несколько освежила.

— Ты кто? — спросил он сквозь зубы. Я в этот момент кинул в него обезболивающее плетение. — На ангела не похож, да и в жизни я немало грехов совершил. Сам чёрт за мной явился, — сначала удивлённо посмотрел на больше не болящую ногу, а после рассмотрел меня в моём естественном виде, только в одежде из растения для соблюдения имиджа Хозяина Леса.

— Не чёрт я.

Разорался ты в моих владениях, что сам решил посмотреть на такого крикуна.

— Нечисть лесная, — сразу сообразил он, кто я, и исправился: — Извини, Хозяин лесной, не признал тебя сразу.

— Спи, — сказал я и усыпил его.

Сам в это время при помощи телекинеза освободил ногу из капкана. Дальше при помощи медицинских плетений очистил рану от грязи и регенерационным заживил. Мужик до этого обладал небольшим животом с жирком. Но экспресс-заживление потребовало строительного материала, а потому под конец лечения мужик лишился своего запаса жира.

Позже я перенёс его ближе к селу и покинул. Надеюсь, сделанного мною хватит для начала слухов про меня. Также надеюсь, что не приведёт это к началу охоты на меня.

Последующие дни я в основном занимался хозяйством. Следовало обеспечить себя продуктами на долгие зимние месяцы, которые уже не за горами. По словам Лешего, сейчас последний месяц лета, а потому с заготовками на зиму следовало поспешить.

Вообще, про понятие зимы я не сразу понял, поскольку в моём родном мире снег выпадал лишь на крайнем севере, и я там ни разу не бывал. Да, слышал про замёрзшую воду, падающую с неба вместо дождя, но ни разу не видел. Поэтому Лешему пришлось потрудиться, объясняя мне, к чему могут привести несколько месяцев с температурой ниже точки замерзания воды. Это меня довольно сильно обеспокоило, ведь в таком случае и генератор маны перестанет работать, если вода в нём превратится в лед. Этого мне не хотелось. Сейчас, получив свободную ману, вовсе не хотелось её лишаться. А ведь будут ещё проблемы продовольствия. У меня банально не было продуктов. Я до сих пор ел, можно сказать, подножный корм, в основном растительного происхождения, изредка перемежая мясом пойманных птиц. Так что забот у меня выше крыши.

Первым делом я решил себя обеспечить едой на полгода вперёд. Благо, мне, как и любому магу, еду можно частично заменять магической энергией, преобразованной в прану. Так что не потребуются многотонные запасы еды.

Вначале я решил разобраться с образцами местных культурных растений, выращиваемых на огородах. Для этого ночью отправился в Радинку, где и прошёлся по огородам, набирая образцы. С ними я прозанимался около недели, слегка модифицируя для более быстрого роста овощей. Так, мне удалось сделать, что картошка росла всего около двух недель до момента сбора урожая. Капуста — около недели, морковь — четыре дня, репа — полторы недели, огурцы — две недели. Так что растительной пищей я себя обеспечил, а вот за пищей животного происхождения пришлось побегать. Первым поймал молодого кабанчика, которого, убив, поместил в яму-ледник — там отрицательная температура для более длительного хранения. Вслед за кабанчиком попался лось, за ним — олень, пару десятков зайцев и уток. Всё это отправилось в ледник. Температуру в нём поддерживало плетение климат контроля. Обычно его используют для поддержания комфортной температуры в помещении. Мне пришлось немного переделать его, поскольку на отрицательную температуру изначальный вариант рассчитан не был. Теперь же оно могло работать в весьма широком диапазоне температур. Единственная проблема в прожорливости такого варианта плетения климат-контроля. Оно для поддержания отрицательной температуры потребляло около двух процентов маны, произведённой генератором. Но лучше так, чем остаться без продуктов.

После окончания своих хозяйственных забот я вновь отправился в сторону села, а точнее, огородов и полей. Сейчас у них шла пора сбора урожая, а потому практически всё село в поле. Накинув на себя невидимость, я прошёлся среди них. Мне требовалось укрепить своё появление в здешних землях, а потому решил опять кого-то вылечить. Но, к моему неудовольствию, ничего серьёзного у них не было. Меня это не устраивало, а потому пришлось самому спровоцировать несчастный случай. Мне даже много усилий для этого прикладывать не пришлось — всего лишь немного подправить телекинезом движение косы. Всё — мужик едва не отрубил своему товарищу ногу. Коса остановилась, пройдя две трети плоти человека. Почти сразу послышался крик, на который собрались селяне с других участков поля. Довольно быстро сообразили, что делать и наложили жгут выше раны. Когда кровь практически перестала течь, Семён, делающий перевязку, выпрямился и посмотрел на виновника травмы.

— И что теперь делать? — спросил он у него. — Василь, ты же понимаешь, что Михась из-за тебя теперь инвалид на всю оставшуюся жизнь?

— Я не знаю, как так получилось. Ведь всё нормально было, а потом раз — и коса пошла на ногу Михася, — начал оправдываться Василь.

— Так, остановись. Не хочу слушать твои оправдания, — остановил его Семён. — Сейчас Степан с Осипом отнесут его к бабке Милитухе. Посмотрим, что она скажет. — После этого он приказал двум мужикам отнести травмированного в сторону леса, где виднелась хата на краю.

— Хорошо, — только и сказал Василь, не зная куда себя деть.

— Я не понял, почему мы стоим?! Солнце ещё в небе! Всем — работать! — начал кричать староста. — Мы не для этого два года назад стали вольными хлебопашцами! Кто из вас уже выплатил выкуп? — спросил Семён, обводя всех своим строгим взглядом, которому никто не хотел противиться.

— Так-то известно кто — Криштоф. И больше никто, — загудел народ вокруг и стал расходиться на свои рабочие места.

— Так ты ему помог! — выкрикнул один молодой парень и поспешил скрыться за спинами других селян.

— А ну-ка, Гриня, ходь сюда, — тихо, но так, что все окружающие услышали, произнёс Семён, смотря в глаза парню. — Я что, не мог помочь родичам со стороны жены? — спросил на повышенном тоне он.

— Так-то нет, мог, конечно, — сразу потерял свой запал Гриня. — Я то ж к чему сказал, что мы сами работаем, а ему помогли, вот и выплатил он выкуп уже, — еле промямлил он.

— Ладно, давай иди работать, — приказал ему Семён и сам вернулся к своему участку поля.

Я же тем временем отправился за троицей, направляющейся в хату на отшибе деревни. Наличие своего целителя в селе, честно говоря, не учитывал. Да я даже не знал про это. А бабка Милитуха, судя по всему, как раз ею и является, раз потащили к ней раненого.

Михась на удивление не кричал и не плакал от боли. Он просто стиснул зубы и терпел. Судя по скрипу зубов, ему очень нелегко сейчас. На подходе к хате там распахнулись двери, и из неё выбежала женщина, уже немолодая, но ещё не старуха. Я же, присмотревшись к ней в магическом зрении, убедился, что она магически одарённая, причём с активным даром.

Почти сразу, как она увидела окровавленную ногу, запричитала и приказала мужикам нести пострадавшего в дом, куда и я проскользнул следом за ними. В доме того положили на большую широкую лавку и встали в сторонке. Но женщину это явно не устраивало. Она, глянув на них, строго сказала:

— Быстро встать по бокам и держать крепко Михася. Я сейчас буду рану зашёптывать и сил боль убрать у меня уже не будет. Не дай Боже дернётся — так ноги лишится! — прикрикнула она на мужиков, принёсших раненого.

— Бабка Милитуха, я крови боюсь, — сказал один из мужиков, хватаясь за бок раненого и стараясь не смотреть на рану Михася.

— Иш ты, лоб вырос, двадцатый год пошёл, а он крови боится! — прикрикнула бабка и, разорвав штанину, приступила к лечению.

Я думал, что она воспользуется каким-то плетением, подстёгивающем регенерацию, но всё оказалось не так. Бабка, наклонившись над раной, заговорила:

«Господь Бог,

Приди в рёбра Своя,

И яко же Бес креста боится,

Тако же и кровь

Из ран прекратится!»

И что удивительно, кровотечение действительно остановилось практически мгновенно. Такого эффекта я не ожидал. Всмотревшись магическим зрением в этот процесс, увидел очень тонкие энергетические скобы, которые скрепили рану, из-за чего и перестала течь кровь. Но что странное, это действие требовало само по себе очень мало маны, а из магического резерва бабки исчезло в неизвестном направлении едва ли не в десять раз больше маны, да и скобы энергетические создавала явно не бабка. Даже мне такую тонкую работу будет сделать не просто, а тут они практически мгновенно появились. Было ощущение, что бабка к кому-то обратилась за помощью, и этот кто-то взял и остановил кровотечение, прихватив при этом большое количество маны в качестве оплаты. Бабка, вытерев выступивший пот, промыла от крови рану и продолжила:

«Во имя Отца и Сына и Святого Духа,

Забираю, заклинаю раба Божьего Михася

Под крыло Херувима,

Под опеку Серафима.

Словом Божьим заговариваю,

Его делами чудесными,

Силами Его небесными,

Тело раба Божьего Михася

От раны резаной, калёной, огневой и любой.

Господи Боже, спаси и сохрани.

Ключом запираю, Божьим покрывалом

В броню одеваю.

Прими, Матушка Богородица,

Молитву мою,

Исцели рану раба Божьего Михася.

Аминь».

В этот раз я внимательно наблюдал за процессом нашёптывания и смог ощутить, как произошло небольшое пространственное искажение. В ту же секунду рана Михася стала быстро регенерировать. Правда, только мягкие ткани, а кость так и осталась наполовину перерубленной, лишь слегка уменьшилось расстояние между разрубленными краями. Бабка Милитуха же сразу потеряла сознание и упала на пол. Как оказалось, в этот раз тот, кто заживлял рану, пожадничал и прихватил всю оставшуюся ману в резерве женщины и даже немного праны, из-за чего и она потеряла сознание. Мужики, увидев, что раны больше нет, отпустили кричавшего только что Михася. Обезболивание к лечению действительно не шло, так что Михась терпел весьма серьёзную боль.

— Михась, ты как? — спросил Степан, который боится крови. Он и сейчас старался не смотреть на окровавленные пятна и глядел прямо в лицо Михасю.

— Сейчас уже хорошо. Но эта ведьма явно специально больнее сделала, — сказал он, спрыгивая с лавки. Он с трудом смог устоять на ногах, но при помощи своих знакомых всё-таки удержался. — На тебе, ведьма! — с ноги ударил Милитуху Михась в грудь. — Это тебе за боль, тварь колдовская! — крикнул он и ещё раз ударил женщину, находящуюся без сознания.

— Михась, она тебе ногу спасла. Не надо так к ней относиться. Если бы не она, то ты инвалидом на всю жизнь остался бы, — попробовал успокоить своего товарища молчавший до этого Осип и оттянул от бессознательного тела бабки.

— Осип, не лезь! Может быть, это она и дёрнула руку Василя специально! — крикнул явно плохо соображающий Михась. Мне такое поведение показалось странным, и я осмотрел его магическим зрением. Как оказалось, я прав. От этого лечения нормаль эмоционального состояния сместилась в негатив. Хотя, может быть, у Михася и ранее так было. Я ведь раньше так глубоко его ауру не рассматривал.

— Михась, ещё один удар — и разбираться будешь с Семёном. Если бы не она, ни тебя, ни меня тут не было бы. Или тебе напомнить, кто в голод принимал у матерей роды? У всех, кто, как и ты к ней относился и не захотел рожать у неё, ни один ребёнок в те года не выжил. И сейчас ты так её благодаришь за свою жизнь? А теперь ещё и здоровье? — спросил Осип у Михася, который начинал уже успокаиваться, но всё равно оставался при своём мнении.

— А что же она не спасла мать в прошлом году от горячки? — спросил тот грубо у Осипа.

Ответа я уже не услышал, поскольку мужики вышли из хаты и побрели обратно на поле. Я же решил остаться тут и поподробней попробовать выяснить, что тут происходило. Слишком непонятный метод лечения получался. О чём-то подобном даже и не слышал ни разу.

Сначала я решил несколько подлечить Милитуху. У неё помимо общей слабости от довольно грубого вырывания приличного количества праны и ушиб внутренних органов, и даже разрыв селезёнки. Я могу сказать с уверенностью, что Михась в приступе гнева убил бабку Милитуху. Ей сейчас оставались считанные минуты до того, как внутреннее кровотечение её убьёт.

Первым делом требовалось тело подкачать праной, иначе она просто не выдержит лечения. Честно говоря, я сейчас даже и не понимал, как бабка с таким малым количеством жизненной энергии жива.

Прежде чем перелить ей прану, пришлось при помощи специального плетения адаптировать под прану Милитухе — всё-таки она человек, и моя прана её просто и без затей убьёт в считанные секунды. А уже преобразованная прана практически сразу стала лечить организм женщины. Мне же теперь требовалось заживить селезёнку и вычистить внутреннюю полость брюшины от крови, успевшей скопиться там. Можно, конечно, применить и универсальное целительное плетение, но оно тратит маны на порядок больше. И хоть сейчас я смогу довольно быстро восстановить свой магический резерв возле генератора, но бессмысленные траты всё равно не приемлю.

Работы у меня было на полчаса времени, поскольку ещё потребовалось сводить ушибы от ударов придурка Михася. Если бы не я, то Милитуха до вечера бы не дожила. После лечебных процедур при помощи телекинеза положил Милитуху на лавку, предварительно очистив от крови бытовыми плетениями. Сейчас её обморок перешёл в здоровый сон, и я его прерывать пока не собирался. Сейчас у меня в планах обыскать дом. Может быть, найду что-нибудь полезное или просто интересное.

Закрыв дверь на засов, я снял невидимость, которая ела мой магический резерв с весьма неплохой скоростью, и приступил к поискам. Первым делом решил осмотреть всё в магическом зрении в поисках артефактов или амулетов. Вначале ничего не мог найти, кроме пучков засушенной травы, имеющей в себе каплю природной маны. Но уже минут через десять за печью обнаружил довольно неплохо оборудованный тайник. Если бы не слабое свечение в магическом спектре, то я его бы не обнаружил — слишком качественно он заделан. Отключив ради проверки своей догадки ментальную защиту, я моментально потерял его из виду. Как оказалось, тайник обладал помимо хорошей визуальной маскировки ещё и отводом глаз, построенном на неизвестном мне принципе магии. В плетении, используемом для отвода глаз, я не смог найти ни одного знакомого элемента, а значит, наши школы построения плетений ничего не имели общего. Это меня как исследователя сразу заинтересовало. Я уже бросился зарисовывать схему расположения энерголиний и блоков магических структур, как опомнился и вспомнил, что нахожусь сейчас далеко не дома и не стоит сейчас погружаться в исследования.

Зная себя, могу сказать, что если предмет исследования интересен, то я забывал об окружающем мире и мог днями ни есть, ни пить, ни спать, а потому сейчас себя мне следовало несколько сдерживать. А вот в тайнике ничего интересного не было. Там лежала лишь рукописная книга с рисунками. В ней изображались местные растения и рецепты лекарств, которые можно из них приготовить. Единственное, что стоило упоминания, все зелья требовали вливания маны в определённый момент приготовления. Правда, в рецептах про ману не говорилось, а говорилось, что необходимо вкладывать частичку души. Душу так просто не поделить, а значит, имелась в виду внутренняя энергии. Другим словом, мана.

Зачитавшись, я даже и не заметил, как моя недавняя пациентка проснулась и сейчас смотрела на меня, с ужасом что-то шепча. Я даже ради интереса решил прислушаться к её словам и понял, что это очередное обращение к Богу, как и при лечении, только в этот раз оно звучало по-другому.

— Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Сгинь, нечистая сила. Аминь, — повторяла она это по кругу.

После каждой фразы целовала серебряный крест, крестилась и снова повторяла.

— Ну привет, Милитуха, — обратился я к ней, откладывая книгу в сторону. Позже надо будет переписать себе рецепты этих зелий.

— Сгинь, нечистая сила! — крикнула она и облила меня водой из кружки. Если я не ошибаюсь, по словам Лешего, местные представители нижнего плана при этих словах испытывают приступ боли. Мне же, не имеющего ни малейшего отношения к ним, всё равно на все эти сказанные фразы женщины.

— Успокойся, — сказал я ей. Милитуха действительно успокоилась, когда поняла, что её действия не привели ни к какому эффекту, а значит, я действительно не имею никакого отношения к чертам и прочей нечисти местного пантеона.

— Кто ты? — спросила она, уже не так сильно испуская в пространство страх, как минутой ранее.

— В какой-то мере я всё-таки нечисть, — начал говорить я женщине. Та на мои слова встрепенулась. — Я — лесная нечисть. Или, как вы называете, Хозяин Леса.

— Леший, что ли? — спросила она с удивлением. Что странно, как только она узнала, кто я, сразу перестала меня бояться.

— Он самый.

— А не брешешь? — с подозрением спросила она. Я для того, чтобы доказать, создал иллюзию леса вокруг нас. По словам Лешего, для его вида иллюзии или по-местному мороки как раз являются специализацией.

— Морок, — удивлённо сказала она. — Да какой хороший. — Сейчас у неё даже пропали слова паразиты из речи, и она стала очень правильной. Видимо, из-за удивления забыла прикинуться недалёкой бабкой. — Прямо как у учителя. — Явно морок она раньше видела, а значит, знакома как минимум с одним магом.

— Именно, — гордо сказал я. Хотя чего гордиться, если подобную иллюзию может сделать любой одарённый через пару недель после начала обучения магии. — Это наш основной дар.

— Ладно, будем считать, я тебе поверила, — произнесла она, посмотрев на меня серьёзным взглядом. — Из тебя такой же Леший, как из меня селянка, — продолжила она, садясь за стол. — Ты не думай, что я совсем ничего не знаю. Я почти два года училась у целителя, пока учителя не убили гвардейцы в Санкт-Петербурге. И с вашей магической братией знакома. Так что вас привело сюда, господин маг? — раскусила меня якобы знахарка за несколько моих фраз.

— Живу я тут рядом, — решил я ответить частично правдиво. — Вот и пришёл посмотреть, кто ещё рядом с моим домом обитает. А тут смотрю, одарённая.

— Ну что? И как я вам, господин маг? — ехидно усмехнулась женщина.

— Как маг, честно говоря, не очень. Как возможный сосед, то очень не плохо.

— А вы думаете, много можно выучить у самодура-учителя за два года, когда он большую часть времени проводит на пьянках? — спросила она с вызовом. — Если не нравится, можете меня сами выучить так, как хотите. Я против не буду, — усмехнулась та мне в лицо.

— Надо подумать над этим, — задумался я над предложением женщины. Мне ведь действительно требуются свои доверенные люди. Так почему бы и не начать с неё, обучив чему-то простенькому, тем более и магический дар у неё активен, хоть и не силён, лишь слегка превышает уровень подмастерья. Но перед этим я решил узнать по поводу применяемых ею плетений. — А что за магия, которую ты применяешь, зачитывая стишки?

— Вот из-за этого моего учителя и убили. Он разгадал метод, при помощи которого церковники делают свои чудеса, — начала рассказывать женщина. — Есть определённая комбинация звуков, при которой происходит магическое воздействие определённого типа. Учитель выяснил, что эти комбинации зашифрованы в некоторых молитвах. И если их произносит одарённый, то и будет эффект. По мнению учителя, это церковная магия и запросы, зашифрованные в молитвах, выполняют ангелы или что-то подобное, — очень интересные вещи она рассказывала. — Каким-то образом церковь узнала про открытие учителя и того по навету гвардейцы убили. Мне же пришлось бежать из столицы, поскольку и меня хотели отправить вслед за учителем на тот свет.

— А как в общем церковники относятся к магам в империи? — спросил я сильно интересующий меня вопрос.

— Не любят, очень не любят, но ничего поделать не могут. При дворе уже около ста лет есть свой маг, правда, об этом знают лишь другие одарённые и церковники. Пётр Первый принял на службу сильнейшего мага того времени. Он и сейчас придворный маг, хотя самого Петра нет около восьмидесяти лет, — сказала она, усмехнувшись.

— Хорошо, я согласен на твоё обучение, — сказал я. — А теперь забирай самые ценные вещи. Уходим.

Через час мы уже покинули Радинку и отправились в сторону алтаря. К нему провожать Екатерину — так её зовут на самом деле — я не собирался, но вот там, где решил вырастить себе дом из дерева, и будем жить.

К вечеру она выбилась из сил. Уложив её спать в спальный мешок из травы и накинув на неё плетение климат-контроля, сам отправился отдыхать. С непривычки день выдался богатым на события.

Глава 6.

Первые несколько дней, после того как я привёл к своему месту жительства Екатерину, женщина только ела и спала. На что-то большее её сил банально не хватало. Ещё вчера у неё благодаря моей подпитке, преобразованной праной, хватило сил пройти эти несколько километров от её дома до моего убежища, хоть и последние километры она шла с трудом. Едва дошли до места, как Екатерина завалилась и не могла встать на ноги. Мне пришлось при помощи телекинеза укладывать её спать — у неё самой сил не было, причём она уже в этот момент спала. Организм пытался хоть таким образом компенсировать затраты энергии. Сейчас же её организм требовал отдыха — вчерашнее экспресс-лечение внутренних органов давало о себе знать. У неё и так состояние здоровья далеко не идеальное, а тут ещё травма внутренних органов, откачка большого количества жизненной энергии и как апофеоз скоростное лечение внутренних повреждений. После такого лечения и здоровому мужику будет некоторое время не по себе, а тут пожилая женщина. Так что в её состоянии ничего удивительного не было. Наоборот, удивительно, что она сама дошла и при этом не жаловалась на свою усталость, как сделало бы большинство моих знакомых девушек из прошлого мира. Хотя и видно было, что ей это стоило всех своих сил.

Как я смог понять, жизнь простого населения в современном мире далека от идеала. Тут в Радинках это ещё не очень чувствовалось, но во многих сёлах простой народ умирал от города. Очень часто дети даже не доживали и до первого своего дня рождения в силу банального недоедания и ослабления и так немощного человеческого иммунитета. Местные помещики, их можно назвать ещё дворянами или рабовладельцами, относились к простому народу потребительски. Если быть честным, они часто своих крепостных даже за людей не считали, так — движимое имущество. Я, побыв в своём детстве в рабстве, к самой идее порабощения относился весьма негативно. В своём родном мире ничего не делал по этому поводу в связи с тем, что простому полукровке пойти против устоев общества не под силу. Тут я тоже пока что не собираюсь нести в народ идеи всеобщего равенства, по крайней мере, пока не разберусь с местным обществом получше.

В местности, в которой я остановился, дела обстояли несколько проще. В том же селе Радинки не осталось ни одного крепостного. В Российской империи недавно был принят закон о «Вольных хлебопашцах». Он позволял крепостным крестьянам выкупить себя и осесть на земле для отработки выкупа. Да, в реальности это не так хорошо, как прописано в законе. Мало кто из крепостных мог себя выкупить, а значит, очень часто они возвращались в своё практически рабское положение. В Радинках же уже сейчас есть несколько человек, которым удалось выкупиться у помещиков, но в основном за счёт помощи родственников. К сожалению, самому крепостному крестьянину заработать на выкуп практически не реально. Слишком сложные условия выкупа ставили помещики. Но у местных под крепким и умелым руководством Семёна имелись все шансы в будущем стать по-настоящему вольными людьми. Одной из причин такой ситуации помимо умелого руководства старосты была необычайная урожайность окружающих село земель. По приказу Семёна местные даже скрывали излишки урожаев и продавали через неофициальные каналы, чтобы не привлечь лишнего внимания властей к этой особенности земли.

Причину этой урожайности местные жители не знали, зато её знал я. Как оказалось, наличие даже столь слабого действующего алтаря Богини действует на окружающие земли плодотворно. И это всего лишь пассивное воздействие практически умирающего алтаря. Сейчас же, после того как я несколько подкормил Богиню, это пассивное благотворное воздействие даже несколько усилится. Одно хорошо: местные это, скорее всего, не заметят, поскольку сейчас уже в разгаре сезон сбора урожая, а значит, до весны вряд ли усилившиеся урожайные свойства земли кого-то удивят. Повышенные урожаи позволяли смотреть местным в будущее с оптимизмом в отличие от жителей других сёл. Помещики выдавливали последние капли из своих, будем откровенными, рабов.

Я же, пока моя будущая ученица отходила от последствий скоростного лечения, занимался улучшением её организма. Раз уж решил взять себе в личные ученицы, стоило привести в нормальное состояние, а то ведь по прогнозам диагностического плетения у неё осталось не более пятнадцати лет активной жизни. За этот срок я разве что основы и смогу передать ей. Да и смысла тогда обучать не будет. Я всё же хочу получить из этой женщины в будущем одного из своих ближайших соратников. А если она уже через пятнадцать лет помрёт, смысла тратить на неё много времени никакого. Поэтому мне стоило поработать с Екатериной весьма серьёзно.

Первым делом стоило откормить её, а то планируемые мною изменения организма выпьют женщину до смерти в связи с отсутствием строительных материалов. К сожалению, нормальной пищи не было. А ведь я мог пройтись по закромам сельчан и набрать всего необходимого под невидимостью с расчётом на восстановление ученицы. Но как-то сразу это мне не пришло в голову, а сейчас нельзя покидать Екатерину, иначе все мои усилия по её лечению могут пойти насмарку. Была лишь та еда, что мы прихватили, уходя из её дома, да мясо, заготовленное мною на зиму. Если учитывать отношение местных к Екатерине, то становилось понятно, какая у неё еда. Но и так обильное питание при непрекращающейся подпитке праной и стимуляция практически полного усвоения полезных веществ из еды всего за несколько дней превратили её из скелета, обтянутого кожей, в относительно нормально выглядящую женщину. Теперь её точно уже никто не посмел бы назвать старухой. Она выглядела обычной женщиной средних лет.

В таком плохом состоянии её здоровья виноваты не только довольно частые побои от местных жителей, но и постоянное недоедание, несоблюдение простейших норм гигиены. Ну и очень сильно, конечно, влияет её метод колдовства. Нормальной магией я его назвать не могу — всё-таки все действия за тебя выполняет некая сущность, а ты лишь рассчитываешься маной или праной. Это очень схоже с классическим колдовством, когда пользуешься заёмными от иных сущностей возможностями и силами. Вся разница, что при методе, используемом Екатериной, расплачиваешься за всё своей энергией, не заёмной. Моя будущая ученица не имела даже малейшего понятия, как работала магия, которой она пользовалась практически каждый день. Её прошлый учитель не удосужился дать даже малейшее объяснение принципов работы церковных заклинаний, так что досталась мне ученица практически с нулевыми познаниями в искусстве магии.

В какой-то степени метод магического оперирования, используемый моей ученицей, похож на такой раздел магического искусства как шаманство. Хоть оно и не популярно среди моего народа, но в принципе довольно хорошо изучено. От общего количества эльфов, связавших свою будущую жизнь с магией, шаманами являлись менее одного процента. Среди эльфов великих шаманов очень мало. На самом деле практически не было. Я знал лишь про одного великого шамана, такого же полукровку, только от союза эльфийки и орка. Длинное Ухо — такое имя ему дали в племени орков, где он родился и жил до захвата эльфами стоянки. Он с самого детства с духами на «ты». Они часто выполняли его просьбы, даже не требуя оплаты. Вот и при нападении он при помощи духов смог сдерживать два эльфийских полка в одиночку, пока остальные соплеменники, включая бывшую рабыню — его мать, эвакуировались.

Тогда Длинное Ухо умудрился перемолоть более шестидесяти процентов нападавших войск. Полковые маги ничего не могли сделать с защитой, выстроенной шаманом заблаговременно. Вообще, если шаману дать достаточно времени, он практически на пустом участке земли может обороняться чуть ли не вечно. Но как бы ни был хорош шаман, у эльфов магов банально больше, да и маги примерно его уровня также в достаточном количестве.

Когда командование поняло, что их атака на стоянку орков захлебнулась, они запросили помощь из столицы. Помощь таки прибыла. И не простая, а в виде пяти магистров боевой магии, которые и скрутили этого талантливого полукровку. Успехами Длинного Уха восхитились даже в столице, и командование приняло решение перевербовать его. При помощи архимага-менталиста полуорку-полуэльфу промыли мозги, и Длинное Ухо стал цепным псом эльфийского государства, пока не умер от рук своей матери-эльфийки, защищающей его братьев и сестёр, которых он собирался убить.

В шаманстве ты сам контролируешь призванных духов и сам решаешь, сколько им необходимо платить и чем в зависимости от того, насколько выгодно получится заключить контракт. В методе, который использует Екатерина, колдующий лишь выполнял призыв, при помощи комбинации звуков активируя грандиозное по масштабу магическое плетение, подвешенное над поверхностью всей планеты. В ответ на призыв являлась неизвестная сущность и выполняла просьбу, зашифрованную в призыве. Это могла быть просьба лечения или защиты, по словам Екатерины, даже зомбирование. Но она такой молитвы или заговора не знала и лишь слышала об этом от учителя.

Моя ученица вообще знала весьма ограниченное количество различных церковных заклинаний. Большему её не смог научить учитель в связи со своей скоропостижной смертью. Так, немного подлечить, защитить от проклятья, немного отвода глаз и всё. Зельеварение она учила уже сама в дороге, пока добиралась до этих земель. Такой метод облегчал очень сильно магическое оперирование, но маги, обученные лишь этому методу, станут абсолютно обычными людьми, едва покинут зону действия плетения или если им заблокируют доступ к призывам. Я считаю, что полноценный маг должен быть полностью независим от внешних условий. Он должен уметь себя полностью обеспечить в любых условиях только за счёт своей магии. Понятное дело, что это в идеале и, скорее всего, недостижимом, но всё равно стоило к чему-то стремиться. Так почему бы не к этому? Хотя и некоторые плюсы в этом способе были, а именно — скорость обучения. Достаточно выучить несколько комбинаций звуков и всё — ты уже маг, который может выполнять магические действия. И судя по тому, что я видел при лечении Михася, результат получается как у классического мага с опытом минимум в полстолетия. Призываемая сущность оказывала очень тонкие и чёткие воздействия. Даже я их повторить смог бы далеко не с первого раза.

Как я узнал, Екатерине сейчас всего пятьдесят два года. Для местных это, конечно, уже весьма зрелый возраст, но не для магов. В основном сельские жители в этом возрасте считаются едва ли не стариками. В городах обстановка несколько лучше, точнее, не в городах, а в более обеспеченных слоях населения. Нередки случаи жизни обычных местных людей и до восьмидесяти лет. В сельской местности же часто и до возраста Екатерины не доживают в связи с болезнями, голодом, тяжким трудом на грани возможностей вида, антисанитарией и прочем. По её словам, сейчас жизнь стала более терпимой, чем в детстве.

У Екатерины раньше было шесть братьев и две сестры. Только два брата и она смогли дожить до десятилетнего возраста, когда дети уже считались условно взрослыми, и могли выполнять взрослую работу. Остальные её братья и сёстры не выдержали условия окружающей среды. Следует добавить, что в детстве она была крепостной, если нормальными словами — рабом. Сейчас же Екатерина формально ею и осталась, но её хозяин мёртв и официальных наследников у него не осталось. К счастью, рабство у местных только социальное. На магическом уровне статус раба никак не закреплялся, а потому и отличить раба и вольного человека довольно сложно.

Екатерину в двенадцатилетнем возрасте помещик, владеющий деревней, в которой она проживала со своей семьёй, продал магу, который заинтересовался ею. Представлялся он, естественно, не магом, а заграничным доктором, ищущим материалы для своих исследований. Именно этот маг и стал в будущем её первым учителем, хотя я бы его таким не назвал. Правда, первые несколько лет маг, купивший Екатерину, и не собирался брать её в свои ученицы. Он использовал её действительно только для проведения различных экспериментов над одарённым человеком. Впрочем, не забывал использовать и как женщину в свободное время.

Только спустя несколько лет такого рабства, что в разы хуже, чем у помещика ранее, он взялся за её обучение. И то это связано с тем, что, несмотря на свою жизнь в откровенно ужасных условиях, она не потеряла свою любознательность, а потому пыталась вникнуть в исследования мага. И только когда у неё случайно получилось воспроизвести заклинание лечения, просто подсмотрев, чем занимается маг. Он решил её всё-таки обучить и посмотреть, что получится из человека, владеющего лишь церковной магией и не принадлежащего при этом церковным структурам.

Конец этого мага был в принципе предсказуем — не одиночке противостоять против многовековой организации, которая практически покорила весь мир. Кто-то из пациентов, на которых тренировалась Екатерина, где-то проговорился и слухи о новой святой лечащей молитвой довольно быстро дошли до церковных властей. Естественно, такое положение вещей им не понравилось, а потому и не странно, что попытались устранить Екатерину и её учителя. Но маг оказался не так уж и плох в своём искусстве, а потому подосланные убийцы просто не смогли добраться до него.

Церковь же решила пойти с другой стороны и поделилась с Тайной Экспедицией, что некий немецкий доктор планирует переворот. Естественно, такие сведения местная служба безопасности просто так мимо ушей пропустить не могла и отправила для захвата гвардейцев, которые и убили мага при попытках его противостояния посланным за ним солдатам. Екатерине же удалось при помощи подаренного амулета отвода глаз покинуть столицу и сбежать. Возвращаться в свои родные края она побоялась, а потому и осела в глуши, в деревне Радинка, где довольно прохладно относились к церкви. Со временем она стала помогать местным в силу своего магического дара и своих невеликих знаний магического искусства. К ней и так местные относились настороженно как к чужачке, а после демонстрации дара и вовсе стали презирать, но всё-таки пользовались её услугами.

Первым делом на следующий день после нашего прибытия я провёл клеточный анализ организма Екатерины, чтобы выяснить возможности её вида — всё-таки это моя специализация, и в ней я разбирался лучше всего. Для этого пришлось создать весьма сложный комплекс плетений полевой лаборатории. В прошлой жизни я всего раз двадцать его создавал, когда материалы исследования не было возможности привезти в лабораторию — слишком большая нагрузка идёт на сознание, которое комплекс использует в качестве вычислительного элемента. Сейчас, после некоторого скачка моих ментальных возможностей, мне будет легче переносить эту нагрузку на своё сознание. Ранее я как-то особо не стремился лечить людей, тем более в моём родном мире — у нас с ними шёл непрекращающийся, вялотекущий военный конфликт. Так что данных по людям моего родного мира у меня не было. Только так, общие общеизвестные факты, а если учесть, что в эльфийском государстве поддерживалась идея превосходства над всеми другими видами разумных, то и этим фактам следовало доверять только после проверки.

Можно сказать, я изучал совершенно новый вид разумных. Наверное, зря раньше не хотел изучать другие расы, а ведь предлагали, но я тогда был твёрдо уверен в том, что мои возможности необходимо тратить исключительно на возвеличивание расы эльфов. Вот такой я дурак раньше был. Сейчас проводил изучение человеческого организма впервые на таком глубоком уровне. До этого встреченных мною людей в этом мире я сканировал лишь поверхностно для того, чтобы только определить к какому виду разумных они принадлежат. В родном мире людей встречал только в качестве рабов у нескольких знакомых мне эльфов.

Первое, что мне не понравилось, это весьма ограниченная продолжительность жизни местного человека. Хотя и в моём родном мире люди не отличались высокой продолжительностью жизни, но всё же, если я правильно помню, жили они дольше. Но больше всего мне не понравилось то, что, судя по состоянию клеток организма и их структуре, продолжительность жизни у местных людей искусственно ограничена. А если учитывать нынешнее состояние клеток, то прошло с момента вмешательства в продолжительность жизни местных людей никак не меньше пяти тысяч лет. По моим расчётам в идеальных условиях современный местный человек может прожить до девяноста-ста десяти лет. Вроде бы и неплохой срок жизни получается, но, как я слышал, люди в моём родном мире в некоторых случаях жили до двухсот лет. Так что такое ограничение жизни почти в два раза мне сильно не нравилось. Но это в случае, если человек не одарённый. В случае одарённости срок жизни вырастал пропорционально силе магического дара. Магия так просто своих адептов на тот свет не отпускает.

Помимо продолжительности жизни магический дар усиливает иммунитет, причём иногда до такого уровня, что никакие естественные болезни не могут затронуть мага. Также и все физические характеристики повышаются просто от пропитывания своей магической энергией. Так, если бы Екатерина жила в идеальных условиях, то могла вполне протянуть до ста пятидесяти-ста семидесяти лет со своим довольно слабым даром едва выше подмастерья третьего ранга. Но жизнь, которую ей пришлось прожить, слишком подорвала её здоровье, и без моего вмешательства Екатерине оставалось не больше пятнадцати лет активной жизни или до смерти около двадцати. Меня это категорически не устраивало. Ради такого короткого срока заморачиваться личным обучением вообще смысла никакого.

Я же при помощи магии жизни мог несколько отдалить момент её смерти. И если она не сможет даже развить свой магический дар больше, чем он есть сейчас, то и так лет на тридцать проживёт дольше запланированного срока жизни. Вообще, процесс увеличения срока жизни происходит из-за естественных мутаций клеток от пассивного воздействия магической энергии. Причём важно, чтобы это была именно её магическая энергия.

Чисто теоретически можно создать искусственное магическое поле высокой плотности, подстроенное под её собственную ману. В таком поле эта мутация должна пройти сама по себе и без развития магического дара. Но, к сожалению, я даже не представляю, каким образом можно создать подобное магическое поле — слишком уж у каждого обладателя магического дара разная магическая энергия. Похожую создать не проблема, но она без стопроцентного совпадения правильно влиять на естественную мутацию клеток не будет. Она может привести к крайне неудачным и даже вредным мутациям. По мнению некоторых исследователей, именно так появились некоторые подрасы разумных. А вот если Екатерина всё же займётся своим развитием как маг в полную силу, то тут я уже ничего прогнозировать не могу. Если верить результатам моего исследования её организма, то местный человек при достижении определённого уровня магической силы может остановить своё старение полностью, но какой для этого требуется уровень, мне определить не получилось. В этот момент мне даже стало несколько завидно, ведь у нас, эльфов, развитие магического дара могло лишь отодвинуть естественный конец. Да, архимаги могли жить тысячелетиями, но и они всё же старели и без специальных ритуалов, официально запрещённых в государстве, рано или поздно любой эльфийский маг умрёт. А тут же целый мир разумных, которые при своём магическом развитии могут стать поистине бессмертными. Достаточно направить местную цивилизацию по пути магического самосовершенствования и через несколько тысячелетий они станут самой могущественной расой во всей мультивселенной, особенно если учитывать скорость их обучения, ведь как бы мы, эльфы, ни хвастались своим превосходством, стоило признать, темп жизни короткоживущих видов очень превосходит наш. И если мы над какой-то проблемой можем размышлять годами, то короткоживущие не могут себе это позволить и решают в разы быстрее, пусть и часто ошибочно.

— Так что продолжительность твоей жизни будет зависеть только от тебя. Насколько ты будешь трудиться и насколько будешь выполнять мои указания для своего развития как мага, — закончил я рассказывать перспективы её дальнейшей жизни в том случае, если она всё-таки станет моей личной ученицей, а не просто помощницей в некоторых делах.

— Я на всё согласна, лишь бы не терпеть больше такого отношения ко мне со стороны окружающих людей. Я в последнее время едва сдерживалась, чтобы не ответить им тем же и не перетравить всю деревню к чертям, — отложив в сторону от себя пустую тарелку, сказала она, твёрдо смотря мне в глаза и сжимая кулаки. Видно, что Екатерина мои слова приняла весьма серьёзно.

— Раз так, ученица, то приступим к твоему обучению прямо сейчас, — начал я, получив её согласие. — Но сначала нам необходимо заключить магический контракт между учителем и личной ученицей. Он требуется для того, чтобы мы не могли предать друг друга, — объяснил я женщине, слушающей меня очень внимательно, ловя каждое моё слово.

— Что в себя включает этот контракт? — спросила Екатерина серьёзным голосом. Меня радует, что она не бросилась его заключать сходу, а сначала решила узнать, чем он будет ей грозить и на каких условиях. Значит, головой думать умеет, а это одно из важнейших условий в обучении, даже более важное, чем сила магического дара, ведь его можно со временем и натренировать.

— Читать умеешь? — спросил я, поскольку знал, что многие местные люди не владели грамотой. В крайнем случае, мог обучить грамоте при помощи ментальной передачи знаний, но я не силён в магии разума, а потому не хотелось рисковать её рассудком.

— Конечно. Мой прошлый учитель научил меня читать и писать, чтобы меньше его тревожила во время учёбы, — ответила она с лёгкой обидой. Видимо, возможную свою безграмотность она считала оскорблением. — Помимо русского языка я владею французским и немецким языками, правда, уже давно не практиковалась на этих языках.

— Вот и хорошо, — ответил я. — Держи, вот тебе контракт, записанный на листе бумаги. Пока ты спала, я всё подготовил. Тебе сейчас следует выучить наизусть написанный текст контракта. Если будут вопросы, то задавай не стесняясь. Я теперь твой учитель, а потому обязан отвечать даже на самые глупые вопросы, касающиеся твоего обучения.

— Хорошо, учитель, — сказала она с кивком головой и приняла из моих рук лист бумаги. Судя по тому, как быстро двигались её глазные яблоки, она действительно читала с очень приличной скоростью. Явно с большей, чем я на местном языке.

Вообще, это стандартный договор на обучение, который включал в себя мои обязательства обучения и обеспечения Екатерины всем необходимым для этого. А с её стороны обязательство меня слушать, стараться изо всех сил постичь магическую науку. Ну и конечно подстраховка. Заключив этот договор, Екатерина не сможет мне навредить действием или бездействием, если она это будет осознавать. Также не сможет распространяться обо всём, что узнает от меня за время обучения без моего прямого на то согласия.

— Я готова, учитель. — Через полчаса ко мне подошла моя будущая ученица и вернула лист с написанным контрактом.

— Раз готова, то мы сейчас начнём. — После этого я сформировал магическое плетение из раздела магии разума. Именно оно сейчас будет внедрять в наше сознание ментальные закладки, которые будут заставлять нас соблюдать пункты магического контракта. — Я начинаю, после моих слов ты продолжаешь, — сказал я и начал говорить: — Я, Мирунуэль из дома Утренней росы, обязуюсь обучить свою ученицу Екатерину без рода всему, что она сможет принять от меня. Я обязуюсь её обеспечивать всем необходимым на время её обучения. — После я кивнул женщине, моей будущей ученица, и она продолжила:

— Я, Екатерина без роду, обязуюсь слушаться своего учителя во всём, обязуюсь стремиться к овладению магическим искусством. Я под угрозой смерти обязуюсь не распространяться об информации, полученной во время обучения без прямого на то согласия учителя. Я под угрозой смерти обязуюсь не вредить учителю прямо или косвенно, действием или бездействием, — проговорила свои слова Екатерина. В это время ментальные закладки стали внедряться в наше сознание.

Поскольку я не хотел себя чем-либо ограничивать — всё-таки маг очень свободолюбивое существо — пришлось усилить ментальный щит, пока не закончится энергия в плетении магического договора. Как только энергия закончилась, я вернул свой ментальный щит в нормальное состояние. Теперь мне ничто не грозило в случае нарушения договора с моей стороны. Именно из-за этого обычные неодарённые разумные и не любят заключать магические контракты с магами. Ведь они не могли проконтролировать, внедрилась ментальная закладка в сознание мага или ментальный щит переборол её. А вот обычному человеку избежать внедрения закладки практически невозможно, разве что поможет сильный артефакт ментальной защиты, но магу это будет заметно. В случае заключения магических контрактов между одарёнными и обычными людьми, как правило, используются посредники, которые следят за внедрением ментальных закладок у обеих сторон.

— А теперь, ученица, первый урок, — начал я говорить, после того как она пришла в сознание после довольно грубого вмешательства ментальной закладки в её сознание.

— Слушаю, учитель, — сказала она, сев на выращенную мною лавку из дуба. — А голова должна так болеть после заключения магического договора? — решила Екатерина уточнить у меня.

— Поскольку твоё сознание никогда до этого не сталкивалось с ментальной магией, то да. Первые несколько месяцев работы со своим сознанием ты будешь ощущать сильную боль. И она начнёт сходить только после определённого уровня развития его. И что самое неприятное — избавиться от боли можно лишь естественным путём, успокоив ментальную сферу. Никакое плетение или другое магическое воздействие не поможет тебе облегчить своё состояние, — ответил я сначала на её вопрос, а после продолжил: — Итак, на будущее запомни: никогда, ни с кем, ни при каких условиях не соглашайся ни на какой магический контракт; ни в коем случае никому не давай магическую клятву, особенно если в ней используются имена высших сущностей, пока не убедишься, что он не сможет тебе никоим образом навредить, — сказал я, сопровождая свои слова небольшими ментальными импульсами для лучшего запоминания. Сейчас эти импульсы отдавали довольно сильной пульсирующей головной болью, но это в будущем поможет ей выжить.

— А как же этот магический контракт? — спросила она, кривясь от головной боли. — Вы же его так же заключили? — указала Екатерина на несоответствие моих слов и действий.

— А вот тут уже то, чем я отличаюсь от тебя. Я на достаточном уровне владею защитой сознания, а потому на меня контракт просто не подействовал, — ответил я и нагло усмехнулся Екатерине, которая сейчас пребывала в шоке. Я даже не мог определить, какая эмоция превалировала в её состоянии — обида или шок.

— Вы меня обманули, — со слезами в уголках глаз сказала она после минутной паузы.

— И да, и нет, — ответил я с улыбкой. — На меня действительно не подействовал магический контракт, но я всё равно собираюсь заняться твоим обучением магическому искусству. Это своеобразный урок. Ты должна запомнить, что даже самые близкие могут тебя использовать для своих целей, — посылая волну доброжелательности в эмоциональном плане, ответил я.

— Спасибо, — тихо проговорила она. Сейчас я бы и не сказал, что она взрослая, битая жизнью женщина. Она вела себя как маленький, неуверенный в себе ребёнок. — А какая выгода у вас от моего обучения? Ведь вы на это будете тратить много сил и времени.

— Скажу прямо: сейчас никакой, но в будущем, по мере твоего развития, мне понадобится надёжный помощник в моих делах. А кто как не личная ученица, владеющая магией, лучше всего подходит? — спросил я, не требуя ответа.

— Спасибо за доверие. — Мои слова несколько успокоили женщину, и от неё в мою сторону в эмоциональном плане пошла волна благодарности.

— А теперь небольшая лекция по видам магических контрактов, — начал я говорить, а Екатерина потихоньку приходила в себя после наглядного урока, что никому нельзя верить без веской причины, и внимательно слушала мои слова, стараясь не упустить ничего важного. — Первый вид магического контракта — ментальный. Это как раз тот, который мы сегодня заключили между собой. Что он собой представляет?

— Не знаю, — ответила честно Екатерина. Невозможность ответить на мой вопрос её несколько смутила.

— При помощи специального магического плетения создаётся двухсторонняя связь между лицами, заключающими магический контракт. Далее лица по очереди говорят свои пункты контракта, что записываются в ментальную закладку, которая и внедряется в сознание лиц, заключивших контракт. — Я сделал паузу для того, чтобы убедится, что моя ученица всё поняла, но судя по её взгляду, это не так. — Что непонятно сейчас?

— Что такое ментальные закладки? — спросила она, а я понял, что Екатерина не владеет даже основами магии, а потому мне следовало приступить к её просвещению с самого начала.

— Ментальные закладки — это, — попытался попроще сказать я, — это такие заклинания, которые будут следить за выполнением контракта, и если его не выполняют, то наказывается нарушающая сторона. Так понятно?

— Да, понятно. А что вы имели в виду, когда говорили про защиту сознания, и что она позволила вам избежать контракта? — спросила она. Молодец, сразу схватила суть вопроса.

— Как раз к этому и иду. Если маг может защищать своё сознание, то есть препятствовать чтению мыслей, препятствовать внедрению чужих, то он может и сопротивляться внедрению ментальной закладки и таким образом контракт становится односторонним. Поэтому, пока не научишься защищать своё сознание, я запрещаю тебе заключать магические контракты. Я не хочу, чтобы ты навешала на себя односторонних обязательств по незнанию.

— Хорошо, учитель. А если магический договор между двумя магами, умеющими защищать своё сознание? Как тогда быть?

— В таком случае необходима достаточно квалифицированная третья сторона, которая проследит за внедрением ментальных закладок у обеих сторон.

— Это как в случае заключения контракта между магом и обычным неодарённым человеком. Правильно?

— Именно так. Но также можно использовать и магические контракты второго типа с посредником в виде высшей сущности. Обычно в качестве посредника призывается какая-то высшая сущность. Ею может быть демон, Бог, дух и другие существа. И уже они следят за выполнением магического контракта. У меня на родине есть даже высший дух контрактов. Он только и занимался тем, что следил за выполнением контрактов за определённое количество магической энергии, — рассказал я довольно подробно. Хотел ещё продолжить урок, но судя по ауре Екатерины, у неё сейчас жуткая головная боль, и поэтому информация вряд ли будет хорошо усваиваться в таком состоянии. Вместо продолжения урока я спросил у неё: — С прошлым учителем изучала медитации?

— Да. Для ускорения заполнения моего магического резерва. Правда, я особо разницы не замечала.

— Значит, сейчас твоё задание — сесть в медитацию и сконцентрироваться на своём магическом источнике. Это должно помочь тебе избавиться от головной боли. Поскольку во время медитации ментальная сфера сглаживается, боль должна пройти в разы быстрее. А я тем временем займусь постройкой дома, в котором мы будем жить.

— Спасибо, учитель, — снова за что-то поблагодарила ученица и легла на спину.

Честно говоря, такой позы для медитации я не знал, а потому решил не прерывать её для обучения правильной медитации и продолжить наблюдения. Как ни странно, уже через пару минут у Екатерины изменился ритм дыхания и сердцебиение, а сознание перешло в изменённое состояние. С каждой минутой её связь с реальностью слабела. Настолько глубокого уровня погружения во время медитации я от неё не ожидал. Даже мне приходится напрягаться для погружения на такой уровень медитации, а для неё это явно привычное явление. Тем временем её магический источник стал немного сильнее вырабатывать ману, а поскольку резерв и так полон, мана начала покидать тело и насыщать окружающее пространство.

Ещё полчаса понаблюдав за ней и не обнаружив более ничего необычного, я приступил к постройке нашего будущего дома. И он по моей задумке будет живым деревом, как у некоторых друидов моего народа. Для этого я взял уже ставший привычным жёлудь дуба и стал в него вкладывать плетение мысленного управления ростом дерева. Это используется для того, чтобы не вкладывать всю структуру будущего здания в семя растения — оно весьма ограничено в своей магической емкости, а так здание будет управляемо на протяжении всего роста дерева. Это требовалось для того, чтобы можно было вырастить не обычное дерево, а дерево любой формы. И эту форму можно менять в течение всего роста. Теперь при достаточном количестве магической энергии из этого жёлудя можно вырастить что угодно. Лишь бы не противоречило законам физики, иначе будет требоваться большое количество энергии на поддержку чего-то нереального. Помню, видел дом друида, стоявший на дереве толщиной в пару пальцев. Для того, чтобы обеспечить стабильность конструкции, ему пришлось купить несколько магически одарённых рабов, которые только и занимались тем, что снабжали дом магической энергией в роли источников маны. Он их даже лишил конечностей, замуровал в сам дом, поддерживая в обрубках жизнь, и вытягивал энергию.

Поскольку я собираюсь строить стандартный дом в дереве, затраты энергии на его поддержание не будут превышать нормы. По расчётам даже такого скупого магического фона на это будет хватать с головой. Но это на поддержание — любое изменение потребует довольно большого количества маны. Сам дом растить я решил над алтарём с расчётом на то, что алтарь окажется в подземных этажах дома. Это позволит в будущем к подпитке дома подключить алтарь, да и работать с ним можно будет, не покидая своего жилища.

Потратив весь свой резерв, я смог вырастить будущий наш дом всего на четыре метра. Толщиной же он всего около полуметра, а этого мало даже для создания хоть одной комнаты, да что там комнаты — даже кладовки малюсенькой. А потому пока что я ничего не изменял, кроме ускорения роста дерева. Мой резерв сразу стал потихоньку заполняться из внешнего магического фона, и уже завтра к вечеру я снова буду с полным резервом. А ведь раньше магический фон был в разы меньше. Прошло ведь всего несколько дней с момента создания источника маны.

Тем временем Екатерина уже закончила медитацию и с удивлением смотрела на то, что я делал с обычным пока что на вид деревом. Увидев, что у неё магический резерв полон, решил, что её мана будет весьма не лишней для роста нашего дома, пусть и раз в сто меньше маны, чем в моём резерве. Да и для развития будет полезно ходить постоянно с истощённым резервом. Это заставит, во-первых, её источник работать сильнее, а во-вторых, и сам резерв начнёт расти.

— Для более быстрого роста твоего магического резерва тебе необходимо как можно чаще его опустошать. Ты умеешь манипулировать своей магической энергией напрямую? — спросил я у неё, надеясь на положительный ответ. Не хотелось заниматься с ней самыми основами, но, к сожалению, это оказалось не так.

— Нет, учитель. Я хоть и могу её чувствовать, но ничего сделать не в состоянии. Только при использовании молитв он расходуется, — ответила она, смутившись своего неумения. Я же пожелал её давно мёртвому учителю интересного посмертия, лучше всего в лапах демонов.

— Хорошо. Подойди ко мне, — сказал я, смирившись с тем, что мне придётся её учить с самого нуля. Можно сказать, Екатерина в магическом искусстве не умела ничего. Она лишь знала о возможности магии и всё. — Смотри, я сейчас буду через твоё сознание передавать твою ману в наш будущий дом.

После этого я, став сзади Екатерины, обхватил её голову и создал плетение марионетки, которое используют практически все наставники на первых занятиях по магии. При его помощи можно полностью контролировать всё тело ученика как физическое, так и энергетическое. Это позволяло дать ученикам прочувствовать необходимые действия для ощущения своего магического резерва и начальной манипуляции энергией. Обычно приходилось до десяти раз использовать это плетение, пока ученик не начинал самостоятельно управлять энергией.

Екатерина смогла уже после четвёртой активации плетения марионетки наконец-то нащупать необходимые манипуляции для управления маной. После этого я отошёл в сторону и стал наблюдать, как она старалась передать свою магическую энергию в дерево-дом. Было заметно, что она для этого очень сильно напрягалась — в эмоциональном плане от неё сквозило удивлением, неверием и искренним счастьем. Видимо, она так до конца и не верила, что я займусь её полноценным обучением магии.

Потери маны при передаче Екатериной в дом были грандиозные. Более восьмидесяти процентов маны уходило в воздух, но и это уже неплохое достижение. Даже не каждый эльф на первом занятии достигал самостоятельного управления маной. Правда, у эльфов обычно уже при первом управлении маной потери в несколько раз меньше, а всё это потому, что эльфы изначально магические существа. Сейчас же благодаря таким потерям маны слегка насыщался магический фон. На некоторое время у меня даже подскочила скорость поглощения внешней энергии. Сейчас на моём магистерском неподтверждённом уровне паразитные потери магической энергии не превышали и одного процента. Чтобы стать архимагом, требовалось полностью избегать паразитных потерь маны. До этого мне ещё очень и очень далеко. Когда я поступил в магическую школу, из-за своего происхождения мне было трудно управлять манной — всё-таки у светлых эльфов и дроу она имела противоположные эмоциональные окрасы, и во мне они объединились. Так что у меня были потери около пятидесяти процентов маны — один из худших результатов потока. Но со временем при помощи магии разума эту проблему я практически нивелировал контролем своих эмоций.

Следующие несколько недель прошли в обучении Екатерины контролю магической энергии. Должен признать, у неё талант. Вначале, когда я узнал, что она не умеет манипулировать маной, рассчитывал на два-три месяца, прежде чем она сможет создать своё первое плетение. Но каково же было моё удивление, когда уже в начале третьей недели у неё получился телекинез. Телекинез бывает двух типов: магический и псионический. Магический телекинез — довольно простое магическое плетение, работающее за счёт маны, вкладываемой в него. Псионический же телекинез отличался тем, что для его использования нужна только сильная воля. Необходимо себя и мир убедить в том, что предмет должен перемещаться. На самом деле редко кто из магов развивает псионический телекинез — слишком много времени требуется на это потратить. И я не исключение. Всё, что мог, это приподнять в воздух на несколько секунд предмет весом с обычного эльфа.

Екатерина смогла на несколько секунд поднять в воздух камень в пуд весом. Именно его я оставил для неё в качестве учебного снаряда. Да, после этого она практически сразу потеряла сознание от истощения, ведь это уже после нескольких часов неудачных попыток, на которые тратилась мана, но это на самом деле грандиозное достижение. Сейчас, когда она наконец-то поверила в свои силы, после наглядного примера можно заняться и пробуждением магического зрения. Пока Екатерина пользовалась суррогатом, созданным мною артефактом, позволяющим видеть магическую энергию неодарённым разумным. Основной минус в очень нечётком изображении, но и этого хватило для изучения простейшего плетения телекинеза.

Тем временем наше дерево-дом разрослось. Сейчас его высота более двадцати пяти метров, диаметр около пяти. Это позволило уже создать одно помещение на поверхности земли и одно под землёй. Теперь ночевали не под открытым небом. Мы завелись крышей над головой.

Сейчас же я разрабатывал способ защитить источник магической энергии от наступающих холодов. В последние несколько дней средняя температура опустилась на несколько градусов, а потому следовало ускориться в этом направлении. Екатерина же мелко пакостила селянам, которые долгое время к ней относились как к непотребу. Теперь, когда у неё появилось первое активное магическое умение, всё село страдало от её действий: то кто-то оступится, то крыша провалится, то собака рвала якобы случайно цепь и бросалась на обидчиков. И если в основном жители Радинки отделывались лёгким испугом, то вот Михась, чуть не убивший её, страдал по полной. Где бы он ни пошёл, что бы он ни начал делать, всё заканчивалось неудачей и травмой. Позавчера он таки лишился ноги, попав под телегу. И что самое интересное — местные жители почти сразу догадались, кто это делает. Правда, они считали, что это мстит призрак убитой им колдуньи. Мы ведь после ухода сожгли дом до основания и то, что её тела там нет, никто не знал. Помогать Михасю также никто не хотел, да даже не общался с ним никто. Люди не желали привлечь и на себя гнев мёртвой колдуньи, ведь и они к ней не ласково относились при её жизни. Они считали, что призрак удовлетворится одной жертвой и покинет их село.

Так что Екатерина в своё свободное время веселилась от души, причём в прямом смысле. Я видел, как ей становится легче после этих мелких пакостей. Я мог их прекратить всего одним приказом, но этого не делал. Даже сделал простенький амулет защиты, выдерживающий одно-два попадания стрелы, и зарядил её амулет отвода глаз. Так я точно не потеряю свою ученицу. Вот и сейчас она вернулась из очередной своей вылазки довольной до безумия.

— Что там произошло? Ты выглядишь слишком довольной, — спросил я у неё, когда она уже устала крутиться передо мной, чтобы я поинтересовался, что же её беспокоит. Не любит она первой начинать разговор почему-то.

— Учитель, я несколько лет назад лечила графа Александра Ходкевича. Он тогда пострадал во время польского восстания, и его люди остановились в Радинках. Мне пришлось его врачевать. Скажу сразу: если бы не я, то он бы не прожил и недели, — вспоминала те события моя ученица. — Мне тогда заплатили за его лечение сто злотых. — Она явно вспомнила что-то неприятное. — Правда, деньги эти я видела всего один раз. Сразу после отъезда графа Ходкевича несколько мужиков отобрали у меня их.

— Так к чему ты это говоришь?

— Граф Ходкевич — местный владетель. В его собственности центр местной жизни — город Чернобыль, — начала объяснять она мне.

— А у него что, не отобрали земли после окончания восстания?

— Нет. Он просто ушёл в отставку и поселился в своих землях, — ответила моя ученица, а я не мог понять логики службы безопасности Российской империи, или как её называют Тайной Экспедиции. Я бы на их месте всех бунтовщиков просто казнил, а если б не мог, то уж всё имущество отобрал бы.

— А почему ты вспомнила об этих событиях сегодня? — спросил я у неё. Видно было, что эта уже немолодая женщина с трудом сдерживается, чтобы не начать рассказывать.

— Сегодня в село прибыли представители графа в моих поисках. Среди них даже те, кого я узнала.

— Для чего ты им нужна? — сразу стал я серьёзным. Внимание власти к себе мне пока что крайне нежелательно.

— Во время родов его сына травмировала повитуха. И теперь по всем канонам он останется инвалидом на всю жизнь. Но тут граф вспомнил про меня и послал за мной своих людей, — закончила свой рассказ Екатерина.

— Что же ты так радуешься тому, что тебя разыскивают люди, властью обличённые? — спросил я удивлённо.

— Так селяне считают, что меня Михась убил, — улыбаясь, она начала говорить. — Сейчас там разборки. Всё идет к тому, что Михасю не выжить, — радовалась она проблемам урода, пытавшегося её убить после того, как она вылечила его травму.

— А знаешь что, — мелькнула у меня в голове мысль. — А ведь это шанс обзавестись покровителем. Если мы вылечим его сына, то в благодарность он может нас прикрыть от излишнего внимания властей. Да и не будем же мы тут сидеть безвылазно в лесу всё время. А так очень хороший шанс на налаживание отношений.

— Вы правы, учитель, — согласилась Екатерина после минутной паузы. Видимо, обдумывала ситуацию в целом. — А как мы это сделаем?

— Сейчас, думаю, самое время тебе ожить. Только ты появишься вместе со мной, со страшным Лешим, решившим почти умершую знахарку взять в ученики, — усмехнулся я после своих слов.

А дальше мы начали готовиться к своему выходу в свет. Правда, и подготовки той было всего на пару минут: надеть заранее выращенную одежду из травы, взять в руки посох из коряги и направиться в сторону Радинок. На всякий случай на себя и ученицу я набросил защиту от физических воздействий — не хотелось рисковать своим здоровьем, если наши переговоры уйдут не в ту сторону.

Когда мы добрались до села, десяток всадников уже собирался покинуть село и отправиться обратно. Видимо, все дела там они уже сделали. Я решил появиться наиболее эффектно. Можно было бы телепортироваться перед ними с какими-то огненными эффектами, но среди них не было ни одного одарённого, так что смысла тратить драгоценную магическую энергию я не видел. Поэтому вместе с Екатериной вышел на центр дороги под отводом глаз. И уже там создал иллюзию, как будто из-под земли вырастает растение, и из него возникаю я с ученицей. Благо, что никто из всадников не обладал ментальной защитой, а потому разницу с реальностью они не заметят.

— Кто такие?! — крикнул одетый в наиболее дорогие одежды человек на польском языке. Он хоть и шуганулся, как и всё при моём появлении, но быстро взял себя в руки и, спрыгнув с вставшей на дыбы лошади, спросил у нас. Было видно, что ему страшно, но он всё равно нашёл в себе силы встать перед неизвестной угрозой в моём лице.

— До меня лес донёс, что вы ищите мою ученицу, — громко произнёс я, одновременно стимулируя отдел страха в мозгу людей. — Она закончила дела мирские после подлой попытки убить её, когда она ослабла после лечения.

— Кто вы? — уже более почтительным тоном спросил командир отряда у меня.

— Многие меня знают как Хозяина Леса, — ответил я.

— Прошу прощения за непочтительность. Меня зовут Вацлав. Я являюсь одним из ближайших друзей моего господина. У него произошла беда: его сын при рождении, будущий наследник, травмировался, — начал он говорить мне, сразу поняв, что следует обращаться ко мне, а не к Екатерине, которую узнал. Видимо, он один из тех, кто сопровождал в прошлый раз графа Ходкевича. — Мы были бы очень благодарны, если бы ваша ученица, — кивнул он в сторону Екатерины, — смогла бы поехать с нами и помочь юному наследнику остаться в будущем здоровым, — наконец он сказал, что ему требуется. А вообще, молодец, быстро схватывает информацию и делает правильные выводы.

— Нет, она никуда теперь не поедет. Вон в прошлый раз захотела помогать людям, не закончив своего обучения. И что из этого вышло? — строго проговорил я в ответ на просьбу Вацлава.

— Мы вынуждены будем настаивать, — извиняющимся тоном сказал Вацлав и жестом руки что-то показал своим подчинённым, тем временем взявшим нас в окружение. В тот же миг они вздёрнули ружья и нацелились на меня.

— Эх, — тяжело вздохнув, начал я говорить. — Запомни ученица: вот так всегда люди обращаются со своими ближними. — После этого посмотрел в лицо командиру отряда. — Вацлав, меня уже несколько веков вашими пукалками не запугать. — Взмахнул рукой и вырвал телекинезом у них из рук ружья. — А ведь хотелось по-хорошему, — сказал я и стал на руке создавать иллюзию полуметрового огненного шара. В тот же миг Вацлав, считающий себя до этого хозяином положения, переменился в лице.

— Стойте! — крикнул он, а я сделал вид, что передумал бросать огненный шар в них и посмотрел на Вацлава. — Это всего лишь недоразумение, — попытался успокоить меня он.

— Хорошо. На первый раз поверим, — произнёс я, впитывая обратно ману, потраченную на иллюзию. Визуально это выглядело, как будто впитал себе в руку пламя огненного шара. — По поводу вашей просьбы. Ученица моя не доросла до того, чтобы ездить куда-то. Слаба она в своей защите. Если граф хочет вылечить своего сына, то пусть приезжает с ним сюда лично. Я сам займусь его сыном.

— Я передам ваши слова графу, — поклонился мне Вацлав. — Не могли бы вы вернуть наше оружие? — попросил он, указывая взглядом на висящие в воздухе ружья.

— Нет. Вы с ним напали на меня, а значит, это мой трофей, — улыбнулся я командиру солдат в ответ.

— Сейчас земли тут неспокойные, разбойников много, — попытался меня переубедить Вацлав, но я его перебил и сказал:

— У вас ещё есть пистоли и два запасных ружья на лошадях. Этого вам хватит.

— А ещё не могли бы вы, — показал он рукой на своих подчинённых, которые кривились от боли в сломанных пальцах — всё-таки вырывал я ружья довольно грубо.

— Как демонстрация моих возможностей, — сказал я и наложил на всех плетение сращивания костей, правда, без обезболивающего. В тот же миг послышались крики — мужчины всё-таки не сдержались и закричали от боли. — Как наказание, — добавил я и развернулся к Екатерине. — Всё, ученица, пора нам домой.

— Постойте! — крикнул Вацлав. — Как нам вас найти?

— Когда прибудете сюда обратно, я буду вас ждать уже тут, — проговорил я и активировал иллюзию, как будто растение нас поглощает, и мы исчезаем. На самом деле просто после активации отвода глаз нас перестали чувствовать все существа в округе.

— Кто это был?! — крикнул один из неудавшихся стрелков.

— А ты что, не слышал, Станислав? — спросил его другой. — Это Хозяин Леса. Леший иными словами.

— Томас, ты что, серьёзно поверил в эту чушь? — спросил Станислав у своего собеседника.

— А кто это по-твоему?

— Отставить споры, — приказал Вацлав. — Всем собраться и выловить лошадей, успевших разбежаться.

— Господин Вацлав, так кто это был? — спросил Станислав у своего командира. — Может, это какой-то колдун?

— Видел я колдунов наших, — тихо произнёс Вацлав. — Говорить об этом никому нельзя, но в молодости, ещё до того как попасть на службу к графу, участвовал я в зачистке одного кубла чернокнижников в Кракове вместе с воином света из самого Ватикана, — тихо продолжил он говорить. — Так, скажу вам, они и в подметки не годятся этому Лешему. Не человек он, вы и сами видели.

— Так что мы графу говорить будем?

— Ержи, мы все должны рассказать всё, что видели. Может быть, кто-то что-то упустил, но вместе мы сможем построить чёткую картину произошедшего.

После этого Вацлав обошёл всех солдат, рассматривая ранее сломанные пальцы. На каждый палец он потратил несколько минут, после чего цокал и шёл к другому. Минут через пятнадцать все, наконец, собрались. Сев на лошадей, они отправились к графу Ходкевичу.

Оставив сигналку, настроенную на ауры этих солдат, на дороге, я отправился со своей ученицей домой. Мне стоило посидеть и вспомнить всё, что я знал о детях, особенно о младенцах — всё-таки их лечение довольно серьёзно отличается от лечения взрослых разумных. Слишком они хрупкие. Большую часть магических воздействий банально могут не выдержать.

Глава 7.

Сложнее всего в лечении маленьких детей магическим путём не пережечь их энергоструктуру. Я не знаю ни одной расы, кроме эльфов, дети которой могли бы выдерживать обычные плетения магии жизни. У нас, эльфов, благодаря нашей изначальной магической природе с этим намного проще — излишки маны просто стравливаются в окружающее пространство самим организмом. Это своеобразный предохранитель от магических перегрузок организма. Нам с возрастом приходится учиться этот предохранитель отключать, иначе просто не получалось бы накопить достаточное количество маны в энергоканалах для их развития. Ох и намучился я в детстве, пытаясь удержать в своих энергоканалах как можно больше маны. С того момента, как моя мать впервые научила меня управлять своей магической энергией, прошло не меньше десяти лет, прежде чем я смог держать в каналах двух-, а позже и трёхкратное давление маны. Сейчас мне удавалось уже удерживать десятикратное давление маны, что позволяло одновременно использовать большое количество маны. Тем же людям проще. Им, наоборот, приходится прикладывать усилия, чтобы заставить ману покинуть свои энергоканалы.

У детей других рас подобного предохранителя нет, и их слабую энергоструктуру можно сжечь любым неосторожным магическим всплеском вблизи от ребёнка. Именно поэтому представители других рас стараются держать своих детей до одного года вдали от всевозможных магических явлений. Насколько я знаю, в богатых семьях детские комнаты даже экранируют от внешнего магического фона, чтобы энергоструктура детей прижилась нормально, без вмешательств извне. А вот если ребёнок родился с магическим даром, то тут будет несколько проще. Даже его слабый магический дар обладал некоторой степенью сопротивления внешним магическим влияниям. Да и энергоструктура несколько крепче, чем у неодарённого ребенка. Но всё равно даже такой малыш получит повреждение энергоструктуры, если на него влиять плетениями, рассчитанными на взрослых разумных существ. Именно для таких ситуаций человеческие маги разработали специальный фильтр-плетение, которое должно ослаблять воздействие магических плетений на энергоструктуру детей. Этот фильтр также отсекает все возможные примеси из магической энергии, используемой в плетении. Это позволяло использовать чистую ману, а соответственно, организм ребенка её воспринимал лучше, без отторжения — не было никаких эмоциональных окрасов, несущих ментальный приказ. Чистая энергия. Проблема в том, что этот фильтр был секретом человеческой гильдии магов. И как бы наши разведчики ни старались проникнуть и узнать, из каких блоков состоит это плетение, им этого не удавалось. В нашем исследовательском комплексе, в котором работал и я, разработали аналог, но он всё равно уступал человеческому фильтру, хоть и был более универсальным и подходил всем расам, а человеческий фильтр с другими расами работал плохо.

Я проверил на своей ученице действие эльфийского аналога фильтра, избавляя от болезни желудка — там у неё внутри были какие-то ранки. Что за болезнь, я не знал, но вылечить её мне труда не составило. Должен признать, что использование фильтра подняло эффективность лечения процентов на десять, а также организм Екатерины практически не сопротивлялся лечению. В принципе, можно всегда пользоваться этим фильтром, но добавлять более восьмидесяти блоков в повседневные плетения будет слишком затратно по времени.

После проверки я решил, что этого должно быть достаточно для лечения сына графа. Теперь, разобравшись, собственно, с лечением, стоило разобраться, как доставить сына графа сюда, к нашему дому. Просто проводить через лес я не мог — как бы с графом ни подружился позже, но раскрывать своё месторасположение кому-либо не хотел. Не был уверен в том, что смогу защититься от большой группы людей. Пускай я и могу уничтожить несколько десятков, а то и сотен человек, но людей-то в разы больше. А потому стоило придумать, как привести графа с его сыном ко мне, не показывая при этом ему дорогу.

Можно исказить дорогу при помощи ментальных иллюзий, но боюсь, что это может оказаться мне не под силу. Если ещё кратковременную иллюзию я мог удержать без проблем, контролируя все элементы, то вот чем дольше иллюзия существует, тем сложнее учитывать все мелочи. Всё же для меня магия иллюзий никогда не была в приоритете. Я и учил её лишь для общего развития и для шуток над особо достающими меня эльфами — всё-таки быть единственным полукровкой в академии очень сложно. Помню, когда надо мной пошутили, закрыв в кладовке на выходные. Я воспользовался простенькими фантомными иллюзиями в элементах одежды моих обидчиков. Ох и смеялись над ними тогда. К счастью, связать со мной не смогли. Они считали, что такие полукровки, как я, просто не могут знать магию на таком уровне.

Самомнение большинства чистокровных эльфов очень завышено, особенно в молодом возрасте. С возрастом это проходило, и они уже не недооценивали окружающих как в молодости. Так что если буду использовать магию иллюзий для дороги, то боюсь, не смогу достаточно запутать путь, а потому лучше и не рисковать. Можно, конечно, поковыряться ментальной магией в их головах и удалить воспоминания о дороге, но боюсь, что это будет слишком заметно, и граф после этого будет слишком настороженным. Снова же всё упирается в то, что это не моя специальность, и если магия жизни и целительство мне достаточно близки из-за моих исследований, то ментальной магией я пользовался не часто и в основном использовал её внутрь себя для увеличения своих возможностей, а не для работы с сознаниями других разумных существ.

Третий вариант дороги на самом деле был самым простым — это телепортация или открытие портала. Но тут возникала проблема с воздействием магических структур высокой плотности на неокрепшую детскую энергоструктуру — всё-таки пространственные перемещения довольно затратны магически, а потому и влияют на окружающую обстановку весьма сильно. Да и вообще пространственной магией нормально пользоваться не умею. Я раньше, до своего плена в дереве-эльфоеде, вообще ею не владел, только там смог её освоить. Но в этом мире ещё не проверял свои возможности в этом разделе магического искусства, что и следовало позже исправить. Но пока необходимо подумать над тем, как ребёнка доставить к моему дому. Лечить там мне не хотелось — уверен, граф приведёт с собой своих вооружённых подчинённых. Мне не хотелось лечить его сына под прицелом их ружей, а потому следовало графа с сыном доставить ко мне домой.

Спустя пару часов, так и не найдя выход, я решил продолжить обучение своей ученицы — пора ей пробудить магическое зрение. Артефактом пользоваться, конечно, хорошо, но лучше же видеть магию без каких-либо приспособлений, сразу своей душой. Да, именно душой. Несмотря на название «Магическое зрение», никак не зависит от глаз. Глаза просто являются фокусировщиками «Магического зрения». При желании я могу сразу смотреть на триста шестьдесят градусов вокруг и видеть всё, что происходит в магическом плане. Но при таком использовании магического зрения идёт большая нагрузка на сознание для обработки и интерпретации в понятные образы увиденного. Поэтому «Магическое зрение» в основном используют через фокусировщики в виде глаз. И только многоопытные маги могут не обращать внимания на неудобства и пользоваться полноценным зрением.

Вообще, по правилам, которые нам преподавали, «Магическое зрение» маг должен пробудить сам, полноценно прочувствовав энергию и настроившись на восприятие магических явлений. Я же этого правила не считаю необходимым придерживаться, ведь можно при помощи ментальной магии перенести свои ощущения в сознание ученика. Мне кажется, что ощутив однажды, ему будет намного проще повторно вызвать «Магическое зрение» самостоятельно. И вот когда Екатерина смогла наконец увидеть магические потоки при помощи своего магического зрения, она спросила, почему кора одного дуба, выращенного мной тёмного цвета, почему там не виднеется никакой энергии. Меня в тот момент как молнией ударило. Ведь вот он — выход моей из моей ситуации.

Почти сразу после прибытия Екатерины ко мне домой, я провёл эксперимент над очередным дубом: пытался в него внедрить защитное плетение, но тогда у меня что-то пошло не так и защита не активировалась. Но появился забавный побочный эффект — кора стала экраном для магической энергии. Естественно, увеличив напряжённость магического поля можно прорвать этот экран. Только это довольно высокая напряжённость — при создании портала до такого уровня вряд ли она вырастет.

Пока Екатерина занималась повышением чёткости своего новоприобретённого «Магического зрения», я занялся созданием корзины с крышкой, куда помещу сына графа. Это позволит ему избежать воздействия магических полей высокой напряжённости. Телепортом, к сожалению, его так не перенести. Поскольку телепорт работает через другой план реальности, экранировать перемещаемые объекты не получится совершенно. А вот портал делает два разрыва реальности и соединяет между собой. Да, энергии тратится в разы больше, но как такового перемещения нет. Просто оказываются две точки пространства совмещены, и их разделяет только окно портала.

Ну а на третий день после нашего разговора с Вацлавом моя сигналка, оставленная в месте нашей прошлой встречи, зафиксировала его ауру повторно, что несколько странно. Я рассчитывал на больший срок, прежде чем они приедут обратно. По словам Екатерины, расстояние от Радинки около пятидесяти вёрст до Чернобыля. По её же словам, небольшому конному отряду требовалось около пяти-восьми часов, чтобы преодолеть такое расстояние. Таким образом, Вацлав действительно мог и раньше вернуться обратно. Если бы нигде не отдыхал и после отчёта графу отправился назад, то можно было ждать его ещё вчера. Но я что-то сомневаюсь, что граф прямо уж резко соберётся и отправится к нам после слов своих подчинённых, особенно услышав подробный рассказ об увиденном. А тут получается едва ли не моментальная реакция на моё приглашение. Ещё по родному миру помню, как подготовка к выездам за город на такие расстояния у благородных могла затягиваться на несколько дней. Так что такое скорое возвращение Вацлава меня удивило. Видимо, действительно у сына графа сейчас плохое состояние здоровья, раз владетель довольно большой территории поспешил к неизвестному чудо-юду.

Ещё больше я удивился после того, как телепортировался на сигнал своей сигнальной сети. В этот раз с Вацлавом никого из десятки сопровождавшей его раньше не было. Это даже несколько подогрело мою паранойю, и я решил вернуть свою ученицу обратно домой. Если сам смогу защититься практически от любой угрозы, то вот Екатерина, едва начавшая постигать магическое искусство, ничего не могла противопоставить вооружённым людям. Её владение телекинезом ещё слишком слабо. Несмотря на все её усилия, она сейчас едва могла поднять камень весом в несколько пудов. И то при этом фоня паразитными потерями маны на всю округу. Контроль у неё ещё сильно хромал. Хотя с пробуждением «Магического зрения» и стал несколько увеличиваться.

Среди прибывших моя сигнальная сеть смогла опознать лишь одну ауру. Это несколько подозрительно и ещё раз убедило в правильном решении отправить Екатерину домой, несмотря на её недовольство. Как оказалось, Вацлав прибыл в сопровождении всего двух человек. И они точно не были графом и его сыном. Графу сейчас должно быть около двадцати пяти-тридцати лет. А сыну ещё и года не было. Ауры прибывших говорили о более солидном возрасте. Сопровождающие Вацлава явно разменяли уже пятый десяток лет и один из них женщина.

Сначала я решил обождать в невидимости и посмотреть, что же они будут делать. Вацлав, спрыгнув на землю с лошади, сразу подошёл к единственной среди них женщине и подал руку, чтобы она спокойно спустилась на землю. Её же спутник сам весьма быстро спрыгнул и рассматривал окружающую территорию очень внимательным взглядом. Женщина не отставала от своего спутника и тоже рассматривала едва ли не каждый кустик, окружающий их. Вацлав же вместе со вторым мужчиной встали так, чтобы перекрыть доступ к женщине со всех сторон.

Я попытался проникнуть в его мысли и понять, о чём он думает, но едва дотронулся своим ментальным щупом к его сознанию, как он вздрогнул и стал ещё внимательнее высматривать что-то в окружающих их деревьях. Это странно, так что я решил не лезть в сознание этого человека и прикоснулся к мыслям женщины, но и тут не всё так просто оказалось. Хоть женщина и неодарённая, волевой щит на сознании стоял. Это не полноценная защита, но задержать начинающих магов разума была. Вообще, волевой щит самопроизвольно возникал у всех уверенных в себе личностей — своеобразная природная защита сознания. Я, честно говоря, не ожидал увидеть такой щит на этой женщине.

— Вацлав, ну и где твоё чудище? — спросила женщина, после того как спустилась с лошади и осмотрелась вокруг.

— Пани Мария, я не знаю. Оно сказало, что само узнает о нашем прибытии, — ответил он женщине. Сам Вацлав при этом нервничал и с некоторым нетерпением смотрел туда, где в прошлый раз стоял я со своей ученицей во время разговора с ним. Естественно, меня там не было. Я встал на всякий случай немного в стороне от места их остановки.

— Будем надеяться, что оно не заставит нас долго ждать. Дорога сюда трудная, — сказала женщина в ответ на слова Вацлава. А вообще, мне стало несколько обидно за то, что они меня считают среднего рода — я всё-таки мужчина, но тут сам виноват, представившись в прошлый раз Вацлаву Лешим, ведь согласно местным легендам Леший существо бесполое.

— Пани Мария, оно уже здесь, — произнёс коротко молчавший до этого её спутник, не отводя взгляда от участка леса, где среди деревьев я действительно находился. Это очередная странность этого мужчины.

— Где он? — встрепенулась женщина и начала внимательно смотреть в сторону, в которую смотрел её спутник. — Марек, ты уверен? Я никого и ничего не вижу, — сказала она, вернувшись взглядом на него.

— Точно, пани, я чувствую направленный на нас взгляд, — ответил он, продолжая контролировать взглядом участок леса, где я находился.

После слов этого странного мужчины я был в шоке: не ожидал, что неодарённый может заметить моё внимание, а Марек явно неодарённый — я проверил это ещё вначале сразу после их прибытия. И что самое неприятное — он смотрел примерно в моём направлении, то есть он не только чувствовал мой взгляд, но и примерное направление нашёл. Я на всякий случай сместился метров на тридцать, и его взгляд через несколько секунд отправился за мной. Я решил проверить одну мысль: для начала перестал смотреть прямо на них и стал глядеть сквозь. Вот это уже помогло. В следующее моё перемещение Марек не смог отследить, откуда я за ними наблюдаю. Он чувствовал, что на него смотрят, но откуда уже определить не мог. Вообще, о подобном я даже и не слышал, чтобы неодарённый разумный мог определить нахождение невидимки.

— Пан Леший, мы пришли по вашему приглашению, — громко сказала Мария, смотря в направлении куда ей примерно указал Марек. Меня сейчас там уже не было. Моё новое местоположение, к счастью, он отследить уже не смог. — Некрасиво гостей заставлять ждать. — После этого она тихо произнесла: — Баламошкой себя чувствую — в пустоту говорить.

— Здравствуй, Вацлав, — сказал я, появившись при помощи телепортации перед ними, сопроводив её теми же визуальными эффектами, что и прошлый раз. После того как поздоровался с Вацлавом как единственным, кого я знал из присутствующих, обратился к женщине: — Здравствуйте, пани. Извините, вы не представлены мне, — немного наклонил голову и поздоровался с ней я. Мария едва не упала при моём появлении. Вацлав же уже привычный к таким спецэффектам, а потому умудрился даже выражения лица не изменить при моём появлении. А вот Марек резко встал между мной и Марией, потянувшись правой рукой к пистолю, но его остановил жестом Вацлав.

— Пан Леший, разрешите представить пани Марию Людвика графиню Ходкевич, урождённую Ржевусскую, — представил женщину Вацлав. Судя по возрасту, графиня точно не жена графа, а значит, она, скорее всего, его матерь или другая старшая родственница.

— Леший, просто Леший, — произнёс я, смотря на графиню. Она же в ответ нескромно рассматривала меня, особенно уделяя внимание моим ушам и глазам. Они действительно бросались в глаза своей непохожестью на человеческие. И судя по тому, какие эмоции шли от неё в мою сторону, я не вызывал у неё отвращения, можно сказать, даже наоборот. И что самое интересное — заинтересовал я её не только как неведомая зверушка, но и как мужчина.

— Действительно не человек, — прошептала Мария, а после взяла себя в руки и произнесла: — Приятно с вами познакомиться, пан Леший. Я — мать моего неудачливого сына, нынешнего графа Ходкевича, — улыбнулась мне она, подтверждая мои мысли насчёт того, кем является эта дама.

Вообще, странно, что с ней отпустили так мало охраны. Скорее всего, не хотели привлекать лишнего внимания. Марек же в это время встал немного в стороне и контролировал любое моё движение. Наверное, он телохранитель и сейчас оценивал меня на возможную опасность своей подопечной. Судя по тому, что я видел, Марек весьма профессиональный телохранитель. Если бы я решил напасть на его подопечную любым способом, исключая магию, он, скорее всего, смог бы предотвратить как минимум первый удар. Но он не знал возможностей магии, а потому его защита ничего не стоила против меня. Было бы желание — они бы уже были мертвы. Мне б даже не пришлось выходить из невидимости для этого.

— Да, я не человек, — улыбнулся в ответ графине. — Что же вы прибыли сами? — спросил я у неё, так как понял, что именно Мария главная в этой троице прибывших ко мне гостей.

— Я уже потеряла своих троих детей и мне не хотелось бы хоронить своего сына с единственным внуком наследником, — начала говорить графиня, смотря при этом мне прямо в глаза. — А потому я решила убедиться лично в безопасности этого, — покрутила она левой рукой в воздухе, показывая, что не сильно-то и понимает, в чём ей надо разобраться, — прежде чем сюда прибудет мой сын с внуком. Я же своё уже прожила. Если бы не чудесное излечение моего сына знахаркой в конце его службы, то я бы считала это всё обычным шарлатанством. К нам уже приходили доктора, гарантирующие полное излечение за несколько тысяч злотых. — Мария показала тоном голоса, как она относится к таким докторам. — Но многие свидетели говорят о смертельной ране моего Сашеньки. А раз он жив сейчас, то в вашем этом колдунстве что-то есть, — закончила она свою речь.

— Ну что же, я вас приглашаю к себе вместе с одним вашим спутником. К сожалению, провести могу только двоих, — предупредил я прибывших ко мне людей. — Надеюсь, вы сможете убедиться в безопасности своего визита ко мне, — улыбнувшись, сказал я.

— Вацлав, вернись к сыну, — сказала Мария и повернулась ко мне. — Когда мы сможем вернуться обратно?

— Завтра с утра я вас верну сюда на место, — ответил я графине, прикинув за сколько сможет восстановиться мой магический резерв после сегодняшних телепортаций — всё-таки пространственные перемещения довольно прожорливые по своей природе. Уже сейчас я процентов десять резерва потратил на три телепортации: одну среднюю двойную, одну среднюю на возврат Екатерины и одну короткую, чтобы предстать перед графиней внезапно. А ведь сейчас мне предстоит ещё групповая телепортация на среднее расстояние уже втроём, а это более энергозатратней. Но раз мне требуется произвести впечатление, то не стоит жадничать, тем более это будет не последняя мана.

— Завтра вернёшься за нами, — сказала графиня Вацлаву, а после мне: — Мы готовы. Верхом поедем?

— Хм, нет. Верхом слишком долго, а то и невозможно добраться до моего места местожительства, а потому прошу, — сказал я и при помощи фантомной иллюзии указал на место рядом с собой.

— Это будет интересно, — произнесла графиня и встала в круг, изображенный рядом со мной.

— Рекомендую закрыть глаза. Первые перемещения весьма не приятны, — посоветовал я Мареку и Марии.

Марек же, прежде чем встать во второй круг, подошёл к лошадям и снял обе переметные сумки со своей лошади и лошади графини. Едва они встали в круги, я положил руки им на плечо, отчего они слегка дёрнулись, и телепортировался к нашему дому.

На выходе из телепортации Марек свалился как куль на землю, графиня также практически упала, но я её поддержал телекинезом, и она смогла устоять на ногах. Некрасиво было бы, если б благородная дама валялась на земле. Закрыв глаза на несколько десятков секунд, женщина сделала несколько глубоких вдохов и, открыв глаза, произнесла:

— Интересные чувства, — ещё раз глубоко вздохнув, Мария продолжила: — Не сказала бы, что приятные, но интересные. Я первые несколько мгновений не могла определить, где находится верх, а где низ. Так должно быть? — спросила она у меня, повернувшись лицом.

Марек в этот момент уже стоял на ногах, оставив сумки на земле, и осматривался вокруг, оценивая окружающую обстановку на предмет опасности и заодно пытаясь определить, где же мы всё-таки сейчас находимся, что ему вряд ли удастся — вокруг всё засажено новыми деревьями, а над головой раскинулась крона нашего дерева-дома. А потому сориентироваться по звёздам или ещё по какому-то методу ему не удастся. Крона нашего дома уже сейчас покрывала своей тенью больше ста квадратных саженей, да и остальные деревья подросли и перекрыли видимость неба. Это всё делалось с целью к зиме установить микроклимат под сенью деревьев. Вряд ли мне удастся держать комфортные двадцать-двадцать пять градусов, но хоть плюсовую, надеюсь, смогу удержать. Для меня это очень важно, поскольку мой источник магической энергии, генератор маны, работал на воде, и если она замёрзнет и превратится в лёд, то сидеть мне на голодном пайке из маны аж до весны. По словам Екатерины, зима в этих краях обычно длится от четырёх до пяти месяцев.

— В первые разы телепортация всегда вызывает подобные ощущения, — ответил я графине с собственного опыта. У меня в первые прыжки внутри дерева-эльфоеда доходило даже до потери сознания. — Уже второй раз будет проще, а к пятой телепортации вы уже не будете ощущать никакого дискомфорта.

— Телепортация — что это такое? — спросила женщина. Судя по эмоциям, идущим от неё, ей действительно любопытно. Её вообще вся эта ситуация позабавила и приносила массу приятных впечатлений. Видимо, скучно ей последние годы жилось в поместье или где там они живут.

— Ученица! — крикнул я, зовя Екатерину, поскольку решил совместить полезное с ответом графине.

— Да, учитель. — Буквально через несколько секунд из дома выскочила моя ученица, до этого рассматривающая нас через окно — всё-таки любопытство у женщин в крови. Марек на появившуюся Екатерину практически не обратил внимания, только мазнул взглядом и продолжил следить за моими движениями. Видимо, он оценил опасность Екатерины и посчитал её неопасной.

— Это наша гостья — графиня Ходкевич, — представил я Марию своей личной ученице. — Это моя ученица — Екатерина. Именно она в своё время лечила вашего сына после ранений. И судя по тому, что вы решили обратиться к ней во второй раз, вас качество этого лечения вполне удовлетворило.

— Вот ты какая знахарка, — сказала Мария, рассматривая мою ученицу, одетую в такую же травяную одежду, как и у меня, только в женском фасоне. И я почувствовал некоторое недовольство графини и даже зависть. Не думал, что довольно простая одежда так заинтересует знатную даму. Надо будет сделать ей подарочек.

— Очень приятно, — довольно низко поклонилась Екатерина графине. Хоть поклон и несколько неуклюжий, графиня его приняла как должное.

— Спасибо тебе за моего сына, — поблагодарила мою ученицу графиня.

— Это мой долг целителя — лечить нуждающихся, — ответила Екатерина. Мы пару дней назад обговорили, что вообще можно рассказывать нашим гостям. Один из этих моментов и про прошлое исцеление графа.

— Ученица, что такое телепортация? — спросил я у неё, ведь всего неделя прошла, как рассказывал про всевозможные магические методы перемещения в пространстве, так что это маленький опрос того, как она выучила. Я вообще любил их проводить в самое разное время. Бывало, будил свою ученицу среди ночи и начинал спрашивать по всей теории, которую успел ей рассказать. Должен отметить, что мне даже не пришлось стимулировать отделы памяти её мозга для запоминания новой информации. Она и так впитывала всё как губка. Единственной проблемой было заставить осмыслить выученное, а не использовать выученное как аксиомы — всё-таки маг должен осознавать, что он делает, а непросто знать.

— Телепортация, — сказала Екатерина и, задумавшись на несколько секунд, продолжила: — Телепортация — это изменение координат объекта, при котором траектория объекта не может быть описана математически непрерывной функцией времени, — чётко, слово в слово повторила научное описание телепортации.

— Я несколько далека от наук. Не могли бы вы объяснить на нормальном польском языке? — попросила графиня, когда не смогла понять ничего из объяснения рассказанного Екатериной. Вот об этом я и говорил: выучить дословно формулировку смогла, а своими словами не может сказать.

— Молодец, ученица, — с сарказмом я произнёс. Мария с интересом на меня посмотрела, не понимая, что мне не понравилось только что. — Теорию ты выучила замечательно, а теперь давай простыми словами. Посмотрим, как ты понимаешь сказанное. А может быть, ты только зубришь теорию и совсем не понимаешь смысл? — задал я два провокационных вопроса. Её изредка требовалось поддевать для лучшего обучения.

— Нет, учитель, я всё понимаю, — немного обиженно она ответила мне и, повернувшись к графине, продолжила: — Пани Мария, телепортация — это ни что иное как мгновенное перемещение определённого объекта из одного места в другое, и расстояние здесь не имеет никакого значения, разве что увеличивает расход энергии.

— Спасибо, — ответила графиня. — Так действительно намного понятней. Получается, что ещё несколько мгновений назад мы были далеко отсюда, а теперь здесь, у вас в гостях. Двоих же вы взяли из-за того, что с количеством людей увеличивается расход этой вашей энергии? — довольно быстро вникла в смысл сказанного графиня. Я даже впечатлён.

— Да, всё верно, — ответил я. — Я мог бы перенести всех вас с лошадьми, но зачем тратить лишнюю энергию. Она, кстати, называется маной, и именно она является тем, что позволяет делать различные чудеса, — рассказал я ей немного о магической энергии.

— Это как в паровом двигателе дрова используют, — сказала Мария в ответ на моё объяснение. Что такое паровой двигатель, я не знал, а потому мне пришлось всё-таки залезть в сознание графини и посмотреть, с чем она сравнивает. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять принцип работы этого парового двигателя.

— Да, совершенно верно. Действительно, очень похоже, — ответил я после небольшой паузы, пока разбирался с паровым двигателем. В это время Марек подошёл к графине и зашептал что-то ей на ушко.

— Пан Леший, — после слов Марека она обратилась ко мне, — не могли бы вы нам выделить помещение, где мы можем отдохнуть и привести себя в нормальное состояние после долгой дороги?

— Да, конечно, — ответил я графине и обратился к Екатерине: — Проводи и возвращайся быстрее.

— Хорошо, учитель. — Моя ученица повела гостей к простенькому дому, возведённому мною при помощи магии земли ещё после первой встречи с Вацлавом специально для гостей.

Тем временем, пока моя ученица провожала гостей, я сел в медитацию для ускоренного восстановления своего магического резерва. У меня в этом мире появилась фобия остаться полностью без маны. В таком случае у меня почти со стопроцентной вероятностью активируется способность поглощения, которую я ещё очень слабо контролирую. Так что каждую свободную минутку стремлюсь восполнить свои затраты магической энергии. Сейчас, когда настоящий Леший забирает довольно большую часть генерируемой маны для своего восстановления, это важно вдвойне.

— Учитель, а где граф со своим сыном? — спросила меня Екатерина, когда я вышел из медитации. Её почувствовал ещё около получаса назад. Она, получив несколько раз разрядами молнии в попу за прерывание моей медитации, теперь строго придерживалась правила: пока учитель медитирует, нельзя его беспокоить.

— Отвык я за последнее время от разумных, — начал я говорить. — Не подумал, что такой человек, как граф, просто так не рискнёт приезжать в неизвестное и непонятное место, особенно после некоторой демонстрации моих возможностей его подчинённым.

— Его мать прибыла всё разузнать подробней перед приездом своего сына? — решила уточнить моя ученица.

— Да, именно так, — подтвердил я её выводы. — Сейчас, пока наши гости отдыхают, предлагаю тебе потренироваться в телекинезе. Я ещё вчера достал из реки несколько крупных валунов, — перевёл я тему. Молодой маг, или, по крайней мере, начинающий маг, обязан думать каждую минуту своей жизни о своём самосовершенствовании в магическом искусстве. А в отношении Екатерины это требуется обязательно, ведь от её усердия зависит, сколько она сможет прожить и служить мне.

— Так вот вы зачем притащили те здоровые каменюки, — проговорила она и посмотрела обречённо на валуны. Некоторые из них больше её роста и весили не меньше ста пудов. — Но я ведь пока и два пуда с трудом поднимаю.

— На самом деле резерва твоей магической энергии сейчас вполне может хватить на жонглирование в течение минуты этими небольшими камушками.

— Но как же так? — удивилась она. — Я сейчас с трудом вот такой камень поднимаю. — Она подняла в воздух камень, с которым тренировалась до этого.

— Смотри, — вместо ответа сказал я и поднял в воздух валуны, которые принёс вчера. Они, взлетев в воздух, выстроились сначала в круг, после — в змейку, которая начала выписывать различные фигуры в воздухе. Минуты через четыре я опустил камни на их места и посмотрел в лицо ошарашенной женщины.

— Учитель, вы лучший, — восхищённо сказала она, отойдя от своего удивления. Я же лишь покачал головой.

— Главное-то ты и не увидела, — произнёс я, смотря на неё с некоторым разочарованием. Екатерина сразу стала серьёзной и начала в голове прокручивать, что только что увидела, и искать, что же она упустила из виду.

— Что я упустила? — так и не сообразив, она спросила у меня. Ещё раз тяжёло вздохнув, я спросил у неё:

— У тебя «Магическое зрение» активировано в момент моей демонстрации возможностей телекинеза?

— Конечно. Я стараюсь постоянно держать его активным, — ответила женщина, не понимая, куда я клоню. — Ведь вы рекомендовали для повышения чёткости держать всё время активным «Магическое зрение».

— Молодец, хоть это помнишь. А теперь сравни свой телекинез и мой. В чём разница? — задал я ей наводящий вопрос.

— При вашем выполнении магический фон не поднимался, — неуверенно после нескольких минут размышлений произнесла она.

— Верно. А что из этого следует? — снова задал своей ученице наводящий вопрос.

— У вас намного ниже паразитические потери маны, — ответила она снова после недолгого размышления.

— И снова правильно. А теперь то, что ты, наверное, не заметила. Из-за того, что мой контроль магической энергии в разы лучше, я не теряю её на паразитические потери. Почти вся энергия идёт в дело, не повышая при этом магический фон. Я сейчас потратил ровно столько маны, сколько вмещает в себя твой магический резерв, а значит то, что я только что сделал, можешь сделать и ты. Тебе необходимо повышать контроль над своей магической энергией. Ничего лучше телекинеза в твоём случае нет.

— Спасибо, учитель, — ответила Екатерина и, воодушевлённая моими словами, сразу попыталась поднять камень весом пудов в пятьдесят. Почти сразу воздух стал насыщаться манной — всё-таки контроль у Екатерины ещё очень слабый. Но, несмотря на это, ей даже удалось приподнять камень на несколько секунд в воздух, но после она упала на землю, лишившись всей маны.

— Эх, ну что с тобой делать, — сказал я и, подхватив её бессознательное тело телекинезом, отправился в дом.

Уложив Екатерину на кровать, я снова погрузился в медитацию, но прежде активировал подслушивающее плетение в доме, предоставленном нашим гостям. Ведь никто не обещал, что их слушать не будем. Мне всё-таки необходимо знать, о чём они думают, чтобы правильно выстраивать свою линию поведения. И урок этот с телекинезом устроил специально для демонстрации своих сил и умений. Я чувствовал, как Мария вместе со своим телохранителем, стояли за деревьями и наблюдали за нашими действиями. Обучение Екатерины сейчас шло не в приоритете. Мне требовалось показать, что со мной лучше дружить, чем враждовать. Но главное не запугать их слишком сильно, а то могут решить уничтожить меня, не считаясь со своими потерями. Но этот вариант сейчас маловероятен. По словам Екатерины, набожность в высших слоях населения сейчас не сильно популярна. Да, на людях все они верные подданные церкви, но в реальности дела обстоят иначе.

Реальной помощи своей пастве от церкви сейчас практически не было. Это связано с тем, что церковь несколько переборщила в прошлые века с уничтожением одарённых. Все чудеса церкви базировались именно на одарённых, выучивших необходимые комбинации звуков, прямо как Екатерина. Так что в рядах церковников в связи с общим уменьшением одарённых уменьшилось и количество их чудотворцев, что, естественно, сказалось на уровне доверия к ней. Так что главное не стать личным врагом влиятельных людей, пока сам не обзаведусь этим самым влиянием. Хоть граф Ходкевич и находится сейчас в опале, но он продолжает быть одним из самых влиятельных аристократов этой местности. Поэтому идея подружится с графом и показалась мне такой заманчивой. Его влияния должно хватить, чтобы оградить нас от различных проблем, связанных с властью. Вот и следовало послушать, о чём говорит его мать со своим телохранителем, и понять, правильно ли я выстроил линию своего поведения.

— Что скажешь? — спросила Мария, пребывая под впечатлением от урока, продемонстрированного своей ученице этим непонятным Лешим.

— Он очень опасен, пани Мария, — начал говорить Марек своей госпоже. — Боюсь, я в случае чего не смогу вас защитить. Вы видели каменюки, которыми он игрался в воздухе?

— Да, очень красиво, — улыбнувшись, ответила она своему телохранителю. — Но ты прав: отправь он один такой камушек в нашу сторону — и от нас ничего бы не осталось, — став серьёзной, сказала графиня. — Как ты думаешь, кто он?

— Я думаю, и вы считаете, что он никакой не Леший? — спросил Марек у своей подопечной, устроившейся сейчас на каменной кровати с травяным матрасом. Она не преувеличивала, когда говорила о своей усталости.

— Это я сразу поняла. Не похож он на того, кто живёт в лесу и следит за каждой животинкой. А уж прибыв сюда, я в этом убедилась. Я ведь специально к няньке сына ходила. Она все местные сказки и легенды знает. Так что он точно Лешим из тех легенд быть не может. Кто же он? Человек?

— В этом я тоже сомневаюсь. Его внешний вид прямо говорит о его нечеловеческой природе. Но и к нечистой силе он не принадлежит точно. Пока я постигал науку в Ватикане, мне довелось одним глазом увидеть действительно нечистую силу. Нет от этого «Лешего» тех ощущений. Я склоняюсь к мысли, что он представитель другой цивилизации. В трудах Иохима Винкельмана упоминалось о нахождении странных человекообразных скелетов во время раскопок в Помпеях.

— Да, помню, ты рассказывал об этом, — вспомнив более ранний рассказ Марека, она продолжила: — Значит, считаешь, что он может быть представителем другого вида мыслящих, — задумчиво сказала графиня.

— Да. И как вы, наверное, помните, в этих трудах было упоминание о табличках с описанием необычных сил полубогов.

— Ты считаешь, он полубог? — скептически она спросила. Хоть и не была яро верующей женщиной графиня, но строгое католическое воспитание давало о себе знать.

— Нет. Я думаю, что во времена Римской империи так называли вот таких вот существ, — указал рукой в сторону моего дома Марек.

— А куда же они подевались сейчас? — спросила она у своего явно не простого телохранителя. Я вообще про Ватикан слышал лишь пару раз от Екатерины о том, что там находится престол Папы Римского, наместника Бога на земле. И это довольно странно, что там проходил обучение обычный телохранитель.

— Иохим Винкельман в своих трудах обращал внимание на следы насильственной смерти на всех найденных необычных скелетах, — через пару минут размышлений произнёс он. — Так что я считаю, что их истребили.

— Как таких можно истребить? — удивилась графиня, но после нескольких секунд размышлений она сказала: — А ведь не просто так бушевала инквизиция несколько веков.

— Да, я тоже считаю, что раньше и среди людей были колдуны, и именно они и занимались истреблением подобных. Да и Вацлав говорил, что участвовал в зачистки кубла чернокнижников в молодости, а значит, эти колдуны существуют и сейчас, но в намного меньшем количестве.

— Знаешь, а так страшно становится жить. Вот не знала я об этом и думала о колдунах. А теперь спать нормально не смогу. Как представлю, что придёт какой-то недовольный колдун и уронит вот такой камушек на дом, — тихо сказала графиня, явно представив такую перспективу.

— Не волнуйтесь, пани Мария, — спокойным тоном произнёс Марек. — Раз не трогали они нас раньше, то и дальше не станут. С чего бы им на нас внимание обращать?

— Только на это и надеюсь, — уставшим голосом сказала женщина. — Только на это и надеюсь.

— Пани Мария, отдыхайте, — произнёс Марек, вставая с кресла. — Я посторожу ваш покой во время отдыха.

— Марек, — обратилась Мария к своему телохранителю, — я не думаю, что нам может здесь грозить опасность. Леший произвёл на меня впечатление гостеприимного существа. Ты уже два дня на ногах, ложись тоже отдыхать.

— Пани Мария, я обещал вашему мужу оберегать вас. И не могу в столь опасном месте оставить вас без охраны, хоть и понимаю, что не в силах буду защитить вас в случае, если Леший захочет что-то сделать с нами.

— Твоё право, — сказала графиня и, укрывшись одеялом из живой травы, легла спать.

Я же размышлял над услышанным. Не всё так просто в этом мире, как казалось мне ещё совсем недавно. Леший рассказывал, что раньше тут жило несколько рас близких человеческим, но он не говорил, куда они исчезли. По его словам, они просто растворились среди людей. Сейчас же я узнал, что они в большинстве умерщвлены насильно, по крайней мере, в этом городе Помпея. Но действительно, это дела давно минувших лет, и меня они никак не должны касаться. Мне следовало подумать о других словах Марека о том, что он видел нечистую силу и ощущал на себе её влияние. Если верить Лешему, то все оставшиеся магические твари сейчас в глубокой спячке, а значит, это не они. По свиткам, прочитанным мною в родном мире, подобное влияние на неодарённых имеют инфернальные сущности, но я не могу быть уверенным в этом, поскольку сам ни разу их не видел. Также это могут быть тёмные духи, призванные шаманом, и именно это мне кажется наиболее вероятным в кандидаты твари, которую видел Марек. Скорее всего, шаман вселил тёмного духа в какого-то человека и его как раз и доставили в Ватикан. Уж где-где, но в Ватикане одарённые должны быть стопроцентно — это всё-таки центр религиозного учения.

Ещё раз обдумав всё это, я пришёл к выводу, что меня это не касается напрямую, а потому можно и не обращать внимания. Плохо другое: графиня и её телохранитель не поверили в мою маскировку. Хоть я и произвёл на них должное впечатление, но не являюсь для них местной легендой. А ведь хотел, чтобы легенда Лешего прикрыла моё появление тут. Но ладно, буду над этим думать позже. А пока, настроив сигналку на наших гостей, я также отправился вздремнуть.

Долго поспать не удалось. Уже через пару часов из гостевого дома вышли наши гости. Мне пришлось тоже вставать и идти к ним на встречу — не хотел я их оставлять одних в сердце своей территории.

Увидев меня, Мария ускорила шаг и направилась ко мне навстречу. Едва мы поравнялись, как она начала разговор.

— Леший, спасибо, я отдохнула достаточно, — сказала она, а я повёл её в небольшую фруктовую рощу, где стоял летний столик с креслами.

— Надеюсь, мои скромные условия не смутили вас? — улыбнувшись, произнёс я севшей напротив меня графине. Телохранитель встал в метре за её спиной.

— Нет, всё нормально, — ответила Мария. — Теперь у меня вопросы собственно по предполагаемому лечению моего внука.

— Я вас слушаю, — ответил, немного улыбнувшись графине. Она довольно странно посмотрела на мою улыбку, но всё же продолжила:

— Сами понимаете, я беспокоюсь о том, чтобы не навредить ему. Яну и так досталось из-за этой криворукой. — Видимо, вспомнила повитуху, которая принимала роды у её невестки. — Она сломала малышу руку и бедро. И ещё имела наглость предложить умертвить больное дитя, — явно с не наигранной злостью сказала графиня. — Но ничего, пусть теперь сама кормит червяков, — со злым удовольствием произнесла она. Не прощают такие люди, как она, ошибок своих подчинённых, не прощают.

— Понимаю. Я специально вспоминал методику лечения малых детей на днях. Должно работать точно. Надеюсь, кроме переломов костей больше ничего у мальчика не повреждено?

— К сожалению, сказать не могу. Внешне больше никаких травм нет, но сами знаете, что могут быть и внутренние повреждения.

— Это я смогу легко проверить.

— Так к чему я веду, — начала говорить Мария. — Я не могу просто так разрешить не известно кому лечить своего внука. Я уже убедилась в том, что тут безопасно, но теперь должна убедиться и в качестве вашего лечения.

— Каким образом вы хотите это сделать? — собравшись, спросил я у пани Марии. Просто мне интересно, как неодарённый человек будет проверять моё лечение.

— Марек, — сказала она своему телохранителю, — давай.

— Пани Мария, отвернитесь, — сказал Марек. Когда его госпожа отвернулась, он просто взял и сломал себе руку о дерево.

Противный хруст раздался в воздухе, а телохранитель лишь скривился от резкой боли и подошёл к нам. После этого он сел в кресло рядом с нами, до этого момента проигнорированное им, и положил руку на стол.

Да уж, такой проверки я не ожидал. Не думал, что кто-то сможет специально сломать себе кости ради проверки эффективности лечения. Хоть лечить взрослого и ребёнка это разные вещи, я уже упоминал об этом ранее, но они этого не знали и решили проверить на таком вот стенде.

— Не ожидал я от вас такого, — сказал я, блокируя нервные окончания Марека, чтобы боль не проходила до мозга. — Хорошо. Первым делом я заблокировал боль. Марек, сейчас чувствуешь боль?

— Нет, пан Леший, — с облегчением вздохнул он. — Я руки сейчас вообще не чувствую. Ни боли, ничего другого.

— Так и должно быть? — спросила графиня у меня, услышав ответ своего телохранителя.

— Да. Заблокировать одну только боль сложнее, и это имело бы смысл, если бы, к примеру, Марек собирался продолжить бой, когда ощущения своего тела очень важны. Сейчас же нам это без надобности, — решил я довольно подробно рассказывать графине о том, что делаю. — Сейчас при помощи телекинеза начну собирать кости Марека в единое целое. — Под моим взглядом все косточки начали двигаться и становиться на свои места.

— Выглядит неприятно, — сказала пани Мария, смотря с отвращением на шевелящиеся кости под кожей.

— Даже если лечить не магическим путём, то кость всё равно требуется собрать. Просто это происходит ещё противней и больнее для пострадавшего, иначе кость может срастись неправильно. Если бы это был открытый перелом, то мне пришлось бы прежде остановить кровотечение и только после этого заниматься собиранием кости в единое целое, — продолжил я рассказывать. — А дальше необходимо активизировать регенеративные функции организма. И если не хотите несколько недель ждать сращивания костей, необходимо подпитать регенерацию порцией энергии жизни. Она ещё называется праной. Но и так лечение затянется на несколько часов.

— Есть более быстрый способ? — спросила с интересом слушавшая меня графиня Ходкевич.

— Да, есть — плетение малого исцеления. Вам будет понятней заклинание малого исцеления. Это заклинание воздействует на организм в общем и лечит все повреждения организма. Впрочем, тяжёлые оно вряд ли сможет вылечить, но перелом легко в течение нескольких минут вылечит, что я сейчас и проделал, — сказал я и активировал малое исцеление на руке Марека.

— Если есть малое, то есть и большое исцеление? — задала закономерный вопрос графиня. А она молодец, быстро схватывает.

— Да, существует ещё среднее и великое исцеления.

— А на что они способны? — также с интересом спросила она меня. Видно, что ей про магию всё интересно.

— Среднее также лечит организм пациента в целом, просто может вылечить не только травмы, но и большинство болезней при достаточном энергоснабжении, расходуя при этом ресурсы организма. Чтобы было понятней, строительный материал для лечения повреждений плетение берёт из самого организма человека. Так, к примеру, Марек сейчас похудел на пару золотников. Малое исцеление так же, как и среднее, взяло всё необходимое в его организме, — начал я объяснять принцип работы плетений исцеления.

— Раз вы, пан Леший, не говорите про Великое, то с ним всё по-другому? — уточнила у меня графиня.

— Тут вы правы. Великое исцеление вообще мало кому доступно, — начал говорить я в ответ пани Марии.

— А вы владеете им? — с интересом спросила она у меня. Я-то владел им, но только с внешними накопителями маны — слишком оно затратно для меня, но говорить про это не хотел.

— Да, пани Мария, владею, но оно очень сложное, и я могу лишь раз в несколько месяцев его использовать.

— А в чём его особенность, раз оно такое сложное? — снова перебила меня графиня, но я на это уже не обращал внимания.

— Оно, когда необходимо, может воскресить человека, если прошло не более получаса с момента смерти. Оно возвращает душу в тело и исцеляет практически от всех травм и болезней, создавая всё необходимое из магической энергии. Также оно лечит энергетические травмы, правда, это имеет смысл только для таких одарённых магически существ, как я или моя ученица, — ответил я ей. А пани Мария была в шоке от возможностей магии, которые она узнала только что.

— Пани Мария, моя рука полностью здорова, — разминая руку, произнёс Марек. После своего лечения в мою сторону от него шли уже более благоприятные эмоции. Графиня же вышла из ступора и стала щупать руку своего телохранителя в месте, где она была сломана.

— Ваше искусство восхитительно, — откровенно впечатлённая, сказала Мария. — Теперь я верю вам. Наверное, вы единственный, кто сможет помочь моему внуку.

— Надеюсь, что смогу помочь. Всё зависит от того, что именно произошло с вашим внуком, — скромно произнёс я.

— А теперь давайте поговорим откровенно, — стала серьёзной буквально вмиг графиня и посмотрела мне в глаза. — Кто вы такой и что хотите за свою помощь? Только не надо говорить, что вы Леший.

— Хорошо, — тяжело вздохнув, произнёс я. Видимо, мой спектакль не произвёл впечатления на графиню. — Как вы правильно заметили, я не отношусь к духам местности. Я вполне материальное существо, хотя в знакомых у меня есть и настоящий Леший. Вы правы, я представитель другой цивилизации, которая, как и я, одарена необычными возможностями, волей случая оказался в этой местности и решил тут обосноваться.

— Значит, вы нас подслушивали, — несколько обиженно сказала графиня. — Это низко для благородного человека.

— Как вы заметили, я не человек. Хоть и входил в благородный дом на родине, но не являлся в нём высокородным аристократом. Я обязан знать о вашем отношении ко всему этому.

— Всё равно это делать некрасиво. Надеюсь, в будущем вы не будете опускаться до подслушивания.

— Обещаю. — Обещания, не подкреплённые ментальной закладкой, меня ни к чему не обязывают, так что я мог обещать что угодно и кому угодно. — Как понимаете, я не являюсь подданным любого вам известного государства, то есть являюсь банальным нелегалом. Я хотел бы в качестве оплаты за лечение вашего внука легализоваться и получить во владения участок земли вокруг Радинок, — выставил я своё предложение.

— Я не вижу ничего, что не в наших силах. Так что, думаю, мы сможем вам помочь, — немного подумав, сказала графиня. И ведь как сказала. Выходит, это я у них прошу помощи, а не они у меня. Но я на такое уже давно не обращаю внимания.

— Я предлагаю сейчас подкрепиться и отправиться отдыхать до утра, а уже утром решить оставшиеся вопросы, — предложил я.

— Я не против, — сказала графиня и встала из-за стола.

После этого я провёл их к столу с накрытым ужином. Моя ученица ещё полчаса назад получила ментальный приказ, а потому к нашему приходу всё было готово. Конечно, наш стол не баловал особым разнообразием яств, но еды много и она сытная.

Во время ужина мы не касались важных тем и общались на общие. В основном Марию интересовала возможность самой обучиться магии. Но я сразу сказал, что магического дара у неё нет и владеть магией сможет только после договора с демонами или Богами. Естественно, такое решение её не устраивало, а поэтому свои мечты владеть магией она довольно быстро выкинула из своей головы. После ужина, довольные собой, мы разошлись.

Мария, видимо, не поверила мне, что я не буду подслушивать, поскольку кроме общих разговоров ни о чём другом они не говорили. Спустя полчаса и эти разговоры у них завершились. Видимо, легли спать, что и я сделал — стоило немного отдохнуть.

Глава 8.

Новый день для меня начался весьма рано. Графиня Ходкевич, как оказалось, не могла спать нормально в чужом доме, а потому ещё до рассвета встала и вместе со своим телохранителем Мареком покинула выделенный им дом для прогулки по территории.

Меня, естественно, едва они переступили порог дома, разбудила магическая сигнализация. Я не настолько доверчивый, чтобы позволять в принципе чужим и малознакомым людям гулять по своей территории, пусть она официально и не принадлежит мне пока что, но я её уже считаю своей из-за вложения огромного количества трудозатрат. Так что в домике, построенном специально для них, полный комплекс шпионских плетений: и звуковая передача всего происходящего, и запись визуальных иллюзий, чтобы позже можно было посмотреть, чем занимались мои гости.

Многие могут посчитать, что я извращенец — подглядывать за своими гостями, но я не мог позволить им бесконтрольно находиться на моей территории. А самые важные объекты, такие как генератор маны, вообще отгородил мощным отводящим глаза полем. Пусть я буду параноиком, но зато живым параноиком.

Сейчас в этом мире мог доверять только своей ученице и не потому, что она хорошая, а потому что мы с ней заключили магический договор, точнее, односторонний магический договор — на себя я никаких обязательств не брал.

Должен отдать должное моим гостям. Пусть их и распирало любопытство, они старались никуда далеко не ходить и не лезть к незнакомым и необычным штукам, а их у меня хватало. Графиня большую часть времени провела в моём саду — видимо, заинтересовалась огромным разнообразием дубовых деревьев. Хоть дубы и довольно распространённое растение в местных краях, но не настолько, как это выглядит у меня. А если учесть, что в каждое дерево вложены различные магические плетения, которые частично влияли и на физический внешний вид, то становится понятен повышенный интерес графини. Ничего опасного там не было. Всё, что получалось опасным, я практически сразу после исследования уничтожал, а потому за ними лишь одним глазом присматривал. Сам же проверял качество экранирующего сундучка, сможет ли он защитить ребёнка от излишнего воздействия магического поля высокой напряжённости.

Вообще, кора того дуба с экранирующими свойствами получилась очень необычной. После отделения от живого дерева она ещё больше начинала экранировать магические потоки. Почему вообще из обычного защитного плетения получилось это, я не имел ни малейшего представления.

Перепроверив все ещё несколько раз и убедившись в превосходных экранирующих свойствах сундучка из коры необычного дуба, я отложил его в сторону и вышел на улицу, мне требовалось сделать ещё одну важную вещь.

Поскольку я собирался переносить графа и его сына порталом, мне требовалось создать возле дома магический маяк, который облегчит создание портала. Если создавать портал без маяка, то будет тратиться в несколько раз больше энергии на это, потому что часть энергии будет идти на банальный поиск соответствующей местности воспоминанию в реальности. Вообще, открытие портала по воспоминанию не сильно надёжный метод, ведь часто наши воспоминания не полные, а потому бывает, что несколько вариантов подходит под местность, которую вспоминаешь. В таком случае приходится вручную выбирать правильный вариант портала, что ещё больше увеличивает расход магической энергии. А вот магический маяк позволяет настраиваться порталу сразу в необходимое место, хоть и сам маяк потребляет магическую энергию, но он тратит её в разы меньше, чем поиск соответствующей воспоминанию местности.

В качестве маяка могут служить и обычные мощные магические плетения, если они будут фонить в окружающий мир. Позавчера, проверяя возможность создания портала, я смог ощутить целых шесть точек с высоким магическим фоном — они могли служить точкой выхода для портала. К сожалению, я не обладаю достаточным опытом построения порталов и не могу точно сказать, что это за магические аномалии. Это могли быть магические источники или мощные артефакты. И то, и другое могло служить точкой выхода из портала, а могло быть и просто местами больших захоронений. Я в книге читал, что места скопления большого количества некроэнергии, бывало, сбивали настройку портала и довольно опытным магам в этой области магического искусства.

Когда будет свободное время, я обязательно проверю эти точки выхода. Может, это не занятые магические источники? Понимаю, что это звучит фантастически, но вдруг. А если и не свободные, то в зависимости от ситуации можно и захватить его будет в будущем.

Вообще, мне требовалось позаботиться об увеличении количества генераторов маны. Одного получившегося довольно мало. Он не мог обеспечить даже все мои потребности. Так что следовало до холодов ещё один или два генератора маны в округе создать. Ведь плетение микроклимата в районе генераторов будет потреблять весьма не мало маны. Но это всё планы будущего.

Меня сейчас больше волновало, что можно сделать с тем, чтобы другие не смогли открыть портал на моей земле. Вот это более важно. К сожалению, я хоть и знаю о существовании специальных плетений для блокировки пространственных перемещений, но сам ни разу их не видел. Честно говоря, и теоретическое обоснование пространственного блокирования не понимаю. Не ходил я на факультатив по пространственной магии в связи со своей слабостью в разделе магии в молодости. Вот и смог запомнить лишь обязательный курс пространственной магии и то в основном теоретически. Не получалось тогда работать ни с порталами, ни с телепортами.

Пока что блокировка от пространственных перемещений для меня не критично. Магический фон хоть и повысился в округе, но не сильно. С такими темпами ещё пару лет пройдёт, прежде чем мой необычный генератор маны привлечёт внимание других магов.

Магические существа, конечно, обладали лучшей чувствительностью к магическим проявлениям. Яркий пример — Леший. А потому они могут начать пробуждаться ото сна недалеко от моего искусственного источника маны. По словам Лешего, первыми, скорее всего, проснутся духи воды. Им всегда требовалось меньше энергии для своего существования, чем другим духовным сущностям. Но я думаю, в их пробуждении нет ничего страшного, особенно если учесть, что у меня есть под боком древний дух местности. Он-то, наверное, со всеми магическими тварями знаком в этом мире. Да и профит с этих тварей поиметь можно неплохой. Можно будет духов использовать для моих потребностей. Тех же духов для усиления родников в лесу, а уже родники — для новых генераторов маны. Также можно использовать регенерируемые части тел магических существ для алхимии. Хоть алхимия и не являлась моей специализацией, но в целительстве использовалась весьма часто, так что алхимик из меня не последний. Вершиной моего алхимического искусства является зелье, способное по-быстрому останавливать кровь и запаивать раны. Необходимо плеснуть в рану зелье — и не сильно тяжёлые раны временно заживали. Лучший результат для этого зелья у меня получился на трое суток. Этого времени должно хватить, чтобы доставить раненого к целителю. Это, кстати, было одним из пунктов моего будущего договора с графом. Ведь такие зелья помогут его людям выживать в весьма непростых ситуациях.

Вообще, я мог многое предложить такому человеку как граф. Насколько смог узнать, магия может многое из того, что недоступно современному человеку. Да те же артефакты с малым исцелением, ведь при их помощи можно кардинально улучшить здоровье большого количества людей.

Встретил я рассвет на вершине своего дома — только там можно видеть чистое небо, не скрытое листьями. Насладившись первыми лучами, спустился вниз к графине и её телохранителю, уже вернувшихся с прогулки и отдыхающих в саду в креслах, в которых вчера у нас был разговор.

Мой спуск заинтересовал графиню с Мареком, ведь я просто спрыгнул с двадцатипятиметровой высоты и при помощи телекинеза поправлял своё падение вниз, хватаясь за ветки, чтобы избежать столкновения, а перед приземлением вообще на несколько секунд завис в воздухе и плавно спустился. Такое использование телекинеза весьма сложно. Сомневаюсь, что в ближайший десяток лет моя ученица сможет повторить нечто подобное. Одно дело перемещать объекты и совсем другое — перемещать самого себя. Также стоит учитывать, что организм любого живого существа имеет свойство блокировать магические воздействия. У кого сильнее, у кого слабее, а у владеющих магией это сопротивление растёт соответственно степени развитости их магического дара. Поэтому для такого использования телекинеза требуется очень высокий уровень контроля магической энергии.

Было видно, что Мария, как и её телохранитель, не спала всю ночь. Как бы ни пыталась графиня скрыть при помощи косметики, мешки под глазами видны, да и количество жизненной энергии, исходящей от неё несколько меньше, чем вчера. Это всё показывало, что ночь графиня провела в тяжёлых раздумьях. Вообще, было бы удивительно, если бы она крепко спала. Вчера Мария получила огромное количество новых впечатлений. Должен заметить, необычных впечатлений. Думаю, не каждый день ей показывают то, что до этого момента считалось детской сказкой.

— Доброе утро, пани Мария, Марек, — поздоровался я с ними, когда подошёл к столу и сел в своё кресло. — Как спалось, не спрашиваю, поскольку вижу, что никак, — усмехнулся я своей немудреной шуточке. Но и такая простенькая шутка вызвала у них на устах лёгкую улыбку.

— Доброе утро, пан Леший, — поздоровалась Мария со мной, а Марек лишь кивнул в качестве приветствия. — Действительно, увиденное вчера не позволило нам сомкнуть глаза. Слишком это всё необычно для меня, простой женщины, — сказала она, несколько принижая свои достоинства.

— Вы-то простая женщина? — произнёс я. — Не верю, — сам ответил на свой вопрос.

Я видел, когда поверхностно считывал память этой женщины, что её точно простой женщиной назвать сложно. Именно благодаря ей Ходкевичи до сих пор не разорились. Сын её не сильно хороший политик и экономист, но из него получился хороший военный. Да и возникали у него периодически фантастические проекты, от которых Марии с трудом удавалось отговаривать сына. Вот и приходилось всё контролировать этой уже немолодой женщине собственноручно. Если бы не она, то во время польского восстания графы Ходкевичи могли лишиться всего своего влияния, как и своих земель.

— Не смущайте меня, — улыбнулась она кокетливо в ответ она. — Пан Леший, какие у нас на сегодня планы? — спросила Мария, резко перейдя от разговора ни о чём к интересующей её теме.

— Сегодня у меня по планам лечение вашего внука, — начал говорить я. — Он же находится недалеко? — решил уточнить, хоть и знал ответ уже из памяти графини Ходкевич.

— Да, в десяти вёрстах от места нашей встречи мой сын встал с лагерем и ждёт моего сообщения о дальнейших наших действиях. Но вы ведь это уже знали?

— Да. Ещё вчера я проверил округу и обнаружил вашего сына и почти два десятка вооружённых человек, причём даже вашего внука кормит нянька с усами, почти сажень ростом, и двумя пистолетами, — ответил я шутливо.

Я решил не говорить пани Марии, что эту информацию получил из её памяти. Мне кажется, это может сильно осложнить наши отношения. Не просто так у всех разумных предвзятое отношение к ментальным магам, ведь кому понравится, что твоя голова уже не совсем твоя. В моём родном мире дошло до того, что ментальные маги никогда публично себя такими не называли. В основном представлялись по своей второстепенной специальности. И только после близкого знакомства сообщали о том, какой они специализации на самом деле.

Вообще, ментальные маги страдают повышенной паранойей. Они в силу своей специализации очень близко знакомы с низменной частью разумных, ведь редко кто говорит постоянно правду. При общении с такими магами требуется постоянно следить за своим ментальным щитом. Они часто, сами того не осознавая, пытаются читать мысли своих собеседников. Но винить их в этом не надо. У нас даже в таком случае рекомендуется сразу напоминать им о недопустимости ментального проникновения.

— Вот вы и ответили на свой вопрос. Думаю, несколько часов после нашего возвращения пройдёт, прежде чем Сашенька со мной приедет обратно, — ответила мне графиня. По теплоте, с которой она назвала своего сына, можно сказать, что она его искренне любит.

— Замечательно. Сначала завтрак, а потом телепортация?

— Не думаю, что это хорошая идея. Боюсь, ощущения от телепортации вынуждают меня отказаться от еды. Не хочу опозориться перед вами, — смутившись, произнесла она. Для меня телепортация ещё в древе стала обычным делом, и я не ощущал негативных ощущений, но вот для них это пока что не так.

— Тогда прошу на площадь. — Так я называл небольшой квадрат земли, свободный от деревьев и других построек перед своим домом. — Оттуда я вас перемещу обратно. Надеюсь, Вацлав вас уже должен ждать там.

— Не сомневайтесь, Вацлав всегда выполняет приказы. Только вот с доставкой знахарки в Чернобыль у него возникли затруднения, — усмехнулась Мария, готовясь морально к очередной телепортации.

— А тут уж извините, но свою ученицу неизвестно куда и с неясными перспективами куда-то отправлять не могу, — развёл я руками.

— Сейчас я это понимаю, увидев, какими вы возможностями владеете. Любой, кто обладает хоть небольшой властью, захочет использовать вас или вашу ученицу в своих целях.

— И вы тоже хотите меня использовать в своих целях, — произнёс я графине в ответ на её слова. — Это видно по вам.

— И я тоже, — ответила она коротко и продолжила после небольшой паузы: — Так вот, когда Вацлав вернулся и рассказал о случившемся, честно скажу, хотелось вас задушить вот этими руками, — снова улыбнулась Мария, подняв перед собой свои руки. И ведь не шутила. — Я уже отвыкла от того, чтобы нам кто-то тут противоречил. Да, в столице такое бывало, но не здесь.

— Спасибо за откровенность, — ответил я графине. Всё-таки не стоило забывать, с кем имею дело. Все эти благородные обычно имеют завышенную самооценку и чувство собственного достоинства. Мне ещё повезло, что Мария оказалась вполне разумной женщиной.

— Да что тут скрывать, — отмахнулась она на мои слова. — Я ведь надеюсь на долгосрочное и благоприятное сотрудничество, — сказала графиня Ходкевич и пристроилась в иллюзорный круг передо мной.

— Надеюсь на это. Вы мне показались вполне разумной женщиной, а значит, договариваться с вами можно.

Обратная телепортация оказалась весьма быстрой. На самом деле она практически не занимает времени. Учёные моего родного мира давно уже пытались определить, сколько же она занимает времени в действительности. Но все их исследования упирались в отсутствие приборов, которые могли бы отсчитывать столь малые промежутки времени. Единственное, что можно гарантированно сказать, она не была моментальной — всё же занимала некоторое время.

Как и ранее, телепортация сопровождалась визуальными эффектами, будто мы покидаем росток растения. Пусть считают, что она без них невозможна. Может быть, когда-то это мне поможет в противостоянии с местными. То, что оно будет, я в этом уверен практически на все сто процентов, а вот насколько оно будет масштабно, в этом и весь вопрос. Также надеюсь, что наше противостояние не начнётся в ближайшие годы. Как бы я ни считал себя великим магом, но против большого количества разумных ничего не смогу сделать. Одно из основных различий между архимагом и более низкими рангами в том, что архимага закидать мясом не получится, а вот магистров — да, можно. Разница между рангами довольно большая.

Мария оказалась права: Вацлав уже стоял на месте, причём не один — его сопровождали ещё два солдата. Они не из тех, кто был с ним при нашей первой встречи. Сам Вацлав, видимо, ночью также не отдыхал — его состояние ещё хуже, чем у графини. Наверное, не сильно хорошо граф принял новость о том, что Вацлав оставил его мать с непонятным чудищем всего с одним телохранителем.

При нашем появлении Вацлав искренне радовался и внимательно всматривался в лица пани Марии и Марека, скорее всего, ища какие-то несоответствия. Судя по всему, они считали, что я мог подменить графиню. Но к счастью, ничего не заметив, он выдохнул с облегчением и сразу подошёл к нам, чтобы поздороваться. Первым делом Вацлав, естественно, поздоровался с графиней, после — со мной. На Марека же он не обратил никакого внимания — видимо, у них между собой какие-то противоречия.

— Вацлав, всё нормально, — сказала Мария. — Подробности своего визита в гости пана Лешего я расскажу позже в лагере, — продолжила она говорить в ответ на приветствие Вацлава.

— Пани Мария, пан Александр перебрался в хату старосты Радинок, — произнёс Вацлав.

— Хорошо, — ответила женщина, явно обрадовавшись, что дорога предстоит более короткая. — Пан Леший, думаю, через несколько часов мы вернёмся, — повернувшись ко мне, сказала Мария. Я же, кивнув ей, телепортировался обратно к себе, не дожидаясь, пока они сядут верхом и отправятся к графу. На самом деле им требовалось пройти весьма маленькое расстояние — всего около двух вёрст до Радинок — так что про пару часов графиня сказала с большим запасом.

Вообще, мне помимо лечения стоило графу сделать и несколько более практичных подарков. За лечение сына он, конечно, будет благодарен, но строить отношения на одной только благодарности не стоит. Следует и что-то более практичное ему предложить. Думаю, несколько противокинетических щитов, встроенных в артефакты, должны будут его сильно обрадовать. Они не будут очень сильными — нет у меня пока соответствующих материалов для этого — но и так с десяток выстрелов должны удержать. Судя по мыслям Марии, граф опять собирался влезть в политику, а там такая защита была бы очень кстати. Мария пыталась отговаривать своего сына от этого опрометчивого шага, но Александр желал возвращения независимости Речи Посполитой или хотя бы царства Польского. Себя он видел владетелем большой территории Польши. Он вообще стремился к власти всеми своими силами. Вынужденная ссылка к себе в поместье после польского восстания ему не по душе. И если Мария понимала всю несостоятельность этой идеи, то её сын словно не видел никаких преград к этому. Он уже сейчас начал формировать своё воинское подразделение, которое хочет развернуть в полноценный полк. Теперь есть более ста человек, которые станут в будущем основой его полка. Они сейчас, кстати, проходили своё обучение в армии Российской империи. Так, он считал, убьёт двух зайцев одним выстрелом. И порядки противников выучат лучше, и вообще воинскому делу поучиться. Но это касалось лишь обычных солдат. Своих будущих офицеров он отправил проходить службу во французской армии. Сейчас она считалась наиболее современной и боеспособной во всём мире.

По мнению Марии, армия Французской империи больше показушная, но граф считал, что за ней будущее всего мира. И поэтому он хотел, чтобы его будущие офицеры там набрались опыта ведения войны, ведь не секрет, что их правитель, ставший императором в этом году, будет вести агрессивную внешнюю политику. Помимо этого граф даже умудрился достать несколько пушек и более двухсот ружей. Если бы не Мария, то подготовку её сына к вооружённому противостоянию с властью не заметить было бы сложно. Я даже удивился, когда узнал, что Мария не стеснялась пользоваться услугами наёмных убийц для слишком много знающих о её сыне людей. Так что графиня очень непростая и ради своего сына готова практически на любые поступки. Хоть и не поддерживала она его увлечение, но всё равно ему помогала.

Вообще, такая одержимость восстанием и воссозданием независимого польского государства выглядит несколько странно, поскольку у Марии я такого не заметил, а ведь она даже больше прожила при польской власти и должна больше хотеть восстановление прошлых порядков, но этого не было. Даже больше скажу: в душе Мария симпатизировала больше именно нынешнему политическому строю и подчинение Российской империи. Но это именно в душе. На людях же она поддерживала во всём своего сына. У меня даже возникло подозрение, что у графа стоят несколько ментальных закладок. Такое маловероятно, но настолько навязчивая идея редко когда появляется самостоятельно. Поэтому после его прибытия я аккуратненько обследую его сознание на наличие чужеродных пакостей. Надеюсь, конечно, что это не так — не хотелось бы раньше времени влезать в противостояние местных одарённых, ведь если закладки обнаружатся, то это означает, что граф участвует в чьих-то планах.

Немного подумав, я решил, что помимо противокинетических щитов, создам и ментальные щиты. Хоть магов и мало в этом мире, но они есть, и мне не хотелось бы, чтобы мои планы остались только планами из-за их вмешательства. Рано или поздно мною заинтересуются местные маги, а потому лучше чтобы это поздно. Ментальные щиты будут служить для того, чтобы не смогли обо мне узнать раньше времени. Всё это будет в уже привычном для этого мира жёлуде. Именно они стали наиболее универсальной основой для артефактов в этом мире. Единственной проблемой подобных артефактов является их зарядка. Самозаряд, в принципе, вплести в подобный артефакт могу, но он будет слишком уж слабым из-за низкой напряжённости магического поля мира. Тот же противокинетический щит, остановив одну пулю, будет восстанавливать заряд несколько дней — слишком низкий окружающий магический фон.

Пока я занимался созданием артефактов, Екатерина занималась заправкой их маной. Это у неё уже получалось, хоть и с большими паразитными потерями. Вообще, Екатерина очень довольна своей жизнью. Поэтому, что ни поручи ей сделать в магическом плане, она прямо горит от нетерпения это выполнить. Такого энтузиазма от неё я изначально не ожидал, но так даже лучше. Сейчас она занималась тем делом, о котором мечтала с первого раза, когда увидела действие магии в реальности. Магия ещё тогда стала смыслом её жизни, но первый учитель не хотел этого видеть и практически ничему не обучал. Те несколько церковных заклинаний можно и не считать, ведь он ими обучал её с целью эксперимента. Уже тогда, опробовав первые вербальные церковные заклинания, Екатерина начала чувствовать себя несколько выше других. Ей, выходцу из крепостных людей, вообще нравилось, если она в чём-то превосходила других. Да, эта черта характера не из лучших, но, думаю, она её со временем перерастёт, а сейчас же она даёт ей дополнительный стимул для развития.

Под моим же руководством она наконец-то смогла прикоснуться к настоящей магии. Теперь Екатерина любую свободную минуту проводила за развитием своего магического дара. У неё стояла цель стать самой могущественной магиней, которая не будет ни от кого зависеть. Недаром гласит древняя мудрость: «Раб больше всего мечтает стать рабовладельцем». Эта мудрость хоть и не полностью, но соответствует характеру Екатерины. В будущем я научу её работать со своим ментальным телом, и она сможет изжить из себя эти рабские желания. Но вообще Екатерина прогрессирует с необычайно высокой скоростью. Уже сейчас, спустя месяц с небольшим, она овладела первым активным магическим навыком — телекинез. Она теперь могла постоять за себя в любой момент. Но не останавливалась. Заряжая накопители в артефактах, Екатерина продолжала держать несколько камушков в воздухе для повышения контроля. Когда она полностью сосредоточена на телекинезе, уже может контролировать до двенадцати предметов. Но в таком случае даже не может следить за окружающей обстановкой — не хватает ей внимания. Но для столь небольшого срока, как она овладела телекинезом, это очень неплохое достижение. Уже работая только с пятью предметами, Екатерина может вести вполне осмысленный разговор, а держа в воздухе всего два или три камня, может заниматься и другими магическими воздействиями. Повторюсь: для столь небольшого срока обучения владению магией это очень неплохо. Да что там неплохо — замечательно. Даже я в детстве не обладал такой скоростью обучения.

Вообще, я своей ученицей доволен. Да, иногда проскакивали у неё в голове глупые идеи или мысли, но это всё связано с её не сильно хорошей жизнью. Должен признать, что большую часть жизни я прожил в более лучших условиях, чем она, разве что в самом раннем детстве сразу после рождения в рабском загоне жил ужасно. До того момента, как просмотрел свою память в дереве, я не вспоминал о том периоде своей жизни. Сейчас же не могу полностью перестать о нём думать. Постоянно мои мысли соскакивают на мою мать. Интересно, а она ещё жива? Хотя после той жизни вряд ли смогла бы прожить долго.

В будущее я смотрел с оптимизмом. Считаю, что Екатерине удастся преодолеть искусственное ограничение жизни. С такими темпами уже через пару лет ей можно будет давать звание подмастерья. Но хвалить её не буду ни в коем случае. Я, наоборот, старался указать на слабые стороны — мне не хотелось, чтобы она со временем расслабилась и её прогресс замедлился.

Как раз когда я закончил с созданием артефактов, моя сигнализация сообщила о возвращении людей на место встречи. Правда, их там довольно много — видимо, граф решил удостовериться в своей безопасности и прихватил с собой больше подчинённых.

Я сразу телепортировался на место встречи и с трудом смог увернуться от магического плетения с неизвестной структурой. Не рассчитывал, что меня будут атаковать мои практические союзники, так ещё и при помощи магии. Тем более что графиня искренне считала до нашей встречи магию сказкой. Вообще, эта магическая атака для меня была очень внезапной, ведь я считал, что магов кроме меня в округе нет. Уйдя в невидимость, осмотрелся. Окружающие меня люди под ментальным контролем, включая и графиню, и графа. Это можно увидеть по ментальным каналам, соединяющим их с перстнем молодого парня. Хоть одна хорошая новость. Это означало, что атака на меня не спланирована графом или его матерью. Поэтому я немного расслабился и стал рассматривать отряд, находясь в невидимости. Обойдя вокруг, убедился, что все люди в отряде, кроме непонятного парня, с перстнем на руке находятся под ментальным контролем.

Вернувшись на своё место прибытия, я стал внимательнее рассматривать напавшего на меня парня. Именно с его стороны в меня прилетело непонятное магическое плетение. И что самое странное — он в «Магическом зрении» не обладал магическим даром, а потому я не мог понять, как же он в меня отправил плетение. Я стал внимательно всматриваться в него «Магическим зрением» и не прогадал. Вскоре на его теле проступило множество светящихся в магическом спектре точек. Сперва я не понял, что это, но уже спустя несколько секунд стало понятно — артефакты. На теле этого парня несколько десятков артефактов, и как раз сейчас в меня летело очередное не известное мне плетение. Я не рискнул принимать их на свой щит, а потому пришлось телепортироваться в сторону. Но не успел выдохнуть от облегчения, как плетение развернулось и вновь полетело в меня. Ещё раз телепортировавшись рядом с деревом, я ждал атакующее плетение и только в последний момент ушёл с его пути. Дерево после попадания плетения превратилось в прах, что означало о принадлежности плетения к некромантии. Никогда не любил этот раздел магии.

— Появись, гад! — крикнул он зло, а мне снова пришлось уворачиваться от очередного плетения. В этот раз оно отдавало эманациями света. Скорее всего, у этого владельца артефактов плетения нескольких школ магии.

Мой противник явно не видел меня, а это означало, что он не владел «Магическим зрением» ни родным, ни артефактным, но проблема в том, что его артефакты обладали системой самонаведения.

Пока я размышлял об этом, он что-то приказал своим марионеткам через перстень, одновременно отправляя в меня очередное плетение из своих артефактов. Увернувшись, я попробовал дёрнуть на себя его при помощи телекинеза, но мой телекинетический захват не смог зацепиться за него.

Через миг на меня обрушился град пуль — это вступили в наш бой люди, находящиеся под его ментальным контролем. Эти пули я не решился принимать на свой магический щит. Если одну или две пули точно удержал бы, то вот в возможности удержать одновременно полтора десятка я не уверен. И проводить в боевой обстановке проверку крепости своего щита не желал. Так что я опять телепортировался за спину этого наглого парня, зомбировавшего моих будущих деловых партнеров и попытался его парализовать при помощи магического плетения. Но вспыхнувший щит вокруг него показал, что среди артефактов есть и защитные, хотя это можно понять и по не подействовавшему телекинезу. Я снова телепортировался в сторону и отправил в него плетение щитолома. Это плетение находило слабые точки щита и в этих местах начинало его перегружать. С защитой высокого уровня, естественно, такое не работало и её так просто не взломать. Но с моим противником это должно пройти.

И действительно, уже второй щитолом снял с него защиту, и я снова попытался его парализовать. К счастью, это мне удалось, и атаки прекратились. Справиться с моим противником можно было в несколько раз быстрее, но тогда он был бы мёртв, а я хотел получить ответы на некоторые вопросы. Но едва я подошёл к парализованному телу этого парня, как он умер, причём это оказалось воздействием очередного артефакта. Видимо, тот, кто послал этого парня, не хотел, чтобы он с кем-то делился информацией.

Я еле успел отскочить от него, когда его тело вспыхнуло сильным огнём. Мои попытки как-то его потушить ни к чему не привели, точнее, пламя я смог убрать, но температура всё равно продолжала разрушать его тело.

Спустя несколько секунд от него осталось лишь обгоревшее до неузнаваемости тело со сгоревшими артефактами. Теперь и по артефактам нет возможности определить ничего. Я с досады только сплюнул. Единственное, что хорошего произошло, так это снятие ментального контроля над людьми в связи с разрушением перстня.

Едва опомнившись, люди графа перехватили свои ружья и навели в мою сторону. Они явно не осознавали, где находятся, а в любой непонятной ситуации солдат учили: «Сначала стреляй, а потом разбирайся». Но графиня успела первой сориентироваться и крикнула.

— Стоять! — На удивление её все послушались, а я ведь думал, что это люди её сына и только его должны слушаться. Солдаты опустили вниз ружья, хоть они и бесполезны в этом случае, ведь оружие однозарядное. Свой заряд по мне они уже высадили. — Пан Леший, можете объяснить, что тут произошло? — обратилась она ко мне. — Последнее, что я помню, как вошла в комнату к сыну в доме старосты села, — пояснила Мария свой вопрос мне.

— А я, мама, последнее помню, как ты с Вацлавом и Мареком покинула лагерь, — произнёс до этого молчавший граф. — Пан Леший, если вас не затруднит, не могли бы вы объяснить ситуацию и откуда появился этот труп?

— Если коротко, то вас взяли под ментальный контроль и полностью контролировали ваши действия. Кстати, а где Марек? — спросил я у них, поскольку помнил его реакцию на мою попытку проникнуть в его сознание. Вряд ли бы он не засёк довольно грубое взятие под контроль при помощи артефакта.

— Мама, ты же без него никуда не ходишь, — удивлённо посмотрел на Марию сын.

— Не знаю, — ответила она, пребывая в недоумении. Видимо, отсутствие её телохранителя для неё очень необычное явление. Да и в памяти Марии за последние несколько лет ситуации, когда они разлучались, можно посчитать на пальцах одной руки.

— Надеюсь, он ещё живой, — произнёс я, догадываясь, что сделал мой противник, когда не смог взять его под контроль.

— Что вы имеете в виду? — заволновалась графиня. Видимо, Марек ей близкий знакомый.

— У Марека я заметил природный ментальный щит, который защищал его от подобных ситуаций. Сам по себе он не сильный, но давал сигнал о самом факте проникновения в его разум.

— Пан Леший, я так понимаю, вот этот труп и контролировал нас? — спросил граф, не дождавшись внятного ответа от своей матери.

— Да, пан Александр. Едва я появился, он напал на меня, а после приказал вам стрелять в меня, — ответил я. Солдаты наконец-то поняли, куда ушли их выстрелы и даже несколько смутились, ведь видели, что я на их стороне. Запах сгоревшего пороха ещё стоял в воздухе, а цели, куда стреляли, они не видели. Также воняло и сгоревшей плотью. Мария даже отошла немного, чтобы не чувствовать этот противный запах.

— Что произошло дальше? — настойчиво спросил у меня граф Ходкевич. Видимо, вся эта ситуация ему не нравилась очень сильно. А кому бы она понравилась? Думаю, никто не хотел бы терять контроль над собой.

— А дальше я его обезвредил и только хотел приступить к допросу с пристрастием, как он вспыхнул и сгорел за несколько секунд, — коротко пересказал я события графу. — Потом вы уже пришли в себя.

— Он был колдуном? — спросил Александр, перевернув своим ботинком сгоревшее тело.

— Нет, он не был одарённым. Он пользовался большим количеством артефактов, один из которых и контролировал вас. Также у него были боевые артефакты и защитные.

— Можете описать, как он выглядел? — попросил граф, явно не понимая, кто этот пользователь артефактов.

— Могу сделать даже лучше. Я сейчас создам его фантомную иллюзию, — произнёс я и создал иллюзию напавшего на меня человека. — Морок, — объяснил более понятными словами для них.

— Очень интересно, — сказал граф, с интересом рассматривая изображение напавшего на меня человека. — Кто-то узнаёт его? — спросил он у своих людей, но все они лишь отрицательно качали головой, — Мама? — решил спросить у своей матери граф Ходкевич.

— Да, я помню его. — Немного помассировав виски, она продолжила: — Пару месяцев назад ты его принимал в своём кабинете в нашем поместье. Мне почему-то тяжело вспомнить тот день.

— Но я этого не помню! — воскликнул в ответ на слова своей матери граф. Он ошарашен, но не доверять своей маме не мог.

— Скорее всего, вам стёрли фрагмент памяти со встречей с этим человеком, а у вас повышенное сопротивление ментальным воздействиям. Вот и вспомнили хоть что-то, — сказал я в ответ на вопросительные взгляды людей.

— Такое возможно? — спросил Александр.

— Да, как и контроль сознания, но я в этой области не силён. Подробностей сказать не могу, — ответил я, разведя руки в стороны. Не буду им сознаваться, что одного или двух человек я всё же мог бы взять под ментальный контроль, хорошенько подготовившись перед этим.

— С этой жуткой головной болью можно что-то сделать? — спросила графиня. Всё-таки воздействие ментальной магией на неподготовленный разум без последствий не проходит. Даже у Екатерины до сих пор любое моё воздействие в ментальном плане отдаётся сильной головной болью, а ведь она уже больше месяца каждый день поддаётся воздействию на своё сознание.

— К сожалению, нет. У вас сейчас болит не голова, а ментальное тело после грубого обрыва нитей контроля, — ответил я. Но судя по всему, мои слова они не поняли. — Другими словами, у вас болит душа, и успокоить эту боль можно лишь медитативными техниками или сном. Магией такое не лечится.

— Хорошо, потерпим. Это не такая уж и сильная боль, — сказал граф.

— У меня для вас есть ещё одна плохая новость, — начал я говорить. — Думаю, этот человек действовал не по своей воле. Он не был одарённым и артефакты, естественно, создать не мог. Так что ваш противник обладает выходом на довольно опытного и сильного мага.

— Час от часу не легче, — сказала Мария и явно в голове стала перебирать кандидатуры своих врагов, кто на такое способен.

— А где мой сын Ян? — спросил он у окружающих его людей, сообразив, что приехали они сюда без ребёнка.

— Смею предположить, что он остался в селе, — сказал один из солдат, когда до него дошёл взгляд графа.

— Тогда нам необходимо возвращаться туда как можно скорее, — приказал он своим людям, но Мария внезапно остановила своего сына и обратилась ко мне с просьбой в более быстром перемещении, чем езда верхом.

— Пан Леший, можете меня с сыном перенести к дому старосты?

— Хорошо подходите ко мне, — согласился я, создавая перед собой два иллюзорных круга, ведь таким образом ещё несколько очков заработаю у графа. Конечно, я не собираюсь у него работать извозчиком на постоянной основе, но в случае крайней необходимости ему мог помочь. Для меня же это ничего не стоит, кроме довольно приличного количества маны. А её я могу восстановить бесплатно.

— Мама, ты ему доверяешь? — спросил граф у своей матери. Та, внимательно посмотрев на меня ещё раз, ответила:

— Сашенька, ты же знаешь: я редко когда ошибаюсь в людях.

— Поэтому и спрашиваю у тебя об этом, — сказал он, так же внимательно смотря на меня, пытаясь контролировать все мои движения.

— Мне кажется, ему можно доверять. Ничего плохого он нам точно не желает сделать, — серьёзно сказала графиня и первой подошла ко мне. Вслед за ней подошёл и сам граф.

Телепортироваться я решил в хлев у Семёна. Там уже бывал и место довольно скрытное. Никто не должен будет увидеть мой метод перемещения. Не хотелось, чтобы все знали, как я перемещаюсь. Понимаю, что не смогу от всех скрываться, но пусть лучше никто лишний не знает о том, как я перемещаюсь в пространстве.

Сразу после прибытия Мария скривила лицо. И было от чего скривиться благородной даме: запахи далеки от приятных, а тут ещё словно внутренние органы перемешиваются от телепортации, хотя запах навоза приятней, чем вонь сгоревшей плоти. Но должен отметить, что уже третья телепортация далась ей намного проще, чего не скажешь про её сына. Тот не удержался и даже отправил свой завтрак наружу — всё-таки только первое перемещение сильно бьёт по органам чувств.

Я сразу бросил в графа и графиню по малому исцелению. Прямо на глазах зелёное лицо Александра стало приобретать природные цвета. Он, почувствовав, что резко становится легче, кивком поблагодарил меня и сразу отправился к дому старосты.

Вот во дворе и лежал сейчас Марек без сознания. Я по-быстрому посмотрел на него через «Магическое зрение» и убедился, что ничего критичного с ним не произошло. Он просто без сознания. Кинул на всякий случай в него малое исцеление и поспешил за практически бежавшим графом. Во дворе также оказался и сам староста Радинок. Он смотрел на всё происходящее с большим удивлением, но не останавливался и продолжал работать. Староста занимался рубкой дров и ему помогали оставшиеся солдаты графа. Я на всякий случай снова активировал невидимость и проскочил следом за бегущим графом, пока меня не заметили. Судя по выражению лиц его подчинённых, они не часто видели того бегающим.

В доме я почти сразу почувствовал наличие ещё одного магического артефакта. Резко ускорившись, обогнал графа и первым вскочил в комнату с его сыном. Как и думал, пока что непонятный артефакт лежал в колыбели рядом с его сыном. Определить воздействие сходу мне не удалось, поэтому я не рискнул его разрушать.

— Пан Александр, постойте, не подходите к колыбели своего сына близко, — сказал я, появившись перед ним. — У вашего сына в колыбели лежит неизвестный магический артефакт.

— Вы уверены? — с тревогой посмотрел он на меня. Его даже не удивило моё появление впереди него. — Он что-то плохое делает с сыном? — Видно, что о сыне он переживает искренне.

— Да, уверен. Нет, не знаю, — начал я отвечать графу. — Сейчас попробую определить, что он делает, — сказал и погрузился в исследование плетения, внедрённого в брошку на пелёнках. — Вот эта брошь является слабым артефактом лечения, так что она, наоборот, действует положительно на вашего сына, — произнёс я через несколько минут исследования. Как оказалось, энергоканалы артефакта подсоединялись к ауре носящего и начинали снабжать праной, которую улавливали из окружающего пространства. Эта брошь ловила паразитические потери людей и использовала для лечения носящего. Весьма оригинальное исполнение. Я бы до такого не додумался. — Вы не знаете, откуда она появилась? — спросил я у графа и его матери, графини Ходкевич.

— Мама, это ведь твоя брошь? — спросил граф, подозрительно смотря на свою мать, стоявшую уже в комнате вместе с нами.

— Да, Сашенька, эта брошь передаётся по наследству в роду Ржевуских уже более двухсот лет, — ответила она, сама пребывая в некотором удивлении от того, что брошь оказалась артефактом.

— Пани Мария, вы знали о необычных свойствах этой броши? — спросил я у неё, предварительно активировав поле конфиденциальности. Не хотелось, чтобы нас подслушивали любопытные подчинённые графа.

— Мне бабушка рассказывала, что эта брошь поможет дольше жить и избегать тяжёлых болезней, если носить её постоянно, — ответила она, смутившись. — Вот я и надела её на Яна на всякий случай.

— Должен сказать, что ваша бабушка не обманула вас. Эта брошь собирает жизненную энергию в окружающем пространстве, которую излучают все существа, и передаёт своему носителю, — пояснил я Ходкевичам принцип работы. — И могу сказать, что жив ваш сын только благодаря этой броши. Без неё он проживёт не больше нескольких дней. У него сильные повреждения внутренних органов.

— Вы можете его вылечить? — сразу став серьёзным, спросил граф.

— Да, смогу, но прошу вас не беспокоить меня несколько часов, — попросил я его, перед тем как приступить к лечению сына.

— Я поставлю своих людей на входе в дом. Они никого не пустят, — сказал он и пошёл отдавать приказы.

Я же на всякий случай поставил вокруг себя и маленького Яна защитный барьер и, связавшись с ученицей, предупредил о своей задержке. Только после этого приступил к лечению малыша. Хоть и хотел лечить его у себя дома, но раз уже прибыл сюда, то и буду заниматься лечением тут.

Прежде чем, собственно, лечить его тело, мне требовалось распутать его перекрученную энергоструктуру. Видимо, травмы сказались и на его энергетическом теле. Его энергоканалы во множестве мест едва видны, что означало то, что в них явный недостаток магической энергии. Это довольно сложное в плане чёткости действие у меня заняло несколько часов. А вот то, что я обнаружил, меня приятно удивило: оказывается, Ян магически одарённый ребёнок. Да, слабый и без дополнительных усилий, он вряд ли даже узнал бы о существовании своего дара, но он был. И это было причиной, как и брошь, того, что мальчик ещё жив. Скорее всего, магический дар более сильный, но травмы энергетического тела, которые он пытался вылечить, истощили его. Но и так при должном усердии он может в будущем стать на уровне подмастерья моего родного мира. Хотя я сомневаюсь, что граф решит обучать своего сына магическому искусству. Он хоть и относится к самой идеи магии нейтрально, но вот чтобы его сын занимался этим делом, не решится.

Только после этого, создав фильтр, я приступил к лечению. Мальчик оказался мало того что травмированным при родах, но и сам по себе не до конца выношенный. Если бы не травмы, то это в принципе на него никак бы не повлияло, но из-за травм его внутренние органы начинали отмирать. К сожалению, комплексные плетения применить у меня не получалось — слишком слаба его энергоструктура. А потому пришлось заниматься всеми по очереди узкоспециализированными плетениями. И это притом, что все необходимые элементы для его тела приходилось синтезировать из магии, не запасов строительных материалов ребёнка.

После лечения внутренних органов я занялся сращиванием его костей, хотя каких костей — по крепости они ничем не отличались от обычных хрящей. Вообще, плавное лечение очень непростая задача. Не привык я работать с детьми. Мне даже пришлось помогать поддерживать его жизнь в некоторые моменты лечения при помощи магии крови. В родном мире я старался не светиться знанием этого раздела магии, а тут на это всем плевать.

Ближе к ночи я закончил работать с малышом и, напитав артефактную брошь большим количеством праны, покинул комнату с наследником графов Ходкевич. Теперь ему требовалось лишь отдыхать и набираться сил.

На выходе меня перехватил пришедший в себя Марек и повёл к своим хозяевам. Видимо, они попросили меня привести после окончания лечения. Честно говоря, довольно сильно устал после такой тонкой работы с энергоструктурой ребёнка, и мне сейчас хотелось просто вернуться домой и лечь спать. Но перед этим всё же переговорить с графом стоило.

— Ну как, получилось? — с надеждой спросила Мария. Александр же в это время лишь на меня вопросительно смотрел.

— Да, сейчас всё в порядке. Ваш сын полностью здоров. Я вам должен сказать ещё одну вещь: ваш сын магически одарённый. Вряд ли он станет сильным магом, но на ранг подмастерья выйти сможет.

— И что это может дать ему? — сразу по-деловому спросила Мария, жестом попросив молчать своего сына.

— Самое основное — при развитии своего дара он сможет прожить на несколько десятилетий дольше, чем любой его неодарённый одногодка. А также, как вы заметили, магия может многое. И даже с таким слабым даром он сможет выучить многое и использовать это в своей жизни.

— Мы подумаем над этим, — ответила мне Мария. — Надеюсь, ответ нужно дать не сейчас?

— Нет, у вас есть лет пять на принятие решения. А сейчас извините, я очень устал за сегодняшний непростой день, поэтому отправляюсь домой. Завтра мы уже решим все наши вопросы, — сказал я и, дождавшись согласия, телепортировался к себе домой. Раздевшись, сразу лёг спать. Сегодняшний день меня вымотал довольно сильно.

Глава 9.

Вчерашнее излечение ребёнка далось мне весьма не просто. Последний раз настолько тонкую в магическом плане работу я проводил ещё в родном мире, когда готовился к своей казни и наносил печати на клетки организма. Да, сравнивать два этих момента нельзя — слишком разные задачи стояли во время проведения работ, но усталость примерно такая же. Кстати, что обидное, новые клетки моего организма появлялись уже без нанесённой печати. Конечно, в этом мире она бесполезна, но всё равно, как оказалось, моя работа не настолько идеальна, как я рассчитывал.

Сейчас, только проснувшись, у меня не было моральных сил даже просто встать с кровати. Физически я полностью здоров — в случае необходимости мог даже повторить вчерашнюю работу, но вот психологическая усталость после сложных и тонких магических воздействий у меня огромная. Ещё в родном мире читал исследования на эту тему. Так там рассказывалось, что были случаи, когда маги просто умирали от отсутствия банального желания жить. К счастью, я до такой степени не дошёл, но и так единственное, что мне хотелось, это лежать и ничего не делать. И хорошо, что я смог определить своё состояние сам. Судя по тем исследованиям, большинство вообще теряет интерес к жизни и не задумывается над своим апатичным состоянием. Я же, осознав то, что со мной происходит, могу с этим состоянием даже бороться.

Наиболее простой способ борьбы с этим апатичным состоянием после сильной психологической усталости есть банальная замена вида деятельности на противоположный. То есть мне сейчас необходимо заняться каким-то физическим делом. Екатерина, видя моё состояние вчера после моего возвращения, не лезла ко мне с расспросами по событиям вчерашнего дня, поскольку я мог сорваться. Хорошо, что она уже взрослая женщина и многое понимает просто так.

Утром же уже возле кровати стояла кружка с ароматным травяным напитком. Что в нём, я не интересовался, только на всякий случай проверил диагностическим плетением на совместимость с моим организмом. Естественно, всё оказалось в норме. Вообще, как я заметил, в этом мире практически идентичные живые существа в плане съедобности. Я даже не представляю, что бы мне пришлось делать в случае несовместимости местных продуктов питания с моим организмом. Даже в пределах одного мира в разных частях света могут быть полностью несовместимые продукты для различных видов разумных. У нас, эльфов, в связи с этим принято с собой носить в далёких путешествиях семена модифицированных растений, которые могут быстро вырасти в практически любых условиях и предоставить совместимую с нашим организмом пищу. Такой набор семян был и у меня, но я в связи с тем, что практически не покидал пределов столицы, никогда не носил его с собой. Эх, если бы они у меня были, то теперешняя жизнь облегчилась бы в несколько раз. Но чего нет, того нет. Нечего жалеть о несбыточном. Так что нахождение полностью совместимых продуктов в другом мире питания с моим организмом можно считать огромной удачей. Сначала мне это не приходило в голову, но вот сейчас задумался, насколько ничтожны шансы моего попадания в мир, в котором я могу жить без проблем.

Уже после первого глотка чудодейственного напитка, предоставленного Екатериной, ко мне стало возвращаться нормальное настроение. Как оказалось, этот напиток обладал неплохим тонизирующим эффектом — именно этого мне сейчас и не хватало. Но чтобы уж точно моё апатичное состояние не вернулось опять, стоило занять себя физическими упражнениями.

Почти всю жизнь я большую часть своего внимания уделял магическому развитию, но и так во время учёбы нас заставили выучить несколько боевых комплексов на случай опустошения своего магического резерва. Единственная проблема, которая сейчас передо мной стояла, в том, что я уже лет двести не повторял даже простейший боевой комплекс.

Встав с кровати и немного походив вокруг дома, мне удалось восстановить в памяти движения. Но уже после первой попытки выполнить разминку из этого боевого комплекса подготовки магов, я лежал на земле и стонал от сильной боли в своих мышцах. Как оказалось, утверждение эльфов о невозможности полной деградации физических возможностей у магов оказалось ложью.

Применив на себя малое исцеление, я пришёл в себя и снова стал пытаться выполнить этот боевой комплекс, но с уже меньшей скоростью. Уже на третьем движении почувствовал, что что-то не так. Применив диагностическое плетение, убедился, что нагрузки при движениях шли не на те мышцы, на которые они рассчитаны. Пришлось ещё больше замедлиться и контролировать работу каждой мышцы. А ведь когда я использовал этот комплекс, у меня не было необходимости в столь большом контроле работы мышц.

К сожалению, сегодня мне так и не удалось выполнить даже разминку из боевого комплекса до конца. Уже на середине разминки я просто не мог выполнить необходимые движения и снова упал на землю от скрючившей меня сильной боли. Я даже умудрился порвать несколько мышц. К счастью, целительная магия от столь небольших повреждений может спасти практически моментально. Показанный мною результат подтвердил возникшее у меня мнение ещё после первой попытки.

Восстанавливать свои физические возможности придётся довольно долго — всё-таки несколько столетий откровенно наплевательского отношения к своему физическому развитию дало свой негативный результат. Но главной своей цели я добился — апатии, возникшей после пробуждения, сейчас у меня не было ни в одном глазу. Физические упражнения и боль позволили мне выйти из этого неприятного состояния души. Я даже принял решение больше не забрасывать физическое развитие своего тела и стараться хотя бы разминку делать каждый день. Если всё пойдёт тем же темпом, то мне потребуется около полугода-года на полное восстановление своих физических возможностей.

В молодости я был весьма неплох и даже пару раз участвовал в подпольных боях для новичков, проходящих на территории магической академии. Правда, должен признаться, что из более чем десяти боёв я выиграть смог лишь один, ещё два — свести вничью, остальные же бои бесславно слил. Но и так это неплохой результат. В основном моими противниками были эльфы, посвятившие развитию своих не магических боевых качеств не одно десятилетие. Так что хоть и проиграл я, но всё же поднял свою пошатнувшуюся в то время самооценку. В боях тогда решил участвовать после подлой шутки одной эльфийки.

Екатерина всё время моих попыток выполнить разминочный комплекс простояла рядом со мной и с интересом наблюдала за моими попытками его выполнить. Прибежала она сюда сразу, едва услышала сорвавшиеся стоны после моей первой попытки. Убедившись, что тут не происходит ничего смертельно опасного, она осталась на поляне и пыталась понять, что же я всё-таки пытаюсь сделать. Видимо, мои медленные и несколько неуклюжие действия ей ничего не подсказали, а потому, убедившись, что я закончил, она обратилась ко мне.

— Учитель, а что вы делали? — сразу напрямую спросила она у меня, когда я присел на краю полянки и залечивал свои многочисленные микротравмы, полученные в связи со своими попытками выполнить разминку.

— Это называется разминка начального не магического боевого комплекса для магов.

— Как-то странно звучит, — после небольшой паузы сказала она. — Не магический боевой комплекс для магов.

— Да, это звучит для непосвящённого в подробности весьма странно, — подтвердил я слова Екатерины и продолжил: — На самом деле этот боевой комплекс рассчитан на организм разумного с развитой энергоструктурой.

— Так почему он называется не магический? — решила уточнить моя личная ученица.

— Как бы объяснить, — задумался я над словами, которые будут понятны ей. — Основа этого комплекса — использование жизненной энергии для повышения физических характеристик организма, при этом для лучшего и более быстрого результата используются магические каналы организма.

— Но для чего это необходимо? — не понимала Екатерина. — Ведь в любом случае намного эффективнее использовать магию. Вот вы недавно демонстрировали на тренировке использование скоростной телепортации для перемещения на поле боя. Я не думаю, что при помощи физических сил можно достичь такой скорости перемещения.

— В чём-то ты права, — начал отвечать я ей. — Точнее, ты права во всём. — Моя похвала приятна ученице. Она даже приободрилась сразу после этого. — Но бывают ситуации, когда нет возможности воспользоваться магией.

— Это какие, к примеру? — перебила она моё пояснение своим вопросом. Да уж, воспитание оставляет желать лучшего. Едва отошла от своей предыдущей жизни, её скромность ушла.

— Ученица, — довольно строго начал я говорить, — твоё поведение заставляет меня применить к тебе наказание, — продолжил я, а Екатерина в это время осознала свои неправильные действия и немного испугалась. — После окончания моей небольшой лекции для тебя будет задание.

— Да, учитель, — приняла она свою дальнейшую судьбу со смирением и склонила голову.

— Итак, что ты будешь делать, когда у тебя закончится магическая энергия в твоём резерве на поле боя?

— Использую жизненную энергию для запитывания магического плетения, — ответила она мне, не поднимая на меня глаза.

— Можно и так, но рассчитай, какой вес ты сможешь поднять телекинезом с учётом нулевых паразитных потерь, если запитаешь его плетение третью своей жизненной энергии. Если используешь больше, то потеряешь сознание, — попросил я её заняться уже знакомыми для неё расчётами.

— Получается, — после пятиминутных расчётов начала она. — Одновременно я смогу поднять шесть пудов, но вряд ли смогу долго их удержать, — сказала ошарашенная Екатерина, ведь до неё дошло: сейчас она может поднимать, пусть и с трудом и всего на пару мгновений, до ста пудов.

— Дошло до тебя сейчас?

— Получается, что магические плетения запитанные жизненной энергией обладают очень низкой эффективностью?

— Да именно, — подтвердил я её вывод. — Жизненную энергию, или как её многие называют прану, намного эффективнее использовать для усиления и увеличения физических возможностей организма. Того же количество жизненной энергии, которое ты в расчётах использовала для телекинеза при выполнении этого боевого комплекса, тебе хватило бы на десять минут боя со скоростью в два-три раза выше обычной.

— Учитель, а вы сможете меня научить этому комплексу? — спросила Екатерина, подняв глаза на меня и смотря с надеждой.

— Да, я собирался тебя этому обучить со временем.

— А почему вы сегодня падали постоянно?

— Это результат моей лени. Последний раз я выполнял этот комплекс более двухсот лет назад, а после решил, что смогу обойтись лишь одной магией. Это моя ошибка, — ответил я ученице. — Нельзя полагаться лишь на одну сторону своих способностей, необходимо развиваться разносторонне. Вот и приходится мне пожинать плоды своей двухсотлетней лени.

— А в каких ещё ситуациях лучше воспользоваться этим комплексом?

— К примеру, когда магия недоступна. Существуют места, в которых магия недоступна или её использование крайне не желательно. Существуют артефакты под названием негатор-магии, они локально меняют физический закон и запрещают использование магии в принципе в этой зоне. Правда, сильные маги могут преодолеть его воздействие. Существуют различные высасывающие артефакты, используемые в тюрьмах для магов, они полностью поглощают всю ману и не дают создать плетение, — рассказывая про тюрьмы, я как раз вспомнил клетку, в которой сидел, дожидаясь суда и казни. — Но во всех этих случаях пользоваться праной ничего не мешает.

— Спасибо, учитель, — сказала Екатерина. Хоть и видно, что она желает задать ещё много вопросов, она всё же решила повременить с ними.

— А теперь наказание. За сегодня ты должна будешь переставить вот эти камни, — указал я на камни, принесённые мною для тренировки телекинеза Екатерины, — на другую сторону полянки. — Для её нынешнего уровня развития моё задание несколько невозможно. Нет, если она резко увеличит контроль над своей манной, то у неё есть шансы выполнить задание. — Пока не выполнишь, ты не имеешь право заниматься чем-либо ещё, кроме еды и медитации для восстановления резерва.

— Но, — хотела что-то сказать Екатерина, но увидев моё выражение лица, лишь вздохнула и произнесла: — Да, учитель.

Может, это несколько и жестоко — заставлять выполнять задание, которое ей выполнить сейчас просто невозможно, но лучше так. Она не раз и не два вспомнит своё не самое подобающее поведение недобрым словом и в будущем будет больше думать над своими действиями и словами.

Посмотрев минут пятнадцать, как Екатерина переносила телекинезом наименьшие камни, я вернулся в дом. Вообще, у неё прогресс даже по сравнению со вчерашним днём. Паразитные потери при работе магического телекинеза уменьшились процентов на пять, такой быстрый прогресс удивителен.

Устроившись в кресле напротив окна в сад, я решил обдумать вчерашние события. Появление человека, обвешанного магическими артефактами, в мире, который, по словам обывателей, не знаком с магией, было весьма неприятным сюрпризом. Да, благодаря Лешему я знал о существовании других магов и даже неких организаций, объединяющих их, но я не рассчитывал на то, что столкнусь с ними в таком глухом уголке, как этот. Даже, по мнению Екатерины, Радинки ещё то захолустье. Скорее всего, кто-то имел определённые планы на род Ходкевичей, ведь только после моих попыток выйти на связь с ними ко мне проявили интерес. И этот кто-то хорошо знаком с магией или даже сам имел магический дар. Видимо, моё предложение вылечить сына графа шло вразрез с планами неизвестного мне разумного, и он решил поступить просто и незатейливо — уничтожить угрозу его планам, то есть меня. Я уже убедился, что одарённых в этой местности весьма не мало, правда, мало кто осознавал свой магический дар. Так что интерес магов к этой местности вполне понятен. Я бы тоже заинтересовался причинами того, почему в этой местности много неинициированных магов, если бы не знал реальную причину.

Как бы я ни хотел влезать в разборки между местными, видимо, мне придётся. Уже сейчас, если обо мне узнали, то, скорее всего, не оставят в покое, а потому давать задний ход и снова прятаться смысла особого не было. Уровень одарённого, создавшего те артефакты на человеке, скорее всего, не ниже моего. Подробности структуры, внедрённой в артефакты магических плетений, я рассмотреть в горячке боя не успел, но и увиденного мне хватало для того, чтобы сделать предположение о мастерстве создавшего их. И это явно кто-то владеющий магией не меньше чем на уровне мастера, а то и магистра, имеющего специализацию в артефактологии. Толщина внедрённых в артефакты энергоканалов на это указывало прямо. Вряд ли кто-то с меньшим мастерством смог бы работать со столь тонкими энергоканалами. Также следует отметить, что маг, создавший эти артефакты, полноценный маг, а не чем-то похожий на Екатерину. В артефактах ощущалась школа, не знакомая мне школа построения плетений.

На самом деле было бы странно если бы школа построения была мне знакомой в другом мире. В том, что эти артефакты не остались с древних времён, я убеждён, поскольку хоть и были разрушенные вещи, содержащие в себе магические плетения, но в них угадывались вполне современные для этого времени вещи. Так, к примеру, защитный артефакт внедрён в механические часы, от которых, правда, осталась едва ли не застывшая лужица золота. Так что стоило ещё раз хорошенько подумать, стоит ли вмешиваться во всё это. Может быть, пока не поздно, прихватить свою ученицу и сбежать как можно дальше в глухой угол и уже там заново попытаться обустроиться? Да, возможно этот вариант был бы более безопасным и, скорее всего, правильным. Но мне не хотелось куда-то бежать. Да и алтарь мне с собой не прихватить, а ведь после моего побега тут всё перероют и точно его обнаружат. И генератор маны — это стационарное сооружение. Наследил я своей магией в округе прилично. Хороший маг вполне мог разобраться с принципами работы моих плетений, а потому не следовало оставлять это место. Не смогу я зачистить тут всё от следов своего пребывания. А потому единственным реальным выходом, мне кажется, было продолжение сотрудничества с Ходкевичами. Сейчас я уже установил с ними первичный контакт, а потому прижиться мне тут будет проще.

Раз буду продолжать сотрудничество, то стоило позаботиться о безопасности владетелей окрестных земель. Не хотелось бы, чтобы их кто-то опять взял под ментальный контроль. А ведь после смерти своего подчинённого человек, пославший его, может отправить ещё парочку подобных людей, обвешанных артефактами по самую макушку. Защита сознания, которую я хотел подарить графу, от артефакта подобного вчерашнему защитить вполне могла. Но вот если захочет проникнуть в сознание умелый маг, то она может даже и не среагировать. Поэтому стоило заняться разработкой более совершенной ментальной защиты. Основным препятствием на этом пути стояло то, что практически все варианты ментальной защиты, которые я знал, требовали осознанного управления, а для этого необходимо быть магически одарённым существом.

Единственным вариантом, не требующего управления, как раз и была ментальная защита, внедрённая в жёлуди, но её основной недостаток — статичность. Для защиты от простых артефактов статичной ментальной защиты хватит с головой, но вот даже только начавший обучение ментальной магии разумный сможет с лёгкостью его обойти. Можно, конечно, создать несколько вариантов защиты, которые будут переключаться через определённый промежуток времени, но и так для мага не составит проблем обойти такую защиту. Мою собственную ментальную защиту во время нападения мне приходится видоизменять вручную, в точке проникновения ставить наиболее уместную для типа атаки защиту. К сожалению, интеллектуальные артефакты с больше чем несколькими десятками вариантов действия я делать не умею, хотя общий принцип знал. Требовалось уже не прописывать алгоритмы действия, а призывать духовные сущности и уже их использовать для работы. Но подробностями создания подобных артефактов я ранее никогда не интересовался.

После довольно долгого раздумья, так и не пришёл ни к какому решению. А потому решил пока что создать ментальный щит с несколькими десятками статичных защит, которые будут переключаться раз в минуту. Надеюсь, что это обезопасит их от того, чтобы к ним лазали в сознание.

Поскольку создание подобного артефакта не сильно отличалось от вчерашних, то я довольно быстро их создал, после чего сообщил ученице, что отправляюсь к графу и буду дома только к вечеру. Но, кажется, моих слов Екатерина даже и не услышала. Сейчас она при помощи телекинеза переносила камень весом пудов в двадцать и, судя по её напряжённому лицу, это давалось ей очень не просто.

Вышел я из телепортации в той же комнате, из которой покинул вчера дом старосты. Сейчас в ней Ходкевичей не оказалось, в ней сидел лишь Вацлав, точнее, он практически спал. Моё прибытие его резко разбудило и он резко вскочил на ноги, хватаясь руками за кобуру, в которой висел его пистоль. Но уже через миг он опознал меня и, успокоившись, произнёс:

— Добрый день, пан Леший.

— И тебе привет, Вацлав, — ответил я несколько фамильярно. Судя по тому, как Вацлав немного скривился, это ему несколько неприятно.

— Пан леший, пан Александр просил при вашем появлении отвести вас к нему. Он сейчас со своей матерью обедает.

— Веди.

— Спасибо вам за лечение маленького Яна, — по дороге к другому дому, в котором обедали Ходкевичи, произнёс Вацлав.

— Я обещал — я и сделал. За свои слова необходимо отвечать. Для нас, долгоживущих существ, нарушение данного слова может выйти боком и через век, и через два, а потому свои обещания следует выполнять.

До соседнего дома идти было недолго. Уже через три минуты мы входили во двор соседей Семёна. Должен отметить, что местных жителей вблизи я не видел никого, что дом, в который прибыл, охраняло три солдата графа, что дом, к которому мы пришли, окружён остальными прибывшими вместе с ними солдатами. Видимо, вчерашние события заставили графа пересмотреть отношение к своей безопасности. Наверное, он решил всех незнакомых ему людей убрать подальше от себя, но от подобных вчерашнему человеку его эти меры предосторожности не обезопасят.

— День добрый, пан Александр, — короткий кивок в его сторону. — Пани Мария, — такой же кивок в сторону его матери.

— Добрый день, пан Леший, — произнёс граф, обрадовавшись моему прибытию. — Честно говоря, я ожидал вас с самого утра, — немного попенял мне граф за то, что я пришёл уже после полудня.

— Я не просто задержался, — присев за стол, произнёс я. — Я готовил для вас небольшие подарки. — Мои слова сразу заинтересовали графа.

— Подарки я люблю, — усмехнувшись, сказал Александр.

— Сашенька, необходимо быть сдержанней, — попеняла своему сыну графиня Ходкевич.

— Вот эти вот артефакты смогут защитить вас от десятка не одновременных выстрелов, — сказал я и достал три жёлудя из кармана своего травяного камзола.

— Такое возможно? — удивлённо спросил граф.

— Если бы ты видел его возможности, то не спрашивал бы, — сказала Мария своему сыну.

— Да такое возможно. Я хотел бы продемонстрировать вам работу этого артефакта.

— Что вам для этого надо? — спросил у меня граф. Видимо, ему и самому хотелось увидеть магию в действии.

— В принципе ничего. Сейчас мы выйдем во двор, и кто-то из ваших людей в меня выстрелит. И вы убедитесь в качестве защиты, — произнёс я в ответ на вопрос графа.

— Так чего мы ждём? — вскочил из-за стола граф и отправился на выход. Я с графиней последовал следом за ним.

— Вы извините его, пан Леший, — попросила извинения за своего сына Мария. — Он уже со вчерашнего дня только о магии и говорит. Сильно его заинтересовали ваши возможности.

— Ничего страшного, — ответил я ей. — Я бы на его месте точно так же воспринимал всё связанное с магией, о которой я не знал раньше.

— Вы уверены, что артефакт вас защитит? — спросил граф у меня, когда мы вышли во двор.

— Да. А если не защитит, я смогу залечить любую рану, если только не прострелят мне голову, — ответил я графу, становясь напротив хлева. Стрелять в меня вызвался Вацлав. От него даже шло предвкушение. Видимо, я чем-то ему не нравлюсь, вот и хочет на меня выместить своё недовольство хоть таким методом.

— Отлично, — хлопнул в ладоши граф и отошёл в сторону. — Вацлав, давай, — приказал он своему подчинённому.

— С удовольствием, пан Александр. — Он уже не скрывал, что стрельба по мне ему принесёт удовольствие.

Через несколько секунд последовал выстрел. Пуля, как и предусматривал артефакт, остановилась на расстоянии пяти сантиметров от моего живота и спустя секунду упала на землю. Граф был очень впечатлён. Особенно его удивило, что пуля была не сплющённая, ведь, по его мнению, от столкновения с преградой она должна сплющиться полностью. Тут следовало пояснить, если была бы защита купольного или щитового типа, то в таком случае пуля бы наткнулась на препятствие в виде барьера и сплющилась бы. Но созданная мною защита работала несколько по-другому принципу. Она в радиусе пяти метров отслеживала двигающиеся объекты, и если есть вероятность столкновения с подзащитным, она начинала останавливать этот предмет телекинезом, а поскольку он действовал со всех сторон на предмет, то предмет сохранял свою форму.

Вообще, этот тип защиты в моём родном мире редко кем использовался. Это связано с тем, что даже среди разбойников распространены магические атакующие артефакты, и вот против них данная защита бесполезна. Даже если шла не прямая магическая атака, а, например, запущенный камень, он обладал некоторой степенью наполнения маной в результате атаки, и такие атаки плохо сдерживались подобной защитой. Телекинез очень плохо действует на объекты, содержащие магическую энергию. Но как раз для этого мира эта защита ввиду её экономичности и малого распространения магии идеальна. Сомневаюсь, что те, кто будет стрелять в графа, будут обладать магическим даром, ведь маг, скорее всего, атакует при помощи магии, а не ружья.

— Пан Леший, это великолепно, — произнёс улыбающийся граф, подбежавший ко мне. — Так вы говорите, вот этот жёлудь может выдержать до десяти подобных выстрелов? — решил он у меня уточнить.

— Всё верно, граф, — ответил я. — Также он может удержать однократную физическую атаку суммарной силой до десяти выстрелов. То есть она может выдержать и более мощные выстрелы, и даже падение с некоторой высот сможет смягчить, — дополнил я описание артефакта. — Также артефакт содержит простенькую защиту от ментального контроля.

— После вчерашнего я убеждён в необходимости подобной защиты, — став серьёзным произнёс граф. Видимо, то, что им вчера кто-то управлял, ему очень сильно не понравилось.

— Но для нормальной защиты этого недостаточно, а потому вот и второй артефакт исключительно для ментальной защиты. Он должен получше в несколько раз защитить ваше сознание от проникновения, — вытянул я из кармана второй жёлудь.

— Спасибо вам, пан Леший, — сказала Мария, когда мы вернулись в дом, и я поднял над нами тремя специальный барьер конфиденциальности.

— Я, можно сказать, ради себя забочусь, — произнёс я, после того как сел на лавку возле стола.

— Вы хоть откровенны, — улыбнулся граф. Ему понравилось, что я не начал рассказывать различные сказки.

— Надеюсь, вы сможете выполнить свою часть сделки? — спросил я у них.

— Тут проблем не будет, — ответил он. — Единственное, что может занять приличное время, это внести вас в список дворян.

— Сейчас проще всего получить дворянство на государственной службе — гражданской или военной, — начала говорить Мария. — Но в вашем случае это невозможно. К сожалению, нас после присоединения к Российской империи лишили права давать личное дворянство, а потому нам придётся найти того, кто признает вас своим сыном.

— А зачем мне вообще дворянство? Землёй ведь можно и без него владеть? — спросил я у Ходкевичей.

— Можно, но сословие дворянина даст вам множество прав по сравнению с остальными сословиями, — ответил Александр.

— Хорошо, согласен. А по поводу земли? — решил я уточнить у них.

— Вам необходимо будет прибыть в Чернобыль. Там я уже смогу вас зарегистрировать дворянином и записать на вас эти земли. Раньше смысла нет, поскольку под какой фамилией вас записывать я ещё не знаю, — произнёс граф.

— Хорошо, вот для вас ещё один артефакт, — дал я в руки графа маяк для портала. — Когда всё будет готово, сломайте его в закрытом помещении, и я туда прибуду.

— Не вижу в этом никаких трудностей, — снова улыбнулся граф, а ведь ещё вчера он практически всё время был хмурым. Вот что значит выздоровевший сын. — Как вы думаете, вчерашние события могут повториться?

— Я думаю, скорее всего, да. Пан Александр, я хотел бы проверить ваше сознание на наличие ментальных закладок. Вы позволите?

— Я так понимаю, вы полезете мне в голову? — Дождавшись моего подтверждающего кивка, он продолжил: — Я понимаю необходимость этого, но извините, не хочу, чтобы кто-то лазал в моей голове.

— Я понимаю, граф. Но поймите и меня: вполне возможно, что вашим поведением управляют через закладки, установленные ранее, и возможно они будут действовать против меня. Я клянусь, что буду искать лишь ментальные закладки, и если обнаружу, займусь их уничтожением.

— Сашенька, я думаю, ему можно довериться, — сказала Мария своему сыну. Тот, ещё раз взглянув на меня и на свою мать, собравшись духом, сказал:

— Хорошо, пан Леший, я доверяю вам.

На самом деле найти закладки в чужом сознании возможно, только если им не больше пяти-десяти лет. Если с момента их внедрения прошёл больший срок, то шансов обнаружить постороннему нет никаких. Вот у себя ещё есть возможность их обнаружить и удалить. Надеюсь, что ментальные закладки, если они есть в сознании графа, установлены недавно, иначе я ничего не смогу обнаружить. Должен заметить, что сознание графа, как и Марии, покрыто волевой защитой. Она хоть и слаба от профессионала своего дела, но от обычных не магических внушений может защитить.

Обойти волевую защиту для хоть немного разбирающегося в ментальной магии легко. А потому, даже не тревожа, я погрузился на более глубокие слои сознания графа Ходкевича. И вот тут я почувствовал чужеродную ментальную программу. Поскольку моё сознание находилось не в реальности, то привязки к реальному миру не было. А потому окружающее пространство брало образы из сознания Александра и транслировало их мне, незваному вторженцу. Эта программа имела вид закованного рыцаря, который сейчас разгонялся на коне, направляя в мою сторону копье. Видимо, это должно меня спугнуть и заставить покинуть подсознание графа. Но в эту игру с визуализацией можно играть и со второй стороны. Поскольку я не мог использовать лишь мне известные образы, представил самое страшное оружие, известное Александру. Это оказалось каких-то монструозных размеров пушка.

В следующий миг она выстрелила в несущегося рыцаря, от которого моментального ничего не осталось. Ощущение чужой ментальной программы пропало. На самом деле не было никаких рыцарей и пушек — шло противостояние исключительно на энергетическом уровне. Но сознание разумных пыталось это интерпретировать в понятные ему вещи.

Погрузившись ещё глубже в подсознание графа, я таки добрался до зоны, ответственной за различные побуждения. Тут ментальных закладок оказалось больше десятка. Но семь из них установлены графом самостоятельно. Это так называемый внутренний стержень характера разумного. А вот три закладки имели явно чужеродное происхождение. Прикоснувшись своим сознанием к ним, я попытался определить, что же они должны сделать. Как оказалось, первая, наиболее старая, должна притуплять критичность восприятия реальности при появлении чего-то, связанного с магией. К сожалению, эта закладка слишком давно внедрена, и я её с трудом обнаружил, а вот снять, увы, мне уже не под силу. К счастью, она не затрагивает ничего важного, и с ней можно продолжать жить дальше.

Вторая закладка относительно новая. Если судить по степени внедрения в подсознание графа, она установлена всего несколько месяцев назад. В этой закладке содержались имена и изображения некоторых людей, к которым граф должен испытывать огромное доверие. Её удалить импульсом маны получилось довольно легко.

Последняя чужеродная ментальная закладка внушала негативные чувства к Российской империи и побуждала желание восстановления независимости Речи Посполитой. Проблема в том, что эта закладка внедрена уже поверх такой же более давней. Следов от этой более давней практически не осталось. К сожалению, её уже не снять, разве что только более позднюю закладку. Полностью это, конечно, не избавит от желания борьбы против Российской империи, но ослабит как минимум в два раза точно.

Закончив работать с подсознанием графа, я погрузился в подсознание графини. Но тут после довольно быстрого просмотра я не обнаружил следов чьего-то чужого. На всякий случай проверил подсознание Марии ещё дважды и кроме собственноручных ментальных закладок ничего обнаружить не смог. Для большей безопасности Ходкевичам внедрил по ментальному защитнику. Он, как и тот в подсознании графа, вряд ли сможет хоть кому-то противостоять, но против полных недоучек может помочь.

— Пан Александр, должен заметить, у вас действительно стояли чужеродные ментальные закладки, — сказал я спустя полчаса после начала проверки его подсознания.

— Что они должны мне внушить? — спросил меня граф, приняв к своему сведению сказанное мной.

— У вас три, хотя можно сказать четыре ментальные закладки, — начал говорить я. — Первая должна вас заставлять нормально воспринимать всё связанное с магией. Её, к сожалению, снять я не смог — слишком давно вам её внедрили.

— Ну это не сильно страшно, — признал граф. — Что с остальными? Они такие же безобидные?

— К сожалению, нет. Остальные не столь безвредные. Несколько месяцев назад вам установили закладку на безоговорочное доверие к некоторым людям. Её я смог снять без проблем.

— Вы можете сказать, к кому именно у меня вызывали доверие? — разозлился граф, получив информацию.

— Подробности выяснить не получилось. Получилось только выяснить, что она должна делать, но к кому именно — нет.

— Ничего, выясню это и сам, — явно мысленно обещал таким своим знакомым вечные муки граф.

— Сашенька, я и так могу назвать одного. Ты раньше с ним редко общался, а в этом году лучшими друзьями стали, — начала говорить Мария.

— Ты о ком, мама? — спросил у своей матери граф, явно не понимая, о ком она говорит.

— Аксамитовский. Помнишь такого?

— А ведь ты права. Ещё неделю назад мы вместе с ним выпивали, и я ему душу свою изливал. Сейчас даже понять не могу, откуда такое доверие к человеку, с которым у меня множество конфликтов на службе, — задумавшись, произнёс граф Ходкевич.

— Ну и третья закладка установлена примерно в то же время, что и предыдущая, на месте более старой такой же ментальной закладки, — начал говорить я после непродолжительной паузы, пока граф с матерью обменивались непонятными мне взглядами.

— Что она должна сделать? — спросил граф, готовясь к худшему.

— Она побуждала вас бороться за независимость Польши. К сожалению, я смог снять только недавнюю закладку. Более старую точно такую же я вообще с трудом смог обнаружить.

— Чем мне это грозит?

— Я просто не смог полностью убрать ваше желание борьбы за независимость, максимум — смог только ослабить.

— Пока что я ничего не ощущаю, но верю, — ответил мне серьёзно граф.

— Носите сделанные мною защитные комплекты артефактов постоянно. Лучше всего если вы их будете брать с собой даже на водные процедуры и сон. Так будет меньше шансов, что вас возьмут снова под контроль.

— Да, так и сделаем, — кивнул Александр и переглянулся со своей матерью.

— Вот ещё третий комплект. Сами решите, кто его будет носить, — достал я ещё один комплект защитных артефактов.

После этого мы попрощались, а я заглянул к маленькому Яну и, убедившись, что он полностью здоров, телепортировался к себе домой. Ходкевичи ещё одну ночь проведут в селе и завтра с утра отправятся к себе в поместье в Чернобыле.

Дома я нашёл свою ученицу, лежащую без сознания рядом с камнями, которые она всё же умудрилась перенести. Но должен заметить, Екатерина несколько схитрила: тяжёлые камни волоком на небольших стволах деревьев перетащила на новое место. Нужно отдать ей должное за проявленную смекалку. Подхватив ученицу телекинезом, я перенёс её в кровать, а сам начал вливать ману в наш дом. Надоело мне жить в одной комнате с ученицей. Хотелось свою личную комнату, но для этого дерево стоило увеличить ещё больше.

— Ну, куда ты собрался? — уже в который раз пытаюсь переубедить этого древнего идиота никуда не уходить.

— Йозеф, я должен начать пробуждение своих товарищей, — всё так же в ответ мне произнёс Леший.

— И что ты с ними будешь делать? — спросил я у него. — Тут ведь им нет места. Скоро наступит зима, и вся свободная мана пойдёт на поддержание микроклимата на моей территории.

— Не могу я больше ждать, — ответил этот старый пень. — Уже больше тысячелетия я ни с кем не общался из духов.

— Но ты же понимаешь, что они тут не выживут эту зиму? — задал я вопрос ему. — Если не активировать плетение микроклимата, то замёрзнет ручей. Замёрзнет ручей — перестанет вырабатываться мана. Перестанет вырабатываться мана — они умрут от голода.

— Твоя правда, — наконец-то согласился со мной этот пенёк трухлявый после более чем часа споров.

Стоило немного пояснить происходящее. Из-за того, что я брал на свои нужды ману из генератора магической энергии, Леший провалялся в восстанавливающем сне вместо месяца почти два и сейчас, в конце сентября, взбрело ему в голову отправиться за своими друзьями-духами, впавшими в спячку более тысячи лет назад. Мне большого труда стоило уговорить его повременить с этим не самым разумным поступком. Лучше уже в следующем году заняться пробуждением духов. Я планировал ещё несколько генераторов маны построить в будущем в этой местности и тогда маны будет достаточно на их нужды.

Сейчас же я строил, вернее, возводил купол над своим первым генератором маны. Думаю, если ручей будет укрыт камнем, мне потребуется меньше маны на поддержание положительной температуры, чем на поддержание такой же в лесу. По расчётам примерно половина маны будет уходить на поддержание температуры, четверть — на поддержание плетения отвода глаз. Ещё процентов десять — на поддержание Лешего. И только пятнадцать процентов маны будет идти на различные наши нужды. В основном она будет идти на поддержание и рост моего дома.

Первую неделю после отбытия Ходкевичей я ждал, когда они призовут меня, но и спустя две недели не чувствовал активации своего маяка, а потому погрузился в строительство купола над генератором магической энергии и на обучение своей ученицы.

За месяц после заключения устного договора с Ходкевичами Екатерина уже научилась ещё двум условно полезным плетениям. Она освоила светляк, правда, не регулируемый, и конденсацию воды из воздуха. Настолько счастливых разумных, как моя ученица после обучения этим плетениям, я никогда не видел.

Поскольку моя ученица решила оставить свою специализацию, а именно целительство, я сейчас её обучаю простейшему целительному плетению ускорения регенерации. В том виде, в котором ей дал, оно может максимум раза в три ускорить заживление физических повреждений тела. Более мощный вариант я пока не давал, поскольку с ним можно уже по неосторожности и убить своего пациента.

В качестве пациентов выступает семейство лесных свиней, которых я взял в роли живых консервов на случай, если мясо из ледника рано закончится. Вот и сейчас Екатерина, держа телекинезом нож, наносила лёгкие порезы свинкам и тут же накладывала на них плетение регенерации, точнее, пыталась. Пока что ни одного удачного срабатывания я не зафиксировал, так что свинки были все в порезах и окровавленные. Мне периодически приходилось заживлять раны, иначе они могли истечь кровью. Пока что Екатерине для удачного срабатывания магического плетения ускорения регенерации не хватало контроля над магической энергией. Она то слишком много энергии использовала для активации плетения, естественно, в таком случае плетение распадалось, то наоборот, слишком мало, меньше порога срабатывания плетения. Вообще, это плетение хорошо тем, что у него довольно узкий диапазон необходимого количества маны для работы, поэтому в качестве тренировки оно подходило практически идеально.

Когда уже заканчивал с куполом над генератором, я наконец-то почувствовал активацию магического маяка для портала. Перекинув всю свободную ману на Лешего, чтобы он закончил строительство купола, построил портал и шагнул в открытое окно.

Почти сразу в меня попало две пули. Благо, что я никогда не хожу без защиты, а потому не получил ранений. В следующую секунду ускорился и вошёл в невидимость, чтобы оценить происходящее. Оказалось, что я нахожусь рядом с экипажем, с гербом Ходкевичей. Сам он, раненый, лежит за кустом вместе с Вацлавом, который отстреливается от нападающих.

Осмотревшись, я понял, что кроме графа и Вацлава из двадцати человек его сопровождения никто не выжил, как и десяток нападавших. Их тела тоже лежали на дороге. Но ещё десяток нападавших остался невредимым, и они, лёжа с другой стороны дороги, также периодически стреляли в моих знакомых. Единственное, что сдерживало нападавших, это довольно частая стрельба Вацлава. Я даже удивился этому и подошёл к нему. Как оказалось, у него два каких-то необычных ружья, которые могли стрелять по шесть раз каждое. Пока Вацлав стрелял, граф занимался перезарядкой второго ружья. О подобных конструкциях я даже не слышал. Нужно будет позже уточнить их принцип работы у Вацлава.

Весь этот балаган со стрельбой следовало прекратить. Подойдя к нападающим, я использовал плетение парализации для их пленения. Но оно сработало не на всех. Двое только встрепенулись и начали водить стволами в поисках источника парализации. Было видно, что они представляли, с чем столкнулись, да и я смог почувствовать по парочке артефактов надетых на них.

Ускорив своё сознание, довольно быстро обошёл примитивную защиту артефактов и отключил их. В следующий миг я парализовал артефакты так же, как и перед этим их друзей. Убедившись, что обезвредил всех, направился к графу, выходя из невидимости перед ним.

— Здравствуйте, пан Александр. Привет, Вацлав, — поздоровался я с ними. Услышав мой голос, они дёрнулись, но увидев меня, успокоились.

— Здравствуйте, пан Леший, — произнёс Вацлав. — Прежде чем мы вам всё объясним, можете подлечить графа? Он много крови потерял? — попросил меня он, показывая на только что потерявшего сознание графа.

— Одну минутку, — произнёс я и продиагностировал его состояние. Всё оказалось не так плохо, как на первый взгляд. Пуля попала ему в спину и, вырвав небольшой кусочек мяса, вышла сбоку тела. Да, крови много и, скорее всего, для не магической медицины граф стопроцентно будущий труп, но не для целительной магии.

Первым делом я остановил кровь. В следующую очередь активировал переработку жира в необходимый строительный материал для организма и создал плетение, которое будет выращивать недостающую часть тела. И сверху всё это сдобрил большим количеством жизненной энергии. Часов шесть — и граф будет как новенький.

После лечения Александра я повернулся к Вацлаву и осмотрел его «Магическим зрением». Травм у него не было, но на нём, как и на графе, висели разряженные артефакты защиты, подаренные мной. Честно говоря, я думал, что граф третий комплект подарит своей жене, а не Вацлаву, но это его право дарить кому захочет свои вещи.

— Что же с вами произошло? — спросил я у Вацлава, который сейчас достал из сумки бутыль с чем-то алкогольным и, глубоко глотнув, начал говорить:

— Почти сразу после нашего возвращения в поместье прибыл колдун, чтобы вылечить наследника графа, — погрузившись в вспоминания месячной давности, начал Вацлав. — Естественно, мы не подпустили его к графу. Ох, как он разорался вначале, но после затих и, посмотрев в глаза Станислава, что-то сделал. Станислав, один из самых моих верных людей, стал поднимать ружьё и направлять в мою сторону. Тут уж я вспомнил события, произошедшие в лесу на дороге рядом с селом. А потому успел приказать ударить Станислава по затылку. Упав, он перестал представлять угрозу, а вот колдун попытался взять под ваш этот контроль ещё одного из моих подчинённых. Такого выдержать я не мог, а потому просто пристрелил его. Колдун ещё минут пять умирал после дырки в голове. Такого раньше я не видел.

— Скорее всего, вам на самом деле попался целитель. Целители очень живучие. Для гарантии лучше им рубить голову и похоронить раздельно либо сжигать тела, — посоветовал я на будущее Вацлаву.

— Дальше граф отправил письма своим знакомым. Он хотел с ними посоветоваться для выполнения данного вам обещания. Один из них посоветовал пану Александру отправиться в Киев, где много обедневших боярских родов и там попробовать договориться, — продолжил рассказывать Вацлав.

— И вы, я так понимаю, не доехали? — спросил я риторически, поскольку уже всё дальше понятно.

— Да, на второй день пути на нас напали, — подтвердил он мои мысли он. — К сожалению, атака была хорошо спланирована. В первые секунды погибли все наши сопровождающие. Выжил только я с графом, поскольку на нас были надеты ваши артефакты. Но мы не успели сбежать, как графа ранили. Именно тогда он принял решение использовать выданный вами маяк. Благодаря вот этой новинке нам удалось продержаться до вашего прихода, — указал на ружье Вацлав. — Две недели назад графу из Пруссии пришёл подарок от его кузена — вот эти два ружья с пятью сотнями патронов. Если бы не они, скорее всего, к вашему приходу мы бы уже были мертвы.

— Хочу ещё больше испортить вам настроение, — начал я говорить Вацлаву и пришедшему в себя графу. — Тот колдун и это нападение связаны между собой. У двоих нападавших есть защитные артефакты.

— Пся крев, — выругался до этого молчавший граф. — Получается, никому верить нельзя. Убью курву, когда увижу его. А я ведь жизнь ему спас на службе.

— Пан Александр, не знаю, о ком вы говорите, но вполне возможно, что он не виноват, — в ответ произнёс я. — Его тоже могут держать под ментальным контролем. Сейчас давайте вернёмся ко мне домой, где вы сможете прийти в себя и подлечиться, — предложил я им.

— Это хорошая идея. Но что делать с телами наших людей? — спросил у меня Вацлав.

— Я сейчас их заморожу, и они не будут разлагаться. Перенесу их следом за вами, как и ваши вещи, и парочку оставшихся живых нападавших для допроса.

— Буду вам благодарен, — искренне произнёс граф и попытался встать, но я его удержал при помощи телекинеза — двигаться ему ещё рано. Подняв его в воздух вместе с телами павших, я открыл портал и перенёс их на ту сторону. Также достал все вещи из экипажа и отправил их следом за Вацлавом, прошедшим туда самостоятельно.

После этого я закрыл портал и занялся нападавшими. Такая подпитка для алтаря Богини будет в самый раз, а то кроме пары волков, забредших на мою территорию за последние два месяца, никого не приносил в жертву. Открыв новый портал сразу в помещение с алтарём, я перенёс туда тела. В итоге все они пойдут на пропитание Богини смерти, но два обладателя защитных артефактов в самом конце. Необходимо, чтобы они прониклись своим будущим и не мешали потрошить их сознание.

Восемь человек пошли один за другим на алтарь Богини. Я прямо чувствовал, как она радовалась такому богатому подношению. В ментальном плане ко мне пришла благодарность, а в магическом — божественное благословение, которое буквально за несколько секунд увеличило мой резерв на пару процентов. К сожалению, я несколько

перестарался с принесением в жертву на глазах оставшихся двух нападавших, и один из них сошёл с ума. Вот его пришлось принести в жертву сразу — лезть в сознание сумасшедшего побоялся.

Оставшегося я бросил лежать парализованным возле алтаря, а сам телепортировался наверх, поскольку чувствовал, что там назревал скандал. Как оказалась, Екатерина, не увидев меня, начала кричать и спрашивать, куда дели учителя. Её можно понять, ведь из портала выплыло более десятка трупов и один живой граф. Следом Вацлав, уже знакомый ей, и какие-то вещи, после чего портал схлопнулся. Вся эта ситуация вызвала истерику у моей ученицы. Я на всякий случай послал в её сторону успокоитель — это плетение выравнивало эмоциональный фон того, на ком оно применено.

— Всё нормально, Катя, я на месте, — произнёс я, когда мне на грудь кинулась она. Видимо, моя ученица переживала обо мне весьма сильно.

Устроив отдыхать графа с Вацлавом, я вернулся к ученице и, ещё раз успокоив её, отправился обратно к алтарю. Пора разобраться, кто же действует против графа и его людей.

Глава 10.

К сожалению, из наёмника вытащить многого не удалось, точнее, информации было очень много, но той, которая касается графов Ходкевичей, практически не было. Да что там говорить — о том, что его цель является графом Ходкевичем, он даже и не знал. По информации, которой он владел, это вообще обычный зазнавшийся польский дворянчик. Кстати, сам Иван, наёмник, который напал на графа, также входил в дворянское сословие. Его прадед был одним из сподвижников первого императора Российской империи Петра первого. Именно тогда предкам Ивана и пожаловали дворянство. Но вот кроме этого ничего в его семье не было. Ни земли, ни другого имущества и, как потом оказалось, ни чести. Новоиспечённый дворянин был выходцем из мастеровых. Кое-как устроившись в столице, прадед Ивана продолжил заниматься тем, чем занимался до армии — создавал деревянную мебель. Его сын, дед Ивана, не хотел себя связывать с работой по дереву и после прохождения обучения так ни разу и не прикасался к дереву с целью создания мебели. Он, наоборот, нашёл нишу, которая приносила весьма не малые деньги, а именно — убийства по заказу.

Сперва дела шли не очень в связи с неопытностью новоявленного наёмного убийцы, но со временем заказы потекли к нему рекой. Но уже отцу Ивана пришлось срочно переезжать подальше от столицы. Всего один невыполненный чисто заказ — и ему пришлось бежать в Киевскую губернию с целью переждать расследование убийства князя. Тогда переполошились и жандармы, и Тайная Экспедиция — все искали убийцу, чтобы выйти на заказчика. Так и сам заказчик решил устранить убийцу как того, кто мог вывести расследование на него. Киев в те времена был довольно крупным городом и потому отец Ивана не переживал, что останется без работы. Всегда есть те, кому надо избавиться от конкурентов. Да и не собирался он надолго тут задерживаться.

Но тут ему повстречалась местная красавица-дочка купца Елизавета. Наёмный убийца растаял и окончательно пустил корни в Киеве. На некоторое время он даже попытался завязать со своим делом, но будучи не приученным к другому труду, когда начали заканчиваться накопления, ему пришлось вернуться к любимому делу.

Уже тут родился и сам Иван. К пятилетию в Киев перебрался и его дед, основавший династию наёмных убийц. Для официального прикрытия использовали несколько десятков пилорам и цехов по производству мебели. Как-никак это было их семейным делом уже несколько поколений. Так что Иван был уже потомственным наёмным убийцей. Он не считал, что занимается чем-то плохим. Убийство людей он считал точно такой же работой, как пекарь или кузнец. Вот такой выверт сознания у него был. В этом виновато воспитание и приучение к крови.

Уже с возраста пяти лет дед и отец приучали его к смерти людей. В десять лет он впервые лишил жизни человека. То был специально выкупленный из тюрьмы каторжник, приговоренный к смертной казни. В двенадцать Иван впервые выполнил заказ. Он как ребёнок не вызывал подозрения и смог подсыпать медленно действующий яд в вино одного провинциального дворянина.

С того времени Иван стал помогать своему отцу выполнять контракты на устранение неугодных лиц. Кого он только ни помог отправить на тот свет: крестьяне, дворяне, купцы, цеховики. К своему совершеннолетию у Ивана было своё личное кладбище в несколько десятков могил. И при всём этом он являлся искренне верующим человек — каждое воскресенье ходил со своими родителями в церковь. Постился и соблюдал другие церковные традиции. Многие знакомые с их семьёй вообще считали, что Иван отправится учиться в духовную семинарию.

В восемнадцать лет Иван уже выполнял заказы полностью самостоятельно и стал собирать свою команду. Заказные убийства приносили очень неплохие деньги, так что он не бедствовал. В подвале его дома на подоле в Киеве закопано более двадцати тысяч рублей. И это лично его деньги. Помимо этого он держал около пятидесяти тысяч рублей, которые использовались на нужды его команды, на подкуп необходимых людей, чтобы закрывали глаза на его деятельность, на покупку снаряжения, на оплату лечения пострадавших членов команды и много других потребностей криминальной банды.

Но должен отметить, что беспредельщиком Иван не был. Убивал лишь тех, за кого ему заплатили. Был случай в его команде, когда подчинённый посчитал, что им всё можно и изнасиловал дочь цели. На следующий день Иван этого подчинённого закопал за городом. Он требовал от своих подчинённых четкого исполнения плана. За любые отклонения они получали или штрафные санкции путём уменьшения гонорара, или, в случае серьёзных нарушений, пулю в лоб.

Покинуть его команду можно было только ногами вперёд. Но должен также сказать, что покидать его и не собирались. Высокие заработки отключили человеколюбие у его подчинённых. Они ради денег были готовы практически на всё, а уж потерпеть требования своего лидера могли без проблем. Так что среди его подчинённых была военная дисциплина. И при всём этом Иван являлся владельцем нескольких пилорам и отцом двух дочек. Его семья не знала, чем он занимается на самом деле.

Женился он, как и его отец, на дочке купца среднего пошиба. Людмила — так звали его жену — хоть и догадывалась, что её муж занимается чем-то противозаконным, но не препятствовала ему, поскольку почувствовала вкус больших денег. Она специально не интересовалась происхождением денег и только просила, чтобы его настоящая работа не коснулась её с детьми.

Иван хоть и хотел передать своё мастерство по наследству, но считал, что для этого женщины не подходят, а потому взял себе в ученики своего племянника. Именно он и сошёл с ума, наблюдая за жертвоприношениями.

Сейчас на счету Ивана уже более ста дворян, из них двенадцать человек обладали титулами, остальные, правда, были обычными дворянами без титулов. Пиком своей карьеры он считал убийство князя два года назад.

Один из князей планировал отобрать землю у обычного поместного дворянина из-за того, что тот поставил приносящий прибыль сахарный завод и не хотел делиться прибылью. Дворянин заплатил около пяти тысяч рублей Ивану для устранения обнаглевшего князя. Иван и его команда сделали так, что все посчитали несчастным случаем пожар в охотничьем домике, где и сгорел князь вместе со своим стряпчим.

Иван был очень не дешёвым наемником, да что там говорить — за убийство графа он получил задаток в две тысячи рублей. По местным меркам это громадные деньги, а ведь это только задаток. После завершения дела его ждало ещё столько же. Только по размерам гонорара можно сразу сказать, что враг у графа бедностью точно не страдает.

Вообще, Иван хотел после этого дела отойти от своих кровавых дел на несколько лет. Он хотел сосредоточиться на обучении своего племянника, а постоянно выполняя заказы, тяжело уделить достаточное внимание этому. Ремесло наёмного убийцы требовало множество знаний, которые в основном даже не связаны с убийством ближнего. А поэтому на несколько лет Иван хотел сосредоточиться на обучении этих премудростей своего племянника. Он даже уже заказал учителей по иностранным языкам, по управлению финансами. Договорился с казаками. Через месяц он должен был отправить племянника к ним для обучения пластунскому делу.

Убийству ближнего своего он собирался обучать лично. Это дело, убийство князя, должно стать проверкой характера племянника. Брат его отца не хотел, чтобы дети пошли по стопам родственников, а потому до двадцати лет и не обучал кровавому делу своих детей. Но после несчастного случая, когда он упал с лошади и сломал себе шею, к ним прибыл дед и забрал своих внуков на обучение. Сегодняшнее дело было тестом, сможет ли племянник работать по этому ремеслу. Как оказалось, нет, но уже по совершенно другой причине — смерть.

И вот по полученной от заказчика информации, его последний заказ был на много о себе возомнившего польского дворянчика, который вместе со своими людьми отправился в Киев для решения какого-то конфликта, и заказчику было очень невыгодно, если этот конфликт завершится раньше времени. Также заказчик выставил конкретные условия: смерть этого дворянчика не должна быть похожа на заказное убийство. Также ни он, никто из сопровождающих не должны выжить. Для большей достоверности после убийства необходимо было их полностью ограбить, забрать все ценности и принести их заказчику, чтобы он что-то забрал из них.

Это довольно странные условия. Обычно Иван сам решал, каким образом он выполнит заказ, только интересовался, требуется несчастный случай или показательная смерть. Да и ценности с места преступления он старался не брать, а если и брал для имитации ограбления, никогда себе их не оставлял и выбрасывал в мусор — не хотел, чтобы были лишние ниточки, которые выведут на него правоохранительные органы.

Следует отметить, что в Киеве и окрестностях этого губернского города, ему толком нечего опасаться. Ещё его отец наладил хорошие отношения с верхушкой правоохранительных органов, а сам Иван не забывал об этом и всячески стимулировал эти отношения серебром и золотом. Обычно Иван о цели заказа собирал всю возможную информацию, но тут заказ был очень срочный и ещё заказчика рекомендовал постоянный клиент, так что он решил на свою голову рискнуть.

В тот же день, как поступил заказ, Иван срочно собрал своих людей, участвующих в прямых боестолкновениях, но таких было мало — всего десяток человек. Большая часть его команды занималась тихими устранениями, а потому для этого дела не подходила. Ивану даже пришлось пригласить десяток из изредка сотрудничающей с ним банды обычных бандитов — своих людей для устранения двух десятков вооружённых противников у него не хватало. Этот десяток вчерашних крестьян обошёлся ему всего в сотню рублей, да и то он считал, что из-за срочности переплатил как минимум в два раза.

Столь плохо продуманный план был не в его стиле, но деньги застлали ему глаза, так что он поспешил с его выполнением, даже не продумав запасного плана. Иван посчитал, что и этого хватит с головой на очередного дворянчика. И ведь был прав. Если бы не я, то граф бы уже был мёртв.

Засада была продумана хорошо — никто не смог бы догадаться о её наличии тут недалеко от села да всего в часах пяти дороги от Киева. Спрятавшись на подготовленных позициях, они стали ждать свою цель.

Вообще, была странность, которую заметил Иван: заказчик точно знал, где и когда пройдёт их цель, количество охраны, да даже про наличие многозарядных ружей он рассказал. В этих краях это очень редкое оружие. Но он посчитал, что среди людей этого дворянчика есть осведомитель заказчика и не уделил внимания этой странности.

Так что уже на следующий день после получения заказа Иван отправился на выполнение своего, но перед этим заехал в Киево-Печёрскую Лавру для благословения у знакомого старца, живущего в пещере. Вот тут я немного обалдел. Никогда бы не подумал, что священнослужитель будет благословлять наёмных убийц, особенно учитывая, что в их вере есть постулат «Не убий», а судя по мыслям Ивана, старец Иоан вполне знал о роде деятельности Ивана. Такое отношение священнослужителя к убийствам даже меня несколько покоробило. В своём родном мире я презирал разумных, занимающихся убийствами за материальные ценности. Так что такое отношение старца к деятельности Ивана я не понимал совершенно. А он согласно памяти Ивана ещё лет пять назад сам подошёл к нему и благословил в выполнении своего дела. Сначала Иван не обратил на это внимания, но в следующие встречи Иоан иногда говорил, что то или иное дело не следует брать, причём обычно даже до того, как к нему поступал заказ. Что интересно, те, кто брался за эти заказы, обратно уже не возвращались. Тогда Иван и начал копать в сторону личности старца Иоана, но толком ничего и не смог узнать.

Ещё большее удивление я получил, когда Иоан дал Ивану два серебряных крестика — это такой символ веры у местных. Именно они и оказались теми самыми защитными артефактами, которые мешали мне сходу поразить парализующими плетениями Ивана с племянником. До этого я думал, что Ивана магическими артефактами снабдил заказчик, но нет — всё оказалось по-другому. А ведь, главное, в артефактах не ощущалась святая магия. Это означало, что их делал обычный маг, не имеющий никакого отношения к церковной магии — не было во вложенных плетениях привкуса высших сущностей, как при использовании заклинаний Екатериной.

Артефакты хоть и оказались примитивными, но всё же даже в них было несколько интересных моментов. К примеру, блок преобразования жизненной энергии в ману. Вроде бы ничего необычного, но коэффициент полезного действия весьма высок — в ману преобразовывалось до семидесяти процентов собранной жизненной энергии. Сами артефакты выкачивали излишки жизненной энергии своего носителя и преобразовывали её в ману, которую использовали для защиты. Также был очень интересный накопитель: он оказался организован на полуфизическом принципе работы. Когда у артефакта образовывался излишек магической энергии, он начинал материализовывать псевдофизическое вещество, в данном случае оно выглядело в виде серебра. Так, если положить крестик в зону с высоким уровнем магической энергии, он со временем станет больше размером. Это происходило очень не быстро. Даже если я крестик буду напитывать целый день своей маной, он вырастет от силы процентов на десять. Так что сам принцип преобразования интересен, но вот исполнение хромает. А вот когда маны будет не хватать, псевдоматерия начнёт обратное преобразование в магическую энергию. Вообще, довольно интересный способ накапливать энергию. Я ничего подобного ранее нигде не видел. Но его следует доработать — потери энергии доходили до сорока процентов, а это для накопителя очень и очень много. Но и так у меня в голове пронеслось несколько десятков вариантов применения даже такого недоработанного варианта полуматериального накопителя. Такое решение мне понравилось, а ещё оно говорило о довольно серьёзной школе магического искусства в этом мире. Если раньше я рассчитывал на примитивных и слабеньких колдунов — именно такое у меня появилось мнение о местных магах после рассказа Лешего — то теперь понимаю, насколько ошибался. Такое исполнение накопителя не может быть чьей-то гениальной задумкой. За ним стоит долгая и кропотливая работа нескольких поколений магов. Одна материализация псевдовещества и обратное преобразование в энергию чего стоят. Так что артефактная ниточка к врагам графа оказалась ошибочной, и стоило мне сконцентрироваться на заказчике.

Основная проблема в том, что Иван с ним встречался в трактире и в нём же должен был встретиться завтра для получения второй части оплаты, а значит, раньше времени я найти заказчика не смогу. А ведь до завтра до него уже может дойти информация о смерти исполнителей. Да и честно говоря, просматривая в памяти Ивана разговор с заказчиком, у меня складывалось впечатление, что второй раз встречаться с ним заказчик не собирался. Но мне ничего другого не оставалось, кроме как дождаться завтрашнего дня и прийти на встречу с заказчиком, надеясь на то, что о смерти Ивана и его команды он ещё не узнал, а также собирается заплатить Ивану вторую половину гонорара. Стоило мне и посетить старца Иоана и узнать, что он знает про магическое общество империи. Судя по воспоминаниям Ивана, уж кто-кто, а старец Иоан должен разбираться в этой теме как никто другой. Мне кажется, я от него могу очень много новой информации узнать. А потому ждать не стоит до утра. Можно будет и сегодня отправиться к нему в гости, а уже завтра к заказчику. Спасибо Ивану, у него очень хорошая память, поэтому я знал множество точек выхода из телепортации, которые не будут заметны окружающим.

Пещеры, в которых жил старец Иоанн, находились несколько на отшибе комплекса Киево-Печёрской Лавры, а потому там можно появляться мне без опаски, что увидит кто-то лишний. Сейчас я собирался переместиться недалеко от пещеры, в которой старец обитал. Почему он выбрал такое место для своего жительства, я не понимал, ведь Киев даже по меркам моего родного мира очень большой город, да и в памяти Ивана большинство священнослужителей живёт вполне в комфортных условиях. Да что там в комфортных — у некоторых священников вообще собственные дворцы с десятками слуг. Чем выше в иерархии Церкви находился священнослужитель, тем богаче и роскошней он жил, правда, демонстрируя на людях скромность и отказ от мирских благ.

Среди обычных жителей Киева старец Иоан считался нелюдимым, но в то же время обладающим необычными способностями. Согласно слухам в его присутствии никто не мог врать, а также около тридцати лет назад он предсказал великую беду в городе и оказался прав. В конце того же года по городу прошла моровая язва, тогда едва ли не десятая часть жителей пострадала от неё. Я, честно говоря, ничего кроме влияния магии придумать не смог, а значит, этот старец непростой человек, скорее всего, маг. Да и артефакты откуда-то взялись.

Первая трудность появилась практически сразу: для телепортации пришлось прикладывать едва ли не в десять раз больше усилий, чем раньше. Было ощущение, что мне что-то мешает переместиться в выбранную мне точку. Но усиление плетения дополнительной энергией помогло перебороть противодействие. По личному опыту я с подобным не встречался, но в книгах писали, что это воздействие защиты от пространственных перемещений. Рекомендовалось, если почувствовали противодействие, сразу прерывать перемещение и выбираться из зоны действия защиты на своих двух ногах.

Каково же было моё удивление. Я должен был переместиться в парк среди высоких деревьев, но на выходе оказался под землёй. В тот же миг активировал все возможные защитные плетения и стал с опаской осматриваться. Передо мной лишь один человек — тот самый старец Иоанн. Сейчас он смотрел на меня с доброй улыбкой. В первые несколько мгновений я вообще хотел жахнуть в него каким-то особо мощным плетением — не понравилось мне, что кто-то может перемещать точку выхода из пространственного перемещения в другое место, ведь так можно переместить и под воду, и в жерло вулкана.

— Ну здравствуй, нелюдь, — произнёс он и показал рукой на лавку. — Присаживайся, нам есть о чём поговорить.

— Вы знаете, кто я? — спросил я удивлённо. Просто понять не мог, как он узнал обо мне и ещё точку выхода перенастроил на свою келью под землёй. Честно говоря, я его несколько побаивался после увиденного, а потому всё-таки сдержался и не атаковал старца. Но на всякий случай парочку боевых плетений держал наготове — мне потребуется буквально мгновение для их активации.

— Нелюдь ты, — коротко он ответил. — Но нелюдь неплохая, должен отметить, — добавил он после минутной паузы, пока я обдумывал его слова. — По крайней мере, по сравнению с некоторыми, — еле слышно проговорил старец.

— Откуда вы знаете про меня?

— Дар у меня есть, — начал он говорить. — Я уже полстолетия как вижу прошлое, настоящее и будущее, — ответил мне старец, предложив выпить какой-то травяной сбор. Проверив его специальным диагностическим плетением и убедившись в безвредности, я пригубил немного. За моими действиями очень внимательно наблюдал старец. Судя по тому, как он водил глазами, владел «Магическим зрением». И это странно, ведь магического дара в нём я не ощущал никаким образом.

— Так вы, получается, предсказатель? — сделав парочку глотков вкуснейшего травяного сбора, спросил я.

— Можно и так сказать, — согласился он со мной. — Ещё несколько лет назад было видение о твоём прибытии. О том, как ты появился, о том как, ты убиваешь невинного человека, о том, как помогаешь людям, о том, как приносишь в жертву. И твоё появление у меня в келье последнее видение о тебе.

— Раз вы столько видели обо мне, то почему говорите, что я неплохая нелюдь?

— Я хоть и не одобряю твои поступки, но у меня есть Знание о том, что они необходимы этому миру, — ответил он мне. — Я не знаю твоего будущего, но знаю будущее мира. Он сейчас стоит на развилке — пойти по пути мёртвой природы или с гармонией ко всему живому. На одном пути тебя нет, на другом ты есть.

— И в каком варианте я есть? — спросил я на всякий случай у старца, хотя и сам понимал правильный ответ.

— Да, ты прав, именно ты станешь тем камушком, который склонит мир на путь гармонии со всем живым. Ты, дитя тьмы и света, должен просто жить. Не важно, что будешь делать. Твоё присутствие просто меняет мир и направляет его по этому пути развития.

— Вы уверены? — спросил я. Всегда скептически отношусь к различным предсказаниям. — Я, обычный эльф, вряд ли смогу изменить весь мир, да и в планах такого у меня нет, — решил подыграть бредням старого человека.

— Вот значит как называется твоя раса, — с улыбкой произнёс он. — Я вижу, ты мне не веришь, но и не надо верить выжившему из ума старику, — усмехнулся он. — Ты просто живи, и всё будет как надо.

— Давайте эту тему оставим на потом, а сейчас меня больше интересует, как вы сменили мою точку выхода из телепорта, — решил спрашивать я по делу, а не про непонятный бред. Не верю всяким предсказателям. Не верю в судьбу. Каждый разумный сам кузнец своей жизни.

— Почему же не рассказать, — начал говорить старец со всё той же снисходительной улыбкой. Только за неё хотелось дать по морде этому человеку, но стоило сдерживаться. — Раньше с нами жил тут один инок. Он ранее был магом, как и ты, но после смерти семьи от мора в монахи постригся и жил с нами. Первое время не отличался ничем от обычных монахов, но не мог он жить в таких вот условиях, какие ты видишь. И начал он применять своё колдунство для повышения удобства себе и окружающим его монахам.

— И что, ему просто так разрешили? — спросил я удивлённо. — Ведь церковь весьма негативно относится к магии?

— Открою небольшой секрет: церковь уже лет сто как заключила договор с магическим сообществом Руси, — усмехнулся на мой вопрос он. — Официально полное неприятие, но неофициально церковь привлекает одарённых к себе на службу. Слишком перестарались наши предшественники с очищением земель от колдунов.

— С чего же так изменилась позиция церкви? — спросил я, не понимая перемены в отношении церкви к магии.

— Святую магию применять может только чистой души человек, а таких в последнее время практически и нет, — грустно улыбнувшись, сказал он. — Сейчас, когда мне осталось жить несколько дней, я могу не скрывать многие тайны церкви, да и должен признать, высшее руководство уже давно не относится к истинно верующим людям. И вот в связи с нехваткой святых они решили заменить их магами. Требуется поддержание образа чудотворцев. Так что в последнее время к магам вполне терпимое отношение.

— Я могу поговорить с этим магом-монахом? — спросил я у старца, на что тот лишь покачал головой.

— Если только владеешь богомерзкой магией смерти. Умер он прошлой весной, провалившись под лёд.

— А вы много знаете о магии. — Подозрительно, что старец знает о столь специфическом разделе магии. — Магия смерти не распространённая магия даже у меня на родине.

— Инок тот рассказывал много, особенно о прошлом верховном чародее Руси, — начал отвечать он мне. — Кощеем звали того. Он смог победить саму смерть и стал ни живым, ни мертвым ещё во времена крещения Руси.

— Он жив ещё? — По объяснению старца я понял, что Кощей, скорее всего, стал личом, и мне с ним контактировать никак не хотелось.

— Ещё лет двадцать назад он передал своё место своему ученику Святозару и исчез в неизвестном направлении.

— Это очень хорошо, — облегчённо выдохнул я, услышав приятную весть. Скорее всего, Кощею надоело жить, и он впал где-то в спячку. Такое часто происходит с представителями коротко живущих рас, когда они добиваются долгой жизни. Их темп жизни просто не рассчитан на длительное существование.

— Вот и инок так радовался, когда узнал о смене верховного чародея Руси, — открыто засмеялся он.

— Но мы отошли от темы моего вопроса, — вернулся я к интересующему меня вопросу. — Как вам удалось переместить точку выхода моего телепорта? Тем более вы сами не являетесь магом.

— А ведь я уже ответил на вопрос, — начал говорить старец Иоанн. — Инок смог защитить наши пещеры от подобных проникновений и оставить проход только в мою келью. — После его слов я всмотрелся «Магическим зрением» в окружающее пространство и с удивление и трудом смог увидеть тончайшую паутинку плетения. Разобраться в структуре не получилось сходу, но я для примера попробовал снова телепортироваться в запланированную точку среди деревьев и увидел, как точку выхода по паутинке перенесло в келью откуда-то с правой стороны. Видимо, там и находился парк, в который я вначале планировал переместиться. — Вижу, уже разобрался.

— Да, необычное решение, — ответил я, пытаясь понять, как этот монах вообще умудрился сделать нечто подобное. Мне явно не хватало знаний местной магии для этого.

— Ответил я на твои вопросы, нелюдь? — спросил он у меня.

— Не на все. Не подскажете, где я могу найти магов в Киеве? — спросил я у него. Вдруг он знает места их проживания или сбора.

— С этим я тебе помочь не смогу. Не видел я кроме инока магов в своей жизни.

— И в видениях не видели? — спросил я провокационный вопрос, ведь если он настоящий предсказатель, то должен знать или хотя бы видеть, где обитают местные маги.

— Видел, но права не имею говорить о видениях другим людям, не связанным с ним, — ответил он мне, а на мою попытку проникнуть в его сознание лишь покачал головой и сказал: — Не надо. — Но я не послушался и продолжил погружаться в его сознание. Спустя мгновение я лежал на земле и не мог отдышаться. По моему сознанию только что ударили сгустком чистого света.

— Вы кто? — прохрипел я с трудом. — Вы не человек?

— Вот кому как не тебе об этом говорить, нелюдь, — переменил стиль общения старец, точнее, порождение стихии света в человеческой оболочке. — Я — ангел господень, сосланный в этот мир за несогласие с некоторыми откровенно глупыми правилами невмешательства в жизнь смертных.

— Значит, всё, что вы мне рассказали, было обычными байками? — спросил я, пытаясь встать на ноги, но мне это не удавалось — руки и ноги с трудом вообще шевелились.

— Нет, всё, что я тебе говорил, — чистая правда. Я и правда сейчас практически обычный представитель человечества, мне заблокировали практически все силы и отправили в мир смертных в тело младенца. По мнению этих всезнающих, раз я люблю вас сильно, то и мне следует в вашем теле прожить всю земную жизнь. А ведь подселили меня в тело крестьянина. Ох и трудно мне пришлось по молодости, — произнёс ангел мне в ответ.

— Зачем это всё? — спросил я, намекая на мою встречу с ним. Ни за что не поверю, что она произошла просто так.

— Мне немало пришлось потрудиться, выстраивая события, которые приведут тебя ко мне. Ещё десять лет назад было видение о твоём появлении. Сначала я хотел уничтожить тебя, но приходили и новые видения. А совсем недавно я увидел и развилку развития мира с тобой и без тебя. А ведь я считал, что мир умирает до твоего прибытия, — откровенно начал говорить ангел. — Тебе ничего делать специально не надо, просто живи для себя, и мир пойдёт по необходимому пути развития.

— Почему я так важен?

— Остатки магии уходят из этого мира, а без неё мир пойдёт по чисто технологическому пути развития. Не знаю, видел ли ты такие миры в своём прошлом, но поверь мне, это ужасно, и я не хочу такого будущего для этого мира. Уже сейчас ты поддерживаешь одного из главных хранителей мира. Да, это я про твоего Лешего. Ух, знал бы ты, сколько он ангелов убил лично при нашем захвате мира. За его смерть полагается очень высокая награда. Не хочешь, кстати, стать одним из нас? Всего лишь сдать Лешего нам.

— Нет, спасибо, друзей не сдаю, — ответил я, думая, как предупредить Лешего смыться как можно скорее и дальше.

— Не волнуйся, лично мне смерть хранителя не нужна, — рассмеялся ангел. — Меня и сослали за то, что я хотел вмешаться в развитие мира и не допустить чисто техногенного развития. Они думали, что я без своих ангельских сил ничего не смогу, — фыркнул ангел. — Какие они всё-таки простаки. Благодаря мне уже сейчас к магам отношение намного терпимей. Правда, только на территории Российской империи — всё же человеческое тело имеет множество недостатков, и я просто не успевал по всему миру.

— Для чего я вам нужен?

— Я не обманывал тебя, когда говорил, что осталось жить мне всего несколько дней, — начал говорить ангел. — Моё тело итак прожило больше ста лет и уже просто не в силах находиться в этом мире. Скоро закончится моё наказание, и меня отправят в один из миров, подконтрольный Саваофу. И я не смогу ничего делать в этом мире. Я хочу, чтобы кто-то ещё знал о будущем этого мира. С местными на эту тему говорить не могу в связи с прямым запретом, а ты под категорию местных никак не попадаешь, — усмехнулся ангел.

— И что, это всё ради этого разговора? — удивлённо спросил я, не понимая эту сущность света.

— Да. Теперь, зная будущее мира, твои действия, так или иначе, будут всё больше вносить изменений для пути развития в гармонии с природой. А сейчас, пожалуй, тебе пора. Заказчик твоего знакомого графа будет сейчас покидать город. Он ещё в «Зелёном трактире», но уже через час покинет его, поскольку получит информацию от своих наблюдателей о смерти группы Ивана.

— Откуда вы знаете?

— Ты забыл, я — предсказатель, — повторил он, после чего вытолкал за порог своей кельи.

Только возле здания с зелёной крышей и стенами наконец-то осознал, что куда-то иду. До этого момента голова у меня была пуста, и я ничего не думал, не соображал. Этот ангел хоть и не владеет своей силой, по крайней мере, как он говорит, но как-то всё-таки умудрился пролезть ко мне в сознание и отправить по адресу, который я никогда в жизни не видел. Единственное хорошо, что «Зеленый трактир с нумерами» находился не сильно далеко от пещер с монахами — всего пару вёрст. Из памяти Ивана я знал, что этот трактир первый в городе предоставлял услуги гостиницы для обычных граждан, а не только для паломников, как все остальные до этого. Сейчас это считалось самым дорогим заведением в городе. Оно запустилось всего несколько месяцев назад. Именно здесь и встречался Иван с таинственным заказчиком. Такая атмосфера роскоши как раз и добавила доверия Ивану к заказчику.

Пришёл я, кстати, вовремя. В данный момент в экипаж грузили вещи, из трактира выходил собственной персоной этот неизвестный заказчик. Хорошо, что память у Ивана была очень хорошей, а потому ошибиться я не боялся. Нападать на заказчика в центре города

недалеко от отделения полиции было откровенной глупостью, а потому я решил проследить за ним и уже где-то за городом атаковать. На всякий случай, чтобы не потерять заказчика, я на него и его сопровождающих наложил магические маячки, перед этим проверив на наличие магических вещей или дара. И заказчик, и сопровождающие оказались неодарёнными, да и артефактов у них никаких не было, а потому я не боялся, что мои действия смогут засечь.

Ближайшие несколько часов нападать на него смысла не было никакого, а потому я решил зайти в ресторацию этого самого респектабельного заведения города и просто поужинать, хотя скорее уж позавтракать. К моему удивлению, я не один оказался на рассвете в ресторации. Для маскировки накинул на себя личину респектабельного дворянина и сел за стол. Уже через двадцать секунд ко мне прибежали и стали спрашивать, что я пожелаю на завтрак. Должен отметить, выбор большой. Я в этом мире ещё не питался нормальной едой — не считать же такой крестьянскую, так что заказал пяток различных пирогов и тарелку щи. И запить всё это решил квасом. Судя по воспоминаниям Ивана, квас довольно вкусный напиток.

Официант несколько удивился такому скромному набору блюд. Я даже прочитал его поверхностные мысли о том, что я какой-то нищеброд, и мне тут делать нечего. Меня такие мысли несколько оскорбили, а ведь, гад такой, улыбку с лица не сводит, но мысленно меня проклинает. Пока что решил ничего не применять к нему и дождаться еды. Я думал, придётся подождать, но оказалось, что заказанная мною еда уже готова. Должен отметить, давно, если быть точным, уже более двух лет не ел настолько вкусную пищу. То диета из дерева-эльфоеда, то дичь и растения, которые смог собрать в лесу. Не очень вкусная пища. А тут одно объедение. Я даже забыл о мысленном оскорблении официанта. Но, видимо, он сам хочет нарваться, ведь когда принес мне счёт, в мыслях представлял, как будет надо мной смеяться, как вызовет охрану и как заставит отрабатывать еду очисткой выгребной ямы. Да уж, подленький оказался человечек, и не сделать ему гадость я не мог.

За мою еду он требовал астрономическую сумму в девять рублей, хотя даже у него в мыслях стояла совершенно иная сумма в один рубль и двенадцать с половиной копеек. Такое отношение меня взбесило, и я решил заплатить ему иллюзией денег. Благо, что местные деньги видел и материальную иллюзию на несколько минут вполне мог создать. Я с улыбкой достал портмоне и десять рублей. Также высокомерно сказал, что мне сдача не нужна. Моё поведение явно не вписывалось в линию поведения, которую он выстроил у себя в голове. После этого я сделал жест, будто мне даже противно дышать в одном помещении с этим халдеем. А потому, быстро встав, покинул заведение. Ох и будет ему радость, когда не обнаружит денег. Придётся поработать денёк бесплатно, отрабатывая недостачу денег. Будет знать, как к незнакомцам подлости устраивать. Надеюсь, это его проучит, и впредь он будет думать лучше, кого можно разводить на деньги, а кого — нет. И ведь вся эта идея у него появилась в голове только из-за того, что я заказал недорогие блюда. По его мнению, я обязан позавтракать рублей на двадцать.

На улице солнце наконец-то окончательно встало, да и народу прибавилось. Вообще, Киев достаточно большой город Российской империи. Всего в нём проживало около семидесяти тысяч человек и из них около трёх тысяч дворяне. Количество дворян впечатляющее для такого населения города. Но следовало учитывать, что большинство из них нетитулованные безземельные дворяне. За время моего завтрака заказчик удалился почти на десяток вёрст. Навестись на маяк довольно просто, а дальше я проверил окружающее пространство при помощи плетения дальнозрения — оно так же, как и телепортация, относится к пространственной магии, но уже не чистой, а смешанной вместе с магией иллюзий.

Это плетение создавало не полноценный пробой до необходимого места и передавало через него информацию, которую уже интерпретировал блок из магии иллюзий и показывал трёхмерное изображение на втором конце плетения. Оно довольно прожорливое, но необходимое. На самом деле я о нём вспомнил только сегодня, а ведь ещё вчера когда, телепортировался на помощь графу, мог заранее узнать о происходящем и лучше подготовиться, но, к сожалению, про это плетение вспомнил лишь сегодня.

Меня не обучали как мага-портальщика, а потому у меня нет выработанной привычки проверять места выхода на опасности. Необходимо вдолбить себе в подсознание меры предосторожности, а то ведь могу выйти вообще под дуло пушки и не успеть защититься. Стоит выделить несколько спокойных дней и заняться самопрограммированием для избегания подобных ситуаций, да и повысить скорость реакции на некоторые раздражители можно будет. Вообще, не рекомендуется лезть в своё подсознание неопытным ментальным магам. Можно себя превратить в идиота, пускающего слюни, за несколько мгновений, если не знать, что можно трогать, а что нельзя. Но я и лезть глубоко не собираюсь, мне вполне хватит установить несколько ментальных закладок. Да и проверить своё сознание после вмешательства ангела стоит. Хочется ему верить, но я бы на его месте оставил парочку подарков на потом, ведь я даже не почувствовал, как он обошёл мою защиту и проник в подсознание. Вообще, прямой контроль тела даже обученному ментальному магу сделать не просто. А тут я минут пятнадцать себя не осознавал и выполнял заложенные действия. Так что проверить своё подсознание мне не помешает точно.

Пока я размышлял о возможных закладках в своём подсознании моя цель, заказчик убийства графа, как раз отдалился от населённых пунктов. Как позади него на несколько вёрст не было людей, так и впереди. Именно этот момент я выбрал для телепортации в экипаж к заказчику убийства графа. Сразу после перемещения активировал на себе отвод глаз и осмотрелся вокруг себя. Заказчик явно не выспался ночью, и сейчас он досыпал. Два его сопровождающих человека также практически спали, изредка поглядывая на округу. И лишь возничий бодр — он даже какую-то песенку себе тихонько напевал.

Для начала я отгородил себя и заказчика с сопровождающими его людьми от возничего полем конфиденциальности. После этого немного усилил отвод глаз, чтобы возничий не обращал внимания на происходящее в экипаже. И только потом я парализовал свою цель вместе с охранниками, а два вооруженных мужика никем иным быть не могли.

Защиты на сознании заказчика не оказалось никакой. Его звали Сергей Аркадьевич Воронной, и он являлся профессиональным посредником. Этот Сергей Аркадьевич ничего не знал об истинном заказчике убийства графа. Он лишь получил контракт, согласно которому должен был заказать убийство графа Ходкевича в Киеве у определённых лиц и чтобы они выполнили определённые условия убийства.

Вообще, Воронной как раз специализировался на найме криминальных личностей для выполнения конкретных действий. В организации, в которой он состоял, были и полностью легальные посредники, и такие, как он. Естественно, основной заработок шёл от подобных ему. Также Сергей Аркадьевич должен забрать все необычные предметы, которые будут при графе, и привезти их в Варшаву в головной офис организации. Но это было дополнительным заданием, которое требовалось выполнить по возможности. Сейчас, после провала устранения графа, как и в выданных инструкциях, он возвращался обратно в Варшаву за новым заданием.

Честно говоря, я очень сильно расстроился — опять попадаю не на заказчика, а на какого-то посредника, причём профессионального. Но главное я смог вытянуть у него из памяти, а именно — информацию про его куратора из организации посредников и о том, где его можно обнаружить. Естественно, это оказалось в Варшаве, так что мне снова предстояло переместиться на довольно большое расстояние. Честно говоря, для меня это будет самое большое расстояние, на которое я когда-либо перемещался. Ведь в своём мире смог осилить пространственную магию уже сидя в заключении в дереве-эльфоеде, а в этом мире у меня просто напросто не было потребности в столь длинных перемещениях.

Мне повезло, что куратор Воронного Томас довольно близкий знакомый, так что я знал, где он живёт, где работает официально. Сейчас уже поздно к нему перемещаться. Лучше это сделать ночью, когда он будет спать — так и шума меньше подниму, и времени поработать с ним будет больше. А пока вернусь домой — следовало поговорить с Лешим по поводу моего знакомства с ангелом. Судя по словам ангела, он неплохо так повеселился во время войны при приходе нового Бога. Следовало обдумать слова этого крылатого существа света.

Подчистив память Сергея Аркадьевича с охранниками, я снял с них все плетения и телепортировался к себе домой. Там меня уже ждали, и если Екатерина просто волновалась обо мне, то вот Вацлав явно нервничал по поводу моего долгого отсутствия. Графа-то я отправил в лечебную кому — так его организм лучше и быстрее восстановится после сквозной дырки. И теперь прошло уже часов пятнадцать с моего отбытия, а граф всё так же не реагировал на внешние раздражители. Вот и волновался Вацлав о своём господине и с каждым часом становился всё более нервным.

— Так, стоп! — крикнул я, переместившись во двор. Происходящее мне сильно не нравилось, а потому свои слова снабдил ещё и парализующим плетением.

Сейчас у Вацлава сдали нервы, и он пытался Екатерину притянуть к графу. Моя же ученица этого не хотела и сопротивлялась изо всех сил — ну что может хрупкая женщина против тренированного воина? Вот и Вацлав так думал и не видел, что сзади него в воздух поднялись камни. И если бы я опоздал бы хотя бы на несколько секунд, то пришлось бы править графу память и делать вид, будто Вацлав погиб с остальными солдатами. Камешки Екатерина для своей защиты выбрала немаленькие. Три камня по пуду весом каждый. Тут и одного могло хватить, чтобы отправить Вацлава на тот свет. Видимо, Екатерина сильно испугалась.

— Катя, опусти камни, — приказал я парализованной ученице. Тело-то парализовано, но вот магия — нет. А потому она всё ещё могла убить Вацлава всего одной мыслей. К счастью, она камни убрала, и я снял с неё парализацию.

— Учитель, вы вернулись! — радостно воскликнула она. — А этот тащил меня куда-то. Я пыталась сопротивляться, но куда там против такого кабана. Вот и решила камушком приголубить.

— Ты молодец, не растерялась в ситуации. Но могла бы и поменьше камушек выбрать. Один удар твоим камушком — и перед тобой лежал бы труп, а мне потом оправдывайся перед графом по поводу его человека. — ответил я своей личной ученице. А вот Вацлав только осознал, что ему грозило и от чего я спас его. Только после этого снял с него парализацию. Тот, не ожидав этого, упал на землю кулем.

— Спасибо, вам Леший, — искренне произнёс Вацлав, когда смог увидеть камушек, которым хотела его стукнуть моя ученица.

— Расскажи, куда ты там тянул мою ученицу, и если мне не понравятся твои слова, то камушек моей ученицы покажется лишь сказкой. — Не любил я, когда моё трогают без спроса, а Екатерину уже давно считал своей и не мог позволить, чтобы трогали без её разрешения всякие.

— Пан Леший, граф всё не просыпается. Я хотел привести вашу ученицу, чтобы она осмотрела его, пока вас не было, — честно ответил он. — Но ваша ученица почему-то неверно восприняла мою просьбу.

— Видел я твою просьбу. В следующий раз и пальцем не тронь её. Помимо того, что она и сама может себя защитить, так и я сверху добавлю. Ясно? — спросил я, стимулируя отдел страха в мозгу. Он должен зарубить себе на носу, что Екатерина неприкосновенна.

— П-понял, — заикаясь, выговорил Вацлав. Видимо, с воздействием я несколько перестарался. Как только сбавил стимуляцию отдела страха, он быстро пришёл в себя и спросил: — Так что там с графом? С ним всё хорошо?

— Если бы ты слушал меня, когда вы сюда прибыли, то знал бы, что я погружу графа в искусственную лечебную кому для того, чтобы его организм лучше восстановился. Также я добавлял, что, скорее всего, он пробудет в коме не меньше суток. Ты слышал это?

— Да, слышал, — коротко ответил Вацлав, понимая, что только что он едва не лишился своей жизни по глупости.

— Так чего приставал к ученице?! Она бы всё равно не смогла ничего сделать! Это ещё не её уровень! — продолжил я ругать Вацлава, хоть он и не сильно виноват, но мне просто хотелось на кого-то покричать. Последний день выдался очень богатым на события, и мне стоило расслабиться перед путешествием в Варшаву.

— Ох как раскричался. — Это Леший пришёл на крики из своего закутка среди деревьев, где он любил проводить свободное время.

— Так, ладно, Вацлав, — сразу успокоившись, произнёс я. — Катя, дай ему еды, — попросил я ученицу. — А ты иди к графу и не покидай выделенный вам дом. — Это уже было сказано Вацлаву.

— Хорошо, — ответил коротко Вацлав и стал ждать, пока ученица принесёт ему еду.

— Сейчас, одну минутку, — сказала она и пошла на импровизированную кухню за домом.

Я же, повернувшись к Лешему, махнул рукой и попросил идти за мной. Хотелось с ним поговорить вдали от остальных разумных, да и проверить можно, насколько качественно он закончил строить купол над генератором маны.

Первым делом я проверил качество и крепость возведённых стен купола. Должен признать, что он сделал свою часть купола в несколько раз крепче. Видимо, в прошлом подобные работы он выполнял. Если учесть, что в прошлом духи и люди сотрудничали, то становится понятным, откуда у него такой опыт.

— Наверное, тебе придётся переделать и мою часть работы. У тебя лучше получается, чем у меня, — начал я разговор с Лешим.

— Ты бы знал, сколько практики у меня было при строительстве египетских пирамид, огромных аккумуляторов маны. — ответил он мне. — Но ты ведь не об этом хочешь поговорить?

— Да, повстречался мне один ангелок, — сказал я, а Леший выругался на нескольких языках и прервал меня.

— То-то, думаю, тянет от тебя неочищенным светом. Хотя, должен сказать, попался тебе какой-то слабенький ангелок. При встрече с нормальным ангелом без соответствующей защиты несколько дней не можешь пользоваться ни одним видом магии, кроме магии света.

— Мне он вообще в человеческой форме попался, — ответил я Лешему и рассказал подробности всего произошедшего со мной за последние сутки.

— А ведь тварь пернатая, скорее всего, тебе правду говорил, — сказал он после довольно долгой паузы, во время которой обдумывал мой рассказ. — Я тоже нечто подобное ощущаю. Ощущение, что природа умирает.

— Так что, считаешь, я и на самом деле могу изменить предначертанный путь целого мира?

— Тут несколько по-другому. Не встреть я тебя, через пару десятилетий, максимум столетие не стало бы меня. Без меня шансы на пробуждение у остальных духов вообще минимальны, — начал объяснять мне Леший. — Маги тоже недолго продержались бы, ведь природные источники и те слабеют, а без них перестанут рождаться одарённые вовсе. И в таком случае миру ничего не останется, как развиваться по техногенному пути. Сам я в таких мирах не бывал, но общался ещё тогда с магами, которые путешествовали между мирами. Ничего хорошего в техногенных мирах нет.

— Логично звучит, — ответил я ему.

— Думать об этом тебе сейчас не надо. Ты лучше подумай над чисткой своего подсознания. Во время войны ангелы спецы в том, чтобы минимальным ментальным воздействием создавать фанатиков Саваофа, — сказал Леший и потянулся к куполу над генератором. Было видно, что мои слова его глубоко зацепили, и сейчас он их обдумывал.

— Я и сам хотел этим заняться. Не подскажешь, как можно защитить своё сознание и подсознание от проникновения таких сущностей? А то ведь я даже проникновения не почувствовал.

— Архимагом ментальной магии стать. По-другому никак. Они воздействуют на все семь, или как в моём случае восемь, тел одновременно. Каким бы ты умелым ментальным магом ни был, пока своё сознание не сможешь перенести в отдельное подпространство, подобные сущности могут проникать через защиту.

— О такой защите я даже не слышал. Я вообще не слышал о перемещении сознания в отдельное подпространство.

— Ты много чего ещё не слышал и многого не знаешь, — сказал он, а потом засмеялся. — Будешь хорошим мальчиком — может, и научу, когда выйдешь на соответствующий уровень сил. Будет у нас тогда два архимага в мире — ты да Кощей.

— Кощей живой ещё? — спросил я у Лешего, раз он сам его вспомнил.

— А куда он денется, лич недоделанный? — смеясь, ответил Леший. — Ушёл он познать мир, чтобы оживить своё тело. Вон уже лет двадцать мотается по диким уголкам планеты.

— Как я и думал. — Леший подтвердил моё мнение о том, что Кощей — лич.

— Ладненько, я за работу и тебе того же рекомендую. Магия этих тварей пернатых имеет свойство со временем только усиливаться, — сказал он и начал напитывать маной участок купола, который возводил ещё я.

Я же погрузился в медитацию для проверки сознания и подсознания. По-хорошему следовало попросить об этом Лешего, но я ему ещё не настолько доверял, так что придётся копаться самому. Благо, моё подсознание мне знакомо и найти отличающиеся элементы несложно. И я действительно обнаружил одну ментальную закладку, но она, к моему удивлению, должна лишь запретить мне возвращаться к ангелу и искать его. Больше никаких закладок я не обнаружил.

Глава 11.

— И снова я вынужден вас благодарить, «Леший», — произнёс граф Ходкевич сразу после того, как Вацлав объяснил ему, что произошло и почему он всё-таки выжил. Меня же он продолжал называть Лешим, так как я не спешил представляться ему настоящим именем. — Теперь я уже просто наделом не смогу откупиться. Может, пойдёте ко мне на службу? Деньгами не обижу. Будете иметь всё, что вам необходимо.

— Пан Александр, вы и сами должны понимать, что такому, как я, не место в городах. Без маскировки мне не стоит там появляться, а с маскировкой и низким уровнем магической энергии в воздухе я буду вынужден постоянно сидеть в медитации для восстановления. — На самом деле я просто не хотел ни к кому идти на службу. Не хочу иметь над собой начальство. Всё, хватит. Мне этого хватило и в моём родном мире.

— Это ведь не основная причина? — спросил он у меня.

— Верно. Тут мне хорошо и тут у меня есть всё необходимое для жизни. Только землю хотел бы получить в свою собственность, чтобы не было никаких официальных причин меня беспокоить, — сказал я, не собираясь рассказывать о настоящих причинах.

— Хорошо, — произнёс Александр. — Вацлав, ты всё собрал?

— Да, пан Александр, — отозвался он. Наедине он называл графа просто Саша, но когда кто-то присутствовал, то только пан Александр или господин граф. — Но лошади не выжили.

— Пан Леший, — обратился граф ко мне, — не могли бы вы помочь добраться домой?

— Я не знаю, где ваш дом находится. — Конечно, я уже давно считал из его памяти, где находится дом, но говорить об этом не собирался. — Могу доставить вас к Киево-Печёрской Лавре. Бывал недавно там.

— Так даже лучше будет. Сразу решим наши дела, а экипаж для обратной дороги наймём. Заодно и в полицию напишем о разбойном нападении заявление, — произнёс Александр.

— Если вы готовы, то начинаем. В этот раз я буду использовать не телепорт, а портал. Вам надо будет просто переступить через плоскость портала, и вы окажетесь в Киеве, — сказал я. Вацлав портал уже видел, но граф в прошлое перемещение через портал был без сознания.

— Пан Александр, всё готово, — сказал Вацлав, взяв две трети сумок себе, и лишь две относительно небольшие оставил своему господину.

— Тогда вперед, — произнёс он и с интересом уставился на меня. Мне только и оставалось что развернуться к ним спиной и открыть портал. Это самое большое расстояние, на которое я когда-либо открывал портал.

На таких расстояниях телепорт уже не сильно выигрывает по экономии магической энергии, а если учесть, что переместиться должны двое, то телепортация съест уже примерно схожее количество энергии. И поэтому, несмотря на более чем десятикратную сложность плетения портала по сравнению с телепортом, я решил использовать портал. Да и приятней он для перемещающихся людей.

— Я остаюсь тут, — сказал я. — Вацлав, проходи, долго держать не могу.

— Давай, Вацлав, — нетерпеливо поторапливал граф своего друга и телохранителя.

— Ваша очередь, — произнёс я после того, как Вацлав перебрался на ту сторону портала, следом проскочил и Александр. Он уже повернулся что-то сказать, но я отключил питание портала, и тот схлопнулся практически сразу.

— Учитель, они ушли? — спросила Екатерина, выйдя из нашего дома. После вчерашнего между ней и Вацлавом словно кошка пробежала. Она демонстративно не замечала его. Даже когда ужинали за столом, обслуживала только меня. Вацлаву пришлось насыпать себе еду самостоятельно.

— Что между тобой и Вацлавом произошло? — спросил я.

— Ничего, — ответила она и отвела взгляд.

— Катя, — произнёс я разочарованно.

— Он много себе позволяет, — сказала Екатерина. — Предлагал мне сто рублей, если я вместе с ними отправлюсь. Он предлагал мне предать вас.

— Молодец, что не согласилась. Хотя тебя это убило бы, но плохо, что сказала только сейчас. Я бы объяснил, что не хорошо переманивать учеников. Леший просил себе помощника, чтобы прибрать буреломы в подконтрольных нам лесах. Отправляйся. Я буду или поздно сегодня, или уже завтра.

Катя явно хотела что-то сказать ещё, но удержалась и отправилась в сторону леса. Мне же необходимо немного подготовиться к своему путешествию в Варшаву.

Для начала нужно обезопасить себя от ментальных атак, потом от магических и в конце от обычных физических. Сейчас благодаря работающему генератору магической энергии сильного недостатка маны не было. Можно без проблем создавать не только слабенькие артефакты, но и что-то посильнее.

Взяв мешочек с жёлудями, который ношу с собой везде, я отправился к генератору маны. Там концентрация маны больше и работать будет гораздо проще даже по сравнению с нашим домом, который и сам излучал в воздух часть поглощённой маны, только уже природного спектра.

Между домом и генератором не меньше полутора вёрст по лесу. На ногах это не меньше пятнадцати-двадцати минут, но я мог себе позволить и телепорт, благодаря которому дорога сокращается до минимально возможного времени. В обычные дни всё же предпочитаю ходить пешком, но сегодня у меня нет на это время, а потому уже через секунду я стоял возле самой большой заводи, созданной мною.

Леший закончил купол над ней, и сейчас мана частично скапливалась внутри купола из-за содержащейся внутри его стены маны. Получалось небольшое экранирование.

— Что за баба беспокойная, — услышал я голос Лешего. Обернувшись, увидел его, сидящего на берегу и погрузившего ноги в воду. — Я ведь просто попросил убрать упавшие деревья телекинезом. Так она разворотила молоденькую березу. Едва смог спасти.

— А что ты хотел? Она ведь после моего лечения не только телом помолодела, но и ментально скинула несколько десятилетий, — произнёс я. — У неё энергия бьёт через край. Если не выматывать её, то можно получить множество проблем.

— Да знаю я. Думаешь, не видел молодых магов? Вот только отвык я от этого. Нынешние меня к себе не пускают, пытаются подчинить и в ловушку для духов запихнуть.

— Нормальных нет совсем? — уточнил я у него.

— Есть, но там хватает и своих духов. Эти оммедзи и так с трудом справляются с контролем своих духов. Когда в последний раз к старому товарищу в гости приходил, у них паника началась, а всего-то Нура провёл свой парад ста духов. Похвастаться своей гвардией захотел передо мной. Уже лет сто у него не был, надо будет наведаться как-то. Ты мне лучше скажи, перворождённый, что там от крылатой твари тебе досталось?

— Одна закладка на то, чтобы я его не искал и всё.

— Не всё, я даже отсюда вижу. Ты на духовном уровне всё ещё пылаешь светом. Если не хочешь, чтобы остальные направления стали даваться тебе хуже, надо очищающий обряд провести.

— Что за обряд? — сразу стал я серьёзным.

— Ничего серьёзного. Надо большим потоком нейтральной энергии вымыть чужой свет, зацепившийся за тебя. Работы на пару минут, особенно тут.

— Это всегда надо после встреч с ангелами делать?

— Если коснулся тебя своим светом, то надо. Есть щиты специальные против них, но я не маг, мне хватало просто пожелать и сдобрить всё энергией во время войны. Поищи в библиотеках, там много полезного должно быть. А теперь становись в октограмму, я уже начертил схему обряда.

— Спасибо, — ответил я. Подсознательно понимал, что Леший говорит правду, а потому согласился на его предложение.

Сам обряд действительно простейший. Магическая энергия просто фокусировалась в октограмме и пропускалась сквозь мою ауру. Потом поток вновь ловился и вновь проходил через ауру.

Всего через десять подобных циклов Леший сказал, что всё закончилось. Я же заметил ещё один эффект от обряда: мой источник магической энергии стал немного чаще пульсировать, производя процентов на двадцать больше энергии. Я уже обрадовался, но через пару минут наблюдения за источником понял, что скорость регенерации маны постепенно начала уменьшаться. Если скорость угасания будет такой же, то уже через пять часов всё вернётся к изначальному.

Когда я закончил себя рассматривать, Лешего уже не было. Скорее всего, он вернулся обратно в лес для того, чтобы контролировать Катю. Та действительно стала излишне активной и энергичной в последнее время.

Покинув сделанный в камне обрядовый чертёж, я занялся тем, ради чего и прибыл. Первым делом создал артефакт ментальной защиты с активным контуром обороны. Если кто-то попытается влезть ко мне в голову, то в его сторону по ментальному каналу, через который этот кто-то пытался влезть, помчится несколько тысяч ментальных игл, которые после остановки щитом ещё и взорвутся. Нормальный менталист уровня мастера, если не предусмотрел специальную защиту, будет потом несколько суток страдать от головной боли, а вот недоучка может и инсульт получить вместе с повреждениями сознания. Жаль, что артефакт получился одноразовым. Когда в нём закончится магическая энергия, его можно будет разве что выкинуть, да и расход получился приличный. Думаю, вряд ли больше двадцати часов продержится.

Магическую и физическую защиту я решил совместить. Это будет намного проще. Да, защита будет слабее, чем специализированная, но зато она будет универсальная. Телекинетический щит — одно из самых первых защитных плетений, которому обучают. Он есть в двух вариантах. Первый — тот, который я дал графу. Телекинезом останавливаются снаряды, летящие в цель. Но есть более универсальный и эффективный — вокруг тела в нескольких десятках сантиметров от кожи создаётся защитная телекинетическая плёнка, которая останавливает как магию, так и физические объекты.

Модель щита, которую я создал, используется пограничниками как стандартная. Только пограничники имели этот щит, встроенный в кожаные доспехи, а я — в жёлуде. Из-за не самого лучшего материала артефакт тоже будет не вечным, но несколько десятков циклов зарядки выдержит. Больше ничего делать я не стал, так как следовало поспешить и побыстрее оказаться в Варшаве.

Благодаря воспоминаниям Сергея Аркадьевича, профессионального посредника, я неплохо знал Варшаву, в которой тот прожил больше пяти лет. Также я знал и о доме самого Вороного. Он находился недалеко от центральной площади. Сейчас в доме лишь прислуга — семья выехала на время на побережье Адриатического моря в Дубровник, так как старший сын заболел чахоткой, а она считалась практически неизлечимой болезнью — лишь один из нескольких сотен поправлялся, но продлить жизнь, лечась в подходящих климатических условиях, можно.

Сам Сергей Аркадьевич, скорее всего, в это время двигался в сторону Варшавы, и прибудет он туда точно не раньше чем через неделю. Именно поэтому мне показалось идеальным местом для появления спальня профессионального посредника в его доме. В это время там не должно быть никого, а значит, и моё прибытие никто не должен зафиксировать.

Первый этап — построение портала по воспоминаниям — занял почти три минуты. Ровно столько времени понадобилось заклинанию на поиск места в реальности через ноосферу мира. Это весьма не быстрое дело. В учебнике я читал, что иногда затягивалось это на несколько часов. Это в том случае, если схожих мест много в мире или качество воспоминания не очень хорошее. Именно поэтому портальщики предпочитают работать с маяками, на которые можно навестись. В моём же случае просто не было выбора: либо по воспоминанию, либо на своих двух отправиться в Варшаву.

Сейчас Варшава входила в состав Прусского королевства после третьего раздела Речи Посполитой, ранее весьма могущественного государства. Из-за этого многие богатые люди стремились покинуть город, и тот всего за почти десять лет, прошедших с третьего разделения, уменьшился на тридцать тысяч человек — со ста пятнадцати до восьмидесяти пяти. Но даже так он продолжал оставаться крупнейшим местным культурным центром.

Сергей Аркадьевич прибыл в город уже после раздела Речи Посполитой и по дешёвке купил дом недалеко от дома своего друга и куратора в деле посредничества Томаса Ковальчика. Дом находился в так называемом старом городе на границе с районом Дзиекания. Довольно тихое место, находящееся под охраной полицейского участка, расположенного всего в двух домах от него.

На другой стороне портала меня встретила темнота. Тяжёлые шторы закрывали полностью окна, из-за чего, несмотря на практически полдень, в спальне темно. Захлопнув портал, я первым делом просканировал дом. В доме только три человека: две женщины и мужчина лет шестидесяти. Судя по памяти Вороного, это истопник и две служанки, поддерживающие чистоту в доме. Был ещё и повар, но на время отсутствия семьи и самого Вороного в городе тот отправлялся к себе домой.

— Агнешка, а твой Дариуш что подарил тебе? — услышал я голос одной из служанок, когда под отводом глаз спустился на первый этаж.

— Злата, это мои дела с Дариушем, — сказала вторая служанка, не желая рассказывать первой.

— Да ладно тебе. Он что, ничего не подарил? Да как он мог! — начала возмущаться первая. Я больше ждать не стал и, используя самое первое плетение из пространственной магии, которое выучил, а именно — переход в противофазу, прошёл сквозь дверь на улицу, где вновь стал материальным.

На улице меня встретил шум. Со всех сторон слышались звуки шагов спешащих по своим делам людей. Их голоса, звуки удара копыт по брусчатке, редкие ржания лошадей — всё это смешивалось в настоящий гул. Подобный шум мне не сильно нравился, но чего ещё можно ожидать от города, центра местной жизни. Дом Томаса Ковальчика располагался на этой же улице только с противоположной стороны и на два дома дальше. Внешне он выглядел победнее, чем недавно отреставрированный дом Вороного, но стоило взглянуть на него «Магическим зрением», сразу становилось понятно, что этот дом стоит в десятки, если не в сотни раз больше, чем тот, в котором я открыл портал. Каждый камень в стене дома на стадии строительства был обработан магией. Изнутри слабо светилась одинаковая рунная схема в каждом камне. Поскольку рунный язык мне не знаком, я понятия не имел, что они делают. Но благодаря чистой логике подозревал, что эти камни магическим путём укреплены. Также в дверной коробке виднелось относительно свежее плетение — ему не больше нескольких лет. Оно проецировало сигнальную нить на порог дома. Скорее всего, это банальная сигнализация. Чтобы подтвердить свою догадку, мне просто стоило посмотреть на окна — на них находилось точно такое же плетение. Ну вот, можно сделать первые выводы: Томас явно знаком с магической жизнью, но в этом нет ничего странного, ведь он занимал довольно высокое место в организации посредников. То, что подобная организация обслуживает и магов, понятно любому, кто знает о существовании магии. А вот является ли сам Томас магом или нет, Сергей Аркадьевич не знал, но он вообще о существовании магии не знал.

Можно отправиться и на официальное место работы Томаса, но большого смысла в этом не было — там и людей много, и вполне может быть, кто-то кто заметит меня под отводом глаз. На одарённых он плохо работает.

Вместо этого я отправился прогуляться по городу, натянув на голову шапку так, чтобы уши были скрыты ею. Одеждой благодаря памяти Сергея Аркадьевича я не выделялся: лёгкая иллюзия — и она похожа на ту, которую носят в этом городе. Главное не светиться возле места работы Томаса. А даже если кто и опознает во мне мага, то тоже это не большая проблема. Маги ведь тут вполне себе законны.

Покинув улочку, на которой находились дома обоих посредников, я скинул отвод глаз и втянулся в поток людей, спешащих по своим делам. Довольно быстро он вынес меня на набережную Вислы. Сейчас реку перегородило несколько простых переправ. Вдалеке виднелся каменный мост, ещё один — недалеко от места, в котором я вышел — лежал в руинах. Он был разрушен всего десять лет назад во время второго раздела Речи Посполитой и до сих пор не восстановлен. Предприимчивые граждане по ночам разбирали каменные колонны моста для своих нужд. Если ничего не предпринять, вскоре они скроются под водой. Кроме меня лишь пара человек так же просто гуляла и никуда не спешила. Заметив меня, один даже направился в мою сторону, но я включил отвод глаз на пару минут, и когда отключил его, меня потеряли из виду.

Запах реки вперемешку с не самыми приятными городскими запахами навеивал ностальгией. Во время одной из учебных практик в академии нас отправили в приграничный форт, который располагался на берегу реки. За рекой начиналась территория орков. На том берегу у орков крупный город, в котором проходила торговля между нашими государствами. Наверное, это единственная официальная торговая точка. В городе орков я бывал от силы пару раз, но он мне запомнился схожими запахами, только они в несколько раз сильнее, чем в Варшаве. Должен признать, местные люди гораздо чистоплотней, чем орки из моего родного мира.

— Господин маг, — донёсся до меня голос. Обернувшись, я увидел человека в форменной одежде. Обратился он ко мне, кстати, не на польском, а на немецком языке. — Ну и заставили вы нас побегать за вами.

— Что-то не так? — спросил я с сильным акцентом — всё-таки не общался на этом языке ранее, а всего лишь скопировал себе его из памяти своей ученицы.

— Вы забыли зарегистрироваться у вашего городского коллеги, — произнёс он уже на польском, поскольку понял, что немецкий я знаю плохо.

— Я не думал, что частный визит требует регистрации, — сказал я, стараясь не выдать, что вообще не в курсе происходящего сейчас.

— Не требуется, если вы не используете магию в городе, но ваш коллега уже больше трёх десятков раз зафиксировал использование магии, — произнёс мужчина. В его одежде вшито несколько артефактов, благодаря которым он и выследил меня. Один из них, судя по всему, выпускает сканирующие импульсы, и если попадается что-то с определённой магической насыщенностью, то показывает к этому месту направление.

— Это просто иллюзия одежды и отвод глаз, — произнёс я, не скрывая. Сейчас мне пришла в голову мысль: а не был ли городской маг тем самым магом, подославшим убийц графу? Но потом признал, что это маловероятно.

— Пан Густав попросил вам передать приглашение на сегодняшний ужин к нему домой, — произнёс мужчина и передал карточку с приглашением. На ней какое-то плетение, а потому я взял её с осторожностью в руки. Как оказалось потом, это плетение было просто защитой от подделки.

— После заката, значит, — прочитал я на приглашении. — Хорошо, я буду.

— И, пожалуйста, не стоит применять так часто магию. Отец Илия хоть и смирился с магией в городе, но может начать устраивать каверзы незнакомцам, — сказал посланник, после чего попрощался со мной и отправился восвояси.

Я же понял, что стоит поспешить сделать свои дела с Томасом до того, как мне придётся отправиться на ужин к городскому магу. Вообще, встреча с местным магом неизбежна. И лучше встретиться с местными магами пораньше для того, чтобы оценить их возможности и отношение к чужакам. И хорошо, что встреча произойдёт в условно дружественной атмосфере — не хотелось мне воевать сейчас с магом неизвестной подготовки.

По дороге к дому Томаса заметил за собой хвост — видимо, просто так оставить меня одного они не могли, но я сам сглупил. Стоило дождаться Томаса в доме Вороного, тогда никто меня не обнаружил бы. Посмотрим, что сделают мои наблюдатели сейчас. Полностью прекратить истечение магической энергии из тела весьма сложная процедура, но магу моего уровня вполне доступная. Следом за перекрыванием утечек маны я активировал усиленный отвод глаз и невидимость. Главное не развеивать плетения, а впитывать в себя. Однопроцентную утечку маны на расстоянии больше пары десятков метров обнаружить очень тяжело. Сомневаюсь, что это возможно для кого-то менее опытного, чем магистр магии, причём именно эльфийский магистр, а не человеческий — у тех несколько не соответствуют ранги нашим, по крайней мере, в моём мире.

Наблюдатели сразу замешкались, когда осознали, что не могут больше меня видеть и их артефакты также не указывают на моё местоположение. Понаблюдав несколько минут за первыми двумя наблюдателями, я обнаружил ещё двух, которые были вдалеке и следили не за мной, а за моими наблюдателями. И у первых, и у вторых в одежде по несколько артефактов. Любой владеющий «Магическим зрением» мог их видеть издалека.

Обойдя по кругу толпу людей, я подобрался поближе к первым наблюдателям и проверил их сознание ментальным щупом. Защиты на их сознании помимо волевой не оказалось никакой, да и волевая откровенно слабая. Взломать её было делом нескольких секунд. Вскоре выяснилось, что Лехослав и Патрик двоюродные братья, и сейчас они отрабатывали долг страшному колдуну за то, что тот установил в их семейном магазине что-то, от чего все вредители пропали за одну ночь. Про мага они практически ничего не знали. С ним общались их отцы, а этих балбесов отправили отрабатывать долг, который заключался не только в деньгах, но и в услугах. Сейчас им показали, как пользоваться артефактами и отправили следить за мной. А вот вторая двойка наблюдателей совсем иная. У них на сознании стояла ментальная защита, наполненная светом. То, что они принадлежат церковной структуре, понятно и без проникновения в их память, что я, кстати, не рискнул делать. Скорее всего, они наблюдают не за мной, а за известными шестёрками местного городского мага. Не знаю, кто такой отец Илий, но, скорее всего, он не сильно доволен магией, вот и следит за всеми хоть косвенно причастными к ней.

Больше мне тут делать нечего, и я быстро добрался к дому Томаса. Оказалось очень вовремя. Он как раз к моему прибытию обедал в столовой своего дома, что я смог рассмотреть через окно первого этажа. Ради эксперимента направил ментальный щуп в сторону Томаса. Тот беспрепятственно проник через окно, не потревожив сигнальный контур, а вот на сознании Томаса стояла артефактная защита. Она как паутина опутывает всё его сознание, и обойти её по-быстрому невозможно. Но зато на служанке, которая подавала на стол, защиты никакой. Благодаря этому я смог проникнуть в её сознание и оттуда выяснить, что в доме есть чердак, с которого есть выход на крышу. И последнее время чердак страдает от нашествия летучих мышей. Это натолкнуло меня на мысль, что стоит проверить сигнализацию на чердаке. При помощи телекинеза я взлетел на крышу и внимательно осмотрел её «Магическим зрением». Как и думал, контур сигнализации повреждён и не работал. От него остались едва заметные энерголинии, которые в ближайшие пару недель исчезнут окончательно. А значит, проход в дом полностью свободен.

Просочиться через дверь в противофазе удалось с необычайной лёгкостью, как и сквозь пол, после чего я оказался на втором этаже, а следом и на первом. Впитав остаток маны из плетения противофазы, при помощи телекинеза я прижал сонную артерию у служанки, и та вскоре упала на пол без сознания. Томас сразу подскочил к ней, но стоило это ему сделать, как он был парализован при помощи тактильного парализатора. Не самый удобный способ захвата пришлось делать из-за того, что я не знал, насколько чувствителен городской маг, а поэтому использовал плетения, которые после активации не отделяются от ауры и которые можно впитать в себя обратно.

— Томас, у меня нет времени ломать твою защиту сознания, а потому говори, кто заказал графа Ходкевича, — произнёс я под иллюзией человека, которого сегодня в Варшаве увидел. После того, как я снял парализацию выше шеи и установил звукопоглощающий барьер, Томас заговорил:

— Я не знаю о чём вы.

— Ответ неверный, — произнёс я и телекинезом сломал один из пальцев на руке.

— Так вы ничего не добьётесь, — прекратил он притворяться не причастным к событиям человеком. — У нас есть тоже маги среди покровителей. Они убьют вас, если вы не отпустите меня.

— Но тебе-то будет уже всё равно. Ты будешь уже мёртв и помучаешься перед этим, — сказал я и сломал ещё один палец. — А если ответишь, то я даже подлечу тебя и отпущу.

— А ведь чувствовал, что не стоило обраться за это дело, — произнёс Томас, сдерживая слёзы от сломанных пальцев. — Имени он не говорил. Заплатили за анонимность весьма не мало. — Я уже собирался сломать третий палец, чтобы он начал говорить, но он продолжил и так: — Но я не работаю с незнакомцами. Это человек из окружения герцога Ауэрштэдтского Луи Даву. Мне этого хватило, влезать в большую политику я не собирался и на этом мой интерес утих. Это точно всё.

— Кто такой этот герцог? — спросил я у него. Мне имя герцога ничего не сказало.

— Приближённый этого выскочки-недомерка «императора» Франции. Насколько я знаю, он стал ещё и маршалом в этом году, — произнёс Томас, удивлённый тем, что я не знаю, кто это.

— Я тебе верю, — сказал я. Выровняв телекинезом сломанные пальцы, создал плетение тактильной регенерации и коснулся его пальцев. — А теперь спи.

Усыпив Томаса, я приступил к организации потери кратковременной памяти. Мне не надо, чтобы за мной устроили охоту. Лезть в сознание я не могу, но можно пойти и чисто биологическим путём. Пока память не отложилась в долговременную, она не копируется на энергетический уровень и есть только на клеточном уровне. Простейший вариант стирания памяти — это засветить клетки кратковременной памяти. Таким образом, можно добиться стирания памяти, не повреждая сами клетки при этом. Мне как специалисту, работающему в основном на клеточном уровне, сделать это несложно. Через секунд двадцать в памяти Томаса не останется ничего из нашего разговора. Правда, завтра у него будет жуткая головная боль.

Больше мне было делать нечего у него дома. Можно и убить Томаса, но его смерть в любом случае вызвала бы расследование. А оно мне надо? Тем более когда городской маг знает о моём посещении города. Пусть Томас живёт. Если ещё раз наши пути пересекутся и он будет не на той стороне, то тогда точно не отделается так легко. А пока пора отправляться на ужин к городскому магу.

Дорога к дому мага много времени не заняла. Он тоже жил в новом городе, который был соседним районом старого города. Всего не больше тысячи шагов дорога заняла до дома. Уже возле самого дома я отпустил отвод глаз вместе с блокировкой утечек маны из организма. Сейчас у меня уже не было около трети резерва. Основное количество маны потрачено на портал, но и без него я немало использовал магию, хоть и маломощные плетения в основном.

— Рад вас видеть, — вышел на крыльцо уже знакомый мне человек в форме.

— В следующий раз в качестве хвоста посылайте кого-то порасторопней, а то за ними ещё и церковники следовали.

— Обязательно последуем вашему совету, — не стал он скрывать, что отправлял слежку за мной. — Прошу следовать за мной. Пан Густав и отец Илия уже ждут вас за столом. Наш повар расстарался сегодня, рекомендую отведать журек. Обычно пан Густав предпочитает кухню своей родины, но ради вас решил сделать исключение — традиционный польский ужин.

— Благодарю, — произнёс я. То, что они посчитали меня поляком, не плохо. Благодаря Ходкевичам я действительно владел польским как родным языком. С русским у меня проблемы, так как попадались лишь малообразованные люди. Та же Екатерина хоть и владела русским языком, но на простом уровне. Ходкевичи же русским владели не намного лучше Екатерины, даже немного хуже.

— Господа, ваш гость прибыл, — произнёс мужчина и покинул столовую, в которую он провёл меня.

— Не думал, что глава местной церкви и городской маг будут ужинать за одним столом, — произнёс я.

— А я не думал, что найдётся такой наглый маг, как ты, который решит не регистрироваться у меня, — сказал на польском с сильным акцентом Густав.

— Мальчики, потом будете меряться, — заявил представитель церкви, строго на нас посмотрев. — Садись, не стой. Надо отдать должное мастерству повара этого нехристя. Действительно лучший в Варшаве повар.

— Спасибо, — произнёс я и сел за стол, после чего проверил все блюда на наличие незапланированных добавок. Кое-что в графине с соком, остальная еда чистая. И маг, и церковник напряглись, когда я начал использовать магию, но заметив, что ничего не произошло, успокоились. — Не знаю, вы ли добавляли в графин что-то, но не рекомендую пить сок.

— Мы. Это должно сделать нашу беседу более лёгкой и продуктивной, — произнёс Густав. Он, кстати, на уровне мастера второго ранга по эльфийской таблице рангов. Это весьма неплохо. А вот отец Илия магом не был, но он залит светом по самую макушку. Он колдун, получающий силы от местного Бога. Судя по рассказам Лешего, это весьма редкое явление в этом мире.

— Все разговоры на потом, — сказал отец Илия и начал читать молитву. После окончания молитвы нас всех обдало волной чистого света. Что интересно, мои клетки усилили свою регенерацию на пару процентов. Но всё равно теперь мне после возвращения вновь придётся чиститься от этого света.

— Опять чиститься, — произнёс я открыто и начал с супа, который рекомендовал сопровождавший меня человек. Суп действительно вкусный.

— Раз мы все поели, можно приступить и к разговору, — начал отец Илия. — Ты не использовал магию во вред жителям города?

— Не один человек не несёт на себе негативных последствий применения магии, — сказал я в ответ. Тут, конечно, лукавил, но к моим словам не придраться.

— Правда, — веско произнёс отец Илия. — Густав, всё, что мне надо, я узнал. Мне пора в храм. — После этого церковник встал и без слов отправился к выходу.

— Кто такой? — сразу после ухода спросил у меня Густав. — Этот город находится в юрисдикции Прусского королевства. Все польские маги обязаны иметь регистрацию, если хотят практиковать магию на территории Прусского королевства.

— Обычный путник, прибыл посмотреть на город, — ответил я.

— Говорить, значит, не хочешь, — произнёс Густав. — Тогда поступим по закону. Два прусских талера штрафа — и можешь уматывать на все четыре стороны.

— В злотых возьмёшь?

— Шестнадцать злотых. У тебя что, действительно нет талеров?

— Представь. Лёг в целительный сон, проснулся пару месяцев назад и тут уже везде пруссаки. — От моих слов он поморщился. Ему не понравилось простонародное название жителей Пруссии.

— И сколько пролежал? — спросил он у меня, явно заинтересовавшись придуманной только что мною легендой.

— Выскочка из рода Лещенских только от Карла вернулся, королём назвался.

— Ох немало ты проспал. Что лечил хоть? — Что интересно, Густав поверил мне практически безоговорочно.

— Перенапрягся я во втором году. Энергетика в разлад ушла, пришлось погружать себя в целительный сон, чтобы всё нормализовалось. Но это должны быть месяцы, максимум — год.

— Ладно, штраф платить придётся все равно. В следующий раз при посещении города первым делом наведай меня. Отец Илия с обеда у меня сидел и требовал твоей проверки, а то чёрным колдовством можешь испортить людей, — снисходительно усмехнулся Густав. — Расскажешь каков Карл был при жизни? А то каких я только историй от дедов не наслушался про него.

— Сам я не видел Карла, так что мало что могу рассказать, — произнёс я и начал рассказывать сказки про одного из величайших полководцев прошлого века Карла Двенадцатого. Пани Мария знала историю очень не плохо, и я во время проверки её сознания на закладки многое скопировал — всё-таки она человек этого мира и не из последних. Вот и сейчас мне было что рассказать про короля.

Постепенно мы перешли и на магические темы. Густав оказался личным учеником придворного мага короля Пруссии. Их у того больше десятка. Во время второго разделения Речи Посполитой Густав отказался казнить семью одного из польских магов. До этого Густав был самым многообещающим учеником придворного мага, но после отказа его отправили в ссылку в Варшаву на должность городского мага, которая была упразднена ещё при первом Сигизмунде больше двух веков назад. Вернуться обратно в Берлин ему не светит ещё очень долго, но Густав и тут обустроился весьма не плохо. Главным достижением за десять лет своего пребывания тут он считает дружеские отношения с отцом Илией. Этот церковник оказался очень не прост. Он прислан сюда из самого Ватикана ещё в семидесятые годы прошлого века для расследования пропажи девочек. Оказалось, что виноват в этом одержимый, который пытался продлить свою жизнь, принося их в жертву. Обратно отец Илия не вернулся, взял на воспитание спасённых детей и стал настоятелем одного их храмов города, далеко не самого важного. Но со временем именно он стал главным в церковной жизни Варшавы, а некоторые конкуренты позже выплыли в Висле.

Ближе к полуночи мы решили заканчивать на сегодняшний день. Договорились раз в месяц как минимум встречаться просто для того, чтобы поболтать о магических делах, а то Густав, кроме как с Илией, ни с кем не может о ней поговорить, а тот магию сильно не любит.

Покинув дом мага, я выкинул его приглашение, чтобы он точно не мог за мной проследить, после чего накинул на себя отвод глаз вместе с блокиратором утечек. Я решил покинуть город на своих двух и уже за городом открыть портал вначале в Киев — на тот случай, если Густав умеет отслеживать порталы — а потом уже домой.

— Учитель, вы вернулись? — устало сказала Катя, когда я зашёл в наш дом. Она сидела за столом и пыталась на деревянной досточке угольком решить математическую задачу. Явно Леший постарался и озадачил её. — Можно я пойду спать и завтра решу примеры до конца?

— Леший дал? — спросил я у неё и, дождавшись кивка, ответил: — Смотри, сама будешь отвечать перед ним. На меня не спихивай. Хочешь спать — иди, но будешь оправдываться сама.

— Да пусть идёт, — произнёс Леший, появившись вновь из ниоткуда. После того, как он восстановил частично свои силы, уже своими ножками почти не ходит. И ведь проследить за его перемещениями не удаётся. Он действует очень незаметно. — Рассказывай, — сказал он, когда Катя ушла в свою комнату.

Следующий час я рассказывал о том, что удалось выяснить у Томаса, и о своей встрече с церковником и городским магом. Когда он услышал о том, что церковник переполнен светом, то в отвращении сплюнул, правда, его слюна не долетела до пола и растворилась в воздухе. Про мою легенду о том, что я проспал в целительном сне больше века, он довольно хмыкнул, а потом рассказал, что, оказывается, есть у местных магов такой способ лечения, и он весьма распространён. Ложится маг в специальный артефактный ящик и его потом закапывают недалеко от источника магической энергии. Так местные лечат все проблемы с энергетикой, так что, получается, я угадал. У нас, эльфов, этот метод тоже применялся, но не пользовался популярностью, так как проще обратиться к хорошему магу жизни. А тут таковых, получается, очень мало, да и вообще, по словам Лешего, во всём мире от силы наберётся тысячи полторы магов. Вообще, моё знакомство с Густавом он одобрил. Хорошие отношения с довольно высокопоставленным магом не помешают, но предупредил быть как можно осторожней и ни в коем случае не рассказывать про мои генераторы магической энергии. Как будто бы я сам не понимал этого.

— Так что делать с этим Дува? Как думаешь, стоит лезть к нему? — спросил я у Лешего.

— Оно того не стоит, — произнёс он. — Я давно во Франции не был. Последний раз во времена революции, когда карлик их к власти пришёл. Магов там хватает, не стоит лезть без веской причины.

— Мне тоже показалось плохой идеей дальше отправляться. Пусть Ходкевич сам разбирается с этими проблемами, я и так ему немало помог. Мне проще будет тут всё свернуть и устроиться на новом месте. Врагов, по крайней мере, меньше наживу, — произнёс я, обдумав ситуацию в целом. — Завтра предлагаю начать сооружать второй генератор магической энергии. Как думаешь, водный элементаль на призыв ответит?

— Ответит. Только не с твоего плана воды, а с местного. Если у тебя прикормленный элементаль, то забудь о нём. В этом мире ты его не призовёшь.

— Да я не особо часто призывал его. Думаю, использовать его для того, чтобы ещё пару подземных рек вывести наружу в нашем лесу.

— Хорошая идея. Всяко будет быстрее, чем ты вручную тянул водную жилу к поверхности. Ты ведь не водник. Зачем насиловать себя так? — риторически спросил Леший. — Идём, почищу тебя ещё раз. В этот раз света намного меньше, но всё же есть. — После этих слов он исчез, и мне пришлось следом за ним телепортироваться внутрь купола генератора магической энергии.

Глава 12.1

— И всё-таки: что ты планируешь делать? — спросил я у Лешего, когда при помощи магии земли сделал котлован пятьдесят метров в диаметре и глубиной в двадцать. Столь масштабные воздействия для меня, привыкшего к более тонкой работе, сопровождались неприятными ощущениями в энергоканалах, выводящих ману наружу из организма. Хоть я и потратил в этом воздействии всего около десяти процентов резерва, но каналы, отвечающие за стихию земли, были слабо разработаны, вот и решил сделать небольшую паузу и заодно расспросить Лешего о его ближайших планах. А-то он сказал, что после запуска второго генератора уйдёт по делам на несколько недель, а куда и зачем не говорит.

— Меньше знаешь — крепче спишь, — ответил Леший, управляя призванным мною водным элементалем. Ему как духу гораздо проще найти общий язык с элементалем, чем мне, а мне требовалось лишь снабжать элементаля маной. — Не хочу ничего говорить. Но если то, что я планирую, удастся, будет нам помощь, да такая, о которой ты и мечтать не мог, — как-то хитро усмехнулся в свою бороду Леший. — Ушастый, бери элементаля под свой контроль. Я ему объяснил, что надо делать, и ты теперь просто следи за его действиями. В следующий раз после призыва просто передай ощущения, которые сейчас получишь.

— А они вообще разумные? — решил узнать я, а то наши маги считали элементалей просто животными, поддающимися дрессировке.

— Разумные, но не все. Этот и вовсе самозародился всего двести годовых циклов водного плана назад и за это время ни разу не призывался. Он как раз ещё не пробудил свой разум. Но если будешь часто вызывать его, то лет через пятьдесят у него может пробудиться разум, а заодно по желанию он сможет переродиться в водяного и создать филиал водного плана в какой-то реке или море.

— Нашим магам такая информация неизвестна.

— Я смотрю вы, ушастые, деградировали со времён нашей последней встречи. Тут и ваши деления на светлых и тёмных, — произнёс Леший довольно. Как бы он ко мне хорошо ни относился, в целом эльфов он просто ненавидел. Сомневаюсь, что что-то может изменить его отношение к моему виду.

— Сейчас начнётся заполнение озера. Я за проращивание генератора, — сказал я, чтобы перевести тему. — Проконтролируй поток воды.

— Иди уже, — понял мои намерения старик. — Прослежу я за всем тут.

— Катя, хватит укладывать камни на дно. Этого должно хватить, — обратился я к своей ученице, которая, оттачивая контроль маны телекинезом, таскала камни из реки в трёх километрах от котлована и укладывала их на дно.

Катя никак не прореагировала на мои слова и, установив очередной камень весом пудов в пять, развернулась и пошла вновь к реке. Пришлось подбежать к ней и проверить её. Как оказалось, она загнала себя непроизвольно в боевой транс, в котором есть только цель и больше ничего. Вообще, я не собирался этому учить её в ближайшие пару лет. Довольно опасно, ведь если цель сделать недостижимой, то можно и умереть в попытках достижения.

— Учитель, мне плохо, — только и сказала ученица, стоило мне нарушить энергопоток в её мозгу, контролирующий состояние транса. После этого у неё закатились глаза. Падая, она потеряла сознание.

— Бедовая баба, — произнёс подошедший Леший. — Но каков талант: боевой транс всего через несколько месяцев учёбы.

— Вижу, но только не вздумай ей это говорить, а то она зазнается и её темпы развития сильно замедлятся, — попросил я старика, на что тот кивнул и вернулся к котловану, дно которого уже покрыто тонким слоем воды.

Приводить в чувства ученицу я не стал, просто перенес её телекинезом к своему месту работы и создал малое исцеление в области головы. Этого должно хватить, чтобы нивелировать небольшие признаки приближающегося инсульта. Всё-таки боевой транс не игрушка и новичкам его лучше вообще не изучать, а то можно и не успеть спасти впавших новичков в подобное состояние. Кате повезло, что она, судя по всему, вошла в транс недавно — всего минут десять-двадцать назад — и до негативных последствий ещё далеко.

Выращивание нового дуба с корнями в виде решёток и накладывание плетения преобразования кинетической энергии в магическую заняло весь остаток дня. И это только один из запланированных трёх десятков дубов. В этот раз генератор должен быть гораздо крупнее первого и, соответственно, должен будет генерировать значительно большее количество маны. Это должно по плану нивелировать недостаток маны, которая будет тратиться на поддержание микроклимата в зимнее время. Оно неуклонно приближалось. Уже сейчас в ночное время температура на грунте за пределами леса опускалась ниже точки замерзания воды, а значит, надо поспешить, пока у нас ещё было время.

Далеко за полночь я телепортировался вместе с Катей в наш живой дом. Он за последнее время подрос ещё и теперь в высоту больше тридцати метров. Правда, доступных помещений всего четыре: три на первом этаже и одно на втором. Но со временем я смогу в дерево поместить настоящий дворец.

— Я через пару дней уйду, — произнёс Леший. — Если повезёт, то вернусь через неделю. Если она будет обижена, то меньше чем через месяц вернуться не смогу.

— Она? — уточнил я.

— Она. Но кто это такая, пусть будет для тебя сюрпризом. Она в своё время неплохо погуляла в этих местах. Легенды о ней до сих пор передаются у простого народа от поколения к поколению. Я отправляюсь делать русло нашей реки. Как выспишься, присоединяйся.

После этого Леший как всегда исчез. Я специально пытался почувствовать пространственное перемещение, но вообще ничего не мог зафиксировать. Просто Леший в один момент есть — и в следующий его уже нет.

Уложив ученицу в её комнату, я засел над документами, которые вчера передал мне Марек. В этот раз граф Ходкевич не рискнул выбираться из своего поместья в Чернобыле и попросил телохранителя матери доставить мне документы на мой земельный надел и на моё дворянство. К сожалению, Ходкевичи сейчас не в фаворе в Киеве и влияния Александра хватило лишь на нетитулованное дворянство. И теперь я стал Мироном Вальчицким, представителем дворянского рода из Польши, который в своё время разделился на две ветви — Варшавскую и Киевскую.

Варшавская была уничтожена ещё сто сорок лет назад. Но, несмотря на это, формально она продолжала существовать и все необходимые бумаги были у главы киевской ветви Вальчицких. Теперь я — глава варшавской ветви рода Вальчицких. Всё это обошлось Ходкевичу в пятьсот рублей. Нынешний глава Киевской ветви любитель карточных игр и уже задолжал немало, так что предложение Ходкевича встретил с энтузиазмом.

Теперь придётся привыкать к новым имени и фамилии. Вообще, очень удачно получилось, ведь я теперь могу и Густаву представиться как Вальчицкий. Скажу, что в своё время меня убрали из официальных документов, так как я маг, но все документы у меня остались.

Свернув в трубочку бумаги, я запечатал их в специальный тубус, поверх которого нанёс защитные руны. Без магии вскрыть тубус практически невозможно, как и повредить содержимому, правда, теперь необходимо пару раз в месяц его подпитывать маной, так как самозаряда не хватает для нормальной работы.

Спрятав внутри ствола дерева тубус, я наконец-то отправился спать. Мне предстояло ещё много работы в ближайшие дни. Следовало поспешить с выращиванием генераторов маны, если я не хочу остаться на голодном пайке на четыре-пять месяцев.

Утро началось со сработавшей сигнализации, на месте которой я предложил использовать место встречи с людьми графа Ходкевича. Сигнализация сообщила о появлении трёх разумных и пяти лошадей. Эта встреча явно не по плану, так что мне даже самому стало интересно, отчего граф Ходкевич послал своих людей, причём один из них мне знаком. Это Вацлав.

Телепортировавшись, я первым делом решил полазать у них в головах, чтобы быть готовым к разговорам. Сначала влез в сознание Вацлава и не зря: оказывается, сопровождавшие его люди не люди графа. Они — люди Тайной Экспедиции Российской Империи. Как я смог выяснить из памяти Вацлава, представители Тайной Экспедиции, следящие за графами Ходкевичами, заинтересовались постоянным посещением графа и его людей ничем не примечательного села Радинки.

Два дня назад, когда Марек доставлял мне документы на дворянство, к Александру и Марии прибыли с требованием объяснить свой интерес. И если пани Мария пыталась увести в сторону разговор и просто говорила много ни о чём, то Александр не обладал подобными умениями и проговорился, что там живет целитель, который вылечил его сына Яна. Насколько Вацлав знал, больше никакой информации у тайников не было. Но даже полученным они сильно заинтересовались и отправили вместе с Вацлавом пару своих людей для проверки.

— Пан Вацлав, где ваш целитель? — произнёс один из тайников со скепсисом в голосе. На его сознании кроме волевой защиты не было никаких щитов, так что я проник к нему с лёгкостью и выяснил, что, оказывается, Тайная Экспедиция была расформирована ещё четыре года назад, но никто не спешил сообщать об этом широким массам населения — удобно пользоваться славой Тайной Экспедиции в последние годы. Прежде чем её расформировал русский император Александр Первый, они превратились в страшилку для населения. Пытки, убийства, похищения — всё это было весьма обыденным в последние годы существования Тайной Экспедиции. Конкретно этот человек — представитель первого департамента сената, взявшего на себя часть функций Тайной Экспедиции. Его задача — контроль Ходкевичей, чтобы они не начали восстание.

— Он должен прибыть сам. Обычно это занимает несколько часов, — сказал Вацлав.

— Мы подождём, — произнёс Петр, хотя так его называли только дома, а по документам он проходил как Алексей Долгопятов. — Дмитрий, проверь округу.

В этот момент третий, на которого я почти не обращал внимания, достал из переметной сумки несколько артефактов, которые при соприкосновении заискрили. В следующий момент от них разошлась ультразвуковая волна, которая при соприкосновении с физическими объектами отражалась обратно. Я на всякий случай спрятался за деревом. Как оказалось, волна не смогла преодолеть дерево и отправила назад импульс от соприкосновения с деревом, а не мною.

— Господин Алексей, тут никого нет, — произнёс второй тайник, помощник первого. В его памяти я выяснил, что он о магии знает, но крайне поверхностно. Ещё лет пятнадцать назад он был, так сказать, на повышении квалификации в Санкт-Петербурге и его там обучили пользоваться некоторыми артефактами. Ничего серьёзного, но благодаря этому Дмитрий ценился своими руководителями.

— Ждём, — сказал Петр.

— Может быть, вы выпьете настойки, чтобы не замёрзнуть? Зимно очень на рассвете тут, — произнёс Вацлав. У него в сознании я прочитал о том, что он хочет усыпить их и потом попросить у меня помощи. Больше смысла прятаться не было никакого, а потому я создал два плетения усыпления и вышел из-за дерева, снимая отвод глаз.

— Пан Вальчицкий, я рад, что вы прибыли так быстро, — обратился ко мне уже по новому имени Вацлав.

— Значит, на вас вышли люди из первого департамента, — сказал я. — И что они от вас хотели?

— Встречи с вами. Но подробностей не знаю. Они не говорят, а пытать их не решился, так как ещё несколько человек осталось в Чернобыле. Они могут навредить пану Ходкевичу.

— Ты правильно сделал, что привёл их сюда. Можешь отправляться домой. Скажешь пани Марии, чтобы она связалась с кем-то из столицы и рассказала о произволе первого департамента. Она поймёт, как сделать всё лучше.

— Спасибо, пан Вальчицкий, — произнёс Вацлав и, отвязав вторую лошадь от дерева, привязал к первой, после чего верхом уехал обратно по дороге.

— Алексей, с добрым утром. Ты хотел со мной поговорить. Слушаю, — обратился я к главному в этой паре, сняв парализацию выше шеи. — И можешь не пытаться дотянуться до своего пистоля в рукаве. Без моего желания ты не сможешь больше никогда в своей жизни шевелиться.

— Зря ты так, колдун, — произнёс Пётр. Он о магии осведомлён, но видел её только в виде артефактов. Настоящих магов он никогда в отличие от своего помощника не видел. — За мной придут. И если ты убьёшь и их, то за ними придут ещё. А против армии ты ничего сделать не сможешь.

— Для начала им надо будет ещё найти меня. Сейчас же я разве говорил, что буду убивать тебя? Ты хотел меня увидеть. Я жду, ради чего ты нагло напрашивался на встречу. — На самом деле я знал прекрасно ради чего. Банальная нажива. В то, что я действительно исцелил Яна, он верил, так как его люди в окружении графа это подтвердили. Они не из приближённых и просто подтвердили, что уезжал сын графа при смерти, а вернулся пышущим здоровьем малышом. Теперь же этот тайник желал поставить исцеление на поток, чтобы этот поток шёл через него. У него даже уже первые пациенты на примете были, которые могли принести ему пару тысяч золотых.

— Неправильно это — лечить людей, не поставив в известность власти, — начал говорить этот псевдо-Алексей. Он, видимо, мои слова принял за слабость и то, что я испугался его.

— А разве это не вотчина графа Ходкевича? — спросил я у него.

— Ходкевичи находятся под подозрением. О любых контактах этого рода необходимо сообщать нам или полиции. Ты, колдун, этого не сделал, а значит, нарушил законы, — пытался меня обмануть и запугать Пётр.

— Говори прямо: что ты хочешь? — надоело мне ходить вокруг да около.

— Я могу прикрыть тебя, но впредь ты должен заниматься исцелением только по моему разрешению.

— Знаешь, мне не нравятся такие наглые шавки, как ты. Думаю, стоит сообщить в первый департамент о твоей деятельности, особенно о контактах с представителями пятого корпуса маршала Ланна. Как там — майор Мишель Брайя? — В ответ на мои слова Пётр со страхом уставился на меня. Ну да, то, что он сотрудничает с французами, и то, что выполнял некоторые просьбы командира элитного полка за небольшие деньги, знать не должен никто. Именно он по просьбе Брайя не замечал подготовки графа Ходкевича к восстанию, хотя это его прямые обязанности. — Ну, чего ты так побледнел? Не стоит волноваться.

— Что ты хочешь, чтобы эта информация не ушла дальше нас двоих? — сразу принял он решение навешать мне лапши на уши, а потом послать на моё устранение специалистов.

— Даже не пытаешься оправдаться, — хмыкнул я. — Дмитрий, ты всё слышал? — спросил я у второго тайника, который также в сознании и даже без парализации.

— Да, — ответил он и с презрением уставился на своего начальника. Несмотря на желание подзаработать, он патриот своей страны и вот такое общение с вероятным противником, а он им будет точно, ведь неделю назад французы перешли в наступление и уже выиграли первую битву под Ульмом, в которой победили австрийцев, решивших наказать Пруссию, вступившую в союз с Францией. А Российская империя, наоборот, в союзе с австрийцами и в прошедшей битве не участвовала только из-за того, что не успела перебросить свои силы. Вообще, я благодарен этому Петру. От него мне удалось узнать о последних новостях, и теперь я, по крайней мере, знал к чему стоит готовиться. Не сегодня — так завтра, или через пару лет французы начнут войну с русскими. Об этом говорит хотя бы подготовка польского восстания для ослабления сил русских.

— Что ему грозит за это? — спросил я у Дмитрия.

— Вначале к палачу, а потом смерть, — ответил тот.

— Вместо него ведь станешь главным?

— Верно, — ответил он. Навешивание ментальных закладок прошло так, как надо. Он теперь не видел во мне врага как было сначала.

— Надеюсь, не будешь меня беспокоить часто, мне ведь необходимо заниматься восстановлением природы. Вы, люди, сильно нагадили тут. — Теперь он считает меня настоящим Лешим, и лишний раз не будет сюда соваться. — А теперь возьми, — дал я ему жёлудь. — Когда надо будет вернуть ему подвижность, просто сломай жёлудь. Вся переписка лежит за третьим кирпичом справа от главного камина в его доме.

— Благодарю, господин Леший, — произнёс Дмитрий и поклонился, едва не касаясь головой земли. Именно так надо поклоняться Лешим в сказках, которые рассказывала бабушка Дмитрию.

— А тебе стоит подумать, стоило ли предавать родину ради презренного золота, — произнёс я Петру. Он также не избежал ментальных закладок. Только в этот раз они были на то, чтобы он рассказал обо всех своих контактах с французами и других своих грешках, при этом обо мне должен будет умолчать и не пытаться сбежать.

После того, как Дмитрий вместе с парализованным Петром отправился обратно, на поляне появился Леший. Его я почувствовал ещё в самом начале. Ему тоже интересно узнать, кто же это такой прибыл к нам. Следом за Лешим появился и его прикормленный воздушный элементаль, который притащил небольшой столик и два пенька. На столике же по мановению руки Лешего появился чайник с благоухающим ароматным чаем.

— Вот и эти добрались до тебя, — произнёс Леший. — Я видел, ты что-то внушил им. Не поделишься?

— Чтобы не трогали меня в ближайшее время. После запуска второго генератора я займусь обороной. Крепостной уровень безопасности вряд ли смогу обеспечить, но от пары сотен, а то и тысячи людей, вооружённых штуцерами и пушками, вполне смогу защититься. Больше, судя по предстоящим событиям, вряд ли пришлют. Но вот события, которые могут коснуться нас через пару лет, мне не нравятся.

— Что, бесноватый коротышка решил и сюда сунуться?

— Точно не знаю, но уже две ниточки, связанные с Ходкевичем, уходят к французам. Маршал Ланн и Маршал Даву, не знаешь таких?

— Я человеческими делами стараюсь не интересоваться. Самое главное знаю, но вот состав армии коротышки мне как-то незачем узнавать. После своей знакомой надо будет пробудить пару лютенов, просто чтобы знать, что ожидать в ближайшее время.

— Лютены?

— Домовые во Франции так называются. Сейчас бодрствуют всего два домовых, но они прислуживают магам, и нам с ними лучше не связываться — сдадут. Но множество лютенов в спячке в горах. Трусливые духи, но умеют быть полностью незаметными не только для обычных людей, но и для магов. За привязку к твоему генератору с удовольствием послужат шпионами. Но привязывать должен ты. У них особенность — без привязки быстро деградируют и могут превратиться в импа. Та ещё гадость, — поморщился Леший. — Мы в своё время и усыпляли лютенов, чтобы в импов не переродились.

— Это хорошая идея. Свои шпионы нужны в любом случае, — произнёс я, обдумав предложение Лешего. — Но сейчас нам лучше вернуться к работе.

— Не нам, а тебе. Я своё сделал. От нашего озера идёт два русла к Радинке. Каждые сто метров заводь с перепадом в несколько метров, — сказал он. — А мне пора собираться в гости к старой знакомой. Далеко она нынче забралась — за Гиперборейскими горами, на свою родину вернулась.

— Ты ведь не скажешь, кто она? — в последний раз спросил я у Лешего.

— Не стоит тебе знать её имя, а то накличешь беду на свою голову, если она откажется, — произнёс Леший и исчез.

— Вот так всегда, — вздохнул я и встал с пенька, который сразу поднялся в воздух вместе со столиком, чайником, вторым пеньком и чашками и улетел вглубь леса.

Немного взбодрив себя жизненной энергией, я телепортировался к строящемуся второму генератору маны. Уже сейчас созданный мною первый дуб генерировал ману. Даже дышать стало легче в округе и это только начало.

Екатерина к этому моменту уже тут и занималась своим вчерашним делом, а именно — укладкой камней на дно заводей. Это должно препятствовать быстрому уходу воды вглубь земли. Вслед за ней я при помощи магии земли сращивал между собой камни — получалось полноценное каменное дно. В будущем на дно будет уложен грунт и посеяны различные водные растения вместе с рыбой. Это позволит получить независимость по отношению к еде от внешнего мира. А пока Катя просто устанавливала камни, я же сразу принялся за выращивание следующего дуба генератора. Благо, сегодня это проще делать из-за уже работающего выращенного вчера генератора.

Следующие десять дней я посвятил работе с генератором. За это время среднесуточная температура опустилась ещё больше. В своём родном мире я всего несколько раз бывал в регионах леса, в которых температура падала до таких показаний. Сейчас понимал, что холод я не люблю. Пока что среднесуточная температура выше замерзания воды, но по ночам заморозки стали регулярными. Под сенью нашего дома пришлось вырезать руны, повышающие температуру. В связи с понижением температуры снизилось количество маны, поступающей с первого генератора, так как теперь по ночам активировались рунные заклинания климат-контроля для поддержания комфортной температуры. Второй генератор производил почти на порядок больше маны, но вскоре не меньше половины будет уходить на поддержание строящегося купола и климат-контроля. Радовало, что даже в таком случае маны будет больше в несколько раз, чем от первого генератора.

— Учитель, в Радинках беда: Маричка, невестка старосты, не может разродиться уже третий день, — сказала Екатерина в очередное утро, когда мы сидели на ставшем традиционным завтраке.

— Ты ведь ненавидишь их.

— Да, но дитя ведь ни в чём не виновато, — старалась мне в глаза не смотреть Катя. Вот только я и так знал, что она мечтала стать матерью, но не получилось. Сейчас она считала, что уже не способна родить, хотя это не так. После моего лечения у неё всё в порядке со всеми органами, но ей лучше этого не знать — не хотелось мне на год прерывать обучение.

— Ты хочешь сама помочь или мне это сделать?

— Я справлюсь. Я знаю необходимые молитвы заклинания.

— Тогда поступай как хочешь, но думай в первую очередь о своей безопасности. Я не хочу тебя воскрешать. Это очень мучительно.

— А вы это можете? — с интересом спросила Екатерина.

— Могу, но с кучей ограничений, так что лучше, чтобы ты не умирала.

— Я и не собираюсь умирать, — сказала она и достала из-под платья два амулета, которые носит теперь постоянно. Это полноценная телекинетическая защита — такая, как я себе сделал — и мощный отвод глаз, который действует и на слабых магов. Стоило обезопасить её, так как в Радинках полно неинициированных магов, а обычный отвод глаз мог временами сбоить.

— Молодец. Я буду на стройке. Если понадоблюсь, у тебя есть тревожный амулет.

— Я помню. Просто сломать и всё.

— Тогда сегодня у тебя выходной. Можешь делать, что хочешь, — отпустил я свою ученицу.

С артефактами жители Радинок мало что могли сделать против неё, тем более сама Катя не страдает человеколюбием и в случае чего может и телекинезом приголубить до смерти тех, кто её напугает.

Создание каменного купола над главным озером второго генератора заняло почти шесть часов беспрерывной работы. Если б не подпитка от генератора, то резерв бы опустел не меньше чем на половину, а так едва десятая часть была потрачена.

Только я собрался сесть за обед, как сработал артефакт-маяк и сигнализатор. Именно он у моей ученицы тревожный артефакт.

Накинув на себя усиленный отвод глаз, я телепортировался по маяку. В следующую секунду оказался в окружении пятёрки мужиков с топорами и вилами рядом с моей ученицей. Самое странное — горящий зелёный огонь в глазницах.

— Что произошло? — спросил я у Кати, которая едва сдерживалась от истерики. Мужики были подняты вверх телекинезом и теперь не угрожали нам. В «Магическом зрении» я же увидел, что это свежая поднятая нежить, причём от всех тянулись ментальные каналы в одном направлении.

— После того, как я помогла родить и уже направлялась в лес, ко мне подскочил Грицай и попытался утащить к себе в дом. Я ударила его камнем при помощи телекинеза, на что тот крикнул, что я ещё пожалею. И вот тут на меня напала эта пятёрка. Они ведь не люди, учитель?

— Не люди. А Грицая твоего необходимо проверить. — Вытащить из памяти мужиков ничего не удалось, поскольку кроме мышечной памяти у них ничего не было в сознании. Они — низкоуровневая нежить со всеми вытекающими.

— Он не мой, — вспыхнула Катя. — Он мне во внуки годится.

— Не твой, так не твой. Я тебя перемещу домой. Никуда не уходи, — произнёс я и телепортировал ученицу в дом. А вот с нежитью решил поступить по-другому. Морана как-никак связана со смертью, так что принести ей в жертву нежить, пусть и низшую, будет идеей хорошей.

Жертвоприношение прошло буднично: просто все пятеро мужиков превратились в пепел, и я получил отклик от алтаря, что Богине не сильно понравились жертвы. Если перевести в понятные слова, получалось, что они как пресная закуска — есть можно, но удовольствия от этого Богиня не получает. Лучше так, чем ничего.

Следующий телепорт привёл меня в Радинки, где я сразу направился к Грицаю. Благодаря Кате прекрасно знал, кто это. Молодой парень лет двадцати пяти, который относился к Кате лучше большинства жителей села. Когда мою ученицу едва не убили, его не было в селе, так как он отправился в Чернобыль на ярмарку. И что он хотел от Кати, тяжёло сказать, но то, что он не обычный человек, факт.

Уже в десяти метрах от его дома я почувствовал некроэнергию, которой пропитался дом. Во дворе также чувствовались несколько некроконструктов, в большинстве своём из домашних животных.

Стоило мне переступить порог, как на меня бросилась серая тень, которая наткнулась на щит, а после я просто испепелил её огненным шаром. Осмотревшись, заметил и хозяина дома. Он сидел на лавке рядом с печью и смотрел на меня с ненавистью в глазах. В «Магическом зрении» я увидел перед собой классического некроманта-ученика.

— Разве так встречают гостей? — спросил я. Можно не бояться его. Некроманты слабее мастеров. В прямой атаке ни на что не способны, а некроконструктов опасней кота, которого я только что уничтожил, у него не было.

— Что ты за тварь? Ты не Леший. Чем ты запудрил мозги ей? Она нужна тут, она… — Я оборвал зарвавшегося сопляка.

— Заткнись и слушай некрос, недоделанный. Пока тебя не было, её едва не убили, а я её взял в ученики. А теперь говори, что у тебя за планы на мою ученицу? — В этот момент я смог обойти его ментальную защиту и выяснил, что, оказывается, этот самоучка хотел из Кати сделать колдующую нежить. Если по нормальной классификации, то лича. — Значит, лича хотел. Заходя в дом, я ещё думал, стоит ли от тебя избавляться. Теперь вижу, что стоит.

В следующий момент некромант-недоучка попытался бросить в меня сгустком сырой некроэнергии. Внезапно для меня я на миг потерял контроль над своей сущностью дроу и через пару секунд почувствовал, как у меня пополнился немного резерв. Вообще, мне и так ничего не грозило, так как такой сгусток не смог бы пройти сквозь щит, но и такой вариант не плох. Грицай тем временем поднял топор и бросился на меня, чтобы в следующий момент замереть и упасть парализованным на пол.

— Зря ты так, — произнёс я. — Теперь вот ударился, синяк будет, — сел я на корточки перед лицом некроманта-недоучки. — Я тебе расскажу твоё ближайшее будущее. Сейчас мы переместимся к алтарю тёмной Богини. В вашей мифологии она заведовала увяданием природы в целом и смертью в частности. Сам я нежить никогда не создавал, но вот Богине вполне может понадобиться свой служитель. И если ты думаешь, что останешься жив, то очень сильно ошибаешься. Лич намного лучше подходит на эту роль. Думаю, ты рад, что получишь то, что хотел сделать с моей ученицей,

Оставив мариноваться в своих мыслях некроманта, я отправился на прогулку по селу, чтобы ещё раз проверить всех жителей на наличие пробудившегося магического дара, а то ведь раз этот некромант-самоучка, то могут быть и другие.

Через час я сидел в одном из амбаров вместе с тремя людьми: одна женщина лет тридцати и два ребёнка — мальчики тринадцати лет. Мальчики прирождённые алхимики. Сейчас их дар на грани пробуждения. Если я ничего не буду делать, через пару недель при постоянном повышении магического фона пробудится самостоятельно. Если же насильно влить в их пробуждающиеся ядра дара чуждую ману, то пробуждение произойдёт моментально. Именно так проходит инициация. Мальчишкам сильными магами не быть, максимум — подмастерья второго ранга, но ведь алхимикам и не нужен сильный дар. А вот с женщиной несколько сложнее. Она малефик, причём давно пробуждённый. По силам на уровне подмастерья второго ранга. Вот только сама она об этом не знала и считала себя проклятой, так как если пожелает чего-то в злости, обязательно оно происходит. Из-за этого она дала обет молчать и стараться не пересекаться с людьми. Жила она на окраине села вместе со своим старым отцом, за которым и ухаживала. К ней в селе относились как к юродивой, отчего все её жалели и помогали продуктами. Сейчас же они стояли передо мной с затуманенными взглядами, а я думал, что мне с ними делать.

Оставлять их тут в селе было бы плохой идеей. Если женщина как жила, так и продолжит жить, то пытливый детский разум не позволит долго скрывать пробудившийся магический дар, а зная отношение к Екатерине, я мог представить, на что стала бы похожа их жизнь. Я задумывался над большим количеством учеников, но явно не собирался этим заниматься в ближайшее время. Мне надо первым делом обучить Екатерину и обезопасить теперь уже свои земли от различных опасностей. Вот лет через пять можно ещё взять учеников, но сейчас они не вовремя. А ведь следом за ними последуют и другие. Сейчас, после поверхностного осмотра, я могу сказать, что в ближайшие несколько лет едва ли не полсела превратится в магов. Эти трое просто самые близкие к этому моменту. Будто бы и без них у меня нет проблем. Я, конечно, могу поступить просто и отправить всех на алтарь, но даже моя совесть не позволит это сделать с детьми.

— Варвара, — обратился я к малефику, — иди к себе домой и собери свои вещи. После полуночи покинешь село и придёшь к проклятой поляне. — То самое место, в котором я появился в этом мире. — Можешь идти.

— Сделаю, — ответила она и покинула амбар.

— Яков, Иван, возвращаетесь домой и организовываете следы вашего побега. Пусть родственники думают, что вы сбежали в город.

После того, как мальчишки сбежали, я отправился вместе с ними — следовало обработать их родителей, чтобы всё получилось. Работа несложная, но кропотливая, ведь побороть отцовский и материнский инстинкты не так-то просто. Благо, что они не сильны в сёлах.

Через несколько часов работы я вернулся к некроманту домой и вместе с ним телепортировался вновь к алтарю. Положив на алтарь недоделанного некроманта, переслал своё предложение Богине. В ответ я получил радость и удивление. У меня на глазах Грицай, с которого спала парализация, начал ссыхаться, так как из тела удалялась лишняя влага. Через минуту Грицай был мёртв, но при этом всё ещё в сознании. Ещё через пять минут все части его тела начали окутывать сложные цепочки плетений из некроэнергии. Наконец-то через полчаса лич встал с алтаря. От алтаря к нему шёл довольно мощный энергоканал, по которому личу передавалась мана и обратно.

— Благодарю тебя, перворождённый, — сказала Богиня через своего служителя. — Я теперь могу заняться обустройством своего храма.

— Не стоит с этим спешить. Сейчас во всём мире царит вера в триединого. Если заметят присутствие божественной энергии его пернатые курицы, то могут наведаться сюда, а против них мне нечего противопоставить, — ответил я, как понимаю, Богине. — Я перекину дополнительный энергоканал от одного из моих источников маны на алтарь, чтобы обеспечить независимость от энергии.

— Ты прав, — произнесла Богиня устами некроманта-недоделки. — Я ещё слишком слаба, чтобы воевать с ангелами. Когда вернётся Леший, скажи ему навестить меня. Нам есть о чём поговорить. — Через мгновение поток энергии от алтаря к личу уменьшился на порядок, а лич превратился в обычную нежить. Он сразу подошёл к алтарю и занял возле него место, как будто бы он почётный караул.

К моему удивлению, Богиня оказалась вполне адекватной. В книгах писалось, что Боги ни во что ставят смертных. И вот такое отношение очень и очень неправильное. Хотя тут вполне возможно сыграло роль то, что я сейчас сильнее её лича, который стал аватаром, на несколько порядков. И даже если сравнивать с мощью алтаря, я всё равно буду сильнее Богини.

Покинув алтарь, вернулся в лес к месту своего появления. Мальчишки к этому времени уже были тут и сейчас пытались понять, как они оказались на проклятой поляне. Я пока не спешил появляться перед ними и ждал Варвару, чтобы перенести их к нашему дому. Как бы мне хотелось просто забыть о них, но я понимал, что это будет неправильное решение. Проблем вместе с ними появится немало, но в будущем преданные лично мне маги будут полезны. Главное — правильно обработать их. Хорошо, что начальное обучение можно будет повесить на Катю. Как раз и для неё это будет полезным — повторить основы.

Наконец-то ближе к полуночи появилась и Варвара с двумя котомками на спине. Подхватив всех троих, я подтащил их к себе и открыл портал домой, куда и забросил своих будущих учеников.

— Учитель, что они тут делают? — спросила у меня Екатерина, стоило и мне перейти на эту сторону портала. В её голосе чувствовалась ревность. Ну да, теперь она не будет одной особенной.

— Мои и твои будущие ученики, — произнёс я. — Сейчас они спят. Завтра с утра начнёшь их обучение. За ночь ментальные закладки внедрятся, и они должны будут нас слушать.

— Так вы не будете с ними заключать контракт?

— Обойдутся. Ментальные закладки я и так установил. Не стоит переживать. Ты и будешь моей единственной личной ученицей, а вот они — наши подопытные, на которых мы должны отработать методику обучения для будущих магов. А их будет ещё не мало.

— Спасибо, — ответила Катя и отвернулась, чтобы скрыть свои слёзы. — А что с Грицаем?

— Нет больше этого самоучки-некроманта, можешь не переживать. Единственное, что меня волнует: как воспримут пропажу сразу четырёх человек из села. Ладно мальчишки — они по легенде сбежали в город. Но как быть с Варварой и Грицаем?

— Не стоит волноваться учитель, — сказала Катя. — Не думаю, что это будет большой проблемой. Люди пропадают тут постоянно. Да, двое за один день — это подозрительно, но такое бывает.

— Посмотрим. Главное, чтобы не отправились они куда-то сообщать об этом. Но это проблема не сегодняшнего дня. Сейчас же давай займёмся инициацией будущих алхимиков. Включи «Магическое зрение». Ты видишь энергоканалы у них в районе шеи?

— Вижу. Один большой и несколько десятков мелких.

В течение часа я объяснял, как проводить инициацию. Только и требовалось впихнуть свою, чуждую, ману в источник маны инициируемого мага. Над одним мальчишкой работал я, над вторым работала Катя. Мне пришлось лечить несколько раз небольшие травмы из-за неопытности Кати, но в итоге и она смогла протолкнуть часть своей маны в источник. Практически сразу после этого в источнике началась реакция. Он то резко увеличивался в размерах, то уменьшался. И наконец-то спустя пару минут как будто бы взорвался, посылая по каналам первую порцию произведённой маны.

— Теперь все трое маги, — произнёс я устало. — Думаю, пора спать. Завтра с утра объяснишь им, что к чему тут и как им повезло. После вспомни, как я тебя учил и попробуй это применить на них.

— Но ведь они совсем ничего не умеют, — сказала Катя.

— Ты тоже не много умела. Расскажи им, что не понятно. Сейчас твоих знаний для начала должно хватить. Это будет проверка того, как ты усвоила основы. Если всё пройдёт нормально, то мы перейдём к изучению первого плетения из магии целителей — «Ускорение регенерации», — пообещал я ей вознаграждение, а то она в последние дни пыталась выпросить у меня что-то из магии жизни. Она хотела стать целителем побыстрее.

Отправив Катю спать, следом и я отправился в свою комнату, только предварительно занёс учеников в землянку, которую построил для приёма гостей уже довольно давно. Стоило мне только лечь на травяной покров кровати, как я практически моментально отключился — настолько вымотал меня сегодняшний день.

Глава 12.2

— Яша, ещё раз начнёшь чудить — и ремень вновь пройдётся по твоей заднице! — услышал я крик Екатерины с улицы. Очень уже громко она кричала на мальчишку, но тот сам виноват. Окрас его магического дара способствовал алхимии и совсем немного магии жизни. Но даже из-за этой небольшой одарённости в магии жизни у него слишком много жизненной энергии, что приводило к постоянным проказам. Его друг Иван тоже алхимик, но вот окрас дара склонялся больше в магию тьмы. Из-за этого он предпочитал тишину, сумрак и старался быть вовсе незаметным.

— Но чего это он, — шмыгнул носом Яков в ответ на обвинения Кати. — Я хотел свежей крови взять, а он меня — копытом. Ну я на него и вылил для надёжности зелье.

— Что за зелье, отчего кожа стала прозрачной и теперь все внутренности кабана видно? — спросила усталым голосом Катя. Ну да, ученики — это всегда сложно. Но вообще меня тоже заинтересовало, что за зелье такое использовал Яков, ведь я пока их научил лишь парализующему, чтобы они не были беззащитными при встречи с врагами.

— Ну так это па-ро-ле-зо-щие, — по слогам произнёс Яков и всё равно умудрился в словах сделать множество ошибок.

— За твои проделки будешь сегодня в хлеву убирать, — сказала Катя. — Нужна свежая кровь — мог подойти ко мне, я дала бы. И зачем тебе кровь?

— Ну это… — замялся Яков.

— Яков, думаю, ремень стоит смочить в солёной воде.

— Ваня умеет делать человечков из крови, — выдал скороговоркой Яков, стараясь не смотреть на Катю.

— Что за человечки? — спросил уже я, выйдя из дерева, служащего мне и Кате домом. Мне действительно любопытно.

Следующий час я слушал ломаные объяснения Ивана и Якова по поводу человечков. Оказалось, что Ваня пробудил ещё одну наклонность, а именно — магию крови. Он непроизвольно вначале остановил свою кровь, когда упал и разодрал колено о кору дерева, а потом просто представил, как кровь возвращается в рану. Вот только возвращалась она в виде маленьких человечков. Вот так у него работала фантазия. Через неделю у него уже стало получаться управлять не только своей кровью, но и чужой, только она должна быть свежей не больше пары часов как из организма. Сейчас же Ваня научился передавать контроль над создаваемым големом крови другим людям и, естественно, первым был, кто получил его, друг Яков. Это вчера и сегодня они решили устроить войнушку, ради которой один из них и направился к нашему живому запасу мяса в хлеву, где и получил за своё любопытство копытом лесного кабана.

— Голем крови — одна из сложнейших манипуляций в магии крови — дался мальчишке всего через две недели после пробуждения магического дара. Я чувствую себя каким-то недоумком, — произнёс я, после того как с ученицей вернулся в дом для завтрака.

— Учитель, но они ведь бесполезные, — сказала Катя, не понимая причины моего подавленного настроения.

— Это сейчас бесполезные, да и то условно. Представь, что такой мини-голем проберётся к тебе в комнату, пройдёт сквозь поры кожи, а дальше по кровеносной системе доберётся до твоего сердца и организует инфаркт. Или к мозгу, и получиться инсульт. И это только первое, что пришло в голову. Даже у таких мелких големов в десятую часть длины пальца множество применений. А если бы у Ивана было больше сил? Представь такого голема размером с человека на поле боя. Он будет подпитываться кровью убитых существ. Именно поэтому магов крови не любят, но терпят из-за их способностей к целительству, да и высшей магией крови овладевает в лучшем случае один из ста. А тут ребёнок, только пробудивший свой магический дар, — произнёс я и начал поглощать гречневую кашу с мясом. Катя приготовила еду для всех ещё утром до моего пробуждения.

— Ничего себе, — удивилась Катя и замолкла, задумавшись о чём-то.

— Теперь у нас есть два алхимика, которые смогут в будущем стать целителями: один — светлым, другой — тёмным. Точно не обошлось без Мораны. Я просто не верю, что так могло повезти без вмешательства Богов. Ладно, собирайся. Надевай свою лучшую одежду. Сегодня мы будем тебя легализовать среди магов.

— О чём это вы, учитель? — оторвалась от своих размышлений Екатерина.

— Ты думаешь, я просто так в течение недели польский язык тебе загружал, а потом по паре часов практиковал? В Варшаву к знакомому мне магу на ужин отправляемся. Для тебя это лучший способ легализовать себя и свои способности, чтобы в будущем не пришлось их скрывать. Густав — городской маг Варшавы. Он немец, так что будет возможность попрактиковать ещё и немецкий язык.

— Это обязательно? — спросила у меня Екатерина, отводя свои глаза от моих. Её тон мне не понравился. Воспользовавшись тем, что для меня её разум как открытая книга, я посмотрел на сознание.

— Да, это обязательно. Не забудь надеть ту шубку, которую я купил в Киеве для тебя. — Оказалось, что Катя очень стеснялась своего внешнего вида, боялась опозориться и опозорить меня.

Оставив Екатерину собираться, я направился к Варваре. Она оказалась весьма хозяйственной женщиной. Конечно, в первые пару дней была в шоке, когда узнала, что попала к колдуну, по её понятиям, и что сама оказалась ведьмой. Но мои ментальные закладки не дали ей сосредоточиться на негативных эмоциях. Они, наоборот, позволили видеть лишь хорошие моменты в произошедшем, а то ведь читал в книгах, что некоторые люди в сёлах в моём родном мире себя убивали, считая отродьями бездны себя. К сожалению, что в моём мире, что в этом в сёлах отношение к таким магам весьма неоднозначное.

— Варвара, хватит молчать, — произнёс я, зайдя в учебную комнату, в которой она старалась направить свои силы на что-то ещё, кроме проклятия. — Я ведь тебе говорил, что на меня твои слабые проклятия не подействуют.

— Я боюсь, — хриплым голосом произнесла Варвара. За последние несколько лет она от силы сказала пару сотен фраз и едва не разучилась говорить.

— Нечего бояться. Через пару часов я и Катя отправимся по делам. Твоя задача: проследить, чтобы Яша с Ваней опять чего-то не вытворили.

— Я прослежу, учитель, — медленно, стараясь выговаривать правильно слова, сказала она.

— Отлично. И не надо так себя насиловать. Не получается прямо сейчас — поменяй вид деятельности. Тебе необходимо научиться читать и писать первой, чтобы обучить этому мальчишек. Знания я тебе загрузил, осталось тренироваться. Возможно, в наше отсутствие прибудет Леший. Ты его не пугайся. Он только с виду страшный старик.

— Вы объясняли, — ответила она и повернулась к накопителю из янтаря. Можно было влезть к ней в голову и поправить восприятие действительности, чтобы она перестала быть такой нелюдимой, но лучше, если она сама сможет преодолеть себя.

Покинув Варвару, я телепортировался к законченным генераторам маны для проверки их работы. Находясь в центре источника маны, чувствовал себя почти прекрасно.

Поскольку всё работало без проблем, я решил проведать и ещё один мой эксперимент. У берега, созданного мною озера, рос один дуб, довольно сильно измёненный моими силами. Главная его задача: поглощать ману из воздуха и преобразовывать её в жизненную энергию, которую после нужно передавать в небольшую заводь всего два метра в длину и метр в глубину. По прогнозам через несколько месяцев вода в этой заводи приобретёт целительные свойства и её можно будет пить вместо слабых исцеляющих зелий. А если готовить серьёзные зелья на такой воде, то эффект должен улучшиться в разы. Проблема не в том, чтобы напитать жизненной энергией воду, а в том, что этой жизненной энергией не воспользовались микроорганизмы, бактерии и подобная гадость. Для этого вокруг этой небольшой заводи я установил периметр из плетений стерилизации. Но уже третий день подряд при проверке замечаю расплодившиеся микроорганизмы внутри заводи, несмотря на мои усилия.

Сегодняшнее утро не стало исключением. Внутри заводи видно пятно цианобактерий. Поскольку мне надоело каждое утро чистить заводь, я решил усилить стерилизующие плетения. Помимо расположенных плетений по периметру создал ещё три артефакта на основе жёлудя, которые теперь будут постоянно перемещаться по воде и стерилизовать всё в радиусе метра от себя.

Закончив работать с будущей целительной купальней, я переместился обратно к дому. С того момента, как покинул Катю, прошло уже больше часа, и сейчас она уже должна быть готовой. Но вместо этого я застал ученицу на своей кровати, плачущей в подушку. Вот и не скажешь, что ей за пятьдесят лет — ведёт себя иногда как маленький ребёнок. Я, конечно, омолодил её и ментально, но ведь не настолько.

— Катя, что это значит? Нам пора отправляться.

— Учитель, идите сами, я только всё испорчу, — сказала она.

— Мне это не нравится. Быстро взяла себя в руки. Жду тебя через пять минут на улице, — произнёс я и пустил слабый электрический разряд ей по заднице. А чтобы она вновь не легла, ещё и исцелением приложил — теперь у неё внутри будет слишком много энергии для того, чтобы сидеть на месте.

Через пять минут Екатерина действительно покинула дом. Судя по её широко открытым глазам, она не знала, куда себя деть — настолько распирало изнутри энергией. А вот нечего плакаться.

Подойдя ко мне, Екатерина с нетерпением уставилась на меня. Но прежде чем открывать портал на чердак дома Вороного Сергея Аркадьевича, я поправил неровно надетую шубку на ученице. Она всё-таки не умеет носить правильно такую одежду.

— Прошу, пани Катарина, — произнёс я и открыл портал.

— Пан Вальчицкий, только после вас, — сказала она, взяв себя в руки.

— Молодец, так себя и веди. Помни: ты — ученица могущественного мага и никто ничего не может тебе сделать, — проговорил я и переступил окно портала в темноту чердака дома Вороного.

— Тут темно, — произнесла Катя и начала жмуриться.

— Вспомни, чему я тебя учил на прошлой неделе. — Хотелось побиться головой от того, что всё из её головы вылетает едва не моментально.

— Точно, — едва не хлопнула себя по лбу Екатерина, и через секунд тридцать в её глазах появился слабый огонёк — так визуально выглядело повышение чувствительности зрения. Теперь даже в полной темноте она могла видеть, пусть не очень чётко, но это только пока.

Покинули дом мы при помощи противофазы и спуска телекинезом на брусчатку города. Катя сразу стала вертеть головой из стороны в сторону — всё-таки последний раз в городе она была больше тридцати лет назад, когда сбегала из Санкт-Петербурга. Но на нас никто не обращал внимания благодаря лёгкому отводу глаз.

После прогулки по главной площади мы перешли на набережную, чтобы немного полюбоваться рекой. Внезапно я почувствовал на себе взгляд. Обернувшись, заметил знакомое лицо человека, который уже двигался, расталкивая прохожих в нашу сторону.

— Пан Колдун, ты так и не назвал себя в прошлый раз по имени, — радостно улыбаясь, произнёс отец Илия, после чего крепко меня обнял, обдавая чистым светом. — А кто эта прекрасная кобита?

— Отец Илия, рад вас видеть, — произнёс я совсем не искренне. — Это моя ученица Катарина. А я — Мирон Вальчицкий, хотя вряд ли это что-то даст вам.

— Затягиваешь в богомерзкие объятия своего тёмного колдунства новых людей, — недовольно поворчал отец Илия. — Будем считать, что все приличия соблюдены. А теперь говори, для чего ты в городе?

— Густав приглашал к себе.

— Густава сейчас нет в городе. Его временно отозвали и направили в поддержку французскому карлику. Не слышал об этом?

— Последние новости, которые я слышал, были о разгроме австрийцев под Ульмом.

— Многое пропустил. На Пруссаков ополчились помимо австрийцев ещё и русские. Быть беде большой, — произнёс священник. — Ладно, приглашаю вас на обед к себе.

— Я так понимаю, отказаться не могу?

— Верно. Ты говорил Густаву, что своим богомерзким колдовством умеешь исцелять. Это так?

— Смотря что. Но да, умею. Так ведь и вы можете, — намекнул я на переполненную светом ауру.

— Я только нечистивое могу исцелить, прижечь рану, не больше. Марычка же пострадала от другого — под лошадь попала.

— Если это просто физическая травма, то могу помочь. — Отказывать в помощи было глупо. Отец Илия не последнее лицо в церковной иерархии и с ним лучше иметь хорошие отношения.

Отец Илия сразу схватил меня за руку и потащил в одно ему известное место. Постепенно богатые центральные районы сменились более бедными, а вскоре и вовсе каменные дома исчезли и вокруг были лишь деревянные постройки. Вокруг нас больше нельзя встретить одетых в чистую и новую одежду людей. Было понятно, что мы пришли в так называемые трущобы. Они есть в любом современном городе.

— Отец Илия, вы нам есть принесли? — спросил детский голос лет пяти. Опустив глаза, я увидел мальчика, одетого в не по размеру большую одежду.

— Извини, Стефан, но с собой у меня ничего нет. Приходи вечером к заднему входу в храм. Я посмотрю, что смогу дать, — произнёс Илия, и мы пошли дальше.

— И много таких детей тут? — спросила Катя.

— Много. Родители днями работают на мануфактурах, но этого не хватает, чтобы прокормить семьи. Дети зачастую голодают, — сказал Илия.

— Нам ещё далеко идти? — решил я перевести тему.

— Мы уже почти пришли, — произнёс он и толкнул деревянную дверь внутрь помещения. Внутри царил запах гнили, болезни и общей затхлости. — Иди за мной. Родители Марычки на заводе, ей самой приходится днями лежать.

В единственной комнате дома царила полутьма. Из-за угла я услышал тяжёлое дыхание, иногда перемежающееся со стонами. Стоило туда посмотреть — и я сразу увидел человеческую девочку лет восьми. В «Магическом зрении» её состояние здоровья выглядело отвратительно: одной руки не было, вторая неправильно срослась, обе ноги раздроблены и кое-как собраны и тоже неправильно срослись; рёбра сломаны в четырёх местах, повреждения мозга от мелких осколков черепа, в местах, где ей ампутировали руку, шёл сепсис. Я вообще не мог понять, как она жива с такими повреждениями, но всмотревшись в ауру повнимательнее, увидел насильно привязанного духа, который принудительно напитывал девочку энергией, что и не позволяло ей умереть.

— Ваша работа? — спросил я у священника, указав на духа.

— Моя, господи прости душу грешную мою, мне пришлось воспользоваться богомерзкой магией, иначе ей было не выжить. Я из боевого крыла. Целительство это не моё. Вот демона изгнать либо какую другую погань я могу, — ответил отец Илия, словно стесняясь своих недостатков. — Сможешь исцелить дитя?

— Будет не просто, но смогу, — произнёс я и приступил к излечению.

Первым делом я отключил болевые ощущения и усыпил девочку — она и так настрадалась на годы вперёд. Потом при помощи телекинеза начал ломать ей кости в неправильно сросшихся местах, параллельно активируя малые исцеления, чтобы она не умерла в процессе. Катя уже на второй минуте не могла на это смотреть и покинула дом, а вот отец Илия внимательно следил за моими действиями. После того как кости были сломаны, я начал собирать при помощи телекинеза получившийся конструктор. После этого запустил среднее исцеление, которое сразу высосало из меня треть резерва, но уже через пять минут все кости в организме стали целыми и правильно сросшимися. Повреждения внутренних органов были также устранены. Можно сказать, что Марычка полностью здорова, вот только одной руки у неё всё ещё не было.

Чтобы вырастить руку просто так, требуется либо целительная магия значительно более высокого уровня, чем среднее исцеление, либо пересадить руку от донора, либо же вырастить её постепенно, при этом надо будет есть много пищи, содержащей белки.

— Руку вырастить не могу сейчас, — произнёс я, повернувшись к Илии.

— Прости господи душу грешную, — перекрестил он меня и Марычку. — Я и на это не рассчитывал. Я пристрою её себе в приход, для неё найдется работа и с одной рукой.

— Я не сказал, что не могу вырастить руку. Я временно заблокировал регенерационные способности организма. Если она будет много есть, то в течение года-полутора у неё отрастет рука. После полной клеточной замены регенеративные способности сойдут на нет. Но эти годы ей придётся есть очень много.

— С этим может быть проблема. Это не твои проблемы, я разберусь.

— И, думаю, стоит предупредить: косо привязанный дух начал приживаться в её энергетику. Остановить или обратить процесс уже нельзя. Она после окончания процесса приживления станет медиумом. Если сильно повезёт, то может быть слабым шаманом, но на это я не рассчитывал бы. Скорее всего, медиум.

— Я прослежу за этим. А теперь идём ко мне, я обещал угостить обедом.

Стоило нам выйти на улицу, как мы сразу услышали крики: трое мужиков висели вверх ногами, закреплённые к чердаку единственного двухэтажного здания в этой части города. Кричали они о ведьме, которая их прокляла. Догадаться, кто виновник переполоха, не сложно. Катя стояла возле входа в дом, в котором жила Марычка, и с улыбкой смотрела на трёх мужиков.

— Что они сделали? — Просто так Катя не стала бы издеваться над ними, а значит, они заслужили этого.

— Предложили поделиться одеждой, сумкой и пообещали лично согреть, чтобы я не замёрзла без одежды, — ответила она.

— Проблем не будет? — спросил я у отца Илии, но тот не ответил ничего. Вместо этого подошёл к висящим мужикам и взмахнул рукой, отчего они упали вниз. Но вместо того чтобы помочь им встать на ноги, Илия с ноги заехал каждому по морде, да так, что они отрубились.

— Вы спрашивали, кто ворует из домов, пока вы на работе, — произнёс громко отец Илия. — Вот они, — указал на троицу. — На их руках также кровь десятков людей, в том числе и невинной. Я сейчас уйду. И ничего видеть не буду.

— Мы поняли вас отец, Илия. — Священника явно любило население этого отдела.

— Идём, нам тут делать нечего, — сказал он, и мы направились в сторону центра города. — Уже полгода ищу душегубцев. Хотел Густава попросить помочь, но тут они сами попались. Какая у них грязная душа.

— Вы видите души? — удивился я.

— А как иначе, — произнёс он. — Вот ты также убивал невинных, но при этом свет твоей души продолжает пылать. Надеюсь, действительная причина убивать невинных.

— Можно и так сказать. — Только сейчас понял, что этот церковник гораздо опасней, чем я думал ранее. «Духовное зрение» очень редкое явление в моём мире. В основном им владеют маги душ высокого уровня и некроманты-архимаги. Временно увидеть душу могу и я благодаря специальному плетению, но постоянно видеть просто не выдержу. Все поступки оставляют следы на душе и убийства действительно оставляют нечто похожее на налёт. От этих следов можно очиститься, но лишь у жрецов. Мне это, естественно, недоступно в моём мире, да и тут тоже.

Стоило нам отойти на пару сотен метров, как с той стороны послышались громкие крики, которые, впрочем, довольно быстро закончились. Всепрощением отец Илия точно не страдал.

До храма мы добрались в полной тишине. На обед у нас была довольно простая пища: каша ячневая, рыба печёная и вино из личных запасов отца Илии.

После обеда подчинённые Илии увели Катю показывать храм и рассказывать о его создании, а я вместе со священником прошёл в его келью.

— Вы о чём-то хотели поговорить со мной? — спросил я у него.

— В беде Густав, — произнёс отец Илия. — Курьер недавно принёс данные от разведки нашей. Скоро будет битва под Аустерлицем. В планах штаба Наполеона пожертвовать подкреплением со стороны Пруссии. Хотят ослабить перед кампанией следующего года.

— Я что-то не понимаю. Пруссия ведь союзник Франции?

— Они вынужденные союзники. Пытались остаться независимыми и нейтральными, отказались от вступления в Третью коалицию к Австрии, Англии и России. Результат: Наполеон нагло вошёл на территорию Прусского королевства и набрал себе подкрепление для войны с австрийцами. Теперь уже выбора, на чьей стороне быть, не было. Сейчас Густав в составе корпуса маршала Ланна и должен через несколько дней участвовать в штурме Аустерлица. По данным разведки, прусским подразделениям повезёт, если выживут, — ответил отец Илия и положил передо мной документы с отчётами разведки.

— Отчего такое доверие ко мне? — спросил я у священника.

— Ты помог ребёнку, хотя не должен был этого делать. Это характеризует тебя с хорошей стороны, а во-вторых, Густав нужен тут на должности городского мага. Как бы я ни любил магию, но с приходом Густава порядок в городе стал в разы лучше. Ты воевал ещё против Карла, а мальчишка Густав пороху не нюхал в настоящей войне. Помоги ему выжить, и я не буду против твоего пребывания в городе, как и твоей ученицы. Могу обеспечить и статус горожанина, если понадобится.

— Да вы не воин. Вы торговец, святой отец. — Предложение Илии довольно опасно, но в то же самое время мне стоило посмотреть, как проходят местные войны, чтобы приготовиться к возможному противостоянию. Также Густав мне более полезен живым, чем мёртвым, а потому его выживание и в моих интересах. Ну и наконец-то никто не говорил, что я должен рисковать собой. Я могу и скрытно помочь ему.

— Приходиться многое уметь, — улыбнулся в ответ святой отец.

— Я помогу, но мне нужна будет помощь в получении документов на моих учеников.

— Так и знал, что ты одним учеником не ограничишься. Это не проблема.

— А теперь я хотел бы знать, где и когда будет битва.

— Если судить по данным перемещения войск русского императора, то битва должна пройти невдалеке от города Аустерлиц, — произнёс святой отец и достал довольно подробную карту, в которой и показал место, где находится этот город.

Через несколько часов мы опять перекусили, но вновь довольно простой едой, которую запили очень вкусным вином. Аустерлиц находился довольно далеко — по местным меркам, больше пятисот вёрст. В разумные сроки обычным транспортом не добраться туда. По мнению церковной разведки, битва должна произойти двадцатого ноября, а сейчас уже тринадцатое. За семь суток можно, конечно, преодолеть это расстояние на лошадях, но не люблю лошадей, а потому добираться до Аустерлица придётся магическим путём. Жаль, что сам отец Илия там ни разу не был, как и все, кого он знал в Варшаве. А потому добираться придётся мне в несколько этапов. Для начала я собирался добраться до армии русского императора, а именно — к частям Великого Князя Константина, и уже вместе с армией добраться до места боя.

Попрощавшись с отцом Илией, я забрал Катю, страдающую от внимания детей в храме. Накинув сильный отвод глаз, открыл портал в Киев недалеко от Киево-Печёрской Лавры.

Спустя несколько секунд после закрытия портала я создал новый уже к нам домой. Сразу после выхода из портала я направился на пока небольшой склад артефактов, чтобы вооружиться по полной на всякий случай.

— Учитель, что происходит? — спросила у меня Катя.

— Густав, скорее всего, попал в неприятности. Я проверю, и если это так, то помогу ему. Обязанный мне Густав за спасение будет полезен. Ты остаёшься до прибытия Лешего за главную. Чему учить наших учеников, ты знаешь. Мне же отправиться надо уже сегодня, но вначале нам надо очиститься от света. Давай руку. — После того как Катя дала мне свою руку, я телепортировал нас к чертежу, который делал ещё Леший. — Становись в круг. У тебя лишь паразитное заражение светом, а меня он хорошенько приложил им.

— Я могу отправиться с вами? — спросила Катя, когда через пять минут вышла из круга, полностью чистая от света.

— Нет, ты будешь только мешать. Там, куда я направляюсь, будет слишком опасно, чтобы думать и о тебе, — произнёс я и сам влез в круг. — Давай, активируй.

— Сейчас. — Для Кати манипуляция маной всё ещё не естественный рефлекс. Вот и сейчас ей пришлось напрягаться, чтобы активировать круг.

— Возвращайся домой, а я портал открою отсюда, чтобы сэкономить ману, — сказал я и настроился на воспоминание одного из священнослужителей, который бывал в городе Острава на угольной шахте, когда вспыхнула эпидемия, унёсшая больше сотни жизней лет десять назад.

Этот город всего в ста пятидесяти верстах от Аустерлица, а значит, я экономил расстояние более чем втрое. Войска Великого Князя Константина должны были покинуть окрестности города ещё несколько дней назад для соединения с объединенной армией Австрии и России. Скорость передвижения больших вооружённых групп была весьма медленной, поэтому я мог рассчитывать догнать их всего в тридцати-пятидесяти верстах по направлению к Аустерлицу.

Портал открылся в келье местного монастыря — именно там жил в своё время священнослужитель при эпидемии. Особенность этой кельи в том, что на её стенах от руки написаны молитвы. Благодаря этому поиск необходимого места в ноосфере мира занял всего около тридцати секунд. Внутри кельи какой-то был монах, который, увидев меня, замер в ступоре. Я же тормозить не стал и просто усыпил его. Поутру, когда он очнётся, будет считать, что всё ему приснилось.

Выбраться из монастыря оказалось не так просто, как я думал. Стены в монастыре пронизаны тонкими нитями света, а значит, просто пройти сквозь стены невозможно. Телепортироваться я не хотел уже из-за экономии энергии. Поэтому пришлось просто прогуляться ко входу в монастырь и выйти, как положено, через ворота. Так как монастырь находился за пределами города у дороги, ведущей в Брно, я сразу оказался у нужного мне направления.

Брно далеко отсюда, но мне туда и не требовалось идти. Несколько суток назад по этой дороге прошли русские войска. Это мне удалось узнать из памяти монаха. Он ещё с любопытством наблюдал за войсками, а следом и за обозом, тащившим несколько десятков орудий.

Следующим шагом было то, что я не любил делать. Усиление тела праной и магически для большей скорости. В таком режиме я мог двигаться со скоростью около десяти вёрст в час, около пяти часов без перерыва. Бег ночью, когда небо затянуто тучами, по тёмной дороге, вдоль которой лес и редкие небольшие населённые пункты, не самое лучшее времяпрепровождение, но раз пообещал присмотреть за Густавом, то надо хотя бы постараться.

Сделав через пару часов остановку, чтобы подкрепиться, я открыл портал к источнику. Перебравшись на другую сторону, восстановил потраченную ману. Перекусил приготовленной едой и вновь открыл портал на место, до которого я успел добраться и продолжил дорогу.

Через несколько часов в очередном населённом пункте я сделал остановку и проверил память нескольких человек. Они сейчас спали и видели сны, а потому даже не знали, что стали для меня источником информации. Армия Константина проходила тут всего полдня назад, а значит, я практически достиг своей цели.

И действительно, меньше чем через час я наткнулся на часовых, которые, по идее, должны сторожить военный лагерь, но в реальности дремали. Из центра лагеря, вставшего на ночёвку, слышался лай собак, голоса людей, виднелось несколько костров. Ну и сопровождал это всё просто невероятный запах дерьма. Мне пришлось понижать чувствительность своего носа, чтобы не страдать от этого запаха. Внимательно осматривая лагерь со стороны, я понял, почему часовые не сильно заботились об охране. Вокруг лагеря натянута магическая сигнализация. У каждого солдата артефакт, который подавал сигнал «свой-чужой». Стоило кому-то зайти без артефакта в радиус действия магической сигнализации — и сразу поднималась тревога в одной из палаток.

Чтобы не мучиться особо, я подчинил одного из часовых, и тот отошёл в кусты, где и передал мне аретфакт. Сам часовой после этого лёг на землю досыпать. Холодная земля точно не лучшее ложе, но мне не нужно, чтобы он проснулся раньше времени.

Вместе с артефактом я сразу направился к палатке, куда ведут энерголинии сигнализации. Сама палатка тоже оказалась зачарованной. Жаль, что с местными рунами я не знаком, но судя по всему, это зачарованная на крепость и климат-контроль.

На входе в палатку сидел денщик. Он открыто спал на своём посту. Немного усилив его сон, я вошёл внутрь палатки. Внутри несколько походных кроватей, на которых спало четыре человека. И все они маги. Самый сильный из них на уровне мастера боевой магии третьего ранга, самый слабый на уровне подмастерья второго ранга.

— И зачем ты сюда пришёл маг? — произнёс внезапно появившийся из тени разумный. Только взглянув на его энергетику, я опознал в нём вампира. Высшего вампира.

— Точно не для убийства, — сказал я и на всякий случай приготовился к бою, для чего скинул маскировку со своей ауры.

— Ого, — присвистнул вампир и сделал пару шагов назад. — Да никак нас посетил целый магистр. Вы же не выбираетесь из столицы.

— Хватит паясничать, Влад, — произнёс ещё один голос, и только сейчас я заметил ещё одного человека. Это маг на уровне мастера первого ранга. Судя по направлению его дара, это артефактор. Это меня вообще удивило — артефактор такой силы. Они обычно не стремятся увеличивать себе резерв.

— Костя, ты всё обломал, — сказал вампир и уступил дорогу магу.

— Я знаю всех магистров в окружении Наполеона. Тебя среди них нет, — произнёс маг. — Среди наших — тоже. Кто же ты?

— Мирон Вальчицкий, — ответил я, поскольку не видел смысла скрывать. Судя по всему, это высокопоставленный маг и с таким лучше дружить.

— Это мне ничего не говорит. Влад, может, ты знаешь?

— Без понятия, — ответил вампир.

— Ты как всегда бесполезен, — произнёс маг. — Мы можем начать бой. Возможно, я его проиграю, но в случае боя и Влад, и они, — указал он на магов, уже проснувшихся к этому моменту, — будут со мной. Есть и второй вариант развития событий: ты честно говоришь, для чего прибыл, и мы мирно расходимся, если ты пообещаешь не вредить моим войскам.

— Моя цель: вместе с вами добраться до Аустерлица, чтобы проследить за одним человеком и спасти его, — сказал я.

— Он не врёт, — сказал вампир. — Как вкусно его кровь пахнет. Костя, ну можно хоть глоток?

— Заткнись, а то к родственникам отправишься и будешь сидеть там ещё лет двадцать, — произнёс маг. — Он мой подчинённый?

— Нет.

— Я? — уточнил он.

— Нет, он будет на стороне Наполеона в составе подкреплений собранных в Пруссии, — произнёс я.

— Собираешься нам вредить? — спросил маг, удовлетворившись моим ответом.

— Нет, — ответил я честно, и все посмотрели на вампира.

— Правда, — ответил вампир. — Ну всё, расслабьтесь. Чего вы все так напряжены? Ну магистр, ну сильный, но ведь он нам вредить не собирается.

— Влад, — начал говорить главный маг, но через вход в палатку заскочил посыльный и замер, заметив нас всех. — Говори, — обратился он к посыльному.

— Часовой заснул и не просыпается даже после воды в лицо, — произнёс посыльный. Маг перевёл на меня взгляд, и я кивнул.

— Отнесите его в палатку. Он слишком устал, — ответил маг. Когда посыльный ушёл, обратился ко мне: — Помочь нам не хочешь?

— Костя, если магистр будет на нашей стороне, то и Наполеон даст добро своим, —

произнёс ещё один маг.

— Витя, не переживай, я не буду предлагать воевать на нашей стороне, — сказал Костя и вернулся ко мне: — Нам надо нанести разрывные руны на ядра пушек. Мы не успеваем из-за того, что находимся на марше. Если поможешь, я заплачу. Тысяча рублей.

— В бою участвовать не буду. Если только мне не будет угрожать опасность, — произнёс я, возвращая маскировку на мою ауру. — Доставите к месту боя — в дороге помогу с ядрами.

— Прекрасно, — сказал маг. — А теперь разреши представиться — Великий Князь Константин, — усмехнулся он, когда я осознал, что он самая главная шишка тут.

— Я и не знал, что в императорской семье есть маги.

— У нас всегда были маги. Один два на поколения, — усмехнулся он. — Ты ведь не думал, что власть так просто удержать? Предлагаю всем разойтись по койкам. До утра ещё долго и надо набраться сил. Нам предстоит ещё долгий путь, — произнёс Константин уже своим подчинённым. — Влад, ты знаешь, что надо сделать. — Через миг вампир встал в самое тёмное место палатки и исчез. Я же почувствовал переход на план тени. — У тебя есть куда пойти?

— Есть. На рассвете вернусь, — произнёс я и включил максимальный отвод глаз вместе с маскировкой. Князь несколько секунд ещё мог сопротивляться, но, в конце концов, и он потерял меня из виду.

Оставив несколько подслушивающих плетений, которые прицепил к обуви князя, я покинул палатку при помощи телепорта. Уже за пределами лагеря устроился среди деревьев поудобней и приготовился слушать князя. Но прежде чем приступить к подслушиванию, следовало немного перекусить, что я и сделал, достав немного солёного мяса с хлебом и овощами. Только удовлетворив свой, желудок подключился к прослушке.

— Костя, ты с ума сошёл. Надо бить на опережение. Неизвестный маг такой силы в центре лагеря. Это явно засланный убийца. Наверняка за тобой или мной прибыл, — произнёс второй маг, которого Константин называл Витей. — Да и какая там помощь? Мы уже закончили сегодня наносить руны.

— Влад, он ушёл? — спросил князь у вампира.

— Да, причём в одно мгновение. Если бы не знал, что заклинания мгновенных перемещений забыты, я бы подумал, что он телепортировался.

— Может такое быть, что он восстановил это заклинание?

— Может. Ведь он магистр, а они всегда занимаются какими-то своими исследованиями. Вальчицкий — это что-то польское. Костя, никаких событий не было в последнее время связанных с Польшей?

— Не знаю, надо будет потрясти нашу разведку, — произнёс князь. — Вот и ещё одна причина держать его рядом с нами. Маги такой силы не могут не быть известными. Он должен был где-то засветиться. Если привяжем к себе, то на одного магистра больше станет на нашей стороне. Этим можем склонить весы в неизбежной войне на нашу сторону. Сколько у французов? Шесть магистров? У нас тоже, ещё два у австрийцев. Эх, был бы Кощей — никто не рискнул бы лезть на нас.

— Неизвестно где он? — спросил Витя князя.

— Последнее, что слышали, лет десять назад в Китае засветился, убив пробудившегося кракена, — произнёс князь.

— Ну об этом я слышал давно. Так что нам делать с ядрами?

— Иди вместе с Димой и очисти пару сотен ядер. Посмотрим, что он умеет. Я не смог опознать ни одного его плетения в артефактах на нём.

Больше ничего интересного не было, так, обычная болтовня старых друзей. Да, все они старые друзья. Насколько я смог понять, они выросли вместе с князем. Их специально ввели в круг общения Константина, когда у того пробудился дар, чтобы ему самому было не скучно учиться. А вот Влад дальний родственник русской императорской семьи. Назвали его Владом в честь какого-то знаменитого вампира в прошлом. На эту тему было много шуток в разговоре, в основном насчёт того, что Влад недостоин носить такое имя. В принципе, ничего страшного не произошло в том, что меня обнаружили. Да, мои действия по попытке проникнуть в палатку были откровенной глупостью, но мне действительно было интересно посмотреть на контролирующего сигнализацию. Возвращаться домой я не собирался сегодня, просто на всякий случай. А по поводу разрывных ядер, думаю, я знаю, какое плетение в них внедрить. Разрываться будут как надо.

Глава 13.

Сон ночью так толком и не пришёл ко мне. Во-первых, я не люблю холод, а во-вторых, спать в условно враждебном окружении глупо. Из-за этого под утро я был очень злым и готовым убить кого угодно.

Стоило мне подойти поближе к лагерю, теперь маскировки, как часовые вытянулись в струнку и отдали мне воинское приветствие. Видимо, с ними уже пообщались по моему поводу на тот случай, если в этот раз я решу прийти нормальным образом.

— Мне к князю, — несколько нагло произнёс я, дойдя до штабной палатки, и просто слегка придавил ментально солдат, стоящих на входе, чтобы они не пытались мне помешать.

— Господин Вальчицкий, рад вас видеть в это утро у нас, — с некоторой издёвкой произнёс Константин. Он явно смог поспать и сейчас бодр как огурчик. Моё же состояние он заметил сразу.

— А уж как я рад. Когда выдвигаемся?

— Часть войск уже выдвинулась, наше выступление через час. Если есть желание, можете присоединиться к нашей беседе.

— И что же вы обсуждаете?

— По данным разведки, на нашей стороне будет почти на десять тысяч войск больше. Сейчас мы выбираем размещение наших отрядов на предполагаемом месте боя. Что вы думаете о расположении нас в качестве резерва вот в этом месте?

— Эти вопросы не ко мне. Вот если бы надо было кого-то магией пришибить, то тут я помогу. Или распутать защиту какую. А тактика и стратегия — это не ко мне. — Хоть я и на самом деле не разбирался в тактике и стратегии, но не настолько, как только что показал. За ночь многое обдумал и решил подыграть и соответствовать их ожиданиям обо мне как о маге-исследователе, боевике. Как боевик я не очень, но надеюсь за счёт того, что магия у меня другая и незнакомая местным, мне удастся показать себя на высоком уровне. — Что у вас с защитой? Будете над войсками поднимать защитный купол?

— Нельзя, — произнёс недовольно Константин. — У нас договор со Святейшим синодом.

— Что за договор? — решил уточнить я. Про Святейший синод я знал — это руководство церкви в Российской империи.

— Вы что, не подписывали договор? — удивился Константин.

— Так вышло, что когда я последний раз встречался с церковниками, были ещё патриархи и ни о каком синоде не было разговоров, — сказал я, продолжая подавать маленькие элементы моей легенды.

— Это же сколько вам лет? — удивились все, кроме вампира. Тот внимательнее всмотрелся в мою ауру и кивнул на едва заметный вопросительный взгляд князя.

— Я тут буду самый старший из вас, — усмехнулся я, — В том числе, если учитывать и кровососа.

— Тогда вопросов к вам по поводу незнания договора больше нет, — произнёс князь. — Ещё при Петре Первом пришлось подписать договор с синодом сразу после его создания. Запрещено демонстрировать магию перед обычными людьми, если они не были ранее о ней осведомлены. Рассказывать о магии можно лишь родственникам, остальным — после разрешения представителя синода. Теперь все маги после окончания обучения подписывают этот договор.

— Нет, это насколько надо себя не уважать, чтобы подписывать эту гадость, — слегка высокомерно заговорил я. — Пусть только попробуют мне приказать что-то подписывать — вмиг на голову укорочу. — И тут я не шутил. Только сейчас заметил на аурах следы магического договора у всех магов. Лишь вампир с чистой аурой, но он-то и не человек.

— Думаю, это можно будет обсудить и позже, — произнёс князь уклончиво. — Из-за договора мы не имеем права использовать в битвах явную магию. Только артефакты, замаскированные под оружие, и неявная магия.

Следующие десять минут маги рассказывали мне, что позволено использовать им в боях. Получается, разрешено использовать любую магию, при применении которой нельзя однозначно сказать, что магия применена. В основном используют магию проклятий и контрпроклятий, некоторые разделы магии жизни, ментальную магию изредка, ну и конечно телекинез, который оказался весьма популярен у русских магов, как и усиление тела на телекинетической основе.

После рассказа меня угостили редким в этих краях напитком под названием кофе. Это оказался слабый стимулятор для людей. А вот у меня появился один побочный эффект — скорость моего мышления увеличилась почти в два раза. Правда, ненадолго — всего на пару минут. После этого на вдвое больший период скорость мышления замедлилась. На всякий случай я попросил несколько порций сырых, нежареных зёрен. К счастью, у повара князя изрядный запас, которым он и поделился со мной. После возвращения домой можно будет подумать, что на основе кофе сделать. Уже сейчас я вижу, что если сделать эссенцию кофе через трансмутацию, то, скорее всего, из неё можно будет приготовить эликсиры ментального направления.

После кофе все стали собираться, явно не желая продолжать разговоры в моём присутствии, да и скоро надо выдвигаться в дорогу. Через несколько минут ко мне подошёл вампир и предложил проводить к месту моей работы. Это оказалась крытая повозка, запряженная четырьмя лошадьми. В «Магическом зрении» она светилась довольно сильно и в отличие от соседней прекрасно защищена. Думаю, огненных шаров штук двадцать могла выдержать, прежде чем защита разрушится. Правда, против плазменных шаров она мало эффективна — отвод тепловой энергии довольно слабый, и если против огненного шара этого хватит, то плазменный пережжёт энергоканалы, и повозка вспыхнет как спичка.

В самой повозке обустроена небольшая артефактная мастерская. Судя по инструментам, она рассчитана именно на рунологов. Рунологи предпочитают наносить плетения на предметы вручную при помощи рун. Такие артефакты более долговечны, но их производство гораздо более трудоёмкое. Я предпочитаю использовать именно зачарование, когда структура плетения внедряется в объект при помощи специальных микроплетений, закрепляющих плетение в объекте. Более универсальная и быстрая система, но в плане долговечности рунной системе проигрывает. Вот только для пушечных ядер долговечность не нужна, а максимум пару дней до их разрушения. Тут же использовали рунную систему артефактостроения, скорее всего, из-за того, что артефактор не должен иметь сильного дара. Он просто наносит руны, минимально питая их, и уже другие маги заполняют полноценно артефакты.

Артефактором оказался мужчина лет двадцати пяти на вид. Он по силам равен подмастерью первого ранга по эльфийской терминологии, таким образом, обгоняя по силам мою новую ученицу Варвару, хоть и не сильно.

— Степан, это господин Вальчицкий. Он поможет нам с зачарованием ядер, — произнёс Влад. Судя по реакции артефактора, он не сильно доволен вмешательством чужака в его мастерскую, но его явно предупредили помалкивать.

— Рад с вами познакомиться, господин Магистр. — «Магистр» он выделил голосом, стараясь показать своё уважение. Судя по всему, для местных магистры очень влиятельные люди.

— И я рад с тобой познакомиться. Влад, дальше мы сами разберёмся. Можешь идти крови попить у кого-то. — Спокойно общаться с вампиром мне всё ещё сложно. Хоть я раньше и не воевал с вампирами, но пропаганда сделала своё, и мне приходилось прикладывать усилия, чтобы не прибить Влада.

— Очень смешно, — недовольно поворчал вампир и исчез в тени.

— Я, кажется, сказал, что мы сами разберёмся со всём? — Вампир остался в тени, замерев на грани теневого перехода. Мне это не понравилось, и я создал плетение истинного света. Обычным магам оно даётся тяжело, так как это из раздела церковной магии. Но пусть и с большими потерями энергии, я умею его использовать.

— Больно! — ругнулся Влад, став вновь материальным, после чего покинул повозку.

— Как защита повозки реагирует на нейтральные энерголинии малой насыщенности? — решил уточнить я у артефактора, прежде чем поставить дополнительно свою защиту.

— Если на расстоянии пяди, то реакции быть не должно, — заинтересовавшись, произнёс Степан.

— Отлично, а то я не люблю сидеть без своей защиты, — сказал я и создал универсальную защиту третьего круга. Она без проблем могла удержать большую часть магических и физических атак некоторое время. Главное, чтобы не применяли высшую магию — увы, но против высшей магии надо защиту в десятки, если не сотни раз мощнее. Минус также в её прожорливости. Моего немаленького, по местным меркам, резерва хватит максимум на пару суток работы в режиме ожидания и на десяток минут в активном режиме.

— Ничего себе. — Степан аж присвистнул, когда осознал сложность защиты. — Жаль, мне такое не повторить, — произнёс он, расстроившись. — Мой потолок — мастер лет через пятьдесят, если не сдохну на очередной ненужной войне.

— Не расстраивайся, у тебя всё впереди, — сказал я, решив немного приободрить его. — Показывай ядра и что вы на них наносите.

— Стандартная вязь разрыва ядро на тысячу осколков делит, а те под действием порохового заряда косят пехоту.

Рунная вязь оказалась довольно простой и состоящей всего из пяти десятков рун. Наносилась при помощи специального стержня серебряной краской на поверхность ядра, после чего сверху покрывалась специальной краской для закрепления эффекта. Степан на одно ядро тратил не больше получаса, увеличивая его смертоносность раз в десять. Из-за договора с церковью маги ограниченны в том, что могут применять в армии. Этот вариант рунной вязи хорош тем, что при его использовании всё можно списать на новую конструкцию ядра или новый состав пороха. Кстати, была ещё одна рунная вязь, но ею занимались при развесовке пороховых зарядов и накладывали на упаковку пороха. Насколько я смог понять, эта вязь защищала порох от прямого воздействия магией.

К моему удивлению, вязь оказалась весьма эффективна. Чтобы моё щупальце, сформированное из ауры, смогло проникнуть внутрь, мне пришлось приложить усилия, равные примерно огненному шару — никто не будет тратить столько силы на подрыв одного заряда. Вчера я хотел использовать что-то эффектное для зачарования ядер, но после утреннего разговора с князем решил всё же использовать не столь эффектное. Думаю, возникновение тумана, растворяющего плоть и двигающегося против ветра слишком явной магией, как и воздушные иглы, разлетающиеся от ядра. А потому я решил ограничиться аналогом рунной вязи, которую используют местные маги. Только, естественно, зачаровывал напрямую. Вместо получаса, который тратил Степан на одно ядро, я справлялся за полминуты. Поэтому не удивительно, что всю сотню, которую он же ночью и стирал от рунной вязи, я смог создать за час.

— И надо всё стирать? — спросил я у Степана.

— Вы знаете? Хотя чего я спрашиваю, вы ведь магистр. — Словно это всё объясняло. — Мне приказали — я сделал. Я ведь из мастеровых и не мне спорить с родовитыми.

— Раз мы закончили раньше времени, может, расскажешь, как бои магов у вас тут проходят, а то в последний раз в боях я участвовал ещё при Карле. Когда проснулся, весьма был удивлён произошедшими изменениями. Моей родины нет, разорвана на части в три этапа.

Из Степана рассказчик так себе. Он во время боёв должен сидеть в тылу, и если необходимо, подпитывать защиту штаба. Да, когда Константин рассказывал о том, что они защиту не применяют, лукавил. Да, войска никто не защищает, но вот штаб окружается защитой, способной отклонить ядра и пули с осколками в стороны. Именно там должен находиться князь во время боя и оттуда отдавать приказы. Но Константин предпочитал сам лично участвовать в боях. Молодость в заднице у него играла — ему лишь пару месяцев назад исполнилось двадцать шесть лет. Вампир же в роли его телохранителя и прикрывал князя во время его участия в боях. Послушав Степана, моё первое мнение о князе как о серьёзном человеке довольно сильно пошатнулось. Да, в магических делах он разбирается неплохо, но к войскам под своим командованием относится как к игрушке, которую ему подарили. Шесть лет назад участвовал в Итальянском и Швейцарском походах. Был всё время на передовой, формально воодушевляя солдат на подвиги, а по факту из-за него погибло множество солдат. Ему-то что? Он — маг и с вампиром в виде телохранителя. А вот солдаты, видя его, так же рисковали и зачастую погибали. Но самое удивительное в том, что, по словам Степана, князь ещё и награды тогда получил за свою храбрость. Сейчас же и вовсе после смерти предыдущего императора, его отца, он стал наследником престола после своего старшего брата. И при этом продолжает рисковать собой и лезть на передовую. Вот тут я и впал в ступор. Как оказалось, я общался со вторым лицом в государстве, а он ведёт себя как, даже не знаю, как описать. Охрана и вовсе откровенно слабая для такого лица. Но, честно говоря, то, что он ко мне уважительно отнёсся, грело моё самодовольство. Одно дело просто родственник императора и другое — наследник престола.

В разговорах со Степаном, простимулированных небольшим ментальным посылом, мы провели несколько часов, и я даже не сразу заметил, что, оказывается, уже движемся. А дошло до меня это, когда нам принесли обед. На обед подали довольно большие порции походной каши с мясом и какими-то овощами. В качестве выпивки принесли горячий чай и бутылку вина. Вот этого я уже не мог понять: зачем пить алкоголь во время военного похода? Он ведь туманит сознание. А если маг не умеет выводить яды из организма, то такой маг вообще становится опасным для окружающих и самого себя.

— Я ведь не просто так всё рассказывал? — после обеда спросил у меня Степан, испугавшись того, что рассказал очень много и не самого благоприятного о своём начальнике.

— Не просто. Но можешь не переживать, я никому ничего не скажу, — произнёс я. — А почему я это сделал? Я должен знать, с кем меня свела судьба. И, скажу откровенно, твой рассказ многое прояснил мне.

— Спасибо, — немного успокоился Степан, но всё равно сильно переживал из-за своей разговорчивости. Из-за этого он стал немного нервным.

Больше я воздействовать на него не захотел, так что после обеда снял защиту вокруг повозки и покинул её, чтобы просто прогуляться. Скорость движения колонны, мягко говоря, никакая. По прогнозам, которые дал мне отец Илия, уже двадцатого ноября должна состояться битва. Оставалось всего два дня и лишь завтра после обеда этот гвардейский полк прибудет к основным войскам третьей коалиции. Зная о запланированной ловушке, я понимал, что большая часть людей, которых сейчас вижу перед собой, скорее всего, погибнет или будет взята в плен. Но, откровенно говоря, я не сильно переживал по этому поводу. И тут, как бы я ни хотел признавать, виновато эльфийское воспитание. Хоть и стараюсь относиться к людям как к равным, но на уровне подсознания всё равно воспринимаю их как разумных животных. Чтобы от этого избавиться, придётся после возвращения глубоко покопаться в своём собственном сознании, а сейчас мне приходится напоминать себе, что именно люди — вершина пищевой цепочки в этом мире.

Из рассказов Лешего я знал, что люди — основная сила, которая выгнала древних эльфов из этого мира. Остальные, конечно, тоже участвовали, но именно людей было больше всего. Уже из своих наблюдений за людьми я могу сказать, что они хоть один человек против эльфа ничего не стоит, но вместе сила. Тут ещё действует и сила больших чисел — среди большего числа разумных рождается больше гениальных. А люди благодаря особенностям своей физиологии размножаются весьма быстро.

— Скучаете? — подошёл ко мне вампир. Скорее всего, его приставили за мной следить.

— Да, — ответил я честно.

— Как насчет поединка? Я против магистров никогда не сражался.

— Для начала попробуй вырваться сейчас, — произнёс я и просто схватил вампира телекинезом, а чтобы он не перешёл в теневую форму, использовал модификацию, позволяющую удерживать и энергетические нематериальные объекты. Именно такой телекинез я использую для удержания душ. Вампир оказался силён — мне с трудом удавалось удерживать его на месте и не демонстрировать своё напряжение. Спустя несколько попыток перейти в теневую форму, он остановился и перестал вырываться.

— Я сдаюсь, — сказал вампир. Судя по эмоциям, проскочившим по ментальной сфере, он испуган, но виду старался не показывать. — Видимо, мне ещё рано против магистра выходить.

— Разве что внезапно.

— Не буду рисковать. Я никогда не чувствовал себя так беспомощно.

— Ну и правильно. Ты мне лучше скажи, чего-то это наследник престола на передовую постоянно лезет?

— Вот почему ночью не спали — материал собирали. Тут я ничего сделать не могу. Уже много раз просил Константина не лезть в самое пекло, но он почему-то считает, что должен своим примером показывать, как надо воевать.

— Он должен быть в штабе и управлять войсками, а не скакать по передовой, — откровенно сказал я.

— Знаю. Знает и он, но… — Вампир развёл руками по сторонам. — Давайте лучше о другом. Откуда вы?

— Из целительного сна, — произнёс я. Как Леший и говорил, вампир сразу отстал, после этого додумывая себе остальное.

Ближе к закату полк сделал новую остановку. Отправившиеся вперед ещё до рассвета повара приготовили для уставших гвардейцев еду и спальные места в палатках. После ужина все отправились спать. Я же, убедившись, что лагерь встал на ночёвку, покинул всех и в стороне открыл портал к генератору маны. Уже через секунду мне пришлось уворачиваться от мощного проклятия, но оказалось, это бесполезно — оно с самонаведением, а потому я принял единственное верное решение и ударил по нему концентрированным истинным светом.

— Слабак он, старый, — услышал я молодой женский голос. — И это он должен спасти наш мир? Да я скорее в то, что Кощей одумается и женится на мне, поверю.

— Яга, ты совсем обнаглела? — услышал я голос Лешего и только после этого смог увидеть обоих обладателей голосов. Это Леший и девушка лет двадцати сногсшибательной красоты. У меня аж дыхание перехватило. Но стоило на неё посмотреть «Магическим зрением», как всё вожделение как водой смыло — передо мной архимаг-малефик.

— О, ты смотри, смог пробиться через мой шарм, — удивилась девушка. — Может быть, в нём что-то и есть.

— Кхм, — прочистил я горло, которое у меня перехватило от осознания силы этой с виду хрупкой девушки. — Леший, это та, за которой ты уходил?

— Что значит та? Я есть Яга, — сказала девушка. — Ты что, ему не сказал, что идёшь ко мне в гости? — угрожающе проговорила она и начала наступать на Лешего. Тот же что-то залепетал в своё оправдание на неизвестном языке. — Ладно, но меньше чем двадцать фунтов меня не устроит, — ответила она Лешему и посмотрела на меня. — Да, не тянешь ты на тех перворождённых, даже на личинку не тянешь. Что же это вы так измельчали? Или ещё на кого нарвались?

— Я не знаю, о чём вы говорите, — произнёс я уважительно. Таким магам, особенно малефикам, лучше не грубить.

— О, даже на «вы» обращаешься, — сказала она недовольно. — Ну что ты, малыш, зачем так официально? Называй меня просто Яга. Не бойся меня, я не буду тебя есть, несмотря на то, что такие слухи обо мне ходят, — усмехнулась девушка.

— Привет, Яга, — неуверенно произнёс я.

— Так действительно лучше, — улыбнулась она. — Меня так уже тысячи три лет как не называют. Этот старый идиот кроме как по прозвищу и не назовёт. Карга да Карга. Идём, познакомишь меня со своими владениями. А потом расскажешь о своих планах, — сказала она и, обняв меня, прокляла нас обоих, отчего само пространство словно спешило от нас избавиться. Из-за этого мы в мгновение ока оказались возле моего дома.

— Учитель, вы верну... лись. — Первое слово Катя сказала радостно, пока не заметила обнимающую меня Ягу.

— А кто это юное создание, малыш, неужели твоя ученица? А не рано тебе брать ещё учеников? — слегка издевательски сказала она.

— Учитель, кто эта дрянь? И что она позволяет? — рассердилась Катя.

— О, да тут не просто так, — радостно захлопала в ладошки Яга. — Не боись, девочка, мелковат он для меня. Во всём мире есть только один, с кем я бы не против пошалить.

— Вот, двадцать фунтов лучшей халвы из личных запасов султана, — произнёс запыхавшийся Леший.

— Отлично, — сказала Яга и в одно мгновение халва исчезла в неизвестном направлении. — А тут симпатичненько. Эта полянка так и просится под мой дом, — прошла она на нашу тренировочную полянку.

— Леший, ты кого привёл? — возмущённо протелепатировал я Лешему.

— Я всё слышу! — услышали мы крик, от которого и я, и Леший вздрогнули.

— Всё хорошо, она себя ещё хорошо ведёт. Ты бы видел, что она делала в прошлый раз, когда решила в люди выбраться. Голод на три года во всех землях Московского Царства — это её месть за то, что царь собирался сжечь её на костре.

В следующий момент я почувствовал, как проклятие, которое создавала Яга, стало набирать ману как насос из воздуха, параллельно и сама ведьма накачивала его маной. Через ещё одно мгновение из ниоткуда появился дом на птичьих лапах на нашей тренировочной поляне. После команды ведьмы дом встал в центр поляны и опустился вниз, спрятавшись в нише на дне дома.

— Мальчики, я отдыхать. Моя избушка много сил требует для переноса, — сказала Яга и поднялась на крыльцо своего дома, после чего осмотрела по-хозяйски округу и с улыбкой зашла в дом.

— Я, конечно, понимаю, что архимаг в хозяйстве полезен. Но она? — спросил я у Лешего.

— Зато теперь, кто бы против нас не пошёл, никто не дойдёт сюда, — произнёс Леший. — Я сотню раз думал о том, стоит ли приглашать её сюда, но она — это сила. С ней считаются целые государства, хоть и не признают её существование официально.

Вместо отдыха, на который я рассчитывал, дома мне пришлось расспрашивать Лешего о нашей новой гостье. Оказалось, она — настоящая страшилка для местных, про неё сложилось огромное количество легенд и страшных сказок. В реальности же она оказалась последней гиперборейкой. Её в своё время во время битвы с эльфами прокляли вечной жизнью. И после этого она стала бессмертной. Вначале это только помогало в боях, ведь стоит ей умереть и через пару суток она очнётся в месте, где её прокляли. Даже уничтожение тела никак не поможет. Благодаря своей особенности она стала лучшим диверсантом на службе империи гипербореев, ведь могла пожертвовать собой, причём неоднократно. К концу войны с древними эльфами она умерла не одну тысячу раз. Тогда Яга ещё была не архимагом, так, слабенькая ведьма. Но благодаря бессмертию она сыграла довольно важную роль в выдворении эльфов. Потом магия стала уходить из этого мира. Гипербореи, чья цивилизация построена именно на магии, не смогли этого пережить, будучи ослабленными войной, и распались на множество мелких государств, которые позже ассимилировались среди обычных людей.

А вот Яга пережила всех. Уже после первых пяти сотен лет она пыталась найти способ умереть, но, несмотря на очень глубокие познания в убиении разумных, ей так и не удалось избавиться от проклятия. Неудивительно, что характер Яги стал столь отвратительным, что её начали помнить не как героя войны, а как старую ведьму бабу Ягу по прозвищу Карга. С возрастом, кстати, люди не ошибались. А дальше началась жизнь бессмертного существа с психологией короткоживущего. Лишь к приходу Саваофа она успокоилась и начала вновь общаться с редкими выжившими соратниками в войне против эльфов. Новая война против Бога, пришедшего захватить мир, была попыткой умереть от божественных сил. Тогда была надежда, что божественные силы смогут побороть проклятие, но как бы не так. А после и вовсе ангелы узнали про место её возрождения. Следующие двести лет Яга провела пытаемая ангелами. Стоило ей умереть, как она оживала, и сразу пытки начались вновь. Спасли её тогда Леший и Кощей. Вот в последнего она влюбилась и теперь пыталась на себе женить его. Но Кощей считал, что, будучи личом, не заслуживает такого счастья и сбегал от неё постоянно. Сейчас же Яга живёт по принципу «нагадить и посмотреть, что из этого получится». Но за своих — а свои это Леший и Кощей — готова на всё. Вот и зная это, Леший попросил её переселиться на мои земли, чтобы никто не посмел лезть к нам. В чём-то большем она очень маловероятно, что будет помогать. Но даже просто факт её проживания на моих землях отпугнёт магическое сообщество от посягательств на эти земли. Вот только мне не понравилось, как по-хозяйски она тут всё осматривала. Придётся с этим мириться. Сомневаюсь, что я смогу сделать хоть что-то против архимага-малефика.

— Ведьма-архимаг — это сильно, — произнёс я.

— Очень редкое сочетание. Ведьмы, они по природе слабые, но возраст позволил и такому случиться, — сказал понимающе Леший.

— Катя, хватит уши греть. Подходи и садись, — создавал я для неё кресло.

— Я не подслушивала, — сказала Катя, смутившись.

— Да ладно тебе, — махнул я рукой. — Леший, сможешь помочь в войне?

— Извини, не хочу лезть на рожон. Я сейчас не так силён, как раньше. Я бы и тебе рекомендовал не возвращаться. Ну умрёт этот Густав. И что такого?

— Знаешь, я сейчас не столько ради Густава стараюсь, как ради князя. Ты ведь должен понимать, что должный лично жизнь наследник престола это… — Тут я не смог подобрать слово.

— Как бы это боком не вылезло. Но пробуй. Это твоя жизнь и тебе совершать свои ошибки.

— Значит, ты считаешь ошибкой моё участие в битве? — уточнил я у него.

— Да, но уже поздно. Ты уже засветился и перед самой верхушкой. В любом случае о тебе теперь знают на самом верху.

— Слушай, я тут подумал, что моя легенда может посыпаться, если за неё возьмутся всерьёз.

— Только сейчас понял, — хмыкнул старик. — А я думал, когда до тебя это дойдёт. Но не переживай, старый добрый дух местности позаботился обо всём. Прежде чем вернуться, я предложил Яге прогуляться в Киеве и Чернобыле. Можешь спать спокойно, ты теперь настоящий Мирон Вальчицкий, глава польской ветви Вальчицких, рождённый по современному календарю в тысячу шестьсот сорок втором году. Завтра я иду на прогулку с Ягой в Варшаву — и твоя легализация будет завершена.

— Спасибо, — искренне произнёс я. Всё-таки мало подготовлен к такой жизни. Я больше лабораторный червь и многое упускаю из своего внимания. Мне очень повезло, что познакомился с Лешим в своё время, хоть он и дух изначально, но старый дух, отчего опытный очень.

— Хэ-хэ, — по старчески закряхтел старый дух местности. Видно, ему приятно слышать такие слова. — Что бы ты делал, сопля зелёная, без старика.

— Это уже слишком, — возмутился я.

— Иди уже поспи пару часов. А с тобой, думаю, надо поговорить на тему, что можно говорить Яге, а что — нельзя. Думаю, ты не хочешь проснуться с прыщами по всему телу? — обратился он к Кате.

— Нет, — испуганно сказала моя ученица.

— Тогда слушай простые и понятные правила. И другим передашь их, — произнёс Леший.

Рассказ Лешего я слушать не стал и отправился спать. Сон мне действительно сейчас нужен.

Проснувшись на рассвете, в гостиной на столе увидел готовый завтрак. Судя по тому, что он состоял из десятка полностью неизвестных блюд, его готовила явно не Катя. Просканировав еду, я удивился тому, что оказалось, еда полна зелий. Зелий с положительным эффектом. Каждый эффект незначителен, но если съесть всё, то я стану немного быстрее, сильнее, крепче, умнее. Это восхитительная еда.

— Чего стоишь, вояка недоделанный? — услышал я знакомый голос Яги и увидел её, сидящую за столом. Мгновение назад её не было, и вот она за столом.

— Спасибо за завтрак, — произнёс я и сел, не видя смысла ругаться с ней. Еда и на вкус восхитительна.

— Ты чего девчонок обижаешь? — спросила внезапно у меня Яга. — О, да ты и понятия об этом не имеешь. Ну, типичный мужлан, — констатировала она. — Ладно, сами разберётесь. Ты мне лучше скажи, можешь снять проклятие? Ты ведь эльф как тот, кто меня проклял. Не делай вид, что не знаешь о нём. Старый не мог не рассказать о том, кто я такая.

— Я не вижу проклятия на вас, — произнёс я, всматриваясь в её ауру.

— Не сильно-то и надеялась на недоучку, — сказала расстроенно Яга. — Хорошо, теперь по поводу моего пребывания тут. Это твой дом, и ты тут хозяин. Я даже буду тебе помогать, иногда. Но помни: если ты пойдёшь против мира, то я вспомню всё, чему научилась за свою долгую жизнь.

— Я не настолько сумасшедший, чтобы идти против целого мира. — Должен признать, её угрозы не просто слова, и они немного напрягали. Хорошо, что я не собирался идти против мира.

— Ну мало ли, кто вас, умалишённых перворождённых, знает. — Видно, что она эльфов также не любит. — Значит, ты отправляешься на войну, — сказала Яга. — Если хочешь, я могу дать тебе свою ступу. В ней ты можешь ничего не бояться. Да ещё и летает.

— Спасибо, но непроверенными артефактами не пользуюсь.

— Правильно. Тогда, пожалуй, стоит проклясть, — начала она говорить. Я только собрался возмутиться, но понял, что уже поздно.

— Что оно делает? — спросил я у Карги, рассматривая проклятие, которое начало разрастаться по всей ауре.

— Получишь смертельную рану — тебя перенесёт ко мне в избушку, вытянет из-под любой защиты. Одноразовое проклятье. Гордись, ты всего четвёртый, на ком я его использую. Пока ты в солдатиков играешь, я возьму твоих учениц на себя. Им пора узнать что-то из женской магии, а то дожили до таких лет и ничего не умеют.

— Наверное, спасибо, — произнёс я уже пустому месту. Вот честно, чувствовать себя дома не хозяином, а гостем, неприятно. Несмотря на её слова, я именно гостем и чувствовал себя в присутствии Яги.

Сразу после завтрака ко мне пришёл Леший и пожелал удачи. У него же сегодня в планах посещение Варшавы вместе с Ягой. Даже интересно, что на подобных гостей скажет отец Илия. Одно дело я, а другое — могущественный дух местности, который отвязал себя от местности, и архимаг-малефик. Хотя, скорее всего, никто и не заметит таких гостей города. Думаю, если они захотят, то могут стать невидимыми для всех.

Сразу после возвращения в собирающийся выступать в дорогу лагерь гвардейского полка Великого князя, ко мне явился фельдфебель. Как оказалось, его приставили в качестве адъютанта и мальчика на побегушках. Обычного рядового постеснялись — всё-таки я целый магистр — вот и прислали хозяйственника одной из рот. Он не рад такому назначению, так как посчитал, что придётся прислуживать очередному высокородному уроду, как большинство гвардейцев, но я его удивил и отправил заниматься своими делами, сказав, что если надо, найду его.

— К полудню мы встретимся с основной армией и будем занимать места, — недовольно произнёс вампир, когда колонны уже тронулись в дорогу.

— Тебе что-то не нравится? — спросил я у него.

— К нам курьер прибыл с этим планом. Командующий битвой фельдмаршал Вейротер пустозвон, но пустозвон красногололосый. Ни я, ни Костя не смогли переубедить Александра действовать по старым планам. Этот генералишка утверждает, что французы

испугались. Ты представь, только французы испугались, нас оставляют в резерве в самом стратегически удобном месте для атаки. Тут я мало что мог сказать и просто выслушал жалобы вампира на австрийского генерала.

Ближе к обеду мы действительно добрались до места, и вот тут я решил особо не отсвечивать и накинул на себя отвод глаз. Погода, несмотря на полдень, отвратительная: слегка подтаявший выпавший ночью снег превратил всё в грязевое болото. Хотелось просто плюнуть и вернуться домой, но я всё же решил придерживаться своего плана. Однако и сидеть на одном месте скучно, а потому, усилив отвод глаз и создав иллюзию того, что я невидимый, отправился прогуляться к французам, стоящим не так уж и далеко от позиций объединённой армии Австрии и России. И каково же было моё удивление, когда я практически сразу наткнулся на проводимый митинг. На возвышенности стоял окружённый своей армией невысокий человек и громко рассказывал что-то толпе. В «Магическом зрении» этот человек весь увешан артефактами, особенно много их в его непривычной для меня треугольной шляпе. Мне даже стало интересно, о чём он вещает.

— ... разбили при Голлабрунне и которые вы с тех пор преследовали постоянно до этого места. Позиции, которые мы занимаем, — могущественны, и пока они будут идти, чтоб обойти меня справа, выставят мне фланг! Солдаты! Я сам буду руководить вашими батальонами. Я буду держаться далеко от огня, если вы с вашей обычной храбростью внесёте в ряды неприятельские беспорядок и смятение. — Тут этот человек сделал паузу и осмотрел внимательно слушающих его людей. — Но если победа будет хоть на одну минуту сомнительна, вы увидите вашего императора, подвергающегося первым ударам неприятеля, потому что не может быть колебания в победе, особенно в тот день, в который идёт речь о чести французской пехоты, которая так необходима для чести своей нации. — Вот теперь мне стало понятно, что именно этот человек тот самый император Франции Наполеоном. Но на этом французский император не остановился и продолжил свою речь: — Под предлогом увода раненых не расстраивать ряды! Каждый да будет вполне проникнут мыслию, что надо победить этих наёмников Англии, воодушевлённых такою ненавистью против нашей нации. Эта победа окончит наш поход, и мы можем возвратиться на зимние квартиры, где застанут нас новые французские войска, которые формируются во Франции; и тогда мир, который я заключу, будет достоин моего народа, вас и меня.

Наполеон оказался очень хорошим оратором и сам по себе, но в его шляпе установлены артефакты ментального направления. Как именно они работают с такого расстояния, определить невозможно, но слабое поле, окутывающее тысячи человек, исходило как раз таки из шляпы императора. Должен признать, в отличие от наследника трона Российской империи французский император меня впечатлил. Он выглядел именно тем, кем должен быть правитель.

Приближаться к Наполеону я не стал — уверен, вокруг него есть маги и другие телохранители — а потому и держал большое расстояние до него. Скорее всего, где-то там и Густав, но лезть и искать его я не стал. Войска французов в отличие от русских сильно дисциплинированы. Не знаю, норма это или нет, но в целом всё это весьма приятно смотрелось на фоне русских и австрийцев.

Чтобы не рисковать попасться, ещё немного побродив среди французских солдат, я вернулся обратно к месту базирования войск гвардейского полка Константина. Долго в одиночестве посидеть мне не удалось, и вскоре меня пригласили на ужин в замке, недалеко от места базирования войск. Меня как магистра на ужин пригласил ещё один магистр, только австрийский князь Лихтенштейн. Он — генерал и командующий немалого числа солдат. Но он прекрасно понимал свои навыки в военном деле и передал управление Багратиону, оставив себя только в виде формального командира.

— Давно не встречал новых в нашей братии. Давно достигли уровня магистра? — После того как первый голод был утолён, князь Лихтенштейн начал допрос, замаскированный под беседу.

— При Карле ещё, но пришлось в сон целительный ложиться. Недавно очнулся только.

— Карл та ещё скотина был, — произнёс князь, а я понял, что наткнулся на ещё одного долгожителя и, походу, свидетеля тех событий. — Хорошо, что я родился, когда он уже сдох. — Тут я незаметно облегчённо выдохнул. — Отец руку потерял от шамана шведского, и отрастить ни один целитель не смог. — Хоть и не настолько долгожитель, но под сотню ему будет.

В целом суть всей беседы за ужином свелась к тому, чтобы узнать, кто я и откуда взялся. Также князь пытался выяснить, что умею и не являюсь ли французским магом. Всё это было замаскировано под беседу о грядущем бое и уровне моего участия в нём. Сам князь из-за соглашения с французскими магистрами мог участвовать в бою как обычный полководец или солдат, но не как магистр. Я же не договаривался с французами, и он пытался меня склонить к тому, чтобы я поучаствовал активно в боях на стороне коалиции.

В этот раз мне после ужина предоставили даже нормальную спальню в этом же замке. Хозяин замка, мелкий дворянин, пытался всем угодить — и мне, и князю. Я даже не стал запоминать его имя и фамилию. Спать не собирался, но вот просто отдохнуть и помедитировать — вполне.

Стоило слугам покинуть покои, как я забрался на кровать. Удобно сев, погрузился в лёгкую медитацию. В три утра подъём. Необходимо набраться сил к завтрашнему дню.

Глава 14.

В пять часов утра было ещё совсем темно, и мороз неприятно кусал за щёки. Не понимаю, как люди могут жить и радоваться такой погоде. Вон в штабе радуются, что ночью мороз и не придётся идти по грязи. Как по мне, лучше по грязи, но в тепле. Можно было бы использовать согревающее заклинание, но я засел недалеко от штаба третьей коалиции, и любая дополнительная магия могла выдать меня, ведь там сейчас находились маги, в том числе и князь Лихтенштейн. Сейчас шёл спор с Вейротером, но судя по тому, как он себя вёл, мнение остальных военных не собирался брать в счёт. Мне вообще не понятно, как так австрийский генерал, командующий лишь двадцатью пятью тысячами человек, указывает русским генералам, под командованием которых больше шестидесяти тысяч человек. Видимо, я что-то не понимал. Главное сейчас для меня — проследить за Великим князем Константином, чтобы в самый ответственный момент спасти его жизнь. Иметь в должниках целого наследника престола очень хорошая идея.

Наконец-то спустя десять минут все начали расходиться по своим боевым позициям. Я же незаметно направился следом за Константином в центр расположения войск. Войска центра, резервов и правый фланг под командованием Багратиона стояли ещё неподвижно, но на левом фланге располагались колонны пехоты, кавалерии и артиллерии, которые должны первыми спуститься с высот, чтобы атаковать французский правый фланг и отбросить его по диспозиции в Богемские горы, уже зашевелились и начали подниматься со своих ночлегов.

Благодаря своей повышенной магической чувствительности я мог почувствовать десятки магических плетений, которые применяли маги третьей коалиции. В основном это физическое усиление вместе с увеличением регенерации. Но были и более серьёзные плетения. Так, на некоторых гвардейцев Константина маги накладывали целый комплекс магической защиты. Визуально ничего увидеть нельзя, но вот в «Магическом зрении» эти гвардейцы светились неслабо. От нечего делать я попытался разобрать структуру плетения. Оказалось, это что-то из раздела телекинетических щитов. При приближении быстро летящих предметов они должны для них менять траектории так, чтобы эти предметы не попали в человека. Простенький, но эффективный щит в местных условиях.

Константин вместе с Владом удалился в свою палатку для какого-то разговора. Мне это не сильно интересно, и я, оставив метки на палатке, чтобы узнать, когда её покинут, отправился прогуляться по лагерю уже просто под сильным отводом глаз.

Дым от костров, в которые бросали всё лишнее, ел глаза. Вонь от солдат и туалетов, которые они организовали недалеко, заставила использовать магический фильтр воздуха. Но главное — холодно. Кажется, я начинаю ненавидеть холод.

Поскольку больше мне не требовалось наблюдать за высшим командованием, я создал согревающее заклинание и едва не заурчал от удовольствия. Проходя недалеко от офицерской столовой, заметил, что офицеры также не страдали от холода. Над столами, за которыми офицеры торопливо пили чай и завтракали, поднят слабенький согревающий полог. Солдаты невдалеке пережёвывали сухари в холоде. Они отбивали ногами дробь, пытаясь согреться, и стекались к кострам, бросая в дрова остатки балаганов, стулья, столы, колёса, кадушки — всё лишнее, что нельзя увезти с собою.

Вскоре начали появляться австрийские колонновожатые. Они сновали между русскими войсками и служили предвестниками выступления. Каждый курьер имел при себе как минимум пару артефактов: один для обогрева, а второй был разновидностью телекинетического щита. Как только показывался австрийский офицер около стоянки полкового командира, полк начинал шевелиться: солдаты нехотя отходили от костров, прятали в голенища курительные трубки, мешочки со своими пожитками — в повозки, разбирали ружья и строились.

Затем к строящимся солдатам стали подходить офицеры. Они так же, как и солдаты, недовольны тем, что их оторвали от завтрака в тёплой столовой. На ходу застёгивались, надевали шпаги и ранцы и, покрикивая, обходили ряды. Встретил я и своего соглядатая, которого пытались ко мне поставить. Он вместе с другими обозными складывал вещи в повозки и запрягал лошадей. Они в ближайшее время должны покинуть место будущего боя. Вот и спешили изо всех сил, посылая на нерасторопных солдат словесные проклятия. Вскоре войска начали действовать как единый организм, и постепенно неорганизованность стала исчезать.

Всего за полчаса неорганизованная толпа мужиков превратилась в настоящую армию, после чего колонны солдат начинали двигаться. Правда, большинство людей не знали, куда они идут, и не видели ничего вокруг от количества окружавших их солдат. Дым и усиливающийся туман только усугублял ситуацию — не видно ни той местности, из которой они выходили, ни той, в которую вступали. К своему удивлению, я не сразу заметил, что туман хоть и природного происхождения, но магически усилен до такой степени, что реально без «Магического зрения» дальше нескольких десятков метров нельзя рассмотреть хоть что-то.

Пора возвращаться к князю и его ручному вампиру. Они как раз покинули свою палатку и направились в сторону боевого штаба. Именно там они должны будут располагаться во время боя.

Моё появление не осталось незамеченным. Практически сразу маги в окружении князя перевели взгляд на место, где я стоял под активным отводом глаз. Но и не надеялся, что обычный отвод глаз сможет спрятать меня от магов.

— Решили присоединиться, господин Вальчицкий?

— Рядом постою, пока не найду того, кто мне нужен, — произнёс я. — Что-то вы не очень довольны предстоящей битвой.

— Вы не будете против помочь и разогнать туман? — спросил вместо ответа у меня князь.

— Погодная магия — это не моё. Могу призвать водяного элементаля, и он постарается вытянуть воду из тумана.

— Не стоит, — сказал неизвестный человек. Его аура светилась от света. Понять, что передо мной представитель церкви, легко. — Не стоит связываться с потусторонними тварями.

— Не буду читать лекции о шаманизме и кто такие элементали такому, как вы, — пренебрежительно бросил я. — Но с нижним миром это никак не связано.

— Ты поосторожней со словами, если не хочешь проблем с церковью, — произнёс Влад, подойдя ко мне. — Этот боевой капеллан. Говорят, имеет связи как на Афоне, так и в Ватикане.

— Мне всё равно. Не люблю необразованных людей, лезущих туда, в чём они ничего не понимают, — сказал я.

— Я предупредил.

Вскоре туман стал понемногу рассеиваться — видимо, остальные маги, более сведущие в погодной магии, принялись за работу.

Через полчаса от тумана остались следы, и можно было увидеть, что Наполеон расставил войска не так, как рассчитывали союзники. Затем воздух разорвали звуки выстрелов французской артиллерии. Через несколько секунд я смог засечь быстро приближающиеся ядра к войскам русских, марширующих в направление, где уже не было французов.

Спустя несколько минут выяснилась и причина — перестал действовать мощный полог отвода глаз над группой французских войск, направляющихся как раз в сторону Праценских высот. Через несколько минут они достигнут территории, на которой и находится гвардейский полк Константина, и я вместе с ним. Ловушка захлопнулась — без пространственной магии никто не успеет прийти нам на помощь.

— Началось, — произнёс Влад и, активировав артефакт отвода глаз, метнулся на своей сверхскорости в приближающиеся войска противника. Но стоило ему приблизиться на сотню метров, как прямой наводкой в него выстрелили из нескольких десятков орудий. От части ядер вампир смог увернуться, часть — принять на артефактные щиты, но от всего защититься он не смог. Чтобы не сдохнуть по глупости, ему пришлось перейти в теневое состояние и переместиться обратно к нам.

— Это глупо, — высказал я своё мнение и как бы между прочим остановил три ядра в нескольких метрах от защитного купола штаба. — Очень интересная начинка этих ядер — металл, заряженный истинным светом. Кто-то на той стороне знает, что у князя есть ручной вампир.

— Так и есть. Я никогда не скрывал своего друга. Кто в курсе, как определить вампира, тот и знает, — ответил Константин, но договорить он не смог.

Всем магам пришлось вступить в невидимый бой с французскими магами. Французы наслали огромное количество проклятий на гвардейцев Константина. Часть из них блокировалась ранее наложенными щитами, но большая часть прорывалась, и гвардейцы просто начинали падать на землю. Маги Константина, наоборот, пытались снять эти проклятия и атаковать уже французских солдат. Но силы были неравными — французов намного больше.

Вскоре началась перестрелка между первыми рядами русских и французов. Уже сейчас я видел, что всё, что ожидает Константина, — это разгром. Из десяти выстрелов русских лишь один находил свою цель, из десяти выстрелов французов — шесть. А тут ещё и более чем двукратное превосходство в артиллерии французов и использование зачарованных ядер. Они буквально засыпали нас ядрами.

Внезапно количество проклятий французких магов быстро сошло на нет. Посмотрев в направлении их магов, я увидел, что несколько русских явно под действием зелий и какой-то магии, не обращая внимания на ранения, с зачарованными саблями напали на них. Самое интересное, что всего четыре неизвестных практически за двадцать секунд выкосили десяток магов. Лишь после этого двое выживших осознали происходящее и попытались сопротивляться, но было поздно.

Одним из выживших как раз был Густав. Поскольку я не хотел портить отношения с отцом Илием, всё-таки следовало выполнить своё обещание. Усилив отвод глаз и активировав невидимость, я телепортировался к Густаву.

Он, сосредоточенный на поддержании защиты, не заметил меня, чем я и воспользовался. Подхватив телекинезом баварского мага, телепортировался в лес в десятке километров от места боя.

— Ты? — с трудом удержав рвущееся пламя с рук, удивлённо произнёс Густав.

— Я, я. Отец Илия попросил присмотреть за тобой и спасти, если надо будет. Французы специально подставили вас, чтобы лишить Пруссию магов, что им и удалось — девять боевых магов исчезло в один день

— Так и знал, что с назначением в левый фланг не всё нормально. Ещё и защитников не предоставили, — гневно произнёс Густав. — Где мы?

— Недалеко от поля боя. Слышишь взрывы? — уточнил я у него, на что тот кивнул.

— Значит, ты всё-таки магистр и умеешь перемещаться моментально, — сказал он, по-новому на меня посмотрев.

— Мне некогда тут за тобой смотреть. Я обратно, а ты делай, что хочешь, но возвращаться на место боя в ближайшую пару часов не советую. — После этого я телепортировался обратно к штабной палатке князя.

— Нашёл того, кого искал? — спросил вампир. Он сейчас остался не у дел.

— Да. И куда это его понесло? — Только сейчас я заметил, как князь залез на лошадь и, подняв правой рукой саблю, помчался на французов. Вслед за ним начали подниматься другие солдаты и так же отправились в атаку.

— Началось, — произнёс вампир и исчез, чтобы появиться рядом с князем.

Количество смертей вокруг сразу увеличилось, так как русские солдаты помчались на французов во весь рост. Это ошибка. Если и раньше ядра нанесли немало вреда, то теперь по русским стреляли прямой наводкой из пушек. Не отставали и мушкеты французов. Каждую секунду гибли люди. Некрофон местности начал стремительно подниматься. Если так продолжится, то через пару лет тут начнётся подъём нежити. Но меня это не касалось, и я просто контролировал, чтобы не пропустить момент и спасти Константина. Несколько раз мне пришлось и лично вмешаться в бой, когда в мою сторону летело либо шальное заряженное ядро со стороны французов, либо осколки разорвавшихся в стороне.

Наконец-то спустя десяток минут князь нарвался. На него насели три мага, ломая его защиту. Какой-то нематериальный дух связал боем вампира, одновременно по князю открыло огонь несколько десятков стрелков. В момент, когда защита лопнула и следующие четыре пули попали в тело князя, оставляя сквозные рваные раны, я телепортировался к князю, подняв над нами полноценный защитный купол.

Вампир, победив своего противника, пытался прорваться сквозь защиту, но это у него, естественно, не получалось. Я же приступил к лечению. Первым делом наложил на князя среднее исцеление, отчего теряющий сознание князь взбодрился, а раны у него начали закрываться буквально на глазах.

— Дальше твоя забота, телохранитель недоделанный, — произнёс я и, сняв защитный купол, стал невидимым. Вампир сразу метнулся к князю и подхватил того на руки, чтобы в следующий момент утащить на теневой план.

Больше мне делать тут нечего. Битва в самом разгаре, но своей цели я достиг: Густава спас, Константина — тоже. Сомневаюсь, что без меня смогли бы спасти князя. Раны от попавших в него пуль весьма серьёзные и, несмотря на то, что тело магов крепче, чем у обычных людей, раны смертельные. Максимум секунд десять — и спасти его уже нельзя было бы без магистра целительства, либо некроманта. А раз делать тут мне нечего, пора проведать Густава и узнать, что он намерен делать дальше. Перемещаясь от него, я повесил на его ауру маяк, а потому мог почувствовать местоположение. Судя по всему, Густав решил не возвращаться — метка дальше от места боя, чем когда я его оставил самого.

Телепортация далась мне без проблем, и вскоре я оказался перед Густавом, который уходил в глубину леса, чтобы незаметно выбраться отсюда.

— Решил не возвращаться? — спросил я у него.

— Опять ты? — едва не атаковав меня магией, произнёс Густав.

— Я, я. Так что, подкинуть тебя в Варшаву или сам будешь возвращаться?

— Сам, — ответил неуверенно Густав. — Я слишком много читал про то, что стало с магами, которые пытались восстановить заклинание телепортации. Уже то, что я один раз телепортировался, вызывает во мне ужас.

— Твоё право. Тогда до встречи уже в Варшаве. Отец Илия хотел бы, чтоб ты вернулся как можно быстрее. Очень много дел на него навалилось вместе с твоим уходом в армию.

— Думаешь, я сам хотел отправляться воевать? — спросил он у меня. — Всё, что я хотел, это заниматься проблемами города и не лезть в разборки между сильными мира сего.

Подкинув немного еды в дорогу, я оставил Густава одного, а сам переместился к генератору маны и в первую очередь приступил к заполнению опустевшего на четверть резерва вместе со всеми перемещениями. На берегу озера возле генератора маны сидела Катя. Моего появления она не заметила, так как передо мной сидело только её тело, а сама Катя вместе с Ягой в бестелесном виде висели над водами озера. Присмотревшись к тому, что они делают, сильно удивился. Они изучают различные заклинания. Ради интереса я попробовал одно из них и сразу же почувствовал, как волосы на голове начали сами двигаться. Создав водную зеркальную поверхность, я увидел, что на голове у меня появилась причёска в виде короны. Пришлось откачивать ману из зафиксировавшего причёску заклинания и только после этого телекинезом вернуть её к привычной.

— А тебе идёт, — произнёс Леший, сев рядом со мной.

— Да иди ты, — ответил я. — Они что, косметическую магию учат?

— Да, — ответил коротко Леший.

— Для чего они вообще покинули тела? Они ведь так уязвимее к сильным энергетическим всплескам.

— Яга поработала над защитой, сюда и архимаг не ворвётся через несколько суток беспрерывной атаки. Она установила над нашим куполом ещё генератор защитного поля стационарного типа империи Гипербореев. Но он слишком прожорливый, чтобы постоянно держать активным. В случае нужды же он сможет задержать даже на несколько минут высших магов и младших божеств.

— Ничего себе? И не жалко? — решил я уточнить.

— А у неё этого добра много, — усмехнулся он. — Она осталась единственной наследницей множества военных складов империи. Вовремя подсуетилась и накрыла всё стазисом. Всего несколько раз открывала она их, и все они были во время войны с Саваофом. Ну и вчера решила достать что-то для защиты нового своего дома. Как повоевал?

— То, что мне надо было, я сделал. Князя спас, и даже не пришлось самому подстраивать несчастный случай.

— Точно? — уточнил Леший у меня и хитро посмотрел на меня.

— Ну, почти, — признался я. — Но и без меня он вскоре нарвался, а так просто пережечь пару энергоканалов — и защита рухнула на пару минут раньше. Теперь же я лично спас наследника престола и показал, что его охрана в виде вампира мало что стоит.

— Лучше бы ты не лез во всю эту грязь, сопровождающую высшую аристократию, — недовольно произнёс Леший. — Но это твоё право. Молодец, что хоть сам не стал рисковать и лезть в битву.

— Мне там делать нечего. Это вообще не моя война.

— Тут ты уже не прав. Ты влез и засветился. Не думай, что о тебе не узнают французы. Узнают, будь уверен. Русские же и расскажут для того, чтобы припугнуть. А раз ты выступил на стороне русских, то французы сразу запишут тебя во враги. Русские же только будут поддерживать их уверенность в этом, пытаясь вынудить тебя принять активное участие.

— А вот об этом я как-то не подумал.

— Есть и хорошая новость: когда узнают, кто живёт рядом с тобой, сюда никто из магической братии не рискнёт лезть. Все маги осведомлены о том, что Яга не любит, когда они шастают рядом с её домом. Так что тут у тебя безопасное место.

После этого короткого разговора Леший отправился сооружать подземное убежище, в котором он хотел в будущем поселить некоторых своих знакомых. Они не люди, скорее их можно отнести к монстрам, именно поэтому он решил построить для них подземное убежище, чтобы те лишний раз не попадались никому снаружи.

Через час я закончил заполнять свой резерв маной из воздуха и переместился к дому. Тут благодаря ранее вырезанным рунным обогревателям в стволах дубов комфортная температура и можно не пользоваться индивидуальным согревающим заклинанием.

Практически сразу после возвращения пришлось вмешаться в игры мальчишек. В их руках какая-то была гадость, которая воняла на всю округу. Они пытались этой гадостью заляпать друг друга. Варвара пробовала их успокоить, но это плохо у неё получалось, так как мальчишки прислушивались к мнению лишь моему и Кати, а Варвару они продолжали считать юродивой, несмотря на то, что знали, с чем связано её поведение ранее.

— Вижу, у меня появились добровольцы для уборки в хлеву, — произнёс я и обездвижил мальчишек. — Думаю, недели каждому хватит для того, чтобы понять, как можно себя вести, а как нельзя.

— Но учитель, — начал возмущаться Иван.

— Что вы должны сейчас делать? Правильно: учиться читать. А что вы делаете? Так что нечего тут возмущаться. Бегом за лопатами и в хлев. И пусть только останется хоть капля грязи — месяц не покинете хлев.

— Ловко у вас получается, учитель, — сказала Варвара.

— А ты чего с Ягой не пошла? — спросил я у неё.

— Она страшная. Вы не местный и не знаете о ней всей правды. Она чёрная ведьма, убила и съела тысячи младенцев, мебель в её доме из костей детей. А сама пьёт жизнь у окружающих, чтобы жить дальше. Учитель, не верьте её внешнему виду. Она скелет обтянутый кожей, — начала рассказывать мне Варвара сказки о нашей новой соседке. От большей части этих сказок хотелось смеяться.

— Успокойся, Варя, — произнёс я. — Нас она не тронет, вы под моей защитой, а поучиться тебе есть чему у неё. Ты по направлению дара малефик, проклинатель, ты это и сама знаешь. Так Яга точно такая же, только гораздо сильнее и опытней.

— Но она же та самая баба Яга, — не понимала моего отношения к нашей новой соседке Варвара.

— Да, девочка, именно та самая. И если ты ещё раз не пойдёшь на занятия со мной, то я отрежу один твой палец и повешу на своё ожерелье. Так будет до тех пор, пока у тебя не закончатся пальцы. Вслед за пальцами начну по кусочку срезать кожу. Думаю, ты поняла, что больше не стоит прогуливать занятия со мной? — сказала Яга, мило улыбаясь при этом. Варвара едва не потеряла от страха сознание, а вот Катя просто в шоке уставилась на слова своей наставницы. Видимо, во время урока она ничего подобного не говорила. — Что ты смотришь на меня? Да, я могу это сделать.

— Урок закончили? — решил я перевести тему.

— Да. Способная девочка. Я в её годы была хоть и сильнее, но такой тупой, что просто диву даюсь, как выжила тогда, — сказала Яга. — А ты, значит, уже с войнушки вернулся и даже целый и невредимый. Молодец. Но ты сходи к своей Богине, пусть некроэнергию с тебя выкачает. Ты весь ею пропитался, вон посмотри на траву под собой — та уже погибает.

— Почему я не чувствую ничего плохого?

— Так ты ведь маг-универсал. Ты можешь усвоить любую энергию. Главное не перебрать её. И сейчас ты уже недалеко от того, чтобы отравиться некроэнергией. Если хочешь, я могу и сама тебя почистить.

— Пожалуй, откажусь. Лучше действительно схожу к Богине.

— Так и знала, что и ты откажешь мне, — шутливо расстроилась Яга. — Возвращайся быстрее, я сегодня твоим будущим алхимикам обещала показать, как готовить слабый исцеляющий эликсир из любой травы.

— А разве такое возможно? — удивлённо спросил я у Яги.

— Вот и увидишь, если успеешь, — ответила она. — А теперь, девочки, надо приготовить нормальный ужин, а то вы так и останетесь в девках, и никто не захочет вас взять в жёны. Мужики ведь, сволочи какие, желудком любят.

— Учитель, — хотела что-то сказать мне Катя, но я лишь указал ей слушать Ягу, а сам перенёсся к алтарю.

Ко мне сразу подошёл лич и без слов положил руку на плечо. Я буквально почувствовал, как некроэнергия стала покидать моё тело, и только после этого понял, что даже дышать стало легче. Сама Богиня так и не появилась при моём появлении. Это немного обидно. Поскольку больше мне тут делать нечего, я вернулся к дому. Учеников и Яги уже не было. Скорее всего, они ушли к ней в дом для приготовления еды.

Только я хотел отправиться отдохнуть, как на место встречи с людьми графа Ходкевича кто-то пришёл, и сработала установленная там сигналка. Накинув на себя мощный отвод глаз, телепортировался немного в стороне от поляны. Оказалось, что в гости ко мне прибыл сам лично граф, причём без сопровождающих. Это довольно странно, а потому для начала я влез к нему в голову. Граф заразился «постыдной» болезнью после связи на одном из вечеров с одной светской дамой. Лечиться обычными средствами — это сообщить всем об измене своей жене. А жену он любил и не хотел, чтобы она об этом узнала. Вот и отправился по выдуманному делу ко мне. Сопровождающие остались в Радинках, а сюда он прискакал сам.

— Пан Александр, рад вас видеть. Что вас привело ко мне в гости так скоро? — спросил я у него, кинув диагностическое заклинание. Как оказалось, его мужское достоинство воспалилось и даже начало гнить, отчего он испытывал серьёзный дискомфорт. Должен признать, граф весьма запустил заражение. Без магии очень мало шансов спасти столь важный для большинства мужчин орган.

— Пан Вальчицкий, на меня кто-то наслал проклятье, и я начал гнить живьём, — произнёс он, не желая говорить правду мне. — Помогите, я вам скакуна своего подарю.

— О-хо-хо! А проклятье не имело рыжие волосы? — усмехнулся я. Ходкевич сквозь стиснутые зубы произнёс:

— Так и было.

— Помогу, но в будущем не стоит столько ждать. Ещё пару дней назад всё вылечить можно было без магии, — сказал я, накладывая малое исцеление несколько раз в область паха графа.

— Благодарю. Не могли бы сообщить источник своей осведомлённости?

— Духи принесли, — произнёс я, не собираясь говорить о том, что прочитал у него в голове об этом. — Скакуна можете оставить себе. Лучше растений из дальних земель привезите в следующий раз.

— Сделаю, — произнёс граф. — Благодарю ещё раз за помощь.

— Удачи вам с поиском цветущего папоротника в начале зимы. Хотя, может быть, вам стоит поискать в тех кустах. — После этого я стал невидимым. И только когда граф выкопал только что выращенный мною папоротник с цветком, телепортировался обратно.

После моего возвращения я застал Лешего и Ягу, которые сидели за столиком снаружи дома и, нахмурившись, что-то обсуждали. Выражение их лиц мне сильно не понравилось. Что-то явно серьёзное произошло. На всякий случай я проверил все отметки своих учеников: они рядом и их здоровью и жизни ничего не угрожало, а значит, произошедшее не связано с ними.

— Что случилось? — спросил я у них, садясь на третье кресло, явно для меня подготовленное.

— Только что был уничтожен один из последних якорей межмирового барьера, — произнёс Леший. — Ты, скорее всего, ничего не почувствовал, но мы оба участвовали в его создании и на нас навалился откат.

— Что это значит?

— Грань, защищающая этот мир от соседних, ослабела. Уже сейчас при сильных энергозатратах к нам могут пробиться извне. Твоё появление было признаком об общем ослаблении барьера, а без якорей он начнёт слабеть ещё быстрее. Стоит разрушиться ещё одному — и барьер схлопнется моментально. Осталось три якоря, — сказала Яга.

— Новые создать не получится? — В принципе, большой беды я в их словах не видел.

— Сердце Бога и души двух архимагов найдёшь? — язвительно спросила у меня Яга. — Это не просто якоря. Это настоящие произведения магического искусства. Для их создания многие пожертвовали своими душами.

— Чем нам грозит разрушение барьера?

— Соседние миры весьма сильны в магическом плане. Наш же долгое время сидел на голодном пайке из маны. Магов у нас мало, они слабые. Не знаю, как там дела сейчас, но сомневаюсь, что и им эльфы отвели в сторону межмировые потоки энергии, — произнёс Леший. — Прямо сейчас нам ничего не грозит, но есть кое-что пугающее.

— Что ты имеешь в виду?

— Якорь разрушен насильно, причём это сделали не снаружи мира, а изнутри, — сказала Яга. — Потоком концентрированной некроэнергии нарушили энергокаркас якоря, отчего тот пошёл вразнос и взорвался.

— Где находился этот якорь? — появились у меня нехорошие мыслишки.

— Ты правильно всё понял. Якорь находился на глубине двадцати саженей рядом с крепостью Аустерлиц. Раньше там на поверхность выходило сразу семь лей-линий, из-за чего и выбрали то место в качестве установки. Сейчас выходит лишь одна лей-линия. Кто-то воспользовался смертью тысяч людей, ослабевшей защитой якоря и перенаправил некроэнергию на дестабилизацию якоря.

— Вы там уже были?

— Да, только что побывали, — произнёс Леший. — От крепости ничего не осталось, но главное не это. Магический фон полностью лишён маны. Ни капли некроэнергии не осталось вокруг, несмотря на смерти людей.

— Кто на такое способен? — спросил я у них. Они по идее должны знать всех магов такой силы.

— Из тех, кого мы знаем, лишь Кощей, но это точно не он, — сказала Яга.

— А всё-таки если предположить, что это сделал Кощей. Что он может получить из разрушения якоря? Он, кстати, знает о якоре?

— Нет. Когда его создавали, Кощей ещё не родился, — произнёс Леший. — А позже как-то не заходил об этом разговор, — уверенно продолжил говорить он, но вдруг замер и посмотрел на свою подругу. — Яга, что-то не так?

— Я говорила ему о якорях лет сто назад. Он тогда спросил меня, чего бы я хотела больше всего. Я сказала, что умереть, но в этом мире это не сделать, а покинуть мир не могу из-за якорей, — сказала Яга, осознавая, что возможно именно она стала причиной уничтожения якоря.

— Яга, ты точно уверена в своих словах? — нахмурился Леший. — А ведь он мог это сделать, мог. Он ведь ради тебя на всё готов, даже на смерть всего мира.

— Так почему он просто не может быть вместе со мной! — психанула Яга.

— Ты его лучше меня знаешь, — произнёс Леший. — Итак, предположим, что это действительно Кощей, архимаг смерти в бессмертном теле лича. Хм, а может открытие мира и к лучшему?

Наш разговор затянулся до самого утра. Среди ночи мы ещё раз отправились к Аустерлицу и изучили место взрыва якоря. Я мало что мог понять в столь специфической магии, но вот Яга и Леший после очередной находки обломка какого-то артефакта радостно заулыбались. На мои просьбы объяснить, что случилось, они лишь отмахивались от меня. Кстати, кроме нас огромный кратер изучали и французские маги. Среди них были даже три магистра. Они прекрасно узнали Ягу и старались не попадаться ей на глаза.

— И что вас так обрадовало? — спросил я у Лешего и Яги, когда мы вернулись обратно к дому.

— Это не Кощей, — сказала Яга.

— Это точно не Кощей, и мы знаем, в какую сторону нам копать, чтобы всё выяснить, — произнёс Леший. — Мы нашли обломки посоха архимага некромантии империи Майя. Кощей ненавидит их всех лютой ненавистью за любовь к жертвоприношениям мелким божкам. Именно он организовал нудный ветер, чтобы испанцы высадились туда, куда надо. Если кто-то из верхушки майя выжил, то он вполне мог быть архимагом, а Кощей ни за что не взял бы в руки их посох.

— Так чему тут радоваться? — не понял я их веселья. — Что Кощей архимаг Смерти, что неизвестный архимаг некромантии. И тот, и другой очень опасные противники.

— Мы бы сильно не хотели воевать против моего будущего мужа, — сказала Яга. — А с архимагом мы как-то справимся. Я ведь бессмертная.

— Как-то вы слишком легкомысленны, — произнёс я, будучи расстроенным таким отношением Лешего и Яги.

Следующие два месяца прошли довольно нервно. Яга и Леший ожидали атаки на остальные якоря. Для предотвращения этого они начали устанавливать вокруг них дополнительную защиту. Радовало лишь то, что оставшиеся якоря находились на других континентах и в куда более труднодоступных местах. Один и вовсе лежал на дне океана в развалинах одного из древних городов гипербореев. Ещё один находился на континенте полностью покрытого многосантиметровым слоем льда и снега. Третий же находился в глубине одного из вулканов на соседнем континенте, который называют тут Африка.

Нервозность Лешего и Яги передалась и остальным членам нашей маленькой общины, а тут ещё и в мире далеко не спокойно. Вначале через два дня после поражения под Аустерлицем австрийский император запросил перемирие у Наполеона. Тот согласился, но настоял, чтобы русские войска покинули территорию Австрии. Через три недели и вовсе состоялся Пресбургский мир, после которого Австрия отдала часть своих владений в восточной Германии французам. В ответ на это прусский король отправил претензию Франции вместе со своим посланником, но тот вместо этого заключил с Наполеоном союз и отдал Франции часть территорий. Королю пришлось смириться с решением Наполеона, так как сил воевать не было. С другой стороны началось формирование уже четвёртой коалиции против Франции.

Периодические посещения Густава, который за неделю смог добраться обратно в Варшаву, позволяли узнавать новости, так сказать, из первых уст. Церковная разведка в курсе практически всех дел, творящихся в Европе. Вот благодаря общению с отцом Илией на встречах с Густавом я и узнавал последние новости. Густава, кстати, хотели объявить дезертиром, но за него вступился его бывший учитель. Он отделался лишь тем, что его шансы вернуться в высшее общество из низких стали нулевыми.

Не осталось незамеченным и появление Яги под Аустерлицем. Ходило множество слухов, для чего сильнейший маг мира — а именно такие слухи ходят о ней — прибыла посмотреть на взрыв порохового склада. Именно такая версия была официальной. То, что при этом в останках после взрыва не было ничего оплавленного или хотя бы подожжённого, никого не волновало. Маги, конечно, пытались разобраться, но, не зная, что там находилось изначально, разобраться в произошедшем невозможно.

Я же всё своё время уделял обучению учеников. Катя смогла достигнуть уровня, когда начали получаться заклинания каждый раз по желанию, а не когда это получалось. В её арсенале также появились огненный шар, закрученный водяной шар и малое исцеление. Сейчас её уровень достигал уровня недоучек-выпускников ускоренных курсов в человеческих государствах в моём мире. Мало людей могло себе позволить нормально обучаться магии, а вот такие курсы им доступны. Так ещё после обучения гарантированно брали в армию на младшую офицерскую должность. Правда, насколько я читал, смертность у таких недоучек очень высокая — редко кто выживал несколько боёв. Но если выживали, то становились со временем весьма серьёзными магами-боевиками, практиками. Вот они, по рассказам знакомых, участвующих в боях с людьми, уже были опасными противниками даже для магов-эльфов сравнимого уровня. Они знали мало заклинаний, но зато филигранно пользовались тем, чем владели.

От моих размышлений меня вырвало появление Яги прямо в моей спальне. Вначале хотел возмутиться, но её внешний вид говорил о том, что произошло что-то серьёзное: всегда идеально чистая одежда местами порвана и в ожогах.

— Что произошло? — спросил я у неё, выскочив из кровати.

— Ты спрашивал, чем грозит снятие барьеров мира. Думаю, надо тебе это показать, — сказала Яга и схватила меня рукой, после чего мы переместились в неизвестном направлении. Мы были в центре какой-то пустыни. Первое, что бросилось мне в глаза, это огромный кратер и перья, валяющиеся повсюду. В «Магическом зрении» они полны света.

— Где мы находимся? — спросил я, подойдя к краю кратера. Поверхность кратера была застывшей стеклянной массой. В центре кратера лежало тело сорока метрового дракона, от которого во все стороны несло энергией хаоса. Я даже отшатнулся в сторону и поднял все известные мне щиты. Не сразу заметил тела нескольких десятков ангелов, вплавленных в застывшую стеклянную массу и несколько человеческих трупов. — От него хаосом несёт как не знаю от чего.

— Это только начало, — сказала Яга. — В моей молодости у нас существовали группы быстрого реагирования для того, чтобы быстро уничтожать пришельцев из межмирового хаоса. При поддержке Богов зачастую удавалось уничтожать пришельцев без особых проблем.

— Но сейчас нет таких команд, — понятливо произнёс я.

— Верно, и вот результат ослабевшего барьера. При поддержке этих куриц и двух местных магистров мы с трудом смогли уничтожить дракона хаоса, слабого дракона хаоса, — уточнила она. — Да, курицы были обычными рядовыми, не разменявшими и пару сотен лет, но поверь, они уложат любого современного магистра один на один.

— Что, Карга, молодёжь просвещаешь? — услышал новый голос, говорящий на неизвестном языке, но я его всё равно понимал.

— Уриил, — скривилась Яга. — Что там твой папочка?

— Мы не смогли с ним связаться, — ответил шестикрылый ангел. — В одном из подконтрольных миров сейчас идёт межзвёздная война. Внимание отца направленно на тот мир.

— А сынок его любимый что намерен принимать? — спросила Яга у ангела. Если я удивлялся силе Яги, то сейчас понимал, насколько я слаб на самом деле. Этот Уриил сильнее Яги раз в десять.

— Михаил в раздумьях, — произнёс Уриил, скривившись. — Гавриил предлагает обратиться к Люциферу за помощью, его создания гораздо сильнее в боевом плане.

— Только демонов не хватало тут, — возмутилась Яга.

— Я тоже против. Временно мой первый легион станет первым заслоном против иномировых вторженцев.

— Легион муз сильно поможет. Мы уходим. Надеюсь, вы очистите это место от хаоса. Или и это мне за вас делать?

— Иди с миром, Карга. Мы позаботимся, — произнёс Уриил и направил обе руки на кратер. Через несколько секунд от его рук в сторону дракона полился истинный свет, отчего даже мне стало не по себе. Долго это не продлилось. Когда я подумал, что больше не выдержу, всё закончилось, и на месте кратера было озеро диаметром в сотню метров.

— Выпендрёжник, — сказала Яга и перенесла нас обратно в мою спальню, после чего прильнула ко мне и впилась губами в мои. Я не сразу начал отвечать, но потом плюнул и перехватил инициативу. — Мне надо расслабиться. Слишком были спокойными последние века. Но только попробуй об этом напомнить потом, — сказала она и сорвала с меня одежду, параллельно избавляясь от вещей и сама.

Её намерения были понятными, а потому на всякий случай я поставил звуконепроницаемый барьер над моей спальней и переключился на свою партнёршу. Через секунду почувствовал, как в меня влили большое количество жизненной энергии. Я на эту попытку сделать меня выносливей лишь улыбнулся и стал действовать активней.

Глава 15.

Показанный дракон хаоса у меня с головы не выходил всё время после возвращения домой. Были ещё мысли о близости с Ягой, но я их старательно пытался отогнать в сторону — утром мне прозрачно намекнули, что на продолжение можно не рассчитывать. До этого момента я не сильно беспокоился о своём будущем, так как и сам не был слабым магом, особенно на фоне местных, а тут ещё и в друзьях два разумных, которых можно считать за одних из сильнейших во всём мире. Даже то волнение, которое я чувствовал с момента разрушения якоря, было поверхностным, так как считал, что смогу справиться почти с любой ситуацией, а если не смогу, то можно будет попросить помощь либо у Лешего, либо у Яги.

Драконом хаоса меня Яга ошарашила, особенно то, как эта тварь расправилась с десятком ангелов, по силам не уступающих сильнейшим магистрам, да и два магистра, погибших в бою, тоже многое значило. А ведь, по словам Яги, этот экземпляр далеко не самый сильный. Можно сказать, даже одна из слабейших тварей, обитающих в межмировом пространстве. В бою с ним пострадала даже сама Яга, а она, между прочим, архимаг с опытом боёв в тысячелетия.

Немного успокоили слова ангела о том, что его легион будет стоять на страже межмировых границ нашего мира. Но вот напрягли слова о легионе муз. Потом я пообщался с Лешим и тот объяснил, что Уриил — это действительно один из сильнейших ангелов, он носит звание архангела и стоит во главе нескольких десятков легионов ангелов. Вот только среди его подчинённых ангелов боевых направлений было немного. Уриил покровительствовал развитию, он помогал озарять разумы людей гениальными идеями, он зажигал в их душах стремление к развитию. Его подчинённые, соответственно, такие же, но они не обладали и сотой частью его силы и опыта ведения боёв. Уриил раньше был боевым генералом Саваофа и возглавлял боевые легионы при захвате новых миров, но что-то с ним произошло, и при захвате уже этого мира он и его подчинённые не участвовали напрямую в боях. Они занимались в основном лечением, дипломатией и завоеванием сердец людей, укрепляя их веру в единого Бога Саваофа. После завоевания мира Уриил и вовсе сосредоточил свои силы именно на воодушевлении человека к развитию, несмотря на то, что это шло немного в разрез с планами его отца, самого Саваофа, ведь для Богов выгоднее иметь малообразованных верующих, не задумывающихся о том, как всё устроено. Именно благодаря Уриилу в мире развиваются сейчас технологии. И как бы он действительно многое делает для мира, но то, что именно его поставили защищать мир от иномировых вторжений, выглядит не иначе как попытка ослабить Уриила.

Когда я озвучил такую версию, Леший и Яга очень серьёзно задумались и, в конце концов, признали, что моя версия имеет право на жизнь, так как там, в верхнем плане, не всё так гладко, как пытаются показать верующим. У них тоже есть интриги и борьба за власть.

Уже третий день пошёл с того момента, как мы вернулись из пустыни, расположенной на соседнем континенте. Именно туда Яга смогла переместить дракона хаоса во избежание разрушений в более обжитых местах. Изначально он возник в месте разрушения якоря межмирового барьера. И если бы не сигнализация, оставленная Ягой, то вместо пяти квадратных вёрст, превращённых в сплошную аномалию выдохом дракона, можно было получить нечто более ужасное и опасное. Но даже так погибло в аномалии около девяти сотен человек, которые в тот момент находились недалеко от места разрушения якоря. Точнее, не погибли, а под действием хаоса мутировали и превратились в тварей без разума, против которых обычное оружие практически не действовало.

Утром Яга рассказала, что сейчас там дежурят три десятка ангелов низшего звена на случай появления новых гостей. Параллельно они уничтожают бывших людей попавших под воздействие хаоса. Яга же вместе с Лешим и двумя французскими магистрами весь вчерашний день наносила чары вокруг того места, чтобы никто не мог туда забрести даже случайно. Работал в основном Леший как специалист по подобным штукам. У него, как и у любого духа местности, талант к запутыванию направлений. Немного пространственной магии, немного магии иллюзий, немного менталистики — и обычные люди не видят этого места и забывают о нём, стоит им отойти подальше.

Оба французских магистра просто снабжали Лешего маной, что им, конечно, не нравилось. Но что они могли противопоставить вежливой просьбе Яги? Сама Яга проклинала местность на то, чтобы энергия хаоса постепенно перерабатывалась в нейтральную ману. Этот процесс будет не быстрым, так как хаос очень агрессивная и разноплановая энергия. Но, по расчётам, лет за пятьдесят весь хаос в заражённом месте будет преобразован в нейтральную ману.

— Всё сидишь и думу думаешь? — спросил у меня Леший. — На вот, попробуй. Говорят, людям помогает успокоиться. Может, и на тебе, ушастый, сработает, — произнёс он и сунул мне какую-то деревянную трубку. Не сразу вспомнил, где я такие видел. Перед битвой под Аустерлицем многие солдаты и офицеры поджигали смесь трав в трубке и вдыхали этот дым. Я тогда считал у нескольких солдат память. Им курение действительно помогало успокоиться. Именно поэтому я согласился и, подпалив мелко нарезанную траву в трубке, вдохнул.

— Кху-кху-кху, — закашлялся я. — Что за гадость? Как она может кого-то успокоить? Она травит лёгкие, дым разъедает слизистую.

— Вот и я не пойму, почему люди курят эту гадость. Думал, что хоть ты объяснишь, — произнёс Леший и забрал у меня из рук трубку, после чего уничтожил одним щелчком пальцев. — Есть у меня дело для тебя. Ты вхож в человеческие города, а Яга — это Яга, не стоит ей лишний раз бывать среди людей, а то опять устроит локальный катаклизм.

— Так что надо? — произнёс я, решив согласиться, с чем бы ни обратился ко мне Леший.

— В Праге живёт одна семья оборотней истинных. Пару дней назад до меня дошли вести, что Ондржей вступился за свою жену перед высокородными ублюдками, решившими развлечься с красивой женщиной. Всё бы ничего, но один заразился ликантропией от слюны Ондржея. Уже есть семь тел с вырванными сердцами — оборотни считают их деликатесом. Теперь Ондржею грозит смертная казнь за заражение человека и за последующие жертвы от нового оборотня. Общество истинных оборотней очень не любит, когда их репутация начинает страдать. Пока трупы удаётся замаскировать под разборки нищих, так как новоиспечённый оборотень жрёт как раз нищих. Но стоит узнать охотникам — в Прагу съедутся со всей Европы утроить оборотням геноцид. У меня к тебе просьба вывести из города семью Ондржея и устранить новоиспечённого оборотня.

— А что местные маги? — спросил я у него.

— В городе остался лишь один старик-библиотекарь. Уже три сотни разменял и две из них провёл в библиотеке. Церковники, только обычные неодарённые, они уже послали запрос на то, чтобы прислали святого — так они одарённых священников называют. Сама община оборотней пыталась поймать новенького, но тот с собой носит серебряное оружие и многозарядный пистолет с серебряными пулями.

— Я не против прогуляться, но насколько помню карту Европы, Прага находится далеко отсюда. В разумные сроки я не смогу туда попасть.

— Старый дух местности обо всём позаботился, — усмехнулся он. — Там на подводном источнике в озере Хостивар живёт водяной. Мальчишка ещё и тысячу лет не разменял и осознал себя, когда битва между магами на водах озера шла. Нахватался человеческой маны и с тех пор живёт там. Переселиться на более безопасное место отказывается, но меня уважает и отказать в маленькой просьбе не посмеет.

— Ты меня под воду переместишь? — решил заранее выяснить я.

— Как будто бы для тебя это проблема. Да, под воду, но зная характер водяного, он сразу тебя выпроводит на сушу — уж очень он не любит, когда к нему домой приходят разные, — усмехнулся Леший. — От озера до города недалеко — всего пара часов пешком для человека. Для тебя, наверное, не больше получаса, и то если ты не будешь спешить. А на обратном пути проведай Густава. Мои наушники сообщили, что у него тоже для тебя есть дело.

— Скажи, ведь ты специально даёшь мне задание?

— Да, ты уже три дня сидишь как мешком по голове ударенный. Ничего не делаешь, учеников на нас скинул. Пора просто принять, что мир меняется, и в скором времени эти дракончики хаоса станут обыденностью.

— Ну извини, — язвительно ответил я. — Я каждый день вижу тысячи тварей, с которыми архимаг не может справиться, — с сарказмом произнёс я.

— Извиняю, — произнёс Леший, а в следующий момент я оказался под водой. Не успел осознать это, как меня подхватила более плотная вода и понесла в каком-то направлении.

Через пять секунд я оказался в воздухе и полетел по инерции на берег. С трудом удалось скоординироваться и зацепиться телекинезом за землю, чтобы приземлиться на берег. Повернувшись к озеру, я увидел, как появилась рука из воды и указала пальцем в каком-то направлении. Стоило мне посмотреть туда, как рука исчезла, и больше не было никаких признаков того, что в озере живёт довольно сильный водяной дух.

Сообразить, что показывал мне дух, несложно. Но прежде чем идти в город, следовало привести себя в порядок. Во-первых, высушить мои волосы, во-вторых, высушить одежду. Также активировать иллюзию, прячущую кончики моих ушей под волосами и дополнительно прижать их к голове при помощи тонко повязки на тот случай, если иллюзия слетит.

Только после всего этого я пошёл в направлении, которое указал водяной. Решил сильно не спешить — всё равно пара часов роли никакой не сыграет, а вот освежить память по поводу того, кто такие оборотни, следует.

Изучал оборотней я очень давно, ещё во время учебы в университете. Сталкивался с ними всего несколько раз, и то, когда они были моими подопытными на рабочем столе. Тогда я помогал группе профессора Поливиуаса изучать регенерацию оборотней и возможно ли её приживить обычному эльфу. Чем закончились исследования, так и не узнал, так как в середине исследований мне выделили мою собственную лабораторию под мои проекты, куда я с радостью и перебрался.

Итак, если кратко, то обращённые — оборотни, укушенные другим оборотнем или заколдованные кем-либо; истинные — это оборотни, которым оборотничество передалось по наследству, при рождении.

Истинные оборотни способны сменять ипостась по желанию, независимо от времени суток и фазы луны, сохраняют разум и речь в обеих ипостасях. Не кровожадны. Питаются как обычные разумные, но для быстрой регенерации нуждаются в чистой и свежей крови, что их роднит с вампирами, но тем, пока они не станут высшими, требуется пить её просто для своего существования, а оборотням кровь нужна для регенерации. Охотятся в основном на лесных животных (редко на селянских), и то чаще всего для поддержания тонуса. В моём мире истинные оборотни хоть и имеют урезанные права по сравнению с обычными людьми, но вполне могут жить в человеческих государствах.

Была ещё одна особенность оборотней: ими могли быть только люди. Другие разумные виды после заражения мутагеном оборотней просто умирали в мучениях, если, конечно, не вывести мутаген вовремя. Это, кстати, доказывало, что оборотни изначально появились как попытка сделать сверхлюдей. Можно сказать, она даже получилась удачной, если не считать обращённых оборотней, теряющих свой разум при обращении, предпочитающих именно жрать плоть жертв, а не пить кровь.

Истинные оборотни даже с окровавленными клыками не ходят в обеих ипостасях, ибо некрасиво. Детей не едят, потому что проще слопать зайца — они молчат и не задают глупых вопросов. Сырое мясо, кстати, недолюбливают, чаще пойманную на охоте добычу по-человечески готовят. Только это если адекватный истинный оборотень, но, как и в любом сообществе, бывают психопаты, просто маньяки, да много может быть психологических отклонений. А так как истинные оборотни обладают силой, последствия развлечений таких ненормальных весьма широко известны. И именно они создают негативную славу истинным оборотням. С такими психами сообщество истинных оборотней предпочитает разбираться самостоятельно, а в обычной жизни оборотня зачастую сходу и нельзя определить — если, конечно, не владеешь «Магическим зрением» — человек перед тобой или оборотень в человеческой ипостаси.

Истинные оборотни в своём человеческом обличии обладают незаурядной физической силой, чутким слухом и отличным обонянием, к тому же они могут трансформироваться частично. Эльфийской науке неизвестно, могут ли истинные оборотни иметь магический дар. Во всяком случае, таких случаев ещё не зарегистрировано официально. За пару месяцев до того, как меня арестовали, я слышал, что до сих пор ведутся споры о том, к какому классу опасности причислить истинных оборотней. Были даже предложения считать их отдельным видом разумных, но тех подняли на смех. Некоторые утверждают, что они намного опаснее всех остальных видов нечисти, так как обладают человеческим разумом, а потому в протоколах их надо упоминать с пометкой ХХХХХ. Но пока истинные оборотни проходили по классификации как нечисть класса ХХХХ. Фактически, истинный оборотень — это всё равно что человек, обладающий врождённым анимагическим даром, а потому недооценивать его не стоит. В рекомендациях при встрече советовали это учитывать. И хоть эльфы людей за животных считают, но умных и хитрых животных.

Истинный оборотень в своей волчьей ипостаси достаточно опасен, а потому лучше не допускать перевоплощения — существуют даже специальные зелья, которые не позволяют оборотню сменить ипостась. Бороться с истинным оборотнем в волчьем обличии трудно как раз потому, что они обладают человеческим разумом. Но люди-то бывают умные и… не очень умные. Поэтому нельзя сказать, что все истинные — хитроумные твари с изощрённой фантазией и незаурядными умственными способностями. Как-то не сильно приятная характеристика от эльфийского научного сообщества по отношению к истинным оборотням выходит. Но чего уж там — для эльфов все остальные виды разумных это говорящие животные, с которыми лишь иногда снисходят пообщаться эльфы. И хоть битва с истинными оборотнями не в моих планах, но на всякий случай я проверил карманы и достал оттуда пару серебряных монет. Убить не убьют, но немало боли принесут, так как и истинные, и обращённые оборотни плохо переносят серебро. Ну, так в нашем мире. Так ли в этом, я понятия не имел. Но мои сканирования Влада показали, что он обычный высший вампир, а раз вампиры не отличаются в обоих мирах, то и оборотни не должны по идее отличаться.

Обращённые оборотни в большинстве своём менее опасны, чем истинные. Но это смотря какой тип попадётся. Всего эльфийская академия наук делит обращённых на три типа оборотней.

Первый — самый неопасный. Это укушенные волком во время магического бешенства. Наиболее безопасный вид из трёх (ХХ). Хищные инстинкты соизмеримы с волчьими. Не испытывает неутолимой жажды человеческой крови. Охотится только на животных или маленьких детей (взрослый спокойно может дать отпор). Смену ипостаси не контролирует. Перевоплощение происходит только во второе полнолуние весны и длится целый месяц, после чего вновь становится на оставшийся год человеком.

Если оборотень после первого обращения ещё не успел напиться крови, его можно

вновь сделать человеком. Отличить полную трансформацию можно по глазам: у необращённого они человеческие, а у оборотня красные. Первые два обращения не помнит, последующие запоминает как сон. Но отчётливо. Иногда в звериной ипостаси сохраняет дар речи. В этом случае он может иметь потомство, которое будет Истинным. Может инициировать жертву.

Второй — укушенные вурдалаком. Вурдулаки, кстати, это потомство оборотней в их волчьей ипостаси с обычными волками. Это наиболее распространённый вид оборотней. Класс средней опасности. Смена ипостаси происходит за сутки до полнолуния и длится три ночи. Разум пребывает в забытье, остаются лишь инстинкты и жажда крови, которая соизмерима с вурдалачьей. После обратной трансформации ничего не помнит. Охотится на животных и людей, в основном на подростков, девиц и стариков. Но последних, как и животных, выбирает редко, в случае неудавшейся охоты. Может инициировать укушенную им жертву. Не сохраняет дар речи. Рекомендация однозначна: при встрече уничтожать.

Третий тип обращённых оборотней самый опасный. Это обращённые вследствие неудачного перевоплощения маги, пытающиеся найти способ воссоздать механизм создания истинных оборотней. Очень опасные твари получаются, сохраняют часть магических способностей и способны на простые заклинания. Их жажду крови и плоти невозможно заглушить. Рекомендуется на них ходить не меньше чем с боевой звездой, если без мага, а если с магом, то не меньше двух боевиков и маг.

Бывает ещё один подвид обращённых оборотней. Это оборотни, обращённые истинными, по силам они мало уступают истинным, но не могут контролировать своё обращение и перевоплощаются в полнолуние. Этот подвид обращённых оборотней любят в человеческих армиях пускать впереди войск как мясо. Быстро регенерирующий оборотень с повышенной силой весьма неплохое оружие первого удара. И вот как раз оборотня этого типа мне и надо будет убить. Самое главное не подпустить его к своей плоти, чтобы не заразиться мутагеном. Я-то в оборотня не превращусь, но приятного в выводе яда из организма мало. И тут мне с этим поможет обычный телекинетический щит. Оборотень, даже если и будет в волчьем обличии, не сможет сквозь него пробиться к плоти. За время, которое я потратил на воспоминания об оборотнях, практически добрался до города, точнее до его предместья.

Сам город окружён крепостной стеной, которую, правда, сейчас весьма активно разбирали. Сначала я не понял смысла лишать город защитных стен, но потом, вспомнив битву под Аустерлицем, должен признать, крепостные стены больше не играли роли для защиты города. А вот его развитию они мешали весьма не слабо.

К моему удивлению, город весьма населённый. Уже в пригороде я чувствовал несколько тысяч человек. А стоило пройти через разобранный проём пражских ворот, как в зоне моей чувствительности оказалось сразу несколько десятков тысяч человек. Чтобы избежать в будущем головной боли, я немного уменьшил свою чувствительность — всё равно необходимое мне уже нашёл. Правда, придётся идти на другой берег города.

Там я смог обнаружить сразу несколько десятков аур отличных от человеческих. На этом же берегу Влтавы таких две, принадлежали они ведьмам, и они явно не имели никакого отношения к оборотням. Оба берега города соединял каменный мост, украшенный тридцатью скульптурами. Даже я, далёкий от искусства, должен признать, что над созданием этого моста потрудились хорошие скульпторы.

На меня, идущего под лёгким отводом глаз, никто не обращал внимания и не мешал насладиться рукотворной красотой. А вот уже на втором берегу меня заметили. Хоть истинные оборотни и не маги, но магические проявления они видят, вот и меня заметил мальчишка лет десяти. Сначала он не понимал, почему на меня не обращают внимания другие люди, ведь я же в непривычной для этого города одежде, так ещё и с повязкой на голове. Было забавно смотреть за работой мысли на лице мальчишки.

Наконец-то до него дошло, что я непростой человек. О, как он попытался сбежать отсюда, но поздно: я придержал его телекинезом и накинул на него отвод глаз дополнительно, а то его крик о помощи может привлечь ненужное внимание.

— Ты, малыш, не кричи. Поможешь мне — и я тебя отпущу. — Тут мальчишка почему-то схватился за задницу и сильнее стал вырываться, правда, уже молча. Такое поведение мне не было понятно, и я на всякий случай влез в его сознание: у оборотней оно отличается от человеческого, и природная защита не плохая, но он ведь ребенок, а потому простенький приём с эмоциональной накачкой противоположными эмоциями легко пробил защиту. — Малыш, ты можешь не волноваться, я не по этим делам. — Я даже рассмеялся от его мыслей. Как оказалось, по городу бродит неизвестный маньяк, который насилует мальчишек примерно его возраста. Вот за него меня он и принял. — Ах, ты ведь не понимаешь польский. Ладно, сам найду всё нужное.

— Нех мне ит! — крикнул он.

— Отпущу, отпущу, — произнёс я и влез глубже в сознание в поисках информации об Ондржее.

Оказалось, Ондржей вместе со своей семьёй сейчас находился в подземельях общины истинных оборотней. Так же из памяти мальчишки я узнал, что Ондржей печёт самые вкусные булочки в городе, а варенье его жены стоило того, чтобы душу продать дьяволу. Сам пацан искренне сожалел об аресте пекаря и его семьи, но воспитанный с детства в духе того, что людей заражать нельзя ни в коем случае, признавал, что смерть — единственно верное наказание для него.

Об обращённом пацан ничего не знал, но сам на улицу не выходит после восхода луны, так как не хочет тому попасться. Больше ничего полезного в его голове не было, и я аккуратно стёр ему воспоминания о последних пяти минутах, после чего отпустил мальчишку. Сам же отправился к зданию бывшей ткацкой мануфактуры. Именно там находилась община истинных оборотней Праги. Сама мануфактура не работала уже лет десять. Вот в её подземельях и организовали свой центр общины оборотни.

Днём обычно никого не было в здании, но то обычно, а сейчас, поскольку Ондржей стал заключённым, там и один охранник. Тоже оборотень, дядька Марек, он — брат отца пацана. Всего, кстати, в Праге почти пять десятков истинных оборотней. Они пользовались тем, что магов прогнал ещё Иосиф Второй полтора десятилетия назад, обидевшись на отказ во взаимности одной магини. Оставили лишь библиотекаря, который никому не мешал и не покидал библиотеку уже два века.

Позднее маги решили не возвращаться, так как они уже устроились в других городах. Вот оборотни и пользуются этой ситуацией, не желая привлекать к себе много внимания в других городах. Так-то обычно истинные оборотни предпочитают жить в глухих сёлах, там, куда маги или настоящие церковники маловероятно, что придут когда-либо. Тут же в городе уникальная ситуация. Один из церковников дальний родственник одного из оборотней, вот и покрывал их от церкви, но сейчас возникла опасность прихода охотников и святых. И если выяснится, что церковник покрывал оборотней, ему несдобровать. Вот и пытаются разобраться с обращённым, но пока не эффективно. Ондржей же, так сказать, крайний. Он действительно виноват в появлении обращённого, но на его месте все настоящие мужчины так поступили бы. Оставаться безучастным, когда твою женщину собираются изнасиловать, невозможно. Но плохо, что он не мог проконтролировать смерть всех высокородных ублюдков. Один выжил и даже обратился. А так как было полнолуние, тот в первую же ночь отправился утолять голод и жажду. Даже удивительно, как много говорят при ребёнке, не считая того разумным. Хоть ребёнок и знал не много, но подслушал немало. Пацан сейчас стоял на набережной и пытался понять, что с ним происходило в последние две минуты.

Я же отправился в сторону старого здания бывшей ткацкой мануфактуры. Разорилась эта мануфактура из-за постоянной смены собственников. В итоге около двадцати лет назад её окончательно забросили. В иной ситуации здание приспособили бы под другие нужды, но тут вмешался церковник, прикрывающий оборотней, и решение об использовании здания уже рассматривается магистратом пятнадцать лет.

В городе магических проявлений практически не было. По дороге к мануфактуре я встретил одну ведьму. Судя по слабости её дара, она и на проклятия не способна. При мне она пыталась впарить прохожим корень, от которого потенция должна повышаться до невероятного уровня. И в качестве рекламного аргумента было то, что с этим корнем прохожий и с ней переспит. И это очень серьёзный аргумент, так как ведьме лет девяносто, что для местных очень много. Выглядела она как какая-то неудачная химера: кожа сморщенная, зубов нет, горбатая. Я даже на всякий случай просканировал этот корень и был вынужден признать: что-то в нём есть. Конечно, обещанного эффекта не достигнуть — тут надо быть полным извращенцем — но усиление репродуктивных функций, причём как у мужчин, так и женщин должно произойти.

На краю уменьшившейся чувствительности я периодически чувствовал других оборотней, но они меня не интересовали, да и следовали по своим делам. Наконец-то через десять минут я достиг бывшей мануфактуры.

На первый взгляд здание должно было развалиться ещё несколько десятков лет назад. Но если присмотреться, то можно заметить, что оно ещё крепкое и за ним ухаживают. А эффект заброшенности и дряхлости создан искусственно.

Усилив отвод глаз до такого уровня, чтобы оборотни меня не видели, я сконцентрировался на подземном уровне мануфактуры и вскоре почувствовал пять аур истинных оборотней: две мужские, одна женская и две детских — мальчик и девочка.

Следующим этапом стало проникновение. Так как никакой магической защиты на здании не было, я просто взял и вошёл через замаскированную дверь. Если бы не аурные следы, ведущие к ней, то её действительно было бы тяжело обнаружить, но обладая «Магическим зрением», обнаружить не составило никакого труда.

За дверью шла лестница вниз. Минус-первый этаж на глубине трёх метров, тут в небольших помещениях, укреплённых камнем, находился рабочий кабинет главы общины истинных оборотней. На минус-втором этаже находились склады с продуктами и некоторыми бытовыми товарами. И только на третьем подземном этаже находилась темница. Семья Ондржея сидела в отдельной камере, оборудованной минимальными удобствами: деревянная кровать и одеяла. Тут действительно довольно холодно. Всё-таки сейчас шла середина зимы. А вот глава семьи сидел в одиночной камере на голых нарах — из удобств только дырка в полу.

— Агнеса, ты должна уйти, — услышал я усталый голос Ондржея. — Ты не обязана тут быть, подумай о наших детях, — пытался вразумить жену оборотень, но та не слушала его.

— Агнесса, послушай своего мужа. Решение уже принято, и ты ничего не изменишь, сидя тут. Вас ни в чём не обвиняют, — произнёс охранник.

— Так, послушайте оба, — сказала женщина. — Это всё произошло из-за меня, так дайте мне побыть с мужем до конца. И, Клаус, не ты ли клялся моему отцу, что сделаешь всё для меня? Почему ты просто не отпустишь нас? Через час нас не будет в городе.

— Не могу. К вечеру уже я буду на месте твоего мужа тогда. А у меня дети, без меня они не выживут, — произнёс Клаус.

— Так давай с нами. Я слышала в Пруссии к таким, как мы, нормально относятся, — сказала Агнеса.

— С молочными волчатами в дорогу в самый разгар зимы! Да ты с ума сошла, женщина! — воскликнул Клаус и упал, заснувший, на пол.

— Клаус, Клаус, что с тобой?! — воскликнула женщина и выбежала из камеры. Как оказалось, её камера не заперта. — Ондржей, что с ним?

— Не знаю, попробуй побить по щекам, — ответил ей муж.

— Не стоит волноваться. Ваш друг просто заснул, — произнёс я, снимая отвод глаз.

— Кто ты? И что ты тут делаешь? Не подходи ближе, — сказала Агнеса и начала частично трансформироваться: мышцы на руках и ногах стали увеличиваться, лицо — удлиняться, изо рта начали появляться клыки.

— Агни, стой! — крикнул ее муж. — Ты ему ничего не сделаешь! Это маг!

— Я не буду просто так стоять и смотреть, как нас убивают! — воскликнула его жена и прыгнула на меня, достав откуда-то кинжал.

Сражаться с ней я не собирался, а потому просто перехватил в воздухе телекинезом. Но тут на меня напали трансформировавшиеся дети: они в отличие от матери трансформировались полностью и сейчас были волками, ну как волками — щенятами. Их я тоже подхватил телекинезом и обездвижил, а то ещё навредят сами себе. Только после этого повернулся к камере с Ондржеем. Он уже был не в форме человека. Он теперь похож на какого-то мутанта с гипертрофированными мышцами, пытавшегося разогнуть прутья на двери камеры.

— Успокойся, я не буду вредить ни им, ни тебе, — произнёс я.

— Тогда отпусти их, — едва членораздельно из-за клыков во рту прорычал оборотень.

— Если они не будут на меня кидаться.

— Они не будут, — произнёс уверенно Ондржей. Действительно, стоило мне отпустить волчат, их мать, как они, забежали в свою камеру. — Кто ты?

— Меня послала одна старая бородатая сволочь. Сказала, мол, помочь надо оборотню знакомому.

— Единственный, кто подходит под описание, это Леший, — произнёс, вернувшись в ипостась человека, оборотень. — Но он не будет вести дел с магами.

— Стоит немного исправить твои слова: с человеческими магами.

— А ты? — спросил он у меня. Вместо этого я снял повязку и развеял иллюзию на ушах. — Не знаю такого вида, но это неважно. Как ты собрался нас спасать? Один маг против целой общины ничего не сделает. Да и за помощь оборотням проблем со своими не будет?

— Не будет. А доставлю я вас сразу к Лешему, пусть разбирается с вами. Мне ещё обращённого ловить.

Дальнейший разговор прошёл только в обсуждении деталей их побега. Но в принципе, я решил не париться и просто отправить их через портал в гостевой домик, а дальше пусть разбирается с ними Леший. Но прежде надо оставить Клаусу следы боя, иначе община решит, что он помог сбежать Ондржею, и его самого могут судить. А так он старался удержать, да не получилось, и они сбежали.

Нанести аккуратные удары, которые особо не вредили, но последствия выглядели впечатляюще, заняло не больше пары минут. Ещё пять минут ушло на то, чтобы оставить следы побега: тут и следы боя, и разогнутая дверь камеры — её частично, кстати, погнул сам Ондржей, мне только и осталось телекинезом сильнее разогнуть. Ещё пять минут ушло на то, чтобы оборотень нашёл и забрал документы на свою семью из кабинета на два этажа выше.

— Готовы?

— Да, но как мы всё-таки будем уходить отсюда? — спросил у меня оборотень. — В дорогу надо ещё припасы собрать.

— Не надо. Туда, куда я вас доставлю, обычными путями не попасть. И хоть это и очень далеко, вы там окажетесь моментально. Сейчас перед вами появится сияющая дыра, вам надо всем в неё войти, и вы окажетесь на нужном месте.

— Это шутка? — спросил скептически Ондржей.

— Нет, это просто магия такая, — произнёс я, фыркнув от недоверия, которое он продемонстрировал мне. — Начинаю, — создал портал в гостевой домик. — Ну же? Я долго не могу держать. А ладно, раз не идёте… — добавил я и закинул оборотней в портал.

— А-а-а-а-а-а-а! — только и услышал я крики, прежде чем закрыть портал.

— Неужели кто-то научился пользоваться пространственной магией? — произнёс неизвестный голос. Обернувшись, я увидел полупрозрачную фигуру старика в мантии. Сначала подумал, что это призрак, и уже собирался изгоняющее заклинание использовать, временно развоплощающее нематериальную нежить, но в «Магическом зрении» я увидел энергоканал, ведущий куда-то вовне.

— Неужели маг-затворник выбрался из своей библиотеки в кои-то веки? — Я сразу понял кто это. — Пусть и частично.

— Я часто гуляю по городу. Сегодня вот случайно почувствовал неслабый всплеск маны. Отправился на него и увидел портал. Это ведь действительно тот самый, описываемый в легендах, портал? Он действительно может связать между собой две точки в пространстве? А почему не было ветра, создаваемого перепадом давления? — начал меня вопросами бомбардировать маг.

— Да, это портал. Да, может, но с некоторыми ограничениями. Защитный интеллектуальный контур, — ответил я, отслеживая в это время настоящее тело мага, после чего, установив точку выхода из телепорта рядом с настоящим телом, переместился туда и уже продолжил лично говорить магу: — И да: это тоже пространственная магия.

— Это как?! — воскликнул маг уже лично. Он сидел в большом кресле, от которого к его телу шло множество энергоканалов. Довольно быстро стало понятным, что это кресло поддерживает в нём жизнь — без него маг умрёт в течение нескольких минут. Его энерготело полностью покрыто паутинкой проклятия.

— Вот так, — произнёс я. — Скажи лучше, что за проклятие на тебе?

— Да поцапался в молодости с бабой одной, а она возьми и прокляни меня. Что я ни пробовал, ничего не помогло его снять. Вот и пришлось создать это кресло, — честно ответил маг. А я, кажется, понял, кто его проклял и почему Леший не захотел просить о помощи Ягу. Вот бы сюрприз был, если б старые знакомые встретились. — Я ещё тогда в Московском царстве жил.

— Ладно, это не мои проблемы. Но вот то, что ты увидел, что не предназначалось, это плохо. Тут несколько вариантов. Я тебя убиваю и всё прекрасно. Я стираю тебе память, или ты заключаешь со мной магический договор, а присмотрит за договором Морана.

— А разве она не развоплотилась? — удивился маг. Он явно знал, кто такая Морана, но это и не странно. Он судя по всему и стал библиотекарем из-за того, что не мог удаляться от кресла. Естественно, при такой работе маг множество книг прочитал и в курсе, кто такая Морана.

Маг, естественно, выбрал заключение договора. И хоть для Богини смерти и увядания контракты не являлись привычным, она согласилась, так как это в любом случае небольшая подпитка от человеческих магов маной и плюс один верующий в то, что она существует. Много это не даст, но на какую-то капельку её усилит. И уже после заключения магического договора мы приступили к обсуждению моего дела, а именно — поимка обращённого оборотня.

Теперь становилось понятным, почему оборотня до сих пор не поймали — это сынок бургомистра. И папаша решил подчищать за своим сынком. Тем более и до становления оборотнем у того уже было больше десяти трупов после его игр с друзьями. Как оказалось, церковники знали кто обращённый. Но на местном уровне они не могли ничего противопоставить бургомистру, ведь именно у него власть и сила. Для этого они и отправили за святым, имеющим намного большие права. Старик же при помощи почтового голубя связался со своим старым знакомым и попросил вызвать орден охотников. Оказалось, что отряд охотников не так уж и далеко в Карловых Варах на лечении. Вот оттуда охотники вчера и выступили в дорогу. Сегодня-завтра они должны прибыть в город для устранения оборотня. И тут были некоторые проблемы: для охотников плевать, истинный оборотень или обращённый, виноват или нет — они уничтожали всех. Но старик посчитал смерть всех оборотней в городе приемлемой ценой, чтобы не погибали обычные жители.

— Ты ведь понимаешь, что не только взрослых оборотней, но и детей приговорил к смерти?

— Понимаю, но люди важнее, — произнёс он, будучи уверенным в своей правоте.

— Надо предупредить их и дать уйти.

— Тебе надо — ты и делай, а я своё дело сделал, — сказал маг. Он обижен на меня за то, что я отказался его обучать телепортации и порталам.

— Ладно, сделаю. А сам понаблюдаю за охотниками. Интересно, что они применяют для работы.

— Если хочешь, можешь оставаться у меня. Места хватит, — произнёс маг и закрыл глаза. Судя по всему, вновь отправился в виде астральной проекции шариться по городу.

Жизнь или смерть оборотней особо не трогала меня, в случае нужды я мог бы и сам всех убить вместе с детьми. Но бессмысленная смерть детей, невинных детей, меня не устраивала. Может, на меня подействовала так память того пацана. Может, ещё что-то, но я решил предупредить оборотней и отправился к их главе. Он работал мясником и сейчас спешил закрыть лавку, так как ему сообщили о побеге.

— Грегор, — обратился я к нему по настоящему имени, которое мне сообщил старик-маг.

— Вы кто? — спросил он, сразу напрягшись. Он был готов в любую секунду запустить трансформацию, но сдерживал себя.

— Я тот маг, который помог Ондржею сбежать. Не советую его искать. Мне только что сказали, что охотники сегодня вечером или максимум завтра будут в городе. Вас должно волновать это. Советую либо спрятаться, либо покинуть город.

— Спасибо, — произнёс оборотень. — В принципе, всё к уходу готово. Я сразу стал готовиться, когда обращённый сожрал первого человека. Сколько у нас есть времени?

— Вот тут ничего не могу сказать, — развёл я руками. — Знаю лишь то, что вчера отряд покинул Карловы Вары.

— Плохо. Они будут сегодня, — мрачно произнёс Грегор. — Спасибо, но мне пора бежать, — добавил он и, не обращая на меня внимания, побежал в сторону мануфактуры. Ну что же, совесть я успокоил, а значит, можно просто подождать охотников и посмотреть на их работу. Прав был Леший: надо мне развеяться, надо.

Глава 16.

Охотников долго ждать не пришлось — уже перед закатом пятёрка всадников вошла в город. То, что это не обычные всадники, понятно хотя бы по тому, что у них одежда, оружие и даже сбруя на лошадях зачарованы. Да и сами лошади несли на себе следы работы химеролога. Внешне незаметно, но в «Магическом зрении» можно увидеть изменённые энергоканалы, которые шли на повышение выносливости четвероногого транспорта.

Я при помощи плетения прослушки следил за ними с безопасного расстояния. Сами охотники магами не были, но над их телами, как и над лошадьми, явно поработали маги жизни или даже химерологи. Я бы не рискнул без магии выйти в бой с ними. Они гораздо сильнее и быстрее, чем обычные люди, — на уровне эльфийских рейнджеров. Так что сила прибыла весьма серьёзная на устранение обращённого оборотня.

— Поль, давай всё сделаем по-быстрому и по бабам, — произнёс один из охотников.

— Будут тебе бабы. Говорят, тут истинные притаились. Можешь трахать их сколько хочешь. Главное — башку сруби в конце, — сказал Поль. Он выше остальных, тоже немаленьких мужчин, сантиметров на десять, горожане же в основном ему и вовсе по плечо.

— А не заразимся? — спросил другой охотник.

— А зачем у нас зелье? Мы каждый месяц по сто франков за набор зелий платим, так что пользуйся себе на здоровье. Ты ведь новенький, у тебя ведь ещё не было баб из нечисти. Тогда слушай, я расскажу, как ты должен действовать.

— Спасибо, но не надо, — произнёс самый молодой из них. — Я уж лучше к шлюхам схожу.

— Зря. Когда они вырываются и пытаются трансформироваться — самый класс. Так кончить ни с одной бабой нельзя, — сказал охотник. Я же понял, что может как охотники они и хороши, но как люди не очень.

— Отставить разговоры, — произнёс Поль и достал из подсумка артефакт. — Возле нас используют магию, — начал он осматриваться по сторонам. Я удивился, что какой-то артефакт смог обнаружить мою магию.

— Так может это старик из библиотеки? Помнишь, нам в отделении сказали, что тут есть маг, который из библиотеки не вылезает и всюду проекцию гоняет, — произнёс второй охотник.

— Нет, тут что-то серьёзное. Твою мать, Рэд, — защиту! — крикнул Поль и спрыгнул с лошади. Как оказалось, вовремя — голова лошади начала гниющими кусками плоти падать на мостовую. — Тут ведьма!

После этих слов всё вокруг закрутилось. Из подворотни появились десятки бездомных котов и собак, которые стали бросаться на охотников. Вокруг охотников то и дело проявлялась защитная плёнка.

Приблизившись я смог рассмотреть, что охотников, помимо животных, атакуют и проклятиями, которые, правда, скатываются по защите в землю. Через минуту подобного боя животные закончились, да и проклятия перестали лететь в сторону охотников.

— Поль, а случаем не в Праге ты изнасиловал одну ведьмочку лет десять назад, после чего сдал церковникам? — спросил один из охотников, настороженно всматриваясь в переулки, ожидая, когда на них вновь нападут животные и полетят проклятия, но этого не происходило.

— Вроде бы тут, — неуверенно произнёс лидер охотников. — Но я не помню точно. Я тогда по заказу Ватикана ведьм по всем странам ловил. Но их должны на запчасти разобрать.

— Кажется мне, что не в этом случае, — сказал второй охотник, и в этот самый момент из люка канализации начали выползать крысы. Вначале немного, но с каждой секундой количество увеличивалось, и вскоре их уже стало сотни или даже тысячи.

Я, конечно, мог помочь охотникам, но как-то они у меня вызвали одно лишь отвращение, и поэтому решил просто понаблюдать за происходящим. Если вначале крысам не удавалось добраться до охотников, то постепенно их защита иссякла, а крыс, несмотря на убийство нескольких десятков, меньше не становилось. Лишь один охотник, тот самый молодой, едва заметив крыс, побежал в сторону реки, где и спрыгнул на лёд. Крысы за ним не побежали, а сам он бежал, как будто бы за ним легион демонов гнался.

С остальными охотниками история практически закончилась. Крысы добрались до плоти охотников и хоть те ещё были живыми из-за изменений в организме, но лишившись глаз, они уже не представляли собой серьёзных противников. Это вопрос времени, прежде чем они сдохнут. Рядом со мной за этим наблюдал старик-маг при помощи проекции. Он, что интересно, не особо-то и волновался из-за смерти охотников.

— Найди ведьму и помоги ей, — произнёс старик и исчез.

— Это тебе за маму! Это тебе за всё! — услышал я громкий детский крик. Обернувшись на трупы, увидел ребёнка лет пяти, который вылез из канализации и сейчас прыгал на том, что осталось от предводителя отряда охотников. В «Магическом зрении» я увидел перед собой маленькую, но очень сильную ведьму, от которой к Полю шёл разрушающийся энергетический канал, так называемые родственные узы. Получалось, эта ведьмочка убила только что своего отца. И в «Магическом» зрении видно, что ей всё-таки не пять, а лет восемь-девять. Это она просто так выглядела плохо. Надолго запала маленькой ведьмочки не хватило, и вскоре она начала терять сознания от полного опустошения как магического, так и эмоционального резерва. Подхватив девочку телекинезом, я подтащил её к себе и вместе с ней телепортировался к старику в библиотеку.

— Ты мне сейчас всё расскажешь, — произнёс я, положив девочку на диван, предварительно активировав несколько малых исцелений.

— Расскажу, куда денусь, — грустно улыбнулся он. — Это рассказ не быстрый.

— А у меня время есть.

— Она — дочка местной легенды. Аурилия была очень сильной ведьмой с редким светлым окрасом дара. Десять лет назад её заказала инквизиция для проведения каких-то опытов. Об этом Аурилии сообщили благодарные за лечение жители и предлагали ей сбежать, но она была слишком доброй и не захотела покидать город и оставлять его жителей, ведь именно в тот период в городе болел едва не каждый второй. Она посчитала, что раз никогда не делала зла, то и охотники не посмеют её схватить.

— Судя по тому, что я услышал от них они, не только посмели, но и ещё и надругались над ней, перед тем как передать церковникам, — произнёс я. — Вон на диване старательно делает вид, что спит плод этого надругательства. — В следующий момент ведьмочка вскочила на ноги и побежала к окну, бросив в нас проклятье.

— Не стоит, мы тебе ничего не сделаем. Наоборот, поможем, — сказал старик.

— Ты тот сумасшедший старик, который подглядывает за женщинами? — прищурившись, сказала девочка.

— Я не подглядываю, — возмутился старик.

— Конечно, — скептически произнесла она. — И не твою бороду видела в купальнях несколько дней назад.

— Это всё поклёп, — начал возмущаться маг, а я же понял, что это чистая правда.

— Пошутили и хватит. Смотрю, ты успокоилась, — произнёс я. — Не скажешь почему?

— Я от вас не ощущаю опасности, — сказала она.

— Интересно, — задумался я, — Разрешишь проверить кое-что? — От моих слов она дёрнулась и начала отступать к окну. — Успокойся, я хочу просто узнать предрасположенность твоего дара.

— А вы не будете отрезать пальцы? — спросила она, спрятав левую руку за спину. Только сейчас я увидел, что на левой руке не хватает трёх пальцев — там только большой и мизинец. Из-за тряпок, намотанных на руки, этого и не заметил сразу.

— Кто тебе отрезал пальцы? — спросил я у неё.

— Отец Михаил говорил, что надо проверить, как плоть отродья будет в целебных зельях работать, — сказала девочка.

— Ты давно сбежала? — спросил старик у неё. — Я заметил тебя только перед первым снегом.

— Я тогда и сбежала. Прокляла отца Михаила, отчего он распался кусками, когда открыл дверь моей кельи.

— Это случайно не тогда, когда в монастыре за городом разорвали волки всех послушников? — уточнил старик.

— Я случайно. Я испугалась волков и просто подумала, что лучше бы они сожрали монахов, а не меня.

— Туда им и дорога, — произнёс старик. — Ты ведь хочешь есть?

— А можно? — спросила она и голодным взглядом уставилась на остатки нашего ужина с магом. Тот на её вопрос кивнул, и девочка сразу подбежала к столу. Не обращая внимания на нас, она стала запихивать в себя объедки, целую еду при этом не трогая.

Вообще, девочка умна не по годам — у неё даже стоял ментальный щит на сознании, но он простенький, а потому я смог его обойти. Она боялась трогать нормальную еду, так как за это в монастыре, в котором девочка жила раньше, её отправляли в лабораторию для проверки очередного состава. Эта маленькая ведьмочка, не имеющая даже своего имени, унаследовала от матери и отца повышенную живучесть, чем и пользовались экспериментаторы. Оказалось, что девочка была игрушкой в исследовательской лаборатории церкви, в которой разрабатывали новые зелья для нужд церкви. С ней обращались как с животным. Первые её воспоминания о том, как из неё выкачивают кровь, рядом лежит женщина без сознания, на лице которой сходство с ней. В дальнейшем она узнала, что это её мать, но не от матери, а от экспериментаторов, так как мать так ни разу в сознание и не пришла, пока не умерла за пару месяцев до побега девочки. Именно в тот момент у неё скачком усилился дар. Скорее всего, мать каким-то образом передала свой дар дочери, правда, при этом он сменил полярность на противоположную. Тогда у ведьмочки получилось впервые создать проклятие на эмоциях. В дальнейшем она этот приём отработала и теперь в любой момент могла вызвать нужную эмоцию и проклятие. И это повлияло на развитие ещё одного дара — менталистики. Она стала сильным эмпатом и начинающим телепатом. Именно так и управляла животными.

— Ты можешь есть и нормальную пищу, незачем грызть кости, — произнёс я. — Никто тебя за это наказывать не будет. Бери всё, что видишь.

— Точно? Я точно могу взять всё? — посмотрела мне в глаза эта девочка, и я увидел у неё в глазах столько непонятных чувств, что понял: без неё никуда не уйду. Будет у меня ещё одна ученица, точнее, у Яги. Та как раз ведьма.

— Да, точно.

Что интересно, девочка умела и читать, и писать. Научилась она этому за время жизни на улице, копаясь в головах прохожих. Именно оттуда узнала много такого, чего детям нежелательно знать. Знала она и про обращённого оборотня и даже видела его, когда тот вырвал сердце у одного бездомного. Её он не заметил только благодаря тому, что девочка непроизвольно на основе менталистики создала мощный отвод глаз.

— Старик, мы с тобой закончим позже, — произнёс я. — А ты ложись отдыхать, тут никто тебя не тронет, и ты тут будешь в безопасности. — О последних событиях я решил не говорить с ней — сейчас не время. Она знала о своём происхождении и о том, что она — плод насилия от монахов, как и то, что её отец один из охотников, а сегодня почувствовала как тянет куда-то. Раньше такого не было, и она решила отдаться своим чувствам. Когда охотники оказались в городе, девочка почувствовала, что это её отец, а дальше что называется слетела с нарезки.

— Я знаю, — ответила она и сонными глазами посмотрела на меня, после чего вернулась на диван, где моментально и заснула. Сказалось полное опустошение резервов.

— Ты понимаешь, что я заберу её с собой? — спросил я у старика.

— Понимаю, да и делать ей тут нечего, — произнёс он. — Смерть своего отряда охотники не оставят просто так. Уже завтра тут будет несколько десятков охотников. Формально ведьмы не нечисть, но они сами отказались вступать в общество магов, так что они сами по себе, чем и пользуются охотники. Завтра тут будет полная зачистка ведьм.

— Это не моя забота. Я сейчас устраню оборотня и заберу девочку с собой. Что тут в городе будет после меня, не интересует.

— Вот как всегда: нагадят, а мне всё расхлебывать, — по-старчески пробурчал маг. Я же, ещё раз окинув взглядом девочку, телепортировался на центральную площадь.

Тут в паре домов от центра находится городской дом бургомистра и именно там следует искать оборотня. Уже отсюда я мог почувствовать его ауру. Ему сейчас больно, и мне даже стало интересно, что с ним произошло. Рядом с ним находилось ещё пять аур, а вот они вполне себе человеческие. Одна из них немного схожа с аурой оборотня как раз в отделе ауры, где проявляются родственные черты.

Создав плетение отвода глаз, я направился в сторону их дома. Возле дома стояло несколько военных из корпуса полиции охраны. Немного пошумев телекинезом в стороне, я заставил отвлечься полицейских, после чего спокойно прошёл сквозь дверь в дом.

В гостиной, расположенной у входа, сидели человек пять, которые нервно вздрагивали после каждого крика, который слышался со второго этажа. Именно туда я и направился.

Когда одна из ступенек заскрипела под моим весом, на лицах присутствующих в гостиной людей можно было увидеть страх. Я же, ругнувшись на скрипучие ступеньки, стал подниматься дальше, уменьшив свой вес при помощи телекинеза в десять раз.

Наверху перед дверью в одну из комнат стояло ещё двое военных. Они явно хотели оказаться подальше отсюда, но бургомистр не тот человек, которому можно отказать.

Пройдя сквозь стену, я оказался в спальне, на кровати которой метался из стороны в сторону наполовину преобразившийся оборотень. Рядом с кроватью стояли четыре человека. Один из них в странной одежде, увешанной разными колбами. Ещё один, собственно, бургомистр и двое солдат.

— Ты говорил, что это должно помешать преобразоваться моему сыну, — не обращая внимания на мучения сына, произнёс бургомистр, обращаясь к тому странному человеку. — Хорошо, что охотников перебил кто-то, иначе они бы уже были тут. За что я тебе заплатил?

— Но он ведь в волка не превратился?! — воскликнул этот мужчина.

— Но и человеком не остался, — сказал бургомистр. — Я не хочу, чтобы завтра ко мне завалились охотники. Мариус, ты знаешь, что делать.

— Сделаю, господин бургомистр, — произнёс один из солдат.

— Вы что, вот так просто убьёте своего сына? — спросил мужчина.

— Мне ничего другого не остаётся. Твои снадобья не помогли, а он сам виноват в своих бедах. Девок ему не хватало, на оборотня потянуло. И ведь знал же об этом, идиот, — сплюнул бургомистр и покинул спальню.

Я же остался посмотреть, что будет делать сейчас солдат. А тот просто достал пистоль и приставил к голове оборотня, после чего нажал на спусковой крючок. Звук пистоля в небольшом помещении оглушающий — мне аж пришлось малое исцеление на себе применять. Оборотень же пораскинул мозгами на стене за кроватью, причём в прямом смысле. На мозгах я заметил одну странность: они вперемешку с серебристой жидкостью. Простенькая проверка показала, что это раствор серебра высокой насыщенности в обычной воде. Рядом с кроватью также было несколько пустых бутылей. На дне одной из них оставалось немного жидкости, и проверка показала, что в ней, помимо серебра, настойка аконита. Это не смертельная вещь для оборотней, но очень неприятная. Теперь-то становилось понятно, почему оборотень мучился. Видимо, в него влили настойку аконита вместе с раствором серебра. Конечно, от такого оборотню будет больно. Из-за этого он и не смог полностью обратиться.

Пуля в пистоле тоже не простая. Я позаимствовал из мешочка на поясе Мариуса несколько штук. Это оказалась серебряная колба с раствором серебра внутри. Явно очень специализированная вещь, и мне не понятно, когда её сделали. То ли бургомистр специально имел оружие против оборотней, так как они жили в городе, то ли кто-то с ним этим оружием поделился уже после оборотничества сына. Отношение отца к сыну меня, конечно, удивило, но у эльфов и не такое бывало. Так что в принципе ничего выходящего за пределы не произошло.

Сразу после выстрела в помещение вбежала женщина в слезах и кинулась обнимать уже труп. По общим чертам лица можно в ней опознать его мать. Конечно, ей жалко своего сына, но она должна понимать, к чему может привести такая жизнь, которую он вёл.

В следующий момент я увидел то, что точно не ожидал увидеть. Мать начала слизывать кровь сына. Мариус, до этого просто наблюдающий за ней, сразу принялся оттаскивать её, но было поздно. Я видел, что преобразование уже началось. В следующее полнолуние она превратится в вурдалака, а вот обратно ей уже будет не суждено обратиться, ведь она заразилась от уже мёртвого оборотня. Ну, это если сейчас не остановить преобразование и не вытянуть мутаген из организма. И вот сейчас у меня выбор: делать это или нет. Для решения этой дилеммы я силой ворвался в её разум и уже через полминуты покинул с отвращением.

Да, эта женщина любила своего сына больше, чем что-либо ещё, но она была и мразью. Из-за неё погибло немало людей, которые ей просто не нравились: тут и отрава, и просто доносы, и обман мужа с целью убийства или ареста кого-то из своих врагов. Хитрая и жестокая женщина оказалась. Она точно не заслуживала того, чтобы жить, а потому вместо лечения я просто остановил ей сердце, сымитировав инфаркт. Он на фоне нервного потрясения смертью сына и попытки заразиться странным смотреться не будет. А для того, чтобы она точно не выжила, я слегка взбаламутил ей мозг: теперь её даже регенерация оборотня не спасёт в случае, если регенерация проснётся слишком рано после заражения.

— Господин, тут госпожа! — выбежал из помещения Мариус и вернулся уже с бургомистром.

— Ну и дура. Туда тебе и дорога, — произнёс он. — От тел избавишься как обычно. Для всех сын с матерью отправились в загородный дом, где на них напали разбойники.

— Сделаю, господин, — поклонился ему Мариус, после чего бургомистр ушёл.

Я же последовал за ним, и вскоре мы оказались в его кабинете. Там он достал два стакана и бутылку какого-то напитка, после чего наполнил их оба до краёв. Сев в кресло, он посмотрел в сторону, где я стоял. На всякий случай я отошёл в сторону, но его взгляд проследовал за мной. Теперь ясно, что он меня видит, несмотря на отвод глаз, что и подтвердили его следующие слова:

— Быстро прислали из коллегии человека. — Он указал на кресло перед собой. — Садись, уважь меня. Я всё-таки потерял сегодня и жену, и сына.

— Нечего потыкать развлечениям своего сына, — произнёс я, понимая, что он принял меня за кого-то другого.

— А это всё дура: «Сыночек хочет то, сыночек хочет это». Мне воспитывать его было некогда. Попробуй возглавлять город в момент его объединения. За одну ночь город стал больше в три раза, и везде свои проблемы, которые надо решать. Вот и не проследил за тем, каким он вырос, — сказал он и одним махом выпил половину стакана, после чего зажмурился от крепости напитка и продолжил: — Коллегия довольна? Претензий ко мне не будет?

— Охотники, — произнёс я, пытаясь обойти оказавшуюся весьма хитрой ментальную защиту. Она завязана и на магию света, и на магию тьмы одновременно. Никогда такого не видел.

— Разберусь, сами нарвались на какую-то тварь. Мои люди сказали, там сотни трупов животных. А придут — ну, пусть очистят город бесплатно, а то ведь гребут деньги за свои услуги невероятные. Это у старикашки вашего денег столько, сколько и представить сложно. А у города каждая монета расписана на год вперёд, — сказал бургомистр и замолк. После минутной паузы он обратился ко мне: — А сына вернуть никак нельзя было?

— Если вкусил чужую плоть, то уже ничего нельзя сделать, — произнёс я и наконец-то в этот момент нашёл лазейку в его защите и смог прорваться внутрь.

Бургомистр сразу перестал воспринимать окружающий мир, а я узнал, что, оказывается, на территории Габсбургской монархии существует коллегия магов. Все руководители выше определенного уровня знают о ее существовании, как и то, что она подчиняется лично семье Габсбургов. И эта семья, которая полтора года назад объявила свои земли Австрийской империей, не стеснялась использовать магов для контроля своих территорий. Сам бургомистр с ними знаком из-за случая двадцатилетней давности. Замученная в казематах города девушка переродилась в призрака мести. Тогда умерло больше двадцати человек, прежде чем его устранили маги коллегии. Так и состоялось знакомство тогда ещё молодого чиновника с миром магии. Позднее он узнал и о магах, просто живущих в городе, как и о том, что их изгнали из города. Знал и об оборотнях, как и о ведьмах. Иногда пользовался услугами одной для того, чтобы отправить в мир иной своих противников незаметно.

Защита на его сознании оказалась стандартной для чиновников высокого ранга в Австрийской империи. В прошлом году после создания империи к нему приехали маги из коллегии и установили защиту, чтобы французы не могли воздействовать на его решения. Именно из-за этой защиты на сознании он мог игнорировать обычный отвод глаз, отчего сразу меня заметил, зашедшего сквозь стену в спальню сына. А дальше, убедившись, что остальные меня не видят, он начал считать, что это я сделал специально как предупреждение. И только тогда он принял окончательное решение устранить сына, чтобы избежать проблем с коллегией магов. Смерть жены для него стала сюрпризом, как и то, что она пыталась заразиться. Кстати, тот человек с колбами оказался семейным доктором. Магом он не был, но о магии осведомлён и даже успешно готовил снадобья, которые не требовали магической силы того, кто готовит.

Прежде чем покинуть сознание бургомистра, я оставил в его сознании закладки. Через несколько месяцев он будет считать меня тем, кого необходимо слушаться беспрекословно. После того как я вышел из его сознания, у него из-под носа текла тонкая струйка крови. Пришлось срочно подлечить его — ну, не менталист я, не менталист. Не умею тонко работать в спешке.

— Надеюсь, в будущем вы будете решать проблемы, до того как они станут настолько серьезной проблемой, — произнёс я, когда бургомистр очнулся.

— Так и будет, — сказал он. — А теперь извините, у меня остались ещё дети, и мне надо сообщить о трагическом случае, который произошёл с их матерью и старшим братом.

— Я понимаю, — произнёс я и вышел через стену на улицу, откуда телепортировался сразу к старику-магу.

— Устранил? — спросил меня старик.

— Что же ты не рассказал, что состоишь в коллегии. Не мог магов вызвать для устранения оборотня? Обязательно надо было охотников звать? — спросил я у него.

— Охотники ближе. Да и коллегия сейчас занята устранением последствий потери части земель после проигрыша под Аустерлицем. Да ещё и там что-то произошло, и стянули полколлегии.

— Ясно с тобой всё. А где мелкая? — осмотрелся я и не увидел её в помещении.

— Она была только что тут, — нервно заворочался маг и начал магией проверять своё жилище. — Её нет, — удивлённо произнёс он.

— Хорошо, что я поставил метку на её ауру, — сказал я и прислушался к энергетическим связям, связывающим меня и мои метки.

Ведьмочка оказалась почти в версте от дома мага. Сравнив направление, понял, что она вернулась к побоищу, которое устроила. Что она там хотела сделать, я не знал, но следовало проследить за ней.

Телепортировавшись недалеко от неё сразу накинул на себя невидимость и отвод глаз большой мощности. Мелкая сидела в канализации и наблюдала за тем, как военные из корпуса полиции охраны убирали останки охотников и складывали в телегу, стоящую рядом. Стоило всем отвернуться, как из телеги мелкие животные вытаскивали личные вещи охотников. Оказалось, она пришла забрать свои, так сказать, трофеи. Я решил ей не мешать и проследить, что же она будет делать дальше.

Через час на мостовой остались лишь кровавые разводы, а солдаты повели телегу за город. Именно в этот момент ведьмочка скользнула дальше в канализацию и куда-то устремилась. Мне даже стало интересно, что она будет делать, и я последовал за ней, только не по канализации, куда взрослому разумному тяжело поместиться, а снаружи.

Через двадцать минут она остановилась где-то на глубине двух саженей. Используя специальное плетение, я смог подсмотреть, что же она делала. Оказалось, что девочка собирала свои вещи. Много времени это не заняло, и вскоре она направилась дальше по канализации, как я понял, в сторону реки. Вместе с ней шли две большие собаки, на которых она и закрепила свои вещи.

Выход из канализации на реку перекрыт металлической решёткой, но и это не стало для неё препятствием: проклятие — и через пару минут решётка рассыпалась ржавчиной. Талантище, однозначно. Без образования, без нормального обучения даже основам магии творить такие вещи — это просто неимоверно. Да, её проклятия источали в воздух огромное количество маны, так как созданы коек-как, но они работали.

Когда мелкая выбралась на реку, она раскопала в сугробе сбитые криво доски. После этого достала верёвку из мешка и привязала собак к платформе, после чего села на неё и сама. Теперь ясно на все сто процентов: никуда идти со мной она не собиралась. Она собиралась сбежать. Должен признать, не поставь я на её ауру метку, у неё бы это получилось.

— И куда это мы собрались? — снял невидимость я рядом с севшей на деревянную платформу девочкой. Вместо того чтобы ответить, собаки стали бежать как сумасшедшие, а она вцепилась в верёвки, за которые тянули собаки. — Успокойся, давай поговорим.

— Отстань! — крикнула девочка и послала в меня проклятие. Я хоть и принял его на щит, но пришлось остановиться на пару секунд, так как проклятие сильное. Оно начинало разъедать щит.

— Так дело не пойдет, — быстро догнал я их и поднял всех в воздух.

— Отпусти! Отстань! Я не хочу никуда с тобой идти! — начала кричать и одновременно реветь ведьмочка. От неё во все стороны начали лететь разные проклятия.

— Думаю, тебе лучше поспать, — произнёс я и отправил её в сон, а сам вместе с ней и собаками телепортировался на берег, так как в том месте, в котором мы стояли, лёд начал ломаться от проклятий, которыми она швыряла в меня. — Ну что за наказание. Пора возвращаться домой.

Дома меня встретила комфортная погода. Как же я всё-таки рад, что успел сделать систему микроклимата и тут не надо страдать от холода. Сразу после моего появления из дома вышла Катерина. Увидев меня не одного, она на секунду остановилась, но потом, заметив, что это всего лишь девочка, двинулась ко мне. Вот честно, не понимаю я иногда женщин. И лезть к ним в сознание нет никакого желания.

— И кто это в этот раз? То оборотни вываливаются в гостевом доме, то какую-то засранку тащишь, от которой смердит на всю округу, — сказала моя ученица.

— «Магическим зрением» смотри. Чему я тебя учил, — произнёс я, и Катя смутилась, после чего посмотрела на девочку.

— Она сильнее меня? — с завистью на неё посмотрела она.

— Да, раза в три сильнее тебя, но ей не быть классическим магом. Она — ведьма. По нормальной классификации её основная специализация — малефицизм. Так что это больше для Яги ученица.

— Кто-то упоминал меня? — появилась из воздуха Яга. — Какая крошка, — радостно захлопала она, заметив девочку, висящую в воздухе рядом со мной. — Такая малышка, а уже две пелены прошла. Ты где её нашёл?

— В Праге, — ответил я. — Сбежала пару месяцев назад из лаборатории алхимиков церкви. Жила в канализации.

— Это они сделали? — указала она взглядом на руку и на пах девочки. Присмотревшись «Магическим зрением», куда она указала, я понял, что монахи использовали её ещё для собственных утех — паховая область покрыта шрамами от заживших ран. Видимо, она эти воспоминания так глубоко спрятала даже от себя, что я не увидел их, когда проник к ней в память. Яга говорила ровным и холодным голосом, это означало одно: она в ярости.

— Да, но можешь не переживать. Наша ведьмочка отправила всех в мир иной. У неё прорезался дар менталиста в направлении повелителя зверей. Люди ей гораздо хуже даются, — произнёс я. — Волки разорвали всех в монастыре.

— На ней много свежей некроэнергии. Рассказывай, — сказала Яга, после чего мы все переместились к ней в дом.

— Госпожа, позвольте нам привести её в порядок, — услышал я голос. Посмотрев на источник, увидел двух невысоких, всего по колено, существ, похожих на людей, но в «Магическом зрении» видно, что это материализовавшиеся духи. — Дитя надо искупать и откормить. Нельзя так с детьми обращаться, — произнёс мужской голос. Женщина-домовая стояла молча.

— Митрич, у меня опыта с детьми нет никакого, а вы сколько там пятнадцать вырастили? — спросила Яга у домового.

— Госпожа, вы забыли самых младшеньких. Им всего два годика, и мы их вам ещё не показывали, — с тёплой улыбкой произнёс дух домашнего уюта.

— Вот-вот, опыт у вас есть, вы лучше знаете, что делать. И подготовьте ритуальный зал, на ней проклятий как на её собаках блох. Надо поснимать, а то не вырастет никогда. И так вон, несмотря на возраст, как мелкая совсем выглядит, — сказала Яга.

— Что за проклятия? — спросил я.

— На ней до последнего времени стояла печать, блокирующая дар внутри тела. Она проклинала, а проклятье оставалось в теле. Лишь где-то полгода назад печать слетела от посмертного проклятия, а так ещё пару лет — и она бы умерла, несмотря на высочайшее сопротивление проклятиям. Садитесь за стол, я сейчас чай поставлю, а ты начинай рассказывать.

Мой рассказ занял почти час. Когда я дошёл до описания того, как ведьмочка убила своего отца и как потом устроила побег из города, Яга смеялась и восхищалась решительностью девочки. Смерть охотников она восприняла с радостью. Оказывается, у неё есть старые счёты с этой организацией — те смогли в двенадцатом веке уничтожить её старую избушку на курьих ножках, когда она решила побывать в Риме и повспоминать, как с Кощеем и Юлием Цезарем бухали. Но охотникам и Ватикану не понравилась избушка, стоящая недалеко от Колизея. Вот и организовали они нападение, когда сама Яга отправилась на море позагорать. После этого лишь вмешательство ангелов позволило погасить конфликт, который грозил уничтожением всего Рима. Но злобу Яга затаила. И непременно, если появлялась возможность, гадила как охотникам, так и Ватикану. Так что смерть охотников, как и монахов из монастыря, она встретила с радостью. А вот когда я рассказал о старике-библиотекаре, Яга на миг изменилась в лице, словно удивлённая, и исчезла. Вернулась только минуты через три.

— Я думала, он издох уже, а нет, коптит ещё небо, — сказала Яга. — Думала, снять проклятие, но стоило мне появиться, как он начал материться. Пусть дальше мучается грубиян.

— Займёшься мелкой? А то ведь это не моя специализация, — произнёс я.

— Займусь. Из неё архимаг-малефик всего века за полтора может получиться. Мне бы такую силу в её возрасте — и вы бы, ушастые, были на пару десятилетий раньше изгнаны из мира.

— Ты забываешь одно: тебя могли не проклясть и тогда… — договаривать я не стал, поскольку и так понятно.

— Тогда бы я сдохла бы в первом серьёзном бою, — закончила она вместо меня. — Знаешь, а ты очень тактичный, — с сарказмом добавила Яга. — Лечением мелкой займётся Митрич. Он не уступит по опыту вашим магистрам жизни. Он ведь, как и они, энергию жизни может брать напрямую от растений. А ты готовься, завтра пойдёшь со мной и Лешим на встречу с Уриилом и другой магической верхушкой мира. За последнюю неделю количество иномировых тварей увеличилось в три раза. Каждый день несколько атак. Мы уже потеряли семь магистров, из слабаков, конечно, но это серьёзно.

— Есть успехи в поисках некроманта?

— Умело заметает следы стервец. Мы опаздываем каждый раз на несколько часов и застаём лишь гекатомбы. Он, видимо, не знает точного расположения якорей и устраивает массовые жертвоприношения во всех значимых магических местах, надеясь сорвать очередной якорь.

— Думаешь, мне стоит с вами идти? Я всё-таки чужак.

— Хочешь или нет, но ты входишь в сотню сильнейших магов мира. Ниже середины, конечно, но всё же. О тебе знает верхушка Российской империи. Кстати, могу поздравить, вас граф Вальчицкий, — с сарказмом сказала Яга.

— Граф? — удивился я.

— За спасение наследника престола тебя наградили наследуемым титулом графа, правда, без земельного надела, так как земля у тебя и до этого была. Сюда, кстати, направляли из канцелярии императора людей, чтобы пригласить на аудиенцию, — усмехнулась она.

— Они хоть живы? — спросил я у неё, правильно разгадав её улыбку.

— Да что им сделается. Побродят ещё недельку в лесах вокруг наших земель и вернутся к тому месту, где оставили основной отряд, — сказала она. — И это не я, это Леший.

— Сдала Карга старая, — произнёс Леший, появившись из ниоткуда. — Идём, старая, опять началось. Да и ты, смотрю, полный, пойдёшь с нами.

— Кто? — сразу стала серьёзной Яга.

— Разведчики из мира Н’кай, — ответил Леший.

— Но ведь Тсатхоггуа был запечатан ещё до моего рождения, а без него сил на межмировые путешествия у них не должно быть, тем более через блокировку, — удивлённо сказала Яга.

— Мы слишком долго не имели связи с другими мирами. Видимо, там многое изменилось. Давай поспешим. Курицы пока сдерживают, но ты сама знаешь, что от этих утончённых вдохновителей много ждать глупо, — презрительно высказался Леший насчёт ангелов из первого легиона Уриила.

Через несколько секунд на Яге появилась броня. Я тоже телепортировался домой и натянул на себя все защитные и атакующие артефакты, которые успел для себя сделать. Стоило мне вновь появиться в доме Яги, как я был подхвачен перемещением архимага, и через миг мы оказались на уже знакомом мне месте.

Это поле боя под Аустерлицем. Но если недавно тут воевали люди при помощи пушек, то сейчас несколько сотен ангелов пытались сдержать поток жабообразных тварей в зачарованных доспехах, идущих через портал болотно-зелёного цвета. Леший сразу перешёл в нематериальную форму, и через секунду сразу полтора десятка тварей разорвало на части. Яга тоже куда-то исчезла. Не успел я толком разобраться в ситуации, как на меня набросились три жабы верхом на левитирующих змеях.

Обычная магия сразу оказалась неэффективной — огненные, плазменные шары были отражены магической защитой. Особо мощной атакующей магии я не знал, а потому попробовал создать зарученное пространство под щитом жаб. Под обстрелом огненными шарами из артефактов вместе с бьющими молниями змеями не просто сосредоточиться на этом. Но идея оказалась правильной. Сначала одна жаба превратилась в фарш вместе со змеем, а следом — ещё две.

Когда я закончил их уничтожать, обернулся в сторону портала, чтобы найти нового врага, но врагов не было. Лишь возле самого портала Яга сошлась в магическом противостоянии с жабой около пяти метров в высоту. Над самим порталом работали три ангела, пытаясь его разрушить вместе с моим знакомым магом, австрийским магистром князем Лихтенштейном.

К ним я и переместился, чтобы не лезть в бой явно двух архимагов. Портал поддерживался с той стороны и очень неохотно реагировал на попытки закрыть. Что делать, я не знал, а потому решил попробовать способ, из-за которого оказался в этом мире. Создание двух противоположно заряженных облаков хаоса и порядка было сложной задачей, но так как это я делал уже не первый раз, получилось всего за пять секунд. С трудом смог швырнуть получившуюся конструкцию в портал. Через мгновение портал просто растворился в воздухе.

— Чем это ты? — подошёл ко мне князь. Яга к этому моменту уже разобралась со своим противником и шла, прихрамывая к нам.

— Совмещение хаоса и порядка, — сказала вместо меня Яга. — Ты сумасшедший, — добавила она и дала мне подзатыльник. — Пару мгновений — и ты бы уничтожил тут всё в округе.

— Ну, я не знал, чем ещё можно разрушить стабильный портал, подпитываемый с той стороны, — произнёс я.

— Вернёмся домой — займусь твоим образованием, — сказала Яга не столько для меня, сколько для остальных магов, коих набралось несколько десятков. В основном мастера-боевики, но было и два магистра, помимо князя. Вот они и посмотрели на меня с сильным интересом. Они прекрасно понимали, что Яга только что взяла меня под защиту и теперь пытались понять, с чего бы это мне такое счастье.

— Хоть в этот раз обошлось без потерь, — произнёс материализовавшийся Леший.

— Вообще-то, погибло семь ангелов, — сказал один из магов, кивнув на их трупы.

— Да кто этих куриц считает, — отмахнулся Леший.

— Я считаю, — произнёс громкий голос. Обернувшись, я увидел Уриила.

— Как всегда опоздал. Тебе там ещё не придумали прозвище обидное какое-то? — спросила нахально Яга. Из всех присутствующих она одна имела наглость так разговаривать с архангелом, который нас всех мог уничтожить парой действий. Ну, кроме Яги.

— Ты и придумай, Карга старая, — произнёс архангел, после чего исчез во вспышке света вместе с телами погибших ангелов и чужаков. Попытался он утянуть и тело архимага жаб, но…

— Э, нет, так не пойдёт. Убей себе сам, а этот мой, — сказала Яга, и сильное проклятие заставило тело погибшего архимага остаться тут. — Вы чего это всё ещё стоите без дела. Вперёд оценивать ущерб и начинать восстановление. С некоторыми из вас мы увидимся завтра.

— Карга, давай переноси нас, — произнёс Леший, после чего мы появились рядом с избушкой Яги. — В этот раз просто было.

— Разведчики, да и Н’кай никогда не были суровыми противниками в прямом бою. Вот отрава — это по их части. Нам во время учёбы рассказывали, что на всё имущество надо ставить дополнительную защиту во время похода в их мир. Хорошо, что к моему рождению Тсатхоггуа был запечатан нашими архимагами. Но, видимо, он нашёл способ выбраться и вернуться к себе.

— Ты так просто говоришь о верховном Боге их пантеона, — произнёс Леший. — А теперь давай посмотрим, что у него внутри, — указал он на труп вражеского архимага, лежащий на траве.

Для меня это всё уже слишком. Попрощавшись, я отправился спать. Не успел толком заснуть, как мне под бок проскользнула женская фигурка. Не открывая глаза, «Магическим зрением» увидел Катю и просто выставил её телекинезом из моей комнаты — я не сплю с ученицами, что бы они там ни считали.

Глава 17.

Утро началось с шума. Вчерашний бой хоть и не был выматывающим, но вот усталость не столько физическая, сколько ментальная накопилась за последнее время, а потому шум через открытое окно меня привёл в ярость. Всего-то и забыл вчера перед сном наложить звукоизолирующие чары. И хоть в этом виноват я, мне хотелось кого-то растерзать за свою преждевременную побудку. Я даже выглянул в окно, чтоб хотя бы накричать на виновника моей побудки, но увиденное меня остановило от таких действий: снаружи ведьмочка пыталась убежать от Кати и Варвары, которые собрались её умыть.

Вначале я не понял, почему обе мои ученицы ходят как инвалиды. Но присмотревшись «Магическим зрением», увидел, что они прокляты этой мелкой егозой. Сама же она не могла сбежать из-за приставленных Лешим к ней духам — только стоило ей сделать пару шагов с поляны, как духи воздушными потоками её выталкивали обратно на поляну. Хоть и забавно наблюдать за этим, но стоило прекращать, а то хорошо не будет ни моим ученицам, не понимающим, от чего они еле перемещают ноги, ни ведьмочке, которая едва в истерику не впадает от того, что её захватили и она не может отсюда выбраться.

— Всем стоять на месте, — усилив немного магией голос, произнёс я. К моему удивлению, все сразу же замерли на месте вместе с духами рядом с девочкой. — Что это вы тут мне устроили?

— Учитель, она не хочет умываться и руки мыть, а ведь она только закончила копаться в огороде. Как её за стол пускать такую? — сказала Варвара. Она явно к девочке материнские чувства стала испытывать.

— Ты почему не хочешь умываться? — спросил я у неё.

— А чего они ко мне пристают? Что хочу, то и делаю, — с вызовом в голосе и взгляде сказала девочка.

— Отлично. С этого момента эта самостоятельная леди сама себе добывает пищу, готовит и ест её. А если она вдруг захочет пирожное или конфет, которыми вчера кто-то объедался, то придётся соблюдать наши правила, — произнёс я. Если вначале моего ответа маленькая ведьма уже праздновала победу, то по мере продолжения её голова склонялась к земле. А после окончания и вовсе она подошла к ученицам.

— Где тут надо умываться? — Ну да, ей никогда в жизни не евшей ничего сладкого, сладости показались чем-то божественным. Спасибо Митричу — он только что подсказал мне, как девочку заставить выполнять что надо. Я вчера уже спал, когда она очнулась, и Митричу с женой пришлось выдержать все попытки сбежать. Только сладости склонили её к тому, что неплохо бы тут остаться. Она стала считать, что надо съесть все сладости и потом сбежать. Даже и не думал, что обычные сладости могут стать контролирующим поводком излишне самостоятельной маленькой ведьмы.

— Постой, ты кое-что забыла, — произнёс я.

— Что? — не поняла она.

— Снимай проклятия, — указал я на своих учениц.

Следующие десять минут я наблюдал за попытками мелкой снять проклятие с двух женщин. Раньше она как-то этим не занималась — ей хватало того, что она просто проклинала. Под конец у неё даже получилось частично развеять проклятие, но, как оказалось, она сделала их самовосстанавливающимися, и те сразу восстановились. Девочка явно начала бояться, что её не допустят к сладостям, если не снимет. В следующий момент она выложилась на полную, сметая к чертям все проклятия, которые успела на них наложить за сегодня. Но и сама упала на колени, тяжело задышав.

— В следующий раз будешь семь раз думать, стоит ли кого-то проклинать, — произнёс я. — Катя, нам надо поговорить, жду тебя после завтрака у себя в кабинете.

— Да, учитель, — сказала она, явно смутившись вчерашнего поступка и теперь точно не желая идти на разговор.

— Варя, иди корми это чудо. После завтрака иди к Яге, она обещала дать тебе артефакт, который научит тебя читать. Потом ты должна обучить и мальчишек, — произнёс я и только после этого закрыл окно и пошёл одеваться к завтраку.

Завтрак я провёл в одиночестве, так как не хотел, чтобы мне мешали. Вспоминая первый завтрак, который принесла мне Яга, я думал, что она великолепный повар, но только сегодня узнал, что приготовленное ею убивает всех почти моментально. И всё это время еду для меня готовила жена Митрича. И получалось у неё великолепно. Вот что значит хорошо настроенный к тебе дух домашнего уюта. Но, несмотря на их благосклонность ко мне, стоит поставить защиту от них в моём доме. Против Яги или Лешего, скорее всего, не поможет, но уж против духов домашнего уюта я должен защититься.

Запив всё тонизирующим напитком под странным названием «Сбитень», я отправился в свой кабинет. Стоило мне только отойти от стола, как вся грязная посуда исчезла, и на столе появился горшочек с каким-то синим цветком. Может и не стоит ставить защиту от этих духов? Этот вопрос можно будет решить и позже, а пока надо разобраться с поведением Кати — не сплю я с ученицами, иначе ни о какой эффективности учёбы можно не мечтать.

— И о чём ты думала, когда вчера залезала ко мне в кровать? — спросил я у Кати.

— Извините, — только и ответила она, внимательно рассматривая узор дерева под ногами. — Такое больше не повторится.

— Это хорошо, но я хочу понять, что тобой двигало. Ты должна понимать, что между нами не может быть никаких отношений такого плана, иначе о прогрессе в твоей учёбе можно будет забыть.

— Я поняла. Я больше не буду пытаться с вами переспать, — сказала покрасневшая ученица. То, что она бывалая женщина, по ней не видно. Тут и омоложение, тут и другое отношение к ней и сейчас передо мной малоопытная девушка. Но что-то странное в её поведении было. Я видел, что она испытывает благодарность ко мне за своё спасение, но до недавнего времени Катя не пыталась ничего подобного сделать. Надо понять, что изменилось. И тут практически сразу до меня дошло — Яга.

— Скажи, это ведь Яга посоветовала тебе? — спросил я у Кати, на что та лишь кивнула головой. — Видимо, придётся поговорить с этой каргой старой, — недовольно произнёс я. — Хорошо, раз с этим разобрались, давай займёмся учебой. Ты отработала усиленный огненный шар?

— Да, учитель, — явно обрадовавшись тому, что я перевёл тему, сказала ученица, а после начала создавать огненный шар в своих руках. Утечка маны уменьшилась весьма значительно, закрутка по спирали магической энергии пока хромала, но уже нечто похожее на боевой огненный шар у неё стало получаться. Сейчас её огненный шар уже не просто наносил бы ожоги, но и мог проникнуть в плоть жертвы. — Вот, — довольно улыбнувшись, произнесла вспотевшая Катя и протянула на своих ладонях огненный шар.

— Ты, конечно, додумалась — в кабинете создавать боевое заклинание, не умея его развеивать, — сказал я иронично.

— Ой, что мне делать? — осознала свой косяк Катя.

— Ну давай проверим противоогневую защиту дерева. Кидай в тот угол. — Я мог и развеять это заклинание, но зачем? Пусть учится сама справляться со всем.

Огненный шар из-за нестабильности направляющих полетел по дуге, и мне пришлось слегка подправить его направление телекинезом. Сейчас скорость полета невысокая у её огненного шара — примерно скорость бегущего человека. Но в будущем с опытом придёт и нормальная скорость метания огненного шара. Я видел, как один эльф с боевого факультета на выпускном экзамене выдал серию из девяти огненных шаров за секунду, причём сами огненные шары преодолели скорость звука. Потом я сам пробовал повторить этот результат, но максимум у меня получилось пять в секунду и гораздо меньше скорости звука. Правда, вот пробивная была сила на высоте. Как-то на досуге мне удалось обычным огненным шаром проплавить зачарованный щит человеческого пограничника. Конечно, чары там были простыми, но всё же это неплохо.

Огненный шар Кати не смог пробить даже сопротивление огню, которое было у дерева изначально после моего вмешательства в рост дуба, а про специальную противоогневую защиту можно и не говорить — она даже не была запущена, так как такой огненный шар угрозы не представлял.

Судя по разочарованному взгляду Кати, она рассчитывала на иной результат. Это и не странно, так как она занималась в лесу и там росли не зачарованные деревья, что и приводило к визуальным результатам.

— Для недели весьма неплохо, но стоит поработать над контролем, а сейчас давай ты попробуешь выучить новое заклинание. Это телекинетический щит, но это именно щит, и при создании он крепится к внешней стороне ладони. Его диаметр зависит от того, сколько в него вложишь энергии. Что новое будет для тебя, так это то, что он существует в двух модификациях: первая — ты создаёшь, и он работает, пока не кончится энергия, которую ты вложила. — Тут я показал, как полупрозрачный щит у меня на руке исчез сам по себе. — Вторая — потоковое заклинание. Оно немножко сложнее, но ты можешь постоянно его подпитывать и не тратить время на создание нового щита как в первом случае. Для начала это его энергокаркас в увеличенном в двадцать раз виде.

— У него пятнадцать блоков. Я справлюсь? — прикусила губу от неуверенности Катя.

— Справишься. Ты ведь с десятиблоковым в усиленном огненном шаре справилась, а тут всего пятнадцать, — подбодрил я ученицу. — В качестве стимула я попрошу Лешего выделить слабого духа воздуха, который будет периодически стрелять в тебя слабенькими молниями. Пропустишь — потеряешь сознание на минуту, — коварно усмехнулся я. — Защититься ты должна при помощи щита. У тебя есть два дня для изучения, а после дух от тебя не отвяжется, пока ты не сможешь двадцать из двадцати раз защититься.

— Так не честно, — сказала Катя, уже волнуясь за свою задницу.

— Честно. И если не хочешь валяться на земле постоянно, то оставь свои возмущения в сторону и начинай учить. А пока учишь, не отвлекай меня. Мне надо поработать. — После этого я достал очередной жёлудь из ящика стола и приступил к размышлению над тем, как именно внедрить в него алгоритм роста древня. Насыщенность магического фона на моих землях уже достаточна для этого. Сотню древней, конечно, не потянет, но парочку вполне.

— Я поняла, — ответила Катя и, достав из платья тетрадь, начала в неё переносить схему заклинания.

Так и не придумав, как внедрить весь алгоритм выращивания древня в один жёлудь, я отложил работу на потом. Тем более Катя за час смогла перенести трёхмерную структуру заклинания в тетрадь. Благо, я научил, как правильно делать проекцию. Проверив на всякий случай её работу, чтобы не было ошибок, исправил несколько линий, которые спроецировала на лист не совсем верно ученица, и после этого отпустил учить заклинание.

— А не слишком для неё — давать такое заклинание? — услышал я голос Лешего. Не дёрнулся только из-за того, что уже начинаю привыкать к постоянным появлениям его и Яги вот так внезапно.

— Нормально, у неё очень хорошая скорость обучения. Чего припёрся? — спросил я у Лешего.

— Через час отправляемся на собрание. Вот это, кстати, твоё приглашение, — произнёс Леший, вручая мне конверт, от которого веяло мощной магией.

Быстрая проверка показала, что стоит открыть конверт кому-то другому, а не мне, содержимое будет уничтожено, так же будет отправлен сигнал в астрал. Скорее всего, отправителю с сообщением того, что письмо не дошло. Самое интересное в том, что в письме была идентификация по ауре, и мне стало интересно, когда же смогли срисовать мою ауру, ведь я всего пару раз снимал с неё маскировку при посторонних.

Внутри конверта была карточка из твёрдой бумаги, на которой написано время встречи и адрес. Самое интересное, что изначально написанное на одном языке, но стоило мне всмотреться, как оно оказалось написанным на Квенья. Сомневаюсь, что в этом мире наберётся больше десяти существ, знающих этот язык, а значит, это, скорее всего, какое-то заклинание, демонстрирующее приглашение на родном языке.

— Солсбери, графство Уилтшир, Англия, — прочитал я. — Это где?

— Далеко. В этот раз решили собраться в знаковом месте, — произнёс Леший. — Недалеко от небольшого городка находится место, в котором убили одного из вторгшихся тёмных божков. Ну, божок он по меркам Богов, но по меркам смертных очень даже сильное существо. Его там скрутили друиды самостоятельно и потом доили несколько столетий, пока тот не помер от истощения. Остатки пыточного комплекса для Бога до сих пор стоят. Они настолько пропитались эманациями страданий божественного уровня, что даже обычные люди чувствуют себя там некомфортно. Сейчас в то место любым сущностям божественного масштаба сложно пробиться, да и силы они там теряют неслабо. Твоя знакомая Богиня на пике своей силы там становилась лишь слегка сильнее архимага.

— И как Боги не уничтожили это место, пусть не сами, руками своих последователей? — уточнил я у него.

— Место для встреч для решения различных разногласий божественного уровня. Правда, это для местечковых Богов. Тот же Саваоф и не заметит воздействия того места — у него всё-таки сотни миров под контролем, — произнёс Леший, скривившись от упоминания своего врага, хотя сам Саваоф о его существовании и не знал. — С собой можешь взять лишь защитные артефакты, атакующие запрещены. И пока у нас есть время, предлагаю посмеяться.

— Над чем?

— Твоё вчерашнее приобретение пробралась на кухню и из шкафа стазиса вытащила все сладости, которые были, после чего запихнула в найденный мешок и привязала к одной из своих собак. Сейчас она, как считает, с самым ценным, что у нас есть, пытается сбежать. Уже минут тридцать бродит по лесу. Мне даже вмешиваться не пришлось. Она заблудилась сама, — произнёс Леший и вывел иллюзию того, как маленькая ведьма уверенно куда-то идёт притом, что она за полчаса едва на двести метров вглубь леса ушла.

— Она так и будет постоянно сбегать? — спросил я у него. Хоть и смешно за ней наблюдать, но чувствовать такое недоверие неприятно.

— Да, пока мы не заслужим чуточку доверия в её сердце, — произнёс, не смеясь, Леший. — Я не специалист по психологии, особенно детской, но посмотри на произошедшее с её стороны. Ты, непонятный взрослый маг, похищаешь девочку вместе со всеми её ценностями. Помни, до этого момента она ничего от взрослых хорошего не видела, только наоборот. Яга говорит, что она считает, что стала игрушкой группы непонятных взрослых и пусть тут тепло, есть еда, но ей страшно, что может повториться то же самое, что и в монастыре. Я ведь поэтому и не возвращаю её. Пусть сама попросит помощи, и я или мои духи выведут её обратно.

— Никогда не понимал детей, — скривился я. — Встретимся через полчаса на поляне, я буду готов к переносу. — После этого Леший исчез из диапазона моей чувствительности.

Ещё немного понаблюдав за висящей иллюзией, которая транслировала изображение, я отправился за защитными артефактами. Девочка тем временем поняла, что ходит кругами, так как наткнулась на сломанную ею самой ветку. Насколько я понял, она никогда не покидала город и не бывала в нормальном лесу, а потому то, что она умудрилась потеряться так близко от дома, не странно. Да и вообще, если она ориентировалась на чувство направления, то тут оно не работало, чтобы шпионам было сложнее сюда пробраться.

В этот раз переносил нас Леший, воспользовавшись маной Яги. А всё потому, что Яга тут никогда не бывала. Она вообще за всю свою жизнь оловянные острова как-то обходила вниманием. Она бывала на территории нынешнего Соединённого Королевства Великобритании и Ирландии лишь пару раз, да и то ещё во время войны с высшими эльфами. С тех пор дела её как-то не приводили туда.

— Ты явно преуменьшал, когда говорил о давлении, — произнёс я, усиливая свои ментальные щиты. — Как тут обычные люди с ума не сходят.

— Сходят, — сказал Леший. — Но не так много. Сюда местные стараются не лезть, а те, кто полез, сами виноваты.

— Кого я вижу. Я смотрю, ты нашёл источник, к которому можно присосаться, — произнёс человек лет сорока на вид, но при этом он едва не в два раза ниже меня.

— Нура, ты как всегда тактичен, — произнёс Леший, радостный увидеть старого знакомого. — Это Нурарихен. Лучше не портить с ним отношения, а то он начнёт шутить вплоть до смерти.

— Ну как ты меня представляешь прекрасной даме, — произнёс Нурарихен, всматриваясь в энергетику Яги. Но стоило ему что-то рассмотреть, как его весёлость сразу исчезла. — Извини, давно не виделись, и я запамятовал, как ты выглядишь.

— Помню-помню, — сказала Яга. — Извращенец к нам на горячие источники подослал водных йокаев, чтобы подглядывать через них. Как, болит ещё? — спросила она у него, а тот как-то непроизвольно повёл обе руки к попе, но остановился и повернулся ко мне.

— Перворождённый, давно я вас не видел, — произнёс он. — Я тебя не убью только потому, что попросил старый друг. — После этого Нурарихен исчез.

— Он слишком стар и очеловечился ещё до вашего вторжения, — объяснил Леший. — Во время вторжения погибла вся его человеческая семья. Только после этого он присоединился к защите мира от вас.

— Я к этому не имею ни малейшего отношения, — произнёс я, передёрнувшись. В отличие от Лешего Нурарихен явно не ослабел со временем и сейчас он даже сильнее Яги раз в пять. — А чего он потянулся к заднице?

— Познакомила её с моей метлой. Отходила его так, что он потом жаловался Лешему несколько десятилетий, — пояснила Яга, улыбнувшись.

— Метла не простая, и удрать или стать нематериальным он не мог, — добавил мне Леший. — Кстати, где она? Я давно её не видел.

— Надоело, — сказала Яга. — В избушке где-то валяется. Идём, я чувствую пятёрку древних вампиров. Только что пришли и внимательно нас слушают.

— Привет, Яга. Не думала тебя встретить на этом сборище. Давай как раньше вдвоём, только ты и я, — сказала ставшая видимой женщина. В «Магическом зрении» я рассмотрел существо, которое по силам не уступало и Уриилу.

— Лилит, — скривилась Яга, — то ошибка молодости. Я по мальчикам.

— Так я тоже. Ты моего знаешь, но ведь и нам девочкам развлекаться надо.

— Это кто? — спросил я у Лешего.

— Одна из могущественнейших ведьм. В своё время обучила первого вампира магии крови, а потом сама стала вампиром. Не стоит с ней связываться. Про неё много легенд ходит, и везде она самый страшный враг. Думаю, она Яге не уступит в своей мстительности. Я знал одного мага, который от неё двести лет бегал за то, что назвал её «женщиной лёгкого поведения». — Даже Леший побоялся назвать её теми словами, как на самом деле назвали.

— Рассказываешь малышу сказки? Не забудь ему рассказать, как я из черепов его сородичей сервиз себе сделала. Кстати, кровью не поделишься? Людям никогда не сравниться во вкусе крови, — сказала Лилит и вновь стала невидимой, вот только я почувствовал мимолетное прикосновение клыков к шее, несмотря на защитные артефакты. Я сразу стал себя проверять, но к счастью, она лишь пугала и даже кожу не прокусила.

— Что за монстры в этом мире живут, — передёрнулся я.

— Нас, долгожителей, мало осталось, — сказала Яга. — Не больше нескольких десятков. То, что она вылезла сюда, означает, что наши дела ещё хуже. Она уже больше тысячи лет вместе с Каином не покидала Царство Теней, гоняло своих шестёрок везде.

— Я ещё сумасшедшего Илдира заметил, — произнёс подошедший к нам маг. Это знакомый мне австрийский магистр князь Лихтенштейн. От него неслабо несло тенями. Только увидев рядом с ним вампиршу, я понял, кто обеспечивал доставку магов, которые не умеют использовать пространственную магию. Несладко ему пришлось — путешествие через теневой мир, мягко говоря, для человека мозговыносящая вещь. Надо очень хорошо контролировать разум, чтобы не сойти с ума.

Оказалось, что созывал собрание не Уриил, как все маги считали, а именно Лилит. Леший и Яга сразу нахмурились. У них явно непростые отношения с этой древней вампиршей.

Через полчаса, когда над особняком поднялся мощный щит, всех пригласили проходить внутрь. Я думал, тут будут только маги, но оказалось, что пригласили ещё и истинных оборотней. И сейчас увидел то, о чём не знали даже учёные эльфы, а именно — очень сильного магистра на грани становления архимагом истинного оборотня. А ведь наши учёные не уверены в такой возможности вообще.

Всего собралось больше сотни существ. И у всех магическая сила явно превосходила уровень магистра магии по меркам эльфов, а про уровень местных магов и говорить не надо. Многие собравшиеся себя в своих странах называли архимагами, но тут в присутствии настоящих архимагов по стандартам древности они не рисковали так себя называть. И как бы мне ни хотелось быть сильнейшим магом, но это не так. Я слабее большей части собравшихся существ. Из магов присутствовало только сорок человек. Был тут даже Бог, правда, сейчас под действием недалёкого места пыток тёмного Бога он лишь на уровне слабого архимага. Яга сильнее него в несколько раз. Но большего всего тут вампиров.

— Рада приветствовать вас в моём загородном домике, — услышали все уже знакомый мне голос древней вампирши. — Из приглашённых прибыли практически все, а значит, можем начинать.

— Для чего вы оторвали меня от исследований? Я почти вывел новый рыб с коллективным разумом, — услышали мы мужской голос. Посмотрев на источник голоса, я увидел мага, который внешне походил на образ сумасшедшего алхимика идеально. Он даже сейчас зажёг магический огонь и готовил в нём что-то.

— Илдир, — только и произнёс Леший, будто бы это должно всё пояснить мне.

— Илдир, ты один из самых младших среди нас и не помнишь времён, когда наш мир был без защиты. Тогда каждый день были проникновения извне, но с этим успешно боролись команды Империи Гипербореев при помощи Богов, — сказала Лилит. — Теперь у нас таких команд нет. Уровень сил в целом сильно упал по всему миру. Присутствующие сейчас в этом зале сильнейшие существа в мире, а в те времена в каждой команде гипербореев все были не слабее вас. Мне лично пришлось за последнюю неделю трижды вступать в бои, так как младшие не могли справиться с вторгнувшимися в наше царство.

— Лилит, подожди, — произнёс истинный оборотень. — Но ведь твоё царство находится в свёртке пространства?

— В том-то и дело, что свёртка находится на границе нашего мира и межмирового хаоса. К нам попасть легче, чем в основную часть мира.

— Чего мы слушаем её? У неё проблемы — пусть сама разбирается, — произнёс один из магов примерно моего уровня.

— Если бы это была только моя проблема, я бы к вам не обратилась, — сказала Лилит. — Обратила бы город-второй и отправила на оборону границ царства. Думаю, многие из присутствующих знают о вторжении и в районе Аустерлица? — Тут закивала вся четверть из всех присутствующих. Ну просто зашибись: большая часть сильнейших существ мира даже не знала о существовании проблемы. — Ожидала, вас больше будет. Думаю, моя старая подруга может лучше рассказать, так как уже отражала несколько вторжений в том районе.

— Рассказывать особо нечего, — произнесла Яга, кинув Лилит многообещающий взгляд. — Разрушили якорь, в месте ослабления проходят прорывы. Вначале просто твари межмирового хаоса, хотя для многих из вас это ничего не скажет, так как вы родились уже после блокировки. Но первым был дракон хаоса, потом змей Урютроч, потом десяток демонов хаоса.

— Демонов?! — удивлённо воскликнул французский магистр-алхимик Фламель.

— Да. Только это не милые демонята Ада, — сказала Яга. — Каждый из них на уровне старшего демона Ада. Продолжу. Были ещё просто неклассифицируемые твари хаоса, они проблем не составили. Проблемы с хаотическим слаймом, но спасибо ибн Хоттабу — он не пожалел артефакт времён Империи Гипербореев. Откуда, кстати? — обратилась она к старику с длинной бородой и странной шапкой из намотанной на голову ткани.

— Наш род ведёт свою родословную от начальника гарнизона последней крепости Гипербореев Хот-тарба, — произнёс магистр, прикидывающийся стариком. На самом деле ему ещё и сотни лет не было.

— Помню, забавный малый, — усмехнулась Яга. — Звал меня замуж, обещал любить до смерти. Следом за слаймом были гоблины, с ними справились и без магов. Франко-австрийский контингент расстрелял их зачарованными ядрами. Ну и вчера к нам хотели прорваться из мира Н’Кай во главе с сейлишом, архимаг по-нашему.

— Значит, не у одних нас блокировка спала, — произнёс молчавший до этого Бог. — Если их Бог вырвался на свободу, ничего хорошего не будет. Он попытается отомстить нам и всё равно, что остался я один с того похода.

— Таранис, ты ведь в их мире. Что нам ждать? — спросила Лилит у единственного Бога в нашей компании.

— Если был только один отряд под командование сейлиша, значит, они просто проверяли возможность прохода. В ближайшие дни стоит ожидать десяток прорывов в разных частях мира примерно такого же уровня сил. Если удастся вернуться хоть одной команде разведчиков, можно ждать полноценное вторжение. И если Н’Кай восстановил свои силы хотя бы до того уровня, когда они в прошлый раз пытались захватить этот мир, то без Саваофа нам теперь не выстоять. — Когда он называл Бога, из-за которого потерял большую часть сил, не сдержался и сплюнул.

— Придётся, — услышал я голос Уриила. Видимо, пока говорил Таранис, он появился в зале. Он был одним из опоздавших. — Не рычи! — на зарычавшего Бога крикнул архангел. — Тебе предлагали перерождение в серафима. Сам отказался.

— И стать шавкой? Лучше забвение и смерть, — произнёс Таранис и покинул помещение.

— Ангел ты наш светлоокий, что ты имел в виду, когда говорил о том, что придётся? — спросила Лилит у архангела. Она хоть и в два раза слабее него, но в бою я бы сделал ставку на неё.

— Отец завяз в межмировой войне, затронувший уже три наших мира. Он уже призвал себе на помощь всех моих братьев, кроме Михаила и Падшего, — произнёс он.

— Значит, мы можем рассчитывать лишь на твои легионы? — скривилась Лилит, зная, что Михаил свои силы выдвинет, лишь если напрямую скажет Бог.

— Да, — произнёс Уриил. — Брат не уверен в целесообразности нашего вмешательства в целом. Он считает, что вторжение даже хорошо. В войне много погибнет, а значит, количество верующих в целом увеличится, — зло произнёс архангел. Он явно не согласен с решением Михаила, но ничего сделать с этим не мог.

— Доставь ему это, — произнёс Каин, давая архангелу письмо. — Может, после этого он передумает.

— Ты уверен? — спросила у своего мужа Лилит, на что тот лишь кивнул, после чего сел в своё кресло и закрыл глаза. Казалось, что он спит, но это не так.

— Я попробую, — произнёс Уриил и исчез во вспышке света.

— У нас незапланированные гости, — сказала Лилит. Все сразу стали готовиться к бою, но она остановила их. — Он, если захочет, сможет нас всех уничтожить разом. — В этот момент недалеко от неё пространство пошло рябью и оттуда вышел мужчина в строгом костюме с цилиндром на голове.

— Давно я не был в срединном мире, — довольно произнёс прибывший, после чего начал нюхать воздух, — О, тут был мой братец. Хорошо, что ушёл, а то опять были бы семейные разборки. Оно вам надо их слушать? Вот и я так думаю.

— Уважаемый Люцифер, — сказала Лилит, не смея тому в глаза посмотреть. В «Магическом зрении» на месте пришельца была пустота. — Мы тут собрались…

— Давно тебя не видел. Вот зачем ты связалась с ним? Отец ведь не просто так проклял его, — произнёс неизвестный. Хотя в голове у меня начинали мелькать мысли о том, кто это может быть, но мне не хотелось верить, что нас посетил сам повелитель нижнего мира. — У меня для вас всех есть предложение. Вот это сто контрактов на призыв старших демонов-боевиков. Взамен я хочу получить разрешение на представительство десяти моих эмиссаров в срединном мире. — Тут он был прерван вернувшимся архангелом.

— Люцифер, как ты посмел нарушить приказ отца и прийти в срединный мир? — начал громко говорить архангел. Вот только от такого разговора мне начало становиться плохо, как и многим магам вокруг. Лишь те, кто посильнее, чувствовали себя нормально.

— Вот об этом я и говорил. Оставляю своё предложение. Условия вы знаете, — проговорил Люцифер. — Братик, я тоже тебя люблю, — скабрезно усмехнулся он и исчез.

— Я это забираю, — произнёс архангел и хотел забрать контракты, но был остановлен сетью крови.

— Ты не у себя в Серебряном городе, — сказала Лилит. — Предложение озвучено нам. Ты не вправе нарушать законы своего же отца.

Следующие несколько часов превратились в говорильню. Часть магов и существ разговаривали о минувших денёчках. Часть пыталась выработать общее решение проблемы. Часть, в том числе и я, просто сидели и ждали, когда всё закончится. Да, тут собрались сильнейшие маги мира, но как-то они не похожи на мудрейших существ.

— Что, думаешь, как они могут быть сильнейшими? — спросил у меня князь Лихтенштейн. — Так ведь многим ещё и несколько тысяч лет.

— Есть такое, — ответил я.

— А все они сумасшедшие, — произнёс коротко князь. — Благодаря своим силам они стали бессмертные телом, но не душой. Вот на фоне долгой жизни они и посходили с ума. Одни просто начали собирать зубы своих врагов и строить из них замок, — указал он на одного мага. Тот одет в какую-то дикарскую одежду. — Вырывает все зубы, потом снова выращивает и так бесконечно. Этот считает, что рядом с ним призрак его любимой погибшей от старости ещё семьсот лет назад. Сколько проверяли, но ничего не нашли. Эта любит перекусить внутренностями людей. Давно бы убили, но она потом всё отращивает обратно. Вот этот красный каждый день красит свою кожу в другой цвет. Но не стоит смотреть на это, все они серьёзные боевики. Каждый из них убьёт и меня, и тебя так, что мы даже не осознаем этого.

— Внешность обманчива, — кивнул я.

— А некоторые и вовсе обманывают других. Я понимаю, почему ты не говоришь на каждом углу о том, что перворождённый. Ещё остались реликты с тех времён, и они убьют тебя, стоит узнать о твоём существовании, — произнёс князь, явно догадавшись о моём происхождении.

— Ходят слухи, что ты умеешь создавать источники магии, — подошёл ещё один маг к нам.

— Что за слухи? — нахмурился я.

— Так и знал, что Яга играет втёмную, — усмехнулся он. — О тебе прошла информация, что за определённые услуги ты можешь создать источники маны. Я вот решил спросить у тебя напрямую, а не через Ягу.

— Не могу. Она обманула всех, — произнёс я.

— Я понял, — усмехнулся маг и покинул наше общество.

— Значит, слухи не врут, — сказал князь, решивший, что я умею создавать источники.

— Нам пора уходить. Сегодня тут ничего не решат, завтра снова прибудем, — сказала Яга, подойдя ко мне, после чего в голове я услышал, что она потом мне всё объяснит.

Но уйти мы никуда не успели. Только собирались покинуть особняк, как прямо во дворе дома появился огромный портал в несколько десятков метров размером. Сквозь портал спиной вперёд влетел огромный дракон, который при свете дня переливался разными цветами. Через мгновение дракон своей тушей упал на особняк, разрушив несколько стен, несмотря на их зачарование.

Через мгновение портал схлопнулся, а вот дракон явно был в ярости. Стоило ему подпрыгнуть в воздух и зареветь, как всё перед его мордой стало превращаться в стекло. Но недолго безнаказанно дракон резвился. Прошло не больше десяти секунд, как на него обрушился удар огромного меча. Послышался звук удара металла по стеклу, и в стороны полетели осколки стекла.

Я думал, на этом всё и закончится, но куда там. Ударивший дракона оказался Таранисом, который вырос до десятиметрового роста и продолжал избивать дракона своим мечом, периодически стреляя с рук молниями в него. Вскоре к Богу присоединились и вампиры. Вот только большинство из них не могли ничего сделать против существа, у которого не было крови в принципе. Яга, вместо того чтобы вступить, положила мне на плечо руку, и мы оказались за защитным куполом, под которым сейчас началась битва.

— Там мы будем бесполезны, — сказала Яга. — Слишком много существ будет стремиться в бой. Мы будем мешать друг другу. Стеклянный дракон это хоть и серьёзно, но даже ты при подготовке смог бы его в одиночку одолеть.

— Вон смотри, Каин пошёл в атаку, — произнёс оказавшийся рядом с нами Леший. И действительно, вампир превратился в облако крови и облепил всего дракона. Через несколько секунд всё закончилось, и дракон превратился в стеклянную пыль, после чего Каин вновь стал человеком.

— Как думаете, что это было? — спросил я у Яги и Лешего.

— Сегодня уже трижды ломали блокировку перемещений. Дважды Уриил и один раз Люцифер. Ничего странного, что её окончательно после этого снесли и напали, но выбрали не самый удачный метод, — сказала Яга. — Стеклянный дракон таким магам, как ты, опасен, но не таким, как мы. Ты видел, как Каин играючи его убил. Так могу и я, и Лилит, и ещё добрая половина собравшихся существ на встрече.

— Раньше и я так мог, но сейчас слабоват, — произнёс Леший.

— И что теперь? — спросил я у неё. — Встреча же прошла как-то бесполезно.

— Это ты так думаешь. Те, кто реально решает, как жить миру смогли прийти к общему решению. Готовься, будешь возглавлять одну из команд быстрого реагирования. И отказ не принимается. Твои предки нагадили нам, теперь тебе придётся за них отрабатывать, — сказала Яга.

— Но я ведь мало что могу как боевой маг?

— Мало, но это поправимо. Я договорилась с Лилит. Тебе вначале надо подтянуть физику. Завтра ты отправишься на месяц в Царство теней. Не переживай, в их тренировочных лагерях время течёт один к десяти. За это время я подумаю, как тебя быстро обучить нормальной боевой магии, а не тому убожеству, которое за неё принимаешь.

— А если я не хочу? — Мне очень не понравилось то, как за меня всё решили.

— Хочешь. Иначе при следующем вторжении я тебя просто брошу перед порталом, — кровожадно усмехнулась Яга. — Если я хорошо к тебе отношусь, то не думай, что я забыла, с кем воевала и из-за кого стала такой.

— Яга, успокойся, он не виноват в этом, — произнёс Леший.

— А не пошёл бы ты, старый, — начала говорить Яга, но прервалась и резко побежала в сторону. Я переглянулся с Лешим, и мы побежали за ней. — Леший, зови подкрепление. Я обнаружила нашего некроманта, он проводит какой-то ритуал в комплексе пыток.

— Чёрт! — ругнулся Леший.

— Вот чертей не надо. Они слабоваты будут против повелителя смерти, — сказала Яга, улыбнувшись.

В следующий момент я и она оказались в окружение огромных камней, они в десяток раз больше меня ростом. По центру этого круга из камней стояла неизвестная фигура в мантии с капюшоном. В одной руке он держал кривой нож, а в другой человеческое сердце, всё ещё продолжающее сокращаться.

Яга сразу начала атаковать его множеством проклятий, но те в паре саженях от него отлетали в сторону и попадали на людей, которые лежали вокруг него. Это Яге сильно не понравилось. Она начала действовать по-другому, но все проклятия и даже заклинания уходили по людям, которые лежали вокруг некроманта. Хотя уже скорее не люди, а куски мяса.

На меня же навалились обычные зомби, причём не только из людей, но и из животных. К счастью, это обычные зомби, и они уязвимы к огню. Мощный огненный шар — и зомби падал без головы.

Наконец-то спустя десяток минут субъективного времени вокруг каменных мегалитов стали появляться и другие маги, но почему-то внутрь они попасть не могли. Это заметила и Яга, после чего попробовала переместиться отсюда, но это у неё не вышло. Не вышло и у меня.

— Что, Карга, думала всё предусмотрела? — услышал я хриплый голос на неизвестном языке, но почему-то я понимал смысл сказанного. — Я всё продумал. Твоя сила тебе не поможет, как и твоя новая игрушка. Надеюсь, мы больше никогда не увидимся.

— Стой! Что ты хочешь? — спросила Яга.

— То, что я хочу, сегодня будет выполнено уже наполовину. — После этого позади некроманта открылся портал в свёртку пространства, являющегося явно загробным миром кого-то из Богов. Он сделал пару шагов назад и исчез.

В следующий момент в центре ритуала начал формироваться чёрный шар, в который начало затягивать всё вокруг. Подпитка ритуала шла от некроэнергии и от магического фона, а он весьма высок из-за пыток Бога когда-то на этом месте.

Уже через секунду мне пришлось прикладывать усилия, чтобы устоять на месте. Яга же не сопротивлялась притяжению. Я не мог понять её действий. Когда между ней и шаром было всего несколько пядей, она закончила создавать проклятие и отправила его на сферу. В тот же момент шар исчез.

— Всё закончилось? — спросил я у неё.

— Я не смогла уничтожить его заклинание, только исторгла из мира. Это очень серьёзный уровень. Я явно его недооценивала, — сказала Яга.

— Так и есть, — услышал я тот же голос, и в следующий момент почувствовал сильнейшую боль в области груди. Переведя взгляд, увидел меч, который проткнул меня сквозь защиту, зацепив и Ягу. Через миг боль резко усилилась. Я даже потерял сознание на несколько секунд, а когда очнулся, увидел Ягу, держащую в своих руках чужую руку с мечом.

— Сбежал ублюдок! Ему помогает какой-то Бог. Вставай, я уже тебя подлечила.

— Как он пробил мои щиты? — потрогав грудь, я с облегчением выдохнул.

— Эта ковырялка закалена в огне истинного дракона. Ей магия, кроме высшей, нипочём, — сказала Яга. — Вставай, там заканчивают ломать защиту, установленную этим некромантом

Только через два часа мы вернулись домой, где меня сразу взяла в оборот Екатерина, встретив в полуобнажённом виде, будто бы я вытащил её из кровати своим прибытием. Но мне настолько было всё равно, что я лишь краем сознания всё фиксировал. А всё виноват побочный эффект ранения — этот меч вымывает все приятные мысли из сознания, оставляя только негатив. В течение нескольких дней программа, оставленная в сознании, будет пытаться подвести меня к самоубийству.

Глава 18.

Утро для меня началось с побудки. После вчерашнего я думал, Яга передумает отправлять меня в Царство Теней, но как бы не так. Не успело солнце взойти на небо, как меня поставили перед фактом, что уже вот прямо сейчас отправляюсь в лагерь подготовки для новообращённых вампиров. Я даже возмутиться не смог, как оказался затянутый в теневую воронку, и через несколько секунд, показавшихся часами из-за давления на психику, оказался на песке. Практически в тот же момент чувство опасности взревело как ненормальное, и я телепортировался в небо, чтобы в следующий момент меня облепили какие-то магические конструкты в виде летучих мышей и прибили к земле.

— Слабо, — услышал я тихий голос. Повернувшись, увидел вампиршу. Судя по её ауре, она примерно моя ровесница, но уже высшая. — В первый отряд. Хотя он маг и будет бесить их, — задумалась вампирша. — Давай его в четвёртый — Мариус давно не пил кровь магов.

— Аурелия, ты уверена? Это всё-таки протеже Яги, — произнёс мужской голос. Это оказался тоже вампир, только он гораздо моложе, и хоть и не низший, но и до высшего не дотягивал.

— Мне плевать на то, чей он протеже. Мне Лилит сказала подтянуть его физическую форму, не обращая внимания на то, что он не вампир, — сказала, разозлившись, вампирша. От неё во все стороны начало распространяться ментальное давление. Благо, что мои ментальные щиты с ним легко справлялись.

— Не повезло тебе, парень, — произнёс вампир, когда Аурелия, превратившись в туман, улетела в сторону далёкого здания. — Я ничего против вас, магов, не имею, но Мариус в своё время бытия человеком попался парочке твоих собратьев-магов. Спасти удалось его только обращением. С тех пор Мариус придерживается правила «увидел мага — убей и выпей всю его кровь».

— В другой отряд не получится? — уточнил я вроде бы вполне себе лояльного вампира ко мне.

— Аурелия приказала. Ничего не изменить. Да и в других отрядах не лучше. Тут в основном только обращённые, а они магии сильно бояться. Ладно, вот мы и пришли. Мариус! — крикнул вампир. Вскоре дверь в одноэтажном длинном здании была открыта. Оттуда вышел высший вампир. Он старше меня, магическая сила на уровне подмастерья, но аура его силы показывала, что он очень силён, хоть и не маг. — Тебе новичок. Всего тридцать дней, за которые ты должен его привести в порядок.

— Маг, — произнёс вампир, глубоко вдохнув носом рядом со мной. — Да ещё и нелюдь. Что-то мне его уши напоминают, — задумчиво проговорил Мариус.

— Перворождённый. Помнишь, древние рассказывали, как с ними воевали? — спросил сопровождавший меня вампир.

— Вот как. Ну посмотрим, на что вы способны. А то в рассказах стариков вы Боги в обращении с оружием, — произнёс он, с интересом рассматривая меня. Мне стало не по себе, так как его интерес больше похож на гастрономический.

— На многое не рассчитывай. Аурелия проверила его. Чувство опасности есть, скорость реакции тоже неплохая, но слишком много думает и слишком много полагается на магию.

— Посмотрим-посмотрим, — сказал Мариус. — У меня как раз через пять минут начинается занятие в костедробилке. Думаю, стоит его взять с собой.

— Ну не знаю. Мне кажется, он слабоват для костедробилки. И у него нет такой регенерации, как у нас.

— Вообще-то есть. Я поглощаю жизненную силу напрямую, — рассказал я о своей способности дроу. — Когда получаю сильное ранение, могу не контролировать свою способность. Она начинает пить всё в округе.

— Хиль, ты свободен, а ты, новичок, иди за мной. — Только я пристроился за вампиром, как тот резко развернулся и ударил меня кулаком. Лишь на подсознательном уровне успел поставить щит, который, правда, сразу же разлетелся, а я по инерции был отброшен на пару метров назад. — Неплохо, но слабо. Тут я мало чем могу тебе помочь. Я больше по убийству магов.

— Это мне точно не помешает, — произнёс я. — И если можно, то я хотел бы наносить большой урон за короткое время. У меня есть пару заклинаний, способных убивать сильных противников, но их подготовка занимает много времени.

Противиться обучению, саботировать его или вовсе бежать глупо. Яга права: я слишком слаб. И если магический бой смогу подтянуть относительно просто — всё-таки всю жизнь магией занимаюсь — то вот физические способности у меня практически на нуле. Даже усиливая и ускоряя себя магией, скорее всего, буду уступать простому рейнджеру-эльфу. Да, по сравнению с людьми я силён, быстр, да что там — обычный и даже хорошо подготовленный человек без магии мало что способен мне сделать. Но ведь и воевать я собираюсь вовсе не с людьми. А хаотические твари или вторженцы из других миров будут гораздо более опасными противниками по сравнению с местными людьми. Были мысли и вовсе не воевать, но откровенно говоря, я боюсь, что в таком случае Яга выполнит своё обещание и выбросит меня перед новым открытым порталом, а это без подготовки грозит почти гарантированной смертью.

Через две минуты пути мы оказались на полигоне, который размещался на довольно большом участке земли. Насколько я могу судить по множеству препятствий, это какая-то полоса препятствий.

Только начал рассматривать полосу препятствий, как сильнейший удар, который я всё-таки успел принять на щит, отправил меня за стартовую линию. Практически сразу из-под песка вылезло несколько десятков кинжалов, и если бы я не успел подпрыгнуть, то точно повредил бы ноги, но и в воздухе мне пришлось уворачиваться от летящего бревна. Только телекинез и ускоренное мышление позволили мне отреагировать и увернуться от бревна. Но не успел приземлиться на свободную от кинжалов землю, как в меня выстрелили несколькими десятками болтов. Уворачиваться не было времени, и я просто принял их на щит и побежал вперёд по тропе. Каждую секунду меня что-то пыталось продырявить, сжечь, наколоть, отрезать мне что-то.

Сколько длилась эта так называемая тренировка, не знаю, но в очередной момент я из прыжка приземлился на землю, и оказалось, что попал в гигантский капкан, который и активировал своим весом. Попытка телепортироваться ничего не дала. Из-за неё я уже не успевал поставить щит, и мне пришлось удерживать сработавший капкан телекинезом. Ровно до тех пор, пока в живот не прилетел обычный металлический шар размером с кулак. Это сразу выбило из меня концентрацию, и в следующий момент я почувствовал: мне ломает руки и ноги, тело в нескольких местах пробивают насквозь лезвия внутри капкана.

— Я думал, будет хуже, — произнёс появившийся вампир. Сразу же капкан начал открываться. Я же был в сознании только благодаря усилиям воли. Рядом с ним стояли две коровы. — Чего пялишься? Пей уже прану, тебе ещё на тренировку идти.

— Хорошо, — с трудом ответил я. Говорить нормально с пробитыми лёгкими очень сложно. Отпустив поводок, на котором держал способность дроу, практически сразу почувствовал поток жизненной энергии, наполняющей моё тело, как и боль от быстрой регенерации. Неприятней всего было, когда кости становились на своё место.

— Ну, до высшего ты явно не дотягиваешь, но на столетнего низшего вполне тянешь, — произнёс Мариус. — Чего лежишь? Бегом на ноги и для начала десять кругов вокруг полигона.

— Есть. — От его жажды моего убийства я вскочил с земли моментально и побежал в сторону тропы, по которой сейчас бежал десяток вампиров.

— Стоять! — резко окликнул он меня. От неожиданности я едва не покатился на землю. — На халявной пране так эффекта не будет. Надевай! — крикнул он мне и кинул какой-то амулет. Быстрый разбор показал, что он ничего опасного с организмом делать не будет, а потому я надел его на себя и только сейчас понял, почему он усмехался, когда говорил о десяти кругах. Меня начало сильно давить к земле, с трудом удавалось просто стоять на ногах, а уж про бег и речи не шло. — Только попробуй себе помочь магией — будешь бежать ещё пятьдесят кругов! А теперь бегом марш!

Возмущаться как-то не хотелось совершенно. Если бы я решил убить этого кровососа, то, скорее всего, у меня это получилось бы — та же пространственная магия или просто магия жизни. Можно просто поднять кислотность крови до такого уровня, что она растворит организм. Правда, с вампиром это сделать будет сложнее, но вполне возможно. Как вариант, вырвать сердце при помощи телекинеза, хотя вампир успеет прожить в таком случае достаточно, чтобы достичь меня и выпить мою кровь для своего восстановления. Но вот отсечение головы высший вампир не должен пережить. Кстати, мне пришла интересная мысль: а ведь высшие вампир умеют образовываться в облако крови и туман крови. В связи с этим у меня возникла другая мысль: действительно ли отсечение головы убьёт вампира? Или это надо делать до того, как он начал трансформацию? Где бы узнать об этом? В этот момент я поймал себя на том, что внимательно рассматриваю вампиров, бегущих рядом со мной, точнее, они бежали, а я с трудом шёл. От моего взгляда они нервно оглядывались и старались пробежать рядом со мной как можно быстрее. Неужели опять началось? У меня были исследовательские фуги, когда я, не обращая внимания ни на что, занимался исследованиями в лаборатории. И тогда мне лучше не попадаться на глаза — мог переработать и не заметить этого.

— Все молодцы, — произнёс Мариус, когда вампиры подбежали к нему. — Ну, кроме этого — ему ещё восемь кругов бежать, — посмотрел на меня с сомнением вампир. — Думается мне, вы должны поддержать нового товарища бегом, а потому возвращаемся на тропу и бежим, пока он не закончит.

— Но… — начал возмущаться один вампир. Вместо ответа он получил под зад и улетел к тропе, а там не меньше десяти метров.

— Задание меняется: у вас ценный пленник. Вы его должны доставить. Вперёд! — указал он на вампира, которому своим ударом явно сломал пару костей.

Насколько я знал, без свежей крови у низших такие травмы будут заживать несколько часов. Не повезло парню, но нечего открывать свой рот. Остальные вампиры, зыркнув на меня многообещающими взглядами, подбежали к своему товарищу и подхватили его на руки, после чего продолжили бег. Вот только если я медленно шёл из-за действия артефакта, то вампирам приходилось бежать изо всех сил, так как Мариус начал бросать в них небольшие металлические шарики, если считал, что они медленно бегут. У меня на глазах один такой шарик пробил вампиру плечо насквозь. Но этот вампир оказался запасливым в отличие от остальных и сразу же сорвал флягу, из которой сделал пару глотков. Рана у него на плече практически моментально зажила, после чего тот продолжил бег, посмотрев на меня с ненавистью. Вот честно, я не мог понять, чем заслужил такую ненависть.

Наконец-то спустя двадцать минут десятый круг мною был закончен. Я уже собирался снять артефакт, но быстрый удар по руке дал мне понять, что артефакт должен оставаться на мне. Остальные вампиры тоже были измученными. Учитывая их природу, это сделать не так уж и легко, но Мариус умудрился сделать это с лёгкостью. Он тот ещё садист.

— Будем считать, что с разминкой покончено, — произнёс Мариус. — Сейчас доставят обед вам, и сразу начнём уже полноценную тренировку.

— А этот с нами теперь постоянно будет? — спросил один из низших.

— Я бы не советовал тебе так обращаться к нему. Он прошёл костедробилку до площади внезапности, — произнёс Мариус, всматриваясь низшему в глаза. Тот не выдержал взгляд и посмотрел в землю, остальные же низшие с уважением поглядели на меня. — А то ещё проснёшься утром и ты уже мёртв будешь, — рассмеялся своей несмешной шутке вампир. Остальные поддержали его смех неуверенными смешками.

В это время на тренировочную площадку подъехала телега, в которую запряжены люди. Да, самые обычные люди. Судя по всему, они тут не по своей воле. Они со страхом и ненавистью смотрели на вампиров, но как-либо выражать свои мысли не собирались. Мариус сразу подошёл к телеге и достал оттуда девушку лет семнадцати.

— Вы все низшие, только недавно обращённые вампиры, — произнёс он, прохаживаясь перед рядом низших. — Я сам таким был, давно был, — уточнил Мариус. — Чтобы стать сильнее, есть несколько способов. Первый — это просто жить, и со временем вы станете сильнее. Но в таком случае вы лишь спустя два века сможете под солнцем гулять во внешнем мире.

— Так мы же сейчас под солнцем, — указал один низший на солнце в небе. Я же уже рассмотрел, что это иллюзия.

— Ещё раз перебьёшь — и я тебя отправлю в костедробилку, предварительно отрезав ногу, — произнёс Мариус. — Я для вас, тупорылых идиотов, сказал: во внешнем мире. Тут свет создаётся магией, и он для вас не страшен. Теперь второй способ: много и часто пить кровь разумных. В каждой капле живой крови есть частичка души разумного. Выпивая её, вы присоедините эту частичку к своей. Тут уже зависит от вас, как быстро вы станете высшим. Чтобы сравниться со мной таким способом, надо выпить около ста тысяч человек. Есть вопросы?

— Вы столько выпили? — заикаясь, произнёс низший. Он, видимо, ещё не до конца осознал, что больше не человек — вон у него всё вокруг вызывает отвращение.

— Нет конечно! — громко рассмеялся Мариус. — И вот мы подошли к третьему способу — диаблери. — Он поставил перед собой девушку, или точнее, безмозглую куклу — разума в ней ноль. Я уже знал, что последует дальше, хотел отвернуться, но понял, что не могу. Высший укусил её за шею, на глазах тело начало высыхать и вскоре превратилось в сухую оболочку, которая через пару мгновений рассыпалась пылью. — Это не только кровь, но и душа. — Вампир лукавил. Не вся душа. Я видел, как нерушимое ядро души отправилось на перерождение. Долгий путь ей предстоит, ведь не было накопленной энергии — лишь голое нерушимое ядро. Начнёт душа с простейших организмов. — Одна такая трапеза обычным человеком заменит десяток лет жизни низшего вампира.

— То есть, выпив таким образом всего двадцать человек, я могу стать высшим? — спросил тот самый низший с флягой, полной крови.

— Не совсем. Ваша энергетика слаба и не выдержит поглощение даже одного человека. Вы просто умрёте, а потому начинать будете с животных и не чаще раза в месяц. Через пару лет вы достигнете, если не сдохните раньше, уровня, когда сможете опробовать диаблери на человеке. Но помните: пока вам не исполнится хотя бы полсотни лет, поглощать больше одного обычного человека в год нельзя.

— Вы сказали: обычного человека. А ведь есть и необычные? — спросил другой низший.

— Верно. Есть маги, они гораздо питательней в этом плане. И можете не смотреть на него. Вас порвёт просто от пары глотков его крови. Даже я не смогу поглотить его душу. Может быть, Царь и Царица смогут, но не уверен в этом, — ответил Мариус, заметив взгляды низших на меня. Я почему-то в их глазах казался лёгкой добычей.

— А вампира? — спросил всё тот же с флягой\. Мариус нахмурился на этот вопрос и очень подозрительно посмотрел на низшего, отчего тот весь покрылся потом.

— Тоже можно. Называется это Амарант. Но запомните: это строжайше запрещено. Если вы это сделаете, будете преследуемы всеми вампирами мира, — произнёс Мариус. Остальные вампиры прониклись, но я видел, что спрашивающий это низший явно что-то задумал. — А теперь обед. В телеге лежат три человека. Все они потеряли разум во время последней атаки чужаков на наше поселение людей. Вас десять, они ваши. Через полчаса начнём тренировку.

— Им разум не восстановить? — спросил я у Мариуса, когда остальные вампиры едва не кинулись к телеге — их жажда после разминки весьма сильная, и они от этого чуть разум не теряли.

— Нет, даже наши разумники не нашли у них ничего. Иллитиды те ещё твари.

— Иллитиды? — очень я удивился. В моём родном мире уже несколько тысяч лет как с ними расправились дроу, а до того они были довольно серьёзной проблемой для всех, кто жил рядом с горами. Больше всего от них страдали гномы, дворфы и, собственно, дроу. — Они псионики вроде бы.

— Знаком? — спросил у меня с интересом высший.

— Читал о них.

— Всё с тобой ясно. Да, они псионики, сильные псионики. В последнем прорыве погибло полтора десятка высших, пытаясь их остановить. Нам сильно не повезло: они появились среди фермы и сразу начали поглощать ментальную энергию из нашего корма, оставляя вот такие вот тела после этого. Пока лично Царица Лилит не прибыла, мы могли лишь удерживать позиции. Среди нас очень мало магов. Не смотри на то, что все одарённые. Магия нам даётся очень сложно, и большинство делает упор на физическое самосовершенствование.

— Не знал, — ответил я, постепенно привыкая к тяжести, давящей меня к земле. Легче физически не становилось, но вот психологически — вполне.

Через двадцать минут низшие закончили есть, оставив после себя тела жертв с разорванными шеями. Приятного в этом очень мало, но, собственно, чего ещё ожидать от вампиров, тем более низших.

Мариус, закинув тела обратно в телегу, отправил рабов куда-то ещё. После этого мы приступили к тренировкам. Низшие, напившись крови, были полны сил в отличие от меня и постоянно посмеивались над моими неуклюжими действиями. Но попробовали бы они, как я, ходить под значительно увеличенной силой тяжести. Будь на Земле такая сила тяжести, не факт, что я выжил бы после перемещения и прожил до этого момента.

Через три часа нас отправили отдыхать, точнее, отправили отдыхать низших, а меня Мариус повёл в пристройку к казарме. Я к тому моменту устал настолько, что вообще уже ни о чём не думал. Мне хотелось лечь и забыться. А ведь у меня впереди ещё как минимум двадцать девять подобных дней.

— Значит, это ему надо привить рефлексы скоростного боя? — спросил вампир у Мариуса, внимательно меня рассматривая. — Хм, в голову он меня не пустит, придётся делать на уровне тела. Скажи, чем в нём заинтересовалась Царица? В нём ведь нет ничего интересного, кроме того, что он нелюдь.

— Не нашего ума это дело. Мне сказали подготовить его, вот и занимаюсь этим. Тебе сказали привить рефлексы, вот и делай. Задавать вопросы сейчас не надо, — произнёс Мариус.

— Я смотрю, ты его хорошенько подготовил. В его сознании ни одной мысли, кроме как об отдыхе, но подсознание защиту продолжает держать, — сказал неизвестный вампир. — Клади его на кровать, буду делать. Через пару часов приходи и забирай.

Стоило мне лечь на кровать, как я моментально заснул без внешних воздействий. Мой организм был настолько уставший, что на меня даже воздействовать не требовалось для усыпления.

Очнулся я уже на другой кровати. В теле чувствовалась сильная боль в каждой мышце. Но куда больше меня взволновали новые связи в мозге. Только после этого у меня пронеслись последние события, и я весьма испугался, что кто-то влез мне в голову, причём в прямом смысле слова. У меня на голове не было волос, но зато появилось несколько шрамов там, где их никогда не было. Быстрая диагностика немного успокоила меня. Оказалось, что никто не резал мозг. Через отверстия в черепе к мозгу были доставлены вещества, которые уже почти рассосались. И, насколько я могу судить, они стимулировали отделы рефлексивной памяти, так называемая мышечная память. Был бы я при своём уме, ни за что не согласился бы на нечто подобное. Но вспоминая свои мысли в тот момент, мне хотелось ругаться. Я только и думал о том, как бы мне добраться до кровати и заснуть. А ведь вампиры при разговоре ничего от меня не скрывали.

Долго размышлять над произошедшим не получилось, так как я услышал шорох недалеко от себя. Осторожно, стараясь не показать, что я уже очнулся, перешёл на «Магическое зрение» и увидел, как ко мне приближается четвёрка низших вампиров, держа в руках что-то не магическое, отчего в «Магическом зрении» рассмотреть предмет сложно. Что именно собираются сделать вампиры, понятно. Видимо, они недовольны вчерашним днём и решили устроить мне воспитательный урок. Чтобы убедиться в этом, я на всякий случай создал вокруг себя телекинетический щит — всё равно низшие магией не владели и в этом плане их можно не опасаться.

Стоило вампирам оказаться рядом со мной, как они кинули поверх меня какую-то тряпку, а сами попытались ударить меня. Но я как-то очень легко вскочил с кровати, увернувшись и от тряпки, и от ударов, а дальше, вместо того чтобы применить магию, вступил в рукопашный бой, который, однако, быстро закончился, когда последний из четвёрки вампир улетел в стену. Но обычными ударами вампиров не вывести надолго из строя, и уже спустя пару секунд они вновь прыгнули на меня, но тут я их просто раскидал телекинезом. С одним вампиром несколько перестарался, и тот вылетел через дыру в стене, проделанную его телом на улицу. Судя по резко уменьшившемуся количеству праны в его организме, он при смерти. Остальные вампиры хоть и пострадали меньше, но тоже уже не в состоянии продолжать бой. Наша драка разбудила остальных из нашего отделения. Шесть низших вскочили на ноги, но не спешили нападать на меня.

— Как у вас тут весело, — услышал я за своей спиной голос Мариуса. Даже мне, тому, кому в принципе не стоило его бояться, захотелось исчезнуть.

— Это всё нелюдь начал. Он просто вскочил и швырнул Шарля в стену, — начал говорить вампир, который мне сразу не понравился днём, а именно — тот с флягой крови.

— А другим есть что сказать? — спросил Мариус у остальных, но все наперебой заговорили, что это именно я начал драку, а остальные пытались остановить взбесившегося меня, точнее, мне показалось, что все. Когда они по приказу Мариуса заткнулись, вперёд вышла вампирша. В её энергетике видно ведьминский дар, который не ослаб при перерождении в низшего вампира.

— Генриетта, ты хотела что-то сказать? — спросил у неё Мариус. Он явно не доволен ответами остальных.

— Они пытались на него напасть. Через час, после того как вы его принесли и положили на кровать, они решили напасть на него за то, что им пришлось страдать днём на тренировке, — сказала вампирша.

— Так всё было? — спросил Мариус у остальных, но те вновь начали кричать, в этот раз обвиняя вампиршу в обмане и в том, что она в сговоре со мной. — Молчать. Вы бы определились сначала, что будете врать. То он взбесился, а теперь, оказывается, хладнокровно планировал всех вас убить в сговоре с Генриеттой. Некрасиво инструктора обманывать, очень некрасиво. Что бы вам придумать в качестве наказания? Точно. Чтобы к утру тут не осталось следов драки. И меня не волнует, как вы это будете делать. А вы двое идите со мной.

Когда адреналин немного схлынул, я стал анализировать свои действия и понял, что применял незнакомый мне стиль рукопашного боя, причём он явно приспособлен специально под бойцов скоростного типа и против скоростных противников. Копаясь в своей памяти, я пытался найти следы заливки знаний, которыми и воспользовался, но ничего не было. А вот в отделе сознания, ответственном за мышечную память, мне удалось найти сотни, тысячи, десятки тысяч новых связей, причём они явно тут появились не после загрузки их сюда, а проявились. Как будто бы я все эти движения отработал тысячи раз, правда, пока эти связи практически эфемерны, и если ничего не делать, то они вскоре могут исчезнуть.

— Уже понял, что мы с тобой сделали? — спросил у меня Мариус, когда мы сели в его кабинете. Генриетте он предложил бокал крови, а мне — бокал вина.

— Как-то внесли мне мышечную память нескольких боевых стилей. Но, если я не ошибаюсь, она вскоре начнёт исчезать? — решил уточнить я у него.

— Верно. Через три недели у тебя ничего не останется в памяти. За эти три недели ты должен закрепить то, что успеешь. Больше успеешь — больше останется в памяти. А поэтому готовься, сегодня утром начнутся индивидуальные тренировки с тобой, не совсем индивидуальные, правда, — усмехнулся Мариус. — Генриетта — это наше условие, когда мы брали на тренировки тебя. Она будет в твоей команде.

— Она низшая. Сможет на солнце быть?

— Генриетта, покажи, — произнёс Мариус, и в следующий момент её тело окружили тени, полностью скрывая от света светляка. — А чтобы она смогла и сама вскоре ходить под солнцем без морока, ты должен будешь позаботиться о её усилении.

— Диаблери? — скривившись, спросил я у него. Мне не нравилось в принципе обдирать душу до нерушимого ядра. Хоть и сам нечто подобное делал, принося в жертву Моране людей.

— Да, Генриетта уже больше года как стала вампиром по своей воле. Сама наше представительство в Париже нашла. Мы упустить шанс провести эксперимент по обращению сильной ведьмы не могли. И вот результат. Она способна на первое диаблери разумного с энергетикой на уровне обычного человека.

— Чего сами не проведёте?

— Она — твоя подчинённая, и ты сам должен о ней заботиться. А теперь к тому, что вас ждёт. Утром вас заберёт Аурелия для отработки внедрённых в тебя знаний. Генриетта прошла подобную процедуру, так что отрабатывать будете вместе.

— Что будет с остальными? — спросила Генриетта, сбросив морок.

— Они себя показали во всей красе. Закончат первичное обучение — и на передовую. Сегодня вечером, пока над тобой работали, было ещё одно нападение. В этот раз какие-то тентаклевые монстры. Похоже, что подвид инкубов. Они не пытались никого убить, они пытались изнасиловать. Им всё равно мужчина или женщина. Они успели перекинуть через портал матку. Сходу убить не удалось даже Лилит, взяли в блокаду. Вот и отправим их на стену.

— С ними ничего нельзя сделать? — заволновалась Генриетта. Она явно не хотела знакомиться с этими монстрами, да и за других вампиров переживала. Честно, мне кажется она слишком доброй как для ведьмы, так и для вампира.

— У матки есть девятое начало души, — произнёс Мариус. — По слухам, Лилит готовит ритуал, чтобы запечатать этого зверобога. Просто убить в принципе её можно, но запечатанный зверобог принесёт пользу нам в будущем.

— То есть через порталы уже и Боги начали шастать? — Это очень хреновая новость. Если просто с тварями и магами справиться тяжело, то что говорить о Богах, пусть это и всего зверобоги.

— До срединного мира пока не дошли, там всё ещё мелочь. Но у нас — да. У нас начинает появляться крупняк, — сказал произнёс Мариус. — Завтра я отправляюсь в одну из уже сформированных групп реагирования.

Ситуация в целом ухудшалась, причём быстро ухудшалась. Ведь я тут ещё меньше суток, а в реальном мире прошло и вовсе меньше трёх часов с того момента, как я отбыл, а уже Боги начали лезть. Также прекрасно помнил предупреждение того Бога, что в ближайшие дни ожидается нападение сразу из нескольких порталов разведчиков из мира Н’кай. Не в лучшее я время попал в этот мир, не в лучшее.

После того как у меня кончилось вино, и у Генриетты кровь в бокале закончилась. Мариус провёл нас к отдельной комнате, в которой стояла двухъярусная кровать и покинул нас. Генриетта первой зашла в комнату и внимательно осмотрелась. После этого она создала какое-то проклятие, и я заметил, как через окно и дверь наружу начали выбегать различные насекомые. Только сейчас до меня дошло, что я-то не дома и тут никто не обещал постели без клопов.

— Давай знакомиться что ли, — начал я. — Магистр-универсал, хотя склоняюсь к магии жизни, как и все мои сородичи. Владею пространственной магией, целительством, магией крови немного, есть слабая одарённость в некромантии, но никогда не развивал её. В остальных направлениях тоже кое-что умею, но не сказать, что много.

— Ты ведь эльф? — спросила Генриетта у меня.

— А что, не похож? — пошутил я и пошевелил кончиками ушей.

— Вы — легенда, причём не самая правдоподобная. Мне рассказывала бабушка, а ей её бабушка. И так много-много раз о страшных остроухих колдунах, прибывших из другого мира, которые пьют кровь младенцев и закусывают мясом девственниц; и о том, как люди смогли победить вас и выкинуть из этого мира. Но что-то ты не похож на пьющего кровь младенцев. Это уже ко мне за этим обращаться надо, — сказала она.

— Это точно, — усмехнулся я. — Хотя я тоже могу выпить кровь и ускорить этим регенерацию, но другим способом. От моей матери-дроу мне достался талант поглощать прану дистанционно, могу и из свежей крови её получить, но живое существо будет лучше.

— Вот как, — сказала Генриетта. Потом, о чём-то подумав, продолжила: — Ну а я потомственная ведьма. Точно знаю о двадцати поколениях ведьм в своём роду, дар передаётся исключительно по женской линии. Стала вампиром, так как направление дара в течение поколений стало слишком тёмным, и он начал убивать меня саму. Ещё несколько лет — и я бы умерла просто от слишком тёмного дара. А вампиры, как известно, бессмертны, и уж им не грозит умереть от слишком тёмного дара.

— И не жалко потерять человечность?

— Тут или стать вампиром, или умереть, — сказала она, улыбнувшись.

— Ты ведь понимаешь, что детей тебе теперь не иметь, пока не станешь древним?

— Ну вот надо было напоминать о минусах? — недовольно поморщилась она. — Я и так не могла иметь детей из-за дара. А так, если выживу, через тысячи полторы лет смогу стать матерью.

— Вот оно что. Давай ложиться спать. Я сильно устал после дня тренировок, а ещё и нетипичная боль в мышцах от внедрения мышечной памяти.

— Ты прав, мне тоже стоит отдохнуть. Вчера пришлось пробежать больше двухсот майле, чтобы к вечеру быть тут, — сказала она. В уме немецкую величину длины пришлось переводить в более привычную русскую. Получалось, она вчера пробежала больше восьмисот вёрст. Вот в такие моменты становится завидно выносливости вампиров. — И давай сразу договоримся, что на меня как на женщину ты претендовать не будешь.

Больше мы ни о чём не говорили. Стоило мне установить на двери и на окнах рунную защиту и лечь в кровать, как я сразу же отключился.

Следующие три недели прошли в бешенном темпе. Аурелия была недовольна, что на неё повесили слабаков, по её мнению. Обычно она занималась тренировками уже высших вампиров, тут же ей приходилось тренировать низшую и меня. И если в чисто физическом противостоянии я непременно ей проигрывал, то вот когда в ход шла магия, у неё не было перевеса надо мной. Количество побед и поражений в спаррингах с использованием магии примерно поровну. Основная проблема в том, что она сильно быстрее меня. Даже сейчас, ускоряя себя магически, я мог выйти максимум на треть от её скорости в боевом состоянии. Был и минус в боевом состоянии вампира: оно очень сложное и прожорливое. Примерно одна секунда тратила около сотой части её внутреннего резерва крови. И да: я только тут узнал, что, оказывается, у высших вампиров появляется пространственный карман, в котором они могут хранить кровь. Именно появление этого кармана и отделяет низшего от высшего вампира, а не боязнь солнца, как я думал. Старые низшие, несмотря на свою слабость, вполне могли ходить под солнцем.

За время тренировок я явно стал гораздо быстрее и сильнее. Для того чтобы убедиться в этом, Аурелия выпустила меня в костедробилку вчера. В этот раз я смог пройти её вообще без использования магии, если за таковую не считать магическое ускорение и укрепление организма. Думаю, теперь мог бы даже противостоять обычному эльфу-рейнджеру, потратившему несколько десятков лет на своё совершенствование.

— Ваше обучение в принципе закончено, — сказала Аурелия. — В срединном мире в Ватикане вас завтра или через пять дней тут будет ждать кардинал Консальви Эрколе.

— Что Ватикану от нас надо? — нахмурился я.

— Не знаю, но портить отношение с Эрколе я бы не рекомендовала. Он известен тем, что найдёт общий язык с кем угодно и неофициально является главным дипломатом Ватикана. Именно он договорился с неополитанским королём об освобождении Рима от французов и возвращение Папы Пия VII в Ватикан. Ходят слухи, что именно Эрколе и управляет папской областью на самом деле, а Пий — просто его прикрытие. Так что отказываться от встречи я не рекомендую. Это очень влиятельный человек.

— Он просто человек или?.. — не задал я до конца вопрос, но Аурелия и так прекрасно поняла его.

— Он святой, если ты имеешь в виду это. Он обладает святой силой, но у него странное направление силы — в его присутствии прекращаются споры, драки. Насколько известно нашей разведке, больше ничего он делать не может, — ответила высшая мне.

— Значит, мы можем отдыхать? — Отдых бы нам точно не помешал — всё-таки три недели тренировок с перерывами только на сон и еду сильно вымотали.

— Чтобы убедиться, что вы готовы к боям с вторженцами, вы поучаствуете в одном из них. Готовьтесь, — предвкушая, улыбнулась Аурелия. — В последнее время каждый день происходит несколько вторжений. В основном это слабаки и даже низшие справляются с ними, но бывает и поинтересней. Пока можете отдыхать, но едва начнётся вторжение, за вами придут.

— А без этого никак? — спросил я у неё.

— Нет, вы будете под моим контролем, и я смогу оценить, как прошло обучение. Ты ведь не думал, что будешь единственным магом? О, вовсе нет, но на тебе решили обкатать схему обучения, — сказала Аурелия, после чего превратилась в туман, который на глазах начал таять и вскоре исчез.

За прошедшие три недели мы весьма сильно устали, а потому, едва высшая вампирша исчезла, сразу же направились в выделенную нам комнату. Низшие, которые пытались меня избить, так просто не оставили свои попытки нагадить. Они постоянно пытались проникнуть к нам в комнату и что-то там сделать, но моей установленной защиты с головой хватало, чтобы их не пускать в комнату. Вот и сейчас на пороге лежали три вампира.

— Ри, выкинешь их на улицу? — спросил я у Генриетты. Она стала для меня другом за эти недели. Но по-другому и быть не могло. Мы могли стать либо друзьями, либо врагами при таком ритме жизни. И хорошо, что нам удалось стать именно друзьями.

— Мне лень, — сказала Генриетта, заходя в комнату и просто переступая обездвиженных вампиров. — О, придумала. Телепортируй их в навозную кучу. Помнишь, вчера видели возле поля? — Вчера после тренировок мы были вынуждены отправиться в деревню, которая, собственно, поставляла кровь вампирам. Крестьяне просто жили своей жизнью, вампиры им поставляли всё необходимое, а взамен у каждого взрослого каждый день брали немного крови. Полностью обескровливали лишь преступников, которых весьма мало, либо как тех, кого я видел в первый день — больных, кому уже нельзя помочь. Вот в этой деревне завелась какая-то нечисть. Аурелия и отправила разобраться. Оказался обычный дух страха, появившийся из страхов недавно поселившихся людей. Они раньше жили в срединном мире и боялись вампиров как огня. Вот на входе в деревню рядом с полем, на котором крестьяне растили себе еду, и была огромная навозная куча.

— Хорошо, ленивая жопа, иди спи, — произнёс я, подумав, что предложение вампирши в принципе неплохое.

Телепортировав тройку вампиров, и я зашёл в комнату. Генриетта к этому моменту уже спала. Вот ещё одно полезное умение нам удалось выучить, а именно — засыпать где угодно и когда угодно.

Сняв тренировочную одежду, я обработал вначале себя бытовыми очищающими чарами, а потом и Генриетту. Хоть вампиры и гораздо меньше потеют по сравнению с людьми, но после таких нагрузок она воняла как человек. Только после этого я лёг в кровать.

Чтобы не заснуть, пришлось специально удерживать себя в сознании. Хотелось понять, что надо от меня настоящему главе католической церкви. Ещё недавно я не хотел, чтобы обо мне знали различные высокопоставленные личности. А вот обо мне знает император Российской империи. Думаю, австрийский император тоже знает от князя Лихтенштейна. Наполеон должен знать о новом магистре у русских. И пусть я не являюсь русским магистром, но он-то этого не знает. На том собрании был французский магистр, некий Фламель, он ещё здороваться ко мне подходил и якобы незаметно взять пробу крови иглой. Как он потом извинялся за своего портного, который оставил иглу в его халате, заслушаться можно. А тут ещё и кардинал этот. Вот уж с кем связываться я точно не хотел, так это с церковью. Хоть католическая церковь и потеряла немало влияния из-за Наполеона, войска которого захватили Рим ещё во время республики, но с тех пор прошло уже больше пяти лет, и церковь постепенно начала возвращать своё влияние. Не всё было гладко. В прошлом году Наполеон забрал обратно земли, которые дал Папской области при заключении Конкордата.

Ладно, смысла думать о том, что хочет от меня кардинал, нет никакого. Всё равно не обладаю достаточным количеством информации. Я даже о самом кардинале ничего не знал до того, как об этом сказала Аурелия. А значит, лучше хорошо отдохнуть и поспать — неизвестно, когда за нами прибудет Аурелия.

Глава 19.

Уже на следующий день во время завтрака рядом с нами из теневого портала вышла Аурелия. Я сразу же отложил в сторону кусок мяса, которым едва не поперхнулся, и запил большим количеством вина. Генриетта тоже поперхнулась, и если я хоть смог удержать завтрак во рту, то вот у неё всё изо рта полетело на лицо Аурелии. Кровь, перемешанная с кусочками жаркого, явно не понравилась высшей вампирше, но она решила сделать вид, что ничего не произошло.

— Пора? — спросил я, вставая из-за стола.

— Да, несколько минут назад произошло вторжение. В этот раз это демоны хаоса. — Её слова меня сильно напрягли, ведь демоны хаоса это очень и очень опасно.

— Мы справимся? — неуверенно спросила Генриетта. Мы хорошо изучили материалы по тем вторжениям, которые уже были.

— В этот раз это какие-то слабаки. Пока низшие сдерживают их, — сказала Аурелия, и в следующий момент я вновь почувствовал воздействие нестабилизированного теневого плана. К счастью, теперь был готов, а потому, появившись в конечной точке перемещения, сразу же набросил на себя щиты. Как оказалось, не зря: на меня неслось три демона. Это какие-то собаки, извращённые хаосом. Несколько пастей по всему телу, пять лап, три глаза, размещённых ассиметрично — всё это говорило о долгом воздействии хаоса на материю.

— Ри, действуем по четвёртому варианту! — крикнул я вампирше, материализуя плазменный клинок в руке. Твари хаоса плохо поддавались прямой магии, но вот обычные физические воздействия на них действовали хорошо. Температура в десяток тысяч градусов в клинке оказалась весьма опасным оружием для тварей хаоса.

— Убавь температуру! Через мой полог пробивается! — крикнула Ри, бросившись на тварей с мечом. Те не успели и сообразить, как были разрезаны на части.

Я не отставал от вампирши. Мне хватало одного касания плазменного клинка для испепеления твари. Правда, и окружающее пространство от этого страдало. Меня самого защищал термощит, а вот земля подо мной начала частично плавиться. Пришлось ещё больше ускориться. Твари на самом деле слабаки. Они двигались всего вёрст сорок в час. Единственное их преимущество над вампирами — крепкая плоть, но против плазмы она совсем не помогала. Генриетта на кромке своего меча использовала кровавое лезвие, благодаря чему резала тварей как домашний скот.

Всего оказалось около трёх десятков тварей, которых мы прикончили вдвоём за пару минут. Только после этого я развеял клинок и осмотрел территорию: перед нами небольшой портал около метра в диаметре. Сейчас рядом с ним стоял неизвестный мне вампир и создавал какое-то сложное заклинание. Немного в стороне продолжалась битва между десятком низших вампиров и пятью тварями хаоса.

— Стой, не помогай им! — Едва я хотел прикончить тварей при помощи магии, меня остановила появившаяся Аурелия.

— Они ещё такими темпами будут полчаса воевать, — произнёс я.

— Давайте я их прикончу, — предложила Генриетта. В этот момент у неё от одной руки к другой проскочила струйка крови. Редко какой низший вампир умеет манипулировать своей кровью за пределами своего тела, но Генриетте помогает то, что она изначально ведьма и знакома с магией. Её манипуляции кровью уже сейчас на уровне молодого высшего.

— Сами справятся. А не справятся — отправятся на переподготовку, — сказала Аурелия.

— Я одного понять не могу: почему мы справились так легко, а они не могут вдесятером пятёрку тварей прикончить? — спросил я у неё.

— Ты — маг, она — ведьма. Вы оба усиливаете свои атаки магией, а они — вчерашние селяне, никогда оружия в руках не державшие при жизни. Их обратили пару месяцев назад, и они всего раза в два сильнее и быстрее обычного человека, — ответила Аурелия.

В следующий момент пришлось пригибаться от сильного воздушного удара. Быстро сориентировавшись, я увидел, что портал схлопнулся, но за пару мгновений до схлопывания из него выбрался демон хаоса. В этот раз полноценный. От него во все стороны несло хаосом, местность вокруг него начинала на глазах меняться. Вампир, который закрывал портал, сейчас лежал в метрах ста от демона без нижней половины тела. Но он явно не умирал. Он очень быстро регенерировал и уже через пару минут будет в норме. Аурелия сразу же исчезла и появилась рядом с демоном, атакуя его двумя мечами. Казалось, она за секунду наносила десяток ударов вокруг демона. Тот ревел, пытался схватить вампиршу лапами, но не успевал, так как Аурелия ловко меняла своё местоположение. Вот только, несмотря на то, что каждый удар наносил ранение, демону от этого плохо не становилось — его раны регенерировали с большой скоростью. Так могло продолжаться бесконечно: Аурелия атакует, а демон регенерирует. Но тот оказался не совсем тупым и смог подловить Аурелию, пробив лапой её грудь насквозь. Больше стоять и смотреть на демона смысла не было. Если не помочь Аурелии, то скоро и на нас он нападёт.

Ускорившись по максимуму, используя магию, я сравнился в скорости с демоном. Параллельно начал создание портала на конечности демона, которой он пробил Аурелию. Стоило схлопнуть портал, как лапа отвалилась, срезанная им. Аурелия сразу освободилась и превратилась в кровавый туман, после чего обволокла демона. Через пару секунд он развалился на части.

— Долго, — сказала Аурелия, вновь став человеком. Что интересно, раны на гуди уже не было, хоть и одежда в том месте порвана. — Мне пришлось специально подставиться, чтобы вы начали действовать. Это никуда не годится.

— Это проверка? И мы её завалили? — спросила подошедшая Генриетта.

— Я не знала, что демон появится, но после того как оценила его, решила проверить вас. И результат плох, — произнесла Аурелия, после чего повернулась к низшим вампирам — те всё ещё убивали тварей хаоса. Одного даже сумели убить. — Достали. — Четыре капли крови покинули её тело и четыре шавки превратились в кровавую пыль.

— И что теперь? — спросил я у неё.

— Я вас верну в казарму. Надо ещё пару раз вам поучаствовать в боях, — сказала Аурелия, и в следующее мгновение мы вновь оказались в нашей комнате.

— Мы облажались, — произнёс я, сев на свой стул.

— Это точно. Когда оглушило хаосом, у меня вылетело всё из головы, — сказала Генриетта. — А он ведь не намного сильнее нас. Магией не владел, разума тоже толком не было. Я могла его парой проклятий убить, у него не такое уж и большое сопротивление магии было. Но я стояла и не могла пошевелиться.

— Я не лучше. Лишь когда Аурелию накололи как бабочку на иголку, начал действовать. И почему я отрезал ему лапу? Можно было открыть портал на шее и убить его сразу же, — произнёс я, оценивая свои действия.

— Ты можешь сделать какую-то защиту, чтобы хаос по мозгам не бил? Сомневаюсь, что мне удастся быстро сбрасывать его влияние в ближайшие пару лет. Магия разума стала мне доступна только после обращения, и я к её изучению ещё не приступала.

— Я могу сделать тебе артефакт с ментальным щитом, но насколько он будет действенным против хаоса, не знаю, — ответил я честно.

— Давай хоть так. Это в любом случае будет лучше, чем ничего.

— Сделаю, — произнёс я и взял из своих вещей жёлудь, чтобы приступить к созданию артефакта. — Как думаешь, нас сегодня позовут на очередное вторжение или завтра?

— Завтра, наверное. Пока случаев несколько раз в день ещё не было, — сказала неуверенно Генриетта.

— Всё может быть в первый раз, — произнёс я и собирался взяться за создание артефакта, как перед нами появилась Аурелия. В следующий момент мы оказались на месте боя. Практически сразу я почувствовал давление хаоса: оно было чудовищно по сравнению с предыдущим разом. С трудом удалось заставить себя встать на ноги. Я хотел спросить у Аурелии, что происходит, но её уже не было рядом. Генриетта в ступоре. Пришлось импульсом маны привести в сознание. Осмотревшись, она поглядела как-то странно на меня.

— Ты предсказатель? — Я лишь пожал плечами. Через пару мгновений рядом с нами появилось из теневого портала десятка два высших вампиров — они гораздо сильнее Аурелии — а вскоре и сама Аурелия с десятком низших, которых она притащила через тень.

— Введу всех в курс дела. Наши сенсоры обнаружили резкий рост хаоса в предместьях Афин. Сейчас сюда должны прибыть и остальные. В этот раз нам удалось прибыть до открытия портала, но судя по концентрации хаоса, портал будет огромным, — произнёс один из высших вампиров, хотя, скорее, всего древних. Ему явно больше тысячи лет и по магическим силам он даже сильнее меня. — Яга, чего нам ожидать?

— Скорее всего, это Н’кай, но точно неизвестно, — сказала она. — Сейчас открылось четыре портала меньше, из них вышли разведгруппы Н’кай во главе с сейлишами. Курицы вместе с магами взяли их на себя. Я сюда направилась, так как тут, судя по всему, ожидается основная атака.

— Ждём жрецов, — сказала Лилит, появившись из ниоткуда. — Каин смог захватить живьём сейлиша и взломать его защиту сознания. Это начало полноценного вторжения. Если жрецы смогут закрепиться тут, то тут начнут действовать законы Н’кай.

— Это всё? — спросила Яга, осматривая прибывающих защитников: десяток магов уровня магистра, пару существ непонятной природы, истинный оборотень-маг, пара духов местности, уступающих Лешему по силе, и сам Нурарихён.

— Остальные удерживают другие порталы. Ты лучше скажи, где Кощей? — обратилась Лилит к Яге. Та в ответ на вопрос лишь скривилась. — Ясно. Придётся без сильнейшего мага смерти защищать мир.

— Я буду с вами, — произнёс появившийся архангел. Практически сразу влияние хаоса на сознание исчезло, даже дышать стало легче.

— Крылатик, можешь остановить формирование портала? — спросила Лилит у Уриила.

— С той стороны подпитывает портал существо сильнее меня, — недовольно сказал трёхметровый архангел.

— Прекрасно, просто прекрасно, — начала говорить Лилит, но в следующий момент само пространство словно лопнуло.

Через мгновение перед нами возник город, которого мгновение назад не было. Вместе с ним разметало по сторонам остатки хаоса и начало давить стихией тьмы. Не намного лучше, но всё же не столь опасная стихия.

Больше времени на разговоры не было. Из города во все стороны устремились огромные двух- и четырёхметровые жабы верхом на летающих змеях. В центре города начало концентрироваться ба-хионь в огромных количествах.

— Всем вперёд! Убить жрецов! Они призывают аватару Тсатхоггуа! — воскликнула Лилит.

Следующие несколько минут от используемой магии вокруг у меня начало рябить в глазах. В город полетело уже несколько метеоритов, но они были остановлены щитом тьмы. У меня на глазах использовали такую магию, о которой я никогда даже и не слышал. От количества маны в воздухе волоски по всему телу становились дыбом. Несмотря на призыв Лилит, я вместе с Ри и не думал рваться в город — не наша весовая категория. Вместо этого мы отлавливали н’кай, стремящихся сбежать и укрыться где-то на Земле. Я при помощи пространственной магии перемещался вместе с Ри от одного беглеца к другому, уничтожая их по очереди. В отличие от тварей хаоса, которых мы убивали сегодня, эти жабы умны. Они обладали магической защитой и в большинстве своём были магами. Так что бой далеко не из лёгких.

Не знаю, сколько десятков вторженцев мы убили, но в одно мгновение нас сбило на землю огромным давлением ба-хионь. Ри начала задыхаться, не имея возможности вдохнуть, да и мне стало тяжело дышать. Встать на ноги не получалось, несмотря на все мои усилия. Мне с трудом удалось просто повернуть голову в сторону и увидеть огромного жабоподобного монстра метров в тридцать в высоту. Я сразу понял, что произошло. Прервать призыв аватара всё же не удалось, и Тсатхоггуа явился лично своей персоной через призванного аватара. Бой продолжило меньше десятка человек с нашей стороны. Но стоит признать, что все н’кай так же, как и мы, лежали без движения. Ба-хионь такая вещь, что бьёт по всем без разбора. Я готовился к самому хреновому развитию событий и через «не могу» дотянулся рукой до Генриетты, которая уже потеряла сознание от давления ба-хионь.

К моему удивлению, телепорт сработал с лёгкостью. Вот только вышел я из телепорта не там, где хотел, — всего в сотне метров от аватара тёмного Бога. К счастью, дышать тут было легче и чувствовалась энергия света. Обернувшись, я увидел, что сейчас Уриил, резко увеличившись в размерах, обхватил Тсатхоггуа и пытался подавить того светом, но максимум, что ему удавалось, это просто удерживать на месте аватару тёмного Бога. Также атаковали аватару Лилит и Яга. Остальные пять существ на нашей стороне стояли поодаль и просто передавали свою ману этим двум. Честно говоря, я не знал, что необходимо делать в такой ситуации, а потому решил применить свою самую мощную атаку, а именно — совмещение энергии порядка и хаоса в одном месте.

Создание атаки, к удивлению, прошло легко, так как на меня никто не обращал внимания. А после того, как я швырнул её в сторону Тсатхоггуа, на мгновение почувствовал дыхание серых пределов на себе и оказался в паре километров от аватара Бога. Рядом со мной были и остальные участники боя, кроме Уриила, продолжающего удерживать аватару на месте.

Но долго это не продлилось. Всего через пару секунд и Уриила, и Тсатхоггуа накрыла сфера километрового диаметра. Я думал, что уже всё, но это не так. Спустя пару секунд сфера исчезла, и в её центре, в воздухе, на том же месте остались висеть архангел и аватара тёмного Бога. Но вокруг них в радиусе километра ничего не было.

— Яга, давай свою фирменную, — услышал я незнакомый, сухой мужской голос, и через мгновение Яга переместилась к тёмному Богу вместе с неизвестным мужчиной.

— Это кто? — спросил я у Лилит, которая стояла в ободранной одежде рядом со мной.

— Прибыл, не запылился, лич недоделанный, — сказала вампирша. А в следующий момент позади аватары тёмного Бога открылся огромный портал, из которого повеяло невероятным количеством энергии смерти.

На глазах Яга создала какое-то невероятное проклятие и отправила его в аватару. В этот же момент Уриил отпустил его и ударил потоком истинного света. Аватару снесло в портал, который следом захлопнулся. Несколько секунд ничего не происходило, но потом Ягу объяло голубое пламя, и она сгорела в одно мгновение, превратившись в пепел. Не успел я осознать этого, как фигура неизвестного мужчины так же начала истаивать прахом.

— Не стоим на месте! Добиваем выживших и зачищаем всё от хаоса и тьмы! — крикнула Лилит.

Правда, бой продлился от силы секунд тридцать. Н’кай без аватары своего Бога резко ослабели, и добить их не стоило особого труда. Я старался не думать над тем, что произошло с Ягой. Не хотелось верить, что она пожертвовала собой ради всех и умерла. Увидев моё настроение, ко мне подошёл Нурарихён. Я явно ему не нравился, а потому на всякий случай приготовился к защите.

— Союзников не бью, — произнёс один из старейших йокаев. — Я вижу, ты всерьез принял смерть Яги. Не бери в голову. Если бы её так легко было убить, она б не стала тем, кем является. Завтра очнётся на своём месте воскрешения как всегда.

— Но ведь у неё сама душа сгорела, — сказал я.

— Да, Яга использовала пламя души, но она, наверное, единственная, кто после предсмертного использования пламени души может выжить. Твой сородич, который проклял её, был настоящим гением. Не знаю, что он сделал, но даже разрушение всех оболочек души не позволят ей умереть.

— Это невозможно! — воскликнул я.

— Возможно. Этим трюком она пару десятков серафимов убила в своё время, — произнёс появившийся рядом с нами лич. Говорил он на русском языке с сильным акцентом, а потому я, кажется, начал догадываться, кто он. Это и подтвердил Нурарихён, обратившись к нему:

— Ты где бродишь, Кощей? У нас иномировое вторжение, а о тебе не слышно последние два года.

— Нура, я занимался первопричиной этого, — произнёс Кощей. — Только вчера смог уничтожить ублюдка недобитого ацтекского.

— Поздно, — сказал Нура.

— Вижу, — ответил Кощей. — Восстанавливать защиту мира не получится. Из допроса удалось выяснить, что выжившие жрец-ацтеков смогли покинуть мир и там заручились помощью иномировых Богов. Если снимем остатки защиты для создания новой, сразу последует атака нескольких миров. И как бы я не любил Саваофа, но без его поддержки нам не устоять.

— Он занят. Воюет сразу с несколькими мирами.

— Уриил, кто из твоих братьев может нам помочь? — спросил Кощей у архангела. Тот выглядел весьма потрёпанным: нескольких крыльев не было на месте, остальные почти полностью лишились перьев, на теле раны, фонящие тьмой.

— Падший только, — явно нехотя ответил архангел. — Остальные без прямого приказа отца и не шевельнутся, а тот слишком сосредоточен на захвате новых миров.

— Люцифер — это не то существо, которое я хотел бы видеть в мире, — произнёс Кощей. — Кстати, кто применил коллапс материи?

— Это перворождённый. Они всегда недалёкие, а этот недалёкий вдвойне. Он уже дважды применял его. Первый раз для закрытия межмирового портала, второй вот сейчас, — сказал Нура.

— Решение правильное, но надо согласовывать со всеми, чтобы успели эвакуировать, — произнёс Кощей, улыбнувшись мне. — Я с трудом успел вас выдернуть оттуда.

— Не всех, — сказал архангел.

— Ты защищён ба-хионь Тсатхоггуа, — парировал Кощей. — Он для своей защиты вынужден потратить половину запасов ба-хионь. Только благодаря этому мы смогли пробить его защиту, — благодарно кивнул мне Кощей. — Но в будущем согласовывай применение высшей магии с окружающими.

— Понял, — ответил я, смутившись. А ведь если не Кощей, то быть мне теперь уже мёртвым. — Спасибо за то, что спасли.

— Не за что. Я сам был молодым да дурным, — ответил Кощей. — С крылатиками бился и на всё был готов, лишь бы изгнать их, — кивнул он на Уриила.

— Вы изначально обречены на поражение: запасы маны минимальны, сильнейшие маги отдали свои жизни на запечатывание мира. Вам нечего противопоставить нам, — произнёс Уриил.

— Мальчики, не будем спорить, — сказала подошедшая Лилит. — Кто поговорит с османами?

— Давай ты. После тебя они быстро отсюда уберутся и будут сцать в свои кроватки ещё не один год, — ответил Кощей. К моему удивлению, Лилит с лёгкостью согласилась и отправилась пешком к нескольким сотням вооружённых осман, которые прибыли разбираться с шумом за городом, но теперь стояли в паре километров отсюда и стремались подойти ближе.

— Он вам не нужен? — подошла к нам Аурелия и указала на меня. В правой руке она за рубашку тащила мою всё ещё бессознательную напарницу. Как же хорошо, что сейчас ночь, а то сгорела бы она уже однозначно.

— Забирай. Думаю, когда Яга вернётся, она заберёт его, — произнёс Кощей. Уже в третий раз за сегодня я почувствовал влияние теневого плана.

— Ты идиот, и это неизлечимо. Но идиот везучий. Или, может быть, ты знал о том, что Кощей прибыл? — спросила у меня Аурелия. — Я так и знала. Ты готов убить сильнейших защитников мира ради проверки своего оружия. Если бы не Кощей, то Лилит, Яга и остальные были бы мертвы. Ладно Яга — оживёт потом, но остальные — нет. Чем бы мы добивали аватару Бога в таком случае?

— Я не знал, что можно сделать ещё, — честно ответил я.

— Ты должен просто передавать свою ману Яге или Лилит. Они знали, что делали. Это не первая аватара Бога в их жизни, пусть не такого сильного. Ты, конечно, сократил битву, сильно сократил, но едва всех не убил, — сказала Аурелия. — Мне просто в голову не приходит, как можно быть таким идиотом. Ладно, отдыхайте. Завтра я ещё раз наведаюсь за вами.

Первым делом после ухода Аурелии я проверил Ри: её энергетика загрязнена ба-хионь тёмного Бога. К счастью, заражение было небольшим, и организм справлялся с этим самостоятельно. Мне не требовалось вмешиваться. Через пару часов организм переборет чуждую энергию. А вот если бы она оставалась человеком, пусть и ведьмой, то без экстренного вмешательства её бы не получилось спасти, и через короткое время Ри превратилась бы в верующего в тёмного Бога. Всё-таки вампиры гораздо устойчивей к различным энергетическим заражениям.

Проверил я и себя, но благодаря артефакторным щитам, которые так и не лопнули за всё время, моя энергетика была чистой. Правда, артефактам пришёл конец: любое мало-мальски мощное воздействие — и артефакты рассыплются. А потому вместо отдыха я сел за создание новых защитных артефактов для себя и для моей невольной напарницы. Генриетта пару дней назад рассказала мне, что её присоединение ко мне не столь уж и добровольное. Просто вампиры уже провели все возможные исследования и вердикт был однозначным: если не было поколений десять одарённых предков, то сколько не обращай, обращённому вампиру придётся заново развивать магический дар, если, конечно, до обращения он не был магистром. А магов и ведьм со столь длинной родословной найти сейчас проблематично на Земле. Вот и признали обращение Генриетты вполне удачным, но дальнейшие попытки получать низших вампиров-магов были бесперспективными. Можно попытаться обратить магистра, но для этого надо работать над обращением целой пятёрке высших вампиров, и то не факт, что удастся — слишком уж магистры по своей природе уже отошли от обычных людей. Конечно, кто-то вроде Лилит сможет и в одиночку обратить сильного мага, но это ей не надо, поскольку верности от такого новообращённого вампира ждать не стоит — в таком случае всё будет наоборот.

После окончания исследования обращения Генриетты её отправили на подготовку. И тут как раз удачно всплывает возможность пристроить Ри в формируемую команду по защите мира от вторженцев. Она — ведьма, значит, по умолчанию будет сильнее обычных низших, а тут её ещё и прокачали на душах животных. Так что Ри довольно сильный напарник. Без магии мы примерно равны, но с магией я её однозначно уделывал.

Лишь спустя шесть часов мне удалось закончить восстанавливать артефакты, после чего я прилёг поспать пару часиков.

Проснулся от того, что в помещении был кто-то ещё. Внимательно осматривая «Магическим зрением», я всё-таки нашёл гостью. Это Яга. В её энергетике очень много некроэнергии. Она забивала практически полностью всё остальное.

— Как оно — умирать? — спросил я, садясь на кровати. Ри всё ещё спала. Посмотрев «Магическим зрением» на неё, увидел, что энергетика уже чиста, и она просто спит.

— Не очень. Не рекомендую пробовать, — сказала Яга. — Особенно когда разрушаются все оболочки души. Тут нет ничего приятного, — криво усмехнулась она.

— Как ситуация?

— Пока нормально. С аватарой Тсатхоггуа расправилась серая Госпожа в серых пределах. Там аватара отрезана от основы, и ей неоткуда черпать энергию. Думаю, это надолго отобьёт желание этой жабьей морде лезть к нам в мир, — сказала Яга и замолчала, рассматривая меня. — Ты бы знал, как я хочу тебя убить. Я ведь говорила не использовать совмещение двух первостихий. У нас план. Да, аватара сильна, но даже без Кощея мы бы справились, а тут ты чуть всё не испортил. Мне пришлось использовать пламя души для атаки, иначе он вырвался бы из захвата ослабевшего архангела.

— Извини, но я не знал чем можно помочь, — ответил я, поскольку сам понимал, что поступил глупо.

— Тут есть и часть моей вины. Тебе просто негде набраться боевого опыта и тебе никто не пояснил план. Но мы не ожидали, что будет перенесён целый город с храмовым комплексом, когда призыв аватары уже почти закончен. Такой хитрости от Н’кай никто не ожидал. Ладно живи. Скажи, чем ты понравился Кощею? Он просил за тебя.

— Не знаю, — честно ответил я.

— Так и думала. Старый идиот опять что-то придумал.

— И что теперь будет?

— Будем срывать покров тайны с магии и готовить обычных людей к войне. То, что было вчера, цветочки. Конечно, победой над аватарой тёмного Бога мы отпугнём на некоторое время желающих захватить наш мир, но насколько этого страха хватит, никто гарантии дать не может.

— Значит, прорывов в ближайшее время не будет?

— Если бы, — грустно усмехнулась она. — Прорывы будут, но это будут неразумные твари хаоса или просто случайные ходоки между мирами. Но вот спланированного вторжения в ближайшее время точно не будет. Так что не надейся отсидеться у себя в роще.

— Как мои девочки? — спросил я у Яги. Мне действительно не всё равно на судьбу моих учениц.

— Скучают по тебе, — рассмеялась она. — Даже мелкая спрашивала, куда делся дядька с длинными ушами.

— Она может, — улыбнулся я, вспоминая ведьмочку. — Я пока тут остаюсь?

— Да, поможешь вампирам с их вторжениями. Потом тебя ждёт встреча в Ватикане. Ты смотри, веди себя подобающе. Кардинал Эрколе пользуется доверием всех церковных структур христианского и мусульманского мира. Нам сейчас портить с ними отношения не стоит. Именно они станут связующим звеном между магами и обычными людьми.

— Может, кто-то вместо меня отправится на встречу?

— Не получится. Кардинал хочет встретиться именно с тобой, представителем вида, который наделал столько бед в древние времена этому миру, — сказала, улыбнувшись, Яга. — Ладно, я засиделась у тебя. Надо в штаб отправляться, а то Лилит опять начнёт соблазнять Кощея, — недовольно проворчала она едва слышно, после чего пропала.

— Она ушла? — спросила Генриетта.

— Давно не спишь? — Я настолько был увлечён разговором с Ягой, что не заметил, как Ри проснулась. — А это что у тебя на ногтях? — заметил я, как под ногтями у неё медленно исчезали капельки крови, заряженные очень сильными проклятиями. Все они смертельны.

— А что я ещё могла сделать? Тебя собираются убивать, а я должна просто так лежать и смотреть на это? Кем бы она ни была, я бы ей показала, как пытаться убить моего друга.

— Думаю, у тебя ничего не получилось бы. Это Яга.

— Та самая? — Настроение у вампирши кардинально изменилось. Теперь в её голосе звучало лишь восхищение. — Почему ты нас не познакомил? Она — легенда, сильнейшая ведьма мира, бессмертная. Она может делать что угодно и ей никто не указ, — начала восхищённым голосом говорить Ри. Поток её слов закончился лишь через пару минут. — Извини, — смутилась из-за своей вспышки вампирша. — Так это она?

— Да, это она. И я познакомлю вас как-то потом. Давай лучше примеришь обновки, — произнёс я и выложил перед ней такой же набор защитных артефактов, как и у меня.

Следующие четыре дня прошли относительно спокойно. Раз в день Аурелия выдёргивала нас на очередное вторжение. Но там ничего интересного не было — просто неразумные твари. С ними могли справиться и обычные люди, но Аурелия, наверное, в качестве наказания заставляла зачищать эти вторжения нас двоих. Остальные просто молча наблюдали за нашей работой.

Помимо зачисток Аурелия проводила с нами тренировки, только теперь она не сдерживала удары, отчего переломы и раны стали настолько частыми спутниками, что мы даже уже перестали их замечать порой. Я на автомате создавал среднее исцеление для себя или Генриетты. Пробовал использовать и свою способность дроу в качестве оружия. И вот тут появился определённый потенциал. Аурелия далеко не с первой попытки смогла подобрать щит, чтобы я не мог качать у неё прану. А праны в высшем вампире много. Хотя неправильно сказал — её просто невероятно много. Думаю, я мог бы несколько раз полностью вырастить себе новое тело на её пране. Правда, против хтоников мне запретили использовать эту способность, так как неизвестно, что со мной сделает поглощённый вместе с правной хтоников хаос. Да, откровенно говоря, я и сам не хотел рисковать.

Наконец-то на пятый день вместо очередного участия в зачистке Аурелия вышвырнула нас из Теневого Царства в реальный мир. С момента, когда закончился бой в реальном мире, прошло всего двенадцать с половиной часов. Сейчас рассвет. Хорошо, что Аурелия хоть предупредила, что нас переправляет в срединный мир, а то Ри могла и сгореть от первых же лучей настоящего солнца, а так она успела накинуть на себя полог, укрывающий её от солнца.

— Сучка! — ругнулась ранее не матерившаяся Ри. И её можно понять: нас скинули в какую-то свалку с отходами.

— Сейчас отправимся ко мне домой и там себя приведём в порядок, — произнёс я.

— Было бы неплохо, — согласилась Генриетта, и я открыл портал к своему дому.

Моего прибытие явно не ожидали. Все ученики сейчас под руководством Лешего делали зарядку, но стоило им увидеть нас двоих, как занятие прекратилось и ко мне подошли Катя и Варвара. Пока всё ещё безымянная ведьмочка тоже присутствовала среди остальных. У неё уже отросли пальцы, и это явно прибавило к нам доверие, так как она уже не пыталась убежать, а просто сидела на своей собаке верхом и за всем наблюдала. Моё появление для неё было неожиданностью, и девочка скатилась с собаки. Вставая с травы, она ругалась на меня и посылала непроизвольно проклятия, которые, однако, были остановлены щитами. Надо ей поработать над контролем, а то страшно её будет куда-то брать с собой — проклянет всех непроизвольно. Варвара, имея такой же дар, пусть и гораздо слабее, контролировала его лучше и всего после пары занятий с Ягой прекратила проклинать всех непроизвольно.

— Учитель, вы вернулись? — спросила Катя, увидев сначала меня. Но стоило ей увидеть Генриетту, как улыбка с её уст сошла на нет. Надо что-то делать — эта дура явно влюбилась в меня, и теперь в каждой девушке видит соперницу.

— Вернулся, но ненадолго, — произнёс я. — Привести себя в порядок — и мы отправимся в Ватикан на встречу с кардиналом Эрколе. Кстати, Леший, не поделишься безопасной точкой выхода там?

— Думаю, подвалы собора святого Петра подойдут. Давно бывал, но сомневаюсь, что там что-то изменилось, — сказал Леший.

— Кстати, а где Яга?

— Вместе с Лилит и Кощеем наводит порядки в местах прорыва. Много заражений, а Уриил, способный быстро разобраться с заражением, не отвечает. Вот и приходится им втроём заниматься этим.

— У нас тут всё нормально?

— Тут полная глушь. Снега за пределами нашего леса навалило больше двух метров, температура сильно ниже нуля. Зима очень холодная, таких в этих краях давно не было. Жизнь зимой тут замирает почти полностью до наступления тепла.

— Были у меня планы на эту зиму, но теперь только и делаю, что бегаю всюду, — расстроенно произнёс я. — Ладно, сделай для неё накидку от солнца, а то её теневой полог слишком заметен будет.

— А артефакт почему не сделаешь защитный?

— Так ведь не знаю от чего защищать, точно не просто от света. Тут что-то иное. Я раньше вампиров не изучал.

— Сделаю я ей накидку, а насчёт артефакта спроси своего знакомого князя. У него пару вампиров на службе есть.

— При встрече обязательно узнаю, — произнёс я. После моих слов Леший исчез — явно отправился к духам, чтобы они по-быстрому из специальной травы сделали для Генриетты накидку.

— А у тебя тут неплохо, — сказала Ри.

— Знакомься, это мои ученики, — указал я на Варвару и Катю. Пацаны, поняв, что не нужны ещё, в начале разговора сбежали, чтобы заниматься своими делами. — А это моя напарница по уничтожению тварей из иных миров.

— Чем она лучше нас? — спросила слегка обижено Катя.

— Может быть, тем, что я не человек, — широко усмехнувшись, сказала Ри и удлинила клыки для зрелищности. — Хочешь, такой же сделаю?

— Ри, не стоит пугать моих учеников, — произнёс я. — Она — вампир-ведьма. Странное сочетание, но бывает. Если хотите ко мне в команду, то вам стоит стать сильнее. Гораздо сильнее, и не только в магии, но и физически.

— Мы будем стараться, — после того как переглянулись между собой, ответили мои ученицы. В их голосе чувствовалась твёрдость и уверенность.

Отправив Катю и Варю приготовить завтрак, так как мы не успели поесть, перед тем как сюда отправили, я очистил нас обоих от запахов свалки и дал Ри запасную живую одежду. Ей было непривычно, что одежда сама подстроилась под формы её тела, да ещё и то, что она надевалась без белья на голое тело и при этом была живой, но признала, что одежда очень удобная.

Завтрак прошёл в молчании. Катя и Варя сверлили Ри своими взглядами, а та не сильно хотела пить свинюшек. Она привыкла пить человечью кровь и теперь едва с отвращением не фыркала от вкуса, но голод своё сделал, и в итоге она всё-таки выпила свиную кровь.

К окончанию завтрака появился и Леший вместе с плащом, который полностью укутывал Ри. Помимо того что он не пропускал солнечные щиты, духи смогли сделать ещё и поддержание комфортной температуры внутри, а понятие комфортности плащ считывал из ощущений разумного, который его носит.

— Если у тебя есть приглашение, то сразу после прибытия просто стой и жди, пока тебя найдут швейцарцы. Они проведут тебя туда, куда надо. Не стоит самому пытаться найти выход. Там много святых вещей, они полностью сбивают ориентацию, — произнёс Леший.

— И долго ты бродил там?

— Год, — смущённо ответил он. — Потом мне удалось договориться с духом одного святого, решившего не отправляться в рай, и он помог мне выйти на площадь. Без него я, скорее всего, до сих пор там бродил бы.

— Ориентиры неплохие. Портал должен открыться. А где оборотни, кстати?

— Лесником он у тебя теперь будет работать. Поставил я ему дом рядом с пастбищами. Пусть живёт.

— Главное, чтобы он никого не заражал.

— Об этом не волнуйся, я прослежу, — уверил меня Леший.

— Отлично. Тогда до встречи. Когда вернусь, не знаю. Со всеми этими вторжениями вообще строить планы не получается.

— Пока, — попрощалась с моими ученицами Ри. К моему удивлению, за время разговора она смогла найти общий язык с ними.

Попрощавшись со всеми, я начал открытие портала по образу, который мне передал Леший. Образ оказался весьма точным, и точку выхода заклинание «Поиск» нашло быстро.

Через минуту мы уже оказались перед каким-то каменным гробом, от которого неслабо несло истинным светом. Стоило нам появиться, как из гроба поднялся дух, видимый даже обычным зрением — настолько он сильный.

— Не могли бы вы нас провести к кардиналу Эрколе? — обратился я к нему.

— Польский? Со смерти не слышал этот язык, — произнёс на ломаном польском дух какого-то священника.

— Немецкий? Французский? Русский?

— Немецкий. Я когда-то родился в Гамбурге, — с акцентом заговорил дух. — Да, я вас проведу к кардиналу. Он такой скучный, вы просто не представляете. С ним не о чем поговорить, вокруг него никто не сплетничает, мои истории слушать не хочет. Тот ещё неприятный тип, — начал жаловаться дух.

— А кем вы были при жизни? — спросила Ри у духа. Тот только сейчас её заметил и рывком приблизился к лицу вампирши.

— Вампир в центре собора святого Петра? Вот это событие! Надо будет остальным рассказать обязательно. Дух местности был, оборотни были, а теперь и вампиры побывали. Хм, а ты ведь не человек, — произнёс он и начал меня внимательно осматривать. — Не знаю такого. Это ещё лучше — неведомый нелюдь! — развеселился дух, а я понял, что зря решил у него спросить дорогу. — О, этого нам на пару десятилетий хватит. Помню, как в епископе распознали оборотня. Во скандал был!

Следующие полчаса нам пришлось слушать рассказы духа по дороге к кардиналу. Тот вспоминал разные интересные, по его мнению, события из своей жизни, но интересны они были лишь ему. Уже и Генриетта пожалела о своём вопросе. Мужик при жизни был святым. Он мог исцелять любые болезни, что и делал постоянно. Но во время эпидемии чумы не рассчитал свои силы и умер от истощения. Его останки перевезли в собор Святого Петра только спустя два века, так как даже останки обладали целительным эффектом. Но, в конце концов, все вокруг не выдерживали говорливого духа и его в итоге отправили в Ватикан, считая, что тут уже разберутся, что с ним делать. Но отправить в Рай никто его так и не смог.

Дух святого очень силён. Он сам решал, что делать. Он вполне мог взаимодействовать с физическими предметами. Ещё похвастался написанной книгой, которая описывает его жизнь. Написал он её уже после смерти.

— И вот говорю я ему: «Я лечу всех, и не буду делать исключений», — дух рассказывал свои истории в лицах, но тут его прервали.

— Святой отец, хватит над нами издеваться, — произнёс запыхавшийся солдат в смешной форме. — У нас вторжение, а отклики получаем из разных частей собора.

— Я первый раз за несколько десятилетий нашёл благодарных слушателей, а ты всё портишь. Надо будет рассказать Альбе, где ты проводишь вечера по пятницам.

— Помилуйте Бога, — испугался солдат. — Не стоит вспоминать ошибки.

— Хорошо, — довольно произнёс дух. Ему нравилось то, как к нему относились. — Раз ты тут, то бери их и веди к кардиналу. А вы, если будет свободная минутка, приходите ко мне. У меня ещё много историй, и все они интересные.

— Обязательно, — пообещал я, не собираясь этого делать.

Через пять минут нас привели к двери, которую мы проходили уже раз десять. Как оказалось, дух нас специально водил кругами, чтобы рассказывать свои истории. Солдат просканировал нас какими-то артефактами, после чего нахмурился, особенно после того как проверил Ри — он даже после этого сам зашёл внутрь, но уже через пару минут вышел оттуда ещё более хмурый, сказав следовать за ним. Мы прошли через дверь, которая с внутренней стороны оказалась весьма магически укреплённой. Руны я не опознал, но защита основательная.

— Рад вас видеть, Дитя Ночи, — обратился мужчина в небольшом кабинете к Ри, а потом ко мне: — И вас, Дитя Тьмы и Света.

Глава 20.

Кардинал Эрколе оказался приятным собеседником. Первые минут десять и я, и Ри были несколько скованы, но своими движениями, своим тембром голоса и стилем общения мы быстро забыли о том, что перед нами сидит высокопоставленный представитель церкви, что именно он в текущее время руководит католической церковью, по мнению, очень влиятельных и сильных существ. Временами я вспоминал, кто сидит перед нами, и начинал усиленно проверять ментальную защиту, но никаких следов проникновения не замечал. Эрколе лишь снисходительно в эти моменты посматривал на меня, явно понимая, что я делал.

Уже через четверть часа, если не концентрироваться на его статусе, казалось, что общаешься с хорошим знакомым, с которым давно не виделись. Теперь становилось понятным, почему он считался главным дипломатом церкви: такой человек может наладить диалог с кем угодно. Мне кажется, он смог бы найти общий язык даже с обитателями мира Н’кай. Но проверять это всё же не стоит, а то вдруг и на самом деле найдёт общий язык с ними. А мне лично те жабы очень не нравились. Среди выживших противников в бою было три сейлиша. Сейчас эти архимаги Н’кай уложены в специальные гробы и питают своей магией укрепления нескольких замков европейских магических сообществ. Каин и Лилит вытащили всё возможное из их голов и превратили в живые овощи. У них в разуме ничего не было, кроме желания жить, и этого желания хватало для поддержания жизни в их телах.

Но вернёмся к кардиналу Эрколе. Это действительно великий человек, как бы мне этого не хотелось признавать. Он, оказывается, давно знал о возможных прорывах из других миров. Из его рассказа нам удалось узнать, что несколько веков назад тут, в Папской области, родился мальчик. Едва он научился говорить, как стал выдавать пророчество одно за другим, причём пророчества были настолько точными, что его сразу сдали инквизиции. Прожил предсказатель недолго и в возрасте пятнадцати лет просто умер во сне в своей келье. Об этом он, кстати, предупреждал монахов в монастыре, и те всю ночь провели в келье, но, несмотря на попытки спасти его, он умер ровно в то время, о котором говорил. Самое забавное в том, что потом нашли у него под подушкой толстую книгу, исписанную мальчиком мелким шрифтом. И вот в той книге содержались предсказания на века вперёд. Одно предсказание на одну неделю, в нём описывался лишь какая-то ситуация, но описывалась подробно. Последнее предсказание описывало нашу битву с аватарой Тсатхоггуа. Меня очень сильно впечатлило описание этой битвы, причём оно шло от моей точки зрения. Тут и мои мысли, и мои переживания в тот момент. Благодаря этому предсказанию ещё за несколько дней до битвы представители Ватикана связались с османами. Те, полагаясь на авторитет кардинала, согласились согнать население с предполагаемого места боя. В целом в предсказаниях ничего глобального не было, лишь вот это последнее предсказание о битве с аватарой тёмного Бога. А так, это описания жизни различных людей. В книге было и предсказание о встрече кардинала с серафимом. Предсказание описано со стороны серафима и ознакомился с ним будущий кардинал ещё за несколько лет до самой встречи в библиотеке, в которой он работал. Церковь не разглашала всему миру новость о том, что они обладают настоящей книгой предсказаний и использовала её для своей пользы. Вот только была одна проблема: последние пятнадцать лет книга описывала моменты жизни обычных людей, и это мало что могло дать церкви. Помимо битвы с аватарой я упоминался в книге ещё один раз. Момент моей встречи со старостой Радинок со стороны Семёна. Тут меня Эрколе похвалил за то, что я не убил старосту, хоть и был в своём праве, ведь он первый стрелял в меня.

— Хорошо, вы знали о моём появлении, вы знали о битве с аватарой тёмного Бога. Но теперь-то я для чего нужен? Вы сами сказали, что битва была последним предсказанием, — произнёс я после почти двухчасовой беседы. Я бы с удовольствием продолжил её, так как кардинал располагал к себе, но нужно переходить к теме встречи.

— Верно, предсказаний нет, но есть проблема, нависшая над всем миром, — сказал Эрколе. — Я знаю, что вы собираете команду для противостояния тварям преисподней.

— Извините, Ваше Высокопреосвященство, но это твари не из преисподней. Это твари из межмирового хаоса, а обитатели преисподней, возможно, даже станут нашими союзниками в борьбе с ними. — Было видно, что кардиналу не нравилась сама идея связываться с преисподней, но он понимал эту необходимость.

— Мне не нравится это, но я понимаю, — произнёс кардинал, закрыв глаза на пару секунд, после чего продолжил: — Падре Гарсия, можете войти, — обратился он к кому-то, и через несколько секунд часть стены в кабинете ушла внутрь. Из неё сделал шаг вперёд мужчина. Сажень ростом, пудов десять веса и при этом ни капельки жира. Всё его тело увито мышцами, что видно и через мантию, которая на нём висела как тряпка.

— Ваше Высокопреосвященство, — встал на колено мужчина. В «Магическом зрении» я видел, что он маг, но странный маг. Его магический дар, не уступающий моему по силе, сконцентрирован внутри тела. Вся мана шла на укрепление и усиление тела. Такого я ещё никогда не видел.

— Падре Гарсия — один из лучших воинов господних. Лишь неделю назад прибыл из монастыря в Ллеиде, где ему пришлось упокоить два десятка высших зомби, — произнёс кардинал. Видно, что он очень уважает этого человека. И если кардинал говорит правду, то есть за что его уважать. — Я хочу, чтобы Падре Гарсия вошёл в состав команды по защите мира. Церковь не может находиться в стороне в столь тяжёлое для мира время.

— Ваше Высокопреосвященство, вы уверены, что этой нелюди можно доверять? Может просто отправить их к Падшему? — спросил у Кардинала Гарсия.

— Не стоит горячиться, я тебе рассказывал о них. Они заслуживают полного нашего доверия, — произнёс кардинал с улыбкой на устах. Судя по его поведению, Эрколе даже не задумывался над тем, что мы можем отказаться от навязанного члена команды. И самое плохое, что он прав. И тут дело не только в политике — сильных членов команды не так уж и просто найти. А нам дают очень сильного боевика, если он смог уничтожить без внешней магии два десятка высших зомби.

— Идём за мной, я покажу место, где можно будет отдохнуть и пообщаться, — довольно грубо произнёс Гарсия. Намучаемся мы ещё с ним.

Попрощавшись с кардиналом, покинули его кабинет и буквально за десять минут оказались в другом. Тут стол с постной едой, три довольно удобных кресла и большой камин во всю стену, который сейчас топился. Налив в бокалы напитки из двух бутылей, он сел на одно из кресел, жестом предлагая сесть и нам. Прихватив наши бокалы, присоединились и мы к нему в кресла. Тепло, идущее от камина, позволило скинуть термощит, который поддерживал вокруг меня комфортную температуру.

— Я знаю, кто ты, знаю, кто она. А вы обо мне ничего не знаете, — начал Гарсия. — Буду откровенным, я из совсем небольшого монастыря в горах Испании. Из-за моего магического дара, который хоть и оказался сильным, но был изувечен ритуалами, которые проводили мать и отец для усиления магического дара ещё не рождённого сына, меня отдали на воспитание в монастырь. Я не мог продолжить славную линию боевых магов на службе святого престола, так как не мог заставить ману покинуть моё тело. И нет, можешь не жалеть меня, — обратился он к Генриетте.

— Я и не жалею, просто не понимаю таких родителей, — сказала Ри. Хотя я понял, что на самом деле она жалела его из-за инвалидности в магическом плане.

— Можешь не врать, я хорошо чувствую эмоции, — произнёс Гарсия. — Так вот, мне повезло. Когда мне было три года, отец и мать отправились на охоту на высшего вампира, устроившего гнездо в окрестностях Сарагосы. Они с охоты не вернулись, как и отряд боевых монахов, сопровождавший их. Тогда за моё обучение взялся сам настоятель. Он уже тогда был очень стар и разменял третью сотню лет, но никто не мог с ним сравниться. Теперь-то я понимаю, почему меня родители отдали именно в этот монастырь. Настоятель, Отец Алонсо. — Тут он с теплом назвал его имя. Понятно, что Гарсия не просто формально назвал его отцом, он действительно считает его своим отцом. — Он обладал схожим эффектом энергетического тела, он мог выводить ману из тела только в области копчика. Отец стал знаменит своей коронной атакой — он поворачивался к нечисти задом, спускал штаны и атаковал мощнейшими огненными заклинаниями. Жаль, но к окончанию первого столетия жизни дефект начал прогрессировать, и вскоре вывести ману из организма было уже никак нельзя. Но отец не оставил службу и продолжил уничтожать нечисть. Ему пришлось разработать специальный стиль боя, основанный на усилении и укреплении организма.

— Он обучил тебя этому стилю, — произнёс я, отпив из бокала вино. Должен признать, оно очень недурное даже по моим эльфийским меркам.

— Верно. И не просто обучил, а доработал этот стиль специально для меня. Последние десять лет я занимаюсь тем же, чем занимались и мои родители — уничтожаю нечисть, когда она начинает вредить людям, — закончил он свой рассказ.

— У нас будет схожая задача, — сказал я. — Тебя ознакомили с ситуацией?

— Лишь поверхностно. Дали информацию о вас и о том, что из других миров к нам рвётся всякая нечисть, которую нам и нужно уничтожать.

— В целом верно. Только учти: твари способные жить в межмировом хаосе крепче, чем нечисть, живущая в мире. Прямая магия зачастую не действует, кроме высшей, а мне пока применять высшую магию запретили. — До сих пор стыдно за то, что я едва не угробил сильнейших защитников магов своей атакой.

— Мне тоже мои сильнейшие техники запретили применять, — произнёс Гарсия понимающе. — Их не устраивает, что после применения техник всё в радиусе сотни футов погибает.

— Интересно, — сказал я, оценивающе посмотрев на Гарсию. — Потом расскажешь об этих техниках.

— А ты о высшей магии, а то встречаться мне приходилось лишь со слабыми магами ордена охотников и с тёмными магами, но первые сами мало что знают, а вторые как-то не сильно стремятся поговорить, больше убить пытаются, — рассмеялся Гарсия.

— Мы тут ещё нужны? — спросил я, обведя взглядом помещение.

— Нет, но на ночь отправляться в путь не лучшая идея. И куда мы отправимся?

— Надо команду до конца собрать. Ты и Ри — силовики с частично магическими умениями. Я — маг и немного силовик. Нужен ещё маг примерно моей силы. И у меня есть такой на примете. Да и человек владеющий святой силой не помешает.

— Святые вряд ли согласятся с ней быть в одном отряде, — кивнул Гарсия на Ри.

— Этот согласится, — произнёс я. Отец Илия, действительно, наверное, один из немногих, кто согласится работать с вампиром вместе. — Тебе надо вещи собирать?

— Мой боевой доспех в соседней комнате, — произнёс Гарсия. — А больше ничего у меня и нет, — с некоторой горчинкой добавил он.

— Тогда иди за доспехом, и мы отправимся ко мне домой. Там отдохнём и утром пройдёмся по знакомым.

Падре Гарсия, или как он просил себя называть Карлос, вернулся со своим мешком весьма быстро. В «Магическом зрении» содержимое мешка светилось истинным светом, сильно светилось — видно, что над артефактом поработали артефакторы Церкви. Мне не сильно приятно находиться рядом, а уж про Ри и говорить нечего. Ей пришлось укутываться в плащ и усиливать свой полог, а то кожа начинала чесаться просто в присутствии этого доспеха.

— И как мы отправимся? Полетим как ведьмы на мётлах? — спросил у меня Карлос.

— Мы на мётлах не летаем, это неудобно, — возмутилась Ри. — Лучше зачаровать стул или кресло.

— Да ладно, я просто пошутил, — произнёс Карлос, широко улыбнувшись. Ри в ответ как-то странно на него посмотрела и отвернулась. Вообще, насколько я смог понять, он добрый человек, но при этом особо не умел общаться с людьми, хотя с его-то биографией как-то особо и не пообщаешься с людьми. Он почти всё время проводил в разъездах и охоте на распоясавшуюся нечисть.

— Портал, — сказал я. — Мы отправимся через портал. Сомневаюсь, что тебе приходилось раньше путешествовать через портал, но это быстро и удобно.

— Я читал о древнем искусстве древних магов, — произнёс он, нахмурившись. — Но вроде бы знания построения порталов утеряны?

— Не у всех, да и я не из этого мира. Думаю, в ближайшее время строить порталы научатся все способные на это маги. В текущей ситуации держать тайну быстрых перемещений при себе — это вверх глупости.

— Это будет интересно. Люблю всё новенькое.

— Главное не расчехляй свой доспех — там слишком большая концентрация истинного света и это может сбить настройку портала. Ты ведь не хочешь оказаться сразу в сотне мест по кусочкам? — спросил я у него. Хотелось немного сбить его веселость.

— А может, я своим ходом? Там в конюшнях есть специальные лошади, — сглотнул слюну Гарсия. С фантазией у него всё прекрасно.

— Вперёд, — произнёс я. В этот момент как раз открылся портал, и я толкнул Карлоса в него.

— Аааааааа! — послышались крики, пока он не оказался за портальной плёнкой.

— А это весело, — сказала Ри. — Только теперь тебе придётся тащить его доспех, — указала она на упавший к ногам мешок.

Я подхватил на руки мешок с доспехом, который оказался весьма тяжёлым — больше пяти пудов он весил точно. Обычный человек в нём не смог бы воевать, но Гарсия далеко не обычный.

Первой в портал вошла Ри, и я следом за ней. Стоило перешагнуть кромку портала, как мы оказались на поляне перед нашим домом. Карлос же притворно стонал от боли, пока Варвара ему мазала зельем небольшую царапинку на лбу. Генриетта при этом явно недовольно на него посмотрела, как и на Варвару. Карлос же явно наслаждался вниманием Варвары и притворялся, что не понимает русского языка, а ведь на нём мы общались тогда в кабинете. Судя по всему, Гарсия ещё тот бабник. Вот не успел оказаться тут, а уже пытается соблазнить Варвару. И судя по тому, что я вижу, весьма удачно. Всё-таки Варвара молодая женщина, а тут такой отборный мужской экземпляр. Ну да, с ним мало кто может сравниться в комплекции. Чует моё сердце, будут проблемы у меня с ним как раз по этой теме.

— Карлос, если не встанешь сейчас, то царапиной на лбу не обойдёшься, — произнёс я. И, о чудо — он вскочил на ноги и буквально за мгновение царапина до этого без остановки кровоточащая исчезла. Я же увидел «Магическим зрением», как в это время его мана сама в организме в области лба конвертировалась в прану. — Варвара, можешь идти обратно на тренировку.

— Хорошо, учитель, — сказала она смущенно и убежала в сторону, откуда слышались крики. Там явно кого-то сейчас избивали.

— Предупреждаю один раз: будешь соблазнять моих учениц — я оторву тебе всё, что находится между ног, да так, что оно не отрастёт никогда, не смотря на любые способы исцеления, — сказал я.

— Но почему? — непонимающе спросил Карлос.

— Если нужны бабы, то будет у тебя возможность, но в моём доме на это запрет, — произнёс я. Ри благодарно посмотрела на меня. Ну вот, приплыли: судя по всему, этот монах и её зацепил. Надеюсь, Генриетта понимает, что у неё с ним ничего общего не может быть в ближайшее тысячелетие, пока она не выйдет на уровень древнего вампира.

— Где я могу отдохнуть? — раздосадованный моим запретом, спросил Карлос. Да уж, окручивать женщин у него в крови. Вот даже сейчас непроизвольно он делал такие позы, что Ри начинала искоса на него смотреть.

Отправив Гарсию в гостевой домик вместе с духом воздуха, подконтрольным Лешему, я вместе с Генриеттой направился в дом. Следовало немного перекусить и хорошенько выспаться, а то ведь в царстве теней особо не выспишься — в любой момент могли сорвать на отражение очередного вторжения. Поэтому ничего странного, что уже через полчаса мы устроились на сон. Но перед тем как лечь, я на всякий случай заблокировал Карлоса в гостевом домике. Думаю, в будущем не стоит его сюда приводить.

Утром я проснулся от взгляда, направленного на меня. Открыв глаза, увидел Ягу, сидящую в кресле. Честно говоря, просыпаться от такого изучающего взгляда мне надоело. От него возникало ощущение, будто бы она вот-вот начнёт разбирать на части, чтобы внимательней изучить в лаборатории. Не следовало забывать, что она одна из сильнейших существ этого мира. Думаю, Яга бы могла поспорить в силе даже с нашим князем эльфийским.

— Чего надо? — спросил у неё.

— Я пришла сказать тебе, что со следующей недели у вас будет обучение работе в команде и использовании сильных сторон друг друга. Если хочешь кого-то добавить себе в команду, поспеши.

— Это обязательно говорить сейчас? Можно и позже.

— Можно, но так не интересно. И если не хочешь, чтобы девочки влюбились в гостя, поспеши. Они уже полчаса завтракают. Если бы я была помоложе, то и сама в него влюбилась. Такая звериная сила, уверенность.

— А Кощей? — решил обломать я Ягу. У той сразу настроение ухудшилось. Понятно, что, несмотря на её попытки, Кощей всё ещё морозится.

— Он хочет тебя лично тренировать. Сказал, что по ночам будет тебя забирать в Серые Пустоши.

— Он смерти моей хочет? — напрягся я. Серые пустоши — это обитель аватары смерти в этом мире. И живым там не место.

— С ним ты не умрёшь. А твоя задавленная тёмная часть может в тех условиях наконец-то стать вровень со светлой. Или ты так и хочешь оставаться калекой в энергетическом плане?

— Я калека? — непонятно уставился на Ягу.

— А что, можешь применять магию света? Можешь применять магию тьмы? Не пару заклинаний на простейшем уровне, а высшую? А ведь мог бы, но твоя энергетика разбалансирована. Не знаю, кто это сделал с вами, эльфами, но он хорошо вам подгадил, очень хорошо. Тебе повезло, что у твоей матери тёмный дар был, а у отца — светлый. Именно это и даёт тебе возможность стать полноценным эльфом, как те, которых я помню. — В этот момент от Яги во все стороны пошла волна концентрированной ненависти, да такая, что я автоматически поставил всевозможные щиты, чтобы от неё защититься. — Извини, думала, уже всё перегорело, но, видимо, нет.

— Да ничего, — произнёс я, по-быстрому отдав приказ живой одежде заползти на меня. — Ну, я пойду с бабником разберусь?

— Иди-иди, — сказала Яга, словно это её комната, но я не хотел с ней спорить. Та ненависть настолько сильна, что у меня даже сознание помутилось от этого. Если я думал, что Яга просто сильный архимаг-малефик, то сильно ошибался. Она явно уже вышла за пределы магов людей, как бы она уже не высшая. У людей эмоций, не подкреплённых маной и намерением, нарушающим физические законы, быть не может. А у меня в спальне теперь вся мебель за мгновение постарела лет на сто. Хорошо, что она живая и бессмертная, но это очень серьёзный показатель для перехода в высшие. Сам я никогда даже не видел высших магов, но читал об этих монстрах.

Выпрыгнув через окно, я оказался во дворе. Там как раз стоял столик с накрытым завтраком. Катя смотрела на Гарсию с явным отвращением — ну хоть тут всё нормально. А вот Варвара и Генриетта явно заглядывались на него. Точно надо убирать отсюда куда подальше этого бабника. И ведь самое интересное в том, что сам он и не пытался никого соблазнять. Он просто кормил ведьмочку с ложки кашей.

— Поели? — спросил я у них и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Раз поели, то собираемся и отправляемся. Леший, ты не знаешь, где сейчас князь Лихтенштейн?

— Скорее всего, в ставке австрийского императора, — ответил Леший. — Насколько могу судить, они решают, что делать с Аустерлицем. Кощей с Ягой вчера затянули в том месте ослабление защиты. Но осталось там немало от предыдущих прорывов.

— Тогда вначале отправимся к отцу Илии. И уже с ним за князем.

После моих слов завтрак быстро закончился, и вскоре мы были готовы выдвигаться в путь. Генриетта в этот раз надела специальный костюм, который пошили лесные духи за ночь. Он лучше в плане защиты как от солнца, так и от истинного света доспехов Гарсии, а потому ей уже можно не опасаться ожогов от простого нахождения рядом с испанцем.

— Отправляемся в Варшаву. Следует помнить, что там сейчас самый разгар зимы. А потому, Карлос, у тебя есть в доспехах обогрев? — спросил я у него.

— Нет, но я и так не замёрзну, — произнёс он.

— Отлично. И активируй маскировку — не следует перед всеми светить доспехом с символами инквизиции. — После моих слов, одетый в доспех, Гарсия стал выглядеть как обычный горожанин, южный горожанин. Пришлось ему перенастроить маскировку, чтобы он не выглядел дико среди горожан Варшавы.

Переход через портал был как всегда практически незаметен. Сделал шаг — и ты уже оказался в другом городе другой страны. С каждым использованием я всё больше начинаю любить пространственную магию. Карлос явно опасался переходить через портал, но нежелание показаться трусом пересилило его страх перед порталом, и он перешёл следом за мной на чердак, который я уже не первый раз использовал в качестве выходной точки из портала.

— Как ощущения? — спросил я у него.

— Никак, я вообще ничего не ощутил, как и в первый раз, — произнёс Гарсия.

— Так и должно быть, — ответил я ему и, активировав на нас троих отвод глаз, начал спуск вниз.

Как и в первый раз, когда я оказался в этом доме, внутри лишь две служанки. Правда, в этот раз они для разнообразия занимались своими прямыми обязанностями и убирали в доме. Они настолько заняты, что не заметили, как входная дверь дома открылась на несколько секунд и следом закрылась.

На улице сразу почувствовался сильный холод. Настроение сразу из и так не самого хорошего скакнуло гораздо ниже — не люблю я холод, не люблю. И даже несмотря на то, что уже через секунду создал обогревающее заклинание, настроение это не подняло.

— Идём, — произнёс я угрюмо. — Отец Илия должен быть у себя в храме.

— Он действительно святой? — переспросил у меня Карлос.

— Действительно. И насколько могу судить, он твой коллега, только больше не по нечисти, а по тёмным магам.

— Холодно-то как. У нас так только в горах бывает, — сказал Карлос. В «Магическом зрении» я видел, что он начал разгонять ману по поверхности кожи, и вскоре на коже появилась плёнка, которая и не позволяла ему мёрзнуть. — Но хорошо, что у меня есть чем согреться, — усмехнулся он. — Года три назад пришлось охотиться на снежного барса, который где-то получил магические способности. Две горные деревни перебил, прежде чем за нами послали. Ну и холодина там была, тут ещё тепло.

— Леший говорит, что эта зима необычайно холодна. Он и Яга считают, что это связано с ослабевшей защитой и вторжениями извне. Уже только за постоянный холод я готов убивать тварей.

— И далеко нам до храма? — спросила Генриетта. Ей довольно комфортно в новом костюме — он поддерживал удобную для неё температуру. Но снег под ногами ей тоже не нравился. В переулке, куда выходила дверь дома посредника, из которого мы вышли, везде лежал снег. И судя по стенам домов и тому, что с лестницы от дверей дома нам не пришлось спускаться вниз, мы просто сделали шаг вперёд — снега навалило никак не меньше половины сажени.

— Минут пять, не больше, — произнёс я и повёл нашу невидимую для большинства населения города группу.

— В воздухе есть некроэнергия, — сказала Генриетта, вдохнув глубоко воздух носом. — Спокойная смерть.

— Смерть от переохлаждения. Просто засыпаешь и уже никогда не просыпаешься. Скорее всего, тут немало умерло людей от переохлаждения. Идём, нам недалеко.

Несмотря на ранее утро, прохожих на улице немного. За время пути к храму мы встретили от силы человек тридцать. Это для такого города, как Варшава, очень мало. Все встреченные нами люди укутаны в одежду так, что лиц нельзя увидеть, а сами люди казались какими-то толстяками. Видимо, действительно холод сейчас не типичный для этой местности. Самое неприятное — видеть, что в подворотнях лежали свежие трупы. Явно люди умерли недавно, скорее всего, этой ночью. Неодарённому человеку без хорошей тёплой одежды будет очень тяжело выдержать такой холод.

Уже приближаясь к храму, мы увидели большое количество людей, покидающих храм. Одеты они гораздо хуже, чем ранее встреченные нами прохожие, и гораздо беднее. Нам пришлось подождать, пока храм покинет последний человек. Всего мы насчитали почти две сотни. Что они делали в храме, стало понятным, едва мы вошли.

Везде следы от ночёвки большого количества людей. Судя по всему, из-за аномально сильного холода Илия принял решение пускать на ночь людей, чтобы они могли поспать в тепле. Ну как в тепле — в храме явно выше температура замерзания воды, но не намного. Оно и не странно — без магии отапливать такие большие помещения очень сложно. Не удивлюсь, что его никто и не отапливал, и температура поднялась от дыхания ночевавших тут людей.

Так как нас никто не видел, мы спокойно направились в служебные помещения храма. Аура, полная истинного света, находилась в глубине храма. Вот на неё ориентируясь, мы добрались до помещения без дверей. Внутри, помимо отца Илии, было несколько десятков кроватей, на которых лежали больные дети.

— Отлично, вот ты-то мне и нужен, — даже не удивился моему появлению отец Илия. — Мой свет мало подходит для них. Давай применяй уже свою чертовщину.

— Отец Илия, мы пришли к вам не просто так, — произнёс я, активировав массовое исцеление — ничего серьёзней воспаления лёгких не было, а потому даже одного массового исцеления хватит на всех. Через пару часов все они будут вновь здоровыми.

— Говори уже, отродье дьявола, — произнёс он, проверив перед этим всех детей и лишь убедившись в том, что лечение действительно начало помогать, вернулся к нам.

— Такая погода ведь не типична для этих краёв? — спросил я у него.

— Не типична. За годы, которые я живу в этом городе, эта зима самая холодная. Она уже унесла жизни десятой части горожан. Стоит задержаться на улице и без хорошей одежды — человек замерзает насмерть через пару часов, — сказал Илия, став полностью серьёзным.

— Есть причина такой погоды. Не знаю, сообщили ли вам, но защита нашего мира ослабела. Уже несколько групп иномирян пытались обосноваться в нашем мире. Побочным эффектом этого и является резкое похолодание.

— Это не сказки, получается, — произнёс он, задумавшись. — Мне докладывали, что на месте боя под Аустерлицем творится дьявольщина.

— С Люцифером это не связано. Он сам будет помогать, насколько ему позволят в защите мира.

— Сатана и помогать?! — воскликнул Илия.

— К сожалению, я сам видел, как он предложил помощь в обмен на допуск своих эмиссаров в наш мир. — От моих слов в шок впал не только Илия, но и Карлос с Генриеттой.

— Наши дела настолько плохи, что Лучезарный решил помочь? — спросил через некоторое время Илия. Он явно знал, что Люцифер не чистое зло, но также видно, что ненавидел Падшего.

— Вот чтобы не воспользоваться помощью Падшего, мы и пришли к вам. — Судя по реакции Илии, я выбрал правильную тактику уговора присоединиться к нам. Чтобы не допустить демонов в мир, он готов на всё.

— Говори, — произнёс Илия, осмотрев внимательно меня, Генриетту и Гарсию. — Даже дети ночи в деле, а вот кто ты, я не могу понять. Вроде и маг, вроде бы и не маг.

— Карлос Гарсия — командир специального отряда охотников инквизиции, — произнёс он, скинув маскировку.

— Иерархи допускают это? — спросил он у Карлоса, кивнув на Генриетту.

— Да, другого выбора нет. Сейчас у Святого Престола не те силы, что были век назад. Коротышка сильно поистрепал наши силы. Без Каинового племени нам не справиться.

— А теперь ты говори, — обратился он ко мне.

— Создаются команды для устранения тварей, прорвавшихся из междумирья, — произнёс я.

Разговор продолжился в подсобное помещение в храме, где стояла длинная лавка. Наш рассказ сильно не понравился Илии, а уж сколько он ругался после описания боёв с тварями, тяжело подсчитать. После каждого такого приступа он отчаянно каялся, но в следующий раз вновь начинал ругаться. Со стороны за этим смешно смотреть, но вот так вблизи можно понять, как картина мира рушилась у отца Илии. Он многого не знал, его добровольное изгнание в Варшаву отрезало его от большей части источников информации. Его новая сеть разведчиков, которую он создавал в последние годы, намного слабее официальной церковной. Так что информации он имел мало. Наши новости его очень сильно взволновали. Илия каждую секунду порывался что-то сделать, но потом останавливался и требовал продолжения рассказа.

— Так как пойдёте с нами уничтожать тварей? — спросил я у него.

— Хочу, но не могу, — после долгого раздумья произнёс он.

— Почему? — не понял я отказа Илии.

— Мне люди этого города доверились. Уйди я с вами, завтра появится несколько сотен трупов, которые смогут оторвать от земли лишь весной. Я не могу уйти, зная, что они умрут, — горько произнёс Илия. Видно, что это решение ему далось очень тяжело.

— Но нам нужен святой в команду! — воскликнула Генриетта.

— Ри, помолчи. — Я понял, что решение Илии окончательно и никакие наши слова не переубедят его.

Я понимал его решение, но легче от этого не становилось. Генриетта правильно сказала, нам святой боевик нужен. Истинный свет очень эффективен против хаоса. Хуже чем порядок, но в разы лучше, чем любые другие стихии. Сам я мог, используя конвертор, создавать истинный свет, но в бою это будет непрактично — быстро стану пустым, да и времени конвертация занимает много. Я мог переубедить Илию, но смерть сотен, если не тысяч человек не хотелось иметь на своих руках. Да и в таком случае он бы возненавидел меня, и ничего хорошего от такого сотрудничества не получилось бы.

— Спасибо, что уделили нам внимание, отец Илия, — произнёс я. — Может быть, у вас есть на примете святой, который согласится с нами отправиться на войну с хаоситами?

— Разве что его преосвященство Лука. Но он давно уже отошёл от дел. И жив ли он, я не знаю. Я сам у него учился уничтожать нечисть.

— Его преосвященство Лука отправился в рай ещё три года назад, — произнёс Гарсия. Он явно знал, о ком шла речь.

— Тогда не знаю, — расстроено произнёс Илия.

— Спасибо, — сказал я и достал из кармана десяток жёлудей, предварительно создав в них малое исцеление. Против переохлаждения вполне поможет, как и против простуды и даже воспаления лёгких. — В каждом жёлуде десять исцелений. Когда закончатся, их можно перезарядить. Обратитесь к Густаву.

— Его взять не хочешь? — спросил Илия.

— Слаб он для этого. С простыми тварями справится, но если будет кто-то сильнее, то потеряем его. А наша команда, как я понял, готовится на более серьёзных противников, чем простые твари, — ответил я.

— Ты прав, мальчику не надо лезть туда, — произнёс Илия, задумавшись серьёзно.

— Знаешь, есть ещё один, но он схизматик. — Тут отец скривился, а потом усмехнулся: — Но у вас в команде каинова дочь. Как раз вам подойдёт.

— Он силён?

— Силён, — вновь скривился Илия. — Он сильнее меня. Ох и погонял он меня, когда мы столкнулись в Венеции. Он тогда сопровождал Великого князя из Московии. И тут из моря появился сошедший с ума водяной. После того как расправились с водяным, у нас завязался теологический диспут на тему истинной веры и этот схизматик сразу полез за бороду дёргать меня, — произнёс он, возмущаясь. — Варвар.

— И где мы его можем найти? — спросил я, сразу заинтересовавшись предложением.

— После драки со мной и моей жалобы его сослали в какой-то монастырь под Киевом. Название не могу вспомнить, давно это было.

— Спасибо, это уже что-то, — сказал я с искренней благодарностью Илие. Пусть мы и не достигли своей цели, но у нас появился шанс заполучить более сильного святого. — Как зовут его хоть?

— А это я помню хорошо. Он тогда кричал, что заставит уважать дьякона Силантия и вобьёт мне в зубы уважение, — произнёс Илия, усмехнувшись. — Хорошая драка, зря я тогда жалобу направил.

— Это уже что-то. Спасибо, мы, пожалуй, отправимся к князю Лихтенштейну. Как считаете, смогу его уговорить вступить?

— Не тратил бы та на него время. Он один из самых меркантильных магистров из всех, о ком я слышал. Он потребует нечто невероятное от тебя за своё участие.

— И даже, кажется, знаю, о чём он попросит, — произнёс я, вспомнив, как на той встрече он меня спрашивал про источник. И вот тут следовало подумать, стоит ли его участие создания источника и подтверждения того, что я действительно умею их создавать. — Спасибо за совет. Рад вас видеть.

— Иди уже, дьявольское отродье, — перекрестил нас Илия, вложив немало истинного света. И если мне и Гарсии это ничего не сделало, то вот Генриетту замутило. Пришлось её подхватить за руку.

Прежде чем идти к князю, следовало пообщаться с Ягой и узнать, что она думает по этому поводу. Она ведь сама раскрыла тайну создания источников для остальных, но пока это лишь в качестве слухов. В текущей ситуации помощь сильного мага на нашей стороне мне кажется более ценной, чем создание одного или даже нескольких источников маны, но всё же следовало посоветоваться. Яга явно понимает в местной кухне больше, чем я. Да и не хотелось нарушить какие-то её планы. Как вспомню, как по мне прошлась ненависть Яги сегодня утром, так становится не по себе от этих ощущений.

— Мы возвращаемся, а после обеда отправимся в Киев. Думаю, такая личность, как искомый дьякон, не будет сидеть тихонько. О нём мы сможем узнать, — произнёс я.

— Давай быстрее отсюда пойдём. От его перекрещивания мне до сих пор плохо, — сказала Генриетта.

— Только зайдём в неприметный переулок и сразу оттуда домой. Что думаешь об Илие? — спросил я у Карлоса.

— Настоящий воин. Будь его воля, он впереди нас побежал бы на тварей, но люди ему доверились, и он не может их подвести, — произнёс Гарсия. — Странно, что я о нём не слышал, он очень силён.

— Густав говорил, что он очень любил ругаться с вышестоящими в иерархии. Так что не странно, что о нём постарались забыть. А теперь прошу, — произнёс я, уступая дорогу к открывшемуся порталу.

— Ты ведь шутил, когда говорил о сотнях частей? — спросил у меня Гарсия, на что я лишь многозначительно усмехнулся. Это явно его не устроило, но он всё же шагнул первым в портал. Следом за ним шагнула уже немного отошедшая от крещения Генриетта. Последним был я.

В нашей роще меня встретило тепло, и настроение начало подниматься просто само по себе, а тут ещё и детский смех раздавался. Как оказалось, дети нашли себе игру и тренировку одновременно. Они создавали шарик маны и перебрасывали между собой. Главное — удержать форму шарика, а ведь это действительно неплохое занятие для повышения контроля маны. И как я сам до этого не додумался?

— Леший, Яга у себя? — спросил я в пространство, так как знал, что он услышит.

— Не совсем. Позвать? — спросил появившись передо мной Леший.

— Давай.

Яга появилась минут через пять. Вся она покрыта какой-то зелёной слизью, которая при падении на траву начинала её растворять. Как оказалось, Леший прервал Ягу во время варки зелий, и это зелье вылилось на неё. Так что Яга явно злая. На мой вопрос она отреагировала неадекватно. Взяла меня за шкирку и переместилась в какую-то комнату, в которой большое было зеркало, и поставила меня перед ним.

— Кого ты там видишь? — спросила она у меня. Ожидая какого-то подвоха, я осмотрел зеркало «Магическим зрением», но ничего не увидел. Это обычное зеркало.

— Себя, — ответил я.

— Я вижу длинноухого придурка, который прожил несколько столетий и до сих пор не научился принимать сам решений. Всё хочет перекладывать их на кого-то другого. Ты взрослый эльф. Решай сам, что делать, а теперь вон! — Размахнувшись рукой, Яга дала мне подзатыльник.

Когда я проморгался от выступивших слёз, был уже рядом с Гарсией и Генриеттой, которые с удивлением смотрели на мою голову. Понимая, что это неспроста, я создал «Магическое зрение» и осмотрел себя. Прекрасно, просто прекрасно — мои волосы прямо на глазах меняли цвет и становились розовыми. Попытался остановить или развеять это, но ничего не получилось, а потому решил просто плюнуть на это.

— Отправляемся в Киев, — произнёс я, открывая портал рядом с Киево-Печёрской Лаврой. Уж там, в религиозном центре округи, должны знать, где находится дьякон Силантий.

Глава 21.

Киев встретил нас сильной метелью. Видимость ограничивалась всего несколькими саженями, если б не магическое обогревание, то околеть бы нам весьма быстро в таких условиях. В связи с этим мне пришлось создавать окружающий нас щит, который не подпускал к нам несущийся во всех направлениях снег. Погода стояла до того отвратительная, что хотелось ругаться. Я явно выбрал не лучшую местность для жизни. Конечно, в моей роще вполне комфортная температура, но вот тут, всего в сотне вёрст от дома, погода показывала весь свой характер, и он у неё явно не был добрым.

— Что у тебя с той ведьмой? — спросил у меня Карлос, после того как выбрался из сугроба, в который упал после прохождения портала.

— Ничего. Она вроде бы как самая сильная ведьма мира и решила жить рядом со мной, — ответил я.

— Яга не «вроде бы», она и есть самая сильная, бессмертная ведьма, — сразу сказала Генриетта, защищая своего кумира.

— Это та самая Яга? — уточнил у меня Карлос.

— Да. Утром ты не успел с ней пересечься, и это к лучшему. Не стоит к ней лишний раз со своими вопросами подходить, — произнёс я, отрезая все свои волосы телекинезом, так как носить розовую шевелюру не входило в мои планы. Но стоило моим волосам истлеть в огненном шаре, как волосы начали сами собой отрастать. Цвет их, естественно, розовый.

— Вижу, — сказал сочувственно Карлос. — Мы прибыли хоть туда?

— У тебя ведь есть «Магическое зрение»? — спросил я у Гарсии.

— Есть, — произнёс он и осмотрелся вокруг. — Впереди нас святая земля. Редко где такое явление можно встретить, кроме как в Ватикане. У нас в Испании всего десятка два храмов стоит на святой земле.

— Вот туда мы и направимся, — произнёс я. — Ри, если будет плохо, то говори сразу, но тут концентрация святой силы меньше, чем в соборе Святого Петра, поэтому считаю, что ты не почувствуешь.

Стоило нам приблизиться к центральным воротам, окружающим комплекс Киево-Печёрской Лавры, как ворота открылись, и оттуда вышли два человека. Но люди они лишь внешне — в «Магическом зрении» видно, что они никто иные как истинные оборотни. Но даже в человеческом облике впечатляли — они мало чем уступали Карлосу в своём статуре. То, что они вышли встречать нас, понятно само собой. Удивился я лишь тому, что они облачены только в тонкие рясы, пропитанные истинным светом.

— Нас встречаете? — спросил я у них, когда мы подошли поближе.

— Колдун, вас ждут, — произнёс один из оборотней и, развернувшись, прошёл через ворота обратно на территорию лавры.

— А ты, дщерь Каина, должна остаться тут, — сказал второй оборотень, указывая на Генриетту. На её вопросительный взгляд я кивнул. Мы сейчас пришли с позиции просителей и не стоит нагнетать обстановку.

Несмотря на мои и Карлоса попытки разговорить монахов — никем другими они быть не могли — оборотни стойко держали молчание. За время пути было произнесено всего пару фраз, и те, когда нас провели в помещение, в котором сидел какой-то старик. В «Магическом зрении» видно, что ему уже под сотню лет и недолго осталось в этом мире жить.

Старик сразу же выставил оборотней за дверь и своими подслеповатыми глазами внимательно осмотрел сначала меня, задержавшись взглядом на ушах, которые я решил не прятать, а потом и на литаниях, выгравированных на нагруднике доспеха Карлоса.

— Нелюдь из древних легенд и папский выродок, — произнёс старик хриплым голосом. Карлос уже хотел возмутиться, но я его остановил жестом.

— Старик, выживший из ума, стоящий одной ногой в могиле, — сказал я.

— Вот и познакомились, — рассмеялся он каркающим голосом, отчего мне стало немного не по себе. — Так что такую странную парочку в компании с дщерью Каина привело к нам? Ваше прибытие нарушило часть защитных святынь, отчего инока завалило снегом во внутреннем дворе.

— Нас интересует дьякон Силантий, — произнёс я прямо. — Он нам нужен для борьбы с тварями из хаоса.

— Баламут вам нужен этот, — причмокнул старик. — Помню, помню такого. Он всегда рад драке, за что и поплатился ссылкой в Межигорский монастырь.

— Он и сейчас там?

— А нет Межигорского монастыря ныне. Спалили его, чтобы нога царицы не вступила, за ночь до её приезда.

— И где теперь дьякон Силантий? — Мне уже надоедало быть вежливым со всеми. Хотелось просто стукнуть по башке старика и покопаться в его голове, найдя всё необходимое.

— Там где-то. Слышал, он лет десять назад бунт против фабрики на месте монастыря поднял, да подавили, подавили. А его отправили в недавно отстроенную церковь Бориса и Глеба недалече от фабрики. Говорят, батюшка за него вступился и к себе на перевоспитание взял.

— Где находится эта церковь? — Старик явно умел выводить из себя. Мне уже хотелось задушить его.

— На горе, на севере от Киева, — произнёс старик и отвернулся от нас, так как посчитал, что уже всё сказал. Но когда мы и через минуту не вышли, он понял, что этого недостаточно, и, тяжело вздохнув, крикнул: — Амвросий! — Через секунду в помещение вошёл один из оборотней. — Седлай сани — отвезёшь к церкви Бориса и Глеба.

— Но, настоятель, там снаружи непогода, — возмутился Амвросий.

— Думаю, гости обеспечат комфортную дорогу, — произнёс старик. — Да и повидаешься со своей Пелагеей.

— Но… — хотел продолжить возмущаться Амвросий.

— Ты думал, что я что-то не знаю о своих людях. — Вот теперь старик из дряхлого, почти умершего старика на глазах превращался в очень жёсткого и волевого человека. Оборотень лишь склонился перед ним и повернулся к нам, сделав жест, чтобы мы направлялись за ним.

Покинув территорию Лавры, мы вновь воссоединились с Генриеттой, которая от нечего делать начала лепить снежки и бросать. Чтобы видеть, куда всё-таки снежка долетала, она проклинала её и уже при помощи «Магического зрения» наблюдала за полётом.

Амвросий попросил нас подождать несколько минут, так как ему необходимо было подготовить сани для дороги к церкви Бориса и Глеба. Она довольно далеко — больше двадцати вёрст по прямой. Нам ещё повезло, что мы можем двигаться по реке, только и надо спуститься к Днепру и по льду добраться до церкви Бориса и Глеба выше по течению. Когда нет льда, дорога увеличивается едва ли не в два раза.

Через пятнадцать минут, когда нам уже стало надоедать ждать, ворота Лавры открылись, и оттуда выехала тройка лошадей, тянущих сани за собой. В санях сидел лишь Амвросий, укутанный в тулуп так, что даже кончика носа не видно. Он явно не рад в такую погоду отправляться куда-то. Но приказ настоятеля проигнорировать не мог. Он всем своим внешним видом показывал, как недоволен куда-то вместе с нами ехать.

— В санях три тулупа. Надевайте, если не желаете околеть, — произнёс Амвросий. — Ехать пару часов.

— Не волнуйся, не замерзнём, — сказал я и создал над всеми нами, в том числе и над лошадьми, заклинание обогревания. — Думаю, и со снегом, летящим в нас, надо кое-что сделать, — добавил я, создав телекинетический щит вокруг саней.

— Иногда я завидую вам, колдунам, — признался Амвросий. — Давайте в сани, и мы отправимся. Надо до темноты успеть добраться.

Несмотря на то, что зима мне не нравилась категорически, как и снег, как и холод, сани я оценил.

Мягко и равномерно двигаясь, мы спустились к реке, где съехали на лёд и уже по нему помчались вверх по течению. Скорость была небольшая — всего вёрст восемь в час. Но при такой ограниченной видимости разгоняться сильнее глупо. И так несколько раз мы начинали двигаться не вверх по течению, а поперёк. Лишь то, что я чувствовал течение воды подо льдом, помогало вовремя сориентироваться. Во время пути также задумался над тем, сколько маны может принести вот такая река. Раньше я как-то не рассматривал столь большие реки в качестве источника маны. Но если на дне реки вырастить решётку с заклинанием преобразования кинетической энергии в ману, то, несмотря на низкую скорость немногим больше трёх верст в час, можно получать просто громадное количество маны. Даже если перегородить реку всего в пяти местах выращенной решёткой из корней дуба, поднимающейся со дна максимум на пять метров, чтобы не мешать судоходству, уже можно получить средний источник маны. А если сделать таких пятьдесят перегородок, можно и большой источник маны создать таким образом. Правда, для великого придётся сделать больше тысячи перегородок реки, но и это, в принципе, осуществимо лет за десять.

От перспективы обладать столь мощным источником у меня аж внутри всё затрепетало. А ведь Леший рассказывал о куда более мощных реках в этом мире. Только сейчас до меня стало доходить, какое великое открытие я сделал. За несколько десятилетий этот бедный на ману мир можно превратить в богатейший. Насколько я знаю, в моём родном мире всего девять Великих источников и только один из них принадлежал Лесу. Тут же можно получить десятки, если не сотни Великих Источников.

Гарсия и Генриетта стали как-то странно на меня посматривать. Пришлось вернуться из своих грёз в реальный мир и осмотреться. Мои волосы вновь поменяли свой цвет и теперь стали зелёного цвета, причём не благородного зелёного цвета как растения, а болотного. Мне оставалось лишь бурчать о Яге, которая ни с того ни с сего прокляла меня. Я, конечно, могу снять это проклятие, но для этого надо будет вернуться домой и создать очищающий ритуал. А пока придётся смириться.

— Уже недалече, — произнёс Амвросий. — Версты три осталось. Мы только что проехали остров Великий.

— Какой-то он не великий, — сказал я. Остров всего пару вёрст в длину и меньше одной версты в ширину.

— Его так назвали за то, что он самый большой из окрестных островов. Даже поохотиться там можно. На нём мы проходим первое обращение, чтобы людям не вредить.

Через четверть часа мы покинули реку и начали по едва узнаваемой среди снежных завалов дороге подниматься в гору. Тут уже мне пришлось временами помогать лошадям, которые грязли в только выпавшем снеге, иначе эта часть пути могла растянуться надолго.

Небольшая поддержка телекинезом — и мы довольно легко взобрались на гору. В «Магическом зрении» сразу появилась небольшая область святой земли, а это уже удивительно. Одно дело в религиозном центре целого округа, а другое — в центре села, которое находилось вокруг этого участка святой земли.

— Вышгород. Раньше, ещё во времена Киевской Руси, это была резиденция княгини Ольги, да и называлось это село тогда Ольжин Град. — Оборотень оказался весьма образованным в плане истории. — Этому храму, точнее его основе, уже восемь сотен лет, — добавил он. Вот теперь становилось понятным, откуда тут святая земля. За прошедшее время люди просто вымолили её.

— Давай к церкви. И можешь отправляться к Пелагее, — произнёс я.

— Несколько минут осталось, — произнёс Амвросий. Он явно рад скорой встрече с некой Пелагеей.

Вообще, монахи давали обет безбрачия. То, что Амвросий не сильно-то его соблюдал, странно, особенно в свете того, что он приближён к настоятелю Киево-Печёрской Лавры. Но это не наше дело. Нам главное найти того боевитого дьякона и забрать с собой. Если он действительно так силён, как описывал отец Илия, то ему многое можно простить.

— Вот мы и приехали. Я заходить не буду. Батюшка Владимир не любит наше племя, — сказал Амвросий.

— Спасибо, — произнесла Генриетта, и мы покинули сани. Пришлось перенастроить согревающее заклинание, чтобы оно было завязано не на сани, а на нас. После этого мы направились к дверям церкви.

— Он тут, — произнёс я, но это было лишним. И Ри, и Карлос обладали «Магическим зрением».

Уже на таком расстоянии я чувствовал сильную ауру, переполненную истинным светом. Её сила и насыщенность мне очень нравились. Отец Илия сильно преуменьшил — этот дьякон обладал силой в несколько раз большей, чем у него самого.

Стоило нам зайти в церковь, как аура стала к нам приближаться. Прошло не больше полуминуты, и к нам вышел мужчина с большой бородой до середины груди. Сам он хоть и меньше Карлоса, но не намного. В руках держал боевой посох. Он явно почувствовал нас и готов был сражаться, если то потребуется. Но поскольку мы не спешили атаковать его или разрушать эту небольшую церквушку, он немного расслабился. Посох, укреплённый истинным светом по самое «не могу», тем не менее, не выпустил из рук.

Я «Магическим зрением» оценивал дьякона и всё больше радовался — потерянный день на его поиски однозначно окупался. Не знаю, каков он в бою, но его энергетика пылает здоровьем. Такое ощущение, что он может свернуть горы руками. Очень сильный экземпляр человека, как раз для нас.

Так бы мы и стояли, рассматривая друг друга, но дверь, ведущая во внутренние помещения, открылась. Оттуда вышел священник, в ауре не было истинного света, да и магической энергии тоже — он самый обычный человек.

— Силантий, это кто? — спросил он у дьякона.

— Понять пытаюсь. Она — кровососка, он — папский прихвостень. А вот кто он, понять не могу. Он не оборотень, но однозначно какая-то нелюдь, — произнёс дьякон. Я же удивился его грамотной речи.

— Что вам надо от нас? — повернулся священник к нам. Что интересно, страха у него не было совершенно.

— Дьякон Силантий, пришло время послужить на благо всего мира, — сказал я.

— Ну наконец-то, — произнёс он, усмехнувшись, что я понял лишь по его ауре, так как борода полностью скрывала лицо. — Опять что-то натворили и сразу вспомнили обо мне.

— Натворили, да вот только не мы, а ацтекские колдуны. Ослабили защиту мира, и теперь всякая нечисть лезет в мир. Уже потеряли несколько сотен ангелов из легиона Уриила, несколько десятков магов среди них и магистры. И несколько тысяч человек.

— Отец Владимир, мир нуждается во мне, — гордо встав в пафосную позу, произнёс Силантий. — Благословите, — встал он на колени.

— Отправляйся на борьбу с супостатом нечестивым, честной брат Силантий, — проговорил священник, перекрестив дьякона и нас. В отличие от крещения Илии это не обладало какой-то силой, скорее было просто символом. После этого священник ушёл обратно во внутренние помещения.

— Ну что, идём? Я уже давно хочу покинуть это скучнейшее место. — Стоило только закрыться дверям за священником, как дьякон вскочил на ноги и подбежал к нам.

— Я — Мирон, — представился я своим официальным именем. — И я нелюдь, как ты и сказал. Не знаю, знаком ли ты с древними легендами, но я эльф.

— Это те страхолюды ушастые, которых мы изгнали? — спросил он, внимательно осмотрев меня. — И вправь страхолюд. Будь я девкой, стороной обходил бы. А ты, кровососка, эх скольких я твоих сородичей на тот свет отправил, — потом он повернулся к Карлосу. — А вот с такими я ещё не встречался. Давай смахнёмся?

— Стоять, — остановил я дьякона. — Бери свои манатки, и мы уходим. Нам ещё одного члена нашей команды необходимо забрать и уже тогда отправимся на тренировки, где и будем друг другу бить морды.

Видимо, к сильным союзникам комплектом идут и проблемы. Было уже понятно, что из-за характера дьякона будут скандалы, и они будут не редкими. Вон уже Карлос хотел проучить зарвавшегося, по его мнению, старика. Хотя какой он старик. Ему, судя по ауре, шестьдесят с чем-то лет, но тело пылало здоровьем, и если сбрить бороду, то больше тридцати дать сложно будет, что я и сделал — не люблю бородатых.

— Нелюдь ты, — произнёс он, подобрав свою бороду с пола. — Я столько её выращивал.

— Борода будет лишь мешать, а теперь отправляемся в Австрию, — произнёс я, открывая портал на границе Аустерлица. Недалеко оттуда должна сегодня проходить встреча австрийских магов.

— Портал, — сразу узнал Силантий и уже забыл о своей бороде, откинув ту в сторону. Вместо этого от него потекло в сторону портала немного истинного света. Что он сделать хотел, не знаю, но допускать этого я не собирался. — Эй, я хотел узнать, как работает твоё колдунство.

— Вперёд, — произнёс я. После моих слов первой на ту сторону перешла Генриетта, следом за ней — Гарсия, стремящийся не показывать свой страх перед порталом. Дьякона я вместе с его посохом закинул в портал телекинезом. — Мы на месте. Ждём, когда прибудут встречающие.

— Мы стоим в центре поля. Откуда они узнают, что мы появились? — спросил Карлос, осматривая всё вокруг.

— Австрийцы часто используют вампиров, — сказал я. И действительно, не успел закончить разговор, как появился десяток низших, близких к переходу в высших вампиров. Они сразу попытались на нас напасть.

Причины такого поведения я не знал, но и препятствовать не собирался — это прекрасная возможность дать показать себя дьякону, который ссутулился от холода, и Карлосу.

Кивнув им, я вместе с Ри просто стал наблюдать. И дьякон, и Карлос обладали гораздо большей скоростью, чем низшие. За Карлосом вообще не уследить, но и дьякон, хоть и отставал, но компенсировал разницу в скорости внешними атаками истинным светом.

Уже через пять секунд вампиры лежали в снегу и стрелы из истинного света касались своим кончиком их лба. Судя по тому, как на них смотрела Ри, это должно быть очень больно.

— Думаю, хватит, — услышал я знакомый голос, который не хотел слышать в ближайшее время. — Граф, я рада вас видеть, но вы не приглашены на совещание.

— Аурелия, давай ты не будешь устраивать театр, — произнёс я. — Ты ведь знаешь, за кем я пришёл.

— Знаю. Твой князь сейчас пытается добиться того, чтобы земли вокруг Аустерлица достались ему, — сказала она. — Уверяет, что только под присмотром магистра можно будет быть уверенным в безопасности места.

— Но ведь опасна лишь территория, подвергнувшаяся воздействию хаоса. И Яга с Кощеем затянула ослабление пространственной защиты. Вновь не откроется портал извне тут.

— Ты это знаешь, я это знаю, знает это и князь. Но вот остальные до сих пор так напуганы тварями из междумирья, что, скорее всего, согласятся. И земли князя вырастут сразу в два раза. При этом он получит ещё и источник экзотических ингредиентов из изменённой зоны.

— Сама, кстати, что ты тут делаешь?

— Отправили охранять совещание. Слишком много высокопоставленных людей, и они перепуганы последними событиями, — объяснила Аурелия. — А я смотрю, ты неплохую команду себе собираешь. Красавчик, можешь отпускать моих мальчиков.

— Не тебе, кровососка, мне приказывать, — произнёс дьякон на чистом немецком языке. Именно на нём мы и общались. После этого он перевёл взгляд на меня, и я дал разрешение. Стрелы из истинного света сразу исчезли, а низшие исчезли, не вставая, через теневой мир.

— Не будь мы на одной стороне, я бы тебе твои слова вбила в рожу, — сказала Аурелия и переместилась сама, предварительно рукой указав, куда нам идти.

Правда, идти мне было лень, а потому я открыл портал к неизвестно как уцелевшему в прошлых событиях замку, на который указала Аурелия. Замок небольшой, да ещё и лишённый крепостных стен и рва, лишь высокий железный забор ограждал его.

Мы же благодаря порталу оказались сразу возле входа в замок. Гвардейцы вмиг всполошились, когда увидели нас, выходящих из портала, но появившаяся рядом Аурелия успокоила их, а дальше повела нас внутрь.

Привела она нас в малую столовую. Кроме нас тут ещё несколько человек, но они, судя по всему, обычные писари или секретари. Я понимаю, что врываться на совещание не лучшая идея, но вот так нас приравнять к обслуге? Это я уже не мог оставить, а потому, стоило Аурелии попытаться уйти через теневой план, как она это сделать не смогла. Я это в своё время отработал ещё на Владе, а потом на Ри.

— Тебе не кажется, что ты ошиблась с местом для нашего ожидания? — спросил я у неё.

— Вот же маг! — ругнулась Аурелия. — Идём за мной. — В этот раз она привела нас в богато обставленную комнату, где никого не было. Я первым делом проверил комнату на сюрпризы. Их не так уж и мало. Тут и прослушка, и парализаторы различные, и даже артефакты остановки сердца. Но все эти артефакты бесполезны против любого из нашей команды, а потому я вывел из строя лишь прослушку.

— Предлагаю немного подкрепиться, — произнёс я и открыл мини-портал в специальный шкаф, куда домовые должны всегда ставить свежую еду. — Специально для тебя, Ри, кровь оборотня. Пробовала? — достал я небольшую флягу.

— Никогда, — ответила она, заинтересовавшись, и протянула руки за флягой. Силантий же, не обращая внимания на столовые приборы, начал набивать себе живот запечённым мясом.

— Карлос, рекомендую всё-таки урвать кусочек мяса, пока наш невоспитанный друг не съел всё, — сказал я. — У домовых очень вкусно получается.

— У нас духов домашнего уюта не осталось, — произнёс Карлос. — В своё время переборщили с зачисткой нечисти и вполне домашняя нечисть тоже была уничтожена.

— А я всегда знал, что в Ватикане сидят идиоты, — заявил Силантий, наконец-то наевшись и откинувшись на спинку кресла. — Эти крохи — лучшие повара в мире. Мне есть с чем сравнить. Я входил в свиту Великого князя пять лет и ел с ним за одним столом.

— Тогда почему сейчас ел как свинья? — спросила Генриетта, сделав пару глотков крови из фляги. Кровь истинного оборотня, судя по улыбке, ей понравилась.

— А вы попробуйте двадцать лет поститься. Меня как сослали в монастырь, так и к нормальной еде не было допуска. «Силантий, ты должен смирить свою плоть через аскезу». Тьфу на этих фанатиков! — произнёс он в ответ. — Я даже был рад, когда монастырь сгорел.

— А не ты ли приложил к этому руки? — спросил я у него.

— Как можно? Я не подпаливал монастырь и не говорил Игумену о том, что разогнавшая благодетелей монастыря царица собралась ступить на земли монастыря, — сказал дьякон, делая честнейшее лицо. Сразу понятно, что он врёт.

— И зачем подпаливать?

— А чего она разогнала казаков? Это единственное место, куда казак мог прийти доживать свой срок или получить бесплатное лечение. Но ей показалось, что это подрывает устои государственности. Парни умылись этим плевком. Они жизнью рисковали ради государства, а им и дожить спокойно свой срок не позволяют. Парни ушли на Кубань. А мне даже не с кем подраться стало. Мы продолжали помогать парням, которые не могли уйти в силу здоровья. А тут за неделю до приезда «царицы» припёрлись её жополизы и начали всех разгонять. Не дай боже увидит калек, а ведь они калеками стали защищая её интересы. Но ничего, монастырь не достался ей. Я с остальными братьями вынес всё ценное по ночам в тайники. И за ночь до приезда подожгли. Ох и пылал монастырь. Будто бы в молодость вернулся и опять в битву с Ифритом вступил.

— Ты и с джинном успел столкнуться? — удивился Карлос. Насколько я знал, джинны предпочитали обитать далеко на юго-востоке, так что его удивление понятно.

— Отправили нас тогда помогать Карим-хану власть взять в свои руки. Хороший мужик, трёх баб мне предлагал, чтобы я остался у него. Но я вернулся. Эх, доходили до меня слухи, что Карим-хана и его потомков казнил каджарский скопец, — произнёс Силантий. Видно, что он обдумывал, не было бы ли лучше, если б он остался в Персии.

— А что за история с фабрикой? — спросил я у него, переводя тему. Воспоминания дьякона хоть и интересны, но не столь давние. Да и к тому региону мира у меня не было интереса.

— А-а-а, думал, как уберутся лизоблюды, так отстроим монастырь, но тут припёрся немец. «Лучшая глина для фаянса». Убил бы гада, да не дали. Территорию монастыря отдали под фаянсовый завод. Я с братьями хотел уничтожить его, да сволочь нагнала войск, а своих братьев убивать я не дал. Вот и пришлось уйти под руку отца Владимира, — рассказал Силантий. Вообще, жизнь у дьякона была непростая. Он из-за своего дара святой силы побывал много где.

— Граф Вальчицкий, рад вас видеть, — произнёс зашедший в помещение князь Лихтенштейн. Он сразу окинул всех взглядом и удивился такой компании. — Ты ведь не просто проведать друга зашёл? — сразу стал он серьёзным.

— Ты мне нужен как боевик, — сказал я.

— Нет и ещё раз нет. Я только получил одобрение о получении новой земли. Не могу всё так кинуть. Да и не силён я как боевик.

— Это расскажи тем сотням жаб, которые от твоей огненной нити на части распались. Что ты хочешь за присоединение к моей команде?

— Вот так прямо? И без попыток обмануть? — задумался он над моим вопросом.

— Именно. Могу сказать одно: нашей подготовкой займутся лучшие. И Кощей, и Яга.

— Слышал я, что Кощей вернулся, да и о твоём участии в битве под Афинами, — произнёс он, задумавшись. — Знаешь, а ведь есть вещь, за которую я готов присоединиться к тебе.

— Источник?

— Да, мне нужен как минимум малый источник, — сказал князь и с напряжением уставился на меня. Ведь сейчас станет понятно, действительно кто-то научился создавать источники маны или это просто глупые слухи.

— У тебя есть на территории река с быстрым течением?

— Рейн тебя устроит? Недалеко от моего замка в Вадуце, — произнёс он, немного подумав. — Или, может быть, лучше горные речушки? Они будут подальше от границы со Швейцарией.

— Думаю, лучше горная река вдали от лишних глаз.

— Есть такая на примете. Лет десять назад выбирались туда на отдых.

— Тогда я подтверждаю, что сделаю тебе источник, но только если ты станешь членом моего отряда и дашь магическую клятву о не разглашении информации об источнике.

— Знаешь, я согласен. Сыну уже десять лет и ему в случае чего помогут. А свой источник нам сильно поможет, — произнёс Иоган. — Ты, наверное, не знаешь, но в ближайшее время моё княжество войдёт в Рейнский союз по решению Наполеона, и мы станем независимыми от Австрии. Лучше иметь что-то, что поможет отстоять независимость в будущем.

— А как же эта земля вокруг Аустерлица?

— Каролина присмотрит за землями. Она много нам должна за то, что мы не выгнали её из-за внебрачных детей. Брат в ней души не чаял, чем и пользовалась эта хитрая бестия.

— Тогда проблем не вижу никаких. Вначале — клятву, а потом отправимся к тебе.

— Вот так быстро? — удивился князь.

— А времени на раздумья у нас особо нет. Каждый день проходят прорывы. Они слабее, чем раньше, но люди гибнут. — На самом деле мне на людей плевать. Я прекрасно помню угрозы Яги, а потому отсиживаться в стороне не собирался, но никому знать об этом не надо, кроме как самой Яге. Пусть считают, что я по душе такой добрый.

— Мне надо тут дела закончить. Через несколько часов отправимся.

— Вначале — клятва, иначе выйти из этого помещения не сможет никто.

Я сразу раскусил князя: он собирался покинуть кабинет и рассказать об источнике своим людям до того, как даст клятву, но это уже не устраивало меня совершенно. А потому, чтобы не устраивать битву двух магистров, ему пришлось дать клятву. Я внимательно проследил за тем, как ментальные закладки ложатся на его сознание. А Морана закрепила это всё ещё своим дыханием. Вон как заволновался князь, почувствовав дыхание Богини смерти. Пусть она и не сильна сейчас, пусть и сотой частью мощи серой госпожи не обладает, но она — Богиня, и уже проследить выполнение клятвы может легко. Хорошо иметь благодарную тебе Богиню.

На то, чтобы решить все свои дела, князю потребовалось четыре часа. За это время я сделал маяк и передал его князю. Он ведь, естественно, пускать меня к себе в голову не собирался, чтобы скинуть местность, куда необходимо переместиться, а потому я передал ему маяк, по которому мы и переместимся. Помимо маяка также вложил структуру преобразователя кинетической энергии в магическую в пять жёлудей. Мне только и оставалось высадить их и проконтролировать рост корней, после чего преобразование начнётся само.

Сам князь переместился при помощи высшей вампирши, которая была его телохранителем. Она нырнула вместе с ним на теневой план. На мгновение я потерял маяк из своих ощущений, но уже спустя секунду почувствовал его где-то далеко на западе. Сконцентрировавшись на маяке, я начал построение портала. Уже через минуту портал был наведён на маяк и открыт. В этот раз переход через портал прошёл спокойно и без нервов. Карлос уже понял, что портал — это довольно безопасно.

— Где мы? — спросил я у князя, так как мы были явно не в замке, да и следов цивилизации поблизости не было. Вокруг нас горы, и все они покрыты снегом. Правда, с одной стороны слышно звук реки.

— В недоступном месте для обычных людей. Сюда добраться обычными способами невозможно. Либо по воздуху, либо при помощи вампиров, — произнёс князь. — Или пространственной магии, — кивнул он на меня.

— Ну давай посмотрим на твою реку, — сказал я и направился на звук воды.

Несмотря на холод и температуру гораздо ниже замерзания воды, река текла, бурно текла. Но что ещё лучше, так это то, что тут присутствовал десятиметровый водопад. Если у основания водопада вырастить решётку преобразователя, то энергии падающей воды уже будет немало. Примерно за минуту будет вырабатываться столько, сколько в одном плазменном шаре. Это, конечно, не малый источник, но треть от малого точно.

— Подойдёт, — произнёс я. — А теперь прошу покинуть нас и не приближаться ближе десятка вёрст в следующие два часа. И я говорю не только про тебя, но и про вампира, который в невидимости стоит за твоей спиной.

— Но ведь это моя земля, — возмутился князь.

— Мы договаривались о том, что я создам источник, но никак не о том, что секрет создания отдам тебе в руки, — пояснил я. Князь, если хотел получить источник, вынужден был подчиниться и покинуть нас. — Силантий, Карлос, Ри, проследите, чтобы не было любопытных вокруг.

— Ты действительно умеешь создавать источники? — спросил Карлос, с уважением смотря на меня.

— Это не источник в классическом понимании. Скорее генератор маны, — объяснил я. — Но мана будет появляться, и ею можно пользоваться.

— Это источник маны, — произнёс Карлос и очень уважительно посмотрел на меня. Остальные не отставали от него в своих взглядах. И почему я не взял с них клятву? Мне почему-то пришла идея связать клятвой лишь князя, а вот им как-то подсознательно доверял. Надо будет исправить это и после создания генератора заставить поклясться.

После того как члены моего отряда отправились в ночь, чтобы никто не смог подсмотреть за моей работой, я приступил к высаживанию жёлудей. Конечно, такая погода не сильно хороша для проращивания дубов, но вместе с магией природы это большого труда не составит.

Первый дуб выращивался долго, так как я контролировал всё и старался укрепить корни в камнях очень надёжно. На сам ствол наложил слабое заклинание микроклимата, которое будет постепенно разрастаться, чтобы в будущем весь водопад был им покрыт. Это сейчас вода всё ещё течет, а ведь если похолодает больше, то и водопад может сковать льдом.

Метров на тридцать ниже водопада я высадил ещё один дуб. Русло реки тут сужалось, отчего вода текла очень бурным потоком. Это также способствует неслабой генерации маны, хотя, конечно, слабее, чем на водопаде.

К моменту, когда я закончил выращивать второй дуб, первый уже начал в воздух выдавать первые капли маны. Пока мало, так как основная часть уходила на разрастание дерева и микроклимат, но постепенно с замедлением роста маны будет поступать всё больше и больше.

Следующие три дерева высадил дальше по течению. Суммарно пять деревьев должны будут давать даже больше маны, чем слабый малый источник, а значит, я даже перевыполнил заказ.

Когда вернулся на место, куда мы вышли из портала, ко мне сразу подошли мои сокомандники. Они с восторгом и восхищением смотрели на продолжающие расти деревья, ведь от них шёл пока слабый, но постепенно усиливающийся поток нейтральной маны.

— Это невероятно, — произнёс Карлос. — Это сколько же войн можно было избежать, если бы мы умели создавать источники. Ведь едва не половина войн последних трёх веков велась за слабеющие источники.

— Нашли бы за что воевать, — сказал я. — Люди, они такие.

— Не забывай, мы тоже люди, — напомнил Силантий. Он уже успел несколько раз сбегать к водопаду, чтобы убедиться, что мана действительно появляется от дерева.

— Предлагаю дать нам всем клятву, как ту, которую дал князь, — сказала молчавшая до этого Генриетта. — Даже если мы и не захотим сдать тайну, то нас могут заставить.

— Согласен. Я никому ничего не должен, а потому согласен на клятву, — произнёс дьякон и вызывающе посмотрел на Карлоса. Вот тот явно обдумывал что-то.

— А плевать. Обходились они без знания, что можно создавать источники, и дальше будут обходиться. Согласен, — кивнул Карлос.

А всё-таки с Ри мы неплохо сработались. Вон она сама поняла мои мысли, и мне не пришлось их заставлять давать клятву — они сами решили принести её. Но всё равно как-то я излишне им троим доверяю. С Карлосом я знаком всего второй день, а с Силантием и вовсе меньше суток, но у меня ощущение, что мы знакомы уже не один год, а то и десятилетие. И что они не предадут меня, а ведь я себе говорил, что нельзя никому доверять, нельзя. Все могут предать, но подсознание говорит, что все, кроме них.

Князь появился только через полчаса, после того как Карлос, Силантий и Генриетта дали клятву. Он сразу бросился к появившимся деревьям и пытался разобраться, откуда появляется мана.

Иоган не был дураком и быстро догадался, что мана появляется от воды, протекающей через решётку корней, но понять, как это происходит, ему не дано. Для этого надо очень хорошо разбираться в эльфийской магии, а этим, скорее всего, могут похвастаться всего пару человек, заставших войну с эльфами в древние времена. Но и тут не всё так просто — наша магия сильно изменилась за прошедшее время.

— Ты выполнил своё обещание, — произнёс князь. — Я присоединюсь к тебе, но мне надо несколько дней, чтобы передать свои дела.

— Понимаю, — сказал я. — Тогда держи этот жёлудь. Когда освободишься, сломай его — и я открою портал. Тебе надо будет просто войти в него.

— Я хотел предложить вам подождать в замке, но так будет лучше, — произнёс Иоган и исчез в теневом переходе вместе со своей вампиршей.

— Возвращаемся и мы, — сказал я и открыл портал обратно в свою рощу. Вот только если все прошли нормально, стоило мне вступить в портал — и я оказался вовсе не на поляне перед домом. Я оказался, судя по уровню некрофона, в каком-то могильнике. Вновь попробовал открыть портал, но ничего не получилось. Создав всевозможные щиты, начал осматриваться. Действительно в каком-то склепе. Вокруг меня стояли каменные гробы, откуда очень неслабо давило некроэнергией. — Тут есть кто-то? — спросил я на всякий случай и приготовился к бою.

— Рано. Думал, будешь позже, — услышал я знакомый голос, приглушённый крышкой гроба. Когда крышка ушла в сторону, из гроба встал Кощей собственной персоной. — Опять случайно уничтожил тело. Пришлось возрождаться в одной из заготовок, — пояснил он. — Яга должна была предупредить тебя.

— Она говорила о тренировке в Серых пустошах, — настороженно произнёс я.

— Рано тебе туда идти. Пока покров смерти не сможешь держать, там делать нечего — сразу умрёшь. А покров смерти держать ты сможешь не раньше чем исправишь перекос в светлую сторону и обучишься основам магии смерти.

— Не некромантии?

— Некромантия слишком проста. Тебе нужна магия смерти, если ты хочешь бороться с межмировыми тварями. Идём, я покажу, что тебе надо будет делать в ближайшее время.

— А меня там искать не будут?

— Яга им всё пояснит, да и тут время в два раза дольше течёт, так что успеешь и отдохнуть, и научиться специальной медитации. Ты должен научиться удерживать некроэнергию без вреда в своей ауре. Твоя мать одарила тебя даром беспрепятственной манипуляции некроэнергии, но ты сам его задавливал всю жизнь. Ещё пару десятков лет — и ты лишился бы этой возможности, став магическим инвалидом. Вот, это твоя тренировочная комната, — произнёс Кощей и открыл дверь. В комнате лишь стул, стол и шкатулка на нём. — В шкатулке накопители, заряженные разным количеством некроэнергии. Самые мелкие содержат энергию смерти насекомых, самые крупные — энергию смерти кракена. Твоя задача на сегодня научиться внутри ауры удерживать чистую некроэнергию мелких животных. В шкатулке также инструкция, как это делать. — После этого Кощей хлопнул меня по плечу, и я непроизвольно зашёл в комнату.

— Постой! — крикнул я, но было поздно. Там, где недавно была дверь, теперь каменная стена. Мне ничего не оставалось, кроме как сесть за стол и заняться выполнением задания. Как-то я совсем потерял свободу, стоило мне связаться с сильными мира сего. Ох права была мама, когда в детстве рассказывала, что надо быть подальше от таких разумных. Что на родине это до добра не довело, что близкое знакомство с сильнейшими существами пока привело только к лишению свободы.

Глава 22.

Тренировка, которой заставил меня заниматься Кощей, не особо сложная. Я и раньше мог у себя в ауре удерживать некроэнергию, но ранее старался не смешивать её с остальными энергиями в организме, так как не некромант или не маг смерти в итоге убьёт свой организм некроэнергией. Тут же от меня как раз требовалось обратное.

Начал я с чтения инструкции. Она написана на русском языке, но текст какой-то странный, слишком замысловатый и над каждым выражением мне приходилось задумываться на несколько секунд. Из-за этого только чтение инструкции заняло больше часа времени. Но должен отдать должное Кощею, в инструкции было всё необходимое, чтобы человек, даже мало понимающий в магии и обладающий лишь минимальным контролем, смог бы всё выполнить. Мне же, обладающему весьма немаленьким опытом владения магии и очень хорошим контролем, первые несколько упражнений дались легко. Единственное неприятное — это чувство тошноты, когда количество некроэнергии в ауре начинало превышать определённый порог. В ауре я мог удержать, не смешивая с остальной энергией, довольно большое количество некроэнергии. Примерно как от смерти нескольких десятков человек, но вот, начиная смешивать, мне становилось хреново от количества некротической энергии равной таковой при смерти обычной крысы.

Мне требовалось добиваться того момента, когда становилось настолько хреново, что я почти терял контроль над энергиями. После этого переставать подавать некроэнергию и ждать, пока ранее выпущенная в ауру подстроится под мою энергетику. И как только это происходило, я вновь запускал некроэнергию. С каждым разом получалось не намного, но больше впустить некроэнергии.

Проделывая эти процедуры, я заметил, что моя энергетика из преобладающей светлой постепенно на капельку начала сереть. Я даже испугался этого момента и, прежде чем продолжить, провёл полную диагностику своей энергетики. Оказалось, что тёмная составляющая моего дара начала расти совсем немного. Это сказалось и на общем окрасе магического источника. Энергоканалы от такого преобразования источника щипало, будто бы по ним течёт кипяток. Лишь сила воли позволила мне продолжить занятие.

Негативных последствий я не заметил, а вот положительное сразу бросилось в глаза. Мой источник стал производить быстрее ману — всего на одну сотую процента, но для меня, эльфа, страдающего от малой скорости регенерации, даже это хорошо. Не знаю, будет ли регенерация расти и при дальнейших занятиях, но я на это надеюсь.

Наконец к окончанию седьмого часа занятий я смог впустить в свою энергетику уже количество некроэнергии равное таковому при смерти кота или мелкой собаки. И буквально в следующий момент шкатулка сама захлопнулась, предварительно собрав все накопители в себя, а меня вместе со стулом развернуло к стене. Ещё пару секунд назад там была голая стена, а сейчас — проход, ведущий в светлый обеденный зал. За большим столом сидел лишь Кощей, рядом с ним стоял скелет, накладывающий в тарелку какую-то еду.

— Закончил? Молодец. А теперь присоединись к моей трапезе, — произнёс Кощей.

— А вам надо есть? — удивился я. Насколько мне известно, личам это не требовалось.

— Не требуется, но я пользуюсь преимуществом свежего тела. После возрождения и вселения в новое тело я ещё несколько дней могу чувствовать вкусы и запахи, чем сейчас и пользуюсь. Жаль, что ощущения постепенно слабеют. Ярополк, обслужи нашего гостя, — обратился он к скелету. — Но ему из нормальной еды.

— Нормальной? — спросил я у него.

— Как я говорил, ощущения слабеют, вот и приходится использовать побольше приправ, чтобы хоть что-то ощущать, — пояснил Кощей. — Я обычно первые несколько дней после возрождения не покидаю замок и трачу всё время на то, чтобы попробовать кухню разных народов. Ярополк ещё при жизни был придворным поваром в Москве. Жаль, казнили его, когда меня не было в городе, а то воскресил бы, — с сожалением посмотрел на скелета Кощей. — После смерти Ярополк всё время проводит в путешествиях и собирает необычные рецепты. Сегодня у нас, к примеру, кухня империи Цин. Честно скажу, мне не очень.

— Всемилостивейший государь, — произнёс внезапно скелет, — что же вы мне сразу не сказали? Давайте я вам принесу запечённую утку в винном соусе, фаршированную персидскими персиками. В прошлый раз вы весьма хвалили.

— Ярополк, сколько раз я просил не называть меня так, — скривился Кощей. — Я уже не царь и царства моего давно не существует. Но утку неси.

— Я мигом, — сказал скелет и исчез, чтобы действительно появиться через мгновение с большой тарелкой, на которой было несколько уток. Запах шёл от блюда неимоверный. Переведя взгляд на какой-то салат с рыбой и жареных насекомых в другой тарелке перед собой, я завистливо сглотнул слюну и попробовал еду. К моему удивлению, она не так плоха, как мне показалось на вид.

— Что дальше? — спросил я, закончив обедать, или точнее сказать завтракать, ведь по времени сейчас как раз должно быть утро.

— А дальше ты пойдёшь спать. Завтра со своей командой отправишься на устранение прорыва. Да, я знаю, что князь не может завтра, но там и без вас будет достаточно охочих тварей бить. Как оказалось, потроха тварей хаоса весьма ценятся алхимиками. Фламель уже сварил зелье, нейтрализующее воздействие хаоса на целый час. К нему уже выстроилась очередь на месяцы вперёд. Другая очередь выстроилась бить тварей, да вот беда — слабаки в основном лезут.

— Больших вторжений в ближайшее время можно не ждать?

— Непонятно, — ответил честно Кощей. — Формально мы уничтожением аватары весьма неслабого тёмного Бога показали, что не настолько ослабли, как они считают. Но что об этом думают в других мирах, мы не знаем. Пытались заслать с Ягой разведчика, даже пару Богов нам помогали, но стоит выйти за пределы мира — и разведчик погибает. Нас взяли в осаду. И когда решат напасть, неизвестно.

— А что ангельская братия? Они вроде бы свободно могут ходить между мирами.

— Им тоже отрезали такую возможность. Архангел или сильный серафим ещё смогут пробиться из мира, но слабее ангелы уже не пройдут. А архангелам и серафимам лучше быть тут на случай очередного вторжения. Хотим ещё пообщаться с Падшим. Ходят слухи, что он ведёт контрабанду между мирами. Но что он потребует за свою помощь, непонятно.

— Я так понимаю, Падший во всём ищет выгоду?

— Так и есть. После того как его изгнали, он обиделся на всех и теперь, если и делает что-то, то только с выгодой для себя. Он бы в бою с аватарой не помешал бы, ведь в разы сильнее Уриила и сам бы мог расправиться с Тсатхоггуа без нашей помощи. А теперь тебе стоит отдохнуть. Ярополк, отведи гостя в спальню, которая чистая.

— Чистая? — не совсем я понял выражение Кощея.

— Без некроэнергии. Специально держу её чистой для живых гостей, — произнёс он, после чего встал со своего места и направился куда-то из столовой.

Ярополк не стал меня перемещать при помощи телепортации, которая использует пространство Серой Госпожи как промежуточную остановку — я бы такого не пережил. А потому нам пришлось идти ножками.

Во время пути к спальне мне удалось выглянуть из окна. Вокруг стояла ночь, слышался плеск воды. Остановившись на пару секунд, я осмотрелся: оказалось, что замок стоит на острове и его стены уходят прямо в воду. Судя по довольно тёплому ветру, остров находился гораздо южнее моей рощи. Тут в самом разгаре лето. Мне даже немного завидно стало — не люблю я зиму, а уже завтра придётся вернуться обратно в зиму.

Долго наслаждаться летней ночью мне не дали. Хоть Ярополк и не говорил мне ничего, но его красные огоньки, заменяющие ему глаза, укоризненно на меня смотрели, а потому пришлось продолжить путь.

О выделенной комнате ничего особого сказать нельзя. Просто комната с большой кроватью, которая сверху закрывалась балдахином; ночной горшок с чарами самоочистки и окно. Вот только окно в отличие от того, которое я встретил в коридоре, вело не к морю, а во внутренний двор замка. Тоже неплохой вид, но шум волн сюда практически не добивался, а потому оставалось только любоваться парком, в котором росли растения из разных климатических зон. У меня на глазах несколько десятков скелетов обслуживали растения. Интересно, а почему Кощей предпочитает скелетов, а не высшую нежить? Те же умертвия выглядели бы куда как приятней.

Правду говорили у нас в университете: можно смотреть вечно за несколькими вещами и одна из них — работа других. Вот и я не заметил, как прошёл час в моих отстранённых размышлениях, наблюдая за работой скелетов. Но надо действительно отдохнуть, а потому, перебравшись на кровать и установив несколько автоматических щитов, я заснул.

Утром меня разбудил другой скелет. Он представился как Василий и сообщил о том, что пора на завтрак, так как хозяин уже встал и вскоре придёт в обеденный зал. Мне ничего не оставалось, как использовать бытовой комплекс утренних чар и, одевшись, отправиться следом за Василием.

В этот раз, проходя через вчерашний коридор с окном, я вновь выглянул в него. На улице царило раннее утро, небо затянуто тёмными тучами, сильный ветер поднимал волны в несколько метров, которые разбивались в паре метров от замка о магические щиты. Погода явно грозила перейти в шторм.

— И часто штормит тут? — спросил я у Василия.

— Редко. Хозяину пришлось перевести питание с контроля погоды на защиту, вот и заштормило.

— Ясно, — ответил я, и мы продолжили путь на завтрак.

Во время завтрака Кощей рассказал, что в моей роще сейчас только шесть часов утра, так что я прибуду весьма рано. Попросил он передать Яге его извинения насчёт того, что не сможет сегодня посетить её, несмотря на вчерашнее обещание. Ему призраки сообщили о том, что в Новой Испании вышли на сеть ацтекских шпионов. Кощей хотел лично проверить и убедиться, что за ней не стоит кто-то из серьёзных магов или жрецов, и что он уничтожил всех магов, представляющих опасность.

Сразу после завтрака Кощей создал портал на основе некроэнергии прямо в центр моих владений. Мне только и оставалось, что ругаться. Как защитить мои земли от того, чтобы туда перемещались все, кто захочет, я не знал. Защита, которая стоит на роще, могла максимум остановить обычных магов в звании мастера, а вот такие мастодонты как Кощей или Яга защиты и вовсе не замечали.

— Учитель, вы вернулись? — Стоило мне оказаться на поляне, как ко мне подскочила Катя. Она как раз сейчас делала зарядку — тот самый комплекс для рейнджеров. Пока у неё мало что получалось, но всё впереди.

— Да, вернулся. А где наши гости?

— Матерящегося церковника вместе с испанцем мы отправили в гостевой домик. А Генриетта ночевала в той же комнате, где и в прошлый раз. Она, кстати, отправилась в Радинки, чтобы человечьей крови испить, — сдала вампиршу Катя.

— Ладно, продолжай зарядку. Когда церковники проснутся и вернётся Ри, отправь их ко мне в кабинет. Мне надо обновить немного мою магическую защиту.

— Сделаю, — серьёзно сказала Катя и вернулась к отработке движений.

— Есть что новое? — спросил я у Лешего. Тот практически сразу появился рядом со мной, и мы уже вдвоём отправились в кабинет.

— Ночью духи пришли проситься жить, — начал он. — Несколько древесных дев и дух хлада.

— Дриады, что ли? — уточнил я у него.

— Да. Пробудились от повышенного фона магии, а вокруг зима. Они слишком слабы, чтобы самим выжить в такую погоду.

— Дриады — это хорошо, они заботятся о растениях, — произнёс я, задумавшись. — Я так понимаю, они овеществлённые?

— Да. Они уже в материальных телах, к которым привязаны их сущности. Пускать?

— Думаю, плохо от этого не будет. А вот насчёт духа хлада я не знаю. Не люблю холод.

— Это старый дух. Знаком я с ним не первое тысячелетие, — начал говорить Леший. Я же понял, что он пригласил своего знакомого и теперь пытается уговорить меня разрешить ему тут жить.

— Он ведь не сам пришёл. Ты его разбудил и пригласил.

— Так и есть, но надо спешить. Лишь в такой мороз его можно разбудить без риска развоплощения, слаб он стал. Слабее меня при нашей первой встрече.

— Польза от него хоть какая-то будет? — Нахлебник мне точно не нужен.

— Когда наберётся сил, будет очень неслабый боевик. Он оперирует стихией хлада. Это раздел магии погоды. Он может доводить температуру своих атак до таковой, что даже металл рассыпается осколками. А пока он может охлаждать что-то.

— Раз боевик, говоришь, то пусть остаётся, но принесёт мне клятву верности.

Это Лешему не сильно понравилось, но он был вынужден согласиться. Из дальнейшего рассказа я понял, что дух-то не простой. Он на грани становления великим. Он раньше мог замораживать целые армии, но с уходом магии из мира слабел и сейчас по силам лишь немного сильнее мага подмастерья.

Если дух сможет восстановить свою силу, то это будет очень хорошее подспорье в боях с тварями хаоса. А пока пусть живёт и отъедается на дармовой мане. Вон Леший уже вышел примерно на три пятых своей бывшей силы. Ещё несколько месяцев — и он сможет вернуть свою силу. Вот тогда сравняется с архимагом по силе. Пока же он по силам как сильный магистр. Вот только весьма сильно ограничен в типе применяемой магии. Классической магией он как дух пользоваться не мог, лишь при помощи своего желания.

В своём кабинете я занялся разбором корреспонденции. Как оказалось, меня пригласил граф Ходкевич на празднование дня рождения пани Марии. Но что-то я сомневаюсь, что у меня выдастся время для этого визита. Ещё полгода назад я считал очень важным иметь хорошие приятельские отношения с Ходкевичами, а теперь как-то всё так перекрутилось, что отсидеться у себя в рощи у меня не получится, а потому и иметь слишком тёплые отношения с графом не было никакой необходимости. Как человек неплохой, но он ничем не мог мне быть полезным в ближайшее будущее. Оно слишком завязано на битвы, и обычный человек там мало чем мог помочь. А потому я смело отложил в сторону приглашение. Можно будет вместо себя отправить Катю с Варварой и мелкой. Как раз им будет полезно и самим отдохнуть от учёбы, и мелкую выгулять, а то домовые жалуются, что она и их уже проклинает с попытками заставить делиться сладостями.

— Мирон, — поздоровался дьякон, заходя в кабинет. Следом за ним вошли и остальные.

— Надеюсь, вы хорошо отдохнули. Лично я выспался великолепно и готов к сегодняшнему бою, — произнёс я.

— Бою? — спросил у меня Карлос.

— Кощей сказал, что нас сегодня на прорыв отправят для отработки командной работы. Там, помимо нас, будет много желающих. Наша задача не только убить тварей, но по возможности постараться уберечь остальных от смерти.

— Что за желающие? — поинтересовалась Генриетта. Ей это явно не нравилось.

— Думаю, ты должна знать Фламеля? — уточнил я у неё, и Ри лишь кивнула. — Он из потрохов тварей сварил зелье, нейтрализующее воздействие хаоса. Стоит бешеных денег, как и потроха тварей. Многие решили разбогатеть и продать алхимику потроха. А где их взять? Правильно: в местах прорыва.

— Как они будут добираться до прорыва? — полюбопытствовал Карлос. Ему рассказанное не понравилось.

— Вампиры, они решили поработать извозчиками для желающих. Естественно, не бесплатно. Кровь магов у вас весьма ценится, — посмотрел я на Генриетту.

— Значит, вампиры кидают их на убой, а мы должны спасать?! — рассвирепел Силантий и вскочил со стула на ноги.

— Первоочередная наша задача — твари. А спасение уже по возможности. И да: тварей после битвы, убитых нами, собираем сами и тащим сюда. Хватит Фламелю и оставшихся, а Яга может создать нечто более интересное, чем нейтрализатор.

— Когда отправляемся? — спросил Карлос у меня.

— Как только так сразу. Яга должна будет сообщить нам. А пока все свободны. Но далеко не уходите и будьте наготове в течение минуты отправляться в бой.

После моих слов все разошлись по своим делам. Ри отправилась тренироваться после завтрака. Она выпила почти два литра крови в деревне, и теперь её плющило от энергии, полыхающей в ней. Лесные духи, посланные Лешим проконтролировать, показали, что Ри действовала аккуратно. Она при помощи магии проникала в дом и сквозь поры забирала около одной унции крови. Ничего опасного для здоровья людей, но зато теперь Ри впервые за несколько дней утолила свой голод. Кровь истинного оборотня для неё была вкусной, но, как позже выяснилось, не совсем пригодной. Когда я создавал источник магии для князя Лихтенштейна, ей пришлось большую часть крови оборотня отрыгнуть. Кровь животных для неё очень пресная и невкусная. Вот и отправилась перекусить в деревню. Ругать её за это смысла не было. Она уже взрослая и сама знает, что ей надо сделать.

Долго посидеть в спокойствии мне не удалось. Уже через полтора часа в кабинете появилась Яга. Как-то непонятно посмотрев на мою шевелюру, у неё в глазах появилось понимание. Взмахом руки она отменила своё проклятие, и я с удовольствием проконтролировал, как волосы приобретают свой натуральный цвет. Всего потребовалось пару секунд на это.

— Спасибо, — произнёс я первым.

— Готовься, через полчаса будет новый прорыв, — сказала Яга.

— Вы научились отслеживать их?

— Не мы. Крылатики. У нас нет доступа к высшему инструментарию управления мира. Всё осталось после войны в руках куриц. Вот и решили наконец-то использовать его по назначению. Можно отследить место ослабление защиты под действием хаоса.

— И где на этот раз?

— В Александрии, — ответила Яга и, увидев у меня непонимание, добавила: — На другом материке. Я доставлю вас туда.

— Кощей просил передать, что его не будет сегодня.

— Как всегда, — нахмурилась она. — Всегда у него находятся более важные дела. Готовь своих, я через десять минут вас перенесу.

— Спасибо за предупреждение, — произнёс я уже пустому месту.

Сразу после ухода Яги я начал на себя надевать защитные артефакты, над которыми и работал в кабинете. Они точно не помешают во время боя. Хотя если прорыв будет той же силы, как и в царстве теней, то опасаться особо нечего.

Вооружившись по полной, я покинул свой кабинет. Мой отряд оказался во дворе. Они сидели на траве и пытались научить контролировать свой дар мелкую, а то уже и им досталось по паре проклятий. Дьякон просто пережёг их истинным светом, а Карлос выбросом своей маны. Да, контролировать он за пределами тела не мог, но сделать выброс — вполне. Ри же сама ведьма и могла скинуть с себя детские проклятия без затруднений.

Увидев меня, одетого и готового к бою, они сразу подобрались и отправили девочку к пацанам, которые немного в стороне варили зелье под контролем Лешего. Силантий сразу взял в руки свой посох и пропустил по нему волну истинного света, а Карлос начал создавать какие-то заклинания у себя внутри тела — что-то похоже на укрепление организма.

— Отправляемся? — спросила Ри у меня.

— Да. Ангелы поделились местом прорыва заранее. Мы будем за несколько минут до его начала на месте. Александрия, если это что-то вам говорит.

— Говорит, — произнёс Карлос. — Там погибла величайшая библиотека по магическим искусствам. Сейчас только легенды о ней и ходят.

Яга появилась через пять минут и, обхватив всех своей аурой, в одно мгновение перенесла на новое место.

Тут в воздухе чувствовалось слабое воздействие хаоса, которое постепенно начинало расти. Яга сразу же покинула нас и исчезла, а вокруг начали с разных сторон появляться теневые переходы, выбрасывающие различных магов, воинов и существ. Они все явно слабаки. Самый сильный маг слабее меня раз в десять, так что можно составить представление о силах остальных. Но списывать их со счетов рано. У всех прибывающих было множество различных артефактов. Некоторые артефакты по насыщенности маны превосходили меня. На всякий случай за такими людьми я решил приглядывать хоть одним глазком, а то они неизвестно что ещё вытворят во время боя.

Наконец-то через пять минут давление хаоса рывком усилилось, и спустя миг в точке наивысшей концентрации хаоса появилась бесформенная дыра в пространстве. Практически сразу появились два ангела, которые явно не из рядовых, и начали делать что-то с пробоем в межмировой хаос. А мы стояли и ждали тварей, которых, однако, всё не было.

Через десять минут ангелы смогли затянуть пробой, но твари так и не появились. Это многих удивило, так как обычно стоило открыться пробою — и в мир начинали валить твари нескончаемым потоком.

— Это что только что было? — спросил я у своих товарищей, но те тоже недоумённо смотрели на происходящее. Из них лишь Ри участвовала в боях с тварями, но и остальные уже успели от нас услышать рассказ о боях. И эта ситуация очень не типична.

— Без понятия, — произнёс Карлос, осматриваясь вокруг. — Но моя интуиция буквально кричит, что сейчас будет что-то плохое. Мирон, ставь самые сильные щиты вокруг нас. Моя интуиция никогда не подводила.

— Я чувствую предвкушение чего-то нечеловеческого, — сказал Силантий. После этого он аж засиял от испускаемого света.

Неприятности долго ждать не пришлось. Уже через десяток секунд песок под нашими ногами начал шевелиться и стекаться в одно место. Параллельно количество хаоса вокруг всех нас начало быстро увеличиваться. Я только и успел поставить свой сильнейший щит вокруг нас. Оказалось, что очень вовремя. Песок, который стекался в одно место, внезапно на огромной скорости разметало во все стороны. Большая часть людей, не успевших поставить щиты или активировать артефакты, уже мертва. Я же в центре бывшего скопления песка почувствовал сильное магическое воздействие, основанное на некроэнергии. На всякий случай влил дополнительную магическую энергию в щит, и это нас спасло. Стена праха полетела во все стороны из центра, добивая выживших после песочной атаки. Когда стена праха прошла сквозь нас я смог наконец-то увидеть того, кто атаковал. Это лич, очень сильный лич. Не такой как Кощей, но близко.

Долго рассматривать его мы не смогли, так как на расстоянии пары сотен метров по кругу от него начали открываться десятки порталов, из которых хлынула нежить. Из прибывших на битву к этому моменту осталось в живых не больше четверти. Надо отдать должное, никто не растерялся и не попытался сбежать. Все сразу же начали атаковать нежить. Мы же, будучи самой сильной боевой командой среди всех, побежали в сторону лича. К сожалению, телепорт и портал не получилось использовать, а потому пришлось именно бежать.

Силантий и Карлос сразу вырвались вперёд и начали расчищать для нас дорогу. Дьякон своим посохом одним ударом превращал в костную муку скелеты или в фарш умертвия и зомби. Гарсия же рубил всех своим освященным мечом. Малейшего касания хватало для того, чтобы уничтожить нежить. Я и Ри ринулись в сторону лича. Периодически Ри отправляла развоплощающие проклятия на нематериальную нежить, которая пыталась нас атаковать. Мне оставалось периодически телекинезом расталкивать толпы нежити, которые пытались помешать нам добраться до лича. К счастью, высшей нежити не было, а низшая большой проблемы не представляла, лишь, то, что её десятки тысяч представляло некоторую трудность.

Судя по всему, лич особо на нежить и не рассчитывал. Она просто должна была подарить ему время. И нежить это сделала.

К тому моменту, когда я отправил первое заклинание в лича, было уже поздно. Эта тварь создала голема плоти из своей нежити, и двигался этот голем на удивление очень шустро. Он мало уступал в скорости Силантию и Карлосу, а те двигались далеко за пределами человеческих возможностей.

— Задержите его на одном месте на секунду! — крикнул я в разговорник. Карлос и Силантий сразу же переключились с остатков обычной нежити на голема. Они смогли задеть его несколькими ударами, но теперь ни меч Карлоса, ни посох дьякона не наносили серьёзного вреда голему. Меч отсекал часть плоти, но та сразу нарастала вновь от плоти зомби, впитавшегося в голема. От ударов посоха в големе появлялись дыры, но и они быстро затягивались.

— Я задержу его, но потом буду без сил! — крикнула Генриетта и метнулась в сторону голема, выпуская из своего тела несколько литров крови, превращая её в сеть. — Три-два-один! Готово!

И действительно, стоило голему задержаться на пару секунд, прежде чем он смог порвать кровавую сеть, как я просто испарил его целиком усиленным по максимум плазменным шаром. Я всего мог сделать таких три штуки, прежде чем исчерпаю свой резерв.

Силантий сразу понял, что будет, и за мгновение до активации заклинания подхватил упавшую без сил Генриетту и на ускорении убежал в сторону. А вот Карлос не успел: его зацепило частью взорвавшегося плазменного шара. Правда, как оказалось, его доспех способен выдержать и не такое. Но самое главное — мой пламенный шар не только уничтожил голема плоти. Он расчистил всё пространство в радиусе сорока метров, испаряя и обычную нежить. Только лич уцелел, укутавшись в защитный купол из некроэнегии.

Ждать, пока он начнёт вновь что-то создавать, я не стал и начал метать в него дестабилизацию пространства и менее мощные плазменные шары. Это не позволило личу отключить защитный купол — ему пришлось его удерживать, чем и воспользовались все выжившие.

Через несколько секунд в защитный купол ударил луч толщиной в два метра. Всё, через что он прошёл, рассыпалось в пыль, но это точно не заклинание праха. Если выживет применивший его, надо будет узнать, что это за луч. Энергии в том луче просто невероятное количество. Каждую секунду тратилось больше чем в моём резерве. Атака продлилась почти десять секунд. Я уже думал, что от лича ничего не останется, но не тут-то было. Купол хоть и замерцал, но уцелел. В следующий момент я почувствовал, как начала слабеть блокировка пространства, а это означало одно: лич собрался сбежать отсюда, чего допускать ни в коем случае нельзя.

— Ещё раз все вместе! Он хочет сбежать! — крикнул я и начал создавать ещё один сверхсильный плазменный шар.

Силантий, подбежав поближе, ударил истинным светом в купол, отчего тот поплыл. Со всех сторон в купол летело множество атак, но все они не обладали и десятой частью силы той непонятной атаки.

Наконец-то атака была готова, и я метнул на сверхзвуковой скорости перекаченный по полной плазменный шар. В момент столкновения я сконцентрировался на своих магических ощущениях. К моему удивлению, купол даже после этой атаки держался, но едва пламя схлынуло, как я почувствовал, что нежизнь лича прекратилась. Стоило немного рассеяться энергии, которая мешала даже смотреть, как мы увидели Карлоса, сияющего истинным светом. Именно он разрубил лича пополам с головы до жопы.

— Добиваем нежить. У кого есть атаки против нематериальной нежити — атакуем. Нельзя, чтобы она разбрелась по округе.

— Давно я так не веселился, — произнёс Силантий, подойдя ко мне. Его аура практически пуста, он выдавил из себя всё, что было. На глазах она начинала восстанавливаться, но, судя по скорости до предыдущего состояния, вернётся не раньше чем через пару дней.

— Это должны быть неразумные твари хаоса. Прибыла же вполне разумная нежить, — произнёс я, создав несколько десятков простых развоплощённых заклинаний с самонаведением. Через несколько секунд из зоны ощущений пропала последняя нематериальная нежить. С материальной же сражались только что прибывшие несколько сотен вампиров. Так что уже через пару минут всё будет закончено.

— Ты как? — спросил дьякон у Карлоса, который, хромая на правую ногу и опираясь на меч, как на посох, добрался до нас.

— Я почти пуст. Мне пришлось в этого манопийцу почти весь запас маны вложить, — произнёс Карлос. Только сейчас я заметил, что, оказывается, его меч не создавался при помощи истинного света. Он создан при помощи классической магии, у него внутри стоял преобразователь маны в энергию истинного света. Я и сам умел его создавать, но не с такой эффективностью. Надо будет изучить меч на досуге. Может, получится выковырять из него блок преобразования. — Купол очень крепкий. Не ослабь вы его, мне всё равно не хватило бы сил пробить.

— Где Ри? — спросил я у Силантия.

— Я уговорил одного мажонка крови ей дать. Скоро придёт в себя, — произнёс дьякон.

— Проконтролируйте порядок, — попросил я парней. — Я пойду раненых подлечу, у меня в накопителе ещё есть мана. Через час встретимся, а пока подумайте над тем, что произошло.

— Давай, — кивнул Силантий. Вампиры к этому моменту добили нежить и исчезли, чтобы вновь появиться с магами, которые, судя по ауре, целители.

Только через двенадцать часов мы смогли вновь все собраться, чтобы обсудить произошедшее. Яга, появившаяся через несколько минут после уничтожения лича, была очень удивлена произошедшим. Оказалось, что она, когда узнала о том, что через портал никто не прошёл, попыталась вернуться, но не смогла. Несмотря на все её умения и силу, она не смогла переместиться сюда. И лишь когда мы убили лича, переместилась. Из-за того, что последние прорывы были спокойными со слабыми тварями, на этом прорыве из местных мастодонтов никто не присутствовал. Именно поэтому у нас такие потери. Будь тут Лилит, Яга, Каин или Кощей — и всё закончилось бы весьма быстро и не в пользу прибывшего лича. А так нам очень повезло, что у одного немца был древний артефакт. Где он его нашёл, неизвестно, но именно он тогда смог сильно ослабить купол лича. К сожалению, допросить немца не удалось. Он для активации артефакта пожертвовал своей жизнью и седьмой оболочкой своей души. Вовремя отловить душу не смогли и лишь смогли найти останки артефакта и мага. Не быть ему в следующей жизни магом. Именно энергию развоплощения седьмой оболочки души он и потратил на активацию артефакта, поэтому атака была столь сильной.

На разборки пожаловала и остальная «элита». Прибыл даже Уриил, чтобы забрать останки двух ангелов, которых нежить всё-таки разорвала. Не боевики они у него в легионе, не боевики. Пытались понять, кто виноват в этой ситуации. Но в итоге так ни к чему и не пришли. Яга нам потом сказала, что предыдущие атаки были специально отвлечением внимания. Это сделано для того, чтобы сегодня никто не был из них на прорыве. Больше такой оплошности они допускать не будут, и кто-то один из них всегда будет присутствовать во время очередного прорыва.

Был большой вопрос, что пытался сделать лич. У него нашли в мантии несколько непонятных артефактов, накаченных некроэнергией доверху. Но что они должны сделать, никто так и не понял. Кощей забрал эти артефакты на исследование себе. Магическая структура артефактов очень странная, что однозначно указывало на иномировое происхождение. Причём ни Яга, живущая со времён Гипербореи, ни Уриил, в своё время посетивший десятки миров, ничего подобного не видели. Я, взглянув на их магическую

структуру, тоже ничего не узнал, хоть от этого стало легче, что это точно не эльфы и не дроу. Самое интересное в том, что нежить и лич при жизни были людьми, а значит, они родом из мира, населённого людьми. Правда, это всё равно нам ничего не давало.

Лишь спустя двенадцать часов мы освободились от лечения раненых и снятия показаний у всех выживших. Мы тоже скинули свои воспоминания в специальный артефакт, который притащил Каин. Они попытаются понять хоть что-то, ориентируясь на наши воспоминания.

— Не такого я ожидал, — произнёс Карлос. Его сумасшедшая регенерация уже справилась с травмами, и он теперь полностью здоров. — По твоим рассказам, нам должно противостоять всего пару десятков слабых тварей.

— Они были слабыми, кроме двух, — сказал Силантий. — Вот только с количеством слабых противников ты сильно ошибся. Но я рад, — усмехнулся дьякон. — Мне уже давно не удавалось выложиться на полную.

— Предлагаю возвращаться домой. Там всё обсудим и отдохнём. Ри, ты как? — спросил я у неё. Она после крови мага слишком гиперактивна и легкомысленна. Мы только потом узнали, что маг, оказывается, выпил перед боем зелье с наркотическим эффектом. Вот и сейчас у Ри наступил отходняк от наркоты.

— Нормально, но мне… — Договорить она не успела, как у неё снизу всё потекло. Пришлось быстро создавать бытовое заклинание очистки. — Спасибо, — сказала покрасневшая Ри. Ей стыдно, но сдержаться она не могла из-за пост-эффекта приёма зелья. Оно, оказывается, увеличивало скорость регенерации маны, уменьшало боль и добавляла немного силы. Но пост-эффекты делали его весьма непопулярным. И если Генриетта так страдала просто от выпитой крови, то, что чувствует тот маг, даже представить сложно.

— Отправляемся домой, — произнёс я, создавая портал. Расстояние до рощи весьма большое — это максимальное расстояние, на которое я когда-либо открывал портал. — Надо отдохнуть и обдумать произошедшее.

— А когда следующий прорыв тварей? — спросил Карлос, до того как вступить в портал.

— Завтра, — ответил я уже на поляне перед домом. — Ри, отправляйся в дом. Там домовые знают, что делать. Они умные.

— Спасибо, — сказала Генриетта. Ей очень не по себе, что она перед нами обделалась. Ри хоть и вампир, но в первую очередь женщина. Лишь воля позволила ей не впасть в истерику от такого позора.

— Слухай, нелюдь, — обратился ко мне Силантий. Я на его обращение скривился, но повернулся к нему, ожидая продолжения. — А выпить у тебя чего найдётся?

— Митрич, есть что выпить после боя? — спросил я у домового, зная, что тот меня услышит.

— Как не быть, — произнёс он, появившись. — Настойка на кедровых орешках, настойка персиковая, черничная, черёмуховая. — По мере перечисления настоек в глазах дьякона росло предвкушение.

— Накрой нам за домом на полянке. И пару бутылочек добавь.

— Мало. Надо минимум по две на брата, а лучше по три. А то и четыре, — разошёлся Силантий.

— Да вы упьётесь вусмерть, — возразил я.

— Э-э-э-э, ты не прав. Я как-то бочку браги в одно рыло выпил за день, — похвастался дьякон.

— Митрич, организуй по паре бутылок, — произнёс я. — А теперь предлагаю всем привести себя в порядок и через час на полянке собраться. Банька готова?

— Две минуты — и будет готова, — сказал Митрич.

— Отлично. Жду всех, после того как приведёте себя в порядок, на поляне. — Сам я не собирался мыться, так как мог воспользоваться магией. А вот парням не помешало бы отмыться от засохшего, гнилого мяса зомби, гнилой крови и многого другого. Хорошо ещё, что дети не видели нас в таком виде, а то могли бы получить психологическую травму.

Глава 23.

Следующие два месяца были довольно напряжёнными. Каждый день — прорыв. Благо, что мы хоть на устранение последствий не ежедневно отправлялись. Но всё равно чувствовалось, что напряжение растёт. Примерно один из пяти прорывов заканчивался вторжением вполне разумных представителей других миров. Никого сравнимого с аватарой Тсатхоггуа, но и откровенных слабаков не было. Обычно команды проникновения состояли из одного-двух сильных существ на уровне Кощея и Яги и нескольких сотен или тысяч более слабых. Обычно чем больше количество вторгшихся, тем слабее они были. Но даже эти слабые зачастую примерно на уровне мастера-воина или мастера-мага по терминологии Леса. Количество охочих поживиться потрохами тварей хаоса как-то резко сократилось. Если в тот первый раз, когда мы участвовали командой и нарвались на лича, было несколько сотен желающих, то теперь с трудом набиралось несколько десятков. В связи с этим пришлось привлекать армии государств, в которых проходил прорыв для окончательной зачистки от мелких тварей или от слабых противников, сосредоточив свои силы на сильных.

Практически во всех местах, где произошёл прорыв, начиналась истерия у местного населения. По какой-то непонятной причине прорывы проходили на расстоянии двух с половиной тысяч вёрст от Аустерлица во всех направлениях. Так получилось, что большая часть прорывов проходила либо на территории Европы, либо на территории Российской империи. В связи с тем, что в этих местах сильна религиозность, в особенности христианство, истерия была в основном на тему конца света и надвигающемся армагеддоне. Виноватым, естественно, делали Падшего, несмотря на то, что он неслабо помог своими демонами в последние два месяца. Правда, помогал он не бесплатно, и пришлось уже дать добро двум его эмиссарам смущать души людей.

Силантий и Карлос были в ярости, что они вынуждены сражаться на одной стороне с демонами, но ничего сделать не могли, так как зачастую реально без помощи демонов количество жертв превысило бы все разумные пределы. Уриил же не мог постоянно отправлять ангелов на прорывы. Он и так за прошедшее время потерял уже несколько сотен из своего четырёхтысячного легиона, вот и приходилось пользоваться помощью демонов. Они, к нашему удивлению, оказались не такими уж и адскими тварями. Нет, они, конечно, адские твари, но только в том смысле, что родились в Аду. В основном нам помогали старшие демоны-маги. Им уже далеко за тысячу лет, и они уже давно подавили свой изначальный сверхагрессивный характер, иначе не выжили бы.

От одного из демонов я узнал, что, оказывается, Люцифер использует их как наёмников, отправляя в различные миры. Именно там они и набрались боевого опыта. Падший специально выбирал миры, в которых нет присутствия его отца и нет прямой связи с этим миром. Разговорившийся демон и вовсе оказался семьянином. В одном из миров он захватил баронство в своей человеческой форме и уже два столетия правит. У него даже внуки были. Вот от такой информации мировосприятие начинало покрываться трещинами. Но и смирными парнями демоны не были. Все они олицетворяли один из семи смертных грехов. Так как Люцифер их создавал согласно мифологии отца, то и придал им свойства из этой мифологии.

Наш знакомец был одним из демонов жадности. Но с возрастом жадность у него несколько видоизменилась. Он не просто хотел всё себе присвоить, но хотел, чтобы всё, что ему принадлежало, было в идеальном состоянии и приносило прибыль. После боёв он самый первый бросался разбирать трофеи, чтобы ничего не пропало. За это его сильно невзлюбили остальные участники отражения вторжения — там, где прошёлся этот демон, было уже нечего взять себе в качестве трофеев.

Был от демонов и ещё один негативный эффект. Они были мифическими демонами и олицетворяли грехи, а потому, просто находясь рядом с ними, несмотря на ментальную защиту, сам начинаешь пропитываться грехом. Лишь промывка энергетики истинным светом позволяла с себя сбросить эти наваждения. Ох как мне не понравилось, когда, после того как демон похоти помог нам, на месте боя устроили настоящую оргию. Мы к ней не присоединились лишь потому, что Карлос и Силантий шибанули нам по мозгам истинным светом. Потом, правда, пришлось Генриетту отпаивать своей кровью, а то истинный свет не сильно хорошо действует на организм вампира. Иоган потом долго благодарил Силантия, так как он едва не пошёл вместе с одним оборотнем в кусты. Так что, несмотря на помощь, мы демонов сильно не любили.

Параллельно мы все занимались по ускоренной программе Яги и Кощея. Лилит, Яга и Кощей создали вместе программу по подготовке команд для уничтожения прорывов. Именно нам посчастливилось стать первой командой, проходящей эту программу.

Лилит посылала высших вампиров для наших физических тренировок. Кощей посылал пару личей и высших умертвий для отработки командных действий, а Яга занималась лично мной, Ри и Иоганом. Так как мы втроём могли использовать магию, то и изучали различные магические уловки.

Первое, чему обучила Яга, меня и князя — это дестабилизации порталов. Вот это умение очень полезное. Теперь мы могли разрушить портал самостоятельно, как и затянуть прорыв. Жаль, что Генриетте это не под силу в связи со слабостью магического дара, но у неё всё ещё впереди. Вторым магическим умением, которым обучила нас Яга, было создание негатора магии, который подавлял все магические способности цели. Проблема в сложности заклинания и в скорости его создания. Но благодаря этому заклинанию можно убить тварей хаоса, просто лишив магической подпитки, или сильного противника лишить магии на время, одновременно повреждая его магические каналы. Главное — самому не попасть в поле действия негатора. Хотя, если перед этим выпустить всю ману из ауры, травм можно избежать. Радиус действия негатора всего два десятка метров, и он мог подавить любые магические проявления вплоть до высшей магии. Да и на существ с аурой по силе равной архимагу оно плохо действовало. Могло лишь немного ослабить. Но против более слабых противников, равных примерно по силам мне и князю, это заклинание действовало великолепно.

Также мы научились, несмотря на то, что малефицизм не наше направление, проклинать на ходу различными расслабляющими проклятиями цель. Одно проклятие мало что могло сделать, а вот десяток уже куда лучше. Во время последнего прорыва, когда из дыры в пространстве появился гигантский слизняк, мы провели эксперимент и втроём прокляли слизняка. После примерно четырёхсотого проклятия его сопротивление перестало справляться, и все проклятия сработали одновременно. От того слизняка не осталось вообще ничего. Он одновременно горел, плавился, испарялся, превращался в пыль. Всего за пять секунд проклятия убили слайма, аура которого раз десять сильнее моей. А ведь сильных проклятий мы не использовали, лишь слабые. От одного такого проклятия даже обычный человек чувствует лишь лёгкое недомогание. От осознания того, что даже малефик уровня мелкой может сделать то же самое, то есть убить кого-то в десятки раз сильнее, прокляв несколько сотен раз, становится не по себе.

Проклятия Яги специфичные. Они, несмотря на слабость, отлично сопротивлялись попыткам уничтожить их и даже поверх щитов держались весьма хорошо. Уничтожить их можно лишь сильным выбросом маны, но если хоть частичка проклятия останется, то оно само выйдет на прошлый уровень, так как все проклятия Яги обладали функцией самовосстановления. Она действительно великая ведьма, с этим спорить невозможно.

Также за это время благодаря постоянной пропитке организма праной, поглощённой из животных даром дроу, моё тело немного усилилось и стало крепче, быстрее. Не забывал Кощей и о ночных тренировках. На них только за прошедшие два месяца я уже мог растворить в своей ауре столько некроэнергии, сколько выделяется после смерти молодого, полного жизни, мужчины. Из-за этого мой магический дар немного посерел, и Кощей начал обучать меня магии смерти. Пока лишь основы: как схватить душу убитого и не допустить его ухода на перерождение. Я и до этого умел такое делать при помощи специальной модификации телекинеза, но используя заклинание из магии смерти, это сделать гораздо проще. Также я научился создавать заряды из концентрированной некроэнергии. Одним таким зарядом можно отправить в мир иной любого незащищённого щитами живого человека. А вот для нежити это будет, наоборот, подпитка. Собственно, оно для этого и создавалось, чтобы иметь возможность подпитать нежить в бою без необходимости создания энергоканала. Применение против живых уже позже стало основным для этого заклинания. А всё из-за того, что оно не оставляет никаких следов: просто раз — и человек мёртв, причём все результаты проверок покажут, что он умер несколько суток назад.

Было и третье направление применения этого заклинания. Снаряд концентрированной некроэнергии останавливал на несколько суток разложение тела, так как убивал в нём все микроорганизмы, которые и должны разлагать тело. Но самое полезное умение, которое мне показал Кощей, это универсальный конвертор. Он позволял из всякого вида маны получить любой другой. Именно поэтому Кощей, несмотря на то, что его магический источник производит лишь некроэнергию, мог использовать любой раздел магии. Правда, в последние несколько веков он всё меньше пользуется другой магией, так как для всех нужд хватает некромантии и магии смерти.

— Как же я хочу, чтобы всё это прекратилось, — вырвала меня из размышлений Генриетта. — У меня уже есть шрам на всю грудь, который никогда уже не уйдёт, а ведь я, когда стала вампиром, считала, что никакая травма не станет вечной.

— А нечего лезть в одиночку на демона хаоса. Это не обычная тварь. И я бы не сказал, что шрам нельзя убрать. Тебе просто надо пересилить своей энергетикой рубцы, в которых остались капли чистого хаоса.

— И сколько мне этого ждать? — спросила Ри, открыв один глаз и повернувшись ко мне.

Мы сейчас находились всей командой в гостях у Лихтенштейна возле его источника. Тут благодаря заклинанию микроклимата на деревьях, которые я высадил, была уже весна, чем мы и наслаждались, развалившись на травке. Сам князь попросил несколько дней не беспокоить его, так как надо разрешить проблемы, возникшие в результате вхождения в Рейнский союз. Официально вступление княжества в Рейнский союз планировалось не раньше середины лета, но подготовительные процессы шли уже вовсю. Если князь хотел, чтобы его княжество не заняло последние позиции, ему требовалось сейчас приложить немало усилий для этого. Княжество и так получило множество преференций от всех за то, что князь, рискуя своей жизнью, участвует в отражении прорывов и вторжений. Как, собственно, и мы все. Мы теперь почётные граждане всех государств, в которых отражали прорыв или вторжение. Но от этого статуса мы толком ничего и не получали, разве что право прийти к правителю в любое время суток без очереди. Вот и все преимущества, которые мы получили за защиту.

Конечно, совсем без прибыли не остались: тут и продажа части останков тварей хаоса, которые не заинтересовали Ягу, и личные благодарности богатых людей за то, что защитили их земли. Правда, что делать с быстро обесценивающимися деньгами, мы не знали. Из-за постоянных нападений деньги постепенно обесценивались, и всё больше начинал цениться бартер. Недавно я поменял целительский артефакт на паровой двигатель для парового молота в кузню. Очень хорошая сделка. Сейчас у меня в роще появилась кузница, в которой начал работать спасённый нами кузнец с востока. Он умел создавать сталь, которая мало уступала эльфийской, и это без какой-либо магии.

— Пока не станешь высшей, — произнёс я в ответ Генриетте.

— Боюсь, я к тому моменту не доживу с такими темпами, — сказала она. — Или доживу, но буду настолько уродливой, что уже ничего не поможет.

— Я предлагал тебе помощь, — произнёс Силантий, после того как допил кружку кваса. Сперва мне сильно не понравился этот напиток, но в нём что-то было. Раза с десятого он даже начал нравится мне.

— А мне потом лечиться от отравления светом? — с сарказмом сказала Ри. — Уж лучше со шрамом похожу, чем потом пару недель валяться без сил, — ответила она и вновь откинулась на траву, подставляя лицо солнышку. — Хороший артефакт — солнце вообще не печёт.

— Мне удалось усилить воздействие в несколько раз по сравнению с тем экземпляром, который показал Иоган, — ответил я. — Но будь осторожна и контролируй его наполненность маной. Стоит отключиться — и ты превратишься в кучку пепла.

— Мог и не напоминать, — сказала Генриетта и просто продолжила с улыбкой лежать на траве.

— Мирон, мы долго так не выдержим, — произнёс Карлос. — Как бы я ни любил сражаться, но это уже слишком. Двадцать столкновений за два месяца, в которых мы участвовали. Что говорят твои знакомые? — Он кивнул вверх, имея в виду Ягу и Кощея. Те с ними, кроме как по теме занятия, не общались, так что узнавали о происходящем они от меня.

— Со мной не делятся особо информацией. Я не вхожу в их клуб «Десять сильнейших существ мира», — с сарказмом сказал я. — Максимум, что я знаю, так это то, что работы ведутся над каким-то грандиозным проектом. В нём задействованы все из этого клуба.

— С остальными же они, естественно, делиться информацией не будут, — выразил недовольство Силантий. — Думал, хоть тут такого не будет. Как же меня в своё время достало, что начальство всегда «лучше знает, что делать».

— Как твой проект создания великого источника? — спросил у меня Карлос.

— Не дают разрешение, — произнёс я. Было у меня желание в районе Киева сделать великий источник. Работы там много, так что тайно не сделать. Вот и пришлось подавать официальный запрос, но я получил лишь отказ. На своих же землях две недели назад запустил цепочку из десяти малых источников в реке Радинка. Так как часть реки на моих землях, там я мог сделать что угодно. Благодаря этому удалось раньше, чем изначально предполагалось, взять на службу почти сотню разных духов. Теперь у меня целая армия духов, которые будут защищать мою рощу не только по моему приказу, но и по своему желанию, ведь именно в роще находятся источники. — Видимо, придётся остановиться на том, что я сделал.

— А если где-то там, где нет людей? — предложила Ри, повернувшись к нам.

— Думал об этом, но появление мощного источника привлечёт внимание. Даже создание моей цепочки из десяти малых источников привлекло внимание, но что-то предпринять против меня боятся из-за Яги. Карлос, ты недавно общался с посланником кардинала. Есть что-то новенькое?

— На весну планирует открытие тайны магии для прихожан церкви. Это будет дар Господа Бога для борьбы с порождениями преисподней. Мне через несколько недель надо посетить Ватикан. В архивах нашли что-то о воинах божьих. Сейчас переводят с арамейского. Может, что-то полезное будет.

— Сомневаюсь, — сказал Силантий. — Если б что-то полезное было, то старики сказали бы. Не забывай: до сих пор остались очевидцы прихода Бога в этот мир. — Для Силантия и Карлоса очень больно узнать, что, оказывается, не Бог создал мир и не он создал людей. У них рухнула вся картина мира, когда поняли, что Бог, в которого они верят, по сути, был захватчиком этого мира. Но что странно, они не перестали верить в него и поклоняться ему — вот такой странный выверт их психологии.

— Предлагаю прекратить обсуждать дела, — произнёс я. — Иоган оставил нам набор для игры в вист вместе с правилами. Там написано, что игра для четверых.

— Нас как раз четверо, — сказала Ри, подползая к пледу, на котором лежала снедь. Специально для неё бутылочка моей крови, смешанной с кровью Карлоса. Наша кровь обладала для неё лёгким пьянящим эффектом. Побочным результатом стало ускорение эволюции, ведь один глоток смеси нашей крови равнялся примерно полностью осушенному обычному человеку. Теперь, когда от Ри не требовалась трезвость мышления, она всегда пила эту смесь. По расчётам, за два месяца она проскочила примерно года четыре обычного классического развития вампира. Недавно же Ри применила диаблери против преступника. Я его специально выкупил для неё. Её силы рывком увеличились почти на четверть после этого. Преступника не жалко, так как он за двадцать лет успел убить больше тридцати женщин, предварительно изнасиловав их. Ему нравилось видеть мучения женщин перед смертью.

— Ну давай попробуем поиграть, — произнёс дьякон, после того как проглотил кусок рыбного пирога. Силантий тот ещё обжора. Он ел столько, сколько мы все вместе, при этом лишний вес не набирал.

Карточная игра нас увлекла, и лишь после десятка партий мы осознали, что наступил вечер, а потому, собрав вещи, переместились в замок князя. Сам он находился в Париже, но тут оставалась его семья, которая рада нас приютить. Мне, правда, уже через пару часов придётся покинуть их общество и переместиться в замок к Кощею. До сих пор не знаю, где он находится, как и все, у кого я спрашивал. Ни Яга, ни Леший, ни Нурарихён. Никто. Хотя все они там бывали, но так и не смогли определить местонахождение замка.

После полуночи, когда все разошлись по спальням, я вышел во двор и попытался телепортироваться. Результат был предсказуемым: вышел из телепорта я среди гробов, в которых хранились запасные тела Кощея. Помимо меня в гробнице был скелет Василий, который, по сути, является управляющим замка. После моего появления он как обычно развернулся и пошёл на выход. Мне только и оставалось идти следом.

— Ты вовремя, — произнёс Кощей. — Проходи, садись, — указал он на кресло напротив себя.

— Что у нас сегодня по плану?

— Сегодня у нас тренировки не будет. Нам надо проверить одно древнее захоронение. Сейчас закончу делать поглотитель, и мы отправимся.

— Что за захоронение?

— Падший его знает. Знаю только, что во время моей молодости уже никто не помнил, кто там захоронен. Но некрофон там такой, что любой некрополь позавидует.

— Там что-то произошло?

— Некрофон исчез полностью. Сейчас там в воздухе лишь нейтральная мана. Мне один из моих личей, оставленный для присмотра, прислал сообщение. Я пытался с ним вновь выйти на связь, но не смог.

— Мне точно стоит туда идти? — Каким бы я ни считал себя крутым магом, но соваться в неизвестность желания не было никакого даже с Кощеем.

— Со мной тебе ничего не грозит, — произнёс Кощей самоуверенно. Практически сразу у меня проснулась интуиция и голосила она о неприятностях.

Через полчаса Кощей закончил создавать артефакт. Назывался он «Поглотитель», но вот, что он поглощал, непонятно. Магическая структура полностью непонятная для меня. Я только начал изучать местную магию и пусть за счёт многовекового опыта работы с магией разбираюсь в ней быстро, но даже так я ещё очень далёк от того, чтобы разобраться в работе архимага.

Отправились мы, естественно, при помощи портала. Эти некропорталы мне сильно не нравились из-за пост-эффекта. Я чувствовал вкус гнили во рту после таких перемещений. Кощей мог создавать порталы и на нейтральной мане, но смысла в этом не видел, ведь в таком случае ему бы пришлось потратить в два раза больше маны. Пока я отплёвывался после перемещения, Кощей уже отошёл с места прибытия и расставлял в метрах десяти от нас какие-то артефакты. Некоторые из них размером больше Кощея. Скорее всего, он доставал их из пространственного кармана.

— Фон действительно вычищен полностью, — сказал Кощей. — Не осталось никаких следов в энергофоне местности, что тут древнее захоронение.

— И что это нам даёт? — спросил я, подойдя к нему.

— А ничего. Лишь подтверждает слова пропавшего лича. Идём. Там в долине есть строение, но раньше к нему нельзя было подойти из-за защиты, работающей на некроэнергии. Сейчас некрофона нет. Значит, возможно, и защита слетела.

— Может, не стоит? У меня плохое предчувствие.

— Говоришь, плохое предчувствие, — произнёс Кощей, задумавшись. — Хм, я ведь не живой и часть спектра магии для меня закрыта. Думаю, лучше подстраховаться, — добавил он. Рядом с ним из ниоткуда начала появляться нежить.

— Это дракон? — в шоке я уставился на костяного дракона. Если первыми появились высшие умертвия, ничего особого, но их пять десятков. Вторыми появились два десятка личей, каждый из них на моём уровне или сильнее. Когда же появился костяной дракон, я очень удивился. От дракона давило некроэнергией так, что мне пришлось поставить дополнительную защиту — слишком много её было.

— Да, в прошлом году пробудился один от спячки, пришлось упокоить. Люди не готовы сейчас к такому соседству, — сказал Кощей. — Виктор, Александр, вы на разведку, — приказал он двум личам. Они кивнули и отправились в сторону здания, стоящего в паре километров от нас, ниже в долине. — Некроэнергия начала исчезать, — нахмурился он и отправил два снаряда концентрированной некроэнергии в личей. — Некроэнергия просто исчезает. Пора возвращать парней, они не пройдут. Костяшка, вперёд, — приказал Кощей дракону. В драколиче был свой источник некроэнергии, и он очень силён, а потому, несмотря на начавшую пропадать некроэнергию и у него, смог добраться до здания.

— Что там?

— Следы боя. Не могу понять, что именно применили, но что-то из огненной магии — всё оплавлено. Раньше на стенах была роспись, близко не подойти, но с расстояния можно полюбоваться. А сейчас все внешние стены оплавлены. Надо посмотреть, что это там внутри. Дракон чувствует живого в центре здания.

— Ты собираешься идти внутрь? — Интуиция буквально кричала, что не стоит этого делать.

— Наверное, ты прав, не стоит, — задумался лич. — Кроме дракона лишь я могу справиться с утечкой некроэнергии. И ты. А ведь обычную ману не поглощает. Точно. Ты — идеальный вариант. Иди в здание и посмотри, что там, — не успел я возмутиться, как спустя мгновение вновь почувствовал гнилостный вкус во рту. Отплёвываясь, осмотрелся и понял, что стою всего в десяти метрах от входа в здание.

— Нежить поганая! — ругнулся я. Верил Кощею, а он решил меня отправить на разведку.

Вначале я хотел просто уйти, но стоило мне развернуться, как я увидел драколича, сидящего на земле в метрах сорока от меня и внимательно на меня смотрящего своими светящимися глазами. Пути назад не было. Как-то слишком уж выражение морды дракона не похоже на дружеское. Чертыхнувшись ещё несколько раз, я активировал все защитные артефакты и только после этого направился к зданию.

Несмотря на ощущение того, что сейчас произойдёт нечто страшное, ничего не происходило. Ни тогда, когда я поставил ногу на ранее потёкшую от высоких температур ступеньку, ни тогда, когда сделал первый шаг внутрь здания.

Внутри было лишь одно огромное, слабо освещённое помещение. В центре же на коленях стоял человек. Самый обычный человек. В магическом спектре же он пустое место.

— Интересно, — услышал я у себя в голове, а в следующий момент уже висел на стене, прибитый несколькими ржавыми гвоздями. — Твоего вида тут не должно быть, — произнёс он. — Вы не присутствовали во время разделения этого мира. Отвечай быстро, почему вы влезли в этот мир. Сейчас наша очередь.

— Я не знаю, о чём ты говоришь. — Сквозь боль я всё же смог почувствовать, что на самом деле всё ещё стою с поднятой ногой на входе в здание. Правда, все мои чувства, включая магию, говорили о другом.

— Снимай защиту с сознания или мне придётся ломать, — сказал громко неизвестный, и я почувствовал, как в мою ментальную защиту словно молот ударил. На пару мгновений в сознании всё помутилось, но защиту удержать удалось, — Крепыш… — произнёс он. Не знаю, что он там хотел сказать дальше, но через мгновение всё прекратилось. Я вновь оказался на входе в помещение, вот только внутри изменилось многое. Человек, ранее стоящий на коленях, висел в воздухе. По его телу шли толстые разряды электричества. Рядом с ним стояли Кощей и Уриил.

Только сейчас до меня дошло, что я выступил в качестве приманки и отвлекающего манёвра. От такого мне стало противно и гадко. Ведь даже не предупредили — просто взяли и сыграли меня в тёмную. С трудом удалось подавить свои эмоции — они явно были бы лишними сейчас. Для начала надо выяснить, что вообще тут такое произошло. Загнав гнев и ярость поглубже, я сделал глубокий вдох и спустился по лестнице к стоящим Кощею и Уриилу.

— Что тут только что было? — спросил я у этих уродов.

— Не сейчас, — произнёс Кощей и начал создавать какое-то заклинание, использующее шесть стихий: Земля, Вода, Огонь, Воздух, Тьма, Свет. Таких заклинаний я ещё никогда в жизни не видел. — Уриил, сейчас. — От архангела в человека ударил настолько концентрированный истинный свет, что мне стало хреново, несмотря на всё ещё стоящие щиты. — Хватит.

— Готово, — сказал Уриил своим трубным голосом.

У меня на глазах прямо сквозь плоть человека в районе лба начал появляться какой-то червяк. Он дёргался изо всех сторон, но вырваться из заклинания Кощея у него не получалось,

В следующий момент Кощей поднёс артефакт, который создавал сегодня при мне, к червяку, и тот исчез, судя по всему, внутри артефакта. Вот теперь становилось понятно, что именно должен поглощать артефакт и что все слова и действия Кощея сегодня были игрой. Игрой для двух зрителей — меня и этого червяка.

— Удержит? — спросил архангел у лича.

— Должно. Рассчитано на многомерных существ специально. Яга поделилась конструкцией из своей библиотеки. Согласно хронике эти поглотители могли их держать несколько лет. — Яга оказывается тоже в курсе происходящего. От того, что я слишком сильно сжал зубы, они даже начали скрипеть, что и привлекло внимание лича. — Не сердись. Их вид знает об эльфах, как и о том, что вас тут быть не должно. Ты был единственным вариантом отвлечения внимания, иначе пришлось бы устраивать полномасштабный бой с участием всех грандов. Эти твари слишком сильны.

— Кто это?

— Самоназвание вида мы не знаем. В гиперборейских архивах их называют могильщиками.

— Если я больше не нужен, отправлюсь в Серебряный Город. Осталось немного — и я смогу додавить Михаила, — произнёс Уриил и вознёсся в потоке света.

— Были б у меня силы, я бы убил тебя сейчас, — сказал я честно.

— Извини, что не сказали, но ты бы отказался, если б знал, что нам противостоит существо, сравнимое по силам с пятёркой архангелов. — Его слова, вместо того чтобы успокоить, наоборот, ещё больше взбесили.

— Ты меня этим не успокоил. Я очень не люблю, когда со мной играют в тёмную.

— Извини, но это был единственный шанс на спокойное пленение могильщика.

— Что они за твари? — спросил я у Кощея, взяв под контроль свои эмоции.

— Многомерные существа. Чем становятся старше, тем в большем числе измерений они одновременно существуют. Нам повезло и по меркам могильщиков — он ещё ребенок, живёт всего в пяти измерениях. Магам Гипербореи пришлось однажды столкнуться с двенадцатимерным могильщиком. Тогда при его усмирении погибло четыре высших мага, пять архимагов и один Бог из пантеона Гипербореи. У нас не было информации о том, какой именно могильщик пожаловал в наш мир, а потому мы перестраховались и создали «Поглотитель» на двенадцатимерного. Для этого пришлось потратить последние запасы некоторых материалов, которые не существуют в этом мире. Если пожалует ещё один могильщик, нам нечем будет его поглотить и придётся сражаться.

— Это всё интересно, но я хотел бы конкретики побольше, — произнёс я. Сейчас важно узнать, что за тварь это, ради которой мною решили пожертвовать. Уверен, что даже погибни я, они не сильно-то и расстроились бы.

— Могильщики после проникновения в другой мир — а им для этого не надо открывать портал, так как благодаря многомерности они могут это делать как-то по особому — ищут себе вместилище, которое позволит им стать своим для мира. Только так они могут спокойно нарушать физические законы без боязни отката от самого мира. Предпочитают они мёртвые тела, от этого они и могильщики. Но обычные трупы не выдержат их мощи, именно поэтому они ищут тела сильных существ. Когда я говорил, что не знаю, кто тут захоронен, немного лукавил.

— Я уже понял. Чьё это тело?

— Это тело последнего известного высшего мага. Имя неизвестно. Известна лишь его принадлежность, так сказать, к вечным противникам и соперникам гиперборейцев — атлантийцев. После того случая с личем мы поняли, что за вторжениями стоит кто-то один.

— Как вы это поняли?

— Характер прорывов и открытий порталов слишком логичный. Открывались недалеко от мест жительства большого числа разумных, при этом, вспомни, жертвы среди гражданских лишь случайные. Уриил также заметил, что в ноосфере появился сильный структурированный разум, который начал целенаправленно формировать из истерии среди гражданского населения эгрегоры. Сам Уриил не владеет божественными способностями и ему пришлось допустить к ноосфере выживших Богов, что ангелы не допускали уже тысячелетия. Боги сразу опознали зарождение божественной распределённой структуры. Сделать ничего не было никакой возможности, так как даже самый сильный из выживших Богов уже слабее образованной структуры. Мог помочь Саваоф, но он неизвестно где. Мы сразу закопались в архивы и вскоре обнаружили, что гиперборейцы уже сталкивались с чем-то подобным. Оставалось найти тело, в которое вселился могильщик. Проверка мест гибели сильнейших существ в мире заняла три недели. И два дня назад мы обнаружили, что гробница последнего высшего мага мира лишена своего чудовищного некрофона. Одна из особенностей могильщиков это то, что они непроизвольно фильтруют магический фон вокруг себя. Всё равно, что было до этого, но после вселения вокруг них всегда нейтральный и стабильный фон. А дальше обратились мы к Дельфийским Оракулам. Ты — единственный шанс на то, чтобы победить могильщика без потерь, — закончил Кощей.

— Скажу честно, мне хочется кричать, драться, но лишь осознание того, что это будет бесполезно против такого, как ты, и останавливает меня. Я домой. И надеюсь, в ближайшее время мы не увидимся. — добавил я и попытался открыть портал. Это мне удалось, но вот расход маны просто чудовищный. Мы явно находились где-то на другом конце мира, и открытие портала съело половину моего резерва.

Вышел я уже в столовой замка в Вадуце. К моему удивлению, за окнами уже светло. По ощущениям с того момента, как я отправился к Кощею, прошло не больше часа, но судя по тому, что уже утро, прошло не меньше шести часов.

В столовой в это время никого ещё не было, но вот столовые приборы уже лежали. Значит, слуги начали сервировать стол. Вот этот разброс во времени мне тоже не понравился. Никуда идти мне не хотелось, надо хорошенько обдумать произошедшее. Рядом со столовой курительная комната с удобными креслами. Вот там и решил расположиться.

Я и раньше чувствовал, что отношение ко мне со стороны этих всех гигантов силы несколько иное, чем к другим, даже к членам моей команды. Вот и сейчас это проявилось во всей красе. Я как был чужаком для них, так и остался. И ради достижения своих целей, или, так сказать, «общего блага», мной они рискнут не задумываясь. Если выживу, то хорошо, а не выживу — ничего страшного. Только сейчас я понял, что гложило мне душу всё это время с момента знакомства с Ягой. Я не более чем полезный инструмент для достижения их целей. Они и обучают меня лишь потому, что, обучённый, буду более полезен для них. От таких мыслей хотелось рвать и метать всё. Но холодный разум для мага это очень важно, так что пусть и с некоторым трудом, но мне удалось отодвинуть эмоции в сторону. Надо решить, что теперь делать.

И как бы мне противно ни было, рвать отношения с ними банально невыгодно. От них я действительно узнаю очень многое, без них мне об этом негде будет узнать. Но и оставлять всё так, как есть, нельзя. Необходимо и о себе позаботиться. То, что моя роща не совсем уж и моя, понятно, как и то, что мои ученики уже не совсем мои. Но тут я сам виноват — нечего всё обучение бросать на Лешего и Ягу. Формально все ученики принесли мне клятву верности в ученическом варианте, но даже я знаю, как можно её обойти, а уж такие, как Яга и Леший, должны знать об этом гарантированно. Значит, и ученикам нельзя доверять.

А кому я мог вообще доверять? Внутренне мне почему-то казалось, что есть три человека, ну, почти человека, которым я могу доверять, но вот разум, разум говорил о том, что я не могу доверять никому. Как проверить искренность Генриетты, Карлоса и Силантия? А никак. Как бы противно это ни было, но даже клятва Моране не может быть стопроцентной гарантией, так как Яга банально сильнее Богини в данный момент. Следовало ещё вспомнить, что Леший уж как-то часто ходил к Моране сразу после своего появления.

Так, хватит тут параноить. Сейчас дойдёт до того, что я сам себя предам. И что мне самому себе нельзя доверять. Кстати, а ведь это вполне вероятно. Я не могу уверенно сказать, что не нахожусь сейчас под чьим-то контролем.

Всё, хватит. Это уже слишком я закопался. Паранойя — это, конечно, хорошо, но не настолько, а поэтому следует принять за истину то, что я принадлежу самому себе и что могу доверять себе.

— Мирон, ты сегодня рано, — произнёс Карлос. Он, оказывается, любил покурить, но исключительно не за свой счёт. Табак сейчас дорогое удовольствие, а у князя он лучший.

— Сегодня не было обучения, — сказал я, сканируя его ментальную сферу, чтобы уловить, в курсе он этого или нет. Но, судя по всему, не в курсе. Или он слишком хорошо контролировал свою ментальную сферу. Вот опять паранойя подаёт свой голос.

— Что-то произошло? — поинтересовался Карлос, увидев у меня на лице неподдельные эмоции. — Говори. И не пытайся скрывать. Мы друзья и поможем тебе.

— Ничего особого. Просто понял, что являюсь полезным инструментом у власть имущих и что мной можно пожертвовать для достижения результата.

— Долго до тебя доходило, — хмыкнул Гарсия. — Это было понятно сразу. С нами не считаются. Мы просто полезные инструменты в данный момент. Стоит нам потерять полезность — о нас забудут. Но мне это привычно. Ко мне все так относились, кроме отца Алонсо. Привыкай и ты.

— О чём разговор? — зашёл в комнату Силантий и Генриетта следом за ним.

— Наш лидер ушастый только понял, что мы всего лишь инструменты у власть имущих, — произнёс Карлос. — И это его сильно задело.

— Я с самого начала знала, что так будет. Рассчитывала на худшее, но вы оказались хорошими людьми, — сказала Генриета. — Неужели ты рассчитывал на то, что они действительно нас считают себе равными? Ты прямо как ребёнок.

— Ри права. Пока не станем равными им по силам, мы будем лишь полезными инструментами, о которых заботятся, — согласился Силантий. — Я этого всего дерьма хлебнул за жизнь очень много. Даже когда взбунтовался, меня не списали, а просто убрали в запасные — а вдруг пригодится когда-то. И я этого когда-то долго ждал. Я рад, что пригодился тебе, а не кому-то из тех, — добавил он, указав пальцем в вверх.

— Спасибо, — ответил я, чувствуя внутреннее облегчение. Хоть паранойя и говорила, что они могут подыгрывать, но подсознательно чувствовал, что могу им доверять.

— Не за что, ушастик, — сказал Силантий. — Идём жрать, а то я последний раз ел уже часов восемь назад.

— Попробуй ещё раз меня так назвать — сделаю тебе ослиные уши, — возмутился я, улыбаясь. Мне в компании этих трёх человек спокойно, очень спокойно и хорошо. Действительно ли они мои друзья, я не знал, но хотел в это верить.

— Боюсь-боюсь, — отшатнулся шутливо от меня дьякон и громко рассмеялся.

— В чём-то наш обжора прав. Пора идти завтракать. После завтрака, раз у нас отдых, предлагаю отправиться вновь в горы. Там так спокойно, — сказала Генриетта.

— Согласен, — произнёс Карлос, кивнув головой в угол. В «Магическом зрении» видно, что чары в углу активизировались. Я мог заглушить прослушку, но смысла не было, а потому, перешучиваясь, мы отправились на завтрак.

Глава 24.

После захвата могильщика количество прорывов постепенно начало уменьшаться. Не исчезло полностью, но довольно серьёзно сократилось. Теперь прорыв в худшем случае был раз в неделю, а бывало, что и целый месяц не было ни одного прорыва. Да и сила прорывов довольно сильно уменьшилась. Последние три раза и вовсе было, что к нашему прибытию регулярные воинские подразделения уже расправились с тварями при помощи зачарованных снарядов. Благодаря этому последние три месяца ситуация в мире стабилизировалась. Но если иномировая угроза уменьшилась, значительно уменьшилась, то вот внутренние угрозы, наоборот, начали серьёзно увеличиваться.

Конфликты между государствами, замороженные на время вторжений, вновь начали поднимать голову и, естественно, первым, кто нарушил негласное перемирие, стал Наполеон. Он отверг ультиматум Прусского короля о выводе войск с территории бывшей Священной Римской Империи и, наоборот, усилил своё военное присутствие, что привело к новым боевым столкновениям между Прусским королевством и Францией. Эти события словно стали спусковым крючком, и буквально в течение нескольких недель все страны Европы стали выяснять свои отношения при помощи оружия. А если учесть, что из-за угрозы иномировых вторжений у воинских подразделений было немало магического вооружения, то сразу становилось понятным, что боестолкновения не были простыми.

Пострадал и князь Лихтенштейн. Правда, нападению подверглась не территория княжества, а его новые земли близ Аустерлица. Каролина, жена умершего брата Иогана, решила, что неплохо бы перевести эти земли в свои личные владения, тем более земли никак не граничили с княжеством Лихтенштейн и полностью окружены территорией Австрии. В этом ей очень помог новый любовник из числа австрийских генералов. В связи с этими событиями Иогану пришлось лично вмешаться, чтобы предотвратить потерю земель, но это лишь спровоцировало Австрию на более радикальные действия и подключение других австрийских магистров. Чтобы не превращать всё в бессмысленную бойню, победителем которой, скорее всего, вышел бы князь, так как мы подключились, помогая ему, он решил оставить эти земли. Да, жалко потерять их, но в случае бойни, даже если князь победит, это не отменит того, что земли будут окружены Австрией. В качестве компенсации Иоган потребовал от императора Австрийской империи деньги, много денег и исключительно в золотых монетах.

Деньги князю особо не нужны, но вот золото — самый доступный нейтральный металл для магических артефактов. Если использовать золото в качестве основы артефактов, то можно поместить в артефакт заклинание любой школы и любого направления. Конечно, мифрилу или адаманту золото уступает, как и самородному алюминию, но адамант — это окаменевшее сердце физического воплощения Бога, а мифрил — особый способ материализования плоти высших духов. Самородный алюминий же просто невероятно редок. Мои сородичи в родном мире за всё время нашли не больше одного пуда. Сам я никогда в жизни не держал самородный алюминий в руках и лишь видел в качестве артефактов на княжеской чете во время праздников. Вот и предпочитают из-за этого использовать золото. Лично я предпочитаю использовать живые артефакты. Но там, где нужна надёжность и крепость, тоже использую золото. Так что выбор князя вполне логичный, особенно в свете того, что у него появился свой источник магии. Пока об этом никто ещё не прознал, но Иоган всё свободное время посвящает созданию защиты вокруг источника и своего замка в Вадуце.

А вот в Российской империи спокойно. Маги всех уровней объединились и подавили несколько восстаний на территории империи. Меня тоже хотели привлечь под угрозой лишить титула, но я лишь громко рассмеялся в лицо посланника. Моя роща одно из самых защищённых мест в мире. Конечно, это не только моя заслуга, даже больше скажу, тут в основном заслуга Яги и Кощея. Я же только обеспечил всю эту защиту питанием от созданных мною магических источников.

Несмотря на то, что столкновения с иномировыми тварями стало гораздо реже, Кощей и Яга не уменьшили темп наших тренировок. Правда, зачастую нам пришлось заниматься без князя — он всё-таки правитель, и ему требовалось немало времени уделять своему государству. В середине лета княжество получило независимость от Австрии, вступив в Рейнский союз. Вот только пришлось удовлетворить требование Австрийской Империи. Князь лишился титула правителя и стал регентом своего сына. Но все прекрасно понимали, что это только формальность. Из-за этих событий Иоган был с головой в делах по управлению княжеством. А вот мы четверо не обременены этим, отчего Кощей и Яга усиленно занимались нашими тренировками.

После того события с могильщиком я пересмотрел своё отношение к ним обоим. Теперь не ждал от них дружеского отношения и считал наши отношения исключительно деловыми: они мне — знания, я использую их против иномировых гостей. И, главное, все довольны. Кощей, правда, пытался потом навязаться в друзья, но друзей не подставляют и ими не рискуют ради «общего» блага. А потому Кощей, осознав, что доверительных отношений у нас уже не будет, занимался просто нашими тренировками.

На персональных тренировках я тоже весьма продвинулся. Первое — я мог в своей ауре удерживать равное количество всех типов магической энергии. По словам Кощея, теоретически могу впустить в ауру без последствий и энергию хаоса, но только если в ауре у меня будет такое же количество энергии порядка. Вот только хаос можно получить из междумирья, а с энергией порядка всё не так просто. Она содержалась лишь в душе мира, и обращаться к душе мира могли лишь существа, обладающие девятой оболочкой души, другим словом — Боги. Так что впитывание хаоса в ауру останется лишь теоретическим предположением.

Вторым результатом тренировок стало то, что регенерация маны увеличилась в два раза. Теперь я по уровню регенерации маны вышел на уровень крепкого мага мастера-универсала среди людей. Одно это уже окупило наши тренировки. Но не следовало забывать и о прямом результате тренировок. Сейчас я владел магией смерти на уровне мастера — до уровня магистра мне не хватало контроля и знаний — но на мастерский уровень уже вышел. Это сразу же сказалось на эффективности в бою. Теперь благодаря магии смерти я стал гораздо опасней. Всё-таки лучше мага смерти убивать может, наверное, только маг жизни. А я и до этого был магом жизни.

Если сравнивать сегодняшнего себя с тем, каким я был сразу после прибытия в этот мир, то получалось, что мог победить десяток тогдашних меня. С одной стороны рад, что стал сильнее и опасней, но с другой — мне не по себе от осознания того, каким я был слабаком. А ведь прошло за всё время лишь немногим больше одного года.

Росли в умениях и остальные члены моей команды. Как оказалось, частые бои и тренировки до истощения действовали на святых весьма положительно. Объём истинного света, который вмещал в себя Силантий, вырос в полтора раза время за время нашего знакомства.

Карлос лучше научился контролировать ману в своём теле и мог благодаря этому использовать более сильные заклинания внутри себя. Для его усиления я поделился с ним заклинаниями магии жизни эльфов. Это облегчение и увеличения веса, когда надо; укрепление костей по эльфийскому методу, мышц и кожного покрова. В его кости внедрил структуру малого исцеления и диагностики. Если обнаруживалась какая-то травма, заклинания начинали работать автоматически либо до полного исцеления, либо до остановки Карлосом.

С Генриеттой же не всё так просто. Она вампир и сама может стать сильнее. Физические тренировки не позволяли ей становиться сильнее. Контроль над маной у неё и так почти идеальный, а вот количество относительно небольшое. И вырасти резерв мог только за счёт эволюции. Ускорить эволюцию можно только за счёт качественного питания сильной кровью и за счёт диаблери. Но даже с учётом диеты из нашей с Карлосом крови чаще одного раза в пять месяцев ей поглощать душу нельзя. Пока Генриетта вышла на уровень силы низшего вампира лет пятидесяти. Правда, если взять в учёт её магический дар малефика, то она становилась гораздо опасней и могла один на один справиться даже с молодым высшим вампиром. Из-за особенностей организма Генриетта хоть и выросла в силах, но не столь значительно, как Карлос или Силантий. Зато в технике применения магии и физического боя ей среди нас не было равных.

— Дядя, — обратилась ко мне Настя. Именно так решили назвать маленькую ведьмочку, которую я притащил из Праги. Она за прошедшие полгода немного подросла, отъелась и выглядела уже на свой настоящий возраст.

— Да, Настя? — отвёл я взгляд от тетради, в которой пытался рассчитать новый тип магического сокрытия, что смог бы меня скрыть и от Яги с Кощеем. Пока получалось плохо, но идеи, как стать необнаруженным для них, у меня были.

— Смотри, как я научилась. — Мне оставалось лишь возвести очи к потолку. Настя почему-то решила, что мне надо показывать всё, чему научилась. Но прерывать девочку я не стал — ей и так довелось в жизни пережить очень многое. — Старуха сказала, что жизнь есть везде. — Старухой она называла Ягу, несмотря на то, что та выглядела весьма молодо. Настя подсознательно чувствовала возраст, и хоть Катя выглядела старше Яги, старухой она называла лишь её. — Она сказала, что жизнь есть даже в воздухе. Вот я подумала, подумала и вот. — В следующий момент у неё над ладошкой появился огненный шар, который, правда, быстро потух.

— Как ты это сделала? — стал я гораздо серьёзней, ведь Настя не создавала заклинание. Она просто прокляла воздух у себя над ладошкой, и тот загорелся.

— Ну, я, — сказала она неуверенно, — захотела, чтобы жизнь вот тут сгорела.

— Повтори, пожалуйста, — попросил я и начал внимательно смотреть «Магическим зрением».

Настя сразу согласилась и ещё раз прокляла воздух. То, что я увидел, едва не ввело меня в ступор. Она преобразовала прану, содержащуюся в микроорганизмах, в огонь, просто пожелав это. Но самое удивительное в том, что энергии огня больше, чем праны раз в двести. Конечно, часть энергии огня появилась из маны самой Насти, часть из преобразованной праны, но откуда взялась остальная, я просто не понял.

Второй удивительный момент в том, что на мгновение преобразования всё скрылось от моего «Магического зрения», а оно очень чувствительное. Во время второй демонстрации я попытался аурным щупом прочувствовать происходящее в месте проклятия воздуха. Но не получилось. Нечто появляющееся в процессе срабатывания проклятия просто растворило кончик моего аурного щупа. Это неприятно, но не смертельно — через пару часов он регенерирует.

Показанное было очень интересным эффектом, даже завидно становится, что мелкая всё это делает на голом желании. Чтобы разобраться примерно с происходящим, Настя повторила ещё несколько раз по моей просьбе. Правда, в последнее повторение она выглядела уже устало — не так-то и просто совершать невероятные вещи одним желанием, да и в резерве у неё оставалось не больше пятой части маны.

— Молодчинка! — похвалил я её и достал из стола новый десерт, который мы недавно попробовали в Османской империи. Он назывался мороженое. Благодаря духу хлада, который поселился у меня в роще, нам удалось наладить его производство. Вот только пришлось ограничить доступ детей к нему, а то они не могли остановиться, пока не заболеют. Потом лечить их приходится. — Вот, держи.

— Спасибо! Пойду с Яшкой поделюсь, — ответила она и убежала радостная во двор. Ну, хоть подружилась она с пацанами, а с дочерью истинного оборотня, ставшего лесником, и вовсе стала лучшей подругой. Ведьмочка не задумывалась, как это у неё получилось — захотела и всё. Но вот у меня уже не могло выйти из головы появление энергии из ниоткуда и главное — невозможность проникнуть в центр проклятия аурным щупом, экранирование получалось просто невероятным. Это нарушение всех законов магии, которые я знал.

— Ри, ты закончила писать отчёт? — спросил я у вампирши, которая корпела над отчётом о последнем столкновении с тварями хаоса. Мы вчера просто прибыли, а всё было закончено. И несмотря на это, требовалось написать отчёт для Альянса Защитников Земли. Сокращённо мы называли А.З.З. Формально в нём состояли все существа, которые участвовали хотя бы в одном отражении атаки тварей хаоса.

— Нет, я ещё перечисляю, кто и где стоял, когда мы появились на поле боя, — с мучением в голосе сказала Генриетта.

— Заканчивай быстрее. Ты видела, что мелкая сделала?

— А что она сделала?

— Да ничего. Заканчивай, потом расскажу. — Всё-таки хорошо, что удалось скинуть всю бумажную работу на неё, а то времени на свои исследования у меня точно не хватало бы.

— Ага, — сказала Ри и вновь опустила голову к карте местности, где начала изображать местоположение всех участников столкновения.

— Когда закончишь, приходи к первому источнику. У меня есть что проверить.

— Ты о том самом говоришь? — спросила у меня Генриетта, заинтересовавшись.

— Да, Настя дала мне некоторые идеи.

— Парней брать с собой?

На это я кивнул, после чего телепортировался к первому генератору маны, который соорудил уже давным-давно. Он не самый мощный, но под куполом маны достаточно, чтобы забить все известные мне шпионские заклинания и чтобы провести несколько проверок без боязни того, что об этом все узнают. Может, это излишняя паранойя, но я решил перестраховаться. Хотел иметь безопасное место, о котором бы никто не знал. Именно для этого я и пытался создать скрывающее заклинание, что не позволило бы за нами следить.

Пока результат хоть и был, но я не сильно в нём уверен. Именно поэтому пытаюсь всё своё время создать нечто принципиально новое в сокрытии. И продемонстрированное мелкой проклятие, заставляющее превратиться в огонь прану, меня заинтересовало. Нет, прану превращать в огонь я не буду. Меня заинтересовало появление из ниоткуда маны в огне и растворение моего аурного щупа в эпицентре проклятия. И сейчас я хотел для начала повторить результат, а потом уже выяснить, какой именно элемент проклятия позволяет получить ману из ниоткуда и экранировать его от внешнего наблюдателя.

Три часа экспериментов позволили мне выяснить, что магические законы не нарушаются, как я думал изначально. Проклятие запускает реакцию деления ядер воздуха, из которой и появляется лишняя энергия. Самое интересное, что другим способом, не проклятием, запустить деление ядер можно, но требовалось очень много энергии. Так, при помощи проклятия я запускал деление, всего лишь потратив столько, сколько содержится в одном огненном шаре. При помощи телекинеза мне также это удалось сделать, но затраты были как при создании плазменной стены пять на пять метров. Разница в затратах больше чем в тысячу раз. Не будь я рядом с источником, то не стал бы такие затратные эксперименты проводить.

Выяснился и побочный эффект: появляется какое-то излучение, которое при проникновении в организм повреждает клеточную структуру. Ничего серьёзного, с чем бы не справилась естественная регенерация, но всё же. Правда, если проклятие масштабировать, то и сила этого излучения должна увеличиться. А потому следовало подумать над тем, возможно ли защититься от этого излучения.

Долго заниматься экспериментами не удалось. Сигнализация, установленная на купол, сообщила, что к нему подошло трое разумных. А значит, Генриетта уже закончила с заполнением бумаг и привела остальных членов нашей команды.

Телепортировавшись наружу, я обхватил своей аурой всех троих и перенёс обратно под купол. Вообще, под купол можно попасть исключительно при помощи пространственной магии.

— Если ты просто так позвал нас, то я буду ругаться, — произнёс Карлос.

— Он почти склонил жену лесника к постели. Говорит, с оборотнями не спал ещё ни разу, — ответил на мой молчаливый вопрос Силантий вместо Карлоса.

— Так, Карлос, хочешь трахаться — иди в деревню, — сказал я, серьёзно на него посмотрев. — Нам не нужны тут скандалы. Понял?

— Понял-понял, — пробурчал Гарсия. — Так что случилось?

— То, над чем я работаю, сдвинулось с места. Спасибо мелкой. Она вытворила просто невероятное, и мне удалось повторить. Ещё несколько недель — и, думаю, смогу приспособить сегодняшнее открытие для сокрытия. А пока попробуйте проникнуть своими способностями через вот этот участок пространства, — указал пальцем на место между камнями. Там я запустил реакцию деления ядер по методу, который использовала мелкая.

— Не могу, — удивилась Генриетта. — Сил, давай ты. — Как сенсор дьякон не очень, но он умел применять истинный свет как сенсор. Недолго и чувствительность слабая, но то, что сенсор основан на истинном свете, позволяло избегать большей части экранировок.

— Теряю контроль, — произнёс дьякон, удивившись. Я же видел, что щупальце из истинного света дотягивалось максимум до места работы проклятия, а дальше развивалось без следов. В оптическом спектре это выглядело будто бы полоса света натыкалась на препятствие.

— Карлос, попробуй теперь ты. У тебя ведь самая сильная регенерация среди нас, — обратился я к падре Гарсия, и тот просто руками полез в область действия проклятия.

— Всё как обычно, — сказал Карлос, но я видел, что клетки в его руке повреждены. Не летально, да и начинали регенерировать.

— Как и думал, магически узнать, что находится за этим проклятием, нельзя. Лишь визуально и тактильно, — произнёс я. — И, Карлос, не всё как обычно. Клетки твоей руки повреждены, но уже восстанавливаются. — Хорошо, что пару месяцев назад я провёл ликбез по своей специализации, а именно — магия жизни на клеточном уровне. А то ведь они даже не знали, что организм состоит из клеток. И ведь глупыми их не назовёшь, но такой информации у них не было. Сейчас же они хоть вопросы лишние не стали задавать.

— А что насчёт пространственного отслеживания? — спросила Генриетта.

— За проклятием находится пространственный маяк для портала. Я его не чувствую теперь. Но не всё так хорошо. От действия этого проклятия появляется излучение, которое повреждает клетки организма. На том уровне, как сейчас, не страшно. Тут справится естественная регенерация любого одарённого. Но вот если масштабировать для сокрытия хотя бы одного человека, то уровень излучения должен увеличиться в несколько тысяч раз. Я хочу сейчас провести эксперимент и увеличить источник излучения в несколько десятков раз и посмотреть, как на это отреагируют наши организмы.

— Это не навредит нам? — спросил Карлос.

— Навредит, но у нас у всех очень сильная регенерация, а потому через несколько минут все последствия уйдут, — честно ответил я.

— Тогда действуй, — произнёс Гарсия, после того как переглянулся с остальными.

Подготовка эксперимента заняла почти час. Я хотел снять все показания организмов каждого из нас, а потому пришлось создавать множество заклинаний из комплекса полевой лаборатории. За всё время в этом мире я всего несколько раз использовал этот комплекс — слишком много данных он даёт и слишком много потребляет маны при этом.

Сам эксперимент прошёл не совсем по плану. После того как я масштабировал проклятие, оно не просто увеличилось в размерах, оно стало расщеплять ману в воздухе и от этого расти ещё сильнее. Мне с трудом удалось остановить рост проклятия, когда оно выросло в десять раз больше, чем я планировал, а после с таким же трудом погасить его. Для этого пришлось задействовать ментальную энергию, так как магическая перестала доходить до самого проклятия, расщепляясь и создавая огонь. А вот ментальная энергия оказалась более устойчивой и смогла сохранить контроль, вот только пришлось потратить едва ли не половину своих запасов, отчего в итоге даже думать было сложно.

— Меня тошнит. Так и должно быть? — спросил Силантий у меня. Я же, преодолевая апатию, подключился к лабораторному комплексу и смог снять показания со всех.

— Всё пошло немного не по плану, но зато данных больше, — произнёс я. — Проявился ещё один побочный эффект — это расщепление маны и образование огня.

— Я заметила, — сказала Генриетта. — Я как-то разницы не почувствовала.

— У тебя наиболее крепкая клеточная структура. Это связано с тем, что ты вампир. — Я и сам чувствовал тошноту. Результаты моего сканирования показывали повреждение клеток по всему организму, плюс при делении клеток появлялись мутировавшие. Придётся потрудиться над своим лечением. — У вас ситуация похуже, но ваша регенерация справится без проблем в отличие от моей. Думаю, это из-за особенностей эльфов. У нас не такая жёсткая клеточная структура, как у людей. В целом нужные данные я получил. После того как восстановлю себя, займусь разработкой защиты от повреждения клеток и как удерживать проклятие под контролем подумаю. А пока, Ри, присмотри за мелкой. Ты ей нравишься. Заодно постарайся убедить её не использовать проклятие, которое она показала у меня в кабинете. Оно безвредное на такой мощности, но если она его усилит, то может пострадать не только сама, но и остальные.

— Сделаю, — сказала Ри. — Тебе помощь не нужна?

— Нет, мне просто надо среднее исцеление использовать. Оно восстанавливает организм не по информации, записанной в клетках, а по энергетической структуре, а тут у меня всё нормально.

Вернув друзей наружу — а то, что они мне друзья, я уже понял — занялся своим лечением. Восстановить клеточную структуру без искажений удалось с лёгкостью — действительно, среднее исцеление буквально за пять минут меня полностью излечило.

После лечения я занялся анализом данных полевого лабораторного комплекса, а данных там много, очень много. Надо всё проанализировать и придумать, как защитить себя от этого непонятного излучения.

Потребовалось три недели на то, чтобы разработать защиту от излучения. Это оказался щит, основанный на пространственной магии. Он создавал плёнку вокруг тела, которая, по сути, связывала между собой две точки, находящиеся с разных сторон тела. Самое интересное, что защита оказалась эффективной не только против излучения, но и против всего. Лишь высокоэнергетические атаки повреждали структуру щита. Против высшей магии он не устоит, но против более слабой и физических атак защитит запросто. Но за такую эффективность надо платить прожорливостью. Мой немаленький резерв тратился всего за десять секунд. Благо, что сейчас недостатка в мане у нас нет, и я просто создал артефактные версии этого щита с большими накопителями маны. В качестве накопителя я использовал большие алмазы, которые удалось достать через Иогана. Теперь у меня пять артефактов, защищающих от всего, кроме высшей магии, и способных проработать аж целую минуту каждый.

За эти же три недели был всего один прорыв. Правда, в этот раз для разнообразия нам пришлось повоевать, причём не только против одного демона хаоса и двух десятков тварей, но и против друида. В этот раз прорыв произошёл на территории друида возле Уральских гор. С этим сумашедшим стариканом, разменявшим второе тысячелетие, никто не хотел связываться. На нас он напал, так как посчитал, что это именно мы уничтожили полторы квадратные версты его леса. Что именно было в голове старика, не понять. Он даже не обратил внимания на трупы демонов и тварей. Вместо этого натравил на нас множество изменённых его силой животных и растений, а следом и сам вступил в бой, обратившись огромным четырёхметровым чешуйчатым медведем. Старик был силён, но не настолько, чтобы представлять для нас большую опасность, если бы только не одно: он за тысячелетие запас огромное количество тварей и растений своего производства.

Бой продлился больше трёх часов. Он не мог нам нанести вред, но и мы не могли до него добраться. Сперва я посчитал, что тело огромного медведя это он же сам, только как оборотень обращённое. Но дальнейший бой показал, что в теле медведя лишь его сознание, а сам старикан спрятался в пространственном кармане и из него вёл бой с нами. В конце концов, мы бы победили, но сколько это времени заняло бы, тот ещё вопрос.

Конец этому бою поставила Яга, прибывшая разобраться, чего это её любимые ученики всё ещё не на занятии. Вот Ягу старикан узнал. Оказалось, они даже знакомы и были кем-то вроде друзей. Тогда после возвращения в рощу я ещё подумал, что с такими друзьями и врагов не надо. Сегодня же собирался отправиться подыскать место под моё убежище.

Земля, на которой стоит роща, по документам моя, да и формально считаюсь тут владельцем. Но я не чувствовал себя там хозяином. Я бы скорее сказал, что Яга хозяйка рощи, а потому бы неплохо обзавестись именно своим местом. Местом, где я был бы безграничным хозяином. Это и собирался сделать сегодня. Для этого мне надо было переместиться с активным проклятием под защитой куда-то и уже оттуда можно перемещаться куда угодно.

Переместившись сначала к генератору маны, я активировал защитный артефакт, а после и проклятие. В тот же миг создал портал к побережью океана в Сан-Себастьяне. Там был всего один раз во время отражения прорыва, и мне понравилось, что в городе не было магов и других существ. Там лишь церковники, знакомые хорошо с магической частью мира, но все они неодарённые. Карлос рассказывал, что лет сто назад в Сан-Себастьяне устроили разборки две семьи магов, в результате чего погибло полсотни человек. После церковь отправила бравых инквизиторов на устранение всех магов в городе. С тех пор маги стремятся не посещать тот город. Это вполне устраивало — меньше шансов, что меня кто-либо обнаружит.

Морской воздух, ворвавшийся в лёгкие, сразу поднял моё настроение. Я редко в своей жизни видел море, а уж океан — второй раз в жизни, но и первый тоже в этом городе.

Отключив прожорливую защиту, создал отвод глаз и решил для начала просто прогуляться. Сейчас в Сан-Себастьяне раннее утро. Солнце едва начало подниматься, но полгорода уже не спало: рыбаки в море проверяли сети, выставленные с вечера. Всего я насчитал больше трёх десятков небольших рыбацких баркасов в море. Ещё десяток стоял у берега, немного дальше виднелись крупные торговые корабли, даже один трансконтинентальный.

Сан-Себастьян долгое время был важным портом для Испании, но в последние годы из-за близости к Франции и науськиванию местного населения французами власти Испании решили перенести порт в другое место. Слишком опасно держать его тут. Наполеон мог с относительной лёгкостью захватить город, а местное население уже не один раз поднимало восстания, требуя независимости страны Басков. А силы Испании были уже не те. Карлосу неприятно признавать, так как он патриот, но Испания растеряла своё могущество и из гегемона превратилась в среднестатистическое королевство. Меня же всё происходящее устраивало. Неопределённый статус города, который вроде бы как и испанский, но большая часть администрации региона перебралась в другой город.

Осмотревшись и убедившись, что вокруг никого, кто мог бы почувствовать применение магии, я телепортировался на остров Санта-Клара, стоящий на выходе из бухты. Карлос рассказывал, что на этот остров пару веков назад во время эпидемии чумы свозили заражённых граждан. С тех пор остров пользуется дурной славой. Я же ничего особо плохого на острове не заметил и в прошлый раз. Да, несколько повышенный уровень некроэнергии, но на любом кладбище уровень не меньше. Да, тут на острове есть пару призраков, но они не опасны, да и большую часть времени просто ходили и ничего не делали.

В прошлый раз я решил с ними пообщаться и выяснил, что они не осознают, что мертвы. Они были монахами, которых оставили на острове, чтобы присматривать за чумными больными. Они и умерли тут от всё той же чумы, но считают себя живыми и ходят по бывшим местам, где лежали больные, которым пытались помочь. Неприятная картина, но призраков видно лишь в «Магическом зрении», а потому, почему местные боятся острова, я не знаю.

Меня же интересовала скрытая от большого мира пещера. Там я в прошлый раз спрятал часть артефактов для создания нового убежища. Вход в пещеру оголялся лишь раз в сутки во время пика отлива. Но мне ждать появления входа не нужно было. Создав телекинетический купол, я просто нырнул в воду и при помощи телекинеза под водой добрался до пещеры. Внутри, с тех пор как я тут был в прошлый раз, ничего не изменилось. Даже следы на песке остались от прошлого моего посещения. В стене пещеры за фальшивой каменной стеной, которую я вырастил тогда, лежала сумка с артефактами, вот её я и забрал. Только после этого вновь активировал защитный артефакт, проклятие и портал.

В этот раз я переместился на корабль, на который подбросил маяк ранее. Как и думал, несмотря на прошедшее время, корабль всё ещё в плавании. На борту корабля не было ни одного одарённого человека, а потому можно не переживать, что меня тут обнаружат.

Добравшись до капитанской каюты, я проник в сознание капитана и выяснил, что корабль следует в Гавану и прибывает туда, по расчётам, не раньше чем через неделю. Делать столько времени на корабле мне нечего, а потому, соорудив тайник, я перепрятал артефакты из пещеры и, создав льдину, спрыгнул на неё. Не следовало создавать проклятие рядом с людьми.

Излучение, скрывающее меня, настолько мощное, что подопытные животные умирали за пару минут, а потому использовать проклятие лучше подальше от живых. Не жалко экипаж, но мне надо, чтобы они довели корабль к Гаване.

Из памяти капитана корабля я узнал, что они направились за тростниковым сахаром, который в Европе стоит немалых денег. Параллельно сам капитан планировал прикупить рабов из местных, а если сказать точнее — рабынь. Один его знакомый сеньор любил экзотику. А рабыни на Кубе особые — в них смешалась кровь местных индейцев, индейцев из Америки и европейцев. Судя по мыслям капитана, получалась фантастическая смесь, но я, оценивая его воспоминания, ничего особого не увидел в них.

Наконец-то, когда корабль удалился на несколько миль, я активировал портал, чтобы напрямую переместиться к генератору маны. Хорошо, что при активации портала со стационарным маяком подпитку можно скинуть на принимающую сторону, иначе я потратил бы едва ли не весь свой резерв на подобный дальний портал.

Внутри, как и договаривались, меня ждала Генриетта. Для всех мы решили уединиться вместе, куда не могут попасть дети, чтобы предаться разврату. Вон Генриетта даже голая до сих пор лежит на кровати. Она старательно сделала вид, будто бы мы тут действительное спали друг с другом.

— Получилось? — спросила Ри, сразу начав одеваться после моего возвращения.

— Частично. Они ещё не на месте. Через неделю надо будет повторить.

— А я не против, — кокетливо сказала Ри, после чего рассмеялась. Я уже знал, что ей нравится Карлос, вот только сам Карлос на неё внимания не обращал. Именно на этом моменте базируется второй слой легенды. Генриетта специально спит со мной, чтобы вызвать ревность Карлоса. Это для женской части жителей рощи. Они подобные сказки любят. Был и третий слой легенды, а именно — я и Генриетта работаем над созданием дампира. Легендарное существо в мифологии вампиров, которое имеет все преимущества вампиров и не имеет их недостатков. У нас была даже парочка гомункулов на основе крови Генриетты.

Неделя после возвращения прошла довольно спокойно, если не считать попыток Кати подгадить вампирше. То в кровь ей плюнет перед завтраком, то за глазами обзовёт шлюхой, то пару дырок на одежде поставит. Генриетта с этого лишь смеялась про себя, но внешне выказывала большое возмущение. Честно говоря, женщины те ещё змейки, когда общаются между собой.

Сегодня по плану у меня возвращение на корабль. Я уже думал, где на Кубе начать создание базы, но прямо во время завтрака появился Кощей и без слов подхватил всю нашу компанию телекинезом.

Через мгновение мы оказались среди льдов. Везде, куда я мог кинуть взгляд, лёд. Температура гораздо ниже замерзания воды, и это притом, что сейчас только начало осени. Помимо моей команды тут находилось множество разумных. Большинство из них мне знакомо, правда, лишь визуально. Все они участвовали в отражении прорывов извне.

— Аурелия, рад тебя видеть, — увидел я знакомую вампиршу. А вот она, судя по тому, как скривилась, видеть меня не рада. — Где это мы? И для чего нас всех собрали?

— Всё, что я знаю, так это то, что тут будем проводить какой-то ритуал. Нужна будет помощь всех, — сказала она. — Даже таких, как ты.

— Уверена в своих словах? — спросил я, создавая шар истинного света в ладони. Карлос после долгих уговоров всё же дал мне свой меч для изучения, и я смог скопировать конвертор в истинный свет любого типа маны. От яркости шара истинного света Аурелия сделала непроизвольно пару шагов назад. Несмотря на то, что она высшая вампирша, ей неслабо прижгло кожу. Не следовало давать другим вытирать о себя ноги. Вот и пришлось припугнуть Аурелию. Такой шарик внутри её груди — и будет труп. Судя по тому, как расширились её зрачки, она это прекрасно поняла.

— Извини.

— И ты тоже извини — сорвался. Ну ладно, мне надо к своим, — сказал я и подошёл к нашей команде. Иоган матерился изо всех сил. Оказывается, он ещё минуту назад заключал сделку, согласно которой Швейцария получала право прохождения через княжество, а княжество могло рассчитывать на армию Швейцарии. И когда уже почти согласовали все нюансы, он оказывается тут.

— Разберутся. Ты основное уже сделал, — произнёс незнакомый мне маг. В «Магическом зрении» видно, что он тоже магистр. — Вот только какого хрена меня вырвали из лаборатории?

— Думаю, нам сейчас объяснят, — сказала Ри. В этот момент в стороне от нас начали появляться концентрические искажения воздуха, едва ли не в полверсты диаметром. — Или нет, — добавила она, когда из искажения появилось несколько тысяч уроженцев мира Н’кай. Так-то против такой толпы защитников они не были серьёзными противниками, но во главе жаб два десятка сейлишей.

— Надеваем всю защиту. Пространственную защиту готовимся активировать в любой момент, — сориентировался я быстро. Жабы тоже замерли на несколько секунд. Они явно не рассчитывали оказаться тут, но судя по артефактам и оружию, готовы к бою. — Задача: выжить и побольше жаб отправить на тот свет, а дальше разберёмся.

— Вперёд! — услышали мы крик одного из языческих Богов. Тот, увеличившись раз в десять, бросился с молотом на сейлешей. Следом за ним на жаб бросились и остальные.

Мы тоже отправились в бой, вот только атаковать сейлешей не собирались. Может быть, против одного или двух могли устоять и даже, если повезёт, победить, но в целом это не наша весовая категория. А вот против обычных жаб, пусть и магов, с их летающими змеями мы очень эффективны.

Примерно через пару десятков секунд после начала боя сюда прибыла и тяжёлая артиллерия с нашей стороны. Во-первых, это два десятка древних вампиров во главе с Каином. Во-вторых, Нурарихён с полным своим парадом йокаев. На этом бой, собственно, и закончился. Всего за минуту все жабы вместе с сейлишами были уничтожены.

Потери с нашей стороны незначительны — всего пару десятков откровенных слабаков — а вот армия жаб уничтожена подчистую. После окончания боя я решил воспользоваться личным знакомством с Нурарихёном и узнать, что тут вообще только что было.

— Нурарихён-сама, — обратился я к высшему йокаю.

— Хочешь узнать, что происходит? — спросил он у меня.

— Да, — ответил я честно.

— Теперь конец прорывам. Они будут проходить только в этом месте. Вот эта армия готовилась ко второй попытке вторжения. Они должны были открыть два десятка порталов в разных местах и призвать после этого аватару Тсатхоггуа. Однако наши как раз сегодня провели ритуал мирового уровня, который усиливает защиту, но взамен она ослабевает в этом месте. Сильно ослабевает, — произнёс Нурарихён. Не оборачиваясь, он уничтожил хаотического слайма.

— Теперь прорывы могут быть только тут. И они из периодических превращаются в постоянные, — понял я, уничтожив несколько псов хаоса.

— Верно. Мы должны подготовиться и построить тут укрепления, но из-за жаб пришлось провести ритуал раньше времени и без подготовки. Так что мы тут надолго.

Так оно, собственно, и произошло. В течение нескольких часов древние вампиры организовали дежурства из всех прибывших. Теперь было в каждый момент не меньше сотни магов и существ, контролирующих эту местность. А прорывы действительно стали постоянными. Точнее, не так. Реальность и граница мира истощились так, что хватало просто желания попасть в мир, находясь у границы, и сразу же желающий попадал сюда. Был, правда, несравненный плюс: никто сильнее архимагов проникнуть сюда не мог. Что они там с ритуалом натворили, непонятно, а сами виновники не спешили тут появляться.

По словам Каина, участвующие в ритуале мирового уровня пострадали от отката и теперь приходят в себя. Мы же теперь тут застряли на неопределённое время. Наша очередь — около пяти часов каждые сорок часов. От такой подставы хотелось ругаться, но это бессмысленно. Пока данное место находится под контролем древних вампиров, покинуть его невозможно. В планах построить тут укрепления, но когда это будет сделано, неизвестно. А потому нам только и оставалось ждать своей очереди, после чего уничтожать попадающих едва ли не каждую минуту тварей. Хорошо ещё, что все твари были слабаками, едва по силе дотягивающими до уровня мастера магии по-эльфийски.

Глава 25.

— Пост сдал, — произнёс усталый истинный оборотень. Пьер один из немногих магов оборотней. Сейчас ему приходилось отдуваться за всю французскую общину истинных оборотней здесь, на неизвестном большому миру континенте.

— Пост принял, — сказал я и сел на место, которое ранее занимал Пьер. — Каково оно — сегодня?

— Хреново. Опять лезли толпы иллитидов. Молодняк весь, экономящий на ментальной защите, полёг, — ответил оборотень, достав фляжку с самогонкой. От неё немного несло истинным светом, а значит, изготовителя я знаю. Силантий уже на третий день, осознав, что народу надо расслабляться после смен, начал гнать самогонку на истинном свете. Не бесплатно, конечно, но за копейки. Каждый день уходило до сотни литров самогонки. Вместе с ней уменьшилось количество конфликтов между участниками заграждения. — Пришлось самому в бой вступить, а ты сам знаешь — при ментальных атаках мы слетаем с нарезки.

— Так это ты устроил пиршество иллитидами? — По дороге к наблюдательному пункту я заметил куски иллитидов, разорванные на части. На них были следы пасти животного.

— Да. Но должен признать, мозги у них вкусные и питательные, — усмехнулся Пьер. — Ты дружен с главой йокаев. Может, знаешь, когда нас назад отправят?

— Не сказал бы, что я дружен с Нурарихёном. Он искренне желает мне смерти. Но сам помогать этому не будет, так как признаёт мою пользу.

— О ваших отношениях уже легенды по лагерю ходят, — вновь усмехнулся оборотень. — Так всё-таки?

— Хрен его знает. Мы тут как заключённые. Пространственная магия не работает из-за близости истончения реальности, теневые переходы под контролем вампиров, и они никого не пускают. Нурарихён сам не покидает лагерь, так как он самый сильный из оставшихся, кроме Каина, и дежурит на случай прибытия какого-то архимага. Разговорники тоже не работают. Может, йокай и знает чего, но со мной не делится.

— Мы-то думали, что ты знаешь хоть что-то. Мне очень не нравится происходящее. Меня вообще из постели вырвали и доставили сюда. Хорошо, что одного меня.

— Не тебе одному. Вчера два шамана пытались призвать великого духа, чтобы тот их перенёс в племена. Но стоило начать призыв, как появилась пятёрка древних вампиров, остановивших призыв.

— А вот этого я не знал, — нахмурился оборотень. — Надо что-то делать. Нельзя вот так продолжать тут сидеть.

— Думаем над этим. Пока идей нет, кроме как напасть на древних. Но ты сам понимаешь, что это идиотизм. Одного-двух, ну пусть пятёрку мы уделаем, а остальные уделают уже нас.

— А твоя вампирша? Может, покинуть округу?

— Ри низшая. Она максимум на пару лье может переместиться через тень.

— Ладно, Мир, я пойду. Спать хочу, — попрощался оборотень и покинул наблюдательную башню, которую поставили на третий день нашего пребывания.

Сейчас шла уже середина второго месяца, как мы тут находимся. Из истончившейся границы реальности постоянно лезет какая-то гнусь. За всё время было лишь два по-настоящему опасных противника — это два дракона хаоса. Без Нурарихёна шансы на то, что мы справились бы с ними, были не очень высоки. Твари практически иммунны к магии, лишь высшая магия света и тьмы, магия смерти и магия порядка на них действовали. Помог и негатор магии. Он немного ослабил связь дракона хаоса, собственно, с хаосом. Правда, из-за этого получили травмы два мага, по дурости зашедшие в зону действия негатора. Сами виноваты.

В остальном же лезет всякая мелочь. Даже те же иллитиды лезли не особо сильные. Сегодня был всего один иллитид, по силам равный магистру ментальной магии. Ещё три десятка послабее. Правда, для многих и этого хватило с головой. Многие о ментальной защите стали думать, лишь попав сюда. Я сделал уже полсотни артефактов ментальной защиты, но у меня ведь были и другие дела, так что далеко не у всех защита сознания.

Если вначале всё было хаотично, то постепенно появился порядок. Теперь есть четыре наблюдательные башни, в которых находятся четыре сильных мага с высокой чувствительностью к магическим проявлениям. Именно они и контролируют пространство вокруг. У каждого наблюдателя есть сектор, за который он ответственен. Стоит кому-то появиться, как они обязаны оценить угрозу и направить группу из дежуривших защитников на их устранение. В случае если нет группы защитников, сопоставимой по силе с противником, маг должен сам вступить в бой. Мне лично в бои приходится вступать не часто, так как моя команда всегда остаётся дежурить в моём секторе, а моя команда очень сильна по местным меркам.

— Квадрат «три, два», — произнёс я в разговорник. — Десяток псов хаоса, группа «три» — на устранение.

— Принял, — услышал я голос одного из британских артефакторов. Вот его я уважал сильно. Сам по себе он на уровне подмастерья по эльфийским меркам, но за счёт своих артефактов выходил на уровень магистра. Правда, долго продолжать бой не мог, максимум — до минуты, но этого хватало для большинства столкновений. В его команде ещё два мастера-боевика и один рыцарь в зачарованных доспехах, дарующих ему скорость, силу и защиту.

— Квадрат «четыре, шесть», — обнаружив новую точку проникновения, сообщил я. — Десяток бестелесных демонов хаоса, группа «один» — на устранение. — Группа «один» — это Иоган, Карлос, Ри и Силантий. — Квадрат «один, один», — сказал я через пару минут. — Одиночный демон хаоса, сила выше среднего, группа «один» — на устранение.

— Сделаем, — услышал я голос Карлоса. Именно он взял лидерство на себя, когда я отсутствую.

— Будьте осторожны, ребята.

Так и шла смена: каждые пару минут в моём секторе появлялись незванные гости, и я отправлял одну из пяти команд, приписанных к этому сектору, на устранение. Сегодня смена оказалась довольно спокойной. Особо сильных противников не было, и мы обошлись без потерь.

В первые дни потери были огромные. Пока отработали эту схему обороны, погибло немало людей и существ. Правда, часть удалось воскресить силами пары языческих Богов, которые были у нас в лагере. Жаль, что сил у них мало, и всех воскресить они не могли. Хотя за прошедшие полтора месяца сил они прибавили, а всё из-за того, что все присутствующие искренне в них верили с расчётом на воскрешение в случае смерти. Собрались тут существа не простые, поэтому и энергии веры давали весьма не мало. Правда, я прекрасно понимал, что мне в случае смерти на воскрешение рассчитывать не стоит. Я слишком силён, и моё воскрешение потребует слишком много сил от Бога. В принципе, это касалось всех в моей команде, кроме Ри, но и её тоже не смогли бы воскресить, так как души вампиров насильно привязаны к Царству Теней и после смерти уходят в туда, где и очищаются от всех душевных оболочек, пока останется нерушимое ядро и они не отправятся на перерождение. Это сделано, чтобы и после смерти вампиры приносили пользу живым вампирам. Выделившаяся энергия шла на увеличение площади Царства Теней. Я уже продумывал, как оборвать эту связь — мне не нравилось, что некто вроде Лилит имеет власть над душой Генриетты.

— Как сегодня? — спросил, зайдя в башню, мой сменщик. Это шаман из Америки, сильный шаман. Думаю, он мог бы в бою скрутить даже меня и без всяких духов.

— У меня — спокойно. Пару нематериальных демонов, один выше среднего демон и остальная мелкая гнусь. Но Пьеру попались иллитиды, молодняк без ментальной защиты полёг.

— Это ожидаемо. Вся молодёжь уверена в своих силах. Я ведь предлагал каждому духа разума подсадить для защиты, но они: «Духи прочтут нашу память и возьмут под контроль», — перекривил шаман молодых да самоуверенных магов.

— Ладно, Лёгкий Ветерок, мне пора, хочу немного отдохнуть. Завтра вновь моя смена, да и артефактов для идиотов надо наклепать. Пост сдал, — сказал я, активируя магическую передачу сигнального комплекса башни.

— Пост принял, — произнёс Шаман. — Зайди в мой шалаш. Сладкий Цветок отдаст тебе мой подарок.

— Обязательно зайду, — кивнул я, после чего покинул наблюдательную башню. У основания меня уже ждала моя команда. — Мне надо зайти к Сладкому Цветку, а потом все собираемся у меня, — вместо приветствия произнёс я.

— Ты, смотри, не задерживайся, — сказала Ри, пошленько усмехнувшись. На самом деле между мной и Сладким Цветком ничего не было. Меня бы её отец, Лёгкий Ветерок, за это прибил. Просто она в отличие от отца не шаман по направленности дара, а маг жизни. И уже в семнадцать лет по силам на уровне мастера. Жаль, что не по умениям. Вот я и вызвался её подтягивать в магии жизни как разбирающийся лучше всех в этом направлении среди присутствующих. Но все вокруг уверены, что я с ней сплю в качестве платы за обучение.

— Ох договоришься ты когда-то, — произнёс я многообещающе. — Возьму слабительное и в кровь подмешаю.

— Не надо так, — сразу стала серьезнёй Ри, поскольку знала, что могу. — Я просто пошутила.

— Вот и я пошучу, — широко улыбнулся я. — Вот смеху-то будет.

— Всё, я не буду шутить на эту тему, — сразу сказала Генриетта, на что я ей благодарно кивнул и направился к жилой части лагеря.

Стража состояла из пятёрки на входе — двух высших вампиров и трёх магов. Это вынужденная мера, поскольку уже был случай, когда нематериальный демон вселился в одного мага и после возвращения в лагерь устроил кровавую баню. Именно поэтому, перед тем как войти в жилую часть лагеря, всех проверяли. А если ты не хотел проходить проверку, то пожалуйста — живи в другом месте, вот только и безопасность организовывай себе сам. Собственно, я так и сделал, но сейчас мне надо к Сладкому Цветку, а потому пришлось проходить проверку.

— Чисто, — произнёс вампир.

— В прошлый раз у него был резерв меньше, — сказал маг.

— Это так, но все остальные параметры в норме, а значит, завидуй молча, — добавил второй маг. — Проходите, граф.

Вот ещё один плюс: моя энергетика тут, в местах, где постоянно дохнут либо твари хаоса, либо защитники, непроизвольно втягивает после тренировок с Кощеем некроэнергию и в связи с этим мой резерв, как и регенерация, растут. Не быстро, но за полтора месяца примерно на двадцатую часть выросло и то, и другое.

Если за пределом лагеря очень низкая температура — там даже влага при выдохе моментально кристаллизовалась — то в лагере вполне комфортная температура. Тут даже сад сделали, в котором выращивают фрукты и овощи. Пришлось мне с этим помочь, а то делали бы они его ещё очень долго — всё-таки здесь присутствовали в основном боевики.

Всего в лагере обитало полторы тысячи существ, ещё около сотни жило за пределами лагеря. Вне лагеря жили в основном разумные выше среднего по силе. Почти все магистры жили вне лагеря, как и существа, равные им. Вначале было множество конфликтов, но сейчас относительно спокойно. В основном после смены народ бухает, играет в разные карточные игры и спит, а после — вновь на смену.

— Доброе утро, Сладкий Цветок, — поздоровался я с девушкой, войдя в их с отцом шалаш.

— Привет, учитель, — радостно сказала она. — У меня получилось создать среднее исцеление сегодня ночью и приживить при его помощи ногу одному из магов.

— Молодец. Давай посмотрим, что у тебя получилось, — произнёс я и направился в часть шалаша, где лежали подопыт… точнее, пациенты Сладкого Цветка. — В целом неплохо, но смотри: эти энергоканалы срослись неправильно, так как ты ногу не совсем чётко приставила к обрубку. В таком случае надо вручную каналы направлять, иначе у него будут проблемы с энергопроводимостью в ноге, и создать заклинание ногой он уже не сможет.

— А это можно исправить? — расстроилась будущая магиня жизни.

— Можно. Вот смотри, — произнёс я, создавая духовный телекинез. На физические объекты он не действовал, лишь на энергетические. — Разрываем неправильно сросшиеся каналы. — В этот момент маг проснулся от боли. К сожалению, заглушить боль развитого энергетического тела невозможно по сравнению с физической. — Теперь подносим их к необходимым местам и вновь активируем среднее исцеление. — Теперь стиснувший зубы от боли маг испытал облегчение, сравнимое с оргазмом. — Вот и всё.

— Так просто, — сказала Сладкий Цветок, нагнувшись к ноге и внимательно рассматривая сросшиеся правильно энергоканалы.

— Именно. Ты всем необходимым инструментарием владеешь для этого. Тебе надо больше практики.

— Спасибо, учитель, — поблагодарила Сладкий Цветок, поклонившись мне. — Отец просил тебе передать вот это, — спохватилась девушка и, выскочив на пару секунд в жилую часть шалаша, вернулась с бубном. — Он сказал, ты разберёшься.

— Разберусь, — произнёс я. Подарок шамана очень ценный. Я как-то пару недель назад жаловался, что нет мощного накопителя. И вот Лёгкий Ветерок решил эту проблему кардинально. — А пока иди отработай малое исцеление на третьей группе. Там рыцарь сегодня себе руку сломал.

Попрощавшись со Сладким Цветком, я покинул шалаш и, спрятав под куртку бубен, отправился к себе. Жить среди большого количества разумных мне не нравилось, а потому ещё в течение первой недели создал себе дом из спрессованного льда и снега. Благодаря магии он тёплый и крепкий. Внутри же я сделал привычные комнаты по роще для всех членов команды. Правда, все, кроме Ри, предпочитали жить в лагере. Они не столь асоциальные личности, как я.

— Сегодня как обычно? — спросил Силантий.

— Да. Попробуем ещё разок пробиться через блокировку. Если не получится, то на этом всё. Сегодня Лёгкий Ветерок сделал очень ценный подарок, — произнёс я и показал бубен. — С его помощью мы сможем точно пробиться, только подождать да поднакопить ману придётся.

— Обычный шаманский бубен? — удивлённо спросил Карлос.

— Бубен, да, но далеко не обычный, — улыбнулся я.

— Тут намешано много чего, понять не могу, — сказала Генриетта.

— Это ловушка для душ и накопитель маны одновременно. Пленные души будут вырабатывать ману. А самое интересное — этот бубен удержит с лёгкостью даже несколько тысяч душ одарённых. Главное, чтобы не слишком сильные. Специально создавались для шаманских войн. Сейчас считается, что тайна создания утрачена, но, как видим, не совсем.

— Души набрать среди тварей хаоса? — спросил серьёзный дьякон. Его таким редко можно увидеть.

— Да. Месяц от силы — и мы сможем забить полностью бубен. Твари хаоса, даже самые слабые, всё равно одарённые.

— Какова будет итоговая мощь бубна? — спросил Карлос. Он тоже перестал пренебрежительно смотреть на бубен.

— Точно не могу сказать, но думаю, около одной Яги.

— Это точно? Это очень немало, — сказала Генриетта. — И почему у твоего индейца нет такого бубна?

— С чего ты взяла, что нет? Я лично не видел, но раз он сделал мне такой подарок, то, скорее всего, у него тоже есть нечто подобное, может, и помощнее.

— Так почему он его не использует? — недоумённо спросила Ри.

— Тут как раз всё понятно. Знай все о такой силе — и отношение к нему было бы другое. Отправляли бы его в куда более опасные места, — произнёс дьякон. — Мы все сейчас поклянёмся, чтобы никто не мог ничего сказать никому. Это очень серьёзно.

— Князю говорить будем? — спросил Гарсия.

— Думаю, что всё же нет. Он — правитель и политик. Потому — нет, — сказал я, обдумав хорошенько вопрос Карлоса.

— Поддерживаю. Он даже нас за равных не считает, лишь Мирона считает ровней, — произнёс Силантий.

— Тогда сейчас даём клятву и пробуем в очередной раз вырваться.

В этот раз при принесении клятвы не использовали сторонних свидетелей. Мы просто пропустили ментальные закладки сквозь свои щиты. Призывать Богиню в качестве свидетеля глупо, ведь я не мог быть уверенным на все сто процентов, что она не под чьим-то контролем. Так что пришлось довериться друг другу.

После принесения клятвы мы спустились вниз на тридцатиметровую глубину. Когда я делал подвал для ритуалов, хотел добраться до земли, но даже на тридцатиметровой глубине везде лёд. Попробовал я призвать земного элементаля, но не получилось — рядом не было земли. Всё, что нас окружало, покрыто снегом и льдом. Для создания сада в лагере маги земли были вынуждены буквально по несколько килограммов материализовывать землю. Один из их магов всё-таки смог во время медитации добраться до земли. И расстояние было просто огромно. Мне до сих пор не верилось, что такое возможно, но согласно данным этого мага до земли вертикально вниз около двух с половиной вёрст. Я потом несколько часов пытался осмыслить, как это вообще возможно, но моя фантазия буксовала перед этим. После информации того мага я прекратил плавить снег и лёд в попытках добраться до земли и сделал ритуальный зал на тридцатиметровой глубине. При помощи льда создал универсальную ритуальную схему и укрепил её рунами. Оставалось в зависимости от ситуации добавлять необходимые элементы и проводить нужный ритуал.

Последние три недели я пытался вырваться отсюда. Вокруг схемы стояли рунные накопители, в которые мы сливали свою ману и раз в неделю пробовали создать портал на рунной основе. Но предыдущие две попытки закончились ничем. Канал портала просто размывался вблизи истончившейся границы реальности. По всем канонам магии требовалось больше маны. Но источника маны поблизости не было, а свою тратить опасно, так как в любой момент могло произойти нападение серьёзных противников, вот мы и сливали лишь частично и к концу недели получали всего тройной или пятерной запас маны по отношению к нашим резервам.

Подсознательно я знал, что и сегодня ничего не получится с порталом, но некоторая надежда была. И, несмотря на то, что в этот раз маны на тридцать процентов больше, чем в прошлый раз, всё равно ничего не получилось. Судя по всему, надо не понемногу увеличивать количество маны, а сразу кардинально на порядок.

— Завтра начинаем, — произнёс я после окончания ритуала и очередной неудачи. — Я схожу к Нурарихёну и скажу, что мне надоело сидеть в башне и что хочу поучаствовать в боях.

— Надеюсь, что бубен сработает, — сказала Ри. — Мне тут в вечной мерзлоте некомфортно. Где мы вообще находимся?

— Ты знаешь ровно столько, сколько и мы. На ранее неизвестном материке, — произнёс дьякон. — Ладно, нам пора. Лючия обещала для меня сегодня сюрприз.

— Как ты смог её склеить? — спросил Карлос у Силантия. — Я пытался, а она меня посылала постоянно,

— Это всё моё природное очарование, — улыбнулся тот.

— Эх. Ри, не хочешь сегодня вместе со мной выпить? — спросил Карлос, вспомнив, что Генриетта тоже девушка. В первые несколько дней у Карлоса не было отбоя от женщин в лагере, но он хотел лишь лёгкие отношения, а женщины не особо желали этого. Так что последние пару недель его все женщины игнорируют, и он, бедненький, страдает от этого.

— Ты меня позвал только потому, что тебе больше никто не даёт?! — в ярость пришла Ри. Вообще, странно это слышать от неё, ведь она действительно влюбилась в Карлоса. А когда он позвал на свидание, пришла в ярость. — Я тебе не шлюшка. Вон иди довольствуйся своими руками.

— Ри, ты о чём?.. — впал в ступор Карлос, а потому не успел ничего сказать, прежде чем Ри через теневой переход переместилась в свою комнату. — Что это с ней?

— Дружище, твоё предложение выглядело примерно так: «Эй, Ри, давай потрахаемся, так как мне никто не даёт, а ты вроде как женщина», — ответил Силантий.

— Но я ведь действительно просто хотел выпить с ней, — произнёс Карлос.

— Зная твою личность, в это тяжело поверить, — сказал дьякон. — Ты бы лучше не подходил к ней сегодня.

— Давайте вы свои любовные вопросы будете решать в другом месте. Мне надо разобраться как бубен работает, а завтра надо будет его испытать. — Мне надоели эти все любовные истории, а потому я просто выгнал друзей из своего небольшого ледяного замка.

— Он ушёл? — спросила Ри, едва за ними захлопнулась дверь

— Ты и сама это знаешь. Слушай, Ри, ты ведь не дура. Если любишь его, так и скажи ему, — произнёс я. — Не стоит вести себя как подросток с любовной драмой.

— Я знаю. Но понимаешь, я боюсь. У нас, ведьм, есть такое проклятие как единственная любовь, и я боюсь, что это не он, — сказала она. — Да и не любит он меня.

— Тут я тебе не советчик. Все мои любовные похождения либо за деньги, либо когда меня пытались... А ладно, тебе это знать не надо. Не любил я никого и не знаю, что делать в таких случаях.

— А давай мы просто… — начала раздеваться Генриетта.

— Я, конечно, не против, но не стоит. Потом ты будешь жалеть, — произнёс я, остановив её раздевание.

— Извини, ты прав, — сказала вампирша. — У тебя ещё осталась та смесь крови из магов всех стихий?

— Опять хочешь напиться? Твоё дело. В шкафу на кухне стоит бутыль подписанная. Ты только разом всё не выпивай — может поплохеть.

— Сама разберусь, — произнесла Генриетта и отправилась на кухню.

Я же вернулся в гостинную и, сев на снежный диван, который благодаря магии довольно комфортный, приступил к тщательному изучению бубна.

Это настоящее произведение искусства. Внутри практически неограниченный объём накопителя маны. Когда маны становилось больше, чем мог вместить в себя бубен, часть тратилась на создание пространственного кармана и мана перемещалась в него. За всем этим следил дух разума. Он хоть и мал, но обладал уже полноценным разумом и прекрасно понимал, что от него и в какой момент требуется. Сейчас же дух разума протелепатировал мне, что необходимо пройти привязку бубна ко мне, чтобы никто другой больше не смог им воспользоваться.

Прежде чем всё-таки произвести привязку, я очень внимательно изучил блок привязки, чтобы не получить какой-то сюрприз. И сюрприз вообще-то был, но, честно говоря, нечто подобное и я сделал бы. Сюрприз заключался в том, что я не смогу использовать возможности бубна против двух человек, чьи ауры внесены в бубен. Как не сложно догадаться, это аура самого шамана и его дочери. Также в блоке привязки был слепок шамана как владельца бубна. Другими словами, у него остался бы доступ к бубну даже после привязки ко мне. Меня это категорически не устраивало. Сделай я сразу привязку — и ничего изменить было б нельзя, но пока я не привязал его к себе, структура блока привязки ещё не столь стабильна. А потому мне удалось, пусть и некоторыми трудностями, подменить ауру шамана на свою.

Теперь и без привязки им смогу пользоваться без проблем, но я хотел сделать ещё одну вещь, а именно — обезопасить себя от того, что если кто-то перехватит контроль над бубном, чтобы не смог им воспользоваться против меня. Для этого надо внести свою ауру в блок, в котором слепки аур шамана и его дочери. Вот тут пришлось потрудиться гораздо больше. Если бы не уроки Кощея, то сомневаюсь, что у меня получилось бы.

К сожалению, удалить из того блока ауры шамана и его дочери не удалось, но вот свою внести всё же получилось. И только после этого я провёл привязку, закрепляя все изменения намертво. Думаю, теперь и Кощею с Ягой сильно постараться пришлось бы, если б они захотели взломать доступ к бубну. Понравился мне также ещё и призыв бубна. Правда, сейчас он не работал, так как требовал немало маны, а в бубне сидела лишь одна душа пса хаоса, от которой и питался дух разума, управляющий артефактом. Но в будущем я смогу призывать бубен откуда угодно в пределах мира. И никакая защита не должна этому помешать, так как для переноса используется астрал, а заблокировать астрал могут разве что высшие Боги, такие как Саваоф, он же Аллах, он же Яхве. Так что, видимо, Лёгкий Ветерок свой бубен и вовсе держит где-то в своём племени и не призывает его сюда, так как тут могут засечь теоретически. Это не запрещено, но, как мне кажется, лучше, чтобы никто о нём не знал.

Из-за работы над бубном я лёг спать только в полдень, а потому разговор с йокаем, который считается главой защитников, прошёл лишь ближе к полуночи. Нурарихён на мою просьбу отреагировал не сказать чтобы положительно, но и сильно против не был. Ему пришлось переделать на следующий месяц график дежурств на наблюдательных башнях, чтобы я мог вместо контроля быть в поле со своей командой. Отдых из-за этого пришлось сократить, и вместо вечера следующего дня нам надо отправиться на смену в полдень. Это для нас не проблема, так как все хотели побыстрее вырваться из этого заключения. Внешне всё выглядело замечательно: мы, защитники мира, на передовой, но по факту тут все словно заключённые.

Из всех прибывших на защиту лишь древние вампиры имели право покидать лагерь, но новостей снаружи не приносили. Они вообще ничего не приносили с собой, и это не самая умная политика. Как по мне, это рано или поздно приведёт к восстанию. Вампиры забыли, что тут собрались сильнейшие маги этого мира. Пусть по отдельности они не могут противостоять древнему вампиру, но объединившись — вполне. И что-то мне хочется убраться отсюда раньше, чем это произойдёт. Пока ещё всех сдерживает опасность тварей, приходящих из-за границы мира. Но стоит всему устаканиться — и начнётся.

Время до начала нашей смены я провёл в тренировке использования бубна. Управление довольно простое: просто мысленно активировать тот или иной блок артефакта, но это требовалось делать очень быстро. По прошлым столкновениям с тварями хаоса я знаю, что после их смерти душа долго не задерживается в теле — уже через пару секунд она уходит на перерождение в отличие от местных душ. Души тварей хаоса отторгаются самим миром, так как они являются дестабилизирующим моментом.

— Готовы? — спросил я у всех.

— Граф, я не понимаю вашего желания лично участвовать в боях, — произнёс князь. — Если б я обладал лучшей чувствительностью, то сидел бы в башне.

— Надоело мне просто сидеть. Хочется негатив скопившийся поскидывать. Не на вас же срываться.

— Это ваше право, граф, — сказал князь Лихтенштейн.

— Квадрат «четыре, пять», — услышал я голос нашего наблюдателя. Сегодня им был один полубог. Родился в древней Греции от связи тогдашнего верховного Бога греческого пантеона Зевса и Ламии. Во время войны Саваофа и остальных он быстро перешёл на сторону библейского Бога, так как хотел лично убить своего отца, что ему, правда, не позволили сделать. Но жизнь себе сохранил. К текущему моменту он на грани становления архимагом по уровню магической силы, но вот по умениям едва дотягивал до мастера, и это несмотря на впечатляющие способности и чувствительность, доставшиеся от родителей. Туповат он, туповат. — Элементаль среднего уровня. Первая группа, — произнёс полубог, а мы, переглянувшись, вышли из комнаты, в которой ждали задание.

— Приняли, — ответил я, и все, резко ускорившись, побежали в сторону квадрата, где появился элементаль. По мере приближения я смог рассмотреть его: огненный элементаль, осквернённый хаосом, что добавило ему сил, но не разума. — Формация «шесть, один». Он неразумный.

— Есть, — принял Силантий. В этой формации он ведущий, так как против нематериальных сущностей, осквернённых хаосом, очень неплохо работал истинный свет. — Начинаю, — произнёс он, и вокруг элементаля, который в ярости пытался расплавить лёд и уже наплавил немалое озеро воды, накинул сеть из истинного света, рывком стягивая её.

— Карлос, — приказал я падре Гарсия и, резко ускорившись, подбежал к элементаля, выпуская через меч концентрированную волну истинного света. — Негатор. — Это уже приказ князю, и тот сразу же активировал его. Если до этого мощи элементаля хватало на то, чтобы противостоять негатору, то после того как истинным светом из него вымыли большую часть энергии хаоса, он резко ослабел.

— Начался распад энергоструктуры, — произнёс князь. Это я и сам видел, а потому создал мощное развоплощающее проклятие и отправил его на элементаля. Это надо, чтобы прикрыть поглощение души элементаля в бубен. В момент срабатывания проклятия в магическом спектре была мощная вспышка, которая слепит на пару секунд. Вот этой слепотой я и воспользовался, чтобы захватить душу элементаля в бубен. Пришлось, правда, немало маны потратить на это, так как своих запасов в бубне практически не было. — Это не обязательно, он бы и сам сдох, — добавил князь.

— Вижу. Я на всякий случай, — сказал я. — Возвращаемся.

— Отлично поработали, — поприветствовал нас лидер команды китайских магов, когда мы вернулись в комнату ожидания. Магами они были, правда, странными. Хоть у них и развитый магический дар, но пользовались они в основном праной и по количеству праны могли поспорить с тысячелетним высшим вампиром. Те ещё монстры как боевики. В основном полагаются на рукопашный бой, но есть в запасе и дистанционные атаки, работающие на смеси праны и маны.

— Спасибо, Вэйдун. Ваш бой против осквернённого минотавра вызывает уважение, — ответил я. Их сражение было за пару минут до нашего. Минотавр был живучим. Даже после того как его разорвали на четыре части, каждая пыталась регенерировать в нового целого минотавра. Сам Вэйдун использовал какую-то технику, основанную на пране, чтобы уничтожить окончательно все четыре части. Внешне это похоже на гравитационные пресс, да и лёд на несколько метров просел в месте применения.

— Не льсти, — довольный оценкой своего боя, произнёс Вэйдун. Мы вообще заметили, что все китайские маги очень падки на лесть — для хороших отношений достаточно просто изредка восхищаться ими.

— Я не льщу…

— Квадрат «один, один». Нематериальные демоны. Слабаки, но много.

Продолжить разговор нам не удалось, так как пришлось отправляться на устранение. Почти два десятка демонов — это немало. Из приписанных к этому сектору команд против нематериальной угрозы мы приписаны лучше всего. Но полубог сказал правду — слабаки, и мы их уничтожили очень быстро. Меньше тридцати секунд на всех. Я и князь создали два негатора в месте их появления, и они были уничтожены.

Вначале я хотел прихватить парочку в бубен, но потом передумал — они слишком слабы. Мелочью забивать бубен не сильно разумно. К примеру, элементаль, которого я захватил, по силам примерно на уровне мастера магии после очистки от хаоса, а с хаосом — на уровне слабенького архимага. Душу архимага я, конечно, не утащу в бубен, но вот души на уровне мастеров — вполне. Это идеальное сочетание сложности захвата и получаемого результата. А на таких слабаков, как эти демоны, лучше не охотиться. Благодаря бубну я уже сейчас удвоил свою регенерацию маны. Правда, она скапливалась не у меня в резерве, а в накопителе маны, но это большой роли не играло.

До конца смены нам пришлось ещё пять раз вступать в бои. И захватил я лишь одну душу демона хаоса. Она после очистки истинным светом немного слабее души элементаля, но уровень сопоставимый. Серьёзных противников не было — в этом плане нам повезло. После смены мы как обычно собрались у меня в доме, разве что князь отправился к своей любовнице. Он завёл её тут ещё на второй неделе пребывания. Всё свободное время

проводил с ней. Они одного социального уровня. Изабелла — жрица Иштар. Она пропагандировала свободную любовь. Её Богиня после прихода Саваофа перебралась в другой мир, но изредка одаривала своих жрецов толикой святой силы. В мирской же жизни Изабелла — жена французского герцога. Но так как муж остался там, в большом мире, она не против отношений с князем Лихтенштейном.

Вообще, о ней ходили слухи как о высокопоставленной шлюхе. Но особо не пытались клеймить, ведь её дар в целительстве. Она весьма быстро могла излечить болезни, травмы и ранения. Вот и старались не портить с ней отношения люди. Но за глаза называли шлюхой. Едва князь нас покинул, мы облегчённо выдохнули. Как маг он хорош, как человек неплох, но слишком высокомерен. Думаю, это связано с его происхождением.

— И каков улов? — спросила Ри, едва мы сели на удобные диваны из снега.

— Две души. Неплохо, но мало. Но даже так это даёт пользу, — ответил я, положив бубен на центр стола. — Если использовать ману из бубна для огненных заклинаний, то их эффективность должна увеличиться процентов на десять.

— Что же, начало положено, — сказала Ри, внимательно всматриваясь в структуру бубна. — Он изменился? — удивлённо спросила у меня она.

— Верно. Объём накопителя изначально не большой, его хватило примерно на полтора часа выработки двух душ внутри, а дальше либо мана начнёт выливаться наружу, либо надо увеличить объём, что и проделано. Сейчас объём в десять раз больше, чем был в начале. Завтра он снова увеличит свой объём и так будет почти до бесконечности. Предел есть, но я не знаю какой он.

— Это невероятно, — произнёс Карлос. — А мы считали индейских шаманов отсталыми.

— Они кто угодно, но не отсталые.

Не успели толком отдохнуть, как сработала всеобщая тревога. Мы сразу же по-быстрому натянули на себя все защитные артефакты и бегом отправились к месту тревоги.

К счастью, это оказалась ложная тревога. Нурарихён попросил созвать всех стихийных магов со специализацией в воде и воздухе. Но сигнальщик перепутал сигнал и дал всеобщую тревогу. Но раз уж мы пришли, решили узнать, что тут происходит. Оказалось, что Нурарихён связался с японскими магами-фортификаторами, и те разработали проект стен вокруг зоны появления тварей из междумирья. Это даже будут не столько стены, сколько купол диаметром в три километра. Все четыре сектора появления тварей должны оказаться внутри этого купола. Строить его принято решение из воды как самого распространённого в округе материала. Вот для оценки сроков постройки Нурарихён и вызвал магов воды и воздуха. Я ради интереса присоединился к ним и внимательно выслушал проект. Должен признать, что он очень неплох, но вот то, что стены внизу должны достигать пятидесяти метровой толщины, меня смутило. По мере возвышения толщина стены будет уменьшаться и в верхней части купола она будет всего пять метров. Всё это должно будет укрепиться рунами. Но меня всё равно сильно смущает масса объекта. Сомневаюсь, что основание выдержит такую массу, а значит, придётся использовать ещё и уменьшающие массу руны.

Вообще, решение правильное — следует оградить мир от проникающих тварей. Ведь может так случится, что не за всеми тварями получится уследить, особенно нематериальными. И где бы мы ни находились, был шанс, что твари смогут достигнуть и мест проживания людей. Но что-то предложенный способ мне не очень понравился. Я попытался об этом сказать Нурарихёну, но тот не захотел меня слушать, так как сильно доверял японским магам-фортификаторам.

— И что ты об этом думаешь? — спросил меня Карлос, когда мы вернулись ко мне в дом.

— Не нравится мне это. Работы там, даже если по максимуму прикладывать усилия, никак не меньше чем на полгода. Я предложил призвать водного элементаля, чтобы облегчить работу, ведь кто как не элементаль этой же стихии будет лучше всего работать с водой. Но они отказались.

— Я только что услышала, что смены сдвинут, чтобы строители не участвовали в дежурствах. У нас отдых сократится почти в два раза, — сказала Генриетта.

— Вот и первые цветочки, — произнёс я, задумавшись. — Лично для нас это неплохо — быстрее наберём душ в бубен. Но остальные будут роптать.

— А не может ли быть… — начала Генриетта, но потом замолкла и спустя пару секунд произнесла: — Нет, это уже слишком надуманно.

— Это ты о чём? — спросил я у неё.

— Да возникла мысль, что нас всех сюда согнали, чтобы угробить с пользой. А там, в большом мире, остались лишь откровенные слабаки, не достигшие и уровня мастера магии. Знаний у них мало, они не смогут влиять из-за их недостатка на мировую политику. Мы же тут или подохнем рано или поздно от тварей, или в попытках вырваться отсюда.

— Ты права. Это слишком надуманно, — произнёс Карлос.

— Верно, — ответил я, но вот странная мысль засела в голове.

Из сильных существ и магов там остались лишь реально могущественные, такие как Яга, Кощей, Лилит, пара языческих Богов, древние вампиры, древние духи. Но они все веками не отсвечивают, а вот самые активные члены магического общества, участвующие в жизни мира, собраны тут.

Слова Генриетты заставили всех серьёзно задуматься, а потому мы довольно скоро разошлись. Сомневаюсь, что её слова близки к истине, но что-то в них было. Нас не просто так собрали. Из-за мыслей, лезущих в голову, заснуть удалось далеко не сразу. Лишь пару часов спустя усталость победила, и я уснул.

Глава 26.

— Мир, есть минутка?

— Дервик, я сейчас немного спешу, — ответил я американскому техномагу. Он неплохой артефактор, но лет десять назад решил все свои усилия вкладывать в оружие. Многозарядные пистолеты и винтовки его производства пользовались популярностью во всём мире, да и здесь он, вместо того чтобы на передовую отправляться и сражаться с тварями, сидел в лагере да создавал магический огнестрел. Он сильно упрощал уничтожение тварей и позволял экономить ману слабым магам.

— У меня есть что обсудить. И поверь, это будет важно для тебя, — произнёс Дервик в ответ. На самом деле я особо занят не был. У нашей команды перерыв, так как во вчерашнем бою Силантию испарило ногу, и сейчас он лежал в моём доме и мучился от боли заново выращиваемой ноги. Без одного члена нашей команды отправляться в бой мы отказались, вот нам и дали три дня выходных.

— Это очень важно? — спросил я и взглядом показал на округу. Дервик сразу понял, о чём я спросил, и кивнул. — Идём ко мне. Ты, главное, не обращай внимания на крики Сила. Чтобы новая нога не уступала старой, пришлось без обезболивания отращивать.

— Ну, криками от боли меня не удивишь, — хмыкнул он.

— Тогда вперёд, — произнёс я. И вместо посещения Сладкого Цветка, которой обещал рассказать о том, как использовать чужие органы для пересадки пациенту, мы отправились ко мне домой.

В доме была вся команда, кроме князя, который у Изабеллы, плюс Лючия. Неплохая ведьма — вон заботится о своём возлюбленном и помогает ему морально терпеть боль. Ри истерзала себя в новом подвале, пытаясь адаптироваться к своей новой силе. Полторы недели назад на неё напал йокай, нажравшись негативных эмоций в лагере. Результат, естественно, не в его пользу. Генриетта испугалась, что за убийство своего подчинённого Нурарихён убьёт её и, ни с кем не посоветовавшись, совершила диаблери. Она думала, что таким образом избавится от всех следов, душа йокая же уйдёт на перерождение с голым нерушимым ядром. Как её не разорвало на части от энергии души йокая, я до сих пор не понимаю. Но первые три дня после диаблери она едва не разрывалась от избытка силы. Мне пришлось на неё вешать маскировочный артефакт, чтобы её рост силы был не заметен. Высшей Ри не стала, но приблизилась к этому довольно сильно. Ещё парочка обычных человек для диаблери — и она, скорее всего, станет высшей. Пока же ей надо срочно взять под контроль увеличившуюся силу. Она сейчас чисто физически сильна вполовину Карлоса, а он, между прочим, очень силён. Вот сейчас они вдвоём пытаются взять под контроль силу Ри. Хорошо, что магическая сила хоть и выросла, но не столь критично. С выросшим резервом Ри и сама справится без затруднений.

— Сил, ты как? — спросил я у дьякона, когда зашёл вместе с Дервиком в дом.

— За те полчаса, которые я не видел твоей ушастой морды, ничего не изменилось, — ответил Силантий.

— Дорогой, то, что тебе больно, не значит, что надо оскорблять друзей, — сказала Лючия и протёрла выступившие капельки пота на его лбу. — Тем более если этот друг твой целитель.

— Вот, слушай умную женщину, — произнёс я и махнул Дервику следовать за мной.

— Лючи, но нога так болит. Он специально боль сделал сильнее, — не обращая внимания на меня, заговорил Силантий.

— Не говори глупости, дорогой. Твой друг, несмотря на то, что нелюдь, заботится о тебе. — Вот это слышать не сильно приятно, но в целом понятно. Тут все от различных нелюдей, прущих из междумирья, лишь плохое видели. А кто-то недавно пустил слух, что всё началось с моего прибытия в этот мир. С тех пор даже мне стало опасно ходить одному без активной защиты.

Недавно я углубил свой подвал. Теперь самый глубокий уровень на глубине двести метров. Тут уже не спрессованный снег, а именно лёд. Несколько анализов позволили примерно определить его возраст, и он больше тридцати миллионов лет. Я сперва даже не верил этим цифрам, но всё было именно так. Этот лёд в своём составе содержал немало редких элементов. Но самое необычное в том, что во льду иногда попадались вкрапления окаменевшей пыли. Анализ этой пыли однозначно говорил, что она иномирового происхождения. Это означало, что около тридцати миллионов лет назад над всем миром висели миллиарды тонн пыли иномирового происхождения. И я даже, кажется, начал понимать, для чего мои предки полезли этот мир завоёвывать. Эта пыль обладала несколькими эффектами. Что интересно, на людей она не действовала, а вот на эльфов — вполне.

Во-первых, она была сильным стимулятором. Увеличивалась магическая сила в два раза, физическая — в три, и это без негативных последствий. Во-вторых, сильное возбуждение и стимуляция половых функций эльфов, другими словами — под действием этой пыли эльфийка будет беременеть после первого же секса. И третье — это то, что ребёнок, родившийся под действием пыли, будет магически сильнее родителей, насколько, точно непонятно, но явно не меньше чем на десять процентов.

Были и негативные последствия в виде последующего клеточного угнетения, что приведёт к преждевременному старению и смерти. Но с этим можно бороться другими способами. А ведь проблема деторождения в среде что тёмных, что светлых эльфов весьма сильна. Редко какая эльфийка может родить больше трёх детей, и даже в таком случае должно пройти не меньше сотни лет между беременностью, иначе ребёнка не выносить. Не знаю, такие ли проблемы были у наших предков до разделения на тёмных и светлых, но даже просто то, что ребёнок будет рождаться сильнее родителей, стоит начала межмировой войны.

О своей находке я не сообщал никому. Даже Яга никогда не рассказывала причин, почему эльфы вторглись в этот мир. Я до этого открытия считал, что эльфы просто занимались экспансией и хотели захватить побольше миров. Но вот эта находка заставляет меня усомниться в первоначальных предположениях. Скорее всего, эта пыль есть везде, но тут, на ледяном континенте, она сохранилась под слоем льда и снега. В других местах либо ушла на дно в морях и океанах, либо находится на глубине под слоем уже местного грунта.

На всякий случай я сделал запасы этой пыли. Конечно, из объёма моего подвала много не получить, но из трёхсот кубов льда, который я испарил, мне удалось получить полтора килограмма иномировой пыли. Да и сейчас я продолжаю добывать её в свободное время. Пару десятков граммов ежедневно получается добыть, не отвлекаясь от ежедневных занятий.

Также на глубине в двести метров сделал удобный кабинет, который я защитил максимально насколько это возможно для меня как от прослушивания, так и от всего остального. Именно в этот кабинет я и отвёл Дервика. Скрывать его наличие смысла не было, так как откуда-то многие знали, что у меня огромный лабиринт под домом во льду находится.

— Тут нас точно никто не сможет подслушать, — произнёс я, сев в своё кресло и предложив место напротив себя Дервику. — Говори, что такого важного произошло. Мы с тобой до этого не общались.

— Ко мне недавно обратились со странным заказом: создание винтовки с магическим прицеливанием и дальностью открытия огня в пять миль. Дюймовый снаряд смутил меня ещё больше. А когда в качестве бронебойного напыления для снаряда принесли взвесь адаманта, представь моё удивление, когда я увидел этот легендарный металл. Я о нём лишь в легендах слышал. Сомневаюсь, что кто-то носит адамант каждый день в карманах, а значит, его сюда уже доставили позже.

— Хотят убить кого-то из грандов. Снаряд с адамантиевым напылением способен убить и Нурарихёна, и Каина с одного выстрела, — произнёс я, задумавшись. Информация очень тревожная. — Они не взяли с тебя клятвы о неразглашении?

— Взяли, да я её на псевдоличность поместил, а потом и вовсе изъял из своего сознания. Мало кто знает, что мой отец был сильнейшим менталистом юга Америки, — хвастливо сказал Дервик. — Он и озаботился моей безопасностью.

— Это всё?

— Меня смутило то, кто приходил заказать оружие и снаряд.

— И это?

— Это Сэм Бриолин, — ответил Дервик, ожидая от меня реакции.

— А это не тот, которого я застал за отсасыванием членов у безсознательных больных? — вспомнил я месячной давности скандал. Мы тогда как раз вместе со Сладким Цветком пришли в импровизированный госпиталь, чтобы на практике закрепить среднее исцеление, и застали этого Сэма. Я тогда выкинул его из госпиталя, громко крича об извращенце. Как оно и бывает, к вечеру об этом знал весь лагерь и, по слухам, Сэма за ночь несколько раз опустили.

— Он самый. А теперь почему я пришёл к тебе, а не к Нурарихёну или Каину. Чей это волос? — спросил он у меня и достал запаянный в стеклянную колбу розовый волос. Нехорошие подозрения сразу посетили мою голову.

— Надо проверить, — произнёс я и создал несколько диагностических чар, но, к сожалению, моя первая догадка оказалась истинной — это мой волос тех времён, когда меня прокляла Яга. Но я ведь старательно уничтожил все волосы и уж тут они никак не могли быть. — Это мой. На нём следы моей ауры. Я так понимаю, самонаведение должно работать по примеру этой ауры?

— Да, и мне это сильно не понравилось. Ты, конечно, нелюдь, но свой. У каждого из нас есть защитный ментальный артефакт твоего производства, да и лечебные амулеты уже не раз позволяли дожить до того, как целители займутся тобой. А уж скольких спасли твои телекинетические щиты и вовсе говорить не надо. Такой доходяга, как Сэм, не мог сам добыть или купить взвесь адаманта. Я вообще думаю, что в лагере только двое существ, у которых есть возможность добыть взвесь адаманта.

— И ты думаешь, что они решили от меня избавиться руками этого извращенца.

— Добавь ещё и слухи в последний месяц о том, что именно ты стал причиной иномировых вторжений, — произнёс Дервик и замолк.

— Ты озадачил меня, сильно озадачил. Что ты хочешь? Я не верю, что ты по доброте душевной решил мне всё рассказать и использовать, судя по всему, редкий артефакт с псевдоличностью.

— Я рад, что ты понимаешь, что всё имеет цену. Я хочу уйти с вами. Меня не прельщает тут сидеть до самой смерти. А то, что ты уйдёшь отсюда, знают все и понимают это. Ты третий маг по силе в этом лагере, если не считать древних вампиров. Но с ними хоть и сложно справиться, но даже я смогу с длительной подготовкой их упокоить, как и половина других прикладных магов, застрявших тут. А у тебя, я уверен, не меньше десяти планов их устранения есть, — сказал Дервик, явно преувеличив мою силу. Да, я с Карлосом разрабатывал план уничтожения древних вампиров, но пока выходило, что мы можем внезапно уничтожить максимум десятку, ещё двух или трёх в прямом бою, но остальные нас сделают. Или Дервик намного лучше артефактор, чем я думаю, или они сильно недооценивают древних вампиров. — И у тебя явно есть план, как уйти отсюда. Ты ведь недаром перевёлся в полевые боевики с места наблюдателя, единственный из всех. А значит, это как-то связано. — В целом Дервик прав, но вот, как он пришёл к этим выводам, непонятно.

— Что с винтовкой и зарядом? Что тебе дали в качестве платы?

— Оставили сотую часть унции взвеси адаманта. А винтовка и снаряд ушли заказчику. Я ведь забочусь о своей репутации и не имею права нарушать контракт, если он заключён, — усмехнулся американец. Я же понял, что он думает только о себе.

Он и мне рассказал только потому, что считает, что я реально могу выбраться отсюда и в целом он не так уж и не прав. Думаю, через недели две в бубне накопится достаточно маны для открытия портала. Он только что признался, что сделал оружие, способное убить даже Бога среднего пошиба с одного выстрела специально для моего убийства, да ещё и с самонаведением. У меня очень противоречивые чувства. С одной стороны хотелось открутить ему голову, с другой — он всё же рассказал, и это могло мне спасти жизнь.

— Сейчас ты принесёшь клятву, что всё сказанное тобой правда и о неразглашении информации. Я прослежу, чтобы в этот раз ты точно не использовал псевдоличность и уже тогда поговорим обо всём подробней.

— Согласен, — произнёс он и достал из кармана текст клятвы, но я собирался использовать на нём формулировки, созданные эльфами — они гораздо жёстче и лучше прописаны.

— Только клятва по моей формулировке, — произнёс я достав из шкафчика несколько листов бумаги с текстом клятвы. Там больше трех сотен пунктов чтобы исключить различные подвохи.

Дервик не сильно обрадовался моей предусмотрительности, как и тому, что я всё же рассмотрел работу артефакта, создающего псевдоличность, и ему пришлось отключить его. Хитрожопый оказался мужик. Устранить его тоже не вариант — он весьма важен для всех и все видели, что мы отправились вместе ко мне домой. И если Дервик не вернётся, то все прекрасно узнают, кто его убил. В случае смерти Сэма Бриолина никто особо переживать не будет, но вот смерть Дервика с учётом настроений в лагере мне не простят. И Дервик это прекрасно знал, направляясь сюда, как и знал, что своим походом ко мне он ускорит попытки моего устранения.

Отправив Дервика восвояси, я вернулся в кабинет и после проверки на оставленные сюрпризы серьёзно задумался о происходящем. То, что ситуация по отношению ко мне обостряется, заметил уже давно, но не считал, что это так уж серьёзно. Но вот то, что ради меня решили потратиться на адамант, уже очень и очень серьёзно. Лишь земляной щит мог меня защитить, и то лишь в том случае, если я вовремя смогу его создать. А ведь до земли две с половиной версты вниз. Материализовать достаточно грунта для защиты я точно не смогу, а ведь снаряд, помимо того, что покрыт адамантовой взвесью, будет ещё и зачарован, и на довольно крупный снаряд можно наложить весьма мощные заклинания, которые сработают сразу, как сам снаряд пробьёт мои щиты.

— Сил говорил, ты с оружейником американским спускался сюда? — спросил Карлос, заходя вместе с Ри. Судя по тому, что до входа в кабинет они держались за ручки, дела с их отношениями пошли на лад.

— Да. И новости, которые он принёс, мне не нравятся, — произнёс я. — Надо форсировать наш проект с големами крови.

— Давай ты нормально расскажешь о том, что узнал, — сказала Ри, сев в своё любимое кресло.

Пересказ разговора много времени не занял, и уже через десять минут мы втроём сидели и думали над ситуацией. Лично я вспомнил слова Ри, которые она сказала два месяца назад, о том, что нас собрали тут неспроста. Сейчас, когда стройка защитного купола завершена на треть, твари, проникающие в мир, не могли выбраться из-за ограждения. По сути, с поддержкой стен с прибывающими тварями могли справиться и более слабые маги.

— А ведь Лёгкий Ветерок говорил, что ему пришлось в одиночку останавливать панцирников. Связь с его группами была нарушена, и он никого не мог направить на них. Ему самому пришлось подавить почти сотню панцирников.

— Они почти имунны к магии, их только высшей либо физическим уроном, — сказала Ри. — А никто не знал, что Лёгкий Ветерок носит с собой многозарядный револьвер с патронами со святой водой. Если бы не револьвер, то не было бы шамана.

— Иоган жаловался на то, что нашёл в своём доме потроха змея хаоса. Нашёл их лишь потому, что вовремя почувствовал недомогание. Пробудь без защиты ещё пару часов — и он бы умер, — произнёс я.

— Вэйдун упал неделю назад в пропасть, а сверху его привалило несколькими тысячами пудов льда, — сказал Карлос.

Это действительно так. Китаец выжил, но ему пришлось применять высшие техники для своего освобождения. Теперь он не боец в ближайшую пару недель. Тогда я думал, что это несчастный случай, но теперь, имея некоторую информацию, уже начинал сомневаться.

— Пьера только что пытались прирезать лунным железом после пьянки, — произнёс появившийся Силантий. Как он добрался сюда на одной ноге, непонятно. Новость, которую он сообщил, очень настораживающая. — Он наверху, надо помочь. Часть железа обломилась при трансформации и теперь в организме.

— Никому не покидать дом. Я перевожу его в осадный режим, — сказал я и по-быстрому, пользуясь телекинезом, взлетел по лифтовой шахте вверх.

— Извини, что запятнал всё кровью, но я не знал, к кому обратиться, — произнёс Пьер, смутившись. У него несколько ран, и все они едва не фонтанировали. Лишь его просто невероятная регенерация позволяла всё ещё оставаться живым.

— Заткнись, — бросил я и скастовал среднее исцеление. Раны сразу начали затягиваться, параллельно я получил отклик от четырёх кусков лунного железа в организме. — Буду рвать по-живому, терпи.

— Не волнуйся, выдержу, — произнёс Пьер. Я же, используя заклинание скальпеля, сделал надрезы над местами, где было лунное железо. Оно после двойной трансформации сначала в волка, а потом в человека сместилось сильно и глубоко. Но хорошо, что далеко от жизненно важных центров.

Лунное железо та ещё гадость. Оно являлось сильнейшим антикоагулянтом для оборотней. Они могли истечь кровью при ранении лунным железом. Проблема в том, что при взаимодействии с кровью оборотня лунное железо приобретает сильную инертность к магии. Именно из-за этого и пришлось мне руками вытаскивать куски лунного железа.

— Кто? — спросил я у него, после того как затянул раны, но там и моей помощи особо не потребовалось — регенерация оборотня сама практически справилась, после того как исчезло лунное железо.

— Кто-то из шестёрок Германа. Я не запоминал их.

— Герман это тот оборотень, который пытается занять твоё место лидера оборотней?

— Да, только мы двое маги среди трёх десятков оборотней тут. Думаешь, он решил перейти к силовым попыткам сдвинуть меня с места?

— Может быть, а может, просто его подставляют. Тут, оказывается, на меня покушение готовится. В доме у Иогана потрохи змея хаоса нашли. Он посчитал, что сам занёс случайно, ведь работал с ними для создания эликсира для своей Изабеллы. Вейдун очень неудачно упал в пропасть. У Лёгкого Ветерка перестала работать связь, и ему самому пришлось устранять сотню панцирников. Если бы не револьвер со святой водой, он бы погиб.

— А ты знаешь, что Аурелия вчера получила травму? — спросил Пьер. Я с Аурелией почти не общался, так как у нас неприязнь друг к другу со времени, когда она тренировала меня.

— Нет, я с ней не общаюсь, — произнёс я и вопросительно посмотрел на оборотня.

— Она должна была проконтролировать крепление очередного блока льда, когда тот сорвался и зацепил ящик со стержнями, растворяющими энергетику. Их должны были монтировать в ледяные блоки, чтобы нематериальные сущности не могли сквозь них пройти. Три стержня попали ей в грудь, а сверху стопудовый куб льда. Она не могла превратиться ни в туман, ни в облако крови, ни в стаю летучих мышей. Стержни не давали. И самое странное, что это произошло, когда вокруг было всего два человека, мага-стихийника, и они не спешили помогать ей.

— С ней всё в порядке? — Как бы я её недолюбливал, но смерти не желал.

— В относительном. Я услышал шум падения из башни и примчался на помощь. Сжёг верхние слои ауры в ладонях, когда выдирал штыри из кровавого месива. Она через минуту регенерировала. Но раны в энергетике остались, они не так быстро восстанавливаются.

— Каждый случай по отдельности очень похож на случайность. Даже нападение на тебя можно списать на попытки устранения конкурента. — В этот момент сигнализация сообщила, что перед входом стоит истинный оборотень-маг. Кто он такой, было понятно сразу — лишь два мага оборотня в лагере. — А вот и твой конкурент. Входи, Герман, — открыл я дверь. Тот, увидев лужи крови и Пьера, сразу подошёл к нему.

— Это не я, — произнёс он. — Фридрих у меня в подвале и ждёт твоего решения.

— Я знаю, Герман, — ответил Пьер. — Ты в последнее время ничего странного не замечал?

— Ты случайно не про святое вино? — спросил Герман у Пьера. — Я сперва подумал на тебя, но это не твой стиль. Ты бы предложил выйти в круг и решить все вопросы. Ты, собственно, так уже и делал.

— Вот ещё один случай, — произнёс Пьер и откинулся на окровавленном кресле, закинув голову на спинку сверху.

— Можно конкретнее? — спросил Герман, переводя взгляд с меня на Пьера.

— Я сейчас перечислю имена. Ты скажи, кого ещё не хватает в списке. Я, Иоган, Пьер, ты, Аурелия, Вэйдун, Лёгкий Ветерок.

— Фламель, — добавил Герман.

— С ним ничего странного не происходило? — спросил я у оборотней.

— Сегодня у него был взрыв лаборатории, но это происходит регулярно. Вот только сегодня его едва смогла откачать Изабелла, обычно он из взрывов выходит невредимый, — произнёс Пьер.

— Поздравляю! Нас хотят устранить, — произнёс я, усмехнувшись. Но радости внутри у меня не было совершенно.

— Вы это о чём? — спросил Герман.

— Пьер, поделись нашим разговором со своим недругом, — сказал я. — Я попытаюсь связаться с остальными фигурантами. Жаль, у меня нет разговорника для связи с Аурелией и Вэйдуном.

— Хорошо, — произнёс Пьер и, повернувшись к Герману, который так и стоял у входа, начал: — Садись, разговор будет не быстрый.

К моему большому сожалению, связаться с Лёгким Ветерком мне не удалось, а вот Иоган обещал прийти в ближайшее время. Пока Пьер рассказывал Герману о ситуации со случайными случаями, я перевёл защиту дома в режим максимальной безопасности. Уж как-то неспокойно мне стало на душе. Защита, которую я установил, очень мощная. Она могла выдержать пару десятков ударов магов уровня архимага. Правда, за это приходилось платить просто нереальным прожорством. Всей накопленной маны хватит максимум на неделю активной защиты в режиме ожидания и на пару часов в режиме отражения атаки.

Через час к нам пришёл и князь Лихтенштейн. Вот только он прибыл не сам, а вместе со своей любовницей Изабеллой. Доверять ей как-то не сильно хотелось, но ведь именно она спасла Фламеля, а потому можно ей попробовать доверять после клятвы.

В наш рассказ он не сразу поверил, но спустя пару минут обдумывания признал, что это вполне может быть правдой. Что делать, мы так и не решили пока, но возвращаться к себе домой никто из присутствующих не будет. Все решили, что тут в доме будет гораздо безопасней. Да и мне лучше — удалось убедить перевести питание защиты дома в режиме ожидания на всех нас. Все присутствующие неслабые маги. Пусть у меня регенерация маны и уступала той же у Иогана или Пьера и Германа, но уже не намного. У Изабеллы вместо маны святая сила. Она отличалась от истинного света Силантия, но через универсальный конвертор защиту можно питать и святой силой.

Распределив новых жильцов по комнатам, я вернулся к своей команде на двухсотметровую глубину в кабинет и пересказал всё, что узнал. Все мы, мягко говоря, сильно взволнованы. Но если остальные могли заняться своими делами, мне пришлось идти в тайную лабораторию, в которой зрели тела всей нашей команды. На основе нашей крови при помощи магии жизни и магии крови я выращивал наши полные клоны. Единственная проблема в том, что у них не будет магического дара, да и у клона Силантия — святой силы. Из-за этого последние пару недель мы все носили артефакты, скрывающие наш дар, приучая, что он не виден. Создавали артефакты, которые заменят магический дар клонам. Управлять ими будем через специальный ментальный передатчик. Готовили клонов на самом деле для того, чтобы не сразу обнаружили, когда мы покинем это место. Но сейчас с учётом информации о ружье, способном пробить любую мою защиту, мне лучше засесть в доме и вместо себя везде посылать клона, управляя им удалённо. Если дать клону бубен, то даже артефакты не понадобятся — можно будет использовать магию, используя ману из бубна. Это ведь, по сути, буду тот же я, и дух в бубне будет без проблем давать доступ клону. А потому получится весьма неплохо имитировать меня самого, не ограничивая при этом использование магии. Единственной проблемой было то, что клон по плану должен ещё целый месяц созревать, и сейчас мне требовалось ускорить его рост, что, естественно, на нём не скажется благополучно. Если клон выращивать по всем правилам, то он мало чем будет уступать оригиналу, разве что будет отсутствовать магический дар. Но при ускоренном выращивании клон проживёт от силы пару недель. Надеюсь, нам этого времени хватит.

Работа над клоном заняла два дня, и лишь за пару часов, до того как нам надо было отправиться на смену, я закончил его создание и выращивание. Внешне клон ничем не отличался от меня. Вместе с маскирующим ауру артефактом и в «Магическом зрении» он выглядел идентично. Так что вместе с моими сокомандниками отправился на смену клон, а не я. Пьер и Герман были вынуждены уйти ещё вчера и позавчера для того, чтобы выйти на смену. Я переживал, что вновь будут попытки их устранить, и эти попытки могут быть удачными. Но, к счастью, попыток не было, и они смогли спокойно отработать свои смены в наблюдательных башнях. А уж как странно на них смотрел народ, когда они прилюдно общались между собой, это надо было видеть. Ведь все были уверены, что Пьер решит отомстить за нападение на себя, но этого не было. Вместо этого они вели себя как старые друзья, а Фридрих, который и ранил Пьера лунным железом, не дожил до их встречи. Его обнаружили в камере с откусанным языком. Он истёк кровью. Представьте, истинный оборотень истёк кровью. Более глупой версии смерти я не слышал. Но официально она была такой. Пьер потом рассказал, что на Фридриха было наложено проклятие изгнанника. Но вот, кто его на него наложил, непонятно. Это проклятие использовали, когда изгоняли оборотня из общины. Оно лишало способностей оборотней, точнее, запечатывало. Правда, действовало лишь на неодарённых оборотней. Обычно его создавали ведьмы, сотрудничающие с общинами — всё-таки одарённых оборотней очень мало, примерно один на десять тысяч.

Под подозрение сразу попали все ведьмы лагеря. Но суть в том, что ни одна из ведьм, присутствующих в лагере, официально никогда не сотрудничала с общинами оборотней, а потому и знать о проклятии не должна была. То, что это заметание следов, понятно. Было очень неприятно осознавать, что нас всех решили уничтожить, и ведь делают это так, что никаких доказательств нет. И если б не Дервик, то мы бы и продолжили считать всё это несчастными случаями. Уже за это спасибо наглому американскому оружейнику. Вообще, Кольт неплохой парень, но он везде искал для себя выгоду.

К моему удивлению, смена прошла весьма спокойно. Используя ману из бубна через своего клона, я вполне неплохо уничтожал различную мелкую гнусь, вылезающую с той стороны. А вот когда мой клон покинул строящийся купол, сработала сигнализация моего дома и предупредила о быстро приближающемся объекте. Я с трудом успел телепортировать себе бубен от клона и переключить на него питание защиты. Вот только это оказалось бесполезным: снаряд пробил защиту и остановился только при столкновении с ледяной стеной дома, после чего произошёл взрыв, высвобождающий большое количество энергии хаоса. Как же повезло, что я находился в другом конце дома и не пострадал от этого взрыва. Но половина дома находящейся части на поверхности уничтожена. Команда вместе с моим клоном около дома уже через полминуты была первой.

Мне удалось быстро поменяться с клоном местами и приступить к устранению последствией взрыва. Первым делом Карлос и Силантий обработали место истинным светом, а следом я и князь Лихтенштейн использовали негатор, чтобы полностью лишить место взрыва энергии. Моя команда лишь молча переглянулась со мной. Вот уж на это мы точно не рассчитывали. Во-первых, я думал, что снаряд уничтожит моего клона, но он вместо этого полетел в меня. Спасло лишь то, что стены дома были очень толстыми, что спровоцировало активизацию вложенного заклинания. Судя по всему, собирались прикрыться прорывом какой-то твари хаоса, которую мы упустили якобы во время смены.

— Граф, что произошло? Вы устраиваете эксперименты с хаосом? — очень уж быстро появился Нурарихён. Собравшиеся зеваки сразу начали передавать сказанные слова остальным, только подошедшим.

— Ты умный Йокай и должен понимать, что нет, — произнёс я. — Меня пытались убить.

— Да кому ты нужен, нелюдь! — послышались крики из толпы.

— Думаю, вот ему, — сказал Дервик, таща за шкирку Сэма Бриолина с огромной винтовкой в руках. — Он заказывал у меня эту винтовку вместе с адамантиевым напылением на снаряд.

— Это точно? — скривился Нурарихён. Дервик обломал ему игру. Так бы он мог надавить на то, что я сам виноват, раз занимаюсь запрещёнными экспериментами, а тут вот он, исполнитель. Странно, что йокаи не устранили его. — Ты это делал? Для чего? — спросил он у Сэма.

— Нелюди не место среди нас! — закричал в ярости Сэм. Я же сразу заметил следы промывания мозгов. — Это всё он! Это всё из-за него!

— Нечего на других перекладывать вину. Это ты сосал чужие члены, — произнёс подошедший Пьер.

— Я… я… я… — пытался что-то сказать Сэм, но внезапно его глаза закатились и изо рта, носа, глаз и ушей хлынула кровь. Изабелла подскочила к нему и лишь констатировала смерть — его мозг превращен в фарш.

— Твоя работа? — вновь попытался меня обвинить Нурарихён, указывая на Сэма.

— Нурарихён-сама, — обратилась к нему подошедшая Аурелия. — Это последствия нарушения клятвы, — вновь обломали Нурарихёна. В этот раз вампирша.

— Всем разойтись, а ты давай приберись тут, — произнёс Нурарихён и исчез вместе со своей охраной, состоящей из разных йокаев.

— Кажется, мы кому-то поломали всю игру, — сказал подошедший к нам Дервик Кольт. — Когда мы уходим?

— Спасибо тебе за то, что притащил Сэма. Но не сделай ты оружия, не было бы этого всего, — произнёс я. — И давай к заданному тобой вопросу вернёмся завтра.

— Я завтра буду, — сказал он и, закинув себе на плечо ружьё, отправился к себе домой.

— Хоть мне и не нравится этот тип, но он прав: мы поломали всю игру. Следующий шаг будет куда глобальней, — заговорил Карлос. — Энергии хаоса было столько, сколько не в каждом демоне есть. У нас есть только два существа работающих с хаосом прямо. И оба йокаи.

— Я правильно поняла, на что ты намекаешь? — спросила подошедшая Аурелия.

— Сегодня у нас большое горе, — сказала Изабелла, подойдя к нам. — Наш великий алхимик умер. Ему внезапно стало плохо несколько часов назад. Ничего сделать не смогла, а ты был на смене, и мне не разрешили тебя позвать.

— Думай, учитель, — с сарказмом назвал я её учителем. Сейчас, используя магию, я мог довольно легко её победить.

— Я бы не сильно переживала по поводу Фламеля. Он хоть и сумасшедший, но хитрый маг, — сказала Аурелия. — Я, кстати, обратила внимание, что он прибыл сюда, будучи на четверть слабее, чем когда я видела его в последний раз на большой земле. Есть у меня мысль, что Фламель сейчас в личине какого-то молодого аристократа проснулся в большом мире.

— Думаешь, он рискнул и создал филактерию? — удивлённо спросил я у неё.

— А он мог. Он сумасшедший и так уже, — произнёс Пьер. Он с ним чаще остальных встречался, так как они из одного государства.

— Значит, Николас нашёл способ сбежать отсюда, — сказал я.

— А у тебя? — спросила Аурелия.

— Только после клятвы на моих условиях.

— Я согласна, — сказала она. — И не мог бы ты мне помочь с раной энергетики? Насколько я знаю, лишь ты, шаманская дочка и Изабелла в лагере могут лечить энергетические травмы, но у неё не магия, а святая сила. А шаманскую дочку я уже три дня не могу найти.

— Посмотрим, — произнёс я и глянул на её энергетику. — Оу, да у тебя началось растворение каналов. Ещё пару дней — и ничего нельзя было бы сделать. Вот, надень. Это остановит процесс. Вечером займусь.

— Спасибо, — сказала Аурелия, надевая артефакт, который я создавал для Генриетты на случай энергетических травм. Этот артефакт закрывал все травмы и не давал им прогрессировать.

А вот Лёгкий Ветерок и Сладкий Цветок действительно пропали. Два дня назад после подъёма на месте их шалаша не было ничего. Как и куда они исчезли, никому неизвестно. Я же думаю, что шаман сам догадался обо всём и решил от греха подальше исчезнуть отсюда и дочь свою с собой прихватил. Самое странное, что руководство лагеря никак не комментировало эту ситуацию, все словно забыли об их существовании.

Три часа потребовалось, чтобы восстановить структуру дома при помощи князя и обоих магов-оборотней. Они, как и я, владели магией воды. Мы вместе смогли восстановить дом.

Ещё четыре часа я потратил на восстановление магической защиты. Мне обидно, что она не смогла защитить дом, ведь была рассчитана на атаки архимагов, а тут снаряд один, пусть и с адамантиевым напылением.

В связи с тем, что я уже не так уверен в своей защите, мы все перебрались глубоко вниз. Через пару сотен метров льда будет гораздо сложнее к нам добраться, даже если магическая защита не поможет. Сильнейшие маги лагеря, не считая древних вампиров, парочки Богов и парочки йокаев сейчас находились в одном доме. Все мы осознали, что от нас пытаются избавиться. И если пока старались представить это в виде несчастного случая, то теперь могут перейти и к более опасным методам.

— Маны в бубне недостаточно для портала, — произнёс я всем собравшимся. — С темпами, которые есть, надо ещё по минимуму две недели.

— Долго. Можем не протянуть, — сказал Пьер.

— Верно. Но если мы будем сливать всю регенерируемую ману нашими источниками в бубен, то по расчётам выходит… — Тут я начал прикидывать сокращение времени, но вместо меня сказала Генриетта:

— Я уже считала. Два дня.

— Это лучше, — произнёс Герман. — Думаю, иного варианта у нас нет.

— Согласен, но пусть наши резервы будут полными, лишь то, что вырабатывается сверху. Не хочу быть в такой ситуации пустым, — сказал князь. Его предложение было рациональным, а потому все согласились.

Воевать со всеми мы не собирались. Теоретически, находясь в этом доме, могли сдержать пару атак всех остальных, если только не будут использовать адамантиновое оружие. В прямом же противостоянии против всех у нас нет шансов. А вообще, мы рассчитывали, что уж два дня у нас есть. Завтра решили не выходить на смену, послав всех куда подальше. После сегодняшней атаки никто не хотел собой рисковать.

Глава 27.

— Мир, долби некросом!

— Сейчас, поднакоплю больше! Карлос, задержи на пару секунд!

— Попробую! — не сильно уверенно крикнул Карлос и напрыгнул на огромную тварь больше тридцати метров в длину. Когда-то она была змеёй, но теперь из огромной туши под действиев хаоса выросли и щупальца, и лапы, и крылья.

Но было некогда восхищаться тварью — я создавал облако праха, способное полностью объять её. В ход пошла некроэнергия из запасов некронакопителей и собранная тут, прямо на месте боя.

Всего на третью минута боя уже погибло два десятка магов, просто размазанных многотонной тушей твари. В «Магическом зрении» тварь сильнее Яги и Кощея вместе взятых. Но несмотря на это, подмоги от Нурарихёна или древних вампиров не было. Тварь вообще появилась не в огороженном уже секторе появления, а прямо перед нашим домом как раз в тот момент, когда несколько десятков магов пришли разобраться с нелюдью, которая убила вчера одного из них. Да-да, за ночь всё произошедшее со мной перекрутили так, что это я виноват и это я хаосом игрался. Влияние древних вампиров, являющихся великолепными менталистами, не заметить сложно.

— Всем назад! — закричал я, активируя после своих слов огромное облако праха. Мне аж хреново стало от количества некроэнергии, высвободившейся после этого. И это несмотря на то, что я был очень хорошо натренирован Кощеем. А вот князь потерял сознание. Ри это вовремя заметила и подхватила, утаскивая его. — У него большое сопротивление! Это его не убьёт, но прыти уменьшит! — Облако праха действительно не понравилось твари, и та сейчас ревела, крутясь на месте и пытаясь сбросить его, но я перемещал облако следом за ней. Все непредусмотренные конечности растворились за пару секунд, и теперь прах начал разъедать плоть в местах, откуда раньше росли конечности.

— Я вовремя! — услышал я весёлый голос человека, которого прямо сейчас слышать не хотел.

— Дервик, ты очень не вовремя. Или у тебя есть чем помочь? — спросила у него Аурелия. Она приняла на себя вместе с Пьером и Германом первую атаку твари, давая нам сориентироваться, и сейчас выглядела непрезентабельно: её раны на глазах затягивались, но сердце, бьющееся в груди, всё ещё видно невооруженным глазом.

— Есть, — высокомерно хмыкнул Дервик и скинул на землю мешок, из которого достал треногу и винтовку. — Мне надо полминуты спокойствия для подготовки — и ваша тварь пожалеет, что на свет родилась. — К этому моменту заряд некроэнергии в облаке праха закончился. Хоть тварь и стала медлительней, чем была раньше, и не размахивала ныне отсутствующими конечностями, но она оставалась всё ещё опасной, что и продемонстрировала: она разинула пасть и начала выдувать из неё потоки воздуха, перемешанные с хаосом. Поскольку мы всё ещё были перед моим домом, я смог переориентировать защиту и прикрыть всех куполом. Это было очень вовремя — всё в радиусе сотни метров, не защищённое куполом, просто исчезло.

— Я дам тебе полминуты, — произнёс Силантий Дервику, после чего выпрыгнул из-под купола защиты, объятый доспехом истинного света.

— Идиот! Купол и так продержался бы! — только и крикнул я, но было поздно.

Тварь отреагировала на новую цель — истинный свет неприятно припекал ей даже на расстоянии, а поэтому она попыталась избавиться от раздражающего фактора.

Первые секунд десять Силантию удавалось уворачиваться, но внезапно змей исчез на мгновение и появился прямо перед Силантием, после чего создал свою коронную атаку с потоком ветра и хаосом. Я уже попрощался с Силантием, но внезапно змей словно споткнулся и через пару мгновений в «Магическом зрении» его душа начала распадаться на части. Обернувшись к Дервику, я увидел, что он всё ещё стоял за прицелом своей винтовки.

Поскольку тварь больше не атаковала, я сразу бросился к месту, где был Силантий. Надежда, что он мог выжить, не сильно большая, но была. Каково же моё было счастье, когда на дне стометрового кратера я увидел окровавленное переломанное тело.

Аурелия и Карлось вместе с оборотнями уже добивали тело змея. Несмотря на практически моментально распавшуюся душу, тело, перенасыщенное хаосом, продолжало жить, словно отрицая сам закон о том, что жить без души нельзя. Но к счастью, тварь сейчас потеряла останки разума и только могла пытаться своей тушей задавить кого-то. Карлос начал полосовать тварь своим мечом. Каждый удар уменьшал количество энергии хаоса в теле твари, и оно начинало замедляться.

— Идиот, — сказал я, спустившись на дно кратера. Силантий с травмами, несовместимыми с жизнью, всё ещё в сознании и довольно щурился. Его лицо, наверное, единственная пострадавшая часть. — Добить бы тебя, да Лючия потом проклянет.

— Хррпкнб, — только и смог из себя выдавить он, но я прекрасно понял, что он имел в виду.

— Заткнись. Для себя создавал артефакт взрывной регенерации, но твои силы могут понадобиться скоро, — произнёс я и положил артефакт на грудь Силантия, после чего активировал его. Следующие секунд двадцать было слышно только крики от дьякона.

Вначале кости начали собираться вместе и вставать на место, а следом и плоть восстанавливаться. Был и минус у такого способа лечения: как минимум пару лет жизни уходило. Вот только человек может восстановить потом эти пару лет большим количеством праны, а если бы на себе применил, то, к сожалению, потерянные годы вернуть было бы невозможно. Вот и ещё один минус бытия эльфом.

— Это больно, — сказал Силантий. — Это очень больно.

— Заткнись и хватайся за руку. Чует моё сердце, скоро появится организатор этой подставы, — произнёс я и протянул руку дьякону. Тот сразу обхватил её своей, и я нас двоих телекинезом вытащил из кратера. — Всем под защиту купола.

— О чём они думают?! — крикнул Герман, увидев толпу, прущую сюда. Над ними поднят общий щит и с их стороны можно услышать требования казни нелюди.

— Боюсь, они не думают вообще, — проговорил Дервик. — Мне пришлось с утра выбрасывать ещё один артефакт псевдоличины. Почему-то, проснувшись, я сильно захотел отправиться к Миру и помочь в его убийстве.

— Древние, — сказала Аурелия. — Я ещё удивлялась, почему у них в аурах именно ментальное направление развито больше всего.

— Значит, вступать в переговоры бесполезно? — спросила Генриетта.

— Думаю, да. Все идём в дом, пришло время сваливать отсюда. Но придётся всем слить всё, что есть, в накопитель, иначе можем не прорываться.

— Хрен с маной, Мир, я не хочу быть разорванным толпой, — произнёс Дервик.

— Это я уже понял хотя бы потому, что оставшийся адамант ты использовал для уничтожения твари. Не жалко было? — спросил я у него. И сразу заметил его душевные муки на лице. — Жалко, но ты молодец, что пересилил.

— Аурелия, собирай всех наших в подвале. Теневой переход не заблокирован, — произнёс Карлос. Его доспех в нескольких местах пробит, правда, на глазах начинал восстанавливаться. Создавший его точно гений.

— Поняла, — сказала Аурелия. Буквально за десять секунд все по одному были перемещены к порталу.

— Насколько защита удержит их? — спросил Пьер.

— Если Нурарихён или Каин не припрутся, то на пару часов. — Но не успел я договорить фразу, как почувствовал сильнейший удар по куполу вокруг дома. В ударе была большая примесь духовной энергии, что прямо говорило о том, что атаковала духовная сущность. А такой силой из всех обладали лишь Нурарихён и пара Богов. Поскольку ба-хионь в атаке не было, атаковал лично Нурарихён. — У нас не больше пяти минут, ускоряемся. Нура прибыл лично.

— У меня нет слов, — произнёс князь. Он после боя не отпускал от себя свою любовницу и до сих пор обнимал её за пояс.

— Сливаем ману в бубен и становимся в зону переноса. На оконный портал не хватит маны. Будет делать замену местности, — сказал я, активируя необходимую рунную схему на полу.

Уже через полторы минуты портал практически был готов к открытию, как из ниоткуда появились два древних вампира. Остановить открытие портала я уже не успевал. Из-за этого пришлось захватить с собой и двух незваных гостей с собой.

Из-за того, что портал не рассчитан на такое количество разумных, сильных разумных, точка выхода сместилась в сторону, а вот куда, понятно не было. Ясно одно: мы оказались в море во время бушующего шторма с огромными волнами. Наверное, только это спасло нас от атаки древних вампиров. Те явно не ожидали переноса и растерялись, упав в море.

— Аурелия, собирай всех вместе! — крикнул я в разговорник, после того как упал в воду. Насколько я не любил холод, но именно он сейчас нас мог спасти, несмотря на то, что портал, прорвавшийся через нестабильность реальности, потратил все запасы маны. В бубне за те пару секунд полторы сотни душ тварей хаоса уже произвели немного маны, и вот её я и начал тратить на создание льда на поверхности бушующего моря.

— Ты как? — спросила у меня Генриетта, оказавшись одной из первых на льду. Она сама владела теневым переходом, но не далеко.

— Помоги Аурелии, — произнёс я, выдавливая из себя и бубна все запасы маны.

На то, чтобы создать огромную льдину, скрывшуюся на девяносто процентов в воде, у меня ушло десять минут. Если бы не защита, работающая в автоматическом режиме на моей одежде, то было бы всё не так уж и хорошо. А так защита защищала меня от волн, а телекинез удерживал на поверхности льда. Ко льду я примораживал и выловленных членов нашей команды побега. Все, кроме двух вампирш, пусты. Лишь вампирши тратили запасы праны на теневые переходы, боеспособные относительно. Поэтому и пришлось крепить всех на льдине выросшим льдом.

— Все на месте?! — криком спросил я, когда масса льда под нами достигла такой величины, что нас перестало бросать из стороны в сторону. Меня явно не услышали, так как волны создавали неимоверный шум. Но тут внезапно стало тихо. Осмотревшись, я увидел, что Дервик активировал артефакт, и вокруг нас появился защитный купол. Судя по тому, как тратится накопитель, хватит его ненадолго, минут на десять, но на то, чтобы обсудить самое важное, этого достаточно. Волны накатывали сверху и разрушались о купол. Будет неприятно принимать такие удары своим телом, но для монстров, собравшихся тут, это не смертельно.

— Я не смогла найти древних, появившихся с нами. Где они, кстати? — спросила Аурелия. — Древнего вампира не убить океаном.

— Зато звёздным металлом убить, — произнёс Дервик, не поднимая голову со льда. Как маг он среди нас самый слабый.

— Твоя работа? — спросил я у него.

— На автомате сработал ещё там, в подвале. У меня самострелы с самонаведением со звёздным металлом. Отец всегда заставлял брать куда угодно с собой звёздный металл. Он в молодости повстречался с древним вампиром и выжил лишь по случайности. С тех пор носит пару кинжалов из метеоритного железа. И когда я вырос, он заставил с собой носить. Жаль, что это последний метал, — рассказал Дервик, потом повернулся ко мне и произнёс: — Ты извини, но извозчик из тебя отвратительный, — несмешно пошутил он, но все подхватили его смех. — Что будем делать?

— Надо переждать шторм, — сказал я. — Сейчас накоплю маны и сделаю над нами ледяной купол. После шторма будем решать, что делать. Аурелия, ты можешь отсюда дотянуться до знакомых тебе мест?

— Нет. Такое ощущение, что вокруг нет ничего. А ведь даже в лагере я чувствовала Царство Теней, хоть и не хватало сил туда дотянуться.

— Вы заметили, что магический фон вокруг странный? — произнёс Пьер, — Он слишком насыщенный. Такой я видел лишь вблизи источника.

— А знаешь, ты прав, — согласился Герман.

— Или мы над огромным магическим источником, или наши дела ещё хуже, чем мне думалось, — произнёс я.

— Что ты имеешь в виду? — спросил у меня князь Лихтенштейн.

— Когда шторм закончится, я разверну исследовательский комплекс и только после этого смогу точно сказать. Но пока не хочу ничего говорить.

Стоило мне закончить, как мана в артефакте Дервика закончилась, и нас всех затопило следующей волной. Когда волна схлынула, а новая ещё не затопила, я проверил запас маны в бубне и начал выращивать вокруг всех ледяной купол. Пришлось переждать ещё пять десятков волн, прежде чем я смог сомкнуть купол над нами. Но на этом не остановился и продолжил уже снаружи намораживать его для крепости.

Почти целые сутки нам пришлось просидеть под куполом изо льда, который я всё продолжал увеличивать в толщине как надводной, так и подводной частях. С регенерацией воздуха под куполом справлялись артефакты Дервика. Он оказался очень предусмотрительным человеком и с собой взял просто невероятное количество артефактов, правда, большая часть оружие.

Когда волнение успокоилось, мы были уже полны сил. Как-никак прошли почти сутки, и за это время тратилась мана лишь из бубна. Первым делом я проделал отверстие вверху купола и через него выбрался на поверхность. Снаружи весьма приятная температура, да и волнение совсем небольшое, не более пары саженей в высоту, что после вчерашних пятнадцати-двадцати казалось почти нечем. Ветер снаружи тёплый и тихий. Он и тащил нас по океану, так как надводная часть оказалась весьма не маленькой — больше десяти метров созданного льда над поверхностью воды.

— Ну что? — спросили у меня все, когда я вновь спустился в наше ледяное убежище.

— Магический фон почти в три десятка раз сильнее, чем обычно, — ответил я. — Если вчера преобладала стихийная мана воды и воздуха, то сегодня добавилась и мана земли.

— Недалеко большая земля находится, — произнёс Герман. Он в своё время десять лет отработал магом на прогулочном корабле прусского короля. — Но фон очень сильный. Я такого в море никогда не чувствовал.

— Верно, недалеко земля. Пока, правда, ещё за горизонтом. Но нас несёт в ту сторону. Прежде чем приступить к созданию исследовательского комплекса заклинаний, я хочу дождаться заката. Это уже скоро, солнце близится к горизонту. Если моя догадка верна, то можно сразу найти подтверждение и без комплекса, — сказал я.

— Мир, ты думаешь, мы в другом мире? — подошла ко мне Генриетта и тихо спросила так, чтобы остальные не слышали. Но это было бесполезно — все сразу навострили уши и только притворились, что не услышали её слов.

— Есть подозрения такие. Кстати, Изабелла, Силантий, как у вас с силами? — спросил я у них.

— Чувствую, что у меня сил стало больше. Не намного, но на четверть точно, — сказала с удивлением Изабелла.

— Насколько могу судить, силы осталось столько же, но вот регенерация просела в половину, — произнёс Сил.

— Это может говорить о том, что мир не принадлежит Саваофу, но и не враждует с ним, иначе был бы серьёзный упадок сил у Силантия. Прибавление сил у Изабеллы говорит о том, что Инанна в этом мире известна и не запрещена, но является не главной Богиней, иначе сил было бы на порядок больше, — рассказал я.

— Кажется, снаружи потемнело, — сказала Лючия и первой выбралась наружу. Возле самой дыры она села на лёд и с какой-то непонятной улыбкой смотрела на совершенно незнакомое звёздное небо и, главное, на три спутника разных размеров, которые появились после захода солнца на небе. — Значит, мы не дома. Сили, выбирайся наружу. Мы не дома, а значит, свободны! — громко закричала ведьма и, вскочив на ноги, пустилась в пляс вместе с громкими криками. Выскочивший Силантий посмотрел на небо: у него непроизвольно тоже выскочила улыбка. Он явно устал от того, что кому-то вынужден служить. И, несмотря, на то, что нас ждёт полная неизвестность, он радовался свободе.

— Осторожней! — крикнул я, но было поздно. Силантий и Лючия поскользнулись на льду и вдвоём улетели по куполу вниз, после чего оказались в воде. Пришлось воспользоваться двумя телепортами, чтобы вытащить их из воды.

— Спасибо, — произнёс Силантий.

— Что будем делать? — спросил поднявшийся наружу Пьер.

— Надо всё-таки использовать комплекс, тогда узнаю основные характеристики мира. Но уже могу сказать, что это не мой родной мир. У нас два спутника было, а тут три. Да и дотянуться ни до одного знакомого мне места не смог.

— А что, была вероятность оказаться в твоём родном мире? — спросил у меня поднявшийся наверх Карлос.

— Небольшая, но была. Я не знаю, почему оказался в вашем мире, но, скорее всего, мой мир находится недалеко от вашего. А что это за мир, я без единого понятия.

— Знаешь, я уже говорил, но ещё раз повторюсь: говно твои порталы, — произнёс Дервик. — И как мне теперь вернуться домой? У меня там невеста, между прочим.

— Уверен, что она тебя ждёт? — спросил Лихтенштейн, поднявшись вместе со своей любовницей наружу. Пришлось намораживать площадку, чтобы все поместились сверху.

— Ты прав. Я ведь её не люблю. Отец навязывает, — задумался Дервик. — А знаешь, спасибо тебе, граф. Не хочу я на той толстухе жениться. А тут в мире есть люди? Может, принцесску найду себе? — Он явно не унывал и уже строил планы, как удобнее устроиться в жизни.

— Через пару часов скажу, — произнёс я и спустился вниз, где и засел в медитацию для контроля исследовательского комплекса.

Два часа применения исследовательских заклинаний дали некоторую информацию. В ноосфере нет единого эгрегора, их много, а значит, в мире многобожие. Также нет единого ментального поля, возникающего, если в мире живёт один разумный вид. Хоть на Земле и жило много видов разумных, но люди были преобладающим видом и в тысячи раз по количеству превосходили остальных. Так что на Земле существовало это единое ментальное поле лишь слегка разбавленное ментальным полем вампиров и оборотней.

Кое-что меня в исследованиях взволновало, сильно взволновало. И это не люди, присутствующие в этом мире. Это эльфы, разделённые, как и в моём родном мире, на две части — светлые и тёмные. Если сравнивать ментальные поля эльфов и людей, то выходило, что эльфов раз в сто меньше людей. Но тут и оборотни, и вампиры. Были ещё какие-то неизвестные мне виды, да даже гномы и дворфы тут. А так физические законы практически идентичны тем, которые на Земле. Лишь сила тяжести немного меньше да магический фон в десятки раз больше. Даже химический состав воздуха в целом не особо отличался от такового на Земле и в моём родном мире. Я хоть и не хотел покидать Землю в ближайшее время — у меня были другие планы — но в целом рад. Омрачало лишь отсутствие учеников. Слишком уж опасные враги стали в предыдущем мире.

— И каков вердикт? — спросил у меня Дервик, когда я вышел из медитации. Остальные были снаружи и наслаждались теплотой после многомесячного пребывания на жутком морозе.

— Жить можно. Люди есть, но они не единственный разумный вид в этом мире, — произнёс я.

— Замечательно, — сказал Дервик, потирая руки. — Как думаешь какой у них уровень развития? Превосходит наш?

— Если бы превосходил, то вокруг нас было бы не протолкнуться от местных. Даже на Земле должны прореагировать на межмировое перемещение. Хотя моё ведь перемещение оказалось незамеченным. Да и шторм мог скрыть наше прибытие.

— Понял, выясним позже. Надеюсь, золото тут входу.

— У тебя есть золото с собой?

— Немного, фунтов тридцать, — признался Дервик, но для меня тридцать фунтов золота не мало.

— Ты утянул, говнюк, с собой запасы золота из лагеря. А не за тобой ли они шли? — Золото было стратегическим металлом в лагере, ведь именно из него и создавались различные артефакты для жителей лагеря.

— Точно не за мной. Это ведь ты украл золото, — произнёс Кольт, не собираясь скрывать. — Я оставил в сейфе следы твоей ауры, а то ведь если бы догнали, я мог бы и не выбраться. А так меня и не подозревали в краже.

— Ну ты и урод. — Мне аж противно стало рядом с ним сидеть.

— Эй, но я же заботился о нашем благе. Вот у нас есть запас золота. Мы можем делать артефакты или что-то купить у местных, — возмущённо сказал Дервик.

— Знаешь, мне хочется тебя удавить, но я понимаю, что ты можешь быть полезным.

— Мальчики, чего ссоримся? — спустилась вниз Ри. — Вспышки твоей ауры аж до нас достали.

— Ничего, — буркнул я. — У вас там всё без изменений?

— Не совсем. Впереди земля. Её ещё не видно, но количество стихийной маны земли в воздухе стало уже столько же, сколько и в водной. Скорее всего, это не остров, а континент, — ответила Ри, не собираясь оставлять нас одних. Она и спустилась сюда, чтобы не допустить драки. К сожалению, Дервик нужен. Он действительно очень хороший артефактор и, несмотря на его подставу, избавляться от него нельзя.

Следующие шесть часов до самого рассвета мы просто сидели на ледяной площадке наверху и наслаждались теплом и возможностью дышать магически насыщенным воздухом. Для моей команды это не впервые — у меня в роще концентрация маны в воздухе даже больше. Но вот остальные такой уровень маны ощущали лишь вблизи источников, и надолго они там не могли задерживаться, так как все источники на Земле поделены, и никто чужаков надолго не пускает.

На рассвете мы увидели землю. Это скалистый берег, а потому было решено не пытаться причалить к берегу. Вместо этого я рассчитал координаты вверху на скалах и открыл туда портал.

Всего десять секунд — и все очутились на берегу. Подсознательно напряжение сразу отступило — всё-таки твердь под ногами придаёт немало уверенности. Пьер и вовсе лёг на камень и обнял его.

— Вы как знаете, а я, пожалуй, пойду, — произнёс Дервик и спокойным шагом направился в сторону леса, находящегося в паре километров от скал. Я же раздумывал, стоит его останавливать или нет. Он полезен как артефактор, но мог подставить в любой момент, если посчитает, что это ему выгодно.

— Отпустим его? — спросила Аурелия.

— А стоит его задерживать? — спросил я у неё.

— Ты прав. Такой всегда найдёт, как нагадить. Пусть живёт своей жизнью. И какие у нас теперь планы?

— Нам нужен язык, причём как в прямом, так и в переносном значении. Я, к сожалению, в работе с ноосферой слишком ограничен и язык вытянуть не смогу.

— Герман, Пьер? — спросил у оборотней Карлос. После его слов и мы обратили на них внимание. Они принюхивались к воздуху, который нёс со стороны леса ветер.

— Кровь, много крови, — произнёс Пьер.

— Поверим? — спросил Силантий, переглянувшись с Карлосом.

— Аурелия, будь любезна, — обратился я к вампирше, и та исчезла. Появилась она спустя пару секунд.

— Какой-то лагерь. Зеленокожие дикари с клыками, выпирающими из-под верхней губы, разделывают десяток человеческих трупов на части, — сказала Аурелия.

— Это могут быть орки. Скинь мне мыслеобраз. — Когда Аурелия выполнила просьбу, я произнёс: — Это действительно орки, только они какие-то слишком примитивные по сравнению с теми, которых я знаю. И те, которых знаю, могут максимум съесть печень или сердце врага в битве в ритуальных целях. Тут же именно людоеды.

— Потом расскажешь, кто они такие, — попросил Герман. — Вопрос в том, что нам делать с ними. Они для нас не противники. Можем просто уйти, но я ненавижу людоедов.

— Вы все взрослые люди и сами знаете, что надо сделать. Мы вырвались из нашего странного плена, и я больше не могу вам приказывать.

— Ну уж нет, ты нас доставил в этот мир и теперь хочешь от ответственности сбежать? — сказала Аурелия. — Ты мне не нравишься с самого первого мгновения, как я тебя увидела, но ты спас нас всех. Для тебя это уже третий мир, а значит, я предлагаю, чтобы ты и дальше был нашим лидером. Согласны? — спросила вампирша и обвела всех взглядом. Никто не был против. Некоторые сомнения были у князя, но и он в итоге кивнул.

— Тогда, Пьер, Герман, разберитесь, но одного того, кто разумней, притащите к нам, — произнёс я. Оба оборотня в прыжке преобразовались в двух огромных волков-мутантов и умчались в сторону леса, быстро развив скорость больше сотни вёрст в час. — Аурелия, будь добра, проверь округу на наличие соседей.

Через полчаса оба оборотня вернулись, левитируя перед собой телекинезом одного орка. В «Магическом зрении» было видно, что перед нами слабенький шаман. Об этом же говорили и малые духи, которые вокруг него вились и пытались освободить орка. Правда, на оборотней они не нападали, так как понимали, что те могут их развоплотить просто выбросом маны — всё-таки два оба оборотня полноценные магистры. По сути, даже просто сняв сдерживание с ауры, они могут их уничтожить.

Через пару минут вернулась и Аурелия, притянув сундук с собой. В «Магическом зрении» сундук оплетён каким-то заклинанием. Школа не известна, но немного подумав, я пришёл к выводу, что это какое-то укрепление и сокрытие.

Сперва мы разобрались с орком и выпотрошили всю его память. Это оказался ученик шамана племени «Кровавой Ярости», единственного племени, оставшегося верным древним традициям орков. Остальные были предателями и объединились в единое государство, вытеснив племя на побережье континента. Так, по крайней мере, считал этот недошаман. Из его памяти я вытянул знание языка, которое и переслал всем остальным членам моей команды, а также примерную географию близлежащих земель. Больше ничего полезного у него не было. На удивление тупой экземпляр попался. Ему уже семнадцать лет, что по меркам орков взрослый мужик, а он ничем не интересовался, кроме как поисками того, чтобы такого вкусного сожрать.

— Ты очень груб с менталистикой, — возмущённо сказала Аурелия, массируя виски.

— Для меня менталистика никогда не была основным направлением, — сказал я. — Могла и сама покопаться в его мозгах. Ты ведь высшая.

— Я не развивала менталистику, только и могу, что очаровать и передать свои мысли, — смущённо призналась она. — Я боевик в основном.

— Что за сундук, кстати?

— В десяти лье вдоль побережья останки корабля выкинуло на берег. Там же я обнаружила следы боя, — произнесла она, кивнув на труп орка. Я даже его душу отпустил на перерождение, не запихнув в бубен — слишком слабым он был.

— Да, у него в памяти о бое их дозорный из племени увидел корабль. Одна группа ушла к кораблю, вторая по приказу шамана — в лес, так как он там почувствовал людей. Надо, кстати, к шаману наведаться. У него есть местные деньги, они нам не помешают.

— Наведаемся. Ты не слышишь ничего из сундука? — Лишь усилив слух магией и направив всю чувствительность на сундук, я услышал дыхание и сердцебиение.

— Там кто-то живой.

— Ребёнок, человеческий ребёнок, лет пять. Я не могла его там оставить и притащила сюда. Решай, что делать с ним, — сделала она вид, что ей всё равно на ребёнка, но я понимал, что будь так, она бы его оставила там, а раз притащила, надеется на то, что я не брошу его, пока не достигнем человеческих земель.

— Ты притащила его? Тебе и заботиться о нём, — произнёс я, срывая крышку сундука телекинезом. Внутри оказалась девчонка. Ну почему? Почему девчонка? Вспоминая Настю, я понял, что проблемы только начинаются. На всякий случай проверил её на наличие дара, но, к счастью, ребёнок оказался одарённым. — Теперь это твоя подопечная, — сделал я гадость вампирше. Она хотела ребёнка повесить на меня, но пусть теперь сама разбирается. Тем временем девочка, напуганная срывом крышки и не понимающая ни слова, осторожно вылезла из сундука и рывком рванула к обрыву. Но далеко она не пробежала: Аурелия через тень переместилась и вместе с ней вернулась к нам. Ребёнок не вырывался из её рук, но тут всё понятно — остекленевший взгляд. Аурелия использовала очарование.

— Тут какие-то документы в тубусе, — сказала Изабелла, залезшая в сундук. — И артефакты. Они явно настроенные на неё.

— Дай-ка посмотреть, — попросил я у жрицы Инанны.

— Язык не знаю, — произнесла она и передала мне тубус с документами. Сам тубус тоже зачарован, но не от открытия, а для защиты содержимого от агрессивной внешней среды.

— Ни квенья, ни общий, ни гоблидук, ни гномий, — констатировал я. — Рунная основа письма смешанная со слоговой. Если посидеть пару дней, можно разгадать часть написанного, но, думаю, мы поступим проще и считаем язык из памяти мелкой.

— А она не… — указала взглядом на труп орка Аурелия.

— Буду осторожней, — произнёс я и очень аккуратно проник в сознание ребёнка. Правда, сразу пришлось его покинуть. — У неё мощная ментальная защита. Распутать могу, но это дело не пяти минут, надо пару часов в тишине и спокойствие.

— Плюс артефакты, настроенные на неё. Она не простой человек, — сказал князь, подойдя к девочке. — Чистая кожа, нет следов побоев, одежда определённо чистая и дорогая, чары самоочистки уже почти справились с тем, что она описалась от страха. Ногти аккуратно подстрижены, остатки прически на голове. Она точно не простой ребёнок. Не будь у меня самого детей, я бы предложил избавиться от неё, чтобы избежать проблем в будущем.

— Что за артефакты? — спросил Карлос, подойдя в обнимку с Генриеттой ближе.

— Не могу сказать. Школа магии незнакома, — произнёс я. — Возьмём с собой, но лучше экранировать их.

— У меня есть с собой запасная подкладка под доспехи, — сказал Карлос, скинув со спины сумку. — Она неплохо скрывает магические проявления. Когда мне надо быть незаметным, я снимаю доспех и только в подкладке остаюсь.

— Бери с собой. А теперь, думаю, нам пора покинуть это место. — Орка я на всякий случай поднял телекинезом и с размаха выбросил со скал в море. Пусть считают, что он неудачно упал.

— К оркам идём? — спросил князь у меня.

— Да. Вождь или шаман должны знать больше, чем этот идиот. Судя по его воспоминаниям, шаман максимум на мастера тянет, и то с большой натяжкой.

— Тайно проникаем? — спросил Силантий. Лючия как раз кормила ребёнка обнаруженными в сундуке продуктами. Девочка явно не отошла от очарования. Несмотря на страх, от неё чувствовались интерес и горе. И пока интерес над всем превалировал.

— По-хорошему надо в тайне. Но мне так надоело на Земле скрываться, — произнёс я. Может, и глупо внаглую заявляться в племя, но мне хотелось действовать открыто.

— Я понял тебя, — произнёс дьякон, усмехнувшись. — Посмотрим, что эти зелёные морды собой представляют.

— Да ничего они собой не представляют. У нас щенки и то лучше сражаются, — сказал Пьер, услышавший наш разговор.

— Вот и посмотрим на это, — проговорил довольный Силантий.

— Так может, ты сразу портал откроешь к шаману? — спросила подошедшая ко мне Ри.

— И почему такие мысли пришли не мне, а тебе? — возмущенно произнёс я, ведь действительно, воспоминаний этого недошамана достаточно для открытия портала.

— Потому что я умнее? — спросила Генриетта.

— Может быть, совсем немного, — вместо меня ответила Аурелия.

— Так что, откроешь портал? — спросил Пьер.

— Да, соотвествие я нашёл. Сейчас открою, — сказал я, создавая портал. Через пять секунд перед нами появилось окно портала, в который сразу заскочили оба оборотня.

— А мне оставить? — возмутился Силантий, когда мы прошли следом и увидели, что полторы сотни орков лежали без сознания в центре поселения.

Лишь на расстоянии видно убегающих орков.

— Сил, кто больше вырубит, — произнёс Карлос и, резко ускорившийся, помчался к оркам. Но победил не он, несмотря на преждевременный старт, и не Силантий, устремившийся следом за ним. У нас на глазах орки начали падать на землю от появляющегося силуэта возле них.

— Так на что мы спорили? — появилась возле нас Аурелия. Было видно, что она рада вот так просто дурачиться и ни от кого не зависеть, просто делать, что хочется.

— Кто ты такой?! — услышал я визгливый крик у себя за спиной. Обернувшись, увидел шамана этого племени. — Убить его! — приказал он своим духам. Они довольно сильны, но не захотели на нас нападать. — Я сказал: убить его! Убить!!! — завопил шаман, но духи никак не реагировали на его приказы, а всё потому, что они чувствовали мощь бубна и понимали, что сами могут там оказаться.

— Духи не слушаются? Ой как плохо, — издевательски произнёс я. — Пьер, подержи его.

Шаман в отличие от своего ученика знал немало. И он прекрасно понимал, что они не великие орки, как все в племени считали, а отбросы, которых не взяли в недавно образованное государство орков из-за их одичалости. Это понимал и вождь, которого притащили оборотни. Сами они вполне могли остаться в Империи Орков, но предпочли возглавить это одичавшее племя и постепенно поднять его к уровню других орков, чтобы присоединиться к империи.

Людоедство и вождь, и шаман не приветствовали. Они старались уже пять лет как отучить от этого орков, но это очень тяжело. Вон даже в приказе, который дал ученику шаман, было захватить и привести людей в стойбище, чтобы потом продать в империю, но полудурок прослушал это всё и понял по-своему — надо заготовить мяса на будущее.

Вторая же группа хотела захватить людей, оставшихся возле корабля, но люди не захотели захватываться, а потому прошёл бой, в результате которого люди погибли, как и три орка. Вождь был в ярости, но ничего не мог сделать.

— Представь, эти двое прогрессорами оказались. Они хотят дикарей в цивилизацию вывести, что, судя по их воспоминаниям, очень не просто, — произнёс я Карлосу. Остальные отправились по шалашам орков в поисках чего-то ценного. Пока натаскали лишь фунтов десять медных монет и пару десятков серебряных монеток, из шаманского шалаша принесли десяток золотых монет. Судя по воспоминаниям орка, всё племя могло жить на одну золотую монету около месяца, а тут около трёх тысяч орков. Золото в этом мире очень редкое и очень ценилось магами, отчего и золотые монеты стоили просто нереально много.

— Значит, оставляем живыми? — спросил падре Гарсия.

— Да. Деньги возьмём в качестве компенсации за потраченное время. Но пару золотых монет всё же оставить следует. И я знаю, куда мы сейчас отправимся. Ближайший город находится в двадцати днях пешком вглубь материка. Он, естественно, орочий, но там встречаются и люди, а главное — там есть портал, ведущий в человеческое королевство.

— Сможешь портал до города создать? — спросил Карлос. Он явно не хотел пешком идти такое расстояние.

— Шаман там больше тридцати лет назад, когда только началось объединение земель орков. Я пробовал самые яркие его воспоминания, но соответствия не нашёл. Но тут в трёх днях есть небольшой шахтёрский посёлок. Добывают магический хрусталь на экспорт в человеческие страны. И вот до него я дотянусь, а там уже найдём, у кого взять воспоминание о Ваагхримаре. Люди в империи орков хоть и не часто, но встречаются, правда, в основном в виде рабов, но и в виде свободных — тоже. Наша магическая сила — наш пропуск. Сильных магов и шаманов тут уважают. А эльфов и вовсе боготворят. — Тут я не смог сдержать довольной улыбки. — Только вот орки нас не сильно любят.

— Больше тут ничего ценного нет, — произнесли оборотни, которые облазили всё стойбище.

— Тогда нам пора в посёлок. У них там даже постоялый двор есть для гостей посёлка. Можно будет отдохнуть в цивилизации, — произнёс я.

— Судя по твоему рассказу, цивилизацией тут и не пахнет, — пробурчала Изабелла.

— Прошу, — галантно открыл я портал перед всеми.

На той стороне нас встретили орки, впавшие в ступор. Они явно никогда ранее не видели порталов, а некоторые, судя по всему, никогда не видели и людей. На меня же вообще уставились все прохожие. Эльфы явно были не частыми гостями этого посёлка. Наше прибытие не осталось незамеченным для властей. То, что мы вышли из портала в центре на единственной площади, лишь облегчило им наши поиски. Из единственного каменного здания в посёлке вышли десяток стражников в простеньких артефактных доспехах и два шамана. У старшего шамана подёргивалось веко, а младший не понимал, что происходит, и переводил взгляд с нас и на орка-шамана.

— Это захват? — спросил старый шаман. Он как-то сразу выделил меня в лидеры нашей группы.

— С чего вы взяли это? — спросил я у орка.

— Так сейчас же война с Южным Лесом, — недоумевая, произнёс шаман.

— О, не волнуйтесь, это не захват. Я не из Южного Леса, — сказал я, осознав, что попали мы не в самое лучшее время. Орки, оказывается, вели войну с эльфами. — Мы путешественники, выбрались мир повидать. — После моих слов орк с явно активным «Магическим зрением» перевёл взгляд на моих спутников, а те, словно специально, усмехнулись в этот момент. Ну да, сильные маги и жрецы просто путешествуют под руководством эльфа по империи орков во время войны орков и эльфов.

— Добро пожаловать в Гонзрот, — поклонился старый шаман нам, с трудом проглотив слюну. — Мы всегда рады гостям. — Молодой шаман попытался возмутиться, но старый ударом по затылку заставил того замолкнуть.

— Не могли бы вы подсказать, где у вас постоялый двор? — спросил я у шамана. Тот, стараясь не спускать с меня глаз, указал на соседнее здание.

Глава 28.

— Гонзрот всегда славился непревзойдённым качеством магического хрусталя, — вещал наш экскурсовод. — Ещё три века назад Гонзр Хрустальный после ссоры со своим отцом, вождём племени «Пламенная кровь» покинул главное стойбище и отправился в поисках нового места для жизни… — говорил противно скрипучим, монотонным голосом наш экскурсовод. Ему далеко за две сотни лет. Как он ещё передвигался на своих двух, непонятно. Он ведь не одарённый и уже как полвека назад должен умереть, но нет — проводит экскурсию для высокопоставленных гостей Гонзрота.

— Я хочу уже спать. Долго он ещё мозги нам полоскать будет? Это ведь уже третий круг, — возмутилась Генриетта. Всю ночь она провела вместе с Карлосом, вот и хотела теперь спать.

— Молодая людь, я только добрался до самого интересного, — услышал Генриетту наш экскурсовод. Ри лишь подняла свой взгляд к потолку подземного тоннеля, по которому мы поднимались от самого глубокого штрека, находившегося на глубине версты.

— Уважаемый Гольфимбул, давайте сразу к самому интересному. Вчера мы только прибыли с очень долгого путешествия и хотели бы просто насладиться отдыхом, а не лазать под землёй, — обратился я к орку.

— Что за молодёжь пошла. Совсем нет уважения к наследию предков, — пробурчал едва слышно орк. — Хорошо, мы как раз подошли к месту, в котором однажды был убит великий дух земли. Смерть великого духа от рук наших шаманов позволила обновить залежи магического хрусталя, но теперь каждый день несколько раз появляются из ниоткуда разные твари междумирья. Воины всех окрестных племён проходят тут ритуал взросления. Не желаете понаблюдать или даже присоединиться?

— А вот это уже интересно. Вот откуда тут такой знакомый привкус хаоса в магическом фоне, — произнёс Карлос. — Что же вы не затянете пробой?

— Гольфимбул, благодарю за то, что провёл наших гостей сюда. — Из-за поворота появился глава Гонзрота и по совместительству главный шаман. По силам он очень сильный мастер. У него в свите, сопровождающей повсюду, даже один высший дух молнии. Благодаря нашей подготовке такой дух не проблема каждому из нас, но если взять магистра мирных направлений, то тот, скорее всего, ничего не сможет противопоставить этому духу. — А не затянули потому, что надо на чём-то тренировать молодёжь.

— Шаграт, за что вы над нами так издеваетесь? — спросил я у шамана. — Я думал, будет что-то интересное, когда соглашался на экскурсию, но вместо этого я уже составил больше сотни способов умерщвления Гольфимбула за его противный голос и за скуку, которую он на нас навеял.

— Но Гольфимбул провёл свою обычную экскурсию. Обычно все в восторге от неё, — не понял моего возмущения Шаграт.

— Скорее всего, просто никто не решил возмущаться. Всё-таки учитель — воспитатель нашего императора, — произнёс второй шаман Уфтак. Это тот самый молодой шаман, которого вчера воспитывал Шаграт.

— То-то восторг выглядел неискренне, — сказал Шаграт. — Ничего, думаю, дальнейшая часть экскурсии вам понравится. Последние десять дней никого не подпускали в пещеру с пробоем, и там скопилось больше трёх десятков тварей. Радбуг прислал своего сына и попросил испытание сделать посложнее.

— Посмотрим, посмотрим, — проговорил я, и мы последовали за Шагратом и Уфтаком.

Уже через пять минут по узким переходам прошли на небольшой балкончик. Он настолько узкий, что мы с трудом поместились на нём вместе. Приходилось контролировать свои движения, чтобы случайно не вывалиться с него вниз. А под нами внизу, всего в пятнадцати метрах от нас, обычные хаотические слаймы, пара псов хаоса, несколько призраков, заражённых хаосом, и три змея хаоса. Эти змеи напомнили нашего последнего врага, и все как-то непроизвольно передёрнулись.

Шаман на наше передёргивание странно посмотрел, ведь, действительно, нам бояться таких слабых тварей не стоит. И это действительно так: я мог их всех уничтожить одним заклинанием, даже не особо много потратив при этом маны. Но не объяснять же шаману, что нам пришлось недавно воевать против огромного родственника этих мелких змеек. Так что пусть думает себе, что хочет. Я же надеялся, что нам больше не придётся сражаться против таких монстров. Без снаряда с адамантиевым напылением мы бы, скорее всего, победили, но без жертв точно не обошлось бы.

Долго ждать начала представления не пришлось: часть каменной стены отошла в сторону и внутрь пинком под зад отправили орка. Тот, сделав смешно несколько кувырков, быстро вскочил на ноги и бросился обратно к стене. В «Магическом зрении» он выглядел как обычный орк, но вот поверх его кожи виднелись десятки магических татуировок. Я слышал о таком направлении магии, но никогда не видел, так что будет довольно интересно понаблюдать за представлением. Всё же не зря я согласился на эту скучнейшую экскурсию по шахте.

— Я не хочу, не хочу становиться взрослым! — услышали мы голос орка, который стучал кулаками по стене в месте, где недавно был проход. Он явно в истерике. — Выпустите меня! Я ещё маленький! Мне рано взрослеть!

— Вы уверены, что стоило его сюда запускать? — спросил я у Шаграта. Орк внизу не впечатлял и выглядел как маменькин сыночек, а не как юноша, готовый стать взрослым. Да и как-то не выглядел он как тот, кто сможет уничтожить три десятка тварей хаоса. Тем более он неодарённый.

— Если Радбуг сказал, что он готов, то он готов, — недовольно пожевав губы, произнёс Шаграт. Ему тоже неприятно наблюдать за происходящим внизу. Он точно не такого поведения ожидал от орка. Орки в глазах других видов такие себе варвары, которые ничего не боятся, а тут перед нами изнеженный мальчишка.

— Смотри! — воскликнула Ри, и я вновь перевёл взгляд на орка внизу.

— А вот это уже интересно, — сказал я.

— Посмотрим, что он умеет. Судя по проскакивающим пучкам маны по татуировкам, там всё не так-то просто, — произнёс Пьер.

Орк, осознав, что его не выпустят, сел на пол и разрыдался. Именно в это время и начали бегать пучки маны по татуировкам, что и заинтересовало Генриетту. Орк явно что-то задумал, но при этом не переставал плакать. Твари хаоса почему-то не спешили на него нападать. Но стоило татуировке на правом плече резко вспыхнуть, как призраки, инфицированные хаосом, рванули к нему со всей скорости. Именно в этот момент орк начал размазывать слёзы своими кулаками, а после ими же потряс, чтобы просушить от слёз. Призраки в этот момент достигли его и попали под кулаки. Магические татуировки на руках на мгновение вспыхнули, и призраки развоплотились. Часть маны из них ушла в татуировки, начавшие светиться в «Магическом зрении» гораздо сильнее, чем раньше.

— А я уже думала, придётся откачивать мальца, — сказала Изабелла, развеивая на своих руках святую силу, которой она собиралась исцелить орка.

— Что за татуировки? — спросил я у Шаграта.

— Не знаю. Радбуг лишь сказал, что он сам их придумал и всего себя разрисовал ими, — произнёс Шаграт, с интересом наблюдая за татуировками. — Скандал тогда был. У нас не принято наносить на тело татуировки до первого убийства, а тут он покрыл себя полностью, как какой-то ветеран. От того, чтобы заставить его убрать их, остановила лишь магическая составляющая.

Внизу же орк явно начал чувствовать себя лучше, после того как татуировки наполнились маной. Спина у него выпрямилась, он встал гораздо увереннее. Твари, ранее не нападавшие на него, внезапно кинулись все разом, но это было бесполезно — твари просто не могли его достать. Орк был очень быстрым и плавным движением оказался за спиной пса хаоса, коснулся его указательным пальцем правой руки, а через мгновение татуировки на пальце ярко засветились. Пёс хаоса упал на пол пещеры гнилым куском мяса.

Карлос уважительно присвистнул. Он тоже мог убить пса хаоса одним ударом, но ему пришлось бы приложить для этого немало силы. Тут же орк просто коснулся пальцем пса, и тот упал куском гнилого мяса. Силантий, до этого наблюдавший за боем снисходительно, тоже заинтересовался и подошёл к краю балкончика, чтобы лучше рассмотреть действия молодого орка. Такой техники боя никто из нас не видел никогда.

Орк же, словно танцевал, и каждое движение приводило к тому, что он касался одного из противников другим пальцем, и тот умирал от, казалось бы, простого прикосновения, а палец начинал светиться. Конечно, это не просто прикосновение. Это какое-то заклинание. Жаль, что рассмотреть его магическую структуру не получалось из-за крайне быстрого применения.

Уже к двадцатой секунде боя все десять пальцев, точнее, татуировки на них, светились от количества магической энергии, после чего орк отпрыгнул к краю пещеры и сделал замысловатую фигуру из пальцев, активируя какое-то заклинание, зашифрованное в татуировках. Через мгновение в пещере всё объяло пламя высокой температуры. Не плазма, но по температуре близко. Мне пришлось поставить щит, чтобы защитить нас.

Когда пламя схлынуло, орк стоял на коленях, тяжело дыша, а вместо тварей хаоса — пепел. Он явно выложился за этот короткий бой по максимуму. Не удивлюсь, если он сейчас и на ноги встать не сможет.

Казалось бы, на этом всё и закончилось, но внезапно за спиной орка начал формироваться пробой, из которого появился ещё один противник. Это не кто-то особенный, это обычный пес хаоса, но он появился не вовремя. Появись он всего на десяток секунд раньше — и пёс был бы уничтожен вместе с остальными тварями. А так уставший орк не успевал отреагировать на него, так как был повёрнут к новому противнику спиной, поэтому я решил помочь и уничтожить пса вспыхнувшим под ним пламенем.

Для шамана это выглядело как новая вспышка пламени. Он и от прошлой ещё не проморгался, потому и не понял, что это моя работа. А вот испытуемый орк сразу всё понял. Переведя взгляд на нас, он благодарно кивнул мне. Что интересно, в его взгляде не было того детского поведения, которое он демонстрировал. Становилось понятным, что оно было лишь маской. Но стоило шаману проморгаться, как выражение лица орка сразу изменилось.

Стоит признать, что Шаграт и сам в шоке от увиденного. Он явно не рассчитывал на произошедшее. Недаром у него в руках бубен. Он точно был готов кинуться на помощь в любой момент, но не пришлось. Если то, что сказал Шаграт, правда, то этот орк — гений. Неодарённый и физически слабый разумный смог убить три десятка тварей хаоса. Да, они были слабейшими, но это твари хаоса, а они имеют очень сильное сопротивление к магии.

Шаграт довольно быстро отошёл от представления и теперь осматривал пещеру в поисках выживших тварей, но ничего не было: от них остался лишь пепел. Этот орк-пацан всех уничтожил.

— Нарзуг, я могу тебя поздравить с тем, что ты стал настоящим мужчиной, — пафосно произнёс Шаграт.

— Но я не хочу, не хочу идти в армию. Я хочу сидеть у себя дома и заниматься любимым делом, — плаксивым голосом сказал Нарзуг. Вот теперь становилось понятно, почему он так себя вёл: не хотел терять время в армии. И я даже согласен с ним, ведь такому, как он, надо сидеть в лаборатории, если, конечно, татуировки его разработки.

— Перестань позорить отца! — воскликнул Шаграт. — Твой отец лично привёл три племени под руку нашего императора, а ты тут истерику устраиваешь! Завтра отправишься в лагерь подготовки! Твой отец дал чёткое указание: в случае прохождения ритуала взросления отправить на границу с Южным Лесом, чтобы ты мозгов набрался!

Нарзуг, вместо того чтобы принять слова Шаграта, начал лишь восклицать о том, что жизнь несправедлива к нему и что он не хочет умирать за интересы зажравшихся орков. Он сказал ещё много чего, но Шаграт натравил на него духа воздуха, и больше

Нарзуга не было слышно. Можно было лишь наблюдать за беззвучно открывающим рот орком.

Честно говоря, если я сначала относился скептически к этому представлению, то сейчас думал иначе. Этот бой показал, насколько может быть опасным даже неодарённый противник в этом мире.

Было видно, что Нарзугу уничтожение трёх десятков тварей далось нелегко: у него порваны мышцы на руках и ногах, несколько ушибов, правая нога подвёрнута, но он уничтожил тварей.

Каждый из нас смог бы справиться с тварями быстрее, чем этот молодой орк, но мы-то одарённые и последнее время только и занимались уничтожением тварей хаоса, а он явно подросток, не желающий взрослеть и ещё ни разу не бывавший в реальных боях. А что могут сделать опытные воины с подобными татуировками? И теперь вот непонятно, то ли нас хотели запугать этим выступлением, то ли реально в качестве развлечения показать.

— Шаграт, давай откровенно: для чего нужна была эта вся экскурсия? Мы бы уже как часа три назад покинули твой город, — сказал я напрямую шаману, когда мы покинули шахты. И это правда. Ещё вчера в памяти единственного постояльца я обнаружил хороший образ, пусть и не Ваагхрима, но более крупного города, чем Гонзрот.

— Откровенно, значит, — произнёс орк. — Я вчера связался с командованием третьего легиона, ответственного за охрану наших земель, и сообщил о вашем появлении. Мне приказали не провоцировать вас и по возможности задержать до прибытия кого-то из командования легиона.

— Мог бы и просто попросить, а не водить нас по пещерам. Кстати, ты не против, чтобы мы взяли себе сувениры?

Мы действительно, когда посетили действующую разработку, достали каждый себе по крупному хрусталю. Забавный хрусталь, он служил и накопителем, и слабым источником маны одновременно. Очень слабый — два десятка кристаллов хрусталя размером с кулак лишь немного превосходили источник ученика мага, только вступившего на путь своего обучения. Но, как мне кажется, это не основное свойство кристаллов. Татуировки на том орке сделаны порошком из этих кристаллов.

— Ничего, это мелочь. Скажу откровенно: когда я вчера вас увидел, думал, что пришёл конец нашему милому Гонзроту. У нас нет ничего, что могло бы противостоять вам, а потому десяток кристаллов хрусталя это ничто, — произнёс Шаграт. У него в ауре виднелось лёгкое воздействие вампирского очарования. Теперь становилось понятно, почему он так разоткровенничался.

— Сюда приближается крупная птица с всадником, — произнёс Пьер. — Всадник одарённый, сильный одарённый.

— А вот и тот, ради которого нас и задержали, — сказал я. — Шаграт, спасибо за экскурсию. Дальше мы сами.

Птица, похожая на орла, но в десяток раз больше размером, совершила посадку на центральной площади Гонзрота. Размах крыльев около десяти саженей, таких больших птиц мне приходилось видеть лишь один раз, ещё в родном мире. Тогда во время практики в приграничной крепости я видел грифона, принадлежащего капитану крепости. Тот сопоставим по размерам с этим огромным орлом. Характер у грифона отвратительный — не раз приходилось отращивать пострадавшим солдатам пальцы.

К тому моменту, когда мы добрались до центральной площади этого небольшого городка, который, по сути, посёлок, но всё же имел статус города, птица нервно что-то курлыкала. Орк, сидящий на ней, наклонился к голове и что-то очень тихо говорил. Птица огромна. В «Магическом зрении» видно, что она настоящая химера. Сомневаюсь, что такие большие птицы могут появиться естественным путём, ведь без магии эта птица даже в воздух не поднялась бы. Из чего её слепили, непонятно, но использовались части как минимум десяти животных. И животные явно магические — вон перья на её животе обладали эффектом облегчения веса. У птицы даже магический источник был, правда, слабенький — не дотягивает и до уровня подмастерья. Но маны, вырабатываемой им, хватало для обеспечения нужд птицы.

Орк, спрыгнувший с неё, маг. Не шаман, а именно маг. И маг не слабый. Он равен по силе Пьеру, а это полноценный уровень магистра, поэтому снисходительно к нему относиться не стоило. Хотя почему я удивился тому, что прибыл такой сильный маг? Всё-таки мы не слабаки, и общаться с нами на равных мог лишь маг сопоставимой силы. Теоретически какого-то слабака мы могли задавить вообще своей волей.

Сразу после того как спрыгнул со своей птицы, орк повернулся к нам. Птица, ещё пару раз что-то курлыкнув, рывком прыгнула вверх и вновь взлетела, повалив пару зевак потоком ветра. Дольше всего он задержал взгляд на мне и почему-то на мелкой девчонке, над сознанием которой я забыл вчера поработать, а потому мы так и не узнали, кто она такая.

— Я вас не знаю, — произнёс орк, после того как создал вокруг всей площади купол, препятствующий прослушке и обладающий слабым отводом глаз, но этого вполне хватило для обывателей, которые сразу устремились по своим делам.

— А должны? — спросил я у него.

— Я знаю обо всех не-орках, находящихся на нашей территории, особенно если они сильные маги, высшие вампиры, высшие истинные оборотни. Я знаю обо всех членах портальной гильдии, работающей на территории империи, и вновь — среди них нет ни одного смеска эльфа. Я знаю о высших вампирах, работающих инструкторами в наших лагерях подготовки, но вновь — я не помню среди них женщин. Высшие истинные оборотни, причём такие сильные, все главы крупных кланов, и я знаю всех, но вас среди них нет. А значит, вывод напрашивается один: вы не отсюда. Следующий вопрос: откуда вы?

— Издалека, — ответил я уклончиво.

— Это и так понятно. Я хочу знать, вы с теократии Бернес или из магократии Ширтар, — произнёс орк. Судя по напряжению, от нашего ответа зависело много.

— Мы издалека. Давайте на этом остановимся, — сказал я, раскрыв свою ауру. Следом это сделали и остальные. К моему удивлению, это сделала и девчонка. Она не понимала языка орков, но всё равно сделала то же самое, что и мы, причём, судя по всему, сама этого не заметила. Её аура небольшая, но полна золотого цвета. Что означает золотой цвет в ауре, я не знал. Вообще такое видел впервые в жизни. Именно на ауру девчонки и уставился орк, после чего в его ментальном поле начались непонятные реакции, и наконец-то он произнёс:

— Я понял. Но должен вас предупредить: на территории империи сейчас небезопасно. Основные силы переброшены на сдерживание войск Южного Леса, чем воспользовались местные бандиты. За всеми уследить не можем. — А ведь орк готовился к бою, но после того как осмотрел ауру девчонки, сразу поменял своё решение. Надо будет сегодня вечером всё же проникнуть к ней в голову, да и разобраться насчёт её ауры. Сейчас она точно не человеческая, хотя ещё утром была человеческой.

— Нам бы мыслеобраз Ваагхримара, и мы бы покинули зону вашей ответственности по-быстрому, — произнёс я.

— Кому из вас скинуть? — Орк, как и положено любому сильному магу, владел основами менталистики, а потому готов был скинуть мыслеобраз. Это ведь не к себе в голову пускать незнакомцев.

— Мне, — ответил я. Через пару секунд на внешней стороне ментальных щитов завис мыслеобраз площади в центре города. — Спасибо. Ребята, забираем вещи и через полчаса отправляемся, — приказал я всем.

— Будем готовы, — сказала Ри и утащила сопротивляющегося Карлоса в сторону постоялого двора. Остальные тоже последовали за ними. Лишь я остался вместе с орком — не следовало его упускать из вида.

— Ты ведь что-то хотел у нас попросить, — произнёс я орку, сев в кресло, сделанное из камня мостовой, и предложил то же самое сделать и орку жестом.

— Когда я сюда летел, не верил докладу Шаграта. Десять разумных, из которых двое высокого посвящения жрецы, один воин-маг уровня магистра, смесок тёмных и светлых эльфов, высший вампир, вампир на грани становления высшего, два высших истинных оборотня и она, — кивнул он на девочку, которая уже вышла из постоялого дома с тарелкой ягод и села на лавочку, стоящую возле входа. На ней видна метка Аурелии, так что потерять её невозможно. — Так что да, летел я с определёнными целями наказать нарушителей. Использование порталов без лицензии портальной гильдии запрещено, плюс проникновение эльфов глубоко в тыл, плюс люди, неизвестно откуда взявшиеся так далеко от человеческих поселений империи. Штраф золотых в десять или работа на благо легиона на пару месяцев — это очень хорошее наказание, но… — Тут орк развёл руками.

— Можно поиметь много проблем, — закончил я за него, на что орк кивнул.

— Всё так. Если бы я знал, что Шаграт не преувеличивает, то прибыл бы сразу же с полной магической поддержкой. Ты уж прости, но ваша компания уж очень невероятна, — перешёл на «ты» орк. Он явно хотел, чтобы мы убрались отсюда куда подальше. — А знаешь, как насчёт того чтобы заработать? — внезапно сменил он тон.

— Заработать это всегда можно, — произнёс я. — Что надо сделать?

— Есть у нас одна местность. Стоит заражённая некросом с войны за объединение. Один некромант оставил прощальный подарок. Очистить всё не проблема, но сразу после объединения началась война с людьми. Едва она закончилась, началась с эльфами. Нет возможности выделить наших специалистов для очистки местности. Как у тебя с твоими природными способностями?

— С магией природы у меня хорошо. Как и с некромантией.

— Некромант? — удивился сильно орк, после чего всмотрелся в нескрываемую мной мою ауру. — Действительно, есть что-то такое. От тёмных родственников досталось?

— Да, мама подарила. Что дашь? — сразу перешёл я к торгу. Мы в принципе никуда не спешим, а компания у нас привыкла жить на широкую ногу. Деньги нам в принципе не помешают для нормальной жизни.

— Могу золото дать. Могу книг времён древней империи орков. — У Уфтака, у которого ещё вчера я считал память, была информация, что орки несколько тысяч лет назад владели целым континентом, так что это могли быть как очень ценные по магическим наукам книги, так и ценные лишь в историческом плане художественные романы. И судя по тону, орк рад заплатить именно книгами.

— Что за книги? Магические? — Орк на мой вопрос скривился. Сразу стало понятно, что нет, а если бы я согласился, то сам был бы виноват. — Тогда золото.

— Десяток золотых? — спросил у меня орк. Зная ценность золота в этом мире, он предложил очень и очень много.

— Согласен. — Торговаться я никогда не любил. — Кидай мыслеобраз местности, сейчас туда отправимся.

Через двадцать минут подтянулась и остальная команда. Узнав об изменении планов, немного поворчала лишь женская часть, остальным, по сути, всё равно куда идти и что делать. После долгой жизни в лагере и уничтожения тварей хаоса всем хотелось просто жить, а что при этом делать, всё равно. Очистить от некроэнергии местность? Да пожалуйста! А если за это заплатят, и вовсе прекрасно.

Открытие портала много времени не заняло, и уже спустя несколько секунд мы были у ворот, возле которых стояли два орка, ну как стояли — они сидели, прислонившись спинами к воротам, и играли в тенёчке в карты. Правда, стоило им осознать, что кто-то тут появился, вскочили как ошпаренные. А когда увидели орка, как-то сразу приуныли. Видимо, они его знали и теперь думали, что за наказание получат.

— За забором находится заражённая некросом земля, — произнёс орк, открывая обычные ворота телекинезом. Но я и без этого чувствовал неслабое давление некроэнергии — примерно такое шло от драколича Кощея.

— А не слабо давит, — сказал я, войдя на заражённую территорию. Моя аура сразу автоматически начала поглощать некроэнергию, что, в свою очередь, стало бодрить. Уже собирался приступить к работе, когда до меня дошло: это я сильный взрослый маг, а ведь ребёнок не обладает сопротивлением и его должно отравить некроэнергией почти моментально. Рассчитывая увидеть умирающую девочку, я повернулся. Но каково же было моё удивление, когда увидел, как её аура, вновь став немного золотистой, с удовольствием поглощала некроэнергию, даря девочке бодрость и энергию. Вон как начала бегать вокруг Аурелии. — Площадь большая, работы на несколько дней.

— Точно? — спросил орк у меня. — А то человеческие некроманты сказали не меньше двух лет работы.

— Слушать людей надо больше. Небось потребовали огромную цену. И обязательно, чтобы никто не присутствовал при работе?

— Так и было.

— Тогда всё понятно: хотели просто ничего не делать большую часть времени и получить большие деньги за пару дней работы.

— Я сообще генералу о твоём предположении. Вам что-то надо для работы?

— Семена мэллорна? — спросил я у орка в шутку, на что тот серьёзно задумался.

— С десяток, может быть, удастся выбить со склада, — произнёс он после размышления. — Они сильно нужны? — Осознав, что могу получить семена сверхпластичного растения, я сразу же начал подтверждать, иначе работа надолго затянется. — К утру смогу доставить, — сказал орк. — Эти два солдата после работы проведут вас в часть, где сможете отдохнуть. Я вам ещё нужен? — спросил он у нас, на что я отрицательно покачал головой, и тот достал артефакт из кармана. Приложив ко рту, в него подул.

Через десять минут с неба спустилась уже знакомая нам птица. Забравшись на неё, орк попрощался с нами и отправился по своим делам. Я же, повернувшись к оркам-солдатам, создал заклинание, блокирующее звуки вокруг них. Теперь они ничего не могли услышать из наших разговоров. Ещё одно заклинание заставило их на нас не обращать внимания, так что уже через минуту они вновь сели играть в карты.

— Ну что скажете? — спросил я у своих товарищей.

— Три сотни квадратных вёрст, — произнёс Силантий. — Уверен, что справишься за пару суток?

— У меня есть некоторый запас жёлудей, могу внедрить конвертацию некроэнергии в тот же истинный свет. Да ты только посмотри на меч Карлоса. — Гарсия забежал на пару десятков метров вглубь заражённой территории и просто держал светящийся меч. Некроэнергия сама поступала в конвертор и преобразовывалась в истинный свет, но помимо этого истинный свет нейтрализовал часть некроэнергии, обращая её в нейтральную ману.

— Интересный эффект, — сказал Силантий и создал луч истинного света, пропахавший сотню метров заражённой территории. Некроэнергия в месте, где прошёл луч, исчезла. Правда, сейчас туда проникала из соседних зон.

— И кстати, кто может сказать, что с девчонкой? — спросил я у них. — Кто-нибудь знает о золотой ауре? И почему она сейчас бегает по некроземле, получая от этого истинное удовольствие?

— Без понятия, но она не человек. Как она от нас скрывала свою ауру, непонятно. Но орк знал, кто она такая, — сказала Аурелия, краем глаза контролируя перемещения девочки.

— Хорошо, пора приступать за работу. Вечером я попробую проникнуть к ней в голову и выяснить, кто она такая.

— Что нам делать? — спросила Генриетта. Она ни как вампир, ни как ведьма не могла нам помочь с очисткой территории.

— Отдыхайте. Карлос, оставь меч в заражённой зоне и тоже можешь отдыхать.

На то, чтобы внедрить в пять жёлудей конвертеры, ушло почти пять часов. Но потом уже за пару часов я вырастил пять дубов с себя ростом. Примерно при таком размере дубы уже могли нормально конвертировать некроэнергию в истинный свет. Постепенно деревья продолжали расти и усиливать своё воздействие. Когда все уже отправились отдыхать в выделенную нам казарму, я остался контролировать процесс.

Ближе к полуночи деревья достигли своего максимального роста в десять саженей и пустили получаемую энергию в рост корней. На расстоянии двадцати саженей от дерева корни прорвали слой земли, и в этих местах начинался рост нового дерева.

К пяти утра пять деревьев превратились в сто двадцать пять деревьев. Количество некроэнергии в воздухе серьёзно просело в области роста леса. Лес согласно прописанному алгоритму продолжал свой рост в сторону источника некроэнергии. Но не всё было гладко. Первые деревья перестали получать некроэнергию для своего питания и стали постепенно засыхать, питая рост новых деревьев. Не быстро, но в течение пары дней деревья, лишённые питания некроэнергией, умрут. А вообще, очень красиво наблюдать за буквально светящимся воздухом истинным светом в области роста деревьев. Стражники, отправленные на ночное дежурство, с благоговением наблюдали за происходящим процессом.

— Я смотрю, ты и не ложился спать, — сказала Генриетта, прибыв первой с самого утра. — Вот, я тебе завтрак принесла. Не сравнится с готовкой Митрича — всё-таки армейский завтрак.

— Давно уже всё равно на то, что есть. Могу себе любой вкус в голове настроить, — произнёс я, взяв сумку с едой у Ри. — Ты только не ходи в лес. Артефакт должен защитить от истинного света, но тут очень сильные потоки — может не выдержать.

— Я не совсем дура. Какие у нас планы? Не поверю, что их нет.

— Устроиться комфортно и просто жить? — спросил я у неё.

— Это ты другим можешь рассказывать, но я вижу, что ты явно что-то планируешь.

— Не знаю, может быть, это наследие моей матери, но я не могу отпустить просто так то, как с нами поступили. Я хочу вернуться на Землю и отомстить Нурарихёну как минимум, а как максимум — всем причастным к тому, что нас пытались уничтожить.

— Думаешь, это так просто — межмировые путешествия?

— Знаю, что не просто. И знаю, что сейчас не потяну, а потому у меня и цель более простая стоит: занять высокопоставленное место в этом мире, чтобы я мог заниматься исследованиями межмировых путешествий или, если они тут известны, получить доступ к этой информации. И я не хочу вас вмешивать в это всё.

— Надеешься, мы оставим тебя самого? — спросил Карлос, сев рядом со мной.

— Да и мне надо вернуться. Отдых в другом мире — хорошо, но не стоит забывать, что я правитель. Есть люди, доверяющие мне свои судьбы. Сын ещё ребенок, а жена ведь женщина, — произнёс Иоган.

— Ты что-то имеешь против женщин? — возмутилась Изабелла.

— Я — нет, но вот многие политики — да, — уточнил Иоган.

— А вы что скажете? — спросил я у оборотней.

— У нас свои стаи. Без магического прикрытия будет очень не просто, — ответил за двоих Пьер.

— А мне всё равно. Куда ты, туда и я, — сказал Силантий. Лючия лишь кивком подтвердила, что последует за Силантием куда угодно.

— Не нравишься ты мне, но ты себя угробишь без присмотра, — произнесла Аурелия.

— Спасибо, ваша поддержка мне нужна как никогда, — искренне произнёс я. Но наш разговор пришлось прервать, так как я почувствовал возмущение пространства. — Готовимся. Все артефакты активировать, поднять щиты.

— Готово, — сказал Пьер.

В следующую секунду перед нами появилось окно портала. В первую очередь из него выбежало пятеро орков в очень хорошей, магически укреплённой броне. Заметив нас, готовых к бою, они замерли, боясь пошевелиться. Следом за солдатами из портала вышел шаман, сильный шаман — по силе он раза в два сильнее, чем Лёгкий Ветерок. Но на этом приход гостей не закончился: вышел вчерашний орк-маг и три мага-человека.

— Мы не драться пришли, — сразу произнёс орк-маг заметив, что мы готовы к бою.

— Именно поэтому к нам пожаловал великий шаман и тройка магов пространственных, — сказал я.

— Они просто для того, чтобы открыть обратный портал, — произнёс маг.

— Иргат, ты прав. Это что за компания такая? — удивленно сказал шаман, осматривая нас всех. — Успокойтесь, я не воевать пришёл. Я пришёл узнать, каким аферистам Иргат стратегические ресурсы решил отдать. Но я вижу, что ошибался, — взглянул он на продолжающий расти лес.

— И? — спросил я у него. — Посмотрел и хватит.

— Узнаю наглость вашего ушастого племя, — рассмеялся шаман. — Ладно, держи, — кинул он мне два мешочка. — Тут плата и семена меллорна. Будешь в Оркштаде — заходи в штаб, пообщаемся. Это надо же эльф наполовину дроу, наполовину светлый. Чего только в голову этим извращенцам не придёт, — отвернулся от нас шаман и кивнул человеческим магам, начавшим открывать портал.

Маги на меня смотрели с неприкрытой ненавистью. Сначала я не мог понять, к чему она относится, но потом вспомнил вчерашние слова Иргата: порталы можно использовать лишь портальной гильдии. Видимо, переживают, что орки решат использовать мои услуги и откажутся от них. И ведь это действительно неплохая идея. За то, что я научу орков создавать порталы, они могут весьма возвысить нас.

— Значит, Иргат, — произнёс я.

— Ты тоже вчера не представился, — ответил орк, едва шаман с остальными убрался через портал. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке в присутствии начальства и стал даже дышать свободней после закрытия портала. — А я смотрю, работа в самом разгаре.

— Ты прав. Думаю, через пару дней тут мы закончим. Деньги получил, а значит, можно не волноваться.

— Мне приказали сопровождать вас по территории империи, — сказал Иргат. Он явно не рад назначению, но ничего не мог сделать против этого.

— Тогда присаживайся и жди. Работы тут ещё много. — В это время я скинул всем ментально то, что надо делать.

— Надеюсь, вы закончите быстро, — тяжело вздохнув, произнёс орк и создал из земли себе удобный диван, на котором и разлёгся. Солдаты завистливо на него посмотрели и, переглянувшись, продолжили дежурить возле ворот.

То, что очистка идёт в автоматическом режиме, знать Иргату не надо. Так что все мы направились к самым молодым деревьям и начали просто пропускать свою ману через них, возвращая её потом обратно. Единственные, кто не стал этим заниматься, Аурелия и Ри. Они вместе с мелкой исследовали руины в центре заражённой местности. Но ничего интересного им обнаружить не удалось — тут и до нас всё вычистили хорошенько.

Я немного ошибся со сроками очистки. Даже с учётом того, что использовал пять семян меллорнов для ускорения очистки, она всё равно заняла целых шесть суток. Но зато теперь мы могли отправиться в ближайшую столицу человеческого государства.

Иргат, когда узнал, что я начал думать над тем, чтобы остаться у орков, сразу же начал убеждать меня, что это очень плохая идея. И внезапно вспомнил, что начальник гарнизона, охраняющего заражённую некроэнергией область, пару лет назад бывал в составе дипломатической миссии в королевстве Тарим. А дальше он приказал начальнику гарнизона позволить мне вытянуть необходимую информацию из его сознания, предварительно заключив магический контракт о том, что ничего лишнего смотреть не буду.

Так что сегодня утром я нашёл воспоминания о столице Тарима Логренда. Самые яркие воспоминания орка о мультивидовом борделе и о приёме во дворце. Так как открывать портал во дворец верх глупости, придётся открывать его в бордель, что не сильно понравилось женской части команды.

— Надеюсь, я вас больше никогда в своей жизни не увижу, — произнёс искренне Иргат, когда мы собрались переходить через портал.

— Не переживай, мы ещё встретимся, — усмехнулся я многообещающе и открыл портал в комнату в борделе с видом из окна на площадь с памятником архимагу. Очень конкретный ориентир, а потому совпадение образа и реального места быстро нашлось.

— Не дай великие предки, — сказал Иргат. Он что-то начал говорить ещё, но мы уже сделали шаг в окно портала.

Практически сразу мы услышали два крика. Один мужской, явно от боли, а второй какой-то квакающий, более женственный. Стоило окну портала растаять, как мы увидели голого мужика, вопящего от боли и держащегося за промежность, и того, кого я точно не рассчитывал тут увидеть. Квакающей женщиной, выплюнувшей откушенный член, была уроженка мира Н’кай. И я сразу понял, что задержусь тут. Эти жабы не распространены в разных мирах в отличие от людей и других видов, а значит, это могло означать одно: эта жаба прибыла из мира Н’кай. И этот мир имеет связь с этим миром.

— Заткнулись оба! — крикнул я. Мужик в это время упал без сознания. Это Изабелла пожалела его и вырубила, после чего телекинезом поднесла откушенный член к промежности и начала приживлять его. В это время с той стороны двери послышался стук.

— У вас там всё в порядке? — спросил мужской голос. Я жестами показал перепуганной жабе, чтобы она ответила.

— Всё хорошо, немного увлеклась со своими зубками, — ответила она.

— Ты там поосторожней. Услуги целителя, если потребуется, будут вычтены из твоей зарплаты, — произнёс мужик. Затем послышались его шаги. Он явно успокоен словами протитутки.

— Что ты знаешь о Н’кай? — спросил я у жабы. Та внезапно облегчённо выдохнула и, непроизвольно квакнув, ответила:

— Это моя родина, но дома заработать невозможно. В последние полгода и вовсе ужасно стало: старшие ведут войну с каким-то миром и уже потеряли даже аватару Великого Тсатхоггуа. — Тут в её глазах зажглось благолепие. Она явно любила тёмного божка. — У меня три младших брата и семь младших сестёр. Пришлось отправиться на заработки в этот мир, погрязший в ереси без присмотра Великого Тсатхоггуа. Дома есть нечего даже, икру пришлось есть, — как нечто совсем из ряда вон выходящее сказала она. — Вы мне заплатите? А то мне завтра посылку родным отправлять, а я большую часть заработка потратила на то, чтобы устроиться в это элитное заведение. Я сильно рассчитывала на его плату, — указала она лапкой на мужика.

Я же не мог понять, как так можно? Он что, извращенец? Да, её форма тела слегка очеловечена, а в целом она очень отличается от людей. Но не мне об этом судить, поэтому я достал из кармана серебряную монетку и положил на стол. Проститутка явно обрадовалась этому и стала готова рассказать что угодно. Но прежде чем мы приступили к разговору, я создал портал в переулок недалеко отсюда и отправил всех, кроме Аурелии, найти для нас жильё.

Одевшись, жаба начала свой рассказ. Сразу стало понятно, что разговор будет долгий: её сознание очень запутанное и искать информацию в нём для непрофессионального менталиста глупо. Значит, придётся по старинке вытягивать информацию во время разговора.

Глава 29.

— Ты её отпустил, — с упрёком произнёс Иоган, когда я и Аурелия пришли в снятый дом.

— Иоган, мы не у себя дома и заниматься убийствами налево и направо в столице цивилизованного государства не стоит. В случае чего тут есть пара человек, которые нам могут по мозгам надавать. Ты знал, что в Лонгренде самая большая концентрация магически одарённых существ во всём мире, кроме магократии? Знал, что в городе живёт высший маг и три его ученика-архимага? Знал, что последний раз город пытались взять штурмом пятьдесят лет назад, и это закончилось исчезновением десятитысячной армии с поддержкой трёх сотен магов? Вижу по твоему лицу, что не знал, а вот Л’кая знала, так как хорошо готовилась и узнала всё, что только можно о городе.

— И что нам это даёт? — спросил Карлос.

— Борзеть нельзя, мы тут не самые сильные и умелые. Думаю, не стоит говорить, что высший маг может всех нас за несколько секунд сделать? Но и слишком тихариться не надо. Мы сильные маги и нам по умолчанию можно больше, чем остальным.

— Что про Н’кай известно? — спросил Пьер, оторвавшись от запечённого поросёнка, которого он закончил поглощать в одиночку. — Мне они сильно не нравятся.

— Высший маг Тирел создал стационарный портал в мир Н’кай и ведёт постоянную торговлю. Он поставляет на ту сторону еду и простейшие бытовые принадлежности, в качестве платы получает ману тьмы, редкие минералы и растения, способные существовать лишь в тёмных мирах. Всё это в местном мире стоит просто невероятных денег. Благодаря этой торговле небольшое королевство Тарим обладает влиянием, о котором соседи только и мечтают. Также при соблюдении некоторых условий уроженцы мира Н’кай могут стать беженцами и жить тут. Условие одно: не покидать столичный регион без сопровождения сотрудника службы безопасности королевства. На той стороне портала не лучшие времена: голод, болезни, мобилизация всего мужского населения старше двадцати лет. Так что, несмотря на противную для уроженцев тёмного мира нейтральную среду, они сюда стремятся попасть, чтобы помогать родным, оставшимся в том мире. И есть способ вернуться на Землю.

— Ты это о чём? — спросил Герман.

— Идёт набор добровольцев из этого мира в качестве наёмников для войны на стороне Н’кай. Сомневаюсь, что они в такой ситуации могут потянуть войну с несколькими мирами, а значит, нас могут доставить на Землю, — произнёс я, довольный тем, что достаточно быстро удалось придумать план возвращения на Землю.

— Прямо под купол, — добавила молчавшая до этого Аурелия, — где нас сразу же уничтожат бывшие товарищи.

— Ну да, есть небольшой недочёт в моём плане, — смущённо согласился я. — Но мы знаем о системе обороны и можем подготовиться к противостоянию, в том числе и с Нурарихёном.

— Ты уверен, что нам это надо? — спросил Силантий.

— Не могу предательство оставить просто так, да и разобраться хочу, что произошло там на самом деле, — произнёс я серьёзно. — Я никого не тяну с собой. В этом мире с нашими знаниями и силой мы все можем очень хорошо устроиться. Думаю, даже в этом королевстве каждый из вас может претендовать на наследуемый титул высшей аристократии. Сильные маги везде нужны.

— Я своё слово сказал тебе ещё тогда: я с тобой, — сказал Карлос.

— Я бы и не против остаться в этом мире, но всё-таки узнать, что там произошло на самом деле, тоже хочется, — произнёс Силантий.

— А мне в любом случае надо вернуться. Но, думаю, стоит нам хорошенько подготовиться. И, как мне кажется, у нас есть с кем посоветоваться. Тот орк. Он ведь шаман? — напомнил князь о шамане, который нам заплатил за очистку от заражения некроэнергией большого участка земли. — А йокаи — это духи. И пусть Нурарихён высший дух, но он — дух, а это значит, шаман должен знать, как с ним справиться. И заметь, тут шаманство не в загоне, как у нас.

— Ты прав, — произнёс я, задумавшись. — Надо будет разузнать, что это за Оркштад и как туда добраться, тем более он меня приглашал. Но в любом случае это не наша первоочередная задача. В течение недели мы все должны зарегистрироваться либо в академии магии, либо в службе безопасности. На какого-то слабака могут и не обратить внимания, но мы маги сильные, очень сильные, а потому, чтобы не было провокаций, следует поступить по закону.

— В чём разница между регистрацией в службе безопасности и в академии? — спросила Изабелла, до этого предпочитающая слушать, а не говорить.

— Разница в том, кто за нас будет ответственен. Если в академию направимся, то сам Тирел, считающийся формально главой академии, хотя по факту ректор — там его ученик архимаг-универсал. Если в службу безопасности, то отвечать будет другой ученик Тирела, являющийся главой службы безопасности. Так что разницы, по сути, никакой, — ответила Аурелия. Она, пока я общался с Л’каей, очаровала «мамочку» борделя, и та оказалась, естественно, не просто бывшей проституткой, но и агентом СБ — всё-таки в постели многие говорят о своих делах, а бордель этот элитный и не для простых людей. Так что Аурелии удалось выяснить немало информации. — Но лучше всё же в академии. По слухам, так будет меньше контроля.

— Предлагаю завтра всем отправиться в академию, — произнёс я.

— Согласна, — сказала Генриетта. — А теперь всем за стол, кроме тебя Пьер. Ты своё уже сожрал. Вот скажи, как в тебя поместился целый поросёнок, да ещё и вместе с костями? — спросила Ри у оборотня.

— Так мне же надо кормить не только себя, но и мою звероферму, — смущённо произнёс Пьер. Именно в этот момент его речь прервала отрыжка, из-за чего все рассмеялись.

Во время совместного ужина мы обсудили нюансы завтрашнего похода в академию магии для регистрации иностранных магов. По сути, без этой регистрации мы имели право применять магию лишь для спасения жизни, своей или чужой разницы, не было. По факту, за использование магии, не вредящей другим разумным, никто наказывать не будет. А вот если магия нанесла вред, то тогда и будут разбираться в произошедшем. Наш инцидент в борделе даже если станет кому-то известным, а это маловероятно, то он хоть и будет правонарушением, но не значительным. Ведь мы оставили всё без последствий. Даже извращенец, лишившийся в результате нашего прибытия своего хозяйства, сейчас здоров и ничего об этом не помнит. Да и Л’кая ничего не вспомнит о произошедшем. Хоть влезть в её сознание я и не мог без вреда для себя, но разрушить связи памяти за последнюю пару часов вполне, так что проснётся она завтра утром вместе с извращенцем в одной постели с сильной головной болью.

После ужина все разошлись по своим комнатам, а я направился в комнату мелкой девчонки. Как по мне, сейчас в самый раз узнать, кто она такая. Самое удивительное, что она говорила не на общем языке, на котором общались люди в Тариме. А ведь на этом континенте все люди говорили на одном языке.

За прошедшее время девочка к нам привыкла. Она перестала нас бояться, но всё равно старалась избегать всех, кроме Аурелии и Генриетты. К ним она чувствовала некую привязанность. Самое интересное, что, несмотря на незнание языка, с ней вполне можно нормально общаться на бытовые темы при помощи жестов. Ребёнок на удивление сообразительный.

К моему приходу в комнате девочки уже был погашен свет, и она, судя по вновь вполне человеческой ауре, уже спала. Но стоило мне сесть в кресло рядом с кроватью, как она проснулась. В первую пару мгновений её аура вновь позолотела, но уже через пару секунд, когда девочка меня рассмотрела, аура вновь стала вполне человеческой. Убедившись, что я это всего лишь я, она села на кровать и посмотрела мне в глаза. В этот момент я едва не ударил её плазменным шаром, так как ощутил, как плавно и быстро обходят мои ментальные щиты. Лишь в последний момент удержал готовое сорваться заклинание. Оказалось, девочка обладала сильным ментальным даром. Она просто захотела со мной пообщаться и смогла обойти мои щиты, создавая ментальный канал.

— Ты кто? — спросил я у неё.

— Я Чари, — сказала девочка в ответ.

— Я не имя имел в виду. Ты человек?

— Не знаю, — как-то неуверенно ответила она. — Гета и Дисарт были людьми, но они отличались от меня и не умели делать вот так, — произнесла Чари, создавая разряды электричества по всему своему телу.

— Кто такие Гета и Дисарт? — спросил я у девочки, понимая, что придётся выпрашивать информацию долго. Её золотистые разряды электричества большей частью духовного формата. Физическое проявление было побочным эффектом, да и не очень сильным — обычного человека просто вырубит. Правда, в духовном спектре эти молнии могли неслабо травмировать духовное тело и энергетику.

— Гета заботилась обо мне. Она готовила еду, но не такую вкусную, как у вас, давала новую одежду. А Дисарт охранял меня, — сказала Чари. — Так, как вы.

Допрос продлился почти три часа, и я даже не пытался лезть к ней в сознание. С прошлого раза, как заглядывал к ней в голову, защита её сознания усилилась и теперь просто невероятна. Несмотря на три часа ментального диалога выяснить удалось не так уж и много. Чари по уровню развития отставала от возраста тела. Если внешне ей можно дать от шести до девяти лет, то по разумности она на уровне трёх-четырёхлетних детей. Молнии и возможность общаться ментально у неё появились лишь после посещения заражённой некроэнергией местности. И это ещё одна странность. Насколько я понял, от тёмной и негативной энергии ей становилось только лучше. Именно поэтому она и предпочитала быть рядом с вампиршами. Они обе тёмные существа и всегда излучали немного различной тёмной энергии. Чари же её непроизвольно впитывала и возле вампирш чувствовала себя лучше.

То, что девочка не человек, понятно теперь на все сто процентов, но к какому разумному виду принадлежит, совершенно непонятно. У меня просто не было в голове ни одной идеи, кто она такая. Но Иргат явно знал, к какому виду девочка принадлежит. К сожалению, спросить у него прямо не мог, так как не хотел давать ему информацию о том, что я даже не знаю, кто с нами путешествует. Но, так или иначе, можно подытожить: Чари не хотела никуда от нас уходить, ей с нами нравилось. К тому же она не имела негативных эмоций ни к кому из нашей команды, разве что ей не нравились Силантий и Изабелла. Рядом с ним ей холодно и немного не по себе. И если моя догадка верна, то это понятно: они, по сути, жрецы светлых Богов и не производили негативную или тёмную энергию в отличие от остальных.

Уложив уже спящую девочку обратно в кровать, отправился спать и я. Вот только в постели меня ждал сюрприз, а именно — Аурелия, причём не просто, а в неглиже. Не знаю, что вамприша хотела этим жестом показать, но она явно не дождалась меня, заснув. Будить её я не стал и, раздевшись, сам залез под одеяло. Следовало отдохнуть и набраться сил перед завтрашним днём.

— Имя, титул. Если есть, и звание, — произнёс дежурный на входе на территорию академии. Из-за утреннего скандала с Аурелией, перешедшего в бурный секс, мы задержались и прибыли к воротам академии не к восьми утра, как планировали, а к одиннадцати. Из-за этого нам пришлось час простоять в очереди среди пары человеческих магов, одного светлого эльфа и двух-трёхметровых магов из мира Н’кай. И всё это время остальные члены нашей команды очень неодобрительно поглядывали. Ну, подумаешь, забыл заглушающие чары наложить на комнату, но это не повод теперь вот так на меня смотреть.

— Мирон, граф Вальчицкий. Магистр-универсал с уклоном в жизнь и некромантию, — произнёс я чистую правду про себя. Представляться решил тем именем, которое мне дали на Земле, а старое имя даже вспоминать не хотелось вместе с пренебрежительным статусом полукровки.

— Человеческий титул? — впервые оторвал от тетради взгляд дежурный. Сам он довольно сильный маг по человеческим меркам — мастер-водник. Дежурство у ворот явно наказание за что-то.

— Да, — ответил я коротко.

— Хорошо, так и запишем, — произнёс маг. — Следующий.

— Высший вампир-маг, Аурелия. Командующий отделом специальных операций Царства Теней, — представилась Аурелия. Маг же, ещё не отошедший от меня, уставился на вампиршу, потом перевёл взгляд на артефакт, который, судя по всему, и детектор лжи, и сканер, потом вновь на вампиршу и только после этого молча вписал в тетрадь её слова.

Последующие члены моей команды вгоняли в шок дежурного всё больше и больше. Слишком уж сильная у нас команда и не часто такие сильные маги собираются вместе. Но больше всего его удивила Чари. Едва он рассмотрел что-то на артефакте, как сильно начал нервничать и даже покрываться потом. Обязательно надо в ближайшее время разузнать, к какому же виду принадлежит девочка. А то это непорядок, что местные знают, а я — нет.

— Мы можем проходить в секретариат? — спросил я у дежурного. Всё это время мы лишь регистрировались для входа на территорию академии. Теперь вместе с артефактами, подтверждающими законность нашего пребывания, мы должны отправиться в секретариат и уже там зарегистрироваться в Тариме.

— Да, конечно. Секретарь Лиара будет ждать вас без очереди, — запинаясь, произнёс дежурный.

— Благодарю, — ответил я и направился за иллюзией в виде стрелки, которая и должна нас довести до места.

— Он слишком сильно прореагировал на Чари, — сказала Аурелия, пристроившись сбоку ко мне.

— Это точно. Надо узнать, кто она такая, а то у местных какая-то слишком эмоциональная реакция на неё, — произнёс я. — Эх, жаль, что не удалось влезть к ней в память, а сама она хоть и хочет помочь, но ничего толкового не знает.

— Думаю, мы находимся в том месте, где как раз можем узнать всё, что нам необходимо, — сказал подошедший с другого бока Пьер. — Мы в академии магии, а значит, тут учат магов. Из этого следует, что есть библиотека. И уж о видах, проживающих в этом мире, тут должны точно знать.

— Вот только, что они потребуют за доступ к библиотеке? — спросила Аурелия.

— Не знаю. Но явно не деньги, — произнёс я. — Лучше не гадать и сразу всё выяснить.

— Верно, — сказала Аурелия и вернулась к мелкой, которая уже устала и едва не спала на ходу. Вампирша подхватила её на руки, и Чари практически моментально уснула, обняв Аурелию за шею.

Академия — градообразующий объект в Лонгренде. Она занимала целый квартал, и город сформировался уже вокруг неё. Из того, что удалось выяснить Аурелии у «мамочки» из борделя, я знал, что Тирел около трёх сотен лет назад вернулся из каких-то странствий, будучи сильным архимагом, и решил преподать своё искусство другим, для чего и построил школу магии, которая выросла в академию со временем.

Раньше столица находилась в другом городе, но король вовремя сообразил, что высший маг и его ученики-архимаги лучше чего угодно защитят, а потому и перенёс столицу сотню лет назад в тогда небольшой студенческий городок. Сейчас Лонгренд крупнейший город в королевстве и считался самым неприступным городом, кроме лесов эльфов и подземелья дроу. Но к ним и вовсе никто в здравом уме не полезет.

— Граф, рада вас видеть. Меня зовут Лиара. — сказала девушка, едва мы пришли в секретариат. Она уже о нас знала. Видимо, успели передать информацию. — С вами хотел бы поговорить господин ректор. У вас будет возможность выделить время?

— Когда? — спросил я у неё.

— Сейчас, — ответила она.

— Со всеми? Или только со мной?

— Если вы лидер столь неординарной группы разумных, то с вами, — произнесла Лиара.

— Тогда могу и выделить время. — На самом деле её вопрос был простой вежливостью — я не мог отказать архимагу.

Услышав мой ответ, Лиара взяла со стола небольшой серебряный колокольчик и позвонила в него. Через мгновение передо мной выросло серебристое окно портала, в который и пригласила меня войти секретарь. Активировав на всякий случай пространственный щит, подключённый к накопителям, я сделал шаг в портал.

Секундная дезориентация — и я оказался где-то очень высоко. Воздух довольно сильно разряженный, приходилось делать в несколько раз чаще вдохи. Осмотревшись, понял, что не ошибся с высотой: я наверху какой-то башни. Башня эта очень высокая. Когда подошёл к краю, смог увидеть внизу лишь облака — земли из-за них не видно. И это реальные облака, а не иллюзия. Уж это я мог точно сказать.

Долго в одиночестве не пробыл. Секунд через тридцать открылся новый портал, из которого вышел классический человеческий архимаг для моего родного мира. Мантия с рисунками звёзд, бегающими по всей поверхности, борода ниже пояса и колпак с рисунками местных спутников. Вот только в этом образе что-то не то. Я никак не мог понять, что именно, пока не увеличил в десять раз в глазах количество маны. И вот тогда заметил, что весь образ просто морок, а под ним обычный молодой парень в свободных штанах, белой рубашке и мягких тапочках.

Я всегда думал, почему архимаги выглядят так старо, ведь даже магистр может выглядеть на тот возраст, на который он захочет. Но только сейчас до меня дошло, что они специально делают так, чтобы к ним было больше доверия и уважения, а то ведь молодой парень подсознательно доверия не вызывает.

— Раскусил, глазастый, — понял архимаг, что я вижу через морок, и развеял его. После призвал два удобных кресла и столик с чаем и сладостями. — Садись, чаю выпьем. И ты расскажешь, как оказался в нашем мире.

— Отрицать, что мы из другого мира не стоит? — спросил я у него.

— Не стоит, — произнёс архимаг. — С учителем связался глава магической части третьего легиона орков, уважаемый Беззуб.

— Беззуб? — не понял я его.

— А, старый пройдоха всё ещё стесняется своего имени. Ты правильно подумал, я говорю о нём. Он впечатлён твоими умениями и решил не предпринимать против вас ничего. Заодно сбагрить моему учителю, пусть у него болит голова.

— Значит то, что так настаивал на Лонгренде Играт, не случайность?

— Конечно нет. Не могли же мы оставить группу сильных магов без присмотра. Нам хватило того, что семьдесят лет назад проморгали десяток сейлишей с отрядами. Учителю лично вмешаться пришлось, чтобы выкинуть их из нашего мира. Потом лично прасейлиш извинения просил, — ответил парень, выпив чашку чая. — Это потом наладили отношения с ними.

— И для чего этот разговор?

— Оценить лично твою адекватность и решить, стоит ли вам позволять оставаться в нашем королевстве. И, знаешь, в тебе нет той спеси, которую я видел и в тёмных, и в светлых твоих сородичах. У вас все в мире такие? Может, стоит с ними связь установить? — спросил он у меня, буквально прожигая взглядом. От такого что-то скрыть тяжело. И ведь по силе он явно уступал тому же Кощею, но почему-то я уверен, что в случае столкновения победителем выйдет вовсе не Кощей.

— Не стоит. Я и сам раньше был спесивым ублюдком, но жизнь среди людей отрезвляет.

— Я смотрю, не только людей. Где, кстати, змеюку подцепили?

— Что за змеюка?

— Вот это поворот! — произнёс архимаг, сильно удивившись. — Так ты не знаешь, кто она такая? — Он создал иллюзию приёмной в секретариате академии и мою команду в ней, после чего указал на девочку. Мне лишь оставалось признать, что не знаю.

— Без понятия. Спасли из сундука на побережье оркской империи.

— Если ты ещё живой, то могу тебя поздравить: тебе повезло, сильно повезло! — рассмеялся архимаг. — Я всего несколько раз слышал о подобных историях.

— Так кто она?

— Так будет не интересно. Попробуй сам догадаться, а я на это посмотрю. Но я всё-таки дам тебе совет: не становись врагом этой змеюки, иначе тебе не жить.

— Она действительно такая опасная? — Я понял, что он вовсе не шутил, говоря о её опасности.

— Если она разозлится на меня, то я бы на себя не поставил. Тирел, может быть, и справится с ней, но я без подготовки точно не справлюсь.

— Да кто она такая? — Вот сейчас я взволновался не на шутку. Если архимаг на полном серьёзе говорит, что не справился бы с мелкой девчонкой, которая почти всё время ничем не отличается от обычного человека, то она должна быть каким-то монстром.

— Узнай сам. Теперь давай поговорим о делах. Я даю вам разрешение на пребывание в нашем королевстве, но помни: любой вред, нанесённый подданным его Величества, будет рассматриваться в суде. Председателем буду или я, или кто-то другой из Совета. Теперь вопрос: чем вы планируете заниматься?

— Нужна информация по уничтожению высших духов, — произнёс я прямо. — А также по защите от адамантиевого оружия. — После моих слов вся весёлость у архимага исчезла. Он даже выпрямился в кресле.

— По первому вопросу ответ у тебя уже есть, но подсказывать не буду. А по второму. — Он замолк и задумался серьёзно. — Я могу дать доступ к некоторым данным, но ты должен поклясться, что информация не будет использована против Учителя и всех его прямых учеников. Также все свои измышления на эту тему ты вынужден будешь скопировать и для меня. Согласен?

— Невыполнимых условий вы не ставите, так что согласен. И я хотел бы получить доступ к библиотеке. К открытой части и закрытой. — Вообще о закрытой я не знал, но по логике она должна быть.

— Извини, но доступ к библиотеке имеют лишь сотрудники академии и студенты. Если хочешь, я могу вас всех принять на первый курс, но учиться вы должны всерьёз, — явно решил поиздеваться над нами архимаг. Увидев моё выражение лица и поняв все мной не сказанные выражения, он продолжил: — Или я могу вас взять как приглашённых специалистов для проведения факультатива по боевой магии. Вы ведь все боевики?

— И целители среди нас есть, — добавил я.

— Отлично. Каждый из вас должен будет проводить не меньше двух занятий в неделю. И я вам выдам доступ уровня декана в библиотеку. Только учти: занятия должны быть нормальными, а не лишь бы они были.

Ещё около часа я договаривался по поводу наших условий. В целом все, кроме Чари, должны проводить два двухчасовых занятия в неделю. За это мы будем иметь доступ к библиотеке. Помимо этого лично мне под клятву о неразглашении и под клятву о ненанесении вреда дадут материалы по работе с адамантом. Этот металл тут точно такой же редкий, но у сильных магов всё-таки встречался. Вон даже у ректора на руке висел золотой браслетик, на котором болтался маленький игрушечный кинжал из адаманта. Вот только я прекрасно понимал, что этот кинжал способен убить даже Бога средней силы.

После возвращения в секретариат оказалось, что прошло всего пять минут. За это время Лиара уже успела оформить для всех нас документы, которые подтверждали, что мы стали сотрудниками академии магии. По сути, эти документы ничего не значили, кроме того, что любое преступление, в котором будем упоминаться мы, будет рассмотрено в суде академии. Свидетелями будем или подозреваемыми — без разницы. Для всех других инстанций мы становились неподсудными.

Что интересно, в наших документах упоминалось даже о том, что если на наших занятиях по собственной глупости погибнет ученик, то нам за это ничего не будет. Но каждый случай смерти ученика будет рассматриваться одним из проректоров лично. Интересно и то, что мы теперь получали зарплату — один золотой в месяц. Это очень большая зарплата, ведь за один золотой можно питаться одному человеку около двухсот лет, правда, это если брать еду на рынках. Если питаться в дешёвых заведениях, то всё равно обычный человек мог питаться до десяти лет. Мы же будем получать по золотому в месяц. Это, мягко говоря, немало, но нам-то, по сути, деньги и не нужны. Так как пусть мы и временные сотрудники, но будем обеспечены и питанием, и жильём, и даже одеждой. Только этим пользоваться не собирались.

После того как мы подписали наши документы, Лиара провела для нас небольшую экскурсию, показав, где находятся самые важные места академии, а также, где находится класс боевой магии и приписанный к нему полигон, после чего она оставила нас.

— Теперь мы преподаватели? — скептически произнёс Силантий, когда мы все вернулись в арендованный дом.

— Сили, это хороший вариант легализации. Нас никто не будет трогать, и мы можем заниматься своими делами. А уж обучить девочек проклинать плохих мальчиков мне будет несложно, — сказала Лючия.

— Четыре часа в неделю — это не много, — согласилась Изабелла. — Тем более, насколько я поняла, теория от нас не нужна?

— У нас другая школа магии. Переучивать студентов смысла нет, — произнёс я. — Надо только научить противостоять их различным школам магии. Плюс как воевать против вампиров и оборотней, как воевать против жрецов. Сделка хороша и для нас, и для академии. Они ничего не теряют, а только получают знания о магии нашего мира.

— Значит, завтра за работу? — спросила Генриетта.

— Да. И завтра как раз твоя очередь. После обеда — Карлос. А остальные с самого утра в библиотеку. Надо узнать, кто такая Чари и как уничтожить высшего духа.

Следующие четыре месяца прошли практически в постоянной учёбе. Как бы нам ни хотелось сразу приступить к изучению материалов по магии душ, некромантии и шаманизму, пришлось для начала изучить основы местной магии, потом продвинутый курс общей магии и только после этого приступить к специализированным курсам.

Пока результат был не сильно хорошим. Как защититься от адаманта, так и не удалось выяснить. Материалы, которые мне дал ректор, были исследованиями на тему взаимодействия адаманта и энергетических оболочек существа. Был забавный момент: если искренне верить, что конкретно это оружие из адаманта не принесёт вреда, то оно и не принесёт. Вот только надо знать, какому Богу ранее принадлежала окаменевшая плоть, чтобы правильно сформулировать мысль и отправить энергию веры во все окаменевшие частички этого Бога. Таким образом, энергия веры проникает в оружие, и то начинает себя вести согласно вложенной мысли. Это прекрасно, но вот только, как узнать, какому Богу принадлежит плоть, если он уже мёртвый? Так что такой способ защиты нам не подходил. Зато теперь я прекрасно понимал, как именно адамант разрушает энергетические оболочки души. Раньше просто знал, что разрушает, теперь я знал как. Пока единственный способ спастись после ранения адамантом виделся мне в отсечении поражённой части энергетики. Но в таком случае ты в всё равно становишься инвалидом.

В убиении высших духов был некоторый прогресс. Первый, самый простой, способ убить высшего духа — это адамант. Да, всё тот же адамант. Проблема в том, что у нас его не было.

Второй способ — скормить высшего духу демонам или каким-то пожирателям душ. Демон тоже должен быть высший, а вот кто такие пожиратели душ, выяснить так и не удалось. Вся информация, которую нам удалось найти по ним, была в одном ключе: мол, увидел пожирателя душ и всё — прощайся со своим посмертием на ближайшие десятки тысяч лет.

Третий способ из шаманизма, а именно — создание ловушки для духа. Вот только согласно инструкции ловушка, способная затянуть и удержать в себе высшего духа, требует ингредиентов, которых нет в свободном доступе. К примеру, плоть солнечного энергетического угря. Живут эти твари в астрале и очень редко проявляются в реальности, причём, даже когда оказываются в реальности, они долго тут не бывают — через пару мгновений исчезают вновь в астрале, заразив находившихся в радиусе их ауры разумных сумасшествием. И это из самых, так сказать, доступных ингредиентов.

Четвёртый способ заключался в применении специального заклинания. Именно на этом способе мы и решили остановиться. Такое заклинание обрывает все внепространственные каналы связи вокруг духа. Это позволяет отрезать его от колодцев силы и превращает из высших в обычных духов средней силы. Минус заклинания в количестве маны и в сложности, а также в том, что заранее его не заготовить. Его необходимо перед самой атакой создавать. Пока мой рекорд сорок две минуты, и это несмотря на все мои усилия создать его быстрее. Но я не расстраиваюсь и надеюсь, что у меня всё получится. Если б мог создавать его в сто раз быстрее, то можно было бы отправляться обратно. Но пока не могу, смысла нет.

А поэтому мы продолжали копаться в библиотеке, отрабатывать новые заклинания на полигоне и обучать студентов. И вот тут появился очередной минус. Если студенты не представляли никаких проблем, то вот студентки почему-то решили, что должны переспать со мной и с Карлосом. От Карлоса студенток отгоняла злючая Генриетта, а вот от меня отгонять их было некому. Приходилось всегда на территории академии ходить под активным мощным отводом глаз, но даже так эти монстры — по-другому мне назвать их после столь долгих преследований не хотелось — умудрялись устраивать на меня засады, где стремительно оголялись. Даже сейчас я чувствовал две ауры студенток из боевого факультета возле выхода из библиотеки. Эти ауры я знал: вчера они пробрались в наш преподавательский кабинет перед началом занятия и пытались разыграть сценку того, будто бы я их домогаюсь. Даже жалобы администрации не помогли: им просто выписали штраф, но для их родителей штраф незначительный. Я же уже начинал подумывать над тем, чтобы организовать несчастный случай на одном из практических занятий. Пока останавливало лишь то, что смерть будет расследоваться, и на это время мы будем лишены доступа в библиотеку. Вот и приходится терпеть этих назойливых студенток.

— Есть что-то? — спросила у меня Аурелия. В последнее время мы немного сблизились и пару раз в неделю проводили вместе ночь. Ничего серьёзного, просто расслабление и удовлетворение физиологических потребностей.

— Ничего нового, — произнёс я, отставив книгу в сторону.

— А вот у меня есть, — сказала она и кинула книгу по разделу магии, который я даже и не рассматривал, как способный уничтожить высшего духа.

— Алхимия? — удивился я, рассмотрев название книги.

— Да, только это высшая алхимия, раздел энергетической трансмутации. Смотри на раздел получения высокоэнергетической эктоплазмы для подготовки основы под философский камень.

— Хочешь сказать, что рецепт философского камня тут в свободном доступе?

— Я сама была в шоке, когда увидела. Но меня больше заинтересовал способ подготовки высокоэнергетической эктоплазмы. Алхимическая трансмутационная схема преобразования плоти высшего духа в эктоплазму, — сказала Аурелия, но я её уже не слушал, так как сам углубился в чтение.

— Это невероятно. Всё, что потребуется, это около пяти фунтов золота для создания материальной трансмутационной схемы.

— Верно. И тут у нас проблема — пять фунтов золота.

— Знаешь, а ведь я знаю, у кого есть достаточно золота. Дервик утащил золото из сейфа лагеря, подставив меня.

— Вот только где он сейчас находится? И жив ли он вообще ещё?

— Такие, как он, просто не умирают. Дервик жив сто процентов. Но вот как найти его, необходимо подумать, хорошенько подумать.

Но долго подумать мне не удалось — две идиотки решили предпринять новую попытку и как-то смогли дистанционно доставить приворотное зелье в воздухе надо мной. Так как я не обычный светлый эльф, оно на меня подействовало не так, как надо. Точнее, подействовало слишком как надо: вместо лёгкого возбуждения у меня практически начал отказывать разум. Это поняла и Аурелия, а потому, прежде чем я на кого-то накинусь с целью изнасиловать, подхватила меня и через теневой переход выбросила в мою комнату. Но уйти она уже не смогла. Я мало что соображал, но уж заблокировать теневой переход мне как-то удалось, а дальше ни сила, ни скорость Аурелии не помогли. Последние мои воспоминания о том, как я, преодолевая сопротивление, вампирши срывал с неё одежду.

Очнулся, судя по внутреннему ощущению времени, только через сутки. Я оказался прикованным к стене в подвале. Подвал смог опознать — это казематы академии. Что со мной происходило последние сутки, не помнил. Теперь мне становилось нехорошо от того, что я мог натворить. Об этом говорило и то, что моя промежность горела от боли, словно в огне находилась. Я попробовал сотворить малое исцеление и обрадовался, что магию мне не заблокировали.

Вылечив себя, сбросил оковы и направился к выходу. Как оказалось, камера даже не закрыта. Прошёл я не больше двадцати метров, как из теневого перехода вышла Аурелия. Она сперва отшатнулась от меня, но увидев, что я контролирую себя, облегчённо выдохнула, после чего подошла ко мне и перенесла в мою комнату. А вот там полный беспорядок: вся мебель сломана, следы крови на кровати.

— Извини, — произнёс я, после того как проверил кровь. Это оказалась кровь Аурелии.

— Не извиняйся. В целом мне понравилось, но всё же слишком жёстко и долго, — сказала она, улыбнувшись, и я понял, что Аурелия не врала, а говорила правду. — Но ещё раз в ближайший год я не согласна повторить.

— Что это было?

— Малолетние идиотки нашли рецепт сильного приворотного для эльфа-мужчины, вызывающее сильное возбуждение. Его используют для эльфов нетрадиционной ориентации, чтобы продолжить род, — сказала Аурелия. Я аж скривился от отвращения. — Но мало этого, они решили усилить эффект и сделали концентрат этого зелья, а тут ещё и твоя непонятная физиология. Какой результат, ты сам понимаешь. Не будь я высшей, ты бы меня тут разорвал на части, пытаясь удовлетворить свою похоть. А если бы тебе попались те идиотки, то сдохли бы уже в первую пару секунд.

— Надеюсь, я никому не навредил, кроме тебя?

— Не волнуйся, когда я смогла вырваться, то вместе с Карлосом и Пьером мы переместили тебя в казематы и оставили приходить в себя. И можешь не переживать: такое больше не повторится. Идиотки отправились к себе домой, изгнанные из академии. Кроме этого Ри постаралась о них распустить разные слухи. В ближайшие лет десять они дом родной не покинут без боязни быть избитыми. А теперь к хорошим новостям. Принц-консорт Дервик Первый сейчас правит в королевстве Аудармия. С другой стороны Империи Орков. И вторая хорошая новость: в Лонгренде есть прямой портал в столицу Аудармии.

— Это не просто хорошие новости. Это великолепные новости! — усмехнулся я.

— Это так. Отдыхай и приходи в себя. Иоган, Силантий и Герман отправились в Аудармию. Без десятка фунтов золота они не вернутся.

— Надеюсь, справятся. Но даже если золото будет у нас, нам всё равно рано возвращаться. Надо выйти на новый уровень, если мы хотим вырваться оттуда из-под купола.

— И снова ты прав. Но мы ведь никуда и не спешим?

— Знаешь, у меня есть внутреннее чувство, что нам надо поторопиться. Но даже так, прежде чем у нас всё будет готово, мы никуда не отправимся. А сейчас я, пожалуй, посплю. Что-то слишком в сон тянет.

— Ещё бы не тянуло. Отдыхай. Завтра парни должны вернуться, и мы всё обсудим. — Последние слова я уже едва осознавал, так как сон стремительно наступал на меня.

Глава 30.

— И вот так просто вы даёте нам столь мощный артефакт? — спросил я у ректора. Вчера мы сообщили, что свои дела в Лонгренде завершили и собираемся покинуть как город, так и мир в целом.

— Учитель сказал, что налаживание отношений между мирами важнее стоимости материалов на создание этого артефакта, — произнёс ректор академии магии. Он вновь вызвал меня на башню и предстал передо мной в виде молодого парня. Судя по выражению лица, ректор не сильно согласен с решением высшего мага Тирела, своего учителя, но не мог не выполнить его просьбу.

— Ещё раз: вот этот артефакт позволяет создать стабильный портал в ваш мир. Побочный эффект в невозможности открытия других межмировых порталов в радиусе двухсот километров?

— Да, всё верно, — подтвердил он. — Именно такой портал сейчас связывает наш мир и мир Н’кай. Из твоих рассказов получается, что у вас есть много того, что будет полезно для нашего мира. Мы же готовы взамен открыть филиал магической академии в вашем мире, ну и, естественно, торговля.

— И Тирел решил, что возможность торговли стоит артефакта, ядром которого является мифрилово-адамантиевый сплав стоимостью как небольшая страна? — уточнил я ещё раз у ректора.

— Всё верно, — ответил архимаг. Он сам не понимал таких затрат. — Итак, согласен?

— Иметь возможность для межмировой торговли — это очень неплохая идея. Как я могу убедиться, что артефакт будет делать именно то, о чём вы говорите?

— Вот полная схема артефакта. Это не к спеху. Вернись домой, разберись с проблемами, которые вас там ждут, изучи внимательно артефакт или отдай на изучение тем, кому доверяешь, а потом решай, стоит активация того или нет, — сказал ректор академии. Честно говоря, даже просто стоимость ядра артефакта огромна. И даже если удалить все наложенные чары, мифрилово-адамантиевый сплав окупит очень многое. А потому, скорее всего, я рискну и возьму с собой артефакт. — И если что мы ждём вашего возвращения. Ваши занятия стали самыми популярными в академии. Уже сейчас есть просьбы соседей на обмен студентами, чтобы и их студенты могли пройти ваш курс. Поэтому помни: вас тут ждут.

— Отлично. Тогда через неделю мы отправляемся в рекрутинговый центр Н’кай. Вы обещали, что замолвите словечко, чтобы наш отряд не разделяли.

— Можешь не волноваться по этому поводу. Скажу откровенно: прасейлиш, отвечающий за операцию по захвату вашего мира, надеется на то, что вы сможете прорваться и открыть легионам дорогу. Тсатхоггуа до сих пор в ярости от утраты своей аватары. Будьте осторожны.

— Это мы и сами понимаем.

— Тогда удачи. Склады академии в вашем распоряжении. — Заметив, как зажглись мои глаза, он уточнил: — В пределах разумного. Максимум из расчёта вашей пятилетней работы.

После возвращения в наш кабинет я облегчённо откинулся на спинку кресла. Вся остальная команда находилась в кабинете и ждала моих слов. Я же поглядывал на артефакт размером с человеческую голову, который мне вручил ректор.

Чари за прошедший год, который мы обитаем в академии магии, немного подросла и поумнела. Теперь она даже умнее, чем дети её возраста. Мы уже знали, что на неё негативная и тёмная энергии действуют положительно. Каждый вечер я сливал в неё свою ману, конвертированную в ману тьмы.

Чари за год стала сильнее. Хоть в обычной ситуации её аура и не отличалась от человеческой, но пару золотистых чешуек, появившиеся под глазами, прямо говорили о её нечеловеческой природе. Плюс она научилась применять простейшую магию. И самое удивительное в том, что проще всего ей даётся магия света и огня. Её же золотистые разряды электричества стали гораздо смертоносней.

Ради проверки пару месяцев назад я купил педофила в тюрьме и попросил Чари ударить его своим электричеством. Всего один разряд разорвал в клочья энергетику педофила, высвобождая большое количество некроэнергии, которая сразу же поглотилась девочкой. Она в тот день была в состоянии эйфории, лишь спустя двое суток смогла успокоиться. Мы же тогда поняли, что особенность её организма в переработке некроэнергии в свою энергию и поглощение с дальнейшим усилением.

С тех пор каждые три-четыре дня я покупал смертника для Чари. Перед тем как отдать его девочке, обычно проводил ментальное сканирование, чтобы убедиться в вине смертника. Оказалось, не зря. Один смертник оказался невиновным. Его подставила собственная дочь, чтобы завладеть пятью магазинами, торгующими иномировыми товарами. Расследования же не было, так как его вёл любовник дочери.

Ассан был благодарен за своё спасение и возврат бизнеса, за что и вручил нам очень ценные подарки — это кристаллизованные слёзы аватары Богини любви. Согласно описанию, которое он дал, каждая слеза, если её носить при себе постоянно, способна позволить избежать одного смертельного ранения. В случае такого ранения слеза превращает его в иллюзию. Если бы не довольно большое количество ба-хионь светлой направленности внутри, я бы ни за что не поверил в такие свойства. Но Боги… Боги могут играть с реальностью так, как они того хотят. Правда, была особенность с этими слезами: их требовалось пропитать своей энергетикой, чтобы они сработали именно на тебе, и на это надо не меньше месяца, что мы благополучно и проделали. Сложность была лишь с Аурелией и в большей степени с Генриеттой — всё-таки они обе существа тьмы и на них светлая ба-хионь не сильно хорошо действовала. Но с обильным питанием кровью магов они справились. Был и ещё один результат от ношения слёз Богини для вампирш: была разорвана связь с Царством Теней. Вот этому обе женщины радовались сильно. Им не хотелось после смерти служить источником энергии для Царства Теней.

— И долго ты так будешь сидеть, молча поглядывая на артефакт, как на мою грудь? — прервала мои размышления Аурелия.

— Ректор решил не расторгать с нами контракт. Вместо этого он предоставляет нам отпуск за свой счёт, — произнёс я.

— И как мы вернёмся, даже если захотим? — спросил у меня Силантий. Вот он вместе с Лючией не особо горел желанием возвращаться на Землю. Они тут уже неплохо обустроились и даже купили себе отдельный дом недалеко от академии.

— Этот артефакт по описанию создаст стабильный межмировой портал. Питание будет идти от ядра артефакта, состоящего из мифрилово-адамантиевого сплава. Ядро брать энергию будет в самом междумирье. Примерный срок беспрерывной эксплуатации — сто местных лет или восемьдесят земных, — ответил я, кинув на стол толстую книгу. В ней больше двадцати тысяч страниц. Хорошо, что большей частью они спрятаны в пространственном кармане обложки. — Это инструкция по созданию вместе с инструкцией по эксплуатации.

— Хорошо, — произнёс князь. — Значит, в случае чего мы сможем сюда вернуться. Я тут, кстати, по приглашению канцлера на званом ужине. Мне предлагали во владения горный хребет с полезными ископаемыми, если решу обосноваться. Если портал будет стабильным, то я не против расширить княжество и в этот мир.

— И ты молчал об этом? — спросил Пьер, посмотрев на князя недовольно.

— Я посчитал бессмысленным говорить об этом. Мы ведь собирались вернуться, а значит, и предложение бессмысленно, — оправдался князь. — Да и, думаю, многим из вас пришли схожие предложения.

— Самое забавное предложение — руки и сердца, — усмехнулся я.

— Тебе? — спросил Карлос.

— Мелкой от герцога Муша. Он предлагал, чтобы Чари стала женой его младшего сына.

— Кто же ты такая всё-таки? — Все повернулись к Чари, которая увлечённо перебрасывала с одной руки на вторую золотистые молнии. Мы к этому уже привыкли, но если это видел кто-то из чужих магов, то бежал от Чари куда подальше. Тут она почувствовала, что говорят о ней и подняла на нас взгляд. Её слегка светящиеся золотым глаза полны непонимания.

— Я что-то сделала? — спросила она у нас.

— Нет, Чари, мы просто вновь пытаемся понять, кто ты такая, что даже герцог, приверженец равных браков, тебе предложил своего сына в мужья.

— Я Чари, просто Чари. А это того забавного мальчика, который бегал от моих огоньков, хотят на мне женить? Он вроде бы ничего так. — Я же говорил, что Чари стала гораздо разумней своих сверстников. Сейчас её умственное развитие примерно на уровне лет пятнадцати. Как мне кажется, большой рывок в развитии дали смерти смертников от её молний.

— Его самого, — ответил я.

— Ладно, давайте вернёмся к теме нашего отбытия. Артефакты готовы? — спросила Аурелия у нашего не совсем члена команды.

— Готовы. В теории должны выдержать пару ударов уровня архимага в полную силу, — произнёс Дервик Кольт, принц-консорт в изгнании.

— Отлично. Нам ещё дали разрешение покопаться на складах академии, но не больше чем на нашу пятилетнюю зарплату, — сказал я.

Два месяца назад Дервик был вынужден бежать из Аудермии из-за государственного переворота, в котором погибла его жена-королева. Тогда, полгода назад, он с лёгкостью отдал нам десять фунтов золота, так как в сокровищнице в сотни раз больше. Но два месяца назад Дервику пришлось сбежать вместе со своей дочерью, которую ему пришлось вырезать из уже умершей королевы. Девочка была недоношенной на четыре месяца. Если бы не его артефакты, а потом и мои, и Изабеллы усилия, то она бы умерла. А так принцесса Френсис сейчас милый грудничок. Дервик стоял между выбором — брать её с собой в поход на Землю или нет. Он, к удивлению, любил свою дочь искренне и не хотел с ней расставаться. Сейчас, когда появился шанс потом вернуться за ней в спокойной обстановке, он решил всё-таки оставить её тут.

Забрав артефакт, который дал мне ректор, мы разошлись по домам. Дервик с дочерью и няней жили отдельно, Силантий с Лючией — тоже. А вот все остальные продолжали жить в том доме, который мы арендовали после прибытия.

Неделя подготовки прошла быстро. Всё, что мы делали, так это копались в закромах академии в поисках тех или иных защитных и боевых артефактов. Должен признать, Земля многое потеряла в магическом искусстве за последние две тысячи лет. Да, всё ещё есть пережитки старой эпохи, владеющие старыми знаниями, но в целом магия на Земле в упадке. Тут же даже самый обычный выпускник боевого факультета, несмотря на слабость дара на уровне подмастерья, с лёгкостью сделает так называемых мастеров, а то и магистров на Земле. Конкретно мы очень неплохо подготовлены, но даже так в сравнительном поединке магистра боевого направления и меня я проигрывал в трёх из пяти схваток. Так же было и со всеми, только у них разрыв в количестве побед и проигрышей ещё значительней. За год в плане боевой подготовки мы выросли весьма не слабо, и я думаю, каждый из нас мог бы выйти победителем из схватки против двух себя годовой давности. Тут и банальный рост силы, и рост боевых умений, и спарринги с магами, прибывающими специально для этого из разных стран. Всё это дало нам очень многое.

Вчера вечером был небольшой скандал в нашей довольно дружной компании. Я решил Чари оставить в этом мире вместе с няней Френсис, но девочка категорически отказалась оставаться без нас тут. И никакие уговоры на неё не подействовали. А когда мы попытались силой оставить её, получили слабыми золотистыми разрядами. Скажу прямо: очень больно, но хоть без травм удалось обойтись — всё-таки наша энергетика гораздо устойчивее, чем у обычных людей. В связи с этим пришлось переделать часть правил и взять с собой Чари. Я прекрасно понимаю, что ребенку не место там, куда мы направляемся, но сделать с этим ничего не мог. Остановить Чари без её убийства мне не под силу, а потому, раз убивать мы её не собирались, придётся взять с собой. Хорошо ещё, что она согласилась на наспинное крепление Аурелии. Чари будет висеть на спине вампирши. Таким образом, надеемся, что сможем уберечь от части повреждений.

— Вы вовремя, — сказала жаба, в конце квакнув, когда мы пришли в рекрутинговый центр.

— Мы желаем попасть на Землю в первой же партии наёмников, — произнёс я.

— Тут можете не переживать, это и в наших интересах, — сказала жаба. — Вот магический контракт о вашем найме, — вручила она контракты.

Мы прекрасно знали, что они хотят воспользоваться нами как теми, кто участвовал в сооружении купола, чтобы вырваться из-под него. Они знали, что и мы это знали и что не собираемся им позволить это сделать. Мы знали, что стоит нам оказаться на той стороне — и они попытаются нас уничтожить. Они знали о том, что мы попытаемся их уничтожить, едва окажемся на Земле. Вообще, очень неоднозначная ситуация получается, и магический контракт должен, в теории, уберечь их от нашего предательства. Но пусть они так продолжают считать. Дервик смог для всех нас создать артефакт псевдо-личности, и именно эта личность будет заключать с жабами магический контракт.

Ознакомление с контрактом заняло почти три часа, и мы смогли потребовать заменить часть пунктов, хоть нам, по сути, и всё равно, поскольку не собирались придерживаться контракта совершенно. Но для вида поспорили и потребовали убрать самые вопиющие пункты вроде того, что в случае смерти мы отдаём свои души на суд Великому Тсатхоггуа.

— Могу вас поздравить, новобранцы, — в итоге сказала жаба. — Через час вы отправитесь в наш мир. Сейчас формируется ударный отряд, в который вы войдёте. Через три недели планируется очередная попытка вторжения.

— Отлично, и нам придётся торчать всё это время у вас? — спросила недовольная Генриетта.

— Верно, — произнесла жаба, не понимая нашего недовольства.

Час спустя мы действительно вошли в огромную десятиметровую арку межмирового портала и спустя десяток субъективных секунд оказались в другом мире.

Первое, что сразу показало, что мы в другом мире, это сильный магический фон. Он гораздо сильнее, чем в предыдущем мире, но не нейтральный, а тёмный. Будь мы обычными неодарёнными разумными, в таких условиях за пару недель умерли бы от отравления. Но сила нашей энергетики без проблем позволяла справляться с подобным магическим фоном. А Чари и вовсе радовалась этому магическому фону: её аура почти всё время слегка светилась золотистым светом и поглощала ману из тёмного фона. Сразу после прибытия нас встретил довольно сильный маг-жаб.

У жителей мира Н’кай особенность: чем они сильнее магически, тем больше ростом. И то, что нас встретил пятиметровый жаб, говорило о том, что он не слабее меня, а скорее даже сильнее.

Сейлиши, или по-нашему архимаги, от семи метров ростом, но зачастую их рост и вовсе больше десяти. Правда, зависимость силы и роста шла нелинейная: чем больше сила, тем меньше от этого увеличивается рост.

— Вам предоставят казарму в части, где собирается отряд вторжения, — произнёс маг и открыл портал на основе магии тьмы. На всякий случай я создал специальное диагностическое заклинание, которое отправилось через портал и сообщило мне о безопасности перемещения и о том, что на той стороне нас не ждёт сюрприз.

— Нам нужна чистая еда, — сказал я. На самом деле мы взяли с собой запас еды в сумках с увеличенным внутренним объёмом, но зачем тратить свои запасы?

— Вам доставят, — произнёс маг и кивнул в сторону портала, который он всё ещё продолжал держать открытым.

На той стороне нас встретила воинская часть. Несмотря на то, что её обитатели жабы всех размеров и цветов, в воинских частях во всех мирах было нечто общее.

Нас сразу встретил жаб, заведующий лагерем, и отвёл в отдельную казарму, которая внутри мало чем отличалась от недорогой гостиницы из предыдущего мира. Тут даже внешний магический фон гораздо слабее, чем на улице. Кроме нас в казарме ещё три десятка человек, решивших присоединиться к вторжению на Землю. Тут, правда, не только люди, тут был и один дроу. Он держался в стороне от всех и посматривал на людей презрительно, но до того момента, как наткнулся взглядом на нас. Вот тут он явно удивился нашей компании. Но, несмотря на явный интерес, не спешил к нам подходить, как, собственно, и мы. Мы прибыли сюда с единственной целью: нам надо попасть на Землю, а там все окружающие нас разумные не должны пережить приход на эту планету.

Как бы мы все ни были злы на отношение к нам, не хотели, чтобы обитатели тёмного мира захватили Землю. А потому у нас в планах умертвить всех жаб и наёмников после прибытия. Подло? Ещё как! Но и они не собирались нас оставлять в живых. Мы — ключик от Земли, который можно сразу после использования уничтожить. Поэтому и не спешили ни с кем заводить отношения тут.

За три недели, которые мы провели в мире Н’кай, особо ничего не происходило. Потренироваться особо не могли, чтобы не выдать наши умения и возможности, хотя о части наших умений знали и так благодаря нашим занятиям в академии. Вот не поверю, что они не узнавали о нас всевозможную информацию. Но о секретах, а именно о слезах Богини, о трансмутационном золотом диске и о паре заклинаний из высшей некромантии, знать не могли точно.

Быстро использовать пока не получалось, но я мог создать концентрированные заряды энергии смерти, которые, в теории, могли пробить и защиту уровня архимага — не с первого раза, но могли. Заклинание, по сути, концентрировало в энергетической оболочке субстанцию, которая отрицала понятие жизни. Заклинание считалось запретным, и мне позволили его изучить лишь по дополнительному разрешению ректора. Если в процессе создания ошибиться, то всё в радиусе пары сотен метров умрёт. Мне для отработки этого заклинания пришлось перемещаться в горы, туда, где нет людей совершенно.

Кроме этого все из нас обзавелись парой очень мощных приёмов, которые должны пробивать защиту очень высокого уровня либо за один удар, либо за несколько. А уж о защите и говорить нечего. Вместе с защитными артефактами мы способны выйти даже против архимага и, вполне возможно, победить его. Да что там архимаг — мы считаем, что справимся и с Нурарихёном. Правда, стоило признать, что больше чем наполовину вероятность победы обеспечена артефактами — всё-таки мы хоть и сильная и умелая команда, но не настолько, чтобы воевать с высшими духами.

День отправки на Землю подошёл даже как-то незаметно. Просто в одно утро после завтрака к нам зашёл жаб и сказал, что через час будет отправка и чтобы мы готовились к ней. Особо готовиться нам, правда, было не нужно. Всё уже давно готово, и мы просто собрали наши вещи и покинули выделенную казарму.

На улице несколько десятиметровых жаб, что говорило об их магической силе и около трёх тысяч солдат на летающих змеях. В большинстве своём солдаты тоже одарённые, но слабые. Вообще, практически все жители Н’кай одарённые, только каждый десятый рождался без магического дара. Наёмников тоже очень много. Всего я насчитал семьсот человек, орков, тёмных эльфов и дворфов. Все, откровенно говоря, то ещё дерьмо, но маги они умелые, пусть и не слишком сильные.

Никакой подготовки к межмировому сообщению не было. Никто никого не предупреждал. Просто в один момент появилось четыре жреца Тсатхоггуа высокого уровня посвящения. А потом за пару секунд всё собранное войско объяло облаком тьмы. В следующий момент мы уже услышали крики боли. Когда облако тьмы рассеялось, сразу опознали место, где находились.

Когда мы были в последний раз на этом месте, купол ещё не смыкался высоко в небе, но сейчас купол уже закончен, и именно с него со всех сторон одновременно атаковали всех нас. Правда, уже через несколько секунд сейлиши установили над войском защиту, и смерти прекратились. Более слабые маги и наёмники начали создавать единое заклинание, которое должно пробить купол, в теории, чего мы, естественно, допускать не собирались.

— Срываем псевдо-личности и начинаем! — Что нам делать, мы уже давно обсудили.

— Я на правого! — произнёс Пьер, указывая на одного из трёх сейлишей, переместившихся вместе с нами.

— Мой левый! — сказала Аурелия.

— Мой центральный! — Мы разделились на три команды ещё перед переносом, когда поняли, что будет лишь три архимага Н’кай. — Вперёд!

— Так и знал! — проквакал сейлиш, когда остановил своим щитом концентрированный заряд смерти. — Зря они вас взяли!

— Сил! — крикнул я. И в этот момент в спину сейлиша ударил сильный поток истинного света вместе с парой сотен заранее подготовленных проклятий Лючии и Генриетты.

Жаб вынужден был отвлечься на долю мгновения, и тогда я вновь ударил в него, только в этот раз из артефакта, который высвободил заряд чистой энергии хаоса. Как и думал, жаб смог защититься, но ему пришлось отвлечься от поддержания общего щита, как и его коллегам, подвергшимся атакой моих товарищей. Общий щит не мог больше удерживать поток заклинаний защитников, и те, прорвав щит, начали истребление солдат и наёмников, прибывших сюда.

Формирования какого-то сверхмощного общего заклинания было прервано в результате смерти большого числа создающих его магов. В это же время в теневых переходах начали мелькать вампиры. Уже можно сказать, что и эта попытка вторжения испорчена. Правда, как я успел узнать, никто и не рассчитывал на удачу. Благодаря вторжениям избавлялись от наиболее активной части населения, той, которая могла устроить бунт. Тут же добивались сразу нескольких результатов: повышали веру в Тсатхоггуа, убирали потенциальных бунтовщиков и стабилизировали социальную обстановку, которая грозилась взорваться в любой момент.

Мир Н’кай находился в глубочайшем кризисе и вторжением отвлекали жителей от собственных проблем. Первые попытки делали всерьёз, но после смерти аватары стали отправлять неблагонадёжных магов на уничтожение на Землю. Конкретно этот сейлиш, с которым выпало мне сразиться, известен тем, что управлял целым регионом в тёмном мире, и регион готовился к отделению от всемирного правительства и созданию своего собственного.

— Думаю, тебе стоит вернуться, если не хочешь, чтобы твоих жабят перебили дома! — произнёс я оскорбительно, что продемонстрировал сейлиш, заскрипев зубами, но атаковать меня он перестал.

— Подлое вы племя! — произнёс сейлиш. — Но в твоих словах есть истина. — После этого он исчез во вспышке тьмы. Я же почувствовал, как в трёх местах на мгновение перестала существовать граница с междумирьем, и три сильнейших мага Н’кай исчезли.

— А теперь начинается вторая часть представления! — К этому моменту мы все собрались в круг и активировали артефакторный купол над собой.

Через несколько минут, когда бой полностью затих, вокруг нашего купола появились два десятка вампиров. Древние лишь двое, остальные просто высшие. Секунд тридцать ничего не происходило — мы просто смотрели друг другу в глаза. Но потом события понеслись вскачь: внезапно прямо под нашим куполом из ниоткуда появился сам Нурарихён лично, и, не говоря ни слова, создал мощнейшую гравитационную волну. Все наши щиты, выставленные вокруг, в одно мгновение лопнули, а дальше произошла активация слёз Богини у всех разом. Несмотря на нашу подготовку, мы не предусмотрели многое, очень многое.

Когда свет истаявших слёз Богини исчез, Нурарихён всё ещё стоял среди нас. Он удивлён, сильно удивлён тому, что мы выжили и не получили ни малейшего вреда. В принципе, удивлён не только он — мы хоть и носили слёзы Богини, но не особо верили в них.

— Чари, нет! — услышал я паникующий голос Аурелии. Оглянувшись, увидел, как объятая золотыми молниями девочка прыгнула на Нурарихёна. Из-за ауры Нурарихёна воспользоваться теневым переходом Аурелия не успевала, как и просто угнаться за девочкой.

А дальше произошло то, на что мы не рассчитывали. Молнии, бьющие во все стороны от Чари, в этот раз намного сильнее, чем обычно. После первой же молнии, попавшей в древнего йокая, давление его ауры исчезло полностью. Спустя пару мгновений девочка влетела в материальное тело йокая, которое у нас на глазах начало распадаться тёмными комками, впитывающимися в Чари. Понимая, что времени у нас нет, я быстро достал трансмутационный артефакт и кинул его в остатки йокая, активируя. В это же мгновение на нас напали вампиры и другие йокаи, старательно избегая места, где только что погиб легендарный йокай.

Дальнейший бой был хоть и непростым, но с использованием перезапущенных артефактов мы смогли уничтожить большую часть противников, а остальные, осознав перспективу, сбежали. Самое странное то, что купол не атаковал нас. Неужели никто не догадался изменить управляющие блоки, в которые при создании мы внесли свою ауру? Я бы это сделал в первую очередь, но видимо не они.

— Что с Чари? — спросил я, подойдя к Аурелии, которая сейчас стояла на коленях перед девочкой и плакала. Я первый раз видел, чтобы вампирша плакала.

— Она… Она мертва… Она умерла, чтобы спасти всех нас, — только и смогла выдавить вампирша, после чего продолжила лить слёзы.

— Аурелия, отойди! — крикнул я, отскакивая от тела Чари, которое действительно не показывало признаков жизни как на физическом, так и на энергетическом уровне, до этого момента. — Срочно! — крикнул я и был вынужден приблизиться к вампирше и силой выдернуть её в сторону.

— Что происходит? — спросил Пьер, увидев, как материя вокруг тела Чари начала распадаться на комки, которые впитывались в её тело.

— Не знаю, но приятного мало. — Только сейчас оборотень заметил, что у меня нет одной руки. Пока я отдёргивал вампиршу, лишившуюся обеих ног и почти упавшую на тело девочки, мне растворило руку. — Энергетику растворило тоже. Прекрасно, просто прекрасно.

— Мне кто-то объяснит, что тут происходит? — подбежал к нам князь вместе со своей любовницей. Изабелла сразу приступила к нашему лечению, но оно было малоэффективно. Необходимо высшее исцеление для выращивания уничтоженной части энергетики. И без длительной подготовки я его не применю.

— Не знаю, но смотри, её тело перестраивается, — произнёс я, отключив болевые рецепторы. Кроме нас за происходящим наблюдали и выжившие защитники. Они не рисковали к нам приближаться — всё-таки мы убили Нурарихёна, тем более это сделала маленькая девочка.

— Думаю, мы ещё сможем поговорить с нашей маленькой Чари, — сказал Силантий. — Смотри, процесс заканчивается.

— Не знаю, что это было, но теперь она выглядит лет на пятнадцать. И смотри, щёки полностью покрыты золотой чешуей, — произнёс я.

— Нам надо уходить отсюда. Стабилизатор перехода не повредился? — спросил Герман.

— Нет, он у Лючии в сумке лежал, — ответил я. — Я создам портал в одну из пещер в Испании. Надеюсь, нас там не ждут.

— Давай быстрее, а то что-то подсказывает мне, что скоро на нас нападут вновь, — произнёс Карлос, после чего побежал к переставшей поглощать материю девочке, лежащей в кратере на глубине двадцати метров. С некоторым страхом он подобрал её, но Чари больше не поглощала материю. Уже уверенней схватив голую молодую девушку, Карлос выбрался обратно к нам.

В это время я, стараясь не обращать внимания на отсутствующую руку, создавал при помощи стабилизирующего артефакта портал в пещеру на остров в бухте Сан-Себастьяна. После активации артефакта мне удалось дотянуться до пещеры. Расстояние огромное. Судя по всему без накопителя, я не потяну такое расстояние. Хорошо, что об этом мы предусмотрительно побеспокоились.

Через пять секунд перед нами появилось окно портала, через который мы все быстро прошли на другую сторону. Вот только в последний момент перед проходом я заметил, что кроме нас через портал прошёл ещё кто-то, невидимый, судя по ряби окна портала. Этот кто-то явно пытался совместить проход вместе с Карлосом, но я заметил необычную рябь, а потому сразу после закрытия портала активировал заклинание тумана, в котором чётко проявилась ранее невидимая фигура.

Дервик практически моментально достал свои пистолеты и разрядил оба шести патронных магазина в невидимку. Лишь десятая пуля пробила защиту неизвестного, и мы услышали стон боли. После ещё двух попаданий невидимость стала пропадать. Я сразу убрал туман, и мы перед собой увидели одного морального урода, предлагавшего во время нашего ожидания все немыслимые богатства за Чари. Сейчас, когда он не поддерживал маскировку ауры, понятно, что это уроженец мира Н’кай. Вот только он метаморф и в форме человека. Были бы пули простыми, они не принесли бы никакого вреда метаморфу, но пули заряжены истинным светом. Так что для изначально тёмного существа ранение весьма болезненное. Теперь становилось понятным, что расчёт был на этого метаморфа, который под невидимостью нами не ощущался совершенно. Он должен был последовать за нами и уже оттуда как-то взаимодействовать с Н’кай.

— Обработайте его, — произнёс я. — Мне и Аурелии надо побыстрее приступить к лечению, чтобы восстановить конечности.

— Будешь проводить ритуальный вариант высшего исцеления? — спросила Изабелла у меня.

— Да. И жертва как раз у нас есть. Жабы, в особенности метаморфы, полны жизненной энергии, — сказал я, начиная подготавливать местность для проведения ритуала.

Первым делом при помощи магии земли сделал из песка под ногами универсальную каменную платформу под ритуалы. Следующим шагом залил всю рунную схему специальной энергопроводящей жидкостью. А дальше пришло время к лечению. Первой следовало излечить Аурелию, так как в процессе отращивания руки я ни о чём не смогу думать, кроме как о боли.

Уложив телекинезом обездвиженную жертву в жертвенник, а Аурелию на место исцеляемой, я активировал ритуал. Через мгновение ноги были вновь на месте у вампирши, но не энергетика. Она только начала прорастать, что сопровождалось просто ужасающей болью. К моему удивлению, метаморф всё ещё жив и внешне его состояние даже не ухудшилось.

Стоило закончиться ритуалу, как Аурелия закричала от боли. Теперь следующие несколько часов, пока энергетика окончательно не прорастёт, боль будет неимоверная. Убрав вампиршу из ритуального круга, её место занял я.

Первые пару секунд после активации ритуала не ощущал ничего. Просто увидел восстановленную руку. Но потом на меня навалилась очень сильная боль, которую терпеть или отстраниться практически невозможно. Субъективно прошло несколько недель моей агонии, но объективно всё заняло не больше получаса — всё-таки рука требует меньше времени на восстановление, чем две ноги.

— Удалось узнать, кто он? — спросил я, придя в себя.

— Говорить не хочет. — Метаморф всё ещё жив, и это несмотря на то, что послужил донором жизненной энергии для нашего лечения.

— Потом поговорим, теперь к нашим действиям. Мы вернулись и даже убили Нурарихёна. Теперь нам необходимо узнать, что тут произошло, и после этого решать, что делать дальше. Предлагаю отправиться ко мне в рощу.

— Не думаю, что это хорошая идея, — сказала Генриетта.

— О том, что мы вернулись, все уже должны знать, и твоя роща одно из самых явных мест, куда ты придёшь, — произнёс Силантий.

— Эрколе, — сказал Карлос.

— И ты чертовски прав. Кардинал просто обязан знать, что тут произошло. Но, думаю, тебе стоит отправиться одному.

— Согласен, слишком у нас пёстрая компания, — усмехнулся Карлос. — Маяк у меня есть вместе с пробойником. Через час открывай портал мне. Если надо — я активирую пробойник.

— Идёт, — произнёс я, после чего по памяти открыл портал в подвал собора Святого Петра. Надеюсь, святой дух не станет водить вокруг да около Карлоса.

Час мы просидели словно на иглах. Мы не знали, как именно там встретят Карлоса, но он сейчас оснащён таким количеством артефактов, что сможет вырваться оттуда силовым путём практически в любой ситуации. Если только кто-то из серафимов не пожалует туда или сравнимых с ними силой существ.

Когда закончилось время, я с некоторым трепетом на душе начал открытие портала по маяку. Судя по всему, ничто не мешало открытию, и я облегчённо выдохнул. Через секунду через окно портала к нам вышел Карлос.

Рассказ Карлоса оказался больше чем наполовину матерным на всех языках, которые он знал. Если вкратце, то после ритуала мирового уровня все участвующие в нём существа получили откат, выразившийся во временном упадке сил. Не коснулось это только Кощея, так как он и вовсе умер во время ритуала, а после окончания ритуала прибыл в новом теле и забрал с собой Ягу и Лилит. Никто в этом ничего необычного не увидел, так как они весьма близкие знакомые. А вот дальше начиналась странности. Когда остальные уже отошли от последствий ритуала, Лилит и Ягу никто так и не увидел. Потом Уриил зафиксировал ежедневные вспышки некроэнергии в месте воскрешения Яги. Так как в своё время ангелы таким образом уже мучили Ягу, они посчитали, что кто-то её убил и теперь умерщвляет каждый день. Уриил оказался прав: проблема возникла в том, что вокруг места воскрешения установлена специализированная защита против ангелов, и внутрь никто так и не смог попасть.

Дальше — больше. Каин вернулся с континента, на который вывели ослабление границ реальности, и попытался получить ответ от Кощея, где же находится Лилит. Ответ он не получил, а получил попытку убийства. К счастью, неудачную. Но теперь всё в радиусе двадцати километров от места боя непригодно для жизни. Хорошо, что это глубоко в лесу. После этого начали подозревать во всём Кощея. А тут ещё и Нурарихён начал отдавать весьма странные приказы. Половина его сильнейших йокаев отказалась выполнять эти приказы и вернулась в Японию.

Вскоре Кощей стал высшим магом. Просто в один момент стал сильнее почти в сотню раз. И теперь ему противостоять просто некому. Единственный, кто мог против него что-то сделать, это Уриил, что и попытался сделать, но в итоге архангел пропал. Следующим попытался приструнить зажравшегося лича лично Люцифер. И вот тут вышла ничья, которая сильно ударила по самолюбию владыки Ада. Хорошо, что бой прошёл в Аду, и последствий для мира не было. После боя Кощей собрал силой остальных сильнейших существ мира и поставил перед фактом, что мир принадлежит ему. И вот уже больше пяти месяцев весь мир формально принадлежит Кощею, который продолжает с каждым днём становиться сильнее.

Честно говоря, вот такой ситуации никто из нас просто не ожидал. Как и того, что произошло в следующий момент.

Не успели мы, как следует осмыслить произошедшее, как в нашей пещере появился Кощей собственной персоной.

— Вернулись всё-таки, — произнёс Кощей с презрительным выражением лица. И оно сильно отличалось от того, которое было обычно. Сперва я не понял, что меня удивило, но, взглянув внимательнее «Магическим зрением», понял, что не так: нет той силы в нём, о которой говорил Карлос. Да, он сильнее, чем тогда, когда я его видел, но не больше чем в пару раз.

— Кощей, что это значит? — спросил я, пытаясь придумать, как разобраться с ним.

— Вкусняшка, — услышал я внезапно знакомый голос. Обернувшись, увидел, что Чари очнулась и с голодным взглядом смотрела на Кощея. — Хочу! — крикнула она и с места переместилась к Кощею. Тот не успел отреагировать, как был весь покрыт золотыми молниями и превращён в чёрные комки, которые впитались в Чари.

— Чари, как ты? — спросил я, осознав, что всё закончилось совершенно неожиданно.

— Хорошо, папа, — сказала она. — Только вкусняшки мало, но я чувствую ещё двенадцать таких вкусняшек.

— Папа? — в шоке уставился я на голую девушку. Я даже не сразу сообразил, что она продолжила говорить.

— Ну да. Ты обо мне заботишься, кормишь, даёшь вкусняшки. Ты — мой папа. А она — моя мама, — указала Чари на спящую Аурелию. В этот момент на её груди появилась пара десятков золотых чешуек.

— Вот так, даже без твоего участия у тебя появилась дочь, — усмехнулся Карлос. — Но меня больше заинтересовала вторая часть, про двенадцать вкусняшек. Думаю, все заметили, что Кощей не так силён, как мне описал кардинал.

— Да. Как мне кажется, это что-то похожее на аватары Тсатхоггуа, — произнёс князь. Я же, сев на песок в пещере, думал о том, что сказала Чари. Не про вкусняшки, а про то, что она назвала меня своим отцом.

— Чари, а ты можешь отследить вкусняшку? — спросила Изабелла у девушки.

— Да, — сказала Чари и исчезла, после чего появилась вновь, но уже с очередным Кощеем, который был в панике. У нас на глазах он также покрылся золотыми молниями и рассыпался чёрными комками, впитавшимися в Чари. — Кажется, я переела, — сказала она и отбежала к стене пещеры, отрыгивая некроэнергию такой плотности, что нам всем стало сильно не по себе. Пришлось защитные артефакты включать.

— Думаю, на сегодня хватит, — произнёс я, дав Чари одежду Аурелии. Она хоть и велика в районе груди, но это всё же лучше, чем ходить голой.

Утилизация сошедшего с ума Кощея затянулась на два месяца. Как оказалось, он усиливал себя при помощи жертвоприношения Яги каждое утро. Кощей присоединял её энергетические оболочки к своему энерготелу. Уничтожение двух тел его сильно напугало, и он увеличил их количество в два раза, при этом, правда, они стали слабее. И спасибо ему за это, а то предыдущие аватары были слишком питательные для Чари, которая оказалась способна перемещаться где угодно и поглощать некроэнегию в больших размерах.

Каждое поглощение аватара добавляло сил Чари. Но в «Магическом зрении» почти ничто не менялось, лишь добавлялись чешуйки по всему телу. После того как мы уничтожили предпоследнее тело, последнее куда-то пропало, но, как мне кажется, Кощей осознал, что не сможет справиться и просто сбежал в междумирье. И только после этого мы смогли добраться до места воскрешения Яги. Было даже интересно, сохранила ли она разум за все эти сотни жертвоприношений.

Наконец-то у нас на глазах появилась душа Яги, переполненная ненавистью, яростью и отчаянием, после чего вокруг души начало формироваться физическое тело. Первые несколько минут ничего не происходило. От Яги во все стороны в эмоциональной сфере изливалось ожидание боли и смерти, но когда это не произошло, она наконец-то смогла открыть глаза и осмотреться.

— Где он? — спросила Яга, узнав меня.

— Последнее тело Кощея сбежало из этого мира.

— Это не Кощей. Это некромант из другого мира, — сказала она, встав и не особо веря в то, что всё закончилось. — Он сам рассказал, как успел переместить свою душу в артефакты, когда вы его убили, а потом, как он подчинил умершего Кощея в момент воскрешения в новом теле после ритуала. Кощей мёртв уже давно, — рассказала Яга. Ей больно, но она и рада тому, что всё закончилось. — Спасибо, я не верила в то, что это может закончиться когда-то.

— Теперь всё будет хорошо, — произнёс я, улыбнувшись.

— Не сейчас. Надо устранить последствия того, что он натворил. Но потом действительно всё будет хорошо, — сказала Яга и громко рассмеялась, после чего расплакалась, но что тут взять — женская истерика, она такая.

Либстатион – Закончена – 19.07.19[1]

Примечания

1

На Author.today висит откорректированная версия. Очевидно, исправлена непонятка с двумя 12-ми главами

Content

Шаравар Александр Попаданец от них к нам

Пролог.

Глава 1.

Отступление первое.

Глава 2.

Отступление второе.

Продолжение главы 2

Глава 3.

Глава 4.

Глава 5.

Глава 6.

Глава 7.

Глава 8.

Глава 9.

Глава 10.

Глава 11.

Глава 12.1

Глава 12.2

Глава 13.

Глава 14.

Глава 15.

Глава 16.

Глава 17.

Глава 18.

Глава 19.

Глава 20.

Глава 21.

Глава 22.

Глава 23.

Глава 24.

Глава 25.

Глава 26.

Глава 27.

Глава 28.

Глава 29.

Глава 30.

Примечания