Мелисса де ла Круз

29 свиданий

Эта книга с огромной любовью посвящается корейской ветви моей семьи: Фрэнсису де ла Крузу и Чжи Ен (Кристина) Хван, Себастиану Фрэнсису Хенху де ла Крузу и Мари Кристина Хен Хван де ла Круз.

В корейской культуре распространено мнение, что любое оканчивающееся на девять, или «проклятую девятку», как здесь называют эту цифру, число приносит неудачи и ведет к неприятностям и проблемам.

Пролог

Свидание № 29

Имя: Кан Дэхен

Интересы:

Дебаты, экология, лакросс, футбол

Достижения:

Капитан футбольной команды

Уже принят в Гарвард

Джису: Привет, я – Джису.

Дэхен: Я – Дэхен.

Джису: Корейское имя! Но ты родился и вырос здесь?

Дэхен: Ага, а ты не так давно переехала из Сеула?

Джису: Да, родители в последнюю минуту решили, что мне неплохо бы стать ученицей по обмену, и отправили меня через Тихий океан в Сан-Франциско. И вот я здесь.

Дэхен: Мне этого не понять. Даже представить себе не могу переезд в другую страну.

Джису: Это было непросто, но тут я познакомилась с людьми, благодаря которым не жалею о переезде.

Дэхен: Прозвучит глупо, но я немного нервничаю.

Джису: Серьезно? Мы же просто общаемся.

Дэхен: Знаю, но я впервые на свидании вслепую. Ну вот, сказал, и все это приобрело официальный характер. Ты заставляешь меня нервничать. Я даже консультировался с друзьями по поводу свиданий.

Джису: И что они тебе сказали?

Дэхен: Что доброту недооценивают. И что залог успеха – общие симпатии и антипатии. Особый упор на общие антипатии. Ты часто ходила на такие свидания – здесь и в Сеуле?

Джису: Да, но ни из одного ничего не вышло. Я познакомилась с действительно крутыми парнями, с некоторыми из них даже подружилась. Но ни с одним не было химии, понимаешь? Мне нравится знакомиться с новыми людьми, но, честно говоря, свидания вслепую поднадоели.

Дэхен: Готов поспорить, подходящий парень положит конец этим свиданиям. Кажется, ты знаешь, чего хочешь.

Джису: А чего хочешь ты? Что пытаешься получить от этих свиданий?

Дэхен: У меня вообще есть девушка, которая может прибить меня, если продолжу ходить на такие встречи. Я делаю это только ради маминого спокойствия. Она вроде как ненавидит мою девушку.

Джису: Ой, это очень плохо. А я думала, у нас что-то может получиться.

Дэхен: Ну, приятно было с тобой познакомиться, Джис.

Джису: Ты только что назвал меня Джис? Ненавижу прозвища. Особенно если их дает тот, с кем я только что познакомилась.

1

Ким Джису тревожили не семьдесят девять процентов, обведенные красным наверху экзаменационной работы по истории. И не то, что она серьезно к ней готовилась. И не обеспокоенный взгляд миссис Хан, от которого тоже становилось неловко. Нет, дело в разочарованных лицах родителей, которые она могла себе представить настолько ярко, что хотелось смять эту экзаменационную работу, забраться под парту и свернуться клубочком. Она не хотела их расстраивать.

Вот так ты начинаешь учебный год? Разве не знаешь, насколько важен выпускной класс? Как рассчитываешь поступить в лучший университет здесь или любой университет Северной Америки? Даже если хочешь уехать на другой конец мира, твои оценки все равно должны быть высокими. Джису так и слышала ворчание родителей.

И вот эти семьдесят девять процентов перед ней – кроваво-красные, насмехающиеся. Твердая C с плюсом! Миссис Хан сложно было добавить ей единицу, чтобы вышло B с минусом? Не было ничего хуже девятки. Девятка на конце представляла собой высшую степень невезучести. Близко, но не то – почти, но недостаточно хорошо. Получи она пятьдесят девять процентов, шестьдесят девять или даже восемьдесят девять, и то не чувствовала бы себя такой несчастной. Я была бы очень рада получить восемьдесят девять процентов, подумала Джису. А все, что за девяносто, находится довольно близко к сотне, но все равно не идеально! Уф.

Ее родители из тех, кто подвергает сомнению даже сто процентов и задает вопрос: а почему не сто десять, не было дополнительных баллов?

– Победа! – воскликнула Парк Мин Чжон, с улыбкой глядя на свой экзаменационный лист. – Я даже не учила, – похвасталась она.

Джису заглянула в ее тест. Восемьдесят шесть процентов – твердая B. Чтобы стать поп-звездой – мечта Мин, – идеальные оценки не нужны. Как так получилось, что Джису справилась хуже девушки, посвятившей свою жизнь селфи и урокам пения?

Джису засунула листок в блокнот, чтобы никто не увидел. Жаль, она не могла заново сдать экзамен, начать этот год с нуля и переделать всё.

– Джису, только не говори, что провалила первый экзамен года, – сказала Мин, подкрашивая губы блеском.

– Не провалила, – пробормотала Джису. Технически так и было. Можно даже сказать, она на несколько баллов преодолела порог сдачи. Но этот аргумент с родителями уж точно не прокатит.

– Как тогда справилась? Почему не говоришь, какую получила оценку?

Мин никогда не понимала, когда нужно заткнуться.

– Ох, Мин, займись своими делами, – прочирикала сзади Юни.

Сколько себя помнила Джису, Хонг Юнис всегда прикрывала ее со спины. Она родилась на неделю раньше Джису, и только это их различало: девочки знали друг друга всю жизнь, росли в Даечи-доне на одной улице, ходили на одни уроки в школе иностранных языков Девон и мирились со внеклассными занятиями, на которые их отправляли родители. Рисование, стрельба из лука, французский, балет – им выпала честь познакомиться с культурой и искусством, но зачастую казалось, – их готовили занять место родителей в обществе. Этакий курс молодого бойца для высшего общества. Юни, в отличие от Джису, учеба давалась легко. И она всегда помогала Джису, когда та отставала. А еще была рядом, когда Мин не держала себя в руках, что происходило довольно часто.

– Тест был очень сложным, – сказала Юни. – Я даже думала, не успею ответить на все вопросы.

Она врала, не краснея. Они знали, что Юни, как и всегда, получила самую высокую оценку в классе. Она училась хорошо, но врала ужасно, и за это Джису и любила ее.

Джису подумала о выходных, которые потратила впустую, сидя, словно арестант, на дополнительных курсах, выполняя домашнее задание и продираясь сквозь дополнительные задания и упражнения от учителей с курсов. А можно было прогуляться по Каннамгу вдоль реки Ханган и пофотографировать новенькой зеркалкой. Но нет, это расстроило бы ее родителей. Если бы ты столько же времени уделяла учебе, сколько фотоаппарату, твоя успеваемость была бы намного выше. Джису знала точно – учиться она не любила.

– Юни, тебе повезло, что я и не старалась, – сказала Мин, рассматривая себя в зеркальце. – Открыв учебники, я стала бы тебе серьезным соперником.

– Этого никто не хотел бы. – Джису ткнула ластиком на конце карандаша в покрытый тональником лоб Мин. – Будешь много думать, появятся морщины. Тогда станешь похожа на меня и Юни, и с тобой ни одна студия звукозаписи не подпишет договор.

Юни засмеялась, и даже Мин не смогла сдержать улыбку. Джису тут же стало легче. Разве не так нужно проводить время в старшей школе? Наслаждаться обществом друзей, а не погружаться в беспокойные мысли о будущем.

– Класс, успокоились. – Болтовню прервал раскатистый голос миссис Хан. – Этот экзамен был сложным, но я не хочу, чтобы вы отчаивались. Выпускной год очень важен. Не могу даже выразить, насколько. Университет, ваша карьера, будущее – скоро откроется новая великая глава. Разве не волнительно?

Не волнительно, а невероятно пугающе. Джису окинула взглядом одноклассников и смогла представить их будущее – но не свое. Мин пусть и назойливая, но талантливая. В конечном итоге ее идеально симметричное лицо с выразительными глазами и естественными пухлыми губами будет маячить со всех автобусов и остановок метро Сеула, рекламируя ее хитовый альбом. Это лишь вопрос времени. Идеальные оценки Юни говорили о Гарварде или Сеульском университете. А что касалось остальных, – ходили слухи, что Ли Тхэян пойдет по стопам братьев и поступит в Оксфорд. У Чоя Сюнми все шансы на Йонсей, престижный университет Сеула, а Кан Чжувон три летних месяца играл на виолончели на престижных курсах академии искусств в Интерлочене, вместе со своими приятелями предпринимая шаги к поступлению в Джульярдскую школу. Все знали, что Ким Хичан заваливал предметы, но он из управляющей чеболем[1] семьи, так что щедрое пожертвование обеспечит ему место в Сеульском университете, и в итоге он возьмет на себя семейный бизнес.

А что Джису? Что ждет ее?

Загудел ее телефон, оповещая об имейле от мисс Мун, свахи. Она же Королева свиданий. Мисс Мун из семьи свах. Можно с легкостью утверждать, что мисс Мун, ее мама и тетя ответственны за социальную инфраструктуру высшего класса Сеула.

Мисс Мун далеко за шестьдесят, но она несколько десятилетий, благодаря профильному психологическому образованию и постоянному мониторингу поп-культуры и актуальных тем, успешно сводила двадцати- и тридцатилетних в пары.

После успеха, которого мисс Мун добилась с ними, она взялась за более юных. Прошел слух, что за этим дополнительным бизнес-проектом стояла глава матриархальной семьи чеболей. Мисс Мун подыскала ее сыну идеальную пассию – довольно легкое задание, учитывая, что он являлся самым завидным холостяком Сеула: красивым, очаровательным и наследником прибыльного семейного бизнеса. Но с красивой, но невероятно стеснительной и замкнутой дочерью была проблема. Она училась в выпускном классе, была младшей в семье и целью для поклонников, которые намеревались с помощью обольщения проникнуть в семейный бизнес.

Если спросить мисс Мун, она, наверное, согласилась бы, что окончание школы и поступление в колледж – слишком ранний этап для поиска партнера для жизни, но еще сказала бы, что никогда не поздно познакомиться с правильными людьми. Имеются в виду люди, одобренные занимающими видное положение в обществе и амбициозными родителями.

Мисс Мун готова оказывать услуги, пока помешанные на статусе родители готовы платить за то, что кто-то следит за социальной жизнью их детей.

Дорогая Джису,

Любезно напоминаю о сегодняшнем свидании с Ли Тхэмином в 7 вечера в «10 Корсо Комо Кафе». Анкета Тхэмина снова прикреплена для изучения. Пожалуйста, подтверди получение этого письма. Надеюсь, вы отлично проведете время.

С добрыми пожеланиями,

Мисс Мун

Уф. Снова свидание.

Ранее в этом году миссис Ким слышала перешептывания своих друзей о том, что мисс Мун расширяет круг клиентов. Миссис Ким, в отличие от других мам, работала полный день. Хотя, как сказали бы коллеги по светской тусовке, их семья не нуждалась в двух зарабатывающих. Работать главным аналитиком в «Хан Групп» совсем не то же самое, что присутствовать на трехчасовых ланчах и планировать благотворительные мероприятия, но она любила свою работу и поэтому на ней оставалась. Но миссис Ким все равно соблюдала все правила общества, особенно касающиеся воспитания детей, и записала Джису к мисс Мун.

Естественно, так бесцеремонно взбираться и занимать место в обществе, особенно за счет ребенка, отвратительно, но никто не чурается таких методов, если они работают. Даже дружба Джису с Юни началась под пристальным вниманием родителей и с расспрашивания о ней других. Они жили в таком мире. Поэтому миссис Ким все лето отправляла Джису на свидания – вдруг дочка отхватит себе перспективного парня, который впишется в компанию ее перспективных подруг, станет перспективным женихом, а впоследствии идеальным мужем в представлении любой корейской мамы о жизни для дочери.

Но лето подошло к концу, а Джису так и не создала пару. Снова провал.

Общение с нужными людьми настолько же важно, насколько и поступление в лучший университет. Мамино ворчание неизбежно. Похожие на жужжащих комаров голоса родителей не отставали от нее. Но она не могла не подчиниться. Сваха тщательно отбирала себе клиентов, и ее услуги стоили немало денег. А учитывая не особо обнадеживающие результаты успеваемости Джису, ее родители, возможно, потянули за нужные ниточки, чтобы она попала в список эксклюзивных клиентов. Джису ничего этого не просила – родители делали это сами. А если она чего и хотела, так это быть хорошей дочерью. Чтобы их усилия окупились.

– Еще одно свидание? – спросила Юни. – Мне казалось, твоя мама сказала, что свидания – только летом.

– Да, но из них ничего не вышло, что точно не входило в мамины планы.

Джису открыла прикрепленный файл.

Ли Тхэмин. Род занятий: изучает изобразительное искусство, особое внимание уделяя скульптуре. Образование: Сеульский институт искусств (полная стипендия; в начале следующего года состоится первая персональная выставка).

Анкета впечатляла. Джису поморщилась от мысли о том, какую информацию могла ее мама отправить мисс Мун для составления анкеты.

Ким Джису. Обычная ученица. Довольно симпатичная (помогли уроки макияжа от Мин). Никаких особых достижений (ей семнадцать – дайте шанс).

Правда в том, что она – обычный подросток. Ей нравилось то же, что и многим девчонкам ее возраста, – селфи, видео про слайм в «Инстаграм», романтические комедии, конфеты. И не нравилось то же, что и другим, – акне, грубияны, реклама в «Инстаграм» уродливой одежды с «подбадривающими» надписями. (Серьезно, это они так пошутили с футболками «Будущее за женщинами» за $800?)

Симпатичные парни, конечно же, находились в первом списке, но некоторые из парней со свиданий были настолько серьезными, что их привлекательность почти не имела значения. Ее папа любил шутить, что все парни с дорогими машинами красивые, после чего мама вставляла колкое замечание, что дело не столько в парне на дорогой машине, сколько в парне, который может позволить себе такую же дорогую машину, как твоя.

– Ты уверена, что не слишком избирательна? – поддразнила Юни. – Что случилось с тем, у которого родители – рестораторы?

– О, я его помню. Он симпатичный! – сказала Мин. – Если он тебе не понравился, надо было свести его со мной. Всеми любимая на национальном уровне певица и наследник сети лучших корейских ресторанов – получилась бы потрясающая влиятельная пара.

– Не знаю, Мин. Он был таким напыщенным и все время посматривал на свое отражение. Но у вас это общее, так что все, возможно, получилось бы!

Джису рассмеялась.

– Как выглядит парень, с которым ты встречаешься сегодня? – Юни потянулась к телефону Джису. – С анкетой не присылают фото?

– Подожди, свидание сегодня? – спросила Мин. – Я взяла нам билеты на съемки «Мьюзик Бэнк»[2]. Вы сказали, что пойдете со мной!

Она закатила глаза и драматично и тяжело вздохнула.

Джису и Юни виновато переглянулись. Они и правда обещали. И в отличие от открытых микрофонов практически без зрителей и запруженных людьми встреч знаменитостей «Мьюзик Бэнк» – отличное шоу, которое очень хотели посетить Юни и Джису. На нем выступят многие любимые ими поп-звезды. Джису всегда смотрела это шоу по телевизору, и ее переполняли эмоции при мысли о том, что она окажется в той студии, прямо рядом с любимыми артистами.

– Ох, да, точно. Джису, ты можешь перенести свидание? – Юни стукнула пальцем по экрану телефона Джису и увеличила вложенный снимок. – Или отменить? – Юни нахмурилась. – Он все равно не особо симпатичный.

Джису схватила свой телефон и посмотрела на фото. Ожидала какой-то реакции – что сердце забьется быстрее, внутри все затрепещет, что угодно. Но ничего не изменилось. Он не был уродом. Выглядел так же, как любой другой чистенький, хорошо образованный, прилизанный сынок из зажиточной семьи.

Простите, мисс Мун. Мне нужно перенести свидание. У меня сегодня курсы допоздна.

Джису нажала «Отправить» и почувствовала облегчение. Она все лето ходила на бесперспективные свидания, а последние выходные впустую потратила на подготовку к тесту, который никогда бы не сдала на отлично. Не помешало бы один вечерок повеселиться.

Войдя в родительскую квартиру, она с облегчением отметила выключенный свет. Осторожно сняла в прихожей туфли и надела тапки. Из окна на верхнем этаже квартиры, расположенной в Даечи-дон, открывался вид на район Каннамгу. Поток машин освещал автомагистраль Донгбу. Красно-белые огни автобусов, грузовиков и машин скользили по мерцающей поверхности Танчона.

Уже слишком поздно, чтобы сказать, что она пришла с курсов. Джису написала пять вариантов детально продуманной лжи, а затем просто сообщила родителям, что ходила с подругами в кино на поздний сеанс. Этого хватило, чтобы они ей поверили.

В ушах до сих пор звенело после концерта, отчего окружающая ее тишина казалась еще тище. Каждый скрип деревянного пола громко оповещал о том, что она пришла. Она задержала дыхание, пробралась в гостиную и кинула взгляд на белый кожаный диван, чтобы убедиться, что папа не прикорнул на нем в ожидании ее возвращения. Джису тихо выдохнула: его там не было, он не лежал, как обычно, на боку. Пробираясь на кухню, она представила маму, которая сидит на одном из высоких стульев, положив на холодную мраморную поверхность островка скрещенные руки. Спи. Пожалуйста, спи. Ее не ждал ни включенный ночник, ни второй родитель. Слава богу.

Джису достала из холодильника тканевую маску и поспешила в свою комнату. Наконец-то. Положив телефон и фотоаппарат на ночной столик и переодевшись в пижаму, она забралась на кровать и раскинула руки и ноги – хотелось потянуться и избавиться от накопившейся за день тяжести.

Завибрировал телефон. Пришло сообщение от Мин.

Джису!! Ты дома?

Обычно Юни проверяла, все ли вернулись домой целыми и невредимыми.

А еще не забудь мне прислать сегодняшние фотки!

Джису улыбнулась. Конечно. Мин всего лишь хотела получить фотки. Джису присела, вскрыла упаковку с маской и как следует расправила ее на лице, чтобы нормально видеть и дышать через прорези. Ее почти тут же успокоил освежающий запах огурца и алое. Маска, приятная и прохладная, уберет отечность, уничтожая следствия поздних гуляний. Она взглянула на свое отражение в зеркале и рассмеялась. Не очень-то весело быть похожей на исключительно невинного убийцу с широко распахнутыми глазами из фильма «Пятница, 13-е».

Она снова легла, чтобы маска не съехала с лица. Держа над головой фотоаппарат, Джису просмотрела фотографии. Танцующая Мин, смеющаяся Юни. Мин на всех фотографиях в идеальной позе, но при этом выглядит непринужденно. Сколько ей пришлось сделать селфи, чтобы узнать свои самые выигрышные ракурсы? Предпочитавшая просмотры фильмов дома Юни тоже веселилась. Естественно, не обошлось без неприличных селфи. Вот они втроем улыбаются, хорошо проводят время. Почему, проводя вечер с подругами, она чувствовала себя так, словно нарушает закон? Какой смысл убиваться ради «счастливой успешной жизни» – что бы это ни значило, если нет возможности изредка расслабиться?

И кто мог определить, как выглядело «счастливое и успешное» будущее?

Быть выпускником старшей школы Девон и не иметь планов на ближайшие пять лет – серьезный провал.

Веки Джису отяжелели. Она сняла маску, втерла прохладную жидкость из огурца и алое в кожу и быстро уснула.

Когда следующим утром Джису зашла на кухню и увидела сидящих за столом нахмурившихся родителей, вся оставшаяся у нее после вчерашнего вечера эйфория растворилась. Ноги и руки отяжелели, и она шла к столу, словно таща за собой тонну кирпичей. Ее поймали. Естественно, они всё знали. Как она могла хотя бы на секунду подумать, что выйдет сухой из воды? Джису устроилась за столом и приготовилась к атаке.

– Надеюсь, на концерте было весело, потому что больше ты на них не пойдешь, – сказала миссис Ким и, окунув ложку в чашку, помешала чай. Сразу к делу. Как всегда. Родители следили за ней? Честно говоря, ее не удивит, если это так.

– Мин хочет быть поп-звездой, так что вполне логично, что она пошла. – Миссис Ким повернулась к мужу и говорила ему, словно их дочь не сидела напротив них. – Я удивлена, что пошла Юни. Обычно она против такого рода мероприятий. Ее мама не обрадуется, узнав об этом.

Джису стиснула зубы. Она могла вытерпеть мамино ворчание, но не выносила, когда речь заходила о подругах.

– О, ты теперь сердишься? – Миссис Ким посмотрела на Джису, стиснутые зубы которой, видимо, сообщали о «проблеме» маме. – Сейчас, когда тебя поймали на том, что ты игнорируешь обязанности и приходишь домой поздно, а не когда с трудом сдала первый экзамен учебного года?

Листок с экзаменационной работой все еще лежал в рюкзаке Джису, который она весь вечер носила с собой. Похоже, мама созвонилась с миссис Хан.

– Омма, прекрати. Меня тоже не радуют мои оценки, – запротестовала Джису и посмотрела на свои сложенные руки. – Но оценка не такая уж и низкая. Я действительно стараюсь. Следующий сдам лучше. Прости, что не могу быть идеальной.

– Идеальной? – Ее мама вздохнула. – Тебя никто не просит быть идеальной. Более чем достаточно получить оценку выше среднего показателя. Но, видимо, я слишком многого прошу.

Ее папа положил руку на мамино плечо, словно хотел притормозить мамину злость. Из них двоих он был спокойнее и рациональнее. Они играли свои роли: миссис Ким – мамы, чьи стандарты настолько же высоки, насколько сильны эмоции, мистер Ким – папы, чье разочарование было тихим, но при этом разрушительным, и Джису – не оправдавшей ожидания дочери.

– А пропущенное свидание… – Миссис Ким снова вздохнула. – На подготовку этих встреч уходит уйма времени и сил. Пропустив одно, ты выказываешь мисс Мун неуважение. И своему партнеру. А также нам.

В груди у Джису все сжалось, вдруг стало сложно дышать. Руки напряглись, будто связаны в смирительной рубашке. Хорошая учеба в школе, поступление в университет… Джису понимала, почему родители так давят на нее в плане успеваемости. Но управление ее личной жизнью вознесло их навязчивое воспитание на следующий уровень. Ей хотелось кричать, но отчаяние парализовало тело. Она смогла выдавить лишь несколько слов.

– Омма, я все лето ходила на свидания и всего лишь попросила перенести вчерашнее. – Джису осмелилась посмотреть на маму. – А если я не хочу знакомиться через сваху?

– Хочешь, чтобы идеальный роман свалился тебе под ноги?

– Разве не это произошло с тобой и аппой? Вы в буквальном смысле так и познакомились, – парировала Джису.

Она была права. Ее мама шла по кампусу, когда ее сбила группа студентов, протестующих против кровавого исхода восстания в Кванджу. Протест возглавлял не кто иной, как мистер Ким. Мама Джису только что набрала кучу книг о семье Медичи для проведения исследований по зарождению предпринимательства в искусстве, и они разлетелись вокруг. К тому моменту, как папа Джису поднял их все до единой, он набрался смелости, чтобы пригласить ее на свидание.

Но это было очень давно. Миссис Ким больше не изучала историю искусств, а дни протестов мистера Кима остались далеко позади. Интересно, ее родители вообще помнили себя прежних? Она замечала проблески прошлого, когда мама недавно водила ее на открытие галереи и на самом деле обсуждала с ней искусство, а не рассматривала каждого вошедшего в помещение. Но это были всего лишь проблески, сейчас ее родители совершенно другие люди.

Миссис Ким нахмурилась и прижала пальцы к вискам.

– В наши дни найти себе партнера настолько же важно, насколько и работу. Ты считаешь, познакомиться с мальчиком из хорошей семьи и с отличным образованием так же легко, как столкнуться с ним на улице? – Миссис Ким обхватила лицо Джису. – Джису, послушай меня. Ничего не случится, если ты будешь сидеть и просто ждать. Ничего не получится, пока не начнешь действовать. Теперь все твои решения влияют на твое будущее. В школе и даже на свиданиях.

– Джису, мы стараемся поддерживать тебя во всем, – высказался мистер Ким, применив все свои дипломатические усилия. Он всегда выступал между Джису и мамой оливковой ветвью. Джису знала сердцем, что родители желали ей счастья. Знала, что они любили в ней оптимизм и веру в человечество, но беспокоились, что вред ей нанесет то, что они воспринимали за наивность. В конце дня они оба поддержат то, чем она хотела заниматься в жизни… лишь бы сначала приняли в самый лучший университет. Возможно, эта логика основывалась на изучении родителями не особо перспективных дисциплин – история искусства и философия, но при этом они учились в Сеульском национальном университете, лучшем в Южной Корее. Репутация их альма-матер помогла им стать главными аналитиками в «Хан Групп», одном из самых авторитетных конгломератов страны.

Мистер Ким с сочувствием посмотрел на дочь, словно сам ощущал боль в конечностях.

– Если твои оценки не улучшатся и ты продолжишь пропускать свидания – увидишь, как мы можем расстроиться. Мы всего лишь просим тебя постараться.

– Но я стараюсь! – закричала Джису. – Изо всех сил!

– Именно, – грубо ответила миссис Ким. – Вложенных тобой в Девон сил недостаточно, поэтому мы с твоим аппой отправляем тебя в Сан-Франциско, старшую школу Уик-Хельмеринг.

Джису в неверии уставилась на маму. Естественно, это шутка. Пустая угроза, чтобы ее напугать. Но на идеальном фарфоровом лице без морщин не отразилось ни единой эмоции.

– Сан-Франциско? Америка? Почему?

Мистер Ким пододвинул к ней папку с логотипом ревущего тигра поверх букв «СШУХ» с золотым контуром.

– Что это? – спросила Джису, искренне недоумевая.

– После начала семестра в прошлом марте мы с твоим отцом решили отправить тебя в школу в Штатах, – объяснила миссис Ким.

– Мы знаем и понимаем, как сложно выделяться на фоне остальных в такой конкурентоспособной школе, как Девон. – Мистер Ким посмотрел на дочь с добротой и ободрением в глазах, но это никак не ослабило недоумение Джису. – Ты еще можешь провести последний год в куда более легкой, но весьма уважаемой школе в Штатах.

– Получив в мае твои полусеместровые итоги, мы подали заявку. И хорошо, что так сделали, учитывая твои оценки в конце семестра, – сказала миссис Ким.

– В прошлом семестре мои оценки не были уж настолько ужасными, – сказала Джису. Но быстро увидела общую картину, грандиозный план, состряпанный родителями. И бумаги. Родители заставили ее заполнить кучу документов, отметив, что не помешает сделать это заранее, вдруг ее примут в университет в Штатах, как она и надеялась.

В прошлом семестре ее оценки и правда не были такими уж плохими. Выше среднего по классу, что и представляло собой проблему. В любой другой старшей школе Сеула эти оценки были бы отличными, но в Девоне, куда принимались лишь лучшие, она изо всех сил пыталась выделиться в качестве перспективного кандидата для университета. И Джису всегда хотелось учиться в заграничном университете, особенно в Штатах. Так что перевод из Девона можно было воспринимать за ранний прыжок за море.

Это объясняло большое количество свиданий, на которые миссис Ким заставляла ходить Джису. Мисс Мун действительно работала сверхурочно, устраивая ей как можно больше свиданий на летних каникулах в июле и августе. Видимо, это было отчаянной попыткой свести ее с кем-то до того, как она отправится учиться за границу.

– Почему вы мне ничего не сказали?

Казалось, буханье в груди Джису стало громче. Голова раскалывалась, будто кто-то ударил по ней огромным стальным молотком. Как родители могли так ее предать?

– Джису, мы не хотим, чтобы ты уезжала из Сеула. – Миссис Ким положила руку на руку дочки. – Мы так этого не хотели, что все время откладывали, вдруг ты сможешь подтянуть себя. Но теперь мне кажется, у нас нет выбора, и это последняя возможность перевестись в Уик.

Мистер Ким открыл брошюру, как это сделал бы торговый агент перед потенциальным покупателем.

– Учебный год у них начнется в сентябре, так что приедешь как раз к первому учебному дню, и перемены не будут казаться такими внезапными.

– Не знаю, как это может не казаться внезапным, аппа. – Джису скрестила руки на груди. У нее так кружилась голова, что она могла потерять сознание.

Домашний арест, лишение карманных денег и телефона – она приняла бы любое наказание.

Но быть отправленной своими родителями почти на другой конец света – излишне сурово. Джису положила руку на школьную брошюру. Она не растворилась в воздухе. Это не плохой сон. Все происходило по-настоящему. Она пыталась сохранить спокойное лицо, но слезы заволокли глаза.

– Не плачь, – сказала миссис Ким. – Лицо покраснеет и опухнет. Ты же не хочешь в таком виде идти по аэропорту.

– Что? – Джису убрала руку. Горячие слезы потекли по лицу. Когда именно в Уике первый учебный день? Как скоро родители выпрут ее из страны?

– Джису, нам тоже тяжело. – Миссис Ким вздохнула. – Но мы с аппой делаем это ради тебя.

Ради тебя. Когда родители произносили эти слова, чувство вины Джису удваивалось. Давило на ее плечи и опускалось в самый низ живота. Бремя их надежд уже слишком тяжело нести, а теперь она должна отправиться с ним через океан в Сан-Франциско. Сизиф и в подметки ей не годится. Или Прометей? Уф. Учитывая смену континентов, хотя бы не придется на следующей неделе сдавать экзамен по классической литературе.

Мистер Ким согнал дочь с ее места.

– Я смог взять тебе билет на сегодняшний день, так что собирай вещи.

– Аппа, пожалуйста, не делайте этого, – взмолилась Джису. – Простите! Я исправлюсь, обещаю. А как насчет моих друзей? Я даже не могу с ними попрощаться?

– Джису, успокойся. Ты увидишь их на зимних каникулах. – Миссис Ким встала и разгладила складки на твидовой юбке. – А до тех пор можешь вспоминать, как повеселилась с ними вчера.

Джису потащилась в комнату, каждый шаг казался бесконечно тяжелее прежнего. На столе лежал корейско-английский словарь для школы. Она, как и ее друзья из Девона, бегло говорила по-английски, поэтому не беспокоилась насчет того, как будет общаться в новой школе. Больше всего ее расстраивало, что она оставит здесь все, что ей знакомо.

Между страницами словаря был воткнут листок бумаги.

Из Инчхона в международный аэропорт Сан-Франциско. Ее посадочный талон.

Это происходило на самом деле.

Джису всегда хотела побывать в солнечной Калифорнии, но не таким образом.

7 июля, летние каникулы

Свидание № 1

Имя: Ча Менбо, он же Боз

Интересы:

Математика, баскетбол, ужастики

Род деятельности родителей:

Директор по онлайн-играм; директор по туризму

Боз: Вообще я Менбо, но можешь называть меня Бозом.

Джису: Боз? Никогда не слышала такое имя – у него какое-то особое значение?

Боз: Нет, просто мне нравится, как звучит.

Джису: О… Хорошо. Мне кажется, оно звучит необычно. Я правда не знаю никого с таким именем!

Боз: Да… Поэтому я его и выбрал.

Джису: Ты смотрел недавно какие-нибудь фильмы? Видела твой список в анкете.

Боз: Ты серьезно ее прочитала? Я никогда этого не делаю. Смотрел, но мне нравятся ужастики.

Джису: Круто. Ты уже видел «Оно»? Фильм, наверное, страшный, и я боюсь клоунов, но, говорят, хороший.

Боз: Нет, американские ужастики смахивают на шутку. Совсем не страшные и всегда предсказуемые. Ты разве не знаешь, что у нас делают лучшие ужастики?

Джису: Правда? Вообще я почти не смотрю ужастики, так как очень пугливая.

Боз: В том-то и дело. Хороший ужастик – это не кровь, расчлененка или физически страшные вещи. Все это для дешевых триллеров. Лучшие ужастики играют с твоим разумом и преследуют тебя несколько дней после просмотра. Например: «История двух сестер». Ты же его смотрела?

Джису: Нет. Я же говорила, что не смотрю ужастики.

Боз: Что? Да это же хит. Его смотрели буквально все. Ты, похоже, единственная в Сеуле, кто не смотрел.

Джису: (пожимает плечами)

Боз: Так вот, в основу фильма легла сказка «Чанхва и Хоннен» – знаешь ее?

Джису: Вообще, да. Про двух сестер и злую мачеху, верно? Мама все время рассказывает мне страшные народные сказки. Именно из-за них я даже не хожу в кино. Одних сказок хватает!

Боз: Серьезно? Какие сказки она тебе рассказывала?

Джису: Ну, про мою пра-пра-прабабушку…

Боз: Подожди, твои страшные истории связаны с твоей семьей? Это так круто.

Джису: Эм, ничего крутого, а очень даже страшно. В детстве я даже боялась ложиться спать.

Боз: И… что за история? Нельзя упомянуть о страшной семейной легенде и не рассказать ее!

Джису: Она не особо интересная.

Боз: Ну же, Джису. Только не говори, что ты до сих пор не спишь всю ночь и боишься, как ребенок.

Джису: Честно говоря, мама – отличный рассказчик и очень сильно напугала меня в детстве.

Боз: Мне тогда попросить миссис Ким рассказать ее? Что произошло? Я хочу знать!

Джису: Ладно, хорошо. Моя пра-пра-прабабушка жила в хибаре далеко в лесу. Но моя семья сказала, она была проклята своей мамой.

Боз: Проклятье! Какого рода проклятье?

Джису: Ее мама неудачно вышла замуж. Отец все время ей изменял. Но перестал, когда она забеременела. Они очень сильно хотели мальчика – наследника. Но родилась моя пра-пра-прабабушка, и ее мама была подавлена.

Боз: Боже.

Джису: Ага. Даже представить не могу, каково было в те времена женщинам. И пусть мы достигли прогресса, я все еще замечаю эти явные следы в нашем обществе и…

Боз: Подожди, так что за проклятье наложили на твою пра-пра-прабабушку?

Джису: Ну, ее мама умерла сразу же после родов. И к тому моменту она была очень ожесточена и сломлена. Брак давно распался. Она знала, что умрет, дав жизнь ребенку, который не вернет любовь ее мужа. Поэтому прокляла дочку, которая будет сверхчувствительна к страданиям и преследуема всеми пострадавшими, преданными, изможденными от голода душами, странствующими по земле. И пра-пра-прабабушка до самого дня своей смерти клялась, что ее всегда беспокоили эти души.

Боз: Ого. Это реально странно.

Джису: Да, спасибо. У меня реально странная семья.

Боз: Нет, я не это имел в виду! Это очень крутая история. Ты слышала о людях, которые видят в метро призраков?

Джису: Слышала, об этом говорил мой одноклассник, но я не вслушивалась. Я все время езжу на метро и не хочу бояться…

Боз: Это даже не в Сеуле. Помнишь про пожар в метро Тэгу, когда мы были маленькими?

Джису: Конечно. Это было ужасно. Столько людей погибло.

Боз: Каждый год во время годовщины этого пожара при подъезде к станции Чунанно множество людей видят призраков жертв.

Джису: О боже. Даже не знаю, грустно это или пугающе.

Боз: Вообще, да? Тетя моего друга, живущая в Тэгу, пообщалась с сидящим рядом с ней призраком. Когда поезд подъехал к станции Чунанно, призрак сказал: «Наконец-то я могу отправиться домой». А когда она вышла на платформу и обернулась, его уже не было. Она заглянула в вагон, который оказался пустым. Двери закрылись, и она, снова заглянув в окно, увидела этого парня на том же самом месте! Тогда-то и поняла, что разговаривала с призраком.

Джису: Получается, призраки жертв наводняют станцию, где погибли, так как не могут ее покинуть? Это так трогательно.

Боз: Удивительная история, правда?

Джису: Удивительная? Наверное. Боз, это же реальные жертвы. А не какая-то вымышленная страшная история. Там погибли реальные люди.

Боз: Все страшные истории имеют корни в реальности. И отражают самые трагичные и уродливые стороны человеческой природы. По крайней мере, хорошие страшные истории.

Джису: Вот почему они тебе так нравятся?

Боз: Да, это завораживает. Слушай, Джису, я понимаю, что ужастики не в твоем вкусе. Но ты должна признать, что они приводят в восторг.

Джису: Честно говоря, не меня.

2

Когда стюардессы рейса «Кореан Эйр» прошли по первому классу, раздавая горячие полотенца, Джису тут же прижала свое к заплаканному лицу. От ткани шел горячий пар с запахом эвкалипта и жасмина. Несмотря на все попытки прислушаться к маминому совету, Джису рыдала и шмыгала носом, пересекая аэропорт Инчхон. В последний раз она была тут, когда прилетела с родителями с отдыха на острове Чеджудо. А теперь ее против воли отправляли из страны.

– Мы готовимся к отлету, пожалуйста, выключите все электронные устройства.

О господи. Это действительно происходило. Она действительно улетала. Это не какой-то тщательно продуманный прикол ее врагов. Собственные родители! Вот, значит, что такое предательство.

Джису достала из кармана телефон. Стукнула по желтой иконке, чтобы открыть приложение «Какао». В нем ее поджидало непрочитанное сообщение от Юни.

Джису! Чем сегодня занимаешься? Хочешь прийти и вместе сделать домашнее задание? А потом пройтись по магазинам в качестве награды?

Громкое всхлипывание сорвалось с губ Джису и напугало соседей. Рядом тут же появилась стюардесса и вручила Джису бутылку с водой «Фиджи» и еще одно горячее полотенце.

Юни, поверить не могу, что пишу это. Мои безумные родители отправили меня в Сан-Франциско. Заставляют меня идти в новую школу, и я вернусь только зимой. Пожалуйста, не надо меня ненавидеть. Люблю тебя. Обещай писать мне здесь каждый день, хорошо?

Юни сразу же ответила.

Что? Как они могли так поступить? Естественно, я не буду тебя ненавидеть. Поверить не могу.

Над головой Джису загорелась надпись про ремень. Джису пристегнулась. А затем ответила Юни.

Может, ты переведешься в мою новую школу? Прилетишь следующим рейсом из Инчхона? Если ты будешь рядом, моя жизнь станет лучше.

Сквозь слезы на глазах Джису с трудом видела экран.

Джису, будь сильной. У тебя все будет хорошо. И даже лучше. Я это знаю. Просто пообещай мне это. Делай то, что приносит тебе радость. Я люблю твоих родителей, но они чересчур все контролируют. Честно говоря, иногда мне кажется, они присматривают за мной больше, чем мои собственные. Но серьезно, считай это отдыхом от них. Делай то, что действительно хочется.

Снова появилась стюардесса, но в этот раз ее широкая улыбка стала немного грозной, а взгляд сосредоточился на телефоне Джису.

Уф. Даже нельзя нормально попрощаться со своей лучшей подругой?

Джису переключила телефон в авиарежим и глубоко вздохнула. Пока самолет несся по взлетной полосе, она собралась с духом. Эта часть полета ей нравилась меньше всего. Оглушающий белый шум, грохочущий в ушах, гремящая ее костями турбулентность и сокрушительное давление, когда подкидывает вверх в противовес гравитации, тянущей вниз каждую клеточку тела.

А затем на высоте в тридцать тысяч футов тишина и звуковой сигнал. Над головой Джису выключилась надпись про ремень.

Она вытянула ноги и вытряхнула содержимое сумки. Из-под горы косметики и кремов для лица во флаконах для путешествий над ней насмехалась брошюра Уик-Хельмеринг. Джису открыла ее и начала читать. Теперь это ее будущее. Настала пора познакомиться.

Ее глаза потускнели, когда она прочитала бессвязный самовосхваляющий текст о качественной педагогической работе и высоком проценте принятых в университеты Лиги плюща учеников. Далее шел бесконечный перечень клубов. Девон предлагал стандартные виды спорта и внеклассные занятия, а Уик-Хельмеринг превзошел всех: искусственная река для плавания, конюшни с полным обслуживанием, студии для занятий балетом, джазом и современными танцами, а также шаттлы, доставляющие учеников к горам во время лыжного сезона.

На фотографиях все выглядели агрессивно счастливыми. Натянутые улыбки заверяли: мы отлично проводим время. Мелькали и азиатские лица, но это вполне ожидаемо. В Девоне тоже училась некоторая доля иностранных учеников, но это было несравнимо с разнообразием ученического состава Уик-Хельмеринг. Это все больше напоминало сериалы про американские старшие школы на канале «Си-Дабл ю», которые Джису с подругами загружала и до поздней ночи смотрела по выходным.

Джису допила воду и снова глубоко вздохнула. Достала крем для лица с ароматом розы и нанесла его. В сторону личный кризис, на высоте в тридцать тысяч футов важно сохранить водный баланс. Порывшись в блесках для губ, она нанесла каждый, словно следовала уроку любимого бьюти-блогера. Небольшая передышка для нанесения косметики всегда отвлекала ее от ежедневного стресса, но никакая подводка не могла отвлечь Джису от осознания, что она на полпути к месту, где нет подруг и она никого не знает.

Из сумки Джису выглядывал путеводитель по Сан-Франциско. Папа передал ей его прямо перед тем, как их пути разошлись.

Обязательно пришли нам фото с моста Золотые Ворота, сказал он у досмотра, стирая слезы с лица дочки.

Джису летит в Калифорнию, чтобы учиться, а не играть, – парировала мама. – Но если будешь фотографировать, обязательно отправь фото нам. Ты знаешь, как я люблю на них смотреть. Но только если у тебя появится свободное время после учебы и свиданий.

Свидания. Естественно, их никуда не убрали. Миссис Ким была твердо намерена и дальше платить мисс Мун за сводничество дочки, когда та устроится в Сан-Франциско. Империя сводничества мисс Мун благодаря высоким показателям и сарафанному радио вышла на международный уровень.

Что хорошего в переезде за Тихий океан, если родители продолжают удерживать тебя на поводке?

Джису, я знаю, что ты грустишь. Но когда приземлишься, забудешь все это и будешь радоваться в новом городе. – Миссис Ким обхватила лицо дочки. – Просто помни, что это не отдых.

Никто не знал и не ощущал это лучше Джису. Ее это огорчало.

Но она понимала, что ее маму – тоже. Миссис Ким увидит свою дочь через три месяца – никогда она на столь долгий срок не отдалялась от своего единственного ребенка. Но перевод Джису в Уик-Хельмеринг был крайней мерой и последним шансом.

– Держите, мисс.

Стюардесса передала Джису стакан с ананасовым соком.

– Простите, но я не просила.

– Мы проанализировали ваши последние перелеты на «Кореан Эйр» и заметили, что вы перед едой предпочитаете стакан ананасового сока. Если не хотите, ничего страшного.

– О нет, все нормально. Это даже здорово, спасибо.

Стюардесса с пониманием посмотрела на нее, словно чувствовала: Джису переживает трудные времена. Джису сделала глоток и поморщилась. Скорее кисло, чем сладко. Изысканный вкус вернул ее к последним перелетам «Кореан Эйр». Она с Юни, Мин и их семьями летала летом в Макао, весной с родителями на остров Чеджудо, а до этого – зимой в Лондон. Приятные путешествия с хорошими воспоминаниями.

А это было прямо противоположным.

– Вот меню.

Меню было написано золотыми чернилами на черном матовом картоне. Еда предоставлена «Ла Ён», любимым рестораном Джису в Сеуле. Но взглянув на меню закусок, она заскучала по городу еще больше. Она будет скучать по всему, начиная с похода с подругами в новый не корейский ресторан в Итэвоне и шопинга с мамой и тетей на улицах Чхондам-дона и заканчивая обычной прогулкой по Каросу-гиль и маленьким бутикам и тихим галереям. Атрибуты первого класса не имели значения. Джису могли все доставить в салон самолета и презентовать на блюдечке с голубой каемочкой, но это не изменит того, что через несколько часов она совсем одна приземлится в новом городе.

– Пс. Эй!

Краем глаза Джису заметила, как с места напротив нее машет пассажирка. Девушка, на пару лет постарше нее и стильно одетая в черное, улыбнулась Джису.

– Ты в порядке? Кажется, тебе надо почитать, чтобы отвлечься.

Ее английский был идеальным, без намека на акцент, как у актрисы в голливудском фильме. Похоже, она американка корейского происхождения и возвращается домой. Джису поняла это по тому, как она сидела на своем месте, по поведению. Американцев корейского происхождения всегда можно было отличить от корейцев.

Девочка показала на гору блесков для губ, хайлайтеров и школьных брошюр и протянула ей стопку своих журналов. «Космо», «Алюр», «Вог», «Гламур».

– Я их уже пролистала. К тому же только что приняла мелатонин, так что можешь их взять. Приятного чтения!

Не успела Джису ее поблагодарить, как девочка вернулась на свое место, натянула маску для сна и накрылась пледом.

ПОГРУЗИСЬ В ЦВЕТ! Двадцать идеальных переходных вещей, чтобы привыкнуть к осени.

Широко улыбающаяся на обложке модель была одета в бордовое платье-свитер и колготки с рисунком. Ее улыбка и слегка развевающиеся волосы призывали Джису пролистать страницы.

«10 правил свиданий и не-свиданий»

Не-свиданий? В Америке совершенно другой свод правил, которым придется следовать Джису? Наверное, у мисс Мун в Штатах отдельное руководство для свиданий. Хотя Джису все равно. Сначала нужно позаботиться о зубрежке и заявлениях в университеты. Джису пролистала многочисленные рекламные объявления и пробники духов, пока наконец не добралась до статьи.

В нынешнюю эпоху, когда мы все только и свайпим в приложениях и пишем в личку, можно оказаться возле возможно-любимки и задаться вопросом: «Это свидание? Или не-свидание?» Десять простых примеров развеют все ваши сомнения на этот счет.

«Не-свидания», «писать в личку» и «возможно-любимка»? После девяти лет изучения английского Джису свободно на нем говорила, но у СМИ, похоже, свой диалект.

Если он просто зовет тебя «потусоваться» – это не-свидание.

Если ведет в какое-то особенное место, скажем, в кино или новый ресторан в центре города, – это свидание.

Если встречает тебя с компанией друзей – это не-свидание.

Если официально представляет тебя своим друзьям – поздравляем, ты изучила искусство свиданий.

Если вы встречаетесь лишь в ваших спальнях – ты изучила искусство не-свиданий.

Список растянулся до конца страницы. Голова Джису кружилась, когда она думала обо всех этих сценариях; и она впервые порадовалась, что может положиться на Королеву свиданий. Больше формальностей и меньше игр разума. Возможно, мама что-то, но понимала.

Джису дочитала журнал и попыталась впитать каждый заголовок, каждый совет. Мода и красота не были проблемой. Губы с оттенком фруктового мороженого, чистая кожа, одежда свободного кроя – все это, вошедшее в моду в Штатах, уже вышло из моды в Сеуле. Но чем дальше она читала про так называемые правила и рекомендации к свиданиям, тем больше не понимала.

Зазубривать то, как быть американским подростком, хотя бы интереснее, чем историю США или математику.

На экране напротив по карте медленно продвигалось изображение самолета «Кореан Эйр». От Кореи до Калифорнии через Тихий океан протянулась красная пунктирная линия. Осталось десять часов. Каждая секунда тянулась, а минута казалась вечностью. Джису вздохнула. До возвращения в Сеул каждое мгновение ей будет казаться бесконечно долгим.

В голове всплыли слова Юни. Делай то, что приносит тебе радость.

9 июля, летние каникулы

Свидание № 2

Имя: Ю Джинву

Интересы:

Сквош, Клуб юных инвесторов

Род деятельности родителей:

Хирург на пенсии; кардиолог

Джинву: Что думаешь об этом месте? Крутое, да?

Джису: Красивое! Знаю, что в некоторых отелях роскошные холлы, но в таком роскошном месте я, наверное, впервые пью кофе!

Джинву: Не просто кофе, Джису. Эти кофейные зерна за одну ночь доставляют прямо из Колумбии. И в еще один отель Сеула – «Парк Хаятт».

Джису: Ого, вау. Увлекаешься кофе?

Джинву: Увлекаюсь всем, что хорошего качества. Правда, не понимаю, почему не все это понимают.

Джису: Я могу назвать несколько причин – например, нет средств на самые дорогие кофейные зерна в мире.

Джинву: Справедливо. Но у нас с тобой есть средства. Можно оторваться.

Джису: Ага…

Джинву: Голодна? Может, взять канапе? Попрошу меню, и ты закажешь, что хочешь.

Джису: Я обойдусь капучино. Спасибо.

Джинву: Уверена? Здесь отличный паштет из икры.

Джису: Нет, спасибо. Мне все равно не нравится икра.

Джинву: Ну же, по прошествии лет твои будущие внуки захотят знать, как ты познакомилась с мужем. Чаепитие в отеле Шилла звучит лучше стакана кофе в «Старбаксе», разве нет?

Джису: Муж? Внуки? Ты уж слишком заглядываешь в будущее. И подожди, ты на каждом свидании ешь икру?

Джинву: Не скажу, что не ем.

Джису: Джинву, если ты все время находишься в окружении хорошего, хорошее через какое-то время перестает быть таковым. Ты так не считаешь?

Джинву: Если не голодна, можно хотя бы взять печенье.

Джису: Хорошо, давай печенье. Ты перед свиданием играл в теннис?

Джинву: А, ты об этом? Вообще-то это ракетки для сквоша. Недалеко от этого района есть несколько кортов, и я играл на одном из них.

Джису: Круто, состоишь в школьной команде?

Джинву: Нет, нет. В школе я не играю. Состою в малой лиге, каждый участник которой является членом сообщества Апгучжона. Раз в неделю у нас проходят матчи.

Джису: Сообщество Апгучжона? Которое только для мужчин, верно? Как старомодно.

Джинву: Нет ничего лучше старомодного.

Джису: Я имела в виду скучно. Ты состоишь в настоящем мужском сообществе.

Джинву: Отличный способ познакомиться с людьми и наладить связи. Играющий с тобой в сквош может оказаться следующим президентом или самым богатым человеком в стране.

Джису: Это всего лишь сквош. Всего лишь спорт. Джинву, ты что-нибудь делаешь ради удовольствия? А не по какой-то другой причине?

Джинву: Хм. Наверное, нет. Но это не делает меня плохим человеком.

Джису: А я этого и не говорила. Просто не все должно быть связано с тем, кем ты являешься и сколько денег у твоей семьи. Не все должно быть поверхностным.

Джинву: Да. Похоже, именно об этом ты подумала, получив от мисс Мун мою анкету и увидев, сколько зарабатывают мои родители, в какой школе я учусь. И ради того, чтобы «не быть поверхностной», не отказалась от свидания и услуг мисс Мун.

Джису: Эй, так нечестно. Меня родители заставляют ходить на эти свидания.

Джинву: Заставляют тебя! Ого, мне ужасно жаль, что ты общаешься со мной против воли. Надеюсь, мои меркантильные наклонности не оскверняют твой альтруизм.

Джису: Джинву, прекрати. Я не это имела в виду.

Джинву: Да я просто дразнюсь, Джису. Воспринимай все проще! Жизнь несправедлива, а значит, кому-то приносит удачу – например, нам.

Джису: Можем начать все сначала?

Джинву: Да – Привет, меня зовут Джинву. У тебя очень симпатичный тренч – полагаю, «Берберри»? Он отлично сочетается с твоей безграничной скромностью.

Джису: Джинву!

Джинву: Прости. Не хотел смеяться. Просто тебя так легко завести. Никогда не встречал смущающихся своих денег людей.

Джису: Не то чтобы я стеснялась. Просто считаю глупым тратить все деньги на то, что кричит о богатстве. Однажды можешь остаться ни с чем, лишь с бесполезными вещами.

Джинву: Если правильно распоряжаться деньгами и тратить на действительно хорошие вещи, они не станут бесполезными. Ты знаешь, что сумки «Биркин» – отличное вложение?

Джису: Я слышала…

Джинву: Готов поспорить, если бы парень подарил тебе «Биркин», ты бы растаяла. И везде бы ее с собой таскала. А когда кто-то будет отпускать ей комплимент, ты бы говорила: «Ах, это? Мне купил мой парень». Ведь будем честными, это – социальная валюта следующего уровня.

Джису: Мне даже не нравятся «Биркин». Эти сумки жесткие и скучные на вид. Мне больше по душе бесформенные сумки.

Джинву: Серьезно? Мне казалось, все девочки любят «Биркин».

Джису: Не все девочки одинаковые, Джинву.

Джинву: Конечно. Я не обобщаю. Каждому свое, наверное.

Джису: Да, каждому свое.

3

Джису заметили прежде, чем она успела даже по-настоящему проснуться.

«Добро пожаловать, Джису Ким!»

Неоново-розовый плакат сложно не заметить. Им с энтузиазмом размахивала невысокая светловолосая женщина. Похоже, новый шпион моей мамы, Линда Мюррей, заступает на службу. Она была одета в белый свитер с большим воротником, голубые джинсы и флисовую куртку. Просто и со вкусом. Стоявшая рядом с ней девочка скрестила руки на груди и выглядела менее радостной. В ушах вставлены наушники, она закатила глаза, когда Джису подошла к ним. А это, наверное, ее тринадцатилетняя дочь Мэнди.

Джису изо всех сил старалась стряхнуть с себя усталость от полета. Через окна в аэропорт вливался солнечный свет. Все небольшие кофейни, выстроившиеся вдоль зоны прилета, были переполнены. Похоже, сейчас утро.

Сейчас утро? В аэропорту невозможно определить точное время.

– Здравствуйте, миссис Мюррей! А ты, наверное, Мэнди, – сказала Джису. Мэнди не сдвинулась с места и не опустила руки. Своевольный подросток не хочет иметь со мной ничего общего. Принято к сведению.

– Зови меня, пожалуйста, Линда! Боже мой, десятичасовой полет! Представить не могу, как можно так долго находиться в самолете. – Линда схватила одну из сумок Джису. – Ты, наверное, устала.

– О, все не так плохо, – соврала Джису и вспомнила про все использованные над Тихим океаном носовые платки. – Посмотрела пару фильмов, а потом уснула.

– А мне пришлось пропустить очень важный прямой эфир, чтобы приехать сюда, – вставила Мэнди.

– Мэнди! Не груби нашей гостье, – отругала дочь Линда и передала ей другую сумку Джису. – К нам бы присоединился мой муж, Джефф, но он в командировке. Ты познакомишься с ним через пару недель, когда вернется.

– На следующей неделе, когда я пропущу еще один прямой эфир «Джейк&Джимми», – надулась Мэнди.

– «Джейк&Джимми»? Я не знала, что эфир сегодня. Пропустила их видео по осеннему гардеробу?

Джейк и Джимми – топовые «Ютьюб»-бьюти-блогеры. Над шестнадцатилетними близнецами с северной части Нью-Йорка постоянно издевались в школе, но они нашли в интернете безопасное место и огромную аудиторию, превращая свою страсть к макияжу в веселые, уморительные уроки. За несколько месяцев они обрели мировую известность и даже добрались до корейских зрителей, таких как Джису, которые хотели научиться правильно наносить хайлайтер.

Мэнди выпучила глаза.

– Ты знаешь о «Джейк&Джимми»?

– Эм, да, конечно! А как, думаешь, я научилась накладывать макияж? До их видео на мои брови невозможно было взглянуть без слез.

Линда выглядела расслабленной, словно благодарила счастливую звезду за то, что девочки быстро нашли что-то общее. Нет сомнений, что два несовместимых враждующих подростка в доме превратили бы ее жизнь в ночной кошмар. Джису последовала за принимающей ее семьей к выходу из аэропорта.

Когда они подъехали к дому, еще и полдень не наступил, но Джису была готова рухнуть на кровать – совершенно любую – и проспать, пока не превратится в нормального человека.

– Чтобы привыкнуть к смене часовых поясов, тебе надо прободрствовать хотя бы еще восемь часов, – предупредила Линда. Интересно, у всех мам орлиный взгляд и гиперактивное шестое чувство? Или Джису действительно выглядела уставшей?

– Я не засну.

Джису подавила зевок.

– Давай, я проведу тебе экскурсию по дому. А потом вы с Мэнди посмотрите «Джейк&Джимми», чтобы ты не заснула.

– Я буду в комнате! – прокричала Мэнди и, убежав наверх, исчезла из виду.

Линда жестом пригласила Джису в гостиную. Они сели на голубой бархатный диван напротив огромного мраморного камина. Над ним на полке стояли фотографии Мэнди, Линды и Джеффа. Отражающийся от большого зеркала над камином яркий солнечный свет заливал дом.

– Сначала несколько правил этого дома, – начала Линда, поправив рамки с фотографиями.

– Уроки начинаются в половине девятого, так что вы с Мэнди будете вставать каждое утро в семь часов. Старшая школа Уик-Хельмеринг находится прямо возле средней, поэтому в школу тебя будут возить. Но после собраний в клубе или внеклассных занятий до дома тебе придется добираться самой.

Веки Джису все тяжелели. Она выпрямилась и подавила желание прилечь на бархатный диван.

– Естественно, мы будем тебя кормить – я каждое утро собираю Мэнди ланч, могу и тебе тоже. В твоем распоряжении будет гостевая ванная, и ты должна поддерживать порядок в своей комнате. Мы принимаем тебя в этом доме в своей семье, но это не гостиница.

Во время речи Линда ходила туда-обратно, она как будто управляла постоялым двором в прошлой жизни.

– Вопросы? – Линда улыбнулась. Она явно предпочитала жесткую дисциплину. На поверхностях ни крупинки пыли, и все аккуратно расставлено, начиная от мебели и заканчивая произведениями искусства и книгами на кофейном столике.

Бросающаяся в глаза чистота и расстановка вызвали у Джису первый укол ностальгии по дому. Миссис Ким, наверное, с такой же наполовину обескураживающей смесью распростертых объятий, строгих правил и ожиданий примет в свой дом иностранного ученика. Естественно, здесь есть на что обижаться – собственные родители без предупреждения отправили ее через океан в совершено другую страну, но они – ее родители, и Джису уже начала по ним скучать.

Озвучив правила, Линда показала Джису нижний этаж, а затем отвела в новую комнату и оставила ее распаковывать сумки. Джису осторожно достала из чемодана фотоаппарат и оборудование и сняла пузырчатую пленку. Никаких царапин или пятен. Фух.

Если что и было хорошего в этом переезде, так это возможность исследовать новый город и сделать кучу фотографий. Родители в тысяче миль от нее и не могли дышать ей в спину, как прежде. Хотя кто знает, насколько пристально они попросили следить за ней Линду? Родители всегда устраивают заговоры между собой. Ни в чем нельзя быть уверенной.

Загудел телефон Джису. Утреннее групповое сообщение от родителей из Сеула. Конечно, они уже проснулись и проверяли ее.

Аппа: Наша Джису без проблем приземлилась в Сан-Франциско?

Джису: Привет, мама и папа. Приземлилась без проблем, встретилась с миссис Мюррей и теперь распаковываюсь в своей новой комнате.

Омма: Не ложись спать, пока не наступит ночь! Тебе нужно до начала занятий привыкнуть к смене часовых поясов. И обязательно просмотри расписание уроков и задавай мисс Мюррей все имеющиеся вопросы…

Список напоминаний на этом не закончился. Но теперь, находясь в Сан-Франциско, Джису могла отгородиться от родителей, просто выключив звук оповещений.

Тем временем групповой чат с Юни и Мин Чжон переполнялся грустными, плачущими и орущими смайлами. Джису смеялась над нелепой демонстрацией чувств, пролистывая сообщения, но грусть быстро вернулась, когда навалилась реальность их разделения.

Мин: Джису, мы с Юни обещаем тебе видеочатиться каждую неделю и рассказывать все школьные сплетни. Не могу обещать, что без тебя не будем веселиться, но точно расскажем обо всем, что происходит!

Юни: Мин пытается сказать, что будет очень по тебе скучать…

Мин: Юни – я так и сказала! Джису, мы подавлены. Пожалуйста, вылети из этой Уик-как-то-там школы, и тогда твои родители, возможно, вернут тебя.

Юни: Ладно, не надо вылетать целенаправленно. Мин, откуда у тебя такие ужасные идеи…

Мин: «Смоки айс» на прошлой неделе не был такой уж плохой идеей, верно? Тебе очень идет!

Юни: Ну и ладно. Джису – мы пытаемся сказать, что любим тебя; знай, у тебя все будет замечательно! Борись!

Постоянно общаться виртуально с любимыми подружками больно, когда на самом деле не можешь быть с ними.

И тут пришел имейл от свахи.

Дорогая Джису,

сообщи мне, пожалуйста, когда устроишься в новом доме. Наши услуги распространяются на восемь главных городов США, включая Сан-Франциско и всю область залива. К следующему понедельнику можем все устроить. Желаю благополучной адаптации.

С уважением,

Мисс Мун

Быстро. Миссис Ким явно не теряла времени и выжимала из дорогих услуг мисс Мун все до последнего цента.

– Ты в буквальном смысле только что приземлилась в Америке. Кто тебе уже пишет?

Джису не заметила, что на пороге ее комнаты стояла Мэнди. Она быстро закрыла почту и сообщения и швырнула телефон на кровать.

– О, мои подруги и дурацкая сваха.

– У тебя есть сваха? Типа профессиональная? Это так заведено в Корее?

Мэнди плюхнулась на стул Джису.

Уф, и зачем я упомянула про сваху? Теперь придется все объяснять.

– Нет, не у всех. Мои родители наняли сваху, чтобы она организовывала мне свидания.

– Так делают все в вашей школе? – спросила Мэнди.

– По правде говоря, в моем классе лишь несколько ребят с богатыми и безумными родителями, готовыми платить большие деньги за пристройство своих детей. Включая моих родителей. Они хотят, чтобы я нашла парня, с которым стану серьезной и выучусь в университете, а затем остепенюсь. Это вроде пятилетнего плана, но на любовь и партнерство.

– Хм, – задумалась Мэнди. – Честно говоря, мне это кажется милым.

– Серьезно? Ты не считаешь это странным? Мне это изначально показалось чересчур неестественным. Да и до сих пор кажется. Просто сам процесс какой-то… ненормальный. Когда ходишь со свидания на свидание, это становится утомительным. Я бы познакомилась с кем-нибудь сама, понимаешь?

– Да, но если познакомишься с интересным тебе человеком, не факт, что пойдешь с ним на свидание. А здесь у тебя настоящие свидания с разными парнями.

– Поверь мне, Мэнди. Я все лето ходила на такие встречи. После пятой все парни начинают казаться одинаковыми. Клянусь, если мне снова придется болтать с парнем о погоде или заявлениях в университет, я выколю себе глаза.

– Ну, не могут все быть настолько плохими. И у тебя должны иметься хорошие истории.

Джису засмеялась. Что знала эта девочка из средней школы о парнях и свиданиях?

– Ну, ты права. С некоторыми я действительно подружилась. С ними не заведешь романтических отношений, но я поняла – как только перестаешь постоянно думать о планах на жизнь, становится приятно с кем-то знакомиться.

– Ладно, эти свидания… – начала Мэнди. – Это значит, что все парни, с которыми ты встречалась, твои бойфренды? Это все серьезно?

– О боже, нет. Совсем нет! Бойфренд – серьезное определение. У меня нет бойфренда. Это всего лишь свидания.

– Но они кажутся довольно значимыми. К тому же пара свиданий – и это значит, у тебя уже есть ухажер.

– Кто так говорит?

Мэнди выбежала из комнаты и вернулась со стопкой журналов.

– Все так говорят. – Она разложила их на полу и пролистала парочку, пока не нашла нужный. – Смотри, в этом есть опросник под названием «Вы встречаетесь – он твой бойфренд?»

– Эти опросники глупые. Ничего не значат.

Мэнди проигнорировала Джису и начала зачитывать вопросы.

– «Твои родители знают о нем, и наоборот? Вы обсуждаете твои будущие планы – карьеру, детей и так далее? Вы обсуждаете политику?»

– Ладно, технически я отвечаю на эти вопросы «да»…

– С каждым парнем, с которым встречалась?

– Да, но…

– На сколько свиданий ты ходила этим летом?

– Их было не так уж много… – Джису запнулась. – Больше десяти, наверное? Не больше пятнадцати.

– Как минимум десять? Это значит, у тебя как минимум десять бойфрендов! Ого. И никто из них тебе не подошел. Королева.

На лице Мэнди засияла загадочная улыбка.

– Нет, все совсем не так. Тут все по-другому! Я не войду в школу, как новенькая, и не скажу, что ищу пятнадцатого бойфренда.

– Тринадцать – несчастливое число, так что зачем тебе это, – сказала Мэнди.

– В Корее самое несчастливое число – четыре. Оно означает смерть. А еще девять, но лично для меня оно хуже первого, – сказала Джису.

– Почему девять? Девятый бойфренд тебя опрокинул? – Мэнди захихикала.

– Нет, Мэнди! Не все вертится вокруг парней. А еще тебе тринадцать лет – откуда ты вообще знаешь, что значит «опрокинул»?

Мэнди пожала плечами и показала на журнал, который держала в руке.

– Я хотя бы знаю, сколько у меня было бойфрендов, – отметила она.

– О, серьезно? И сколько?

– Всего один, – Мэнди робко улыбнулась. – Но он больше не мой бойфренд. И не рассказывай моей маме! Она разрешила мне ходить на свидания только в старшей школе. А папа говорит: только в тридцать лет, на что мама отмечает, что он – сексист, а я самостоятельный человек – но могу им стать только в старшей школе.

Мэнди собрала журналы с пола.

– Кстати, мы с мамой завтра идем по магазинам. Она обещала мне купить новую сумку для школы. Ты должна пойти с нами!

– Возьму, наверное, этих парней с собой.

Джису положила руку на фотоаппарат. Закрыла глаза и представила, как фотографирует улицы Сан-Франциско.

– Джису, ты в любую секунду заснешь. Я это вижу. – Мэнди схватила ее за плечи и потрясла. – Мама сказала следить за тобой.

– Еще очень рано. Ничего плохого не случится, если я подремлю…

– Нет! Ты идешь в мою комнату. Пересмотрим все уроки «Джейк&Джимми».

Мэнди схватила Джису за руку и вытащила из комнаты. Хоть Джису могла думать только о сне, она не стала возражать.

10 июля, летние каникулы

Свидание № 3

Имя: Ким Хису

Интересы:

Аниме, коты, поп-музыка

Достижения:

Олимпийская золотая медаль за стрельбу из лука

Хису: Привет, я должен кое в чем признаться.

Джису: Что стряслось?

Хису: Это мое первое свидание вслепую. И мне кажется, я немного нервничаю.

Джису: О господи, не нервничай! Ты отлично справляешься. Честно говоря, я даже не замечала этого, пока ты не сказал. Тебе повезло, что твое первое свидание проходит с такой невнимательной мной.

Хису: В твоей анкете написано, что ты – получавший награды фотограф. Это совсем не про невнимательность.

Джису: Что написано? Я приняла участие в одном соревновании и победила. Я совсем не фотожурналист из «Нэшнл Джеогрэфик».

Хису: Все равно это круто.

Джису: Поверить не могу, что это указано в моей анкете. Мисс Мун может добавить поэтической вольности и преувеличить.

Хису: А еще там написано, что ты приютила и вырастила пять брошенных щенков, как своих детей.

Джису: Этого не было!

Хису: Да я просто шучу.

Джису: Подожди, в твоей анкете написано, что ты – олимпийский золотой медалист по стрельбе из лука. Это значит, ты стрелял из лука на физкультуре более одного раза?

Хису: Нет-нет. У меня правда золотая медаль, клянусь!

Джису: Ого, и именно ты нервничаешь из-за свидания?

Хису: Ну, я не Сон Хын Мин. Стрельба из лука – это круто, но не как футбол. Я в буквальном смысле стою на одном месте, натягиваю и отпускаю стрелу. Мне никто не платит.

Джису: Хорошо, возможно, это правда, но как, наверное, круто быть в чем-то лучшим. Про себя я такого не могу сказать.

Хису: Наверное, это правда.

Джису: Хису, должна признать: хоть ты и олимпийский золотой медалист, но меня шокирует отсутствие у тебя тщеславия.

Хису: В этом нет ничего такого.

Джису: Ты заслуживаешь еще одну золотую медаль. За скромность.

Хису: Мисс Мун должна включить в твою анкету, что ты веселая.

Джису: Не хочу видеть, что там написано. Даже представить не могу, какой иной, фальшивой она меня там выставляет.

Хису: Да, я бы тоже не хотел видеть свою. Это как слушать запись собственного голоса. Что написано в моей, кроме упоминания золотой медали? Ты помнишь?

Джису: Хм, кажется, в интересах говорилось что-то о котах. У тебя есть кот?

Хису: Есть! Его зовут Симба. Он рыжий и полосатый.

Джису: Ах, они такие милые!

Хису: Это да! Он трется головой о ногу и подталкивает меня к кухне, чтобы его покормили. О господи, а теперь я рассказываю про своего глупого кота. Такое никто не хочет слушать.

Джису: Нет, все нормально. Кажется, Симба очень милый. Мне нравится это имя.

Хису: Его так назвал мой младший брат. Когда у нас появился Симба, он как раз проходил через фазу «Короля Льва».

Джису: А разве мир не всегда в фазе «Короля Льва»? Это, наверное, мой любимый мультик «Диснея».

Хису: И мой тоже. У нас с братом разница двенадцать лет, поэтому я в последнее время все с ним пересматриваю. Многие мультики действительно не устаревают.

Джису: Правда? Даже те, в которых принцессы находятся без сознания, когда их целуют принцы?

Хису: Ох, да. Эти – точно старье. Ого, я, наверное, выгляжу дураком.

Джису: Совсем нет. Хису, тебе совершенно нет смысла нервничать. Просто представь, что эти свидания – очень разбавленная версия собеседований на работу.

Хису: А если я никогда не ходил на собеседования?

Джису: В каком смысле?

Хису: Я всю жизнь занимаюсь стрельбой из лука, понимаешь?

Джису: О, понятно. И при стрельбе из лука наверняка не нужно с кем-либо общаться.

Хису: Да, мои товарищи по команде – мой лук, стрела и руки.

Джису: Ты веселый. Знаешь это?

Хису: Ты действительно так думаешь? Именно так работают эти свидания? Я должен каждый раз ждать комплиментов?

Джису: Не хочу слишком завышать планку, но поверь мне. Мне кажется, через несколько свиданий ты найдешь себе пару.

Хису: А ты? Сколько их будет, прежде чем ты найдешь свою?

Джису: Честно говоря, я делаю это для галочки. Не хочу строить отношения. Слишком много всего происходит!

Хису: Ну, надеюсь, ты сойдешься с хорошим парнем. Ты хороший человек, Джису.

Джису: Ах, спасибо, Хису. И я желаю тебе того же.

4

Когда Линда и Мэнди спустились, Джису мыла тарелки и допивала утренний кофе. Если в смене часовых поясов и была какая польза, так это раннее пробуждение, которое далось ей без особых усилий.

– Встала ни свет ни заря! – воскликнула Линда, налившая себе кофе в дорожную кружку. – Мэнди, можешь взять ключи? Я оставила их в кабинете на столе.

– Поедем на машине? – спросила Джису. – Я могла бы поехать на метро и встретиться с вами в торговом центре. Мне все равно надо научиться находить в городе дорогу.

– Не глупи, Джису. На машине доберемся быстрее. Купим что нужно, и обратно. Вам надо подготовиться к первому учебному дню. У тебя будет куча времени, чтобы посмотреть город. Это тебе сейчас не понадобится.

Линда показала на сумку с фотоаппаратом.

Забавно, но в голосе Линды Джису слышала следы маминого ворчания. Застегнула куртку, не снимая с шеи фотоаппарата.

– Если после магазина появится свободное время, может, немного погуляем? – с надеждой спросила она.

– Да, мам. Чего торопиться? – сказала Мэнди. – О, и можно пообедать в «Ротонде»? Мы должны показать ей этот ресторан!

– Ладно-ладно. Сначала надо все купить.

Главный торговый центр Сан-Франциско не был таким же высоким, чистым и просторным, как торговые центры Сеула, но напомнил Джису о доме. Протянувшиеся до одиннадцатого этажа зигзагообразные эскалаторы напомнили Джису об универмагах «Шинсеге» и «Лотте». Мода, шопинг, спрос и предложение – в основе все одинаково, не важно, в какой ты стране.

Джису бесцельно просматривала вешалку с пальто, когда услышала смех и разговор на корейском компании женщин средних лет. Она навострила уши.

– Ну и ну – еще одна сумочка «Майкл Корс»? Если бы сэкономила и не купила последние три сумки, могла бы приобрести одну от «Шанель».

– Меня «Шанель» больше не интересует. Сейчас молодые девушки носят «Майкл Корс».

– Да ты молодой девушкой была три десятка лет назад. Отдай «Корс» своей невестке и будь верна «Шанель».

– Господи! Идите сюда и взгляните на это! «Валентино» – какой шик!

Аджуммы[3]. Они везде одинаковы. Восхищаются дизайнерскими сумками, занимаются бесконечными сравнениями и говорят о дочках и невестках.

Услышав их разговор на корейском, Джису словно оказалась укутанной в пушистое одеяло. Пока она наблюдала за уходящими в другой отдел женщинами, по животу ударила волна тоски по дому.

Джису быстро сфотографировала их и отправила маме сообщение на английском.

Только что слышала, как компания аджумм разговаривала про сумочки. Вспомнила про тебя. Очень сильно скучаю.

Не успела она убрать телефон в сумку, как он звякнул. Мама уже ответила.

Так смешно! Я сегодня ходила за покупками с твоей тетей! Аджуммы везде одинаковы.

За сообщением следовал эмоджи – смеющийся кот и фотография новой сумки еще с этикетками.

Джису, что думаешь об этой? Купила ее сегодня. Оставить или вернуть?

Джису улыбнулась. Когда мама и тетя тащили ее с собой в торговый центр, она всегда предпочитала тусоваться с Юни и Мин. Но теперь ей очень хотелось оказаться в примерочной магазина в Каннамгу и лично поделиться своим мнением.

Тетя еще купила несколько свитеров, которые тебе отправит, хотя я ей говорила, что не стоит! Обязательно позвони ей и поблагодари, когда получишь по почте.

Спасибо, омма. Обязательно! Не проводи слишком много времени с тетей, а то аппе станет одиноко.

Миссис Ким ответила смеющимся смайликом и фотографией мистера Кима. Он сидел на другом конце дивана и внимательно читал газету.

Ты имеешь в виду этого старика? Я даже не могу отвлечь его от газеты. Не думаю, что он заметит, если проведу весь день с твоей тетей!

Если бы Джису могла нырнуть в телефон, вынырнуть по другую сторону в родительской гостиной и устроиться на белом диване между ними, она бы так сделала. Джису поискала взглядом аджумм и пожалела, что они уже ушли.

– Но мам, ты обещала мне купить к школе новую сумку!

Джису прошла мимо вешалок с одеждой и увидела Мэнди и Линду, которые спорили.

– Мэнди, эта сумка симпатичная, но очень дорогая. Она может быть твоим подарком на Рождество, но в качестве рюкзака в школу ее использовать нельзя. Кто из учеников носит тетради в «Селин»? Милая, будь реалисткой.

Линда выглядела раздраженной.

– У девочек в школе сумки еще круче! Я буду ходить с ней вечно. А если не получу ее сейчас, к Рождеству все уже обзаведутся такими и решат, что я их копирую. Ты не понимаешь! – проныла Мэнди.

Джису застыла. Все мамы, делая покупки, спорят с дочками, но с глазу на глаз. Очень неловко быть свидетелем такой сцены. Она взяла свитер и посмотрела на него с большим интересом, надеясь, что Мэнди и Линда не позовут ее и не втянут в спор. Можно развернуться и подождать в другой части магазина, пока они успокоятся. Но не успела она уйти, как Линда подняла голову и подозвала ее к себе.

Не-е-е-т, Линда. Пожалуйста, не втягивайте меня в свою драму.

– Джису, девочки в вашей старшей школе расхаживают с сумочками от «Селин» и «Луи»?

Джису ощущала на себе пристальные взгляды Линды и Мэнди. Ее тело как будто обмотали веревкой, а они встали по разные стороны и начали тянуть. Она не поддавалась, но с каждым рывком веревка затягивала все сильнее и парализовала ее.

Займешь сторону Линды и получишь ее благосклонность, останешься под ее крышей. Займешь сторону Мэнди, и она не будет тебя игнорировать…

– В Девоне униформа, так что у всех нас одинаковые рюкзаки.

Фух. Чуть не влипла.

– Но ты не считаешь нелепым, что восьмиклассница будет таскаться на испанский и обществознание с дизайнерской сумочкой?

Линда, зачем вы так со мной?

– Ну, сумка красивая. Мэнди, я понимаю, почему она тебе нравится, – начала Джису и смело посмотрела на Мэнди. – Но она дорогая. Я бы сохранила ее для особых случаев. Даже если ты получишь ее позже, никто не подумает, что ты пытаешься соответствовать.

– Кто говорит, что я пытаюсь соответствовать? – Мэнди смерила ее взглядом.

Ой. Вот и влипла. Уф, эти подростки.

– Ты считаешь меня повторюшкой? Мам, она называет меня повторюшкой? – Мэнди застонала. – Это новая сумка, из последней коллекции. Если принесу ее в школу, все будут копировать меня.

– Мэнди, милая, Джису не это хотела сказать.

Линда посмотрела на Джису и словно ожидала, что та как-то – как угодно – успокоит ее дочь.

– Да, прости, Мэнди. Я совсем не то имела в виду. У тебя очень хороший вкус. Но зачем спешить? Лучше же достичь максимального эффекта и периодически удивлять своих одноклассников, чем ежедневно поражать их своим стилем?

Мэнди на мгновение задумалась.

– Знаешь, что – ты права, – сказала она. Мэнди спокойно вернула сумочку на стол.

Спасибо, проговорила губами Линда Джису.

Отметочка для себя: никогда не лезть в драму между мамой и дочкой.

Джису протяжно выдохнула, будто слишком долго сидела под водой. И когда Линда с Мэнди вышли из магазина и направились на обед в «Ротонду», шла за ними на безопасном расстоянии.

Ресторан «Ротонда» располагался на самом верху торгового центра. Джису восхитилась огромным куполом из разноцветного стекла, поддерживаемым золотыми колоннами. В высокие, от пола до потолка, окна заглядывал яркий солнечный свет. Линда заказала набор изысканных канапе, чашку чая и пирожные. Джису чувствовала себя так, словно спустилась из отдела с женскими аксессуарами прямо в рай, чтобы отполдничать с ангелами. Она достала фотоаппарат и сделала несколько снимков великолепного стекла.

– Можно посмотреть сегодняшние фотографии? – спросила Мэнди. Джису перегнулась через стол и показала ей, как переключать фотографии.

– Это уличная фотография? – Мэнди показала на фотографию женщины, стоящей на обочине, ее юбка вздымалась на ветру.

– Технически да, наверное?

Джису была не в курсе фототерминов. Просто делала снимок, если видела что-то стоящее.

Мэнди нажала на стрелочку вправо. На следующей фотографии по улице размытым пятном ехал мужчина на велосипеде. Дальше. Ребенок, держа маму за руку, переходит улицу. Дальше. Линда и Мэнди идут по парковке, подхватив друг друга под руки. Дальше. Корейские женщины средних лет болтают и смеются возле витрины с дизайнерскими сумками.

– Джису, откуда ты знаешь, как нужно обращаться с этой штукой?

Линда взглянула на фотографии через плечо Мэнди.

– В основном училась сама. Если что-то не понимала, просто смотрела «Ютьюб», – ответила Джису.

– Знаешь, в Уик-Хельмеринг отличный клуб фотографов. Ты должна к ним присоединиться. Готова поспорить, тебе понравится.

Джису уже это знала. Дома на столе лежал список всех клубов. Она обвела клуб фотографов, а также клуб дебатов, «Модель ООН», волейбол и рисование и намеревалась посетить их все. Уик был хорошей школой с хорошей репутацией, поэтому важно проявлять активность в плане внеклассных занятий. Но насколько амбициозен среднестатистический ученик Уика? Джису вздрогнула. Размышляя о разнице между Девоном и Уиком, она со страхом ожидала первого учебного дня. По крайней мере она могла попытаться не думать об этом до начала учебы.

– Не знаю, понравится ли это моим родителям. Они хотели, чтобы я сосредоточилась на учебе – я здесь, чтобы за год впихнуть в себя все, что смогу.

– Если они так зациклены на учебе, как могут отсылать тебя на свидания с сотнями парней? – спросила Мэнди.

– Свидания? Сотни парней? Я что-то упустила? – уточнила Линда.

– Мэнди преувеличивает, – сказала Джису. – Вдобавок к заявлениям в университеты мама убеждена, что я должна найти идеального парня из правильной семьи, который ходит в правильную школу. И заставляет меня ходить на некоторые свидания.

– Милая, не знаю, будет ли у тебя вообще время на то, чтобы найти такого парня, да и существует ли такой парень, – отметила Линда.

– Видимо, да! – сказала Мэнди. – У Джису профессиональная сваха. Она словно ее фея-крестная. Сводит будущие влиятельные парочки Южной Кореи. Все начинается с роскошных свиданий и…

– Все не так гламурно и безумно, как кажется. – Джису нервно хохотнула. Она чувствовала себя каким-то пришельцем. Свидание – это свидание, нет ничего странного в свахе, верно? – Это как будто снова и снова ходить на скучные собеседования.

– Ну, может кого-то встретишь в школе. По старинке, как я познакомилась с папой Мэнди. – Линда улыбнулась и положила руку на руку Мэнди. Мэнди заерзала. – Мэнди, как Джису лучше всего представиться обществу Уика?

– Честно говоря, тебе не обязательно что-то делать. – Мэнди пожала плечами. – Ты уже будешь новенькой. Тебя все равно заметят и за тобой будут наблюдать!

13 июля, летние каникулы

Свидание № 4

Имя: Юн Седжун

Интересы:

Электронная танцевальная музыка, медиа-клуб, музыкальные промоакции

Род деятельности родителей:

Актер телесериалов; организатор свадеб

Седжун: Итак, скажи, Джису, – чем тебе нравится заниматься вне скучной школы?

Джису: Недавно занялась фотографией. Знаю, разве есть семнадцатилетние девушки со страничкой в «Инстаграм», которые не называют себя фотографом?

Седжун: Ну, я могу оценить. Прямо сейчас! Вот, введи свой ник в «Инстаграм».

Джису: Ты специально сейчас ставишь меня в неловкое положение? Ладно, держи. Скажи, что думаешь.

Седжун: Очень даже крутые фотки. Люди выставляют обычные пейзажные снимки, но мне нравится твой взгляд. Возьмем этот снимок сеульской телебашни. Все делают одинаковые скучные фотографии, а вот с этого угла я ее еще не видел. Это круто.

Джису: Ого, спасибо! Очень приятно это слышать.

Седжун: А вот этот. Это остров Чеджудо?

Джису: Ага! Я ездила на него прошлой весной с родителями, чтобы посмотреть, как цветет рапс.

Седжун: Эта фотография очень напоминает картину Эндрю Уайета. Я только что узнал о ней на уроке истории искусства. На ней изображена женщина в поле, но тут – яркая и счастливая версия.

Джису: «Мир Кристины»?

Седжун: Да! Это название. Откуда ты знаешь?

Джису: Я думала о ней, когда снимала и пробовала разные позы.

Седжун: Так это ты на фотографии? И ты же снимала?

Джису: Да, я тогда впервые опробовала функцию автопортрета. Я учусь по ходу дела.

Седжун: Впечатляюще. Правда. Но подожди, почему на этой фотографии всего пятьдесят семь лайков?

Джису: Серьезно? Мне кажется, это много… Это определенно один из моих наиболее популярных постов.

Седжун: Потому что у тебя всего двести пятьдесят девять подписчиков.

Джису: Всего? Не могу представить, что приглашу на вечеринку двести пятьдесят девять человек, так что это много, по крайней мере для меня… А сколько подписчиков у тебя?

Седжун: Только что дошел до десятки.

Джису: Десятки…

Седжун: Десять тысяч. Цель – до конца года набрать пятьдесят. Мне уже дают на рекламу много чего хорошего.

Джису: Откуда у тебя столько подписчиков? У тебя блог?

Седжун: Нет, просто людям нравится мое лицо.

Джису: Это смешно.

Седжун: Нет, я серьезно. Любой пост с моим лицом набирает в три раза больше лайков, чем пост с толпой на музыкальном фестивале, моей машиной или утренним кофе.

Джису: Это хорошо… наверное?

Седжун: Эй, ты снимаешь портреты? Я как раз думал сделать несколько.

Джису: Нет, я этим и не занималась…

Седжун: Готов поспорить, ты отлично справишься. Во всех твоих постах видно, что ты имеешь представление о композиции и освещении.

Джису: Почему у меня складывается впечатление, будто я прохожу собеседование на работу фотографом?

Седжун: Нет-нет. Я не это имел в виду. Просто ты явно талантлива.

Джису: Ты еще пытаешься быть актером или..?

Седжун: Нет, мне не нужны эти слащавые портретные снимки. Просто подумал, неплохо бы сделать несколько фотографий. Пока мы еще молоды, и до появления морщин и седых волос, верно?

Джису: Да… именно. Готова поспорить, твоим подписчикам это придется по вкусу.

Седжун: Именно! А ты улавливаешь суть. Ладно, я репостну твой автопортрет в стиле Уайета, а когда сделаешь мой портретный снимок, отмечу тебя. Гарантирую, что количество подписчиков у тебя утроится.

Джису: Спасибо… наверное. Сейчас фотография для меня лишь хобби. Родители всегда говорят, что я очень отвлекаюсь, а надо сосредоточиться на школе.

Седжун: Мои родители говорят так же. Что я провожу слишком много времени с телефоном.

Джису: Да… Это как смотреть на свое отражение в озере.

Седжун: Да… подожди… что?

Джису: Ничего! Так где ты хочешь сделать эти снимки?

Седжун: Хм, не у сеульской телебашни. А у тебя фотоаппарат с собой?

Джису: Хочешь, чтобы я сфотографировала сейчас?

Седжун: Ох, ха. Нет! Это была шутка. Самая настоящая шутка.

Джису: Так, давай сфотографирую на твой телефон. В «Инстаграм» необязательно выставлять фотографию в полный рост.

Седжун: Ты… уверена?

Джису: Да, только не позируй. Будь естественным. Смотри туда. А теперь сделай глоток кофе.

Седжун: У меня никогда такого не было на свиданиях.

Джису: Ничего не говори. Вот, что думаешь?

Седжун: Ого, получилось отлично. Мои друзья не умеют снимать. Надо познакомить тебя с моей мамой.

Джису: Твоей мамой? Седжун, мы первый раз увидели друг друга.

Седжун: Нет! Не с серьезным намерением. Прости. Она – организатор свадеб, и могла бы свести тебя с клиентами. Это очень выгодно, и ты сможешь позволить себе новые фотоаппараты и крутое оборудование.

Джису: Неплохая идея. Я об этом подумаю! А чем занимается твой папа?

Седжун: Бывший актер телесериалов. Все говорят, я похож на него.

Джису: Вот откуда могут быть все эти подписчики.

Седжун: Вообще, да. Половина комментариев на моей страничке от дам среднего возраста, ярых фанаток.

Джису: Я просто шутила… Но, похоже, не удивлена.

Седжун: Джису, это отличные портреты. Я рад, что мы познакомились!

Джису: А я рада, что тебе понравились фотографии, Седжун.

5

Сказать, что Уик-Хельмеринг выглядел в точности, как на брошюрах, значит не сказать ничего. Каждый клочок травы выглядел таким же сочным и зеленым, как указано, каждое современное стеклянное здание – таким же блестящим, как анонсировано, и каждый ученик – таким же изысканно одетым, как ожидалось. Обычная одежда на каждом вносила приятное разнообразие и привлекала взгляд. В Девоне, как и в большинстве частных школ, заставляли носить форму. Получше, чем в некоторых частных школах Сеула, – хорошо пошитые белые поло, эффектные темно-синие пиджаки и простые брюки цвета хаки или юбки, – но проявление индивидуальности здесь визуально стимулировалось больше, чем ожидала Джису.

Юни, я понятия не имею, как завести здесь новых друзей. А вообще стоит ли, раз я здесь всего на год?

Напечатала Джису на телефоне. Из-за разницы во времени общение с Юни происходило с задержкой, но лучше так, чем никак. Все же здорово отправить ей сообщение, зная, что оно будет ждать, когда Юни его прочитает.

И как выживала дружба и отношения, когда не существовало сообщений и видеочатов?

– Привет! Ты, наверное, Джису Ким.

Перед Джису выросла девушка с яркими глазами и пушистым хвостиком.

– Я – Кайли Эндрюс, назначенная для тебя сопровождающая. Приятно познакомиться!

Кайли, улыбаясь, крепко обняла Джису. У нее была незагорелая белая кожа, светло-карие глаза и длинные каштановые волосы, заплетенные в колосок с черно-золотой лентой на конце – школьные цвета Уик-Хельмеринг. Она была одета в толстовку с буквами «УХ» и держала в руке бутылку воды со школьным логотипом – словно проспонсированная реклама школы.

Перед первым учебным днем иностранные ученики проходили ознакомление. Их ставили в пару с учащимся УХ, который познакомит их с территорией школы и поможет им освоиться. Технически по академическому календарю Джису не отставала, но еще не вписалась в компании. Ученики сплотились в группы и сравнивали расписание уроков. Джису была единственной новенькой старшеклассницей, и ее волнение от начала нового этапа в жизни сменилось страхом. Она лишь надеялась, что семестр пролетит быстро.

– Я совершенно не дружу с картами и понятия не имею, где проходит мой первый урок. Можешь показать, куда идти? – спросила Джису Кайли.

– Конечно! Сейчас посмотрим – английский проходит в Скрибнер-Билдинг, что по другую сторону кампуса. У меня другой урок, но в том же здании, так что пойду с тобой. А еще могу провести тебе неофициальную экскурсию по школе!

Кайли и Джису прошли сквозь толпу учащихся. Несколько минут ходьбы по кампусу превратились в прогулку, во время которой Кайли останавливалась поздороваться с каждым встреченным ими.

– Это Хардинг-Билдинг, где проходят математика и естествознание. Кабинет миссис Салливан в этом здании, и в рабочее время у нее отдыхает обожаемая ею немецкая овчарка – служебная собака.

Кайли указала на зеленое поле.

– Это главная лужайка, где все обедают, когда на улице тепло. Зимой мы все забиваемся в аудиторию. Иногда, если мне нужно немного личного пространства, я пробираюсь в компьютерный класс и во время обеда листаю «Твиттер». Там очень тихо, и никто тебя не побеспокоит.

– Вот те автоприцепы – временные места для самостоятельных занятий, так как школа на реконструкции, но на самом деле это известные места для поцелуйчиков. Я однажды видела ускользающих с красными лицами из одного из них Джимми Чу и Анджелу Саринас.

Джису кивнула и улыбнулась, вся эта навалившаяся на нее информация немного сбивала с толку.

– О, ну конечно, эти имена тебе пока неизвестны. – Кайли засмеялась. – Джимми из шестого класса встречался с Кариной Бахари. Пока его не застукали целующимся с Анджелой!

Кайли продолжила болтать, предоставляя Джису море информации – кто из учителей строг, а кто мил и всегда дает дополнительные баллы. Кроме школьных фактов Кайли делилась информацией по всем одноклассникам, с которыми они столкнулись.

– Келли! О боже, привет! Как ваша семейная поездка в Марокко? У тебя потрясающие фотки в инсте… Дана! Только что запоем посмотрели с Молли «Скандал». Надо будет обсудить… Эм, Сэм? Пожалуйста, только не говори, что летом отрастил хвостик. Тебе надо постричься… Бриттани! Я без ума от твоей юбки. Ты должна купить такую всех цветов.

Казалось, Кайли провела тщательную инвентаризацию всех своих одноклассников. Составила Джису карту всех друзей, любовников, врагов и псевдодрузей.

– Мэдисон всаживает всем нож в спину и меняет компанию каждый месяц. Держись от нее подальше. Если есть уроки с Джейсоном, он точно будет флиртовать, а потом тут же попросит переписать у тебя домашку. Игнорируй его.

Джису перестала пытаться за ней угнаться. Если появятся вопросы, она всегда сможет проконсультироваться с Кайли.

– Подожди, не смотри, но вот тот парень у статуи – Остин Веласко, – сказала Кайли и вдруг смущенно отвела взгляд.

Джису, естественно, сразу же посмотрела в сторону статуи. Там стояла компания парней, которые расхохотались над сказанным одним из них.

– Который из них…

– С длинными черными волосами. Загорелый. И как ему удается все время быть таким идеально загорелым? Возможно, потому что он филиппинец? А еще, насколько знаю, он много серфит, но это безумие! Ты его видишь? Он смотрит сюда?

Кайли подняла голову и, моментально превратившись в веселую общительную себя, помахала парням.

– О господи, он единственный не помахал. Кем он себя возомнил? Хотя бы Майкл помахал. Тот, что в кепке.

Насколько далеко находился этот Скрибнер-Билдинг? Джису уже хотела попасть на первый урок и начать этот день.

– О, пока не забыла – завтра ярмарка клубов. На лужайке для каждого клуба установят столы, и ты сможешь решить, к какому присоединиться, – сказала Кайли.

– А сколько обычно клубов выбирают? – спросила Джису.

– В среднем семь или восемь, лично я всерьез уделяю внимание всего трем или четырем. Обеденный перерыв и время после уроков я трачу только на то, что мне действительно интересно.

В Сеуле Джису принимала активное участие во внешкольных мероприятиях, и казалось, Кайли и другие ученики Уик-Хельмеринг тоже чем-то занимались, только не на таком же уровне, как в Девоне. Старшая школа отнимала много сил, так что хоть какое-то облегчение. Джису расслабила плечи и легким шагом последовала за Кайли в класс. Впервые с момента ее приземления Джису почувствовала облегчение. Возможно, все это не было такой плохой идеей; возможно, такое радикальное изменение могло оказаться полезным. Возможно, она могла преуспеть.

– Внимание, у нас новая ученица, которая приехала из самой Азии.

Учительница английского, мисс Холлис, привлекла внимание класса к передней части кабинета. Джису немного встревожило, как она произнесла слово «Азия» – будто описывала заморское животное из зоопарка. Одноклассники вытянули шеи, и от их взглядов захотелось свернуться в комок и исчезнуть.

– Джису! Может, выйдешь и представишься должным образом перед классом?

Мисс Холлис так выделила буквы «д» и «с» в ее имени, что получилась какофония звуков. Но у нее должны быть благие намерения – вряд ли мисс Холлис знала, что из-за этого имя Джису звучало странно. Но Джису все равно напряглась и вонзила ногти в ладони.

– Всем привет, меня зовут Джису Ким. Я – выпускница и только что приехала из Сеула, Корея. Очень хочу со всеми вами познакомиться, – изложила Джису.

– Знаете, я впечатлена, – сказала мисс Холлис. – У вас хороший английский и отличное чувство юмора!

Джису улыбнулась, потому что мисс Холлис сделала ей комплимент, но сами слова не совсем на него походили. Джису девять лет изучала английский в школе, конечно, она хорошо на нем говорила. Но мисс Холлис могла и не знать об этом. Однако без свободного владения языком ее не определили бы в этот класс.

Джису вернулась на место и положила руки на парту. Она не могла объяснить тревогу, ее охватившую. Мисс Холлис искренне старалась представить ее классу, но Джису почувствовала себя не в своей тарелке. Она не злилась, нет, но ощущала раздражение. Хоть и приглушенное, но оно точно присутствовало.

Джису попыталась его стряхнуть и сосредоточиться на уроке, но оно напоминало упрямую лягушку, которая не хотела встать и исчезнуть. Джису понимала, что новенькая, к тому же из далекой страны, но до этого момента она никогда не чувствовала себя таким изгоем.

Стол «Нужен друг» являл собой инициативу с хорошими намерениями. Но на самом деле оказался местом, где между уроками и после неловко сбивались в кучку иностранные ученики. Все из разных городов мира – Сеул, Перт, Копенгаген, Гонконг, Карачи, – но это было единственным, что их объединяло. Я здесь на год. Одна нога здесь, другая – там. Только хорошие оценки. Мне не нужен друг, верно?

Джису отправила еще одно сообщение Юни, которая, вероятно, еще спала.

Уик-Хельмеринг – отстой. И что это за название такое, Уик-Хельмеринг? Здесь все слишком жизнерадостные и влюблены в свою школу. Я несчастна. Скучаю по тебе, подружка.

– Первый день не такой уж замечательный?

Джису посмотрела на парня, который устроился напротив нее. Светло-карие глаза и густые черные брови того же цвета, что и волнистые непослушные черные волосы. Джису вдруг поняла, что хмурится. А еще она сгорбилась над телефоном, как вдруг ее позвоночник автоматически выпрямился.

– Остин Веласко. Приятно познакомиться.

Его кривоватая улыбка выглядела идеально и излучала мальчишеское очарование.

Так вот по кому млела Кайли. А его загар и правда выглядел естественным, как она и описывала.

– Мне тоже приятно… – сказала Джису.

– Так ты единственная иностранная выпускница? – спросил Остин.

– Ага. Это я. Приехала из Сеула несколько дней назад.

Вот так работал стол «Нужен друг»? В итоге завязывался разговор с симпатичным парнем?

– Как ты здесь оказалась? – спросил Остин.

– Длинная история. Но, по сути, мне нужно получать отличные оценки, чтобы такие изменения в моей жизни того стоили, – объяснила Джису.

– Ого, – сказал он. – Не могу себе такое представить. Наверное, сложно.

Остин сочувственно посмотрел на Джису, и впервые за весь первый день в школе она почувствовала, что ее заметили.

– Все не так плохо. Очень помогает Кайли, и я здесь всего на год.

Джису почувствовала, как с другого конца столовой на нее и Остина упал взгляд Кайли.

– Какая она, Южная Корея? – спросил Остин. – У вас там есть волны?

– Волны? Эм, есть хорошие пляжи. И острова тоже! Я довольно часто езжу с родителями на Чеджудо. Там очень красивые желтые рапсовые поля, которые цветут каждую весну.

Джису взяла телефон и пролистала фотографии.

– У меня есть фотографии с последней поездки.

Она развернула телефон экраном к Остину.

– Ого, выглядит потрясающе. – Остин взял ее телефон и посмотрел поближе. – Это ты снимала?

Джису кивнула. Остин, подняв голову, снова кривовато улыбнулся, и у Джису внутри все сжалось. Он начал что-то печатать на ее телефоне. Что он делал? Она сначала запаниковала, вспомнив все глупые селфи, которые он мог увидеть, просто листнув вправо или влево. Но не успела отобрать свой телефон, как Остин сам его ей протянул.

– Держи. У меня теперь есть эта крутая фотка, а у тебя мой номер.

А вот и он на экране. Остин Веласко отправил с телефона Джису сообщение себе.

Похоже, это один из способов завести друзей? Джису никогда не встречала такого бойкого и нахального человека. Она выхватила телефон, но проверила, что номер сохранен. Джису не могла понять – ошеломлена она или заинтригована.

– Я работаю в Образовательном центре. Понадобится помощь с занятиями или что угодно – просто напиши.

Остин улыбнулся, встал из-за стола и присоединился к друзьям. Ранее днем Кайли дала Джису свой номер, вдруг понадобится ее помощь, но тогда Джису так не волновалась, как сейчас.

Он просто был вежливым. Джису вспомнила ворчание мамы о том, что надо найти хорошего репетитора по английскому. И мне все равно нужен репетитор.

– Эм, о чем с тобой разговаривал Остин Веласко?

Кайли пересекла столовую. День еще не закончился, а Джису уже хотела отдохнуть от Кайли.

– Сказал, что работает репетитором и может мне помочь, если понадобится.

– Как мило с его стороны. Остин всегда вежлив с новенькими, – отметила Кайли. Но показалось, что она скорее убеждала себя, чем Джису.

– Эй, Дейв! Дейв Канг! – прокричала Кайли. Стоящий через несколько столов от них парень обернулся. Он был высоким, как Остин, но не таким загорелым, с темными глазами и стрижкой шарп-фейд на черных волосах. Одет в толстовку команды по лакроссу Уик-Хельмеринг.

– Дейв, это Джису, новая иностранная ученица. Она кореянка!

Снова вернулась странная тревога, которую Джису почувствовала на уроке мисс Холлис. Беспокойство? Смущение? Отчаяние? Ничто конкретно, но при этом всего понемногу. Джису не знала, куда смотреть, поэтому уставилась на свои руки.

– Кайли, ну ты вообще, – сказал ученик за соседним столиком. – Они не обязаны быть друзьями только из-за того, что оба – корейцы.

Джису посмотрела на него и почувствовала облегчение. Он изъяснялся доходчиво.

– Лэндон! Что ты имеешь в виду?

Кайли приняла смущенный вид, но вряд ли поняла суть.

– Похоже на то, как ты предложила нам с Джеком встречаться, ведь мы оказались единственными знакомыми тебе геями.

Джису прикрыла рот рукой и улыбнулась, ей было неловко за Кайли, и она была благодарна Лэндону. Она посмотрела на Дейва и увидела, как тот тоже старался не засмеяться. Лэндон сказал правду, и она разрушила тревогу, появившуюся на уроке английского.

– Это неправда! К тому же разве вы сейчас не встречаетесь?

– Это к делу не относится.

Лэндон отмахнулся от Кайли и переключился на своих друзей.

– Не благодари за то, что я познакомила тебя с твоим любимым! – прокричала Кайли.

Джису и Дейв переглянулись, ощущая неловкость момента и не зная, как от нее освободиться.

– Так что, нам обменяться секретным, очень сложным и очень корейским рукопожатием?

Дейв присел за стол. Джису засмеялась, и остаток тревоги тут же сошел на нет. Слава богу, хоть у кого-то в этой школе присутствовало чувство юмора.

– Так ты хангук сарам[4], – сказала Джису.

– Что, прости?

Дейв пришел в замешательство.

Он не знал корейский? Интересно, каково расти американцем корейского происхождения? Каких аспектов корейства они придерживались, а каких – нет?

– Хангук сарам. Кореец! Дейв, ты не говоришь на корейском? – спросила Джису.

– О! Нет, я знаю немного. Просто не ожидал. Не привык его слышать, особенно в школе, – сказал он.

– Твои родители говорят на корейском? – спросила Джису.

– Иногда. Но большей частью на английском. Иногда на корийском, – ответил он.

– Корийском? – растерянно переспросила Джису.

– Да, понимаешь, корейский с примесью английского.

Дейв Канг, один из немногих учеников, который выглядел как Джису и чье присутствие в Уик-Хельмеринг придавало ей хоть немного спокойствия, при этом разительно отличался от нее.

Ученики начали вставать и расходиться на следующий урок. Обед закончился.

– Увидимся, хангук сарам, – сказал Дейв и ушел.

Джису улыбнулась. Его произношение в лучшем случае хромало, но он этого не стеснялся. Родители Дейва иммигрировали в Штаты или бабушка с дедушкой переехали за одно поколение до них? Его родители питались дома корейской едой? Все время или только иногда? Отмечали чхусок[5] и ели в дни рождения суп из морепродуктов?

Звякнул телефон Джису. Пришло сообщение от Остина. Пальцы закололо энергией, когда она открыла оповещение.

Привет, это твой новый репетитор. Хочешь в эту пятницу посмотреть фильм и сходить в «Закусочную Бо»? Фильм будет хорошим уроком по английскому.

– С кем переписываешься? – спросила Кайли, которая снова выросла перед Джису. Эта девушка слишком серьезно воспринимала работу сопровождающей. – О господи, Остин прислал тебе сообщение?

Кайли заглянула в телефон Джису.

– Да, похоже, хочет потусоваться в эту пятницу и посмотреть фильм.

Джису пожала плечами. Она не хотела оттолкнуть единственного человека, который помогал ей в этой школе. За первые десять минут их встречи Кайли восторженно рассказала о куче парней, но вроде как была влюблена именно в Остина.

– Как мило с его стороны, – недружелюбно произнесла Кайли.

– Может, он возьмет с собой друзей…

– В «Закусочной Бо» все тусуются. Там точно будут и другие. Возможно, и я. – Первоначально теплое и оживленное отношение к ней Кайли стало бесцеремонно резким и холодным. – Почему… по твоему мнению, он пригласил тебя на свидание?

Джису даже не думала об этом.

– Честно говоря, я даже не думала, пока ты не…

– Остин Веласко не ходит на свидания, – заявила Кайли.

– Хорошо, это не свидание.

Джису повторила слова Кайли.

Кажется, это сработало. Кайли отступила и поспешила на следующий урок.

Не свидание. Джису сказала это, чтобы Кайли отстала от нее, но теперь задалась вопросом – пригласил ли Остин ее на свидание. Настоящее свидание, устроенное естественно, без дергающей за ниточки, словно кукольник марионетку, свахи.

А что вообще делало свидание свиданием? И если это не свидание, а Остин не из тех, кто приглашает на них девушек, почему Кайли так это взволновало?

16 июля, летние каникулы

Свидание № 5

Имя: Ким Джунхо

Интересы:

Разработка электроники, гольф, рок 1990-х годов

Род деятельности родителей:

Домохозяйка и руководитель различных благотворительных организаций; музыкальный менеджер

Джунхо: Итак, ты должна выслушать мою идею стартапа. У меня их миллион, но насчет этой я уверен.

Джису: Хорошо, выкладывай!

Джунхо: Ты же знаешь, что все перерабатывают и жалуются на усталость?

Джису: Да, я в курсе.

Джунхо: Слышала о суперпрогрессивных компаниях и технических стартапах с кучей денег, которые для своих сотрудников устанавливают капсулы отдыха?

Джису: Звучит знакомо. И очень мило.

Джунхо: Правда? Эти капсулы вроде бонуса, таким образом компании привлекают новых сотрудников.

Джису: Ладно, и к чему ты клонишь?

Джунхо: Эти капсулы чересчур роскошные и навороченнее, чем должны быть. Так вот, моя идея – представить переносную и неприхотливую в обслуживании капсулу.

Джису: Понятно. Не думаю, что вообще знаю, как выглядит обычная капсула отдыха, но в чем разница? Не станет ли она менее комфортной?

Джунхо: Нет, ты что. В ней будет то же мягкое оснащение, только ее можно носить с собой. Или компании смогут оптом закупать переносные версии.

Джису: Из чего она сделана?

Джунхо: Я думаю, из хлопка, нейлона, полиэстера. По деньгам доступно.

Джису: А насколько она большая?

Джунхо: Достаточно, чтобы одному человеку в ней было комфортно.

Джису: Я могу быть честна с тобой?

Джунхо: Да, конечно! Я хочу услышать твое мнение – хорошее или плохое, или оба варианта. Я весь внимание.

Джису: Такое ощущение, что ты описываешь палатку.

Джунхо: Ты, наверное, не видишь полной картины.

Джису: Но звучит именно так.

Джунхо: Благодаря некоторым особенностям это будет больше, чем «просто палатка». Это всего лишь набросок идеи. Не надо придираться к каждому слову. И потом, откуда тебе знать? А я стажировался у лучших венчурных инвесторов Кореи, а следующим летом поеду на стажировку в лагерь Твиттера в Сан-Франциско.

Джису: Ты спросил мое мнение, а я просто честно ответила!

Джунхо: Ну и ладно.

6

– Наряжаешься на свидание? – спросила Мэнди, пока Джису рассматривала свое отражение в зеркале.

– Это не свидание. Мы это обсуждали, – сказала Джису. – Даже проконсультировались с твоими журналами и опросами в интернете.

– Точно, но одно правило покрывает все, – отметила Мэнди.

– И какое же? Я не знала, что ты – главная по свиданиям, Мэнди.

Джису сняла свитер и примерила другой. Персикового цвета с ее тоном кожи смотрелся лучше, чем ярко-голубой? А какая вообще разница? Чего она так волнуется?

– Если ты слишком долго обдумываешь, что надеть, – а это явно происходит, ты примеряешь уже третий наряд, – значит, это точно свидание – как минимум у тебя в голове.

Мэнди загадочно улыбнулась. Свидание или нет, но теперь, после комментариев Мэнди, Джису еще больше нервничала из-за встречи с Остином.

– Может, все отменить? – Джису вздохнула. – У меня много домашки. Нет времени, мне надо заниматься.

– Нет! – Мэнди положила руки на плечи Джису. – Ты всю неделю трудилась и заслуживаешь отдых. К тому же я хочу услышать обо всем, что случится.

Джису крутила ворот голубого свитера. Благодаря яркому цвету она чувствовала себя уверенно и нравилась сама себе. Она хотела встретиться с Остином потому, что хотела познакомиться со сверстниками и завести друзей. По крайней мере, она призналась себе в этом.

Джису убрала зеркалку в сумку и вышла из комнаты. Мэнди спустилась вслед за ней и села на нижнюю ступеньку.

– Уже уходишь? Разве свидание не через два часа? – спросила она.

– Прогуляюсь по городу с этим. – Джису подняла фотоаппарат и сфотографировала Мэнди на лестнице.

– Никаких фотографий! – закричала Мэнди и прикрыла лицо, точно знаменитость, преследуемая папарацци. Джису включила вспышку и сделала еще снимок, и обе девушки рассмеялись.

Джису не думала, что, просто гуляя по городу, вспотеет, но холмы Сан-Франциско оказались круче, чем она думала. Однако ей все равно понравились изгибы улиц. Они напомнили ей извилистые улочки Итэвона, гуляя по которым, она фотографировала потрясающие виды Сеула с маячившей на заднем плане сеульской телебашней. Джису бродила по одинаково узким переулкам и главным улицам, фотографируя идущих из точки А в точку Б пешеходов: старушку, толкающую тележку с вещами, бегущего трусцой папу с коляской, в которой сидел воркующий малыш, и несколько прелестных собак, гуляющих со своими владельцами.

Она впитывала виды со всех сторон и как раз вовремя достигла верхней точки Ломбард-стрит, чтобы запечатлеть последние золотистые лучи солнца, омывающие город.

Один снимок она отправила Юни и Мин.

Жаль, вас нет здесь со мной. Очень по вам скучаю, xox.

Джису проверила оповещения и увидела непрочитанное сообщение от Кайли.

Кайли: Вы с Остином сегодня встречаетесь?

Джису: Ага! Как раз пробираюсь к кинотеатру. Не свидание. Лол.

Кайли: Ну конечно, кто сказал, что это оно?

Ух. Кайли до сих пор небезразлична ко встрече Джису с Остином.

Джису: О боже, Кайли. Я просто пошутила! Я спрошу, что он о тебе думает.

Кайли:!!! Да, плиз. Но не делай это явно. И сообщи, что он скажет.

Джису: Конечно! Ладно, я сейчас в трамвае. Надеюсь, не пропущу остановку.

Кайли отправила ей три молящихся смайлика, и Джису поняла, что между ними все хорошо.

Это не свидание. Это совсем не как те свидания вслепую, на которые я ходила. Я просто потусуюсь с новым другом, который оказался очень симпатичным и очаровательным, а еще – объектом влюбленности Кайли. Это неважно. Это не свидание. Не. Свидание.

– Привет! – Остин подошел к Джису, как только она прошла в двери кинотеатра. – Что это? – Он показал на сумку для фотоаппарата.

– Это не свидание, – выдала Джису, даже не подумав. И тут же прикрыла рот, желая умереть. Если бы в этот момент ее ударила молния, она была бы совсем не против.

Остин на секунду впал в ступор, но тут же расхохотался.

– Ауч, Джису. Ты уверена, что не против появиться со мной на людях?

Он был таким любезным и очаровательным. Джису не могла понять, хорошо это или плохо.

– О господи, мне так жаль.

Она почувствовала, как краснеет лицо. И чем больше думала об этом, тем сильнее краснела, тем теплее становилось лицо. Какой позор.

– Девочка, тебе нужно остыть.

Остин положил руки на ее плечи, словно пытался успокоить, но она лишь сильнее почувствовала его близость.

– На тебя плохо действует невротическое состояние Кайли.

– Прости, – сказала Джису. – Просто для меня это все настолько в новинку, что я нервничаю, заводя друзей.

Возможно, он купится на это оправдание.

– Понимаю, понимаю.

На его лице не отразилось ни капли волнения. Он держался совершенно уверенно.

Джису последовала за Остином, когда тот двинулся от билетной кассы к их местам. Когда они устроились, все ее смущение сошло на нет. Они – просто двое новых друзей, которые вместе посмотрят фильм. Джису визуализировала свои нервы, дергающиеся и дрожащие, складывающиеся в приливную волну и медленно отступающие от ее разума. Начался показ трейлеров, и она наконец расслабилась на сиденье.

Почти на середине фильма по ней снова прошла волна из нервов. Каждый раз, посмеиваясь над смешной сценой, Джису чувствовала, как Остин смотрел на нее украдкой и улыбался.

Что это значит? Просто друзья так делают?

Она никогда не ощущала настолько тонко каждое свое движение, когда ходила в кино с Юни или Мин. Но и на свиданиях вслепую тоже такого не было.

Тебе надо расслабиться, подумала Джису. Новая страна, новый город, новые друзья. Все бы занервничали. Это не свидание. Джису Ким, ты не на свидании!

Когда пошли титры, Джису протяжно выдохнула. За ней последовало и тело – мышцы на шее, спине и плечах расслабились. Она не понимала, в каком напряжении находилась весь фильм. Утомительно сидеть два часа в темноте рядом с симпатичным парнем, сдерживая свои мысли. Сейчас ей хотелось лишь пойти домой, отредактировать фотографии и вырубиться.

– Было весело, – сказал Остин. Он стоял близко к Джису. Она видела отдельные нити в его футболке, а он, наверное, в ее. Вокруг глаз Остина образовалась светлая линия загара, которую можно заметить, лишь находясь в нескольких сантиметрах от его лица. А какие детали заметил он? Джису отступила. Он всегда стоял так близко к человеку, с которым разговаривал?

– Голодна? – спросил он. – Пойдем перекусим в «Закусочной Бо».

Он даже не спросил, хочет ли она пойти, только голодна ли. Это так галантно, так обыденно. Но каждый шаг по дороге от кинотеатра до парковки казался ей знаменательным – словно к чему-то вел. Джису представила волны энергии, с каждым шагом исходящие от ее обуви на асфальт.

А потом услышала это. В голове зазвучало коллективное ворчание родителей и Линды. Чем ты занималась весь день? Какой у тебя прогресс? Время бежит очень быстро. Надо было отказаться, поехать домой и разделаться с домашкой. Ты уже на улице. К тому моменту, как доберешься до дома, так устанешь, что тут же ляжешь спать. Грубо отказываться. И как еще тебе завести друзей? Ее мысли заглушили ворчание. Джису позволила Остину взять ее за руку.

На парковке садились в машины и уезжали в ночь другие пары, молодые и старые. Остин открыл дверь у пассажирского сиденья и мягко закрыл ее, когда Джису села. Он вел себя, как джентльмен, как вел бы себя любой другой хороший человек, заверила себя Джису. Но в мозг вонзилась еще одна волна нервов. Джису впала в нервное состояние. Будь это свидание вслепую, оно стало бы первым, на котором она так искренне волновалась.

Но волна отступила так же быстро, как накатила, когда они подъехали к закусочной. В кабинке у окна уже сидели и махали им друзья Остина.

– Это моя подруга Джису. Она только что перевелась в Уик.

Остин представил ее компании. Кайли была права насчет этой закусочной. Они и правда тусовались как друзья. Джису задумалась, не привиделось ли ей напряжение.

Это правда. Они просто два новых друга, проводящих вместе время, сказала себе Джису. Но все равно отметила сосание под ложечкой. Я просто голодна, подумала она и сосредоточилась на меню.

– Джису, верно? Ты новенькая!

Джису так внимательно смотрела на меню, что не заметила сидящих напротив двух блондинок в одинаковой форме чирлидерш.

– Я – Джейми, а это Тиффани.

Рядом с крошечной Джису эти две девушки казались амазонками – широкие плечи и загорелые руки. Волосы Джейми убраны в высокий хвостик, а у Тиффани – в две косички. Они не сестры, но сошли бы за близняшек. Движения настолько синхронизированные, что Джису стало интересно, как это выглядит при выступлении команды чирлидинга.

– Мы только что с тренировки, так что готовы съесть все, – сказала Джейми, когда к ним с целым подносом еды подошла официантка. На нем была тарелка пасты, два печеных картофеля, омлет, картофель фри, тарелка с приготовленными на гриле овощами и сырная кесадилья.

– Это все только для вас двоих? – спросила Джису. – Как вы остаетесь такими стройными?

– Никто не задумывается о том, что чирлидинг – один из самых жестких видов спорта, – отметила Тиффани, положив на тарелку порцию запеченных макарон.

– Да, все считают, мы – всего лишь милые девочки с хвостиками, размахивающие помпонами – ну да, мы довольно милые, – но люди не понимают, что мы в буквальном смысле подбрасываем друг друга в воздух.

Джейми разрезала кесадилью на три части и предложила кусок Джису.

– Готова поспорить, вы можете отделать любого парня из этой кабинки, – сказала Джису, откусывая от кесадильи.

– Сто процентов! – произнесли одновременно Джейми и Тиффани и засмеялись.

– Вы напоминаете мне чирлидерш из «Добейся успеха». В том фильме они были намного лучше и круче тупых футболистов.

– О господи, это наш любимый фильм! – воскликнула Джейми. – Классика.

– Откуда ты знаешь про этот фильм? Его показывали в Корее? – спросила Тиффани.

– Тиффани, у нас в Корее и интернет есть. Честно говоря, на этом фильме основано мое представление об американских старших школах.

– Да, Тиффани. – Джейми кинула в нее картошкой. – Интернет и технологии развиваются там намного быстрее наших. Ну ты что.

– Этот фильм чертовски старый! – защитилась Тиффани. – Удивлена, что мы его вообще видели. Его показывали еще задолго до нас.

Джису бросила взгляд на сидящего по другую сторону кабинки Остина снова. Каждый раз их взгляды сталкивались, и он улыбался. Флиртовал? Или просто подбадривал? Каждый вопрос напоминал Джису дурацкие журналы Мэнди. Одни вопросы и ни одного ответа. Эта неопределенность слишком отвлекала. Джису уже начала скучать по свиданиям вслепую.

По дороге к дому Джису проигрывала в голове фрагменты проведенного вечера: как она представилась, как говорила о Сеуле, как реагировала на смешные комментарии. Хотя бы Остин сидел за рулем, а не она. С каких пор общение стало вызывать в ней столько тревоги? Это точно связано с новым городом в новой стране.

Когда Остин подвел машину к дому Мюррей, Джису была готова взбежать по лестнице и сразу направиться в комнату, чтобы еще сотню раз проиграть в уме эти фрагменты, а потом выйти из стресса.

– Спасибо, что подвез, – сказала Джису, отстегнув ремень.

– Рад, что ты пошла и со всеми познакомилась. Такое ощущение, будто ты учишься в Уике последние три года.

Остин улыбнулся.

Джису смотрела, как Остин отъехал. И, добравшись до комнаты и упав на кровать, решила, что все произошедшее за вечер связано только с дружбой. Остин, Тиффани и Джейми – это всё ее новые друзья.

Она была рада, что в первую же неделю проживания в новом городе завела друзей.

И конечно же, Кайли будет так же рада услышать, как прошел этот вечер.

18 июля, летние каникулы

Свидание № 6

Имя: Ли Сёнсан

Интересы:

Международные исследования, коммуникации, парусный спорт

Род деятельности родителей:

Политик; бывший онколог, теперь поддерживающий политическую карьеру мужа

Джису: Ого, а я и не знала, что бывает столько видов узлов.

Сёнсан: Ага, и каждому найдется реальное применение!

Джису: И ты каким-то образом все их запомнил.

Сёнсан: Я с детства плаваю на судах, так что для меня это естественно.

Джису: Кажется, мне нужна еще чашка кофе. Хочешь заказать что-нибудь еще?

Сёнсан: Мне достаточно. Стараюсь не пить больше трех чашек в день. Большое количество кофеина может нарушить в организме баланс и спровоцировать кислотный рефлюкс, если ты такому подвержена.

Джису: Прости, что? А, кислотный рефлюкс, слышала о таком.

Сёнсан: Джису, ты в порядке?

Джису: М-м? Ой, да. В порядке. Прости, Сёнсан, просто легла поздно, пытаясь прочитать то, что задали на летние каникулы.

Сёнсан: Знакомо. Какой предмет?

Джису: Мировая история.

Сёнсан: История – мой любимый предмет! О какой эпохе речь?

Джису: Революции: французская, большевиков, американская, китайская, корейская – все эти.

Сёнсан: Революции – самая захватывающая часть истории. Поворотные моменты – словно реальные сюжетные повороты.

Джису: Сёнсан, не хочу показаться грубой, но мы можем поговорить о чем-то другом? Я всю ночь читала эту нудятину и с трудом преодолела сто страниц.

Сёнсан: Да, конечно. Без проблем. История может быть и неинтересной. По крайней мере в сравнении с тем, что происходит сейчас в мире.

Джису: Что ты имеешь в виду?

Сёнсан: У нас тут арабская весна и последовавшие за ней репрессии, непрерывная война в Сирии, хаос в США после последних президентских выборов и конечно же импичмент нашего последнего президента.

Джису: М-хм.

Сёнсан: Честно говоря, в каждом обсуждении нынешнего состояния мира в интернете, в печати или по телевизору, как я заметил, редко поднимается один очень важный вопрос.

Сёнсан: Не думаю, что люди понимают, как сильно изменения в климате влияют на происходящее. Представить не могу, каково быть ученым, советы которого игнорируют главы стран, отрицают или считают исследования длиной в жизнь неверными или того хуже – ложью. Можешь себе представить?

Сёнсан: Джису?

Джису: М-м? Ой, да, именно. Согласна с тобой на сто процентов.

Сёнсан: Ты только что… заснула?

Джису: Что? Нет-нет. Заснула? Быть такого не может. Это четвертая чашка за сегодня. Я просто… любовалась этим рисунком на латте. Смотри – в форме маленького листка!

Сёнсан: Тебе, наверное, стоит пойти домой. Выглядишь уставшей.

Джису: Мне ужасно жаль. Просто день был очень длинным.

Сёнсан: Не волнуйся. Мы всегда можем назначить новую дату. Кто знает, какие безумные глобальные перемены могут произойти между сегодняшним днем и следующей неделей. Или когда мы там встретимся.

Джису: Уверена, ты меня просветишь.

Сёнсан: Можешь не сомневаться. Как насчет следующего четверга?

Джису: Эм, вообще-то я пока не знаю свое школьное расписание. Все выясню и попрошу мисс Мун назначить встречу. Ближайшие две-три недели могу быть занята…

Сёнсан: Отлично. Сообщи мне.

Джису: Конечно. Сделаю все возможное.

7

Другая девушка расстроилась бы из-за беспечного приветствия Остина в понедельник утром, ведь в прошлую пятницу она встретилась с ним один на один. Но когда он просто кивнул Джису, проходя мимо в коридоре школы, она почувствовала облегчение.

Все это неясное напряжение из-за «Я ему нравлюсь? Или нет?» вопросов высасывало сил больше, чем любое свидание вслепую. Естественно, Остин был очень милым, его шарм обезоруживал, но Джису все выходные отвлекалась от учебы. Она больше времени проигрывала в голове каждую беседу с ним, чем тратила на домашнее задание.

Ее мама думала, она могла ходить на свидания и оставаться сосредоточенной? Если Джису все-таки влюбится в кого-то из скучных норми[6], с которыми ее сводит мисс Мун, всему придет конец. После своего не-свидания с Остином Джису поняла одно: настоящий романтический интерес выбьет ее из колеи. С точки зрения миссис Ким, парни со свиданий вслепую были не отвлечением, а скорее полезными пешками к более яркому лучшему будущему. Но все не так просто.

Джису помахала Кайли, когда они приблизились к кабинету международных отношений, но добрая жизнерадостная Кайли вместо приветствия словно бросила глазами в Джису дротики и прошла мимо.

Ох, Кайли, подумала Джису. Если бы ты только знала, что Остин твой на блюдечке.

Среди всех курсов лишь годичный курс международных отношений представлял для Джису искренний интерес. Будучи иностранным учеником, каждый день в Уик-Хельмеринг она чувствовала себя так, словно практиковалась в дипломатии. И в отличие от других учителей, которые постоянно спрашивали ее, как у иностранной ученицы, «уникальное видение» или просили перевести на корейский определенные слова, миссис Френч относилась к ней, как ко всем остальным ученикам.

– Успокойтесь, – сказала миссис Френч, зайдя в кабинет. Ребята постепенно затихли и смотрели, как она что-то пишет на доске.

Думай, действуй, доверяй. Лозунг Уик-Хельмеринг.

– Сегодня обсудим ваши заключительные проекты по международным отношениям: небезызвестный проект трех «Д». Надеюсь, вы успели пообщаться со всеми выпускниками. Вашей паре с одноклассником дается год, чтобы разработать проект по одному из основных вопросов международной повестки дня, перечисленных в программе урока. Проект должен отражать лозунг Уик-Хельмеринг и объединять сущность трех «Д». Потребуется показать ваши академические знания, технические навыки, понимание разных культур и, что важнее всего, ваш личный взгляд.

Миссис Френч распечатала листок и повесила его на доску.

– Каждому из вас в пару назначен одноклассник. Объединитесь и начинайте. Появятся вопросы, можете подойти ко мне.

Пока половина класса ринулась к доске, чтобы узнать своих партнеров, Джису откинулась на спинку стула и задумалась, как ей справиться с таким серьезным проектом, ведь от него зависит итоговая оценка по международным отношениям. Что только мотивировало Джису сделать его на отлично.

– Привет, партнер. Чего такая серьезная?

Джису подняла голову и увидела стоящего возле ее парты Дейва Канга.

– Мы правда партнеры? – спросила Джису.

– Ну, если ты относишься к этому, как будто тебе дали пожизненный срок, то я обижусь. – Дейв подтащил к ее парте стул и быстро пролистал программу по международным отношениям. Они получили тему «Поощрение и увеличение вовлеченности в политику общественности».

Он с таким энтузиазмом относился ко всему, словно перевозбужденный золотистый ретривер, не знающий, как успокоиться. Возможно, поэтому он пользовался у всех популярностью? Но его неизменному позитиву иногда нужно и отдыхать, верно? Джису не знала, завидовать такому оптимизму или прийти из-за него в замешательство.

– Хорошо, наверное, воссоединиться с давно потерянной сестрой с родины, – сказал Бобби Лимен. Он сидел рядом с Джису, но с начала урока она его особо не замечала. До этого момента.

– Что? – Джису уставилась на Бобби, с наглым и довольным видом откинувшегося на спинку стула. Давно потерянная сестра? Исходя из чего? Из того, что они с Дейвом корейцы? Джису даже не знала Бобби, как и он не знал ее. Он ни слова ей не сказал, даже не представился с момента ее появление в Уике. Кто дал ему право? Кайли предупреждала Джису насчет Бобби. Он – тролль. Необразованный придурок, жаждущий внимания, которое не получил от своей мамы. До этого момента Джису не понимала, что имела в виду Кайли.

– Почему ты так думаешь? – равнодушно спросил Дейв Бобби. – Наверное, потому что мы очень похожи. Это так, Бобби? Мы для тебя все на одно лицо?

Бобби молчал. Сердце Джису заколотилось. Реакция Дейва поразила ее точно так же, как троллинг Бобби.

– Произнеси это, Бобби. Ты считаешь, что все азиаты на одно лицо. Скажи это. – Дейв поднялся и смерил Бобби взглядом. – Скажи. Слабо?

Его костяшки побелели, он был готов накинуться. Джису подергала Дейва за рукав, чтобы успокоить, но увидела в его глазах гнев. Увидела и поняла, что где-то внутри себя чувствовала то же самое. И пусть она боялась, что между Бобби и Дейвом может вспыхнуть драка, но была довольна резким ответом Дейва.

– Да забей, чувак.

Бобби передернул плечами и ссутулился. Дейв остался стоять и не отрывал от него взгляда.

– Трус, – произнес он с отвращением.

Сердце Джису все так же колотилось. Кризис миновал, но она чувствовала, как по венам бежит паника.

– Ты же знаешь, что он троллит только ради внимания, – прошептала Джису Дейву. – Не поддавайся.

– Ты считаешь, нет ничего плохого в том, что он говорит расистские вещи и ничего за это не получает?

Дейв высказал хорошую мысль. Бобби был открытым расистом. А Дейв быстро дал отпор – как часто он слышал подобного рода комментарии от таких, как Бобби? Джису затошнило.

– Да я не это имею в виду, – запротестовала Джису. Она хотела объясниться, что могла сама за себя постоять, но не собиралась раздувать пламя. Не хотелось защищаться от того, кто на ее стороне. – Просто не позволяй ему тебя доставать. Он того не стоит.

Джису вздохнула. Эта ситуация отвлекла их от дела. Она с трудом могла сосредоточиться на лежащем перед ней листке, а Дейв все еще кипел. Дурацкий Бобби Лиман. Он устроил сцену и получил реакцию. Получил именно то, чего хотел.

– Знаешь, что? – сказала Джису. – Мне кажется, мы должны еще раз встретиться и обмозговать тему. Когда будем в лучшем расположении духа.

– Конечно, согласен.

Дейв достал телефон и открыл календарь. Глубоко вдохнул, а потом выдохнул.

– Можем встретиться в эту среду? – предложила Джису как можно бодрее, отчаянно пытаясь поднять общее настроение.

– Нет, у меня после школы тренировка по плаванию.

– Хорошо, как насчет четверга после школы?

– У меня соревнования по фехтованию.

Серьезно? Каким видом спорта не занимается этот парень? Как вообще находит время, чтобы делать домашнее задание?

– Тогда на обеде? – уже слегка нетерпеливо спросила Джису.

– Встреча клуба дебатов – а ты разве не говорила, что вступишь в него?

– Уроки в приоритете. На выходных у тебя есть свободное время?

– Нет. Поход в горы. Но обычно я свободен.

Поход в горы? Он готовится к армии?

– Ну тогда когда мы встретимся? – Джису знала, что в ее голосе сквозило раздражение. – Ты не особо помогаешь. Вообще.

– Знаю, знаю. Прости, Джис.

Джис? А вот и новое прозвище. Джису не была уверена, что ей нравилось, как оно звучало в устах Дейва. Джис. Как-то резко и совсем по-американски.

– Дай мне твой номер. Напишу, когда определюсь со временем.

Дейв передал свой телефон Джису. Она тут же вспомнила про Остина: а всему виной безобидный жест.

* * *

Джису не успела сделать и пару шагов, выйдя из кабинета, как рядом с ней выросла Кайли.

– Вторая неделя в школе, а ты уже направо-налево раздаешь свой телефон?

– Кайли, впервые встречаю человека, который так любит подливать масла в огонь, – заявила Джису.

Почему она от нее не отставала?

– Я никакого масла не подливаю. Просто высказываю наблюдения, – саркастически заметила она. – Ты ведь знаешь, что у Дейва есть девушка?

Девушка. Слово на букву «Д». Логично, что у него есть девушка. Яркая улыбка Дейва освещала весь кабинет, а его так нравившаяся всем неумолимая энергия была искренней. Он – мистер Конгениальность. Конечно, у него есть девушка.

– А это тут при чем? – спросила Джису.

Кто она? Как выглядит? К кончику языка подбиралось все больше вопросов. Осталось лишь открыть рот и спросить. Но она молчала.

Кайли пожала плечами и вполне безобидно посмотрела на Джису. А я-то считала взрывной Мин. В сравнении с Кайли она – монашка.

Несмотря на попытки Джису не придавать этому значения, отчасти она была поражена и все больше и больше хотела узнать, кто же девушка Дейва. Все ответы у Кайли, но Джису мысленно сложила все вопросы в кучу и притворилась, что ей все равно.

22 июля, летние каникулы

Свидание № 7

Имя: Юн Бумсу

Интересы:

Гимнастика, физика, веганство

Род деятельности родителей:

Исследователь корейского института астрономии и космических наук; куратор музея

Бумсу: Прости, я обычно так не делаю, но должен это вернуть.

Джису: О, нет! Что не так с твоей пастой? Сыр не заменили веганским?

Бумсу: Нет, это они сделали. Просто еда холодная.

Джису: Это хотя бы легко исправить. Разогреют!

Бумсу: Знаешь, что они делают, когда просишь их разогреть? Убирают еду на тридцать секунд в микроволновку, а потом ждут, чтобы ты подумала, будто они засунули ее в духовку, как нужно.

Бумсу: Простите, сэр. Нет, все замечательно. Сыр из кешью на вид кажется очень вкусным, но еда холодная. Видите, как сыр здесь застыл? А здесь? Я не могу это есть. Можно мне, пожалуйста, свежую порцию? Горячую, из духовки? Не хочу, чтобы эту тарелку заново разогревали.

Джису: И как давно ты веган?

Бумсу: Я знакомлюсь с веганством последние полгода. И считаю себя скорее пуристом в еде, чем веганом.

Джису: Кем?

Бумсу: Эстетом в еде.

Джису: В чем разница? Веганство само по себе кажется довольно альтруистическим. В смысле, я бы не смогла быть веганом, но…

Бумсу: Я знаю веганов, которые соблюдают все правила и не едят мясо или молочные продукты, но постоянно перекусывают сахарозаменителем, кислыми конфетами.

Джису: Звучит потрясающе. Может, мне стать плохим веганом?

Бумсу: Это не шутки. Этим веганам лучше снова вернуть в свой рацион мясо – так они хотя бы получат необходимый белок.

Джису: Ого, ты всерьез увлекаешься здоровьем и диетой.

Бумсу: С тех пор как в детстве начал заниматься гимнастикой. Они идут рука об руку.

Джису: Я всю среднюю школу играла в софтбол и волейбол, но эти виды спорта в сравнении с гимнастикой кажутся детскими играми.

Бумсу: Все виды спорта требуют определенного стремления и внимательности, которых, скажем честно, нет у многих детей, или им на них плевать.

Джису: Это верно! Чудо, что родители приходили на все мои игры. Не могу представить, как это, наверное, скучно.

Бумсу: На каких позициях играла?

Джису: В софтболе аутфилдером, а значит, никогда не следила за игрой. А в волейболе была связующим: пусть не вышла ростом, но отлично передаю мяч нападающим. А ты? Я даже не знаю основных терминов гимнастики.

Бумсу: Кстати, я до сих пор занимаюсь всем понемногу. Есть вольные упражнения, кольца, опорные прыжки, мое любимое – гимнастический конь. Я надоедаю тебе своей болтовней про гимнастику?

Джису: М-м? Что? Нет! Продолжай, пожалуйста.

Бумсу: Нет, я видел, как остекленели твои глаза. Но я тебя не виню. Интерес может быть, только если ты сам участвуешь в соревнованиях или каждые четыре года готовишься к Олимпийским играм, если действительно этим занимаешься.

Джису: Честно говоря, я не особо увлекаюсь спортом.

Бумсу: Говорит девушка, которая занимается двумя видами спорта, а не одним.

Джису: Знаю, знаю. Но не скажу, что я в них достигла успехов или бредила ими. Мне кажется, половина видов спорта или внеклассных мероприятий даже не вызывает у подростков искреннего интереса. Мы просто заставляем себя этим заниматься, надеясь в заявлениях для университетов казаться интересными личностями.

Бумсу: Ну наконец-то! Моя еда. Спасибо, сэр. Можете задержаться, пока я пробую? М-м. Нет, слишком солено. Повар расстроился из-за того, что я захотел новую порцию? Потому что эта слишком соленая. Специально пересолено.

Джису: Бумсу, уверена, еда нормальная. Ну не настолько же плохо?

Бумсу: Попробуй и сама скажи. Не думаю, что кто-нибудь мог бы съесть эту кучу натрия.

Джису: Не так уж и плохо! А еще вкусно и горячо, как ты и просил.

Бумсу: Нет, я хочу это вернуть. И можете просто принести чашку зеленого чая? Это же не так сложно.

Джису: Бумсу! Я думаю, они старались изо всех сил.

Бумсу: Прости, что привел нас сюда. Раньше обслуживание здесь было намного лучше…

Джису: Парень, это всего лишь макароны с сыром.

Бумсу: Что?

Джису: Это всего лишь макароны и сыр – и они добавили дорогой ненастоящий сыр, который ты просил. Получилось вкусно, и я это знаю, потому что попробовала. Не понимаю, чего ты раздуваешь из мухи слона.

Бумсу: Дай угадаю. Ты считаешь меня слишком привередливым и неприятным, потому что я – веган.

Джису: Не совсем. У меня есть друзья-веганы, и им понравилось бы это место. Мне кажется, ты грубый.

Бумсу: Что, прости? А я думаю, это ты грубая.

Джису: Нет, я честная.

Бумсу: Знаешь, я уже ходил на свидания и ни разу не сталкивался с таким неуважением, как от тебя.

Джису: Неуважения! Уж кто бы говорил.

Бумсу: Я не стану это терпеть, я ухожу.

Джису: Давай. А я дождусь чека и обязательно дам щедрые чаевые.

Бумсу: Поверить не могу.

Джису: Почему ты еще здесь? Пока!

8

Когда в дом зашел Джефф Мюррей, Джису помогала Линде в гостиной накрывать стол к обеду.

– Папочка! – прокричала Мэнди, сбегая вниз по ступенькам, и бросилась в папины объятия. Мистер Мюррей вернулся из командировки, и их ждал настоящий семейный обед.

– Мы ради тебя готовили все утро, – сказала Мэнди. Линда и Джису переглянулись. Естественно, именно они трудились на кухне, пока Мэнди болтала по «Фейстайму» с подружками на втором этаже.

Мистер Мюррей вошел на кухню и обнял жену. Он возвышался над ней как минимум на тридцать сантиметров, но оба были блондинами. Вот только у Линды глаза карие, а у него и Мэнди – зеленые. Казалось, он легко мог обгореть.

– Пахнет потрясающе. – Он повернулся к Джису. – А ты, наверное, наша гостья. Приятно познакомиться, Джису. Прошу прощения, что пропустил первые пару недель твоего проживания здесь, и добро пожаловать.

– Спасибо, мистер Мюррей! – сказала Джису. – Мне тоже приятно наконец с вами познакомиться.

– Пожалуйста, зови меня Джеффом.

Он отмахнулся от формальностей, как и Линда.

Джису хотела пожать ему руку, но он решил заключить ее в медвежьи объятия. Чисто внешне семья Мюррей напоминала идеальную степфордскую семью. Но они были добрыми и дружелюбными.

Когда Джису смотрела на них троих, у нее разрывалось сердце. Она скучала по воскресным утрам в Сеуле. Хотела вновь оказаться в родительской гостиной. Джису закрыла глаза и представила папу: он сидел напротив, попивал кофе и читал утреннюю газету, сообщая ей новости. Представила маму, которая накладывала на ее тарелку приготовленные на пару овощи и сладкие черные бобы, чтобы дочь получила питательные вещества. Джису все отдала бы, чтобы снова съесть мамин панчхан. Тофу на пару, мини-анчоусы, луковые блинчики, огуречный кимчи – она скучала по всему.

Джису открыла глаза. Семья Мюррей сидела, как представляемые ею родители. Еще два с половиной месяца – и ты вернешься в Сеул. Обратный отсчет в мозгу Джису тянулся слишком медленно.

– Джису, как тебе в Уик-Хельмеринг? – спросил Джефф, передавая жене тарелку с приготовленными на гриле овощами. Погода в области залива была не по сезону теплой, и Линда сказала, что это повод еще раз воспользоваться уличным грилем.

– Вообще мне очень нравится, – ответила Джису. И это правда. Переезд в другую страну не обошелся без сложностей, но в Уике, – который отличается как безупречной репутацией, так и академической нагрузкой, – все проще, чем в Девоне. Джису без проблем погружалась в уроки и даже успевала посещать встречи клуба фотографов и заводить новых друзей, таких как Джейми и Тиффани. Даже Кайли снова к ней подобрела. – Просто скучаю по дому, и все.

– Поверь мне, я достаточно знаю о тоске по дому, – сказал Джефф. – Эти две дамы расскажут тебе, как часто я в дороге.

– Что вы делаете, когда скучаете по дому? – спросила Джису.

– Например, разговариваю по «Фейстайму» с Линдой, а еще с Мэнди, когда она не тусуется с подружками.

– Пап, это было всего раз.

Мэнди закатила глаза.

– В других случаях стараюсь занять себя работой, – продолжил Джефф. – Ты уже вступила в какие-то клубы или команды?

– Джису – потрясающий фотограф, – отметила Линда. Джису показала ей не больше четырех-пяти фотографий, но Линда говорила так, будто изучила ее портфолио и отобрала лучшие фотографии. Такого рода уверенность мог излучать только гордый, заботливый родитель.

– Я – любитель, но да, сходила уже на первую встречу клуба и думаю, что в этом году приму участие в некоторых конкурсах.

В Девоне у Джису не было времени, чтобы вступить в клуб фотографов. Вероятно, куда лучше потратить свободные часы на подготовку к поступлению в университеты, но она не в Сеуле и больше не учится в Девоне. Она очень далеко оттуда и собиралась заниматься тем, чем хотела.

– Это замечательно! Тебе надо вступить и в другие клубы – это отвлечет тебя от дома, – сказал Джефф. – И при общении с родителями и друзьями будет о чем им рассказать.

– Джису, милая, ты почти ничего не съела. Хорошо себя чувствуешь? – спросила Линда. Джису посмотрела вниз. Они все утро готовили вместе, и Джису не терпелось поесть, но мысли о доме убили аппетит. И все же она не хотела показаться грубой.

– Все замечательно! – ответила она и поднесла ко рту вилку с едой. – Во время этой поездки вы побывали в каком-нибудь интересном месте?

– Ездил на гламурный Средний Запад – за пределы Чикаго, даже не в сам город. Так что ничего интересного.

Джефф засмеялся.

– А однажды нам всем пришлось отправиться на Гавайи, – сказала Мэнди. – И мы превратили это в семейную поездку. Джису, ты там бывала?

– Нет. Родителям в основном нравится путешествовать по Азии и иногда по Европе. Но я один раз была в Нью-Йорке, и мне понравилось.

Жаль, родителей Джису не было рядом, и они не могли вместе исследовать Сан-Франциско, как другие города, куда ездили.

– А вы бывали в Сеуле? – спросила она.

– Нет! Но теперь нет ни единой причины туда не поехать, – ответила Линда. – Я никогда не была в Азии. Меня пугают долгие перелеты.

– Надо будет летом навестить Джису! – предложила Мэнди.

– Да, надо. Сеул – лучший город, – сказала Джису. – А я могу быть вашим экскурсоводом!

Джису мысленно составила список местечек, где можно поесть и совершить покупки. И всех тусовочных мест, где часто бывала с Юни и Мин. Интересно, после ее отъезда они нашли новые?

Джису стало плохо физически, и она настолько быстро, насколько могла, чтобы не показаться грубой, попросилась выйти из-за стола. Дотащившись до комнаты, она рухнула на кровать и попыталась позвонить родителям. Но звонок ушел на голосовую почту. Вероятно, над Сеулом еще даже солнце не взошло, так что часть нее тихо порадовалась, что они не ответили ей в ворчливой сонной манере.

На неделе Джису поняла, что бесконечно долгое пролистывание страниц друзей в «Инстаграм» лишь усиливало тоску по дому. Расстояние только укрепляло любовь, но в совокупности с соцсетями сердце разрывалось под натиском непреодолимых волн упущенных возможностей и тоски.

Она пообещала себе не проверять так часто соцсети, но в момент слабости заглянула в фотографии Юни и Мин. Увидев их селфи со смузи и снимки с концертов, она на короткий момент почувствовала себя рядом с ними. Но боль сразу же вернулась. Джису очень хотелось оказаться там, в компании подруг. И хотелось, чтобы они были здесь, в ее комнате. Хотелось рассказать им обо всем: о семье Мюррей, о безумных нарядах в школе, о потрясающих буррито и фо, которыми она в основном питалась после своего приезда в область залива, о новых светловолосых красивых подругах Джейми и Тиффани, о раздражающих ее одноклассниках, о фальшивом корейце Дейве, даже об Остине…

Прогудел ее телефон. Она взяла его, чтобы проверить, кто это. Может, Юни встала пораньше и готова пообщаться по видеосвязи?

Напоминание: Написать Дейву Кангу насчет проекта по международным отношениям.

У-у-у-уф. Джису прокричала в подушку. Дейв обещал прислать Джису свое расписание, но так и не связался с ней. Вероятно, где-то лазал по горам, чтобы использовать этот опыт во вступительном эссе для университета в качестве метафоры. Время еще было, но Джису хотела работать над проектом.

Джису: Привет? Когда встретимся, чтобы заняться проектом? Часы тикают.

Дейв: Слушаюсь, госпожа Ким! Когда захотите.

Джису: Это не шутка. Нам действительно пора начинать. И я могу встретиться в любое время! Это у тебя нереально сложное расписание!

Дейв: Знаю-знаю. Прости, что такой безответственный. Как насчет среды после школы? Тренировку отменили.

Джису: Пойдет. Увидимся в библиотеке.

Наконец-то. Эта ситуация напоминала вырывание зуба. Насколько сложной окажется работа над проектом с этим парнем?

27 июля, летние каникулы

Свидание № 8

Имя: Ли Донджу

Интересы:

Сон Хын Мин, Стив Джобс, Леброн Джеймс

Достижения:

Идеальный балл по SAT, самый молодой стажер в Microsoft, второе место в национальных соревнованиях по робототехнике

Джису: Так ты вырос, разрываясь между Сеулом и Нью-Йорком? И каково это?

Донджу: Смена часовых поясов – это ужасно. Не так-то легко ее перенести. Я до сих пор не выяснил, как! И у меня было два Блэкберри – помнишь такие?

Джису: Мне не было это нужно, но помню, как им пользовался папа перед тем, как перешел на Андроид.

Донджу: Два последних Блэкберри я вставил в рамочку и повесил у себя в кабинете.

Джису: Да ты что? Это так глупо!

Донджу: Знаю, но я очень к ним привязался! С ними связаны хорошие воспоминания. Письмо о стажировке в «Майкрософт» пришло на нью-йоркский Блэкберри. А на сеульский Блэкберри пришло сообщение о том, что я занял второе место на национальных соревнованиях по робототехнике.

Джису: Сентиментальная ценность. Понимаю. Это как со старыми сломанными часами, которые я…

Донджу: Секундочку, прости. Только что пришел имейл, которого я ждал весь день. Ты не против, если я…

Джису: Нет, совсем нет. Делай свое дело, мне все равно надо в уборную. Сейчас вернусь.

Десять минут спустя.

Джису: Все хорошо? Решил дела?

Донджу: Что? А, имейл. Да. Мы с приятелем назначили встречи с венчурными инвесторами, которые интересуются нашей идеей стартапа, и просто решаем вопросы с путаницей в расписании.

Джису: Бывает. Все хорошо! Что за идея стартапа? Наверное, отличная, раз послушать ваше предложение уже выстроилась очередь.

Донджу: Черт, прости. Мне нужно быстренько ответить на это сообщение.

Джису: Конечно, давай.

Донджу: Прости, веду себя так грубо. Такое впервые.

Донджу: Эм, на чем мы остановились?

Джису: Не прошло и получаса с начала нашего свидания, а ты уже второй раз проверил телефон. Вот на чем.

Донджу: Ты злишься. И имеешь на это полное право. Просто…

Джису: У тебя звонит телефон. Можешь хотя бы выключить звук? На нас начинают смотреть…

Донджу: Это вроде как срочно, так что я…

Джису: Давай, ответь. Я ухожу.

Донджу: Нет! Не уходи.

Джису: Слушай, мы с тобой попытались. Можем отчитаться перед мисс Мун. Да я даже не злюсь. Просто давай не будем тратить мое и твое время. Потому что тогда я разозлюсь.

Донджу: Хорошо, но если уйдем сейчас, родители поймут, что все закончилось очень быстро, и если твои родители хоть немного как мои, то начнут зудеть, что о-о-очень стараются, а ты сводишь их усилия к нулю.

Джису: А ты прав. Что предлагаешь?

Донджу: Ты уже явно меня ненавидишь – на что имеешь полное право, – и у нас ничего не выйдет. Уверен, у тебя есть какие-то свои дела. Почему бы нам не остаться здесь на часик-два и не позаниматься своими делами, а потом разойдемся?

Джису: Хорошо.

Донджу: Супер! Прости, Джису. Просто для меня сейчас главное – это работа. Но родители… Ты ведь понимаешь?

Джису: О, я понимаю. Но все равно буду сидеть и писать всем своим подругам, какой ты придурок.

Донджу: И правильно! Я – самый настоящий придурок.

Джису: Ты хотя бы честный. Ставлю будильник на через полчаса. Когда прозвенит, можем быть свободны.

Донджу: Заметано. И еще раз прости.

9

– На доске задание. Объединитесь в пару с человеком слева от вас и приступайте к работе, – сказала миссис Френч, когда все вошли в кабинет и заняли свои места. – Мне нужно сделать важный звонок. Если понадоблюсь, я в коридоре.

Джису посмотрела влево. Сегодняшним ее партнером оказался не кто иной, как тролль Бобби. Уф. Работа в паре с болтливой Кайлой, Дейвом «все прекрасно» или одним из его друганов была бы не столь мучительной. Да с кем угодно, кроме Бобби! Он как всегда в дурацкой красной толстовке, похожей на яркий предупреждающий знак, – идя по коридору, заметишь его и либо сменишь дорогу, либо подготовишься к невежественному комментарию, который он отпустит, проходя мимо.

Сохраняй спокойствие. Джису вспомнила про драку, которая чуть не завязалась в прошлый раз. Не уделяй ему много внимания. Просто сделай задание. Джису открыла блокнот на новой странице и повернулась к Бобби.

– Джису Ким. – Он уже ухмылялся, желая начать не с того. – Похоже, можно не беспокоиться насчет отличной оценки. И насчет выполнения задания.

Он пытался похвалить ее интеллект? Но произнес это так, словно старался вывести ее из себя. И довольно странный способ сообщить, что будешь сачковать.

Бобби окинул класс взглядом, ожидая от кого-нибудь реакции. Но никто не обращал на них внимания.

– Давай просто выполним задание, хорошо?

Джису почувствовала раздражение. Ей было неспокойно из-за сказанного Бобби. Он всегда указывал на то, что она и так знала о себе, но при этом выделял, словно это нечто плохое. Джису была трудолюбивой и умной ученицей. И не должна чувствовать себя из-за этого неловко. Джису открыла учебник на девятой главе. Им задали прочитать ее вместе и ответить на вопросы.

– Вы, люди, всегда слишком паритесь насчет оценок, – сказал Бобби. – Кроме того, чего ты так нервничаешь? Все равно, скорее всего, поступишь в Гарвард или Корнеллский университет.

– «Вы, люди»? – так неловко Джису еще не ощущала себя в Уике. У него отлично получалось заставить ее почувствовать себя неудачницей. Джису сжала кулак. Ей хотелось оказаться подальше от Бобби.

Никто из одноклассников этого не слышал, а если и слышал – не отреагировал. Троллей надо игнорировать, но Джису хотелось, чтобы кто-нибудь, да даже Дейв, что-то сказал и поставил Бобби на место. Снова. Она могла игнорировать его тупые комментарии, но этот не стоило спускать ему с рук.

– В каком смысле «вы, люди»? – снова спросила она.

– Я имел в виду, вы, ребята… ну, ты понимаешь, – ответил он чуть ошарашенно, словно не ожидал, что Джису за себя постоит.

– Нет, Бобби. Не понимаю.

Но теперь Джису поняла, что он имел в виду. Он говорил о людях, которые похожи на нее. Например, Дейв. Или другие ученики Уика – корейцы, китайцы, вьетнамцы, японцы. Азиаты. Джису повезло, что дома она ни разу не сталкивалась с такими придурками, как Бобби. Но быстро поняла, что при общении с ними лучше всего открыто противостоять. Джису надавила посильнее.

– Что ты имел в виду, когда сказал «вы, люди»?

К ним начали поворачиваться ребята, которые, вероятно, почувствовали напряжение. Бобби заерзал на стуле.

Тебе вдруг не понравилось внимание, да, Бобби?

Через минуту Бобби скинул с головы капюшон толстовки, будто набрался извращенной уверенности.

– Молодец, Джису. Не знал, что азиатки могут возразить. – Он усмехнулся. – Разве не поэтому все хотят себе в девушки азиаток? Потому что они никогда не возражают?

Слова Бобба вонзились в Джису, как кулак в живот. Неужели люди настолько глупы, что верят в такое? Ему нравилось говорить такие вещи?

Джису затрясло от злости, и она попыталась собраться. Понимала, что каждое сказанное Бобби слово было пустым и бессмысленным звуком, но все равно оскорбляло и травило ее. Все вокруг изумленно открыли рты. Но молчали.

Где миссис Френч, когда так нужна помощь взрослого? Естественно, принимала в коридоре «очень важный звонок» и не присутствовала при этом ужасе. Что скажут родители Джису, узнав, что их деньги уходят на то, чтобы она училась защищаться от одноклассников-расистов, а не уделяла больше внимания международным отношениям? Хотя в этом случае прослеживается не одна параллель.

Дурной Бобби Лиман. Даже будучи самоуверенным троллем, он сидел ссутулившись, как немощный восьмидесятилетний старик. Кайли права: видимо, ему не хватает родительского внимания. Но какими бы ни были его проблемы, Джису настолько плевать, что она даже не пыталась его понять. Это не ее забота. Единственный, кто мог объяснить одиночество, вынуждающее Бобби предпринимать печальные и безнадежные попытки привлечь внимание, – это сам Бобби.

Джису барахталась в новых волнах злости и отчаяния, когда за нее вступилась Хиба Хури, с которой она познакомилась в первые дни в школе, но после этого они ни разу не общалась.

– Да что ты знаешь о девушках, Бобби? – спросила она. – С тобой даже мертвые не пойдут на свидание.

Весь класс заулюлюкал и поддержал Хибу. Она подтолкнула своего партнера, Джордана Родригеза.

– Джордан, пожертвуй собой и поменяйся с Джису.

Джордан пожал плечами, и Хиба встала.

– Вставай, Бобби. Садись с Джорданом, – приказала она. Джису с восторгом наблюдала, как Бобби обошел ее, склонив голову.

Хиба села рядом с Джису, восхищающейся своей новой подругой.

Джису приводило в восторг ее чувство стиля: она носила яркие цвета и всегда безупречно сочетала одежду, начиная с хиджаба и заканчивая обувью. Сегодня во всем черном она выглядела шикарно. На плечах свитера вышиты золотые розы, а туфли с ремешком очень напоминали пару, которую сильно захотела Джису, когда шопилась в «Неймане Маркусе» с Линдой и Мэнди.

После урока Бобби молча выскользнул в коридор и растворился в толпе.

– Похоже, тролль отправился под свой мост пообедать, – сказала Хиба и повернулась к Джису. – Ты в порядке? – с серьезным выражением лица спросила она.

– О, все нормально. Таким идиотам, как Бобби, меня не вывести из себя.

Джису улыбнулась. Ей было приятно, что Хиба так на нее смотрит.

– Ты поняла это намного быстрее меня, – сказала Хиба. – Бобби всегда задирался. И плохо относился ко мне с моего первого дня в Уике.

– Кайли говорит, это потому, что ему не хватало маминого внимания, и я не злюсь на него, а скорее сочувствую, – ответила Джису.

– Да, некоторые стараются быть вежливыми и говорят, что он странный и просто не такой, как все. Но вести себя, как придурок, не значит вести себя странно. И даже говорят, он «немного необъективный», хотя на самом деле он – расист! – сказала Хиба. – Все всегда боятся произнести слово на «Р» и кого-то обидеть, но глупости, которые он говорит, обижают больше.

Джису, кивая, шла за Хибой по коридору. Для нее это все было в новинку, но имело определенный смысл. Джису расслабилась и почувствовала себя лучше. Слушая Хибу, она как будто нашла в словаре новое слово, описывающее то, как она постоянно себя чувствовала и чему прежде никак не могла дать название.

– Хочешь, пообедаем вместе? – спросила Джису.

– Да, конечно! – к большому удовольствию Джису воскликнула Хиба.

Они вместе вышли на главную лужайку. Скинули на траву учебники и рюкзаки и достали ланчбоксы. Хиба откусила от бутерброда. Джису открыла свой обед. Пластиковый контейнер делился на части. Она разместила в них пульгоги, белый рис, пакетик с жареными водорослями нори и овощи на пару.

– О господи, так вкусно выглядит! – сказала Хиба. – И пахнет потрясающе.

– Спасибо! Я сама делала пульгоги, – ответила Джису, гордясь своими кулинарными творениями. В Корее она совсем не готовила, но после переезда к семье Мюррей довела до совершенства навыки в приготовлении некоторых блюд. Подражая маминой стряпне, она боролась с тоской по дому. Джису открыла водоросли.

– Хочешь? – предложила она. Хибу взяла одну пластинку и тут же съела.

– Мне нравится. Они такие хрустящие и соленые. Если честно, они даже лучше попкорна. Я бы ела их в кинотеатре, – сказала она, слизывая соль с губ и пальцев.

Джису вспомнила первый обед с Джейми и Тиффани. Они не относились к ней с пренебрежением, но их фразы «Что это такое? А это? Кажется, я ела это на прошлой неделе в корейском ресторане. О господи, я так люблю кимчи» звучали не так искренне и естественно, какой была реакция Хибы.

– Когда ты сюда переехала? – спросила Джису.

– Мы с родителями эмигрировали из Ливана, когда мне было девять. Я перепрыгнула через класс и рано пошла в пятый, – сказала Хиба.

– И именно это должно стать основным моментом во всех твоих заявлениях в университеты, – сказала Джису.

– Как ты догадалась?

Хиба засмеялась.

– Но серьезно, все эти заявления меня очень пугают.

Первые документы можно было подать в ноябре, и у нее осталось всего два месяца, чтобы подготовиться. А остальные – в январе. Время стремительно неслось вперед.

Джису размазала рис по ланчбоксу. Аппетит пропал.

– Я знаю, что не отстаю, но мне кажется, если хоть на секунду перестану дышать – стану самой отстающей в классе.

– Я думаю, все перебарщивают с ранней подготовкой к университету, – отметила Хиба. – А еще, если говорить честно, ты, похоже, легко вписалась в совершенно новую школу в совершенно новой стране. Если можешь сделать это, сможешь сделать все что угодно.

– Ты знаешь, куда будешь подавать документы?

– В Принстонский, – решительно ответила Хиба. – Хочу отучиться до бакалавриата, а потом пойти на юридический факультет.

– Какую область права хочешь изучать?

– Возможно, международное. Вот почему мне так нравится курс миссис Френч.

– Видишь? Я об этом и говорю. Ты точно знаешь, чего хочешь и что будешь делать со своей жизнью. – Джису вздохнула. – А я целую неделю выясняла у Дейва, когда мы встретимся для работы над проектом.

– Дейв вечно занят в миллионе внеклассных мероприятий, так что дело не в тебе.

– Потому чувствую себя отстающей еще больше, – сказала Джису. – Он накапливает достижения и награды, чтобы отразить их в своем резюме. А я не знаю, чем занимаюсь.

– Эй. – Хиба накрыла руку Джису своей. – В школе почти никто не знает, чем занимается. Я лишь следую по стопам своей старшей сестры. Дейв делает то, что ему говорят его родители. А ты отлично справляешься. В нашем классе куча народу, кто даже наполовину не подготовлен, в отличие от тебя.

Джису и сама знала, что это правда, но слова Хибы приободрили ее. Она впервые за несколько недель почувствовала, как отступила тревога.

– Джису! Мы тебя искали!

Джейми и Тиффани бегом пересекли двор и плюхнулись на траву.

– У нас сейчас был самый скучный урок по истории США, – сказала Джейми. – Так достала старшая школа. Уже не терпится перейти в университет и просто тусоваться.

Хиба бросила взгляд на Джису. Видишь? Ты намного опережаешь этих девчонок, как будто проговорила она взглядом. Джису сдержала смех.

– Вы мне скажете, если увидите Джордана Родригеза? Я стараюсь его избегать, – сказала Тиффани.

– У нас с Джису только что был урок с ним. Что случилось? – спросила Хиба.

– Он позвал меня на свидание, чем застал врасплох. А я ответила да, потому что он мне нравится, но мне так из-за этого неловко. Мне хотелось умереть. А теперь я не хочу его видеть.

Тиффани нервно одернула подол юбки с бахромой.

– Может, твоя сваха из Сеула сможет устроить Тиффани свидания вслепую? – предложила Джейми Джису.

– Сваха?

Хиба повернулась к Джису, широко распахнув глаза.

– Это не так уж и странно, – ответила Джису. – Она скорее разрекламированная версия моей мамы, которая пытается свести меня с сыновьями своих друзей.

– О, мои родители тоже так делают, – сказала Хиба. – Каждый раз, как идем в мечеть, они показывают на парня моего возраста и говорят, каким хорошим мужчиной он вырастет или как хорошо он общается со своими родителями.

– А они не знают, что ты готовишься поступать в Принстонский? – спросила Джису.

– И не говори! – Хиба вскинула руки. – Если приношу домой хорошую оценку, они спрашивают, почему не встречаюсь с таким-то из мечети. Если очень много тусуюсь, ругают за то, что недостаточно времени трачу на учебу.

– Ты не сможешь победить, – сказала Джису.

– Но я ни разу не была на настоящем свидании вслепую. Я выросла рядом со всеми парнями, с которыми меня пытаются свести родители. На что похожи свидания вслепую? – спросила Хиба. Джейми и Тиффани, похоже, тоже хотелось услышать.

– Честно говоря, они не такие уж классные, – ответила Джису. – Я один раз была на таком скучном свидании, что чуть не уснула.

Девчонки одновременно ахнули.

– Да ты что! – прокричала Тиффани.

– Я этим не горжусь, – сказала Джису, стараясь не смеяться. – Я вырубилась всего на секунду, пока он о чем-то болтал – даже не помню, о чем, – но он точно заметил. И пристыдил меня.

– О господи! Зачем он это сделал?

Джейми выглядела ошарашенной.

– Просто прими поражение и иди дальше, – сказала Хиба. – Парни такие тупые.

Когда девочки встали, чтобы пойти на урок, Джису проверила телефон. Пришло сообщение от Остина.

Что делаешь в среду? Говорят, это последний теплый день в этом году. Хочешь посерфить?

Джису посмотрела на Джейми и Тиффани. Они поправляли друг другу волосы – Джейми проверяла косу Тиффани, а Тиффани приводила в порядок челку Джейми. Кажется, они не получили от Остина сообщение, значит, это не просто встреча друзей.

У Джису внутри все затрепетало. Он пригласил ее на настоящее свидание?

Я не умею серфить

Джису сверилась с календарем. Проект с Дейвом К. Ну конечно, Дейв смог втиснуть ее в свое плотное расписание именно в тот день, когда хотел потусоваться Остин.

Могу научить идееееем

Джису хотела согласиться. Зачем прогибаться под Дейва? У нее тоже своя жизнь. Она начала писать сообщение, на этот раз Дейву.

Прости, уже не могу в среду. Но мы найдем другое время!

Джису понятия не имела, какое другое. Она не знала своего расписания на эту неделю или на следующую. Но она собиралась провести время с Остином и была рада, что эта запись появилась в ее календаре.

30 июля, летние каникулы

Свидание № 9

Имя: Парк Чханмин

Интересы:

Сеул СК Найтс, комиксы «Марвел», комедии

Достижения:

Перепрыгнул два класса; раннее поступление в Кембридж; в данный момент изучает в Кембридже физику

Джису: Знаешь, я бывала в Англии, но ни разу не посетила Кембридж.

Чханмин: Да?

Джису: Я была в Лондоне и Оксфорде. Кембридж похож на Оксфорд? Вы же, ребята, вроде как соперничаете?

Чханмин: Да, но я не обращаю внимания на это.

Джису: О… понятно. И что ты изучаешь в Кембридже?

Чханмин: Физику.

Джису: Нравится?

Чханмин: Достаточно, чтобы выбрать ее в качестве профилирующего предмета.

Джису: Понятно.

Джису: Слышала, ты перепрыгнул несколько классов и даже раньше поступил в Кембридж. Это правда?

Чханмин: Да, правда.

Джису: Это круто! Подожди, значит, мы с тобой одного возраста?

Чханмин: Тебе сколько?

Джису: Семнадцать. В октябре будет восемнадцать. А тебе?

Чханмин: В следующем месяце мне исполнится девятнадцать. Ты часто ходишь на эти свидания?

Джису: М-м? Была на нескольких. Некоторые прошли скучно. Большая часть оказалась довольно приятными, вот и все. Но мне кажется, у тебя самая интересная анкета.

Чханмин: Серьезно? Если я самый интересный чувак, то тебе надо уволить сваху. Или она должна бросить свою работу.

Джису: Что? Не говори так. Поступить в университет на два года раньше, а потом уехать в Кембридж, – это очень интересно. Хотя, скажу честно, я не питаю к физике особого интереса. Плохо ее знаю и с трудом сдала в прошлом году.

Чханмин: Ботаник из Кембриджа не может заинтересовать людей. Да и вообще кого-либо.

Джису: Ну, тебя определяет не только это!

Чханмин: Это верно.

Джису: Чем занимаешься в Кембридже вне занятий? Это правда, что там проводятся роскошные ужины, к которым все принаряжаются?

Чханмин: Ты, наверное, имеешь в виду формальную трапезу.

Джису: Ты тоже переодеваешься? Готова поспорить, в костюме ты выглядишь отлично.

Чханмин: Да, я переодеваюсь. И вот ты приходишь с друзьями, приносишь бутылку вина, садишься поесть в большом зале, построенном несколько веков назад, и общаешься со своими однокурсниками.

Джису: Это так мило.

Чханмин: Хочешь поступить в Кембридж? Или в любой другой университет Англии?

Джису: Мне повезет, если я вообще поступлю. Корейские университеты очень избирательны, так что ищу варианты в Америке. Но кто знает, примут ли меня.

Чханмин: Ты слишком строга к себе.

Джису: Откуда тебе знать?

Чханмин: Ты кажешься умной и сообразительной. Начитанной, а еще чувствительной.

Джису: Правда? Ты так думаешь? Если подам в Кембридж заявление, напишешь для меня рекомендацию?

Чханмин: Польщен, что ты спросила, но мне кажется, рекомендательное письмо от одного из студентов не прокатит.

Джису: Может прокатить, если этот студент – гений физики, который поступил в университет в семнадцать лет.

Чханмин: Не хочу тебя расстраивать, но я даже не вхожу в список десяти умнейших людей Кембриджа. Попадешь в кампус, и он тебя совсем не впечатлит.

Джису: Черт, тогда я точно не смогу попасть в Кембридж. Не знаю никого, кто перескочил бы класс, а уж тем более два. Так что ты, возможно, самый умный человек, какого я встречала. Когда уезжаешь в Англию?

Чханмин: Через несколько недель. Хочу провести там немного лета, а в августе у моей девушки день рождения.

Джису: Девушки?

Чханмин: Да… Подожди, ты перед нашей встречей получила мое сообщение?

Джису: Не проверяла телефон…

Чханмин: Я приехал сюда повидаться с семьей, а эти свидания радуют мою маму. Она придет в ужас, узнав о девушке-англичанке. Черт. Прости, Джису, я думал, ты получила сообщение…

Джису: Нет, все нормально! Я, кстати, тоже делаю это ради своих родителей, так что…

Чханмин: Отлично! Мне стало намного легче. Я считаю, ты классная. Первые два свидания оказались ерундовыми. Особенно плохо стало после того, как я рассказал о своей девушке.

Джису: Да… Могу представить, что чувствовали эти девушки.

Чханмин: Но ты спокойно отнеслась. Готов поспорить, если поступишь в Кембридж, мы станем друзьями. И вы с Маргарет найдете общий язык.

Джису: Маргарет?

Чханмин: Моей девушкой.

Джису: То-о-о-очно. О, смотри-ка. Я только что получила срочное сообщение от подруги. Кажется, она хочет меня видеть.

Чханмин: Я сюда приехал на машине. Хочешь, подвезу?

Джису: В этом нет необходимости! Я пойду, прямо сейчас.

Чханмин: Хорошо. Ну, если в итоге окажешься в Кембридже, не стесняйся – обращайся ко мне!

10

– Из-за чего так нервничаешь? – спросила Мэнди.

Джису было из-за чего. Настала среда, время – 16:26. На улице благоприятная погода – идеальный сентябрьский день с температурой в двадцать пять градусов. Остин в любую минуту появится на улице, чтобы забрать Джису посерфить, чего она никогда не пробовала.

У Джису было два купальника – простой черный, сплошной и симпатичное розовое, полосатое бикини, – но она много раз переоделась, чтобы выбрать все-таки сплошной. Они собирались серфить, а не лениво лежать на пляже и загорать.

Она сидела на верхней ступеньке, топала ногой и смотрела, как большая стрелка часов медленно подбирается к половине пятого, когда из своей комнаты вынырнула Мэнди и сунула свой любопытный нос.

– Я не нервничаю. О чем ты?

Джису заправила волосы за уши и обхватила голени, чтобы успокоить ноги.

– Ты трясешься, как мама, когда выпьет утром слишком много кофе. – Мэнди с подозрением уставилась на Джису. – Ты встречаешься с парнем, да?

Джису закатила глаза. Мэнди невероятно искусно сталкивала тебя с тем, чего ты избегаешь.

– Я встречаюсь с Остином. Мы поедем на пляж, чтобы посерфить, – сказала Джису. – Но я нервничаю не из-за этого. А из-за того, что не умею серфить.

Звякнул телефон Джису, и снаружи загудела машина. Ее сердце подскочило, но не из-за испуга. Она словно только что пробежалась вверх-вниз по лестнице. Он прямо по расписанию. Она прижала руку к груди, чтобы успокоить сердце.

– Ладно. Как скажешь. Повеселись на втором свидании!

Мэнди исчезла в комнате прежде, чем Джису успела напомнить, что это не свидание. И тот первый раз тоже не был свиданием. Они просто тусовались вместе. Вот и все.

Глупая Мэнди. Что она знает?

Джису спустилась по лестнице и посмотрела на свое отражение в зеркале коридора. Примерила несколько улыбок – и каждая выглядела фальшивее и маниакальнее предыдущей. Почему у нее вдруг сдали нервишки? Джису пощипала щеки, чтобы выйти из нервного состояния и одновременно вернуть коже естественный розовый цвет. Джису Ким, почему тебя волнует, как выглядят твои волосы? Все равно намокнут. Мои волосы нормально выглядят, когда намокнут? А если я похожа на страшное привидение? Убрать их в пучок? Она завязала их в пучок и вышла на яркое полуденное солнце.

– Джису! – прокричал в окно машины Остин. Она поймала его взгляд и помахала. Он слушал какую-то неизвестную ей хип-хоп-песню. Но бит цеплял, и она улыбнулась и закачала головой. Спасибо за музыку. Она заполняла пространство, и Джису меньше чувствовала себя комком нервов. Она открыла пассажирскую дверь и села в машину.

– Что это за песня?

Джису пристегнула ремень.

– Это Migos. Ты их не узнаешь?

Остин сделал погромче и нажал на газ. Сочетание громко играющей музыки, задувающего в окна ветра и Остина за рулем, везущего их на высокой скорости к пляжу, расслабило Джису и вскружило ей голову.

– Куда именно мы едем? – спросила она, не узнавая улицы, по которым они проносились.

– В Пасифику. Тебя туда никто не возил?

– Нет, я там еще не была.

Джису пока не исследовала эту часть города.

– Отлично.

Радостное волнение Остина от того, что он покажет ей новую часть города, взволновало Джису.

Она вспомнила опросники из журнала.

Не-свидание: Вы тусуетесь и занимаетесь одинаковыми скучными вещами.

Свидание: Вы отправляетесь исследовать и пробуете что-то новое.

Остину это было не в новинку, но он знал, что для нее все иначе, и поставил перед собой цель сводить ее погулять. Джису окатила новая волна нервной энергии, но девушка не возражала и позволила ей омыть ее.

– Я и не знала, что в области залива серфят. Всегда думала, это скорее свойственно Лос-Анджелесу.

– Вся Калифорния серфит. Но большинство, наверное, выбирается в Лос-Анджелес. Те, кто серфит здесь круглогодично, и есть настоящие серферы. Я занимаюсь этим с детства. Ты же знаешь, что я из Торранса?

– Откуда?

– Это за пределами Лос-Анджелеса. Я раньше все время серфил, а потом мама, после смерти отца, перевезла нас сюда к своим сестрам.

Остин крепко держал руль и внимательно смотрел на дорогу. Между песнями втиснулся тяжелый слой тишины.

– Остин, мне так жаль. Я не знала.

Джису было сложно находиться далеко от папы, но она каждый день ему писала и еженедельно общалась с родителями по видеочату. Она представить не могла, каково это – потерять одного из родителей.

– Это было давно. Звучит слишком занудно, но после его смерти я научился жить на полную катушку и делать то, что хочу. – Остин припарковал машину. Переключился и улыбнулся Джису: – Например, посерфить в Пасифике в сентябре. Но сначала кое-где остановимся.

Они находились практически под Золотыми Воротами. Джису восхищенно уставилась на красный мост.

– Ты не говорил, что мы остановимся у моста! – воскликнула она. Джису выскочила из машины и тут же начала щелкать фотоаппаратом.

– Ты всегда берешь его с собой? – спросил Остин.

– Никогда не знаешь, когда представится возможность запечатлеть идеальный кадр.

Джису навела на него зеркалку и сделала несколько снимков.

– Оттуда получится хорошая фотография. Узнаешь тот угол? – Остин показал на старое военное здание, пристроившееся под мостом. – Есть сцена из старого фильма… знаменитого фильма…

– Я знаю несколько американских сериалов и фильмов, но не старых. Кроме «Титаника» и «Унесенных ветром». Но «Титаник» плыл по Атлантическому океану, а действие «Унесенных ветром» происходило на юге, верно?

– Джимми Стюарт… Ким Новак… Хичкок?

Остин выжидающе посмотрел на Джису.

– Звучит знакомо… – соврала Джису. – Остин, я не любитель кино.

– Ладно, тебе нужен репетитор не по английскому, а по поп-культуре. Сегодня, когда отправишься домой, посмотришь фильм под названием «Головокружение». Кажется, он есть на «Нетфликсе».

Из-за внимания Остина у Джису внутри снова все затрепетало. Вина из-за отмены встречи с Дейвом испарилась. Да, это настоящее свидание, решила Джису. И оно уже проходило лучше любого свидания вслепую, на которые она ходила.

Как только Остин убедил Джису, что фотографий уже достаточно, они вернулись в машину, чтобы отправиться на городской пляж Пасифики. Джису с легкостью опустилась на пассажирское сиденье. Она теперь не обращала столько внимания на каждое движение – легко могла протянуть руку, взять провод и включить музыку, не зацикливаясь на этом. Пока они ехали по шоссе Кабрильо, она откинулась на спинку и наслаждалась видом океана справа от нее.

– Ты случайно не взяла с собой гидрокостюм? – спросил Остин, доставая из багажника свой. Джису могла и не отвечать – за нее это сделала отразившаяся на ее лице растерянность.

– К счастью для тебя, я наколдовал один для тебя. – Остин достал второй. – Вот, должен подойти.

– Спасибо! – сказала Джису, но тут же задалась вопросом, откуда этот костюм. В нем серфила последняя девушка, которую он брал с собой на пляж? Скольких девушек он возил серфить? Возможно, просто купил и, прежде чем сделать шаг, показывал девушкам свои места для серфинга.

Он собирался сделать шаг?

Джису быстро натянула гидрокостюм и молча порадовалась, что для этого не пришлось приложить кучу усилий или смущенно просить помощи у Остина. Они вбежали в воду. Джису задрожала: как от волнения, так и из-за ледяной воды. Остин же казался невозмутимым. Она не могла отделаться от странности того ощущения, что находилась в воде, но не намокла. Вот как чувствуют себя дельфины? Джису ни разу не серфила, но натягивания гидрокостюма было достаточно, чтобы почувствовать – она могла встать на доску и сделать что угодно.

Остин показал ей, как грести и запрыгивать на доску, снова и снова повторил эти движения. Джису внимательно наблюдала. Ей хотелось это записать. Остин еще раз повторил движения, но Джису не могла сосредоточиться.

Не могу. Перестать. Дрожать. Хотя бы убрала волосы и не похожа на привидение.

Холодная вода, сильный ветер, обтягивающие их тела, словно вторая кожа, гидрокостюмы – все это слишком отвлекало. Как она выглядела? Что он о ней думал?

Океан качнулся, и Джису увидела формирующуюся на горизонте волну.

Хорошо, в этот раз я все сделаю правильно.

Она окунула руки в воду и погребла вперед. Позволила волне нести себя, и в нужный момент запрыгнула на доску.

– Я это сделала! – закричала она. – Я это делаю!

Веселье продлилось всего несколько секунд – Джису потеряла равновесие и упала в воду. Но ей было все равно. Она это сделала! Встала на эту доску и скользила по поверхности воды, словно Иисус.

Джису вынырнула, и Остин затянул ее на доску. Энергия полностью покинула ее тело, конечности напоминали резинку, но по венам несся адреналин, а сердце билось так громко, что она слышала его в ушах.

– Ты в порядке? – спросил Остин. Джису все еще замерзала, но внутри нее растеклось тепло, когда она заметила на его лице волнение.

– Да, – выдохнула Джису. Она все еще пыталась перевести дух. – Чувствую себя потрясающе. Не могу поверить, что я это сделала!

Остин и Джису поплыли к берегу. Прогулялись по пляжу, чтобы высохнуть. Джису восхитилась пальмами. Она никогда не устанет на них смотреть. Возбуждение от незначительного, но очень важного достижения все еще не сошло, и она не переставала улыбаться. Юни и Мин ни за что бы ей не поверили. Серфила? Ты? Да не может быть. Джису даже хотелось рассказать им про Остина. Ее нового друга, который оказался парнем. Очень симпатичным парнем.

Солнце начало садиться и омыло все теплым свечением. Джису и Остин стояли бок о бок и наслаждались видом. Этот день определенно вышел идеальным.

Джису посмотрела на океан. Где-то за его пределами, на расстоянии нескольких временных зон, находился ее дом. В груди все сжалось, и она почувствовала приступ боли.

– Ты в порядке? – спросил Остин, словно почуяв смену ее настроения.

– Как думаешь, сколько времени мне бы понадобилось, чтобы доплыть до Сеула?

– Возможно, есть способ попроще добраться до дома. Например, самолет.

Остин приобнял ее и притянул к себе.

Джису напряглась. Она вдруг ощутила каждую клеточку своего тела. Попыталась успокоить нервы, перенаправив чувственное восприятие с того места, где на ее плече лежала рука Остина, на раскинувшийся перед ней океан. Глубоко вдохнула и посмотрела на волны. Но нервозность не отступила. И она позволила ей порхать в животе и положила голову на его плечо.

– Помню, когда приехал сюда, очень скучал по Лос-Анджелесу, – сказал Остин. – Но это пройдет. Ты привыкнешь.

– Уже привыкла, – сказала Джису. – Просто чувствую себя виноватой.

– Виноватой из-за чего?

– Я на самом деле счастлива, но не думала, что так будет. И не должна была. Предполагалось, что один год в Уике станет сплошной зубрежкой. А не весельем. Но здесь я независима. Больше занимаюсь фотографией. Завожу новых настоящих друзей. Сегодня научилась серфить. И каким-то образом не отстаю на уроках.

– Тогда почему виновата? Что живешь своей жизнью?

– Все слишком хорошо. И я всегда могу заниматься прилежнее. Знаешь, я забила на групповой проект, чтобы прийти сюда с тобой.

– Могу сказать честно? – спросил Остин. Джису жестом попросила продолжать. – Мне кажется, тебе надо немного расслабиться. Почему ты всегда так напрягаешься?

Вопрос повис в воздухе. Она не могла на него ответить. Все делать хорошо, пожертвовать настоящим ради будущего, каким бы оно ни было, – это всегда было частью ее жизни.

– Я не говорю, что это то же самое, но мне кажется, я понимаю, о чем ты. Моя мама – одинокая женщина, а я – старший из детей. Все ждут, что я буду «мужчиной в семье», что бы это ни значило. Дядя хочет, чтобы я занялся семейным рестораном, а я хочу учиться в университете и начать свое дело. Я давно уже решил, что могу по мере сил делать приятное своей семье, но мне надо быть счастливым.

Джису задумалась над его словами. Он поступил храбро, поставив себя на первое место. Для нее неестественно и ей не присуще так поступать. Но она хотела быть похожей на него.

Остин посмотрел на океан и погрузился в мысли.

Она хотела его сфотографировать. Его сильный профиль на фоне светло-розового неба. Хотела показать ему, каким видела его в этот момент. Но Джису лишь задержала свой взгляд и сохранила это в своей памяти. Такое она не забудет.

– Ты голодна? – Остин проверил время. – Потому что я ужасно хочу есть.

– Я сейчас съела бы что угодно.

При мыслях о еде у нее заурчало в животе. Она смущенно прижала к нему руку, понимая, что слишком громко. Они пошли к парковке.

– Ты уже была в «Эль Фаролито»?

Все эти названия, фильмы и места, которые она не знала. Рядом с Остином все казалось новым.

– Нет, но мне все равно. Я так голодна, что могла бы съесть и слона.

– Это будет твой лучший буррито, – сказал он.

– О, буррито! Я ела их в мексиканском ресторане в Сеуле…

– Нет-нет. Это настоящий калифорнийско-мексиканский буррито. – Остин выехал со стоянки на дорогу. – Я дам тебе список всех мест, куда надо сходить. Для домашней работы по поп-культуре.

– Домашней работы по поп-культуре? Серьезно?

– Так поступает хороший репетитор. – Остин улыбнулся. – Позже меня за это отблагодаришь.

«Эль Фаролито» отличался от мексиканских ресторанов, в которые ходила в Сеуле Джису. Большинство располагалось в Итэвоне, где жили эмигранты. Джису, Мин и Юни получили свою порцию тако и буррито, но в каждое блюдо там было с корейским акцентом: карнитас заменялся пульгоги, а рис в буррито – жареным рисом с кимчи. Теперь она съест настоящий калифорнийско-мексиканский буррито, что бы это ни значило. «Эль Фаролито» оказался простым и забитым до отказа заведением. Голодные посетители делали заказ у стойки, а потом рассаживались по кабинкам.

Остин и Джису сделали заказ: карне асада для нее, аль пастор для него. Они выбрали кабинку и проглотили буррито. Возможно, она очень устала и проголодалась после серфинга и прогулки. Да и постоянное напряжение и внимательность рядом с Остином выматывали. Но буррито не был похож ни на что, что она ела прежде. Настолько вкусный, что она как будто исцелялась. На вкус как вода посреди пустыни. Как нормальная еда после недельного расстройства желудка. Ничто не было настолько простым и вкусным, как рис, бобы и мясо. Остин оказался прав – ее лучшее буррито.

И только в завершение прекрасного дня Джису доела последний кусок прекрасного блюда, как краем глаза заметила его.

Что?.. Это… Дейв Канг?

Черт. Это он. И он делал заказ у стойки. С девушкой. Его девушкой? Она приобняла Дейва и смеялась над его словами. У нее были каштановые волосы, карие глаза и россыпь веснушек на бледном лице. Одета в серо-желтую толстовку, голубые джинсы и поношенные коричневые ботинки. Честно… самая обычная.

Остин повернулся, чтобы проверить, куда так пристально смотрела Джису.

– Эй! Дейв Канг! – прокричал Остин прежде, чем Джису смогла его остановить. Она пригнулась, надеясь, что они просто помашут в ответ, не заметят ее и пойдут дальше. Но нет. Хороший парень Остин подозвал их.

– Мы как раз доедали. Можете занять наш стол.

Остин вылез из кабинки и ударил кулак Дейва своим.

– Спасибо, чувак, – сказал Дейв. Он повернулся к Джису, но она не могла смотреть на него. Ее поймали с поличным.

– Софи! Как дела, подруга? Ты же знаешь Джису? – спросил Остин, как бы представляя их друг другу.

– Привет, я – Софи.

Софи протянула руку и улыбнулась.

С такой, как она, Джису могла бы подружиться. Логично, что девушка Дейва была такой же дружелюбной и притягательной, как он. Джису пожала ее руку.

– Я Джису. Приятно с тобой познакомиться… Мне нравится твоя цепочка!

С шеи Софи свисала обычная цепочка, ничего выдающегося. И Джису себе такую точно не купила бы, но за последнюю неделю, постоянно знакомясь с людьми, она поняла, что обычный комплимент помогал растопить лед.

У Остина зазвонил телефон.

– Простите, ребят. Мой дядя звонит из ресторана. Надо ответить.

Не оставляй меня с ними. Забери с собой! Джису медленно подняла голову и столкнулась со взглядом Дейва. Ее внутренности скрутило, захотелось залезть под стол и никогда оттуда не вылезать.

– Мы с Джису – партнеры по проекту по международным отношениям и должны были сегодня встретиться. – Дейв смотрел прямо ей в глаза. – Но она сказала, что у нее срочные дела.

Лицо Джису запылало. Дурак Дейв наслаждался каждой секундой. Естественно, некрасиво с ее стороны вот так его кидать, но не стоило тыкать ее в это носом.

– С Остином весело тусоваться, – произнесла Софи с понимающей улыбкой. – Я тебя понимаю.

– Что? Как это ты ее понимаешь? – спросил Дейв, но тут кассир объявил их номер заказа. Софи ушла за едой, а Джису и Дейв остались. Где, черт побери, Остин? Можно ей просто встать и уйти?

– Слушай, Дейв. Прости, что подвела. Но я совсем забыла про планы с Остином. Мне стало стыдно, и я не хотела отменять встречу с ним, – объяснила Джису.

– Но без проблем отменила встречу со мной. Понятно.

Господи, он такой чувствительный.

– Ох, перестань. Ты прекрасно проводишь вечер со своей девушкой. Все нормально, верно?

– А ты? Вы с Остином встречаетесь?

– Нет… – Джису замешкалась. Они встречались? Она до сих пор не понимала. – Мы не встречаемся. Просто тусуемся.

– Будь с ним поосторожнее. – Остин до сих пор разговаривал по телефону, расхаживая на улице вперед-назад. – Остин очаровательный, милый и все такое, но ты же знаешь, что он все время мутит с разными девчонками?

– Эм… нет? – сказала Джису. О чем, черт возьми, говорил Дейв? Что он знал? Она же ясно дала понять. Они. Не. Встречались.

– Это его фишка. Он подкатывает к одной девушке, тусуется с ней, сближается, делает свои мужские дела и бросает ее, когда готов перейти к следующей.

Джису не могла поверить в то, что говорил Дейв. Отказывалась в это верить. Он просто пытался испортить ей день. И все потому, что она на него забила.

– Мы с Остином друзья, – сказала Джису. – Кроме того, это не твое дело.

– Я просто присматриваю за тобой, Джис, – сказал Дейв. Снова это раздражающее прозвище.

– За мной не нужно присматривать. – Джису смерила его взглядом. – У меня все в порядке.

Вернулась Софи с двумя огромными буррито, явно не подозревая, какой жаркий разговор только что развернулся. Остин завершил звонок и помахал Джису.

– Сообщи, когда на следующей неделе освободишься для проекта, – сказал Дейв. – Я постараюсь быть.

Джису его проигнорировала.

– Приятно было с тобой познакомиться, Софи. Приятного аппетита.

– Спасибо, дорогая! – Софи широко улыбнулась. Дейву следует держаться за нее. Эта девушка совершенно ничего не замечала.

1 августа, летние каникулы

Свидание № 10

Имя: Хван Тэджин

Интересы:

Живопись, итальянский, изделия из металла

Род деятельности родителей:

Финансовый директор в «Геум Нара»; прокурор по уголовным делам

17:58

Тэджин: Привет, Джису, я сижу за дальним столом справа. Только что взял себе капучино и читаю книгу.

18:07

Тэджин: Насколько ты далеко? Когда будешь?

18:14

Джису: О боже, Тэджин! Мне так жаль. Я совсем забыла про сегодня. Почему-то в моем календаре четверг, а не вторник. Мне так жаль.

18:15

Тэджин: Меня сейчас кинули?

18:15

Джису: Нет! Совершенно нет. Просто я – олух и перепутала дни. О боже. Пожалуйста, не надо меня ненавидеть!

18:16

Тэджин: Слава богу, я принес книгу. А то выглядел бы как идиот.

18:17

Джису: Мне очень, очень жаль. Давай перенесем. Тебе подойдет четверг?

2 августа, летние каникулы

11:34

Джису: Привет, Тэджин. Я все еще сожалею о вчерашнем, но я правда ступила. Ты имеешь право на меня злиться, но я все равно с удовольствием бы встретилась. Напиши, если на этой неделе у тебя есть время.

13:00

Тэджин: Не волнуйся. Я тебе верю. Все хорошо.

13:04

Джису: Позволь мне купить тебе кофе! Пожалуйста.

13:05

Тэджин: Не могу. Мы с семьей улетаем в Италию.

13:06

Тэджин: Родители купили дом в Тоскане и хотят максимально его использовать. А еще мы собираемся изучить юг и неделю осматривать Капри.

13:15

Джису: Готова поспорить, это все продлится максимум неделю, а потом тоска по дому и желание съесть кимчи вернут вас.

13:17

Тэджин: Готов поспорить, кимчи можно найти и в Тоскане. Джису, корейская еда в тренде, и ее можно найти в любой точке мира.

13:18

Джису: Да, и к тому же вкусная паста еще никого не разочаровывала.

13:20

Тэджин: Я свяжусь с тобой, когда вернусь?

13:25

Джису: Хорошо! Мне правда очень жаль насчет вчерашнего. Надеюсь, ваше путешествие пройдет отлично. Поскорее бы о нем послушать!

11

Джису позвонила в дверь дома Дейва и попыталась стереть из памяти ужасную стычку в «Эль Фаролито». После встречи тем вечером она проанализировала все события дня, и ей пришлось быть честной с самой собой. Дейв хотел как лучше. Возможно, чуть переборщил с подачей, но лишь повторил все, что сказала Кайли. Остин ни с кем не встречался.

Но это не имело значения. Ведь она не пыталась встречаться с Остином. Они оба просто жили своей жизнью и шли по ветру.

Сквозь матовое стекло Джису увидела, что к двери приближается высокая фигура. Она подготовилась. Если он будет к ней холоден, она это заслужила – возможно, частично.

– Как дела, Джис? – дружелюбно поприветствовал ее Дейв. – Предупреждаю – я сказал маме, что ко мне придет подруга, а она, как узнала, что ты из Кореи, с ума сошла на кухне. Уйдешь отсюда килограммов на пять тяжелее.

Джису улыбнулась. Видимо, все снова хорошо и вернулось на свои места.

Гостиная выглядела не так, как она ожидала. Никаких популярных кофейных столиков из березы или жестких средневековых диванов, как у семьи Мюррей. Вместо этого шикарный диван из белой кожи (все же в каком-то смысле шикарный) и низкий столик насыщенного каштанового цвета в корейском стиле. Вокруг него четыре напольные подушки. Джису и ее родители не каждый раз ели за таким столом, но она тут же почувствовала себя как дома, когда села на подушку, скрестила ноги и убрала их под стол.

– Омо, омо! Bul suh wassuh? Она уже здесь? – крикнула женщина, наверное, миссис Канг, и вбежала в гостиную с тарелкой нарезанной хурмы и корейской груши.

Джису вскочила на ноги и склонила голову. Приличный человек всегда вставал и должным образом приветствовал старших.

– Anyoung ha say yo[7], – вежливо произнесла она.

– Ах, как вежливо. Дейв, ты это видел? Джису, научи, пожалуйста, Дейва быть хорошим корейцем. – Миссис Канг хлопнула в ладоши и улыбнулась. – Ешь, сколько хочешь. И оставшееся можешь забрать домой.

Джису подавила в себе порыв крепко обнять миссис Канг. Улыбнулась и поблагодарила ее. Приятно, когда тебя купает в заботе корейская мама.

– Где ты живешь в Сеуле? – спросила миссис Канг на корейском – музыка для ушей Джису. Сейчас на корейском Джису могла поговорить только по телефону или видеочату с родителями. Как приятно пообщаться на родном языке с кем-то лично. Очень жаль, что Дейв плохо говорит по-корейски.

– Родители живут в Даечи-доне, возле реки Ханган.

– Каннамгу! Слышала, теперь это прекрасный район. Все говорят, что благодаря стремительному развитию Сеул полностью меняется каждые три года.

– Это почти правда. Вы нечасто бываете в Сеуле? – спросила Джису миссис Канг и посмотрела на Дейва, проверяя, понимает ли он их разговор. Тот пожал плечами и откусил от хурмы.

– Да, с последнего раза уже почти пятнадцать лет прошло, – ответила миссис Канг. – Во время нашей поездки этому парню было три. Он, наверное, и не помнит.

Она ущипнула сына за щеку.

– Ой, мам! – Дейв отложил вилку. – Фрукты вкусные. И я рад, что тебе нравится Джису, но нас ждет задание.

– Хорошо-хорошо. – Миссис Канг уступила и перешла на английский. – Но сейчас время обеда. Вам нужно поесть, – заметила она, словно не она только что впихивала в них фрукты. – Джису, тебе нравится намуль бап?

– Мне нравится все. Съем все, что вы мне дадите.

Джису широко улыбнулась миссис Канг.

– Айгу, она даже на английском говорит хорошо! Дейв, тебе надо возобновить уроки корейского. Она бегло общается на обоих языках. – Миссис Канг вернулась на кухню и снова вышла с полным подносом еды. – Джису, почему бы тебе не поучить моего сына корейскому? Я буду кормить тебя и платить.

– Мам, – произнес с ноткой отчаяния Дейв. И прикрыл лицо рукой. Джису не сдержалась и засмеялась. – Кстати, я заказал себе пиццу.

– Айгу, Дейв! – Миссис Канг стукнула сына по плечу. – Иногда я начинаю сомневаться, что родила корейца.

Джису засунула в рот полную ложку намуль паб. Идеальная порция с точным количеством риса, шпината, намуль и кунжутного масла.

– Это так вкусно, – сказала на корейском Джису к большому восторгу миссис Канг.

В дверь позвонили, и Дейв пошел открывать.

– Так здорово, когда в доме кореянка. Знаешь, Софи только недавно решилась попробовать кимчхи, – сказала миссис Канг. – Не думаю, что ей понравилось.

Дейв вернулся в гостиную с открытой коробкой пиццы в одной руке и уже съеденным наполовину куском в другой.

– Дейв, где твои манеры? У нас гость, – пожурила миссис Канг сына. – Если проголодаетесь, я оставлю на кухонной стойке тарелку с намуль бап, хорошо?

– Спасибо, мам. – Дейв обнял маму, не откладывая пиццу. Он возвышался над ней. Она обняла его в ответ и спешно вышла из комнаты.

– Знаю, ее бывает много, – сказал Дейв Джису, занимая место за столом.

– Нет, мне понравилась твоя мама! Такая милая, – отметила Джису, говоря правду. Приятно, когда за тобой ухаживает чрезмерно заботливая аджумма. Эта забота отличалась от той, что проявляла Линда к своей семье. Джису знала, что Линда любила Джеффа и Мэнди, но бьющая через край душевность миссис Канг – совершенно другое.

Дейв достал из рюкзака блокнот и положил на стол бланк для заполнения.

– Прежде чем приступим, хочу извиниться за ту встречу в «Эль Фаролито»…

– Дейв, не волнуйся. Правда. Все хорошо, – сказала Джису в надежде, что они быстро перейдут к заданию.

– Нет, хочу, чтобы ты знала – я совершенно не хотел говорить те гадости. Я считаю тебя другом и просто приглядывал за тобой. За тобой не нужно приглядывать, но…

– Дейв. – Джису показала на него ложкой. – Твоя мама кормит меня самой лучшей корейской едой, что я ела за последние несколько недель. Все в порядке.

– Хорошо, Джис. Хорошо.

Дейв засмеялся, и в этот раз Джису была не против прозвища. Неудивительно, что он нравился всем из ее класса. Он на самом деле очень приятный парень. Мог и не извиняться – если уж на то пошло, это Джису должна была просить прощения за то, что слишком остро отреагировала.

Одна большая пицца и две миски намуль бап были съедены, а Джису и Дейв так и не сгенерировали хороших идей. Им дали тему «Поощрение и увеличение вовлеченности в политику общественности». Которую надо было связать с лозунгом: «Думай, действуй, доверяй». Это могло быть что угодно, и ничего не придумалось. Они оказались в тупике.

– Может, нам прогуляться? – предложил Дейв. – Слышал, что прогулка прочищает голову.

– Ладно, потому что я объелась. Мне надо подвигаться.

Они прошлись от дома Дейва до парка Бернал-Хайтс, где побродили по полянам. Останавливались, чтобы погладить каждую собаку, которую вывели на вечернюю прогулку. Взобрались на высокий холм. К тому моменту, как оказались на его вершине, солнце уже начало садиться, а они так и не составили план для проекта.

– Ты не бывала в этом парке? – спросил Дейв. – Вот здесь главная достопримечательность.

Дейв повел ее к дереву. С большой ветки свисали деревянные качели.

– Качели!

Джису подбежала к ним и запрыгнула.

– Я знал, что тебе понравится.

Джису вскинула ноги в воздух.

– Так, пока наши идеи…

– Они ужасны, Джис. Пока наши идеи ужасны.

Дейв прислонился к дереву и вздохнул. Джису оттолкнулась посильнее и взлетела выше.

– Можно посопровождать местного политика. Снимем документальный фильм в партизанской манере, – предложила она, выкидывая ноги и раскачиваясь сильнее. Казалось, она могла спрыгнуть с качелей, раскинуть руки и пролететь, как птица, над городом.

– Нет, тогда будет задействован один аспект местной политики. И нас интересуют простые люди, хотя не обязательно местная политическая жизнь. Останется незатронутым международный компонент. Надо расширить тему.

Джису видела, что Дейв погрузился в мысли. Она заметила, что он чуть склонял голову, когда сосредотачивался. И прищуривался, словно пытался сфокусироваться.

Солнце исчезло за горизонтом, и синева на небе стала гуще. Джису стала качаться спокойнее. Они ничего не решили с проектом, но искренне приложили все усилия. Несколько плохих идей в итоге выведут их на хорошую.

– Дейв, не думаю, что у меня остались силы для мозгового штурма.

Она спрыгнула с качелей и прислонилась рядом с ним к дереву. У нее слегка кружилась голова – вероятно, из-за того, что она так сильно раскачивалась.

– Давай провожу тебя домой.

Он не обязан был. Джису знала дорогу, и семья Мюррей жила недалеко от парка. Но она не протестовала. Приятно, когда рядом с тобой кто-то идет. Пока они шли к дому, над ними по очереди включались фонари. Джису стало интересно, как они смотрелись вместе, пока шли по улице, а день медленно перетекал в ночь.

Дойдя до дома Мюррей, Джису и Дейв обнялись на прощание.

– Большое спасибо за сегодня, – сказала Джису.

– Пустяки! И моя мама может слегка перегнуть палку – ей нравится, когда к нам приходят гости, и она может их удивить, – так что спасибо, что так хорошо держалась.

Дейв потер шею сзади и потупил взгляд, как будто смутился.

– Не за что! Я так рада, что с ней познакомилась. Правда. И эта еда. Я так тосковала по дому, и мне кажется, она немного помогла мне успокоиться.

– Ну, это хорошо! Мне, наверное, пора обратно. Мама начнет волноваться и обрывать телефон.

– Сегодня было весело. – Джису улыбнулась Дейву. – И день прошел продуктивно.

– Да, было весело. Приятного вечера, Джис. – Дейв прошел по подъездной дорожке до улицы и помахал. – Увидимся в школе!

Джису села за стол, чтобы записать их идеи. Ее дневник лежал открытым на том же месте, где она его оставила, когда записывала беспорядочные мысли о серфинге с Остином.

• Забирает тебя и отвозит, не спрашивая

• Знакомит с новыми вещами

• Приглядывает за тобой

• Знакомит с друзьями и семьей

Такими были ключевые пункты из глупого опросника в журнале, который оставила в ее комнате Мэнди. Джису вспомнила, как Остин грелся в лучах вечернего солнца, а длинные черные волосы были влажными после океана. Чем больше времени они проводили вместе наедине, тем больше он ей нравился. Но нравилась ли она ему?

А еще Дейв. Ее одноклассник, партнер по заданию и друг. Но многие пункты выполнял и он.

Джису остановила себя. Почему она сравнивала Остина с Дейвом? Ей вообще-то нравился Остин. Он был беззаботным и жил как ни в чем не бывало. Дейв же был более серьезным. Джису хотелось снова увидеть Остина. И ее устраивало, если вне Уика она больше никогда не увидит Дейва. Нет, если уж на то пошло, это знак, что ей надо проявлять больший интерес к Остину, особенно если отношения между ними находились на том же уровне, что и ее дружба с Дейвом.

Почему я думаю об этом дурацком опроснике? Почему зациклилась на этом? Почему она мыслила яснее, когда ходила на несколько свиданий в неделю, а сейчас, устроив перерыв от мисс Мун, могла думать лишь о парнях? Нет, только об одном парне. Единственном. Ее мысли занимал Остин.

Сквозь стену доносился приглушенный шум телесериала. Наверное, Мэнди смотрит на айпаде «Ривердейл». Поднимаясь в свою комнату, Джису видела Джеффа в кабинете – он говорил по гарнитуре блютус и размахивал руками. Возможно, участвовал в конференции по телефону. А когда она проходила мимо гостиной, увидела, что Линда читала книгу и хрустела сельдереем и морковными палочками: села на новую диету. Джису всего раз побывала у Дейва и только познакомилась с миссис Канг, но могла сказать, что их домашнее хозяйство больше походило на дом, чем у семьи Мюррей.

Джису Ким, сказала она себе. Сосредоточься. Прекрати думать об Остине. Прекрати думать о Дейве. Она тосковала по дому, и жизнь Дейва напомнила ей о доме. Вот почему он ей понравился, почему сегодняшний день прошел так хорошо, хотя они нисколько не продвинулись с проектом. К тому же он не мог ей нравиться. У него есть девушка. Софи. Простушка Софи. Очень скучная девушка, которой даже кимчхи не нравилось. Ох, Дейв. Как ты мог привести к маме свою девушку, если ей даже не нравится кимчхи?

7 августа, летние каникулы

Свидание № 11

Имя: Ох Минхо

Интересы:

Бродвейские шоу, бейсбол, кроссовки

Не любит:

Уроки химии, чудаков, высоту

Джису: Что лучшее случилось с тобой в этом году?

Минхо: Я смотрел «Гамильтона»[8]! Мои кузены живут в Нью-Йорке, и я ездил к ним на весенние каникулы. Это был мой день рождения, так что они удивили меня билетами.

Джису: Это потрясающе. Я слушаю саундтрек. Мюзикл пока не смотрела, но балдею от него.

Минхо: А как можно не балдеть? Сюжет хорош, потрясающий актерский состав, у всех замечательные голоса.

Джису: Какой твой любимый музыкальный номер?

Минхо: Ого, это сложно. Это как спросить у матери, кто ее любимый ребенок. Я все одинаково люблю.

Джису: Хорошо, но если бы пришлось выбрать…

Минхо: Хм. Мне нравятся «Мой шанс» и «Сестры Скайлер». А еще очень «Тишина в жилой части города». Господи. На этом моменте я просто плакал.

Джису: Понимаю! Бедный Филип.

Минхо: «Филип, тебе бы понравилось в жилой части города, тишина в жилой части города».

Джису: О господи, я тоже сейчас заплачу. Такая грустная песня.

Минхо: Да, я выплакал все глаза, когда они ее пели.

Джису: Знаю! Когда слушаю саундтрек, меня накрывает водоворот эмоций. Не могу представить, каково смотреть это вживую.

Минхо: Джису, ты должна на него сходить. Этот мюзикл изменит твою жизнь.

Джису: Другие бродвейские шоу тебе нравятся?

Минхо: Нравятся? Да я балдею от театра! Не то чтобы хочу там играть. Просто люблю мюзиклы.

Джису: А ты хочешь работать в театре?

Минхо: Мне очень нравятся декорации. И костюмы.

Джису: Почему?

Минхо: Ты знаешь почему…

Джису: Почему?

Минхо: Джису, я гей. Ты правда не поняла?

Джису: Ну, никогда не хочу предполагать и в этом случае не предположила бы только из-за того, что тебе нравится театр. Он может нравиться всем.

Минхо: Я разыгрываю сцену «Я о-о-очень люблю театр», потому что хочу, чтобы люди сразу поняли. Что может быть стереотипнее этого? Угадай, что мне еще нравится? Бейсбол! Но он, очевидно, не подходит для этого.

Джису: Что ты имеешь в виду?

Минхо: Я однажды ходил на свидание с девушкой, которая родилась в Филадельфии и позже переехала в Сеул, так что я обсудил с ней Кима Хёнсу и сказал, что считаю его потрясающим. В конце свидания, когда мне пришлось ей признаться, она мне не поверила и вспомнила мой интерес к бейсболу.

Джису: Ой.

Минхо: Ой – это верно. Поразительно, насколько маленьким может быть чей-то мозг.

Джису: Полагаю, мы на этом свидании из-за того, что твои родители не знают?

Минхо: Да… но знаешь, что? На этих свиданиях я обзавелся отличными друзьями.

Джису: А были девушки, которые не поняли?

Минхо: О да, было несколько совсем непонятливых. Одна девушка после встречи неделями преследовала меня. Поставила меня в неловкое положение! Пришлось соображать, как по-хорошему отделаться от нее. И тогда задумался: может быть, я испускаю мужественные флюиды?

Джису: Тебе было бы сложно открыться родителям?

Минхо: Мне совсем не сложно. А вот для них… Я их первый ребенок. Единственный мальчик в семье. Они делают для меня все – даже поддерживают мои мечты работать декоратором. Честно говоря, они должны узнать.

Джису: Но ты будешь счастлив и сможешь жить жизнью того человека, кем являешься, только если расскажешь им.

Минхо: Знаю-знаю. Это эгоистично с моей стороны. Таким образом я не разрушаю их иллюзию о хорошем сыне с традиционной сексуальной ориентацией, который ходит на свидания с девушками.

Джису: Кто говорит, что они не примут, кто ты есть? Ты останешься тем же человеком, каким был всегда.

Минхо: Все намного сложнее. Среди друзей я свою ориентацию скрываю. Этакий инстинкт самосохранения.

Джису: Минхо. Ты замечательный человек. И я считаю, твои родители будут тебя любить, несмотря ни на что, и глубоко внутри хотят, чтобы их сын был счастлив. Разве не этого хотят все родители? Даже если отправляют на эти безумные свидания вслепую, надеясь, что кто-то из нас натолкнется на соответствующего критериям, богатого и направляющегося в университет Лиги плюща партнера. Да и дело не в этой мелочи – они лишь хотят душевного спокойствия и знать, что их дети без них будут в порядке и счастливы.

Минхо: Черт, Джису. Вот это ты загрузила меня. Похоже, ты очень близка с родителями.

Джису: Что ты имеешь в виду?

Минхо: Судя по тому, что ты говоришь, у вас очень хорошие отношения.

Джису: Да, мы довольно близки. У всех есть какие-то проблемы с родителями. Мои просто не слезают с меня в плане учебы и хотят, чтобы я поступила в хороший университет. Не думаю, что им есть дело до того, что буду изучать в университете после поступления.

Минхо: Так скажи им это!

Джису: Сказать что?

Минхо: Что тебе кажется, будто они тебя душат!

Джису: Да нет. Они просто спросят: «И чем именно ты хочешь заниматься?» А у меня нет ответа, потому что мне семнадцать, а какой подросток в семнадцать лет знает, какую он хочет жизнь?

Минхо: Мне кажется, именно это ты им и должна сказать. Ведь именно так ты рекомендовала сделать мне?

Джису: Справедливо.

Минхо: Надеюсь, однажды мы с тобой столкнемся на улице. Я – гордый гей, совершенно это не скрывающий, и ты – уверенный профессионал в той сфере, которая тебя вдохновляет.

Джису: Звучит мило. Я тоже этого хочу.

12

Хиба ходила так же быстро, как говорила, если не быстрее. Джису уже второй раз за день теряла подругу из вида. В торгово-развлекательном центре «Пирс-39» двое детей хихикали и показывали на знаменитых морских львов, которые нежились под солнцем на мостках под пирсом. Джису присела на корточки под прямым углом, чтобы кадрировать – так делали опытные уличные фотографы, за которыми она наблюдала на Ютьюб и в «Инстаграм». Ей хотелось получить идеальный снимок детского неподдельного веселья. Джису нажимала на кнопку, пока не поняла, что Хибы рядом больше нет.

Они обе состояли в клубе фотографов Уика. Встречи клуба проходили не чаще одного раза в три недели, и на них в основном обсуждались задачи, которые ставились на каждой встрече, и итоговая выставка и конкурс, проходящие в конце каждого года. Хиба и Джису решили прогуляться по Норт-Бич и заснять то, что выделялось и вдохновляло. Они заключили сделку: Хиба проведет Джису экскурсию по городу, а Джису научит ее премудростям фотографирования. Хиба быстро усвоила основы, а вот Джису не так быстро запоминала названия улиц.

Джису окинула взглядом толпу и с каждой секундой все больше впадала в панику. Если она пропадет и неделю спустя где-то рядом с растерянным морским львом выкинет ее мертвое тело, это Хиба будет виновата. Она уже почти сдалась и принялась думать, как добраться до дома на метро, как вдруг заметила светло-голубой хиджаб Хибы. Та вернулась ко входу на пирс. Хорошо, что Хиба носила яркие цвета. Так ее легче заметить.

– Хиба! – закричала Джису. – Ты меня бросила одну!

– Ой, прости! – сказала Хиба, хотя совсем не выглядела взволнованной. Она виновато улыбнулась, но при этом как будто говорила этой улыбкой: «Успокойся, я все это время была здесь». – Чтобы загладить свою вину, я куплю тебе лучший тирамису.

– Хм. – Джису притворилась, что все еще расстроена. – Идет.

Пекарня «Стелла» находилась всего в десяти минутах ходьбы от пирса, но добрались они до нее только час спустя: забрели в книжный магазин «Городские огни», где Джису внимательно прослушала лекцию про Керуака, от которой отмахнулась Хиба, а потом каждые пару шагов останавливались, чтобы сфотографировать небо, здания и пешеходов.

Джису откусила от тирамису. К вкусовым рецепторам хлынул насыщенный вкус кофе и какао. Божественно. Напротив с понимающей улыбкой села Хиба.

– Я так рада, что мы это сделали, – сказала Хиба. – Еще одну субботу на подачу заявлений в университеты я больше не могла потратить.

– Понимаю, – застонала Джису. От одной только мысли о завершении идеального дня заполнением заявлений в университеты Джису хотелось кричать. Хотя она знала, что Хиба подготовлена куда лучше нее. Хибе, наверное, осталось лишь заполнить несколько бланков. Если не считать выбранные миссис Ким университеты Лиги плюща – Гарвард, потому что он – номер один, и Принстон, только потому, что он настолько же хорош, а еще их талисман совпадает с национальным животным Южной Кореи тигром, – Джису еще даже не сузила круг своих предпочтений. Это касалось американских университетов. Еще она параллельно работала над заявлениями в корейские. Глубоко внутри она знала – родители хотели, чтобы она осталась в стране и поступила в Сеульский национальный университет, где они сами, будучи молодыми умными специалистами, и познакомились. Незаполненные заявления изводили Джису, но она впервые не сожалела, что освободилась от школьных оков. Она никогда не почувствует себя виноватой за то, что выбрала свои интересы.

– О господи, – ахнула Хиба.

– Что?

– Как твой пост получил уже больше сотни лайков?

Хиба поднесла телефон к лицу Джису. Это был пост с детьми, с восторгом наблюдавшими за морскими львами. Джису загрузила его не больше пятнадцати минут назад.

– Подожди, у тебя две тысячи подписчиков. Откуда? – спросила Хибу.

– Наверное, половина из них – боты? – ответила Джису. – А еще это ерунда в сравнении с десятью тысячами подписчиков.

Она вспомнила свидание с нарциссом Седжуном. После него количество ее подписчиков значительно выросло. Интересно, помогли его фотографии, которые сделала она?

– Понятно, я вижу, откуда у тебя столько подписчиков. – Хиба пролистала ленту Джису. – Все выглядит так… безупречно. И профессионально. Каким приложением для обработки ты пользуешься?

– Просто VSCO и экспериментирую с инструментами редактирования. Если работаю над чем-то серьезным, использую на ноутбуке Lightroom, сохраняю фото, отправляю себе по почте, загружаю на телефон и выкладываю в «Инстаграм».

– Ты должна меня этому научить. – Хиба посмотрела на Джису. – Ты подаешь заявление в какую-нибудь школу искусств?

Такая мысль даже не приходила ей в голову – вероятно, из-за того, что родители всегда были против того, чтобы она тратила много времени на фотографирование. Все ее знания были основаны на опыте, ошибках и обучающих видео на «Ютьюб». Фотография – это хобби, как просмотр блогов про макияж, игра в волейбол или наверстывание пропущенных серий «Ривердейла» с подругами и большой миской попкорна.

Школа искусств – для тех, кто все время рисует на уроках. Художников, скульпторов и даже графических дизайнеров, которые весь день проводят в кабинете информатики. Но Джису и фотография? Она просмотрела снятые за день фотографии. Знала, что у нее наметан глаз и есть умения, но даже если у тебя что-то хорошо получается и тебе это нравится, это не означает, что надо посвятить этому свою жизнь.

– Но не стоит выбирать эту специальность только из-за того, что у тебя это хорошо получается, – отступила Хиба, почувствовав, что у Джису внутренний конфликт.

– Я боюсь, что начну относиться к фотографии отрицательно, если займусь ей всерьез. – Джису размешала соломинкой кофе глясе. – Но когда меня кто-то спрашивает, какую специальность выберу в университете, я не знаю, что ответить.

– Моя сестра трижды сменила специальность, пока не определилась на втором курсе. Начни с того, что тебе нравится. Что у тебя хорошо получается?

Такой простой вопрос. Джису окинула взглядом кафе.

К стойке осторожно подошла пожилая пара. Держась за руки, они ознакомились с ассортиментом выпечки. Стоящая перед ними женщина подписала чек и взяла большую коробку печенья. Ее сын держал ее за руку и ел сахарное печенье размером с его лицо. Женщина за стойкой мастерски и четко упаковывала огромный торт, при этом принимая заказ по телефону.

– Мне нравятся люди, – сказала Джису. – Нравится за ними наблюдать, запечатлять их.

– А еще ты социальная бабочка.

– Кто?

Джису бегло говорила на английском, но идиомы сбивали ее с толку.

– Социальная бабочка. Тебе нравится общаться и находиться рядом с людьми. За первую неделю в Уике ты подружилась с половиной класса. – Хиба задумалась. – Возможно, ты могла бы работать в больнице или открыть ресторан. Или галерею! В которой выставлялись бы работы самых крутых фотографов, твои в том числе.

Это все было реальной работой и карьерой – Джису никогда не думала об этом в отношении самой себя. Она могла представить, как прогуливается по галерее, проверяет персонал и гостей, следит, чтобы все шло хорошо – как кукольник, с высокой точностью дергающий за ниточки.

И вдруг реальность поступления в университет перестала казаться ей обескураживающей и страшной.

– Готова поспорить, ты могла бы руководить таким приятным местом, как «Стелла», – отметила Хиба. – Но при этом оно выглядело бы чище, чем сейчас. О, и на стенах висели бы твои фотографии и другие произведения искусства. Но не такие дрянные, как в «Старбаксе». Ты – визуал.

– Хиба. – Джису крепко сжала руку подруги. – Ты действительно считаешь, я слишком хороша для «Старбакса»?

Девушки рассмеялись.

Хорошие друзья всегда подбадривают. Джису была уверена, никто из их ровесников (даже Хиба) не знал на самом деле, чем они будут заниматься. Но как приятно поддерживать и подбадривать друг друга, хотя глубоко внутри она понимала – все побаиваются будущего.

Несмотря на усталость от долгой прогулки, Джису, вернувшись домой, тут же загрузила фотографии на ноутбук и начала их редактировать. Хиба сегодня выступила в роли ее тренера по личностному росту и что-то в ней разожгла. И теперь каждая правка и изменение фотографии казались Джису гораздо более значительными. А у нее и правда талант. Это не просто хобби. Джису новыми глазами посмотрела на свою страницу в «Инстаграм». Наверное, как-то можно внести информацию о ее странице в заявления в университеты. Но заинтересует ли их это? Нужны ли университетам Лиги плюща визуалы?

Джису открыла «Какао» и отправила отобранные фотографии дедушке.

Привет, харабоджи! Как и обещала, высылаю фотографии. Прогулялась по Сан-Франциско с подругой, Хибой, и сделала вот эти.

Джису вернулась в «Инстаграм», чтобы проверить оповещения. Пост с морскими львами все еще набирал лайки. Их было немало и под фотографией стоящей у итальянского ресторана официантки, которая задорно – и несколько отчаянно – размахивала меню, чтобы привлечь посетителей. Но пост с двумя мужчинами, позирующими для фотографии на помолвку, получил лайков в три раза больше других. Она добавила геометку «Пирс-39» и хештег #любовьэтолюбовь, и ее фотография оказалась на верхней строке.

Завибрировал телефон – уведомление от «Какао». Харабоджи уже посмотрел фотографии и ответил.

Ого, Джису! Кто знал, что у моей внучки такой талант! Харабоджи очень гордится ею!

Сообщение сопровождалось пятью большими пальцами. Хоть харабоджи и был стариком восьмидесяти с лишним лет, его стиль написания сообщений походил на подростковый. Джису улыбнулась. Благодаря даже такой простой поддержке от дедушки она чувствовала себя чуть лучше, чуть сильнее. Как весенний бутон, который вдохновили на цветение. Когда она впервые выразила интерес к фотографии, ее родители просто покивали. А харабоджи подарил ей первый фотоаппарат.

Приезжать в гости к харабоджи было легко – запрыгнуть в автобус и проехать три остановки. Кто теперь следил, поливает ли он домашние растения? Конечно, миссис Ким регулярно посещала своего отца. Жаль, не было такого автобуса, который довез бы Джису от области залива к квартире дедушки. Но она могла хотя бы оставаться с ним на связи благодаря «Какао». Без его поддержки выжить здесь будет сложно. И как раньше жили без телефонов?

Джису снова заглянула в «Инстаграм». Мин добавила в комментарии несколько смайлов. Юни тоже присоединилась.

Потрясающие снимки, Джису!

Хиба оставила комментарий пять минут назад.

Очень нравится эта и ты!

Если не считать случайных расистов и троллей, люди – как ее друзья, так и различные интернет-незнакомцы – бурно обсуждали на корейском и английском пару, которая вскоре поженится. Как странно и оптимистично наблюдать за общением незнакомцев с двух континентов в ее уголке интернета.

И тут до нее дошло. Джису пролистала фотографии, чтобы найти ту. Вот она. Фотография Хибы, которая смотрит на здание японского консульства. Все консульства стран расположились в нескольких минутах ходьбы от Норт-Бич. Когда они проходили мимо, Хиба показывала на флаг снаружи здания: Швейцария, Япония, Мексика, Швеция, Франция, Индонезия, Бразилия. Джису закрыла «Инстаграм» и позвонила Дейву.

– Как дела, Джис?

Это дурацкое прозвище начинало ей надоедать.

– Я все придумала.

– Придумала что?

– Наш проект по международным отношениям.

– О, да? И какая идея?

– Зайди на мою страничку в «Инстаграм». Самый последний пост. Он бьет рекорды по обсуждаемости.

– Ты позвонила мне, чтобы похвастаться своей лентой в «Инстаграм»?

– Нет, Дейв, – строго сказала Джису. – Дай добраться до сути.

– Хорошо-хорошо. Я слушаю, Джис.

– Я никогда не получала столько лайков за пост. А еще не выкладывала ничего связанного с политикой.

– Ладно, я до сих пор не понимаю, что…

– Я проверила геометки для всех консульств в Норт-Бич. Швеция, Швейцария, Бразилия. Одни отмечали фотографии с разных культурных праздников, другие с парадов. А потом я подумала, что если мы проанализируем все эти данные в «Инстаграм», чтобы отследить, как соцсети…

– Как соцсети влияют на политические усилия? – закончил ее мысль Дейв. В обычной ситуации это не понравилось бы Джису, но сегодня она обрадовалась, что он понял концепцию. Прошло несколько недель, и у них наконец-то появилась хорошая идея. Которая имеет потенциал.

– Это очень хорошая идея, – сказал Дейв. Он помолчал с минуту. Джису чувствовала, как он обдумывает концепцию. Она представила, как он сидит в своей комнате, погрузившись в мысли и склонив голову вбок. – И мы можем использовать любую локацию. Избирательные участки, суды, городская мэрия. Это очень умно.

– Некоторые галереи искусств на Мишн-стрит выставляют политическую живопись. Уверена, их мероприятия могут быть отмечены.

– И это тоже! Мне кажется, ты только что спасла наш проект. Миссис Френч это понравится, – отметил Дейв. – Я рад, что меня поставили в пару с тобой.

– Спасибо, Дейв. – Джису улыбнулась. Слишком сильно. И ущипнула себя за щеки, чтобы убрать улыбку. Какое мне дело до того, что думает Дейв? Она просто радовалась, что не рассказала о своей идее лично. Тогда он увидел бы, что она улыбается из-за его комплиментов, как идиотка.

12 августа, летние каникулы

Свидание № 12

Имя: Ли Юнсонг

Достижения:

Сольный концерт на скрипке в Карнеги-холл

Не любит:

Толпу, кататься на лыжах, ящериц

Джису: У тебя действительно был сольный концерт в Карнеги-холл?

Юнсонг: Да, несколько лет назад. Мисс Мун любит упоминать этот факт, когда назначает мне свидания.

Джису: На чем играешь?

Юнсонг: На скрипке. С пятилетнего возраста. Большинство пятилеток даже вилку не умеют правильно держать. А я? Я начал совершенствовать манеру держать смычок.

Джису: Это впечатляет! Что играл?

Юнсонг: «Шотландскую фантазию» Макса Бруха и концерт Мендельсона для скрипки.

Джису: Признаюсь, я не знаю эти произведения. Хотя имена композиторов мне знакомы.

Юнсонг: Это нормально. Все знают только очень известные сольные партии и узнают одну из симфоний Бетховена.

Джису: Карнеги-холл. Это, наверное, мечта, ставшая реальностью.

Юнсонг: В первый раз так и было! Знаешь, я выступал там уже раз пять, наверное. Не все выступления были сольными. Я хорошо уже знаю это место.

Юнсонг: Ты знала, что раньше в Карнеги-холл жили люди? После изгнания последних жильцов там поселились представители мира искусств. Это невероятно. Жаль, я не родился раньше, чтобы самому так сделать.

Джису: Просто потрясающе. Я не бывала в Карнеги-холл. В детстве раз приезжала в Нью-Йорк, и мне кажется, мы проходили мимо, но внутрь никогда не заглядывали.

Юнсонг: К местам на балконе тебя поднимает управляемый человеком лифт. Таких осталось очень мало. Они крутые.

Джису: Тебе больше всего нравится выступать там?

Юнсонг: Я даже не знаю. Сложно выбрать. Карнеги-холл старее, но в нем уютнее, чем в Эвери-Фишер-холл.

Джису: Это где?

Юнсонг: В Линкольн-центре, где играет Нью-Йоркский филармонический оркестр. Сейчас он называется «Дэвид-Геффен-холл», он получил имя Эвери-Фишер давно, а потом это название продали какому-то миллионеру. Но для меня он всегда останется Эвери-Фишер-холлом.

Джису: Ты там выступал?

Юнсонг: Нет, но уверен, однажды выступлю.

Джису: Ты очень уверенный.

Юнсонг: Обычно у меня все получается, если окунуться в дело с головой.

Джису: Так просто.

Юнсонг: Прогугли научную выставку. Меня ботаником не назовешь, просто пришла в голову идея, и я подумал – как извлечь из этого выгоду? Предлагали найти более эффективные способы переработки. Я представил свою идею – и бум – первое место. В мире.

Джису: Круто! Ты молодец.

Юнсонг: А однажды моя младшая сестра подала мои работы на конкурс рисунков с сильными конкурентами. Мне кажется, она хотя бы раз хотела увидеть, как я проиграю.

Джису: Дай-ка догадаюсь. В нем ты тоже победил?

Юнсонг: Нет, оказался лишь вторым. Но я никак не мог занять первое место. Но куча ребят из школы искусств не попали даже в тройку лучших. Кстати, моя сестра на меня разозлилась. Но это было не так уж и плохо.

Джису: На что была похожа твоя картина?

Юнсонг: Я брал пару базовых уроков. Поэтому решил разбрызгать несколько цветов по холсту и назвать это абстракцией. Судьи высоко оценили использованные цвета и сказали, у меня хорошее видение. Вкусу в выборе цветов не обучишь. Так что совсем уж мошенником я себя не считаю.

Джису: А бывает такое, что ты считаешь себя мошенником?

Юнсонг: Хм. Знаешь, наверное, нет.

Джису: Я так и подумала.

13

Планом Джису на день было поспать и продолжить работу над заявлениями в университеты, но проснулась она рано: ее все еще распирало от восторга после звонка Дейву.

Я рад, что меня поставили в пару с тобой.

Нет, это из-за того, что она наконец придумала, о чем будет их проект. Этот восторг никак не связан с Дейвом.

Но слова задержались в голове Джису.

Она омыла лицо холодной водой, чтобы избавиться от сонливости. Естественно, он должен радоваться, что оказался с ней в паре: она только что спасла их от получения хвоста! Из них получилась отличная пара. Дейв не вмешивался и позволил Джису все обдумать. Но и он тоже оказался предприимчивым. После их разговора он отправил ей имейл, в котором поделил работу, чтобы сразу к ней приступить. Они составили отличный дуэт. Отличный работающий дуэт.

Зазвонил телефон. Омма. Они разговаривали позавчера. Ее мама знала, что в Сан-Франциско сейчас раннее субботнее утро. Что ей надо?

– Алло?

– Джису! Доброе утро. Моя дочка уже встала. Я же тебя не разбудила?

Миссис Ким разговаривала ужасно бодро.

– Нет, омма. Вообще, я немного занята.

– Надеюсь, не обрабатываешь фотографии?

Джису закатила глаза.

– Работаю над школьным проектом.

– Ты отстаешь? Тебе нужен еще один репетитор?

Джису на секунду прикрыла телефон, чтобы застонать. Постучала ногами по покрывалу на кровати, куда снова прилегла, и наконец поднялась. Джису была все еще сонной, но уже раздражена.

– Алло? Джису? Ты здесь?

Она проснулась в замечательном настроении, готовая тут же приступить к делу. Почему она не перевела звонок на голосовую почту?

– Нет, омма, я не отстаю. Проект по уроку, который мне очень нравится, – международные отношения. Учительница, миссис Френч…

– Джису, это все мило и хорошо. О, твой харабоджи показал мне твои фотографии «Золотых Ворот». Почему ты не отправила мне и аппе?

В последнее время Джису отправляла фотографии в основном дедушке. Чем больше она отправляла их родителям, тем сильнее они критиковали ее за то, что она слишком много времени тратила на прогулки по улицам Сан-Франциско. А вот дедушка никогда так не поступал. Зрение харабоджи с годами не становилось лучше, но он всегда просил прислать посмотреть еще. В последних письмах даже предложил собственную критику и внес предложения относительно освещения и композиции. Несмотря на зрение, он на каждой фотографии отмечал замысел Джису и вдохновение лучше ее родителей.

– Нам с папой не терпится увидеть фотографии нашей Джису! Обязательно отправь их и нам, хорошо? – миссис Ким разговаривала слишком непринужденно. В Сеуле время было уже позднее. Она, наверное, готовилась ко сну и расслабилась после книжного клуба. На этих встречах раз в две недели аджуммы лишь пили белое вино и сплетничали. – Джису, я правда считаю, что они потрясающие. И я рада, что тебе удается погулять по городу.

– Хорошо, в следующий раз отправлю и тебе.

Такая нежность в мамином голосе успокаивала, но при этом казалась слегка подозрительной. Вне разговоров об успеваемости и заявлениях в университеты Джису ладила с мамой. Да и расстояние укрепило их любовь. А еще расстояние подарило Джису независимость, о которой она никогда и не мечтала.

Давление из-за поступления в университеты Лиги плюща никуда не денется, но родители больше не дышали Джису в спину. Как будто ее крылья всю жизнь были связаны, и теперь она могла ими пользоваться. При этом ничего не наносило ущерб успеваемости. С нагрузкой в Уике можно было справиться. И возможность найти время для фотографирования, новых друзей и даже Остина – делать то, что ей нравилось, в перерывах между учебными обязанностями, – в каком-то смысле помогла ей в школе. Аппа был прав – школа, предоставившая ей передышку, изменила все.

– Похоже, в школе у тебя все хорошо, а это замечательно, – сказала миссис Ким. Джису ухватилась за эти слова и запечатлела их в своей памяти.

– Спасибо, омма. Кажется, я реально счастлива в Уике. Иногда очень тоскую по дому, но завожу новых друзей, семья Мюррей милая…

– Раз ты там устроилась и отлично справляешься с домашними заданиями, мы можем возобновить свидания.

Ну конечно. Конечно, вот к чему была вежливость. Джису сжала руку в кулак.

– Омма, я не могу. Уделяю все внимание домашнему заданию. Ты хочешь, чтобы я поступила в Гарвард, и думаешь, что я буду ходить на свидания? Я не согласна, пока не отправлю все заявления, – сказала Джису. Она вспомнила день, проведенный в Пасифике с Остином. Давно она от него ничего не слышала. Почти две недели. Почему он ей не написал?

– Мы всегда должны быть готовы, Джису. – Миссис Ким говорила высокомерно, чем сводила Джису с ума. – Если тебя не примут в уважаемый…

– Я не ужасная ученица. И я поступлю в университет. Ты ведешь себя так, будто меня никто не примет. – Вверх по горлу поднялся огненный шар злости. – Я не подведу. Не могу подвести, потому что хорошо учусь. И я, несмотря ни на что, стараюсь изо всех сил и куда-то точно попаду – в Лигу плюща или нет.

По ее лицу потекли горячие слезы. Джису прочистила горло. Она не хотела, чтобы мама знала про слезы.

– Если будешь столько времени и сил вкладывать в мое будущее, можешь хотя бы немного поверить в свою дочь?

Эта злость всегда жила внутри Джису, но она следила за ней. И каждый раз, как чувство отчаяния и безысходности угрожало выбраться наружу, она сглатывала его. Джису всегда подчинялась. Возможно, пришло время перемен, или дело в расстоянии, но в этот раз злость вырвалась наружу.

Миссис Ким молчала. Джису подумала, что сбитая с толку ее смелостью мама просто повесила трубку.

Они находились по обе стороны линии и ждали, что другой первым нарушит молчание.

– Один месяц, – наконец заговорила ее мама. – Ты там всего один месяц, а уже ведешь себя, как американка. Все эти разговоры о стараниях и устройстве куда-либо. – Миссис Ким протяжно выдохнула. Джису так и видела, как она сидит в их столовой, хмурится и трет виски. – Я знаю, что растила дочь, которая не станет наивно думать, будто родители жертвуют всем ради кого угодно, кроме нее.

– Я такого не говорила, омма. Просто все это давление, которые ты оказываешь на меня, может выйти боком…

– Я слышала, что ты сказала. Свидания могут возобновиться после того, как ты отправишь все заявления. Будь уверена, они продолжатся.

Джису сбросила и приняла свою судьбу. С мамой они редко достигали компромисса, но и тогда ей казалось, что она проиграла.

Ее утро – нет, – весь день пошел насмарку. Как будто вселенная предоставила ей перерыв и небольшую полосу счастья, чтобы вонзить нож в спину. Снова.

Звонок просто сбил ее с ног. Джису посмотрела на имейл от Дейва. Проект онлайн, который только этим утром ее вдохновлял, теперь казался сложным и обременительным. Какой смысл пытаться делать все возможное, если никто – особенно ее мама – этого не признает.

В конце концов, Джису была марионеткой для своих родителей. Заработает им средний балл – четверку, будет преданно посещать все свидания, остановится на менее неприятном партнере и станет жить той жизнью, какую они выбрали для нее. Если такова ее судьба, какой смысл быть хорошей девочкой, когда она в тысяче километров от дома?

Джису открыла последнее сообщение от Остина. Они обменялись фотографиями, сделанными в Пасифике. А после этого вообще не общались. Разве он не хотел встретиться еще раз?

Тот день был чуть больше недели назад, но свобода и счастье, которые она тогда ощущала, как будто сдвинулись назад на много лет. Что будет с ними, когда возобновятся ее свидания? Да и вообще было ли что-то? Это уже неважно. Потому что, как только Джису отправит в университет последнее заявление, в ее жизни снова появится мисс Мун. Судьба Джису предрешена. И пока ее не заставили с ней смириться, она будет делать все что хочет, и жить ради одного человека, которого никогда не ставила на первое место: себя самой.

Остин! Когда снова потусуемся?

Нажала отправить и подождала. Несколько секунд спустя пиликнул ее телефон, и Джису улыбнулась.

16 августа, летние каникулы

Свидание № 13

Имя: Чо Сонбэк

Интересы:

Генетика, кружок немецкого, катание на велосипеде

Не любит:

Подчинение, Jello-O, холодный тофу

Сонбэк: Никогда не догадаешься, где я был сутки назад.

Джису: Где?

Сонбэк: В Берлине.

Джису: О, ого! А сейчас ты здесь. Чем занимался в Берлине?

Сонбэк: Ну, я изучал немецкий с начальной школы, говорю на нем довольно бегло. И всегда хотел побывать в Берлине.

Джису: Классно. Летал туда в одиночку?

Сонбэк: О, нет. С лучшей подругой, Стеллой.

Джису: Только вдвоем?

Сонбэк: Да, мы знаем друг друга с детства. Мы раньше отдыхали семьями. Но сейчас, когда все заняты – да и кто хочет отдыхать с родителями, – мы стараемся иногда выбраться на отдых.

Джису: О… ясно. Мы с моей лучшей подругой Юни до сих пор путешествуем с родителями. И я не совру, если скажу, что нам нравится не беспокоиться из-за бронирований или составления маршрута.

Сонбэк: О, мы со Стеллой никогда этим не занимаемся. За нас это делает турагентство. Ваши родители действительно сами все бронируют и организовывают? Они, наверное, весьма требовательные.

Джису: Нет, просто они не против этим заниматься. Моя мама – очень организованный человек, так что, по правде говоря, она сделает это лучше любого турагента.

Сонбэк: Да, ужасно, когда они все портят. Либо все проходит идеально, без заминок, либо одна катастрофическая ошибка может испортить все.

Джису: Все?

Сонбэк: Да, все. Однажды нас со Стеллой отправили на разные стыковочные рейсы, хотя мы должны были лететь одним международным. Это было во время поездки в Испанию. И вот бедная Стелла приземляется в Барселоне и еще два часа должна ждать меня. А я тем временем ждал мой второй самолет в Амстердаме.

Джису: А она не могла сразу отправиться в отель?

Сонбэк: Они забронировали номер на мое имя. А не на ее. И мы приземлились на рассвете, так что турагентство не могло решить эту проблему одним телефонным звонком.

Джису: Как мило, что она тебя ждала. Я бы, наверное, бросила тебя и нашла другой отель и новых друзей.

Сонбэк: Да, это мило. Она замечательный друг. И если бы опаздывала она, я поступил бы точно так же.

Джису: Чем занимаешься помимо путешествий?

Сонбэк: Ну, мне нравится кататься на велосипеде. Я довольно серьезно к этому отношусь. А не просто так катаюсь в парке по воскресеньям.

Джису: Ты любишь посоревноваться?

Сонбэк: Нет, но Стелла давила на меня, чтобы я поучаствовал в соревновании. Месяцами зудела об этом, говорила, что я стану более счастливым, что появится цель.

Джису: Ого, кажется, вы со Стеллой неразлучны.

Сонбэк: Я хочу сказать, когда дело касается таких вещей, она одна из немногих, кто знает меня лучше меня самого.

Джису: А кто остальные немногие?

Сонбэк: Моя мама, папа, два младших брата, собака… и все. И Стелла.

Джису: Похоже, она милая девушка.

Сонбэк: Так и есть! Умная, веселая, хорошо общается со старшими. Ты должна с ней познакомиться. Вероятно, встретишься с ней, если это куда-то зайдет. На моей свадьбе она будет шафером, а я на ее – подружкой невесты.

Джису: Серьезно?

Сонбэк: Да. Мы еще шутим, что, если не женимся до тридцати пяти, то…

Джису: Поженитесь? Как в старых добрых романтических комедиях?

Сонбэк: Что? Нет, мы шутим, что убьем друг друга, чтобы положить конец нашему жалкому существованию в одиночку. Это, конечно же, шутка. Все так зациклены на том, чтобы оформить брак с правильным человеком.

Джису: Хм.

Сонбэк: Прости, наверное, плохо на первом свидании поднимать тему свадьбы.

Джису: Нет, все нормально. Хотя, по правде говоря, мне кажется, Стелла вряд ли будет в восторге от знакомства со мной или любой твоей пассией, если уж на то пошло.

Сонбэк: Это почему? Знаешь, она тоже клиентка мисс Мун и ходит на свидания. Подписала с ней договор сразу после меня.

Джису: Ну все.

Сонбэк: Что? Что-то случилось?

Джису: Ничего не случилось. Возможно, не мне об этом говорить, но…

Сонбэк: Но?

Джису: Стелла в тебя влюблена. А ты в нее.

Сонбэк: Прости, что?

Джису: Лучшие друзья с детства, поездки в Европу, «она знает меня лучше меня самого» – мне действительно надо тебе это разжевывать?

Сонбэк: О нет, ты не понимаешь. И ты даже еще не познакомилась со Стеллой! Если бы что-то было, это произошло бы несколько лет назад. Мы – лучшие друзья, вот и все.

Джису: Именно! Меня поражает, что вы до сих пор тайно влюблены друг в друга, хотя истинное положение вещей очевидно даже мне.

Сонбэк: О…

Джису: А ваши друзья не поднимали эту тему?

Сонбэк: Нет… я не помню…

Джису: Поздравляю тебя, Сонбэк. Вы со Стеллой можете покинуть сцену свиданий и убежать в закат.

Сонбэк: О… господи. Мне кажется… Мне кажется, ты права.

Джису: Конечно, я права!

Сонбэк: Мне… надо уйти. Джису, прости, что прерываю нашу встречу…

Джису: Не нужно извиняться. Иди, иди! И пригласи меня на свадьбу!

14

Остин дал инструкции надеть что-то удобное.

Произнес такие слова:

– Что-то свободное, мешковатое и теплое. Чем больше будешь похожа на бомжа, тем лучше.

То, что он планировал, уж точно не было связано с выходом в свет или романтикой. Хотя она не хотела ни того, ни другого. Джису все лето пыталась не спать на «светских» или «романтических» первых свиданиях. Но эта романтика явно свидетельствовала о том, что находишься на свидании.

Как ей быть похожей на чувствующего себя удобно бомжа и при этом выглядеть мило? Спортивные штаны и обрезанный свитер? Легинсы и платье-свитер? Она не хотела, чтобы было заметно, будто она старалась, но ей важно, что он думает. Остин нравился Джису, но она не знала, нравится ли она ему. Она не могла появиться в одежде, которая кричала: Смотри на меня – и только на меня! Или могла? Зная, что мисс Мун снова возьмется за нее, Джису еще больше захотелось попытать счастья с Остином. Она считала, что прогулка с ним все упростит, как бывало, когда она гуляла с кем-то из подруг. Но нет, чем больше времени она проводила наедине с Остином, тем серьезнее все становилось. И с каждым разом она нервничала только больше. Но часы все равно пробьют полночь – почему бы не повеселиться на балу?

Джису проверила «Какао». Она отправила Юни и Мин две фотографии своего потенциального наряда, но групповой чат молчал. Разница во времени сказалась на общении девочек. В Девоне все уже рассылали заявления, так что времени не хватало. Джису хотелось рассказать им больше об Уик-Хельмеринг и Остине. Но она не хотела грузить их своими историями, вдруг они в стрессе.

Здесь.

Сообщение от Остина. Будучи самопровозглашенным «интеллектуалом», которому нравилось рассказывать что-нибудь во время обеда другим, при написании сообщений он был краток.

Джису была в наряде номер три: черные леггинсы и большого размера свитер крупной вязки. Да и ладно. Так сойдет. Она схватила сумку и быстро прошла к двери, пока из комнаты не вынырнула Мэнди, чтобы расспросить ее о планах на день.

– Так, ты должен мне сказать, куда мы едем, – сказала Джису, сев в машину Остина.

– Узнаешь, когда доберемся. – Остин улыбнулся. Она действительно ничего не узнает, пока они не приедут? Он никогда не давал ей расслабиться.

По пути они разговаривали мало. При этом неловкость отсутствовала. По радио шла передача, на которую звонили люди и отвечали на вопросы, чтобы выиграть поездку на Гавайи. На смешных моментах Джису и Остин одновременно смеялись. Ни один из них не чувствовал необходимости завести разговор только лишь для того, чтобы не молчать. Им было комфортно в присутствии друг друга.

Остин подъехал к катку, и Джису почувствовала себя уверенной. Уроки фигурного катания были не зря. Если это не привлечет внимание председателя приемной комиссии университета, то она могла хотя бы проявить свои умения здесь и впечатлить Остина.

– Летом я даю уроки серфинга. А осенью и зимой учу детишек кататься на коньках, – объяснил Остин, передавая Джису пару коньков, взятых напрокат. – Умеешь кататься? Или мне тебя научить за компанию с ребятами?

Рядом с катком стоял стол, покрытый розовой скатертью. На нем расставили фиолетовые бумажные тарелки, стаканы и салфетки. От обоих концов стола поднимались связки больших синих шаров. И над столом висел баннер «С 8-летием, Джина!» Праздничный торт пока не вынесли, но выставили конфеты, и восьмилетки уже накачались сахаром. Они кричали и бегали вокруг, словно маленькие демоны, родители же стояли в уголке и выглядели изможденными.

– Привет. Я – мама Джины. – К Джису и Остину подошла одна из мам. – Можешь обучить их чему хочешь – прыжкам, вращениям и так далее. Даже можешь просто заставить их кататься по кругу. Только обязательно умори их, чтобы дома они сразу же заснули. Все родители будут перед тобой в долгу.

– Без проблем. – Остин улыбнулся. – Моя подруга Джису поможет мне, так что дети выплеснут всю энергию.

Подруга. Слово эхом отразилось в голове Джису. Было бы странным представить ее своей девушкой этой незнакомой для них маме. На детском празднике. Который при этом был его работой.

– Замечательно!

Мама Джины протянула им два блестящих колпачка и быстро отошла в родительский уголок.

Остин вышел на каток и проехал в центр.

– Можете собраться вокруг? – сказал он, и дети быстро покатились к нему. Пусть они и объелись сахара, но не могли противостоять энергии Остина.

Им вдвоем удалось достаточно долго удерживать внимание детей: они научили их катиться боком, спиной и даже кружиться. Остин с легкостью с ними справлялся, даже с теми, кто сначала очень боялся оторвать руки от стен катка. Он легко завоевал детское доверие. Джису держалась с ребятами за руку, каталась кругами и смеялась. Она будто снова стала ребенком. Эти гиперактивные детишки не страдали от страшных мыслей об университете, повисших над ними темным облаком.

– А теперь, – прокричал Остин сквозь хихиканье и крики, – посмотрим, кто сделает кругов больше всех остальных.

Дети сорвались с места, словно стая волков. Или скорее стая волчат, которые все еще учились бегать: некоторые из них сталкивались друг с другом. Джису прислонилась к бортику катка. Она устала. К ней подъехал Остин.

– Это последняя и самая легкая часть работы, – сказал он. – Где просто наблюдаешь и позволяешь им измотать себя.

Остин корчил ребятам рожицы и подбадривал, показывая большие пальцы, когда они проезжали мимо. Внутри Джису что-то растаяло. Как так вышло, что он занялся такой странной работой, учил детей серфить и кататься на коньках? Или, возможно, это еще одно спонтанное решение? Классический ход Остина – идти, куда его вела жизнь, и делать что хочется.

Она очень отличалась от него. Пригласить Остина на встречу – импульсивный поступок, не характерный для Джису, но она была рада находиться с ним здесь. Даже в компании десятка детей и их родителей.

– Хочешь взять нормальной еды?

Остин выкинул в мусорку тарелку от торта. Они оба весь день поглощали сладкое, и у Джису начала болеть голова.

– Да. – Джису тоже выкинула наполовину съеденный кусок. – У меня от этого сахара пульсирует голова.

– Чего бы тебе хотелось? В какое-то конкретное место?

– Выбирай ты. Я пойду куда угодно, – сказала Джису. И это правда. Ей нравилось, когда инициативу брал на себя Остин. Нравилось сидеть на пассажирском сиденье, когда он вел машину. Приятно отправиться в поездку, когда за рулем кто-то вроде него.

В итоге они оказались в «Кухне Тито». Кафе стояло между рестораном суши и транспортным агентством «Ю-Пи-Эс». Все лучшие рестораны, которые Джису посетила после своего переезда, располагались в самых неприметных местах. Это хороший знак. Навес кафе был простым, слова «Кухня Тито» написаны заглавными ярко-синими и красными буквами на белом фоне. Между словами нарисовано золотисто-желтое солнце. В окне горела неоново-зеленая табличка «Открыто». Под табличкой прикреплены два листа длинного подробного меню.

– Слышала когда-нибудь об этом местечке? – спросил Остин.

– Нет. Плохое?

В один из дней Остин спросит ее о местном ресторане, самом последнем некоммерческом фильме или американской поп-звезде второй величины, и она будет знать, о чем он говорит. Но сегодня не тот день. Она пока не выполнила задание Остина по поп-культуре.

– Я к тому, что это лишь первый ресторан из моего списка мест, где можно поесть, – поддразнил он. Остин мог перечислить все рестораны области залива и о каждом рассказать подробно. И Джису слушала бы все это.

– Если услышишь, что кто-то плохо отзывается о «Тито», говори мне, я их тут же вразумлю, – сказал он и открыл перед ней дверь ресторана. Как настоящий джентльмен. – Этим рестораном управляет мой дядя. Это в буквальном смысле их кухня.

Как только Джису вошла, в нос ударил аромат чеснока и свинины. Они пришли как раз к концу вечернего наплыва. По залу рассредоточилось всего несколько посетителей, многие из них уже доедали и просили их рассчитать. К стойке в задней части заведения прислонился крепкий мужчина средних лет в рубашке с воротником на пуговицах и слаксах и болтал с шеф-поваром. Шеф-повар был выше, с убранными в хвост длинными волосами. Они казались похожи. По тому, как шеф-повар двигался по кухне, было понятно, что он моложе. Когда за Джису вошел Остин, привязанный к двери колокольчик звякнул. Мужчина постарше тут же выпрямился и повернулся их поприветствовать – точно сработал условный рефлекс. В его глазах вспыхнуло узнавание, и он вскинул руки.

– Посмотрите, кто пришел!

– Привет, Тито Рон. – Остин обнял мужчину и посмотрел на шеф-повара. – Привет, Тито Джун!

– А кто эта молодая дама? – спросил Тито Рон.

– Моя подруга Джису. Мы только что учили ребят кататься на коньках на вечеринке в честь дня рождения, – ответил Остин.

Подруга.

– Джун! – прокричал Рон. – Можешь что-нибудь сварганить на быструю руку для этих двоих?

– Будет сделано, брат! – прокричал в ответ Джун.

– Вы пришли как раз вовремя. – Рон усадил Джису и Остина за столик возле кухни. Пододвинул к нему стул и сел рядом с Остином. – Мы с Тито Джун думали после закрытия попеть в задней части в караоке.

– Только вы вдвоем?

– Пригласили приятелей, которые скоро придут с работы. А что такого, если петь в караоке вдвоем?

– Ничего! – Остин рассмеялся. – Мне кажется, наша семья поет в караоке больше посетителей. Люди вообще знают, что в задней части еще один зал?

– Конечно! Пишут на Йелп восторженные отзывы! – Рон повернулся к Джису. – Поешь в караоке?

– В Корее мы часто ходили с моей семьей и подругами.

– О, так ты кореянка. Когда дело доходит до караоке, вы, ребята, состязаетесь достойно. Но филиппинцев никто не обойдет. – Тито Рон улыбнулся. Они с Остином обменялись одинаковыми лукавыми кривоватыми улыбками. – Присоединитесь к нам после того, как поедите, – решительно сказал он, словно у них не оставалось выбора.

Естественно, у них не оставалось выбора.

Вскоре появился Джун с кучей еды. Рон в деталях описал каждое блюдо – пансит, лумпия, адобо из свинины и картофель фри, – но Джису даже не вслушивалась, потому что набросилась на еду. После гонок за детьми по катку очень хотелось есть.

Она впервые ела филиппинскую еду, но в каждой ложке горячего риса с чесноком и соленом куске свинины как будто ощущалось что-то знакомое.

Джису и Остин почти доели каждое блюдо, и она была готова пойти домой и вырубиться. Никаких сил не осталось на раунд караоке. Но Рон и Джун пели уже третью песню в задней комнате. Через дверь она слышала, как они с пламенной страстью выводили «My Way».

– Мы можем уйти отсюда, – предложил Остин. Он тоже выглядел уставшим. – Они не обидятся.

Хоть Джису и умоталась, часть ее хотела остаться. Они настолько щедро покормили ее, что она могла продержаться без еды все выходные. А еще ей было любопытно, мог ли Остин держать ноту. Она не хотела, чтобы сегодняшний день заканчивался.

– Давай останемся, – сказала она. – Я засниму, как ты поешь, и распространю видео.

– А вот этому не бывать.

Остин взял Джису за руку и повел в заднюю часть.

Зал был освещен темным оттенком розового. С потолка свисал маленький диско-шар, который крутился и сверкал. Огромный телевизор транслировал слова на фоне старого филиппинского музыкального клипа.

– Я прожил прекрасную жизнь, – пели они, Рон ослабил галстук, а Джун скомкал белый фартук и откинул его в сторону. Братья держали в руках микрофоны и покачивались под музыку. Рон притянул Остина к себе и крепко обнял. Он пел с таким чувством, что казалось, будто держит племянника в смертельной хватке. Когда в песне начался припев, Рон передал микрофон Остину. Остин повернулся к Джису, он выглядел немного смущенным.

– Давай, Остин! – Джису улыбнулась и приободрила его.

Он всегда был настолько уверенным, что тут же привлекал внимание, заходя в помещение. Но эта замкнутая версия его была чем-то новым.

– Я выбрал свой путь, – пропел Остин довольно неплохо, но его дяди превосходили его. Между куплетами он все время оборачивался и смотрел на Джису, словно говоря: «Эти парни такие безумные!» А потом поворачивался обратно, подпевал дядям и брал на себя все части бэк-вокала. Он отлично держался. Кто еще видел эту его сторону? Джису подбадривала их. Ей хотелось, чтобы Остин знал: она рада находиться здесь, с ним. Редко когда бывало такое, что проводишь с кем-то весь день и совсем не устаешь от человека. Даже после работы в библиотеке или обеда и просмотра фильма с Юни, Мин или Хибой, Джису нужна была передышка.

Но она находилась рядом с Остином с утра до самого вечера и могла бы провести в этом караоке-зале еще несколько часов. Джису задумалась, чувствовал ли он то же самое. Если нет, они бы уже давно разошлись по домам, верно?

Рон и Джун продержали их в караоке еще четыре песни, пока наконец не подошли их друзья. Уже почти приблизилась полночь, и, когда они сели в машину, у Джису закрывались глаза.

– Спасибо, что провела этот день со мной, – сказал Остин, заводя машину. – Ты – самая крутая девушка. Такое ощущение, что в Уике все слишком скованны и боятся выпускного года и университета, но ты…

Остин провел рукой по волосам Джису. Волосы на ее шее встали дыбом.

Расслабься, подумала про себя Джису. Расслабься.

Тепло его руки согрело шею. Его карие глаза всматривались в ее. От смеси нервов, волнения и тревоги, бурливших в ней, она могла потерять сознание.

– Ты плывешь по течению, словно у тебя все схвачено, – добавил он. Но Джису чувствовала себя парализованной. Чем любезнее и дружелюбнее вел себя Остин, тем больше от нервного волнения напрягалась Джису.

Будь крутой. Будь крутой девушкой, какой он тебя считает. Ты – крутая. На сколько свиданий вслепую ты сходила? И всех парней отвергла? Черт. Свидания. Рассказать ли ему о них? Нет. Зачем портить момент? Проживи его. Она собиралась плыть по течению.

– Остин, – начала Джису. Он переплел ее пальцы со своими. Его рука была теплой и успокаивала. Джису задалась вопросом, мог ли он почувствовать ее подскочивший пульс. Она не хотела, чтобы он знал, что в данный момент она напоминала запутавшийся комок нервов, готовый в любое время распасться на части. – Ты мне очень нравишься, – прошептала она достаточно громко, чтобы он услышал.

Остин притянул ее к себе. Отпустил руку и обхватил лицо. Поцеловал. Миллион нервных мыслей, роящихся в ее голове, тут же исчез. Она поцеловала его в ответ. Джису и прежде целовалась с парнями. И поцелуи были сладкими, скромными, ванильными, без ответа. Но никогда такими. Этот поцелуй отличался. Напоминал выстрел в сердце. Мегаваттный заряд энергии. Миллион взрывов адреналина. Вкус того, чего хотелось больше всего.

Остин повел рукой по ее спине и остановился на талии. Перетянул Джису на свою сторону машины. Джису чувствовала каждое движение сустава, мышцы и конечности своего тела. Она быстро приблизилась к той зоне, куда прежде не заходила, и нервничала, стоя у линии на песке. Но теперь она здесь, в новом месте, с новым человеком, и готова сделать то, чего хотела. Она чувствовала себя легкой, как перышко, ведь он так легко перетащил ее к себе. Он продолжил ее целовать, а ей не хотелось его останавливать. Как чудесно сидеть на нем на водительском сиденье и целоваться, пока не онемеют губы. Она обхватила его руками за шею и запустила пальцы в его волосы, потому что так делают в фильмах девушки. И потому что у Остина красивые блестящие черные пряди. Как не трогать их?

Остин выпрямился и притянул ее ближе. Теперь между ними не осталось просвета. Джису беспокоилась, что навалилась на него, но он продолжал целовать ее в шею и вниз к груди, снова и снова успокаивая ее. Она прижала руку к его груди. Он опустил ее вниз и завел под свою футболку. Другой рукой он коснулся ее шеи, и она провела ее до своей груди, следуя дорожке из его поцелуев.

Свободный мешковатый свитер Джису снялся легко. Она забыла, в каком пошла лифчике, и была рада увидеть кружевной голубой, а не потрепанный бежевый. Футболка Остина слетела так же легко. Они уже видели друг друга на пляже. Но сейчас Остин выглядел по-другому. Джису выбивало из колеи, что она не могла целовать его и при этом на него смотреть.

Она почувствовала, как пальцы Остина поднялись по ее позвоночнику и скользнули к застежке лифчика. Они давно уже пересекли черту, которую она прежде не пересекала, и она позволила ему руководить. С ним все казалось правильным.

Фонарь, рядом с которым они припарковались, замерцал, словно извиняясь за внезапное вторжение.

Остин проверил время на приборной панели.

– Черт. В любую секунду выйдут мои дяди.

Он откинулся на спинку и схватил с заднего сиденья футболку, которую закинул туда.

– Хорошо, – сказала Джису. Пересела на пассажирское сиденье и натянула свитер.

Остин повернул ключ в замке зажигания. Но перед тем как отъехать, наклонился. Джису казалась самой себе более новой и смелой версией. Встретила его на полпути и поцеловала. Они легко могли продолжить с того места, на котором остановились, но услышали, как где-то открылась и закрылась дверь. Они не стали проверять, кто закрывал ресторан – Тито Рон или Джун, потому что Остин сразу же уехал.

Когда они припарковались у дома Мюррей, Джису понадобились все силы, чтобы покинуть пассажирское место. Все хорошее, даже идеальный день, когда-то кончается. Она тихонько пробралась в дом. Несколько часов назад Джису написала Линде, сообщила, что смотрит у Хибы «Ривердейл» и вернется поздно. Свет в доме был выключен. Семья Мюррей спала. Даже если бы в коридоре появилась Линда, скрестившая руки на груди, и пустилась бы в рассуждения о нарушении комендантского часа, это не испортило бы хорошее настроение Джису. Ноги занесли ее в дом и подняли по лестнице в комнату, но дух ее парил где-то снаружи, над крышей у неба.

В голове звучал один вопрос. Что теперь? Если ему так нравилось, что она плыла по течению, отпугнет ли его, если она захочет чего-то большего? Хотела ли она чего-то большего?

Остин мог положить конец всем свиданиям вслепую. Господи, ей больше не хотелось на них ходить. Все, с кем она на них знакомилась, либо были скучными, самовлюбленными, либо подходили ей только в качестве друзей. Мысли о свиданиях роились в голове, как раздражающая стая комаров. Она отмахнулась от них. Как только свидания снова начнутся, она с ними справится.

Если они снова начнутся.

20 августа

Свидание № 14

Имя: Парк Хонки

Род занятий:

Ученик, капитан футбольной команды

Интересы:

Фондовая биржа, Кубок мира (гольф), поэзия

Хонки: Джису! Приятно познакомиться.

Джису: Да, прости, что опоздала. Задержалась в метро.

Хонки: Не извиняйся. Правда. Ты здесь!

Хонки: Ну и как там в Девоне? Я почти попал туда. Но в моей школе футбольная команда лучше, поэтому в итоге оказался в ней.

Джису: В Девоне круто. Эта школа конкурентоспособна, как любая другая старшая школа. Но мне очень нравятся мои учителя и одноклассники.

Хонки: Все считают, что сложнее всего поступить в американские университеты. Пусть попробуют поступить в Сеульский национальный университет или просто выжить в сеульской частной старшей школе.

Джису: Именно! Что ты хочешь изучать в университете?

Хонки: Хочу изучать бизнес, затем получить степень магистра по финансам, возможно, несколько лет поработать аналитиком, а потом посмотрю, что будет.

Джису: Прожить всю жизнь… а потом посмотреть, что будет?

Хонки: Знаю-знаю. Это похоже на пятнадцатилетний план, а не пятилетний.

Джису: Что тебе еще нравится делать за пределами школы и работы?

Хонки: Ну, мне очень нравится следить за фондовой биржей. Нравится быть в курсе всего такого. Это полезно.

Джису: Конечно! А что насчет футбола? Ты вроде упоминал, что играешь?

Хонки: А, это. Да я вроде как по необходимости играл с пятого класса.

Джису: По необходимости?

Хонки: Да, если хочешь поступить в хороший университет, в резюме должен присутствовать хотя бы один вид спорта.

Джису: Точно-точно.

Хонки: А ты занимаешься спортом?

Джису: В девятом и десятом классах играла в школьной волейбольной команде. А потом стало слишком напряжно, поэтому играю в любительской. Ради развлечения.

Хонки: Круто! А я больше никакого удовольствия не получаю от футбола. Уже несколько лет. Честно говоря, не могу дождаться, когда поступлю в университет и перестану играть.

Джису: Если не нравится, не играй!

Хонки: Я ведь такой путь уже проделал, разве не так? И это ради учебы, так что…

Джису: Хонки, ты имеешь право на жизнь вне школы. Имеешь право на интересы помимо пятнадцатилетнего плана. Ты же это знаешь?

Хонки: Знаю, но что, если я не хочу?

Джису: Почему ты не хочешь?

Хонки: Не знаю. Мне кажется, я из тех, кто слишком сильно любит школу.

Джису: Да… возможно.

Хонки: По правде говоря, я так рад, что лето закончилось и начинаются уроки. Это значит, мы становимся ближе к поступлению в университет.

Джису: Я еще ни разу не слышала, чтобы кто-то так радовался окончанию лета.

Хонки: Ну оно же такое скучное, правда? Делать совсем нечего.

Джису: Уверена, можно было найти что-то интересное, не связанное со школой.

Хонки: Да, возможно. Но это ты на прошлой неделе пропустила наше свидание из-за курсов.

Джису: Ах, это… точно…

Хонки: Ты не можешь убеждать меня жить своей жизнью, раз сама не живешь своей!

15

Щелк. Джису нажала кнопку «Подтвердить». Протяжно выдохнула. С первыми десятью заявлениями в университеты покончено. Чем больше она думала о том, что так предстоит сделать еще с девятью, тем сильнее ее пугала эта мысль. Эта противная цифра девять. Джису хотелось побыстрее закончить еще одно заявление, чтобы их стало восемь. Но вместо этого вдохнула и расслабилась. Она закончила еще одно. Вычеркнула из списка.

– Ты это сделала? – прошептала Хиба. Из-за ноутбуков также выглянули Джейми и Тиффани. Они вчетвером весь день провели в библиотеке.

Джису довольно кивнула. Они тихонько дали друг другу пять и исполнили на стульях победный танец. Девушки изо всех сил старались вести себя как можно тише, чтобы библиотекарь больше не ругалась на них и не угрожала выгнать.

Джису расслабленно откинулась на спинку стула. Почувствовала небольшое облегчение. Оценки хорошие, рекомендации из Девона и Уика тоже. Но осталось еще девять заявлений – три в университеты Лиги плюща и шесть в другие. Последним шел Гарвард. Джису глубоко вдохнула и медленно выдохнула, словно дошла до вершины крутого холма. Но холм оказался небольшим, и впереди маячила остальная часть горы Эверест. Чем больше заявлений она заполняла и вычеркивала из списка, тем ближе подбиралась к ней мама касательно корейско-американских свиданий вслепую.

Джису снова проверила телефон. Никаких новых оповещений. Ни от Юни, ни от Мин. От Остина тоже ничего. Уф. После тех поцелуев в его машине Джису чувствовала себя невесомой и совсем не волновалась, но прошли две недели, а он не связался с ней.

Расписание их уроков различалось, и она не видела его в столовой или на парковке, как бывало раньше. Джису никогда за столь короткий промежуток времени не становилась из уверенной в себе девушки такой нервной и взволнованной. Возможно, он просто занят. Может, нужен дяде в ресторане. Или болеет кто-то из его братьев, сестер и он за ними присматривает. Или он болеет. Надеюсь, он не болеет.

Джису открыла и закрыла сообщения. Последнее было отправлено в 00:38, сразу после того, как он подвез ее к дому Мюррей. Ах тот идеальный вечер.

Я не хотела, чтобы сегодняшний день заканчивался!

Тогда она посчитала логичным отправить это сообщение, витала в облаках. Он ответил простым улыбающимся смайлом, и она накрылась одеялом, словно вдруг кого-то застеснялась, а потом заснула.

Но чем больше времени проходило после этой переписки, тем сильнее ее задевало отсутствие от него ответа. Надо было держаться холодно и не писать до следующего дня? Что говорилось об этом в журналах Мэнди? После нескольких дней молчания Джису попыталась завести разговор и отправила Остину его фотографию на пляже. Но ответа не последовало.

– Только не говори, что ты теперь постоянно обновляешь имейлы. Ты только что отправила!

Похоже, Хиба заметила, что Джису часто смотрит на телефон. Она быстро закрыла сообщения и отложила телефон на стол экраном вниз.

– Это не так.

Она замешкалась, гадая, рассказать ли им об Остине. Почему бы и нет? Они – ее подруги. В таком вопросе им можно довериться.

– Я много времени провела с Остином, – призналась Джису. – Очень много.

Хиба захлопнула ноутбук. Джейми и Тиффани отложили книги. Джису завладела их вниманием.

– Остином Веласко? – уточнила Джейми.

– Да. Мы тусовались… как друзья. Или я так думала. Пока он не поцеловал меня на нашей последней встрече.

Джису не знала, как много им рассказать. Жаль, рядом нет Юни и Мин.

Джейми хлопнула в ладоши.

– И когда это было? – спросила она.

– Около двух недель назад, – ответила Джису, не зная, нормально ли столько времени не общаться с тем, на ком сидела и с кем целовалась поздним вечером на пустой парковке.

– Кайли разозлится, когда узнает.

Тиффани захихикала.

– Нет! Пожалуйста, никому не говорите, – сказала Джису. Ей меньше всего хотелось, чтобы все узнали, что происходило между ними, пока она сама это не выяснила.

– Я не знаю, Джису, – произнесла Хиба. – Вы встречаетесь? Или начнете встречаться? Я не считала Остина парнем, который стал бы с кем-нибудь встречаться.

– Да, ты пытаешься с ним встречаться? – спросила Джейми.

– Не знаю, – ответила Джису. – Но я начала его узнавать. И кажется, он мне нравится.

Тиффани посмотрела на Джису с большим беспокойством.

– С Остином как другом весело общаться, – сказала она. – Но он склонен переключаться с одного человека на другого.

– Разве он не бросил Эми Сондерс сразу после того, как они переспали? – спросила Хиба.

– Бросил, но она вела себя как собственница, – сказала Тиффани. – Собиралась на целое лето в Европу и хотела, чтобы он был ее парнем на расстоянии.

– Хорошо, но я слышала, тем летом он переспал с половиной пляжных спасательниц, с которыми работал, – сказала Хиба.

– Мне кажется, это преувеличение, – сказала Джейми. – Но, возможно, и правда.

Джису застонала и прикрыла лицо руками. Было ошибкой поднимать эту тему. Меньше всего ей хотелось знать эту предысторию – да и было ли это на самом деле.

– Он очень симпатичный, – сказала Тиффани, опустив голову, потому что смотрела в телефон. – Посмотрите на этот профиль.

Она подняла телефон, чтобы все увидели.

Перед ними оказалась страница «Инстаграм» Остина. И самое последнее фото… которое несколько недель назад отправила ему Джису и так и не получила от него ответа… оно было выложено пару дней назад. На экране телефона Тиффани он сидел на песке пляжа Пасифик и смотрел на закат. Доска для серфинга стояла рядом. Солнечный свет падал на его волосы и гидрокостюм таким образом, что было видно – он лишь наполовину высох. Джису сняла это, чтобы помнить, как он поделился с ней своей страстью и научил чему-то новому.

Серфинг всегда. Хороший и легкий серфинг в Пасифике. #серфинг #пасифика #закат #закатпасифика #пляж #областьзалива

Джису схватила телефон Тиффани одной рукой, а вторую прижала к животу, будто ее кто-то туда ударил. Так значит, он получил фотографию. Его телефон не сломался, а сообщение не потерялось в пути. Если снимок так понравился ему, почему он не мог ей об этом сказать? И не мог указать ее фотографом? У нее покраснели щеки.

Тиффани забрала телефон, совершенно ничего не зная о сделанном Джису разоблачении.

– Каким бы симпатичным он ни был, у него своеобразная репутация, – отметила она. – Но ты веселись, если хочешь! Пока ты соблюдаешь правила игры, не обожжешься, верно?

Джису выдавила улыбку, свойственную, по ее мнению, не возражающему участнику игры, но сосущее чувство внутри нее никуда не делось – чувство, когда медленно увядающему растению не хватает солнечного света. Комментарии лишь подтвердили ее страх: проведенное вместе время оказалось для нее важнее, чем для него.

Джису погрузилась в свои мысли и припомнила все разы, когда они были вместе. Они провели кучу времени без секса. Гуляли по городу. Успешно провели урок по катанию на коньках для очень активных ребят. Он познакомил ее со своими дядями, и они даже попели в караоке! Такое не будешь делать ради того, чтобы просто заняться с девушкой сексом, а потом пропасть на две недели.

Но потом Джису вспомнила другие моменты. Туманные, неясные моменты. Отрезки времени между их встречами. Встречи. Они не называли их свиданиями. Вообще никак не называли. Они просто… тусовались вместе.

Джису поникла над столом, как сдувшийся шарик. Во имя своей гордости она была рада, что не поделилась с подругами всем.

– Мне перед уроком надо забежать к шкафчику.

Джису засунула все в рюкзак и поспешила из библиотеки.

И тут увидела его. Он стоял у своего шкафчика и болтал с друзьями. Улыбался. Смеялся.

Остин заметил ее взгляд и подошел к ней.

– Привет! – весело поздоровался он, продолжив с того, на чем они остановились. Будто линия общения между ними не затихала на две недели. Такие же чувства испытывала Эми Сондерс?

Возможно, Джису слишком остро реагировала. Одно дело, если бы Остин был к ней холоден и равнодушен. Это подтвердило бы то, о чем она начала подозревать, в пользу чего высказались ее подруги – что ее время вышло, и он с ней закончил. Она могла бы справиться с отвержением.

– Как делишки?

Из-за такого обычного приветствия она на мгновение засомневалась, стоило ли расстраиваться. Наверное, она слишком накрутила себя.

– Хорошо, – соврала Джису. – Давненько не виделись.

– Правда? А мне кажется, будто я видел тебя только что, – сказал Остин. – Но я рад видеть тебя.

Нет, она не накрутила себя. Джису имела полное право злиться на Остина. Особенно сейчас.

– Ну, да… – продолжил он. – Дядя Рон в последнюю минуту вылетел в Лос-Анджелес по семейным делам. – Остин вздохнул и вдруг стал очень серьезным: – И мне пришлось помогать в ресторане, так что все напоминало какое-то безумие.

– Ох… Я надеюсь, все в порядке, – сказала Джису. Остин выглядел и говорил искренне.

– Он возвращается на этих выходных. Пустяки.

Он пожал плечами и снова стал прежним собой. Вот, каким он был – равнодушным ко всему. Но кое-что в жизни было больше, чем «пустяком».

– Ты в субботу свободна? – спросил он. – Можем посмотреть сериалы на «Нетфликс», о которых я тебе рассказывал. Готов поспорить, ты их еще не смотрела.

Остин подтолкнул ее локтем и улыбнулся. Он возвращался в ее сторону?

Джису хотела согласиться, но не была готова так легко уступить. И предстоящие выходные она должна посвятить заполнению последних заявлений в университеты. Ей хотелось сесть и уже покончить с ними. А еще есть проект по международным отношениям. Джису напомнила себе выследить Дейва и найти время, которое вписалось бы в его вечно меняющийся и плотный график.

– Вообще я не могу встретиться с тобой, – ответила Джису, несмотря на то что хотела.

Она должна быть ответственной. И так легко не сдастся.

– О, хорошо! – сказал Остин и начал отворачиваться.

И это все? Следующее такое же равнодушное общение состоится еще через две недели?

– Но может, через неделю? – выпалила Джису.

– Да, конечно! – сказал Остин, даже не останавливаясь. Он шел в другой конец коридора. – Я тебе напишу.

Она хотела ему верить. В животе снова возникло то сосущее чувство. Остин не делал ничего плохого. Не игнорировал ее, но все равно. Он как будто находился в миллионе километров от нее. А она словно пыталась удержать в руке горсть песка. И чем сильнее старалась, тем больше песка убегало сквозь пальцы.

11 ноября, Сан-Франциско

Свидание № 15

Имя: Канг Уильям

Интересы:

Актерство, политология

Не любит:

Свинину, фильмы с супергероями, посещать стоматолога

Уильям: Подожди, так ты из Кореи?

Джису: Ага! Переехала из Сеула несколько месяцев назад. Перевелась в Уик-Хельмеринг.

Уильям: Вот это да! Я знаю нескольких ребят из Уика. Тебе там нравится?

Джису: Вообще, да! В смысле, я как безумная скучаю по дому. Но еще мне очень нравится в Сан-Франциско. Ты родился и вырос здесь?

Уильям: Да, сюда иммигрировали мои бабушка с дедушкой. Так что я – второе поколение.

Джису: И как-то заставили тебя ходить на свидания вслепую?

Уильям: Моя бабушка чтит традиции и очень упряма. Хальмони[9] никто не смеет перечить.

Джису: А это крутое местечко. Не думаю, что бывала в скейт-парке.

Уильям: В Сеуле должно быть несколько таких крутых мест. Готов поспорить, существует целая подпольная группа корейских скейтеров. Ты никогда не каталась на скейтборде?

Джису: Нет, боюсь, что упаду и сломаю руку или что-то еще.

Уильям: Я ломал левую руку. Дважды. А еще у меня есть несколько некрасивых шрамов.

Джису: Хм, и ты уговариваешь меня покататься на скейтборде.

Уильям: Если не будешь выполнять сложные трюки, то никаких переломов конечностей. Просто попытайся встать на мою доску.

Джису: Вот так? Ой, я упаду. Обеими ногами?

Уильям: Да, обеими ногами. Угадала. В основном скейтбординг – это когда стоишь и балансируешь на доске.

Джису: И как скоро я смогу скатиться с этого трамплина?

Уильям: Слушай, я катаюсь с десяти лет и до сих пор его опасаюсь.

Джису: Я очень рада, что мы не встретились в скучной кофейне, как предлагала мисс Мун.

Уильям: Я не знал, что могу взять все в свои руки, пока одна девушка не решила, что на первое свидание мы должны отправиться на Алькатрас.

Джису: Какой… интересный выбор. И как прошло?

Уильям: Не так уж плохо. Худшее – там было много туристов. Она всю жизнь жила в районе залива и никогда никуда не ездила. Поэтому, наверное, хотела вычеркнуть этот пункт из своего списка.

Джису: Тюрьма. Как романтично.

Уильям: Да. Это было наше первое и последнее свидание.

Джису: Как у тебя дела с заявлениями в университеты? Знаешь, чем хочешь заниматься?

Уильям: О, я не пойду в университет. Знаю, шокирующее заявление, да? Технически пойду – мисс Мун ни за что не оставила бы меня в качестве клиента. Но план таков: поступить в университет, куда захотят родители, а потом переехать в Лос-Анджелес.

Джису: Что в Лос-Анджелесе?

Уильям: Голливуд. Я хочу быть актером.

Джису: Это круто! Одна из моих лучших подруг из Кореи хочет быть поп-звездой, и она готовится к этому с девяти лет. Я считаю, это очень круто, что ты действуешь.

Уильям: Да, уж точно будет нелегко. Но я хочу этим заниматься. Просто надо во всем разобраться. А ты чем хочешь заниматься?

Джису: Ну… Мне нравится фотография, но не настолько, чтобы броситься в омут с головой и поступить в школу искусств. Но план таков: во всем разобраться, как только поступлю в университет.

Уильям: Фотография. Интересно! Но в плане карьеры чем ты хочешь заниматься?

Джису: Я имею в виду, что эти две вещи являются взаимоисключающими.

Уильям: Да, но сложновато будет таким образом зарабатывать на жизнь. Фриланс и все такое.

Джису: Сказал актер. Чье имя ни разу не засветилось в титрах.

Уильям: Эй, у меня куча ролей.

Джису: Если это школьные постановки, то не считается.

Уильям: Ладно, хорошо. Справедливо. Просто я всегда представлял себя с творческой половиной в паре. Уверен, ты себя тоже так видишь.

Джису: Нет.

Уильям: Да ладно. Творческую личность не назовешь счастливой и успешной, если она не может заниматься своим делом полный рабочий день.

Джису: Ты говоришь, что без партнера, который профинансирует начинания, творческая личность не может быть по-настоящему счастливой?

Уильям: Нет! Не совсем. Понятно, что основой отношений должна быть симпатия друг к другу…

Джису: Ничего страшного, если человек, с которым встречаешься, может заплатить за квартиру.

Уильям: Ты думаешь, я никогда не стану известным.

Джису: Ты весьма оптимистичен.

Уильям: Не слишком оптимистичен, а еща практичен и реалистичен. Разве не все такие, кто ходит на эти свидания вслепую?

Джису: Я… наверное.

Уильям: Я тебя расстроил.

Джису: Нет, все в порядке. Мы оба слишком артистичные натуры, чтобы быть совместимыми.

Уильям: Ты считаешь, я мог бы сниматься в Корее? Если здесь ничего не получится? Или я недостаточно кореец?

Джису: Нет, я думаю, у тебя все получится! Ты симпатичный, а это сыграет тебе на руку в любой стране.

16

– Всё в порядке, Джис? – спросил Дейв. – Ты как будто немного не в себе.

Они шли по 16-й улице Мишен-Дистрикт в сторону «Лэб». Сегодня открывалась выставка «Феминизм в цифровой век». Последние несколько недель Джису и Дейв все свободное время искали открытые для зрителей местные мероприятия с политическим уклоном: ралли в суде для членов профсоюзов, литературная политическая встреча в книжном магазине «Сити Лайтс». А сегодня – открытие феминистской выставки.

Дейв понятия не имел, но Джису пришла прямо с первого американского свидания вслепую. Знал ли Дейв о таком бизнесе? Джису не стала отвечать на его вопрос. Часть нее хотела рассказать, как прошло свидание, что оно было нормальным и закончилось без какой-либо искры, что все казалось напрасным, что она именно из-за этого и испытывала страх перед свиданиями. Она могла бы все рассказать Хибе или написать в групповом чате Юни и Мин. Но ей казалось странным говорить об этом с ним. К тому же до галереи оставался один квартал.

– Я в порядке. – Джису выдавила улыбку. – Просто устала, вот и все.

Галерея представляла собой огромное открытое пространство. Тускло освещенное и выкрашенное от потолка до пола в ярко-белый. На стены проецировались видеоклипы. Повсюду на полу были расставлены маленькие экраны, на которых демонстрировались другие произведения искусства. Прошло всего полчаса с начала мероприятия, а помещение уже заполнялось.

Они разработали систему: Дейв работал в зале и общался с присутствующими. В итоге он находил того, кто отвечал за соцсети и рекламу. Пока он собирал информацию про охват и количество присутствующих, Джису все фотографировала на свой фотоаппарат. В конце мероприятия они объединяли записи и искали на всех сайтах в интернете данные о мероприятии.

На этом мероприятии люди щеголяли в гораздо более интересных нарядах, чем на тех, что они были раньше. Главный куратор, женщина с шокирующе белыми волосами, была одета в обтягивающее черное платье с асимметричным подолом. Она стояла у видеоустройства и объясняла значение произведения искусства небольшой группе. Одна из женщин была увешана массивной разноцветной бижутерией. Еще одна выделялась на фоне остальных простым темным джинсовым комбинезоном. Некоторые женщины пришли со своими дочерьми. Они держались за руки и бродили по галерее, объясняя друг другу, что видели. Были даже те, кто пришел в солнечных очках – с большой черепаховой оправой, ярких кобальтово-синих и классических черных «кошачий глаз». Джису их всех сфотографировала.

– Как идут дела? – спросил Дейв Джису.

– Кажется, это мероприятие пока мое любимое. Я даже не думала, что оно мне понравится. «Феминизм в цифровой век» – похоже на название скучной лекции.

Джису заметила, что многие женщины (и мужчины!) из Сан-Франциско часто высказывали свое мнение и проявляли активность относительно феминизма. И здесь это делали громче, увереннее и гораздо более осмысленно, чем в Сеуле. Разговоры на этой выставке велись прямо и открыто и напоминали свободно выраженные версии мыслей, всегда крутившихся в ее голове.

– И я тоже. Вчера не заснул, когда читал ее описние, – сказал Дейв.

– Вот именно! Казалось так скучно. Я очень расстроилась. Хотела, чтобы она мне понравилась. Удалось записать интересные комментарии?

Дейв поднял блокнот.

Она понятия не имела, как он сам разбирал свой почерк.

– А как у тебя с фотографиями? – спросил он.

Джису гордо показала ему сделанные кадры.

– А как дела со всем остальным? – спросил Дейв. – Например, с Остином?

Ее рука повисла в воздухе. Зачем ему это знать?

– Все хорошо! – соврала она.

– Вы сейчас встречаетесь?

– О… нет. Я не люблю ярлыки. Мы просто тусуемся, веселимся, понимаешь?

Джису поднесла фотоаппарат к лицу. Посмотрела на стоящего в толпе высокого Дейва через объектив. Он выглядел серьезным и отодвинул фотоаппарат.

– Не хочу совать нос не в свое дело, но по пути сюда заметил, что ты как будто расстроена. И я знаю, как Остин может вести себя с девушками… а может, все совсем не так. И я знаю, что это не мое дело…

Когда он в первый раз говорил с ней об Остине, ее это разозлило, но теперь Джису знала, что Дейв так проявляет заботу. Ей было приятно, что он за ней приглядывал.

Она повесила фотоаппарат на шею.

– Ты со всем этим jansori[10] напоминаешь мне мою маму, – сказала она. Дейв засмеялся. – Подожди, ты знаешь значение этого слова?

– Может, я и не говорю бегло, но все равно мои родители – корейские иммигранты. Кое-что я знаю. Особенно это слово. Я получаю нагоняй каждый раз, как прихожу домой.

– Но у тебя такая милая мама! Да и ты вроде бы идеальный сын, – сказала Джису.

– Единственный сын. А ты знаешь, как корейцы давят на своих сыновей.

– Не так сильно, как на единственных детей!

– Ладно-ладно. Ты победила.

Дейв снова засмеялся. Джису понравилось, как его глаза превратились в полумесяцы. Его смех искренний и приятный. Настоящий. Скучное свидание вслепую высосало из нее все силы, но Джису была рада, что потащилась с Дейвом в галерею, а не ушла домой, плюхнулась на кровать и дулась, пока не уснет.

Плохое свидание могло выбить из колеи, но это в конце концов всего лишь одно плохое свидание. Было легко забыть все хорошее, что касалось Джису. Если не считать неопределенность с Остином, в Уике она завела хороших друзей, и они помогали друг другу разобраться с самым стрессовым годом в их жизни. Она справлялась с заявлениями в университеты. Чем быстрее она со всем разделывалась, тем увереннее становилась. Сложно быть к себе доброй, когда родители все время сомневаются в правильности каждого твоего шага, но Джису старалась изо всех сил, и это приносило результаты. Осталось лишь ждать, когда все встанет на свои места.

Мероприятие начало сворачиваться. Джису засунула руку в сумку, чтобы найти крышку для объектива, и заметила, что вибрирует ее телефон. Она отключила звук и встревожилась, когда увидела шесть пропущенных звонков и массу сообщений от Мин в «Какао». Телефон снова завибрировал. Мин звонила в седьмой раз.

– Привет, Мин, прости. Я была на мероприятии для занятий.

Джису прикрыла другое ухо рукой. Она едва слышала Мин, поэтому пробиралась сквозь толпу.

– Алло? Джису? Ты меня слышишь?

Джису подошла к двери и жестом показала Дейву, что будет на улице.

– Мин, я здесь. Теперь я тебя слышу. Все в порядке?

Она вышла на тихую улицу. И теперь слышала, что Мин плакала.

– Джису… Юни… она…

Джису едва понимала, что говорит Мин, но начала дрожать.

– Мин. Пожалуйста… просто скажи, что происходит.

– Юнис вчера потеряла сознание на курсах. Она немного приболела, но я не знала, насколько все плохо… вот почему тебе не рассказала. И Юни не хотела, чтобы ты из-за нее волновалась. Но похоже, все хуже, чем я думала. Она сейчас в больнице. Джису, жаль тебя здесь нет, – зарыдала Мин. Джису почувствовала, как ослабли ее колени.

– Что случилось?

Джису не смогла сдержать слез, которые теперь текли по лицу. Ей было плевать, что кто-то это увидит.

– Ты знаешь, что Юни не крепкая. Сейчас с этими экзаменами и подготовкой к университету всем и так тяжело. Наверное, она не выдержала стресса…

Мин с трудом держала себя в руках.

У Джису пульсировало в голове, и мысли путались. Ее поглотило чувство вины. Выпускной год в Уике не напоминал прогулку по парку, но она знала, что в Девоне он тяжелее и более выматывающий. Одна из ее лучших подруг заболела, а Джису находилась на другом конце света, беспокоилась о том, нравилась ли парню, и делала глупые фотографии. Она никогда не чувствовала себя настолько маленькой и бессильной.

– Я так по вам скучаю. – Джису присела на обочину. Боковым зрением увидела, что на улицу выбирается Дейв. – И мне жаль, что меня нет с вами.

– Нет, Джису. Не сожалей. Мы скоро будем вместе, – сказала Мин. – Юни выздоровеет и будет в порядке. Ее завтра выпишут, а я сейчас поеду к ней в больницу.

– Скажи, что я люблю ее, и пусть поправляется.

Джису попыталась тайком вытереть слезы, но они не останавливались.

– Я люблю тебя, Мин.

– И я тебя люблю, Джису.

Голос Мин надорвался, и внутри Джису тоже что-то надорвалось.

– Через несколько недель мы снова будем вместе, – сказала Джису, стараясь говорить оптимистично.

– Да, на Рождество! – Мин тоже старалась. – Ладно, мне пора. Напишу, когда увижу Юни.

Джису повесила трубку и уткнулась лицом в колени. Ей хотелось, чтобы мир перестал двигаться, хотя бы на секунду перестал крутиться, чтобы она выплакала накопившееся, выдохнула и двинулась дальше. Но в мире все не так. Она слышала, что Дейв идет к ней, его кроссовки шуршали по тротуару. Может, если не поднимать голову, он решит, что это не она, и уйдет?

– Устала, Джис?

Дейв присел рядом с ней на корточки. Прятаться не было смысла. Джису подняла голову и показала ему свое заплаканное лицо. Дейв не отпрянул, как она ожидала.

– Эй, эй. – Он положил руку на ее плечо. – Что случилось?

– Моя подруга из Сеула в больнице. – Джису шмыгнула носом. – А я застряла здесь… делаю фотографии. Я не могу быть рядом с ней. И чувствую… чувствую себя ужасно.

– Мне жаль это слышать. – Дейв серьезно посмотрел на нее. – Но, Джису, ты не можешь винить себя за это.

– Знаю, но я должна быть там. Прямо сейчас. Рядом с ней.

– Но ты не можешь, и это не твоя вина. Ты в другой стране, в новой школе. Ты трудишься на уроках. И ты хорошая подруга тем, кто тебя окружает. Я знаю, что ты стараешься изо всех сил. Не суди себя так строго.

Джису почувствовала, как по лицу потекла новая порция слез. Дейв приобнял ее сбоку, и она положила голову на его плечо и прикрыла лицо руками. Джису очень старалась не плакать, но не получилось. Хотя бы Дейв не возражал.

Джису хотелось сказать ему, что он тоже хороший друг. Что она благодарна Кайли, которая в ее первый день подозвала его в столовой. Что он всегда приглядывал за ней.

Что журил ее. Что был добрым.

Слова зависли на кончике языка.

По лицу стекли последние слезы. Она вытерла их и уставилась на улицу.

– Дейв, – сказала она. – Я рада, что нас поставили в пару.

21 ноября, Сан-Франциско

Свидание № 16

Имя: Шим Джимун

Интересы:

Фортепиано, русская литература, история искусства

Род деятельности родителей:

Коллекционер; шеф-редактор в индустрии моды

Джимун: Чем занималась на этих выходных?

Джису: Кое-чем очень крутым! Обычно у меня на этот вопрос только скучные ответы: типа учебы, похода по магазинам или просмотра фильмов на «Нетфликсе».

Джимун: И чем же?

Джису: Ходила в галерею в Мишен-Дистрикт.

Джимун: О, я там провожу много времени. Моя мама – коллекционер. Какая галерея?

Джису: Это место называлось «Лэб».

Джимун: Крутое место! Суперэкспериментальное. И это не просто галерея. Там даже выступают.

Джису: Да… наверное? Я была там первый раз.

Джимун: Что за выставка у них там сейчас?

Джису: Называется «Феминизм в цифровой век». Я понятия не имела, чего ожидать, но мне в итоге понравилось!

Джимун: Ее курирует Салли Макферсон? Ее еще выставляли в галерее Нью-Йорка… Как она называлась? Всегда забываю название.

Джису: Эм. В Нью-Йорке? Музей современного искусства?

Джимун: Нет-нет. Намного меньше. Ты можешь себе представить? Перенести выставку из Музея современного искусства в скромную маленькую галерею? Хотя Музей современного искусства мог бы извлечь выгоду, интересуясь текущим положением вещей. Могли бы много лет назад сделать выставку о феминизме.

Джису: Именно… да, конечно.

Джимун: Господи, что же за название-то. Ведь вспомню его, как только разойдемся.

Джису: Да, ненавижу, когда так происходит.

Джимун: И как тебе выставка – в «Лэб»?

Джису: Хорошая. Хотя я не смогла посмотреть большую часть работ – она открывалась вечером.

Джимун: Да, в вечер открытия мало кто любуется искусством. Слишком много народу. Все возвращаются на следующий день.

Джису: Именно! И я фотографировала, так что не успела посмотреть по-настоящему.

Джимун: Тебе нравится фотографировать?

Джису: Я самоучка. Ничего особенного.

Джимун: Не знаю, бывала ли ты, но выставка Энсела Адамса в Музее современного искусства невероятно хороша.

Джису: Прости, какая выставка?

Джимун: Энсела Адамса… Ты ведь знаешь, кто это?

Джису: Хм? Да, конечно. Фотограф…

Джимун: Да, именно! Он фотограф.

Джису: Какие у тебя еще любимые фотографы?

Джимун: Само собой Энсел, Диана Арбус, Льюис Хайн. У мамы есть несколько работ Арбус. А кто нравится тебе?

Джису: О… эм, они же. Арбус, Хайн, все они. Ага. Что тебе нравится в их фотографиях?

Джимун: Мне нравится природа, поэтому среди любимых – черно-белые фотографии Адамса. Насчет Арбус все, вероятно, очевидно, но она, как никто другой, запечатлевает людей. Обычных людей, карликов, гангстеров, детей, певцов, изумительно гибких людей. Она ко всем одинаково относится.

Джису: Это мне больше всего и нравится в фотографии. Когда запечатлеваешь искренность человека.

Джимун: Какая у тебя любимая работа?

Джису: Работа фотографа?

Джимун: Да, самая любимая.

Джису: Хм… Не думаю, что у меня есть любимая. И, по правде говоря, я не особо много знаю об этом. Просто брала фотоаппарат и игралась с ним.

Джимун: Я понял. Если ты настоящий фотограф, то должна знать работы мастеров.

Джису: Наверное. Я все еще учусь, по одной фотографии за раз.

17

– Айгу, почему наша дочка такая грустная? – спросил папа Джису.

– Просто так, аппа. Я устала.

До зимних каникул осталась всего неделя. Неделя до того, как она отправит последнее заявление в университет. Всего неделя до того, как она сядет в самолет, летящий в Сеул. Домой.

– Обязательно больше спи. И пей воду!

Папин голос затих. Джису поняла, что миссис Ким забрала у него телефон.

– Джису, ты заболела? Почему устала? Все в порядке?

Джису вздохнула.

– Да, омма, просто засиделась с уроками.

Она точно знала, какие слова использовать и когда.

– Айгу, ты так стараешься. Но скоро Рождество.

– Знаю! Не могу дождаться, когда вернусь. Я так по всем скучаю.

Джису подумала о том, сколько придется наверстать с Юни и Мин. Юни переписывалась с Джису в «Какао», но общение было редким, и она пока чувствовала себя недостаточно хорошо, чтобы поболтать в видеочате.

– Вообще-то у нас с твоим папой есть сюрприз, – сказала миссис Ким.

Сюрприз? Они отправят ее домой пораньше? Или переведут обратно в Девон?

– Твой папа и я – и твой дедушка – прилетим к тебе на Рождество! Мы только что забронировали билеты.

У Джису внутри все перевернулось. Нет. Нет, нет, нет. После того грустного разговора с Мин по телефону она только и думала о возвращении домой хотя бы на полторы недели.

– Омма… Это все круто, но…

– Круто, да? Ты сможешь показать нам свои любимые места. И мы сфотографируемся у «Золотых Ворот»…

– Вы не можете сюда приехать, – выдала Джису.

Тишина.

– Почему? Что не так? Что-то произошло? – Ее мама говорила с искренним волнением.

– Мне нужно вернуться в Сеул.

– Джису, я знаю, что ты тоскуешь по дому. Но мы привезем дом к тебе! И тебе не придется страдать из-за смены часовых поясов, когда вернешься в школу.

Естественно. Естественно, мама думает только о ее учебе. Так было всегда.

– Нет, ты не понимаешь, – произнесла Джису дрожащим голосом. – Юни болеет. Она только что вышла из больницы. Мне нужно ее увидеть.

– О… Я слышала о Юнис, – сказала миссис Ким.

Тогда почему не рассказала об этом Джису?

Наверное, думала, что не стоит отвлекать дочь такими новостями. Новостями, касающимися ее лучшей подруги. Именно это и произошло.

– Джису, мне очень жаль. Юнис – милая, умная девочка. Но ты знаешь, какая она слабая. Даже все мамы шутят, что она не на первом месте только на уроке физкультуры.

– Это не шутка, омма.

Джису закипала. Как она смела так говорить о Юни?

– Я знаю, что это не шутка. Не это имела в виду. Прости, – сказала миссис Ким. – Но, Джису, мы уже забронировали билеты. Ты можешь пообщаться с Юни по видеочату, когда она выздоровеет. Мин может сообщать тебе новости. Но все уже решено, моя дорогая.

Джису хотелось кричать. Хотелось кричать так громко, чтобы ее услышали все в области залива, за океаном и в Сеуле. Но она устала бороться, устала сопротивляться. Поэтому молча повесила трубку.

Она рухнула на кровать, чувствуя себя беспомощной. Как потерявшаяся в море маленькая лодка без якоря. Она хотела позвонить Дейву и выпустить пар. Ты не поверишь, что только что сделала моя мама. Но он, наверное, занят Софи, и она не хотела его напрягать. Хиба? Джейми и Тиффани? Все сейчас были заняты.

Палец Джису завис над именем и номером Остина в ее телефоне. Осталось лишь нажать на экран.

Она отложила телефон и пошла в комнату Мэнди.

– О боже, мне нравится зеленое платье. Надень зеленое! – Мэнди общалась с подругой по «Фейстайму». – О, привет, Джису. Как дела? – Мэнди перевела телефон на Джису. – Это Джису. Я тебе о ней рассказывала. Она – ученица по обмену из Кореи. Учится в старшей школе.

Джису помахала телефону.

– Я помогаю Дане выбрать платье на бат-мицву[11] Элизы. Хочешь помочь?

– Я оставлю вас, – сказала Джису. Она закрыла к Мэнди дверь и вернулась в комнату.

Я не должна ему писать. Не должна писать ему первой. Палец Джису снова завис над телефоном. Уф, мне плевать. Так и было, но недостаточно, чтобы не написать Остину эсэмэс.

Привет.

Палец завис над кнопкой «Отправить». Джису закрыла глаза и нажала. Затем положила телефон на ковер и спряталась под покрывалом. Почему так мучительно писать парню сообщение?

Она была готова заснуть под этим покрывалом, проснуться следующим утром и увидеть отсутствие ответа от Остина. Но ее телефон через мгновение издал звуковой сигнал. Ее уши навострились, и она села на кровати.

Привееееет.

Настала ее очередь писать. Часть ее жалела, что Джису вообще написала ему.

Чем занимаешься?

Прямо сейчас? Я в «Тито». На перекуре.

Ты куришь?

Не, другие ребята курят. Кстати, курение – гадость.

Джису не знала, как продолжить разговор. Она знала, чего хотела – увидеть Остина, – но не знала, как добиться этого не в ущерб своей гордости. Она написала ему первой. Дальше его ход!

А ты чем занимаешься?

Просто сижу в комнате. Скучно.

Хочешь потусоваться? Могу приехать.

Потусоваться. Уф. Самое нелюбимое Джису американское слово.

Да, я все равно ничего не делаю.

Она чувствовала себя так, словно ее заарканили. Словно ее быстро засасывало в зыбучие пески. Но ей было все равно.

– Он может приехать, но дверь не закрывайте, – предупредила Линда. Джису была готова объяснить, кто такой Остин, и придумать проект, над которым они работали, но это все оказалось ненужным. Когда Остин приехал, Линда лишь поздоровалась и не стала их задерживать. Джису и Остин поднялись в ее комнату и оставили дверь открытой.

Всего пятнадцать минут назад они переписывались, а теперь он здесь, в ее комнате, сидит на краю кровати. Пятнадцать минут! Джису была в восторге, будто применяла новую суперсилу. А еще снова нервничала. Да, они обнимались и целовались в его машине, но для Джису это было большим шагом. А его присутствие в ее комнате тоже казалось шагом.

Остин наклонился для поцелуя, и нервозность Джису почти сошла на нет. Поцелуй показался знакомым и успокаивающим. Как будто она упала на большой удобный диван и не хотела с него вставать.

– Хочешь, я закрою дверь? – спросил он. Похоже, заметил, как она на нее смотрела.

– Нет, Линда сказала, чтобы она оставалась открытой. Это единственное правило на случай, когда в гости приходят парни.

Джису прислонилась к изголовью кровати, все еще нервничая и благодаря Линду за такое правило. Спешить некуда.

Остин сел к Джису и тоже прислонил голову к изголовью.

– Что будешь делать на Рождество? Полетишь в Сеул? – спросил он.

– Вообще-то нет, – начала она. Джису хотелось рассказать ему обо всем, что происходит. С Юни, с ее родителями, обо всем. Но часть ее знала – его ответ или реакция ей не понравятся. – Они летят в Сан-Франциско.

– Супер! Можешь показать им все крутые места, что я показал тебе.

Остин посмотрел на нее и улыбнулся.

– А ты чем займешься на каникулах? – спросила Джису.

– Буду работать в ресторане. В это время там очень людно. – Он положил руку на ее колено. – Мне, наверное, не надо было уезжать со смены, но ты написала.

Остин провел рукой по бедру Джису. Она перенесла ее обратно на колено. Но не оттолкнула.

– Я хочу тебя с ними познакомить.

– С кем?

– С родителями. Хочу тебя с ними познакомить.

Остин замер. Джису позволила молчанию окутать их. Пусть говорит первый.

– Джису… Не думаю, что это хорошая идея.

Остин вздохнул и покачал головой. Будто знал, что этот момент настанет. Будто бывал в такой ситуации прежде.

– Почему нет? Мы тусуемся, нравимся друг другу…

– Знаю. И это все правда. Но твои родители? Это типа серьезно.

– Я познакомилась с твоими дядями.

– Это другое.

– Как это другое?

– Я не из тех классных корейских парней, кто получит в наследство компанию или с кем там тебя пытаются свести родители. Ты думаешь, они захотят со мной познакомиться?

У Джису в голове не укладывалось. Она практически умоляла Остина.

– А если захотят?

– Джису, я не буду знакомиться с твоими родителями.

Джису почувствовала себя идиоткой. Остин Веласко никогда не делал того, чего не хотел делать. Не стоило ему писать.

– Мне кажется, ты должен уйти, – сказала она.

– Что? – Остин не сдвинулся с места. – Ты серьезно?

– Да. Серьезно.

Джису встала и шире распахнула дверь.

– Хорошо. – Остин схватил с кровати куртку. – Я, наверное, все равно нужен в ресторане.

Он ушел. Джису протяжно выдохнула и упала на кровать. От подушки, на которую он опирался, пахло им. Смесью океана, масла для жарки и дорогого шампуня. Джису застонала и скинула подушку с кровати. Она не думала, что такое возможно, но сейчас почувствовала себя еще хуже.

Она взяла телефон и нашла имя Остина. Вот тебе и плывет по течению. Она посмотрела на запись и ни на секунду не задумалась. Удалить контакт.

16 декабря, Сан-Франциско

Свидание № 17

Имя: Хан Сэмюэль

Интересы:

Регби, лакросс, изучение Ближнего Востока

Цели:

Переводчик ООН

Джису: Подожди. На скольких языках ты говоришь?

Сэмюэль: На трех бегло. Работаю над четвертым. Но читать и писать легко могу на всех четырех. А в этом семестре буду изучать пятый.

Джису: Это безумие!

Сэмюэль: Это в буквальном смысле мой единственный талант. Без этого я ноль.

Джису: Ладно, это довольно важный и редкий дар. На каких языках ты говоришь?

Сэмюэль: Английский, корейский, испанский и французский. Пытаюсь добавить итальянский, который оказался намного легче, чем я думал.

Джису: Добавить пятый язык – это та-а-а-ак обыденно.

Сэмюэль: Нет, я серьезно! Я даже не притворяюсь скромным. Как только доведешь до совершенства один романский язык, остальные даются легко. Так что после итальянского планирую изучить португальский.

Джису: Ты как какой-то гений. Никого не знаю, кто говорил бы больше, чем на трех языках максимум. Хочешь работу в лингвистике или связанную с переводами?

Сэмюэль: Честно говоря, я пока не уверен. Но хочу работать в ООН.

Джису: Это многое объясняет!

Сэмюэль: Да, и смогу путешествовать по всем странам.

Джису: Ты бывал во Франции, Италии или в еще какой-нибудь стране?

Сэмюэль: О да, много раз.

Джису: Много?

Сэмюэль: Моя семья любит путешествовать. Так я и выучил языки. Я родился в Нью-Йорке, а потом провел несколько лет в Париже, когда папа там работал. Мне исполнилось десять, и мы переехали в Сан-Франциско. Так что к тому моменту я вполне комфортно ощущал себя с английским, корейским и французским.

Джису: Ого, вы путешествуете на праздниках?

Сэмюэль: Нет, как раз в праздники мы не высовываемся из Сан-Франциско. Все остальные улетают, а мы остаемся здесь.

Джису: Вы путешествуете часто и делаете это тогда, когда остальные не путешествуют. Это, должно быть, так круто! И нет лучшего способа изучить язык, чем находясь среди его носителей.

Сэмюэль: Это правда. Мои няни научили меня говорить на разных языках.

Джису: Твои няни? Сколько их у тебя было?

Сэмюэль: По одной на каждый переезд, пока они перестали мне быть нужны. Так что три или четыре. В Корее нет нянь?

Джису: Кажется, нет. У меня точно не было, да я и не нуждалась в ней. Была единственным ребенком, так что…

Сэмюэль: Я тоже единственный ребенок! Но мои родители работают, поэтому…

Джису: Мои родители тоже работают. У них, наверное, очень разные работы.

Сэмюэль: Я попрошу счет.

Джису: О, спасибо! Разделим?

Сэмюэль: Прекрати. Не беспокойся об этом. И о любых других счетах после. Я разберусь.

Джису: Спасибо, Сэмюэль! Подожди! Чаевые включены?

Сэмюэль: Хм? Нет, я оставил чаевые.

Джису: Всего доллар. У меня с собой есть наличные, можно добавить.

Сэмюэль: Нет, нет, все в порядке. Мы купили только кофе. Они просто налили нам напитки.

Джису: Эм, я взяла дорогой капучино, а ты – флэт уайт.

Сэмюэль: Да, именно, это всего лишь кофе. Ты так щедра, потому что праздники? Давай, идем! Я подвезу тебя домой.

Джису: Встретимся снаружи? Я хочу заскочить в уборную.

Сэмюэль: Хорошо. Без проблем.

Джису: (Самой себе за столом) Два, три, четыре, пять. Жаль, больше нет долларовых. Этого должно хватить.

18

Мистер и миссис Ким для своего визита в Сан-Франциско арендовали целый дом на холме. Вид на город оттуда завораживал, воздух был полезен для харабоджи. Из-за его физического состояния они не могли много гулять по городу, так что хотя бы наслаждались видом Сан-Франциско сверху.

Джису нажала на звонок на входе в арендованный дом. Владельцы украсили его в преддверии праздников. Передняя лужайка вся в фонариках, на двери висит красивый венок. Мистер и миссис Ким распахнули дверь и тут же обняли дочь. Джису чуть не расплакалась.

Слезы? Почему я плачу? Не так уж много времени прошло.

Она приехала из Сеула всего несколько месяцев назад, словно побывала в летнем лагере, но эти месяцы оказались сложными.

– Айгу, моя Джису! Не плачь! – слегка эмоционально воскликнула миссис Ким. Взяла фартук за уголок и сначала промокнула лицо Джису, затем свое. Мистер Ким загнал их внутрь, подальше от холодных зимних ветров.

Слезы Джису были горько-сладкими. Пусть она была рада видеть свою семью, но ее не покидали мысли о Юни и Мин. Как проводили свои каникулы в Сеуле ее лучшие подруги? Юни отправила ей несколько сообщений и фотографий, написала, что восстанавливала силы дома. Но это не то же самое, что сидеть рядом с ней и говорить лицом к лицу. Находиться рядом с ней.

– Харабоджи! – прокричала Джису и обняла дедушку. Она очень сильно скучала по родителям, но по нему – больше всех.

– Осторожно, Джису! Ты собьешь харабоджи с ног! – пожурила ее миссис Ким, провожая свекра до дивана в гостиной.

– Все нормально. – Харабоджи отмахнулся от миссис Ким и улыбнулся Джису. – Я рад видеть свою внучку.

– Перелет, наверное, был долгим и некомфортным. Почему вы сюда приехали? – Джису села рядом с ним. – Я даже говорила омме, что хочу приехать в Сеул, как изначально планировали.

– Я ей тоже говорил, что тебе надо вернуться! Знал, что ты скучаешь по подругам и Сеулу, но твои родители, конечно же, не послушали меня, – прошептал харабоджи, словно они секретничали. Он всегда был на ее стороне. И единственный на самом деле видел ее и слышал.

– И как я мог упустить возможность увидеть мою Джису! Я так давно тебя не видел. Когда такой старый, даже неделя без внучки кажется вечностью.

Джису взяла дедушку за руки, и они наклонились друг к другу. Две горошины в стручке, два поколения. Они словно оказались в квартире в Сеуле, уютно устроились на диване. Только вместо Сеула за окном находилась область залива.

Несмотря на тоску по Юни и Мин, Джису ощущала тепло. Ей захотелось встать, схватить фотоаппарат и сфотографировать дедушку в последних золотистых лучах дня. Но зачем портить момент, пытаясь его запечатлеть? Она осталась на месте, радуясь тому, что хотя бы раз играла роль участника, а не наблюдателя.

Солнце начало опускаться за горизонт. Сеул обгонял Сан-Франциско на несколько часов. Там утро, и Джису стало интересно, проснулись ли Юни с Мин. Она представила себе Мин, которая скачет к дому Юнис по улице с наушниками в ушах, репетируя последний выученный танец. Представила, как они вдвоем заходят в их любимое кафе и заказывают горячий шоколад – с двойными взбитыми сливками, – это особое угощение в честь праздника. Вероятно, они сплетничали про своих одноклассников. Сколько ребят из Девона уже получили письмо о поступлении? Джису видела себя: она идет по улице, заворачивает за угол и заходит в кафе. Юни и Мин поворачиваются, кричат и визжат. И они втроем обнимаются.

Мы так по тебе скучали!

Я тоже очень по вам скучала! Простите, что уехала.

Не бросай нас больше.

– Джису?

Это харабоджи. Он смотрел на нее так, будто ждал ответа на вопрос.

– Прости, что ты говорил? – спросила она слегка взволнованно, надеясь, что не обидела дедушку.

– О чем так усиленно думаешь?

– О Юни и Мин. Я очень по ним скучаю.

– Разве вы не болтаете в «Какао» и по видеочату?

– Да, болтаем. Но это не то же самое. Если бы ты не приехал в Сан-Франциско и мы общались бы только по видеочату, это было бы не то же самое.

– Да, не то же самое. – Харабоджи с пониманием улыбнулся Джису. – Я знаю, что тебе сложно, но всего через несколько месяцев все закончится. Твои родители поступают так, как считают лучше для тебя.

Джису задумалась: то, что дедушка считал лучше для нее, совпадало с мыслями родителей? Разве было бы настолько плохо, если бы она сама полетела в Сеул? Не было бы легче полететь одному человеку, а не троим – один из которых очень старый – лететь в другую сторону?

Увидев Юни и Мин, тебе было бы сложнее с ними снова расставаться.

Смена часовых поясов ни к чему хорошему не приведет.

Нельзя, чтобы у тебя появились проблемы со сном по возвращении в Сан-Франциско.

Это самое важное время самого важного года в старшей школе.

Миссис Ким могла даже не говорить все это. Джису и так представляла слова мамы. Родители же принимали все решения ради нее, хотела она этого или нет.

– Итак, расскажи мне, Джису. – Харабоджи развел руки. – Что ты узнала за время своего прибывания в Америке? Кроме того, что выучила в школе.

– Ну…

Джису вспомнила последние месяцы своей жизни. Вспомнила всех, с кем познакомилась. Кайли, готовую рассказать ей обо всем в первый учебный день, Джейми и Тиффани, легко познакомившихся с ней в кафе, Хибу, показавшую ей город, Дейва, пригласившего ее к себе домой, чтобы миссис Канг накормила ее до полусмерти… даже Остина, который водил ее по своим любимым местам в городе.

– Людей, – ответила Джису. – Когда они принимают тебя здесь, в их жизнях просто растворяешься. Становишься одним из них.

– И теперь ты одна из них?

Харабоджи взглянул на нее поверх очков.

Джису вспомнила все, что сделала за последние несколько месяцев. Попробовала серфить, помогла детишкам научиться кататься на коньках и посещала ралли, выставки и собрания, чтобы найти вдохновение и сделать фотографии; она завела новых друзей; даже сходила на несколько свиданий и преследовала парня, который ей нравится. Хотя кто знал, как он относился к ней сейчас… но все же. Пожалуй, ей удалось даже пожить так, как ей хотелось. Она впервые не разбиралась во всем придирчиво, не взвешивала, какие отношения станут более выгодными, и не сравнивала, какое хобби будет эффектнее выглядеть в заявлениях в университет.

– Я – все еще я. Джису, девушка из Сеула. Но это место меня как-то меняет, – сказала она.

– У тебя есть еще какие-то фотографии? – спросил харабоджи, но без обвинительной обеспокоенной нотки в голосе, как у мамы. Если уж на то пошло, он как будто надеялся, что Джису не бросит свою страсть к фотографии.

Она достала из сумки ноутбук, чтобы показать дедушке снятые за последние несколько месяцев фотографии, которые не отправила ему: Крисси-Филд, парк Мишен Долорес, Мишен-Дистрикт и «Сити Лайтс».

– Я взяла фотоаппарат на качели и чуть его не уронила, пытаясь сделать этот снимок! Видишь, создается ощущение, будто город находится под твоими ногами? Словно ты птица, смотрящая вниз.

Джису увеличила городской пейзаж.

– Ты бы видела, как светишься, когда говоришь о своих фотографиях, – сказал харабоджи.

Ей было приятно, что харабоджи видел ее такой. Джису слышала занятых чем-то на кухне родителей. Она отправляла им фотографии, но не все. Они использовали бы их против нее. Где ты нашла столько времени на все эти снимки? Смотри, не гуляй слишком поздно. Не фотографируй незнакомцев – а если они расстроятся и попытаются с тобой поспорить?

– Я думаю, это фотографии принесли мне столько радости. По крайней мере они помогают справиться со стрессом, – заметила Джису, листая снимки.

– Джису, я рад, что ты продолжила этим заниматься. Школа, оценки, университет – это все очень важно. В этом плане я насчет тебя не волнуюсь. Ты умная девочка. Но тебе нужно время, чтобы выяснить, что тебе нравится, что не нравится, что тебя заводит. И еще что у тебя имеется.

Джису кивнула. Это утверждение как будто наполняло ее. Словно она была увядающим растением, которое не знало, насколько оно иссушено.

– Знаешь, я вижу сходство между моим поколением и твоим.

– Моим? Не аппы? – спросила Джису. Она посмотрела на папу. Мистер Ким разговаривал по телефону и расхаживал по коридору. Наверное, деловой звонок. Здесь сейчас ранний вечер, а значит, в Сеуле начало рабочего дня.

– Нет, не папино. Мое поколение – до войны и даже во время нее – добивалось того, чего хотело. Мы вышли в мир и сделали, что смогли. Возможно, из-за того, что не было другого выбора: Корея была бедной страной, опустошенной войной. Но потом появилось поколение твоих родителей. Они все озабочены деньгами и успехом. – Харабоджи помрачнел. – Их поколению пришлось мириться со шрамами, пока мы приходили в себя после войны. И их неистовая решимость помогла стране встать на ноги. Но сейчас твой отец и его поколение лишь на этом и зациклено. Убедиться, что его семья в безопасности, несмотря ни на что.

Харабоджи жестом пригласил сына присесть рядом с ними. Мистер Ким, энергично жестикулируя, поднял палец, обещая присоединиться к ним.

– Видишь? – Харабоджи рассмеялся, но Джису чувствовала, что он не видел в этой ситуации ничего смешного. – Джису, в тебе я вижу это искреннее любопытство. Когда ты показываешь мне свои фотографии и рассказываешь о своих новых друзьях.

– Мне кажется, я совсем не такая, – робко произнесла Джису.

– Нет-нет. Послушай своего дедушку, – сказал харабоджи, став более серьезным. – Не игнорируй свою страсть. Не игнорируй голос в своей голове. Тот, который идет от твоего сердца. Если будешь игнорировать достаточно долго, он в итоге взорвется и оставит после себя страшный беспорядок!

– Хорошо, харабоджи. Не буду, – послушалась Джису.

– Я серьезно. Твои родители трудились, чтобы дать тебе эту возможность. Ты знаешь, что они строги к тебе. А ты хорошая дочка. Но ты не похожа на них. Ты видишь душу всего мира и хочешь стать его частью. И самой большой трагедией станет, если ты потратишь многие годы на работу, которую даже не хочешь. Мы все в конце концов хотим для тебя одного – чтобы ты была счастлива.

Джису задумалась над словами дедушки. Она слышала тысячу вариаций на тему «Твои родители делают это ради тебя», но сейчас все было по-другому.

Мистер Ким закончил разговор и пошел на кухню, где миссис Ким нарезала фрукты и раскладывала их на тарелке. Он обнял жену со спины, поцеловал в щеку и сел рядом. Джису смотрела, как папа взял нож и помог маме нарезать фрукты. Они выглядели уставшими – во всем виноват десятичасовой перелет, – но счастливыми и безмятежными. И Джису понимала, что ее дедушка имел в виду. Естественно, именно он открыл ей суть происходящего.

– Немного перекусим, чтобы дождаться ужина, – сказала миссис Ким, заходя в гостиную с мужем и полным подносом фруктов и корейских закусок.

– Но не ешьте много, иначе перебьете аппетит перед рестораном, – добавил мистер Ким. Он забронировал столик в корейском ресторане в центре города.

– Вы разве не хотите попробовать здесь что-то другое? – спросила Джису, хотя ее вкусовые рецепторы точно так же истосковались по родной пище, как сердце – по родной земле.

– Хотим проверить, на том же уровне находится здесь кухня, что и дома, или нет. И нам надо убедиться, что она отвечает нашим требованиям для дочери! – пошутил мистер Ким, как самый настоящий папа.

Джису откусила от дольки яблока. На подносе лежала и другая закуска, включая чипсы и печенье, привезенные из Кореи. Ее мама купила то, что любила Джису: креветочные чипсы, медовые пироги, Чоко-пай и палочки Пеперо.

Джису вскрыла коробку с палочками и тут же мысленно перенеслась на обеденный перерыв в Девон Хай. Мин соблюдала строгую диету, надеясь получить идеальную фигуру поп-звезды, но эти палочки были ее слабостью. Она всегда приносила на обед коробку и делилась с Юни и Джису.

Вот. Заберите их у меня. Я не должна это есть, всегда говорила она, за три укуса покончив с тонкой палочкой.

Мин, если не хочешь их есть, так не покупай, дразнилась Юни. А потом они втроем смеялись и набрасывались на них. Через пять минут коробка оказывалась пустой.

– Джису, ты в порядке?

Миссис Ким обхватила лицо дочери и с беспокойством посмотрела на нее.

– В порядке, – ответила Джису, вернувшись в настоящее. – Я рада, что вы здесь. Просто скучаю по дому.

– Знаю, знаю, – сказала миссис Ким. – Еще несколько месяцев, и все это закончится. Будь сильной, моя Джису. – Она положила на тарелку Джису кусочек хурмы. – Съешь, она идеально созревшая и вкусная.

– Да, обязательно поешь хурму, – присоединился мистер Ким. – Я где-то читал, что она отлично влияет на иммунную систему. Придает сил.

Джису послушно поднесла кусок ко рту. Как бы сильно ее ни раздражала постоянная назойливость родителей, ей было приятно, что кто-то о ней заботится. Яркий цвет хурмы соответствовал цвету заката снаружи, такому оттенку позавидовали бы все апельсины и мандарины. Хурма была мягкой и одновременно хрустящей. Вкусной и сладкой. Джису вспомнила хурму, которой ее кормила мама Дейва.

– Итак, Джису. Сколько осталось? – спросил мистер Ким.

– Сколько осталось чего?

– Она практически все уже отправила – восемь, да, милая? И на каникулах доделает два оставшихся, – ответила за нее миссис Ким. – Чикагский и Гарвард.

Это был всего лишь вопрос времени, когда разговор переключится на заявления в университеты. Чикагский и Гарвард. Естественно, родители были бы очень рады, поступи она в Лигу плюща, но точно так же пришли бы в восторг от ее поступления в Чикагский. Но эти два названия зависнут в ее голове на все зимние каникулы и будут давить на нее, пока она не нажмет кнопку «Подтвердить». Все напряжение, которое удалось снять с нее харабоджи, вновь на нее накатило. На Джису надвигалась приливная волна и утаскивала ее за лодыжки в глубокое море неуверенности в заявлениях в университеты. Просто отличный способ провести каникулы.

– Что бы ни произошло, наша Джису справится. Куда бы ни поступила, – решительно произнес харабоджи, словно поставив в разговоре точку.

– Айгу, твой харабоджи провел здесь менее суток, а уже заразился американским оптимизмом! – парировала миссис Ким.

Но Джису не разозлилась на мамины слова. Этот оптимизм, желание заниматься тем, что ты можешь, и доверить остальное вселенной, нельзя назвать американским или корейским. Это просто она, какая есть. И теперь Джису видела, в кого она такая.

Сильный запах лука, чеснока и маринованного мяса тут же ударил в нос членов семей Ким и Мюррей, как только они вошли в ресторан. Джису знала, что, пока они добирались до столика, этот запах впитался в ее волосы и ткань свитера. После приема пищи в корейском ресторане барбекю еще несколько часов пахнешь едой, пока не помоешь волосы и не постираешь одежду. Но оно того стоило.

– Здесь потрясающе пахнет, – сказала Мэнди, восхищаясь тарелкой с сырым мясом и овощами, которую тут же поставили на их стол. Они разожгли гриль в центре стола. Включились материнские инстинкты Линды, и она отодвинула Мэнди от стола.

– Вы до этого пробовали корейское барбекю? – спросила миссис Ким.

– Ходили раз или два. На другом конце города есть ресторан, где мы бывали, но здесь мы впервые. – Джефф открыл меню и провел пальцем по странице. – Но вы явно в этом профи, так что заказ доверяю сделать вам.

Мюррей и Ким вежливо обсуждали жизнь в Сан-Франциско и Сеуле. Как вы познакомились? Сколько жили в Сан-Франциско? Как прошел перелет? Поездки за рубеж иногда так выматывают, но вы здесь хотя бы достаточно надолго, чтобы это того стоило. Мэнди с открытым ртом наблюдала за официантами, которые быстро нарезали свиную грудку и положили на гриль.

Если и имелся способ на короткий промежуток времени вылечить тоску по дому, то это съесть мясо прямо с гриля. Джису подняла металлическими палочками все еще скворчащее мясо и осторожно положила его на лист периллы, который держала в другой руке. Добавила немного пасты чили и тонко нарезанный зеленый лук. Затем все смяла в плотный комок и съела. Смесь листа, острого лука и маринованого мяса с подливкой была божественной.

Папа Джису между приемами пищи восторженно рассказывал Джеффу историю о коллеге по работе, который перепил соджу и опозорился на корпоративе. Харабоджи тоже посмеивался. Миссис Ким делала фотографии, чтобы потом отправить своим подругам в групповом чате.

Когда вошли следующие посетители, привязанный к двери колокольчик звякнул. Джису оглянулась на дверь. И не поверила своим глазам.

Это?..

Дейв Канг.

Он тоже пришел с семьей. Она не знала, почему, но надеялась, что он ее не увидит. Одно дело, если бы она была с Хибой, Джейми или Тиффани. Или он пришел со своими приятелями или даже Софи. Но Джису была с родителями, и он тоже. И не было ничего утомительнее компании корейских взрослых, которые любезничают и пытаются выяснить, есть ли у них общие знакомые и сколько рукопожатий отделяло их от знакомства друг с другом.

– О, это же Джису?

Миссис Канг заметила Джису прежде, чем она смогла спрятаться за дымом. Взгляды Джису и Дейва столкнулись. Он улыбнулся и помахал. Джису робко улыбнулась в ответ. Он пришел с большой компанией людей – кузенами и другими родственниками. Миссис Канг отправила остальных членов семьи занимать места, а сама потянула Дейва за рукав в сторону Джису и ее семьи.

– Кто это? – Миссис Ким подтолкнула дочь локтем.

– Это вроде Дейв? – прошептала Мэнди, чтобы слышала только Джису. Но Джису не успела им ответить – ее мама уже сверкала дружелюбной улыбкой, а миссис Канг шла к их столу.

– Привет, Джису, – тихо сказал Дейв и провел рукой по волосам, словно вдруг застеснялся.

– А вы, наверное, семья Джису! – Миссис Канг хлопнула в ладоши. Затем повернулась к Мюррей. – Биологическая и принимающая! – Она обняла Джису и пожала руку всем за столом. – Я – миссис Канг, мама Дейва. Джису и Дейв учатся в одной школе. Она приходила к нам в тот день, когда они работали над проектом. У вас такая воспитанная дочь!

– Джису очень воспитанная, – влезла Линда. Джису разорвала лежащую на ногах салфетку. Это внимание тревожило ее. Родители Джису и Мюррей встали, чтобы должным образом пожать миссис Канг руку. Хватило бы простого «здравствуйте», «приятно познакомиться» и «до свидания». А этими приветствиями они перегибали палку.

– Тебя зовут Дейв? Приятно познакомиться, – сказал мистер Ким, пожимая руку Дейву. Затем повернулся к Джису. – Ты никогда не рассказывала нам, что дружишь с таким симпатичным парнем. Да еще корейцем!

Линда засмеялась, а Джефф улыбнулся. Джису почувствовала, как раскраснелось ее лицо, как у мамы, когда она сделает глоток соджу. Она посмотрела на Мэнди в поисках утешения, но та сосредоточенно выкладывала на тарелку кусочки жареного мяса. Джису посмотрела на Дейва, но он потупил взор, видимо, тоже чувствовал себя некомфортно. Когда закончится эта свистопляска?

– А ваша дочка очень приятная юная леди. Мне нравится, когда она к нам приходит. У нее такие хорошие манеры. У некоторых девушек совсем нет noonchi, понимаете?

– Noonchi? Это что такое? – спросил Джефф.

– Такт и ум. Но у Джису много noonchi. – Миссис Канг посмотрела на Джису. – Джису, можешь приходить в дом аджуммы, даже когда нет моего сына. Я приготовлю тебе корейскую еду, когда затоскуешь по ней.

– Спасибо, вы очень добры, – сказала миссис Ким. – И мне, как матери, приятно, что кто-то готовит ей корейскую еду.

– Ваша семья отмечает праздники? – спросила Линда. – Мы слышали, это лучшее место с корейским барбекю в городе, и хотели привести сюда семью Ким.

– Оно лучшее. И мы здесь отмечаем кое-что другое: мой сын только что получил приглашение в престижный университет. Гарвард!

Такую радость, которой был пропитан голос миссис Канг, можно было услышать от любой корейской матери, чей ребенок поступил в Гарвард: чистая, неподдельная радость.

Джису удивилась, услышав эти новости. Когда он узнал? В Уике все жуть как хотели узнать, приняли ли их раньше, поэтому многие, узнав о поступлении, кричали об этом во все горло.

Гарвард? – проговорила она губами Дейву и посмотрела на него, как бы говоря: Почему ты мне не сказал?

– Поздравляю! Это настоящее достижение, – сказал мистер Ким. Джису почувствовала на себе взгляд миссис Ким. Он передавал ей: Ты это слышала? Гарвард. Твой американский друг смог это сделать.

– Мой мальчик будет учиться в Гарварде! – произнесла миссис Канг в этот раз громче. На них обернулись посетители.

– Мам, можно не орать об этом, – проговорил Дейв сквозь зубы, улыбаясь.

– О чем ты говоришь? Джису все еще рассылает свои заявления. Раннее поступление означает, что ты выдающийся ученик. Если бы моя дочь умудрилась поступить в такой университет, как Гарвард, я бы рассказывала об этом каждому встреченному на улице, – сказала миссис Ким.

Умудрилась поступить? Она не верила в меня, свою собственную дочь, в своего единственного ребенка. Джису посмотрела на харабожди, но он уже отключился от разговора и просто ел. Старики могли делать, что хотели. И освобождались от участия в светских беседах. Миссис Ким сменила тему.

– И сколько времени наши дети проводят вместе?

– Я не знаю, но когда к нам приходила Джису, я сказала Дейву, что она намного лучше других девушек, которых он приводит домой.

Мэнди подавилась водой. Джису хотелось подавиться едой, чтобы все перестали говорить.

– Других девушек! Дейв, ты, похоже, популярен. Да вы посмотрите, какой он высокий! – прокомментировал Джефф.

– Нет-нет. Он мог бы перенять у вашей дочери некоторые корейские манеры. Как девушка может быть такой симпатичной и хорошо воспитанной?

Чем больше взрослые трепались, тем сильнее Джису хотелось уткнуться головой в землю. Джефф и Линда переключились на еду, а ее мама и мама Дейва перешли на корейский и продолжили болтать. Джису и Дейв закатили глаза. Их обоих душила раздражающая сила родительской энергии. Джису хотелось умереть от смущения, и Дейву, похоже, тоже – это по-своему успокаивало.

– Слушай, мам, нам машет тетя Кей. Нам пора, – сказал Дейв, хотя за их столом все изучали меню и никто им не махал.

– Да, не хотим отвлекать вас от еды, – добавила Джису, следуя его примеру.

– Айгу, ваша Джису такая заботливая, – заметила миссис Канг миссис Ким.

Ее окатило волной облегчения, когда Дейв и его мама отправились к своему столику. Если бы разговор продолжился, она бы заработала несварение желудка.

– Итак? – Миссис Ким посмотрела на дочь со странным рвением. – Ничего не хочешь нам рассказать про Дейва?

– Да, Джису. Я впервые услышала о нем, – присоединилась Линда.

– Вы уже услышали. Он мой друг из Уика. И он только что поступил в Гарвард. Вот и все.

Джису обернула большой кусок свинины другим листом, засунула его в рот и выразила надежду, что ей больше не придется обсуждать Дейва и мысли о нем, которые теперь пришли в голову ее родителям.

20 декабря, Сан-Франциско

Свидание № 18

Имя: Чан Джейсон, он же Джейсон

Интересы:

Теннис, видеоигры, юриспруденция

Род деятельности родителей:

Профессор экономики; инженер-архитектор

Джейсон: Ровно! Черт, Джису. Ты догоняешь. Отлично играешь в теннис.

Джису: Брала несколько уроков в Сеуле. Это было после балетных занятий, на которые я ходила полгода… и до уроков фигурного катания, потому что хотела быть похожей на Ким Ён, как любая другая корейская девочка.

Джейсон: Похоже, пора мне перестать осторожничать.

Джису: О, так ты оправдываешь это тем, что уступил? Это был аут! Подавай еще раз.

Джейсон: Это был не аут!

Джису: Точно он.

Джейсон: Хорошо, я считаю, это был не он, но подам. Пока не могу играть с тобой в полную силу.

Джису: Ты хочешь сказать, что я – не самый достойный соперник?

Джейсон: Совсем нет. Просто я играю уже миллион лет. И ради тебя упрощу игру.

Джису: Нет, играй, как можешь. Мне все равно.

Джейсон: Уверена?

Джису: Да, уверена! Если я одержу победу, то только потому, что действительно обыграла тебя. А не из-за того, что ты мне позволил.

Джейсон: Хорошо. Кто-то любит посоревноваться. Теперь у меня есть преимущество в очко.

Джису: Чтобы победить, тебе надо получить еще одно.

Джейсон: Да, я знаю, как играть в теннис.

Джису: Снова равный счет! Видишь, не так уж я плоха.

Джейсон: Сколько раз мы уже сравнялись?

Джису: Честно говоря, я уже потеряла счет. Ты точно не осторожничаешь со мной? Играешь миллион лет, и я думала, ты будешь…

Джейсон: Преимущество! Продолжишь ворчать, я сейчас же закончу эту игру.

Джису: Эта игра еще не закончена.

Джейсон: Гейм! Я выиграл. Ты в этом уверена? Эй, отличный получился раунд.

Джису: Он стал интересным только после того, как ты решил играть по-настоящему.

Джейсон: А ты и правда любишь посоревноваться, да?

Джису: После учебы в Девоне в Сеуле и перевода в Уик было бы странным, если бы я не обзавелась такой чертой.

Джейсон: Справедливо. В моей старшей школе все тоже любят посоревноваться. Пытаются заниматься миллионом видов спорта или попасть на стажировку в «Фейсбук», пока все еще учатся в старшей школе.

Джису: Перерыв на воду?

Джейсон: А что, уже устала? Я только начал. Ты сама так сказала.

Джису: Я не устала! Просто нужна передышка. Кажется, и тебе тоже. Ты сильно потеешь.

Джейсон: Знаешь, когда я приглашал девчонок поиграть в теннис на свиданиях вслепую, все выглядело совсем не так.

Джису: А как?

Джейсон: Как настоящая игра с полными сетами. С потением и дополнительным временем.

Джису: О, ты думал, я буду сама кокетливость и попрошу научить меня делать бэкхэнд? Надеялся, меня впечатлит твой многолетний опыт игры в теннис?

Джейсон: Ладно, нет. Не совсем так.

Джису: Но нечто подобное, да? Хорошо, это только четвертый гейм. Еще два. Я еще могу одержать победу.

Джейсон: Вот, твоя очередь подавать.

Джису: Да! Пятнадцать – ноль.

Джейсон: Лав[12].

Джису: Что?

Джейсон: Пятнадцать – лав. Не ноль.

Джису: Ой, точно. Всегда это забываю. Лав значит ноль.

Джейсон: Это явно придумал циник с разбитым сердцем.

Джису: Да, готова поспорить, он бы тебя возненавидел, узнав, что ты с помощью тенниса охмуряешь девчонок.

Джейсон: Разве я это делаю? Охмуряю тебя сейчас?

Джису: Тридцать – лав. Нет, если позволишь мне вот так вести счет! Играешь, как можешь, Джейсон?

Джейсон: Я стараюсь! Похоже, я впервые проиграю целый сет на свидании вслепую.

19

Несправедливо, что каникулы закончились, казалось, едва успев начаться. Две недели, которые семья Ким провела в городе, Джису показались очень короткими. Харабоджи и ее родители давно уехали, но пол в комнате Джису до сих пор был усеян обрывками рождественских оберток и золотистым серпантином. Если их не поднимать, может, Рождество продлится, а ее семья еще останется в городе?

Несколько месяцев вдали от семьи заставили Джису дорожить их присутствием. Она даже провела с ними канун Нового года. Тиффани, как и каждый год, закатывала в подвале родительского дома вечеринку, но Джису даже не думала о том, чтобы бросить харабоджи и родителей в их последнюю ночь.

Ты уверена? спросила Тиффани. Мы будем по тебе скучать!

Кажется, там будет Остин, упомянула Хиба. Это изменит твое решение?

Если уж на то пошло, Джису стала еще больше сомневаться. Он не хотел познакомиться с ее семьей и с ней как будто не хотел проводить время. За все каникулы Остин почти не связывался с ней, если не считать единичные сообщения, которые ни к чему не привели, и комментарии под ее постами в «Инстаграм» в виде сложенных в мольбе рук и смайла с глазами-сердечками. Он ее не игнорировал, а как будто оставил хлебные крошки, чтобы по ним вернуться к ней, когда это будет удобно. Каждая крошка сводила на нет твердую решимость Джису держаться от Остина подальше. Но при этом каждая вызывала боль в груди. Он хотел ее видеть, но не в таком смысле, в каком она хотела увидеть его.

В канун Нового года Хиба забила чат с Джису фотографиями себя, Джейми и Тиффани на вечеринке, но Джису впервые не подверглась синдрому упущенной выгоды. Она тихо встретила Новый год с родителями, они вчетвером уютно устроились на диване и смотрели по телевизору обратный отсчет. На следующее утро миссис Ким, как и каждый год, приготовила суп с клецками. В тот момент, как Джису поднесла ложку ко рту, сделала глоток и позволила теплу домашней еды захватить ее, она поняла, что приняла верное решение.

Джису провела всё время с семьей, поэтому прощаться было тяжело. Когда они расстались, вернулась тишина, как пустота в дом после окончания вечеринки. Но оставался всего один семестр, а потом Джису вернется в Сеул.

Джису застонала и поднялась с кровати. Потащила себя вперед и заставила поднять мусор. Каникулы закончились. Пора возвращаться к делам.

Теперь хотя бы было покончено с заявлениями в университеты. Напоследок Джису оставила Гарвард. Она приложила все усилия и часть каникул отвела на то, чтобы дополнить эссе и добавить рекомендательные письма от учителей Уика, таким образом улучшив свое заявление.

Когда начались уроки, все быстро приступили к делу. Джейми и Тиффани перестали болтать на обеде. Вместо того чтобы порхать от стола к столу и со всеми общаться, они сидели и проверяли эссе друг друга. Джейми вооружилась фиолетовой гелевой ручкой, а Тиффани красной шариковой.

– Что ты там так много обводишь? – спросила Джейми и посмотрела на свое эссе, которое держала Тиффани. – Я нервничаю, когда вижу столько красного.

– Не волнуйся, я обвожу как хорошее, так и плохое.

– Есть плохое?

– Расслабься, девочка. Ты сказала, тебе нужны мои заметки, верно?

Наблюдая за спорящими по поводу финальных правок Джейми и Тиффани, Джису радовалась, что уже все закончила. Но их окружила новая нервная энергия… потому что оставалось лишь ждать.

Джису боковым зрением увидела Остина. Он бесцельно бродил от одной компании к другой, словно свободный поток воды, петляющий по горе и огибающий препятствия. Он выглядел таким беззаботным. Совершенно отличался от того, каким она видела его в последний раз, – когда он сидел в ее комнате и сопротивлялся знакомству с ее родителями. Разве они не могли быть хотя бы друзьями? Мистер и миссис Ким познакомились с Хибой, Джейми и Тиффани. Даже с Дейвом, какой бы случайной и конфузной ни была эта встреча.

Джису могла бы подозвать Остина. Она знала, что он бы подошел к ней, тепло поприветствовал и вел себя дружелюбно, выбивая ее из колеи. Словно они – случайные знакомые, и, выразив свое разочарование в нем, она выставит себя сумасшедшей. Джису точно знала, что скажут Джейми и Тиффани. Но он такой милый. И не похоже, чтобы он тебя игнорировал. Почему ты на него злишься?

Джису опустила на колени сложенные руки и перевела взгляд на подруг. Сосредоточилась на том, чтобы есть и не поднимать глаз. Она надеялась, что перемена пройдет, и болезнь под названием «Остин» пройдет, как расстройство желудка. Но часть нее скучала по нему, хотя он был прямо здесь. Интересно, если бы он увидел ее, захотел бы подойти и поздороваться? Возможно, надо лишь дать ему знак, немного подстегнуть.

Нет. Остин Веласко не из тех, кого надо подстегивать. Если бы хотел, подошел бы к ней. Джису не уступит. Она была настроена решительно, хотя при этом ее бесило, как сильно она хотела с ним пообщаться.

– Привет! – напугал Дейв Джису. Она впервые увидела его с тех пор, как они стали свидетелями короткой беседы своих мам.

Она сидела в разделе библиотеки с английской литературой, листала экземпляр оксфордского учебника английской поэзии. Уроки только начались, но ей уже предстоял тест на следующей неделе.

– Тс! Нас из-за тебя выгонят! – прошептала Джису. Она провела в библиотеке с Хибой очень много уроков, пытаясь не хихикать. Из-за этого мисс Коул, библиотекарь, вечно бросала на них гневные взгляды.

– Здравствуйте, мисс Коул! – Дейв помахал библиотекарю, которая проходила мимо них с тележкой книг. Но она не нахмурилась, как обычно, а улыбнулась. Естественно, Дейв мог очаровать даже ворчливую мисс Коул.

– Видишь? Она меня любит. Все в порядке. – Дейв улыбнулся. – Кстати, я везде тебя искал.

– Ты меня искал?

– Да. Есть две причины. Первая: прости, что моя мама тогда поставила нас всех в неловкое положение, кричала про Гарвард и все такое. Мне никогда не было так стыдно.

– Тебе не за что извиняться. Твоя мама очень за тебя рада! Она такая милая, обожаю ее. – Джису закрыла книгу и пошла по проходу. Дейв последовал за ней. – Если уж на то пошло, это мне надо извиняться, – сказала она. – Меня передергивало каждый раз, как мои родители начинали говорить. Богом клянусь, они отправляли меня на такое количество свиданий и так отчаянно хотят, чтобы я уже с кем-то встречалась, что теряют всякое чувство социальных норм.

– Но для корейцев это вроде как нормально.

– О, определенно. Корейские мамы вечно соревнуются друг с другом в нарядах, детях и мужьях.

– Да, либо в этом, либо в двусмысленных комплиментах.

– О боже, так смешно, когда аджуммы забрасывают друг друга фальшивыми комплиментами. Однажды в начальной школе одна из девочек придиралась ко мне. Я маме не рассказывала, но до нее каким-то образом дошли слухи. На следующий день, забирая меня, она подошла к маме этой девочки и сказала: «Все говорят, что ваша дочь дерзкая и агрессивная. Я лишь надеюсь, что такое нахальное поведение, недостойное леди, поможет ей в жизни и успеваемости». Именно так она и сказала.

– Что ж, моя мама ненавидит мою тетю – младшую сестру моего папы. И когда мы собираемся все вместе на День благодарения, она всегда говорит ей, что та выглядит «пухленькой и здоровой», а также «хорошо упитанной». Ты знаешь, что это значит. А тетя даже ничего не отвечает, потому что знает: с моей мамой лучше не связываться.

– Твоя мама так говорит? Но она кажется такой милой. Представить не могу, чтобы она так говорила!

– Ну, ты же их знаешь. Если они на твоей стороне, ты в золоте. Если нет, удачи тебе.

– Да, если бы двусмысленные комплименты являлись олимпийским видом спорта, аджуммы из Южной Кореи взяли бы золото, серебро и бронзу.

Джису засмеялась – возможно, слишком громко, что не пришлось бы по душе мисс Коул, но ей было все равно. Они вдвоем подошли к столу выдачи книг, и Джису оформила книгу.

– О, и второе, – продолжил Дейв. – Нам надо еще раз обсудить проект.

– Но мы в последний раз сделали много. Уже почти закончили, верно?

Это правда. В прошлый раз, при встрече перед каникулами, они закончили презентацию в PowerPoint и пробежались по всем данным. Миссис Канг приготовила кимчхиччигэ[13] и домашние клецки на пару. Это была самая вкусная еда, что она пробовала в Сан-Франциско, включая буррито из «Эль Фаролито».

– Да, но я думал, нам надо пройтись по всему еще разок, а еще отрепетировать настоящую презентацию.

Неудивительно, что Дейв поступил в Гарвард. Он все оттачивал до идеального состояния.

– Если хочешь, я сейчас свободна. Тем более мы как раз в библиотеке.

– А я сейчас не могу. Меня в машине ждет Софи.

– Софи? О.

Джису вдруг захотелось защититься. От чего, она сама не знала. Она представила себе, как обычная Софи сидит в машине на пассажирском сиденье, слушает обычную музыку и проверяет в зеркале свой обычный макияж.

– Да, мы едем на новый фильм про «Мстителей».

– Классно!

Джису заставила себя улыбнуться.

– Давай встретимся на следующей неделе?

– Да! Напиши мне, и мы что-нибудь придумаем.

Дейв вышел из библиотеки, и улыбка сошла с лица Джису. Она совсем не завидовала, нет. Джису уже запланировала посмотреть фильм про «Мстителей» с кем-то другим. Да, это будет свидание с незнакомцем, устроенное мисс Мун, но у Джису были свои планы. Готова поспорить, Софи из тех, кто постоянно болтает и весь фильм задает вопросы. Она вообще знает, кто такие Мстители? Джису просто присматривала за Дейвом. Как он присматривал за ней в ситуации с Остином. Так, по-матерински. Миссис Канг была бы не против, если бы Джису присматривала за ее сыном. Софи и ей не особо нравилась.

Джису собрала свои вещи и вышла из библиотеки. Включила телефон. Ее ожидало сообщение. Джису поняла, что оно от Остина. Она удалила его контакт, но все равно запомнила номер. И ненавидела себя за это.

Здорова. Ты тут на выходных? Уже начал забывать, как ты выглядишь.

Начал забывать, как она выглядит? Они обедали в одном помещении всего несколько часов назад! Если бы он хотел вспомнить, как она выглядит, то легко мог бы подойти и поздороваться.

Но он первый вышел на контакт. Джису почувствовала небольшую волну удовлетворения. Видимо, оказалось правильным не поздороваться с ним на обеде. Ее большие пальцы зависли над клавиатурой. Пусть подождет ее ответа? Хотела ли она его видеть? Мысли об Остине последнее время больше выматывали, чем приносили удовольствие.

Телефон звякнул – еще одно уведомление. В «Какао» пришло сообщение от миссис Ким.

Мисс Мун отправит тебе по почте полное расписание свиданий на этот месяц. Не забудь добавить их в свой календарь.

– Да, мама, – ответила вслух Джису и смахнула уведомление.

На экране снова появилось сообщение от Остина. Джису посмотрела на него. А затем убрала телефон в сумку. Остин подождет.

7 января, Сан-Франциско

Свидание № 19

Имя: Чой Генри

Интересы:

Силовые тренировки, «Эм-Ти-Ви», караоке

Род деятельности родителей:

Менеджер по подбору персонала; владелец галереи

Генри: Смотри-ка, кто решил объявиться!

Джису: Мне так жаль. Я совершенно потеряла счет времени. Обычно не опаздываю. А тут еще пробки…

Генри: Десять-пятнадцать минут еще понятно. Но полчаса? Я даже подумал, что меня кинули.

Джису: О господи. Мне правда очень жаль! Клянусь, я обычно никогда не опаздываю!

Генри: Я просто дразнюсь. Не волнуйся. Сейчас мы здесь. Тебе что-нибудь взять?

Джису: О да! Хм, что ты взял себе?

Генри: Просто капучино. Но когда допью его, возможно, возьму еще один.

Джису: Хорошо, тогда возьму его же. Итак, расскажи мне о себе. Гарри, да?

Генри: Меня зовут Генри…

Джису: О боже. Я сегодня конкретно лажаю, да? Прости меня, Гар… Генри! Генри. Я просто ужасная.

Генри: Эй, все в порядке. Успокойся. Ты, кажется, еще не отдышалась. Бежала сюда?

Джису: Я думала взять Убер, чтобы сэкономить время. Но потом застряла в пробке. Мне казалось, я в нескольких кварталах от этого кафе, поэтому решила выйти и пойти пешком… но сильно недооценила расстояние. Кажется, там было километра полтора, если не больше.

Генри: Тогда, наверное, кокосовая вода или Гаторейд будут лучше, чем…

Джису: Нет! Все хорошо! Все нормально! Итак, Генри.

Генри: Итак, Аманда.

Джису: Аманда?

Генри: Подожди… ты не Аманда?

Джису: Нет, я Джису…

Генри: Точно не Аманда Лим?

Джису: Поверь мне, я бы с радостью стала сейчас Амандой Лим, чтобы на этом свидании хоть что-то прошло правильно.

Генри: Но ты очень на нее похожа. Вот, посмотри. Твоя – эм, точнее анкета Аманды.

Джису: Подожди, это точно мое фото. То самое, которое я отправляла мисс Мун. Но это…

Генри: Видишь? Имя – Аманда. В интересах диджейство, спасение матушки природы и художественная декламация. Родители – школьные учителя…

Джису: Это точно не я. Точнее, на фото я, но оно каким-то образом прикрепилось к анкете Аманды.

Генри: Получается, где-то на свидании находится Аманда с кем-то, кто думает, что она – Джису.

Джису: Наверное, так и есть.

Генри: Ого, такое вроде никогда не случалось.

Джису: Нам просто уйти сейчас, пока не поздно?

Генри: Уйти? Нет! В смысле, ты бежала сюда полтора километра, верно? Дождись капучино и наслаждайся им. Почему бы нет?

Джису: Ты прав. Я практически бежала…

Генри: Так что написано в твоей анкете? Очевидно, что я приготовился к другому.

Джису: Ты, наверное, думал, я окажусь какой-то хиппи, которая любит читать.

Генри: Если пытаться спасти землю значит быть хиппи, тогда я, похоже, тоже хиппи…

Джису: Ой, я сказала это без презрения. Я правда считаю важными экологические проблемы…

Генри: Я еще и начитанный, что, надеюсь, не проблема.

Джису: Совсем нет! Я тоже пытаюсь почитать, когда могу. Попытка пошутить не удалась. Обещаю, в моей анкете в талантах не указан комедийный.

Генри: Ага…

Джису: Да…

Генри: Итак…

Джису: Итак, я, наверное, попрошу кофе с собой. Это была явно какая-то путаница, глюк или что-то еще от мисс Мун. Я могу написать ей на почту и обо всем рассказать.

Генри: Эм, да. Хорошая идея. Я тоже могу ей написать. Ну… приятно было… познакомиться с тобой?

Джису: Да… надеюсь, после этого нас ждут лучшие свидания.

Генри: Ха, по крайней мере у тебя после такого еще осталось чувство юмора.

20

Когда Джису вошла на портал проверки статуса заявлений, у нее возникло неприятное предчувствие. Новое уведомление. Как один имейл мог быть настолько важен? Видимо, так происходило с каждым письмом из Йельского университета. Джису посмотрела на адрес университета. Ей не надо было его открывать, чтобы узнать, что в нем. Она и так знала.

Йельский университет был мечтой Юни. Если Юни пришлось стараться изо всех сил, чтобы в него поступить, то Джису уж точно не последует за ней, даже если сделает все что сможет. Джису открыла сообщение.

Уважаемая мисс Джису Ким,

Благодарим за ваше заявление в Йельский университет. После собрания приемной комиссии с сожалением сообщаем вам, что не можем рассматривать в дальнейшем ваше заявление. Учитывая большой объем заявок в этом году, некоторые кандидаты с отличным послужным списком неизбежно получат отказ…

Письмо продолжалось, но Джису не потрудилась его дочитать.

Она набрала маму. Миссис Ким могла находиться на работе – в Сан-Франциско вечер, а в Сеуле начало рабочего дня.

– Алло? Джису?

Естественно, она на связи. Миссис Ким находилась в состоянии боевой готовности с этого момента и до самого последнего письма из университета.

– Омма, я не поступила.

– Не поступила куда?

– В Йельский.

Миссис Ким молчала. Джису не знала, какой мамой она сегодня будет: слишком строгой или сопереживающей. Лишь в редких случаях бывало и так, и так.

– Они сказали, почему?

– Нет. Наверное, отправили сотни таких отказов. Они не будут объясняться перед каждым.

– Ты же вовремя выслала им личные рекомендации?

Значит, сегодня она будет слишком строгой.

– Да. Вовремя.

– И пришел отказ. Не список ожидания?

– Именно так там и написано, омма. Я не поступила в Йельский, но я не безграмотна.

Было ошибкой звонить маме. Худшее начало дня. Всего через час Джису придется топать в школу и проживать день с повисшим над головой отказом. Ей хотелось переодеться в пижаму и забраться под одеяло.

– Вот почему я подавала не в Лигу плюща, разве не помнишь? – сказала Джису. – Я бы ни за что не поступила в Йельский. Мы обе это знали. Впустую потраченное время.

– Если бы занималась усерднее, возможно, было бы больше шансов. Как минимум попала бы в список ожидания, – парировала миссис Ким.

– Я занималась усердно. Этого-то ты и не понимаешь! Учеба никогда не давалась мне легко. Я не особо хорошо сдаю тесты. Но я старалась. Часами сидела на курсах, посещала все факультативы, куда ты меня записала, даже оставила своих подруг и переехала в совершенно другую страну. Ты никогда не понимала, какая я на самом деле. Даже никогда не пыталась.

– Джису… – начала миссис Ким. Но Джису было достаточно. Хватило отказа. Она не хотела, чтобы на нее обрушилась и мама.

– Я кладу трубку, омма. Пока.

Джису услышала, как в соседней комнате зашуршала Мэнди. Ей было все равно, что Мэнди подслушала ее спор по телефону. Ее волновало лишь, что ответят остальные девять университетов.

На следующий день в школе Хиба постаралась ее приободрить.

– Ну, в Йельский сложно попасть, – сказала она.

– Спасибо за констатацию факта, Хиба.

– Прости… У меня не получаются вдохновляющие беседы.

– Наверное, из-за того, что тебе самой в этой жизни они ни разу не понадобились. Готова поспорить, в Принстонском не нужны вдохновляющие беседы.

– Я еще даже не попала в Принстонский.

– Пф. – Джису отмахнулась. – Ты попадешь. Я никогда и ни в чем не была настолько уверена.

– Не теряй пока надежду, Джису. Первый отказ уязвляет больше всего, но ты все выстоишь. И дождешься ответа от остальных девяти университетов. Все они не откажут.

– Что? Я об этом даже не думала. Почему ты так говоришь?

– Да я не это имела в виду. – Хиба подыскивала нужные слова. Ну хоть что-то не удавалось Хибе: вдохновляющие беседы. – Я просто говорила, что ты очень умная, с хорошими оценками и поступишь в лучший для тебя университет.

– Я тебя люблю, Хиба, но конферансье из тебя никакой.

Джису и Хиба шли по коридору в сторону кабинета. И когда свернули за угол, Хиба дернула Джису за рюкзак. Склонила голову и указала налево. К ним направлялся Остин.

– Привет, незнакомка, – произнес он как всегда дружелюбно. Джису могла поклясться, что почувствовала в его голосе нотку сомнения и неуверенности. Остин обнял ее, а Хиба закатила глаза. – Я пытался с тобой связаться. Ты не получила мое сообщение?

– Прости. Была… занята, – ответила Джису, хотя после отправки заявлений свободного времени у нее явно прибавилось.

Остин посмотрел на Хибу, будто ожидал, что она пойдет в сторону кабинета и оставит их двоих в коридоре. Но Хиба осталась, скрестив руки на груди. Джису была этому рада. Если бы не контроль подруги, она с легкостью попала бы под влияние очарования Веласко.

– Я должен тебе кое-что сказать, – сказал Остин.

– И что же? – произнесла как можно спокойнее Джису. Хотя смотрела на него выжидающе. В голове закрутился миллион мыслей. Что он мог сказать ей? Он легко мог сделать ее день лучше.

– Я буду учиться в университете Сан-Диего!

Но и хуже – тоже.

Столько времени прошло, а он лишь хотел ей сообщить, что поступил в университет своей мечты? В тот же самый день, как она получила первый отказ? Это похоже на падающую на рану соль.

– Круто. Я рада за тебя, Остин, – сказала Джису и изо всех сил постаралась прикрыть улыбкой дрожь.

– Да, это не Лига плюща, куда вы, возможно, в итоге попадете. Но я чертовски рад.

Казалось, Остин был искренен. Джису позволила части себя порадоваться за него.

– Университет Сан-Диего крутой, – сказала Хиба. – Ты знаешь, чем хочешь там заниматься?

– Черт, да, знаю. Буду серфить каждый день весь год напролет. Там волны даже не сравнятся с холодными и переменчивыми водами здесь. Джису знает. Да, Джису? – Остин сверкнул понимающей улыбкой. Этой идеально кривоватой улыбкой. Возьмет ли он ее еще посерфить? – Не могу дождаться, когда поймаю настоящие волны. Это будет прикольно.

– Я хотела знать, что ты там будешь изучать, но это «прикольно», наверное, – холодно добавила Хиба. Затем повернулась и посмотрела на Джису, как бы говоря: Серьезно? И он тебе нравится? По сравнению со всеми чуваками? А после этого пошла по коридору и свернула в кабинет.

Джису подготовилась к нападению старых теплых чувств к Остину, но этого не произошло. Она посмотрела на него. Его черные волнистые волосы запутались и торчали в разные стороны. Такие же ничем не обремененные, как и он. Его лицо до сих пор ее притягивало, как и много дней назад, когда они в последний раз были вместе, и за много дней до этого, когда оказались одни в его машине.

Серфинг? Серьезно? Этого он хотел больше всего? Его наплевательское пассивное отношение ко всему начинало ее настораживать. Что-то же должно для тебя много значить. Что держишь поближе к себе. Как можно путешествовать по жизни, настолько отстраняясь от всего?

– Когда потусуемся? Я не видел тебя с… – Остин взял Джису за руку.

– С тех пор, как я попросила познакомиться с моей семьей, а ты отказался?

Джису отдернула руку.

– Да перестань. Тебя это до сих пор парит? Я все каникулы работал в ресторане. А ты даже не зашла. Я по тебе скучал.

Я не зашла, потому что меня никто не приглашал. Если бы ты по мне скучал, то мог бы написать об этом в сообщении, подумала про себя Джису.

– Чем сегодня занимаешься? – спросил Остин.

– Сегодня вторник. Мне нельзя задерживаться допоздна.

– Я ничего не говорил про задерживаться допоздна. Можно мне приехать?

– Я опоздаю на урок. Мы что-нибудь решим. Напиши мне попозже. Я отвечу!

Джису ушла. Отвернулась от него и постаралась не улыбаться сильно. Ей было приятно, что Остин так хотел с ней увидеться. Она почувствовала тягу его очарования, но не настолько сильную.

Зазвонил телефон, и Джису тут же ответила, как только на экране высветилось имя Юни. Она волновалась, что с подругой снова что-то случилось.

– Юни? Алло? Все в порядке?

– Джису! Так приятно слышать твой голос. – Юни снова разговаривала нормально и жизнерадостно. Джису стало легче.

– Мне твой тоже! – сказала Джису. – Кажется, тебе уже лучше. Как ты?

– Хорошо. Мне больше не надо отдыхать полдня, как прописали врачи при выписке из больницы.

– Это замечательно! А у Мин все хорошо?

– Мин слишком заботлива. Честно говоря, мне это немного в тягость.

Юни засмеялась, и в ее искреннем смехе слышалась энергия.

– Но Джису, я звоню сообщить тебе новости. Очень хорошие новости.

– Какие? Что случилось?

– Меня приняли в Йельский! – прокричала Юни. – Я только что узнала, и ты первая, кому я позвонила после того, как сообщила родителям!

– О. Боже. Мой. Юнис! Это круто!

Джису находилась в тысячах километров от Юнис, но чувствовала ее счастье через телефон.

Она не сомневалась, что Юнис поступит. Она видела, как подруга старалась все эти годы, и была рада ее успеху. И почти совсем не важно, что ее день начался с отказа от Йельского, – Джису знала, что не поступит.

– Это все твоя усердная работа, Юни. Теперь можешь расслабиться и повеселиться, – сказала Джису.

– Я так рада – ты не представляешь. Жаль, ты не здесь. Мы должны праздновать это вместе, – сказала Юни. Она тяжело дышала, будто только что быстро пробежала километр. – А как там у тебя с университетами?

– Кажется, Йельский всем отправил сообщения. Прошлым вечером я получила от них отказ.

– Ах, Джису. Это всего лишь один отказ. Я слышала, в этом году у них слишком много поступающих. К тому же ты говорила, что в Нью-Хейвене скучно!

Джису засмеялась. У Юнис получалось лучше, чем у Хибы.

– Да, это правда. Отказ всего лишь первый. Я думаю, именно поэтому так из-за этого расстроена.

– Не стоит расстраиваться. Ты очень умная и веселая. А еще очень талантливая. Мой же единственный талант – запоминать параграфы и выполнять тесты. Ты знаешь, как это скучно? И поступление в Йельский – лучшее, что могут принести мне эти умения. Дальше будет только хуже!

Это было начало большой научной карьеры Юнис – они обе это знали, но после таких слов Джису почувствовала себя менее ничтожной.

– Джису, послушай меня. Ты поступишь в идеальный для тебя университет и там будешь намного счастливее, чем в каком-нибудь чопорном университете Лиги плюща, которая тебе так не нравится.

– Юнис, тебя за две секунды приняли в Йельский. Тебе не нужно ради меня опускать свой университет.

Девочки рассмеялись. Юнис рассказала Джису все последние сплетни, кто с кем теперь встречался и кто куда уже поступил. К тому моменту, как разговор закончился, Джису захотелось снова позвонить Юнис и проболтать еще несколько часов. После общения она чувствовала себя увереннее. Разрастающийся в животе ураган тревоги успокоился. На данный момент. Волны тревоги могут в любое время омыть берег. Она не знала, когда они накатят, но они вернутся.

13 января, Сан-Франциско

Свидание № 20

Имя: Ким Тхэхун

Пример для подражания:

Джеймс Бонд, Ли Мин Хо

Цели:

Стать сотрудником национальной разведывательной службы

Тхэхун: Поверить не могу, что они заполучили в фильм всех этих великих актеров.

Джису: Да! Я в таком восторге. У меня настроение именно под этот фильм. А вообще… Тхэхун?

Тхэхун: Что такое?

Джису: У меня был тот еще денек. Я только что получила первый отказ из университета, в который поступила моя лучшая подруга.

Тхэхун: Черт, отстойно. Мне жаль. Что за университет? Хотя, знаешь, ты не обязана мне говорить.

Джису: Да, и, по правде говоря, я сейчас не настроена на все эти отношения и свидания. Просто хочу два часа не обращать внимания на свой телефон и от всего отдохнуть.

Тхэхун: Прекрасно понимаю. Меня тоже учеба сводит с ума. И мне в принципе плевать на все эти свидания вслепую. Мы на одной волне. Давай просто посмотрим фильм.

Джису: Как мило. Какой ряд?

Тхэхун: Ряд G – вот сюда.

Джису: Передашь мне попкорн?

Тхэхун: Ага, а я возьму немного «Эм-энд-Эмс».

Джису: О, круто, мы не пропустили анонсы. Люблю анонсы.

21

Неофициальной традицией для всех выпускников Уика было в первые длинные выходные собираться на Оушен-Бич и сидеть у костра. На пляж, чтобы предаться воспоминаниям о последних четырех проведенных вместе годах, все приезжали в толстовках и с теплыми одеялами.

– Я правда не понимаю, зачем мне ехать. Я учусь в Уике всего несколько месяцев. И никакой эмоциональной связи у меня с ним нет, – сказала Джису Хибе, пристегивая ремень безопасности.

Она не планировала ехать, но Хиба заехала на подъездную дорожку Мюррей и сигналила, пока Джису не вышла.

– Но ты все равно выпускница Уика. Да и друзей тут завела. Там будут все.

Хиба знала, что Джису мало о чем могла повспоминать, но после отказа из Йельского над головой Джису как будто повисла туча, которая никак не рассеивалась. Джису надо было выбраться из дома и отвлечься от мыслей об университете.

Девочки подъехали к Оушен-Бич с началом заката. Пляж растянулся на многие километры. Огромное пространство настолько поражало, что казалось, малейшего дуновения ветерка хватит, чтобы откинуть кого-нибудь на несколько метров.

Костер уже горел, вокруг него собрались компании. Небо быстро темнело, пока Хиба и Джису шли по парковке к песку.

– Джису, ты приехала! – сказала Джейми, обняв ее.

– Мы думали, ты не придешь!

Тиффани присоединилась к объятиям.

– Меня заставила Хиба. – Джису пожала плечами. – Мне, наверное, не стоит здесь находиться? Я буду похожа на стороннего наблюдателя.

– Не глупи, – сказала Джейми. – Нас уже спрашивали, придешь ли ты.

Джису хотела спросить Джейми, кто именно. Интересно, может, о ней спрашивал Остин? Но она окинула толпу взглядом и не нашла его. Неудивительно. Остин либо верховодил на таких мероприятиях, либо считал, что слишком для них хорош. Если он не устраивал шоу, борясь на песке с одним из своих приятелей, и не раздавал банки с пивом, которое купил для них чей-то старший брат, значит, возможно, находился где-то еще и занимался своими делами.

Джису подошла к воде. Ребята раздавали ежегодники и обсуждали, какими были несколько лет назад. Вид Тихого океана, как и всегда, вызвал у Джису эмоции. Глядя на него, она не могла не думать о Сеуле. Джису сняла шлепки и зашла в воду, на нее накатили волны.

От холода по телу побежали мурашки. Джису вернулась к компании со шлепками в руке.

– Кто-нибудь принес дополнительные одеяла? – спросила Тиффани. – Нам не хватает одного.

– О, я взяла, но забыла в машине, – сказала Хиба.

Она сидела прямо возле костра и жарила с другими маршмеллоу для сморов[14].

– Я схожу за ним, – вызвалась Джису.

Хиба кинула ей ключи.

К тому моменту, как Джису добралась до парковки, наступила ночь. Фонарей здесь не было, путь освещала лишь полная луна на безоблачном небе. Джису отперла дверь машины и поискала одеяло на заднем сиденье. Было так темно, что казалось эффективнее искать на ощупь.

Она не знала, что заставило ее поднять голову. Но сделав это, она увидела их в заднее окно. Сначала узнала его машину – припаркованную, с Остином за рулем. Он разговаривал с тем, кто сидел на пассажирском сиденье. Джису не смогла рассмотреть ее лицо. Но тут же узнала сцену. Потому что несколько недель назад сама была девушкой на пассажирском сиденье и вела с Остином задушевную беседу.

Даже при отсутствии освещения Джису видела и практически повторяла по памяти его слова. Ты мне нравишься. Ты мне очень нравишься. Кто она такая? Джису подалась к окну на заднем сиденье и выглянула из машины Хибы. Одеяло ее больше не заботило. Она вытягивала шею, чтобы получше рассмотреть эту девушку, но было слишком темно.

Кто она?

Он руками обхватил лицо девушки и опустил их на ее шею. А затем наклонился за поцелуем. Джису отвернулась и прижала колени к груди. Наблюдая за тем, как кто-то другой попадает в ту же самую ловушку, в которую когда-то попала она, она словно смотрела на себя со стороны.

Ощущение было, будто ее только что выпотрошили. Жар поднялся к лицу. Ей надо убираться отсюда. Она схватила лежащее под ногами шерстяное одеяло и выпрыгнула из машины. С силой захлопнула дверь.

С чрезмерной.

Боковым зрением она заметила, как они повернулись. Джису тут же пожалела, что позволила злости одержать над ней верх. Подняла голову и столкнулась взглядом с Остином. Рядом с ним на пассажирском сиденье была Кайли.

Кайли. Кто бы мог подумать.

Видимо, ее решение вести себя холодно по отношению к Остину погнало его в руки самого назойливого человека. Это было ошибкой. Все это было ошибкой. Джису изначально не хотела ехать на Оушен-Бич. Не хотела оказаться в паутине Остина. Даже не хотела учиться в Уике. Она не хотела уезжать из Сеула.

Джису как можно быстрее побежала с парковки на пляж. Она просто хотела домой. Слышала Остина за своей спиной и попыталась идти по песку быстрее, но он ее догнал.

– Воу, эй. Помедленнее!

Он потянулся к ней.

Джису отпрянула от него и тут же повернулась к нему лицом.

– Я думала, ты считаешь Кайли назойливой и раздражающей.

– Какое это имеет значение? Это ты встречаешься со всеми корейцами в городе.

– О чем ты говоришь?

– О твоих свиданиях вслепую. С сыновьями авторитетных юристов и руководителей. Я слышал, как об этом говорила Тиффани.

Вот почему в одну секунду Остин был страстным, а в другую обдал ее холодом? Думал, она с помощью него улучшала свое общественное положение? Ей даже в голову не приходило рассказать ему о свиданиях. Они представляли для нее рутинную работу, назначенную ей родителями, и все парни в итоге либо становились ее друзьями, либо она больше никогда с ними не разговаривала.

– Свидания вслепую? Это другое. Это не совсем свидания… не то же самое, что…

– Это совсем не другое, и ты это знаешь, – с наглой уверенностью заявил Остин.

Он не ошибался, но при этом не был прав. Остин не мог заставить Джису думать, будто они оба играют в игры, ведь в этом плане играл только он. Остин был ласковым, этого не отнять. Держал ее за руку, говорил, что скучал по ней, и при этом ее внутренности каждый раз кувыркались и подпрыгивали. Но он держал ее при себе в качестве альтернативы и быстро переметнулся к другому заинтересованному лицу. Джису же хотела Остина, и только Остина. Она дрожала под свитером. Все крепче сжимала одеяло и, стиснув зубы, сердито смотрела на Остина. Затем прижала руку к груди – казалось, из ее легких выбили воздух. Словно она пробежала несколько километров, чтобы это осознать.

– Ты на меня злишься, – сказал Остин в этот раз чуть мягче. Но Джису не поддалась.

– Я на тебя не злюсь, – ответила она. – Я злюсь на себя за то, что потратила с тобой время.

Джису унеслась в сторону костра. Ее ноги с каждым шагом тонули в песке.

– Эй, а вот и Джису с одеялом…

– Хиба, мы должны уехать, – строго сказала Джису. – Сейчас. Пожалуйста.

Хиба как будто заметила отразившиеся на лице Джису панику и злость и тут же встала, не задавая вопросов. Остин все еще стоял у пляжа.

– Ну же, Джису, – произнес он с этой кривоватой улыбкой. Словно думал, что может сгладить углы. Но Джису, проходя мимо него, смотрела строго вперед. Хиба переводила взгляд с одного на другого. Напряжение невозможно было игнорировать. У нее, наверное, появился миллион вопросов к Джису, но сейчас не время. Хиба устремилась вперед и увела Джису.

Джису вспомнила журналы Мэнди и все эти дурацкие правила.

«Признаки того, что у вас начинаются отношения».

Вы вместе пробуете что-то новое.

Ты много смеешься. Он провожает тебя домой.

Он часто тебе пишет.

Он знакомит тебя со своей семьей.

Все эти дурацкие опросники, правила и гарантии. Все было излишне сложным и при этом не должно было быть таким. Если два человека понимали, что нравятся друг другу, почему они просто не могли быть вместе? Кто диктовал эти безумные правила и кто решил им следовать?

– Хочешь, чтобы я отвезла тебя домой? – спросила Хиба.

– Да. Пожалуйста, – прошептала Джису.

Она накинула на голову капюшон и уставилась в окно, думая о девушках до нее и о девушках, которые будут после нее и Кайли. Некоторые вещи нельзя взять на себя, а потом отказаться от них ради своей прихоти. В случае со свиданиями вслепую она хотя бы знала, что на повестке дня. Никто ничего не скрывал. Если уж на то пошло, весь этот бизнес со свиданиями был слишком открытым. Но лучше так, чем столкнуться с такими вещами. Какой смысл в настоящих эмоциях? Они лишь навели беспорядок. Ужасный невыносимый беспорядок в ее голове.

24 января, Сан-Франциско

Свидание № 21

Имя: Сонг Алан

Интересы:

Оркестр юных исполнителей, институт политических исследований, кружок начальной медицинской подготовки

Род деятельности родителей:

Владельцы роскошной сети отелей

Джису: Практически все свидания в Сеуле проводились в каком-то роскошном отеле, а в Америке все происходит по-простому. Я впервые в отеле Сан-Франциско. Думала, вы все тут скромные!

Алан: Вообще-то я скромный… а вот мои родители нет. Этот отель принадлежит им, и они считают его отличным способом порисоваться и впечатлить моих партнерш.

Джису: Ну, здесь очень мило. И стильно. Уверена, отель производит отличное впечатление.

Алан: Ха. Пока все реагировали хорошо.

Джису: Ладно, давай к делу. Ты родился и вырос в области залива? В какой старшей школе учишься? В какой университет мечтаешь поступить? Что хочешь изучать?

Алан: Воу, воу. Давай не все сразу.

Джису: Эм, почему бы нам просто не разобраться во всем и не поставить точку?

Алан: Не совсем понимаю, о чем ты…

Джису: Хорошо, начну первой. Меня зовут Джису Ким. Я переехала в область залива осенью, чтобы отучиться последний год в Уике.

Алан: Хорошо. И как тебе в Сан-Франциско?

Джису: Здесь красиво. Совершенно другая атмосфера, не как в Сеуле, но больше всего мне нравится, какие все спокойные. И близость океана.

Алан: Да, у меня есть родственники в Корее. И поездки туда всегда получаются веселыми: город как будто в десять раз оживленнее Сан-Франциско. Там все время что-то происходит.

Джису: Чем занимаешься вне школы?

Алан: Играю в школьном оркестре. На трубе.

Джису: Труба, как мило. Я не играю на музыкальных инструментах. В основном провожу время со своими фотоаппаратами.

Алан: Фотография – это круто!

Джису: Мне нравится. Ладно. Тебя уже приняли в какой-либо университет?

Алан: Нет, жду, как и все. Нет университета мечты, в который мне ужасно хотелось бы попасть – в отличие от других ребят в моей школе, – поэтому я просто разослал заявления.

Джису: Я отправила заявления в десять университетов. Один уже мне отказал, что, наверное, на один пункт опустило меня как идеального клиента в глазах мисс Мун. Но я все еще жду ответа от остальных. Что хочешь изучать в университете?

Алан: Джису…

Джису: Да?

Алан: Мне кажется, или мы словно проходимся по списку вопросов на первое свидание?

Джису: А разве не в этом смысл? Всех этих свиданий?

Алан: Мы могли бы узнать друг друга… но не как на собеседовании на работу.

Джису: Серьезно? Потому что отправка анкеты мисс Мун и выжидание, когда меня примут в качестве клиента, – это совсем не похоже на собеседование на работу. Не в курсе, на сколько свиданий ты уже ходил, но знай – это все бизнес. Все это делают только для того, чтобы заключить самую прибыльную коммерческую сделку.

Алан: Циник.

Джису: Что, прости?

Алан: Ты циник. Вот что должно быть указано в твоей анкете в разделе «Обо мне».

Джису: Ты действительно все читал? Это все – полная туфта.

Алан: А ты действительно сейчас поглумилась надо мной?

Джису: Нет, я не глумилась.

Алан: Нет, глумилась.

Джису: Я всего лишь стараюсь быть честной.

Алан: Нет, Джису. Ты ведешь себя грубо.

Джису: Что, прости?

Алан: Да, ты ведешь себя грубо. Слушай, я не наивен в отношении целей этих свиданий. Все наши родители хотят, чтобы мы нашли себе идеальную пару с таким же уровнем доходов. Я это понимаю. Это так мелочно. Но ты ведешь себя ужасно и делаешь хуже и без того не идеальную ситуацию. Не знаю, дело в том, что ты однажды попала на очень плохое свидание или родители заставили тебя расстаться с человеком, который тебе нравится…

Джису: Это не твое дело. И ничего этого не было.

Алан: Ну ладно. Знаю, что это не мое дело, да и честно говоря, мне все равно. Но не стоит грубить, если тебе не нравится человек.

Джису: Как угодно…

Алан: Нет, не как угодно. Мне не плевать, если ты считаешь, что ты выше этого. Можно соблюдать хотя бы элементарные человеческие приличия.

Джису: Я не считаю, что выше этого. Это вообще не про меня. Просто…

Алан: Что? Можешь сказать мне.

Джису: Меня бесит вся эта открытость. Люди все равно всегда оценивают друг друга. Зачем нам нанимать мисс Мун и в открытую об этом говорить? А еще…

Алан: А еще?

Джису: Я до смерти устала ходить на свидания с незнакомцами и людьми, которых едва знаю. И при этом в реальной жизни меня водит за нос человек, которого я знаю и который мне нравится… Знаешь что? Не обращай внимания… Ты не обязан все это слушать.

Алан: Честно? Могу сказать, это наименее неприятная часть всего нашего свидания.

Джису: Уф, ты прав. Я сейчас переживаю не лучшие времена.

Алан: Эти свидания вслепую могут быть действительно отстойными. И во всех показывать худшие стороны.

Джису: Ого, ты серьезно считаешь меня ужасным человеком?

Алан: Я бы не сказал, что ужасным.

Джису: Ты в буквальном смысле сказал, что я ужасно себя веду.

Алан: Я немного погорячился.

Джису: Прости, Алан. Я такая брюзга. Эти свидания напрягают меня намного больше, чем ты думаешь.

Алан: Знаю, это как отношения и стандартное испытание, вместе взятые. Чтобы получить лучшую оценку, надо дать правильные ответы.

Джису: Да…

Алан: Не воспринимай все слишком серьезно. Это не так.

Джису: Легче сказать, чем сделать, Алан. Но ты прав.

22

– Итак… хочешь рассказать, что там произошло? – наконец спросила Хиба.

Они проехали половину пути, и Джису все это время молчала. Проигрывала в голове каждое проведенное с Остином мгновение и пыталась отыскать какие-нибудь улики. Но это бесполезно. Его ходы были хорошо отработаны и доведены до совершенства. Он не сделал ничего плохого. Как минимум технически. Игрок всегда выходил сухим из воды. А в руинах оставалась ничего не подозревающая жертва.

– Остин целовался с Кайли на парковке, – ответила Джису. – Как когда-то со мной.

– С Кайли? Вот прилипчивая сучка. Хочешь, напишу Джейми и Тиффани?

– Зачем?

– Не знаю, чтобы напугали ее или что-то еще.

– Что? Мы что, гангстеры? А Джейми и Тиффани наши наемники, выполняющие грязную работу?

– Кхм. Наемницы.

Казалось, Джису пока рано смеяться, она до сих пор чувствовала себя паршиво, но этот разговор с Хибой помогал ей.

– Нет, Кайли не проблема. Если уж на то пошло, нам надо вытащить ее из ловушки, в которую она вот-вот попадет. Просто чувствую себя идиоткой.

– Не надо. Остин – игрок. Он всегда таким был.

– Именно. Вы меня предупреждали. Все вы! А я проигнорировала.

– Да, но это не дает ему право так поступать. С тобой или кем-то еще. Джису, нет ничего плохого в том, чтобы злиться. Но не вини себя. Он – змея.

Хиба была права. Джису нутром чуяла, что она права, но легче ей не стало. Неважно, насколько ты безупречный – такой опыт можно назвать не иначе как печальным.

– Кроме того, – продолжила Хиба, – ты заслуживаешь человека твоего уровня. Да, Остин симпатичный, но что на самом деле в нем такого? Ему лишь нужно, чтобы какая-то неглубокая девушка целовала землю, по которой он ходит. Просто это не ты. У тебя своя жизнь, свои интересы. Ты заслуживаешь человека такого же, как ты сама.

– А что насчет тебя, Хиба? – спросила Джису. – Ты тоже заслуживаешь такого человека. Есть кто-нибудь на примете?

– Нет. – Хиба вздохнула. – Но теперь вся эта суматоха с университетами закончилась, и мама настаивает на том, чтобы я познакомилась с сыновьями ее каких-то друзей. А я этого не хочу.

– Не хочешь?

– Все ливанские парни остаются здесь, в области залива. Возвращаются сюда после университета и открывают стоматологию, какой-нибудь магазинчик или что-то еще и повторяют жизни своих родителей. Это так предсказуемо. Я этого не хочу.

– Может, попросить мисс Мун расширить бизнес, чтобы она нашла нам кого-то вне зависимости от университета, в который мы попадем?

Хиба припарковалась у дома Мюррей.

– Если согласится, ты должна дать мне блестящую рекомендацию.

– Хиба, когда ты получала не блестящую рекомендацию?

– Хм, ну да. Не могу вспомнить.

Хиба засмеялась.

Джису вышла из машины. Она ощущала себя мокрым полотенцем, полностью выжатым от эмоций, и была готова рухнуть на кровать.

– Не кори ты так себя из-за Остина, – прокричала в окно Хиба. – Он того не стоит!

– Ты портишь мне жизнь! – закричала Мэнди и хлопнула дверью в свою комнату.

Еще одна подростковая истерика. Упс. Мэнди в последнее время отличалась хорошим поведением. Что могло произойти за столь короткий промежуток времени, пока Джису не было дома?

– Джису. – Линда с удивлением заметила ее. – Ты рано вернулась. – Она говорила спокойно, отчего эта странная ситуация выглядела только хуже. – Я только что поставила чайник. Хочешь попить со мной чаю?

Это выглядело приглашением на чай, но при этом приглашением подключиться и обсудить развернувшуюся между ней и Мэнди драму. Джису лишь хотелось подняться в свою комнату и залезть на кровать. Но Линда находилась в очень напряженном состоянии.

– Конечно! Выпью ромашкового. Надо лечь сегодня пораньше.

Они вошли на кухню, пройдя мимо кабинета, где Джефф как всегда разговаривал по телефону.

– Как костер? – спросила Линда.

– Хорошо… Просто устала, и Хиба тоже, поэтому уехали раньше, – ответила Джису. – Мэнди в порядке?

Достаточно о моих проблемах, Линда. Давайте ближе к делу, обсудим драму Мэнди.

– Ох… да. Она немного расстроена. Джеффа только что повысили. Мы узнали об этом сегодня.

– Это замечательно!

– Замечательно, да. Но они хотят, чтобы он переехал в офис в Далласе. Отсюда… – Линда вскинула руки и показала наверх. – Вот причина того, чему ты только что стала свидетелем.

– И как скоро вам надо переехать? – спросила Джису. Она и сама начала беспокоиться. Какими будут последствия для нее?

– Мы пока не знаем. Постараемся не выдергивать Мэнди посередине учебного года и дождемся лета, – сказала Линда. – И естественно, не хотим выставлять тебя.

Чайник начал свистеть.

Замечательно. Джису уехала с Оушен-Бич, чтобы не принимать участие в одном бардаке, а попала в другой.

– Конечно, мы проследим, чтобы ты устроилась еще до нашего отъезда. То есть когда вообще поймем, когда переезжаем, – заверила ее Линда. Но после ее слов Джису занервничала еще больше.

– Мне кажется, я понимаю, почему Мэнди так расстроена, – сказала Джису. – Очень неприятно, когда тебя отрывают от всех твоих друзей и всей твоей жизни.

– Знаю, но что я могу поделать? – Линда выглядела настолько же уставшей, насколько Джису себя чувствовала. – Мы лишь пытаемся поступать так, как лучше для всех нас.

Джису поднялась в свою комнату и задалась вопросом, сколько еще дней, недель или месяцев осталось ей находиться здесь. Она не хотела снова срываться с места. Нет. Несколько минут назад она расстраивалась из-за дурацкого парня. А теперь беспокоилась о том, будет ли ей, где жить.

Джису слышала, как за стеной рыдала Мэнди. Она пошла к ней в комнату. На полу валялись смятые бумажные платочки.

– Привет. – Джису села к Мэнди на кровать и обняла ее. – Все будет хорошо.

– Нет… не будет. – Мэнди задыхалась от рыданий. – Моя жизнь… кончена!

Она билась в истерике.

– Ты хотя бы переедешь в другой город, а не в совершенно другую страну, как я, – отметила Джису. Но ее попытка сыронизировать и поднять Мэнди настроение провела к обратным результатам, и девочка заплакала еще сильнее.

Джису вспомнила, как прошлой осенью плакала в аэропорту Инчхон. Бедная Мэнди. Переезд дастся ей нелегко, но она справится.

– Вот, держи. – Джису передала Мэнди платок. – Поплачь. Поплачь. Тебе станет легче.

15 февраля, Сан-Франциско

Свидание № 22

Имя: Канг Филип, он же Фил

Интересы:

Гостеприимство, мода, путешествия

Не любит:

Микробов, тех, кто мало оставляет на чай

Джису: Хорошо, мы выяснили, что оба любим путешествовать.

Фил: Исключение – твой последний перелет из Сеула в Сан-Франциско, когда ты проплакала всю дорогу.

Джису: Не всю дорогу.

Фил: Ты сказала, что плакала как минимум восемь часов из десяти.

Джису: Уже начинаю жалеть, что тебе рассказала.

Фил: Действительно очень сложно поверить, что тебе нравится путешествовать.

Джису: Меня вынудили бросить мой город и подруг! Как еще мне было реагировать? А еще никому не нравится сама дорога. Удовольствие получаешь от прогулки по городу, посещения музеев, хорошей еды и знакомства с новыми людьми.

Фил: Да ты что. А я думал, что людям нравится часами сидеть в автобусе в пробке. Ведь именно это больше всего нравится в путешествиях мне.

Джису: Ладно, назови мне свой главный раздражитель.

Фил: Хм. Когда люди не моют руки.

Джису: Фу. Когда ходят в туалет?

Фил: Ты ужаснешься и будешь в шоке – может, и не в шоке – от того, сколько парней делают свои дела и просто выходят из туалета.

Джису: Бе.

Фил: Да. Я мою руки до и после. Наверное, я немного гермофоб…

Джису: Лучше так, чем наоборот.

Фил: Это точно. А еще ненавижу тех, кто мало оставляет на чай. Меня это сводит с ума. Мой друг, когда заказываем доставку, всегда дает минимум чаевых. Я летом работаю официантом, поэтому, если люди дают мало чаевых, я их осуждаю.

Джису: О господи, нет ничего хуже таких скряг! Я однажды ходила на свидание с парнем, который оставил один доллар. Мы взяли дорогое латте, а он оставил один доллар. Один!

Фил: Господи, да это даже чаевыми не назвать.

Джису: Да, это точно не они. Я подождала, когда он отвернется и выйдет, достала из сумки несколько долларов и оставила на столе. Мне так было неудобно.

Фил: Ты поступила правильно. В итоге встречалась еще раз с этим парнем?

Джису: Господи, нет.

Фил: Знаешь, мне всегда было интересно, с какими парнями я конкурирую на этих свиданиях. Сейчас я почувствовал себя увереннее в этом состязании.

Джису: Ты считаешь это состязанием?

Фил: Джису. Мы корейцы. Мы всё считаем состязанием.

Джису: Ха, наверное, это правда.

Фил: Почему, по-твоему, мы сейчас на этом свидании? Мы – лошади на скачках, а наши родители делают ставки на трибунах.

Джису: О господи, Фил. Это так драматично.

Фил: Они там размахивают перед лицами друг друга нашими анкетами, а мы в это время бежим по треку.

Джису: Ого, а ты продумал эту метафору, да?

Фил: Да! Это фактически мое эссе в университет.

Джису: Да ну нет.

Фил: Да ну да.

Джису: Ты написал, как тебя притесняют и контролируют родители? И как, получилось?

Фил: Дважды в яблочко, так что пока все сто процентов. Еще жду ответа от трех университетов, включая университет моей мечты, но чувствую себя отлично.

Джису: Я так тебе завидую. Получила ответ только от одного университета и то – отказ. Знала, что так и будет, но все равно обидно. Как минимум до первого ответа о приеме.

Фил: Что хочешь изучать?

Джису: Социологию. Фотографию. Не знаю. Ненавижу этот вопрос.

Фил: Почему?

Джису: Потому что не знаю, чем заниматься, и чем чаще меня об этом спрашивают, тем больше кажется, что я должна знать ответ. Хотя глубоко внутри понимаю, что в этом нет ничего страшного. Понимаешь? Или у тебя в жизни все определено?

Фил: Точно нет. Но я, пожалуй, хочу заниматься гостевым бизнесом.

Джису: Что именно это значит? Гостевой бизнес? Мне предлагали к нему присмотреться.

Фил: И ты до сих пор не узнала, что это такое?

Джису: Эй, меня прежде всего беспокоит поступление в университет.

Фил: Ладно, скажем, ты закатываешь большую вечеринку.

Джису: Какого рода вечеринку? Большую? Маленькую? По какому случаю?

Фил: Ты уже задаешь правильные вопросы. Понимаю, почему тебе говорят присмотреться к гостевому бизнесу.

Джису: Работать в гостевом бизнесе значит знать, как устроить хорошую вечеринку?

Фил: Типа того. Это вроде как стать хорошей хозяйкой крутой вечеринки. Она помнит о гостях, следит, чтобы все были довольны и веселились, чтобы были удовлетворены все их потребности. Суть в том, чтобы создавать веселую обстановку и следить, чтобы люди хорошо проводили время.

Джису: Что тебя привлекает в этом деле? Почему к этому тянет?

Фил: Мне всегда нравилось общаться. Самое интересное и веселое – знать всех собравшихся в комнате и наблюдать, как они знакомятся друг с другом. Это как будто небольшой социальный эксперимент.

Джису: Как контролируемое наблюдение за прохожими?

Фил: Да, именно!

Джису: Мне нравится наблюдать за прохожими.

Фил: Да, ты говорила, что тебе нравится фотографировать.

Джису: Да, но я не официальный фотограф. Если меня загнать в студию, я не буду знать, что делать. Я даже ничего не знаю об освещении – обычно фотографирую на улице и следую интуиции.

Фил: Это законный вид фотосъемок. По мне так даже звучит лучше. И так, наверное, лучше всего наблюдать за людьми.

Джису: Ты прав! Это очень весело. Я даже теряю счет времени, когда с фотоаппаратом брожу по улицам.

Фил: Вот чем мы должны заняться. Можешь меня научить наблюдать через фотоаппарат за людьми. На нашем следующем свидании. Если захочешь.

Джису: Кстати, с удовольствием. Мы должны это сделать.

23

– Я засек время, и получилось чуть больше пятнадцати минут, – сообщил Дейв.

Дейв и Джису репетировали свою презентацию. Они несколько недель собирали фотографии и данные, и вот наконец закончили проект. Только Дейв, который был перфекционистом, настаивал на том, чтобы снова и снова пробежаться по нему.

– Это хорошо! Мы это сделали, – сказала Джису, глядя на часы. Последние полчаса они провели в медиазале библиотеки.

– Нет, мы должны уложиться в пятнадцать минут или около этого. Не то миссис Френч снимет несколько баллов.

– Не думаю, что она придерется из-за нескольких секунд.

– Джис, один балл может многое значить. Давай же. Я сокращу количество примеров некоммерческих организаций и предприятий. А тебе не надо так подробно описывать все фотографии.

Дейв пролистал все слайды и в каждом проверил орфографические ошибки.

– Дейв, – сказала Джису. – Ты уже поступил в Гарвард. А вот я пока только получила отказы.

– Именно – на счету каждый балл!

Джису взывала не к этому. Презентация закончена, и они репетировали ее бесчисленное количество раз. Возможно, Дейв пытался убить время. Но он мог привлечь к этому друзей, так зачем торчать в библиотеке? Если бы Джису была Дейвом, она бы расслабилась и остаток года отдыхала. Но может, именно из-за этого он будет учиться в Гарварде, а она все еще ждала ответов?

Дейв вернулся к первому слайду. Передал Джису пульт. Он и правда собирался прогнать презентацию еще раз. Он во всем такой перфекционист? Или, возможно, пытался кого-то избегать? Софи? Эта мысль расшевелила что-то внутри Джису. Ее мозг вдруг оживился, будто она сделала огромный глоток кофе. Они поссорились? Нет, нет. Джису перестала строить безумные гипотезы. Это не ее дело.

– Ладно. Просто мне скоро уходить, чтобы успеть домой и подготовиться к свиданию вслепую.

– На сколько свиданий ты уже ходила? – спросил он. – На них все официально и странно или как на настоящих свиданиях?

Они вкратце обсуждали мисс Мун и ее сервис знакомств, но Дейв никогда не задавал об этом много вопросов. Его уже интересовали свидания вслепую или скоро заинтересуют? Задавал бы эти вопросы человек, который счастлив в своих отношениях? Джису отмахнулась от мыслей о Дейве и Софи и их мнимых конфликтах.

– После моего переезда сюда была на нескольких. Это такая ерунда, правда.

– То есть все оказались провальными?

– Да, было несколько совсем плохих. Но потом они становятся забавными историями, так что как-то так.

Джису вспомнила свои провальные свидания. С ней действительно все это было. Начиная от перепалки и заканчивая засыпанием на свидании.

– Кроме одного, – сказала Джису, вспоминая Филипа Канга. На их свидании она забыла, под каким номером он шел. И думала, что впустую потратит час на незнакомца, который ее совсем не интересовал. Но это впервые оказалось не так. Свидание подошло к концу, и Джису было жаль расставаться.

– Серьезно? – спросил Дейв.

– Да, вообще-то у меня сегодня с ним второе свидание. Вот почему я пытаюсь отсюда сбежать!

– Из-за чего свидание с ним отличалось от всех остальных?

Дейв вдруг заинтересовался личной жизнью Джису больше, чем презентацией, проецируемой на экране за его спиной.

– Эм. Он был милым.

Джису пролистала просмотренные слайды. Если она хотела поехать домой и переодеться до встречи с Филипом, им нужно было в ближайшее время сворачиваться.

– Милым? Только это и требуется, чтобы тебя завоевать?

– Ну, это один из способов! Доброту недооценивают.

Джису пролистала еще несколько слайдов.

– Что еще?

– Что еще?

– Что еще тебе нравится в этом парне… Как его зовут?

Дейв задавал слишком много вопросов. Но Джису не возражала. Она заметила, что людям, которые находятся в длительных отношениях, нравится заглядывать в жизнь тех, у кого их нет.

– Нам нравится одно и то же, и не нравится одинаковое. Список большой. Его зовут Филип.

– Филип… Даже не знаю, что сказать насчет этого имени. – Дейв поморщился. – Ты действительно хочешь встречаться с парнем по имени Филип?

– Что? – Джису засмеялась. – А что не так с именем Филип?

– Оно звучит немного… вычурно. И чуть-чуть напыщенно. – Дейв вскинул голову. – Привет, меня зовут… Филип.

Он произнес с ужасным аристократическим акцентом.

– Его называют Филом!

– Фу, это еще хуже, – поддразнил Дейв.

– Но это не имеет значения, – сказала Джису.

– В каком смысле?

– Даже если у нас с Филом что-то получится, это не будет иметь никакого значения, потому что через несколько месяцев я уеду отсюда. И вряд ли буду приезжать в Сан-Франциско на каникулы.

Джису включила свет, и от внезапной яркости заболели глаза.

– Да, я об этом даже не думал, – произнес Дейв. Он как будто пришел в уныние. – Но ты же когда-нибудь вернешься в этот город? Или планируешь разорвать все связи с ребятами из Уика?

– Да, Дейв, а еще разыграю свою смерть и украду чью-то личность, – сказала Джису. – Серьезно, после того как меня отправили из Сеула, я знала, что это случится снова, когда я уеду в университет, поэтому стараюсь не воспринимать это слишком всерьез.

– Значит, этого Фила ты тоже не воспринимаешь всерьез.

– Он мне нравится, но еще я не расстроюсь, если это ни к чему не приведет, понимаешь? Я заведу серьезные отношения, только когда они будут иметь для меня большое значение. Это касается парней, дружбы, всего.

– Не знаю… Создается ощущение, будто этот парень произвел на тебя неизгладимое впечатление.

– Прекрати! Ты испортишь свидание еще до того, как я доберусь туда! – Джису кинула Дейву пульт. Он поймал его и пролистал оставшиеся слайды.

– Не думаю, что нам понадобится еще разок пробежаться. Ты разве не устал на это смотреть? – спросила Джису, глядя на экран проектора.

– Нет. – Дейв посмотрел на нее. – Совсем не устал.

20 февраля, Сан-Франциско

Свидание № 23

Имя: Ли Эдвард, он же Эдди

Интересы:

Предпринимательство в социальной сфере, банковское дело, международная миссия за утверждение правосудия

Достижения:

Стажировка в корейско-американском деловом совете

Эдди: Кстати, можешь называть меня просто Эдди.

Джису: Хорошо! Итак, Эдди.

Эдди: Итак, Джису.

Джису: Какой фильм ты смотрел последним?

Эдди: Хм. Я не часто хожу в кинотеатры…

Джису: О, я тоже. Обычно смотрю «Нетфликс» или «Хулу». Тогда что смотрел в последний раз?

Эдди: Ты посчитаешь, что это скучно.

Джису: Нет!

Эдди: Если что, я не буду тебя винить. Про Уотергейтский скандал во время правления Никсона.

Джису: Мы изучали это на истории США! Это было нечто. В Корее, на глобальных исследованиях, мы не особо углубляемся в американскую историю, но я рада, что об этом узнала.

Эдди: Да, это и правда интересно.

Джису: Подожди, кажется, я знаю, о чем ты говоришь. Мы смотрели этот фильм на уроке, и это было круто. Фильм был таким длинным, что мы смотрели его целых два урока. «Вся президентская рать». Очень старый фильм.

Эдди: Это художественный фильм. Просто отличный. Но оригинальная версия лучше.

Джису: Оригинальная?

Эдди: Документальный фильм. Идет по «Нетфлик». Я пару недель назад болел гриппом и мог лишь валяться на кровати. Поэтому пересмотрел кучу документальных фильмов.

Джису: Ты смотрел документальные фильмы. В кровати. Когда болел гриппом?

Эдди: Знаю, это отстойно.

Джису: Нет, я не думаю, что это отстойно! Скорее подвиг. Документальные фильмы – это как визуальные уроки. Я бы, наверное, заснула.

Эдди: Этот фильм был очень хороший. Настоящие интервью с Вудвордом и Бернстайном.

Джису: Что еще ты смотришь? Кроме Кена Бернса.

Эдди: Кен Бернс – гений. Но это совершенно другой разговор. Не буду тебе докучать. Мне нравится «Андерсон Купер 360». У Криса Хейса тоже хорошее шоу. А еще у Рэйчел Мэддоу.

Джису: В основном новостные шоу?

Эдди: Да, но сейчас эти ведущие мои любимые. И «Дейли Шоу», конечно же. Иногда я даже заглядываю на «Си-Спен».

Джису: «Си-Спен»?

Эдди: Да, это вроде… хм… не знаю, какой эквивалент подобрать на корейском. Это сеть, показывающая многие процедуры федерального правительства. Общественно-политический контент.

Джису: О… звучит… очень содержательно.

Эдди: Там довольно скучно, но временами происходит что-то безумное. По сути, «Дейли Шоу» берет интересненькое и вставляет в свое шоу.

Джису: Понятно. Но ты смотришь и «Дейли Шоу», и «Си-Спен»?

Эдди: Я считаю их довольно интересными. Меня больше интересуют глобальные проблемы, так что круто, что они транслируют пресс-конференции или генеральные ассамблеи.

Джису: Интересно…

Эдди: Я тебя утомляю, да? Господи, почему я говорю о «Си-Спен»? Как мы до этого докатились?

Джису: Нет, все в порядке! Международные отношения – мой любимый урок в школе.

Эдди: Да, но в школе. А не в жизни. Нам, наверное, пора прекратить говорить о школе. Надо отдыхать от нее как можно больше.

Джису: Ты хочешь поступить в университет в Вашингтоне и переехать туда? Этот город, похоже, подойдет тебе больше всего.

Эдди: Я подал заявления в несколько университетов – Джорджтаунский, Американский и Джорджа Вашингтона. Но посмотрим. Было бы круто жить в Вашингтоне. Я бы мог сходить на настоящие публичные слушания.

Джису: Звучит… увлекательно.

Эдди: На самом деле да! По крайней мере для меня.

Джису: Я рада, что ты знаешь, что тебе нравится. А я все еще пытаюсь выяснить это про себя.

24

– Джису! – прокричала Хиба, пробегая по коридору. Прошло две недели. Наступил март, и от университетов начали приходить решения. Джису надеялась услышать от Хибы хорошие новости.

– Что такое – что-то случилось? – спросила Джису. Хиба так выпучила глаза и быстро дышала, что Джису не понимала, хорошие новости она получила только что или плохие.

– Что-то случилось. Что-то важное. – Хиба глубоко вдохнула. – Я прошлым вечером получила решение от Принстонского и… – Хиба тихонько взвизгнула. – …я поступила! Я поступила в Принстонский!

– О господи, Хиба! Ты это сделала!

Джису обняла подругу. Они кричали и прыгали с таким же энтузиазмом, как только что победившие в лотерее. Только это чувство было лучше. Хиба очень старалась ради этого момента. Это просто отлично. Это заслуженно.

– А что насчет тебя? Ты от кого-нибудь получила ответ? Я слышала, Гарвард разослал решения.

Лучше бы Хиба не спрашивала. Тогда они могли бы упиваться ее успехом. Но ее вопрос прорвался сквозь праздничное настроение.

Гарвард разослал решения, и Джису получила свое вчера на онлайн-портале. Тема сообщения говорила о его содержании; увидев ее, у Джису засосало под ложечкой.

Но это был не отказ.

Уважаемая Джису Ким,

Последние несколько месяцев перед приемной комиссией Гарвардского университета стояла серьезная задача проанализировать кандидатов всех поданных в этом году заявлений. В данный момент рады предложить вам место в листе ожидания.

Если хотите принять это место, сообщите, пожалуйста, нам до 17 апреля. В мае состоится пересмотр листа ожидания, и мы решим, кого принять…

Лист ожидания. Одна половина Джису порадовалась, а вот вторая расстроилась. Снова ждать? Она уже устала.

Примите меня или освободите. Выберите что-то одно. Выберите меня.

Но когда она позвонила с этими новостями родителям, они отреагировали на удивление позитивно.

– Это не отказ! – произнес мистер Ким как можно бодрее. Джису понимала, что мама не настолько этим довольна, и папа изо всех сил старался предотвратить перепалку.

– Твой папа прав. Ты можешь продолжать попытки. Это не конец, Джису, – подбодрила, насколько могла, миссис Ким.

– Я попала в список ожидания, – сообщила Джису Хибе.

– О… – Хиба задумалась над верными ободряющими словами. – Ну, это лучше, чем ничего! И значит, у тебя есть шанс.

– Правда? – спросила Джису.

Ожидание напоминало ей отложенный отказ. Джису хотела, чтобы оно закончилось. Чтобы все это закончилось. До финишной черты оставалось всего несколько шагов, и многие ее друзья уже ее пересекли. Вселенная как будто зло играла с ней и отодвигала линию.

– Да, конечно! Ты можешь попросить своих учителей из прежней школы написать тебе рекомендательные письма и отправить их. Ты должна отправить им все дополнения, чтобы убедить их, – сказала Хиба. – К тому же я уверена, ты со дня на день получишь решения о принятии в другие университеты.

– Да… Наверное.

Ее пугала мысль о том, что после всего предстоит поработать еще.

– Хочешь, подвезу домой? – предложила Хиба.

– Нет, все в порядке. Мне нужно подышать воздухом. Прогуляюсь.

Джису любила своих подруг, но все они добились больших успехов, в отличие от нее. Юни и Хиба заслужили свой успех – они столько трудились для этого. Но иногда с трудягами бывает сложно дружить.

Джису вышла на улицу. Пока на остальных полях тренировались игроки, футбольное оставалось пустым. Она поднялась на трибуны и постаралась очистить разум. Она словно попала в университетское чистилище и никак не могла оттуда выбраться. Джису опустилась на спинку и посмотрела на пролетающий самолет. Достала из рюкзака фотоаппарат и сделала несколько снимков. Самолет пролетел по пустому небу и исчез.

Звякнул и завибрировал ее телефон. Это могла быть Хиба, приславшая ободряющее сообщение, болтающие Юни и Мин, мисс Мун, интересующаяся ее последним свиданием, или приславшие непрошеный совет родители. Телефон как будто оттянул карман. Джису хотелось скинуть его с трибун на пустое поле. Но вместо этого она проверила уведомления.

Здорово было встретиться с тобой снова. А хочешь на выходных посмотреть «Звездные войны»?

Фил. Прямо сейчас незнакомец, которого она видела всего два раза, каким-то образом стал самым постоянным в ее жизни. Но стабильность приветствовалась в любой форме.

Она взглянула на небо, на поле и поискала, на чем бы остановить взгляд. Игроки на поле для соккера рассредоточились: одни уходили с поля, другие пинали мяч. А один из них шел в ее сторону. Джису посмотрела в объектив, чтобы рассмотреть его.

Дейв.

Он помахал ей. Его лоб блестел от пота, а на футболке красовались пятна от травы. Он выглядел высоким и ликующим, будто только что одержал победу в сложном матче. Щелк. Джису сфотографировала его.

– Что ты там делаешь?

Дейв прыжком поднялся на трибуну и присел к Джису. При его приближении ее нервы отреагировали. Она пришла сюда очистить разум, но присутствие Дейва снова нагнало в него туман. Ее мозг напоминал Сан-Франциско утром после грозы – туманный и в грязи.

– Просто пытаюсь проветрить голову, – ответила она, сделав несколько снимков кружащих над ними чаек.

– Все в порядке? – спросил Дейв.

Все не в порядке, но и не хорошо.

– Все мои друзья двигаются дальше по жизни, а я застряла в дурацком листе ожидания. Все идеально, – ответила Джису. – К тому же есть шанс, что мне до конца года придется снова переехать.

– Серьезно? Переехать куда? Ты уходишь из Уика?

В его голосе послышалась нотка беспокойства, которая причинила боль ее сердцу и пропустила через все ее тело поток нервного волнения. По рукам до кончиков пальцев побежали мурашки. Джису опустила руки на сиденье и могла поклясться, что почувствовала небольшой заряд тока.

– Я пока не знаю. Моя принимающая семья может переехать в Техас, но они пытаются понять, как остаться здесь до конца учебного года их дочери… и моего, наверное, тоже.

– Ты не можешь уйти из Уика, – сказал Дейв. – Это все испортит… поступление в университет и все такое.

– В моей жизни все испортилось, когда я села на самолет и улетела из Сеула. Дейв, я очень за тебя рада, но раннее поступление в Гарвард в миллион раз терпимее чем то, через что я сейчас прохожу. Ты не представляешь, каково это.

– Не совсем. Ты говоришь, будто я какая-то диснеевская принцесса, живущая сказочной жизнью.

– А ты не диснеевская принцесса? – Джису засмеялась. – У тебя нет маленьких птичек и кроликов, которые по утрам тебя будят и помогают тебе заправить кровать?

Оставшиеся на поле игроки ушли с него и вернулись в здание школы.

– Тренировка сегодня закончилась рано? – спросила Джису.

– Да, у тренера семейные обстоятельства, и он ее сократил. У него болеет мама, так что он приходит и уходит. Она очень старая, но я не могу себе представить, как это – видеть человека в таком состоянии. Я очень надеюсь, что все хорошо. – Дейв выпрямился. – Достаточно моих нагоняющих депрессию разговоров. Как твой парень Филип? Ты уже ходила с ним на второе свидание?

– Да, ходила. Было весело.

– Чем занимались?

– Мы гуляли и ходили в парк Мишен Долорес.

– Звучит скучно, – сказал он. Такое незамедлительное мнение от Дейва шокировало. Оно так нехарактерно для него, что Джису была ошеломлена. Она посмотрела на него слегка ошарашенно. Он встретился с ее взглядом и наклонился вперед. Ее сердце забилось быстрее, и она выпрямилась, тем самым отодвинувшись на сантиметр. Затем принялась рыться в рюкзаке.

– Все было совсем не так! Я взяла с собой фотоаппарат, и он даже сделал несколько фотографий. Получилось неплохо. Химии не особо много, но он на самом деле интересный.

Джису говорила очень быстро, слова накладывались друг на друга. Прекрати столько болтать! Две половины ее мозга вступили в войну: одна заставляла нервно болтать, а другая умоляла заткнуться. Джису достала телефон и уткнулась в экран. Но все равно чувствовала, как Дейв подался к ней и сократил то расстояние, что оставалось между ними.

– О, он написал мне минуту назад. Хочет снова встретиться.

Она снова тараторила. Прекрати болтать! Заткнись!

Дейв заглянул через ее плечо, когда она писала Филу ответ. Когда Дейв приближался к ней, вся левая сторона ее тела напрягалась. Ее мышцы натянулись, несмотря на все попытки оставаться спокойной.

– Третье свидание! Чем будете заниматься?

Джису подняла взгляд от телефона. Дейв посмотрел ей в глаза. Ей казалось, она взорвется, если не отвернется, но не могла этого сделать.

– Пойдем на фильм. Новые «Звездные войны», – ответила она.

– Будете два часа сидеть рядом и ничего не делать? – Дейв наклонился еще ближе. Его губы оказались очень близко к ее, но в этот раз Джису не отодвинулась. Он мог чувствовать, как быстро она дышала? Мог слышать, как быстро билось ее сердце? – Звучит… скучно, – закончил он.

Дейв сократил расстояние между ними и поцеловал Джису. На долю секунды, когда их губы встретились, а лица сблизились, все казалось правильным.

Но потом Джису вспомнила, кто они. Она – одиночка, идущая на этих выходных на третье свидание с Филом… а Дейв встречался с Софи.

Она резко отстранилась. Дейв выглядел настолько же шокированным.

– Нам не стоило это делать. Ты… я… мы… – Джису заикалась. А затем подхватила рюкзак и унеслась прочь.

– Прости. Джису, подожди! – крикнул Дейв. Но она уже сбежала вниз по трибунам и выбежала на поле.

Это было огромной ошибкой. О чем я думала? О чем он думал? В тот момент Дейв перевернул их дружбу с головы на ноги. Как он мог так с ней поступить? Остин, Дейв – все американские парни одинаковы. Игроки в игре. Игре, от которой только они получали выгоду. Но Джису знала Дейва. И это был не Дейв. Зачем он это сделал?

5 марта, Сан-Франциско

Свидание № 24

Имя: Ким Хёнву

Интересы:

Военная карьера, фехтование

Не любит:

Лень, сонливость, галстуки

Хёнву: Джису?

Джису: Хм? Что?

Хёнву: Я спросил, бывала ли ты в здешних известных кафе.

Джису: Ой! Прости. Я сегодня в какой-то прострации. М-м-м… пока вкуснее этого ничего не пробовала. Хм…

Хёнву: Если еще не ходила в «Эль Фаролито»…

Джису: Я там была! У них очень вкусные буррито.

Хёнву: В точку. Я там всегда беру с тушеной курицей.

Джису: Они такие большие. Но вкусные.

Хёнву: Значит, об этом месте узнали ребята из Уика.

Джису: Эм, мне кажется, ребята из Уика ходят туда уже какое-то время. В последний раз я была там с…

Хёнву: Была там с?..

Джису: Эм, с друзьями. Просто друзьями. Так в какой старшей школе учишься ты?

Хёнву: Марин. Мы соревнуемся в одной лиге.

Джису: Занимаешься каким-то спортом?

Хёнву: Да, зимой играю в футбол, а весной в лакросс.

Джису: Один из моих хороших друзей играет в лакросс и футбол! Он отличный игрок. И у него все всегда получается. Это немного сводит с ума.

Хёнву: Что?

Джису: О, ничего. Ты много раз бывал на свиданиях вслепую?

Хёнву: Не особо. Я вообще два года встречался с девушкой. Мы расстались несколько месяцев назад.

Джису: Что случилось?

Хёнву: Ничего плохого. Просто наши желания оказались разными. И мне кажется, мы оба знали, что рано или поздно это случится, особенно с приближением учебы в университете. Честно, могли бы расстаться и раньше, но все было так удобно.

Джису: Ты расстался бы раньше, если бы встретил кого-то другого?

Хёнву: Возможно. Наверное, я никогда этого не узнаю.

Джису: А если бы твоя девушка поцеловала кого-то, пока вы были в отношениях? Тебя бы это разозлило?

Хёнву: Конечно! Если бы мы все еще были вместе, то да. А почему ты спрашиваешь?

Джису: Просто это произошло с моей подругой, и наша компания только это и обсуждает.

Хёнву: Она изменила своему парню?

Джису: Не-е-ет. Не изменила. У нее нет парня, просто ее поцеловал парень, у которого есть девушка. Но мы считаем, он и его девушка встречаются так долго из-за того, что им «удобно», прямо как ты сказал.

Хёнву: Все равно это измена.

Джису: Да, наверное, ты прав.

Хёнву: Если он собирается признаться в своих чувствах твоей подруге, то ему сначала надо признаться в отсутствии чувств своей девушке.

Джису: Да… ты прав.

Хёнву: Похоже, ты очень хочешь, чтобы твоя подруга сошлась с этим парнем, да?

Джису: Эм, не особо. Нет.

Хёнву: Судя по тому, как ты говоришь о них, кажется, что да.

Джису: Нет, это вообще ерунда. К тому же я даже не знаю, хочет ли она этого. Это он сделал шаг и удивил ее! Так вот… о чем мы говорили?

Хёнву: Свидания… буррито…

Джису: Я хотела задать тебе вопрос, коренной житель области залива. Где в городе самая высокая точка обзора? Я пытаюсь сделать несколько снимков с воздуха. Настолько высоко, насколько получится без использования дрона или отрывания моих ног от земли.

Хёнву: Ну, само собой разумеется, есть Ломбард-стрит.

Джису: Туда уже ходила.

Хёнву: Тогда парки, такие как Маунт-Дэвидсон, Бернал-Хайтс и парк Мишен Долорес.

Джису: Я была в парке Бернал-Хайтс! Мой друг показал мне там качели, и у меня затряслись коленки, потому что я боюсь высоты. Я нервничала, но он оставался спокойным…

Хёнву: Да, в этом городе сложно тем, кто боится высоты. Ты находишься либо на крутой дороге, либо на крутом холме в парке.

Джису: Я вернусь в эти места и, возможно, преодолею боязнь высоты.

25

Ему не стоило ее целовать, потому что у него есть девушка. А еще ему не стоило ее целовать, потому что до этого она не знала, как сильно ей это понравится. А теперь она знала. И ей понравилось. Очень.

Прошел целый день с тех пор, как они сидели на трибунах, а Джису все еще думала о Дейве. Каким правильным казался ей этот поцелуй. Даже несмотря на то, что она знала – это неправильно.

Но если не брать в расчет бабочек в животе, каждый раз, думая об этом, она злилась. Это было неправильно. То, что он сделал, было неправильно. Он все еще встречался с Софи.

А Джису и Дейв дружили. Зачем ему все рушить таким образом? Почему сейчас? Когда больше не осталось мыслей об Остине и между ними с Филом зарождалось что-то правильное и нормальное?

Джису уставилась на экран ноутбука. Последний час она пыталась составить черновик письма учителям из Девона, в котором просила выслать ей рекомендательные письма. Но ее мысли занимали события последних двадцати четырех часов.

Сосредоточься, Джису. Сосредоточься.

Она закрыла глаза и попыталась избавиться ото всех мыслей о Дейве. Сейчас главное – покинуть список ожидания. Парни отвлекали. Она могла разобраться с ними позже. Она открыла глаза и положила пальцы на клавиатуру, как пианист, который вот-вот исполнит соло.

Уважаемая миссис Хан,

Как у вас дела? Надеюсь, все хорошо. Я пишу вам из Сан-Франциско, где последние несколько месяцев после своего отъезда из Сеула хожу в старшую школу Уик-Хельмеринг…

Она написала уже несколько предложений, когда звякнул ее телефон. Фил.

Завтра идем на «Звездные войны»?

Уф. Казалось, парни вечно пишут в самый неподходящий момент. Это их особое чувство, будто они могли учуять, когда хочешь перестать о них думать. Джису стало стыдно за то, что она так разозлилась. Фил не сделал ничего плохого. Но ей меньше всего хотелось сидеть рядом с ним два часа в кино и ничего не делать. Он был милым, но на этом все. Нет смысла отвлекаться на что-то милое. Ей надо было сосредоточиться. Джису пока ничего не получила от Чикагского университета, так что могла попытаться попасть в Гарвард, даже если находилась на волосок от провала.

Привет, Фил, мне очень понравилось проводить с тобой время, но на меня в последнее время посыпалось очень много домашних заданий, и я пытаюсь выбраться из списка ожидания. Я думаю, мне надо взять перерыв от свиданий и отношений в целом. Прости, надеюсь, ты поймешь.

Это была ложь во спасение. Джису знала, что продолжит ходить на свидания, пока мисс Мун отсылает ее родителям счета. Час или два светской беседы с незнакомцем она могла вынести. Но не могла отправиться с одним из них по длинной дорожке, понимая, что ничего не выйдет. Особенно она не могла так поступить с Филом, который был с ней очень мил. Лучше отпустить его сейчас, чем несколько дней спустя оказаться в эмоциональной серой зоне.

Джису положила телефон на стол экраном вниз. С тех пор как ее поцеловал Дейв, в ее животе образовался комок тревоги и ежедневно рос. Он увеличивался каждый раз, как она думала о бесконечных свиданиях, которые для нее организует мисс Мун. Тыкался в ее бока, когда она думала об университетах, от которых все еще ждала ответа. Не давал спать ночью, когда она вспоминала лицо Дейва у своего, его губы, касающиеся ее губ… а потом тут же вспоминала Софи.

Завершив общение с Филом, она свела нервозность на нет. Одной заботой меньше. Джису переключилась на имейл, который писала.

С радостью сообщаю вам, что меня внесли в список ожидания в Гарвардском университете. Мой консультант в Уике посоветовал получить у предыдущих учителей рекомендательные письма, чтобы выбраться из этого списка. Я буду весьма признательна, если…

Дзынь. Еще одно уведомление. Что теперь? Пришел имейл от мисс Мун.

Ваше свидание с Шимом Бонсу подтверждено на завтра. Обращаю ваше внимание, что его не перенести, как предыдущие. Барри – друг семьи, и ваша мама просила меня проследить, чтобы это свидание состоялось.

Ниже указан адрес…

Джису закатила глаза и подтвердила мисс Мун, что покорно явится на это свидание. И вернулась к своему имейлу. Ей придется потратить весь день, чтобы составить черновик. Мысли снова переключились на Дейва. Чем он сейчас занимался? Ощущал вину? Или сожалел? Собирался ли рассказать Софи, что поцеловал другую девушку? И что это Джису? Неважно, что он думал. Джису это не должно волновать.

16 марта, Сан-Франциско

Свидание № 25

Имя: Шим Бонсу

Интересы:

Авиация, дзюдо, рыболовство

Род деятельности родителей:

Аукционист; риелтор

Бонсу: Ты делала пластические операции?

Джису: Что, прости?!

Бонсу: Ой. Извини. Не хотел тебя обидеть. Я думал, в Корее это обычное дело.

Джису: Я хотела сказать… люди делают пластические операции. Но нельзя вот так спрашивать. Мы же только что познакомились. Да и здесь их тоже все-таки делают. Половина мам твоих друзей колола себе ботокс. Уверена.

Бонсу: Серьезно?

Джису: Да, серьезно. Если ты этого не замечаешь, а они все еще выглядят молодыми и как будто красиво стареют, значит у них очень хороший доктор.

Бонсу: Но разве в Корее такие процедуры не делают многие девушки? Даже твоего возраста? Одна из моих кузин, живущих в Сеуле, получила в качестве подарка на выпускной пластику век.

Джису: Да… есть такое дело. И я знаю девушек, которые получили такой же подарок… но это не значит, что все девушки в Корее делают себе веки.

Бонсу: Но вот у тебя разрез глаз не узкий…

Джису: Не у всех корейцев узкий разрез глаз! У тебя нет! Ты делал пластическую операцию?

Бонсу: Что? Странно меня об этом спрашивать. Я же парень.

Джису: Ты же знаешь… что многие парни ложатся под нож, верно?

Бонсу: Серьезно? В Корее? Они тоже это делают?

Джису: Не только в Корее. Посмотри на свой штат. Проезжай шесть часов до Лос-Анджелеса или даже здесь, в Сан-Франциско. Пластические операции сделало больше людей, чем ты думаешь.

Бонсу: Ого. Я понятия не имел. Откуда ты так много об этом знаешь?

Джису: Это не секрет какой-то. Это ты делаешь серьезные выводы, ничего не зная.

Бонсу: Ну, Южная Корея известна своими пластическими операциями. И многие азиатские страны ориентируются на западные стандарты красоты.

Джису: И ты просто предположил, что любая девушка, включая меня, вписывается в этот стереотип и ложилась под нож? Я знаю корейские стандарты красоты. Я – женщина, которая там выросла. Мне не нужно это объяснять.

Бонсу: Я ничего не объясняю. Просто говорю, что знаю.

Джису: Конечно.

Бонсу: А ты когда-нибудь думала о..?

Джису: Пластической операции? Ты хочешь сказать, мне это нужно?

Бонсу: Нет! Нет, о господи. Совсем нет. Просто интересно послушать твое мнение. Учитывая то давление, которому подвергаешься ты и твои подруги, когда кто-то делает себе глаза, нос или губы.

Джису: Давай… давай поговорим о чем-то другом.

Бонсу: Да.

Джису: Эм.

Бонсу: Что думаешь о возможном воссоединении Северной и Южной Кореи?

Джису: Ты это серьезно? Из всех тем ты выбрал именно эту…

Бонсу: Что, если обе стороны согласятся открыть границы и позволят семьям встречаться? Я правда не понимаю суть претензий. Германия оставила это в прошлом. Уверен, они могут решить этот вопрос… Столько семей разделилось из-за этого, это такая трагедия. Они заслуживают увидеться друг с другом, пока не поздно.

Джису: Ты ведь понимаешь, что это не так просто?

Бонсу: Что?

Джису: Неважно…

26

– Угадайте, что я только что сделала.

Тиффани села на траву рядом с Джейми, Хибой и Джису во время ланча.

– Наконец-то узнала, как плести обратную французскую косу? – спросила Хиба.

– Что? Нет. Я официально сказала «да» Калифорнийскому университету в Дейвисе. Меня зачислили!

– Поздравляю, это круто, Тиффани! – сказала Джису.

– Они уже выложили осеннее расписание, и я его посмотрела. А теперь думаю, как мне обустроить комнату в общежитии…

– Можем хотя бы раз не говорить об университетах? – перебила ее Джейми. – Мы на обедах только это и обсуждаем. Меня уже тошнит от темы.

Джейми не удалось поступить в Нью-Йоркский университет, так что ее возмущение было понятно. Джису точно знала, как именно она себя чувствовала. Словно стояла неподвижно на месте, тогда как друзья проносились мимо на скорости сто километров в час. В последние несколько дней она получила письма о поступлении в запасные университеты – Вассар-колледж, Мичиганский, Новую школу, Калифорнийский университет в Риверсайде. Солидные и уважаемые университеты. Это успокоило ее нервы, но свой ответ еще не дали несколько важных университетов, включая Чикагский. В случае с Гарвардом она могла лишь отправить туда блистательные рекомендации, которые удалось взять у репетиторов и учителей.

– О, я знаю, о чем мы можем поговорить, – заявила Тиффани. Ее глаза загорелись, и она подалась вперед, словно хотела выдать большой секрет. – Вы слышали о Софи Беннетт и Дейве Канге? – продолжила она.

Джису застыла, ее сердце пропустило удар. Она ждала, что подключится кто-то еще. Никто из подруг не знал, что тогда произошло на трибунах.

– Нет, а что случилось? – спросила Джейми.

– Видимо, они расстались, – ответила Тиффани.

Хиба ахнула.

– Но они так долго встречались!

– Господи, – сказала Джейми. – Похоже, произошло что-то ужасное, раз так.

Джису чувствовала себя так, будто ее переехал автобус, дал задний ход и снова переехал. Ей хотелось схватиться за живот и согнуться. Из того поцелуя с Дейвом не могло выйти ничего хорошего. И неважно, насколько сильно он ей понравился. Джису несла ответственность за распад любимой пары Уика.

– Вроде как Софи поймали, когда она целовалась с парнем из другой старшей школы. Это было на вечеринке в Марин, значит, с кем-то оттуда.

Хиба и Джейми смотрели на Тиффани, открыв рты. Дыхание Джису стало поверхностным, перед глазами появились черные точки.

– А что делала Софи на вечеринке в Марин? – задалась вопросом Джейми.

Джису не терпелось задать свои вопросы. Софи отправилась искать другого парня, чтобы отомстить, узнав о поцелуе Джису и Дейва? Или это произошло совершенно независимо от этого? Джису прикусила язык и умерила любопытство.

– Бедный Дейв. Как Софи могла так поступить?

Хиба выглядела очень взволнованной.

Если бы только они знали. Джису хотелось заявить Хибе, что Дейва нельзя жалеть. Что он похож на всех остальных парней. Действовал, не думая, без намерений, без ограничений.

– Но она не изменяла ему! Видимо, они расстались несколько месяцев назад. Прямо перед Рождеством. – Голос Тиффани зазвучал громче и затих, и Джису подумала, что может потерять сознание. Это было самым грандиозным событием всего семестра, и Тиффани рассказывала о нем, как ведущий драматический монолог актер. Джису пришлось собраться с мыслями, чтобы не упасть в обморок от напряжения. Конечности теряли силу. Успокойся, Джису!

– Они собирались до конца года притворяться, что все еще вместе, чтобы стать королем и королевой бала.

– Ого, тогда все очевидно, – сказала Джейми.

– Очевидно что? – спросила Хиба.

– Что это Дейв с ней расстался, а Софи придумала остаться вместе до выпускного. Вы действительно думаете, Дейву есть дело до титула короля бала? – спросила Тиффани.

– Да, они явно приняли это решение не вместе, – добавила Джейми, доедая маленькую морковку. Джису даже не притронулась к обеду.

– Наверное, она практически умоляла его притвориться, что они все еще пара, – сказала Тиффани. – Похоже, очень хочет быть королевой бала. Но все закончилось. Пошли слухи.

Джису была поражена. Значит, Дейв не вел себя безрассудно. Он был… настоящим. Сердце Джису забилось сильнее. Взгляд заметался по полю в поисках его. С ее чувств как будто поднялся тяжелый туман. И они прояснились.

Она вернулась к воспоминанию о них на трибунах. Часть нее радовалась, что могла спокойно думать об этом моменте. Она совсем не возненавидела этот поцелуй, но обстоятельства заставили ее отстраниться, убежать и проявлять безразличие. Джису снова почувствовала себя ужасно, но теперь по другим причинам.

– Поверить не могу, что вы об этом не знали, – сказала Тиффани. Затем повернулась к Джису. – Особенно ты.

– Я? Почему я?

Перед глазами снова замелькали черные точки. И снова угрожали лишить ее чувств. Тиффани знала про нее и Дейва? Она всегда была в курсе всего.

– Вы казались довольно близкими друзьями и часто тусуетесь вместе.

– О… нет. Я понятия не имела.

Джису слегка трясущейся рукой убрала прядь волос за ухо. Упаковала в рюкзак свой нетронутый обед. Она должна найти Дейва. Они не виделись с тех пор, как она сбежала от него – с его стороны это скорее походило на стратегическое игнорирование.

И тут она заметила, как он выходит из столовой. Один. Вот ее шанс.

– Дейв! – произнесла как можно бодрее Джису, стараясь не говорить чересчур взволнованно. Может, если притвориться, что между ними не произошло ничего такого неприличного, он тоже притворится?

Но никакого притворства не было. Дейв даже не поздоровался. Просто остановился и уставился на Джису.

– Эм, давно тебя не видела… – начала она, чувствуя, как к щекам приливает румянец.

– Я здесь. Тебе что-то нужно? – спросил Дейв. Его голос был лишен теплоты, как длинная холодная зимняя ночь.

– Я хотела извиниться за тот день, что сбежала…

– Ты готова к завтрашней презентации?

– Что?

– К уроку миссис Френч.

– О… да, готова.

– Отлично. Я тоже. Тогда увидимся завтра на уроке.

Дейв обошел Джису и двинулся по коридору. Каждый шаг словно клинком вонзался в ее сердце. На нее накатила волна страха, когда она, наблюдая за ним, поняла, что упустила свой шанс. Упустила в тот момент, когда две недели назад убежала с тех трибун.

23 марта, Сан-Франциско

Свидание № 26

Имя: Мун Александер, он же Алекс

Интересы:

Национальное общество почета, архитектура, поло

Достижения:

3-е место на международном конкурсе дизайна

Алекс: По шкале от одного до десяти, где один – наименее удовлетворительный, а десять – самый удовлетворительный, как бы ты оценила свой опыт работы с мисс Мун?

Джису: Эм. Я даже не знаю.

Алекс: Сколько свиданий у тебя уже было?

Джису: По правде говоря, я потеряла счет.

Алекс: Серьезно? И никто не задержался? Ну, сколько приблизительно?

Джису: Хм… больше двадцати. Ты, возможно, двадцать пятый или двадцать шестой.

Алекс: Интересно. И как тебе партнеры – все мимо?

Джису: Нет, нет. Всё не так. В смысле, были плохие – которые представляли собой полную противоположность описанию в анкете. С другими просто не сошлись.

Алекс: А как тебе общение с мисс Мун? Ты даешь обратную связь, она ее просит?

Джису: Ты задаешь много вопросов.

Алекс: Похоже, мне надо признаться…

Джису: Да, это вроде как важно на первом свидании.

Алекс: В том-то и дело. Это не первое свидание.

Джису: Не первое?

Алекс: Нет. Надо было начать с этого. Я работаю над стартапом по сводничеству. Но вместо обычных приложений мы пытаемся создать более человеческий сервис, смоделированный по образцу старомодных методов.

Джису: Чем и занимается мисс Мун.

Алекс: Именно! Так что я прощупываю почву.

Джису: Ого. Тебя вообще Алексом зовут?

Алекс: Ха, смешно. Да, Алексом. Я не работаю на ЦРУ.

Джису: Ты учишься в старшей школе?

Алекс: Ну, мне восемнадцать. Но я бросил школу. Знаешь, теперь не впечатляет, если бросаешь учебу в университете и делаешь карьеру в сфере информационных технологий.

Джису: Как вообще мисс Мун за тебя взялась, если ты бросил старшую школу?

Алекс: Сначала я составил очень убедительную анкету.

Джису: Да, я шла сюда и думала, что придется сказать что-то о дизайне и архитектуре.

Алекс: Я действительно этим интересовался, когда учился в старшей школе. Возможно, ступил бы на этот путь и изучал это, если бы поступил в университет.

Джису: Еще, наверное, есть возможность.

Алекс: Знаю, что есть. В мире информационных технологий, чтобы добиться успехов, дают в среднем от трех до пяти лет максимум. Я в ней год, так что, если все пойдет кувырком, все еще могу поступить в университет до возраста легального употребления алкоголя и спишу это на «академический отпуск».

Джису: То же самое ты сказал мисс Мун?

Алекс: Ни в коем случае.

Джису: Тогда какую фальшивую личность ты придумал, чтобы ее убедить?

Алекс: Это будет несколько неловко. Помнишь корейский фильм «Потерянные мальчики», который вышел во времена нашего детства?

Джису: О да! Его назвали обновленным корейским фильмом «Балбесы», верно?

Алекс: Да, так вот, это я. Я играл главную роль.

Джису: Что? Это невозможно! Тот парень был чертовски популярным. А потом не смог справиться со славой, поэтому его семья укрыла его от всеобщего внимания. После этого он просто исчез…

Алекс: Да, потому что ради нормального детства вместе с родителями переехал в Сан-Франциско.

Джису: Да ла-а-адно. Мне нравился этот фильм!

Алекс: И мисс Мун тоже. Так что она связалась с моими родителями. Мы оба знаем, что я не удовлетворяю ее требованиям, но я считаю, она рада иметь меня в клиентах.

Джису: И теперь ты используешь ее для продвижения.

Алекс: Эй, так принято. В Халлю, в сфере информационных технологий, даже в сводничестве. Ее нанимают лишь для того, чтобы продвинуться. Под прикрытием романтики.

Джису: Да, честно говоря, так себе прикрытие.

Алекс: Тогда благодаря чему, по-твоему, сводничество становится хорошим сервисом?

Джису: В этом-то и хитрость. Эту формулу не так просто открыть и ко всем применять. Потому что все очень разные. И этот ненужный лоск – анкеты, дорогие кафе и рестораны, – все это не важно.

Алекс: А что важно?

Джису: Я думаю, всё сводится к двум людям, сидящим друг напротив друга. Двум личностям, которые зажигаются и друг другом интересуются. Во всяком случае, это вечная формула, разве нет?

27

– И последние слайды продемонстрируют, как все это сходится с лозунгом Уика, – сказал Дейв. Посмотрел на Джису и махнул ей, чтобы показала следующий слайд.

Он впервые за всю презентацию посмотрел на нее – впервые с тех пор, как вчера от нее ушел.

– «Думай, действуй, доверяй». Три глагола, три элемента лозунга Уика. «Думай» символизирует политические убеждения и общественную деятельность, которые мы с Джису осветили в этом проекте.

Мы с Джису. Было сложно сосредоточиться на презентации, когда между ними оставались нерешенные вопросы. По крайней мере Джису они казались нерешенными. Насколько она понимала, после презентации Дейв не станет с ней говорить. Но в этот момент он вел себя цивилизованно.

– Первое ралли для членов профсоюзов, например, отличилось скромной посещаемостью. Целью ралли – сущность «Думай» – было решение вопроса об объединении в профсоюзы. Что ведет нас к «Действуй».

Настала очередь Джису говорить.

– «Действуй» олицетворяет настоящую работу и технические навыки, которые нужны для реализации этих политических и культурных идеалов, таких как объединение в профсоюзы и большее количество голосующих. Эти фотографии были выложены в соцсети. Они не только воплощают идеалы, но еще и являются техническими данными, которые мы добыли, чтобы понять, как и когда выкладывать их для максимального охвата.

– Ого, некоторые фотографии великолепные, – перебила миссис Френч Джису, которая описывала каждую фотографию.

– Большинство снимала Джису, – сказал Дейв.

Это комплимент? Он констатировал факт, но при этом хвалил ее. Джису повернулась к нему и попыталась поощрительно улыбнуться, но он ее проигнорировал. Видимо, это была не оливковая ветвь.

– И последняя часть лозунга Уика – «Доверяй», – продолжил Дейв. – В этом проекте ее символизируют личные чувства, таким образом определились мероприятия, которые мы посетили и изучили.

– Я выбрала выставку «Феминизм в цифровой век» в «Лэб», а Дейв – встречи профсоюзов и ралли, – сказала Джису и завершила презентацию.

Несмотря на напряжение между ними, они проделали отличную работу, передавая друг другу слово, и без проблем завершили проект. Джису включила последний слайд. Конец.

– Отличная работа! – сказала миссис Френч. – Джису, отправь эту презентацию в университет, в котором находишься в листе ожидания. Она может сыграть роль.

Джису кивнула и прошла за Дейвом на свое место. Свою презентацию начала другая пара. Урок продолжился, но Джису не могла сосредоточиться. Этот большой проект закончился, и у нее не осталось оснований общаться с Дейвом. Надо было спасать ситуацию.

– Все прошло просто отлично! – прошептала Джису Дейву, наклонившись влево. Он как будто не услышал. – И мы уложились в пятнадцать минут, – продолжила она. – Репетиции помогли!

– Да. Надеюсь, миссис Френч поставит нам хорошие оценки, – ответил Дейв и переключил внимание на переднюю часть кабинета.

Джису тоже туда повернулась и выдохнула, ощущая поражение. Она сидела в нескольких сантиметрах от Дейва, но как будто в миллионе километров. Он нравился Джису. Всегда нравился. Несмотря на теперешнее его отношение к ней, неужели их дружба была настолько слабой, что не смогла выдержать одно недоразумение? Это конец?

Нет. Джису не сдастся без боя.

– Я не знала про тебя и Софи, – сказала она Дейву. Ей было все равно, что их кто-то услышит или если миссис Френч шикнет на нее.

Дейв смотрел вперед. Но она видела, что он слушал. Склонил голову, когда она заговорила.

– Я не думал, что могу так сильно кого-то обидеть, – пробормотал он в ответ.

– Я не обиделась. Просто была поражена. Я думала, вы с Софи еще вместе.

Джису очень хотелось, чтобы он хотя бы повернулся к ней лицом.

– Я бы все объяснил, если бы ты позволила. Но ты просто убежала. Не знаю, о чем я думал.

Джису поникла. Она чувствовала себя беспомощной, как сдувшийся шарик. Как еще она могла отреагировать? А сейчас она извинялась. Почему они не могли просто вернуться к тому, что было между ними до этого? К дружбе.

– Что делаешь сегодня после школы? – спросила она.

– Ничего.

– Хочешь погулять по парку? – спросила Джису как можно беззаботнее. Возможно, эта попытка все уладит.

– Джису, – Дейв наконец повернулся к ней, – мы закончили проект. Можно больше не проводить время вместе.

Ее плечи опали, и она быстро заморгала, чтобы сдержать внезапную резь от подступивших слез. Его слова ранили глубоко. Стали последним ударом по остаткам ее гордости. Так он себя чувствовал, когда она убежала? Делал это специально – чтобы показать ей, что чувствовал? Но как он мог на нее злиться? Она не знала, что произошло между ним и Софи, – он не рассказал об этом.

– В смысле, – начал Дейв, – я не буду тебя заставлять проводить со мной время. Не хочу, чтобы тебе казалось, будто ты обязана.

Дейв заметно нервничал и не отрывал взгляда от пола, от своей обуви, словно очень боялся на нее посмотреть. Возможно, опасался, что поспешил. И это так. Но он ничего не испортил. И вероятно, ему лишь требовался знак.

– Ты идешь на этих выходных на вечеринку Тиффани? – еще раз закинула удочку Джису.

– Не знаю. Как получится. – Он наконец посмотрел на Джису. – А ты идешь?

– Да, иду. Будет безумием ее пропустить, – сказала Джису. – Тебе стоит пойти!

Дейв кивнул, но ничего не сказал.

И Джису больше нечего было сказать. Она переключила свое внимание на презентацию, с которой в передней части кабинета выступали ребята. Смотрела вперед как можно спокойнее, но при этом волновалась. Она показывала яркий зеленый свет и махала Дейву большой табличкой «Вперед». Хотела, чтобы он ее увидел. Заметил ли он ее?

25 марта, Сан-Франциско

Свидание № 27

Имя: Ли Йонги

Интересы:

Комиксы, игры, деревообработка

Род деятельности родителей:

Инвестиционный банкир; педиатр

Йонги: Кого бы ты назвала своим любимым супергероем?

Джису: Хм. Мне нравится Бэтмен.

Йонги: И мне! Он – супергерой без мутантских ненормальных способностей. И идет на все ради Готэма.

Джису: И то, что он – состоятельный миллиардер с крутым дворецким, который умеет всякое, его не портит.

Йонги: Ха, это правда. Но все равно он нравится мне больше Супермена, Зеленого Фонаря и всех этих ребят.

Джису: О, а еще мне очень нравится Чудо-женщина.

Йонги: Конечно. Я знал, что ты это скажешь.

Джису: Скажу что?

Йонги: Про Чудо-женщину. Ее называют все знакомые мне девушки.

Джису: А что не так с Чудо-женщиной? Она крутая.

Йонги: Просто это так… ожидаемо. Тебе правда не нравится любой другой персонаж? Надо выбрать именно ее? И никто не выбирает Женщину-кошку или Супергёрл.

Джису: Разве Женщина-кошка не злодейка?

Йонги: Первоначально да. Но она скорее антигерой. Не идеальна, но за нее переживаешь.

Джису: Да, я знаю значение слова «антигерой». И технически она – антигероиня.

Йонги: И снова мы вернулись к политизации.

Джису: Я ничего в открытую не политизирую. Просто констатирую факт.

Йонги: Хорошо, но разве выбор Чудо-женщины в качестве любимого супергероя не политический?

Джису: Ты утверждаешь, что, выбирая персонаж женского пола, я затрагиваю политику? Кажется, именно ты вкладываешь в это политическое значение.

Йонги: Нет. Просто интересно, что любая, кого спрашиваю, говорит, что любит Чудо-женщину.

Джису: Ну, если бы имелись еще супергерои-женщины, мы бы не вели этот разговор. Но опять же, если бы имелись еще супергерои-женщины, тебя это могло бы бесить.

Йонги: Что? Нет, меня бы это не волновало. Ведь снимая фильмы про Чудо-женщину, они снимают и про Бэтмена.

Джису: Именно об этом я и говорю.

Йонги: Что ты имеешь в виду?

Джису: Как ты можешь утверждать, что поддерживаешь супергероев-женщин, если не хочешь, чтобы в «Марвел» или «Ди-Си» им уделяли больше внимания?

Йонги: Но ведь это ты сказала, что нельзя допускать, чтобы Чудо-женщина и другие супергерои-женщины перетягивали на себя все внимание. Это несправедливо по отношению к супергероям-мужчинам.

Джису: Ведешь себя так, будто мужчины и женщины равны. Это не так. Именно поэтому, когда упоминают супергероя-женщину, все начинают кричать о дискриминации, хотя это не так. Ты когда-нибудь думал о том, что нормальное в твоем представлении – это чья-то угнетающая реальность?

Йонги: «Угнетающая реальность» – серьезно? Мы говорим о комиксах.

Джису: Йонги, мы говорим не о комиксах.

Йонги: Ну, неважно. А еще Бэтмен и Чудо-женщина являются частью мира «Ди-Си», а не «Марвел». «Ди-Си» и «Марвел» очень различаются.

Джису: Уф. Я это знаю.

Йонги: Так ли это?

Джису: Да. Но верь во что хочешь. Не хочу тебя разубеждать.

28

Джису впервые за много лет спала в субботу дольше обычного. Не до девяти утра, чтобы потом до обеда сделать часть домашнего задания. А до полудня, пока каждой клеточкой тела не почувствовала себя восстановившейся.

Последние несколько месяцев ее жизни стали эмоциональными американскими горками, и поездка наконец-то подходила к концу. Прошлым вечером Джису нанесла на лицо маску, намазала на кожу ароматные кремы и сбрызнула подушку лавандовым маслом, чтобы обеспечить себе здоровый сон. Поставить на телефоне режим «Не беспокоить» и выключить будильники казалось роскошью, и она мысленно поставила галочку, что надо делать так почаще.

Следующим утром, проснувшись в половине первого дня, она поняла, что ее разбудила не тревога или панический сон. А солнечный свет, проникнувший в комнату. И когда Джису проснулась, она была готова справиться со всем, что подбросит ей жизнь, будет это что-то легкое или сложное.

Она, все еще сонная, потянулась к фотоаппарату и сделала несколько снимков солнечного света и теней, танцующих на стенах комнаты. Затем наконец скатилась с кровати и пошла вниз.

– Я уже начала беспокоиться, – сказала Линда и улыбнулась. Она читала газету и пила кофе, сидя за кухонным столом. – Почти отправилась проверить, дышишь ли ты.

– Наверстывала упущенный сон. – Джису зевнула и потянулась. – Мне казалось, последние несколько недель я едва двигалась.

– Я рада, что ты немного отдохнула. Ты очень много трудилась. – Линда кивнула на ноутбук Джису. – На твой компьютер пришло уведомление. Возможно, твой труд окупился.

Линда придвинула ноутбук к Джису. Джису развернула окно браузера. Она не выходила из портала, и на нем сейчас висел имейл от приемной комиссии Чикагского университета. Ее сердце начало отчаянно колотиться, и она так же быстро побежала наверх в свою комнату. Закрыла за собой дверь и подошла к столу. Быстро втянула воздух и нажала на имейл.

Уважаемая Джису,

Поздравляем вас с поступлением в университет Чикаго.

Заслужить место в нашем сообществе ученых – немалый успех, и мы рады, что вы выбрали Чикагский университет, чтобы продолжить свое интеллектуальное путешествие.

Джису вскрикнула, еще даже не дочитав. Это не отказ. Это не лист ожидания. Чикагский университет хотел получить ее, Джису Ким, в качестве студентки!

В ее комнату без стука ворвалась взволнованная Мэнди.

– Что случилось, что случилось? Ты в порядке?

Джису не могла говорить от волнения. Попрыгала и показала письмо Мэнди.

– О боже, поздравляю, Джису! Ты это сделала! Это потрясающе!

– Я должна позвонить родителям!

Джису взяла телефон и тут же их набрала. Ее волнение продолжало расти. Она даже не задумалась о разнице во времени. Кому какое дело, три часа утра там или восемь? Они не будут против ее звонка.

– Джису? Все в порядке? – ответила миссис Ким сонно и обеспокоенно. Похоже, новости могли подождать пару часов.

– Все замечательно, омма. Я только что поступила в Чикагский! – прокричала Джису. Она слышала, как ахнула ее мама и поспешила разбудить папу.

– Чикагский, милая. Чикагский! – сказала миссис Ким. – Джису, это так замечательно. Мы все знаем, как ты трудилась.

– Поздравляю, Джису! – прокричал на заднем плане мистер Ким и прочистил горло. Он тоже еще не совсем проснулся. Но они оба были рады за нее.

К большому облегчению Джису, они не стали вспоминать, что она еще находилась в листе ожидания Гарварда. Радовало ли ее, что следующие четыре года она будет учиться в Чикаго, а не в Кембридже? Лучше остановиться на том, где тебя сразу же приняли, чем продираться в университет, который не мог ей предложить ничего, кроме неопределенности.

– Наслаждайся моментом, моя Джису! Ты это заслужила! – сказала миссис Ким. – Мы с твоим аппой не расскажем харабоджи. Позвони ему сама. Можешь даже попробовать сейчас. Ты знаешь, как рано он встает. Я тобой горжусь!

Вся ее усердная работа стоила того, чтобы услышать от мамы эти слова. Родительское одобрение только увеличило градус ее радости.

Джису набрала дедушку.

– Джису! Какое прекрасное начало дня!

Джису уже была в отличном настроении, но дедушкин голос еще больше поднял ей дух.

– Харабоджи, у меня замечательные новости.

Джису так радовалась, что почти хихикала про себя. Видимо, харабоджи это понимал, потому что и сам начал смеяться.

– Чему ты так радуешься, Джису?

– Я поступила в Чикагский университет! – сообщила Джису.

– Ого! Ты же именно этого и хотела, да?

Ее дедушка вряд ли понимал, какие университеты имели высокий рейтинг и какие предлагали хорошую программу. Он лишь помнил, что она хотела в него поступить.

– Твои родители превзошли себя, отправив своего единственного ребенка за океан, чтобы учиться в совершенно новой школе, – сказал харабоджи. – Но ты все равно это сделала, Джису. И я очень, очень тобой горжусь.

– Спасибо, харабоджи.

Джису удивилась тому, что была готова заплакать. Дедушкины слова что-то пробудили в ней. Ее наполнило радостью и счастьем, когда она узнала эту новость, но разговор с дедушкой придал ей сил, и она могла сделать что угодно.

– Мне уже не терпится отметить это с тобой, оммой и аппой, когда вернусь, – сказала она.

– Мне тоже не терпится.

День наполнился эмоционально насыщенными звонками. Джису не хотела останавливаться. Ей хотелось позвонить всем, с кем она познакомилась в этой жизни, чтобы рассказать о своем поступлении в потрясающий университет. Который она сама выбрала. Не рано ли звонить Юни и Мин? Джису отправила им сообщение в «Какао».

Привет, девчонки! позвоните, когда сможете. У меня хорошие новости!

Как только Джису отложила телефон, он зазвонил. Юни запрашивала видеочат. Быстро.

– Вы чего это не спите? – Джису удивилась, увидев, что не только Юни, но и Мин в данный момент не спит. Они были одеты и звонили откуда-то с улицы. В Сеуле было еще темно. – Вы сбежали и пошли в клуб? А говорили, подождете до лета, чтобы мы пошли все вместе!

– Что? Нет! – Юни засмеялась.

Джису теперь рассмотрела, что они одеты в спортивные штаны, легинсы и с повязками на головах. Мин схватила телефон Юни.

– Угадай, что? Юни теперь – ранняя пташка и бегает. – Мин выглядела уставшей. – И заставляет меня с ней бегать по утрам.

– Мин, это была твоя идея! – прокричала за ее спиной Юни, растягивая ноги.

– Нет, я сказала, тебе надо заниматься, чтобы улучшить свое здоровье. Но не так! – Мин накинула на голову капюшон толстовки и застонала. – Мне хватает кардио на уроках танцев. Думаешь, мне это нужно?

– Это уж точно не повредит, – сказала Джису. – Выносливость поможет тебе брать высокие ноты и справляться с хореографией.

– Наверное. – Мин закатила глаза. – Юни, забери свой телефон. Мне тоже нужно размяться.

– Так что за новости, Джису? – спросила Юни.

– Ну. – Джису не могла сдержать улыбку. – Я сегодня получила подтверждение о поступлении в Чикагский университет!

Юни и Мин закричали и заулюлюкали. Они втроем запрыгали.

– Чикагский? – спросила Мин. – Это же один из самых крутых университетов, да? Туда, наверное, сложнее поступить, чем в некоторые университеты Лиги плюща?

Мин прикинулась дурочкой. И расхваливала Джису. Но Джису, услышав эти слова, почувствовала удовлетворение, почувствовала себя состоявшейся.

– Это потрясающий университет. – Юни светилась, как гордый родитель. – Джису, я так за тебя рада! Это значит, я смогу приехать в Чикаго!

– А я приеду к тебе в Нью-Хейвен!

Джису впервые думала о своем будущем без страха.

– Кстати, что происходит с тем парнем, Дейвом? – спросила Мин. Юни пихнула ее в ребра – похоже, слишком сильно.

– Оу! Что?

Мин схватилась за бок и смерила Юни взглядом.

– Ты можешь дать ей насладиться моментом? – прошептала Юни Мин.

– Что? Я думала, она это и имела в виду, когда сказала про хорошие новости. – Мин почесала голову и посмотрела в камеру на Джису. – Он все еще ведет себя, как придурок? – Юни снова ее пихнула. – Ой!

– Юни, все в порядке, – сказала Джису. – Он не придурок. Никогда им не был.

– Но он изменил своей девушке! Мне плевать, насколько он симпатичный или как мило относится к тебе. Это плохая примета, – начала говорить Мин.

– Оказалось, что не изменял.

Джису задумалась, хватит ли ей сил рассказать все в подробностях. Она не хотела растерять эффект отдыха и полученных хороших новостей.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Юни. – Выкладывай!

– Видимо, он расстался со своей девушкой несколько месяцев назад, и они никому об этом не говорили.

– Значит, он не изменщик, а просто очень благородный рыцарь? – уточнила Юни.

– Да, чего ты ждешь, Джису? Хватай его!

Мин теперь бегала на месте и разогревалась, словно эти новости от Джису придали ей энергии.

– Я не знаю. Я все не так поняла, а он теперь отдалился от меня. Я упустила шанс. И я пыталась! Если бы я ему так нравилась, мы загладили бы это недоразумение. Не думаю, что он теперь хочет со мной дружить.

Сказав об этом, она словно озвучила правду, и Джису снова почувствовала уныние.

– Ладно, давай-ка все проясним. – Мин схватила телефон и завладела вниманием Джису. – Этот парень симпатичный, будет учиться в Гарварде, из хорошей корейской семьи, с которой ты уже поладила, и уже произвел на твоих родителей неизгладимое впечатление, когда познакомился с ними.

– И что еще важнее, он тебе нравится! – прокричала за спиной Мин Юни.

– Да, не хочется на тебя давить, но ты не можешь его упустить.

Мин говорила, выполняя при этом какие-то выпады.

– И еще, Джису, если он не бегает за тобой, значит, он идиот. Не берем в расчет его семейные и школьные характеристики, – сказала Юни. – Ты можешь встретиться с ним вне школы? Чтобы нормально поговорить?

– Тиффани устраивает сегодня у себя вечеринку. Она для выпускников. Мне кажется, он придет на нее… если, конечно, не пытается меня избегать.

– Тогда он самый настоящий ребенок, если не пойдет на вечеринку для выпускников, чтобы избегать тебя. Если его там не будет, забудь про него. А если будет, просто поговори с ним, – посоветовала Юни.

– Но я уже пыталась! Он не хочет иметь со мной ничего общего.

– Хорошо, но через сколько после той ситуации ты попыталась с ним поговорить? – спросила Мин.

– Не знаю… через неделю или около этого.

– Джису, если я что и вынесла с танцевальных конкурсов, так это что нет ничего более хрупкого, чем мужская гордость и эго. Ему нужно время, чтобы зализать раны. А потом он изменит свое мнение.

Мин редко когда давала хорошие советы, но сказанное ею имело смысл. Возможно, Дейву просто нужно время.

– Даже если мне удастся с ним поговорить во время вечеринки, времени у меня будет мало. Надо будет уйти на свидание вслепую.

– Ты еще на них ходишь? – спросила Мин. – Я думала, после двадцать пятого прекратила.

– Нет, мисс Мун все еще назначает их. Одно сегодня днем, двадцать восьмое – я считала, – а одно после вечеринки у Тиффани, несчастливое двадцать девятое.

– Два свидания в один день? Черт, Джису. Ты уверена, что ты не игрок? – пошутила Юни.

– Я никак в них не вкладываюсь. Просто убиваю время, – сказала Джису.

– Говоришь, как настоящий игрок, – отметила Мин. Она теперь подпрыгивала.

– Хорошо, Джису. Нам с Мин пора бежать. Дай знать, как все пройдет. И еще раз поздравляем с поступлением в Чикагский!

Девочки отправили друг другу воздушные поцелуи и попрощались. Джису захотелось отправиться с ними на пробежку в пять часов утра.

Она посмотрела на открытое на компьютере письмо из Чикагского университета, и по венам снова побежал адреналин.

Угадайте, кого приняли в Чикагский!

Джису отправила сообщение в групповой чат с Хибой, Джейми и Тиффани.

Хиба: ОМГ!

Джейми: Круууто.

Тиффани: Дааа. Вперед, Джису. Жду не дождусь, когда отпразднуем это на моей вечеринке!

Сердце Джису от радости увеличивалось в размерах при каждом пиликании телефона и поздравлении. Ей очень хотелось увидеться с ними. Оставалось пережить двадцать восьмое и двадцать девятое свидания.

Пальцы Джису зависли над экраном. Она хотела написать Дейву, поделиться с ним хорошими новостями.

Может, дело в приливе радости от поступления в сочетании с щедрой поддержкой и лестью от родителей и подруг, но ее сердце забилось чаще от мыслей о Дейве. Он был корейцем, который понравился ее родителям, и она из-за этого отказалась от романтических отношений с ним. Но это не все. Еще он добрый и заботливый. Мог впечатлить своим умом, но никогда не выделывался. Он был веселым и мог рассмешить. Источал энергию и решительность.

Джису не будет ему писать. Она увидится с ним на вечеринке у Тиффани, где расскажет про Чикагский университет. И расскажет о том, что благодаря ему она чувствует себя цельной, ее видят и слышат.

28 марта, Сан-Франциско

Свидание № 28

Имя: Парк Джимин, он же, Джимми

Пример для подражания:

Пеле, Лайонел Месси, Миа Хэмм

Род деятельности родителей:

Учитель корейской литературы; американский посол

Джису: Кто твои герои?

Джимми: О, это легко. Пеле, Лайонел Месси и Миа Хэмм.

Джису: Тебе нравится футбол! Поняла.

Джимми: Ха, да. Это чуть больше, чем хобби.

Джису: Классно. А я люблю фотографию, так что понимаю.

Джимми: Как проходит твой выпускной год? Мне кажется, в выпускном классе все либо чересчур спокойны, либо, наоборот, находятся в постоянном стрессе.

Джису: Ну, я точно нахожусь в лагере стрессующих.

Джимми: О нет! Почему? Это связано с университетами?

Джису: Да, очень. Я поступила в несколько…

Джимми: Это круто!

Джису: Но в других включена в список ожидания. А ты? Чересчур спокоен или в постоянном стрессе?

Джимми: Чертовски спокоен. Я никогда не стрессую. Меня ничто не может напугать.

Джису: Серьезно? Ничего? А если Лайонел Месси получит серьезную травму?

Джимми: Он обратится к лучшим врачам. И всегда встанет на ноги.

Джису: А если умрет?

Джимми: А вот это жестоко. Ты говоришь о Короле футбола.

Джису: Ты расстраиваешься из-за одной только мысли об этом. Кажется, мы выяснили твой выключатель спокойствия.

Джимми: Я был очень расстроен, когда Америка не прошла отбор на последний Кубок мира. Это было плохо. Да, мое сердце было разбито.

Джису: Но в том году участвовала Южная Корея.

Джимми: Да, слава богу. Я вообще никогда не бывал в Корее, но я – кореец. Так что хоть за какую-то команду можно было поболеть. К тому же они все похожи на меня, а это типа круто!

Джису: Как ты сейчас можешь быть «чертовски спокоен»? Даже мои поступившие в университеты своей мечты подруги все еще стараются не отставать от класса, чтобы их поступления не аннулировали.

Джимми: Если честно, я поступил в Нотр-Дам не благодаря оценкам, которые не так уж плохи, – а благодаря игре в футбол. Буду играть, пока учусь. Это круто.

Джису: Да, круто. А что будешь изучать в Нотр- Даме?

Джимми: Эм, я об этом даже не задумывался. Наверное, попытаюсь стать спортсменом-профессионалом, если получится. Так что сейчас я сосредоточен на футболе.

Джису: Ага, ты мне кое-кого напоминаешь.

Джимми: О, знаешь еще кого-то, кто пытается стать профессиональным спортсменом?

Джису: Нет. И он даже не занимается этим спортом.

Джимми: Тогда каким?

Джису: Серфингом. Этот вид спорта вообще подходит для университета?

Джимми: Наверное, нет?

Джису: А он им безумно увлечен. Хочет только есть, спать, серфить и так на репите.

Джимми: Если бы я мог только есть, спать и играть в футбол, это было бы моей мечтой.

Джису: Да… Не знаю, испытываю ли я к чему-нибудь такие чувства. Надо разнообразить интересы.

Джимми: Эй, у тебя есть на сегодня еще какие-то планы? Хочешь уйти отсюда? Можем посмотреть у меня какой-нибудь фильм.

Джису: Эм, не могу. Моя подруга закатывает сегодня у себя вечеринку, и я не хочу ее пропустить. Вообще, даже немного опаздываю и уже должна выехать. Но было приятно с тобой познакомиться!

29

Всю дорогу до Тиффани Джису выстраивала стратегию, как найдет Дейва и поговорит с ним. Но это не понадобилось. Он сразу попался ей на глаза, когда она вошла.

Он великодушно кивнул. Они подошли друг к другу и встретились в центре комнаты.

– Слышал, ты поступила в Чикагский университет. Поздравляю, – произнес Дейв, его голос стал чуть мягче. Он дал ей пять. Это был дружеский жест, но не тот, которого она хотела. – Я волновался, что ты не придешь, – сказал он.

Ему не все равно? Или он просто пытался быть милым?

– Тиффани тогда возненавидела бы меня. – Джису окинула комнату взглядом в поисках Тиффани. Она готовилась к этому моменту, к встрече с Дейвом лицом к лицу, но в животе все взбаламутилось, и она не могла смотреть ему в глаза.

До этого таких проблем не возникало.

– Знаю. – Дейв опустил взгляд на свои ноги. – В тот день на уроке миссис Френч я вел себя как придурок. Поэтому решил, ты будешь меня избегать. Прости.

Он снова посмотрел на Джису. Она вдруг перестала бояться смотреть ему в глаза.

– Я поцеловал тебя лишь потому, что ты мне нравишься. Я без ума от тебя, Джис.

Сердце Джису билось, но не быстро от нервного предвкушения, а уверенно и сильно от волнения. Все тело казалось живым и невесомым. Большое спасибо стене, на которую она опиралась, – без нее Джису превратилась бы в лужицу чувств. Все, что он говорил, совпадало с тем, что она чувствовала к нему. Она взяла Дейва за руку и переплела их пальцы.

– Как бы мне хотелось снова оказаться наедине на трибунах. В этот раз все было бы по-другому, – сказала она.

– Ты имеешь в виду, что ты не покраснела бы и не убежала? – поддразнил Дейв. Все как будто снова встало на свои места. Наконец-то.

– А если мы просто уйдем с этой вечеринки? – спросил он.

– Во-первых, Тиффани еще очень долго будет мне это припоминать, – сказала Джису. – А во-вторых, мне все равно надо сбежать пораньше. Я должна пойти на свидание… но теперь они для меня ничего не значат! Честно.

Джису попыталась подавить растущий в животе комок тревоги, пока ждала его реакцию.

– Знаешь, не только к тебе выстраиваются очереди на свидание. У меня сегодня тоже свидание вслепую.

Дейв улыбнулся.

Джису ошарашенно уставилась на него.

– Это шутка! – сказал он и притянул ее к себе. – Вроде того. Как только мама узнала, что я расстался с Софи, она попыталась устроить мне свидание вслепую. Я делаю это ради нее.

– Ты знаешь, с кем встречаешься?

– Она – дочка подруги подруги моей мамы… вроде как? – Дейв сложил руки, словно в его голове выключился свет. – Когда твое свидание?

– Скоро. Вообще мне надо уйти уже через несколько минут. Я люблю приходить раньше.

– Мое тоже сегодня. Нам надо слинять со свиданий и встретиться позже, – предложил Дейв.

– Хорошо, но не груби этой девушке! Я всегда подхожу к этому с открытым сердцем. В смысле, я знаю, что это ни к чему не приведет, но…

– Нет! Не будь слишком милой. – Дейв положил руки на плечи Джису. – Я не могу потерять тебя из-за какого-то левого чувака.

Джису почувствовала легкость, словно могла воспарить в воздух, и удерживали ее только руки Дейва на плечах.

– Этому уж точно не бывать. Это будет моим двадцать девятым свиданием. А любое число с девяткой – мое несчастливое число.

Джису приехала в «Эль Фаролито» на десять минут раньше, на случай, если партнер тоже покажется рано. Высидит час, а потом встретится с Дейвом. Таков был план.

– Буррито со стейком? – спросил мужчина за стойкой.

Джису теперь регулярно посещала «Эль Фаролито». Она возвращалась из-за вкусных и наполненных начинкой буррито, а еще предпочитала назначать здесь свои американские свидания. Так приятно было не встречаться в холле роскошного отеля, где повсюду итальянский мрамор и помпезные люстры. И на каждом свидании она отламывала от себя кусочек воспоминания о свидании здесь с Остином, который первоначально и привел ее сюда попробовать буррито – и тут она впервые увидела Дейва с Софи.

Джису оставила заказ и устроилась в кабинке, гадая, как выглядит ее очередной партнер.

Завибрировал ее телефон. Пришло сообщение от Дейва. Уже?

Только что добрался до места. А девушка настоящая красотка. Посмотрим, куда это заведет…

Что? Час назад он говорил совершенно другое. Джису уставилась на телефон.

– А еще мне кажется, что двадцать девять может стать твоим счастливым числом. Или нет. Знаешь, проклятых цифр на самом деле не существует.

Джису подняла голову. Перед ней стоял Дейв. Дейв Канг. Ее сердце раскрылось, как цветок в замедленной съемке. Ее накрыло волной счастья. Она была настолько осязаемой, что Джису чувствовала покалывание в кончиках пальцев. Джису на мгновение как будто отключилась, но быстрое биение ее сердца вернуло ее в сознание. Дейв был ее двадцать девятым свиданием. Но как?

– Похоже, у подруги подруги моей мамы и тебя есть общие знакомые? – Дейв улыбнулся и сел по другую сторону кабинки.

– Нет, это невозможно. Мне устраивает свидания профессиональная сваха, мисс Мун. Мне вообще пришлось отправить ей заявку, чтобы меня выбрали клиенткой. Подруга подруги здесь совсем ни при чем.

– Подожди, мисс Мун? Это подруга подруги, о которой говорила моя мама. – Дейв засмеялся. – Готов поспорить, она просто пыталась сделать все так, чтобы я не испугался и не посчитал странным сотрудничество со свахой.

– Похоже, ты больше погружен в корейскую диаспору, чем я думала. – Джису улыбнулась. – А еще несчастливые цифры – это не шутка. Если хочешь быть настоящим корейцем, ты должен хоть немного приобщиться к суевериям.

– Так что – значит, наше свидание несчастливое? – спросил Дейв.

Джису засмеялась. Она никогда не чувствовала себя настолько счастливой.

28 марта, Сан-Франциско

Свидание № 29

Имя: Кан Дэхен

Интересы:

Дебаты, экология, лакросс, футбол

Достижения:

Капитан футбольной команды, уже принят в Гарвард

Джису: Технически ты – мое тридцатое свидание. Потому что свидание с Остином считается за одно где-то между пятнадцатым и двадцатым.

Дейв: Можем не говорить об этом парне?

Джису: Ты же знаешь, что значит число тридцать?

Дейв: Что?

Джису: В Корее оно считается самым счастливым.

Дейв: Серьезно?

Джису: Нет! Я только что это выдумала. Ого, ты и правда ничего не знаешь о корейской культуре.

Дейв: Ох, снова мы об этом. Я очень даже кореец. У меня даже корейское имя.

Джису: Серьезно? И какое?

Дейв: Хорошо, давай начнем это свидание сначала.

Джису: Привет, я – Джису.

Дейв: Я – Дэхен.

Джису: Корейское имя! Но ты родился и вырос здесь?

Дейв: Ага, а ты не так давно переехала из Сеула?

Джису: Да, родители зациклены на том, чтобы я поступила в университет Лиги плюща, и в последнюю минуту решили, что мне неплохо бы стать ученицей по обмену, и отправили меня через Тихий океан в Сан-Франциско. И вот я здесь.

Дэхен: Мне этого не понять. Даже представить себе не могу переезд в другую страну.

Джису: Это было непросто, но тут я познакомилась с людьми, благодаря которым не жалею о переезде.

Дэхен: Прозвучит глупо, но я немного нервничаю.

Джису: Серьезно? Мы же просто общаемся.

Дэхен: Знаю, но я впервые на свидании вслепую. Ну вот, сказал, и все это приобрело официальный характер. Ты заставляешь меня нервничать. Я даже консультировался с друзьями по поводу свиданий.

Джису: И что они тебе сказали?

Дэхен: Что доброту недооценивают. И что залог успеха – общие симпатии и антипатии. Особый упор на общие антипатии. Ты часто ходила на такие свидания – здесь и в Сеуле?

Джису: Да, но ни из одного ничего не вышло. Я познакомилась с действительно крутыми парнями, с некоторыми из них даже подружилась. Но ни с одним не было химии, понимаешь? Мне нравится знакомиться с новыми людьми, но, честно говоря, свидания вслепую поднадоели.

Дэхен: Готов поспорить, подходящий парень положит конец этим свиданиям. Кажется, ты знаешь, чего хочешь.

Джису: А чего хочешь ты? Что пытаешься получить от этих свиданий?

Дэхен: У меня вообще-то есть девушка, которая может прибить меня, если продолжу ходить на такие встречи. Я делаю это только ради маминого спокойствия. Она вроде как ненавидит мою девушку.

Джису: Ой, это очень плохо. А я думала, у нас что-то может получиться.

Дэхен: Ну, приятно было с тобой познакомиться, Джис.

Джису: Ты только что назвал меня Джис? Ненавижу прозвища. Особенно если их дает тот, с кем я только что познакомилась.

Дейв: Подожди, правда? Я все время называю тебя Джис, с первого дня, как мы познакомились. Почему ты мне не сказала?

Джису: Потому что в итоге оно мне понравилось! Я все еще не люблю прозвища, но можешь называть меня Джис. Только ты, больше никто.

Послесловие автора

Я впервые узнала о свиданиях вслепую (сводничестве) от своей лучшей подруги из университета. Она – кореянка, и ее родители устраивали ей такие свидания. Позже она вышла замуж за потрясающего парня, с которым сама познакомилась в баре, и ее родители были очень счастливы. В основном на такие свидания вслепую ходят студенты и выпускники университетов, но я подумала, было бы весело написать подростковый роман, описав в нем эту традицию. Будучи автором художественной литературы, я решилась на это. Мой роман не отражает южнокорейский или корейско-американский опыт сводничества. Это скорее романтическая комедия; действие в нем происходит в культуре, частью которой мне повезло стать благодаря друзьям и семье. Любые ошибки или неправильное толкование – только мои.

Моя дорогая невестка, Кристина Джиён Хван, вдохновила меня на этот роман благодаря своей истории переезда в США из Южной Кореи, когда училась всего лишь в девятом классе старшей школы. Кристина с самого начала стала слушателем и активным сторонником этого романа, и я благодарна ей за искренность, чувство юмора и указания на несоответствия.

Благодарности

Спасибо всем из Inkyard Press, особенно моему замечательному редактору Наташе Уилсон. Благодарю свою семью из 3Arts: Ричарда Эбейта и Рейчел Ким. Спасибо всем моим друзьям и семье, особенно всем представителям КДР: маме, Айне, Стиву, Николасу, Джозефу, Читу, Кристине, Себе и Мари; а также моим корейским сестрам, Кэрол Ко Эванс и Дженни Ким (и ее маме, Джей Джей Ким, которая и мне как мама!). Спасибо Майку и Мэтти за то, что выдержали все мои дедлайны. Люблю всех своих верных читателей.

1

Чеболь – южнокорейская форма финансово-промышленных групп. – Здесь и далее примеч. перев., если не указано иное.

2

Music Bank – еженедельный концерт, транслируемый по каналу KBS, который выходит каждую пятницу начиная с сентября 2007 года.

3

Аджумма – уважительное обращение к женщинам (как правило, замужним; аналог английского Mrs.)

4

Корейцы из Южной Кореи называют себя «хангук сарам».

5

Чхусок – корейский традиционный праздник. Празднуется 15-го числа 8-го лунного месяца.

6

В популярном словаре сленга Urban Dictionary слово normy появилось в 2004 году, оно означало «кто-то нормальный, скучный».

7

На корейском «Здравствуйте».

8

Американский мюзикл о жизни государственного деятеля Александра Гамильтона.

9

Хальмони – на корейском «бабушка».

10

С корейского – ворчание.

11

Достижение еврейского совершеннолетия девушками в возрасте 12 лет.

12

Английское слово «love» в спортивном счете – это «приспособленное» к английскому языку французское слово «l’oeuf». В переводе с французского «l’oeuf» – яйцо.

13

Вариант ччигэ, или рагу по-корейски, приготовленное из кимчхи и других ингредиентов, таких как зелёный лук, лук репчатый, нарезанный кубиками тофу, свинина и морепродукты.

14

Сморы (англ. s'mores) – американский десерт, состоящий из двух крекеров, между которыми кладут поджаренный на костре маршмеллоу и кусочек шоколада. Непременный атрибут посиделок у костра в летнем лагере. Название происходит от слов some more (букв. «немного еще!»). – Примеч. ред.

Content

Мелисса де ла Круз
29 свиданий

Пролог

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

Послесловие автора

Благодарности

1