Екатерина Радион

Рассвет над бездной

Глава 1

Вив поднялась, пару раз дернула за шершавый трос, проверяя его надежность, и встала на самый краешек острова, парящего над бездной. Расставив руки в стороны, словно крылья, она наклонилась вперед. Сердце тут же ушло в пятки, приятно пощекотав нутро. Резкий порыв ветра вытащил из прически локон и кинул Вивьен в лицо. Девушка улыбнулась, вглядываясь в бездну. Сегодня малооблачно и можно рассмотреть породу острова на несколько десятков метров вниз. А потом взгляд упирался в облака, даже на вид более тяжелые и плотные, чем те, что парят в небе. Они темнее и гуще, манили своей загадочностью и тайнами. Солнце только-только показалось из-за горизонта, и мир еще спал. Спали и облака, лениво перекатываясь с бока на бок.

– Опять балуешься?

Неожиданный вопрос заставил Вивьен вздрогнуть, она инстинктивно подалась вперед, и страховочный трос неприятно впился в живот.

– Боги Триединые! – недовольно ругнулась Вив, переводя дыхание и отступая от края обрыва на шаг. – Жаклин! Ну сколько раз тебя просила не пугать!

Девушка со светлыми волосами, убранными под чепец, нервно перекатилась с носков на пятки, поправила съехавшие на переносицу очки и улыбнулась.

– А как иначе тебя вывести из твоего мечтательного состояния? Опять же завтрак пропустишь. А сегодня там Ани за главную. Она тебя не покормит. Будешь ходить весь день животом урчать, клиентов распугивать.

Вивьен улыбнулась и примирительно подняла руки вверх.

– Ладно, сдаюсь, госпожа таймер. Пойдем.

– Вот так бы сразу! – Жаклин развернулась на каблуках и деловито засеменила вперед, чуть приподняв край пышной юбки.

Вив шла следом, с завистью поглядывая на одежду подруги. Пусть работа горничной и менее престижная, но униформа радовала глаз. Иссиня-черное платье на десять сантиметров выше пола. Отель «Тропические грезы» числился в списке элитных, поэтому юбка у горничных пышная, даже с небольшим турнюром. Белоснежный передник с кружевными оборками и изящный чепец. И все это великолепие против брючного костюма-тройки с галстуком-бабочкой.

Поначалу Вив ощущала себя не в своей тарелке каждый раз, когда видела отражение в зеркале или до блеска начищенных окнах. Постепенно привыкла, даже смогла найти правильный подход к начальству и заменить узкие брюки на расклешенные. Так что издалека теперь казалось, что и она ходит в юбке.

– Что ты нос повесила, уникальная наша? – весело спросила Жаклин, обернувшись через плечо и показав язык.

– Хочу платье, – без тени смущения ответила Вивьен.

– Ну и дура! – парировала Жаклин. – Знаешь, сколько девочек мечтает оказаться в брюках на твоем месте? Ты не представляешь, как трудно в этом убирать. А к концу дня и вовсе устаешь. Ни присесть толком, ни пройтись! Оно же тяжелое!

– Зато тебя издалека не принимают за мужчину!

– А какая разница, кого здесь за кого принимают? Для них мы, – Жаклин тыкнула пальцем в небо, словно это все объясняло, – безликая масса обслуги. Хорошо хоть, иногда чаевые оставляют и не слишком гадят в номерах. Мы не личности, всего лишь винтики, тратящие здоровье и молодость на их удобство. Не пытайся поломать мир, ты прекрасно знаешь его законы.

– Знаю. Но чем выше заберешься, тем больнее падать. Сама знаешь…

– Знаю. Поэтому не понимаю, почему ты повесила нос. Тебе известно, что там, на пару ступенек выше, совсем другая жизнь. И лучшее, что ты можешь для себя сделать – попытаться туда вернуться. У тебя хотя бы есть шанс.

Вивьен улыбнулась, склонившись над благоухающим розовым кустом. В словах Жаклин скрывалась доля правды. Вот только Вив сомневалась, что она сможет заработать столько денег, чтобы покрыть долги отца полностью и восстановить влияние семьи. Впрочем, жизнь на райском острове, под идеальным куполом, практически полностью предотвращающем изменение генома, уже можно рассматривать как везение. А если добавить работу, которая приносит удовольствие, вкусную еду и крышу над головой, то и вовсе можно не беспокоиться ни о чем.

– Эй-эй, не отставай! – Жаклин схватила Вив за руку и потащила вперед по дорожке через тропический сад с глянцевой листвой и яркими цветами, к которым Вив так и не смогла привыкнуть.

– Кстати, есть новости? – спросила Вивьен, раздраженная напряженным молчанием.

– Никаких, Вив. Братец все так же выпивает, мать наконец-то оформила счет на себя, но этот пройдоха научился имитировать ее подпись и ворует деньги. Я даже не знаю, что мне делать. И не высылать не могу, но и видеть, как он объедает матушку и младших, выше моих сил.

– А если открыть счет на имя какого-нибудь доверенного человека?

– Какая же ты такая наивная, Вив, хоть и с образованием. Как только у человека есть возможность обмануть другого, обязательно ей воспользуется. Я не верю в то, что кто-то не потратит мои деньги на свои нужды.

– Но так хотя бы твой брат не будет напиваться! – Вив резко выдернула ладонь и остановилась.

– Наивная… если у него нет денег, то он начнет выносить вещи из дома… Все не так радужно, коктейльная принцесса. – Жаклин жалобно улыбнулась. – Идем. В конце концов, наш мир проклят богами, а значит, нас ждут только трудности и ничего более. Остается лишь пытаться их преодолеть и молиться о благосклонности.

– И надеяться на то, что острова вновь соберутся в шар, а пустоты заполнят океаны и моря? Это утопия, Жаклин. Костыль для тех, кто не может взять судьбу в свои руки. – Вивьен нахмурилась, оглянулась по сторонам и сплюнула на землю, выражая глубочайшее презрение к реалиям мира.

– А что делать? Идти против духовенства прямо на костер? Нет, Вив, ты не права. Принцесса, вылезай из-под своего розового купола и посмотри на реальный мир. Ты здесь уже полгода, могла увидеть изнанку. По крайней мере, увидеть достаточно для того, чтобы понять: даже если боги и есть, они не могут щелкнуть пальцами и починить мир. Могли бы – уже починили. – Жаклин уперла руки в бока и нахмурилась.

– Не надеяться и не ждать помощи, а восстанавливать мир самостоятельно. Прошло много веков с момента Катастрофы. А чего мы добились? Ну, купола сделали, одомашнили несколько новых видов животных. И… все?

– Мы заняты искуплением грехов прошлого. – Жаклин насупилась.

Стрельнув глазами по сторонам, горничная подошла к Вивьен, обняла ее и шепнула на ухо:

– Осторожнее. Исполнители могут быть где угодно. За мысли еретика не отправят на костер, но стоит тебе начать действовать, хотя бы говорить, жизнь может быть кончена!

Вив задумчиво закусила губу, нервно обнимая Жаклин. Она никогда не смотрела на проблему с такой стороны, а стоило бы.

– Спасибо, – шепнула в ответ Вивьен, отстраняясь. – Действительно, многого не знаю о реальной жизни. Но я учусь.

Вив улыбнулась и уверенной походкой направилась к столовой, куда начали стягиваться лакеи, горничные и другой обслуживающий персонал. Переглянувшись с Жаклин, Вивьен уверенной походкой проследовала за стол барменов. Ей не очень нравилось такое разделение, но оно было обосновано. Толку перетирать за завтраком, какое моющее средство лучше и как быстрее сменить постельное белье? А вот послушать более опытных коллег нелишне. Может, удастся узнать что-то новое и полезное.

– О, а вот и наша бабонька, – ехидно поприветствовал ее Гарольд, посылая воздушный поцелуйчик.

Вивьен фыркнула, демонстративно отворачиваясь от самоуверенного блондина, и заняла место на краю стола.

– А наша огненная леди сегодня такая строгая, – не унимался Гарольд. – Так и хочется ее укротить, да, парни?

Одобрительный гогот стал ему ответом. Вив уставилась в тарелку и попыталась отвлечься от происходящего. Сегодня один из тех дней, когда Гарольд, работавший в баре у бассейна, мучился похмельем и срывался на слабых. Любимой его жертвой была Вивьен. Чего можно ждать от женщины? Ну поцарапает тебя в крайнем случае, ну позлословит. Не кости же переломает! Вот Гарольд и изгалялся. А Вив терпела, понимая, что проблемы не нужны. Она искоса поглядывала на коллегу и представляла, как выливает на голову блондина апельсиновый сок. И пусть его жалко, нечасто обслуге наливали вкусное, но желтые струйки, текущие по белой рубашке, определенно того стоили.

– Опять мечтаешь, Вивьен безродная?

– Вивьен, Вивьен Кальен. Надеюсь, твоих маленьких мозгов хватит на то, чтобы наконец запомнить. Или научиться читать. Большой мальчик уже, – не удержавшись, огрызнулась Вив, утыкаясь носом в тарелку.

– Ух ты, огонек пытается жечься. Что же делать? – Гарольд демонстративно всплеснул руками и самодовольно подмигнул Вив.

– Отойти подальше, пока пламя не перекинулось на тебя, – зло прошипела Вив, до боли сжимая ложку.

– Или укротить его? Посадить на кончик свечи, а?

Гарольд засмеялся, довольный остроумием. Вивьен демонстративно громко фыркнула, закинула в рот последний кусочек картошки и резко встала. С высоты собственного роста она самодовольно улыбнулась и направилась к выходу из столовой.

– Наглая рыжая бестия! – крикнул ей вслед Гарольд, привстав и упираясь массивными ладонями в стол. – Все равно будешь моей, слышишь, огонек?!

«Ага, когда-нибудь в следующей жизни, мужлан», – мысленно ответила ему Вивьен, выскальзывая на улицу. Теплый порыв ветра принес запах испарившейся росы и тропических цветов, а еще соленого моря. Вивьен помимо воли заулыбалась. В такие моменты проблемы казались незначительными, и даже купол, укрывающий остров, становился чем-то нереальным, несуществующим. Он почти не искажал лучи солнца, и иногда казалось, что его нет.

Потянувшись, Вивьен отправилась на рабочее место. Проходя по витиеватым тропинкам дендрария, девушка то и дело касалась кончиками пальцев туй и неизвестных ей кустов с мелкими белыми и черными ягодками. Они давали ощущение реальности происходящего.

Тень накрыла Вив, она подняла голову и с восторгом посмотрела на королевского ската, вальяжно парящего под куполом. Замерев в нерешительности, Вивьен наблюдала за магической тварью, боясь сделать шаг. Считалось, что увидеть королевского ската – к большой удаче.

– Святые Триединые! – тихий шепот, прозвучавший рядом, вывел Вив из оцепенения.

– Ясного дня, – поздоровалась Вивьен, оборачиваясь.

На расстоянии нескольких шагов стоял садовник, осеняя себя знаком Триединых.

– И вам ясного дня, – ответил мужчина, нервно прижимая к груди панаму. – Вы ведь тоже его видели, да? – Он подслеповато сощурился, всматриваясь в значок на груди девушки. Его взгляд скользнул по ушам, мужчина заулыбался. – Мисс Кальен, вы ведь видели?

По смущению на лице садовника Вивьен поняла, что ее в очередной раз приняли за юношу. Вздохнув, она утвердительно кивнула.

– Невероятные создания. Даже такие мощные купола им не помеха, парят себе в вышине, как символ величия Триединых. – Вив улыбнулась, нетерпеливо перекатываясь с носков на пятки.

– Хвала их щедротам! – произнес садовник, поднимая ладонь с растопыренными пальцами.

– Хвала, – отозвалась Вив, повторяя его жест. – Прошу простить, мне нужно спешить.

«Вивьен, будь хорошей девочкой. Мило улыбайся и делай то, чего от тебя ждут. Твои взгляды на жизнь никому не интересны. Не рушь правила! Надо заработать денег и по возможности выйти замуж. Играй по правилам и обязательно победишь!» – успокаивала себя Вивьен, оказавшись за барной стойкой.

В ранний час столики еще пустовали. Зная об этой особенности, уборщицы не спешили делать свое дело. Заняв столик в дальнем углу, они щебетали о каких-то женских глупостях. Устав от обсуждений лент и фасонов туфель, Вивьен шикнула на них. Девушки потупили взор и принялись за работу.

– Мисс Кальен, а вы тоже видели королевского ската? – с восторгом спросила одна из них, когда Вивьен приняла уборку и поставила подпись в протянутом бланке.

– Попробуй его не заметить. – Вив улыбнулась, в очередной раз протирая и без того блестящий бокал.

– Благой знак. Хвала их щедротам!

– Хвала, – рефлекторно отозвалась Вивьен.

«А все же в моем мире, мире высшего сословия, набожность не выставляли напоказ. Так непривычно!»

Вивьен улыбнулась мыслям и уселась на стул, закинув ногу на ногу. В ее нынешнем положении были и некоторые плюсы. По крайней мере, Вив пыталась их находить и убеждать себя в том, что это именно они. Например, можно носить штаны. С одной стороны, пропадал женственный силуэт, но и ненавистный турнюр, не дающий толком сесть, тоже уходил. А еще не надо делать сложные прически: расчесала волосы, перевязала лентой и уже готова. И пусть подобострастие в отношении постояльцев раздражало, Вивьен понимала, что встреть она этих людей за пределами «Тропических грез», все так же преклонялась бы перед ними. А тут у нее появились друзья не друзья, но по меньшей мере люди, с которыми можно поговорить. Та же Жаклин.

При мыслях о блондинке Вивьен заулыбалась. Пожалуй, хотя бы ради Жаклин стоило приехать на остров в качестве обслуги.

Вырвавшись из водоворота мыслей, Вив обвела взглядом свою вотчину. Бар у обрыва был не самым популярным у постояльцев местом. Многие боятся высоты, чувствуя себя в смертельной опасности. Вивьен поначалу тоже переживала и каждый раз замирала, как вкопанная, когда надо подойти к краю. Зараза-Гарольд, стажировавший ее, открыл маленький секрет «Обрыва» лишь на третий день. Упасть с него можно, но недалеко. Клубящиеся облака – какая-то новая разработка магов, а не вода, – мягко возвращали упавшего назад на грешную землю.

Вив зябко поежилась, обнимая себя за плечи. Как наяву вспомнила: Гарольд подвел ее к краю, объясняя что-то по работе бара, а потом его широкая ладонь легла аккурат между лопаток и толкнула вниз. Резкие порывы ветра ударили в лицо, от страха даже закричать не получилось. В сознание пришла мысль, что все, это конец, а потом Вивьен обволокло чем-то тягучим и мягким и вернуло на остров под зычный, раскатистый смех Гарольда.

О чем думал тогда здоровяк, для Вив оставалось загадкой. Вот только простить «невинную» шутку она не смогла. Каждый раз, поглядывая на обрыв, она вспоминала коллегу и мысленно желала ему самому полетать вниз. Да не самостоятельно спрыгнуть, а чтобы его так же неожиданно кто-то столкнул!

Прогнав прочь гнетущие воспоминания, Вивьен достала книгу и углубилась в чтение. До прихода первых посетителей никак не меньше двух часов. Другие бармены считали это место скучным и унылым, но Вив была счастлива возможности почитать в рабочее время. Где еще такое удовольствие найдешь?

Хвост первый

Рыжая госпожа бара над обрывом

Глава 2

Кристоф Матье спускался с дирижабля, невольно щурясь от яркого солнца и отчаянно желая заткнуть уши. Сегодня мог быть прекрасный день, Генри приглашал его на турнир по покеру, но Эмилии надо обязательно настоять на полете на этот чертов курортный остров, чтобы «насладиться райской жизнью и надолго запомнить проведенные вместе дни». О ночах ничего не сказано, чопорная девушка не подпускала его к себе полгода, намекая на близость только после свадьбы. И это, пожалуй, злило герцога больше всего. Кристоф покосился на довольную невесту и тут же простил ей все прегрешения.

– Любовь моя, ты не устала? – учтиво спросил мужчина, подавая руку спутнице.

Эмилия смущенно улыбнулась, кокетливо приподняла край юбки, изящным движением вложила ладонь в руку Кристофа и наконец соизволила спуститься.

– Ох, я так устала, дорогой мой. Устала от этих маленьких комнат. Боги Триединые, мне даже пришлось отказаться от кринолина! – На хорошеньком лице отобразилась вселенская скорбь.

Эмилия закатила глаза, трагически вздохнула, приложила руку ко лбу, чуть отклоняясь назад. Кристоф, прекрасно знавший этот ее трюк, подхватил падающую невесту и аккуратно положил на скамейку в тени дерева.

– Вам нужна помощь, мой лорд? – услужливо спросила одна из горничных острова, склонившись в подобострастном поклоне.

– Ваша светлость, – недовольно поправил ее Кристоф.

А ведь если бы Эмилия не решила разыграть этот концерт, к нему бы обращались подобающе. Пока не получишь ключи от номера, никто не узнает о твоем статусе. А по одежде они сейчас действительно выглядят как маркизы, а не герцоги.

– Прошу меня простить, ваша светлость, – залепетала девушка, невольно отступая на полшага назад. – Я могу быть вам чем-то полезна?

– Да, принеси холодной воды и вели носильщику доставить наш багаж в номер.

– Прошу прощения, ваша светлость, вы знаете, какой номер вами забронирован? – ровным голосом спросила горничная, поглядывая на герцога из-под длинных ресниц.

Кристоф хотел рыкнуть на нее, но неприкрытая симпатия горничной смягчила его:

– Узнай у руководства, куда они поселили герцога Матье и какие покои числятся за его невестой.

– Конечно, ваша светлость. – Девушка вновь поклонилась и быстрым шагом отправилась выполнять поручение.

Кристоф проводил ее задумчивым взглядом, невольно сравнивая с Эмилией. И все же невеста выигрывала. И талия тоньше, и грудь аппетитнее. И вообще, эта кудрявая темноволосая бестия принадлежит только ему! Кристоф убрал локон с шеи Эми и, улыбаясь, погладил серьгу в ухе.

Горничная вернулась очень быстро с запотевшей бутылкой воды. Кристоф с благодарностью ее принял. Как по волшебству, Эмилия тут же открыла глаза. Мужчина улыбнулся.

– Тебе уже лучше? – Он невзначай помахал перед лицом Эмилии бутылкой, и она тут же утвердительно закивала и даже села. – Вот и славно. Идем.

Кристоф резко встал и требовательно подал руку Эмилии. Девушка обиженно поджала губы, заправила выбившуюся прядь за ухо и встала.

– Ты не умеешь отдыхать, душа моя, – протянула, двигаясь вперед нарочито медленно.

– Может быть, у нас разные понятия об отдыхе? – примирительно ответил Кристоф, не желая ссориться.

– Тогда самое время сближать их!

– Ты готова научиться играть в покер? – с усмешкой спросил мужчина, беря ее под локоть и ускоряя шаг.

– Что ты! Это ужасная игра! Игра мужланов! Конечно же нет! Как можно такое предположить! – с ужасом залепетала Эмилия, обмахиваясь веером. – Просто ты, как мужчина, должен уступить и сделать шаг навстречу. Поверь, курорты – это просто фантастика! Я долго выбирала. «Тропическим грезам» удалось практически полностью воссоздать атмосферу и окружение, которое было на планете до Катастрофы! Они с магами даже сделали несколько големов вымерших животных и птиц. Ты больше нигде такого не увидишь!

Кристоф отвлекся на окружающие красоты. По крайней мере, в одном Эмилия права: природа вокруг поистине прекрасна. Даже такой непритязательный в своих вкусах человек, как герцог Матье, находил ее достойной внимания. В его голове на мгновение промелькнула шальная мысль: а может, в этом райском уголке тоже есть клуб? Пусть не по покеру, по любой другой игре, это скрасило бы долгие вечера.

– Ты меня не слушаешь! – Эмилия ткнула его локтем под ребра.

Мужчина негодующе зашипел на нее.

– Чего тебе не хватает, женщина? – устало спросил Кристоф, потирая бок.

– Чтобы мой муж уделял мне внимание, конечно! – нахохлилась Эмилия, недовольно поджимая губки и морщась.

– Вот стану мужем – тогда и буду уделять время. Пока мы всего лишь помолвлены. Даже даты свадьбы нет. Это так, простое напоминание.

– Умеешь ты приободрить, – повесила нос Эмилия и замолчала.

Откладывающееся раз за разом торжество заставляло ее нервничать. Она чувствовала себя не на своем острове. Даже подружки отпускали по этому поводу едкие шуточки. А причина отсрочки простая как… да проще некуда! Не могли их родители договориться об условиях этого брака. И Эмилию разрывало на части. С одной стороны, она безумно хотела надеть платье с длинным шлейфом, закрыться фатой и пред лицом Триединых принести брачные клятвы… с другой стороны, ожидание в два года делало из нее посмешище, и она готова отказаться от этого брака. Если бы не два «но». Слово отца и нежные чувства Кристофа. Последний пунктик особенно приятный. Влюбленный дурак у ног – лучшее украшение женщины.

– Ну вот, теперь ты меня не слышишь. Не пара мы, – хмыкнул Кристоф, услужливо пропуская невесту вперед.

– Витать в облаках – норма для девушки, – хихикнула Эмилия, входя в прохладный холл отеля.

Она приосанилась, расправила плечи и с надменным выражением на лице осматривала роскошные интерьеры с позолоченной лепниной, диванчиками и креслами на гнутых ножках и огромными вазами с экзотическими цветами.

– Моя супруга должна быть образцом женщины, – недовольно проворчал Кристоф, вспоминая мать.

Как часто они причитали с подругами, что их муж самый лучший и бедным дочерям будет не найти достойного, так и Кристоф не видел в мире женщины, хотя бы отдаленно похожей на его мать. Потому и согласился на предложение отца жениться на Эмилии. Только вот не предполагал, что все будет настолько сложно. Матушка при нем никогда не перечила отцу, а невеста не только спорит, но даже смеет обижаться, если ей указать на неправоту.

– Ну, что ты застыл там? Я устала! – картинно обмахиваясь веером, прокричала Эмилия, и Кристоф вошел внутрь.

– Да, Эми, потерпи еще немножко.

Девушка недовольно топнула каблучком по мраморному полу.

– Ты совсем ничего не понимаешь. Мужлан!

Кристоф с трудом проглотил это оскорбление, вспомнив наставления отца и его планы на этот брак. Слиться с другим родом, единственной дочерью которого была Эмилия, весьма заманчиво.

«Тебе с ней не жить всю жизнь. Родит двоих детей, забеременеет третьим, а там отправишь ее на отдаленный остров. И пусть хоть обкричится. Даже церковь ей не поможет». – Кристоф улыбнулся мыслям, подошел к стойке регистрации, забрал два комплекта ключей и вернулся к невесте.

– Вот, держи, твой двести седьмой, мой пятьсот десятый.

Губы Эмилии дрогнули, она недовольно нахмурилась.

– Так далеко? – негодуя, спросила девушка.

– Да. Ты же хотела иметь быстрый доступ к оранжереям и косметологам. Мне посоветовали взять этот номер. – Кристоф пожал плечами и направился к лифту.

– А ты чего забрался под самую крышу?

Кристоф заулыбался и ответил, только когда Эмилия догнала его у раскрывшихся раздвижных дверей.

– А я предпочитаю уединение и широкие террасы. На пятом этаже самые большие балконы. Лучше, чем ничего. В конце концов, никто не мешает нам встречаться за завтраками и обедами.

– А как же совместные походы в бассейн и на море! – возмущалась Эмилия, обмахиваясь веером.

– А я тебе не обещал никаких походов. Только привезти сюда. Дальше сама как-нибудь. Здесь работает магическая сеть, поэтому смогу заниматься делами семьи. А ты не будешь меня отвлекать. Понятно намекаю?

Кристоф немного кривил душой. Он бы и рад находиться ближе к Эмилии. Вот только Кристоф был человеком, молодым горячим юношей, с одной стороны, чтящим традиции, а с другой – имевшим вполне естественные низменные потребности. Изменять невесте он не планировал, но и истязать себя близостью к ней не собирался.

Словно услышав его мысли, Эмилия подошла и заглянула ему прямо в глаза.

– Только попробуй привести какую-нибудь шлюху… – прошипела девушка, недовольно хмурясь.

– Какого же ты мнения обо мне, дорогая. Кстати, а вот и твой этаж. Вещи должны уже доставить. Горничная ждет, отдохни как следует.

– Я не позволю опорочить себя, – прошипела Эмилия, гордо вскинула голову и, приподняв подол юбки, вышла из лифта.

Кристоф вздохнул с облегчением, лишь когда двери за ней закрылись и подъемный механизм монотонно зажужжал, унося его наверх.

Пройдя по тонущему в полумраке коридору до номера, Кристоф резким движением открыл дверь и критичным взглядом оценил обстановку. Широкая кровать с балдахином навевала воспоминания о доме. Примерно на такой он взял первую служанку. Бедная девочка даже рыдала от счастья. Кристоф самодовольно улыбнулся и вышел на балкон.

Оттуда открывался прекрасный вид на джунгли и дендрарий. Вдалеке проглядывался водный парк с горками и купальными машинами.

«Наверное, даже такое расстояние будет для Эми „очень далеко“. Бедная девочка. Совсем избаловали родители. Интересно, не ее ли капризы стали причиной их бедственного положения? Надо будет уточнить у отца. А то, может, имеет смысл отказаться от нее?»

Делец в Кристофе спорил с романтиком, и последний пока побеждал. Герцог Матье достал из кармана камзола карту острова и принялся внимательно ее изучать. С каждой минутой настроение портилось все больше. «Тропические грезы» оказались бабским раем, а вот молодому дворянину тут делать решительно нечего. Для гонок на дельфинах стоило бы пригнать скакуна, клуб поэтов – это для холеных маменькиных и папенькиных мальчиков, никаких азартных игр. Разве что напиться можно, проработав целый день.

«Все в порядке, Кристоф. Тебе надо продержаться две декады, не больше. Потом она соскучится по столичным салонам и начнет умолять уехать отсюда», – утешал себя герцог, доставая из чемодана магическую книгу.

Переодевшись в халат, он рухнул на софу, открыл артефакт, подключил устройство к магосети и принялся разгребать почту. За день пути сообщений скопилось немало. Одни Кристоф удалял не читая, другие просматривал наискосок и иногда пересылал секретарю, над третьими же задумывался. В одиночестве он мог позволить себе немного расслабиться и почесывать за ухом, наматывать на палец длинные пряди темных волос.

– Все не так уж и плохо, да, Кристоф? Тут хотя бы не с кем сравнивать Эмилию. Матушка отказалась поехать на курорт, сказав, что это очень дорого. Вот где образец женской добродетели. Хотя ей бы не помешал отдых… Может, тогда смогла бы подарить отцу второго наследника. Как раз улеглись страсти после выхода сестрицы Марты замуж. Можно и о благе семьи теперь позаботиться.

Герцог Матье любил иногда разговаривать с самим собой, периодически вступая в жаркие споры.

– Как ты смеешь! Она твоя мать, а относишься к ней, как к племенной кобыле!

– Это женская доля: слушать мужа и давать жизнь его наследникам!

– Но не только же! – В порыве чувств Кристоф взмахнул руками, уронил магическую книгу на пол.

Подскочив с софы, он начал мерить шагами комнату.

– Вы хотите поговорить поближе с исполнителями, герцог Матье? – с коварной улыбкой спросил он себя.

– Нет, конечно же нет. Но ведь женщины низших сословий работают! – Кристоф гордо вскинул подбородок, словно пытался доказать другому себе свою правоту.

– Вот именно, низших сословий. А вашей матушке повезло принадлежать к элите. Ее жизнь может быть беззаботной.

Кристоф ткнулся лбом в стену, пытаясь успокоиться. Он был молод и горяч, но не мог следовать велению сердца. Иногда в разговорах с матушкой Крис улавливал горечь от того, что она не может делать все, что ей хочется. Страшно признавать, но в самых потаенных мыслях он понимал ее, сидящую в замке под куполом без шанса развиваться. Сколько лет можно рисовать картины и вышивать крестиком? И все же он считал, что место женщины дома. Если, конечно, муж может себе это позволить. И, желая для матери лучшего, не начинал разговоры на эти темы.

Подобрав с пола магическую книгу, Кристоф уселся за журнальный столик и вернулся к делам. Даже во время отдыха работа сама себя не сделает.

Хвост второй

Взгляд на жизнь

Глава 3

Солнце поднималось все выше, начинало припекать. Птицы попрятались в тени деревьев и притихли. Скоро должны подтянуться первые посетители. Вивьен про себя называла их «Жена-иди-купаться». После второго завтрака женщины обычно тянулись в сторону моря или бассейнов, а их мужья и сыновья спешили по барам.

Иногда они доставали карты и устраивали филиал казино, но администрация острова часто закрывала на это глаза, если, конечно, не играли совсем уже на виду. Вив любила наблюдать за этими поединками удачи, блефа и мастерства. Порой ей становилось немного грустно оттого, что приличным леди не положено играть в такие игры.

Вивьен оставалось только наблюдать издалека и предполагать, как бы поступила она в той или иной ситуации, какую карту разыграть сейчас, а какую через несколько ходов. Сомнительное развлечение, но даже оно скрашивало монотонную работу по смешиванию коктейлей и нарезке закусок.

Вив получала особое удовольствие, делая все руками, без использования дарованной Триедиными силы. Ей хотелось жить, а не тратить искру богов на удовольствие и удобства других. Гарольд посмеивался над ней за это, называл копушей и пытался обратить в свою веру пользователей маготехники. Вот только Вив прекрасно знала цену этому удобству. Она не раз видела, как после нескольких лет постоянного использования облегчающих жизнь приборов старость начинает подкрадываться к человеку. Сначала небольшими морщинками проходится по лицу и кистям, потом стремительно окрашивает волосы сединой…

Она до ужаса боялась старости и не хотела приближать ее ни на миг. Вив считала, что пока справляется с работой без применения волшебства, то так и нужно делать. Не тянуть изнутри жизненную силу, не вливать в приборы. Некоторые из посетителей разделяли это мнение и даже говорили, что приготовленные вручную коктейли вкуснее. Вивьен это льстило, и она старалась работать еще лучше.

Вот и сейчас она методично смешивала алкоголь, чуть пританцовывая за стойкой и улыбаясь. Ей нравился этот день, первыми посетителями стали хорошие знакомые. Близких разговоров между обслугой и гостями, конечно же, не было, но к ним привыкаешь и постепенно они становятся почти родными.

Вивьен поставила бокал перед пухлым мужчиной в годах и улыбнулась. Арнольд де Гуастье. Благословенный богами, он был отцом пятерых детишек с чистыми генами и катался как сыр в масле под крылышком церкви. Вот сейчас он, судя по разговорам с другими гостями бара, выбил поездку на остров под предлогом необходимости поправить здоровье перед рождением шестого ребенка. Вивьен тогда передернуло всю, как она представила бедную его жену, рожающую практически без перерывов.

Она пыталась доказывать самой себе, что свободная жизнь с возможностью развития намного ценнее идеального защитного купола над головой, но все же понимала, что вряд ли бы смогла отказаться, предложи ей кто-нибудь выйти замуж. Даже просто, без благ знати и других приятных дополнений. А уж встретив однажды супругу Арнольда, и вовсе поняла, что не все мужчины – козлы. Иногда попадались хорошие, но очень редко.

Покачивая бедрами, Вивьен отошла за стойку и грустно вздохнула. Ей всегда хотелось чего-то большего, чем быть просто матерью семейства. В сословии торговцев, к которому принадлежала ее семья, эти мечты могли стать реальностью. Вивьен даже создавала проекты собственных предприятий, но… все рухнуло в один момент, осыпалось серо-черными хлопьями пепла, оставив неприятное послевкусие. Эпидемия «касания солнца» не обошла стороной дом семьи Кальен, все доступные средства были брошены на борьбу со странной формой чумы, но безрезультатно. Один за другим на тонкой коже Розины появлялись жуткие уплотнения насыщенного желтого цвета. Они наполнялись гноем и разрывались, и комната пропитывалась тошнотворно-сладким запахом безысходности.

Фернис Кальен рвал на себе волосы, выворачивался наизнанку, но не мог ничего изменить. Отослав трех дочерей в пансион при первых же симптомах болезни, он до конца боролся за жизнь супруги. Когда Вивьен удалось вырваться домой, она не узнала отца. Из моложавого мужчины Фернис превратился в старика с запавшими глазами, в которых ни единой искры жизни. Поседевшие волосы напоминали паклю, ногти не стрижены.

Расспросив соседей, Вив узнала, что отец так тяжело переживает смерть Розины. Но состояние Ферниса было не самым ужасным в той ситуации. Десятки и сотни долговых расписок, оставленных им в жалких попытках спасти жену, мертвым грузом легли на семью Кальен.

Каким чудом сам Фернис не подхватил заразу, осталось загадкой. Вивьен не раз благодарила Триединых за то, что не лишили ее и отца. Пусть он и сдал, но он жив. Пока в семье был мужчина, все еще можно исправить. По крайней мере, Вив думала именно так и, закусив удила, начала разгребать последствия.

Тогда она впервые столкнулась с необоснованно снобским отношением к женщине. Вивьен не забывала благодарить богов за то, что сохранили жизнь отцу, а тот еще в здравом уме, чтобы написать на нее доверенность. Или все могло обратиться в катастрофу!

Семейное гнездо пришлось продать, чтобы оплатить обучение младших сестер. Вивьен с содроганием вспоминала, как они с отцом ютились в маленькой комнатушке под самой крышей. Там пахло сыростью, а из стен дуло, но это лучше, чем жизнь на улице.

Из мрачных воспоминаний Вивьен вырвал резкий удар ладонью о стойку.

– Эй ты! – недовольно хмурясь, окликнул ее молодой человек лет двадцати пяти.

– Прошу меня простить, замечталась. – Вив улыбнулась, пытаясь сгладить острую ситуацию, но сникла под пронзительным взглядом темно-синих глаз.

– «Райскую птицу»! – рявкнул незнакомец.

Вив инстинктивно отшатнулась, смущенно отвела взгляд и принялась за работу.

– Пару минут, – ответила она, чтобы хоть чем-то разбавить пронзительную тишину, повисшую в баре.

Мужчина хмыкнул в ответ и с чувством собственного достоинства уселся за столиком у обрыва, достал магическую книгу и выпал из реальности. Вивьен с завистью посмотрела на дорогую игрушку – такая доступна не каждому, легко подключается к магосети, запитывается от батарей и не тратит жизненную силу владельца. За такими вещицами будущее, но очень и очень далекое. По крайней мере, пока это благо цивилизации спустится до их уровня, пройдет не один десяток лет, который унесет много жизней.

Выбросив из головы надменного мужчину, Вивьен начала смешивать коктейль. Гарольд как-то обмолвился, что райка, как он сокращенно называл «райскую птицу», один из самых сложных в приготовлении коктейлей. И Вив не могла с ним не согласиться: малейшее нарушение пропорций искажало вкус.

Украсив бокал на тонкой ножке апельсинами и лаймом, Вивьен с гордостью отнесла напиток гостю. Мужчина скользнул по ней взглядом и чуть напрягся.

– Женщина? – спросил, недовольно кривясь и критично осматривая коктейль. – Если что-то напутала – платить не стану.

Сказана последняя фраза была таким холодным и уверенным тоном, что у Вивьен не осталось сомнений: не заплатит, да еще и выставит все так, что именно она и виновата.

Но Вив знала, что свою работу она выполнила безукоризненно. Червячок недовольства больно укусил ее самолюбие, но девушка не подала вида и вернулась за стойку.

Компания картежников оживилась и продолжила игру. Вив с интересом наблюдала за завершением очередной партии, сделав мысленную ставку. На ее лице появилась загадочная улыбка.

Мужчина пригубил коктейль, удовлетворенно кивнул и ненадолго перевел взгляд на Вивьен. Проскользив по ее фигуре, он мысленно фыркнул.

«И это женщина? Штаны, плоская грудь, галстук-бабочка под самой шеей? А где прическа? Хвост сзади? Даже как-то не смешно! Издевательство над красотой!» – самодовольно заключил он, уткнувшись в магокнигу.

– Да чтоб тебя Триединые в бездну сослали! – взорвался криком Арнольд, с кислой миной доставая из внутреннего кармана пиджака чековую книжку.

Он размашистыми движениями вписал туда сумму, резко оторвал лист и протянул победителю.

– Право слово, не стоит так нервничать. Это всего лишь деньги, – улыбнулся ему мужчина лет за тридцать, чье имя Вивьен так и не запомнила.

– Да я не из-за денег! – немного успокоившись, ответил Арнольд. – Азарт не в суммах, а в факте выигрыша. А вы сегодня чертовски хороши. Мое почтение.

Он резко встал из-за стола, вернул чековую книжку на место и направился к барной стойке.

– Как обычно, – недовольно буркнул он Вивьен, немного неловко взгромождаясь на высокий стул.

Вив привычно улыбнулась и принялась за дело. Арнольд де Гуастье не гурман, он не разбирался в тонкостях вкуса того или иного алкоголя, но заказывал много и оставлял щедрые чаевые.

Поначалу Вивьен думала, что любит его за надбавку к зарплате, а потом поняла, что Арнольд симпатичен ей как личность. Эдакий человек, прогнувший систему под себя. Делал все, что ему нравится. Судя по слухам, его жена тоже не обижена.

Вив как-то раз стала свидетельницей разговора горничных, обсуждавших роскошные платья и дорогую косметику, которую они видели в номере. Многие мужья оставляли своих жен серыми мышками, а после рождения второго или третьего ребенка начинали бегать по любовницам в поисках помоложе да послаще.

Арнольд де Гуастье же, в отличие от них, был верным семьянином. Местные «девочки для увеселений», изображавшие леди всех возможных сословий, жаловались, что он так резко их отшивал, что «никаких денег из этого толстяка не вытащишь!»

«Интересно, а твой муж, если он будет… будет верен или найдет молодую любовницу?» – с тоской подумала Вивьен, осторожно ставя перед гостем стакан с пузырящимся густым коктейлем.

– И что ты так на меня смотришь? – неожиданно заговорил с ней Арнольд. – Жалеешь?

Под тяжелым взглядом блекло-серых глаз из-под сурово сдвинутых кустистых бровей Вивьен стушевалась. Арнольд чем-то напоминал отца, который сердится.

– Нет, простите, мой лорд…

– А чего тогда взгляд такой печальный, девочка? Ты ведь молодая. Тебе радоваться надо, – с неожиданным пониманием в голосе спросил Арнольд.

Вивьен не ответила. Она не хотела обсуждать свои проблемы с кем бы то ни было. Пока о них не говоришь, они словно и не существуют.

– Молчишь? Ну молчи. Главное, налей мне еще этой бурды. Уж больно хорошо ты ее делаешь! А то надо залить старику горе. – Арнольд засмеялся, чуть откинувшись назад.

– Да. Конечно, мой лорд.

Вивьен кивнула и вернулась к приготовлению коктейлей. Она не могла сосредоточиться на мыслях, то и дело поглядывая на молодого человека с магокнигой и на маркиза, не сводящего с нее глаз. Она чувствовала себя зверушкой в зоопарке, и это ей очень не нравилось.

– Даже не смотри в его сторону, малышка Кальен, – усмехнулся Арнольд, погладив усы.

– На кого, мой лорд? – удивленно спросила Вив, насаживая дольку ананаса на стакан и подавая гостю.

– На юношу, что сидит во-от за тем столиком. – Арнольд указал подбородком на попивавшего «райскую птицу» мужчину. – Он почти женат. А любовниц у них в роду не принято заводить. Никакой выгоды не получишь.

Вив поперхнулась и сурово посмотрела на любимого клиента. Арнольд рассмеялся, его рука дернулась, и коктейль пролился на стойку.

– Все же ты совсем дитя, Кальен. Не умеешь скрывать свои чувства. – Он усмехнулся, поглаживая бороду.

Вивьен недовольно поджала губы, но ничего не ответила. Само по себе предположение, что она ищет, кому бы стать содержанкой-любовницей, вызывало внутри протест. Ей даже захотелось отлучиться из бара хоть на десяток минут и помыться, потому что сказанные с заботой слова хуже дегтя.

– Ох, посмотрите на нее, боги Триединые, она еще и правду принимать не хочет. Глазки колет, да? – рассмеялся Арнольд. – Ты похожа на мою младшенькую. Та тоже не хочет принимать свою судьбу и выходить замуж. Все грезит о работе, дура малолетняя.

Вив взяла бокал и стала методично натирать его белоснежным полотенцем, пытаясь скрыть дрожь в руках. Немного успокоившись, она с прищуром посмотрела на гостя и задала опасный вопрос:

– А в чем смысл жизни женщины, мой лорд?

– В любви, – неожиданно ответил Арнольд. – Вы без любви чахнете и стареете. Кто-то любит мужчин, кто-то детей, кто-то себя, а кто-то пожрать. Да мало ли что можно любить. Но если в вас этого нет… глаза гаснут, волосы клоками выпадают, а кожа покрывается морщинами. Все дело в любви!

Он назидательно поднял указательный палец левой руки вверх, опустошил стакан с коктейлем, неловко слез со стула и заковылял к выходу.

Хвост третий

Смысл женщины

Глава 4

Вивьен задумчиво стояла у окна, проводя простым деревянным гребнем по волосам. Слова Арнольда де Гуастье запали в душу, породив целую бурю эмоций и желаний. Самым страшным было то, что даже поделиться этими мыслями ей не с кем. Его, благословенного церковью, никто не тронет, а вот саму Вив за такие еретические мысли могут познакомить с…

При воспоминании о безжалостных и хладнокровных исполнителях ей стало не по себе. Вивьен давно вышла из того нежного детского возраста, когда они воспринимались как страшилка, когда их можно романтизировать или даже считать чем-то полезным. Безусловно, в нынешних реалиях мира без исполнителей не выжить, но… Вивьен не нравилась цензура, которую церковь насаждала этим карательным органом.

Собрав волосы в косу, Вивьен спрятала гребень в тумбочку и выглянула в окно. На небе сверкали звезды, они то вспыхивали чуть ярче, то гасли, манили к себе, обещая раскрыть свои дерзкие тайны. Вив понимала людей древности, которые в попытках добраться до звезд практически полностью уничтожили их планету. Церковь выставляла предков безумцами, которые возомнили себя могущественнее богов. Но насколько правдива эта история?

Кто-то постучал в дверь, и Вивьен испуганно подпрыгнула, словно отголоски ее мыслей могли услышать и покарать за них. Заозиравшись, она помимо воли стала искать этого кого-то.

– Эй, мисс-таймер, ты там? – Преувеличенно бодрый голос Жаклин за дверью помог Вивьен прийти в себя.

– Заходи, не заперто! – крикнула она, садясь на подоконник.

Эта маленькая слабость была недоступна ей во время жизни с семьей, и сейчас Вивьен отрывалась по полной. С силой взмахнув ногой, она отправила в полет туфлю. Та недовольно хлопнула, ударяясь о стену, и рухнула на пол.

– Страсти-то какие! – всплеснула руками Жаклин, тихонько прикрывая за собой дверь. – Вивьен, ты же благородная леди. Как можно!

Блондинка указательным пальцем поправила очки на переносице и уперла руки в бока.

– Благородные леди себя так не ведут!

– Да какая я благородная, Жаклин? – устало спросила Вивьен, демонстративно скидывая вторую туфлю. – Обычная прислуга, не больше и не меньше. Без права даже думать о том, что ей дорого! Без права на мечту!

– А о чем ты мечтаешь? Замуж, что ли, хочешь? – удивленно спросила Жаклин, без приглашения садясь на краешек кровати.

– Замуж? Это сейчас было серьезно? – нахмурилась Вивьен. Она спрыгнула с подоконника, резким движением закрыла окно и задернула шторы.

– А что, нет, что ли? – Жаклин с прищуром посмотрела на подругу.

– Я хочу быть свободной. И пока у меня есть работа и нет мужа – я принадлежу только себе. Понимаешь? – с робким восторгом шепотом спросила Вив, оглядываясь по сторонам, словно боясь, что кто-то может их подслушать.

– И долго ты планируешь «быть свободной»? – скептично спросила Жаклин. – Это мир мужчин. Мир, в котором мы не люди. Нет, по бумажкам это, конечно же, не так, но… на практике женщине нельзя то, женщине нельзя это!

Она сжала кулачки и нервно прикусила щеку.

– Жаклин, ты ли это, набожная моя? – с ухмылкой спросила Вивьен, открывая для себя подругу с новой стороны.

И эта Жаклин нравилась ей куда больше серой мышки, не поднимающей взгляда и вечно что-то лопочущей о милости богов. Девушка, сидящая перед ней на кровати, была похожа на белоснежный огонь, который готов сжечь все на своем пути. Вивьен понимала, что Жаклин труслива и никогда не открылась бы кому-то, в чьей лояльности она не уверена.

– Хвала Триединым, у меня есть мозги, сестра, – передразнила Жаклин. – Благодарю богов за прекрасную погоду и защитный купол над головой.

Взгляды девушек встретились, и они засмеялись, почувствовав, как с плеч спадает тяжесть. Вивьен села рядом с подругой и задумалась.

– Ты права, что мы словно вещи в этом мире. Вот только все молчат. Потому что лучше жить предметом, чем умереть. Это понятно. Этим страхом нас и держат.

– Не только, – шепотом добавила Жаклин. – Нас учат… любить мужа, как ухаживать за детьми, как выглядеть красиво. А мужчинам открывают законы этого мира, рассказывают о строении предметов вокруг. Мой брат ходил в гимназию. В бесплатный класс, конечно же. У нас там дворяне богатенькие жили, организовали школу. Вот бедняков и учили читать-писать. Он в школу, а вечером меня, отца и мать учит. Им не много рассказывали, мы ж на уровне плинтуса. Но он пару раз слышал уроки для дворян и богатых купцов. Знаешь, в голове не укладывается до сих пор!

Жаклин замолчала, раздумывая, стоит ли делиться с подругой сокровенным знанием. Ведь даже за само это знание могла последовать кара. И все же желание показаться умной взяло верх.

– Знаешь… там рассказывали теорию о том, что все вокруг состоит из множества маленьких частей. Настолько крошечных, что их не увидеть без специальных приборов. Там говорилось, что это божественная суть – создавать из малого большое. Нам Катастрофу объясняют неуемными амбициями, а им – нарушением связей между этими частицами.

Вивьен недоверчиво посмотрела на подругу. Теория выглядела очень глупой. Сказать можно что угодно. А пока не дадут потрогать и увидеть своими глазами, верить в это не стоит.

– Да ну, – после длительного молчания продолжила беседу Вивьен. – Может, оно и так, но пока не проверим сами, лучше не доверять этой информации. Вдруг твоему брату специально дали это подслушать, чтобы проверить силу его веры. А там – хоп! Попался – и на костер его.

– Вот и родители так же сказали, – грустно вздохнула Жаклин. – А ведь если бы мать смогла родить еще одного здорового ребенка… мы бы чуть поднялись по социальной лестнице и, возможно, имели бы шанс проверить! Мне этот рассказ не дает покоя.

– А что еще брат рассказывал тебе? – осторожно попыталась сменить тему Вивьен, потягиваясь.

Ветер стучал веточкой в оконное стекло, навевая тоску. Словно кто-то зовет с той стороны, а как выглянешь – нет никого.

– Да ничего и не рассказывал. Мать и отец перепугались и забрали его из школы. Хорошо, брат читать-писать научился. И на том спасибо. Сюда ж на работу не берут безграмотных. Господам иногда надо помогать: то этикетку прочитай, то короткую записку напиши. В общем, держат они тут марку элитного курорта.

– Знаешь, а может, и правильно сделали твои родители, что забрали брата, – неожиданно для самой себя сказала Вивьен. – Вы сейчас, по крайней мере, живы. А то жернова бы размолотили и ничего не осталось. И с кем бы я вот так хорошо проводила время?

– С мужем, – хихикнула Жаклин. – И пятью детьми.

– Замечательная перспектива! – фыркнула Вивьен. – Ты ведь зачем-то пришла? Рассказывай!

– О! – Жаклин довольно заулыбалась и достала из складок юбки небольшой бумажный сверток. – К нам сегодня заселилась капризная такая леди. Она мне отдала, вот похвастаться пришла.

Дрожащими руками Жаклин развернула сверток и достала оттуда комплект кружевного белья. Тонкие нити сплетались в диковинных птиц, их перья переливались в тусклом свете настольной лампы. Казалось, что вот-вот – и они расправят крылья и полетят.

– Правда красота? – с придыханием спросила Жаклин, поглаживая белье кончиками пальцев.

Вивьен передернуло, она невольно чуть отодвинулась от подруги и скрестила руки на груди.

– И ты будешь это носить? После нее?!

– А что такого? Оно чистое, у дворян всяких заболеваний обычно нет. Простираю пару раз и спрячу. В первую брачную ночь надену! Пусть поражается моей красоте! – самодовольно закивала Жаклин и добавила: – Может, дочери потом пригодится. На ее первую брачную ночь.

Вивьен вздохнула.

– Жаклин! Очнись. Ты не собачка, чтобы за такую подачку плясать. Выкинь гадость.

– Но оно же красивое… и дорогое! – насупилась Жаклин.

Вивьен подняла глаза к потолку.

– Боги Триединые, объясните ей, что у нее грудь больше, и она попросту в это не поместится, – в притворной покорности попросила Вив.

– Вот умеешь ты обломать кайф, – недовольно заворчала Жаклин, заворачивая свое сокровище в бумагу.

– Я не хочу, чтобы моя подруга перестала быть собой и стала каким-то подобием. Эй! Ты веришь в то, что все состоит из мельчайших частиц. Кстати, не выкидывай белье. Передаришь кому-нибудь. Или… продашь на аукционе, когда уйдешь отсюда. Есть особый пласт людей, которые любят женское белье. Я слышала о таком. Может, денег заработаешь. Но не носи. Важно, что оно именно после нее будет. Все же белье знатной дамы добыть сложнее.

– Слушай! А это идея… Надо отправить посылку матушке, пусть она и продаст. А то денег всегда не хватает. Может быть, в город переедут другой… под лучший купол…

Вивьен вздохнула. В ее понимании Жаклин была неисправима: готова все отдать ради семьи, последнюю картофелину изо рта вынуть, лишь бы им жилось хорошо. Вив тоже любила своих родственников и трудилась по большому счету ради их блага, но никогда не отказывала себе в удовольствии.

– Так, что-то ты нос повесила. – Вивьен встала и распахнула дверцы маленького шкафа, достала оттуда несколько платьев на вешалках, придирчиво их осмотрела и оставила два.

– Что ты удумала, рыжая башка? – недовольно хмурясь, спросила Жаклин, чувствуя, что подруга опять замышляет шалость.

– Пойдем почувствуем себя людьми. Хоть ненадолго! Давай натягивай. Это с довольно свободным кроем, в него поместишься, а я шнуровкой сделаю тебе фигурку. Все графья и маркизы будут твои.

– Ты что… – прошептала Жаклин, испуганно вжимаясь в стену. – Нам же нельзя!

– Нам нельзя приходить в места общего пользования в рабочей одежде. А это наряды бедной леди. Из моей прошлой жизни осталась. Давай не тяни, а натягивай! Или ты меня стесняешься? – Вивьен задорно подмигнула подруге.

– Нет… Просто… а что, если нас выгонят с позором? Потом проблем не оберешься же! – Жаклин неуверенно мялась. Ей хотелось почувствовать себя леди, а с другой стороны, она отчаянно боялась наказания.

– Так, белая орхидея, пришло время расцвести. Я так уже несколько раз делала. Поверь, даже если нас узнают свои – они не выдадут. А господа не запомнят, их слишком много тут. Давай!

Чтобы подбодрить подругу, Вивьен первая сменила опостылевшие штаны, рубашку и жилет на платье глубокого зеленого цвета с юбкой в пол. Целомудренный воротник закрывал шею, а длинные рукава прятали от любопытных взглядов руки. Привычным движением Вивьен затянула корсет, не сдавливая ребра, а лишь подчеркивая талию.

– Тебе идет, – с завистью отметила Жаклин, снимая платье горничной.

– Не мне идет, а всем женщинам идет. Просто кому-то идет что-то кроме платьев. А кто-то эти самые платья не любит, – отозвалась Вивьен, повязывая поверх корсета широкий пояс, расшитый бисером.

– Ух, какая красота! – восторженно прошептала Жаклин.

– Сама делала, – подмигнула Вивьен, довольная оценкой своей работы.

– Эх, – вздохнула Жаклин, неуверенно надевая нежно-розовое платье. – Мне точно можно?..

– Точно! – резко перебила ее Вивьен, подходя со спины и с силой затягивая корсет по бокам.

– Уй! – пропищала Жаклин, не привыкшая к такой одежде.

– Вот тебе и «уй», – поучительным тоном сказала Вивьен. – Почувствуй себя знатной дамой, а потом пойми, что многие ограничения не просто так даются. Ты в этой прелести не посидишь. И не подышишь нормально с непривычки.

– Издеваешься, – недовольно пробурчала Жаклин.

Увидев свое отражение в зеркале на дверце шкафа, она замерла. Покрутившись перед ним, Жаклин пришла к выводу, что выглядит просто фантастически.

– Вот, теперь ты тоже красавица. Давай сейчас быстренько сделаем прически и пойдем. Ах да… еще перчатки…

– Спасибо… мне нравится эта шалость!

Хвост четвертый

Маленькая шалость

Глава 5

Всю дорогу до салона Жаклин не переставала нервничать. Пусть Вивьен преобразила ее до неузнаваемости, горничная до дрожи в коленках боялась проколоться в поведении. Короткая лекция от Вив казалась ей недостаточной, ведь знатные дамы учатся держать себя с рождения. И что рядом с этим жалкие двадцать минут нотаций? Жаклин половину даже не запомнила!

– Главное, молчи и мило улыбайся. Разговаривай только со мной, не танцуй. И все будет в порядке. Мы идем полакомиться пирожными! – преувеличенно весело напомнила Вивьен.

Жаклин вздохнула, понимая, что сейчас отступать уже глупо.

– Ладно. Только давай недолго. Завтра еще вставать рано…

– Какая ты скучная, – отозвалась Вив, у которой бурлила внутри кровь от предвкушения маленькой радости.

– Ну, а вдруг…

– Да не будет ничего. Просто повеселимся немного и тихонечко уйдем. Я уже не раз так делала!

Вивьен приосанилась и с гордо поднятой головой вошла в услужливо открытую швейцаром дверь. Жаклин замялась на несколько мгновений, но тут же подобрала подол юбки и догнала ее. Потеряться во всем этом великолепии казалось страшно. И пусть шалость выглядела совсем невинной, было томительно-боязно. Как будто ночью крадешься на кухню, чтобы тайком съесть лишнюю конфетку, пока никто не видит.

Тихая расслабляющая музыка лилась с небольшого балкончика. Вивьен прищурилась, разглядывая дирижера, резкими отрывистыми движениями размахивающего палочкой. Казалось, что он вместе с оркестром должен создавать что-то в духе марша, рваного и колючего, но мелодия обволакивала и дарила ощущение покоя. Вив улыбнулась и легкой походкой прошла до бара.

Жаклин немного отставала, путаясь в непривычно пышной юбке и ужасно этого стесняясь. Ей казалось, что все смотрят на нее и только того и ждут, чтобы оглушительно рассмеяться, когда горничная в платье знатной дамы упадет.

– Две корзиночки, два бокала белого вина и фруктовую тарелку, – властным тоном хозяйки жизни заказала Вивьен.

Жаклин помимо воли вжала голову в плечи. Ей эти лакомства казались непомерно дорогими.

– О, а вот и ты. Где разместимся? Здесь просто очаровательная терраса, а можно пойти на балкончик, оттуда лучше слышна музыка. Что выберешь? – защебетала Вивьен, картинно обмахиваясь веером.

Жаклин невольно залюбовалась подругой и не сразу ответила на вопрос.

– Ну? Решайся же!

– Давай на террасу, – неуверенно пробормотала горничная, желая поскорее скрыться от людских глаз.

– На террасу заказ, – сухо скомандовала Вивьен и поманила подругу за собой.

Видя неловкость Жаклин, она заняла столик на самом краю. Расторопный слуга помог им сесть, пододвинув стулья. Вив обмахивалась веером, пока их не оставили наедине. Ей было забавно наблюдать за неловкостью Жаклин, словно та – дебютантка из далекой провинции, наконец представленная ко двору. Вроде бы и стоит радоваться, но так страшно ошибиться!

– Не переживай так. Думаешь, что вся наша знать такая чопорная и манерная? Нет, конечно же нет! Они приезжают сюда отдыхать и позволяют себе многое. Уж поверь, я в своем баре видела побольше, чем ты в номерах.

Жаклин покраснела, уставившись в стол. Сжав кулачки, она пробормотала себе под нос:

– Я много чего видела… не думай…

– Ну даже если так, то я не понимаю! Не понимаю, как ты можешь превозносить их. Просто родились в другом сословии, они не лучше нас, понимаешь? Поэтому расслабься и радуйся. Себя надо баловать. – Вив доверительно наклонилась вперед и подмигнула подруге. – В конце концов, сейчас ты сидишь в красивом платье под одним и лучших защитных куполов. Ты можешь смотреть на самое настоящее море и даже слышать, как оно с шипением ласкает белесый песок пляжа.

Жаклин перевела взгляд влево. Туда, где в соленой воде отражалась большая белая луна. Вид на море с высоты действительно потрясающий. Даже то, что у него был край, огороженный силовой стеной, не делал его менее притягательным.

– Да ну, настоящее море тянулось аж до горизонта, – с тоской вздохнула горничная, вспоминая невероятные истории из школы, рассказанные ей братом.

Официант прервал их разговор, изящными движениями поставив перед девушками лакомство. Дождавшись легкого кивка от Вивьен, юноша отступил на шаг и быстрой походкой удалился.

– Былых времен не вернуть. А наше море – одно из самых больших в мире. У него даже соленость натуральная поддерживается. И в нем есть коралловый риф. Так что не привередничай. Хорошо, что боги уберегли нас, – с напускным благоговением прошептала Вивьен, пригубив терпкое апельсиновое вино.

– Да, хвала! – отозвалась Жаклин, настороженно пробуя напиток на вкус.

На ее лице отразилась целая буря эмоций. От недоумения и неприятия до чувства полного блаженства. Вивьен хихикнула, прикрыв ладошкой рот.

– Ты совсем как ребенок, которому дали попробовать что-то новое.

– Мм… – задумчиво протянула Жаклин, отпила маленький глоток и улыбнулась. – У нас в семье не принято покупать вкусное. Мы покупали сытное. Потрошка подешевле и все такое. Никогда не пробовала, очень интересно.

Вивьен грустно вздохнула, вспомнив месяцы, проведенные в продуваемом всеми ветрами чердаке на сухом пайке.

– Не переживай. Мы сейчас можем позволить себе многое, – приободрила она подругу, накалывая на вилочку ломтик киви и отправляя в рот.

– Как представлю, сколько все это стоит, так аппетит пропадает, не поверишь, – извиняющимся тоном ответила Жаклин, неловко подцепив виноградину.

– Считай, что у нас сегодня праздник. На праздник же можно себя побаловать? – заговорщицки прошептала Вив, с наслаждением откусывая от приторно-сладкого пирожного.

– Эх… наверное, ты права. В конце концов – один раз в жизни можно себе позволить. – Жаклин раскусила виноградину, думая о том, что ничего вкуснее в жизни не пробовала.

– Да, я могу позволить себе сводить подругу отдохнуть.

– Пополам! – тут же возмутилась горничная.

– Нет. Сегодня я угощаю. В конце концов, это моя затея. А в баре перепадают щедрые чаевые.

– Нам тоже дают… – неуверенно возмутилась Жаклин.

– Знаю я, сколько вам дают. За то, что скатов из полотенец выкладываете да лишний раз за вином для господ сходите. И то копейки. Жаклин, не надо, серьезно. Я могла бы позволить себе хоть каждую декаду сюда приходить. Но неинтересно. Иногда интереснее на кухне договариваться. – Вивьен подмигнула.

– Ладно, как скажешь. Поверю тебе, не будешь же врать пред Оком Триединых? – Жаклин расслабленно засмеялась и принялась за пирожное.

Вивьен перевела взгляд на маленькую голубую луну, вращавшуюся вокруг большой, и вздохнула. Издалека яркая точка действительно напоминала глаз. А после проповедей церковников становилось и вовсе не по себе.

– Я тебе даже без Ока врать не буду. Друзья нужны для искренности, – сухо ответила Вив. – Так что просто наслаждайся. Завтра мы вновь окажемся на своих местах, но у нас будут воспоминания об этом вечере. Постарайся прожить его и прочувствовать до конца!

Небо антрацитовым покрывалом укутывало мир, пушистые облака скрывали звезды от пытливых взглядов. Ночь постепенно выпускала на волю ароматы цветов и свежести.

Вечер прошел в легких разговорах ни о чем и блаженном спокойствии, которое смогло укутать даже неуверенную в себе Жаклин. И вечер можно было бы считать идеальным, если бы…

На выходе из зала чуткий слух Вивьен уловил отголоски скандала. Против воли повернув голову в сторону звука, девушка увидела привередливого гостя из бара. Фыркнув, Вив решила уйти, но события стали развиваться стремительно, затягивая ее в свой водоворот.

– То есть вальс ты танцевать не пойдешь?! – на повышенных тонах спрашивал мужчина, нависая над хрупкой миниатюрной брюнеткой.

Вивьен невольно залюбовалась ее тонким станом, кукольными плечиками и нежной, словно фарфоровой кожей. Но образ посланницы Триединых осыпался осколками стекла, стоило ей только открыть рот.

– Нет, не пойду! Я хочу польку! – Девушка недовольно уперла руки в боки и стукнула каблучком по полу.

Вив фыркнула. Даже она понимала, что такое поведение недопустимо для леди.

– Надо было идти раньше танцевать. Сегодня польки больше не будет. А в остальных танцах ты со своей юбкой можешь упасть. Я не хочу, чтобы моя невеста поломала себе что-нибудь. Так что пошли танцевать вальс! – Мужчина сурово сдвинул брови, и нехороший холодок пробежал по спине у Вивьен.

– Нет! – Капризная красавица скрестила руки на груди и резко развернулась, задев стоящих рядом людей своей пышной юбкой с кринолином.

– Ну и как хочешь! – с раздражением бросил мужчина, обводя взглядом собравшихся.

Многие поспешили заняться своими делами, словно недавно не разгорелся маленький скандал, который на материке мог привести к серьезным последствиям.

– Тебе повезло, что святоши запретили дуэли, – недовольно прошипела девушка, но мужчина ее не услышал.

– Не хочешь ты со мной танцевать – осчастливлю кого-нибудь другого. Вон хотя бы ту замарашку в дешевой бижутерии, – самодовольно сказал мужчина и быстрым шагом направился к Вивьен.

Бежать было поздно, и Вив смотрела на него, как грызуны смотрят на хищных змей.

– Леди не откажет мне в танце? – сухо поинтересовался мужчина, после чего улыбнулся.

От этой улыбки кровь застыла в жилах, и Вивьен замерла, не в силах пошевелиться. Жаклин с опаской поглядывала на происходящее из дальнего угла, боясь даже пикнуть.

– О, прошу прощения, где же мои манеры, – оскалился мужчина. – Кристоф Матье. Леди даст ответ на мой вопрос?

Вивьен неуверенно кивнула, чувствуя, что сейчас происходит что-то поистине ужасное и неправильное.

Крепкая рука в белоснежной перчатке уверенно сжала ее ладошку. Вивьен беспомощно обернулась, ища поддержки у подруги, но Жаклин лишь стыдливо отвела взгляд в сторону. Вив не винила ее, прекрасно понимая, что ей сейчас никто не сможет помочь. А если вспомнить слова Арнольда, то попытки спасти ее из этой мерзкой ситуации могли плохо кончиться.

Плавная музыка, льющаяся с балкона, казалась Вивьен удушающими зыбучими песками, которые затягивали все глубже с каждым движением. Кристоф стоял слишком близко, он прижимал ее к себе горячей ладонью, уверенно ведя в танце. Вивьен казалось, что между ними вообще нет воздуха и ткань его одежды касается ее платья.

– Вы слишком близко, – робко попыталась протестовать Вивьен, когда Кристоф прижал ее к себе еще сильнее, подняв ладонь с талии почти до лопаток.

– Правда? Вам так кажется? – стальным голосом спросил он, прижимая девушку еще сильнее.

Вивьен залилась румянцем, чувствуя дыхание мужчины на своей коже. Попытки отстраниться были тщетны, Кристоф Матье словно не замечал ее усилий, уверенно ведя в танце и лавируя между танцующими парами. Он кружил Вивьен в вальсе, словно та крохотная фарфоровая кукла, легко и непринужденно. И в то же время Вив чудился суровый расчет в каждом его движении, она ловила на себе колючие взгляды девушки, с которой ругался Кристоф.

Казалось, что танец длился вечность. Непроглядную черную вечность, которая тянет тонкие колючие щупальца и пытается разорвать Вивьен на части и лишить будущего.

«Жаклин! Почему ты не остановила меня? Ведь если бы сидела дома, то это ужасное недоразумение не произошло! Почему не послушала тебя?» – с ужасом думала Вив, старательно отводя взгляд от партнера по танцу.

Музыка все еще звучала в ушах Вивьен, когда Кристоф Матье остановился и галантно поцеловал ее руку.

– Благодарю вас за танец, леди. Позвольте, провожу вас.

– О, не стоит. Я как раз собиралась домой, – неловко пролепетала Вив, пытаясь вырвать ладонь из его цепких пальцев.

Безрезультатно. Кристоф сжал ее сильнее, и все, чего добилась Вивьен – лишь боль и ощущение униженности.

– Нет, прошу вас, леди. Час поздний, я настаиваю. Негоже девушке гулять одной в такое время, даже в этом райском уголке.

Их взгляды встретились, и Вив почувствовала, как у нее подкашиваются ноги. От мужчины веяло властностью и жестокостью. Идти против такого – самоубийство. Поискав взглядом Жаклин или хотя бы любого другого мужчину, который спасет ее из неловкого положения, Вив поняла, что никому нет до нее дела.

Очаровательно улыбнувшись, она взглянула на Кристофа из-под длинных ресниц.

– Конечно, почту за честь…

– Вот, другое дело, – так же холодно ответил Кристоф, отпуская ее ладонь и сопровождая к выходу.

На улице зябко, Вивьен поежилась, но Кристоф словно не заметил этого. Он уверенным шагом двигался вперед по дорожке, пару раз свернул и выпустил руку девушки. Смерив ее презрительным взглядом, он криво улыбнулся.

– Не переживай, теперь тебе будет что рассказывать внукам. Если они, конечно, родятся. Кому такая безродь нужна.

Вивьен поджала губы, приосанилась и с вызовом посмотрела на аристократа.

– Поэтому этот мир и… – Она прикусила язык, но отступать поздно. Под пытливым взглядом Кристофа Матье пришлось продолжить: – …этот мир и проклят богами. Мы ищем материальное, забывая о душе. Я думаю… вам будет о чем поразмышлять этой ночью.

Вивьен сделала книксен, подобрала юбки и бросилась бежать. Она до дрожи в коленях боялась, что мужчина кинется за ней и решит наказать за дерзость. Но самой страшной карой оказался его заливистый смех, который подлое сознание запомнило и стало многократно отражать. Вив казалось, что Кристоф Матье преследует ее, скрывается за каждым поворотом. Его мерзкую самодовольную улыбку девушка видела, когда закрывала глаза. Сердце колотилось в груди, подбивая бежать еще быстрее.

Запутавшись в собственных мыслях и фантазиях, Вив неслась вперед не разбирая дороги. Очнулась она, лишь упав в небольшой фонтан. Холодные струйки воды тут же потекли за шиворот, болела ушибленная голень, а платье стремительно тяжелело, вбирая в себя воду.

Вивьен расплакалась, вспомнив обидные жгучие слова, которые ранили ее душу подобно каленому железу.

– Безродь… – с отвращением повторила она, неловко пытаясь встать.

Ледяная струйка воды ударила в глаз, Вив поморщилась и отвернулась. С трудом двигаясь в прилипающем к ногам платье, она выбралась из фонтана и села на бортик.

Струи воды забарабанили по спине тяжелыми каплями. Вивьен всхлипнула, поднимая голову к небу. Злые слова больно ранили, оставив после себя кровоточащую пустоту. Маленькая шалость, которая должна была стать радостными воспоминаниями, превратилась в камень на шее. Зябко поежившись, Вивьен пустым взглядом смотрела в небо, высматривала созвездия и старалась не думать ни о чем.

Но мысли роились в ее голове и требовали выхода. Вспоминались слова добряка Арнольда, советовавшего не общаться с Матье. Собственная интуиция тоже насмешливо хихикала над ней, напоминая, что Вив хотела выпить еще бокал вина перед уходом, но зачем-то поддалась на уговоры Жаклин и решила уйти.

– Что, смотришь на нас сверху, да? – шепотом спросила Вивьен у самой яркой звезды на небе – Итемы. – И как, нравится?

Вздохнув, девушка поднялась и медленно побрела в сторону общежития, иногда оборачиваясь и поглядывая на яркий огонек в небе. Когда мать была жива, они часто вместе смотрели на самую яркую звезду, рассказывали ей тайны, просили совета. И хоть церковь говорила, что душа человека уходит в недра Бездны, к богам, Вивьен верила, что ее мать ушла к Итеме, чтобы присматривать за своими дочерьми.

Мокрая ткань неприятно липла к ногам, сковывая движения. Вивьен казалось, что она идет, как подстреленная лань. Девушка усмехнулась: «Ну да, лань, как же! Безродь ты, нищая и никому не интересная!»

С трудом стянув мокрое платье, Вивьен заботливо повесила его сохнуть и посмотрела в зеркало. Растрепанная девушка ободряюще улыбнулась оттуда.

– Ну ничего, с кем не бывает. Он ведь действительно хозяин мира. Зато будет что рассказать! Танцевала с самим герцогом Матье! – Вивьен засмеялась, накинула теплый пушистый халат и выскользнула за дверь.

В коридоре никого, редкие бра оставляли приятную полутень, позволяя хотя бы попытаться скрыться от любопытных. Вив то тут, то там мерещился надменный взгляд герцога, его противная белозубая улыбка и поганый язык, раз за разом повторяющий оскорбительное «безродь». Вивьен злилась, но никак не могла отвлечься от колючих отравляющих мыслей, накручивая себя все больше. Ей даже начало казаться, что этот день отвратительный, что хуже уже некуда, но она ошибалась.

Приняв душ и почистив зубы, Вивьен надеялась вернуться в свою комнату незамеченной. Но на выходе из умывальной столкнулась нос к носу с Гарольдом.

Блондин тут же приосанился, затянул поплотнее пояс халата, словно пытался продемонстрировать девушке все прелести своей фигуры. Вив сделала вид, что не заметила его, и попыталась пойти домой.

– Эй, безродная! – крикнул ей вслед Гарольд, не беспокоясь о том, что может кого-то разбудить.

Вивьен проигнорировала его и чуть ускорила шаг, недовольно морщась на ходу. «И этот туда же. Хотя сам – ни кола ни двора. Самодовольный кретин!»

– Эй, рыжая, я с тобой говорю! – недовольно гаркнул мужчина, обгоняя Вивьен и загораживая проход.

Устало вздохнув, Вив подняла на него глаза.

– Что, думаешь, оскорбления – это верный путь к сердцу женщины? Увы, мимо, Гарольд, мимо… Дай пройти, я устала… – Вивьен демонстративно зевнула, манерно прикрывая рот ладошкой.

– Ну что ты ерепенишься! Давай, огонек, приручайся, тебе понравится! – Гарольд сделал шаг навстречу, расставив руки, словно желая ее обнять.

«Вот же влипла!» – раздраженно подумала Вивьен, отступая. В нос ударил резкий запах алкоголя… Вив невольно поморщилась.

– Ну что ты кривишься? – недовольно спросил Гарольд, наступая.

«Чертова похотливая пьянь! Чтоб тебе пусто было!» – паниковала Вивьен, понимая, что хмельному и бездна будет по колено, и даже если она убежит в умывальную, «женская» территория не остановит это тело.

– Ты не сможешь бегать от меня вечно, мы предназначены друг другу Триедиными! – порыкивая, говорил Гарольд.

– Ага. В храме узнавал, небось? – с сарказмом спросила Вивьен, ища взглядом спасение.

– Вот! Именно там и спрашивал! Они сказали, что вероятность того, что у нас будут здоровые дети, шесть из десяти! Это судьба!

Вивьен передернуло от одной мысли о близости с Гарольдом. А уж о том, чтобы стать матерью его детей, она и думать не хотела! Это ужасно.

– Что, правда такие высокие шансы? – с восторгом спросила Вивьен, мысленно улыбаясь.

– Да клянусь богами! Смысл мне тебе врать! – залыбился Гарольд, протягивая потные ладони в сторону Вивьен.

– Ну тогда докажи мне! Принеси бумагу из церкви! Тебе должны были высылать! Я хочу воочию увидеть благословение, мой герой! – Вивьен смущенно посмотрела в пол, с трудом сдерживая ехидную улыбку.

– Да зачем? Давай прямо сейчас и прямо здесь, чего ты ломаешься? – нахмурился мужчина, резким движением прижимая Вивьен к себе.

– Ты что! Если оба в паре подержат свидетельство в руках, то шансы возрастают. Я хочу здоровых детей! – несла чушь Вив, не видя других путей к спасению. – Пожалуйста! Ты же не откажешь мне в такой малости?

Гарольд задумался, не ослабляя хватки. Вивьен казалось, что она задохнется в его смрадном дыхании. Секунды растянулись в минуты, на лице мужчины отразились муки мыслительного процесса. Наконец, договорившись с самим собой, Гарольд выпустил Вивьен из стальных объятий.

– Я быстро. Только никуда не уходи! – Вив закивала ему в ответ. – Смотри, обманешь – голову откручу!

Гарольд, довольно улыбаясь, поспешил в свою комнату. Как только за ним закрылась дверь, Вивьен сорвалась на бег. Сердце стучало изо всех сил. Когда до спасительной комнаты осталось несколько шагов, ее настиг крик Гарольда:

– Лгунья! Сбежать от меня решила! Ну теперь пощады не проси! – зарычал, срываясь на бег.

Сердце Вивьен ушло в пятки, в два больших прыжка она добежала до комнаты, нырнула в нее и закрыла на щеколду. С той стороны послышался звук упавшего на паркет тела. Вив выдохнула с облегчением и на всякий случай пододвинула к двери тумбочку. Зная Гарольда, можно предположить, что он обязательно будет ломиться в комнату.

Не прошло и двух минут, как предсказание Вивьен сбылось. Мужчина забарабанил кулаками в дверь, отчего та заходила ходуном. Вив испуганно прижалась спиной к шкафу, чувствуя, как сердце уползает в пятки.

– Дверь, родная, дорогая, держись. Если он сюда ворвется, плохо будет всем. И тебя поломают, и мне больно сделают. Держись, – одними губами шептала Вивьен, посматривая на окно.

Это был последний шанс сбежать на улицу. Лучше опозориться неподобающим видом перед всеми жителями острова, чем оказаться обесчещенной! Когда Вив уже почти решилась прыгать, пришло ее спасение.

Недовольный женский голос за дверью пискляво требовал:

– А ну угомонись, пьянь! Опять допился до буйства! Вылететь, что ли, хочешь отсюда?! – Вивьен с облегчением выдохнула, узнав старшую по их корпусу. Аннет с десяток лет, если не больше, работала в «Тропических грезах» и ее слово зачастую становилось решающим в спорах между низшим обслуживающим персоналом.

– Обманула! – зарычал Гарольд. – Обещала быть моей, а обманула!

Он еще раз ударил кулаком в дверь, та недовольно скрипнула, но устояла.

– Что еще тебе привиделось, пьянь? Отстань уже от девочки! Ее и так от тебя воротит. А тут можно уже и докладную писать о домогательствах. Хочешь, чтобы я ей помогла и тебя выперли с работы?

Гарольд ничего не ответил, лишь в очередной раз раздраженно ударил дверь.

– И не смотри на меня так. То, что работаешь здесь дольше, чем она, не делает тебя лучше. Она вытащила тот бар из убыточности, а не ты. В назначении на другое место нет твоей заслуги, просто милость со стороны хозяев!

– Стерва! – недовольно прорычал Гарольд. Непонятно, кого он одарил этим комплиментом, но Вив вдруг почувствовала себя в безопасности: в его голосе начали проявляться фрагменты разума, значит, выламывать дверь он точно не будет.

– Дорогой мой, я просто дорожу своей работой и счастливой жизнью. Так что топай в комнату. Быстро! – Последнее слово прозвучало настолько угрожающе, что Вивьен невольно и сама захотела пойти в указанном направлении.

В дверь деликатно постучали.

– Вивьен, девочка, ты как? – Голос Аннет звучал слаще меда, но Вив знала, что жаловаться не стоит. Сон для старшей по корпусу свят. Она, конечно же, разберется с неприятностями, но запомнит того, кто лишил ее удовольствия отоспаться.

– Все в порядке, Аннет, спасибо, – проблеяла Вивьен, подходя к двери. – Вы меня спасли.

Ей страшно даже думать о том, что могло случиться, если бы Аннет не проснулась и не прогнала Гарольда.

– Ну тогда спи, деточка, завтра опять на работу.

– Спокойной ночи, Аннет.

Женщина не ответила, лишь громко хлопнула дверью, показывая, что разговор окончен.

Вивьен отошла к окну, посмотрела несколько минут на луну и звезды, успокаиваясь. Все еще не верилось, что она так легко выпуталась из этой передряги. С сомнением посмотрев на стоящую у двери тумбочку, Вив решила на всякий случай не отодвигать: мало ли что взбредет в голову пьяному?

Устало растянувшись на постели, Вивьен провалилась в сон.

Хвост пятый

Беда всегда приходит не одна

Глава 6

Эмилия в ужасе наблюдала за тем, как ее суженый кружит в танце оборванку. Колючие взгляды других девушек прожигали Эми, и той казалось, что все общество было против нее, что сейчас они торжествовали в час ее унижения. Но самым ужасным было то, что Кристоф осмелился бросить Эмилию одну в зале для танцев и уйти под руку с этой неизвестной. Неужели этот вечер, который компания Эми сделала поистине прекрасным не стоит того, чтобы отблагодарить девушку банальной вежливостью?

С трудом натянув маску безразличия, Эмилия вышла на террасу, трясущейся рукой схватила с подноса официанта бокал с пузырящимся игристым вином и встала у балюстрады. С неба ей улыбалась белоснежная луна. Отпив немного кисло-сладкого напитка, Эмилия успокоилась. Барабаня пальцами по перилам, она думала о том, как проучить наглую оборванку и жениха.

Первым порывом было сбежать в номер и нажаловаться папочке, но Эми сдержалась: отец будет недоволен таким ее поведением. Чего греха таить, Эмилия знатно ревновала жениха к собственному отцу. Ведь Кристоф в глазах родителя был святым, идеальным, благодетелем и далее по списку. Неужели дочь, выходящая замуж за человека, которому она безразлична, не достойна капельки любви и уважения?

Девушка нахмурилась, задумчиво вертя в руках бокал. Ей было грустно от всего происходящего. Выходить замуж за того, кто тебя не ценит? Сложно, но можно, в принципе. Многие ее подруги уже стали матерями в таких браках и обрели почет. Вот только Эмилии хотелось… большего? Да, пожалуй, она не видела себя в роли матери семейства с младенцем на руках. Великолепная Эми должна всегда быть в центре светских хроник, ей должны восхищаться, ее должны обожать!

Раздраженно швырнув бокал на пол, Эмилия приковала к себе удивленные взгляды. Кто-то даже осуждающе покачал головой, но Эми не обратила на это внимания, подобрав подол юбки и уверенным шагом направляясь к себе в номер. «Пусть этот негодник поволнуется, поищет меня! Это будет его наказанием!» – решила девушка и немного успокоилась.

В темноте аллеи парка казались лабиринтами, состоящими из одних тупиков. Эмилия бродила по дорожкам, недовольно поджав губки. Она чувствовала себя беспомощной, но спрашивать дорогу было выше ее достоинства. Почему никто не бросается ей на помощь? Это же леди в беде!

Гордо задрав голову, она проходила мимо встречающихся то тут, то там отдыхающих, напряженно пытаясь узнать нужный поворот. Оставаться внешне беззаботной было трудно, но она старалась.

Услышав сдавленные всхлипы, Эмилия притормозила. Плач – это всегда эмоции, а эмоции – это повод посплетничать. Навострив уши, она, словно кошка, стала красться на звуки, заглушаемые плеском воды в фонтане. Недовольно фыркнув, Эми затаилась за высокой живой изгородью. На мгновение высунув голову из своего укрытия, она увидела сидящую на бортике фонтана девушку.

В слабом свете луны было сложно разглядеть какие-то подробности. Незнакомка бормотала что-то неразборчивое себе под нос. Неожиданно девушка встала и пошла прямо к притаившейся Эмилии. Почувствовав себя пойманной с поличным, Эми вжалась в колючие лапки туй, пытаясь спрятаться. К счастью, незнакомка прошла мимо, не обратив на подслушивающую аристократку никакого внимания. А вот Эмилия смогла ее хорошенько разглядеть. Это была та самая нахалка, завладевшая вниманием Кристофа! Ее Кристофа, между прочим!

Эми недовольно поджала губы и побрела в противоположном направлении, размышляя над тем, что могло так огорчить незнакомку? Придя к логичному выводу, что Кристоф не оказал ей должного внимания, Эмилия заулыбалась. Высмотрев впереди кого-то из обслуги, она уверенным голосом окликнула человека и потребовала вывести ее к корпусу. Садовник смущенно засеменил впереди, иногда оборачиваясь, чтобы проверить, не потерялась ли госпожа. Этот мелкий человечишка раздражал Эмилию, но она старалась мило улыбаться, понимая, что без него ей не выбраться из этих жутких лабиринтов. А время было дорого, Кристофа проучить надо как можно скорее!

Мышкой проскользнув в номер, Эми привела себя в порядок и попыталась успокоиться. Получалось у нее не очень хорошо, раз за разом мысли возвращались к Кристофу и той оборванке, к их танцу и надменной улыбке жениха, которой он одарил Эмилию, выходя из зала для танцев. Дрожащими руками она обнимала себя, жалея о том, что не может быть такой, какой ей следовало бы быть.

– Эми-Эми, а ведь матушка учила тебя быть покорной и кроткой. Кроткой и покорной. Но тебе всегда надо было вставить свое слово, уколоть или подшутить… И чего ты добилась? До сих пор в девках ходишь! Конечно же, отец прикрывается тем, что ищет для старшей дочери наиболее выгодную партию, но ты-то знаешь, что он помог твоим сестрам выйти замуж по любви, а в тебе видит лишь товар, – рассеянно пробормотала Эмилия, разглядывая свое отражение в зеркале. Помотав головой из стороны в сторону, она обиженно нахмурилась. – Нет, они тебя не ценят! Совсем не ценят! Когда же они поймут, что каждый день милашки Эми посвящен не ей, не ее желаниям и мечтам, а амбициям кого-то из мужчин вокруг? Неужели такая красавица не достойна лучшей жизни? Ну-ка посмотрим…

Ей не нравилась девушка, которую она видела. Брезгливо поджатые губы, покрасневший нос, опухшие глаза… Все это выдавало переживания и излишнюю ранимость, которую в последнее время почему-то стали считать слабостью. Эмилия расправила плечи, приосанилась. Стало немного лучше, но все еще недостаточно хорошо! Обведя глазами туалетный столик, Эмилия с легкой улыбкой заметила на нем салфетки и освежающий лосьон. Покрутив в руках баночку, красавица недовольно скривилась: отдушка с запахом банана была ей не по душе, но выбирать не приходилось. Вылив немного приторно-сладкой жидкости на салфетку, Эми задержала дыхание и быстро протерла лицо.

– Вот так-то лучше. Сейчас все пройдет. И ты помиришься с ним, Эми. У тебя нет выбора, маленькая черная овечка. Или ты выйдешь замуж, выполнишь поручения отца и станешь уважаемым членом общества… Или окажешься паршивой овцой в стаде. И не надо повторять то, что от тебя много раз слышал папенька. Тебе есть что терять! А жених обязательно оценит, какая ты хорошая. У него просто не будет выбора!

Решительно улыбнувшись, Эмилия вышла из номера. Нужно было поймать Кристофа до того, как он спрячется в своем панцире.

– Ну и где тебя носило?! – визгливо спросила Эмилия, кидаясь на Кристофа с кулаками у входа в его номер.

Все благие намерения вылетели из ее сознания, стоило жениху появиться в конце коридора. Тут же вспомнились оскорбления и унижения, и Эми решила отомстить. Герцог устало вздохнул и свысока посмотрел на невесту, что вызвало у нее приступ ярости.

– Я гулял, дорогая. Вроде бы это еще не запрещено, не так ли? – В его голосе легко было уловить раздражение и усталость, но Эми их проигнорировала.

– Ты бросил меня одну! – Она недовольно нахмурилась, поджав губы.

Нервно помахивая веером в правой руке, Эмилия отступила от него на шаг, картинно поднимая левую руку вверх.

– Ловить не буду, – сухо прокомментировал Кристоф, открывая дверь в свой номер.

Эмилия только этого и ждала: оттеснив жениха пышной юбкой, просочилась в комнату и села в кресло.

– Ты меня избегаешь!

– Эмилия, боги Триединые тебя укуси за ногу! – ругнулся Кристоф, закрывая за собой дверь. – Что ты творишь?

– Пытаюсь получить немного внимания от своего жениха, что же еще? – беззаботно ответила девушка, кончиками пальцев беря с тарелки шоколадную конфету и отправляя ее в рот.

– Ты делаешь только хуже. Неужели не понимаешь этого? – устало спросил мужчина, снимая пиджак и кидая его на софу.

– Это ты рушишь еще не родившуюся семью! – категорично заявила Эмилия, не упустив возможности съесть еще одну конфетку.

– Ага. Знаешь, сколько раз я это слышал от тебя? Так почему ты не скажешь отцу, что не хочешь быть моей женой? Ты до сих пор невинна, помолвку будет разорвать легче легкого. И мы перестанем друг друга мучить!

Кристоф зло посмотрел на нее сверху вниз, расстегивая пуговицы белоснежной рубашки. Единственное, о чем он сейчас мечтал, это упасть в ванну и смыть с себя запах той безроди, что так удачно подвернулась под руку.

– Ты же знаешь, что это невозможно. Этот брак благословлен богами и нашими родителями, – сухо ответила Эмилия, откинулась на спинку кресла и с прищуром посмотрела на жениха.

– Отговорки. Как и множество других твоих поступков, их можно не принимать в расчет. Они ничего не стоят, Эми… ты пустая, как… как вазочка для конфет. Ты ничего не стоишь…

– Да как ты смеешь! – взвилась Эмилия, сжимая в кулачке веер. – Я хранительница чистейших генов нашей семьи!

Кристоф ухмыльнулся:

– Что-нибудь еще, Эми?

– В смысле?

– В прямом. Что ты можешь дать мне, кроме твоих генов? Которые еще не факт, что хорошо сойдутся с моими. Вероятность, конечно, большая, но не идеальная. Я могу тебе легко назвать как минимум трех девушек нашего круга, с которыми у меня такая же сочетаемость. И не меньше десятка из родов крупных торговцев. Так что у тебя есть кроме твоего нутра, Эмилия? – Кристоф раздраженно скинул рубашку и с вызовом посмотрел на невесту. Она молчала. – Вот видишь, у тебя нет ничего. Ты не занимаешься рукоделием, не читаешь книг. Боги Триединые, Эмилия, с тобой даже поговорить не о чем!

Кристоф картинно всплеснул руками и с прищуром посмотрел на девушку.

– Но даже то, что у тебя есть, ты не используешь. Хотя нет, тут я не прав. – Он окинул хищным взглядом невесту и картинно облизнулся. – Используешь и еще как. Только неэффективно. Вместо того чтобы водить меня за нос близостью, ты могла бы уже быть моей. Это бы нас ох как хорошо сблизило. Но ты строишь из себя недотрогу!

– Звучит так, как будто ты только и ждешь, что воспользоваться мной и выбросить, дорогой. Какая-то неприятная перспектива. – Эмилия поджала губы и отвела взгляд.

– Тогда что ты делаешь в моей комнате? Иди к себе и не дразни! – раздраженно зашипел Кристоф.

– Ах вот как! – Девушка подскочила, подобрала юбки, явив миру изящные ножки в белых чулках, и выскочила в коридор, громко хлопнув дверью.

Кристоф пожал плечами, стянул штаны и зашел в ванную. Повернув краны, он с наслаждением вдохнул пар и вернулся в комнату. Приторно-сладкий аромат духов Эмилии еще не успел выветриться, и Кристофу казалось, что невеста где-то рядом. Он устало потер виски, достал магокнигу и задумчиво подошел к окну.

Эмилия раздражала своей непосредственностью и откровенной глупостью, но в одном ей нельзя было отказать – она умела тратить деньги на действительно роскошные вещи и впечатления. Купол над островом был настолько тонким, что цвет неба и луны почти не искажался. Кристоф улыбнулся и подумал, что надо было бы заказать себе вина в номер. Эта идея настолько понравилась ему, что он даже подошел к панели и оставил сообщение для обслуги: «Бутылку белого полусладкого, сырно-мясную нарезку». Коротко и жестко, зато понятно.

С наслаждением опустившись в теплую воду, Кристоф открыл новостную страничку магокниги и принялся изучать события последних дней. Лениво перелистнув «очень важные», по его мнению, новости элиты о том, где кто родился, умер, женился, Кристоф с интересом перевел взгляд на статью с кричащим названием «Доколе будет литься кровь?!»

Сделав шрифт покрупнее, герцог поставил магокнигу на подставку и углубился в чтение.

«„Доколе, доколе мы будем бояться выходить на улицы наших городов?“ – именно этот вопрос тревожит сегодня жителей не только Фронтвилля, но и многих других городов! Сколько еще мутанты с окраин будут причиной смертей честных граждан империи?»

Кристоф зевнул и потянулся. Истеричный тон статьи ему не нравился. Герцог Матье любил сам решать, какие эмоции по поводу событий ему испытывать. На поиск более обстоятельной заметки ушло не так много времени. Кристоф пробежал ее наискось глазами и раздраженно захлопнул магокнигу.

«Как вовремя! Вот не сидится им в их помойках. Это же надо было еще так подгадать, чтобы все получилось. Столько детей, ироды, сиротами оставили! – раздраженно думал герцог, погружаясь в воду по шею. – Хотя, конечно, умно. Газ опасен, но он стоит намного меньше, чем другие источники энергии… им много кто пользуется. Хорошо сыграно. Какое счастье, что доход нашей семьи не зависит от продаж этого ресурса. Сейчас фанатики могут запросто снизить на него спрос…»

Нежась в теплой воде, Кристоф размышлял над прошедшим днем. Слишком много всего успело произойти, и нужно было как-то уложить события и впечатления в долгий ящик, чтобы успокоиться и не вспоминать про них.

«Отец будет недоволен», – с раздражением подумал Крис, отмечая, как едва слышно открылась дверь в номер.

– Ваша светлость? Простите за беспокойство, где вам будет удобно, чтобы я оставила заказанное? – Раболепие прислуги злило Кристофа. Герцог недовольно крикнул в ответ: – Неси в ванну!

Он предвкушал, как засмущается девушка, увидев его в неглиже. Было в этом что-то особенное, сродни садизму. Но развлечения не получилось. Горничная оказалась сдержанной. Или уже повидала всякое на своем веку? Она услужливо оставила поднос возле ванной, поклонилась, коротко поинтересовалась, не нужно ли герцогу что-нибудь еще, и удалилась. Единственным напоминанием о том, что она действительно заходила в ванную, были бутылка вина и блюдо с аппетитно пахнущей нарезкой.

Кристоф налил немного жидкости в бокал, задумчиво покрутил его в руках и пригубил. День становился чуточку лучше. По крайней мере, скандал с невестой перестал казаться катастрофой. Крис улыбнулся, вспоминая священные писания.

«Да уж, тут до Катастрофы, как до луны. Мы все еще вместе, не то что наша расколотая планетка», – усмехнулся герцог, с наслаждением закусывая вино нежной ветчиной.

Поставив бокал на поднос, Кристоф достал магокнигу и написал ободряющее письмо отцу о том, что он планирует с утра помириться с невестой. В том, что глава семьи уже в курсе этого маленького инцидента, Кристоф не сомневался. Эмилия была слишком импульсивной, скорее всего, она уже успела наябедничать своему отцу, а тот в свою очередь нажаловался родителю Кристофа.

Устало потерев виски, герцог вернулся к своим размышлениям.

«Однако отдых пойдет мне на пользу. Может быть, смогу укротить свою невесту… А может, просто расслабиться. В любом случае я окажусь в плюсе как минимум потому, что удовлетворил ее прихоти. Надо только постараться не встречаться с той безродью, а то Эмилия будет не в восторге и все труды окажутся тщетны…»

Хвост шестой

Шаткий мир

Глава 7

Утро порадовало Кристофа Матье безоблачным небом, пением птиц и приятной прохладой. Солнце еще не поднялось высоко и не раскалило воздух. Напевая под нос незатейливый мотив, услышанный вчера на танцах, Кристоф привел себя в порядок. Холодная вода при умывании бодрила и настраивала на нужный лад.

На балконе уже был накрыт легкий завтрак, когда Крис вышел из ванной, довольный своим внешним видом как никогда. Кристоф твердо решил, что после сытного завтрака обязательно пойдет мириться с Эмилией. Немалую роль в этой решимости сыграло и письмо отца, прочитанное перед сном.

Утренние новости были столь же унылы, как и вечерние, Кристоф просматривал их скорее по необходимости, нежели из интереса: образованный человек должен быть в курсе того, что творится на островах.

Глянув перед выходом на отражение, герцог Матье самодовольно подумал, что он весьма хорош собой, одернул полы пиджака и вышел в коридор. Мягкий ковер глушил шаги. По дороге до номера Эмилии Кристоф размышлял, не спуститься ли в холл за любимыми конфетами невесты, чтобы порадовать ее. Но этот порыв был задушен в зачатке: разбалуется еще, потом вообще не сможет совладать с ней!

Уверенным движением герцог открыл своим ключом дверь в номер и замер, прислушиваясь к доносящимся звукам. В тот момент он поблагодарил Триединых, что Эми любила утопать в роскоши и взяла апартаменты из двух комнат, иначе… Кристофу долго бы пришлось объяснять отцу, что же случилось.

Не осознавая до конца происходящее, Кристоф с болью в сердце вслушивался в доносящийся из будуара разговор.

– Ну за-ай, – протянула Эмилия, и Кристоф против воли сжал кулаки, прислоняясь лбом к холодному косяку и пытаясь успокоиться.

– Нет. Мы не можем так рисковать, – ответил ей мужской баритон, и Крис заскрипел зубами, – еще придет твой жених, проблем не оберешься. Мы не для этого собрались.

– Этот мужлан? Сомневаюсь. Принцесска вчера обиделась, хотя это мне стоило бы обижаться! Останься! Нам же так хорошо вместе! По крайней мере, ночью было именно так, почему бы не продолжить…

Кристоф закрыл уши ладонями, силясь успокоиться. Ярость разгоралась в груди пламенем вулканов, которые можно было увидеть до Катастрофы. Сердце щемило от боли, словно оно превратилось в жерло того самого вулкана, из которого вытекает раскаленная докрасна лава. В глазах против воли появились слезы, которые герцог тут же стер пальцем. Происходящее было не ножом, нет, мечом в спину. Он ожидал от невесты истерик, неразумных трат, но не наглого предательства.

Немного успокоившись и пообещав самому себе, что он не будет их убивать, по крайней мере, сегодня не будет, герцог приосанился и уверенным чеканным шагом вошел в будуар. Он не смог не восхититься белизной кожи и изящностью форм невесты, но злость оказалась сильнее.

– Эмилия? – нарочито спокойным голосом спросил он, садясь в кресло и закидывая ногу на ногу.

Парочка, копошащаяся в постели, вздрогнула. Девушка поспешила оттолкнуть от себя рыжего веснушчатого мужчину и прикрыться одеялом, изображая поруганную невинность. Она преданно заглянула Кристофу в глаза, в мольбе прижимая руки к груди.

– Это не то, о чем…

– Не то, о чем я подумал, Эмилия?! – раздраженно спросил Кристоф, до боли в пальцах сжимая подлокотники.

– Да… совсем не то… я могу все объяснить, – залепетала девушка.

Кристоф с самодовольной улыбкой отметил, что ее любовник спешно одевается и, похоже, собирается незаметно покинуть комнату.

– Молодой человек, останьтесь. Если вам так понравилась ночь… или правильнее будет сказать ночи? В общем, если вам так понравилось время, проведенное с моей невестой, то и это представление вам тоже придется по вкусу!

Он резко встал и в два шага приблизился к Эмилии, хватая ее за волосы. Девушка недовольно заверещала, требуя, чтобы с ней обращались соответственно ее положению. Кривая улыбка изуродовала лицо герцога. Ярость прорвала дамбу его терпения, и Крис, не в силах ее сдержать, зарычал.

– В соответствии с твоим положением, говоришь? – Он рассмеялся, притягивая Эми к себе за волосы. – Как скажешь, дорогая, как скажешь. Мне нетрудно это тебе устроить.

По злобным огонькам, заплясавшим в глазах жениха, Эмилия поняла, что сейчас произойдет что-то ужасное. Она зажмурилась и попыталась закрыться руками, но Кристоф сильнее. Одним резким движением он вырвал у нее из уха серьгу, торжествующе улыбаясь и разглядывая трофей.

Эмилия завыла, хватаясь за мочку. По пальцам потекли алые липкие капли. Девушка неверящими глазами смотрела на герцога, бледнея.

– Ты… – одними губами прошептала Эми, но Кристоф ее услышал.

– Я? – переспросил он с ухмылкой, убирая серьгу в нагрудный карман.

– Ты! – Эми подскочила, словно фурия, хотела вцепиться в жениха, но не решилась. – Ты же опозорил меня! Скорее приведи мага, нам надо срочно исправлять вот это!

Сквозь слезы девушка указала пальцем на разорванную мочку и обиженно поджала губки. Кристоф рассмеялся, наткнулся взглядом на бутылку вина и отпил прямо из горлышка.

– Эмилия, серьезно?

– Конечно серьезно! Я не могу в таком виде выйти из комнаты! Но прощу ту боль, что ты мне причинил, так и быть. Сегодня хороший день…

– Ты просила вести себя соответствующе. Именно это я и сделал со шлюхой-Эмилией, – процедил сквозь зубы Кристоф, обводя недовольным взглядом комнату. Любовник уже успел ретироваться, и герцог пожалел, что не засадил ему пару раз по наглой рыжей морде, это помогло бы хоть немного спустить пар. – Шлюха, опозорившая семью! Пусть все видят это!

– Шлюха? Да как ты смеешь!

– Именно, Эмилия, шлюха. Твое поведение было весьма красноречивым. Но знаешь… обидно, пожалуй, не это, а то, как ты водила меня за нос, кормила обещаниями первой ночи после свадьбы. – Крис с презрением посмотрел на нее и отвернулся. – Я ведь действительно дорожил тобой как будущей матерью моих детей, но… ты сделала свой выбор. Твои проблемы меня больше не касаются, ты больше не моя невеста!

Последнюю фразу герцог Матье прокричал и решительно вышел из номера. Его все еще трясло, и он боялся наделать глупостей. Кристоф трезво оценивал силы и понимал, что убить Эмилию он не сможет, но вот избить или покалечить – легко. И ему не хотелось этого.

Встреченные по дороге до номера слуги разбегались в разные стороны, только завидев герцога. И это тоже злило, Кристоф начал казаться самому себе ужасным чудовищем, обидевшим красавицу и держащим в страхе весь замок.

Заперевшись в комнате, Крис достал магокнигу и принялся злобно строчить письмо родителю. Слова не хотели складываться в текст, Кристоф много раз переписывал, пытаясь избавиться от переполнявших его эмоций. В конце концов, наплевав на все правила вежливости, он отправил отцу два коротких предложения: «Застал Эмилию с другим. Помолвка разорвана».

Хвост седьмой

Вулкан страстей

Глава 8

Вивьен проснулась рано. Воспоминания о вчерашнем происшествии оставались свежими и яркими, идти на завтрак вместе со всеми не хотелось. Девушка надела форму бармена, опасливо выглянула из комнаты, переживая, что за дверью ее может поджидать разъяренный Гарольд.

Но там было пусто. Сквозь окно в конце коридора пробивались слабые солнечные лучи, в которых переливались маленькие искорки пыли. Вив мышкой выскользнула из комнаты, закрыла ее и побежала на кухню. Оставаться совсем голодной ей все же не хотелось.

Прохлада утра сменилась жаром раскаленных плит так резко, что у Вивьен закружилась голова. Она остановилась, схватилась за косяк и попыталась отдышаться. Повара в ее глазах были героями, стойко переносящими все эти невзгоды.

– Опять ты здесь? – недовольно спросила Салли, утирая пот полотенцем.

Вивьен улыбнулась. Салли была одной из немногих поварих, которые… ну если не добрые, то хотя бы понимающие. Повесив нос, Вив посмотрела ей в глаза.

– Да, к сожалению. Наш неугомонный друг опять учудил, – со вздохом призналась Вивьен. Внимание Гарольда ее порядком утомляло, а уж слухи, расползающиеся по «Тропическим грезам» после каждой его выходки, и вовсе повергали в уныние.

Салли понимающе улыбнулась:

– Ну, у тебя как всегда. Звезда нашего маленького мирка. И что планируешь делать? – ехидно поинтересовалась повариха, возвращаясь к нарезке овощей.

– Как всегда, выпросить у самой очаровательной блондинки острова свой завтрак и спрятаться в баре, – с грустным смешком ответила Вивьен.

– Ой, не начинай… – отмахнулась от нее Салли. – Как будто ты и вправду так считаешь. Тут куча чистокровных леди.

– Это да, но они леди и сравнивать нас с ними неправильно. Поэтому я выбираю из тех, кто мне ближе. Ты добрая, Салли. А этого не хватает многим благородным.

– Вот поплачусь когда-нибудь за свою доброту и стану злой! – Девушка сурово насупила брови, скидывая овощи в кипящее масло.

– Станешь злой и прогонишь от меня мерзкого Гарольда. И я больше не буду тебе надоедать. Это тоже вариант…

– Так что сама его не отошьешь? – удивленно спросила повариха, доставая еще одну сковороду и ставя ее на раскаленную поверхность.

– Если бы это было так просто. Я пытаюсь, Салли. Но это лишь распаляет его задор. Сейчас попробую помолчать. В конце концов…

– Ясно, недотрога. Заехать пару раз нахалу промеж ног выше твоего достоинства… А еще в штанах ходит!

Вивьен фыркнула:

– Как будто мне это доставляет удовольствие. В юбке-то привычнее…

В такой непринужденной перепалке Салли приготовила Вивьен яичницу с беконом и чай. Вив удивлялась, как эта госпожа кухни успевает разговаривать, кромсать продукты и еще и поварятами командовать.

С благодарностью забрав поднос, Вивьен с облегчением покинула душную кухню и вышла в маленький дворик. Сев за небольшой столик, укрывшийся в тени блока поваров, она с наслаждением отрезала кусочек нежного бекона. Утро было прекрасным. Правда, отчаянно тянуло к обрыву – почувствовать теплые потоки восходящего воздуха, хоть на мгновение обрести мнимые крылья и полететь… Но лучше не рисковать, о ее маленьком пристрастии знала не только Жаклин. И встретить Гарольда в безлюдном месте совершенно не хотелось. Особенно после вчерашнего.

Покончив с завтраком, Вивьен пошла к бару по самым людным тропинкам, справедливо рассудив, что вести себя как полный негодяй на людях Гарольд не рискнет. И пусть прислуге полагалось не попадаться лишний раз господам на глаза, собственная шкура Вивьен дороже. Объяснить управляющему причину своего неподобающего поведения она смогла бы без проблем, а вот Гарольду от такой выволочки пришлось бы несладко.

Впрочем, все проблемы остались за порогом бара. Вивьен впорхнула в него и тут же принялась наводить порядок, протирая и без того сверкающие бокалы. Настроение стремительно улучшалось, пока в бар не вошел он. Вив стоило больших усилий сохранить лицо, не скривиться и не поджать губы.

«Кристоф Матье собственной персоной, – недовольно подумала девушка. – И что тебе в другое место не ходится?»

Герцог проскользил по ней равнодушным взглядом, посмотрел на столик в углу и уселся на высокий стул у стойки. Вивьен невольно отступила на полшага назад, прикрываясь необходимостью вернуть бокал на место. Их взгляды на мгновение встретились, и Вив передернуло: давно она не видела таких ярких всполохов боли, отчаяния, злости и жестокости.

– Чего встала? Налей чего-нибудь выпить, – недовольно буркнул герцог, утыкаясь носом в магокнигу.

Вив вжала голову в плечи, кивнула и плеснула в бокал первое, что подвернулось под руку. Сладкий голубой ликер обычно предпочитали дамы, но менять что-то уже поздно. Чуть подрагивающей рукой Вивьен поставила бокал перед герцогом и поспешила найти себе занятие в другом конце бара. Общаться с Матье не хотелось.

Перезвон разбившегося стекла полетел ей вдогонку.

– Я тебе что, баба какая-то пить эту гадость?! – недовольно взревел герцог, демонстративно вытирая салфеткой руки.

– Прошу прощения, ваша светлость. Могу я узна… – под пронзительным взглядом карих глаз Вивьен стушевалась и решила налить капризному гостю что-то наугад: все равно – что так будет виновата, что так.

На глаза попалась маленькая рюмочка на изящной ножке. Вив довольно улыбнулась: в нее обычно наливали самый крепкий алкоголь, даже с закуской пробивающий очень быстро – «мучительную любовь». Пойло так прозвали за то, что оно помогало залить все печали и горести, даже такие болезненные, как разбитое сердце. А значит, и этого буйного герцога оно должно успокоить.

Ловким движением Вивьен поставила перед Матье рюмку, крутанула в руках бутылку и до краев налила черной жидкости, в которой иногда поблескивали искорки. Герцог смерил ее надменным взглядом, словно намекая на то, что, если ему не понравится угощение, и эта стекляшка полетит в обслугу.

Герцог пригубил алкоголь, удовлетворенно хмыкнул и залпом осушил рюмку.

– Еще! – потребовал он, барабаня пальцами по столешнице.

Вивьен улыбнулась уголками губ и услужливо долила искрящейся жидкости, мысленно начиная обратный отсчет. Совсем скоро Герцог напьется до поросячьего визга, и можно будет вызвать вышибалу отвести его в номер!

Только после третьей рюмки Матье немного развезло, и Вив похоронила свой коварный план под обломками мечты о спокойном рабочем дне. Если его «мучительная любовь» не берет – то одним богам известно, что возьмет.

– Налей… еще… этой гадости, – потребовал герцог, резким движением опуская рюмку на стол и пододвигая ее поближе к обслуге. Его взгляд вновь прошелся по ней, заставив вздрогнуть. – Вивьен Кальен, значит… – задумчиво протянул герцог, разглядывая бэйдж.

– Да, ваша светлость, – ответила Вив, склонив голову.

Сердце пропустило пару ударов. Вив предпочитала быть незаметной прислугой, чьего имени никто не знает. В ее сознании отложилось, что запоминают или очень хороших исполнителей, к которым она себя не относила, или совсем уж бездарных. Подлив еще немного алкоголя, Вивьен хотела спрятаться за делами, но внимание герцога оказалось сосредоточено на ней.

– Думаешь, я не узнал тебя… рыжая безродь? – ехидно спросил герцог, осушая рюмку.

– Простите, ваша светлость, я не понимаю, о чем вы…

Матье улыбнулся, оперся ладонью о столешницу и чуть перегнулся через стойку, обдавая Вивьен приторно-сладким запахом «мучительной любви».

– О девушке в платье моды поза-поза… не знаю, сколько позапрошлого года, в дешевой бижутерии, изображавшей из себя леди? – Он засмеялся, с прищуром глядя Вивьен в глаза. – И не думай отпираться. Я запомнил тебя. И твои гордые речи.

Матье засмеялся, а у Вивьен все похолодело внутри. Почему-то показалось, что этот человек не просто так пришел в ее бар, что он хочет сделать что-то нехорошее.

– И, представляешь, иду я залить горе, а тут ты! Такая удача! – Герцог требовательно покрутил рюмку в руках, дождался, пока Вивьен ее наполнит, выпил залпом и продолжил: – И я такой, думаю, баба! Баба – это же круто! Она мне на все вопросы ответит!

Вивьен выдохнула с облегчением. Алкоголь начал медленно делать свое дело, да и ее встреча с Кристофом Матье все же оказалась случайностью, а не его планом.

– Скажи мне, – герцог требовательно посмотрел на нее, словно давая понять, что отмолчаться не получится, – почему вы, бабы, такие суки?

У Вив перехватило дыхание. И от оскорбления, и от боли, которой наполнены эти слова. Она не знала, что ответить, а Кристоф тем временем продолжил, со злостью швырнув рюмку на пол.

– Вот почему? Почему я ей все: и душу, и деньги, и мое терпение… а она…

Голос герцога дрогнул, и Вив поспешила вступить в разговор. Мужчины не прощают того, что кто-то видел их слезы.

– Что она? – спросила Вивьен первое, что пришло в голову.

Под тяжелым взглядом герцога она стушевалась, чувствуя, что спросила что-то не то. Матье посмотрел на пустой бар и рыкнул:

– А она с другим в постели кувыркается!

– Ну так, может быть, дело в вас? Вы не так хороши в постели? – без капли сострадания спросила Вивьен. Она много слышала о том, что мужчинам плевать на удовольствие женщины во время близости, и предположила, что герцог Матье как раз из таких.

– Не хорош? – Он засмеялся с болью и тоской, словно пытался скрыть свое отчаяние за притворным весельем. – Кристоф, подожди до свадьбы! Кристоф, потерпи, милый… Она не знала меня как мужчину, только как кошелек для ее прихотей! Налей еще пойла, в горле пересохло!

Вив прикусила язык и выполнила просьбу. Все же аристократы были для нее закрытым миром высших людей, и знать об их правилах поведения она, конечно же, знала. Но по учебникам. А книги часто приукрашивают и искажают реальность.

– И что ты смотришь, словно я какой-то отброс общества, а, безродь? Вчера же так хорошо танцевали. Точно!

Кристоф улыбнулся, достал магокнигу, поставил на воспроизведение популярный в этом сезоне вальс. Неловко спустившись со стула, он чуть поклонился Вивьен.

– Давайте потанцуем, леди-безродь. У вас неплохо получается!

– Прошу прощения, но я на работе, – сухо ответила Вивьен, надеясь отделаться от надоедливого мужчины.

– Не будь букой, Кальен, тебе не идет. К тому же других посетителей нет, я твой единственный гость. Ублажи меня. – Кристоф подмигнул, словно намекая на что-то пошлое.

А затем уверенной походкой зашел за стойку и схватил девушку за руку, выбивая из ее ладони бокал. Вив взвизгнула от испуга и отшатнулась от него.

– Зря вы так, леди-безродь, я не чудовище. А это всего лишь танец. – С довольной ухмылкой Кристоф притянул Вивьен к себе, подхватил под ягодицы и вынес в зал, не обращая внимания на ее попытки сопротивляться. – Это вальс, Кальен. Будете плохой девочкой, и мы станцуем танго.

Вивьен покраснела от непристойного предложения и решила все-таки согласиться на вальс. В конце концов, это она его напоила, и теперь приходится расхлебывать. А позвать на помощь тут не получится, бар слишком далеко от людных дорожек. Кричи не кричи – не услышат.

Движения герцога были немного неловкими, но он не наступал на ноги. Единственное, что Вивьен могла бы вменить ему в вину, это расстояние между ними. Ее и во время первого танца смущало то, как бесцеремонно Матье прижимает партнершу к себе, а она готова оттоптать ноги наглецу.

– Слишком близко, – сухо прокомментировала Вивьен.

– Да нет, не слишком, – отмахнулся от нее Матье и после очередного па прижал еще сильнее. – Вот это – близко, Кальен.

Щеки Вив обожгло румянцем смущения, она дернулась и неожиданно легко высвободилась из хватки герцога.

– Строптивая маленькая птичка. Знаешь, ты мне нравишься. Налей еще пойла. Да не жалей, не из своих же запасов, я плачу!

Вив хмыкнула: «Ну вот и проснулся в тебе властелин мира, да? Что дальше будешь делать? Сорить деньгами? Пытаться доказать, что ты маг? Или какое еще представление?»

– Женщины же не от хорошей жизни идут работать, да? – неожиданно серьезно спросил герцог, внимательным взглядом осматривая Вивьен.

– Что вы имеете в виду? – боязливо ответила девушка, подливая ему «мучительной любви».

– Что бабское дело сидеть дома и детей рожать. А ты вот здесь. И не говори про плохие гены, твердый середнячок виден. Так в чем же причина?

– Не ваше дело, – насупившись, ответила Вивьен.

– А может, даже и мое, – улыбнулся Кристоф. – Безродь, тебе нужны деньги?

– Кому они в нашем мире не нужны? – фыркнула Вив, молясь Триединым о том, чтобы поскорее пришел кто-нибудь еще и спас ее от неловкого общения один на один с герцогом.

– Как насчет поработать на меня лично? Уж я-то найду тебе применение! – рассмеялся, и Вив мысленно пожелала ему сдохнуть, но вслух произнесла совсем другое:

– Боюсь, я слишком дорожу своей нынешней работой, чтобы принять ваше предложение. Вы уедете, а я останусь за бортом. Так что, увы, вынуждена отказать.

Вивьен смотрела в пол, изображая скромность и стараясь скрыть довольную улыбку. Вряд ли гостя порадует то, что «безродь» рада ловко придуманному отказу.

– О, об этом можешь не переживать. У меня достаточно средств, чтобы получить желаемое, – самодовольно ухмыльнулся Кристоф.

– Но я не вещь!

– Тем интереснее, – загадочно ответил герцог, опустошил рюмку и направился к выходу из бара.

Вивьен оставалось только порадоваться, что все расходы автоматика и так запишет на его счет, и что не надо бежать за пьяным мужчиной и требовать денег. Вздохнув с облегчением, Вив отправила запрос на пополнение запасов «мучительной любви» и вернулась к работе. Прошло всего два часа, впереди долгий прекрасный день с гостями, разговорами и другими маленькими радостями.

Хвост восьмой

Буря в стаканах

Глава 9

– И почему не делишься радостными новостями? – обиженно надув губки, спросила Жаклин по дороге в столовую.

Вивьен притормозила, пытаясь понять, к чему клонит подруга. Радостных новостей за день не то чтобы не было, но обычно чаевые не интересовали Жаклин.

– Наверное, потому, что их у меня нет? – примирительно спросила Вивьен.

– Как же, – хмыкнула Жаклин, – и кто это у нас с завтрашнего дня личная горничная самого герцога Матье?

Под восторженным взглядом подруги Вивьен стушевалась, и до нее не сразу дошел смысл произнесенных слов.

– Так, подожди… повтори, что ты только что сказала?! – с ужасом спросила Вив, не в силах сделать и шага дальше.

– Да все только об этом и судачат. – Жаклин тяжело вздохнула. – Герцог Матье решил, что ты идеально подходишь на роль его личной горничной, и договорился с руководством о твоем временном переводе под его начало. Мне бы так, – завистливо вздохнула Жаклин.

– Проклятье! Миллион Катастроф на его голову! – прошипела Вивьен, опускаясь на лавочку и пытаясь успокоиться.

– Эй, ты чего? – обеспокоенно спросила ее Жаклин.

– Ты хоть знаешь, что он за человек? – прошипела Вивьен, вспоминая два танца.

– Да какая разница? Он денег заплатит. Пойдешь с утра заключать контракт – пропиши, что ты только горничная, без всякого там… ну… ты понимаешь, да? И если нарушит условия контракта, то хорошую такую компенсацию выплатит. Все долги раздашь! – с восторгом тараторила Жаклин.

– И остаться навсегда за бортом этой жизни? Без возможности выйти замуж и хоть как-то укрепить свой статус?

– Как будто у тебя она и так есть, – хихикнула Жаклин. – Все мы тут отбросы без права на счастливое будущее. Так что подумай хорошенько.

– Я уже подумала! Нет! Нет! Нет и еще раз нет!

– А я бы согласилась, – со вздохом призналась горничная. – Может быть, удалось бы выслужиться, и он забрал бы в свой дом… Мечты-мечты. Ладно, пойдем, не стоит опаздывать на ужин.

– Жакли-ин? – с тоской протянула Вивьен, нехотя поднимаясь.

– Да?

– Что мне делать? Я не хочу! Хочу остаться в своем маленьком баре, в тишине и спокойствии! – рассерженно бубнила Вив, размашистым шагом направляясь к столовой.

– Сделать запрос вселенной и ждать. Ты же хотела ходить в платье? Вот сейчас получишь, – улыбнулась Жаклин.

– Ага, я уже боюсь своих желаний. Что эта вселенная в следующий раз отчудит на мои просьбы? – Вив погрозила небу кулачком и замерла перед дверями столовой.

– Что не так?

– Кто в курсе этой «радостной» новости? – устало спросила Вив, пытаясь прикинуть, с кем лучше не встречаться глазами.

– Да, наверное, уже все. Слухи разлетаются быстро.

– Час от часу не легче! – взвыла Вив и толкнула тяжелую массивную дверь.

Стоило ей войти в зал, как десятки глаз уставились на нее. Кто с восхищением, кто с завистью, а кто и с неприкрытой ненавистью. Вивьен прекрасно понимала их. В конце концов, быть личной горничной такого гостя большая честь. А уж когда он не просто просит кого-то в услужение, а требует конкретного человека, стоит насторожиться.

Дойдя до стола, Вивьен с удивлением заметила, что на нее не накрыто. Спросить она не успела, Гарольд опередил:

– Нашла способ сбежать от меня, да, Вивьен безродная? Променяла хорошего парня на кошелек с деньгами? – недовольно брызжа слюной, спросил блондин. – Ну да ничего, не переживай. Он наиграется, и ты приползешь ко мне. Я не ханжа, возьму и попользованную. Это будет благородно, да, парни?

Бармены довольно засмеялись, буравя бывшую коллегу взглядами. Вивьен сжала кулачки, с трудом сдерживаясь, чтобы не врезать этому нахалу.

– Огонек, не злись. Иди к поломойкам, твоя еда там. Огоньку надо хорошо кушать, чтобы я был доволен. – Гарольд сверкнул глазами, показывая, что это он здесь хозяин положения.

– Ты, главное, не зазнавайся, звезданутый ты наш.

– Ой, чья бы корова мычала, а твоя бы…

– А ну угомонились! Как дети малые! – Резкий оклик Аннет заставил всех замолчать и уткнуться носом в тарелки. Спорить с ней себе дороже.

Женщина подошла и взяла Вивьен под локоть.

– Вив, милочка, не ссорься с нашим вспыльчивым мальчиком, – заворковала Аннет.

Но за этими теплыми речами слышалась не просьба, Вивьен явно почувствовала приказ. И стоило бы промолчать, но врожденная гордость не дала.

– Я не ссорюсь. Просто не позволяю ему унижать меня и домогаться, – возмутилась Вив.

– Девочка, ну что такого случится, если он тебя полапает? Зато достигнет своей цели и успокоится, – зацокала языком Аннет.

– Пострадает моя девичья честь и гордость как минимум. А еще… он не из тех людей, которые довольствуются малым. Ему захочется большего…

– Вот именно. И он возьмет тебя в жены, и будет все хорошо – назидательным тоном закончила Аннет.

– А если я не хочу за него замуж?! – раздраженно спросила Вивьен, но Аннет не ответила, довела до стола горничных, усадила на свободное место и ушла.

Вив проводила ее недовольным взглядом, вздохнула и решила смириться с ситуацией. Хотя бы на полчаса. В конце концов, она ничего не может изменить.

– А вот и наша королева, – услышала она смешок и обернулась.

– Прошу прощения? – удивленно вскинула брови Вивьен.

– Сейчас ты единственная личная горничная, – с обидой в голосе ответила ей рыжеволосая и конопатая девушка, настолько похожая на саму Вив, что их можно принять за сестер.

– Пока еще не личная…

– Ой, это вопрос времени. Вот подпишешь с утра договор и будешь королевой, – фыркнула рыжая, смерив Вив презрительным взглядом.

– А может, и не подпишу. Мне нравится в моем баре, а бегать за вельможей, как комнатная собачка, я не хочу! – раздраженно выкрикнула Вивьен и тут же вжала голову в плечи, поймав осуждающий взгляд Жаклин.

– Аннет уверена, что подпишешь. Иначе бы она не мотивировала нас твоим примером и не позволила бы этому задаваке перенести еду за наш стол. Так что… обдумай хорошенько и не нахами тому, от кого будешь зависеть долгое время. И да, мы все до единой завидуем тебе. Долгие недели обучения, работа с самых низов… и вместо нас просят какую-то девчонку из бара! – сухо прокомментировала Жаклин, указывая Вив на ее нынешнее положение.

– Была б моя воля…

– Ага… все было бы иначе, но мы обслуга и нас никто не спрашивает. Так что радуйся… и добро пожаловать в семью, – улыбнулась ей рыжая, протягивая ладонь. – Эми.

– Вивьен, – немного растерянно ответила Вив, пожимая протянутую ладонь. – А что делает личная горничная? А то я не в курсе…

– Что скажет твой наниматель – то и будешь делать. Поэтому и заключается договор. Обычно ходят хвостиком, простите, задницу подтирают. Редко когда личную берут для уборки или стирки, это больше для статусности и собственных прихотей… В общем, поговоришь с заказчиком – узнаешь.

– Звучит как-то не очень, – искренне призналась Вив, уныло наматывая на вилку спагетти.

– «Не очень» – это жить без купола и колупаться в земле вместе с отбросами. А у нас все хорошо, не идеально, но хорошо.

– Мне бы хоть капельку вашей веры в лучшее, – пробормотала под нос Вивьен, склоняясь над тарелкой.

Хвост девятый

Неприятности, о которых мечтают другие

Глава 10

Быстро расправившись с ужином, Вивьен вылетела из столовой и принялась бродить по длинным аллеям парка. Настроение было похоронным. Порой начинало казаться, что единственный выход избежать предстоящего позора – сброситься с обрыва в бездну. Но этот вариант Вив отмела сразу же как непродуктивный.

Подняв глаза к небу, Вивьен всматривалась в белесые угольки. Сейчас как никогда ей нужна поддержка близких. Теплые объятия и успокаивающие слова матери, молчаливое, но оттого не менее ценное одобрение отца, возможно, беззлобные шутки от сестер… Но ничего этого не было, все осталось в той, прошлой жизни. В жизни, где Вивьен была ребенком. Сейчас она выросла и должна не только постоять за себя, но и защитить свою семью, ведь больше некому.

– Не надейся, самодовольный выродок, что я позволю тебе… что я позволю тебе сломать жизни всех членов моей семьи.

Кулаки превратились в безвольные «кошачьи лапки», глаза обожгло слезами. Признаваться в том, что ее загнали в угол, совершенно не хотелось. Но нужно. Нужно принимать изменившиеся правила и искать в них лазейку. Вив решительно подняла голову, резким движением смахнула соленые капли и приосанилась.

– Еще посмотрим, кто кого, герцог Матье. Вы еще пожалеете, что затеяли эту игру!

Утро началось с требовательного стука в дверь. Затихнув на мгновение, он вновь вернулся, вырывая Вивьен из сладких тягучих объятий сна.

– Минутку! – сквозь зевоту ответила она, но настойчивый ранний гость, видимо, остался не удовлетворен ответом и продолжал колотить по двери.

– Да иду я, иду, – недовольно пробормотала себе под нос Вив, с трудом садясь в постели, нащупывая ногами тапочки и выискивая взглядом что-нибудь, что можно накинуть на плечи.

Не найдя ничего лучше банного полотенца, Вивьен обреченно завернулась в него и сонно побрела к двери. Позабыв о нормах безопасности, подняла щеколду и только после задумалась о том, что стоило бы убедиться в том, что там не Гарольд. С этого скользкого типа станется!

– Доброе утро! Ну ты и соня! – недовольно пробормотала Аннет, отодвигая Вивьен и входя в комнату без приглашения. – Так, что это за катастрофа?!

Вив сонно заморгала, сладко зевнула и удивленно посмотрела на старшую по корпусу. Судя по освещению, еще раннее утро.

«И что тебя принесло ни свет ни заря?» – рассеянно подумала Вивьен, потягиваясь.

– Давай-давай, просыпайся, – скомандовала Аннет, хозяйничая в комнате.

Она без тени стеснения засунула свой любопытный нос в шкаф, порылась там, достала халат и кинула Вивьен.

– Давай быстренько умываться, и сюда.

– Зачем? – сонно спросила Вив, неуверенно сминая пушистую махровую ткань в ладонях.

– Подготовка. Тебя ждут к десяти. К десяти ты должна быть как куколка, моя дорогая.

– А если я не хочу? Если я хочу выглядеть, как не знаю что, чтобы он отказался?

В глазах Аннет заплясали нехорошие огоньки, женщина уперла руки в боки и недовольно цокнула языком.

– Если ты думаешь, что кто-то будет спрашивать, то ты ошибаешься. Герцог слишком важный гость, чтобы оставить его недовольным. Я надеюсь, ты понимаешь, насколько это серьезно?

Вив скривилась.

– Я не зверушка и не трофей, который можно торжественно вручить герцогу. – Она недовольно поджала губы и сощурилась, смерив Аннет взглядом, полным негодования и неприязни.

– Девочка моя, это все, безусловно, прекрасно. Только пора снимать свои розовые очки и откладывать в сторону. Если со своей жизнью ты еще можешь делать все, что заблагорассудится, то губить других из-за собственных прихотей не стоит. Каждый из нас, конечно же, личность. Но только пока мы общаемся с равными себе. Когда на горизонте появляются такие люди, как герцог Матье, мы превращаемся в пыль под его ногами. И только от него зависит, будем ли мы жить… или пойдем умирать. Так что будь хорошей девочкой, улыбайся ему, отшучивайся, но не обижай. Давай иди умывайся, и сделаем из тебя конфетку. Мужчины любят желудком и глазами. Первое оставь нашим поварам, а вторым займись сама.

– Но я не хочу, чтобы он меня любил! – фыркнула Вивьен, отвернулась, скинула полотенце на пол и забралась в халат.

– Тебе нужно, чтобы он остался доволен. А если девушка нравится, ей прощают мелкие недостатки. Никто не идеален, Вивьен. Поэтому в твоих же интересах сделать так, чтобы герцог стал глупым влюбленным мальчиком.

– У него есть невеста! – возмутилась Вив, потуже затягивая пояс.

Аннет хмыкнула, подошла к окну и раздвинула шторы.

– Как будто мужчин удерживают узы брака… Особенно таких, как он… Церковь лишь поблагодарит его за ребенка с более чистыми генами. И даже тебе не будет выговора, ведь ты принесешь в этот мир дитя благородной крови…

– Я не буду с ним спать! – возмутилась Вивьен и тут же прикусила язык, чтобы не ляпнуть что-нибудь еще такое же бесстыдное и откровенное.

– О, не зарекайся, милочка. Ты еще даже не начала на него работать, а уже бросаешь направо и налево такие громкие заявления. Давай иди. У нас не так много времени.

Вивьен недовольно нахмурилась, но перечить не решилась. Все же Аннет прожила в этом мире немного дольше, чем она сама. Обречено прошлепав до конца коридора, Вив поблагодарила провидение за то, что вездесущий Гарольд любил поспать допоздна. Наспех помывшись под прохладным душем, Вив с наслаждением закуталась в халат и поспешила в свою комнату.

Увиденное за ставшей родной дверью ее не порадовало: кроме Аннет там крутились еще две девушки, которые раньше на глаза не попадались.

– Опять копаешься, – нахмурилась начальница корпуса. – Девочки, делаем из нее красавицу, как вы умеете.

– Хорошо, – синхронно ответили похожие как две капли воды гостьи, схватили Вивьен за запястья и усадили на стул.

– Аннет, кто это? – спросила Вив и тут же зашипела: нерасторопная девушка слишком резко провела расческой по волосам.

– Это сестры из салона красоты, самые умелые и популярные, к слову. К ним запись ого-го какая! Айрин и Тайрин. Они будут поначалу помогать тебе приводить себя в порядок. Безликой тени, разливающей алкоголь по бокалам, позволено быть серой мышью. Но не тебе! – Аннет назидательно подняла указательный палец вверх.

– А что, если мне нравится быть серой мышкой? – обреченно спросила Вив. – Девочки, я не виновата, что вас подняли и притащили сюда, поэтому, пожалуйста, или не дергайте волосы так, словно хотите оставить меня лысой, или отдайте расческу. Я сама справлюсь!

Под строгим взглядом Аннет Айрин и Тайрин втянули головы в плечи, и процесс сборов на первый рабочий день стал более плавным.

Отчаянно зевающая Вивьен отстраненно наблюдала за тем, как девушки перебирают сложные прически в поисках той самой, которая украсит Вивьен в этот ответственный день. Остановили свой выбор они на скромном пучке на затылке. Аннет удовлетворенно кивнула, и длинные шпильки болезненно царапнули кожу головы, делая прическу прочнее.

– Ай! – недовольно нахмурилась Вивьен.

– Красота требует жертв, – снова начала читать мораль Аннет.

– Ага, а еще спасет мир. Ну что, я пошла?

– Сидеть! Это только начало. У тебя брови как у дикарки, макияжа нет, нет украшений и не подобрано платье.

– Но ведь форма у всех одинаковая, – удивленно нахмурилась Вив, предчувствуя еще минимум час мучений.

– Даже у простых горничных немного разная форма, а у тебя и вовсе будет индивидуальная. Для тебя вчера пару вариантов сшили, надо понять, какой лучше сядет.

– Да зачем такие траты? У меня хорошая форма, удобные штаны, рубашка и жилет! – фыркнула Вив, стараясь не жмуриться, когда ловкие движения одной из сестричек прореживали ее брови. – Ай! – возмутилась Вив.

– А ты думала, быть личной горничной легко? – усмехнулась Аннет. – Нет, деточка, это работа. Ты должна быть его сияющей услужливой тенью.

– Да пошло это все! – ругнулась Вивьен, резко вставая. – Я такая, какая есть! Какую выбрал, такую и получит. Вы же не хотите обмануть его ожидания?

Вив победно посмотрела на собравшихся в ее комнате и потянулась к рубашке.

– Ну уж нет, милочка. Горничные ходят в платьях. И это не обсуждается. Делай что хочешь, но будешь в форме и на каблуках!

– Хотите, чтобы я ноги переломала? – Вив недовольно выгнула бровь и скрестила руки на груди.

– Не говори ерунды. Мы все знаем, что ты дочь разорившегося купца. Вот уж не думаю, что ты ходила на плоской подошве все время.

– Это будут не разношенные туфли, – фыркнула Вивьен. – Ноги натрет.

– Ну что уж тут поделать, работа такая. Зайдешь вечером в медпункт, тебе залечат все, нашла проблему. За счет герцога, разумеется.

Судя по блеску в глазах Аннет, она что-то недоговаривала. У старшей по корпусу явно был какой-то план, но посвящать в его детали она не спешила. Вивьен обреченно вздохнула.

– Ладно… выбора у меня, похоже, все равно нет.

– Вот так бы сразу! Девочки, одеваем ее.

Надо отдать должное, туфли довольно удобные для того, чтобы не пожелать их скинуть с непривычки. А вот от корсета Вивьен успела отвыкнуть, и пусть его затянули не сильно, дышать тут же стало нечем. Оперевшись ладонью о письменный стол, девушка пыталась прийти в себя. Темные точки перед глазами не добавляли уверенности в собственных силах.

– Что-то не так? – с наигранной заботой спросила Аннет, подпиливая и без того идеальные ногти.

– Дышать нечем, – обреченно прокомментировала Вивьен. – Снимите это орудие пытки исполнителей. Или хотя бы ослабьте. Я же так точно в обморок упаду. А прислуге это не позволено!

Аннет кивнула, и ловкие пальцы Айрин чуть ослабили шнуровку. Вив с наслаждением втянула ставший вдруг хмельным воздух. По улыбке Аннет Вивьен поняла, что это был хитрый план: сначала сделать плохо, а потом уже хорошо.

– Итак, что осталось у вас из орудий пытки? – устало спросила Вивьен, которой казалось, что с начала экзекуции прошла вечность, хотя на самом деле сборы заняли не больше четырех часов.

– Теперь платье…

Хвост десятый

Выглядеть достойно

Глава 11

Вивьен с удивлением и даже некоторым недоверием смотрела на свое отражение в зеркале. Оно казалось картинкой из давно забытой сказки, пожелтевшей иллюстрацией с обтрепавшимися краями.

– Что-то не так? Тебе неудобно? – с притворной заботой спросила Аннет.

В ответ Вив лишь жалобно улыбнулась. Все равно ее стоны не принесут желаемого результата, так что не дождутся! Гордо расправив плечи, она посмотрела на Аннет с высоты своих каблуков.

– Что я еще должна сделать? – со скучающим видом спросила Вивьен, понимая, что лучше узнать подробности сразу, а не кусками. А то еще прогневит Матье.

– Сегодня первый день, поэтому завтрак получишь раньше, на кухне. Тебе не привыкать, насколько я знаю. После к девяти должна быть у дверей его номера, – монотонно перечисляла старшая по корпусу.

– Но вы же сказали к десяти! – возмутилась Вив, надеявшаяся урвать немного времени на чтение.

– В десять ты должна войти в номер, даже если тебя не позвали, расшторить окна, помочь герцогу с утренним туалетом. Далее следуешь его указаниям.

– И когда эта каторга закончится? – с явным неудовольствием спросила Вивьен, мысленно перечеркивая планы на ближайшие дни.

– Когда герцог тебя отпустит, милочка. Теперь твоим временем распоряжается именно он. Будь хорошей девочкой, порадуй его. – Аннет еще раз придирчиво ее осмотрела, ловким движением вынула из прически локон и непослушной завитушкой оставила возле лица. – Вот, так лучше. Выглядишь живой.

– Благодарю, – прошипела Вивьен. – Я могу идти завтракать? У меня осталось сорок минут.

– Да-да, конечно! Ступай, – махнула рукой Аннет. – Мы с девочками приберем тут. Ключ оставлю у вахтера. Кстати, да, вот часы. Надень на шею. И время отследить проще, и приказы от господина на них будут поступать.

Вив обреченно вздохнула и вышла из комнаты. Сердце ныло в предвкушении чего-то ужасного. Новоявленная горничная давно перестала верить в сказки, в которых отношение к прислуге было человеческим. Скорее, она рассчитывала на то, что ее ожидает много работы, очень много работы. И общение с не самым приятным человеком. Единственное, что примиряло ее с этой нелегкой ношей – маячащие впереди деньги. Они действительно нужны ей как воздух.

Забрав легкий завтрак на кухне, села на свою любимую лавочку и принялась лениво ковырять вилкой в тарелке. Еда выглядела не очень аппетитной, а волнение и вовсе отбивало желание впихивать в себя хоть что-то.

«Что будешь делать, Вив, если он попробует? Продашься, как шлюха из бедных кварталов? Сыграешь в мученицу, которая разрушила свое будущее ради блага семьи? Или наберешься смелости проявить характер?»

Она не знала, что ответить. Выбор оказался слишком сложным, а в совокупности с кучей «если», выстроившихся в длинную очередь, просчитать результат и вовсе невозможно.

С трудом запихнув в себя завтрак, не потому, что нужно поесть, а, чтобы не быть разбитой днем, Вивьен отдала посуду мойщице и пошла по тенистой аллее в направлении жилого корпуса. Проводив тоскливым взглядом поворот к любимому обрыву, ставший практически родным за месяцы работы, она глянула на часы, болтавшиеся на цепочке, и поспешила к Кристофу.

«Господин… тьфу! Наглый самодовольный мальчишка, который еще не хлебнул жизни полной ложкой! Напыщенный хлыщ, привыкший получать от мира все на блюдечке и с песнями и танцами!»

Вивьен злилась, она даже не пыталась скрывать это. В конце концов, в ее контракте не прописано, что она всегда должна быть веселой и счастливой, а значит, будет собой. Главное, случайно не сорваться и не нахамить этому… И пусть она не видела еще бумаг, вера в лучшее не покидала, цепляясь беззубым ртом за реальность.

Поднявшись на нужный этаж, Вивьен замерла у двери. Часы показывали без пяти девять. Целый час безделья поначалу показался ей подарком, можно успеть собраться с мыслями, успокоиться, замотивировать себя сыграть хорошую девочку.

Вот только на проверку оказался тяжелейшим временем в ее жизни. Ноги затекли, спина задеревенела, хотелось сесть, лечь, ходить, бегать, но глядя на то, с какими непроницаемыми лицами стоят у других дверей личные горничные, Вивьен понимала, что ей не стоит даже пытаться – высмеют в лучшем случае, в худшем – доложат начальству, а то начнет выедать мозги маленькой ложечкой для варенья. Такой участи Вив себе не желала и терпела.

Наконец из часов на шее послышался мелодичный перезвон. С видимым облегчением Вивьен открыла крышку и прочитала короткий сухой приказ явиться немедленно в номер. Колени тут же задрожали, она зажмурилась, сделала несколько плавных вдохов и выдохов и вошла в номер.

– Чего так долго? С другого острова шла? – недовольно спросил Кристоф Матье.

Вив замерла, выискивая его взглядом. Герцог обнаружился полностью одетым и в весьма неплохом расположении духа. Поднявшись с кресла, Матье подошел и заглянул в глаза. Вив невольно сглотнула и отступила на шаг. Она боялась этого мужчину, боялась того, что он может с ней сделать, когда они наедине. А после разговора с Аннет боялась и того, что ему может сойти с рук.

– Трясешься, как листочек на ветру. Зря. Я тебя не обижу. Думаю, перед завтраком нам стоит обсудить условия контракта и подписать его. Что скажешь? – спросил герцог, двумя пальцами взяв ее за подбородок и глядя прямо в глаза.

Вив дернулась, отступила на шаг и уставилась в пол. Руки тряслись, и она поспешила спрятать ладони в складках широкой юбки.

– Как будет угодно, – прошептала она, не поднимая взгляда.

– Тогда проходи, садись. Договор на столе. Фрукты свежие, можешь есть.

Горничная замерла, а потом неуверенной походкой подошла к креслу и опустилась на самый краешек. Герцог ухмыльнулся, сел напротив нее и подтолкнул договор. Вив вцепилась в бумажку, спряталась за ней и принялась читать.

Хвост одиннадцатый

Договор

Глава 12

– Ну что, устраивает? – спросил Матье через полчаса, когда порядком устал ждать, что прислуга соизволит сама дать оценку документу.

Вивьен обреченно вздохнула. Договор составлен безупречно, по крайней мере, она не смогла найти в нем не то что подвоха, даже неясности и неточности.

– Да, все устраивает, – ответила, положив бумаги на стол и всматриваясь в отражение герцога в стекле.

– Замечательно, тогда подписывай, – тоном, не терпящим отказа, потребовал Матье.

Вив вжала голову в плечи и обреченно поставила свою закорючку на каждом листе, чтобы не приведи боги этот пройдоха не подумал поменять хоть слово! Герцог хмыкнул, забрал у горничной договор, проставил на листах печать, аккуратно сложил и с прищуром посмотрел на нее.

– Идем за мной, – сухо скомандовал Матье, резко поднялся и направился к выходу.

Бросив на него недоумевающий взгляд, Вивьен подскочила и поспешила нагнать своего господина. Нарываться в первый рабочий день не хотелось.

Она шла позади, отставая на пару шагов, и всматривалась в натянутую, словно струна, спину. Откровенно говоря, Вивьен совсем не понимала, в какие игры играет с ней герцог, но в том, что партия уже началась и она, словно пешка, послушно движется вперед по доске, не сомневалась.

Проследовав за Кристофом по благоухающей аллее в павильон ресторана, Вив с содроганием вспомнила, как они танцевали. Сердце сбилось с ритма, в глазах на миг потемнело, но она прогнала прочь нежеланное наваждение и с гордо поднятой головой вошла в обеденный зал.

Днем он выглядел совсем иначе, столиков намного больше, вместо живой музыки играла запись. Кристоф вальяжно вышел на террасу, пустую в этот поздний для завтрака и ранний для обеда час, осмотрелся и выбрал место в тени раскидистого дерева в кадке.

Усевшись на стул, он бросил колючий взгляд на Вивьен. Горничная тут же вжала голову в плечи и поспешила встать у него за спиной. Нещадно болели ноги от долгого стояния, ходьбы на каблуках. А еще их натерло, как и предрекала Вивьен. Но жаловаться страшно, вдруг прогневит еще?

– Чего стоишь? Садись давай. Тебя небось не покормили по-человечески, – скомандовал герцог.

Вив поспешила выполнить его приказ, обошла стол и села напротив, неуверенно осматриваясь по сторонам. Она ожидала разочарованных, негодующих взглядов от официанта, но подошедший юноша был приветлив и вежлив, подал меню герцогу и ей и удалился, ожидая, пока гости определятся с выбором.

Горничная неуверенно открыла меню и поспешила за ним спрятаться, не желая встречаться с Матье взглядом.

– Спину выпрями и сядь, как леди.

– Простите, но я не леди. Я всего лишь горничная, – не удержалась, огрызнулась Вив.

– А я сказал, сядь. Как. Леди. Что в моих словах не понятно? Кажется, в твоем контракте был пункт о том, что ты не перечишь? Меню на стол, листай, смотри, выбирай.

Вздохнув так, словно ее не накормить хотели, а как минимум отправить работать за пределами купола, Вивьен приосанилась, распрямила плечи и принялась всматриваться в красивые аппетитные картинки. В животе тут же заурчало в напоминание о скудном завтраке.

Кристоф только ухмыльнулся, но виду не подал. Он откровенно забавлялся, наблюдая за растерянностью и непониманием девушки. Вив же тем временем углубилась в описания, намереваясь разозлить Кристофа еще больше. «Сейчас выберу что-нибудь дорогое. Самое дорогое, что позволит! Пусть потом расплачивается за свою глупость!»

Рот наполнился слюной, все выглядело так аппетитно, что остановиться на чем-то одном было очень сложно, особенно Вив, которая никогда не могла позволить себе такие деликатесы.

Герцог Матье улыбался, посмеиваясь над робостью сидящей перед ним девушки. Власть кружила голову. Будь на его месте кто-то другой, Вивьен уже познала бы все прелести унижения и страданий, но Кристоф не видел ничего привлекательного в том, что другому плохо. Особенно если этот кто-то мучается по твоей милости, да еще и не просто случайный человек из толпы, а кто-то знакомый. Кто-то, кого начинаешь волей-неволей воспринимать как личность.

Он и сам не понимал, зачем вечером ввалился к управляющей «Тропических грез» и потребовал в услужение девчонку из бара. Что в ней было такое, что зацепило его, протащило по болезненным воспоминаниям, вывернуло наизнанку и повесило сушиться на веревках сознания? Почему при взгляде на нее внутри все сжимается и кровоточит?

У Эмилии и Вивьен не было ровным счетом ничего общего. Брюнетка и рыжая, синеглазая хитрюга и зеленоглазая нежная фиалка, королева жизни и пыль под ногами. Но что бы ни пытался сравнить Кристоф, Вивьен всегда выигрывала в его глазах. Иногда с минимальным отрывом. Но этого оказалось достаточно для того, чтобы герцог злился на свои странные мысли и чувства и отчаянно желал отыграться. Желательно каким-нибудь изощренным способом. Расшевелит, выдернет из состояния деревянной куклы-марионетки.

– Давай поторапливайся, – сорвался на нее, посмотрел недобро и тут же пожалел.

Но было поздно. Только-только осмелевшая Вив, расправившая плечи и начавшая дышать полной грудью, сжалась в комок и смотрела на него затравленным зверьком.

В голове прозвучали отголоски ее слов, ранившие вчера в самое сердце. «Дело в вас, дело в вас…» – пронеслось в сознании раскатистым эхом, а она сидит, не поднимая глаз. Только губы побледнели и дрожат.

«Ты чудовище, Кристоф… Чудовище, разрушающее все на своем пути. Что ж, если сможешь не убить кого-то достойного после, сровняй с землей эту безродь, но научись нормально общаться!» – скомандовал себе герцог, с притворной расслабленностью откидываясь на спинку стула.

– Ну? Что у тебя сегодня на завтрак? – попытался спросить мягче, но понял, что не преуспел.

Девушка, сидящая на другом конце стола, решительно захлопнула меню и отодвинула от себя. Плечи расправила, но едва дышала, словно боялась его сильнее смерти.

– Что выберет мой господин, – шепотом ответила Вивьен, смотря куда-то поверх него.

Кристоф разозлился. Пробежался взглядом по списку блюд и выбрал парочку наугад, решив так проучить паршивицу. Расторопный официант принял заказ, поставил на столик бутылку полусладкого вина и растворился, словно его и не было.

– Кальен, что ты нахохлилась, будто я тебя уксусом пою? – с явным недовольством спросил Крис, не зная, с какой стороны подойти к гордячке.

Вив очнулась и с непониманием посмотрела на нежеланного господина. «Интересуешься, что мне не так? Конечно же, чтобы потом давить на больное место и получать от этого удовольствие. Вон как глаза блестят!»

– Отвечай, когда тебя спрашивают! – рявкнул Кристоф, и Вивьен невольно отшатнулась от него, вжалась в спинку стула, понимая, что бежать некуда.

– Простите, господин. Нет, вы не поите меня уксусом, – ударилась в буквализм горничная, пытаясь найти спасительную соломинку.

– Вот и не строй из себя обиженную. Я тебе ничего плохого не сделал.

Вивьен почувствовала, как внутри все перевернулось. Перед глазами встала полная луна, отражавшаяся в холодной воде фонтана, прилипшая к ногам юбка. И Гарольд, дышащий смрадом прямо в лицо. По спине и рукам пробежались неприятные мурашки, стало холодно и одиноко.

– Простите, господин, – пробормотала Вив, чувствуя себя устрицей, вынутой из раковины.

Что она могла противопоставить этому человеку? Пожалуй, в нынешнем положении ничего. Ее жизнь в руках герцога, и об этом нельзя забывать ни на минуту.

– Прощаю, – важно ответил Кристоф, вызывая новый приступ паники у Вивьен. – Выпей вина, легче станет.

Горничная подняла на него затравленный взгляд и трясущейся рукой потянулась к бокалу. Принюхавшись, она с нескрываемым наслаждением уловила теплые фруктовые нотки виноградников одного из южных островов. Решительно осушив половину бокала, Вив с вызовом посмотрела на герцога.

– Вот, появились эмоции. А теперь расскажи мне о себе, рыжая. А то пока еще будет готов наш заказ…

Хвост двенадцатый

В пучине чувств

Глава 13

Вив не знала, как реагировать на этот странный вопрос. Подсознательно хотелось спрятаться в раковину, под толстый панцирь. Натянуть на лицо маску стальной леди и послать этого заносчивого гада куда подальше. Но понимание того, что его можно разжалобить слезливым рассказом и попытаться получить больше, чем он хотел дать изначально, переставить гири на свою чашу весов, не давало сказать колкости, вертевшиеся на языке.

– Что именно вас интересует, господин? – как можно более нейтрально спросила Вивьен, отпивая еще немного вина.

Оно разгоняло кровь, придавало странной уверенности в своих силах. А еще почти полностью заглушало вопли разума. Становилось легко и спокойно, словно Кристоф Матье не был небожителем, представителем высшего сословия, а равным ей, таким же мальчиком на побегушках, которому можно и открыть душу.

– Начни с начала. Кто твои родители? – спросил герцог, подливая вина в бокалы.

– Розина и Фернис Кальен заключили свой союз в храме Триединых двадцать семь лет назад. Через два года родилась я. Насколько мне известно, потом боги долгое время не одаривали нашу семью милостью. Но мама не унывала, я родилась здоровой, и это придавало ей сил.

– Братья есть? – перебил ее Кристоф.

– Нет, – шепотом ответила Вив и уставилась в пол.

Внезапный вопрос прошелся каленым железом по воспоминаниям. В глазах против воли встали жгучие слезы. Вивьен схватила со стола салфетку и приложила уголок к глазам. Безумно хотелось соврать, что просто соринка в глаз попала, но она не позволила себе этого сделать. Отложив в сторону почерневшую от туши салфетку, горничная искоса посмотрела на Кристофа и пояснила:

– Мама родила мальчика, но он умер в возрасте двух лет. Скрытое генетическое заболевание. Выглядел полностью здоровым при рождении, но проверить некому было, местный священник уехал по делам, и… потом нам прислали нового, он зарылся в бумаги. Мы не смогли пробиться. Сначала потому, что он был занят, а потом из-за возраста брата… Я понимаю, что его все равно бы не стали лечить… но было бы легче, что ли?

– И? – раздраженно спросил Кристоф, жалея, что завел этот разговор. Он не выносил женских слез, а тут действительно есть по чему горевать.

– Через год родились мои сестры, двойняшки. К сожалению, что-то пошло не так, понадобилась помощь жрецов. После этого мать больше не могла иметь детей. Отцу предлагали взять в жены другую, но он отказался. Матушка сильно сдала. Наше проклятое общество загоняет одну свою половину в жуткие рамки. Чем больше ты не подходишь под шаблон, тем сложнее жить. К счастью, у нее был отец… – Вив улыбнулась, приободряя себя. Она хорошо помнила то тяжелое время, когда весь мир ополчился на них.

– Звучит так, словно ты молиться на него готова, – прокомментировал Крис, доливая ей еще вина. Внезапная болтливость радовала, давая надежду на интересный разговор.

Когда Вив смотрела на него глазами, полными тоски и отчаяния, Кристоф словно чувствовал себя сильнее и лучше. Когда можешь стать для кого-то опорой, жизнь приобретает смысл.

– Знаете, господин… вы говорите с издевкой, но ведь это чистая правда. Скажу вам больше, люди моего сословия, торговцы, самая свободная часть нашего общества. Самая свободная и поэтому счастливая.

Кристоф нахмурился. Ему не нравилось, куда клонила эта рыжая бестия, но разговор был слишком интересным, чтобы отказываться от него.

– Что ты имеешь в виду? – хмуро спросил, поглядывая по сторонам.

К счастью, их никто не мог услышать, а то потом можно долго разгребать проблемы. И ведь даже не скажешь, что пьяному бездна по колено.

– У аристократии кроме возможностей есть еще обязанности. Духовенство и вовсе получает некоторые возможности в обмен на выполненные для всего общества задачи. Это все сковывает по рукам и ногам. Вы не имеете права на ошибку, ведь об этом будут трубить во всех газетах и даже по магосвязи. Это позор, который не смыть и за долгие годы.

– И? – непонимающе посмотрел на нее Кристоф, пытаясь понять, куда же занесет его рыжую собеседницу.

– И это только мужчины. У женщин духовенства, конечно, есть некоторое преимущество. Нередко в их руках сосредоточена власть. Вот только попадает она к ним в преклонном возрасте, когда уже хочется покоя, а проблемы вне стен монастырей кажутся чем-то несущественным. А что же мы? Дочери и жены торговцев нужны своим мужчинам. Мы – важный винтик в системе экономики мира. Пусть это нигде и не афишируется, большинство из нас грамотные и образованные. Мы не выходим замуж только для того, чтобы рожать детей. Мы становимся партнерами своих мужчин. Да, как и у вас, эти браки часто заключаются без любви… но мы, по крайней мере, не становимся свиноматками. Я благодарна Триединым за уготованную мне судьбу.

Кристоф рассмеялся, с превосходством глядя на горничную. Речи у нее, может быть, и были сладкие и разумные, вот только сейчас она у него на побегушках…

– Угу. И как тебе быть на посылках у аристократов? – беззлобно спросил Крис, пытаясь понять, что творится у нее в душе.

– Ну уж лучше, чем быть выброшенной за купол без возможности жить счастливо. У меня есть будущее. И вы его не разрушите, ваша светлость, – окончательно захмелевшая Вивьен задорно подмигнула ему и одним глотком осушила бокал.

Официант с непроницаемым лицом принес заказ. Кристоф придирчиво осмотрел отбивные с соусом и утвердительно кивнул. Недорого, вкусно и полезно. «А ведь думал побаловать тебя, зараза, но ты вразнос пошла. Спрашивается, для кого старался?» – раздосадовано подумал Крис, не представляя, что теперь делать.

– Ешь давай, – хмуро бросил он Вивьен.

Рыжая улыбнулась, с удивительной ловкостью взялась за столовые приборы и приступила к еде. На душе было одновременно и радостно, и тоскливо, словно по воле Триединых сундуки, в которых она хранила эмоции, открылись, и все перемешалось.

Хвост тринадцатый

Что у трезвого на уме, то пьяный в лоб скажет

Глава 14

Кристофу не нравились колючие взгляды, которыми его провожали другие гости «Тропических грез». Было в них что-то, отчего по спине пробежал неприятный холодок. И хотелось бы списать все на то, что его жалеют из-за не умеющей держать себя прислуги, но это было бы слишком хорошо для правды. «Эмилия, дрянная девка! Что ты успела натворить за вчерашний день?!» – раздраженно думал Крис, невольно срываясь на окружающих. Досталось всем: портье, которые нерасторопно открыл дверь, девушке со стойки регистрации, горничным и садовникам.

– Ваша боль не повод срываться на других, – попыталась успокоить его Вив, но герцог лишь хмыкнул в ответ да потянул ее за собой в номер.

Страшно не было, какое-то жаркое жгучее любопытство разливалось внутри. Вивьен понимала, что, так или иначе, она не сможет защититься от властного самодовольного мужчины. И слова Жаклин о том, что можно попытаться извлечь из этого положения пользу, стали тем огоньком надежды, который не давал и шанса слезам.

И все же врать в лицо кому-то легче, чем пытаться убедить себя, что все хорошо. Сердце бешено колотилось о ребра, выдавая нешуточное волнение. К счастью, Кристоф Матье был достаточно пьян для того, чтобы не заметить пульсирующую венку на запястье. К несчастью, Кристоф Матье был достаточно пьян для того, чтобы перестать себя контролировать. По крайней мере, Вив думала именно так.

Оказавшись в его номере, горничная почувствовала себя рыбкой в аквариуме. Вот она – призрачная свобода… но невидимое стекло не пускает.

– Что прикажете, господин? – прошептала Вивьен, надеясь, что ей удастся сбежать хотя бы на несколько минут.

– Что прикажу? – растерянно спросил Кристоф, заваливаясь на софу. – Ты не закончила историю своей семьи. Продолжай.

Он кивком указал на кресло напротив, и мечты о побеге рассыпались как карточный домик. Вив с опаской села в кресло, невольно поджала ноги и стала рассматривать блики на отполированной до зеркального блеска стеклянной столешнице.

– А нечего рассказывать, господин. Отец учил нас троих, передавал свои знания и умения, чтобы мы могли унаследовать его дело. К сожалению, мечты часто остаются живы лишь в нашем воображении. Жуткая эпидемия пронеслась по городу. Вы же слышали, наверное… «Касание солнца» – чума чистокровных. Много людей погибло… Отец успел отправить меня с сестрами в отдаленный пансион до того, как город закрыли на карантин. Каким-то чудом ему удалось не заразиться, а вот матушка слегла. Отец продал все, что у него было, но так и не смог ее спасти. Она отправилась к Триединым, а мы остались без средств к существованию.

Собственная история казалась ей чем-то далеким, словно она пересказывала книгу, а не раскрывала тайну своего прошлого. Уже почти не болело, почти… Удалось смириться со смертью матери, с бесконечной хандрой отца. Да, пожалуй, именно эта хандра и живой пример мужчины, который всегда был светочем, а потом вдруг превратился в один миг в увядшего старика, помогали держаться и не давать опускать руки.

– И поэтому ты работаешь здесь? – с ухмылкой спросил Матье.

– Да, ваша светлость. Кроме происхождения, от нашей семьи не осталось ничего. Но я помогу моим сестрам достойно выйти замуж. Пусть без приданого, но они получат хорошее образование. А в нашем мире это дорогого стоит, – победно ответила Вив и воспрянула духом, в очередной раз осознав, что все делает правильно.

– Забавно. Ладно, мы с тобой оба перебрали. Чудо, что не натворили чего. Иди отдохни, а то вечером от тебя не будет никакого толка. Комната горничной за панелью слева от входа, – Кристоф вальяжно махнул рукой, намекая на то, что разговор окончен.

С облегчением встав, Вив с трудом сдержалась, чтобы не сорваться на бег. Потерять достоинство было очень страшно, словно оно было последним, что отделяло ее от мира отбросов общества. Скрывшись за неприметной дверцей, Вивьен с восторгом присвистнула. Ее комнатка в общежитии и рядом не стояла с апартаментами личной горничной. Небольшое, но чисто вымытое окно впускало в помещение лучи света.

Горничная не удержалась и открыла его. Рама поддалась легко и без скрипа, а в ее комнате надо было приложить немалые усилия, чтобы впустить свежий воздух. Уж сколько раз Вивьен просила смазать петли, все безрезультатно.

В шкафу у стены пусто. Вив представила, как личные горничные, которые иногда приезжали с господами из их имений, размещались здесь, вешали свои яркие платья, раскладывали редкие украшения по полочкам, расставляли баночки с косметикой и духами, и даже позавидовала.

В углу обнаружилась дверь в небольшую уборную, и Вив подумала, что было бы неплохо жить в таком месте всегда. Никто тебе не указ, никто не вломится в неудобный момент, а у Гарольда не будет и шанса подкрасться к ней.

Умывшись холодной водой, Вив сняла платье и забралась под легкое теплое одеяло. Перина приятно обволакивала тело, и сил сопротивляться сну попросту не осталось. Последней ее мыслью было то, что прислуга не имеет права спать днем, но она тут же отошла на второй план.

Утро выдалось нервным, алкоголь оказался слишком крепким. Ни сил, ни желания противиться усталости не было. В конце концов, он сам ее сюда отправил. А если ему не нравится, то пусть лучше накричит, чем вот так вот проявляет лживую заботу! Не надо строить из себя добренького, все равно это всего лишь маска, скрывающая хладнокровное чудовище, которое рано или поздно растерзает наивную горничную.

Хвост четырнадцатый

Нельзя верить маскам

Глава 15

Эмилия не знала, что делать. Отец был в ярости. Столько нелестных эпитетов, сколько она прочитала в письме, не доводилось слышать за всю предыдущую жизнь. И Эми понимала, что он прав. Не существовало ни единого повода упрекнуть его в том, что он не прав.

Если бы можно было повернуть время вспять! Ох, сколько бы ошибок можно не сделать. И вчерашняя, пожалуй, не самая страшная. Зато явная. Каким-то образом слухи о том, что помолвка разорвана, разнеслись по территории отеля, как ветер разносит дыхание богов. А то, что знает целый курортный остров, становится достоянием общественности. Выйдя к обеду с прической, полностью скрывавшей уши, Эмилия все равно ловила на себе сочувствующие и осуждающие взгляды. И ладно бы только их! Ее обсуждали не стесняясь! Мерзкие слухи, которые доходили до нее, оказались один другого хуже. И что она продажная женщина, и что спала сразу с несколькими мужчинами. Конечно же, никому не нужна правда. Хотя Эми уже готова сделать над собой усилие и рассказать эту позорную историю с самого начала. Покаяться во всех грехах, как на исповеди. Правда, это вряд ли могло что-то изменить. Обществу свойственно навешивать ярлыки, ставить клеймо… от такого не отмоешься.

Сидя перед зеркалом, Эми вынимала шпильки из прически. Темные локоны тут же скручивались в непослушные спиральки. Мочка уха все еще болела. Арсенала походной аптечки не хватило для того, чтобы залечить рану полностью. Шрам останется. Отец мог бы оплатить магическое лечение, но вряд ли станет. Особенно после того, как разразился скандал. Он навсегда оставит ее с этим жутким клеймом брошенной женщины. Клеймом позора.

Эмилия старалась дышать ровно, чтобы не сорваться в истерику. Жизнь была кончена. Ей вряд ли светит хоть какое-то будущее. Отец с радостью отдаст ее первому же посватавшемуся купцу! И хорошо, если кто-то из них до нее снизойдет.

Накинув на плечи шелковый халатик, Эми с опаской достала из шкафа свой чемодан. Тяжелый, громоздкий, он казался самым настоящим гробом. А в свете последних событий это сравнение особенно актуально, ведь именно в нем закопана причина тех глупостей, что она творила.

Щелкнули замки, и Эмилия принялась перебирать платья в поисках запретного сокровища. Наконец рука наткнулась на холодный стеклянный цилиндр. Резко сжав его, Эми вытащила находку наружу. Небольшая капсула с парой капель внутри. Этого с лихвой бы хватило, чтобы залечить ее раны. Да еще и осталось бы. Вот только рисковать не стоит. Трус Этьен сбежал, оставив ее разгребать последствия. Миллион Катастроф ему на голову!

– И что мне теперь с этим делать? – шепотом спросила себя Эмилия.

Страх тут же сковал ее по рукам и ногам, и ей стоило больших усилий спрятать цилиндр в вещах и запихнуть чемодан в шкаф. Если кто-то узнает, что у нее есть дыхание богов, мало не покажется. А потом начнут копать, доберутся до семьи, отца… Нет, определенно, надо найти Этьена и передать ему контрабанду. Плевать на деньги, как-нибудь выкрутится и без них, но семью подставлять не стоит.

И ведь рыжий же обещал забрать груз утром. Но… Кристоф нарушил планы. Винить Этти в том, что он не рискует приближаться к ней, было глупо. Эмилия и сама бы предпочла избегать общества такой опороченной аристократки. Но как контрабандист может жить по тем же правилам, что и знать?

– Проклятье, что же делать? Почему ты решил проявить свое благородство в самый неподходящий момент, Крис? Я бы все простила… Даже если бы ты выселил куда-нибудь после рождения детей… Но, похоже, есть грехи, за которые Триединые карают даже спустя много лет. Что ж, поделом мне, – бормотала под нос Эмилия, пытаясь в одиночку расшнуровать корсет.

Видеть кого-то из прислуги не хотелось. Ведь даже эти низкие людишки смели смотреть на нее свысока и шептаться за спиной! Как будто она виновата в ошибках молодости!

Посмотрев на свое отражение в зеркале, Эмилия сделала над собой усилие и призналась: да, виновата. Никто не заставлял ее, не подталкивал к опасным поступкам. Более того, все вокруг твердили об ужасающих последствиях. Но разве услышит голос разума глупая шестнадцатилетняя девочка, которая мечтает о великой любви? А то, что любовь была только у нее, а у него так, игра и попытка поразвлечься, увидеть сложно.

Эми упала на постель, раскинув руки в стороны. Она чувствовала себя свободной и беспомощной. У нее не было и шанса научиться выживать в этом мире, ведь о благородной леди заботится сначала отец, а потом муж. Что станет с ней, если Крис перестанет переводить средства на счет? Она просто-напросто окажется на улице. У отца определенно не скоро появится время, чтобы забрать ее. А может, он вообще не захочет видеть ее долгое время?

От жуткой мысли по спине пробежал неприятный холодок. Андрэ Артьен был из той породы людей, которая не прощает ошибок. Однажды он ее уже пожалел. Нет, не так. Однажды он пожалел ее мать и не стал заводить другую жену. И в прошлом смирился с проступком Эмилии.

– Вряд ли в вас будет хотя бы капелька великодушия, папа. Чтобы его проявлять, нужно твердо стоять на земле. А ни про вас, ни про вашу семью это сказать нельзя. Печально, что уж тут сделаешь. Мы на дне. – Эми истерично рассмеялась.

Китовый ус сдавил ребра, напомнив о не снятой одежде. С трудом найдя в себе силы подняться, Эмилия сползла с постели и принялась теребить шнуровку корсета, пытаясь выбраться из западни. От этого безуспешного занятия ее оторвал стук в дверь.

– Войдите! – раздраженно рявкнула Эми и тут же пожалела о поспешном решении. Впрочем, изменить ничего она не могла.

Дверь открылась, на пороге появилась горничная. Эмилия проскользила по ней равнодушным взглядом. «Серая мышь. Вот какой должна быть прислуга. Незаметной!»

– Госпожа, вы не спустились к ужину. Прикажете поднять в номер? – тихо спросила девушка, глядя в пол.

– Да. Неси, – разрешила Эми, а потом, опомнившись, добавила: – Но сначала помоги мне раздеться!

– Как прикажете, госпожа. Что-нибудь еще?

Эмилия не ответила. Опустилась с царственной осанкой на пуфик, дожидаясь, когда ее освободят из ее тряпичной тюрьмы. Холодные пальцы горничной случайно задели кожу, когда та убирала волосы.

– Осторожнее! Как там тебя…

– Жаклин, госпожа. Я закреплена за вашей комнатой и двумя соседними. Всегда могу быть рядом.

Недовольно поджав губы, Эми думала о том, что дома за ней бегало три горничных. А тут целая одна да на три комнаты. А сколько в них гостей? Это же катастрофа!

«А Кристоф не позаботился о том, чтобы… Да с чего он вообще должен о тебе заботиться?» – тоскливо подумала Эмилия, когда за служанкой закрылась дверь. Платье ярким шелковым лоскутом висело в шкафу. Еще несколько дней назад Эми думала, что подарит его какой-нибудь служанке перед отлетом, а сейчас прокручивала в голове план, как можно попытаться его продать и купить билеты на какой-нибудь отдаленный остров.

– Ти, ты где? Спаси меня… – прошептала аристократка одними губами, не надеясь на то, что рыжий пройдоха ее услышит. У него свои планы.

Хвост пятнадцатый

Под маской

Глава 16

Сны похожи на ярких попугаев. Пока смотришь на него, кажется, что не перепутаешь ни с каким другим, но стоит на мгновение перевести взгляд, как отличить птицу от десятка сородичей не представляется возможным. А еще сны почти всегда забываются, стоит только открыть глаза и войти в реальный мир. Растворяются, словно флер дорогих духов, оставляя эфемерное ощущение того, что они были.

Вив сладко потянулась и повернулась в постели. Она чувствовала себя отдохнувшей и обновленной, словно не продремала несколько часов, а провела полноценный выходной из прошлой жизни.

Резко сев, Вив погладила лицо и волосы. Прическа безнадежно испорчена! Что скажет Аннет, если увидит ее в таком состоянии? Что подумает Кристоф Матье? И не послать ли их обоих в бездну к глубинным?

Зависимость от чужого мнения утомляла. Не столько самим фактом своего существования. Скорее, неприятно то, что от чужого мнения зависело ее благополучие… и будущее семьи.

«Тебе нельзя расслабляться, Вивьен. Он играет, как кошка с мышкой. Придушит – отпустит. И так по кругу, пока не надоест. А потом только потроха и останутся!»

Найдя на простынях повыпадавшие за время отдыха шпильки, Вив уселась перед трюмо и попыталась привести себя в порядок. Руки тряслись, пальцы напоминали комки мокрой ваты: чуть зазеваешься, и металлические украшения обиженно звякают о натертый до блеска паркет. Разозлившись, Вив бросила попытки сделать прическу «достойную личной горничной» и распустила волосы. Будь что будет.

Расправив плечи, она попыталась загнать свой страх поглубже и вышла в покои герцога. Вечерний полумрак разгоняли светлячки – сотканные из дыхания богов огоньки, переливающиеся тревожными красно-фиолетовыми оттенками. Очередная разработка церкви, доступная лишь высшему свету. Вивьен невольно залюбовалось. Зрелище невероятно успокаивало, как огонь или вода.

– О, а вот и ты. Наконец-то, – подал голос Кристоф, скрывавшийся в тенях.

Вив подскочила на месте и резко обернулась.

– Простите, – прошептала, глядя в пол.

Очарование момента куда-то улетучилось, растворилось, оставив только страх. Собственная слабость и зависимость раздражала, но нарываться никак нельзя. У чудовища в заложниках не только она, но и вся семья!

– Выспалась? – будничным тоном спросил Кристоф, поправляя перед зеркалом пиджак.

– Простите, вино оказалось слишком крепким. Я не была к такому готова, – поспешно извинилась Вив.

Крис хмыкнул и подумал, что его горничная совсем не пила раньше. Иначе не реагировала бы так бурно на фруктовое игристое вино.

– Не готова она. Зачем тогда контракт подписывала, раз работать не хочешь? – ухмыльнулся герцог.

– А то… – Вивьен поспешила прикусить язык. Вряд ли Кристоф Матье желал услышать про то, что у нее не было выбора. Конечно же нет.

– Ладно, не мямли. Пошли.

– Куда, господин? – поинтересовалась Вив, пытаясь прикинуть, каковы шансы того, что она выглядит неподобающим образом.

– Прогуляемся до моря. Небось у работяжки нет и минутки, чтобы посмотреть на одно из чудес природы.

Вив ничего не ответила. Да, обычно к вечеру в баре устаешь так, что хочется только проглотить ужин, сходить в душ и рухнуть на постель, но это осознанный выбор. Не больше и не меньше. Поэтому покровительственный тон Кристофа, которым он общался с ней, очень раздражал. Чувствовать себя без причины маленьким нашкодившим ребенком было неприятно.

Щелкнул замок двери, загудел лифт, спуская их на первый этаж. Вивьен всматривалась в свое отражение в зеркале и невольно сравнивала себя с Жаклин. Подруга в платье горничной выглядела просто очаровательно, а вот Вив чувствовала себя не на своем острове. Двери распахнулись, и времени на бесполезные мысли не осталось.

Пристроившись за левым плечом герцога и отставая на пару шагов, Вивьен шла за ним. Аннет говорила, что так принято: вроде и всегда под рукой, а вроде и не отсвечиваешь.

Взгляды собравшихся в холле кололи не хуже железных шпилек. Вив прекрасно понимала, что о ней могли подумать. Она и сама бы позволила себе подобные мысли: за мужчиной тянется растрепанная девица, без надлежащей прически, в помятом платье. Разбираться в причинах никто не будет. Проще подумать какую-нибудь гадость, чем найти оправдание.

Щеки жег румянец смущения. Не привыкшая к такому вниманию, Вивьен терялась, не зная, как себя вести. То ли гордо смотреть на этих напыщенных дам в массивных кринолинах, то ли пытаться слиться с тенями и стать совсем незаметной.

«И куда делась твоя смелость, желание доказать всем, что ты сильная и со всем справишься? Уж не укротил ли тебя герцог? Нет, Вив, даже не думай. Просто иногда собственная гордость не стоит и вздоха, особенно когда речь идет о семье. Ради них придется терпеть!»

Успокоив себя честолюбивыми мыслями, она вышла за Кристофом на улицу. Все как вчера. С неба светила луна, рядом с ней виднелся голубой огонек, воздух опьянял ароматами ночных цветов и ощущением безграничной свободы. Пусть у отеля людно и светло, в хитросплетениях многочисленных аллей пустынно. Лишь чуткий слух иногда уловит тихое перешептывание да стук каблуков.

– Леди безродь, выше нос. Мы же идем к морю! – с наигранным воодушевлением обратился к ней Кристоф.

– Как будет угодно, ваша светлость.

– Кальен, почему ты такая бука? Я же не обижаю тебя! – возмутился Крис, ускоряя шаг.

«Не обижаете… может быть, но вам ничего не стоит превратиться в разъяренного зверя, который меня уничтожит, растопчет, а потом примется за семью. Обида всегда принадлежит тому, кто обижается. А вот страх… его хозяин чаще всего держит другого человека на крючке, выворачивает руки, кромсает душу. Жаль, что вы этого не понимаете. Дворянство не знает страха. У вас столько денег, что можете даже от церкви откупиться!»

Они постепенно углублялись в регулярный парк. Центральную аллею украшали пустующие в поздний час кованые лавочки и низкие фонарики на изящных ножках, изображавшие фантастические цветы. Дети любили это место, оно напоминало сказку. Туда-сюда носились мальчишки, играя в рыцарей, а девчушки покровительственно смотрели на них, сидя на лавочках рядом с родителями. Вив видела, как хочется будущим леди сорваться, побегать и повеселиться, но строгие взгляды приковывали их к месту невидимыми цепями.

А вот парочки предпочитали уединяться в укромных уголках парка, куда вели почти неприметные тропки, скрывающиеся за живой изгородью. На одну из таких дорожек ступил Кристоф. Сердце Вивьен быстрее забилось в груди. Почему-то оставаться с герцогом наедине было страшно. И если в здании еще можно надеяться на помощь, то на улице вряд ли кто-то обратит на нее внимание: слишком мало людей. Ночная жизнь весьма разнообразна и оставляет огромный простор для фантазии. А если вспомнить рассказы смотрителей о том, что некоторые господа любят весьма шумно… «играть», то последние ростки надежды засыхали, обращаясь в прах.

Кристоф обернулся, словно намеревался что-то сказать, но, нарвавшись на испуганный взгляд Вивьен, нахмурился и пошел дальше. Горничная поежилась, но расправила плечи и последовала за ним. Будь что будет, она справится.

Плутать по темной узкой тропинке долго не пришлось. Матье вывел ее на скалу, с которой открывался потрясающий вид. Вивьен с трудом удержалась от того, чтобы присвистнуть. В голове прозвучал голос матушки: «Порядочные леди себя так не ведут». Пожалуй, она права.

– Что скажешь, Кальен? – с плохо скрываемой гордостью спросил Кристоф, словно это он создал окружавшее их великолепие.

Вив не ответила, вглядываясь в зависших в воздухе светлячков. Маленькие светло-зеленые точки то вспыхивали, то гасли. Казалось, что само звездное небо упало в тропический лес, и крохотные огоньки пытаются оторваться от земли и вернуться домой.

– Красиво… – прошептала Вивьен, невольно протягивая руку вперед.

Хотелось дотянуться до чуда, потрогать его, убедиться, что оно не исчезнет, а останется таким же реальным.

Кристоф молча наблюдал за восторгом на лице девушки. Луна светила слабо, но даже такого скудного освещения достаточно, чтобы разглядеть восторг, смятение и некоторое удивление на лице горничной. Крис хмыкнул. Он хотел пригласить на этот маленький пик Эмилию. Но вышло что вышло. Возможно, так даже лучше. Воспоминания останутся чистыми и теплыми.

– Ладно, идем дальше?

Хвост шестнадцатый

Начало прогулки

Глава 17

Совсем скоро дорога резко пошла вниз, и Вивьен мысленно прокляла длинные тяжелые юбки. Спускаться трудно, тропу явно протоптали отдыхающие, а не заложила администрация. Иначе таких трудностей бы не было. Дама в кринолине и вовсе не могла бы там спуститься. Вив засмеялась, представив на мгновение, как невеста Кристофа Матье катится кубарем вниз, зацепившись за корягу или толстую ветку.

– По какому поводу веселье? – полюбопытствовал Кристоф и обернулся. Лица Вивьен разглядеть не удалось, лишь особо яркие вспышки светлячков отражались в ее глазах.

– Простите, ваша светлость. Представила, как дама в кринолине будет тут спускаться. С непривычки можно упасть и шею сломать. Но полет выглядел бы о-очень забавно.

Кристоф ее восторга не разделил, но задумался. В сознании вновь зазвучали недовольные нотации Эмилии. Она бы уже плешь успела проесть, и все очарование прогулки сошло на нет.

– Не подумал, – с показным безразличием ответил герцог и неожиданно даже для самого себя подал Вивьен руку. – Опирайся. Тут немного осталось.

Отказываться от помощи было глупо. И так завтра отчитываться перед Аннет за неподобающий вид, а если еще и на лечение придется тратиться, то и вовсе можно разозлить ее сверх меры. Конечно же, счет выставят Кристофу Матье, но в том, что ей перед этим прочитают множество нотаций, Вив не сомневалась.

Потянувшись вперед, она нащупала в темноте протянутую руку и вложила в нее ладонь. Хватка герцога оказалась бульдожьей: держит, да так больно, что Вив почудилось, будто она слышит хруст собственных костей. Воображение любило так с ней играть. Впрочем, дальнейший путь стал легче. Кристоф прокладывал дорогу и вел ее за собой, иногда даже подсказывая, где стоит быть осторожнее. В такие моменты он казался самым настоящим аристократом, галантным и учтивым со всеми, но Вив не позволяла себе обманываться, раз за разом мысленно повторяя «безродь». Жестокие слова отрезвляли, не давая забыть, какая пропасть пролегла между ней и этим на первый взгляд галантным человеком.

Чем ближе к морю, тем сильнее пахло солью и тиной. Вив слышала, что в этом году в системе произошел какой-то сбой и вода была более зеленой, чем в прошлые сезоны. Поэтому многие отдыхающие предпочитали прозрачную голубизну бассейнов. Даже один из баров пришлось закрыть, чтобы не работать в убыток.

Вскоре склон перетек в узкую полоску травы, которая отчаянно цеплялась за существование, но проигрывала соленым землям. Совсем скоро вместо сухих кочек, отчаянно цепляющихся за жизнь, под ногами появились колючие кусты с голубоватыми шишками соцветий. Вив не различала цветов в темноте, но помнила эти растения по картинкам путеводителя.

– Зачем мы здесь? – с опаской спросила Вив, устав от неприятного ощущения каблуков, уходящих по основание в мокрый липкий песок.

– Гуляем. Тебе не нравится гулять?

– Природа – это, конечно, хорошо. Но у меня неподходящая одежда для подобных моционов.

– Вечно вам, женщинам, все не так. Думал, ты обрадуешься, сходишь поплавать.

Вив зло сверкнула глазами и зашипела:

– Не надейтесь. Приличные девушки не снимают одежды рядом с чужими.

Внутри внезапно разгорелся костер ярости. Вивьен казалось, что еще одно мерзкое слово со стороны герцога, и она, наплевав на все, расцарапает ему лицо. Предложение было слишком непристойным!

– Странно. Я думал, ты обрадуешься. Вроде бы вам нельзя в море плавать…

– Вы ничего не понимаете в этой жизни, – процедила сквозь зубы горничная, скрестив руки на груди.

– И чего же я не понимаю? Чего хочет разъяренная фурия? – с усмешкой спросил Кристоф, развернулся на пятках и посмотрел на нее с прищуром.

– Прямо сейчас – в душ и спать. День был тяжелым, знаете ли.

– Скажешь, что тяжелее дня в баре? – оскалился Крис, приближаясь.

– Алкоголь всегда приносит усталость. В конце, – вымученно улыбнулась Вив, не желая вспоминать, как рассказывала чудовищу о семье и трудностях.

– Нет в тебе романтики, Кальен. Ладно, пойдем провожу.

– Нет необходимости. Вам, господин, по статусу не положено.

Кристоф молча смотрел на нее, ожидая какой-то реакции. А Вив желала услышать хоть какое-то возражение, чтобы поругаться с работодателем окончательно и уйти. Но герцог молчал, заложил руки за спину, изучал ее, но не произносил ни слова. Под этим тяжелым взглядом Вивьен не выдержала, поклонилась, пожелала спокойной ночи и отправилась в корпус.

Она окончательно запуталась в этом человеке. То он кидался на нее с претензиями, угрожал словами, то превращался в галантного влюбленного мальчишку. И второе, пожалуй, страшнее первого. Ставить на место зарвавшихся господ Вивьен не любила, но умела. Но что делать с заинтересованным в ней человеком, понятия не имела.

Оказавшись на краю взгляда, она услышала крик, летящий вслед:

– Кальен, завтра в восемь. И чтобы оделась для прогулок!

Вив замерла, обернулась и поклонилась в знак того, что она услышала.

Кристоф долго смотрел вслед удаляющейся девичьей фигурке. Странное желание пойти за ней, защитить от отсутствующей опасности боролось внутри с гордостью. Девчонка права – он не должен беспокоиться о ее безопасности. Это не его ума дело. Он тут заказывает музыку!

Пройдя чуть дальше по пляжу, герцог поднял с песка маленькую раковину и запустил в море. Вода окрасилась на мгновение в голубой. Кристоф улыбнулся и швырнул несколько горстей песка.

Вода напоминала волшебное зелье из сказок: вспыхивала и тут же гасла. Если присмотреться, можно увидеть похожее слабое свечение в прибое. К сожалению, гордая девчонка не захотела насладиться этим чудом природы, морем звезд, которое простирается прямо под ногами. Странные водоросли появились здесь совсем недавно, о них еще не успели раструбить по всем островам, иначе народу по ночам было бы не протолкнуться. Впрочем, заставлять кого-то впустить в свою жизнь чудо Кристоф не собирался. Слишком много чести.

Побродив вдоль берега еще около получаса, герцог направился в номер. Завтра должен быть интересный день. Уж если отдыхать, то по полной!

Хвост семнадцатый

Море звезд

Глава 18

Эмилия Артьен оказалась не самой приятной отдыхающей. Жаклин даже пожалела, что взяла у нее подарок в первый день службы. Теперь придется отрабатывать, хочешь не хочешь, а придется. Капризная девица умудрилась влипнуть в какие-то неприятности. Ходили слухи, что ее бросил жених. Жаклин старалась не думать о том, что напрямую не относилось к ее работе, но не могла.

Вот сейчас пришлось тащить ей из ресторана огромный поднос с ужином. А аппетит у Эмилии был здоровый. Хорошо хоть, каталку разрешили взять. Все не на своих руках нести.

Спину ломило, к концу дня платье стало попросту неподъемным. Впереди всего одна неудобная лестница, и можно будет вкатить тележку в лифт для прислуги и передохнуть. Горничная налегла, толкая свой груз вперед.

– Простите, может быть, вам нужна помощь? – Молодой мужской голос заставил ее вздрогнуть.

Жаклин обернулась и увидела рыжего конопатого юношу в костюме лакея. Его лицо показалось незнакомым, но отказываться от помощи было глупо.

– Да, буду благодарна.

– Куда доставить?

– В комнату леди Эмилии Артьен. Это седьмой номер на втором этаже. Я вас провожу, не переживайте, – улыбнулась Жаклин, передавая тележку незнакомцу.

– Не стоит, я знаю, где это. У меня как раз для нее послание.

Горничная нахмурилась. Слишком подозрительно. Как будто какой-то злоумышленник пытается проникнуть в комнату госпожи. Кивнув юноше, она позволила ему втолкнуть тележку с ужином в жилой корпус и взяла быка за рога.

– Благодарю за помощь, дальше я справлюсь самостоятельно, – тоном, не терпящим возражений, прокомментировала Жаклин, нажимая кнопку вызова лифта.

– Вы уверены? Тележка очень тяжелая! Такой хрупкой девушке не стоит… – залопотал паренек.

– Уверена. Это моя работа. Я не хочу, чтобы потом были проблемы.

– Может, вы тогда хотя бы возьмете послание для госпожи? – взмолился юноша, с опаской поглядывая на угол, из-за которого в любой момент мог кто-то появиться.

Жаклин напряглась. Это все очень подозрительно.

– Нет, не передам. Боюсь, леди будет не в настроении. А становиться объектом ее гнева мне не хочется.

Резким движением горничная втолкнула тележку в лифт, заскочила сама и закрыла кнопкой двери. Наглый мальчишка остался в гордом одиночестве. Возможно, стоило бы ему помочь, но это не ее проблемы! У нее и так есть капризная госпожа!

Этьен тенью выскользнул из жилого корпуса. Деньги были потрачены впустую! Толку с информации о том, что Эмилия будет есть в номере, если туда невозможно попасть?

Сначала его выставил охранник, потом старшая горничная отправила по каким-то мелким поручениям, когда он почти достиг цели. И вот теперь эта блондинка не взяла с собой. Придется вспоминать былые времена и лезть через окно. Это слишком рискованно. Лунного света достаточно, чтобы разглядеть тень, карабкающуюся по зданию. Но есть свет из апартаментов… А там поймают, и поминай как звали! Не оправдаешься же.

Спрятавшись в тени раскидистого гибискуса, проныра принялся ждать. Одно за другим гасли окна, богатые господа отправлялись смотреть яркие сны. Только Эмилия не спешила засыпать. Этьен понимал ее, положение у девушки незавидное. Судя по всему, подруга детства нервничала, расхаживая туда-сюда по номеру, словно загнанная в лабиринт без выхода мышь.

Мимо прошел мужчина. По походке Этти узнал бывшего жениха Эмилии. «И как он мог отказаться от такой женщины? Она же прекрасная! Жаль, мне ничего не светит. Никогда», – раздосадованно подумал Этьен, решив для верности выждать еще час. Мало ли что придет в голову герцогу Матье, вдруг решит мириться. Портить Эмилии жизнь не хотелось, и так пошел на поводу у капризной девчонки и доставил проблем! И ведь говорила ему интуиция бежать, не послушал!

Вскоре свет погас и в комнате Эми. Неспящих гуляк на все здание осталось человек десять, если не считать прислуги. Этьен мысленно вознес молитву Триединым, попросив у них удачи, и прокрался к зданию. К счастью, девичий виноград давно обвивал каменные стены. Он – прекрасная опора. Ухватившись поудобнее, Этти пополз вверх. Пару раз замирал в ужасе, услышав шаги или скрип, но звуки доносились из номеров, а не с улицы, и беспокойство было излишним.

К сожалению, Эмилия окна закрыла. Ухватившись за подоконник, Ти осторожно постучал по стеклу. Потом еще раз. Никто не спешил открывать. Находиться в подвешенном состоянии было страшно, но Этьен не унывал. Забарабанив длинными ногтями по стеклу, он все-таки достучался до подруги.

В окне появилась тень с зажатым в руке канделябром. Этти даже подумала, что спросонья Эми может не вглядеться и запустить увесистым орудием. Но пронесло. Окно открылось, и проныра проскользнул в помещение.

– Явился? – зашипела на него Эмилия, недовольно кутаясь в халат.

Этьен мысленно усмехнулся. Совсем недавно она его не стеснялась, а теперь строит из себя недотрогу.

– И тебе доброй ночи. Знаешь, не так-то просто пробраться в комнату к знатной даме. – Этти вальяжно развалился в одном из кресел и без разрешения приложился к горлышку винной бутылки. – Недурственно, недурственно.

– И как же ты тогда в первый раз пришел без проблем, точно когда договаривались? – недовольно спросила Эми, демонстративно поглаживая пальцем канделябр.

– Так-то я за несколько недель подкупил всех нужных людей. А ты сорвала планы. Покупатель улетел.

– Проклятье! – в отчаянии ругнулась Эмилия.

Последняя надежда на спасение ускользнула из ее рук, как воздушный шарик. Канделябр с неприятным металлическим гулом упал на паркетный пол.

– Осторожнее. Еще заставят потом за ремонт платить, Эми-раззява. Все не так плохо. Мне удалось через свои каналы договориться с другим заинтересованным лицом.

– Правда? – с надеждой спросила Эмилия, поднимая на Этьена взгляд.

– Правда. Мы же друзья. А своих не бросают. Даже если они оказываются по разные стороны баррикад в итоге. Но есть небольшие проблемы.

– Куда уж без них? – спросила она в пустоту, обреченно опускаясь на пол.

Мысли Эмилии путались, она не знала, что ей делать. Кристоф лишил ее содержания, отец демонстративно не читает письма. Номер оплачен всего на четыре дня вперед, а дальше хоть в бездну прыгай.

– Так что будь тише воды, ниже травы. Не привлекай к себе внимания.

– Мне что, вообще из номера не выходить? – возмутилась Эмилия. – Обо мне и так на каждом углу судачат. Тебя, кстати, назвали собакой. Так, к сведению. Рыжей дворнягой.

– И что? – усмехнулся Этьен. – Мнение залетных кумушек меня не интересует. А вот твои слова о затворничестве выглядят весьма здраво. Серьезно, Эми, ты влипла по самое не хочу. Постарайся быть хорошей девочкой.

– Так, может, ты заберешь груз сейчас? – с надеждой спросила Эми, мечтая избавиться от дыхания богов немедленно.

– Прости, малыш, не получится. Я не в том положении, чтобы рисковать такими ценными вещами. Это тебя тут не ограбят, а я живу на улице. Не будем рисковать. Так что запомни: будь хорошей девочкой. Можешь даже повздыхать, как он тебя, такую хорошую, обидел.

– Но обидел же! – отчаянно выкрикнула Эмилия и разрыдалась.

– Нет, боюсь, подруга, тут ты неправа. Это ты его обидела, а не наоборот. Я вообще удивлен, что он не сделал чего похуже с тобой…

– Да ты сама доброта…

Хвост восемнадцатый

Разговор старых друзей

Глава 19

Утро началось с визита Аннет. В этот раз заведующая не разменивалась на стук в дверь, а открыла ее собственным ключом. Недовольно поцокав языком, стянула с Вивьен одеяло.

– Просыпайся! Соня! – прикрикнула Аннет, пропуская в комнату близнецов.

Вив потянулась, прогоняя прочь остатки сна. Там было очень хорошо, никаких проблем и наглых герцогов, из-за которых приходится вечно молчать.

– Доброе утро. Опять будете делать из меня куклу? – обреченно спросила Вив, с трудом подавляя зевоту.

– Конечно. Ты вчера в неподобающем виде ходила! Высечь бы тебя за это хорошенько, да нельзя.

– Лучше бы ноги вылечили, как обещали. Их натерло, – напомнила Вив, покорно садясь на стул.

– Некогда, – отмахнулась Аннет. – Пришлось шить тебе новое платье. Это затратно, знаешь ли.

Горничная лишь мысленно хмыкнула. Была в заведующей эта черта: все выворачивать так, что ей все вокруг должны, что все хорошее происходит исключительно по ее милости. Вив это поведение откровенно забавляло.

– Мне не нужно сегодня платье, – уверенно сказала горничная, не без удовольствия наблюдая за тем, как на лице Аннет появилось выражение глубочайшей растерянности. – Герцог приказал одеться для прогулок. Платье не самая подходящая для этого вещь. Красиво, но неудобно. Мы же не будем его злить, да, Аннет?

Вопрос прозвучал с нажимом. Время жалости закончилось, пришло время отвоевывать собственные границы. Вив твердо решила явиться к Матье в штанах. Да не тех, что шили для нее расклешенными, а форменных барменских. Это будет вызов, и герцог не сможет не отреагировать.

– Почему не сказала заранее? Мы бы сшили тебе платье для походов! – возмутилась Аннет.

– Потому что я не пойду на прогулку в том, что вы называете платьем для прогулок! Это ужасно! И в туфлях на каблуках я тоже никуда не пойду. Или так, как я захочу, или придется силой тащить. Я не хочу проблем с герцогом, а вы мне их устраиваете! – вспылила Вивьен.

– Да что ты такое говоришь?! Это же неслыханно!

– Не кажется ли вам, что, если бы герцог хотел видеть рядом с собой обычную горничную, он не потребовал бы в услужение чучело из бара? – фыркнула Вив, ловким движением перехватывая руку Тайрин. – Нет, никаких высоких пучков. Я сама справлюсь. Свободны.

– А макияж?

– Какой макияж, Аннет? А вдруг он потащит меня к водопадам, вдруг я вспотею, вдруг надо умыться? Вы хотите, чтобы я выглядела как пугало рядом с ним? Серьезно? Не мешайте мне делать мою работу. У семи глубинных остров без жизни! Не мешайте! Я сама справлюсь, без наставлений и инициатив. Если мне понадобится помощь, я обращусь за ней, можете не волноваться! Я знаю, как найти каждую из вас. А пока, пожалуйста, дайте мне подготовиться к этому дню!

– Ты понимаешь, что ходишь по лезвию? – спросила Аннет, сурово сдвинув брови.

– Понимаю. А еще я понимаю, что это единственный способ выжить. Без риска я бы уже давно была на дне общества. И я, и моя семья. Поверьте, моя жизнь давно перестала принадлежать только мне. Если придется, я умру за свою семью. Да я и делаю это сейчас, если так подумать. Быть на побегушках у самодовольного кретина!..

– Да как ты смеешь так говорить о герцоге, наглая тварь! – Размашистым ударом Аннет дала Вив пощечину.

Горничная посмотрела на нее исподлобья, но горящую огнем щеку даже не потерла.

– Наглая тварь, как вы выразились, это он. Не я. Я всего лишь пытаюсь выжить. А он играет со мной, с вами, с миром. Есть ли повод для того, чтобы рушить жизнь другому человеку? Возможно, есть… Предательство, повлекшее за собой беды для всей семьи. Но измена – это не повод! Не причина ставить крест на молодой женщине! А что сделал Кристоф Матье? Он не просто отобрал у невесты серьгу, он порвал ухо. И ладно, боль можно пережить. Но он не позаботился о лекаре! Теперь у господи нет и шанса на нормальную жизнь. И после этого тварь я, а не он? Опомнитесь!

– Девочка, не зарывайся! Я просто подам служебную записку, и посмотрим, кто из нас окажется прав. Грубое нарушение тобой правил нельзя оставить без внимания.

Вив хмыкнула.

– Да пожалуйста! – недовольно огрызнулась Вивьен. – Если вы думаете, что я боюсь, то вы ошибаетесь. Теперь мне пора. Не будем заставлять герцога ждать, он же важная птица. А поесть мне надо. Закройте комнату, когда закончите.

Вив натянула на ноги кожаные полусапожки, накинула на плечи плащ и с чувством собственного превосходства вышла из комнаты. Только оказавшись в коридоре, она поняла, насколько ей на самом деле страшно. С Аннет станется действительно написать служебную записку, а там и до увольнения недалеко. Где еще найдешь такую хорошую работу?

«Держи себя в руках. Мало тебе было вчерашнего недозволительного поведения? Сегодня продолжаешь? И это сильная дочь купца? Позорище!» – злостно отчитывала себя Вивьен, направляясь к столовой.

Легкий утренний ветерок не радовал. Вив с тоской посмотрела в сторону обрыва, где должно было быть просто фантастически красиво в такой ранний час. Но свободного времени на развлечения не осталось.

Тяжелая деревянная дверь поддалась с неприятным скрипом, Вивьен впорхнула в столовую и с наслаждением втянула ароматы завтрака. До того момента она и не представляла, насколько голодная. Хорошо хоть, в животе не заурчало.

Места не до конца сервированы, по столовой бегают поварята, расставляя приборы и разнося тарелки. Перехватив одного из них, Вивьен забрала порцию каши, стакан сока и села на краю стола горничных.

Постепенно подтягивались коллеги, но Вив не обращала на них внимания, сосредоточившись на еде и невеселых мыслях. Еще один день в компании Кристофа Матье грозил обернуться катастрофой, если она не возьмет себя в руки. Но почему-то рядом с этим человеком сердце уходило в пятки, а мозги категорически отказывались работать. Ведь отшивала же она Гарольда? Без сложностей и внутренних противоречий, это было как-то так естественно, что Вивьен даже внимания на это не обращала.

«Проклятье, Гарольд… И что с тобой-то делать? Аннет жаловаться бесполезно, Вив, у нее сейчас на тебя другие планы и проблемы с этим отморозком явно ее не интересуют. А… В Бездну все! Будем надеяться, что просто не встретимся. Сегодня опасный день наедине с Матье – это минус, мы не увидимся с Гарольдом – это плюс. Матушка всегда учила находить хорошее в любой ситуации. Не забывай ее наставления!»

При воспоминании о семье на душе стало тепло, а в жизнь вернулся смысл. Да, ради семьи можно вынести и не такое.

Закончив с завтраком до того, как основная масса прислуги пришла в столовую, Вивьен отнесла поднос с грязной посудой и поспешила к Матье. Конечно, в данном случае «раньше начнешь – раньше закончишь» явно не сработает, но зато не будет необходимости вести праздные разговоры с коллегами. Судя по заинтересованным взглядам горничных, у них накопилось много вопросов к Вивьен. Вопросов, отвечать на которые не было никакого желания.

Солнце уже успело подняться высоко и высушить росу. В воздухе повисли невидимые взгляду капельки воды, затрудняющие дыхание. Стало душно, и закружилась голова. Вив сняла плащ и, повесив его на согнутый локоть, поспешила к жилому корпусу своего господина. Если немного пройти по главной аллее, а потом свернуть в неприметный проход, то можно здорово сэкономить время. Да еще и на орхидеи полюбоваться.

Вивьен победно улыбнулась, отметив, что она справится со всеми проблемами, и зашагала вперед.

Впрочем, у мироздания на все свои планы. Оказавшись в царстве ярких тропических цветов, Вив не увидела, что за ней крадется тень. Наслаждаясь прекрасным видом, горничная не замечала, как расстояние между ней и таинственным преследователем медленно, но неуклонно сокращалось.

Сильная ладонь схватила ее за руку.

– Вот ты и попалась, Огонек! – довольно улыбаясь, заявил Гарольд, притягивая ее к себе. – Развлечемся?

Хвост девятнадцатый

Утро начинается с неприятностей

Глава 20

«Да чтоб ты в Бездну провалился! И без тебя проблем достаточно! Почему опять я?!» – разозленно подумала Вивьен, пытаясь вырвать руку из цепкой хватки Гарольда.

Блондин лишь довольно заулыбался, прижимая ее второй рукой за талию к себе.

– А вот и наша огненная леди. Ну как?

– Что как? – непонимающе спросила Вив, продолжая трепыхаться.

– Каково тебе перестать быть девицей, а стать полноправной женщиной?

– О чем ты?

– Ну как же, – заулыбался Гарольд. – Ты вчера такая растрепанная выходила из покоев герцога. Такая смущенная. Клянусь Триедиными, готов набить морду этому нахалу за то, что он сорвал бутон, принадлежащий мне!

С ужасом наблюдая за тем, как глаза мужчины наливаются от ярости кровью, Вив корила себя за то, что решила пойти коротким путем. Да, ближе, но о безопасности стоило подумать. Как можно было сбросить со счетов это чудовище?

– Отпусти, – спокойным голосом попросила горничная, надеясь на то, что разум способен достучаться до этого человека.

– Что значит «отпусти»? Я полгода ждал этого момента! – Он шумно выдыхал через ноздри, и Вив чудилось, что она вот-вот сгорит в этом пламени огнедышащего дракона.

– Какого? – недовольно спросила, высматривая не защищенный одеждой участок тела, чтобы нанести ответный удар.

– Когда ты станешь моей. Давай, хватит ломаться. Легла под герцога, подстилка, денег заработала, можно и семью создавать!

По спине пробежал неприятный холодок. Семью? С этим чудовищем? Воображение тут же нарисовало картину жизни матушки Жаклин: беспросветная нищета, постоянные попытки забеременеть, чтобы получить дотации от церкви, избалованный отцом старший сын, поколачивающий мать и сестер, забитые дочери… Определенно, это не то, о чем мечтала Вив.

– А не слишком ли ты много на себя берешь? Ты понимаешь, что это будет насилие? А насилие – это преступление.

– Только в том случае, огонек, – Гарольд прижал ее к себе и победно посмотрел сверху вниз, – если женщина не беременеет и не рожает здорового ребенка. А уж поверь, я постараюсь, чтобы нашим первенцем стал мальчик. Даже если придется приходить к тебе каждую ночь.

– Пусти, подонок! Сволочь, отстань! Помогите! – закричала Вив в слабой надежде на то, что ее услышат.

– Какая ты строптивая, дрянь! – зарычал Гарольд и в порыве ярости ударил Вивьен кулаком в живот.

В глазах потемнело, воздух с неприятным свистом вылетел из легких. Яркие белые звезды появлялись перед внутренним взором.

– Сволочь, – прошипела Вив, пытаясь прийти в себя.

Боль отошла на второй план, вперед вышел ужас. Одно дело отпускать шпильки в сторону строптивого мерзавца, и совсем другое – оказаться с ним один на один, когда он не только готов, но и вовсю применяет силу!

– Нет, сволочь тут не я, огонек. Сволочь ты. Давала ложные надежды, обманывала, хитрила. Но по праву сильного я возьму свое. Проклятье! – ругнулся Гарольд, прижимая ее к замшелому стволу дерева и осматривая. – Решила усложнить порядочному мужчине жизнь, напялив штаны? Ну да не переживай, я справлюсь.

Вив почувствовала себя зверушкой в зоологическом саду. Бесправной, на которую все пялятся и будут осуждать за необычный цвет шкурки. Отчаянно зарычав, она пнула Гарольда в колено, надеясь освободиться. Но бармен лишь ухмыльнулся, посмотрел на свой кулак и со всей силы ударил Вивьен в лицо.

Перед глазами снова потемнело. От боли выступили непрошеные слезы, и Вив разозлилась. Нет, никогда он не увидит ее слабости.

– Давай, не сопротивляйся, огонек. Тут совсем рядом лавочка, будет удобнее. Пойдем.

– Нет! – процедила сквозь зубы Вивьен, стараясь выровнять дыхание.

– Что значит «нет»? – непонимающе спросил Гарольд. – Хочешь…

– Да! – резко выкрикнула Вив, точным ударом в пах выбивая его из колеи.

Времени на то, чтобы торжествовать и наблюдать за тем, как подонок корчится от боли, прижимая ладони к достоинству, не было. Бросив на землю снижающий скорость плащ, Вивьен побежала вперед, понимая, что времени у нее мало. Через несколько секунд несостоявшийся насильник опомнится и бросится в погоню. И уж если поймает, то не только довершит начатое, но и отомстит за унижения. С Гарольда станется утащить ее в какое-нибудь малолюдное место на острове, коих десятки, если не сотни.

Ей казалось, что он вот-вот догонит ее, топот ног звучал в голове. Горло жгло от резко изменившегося темпа дыхания, перед глазами все плыло, но Вивьен знала, что промедление будет равносильно смерти.

Только оказавшись на многолюдной аллее, Вив смогла перевести дух. Тут у Гарольда точно не хватит духу к ней приставать. Достав из нагрудного кармана зеркальце, Вивьен всмотрелась в отражение. Выглядела она скверно, герцог вряд ли будет доволен, что его игрушку поломали. Ускорив шаг, горничная направилась в салон красоты. Айрин и Тайрин должны что-то суметь придумать. Не они, так кто-то другой, или катастрофы не миновать!

Хвост двадцатый

Когда одного «нет» недостаточно

Глава 21

Вивьен не знала, что ранило бы ее больше: удивленные взгляды отдыхающих или стена равнодушия, с которой она столкнулась. Почему-то в сознании прозвенел колокольчик, говоря о том, что это неправильно, что не должны люди игнорировать проблемы друг друга, но высшему свету не было до нее никакого дела.

Синяк под глазом, к счастью, получился без опухоли. По-хорошему следовало бы зайти в медблок, но это могло занять слишком много времени. Проще обратиться к тому, кто тебя знает. Да и эффективнее порой.

Впрочем, и тут не обошлось без трудностей. Изящная девушка за стойкой администратора смерила Вив презрительным взглядом и, не отрываясь больше ни на секунду от документов, спокойным ровным тоном сказала:

– Вы ошиблись. Таких, как вы, здесь не ждут. Прошу покинуть помещение и не смущать наших гостей.

Замерев на мгновение в растерянности, Вивьен решила пропустить это замечание мимо ушей. Ей надо было хорошо выглядеть перед Матье, а значит, можно наплевать на собственную гордость.

– Каких гостей? Только половина восьмого! Я от Аннет, заведующей общежитием. Она сказал, что я при необходимости могу воспользоваться вашими услугами. Запишите на счет герцога Кристофа Матье.

Девушка встрепенулась и придирчиво осмотрела Вивьен.

– Так ты его личная горничная? – удивленно спросила и, дождавшись утвердительного кивка, сделала знак рукой следовать за собой. – Ну и позорище. Где твоя форма?

– Слишком много вопросов. Просто спрячьте этот синяк, и я уйду, – Вивьен все еще колотило от произошедшего, и она не была готова делиться подробностями даже с Жаклин, не говоря уже об этой малознакомой барышне.

– Ох, милочка. Какая ты неразговорчивая. Понятно теперь, почему у тебя нет друзей, – продолжила причитать администратор.

– Возможно, потому, что я предпочитаю работать, а не лясы точить? – устало вздохнула Вивьен. Спорить не хотелось. Скула неприятно ныла, намекая на то, что к врачу все же следовало зайти.

– Скукотища, – нахмурилась администратор. – Амалия. Меня зовут Амалия. А ты вроде бы Вильен.

– Вивьен, – поправила ее горничная, прикладывая ладонь к щеке.

– Это Матье тебя так разукрасил? Бедняжка… – После странного знакомства в Амалии проснулось сочувствие, словно имя сделало из женщины, идущей за ней, личность. А до этого было пустое место.

– Нет. Герцог ни при чем, – поспешила обелить имя начальника Вив, понимая, что, если поползут такие слухи, Кристоф ее по головке не погладит.

– Странно. Дружков у него вроде нет. Тогда кто? Вряд ли бы кто-то из гостей захотел переходить ему дорогу. Давай, Вивьен, рассказывай, интересно же до дна Бездны!

Вив смерила Амалию оценивающим взглядом. «Разболтает, определенно всем сразу разболтает. Если рассказывать, то ничего, кроме правды. И так дополнит слухи своими вымыслами, так что… Да, ее можно использовать. Быть может, Гарольд отстанет, если о его поступке будут судачить».

Демонстративно всхлипнув, Вивьен украдкой царапнула себя по глазу, выбивая скупую слезу. Так рассказ будет выглядеть куда более жалостливым. Амалия открыла перед ней дверь, впуская в небольшое помещение с трюмо и неожиданно широким, почти во всю стену окном.

– Садись, сейчас сделаем из тебя красавицу. Только вечером все равно лучше зайти к медикам, мало ли что…

Вив лишь шумно выдохнула. Последние дни слились в череду каких-то лихорадочных бессвязных событий, далеких от простой человеческой логики.

– Боюсь, будет не до этого, – улыбнулась Вив.

– Ой, на себя время должно быть всегда. Он же покупает не работницу, а украшение. Так и скажи ему! Пусть поддерживает.

– Боюсь, мы многого не знаем о Кристофе Матье… и он не так прост, как хотелось бы думать.

– Так он тебя из-за этого так разукрасил? Наказать решил? Вот сволочь! – всплеснула руками Амалия, доставая баночки с косметикой.

– Да он тут вообще ни при чем! – раздраженно выкрикнула Вив. – Мы с ним еще не виделись сегодня, а синяки, как несложно заметить, свежие.

Амалия присвистнула, с прищуром глядя на Вивьен.

– Ну и кто это был? Рассказывай!

В ее глазах блеснули огоньки любопытства. «Отлично, попалась на крючок, моя золотая рыбка свободы!»

– Только никому не говори, – заговорщицким шепотом начала Вив. – Иду я по аллее орхидей, никого не трогаю. Там обычно по утрам никого из отдыхающих нет, можно спокойно полюбоваться цветами, никому не мешая. Вот, значит, иду, а меня нагоняет… – Вивьен всхлипнула. Воспоминания оказались куда болезненнее, чем она предполагала. Сердце забилось в груди, по спине пробежался скрюченными пальцами ужас. – Нагоняет Гарольд…

– Это кто? – тут же уточнила Амалия, окуная кисточку в какую-то кремоподобную субстанцию.

– Бывший коллега, – скривилась Вив то ли при упоминании наглого блондина, то ли от непривычных ощущений холодного нечто у себя на лице.

– Понятно. А ну не кривись. Мне же из тебя красавицу делать! И что, нагнал он тебя? Дальше-то что?

– Схватил и давай приставать. Я ему отказываю. Ну, сама понимаешь, и время рабочее, да и не нравится он мне. Мужлан и хам, не пара…

Амалия понимающе поцокала языком.

– И что было дальше? – с замиранием спросила администратор, нависнув над косметикой.

– Схватил, пытался взять силой. Повезло, что герцог приказал одеться для прогулок, а не в платье… иначе не знаю, отбилась бы. Вот он меня и разукрасил за строптивость.

– Так разукрасил все же Матье?! – с восторгом поинтересовалась Амалия.

– Да нет же, Гарольд! Мы с герцогом еще не виделись. Кстати… – Вив открыла висящие на цепочке часы и нахмурилась. – Мы можем ускориться? Через пятнадцать минут мне надо быть у герцога.

– Да, конечно, – с явным неудовольствием ответила Амалия, которой хотелось получить еще немного сплетен. Но все же голос разума взял верх: если Вивьен опоздает из-за того, что у нее нет макияжа, накажут не горничную, а того, кто посмел ее задержать.

Спустя пять минут Вивьен придирчиво осматривала отражение в зеркале. В целом выглядела она неплохо. Если не знать, как дела обстояли с утра, можно даже представить, что она просто не выспалась: едва заметные мешки под глазами и мутный взгляд.

– Ну что, довольна? – обеспокоенно спросила Амалия. – Мне бы вернуться к работе…

– Пойдет. Главное, чтобы Матье не заметил, – на всякий случай повторила Вив, искренне надеясь на то, что поступок Гарольда не останется тайной для герцога и тот примет меры. – Спасибо.

– Да не за что. Оплатят – и хорошо, а работы тут немного. Ну, теперь тебе пора. Поспеши.

Как только за Вив закрылась дверь салона, Амалия отправилась к другим мастерам обсуждать головокружительные новости, предвкушая, как ее рейтинги важного осведомителя поползут вверх.

Хвост двадцать первый

Защищаться чужими руками

Глава 22

По дороге до жилого корпуса Вив невольно морщилась и двигала челюстью, пытаясь привыкнуть к болезненным ощущениям, которые совсем скоро придется скрывать.

К счастью, входить в здание не понадобилось. Кристоф Матье расположился на одной из лавочек в тени раскидистого куста плетистой розы. Только завидев Вивьен, он помахал рукой, подзывая девушку к себе. Натянув на лицо дежурную улыбку, горничная последовала к герцогу. Остановившись на почтительном расстоянии, поклонилась.

– Доброго утра, ваша светлость.

Кристоф окинул ее придирчивым изучающим взглядом, надолго задержался на лице, и Вив на мгновение испугалась, что ее попытка скрыть побои провалилась.

– Кальен, почему ты не легла вовремя спать? Выглядишь как линялое полотенце. Хотя я не могу не отметить, что этот наряд идет тебе куда больше вчерашнего вычурного платья. Чтобы я больше не видел те тряпки.

– Простите, ваша светлость. Вчера было слишком много впечатлений, не могла уснуть, – спокойно соврала Вивьен.

Что главное во лжи? Строить ее на правде. Тогда сложнее уцепиться за хрупкую паутину недомолвок и неправильных толкований, скрывающую истину.

– Вот оно что. Ну, готовься тогда к бессонным ночам. – Матье засмеялся. – Мы уезжаем с острова на пару деньков. У вас тут такая скука…

– Уезжаем? Как? – испуганно спросила Вив, понимая, что «заплатка» Амалии продержится в лучшем случае до завтрашнего утра, а там обман раскроется. – Ближайший дирижабль отбывает, – она демонстративно проверила время по часам, которые дал ей Кристоф, – через три минуты. Мы не успеем!

Отчаянно хотелось думать, что это такая глупая шутка, очередной способ вывести из себя, проверить, испытать, но герцог улыбался, сидя на лавочке, и явно не выглядел как человек, довольный розыгрышем.

– Опять строишь из себя буку. Тебе не идет. Мы полетим на спине королевского ската.

– Ваша светлость, боюсь, я не готова к такой поездке… – попыталась ухватиться за призрачную соломинку Вив.

– Не переживай, Кальен. Там будет все необходимое. Небольшое путешествие, тебе понравится. – Резким движением Кристоф встал и медленно, словно змея к кролику, подошел к Вивьен, выстукивая тростью какой-то незнакомый ритм.

– Хорошо, ваша светлость, – коротко ответила горничная, смотря в землю. – На все ваша воля.

– Кстати, Кальен, сколько показывали часы, когда ты пришла? – как бы невзначай спросил герцог, обходя ее сбоку.

– Восемь тринадцать, ваша светлость, – испуганно ответила Вив, запоздало отметив, что она пришла не вовремя. За такой промах следовало извиниться сразу! Но мысли о ноющей скуле и ощущение потных ладоней Гарольда на теле сделали свое дело, выбив остатки разума из головы.

– Ты опоздала, Вивьен Кальен. Внимательнее следи за временем, или… – Кристоф нехорошо сверкнул глазами. – Или мне придется повнимательнее присмотреться к двум рыжим близняшкам, обучающимся в пансионате на острове Гронтерск.

– Вы не посмеете, – с ужасом прошептала Вив.

– Ну… если моей слуге мало договора для исполнения ее прямых обязанностей, то придется ей как-то помочь. Впрочем, я очень надеюсь, что это не понадобится. У нас впереди два замечательных дня, за которые некто Вивьен Кальен научится себя вести, – сухо подытожил Кристоф. – Следуй за мной. Даже частных перевозчиков не стоит заставлять ждать. Ожидание – худшее, что ты можешь дать человеку, оно нарушает планы, то есть приносит убытки.

– Да, ваша светлость.

– Что ты заладила «ваша светлость» да «ваша светлость». Зови меня Кристоф.

Вивьен замерла, словно громом пораженная. Последняя фраза завела ее в тупик. То герцог хочет, чтобы она неукоснительно выполняла договор, то требует фамильярности. Это как-то неправильно! Естественно, никаких вопросов она не задала, хотя мучили они изрядно. Если это чудовище узнало, где учатся ее сестры, то и добраться до них не составит никакого труда.

– Да, как скажете, – уклончиво ответила Вив.

– Следуй за мной.

Кристоф раздраженно шел вперед размашистым шагом, с трудом сдерживаясь от того, чтобы обернуться. Что-то снова пошло не так. Предложил этой безроди называть его по имени, а она смотрит на него, словно на чудовище! Наверное, все же не стоило угрожать ее семье. Но как иначе было выдернуть из этого мерзкого состояния послушной живой куклы? Если бы ему была нужна безвольная игрушка, он бы притащил с собой кого-то из родового поместья. Отец умел вышколить слуг так, что те безропотно выполняли любой приказ.

Но… это все было скучно, избито, да еще и напоминало участие в живом спектакле: если прочитать либретто, то действия героев не останутся загадкой. Что бы ты ни сделал, актеры выведут сюжет на нужное русло. А Кристоф не любил чувствовать себя щепкой в водовороте. Именно поэтому он и зацепился за Вивьен. Гордую, независимую, самое главное, живую. Но вот перед ним она превращается в жалкое подобие себя. Не человека, функцию.

А ведь казалась, что схема с переходом на обращение по имени должна работать! Раньше все радовались, когда он позволял им такое.

«Боги Триединые, Кристоф! За мелкими деталями ты упустил самое важное. Эта женщина – не все. Она не твой деловой партнер, не изнеженная барышня высшего света. Да и купеческой дочерью ее сложно назвать, в таком-то бедственном положении. Нет, она уникальная. Удивительно, что сияет так ярко. Обычно неграненые камни тусклые и неинтересные. Что же будет, если придать ей форму и хорошенько отполировать? Кто знает… главное, делать это надо осторожно, чтобы не сломалась. Люди часто теряют свою личность из-за потрясений!»

«Будь что будет. Нет в том твоей вины, что у другого человека отсутствуют тормоза. Разозлится – так тому и быть. А пока не мучься не случившимися проблемами», – успокоила себя Вив, выходя из-под сени тропического леса на ровную каменную площадку.

Ей раньше не доводилось бывать здесь, и девушка с интересом осматривалась. Край купола совсем близко и казался поверхностью мыльного пузыря. С такого расстояния можно увидеть, как он переливается, перетекает из одного состояния в другое.

– Господин?.. – робко спросила Вив, но герцог и ухом не повел.

«Проклятье!» – мысленно ругнулась Вивьен и поравнялась с ним.

– Господин? – снова повторила, но реакции не последовало. – Кристоф?

– Да, Кальен? – тут же отозвался Матье.

Вив разозленно сжала кулачки.

– Меня зовут Вивьен. Кальен – фамилия.

– Да? А я думал, что это два имени, они хорошо сочетаются.

– Боюсь, вы не правы. У меня есть несколько вопросов…

– Задавай, – отмахнулся от нее герцог, предчувствуя очередную порцию идиотских страхов из разряда «а мы не разобьемся?»

– Вам должно быть известно, что пребывание вне купола крайне опасно для здоровья и целостности генома. К сожалению, у людей моего положения нет средств на индивидуальные защитные артефакты.

– А, вот ты о чем. – Мысленно хмыкнув, Матье удовлетворенно кивнул. – Не переживай, я позаботился о нашей безопасности. К тому же артефакт, который ты носишь, создает вокруг небольшое защитное поле. Конечно, его недостаточно для длительного пребывания вне купола, но на короткое время он способен защитить. Что-нибудь еще?

– Нет, ваша… Кристоф. Я просто беспокоюсь о своем будущем.

– Пока ты моя служанка, ответственность за него лежит на мне. Можешь не сомневаться, я не обижу.

Вив промолчала. Стоило увидеть великолепного ската, зависшего в воздухе и едва заметно шевелящего плавниками, как все проблемы отошли на второй план. Еще никогда ей не доводилось видеть это прекрасное существо так близко. Странная робость овладела Вивьен, словно скат был не просто живым, но и разумным, и своим неуместным поведением она могла оскорбить его.

– Хорош, да? – с гордостью спросил Кристоф, легонько подталкивая Вив вперед. – Не бойся, погладь его. Он не кусается.

– Скаты вообще не кусаются, они ловят микроскопические организмы, которые приходят из бездны вместе с дыханием богов, насколько мне известно, – прошептала Вивьен, делая неуверенный шаг вперед.

Скат дернул плавником, но с места не сдвинулся. Присев рядом с ним на корточки, Вив зажмурилась и потянулась пальцами вперед. Чья-то теплая ладонь легла поверх ее запястья, направляя.

Кожа у гиганта оказалась шершавая, даже немного колючая. Вивьен испуганно ойкнула, подаваясь назад.

– И чего ты боишься? Он не причинит тебе вреда.

– Простите, – тут же извинилась Вив, пытаясь взять себя в руки. – Куда мы отправимся, ваша светлость?

Вивьен решила не искушать судьбу и сохранять дистанцию в присутствии других людей.

– Пусть блажь герцога останется только между нами, так спокойнее. – Уголки губ Матье дрогнули, и Вив поняла, что поступила правильно.

– На один из островов Радужного Архипелага. Тихо, спокойно, магосеть ближе.

– Понятно, – кивнула Вив. – Рабочие вопросы?

Вопрос сорвался с губ сам собой. Она настолько соскучилась по сделкам и договорам, что была готова ухватиться за любую возможность прикоснуться к любимому миру торговли.

– Да, – кивнул Матье. – Отец один не успевает, а младшие братья пока не имеют должного опыта. Вот и приходится работать даже на отдыхе.

Его голос звучал преувеличенно бодро, но Вив понимала, каково это, когда не на кого положиться, а любой промах может стоить не только твоего благополучия, но и спокойной жизни всей семьи. Тяжелая ноша, оставляющая след в самом сердце.

Вив с трудом удержалась от того, чтобы предложить свою помощь. «Вот еще, это в контракт не входит! И вообще, он знает, кто ты. Захочет – сам попросит!» Вокруг было столько всего интересного, кроме этого самодовольного герцога, что найти, чем себя занять, не составило труда. Вивьен с интересом разглядывала сбрую, которую расторопный конюх натягивал на ската, и думала, что люди давно не держат коней как единственное удобное средство передвижения, а название должности так и не поменялось.

– О чем задумалась, Кальен?

– О том, господин, что мир меняется, а язык иногда за ним не поспевает. А иногда, наоборот, спешит. Обычные женские глупости, не обращайте внимания, – улыбнулась Вив и поспешила отвернуться. Проклятый синяк болел с каждым часом все сильнее.

– Ну раз не обращать… тогда забирайся, надо закрепить тебя, и отправляемся.

– Как прикажете.

Хвост двадцать второй

Глупые мысли при встрече с живой легендой

Глава 23

Конюх туго затянул пояс вокруг талии, и Вив почувствовала себя спокойно. Похожие ощущения она испытывала на обрыве, когда вглядывалась в бездну. Кристоф пояснил, что скат повезет ее одну, и править придется самостоятельно. Поначалу было страшно. Вив вцепилась в поводья так, что побелела кожа на пальцах. Герцог с усмешкой повесил ей на шею кулон с защитным заклинанием и забрался на спину ездового дельфина.

– Не дрейфь, Кальен! У тебя получится! – выкрикнул и по-мальчишески дал своему скакуну шенкеля.

Резвый дельфин тут же сорвался вперед, легко преодолевая преграду купола. Вив невольно прижала ладони ко рту, ей казалось, что еще мгновение, и Кристоф вылетит из седла, навсегда затерявшись в таинственной бездне. Но вот, послушный воле всадника, дельфин замер, чуть покачиваясь на невидимых волнах.

– Он ждет вас, леди. Просто сожмите коленями спину ската, и он полетит вперед. А если захотите притормозить, используйте узду. Когда надо будет повернуть, потяните в нужную сторону. Это один из умнейших… с кем мне доводилось работать. У герцога прекрасные конюшни, вам не о чем беспокоиться.

Вив кивнула, надела протянутые очки для полета и последовала совету. Скат взмахнул своими плавниками, унося ее с острова и от неожиданных проблем.

Ветер ударил в лицо, принес несколько влажных капель. Скат резко пошел вниз, заложив крутое пике, а потом поднялся, вырываясь из плена купола. Вивьен не уловила момент перехода, не успела испугаться, а после вцепилась в поводья.

Вокруг свистел ветер. Кристоф задорно махал ей рукой, а Вив всматривалась в мир, замечая десятки отличий. Солнце светило ярче, если из-под купола на него можно было поглядывать украдкой, то за его пределами даже сквозь облака яркий шар жег глаза. Остров казался ярким сиренево-розовым камушком, зависшим над бескрайним морем облаков.

Раньше Вивьен никогда не видела ничего подобного. Путешествовать приходилось разве что третьим классом, без окон, в тесных каютах с искусственным освещением. А между близкими островами обычно натягивали канатную дорогу, где каждая кабинка имела свою защиту, и мир все так же выглядел розовым.

Подозрения, что за пределами куполов мир совсем не такой, подтвердились. И с одной стороны, было радостно, но с другой – грустно. Сколько еще таких открытий может быть впереди? А сколько не быть? Что еще прячут? Что скрывают?

Кристоф указал рукой направление, и Вивьен покорно последовала в нужную сторону. Полет был плавным, даже убаюкивающим, и Вив то и дело ловила себя на мысли, что хочется свернуться клубочком и уснуть.

Дельфиний галоп помогал оставить позади напряжение, даже ярость. Кристоф вспомнил, с каким трудом прошел мимо буравящей его взглядом Эмилии. Да, положение у нее получилось не из приятных, но это не повод вешать проблемы на него, чужого человека. Очень сложно проявить хоть капельку сочувствия к тому, кто так и не стал в твоих глазах полноценной личностью.

Кристоф опрометчиво нырял в облака, каждый раз гадая, не скрывается ли за ними случайный кусок парящей породы. Конечно, Ринго не подведет, убережет от беды, на то он и лучший его скакун, но риск будоражил кровь и давал ощущение крыльев за спиной. А рыжая девчонка, так забавно вжимавшаяся в спину ската, приносила в мир краски.

Было стыдно признаваться самому себе, но ему нравилось злить Вивьен. Тогда она вылезала из скорлупы обязанностей и норм и становилась живой, настоящей. И Кристоф волей-неволей восхищался этой женщиной, ее внутренним стержнем, который был отнюдь не стальным, нет. Его можно было согнуть. И именно в этом была настоящая сила, ведь после Вив всегда поднималась и становилась собой. Если бы эмоциями можно было питаться, общение с Вив заменяло бы все приемы пищи, и даже лишнее оставалось. Своим примером она давала силы верить в себя, в то, что из любой неправильной ситуации можно найти выход, выбраться, продраться, достичь успеха.

Сколько раз приходилось слышать грустные истории о том, как дочери и жены разорившихся купцов попадали за пределы приличного общества, оказывались на производственных и аграрных островах? Таких историй десятки, десятки поломанных необдуманными решениями судеб. Хотел ли Кристоф им помочь? Пожалуй, да. И поначалу, когда у него появились собственные деньги, даже пытался это сделать. Через секретарей находил их, предлагал работу в защищенном месте и свое покровительство… Но обычно слышал отказ. Потеря положения часто разрушала сильных на первый взгляд женщин. Кто-то успевал выйти замуж за первого предложившего и связать себя, с позволения сказать, священными узами брака. Другие были слишком гордыми, чтобы принять помощь герцога, третьи успевали заболеть. Причин для отказа множество, но ни одну из них Кристоф не считал достаточно веской для того, чтобы прислушиваться. Впрочем, «нет» всегда значит «нет», и он не уговаривал.

Крис так задумался, что не заметил, как скат с Вивьен постепенно начал отставать. Ринго затормозил и начал кряхтеть, привлекая к себе внимание всадника. Не сразу, но герцог понял, что именно взволновало его скакуна.

– Спасибо, мой хороший, – Кристоф наклонился вперед и погладил дельфина по бархатной морде.

Скат ничего не ответил, покорно развернулся и поплыл к Вивьен. К счастью, тварь была слишком спокойной и плавно летела вперед, не пытаясь скинуть уснувшего ездока. Крис завис рядом, позволив себе пару мгновений полюбоваться спящей рыжей девушкой. Вив свернулась клубком и крепко сжимала поводья. Прогулка затягивалась, если бы Кристоф предполагал, что так случится, он обязательно бы запасся теплой одеждой. Решительно забрав поводья, он привязал их к луке своего седла и на максимально возможной скорости полетел в сторону Радужного архипелага. Полчаса в таком темпе, и они будут на месте.

Хвост двадцать третий

Полеты во сне и наяву

Глава 24

– Ты представляешь, он бросил меня здесь! Одну! – причитала Эмилия, пока горничная пыталась уложить непослушные локоны в высокую прическу.

– Леди, пожалуйста, посидите хоть пару минут спокойно! Я же могу случайно поцарапать вас шпильками! – не выдержала наконец Жаклин, отчаявшись справиться вовремя. Кроме капризной Эмилии у нее еще целая гора работы!

Эмилия недовольно фыркнула, но покорно замерла. Не то у нее положение, чтобы показывать норов. Денег осталось не так уж и много. Стоит задуматься о смене апартаментов.

Жаклин парой ловких движений закончила прическу.

– Вот и все. Не переживайте так, леди, все будет хорошо, я уверена.

Посмотрев исподлобья на горничную, Эмилия грустно вздохнула.

– Хотела бы я в это верить. Но эта рыжая стерва ему интереснее меня. Я его в чем-то даже могу понять. Молодая, невинная, неприступная… Мужики часто увиваются за такими юбками.

Промолчать было трудно. Одно дело, когда оскорбляют кого-то далекого, другое – когда покушаются на честь твоей лучшей подруги.

– Вы ведь совсем не знаете ту девушку…

– А что тут знать? Молодая да прыткая! Хочет увести у меня мужчину!

Спорить бесполезно, Жаклин с сожалением это осознала и лишь покачала головой. Будь она чуточку смелее, обязательно бы защитила Вивьен, но собственная шкура дороже чужого доброго имени.

А Эмилия тем временем не унималась:

– Я все видела! Как он с ней расшаркивается, таскает за собой, словно комнатную собачку! Да ни одна нормальная леди не пошла бы за ним через лес, ты представляешь, он ее через лес потащил, к морю.

Возмущенно скрестив руки на груди, Эмилия посмотрела на Жаклин, надеясь на ее понимание. Но в глазах горничной прочитала только отсутствие интереса.

– Нет, ты, похоже, не понимаешь. Лес, все цепляется за платье, а она пошла за ним, как комнатная собачонка! Продажная девка!

– Пока то, что вы рассказываете, звучит как история о жутком герцоге и несчастной девушке, над которой он издевается. Это никак не история коварной обольстительницы. Простите, леди. Кстати, вы просили напомнить, когда будет близиться к одиннадцати. Уже скоро.

– Так быстро? – раздраженно и удивленно спросила Эми. – Ну ладно. Пора идти на завтрак.

– Если хотите, я принесу в номер… – заикнулась Жаклин.

– Еще чего! Чтобы я, Эмилия Артьен, пряталась при виде этих пыльных сплетниц? Нет, обойдутся. Спокойствие и чувство собственного превосходства. Свободна!

Горничная невольно поежилась от резкой смены тона, но перечить не стала, выскользнула за дверь неприметной тенью и поспешила по делам. Если справиться со всем быстро, можно успеть вечером заскочить в библиотеку воспользоваться магосвязью и написать матери. Главное, добраться раньше других, а то потом очереди длинные будут.

На самом деле Эмилия дрожала от страха, как мышь под веником. Показаться в обществе снобов и их жен, уверенных в своей великой миссии и ее, Эми, недостойном поведении, до ужаса боязно. Если в одиночестве еще можно вынести колючие слова, разрывающие сердце на части, то прилюдно надо и вовсе их не замечать.

Задача казалась невыполнимой, но Эмилия решила, что только так можно восстановить свое доброе имя. Тот, кто прячется, поджав хвост, всегда виноват. А уж она-то, чего греха таить, действительно виновата.

Решив выиграть еще немного времени, Эми прошла мимо лифта и спустилась по лестнице. Пышная юбка норовила зацепиться за балясины перил и отправить хозяйку в короткий полет вниз. Сосредоточенно стиснув зубы, Эмилия медленно спускалась, старательно отсчитывая ступеньки.

Только оказавшись на улице, она почувствовала себя спокойно. А вот люди вокруг суетились. Что-то шло не так, Эми хотела вернуться в номер и спрятаться там, но не успела. Прислуга ровными рядами выстроилась от начала аллеи до входа в отель, а неверная невеста осталась на этой дорожке вишенкой на торте.

Хотела бы Эмилия спрятаться, но не успела. На противоположном конце показался служитель церкви в сопровождении монахини. Эмилия вгляделась в цвета его рясы и побелела, словно снег. Перед ней стоял сам архиепископ: темно-лиловая ткань чуть поблескивала в свете солнечных лучей, намекая на высокое качество, широкий пояс белого цвета ядовитой змеей свисал с его талии, а в руках, боги Триединые, посох с навершием в виде шестипалой ладони, держащей хрустальный шар.

«И кто это? Вот говорила тебе матушка, следи, следи за тем, кто какую должность занимает! Могла бы по имени обратиться, а сейчас только „ваше превосходительство“ и промямлишь! Проклятая горничная, почему не сказала, что будут такого важного гостя встречать? Что же делать?»

Бежать было глупо, ей это не простили бы, обязательно припомнили, да в самый неподходящий момент. Слиться с толпой безликих лакеев и горничных не получится, продраться через их стройные ряды – тоже. Вздохнув, Эмилия остановилась у подножия лестницы и принялась ждать с робкой надеждой на то, что архиепископ ее не заметит.

Но этим мечтам не суждено сбыться. Похоже, монахиня, сопровождавшая его превосходительство, чем-то разгневала свое начальство.

– Аббатиса Кэйсэн, вы ведете себя недозволительно дерзко! – долетел до Эми отголосок разговора. – Если вам не нравится время, проведенное в праздности и отдыхе, это не значит, что это противоречит нормам церкви. Мы должны заботиться о своем теле и мире вокруг нас.

– Но ваше превосходительство!.. – причитала женщина лет тридцати, нервно теребя белоснежный апостольник[1], скрывавший волосы.

– Ты сама вызвалась сопровождать меня. Кажется, это говорилось в том клочке бумаги…

– Я думала, что вы будете чита…

– Неважно, что ты думала, Кэйсэн. Мы приехали отдыхать. Впрочем, можешь просидеть весь наш короткий отпуск в номере. Я вижу, Триединые мне послали тебе замену. – Архиепископ подошел на опасно близкое расстояние к Эмилии и принялся внимательно ее рассматривать.

– Леди, если не ошибаюсь. Дочь кого-то из баронетов, да? Назови мне свое имя, дитя, – покровительственно велел архиепископ.

Эми растерялась, она оказалась не готова к такому внезапному вниманию к своей персоне. Опустив очи долу, она тихо, но предельно четко представилась:

– Леди Эмилия Артьен, ваше превосходительство.

– Не желаете составить мне компанию, леди Эмилия?

По спине пробежал нехороший холодок. От таких предложений не отказываются.

– Почту за честь, ваше превосходительство, – ответила Эми, склоняясь в глубоком поклоне.

«Вот ты и вляпалась. Не хватало еще, чтобы он пришел по твою душу за дыханием богов! Это же прямая дорога на костер!»

Архиепископ галантно подал ей руку и, дождавшись, пока девушка вложит свою ладонь, медленно пошел вверх по лестнице.

– Ваше превосходительство! – недовольно выкрикнула аббатиса.

– Кэйсэн, отдыхайте. У вас отдельный номер, занимайтесь чем хотите. Я прилетел сюда отдохнуть от тяжкого бремени, что выпало на мою долю.

Хвост двадцать четвертый

Гости, которые берут тебя в оборот

Глава 25

Путь до номера архиепископа прошел в напряженном молчании. Эмилия чувствовала себя не в своей тарелке. Снова острые взгляды, к которым примешалось еще и едкое любопытство. Так и буравят ее, желая узнать, как же она дошла до общения с церковником.

«Ох, ждем новую волну слухов. Что после, Эмилия? Поедешь в монастырь?» При мысли об отдаленных островах, обителях церкви, стало дурно. Все же не зря говорят, что это место для особенных людей, не для простых обывателей.

Эми пару раз невзначай обернулась, пытаясь запомнить невзрачную аббатису, сопровождающую архиепископа. Ничего особенного. Блеклая мышь, брови которой могут посоперничать белизной с кожей. Глаза голубые, губы бледные. Ни одной детали, за которую мог бы зацепиться взгляд. И это было поводом насторожиться. Зачастую именно такие невзрачные барышни имели больше власти над ситуацией, чем кардиналы.

«Так, Эмилия, соберись. Ты попалась, теперь надо ни словом, ни делом не выдать себя и своего грешного поведения. Вряд ли они прибыли сюда, чтобы разбираться с тобой. За преступниками присылают исполнителей, а не руководство. Надо узнать невзначай, какова цель визита на Тропические грезы… Да, звучит как план!»

На душе стало немного спокойнее. Конечно, страх никуда не ушел, сжался в пятках скользким липким комком, но это уже лучше, чем ничего.

В какой момент Кэйсэн растворилась в толпе слуг, и они с архиепископом остались наедине, Эми упустила. Вот еще совсем недавно аббатиса тенью шла за ними, а вот позади пустой коридор.

Эмилии не доводилось бывать на третьем этаже отеля. Обои приятного небесно-голубого оттенка радовали глаз, растения в горшках разбавляли это спокойствие островками ярких красок. Тихо, безмятежно, красиво… и до ужаса страшно. Архиепископ остановился перед дверью, провел ключом, открывая ее, и сделал приглашающий жест внутрь. Эмилия чуть склонила голову и приняла приглашение.

Внутри было темно. Массивные бархатные шторы отрезали солнечный свет, оставив лишь узкую длинную полоску, ножом делившую комнату на две части.

– Вы выглядите испуганной, леди Эмилия. Что-то случилось?

Она замерла, растерявшись. Эми не сомневалась, что святоша знает о недавнем скандале чуть больше, чем все. И явно знает причины…

– Все в порядке, ваше превосходительство, – обернулась она и неловко улыбнулась, скрестив за спиной руки. – Просто ситуация несколько необычная, не находите?

– Почему же? Что такого в том, что мужчина пригласил к себе в номер даму? – с усмешкой спросил архиепископ, и Эмилии показалось, что она влипла по самое не балуй. Он точно что-то задумал.

– Наверное, странность в том… – с опаской ответила девушка, невзначай отходя за кресло так, чтобы оно стало препятствием между ней и святошей. – Дело в том, ваше превосходительство, что вы – представитель церкви, а я – дворянства. И такие встречи считаются моветоном?

– Право слово, леди Эмилия, вам ли говорить о подобном после того, что пишут в газетах? – усмехнулся, снимая массивный плащ.

– Писать можно все что угодно. Вот только истиной оно от этого не станет, вам ли не знать. Глупцы твердят, что богов не существует. Но те, у кого в душе есть свет, знают, что это всего лишь ложь и желание подорвать авторитет церкви.

– А вы не так просты, как может показаться на первый взгляд. Ну что ж, тем интереснее игра, – усмехнулся архиепископ. – Вы ведь не откажетесь от партии? Не в вашем положении, но, я думаю, не мне это объяснять.

Нервно сглотнув, Эмилия сжала кулачки. Он говорил слишком туманно, чтобы вот так вот с ходу бросаться в бездну и плясать под его дудку.

– Каком положении? – Эми ослепительно улыбнулась и расправила плечи.

«Не время для страха и слабости. Ты в его власти. Но, как говорила матушка, женщина во власти мужчины только до тех пор, пока не проявит свое обаяние!»

– Брошенной, униженной и оболганной женщины, перед которой не раскроются двери большинства домов. Но я могу это поправить. Знаете ли…

– Ваше превосходительство, я верю в силу церкви, но не верю в бескорыстие ее представителей. Вы ведь что-то хотите взамен на свою услугу. Я не из тех женщин, что играют, не узнав правила и ставки.

– О, ставки будут высоки, можете не сомневаться. Пожалуй, мне не следует напоминать вам, что когда-то вашей семье принадлежал остров, которым дышали Триединые? – Эмилия затравленно кивнула, боясь представить, куда клонит архиепископ, вальяжно рассевшийся в кресле и закинувший ногу на ногу. – Как и все такие острова, он был аннексирован церковью. Но в последние годы поток чудодейственного дыхания стал слабее и, будем откровенны, не представляет для нас особого интереса. Несколько ночей… несколько ночей и дней в моем обществе, и я надавлю на нужных людей, чтобы остров вновь отошел вашей семье…

– Да как вы смеете! – вспылила Эмилия, почувствовав облегчение.

«Очередной властный сукин сын, падкий на молодое тело. К счастью, он не в курсе о моем тайнике. Что ж, папочка, твоя дочь не такая уж и бесполезная. Он, конечно, не идеал мужчины, далеко за тридцать, эти морщины и выпирающий животик, но я готова потерпеть. В конце концов, время отдавать долги».

– Это всего лишь деловое предложение, леди Эмилия. Вы обесчещены. Пройдут годы, прежде чем это забудется. Годы, которые отделят вас от материнства. Кому будет нужна старая дева? Сомневаюсь, что у вас будут шансы… Я же предлагаю вам дорогу в будущее!

Архиепископ задумчиво потер подбородок, пристально глядя Эмилии в глаза. И было в этом взгляде столько властности, ярости и похоти, что невольно становилось не по себе.

– У церкви есть возможность восстановить ваше доброе имя, доказать всему миру, что Кристоф Матье оболгал вас и вы до сих пор невинны. Не буду отрицать, операция болезненная, но безопасная. К тому же у вас будет хорошее приданое. Даже того малого количества дыхания богов хватит, чтобы обеспечить безбедное существование. Ну же, соглашайтесь. Я позабочусь о том, чтобы наши встречи не стали достоянием общественности, можете не беспокоиться об этом. Итак, каково ваше решение?

– Я…

– Что вы? – На его лице расплылась масленая самодовольная улыбка, и Эмилию передернуло.

– Я согласна, – уверенно ответила, сжимаясь вся внутри.

Одно дело отдаваться первой любви, Этьену, старому другу детства, который всегда видел богиню, и совсем другое… продавать свое тело незнакомому мужчине. Но часто собственные чувства и эмоции ничего не значат, когда на кону жизнь.

– Я знал, что вы весьма умны. Какое счастье, что мы встретились сегодня и не упустим время. Ну же, лети ко мне, птичка. Можешь наедине называть меня Родриг.

– Род… риг, – прошептала Эмилия, почувствовав, как сразу пересохло во рту.

Первый шаг навстречу новой жизни оказался трудным. Ноги не желали слушаться, словно одеревенели. А архиепископ прямо-таки раздевал ее взглядом. Шаг, еще один. Родриг встает и подается навстречу. Горячие ладони на талии, обжигающие даже сквозь плотную ткань корсета. Так и хочется вырваться, убежать, спрятаться… и сделать вид, что ничего этого не было. Но нельзя.

– Ты вся дрожишь, прямо как невинная дева, – усмехнулся архиепископ, властно прижимая ее к себе. – Это будет интересно.

Властные губы накрыли ее рот, язык толкнулся сквозь плотно сомкнутые зубы, и крепость Эмилии пала. Она окончательно осознала, что пути назад нет. Обмякла в его руках, позволяя лапать себя и целовать. К счастью, слез не было, только чувство брезгливости и безысходности. Но это все можно пережить. Не больнее, чем предательство…

Хвост двадцать пятый

Крепость пала

Глава 26

– Просыпайся, – Кристоф нетерпеливо потряс Вивьен за плечо. Хотелось поскорее показать ей необычные пейзажи острова, а горничная спала, словно убитая.

Вив недовольно свернулась калачиком. Внутри было холодно, очень холодно, будто все тепло ушло к звездам, а ей остались лишь жалкие крохи в напоминание.

– Вивьен? – обеспокоенно спросил Крис, прикладывая ладонь к ее лбу. – Проклятье! Вечно ты все портишь.

«Похоже, простыла. Все же дельфины более теплые, чем скаты. И, как назло, врача тут нет, только конюх и повар. Ладно, справимся!»

Осторожно подняв Вивьен, Крис кивнул конюху и понес девушку в маленький домик – единственное жилое строение на острове. Улетать к цивилизации не хотелось, это было эгоистично, но герцог верил, что справится с такой мелочью, как простуда.

«И все же неловко вышло. Она обязательно накричит на меня, если я ее раздену. А портить отношения не хочется. Вроде только-только все начало налаживаться, да, Крис?»

Уложив девушку на постель, Кристоф накрыл ее теплым пледом. Подоспевший повар окинул взглядом прибывших и нахмурился.

– Ваша светлость, девушка совсем плоха…

– И без тебя вижу! – огрызнулся Крис, с трудом сдерживаясь.

– Я всего лишь хотел предложить теплый бульон и лимонную настойку. Они могут помочь.

– Да, давай. Хорошая идея, – отозвался Крис, чувствуя, что внутри переступает через себя.

Поблагодарить слугу? Раньше для него это было чем-то за гранью. Да и сейчас… это было сложно. Но одного взгляда на Вивьен оказалось достаточно, чтобы понять: нужно. Иначе он никогда с ней не поладит, разве что сломает. А это в планы герцога не входило.

Становилось теплее, лед внутри таял и выпускал мысли наружу. Вивьен открыла глаза и осмотрелась. Место было незнакомым: окна от пола до потолка, легкие, едва заметные занавески, мягкий даже на вид ковер, дорогая деревянная мебель с искусной резьбой. Определенно, это не один из номеров их отеля, точно нет.

– Хвала Триединым, ты пришла в себя! – Голос герцога заставил Вив вздрогнуть и инстинктивно забраться поглубже под одеяло. В книгах люди, подобные ему, не упускали возможности попялиться на обнаженную девушку. – Ну, чего ты?

В голосе Матье звучала усталость.

«Что-то не так, точно что-то не так».

– Не знаю. Где я? Что со мной? – К тому моменту Вив уже нащупала на себе блузу и немного успокоилась.

– Пока летели, тебя продуло. Повышенная температура…

– Ясно. Лекаря уже вызвали? – с надеждой спросила Вивьен, подумав, что под это дело можно было бы и ноющие мозоли подлечить, да и скулу подлатать нелишне.

– Сюда не так-то просто добраться. На всем острове четыре человека, включая нас с тобой. Если позволишь, попробую тебя подлечить. Я немного умею. – Кристоф улыбнулся, и почему-то на душе стало тепло.

Привстав на локте, Вив посмотрела с прищуром на герцога. Определенно, ее состояние не было критическим, и он имел полное право не вызывать врача. Так что он все сделал как должно.

– И в чем же будет заключаться лечение? – с сомнением поинтересовалась Вивьен.

– Небольшая корректировка кровотока при помощи дыхания богов и… ужин в горячем источнике. Что скажешь?

– Но у меня нет подходящего костюма! – возмутилась Вив, на мгновение представив, что герцог потащит ее в воду нагишом.

В этом, определенно, была своя прелесть. Но только если Матье исчезнет с острова!

– Не переживай, я позаботился об этом. Но сначала надо поработать. Согласна?

– А это не опасно? – с сомнением уточнила Вивьен. Она много слышала о том, какие чудеса способно творить дыхание богов… и какие беды нести в неумелых руках.

– Отнюдь. Я с собой такой фокус не раз проделывал. Не бойся. – Кристоф поднялся с кресла и протянул ей руку, словно благородной даме.

Вив неуверенно вложила ладонь и поднялась.

– Что от меня требуется?

– Чуть приспустить блузу, мне нужна спина. И не фырчи так. Я ведь могу и приказать!

– Тогда вы можете и врача вызвать. Это будет безопаснее, – холодным тоном ответила Вив, с трудом унимая дрожь в руках.

Пальцы одеревенели, не хотели слушаться, а маленькие пуговки так и норовили выскользнуть. Эта сцена могла бы стать неплохой иллюстрацией для любовного романа, когда герой помогает героине раздеться, но Вивьен понимала, что между ней и герцогом пролегает огромная пропасть, способная поспорить по глубине с самой Бездной. У каждой девушки порой бывают мимолетные романтические мысли, и Вив в тот момент отчаянно гнала их прочь. Что толку мечтать, если такая любовь бывает только в сказках? Все равно конец известен – герцог наиграется и выбросит ее, словно надоевшую куклу.

Наконец противные пуговицы поддались, и нежная ткань блузы заскользила вниз, оголяя плечи. Вив невольно сжалась, инстинктивно пытаясь прикрыть наготу. Это было так неловко и унизительно, что внутри закипала ярость.

– Успокойся, я тебе ничего плохого не сделаю. Неужели ты думаешь, что для того, чтобы надругаться над девушкой, нужно тащить ее на отдаленный остров? И не надо отпираться, ты именно об этом и подумала, – с явным недовольством сказал Кристоф, кончиками пальцев проводя по ее позвоночнику.

«Нет, конечно же, для зла нет нужды скрываться. Тот, кто считает себя вправе, всегда будет делать то, что считает нужным. Что же у вас в голове, Кристоф Матье? Я уже рассталась со своей честью в мыслях, а вы вновь ставите меня в тупик».

Прикосновения холодных влажных пальцев пугали, хотелось видеть, что он делает. Но у людей нет глаз на затылке, и Вив оставалась в жутком неведении. К счастью, чисто вымытые окна отражали происходящее в комнате. Призрачные силуэты не давали полноты картины, но становилось спокойнее.

С удивлением отмечая, как жар постепенно отступает, оставляя после себя легкую слабость, Вивьен невольно прониклась симпатией к герцогу. Все, что ей доводилось раньше слышать о работе с дыханием богов, сводилось к тому, что это опасно и, главное, дорого. Если он решился на такой шаг, то это как минимум признак того, что он не считает ее бесполезной.

– Спасибо, – поблагодарила, когда Матье щелкнул чем-то у нее за спиной и велел одеваться.

– Не за что. Ты моя горничная, я отвечаю за твое благополучие. Это всего лишь обратная сторона нашей сделки, – отмахнулся Кристоф.

– Все равно. Вы не обязаны это делать.

– Да? Чтобы потом оплачивать тебе больничный? – с усмешкой спросил герцог, поглядывая на неловко застегивающую пуговицы горничную. – Можешь так не стараться, скоро пойдем на горячие источники.

– Кристоф? – обеспокоенно спросила Вивьен, глядя ему прямо в глаза и прикрывая ладонями вырез блузки.

– Да, Кальен? Что тебя беспокоит?

– У меня нет…

– Ах, это, – перебил он ее, пренебрежительно отмахиваясь. – Слева дверь, там твоя комната. Выбери что-то подходящее. Надеюсь, ты не из тех, кто предпочитает удобству традиции.

Улыбка герцога пугала, казалось, что он задумал очередную проверку, которую нельзя провалить. Вив кивнула и направилась к двери. Положив ладонь на ручку, она обернулась.

– Где мне вас искать?

– Выйдешь через вторую дверь и пойдешь налево. Если меня не будет, все равно залезай в купальню. Не хватало тебя еще раз лечить.

Хвост двадцать шестой

Своевременное лечение

Глава 27

Вивьен прижалась спиной к косяку, затворив за собой дверь. Опасность миновала. Но впереди маячила еще одна: вода. Даже самая стойкая косметика не выдержит долгого купания. А уж если вокруг много пара, то и вовсе стоит быть осторожной.

Комнатка оказалась небольшой: кровать, умывальный столик, неприметная дверь, которая на проверку вела в уборную, и вешалка с одеждой. Вив подошла к ней и с напускным безразличием принялась перебирать платья. Приятная шелковая ткань льнула к ладоням, так и прося сменить мужскую одежду на что-то элегантное.

– Испытываешь? Ну-ка, что тут еще? – прошептала под нос Вивьен, перебирая вешалки.

За платьями шли элегантные брючные костюмы, а после них купальные. Вив с восторгом сняла полностью закрытый из неизвестного ей материала. На ощупь мягкий и тянулся. Если бы не пышные оборки в нужных местах, он делал бы свою обладательницу голой, когда та одета.

«Нет, это, пожалуй, слишком. Да, похоже на традиционные костюмы знатных дам для купания, но слишком откровенно, что еще?»

Следующий наряд вызвал у Вив лишь недоумение. Платье в полный рост, с длинными рукавами, а под ним еще штаны. Да в таком и утонуть недолго!

«Только купальной машины нам тут не хватает для полноты образа благородной дамы. Нет, этот ужас даже можно сжечь! Все равно я его никогда не надену, а передарить Кристоф вряд ли сможет. Все же ни одна благородная леди не наденет то, что предлагалось слуге. А другой служанке это вряд ли понадобится. Не то у них положение, чтобы в горячих источниках отмокать. Боги Триединые, это что, нижнее белье? – взгляд Вивьен упал на маленький купальник василькового цвета, едва способный прикрыть причинные места. – Неужели это кто-то носит? Ну тут разве что продажная женщина осмелится. Неужели мне придется выбирать между необходимостью быть голой и не призрачными шансами утонуть под тяжестью мокрой ткани?»

К счастью, нашелся еще один вариант. Вивьен считала его несколько более откровенным, чем следовало, но другого выбора не было. Сложив на пуф одежду, она облачилась в слитный купальник с шортами до колена, накинула на плечи полотенце и с любопытством выглянула на улицу.

В лицо тут же ударил порыв теплого ветра. Вив поспешила придержать свой импровизированный плащ, чтобы тот не улетел. Как говорила матушка, что улетело – не вернешь. А оправдываться перед герцогом в том, куда подевалась его собственность, слишком унизительно. Лучше до такого не доводить. Сняв с ног сандалии, Вив уверенно пошла вперед по теплым плитам, прогретым солнцем. Мелкие камушки впивались в ступни, навевая воспоминания о детстве и доме, когда проблем не было.

Купальня оказалась больше и роскошнее, чем Вивьен могла себе представить. Стены и дно выложены белым мрамором, у лестницы сидят два черных каменных дракона, судя по всему, из лабрадорита. Каждая чешуйка была отдельным камушком, сияющим на солнце. Уложив полотенце на маленькую скамеечку, Вив поспешила нырнуть в воду – она искажала видимое, так меньше шансов, что герцог будет пялиться.

Поначалу показалось, что вода колючая, столько в ней растворено соли. Вивьен удивилась тому, насколько гладким оставался мрамор, на нем должны оседать мелкие частички, растворенные в воде. «Наверное, какая-то разработка, связанная с дыханием богов, не иначе. Дорогой отдых выходит, однако!»

Не хотелось чувствовать себя обязанной, но Вив невольно считала все расходы, которые нес Кристоф на ее «содержание» и мысленно хваталась за голову. Даже в лучшие времена их семья не могла позволить себе что-то подобное, что уж говорить про нынешний кризис.

Блаженно растянувшись в теплой воде, она задремала, наслаждаясь редкими минутами покоя. Все приказы герцога были выполнены, беспокоиться не о чем, можно отдыхать.

– Ваша светлость, вы ведете себя странно, – заметил Кристофу повар. – Давайте все же я отнесу еду. Это моя работа.

– Не стоит, – покачал головой герцог.

– Как скажете, – пожал плечами с явным неудовольствием повар и добавил: – Ведете себя как мальчишка. Вам не по статусу.

– Ганс, хватит. Я дома, на своем маленьком острове. Где, как не здесь, мне быть собой?

– Ваше положение обязывает…

– …вести себя достойно на людях, Ганс. Я это и делаю. Именно поэтому и сбежал от мира сюда. Чтобы никто не докучал нотациями. – Кристоф сверкнул глазами, и повар стушевался.

– Ладно, ладно… как бы потом от вашего папеньки не влетело.

– Не переживай. Его это не касается от слова «вообще».

– Ох, если бы он думал так же. Вот еда. Хорошего дня, ваша светлость. Ужин будет к шести, как вы и просили.

Ганс с явным облегчением впихнул герцогу поднос и выпроводил его с кухни. Общение с начальством было для него сродни походу по канату над пропастью без страховки. С одной стороны, Кристоф был намного ближе к нему, чем отец, но с другой – всегда было боязно разгневать герцога и лишиться работы.

Вивьен дремала, свернувшись калачиком у бортика купальни. Смешно положив руки под голову, она посапывала, напоминая младенца. Кристоф довольно улыбнулся: девушка сделала именно тот выбор, на который он рассчитывал – удобный, но не вульгарный купальник. Эмилия точно ударилась бы в крайности. Или сидела бы в жутком платье с видом поруганной невинности, или надела новомодное изобретение, не уступавшее по откровенности нижнему белью. В этом была вся маркиза. Капризная и избалованная девчонка, она бы нашла чем быть недовольной.

– Вивьен, просыпайся. Время обеда. Просыпайся, кому говорю! – чуть прикрикнул Кристоф, вырывая горничную из теплых объятий сна.

Выражение растерянности на ее лице радовало и забавляло, неподдельная искренность и непонимание – они играли яркими красками получше любых выдуманных эмоций.

– Простите, – пробормотала Вив, невольно прикрывая грудь руками.

Пусть под водой было сложно что-то разглядеть, она все еще чувствовала себя крайне неуютно, особенно когда герцог смотрел на нее так пристально, словно видел насквозь.

– Мы, кажется, договорились, – сощурился, пока опускал поднос на стол. – А халат ты не взяла. Вот же…

Печально вздохнув, Кристоф подошел к брошенному на земле полотенцу и поднял его.

– Давай вылезай. Думаю, за время легкого обеда ты не замерзнешь. Но, если что, пошлем за халатом и тапочками.

Вив только фыркнула. Откуда ей было знать, что надо с собой брать из той комнаты, а что нет? Конечно, мягкий махровый халат выглядел очень привлекательно, но вдруг он только для душа?

– Хорошо, Кристоф, – покорно встала и, залившись румянцем смущения, вылезла из воды.

Теплое полотенце тут же накрыло плечи, герцог со странной, не свойственной ему заботой принялся растирать ее, собирая блестящие капельки воды.

«Проклятье, сейчас еще найдет следы рукоблудства Гарольда, и мне несдобровать!» – подумала Вивьен с ужасом и излишне резким движением вырвала полотенце.

– Я могу сама.

– Как скажешь, – буркнул герцог, садясь на плетеный из лозы стул. – Надеюсь, это распространяется и на еду. Обед скромный, но вкусный, не кривись.

Вив кивнула и села напротив герцога. Подумав немного, она обернула полотенце вокруг груди, прячась от пытливых взглядов. Овощной салат для нее был куда привлекательнее беседы на непонятную тему. Кристоф некоторое время последил за тем, чтобы горничная не отлынивала от еды, достал магокнигу и углубился в переписку, лениво отправляя в рот кусочки нарезанных фруктов. Пока сидел на кухне у Ганса, успел покусочничать, и есть совершенно не хотелось.

– Что ты сидишь? Можешь пойти в купальню, – сказал Кристоф, ненадолго отрываясь от деловых писем. Голова порядком гудела, за несколько дней своеобразного отдыха в компании Эмилии нерешенных вопросов накопилось столько, что хотелось выть.

– Простите, Кристоф. Как-то это неправильно… Вы работаете, а ваша служанка отдыхает, – попыталась отсрочить встречу с водой Вивьен, боясь, что макияж может потечь в любой момент. Пусть лучше завтра, а еще лучше – никогда. Но на второй вариант надеяться не приходилось, чудес не бывает.

– Может быть, мне нравится смотреть на то, как ты отдыхаешь? В любом случае или идти в дом… или отправляться в воду. Я в дом не хочу, так что ты идешь плавать, – тоном, не терпящим возражений, ответил Кристоф, глянув на горничную поверх магокниги. – Мне всего десять писем осталось. И я присоединюсь. Наслаждайся одиночеством и безраздельной властью над купальней. Разве это плохо?

Вивьен пожала плечами и направилась к воде. Только у самой кромки она осознала, что действительно замерзла, и в словах герцога был резон. В конце концов, он не пялится на нее, словно Гарольд, не раздевает взглядом, можно и простить эту странную придурь.

Нырнув в теплую воду, Вив довольно зажмурилась. Кристоф был прав, отдых пришелся как нельзя кстати. Только вырвавшись из бешеного колеса жизни, осознаешь, насколько сильно усталость давит на плечи.

Хвост двадцать седьмой

Худой мир

Глава 28

Она успела подремать, вдоволь наплаваться, а герцог Матье все так же копался в своих письмах. Вивьен слабо верила в то, что ее наниматель остановился на десяти, скорее, работает без устали. Вот венка у виска так и пульсирует, явно устал. Удивительно, но «заплатка», поставленная на острове, не только не потекла, она словно стала второй кожей. Вив даже потерла ее несколько раз, чтобы при необходимости сбежать в ту маленькую комнатку и спрятать этот позор. Но нет, некоторые вещи приобретали странное, раздражающее постоянство: хорошая косметика и трудящийся герцог, например.

– Кристоф? – не выдержав, позвала Вив. Получить на завтра уставшего и озлобленного мужчину ей не хотелось.

– Да? – удивленно спросил он, выныривая из своих мыслей.

– Мне кажется, десять писем давно закончились. Не пора ли отдохнуть?

Посмотрев поначалу на горничную с пренебрежением, Крис признал ее правоту. «Нет, конечно, дела никуда не денутся, но последние двадцать минут ты крайне неэффективен. Лучше отдохнуть, а потом продолжить. Да и зачем ты ее сюда притащил? Разве не для того?»

С явным сожалением отложив магокнигу в сторону, он поднялся и подошел к купальне. Вив тут же поспешила отвернуться и не смотреть на то, как герцог скидывает белоснежный пушистый халат.

– Ну и как это понимать? – удивленно спросил Крис, растянувшись в купальне.

За время работы мышцы спины зажались и неприятно побаливали из-за смены положения.

– Что именно? – недоумевающе ответила Вив, старательно изучая прожилки мрамора.

– Позвала отдыхать, а сама отворачиваешься.

– Ну так я не общаться позвала же, а отдыхать. Это не синонимы, – фыркнула Вивьен, отчаянно желая сбежать с острова. Рядом с герцогом она чувствовала себя неуверенной девочкой, совершающей одну социальную ошибку за другой.

– Ну, тогда считай, что я приказываю тебе со мной разговаривать, – хмыкнул Кристоф.

«Власть развращает, да? Но как иначе вытащить ее из раковины и заставить жить, а не прятаться?» – подумал герцог, беззастенчиво разглядывая смущенную девушку.

– Как будет угодно. – Вив улыбнулась и решила пойти в атаку.

«Хочет поговорить? Что ж, я знаю, как заставить тебя почувствовать себя не в своей тарелке!»

– Чем занимается ваша семья, Кристоф? – задала первый опасный вопрос, разворачиваясь и вальяжно откидывая голову на каменный бортик.

С прищуром разглядывая герцога, она с плохо скрываемым удовольствием отметила, что тот растерян. Конечно же, иначе и быть не могло. В их мире женщины не должны общаться на подобные темы. Но только не дочери купцов!

– Странный вопрос, не думал, что тебе это может быть интересно. Мы выращиваем фрукты, овощи и скот, перерабатываем произведенную продукцию и отправляем на все острова, даже в отдаленные уголки. Товары самого разного качества и, соответственно, стоимости. Брэнд «Маттэ», ты явно что-то пробовала.

Вив прикрыла глаза, вспоминая. Последний раз в магазине она была так давно, что этикетки успели вылететь из ее памяти или покрыться толстым слоем пыли.

– Да, что-то припоминаю. Леденцы очень даже ничего.

– Ну вот. Такая вот работа.

– А чем занимаетесь вы лично?

– Координацией перевозок. На нас работают несколько крупных купеческих семей и с десяток поменьше.

Вив нахмурилась, ей казалось, что она что-то упускает. Что-то важное, но как-то связанное с этой историей.

– Ну вот, погрустнела. Я же говорил, что тема для разговора странная. Мне заказать напитков? – попытался перевести беседу в другое русло.

– Да нет, я пытаюсь вспомнить. Тема тут совершенно ни при чем.

– И что же ты хочешь найти в своей очаровательной рыжей головке?

Вивьен промолчала. Перед глазами встала сцена из прошлого.

Отец подписывал какие-то бумаги, суетливо, торопливо, явно волнуясь. Ей лет семь, и понимание важности момента отсутствовало. Вбежала в кабинет отца с куклой.

– Ваша дочь? – удивленно спросил партнер, осматривая крошку Вив холодным колючим взглядом, от которого хотелось спрятаться, а лучше провалиться в Бездну!

Фернис недовольно посмотрел на дочь, а потом на дверь, молча прося Вив удалиться.

– Да, ваша светлость. Старшая. Простите ее, такая непоседа.

– Папа, а что значит «непоседа»? – мальчишеский голос из темного угла заставил Вивьен вздрогнуть.

Она почувствовала себя не на своем месте, но ничего не могла сделать. Позорно убегать, поджав хвост, она не привыкла. Прижав к груди куклу, она с вызовом посмотрела на мальчишку примерно ее возраста, притаившегося у окна с книгой. Темные кучерявые волосы бараньей шкурой обрамляли его лицо. С трудом удержавшись от того, чтобы засмеяться в голос, Вив уставилась в пол.

– Кристоф Матье, я просил вас не отрывать отца от важных сделок. Вы сейчас самый настоящий непоседа. Давайте еще побегайте, и точно получите это звание, – сухо ответил мужчина и повернулся к Фернису: – Прошу вас, подписывайте бумаги быстрее. У меня сегодня еще много дел.

– Да, конечно, – закивал отец, недовольно сверкнул глазами в сторону Вив и вернулся к бумагам.

– То есть непоседа – ребенок, у которого не забрали детство? – задумчиво спросил мальчик, поглаживая книгу по корешку. – Тогда я хочу быть непоседой. И хочу на ней жениться. Она открыла мне радость непоседства, значит, она достойна того, чтобы стать моей женой.

Партнер отца снова бросил холодный взгляд на Вивьен, и та невольно отступила на шаг. Столько пренебрежения и зла от одного человека ей еще не приходилось видеть.

– Кристоф Матье, боюсь, вы еще слишком юны, чтобы давать такие суждения. Да, девочка весьма миленькая. Но она принадлежит к низшему сословию и никогда, я подчеркиваю, никогда не станет для вас достойной парой. Более того, я буду против такого брака. Эта ваша «радость непоседства» предосудительна сама по себе. Ваше будущее – вершить судьбу этого мира. И рядом должна быть достойная женщина.

– Да, отец, – коротко ответил мальчик и вернулся к чтению книги, словно не его только что прилюдно отчитали.

Вивьен боком выбралась из кабинета отца и отдышалась. Все закончилось весьма неплохо. Могло быть хуже, судя по всему, к ним пожаловали какие-то очень важные люди. Ух и попадет ей от отца вечером!

– Ну и о чем ты задумалась? – не выдержав, спросил Кристоф.

Вив улыбнулась и привычно скрыла от него правду. «Тебе не стоит этого знать. Какая разница, что говорил глупый мальчишка? Да и… твой отец прав, мы не пара. Особенно теперь, когда у меня за душой ни гроша. Что ж, я опять расскажу тебе лишь часть правды, а ты опять ее примешь за чистую монетку».

– Вспоминала. У нашей семьи когда-то давно были деловые отношения с вашей. Те самые поставки.

– Правда? – искренне удивился Кристоф. – Не помню. Наверное, это было слишком давно. Или…

Он недоговорил. «Нет, говорить, что их род был слишком мелким для того, чтобы я лично их курировал, не стоит. У нее есть гордость, не простит!»

– Что «или»?

– Или я просто забыл. Знаешь, когда через твои руки в день проходит порядка десяти договоров, они все сливаются в кашу. Особо крупные и важные сделки, естественно, запоминаешь, но таких не больше пары в неделю.

– Но ведь кроме подписания договоров должно быть еще много работы, – задумалась Вив, – контроль качества, реклама, деловые встречи…

– Да. Именно поэтому у меня нет ни дня отдыха.

– А почему бы не нанять помощ… – она хотела сказать помощницу, но прикусила язык. В мире аристократов женщины не работали. Это могло разозлить герцога. – Не нанять кого-то, кто помогал бы с рутинными делами?

Вив перевела дух: предлагать в помощники исключительно мужчину она не хотела и была очень рада, что выкрутилась.

– Это семейное дело. Как тут нанять кого-то с улицы? Да и… Давай будем откровенны. Предрасположенность никто не отменял. Ребенок, который смотрел за тем, как мать готовит завтраки и обеды, скорее всего, будет неплохо готовить. Особенно после небольшой тренировки. А вот тот, кто окунается сразу в сложную жизнь бумаг – потеряется и принесет убытки. Проще самому.

Вивьен нахмурилась. Сказанное прозвучало словно вызов. Невольно сжав кулаки под водой, она с прищуром посмотрела на Кристофа.

– Не хотите пари? – протянула медленно, смакуя каждое слово.

– Пари? О чем ты, Кальен?

– Даже по вашей теории есть кое-кто, кто мог бы стать прекрасным секретарем. И сейчас одна из таких личностей сидит перед вами.

Улыбнулась, пытаясь сгладить острые углы сложившейся ситуации. Не получилось, герцог смотрел на нее хмурым взглядом безумно недовольного человека.

– То есть ты утверждаешь, что справишься? – с усмешкой спросил он.

– У меня есть опыт наблюдения за моими родителями и даже опыт работы. Конечно же, я справлюсь! – вспылила Вивьен. Ей не нравилось, что ее способности принижают.

– Ну что ж. В моей почте еще около сотни писем. Для твоего удобства я их даже распечатаю, хотя это лишние расходы. Посмотрим, справишься ли ты за ночь. Нормальному секретарю на такую работу нужно не больше двух часов, но я дам тебе шанс, Кальен. Ступай в свою комнату. Ужин тебе подадут туда. И бумаги принесут. Утром я хочу увидеть достойную работу секретаря.

Пробуравив герцога недовольным взглядом, Вив рыбкой выскользнула из купальни, накинула на плечи полотенце и с идеально прямой спиной пошла в сторону комнаты. Пусть герцог и наступил на ее гордость, потоптался грязными сапогами, он дал ей шанс. И Вивьен этот шанс использует по полной!

Хвост двадцать восьмой

Пари на воспоминаниях

Глава 29

Эмилия с наслаждением опустилась в теплую воду с пушистыми шапками белой пены и перевела дух. Отчаянно хотелось зареветь, выплеснуть всю боль, что тугой спиралью скрутилась в груди и распирала ребра, но это непозволительная роскошь. Леди должна быть сильной и стойко принимать все трудности своей жизни.

По крайней мере, так учила матушка. В другом контексте, намекая на тяжелую беременность, болезненные роды и большое количество детей, но нынешняя ситуация ничем не отличалась. Нужно лишь протереть внутренний стержень и держаться.

– Ваше превосходительство Родриг Денев, вы – сволочь, – прошептала Эми, схватилась за мочалку и принялась остервенело тереть руки, пытаясь смыть прикосновения чужих ладоней к своему телу.

Первая слеза отчаяния незаметно скатилась по щеке. За ней еще одна, и еще. В ванной можно было плакать. Тут слезы сразу сливались с водой, становясь блеклой тенью. Придется рыдать не один день, чтобы вода стала хоть чуточку соленой, а значит, временную слабость никто не заметит.

Родриг любил играть. Отчасти именно поэтому он и пошел в церковники, ведь играть с теми, кто разумен, намного интереснее, чем с домашними животными, а власть, которую дает церковь, слишком сильна, и люди ломаются в его руках. Когда они теряют волю, их можно выбросить и взяться за новую игрушку. Такую же яркую и вкусную, как леди Эмилия Артьен.

Архиепископ пригубил вино и засмеялся. Это было очень… сладко. Молодое упругое тело под его ладонями, алые от смущения щеки, затравленный взгляд и полная, безграничная покорность. Давно он так не развлекался! Жаль, девчонку не возьмешь с собой, ее семья возмутится. Играть лучше скрытно, а то проблем не оберешься.

– Ваше превосходительство! – Возмущенный голос Кэйсэн выдернул Родрига из размышлений.

С громким стуком он опустил бокал на стеклянный столик и недовольно посмотрел на аббатису. Боги Триединые, почему ему в нагрузку дали кого-то? Почему этот «кто-то» именно эта нудная воцерковленная клуша?

– Да, Кэйсэн. Что случилось? – спросил, недовольно поглаживая подбородок. Общаться не хотелось, воспоминания о птичке-Эмилии, что билась в его руках, были слишком свежими, и ими хотелось наслаждаться, как вином столетней выдержки.

– Вы позорите церковь, предаетесь неге и развлечениям, – сурово ответила женщина, невольно сжимая на груди святой символ.

– И? Почему это беспокоит вас, Кэйсэн?

– Меня зовут Франческа.

– Правда? Думаешь, мне есть до этого дело, малышка Фран? Уходи, не хочу с тобой говорить.

На лице аббатисы не дрогнул ни один мускул, она холодным взглядом, полным собственного превосходства, посмотрела на Родрига и, не дожидаясь приглашения, села в кресло напротив. Фривольно закинув ногу на ногу, Франческа откинулась на спинку кресла.

– Что вы себе позволяете?! – возмутился архиепископ.

– То же, что и вы позволяете себе. Вы позорите нас, значит и я могу позволить себе слабость. – Женщина с плутоватой улыбкой посмотрела на него и засмеялась. – Подумайте над своим поведением.

– Кэйсэн, вы, кажется, стоите во главе монастыря. Может быть, вам следует читать нотации воспитанницам, а не начальству?

– Говорят, Триединые сделали всех равными и видят глазами каждого человека, – хмыкнула Франческа, отправляя в рот виноградинку. Демонстративно раскусив ее так, чтобы по подбородку потек сок, аббатиса собрала сладкую жидкость пальцами и облизала их. – Впрочем, возможно, вы правы в одном. У меня есть более приоритетные дела, чем чтение вам нотаций. Это был акт доброй воли, жест дружбы. Мне жаль, что вы его отвергли, ваше превосходительство.

Франческа поднялась, поправила апостольник и с чувством собственного достоинства вышла из покоев архиепископа.

«И что это было? – раздраженно подумал Родриг, допивая вино. – Она перебрала с алкоголем или окончательно потеряла чувство страха?»

– Тоже мне, хозяйка жизни… женщина, низшее звено, – фыркнул и потянулся к магокниге. Все же стоит узнать о спутнице немного больше.

С ленцой введя пароль, Родриг зашел в церковные архивы. Покопавшись с десяток минут, он смог получить доступ к досье Франчески Кэйсэн. С изображения смотрела морщинистая женщина лет шестидесяти, аббатиса одного из отдаленных островов. И она никак не могла быть той женщиной, которая недавно ворвалась в его номер. Аббатису Франческу похоронили два года назад.

Нехороший холодок пробежал по спине Родрига, дело начинало принимать странный оборот. Отправив еще один поисковый запрос, архиепископ принялся высматривать в базе всех доступных Франчесок. Лица монахинь сливались в кашу, но его Кэйсэн среди них не было.

«Проклятье! Кто же ты, Кэйсэн? И зачем ты приехала со мной на остров? Ведь я не запрашивал сопровождение. Идиот, ты идиот, Родриг, надо было внимательнее изучить путевой лист, который эта девочка протягивала тебе, смущенно отводя взгляд в сторону. Там мог скрываться ключ, но ты выбросил клочок бумаги, даже не посмотрев! Так привык быть у Триединых за пазухой, что потерял голову! Неужели за тобой послали исполнительницу? Ну, тогда они просчитались. Девчонка вряд ли сможет его задержать, силенок не хватит. Но стоит быть осторожнее. Прекратить ли игру с Эмилией?»

Последний вопрос заставил архиепископа задуматься. У него не было уверенности в том, что юная девочка действительно из ордена исполнителей. Вполне могло быть так, что она сменила имя при получении нового сана, а в архивах Церкви еще не обновили информацию. Да, конечно, у нее такая яркая вера, что она определенно новая ставленница. Иначе и быть не могло!

Немного успокоившись, Родриг налил себе еще вина и погрузился в воспоминания, дав себе обещание отправить отчет о странном происшествии в церковь позже.

– Госпожа, простите, вы заснули в ванной. Давайте я помогу вам перебраться в кровать?

Голос горничной вырвал Эмилию из вязких объятий дремы. Проблемы каменным градом посыпались на нее, и первым желанием было спрятаться и перестать существовать, но она взяла себя в руки.

– Да, шевелись, – недовольно рыкнула на горничную Эми, вставая из ванной и позволяя вытереть себя махровым полотенцем.

– Миледи, вы не в настроении. Что вас беспокоит? – осторожно спросила Жаклин.

Им не рекомендовали говорить с господами, но, когда кому-то грустно, сложно не поддержать, особенно если у тебя большое доброе сердце.

– Не твое дело! – огрызнулась Эмилия, потуже затягивая пояс халата. – Хотя. Да, иди всем расскажи, что герцог променял невесту на какую-то проститутку из бара!

«Ну и на что ты надеялась? В ее маленьком мирке есть только крошечные проблемы, виноватой в которых будет Вив. Неужели ты надеялась на что-то другое».

– Простите, госпожа, мы не можем выносить наши разговоры за пределы комнаты. Это одно из первых правил этики. Если вы хотите, чтобы об этом все узнали, лучше поделиться самостоятельно. Сплетни никогда не украшают женщину.

– Ах ты, мелкая! Пошла вон! – вспылила Эмилия.

Жаклин поклонилась и поспешила убраться восвояси. Время позднее, пора отдыхать.

Эми упала на постель и разрыдалась. Архиепископ не позволял себе многого, всего лишь поцелуи да жадные поглаживания через корсет, но этого оказалось достаточно, чтобы почувствовать себя шлюхой. От одной мысли, что она продала себя за безопасность, стало дурно. И Этьен, как назло, не обещал помощь. И отцу на нее плевать.

«А что, если та рыжая бестия в таком же положении? Что, если у нее не было выхода, кроме как прислуживать Матье? Да нет, конечно же нет! Повисла на нем, вот он и купился!» – раздраженно подумала Эмилия, проваливаясь в сон.

Хвост двадцать девятый

Знания, которые душат

Глава 30

Стоило выйти из жилого корпуса, как водоворот событий утянул Жаклин на самое дно.

– Вот ты где. – Недовольный голос Аннет было ни с чем не спутать.

– Что-то случилось? – обеспокоенно спросила Жаклин, поправляя очки. За целый день работы она успела порядком устать, голова раскалывалась, и единственное, чего хотела горничная – в душ и спать.

– С работой все в порядке, не переживай. Пришла телеграмма от твоей матери. Надеюсь, ты не сильно огорчишься.

– Вы прочитали? – испуганно спросила Жаклин.

– Конечно же прочитала. Я должна знать, что происходит в жизни у моих подопечных. Вот, держи, – Аннет пошарила по карману и достала карту-ключ. – Я думаю, тебе пригодится.

Развернувшись на каблуках, заведующая общежитием скрылась в тенях. Это было очень в ее духе: напустить тумана, напугать, а потом уйти, словно ничего не произошло.

Жаклин шагнула под фонарь и в его желтом свете пробежала глазами по тексту телеграммы. По спине прошелся нехороший холодок.

«Дорогая Лин!

Прости, что вырываю тебя из твоей замечательной жизни. Я на грани, Андрэ опять вынес все из дома. Скоро начнет обменивать еду на алкоголь. На тебя последняя надежда».

Раздраженно смяв телеграмму, Жаклин подобрала юбки и побежала в сторону общежития. Внутри было больно, словно на душу высыпали уголья, и тонкая материя начала тлеть, с каждой секундой становясь все тоньше.

«Проклятье! До чего ты довел матушку, моральный урод? Она же уже почти не видит, ей пришлось кому-то диктовать это все! Она никогда не любила признаваться в своих слабостях, особенно в таких. Значит, дело дрянь. Хорошо, что не послушала Вив и не выкинула то белье. Надо срочно выставлять на аукцион. До зарплаты еще две декады, я совсем недавно выслала деньги. Матушка может не пережить!»

Ворвавшись в общежитие, Жаклин беловолосой молнией метнулась в свою комнату. На обратном пути столкнулась нос к носу с Гарольдом. Тот схватил горничную за плечи и прижал к стене.

– Где Вивьен? – спросил, обдавая тошнотворным запахом перегара.

Ярость и страх вели внутри ожесточенную борьбу. С одной стороны, да, он был пьян, а пьяных Жаклин на дух не переносила. Но с другой, какое дело до Вивьен, которая катается как сыр в масле, когда на кону благополучие собственной семьи?

– Не знаю! Пусти! Я занята!

– Как это не знаешь, вы же лучшие подруги. Куда спрятался мой огонек? Весь остров оббегал!

– Понятия не имею! Пусти, дубина! Я с ней со вчерашнего утра не разговаривала!

– Тоже мне, подруга. Дрянь ты, а не подруга. – Гарольд с силой отпихнул от себя Жаклин и побрел в сторону комнаты Вив.

Уже на лестнице Лин обернулась и увидела, как громила отчаянно колотит кулаком по двери, грозя выбить ее.

«Надеюсь, ты хорошо спряталась. К сожалению, ничем не могу помочь», – с болью в сердце подумала Жаклин и сорвалась на бег. Ей казалось, что каждая секунда может стоить жизни.

Аллеи пустынны, ни души. Не считать же редких отдыхающих, медленно прогуливающихся или уединившихся в боковых ответвлениях? Нет, конечно, стоило бы, но Жаклин было плевать. В груди все горело, горло словно натерли крупным наждаком, голова кружилась, перед глазами плясали темные пятна. Ноги заплетались, пытаясь образумить отчаянную горничную, но та не видела ничего, кроме беды в семье.

Приложив карту-ключ к дверям библиотеки, Жаклин проскользнула сквозь приоткрывшиеся створки и позволила себе передохнуть. Не существовало никого, кто мог бы остановить ее в стенах библиотеки. Разве что сторож, но ключа будет достаточно, чтобы тот не задавал лишних вопросов.

Держась за ноющий бок, она медленно побрела по лестнице наверх. Зал магосети находился на третьем этаже западного крыла. Добраться туда было испытанием не из легких. Скорее всего, именно на это и был расчет, все же межостровная связь удовольствие не из дешевых, особенно связь в реальном времени. Но как сразу поднимается статус гостиницы, если даже работники могут использовать суперсовременные технологии?

Шорох сзади заставил вздрогнуть и обернуться. В отдалении виднелась тень, явно мужская: плечи широкие, двигается рывками. Жаклин вжалась в стену, припомнив, что смотрителем библиотеки был дряхлый старик, а никак не юноша. Шаги становились громче, и вскоре рядом с ней остановился незнакомец. В бледном свете луны можно было разглядеть его веснушчатое лицо и белозубую улыбку.

– Привет, – протянул руку. – Тебя не должно было здесь быть. Прости, если напугал.

– Кто вы? – испуганно спросила Жаклин, прячась за официальными формулировками. Сближаться с возможным вором не хотелось.

– Гость острова. Что привело тебя в библиотеку? Может быть, я могу тебе помочь? За пару дней, что мне пришлось здесь ночевать, я успел неплохо ее изучить. Конечно же, услуга за услугу.

Лин напряглась, прижимая к себе сверток с нижним бельем. Гости острова не спят вне жилых корпусов. Парень был странным и явно что-то недоговаривал.

– Какая услуга вам нужна? – испуганно поинтересовалась Жаклин, чувствуя, что ее втягивают во что-то противозаконное.

– Сущая малость. Никому не говори, пташка, что ты меня видела. О, можешь еще завтра поесть принести, если будет что. Ну что, по рукам? – незнакомец заулыбался и протянул широкую ладонь – жест, которым обычно заключали сделки с равными. – Ну же, давай. Ничего сверхсложного. А я могу решить практически любую твою проблему. Если не здесь, то как выберусь с острова.

– По рукам, – уверенно кивнула Жаклин, пожимая шершавую ладонь, явно не принадлежащую кому-то из холеных аристократов.

На душе стало чуточку спокойнее. Если так, то шансы нарваться на неприятности от этого человека уменьшались. Он в таком же зависимом положении, что и она. Узнать бы, что делает на острове, но любопытство в данном случае может только навредить. Меньше знаешь – меньше вреда можешь причинить неожиданному помощнику.

– Итак, что привело юную даму в библиотеку в столь поздний час?

– Мне надо кое-что выставить на аукцион. И отправить сообщение матери.

– С чего начнем? – с усмешкой спросил юноша, шутовски кланяясь. – Миледи, можете называть меня Ти, сегодня я ваш проводник в мир высоких технологий. К счастью, я прекрасно умею обращаться с магосетью и помогу доставить сообщение в кратчайшие сроки, да еще и выставить желаемое на наиболее подходящем аукционе.

– Сначала надо будет сделать изображение, – вздохнула Жаклин. – Это вы тоже умеете?

– Конечно, – заулыбался Ти. – Следуйте за мной.

Жаклин кивнула, прижала посильнее сверток к груди и пошла вперед. Возможно, странного незнакомца ей послали сами Триединые. Кто знает, сколько бы она провозилась, пытаясь разобраться с незнакомой техникой. А тут такая удача. Может быть, даже удастся выспаться сегодня.

Стоило только найти более-менее спокойное место для сна, с хромающей системой безопасности и спящим на посту сторожем, как уединение оказалось нарушено. Этьен знал, что удача не может вечно улыбаться, но отчаянно не понимал, чем же прогневал капризную леди, которая последнее время ставила подножки одну за другой, словно желая растоптать его.

Тут даже улыбка превращалась в привычку, а не в естественное состояние души. Прибывший архиепископ добавлял изрядную толику беспокойства, особенно тем, что взялся за Эми.

«Глупышка, только не проиграй ему! Ты сможешь выбраться из этого щекотливого положения, я уверен! – подумал Этьен, вглядываясь в девушку, сидящую в кресле рядом. – Триединые! Проклятье! Это та самая горничная, с чьей помощью я пытался пробраться в номер Эмилии. Надеюсь, она меня не узнает! Леди Удача, чем я прогневил вас? Как мне искупить свою вину? Может быть, бескорыстной, ну, практически бескорыстной помощи будет достаточно? Что скажете?»

Ответа, естественно, не последовало. Удача предпочитала молча ставить фишки на игровое поле и загадочно улыбаться.

– Что будем продавать? – с плутоватым выражением на лице поинтересовался Этьен. В нем успел проснуться контрабандист, жаждущий наживы. Мало ли какими сокровищами обладает эта скромная на первый взгляд женщина? Может быть, ее послала сама Удача?

– Вот. – Горничная смутилась и протянула бумажный сверток.

Этти ловко распаковал его и извлек на свет нижнее белье. Прикинув размер, он улыбнулся.

– Это принадлежит не вам, леди. Размерчик не подходит.

Девушка перед ним залилась румянцем, его было видно даже в слабом свете волшебных кристаллов.

– Это неважно. Мне подарили. Значит, мое. И я хочу продать. – По рубленым предложениям Этьен уловил волнение своей новой знакомой.

– Ладно, как скажешь. Кстати, как к тебе обращаться?

– Жаклин, можно просто Лин, – смущенно глядя в пол, отозвалась горничная.

– Вот и познакомились, – пробубнил себе под нос мужчина, аккуратно раскладывая на столе белье и снимая с подставки фоторамку.

Покрутившись так и эдак, Этьен снял обувь и забрался с ногами на стул. Из такого положения можно было захватить весь комплект. Как раз то, что надо! Сделав для верности несколько кадров, он спустился и принялся фотографировать детали. Одно из главных правил торговли гласило, что чем лучше будущий владелец сможет рассмотреть товар, тем выше шансы покупки.

Процесс фотографирования затянулся, и Жаклин задремала в кресле. Этти решил не будить ее, запустил магосчислитель и скопировал на него фотографии, тут же стер их с фоторамки от греха подальше. К великой радости его новой знакомой, о которой та, конечно же, еще не знала, было одно место, где можно очень выгодно продать ношеное белье. Открыв портал нужного аукциона, Этьен принялся заполнять поля, загружать по магосети на счислитель фотографии товара. Когда почти все было готово, он потрепал Жаклин по плечу.

Горничная сонно потерла глаза.

– А, что? – непонимающе спросила она.

– Все готово, Лин, почти все. Нужно добавить способы доставки. Я думаю, местная почта нам подойдет. Еще счет, на который переведут деньги и краткую историю товара. Увы, это за тебя я сделать не могу. Садись, заполняй. Чтобы завершить, нажми вот на эту кнопку. Похоже, тебе нужны деньги, я выставил короткий срок аукциона. Через три дня все завершится. Снять товар, после того как появится первый желающий, будет нельзя.

Он галантно встал, уступая место. Коротко кивнув, Жаклин опустилась на стул. Все было просто. За исключением истории. С одной стороны, подставлять Эмилию не хотелось, но с другой – она последнее время выливала столько желчи на Вив, что Лин с тяжелым сердцем написала правду.

– Я закончила, – с гордостью прокомментировала горничная, щелкнув по яркому зеленому прямоугольнику.

– Ага… дай глянуть, – скорее для поддержания собственной важности, нежели из-за реального интереса, попросил Этьен. – О, поздравляю. Первая ставка.

Пробежавшись глазами по цифрам, он постарался запомнить личный номер продавца, а потом углубился в чтение описания, постепенно бледнея.

– Погоди, ты серьезно? Это принадлежало Эмилии Артьен? – шепотом спросил он, чувствуя, что дело дрянь.

– Да, она отдала мне это в первый день своего пребывания на острове. А что?

– Да так… не забивай свою хорошенькую головку. Давай отправим сообщение твоей матери, и ты уйдешь, хорошо?

От неожиданных новостей голова раскалывалась. Он сам заколотил первый гвоздь в гроб его любимой Эмилии. И что с этим делать, было неясно. Товар неожиданно быстро прошел модерацию и даже получил возможного покупателя. Снять его не получится. И выкупить тоже, Этьен не из тех, у кого денег куры не клюют.

Хвост тридцатый

Старый друг может ошибаться

Глава 31

«Церковь прогнила, прогнила изнутри. Нам никогда не заслужить прощения Триединых, если даже избранные опускаются до шантажа и разврата. К счастью, у богов есть ты, Франческа. Какое грубое имя… Грубое и сильное. У тебя будут их еще десятки и сотни. У карающего меча нет личного имени, только прозвища и позывные, под которыми они настигают тех, кто порочит имя церкви. Что ж, ты так удачно попала в эту обитель роскоши и разврата. Не стоит упускать шанс, Фран. Поищи получше, и среди вельмож могут быть те, по кому плачет костер исполнителей!»

Внутри резвилась брезгливость, она болотной жабой, испачкавшейся в тине и ряске, прыгала туда-сюда, разбрызгивая вокруг мутные капли затхлой воды. Воображение часто играло с ней такие неприятные шутки, оставляя после себя ощущение гадливости и желание помыться. Франческа ухмыльнулась, закрыла дверь в комнату на замок и скинула монашеское облачение. Время выходить на охоту.

С довольной улыбкой Фран достала из шкафа массивный чемодан, открыла кодовый замок и принялась раскладывать на полу свои сокровища. К простому платью из алого второсортного шелка с маленьким турнюром она добавила невзрачных украшений и удовлетворенно кивнула. С одной стороны, яркая, а с другой – совершенно обычная женщина. Таких десятки. Вытащив ящичек с косметикой, Франческа уселась перед зеркалом. Ловкими уверенными движениями она меняла свое лицо. Кожа побледнела, скулы заострились, брови широкие и черные, а глаза при помощи линз поменяли цвет с голубых на карий. Она и сама бы себя не узнала, если бы не знала, что искать.

Надев платье, она с видимым усилием затянула корсет и уложила волосы в простую повседневную прическу. Примерно так выглядели не очень богатые дамы, которые не могли позволить услуги постоянных горничных, а вечером прогуляться все же хотели и приводили себя в порядок самостоятельно. Конечно, таких не должно быть в этом корпусе, но кому какое дело?

Замерла у зеркала, покрутила в руках веер.

– Эрис, Эрис Сантьянто, дочь Вильгельма Сантьянто. К вашим услугам, – ослепительно улыбнувшись, поклонилась своему отражению и картинно замахала веером, привыкая к новому имени.

Выйдя на улицу, Фран осмотрелась. Из-за глупого безрезультатного разговора с архиепископом она потеряла слишком много времени. Аллеи парка опустели, а соваться в салон все же рискованно. Можно последовать примеру Родрига и просто провести хорошо время, предаваясь неге и отдыху, но Франческа последние дни привыкла загонять себя, стремясь очистить мир от скверны. Сейчас она действовала больше по собственной инициативе, не по прямым поручениям свыше, и это грело душу. Дело стало для нее в некотором роде смыслом жизни. Ее пугали слухи, ходившие в стенах церкви. Слухи, говорящие о насилии над детьми, растлении и надругательствах. Она и сама себя втайне считала жертвой церкви. Вот только сдаваться не собиралась. Кто, как не она, может очистить этот мир?

Попытки завязать разговор с сидящими в беседке дамами не увенчались успехом. Сначала Франческу просто не замечали, а потом и вовсе высмеяли, в красках объяснив, где место таких нищенок, как она. Монахиня лишь мысленно фыркнула и гордо удалилась. Кичиться своим положением – признак дурного тона не только для служительницы Триединых, но и для любого другого человека. Эту простую истину Фран познала с малых лет и старалась следовать ей неукоснительно.

Опыт ищейки подсказывал, что она обязательно что-то найдет. Совсем скоро, надо только не прекращать усилия, и Франческа углубилась в парк. Приятный теплый воздух ласкал непривычно голую шею и руки, и монахиня анализировала эти ощущения. Задумавшись достаточно сильно, Фран не заметила в темноте движущуюся навстречу девушку и врезалась в нее.

– Простите, – привычно извинилась Кэйсэн, но тут же поспешила исправиться и натянуть на место маску важной дамы.

Приосанившись, посмотрела на сбитую незнакомку: чепчик на голове, белоснежный передник, никаких украшений. «Боги Триединые, хвала вам, это всего лишь горничная!»

– Простите, леди, – залепетала та, нервно сжимая передник. – Могу я как-то загладить свою вину?

Франческа прищурилась. Может быть, именно к этой девушке и вело ее чутье? В любом случае не проверишь – не узнаешь, поэтому надо действовать.

– Развлеки меня, – властно велела Фран, свысока посматривая на незнакомку.

– Как будет угодно, госпожа, – чуть поклонилась горничная.

– Замечательно. Значит, мы отправляемся на прогулку. Не переживай, я знаю, что рабочий день закончен. Я доплачу.

Недовольное выражение лица прислуги сменилось на выжидательное, и Фран улыбнулась: все же бедняки часто падки именно на звон монет. Как предсказуемо! Хотелось бы равенства в мире, но пока существуют такие люди, как Родриг, ничего не изменится.

– Можешь называть меня леди Эрис. А ты?..

– Жаклин, госпожа, – представилась горничная и в очередной раз поклонилась.

– Замечательно. Отведи меня к морю. Слышала, оно у вас просто потрясающее.

Жаклин невольно поджала губы. Да, море когда-то было действительно прекрасным, но не в этом сезоне.

– Госпожа, вы уверены? – дождавшись утвердительного кивка от Фран, пошла вперед. – Следуйте за мной. Путь будет неблизким, даже в нашей обители спокойствия в поздний час не стоит уходить от освещенных мест.

– Разумно. Какие новости, Жаклин? – с улыбкой спросила Франческа, поравнявшись с горничной.

– Все как обычно. Курортные острова полны слухов и настоящей жизни. Здесь много чего происходит. Недавно герцог разорвал помолвку, – со вздохом поделилась Жаклин.

– А каковы причины? Такие вещи просто так не делаются.

– Говорят, застал леди в постели с другим. А может, и с несколькими мужчинами, я не знаю точно. Вот только леди… явно не из тех, кто легко ладит с людьми. Сомневаюсь, что у нее мог бы быть любовник, слишком грубая.

– Почему ты так думаешь? – продолжала расспросы Фран, заинтересовавшись происшествием. Доводилось читать о нем в газетах, но она не обратила внимания на то, где именно произошла маленькая женская трагедия, и сейчас с интересом узнавала подробности практически из первых уст.

– Госпожа Эрис, мне приходится прислуживать той леди. Она весьма категорична в своих высказываниях, можете мне поверить. Впрочем, ее наряды достаточно дороги для того, чтобы кто-то мог польститься на нее из-за денег. Возможно, и крутился рядом с ней какой-то жигало.

– Вот оно что, – с наигранным удивлением поцокала языком Франческа. – И почему ты считаешь, что леди богата?

– Я не должна об этом говорить, – нахмурилась Жаклин.

– Да ладно тебе. Кто услышит? Поздняя ночь, только мы вдвоем идем к морю, вокруг ни души…

– У леди арендован дорогой номер, один из лучших на этаже, да еще и много украшений. Все, больше ничего не скажу!

Жаклин поспешила прикусить язык, а то болтовня до добра не доведет. Мало ли что можно лишнее рассказать, потом не оправдаешься!

Дальнейшая прогулка не дала Франческе никаких новых знаний. Разве что удалось выяснить, что Эмилия Артьен живет на втором этаже. Как использовать эту информацию, было непонятно. Но даже такие крохи лучше, чем ничего. Они обязательно пригодятся.

Хвост тридцать первый

Пешка делает ход

Глава 32

«И что он о себе возомнил? Думает, что каких-то сто писем смогут меня сломать? Наивный аристократичный сноб! Да нормальный секретарь с этим легко справится!» – самоуверенно думала Вив, закрывая за собой дверь отведенной комнаты.

Она старательно гнала прочь маленькие, но очень важные детали. Например, секретарь знает, с кем ведет дела его наниматель, установленные формулы общения между заказчиком и поставщиком. И она умеет все это делать, вот только не в компании «Маттэ». Задача становилась сложнее, но Вив не унывала. Скинув с себя мокрый купальный костюм, она заботливо развесила его на веревке в ванной, обмылась в теплой воде, очищая тело от соли, неприятной коркой сковывающей кожу.

Притрагиваться к ярким бутылочкам с шампунями и бальзамами было страшно, но Вив переступила через это глупое чувство, и вскоре по ванной поплыл нежный цветочный аромат, совсем как в детстве, когда мама помогала мыть непослушные жесткие волосы. Потом они, словно по волшебству, превращались в шелк.

Это было особое время, на следующий день обязательно намечался какой-нибудь праздник, ей заплетали сложные прически, украшали их шпильками с живыми цветами. Маленькие моменты счастья, которые Вивьен старательно хранила в своем сердце в напоминание о том, что все хорошо и обязательно будет еще лучше.

Выйдя из ванной, она обнаружила на столе внушительную стопку бумаг и поднос, укрытый железным колпаком.

«Как быстро вы выполняете свои обещания, герцог. Похвально. Только одно, данное давным-давно, вы никогда не исполните. Это подмочит вашу репутацию безупречного человека. Подмочило бы, расскажи я об этом кому. Хотя… кому есть дело до обещаний мальчишки? К тому же не одобренных отцом обещаний. Ничего вам не будет. А вот тебе, Вив, стоит постараться. Ты не должна ударить в грязь лицом!»

Решительно улыбнувшись, Вивьен отодвинула в сторону ужин, мысленно пообещав себе его в награду за хорошую работу, и принялась разбирать письма.

Чем дольше она их изучала, тем больше понимала, что секретарь Кристофа выполнял еще и функции бухгалтера. Нет, конечно же, Вивьен умела и это, но объем работы увеличивался в разы. Особенно если учесть, что писем оказалось явно больше сотни.

«Ах ты, паршивец! Ну да ничего, и не из таких передряг выпутывались! Еще посмотрим, чья возьмет!»

Закусив губу, Вив принялась сортировать письма, справедливо рассудив, что раз Кристоф больше ценит крупных перевозчиков, то начать следует с них. Если она не успеет разобраться с какой-то мелочевкой, это может подождать, но не важные торговые партнеры.

Спустя два часа перед Вивьен лежало четыре аккуратные стопки бумаг: крупные поставщики, средние поставщики, мелкие поставщики и личная переписка. В задумчивости сняв крышку с подноса, Вив отложила небольшую порцию риса с мясом и принялась методично разжевывать. Выбор был очень сложный: то ли разгрести небольшую кучку самых важных для фирмы писем, то ли проверить, не написали ли что-то срочное лично герцогу.

«Так, отставить. Ты секретарь, работающий на „Маттэ“, а не на Матье. Обойдется! Нечего было рабочую почту давать кому ни попадя!» – кивнула самой себе Вивьен и принялась за договоры.

Сердце порой сжималось в болезненный комок. Фамилии знакомые, а оттого разбираться в этих делах неприятно, если не сказать противно. Скольких из них она умоляла о помощи от лица отца? Многих. Но снобы решительно давали ей от ворот поворот. Разве что соглашались выкупить что-то из остатков украшений покойной матери.

Принять такое отношение Вив не могла, считая его бесчеловечным. Ведь каких-то два месяца назад они клялись в дружбе и взаимопомощи, сидя за одним столом! А как сватали ей своих сыновей! И где те выгодные и не очень женихи, когда нужна их помощь?! Правильно, прятались по углам, как позорные крысы, потому что им была нужна не Вивьен, а состояние ее отца.

Прогнав прочь неприятные воспоминания, Вив погрузилась в первое письмо. И сразу же зацепилась за неточность. Достав чистый лист бумаги, пересчитала предоставленные суммы и нахмурилась. Чутье не подвело, Кристофа пытались обмануть. Всего лишь на десятую долю процента, такой богач мог и не обратить внимания, но если посмотреть на сумму сделки, то просчет получался внушительный.

Оставив пометку прямо в письме о том, что расчеты неверны, перевернула лист и с обратной стороны набросала примерный ответ, с трудом сдерживая негодование. Личным чувствам и ярким эмоциям нет места в бизнесе. Бизнес – попытка одного нажиться на другом, не стоит воспринимать это как личное оскорбление.

В следующем письме смутили сроки поставок. Пришлось вспоминать карту островов. Получалось, что скоропортящиеся фрукты решили повезти не по кратчайшему маршруту, а сделав крюк! Конечно же, это выгодно для купца, в Ринксерте можно загрузить легкие и объемные платки и тем самым увеличить прибыль. Вот только отнимать три дня у райских фруктов – это уж слишком! Их потом надо будет умудриться продать за декаду. И это при идеальных условиях хранения. А если нет… то нежная сочная мякоть превратится в мыльную на вкус гадость.

Еще три письма были настолько подозрительно-честными, что Вив, ожидая подвоха, перечитала их несколько раз. Выдохнув облегченно, написала на обороте краткие ответы и улыбнулась: не все потеряно, есть еще честные люди.

Время тянулось медленно. Но Вивьен не давала себе слабины. Каждые пять писем позволяла пригубить терпкий вишневый сок, а на десятое откусывала от сочной отбивной. Ночь обещала быть долгой, заряд бодрости и позитива ей еще пригодится. Запоздало подумав о том, что стоило бы попросить себе кофе, зарылась во вторую по важности стопку – средние поставщики.

К ее радости, обмана тут не было. Но объем работы оказался не меньшим. Они отчаянно торговались за каждую монетку, пытались добиться более выгодных условий. Пришлось вспоминать уроки отца и давать твердые и решительные ответы, каждый из которых предварительно подкреплялся расчетами. В глубине души Вивьен была на стороне торговцев и старалась не обидеть их. В то же время гордость требовала стоять на страже компании Кристофа. Ей казалось, что она балансирует над бездной чужих интересов, оттого было еще увлекательнее добраться до стопки с мелкими торговцами.

Контракты незначительные, но Вив знала, что даже такой, казалось бы, скромный договор может привести к чему-то большему, и отнеслась к ним со всей внимательностью.

За окном успело потемнеть, звезды бисером высыпались на бархат неба, а Вив все так же корпела над бумагами. Горничная заработалась настолько, что не заметила, как дверь тихо открылась и в комнату вошел мужчина в поварской форме.

– Леди Вивьен? – осторожно позвал он.

Вив вздрогнула, поспешила перевернуть письмо чистой стороной вверх и с опаской посмотрела на незнакомца.

«Только этого не хватало! Украдет письма, мне потом головы не сносить! Не простит, обвинит во всем меня, да еще скажет „я же говорил, что на острове всего четыре человека!“»

– Простите, что потревожил. Просто заметил, что время уже позднее, а у вас в окне все еще горит свет. Я принес вам бодрящего чаю.

Посмотрев на него с прищуром, Вивьен невольно напряглась и подтянула к себе самые важные письма.

– Кто вы? – строго спросила она, буравя незнакомца взглядом.

– Ох, простите мое невежество. Я Ганс, повар его светлости.

Говорил он уверенно, и Вив поверила этим словам. В конце концов, выглядел мужчина добродушным. Нельзя желать зла, когда у тебя такие светлые глаза. Не бывает такого, плохие мысли всегда оставляют свой отпечаток.

– Благодарю, поставьте на стол, – ответила излишне сухо, и повар недовольно покачал головой.

– Зря вы так на него злитесь.

– На кого? – удивленно спросила Вив, наливая терпкого отвара в чашку.

– На герцога, – ответил повар, садясь без приглашения в кресло напротив.

– Делать мне больше нечего, тратить свое время на этого самодовольного индюка! – выпалила и прикусила язык.

«Только попробуй ему рассказать! Не губи!» – читалось во взгляде горничной.

Ганс рассмеялся.

– Да, пожалуй, это прозвище ему очень подойдет. Вот только не надо злиться все равно. Наш герцог определенно даже не меньшее зло в этом мире. У него доброе сердце.

– Я заметила, – буркнула Вив. – Пообещал сто писем, а принес под триста! Да еще и деловые вперемешку с личными.

– Он верит в вас. Не подведите его.

Вивьен фыркнула, беззвучно опуская чашку на блюдце.

– Что еще? Это он вас послал? Не отпирайтесь. Что ему нужно?

– Герцог спит. Впервые за долгое время крепким и спокойным сном. Еще раз прошу не злиться. У него тяжелое детство. Отца Кристофа сложно назвать мягким человеком, уж поверьте мне… Впрочем, это не то, что я должен вам рассказывать. Позвольте откланяться, – отвесил шутовской поклон и вышел за дверь.

«Ну и что мне со всем этим знанием делать, а? Как будто мне легче должно стать. Хотя чай, надо отдать должное, бодрит».

Хвост тридцать второй

Гора работы с горчинкой

Глава 33

Когда за окном стало светать, Вивьен закончила перебирать личные письма герцога. Читать текст она не решилась, отсортировала по отправителям в надежде на то, что ничего не напутала, и Кристоф будет доволен. Генеалогические древа дворян, старательно вдалбливаемые матушкой в головку юной возможной наследницы, кружили перед внутренним взором Вивьен. Вельможи корчили смешные рожицы, пытались вылезти из миниатюрных рамок и что-то ей рассказать, но Вив настолько устала, что стянула с себя платье, бросила его на пол и рухнула в мягкие объятия перины.

Ей казалось, что нет ничего слаще, чем крепкий сон. И плевать, что скоро рассвет, обещающий головную боль. Сил перетерпеть и лечь позже не было. Зарывшись под одеяло, она провалилась в сон без сновидений, из которого ее бесцеремонно вырвали спустя пару часов.

– Просыпайся, Вивьен Кальен, новый день настал, – герцог без церемоний вошел в ее комнату, демонстративно громко хлопнув дверью.

Вивьен мысленно застонала. Ей казалось, что вместо мозгов у нее кисель. Хотелось швырнуть в незваного гостя туфелькой, как сделала одна из героинь женского романа, но Вив понимала, что это не поможет. Матье не из тех, кого остановит такое поведение, скорее разозлит и раззадорит, но никак не заставит уйти.

Пробурчав что-то недовольное, Вивьен поглубже закуталась в одеяло, отчаянно желая, чтобы Кристоф провалился в Бездну. Но герцог что-то говорил и исчезать не собирался.

– Хм, неплохо. Я думал, ты не справишься. – Скрипнуло кресло, проезжая по полу. Герцог вальяжно развалился в нем и принялся перебирать письма.

Горничная считала про себя. «Один, два, три… матушка говорила, что уснешь, если дойдешь до тысячи. Четыре, пять, шесть… Уходи уже, скорее. Не хочу тебя видеть! Я устала! Это была долгая ночь!»

– Вивьен! Просыпайся.

– Не хочу, – через силу выдавила из себя горничная.

– Как так? Утро же! – с издевкой спросил герцог.

– Я всю ночь их разбирала. Неужели я не заслуживаю пары-тройки часов отдыха? – недовольно спросила Вивьен.

– Вообще-то не заслуживаешь.

«Да как он смеет! Я так старалась для него, себя не берегла, работала, а он!» – Вив задохнулась от такой наглости герцога и невольно сжалась в комок, почувствовав себя беззащитной и бесполезной.

– Вставай. Или я тебя за волосы вытащу, – сурово потребовал герцог.

Сердце Вивьен заколотилось в груди. Плевать, десятки раз плевать на то, что он может увидеть ее голой. Это можно пережить. А вот если он узнает, что она скрывала от него побои, может быть плохо. А она точно помнит, что, умываясь перед сном, как ни старалась, все же повредила свой макияж.

– Я не буду…

Не успела договорить, как сзади подошел Кристоф и ловким движением посадил ее в постели.

– Что ты не будешь, Кальен? – шепнул на ухо так, что горячее дыхание задело шею.

Вив дернулась, пытаясь освободиться из навязанных объятий.

– Не буду просыпаться.

– Жаль. Но ты ведь уже проснулась. А я думал, ты не будешь мне врать, – разочарованно вздохнул Кристоф, легко подхватывая Вивьен вместе с одеялом на руки и поднося ее к зеркалу. – Ты думала, я не замечу?

С тяжелым вздохом поставив горничную на пол, он отвел в сторону выбившуюся рыжую прядь, открывая жуткий синяк под глазом.

Упрямо закусив губу, Вивьен молчала. Отпираться было глупо, а оправдываться не хотелось.

– Ты весьма наивна, Кальен. Я все почувствовал еще тогда, когда лечил твою простуду. Кто это сделал? Назови мне имя!

Глянув на отражение Кристофа, Вив невольно отступила, вжавшись в его грудь. Герцог прижал ее к себе, кутая в легкое теплое одеяло.

– Мне нужно имя.

– Нет, – покачала головой Вив.

– Имя, Кальен. Всего лишь имя.

– Нет, пожалуйста, не надо!

– Беспокоишься о подонке, посмевшем ударить того, кто слабее, Вивьен? – назвал по имени, пытаясь достучаться до ее разума.

– О себе. Если с ним что-то случится, он обязательно найдет способ отомстить, – с ужасом прошептала Вив, чувствуя, как в уголках глаз начинают жечься слезы обиды.

Как давно она мечтала о том, чтобы был кто-то, кто сможет ее защитить? И вот он стоит рядом, но воспользоваться его помощь не получится, потому что от этого будет только хуже. Не защитнику, нет, ей.

С тяжелым вздохом Кристоф развернул Вив и прижал ее голову к своей груди.

– Тише, все хорошо. Я же говорил, что в ответе за тех, кто работает на меня. Тебе стоило сразу же рассказать. Ну ничего, мы вернемся на остров, и я найду того, кто это сделал. Даже если ты ни слова не скажешь. Но будет очень здорово, если ты мне поможешь. Кто это сделал, Вивьен? Расскажи, мне можно знать.

На мгновение ей показалось, что она вновь очутилась в детстве, далеком счастливом времени, когда все проблемы исчезали, стоило рассказать о них отцу. Вот только Вив не была ребенком, а Кристоф не был ее отцом.

– Кто та сволочь, которая обидела моего рыжего ангела? – уверенно спросил Крис, но Вив его не услышала. Было слишком страшно и больно, чтобы отвлекаться на такие мелочи. Слова пролетели мимо, так и не достигнув цели.

Герцог обреченно вздохнул, прижал девушку к себе, осторожно поглаживая по спине и помогая успокоиться. Истерика, мужская или женская, это не слабость, это признак отчаяния. Бездонной ямы, в которой оказался человек без возможности подпрыгнуть, уцепиться за край и вырваться к свету. Но только в этой яме можно увидеть самого себя, свои достоинства и недостатки, разобраться в них и стать лучше.

«Она сейчас всю рубашку измочит! Придется переодеваться, – отрешенно подумал Кристоф, целуя горничную в затылок. – Да и плевать, главное – найти того урода, что посмел ударить. Самоубийца!»

Сильнее прижав Вивьен к груди, Крис пообещал себе, что не убьет того человека. Хотя бы ради Вивьен, она ни в чем не виновата, но людям свойственно вешать чужие несчастья на свои плечи и считать себя корнем зла. Нельзя давать такой камень хрупкой девочке.

– Я теперь мокрый и холодный, – шуточно возмутился Кристоф, когда поток слез, казавшийся бесконечным, наконец иссяк. – А ведь горничная должна следить за тем, чтобы было совсем наоборот.

– Простите, – смущенно пробормотала Вивьен, поворачиваясь к нему не раненой стороной лица. – Если вы позволите мне одеться, я принесу новую рубашку.

– Может, все-таки расскажешь, кто посмел?

Вив сжалась в комок, но даже не попыталась вырваться. В теплых объятьях герцога было спокойно, весь мир снаружи переставал существовать, а впереди светило солнце счастливого будущего.

– Н-нет, – неуверенно ответила Вив, сама не понимая, почему упрямится.

Возможно, так хотелось, чтобы этот сноб герцог попросил ее еще раз? Но Кристоф решил не давить.

– Ладно, дело твое. Но рану я залечу. И выглядит некрасиво, и напоминание явно о чем-то не очень хорошем. Не будешь же сопротивляться?

Кивнув, Вивьен отступила на шаг. Происходящее казалось ей дурным сном. Слишком уж добр был Матье, за такое обычно надо платить. Мужчины редко делают что-то просто так, в их мотивах всегда есть скрытый смысл. А может, не такой уж и скрытый, но из-за разного воспитания непонятный женщинам.

– Опять смотришь на меня волком. Не знаю, как в твоем мире, а в моем мужчины не насилуют женщин. И не смотри так, словно я сказал какую-то гадость. У тебя на лице мысли написаны. Кальен, если ты хочешь близости со мной, мы можем это обсудить как взрослые люди.

– Да как вы смеете! – возмутилась Вивьен, посильнее укутываясь в одеяло.

Кристоф только рассмеялся.

– Ну а как тебя иначе вытащить из кокона? Пойдем к окну, на свету будет легче тебя подлатать, – примирительно подняв руки вверх, пригласил Крис.

– Опять будете тратить дыхание богов? – недоверчиво спросила Вив.

– А что? – пожал плечами герцог, устраиваясь прямо на широком подоконнике и хлопая рядом с собой.

– Дорого, – недовольно буркнула Вив, неуверенно садясь рядом.

– Ну, ты можешь заплатить.

– Сколько? – нахмурилась Вив. Она определенно могла себе позволить залечить эту рану. Можно пережить пару месяцев без пирожных в баре, но такое уродство терпеть мочи нет.

– Сначала залечу, а там рассчитаемся.

– Ладно, – пожала плечами Вивьен, подумав, что герцог не может точно определить сумму расходов до лечения.

Закрыв глаза, она подставила синяк под холодные ладони герцога. Все равно рядом с ним было спокойно, даже несмотря на его фривольные шуточки. Ощущение того, что он не переступит незримую черту, отделяющую их друг от друга, пока она не позовет, давало уверенность и блаженное чувство безопасности.

Спустя несколько минут неприятные ощущения ушли.

– Вот и все. – Вив открыла глаза и увидела довольную улыбку герцога. – Не болит?

– Нет, – ответила, отворачиваясь. Шелковистое одеяло успело сползти, обнажив плечи. – Сколько я вам должна?

– Поцелуй, – с усмешкой ответил герцог.

Вивьен показалось, что внутри что-то оборвалось. Воздушный замок безмятежности разметала буря, внутри закипала ярость. «Да как ты смеешь?! Лучше бы не соглашалась на твою помощь! Хитрый лис, все вывернешь так, как тебе удобно!»

– Вы… вы… – рассерженно шипела Вивьен.

Звонкий смех герцога разнесся по комнате.

– Отдашь, когда посчитаешь нужным. Кредит бессрочный под ноль процентов. Отдохни хорошенько, мне нужно закончить с письмами.

Кристоф подхватил стопку бумаг и, не обращая на недовольное фырканье Вивьен никакого внимания, вышел из комнаты.

– Ну и как это понимать?! – громко спросила Вив, не надеясь на ответ. Кристоф не вернется, чтобы объясниться, это не в его духе.

Хвост тридцать третий

Лечение в кредит

Глава 34

Паника стала верной спутницей Эмилии. Проснувшись еще до рассвета, она вытащила из сундука дыхание богов и поставила на столик. Как загипнотизированная, она смотрела, как в изящном флаконе клубится туман, оседает каплями, скатывается по стенкам и вновь поднимается.

Картина успокаивала, словно кто-то из троицы богов стоял рядом и гладил по голове, говоря, что все будет хорошо. Эми не верила, но надеялась.

Спустя десяток минут она уснула тревожным сном, чтобы вновь проснуться с первыми солнечными лучами. Позабыв о не спрятанном сокровище, аристократка поспешила одеться. Видеть горничных не хотелось. К тому же Родриг ясно дал понять, что ждет ее до прихода обслуги. Так какой смысл приводить себя в достойный вид, если архиепископ явно распнет ее на постели. Остается надеяться на то, что он не порвет платье. У священников нет обета не прикасаться к женщине. Так что в лучшем случае его ждут недовольные обсуждения, не более. А вот ей после такого падения никогда не встать даже на четвереньки.

Сколов волосы в простую изящную прическу, подчеркивавшую точеную шею, Эмилия выглянула в коридор. Пусто, даже работники еще спят, чего уж говорить про гостей модного курорта. Прошмыгнув к лестнице, Эми пошла на нужный этаж. Каждый шаг казался ей вечностью. Чудилось эхо, разносящее звуки по пустым коридорам.

Вот ладонь легла на начищенную латунную ручку, и дверь поддалась, открылась. Он ждет. Ждет свою жертву. «Прости, папа. Я опять зашла куда-то не туда. Но это падение поможет мне взлететь. Мне не отрастить крылья самой, только с чьим-то покровительством!»

– Доброе утро, ваше превосходительство, – поздоровалась Эмилия, входя в помещение с плотно задернутыми шторами.

– А вот и вы, леди. Рад вас видеть. До завтрака еще несколько часов. Я заказал фруктов и вина. Надеюсь, вы любите полусладкое.

«Ненавижу!» – подумала Эмилия.

– Как мило с вашей стороны. А почему так темно? Включить свет?

– Нет, не стоит. Идите ко мне. Говорят, познавать друг друга лучше без лишних свидетелей. А свет – один из них. Что скажете, Эмилия? Что говорит вам ваш опыт?

«Сволочь! Даже не сомневается в том, что я не невинная дева. Хотя… плевать!»

– Мой опыт говорит мне, что нужно пробовать все. – Еще один шаг вперед, дернуть за шнуровку платья, чтобы оно бесформенной грудой тряпок скатилось к ногам.

– Вы испытываете мое терпение, леди, – прошептал Родриг, вглядываясь в очертания точеной фигурки.

– Ожидание лишь усилит наслаждение, ваше превосходительство, немного терпения.

«Хорошо, что не надела платье с корсетом. Все было бы зря», – подумала Эми, делая последний шаг и оказываясь в объятиях похотливого архиепископа.

Утро Жаклин началось как всегда рано. С той лишь разницей, что еще до рассвета к ней пришла Аннет. Заведующая выглядела бодрой и довольной, словно не проснулась ни свет ни заря.

«Так невольно начнешь верить в то, что она действительно пользуется услугами лекарей и спит по четыре часа. Вот только кому нужно переплачивать за четыре часа работы, если можно нанять человека на полставки?» – сонно подумала Жаклин, пытаясь понять, что ей говорит Аннет.

– Ты меня совсем не слушаешь. Давай быстрее одевайся, надо подготовить комнату его светлости Матье к его прибытию.

– Он же улетел на другой остров, – с трудом подавив зевоту, ответила горничная, сладко потягиваясь. – Вроде бы на три дня. А прошел всего один.

– Герцог возвращается, – сухо ответила Аннет.

– Почему я? Я вообще не на том этаже работаю. И у него есть личная горничная!

– У комнаты, да. Но Лиз заболела. Придется тебе ее подменить, – тоном, не терпящим возражений, парировала Аннет. – Давай.

– Пусть Вивьен убирает. Она его личная горничная.

– Ты же сама знаешь, что у личной горничной гостя другие обязанности. Заботиться о нем, создавать ощущение уюта и тепла…

– Да плевать. Я спать хочу.

– Ладно, я думала, тебе нужна двойная оплата за день. Ну, нет так…

– Подождите. Я согласна, – ухватилась за предложение денег Жаклин, понимая, что второго шанса не будет.

– Вот так бы сразу.

– Сразу бы про деньги и сказали, – вздохнула горничная. – Сами знаете, какое у меня положение. Я уже иду.

– Там не много работы. Принести с кухни фруктовую, сырную тарелки и бутылку вина и убрать пыль. А, еще свечи. Герцог просил создать романтическое настроение.

Сердце Жаклин екнуло. «Романтическое настроение? Ты сдалась, Вивьен? Или он решил применить силу? В любом случае нет моей вины в том, что я его создам. Это просто работа».

Надев платье и поправив белоснежный передник, Жаклин вышла в коридор. В животе урчало, но страх не успеть и остаться без денежного поощрения был так велик, что она решила перекусить позже. Аннет явно поможет выпросить у поваров что-нибудь, неважно что, главное, живот не будет болеть.

Закончив с уборкой и расставив маленькие свечи в изящных маленьких блюдцах по номеру, Жаклин устало вытерла пот. Пришлось изрядно повозиться. Похоже, эта Лиз давно болеет. Или не выполняет свои обязанности. «Надо будет доложить Аннет. Она разберется», – подумала Лин, выходя в коридор и закрывая дверь.

Хотелось прижаться спиной к косяку и сползти на пол, прямо как в детстве. Но на людях надо вести себя соответствующе. Приободрившись, она решила проверить комнату леди Артьен. Если та не устроила бардак, можно будет сегодня полениться по примеру Лин, позавтракать и прикорнуть на часок.

Уже дойдя до номера Эмилии, Жаклин услышала оклик. Не обратив на него внимания, долго возилась с замком, руки казались ватой и не слушались.

– Жаклин, какая встреча!

Оклик долетел откуда-то издалека, горничная не заметила его, входя в номер. Вслед за ней в номер просочилась вчерашняя знакомая. «Эрис, кажется… Леди Эрис… проклятье!»

– Доброе утро, леди. Это не ваша комната, вам…

– Как я рада тебя видеть. Мне как раз нужна спутница для прогулки. А мы с тобой вчера так мило побеседовали. Ух ты, какая красивая обстановка, у меня не такая богатая! Боги Триединые, какая счастливая женщина тут живет. Ты только посмотри, какие у нее украшения.

– Умоляю, ничего не трогайте, если узнают, что я случайно впустила вас сюда, меня могут уволить, – взмолилась Жаклин, приготовившись падать на колени и просить леди-прилипалу уйти.

– Ты знаешь, что это такое? – с неподдельным интересом спросила Эрис, указывая пальчиком на флакон, пристроившийся на умывальном столике.

– Не знаю и знать не хочу! Уходите!

– Ну и ладно, найду с кем провести время и без тебя, – с явным неудовольствием отозвалась Эрис и вышла из комнаты. Жаклин выдохнула и решила, что это знак свыше и надо срочно убрать. Не время для отдыха.

– Замечательно, просто прекрасно. Чутье не подвело тебя, Фран, – улыбалась аббатиса, заперевшись в своей комнате. Сменив пышное платье на робу монахини, она достала магокнигу и подключилась к сети. Хотелось просто посмотреть на скандально известную Эмилию Артьен, а тут Триединые подарили такой сюрприз – дыхание богов, да на самом видном месте!

Введя код доступа, аббатиса зашла в архивы исполнителей и нашла досье на Эмилию. В нем не было ничего интересного. И самого нужного тоже не оказалось. У леди отсутствовало разрешение на хранение и перевозку дыхания богов, а значит… это контрабанда!

Франческа с азартом потерла руки и принялась строчить донесение. Скучная слежка за развратным архиепископом превращалась в нечто более интересное.

Хвост тридцать четвертый

Череда печальных ошибок

Глава 35

Оставшись одна, Вив выдохнула с облегчением. Последнее время герцог смотрел на нее как-то странно, уж точно не как на прислугу. И это выбивало из колеи, давало ложные надежды и в то же время приводило к неприятному подвешенному состоянию.

Вивьен надела платье горничной и собрала волосы в строгий пучок на макушке. Кристоф ждал ее, не стоило раздражать его. Особенно после того высказывания про убытки.

Приоткрыв дверь, выглянула в большую комнату. Герцог сидел за журнальным столиком и перебирал письма. Сердце екнуло и ушло в пятки. Со спины сложно понять, доволен ли он ее работой, но Вив привыкла готовиться к худшему.

– Я тебя слышал. Если готова, выходи. Надо поговорить. – Его голос звучал сурово, словно он собирался отчитывать нерадивую помощницу.

Сглотнув, Вивьен медленно приблизилась. Кристоф бросил на нее короткий взгляд и указал подбородком на кресло напротив. Дождавшись, когда девушка сядет, герцог посмотрел на нее и рассмеялся.

– Похоже, ты изрядная пессимистка, Кальен.

– Почему вы так думаете, ваша светлость?

– А еще страдаешь проблемами с памятью. Какая неприятность…

– Простите, Кристоф. Последнее время наше общение выглядит по меньшей мере странно. Я не знаю, как реагировать на некоторые ваши выпады. Почему я пессимистка?

– Потому что все время ожидаешь худшего. Вот опять попалась на эту удочку. В бизнесе не стоит верить языку жестов и тела, чтобы выжить, приходится им управлять. Впрочем, должен отметить, что ты меня приятно удивила. – Герцог покосился на стопку личных писем. – Думал, ты точно сунешь туда нос, но нет. Молодец, хвалю.

Вивьен коротко кивнула и уставилась в пол. Принимать такие комплименты очень приятно, но они казались незаслуженными. Словно он не секретаря в ней видел, а какую-то девку с улицы!

«Ты и есть девка с улицы, Вивьен. Какое ему дело до твоих навыков? Справилась – он и доволен. Будь благодарна!»

– Рада служить, – подняла взгляд и улыбнулась.

– Естественно, это отразится на твоей зарплате. Далее. Думаешь, я не заметил, что ты часто становилась на сторону торговцев, давая им преференции? – сощурился герцог, сжимая в руке несколько листов бумаги.

– Только наиболее перспективным. То, что я работала на курортном острове, не отменяет того факта, что я много читаю. В том числе и новости бизнеса. Эти люди выглядят хорошими дельцами. Пока их дело не очень крупное, но вы можете дать им шанс. Пара лишних процентов не сделают вас беднее, но если они не прогорят, а я уверена, что они не прогорят, эти люди будут вам благодарны. А где, как не в бизнесе, нужны надежные союзники?

Кристоф покачал головой, рассматривая ситуацию с новой для себя стороны. Необычный опыт предлагала ему Вивьен, но эксперимент звучал здраво, а перспективы открывались заманчивые.

– Ладно. Под твою ответственность. Если дело выгорит, будешь получать процент от будущих сделок в течение пяти лет.

– Благодарю, – коротко кивнула девушка, не веря своему счастью. Процент от сделки, даже если герцог посчитает только оплату труда торговца, будет весьма внушительный. Если экономить, то через год-другой можно попытаться открыть свое дело!

Глаза Вивьен заблестели, когда она подумала о вероятном счастливом будущем. Это не укрылось от Кристофа, и герцог довольно улыбнулся. «Кажется, ее план работает на ней самой. Давай шанс и получай союзников. Надо не забывать об этом!»

– Хорошо. А теперь вопрос. Почему ты отказала в сделке семье Фьерро?

Вивьен нахмурилась, пытаясь вспомнить. За короткий сон фамилии и имена превратились в голове в кашу, вытянуть образы из которой попросту невозможно.

– Могу я попросить письмо? Их оказалось слишком много, нужно вспомнить.

Кристоф молча протянул ей лист бумаги.

– А, тут все просто. Поначалу я думала, что сделка выгодная. Но если вы найдете в предложениях письмо от Эдварда Шарно, он в стопке средних торговцев, вы заметите, что его тарифы на перевозку и продажу ниже, чем у Фьерро. Если сравнивать цены Фьерро с аналогичными по группе крупных торговцев, это не так заметно, но следует также учитывать, что семья Фьерро не занимается воздушными перевозками. В основном они торгуют на «материке», там достаточно безопасно и меньше шансов повредить груз. Поэтому цена страховки ниже. И это прекрасно отражено в ценах семьи Шарно.

– А как же риски?

– А как же шансы? Кто не рискует, не пьет игристого вина. Так, кажется, говорят? – Вивьен позволила себе засмеяться.

Она была уверена в том, что Эдвард Шарно уцепится за предложение Матье мертвой хваткой и сделает все в лучшем виде. Ей доводилось пару раз работать с ним, и впечатление он оставил очень хорошее.

– Ладно. Но ты понимаешь, что спутала мне все планы?

– Вы из тех, кто ищет выгоды и прибыли? Или из тех, кто любит стабильность и покой? Это два конца одной палки, вам не ухватиться за оба, она слишком длинная. И за середину тоже не взяться, не дотянетесь тогда до денежек.

– Твоя правда. Что ж, если хочешь, можешь еще раз сходить искупаться. К обеду мы отправляемся.

Вив посмотрела на него жалобным взглядом. Голова начала побаливать. Чудесное действие дыхания богов улетучивалось, оставляя после себя усталость.

– А поспать можно?

– Ну если сон стоит прекрасной купальни, то да, пожалуйста, – отмахнулся Кристоф, уткнувшись в магокнигу.

Подойдя к двери в свою комнату, Вивьен прошептала тихо, но так, чтобы при желании герцог мог услышать:

– Недостаток сна стоит здоровья, а его проще не терять, чем потом возвращать.

Глянув на себя в зеркало, Вивьен вздохнула.

«Ну и зачем я делала эту прическу? Поговорили всего полчаса, и я ложусь спать. Только время зря теряла!»

Забросив платье в кресло, она с наслаждением нырнула под теплое одеяло. Сон пришел сразу, стоило только закрыть глаза.

Кристоф улыбнулся, когда за Вив захлопнулась дверь. С тоской посмотрев на письма, принялся давать ответы. Горничная составила хорошие шаблоны, оставшаяся часть работы не была сложной. А вот мысли, что роились в голове, оказались тяжелыми.

Впервые за долгие годы Кристоф был готов проклясть негласные законы, спущенные сверху церковью. Конечно, никто не запретит дворянину приблизить к себе простолюдинку, даже жениться не запретит. Но глядя на примеры прошлого, рисковать не хотелось. Уж очень подозрительно разорялись успешные в прошлом семьи, стоило их главам позволить себе такую слабость. А Кристоф был старшим сыном, семейное дело перейдет именно ему, а не кому-то из братьев. Отец ясно дал это понять еще много лет назад, когда юного герцога впервые посетила мысль жениться на девчонке из низов.

Впрочем, кроме его желаний надо еще спрашивать согласия Вивьен. А она смотрит на него, как на чудовище. Вряд ли согласится стать его женой, такие девушки знают себе цену, а он допустил непростительную ошибку в самом начале, не разглядев неграненый алмаз.

Хвост тридцать пятый

Вознаграждение за труды

Глава 36

Сон был вязким и тягучим, казалось, что он ни за что не отпустит из своих объятий. В любой другой момент Вивьен бы обрадовалась, но тогда ей казалось, что жизнь кончена. Бесконечная аллея, в которой стволы деревьев стояли стеной, покрытые ядовитыми лианами. Тяжелая юбка намокла и липла к ногам, затрудняя бег, а сзади ее настигал Гарольд, крича что-то про древние обряды и то, что она обязательно станет его женой.

Сердце бешено колотилось в груди, и, хоть сбивать дыхание было равносильно смерти, Вивьен отчаянно кричала.

– Нет! Нет! Ни за что! Отпусти!

Кристоф ворвался в спальню горничной, стоило ему услышать отчаянные крики. Вивьен металась по постели в бреду кошмара. Испытав ни с чем не сравнимое чувство облегчения, герцог подошел к ее постели, укутал в одеяло, прижал к себе и разбудил поцелуем в лоб.

– Все хорошо, это просто сон.

В серых глазах все еще стоял ужас, его Вив была где-то далеко, в мире своих кошмаров. Осторожно погладив девушку по голове, Крис повторил:

– Тише, все в порядке, я здесь.

– Прости… – прошептала Вив, желая провалиться от стыда под землю.

«Почему именно сейчас? Это неправильно! Надо забыть обо всех ужасах, оставить их в прошлом!»

Но что-то подсказывало, что насилие, пусть и не свершившееся, так просто не забывается.

– Все в порядке. Что тебе снилось? Кто тебя так напугал?

– Он… – прошептала Вив, касаясь рукой скулы, на которой совсем недавно переливался синим кровоподтек.

– Ни за что не поверю, что ты испугалась синяка. Там был тот, кто обидел тебя? – спросил серьезно, но из объятий не выпустил, чувствуя, что девушке все еще нужна его поддержка: сердце так и колотилось в груди.

– Да, он, – ответила Вив и зажмурилась.

Перед внутренним взором вновь появился Гарольд. Стало дурно, комната словно наполнилась парами перегара и запахом потного мужского тела.

– Еще не передумала назвать мне имя? Я все равно найду этого подонка. Но ты здорово сэкономишь мне время. А ты и так доставила хлопот своими идеями.

– Гарольд. Гарольд Сэйдж, – прошептала Вив.

– Не надо чувствовать себя виноватой. Вряд ли кому-то есть дело до его бесчинств. Но я не такой. Я не дам тебя в обиду.

– Когда вы улетите с острова, он обязательно мне отомстит, – прошептала Вивьен.

– Не отомстит. Поверь мне.

– Хорошо, я постараюсь верить, – улыбнулась Вив, – хоть и знаю вас меньше, чем его.

– Вот и умница. – Кристоф поцеловал ее в лоб и встал. – Собирайся. Можешь взять из этой комнаты все, что тебе понравилось. Это твои вещи.

Стоило остаться одной, как внутри поселилась тоска. Полтора дня, проведенные на маленьком острове, казались сказкой. Разве это не чудо – чувствовать себя полноценным человеком? Заниматься любимым делом? Пусть недолго, но разве это главное?

Нет, конечно же, важно другое. То, что Кристоф Матье признал ее заслуги и не отверг предложения. Значит, она обязательно сможет вырваться из работы на кого-то и открыть свое дело. Пусть даже крошечную лавочку на отдаленном острове, но свою. Которую не надо будет ни с кем делить, ни перед кем отчитываться о том, что ты продаешь и зачем.

Вивьен подошла к вешалке. Глупо отказываться от подарков герцога. Они действительно могут пригодиться ей в будущем. Купальный костюм вряд ли будет к месту, но его стоит взять хотя бы на память. Платья, платья… из крепкого дорогого сукна, с простым кроем. Такая одежда как раз подойдет успешной купчихе. Вот только судя по их количеству, Кристоф явно рассчитывал на то, что они задержатся на острове подольше.

Впрочем, не ее вина, что герцог не умеет отдыхать. Можно будет порадовать его этими платьями на острове.

«Порадовать? Его? Вив, да ты с ума сошла! Что еще придумаешь? Женщина не услада для глаз, она такой же человек! И почему ты хочешь для него стараться? Он из другого мира, все равно не оценит!»

Вив могла долго отрицать то, что хотела нравиться герцогу. Но это так естественно: хотеть быть приятной кому-то, полезной, нужной, незаменимой… единственной. Особенно если этот кто-то добр к тебе. Добр и внимателен, заботится и не дает в обиду.

Отвечать на добром добро легко. Главное – не замыкаться лишь на себе, а видеть мир вокруг. И Вивьен видела, но не желала осознавать, ведь пропасть между ней и герцогом была слишком велика, ее не перелететь даже на крыльях влюбленности. Восходящие потоки воздуха обломают эти крылья, и полетишь вниз, в пучину тоски и отчаяния. Отгоняя от себя непрошеные чувства, Вив собрала вещи: платья и простые украшения. Подумав, уложила в предусмотрительно оставленный герцогом у двери чемодан и пушистый халат. Он станет хорошим напоминанием о сказке, которая навсегда уйдет в прошлое.

Хвост тридцать шестой

Оставить все позади

Глава 37

– Опять полетим? – с сомнением спросила Вив, глядя на свой массивный чемодан.

Было немного совестно, она чувствовала себя воровкой или бедной родственницей, которая дорвалась до барского стола. Чувство собственного достоинства требовало как можно скорее прекратить этот фарс и вести себя подобающе, но теплые воспоминания последних дней кричали, что нельзя отказываться от подарков.

– Да. В этот раз не верхом, а в дилижансе.

Не удержавшись, Вивьен присвистнула. Дорогое удовольствие. Кристоф рассмеялся.

– Прямо как базарная девица.

– Ну а как иначе коротко и ясно выразить свое отношение? – с улыбкой спросила Вив. – К тому же мы здесь одни. Герцог Матье же не будет рассказывать, что у его прислуги нет манер?

Посмотрев ему прямо в глаза, подмигнула, а потом резко натянула на лицо непроницаемую маску опытной работницы, вытянулась, сцепила руки в замок впереди.

– Забавно, – хмыкнул Крис. – В любом случае цель не в красивом появлении, а в скорости и комфорте. Не хватало тебя еще раз лечить.

– Да, – отозвалась Вив. – У нас будут в упряжке дельфины?

– Лучше. Я одолжил у отца его небесных коньков. Домчат быстро, даже устать не успеем.

Вив вновь присвистнула, на этот раз мысленно. Если ездового дельфина могли позволить себе даже торговцы, то о небесных коньках оставалось только мечтать. Объездить одного – задача не из легких, а на дилижанс их надо минимум пару, а лучше две. Да и содержание.

Счета пролетали перед мысленным взором, слышался звон монет и характерное поскрипывание валютных карточек.

– Чего застыла?

– Пытаюсь представить, сколько стоит содержание упряжки.

Герцог беззлобно засмеялся.

– Кто куда, а мой верный секретарь в цифры. Почему тебя это беспокоит?

– Не сказала бы, что беспокоит. Скорее интересно. Я ведь знаю, что удовольствие не из дешевых.

– И?

– Ну, странно, что вы поедете вместе с обслугой.

– Тебя волнует мнение других? Я думал, ты себе на уме. Какая разница, что там подумают? Главное, чтобы комфортно.

Вивьен промолчала. В конце концов, последняя фраза не была прямым вопросом, требующим немедленного ответа. Значит, можно было и проигнорировать.

«Меня уже давно не волнует то, что обо мне думают, герцог Матье. Разница в том, что я просто беспокоилась о вас. Но если это так нелепо выглядит, и вы пытаетесь меня высмеивать, больше не буду!»

Дилижанс прибыл. Не дожидаясь помощи конюха, Кристоф закинул чемодан в багажное отделение.

– Чего стоишь? Тебе нужно отдельное приглашение?

– Любуюсь. Не часто удается увидеть воздушного конька.

– Руки не протягивай, они ядовитые, а на тебе нет перчаток, – как бы между прочим сообщил Кристоф, и Вив поспешила отступить на пару шагов.

– Не бойся, они не нападут. Просто могла пораниться. Не стоит так переживать, яд не смертельный.

– Но вы же не хотите лечить меня лишний раз, – съязвила Вивьен и скрылась внутри дилижанса. Сев у окна, она отодвинула кружевную шторку и принялась демонстративно разглядывать пейзаж.

Дорога прошла в молчании. Кристоф и Вивьен лишь переглядывались, то ли пытаясь что-то беззвучно сказать, то ли уколоть друг друга посильнее. Хрупкое равновесие, только-только зародившееся между ними, превратилась в медленную бурю, готовую разразиться громом и молниями, уничтожить все на своем пути.

Как и предполагала Вивьен, их возвращение на остров не осталось незамеченным. Толпа зевак восторженно рассматривала отливающих серебром в солнечном свете коньков с медальонами из голубых камней на шее. Герцоги Матье не только могли позволить себе редкую масть скакунов, но и снабдить каждого из них индивидуальным защитным артефактом.

– Добро пожаловать, ваша светлость. – Вперед вышла одна из горничных, услужливо поклонилась и бросила холодный взгляд на Вивьен. – Вам нужна какая-либо помощь?

Вив чувствовала себя не в своей тарелке. За день их отсутствия часть гостей успела смениться, и теперь люди, не особо скрываясь, перешептывались прямо у них на глазах. Вивьен не сомневалась, что обсуждают их своеобразный мезальянс. Все же не каждый день герцог путешествует в одной карете с прислугой, да еще и помогает выбраться из нее.

«Засунул бы свою галантность в одно место! Толку больше было. И как мне работать после этого? Ты уедешь, а я вернусь в бар посмешищем! Да мне же жить не дадут, тысяча проклятий на твою голову!»

– Да. Доставьте вещи в мой номер, распорядитесь насчет обеда, в этот раз без рыбы, пожалуйста, что-то она в этом сезоне горчит, побольше фруктов и бутылку вина.

– Что-нибудь еще, ваша светлость?

– Да, закажите визит косметолога, – кивнул неожиданной мысли Кристоф, махнул Вив следовать за собой и уверенно пошел сквозь толпу.

Люди расступались, кто-то даже отскакивал, будто герцог был чумным. Сохранять непроницаемое выражение лица было сложно. Особенно после того, как поравнявшись со встретившей их горничной, Вивьен услышала колючий шепоток в свой адрес: «Шлюха!»

– Что тебя беспокоит? Выглядишь не очень-то довольной, Вивьен? – с неподдельным беспокойством спросил Кристоф, оказавшись в номере.

С явным наслаждением скинув на спинку кресла пиджак, герцог потянулся. Ответить было сложно. Разве он поймет? Вряд ли ему когда-то доводилось слышать подобные оскорбления. Скорее посмеется.

– Я жду ответа. Пока ты служишь мне, я все еще отвечаю за тебя. Не трать время попусту.

– Слухи, Кристоф. Всего лишь слухи. Вы уедете, а я останусь здесь. В качестве кого, как вы думаете? – тихо ответила Вивьен, становясь напротив и для уверенности опуская руку на резную спинку кресла.

– Как самая успешная девушка этого острова? – предположил герцог и принялся расстегивать пуговицы белоснежной рубашки.

– Если бы, – вздохнула Вив, поворачиваясь к окну. Яркие солнечные лучи слепили, создавая странное ощущение того, что она одна в комнате и говорит сама с собой. – Как предательница, посмевшая назвать имя своего обидчика. Да, Кристоф, вы правы. Поведению Гарольда в нормальном обществе нет оправдания. Вот только общество это заканчивается где-то в среде купцов, те, кто ниже, не видят разницы. Это благородную даму нельзя трогать до замужества, обычную женщину можно изнасиловать. А если она после родит здорового ребенка, насильника даже не ждет наказание. Я думаю, нет смысла говорить о том, какой уровень чистоты генов считается здоровым.

– Но ты же купеческая дочь! – возмутился Кристоф.

– Была ей, – Вив криво усмехнулась. – Я почти на самом дне, ваша светлость. У меня осталось мое прошлое, но нет настоящего и будущего. О, оно могло бы быть, но вы его собственноручно уродуете. Меня заклеймят продажной женщиной, никто и слушать не станет, что вы меня не касались. Просто потому, что так не бывает…

– Неужели все так плохо?

– А вы как думаете? Личная горничная? Смешно. У каждого номера здесь есть своя девушка, которая занимается уборкой и выполняет прихоти гостей. Да, она может смениться за время отдыха, но личной быть не перестанет. Вы же, ваша светлость, потребовали себе проститутку. Просто в красивом платьице и с передником!

– Неловко вышло, – только и смог выдавить из себя герцог, задумавшись над своим поведением.

Когда он требовал себе рыжую гордячку в услужение, ему хотелось поупражняться в остроумии, да, но никак не принуждать ее к близости. Более того, после предательства Эмилии женщины казались ему мерзкими и порочными созданиями. Он знал, что это пройдет, но не скоро, такие раны заживают долго.

– Что ж, тогда ванна и обед отменяются. Не выходи из комнаты, отдохни, приведи себя в порядок. А я пойду все улажу.

– Как вы уже улаживали? Заколотите последние гвозди в крышку моего гроба? – ехидно поинтересовалась Вивьен, скрестив руки на груди.

– Знаешь, самый ценный опыт – тот, который мы получили лично. Ни один учебник не даст нам самого главного, практики. Пришло мое время платить по счетам. – Герцог ободряюще улыбнулся, застегнул последнюю пуговку и накинул пиджак.

Хотелось приободрить ее, пообещать, что все будет хорошо. В конце концов, он же мужчина, человек, хозяин своего слова. Раз пообещал, то обязательно сделает. А еще хотелось прижать ее к себе и никуда не отпускать. Но это было невозможно. Между ними пропасть, и каждый шаг навстречу делает ее все глубже. А значит, он идет не туда, ох не туда.

– Что-нибудь еще, Кристоф? – спросила Вивьен на прощание.

– Нет, просто отдохни. Перелет был изматывающим.

«Не только для меня, но и для вас», – отрешенно подумала Вивьен, глядя на закрывающуюся дверь.

Хвост тридцать седьмой

Еще одна грань жизни

Глава 38

Сложно все исправить, когда не понимаешь, где именно допустил ошибку. А рядом с Вивьен Кристофу казалось, что каждое его слово, каждая мысль, каждый шаг ведут к провалу. Отец когда-то сказал, что место, в котором ты вырос, определяет взгляд на мир. В тот момент Крис был готов развить мысль. Место, где ты живешь, определяет твое сознание. Его не беспокоили такие мелочи, проблем Вивьен просто не существовало для него, он не мог их вообразить.

И в то же время они были реальнее, чем некоторые исторические личности. Каждый шаг был опаснее прыжка над бездной, там хоть знаешь, чего ждать! А что делать в мире низших сословий, какие правила у этих игр, Кристоф не знал. Пожалуй, он предпочел бы и дальше оставаться в неведении, но у судьбы всегда есть что ответить на желания.

Добравшись до административного корпуса, герцог немного успокоился. В конце концов, решать сложные задачи лучше с холодным сердцем, поэтому Кристоф покорно подождал, пока пожилая секретарша позовет его в кабинет директора курорта, а не ворвался туда, словно ураган.

– Доброго дня, ваша светлость. Чем могу быть полезен? – услужливо спросил мужчина лет за сорок пять.

– Господин Хэндрик, не стоит изображать любезность, если вы не рады меня видеть. Я пришел обсудить контракт одного из ваших работников. Хотя, наверное, все же двух.

– Та-ак, – протянул Хэндрик, недовольно хмурясь.

Обычно аристократы просят кого-то уволить за то, что на них не так посмотрели. И где прикажете искать новых тружеников? Да еще и компенсации надо выплачивать этим обормотам по увольнению, все же не скотный двор в его владении.

– Во-первых, я хотел бы поговорить о Вивьен Кальен.

– Девочка чем-то огорчила вас? А ведь я предупреждал, что она не подходит на роль личной горничной, слишком норовистая, – тут же встал на защиту директор, нервно барабаня пальцами по столу.

– Отнюдь. Я хотел бы узнать, когда истекает ее контракт с вами. Думаю, ей не место на этом острове.

– А, вы об этом, – на лице директора появилась довольная улыбка. – У нас с ней пятилетний контракт. Думаю, я могу уступить вам ее… Скажем, за десять тысяч.

– Да вы рехнулись! – вспылил Кристоф.

– Отнюдь. Ее обучение на бармена стоило дорого, к тому же индивидуальный пошив формы, проверка ее здоровья…

– Три тысячи, – резко сбросил цену герцог, откидываясь на спинку кресла.

Конечно же, отпускать такого обученного работника никто не захочет. Но и задирать цену, словно за породистого небесного конька, объезженного по всем правилам, не стоит. Да, Кристоф мог себе это позволить. Но не собирался. Он не покупал девушку в личную собственность. Да даже если и так, тогда Хэндрик знатно продешевил. И Матье не знал, что его злило больше.

– Семь.

– Четыре.

– Пять.

– По рукам. Если ее контракт сегодня же окажется у меня.

– Боюсь, – пошел на попятную Хэндрик, – боюсь, нам нужно некоторое время на то, чтобы уладить все юридические формальности. Да и подготовить девушку тоже стоит. Вы же понимаете. – Он выразительно задвигал бровями, и Кристофа передернуло от омерзения.

«Точно пытается как шлюху мне всунуть. Но она ведь не такая!»

– С подготовкой я справлюсь и сам. Даю вам три дня на документы. И три с половиной тысячи.

– Как будет угодно, ваша светлость, – неохотно принял предложение Хэндрик, понимая, что лучших условий ему не добиться.

– Что-нибудь еще? Вы говорили о двух работниках.

– Да. Я хотел бы узнать кое о ком.

– Ваша светлость, вы же понимаете, что это личная информация.

Кристоф рассмеялся и кинул на стол пару монет.

– Думаю, это прекрасно улучшит вашу разговорчивость.

– Мне принести досье Вивьен?

– Нет. Меня интересует Гарольд Сэйдж.

Едва заметно пожав плечами, Хэндрик ловким движением спрятал монеты в ящик письменного стола, встал и подошел к массивному шкафу у дальней стены.

– Боюсь, вы будете разочарованы, ваша светлость. Ничего выдающегося в нем нет. Чистота генов шестьдесят девять процентов, но внешность на все восемьдесят.

– Неважно, – проигнорировал заискивания Кристоф и, приняв из рук директора папку, углубился в чтение.

Как и предупреждал директор, ничего интересного найти не удалось. Гарольд был сиротой, воспитанным церковью. Происходил из сословия крестьян, но каким-то чудом родился более здоровым, чем его братья и сестры. К сожалению, повторить такой «фокус» и родить еще одного здорового ребенка матери не удалось, и мальчика просто забрали из семьи. Трудился разнорабочим с шестнадцати лет, в двадцать попал на курорт в качестве сезонного рабочего, да так и остался.

– Что-нибудь еще, ваша светлость?

– Да, где я могу его найти?

– Уступлю его контракт за двести золотых.

– Мне нужно просто найти этого человека. Где он работает?

– Насколько я знаю, его перевели в бар у бассейна, минутку. – Сделав запрос на магсчислителе, Хэндрик проверил данные. – Да, в баре у бассейна. Сегодня работает во вторую смену, уже час как на месте, ваша светлость.

– Благодарю. – Кристоф резко встал, кивнул и вышел из кабинета.

«И как эта посредственность посмела даже думать о том, что Вивьен может снизойти до него? Смешно! Да вокруг такой женщины мужчины должны пачками увиваться!»

Раздражение внутри нарастало, Кристофу казалось, что еще чуть-чуть, и он взорвется, словно прыщ на лбу у неудачливой дебютантки. Сначала ему продают Вивьен как породистую лошадь, а потом выясняется, что источником ее проблем является какой-то третьесортный отброс.

Добравшись до бара, герцог уселся на высокий стул и, дождавшись, когда самодовольный блондин обратит на него внимание, прошипел:

– Пойдем поговорим.

– Простите, я не могу покидать рабочее место, если вы ищите разговора, можете начинать. Сегодня здесь пустынно, как в болоте.

«Что ж, тебе же хуже», – подумал Кристоф.

– Ты знаешь Вивьен Кальен?

– Конечно. Она моя невеста, – без задней мысли ответил Гарольд. – Нас благословила сама церковь. Мы родим здоровых детей. Так сказали тесты крови!

Зло сверкнув глазами, Кристоф перегнулся через стойку и схватил бармена за ворот рубашки.

– Правда? Тогда у тебя не только все плохо с мозгами, но и с манерами. Это ж какой мужчина бьет свою невесту?

– А чего она строит из себя недотрогу! – выкрикнул Гарольд, стремительно бледнея.

– Я думаю, мы друг друга поняли. Еще раз увижу тебя рядом с ней, и мало тебе не покажется. Рудники. Слышал, твоя семья именно там трудилась. У тебя появится прекрасный шанс к ним присоединиться. Изнасилование – тяжкое преступление. Помни об этом.

Выпустив бармена, Кристоф достал платок, демонстративно вытер руки и кинул белоснежную ткань на стойку.

Дело сделано, осталось зайти в номер, обрадовать Вив и с чистой совестью уехать по делам. Ближайшие два дня будут для нее отдыхом.

Хвост тридцать восьмой

Выкуп

Глава 39

Вырваться от Родрига удалось только после полудня. Старый хрыч оказался тем еще затейником. Эмилия не могла отрицать, что он был просто поразительным любовником, вот только ей не нужны были эти ласки.

«Признайся, Эми, все могло быть гораздо, гораздо хуже! По крайней мере, тебе не больно. Более того, если отрешиться, можно даже получить некоторую толику удовольствия!» – пыталась утешить себя, но становилось только хуже.

– Скоро прибудет Кристоф Матье! – обронила одна из встреченных горничных, и Эмилия навострила уши.

Знать что-то о бывшем женихе ей не хотелось, но, быть может, в этом знании все же найдется что-то полезное? Тогда все не зря.

– Слышала, что прилетит на дилижансе, запряженном небесными коньками.

– Ого, кому-то посчастливится их увидеть! Я в два буду в номерах убираться. Вечно мне не везет!

«Значит, явишься к двум, предатель? Что ж, сыграем!»

Довольно улыбнувшись, Эмилия чуть ли не побежала в свою комнату, позвала горничную и принялась сама снимать платье. Времени было в обрез, нужно показать этому зарвавшемуся нахалу, какую женщину он упустил!

Просчитав, казалось бы, все, Эмилия не учла одного: не она одна захочет увидеться с герцогом. Десятка два незамужних девиц, прикрываясь братьями и отцами, вышли встречать его светлость Матье. Но тот словно бы не замечал их.

Эми показалось, что у нее одним ударом выбили воздух из легких, когда Кристоф галантно подал руку выходящей из дилижанса девушке.

Вот только у той не было перчаток, а потом показалось темно-синее платье горничной, и гнев внутри только усилился.

«Да как он смеет вести себя с ней, словно с леди!» – думала Эмилия, прожигая Вивьен взглядом. Но горничная натянула на себя маску скромницы, Эми была уверена, что это именно маска, не может быть столько добродетели в продажной девке! Глядя вниз, Вив шла за Кристофом, не обращая внимания на происходящее. А следом за ними кралась Эмилия. Засев у номера, она понаблюдала с десяток минут и удалилась. В голове созрел коварный план.

Оказавшись в номере, Вивьен отчаянно захотела запереться в маленькой комнатушке горничной и не выходить оттуда до конца дня. Ей чудилось, что пока она шла по коридорам, вслед летели не колкие фразы, нет, молнии и ледяные копья пронзали душу.

«Я не такая, не такая!» Эту фразу хотелось кричать во все горло, но стало бы только хуже. А потом этот странный разговор, во время которого она вылила на герцога столько лишнего. Какое ему дело до ее бед? Нет, ей следовало сдержаться, быть покладистой, вынести это испытание с достоинством, а потом через месяц напомнить о полагающихся процентах. Да, их должно быть достаточно для того, чтобы позорно сбежать с острова, поджав хвост. Найти такую же хорошую работу вряд ли получится, но можно попытаться организовать небольшой караванчик и начать перевозить товары. Накоплений и обещанных денег должно хватить.

Впрочем, даже от общения с герцогом была своя польза. А из того, что их вместе видело столько людей, можно извлечь выгоду. Вивьен запомнила имена тех, кому помогла заключить выгодные сделки. Доказать, что именно она к ним причастна, будет трудно, но возможно. В конце концов, откуда ей, проработавшей барменом на острове больше года, знать, как идут дела у бывших партнеров? То-то и оно, что, только если она приложила руку к их делам, могла бы что-то знать.

Усевшись в глубокое кресло, Вивьен налегла на фрукты. Еще с детства она их любила до потери сознания, так что отказываться от щедрости герцога не была намерена. Конечно, промелькнула шальная мысль, а не оставить ли ему, не подождать, но Вив прогнала ее старым веником прочь. Если герцог хотел бы, чтобы еда осталась нетронутой, явно бы сказал об этом. А так… сам виноват, захочет еще фруктов – закажет. Денег у него куры не клюют.

«Расслабься и представь себя героиней любовного романа. Нет, лучше героиней сказки. Принцессой, которую украл злобный дракон и запер в башне. Кристоф Матье же похож на дракона? Да уж, пожалуй!»

Вив засмеялась своим мыслям. В сказках девушки покорно сидели и ждали принца, которых их спасет. Ей же такая честь явно не грозила. Зато можно вспомнить, что она же горничная! И поизучать номер под предлогом уборки.

Обед принесли около четырех вечера. Ароматный суп с грибами заставил все внутри сжаться в комок. Вивьен и не предполагала, что так проголодалась.

– Могу я узнать, где его светлость? – обеспокоенно спросила горничная, с облегчением опуская тяжелый поднос на стол.

– Отбыл по делам.

– Тогда… не могли бы вы поставить свою подпись? Мне нужно отчитаться за доставку.

Вивьен задумалась. Как она поняла, Кристоф планировал пообедать с ней, а уже после отправиться по своим делам. И сейчас он задерживается. Будет ли правильно принять обед ей? Или попросить принести позже?

Спустя несколько мгновений собственный голод пересилил, Вивьен взяла протянутую ручку и оставила витиеватую роспись в бланке заказа.

– Благодарю вас, – пролепетала горничная и удалилась.

Выждав для верности еще пять минут, Вив не выдержала и приступила к обеду. В конце концов, не съест же ее Матье за то, что она поужинала без него?

Когда тарелка опустела наполовину, сзади послышался звук открываемой двери.

«Проклятье, надо было сесть в его любимое кресло, так бы видела, кто вошел!»

Расправив руками передник, Вив поднялась, готовая встретить Кристофа. Но вместо него на пороге стояла Эмилия Артьен.

Сердце екнуло и предательски застучало по ребрам, руки задрожали, и Вив поспешила спрятать их за спину.

«Проклятье! Только ревнивой аристократки мне не хватает для полного счастья! Герцог Матье, куда же вы запропастились?»

– Значит, вот ты какая, – прошипела сквозь зубы Эмилия, вышагивая по комнате с видом хозяйки.

– Простите, леди, я думаю, вас не должно здесь быть.

– Мало ли что ты думаешь! Такие, как ты, годятся лишь на то, чтобы раздвигать ноги! Думать вам вредно!

Вивьен молча проглотила оскорбление. Всегда неприятно слышать такие вещи в свой адрес, но, когда их говорит кто-то вроде леди Артьен, лучше промолчать. Мало ли что она придумает учудить? Пришло же ей в голову изменять жениху прямо у него под носом?

– Интересно, что он в тебе нашел? – Эмилия подошла ближе и с вызовом посмотрела в лицо Вивьен. – Волосы сухие, словно прошлогодняя солома, облитая какой-то гадостью. Кожа загоревшая, словно работала в поле, не разгибая спины. А эти мозоли на руках? Тебе не стыдно в таком виде находиться рядом с ним?

Закусив губу, Вив старалась молчать. Одно слово, и Эмилия сможет погубить ее. В том, что у привыкшей к постоянным интригам аристократки найдется повод ее упрекнуть, Вивьен не сомневалась.

– Молчит, смотрит в пол. Разлучница! – резко выкрикнув последнее слово, Эмилия схватила со стола нож и кинулась с ним на Вивьен.

Реакция была мгновенной. Горничная отскочила прочь, инстинктивно выставляя вперед руки. Острый металл прошелся по предплечью, обжигая.

– Мм! – обиженно простонала Вив, стараясь не закричать. Нельзя привлекать к себе внимание, только хуже будет.

– О, вот как ты скрашиваешь его ночи, продажная девка? Не похоже на то, чтобы ты была в этом хороша. Ну-ка, повторим! Надо научить тебя манерам.

Позабыв про ноющую руку, Вив принялась кружить между креслами и столиком, радуясь, что у ее противницы юбка шире и тяжелее, и той сложно ее нагнать.

– Что здесь происходит? – недовольный крик Кристофа прекратил гонку на жизнь.

Из рук Эмилии выпал нож, со звоном прокатившись по начищенному до блеска паркету.

– Эта шлюха посмела пообедать без тебя! – ринулась в атаку леди, надеясь заработать пару очков.

– И что? – удивленно спросил герцог, бросил короткий взгляд на все еще кровоточащую рану Вивьен и нахмурился. – Это повод калечить другого человека?

– Она высказала неуважение и должна быть наказана!

– Эмилия, уходи. Ты совершила уже достаточно ошибок. Нам не о чем разговаривать. Если ты до сих пор не уяснила, что это привилегия нанимателя наказывать своих слуг, то больше нам говорить не о чем. Пошла вон!

– Но как же!..

– Не знаю. Разбирайся со своими проблемами самостоятельно. Слышал, твой отец прибудет послезавтра. Постарайся не доставить ему еще больших неприятностей. – Зло посмотрев на бывшую невесту, Кристоф повернулся к Вивьен.

– Ты еще пожалеешь!

– Покажи порез, – приказал, приближаясь. Слова Эмилии прошли мимо него.

Почему-то очередная рана на теле горничной жгла его больнее раскаленного железа.

«Опять опоздал? Опять все сделал не так, как должен? Обещал защищать, а в результате подверг опасности. Что, если бы ты пришел позже, Кристоф? Ей пришлось бы расплатиться не маленьким порезом, а, может быть, глазом? Такие вещи даже церковники не всегда могут поправить! Проклятье! Привязать девушку к себе и никуда не отпускать! И сделать так, чтобы она возненавидела тебя? Кажется, это в твои планы не входит!»

– Прости… она ворвалась так неожиданно, что я не успела среагировать, – прошептала Вив, протягивая раненую руку.

– В этом нет твоей вины. Она всегда была себе на уме, за что тебе просить прощения?

– Я опять доставляю неудобства, трачу время. А это непозволительная наглость.

– Но ведь причина не в тебе, а в ней.

– Если бы меня… тут не было, она бы не потратила ваше время.

Кристоф сурово посмотрел на Вивьен, вытирая платком кровь.

– Проклятье, задела вену. Как ты еще кровью не истекла? Голова не кружится?

– Немного, – ответила Вив, прислушавшись к себе.

Еще когда она кружила вокруг столика, ей казалось порой, что она начинает уступать Эмилии. Но отчаянная жажда жизни не давала сбавлять темп.

– Сейчас перевяжем и пойдем к врачу. Я это не залечу, шрам останется. И запомни, ты не виновата. Может быть, наоборот, спасла меня от нескольких часов выслушивания ее упреков. Так что выше нос.

Достав из комода аптечку, герцог заботливо наложил бинт.

– Я провожу, но расплатишься сама. Сейчас. – Он подхватил часы, висящие на цепочке, приложил к ним фамильный перстень. – Вот, теперь ты можешь ими расплачиваться.

– Благодарю вас….

– Мелочи, идем.

Крис подал Вивьен руку, недовольно глянул, когда горничная побоялась опереться на него, и помог выйти из номера.

Неприятная слабость отвоевывала все больше места в сознании Вивьен. Голова кружилась, хорошо, что тошноты не было, но перед глазами все расплывалось, превращалось в крупные цветные пятна, мельтешащие, не останавливающиеся ни на мгновение.

Уже не было дела ни до косых взглядов, ни до злых шепотков. Хотелось просто лечь и поспать, но кто-то куда-то вел. И надо было переставлять ноги, чтобы не упасть, потеряв опору.

Хвост тридцать девятый

Гнев и ярость

Глава 40

– Проклятье! – недовольно прошипел Кристоф, когда на очередной лестнице в парке Вивьен не удержала равновесие и начала падать.

Подхватив ее, герцог с явным неудовольствием обнаружил, что горничная упала в обморок.

– Чтоб тебе пусто было, Эмилия! До чего ты ее довела!

Устроив голову Вив у себя на плече, Кристоф ускорил шаг. Переживать за здоровье Вивьен не хотелось, лучше скорее отвести ее к врачу и решить все вопросы.

– Доброго дня, ваша светлость. Не думал, что увижу вас здесь, – хмыкнул мужчина лет тридцати, глядя на герцога и его ношу. – Что привело вас ко мне?

– Мою служанку ранили. Ей нужна помощь.

– Ах, как это мило. Кладите ее на кушетку. Что произошло?

– Когда я вернулся, одна… из постоялиц гостиницы напала на Вивьен с ножом. Мне показалось, что рана небольшая, она не могла потерять столько крови, чтобы упасть в обморок. А мы его с вами наблюдаем, – с трудом скрывая беспокойство, отчитался герцог. – Впрочем, сейчас это ваша забота. Как только вы вылечите ее, она оплатит услуги. А я вынужден откланяться.

– Как будет угодно, ваша светлость.

– Лечи ее как леди. Мне она нужна завтра здоровой во что бы то ни стало, я понятно объясняю?

– Да, ваша светлость. Сделаем все в лучшем виде. Она моя единственная пациентка, все внимание только ей!

Как и обещал врач, Вивьен вскоре пришла в себя. Открыв глаза в неизвестном темном помещении, она испугалась. События последних часов ускользали от нее, разве что образ леди Эмилии с ножом в руках был ярким.

«Хм, она убила меня, и я в царстве Триединых? Так вроде бы рана несерьезная была…»

Вспыхнул свет.

– Рад, что вы пришли в себя. Как самочувствие? – поинтересовался доктор, садясь на кушетку напротив.

– Где я? И кто вы? – вместо ответа спросила Вивьен, потирая ноющие виски. Состояние было скверным. – Что со мной?

– В больничном крыле, вас принес Кристоф Матье. – При упоминании имени герцога на душе стало спокойнее. Раз это он ее сюда привел, значит, все в порядке. – Я Жан Риттер, врач. Впрочем, мы вряд ли раньше пересекались, обычно горничных лечу не я.

– Приятно познакомиться, – приветливо улыбнулась Вивьен, пытаясь наладить отношения. Все же отвечать вопросом на вопрос – верх бескультурья, а врач для постояльцев явно важная персона. – И все же, почему я здесь?

– Кровопотеря. Не серьезная, но неприятная. Вам нужен отдых, – с утешающей улыбкой ответил врач. – Не беспокойтесь, герцог все сделал правильно, мои коллеги, конечно, спасли бы вас, но шрам от пореза остался бы.

Вивьен нахмурилась. Все происходящее перестало укладываться в голове. Эмилия Артьен пыталась убить ее? Но зачем? Нет, это больше похоже на случайность, но гадкое ощущение на душе никуда не уходило. Неужели ревность способна толкать на такие жуткие поступки?

– Спасибо.

– Пока не за что. Я подлатал вас, но слабость останется с вами по крайней мере сутки. Вы не хотите рассказать, кто на вас напал?

– Герцог не сделал этого? – поосторожничала Вивьен.

– Нет, – покачал головой врач. – Сказал, что кто-то из постоялиц. Но это не повод спускать аристократам такие вещи с рук.

– Боюсь, мне не стоит ничего вам говорить. Если он посчитал, что так будет лучше, значит, на то его воля, – с напускным смирением сказала Вив, невольно напрягаясь.

– Как скажете. Но если вам понадобится свидетель, я готов дать показания.

– Не боитесь потерять свое место?

– Они вряд ли найдут такого же хорошего врача за эти гроши, Вивьен. Вам лучше поспать, раз не хотите сделать важное для мира дело.

– Я должна быть на стороне своего нанимателя. Какая я тогда прислуга, если иду вразрез с его интересами?

– Возможно, мне представится случай доказать, что не такая уж и плохая. Если будет холодно, возьмите еще одеяло в шкафу.

Врач ушел, свет погас, только с улицы пробивались серебристые лунные лучи. Но Вивьен никак не могла уснуть. Уткнувшись лбом в холодную стену, она пыталась разобраться в себе и в произошедшем.

«Если он защищает ее, то… Может быть много вариантов. Он может все еще любить ее, например. А ты, Вив, уже представила себя рядом с этим человеком? Признайся хотя бы себе, ты бы не отказалась выйти за него замуж. И дело тут не в деньгах и положении, он нравится тебе как личность. И если тест покажет, что у вас будут здоровые дети, то будь он хоть из рабочих, ты бы пошла, если бы позвал. Но… он не зовет, хотя и оказывает на первый взгляд недвусмысленные знаки внимания. Говорила тебе матушка не верить аристократам. Они живут в другом мире. И то, что может быть для тебя знаком внимания, для них норма».

Повернувшись на другой бок, Вив принялась изучать резьбу на шкафу. Завитки в ночных тенях складывались в невероятных зверей и волшебные миры, но мысли возвращались к герцогу.

«Хорошо, допустим, он ее не любит. Что тогда? Нет, если бы любил, не выставил бы посмешищем. Такой позор не смывается. Он совершенно точно ее не любит. Но, Вив, ты готова жить рядом с человеком, который практически заживо похоронил при тебе другого?»

С тяжелым вздохом Вивьен была вынуждена признать, что готова. Ведь кроме позора, который Кристоф навлек на голову Эмилии, был и тот, что изнеженная аристократка обрушила на герцога.

«Неужели ты можешь подумать, что нравишься кому-то в духе герцога Матье? Нет, конечно же, можешь. Ведь ребенком он заметил тебя. Значит, не все потеряно. Взрослые – дети в клетках предрассудков. Но сможет ли он выпустить того внутреннего ребенка? Сомневаюсь. Иначе мир бы рухнул, потому что дети не могут управлять своими эмоциями».

Закусив губу, чтобы не завыть от отчаяния в голос, Вивьен спряталась с головой под одеялом. В темноте было тепло и уютно, и не было никого, кто мог бы ее видеть.

«Хватит думать об этом. Вы не пара. Его отец сказал тогда все правильно. Он богат, а ты нищая оборванка».

Вив нахмурилась. Что-что, а изменить последний факт было в ее силах. Пусть даже через десяток-другой лет, когда она уже будет никому не нужна как женщина, главное, что жизнь в ее руках.

Хвост сороковой

Ночные мысли

Глава 41

Утро принесло облегчение. Странные образы, что мучили Вивьен в полубреду, отступили, растаяли, словно утренний туман, оставив после себя ощущение невероятной легкости.

Жан настоял на еще одной тонизирующей инъекции, и Вивьен не стала спорить. Пока герцог за нее отвечает и оплачивает лечение, глупо экономить.

Покинув больничное крыло с прижатой к груди рукой, Вивьен медленно пошла по парку. Настроение было прекрасное, и даже неприятное ноющее ощущение в левом локте не могло его испортить. Боль приходит и уходит, а жизнь продолжает идти вперед. Надо не отставать.

Ничего не предвещало беды. Кристоф дал ей свободный день, и Вивьен намеревалась провести его с пользой: позавтракать на кухне и запереться в своей комнате от греха подальше. Она отчаянно хотела верить в то, что одного разговора герцога с Гарольдом будет достаточно, но все равно невольно вздрагивала от каждого шороха. Наглый блондин мерещился ей то тут, то там, заставляя выбирать аллеи полюднее и посветлее.

– Привет, Салли, – радостно поздоровалась Вивьен, добравшись до кухонного блока.

К счастью, приятельница была на месте. Можно было нарваться на кого-то похуже.

– О, звезда всех сплетен пришла, – улыбнулась блондинка. – Какие новости? Подожди, я закончу с филе палтуса и сделаю что-нибудь для тебя.

– Ага, – кивнула Вивьен и пошла к своему любимому столику в тени деревьев.

Сверившись с часами, горничная приготовилась к долгому ожиданию. Салли не любила называть точное время. Или не умела? Кто ее знает. Но близился поздний, второй завтрак, и у поварихи дел должно быть невпроворот. Наготовив на слуг, она принималась за меню для столовой. Не все могли позволить себе обедать в ресторане и выбирать каждый день блюда по своему желанию. Большинству приходилось довольствоваться одинаковой едой для всех. Вкусной, но одинаковой.

Время тянулось медленно, Вив успела заскучать, и появление Салли не осталось незамеченным. Поставив на стол большой поднос с двумя порциями ароматной каши с тыквой и котлетами, повариха села напротив.

– Ну, рассказывай. У меня есть свободных полчаса.

– Что рассказывать? – недоумевающе спросила Вив, с наслаждением отправляя ложку сладкой каши в рот.

Ей показалось, что она не ела целую вечность. Ну не могла же Салли за три дня научиться лучше готовить? Значит, просто зверский голод.

– Какой он?

– Герцог? – уточнила Вивьен.

– Да.

– Ох, боюсь, я не знаю, что тебе ответить. Он разный. Как и все люди.

– О чем ты? Как это «разный»? Он же аристократ! – возмутилась Салли, присоединяясь к трапезе.

– Вот так, – пожала плечами Вив. – Он бывает и жестоким, и великодушным, добрым и злым… Мы ведь тоже меняемся во время дня, Салли. Это нормально.

– И? Он же должен быть образцом постоянства.

– То, что он что-то должен, не значит, что он так делает, – вздохнула Вивьен, вспомнив, как резко изменилось отношение герцога буквально за пару дней их тесного общения.

– Ты никак влюбилась! Батюшки, недотрога Вивьен и влюбилась. Что, он так хорош в постели?

– Да как ты! – возмутилась Вив, погрозив поварихе ложкой. – Он даже ни разу не целовал меня, Салли. Не думаю, что я интересна ему в этом плане. Вообще не понимаю его. Ведь если бы он хотел… то за сутки на отдаленном острове получил бы желаемое. Но даже пальцем не тронул.

– Во дела! – Салли задумчиво почесала за ухом. – И что ты собираешься делать?

– А я должна что-то делать?

Предположение приятельницы поставило Вивьен в тупик. Зачем что-то менять в сложившейся ситуации?

– То есть ты не планируешь выходить за него замуж?

Вив громко рассмеялась.

– Салли, только в дешевых романах бывает так, что нищенка и аристократ становятся парой. А в реальности он поиграет и забудет. У меня останется заработанная сумма и интересные воспоминания. Все.

– Какая ты прозаичная. А все только и болтают о том, какая вы хорошая пара.

– Так ли и все, Салли? Не суди по нам. Аристократы порвут его за подобный мезальянс. Я ведь не дам ему ни здоровых детей, которых может дать любая аристократка, ни денег, ни земель. Зачем я ему?

– Ты красивая.

– К счастью, красота не стоит денег. Иначе я бы давно продала ее, будь такая возможность. Одни проблемы от этого. Ладно, мне стоит идти. Скоро пересменка в баре. Не хочу видеться сама знаешь с кем.

– Он что, до сих пор не дает тебе прохода? Даже когда ты под покровительством Матье?

– Боюсь, это еще один повод для того, чтобы доставать меня. Ты сегодня до скольких?

– До вечера, длинная смена. Зато завтра отосплюсь.

– Я забегу вечером перекусить?

– Ох и влетит мне, если узнают, что ты тут столуешься.

– Не влетит. Я думаю, все и так в курсе. Если бы это кому-то мешало, мы бы обе давно знали. Все, я побежала. Надо успеть.

– Пусть тебя хранят Триединые. Он не должен стать твоим первым мужчиной, когда есть такой обворожительный герцог.

– Салли! – Вив погрозила поварихе кулаком и побежала в сторону жилого корпуса.

Они заболтались, есть вероятность столкнуться с личным кошмаром, а Вив этого крайне не хотела. В голове звучал странный вопрос про замужество. Он давал колючую надежду на то, что детские мечты стать аристократкой могут исполниться, но Вивьен старалась не думать об этом. Все глупость и бред, она должна знать свое место.

Хвост сорок первый

Дружеские посиделки

Глава 42

Забравшись в дилижанс, Кристоф дал знак кучеру, и они взлетели. Пока магосеть была доступна, герцог продолжал заниматься работой. Работа не спорилась, он то и дело возвращался мыслями к Вивьен. Простая рана оказалась первой доской того самого гроба, о котором она говорила. Что было бы, не обрати он внимание на подозрительную слабость? И зачем Эмилии понадобилось делать такую глупость? Ведь после подобной выходки он никогда не подпустит ее к себе. Такая женщина опасна для не рожденных детей, мало ли что ей придет в голову?

Когда сеть перестала ловить, Кристоф позволил себе подремать. Дорога предстояла долгая, на всю ночь из-за задержки. Прибудет где-то под утро. Надо не выглядеть измученным с дороги.

– Господин, мы добрались. – Кучер разбудил герцога парой робких ударов по двери.

Сонно заморгав, Кристоф сел. Тело неприятно ломило, словно он спал не в дилижансе, а на палках с гвоздями.

– Спасибо. Отведи наших скакунов в стойла. И найми мне быстрого дельфина. Поскачу назад сам.

– Как будет угодно, ваша светлость. Я позволил себе выбрать за вас отель. Вы вроде бы часто останавливались в «Эццо».

– Спасибо, ты все сделал правильно. – Кристоф потянулся и спрыгнул на мостовую.

Небо с краю начало светлеть, но тьма все еще плотно окутывала город. Герцог чувствовал себя преступником, который крадется на свое черное дело. Неприятное ощущение, от которого хотелось как можно скорее избавиться.

Поднявшись по широким ступеням, вошел в отель.

– Добро пожаловать, ваша светлость. Желаете номер? У нас как раз свободен трехкомнатный люкс, – поприветствовала его девушка на стойке регистрации. Она была бодрой и жизнерадостной, словно сейчас не раннее утро, а ясный день.

«Возможно, это была бы хорошая идея, вот только кое-кто научил экономить на спичках. А тут этих спичек вагона два можно будет купить».

– Благодарю, мне самый простой номер. Я ненадолго. Там же будет душ?

– Да, конечно, ваша светлость. Вы уверены? Это…

– Не по статусу? – усмехнулся Кристоф. – Я знаю. Но если все время оглядываться на то, кто и что о тебе подумает, можно пропустить главное. Собственную жизнь.

Резким движением герцог забрал протянутые ключи и поднялся на второй этаж. Комнатушка оказалась действительно скромной. Он и не предполагал раньше, что в «Эццо» может быть что-то настолько умеренное. И в то же время удобное. Кровать у стены, просторный шкаф, окно с видом на тихую улочку.

«А одежду-то стоило бы и сменить. О девчонке подумал, подарков ей надарил, а о себе забыл. Что-то не то с тобой, Крис. Ладно, справимся!»

Кристоф снял костюм и проверил карманы. С удивлением обнаружил там окровавленный платок. «Точно, вытирал ее. Что ж, посчитаем это знаком судьбы».

Вызвав к себе горничную, герцог велел подоспевшей девушке привести его дорожный костюм в порядок. Добавив для надежности пару серебряных момент, он шагнул в душ, уверенный в том, что все идет как должно.

Вместе с теплыми струями приходило вдохновение, вода уносила неприятную усталость, оставляя после себя чувство бодрости. Когда он вышел из ванной комнаты, костюм, чистый и отглаженный, лежал на постели. Кристоф оделся, вернул регистратору ключи, оплатил номер и вышел на улицу.

Приятная мгла опустилась на город, скоро солнце покажется над горизонтом и примется за свою утреннюю трапезу, от тумана не останется и следа. Уверенным шагом герцог Матье направился в храм Триединых. Там обязательно должен быть кто-то на дежурстве, так заведено. А потом можно будет решить проблемы с договорами. Благо Вивьен сделала основную работу.

– Что привело тебя в столь ранний час в обитель богов, дитя? – Престарелый священник встрепенулся и выдал заготовленную фразу.

– Вопросы жизни и смерти, святой отец.

– Рассказывай, дитя. – Священник подошел ближе и принялся вглядываться в герцога. – Брат Олдрин поможет, чем сможет. Кто-то ранил твое сердце?

– Вы правы, святой отец. Девушка…

– И ты хочешь знать, есть ли у вас будущее? – понимающе уточнил жрец.

– Да.

– Что ж, тогда мне нужна…

– Кровь. Я знаю. Надеюсь, это подойдет. – Кристоф достал из кармана платок и протянул священнику. – Это ее.

– Свежая? – уточнил Олдрин, придирчиво разглядывая тряпицу.

– Не больше суток. А куда мою?

– Не торопись так, дитя. Идем.

Священник сделал знак следовать за собой и углубился в хитросплетения коридоров церкви. Они прошли насквозь молитвенный зал и скрылись за небольшой дверцей с изображением Триединых.

– Садись, дитя. Я возьму у тебя образец. Конечно, если бы девушка пришла лично, было бы лучше.

– Я не могу ее привести. Она не будет довольна.

– Так стоит ли пытать счастье, если она не любит тебя?

– Это сложная ситуация, святой отец. Я герцог, а она горничная…

– И вы влюбились в кого-то настолько низкого сословия? Могу только посочувствовать. Вряд ли у вас будут здоровые дети, вы же знаете правила…

– Кому, как не представителю аристократии, знать правила игры. Плодить здоровых потомков и за этот счет при поддержке церкви быть королями жизни. Вот только запрета на браки с низшими сословиями у нас нет.

– Кроме проблем с генетикой могут быть и проблемы другого толка.

– Вы что, пытаетесь меня отговорить? – нервно рассмеялся Кристоф, не желая верить своим ушам.

– Это моя священная обязанность, – смиренно ответил Олдрин.

– Или вы сейчас же скажете, совместимы ли мы с ней, или я найду способ сделать вашу жизнь менее радостной.

– Угрожаешь, дитя? – усмехнулся священник. – Я стар, если ты думаешь, что можешь напугать меня такой мелочью, то ошибаешься. Я просто желал тебе добра. Но воля твоя.

Кристоф покинул церковь через полчаса. От наставлений служителя сводило зубы. Столько святой чуши на него не выливалось давно. «Интересно, простолюдины каждый раз так мучаются?»

Улыбнувшись, герцог посмотрел на голубо-фиолетовое небо. Едва заметный оттенок добавлял купол, но Кристоф, часто путешествующий на дельфинах, знал, что небо другое, что в скорлупе защитных барьеров не узнать правду.

Результаты теста должны быть не раньше, чем через два часа. Сложно оставаться спокойным, когда от каких-то капель крови зависит твоя судьба, но Кристоф представлял, что он находится в ледяной пустыне и так замерз, что не может думать ни о чем другом, кроме работы. Помогало не очень хорошо, руки так и тянулись проверить магопочту. Герцог надеялся на лучший исход и пытался продумать, как он представит отцу свою невесту. В том, что Вивьен не откажет ему, Кристоф не сомневался. Как можно отказать такому завидному жениху?

Встречи пролетели незаметно. Подписав необходимые бумаги, Кристоф с бала на корабль вскочил в седло и понесся в сторону тропических грез. На сердце было тепло и хорошо, ответ из церкви пришел в обещанное время: «Вероятность зачатия здорового ребенка 98 %». Коротко и по существу, но герцог был счастлив. Даже до Катастрофы такой большой процент был не у всех пар, а значит, это судьба!

Еще на подлете к острову Кристоф почувствовал что-то неладное. Магокнига разрывалась от сообщений, которые никак не хотели открываться. Пришпорив дельфина, герцог понесся вперед с максимальной скоростью. Единственным, кто мог так отчаянно паниковать, была Вивьен.

Хвост сорок второй

Хитросплетения вероятностей

Глава 43

– Слышал, вы подрались с соперницей, леди Эмилия. Неужели вы в меня не верите? – с усмешкой спросил Родриг после долгого поцелуя.

Эми пыталась отдышаться и прийти в себя. Сердце бешено стучало в груди, хотелось сбежать на противоположный край острова, но девушка лишь глянула на архиепископа из-под прикрытых век и улыбнулась.

– Да так, вспомнила один романтичный рассказик и решила повторить. Говорят, мужчины становятся более нежными, если теряют возлюбленных.

– Какой изощренный ум, – изобразил восхищение Родриг. – И откуда в вас это, леди?

– Сырная тарелка, и я, так и быть, поделюсь источником своего вдохновения, – заулыбалась Эмилия. Родриг не экономил на еде, но выдавать секреты просто так ей казалось неинтересным.

– А вы коварны, леди Эмилия. Что ж, думаю, мы можем провести целый день в апартаментах, и нам понадобится не одна тарелка. Итак, в чем же маленький секрет?

– Женские романы. Читать что-то более умное скучно, а вот они в самый раз.

– И вы почерпнули идею оттуда? А если бы перестарались?

– Я умею держать себя в руках.

– И все же зачем нападать на девушку? Эми, это была большая глупость, ты же понимаешь?

– Я не хотела, – со вздохом призналась Эмилия. – Не знаю, что на меня нашло. Думала, приду, а там один Кристоф. Что я буду угрожать ему собственной жизнью, и он одумается… Но…

– Кстати, будь осторожна, малышка Эми. Скоро сюда прибудут исполнители. Они не по твою душу, не переживай. Но на глаза лишний раз лучше не попадайся.

– Угу, – кивнула Эмилия, непроизвольно вжимая голову в плечи. Что-то подсказывало ей, что исполнители просто так не приходят. И если они не за ней, то за Родригом. А тут уж хрен редьки не слаще.

– И не путайся в показаниях. Твои слова звучат слишком путано.

Целый день в запертой комнате, с единственной пробежкой до кухни и обратно, принес свои плоды. Вивьен возненавидела вынужденную несвободу. Стоило солнцу подняться над горизонтом, она принялась собираться. Уложила волосы, надела платье горничной и, усевшись на окно, стала ждать. В том, что идти завтракать со всеми нет никакой необходимости, она не сомневалась. Кристоф непременно покормит ее, даже если не планировал, а встречаться, пусть и случайно, с Гарольдом не хотелось. Мало ли что он выкинет. Герцог обещал прилететь к десяти. Надо дождаться его.

За час до его прилета Вивьен вышла из комнаты, осмотрелась и заперла ее. Гарольда и его прихвостней не было видно, путь свободен. Расправив плечи, Вив на мгновение представила себя знатной дамой.

«Не мечтай, ты ей никогда не будешь. Ты всего лишь ты, обычная невероятная девушка!» – подбодрила себя горничная и пошла вперед.

По тенистым аллеям, необычно пустынным в этот ранний час. Первым порывом было спрятаться в комнате и сидеть там, пока герцог не начнет выковыривать ее из убежища, но Вивьен посчитала это проявлением слабости, непозволительной слабости. Она должна встретить нанимателя, чтобы тот был доволен. Это ее работа.

– Какая встреча! – Зычный голос заставил вздрогнуть. Вивьен обернулась и увидела сзади двоих из прихвостней Гарольда. – Я знаю кое-кого, кто будет рад тебя видеть, Огонек.

– А я знаю кое-кого, кто будет не рад видеть того кое-кого, – зашипела Вив, ища пути к отступлению.

Как назло, она находилась в одной из тех частей парка, где сворачивать с дорожки может быть опасно для жизни: окружающий ландшафт имитировал самые настоящие джунгли, там можно и шею сломать. И хорошо, если шею! А если ногу и потом мучиться?

– Говорят, ты не такая недотрога, как пытаешься из себя строить. Герцогская подстилка.

– Проваливайте! Не удивлюсь, если все эти грязные слухи ваших рук дело! – Вивьен развернулась на каблуках и пошла в сторону площадки для приземлений. Тратить свое время на таких бесполезных людей не хотелось.

– Зачем нам это? Ты же жена нашего друга, мы заинтересованы в том, чтобы сберечь честь семьи, – засмеялся первый, делая второму какой-то знак. Тот кивнул в ответ и пошел в противоположную сторону.

– Я не его жена. Мы не давали клятв перед Триедиными! – фыркнула Вив, не оборачиваясь.

– Да ладно, кого это интересует?..

Перепалка продолжалась еще пять минут. Аллея казалась Вивьен бесконечно долгой. Как назло, ни одного встречного. Надо было сидеть и не высовываться. Подумаешь, его герцогское сиятельство не встретили бы, зато у тебя проблем не было бы.

– А вот и ты, Огонек. – Окрик сзади заставил вздрогнуть.

Вив обернулась и увидела Гарольда. Сердце тут же принялось отстукивать бешеный марш, не дожидаясь продолжения тирады, Вивьен подхватила юбки и рванула вперед по аллее.

«Раньше надо было бежать! Но ты же думала о том, что о тебе подумают! Дура, сейчас все сложнее!»

Женщина, даже с задранной юбкой, бегает медленнее, чем мужчина в штанах. Поначалу оторвавшись из-за неожиданности, Вив кожей чувствовала, как ее настигают.

Потная ладонь схватила ее за руку. Дернуться вперед, попытаться вырваться! Но все безуспешно, держали крепко.

– Ну все, никуда ты теперь от меня не денешься. Знаешь, поговаривают, что до Катастрофы в некоторых странах в первую брачную ночь жених делился невестой. Думаю, парни заслужили. Они ведь помогли мне тебя поймать, – шептал на ухо Вивьен Гарольд, прижимая девушку к себе.

– Пусти! Помогите! Кто-нибудь!

– Боюсь, никто не придет на помощь птичке в клетке. Мы тут одни.

Вив зажмурилась и попыталась повторить свой трюк с ударом в пах. Гарольд лишь засмеялся, ловко уходя от удара.

– Не получится поймать меня дважды на одну и ту же уловку. Я не так глуп, как тебе кажется!

Гарольд оглушительно засмеялся, широкой ладонью закрывая Вивьен рот. В отчаянии она попыталась его укусить, но услышала лишь порцию ругательств в свой адрес. Громила держал крепко и отпускать свою добычу не собирался.

– Слушай, ты уверен, что стоит это делать? Насилие – преступление, – пошел на попятную один из его дружков, и Вив на мгновение подумала, что она спасена.

Замычав и задергав ногами в попытке вырваться, она тратила последние силы.

– Это леди нельзя насиловать. За эту ничего не будет. А у нас с ней хорошие шансы завести ребенка. Так что все будет в порядке. Не вырывайся, Огонек, будет не больно.

– Она подстилка герцога. Ты же понимаешь, что он за нее порвет? Нет уж, поймать помог, а дальше я в этом не участвую! – Гордо подняв голову, один из возможных насильников пошел прочь.

«Порвать-то, может быть, и порвет, а мне от этого легче не будет! Проклятье, почему именно я?»

Вив не разбирала, куда ее тащат, но не переставала пытаться вырваться или позвать на помощь. Оказавшись в едва заметном ответвлении от основной аллеи, горничная поняла, что надежды тщетны. Ее неприятель явно готовился. Похоже, не остановился бы, даже если пришлось бы тащить через весь остров. В укромном зеленом уголке на земле валялся старый, скорее всего, списанный матрас.

– Пожалуйста, не надо! – взмолилась Вивьен, чувствуя, что против воли плачет.

Показывать свою слабость насильнику не хотелось, но что она могла сделать? Эта гора мышц и в одиночку ее скрутит, словно котенка, а тут есть помощник. Хотелось сжаться в комок, закрыть уши руками, чтобы не слышать того, что происходит вокруг.

Падение оказалось болезненным. Дружок Гарольда, имя которого ускользало из памяти, схватил ее за руки и заставил поднять их вверх.

– Отпустите, пожалуйста! Я заплачу́!

– Прекрасно, Огонек, прекрасно! У каждой невесты должно быть приданое. Я так рад, что ты этим озаботилась, – довольно улыбаясь, прорычал Гарольд, задирая юбку.

Теплые потные руки гладили бедра. Бармен накрыл ее рот жадным властным поцелуем, и Вивьен отчаянно замычала, затрепыхалась, пытаясь вырваться.

Магокнига просто разрывалась от входящих писем. Кристоф почти загнал дельфина, когда прибыл в границы курортного острова. Поймав сеть, он открыл последнее сообщение. «Она в опасности».

Этого было достаточно для того, чтобы герцог пришел в ярость. Приказав артефакту построить путь до Вивьен, он пришпорил дельфина, ни капли не боясь, что зверь может умереть прямо под ним, и они вместе рухнут в бездну. Страшнее было не успеть, ведь, судя по всему, мольбы о помощи длились уже около получаса. За это время можно успеть совершить преступление.

Дельфин несся вперед, словно разделял беспокойство наездника. Пролетев регулярный парк, они оказались над джунглями. Ветер свистел в ушах, требуя двигаться еще быстрее.

– Вниз, – скомандовал Кристоф, когда на экране магокниги стало появляться более точное местоположение. – Ублюдок!

Герцог зарычал, увидев сквозь плотную листву Вивьен в разорванном платье и блондина, нависшего над ней. Спрыгнув с дельфина, Матье с размаху заехал кулаком в лицо Гарольду.

Короткий взгляд на Вивьен дал понять, что девушка без сознания. «Что ты с ней сделал, похотливый урод… уроды. Вас же двое!»

– Сволочь! – Еще один удар настиг цель.

Гарольд зарычал в ответ, подхватил спадающие штаны и принялся защищаться. Ярость застилала глаза Кристофа. Он и раньше не терпел насилие, а сейчас, когда напали на его любимую девушку, он и вовсе потерял контроль над собой. За короткое мгновение лицо бармена покрылось кровоточащими ранами, но герцогу казалось, что этого недостаточно. Повалив урода на землю, он вытащил ремень из его штанов и, не обращая внимания на попытки сопротивления, связал тому руки за спиной.

Обернувшись, Кристоф увидел, что подельник сбежал. Но это было неважно. Он бросился к Вивьен. С облегчением выдохнул, увидев, что успел вовремя. Нательное белье еще было надето, хоть лиф платья и висел лохмотьями, обнажая нежный девичий стан.

«Да уж, не так ты себе представлял момент, когда она обнажится перед тобой. В нем не должно было быть всех этих ужасов!» – с болью подумал Кристоф, снимая с себя рубашку и надевая на Вивьен.

Никто не должен был видеть наготу его женщины. Пусть она откажет ему, обвинит во всех смертных грехах, но он сделает для нее все. А еще он сделает все, чтобы упечь эту сволочь на рудники.

– Вставай! – резко крикнул герцог, поднимаясь и устраивая Вивьен у себя на руках.

Девушка все еще была без сознания, но Крис считал, что оно и к лучшему. Незачем ей видеть эти ужасы.

– Ага, разбежался, твоя светлость. Она моя! – зарычал Гарольд.

– Я сказал, поднимайся. Или будет хуже. – Кристоф нахмурился.

Дельфину требовался отдых. Да он и не лошадь, чтобы на нем устроить Вив, все равно соскользнет. Дыхание горничной щекотало шею, и это стало немым напоминанием о том, что из-за того, что его не было на острове, из-за того, что он полетел заниматься делами и не озаботился ее безопасностью, Вивьен пострадала.

Не удержавшись, Кристоф пнул Гарольда, чтобы тот поторапливался. Неуклюже вставая и пытаясь придержать спадающие штаны, бармен поднялся и зло посмотрел на герцога.

– Что, думаешь опозорить? – В голосе звучала издевка, неприкрытая неприязнь и злоба.

– Ты сам себя опозорил. После того, что ты пытался сделать, ты не мужчина. Ты моральный урод, ублюдок, которого стоило бы пристрелить, да это слишком легкий выход для тебя. Двигай давай!

Кристоф погладил Вивьен по голове и пошел вслед за спотыкающимся Гарольдом. Герцогу доставляло странное садистское удовольствие наблюдать за его мучениями. Была бы его воля, он бы прямо сейчас отправил мерзавца на рудники, но это был бы самосуд. Стоит вызвать исполнителей и разобраться с проблемой, как цивилизованные люди. И того сбежавшего помощника найти тоже стоит.

Хвост сорок третий

Я найду тебя, где бы ты ни была

Глава 44

Надо признать, Родриг был не самым плохим любовником. Этьен явно уступал ему, вот только физическое удовольствие и единение душ слишком разные вещи, чтобы их можно было сравнивать. Эмилия вышла из покоев архиепископа и поспешила в свой номер. Ноги все еще подкашивались, словно Родриг продолжал сладкую пытку. Она ненавидела себя за то, что не могла отказаться, что не могла заставить себя ничего не чувствовать, за то, что ее используют, словно портовую шлюху, и ей еще и нравится! Это было неправильно.

– Леди Эмилия Артьен? Нам необходимо поговорить. – Резкий оклик заставил ее застыть на месте.

Повернувшись на каблуках, Эми принялась рассматривать мужчину, обратившегося к ней. Лет тридцать, неплохо сложен, волосы темные. Это все, что запоминалось. В остальном серый, такого встретишь на улице и пройдешь мимо, не обратив внимания.

– Чем могу быть полезна? – с отстраненной вежливостью спросила Эмилия, желая поскорее от него отделаться и нырнуть в ванную.

– Нам необходимо поговорить. Следуйте за мной.

– С какой стати? Кто вы такой, чтобы мне приказывать? – возмутилась аристократка.

– Простите, не представился. Логан Дрейк, сегодня присутствую в качестве исполнителя. Это достаточный повод для того, чтобы поговорить?

– Д-да, – испуганно ответила Эмилия, закивала и покорно пошла вслед за мужчиной.

«Ну вот ты и допрыгалась. Или нет… допрыгался Родриг. А ты просто в роли свидетеля. Конечно же, как иначе! Ты же хорошая девочка, тебе ничего не грозит!»

Они вошли в просторную светлую комнату, где кроме них было еще три человека неопределенного пола в широких балахонах. Капюшоны скрывали лица, оставляя простор воображению.

«Папочка! Что же страшно так? Я же ничего плохого не сделала!»

– Проходите, садитесь, – повелительно разрешил Логан, опускаясь в массивное кресло за широким столом.

Он достал бумагу и ручку и приготовился записывать. Эмилия сглотнула и покорно села на стул напротив. Он был жестким и неудобным, но аристократка не решилась высказать свое недовольство. Чем быстрее они закончат, тем быстрее можно будет уйти.

– Назовитесь.

– Эмилия Артьен.

Логан поднял на нее глаза, посмотрел несколько секунд, внимательно изучая, и внес данные в бланк.

– Цель вашего визита на Тропические грезы?

– Отдых, – уверенно ответила Эмилия.

«Похоже, проверяют, как я реагирую на вопросы. А потом зададут что-то такое, что не смогу скрыть волнение, – она покосилась на три молчаливые фигуры слева и нервно дернула плечами. – Как на последнем суде у Триединых, не иначе. А этот Логан всего лишь секретарь!»

– Что связывает вас с Кристофом Матье?

Эми вздрогнула, словно ее ударили хлыстом. Воспоминания о бывшем женихе были не из приятных, даже думать о нем не хотелось, а тут такое.

– Леди Эмилия, отвечайте.

– Да, конечно. Простите. Это не самые приятные воспоминания. Герцог Кристоф Матье мой бывший жених. Он разорвал нашу помолвку несколько дней назад. Я думаю, вы читали об этом в газетах.

Логан кивнул, то ли отвечая на ее вопрос, то ли каким-то своим мыслям.

– Почему вы остались на острове после произошедшего?

– Понимаете, – она замялась, нервно вцепляясь в юбку платья, – у меня нет денег, чтобы улететь. Поездку оплачивал мой бывший жених.

«Кажется, пронесло. Не стоит им знать об истинных мотивах».

– И что же послужило причиной вашего разрыва? Леди Эмилия, отвечайте честно. От этого зависит ваша жизнь. Я думаю, она имеет некоторую ценность, чтобы за нее побороться.

«Проклятье! Он мне угрожает? Что же делать?»

Растерявшись, Эмилия молчала. Рассказать правду? Тогда всплывет и основная цель ее визита на острова. Она подставит Этти. Проклятье, он же так и не забрал дыхание у нее!

– Отвечайте, – напомнил о своем присутствии Логан.

– Он застал меня с любовником, – шепотом ответила Эми, старательно разглядывая узоры паркета. В тот момент она не отказалась бы от капюшона наподобие того, что носили молчаливые наблюдатели.

– Значит, слухи оказа…

Дверь за спиной резко распахнулась, ударилась о стену, а в комнату влетела монахиня, сжимавшая в руках какие-то бумаги.

– Сестра Вероли? Вот уж кого не ожидал здесь увидеть. Не нарушайте процесс допроса. – Логан сурово сдвинул брови.

– Сестра Франческа Кэйсэн. – Женщина остановилась и строго посмотрела на исполнителя, словно они были равны по званию. – Прошу прощения, что прерываю вас. Хочу присоединиться к обвинению.

– Сестра Франческа, мы еще не дошли до обвинения, – недовольно проворчал Логан и кивнул одному из людей в балахоне, чтобы тот закрыл дверь. – Пока мне не в чем обвинять леди Эмилию. Супружеская неверность не входит в нашу компетенцию, кроме того, она даже не в браке.

– Тогда я буду выступать как государственный обвинитель.

По спине Эмилии пробежал нехороший холодок. То, с какой уверенностью говорила монахиня, заслуживало уважения и страха. Такая ни перед чем не остановится, чтобы принести в мир свет религии. Сумасшедшая фанатичка, вот она кто!

– Сестра Франческа, вы обладаете неопровержимыми доказательствами?

– Да, брат Логан. Надеюсь, моего слова достаточно? Впрочем, если нет, я готова отвечать за свои слова даже перед Кардиналом.

Франческа уверенно обошла стол и села в поставленное для нее кресло. С прищуром глянула на Эмилию, передавая Логану бумаги. Брови мужчины удивленно поползли вверх, и он посмотрел на аристократку уже другим взглядом. Если в предыдущие разы в нем можно было разглядеть сочувствие, то сейчас Эми видела лишь сожаление.

– Эмилия Артьен, вам предъявляется обвинение в незаконном обороте дыхания богов. Что вы можете сказать в свое оправдание?

Сжавшись в комок, Эми недоверчиво смотрела на двух исполнителей. А те смотрели в ответ на нее, не сводя внимательного взгляда, словно перед ними сидела волшебница, способная испариться.

– Суд задал вам вопрос, отвечайте, леди Эмилия.

– Я требую адвоката! – только и нашла что сказать Эми и перевела дух. Она выиграла немного времени. Интересно, как надолго это поможет?

– Есть ли кто-то, кто мог бы заступиться за вас и оплатить услуги? Если у вас нет денег даже на то, чтобы улететь с острова, то и на адвоката не хватит, – поинтересовался Логан, сделав заметку в листе.

– Кристоф! Кристоф Матье, – выпалила в отчаянии Эмилия.

– Хорошо. Мы отправим ему сообщение. Пока возьмите леди под стражу. Обвинения серьезные. Думаю, ее номер подойдет в качестве места содержания. Проследите за тем, чтобы все было нормально. Хотя сомневаюсь, что вам поможет адвокат. Увести! – Последнее слово Логан громко рявкнул, так что Эмилия подскочила на месте.

От троицы отделилась фигура, надела на Эмилию наручники и вывела из комнаты.

– Как думаешь, он вступится за нее? – беззаботно спросила Франческа, закидывая ноги на стол.

– Вероли, прекращай этот цирк. Я не знаю. Но в этой истории явно что-то не так. Я бы покопался подольше.

– Но тебе же завтра улетать к ней, – с ноткой ревности ответила Вероли-Франческа. – А нам еще разбираться с Родригом.

– Блудливый архиепископ может подождать. Незаконный оборот дыхания куда серьезнее.

– Но как же! Я же так старалась! – недовольно нахмурилась девушка.

– Я составлю об этом отчет. Ты не останешься без награды.

– Можно я перестану строить из себя Франческу? Она такая зану-уда. Хочу гулять, танцевать стриптиз и напиваться до поросячьего визга.

– Примерно этим занимается Родриг, но его ты называешь преступником, – усмехнулся Логан.

– Я просто веселюсь, а он… занимается шантажом. Свидетелем по его делу будет… – она забарабанила пальцами по столу, а потом наклонилась и прошептала Логану на ухо: – Леди Эмилия Артьен. Правда интересное совпадение?

Хвост сорок четвертый

Внезапный суд

Глава 45

Не дождавшись встречи в условленном месте, Этьен решил сам прийти к Эмилии. В конце концов, если не сегодня, то потом можно и декаду прождать, прежде чем получится передать дыхание богов покупателю! Риск был велик, но проныра не собирался сдаваться. И не из таких передряг он выпутывался. А избавить Эми от опасной вещицы лучше поскорее.

Выбрав для визита самое знойное время, Этьен ловко взобрался по лианам в комнату Эмилии. Несколько секунд поорудовал отмычкой и вошел в будуар. Пахло сладостями и мылом. Этти чихнул.

– Эми, ты где? – позвал он аристократку, но ответа не последовало.

– Проклятье, где тебя глубинные носят? Ты уже что, совсем голову потеряла? Тебе бежать нужно, как можно дальше. Скоро же завершится аукцион… Боги Триединые, ты, может быть, даже и не в курсе, – бормотал под нос Этьен, обшаривая комнаты номера.

Не стесняясь, доел остатки фруктов и мяса с тарелки, довольно улыбнулся и принялся переворачивать номер вверх дном. У него было около двух часов на то, чтобы найти дыхание богов и забрать. Деньги он ей потом как-нибудь отдаст, пока надо делать ноги. Исполнители явно не просто так заявились на остров. Вряд ли они явились по душу архиепископа, скорее, он просто прикрытие для чего-то более жуткого.

Этьен перерыл весь шкаф и чемоданы и только потом обратил внимание на туалетный столик.

– Эмилия, ты дура! – в отчаянии выкрикнул Этти, обнаружив флакон с дыханием богов прямо на самом видном месте.

Схватив его, проныра спрятал драгоценную жидкость за пазуху и выпрыгнул в окно.

«Ладно, будь что будет. Считай, что я тебя предал и обокрал, Эми. Но это лучшее, что я могу сделать в этой ситуации. Когда-нибудь ты поймешь!»

Уходить не попрощавшись было грустно. Этьен понимал, что вероятность того, что он еще раз увидит Эмилию медленно, но верно стремится к нулю. И все же ставить крест на собственной жизни из-за прихотей другого человека контрабандист не собирался.

Ловко прошмыгнув по аллеям парка, он добрался до отдаленного конца острова. Здесь все напоминало о разлуке. Когда-то давно хотели построить конюшню и сдавать дельфинов в аренду, но потом эта идея сошла на нет, а стены конюшни остались.

– Ты долго. – Недовольный девичий голос выдернул Этьена из раздумий.

– Прости, Рис, этой идиотки не было на месте. Пришлось искать самому.

– Нашел? – сурово спросила беловолосая девушка, выходя из тени.

Она вела на поводу двух дельфинов, готовых сорваться в бешеную скачку и унести наездников прочь с острова.

– Да.

– Тогда уходим. Передашь по прибытии на место.

– Не останавливайся. Мы уже почти дошли, – недовольно рыкнул Кристоф, когда Гарольд в очередной раз попытался замедлить шаг.

Герцог видел, что Вивьен пришла в себя, но поспешила спрятаться в уютной маленькой раковине. Крис не мог ее в этом винить. Пережив такой ужас, и не такое захочешь. А приходить в себя, когда рядом не состоявшийся насильник, тоже идея не из лучших. Правда, Кристоф успел порядком устать, руки затекли, но он не давал себе слабины.

Добравшись до административного здания, герцог пинком ноги открыл дверь.

– Заходи. В кабинет директора. Живо.

– Думаешь, самый умный, твоя светлость? Да пошел ты! – Гарольд сплюнул и с идеально прямой осанкой вошел.

Поднялся по лестнице и, не дожидаясь разрешения секретаря, вошел в кабинет директора.

– Чем обязан? – недовольно спросил Хэндрик, едва заметно поджимая губы. Внешний вид Гарольда его не радовал. В глазах директора уже крутились суммы, которые придется потратить на лечение.

– Прошу прощения, директор. У нас тут вышло небольшое недоразумение, которое надо решить в срочном порядке, – кивком поприветствовал его Кристоф, осмотрелся и положил Вивьен на кушетку.

– Ваша светлость, не будете ли вы любезны объяснить, что происходит?

– Все просто, господин Хэндрик. Гарольд попытался изнасиловать мою горничную. К счастью, я успел вовремя, чтобы не допустить надругательства над невинной девушкой. Вот только это не отменяет того факта, что он совершил преступление.

– И что вы предлагаете? Хотите, чтобы я дал вам денег? – нахмурился Хэндрик.

Ему не впервой прикрывать своих подчиненных за мелкие грешки. Вычесть потом из зарплаты не проблема. Проще, чем искать кого-то на замену. Вот только если проступок Гарольда действительно так велик, не факт, что бармен сможет отработать долг за год, а то и за два.

– Нет. Есть преступления, от которых нельзя откупиться. Я хочу, чтобы вы засвидетельствовали преступление и вызвали исполнителей. У Вивьен Кальен чистые гены, не уступающие аристократам. Это серьезное нарушение. Он должен понести наказание.

– Да вы в своем уме, ваша светлость? – ехидно спросил Гарольд, недовольно посмотрев на герцога. – Она одного сословия со мной. У нас не может быть настолько чистых генов!

– То есть, будь она сословием повыше, ты бы ее не тронул?! – взревел Кристоф, с трудом удерживаясь от того, чтобы не врезать еще раз по наглой роже. – Насилие всегда было и будет преступлением независимо от того, кто и кого насилует.

– И что вы предлагаете, ваша светлость? – попытался утихомирить постояльца Хэндрик.

– Вызвать исполнителей, и пусть они разбираются в этом деле. Будь моя воля, он бы уже полетел в бездну.

– Вам повезло, ваша светлость, исполнители уже на острове. Думаю, вы можете лично оставить им запрос.

– Прекрасно, просто прекрасно. Позаботьтесь о моей горничной. Нельзя оставлять этого скользкого типа без присмотра, улизнет еще. – Кристоф сверкнул глазами. – Идем. Тебя ждет встреча с твоим самым страшным ночным кошмаром.

Когда за герцогом и барменом закрылась дверь, Вивьен села.

– Здравствуйте, директор Хэндрик, – сказала, не поднимая взгляда.

Ситуация была ужасной. Выйти в таком виде в люди – позор.

«Боги Триединые, герцог же сам без рубашки! Что о нем люди подумают?»

– Здравствуй, Вивьен. Вот чувствовал я, что с тобой будут проблемы, когда брал тебя на работу, – задумчиво протянул мужчина, не поворачиваясь к ней.

– Нет моей вины в том, что я не желаю ложиться под каждого, кто посчитал меня симпатичной. Мне надо идти. Где я могу получить новое платье? – с трудом сдерживая слезы, спросила Вив.

– Попроси секретаря отвести тебя к завхозу. Думаю, найдется что-то твоего размера из стандартной униформы.

Вивьен уловила в его взгляде пренебрежение, словно она была не жертвой, а виновницей того, что произошло. В груди кипела ярость, и только голос разума заставил кивнуть и выйти из кабинета. Снаружи лучше не стало, секретарь посмотрела на нее и недовольно скривилась.

– Добрый день, – поздоровалась Вив. – Директор Хэндрик сказал, что вы можете проводить меня к завхозу. Мне нужно новое платье.

– Что ж тебе герцог не дал новое, раз старое порвал? – ехидно спросила женщина лет тридцати.

Вив опустила взгляд, не зная, что на это ответить. Она чувствовала себя оплеванной и униженной, а вместо сочувствия получала насмешки.

– Что встала? У меня много работы.

– Простите, – прошептала Вивьен и поспешила выйти из здания.

Все же в словах секретаря она нашла подсказку. Кристоф подарил ей несколько платьев. Пусть она не планировала их надевать, но сейчас они будут как нельзя кстати. Прокравшись по тихим тропинкам до жилого корпуса, она выдохнула с облегчением, понадеявшись на то, что ни с кем не столкнется в коридоре. Вивьен ошиблась. Стоило войти в холл, как на нее тут же набросилась Жаклин.

– Ты в порядке? Что этот урод с тобой сделал? – обеспокоенно спросила горничная, прижимая ладони к груди.

– Все в порядке. Его светлость пришел как раз вовремя, чтобы ничего страшного не случилось. Пойдем. – С неожиданной решительностью Вив взяла Жаклин за руку и потянула в свою комнату.

Только когда за ними захлопнулась дверь, Вивьен смогла почувствовать себя в безопасности.

– То есть герцог струсил? – недоверчиво спросила Жаклин.

– В смысле струсил?! Он спас меня, Лин.

– Все только и говорят о том, что Кристоф Матье заманил тебя в укромный уголок и пытался изнасиловать, а Гарольд тебя хотел спасти. Его светлость так избил нашего коллегу, что на нем живого места нет. И еще и хочет повесить на него всю вину! – В глазах Лин мелькали искорки любопытства. Все же одно дело сплетни, и совсем другое – рассказ непосредственного участника событий.

– Все было наоборот. – Вив невольно всхлипнула, открывая шкаф. – Еще пара минут, и Гарольд изнасиловал бы меня. Это было очень страшно, Лин. Похоже, он что-то выпил, несло от него так, что мало не покажется. Так вот.

Вив шмыгнула носом и достала темно-синее платье, очень похожее на униформу горничной, но с высоким воротником, полностью закрывающим шею. Хотелось спрятаться в него, натянуть на лицо маску и поспешить на выручку Кристофу. Если пошли такие слухи, дело плохо.

– Так и знала, что они будут его выгораживать, – обиженно надула губки Жаклин. – Это что на тебе, рубашка самого герцога, получается?

– Да… Гарольд порвал платье. – Вив виновато улыбнулась, стаскивая с себя лохмотья. – Его светлость был весьма благороден, чтобы скрыть мою наготу.

– Вивьен, что ты будешь делать? – обеспокоенно спросила Жаклин, глядя на подругу. – Синяки уже проявляются, тебе бы отлежаться.

– Мне нечего прятать. Гарольд сделал это со мной, и он должен заплатить! – Глаза Вив сверкнули, и она принялась застегивать множество маленьких пуговичек. – А вот принести одежду Кристофу не помешает. Все же он герцог, а ходит, как простолюдин, в одних штанах.

Страх сковывал по рукам и ногам, хотелось выставить Жаклин, плотно задернуть шторы, закрыться в комнате и никогда из нее не выходить. Яркие образы невольно всплывали в памяти, низвергая Вивьен в пучину отчаяния. «Не хватало еще всю жизнь трястись от каждого шороха. Будешь себя жалеть – никогда не сможешь жить нормальной жизнью! Всегда будет кто-то сильнее, кто захочет причинить тебе вред. Это не повод закрываться от мира!»

Собрав в кулак остатки решительности, Вив связала волосы в пучок, свернула рубашку герцога и решительно посмотрела на Жаклин:

– Мне пора. Тебе, наверное, тоже. Все-таки рабочий день, – вымученно улыбнулась Вивьен, подходя к двери.

– Красивое платье, – прокомментировала наряд Вив Жаклин. – Что, новую форму не дали?

– Нет, – покачала головой Вивьен, выходя в коридор, – только посмеялись. Ну ничего, сильный может долго смеяться над слабым, но пока слабый не обращает на это внимания, в дураках остается сильный. Поспешим.

Хвост сорок пятый

То, что хотелось бы забыть

Глава 46

Логан Дрейк устало потер виски. Вместо рутинной работы, с которой мог бы справиться даже новичок, дело приобретало странный оборот. Вероли рядом что-то беззаботно щебетала, и это утомляло. Неугомонная девушка постоянно находила неприятности на свою голову, оказываясь в центре событий. И ничего с этим не поделаешь, руководство негласно спускало это с рук.

Откинувшись на спинку кресла, Логан вспомнил про леди Эмилию. Девчонку было жалко, молодая, красивая, а совершила такие глупости. «Ну и что мне делать? Отправлять ее на костер? Логан, ты же не чудовище, чтобы делать такие вещи. Ты же понимаешь, что выход можно найти всегда. Тем более если ты поступишь по законам, то вряд ли еще раз увидишь улыбку Лиретты. Правда всегда просачивается наружу, она обязательно узнает. И так видит в тебе лишь начальника, сурового и, возможно, даже жестокого. Это совсем не то, чего ты добиваешься!»

– Ло-ган, – позвала Вероли.

– Да? Чего ты хочешь?

– Зло должно быть наказано, ты же знаешь.

– Зло – обратная сторона добра, Веро. Ты тоже это знаешь, – усмехнулся Логан. – Работа исполнителя чем-то схожа с работой лекаря. Одно лечим, другое калечим. Надо разобраться, почему леди Эмилия решилась на такой отчаянный шаг.

– Какая разница? Это преступление, и она должна быть наказана! – Вероли недовольно топнула ножкой.

– Потому что мотивы часто определяют человека. Она может быть не злой, а глупой. А уничтожив добро, мы увеличим долю зла. Понимаешь? Надо устроить ей допрос.

– Мне заняться?

– Нет, я сам…

В дверь постучали, и исполнители притихли.

– Войдите! – рявкнул Логан и приосанился в кресле.

Дверь открылась, и в комнату вошли двое. Брови исполнителя удивленно поползли вверх. Он ожидал увидеть коллег, а тут какой-то аристократ в одних штанах в компании избитого работника, судя по форме.

– Добрый день, господин и госпожа исполнитель, – поклонился аристократ. – Меня зовут Кристоф Матье, и я прошу вас совершить справедливый суд.

Логан с прищуром посмотрел на герцога. «А рыбка сама плывет в сети. Что ж, выслушаем его, а потом зададим свои вопросы. Так даже интереснее».

– Проходите, ваша светлость. Скамья обвинения там, – подбородком указал в сторону нескольких стульев. – А обвиняемого можете посадить на стул.

Дождавшись, пока вновь прибывшие займут места, Логан достал новый лист и протянул его Вероли.

– Будешь секретарем. Итак, ваша светлость, расскажите нам, что произошло.

– Господин исполнитель, перед вами Гарольд Сэйдж, который пытался изнасиловать мою горничную, – ледяным тоном представил бармена Кристоф.

– Тогда почему здесь вы? Иск должна подавать жертва.

– Господин исполнитель, по нашему контракту я имею право ходатайствовать от ее имени. Сейчас ей нужен отдых. Думаю, нет нужды объяснять, какие ужасные моменты пережила моя подчиненная!

– Успокойтесь, ваша светлость. Нам так или иначе придется вызвать вашу подчиненную в качестве свидетеля. Назовите ее имя, я пошлю за ней кого-нибудь. Это девушка так избила обвиняемого?

– Нет, это был я, – ровным голосом ответил Кристоф, понимая, куда клонит судья. – Господин исполнитель, это была вынужденная мера. Девушку пришлось отбивать силой.

Логан кивнул, достал магокнигу и отправил сообщение, после чего внимательно посмотрел на Гарольда. Даже короткого взгляда было достаточно, чтобы понять: интеллектом подсудимый не одарен, раскаяния не испытывает. В понимании Логана насилие было куда большим злом, чем контрабанда. Первое калечило душу, вторая – государство. А личность человека намного деликатнее слаженной общественной машины.

– Гарольд Сэйдж, вам предъявляется обвинение в попытке изнасилования. Что вы можете сказать в свою защиту? – Голос Логана громом прокатился по полупустому помещению.

Будь на то воля исполнителя, он бы уже отправил подлеца на рудники, но надо было все проверить. Сомнений в том, что герцог не врет, почти не было. Но осудить невиновного не хотелось.

– Она моя жена. Не может быть насилия между супругами.

Кристоф удивленно поднял брови. Заявление Гарольда выглядело абсурдным.

– Протестую, ваша честь, – перебил бармена герцог. – Насколько мне известно, Вивьен Кальен не состоит в браке. Также заявление о том, что насилие не может существовать в законном браке, выглядит абсурдным.

– Протест принят. Секретарь, сделайте запрос в архивы.

Вероли кивнула и обратилась к магокниге.

– Вивьен Кальен не состоит в браке. Процент чистоты генов девяносто девять, что делает преступление особо тяжким, так как чистота генов подсудимого ниже восьмидесяти и вероятность рождения чистокровного ребенка резко снижается, – сурово прокомментировала Вероли, бросая короткий взгляд на Логана.

– Суд удаляется на перерыв. Нам нужна свидетельница. Приставы, уведите обвиняемого, – сурово рявкнул Логан, вставая из-за стола.

Кристоф поднялся вместе с ним и поклонился.

– Ваша светлость, приведите себя в порядок. Ваш вид неподобающий, – улыбнулась Вероли. – Пока на насильника больше похожи вы.

– Спасибо за напоминание, госпожа исполнитель.

Снова шепот, снова неприкрытое обсуждение. Вивьен была в ярости! Как смеют люди играть фактами? Как смеют обвинять ее в том, чего не было?

– Смотрите, смотрите, гордячка идет. Коллега ей не хорош, герцога подавай.

Вивьен резко остановилась, развернулась и зло посмотрела на перешептывающихся поломоек.

– Не зная правды, придержали бы язык, – с ядовитой улыбкой прокомментировала Вив и пошла дальше.

Едких шепотков меньше не стало, наоборот, они, как лавина, обрушивались из самых неожиданных мест. В них было столько яда и желчи, что Вив просто перестала слушать. Надо завершить начатое, а там хоть трава не расти. То, что придется искать новую работу, не стало для Вивьен открытием. Она давно поняла, что после всего произошедшего остаться на острове будет выше ее сил.

С гордо поднятой головой горничная вошла в жилой корпус и поднялась под самую крышу в номер герцога. Кровь с пола вытерли, остатки еды унесли, но ощущение того, что где-то за углом притаилась Эмилия с ножом, никуда не делось.

«Так, только паранойи не хватало! Успокойся! Рубашка Кристофа должна быть в шкафу».

Схватив первую попавшуюся, Вив выскользнула из комнаты и столкнулась с человеком в мантии с глубоким капюшоном.

– Простите, – прошептала горничная.

– Вивьен Кальен? – хрипловатым голосом уточнил незнакомец.

– Да. Чем могу помочь? – удивленно спросила Вив, прижимая к груди рубашку герцога.

– Церковь Триединых желает, чтобы вы выступили в качестве свидетеля на судебном процессе.

«Проклятье! Он все-таки решил уничтожить Гарольда. А я ведь говорила, что он растопчет и меня».

– Конечно. Я выступлю. Только мне надо найти герцога Матье и передать ему сменную одежду. После этого я в полном вашем распоряжении.

– Следуйте за мной, – коротко скомандовал мужчина и пошел вглубь здания по коридору.

– Но… – попробовала заикнуться Вивьен, но тут же прикусила язык, вспомнив слова Жаклин.

«Не спорь с церковью. Лучше тебя отчитает Кристоф, чем ты попадешь в еще большие неприятности! Своя шкура дороже!»

Пока шли, Вив думала о том, что следует сказать, а о чем лучше умолчать. И внутри просыпался огонь ярости. Гарольд не стоил и медной монетки, а после причиненного зла сочувствия к нему не оставалось.

«Скажу все, как было. И про то, как домогался, и про первую попытку насилия. Не буду выгораживать. Лучше прослыть в глазах общества стервой, чем той, кто прощает такие вещи!»

– Позвольте. – Слуга церкви остановился и протянул Вивьен руку. – Я передам герцогу одежду. Вам стоит подождать здесь, вас позовут.

– Х-хорошо, – с трудом скрывая свой страх, ответила Вив.

– Ваша светлость, одежда.

Кристоф поднял взгляд и увидел фигуру в балахоне. Ему и раньше доводилось встречаться со слугами церкви, ищейки были не самыми страшными из них, но определенно вид имели пугающий. Герцог понимал, зачем нужен весь этот маскарад, и тихонько посмеивался.

– Благодарю за заботу.

– Благодарите свою прислугу. Она весьма расторопна. Суд продолжится через десять минут. Советую поторопиться.

– Хорошо. – Крис кивнул и принялся одеваться.

В одежде всегда чувствуешь себя защищеннее. «Надеюсь, она успела переодеться. Те лохмотья, в которые превратилась ее одежда, явно не добавят уверенности».

Вышел в коридор и встретился взглядом с Вивьен. Горничная тут же поспешила отвернуться.

– Кальен? – осторожно спросил Кристоф, подходя на шаг.

– Да, ваша светлость? Вам не понравилась рубашка? – подрагивающим голосом спросила она, боясь посмотреть ему в глаза.

– Да в бездну рубашку! – разозлился Кристоф. – Как ты?

– Нормально.

«Нормально. Тоже мне. Видно же, что ни капельки не нормально! Чтоб этому гаду пусто было!»

Соседняя дверь открылась, показался мужчина в балахоне.

– Ваша светлость, Вивьен Кальен, проходите.

Кристоф даже бровью не повел на то, что их должны были пригласить поодиночке. Вошел и сел на тот же стул, который занимал в прошлый раз.

Вив замерла в дверях, не зная, что ей делать.

– Свидетель, проходите, – пригласил Логан, указывая на стул напротив Кристофа. – Продолжается слушание по делу о попытке изнасилования.

Залившись румянцем, словно перезревший помидор, Вивьен уставилась в пол. Витиеватые узоры паркета позволяли уйти мыслями далеко-далеко и не думать о том, что все собравшиеся в комнате знают о позоре, свалившемся на ее голову.

– Свидетель, встаньте и назовитесь.

– Ваша честь, меня зовут Вивьен Кальен.

– Вивьен, расскажите нам о события последних часов.

– Ваша честь, начать следует с более ранних. Гарольд Сэйдж преследует меня с первого дня моего пребывания на острове. Этот человек решил, что слова «нет» для него не существует. Постоянно отпуская в мою сторону сальные шуточки, он самоутверждался за мой счет.

Вив сжала кулаки и шумно выдохнула. Говорить о таких вещах было сложно. Но другого подходящего времени не будет, так почему бы не прямо сейчас?

– Продолжайте, – велел Логан.

– После того, как его светлость дал мне работу, поведение Гарольда изменилось. Он стал более агрессивным. Но я не придавала этому значения, считая себя в безопасности. К сожалению, я ошибалась. Перед отлетом на остров его светлости Гарольд первый раз попытался… взять меня силой. Тогда мне чудом удалось отбиться. Но на моем теле остались следы, которые пришлось скрывать при помощи косметики. Так как его светлость разрешил мне приводить себя в порядок в салоне, я отправилась туда. Думаю, девушка, которая помогала мне, может подтвердить факт того, что побои были нанесены.

– Почему вы не сняли побои у врача?

– Ваша честь, я и так опаздывала на работу. Задерживать таких людей, как его светлость, непозволительно.

– Хорошо. Нам нужно найти еще одного свидетеля. Как звали ту девушку?

– Я плохо помню, ваша честь. Амелия, Амалия… Что-то такое. Мы виделись лишь раз.

– Хорошо. Вернемся к событиям сегодняшнего дня. Что произошло?

Вивьен побледнела. Она бы многое отдала за то, чтобы никогда не возвращаться в те жуткие минуты.

– Свидетель? – недовольно спросил Логан.

– Простите, ваша честь. Очень сложно говорить о таком. Я шла встречать его светлость после визита в город. В одной из аллей меня настигли двое, друзья Гарольда. Разговорами они задержали меня, после чего помогли затащить в нехоженые части парка. Там все было подготовлено. Старый матрас с… пятнами.

Зажмурившись, Вив попыталась прогнать ставший в горле ком.

– Пристав, дайте свидетелю воды. Продолжайте.

Сделав пару глотков, Вивьен уставилась в пол и продолжила:

– Гарольд второй раз попытался взять меня силой, разорвал платье. К счастью, его светлость меня спас.

– Молчала бы, подстилка! – неожиданно подал голос Гарольд.

Вивьен пробил озноб, она испуганно подняла глаза на неудавшегося насильника, потом перевела взгляд на герцога и судью.

– Подсудимый, обойдемся без оскорблений. Или дальнейшее заседание пройдет без вашего присутствия!

– Ваша честь! Она так и крутится под носом, подманит, а как до дела дойдет – так сразу от ворот поворот! Это ее надо наказывать за обман!

– Ваша честь, партнер может в любой момент отказаться, выразив это словами или жестами. После этого продолжение контакта считается насилием. Не так ли? – с вызовом спросил Кристоф.

Он не хотел, чтобы суд счел поведение насильника допустимым. А поведение судьи говорило о том, что он может встать и на его сторону.

– Брат Логан, привели свидетельницу.

– Прекрасно. Зовите. Свидетель Кальен, можете сесть.

Вивьен поспешно опустилась на стул и отвела взгляд. Ей казалось, что Гарольд пробурит в ней пару дырок, так он на нее пялился.

«Хорошо, хоть молчит. Не выдержала бы этого. Как будто все еще там, распятая на подгнившем матрасе».

– Свидетель, проходите, представьтесь.

– Ваша честь, меня зовут Амалия Эрро.

– Знакомы ли вы с Вивьен Кальен?

– Нас сложно назвать подругами, лично виделись лишь один раз. Но ее все на острове знают.

– При каких обстоятельствах состоялось ваше личное знакомство?

– Вивьен пришла сделать макияж. У нее начал проявляться синяк на левой скуле, и Вивьен попросила его скрыть.

– Вивьен Кальен рассказывала вам, где получила травму?

– Да. Вивьен сказала, что это был Гарольд.

– Наглая ложь!

– Подсудимый, есть кто-то, кто мог быть свидетелем того, что вы находились в другом месте?

Гарольд молчал, невольно скалился.

– Суд удаляется для вынесения решения.

– Ваша честь, простите.

– Да, ваша светлость?

– Можем я и моя горничная не присутствовать на оглашении приговора? Девушке нужен отдых после произошедшего.

– Если вам не интересен результат – можете.

– Кальен, идем, – приказал герцог, поднимаясь.

Вив кивнула и последовала за Кристофом. Куда угодно, лишь бы не находиться в одной комнате с Гарольдом.

Хвост сорок шестой

Зло будет наказано?

Глава 47

Оказавшись за дверью зала суда, Вивьен выдохнула с облегчением, словно все уже было позади и проблемы оказались в прошлом. Под взглядом Кристофа невольно съежилась и почувствовала себя виноватой.

– Простите, ваша светлость, я позорю ваше имя, – сказала прочитанную в каком-то дешевом любовном романе фразу, чтобы молчание не было слишком звенящим и давящим.

– Позоришь имя? О чем ты? – удивленно спросил Кристоф. – Пойдем. Нечего нам тут делать.

– Вы не хотите узнать результат?

– Надеюсь, он не повлияет ни на мое, ни на твое будущее. У меня есть серьезный разговор, но не хотелось бы начинать его там, где нас могут услышать.

– Как скажете, ваша светлость, – кивнула Вив и пошла за герцогом.

«Что, разорвете наш контракт? Я же сказала, что позорю ваше имя… Зачем было отпираться? Главное, не забудьте заплатить, а я уж как-нибудь выкручусь!»

– У меня есть к тебе деловое предложение, Вивьен. Думаю, когда ты немного отойдешь от произошедшего, ты не откажешься.

Она притаилась у стены и молча слушала, Кристоф не знал, как начать. Заходить со стороны совместимости генов как-то не очень этично, да и после всего пережитого у Вивьен могут пойти совсем не те ассоциации.

– У меня свободно место секретаря. Что скажешь?

Бросив короткий взгляд на герцога, Вив почувствовала неожиданный прилив сил. С кошачьей грацией опустилась в кресло напротив, и герцог улыбнулся: именно такую девушку он и хотел видеть рядом с собой. Жизнерадостную и веселую, сильную и довольную собой.

– В чем подвох, Кристоф? Просто так предложения такого уровня не достаются. Вы хотите чего-то большего?

– Кальен, слушай, если тебе так хочется… – Герцог осекся, увидев, как заблестели глаза горничной. – Проклятье!

Подскочил, подошел, выдернул из кресла и обнял.

– Глупая, глупая девочка, все хорошо. Не переживай, все в прошлом. Он тебя не тронет, я обещаю, – шептал ей на ухо, осторожно поглаживая по спине.

Ходить по канату над бездной чужого разума то еще удовольствие, но Кристоф понимал, что ему нельзя сдаваться. Если он сейчас остановится, то не только потеряет прекрасного секретаря и девушку, которая ему нравится. Нет, он потеряет нечто большее, человеческую личность.

– Все хорошо, поплачь, станет легче, – шептал Крис, чувствуя, как едва заметно содрогается в его объятиях Вивьен, пытаясь подавить рыдания. – Я не должен был оставлять тебя одну.

– Я просто служанка… вы… не должны… так… говорить, – прошептала Вив и разрыдалась.

Внутри словно прорвало плотину, и вся та боль и грязь, что принес в ее жизнь Гарольд, полилась наружу противной черной жижей. А слезы были тем, что уносило грязь прочь, дарило очищение.

Кристоф не знал, что делать. Обычные женские истерики ему знакомы, и там существовало два варианта развития событий. Или игнорируешь, и барышня сама успокаивается, потому что ей это не нужно, только бы внимание привлечь, или потакаешь капризам, но Крис чувствовал, что это все не то. Герцогу казалось, что он ощущает боль горничной как свою, словно это не над ней издевались, а над ним, и это было ужасно.

– Тише, успокойся. Я ведь уже говорил тебе, что ничего не будет, если ты не захочешь. А после пережитого я сомневаюсь, что подобные желания могут появиться, – снова погладил по спине.

Опыт прошлых лет требовал запустить пальцы в волосы, заставить девушку в объятиях запрокинуть голову и поцеловать, но от одной мысли об этом на душе становилось гадко. В том, что Вивьен ответит на поцелуй, герцог не сомневался, вот только Кристофу хотелось чего-то светлого и возвышенного, того, что останется в их памяти на долгие годы, а не станет гадким моментом постыдной слабости, который захочется забыть.

– Вивьен Кальен, – решился герцог. – Окажете ли вы мне честь? Я буду счастлив, если вы станете моей супругой.

Отступать было некуда. Девушка в руках замерла, сдавленные рыдания прекратились на мгновение, а потом обрушились на него с новой силой. «Похоже, ты ошибся. Не каждая девушка мечтает выйти замуж».

– Вы… издеваетесь так? – сквозь слезы спросила Вивьен, высвобождаясь из его объятий и с обидой смотря герцогу прямо в глаза.

Губы недовольно поджаты, руки скрестила на груди, подбородок подняла, точно разъяренная фурия.

– Почему? Это искреннее предложение. Я долго думал, прежде чем сделать его. Прости, серьги с собой нет. Но мы можем прямо сейчас отправиться в ювелирный, если тебя волнует этот момент.

– Ваш отец… он будет против, – прошептала Вивьен.

«Нет, точно издевается. Делает из меня меркантильную стерву, которой только украшения и подавай!»

– Он всегда против. В конце концов, я уже не маленький мальчик, чтобы делать все так, как он требует.

– Церковь вас погубит. Аристократам нельзя жениться на простолюдинках. Они уничтожат ваш бизнес. Если себя не жалко, не губите семью!

Кристоф в ответ лишь улыбнулся.

– Боюсь, в данном случае церковь будет бессильна, держи. – Герцог открыл магокнигу и достал бумагу, полученную в церкви. – Нет ни одной аристократки, которая была бы лучше тебя. Поэтому подумай.

– Боюсь, даже со всеми этими фактами я не могу принять ваше предложение, – неуверенно ответила Вивьен.

Разум и сердце требовали кричать «да, я согласна», но воспоминания из прошлого и здравый смысл говорили «не смей».

– И в чем же причина? Я недостаточно хорош? – с усмешкой спросил герцог, раздосадованный отказом.

– Мы слишком мало знакомы. Замужество – серьезный шаг. Пусть в наши дни церковь одобряет разводы, я не считаю это адекватным решением. Мы в ответе за тех, с кем обещали идти рука об руку.

– Тогда я повторю это предложение снова, – упрямо заявил Кристоф, почувствовав, что не все еще потеряно.

– Но я приму ваше предложение стать секретарем. Вы неплохой человек, ваша светлость. Быть вашей женой большая честь, но пока я не готова, простите. Я могу идти? – Вивьен хотелось спрятаться, обдумать сказанное и услышанное, прийти в себя. Этот день она точно не скоро забудет.

– Пожалуйста, останься. – Кристоф взял ее ладонь и прижал к груди. – Ты действительно нравишься мне, Вивьен. Даже просто быть рядом с тобой – счастье. Иди сюда.

Герцог осторожно потянул на себя Вив, и та поддалась. Это были другие объятия, нежные, полные трепета и чуткости. В них хотелось тонуть и прятаться, скрываться от внешнего мира и быть счастливой.

Легкий поцелуй в лоб вырвал Вивьен из размышлений.

– И вас не смущает все то, что обо мне говорят, ваша светлость? Что о нас говорят…

– Нет. А должно? Я знаю, что между нами ничего не было. А даже если бы это и было, какое это имеет значение?

– А как же алое пятно на простыне после первой брачной ночи?

Кристоф рассмеялся и прижал ее покрепче к себе.

– Ценность женщины не в девственности. Если у тебя кто-то был, и ты боишься, что общество не примет тебя такой, какая ты есть… ну… – Кристоф сверкнул глазами. – Придется мне тебя порезать ночью, а потом залечивать раны. Но это мелочи жизни.

– Зачем меня резать? – испуганно спросила Вив.

– Кровь должна быть именно твоя. Я мог бы предложить взять свиной или коровьей, но, если потом вскроется обман, нам же хуже будет.

– Нам? – неуверенно переспросила Вивьен.

– Да, нам, – с довольной улыбкой ответил Кристоф.

«Моя, моя любимая. Сделаю все, чтобы ты была счастлива. Только не отвергай!»

– Я еще не приняла предложение, – нахмурилась Вив.

– А я говорю о возможном будущем. Кстати… не хочешь в ванну? До купальни на острове ей, конечно, далековато. Потереть спинку не предлагаю, леди-недотрога. Кстати, можешь остаться и на ночь.

– Это неправильно, – нахмурилась Вивьен. – поползут слухи.

– У тебя тут есть отдельная комната, забыла? – щелкнул ее по носу Крис. – Давай иди в ванну и отдохни. Это был тяжелый день.

Хвост сорок седьмой

Предложения, от которых сложно отказаться

Глава 48

– И каково будет решение, брат Логан? – с усмешкой спросила Вероли, утыкаясь в экран магокниги.

– А ты как думаешь? Тут невооруженным взглядом видно, как девушку трясет только от взгляда на несостоявшегося насильника. Можно было бы, конечно, притащить криминалистов. Но я обладаю достаточной властью и жизненным опытом, чтобы вынести решение и так. Не зря же Триединые привели меня сюда?

– А как же раскопать его мотивы? – с плутоватой улыбкой спросила Веро.

– Сестра Вероли, вам ли не знать, что многими людьми движет похоть. А похоть, которая не находит одобрения у своего объекта, порождает ярость. Наши люди опросили работников острова, они подтвердили, что Гарольд давно неровно дышал к девушке, а она давала ему от ворот поворот. Многие мужчины не способны принять отказ. – Тяжело вздохнув, Логан продолжил: – Но это не дает им права насиловать и бить. Вивьен надела строгое платье, но следы насилия видны на открытых участках тела. Не сомневаюсь, что рудники вправят Гарольду мозги. К тому же там как раз находятся люди с чистотой генов примерно как у него. Удивительно, как у него ничего не вылезло во внешность.

Вероли недовольно нахмурилась, но спорить не стала.

– Какие планы дальше?

– Разберемся с Родригом Денев, Эмилией Артьен и отправимся по своим делам. Я не рассчитывал так надолго бросать мою курируемую.

– Ты о Лири? Не переживай, она не пропадет.

Логан нахмурился, но промолчал.

– Брат, если решение по Гарольду вынесено, то что ты будешь делать с леди Эмилией?

– Посмотрим. Нам бы разобраться сначала с Родригом. С ним попроще. Кстати, ты достаточно отдохнула для того, чтобы начать второе заседание? И подготовь протокол первого вместе с решением.

– Я тебе что, секретарь, брат Логан?

– Кажется, ты сама заняла его место, – усмехнулся исполнитель. – Давай, не ленись. Это же на благо общества.

– Ладно, ладно, – примирительно подняла руки вверх Вероли, после чего принялась быстро заполнять необходимые поля в магокниге.

Родриг Денев недовольно смотрел на часы и постукивал длинными ухоженными ногтями по подлокотнику кресла.

«Эта наглая девчонка решила меня обмануть и не прийти?! Да как она посмела отказаться от общества такого, как я! И ведь не обижал же, баловал, нежил…»

Дверь в номер открылась, архиепископ недовольно повернул голову на звук.

– Кого там принесло?! – надменно спросил он, бледнея.

На пороге стояли две фигуры в плащах-балахонах.

– Архиепископ Родриг Денев, вам предъявлено обвинение в деморализации облика церкви, шантаже верующих и растрате церковных средств. Просим вас проследовать в зал суда или мы поведем вас силой.

– Я требую адвоката! – тут же выпалил архиепископ, надеясь на отсрочку.

«Где? Где же я прокололся? Поддельные счета были так хороши, что комар носа не подточит. Сдал кто-то из своих? Скорее всего. Главное – сохранять спокойствие».

– Боюсь, вы не в том положении, ваше превосходительство. Следуйте за нами.

Одна из фигур скрылась за дверью, вторая медленно приближалась к Родригу. Архиепископ резко поднялся и с вызовом посмотрел на нарушителей спокойствия.

– Не знаю, чем вы руководствуетесь, но у вас будут проблемы.

– Ваше превосходительство, угрозами делу не поможешь. Следуйте за нами.

Усевшись на стул обвиняемого, Родриг Денев почувствовал себя не в своей тарелке. Из-за стола на него смотрела Кэйсэн. Архиепископ был готов поклясться, что это именно она, только чуть прихорашивавшаяся при помощи макияжа!

В голове всплыл недавний разговор и просьбы аббатисы покаяться. «Так вот ты кто, Кэйсэн. А я-то думал, почему на мой запрос не пришло ответа. А ты ищейка исполнителей. Надо было избавиться от тебя еще на дирижабле, скинуть в бездну, и проблем бы не было!»

Родриг побледнел. Одно дело шантажировать людей, и совсем другое – планировать убийство. Неприятная слабость окутала все тело, и архиепископ понял, что даже если бы и хотел, то не смог бы убить другого человека.

– Вот мы и снова встретились, – улыбнулась Кэйсэн, начиная вести протокол заседания.

– Вероли, веди себя прилично! – шикнул на нее сидящий рядом мужчина.

Родриг пытался вспомнить, где видел его, лицо казалось слишком знакомым. Озарение пришло внезапно. Перед ним сидел Логан Дрейк, цепной пес исполнителей и один из самых опасных людей на островах. Такой ни перед чем не остановится, чтобы достичь своей цели.

– Слушание по делу архиепископа Родрига Денева объявляется открытым…

Эмилия чувствовала себя птицей, запертой в золотой клетке. И клетка эта с каждым мгновением становилась все меньше, грозя вот-вот раздавить пленницу, превратить ее в кучку переломанных костей и лужицу крови.

«Как же… ты взойдешь на костер и станешь самой яркой звездой. На несколько минут, конечно!»

Бежать было глупо. От церкви не скрыться даже на краю света, найдет и заставит отвечать за свои грехи. Единственное, что беспокоило Эмилию, так это то, что из-за ее ошибок может пострадать семья. А этого она бы себе никогда не простила.

– Леди Эмилия Артьен, пройдемте, – позвала ее фигура в плаще.

Эми кивнула, встала, по привычке расправляя складки на юбке и прихорашиваясь. Быть красивой всегда полезно, а еще это дает возможность оттянуть неприятный момент.

– Идемте, леди. Суд не будет бесконечно долго ждать свидетеля.

«Свидетеля? Неужели мир раскололся на части еще раз, и я спасена? Неужели?» В сердце Эмилии затеплилась надежда, и она порхающей бабочкой пошла вслед за исполнителем.

– Леди Эмилия, вы заставили нас ждать. Поторопитесь и займите место. – Логан сурово посмотрел на нее, и от этого взгляда все внутри аристократки сжалось в комок.

«Нет, не надейся, от него добра точно ждать не стоит. От церкви вообще добра ждать глупо. Тебе ли этого не знать. Сначала обобрали, теперь добьют».

– Свидетель, вы готовы давать показания?

– Да, ваша честь, – с трудом ответила Эмилия.

Во рту вмиг пересохло, она встала и подошла к кафедре, вцепилась в нее пальцами и бросила взгляд в сторону места обвиняемого. По спине пробежал нехороший холодок, стало дурно. С трудом удержавшись от падения, Эми перевела взгляд на судью. Уж лучше незнакомое зло, чем архиепископ, сверлящий ее взглядом.

– Свидетель, назовитесь.

– Леди Эмилия Артьен.

– Скажите, вам знаком подсудимый?

– Да, ваша честь. Это его превосходительство Родриг Денев. – Сердце застучало в ушах.

«Что бы ты ни сделала, все равно сухой из воды не выйдешь. Не Логан Дрейк, так архиепископ разотрет тебя в порошок. И что-то подсказывает, что лучше сотрудничать со следствием, может быть, избежишь костра!»

– Когда вы познакомились?

– Несколько дней назад, ваша честь. Я была невнимательна и пропустила объявление о прибытии такого важного гостя. Мы столкнулись на входе в отель. Его превосходительство сразу же обратил на меня внимание, и у нас завязался разговор.

– И вас это не смутило? – подала голос секретарь.

Логан шикнул на нее, а потом посмотрел на Эмилию.

– Отвечайте на вопрос.

– Смутило? Пожалуй, нет. Я была напугана и растеряна. Не каждый день видишь таких высокопоставленных людей. И еще реже получаешь приглашение для личного общения.

Эмилии казалось, что будь на то воля Родрига, она бы упала замертво прямо в тот момент. К счастью, архиепископ не был магом. А даже если бы и был, на такое колдовство нужно очень много сил.

– В чем заключалось ваше общение?

– Простите, ваша честь. Я не поняла вопроса.

– Леди Эмилия, суду известно, что вы совокуплялись с архиепископом. Это правда? – вновь задала вопрос секретарь и тут же добавила Логану: – Ну она так тысячу лет будет мямлить. Аристократические барышни – они такие.

– Нет, это ложь, – прошипел сквозь зубы Родриг Денев. – Мы просто разговаривали.

– Ваша честь, это правда. Родриг Денев обещал мне покровительство. По его словам я поняла, что в случае отказа моя жизнь будет кончена. Не думаю, что у кого-то другого на моем месте был бы выбор.

– Обвиняемый, вам есть что сказать в свое оправдание?

– Бредни глупой влюбленной девочки, вообразившей себе невесть что. Так можно оболгать любого.

– Я видела, как леди заходила в вашу комнату, а через час оттуда доносились весьма красноречивые стоны. Больше в помещение никто не заходил. Других входов и выходов нет. Не хотите покаяться, Родриг? – с довольной улыбкой спросила Вероли.

– Ты поэтому за мной и следила, да? Хотела унизить прилюдно? Так что же не рассказала всему острову о моих, с позволения сказать, грехах? Что плохого в том, чтобы любить прекрасное молодое тело?

– Никто не говорит, что это плохо. Но добиваться взаимности угрозами недостойно служителя церкви. С вами все ясно, – нахмурился Логан.

– И какой приговор? – с придыханием спросила Вероли, отчаянно желая поставить точку в этом деле.

– Передаем в вышестоящие инстанции. Я не слишком компетентен в подобного рода вопросах, у меня другая специализация. Но на костер его определенно не стоит, он еще может принести пользу церкви, – улыбнулся Логан, и от этой улыбки Родригу стало не по себе.

Что-то подсказывало архиепископу, что уж лучше на костер, но спорить он не решился.

– Уведите, – раздраженно бросил исполнитель и потер виски. – Итак, леди Эмилия. Пришло время сменить роли. Займите место подсудимой. Слушается дело о незаконном обороте дыхания богов.

Хвост сорок восьмой

Лиха беда начало

Глава 49

Эми вздрогнула, слова Логана прозвучали как гром среди ясного неба. Она считала, что самое страшное позади, но оказалось, что это всего лишь временная передышка. На плохо слушающихся ногах дошла до стула и кулем упала на него.

– Подсудимая, хочу напомнить вам, что сотрудничество со следствием может смягчить наказание, – чуть ли не прорычал Логан. – Откуда у вас дыхание богов?

Вжавшись в спинку кресла, Эмилия дала заготовленный ответ. Они обсуждали это с отцом, и оставалось порадоваться, что он был намного дальновиднее нерадивой дочери.

– Несколько лет назад на одном из островов, ранее принадлежавшем нашей семье, начало пробиваться дыхание богов. Еще до того, как он был аннексирован церковью, я собрала некоторое количество дыхания. – Голос ее звучал уверенно, она много раз повторяла эту фразу дома, так много, что уже и сама верила в сказанное.

– Почему вы не отдали дыхание церкви?

– Ваша честь, я думала исправить ошибки прошлого. – Очередная ложь, почти ставшая правдой.

«Главное, не нервничать, главное, быть собой. Держаться. Все, что ты можешь сейчас сделать – отвести беду от своей семьи!»

– О каких ошибках идет речь?

– Это долгая история, ваша честь. Я расскажу, если у вас есть время ее слушать.

– Вам лучше поторопиться, леди Эмилия, – сверкнул глазами Логан.

– Все началось пять лет назад. Мне было семнадцать. В этом возрасте людям свойственно быть наивными максималистами. А еще девушки хотят любви. Такой, чтобы на всю жизнь. Я не была исключением, ваша честь. Матушка говорила мне держаться от Артуа подальше, но запретный плод становится только слаще. После долгих уговоров я сдалась, и мы были близки.

– Церковь не интересуют ваши похождения.

– Но ее интересуют ошибки. Я должна начать с начала, пусть я и не на исповеди. После случившегося Артуа потерял ко мне интерес. Мне удалось сохранить потерю невинности в тайне. К счастью, мой любовник был не из тех, кто любит рассказывать о своих победах. К еще большей радости, Триединые не послали нам дитя. Жить с тем, кто тебя предал, было бы подобно муке, а родители Артуа, без сомнений, заставили бы его жениться. В то время я знала о ценности дыхания и подумала, что смогу откупиться им от будущего мужа, чтобы он закрыл глаза на мой позор.

– Продолжайте. – Логан вновь нахмурился. История выглядела складной, но чего-то не хватало.

– Мои родители договорились о браке с Кристофом Матье. Герцог был галантен и мил, но так же, как и Артуа Димонт, желал близости. Второй раз совершить ошибку я не могла. Не подпуская его к себе, я искала способ восстановить утраченное. И мне пообещали, что я смогу получить это здесь. Именно поэтому я привезла дыхание с собой. В качестве оплаты за ошибки прошлого.

– И ваш жених отказался принять такой подарок?

– Нет. Он не знал о его существовании. В любом случае это не имеет значения. Посредник не смог выполнить обещанное, – улыбнулась уголками губ Эмилия. – Что-нибудь еще, ваша честь?

– Уведите подсудимую, – отмахнулся Логан.

С гордо поднятой головой Эмилия вышла из зала, колени дрожали, в глазах стояли слезы, но она не желала сдаваться. Умирать за свою семью страшно, но так у конца жизни есть хотя бы смысл.

– Веро, ты уже собрала данные о том, кто может свидетельствовать по делу?

– Да. Не так много, но лучше, чем ничего. Во-первых, ее бывший жених. Стоит расспросить его с пристрастием. Вполне возможно, что он был организатором, а вину взяла на себя Эмилия.

– Хорошо, согласен. Кто еще?

– Некто Жаклин Боннел. Она выставила на продажу исподнее Эмилии. А еще она работает здесь горничной. Выглядит дело очень странно, особенно если учесть, что леди Артьен говорила о том, что ей нужны деньги, а лот продали за шестизначную сумму.

– Хорошо. Кто еще?

– Я же сказала, что свидетелей немного. Леди была затворницей.

– А как же тот, с кем ее застали в постели?

– Не удалось установить его личность. Слишком разные описания. Возможно, его светлость сможет дать более точное, и мы найдем.

– Хорошо. Тогда пригласите герцога.

Кристоф растянулся на постели прямо в одежде. Не очень удобно, но так точно не напугает Вивьен. Пусть его будущий секретарь и успокоилась, герцог не сомневался, стоит только дать повод – и снова забьется в свою раковину. Он и сам забился, если бы пережил что-то подобное. Уже почти провалившись в дрему, он услышал настойчивый стук в дверь.

«Кого там нелегкая принесла?» – недовольно подумал Кристоф, поднимаясь и потягиваясь.

– Герцог Кристоф Матье, исполнитель Логан Дрейк вызывает вас для дачи показаний.

– Разве в том деле было что-то неясно? Доказательства вины насильника неопровержимы, – буркнул под нос Крис, понимая, что идти все равно придется.

– То дело завершено. Но у исполнителей много работы. Будьте любезны не задерживать следствие.

– Да, конечно. Одну минуту, подождите, пожалуйста, за дверью.

Кристоф нашел клочок бумаги и написал для Вивьен записку, после чего вышел в коридор. Ищейка исполнителей беззвучно пошла вперед, не сомневаясь в том, что герцог следует за ней.

«Все же церковь работает грубо, но эффективно. Обратись я в обычный суд, пришлось бы долго доказывать, что я не глубинный. В руках исполнителей сосредоточена огромная власть. Надо запомнить это и стараться не сталкиваться от греха подальше!»

В том, что при случае его могли бы так же быстро осудить, Кристоф не сомневался. А в том, что в роли судьи мог быть кто-то менее адекватный – вполне.

Не дожидаясь приглашения, герцог занял место свидетеля и вопросительно уставился на исполнителя. Логан Дрейк выглядел уставшим.

«Да, перерыв на обед оказался бы кстати. Что же не дает вам отдохнуть?»

– Свидетель, представьтесь.

– Герцог Кристоф Матье, – отчеканил свое имя, излучая уверенность.

– Что вы можете рассказать об Эмилии Артьен?

Вопрос оказался настолько неожиданным, что Крис задумчиво почесал подбородок, подбирая слова.

– Ваша честь, Эмилия была моей невестой. К сожалению, наши пути разошлись из-за ее измены. Я не могу доверять человеку, который меня предал.

– У вас есть доказательства ее измены?

– Боюсь, только мое слово. Но я лично застал ее в постели с каким-то огненно-рыжим парнем.

– Можете точнее его описать? – подала голос Вероли, желавшая дотянуться до всех, кто замешан в этой истории.

– Боюсь, нет, госпожа исполнитель. Я был слишком разгневан, чтобы обращать внимание на такие мелочи, как внешность.

– Хорошо. Ваша светлость, что еще вы можете сказать о своей бывшей невесте? Общая характеристика.

– Эмилия избалованная девушка, привыкшая получать желаемое. Не умеет врать. Недоговаривать, пожалуй, может. Но не врать. Она и нравилась мне своей искренностью. Пожалуй, лучшее, что в ней было. Ваша честь, я могу узнать, в чем причина этого допроса?

– Леди Эмилия Артьен обвиняется в незаконном обороте дыхания богов, – ответил Логан, внимательно вглядываясь в лицо герцога.

Кристоф поперхнулся и неверящим взглядом уставился на исполнителя.

– Прошу прощения, ваша честь, госпожа исполнитель, вы уверены, что это была именно она? Сомневаюсь, что Эмилия могла провернуть подобное в одиночку, а я об этом не знал. Иначе бы уже давно пресек эту глупость, – растерянно проговорил Кристоф, не сводя взгляда с Логана.

– Боюсь, что доказательства неопровержимы. В ее номере обнаружен флакон с дыханием богов.

– Идиотка, – пробормотал Кристоф в сторону. – Что ей теперь грозит?

– Вы знаете, что наказание одно – смерть.

– Ограничиться штрафом и конфискацией не выйдет? – поджав губы, спросил Кристоф.

Поверить в то, что Эмилии может скоро не стать, он не мог. Даже та боль, что она ему причинила, не помешала Кристофу сочувствовать. Оставлять девушку на растерзание церкви не хотелось.

– Боюсь, что нет. Конфисковывать нечего. Флакон с дыханием бесследно исчез из номера Эмилии.

– Вы предполагаете, что она все-таки продала его? Но кому? Странное место она выбрала для сделки.

– Это нам и предстоит выяснить. Спасибо, ваша светлость, вы можете быть свободны.

Кристоф вышел из зала с тяжелым сердцем.

«Боги Триединые, Эмилия, какая ты дура. Почему нельзя было рассказать мне о проблемах? Неужели я бы не решил их? Неужели ты отдавалась тому рыжему нахалу, чтобы разобраться с неурядицами?»

Впрочем, герцог понимал, что после всех капризов бывшей невесты мог и не сразу откликнуться на ее просьбу, а там могло быть уже поздно. И он чувствовал себя виноватым в сложившейся ситуации, пусть после измены нежные чувства к Эмилии растаяли, словно туман поутру, не осталось и следа.

«Надо прогуляться. И Вивьен отдохнет, и мысли в голову придут. Может быть, смогу что-нибудь полезное сделать!» – Решительным шагом герцог отправился в сады.

Хвост сорок девятый

Свято место пусто не бывает

Глава 50

Жаклин хорошо помнила, во сколько должен завершиться аукцион. Пусть она могла не сразу отправить лот, но желание поскорее получить деньги на счет было так велико, что в обеденный перерыв вместо размеренной еды и легкой прогулки она выбрала поход в библиотеку в компании свертка с бельем.

Неожиданного помощника на месте не оказалось. Боясь привлечь к себе лишнее внимание, Жаклин все же побродила по полупустым коридорам и отправилась в зал. Ни души, словно в склепе оказалась. И ночью было как-то уютнее.

Запустив счислитель, Лин вышла в сеть и с содроганием сердца открыла страничку аукциона. Переписав с бумажки имя пользователя и пароль, выдохнула и нажала на кнопку «завершенные аукционы».

Радостный визг разнесся по зданию. К счастью, ее никто не услышал. Записала адрес покупателя и побежала на почту. На входе в здание ее перехватила фигура в плаще.

– Жаклин Боннел? – По тону мужчина не спрашивал, скорее утверждал.

– Да, – с довольной улыбкой ответила Лин. – Чем могу помочь?

– Исполнитель Логан желает вас видеть.

Заозиравшись по сторонам, Лин искала пути к бегству, хоть и понимала, что скрыться не получится.

– Я в чем-то провинилась перед Триедиными? – спросила испуганно, прижимая к груди сверток.

– Насколько мне известно, вас приглашают в качестве свидетеля. Следуйте за мной.

– Свидетеля? Но я простая горничная. Мой контракт запрещает что-либо рассказывать.

– Не думаю, что вы сможете отказать исполнителю. Это дело государственной важности, – усмехнулся мужчина в балахоне. – И не думаю, что кто-то сможет лишить вас работы. Следуйте за мной.

Последняя фраза прозвучала с нажимом, и Жаклин обреченно пошла за незнакомцем. Спорить со служителями церкви опасно, лучше поберечь себя.

– Назовитесь.

– Жаклин Боннел, ваша честь, – все так же прижимая к груди сверток, ответила горничная.

К счастью, место обвиняемого пустовало, да и свидетелей других не наблюдалось. Отвечать на вопросы при ком-то кроме церковников было бы очень неловко.

– Что вам известно о леди Эмилии Артьен? Как вы можете охарактеризовать ее личность?

– Леди щедрая, но вспыльчивая. Приехала на остров дней семь назад. Пожалуй, все.

– При каких обстоятельствах она передала вам свои ношеные вещи?

– Простите, ваша честь, я уже плохо помню. Господа часто отдают что-то, что им не нужно. У некоторых из них это считается признаком расположения.

– Поручала ли вам Эмилия заняться продажей комплекта ее нижнего белья?

– Нет. – Жаклин покачала головой. – Это была идея моей подруги. К сожалению, с деньгами у меня сейчас плохо, поэтому я ухватилась за предложение продать подарок леди через аукцион, как за спасительную соломинку.

– Встречали ли вы странные вещи в ее номере? – спросила Вероли, испытующе глядя на Жаклин.

Первой подозреваемой в краже дыхания богов была именно она. К тому же горничная могла беспрепятственно войти в номер. Все складывалось не лучшим образом для Лин.

– Нет, не замечала. У леди много красивых украшений, но вы ведь не об этом спрашиваете?

– Видели ли вы это? – Вероли развернула магокнигу в сторону горничной. На экране появилось изображение флакона с дыханием богов.

– Что-то похожее было у леди, но немного другой формы. Она часто разбрасывала украшения.

– Спасибо, можете быть свободны.

Оказавшись за дверью, Жаклин почувствовала ни с чем не сравнимое облегчение. Словно все проблемы перестали существовать. Опасность миновала. Размышлять о произошедшем она решила уже по дороге к почте. Чем скорее отправит – тем скорее получит денежки.

«Странно все. Зачем им понадобились женские игрушки? Неужели краденые? Но почему тогда спрашивали про белье? Как всегда, нагнали туману, а ответов не дали! Хорошо хоть, не конфисковали подарок Эмилии как вещественное доказательство! Что бы я тогда делала?»

– Что скажете, брат Логан? – раздраженно спросила Вероли, закидывая ноги на стол.

– Что одна послушница ведет себя вызывающе.

– Я про Эмилию. На костер?

– Боюсь, что нет. Леди, конечно, феноменальная идиотка, но в ее действиях не было злого умысла. Нельзя одинаково судить за преступления, совершенные умышленно и по дурости, особенно если ничего трагичного не произошло.

– Ты слишком добрый, – нахмурилась Веро. – И? Каков твой вердикт? Отпустишь ее на все четыре стороны? Ты понимаешь, что это пошатнет веру в церковь?

– Понимаю, как тут не понимать? Мы сделаем так, что образ церкви в глазах людей станет еще лучше.

– М? – Вероли повернула к нему голову, ожидая решения. Все же Логан был из тех, кто мастерски находил выход из тупика.

– Мы подарим леди Эмилии Артьен избавление от ее грехов. Она облачится в лиловое и станет сестрой жизни.

Глаза Вероли округлились, она покачнулась на стуле, заваливаясь назад, и Логану пришлось ее ловить.

– Это жестоко.

– Отнюдь. Достойное питание, уважение общества…

– Она потеряет свой статус аристократки!

– Ну должна же она чем-то заплатить за свои поступки? В конце концов, убивать кого-то с такими чистыми генами грешно. – Логан демонстративно зевнул. – Решение окончательное и обжалованию не подлежит. Одолжи у герцога его дилижанс. Нам надо отправляться, а пока за нами приедут, потеряем слишком много времени.

– Беспокоишься?

– Соскучился, – улыбнулся Логан.

Хвост пятидесятый

В новую жизнь

Эпилог

4 дня спустя

– Почему мы уезжаем? – недовольно спросила Вивьен, с тоской смотря на ставшие привычными темные влажные джунгли.

– Мне показалось, что для нас тропические грезы остались в прошлом. Я не прав? – Кристоф лично проверил надежность креплений чемодана и с нежностью посмотрел на Вивьен. – Что-то не так? Тут слишком много воспоминаний. И далеко не все из них хорошие. Не пора ли оставить их в прошлом и начать новую жизнь?

– Как ты можешь так спокойно об этом говорить?! Твоя бывшая невеста стала сестрой жизни, ты лично отправил человека на рудники, а еще твой отец!..

– Вивьен, дорогая, не преувеличивай. Я всего лишь не прошел мимо отморозка. Ему еще повезло, если быть честным. Я знаю некоторых судей, которые бы отправили Гарольда в еще более ужасное место. Неужели ты считаешь, что он достоин лучшего? Надо было и его дружков наказать, но известия об Эмилии выбили меня из колеи.

– Но он же живой человек, Кристоф! – возмутилась Вив.

– Боюсь, после того, что он хотел сделать с тобой, Гарольд потерял право называться человеком. Это мерзко, давай закроем тему.

– А Эмилия? Ее жизнь кончена. Рожать детей для нелюбимых. Даже после того, что она сделала, не пожелала бы ей такой судьбы!

Кристоф покачал головой.

– Будущей герцогине не пристало думать о таких мелочах. Она совершила серьезное преступление, Вивьен. Я удивлен, как она оказалась не за пределами купола или на костре.

Вив прикрыла ладошкой рот от удивления.

– Что же она сделала? Я думала, ее осудили за измену.

– Боги Триединые, да никто не судит за такое. Особенно если нет детей. Она занималась контрабандой. Если ты так беспокоишься о ее судьбе, можешь проследить и помочь. Из средств, которые будут выделены на твое содержание.

– Я еще не давала согласия стать твоей герцогиней, – тут же фыркнула Вивьен, привыкшая самостоятельно о себе заботиться.

– Но ты и не сказала нет. А отец уже не так и против. Матушка же жаждет познакомиться с тобой и твоими сестрами.

– Не надо их впутывать в это! Они совсем еще юные девочки!

Кристоф улыбнулся.

– Да, прекрасная юность. Самое время ввести их в высший свет. Бьюсь об заклад, от женихов отбоя не будет!

Скрестив руки на груди, Вивьен строго посмотрела на герцога.

– Ваша светлость Кристоф Матье, уж не хотите ли вы заключить выгодные сделки за счет моих родственников? Это было бы очень даже в духе аристократа.

– Ты точно когда-нибудь нарвешься. Разве я давал тебе повод так думать? Я-то надеялся, моя невеста умная женщина! – картинно возмутился Крис, отдавая чемодан подоспевшему лакею. – Кстати, у нас есть еще одно незаконченное дело. Составишь мне компанию?

– Разве я могу отказаться, когда дело «у нас»? – со вздохом ответила Вивьен, подавая ему руку.

В глубине души она давно приняла его предложение, лишь мелкие сомнения терзали ее разум.

«Матушка говорила, что невозможно счастливо жить с человеком, если не можешь его поцеловать. А я не могу! Страшно!» – подумала Вив, проходя по коридорам отеля.

Кристоф вывел ее на улицу. Вивьен ловила на себе восхищенные взгляды. В платье с пышной юбкой было неудобно, но Крис настаивал, что она должна носить его, чтобы подчеркнуть статус.

– Я смогу дома не ходить в этом? – не выдержав, спросила Вивьен.

– Конечно. Ты сможешь изменить моду, если захочешь. У тебя получится.

Они вышли к бару у обрыва, и у Вивьен стал ком в горле.

– Я подумал, что ты захочешь попрощаться с этим местом.

– Не с этим, с другим, идем! – Вив взяла его за руку и потащила по узким тропинкам в сторону. Они вышли к обрыву, и Вивьен почувствовала себя свободной.

Уверенными движениями закрепив страховку, она нависла над бездной. Солнце еще не успело подняться высоко и слепило глаза. Зажмурившись, Вив расставила руки в стороны, ловя потоки восходящего ветра.

– Ты счастлива?

– Почти…

– Чего же не хватает тебе?

– Поцелуя, – смущенно ответила отворачиваясь.

Такой разговор показался Вивьен верхом наглости, но сомнения надо было развеять раз и навсегда. Когда теплые ладони уверенно прошлись по ее спине, а герцог прижал к себе, мир вокруг перестал существовать. Первое касание губ было робким, словно Кристоф давал ей шанс сбежать и передумать, а потом ноги подкосились, и Вив порадовалась, что не сняла страховку.

Растворившись в нежности, она забыла обо всем на свете. Были только они вдвоем и никого больше.

– Твоя мать тоже говорила тебе, что без пробного поцелуя нельзя жениться?

Вивьен засмеялась.

– Я не могу жениться, я же девочка.

– Не придирайся к словам. Да или нет?

– Как и твой отец говорил тебе, что нельзя жениться на простолюдинках.

– И что? Вивьен Кальен, ты станешь моей женой? Я хочу привести в дом невесту, а не подругу.

– Да.

Боль на мгновение пронзила левое ухо. Вив обиженно ойкнула и, смешно надув губки, посмотрела на герцога.

– Все, теперь ты никуда не убежишь. – Кристоф достал из кармана пиджака зеркало и протянул ей. – Нравится?

Трясущимися руками Вив заправила в прическу выбившуюся прядь и взглянула на маленький гвоздик с рыжей жемчужиной, украшавший мочку ее уха.

– Я и не собиралась сбегать.

То, что было за хвостом

Сноски

1

Апостольник – предмет одежды монахини. Представляет собой головной платок с вырезом для лица, ниспадающий на плечи и покрывающий равномерно грудь и спину. По длине может достигать живота.

Content

Екатерина Радион
Рассвет над бездной

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Эпилог

Сноски