Радж Рагунатан

Если ты такой умный, почему несчастный: научный подход к счастью

Посвящается Знаку

© Мельник Э., перевод на русский язык, 2019

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019

Если

О, если ты спокоен, не растерян,

Когда теряют головы вокруг,

И если ты себе остался верен,

Когда в тебя не верит лучший друг,

И если ждать умеешь без волненья,

Не станешь ложью отвечать на ложь,

Не будешь злобен, став для всех мишенью,

Но и святым себя не назовешь, —

И если ты своей владеешь страстью,

А не тобою властвует она,

И будешь тверд в удаче и в несчастье,

Которым в сущности цена одна,

И если ты готов к тому, что слово

Твое в ловушку превращает плут,

И, потерпев крушенье, можешь снова —

Без прежних сил – возобновить свой труд, —

И если ты способен все, что стало

Тебе привычным, выложить на стол,

Все проиграть и все начать сначала,

Не пожалев того, что приобрел,

И если можешь сердце, нервы, жилы

Так завести, чтобы вперед нестись,

Когда с годами изменяют силы

И только воля говорит: «Держись!» —

И если можешь быть в толпе собою,

При короле с народом связь хранить

И, уважая мнение любое,

Главы перед молвою не клонить,

И если будешь мерить расстоянье

Секундами, пускаясь в дальний бег, —

Земля – твое, мой мальчик, достоянье.

И более того, ты – человек!

Редьярд Киплинг[1]

Предисловие Маршалла Голдсмита

Что нужно для того, чтобы вести счастливую и приносящую истинное удовлетворение жизнь?

За последние четыре десятилетия я имел честь работать с более чем 150 видными генеральными директорами, в том числе Аланом Мулалли («Генеральным директором года», когда он был в компании Ford), Джимом Кимом (президентом Всемирного банка) и Йэном Ридом (генеральным директором компании Pfizer). В компании Johnson & Johnson я работал в гигантском проекте по развитию лидерства с участием Ральфа Ларсена (тогдашнего генерального директора). Все до единого руководители, которых я учил или консультировал, размышляли над этим вопросом. И поскольку вы читаете эту книгу, полагаю, что тоже потратили на него значительное время.

Ответ на этот вопрос на поверку одновременно и чуть проще, и чуть сложнее, чем может показаться. Он проще, поскольку для счастья требуется не намного больше того, что у вас уже есть. Как вы узнаете к концу этой книги, помимо удовлетворения основных жизненных потребностей и хорошего здоровья, для того, чтобы быть счастливым, требуются ровно три вещи:

1) крепкие социальные связи,

2) чувство цели (занятия чем-то значимым)

3) «позитивный» подход к жизни, который позволяет не терять контроль даже в трудные времена.

Вот и все, что нужно, чтобы быть счастливым.

С другой стороны, ответ на этот вопрос немного сложнее, чем кажется, по трем причинам. Во-первых, будучи умным и успешным человеком, коим вы являетесь, вы не удовлетворитесь просто знанием, что требуется, чтобы быть счастливым; вы также захотите знать, почему эти вещи требуются для того, чтобы быть счастливым. Это всё усложняет, потому что нахождение ответа на вопрос «почему» означает глубокое погружение в исследования счастья, а для этого требуется труд. Во-вторых, просто знать, что и почему требуется, чтобы быть счастливым, недостаточно. Важно также понимать, как добиться тех вещей, которые нужны, чтобы вы были счастливы. Вам нужно иметь план, который сработает, а затем привести его в исполнение. Составление плана, который будет одновременно притягательным в теории и осуществимым на практике, усложняет ответ на этот вопрос. Наконец, третья и, как я полагаю, самая важная причина, по которой этот ответ сложен, связана с осознанностью или ее отсутствием. Если вы похожи на большинство моих знакомых «умных-и-успешных» людей, то у вас есть мечта. Выглядит она примерно так:

«В настоящее время я ужасно занят. Учитывая требования работы и семьи, да еще новых технологий, которые преследуют меня повсюду, а также глобальной конкуренции, кажется, я еще никогда не был настолько занят. Иногда мне кажется, что я взвалил на себя слишком большое количество обязательств. Я никому не говорю об этом, но моя жизнь то и дело становится мне неподвластна – она выходит из-под контроля. В настоящее время я решаю совершенно уникальные проблемы. Думаю, с самыми серьезными из них будет покончено в течение двух-трех месяцев. А после этого я непременно потрачу две-три недели, чтобы организовать свою жизнь и провести время с семьей. Я начну воплощать свою новую жизненную программу “Здоровый и счастливый”». И все будет по-другому. И больше не будет такого безумия».

Сколько лет у вас была эта мечта? И сколько еще лет вы будете ее лелеять? Если не поостережетесь, она останется мечтой навечно!

Что требуется, чтобы вести счастливую и приносящую удовлетворение жизнь? Требуется осознанность. Развить такую осознанность может быть трудно, особенно если на вас лежит слишком много обязательств, если вы устали и опустошены. Это третья причина, которая усложняет ответ на главный вопрос.

Но вам повезло. Если и есть на свете человек, который может для вас все упростить, то это Радж. Он упрощает вопрос о счастье с трех сторон. Во-первых, помогает легче понять и усвоить научные открытия, касающиеся счастья. Как? Используя четкую и понятную структуру (7 «грехов», 7 привычек и 7 упражнений) и пропитывает ее идеально подходящей смесью интересных жизненных фактов. Во-вторых, он проделал большую работу, выявляя наиболее эффективные упражнения, усиливающие ощущение счастья. Все, что вам нужно сделать, – понять, почему эти упражнения помогают, и выполнять их настолько хорошо, насколько позволяют ваши способности.

Наконец, эта книга излагает чрезвычайно убедительный набор аргументов в пользу того, почему вам нужно сделать такую цель – вести более счастливую и удовлетворительную жизнь (цель, к которой, могу добавить, стремился почти каждый духовный лидер и философ, от Аристотеля и Будды до Майи Ангелу и грека Зорбы) – высшим приоритетом. Стремление к счастью может казаться эгоцентричным, но следуйте за Раджем и копните чуть глубже.

ДЕТЕРМИНАНТЫ СЧАСТЬЯ ТАКЖЕ ЯВЛЯЮТСЯ ДЕТЕРМИНАНТАМИ РАЗВИТИЯ В СТОРОНУ БОЛЕЕ ПРИЯТНОГО – БОЛЕЕ ДОБРОГО И СОСТРАДАТЕЛЬНОГО – ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО СУЩЕСТВА.

И, если этого недостаточно, еще аргумент: те же факторы, которые ведут к счастью, ведут и к успеху.

Если вы умны и успешны, но все же вам кажется, что вы не так счастливы, как могли бы или хотите, то я не просто рекомендовал бы вам ее прочесть. Я сказал бы, что вы обязаны бросить все свои прочие занятия и начать читать эту книгу немедленно!

Жизнь хороша.

Маршалл Голдсмит

Введение. Что привело меня к преподаванию счастья

Еще пару десятилетий назад, если случалось потерять связь с другом детства – к примеру, потому, что ваша семья перебралась из одного города в другой, – на воссоединение с ним надежды было мало. Эта сторона жизни теперь изменилась, в основном благодаря социальным сетям. И случилось так, что я нашел близкого когда-то друга, после того как потерял контакт с ним почти на тридцать лет. После нашей последней встречи мы разъехались по разным уголкам Индии, однако теперь снова оказались чуть ли не соседями. Мой друг живет в Хьюстоне, в штате Техас, а я в Остине – нас разделяют всего лишь какие-то 170 миль.

Когда мы с ним обменивались новостями, празднуя встречу, я получил возможность сделать то, что могут делать только те, кому повезло встретить близкого друга по прошествии значительного времени: воссоединиться с собственным прошлым. Он напомнил мне, как в те давно минувшие годы я славился непринужденным и легким характером. Ему вспомнился один эпизод, когда нам предстоял важный и очень трудный экзамен, тот самый, к которому мои друзья – и их матери! – планировали готовиться всю ночь. А я? Отправился спать в обычное время и получил свои полные десять часов сна как ни в чем не бывало! Он также напомнил мне о том времени, когда у нас был назначен официальный званый ужин, на который все остальные явились в элегантных синих блейзерах и слаксах цвета хаки. Я же, ничуть не смущаясь, гордо вошел в дверь в попугайно-зеленой рубашке и желтеньких, точно подсолнух, брюках-клеш (в конце концов, это же были семидесятые). Все потешались надо мною, но я лишь добродушно посмеивался. Благодаря своей невозмутимости, говорил он, я всегда служил пресловутой палочкой-выручалочкой, когда кого-то требовалось подбодрить.

Слушая эти рассказы, я не мог не думать о своем прежнем «я» с завистью. Мне хотелось бы верить, что сравнительно легкий характер остался со мною даже сегодня, но должен признать, что с годами я стал менее «расслабленным».

Что же сталось с той личностью, которой я когда-то был? Когда и как я лишился своей «невинности»?

Счастье на протяжении всей жизни

Раздумывая над этим вопросом, я осознал, что прошлое, возможно, виделось нам в более розовых тонах, чем было на самом деле. Если вы когда-нибудь достаточно долго вели дневник, то знаете, что прошлое ничуть не более замечательно, чем настоящее. Мы помним прошлое как более приятное время по двум главным причинам. Во-первых, мы обычно лучше справляемся с крупными негативными событиями, чем сами предполагаем; поэтому переживания из-за разрыва любовных отношений или неудачи с получением работы-мечты редко запоминаются нам так надолго, как мы того ждали. Во-вторых, мы склонны со временем придавать негативным событиям из своего прошлого позитивную окраску; таким образом, душевная травма из-за отказа девушки (или парня) пойти с тобой на школьный бал или стыд из-за того, что ты провалил важный экзамен, становятся в свое время историями, которые делают нашу жизнь более красочной, а вовсе не теми, которые бросают на нее темную тень. Именно потому, что прежние негативные события становятся в наших воспоминаниях более позитивными, женщины соглашаются пройти через вторые роды, а писатели – написать вторую книгу.

Самооценка (которая тесно связана со счастьем) на протяжении жизни*

* Этот график из работы Robins et al. (2002) демонстрирует изменения самооценки, а не уровня счастья на протяжении жизненного срока. Я позволил себе некоторую поэтическую вольность, приравняв самооценку к счастью. Однако эта поэтическая вольность оправдывается в свете следующих трех причин. Прежде всего, исследования показывают, что самооценка тесно связана со счастьем [2]и как таковая является для него хорошей переменной. Далее, S-образный паттерн самооценки на протяжении жизненного пути, похоже, является заодно и наиболее распространенным паттерном счастья[3]. Наконец, я желал показать, что люди, как правило, счастливее в детстве, чем в отрочестве или взрослом возрасте; этот момент не выявляется в опросах по теме счастья, которые обычно исключают из выборок участников моложе 16 лет[4].

При всем при том действительно похоже, что большинство из нас были счастливее в детстве, чем достигнув взрослого возраста, как позволяет предположить график на стр 17.

Эта схема подтверждает, в числе прочего, что одним из самых непростых периодов в нашей жизни является отрочество: подростками мы не только выглядим и ведем себя неловко, но и относимся к себе хуже всего. Существует также кризис среднего возраста – наши самые несчастливые дни во взрослой жизни, как правило, приходятся на период между сорока и пятьюдесятью годами.

Тот факт, что мы были счастливее детьми, чем взрослыми, поднимает важный вопрос: какой секрет знали мы, будучи детьми, который забыли, став взрослыми? Или, точнее: что такого мы не знали в детстве, но знаем сейчас, что вредит нашему счастью?

Первые проблески ответа на этот вопрос забрезжили передо мной весной 2009 года.

Мой учебный курс о счастье

К 2009 году я преподавал в школе бизнеса Маккомба в Техасском университете в Остине уже более восьми лет. С годами я начал все более сомневаться в полезности и релевантности курсов, которые преподавал, таких, например, как «Потребности клиентов» и «Поведение потребителя». Не то чтобы я думал, что эти курсы не помогают моим слушателям продвигать свою карьеру или реализовывать цели их организаций. Скорее корни моей неуверенности уходили в вопросы одновременно более философские и практические: я не был уверен, что помогаю своим студентам вести более счастливую, приносящую большее удовлетворение жизнь.

Я знал, что успехи в учебе и карьере не превращаются в счастье и удовлетворенность автоматически, а мне казалось очевидным, что первостепенной целью образования должна быть помощь людям в их стараниях вести более счастливую, приносящую большее удовлетворение жизнь. Если наша образовательная система в конечном итоге не ведет к лучшему качеству жизни для всех ее участников, то какой в ней прок? Итак, поварившись в этом беспокойстве пару лет (в сущности, до тех пор, пока не подписал пожизненный контракт с университетом), я решил что-то с этим сделать. Я составил курс занятий с целью дать студентам возможность обсудить один из наиболее важных жизненных вопросов: Каковы детерминанты приносящей удовлетворение и счастливой жизни? Я знал, что у меня есть не все ответы, но мне тем не менее казалось, что лучше будет дать студентам хотя бы возможность обсудить этот вопрос, чем вовсе ничего не сделать.

Предложив свой новый курс, я и не представлял, насколько он окажется успешным. Многие мои коллеги считали, что студенты бизнес-школ слишком практичны, меркантильны и эгоцентричны, чтобы счесть тему счастья и удовлетворенности привлекательной для себя. Однако моя аудитория с самого начала трещала по швам от желающих участвовать в занятиях. Более того, в первый же раз, когда я начал вести этот курс, меня почтили университетской наградой «Преподаватель месяца». На следующий год я был номинирован на звание «Преподаватель года» и вскоре уже получал лучшие рейтинги, чем за любой другой из моих курсов. Когда молва об этом курсе распространилась, я начал получать приглашения выступать в крупных корпорациях. В настоящее время я являюсь членом профессорско-преподавательского состава Академии сознательного руководства, организованной компанией Whole Foods.

Вплоть до лета 2015 года у меня учились всего лишь чуть больше тысячи студентов в бизнес-школе Маккомба и Индийской школе бизнеса в Хайдарабаде. К концу 2015 года это число выросло на несколько порядков, достигнув невероятных 100 тысяч на 1 января 2016 года! Причиной этого астрономического роста явился запуск онлайн-версии курса 15 июня 2015 года на самой популярной в мире MOOC-платформе (MOOC – массовые открытые онлайн-курсы, форма дистанционного образования) – Coursera. С момента запуска мой курс последовательно фигурирует в таблице лучших десяти курсов Coursera и был оценен как лучший MOOC 2015 года ресурсом class-central.com (объективным информационным порталом для MOOC). По сей день я регулярно получаю электронные письма от слушателей курса, которые благодарят меня за то, что я его предлагаю. Один из них недавно написал: «На прошлой неделе начал прослушивать весь курс заново. Не потому, что в первый раз он оказался для меня трудным, а потому, что в курс втиснуто столько информации, что второй раунд кажется мне категорически необходимым», а потом продолжил: «Просто сказать “Этот курс очень полезен”– значит преуменьшить… Этот “курс о счастье”, возможно, одно из лучших событий, случившихся в моей жизни, – и я ничуть не шучу! Я с энтузиазмом относился к жизни вообще, но после этого курса сразу же начал ощущать огромную разницу в том, как проживаю каждый день своей жизни». Еще один студент писал: «Этот увлекательный и нередко отличающийся глубиной курс черпает из мудрости многих великих учителей, исследователей и философов и вкладывает эти истины в доступную, логичную и осуществимую программу для создания более полного личного счастья и смысла». Многие слушатели ощутили реальное повышение уровня своего счастья благодаря изучению курса.

Сначала я решил сам стать слушателем курсов по сходным направлениям, которые вел профессор Шрикумар Рао, преподававший в то время в Колумбийском университете. Именно благодаря одному из упражнений, которые задавал нам Шрикумар, под названием «Мысленная болтовня» (Mental Chatter) я начал понимать, почему мой собственный характер с возрастом стал менее легким. Это, в свою очередь, подарило мне важнейшие прозрения и насчет содержания моего курса, и насчет его структуры.

Упражнение «Мысленная болтовня» требует вести – ежедневно на протяжении двух недель – брутально честную хронику естественно возникающих у человека мыслей. (Вы можете прочесть инструкции к этому упражнению на сайте книги по адресу www.happysmarts.com/book/exercises/mental_chatter. Чтобы успешно выполнить это упражнение, важно не уводить свои мысли в более позитивную сторону, записывая их, и сопротивляться побуждению находить завершение или смысл в интерпретации событий текущего дня. Это сильно отличает упражнение «Мысленная болтовня» от более привычной практики ведения дневника. Оно требует, чтобы вы вели полную хронику своей негативности, потому что спонтанно возникающие негативные мысли опираются на глубоко укорененные цели, стремления и ценности. Если человек хочет не только увеличивать свое благополучие, но и поддерживать его, необходимо обрести более глубокое понимание целей, стремлений и ценностей, ответственных за негативную мысленную болтовню.

В ходе выполнения упражнения «Мысленная болтовня» я совершил поразительное открытие. Я обнаружил, что моя мысленная болтовня намного негативнее, чем я ожидал. Я даже не сознавал, что под моей внешней позитивностью кроется целый отстойник негативности. Хотя эта негативность (которая проявлялась, среди прочего, как тревожность и сомнения в том, что другие люди достаточно меня уважают, или как разочарование своей неспособностью заставить собственных детей вести себя так, как мне того хочется) присутствовала всегда, только выполнив упражнение, я стал осознавать ее масштабы и силу.

Мрачно размышляя о негативности своей мысленной болтовни («Неужели меня действительно настолько беспокоит, что думают обо мне другие? Неужели я настолько разочарован в собственных детях?»), я задумался, уникален ли мой случай. Я не мог дождаться следующего занятия у профессора Рао, чтобы сравнить свои впечатления с результатами других студентов. К моему облегчению, другие оказались в одной лодке со мной: их мысленная болтовня была точно такой же негативной. Впоследствии, когда я начал вести собственный курс по теме счастья, у меня появилась возможность подвергнуть, если можно так выразиться, тому же упражнению на мысленную болтовню своих студентов. И, как вы можете догадаться, все повторилось.

Чем «болеют» умные-и-успешные

За последние пять лет я имел честь провести через упражнение «Мысленная болтовня» почти 1500 человек – в основном «умных-и-успешных». Я решил фокусироваться на недовольстве «умных-и-успешных» (далее УиУ) в основном потому, что меня особенно интриговало отсутствие у этих людей счастья. УиУ по определению обладают более высоким коэффициентом интеллекта, бо́льшим драйвом, более сильной способностью к критическому мышлению, лучшей трудовой этикой и так далее. В результате можно было бы ожидать, что такие люди будут успешнее достигать целей, особенно важных. В таком случае, учитывая, что счастье является одной из наших самых важных целей, можно было бы подумать, что УиУ будут счастливее и удовлетвореннее других людей. И все же, как показывают многочисленные исследования, УиУ ничуть не счастливее, чем их менее умные или менее успешные «коллеги». Например, обладатели университетского диплома не более счастливы, чем те, у кого его нет; более того, если не брать во внимание начальные ступени образования, то

ЧЕМ ВЫ ОБРАЗОВАННЕЕ, ТЕМ МЕНЬШЕ ВЕРОЯТНОСТЬ, ЧТО ВЫ СЧАСТЛИВЫ.

Даже та черта, которая может считаться самой определяющей чертой УиУ или, по крайней мере, умного человека, т. е. интеллект, имеет лишь отдаленное отношение к счастью, что подводит некоторых исследователей к выводу, что интеллект практически никак со счастьем не связан. Имеется небольшое положительное соотношение между богатством и счастьем, но оно не настолько значительно, как можно было бы ожидать. Как показывают исследования, воздействие славы на уровень счастья тоже невелико.

Почему же УиУ не настолько счастливы, как могли бы или как им следовало бы быть?

Мои коллеги – Хюнкхю Чхан, готовящийся получить докторский диплом в Техасском университете в Остине, и Робин Состер, преподаватель маркетинга в Арканзасском университете, сделали важные наблюдения, задав упражнение «Мысленная болтовня» ряду студентов УиУ. Почти для каждого оказалось сюрпризом то, насколько его мысленная болтовня негативнее, чем он рассчитывал. В среднем 50–70 % спонтанно возникающих мыслей среднего студента негативны. Тот факт, что мысленная болтовня студентов негативнее, чем они ожидали, однако, составляет лишь часть – и, по моему мнению, наименее интересную часть – истории. А более интересная ее часть имеет отношение к содержанию этой негативности.

Негативная мысленная болтовня студентов распределяется по трем главным категориям:

• Мысли, связанные с неполноценностью.

• Мысли о любви и возможности контактов с другими.

• Мысли об отсутствии контроля.

Изучая этот список причин отсутствия счастья у студентов, я осознал, что ни одна из существующих книг о счастье не разбирает их напрямую. И все же по этой теме существовала масса исследований. В бо́льшей их части рассматривались поступки, цели и ценности, на которые опираются три категории мысленной болтовни. Мысли, связанные с неполноценностью, например, коренятся в склонности заниматься социальными сравнениями (например, «быть не хуже других»), которая, в свою очередь, берет начало в стремлении к превосходству. Мысли об отсутствии любви и контакта опираются на комплексы, связанные с отношениями, проявляющиеся либо как «эмоциональная зависимость» (или тревожность отношений), либо как «уклонение» (избегание). А мысли об отсутствии контроля растут на почве стремления к контролю и тенденции быть «максимизатором» – человеком, испытывающим неудержимое стремление все улучшать. Размышления над этими исследованиями помогли мне обрести более глубокое понимание вопроса, почему я сам с годами превратился в менее счастливую версию своего прежнего «я». Я осознал, что хотя поступки, цели и ценности, порождающие негативную мысленную болтовню, разрушительны для счастья, большинство из нас, в особенности УиУ, не готовы от них отказаться. Почему? Потому что мы верим, что они являются важнейшими детерминантами еще одной вещи, которую мы очень ценим, – успеха. Многие из нас верят, например, что потребность в превосходстве – стремление быть самым богатым, самым быстрым, самым сильным – является очень важным детерминантом успеха. Мы верим, что способность быть «островом» – не поддаваться эмоциональному воздействию других – является определяющей чертой сильных лидеров и что успех приходит к тем, кто стремится контролировать других и свое окружение. Однако на самом деле ни одно из этих убеждений не поддерживается доказательствами. Например, хотя потребность в превосходстве может мотивировать нас стремиться к целям, в целом она является скорее тормозом, чем подспорьем, когда речь идет об их достижении. Так и лучшие в мире руководители не бывают эмоционально отстраненными; напротив, они сострадательны и добры. У потребности в контроле тоже есть свои ограничения, и чрезмерная властность не является оптимальным путем к успеху.

Итак, я обнаружил, что лучше всего отказаться от поступков, целей и ценностей, которые подпитывают нашу негативную мысленную болтовню, и заменить их другими поступками, целями и ценностями – более продуктивными. Эти действия не только повысят наш уровень счастья, но и увеличат шансы на успех.

Структура этой книги: семь «грехов», привычек и упражнений

Я называю поступки, цели и ценности, которые питают нашу негативную мысленную болтовню и подрывают счастье, «смертными грехами против счастья». Я использую слово «грех» не для того, чтобы обозначить им некий моральный проступок; скорее я использую его саркастически, подразумевая идею о том, что наши несчастья часто являются результатом наших собственных деяний. Следовательно, один из способов повысить уровень счастья – избавиться от семи смертных «грехов». Дополняющий его способ – воспитывать то, что я называю «привычками очень счастливых людей». Таких привычек существует семь – по одной на каждый из семи «грехов».

Поэтому моя книга структурирована соответственно семи парам «грехов» и привычек. Каждая глава состоит из двух частей – части А, в которой говорится о «грехе», и части Б, в которой обсуждается соответствующая привычка.

Вдобавок к «грехам» и привычкам я также рассматриваю семь упражнений «на счастье», которые обсуждаются в единстве с привычками, в части Б каждой главы. Эти упражнения разработаны для того, чтобы подпитывать привычки, одновременно уменьшая «грехи».

Важность непредубежденности и прилежания

Если от опыта моих студентов можно отталкиваться, то вы обнаружите, что на интуитивном уровне вам близко большинство из этих семи «грехов» и привычек. То есть вы найдете обсуждение вопроса, почему «грехи» снижают уровень счастья, а привычки повышают его, инстинктивно привлекательным для себя. Это не значит, что ничто в этой книге не вызовет у вас несогласия. Более того, весьма вероятно, что вы не только не согласитесь по крайней мере с частью разделов книги, но и ощутите острый дискомфорт, читая их. Причина в том, что мы настолько глубоко психологически запрограммированы на демонстрацию определенных качеств и поступков (например, стремления к превосходству), что нас охватывает тревога, когда их валидность ставится под сомнение. Рекомендую, когда вы такой дискомфорт ощутите, стараться по возможности сохранять непредубежденность. То есть в случае, если какая-то конкретная концепция вызовет у вас скептическое отношение, я прошу вас не сбрасывать ее со счетов сразу. В частности, я прошу вас выполнять упражнение, связанное с каждой парой «грех/привычка», как можно серьезнее. Если вам так удобнее, представляйте, что это ваш начальник или супруг (порой бывает и так, что это одно лицо) приказал вам выполнить каждое упражнение. Потом, когда уже закончите читать книгу, вы будете в более выгодной позиции, чтобы по достоинству рассмотреть ценность разных концепций и упражнений.

При всем при том я должен упомянуть, что не все концепции и упражнения в этой книге будут помогать вам одинаково хорошо. Как отмечает профессор Соня Любомирски в книге «Психология счастья. Новый подход» (The How of Happiness), есть такая вещь, как «соответствие стратегии счастья». В зависимости от ваших личных качеств и образа жизни одни концепции будут для вас актуальнее, чем другие. Чтобы определить, какие концепции и упражнения подойдут вам лучше всего, ведите дневник во время чтения книги, начиная с сегодняшнего дня. Поскольку книга структурирована согласно семи главным темам, я рекомендую вам потратить на выполнение этих упражнений семь недель – при скорости одно упражнение в неделю. На моем сайте (www.happysmarts.com/book/exercises/journal) вы найдете ссылку, которая приведет вас к шаблону защищенного паролем онлайн-дневника. Одно из преимуществ пользования этим онлайн-дневником заключается в том, что вы будете автоматически получать ежедневное напоминание сделать запись. Разумеется, если вы предпочитаете не делать записи онлайн, но все же хотите пользоваться созданным мной образцом, то можете загрузить копию с сайта. Если предпочитаете вести дневник в какой-то иной форме – например, в блокноте, – это тоже подойдет.

Какой бы путь вы ни выбрали, инструкции для ведения дневника сможете найти на том же сайте. Сайт также содержит инструкции для нескольких других упражнений «на счастье», включая семь основных из этой книги. Если важной причиной, по которой вы читаете эту книгу, является потребность ощутить повышение уровня счастья, рекомендую старательно выполнить эти семь упражнений. Сочетание непредубежденности и прилежания, как я обнаружил, критически важно для повышения уровня счастья. В тех группах, в которых я преподаю, свыше 70 % студентов, посещающих все занятия и выполняющих все упражнения, демонстрируют такое повышение. Напротив, среди тех, кто не так прилежен, улучшения наблюдаются лишь у 26 %.

Первое измерение счастья

Даже если вы питаете чисто познавательный интерес к этой книге (то есть не обязательно заинтересованы в увеличении своего счастья), как мне представляется, вам было бы интересно, какое воздействие знакомство с концепциями из этой книги окажет на ваше счастье. Чтобы помочь вам в этом предприятии, я включил в книгу так называемую «шкалу удовлетворенности жизнью» – вопросник, который вы можете заполнить трижды в ходе чтения книги. (Эта шкала есть и на моем сайте). Первый такой момент наступает прямо сейчас: вы найдете ее на стр. 31. Наконец, последний раз – в конце книги, по завершении последней главы. Как вы убедитесь, тот тип счастья, который измеряет эта шкала, не является эфемерным построением; напротив, это рефлексивная оценка того, насколько хорошо идет ваша жизнь, если учитывать все факторы (или, по крайней мере, большинство). Оказывается, тот тип счастья, который измеряет эта шкала, существенно коррелирует – причем в ожидаемом направлении – с: а) неврологическими факторами (например, уровнем серотонина и кортизола), б) другими оценками уровня счастья человека и в) другими поведенческими показателями, включая стабильность супружеских отношений. Таким образом, шкала удовлетворенности жизнью кажется вполне надежной, и доказательством служит то, что работа, в которой изначально была опубликована эта шкала, была процитирована более десяти тысяч раз!

Надеюсь, вы обнаружите, что ваш уровень счастья вырос благодаря этой книге. Мало того, надеюсь, вы обнаружите еще кое-что, что я считаю одним из самых приятных аспектов стремления к жизни, полной счастья и удовлетворенности: все то, что ведет к счастью и удовлетворенности, не просто делает нас лучшими людьми – например, более добрыми и сострадательными, – но и более успешными. Таким образом, этот рецепт счастья является трехсторонне выигрышным рецептом – тема, к которой я вернусь в заключительной главе.

С этой воодушевляющей мыслью позвольте мне пожелать вам получить такое же удовольствие, читая эту книгу, какое получил я сам, когда писал ее.

Счастливого чтения!

Шкала удовлетворенности жизнью

Эта шкала была разработана профессором Эдом Динером, также известным как «Доктор Счастье», и его коллегами. С момента выхода статьи, в которой была впервые опубликована эта шкала (в 1985 году), ее цитировали более десяти тысяч раз, с похвалой отзываясь о надежности данной шкалы. Одна из причин ее высокой надежности заключается в том, что она измеряет не просто мимолетные колебания настроения, а удовлетворенность жизнью в целом. Заметьте, что вы можете поймать себя на том, что некоторые формулировки вопросника (в особенности последняя) вас не удовлетворяют, и вам может даже показаться, что вы не на 100 % уверены, как интерпретировать некоторые пункты. Если такое случится, отложите свое недовольство в сторону и попытайтесь интерпретировать пункты вопросника таким образом, который будет для вас наиболее осмысленным, учитывая, что шкала измеряет, насколько вы удовлетворены – или счастливы и довольны – своей жизнью в целом.

Для каждого из пяти приведенных ниже пунктов обведите кружком число от 1 до 7, где 1 = «совершенно не согласен», а 7 = «совершенно согласен». Когда ответите на все пять пунктов, суммируйте свои оценки, чтобы определить общий результат – уровень удовлетворенности жизнью. Ниже вы найдете объяснение вашего результата.

Первый смертный «грех» против счастья: обесценивание счастья

В среднем в месяц я посещаю от двух до четырех вечеринок – разумеется, все по чисто академической причине: чтобы быть в курсе новейших маркетинговых тенденций. А когда я оказываюсь на вечеринке, мне чаще всего задают такой вопрос: «Какое свое исследовательское открытие вы считаете наиболее интересным?»

Когда кто-нибудь задает мне этот вопрос, я говорю собеседнику, что наилучший способ ответить – задать ему встречный вопрос. А потом задаю «вопрос Духа». Он звучит так:

Представьте себе, что перед вами появляется добрый Дух и дарует вам исполнение трех желаний. Прежде чем загадать желания, учтите, что Дух всеведущ и всемогущ. Так что не ограничивайте себя никоим образом; вообразите, что Дух обладает властью исполнить любое ваше желание.

Какие три желания вы загадали бы ему?

(Примечание для моего дорогого читателя: рекомендую улучить минуту-две и записать ваши желания. Обещаю, это поможет вам намного лучше реагировать на содержание данной главы.)

Желание 1:_______________________________________

Желание 2:_______________________________________

Желание 3:_______________________________________

Для большинства людей ответ на «вопрос Духа» представляет некоторые трудности, и список их желаний обычно выглядит примерно так:

Желание 1: Много денег – достаточно, чтобы покрыть любые и всякие расходы.

Желание 2: Громадный успех и все, что к нему прилагается: слава, власть и уважение.

Желание 3: Прекрасные/удовлетворяющие меня отношения, особенно с членами семьи и друзьями.

Немногие – как правило, те, кто считает себя умнее среднего большинства, – загадывают только одно желание: чтобы Дух даровал им исполнение всех будущих желаний. Я говорю этим сверхамбициозным индивидуумам, что хотя их желание имеет смысл, для наших целей оно не подходит. И поясняю, что «вопрос Духа» – это не просто интеллектуальное упражнение; нет, это упражнение, разработанное специально с целью раскрыть важную информацию о том, как люди саботируют собственное счастье. Поэтому я прошу их погладить себя по голове за смышленость, вернуться к началу и снова ответить на «вопрос Духа».

Сюрприз, сюрприз!

За эти годы несколько сотен людей ответили на «вопрос Духа». Порой их ответы курьезны. Одна женщина пожелала выйти замуж за некий гибрид Майкла Джексона и Пола Маккартни. Один мужчина пожелал для себя возможность отправиться назад во времени в 1969 год, чтобы подготовить засаду, дождаться, пока Нил Армстронг и Базз Олдрин высадятся на Луне, и крикнуть им «Бу!». Удивительно то, что в списке пожеланий, как правило, отсутствует счастье. Большинство психологов и даже многие экономисты думают, что счастье – наша главная цель в жизни. Даже американская Декларация независимости утверждает счастье как одну из наших самых желанных целей. И все же Духа о счастье почти никто не просит. Почему?

Вы можете решить, что одна из причин – то, что люди просят о таких вещах, которые ведут к счастью: о прочных отношениях, деньгах, общественном положении и так далее. Но почему бы не попросить о счастье напрямую? В конце концов, если вы желаете попасть из Нью-Йорка в Нью-Дели, зачем покупать билет в такое место (например, Лондон), которое находится где-то посреди этого маршрута? Почему не направиться непосредственно в Нью-Дели? И то же самое с Духом. Зачем просить у Духа средства к счастью, когда можно попросить самого счастья?

Возникает вопрос: уж не потому ли люди не просят Духа о счастье, что, несмотря на утверждения психологов и экономистов, счастье не является для них таким уж высоким приоритетом? Вместе с двумя моими доверенными коллегами, Сунаиной Чугани из Городского университета Нью-Йорка и Ашешем Мукерджи из Университета Макгилла, я исследовал эту возможность. Мы устроили опрос респондентов из самых разных областей деятельности – от студентов и домохозяек до «белых воротничков», рабочих и пенсионеров. Мы предлагали респондентам шестнадцать важных жизненных целей и просили их рассортировать эти цели в порядке убывания важности. Среди этих целей были такие, как «богатство», «успех в карьере», «физическое здоровье», «прекрасные/удовлетворяющие меня отношения», «быть счастливым» и т. д.

Как показывает приведенная ниже таблица, фраза «быть счастливым» фигурировала в ответах как самая важная цель людей (с точки зрения статистики) наравне с «прекрасными/удовлетворяющими меня отношениями». Иными словами, психологи и экономисты не только согласны (для разнообразия) в этом вопросе друг с другом; они еще и правы: счастье действительно является очень важной целью для большинства людей.

Но хотя это знание весьма утешает, мы все равно остаемся с вопросом: Почему люди не просят Духа о счастье?

Оказывается, есть одна интригующая причина, по которой люди не просят у Духа счастья. Но прежде чем я перейду к этой причине, позвольте мне рассказать вам одну историю.

Фундаментальный парадокс счастья

Был жаркий и душный день в середине сентября, когда мы с моим двоюродным братом зашли в салат-бар в Остине. Это был типичный салат-бар с разнообразными вегетарианскими предложениями (лук, помидоры, листовой салат, оливки, нут) и несколькими невегетарианскими (крамбл из бекона, кусочки ветчины, курица-гриль). Можно было взять, что захочешь, а платить предстояло по общему весу.

Мой брат, как и многие люди, чувствителен к ценам. Он понял, что, если считать на вес, невегетарианские ингредиенты стоили дороже, чем вегетарианские. Это могло бы соблазнить его загрузить свою тарелку невегетарианскими продуктами. Но сделать это он мог только за счет будущего удовольствия от салата. Он не ест бекон, не любит курицу-гриль; ему нравится курица, жаренная на сковороде. К тому же он обожает нут.

Так что же сделает брат? Максимизирует ценность результата (один из синонимов этого понятия – «рациональность расходования средств») и выберет больше курицы-гриль или максимизирует удовольствие и возьмет больше нута? К счастью, ждать пришлось недолго. Он положил в свою тарелку больше курицы-гриль, чем нута. Ценность результата победила удовольствие.

Когда мы с братом сели за столик, я повернулся к нему и сказал без тени сарказма… ну, может быть, с крохотным намеком на него: «Надеюсь, ты получишь удовольствие от своего салата».

В данном случае мой брат продемонстрировал то, что я называю фундаментальным парадоксом счастья.

Этот парадокс выражается идеей о том, что ХОТЯ СЧАСТЬЕ ЯВЛЯЕТСЯ ОДНОЙ ИЗ НАШИХ ВАЖНЕЙШИХ ЦЕЛЕЙ, ЛЮДИ ЧАСТО ЗАБЫВАЮТ ОБ ЭТОМ И ОТВЛЕКАЮТСЯ НА ДРУГИЕ ЦЕЛИ – такие, например, как «рациональность расходования средств».

Рассмотрим результаты исследования, вдохновленного этим опытом с моим двоюродным братом. Участников исследования просили вначале прочесть следующий сценарий.

Сценарий 1: Салат-бар

Представьте, что находитесь в салат-баре ресторана, где цена определяется по весу блюд. Вы заполняете тарелку всем, чем захотите, и платите по 5,99 доллара за фунт. В свой салат вы можете добавить многие ингредиенты, и вы знаете, что одни из них (например, грибы) дороже некоторых других (например, нута). Представьте себе, что менее дорогие ингредиенты доставляют вам большее удовольствие, чем более дорогие. Например, нут кажется вам вкуснее грибов.

Когда участники прочли этот сценарий, мы просили их ответить на вопрос:

Какой из следующих двух вариантов сделал бы вас счастливее?

Вариант А: добавить в салат больше грибов, чтобы оправдать свои вложения.

Вариант Б: добавить в салат больше нута, чтобы получить от него большее удовольствие.

Целью этого исследования было выяснить, какое преимущество – наслаждение салатом или рациональность расходования средств – люди считают более важным для счастья. Если они полагают, что рациональность расходования средств для счастья важнее, чем наслаждение, им следует выбрать вариант А. Однако если они полагают, что для счастья наслаждение важнее, чем рациональность расходования средств, им следует выбрать вариант Б. Результаты подтвердили то, что мы интуитивно уже знали. Наслаждение салатом оказалось важнее для счастья: подавляющее большинство (98 %) выбрали вариант Б.

Подтвердив, что вариант Б является максимизирующим счастье, мы перешли к проверке, действительно ли люди выбрали бы этот вариант, если бы вопрос был поставлен по-другому. Поэтому познакомили другую выборку участников с тем же сценарием и попросили их выбрать один из двух вариантов для личного потребления. Если максимизация счастья важнее, чем максимизация рациональности расходования средств, можно было бы ожидать, что 98 % этих участников выберут вариант Б. Но в действительности вариант Б выбрали лишь 76 %. Так что 22 % респондентов в этом исследовании (или примерно один из пяти) показали себя готовыми пожертвовать счастьем ради рациональности расходования средств.

Кстати, можно было бы выдвинуть аргумент, что люди, выбиравшие вариант А, тоже максимизировали счастье – на свой лад. Вероятно, рациональность расходов была для них более важным детерминантом счастья, чем удовольствие от салата. Но этот аргумент не выдерживает критики, поскольку, как мы убедились на примере первого исследования, подавляющее большинство (98 %) считали вариант Б максимизирующим счастье. Так что в той степени, в какой вторая группа была похожа на первую (а причин подозревать обратное нет), аналогичная ее часть должна была предпочесть вариант Б. Тот факт, что 22 % респондентов во второй группе не выбрали этот вариант, указывает, что они максимизировали не счастье, а нечто иное – рациональность расходования средств.

Рассмотрим еще один пример, который указывает на похожую наклонность жертвовать счастьем ради чего-то иного.

Сценарий 2: Счастлива или права?

Представьте, что вы состоите в очень приятных для вас отношениях с замечательным бойфрендом. Однако есть одна область, в которой вы хотите, чтобы ваш бойфренд стал еще лучше: снижение веса. Вы даете ему хорошие советы по снижению веса, но он никогда им не следует. Так продолжается несколько месяцев. Потом однажды он приходит домой в радостном волнении и сообщает вам, что познакомился с человеком, который мотивировал его усвоить новый образ жизни – такой, который даст ему возможность сбросить вес. Пока он рассказывает вам об этом новом образе жизни, вы понимаете, что на самом деле все эти рекомендации очень похожи на те, которые вы все это время давали своему бойфренду! Похоже, ваш партнер внял уговорам другого человека совершить те самые перемены, к которым вы все это время его побуждали.

Что бы вы сделали?

Вариант А: указали бы своему бойфренду (гневно!), что другой человек не предложил ему ничего нового.

Вариант Б: поздравили бы его с тем, что он нашел способ достичь своей цели.

В этом сценарии большинство участников (85 %) сообщили, что вариант Б больше подходит для увеличения счастья, чем вариант А. Эти люди признали, что в отношениях часто можно быть либо правым, либо счастливым, а не тем и другим одновременно. И все же, когда мы попросили другую выборку участников выбрать для себя один из двух вариантов, лишь 72 % выбрали вариант Б. Так что 13 % (или примерно один из восьми), похоже, были готовы пожертвовать счастьем ради того, чтобы «оказаться правым».

Еще один быстрый эксперимент показал, что один из шести людей пожертвовал бы счастьем ради славы и красоты. Эти открытия предполагают, что фундаментальный парадокс счастья довольно широко распространен.

Сценарий выбора работы

Одно из ограничений сценариев, о которых я говорил до сих пор, состоит в том, что все они включают принятие простых гипотетических решений. Поэтому вы можете спросить, возникает ли фундаментальный парадокс счастья в более реальных и важных контекстах.

Стали бы, например, люди жертвовать счастьем в контекстах, включающих выбор работы?

Чтобы выяснить это, мы с соавторами выдали студентам бизнес-школы Маккомба следующий сценарий.

Сценарий 3: Внутренне мотивирующая или внешне мотивирующая работа

Представьте, что вам предложили на выбор два рабочих места.

Работа А – высокооплачиваемая, согласившись на нее, вы станете богаты. Эта работа также направит вас на путь успешной профессиональной карьеры. Однако бывшие студенты, которые согласились на

эту работу, говорили вам, что это работа совершенно неинтересная, очень стрессовая и с продолжительным рабочим днем. Более того, известно, что с коллегами на этой работе трудно поладить.

Работа Б, напротив, оплачивается не так хорошо, как работа А; в сущности, оплата за нее примерно вдвое меньше. В то время как этой зарплаты достаточно для достойной жизни, богатым она вас не сделает. Однако эта работа придется вам гораздо более по вкусу, чем работа А, с коллегами будет легко поладить, и они поистине милые люди.

Какую работу вы бы выбрали?

Как обычно, мы попросили одну группу студентов выбрать вариант, больше подходящий для увеличения счастья. Большинство (78 %) выбрали работу Б – внутренне мотивирующую работу с более низкой оплатой. Значит, если счастье – более важная цель для студентов, то такая же часть другой группы должна была выбрать работу Б. И действительно, в противоположность тому, что мы видели в предыдущих исследованиях, именно это и обнаружилось: 74 % – очень близко к результату 1-й группы – выбрали этот вариант!

Почему результаты этого исследования были другими? Возможно ли, что люди принимают решения, усиливающие счастье, в более важных контекстах?

С первого взгляда именно на эту мысль и должны были наводить результаты. Но что-то в этих результатах смущало меня и моих сотрудников. Чем больше мы думали над этими результатами, тем бо́льше они вызывали у нас сомнения. Если вы знаете студентов бизнес-школ так же хорошо, как я, то можете догадаться, что именно нас беспокоило. Типичный студент бизнес-школы больше заинтересован в зарабатывании денег, чем в стремлении к развитию внутренних интересов. Сам бывший выпускник бизнес-школы, я знал, что наша репутация – меркантильность – скажем так, вполне заслуженна. И все же большинство студентов в нашем исследовании выбрали внутренне мотивирующую работу. Может быть, эти студенты чем-то отличались от остальных? Или, возможно, они не желали признать свои истинные предпочтения, чтобы создать о себе представление как о немеркантильных людях?

Мы с сотрудниками разработали план, чтобы выяснить это.

Когда психологи желают выманить из людей информацию, которую те не очень-то готовы признавать, они используют трюк под названием проективный метод. Этот метод заключается в том, что людей просят высказать свое мнение о том, что думают другие люди по поводу какой-то неоднозначной проблемы, вместо того чтобы спрашивать, что думают они сами. Трюк срабатывает, потому что люди намного больше заботятся о своей репутации, чем о репутации других. Например, в сценарии выбора работы студенты могли быть не готовы признать собственную меркантильность, но большинство не замедлило бы «признать» меркантильность других, равных им. Проективный метод столь же эффективен, сколь и прост и в результате имеет долгую историю применения в исследованиях.

На следующем занятии в группе MBA я раздал студентам описания тех же двух рабочих мест (работы А и работы Б) и попросил их представить, что каждому сделали оба предложения. А потом спросил:

– Кто из вас выбрал бы работу А – немотивирующую работу с высокой оплатой?

Поднялась пара рук – всего около пяти из сорока.

Затем я спросил:

– Многие ли из вас выбрали бы работу Б – низкооплачиваемую, но внутренне мотивирующую?

На сей раз поднялось намного больше рук – около двадцати. Этот паттерн соответствовал тому, который мы получили в предыдущий раз: бо́льшая часть опрошенных вроде бы предпочитала низкооплачиваемую, внутренне мотивирующую работу высокооплачиваемой и менее мотивирующей.

Я изобразил удивление и воскликнул:

– Интересно! Обычно студенты MBA более меркантильны, чем вы, ребята! Как так?

– Мы не такие, – сказал один из студентов после паузы. – Мы меньше заинтересованы в зарабатывании денег и больше – в своих увлечениях.

– А как насчет MBA из других школ? – поинтересовался я. – Как думаете, сколько из них выбрали бы высокооплачиваемую работу?

– Определенно больше, чем в нашей школе, – подала реплику студентка, оглядываясь на одногруппников в поисках поддержки, которую они тут же с готовностью предоставили.

– А что скажете о бакалаврах из нашей школы? – продолжал допытываться я. – Они больше похожи на вас или на MBA из других школ?

– Определенно больше на MBA из других школ, – неодобрительно проворчал третий студент. – Когда ты еще бакалавр, только и думаешь, как бы заработать денег. Только после того, как поработаешь пару лет, становится ясно, что деньги – это еще не всё.

«Да… – подумал я про себя, – хотелось бы мне знать, что думают по этому поводу бакалавры».

Вскоре мне представилась возможность это узнать. Я проделал с бакалаврами то же упражнение, и вы догадываетесь, что я обнаружил. Бакалавры полагали, что они намного менее меркантильны и намного больше заинтересованы в своих увлечениях, чем студенты MBA.

Так что наша догадка, похоже, была верна. Студенты действительно стремились скрыть свои истинные предпочтения в контекстах, связанных с выбором работы.

Как же нам обойти это их стремление выставить себя в лучшем свете, чтобы выявить более прямые доказательства того, что наши студенты – и, берите шире, другие люди – демонстрируют фундаментальный парадокс счастья в сравнительно важных контекстах, таких как выбор работы?

За эту задачу мы и взялись далее.

Я знал, будучи сам обладателем степени MBA, что студенческая меркантильность с наибольшей вероятностью проявляется в сезон рабочих собеседований. Так что в нашем следующем исследовании мы с коллегами симулировали условия собеседования о приеме на работу. И вот что случилось. Студенты проходили тест, который включал 12 вопросов по разным темам. Идея состояла в том, чтобы заставить студентов испытывать некоторый «конкурентный стресс» – тот тип стресса, который они обычно испытывают в сезон собеседований о приеме на работу. Мы сделали это, чтобы понять, поможет ли нам «маринование» студентов в стрессе обойти их желание выставить себя в лучшем свете. Мы рассчитывали, что воздействие стресса даст этот эффект, но нам также казалось, что будет иметь значение и тип стресса. А конкретнее, нам казалось, что чем больше этот стресс будет напоминать тип стресса, который они испытывают во время собеседования о приеме на работу, тем больше вероятность, что они будут выбирать внешне мотивирующую (выше оплачиваемую) работу. Чтобы проверить это предположение, мы сказали одной выборке участников, что их результаты в ходе тестирования покажут, насколько хорошо они справились бы с «настоящими» собеседованиями. Остальным студентам было сказано, что результативность во время теста отразит их «тип личности». Потом обеим выборкам студентов выдали те же два описания рабочих мест (работы А и работы Б) и попросили выбрать одно из них. В обеих группах мы рассчитывали, что доля респондентов, превышающая 26 % (такова, если помните, была доля студентов, которые выбрали внешне мотивирующую работу, когда стресс отсутствовал), выберет более высокооплачиваемую работу. Мы также рассчитывали, что эта доля будет выше среди студентов из группы «рабочего стресса», чем в группе «личностного стресса». Наши ожидания подтвердились: 55 % студентов в группе «рабочего стресса» и 44 % в группе «личностного стресса» выбрали внешне мотивирующую работу.

Эти результаты показывают, что чем более сильный стресс создает ситуация и чем больше этот стресс напоминает тип стресса, связанный с собеседованиями о приеме на работу, тем выше вероятность предпочтения счастью внешне мотивирующей работы.

Это исследование обеспечивает более прямые доказательства в пользу фундаментального парадокса счастья; но на этом мы не успокоились. Мы хотели документировать доказательства этого в актуальном, реальном контексте выбора работы.

Наше заключительное исследование проходило в два этапа. На первом этапе, который проводился примерно за два месяца до начала реального сезона собеседований, студентам MBA выдали список из девяти профессиональных сфер (например, фасованные товары, инвестиционные банки, розничная торговля) и попросили выбрать три из них, в которых они хотели бы найти работу. Затем студентам выдали по два описания рабочих мест в каждой из трех выбранных ими сфер. (Два описания в розничной торговле, например, относились к рабочим местам в Whole Foods и Walmart.) Описания содержали достаточно информации, чтобы разобраться и во внутренней ценности (например, в соответствии с их личными ценностями), и во внешней ценности (например, зарплате) каждого рабочего места. Затем студентов попросили указать их выбор в каждой из трех сфер и ранжировать в порядке предпочтительности все шесть рабочих мест, которые были предложены.

И вот что мы обнаружили. На этом – первом – этапе исследования (который проходил задолго до сезона собеседований) внутренняя мотивация оказалась сильнее, чем внешняя. Внутренне мотивирующие рабочие места (например, в сети Whole Foods) получили более высокий рейтинг, чем внешне мотивирующие. Результаты также показали, что большинство студентов (73 %) считали внутренне мотивирующую работу с более низкой оплатой (работу Б) более подходящей для увеличения счастья, чем менее мотивирующую работу с более высокой оплатой (работа А). Иными словами, до начала сезона собеседований студенты, похоже, выказывали предпочтение той альтернативе, которая максимизировала счастье.

На втором этапе исследования, который проводился ближе по времени к сезону собеседований, мы просили студентов повторить то, что они проделали на первом этапе. То есть они выбирали три из девяти сфер деятельности для подачи заявлений, а потом оценивали две возможные работы в каждой сфере по показателям внутреннего и внешнего вознаграждения. Затем они указывали свой выбор в каждой из трех сфер, после чего ранжировали шесть предложенных мест в порядке предпочтения. Мы предсказывали, что предпочтения студентов сместятся между первым и вторым этапами ближе к внешним вознаграждениям и дальше от внутренних.

Именно это и обнаружилось. В то время как средний балл трех внешне мотивирующих работ составлял на первом этапе 3,58, на втором он составил 3,25. (Обратите внимание, что более низкий балл означает большее предпочтение.) Аналогичным образом на первом этапе средний балл трех внутренне мотивирующих работ составлял 3,41, на втором же он составил 3,79.

Почему люди демонстрируют фундаментальный парадокс счастья?

К какому выводу подталкивают эти результаты?

Наиболее прямое следствие заключается в том, что хотя счастье является очень важной целью для большинства людей (как мы видели по результатам опросов о счастье), похоже, они также обесценивают его, идя по жизни. То есть люди привычно жертвуют счастьем ради иных целей.

Можно возразить, что это не единственная возможная трактовка результатов. Конкретнее, можно предположить, что участники наших исследований максимизировали счастье на свой лад. Например, студенты MBA в исследовании, посвященном выбору работы, могли пытаться максимизировать «будущее счастье», а не «нынешнее счастье». В конце концов, рабочие места с более высокими зарплатами обеспечивают больший потенциал для выплаты кредитов и откладывания средств «на черный день». Но заметьте, если бы это объяснение было верным, люди с большей, даже выдающейся задолженностью по кредитам должны были бы демонстрировать большее предпочтение высокооплачиваемой работы. Но этого мы не обнаружили. Вместо этого мы обнаружили, что даже выдающееся количество долгов по кредитам оказывало мало влияния на предпочтения в отношении рабочих мест; студенты с небольшими долгами по кредитам с той же вероятностью предпочитали высокооплачиваемые рабочие места, что и студенты с большими долгами. Однако другой результат исключает объяснение, что в исследовании, посвященном выбору работы, студенты пытались максимизировать свое будущее счастье. Вспомните, что предпочтения студентов менялись со временем. А конкретнее, предпочтение внешне мотивирующей работы становилось более выраженным на втором этапе. Этого не должно было случиться, если бы студенты пытались максимизировать будущее счастье на обоих этапах. Так что лучшее объяснение наших результатов заключается в том, что студенты в этом исследовании жертвовали счастьем ради какой-то другой цели – предположим, желания произвести впечатление на других. Тот факт, что похожий паттерн результатов был получен по целому ряду других сценариев (таких как «Салат-бар» и «Отношения»), предполагает, что фундаментальный парадокс счастья довольно распространен.

Результаты, полученные в ходе дальнейших исследований, в которых мы применяли проективный метод, подтверждают это предположение; число тех, кто демонстрировал фундаментальный парадокс счастья, было примерно вдвое больше того, о котором я говорил в начале этой главы. Еще одной причиной, по которой этот парадокс значимее, чем может показаться на первый взгляд, является то, что мы принимаем сотни, если не тысячи решений каждый день. Так что даже если мы демонстрируем фундаментальный парадокс счастья всего лишь в небольшой доле принимаемых нами решений, мы все равно отказываемся от значительной доли своего счастья.

Если фундаментальный парадокс счастья действительно так распространен, то возникает важный вопрос: почему люди обесценивают счастье – ту цель, которая, по их собственному признанию, является наиважнейшей?

Это вопрос, которым я займусь в следующей главе.

Первая привычка очень счастливых людей: считать счастье приоритетом, но не гнаться за ним

Яизучаю фундаментальный парадокс счастья уже несколько лет и все же временами ловлю себя на том, что попадаюсь на его удочку. Вот только на днях пошел покупать себе очки и узнал, что в салоне проходит рекламная акция: купи одну пару и получи вторую, равной или меньшей стоимости, с половинной скидкой. Вскоре я нашел прекрасные очки за 120 долларов и решил их купить. Потом, чтобы воспользоваться преимуществом рекламной акции, начал искать вторую пару – и нашел, причем в красивой оправе. Она смотрелась лучше, чем все остальные варианты. Я уже собрался было выбрать эти очки, но оказалось, что они стоят всего 70 долларов. Поскольку первая пара стоила 120 долларов, получалось, что я потеряю 50 долларов, выбрав пару за 70. В то же время я понимал, что ни одни другие очки не сравнятся по красоте с этими, стоящими 70 долларов. Что мне было делать? Выбрать красивую пару, стоившую всего 70 долларов, или выбрать такую, которая обеспечит мне более рациональное расходование средств?

Только после десяти минут обдумывания до меня дошло, насколько близок я к тому, чтобы пасть жертвой фундаментального парадокса счастья! Я тут же выбрал пару за 70 долларов и вышел из магазина счастливый. Но этот опыт показал мне, что преодоление склонности обесценивать счастье – долгий и непростой процесс, включающий выяснение причин, по которым мы обесцениваем счастье.

Почему мы обесцениваем счастье

Итак, почему мы все-таки обесцениваем счастье – цель, которая, по нашему собственному признанию, для нас важнее всего?

Оказывается, для ответа полезно вспомнить «вопрос Духа». Как правило, после «вопроса Духа» я задаю еще один вопрос. Я прошу тех, кто не загадывает желания о счастье, объяснить отсутствие этого желания в их списке. Объяснения, которые дают эти люди, выявляют три основные причины, по которым мы обесцениваем счастье (см. полный список причин, по которым люди не просят у Духа счастья, на сайте: www.happysmarts.com/book/The_Genie_Question/Reasons).

Прежде всего многие люди считают понятие счастья слишком «абстрактным», особенно по сравнению с деньгами, славой и статусом. Как выразился один из моих студентов, «я не стал бы просить Духа о счастье, потому что не знаю, что получил бы, зато я точно знаю, что получил бы, если бы попросил деньги, славу, статус или физическую привлекательность». Иными словами, серьезной причиной обесценивания нами счастья является то, что у нас нет четкого и конкретного представления о том, что такое счастье. Этот довод звучит очень разумно, если учесть результаты исследования, посвященного так называемому эффекту беглости. Они показывают, что мы склонны обесценивать вещи, когда они абстрактны, туманны или еще по каким-то причинам их трудно понять.

Другая причина, по которой мы обесцениваем счастье, – это некоторые негативные убеждения, которые есть у нас в отношении счастья. Эти негативные убеждения делают счастье не таким привлекательным для нас. Распространено негативное убеждение в том, что счастье сделало бы нас ленивыми. Как сказал один из моих студентов, «я не стал бы просить Духа о счастье, потому что, если я счастлив, зачем мне тогда работать? Я стал бы лентяем!» Подозреваю, главная причина, по которой многим из нас кажется, что мы обленились бы, если бы были счастливы, – это то, что при лихорадочном темпе нашей жизни единственные моменты, когда мы чувствуем себя расслабленными и счастливыми, – это когда у нас есть свободное время, например в отпуске. Поэтому мы начинаем ассоциировать счастье с «расслабухой». Но оказывается, представление о том, что мы обленились бы, если бы были счастливы, неверно. Вот небольшая подборка открытий, связанных с воздействием счастья на продуктивность и успех:

• Счастливые служащие объективно лучше выполняют задачи (включая задачи, которые подразумевают руководство и креативность).

• Счастливые служащие больше зарабатывают.

• Более счастливые (оптимистичные) менеджеры высшего звена способствуют более позитивному рабочему климату, что, в свою очередь, повышает продуктивность организации.

• Более счастливые менеджеры высшего звена получают более высокие рейтинги эффективности от своих советов директоров и глав компаний с большей отдачей на вложения.

И мое любимое:

• Более счастливые бэтсмены в крикете имеют более высокие показатели.

Еще одно негативное убеждение, которое есть у многих из нас насчет счастья, – что оно сделает нас эгоистами. Это представление опять-таки оказывается неверным. Исследования показывают, что мы чаще бываем добры и заботливы, когда счастливы. Вот вам снова небольшая подборка открытий по этой теме:

• Счастливые люди чаще занимаются волонтерством.

• Счастливые люди положительно судят о других и чаще готовы делиться своей удачей с другими по справедливости.

• Люди в счастливом настроении жертвуют больше денег на благотворительность, а также чаще становятся донорами.

И мое любимое:

• Счастливые люди с большей вероятностью согласятся стать добровольцами в дополнительном эксперименте.

Следующее негативное убеждение в отношении счастья – что оно мимолетно. Как выразился один из людей, отвечавших на «вопрос Духа»: «Зачем мне просить о том, что, как я знаю, долго не продержится?» Определенный смысл в его словах есть. Как мы знаем из личного опыта, позитивные чувства недолговечны, даже небольшой негатив – например, плохая погода или неприятный разговор – может испортить нам настроение. Однако это не означает, что некоторые виды позитивных состояний не могут быть более стойкими, чем другие. Как мы увидим позже в этой главе, есть причина полагать, что определенные типы позитивных состояний обладают потенциалом длиться намного дольше, чем другие.

Есть и третья причина, по которой мы обесцениваем счастье: нам попросту не приходит в голову, что в конечном итоге все, чего мы хотим от жизни (т. е. побудительный мотив всех наших действий), – это вести более счастливую, более удовлетворительную жизнь.

Первый намек на это я получил, когда однажды применил «вопрос Духа» к своим студентам. После того, как я задал им этот вопрос, – но до того, как они стали на него отвечать, – я нечаянно обмолвился, что они могли бы попросить «о чем угодно – включая счастье».

Угадаете, что я обнаружил? Точно! Доля людей, просивших счастья, стремительно выросла – со всего 6 % (как это обычно и бывает) до примерно 18 %: рост в три раза!

Этот результат – который, кстати говоря, является на сегодняшний день моей наиболее интересной исследовательской находкой – позволяет догадаться о важной причине, по которой люди не вносят счастье в список своих пожеланий для Духа: им просто не приходит в голову попросить о счастье. Этот результат также объясняет, почему счастье оценивается в опросах как очень важная цель. В этих опросах счастье открыто позиционируется как одна из целей; поэтому людям нетрудно ранжировать или оценивать его как высшую цель.

Тот факт, что люди совершенно забывают о счастье, отвечая на «вопрос Духа», если только им не напоминают о нем, вполне согласуется с открытиями в области так называемой «максимизации средств».

МАКСИМИЗАЦИЯ СРЕДСТВ – ЭТО СКЛОННОСТЬ СОВЕРШЕННО ЗАБЫВАТЬ О КОНЕЧНОЙ ЦЕЛИ И ГНАТЬСЯ ВМЕСТО НЕЕ ЗА СРЕДСТВАМИ К ЕЕ ДОСТИЖЕНИЮ.

В остроумном эксперименте, в котором документировали максимизацию средств, одной группе участников сказали, что в обмен на награду они могут заняться на выбор либо непродолжительной (двадцатиминутной), либо продолжительной (двадцатипятиминутной) задачей. Если они выбирали «короткую» задачу, то в награду за это получали один фунт батончиков «Сникерс». Если же они выбирали «длинную», то им был обещан выбор между фунтом батончиков «Сникерс» и фунтом батончиков «Almond Joy». Другой группе участников эксперимента давали те же две («длинную» и «короткую») задачи на выбор, но с изменением условий: на сей раз в эксперимент было введено «средство». Участникам говорили, что решение «короткой» задачи принесет им 60 очков, которые они смогут обменять на получение одного фунта батончиков «Сникерс», в то время как «длинная» задача принесла бы им 100 очков, которые они могли бы обменять либо на фунт «Сникерсов», либо на фунт «Almond Joy».

Как оказалось, большинство участников в обеих группах предпочитали «Сникерсы» батончикам «Almond Joy». Однако введение в эксперимент средства изменило их предпочтения. Когда средства не было, участники выбирали «короткую» задачу, но когда оно появилось, они делали выбор в пользу «длинной». Почему? Потому что средство отвлекало их от того, чего они в итоге хотели (а именно – наслаждения конфетами), и заставляло их фокусироваться на максимизации средства (числа очков).

Применительно к деньгам – наиболее распространенному средству – это говорит о том, что люди способны настолько увлекаться погоней за деньгами, что совершенно забывают о том, зачем им изначально нужны были деньги.

Результаты исследований фундаментального парадокса счастья, разумеется, полностью согласуются с максимизацией средств. А еще они показывают, что деньги – не единственное, что отвлекает нас от счастья; есть еще желание быть правым, обладать красотой, славой или престижем.

Если фундаментальный парадокс счастья настолько распространен и тенденция обесценивать его имеет ряд источников – от нечеткого понимания, что такое счастье, и наличия насчет него негативных неверных убеждений до максимизации средств – то, естественно, возникает вопрос: как нам противодействовать первому смертному «греху» против счастья?

Считать счастье приоритетом – но не гнаться за ним

Вот вопрос, над которым мы с коллегами – Келли Голдсмит из Северо-Западного университета, Дэвидом Гэлом из Иллинойского университета в Чикаго и Лорен Читэм из Стэнфордского университета – однажды летом долго размышляли. Вроде бы многообещающей стратегией была самая простая из возможных: напоминать себе, как сделал я в магазине оптики, что счастье важнее всего. Вспомните мое самое интересное на сегодняшний день открытие: вероятность того, что счастье будет присутствовать в списке пожеланий для Духа, стремительно растет, когда людям о нем напоминают. Эта находка подсказала нам, что простое напоминание о том, что нужно принимать усиливающие счастье решения, может снизить тенденцию отвлекаться на другие цели, а следовательно, позволит одолеть грех обесценивания счастья.

Но сможет ли такая простая стратегия действительно работать в реальной жизни?

Чтобы выяснить это, мы с Келли, Дэвидом и Лорен провели исследование, в ходе которого попросили более чем 300 служащих из разных компаний, входящих в список Fortune 500, ежедневно в течение недели вести учет своего уровня счастья. Мы разделили респондентов на две группы. Одна группа каждый день в течение недели получала по электронному письму. Это письмо мягко напоминало людям о возможности принимать решения, усиливающие счастье. Вторая группа таких сообщений не получала. Затем мы попросили членов обеих групп рассказать нам, насколько счастливы они были к концу недели. Мы выяснили, что те, кто получал ежедневные напоминания по электронной почте, были намного счастливее к концу недели, чем те, кто не получал. Причина заключалась в принятии ими усиливавших счастье решений – например, побывать на бейсбольном матче у детей, вместо того чтобы сидеть дома и смотреть телевизор, – после того, как они получали электронное напоминание. Мы воспроизвели эти результаты и в двух других контролируемых лабораторных экспериментах.

Итак, похоже, что простая стратегия напоминания людям о том, что можно принимать усиливающие счастье решения, действительно помогает преодолеть первый смертный «грех». И хотя эта стратегия проста, важно не гнаться за счастьем. Почему? Потому что, когда активно стремишься к счастью, с большой вероятностью будешь сравнивать то, что при этом ощущаешь, с тем, как бы ты себя ощущал в идеале. А поскольку мы, как правило, хотим быть еще счастливее, то, скорей всего, мы будем несчастны из-за того, что мы счастливы неидеально! Так что считать счастье приоритетом – идея хорошая, но гнаться за ним – идея плохая, как выяснилось в ходе нескольких исследований.

Итак, вопрос: как найти этот тонкий баланс – между приоритетом счастья и спокойным к нему отношением?

Один способ – подумать о том, как мы преследуем некоторые другие цели в жизни, которые, подобно счастью, нельзя преследовать слишком «в лоб». Например, сон. Постоянно отслеживать момент, когда вы засыпаете, и говорить себе: «Вот оно! В этот миг я почти заснул!» – это, как выяснили люди, страдавшие бессонницей, лучший рецепт для продолжения бодрствования, чем для засыпания. Лучший способ добиться хорошего ночного сна – предпринять некоторые шаги (например, съесть легкий ужин, физически потренироваться и не вступать в жаркие споры с супругой насчет того, какой телеканал смотреть), которые повышают шансы уснуть, но потом, предприняв эти шаги, не следить за тем, близок ли ты к засыпанию. Вот он – способ приближать сон, но не гнаться за ним! Так и способ приближать счастье, но не гнаться за ним, состоит в том, чтобы предпринять определенные шаги, повышающие шансы на счастье.

Это подводит нас к двум шагам для повышения шансов испытывать состояние счастья более регулярно: 1) определение счастья и 2) воплощение счастья.

Определить счастье означает выяснить, что для вас значит слово «счастье». Этот шаг очевидно важен, если вы хотите сделать счастье приоритетом, ибо, не зная, что оно для вас значит, трудно будет это воплотить. Однако проблема в том, что дать счастью определение тоже может оказаться очень трудно. Одна из причин, как заметил Дэниел Канеман, нобелевский лауреат, профессор психологии и почетный профессор обществознания Принстонского университета, в том, что есть два типа счастья, к которым неравнодушно большинство из нас, и оказывается, что они не всегда сочетаются. Один тип связан с сиюминутными внутренними ощущениями – например, насколько приятно или неприятно вы ощущаете себя в данный момент. Другой – с более холистической оценкой того, насколько вы удовлетворены своей жизнью. Первый тип счастья имеет отношение к вашим текущим жизненным обстоятельствам (например, вам сегодня нездоровится или вы только что плотно поели), в то время как последний в основном связан с «большой картиной» (например, с вашим банковским балансом или качеством ваших отношений). Так что можно чувствовать себя счастливым или удовлетворенным своей жизнью в целом (потому что в «большой картине» все смотрится неплохо) и все же быть несчастным на уровне сиюминутных эмоций – или наоборот. Другая причина, почему счастье так трудно определить, – людей делают счастливыми разные факторы. Например, то, что приводит в ужас одного человека (плавание под парусом), может быть тем самым, что «надувает паруса» другого.

Несмотря на то, что счастье трудно определить, оказывается, у всех нас есть внутреннее понимание того, что оно означает, поэтому почти никто не теряется, когда ему задают вопрос: «Насколько ты счастлив?» Если бы у людей не было внутреннего понимания, что означает для них счастье, они не смогли бы ответить на этот вопрос. Вероятно, люди интуитивно ассоциируют счастье с неким типом положительных эмоций. Это, в свою очередь, значит, что если бы мы захотели выяснить, что́ люди подразумевают под счастьем, единственное, что нам пришлось бы сделать, – добраться до той эмоции, которая внутренне ассоциируется у них с данным словом. Оказывается, существует сравнительно легкий способ это сделать. Надо просто попросить человека: «Расскажите о каком-нибудь недавнем событии, которое сделало вас счастливым». Мы с коллегами успешно применили этот подход, чтобы добраться до человеческого определения счастья. Мы попросили 188 респондентов вспомнить недавнее событие, которое сделало их счастливыми, и написать о нем. Затем при помощи двух ассистентов-исследователей мы проанализировали их рассказы. Выводы следующие: люди преимущественно ассоциируют слово «счастье» с четырьмя типами эмоций – любовью/контактом, радостью, истинной гордостью и высокомерно-презрительной гордостью (или гордыней).

Вот какое определение можно дать этим эмоциям:

• Любовь/контакт – это чувство, связанное с близкими отношениями. Хотя любовь/контакт обычно ощущается в связи с другим человеком или животным, его также можно ощущать в связи с какой-то деятельностью (например, игрой в теннис), событием (например, концертом) или предметом (например, ручкой для письма).

• Радость возникает из ощущения, что жизнь хороша – человек чувствует себя защищенным и в безопасности – и что можно опустить свои щиты и позволить себе игривость или даже глупость.

• Истинная гордость – чувство, ассоциируемое с достижением чего-то важного и сто́ящего, например в результате выступления с отличным докладом или помощи другим в достижении их цели.

• Высокомерно-презрительная гордость (гордыня) – чувство, которое возникает в результате осознания, что «я особенный, высший», при скрытом либо открытом сравнении себя с другим человеком и ощущении своего превосходства над ним.

Это, разумеется, не единственные эмоции, которые ассоциируются у людей со счастьем. Барбара Фредриксон из Университета Северной Каролины в Чепел-Хилл и ее коллеги выяснили, что есть по крайней мере еще семь положительных эмоций, которые люди испытывают регулярно, и каждая из них может с легкостью ассоциироваться со словом «счастье». Эти эмоции включают безмятежность, благоговение, вдохновение, интерес и надежду.

Гармония и изобилие как определения счастья

Вдобавок к этим эмоциям есть две другие, которые, на мой взгляд, заслуживают внимания. Назовем эти эмоции чувствами гармонии и изобилия.

• Чувство гармонии – это чувство, которое возникает из нежелания быть кем-то другим, заниматься чем-то другим.

В этом определении счастья человек счастлив до тех пор, пока не ощущает и не думает чего-то такого, чего не хочет чувствовать или думать. Так, например, человек может гневаться – и все же быть счастливым (или, по крайней мере, не быть несчастным) – при условии, что этот гнев не ощущается как нежеланный или неожиданный. Можно нервничать (например, катаясь на «американских горках») или печалиться (например, во время просмотра спектакля) – и в то же время быть счастливым.

• Чувство изобилия – чувство, возникающее из убежденности в том, что человеку достаточно – в сущности, более чем достаточно – чего угодно и всего, чего он может пожелать от жизни: денег, любви, удачи и т. п.

Чувство изобилия произрастает из убежденности в том, что, какими бы ни были суровыми обстоятельства, в конечном итоге всё до последней мелочи будет в порядке. Когда мы ощущаем изобилие, жизнь кажется этаким уютным беспорядком – совершенной, несмотря на свои несовершенства. Термин «уютный беспорядок» вызывает в моем сознании особый образ, который, думается мне, вы можете счесть полезным. Когда моей дочери было года два, она окружала себя одеяльцами и подушками – и всем прочим, до чего могла дотянуться (мягкие игрушки, картонная коробка, игрушечный компьютер и т. д. – годилось все) – и посреди всего этого быстро засыпала. Мы с женой считали своим долгом убирать «беспорядок», в котором обнаруживали дочку. Но для нашей дочери этот беспорядок отнюдь не был дискомфортным – он был уютным! Аналогичным образом для человека, ощущающего изобилие, жизненные трудности и проблемы являются как раз тем, что делает жизнь интересной – а не угрожающей. Вот почему такой человек чувствует себя полностью вовлеченным во всё, что предлагает ему жизнь, включая ее трудности.

Хотя и гармония, и изобилие характеризуются полным принятием того, что переживает человек, оба чувства отличаются от состояния апатии – которая тоже характеризуется полным принятием того, что человек переживает. Вот их основное различие: в то время как апатия характеризуется чувством беспомощности, гармония и изобилие характеризуются оптимизмом. Поэтому, ощущая гармонию или изобилие, человек с большой вероятностью захочет поменять положение к лучшему даже тогда, когда ему полностью комфортно во всех его переживаниях.

Мысль о том, что человек может хотеть поменять что-то уже совершенное, может показаться странной, но это не так. Рассмотрим следующий пример. Представьте, что вы прекрасно отдохнули ночью и чувствуете себя бодрым и энергичным. На дворе яркое и красивое солнечное утро, и вас ожидает трудная игра в теннис. Перспектива сыграть и, как вы надеетесь, выйти из игры победителем заряжает вас энергией.

В этом примере, хотя вы уже чувствуете себя прекрасно и ваша жизнь «идеальна», вам все равно хотелось бы сыграть со своим противником и выиграть у него. На самом деле именно потому, что вам предстоит одолеть интересную трудность, жизнь для вас «идеальна». Это, разумеется, не означает, что жизнь была бы превосходна только при условии постоянных трудностей. В состоянии гармонии и изобилия человек полностью приемлет ситуации, в которых не сталкивается с трудностями; такие ситуации обеспечивают возможность ощутить безмятежность – или радость.

Именно это редкое сочетание двух якобы противоречивых черт – полного принятия и полной вовлеченности (включая желание что-то менять) – делает гармонию и изобилие настолько привлекательными в качестве определений счастья. Вдобавок есть как минимум еще две другие черты, делающие оба чувства достойными синонимами счастья. Во-первых, недавнее исследование Михаэля Дамбруна и его коллег позволяет предположить, что счастье не обязательно мимолетно, если оно определяется гармонией и изобилием. Почему? Потому что и гармония, и изобилие в меньшей степени связаны с внешними обстоятельствами и в большей – с внутренними. Они оба держатся на способности – как выражаются авторы – «иметь дело со всем, что бы ни попалось на жизненном пути».

Это означает, что ЕСЛИ БЫ ЧЕЛОВЕК ОПРЕДЕЛЯЛ СЧАСТЬЕ КАК ГАРМОНИЮ ИЛИ ИЗОБИЛИЕ, ОН СОХРАНЯЛ БЫ КЛЮЧИ К НЕМУ В СОБСТВЕННЫХ РУКАХ, и таким образом его счастье не зависело бы от превратностей жизни.

Во-вторых, хотя лишь очень немногие (как правило, менее 2 %) спонтанно приравнивают счастье либо к гармонии, либо к изобилию в наших опросах (в которых мы просим людей вспомнить недавнее событие, сделавшее их счастливыми), почти каждый может согласиться с обоими определениями, если ему их озвучить. Это предполагает, что и гармония, и изобилие, по крайней мере в какой-то степени, знакомы всем; следовательно, большинство способно применять любое из этих чувств как определение счастья.

Воплощение счастья

Определение счастья – то есть наличие конкретного представления о том, что означает для вас счастье, – первый из двух шагов в первом упражнении «на счастье». Второй шаг – вычислить тот набор факторов, которые делают вас счастливым в том смысле, в каком вы счастье определили. Этот шаг включает вспоминание предыдущих случаев, когда вы чувствовали себя счастливым в том плане, в каком определили для себя счастье, и составление списка факторов – видов деятельности, людей, предметов, переживаний и так далее, – которые были триггерами этого положительного чувства. Например, если вы решили определять счастье как любовь/контакт, то возвращайтесь мысленно к тем случаям, когда ощущали эту эмоцию, и выявляйте ее детерминанты (например, общение с друзьями, отпуск с семьей). Аналогичным образом, определив счастье как гармонию, вы вспомните факторы (например, утреннюю пробежку, практику осознания), которые побуждали вас ощутить эту эмоцию. Иными словами, второй шаг включает создание «портфолио» факторов (картин, песен, людей и занятий), которые, как вы полагаете, являются надежными детерминантами счастья в том смысле, как вы его определяете.

Первое упражнение «на счастье»

Первое упражнение «на счастье» включает эти два этапа для повышения уровня счастья: определение счастья и его воплощение. Для этого и других упражнений «на счастье», обсуждаемых здесь, вы найдете подробные инструкции на вебсайте книги, а сокращенные инструкции – в данной главе. Однако прежде чем вы перейдете к инструкциям, будет полезно бегло обсудить, почему эти два этапа упражнения позволят вам одолеть первый смертный «грех» против счастья – грех его обесценивания.

Вспомните, что одна из причин, по которым мы обесцениваем счастье, – отсутствие у нас конкретного представления, что́ оно для нас означает. Первый шаг в упражнении – определение счастья – устраняет эту причину. Другая причина – негативные убеждения, например «счастье сделает меня ленивым», или «счастье сделает меня эгоистом», или «счастье мимолетно». В зависимости от того, как человек определяет счастье, первое упражнение позволит устранить и эту причину. Определение счастья как «истинной гордости» (того чувства, когда мы верим, что достигли чего-то сто́ящего) поможет нам преодолеть убеждение, что счастье ассоциируется с ленью, поскольку достичь чего-то сто́ящего трудно без сосредоточенных усилий. Аналогичным образом приравнивание счастья к любви/контакту поможет преодолеть убеждение, что оно делает нас эгоистичными. И точно так же, приравнивая счастье к гармонии или изобилию, мы можем преодолеть убежденность в его мимолетности.

Последняя причина обесценивания счастья – максимизация средств, тенденция фокусироваться на средствах его достижения, а не на самом счастье. Одна из причин, по которым мы становимся жертвами максимизации средств, – то, что мы не рассматриваем осознанно последствия для счастья, к которым приведут наши суждения и решения. Оба этапа в первом упражнении «на счастье» способны решить эту проблему. Прилагая усилия для определения счастья, мы осознаём типы суждений и решений, которые нам нужно принять, чтобы повысить свой уровень счастья.

Заметьте, что преодоление склонности обесценивать счастье, вероятно, потребует много времени и сознательных усилий с вашей стороны. Одна из причин этого в том, что большинство из нас воспитывают с установкой на обесценивание счастья с самого детства. Я, например, помню одно событие с участием моего сына, когда я поймал себя на том, что «учу» его обесценивать счастье. Когда моему сыну было около трех лет, он увидел в нашем районе мальчика, который катался на одной из этих хорошеньких игрушечных машинок, и, естественно, захотел такую же себе. Он сумел уговорить нас купить ее. Мы заказали ее через Интернет, и вскоре она прибыла к нам домой в большой коричневой коробке. Сын, понятное дело, пришел в экстаз от своей новой игрушки и был по уши влюблен в нее… целых три дня. После этого он хотел играть только с коробкой, в которой привезли машину. Почему? Потому что был в то время очарован мультяшным персонажем по имени Хэмилтон-Свинка, который, очевидно, жил в такой коробке. Помнится, я ужасно расстроился. Я хотел, чтобы мой сын играл с машиной, потому что (проклятье!) она стоила дороже коробки. Но потом до меня внезапно дошло: вот он я, пытаюсь приучить своего сына отдавать приоритет рациональному расходованию средств, а не счастью! Я осознал, что на самом деле для меня не должно быть важно, как мой сын получает удовольствие, коль скоро он его получает. Именно потому, что мы внушаем своим детям, что́ они должны ценить (деньги, рациональность расходования средств, статус, красоту, власть и т. д.), они упускают из виду то, что делает их по-настоящему счастливыми. Уверен, было множество других случаев, в которых я не сумел избежать этого греха. К тому же я не единственный, от кого мой сын узнаёт «правила жизни». Так что, поскольку тенденция обесценивать счастье широко распространена, вероятно, он тоже, как и остальные, вырастет психологически запрограммированным на это.

Это означает, что для того, чтобы вести жизнь, полную счастья и удовлетворенности, потребуется нечто большее, чем просто выяснить его детерминанты; еще потребуется все лучше и лучше осознавать, когда, как и почему мы склонны его обесценивать, а еще понадобится воспитывать первую привычку очень счастливых людей: отдавать приоритет счастью, но не гнаться за ним.

Второй смертный «грех» против счастья: погоня за превосходством

Когда моему сыну было три года, он ходил в детский сад неподалеку от нашего дома. Однажды, подбросив его в садик, я поехал в прекрасном расположении духа на работу и вдруг заметил, что забыл отдать ему коробку с обедом. Ругаясь себе под нос (что там говорят насчет повторения задачи, которая вызывает раздражение?), я развернулся на 180 градусов и поехал обратно. В комнате, где занималась его группа, все дети, включая моего сына, сидели кружком вокруг учителя музыки. Учитель с гитарой в руках наигрывал аккорды известной песни, призывая детей вместе спеть ее. Как это свойственно трехлеткам, большинство детей дурачились, щекотали друг друга и издавали забавные звуки. Я с удовольствием отметил, что мой сын наряду с несколькими другими детьми уделяет полное внимание учителю.

Учитель оказался хорош – и в музыке, и в мотивировании детей. Он с энтузиазмом кивал тем детям, которые пели, и терпеливо пытался вовлечь в занятие других. Однако через пару минут стало ясно, что ему не удается удержать внимание детей, которые дурачились. Он начал фокусироваться – путем визуального контакта и улыбок – на детях, которые пели. В этот момент началась некая более тонкая игра. Среди поющих был один, который пел особенно хорошо (это был не мой сын). Я заметил, что выдающиеся певческие способности этого мальчика (назовем его Беном) произвели впечатление на учителя. Хотя он старался создавать визуальный контакт со всеми поющими детьми, я видел, что он уделяет особенное внимание Бену.

Вечером того дня сын сказал мне, что пение его не интересует, потому что «у меня не получается, папочка». Таким образом, можно с легкостью представить эмоциональное воздействие, которое оказывают на нас суждения других людей в ситуациях, где ставки действительно высоки. Подумайте, к примеру, о воздействии, которое родительские и учительские суждения оказывают на учащихся старших классов, неспособных получить хорошие оценки. Или подумайте о том, как мы себя чувствуем, если у нас нет подружки или бойфренда, тогда как у всех остальных они есть (а то и не по одному). Удивительно ли, что самооценка учеников старших классов падает «ниже плинтуса»? И удивительно ли, что «средний возраст» (пора, когда многие из нас вынуждены признать, что не достигли многого из того, что есть у некоторых наших сверстников) – такое трудное время?

Я не подразумеваю, что дети или, если уж на то пошло, взрослые не должны получать отзывы о том, насколько хороши (или плохи) они в сравнении с другими. Чтобы общество функционировало эффективно, необходимо сравнивать достоинства людей и организаций. Но я имею в виду – как станет ясно из следующего материала, – что нам нужно воспитывать в своих детях способность пресекать связь между их положением (по отношению к другим), самоценностью и эмоциональным благополучием.

Почему мы стремимся к превосходству

ВТОРОЙ СМЕРТНЫЙ «ГРЕХ» ПРОТИВ СЧАСТЬЯ – ЭТО ПОГОНЯ ЗА ПРЕВОСХОДСТВОМ,

«грех», который, как минимум отчасти, является результатом социальной психологической обработки с целью быть лучше других. Нас психологически обрабатывают родители, учителя, наставники, СМИ – буквально все члены общества, – требуя, чтобы мы были «лучшими» (лучше, чем все остальные) в любом деле, за которое беремся.

Но почему же все подряд понукают нас быть непревзойденными? Что такого важного для родителей в том, чтобы их сын или дочь становились лучшими на конкурсе по правописанию или в овладении баскетбольными приемами?

Одна из причин: в нашем эволюционном прошлом превосходство служило критически важной задаче – оно повышало наши шансы на выживание. «Лучшие» люди – те, кто были крупнее, быстрее, сильнее или богаче других, – выживали с большей вероятностью. Когда враждебное племя нападало на поселение, у лучшего бегуна было больше шансов остаться в живых. Аналогичным образом во времена голода и скудости тот, у кого было больше всех власти и ресурсов, имел больше возможностей сохранить жизнь. Так что серьезная причина, по которой все стремятся к превосходству, – это запрограммированность подобного стремления. Это также объясняет, почему наши родители и опекуны заставляют нас гнаться за превосходством. Как наши «доброжелатели», они хотят, чтобы мы имели наилучшие шансы на выживание.

Разумеется, мы узнаём о важности превосходства не только от родителей; мы также узнаём о нем от наших учителей и работодателей. Мы узнаём, что выпускники, которым доверено было произнести прощальную речь, получают лучшие стипендии, что у генеральных директоров зарплаты выше, что самые видные предприниматели добиваются лучших сделок и чаще появляются на журнальных обложках. Мы также узнаём о важности превосходства от телевидения и журналов, которые избирательно публикуют статьи об успешных людях, а не о неудачниках.

Одно из последствий такой психологической обработки, особенно со стороны тех, к кому мы глубоко неравнодушны, заключается в том, что мы начинаем увязывать свою самооценку с превосходством. Когда мы узнаём, что количество любви и внимания, которые мы получаем от других, зависит от того, насколько высоки наши ставки в сравнении с равными, мы интернализируем[5] потребность в превосходстве до такой степени, что стремимся к нему даже тогда, когда нас некому судить. В отрочестве и взрослой жизни эта потребность зиждется уже на стремлении соответствовать собственным стандартам. Таким образом, эта потребность уходит корнями в самую суть нашего бытия.

Потребность в превосходстве также коренится в нашем стремлении к прогрессу на пути к своим сокровенным целям. Одна из самых важных человеческих целей – мастерство (или компетентность). Один из способов узнать, становимся ли мы лучше в каком-то деле, – сравнение себя с другими. Делая что-то лучше других, мы понимаем, что прогрессируем; если же, напротив, делаем что-то хуже других, нам кажется, что мы регрессируем или топчемся на месте. Так что стремление к одобрению другими, стремление к высокой самооценке и потребность в мастерстве – вот причины нашего стремления к превосходству.

У этого стремления есть еще одна важная причина: превосходство дает нам автономию или свободу быть теми, кто мы есть; исследования показывают, что индивидуумы с более высоким статусом не чувствуют потребности следить за тем, что они говорят, или как-то иначе ограничивать свое поведение. Напротив, люди с более низким статусом ощущают необходимость быть более сговорчивыми и неконфликтными.

Словом, погоня за превосходством – это не какая-то там мелочная или поверхностная черта, которую демонстрируют лишь люди с необыкновенно большим эго или нарциссическим типом личности. Напротив, это глубоко укорененная потребность, к удовлетворению которой стремимся почти все мы.

Стремление к превосходству проявляется в разных формах, и некоторые могут быть одновременно забавными и трогательными. Подумайте об отчаянных попытках людей, для которых пора расцвета давно миновала, особенно деятелей сферы развлечений или спортсменов, привлечь всеобщее внимание – тема, которую хорошо осветил Билли Уайлдер в своем классическом фильме «Бульвар Сансет». Или о том, как «друзья» в «Фейсбуке» трубят о своих достижениях и избирательно публикуют только самые лестные для себя фото. Исследования показывают, что такие обновления вызывают больше негативных чувств, чем позитивных. Это печально, поскольку большинство людей хотят радоваться за своих красивых и успешных друзей, однако не могут удержаться от ревности и зависти к ним.

Если погоня за превосходством настолько распространена, то превосходящий статус наверняка поднимает уровень счастья, верно? Действительно, это так. В ходе одного исследования участники выслушивали отзывы, которые заставляли их чувствовать себя выше или ниже других. Участники, которые ощущали собственное превосходство, демонстрировали более позитивное выражение лица, в то время как те, кого заставляли чувствовать себя ущербными, демонстрировали более негативное выражение. Но как насчет долгосрочной перспективы? Счастливы ли «высшие» люди подолгу? Например, счастливее ли начальники своих подчиненных?

На этот вопрос трудно дать ответ по многим причинам, в том числе из-за того, что человеческое счастье зависит от ряда факторов, отличных от превосходства, – например, образа жизни, возможностей и обязанностей. Существует также проблема обратной причинности. Счастливые люди, как правило, более успешны; так что, если данные показывают, что начальники счастливее подчиненных, возможно, это потому, что они изначально были счастливее.

Но даже при всех этих проблемах, из-за которых трудно уверенно оценить истинные отношения между превосходством и счастьем, похоже, что превосходство действительно повышает уровень счастья. Вероятно, наиболее убедительно доказала это серия «уайтхоллских» исследований.

Представьте себе, что вы – скромнейший клерк, работающий на правительство Соединенного Королевства. (Да, жизнь – отстой.) Всё, что вы можете себе позволить на свой скудный доход, – мясо с картошкой (не цыпленок-тандури). Хорошо еще, что в вашем доме есть лифт, а аренду квартиры оплачивает правительство. Представьте, что правительство также берет на себя ваши медицинские расходы; это означает, что если бы вы могли себе позволить выпить столько горячего эля, сколько хочется, ваша печень была бы надежно защищена. И, наконец, представьте, что хотя большинство других правительственных служащих стоят в иерархии выше вас и, следовательно, имеют бо́льшую зарплату, – вы и ваша семья получаете те же медицинские услуги, что и они, потому что все правительственные чиновники охвачены одним и тем же планом медицинской страховки. Иными словами, хотя ваше материальное положение хуже, чем у большинства сотрудников вашей организации, основные потребности удовлетворены, а внимание медиков, которое вы получаете, не отличается от того, которым балуют ваше начальство.

Велика ли вероятность, что ваше здоровье не хуже, чем у ваших начальников?

Ответ, как оказалось, отрицательный. Вероятно, вы находитесь в худшем состоянии физического и эмоционального здоровья. В серии «уайтхоллских» исследований, которые начались в 1960-х годах и продолжаются по сей день, ученые выяснили, что, несмотря на одинаковое медицинское обслуживание, люди, занимающие более низкое социальное положение, больше подвержены заболеваниям, их заболевания длятся дольше, они меньше живут и чаще отличаются эмоциональной негативностью, чем люди с более высоким статусом. Так, даже после регулирования образа жизни (например, количества сна) и привычек (например, отказа от курения), служащие низшего эшелона имели уровень смертности вдвое выше, чем высшего. «Уайтхоллские» исследования воспроизводились во многих странах, включая Финляндию и Австралию.

Почему люди более высокого положения отличаются лучшим физическим и эмоциональным здоровьем?

Причиной явно не могут быть более высокие шансы на выживание – все участники этих исследований не испытывали трудностей в удовлетворении основных потребностей. Ученые провели ряд контрольных исследований, чтобы выяснить, почему именно статус улучшает здоровье и повышает уровень счастья, и их результаты показывают, что статус имеет значение по двум главным причинам. Одна из них – самооценка. Люди с более высоким положением отличаются более высокой самооценкой, и в результате они счастливее. Другая причина – это контроль, или автономия. Люди с более высоким положением считают, что обладают большей автономией и контролем над своими решениями, и это делает их счастливее.

Учитывая все, о чем я до сих пор говорил, соблазнительно было бы сделать вывод, что для максимизации счастья следует стремиться к превосходству. Однако, хотя превосходство делает человека счастливым, погоня за ним с большой вероятностью снизит уровень счастья. Это настолько важный момент, что, думаю, стоит повторить: хотя превосходство повышает уровень счастья, погоня за ним снижает его.

Или ЧЕМ БОЛЬШЕ ПОТРЕБНОСТЬ В ПРЕВОСХОДСТВЕ, ТЕМ НИЖЕ УРОВЕНЬ СЧАСТЬЯ.

Это означает, что вне зависимости от того, насколько вы богаты, знамениты, могущественны или привлекательны в сравнении с другими, чем активнее вы рветесь к превосходству, тем менее счастливы будете.

Чтобы докопаться до причин, по которым возникает такое противоречие, позвольте мне рассказать вам короткую – и жизненную – историю.

Недавно я, путешествуя на круизном судне, стал свидетелем «конкурса на самую волосатую грудь». Южноафриканский дедуля (один из финалистов) заставил поволноваться рыжеволосого молочника-ирландца (другого участника финала). Хотя последний «победил» – на основе неофициального опроса зрителей, – победа далась ему отнюдь не легко.

Тем вечером мне посчастливилось сидеть рядом с южноафриканским дедулей в одном из многочисленных баров нашего корабля. Между делом дал ему знать, что, на мой взгляд, истинным победителем конкурса был он. «Благодарю вас! – воскликнул он, пожимая мне руку и разочарованно качая головой. – О, огромное вам спасибо! Я тоже думал, что должен победить. Но что поделаешь? Догадываюсь, это публика решает, кто победитель!» – выговорил он с презрением. Я сочувствовал ему, поскольку мне самому не раз казалось, что я в чем-то «выигрываю» – например, в дебатах на тему существования души, а потом обнаруживаю, исходя из реакции зрителей, что мой оппонент разнес меня в пух и прах. Мораль сей истории в том, что даже когда показатель так же легко измерить, как волосатость груди, все равно бывает трудно разобраться, кто же на самом деле победитель. Эта проблема становится, так сказать, еще «волосатее» в контекстах, в которых мерило оказывается еще более неопределенным.

Мы начинаем сравнивать по мерилам более определенным, даже если они не релевантны для оценки изначальных значений, представляющих для нас интерес. Я здесь говорю, конечно же, о внешних мерилах – деньгах, власти и славе. Они позволяют нам оценивать наше положение сравнительно с другими даже в тех областях, которые имеют мало отношения к деньгам, власти или славе. Так, например, чтобы оценить, является ли Билл Гейтс лучшим руководителем, чем, скажем, Стив Джобс, мы используем их сравнительную «чистую стоимость» как фиктивную переменную руководительских навыков, опираясь на логический вывод, что человек более богатый должен быть лучше как руководитель. По аналогии, чтобы оценить, является ли Стюарт Коупленд лучшим барабанщиком, чем Нил Перт, мы смотрим на то, сколько у каждого из них фанатов в «Фейсбуке», или сравниваем цены билетов на их концерты.

Проблема – или преимущество (зависит от вашей точки зрения) использования этих мерил-заместителей в том, что они позволяют делать сравнения через границы сфер. Например, я мог бы как преподаватель судить о своем положении в сравнении с человеком, который не имеет ничего общего с профессией преподавателя. Как? Оценивая, насколько он кажется богаче, могущественнее или знаменитее меня. Я говорю «кажется», потому что часто бывает трудно узнать, насколько на самом деле богат, могуществен или знаменит человек, поэтому мы используем маркеры богатства (например, марку принадлежащей ему машины), власти (например, занимаемый пост в компании) или славы (например, число последователей в «Твиттере») как фиктивные переменные действительных богатства, власти и славы.

Оказывается, мерила-заменители богатства, власти и славы хотя и дают преимущество исчислимости, несут в качестве нагрузки очень увесистую проблему: они заставляют нас сосредоточиваться на накоплении внешних, или материальных, вознаграждений, а такой материалистический фокус является одним из главных убийц счастья.

Почему материализм снижает уровень счастья

Я отчетливо помню, как был воодушевлен, когда занял свое место в бизнес-школе Маккомба. До того я получал ничтожную докторантскую стипендию, а тут мне предложили вшестеро больше этой суммы в должности ассистента преподавателя. Я буквально не мог понять, что буду делать с такими деньжищами. Даже после того, как я заложил в бюджет щедрые суммы на все мыслимые расходы, подсчеты показали мне, что всего через пару коротких лет я буду стоить миллион долларов. Я позвонил родителям, чтобы сообщить им приятную новость, и купил бутылку «шипучки», чтобы отпраздновать. Но, как вы можете догадаться, радовался я слишком рано. Несмотря на очень хорошие повышения в каждый год из тех пятнадцати, что я проработал в Маккомбе, я по-прежнему далек от достижения своей цели (так что пожертвования приветствуются!).

Ловушка при более высоких заработках заключается в том, что расходы каким-то волшебным образом нагоняют доходы. Это одна из причин, по которым более высокие заработки не повышают уровень счастья. Но есть связанная с ней и еще более неотвратимая причина, по которой больше денег обычно не означает больше счастья: психологический подъем, который человек получает от более высокого заработка, быстро идет на спад, и нужно новое повышение дохода, чтобы ощутить такой же психологический подъем. Тенденция адаптироваться к новому уровню денег – или, если уж на то пошло, к любому другому метрическому признаку превосходства, включая власть, славу или красоту, – настолько распространена, что адаптацию смело можно рассматривать как один из наиболее фундаментальных аспектов человеческой природы. Именно тенденция адаптироваться, например, частично ответственна за интригующий и хорошо известный феномен: всего лишь два года спустя после выигрыша в лотерею ее победители не более счастливы, чем не-победители. Тот факт, что мы адаптируемся к новым уровням богатства, власти и славы – и других материалистических фиктивных переменных превосходства, – означает, что если бы мы привязывали свое счастье к потребности в превосходстве, нам понадобилось бы становиться все более богатыми, могущественными и знаменитыми в течение всей своей жизни, чтобы поддерживать высокий уровень счастья. Не надо быть гением, чтобы понять, что это крайне маловероятно.

Следовательно, адаптация – серьезная причина, по которой материализм снижает уровень счастья в долгосрочной перспективе. Связанная с ней причина – нереалистично высокие ожидания в отношении способности материальных вещей приносить счастье; эти высокие ожидания, как показывают результаты исследований, являются главной причиной недовольства людей-материалистов. Еще одна причина, по которой материализм снижает уровень счастья: он способствует эгоцентризму и снижает сострадательность, уменьшая вероятность сотрудничества с материалистами других людей, что в итоге делает их менее счастливыми в долгосрочной перспективе. Вероятно, в результате более низкого уровня сострадания материалисты больше склонны жертвовать вещами, которые на самом деле приносят радость и счастье, например общением с друзьями и родственниками или вкладом в общество, – ради денег, власти и славы.

Подтверждая эти выводы, исследование, в ходе которого ученые отслеживали 12 тысяч первокурсников колледжей в течение 19 лет (с их восемнадцатилетия (1976 год) до 37 лет (1995 год), показало, что те, для кого «делание денег» являлось первоочередной целью, оказались намного менее довольны своей жизнью. Другие результаты показали, что люди с материалистическим образом мыслей чаще страдают психическими расстройствами.

Вам, возможно, будет интересно оценить собственный уровень материализма, для этого я включил шкалу материализма в заключительную часть этой главы.

Вдобавок к материализму есть несколько других причин, по которым стремление к превосходству уменьшает счастье. Увязывание своей самоценности (или самооценки) со способностью быть лучше других может привести к одержимости последствиями не-достижения этой цели, что делает человека более уязвимым для депрессии. К тому же на наше чувство превосходства больше воздействует то, как нас воспринимают наши знакомые, а не близкие друзья или члены семьи. Это делает основания нашего чувства превосходства шаткими, нестабильными. Доказано, что потребность в превосходстве ведет к эффекту «лучше среднего», о котором я уже кратко упоминал, – тенденции воспринимать себя более позитивно, чем есть на самом деле. Из-за этого человек не видит своих слабостей и недостатков. Поэтому люди с высокой потребностью в превосходстве могут в итоге приносить в жертву обучение и развитие «на перспективу» ради сиюминутного «прилива» презрительно-высокомерной гордости (гордыни).

Еще одна причина, по которой стремление к превосходству уменьшает счастье, – то разрушительное воздействие, которое оно оказывает на качество отношений. Те, кто гонятся за превосходством, склонны быть «берущими», по терминологии Адама Гранта, автора книги «Брать или отдавать» (Give and Take), а «берущих» не очень-то любят. В одном исследовании выяснили, что люди с гораздо большей готовностью сотрудничают с «дающими». Одна из причин, по которым «берущих» не особенно любят, может заключаться в том, что они склонны к гневу и агрессии в отношении других, особенно когда не получают того уважения, которого, как им кажется, заслуживают. Неудивительно, что «берущие» в ряде исследований показывают себя как менее счастливые люди, чем «дающие».

Наконец (и, наверное, это главное), потребность в превосходстве порождает склонность сравнивать себя с другими, а эта тенденция снижает уровень счастья. Если конкретно, то исследования показывают, что чем меньше внимания вы обращаете на то, насколько вы лучше или хуже других, тем вы счастливее.

На данный момент можно подвести следующие итоги:

• Потребность в превосходстве не просто запрограммирована в нас, большинство из нас еще и социализировано таким образом, чтобы стремиться к ее удовлетворению.

• Хотя превосходство делает людей счастливыми (и меньше подверженными стрессу), погоня за превосходством снижает уровень счастья.

Следовательно, очевидно, что́ нам нужно сделать, чтобы вести более счастливую жизнь, – умерить потребность в превосходстве, при этом не рискуя возможностью быть успешными в том, что мы делаем. Такая политика – по всем причинам, которые мы обсуждали, – почти наверняка поднимет уровень счастья.

Но как можно снизить потребность в превосходстве, не рискуя шансами на успех?

Первое, что нужно сделать, – это избавиться от широко распространенного и неверного представления о потребности в превосходстве. Из опыта ведения своего курса о счастье я знаю: многие из нас верят, что потребность в превосходстве – важный детерминант успеха. Она таки способна разжечь огонь у нас под пятками, чтобы мы делали дела. Однако, когда мы уже приступили к работе, потребность в превосходстве становится скорее тормозом, чем подспорьем, особенно в интеллектуальных профессиях. Полезно остерегаться ситуаций, которые вызывают у нас комплексы, потому что они заставляют нас с бо́льшим рвением стремиться к превосходству. Участников одного исследования попросили пройти тест, а затем либо наносили удар по их самооценке, либо поддерживали ее с помощью отзывов о том, как они справились с тестом (отзывы были сфальсифицированными вне зависимости от того, насколько хорошо участники показали себя в тесте). Затем их попросили оценить членов своей или другой группы, составив суждение о положительных и отрицательных чертах. Результаты показали, что участники, которым говорили, что они справились с тестом плохо, чаще дурно отзывались о членах другой группы, чем те, кому сказали, что они справились хорошо. Другие исследования подтверждают, что наша потребность в превосходстве становится более выраженной, когда мы закомплексованы.

Еще одним фактором, усиливающим потребность в превосходстве, как ни иронично, является материальный успех. Воздействие символов материального успеха, например предметов роскоши, делает нас более эгоцентричными и материалистичными. Это указывает, что люди с бо́льшим доступом к ресурсам, то есть умные-и-успешные, чаще гонятся за превосходством. У этой идеи есть фактическая поддержка: несмотря на то, что сейчас в США высокий уровень жизни, стремление к материальному успеху достигло высших показателей за всю историю. Результаты опросов American Freshman показывают, что в 1970-х менее 40 % первокурсников называли материальный успех своей важнейшей целью, а в 2014 году их доля составляла уже более 80 %.

Вдобавок к осторожности в ситуациях, в которых потребность в превосходстве выражена сильнее, есть как минимум две другие меры, которые можно принять, чтобы снизить эту потребность. Я перейду к ним в следующей главе.

Шкала материализма

Эта шкала материализма из 18 пунктов (к которой также можно получить доступ на сайте книги) была разработана Ричинс и Доусоном (1992) и имеет три субшкалы: «успех», «материальная центрированность» и «счастье». Для каждого пункта укажите степень своего согласия/несогласия, выбрав число от 1 до 7, где 1 = «совершенно не согласен», а 7 = «совершенно согласен».

1. Я восхищаюсь людьми, которые владеют дорогими домами, машинами и одеждой.

2. Некоторые наиболее важные достижения в жизни включают приобретение материальных благ.

3. Я не придаю особого значения количеству материальных предметов, которыми владеют люди, как показателю успеха*.

4. Принадлежащие мне вещи многое говорят о том, насколько я успешен в жизни.

5. Мне нравится владеть вещами, которые производят впечатление на людей.

6. Я не уделяю особого внимания материальным предметам, принадлежащим другим людям*.

7. Я, как правило, покупаю только те вещи, которые мне нужны*.

8. Я стараюсь не усложнять себе жизнь в области, касающейся материальной собственности*.

9. Вещи, которыми я владею, для меня не слишком важны*.

10. Я наслаждаюсь, тратя деньги на вещи, не имеющие практической ценности.

11. Покупка вещей приносит мне массу удовольствия.

12. Мне нравится изобилие роскоши в моей жизни.

13. Я меньше зациклен на материальных вещах, чем большинство знакомых мне людей*.

14. У меня есть все, что мне действительно нужно, чтобы наслаждаться жизнью*.

15. Моя жизнь была бы лучше, если бы я обладал определенными вещами, которых у меня нет.

16. Я не стал бы счастливее, если бы владел более красивыми (дорогими) вещами*.

17. Я был бы счастливее, если бы мог себе позволить покупать больше вещей.

18. Если что и беспокоит меня всерьез, так это то, что я не могу себе позволить купить все, что мне нравится.

Система подсчета

Вначале сложите результаты по пунктам: 1, 2, 4, 5, 10, 11, 12, 15, 17 и 18; затем замените обратным результат для пунктов со звездочкой, т. е. пунктов 3, 6, 7, 8, 9, 13, 14 и 16 (самый простой способ сделать это – вычесть число баллов, которые вы дали себе по каждому из этих пунктов, из 8; так, например, если вы поставили себе «5» по пункту 3, значит, 8–5 = 3, и т. д.). Затем сложите оба набора результатов, чтобы получить свою окончательную оценку по «материализму».

Если ваш результат больше 72, то вы скорее материалистичны, чем нет; 99 баллов или более указывают на уровень материализма выше оптимального.

Пункты 1–6 касаются степени, в которой традиционный (или материалистический) успех (богатство, власть и т. д.) имеет для вас значение; результат 24 балла и выше означает, что в этом отношении вы скорее материалистичны; а результат 33 балла и более указывает на уровень материализма выше оптимального. Пункты 7—13 связаны с «материальной центрированностью», то есть значением, которое материалисты придают приобретению все большего количества собственности, что позволяет приобретательству функционировать в роли их жизненной цели; результат в 28 баллов или больше указывает, что вы скорее материалистичны в этом направлении, а результат в 38 баллов и выше – это показатель уровня материализма выше оптимального. Пункты 14–18 связаны с измерением «счастья», то есть степени вашей уверенности, что у вас есть то, что нужно, чтобы быть счастливым; результат в 20 баллов или больше означает, что вы скорее материалистичны в этом плане, а результат в 27 баллов или более указывает на уровень материализма выше оптимального по этой субшкале.

Вторая привычка очень счастливых людей: стремление к потоку

Представьте, что вам надо выполнить некое задание – скажем, написать главу книги. Вы приходите в свой кабинет, чтобы погрузиться в работу на целый день, но по причинам, известным вам лучше, чем мне, начинаете валять дурака. Вы серфите Интернет, занимаетесь праздной офисной болтовней, выпиваете большую кружку кофе. Наконец, когда у вас заканчиваются отговорки, чтобы продолжать бездельничать, и в душе начинает кипеть смесь вины и паники, вы усаживаетесь перед компьютером, с хрустом разминаете пальцы и начинаете писать.

Дело идет со скрипом, так же как всю последнюю неделю. Верные слова к вам не идут, но вы продолжаете упорствовать. Спустя целый час бесплодных усилий вы недоумеваете, почему эту главу так трудно писать. Скорее от отчаяния, чем в надежде на что-то, просматриваете старый файл, содержащий краткое описание главы, и тут вы осознаёте, что в сюжете есть проблема и ее необходимо исправить, чтобы продвинуться вперед. Вы одновременно и расстроены, и воодушевлены этим открытием. Расстроены, ибо оно означает, что вам придется начать главу с самого начала. А воодушевлены, поскольку уверены, что переработанная сюжетная линия пойдет на ура. Следующие несколько минут вы тратите на борьбу с летаргическим оцепенением, чтобы заново начать главу – и наконец после быстрого посещения «комнаты отдохновения» погружаетесь в работу.

В течение следующего часа коллеги зовут вас на кофе – вы отказываетесь, вас отвлекают несколькими телефонными звонками и электронными письмами. Наскоро разобравшись с ними, снова возвращаетесь к работе. Только когда сознание регистрирует острый приступ голода, до вас доходит, что вы проработали без передышки три часа подряд! Вы только дивитесь, куда делось это время и как вы сумели продержаться так долго, ни на что не отвлекаясь. Бросаете взгляд на телефон и с удивлением обнаруживаете, что он отключен; хотите проверить электронную почту и видите, что ее страница закрыта. Прежде чем отправиться на запоздалый обед, вы перечитываете то, что написали, и с громадным удовлетворением понимаете, что за три часа достигли большего, чем за всю последнюю неделю.

Поток

Большинство из нас в тот или иной момент испытывали то, что ведущий психолог Михай Чиксентмихайи называет потоком – переживание, которое поглощает настолько, что теряешь счет времени. Михай Чиксентмихайи впервые зарегистрировал этот феномен еще в 1970-х годах.

В одном из своих самых известных исследований Чиксентмихайи выдавал участникам пейджеры (биперы) и дневник, которые они должны были носить с собой в течение недели. Он программировал биперы так, чтобы они срабатывали в разные моменты в течение этих дней. И участники должны были прекратить заниматься тем, чем они в тот момент занимались, и описать в выданном им дневнике и свое занятие, и свои ощущения в тот момент.

По окончании недели Чиксентмихайи собрал дневники всех участников и принялся размышлять над тем, что они написали. Он охотился за тем же, за чем охотились многочисленные философы и мистики прошлого, от Аристотеля до Будды, – за рецептом счастья.

Вопрос Чиксентмихайи

Гений Чиксентмихайи заключается в вопросе, который он сформулировал: есть ли что-то общее в переживаниях, которые люди разных профессий и занятий – от водопроводчика до художника, от бизнесмена до ученого – находят значимыми? Задавая этот вопрос, Чиксентмихайи исходил из допущения, что хотя люди находят значимыми разные вещи (например, музыкант видит больше смысла в сочинении сонаты, чем в забеге на сто метров, в то время как для спортсмена верно обратное), есть нечто общее в переживаниях, которые они считают важными. Стремясь выяснить, что же общего в этих разнообразных переживаниях, Чиксентмихайи охотился за общим рецептом счастья – рецептом, который мог бы так же хорошо подойти бригадиру на заводе, как и художнику-визажисту. И кое-что он все же обнаружил. Для того чтобы понять, что оно такое, это общее, полезно обрести более глубокое понимание концепции потока.

Так что же это такое – поток?

Чиксентмихайи выяснил, что потоковые переживания характеризуются определенными общими чертами. Одна важная черта связана с восприятием времени. Как ни парадоксально, время в процессе переживания потока словно и замедляется, и ускоряется.

Рассмотрим следующий пример. Представьте, что вы играете в теннис. Готовясь принять следующую подачу, вы чувствуете, что захвачены своего рода искажением пространственно-временного континуума: вам кажется, будто все происходит в замедленном темпе. Вы видите мяч гораздо отчетливее, чем при нормальных обстоятельствах, – в сущности, настолько четко, что можете разглядеть ворсинки на нем. А поскольку время вроде бы замедлилось, кажется, что у вас больше времени, чем обычно. Вы обнаруживаете, что способны дотянуться до мяча, который в норме не могли бы достать. Более того, хотя вы двигаетесь быстрее и покрываете большее, чем в норме, расстояние, вы не чувствуете себя изнуренным – потому что ваши движения эффективны. Более того, они текучи, точно движения танцора. Иными словами, вы чувствуете себя немного похожим на Нео из «Матрицы»: время будто бы движется так медленно, что кажется, что вы способны уклоняться от летящих пуль. И все же – вот ведь парадокс! – когда игра заканчивается и вы бросаете взгляд на часы, до вас доходит, что времени на нее ушло намного больше, чем представлялось.

Второй определяющей чертой потока является отсутствие самосознания. Переживая поток, люди, по их словам, настолько поглощены деятельностью, что не в состоянии оценить, насколько хорошо или плохо они ее выполняют. Иначе говоря, пребывание в потоке забирает всю психологическую энергию, какая есть у человека. Только когда потоковая активность заканчивается или какой-то внешний стимул (например, срабатывание бипера) прерывает поток, люди способны сделать шаг назад и оценить свою продуктивность.

Третья черта потока, которая, в общем, вытекает из двух других, – это пребывание в текущем моменте. Переживая поток, люди, по их словам, обостренно сфокусированы на ближайшей задаче. Представьте, что взбираетесь по отвесной скале, чтобы устроить пикник с приятелем на вершине. Если бы вы переживали состояние потока, эта конечная цель – устроить пикник с другом – ушла бы из фокуса вашего внимания. Вместо нее вы сосредоточились бы на следующей трещине или следующем выступе, за который предстоит держаться. Иными словами, вы фокусировались бы на тех вещах, которые имеют непосредственное значение для вашей ближайшей задачи. Сосредоточенность на непосредственной задаче – естественный результат вашей поглощенности порождающей поток деятельностью.

Стремление к потоку: вторая привычка очень счастливых людей

Есть вероятность, что вы и сами могли бы рассказать обо всех трех чертах потока. Это потому, что вы, как и большинство других людей, переживали его. Однако еще более интересно то, что все люди в одинаковой степени находят поток переживанием значимым и приносящим удовлетворение. Задумайтесь об этом. Одни из нас воспитаны в капиталистических обществах, другие – в социалистических. Одни из нас выросли в деревенской глуши, другие – в больших городах. Многие из нас являются гражданами демократических государств, другие же – гражданами автократий. И все же, несмотря на эти различия, все мы считаем переживания потока глубоко значимыми. Это подводит к мысли, что стремление «раствориться» в потоке является фундаментальной потребностью.

Потребность в потоке важна тем, что, в отличие от второго смертного «греха» против счастья – погони за превосходством, она обладает потенциалом повышать не только наш собственный уровень счастья, но и уровень счастья тех, кто нас окружает. И, если вам этого мало, стремление к потоку предположительно может быть более надежным детерминантом успеха, чем стремление к превосходству, почему стремление к потоку и является второй привычкой очень счастливых людей.

Но прежде чем я расскажу вам о том, почему поток усиливает счастье, давайте взглянем на еще одну, последнюю характерную черту потока.

Представьте еще разок, что вы играете в теннис. В каком случае вы, вероятно, ощутите поток: когда ваш оппонент намного сильнее или намного слабее вас?

Исследования Чиксентмихайи показывают, что вы вряд ли ощутите поток в любой из этих ситуаций. Если противник намного сильнее вас, вы, вероятно, будете слишком встревожены; если он намного слабее, вам, вероятно, просто станет скучно. Чиксентмихайи выяснил, что поток возникает в «золотой середине» между тревожностью и скукой. Иначе говоря, поток наиболее вероятен, когда уровень ваших навыков соответствует уровню навыков вашего оппонента. В сущности – и это делает поток особенно интригующим феноменом – даже идеальное соответствие уровней навыков не является идеальным условием; поток наиболее вероятен, когда навыки вашего противника чуть-чуть, самую малость более развиты, чем ваши собственные.

Итак, представьте, что вы – теннисист среднего уровня, с рейтингом USTA, скажем, 4.0. С наибольшей вероятностью вы испытаете поток, играя против теннисиста с уровнем чуть выше вашего – человека с рейтингом в 4.5 или, еще лучше, 4.1. Подумайте, что происходит, когда ваш оппонент лишь чуть-чуть лучше вас. Чтобы выиграть у этого противника, вы не можете полагаться только на свой текущий уровень навыков; вам понадобится превзойти себя. Однако вам пришлось бы поднять свой уровень лишь чуть-чуть. Иными словами, поток вероятнее всего, когда вы испытываете трудности, но не слишком большие и не слишком малые. Такие ситуации, в которых вам трудно как раз настолько, насколько нужно, гарантируют, что вы учитесь и развиваетесь, непосредственно занимаясь данной деятельностью.

Этот факт означает, что вы можете создавать поток более или менее произвольно. Так, например, вы могли бы испытать поток в шахматах, играя против человека (или компьютерной программы), который играет чуть лучше вас. По аналогии, вы могли бы испытать поток, решая кроссворд или судоку, уровень сложности которого чуть выше ваших текущих возможностей.

Кстати, что интересно, не все ситуации, в которых существует соответствие между доступными и необходимыми способностями, приведут к равно увлекательным или значимым переживаниям потока. Чтобы понять, почему это так, еще один, последний раз мысленно вернитесь на теннисный корт. Представьте, что вы – новичок, играющий против другого новичка. Учитывая низкие уровни ваших навыков, и вы, и ваш партнер, вероятно, будете выбивать мяч с корта (или загонять в сетку) намного чаще, чем вводить его в игру. Даже в тех случаях, когда один из вас сумеет ввести мяч в игру, есть вероятность, что другой игрок (вы или ваш партнер) не сможет дотянуться до мяча, потому что он был нечаянно послан слишком сильно или слишком в сторону. Таким образом, какой бы поток вы ни испытывали, вероятно, он будет прерываться длинными паузами не-потока (извлечением мяча из сетки, возвращением его из-за пределов корта и т. д.).

Сопоставьте это со сценарием, в котором и вы, и ваш противник – теннисисты-эксперты, с рейтингом USTA в 6.0 или выше. На этом высоком уровне навыков вы с соперником, вероятно, будете поддерживать поток в течение гораздо более долгих промежутков времени. Ваши обмены ударами будут, вероятно, длиться по нескольку секунд, и в ходе этих раундов вы оба будете играть на пределе своих способностей. Таким образом, чем выше ваши способности, тем больше шанс, что вы сумеете дольше поддерживать поток.

Мы вскоре вернемся к различиям между высокопотоковыми и низкопотоковыми переживаниями. Но прежде чем это случится, позвольте мне обратиться к вопросу о том, почему переживания потока повышают уровень счастья. Наиболее очевидная причина, разумеется, в том, что ощущения от потока приятны в тот момент, когда их переживаешь. В одном исследовании первая группа студентов выполняла высокопотоковую деятельность, вторая – низкопотоковую. Потом замерялись уровни счастья этих участников. Результаты показали, что студенты в первой группе были существенно счастливее, чем во второй.

Еще одна причина, по которой потоковые переживания поднимают уровень счастья, связана с мастерством. Как только что было сказано, потоковые переживания возникают, когда вы вынуждены совершенствоваться и развиваться. В результате, если вы способны свести воедино достаточно большое количество потоковых переживаний в какой-то сфере (скажем, жонглировании), то вы не можете не улучшить свои навыки в этой сфере. А если сумеете нанизать критическое число потоковых переживаний в одной деятельности, то волей-неволей вам придется стать мастером в этой деятельности или, по крайней мере, значительно продвинуться по пути к мастерству. А поскольку потребность в мастерстве – одна из наших самых глубоко укорененных потребностей (как я упоминал в главе 2А), то поток повышает уровень счастья, давая нам возможность прогрессировать в направлении этой важной цели.

Еще одна причина, по которой поток поднимает уровень счастья, связан со счастьем других. Как я уже упоминал, потоковые переживания обладают потенциалом усиливать не только наше собственное счастье, но и счастье окружающих нас людей. Почему? Очень просто: потому что люди вдохновляются, видя других в потоке. Представьте себя на рок-концерте, где команда «дает класс». Или представьте, что слушаете чудаковатого – но увлеченного – преподавателя, который читает лекцию по своей любимой теме.

Тот факт, что другие черпают вдохновение в нашем потоке, предполагает, что стремление к потоку – более надежный источник счастья, чем погоня за превосходством. Вспомните: когда человек стремится к превосходству, другие смотрят на это отнюдь не с восторгом. Есть веская причина, по которой люди поддерживают поток других, но не поддерживают потребность других в превосходстве. В отличие от мерил превосходства – например, богатства, славы или власти – поток не является конечным или дефицитным ресурсом. То есть поток одного человека возникает не за счет других людей. И напротив, поскольку внешние вознаграждения дефицитны, рост богатства, власти или славы одного человека не может не происходить за счет других.

Что прерывает поток

Вспомните любое изобретение – от самолетов и компьютеров до клейкой ленты и концепции каршеринга, – и можете смело спорить, что в процессе любого из них участвовал поток. И все же многие из нас этого не осознают. Вместо этого мы полагаем, что наши достижения – результат стремления к успеху или превосходству. То есть мы склонны приписывать свои достижения стремлению к «мирскому» успеху, когда в действительности истинным их источником является поток. Ирония состоит в том, что стремление к «мирскому» успеху отнюдь не увеличивает наши шансы на достижение успеха, а часто и снижает их. Так что во многих отношениях мы понимаем все наоборот: хотя именно поток определяет успех, мы верим, что его определяет стремление к «мирскому» успеху – и связанная с ним потребность в превосходстве.

Я не хочу сказать, что потребность в превосходстве не играет никакой роли в наших успехах. Часто мы пускаемся в путь к цели или упорствуем в ее достижении, реализуя стремление к превосходству. Однако эта потребность не приведет нас к успеху, если она не дополнена потоком. Именно когда мы забываем о внешних вознаграждениях и фокусируемся на ближайшей задаче, для нас вероятен наибольший прогресс.

Этот факт хорошо известен любому, кто пытался достичь какой-нибудь высокой цели. Подумайте, например, о спортсменах-олимпийцах. Хотя дух конкуренции силен у этих спортсменов так же, как у любых других, они также мастерски владеют способностью держать в узде мысли о превосходстве (успехе или неудаче). На самом деле, как знает большинство спортивных психологов, фактор, который отличает по-настоящему великих спортсменов от просто хороших, – это не физические или технические способности; скорее это психологическая способность – забывать о том, что только что произошло, не думать о том, что может случиться в будущем, и вместо этого уделять внимание тому, что происходит прямо сейчас. Без этой способности быть в текущем моменте великие спортсмены не умели бы входить в поток.

В случае если вы гадаете, важен ли поток только в сферах с высокой конкуренцией, таких как спорт, можете не гадать: это не так. В серии хорошо организованных исследований специалист по поведенческой экономике Дэн Ариэли и его коллеги показали, что стремление к «мирскому» успеху мешает продуктивности почти в любой сфере. В одном исследовании участникам было предложено решить тринадцать наборов анаграмм из трех штук каждый, примерно таких, как эти:

1. ДЗАЕНИ

2. ДИУТА

3. ЛОПИГОЛТ

Над восемью из тринадцати наборов участники работали в одиночку, в отдельных кабинках. Решать остальные их попросили перед лицом других участников в общей аудитории. За решение каждого набора анаграмм они получали одинаковую плату. Однако во втором случае стресс был намного выше. В каких же условиях участники решили больше анаграмм?

Выяснилось, что результативность участников была намного ниже в общей аудитории. Ариэли и его коллеги провели ряд других исследований, чтобы оценить воздействие, которое стимулы оказывают на результативность. Во всех случаях проявлялся паттерн: участники добивались больших результатов, когда не было денежного вознаграждения.

Разумеется, эти открытия в широком плане согласуются с результатами классических исследований (проведенных в 1980-х) по внутренней мотивации. Как показали эти исследования, внешние награды и стимулы ухудшали (а не улучшали) результативность. Причина, по которой внешние вознаграждения вредят нашей результативности, заключается в том, что они отвлекают нас от вхождения в поток; когда нас ждет вознаграждение или наказание за результат достижения цели, мы теряем способность фокусироваться на процессе ее достижения.

Как вернуть поток в вашу (трудовую) жизнь

Если поток является критическим детерминантом как счастья, так и успеха, значит, искать поток важно, поскольку мы проводим бо́льшую часть своего «бодрствования» на работе. Однако большинство из нас не считают свою работу такой осмысленной или удовлетворительной, как надо бы или какой она могла бы быть. Недавний всемирный опрос обнаружил, что соотношение людей, недовольных своей работой и довольных ею, составляет примерно два к одному. Так было не всегда. В 1970—1980-х годах уровень удовлетворенности работой в Соединенных Штатах был намного выше, чем теперь.

Большинство людей сожалеют о бессмысленности своей работы и об отсутствии удовлетворенности ею. Поэтому, как отмечает Эрминия Ибарра, автор книги под названием «Обретая Я. Неординарные стратегии, изменяющие карьеру» (в оригинале – «Трудовая идентичность», Working Identity), столь многие из нас мечтают когда-нибудь уйти со своей нынешней работы и заняться чем-то более значимым. Но эта мечта так и остается мечтой, потому что мы слишком боимся действительно совершить поступок. В результате мы живем жизнью, полной недовольства, и откладываем поиски счастья на потом, когда выйдем на пенсию. А к тому времени у нас либо не остается энергии, либо оказывается, что мы тратили недостаточно времени для выработки навыков, необходимых для переживания высокого потока на регулярной основе. Так что, в сущности, мы откладываем удовлетворяющую нас и значимую жизнь до тех пор, пока не станет слишком поздно.

Выяснение способа вернуть поток в вашу жизнь [6]

Хорошая новость: это не обязательно должно быть так. Вы можете прямо сейчас кое-что сделать, чтобы в вашей жизни было больше потока. Первое и самое очевидное, что вы можете сделать, – вернуться к какому-нибудь своему хобби. Ведь хобби – отличный способ переживать поток, особенно учитывая, что многие из увлечений легко возобновить даже после долгого перерыва. Но хобби способно вносить в жизнь смысл лишь до некоторой степени. Гораздо действеннее было бы найти поток в работе.

Что вы можете сделать, чтобы регулярнее входить в поток на работе?

Не так давно я задал этот вопрос профессору Стивену Томлинсону, весьма уважаемому профессору бизнес-школ, который в настоящее время преподает в Эктонской школе бизнеса. Он посоветовал сделать две вещи. Первое – выяснить, в чем заключаются ваши таланты, и пытаться подпитывать их на рабочем месте. Если это означает, что нужно брать на себя больше ответственности или трудовых обязанностей, так тому и быть. Для этого могут потребоваться мужество и усердный труд, но оно того стоит. Второе – нужно определить, в чем нуждается общество – город, страна или даже целый мир, и стремиться удовлетворять эти потребности.

К совету Стивена я добавил бы еще один: старайтесь больше заниматься на работе тем, что доставляет удовольствие. Причина в том, что часто бывает легче ответить на вопрос «Что мне нравится делать?», чем на вопросы «В каком деле я по-настоящему хорош?» или «Что нужно этому миру?». Согласно результатам исследования профессора Робера Валлерана из Квебекского университета в Монреале, подавляющее большинство из нас (85 %) знает, чем любит заниматься. А если дело доставляет удовольствие, то есть шанс, что оно также будет индуцировать поток и таким образом способствовать креативности и успеху. Как обнаруживает в своих исследованиях Чиксентмихайи, вопреки распространенному мифу, более творческими являются не депрессивные и одинокие люди, а, наоборот, те, кто ведет сравнительно счастливую и стабильную жизнь.

Ставить наслаждение на более высокое место, чем иные, особенно внешние, цели, – не то же самое, что приносить в жертву долгосрочное счастье ради счастья мимолетного. Даже если человеку нравится что-то делать (например, заниматься литературным творчеством или разрабатывать новые товары), для наращивания опыта требуются целеустремленность и усилия, то есть упорство. Этот процесс нередко бывает трудным и болезненным, но это тот тип боли, которую стоит потерпеть, поскольку она служит выработке умений, которые необходимы для переживания «высокого потока».

Это подводит меня к теме, которой я слегка коснулся прежде, – когда стоит жертвовать сиюминутным счастьем ради долгосрочного. На мой взгляд, кроме случаев, когда минимальное жертвование сиюминутным счастьем с большой вероятностью принесет существенно более высокий уровень долгосрочного счастья, так стоит поступать только в двух главных контекстах: 1) когда еще не удовлетворены основные потребности человека и 2) когда принесение в жертву сиюминутного счастья повышает шансы заняться индуцирующей поток или значимой в каком-то ином плане деятельностью. Во всех иных контекстах (включая наиболее преобладающий – стремление к большему, чем это нужно человеку, богатству/власти/славе/контролю) жертвовать сиюминутным счастьем ради долгосрочного не сто́ит. Я говорю это с учетом двух важных выводов, которые вытекают из всего, что мы обсуждали до сих пор: 1) стремление к потоку – намного лучший подход для увеличения не только сиюминутного и долгосрочного счастья, но и успеха, чем погоня за внешним вознаграждением, 2) мы с большей вероятностью снижаем результативность, когда стремимся к внешнему вознаграждению, в особенности за решение интеллектуальных/творческих задач.

«Медленный и органичный» путь к смене карьеры

Вернемся к тому, что вы можете сделать, чтобы увеличить шансы на более частое переживание потока на работе. Что, если нынешняя работа не позволяет эксплуатировать ваши сильные стороны? Например, если вы – агент по продажам, а ваши интересы лежат в области разработки компьютерных кодов? Что вам делать тогда?

Один из вариантов – задуматься об уходе с вашей нынешней работы и поиске такого занятия, которое даст вам возможность развивать свои таланты или увлечения. В зависимости от ваших жизненных обстоятельств это решение может быть трудным. Скажем, вы – человек среднего возраста и у вас есть семья, содержание которой зависит от вашего дохода. Вам нелегко будет рискнуть и бросить свою текущую работу, чтобы попытаться попробовать себя в чем-то совершенно ином. В то же время вы убеждены, что нет никакого способа сделать вашу текущую работу более осмысленной; поэтому новое занятие может быть единственным вариантом, который у вас есть.

Если ваша ситуация такова, вам следует совершить смелый шаг и сменить работу, но сделать это минимально рискованным способом. Эрминия Ибарра, автор книги «Обретая Я», побеседовала с несколькими десятками людей, которые переходили с одной работы на другую, и ее труд позволяет предположить, что наилучшая стратегия – сохранять пока нынешнюю неудовлетворительную работу и одновременно пытаться найти некое более осмысленное занятие. Скажем, вы бухгалтер, и ваша работа вас не удовлетворяет. Вы полагаете, что истинное удовольствие и применение вашим талантам нашли бы, открыв собственный магазин товаров для подводного плавания. Если так, вы могли бы тратить два-три часа каждую неделю, выясняя подробности и тонкости организации такого дела. Например, вы могли бы бесплатно предложить свои услуги местному дайверскому магазину – работать кассиром, наполнять резервуары с водой или получить лицензию инструктора и помогать начинающим дайверам зарабатывать свои сертификаты. Набираясь опыта в процессе работы, вы выясните, действительно ли это ваше дело. Если в итоге обнаружите, что управление дайверским магазином – все-таки не ваша «чашка чаю», вы будете рады, что не бросили свою надежную работу только ради того, чтобы это выяснить. И наоборот, если такое занятие – именно то самое, что представлялось вам в грезах, значит, время потрачено не зря: вы наработали важные контакты с людьми в этой сфере бизнеса, а также получили важные знания о том, что нужно, чтобы управлять дайверским магазином. Более того, вы не перевернули вверх дном свою личную жизнь: ваше семейство не будет несчастливо из-за того, что вы бросили работу и тем нарушили течение их жизни.

Так что, с какой стороны ни глянь (почти), «долгий и органичный» переход от вашей текущей неудовлетворительной работы к работе более значимой может быть лучшей стратегией, чем в один прекрасный день спрыгнуть с корабля.

План «наилучшей возможной жизни»

Пусть «долгий и органичный» путь лучше, чем внезапный уход с одной работы и попытка устроиться на другую, но для того, чтобы его пройти, вначале нужно понять, к чему у вас лежит душа. Как я уже упоминал, исследование Робера Валлерана подсказывает, что большинство из нас (около 85 %) знает, что нас увлекает. Однако, как выяснил я сам, ведя курс, посвященный счастью, многие из нас также верят, что наши увлечения не могут стать работой, поскольку не принесут нам денег. Одна из моих студенток, которая специализировалась на финансах, однажды озвучила эту тревогу на занятиях. «Я увлекаюсь оригами, – сказала она. – Я могу часами складывать фигурки из бумаги и полностью погружаться в это занятие. Но я не думаю, что смогу содержать хотя бы себя – не говоря уже о семье – складыванием бумажных фигурок». Она не понимала, каким образом ей переключиться с работы в банковской сфере (которую ей предстояло получить) на такую, которая была бы связана с оригами.

Разумеется, простых ответов на такие вопросы не бывает, но один из способов, который определенно поможет, – это визуализировать, какой была бы ваша жизнь, если бы все в ней сложилось идеально. Иными словами, визуализация вашей «наилучшей возможной жизни» с последующим отражением ее на бумаге повысит шансы на то, что вы действительно будете вести такую жизнь. Исследования показывают, что когда визуализируешь цель, автоматически чувствительнее настраиваешься на события, людей и занятия, которые релевантны для достижения этой цели. Эффект возникает бессознательно, так что когда вы достигаете ясности в отношении того, чего хотите достичь, вы начинаете, сами того не сознавая, совершать такие поступки, которые повышают ваши шансы на достижение цели.

Кстати, конечный результат может оказаться не точно таким, как тот, который вы визуализировали, но ваша жизнь все равно будет намного ближе к вашему идеалу. Моя студентка – та самая, что интересовалась оригами, – выяснила это на собственном опыте. Она начала выполнять упражнение «Наилучшая возможная жизнь» без особой уверенности в его пользе, но, поднеся ручку к бумаге, постепенно увлеклась. В процессе выполнения упражнения она осознала, что ее «наилучшая возможная жизнь» не обязательно должна включать оригами; она обнаружила, что, в конечном счете, ее привлекает изобразительное искусство в любой форме. Поэтому в итоге она визуализировала жизнь, в которой была каким-то образом связана с миром искусства, и в результате нашла работу, где в ее обязанности входила оценка художественных работ (преимущественно картин). Просто потрясающе, правда? Моя студентка в этом уверена, поскольку обожает свою работу и понимает, что не получила бы ее, если бы не упражнение «Наилучшая возможная жизнь».

Вы найдете инструкции для выполнения этого упражнения на сайте книги. Оно явно было разработано для того, чтобы помочь вам обрести и подпитывать вторую привычку очень счастливых людей: стремление к потоку. Так что если вам повезло и вы уже считаете свою работу значимой и приносящей наслаждение, возможно, вас заинтересует, сможете ли вы вместо этого упражнения сделать что-то другое, чтобы повысить уже имеющийся уровень счастья? Вы сможете делать целых две вещи: практиковать самосострадание и выражать благодарность. Они служат для обуздания потребности в превосходстве и тем самым повышают уровень счастья.

Самосострадание: практика для тех моментов, когда что-то не ладится

Представьте себе, что работаете агентом по продажам и в этом месяце вам не удалось выполнить план. Или представьте, что вы студент и не смогли получить хорошую оценку. Или, может быть, вы родитель и слишком сурово обошлись с собственным ребенком. В таких ситуациях, как говорит профессор Кристин Нефф, моя коллега из Техасского университета в Остине, большинство из нас склонно заниматься самобичеванием. Профессор Нефф считает, что часто мы сами оказываемся своими злейшими врагами, когда не достигаем желаемого или ведем себя не так, как нам того хотелось. В результате страдает наша самооценка, и это побуждает нас к погоне за превосходством, потому что, как я упоминал в предыдущей главе, мы более склонны стремиться к превосходству, когда ощущаем свои комплексы.

Одна из причин, по которым мы занимаемся негативной внутренней болтовней, заключается в том, что нам кажется, будто она мотивирует нас в следующий раз проявить себя лучше. Однако в действительности негативный внутренний диалог лишь тянет нас вниз, заставляет чувствовать себя несчастными и, в сущности, демотивирует. Намного лучший способ справляться с неудачами, по словам профессора Нефф, – практика, которую она называет самосостраданием. Коротко говоря, самосострадание включает три компонента: 1) доброту к себе, 2) общечеловечность, 3) осознанность.

Первый компонент (доброта к себе) – это обращение с собой так же, как вы обращались бы с близким другом или членом семьи. Один из способов проявить доброту к себе – сказать себе то же самое, что вы сказали бы другому человеку, который пришел к вам за поддержкой. Как вы понимаете, доброта к себе помогает чувствовать себя более уверенно. Второй компонент (общечеловечность) – это осознание, что неудачи являются частью жизни и их переживает каждый. Этот компонент тоже позволяет чувствовать себя менее закомплексованным. Последний компонент (осознанность) включает полное осознание всего, что человек переживает, без отрицания или отвержения, но с добротой и состраданием. Как мы убедимся ближе к концу этой книги, осознанность снижает уровень стресса и увеличивает позитивность, таким образом делая человека менее закомплексованным. Поскольку все три компонента самосострадания вселяют в человека большее чувство защищенности, они уменьшают склонность гнаться за превосходством. На сайте книги вы найдете больше сведений о том, что такое самосострадание и как его практиковать.

Выражение благодарности: практика для тех моментов, когда все хорошо

Еще одно упражнение, столь же мощное в плане уменьшения склонности гнаться за превосходством, – выражение благодарности. Это упражнение для тех моментов, когда у нас все хорошо. Хотя мы наименее склонны гнаться за превосходством, когда не чувствуем себя закомплексованными, тем не менее потребность в превосходстве может сохраняться даже тогда, когда у нас все хорошо. Она проявляется, например, в высокомерно-презрительной гордости (гордыне) и приписывании всех заслуг в успехе себе.

Скажем, вы только что получили повышение на работе. Или сдали экзамен на «отлично». В норме большинство из нас не способны удержаться от доли гордыни, когда это случается. Даже если мы скромничаем, когда говорим об этих успехах с другими, как правило, втайне мы похлопываем себя по спине и говорим себе примерно так: «Радж, никто с тобой не сравнится!» или «Радж, ты лучший; никто, кроме тебя, не мог бы этого сделать!». Пусть в данный момент это очень приятно, но в долгосрочной перспективе гордыня лишь усиливает нашу потребность в превосходстве.

Так вот, вместо того, чтобы похлопывать себя по спине и ощущать высокомерно-презрительную гордость (или вдобавок к этому), вообразите, что думаете о другом человеке, который сыграл решающую роль в вашем успехе. Может быть, это была неутомимая секретарша, непрерывно снабжавшая вас кофе, без которого вы не смогли бы выдержать все эти бессонные ночи, что привели вас к успеху. Или, может быть, это была ваша супруга, которая заботилась о детях, пока вы час за часом корпели над работой. Вы могли бы даже вернуться назад во времени и подумать обо всех тех людях, которые могли сыграть косвенную роль в вашем успехе: например, об учителе средней школы, который подбадривал вас в ваших высоких мечтах, или о бабушке, которая верила в вас даже тогда, когда все остальные сомневались.

Упражнение на благодарность держится на идее о том, что никто не достигает ничего в полном одиночестве. Все мы в тот или иной момент должны полагаться на других. И осознание, что вы не смогли бы достичь того, чего достигли, без поддержки других, как правило, сопровождается чувством благодарности к тем, кто вам помогал. Обратите внимание, что́ происходит, когда вы ощущаете благодарность. Вы думаете о тех, кто помогал вам, положительно. Это, в свою очередь, заставляет вас ощущать контакт с этими людьми. В результате вы можете взять телефон и первым позвонить им или будете разговаривать с ними вежливее и слушать внимательнее, когда этот разговор состоится. А может быть, будете рассказывать приятные вещи об этих людях кому-то третьему. Поступая так, вы приведете в движение цепь событий, которые укрепят связь между вами и этими людьми.

Результаты исследований показывают, что выражение благодарности укрепляет социальные узы. Например, первокурсницы – члены университетских сестринств, которые выражали благодарность старшим «сестрам» за врученные им подарки, с большей вероятностью впоследствии сводили с ними дружбу. По сравнению с материалистичной молодежью молодежь благодарная больше процветает: получает лучшие оценки, больше удовлетворена жизнью в целом, ведет более интересную социальную жизнь и отличается более низким уровнем зависти и депрессии. Так что один из способов думать о благодарности – это представлять ее мостиком между высокомерной гордостью (гордыней) и контактом. Она уводит вас от эгоцентричного позитивного чувства – чувства гордыни – к центрированному на других позитивному чувству: чувству любви или контакта. Таким образом, она уводит вас от такого типа счастья, которое, как правило, длится не слишком долго, к тому, которое имеет потенциал длиться вечно. И в процессе она еще помогает обуздывать потребность в превосходстве, позволяя вам чувствовать себя менее изолированным и больше связанным с другими.

Но это не единственная причина, по которой благодарность помогает повышать уровень счастья. Профессор Соня Любомирски из Калифорнийского университета в Риверсайде называет ее «метастратегией», подразумевая, что она разносторонне помогает усиливать счастье. Вот почему я выбрал выражение благодарности как упражнение для данной главы. Вы можете посмотреть подробные инструкции к нему на сайте книги.

Третий смертный «грех» против счастья: отчаянная жажда любви

Водном фильме, ради просмотра которого я подростком прогулял школу (прости, мам, я больше никогда не буду!), беременная женщина, невинного и миролюбивого мужа которой убивает злобный негодяй, рожает сына и затем воспитывает его так, чтобы он вырос крутым и закаленным. Она всем сердцем любит этого ребенка, но подвергает его всевозможным крайностям сурового обращения, в том числе подвешивает под холодным дождем, отказывает ему в пище и оставляет его плакать, пока он не уснет, – все это с целью превратить его в отважного, независимого парня. И ее замысел срабатывает! Мальчик, который вырастает точной копией отца (распространенное явление в болливудских фильмах), мстит за его смерть, разбивая голову негодяя о скалу, и после этого все живут долго и счастливо.

Этот фильм основан на преобладавшем в начале XX века убеждении, что невзгоды детям только на пользу. Это воззрение превалировало особенно среди психологов-бихевиористов. Они считали, что проявлять любовь и привязанность к младенцам, обнимая, целуя или держа их на руках, значит растить их слабыми, ленивыми и чрезмерно зависимыми. Теперь мы знаем, что бихевиористы были не правы. Чтобы вырасти здоровыми взрослыми, любовь и поддержка нужны детям не меньше, чем пища. Разумеется, большинство родителей (за исключением героев плохих фильмов) знают это интуитивно, но у этой теории было мало научной поддержки, пока Гарри Харлоу, только-только получивший докторский диплом Стэнфордского университета, не стал членом профессорско-преподавательского состава Висконсинского университета в 1930 году.

Обезьяны Харлоу

Харлоу не стремился доказать, что любовь и поддержка так же важны для людей, как пища. Он собирался доказать, что живые существа не являются машинами, которыми выставляли их бихевиористы. Но эту историю можно рассказать в другой раз. Чтобы проверить свою гипотезу насчет любви, Харлоу нужны были обезьяны, а в 1940-х годах в Соединенных Штатах достать их было нелегко. Поэтому Харлоу сделал то, чего до него никто никогда не делал: он стал выращивать собственных обезьян, позволив взрослым приматам в своей лаборатории спариваться друг с другом. Для того чтобы вырастить здоровое потомство, он вскоре после рождения отделял малышей от матерей. Их помещали в отдельные клетки, чтобы предотвратить распространение болезней. То есть, как ни иронично, с целью вырастить здоровых обезьян Харлоу отказывал малышам в возможности обнимать своих матерей и сидеть у них на руках.

Как вы можете догадаться, в противоположность тому, что ожидали получить Харлоу и его группа, лабораторные обезьяны выросли психологически ущербными. Здоровые обезьяны, когда их сажают в одну клетку, интересуются друг другом и вскоре начинают играть – практически так же, как делают здоровые человеческие дети. Далее, проведя некоторое время вместе, они формируют узы друг с другом и сопротивляются попыткам разлучить их. Но обезьяны, выращенные в лаборатории Харлоу, были другими. Посаженные в одну клетку, они либо не интересовались другими, либо проявляли открытую враждебность. Особенно они не желали, чтобы их касались другие обезьяны или исследователи; если кто-то подходил к ним слишком близко, они становились настолько агрессивными, что могли нанести физический ущерб. Кроме того, многие обезьяны наносили раны самим себе, грызя собственные конечности. Некоторые из них непрерывно раскачивались и смотрели в пустоту ничего не выражавшим взглядом. Впоследствии Рене Шпиц, исследователь, работавший с осиротевшими человеческими детьми, обнаружил, что младенцы, лишенные любви и ласки, демонстрируют сходные симптомы.

Поначалу Харлоу и его команда не осознавали, что воспитывают психически нездоровых обезьян. Чтобы обратить на это внимание, понадобился взгляд постороннего – Джона Боулби, британского психоаналитика. Но как только Харлоу услышал это предположение от Боулби, он начал исследовать ту роль, которую любовь играет в развитии и росте обезьян.

В одном из своих самых известных экспериментов Харлоу и его группа напрямую сопоставляли потребность в любви и заботе с потребностью в пище. Группу маленьких резусов отделили от матерей вскоре после рождения. Затем по одной поместили в клетки с двумя неодушевленными фигурами примерно такого же размера, как взрослая обезьяна. Фигуры должны были играть роль «суррогатных матерей» и были снабжены условными ртом, глазами и телом. Однако в то время как одна из этих «суррогатных матерей» была обтянута поролоном и тканью, которые делали ее мягкой и уютной, другая была изготовлена из проволочной сетки и на ощупь была твердой и жесткой.

Чтобы сравнить важность любви и пищи, Харлоу и его студенты придумали хитрый трюк. Для половины маленьких обезьян они помещали источник пищи (бутылочку с молоком) в тело проволочной фигуры, для другой – в тело мягкой фигуры. Харлоу выдвинул гипотезу о том, что потребность в контактном комфорте – желание обниматься с мягкой и «заботливой» фигурой – является такой же глубоко укорененной потребностью, как и потребность в пище. Исходя из этого, он предсказал, что маленькие обезьяны будут проводить значительное время с фигурой из поролона и ткани, даже если в ней не будет бутылочки с молоком. (Бихевиористы, напротив, утверждали бы, что обезьянки будут проводить все время с той фигурой, которая дает молоко, даже если это проволочная фигура, потому что она является носителем вознаграждающего стимула – молока.)

Результаты доказали правоту Харлоу. Но даже он не мог в полной мере осознать, насколько сильна потребность в любви и заботе у маленьких обезьян. Когда бутылочку с молоком помещали в проволочную фигуру, маленькие обезьянки тратили на нее ровно столько времени, сколько требовалось, чтобы получить необходимое питание, а все остальное время проводили с мягкой суррогатной матерью. За типичный 24-часовой период малыши проводили с проволочной фигурой никак не больше одного часа, и все это время тратилось на высасывание молока из бутылочки; напротив, с мягкой фигурой они проводили около восемнадцати часов. (Остальное время, остававшееся от 24-часового периода, они проводили в других местах клетки.) А когда молочная бутылочка помещалась в фигуре из поролона и ткани, малыши не уделяли проволочной фигуре вообще никакого времени. Таким образом, в противоположность гипотезе, которую выдвигали бихевиористы (что привязанность младенца к матери развивается исключительно потому, что она является источником пищи), открытия Харлоу показали, что привязанность в большей степени основана на потребности в любви и заботе, чем на потребности в пище.

В ходе следующих экспериментов Харлоу и его команда обеспечили дополнительные доказательства в поддержку своей теории. В одном эксперименте маленьких обезьян подвергали воздействию угрожающего объекта, который издавал громкий стук и напоминал агрессивную взрослую обезьяну. Когда этот объект помещали в клетку, маленькие обезьяны, естественно напуганные, всегда старались прижаться к мягкой фигуре. В другом эксперименте Харлоу и его команда обнаружили, что молодые обезьяны, которые росли с настоящими матерями и товарищами по играм, впоследствии легко учились играть и общаться с другими молодыми обезьянами. Те обезьяны, которые росли с «матерями» из поролона и ткани, отставали в развитии, но догоняли сверстников в социальном плане примерно спустя год. Напротив, обезьяны, у которых были проволочные «матери», вырастали социально некомпетентными, а во взрослом возрасте часто не добивались успеха в спаривании. Более того, те необщительные взрослые самки, которые все же рожали потомство, пренебрегали детенышами, что указывало, что способность обезьян к любви и заботе зависела от того, получали ли они сами в младенчестве достаточно любви и заботы.

Хотя открытия Харлоу не удивляют нас, в то время для бихевиористов они явились сюрпризом. Психологи заинтересовались, распространяются ли полученные результаты и на людей. Возможно, любовь критически важна для обезьян, но так ли она необходима людям?

Материнские фигуры из ткани и проволочной сетки в экспериментах Харлоу

По понятным причинам воспроизвести результаты Харлоу с человеческими младенцами невозможно. (Вообразите только отделение младенцев от матерей ради какого-то эксперимента!) Однако, поскольку некоторые младенцы в силу обстоятельств бывают разлучены с родителями при рождении, мы порой получаем возможность узнать, как такое отделение воздействует на их психологическое благополучие. Рене Шпиц был одним из первопроходцев в документировании психологического ущерба, который наносит человеческим младенцам лишение любви. В ряде видеоматериалов, которые легко найти в Интернете, он зафиксировал типичное поведение младенцев, лишенных матерей. Оно очень напоминает поведение маленьких обезьян в экспериментах Харлоу – включая недружелюбие, неусидчивость и отсутствие любопытства.

Открытия Шпица подтвердили то, что обнаружил Джон Боулби, британский психоаналитик, о котором мы говорили выше, когда сравнивал детские переживания и психологические профили 44 несовершеннолетних воров с контрольной группой из 44 других, «здоровых» подростков. Боулби выяснил, что малолетние преступники чаще оказывались разлучены с матерями до достижения пятилетнего возраста, они также чаще демонстрировали бесчувственность или отчужденность.

Потребность в любви и заботе предположительно сильнее всего во младенчестве – по понятным причинам. В конце концов, человеческие младенцы – одни из самых беспомощных живых созданий. Но стремление к любви и заботе не исчезает с годами. Как отмечали некоторые ученые, мы продолжаем испытывать сильное стремление развивать и поддерживать отношения с другими даже в подростковом и взрослом возрасте. Действительно, стремление к романтической любви входит в число самых определяющих черт человеческого опыта, потому-то она является сюжетом столь многих книг, фильмов и сказок. Силу нашего стремления к любви, пожалуй, лучше всего отразил греческий миф, согласно которому некогда люди и боги жили вместе. У людей тогда было по четыре руки, четыре ноги и две головы, и с течением времени людской род становился все могущественнее. Однажды боги решили, что люди становятся слишком уж могущественными, и в попытке отобрать у них власть разрубили людей пополам. Теперь у каждого человека остались две руки, две ноги и одна голова. С того времени и до скончания веков главной целью человеческого существования стал поиск другой половины, которая сделает человека снова целым. Согласно этому мифу, поиски романтической любви – не что иное, как стремление к цельности.

Если вы когда-нибудь были влюблены, то согласитесь, что в этом греческом мифе что-то есть. Когда любишь, кажется, что на свете нет ничего важнее, чем быть как можно ближе к любимому. А если это чувство еще и взаимно, то никакие трудности не страшны. Состояние влюбленности ощущается как позитивное, мощное и могущественное, следовательно, неудивительно, что оно повсеместно оценивается как одно из наших самых драгоценных переживаний.

Следовательно, одной из центральных черт человеческого существования является поиск эмоционального контакта с другими. Стремление к контакту часто проявляется интересными способами, как показало одно из первых исследований психолога Соломона Аша. В этом исследовании участникам показывали линию определенной длины (такой как «целевая линия» ниже) и просили определить, какая из трех других линий ближе всего по длине к «целевой».

Целевая линия: ____________

Варианты: а) _____________ б) _____________ в) _____________

В этом примере линия «б» явно ближе по длине к целевой, и мало кто при нормальных обстоятельствах не смог бы определить ее как правильный вариант. Но при социальном давлении люди склонны выбирать неверный ответ, даже если сознают, что этот ответ неверен. Рассмотрим в качестве иллюстрации следующий сценарий. Представьте себе, что дали согласие на исследование «визуального восприятия». Входя в лабораторию, вы видите, что там уже собрались шестеро других участников исследования. Экспериментатор проецирует на экран четыре линии (одну целевую и три варианта) и просит участников озвучить свое мнение. А теперь представьте, что все выбрали вариант «в», заведомо неверный. И подходит ваша очередь отвечать.

Что бы вы сделали? Выбрали бы верный вариант «б»? Или «в», который вроде бы считают правильным все остальные? Большинство людей полагают, что выбрали бы правильный ответ, даже если бы остальные выбрали другой. Но в действительности, выяснил Аш, большинство выбирает тот ответ, который выбрали остальные (Как вы можете догадаться, Аш нанимал «подсадных уток», которые выбирали неверный ответ). Открытия Аша, которые были с тех пор воспроизведены в нескольких других экспериментах, указывают на то, что люди обладают «стадным мышлением»: мы чувствуем себя обязанными соглашаться с другими, даже если знаем, что они не правы. Способность подстраиваться под других в значительной мере объясняется стремлением формировать и поддерживать узы с другими людьми.

В ряде экспериментов, которые я проводил со своим соавтором Ким Корфман, мы брали пример с Аша и объединяли настоящих участников с подсадными. Потом просили каждую пару из настоящего участника и подсадного просмотреть три коротких видеоклипа. Одна группа смотрела развлекательные клипы, другая – скучные. В ходе просмотра подсадные в половине случаев вели себя таким образом, который согласовывался с реакциями настоящих участников. Например, когда было ясно, что клип участникам нравится, подсадные произносили слова или делали жесты, которые подразумевали, что им тоже нравится. В остальных случаях поведение подсадных противоречило реакции настоящих участников. Например, их слова или жесты предполагали, что развлекательные клипы кажутся им скучными.

Нашей целью был ответ на следующий вопрос: что будет оказывать большее воздействие на удовольствие участников – качество клипов, которые они смотрели, или степень согласия с подсадными на этот счет? Можно было бы подумать, что главным фактором удовольствия станет качество видеоклипа – то есть степень его развлекательности или унылости; но наши результаты показали, что это не так. Мы обнаружили, что согласие с подсадным членом пары было намного более сильным стимулом удовольствия. Так, например, просмотр скучных видео доставлял больше удовольствия, когда подсадной соглашался с участником (и вроде бы тоже считал видео скучным), чем просмотр развлекательных видео, когда партнер не соглашался с участником (и якобы находил видео скучным).

Эти открытия указывают, что нас намного больше волнует согласие или несогласие с нами других людей, чем «объективное» качество наших общих переживаний. Важная причина, по которой мы так неравнодушны к тому, согласятся ли с нами другие, как выяснилось в наших исследованиях, заключается в глубоко сидящем в нас стремлении формировать узы с другими. Чем больше мы верим, что другие с нами соглашаются, тем больше шансов сформировать с ними узы, и это поднимает нам настроение. Когда другие не согласны с нами, мы пессимистично оцениваем шансы образования уз, и это погружает нас в печаль.

Пожалуй, наиболее мощное свидетельство в поддержку потребности в контакте исходит из открытий, связанных с одиночеством. Джон Качиоппо, исследователь, который потратил значительную часть своей впечатляющей карьеры на исследование эффектов психологической отчужденности, считает чувство одиночества главным детерминантом целого сонма психологических и физиологических заболеваний, от депрессии и бессонницы до ожирения и диабета. Что интересно, значение имеет воспринимаемое (а не действительное) одиночество, и, учитывая его важность для счастья, я включил в заключительную часть этой главы шкалу оценки одиночества. Вы можете заполнить ее, если вам любопытно узнать уровень своего воспринимаемого одиночества.

Контакт усиливает счастье

Многочисленные исследования подтверждают, что

ЧУВСТВО КОНТАКТА С ДРУГИМИ – ОДНА ИЗ НАШИХ САМЫХ ВАЖНЫХ ПОТРЕБНОСТЕЙ.

В одном исследовании изучали, что отличает 10 % самых счастливых людей от остальных участников. Выяснилось, что у всех до единого самых больших счастливчиков были как минимум одни близкие отношения. Это открытие указывает, что если вы желаете принадлежать к группе самых счастливых людей, наличие крепких отношений – не роскошь, а необходимость. Аналогичные результаты были получены в другом, более обширном исследовании, которое отслеживало 268 мужчин от момента поступления в колледж в 1938 году до конца 2000-х. Результаты показали, что сила социальных отношений была единственной характеристикой, которая отличала счастливейшие 10 % от всех остальных. В другом исследовании участников просили вспомнить дела, которыми они занимались накануне, и сообщить, насколько счастливыми они себя чувствовали при этом. Результаты показали, что из 25 категорий деятельности (прием пищи, поездки в транспорте и т. д.) две «самые счастливые» категории включали человеческие контакты – «близкие отношения» и «общение». Результаты другого исследования с участием 1600 студентов Гарварда обнаружили корреляцию в 0,7 (невероятно высокий показатель) между контактом и счастьем.

Если отношения важны для счастья, то чувство изоляции должно быть связано с противоположностью счастья – депрессией. Именно это и подтверждают исследования. Как уже упоминалось, Качиоппо и его коллеги выяснили, что чувство одиночества является триггером множества психологических и физиологических проблем. Это неудивительно, поскольку открытия показывают, что социальная отчужденность активирует те же отделы головного мозга, что и физическая боль. В исследовании, в котором это было документировано, участников заставляли верить, что они объединены в группу с двумя другими участниками. В реальности же они были объединены в команду с симулятором, компьютерной программой. Игра включала передачу мяча одному из участников исследования. Для одних участников игра была приятным переживанием: мяч передавался им так же часто, как и двум другим «участникам». Однако у других настроение портилось: стоило им передать мяч одному из «партнеров», и больше они его не получали. Таким образом, участники в этих условиях ощущали себя в изоляции. Сканирование мозга у них показало, что ощущение изоляции активирует те же отделы мозга, что и при физических травмах.

Третий смертный «грех» против счастья

Короче говоря, стремление к любви и контакту или, как это называют некоторые психологи, потребность в принадлежности – критически важная потребность. Мы часто отчаянно жаждем любви и контакта. Но в той же мере, в какой быть любимым важно для того, чтобы быть счастливым, эта жажда является причиной множества несчастий и страданий. Существует тонкая грань, отделяющая здоровое желание любви и контакта от нездоровой его формы. Здоровое желание контакта проявляется в том, что исследователи называют стилем «безопасной привязанности». Те, кто демонстрирует безопасную привязанность, находят тонкий баланс между стремлением к любви и контакту и отчаянной погоней за ними. Они комфортно стремятся к близости и не ощущают угрозы себе в таком же стремлении других. Те же, кто демонстрирует нездоровое стремление к контакту, напротив, либо отчаянно гонятся за близостью (тенденция, которую можно назвать «психологической зависимостью»), либо ощущают угрозу себе, когда другие стремятся к близости с ними (тенденция, которую можно назвать «уклонением»). Иными словами, нездоровый подход к отношениям проявляется в одной из двух крайностей: в психологической зависимости или уклонении. Психологическая зависимость и избегание могут казаться противоположными концами спектра, и в том, что касается поведения, так и есть. Но между ними есть важное сходство: оба коренятся в глубинных комплексах, связанных с отношениями. Вот почему отчаянная жажда любви, чьим источником являются комплексы, связанные с отношениями, которая сама выступает источником и психологической зависимости, и уклонения, – это третий смертный «грех» против счастья.

Благодаря серии исследований, проведенных Мэри Эйнсуорт (канадский психолог, ученица Боулби) и ее коллегами в 1970—1980-х годах, мы знаем, что и психологическая зависимость, и уклонение растут из комплексов, связанных с отношениями. Эйнсуорт и ее коллеги выяснили, что именно дети с комплексом собственной никчемности, возникшим потому, что родители уделяют им недостаточно любви и заботы, демонстрируют либо психологическую зависимость, либо уклонение. Напротив, малыши, уверенные в своей достойности, демонстрируют безопасные привязанности. Впоследствии Синди Хазан и Филипп Шейвер, опираясь на данные, полученные Эйнсуорт, сумели показать, что тенденции привязанности, которые мы демонстрируем в младенчестве и детстве, переходят и во взрослую жизнь.

Тот факт, что психологическая зависимость и уклонение приводятся в действие нашими детскими переживаниями, влияют на наши поступки, может навести на мысль, что преодолеть те стили привязанности, которые развились у нас в младенчестве, невозможно. Но, как мы вскоре убедимся, это не так; с помощью ряда стратегий мы можем преодолеть и зависимость, и уклонение, подтолкнув себя к стилю безопасной привязанности. Но прежде чем я перейду к этим стратегиям, будет полезно обсудить, почему ни зависимость, ни уклонение не полезны для счастья.

Почему психологическая зависимость и уклонение снижают уровень счастья

Давайте начнем с информации о том, насколько несчастливы люди зависимые. Результаты одного исследования с участием 99 пожилых и 96 более молодых взрослых из одного и того же сообщества (по месту жительства) показали, что в обеих возрастных группах взрослые, психологически зависимые от любви и контакта, были намного менее счастливы, чем люди с безопасной привязанностью. Результаты другого исследования показали, что психологически зависимые индивидуумы чаще страдают депрессией и тревожностью, чем люди с безопасной привязанностью.

Почему зависимые менее счастливы, чем удовлетворенные?

На то есть несколько причин. Зависимость, как обнаружили на собственном горьком опыте многие из нас, – не самое привлекательное качество. Иными словами, зависимые слишком часто бывают легкодоступными, а люди запрограммированы обесценивать вещи, которые достаются им легко. Другая причина, по которой психологическая зависимость снижает уровень счастья, заключается в том, что она является триггером одиночества – вероятно, потому, что люди склонны избегать психологически зависимых. Это создает порочный круг, в котором зависимые начинают еще отчаяннее жаждать контакта. Еще одна причина, по которой зависимость снижает уровень счастья, – это история, которую вы рассказываете себе о том, кто вы есть, когда вы зависимы. Она звучит примерно так: «Я не полон, фрагментирован и разбит, и мне отчаянно необходим спутник, который будет меня дополнять». Важный подтекст этой истории: «Я не уверен в том, что могу что-то предложить другим, и вообще в своей привлекательности для других. Боюсь, что я не сто́ю других, что я не достоин их любви и внимания». Как видите, такая история вряд ли способна привести к счастью.

Если зависимость снижает уровень счастья, то напрашивается вывод, что ее противоположность – уклонение – сможет уровень счастья повысить. Но это не так. Дискомфорт, который ощущают «уклонисты» в отношении близости, портит качество их отношений. Это проблема, которую «уклонисты» ощущают как в романтических отношениях, так и на рабочем месте. Например, они ощущают меньшее удовлетворение от работы, чем даже зависимые и благополучные. «Уклонисты» также менее удовлетворены помощью, которую получают от других, и это, в свою очередь, снижает вероятность их вовлечения в здоровое сотрудничество с другими. Поэтому неудивительно, что «уклонисты» не слишком эффективны в качестве руководителей. Последняя причина, по которой уклонение снижает уровень счастья, – оно, как и зависимость, ведет к одиночеству. Хотя «уклонисты» считают себя сильными и независимыми, оказывается, такое их представление о себе является по большей части фасадом. На более глубоком уровне «уклонисты» так же жаждут любви и контакта, как и зависимые. Но в отличие от зависимых, «уклонисты» хотят, чтобы другие брали на себя инициативу налаживать с ними контакт. И когда такая инициатива не проявляется (а так бывает часто, поскольку уклонизм не привлекателен), «уклонисты» оказываются в изоляции, лишенные значимых контактов. Поэтому, как и зависимые, «уклонисты» разочарованы тем, что у них нет близких отношений, что снижает их уровень счастья.

Если для того, чтобы быть счастливым, необходимо ощущение защищенности, что могут сделать люди, склонные к зависимости или уклонению? Это особенно важный вопрос для тех, кто, возможно, не получал достаточно любви и заботы в младенчестве. К счастью, оказывается, что стиль привязанности можно изменить. Воздействие слов, обозначающих близость, например, «любовь» или «объятия», по крайней мере временно, подкрепляет ощущение защищенности в отношениях. Воспоминания из детства, когда человек ощущал любовь и заботу, тоже придают уверенности – хотя бы временно.

Существуют стратегии для поддержания стиля безопасной привязанности. Однако прежде чем мы ими займемся, возможно, вам будет полезно получить представление о том, какой личный стиль привязанности характерен для вас. В конце главы вы найдете короткую, всего на 12 пунктов, шкалу под названием «Опыт близких отношений» (или ОБО). Заполнив вопросник, вы сможете получить представление о своем текущем стиле привязанности, и если окажется, что у вас есть тенденция быть либо зависимым, либо «уклонистом», то полезно будет применить те три стратегии, о которых я буду говорить ниже.

Стратегии для развития безопасной привязанности

Первая стратегия для уменьшения зависимости – это выражение благодарности. Благодарные люди наслаждаются более богатой социальной жизнью. Возможно, это потому, что выражение благодарности ведет к возникновению дружеских отношений, а они могут, в свою очередь, уменьшить зависимость/уклонение и укрепить чувство защищенности. Исследователи называют благодарность эмоцией трех функций: «найти, напомнить и привязать». «Найти» – потому что благодарность позволяет человеку найти людей, к которым можно обратиться за помощью, а впоследствии они могут стать добрыми друзьями или даже партнерами по жизни. (Ибо благодарные люди, что неудивительно, больше нравятся другим.) «Напомнить» – потому что она напоминает нам о сильных сторонах наших друзей или партнеров. А «привязать» – просто потому, что выражение благодарности связывает людей в отношениях.

Еще одна практика с громадным потенциалом для уменьшения зависимости и уклонения – самосострадание. Как вы помните, важным компонентом самосострадания является общечеловечность, включающая признание того, что трудности и неудачи случаются у всех. Это признание помогает ощущать больший контакт с другими, усиливает ощущение защищенности и снижает как зависимость, так и уклонение. Самосострадание деактивирует «систему угроз», которая ассоциируется с чувством незащищенности и оборонительной позицией, и активирует «систему самоутешения», которая ассоциируется, в числе прочего, с безопасной привязанностью.

Вдобавок к выражению благодарности и самосостраданию есть еще одна стратегия для укрепления чувства защищенности и уменьшения зависимости/уклонения. Эта стратегия станет главным фокусом внимания в следующей главе, поскольку она является третьей привычкой очень счастливых людей: это потребность любить (и отдавать).

Шкала одиночества

Шкала разработана Дэниелом Расселлом (1996), включает вопросник из 20 пунктов. Обведите кружком одно из четырех чисел рядом с каждым пунктом, чтобы указать, насколько часто вы ощущаете подобные чувства, учитывая, что 1 = «никогда», а 4 = «почти всегда».

Схема подсчета результатов

Вначале сложите свои результаты по следующим пунктам: 2, 3, 4, 7, 8, 11, 12, 13, 14, 17, 18; затем замените результаты обратными (вычитая их из 5) для пунктов 1, 5, 6, 9, 10, 15, 16, 19, 20, после чего подсчитайте их сумму. Затем сложите обе суммы, чтобы получить итоговую оценку степени вашего одиночества.

Интерпретация результатов

Высокую степень одиночества определяет результат в 44 балла или выше. Низкий уровень одиночества – от 28 и ниже.

Шкала опыта близких отношений

Следующие утверждения касаются ваших чувств в романтических отношениях. Нас интересует, как вы ощущаете себя в отношениях вообще, а не только в своих текущих отношениях. Отвечайте на каждое утверждение, указывая, насколько вы согласны или не согласны с ним. Отмечайте свой ответ, используя следующую шкалу для подсчетов:

Схема подсчета результатов

Сложите результаты по пунктам, связанным с тревожностью (или зависимостью): 2, 4, 6, 8 (замените результат обратным, т. е. вычтите его из 8; например, если вы поставили себе 5 в пункте № 8, ваш итоговый результат по этому пункту будет составлять 8–5 = 3, и т. д.), 10, 12; сложите результаты для пунктов, связанных с уклонением: 1 (обратный), 3, 5 (обратный), 7, 9 (обратный), 11. Если ваш результат выше 25 по любому из подсчетов, у вас есть тенденция к зависимости; если в обоих случаях результаты ниже 25, то вы в безопасности. Обратите внимание, что некоторые люди (около 5 %) оказываются и тревожными (зависимыми), и «уклонистами».

Упражнение на самосострадание

Возьмите лист бумаги и запишите следующее:

1. Ваш близкий друг пребывает в унынии, переживает какие-то серьезные трудности. Как бы вы поступили в такой ситуации (особенно если вы в этот момент в наилучшей форме)? Пожалуйста, запишите, что вы обычно делаете, что говорите, и отметьте тон, которым вы, как правило, разговариваете с друзьями.

2. Теперь вы в унынии, переживаете серьезные трудности. Как вы поступаете в таких ситуациях? Запишите, что вы обычно делаете, что говорите, и отметьте тон, которым вы разговариваете с собой.

3. Заметили разницу? Если да, спросите себя, почему она есть. Какие здесь действуют факторы или страхи, которые приводят к тому, что вы обращаетесь с собой и другими по-разному?

4. Запишите, что, по-вашему, могло бы измениться, если бы вы реагировали на себя страдающего так же, как обычно реагируете на страдающего близкого друга.

Почему бы вам не попробовать обращаться с собой как с близким другом и не посмотреть, что из этого выйдет?

Третья привычка очень счастливых людей: потребность любить (и отдавать)

Во время недавней поездки в Лас-Вегас мы с женой пережили один очень интересный опыт. Примерно через час после взлета мы услышали следующее объявление бортпроводницы: «Просим прощения за то, что отвлекаем вас, но если на борту есть врачи, не могли бы вы, пожалуйста, пройти в носовую часть судна? Благодарим вас!»

«Должно быть, кому-то плохо», – сказала жена и оказалась права. Второе объявление подтвердило, что у одного из пассажиров инфаркт и что экипаж ищет на борту человека с медицинским образованием. Должно быть, наш рейс выдался необычным, поскольку среди пассажиров оказались целых три врача и две медсестры. Глядя, как эти добрые самаритяне направляются в носовую часть самолета, чтобы помочь пациенту, я не мог удержаться от теплой улыбки. Меня растрогало то, что люди готовы предложить свою помощь совершенно незнакомому человеку.

Этот эпизод был доказательством того, что я давным-давно подозревал: у людей есть врожденное стремление помогать другим. Разумеется, циник мог бы возразить, что врачи и медсестры были готовы помочь только потому, что им было скучно, или потому, что хотели, чтобы другие пассажиры смотрели на них как на героев. Это вполне справедливо. Но подумайте вот о чем: если бы они решили не помогать, если им за это не заплатят, они могли бы совершить убийство (и буквально, и фигурально). Тот факт, что они не только вызвались добровольцами, но и сделали это с неподдельным энтузиазмом, предполагает, что их действия были спонтанно благонамеренными.

Вопрос, разумеется, в том, почему врачи и медсестры, люди в целом не совершают альтруистических поступков более регулярно? Например, почему врачи не лечат своих пациентов бесплатно? Почему преподаватели не ведут бесплатно свои курсы? И почему писатели не публикуют бесплатно свои книги?

Это интересные вопросы, и я доберусь до них ближе к концу главы. А пока позвольте мне обратиться к более фундаментальному вопросу: что является более точным определением человеческой природы – бескорыстие или эгоизм? На что люди запрограммированы – на великодушие или на алчность?

Просоциальное поведение делает нас счастливыми

Представьте себе, что однажды на парковке находите 5 долларов. Оглядевшись по сторонам, вы, как и любой уважающий себя человек, подбираете и прикарманиваете ее. Вы, разумеется, довольны тем, что нашли дармовую денежку, и решаете побаловать себя в местном «Старбаксе». Собираясь войти в кофейню, вы замечаете в местной газете интригующий заголовок: «Новое исследование доказывает, что, тратя деньги на других, вы становитесь счастливее!» Обдумав эту мысль в течение минуты, вы отмахиваетесь от нее как от не сто́ящей дальнейших размышлений. Пару минут спустя вы прихлебываете клубничный фраппучино со льдом. При этом снова думаете о том, что газетный заголовок, возможно, прав. Стали бы вы действительно счастливее, если бы потратили эти деньги на кого-то другого?

В опросе на эту тему 63 % респондентов ответили, что были бы счастливее, если бы потратили деньги на себя. И все же благодаря замечательным новым исследованиям мы знаем, что эти респонденты ошибаются. Рассмотрим результаты исследования, проведенного в Университете Британской Колумбии. Однажды утром, когда студенты торопились на занятия, исследователь останавливал их на полпути к аудитории и спрашивал, не хотят ли они принять участие в исследовании. Если студент соглашался, исследователь вручал ему конверт, в котором лежали либо 5, либо 20 долларов. Одной группе участников было поручено потратить эти деньги на себя, другой – на кого-то другого. После подтверждения, что участники поняли инструкции, исследователь просил их дать контактный номер телефона. Вечером того же дня исследователь связался с участниками эксперимента, чтобы проверить, последовали ли они инструкциям. Большинство так и сделали. Затем исследователь задавал главный интересовавший его вопрос: «Насколько счастливыми вы себя ощущаете?»

И вот что выяснилось. Вопреки тому, что вы могли подумать, участники, которые получали 20 долларов, не были счастливее, чем те, кто получил 5 долларов. (Это поначалу может удивить, но вспомните, что студенты, которые получили 5 долларов, не знали, что другие студенты получили 20, и обе группы были, разумеется, рады получить «бесплатные» деньги.) Важнее то, что участники, которые тратили деньги на других, становились существенно счастливее, чем те, кто тратил деньги на себя. А конкретнее, если брать за точку отсчета то, насколько счастливы они были вечером по сравнению с их ощущениями утром, настроение студентов, которые тратили деньги на кого-то другого, существенно улучшалось в сравнении с теми участниками, которые потратили деньги на себя.

Я знаю, что вы думаете. Вы гадаете, были бы получены эти результаты, если бы участники тратили собственные деньги. Возможно, вы также сомневаетесь в достоверности сообщений студентов об уровне собственного счастья. Кто же, в конце концов, захочет говорить о том, что не доволен после того, как ему велели сделать доброе дело для другого – особенно на чьи-то чужие денежки? Еще одно сомнение: были бы получены такие же результаты, если бы участники эксперимента нуждались в деньгах? Это были студенты престижного университета в богатой стране. Смогли бы люди из более бедной страны – скажем, Уганды – достичь такого же высокого уровня счастья, потратив деньги на других?

Это, безусловно, обоснованные вопросы, и, увы, не на все из них можно ответить с помощью экспериментов. И все же в той мере, в какой мы можем это видеть по опросам и исследованиям, похоже, что связь между просоциальностью и счастьем – связь прочная.

Используя данные всемирного опроса с участием более чем 200 тысяч респондентов из 136 стран, исследователи изучили корреляцию между альтруизмом (а конкретнее, вопросом, жертвовал ли респондент на благотворительность в прошлом месяце) и удовлетворенностью жизнью, по собственным словам респондентов. Результаты показали, что в 120 из этих 136 стран (то есть в 90 % стран мира) те, кто жертвовал на благотворительность, сообщали о более высоком уровне удовлетворенности жизнью, чем те, кто этого не делал. Воздействие благотворительности на удовлетворенность жизнью к тому же было немаленьким: она давала такой же эффект, что и удвоение семейного дохода (большинство стран в выборке были бедными, с семейным доходом на человека менее 1 тысячи долларов в год). Было бы трудно сделать из этих данных вывод, что альтруизм ведет к счастью; с тем же успехом могло быть так, что это счастье ведет к альтруизму. (Как вы, возможно, помните, счастливые люди более альтруистичны.) Чтобы обойти эту проблему, ученые провели исследование с участием людей только из двух стран – Канады и Уганды. Канада является одной из наиболее развитых стран мира с доходом на человека в 51 964 доллара в год, что делает ее пятнадцатой в ряду самых богатых государств мира. Уганда же, напротив, занимает скромнейшее 176-е место – с доходом на душу населения всего в 657,37 доллара в год. Участников просили вспомнить день, когда они потратили небольшую сумму денег (около 20 канадских долларов или угандийский эквивалент – около 10 тысяч шиллингов) либо на себя, либо на кого-то другого. Затем их просили вспомнить, насколько счастливыми они себя после этого чувствовали. Подтверждая результаты обоих исследований, ученые обнаружили, что участники, которые тратили деньги на других, были значительно счастливее, чем те, кто тратил на себя. Разумеется, канадцы и угандийцы тратили деньги на разные цели (канадцы больше тратили на предметы роскоши (например, дорогой шарф), угандийцы покупали предметы первой необходимости (например, медицинские принадлежности). Однако в обеих странах трата денег на других делала людей счастливее.

Запрограммированы ли мы на альтруизм?

Положительное воздействие альтруизма на счастье документировано в таком количестве исследований, что было бы трудно продолжать утверждать, что люди «по природе» или «всегда» эгоистичны; похоже, что в каждом из нас есть как минимум малая доля альтруизма. Это стремление демонстрировать альтруизм, которое я называю потребностью любить и отдавать, проявляется в разной форме, включая склонность тискать хорошенького щеночка или щипать за щечки пухлого младенца. Исследователи называют эту склонность – желание «чуточку помучить» симпатичных зверюшек или детишек – «милой агрессией» (cute aggression). Причина этого вроде бы странного желания – жажда выразить любовь, пусть и несколько искаженным способом, к объекту нежных чувств.

Если у людей есть потребность любить (и отдавать), то возникают важные вопросы. Врожденная это потребность или социально обусловленная? А если врожденная, то есть ли тому доказательства? Например, демонстрируют ли малыши, еще не социализированные, потребность любить (и отдавать)?

Вплоть до недавнего времени у нас было мало данных о том, демонстрируют ли малыши альтруизм и если да, то до какой степени. Но недавно ученые основательно копнули эту тему, и результаты их исследований согревают душу настолько же, насколько и удивляют. В одном исследовании двадцать малышей, только что отпраздновавших свой второй день рождения, знакомили с марионеткой-обезьянкой, которая, как сказали детям, любит лакомства. Вскоре после этого экспериментатор раздавал детям печенье. Затем экспериментатор выбирал один из трех вариантов поведения: 1) брал другое лакомство и давал его обезьянке на глазах у ребенка; 2) брал другое лакомство, давал его ребенку и просил угостить обезьянку; 3) просил малыша поделиться собственным печеньем с обезьянкой. Независимые наблюдатели оценивали уровень счастья малышей.

Если малыши скорее эгоистичны, чем бескорыстны, они должны быть счастливее всего, когда им дают лакомства для личного потребления. Если же, напротив, они скорее щедры, чем эгоистичны, они должны быть счастливее, когда лакомство дают обезьянке. Особенно сильное доказательство в пользу щедрости было бы получено, если бы малыши получали наибольшую радость, расставаясь с собственным запасом лакомств. Именно это и обнаружили экспериментаторы: малыши радовались, когда им давали лакомства, становились еще счастливее, когда их просили покормить обезьянку лакомством экспериментатора, а пика их счастье достигало тогда, когда их просили расстаться с частью собственных запасов.

«Дорогостоящее даяние» максимально усиливает счастье у маленьких детей

Почему потребность любить (и отдавать) увеличивает счастье

Если потребность любить заложена в нас от природы, то проявления щедрости и доброты будут делать нас счастливыми. Как мы уже убедились, так оно и есть. Они переключают фокус внимания с наших собственных тревог и проблем на тревоги и проблемы других. Рассмотрим результаты исследования, в котором ученые на протяжении трех лет отслеживали нескольких женщин, больных рассеянным склерозом (РС). Они были отобраны в качестве группы поддержки для других пациентов с РС. Им были даны инструкции звонить каждому из «своих» пациентов и вести с ними пятнадцатиминутные разговоры каждый месяц в течение всех трех лет. Результаты показали, что польза, которую получали от этого общения женщины-волонтеры, в семь раз превосходила ту, которую получали пациенты, которых они поддерживали.

Еще одна причина, по которой доброта и великодушие усиливают счастье – это взаимность: люди, как вы можете догадаться, благодарны, когда вы проявляете к ним доброту и великодушие, и это, в свою очередь, повышает их собственный уровень счастья. В одном исследовании ученые на протяжении десяти недель измеряли объемы помощи участников другим людям, а также благодарность получателей их помощи. Результаты обеспечили сильное доказательство того, что великодушие порождает благодарность, в виде, например, улыбок и слов, и это, в свою очередь, повышает уровень счастья.

Еще одна причина, по которой доброта и великодушие усиливают счастье: они улучшают общее состояние здоровья. Исследования показывают, что даже с учетом других факторов, таких как доход и мобильность, люди, обеспечивающие поддержку другим, сообщают о лучшем физическом здоровье в целом. Для исследования связи между даянием и физическим здоровьем участникам выдавали по 10 долларов и говорили, что они могут поделиться любой частью этих денег с другим человеком, который не получил никаких денег. Результаты показали, что чем больше было количество денег, которые участники решили отдать другому человеку, тем счастливее они себя чувствовали. Мало того, уровень стресса у участников, которые раздавали больше денег, измеряемый по количеству кортизола в слюне, тоже был ниже.

Последняя и, возможно, наиболее убедительная причина, по которой щедрость повышает уровень счастья, – это история, которую мы рассказываем самим себе о том, кто мы есть. Иными словами, помогая другим, мы чувствуем себя более способными, эффективными и имеющими изобилие. По-настоящему замечательно здесь то, что нам не обязательно быть расточительно щедрыми, чтобы ощущать это изобилие: довольно даже небольшого жеста щедрости. В одном исследовании участники получали конверт с одним долларом, и их просили либо пожертвовать эти деньги, либо оставить их себе. Результаты показали, что те, кто жертвовал деньги, чувствовали себя более богатыми.

Потребность любить (и отдавать) – это источник… успеха

Многие мои студенты удивляются, узнав, что щедрость оказывает такое значительное воздействие на счастье. (Должен признаться, я тоже не осознавал этого, пока не испробовал на себе.) Однако еще более удивительным они находят ее воздействие на успех.

Большинство людей думают, что для того, чтобы быть успешным – особенно в корпоративной среде, – необходимо быть злым и неэтичным. Это потому, что мы полагаем, будто сострадательность делает нас «мягкотелыми», а проявлять мягкотелость в волчьем мире бизнеса – все равно что валиться на спину и напрашиваться, чтобы тебя использовали в качестве половой тряпки. Однако, как утверждает Адам Грант, автор книги «Брать или отдавать» (Give and Take), на основе впечатляюще большого числа доказательств, именно люди добрые и щедрые – «дающие», как называет их Грант, – наиболее часто добиваются успеха даже в мире бизнеса. Подумайте о следующем замечательном открытии: хотя люди, зарабатывающие больше денег, чуть более щедры (что не удивительно), те, кто щедрее, зарабатывают существенно больше. Экономист Артур Брукс изучал оба направления причинности и обнаружил, что воздействие щедрости на доход больше, чем воздействие дохода на щедрость. Он анализировал данные, полученные от более чем 30 тысяч американцев, и узнал, что на каждый заработанный доллар отчисление денег на благотворительность увеличивалось на 14 центов (или 14 %). И напротив – на каждый пожертвованный доллар доход вырастал на целых 3,75 доллара, то есть на ошеломительные 375 %! Существуют свидетельства из нескольких других источников, что «дающие» с большей вероятностью добиваются успеха в карьере, чем «берущие». («Берущие», как следует из самого термина, заинтересованы только в собственном благосостоянии). В одном исследовании ученые разделили людей на две категории: «альтруисты в работе» и «единоличники в работе». Альтруисты в работе – это люди, заботящиеся о других (коллегах, родственниках, друзьях), когда другие в них нуждаются. «Единоличники в работе» – это люди, которые, напротив, ищут помощи от других. Иными словами, «альтруисты в работе» являются «дающими» в организациях и обеспечивают в целых двадцать раз больше поддержки другим, чем «единоличники в работе», то есть «берущие». Результаты исследования показали, что шансы «альтруистов в работе» получить повышение вшестеро выше, чем у «единоличников в работе». Подводя итоги, Шон Эйкор, один из исследователей, участвовавших в проекте, и автор книги «Преимущество счастья» (The Happiness Avantage), отмечает: «Оказывается, даяние ощущается приятнее, приносит вам больше благ и обеспечивает бо́льший возврат вложений в долгосрочной перспективе, чем получение».

Три важнейших правила даяния

До сих пор я приводил данные, указывающие на то, что проявление доброты и щедрости – один из самых надежных источников как счастья, так и успеха. Означает ли это, что чем больше даешь, тем счастливее и успешнее будешь? Ответ отрицательный, и причина в том, что хотя доброта и щедрость способны сделать человека более счастливым и успешным, они также требуют энергии и ресурсов. Поэтому даяние, превышающее определенные границы, приведет к выгоранию. Иными словами, есть на свете такое явление, как «щедрость через край». Вот почему, если вам когда-нибудь приходилось заботиться о ком-то в режиме 24/7, вероятно, особого счастья это вам не приносило. Одно исследование показало, что сиделки у пациентов с болезнью Альцгеймера втрое более склонны к депрессии, чем средний человек. Слишком большие любовь и забота также могут снижать успешность. Хотя исследования показывают, что «дающие» чаще добиваются успеха в карьере, верно также, что они добиваются успеха с наименьшей вероятностью. Это не противоречие. Оказывается, существуют две категории «дающих»: одна из них поднимается на вершину, вторая прозябает.

Адам Грант использует термин «самоотверженные дающие» в отношении тех, кто отдает настолько неразборчиво, что перегорает и под конец оказывается на самом дне; а термином «разумные дающие» называет тех, кто с умом подходит к своей практике щедрости и часто поднимается на вершину. У «разумных дающих» и «самоотверженных дающих» есть одна важная общая черта: у тех и у других одинаково благие намерения. И те и другие хотят увеличить благосостояние людей. «Разумные дающие» лучше умеют определять, когда, сколько, как и кому давать. Может показаться, что эта характеристика говорит не в их пользу. Как указывает Адам Грант, именно «разумные дающие» оказывают наиболее благотворное воздействие на других в долгосрочной перспективе.

Есть две главные стратегии, которые используют «разумные дающие», чтобы удержаться от выгорания. Первая стратегия – они сдерживают стоимость своего даяния. Иными словами, они стараются максимизировать положительные эффекты своей щедрости. Если они обнаруживают, что 4–5 человек нуждаются в одном и том же типе помощи (например, обучении вычислениям), они удовлетворяют нужды этих людей одновременно, а не индивидуально. Если они полагают, что лучшим источником помощи может быть кто-то другой, они сводят искателей помощи с этими другими людьми. И так далее. В итоге «разумные дающие» оказываются эффективными в практике своей щедрости.

Вторая стратегия «разумных дающих» – возрастание стоимости. Если вкратце, то это управление собственными эмоциональными ресурсами, чтобы предотвратить выгорание. Так, например, «разумные дающие» испытывают гордость (истинную, не высокомерную!), видя благотворное влияние своих действий. Они также ощущают благодарность за то, что могут себе позволить быть добрыми и щедрыми, и это придает им энергии, чтобы продолжать практику даяния.

Эти две стратегии – настолько важные элементы в арсенале «разумного дающего», что их можно считать частью «важнейших правил даяния». К этим правилам я добавил бы третье: стараться увидеть результаты своего даяния. Несколько исследований подтверждают, что те, кто имеет возможность видеть воздействие своей щедрости, получают самый большой прирост счастья. В одном эксперименте исследователи раздали подарочные карты «Старбакса» на 10 долларов двум группам участников. Одной группе были даны инструкции использовать эти карты для себя, а другой – подарить их кому-то другому. Вторую группу разделили на две подгруппы. Одну подгруппу просили сопровождать получателя подарочной карты, когда он соберется ее использовать, а других – не присутствовать при этом. И вот что выяснили исследователи: те, кого просили передарить карты, были счастливее, чем те, кого просили использовать их самостоятельно. Что еще интереснее, те, кто присутствовал при использовании подарочной карты, были счастливее тех, кто не присутствовал. Почему? Потому что важно видеть воздействие своей щедрости на того, кому она приносит благо.

Почему щедрость не распространена шире?

Мы успели поговорить о многом, так что не повредит краткое подведение итогов:

• У всех нас есть глубинное стремление быть добрыми и щедрыми – то, что я называю потребностью любить и отдавать.

• Проявления любви и даяния способны увеличивать не только наше счастье, но и шансы на успех – но лишь в том случае, если они делаются правильно (то есть когда мы следуем трем важнейшим правилам даяния).

• Три важнейших правила даяния – это:

1) сдерживать стоимость даяния;

2) применять повышающие ценность стратегии;

3) стремиться увидеть воздействие своего даяния.

Если опираться на эти итоги, может показаться, что ответом на вопрос, который я поднял ранее (что является более точным описанием человеческой природы – эгоизм или бескорыстие?), будет и то и другое. Для большинства людей не новость, что мы способны быть эгоистами. Мы постоянно видим примеры жадности и эгоцентричных поступков. Однако далеко не так часто мы замечаем, насколько сильна в нас потребность в доброте и щедрости. Большинство из нас считают других, в особенности незнакомых людей скорее эгоистичными, чем бескорыстными. Люди то и дело оставляют официантам более чем щедрые чаевые, открывают двери перед незнакомыми людьми и улыбаются им. У багажных каруселей в аэропортах люди сбиваются с ног, чтобы помочь незнакомому человеку снять его багаж. На улицах в любом уголке мира люди привычно помогают пешеходам-инвалидам переходить дорогу. Люди, как правило, особенно добры с детьми и пожилыми людьми. Вот только на днях владелец магазина бесплатно угостил леденцами моих детей. В метро и автобусах сплошь и рядом можно видеть, как люди встают со своих мест, уступая их пожилым попутчикам. В самолетах врачи и медсестры бросаются на помощь заболевшим пассажирам с неожиданным рвением. Я мог бы продолжить, но вы меня поняли: в мире много доброты и щедрости – гораздо больше, чем можно было бы ожидать, если бы человеческая природа была по сути своей эгоистичной.

В таком случае, почему большинство из нас верит, что более точным описанием человеческой природы являются жадность и эгоизм, а не щедрость или бескорыстие? Одна из причин связана с теми сюжетами, которые попадают в СМИ. Как говорится, «крови больше – новость круче» (if it bleeds, it leads) – то есть газеты и телевидение предпочитают негативные истории позитивным. Постоянное воздействие негативных историй, как вы можете себе представить, оставляет у нас ощущение, что в мире больше негатива. Но тот факт, что СМИ благоволят к негативным историям, лишь рождает еще один вопрос: почему люди предпочитают негативные истории? Ведь СМИ, в конце концов, лишь удовлетворяют спрос людей: если бы люди предпочитали позитивные истории негативным, СМИ повиновались бы их запросам, и с большим удовольствием. Причина, по которой люди предпочитают негативные истории, в том, что такие истории важнее для повышения наших шансов на выживание. Проще говоря, тот, кто замечает негативные поступки других, имеет больше шансов выжить. Иными словами, более адаптивное поведение – уделять большее внимание негативным поступкам других, чем позитивным. Вот почему, возможно, как документировали несколько исследователей, негативные стимулы оказывают на нас большее психологическое воздействие, чем позитивные стимулы равной силы – феномен, который некоторые исследователи называют «зло сильнее добра». Например – как мы увидим подробнее в следующей главе, требуется как минимум пять позитивных замечаний от важного для нас человека, чтобы компенсировать одно его негативное замечание!

Все это указывает, что нам нужно критически пересмотреть то, что многие из нас воспринимают как несомненную истину о человеческой природе – а именно, что она в основе своей эгоистична и алчна. Полагаю, если мы это сделаем, то начнем замечать намного больше актов бескорыстия и щедрости, чем сами считали возможным. Например, мы заметили бы, что намного больше врачей оказывают свои услуги бесплатно, чем нам казалось. (Загляните на сайт www.doctorswithoutborders.org.) Мы также заметили бы, что множество преподавателей высшей школы – намного больше, чем мы сочли бы возможным, – ведут свои курсы бесплатно. (Загляните на сайты www.coursera.org и www.edx.org; оба они – онлайн-платформы, предлагающие в общей сложности более пяти тысяч курсов по широкому спектру тем – от астрономии и интегральных вычислений до диет и – да! – счастья – абсолютно бесплатно.) Так что вопрос, который я поднял ранее (почему врачи не лечат своих пациентов бесплатно, а преподаватели не читают бесплатно свои лекции), на самом деле был уловкой. Оказывается, множество врачей и педагогов и, разумеется, других специалистов, включая юристов и налоговых бухгалтеров, привычно оказывают свои услуги бесплатно. Просто большинство из нас слишком занято, фокусируясь на негативных поступках других, чтобы замечать позитивные.

Если предыдущая дискуссия не убедила вас в том, что в мире больше позитива, чем большинство из нас осознает, в этом нет ничего страшного. Смысл ее был не в этом. Скорее главная мысль, которую я хотел донести, такова:

ПОТРЕБНОСТЬ ЛЮБИТЬ (И ОТДАВАТЬ) – НАМНОГО БОЛЕЕ НАДЕЖНЫЙ ДЕТЕРМИНАНТ СЧАСТЬЯ И УСПЕХА, ЧЕМ ПОТРЕБНОСТЬ БЫТЬ ЛЮБИМЫМ.

Разумеется, возможно, и эта идея убедила вас не до конца. Но я надеюсь, что теперь вы обрели готовность хотя бы поэкспериментировать со щедростью, чтобы оценить, действительно ли она оказывает положительное воздействие на счастье и успех.

Это подводит меня к третьему упражнению «на счастье», которое я называю «Творческим альтруизмом». Это упражнение состоит в практике щедрости – но при обязательном строгом следовании трем важнейшим правилам даяния.

Практика щедрости: упражнение на творческий альтруизм

Упражнение «Творческий альтруизм», как и указывает его название, – это творчество и удовольствие одновременно с добрыми и щедрыми поступками. Инструкции для этого упражнения призывают вас устроить кому-нибудь альтруистический розыгрыш. Я использую здесь слово «розыгрыш» намеренно. Все мы в детстве устраивали розыгрыши, и когда мы это делали, как правило, весело от этого было только нам самим; жертве наших «шуточек» обычно приходилось несладко. Однако в случае творческого альтруизма вы не будете веселиться за чужой счет; напротив, и вам, и «жертве» вашего розыгрыша все понравится.

В этом упражнении есть два главных ограничения. Во-первых, вам понадобится потратить некоторое количество ресурсов (усилий, времени, денег), чтобы подготовить свой розыгрыш. Лучше всего, если «жертва» вашего розыгрыша вам совершенно незнакома – пусть это будет абсолютно посторонний человек. Это ограничение нужно для того, чтобы подвергнуть гипотезы насчет щедрости более жесткому испытанию. Обнаружить, что проявление доброты и щедрости к тем, кого мы уже знаем, делает нас счастливыми, не так уж удивительно. Но если проявление доброты и щедрости к незнакомцу сделает нас счастливыми, то это будет действительно достойно внимания.

Если не сможете придумать никаких творческих способов проявить альтруизм – успокойтесь. На сайте книги вы найдете длинный список идей, а также полезные советы насчет того, как осуществить ваш акт альтруизма. Не забудьте, что надо придерживаться трех важнейших правил даяния. Вначале позаботьтесь о том, чтобы сдерживать стоимость даяния. Например, если вы хотите раздавать воду бегунам на дистанции, постарайтесь расположиться в таком месте, где вы с большой вероятностью встретите достаточное число бегунов. Непременно используйте стратегии, повышающие ценность, то есть не забывайте получать удовольствие. Благодаря опыту моих студентов я обнаружил, что следовать этому правилу критически важно, поскольку, если вы не получаете удовольствия, выполняя это упражнение, то велика вероятность, что вы не ощутите подъема уровня счастья. Наконец, постарайтесь увидеть воздействие своей щедрости. Например, если ваша идея – раздавать еду бездомным, держитесь поблизости, чтобы получить от них обратную связь. Нет ничего плохого в том, чтобы понежиться в порожденном вами позитиве. Более того, во многих отношениях это акт великодушия – с благодарностью принимать благодарность других.

Прежде чем завершить эту главу, коснусь вопроса, который, я уверен, сейчас у вас на уме: учитывая, что я так ратую за щедрость и доброту, почему не раздаю эту книгу бесплатно?

Это долгая история, и действительно, было время, когда я хотел уже предлагать эту книгу бесплатно, но, как известно тем, кто уже публиковал свои книги (или работает в издательском деле), предлагать книгу бесплатно после подписания издательского контракта – не вариант. Поэтому я сделал то, что считаю вторым по достоинствам вариантом: я бесплатно предлагаю содержание этой книги на Coursera. Этот курс называется «Жизнь, приносящая счастье и удовлетворенность», и его можно найти по адресу: www.coursera.org/course/happiness или просто задать поисковой системе запрос “Raj happiness course”. Я также решил воспользоваться всеми преимуществами, которые получаю благодаря книге, чтобы помогать снизить затраты тем, кто не может себе позволить уплатить полную цену. Короче говоря, если вы (или кто-то из ваших знакомых) заинтересованы в покупке книги, но не можете уплатить полную цену, вы можете зайти на сайт книги и кликнуть по ссылке “pay it forward” («заплати другому»). Когда эта книга выйдет в свет, я уже положу на банковский счет, созданный специально для этой цели, аванс, полученный за книгу. В каждом случае, когда кто-то будет заказывать мою книгу через эту ссылку, цена книги будет удерживаться из этого депозита. Пока на счете будет положительный баланс, люди смогут купить книгу за такую сумму, какую захотят предложить (плюс доставка и обработка заказа). Разумеется, нет нужды говорить, что если какой-нибудь добрый самаритянин пожелает внести пожертвование на это дело, чтобы кто-то еще мог получить доступ к этой книге бесплатно, тем лучше! (Вы можете внести целевое пожертвование, пройдя по той же ссылке.) Не терпится узнать, насколько долго просуществует цепочка «заплати другому» для этой книги! Но это не единственное, что меня волнует. Мне также очень хочется узнать, вырос ли уровень вашего счастья с тех пор, как мы в прошлый раз его замеряли. Чтобы выяснить это, пожалуйста, заполните шкалу удовлетворенности жизнью, которую вы найдете на следующей странице, и, если захотите, поделитесь с нами своими результатами на сайте.

Шкала удовлетворенности жизнью

Для каждого из пяти приведенных ниже пунктов обведите кружком число от 1 до 7, где 1 = «совершенно не согласен», а 7 = «совершенно согласен». (Вы можете также заполнить эту шкалу на сайте книги). Когда ответите на все пять пунктов, суммируйте оценку по каждому пункту с остальными, чтобы определить свой общий результат удовлетворенности жизнью.

Четвертый смертный «грех» против счастья: чрезмерная склонность к контролю

Около семи часов утра 21 февраля 2013 года мой добрый друг Джек ехал в машине к своему офису в Амарилло, штат Техас. Выдалось необычно холодное и морозное утро, дороги были покрыты скользкой наледью, поэтому Джек ехал осторожно. Добравшись до верхней части моста на шоссе I-40, он издали увидел, что выезд, которым он обычно пользовался, перекрыт полицейскими машинами. Похоже, они окружали место аварии, в которой «встретились» несколько автомобилей. Полагая, что не сможет воспользоваться этим выездом или ему придется двигаться ужасно медленно, Джек решил воспользоваться другим выездом. Джек ехал достаточно медленно (со скоростью всего 20 миль в час), но стоило ему повернуть руль, как машину начало заносить. Она шла юзом до тех пор, пока не развернулась в противоположную сторону.

К счастью, позади не было машин, иначе они бы с большой вероятностью врезались в него, но Джек осознал, что ему нужно поскорее убрать автомобиль с дороги. Дюйм за дюймом осторожно съехав на обочину, он включил аварийные сигналы. Затем он сделал то, что сделал бы на его месте всякий разумный человек: он позвонил в буксировочную компанию, чтобы его машину (и его самого) подбросили до офиса. Буксир обещали прислать через двадцать минут, и Джек решил позвонить матери, чтобы узнать, как у нее дела. Он помнит, как обратил внимание на часы на приборной доске, когда набирал номер: было 7.14 утра. И вот тогда-то события приняли ужасный оборот.

У Джека остались довольно смазанные воспоминания о том, что случилось дальше, как часто бывает при несчастных случаях на дороге. Его последнее заслуживающее доверия воспоминание – как он смотрит сквозь ветровое стекло на машину, выруливающую на шоссе. Помнится, он еще подумал, что она движется слишком быстро. Так и было. (Полицейские впоследствии отметили, что машина шла со скоростью 63 мили в час[7] – на этом показателе застряла стрелка спидометра.) Вероятно, именно из-за высокой скорости автомобиль не скользил в заносе до полной остановки, как машина Джека; вместо этого он лоб в лоб протаранил ее. За рулем сидел подросток, который впоследствии утверждал, что потерял управление, пытаясь въехать в тот самый выезд, которым чуть раньше пытался воспользоваться Джек. За те две-три секунды между моментом, когда Джек увидел надвигавшуюся на него машину, и столкновением он успел лишь подумать, что это, возможно, его последние мгновения на земле. Еще он помнит, как ощутил благодарность за то, что разговаривал в этот момент с человеком, который значил для него больше всех на свете, – со своей матерью.

Машина Джека, не подлежавшая восстановлению, впоследствии оказалась примерно в сорока футах от того места, где он припарковал ее у обочины. Джеку потребовалось несколько месяцев, чтобы добиться от страховой компании выплаты на покупку машины взамен разбитой, а медицинские и друге расходы, связанные с аварией, проделали значительную брешь в его кармане. При всем при том могло быть и намного хуже. Хотя Джек получил множественные травмы разных частей тела, ни одна из них не была настолько разрушительной, чтобы ему пришлось пролежать в больнице больше пары дней. Джек считает чудом то, что ему удалось уцелеть всего лишь с несколькими травмами. И все же он не стал бы называть себя счастливчиком – учитывая всё, что он сделал, чтобы избежать аварии. Прежде всего, он вел машину осторожно. Затем, когда ее занесло, он позвонил в буксировочную компанию вместо того, чтобы продолжать движение самостоятельно. Он также отвел машину к обочине, хотя мог бы с тем же успехом попытаться отвести ее на ближайшую парковку. И все же в ретроспективе он, возможно, вышел бы из ситуации с меньшими потерями, если бы принял любое из этих решений – вместо тех, которые принял в реальности.

Когда я вскоре после аварии разговаривал с Джеком, он сказал:

«ЕСЛИ ЖИЗНЬ ЗАХОЧЕТ НАСОЛИТЬ, ПРИЯТЕЛЬ, ОНА НЕПРЕМЕННО НАЙДЕТ СПОСОБ ЭТО СДЕЛАТЬ!»

Как нам справляться с неопределенностью?

В общем плане Вселенной то, что случилось с Джеком, и близко не так ужасно, как смерть близкого родственника, потеря работы или диагноз фатального заболевания. Но история Джека содержит – так же, как и вообще любая история, – истину, которую многие из нас считают важнейшим фактом жизни: жизнь нельзя воспринимать как нечто само собой разумеющееся. В один момент все идет тихо да гладко, а в следующий происходит разворот на 180 градусов. И поскольку мы признаем, что эта непредсказуемость является центральной составляющей жизни, все мы учимся иметь дело с неопределенностью.

Но как именно справляться с неопределенностью?

Чтобы заняться этим вопросом, будет полезно взглянуть на то, как мы справляемся с матерью всякой неопределенности – смертью. Как говорится, в жизни есть только две определенные вещи: смерть и налоги. Однако в отличие от налогов, о которых мы знаем много (или если вы похожи на меня, то знаете кого-то, кто много о них знает), о смерти нам известно очень мало. Мы не знаем, когда и как умрем. Более того, мы не знаем, что с нами случится или, если уж на то пошло, останется ли что-то от «нас» после смерти. И, словно этого мало, дни и месяцы, а в некоторых случаях и годы, ведущие к смерти, часто сопровождаются болью, страданиями и ударами по человеческому достоинству. Поэтому вряд ли может удивлять то, что страх смерти входит в число самых сильных и распространенных страхов, уступая только страху перед публичными выступлениями (кто бы мог подумать!). Следовательно, наш способ справляться со страхом смерти поможет понять, как справляться с другими видами неопределенности в жизни. И судьбе угодно, чтобы мы довольно много знали о том, как справляться со страхом смерти, – благодаря исследованиям в области, называемой теорией управления страхом – или, сокращенно, TMT (terror management theory ).

Отвращение к неопределенности

Если вкратце, открытия в области ТМТ показывают, что люди, когда их просят подумать о смерти, проявляют еще более глубокую привязанность к своим прежним ценностям, идеалам и мировоззрениям. Рассмотрим одно из самых первых исследований в этой области. Участниками его были судьи муниципального суда из Тусона, штат Аризона. Хотелось бы верить, что наиболее выдающимся идеалом для судей должно быть поддержание закона. Как следствие, экспериментаторы предположили, что они проявят еще бо́льшую привязанность к этому идеалу, когда им напомнят о смерти, и, следовательно, станут более непримиримыми к нарушителям закона. Чтобы проверить эту гипотезу, половине судей вручили вопросник, который заставлял задуматься о собственной смерти. Затем участникам обеих групп попросили вынести вердикт по гипотетическому делу проститутки, пристававшей к клиентам на улице. А конкретнее, их попросили указать сумму штрафа за ее поведение. Результаты показали, что судьи, которым напомнили о смерти, были весьма суровы: они определили сумму штрафа в 455 долларов. Напротив, судьи, которым не напоминали о смерти, были снисходительнее и назначили намного меньшую сумму штрафа – всего 50 долларов. (Если вы только что совершили какой-то проступок, молитесь, чтобы ваше дело разбирал судья, который в последнее время не размышлял о смерти!)

В другом исследовании разделенных на две группы студентов-христиан просили заполнить вопросник; один его вариант напоминал им об их собственной смерти, другой – нет. Затем студентам выдали словесные описания двух вымышленных фигур. Из них было ясно, что хотя обе фигуры обладали сходными чертами личности (например, обе были одинаково любезны), они различались по религиозной принадлежности: одна из них представляла христианина, а другая – иудея. Участников попросили сформулировать оценочные суждения об этих двух вымышленных фигурах. Результаты показали, что студенты, которым не напоминали о смерти, оценили эти две фигуры одинаково позитивно. Однако в среде участников, которым напоминали о смерти, фигура, которая принадлежала к их конфессии (христианство), оценивалась более позитивно, чем фигура с иным вероисповеданием (иудаизм).

Может ли страх смерти заставить людей не просто придерживаться негативных подходов, а действительно вредить другим? Чтобы выяснить это, участникам еще одного исследования либо напоминали об их смерти, либо нет, а потом просили – в рамках «несвязанного кулинарного исследования» – налить другому участнику порцию крайне (до болезненных ощущений) острого соуса на пробу. Другого участника описывали первому либо как его политического единомышленника, либо как инакомыслящего. Оказывается, острый соус является популярным оружием. Люди иногда использовали его в бунтах против полиции. Некоторые родители используют острый соус для наказания детей. (Вы не захотите представлять, каким образом.) Именно из-за этих вариантов его применения экспериментаторы и решили использовать острый соус в своем исследовании. (Разумеется, они могли бы применить и что-то более мощное, чем острый соус, но, понятное дело, не хотели причинять серьезный вред участникам.) Результаты показали, что участники наливали примерно вдвое больше соуса, когда другой участник имел иные политические воззрения. Исследования показывают, что напоминание о смерти не только заставляет людей занимать негативную позицию в отношении тех, кто от них отличается; оно способно провоцировать их на негативные поступки.

Потребность в контроле

Почему напоминание о смерти делает людей более враждебными к тем, кто от них отличается? На то есть несколько взаимосвязанных причин, но у всех них имеется одна общая черта: страх смерти вызывает чувства неопределенности и утраты контроля, а люди ощущают в этом угрозу себе. Поэтому они тянутся к тем вещам (ценностям, идеалам, людям и т. д.), которые позволяют им ощутить больший контроль. Иными словами, наш способ справиться с неопределенностью смерти – попытаться силой вернуть себе контроль. И именно так мы справляемся с другими типами неопределенности – стараясь придать ситуации бо́льшую определенность.

Учитывая, что жизнь полна неопределенности – отчасти чудесной, отчасти совсем наоборот, – можно было бы себе представить, что наша жизнь станет одной длинной вереницей многочисленных попыток сохранить контроль над теми или иными вещами. И это, в большей или меньшей степени, показывают исследования. Например, как мы увидим далее, существует по крайней мере полдюжины способов, которыми мы стремимся обрести или вернуть себе контроль.

Когда нашей дочери исполнилось шесть месяцев, мы с женой решили отдать ее в те же ясли-сад, куда уже ходил наш сын. Однако в то время там не было мест. Поэтому мы внесли дочку в список ожидания, а пока решили временно отдать ее в другие ясли. О тех яслях мы знали не очень много, поэтому, естественно, сильно нервничали. Как оказалось, можно было не беспокоиться. Дочка прекрасно приспособилась к новой обстановке – разумеется, после пары душераздирающих дней. Вы могли бы подумать, что мы с женой порадовались такому повороту событий. Но не тут-то было! Почему же? Потому что мы понимали, что в какой-то момент в ближайшем будущем нам придется решать, то ли оставить ее в этих яслях, то ли перевести в те, куда мы хотели ее отдать изначально. Неуверенность в том, какое решение лучше принять, беспокоила нас. Точнее, она беспокоила нас до такой степени, что следующие пару недель мы с женой ежедневно анализировали все «за» и «против», гадая, оставить ее в нынешних яслях или перевести в другие. В конечном итоге мы все же перевели ее в те ясли-сад, куда ходил наш сын, и когда пришло время принять это решение, оно вовсе не было для нас трудным. (Так что во всех наших мучениях на самом деле не было никакой необходимости.)

Таким образом, одно из проявлений потребности в контроле – это стремление к ясности в решениях, которые нам предстоит принять. Мы хотим знать, что наши решения будут правильными – такими, которые максимизируют наши преимущества и выгоды. Связанное с первым проявление потребности в контроле – это стремление к ясности относительно причин наших решений. Представьте себе, что вы только что выдержали важный экзамен, ради которого натерли себе мозоли на пятой точке. И теперь вы нервно дожидаетесь результатов, а узна́ете их только через месяц. Тем временем ваша подруга предлагает поехать вместе с ней на Гавайи после того, как станут известны результаты экзаменов. Она желает заранее подготовиться к отпуску и хочет немедленного согласия с вашей стороны. Что бы вы сделали?

Если вы похожи на большинство людей, то найдете сразу несколько причин, по которым вам хотелось бы поехать отдыхать, если вы сдали экзамен. Но что если вы провалили его? Опять же если вы похожи на большинство людей, то сможете придумать по крайней мере пару веских причин (например, отвлечься от мыслей об экзамене, восстановить веру в себя, запастись энергией для пересдачи), чтобы отправиться отдыхать даже в том случае, если вы потерпели неудачу. И все же, если вы похожи на большинство людей, вы не сможете заставить себя согласиться на отпуск, пока не узнаете, по какой именно причине едете – чтобы отпраздновать или чтобы прийти в себя. То есть вы, вероятно, будете чувствовать дискомфорт, говоря подруге «да», не обретя ясности относительно причин, лежащих в основе вашего решения.

Однако еще один способ, которым мы стараемся обрести контроль – это демонстрация сверхуверенности. Как показали данные многочисленных исследований, большинство из нас уверены в обоснованности своих мнений, подходов и суждений больше, чем следует, особенно по трудным и сложным вопросам. Подумайте о теме, с которой мы уже сталкивались раньше: что происходит с нами после смерти. Мы проходим перерождение, как полагают некоторые восточные религии? Или отправляемся кто в рай, кто в ад, как верят иудеи и христиане? Или просто перестаем существовать, как думают атеисты? Неизвестно. Так что даже если мы примыкаем к какой-то конкретной системе верований (скажем, вере в реинкарнацию), нам следовало бы придерживаться этой веры скорее с сомнениями, чем с уверенностью. Иными словами, мы должны признать, что не имеем весомого ответа на вопрос о том, что произойдет с нами после смерти. Несмотря на то, что мы на каком-то уровне это понимаем (и поэтому ощущаем угрозу себе, когда нам напоминают о смерти), мы, похоже, не готовы признать это на более сознательном уровне. Если на то пошло, то большинство из нас кажется даже более уверенными в ответе на вопрос о том, что произойдет с нами после смерти, чем на менее сложные вопросы, например: «Работает ли реклама?» или «Какая завтра будет погода?».

Еще одно проявление потребности в контроле – это иллюзия контроля, то есть наша вера в то, что мы обладаем большей властью над обстоятельствами, чем есть на самом деле. В одном исследовании, где использовалась лотерея, участникам либо выдавали лотерейные билеты методом случайного выбора, либо позволяли выбрать их самим. Затем им была дана возможность обменивать их билеты на другие, у которых было больше шансов выиграть. Результаты показали, что участники, выбравшие свои билеты самостоятельно, обменивали свои билеты с большей неохотой. Почему? Потому что им казалось, что акт выбора своего билета магически давал им способность обойти объективную вероятность. Иллюзия контроля может быть важной причиной, по которой большинство из нас меньше боятся ездить в машине, чем летать самолетом; мы верим, что за рулем лучше контролируем свою судьбу, чем когда сидим в самолете, пилотируемом кем-то другим, несмотря на то что объективные шансы попасть в аварию намного больше за рулем автомобиля, чем в полете.

Ощущение контроля усиливает счастье

Если в нас так глубоко засело стремление к уверенности и контролю, то ведь оно наверняка служит какой-то важной цели? Несколько исследований показывают, что оно служит как минимум двум таким целям. Во-первых, контроль помогает нам верить, что мы способны влиять на события. То есть чем больший контроль над жизнью мы ощущаем, тем способнее кажемся себе в отношении достижения желанных для нас целей, и это чувство самоэффективности, или компетентности, усиливает благополучие. Иными словами, важная причина, по которой ощущение контроля усиливает счастье, заключается в том, что контроль позволяет нам чувствовать себя более компетентными, а это, в свою очередь, порождает ощущение, что мы продвигаемся в сторону важной цели – мастерства.

Еще одна причина, по которой ощущение контроля нам приятно: оно заставляет нас верить, что мы не находимся под властью кого-то другого. Это чувство личной автономии опять-таки является очень важной для нас целью. В одном интересном исследовании, проведенном в доме престарелых, которое документировало важность автономии, одной части участников было дано право решать, какое растение посадить в их комнате и какие фильмы смотреть в выходные дни. Другой части выдали растения, которые нужно было посадить у них в комнатах, а также сообщили, какие фильмы они смогут посмотреть в выходные. Результаты показали, что за полтора года, прошедших после этого события, из первой группы умерли только 15 %, в то время как число умерших во второй группе оказалось вдвое больше (30 %). Прежде чем вы слишком встревожитесь насчет этого кажущегося астрономическим уровня смертности в обеих группах, позвольте напомнить, что исследование проводилось в доме престарелых, с участниками, которые доживали свои последние годы.

В другом исследовании, которое на сей раз проводилось на крысах, экспериментаторы предоставляли крысам решать, когда они будут получать коку (имеется в виду наркотик кокаин, а не сладкий газированный напиток). Одна группа крыс могла наслаждаться наркотиком, когда хотела; им нужно было просто нажать рычаг, чтобы получить дозу. Другая группа не получила возможности решать, когда им принимать наркотик; им выдавали его тогда, когда его решала принять первая группа крыс. Результаты показали, что страдало здоровье обеих групп; в среднем эти крысы умирали раньше, чем третья группа, которой наркотика не давали. Но самое интересное в том, что первая группа крыс – те, что выбирали время подачи наркотика, – отличалась менее высоким уровнем смертности, чем вторая.

Учитывая, что ощущение контроля служит двум целям – достижению и компетентности, и автономии – и оказывает такое благотворное воздействие на здоровье и счастье, никто не удивился бы, узнав, что все мы стремимся к контролю. Но вот в чем вопрос: каково воздействие стремления к контролю на счастье? Какое оно, это желание контроля, – хорошее или плохое?

Оказывается, ответ не так прост: это зависит от обстоятельств. Стремление к контролю – вещь хорошая, но только до известной степени. Исследования показывают, что люди с высокой потребностью в контроле, как правило, ставят перед собой более высокие цели и склонны достигать большего. Так что в той мере, в какой успешность полезна для счастья, стремление к контролю может быть хорошим фактором. Но было также обнаружено, что излишнее стремление к контролю – например, постоянное стремление все улучшать или одержимость достижением результатов – это уже нехорошо. Чрезмерное стремление к контролю является одним из смертных «грехов» против счастья.

Есть несколько интересных причин, по которым чрезмерное стремление к контролю снижает уровень счастья. Но прежде чем мы перейдем к этим причинам, несколько слов о вашем собственном уровне стремления к контролю. В конце этой главы есть две шкалы, которые помогут вам ответить на этот вопрос. Первая – это шкала «желательности контроля», разработанная профессором Джерри Бургером. Вторая – шкала «максимизатор – минималист», созданная профессором Барри Шварцем и его коллегами. (Обе шкалы вы можете найти на сайте www.happysmarts.com/book/scales.) Если вы не знаете точно, какова ваша позиция в отношении стремления к контролю, возможно, вы решите заполнить эти вопросники, прежде чем продолжите читать главу.

Чтобы понять первую причину, по которой излишнее стремление контролировать других снижает уровень счастья, задайте себе следующий вопрос: каково было бы вам, если бы вы были подконтрольны кому-то другому? Представьте себе, что состоите в браке с чрезмерно властным супругом. Или, того хуже, вы – чей-то раб. Быть подвластным кому-то другому – несладкая доля, отчасти в силу нашей потребности в автономии – желания быть ответственными за свои решения. Когда кто-то нас контролирует, он ущемляет наше право на автономию. Оказывается, стремление к автономии особенно выражено у двухлетних детей и подростков. Любому человеку вне зависимости от возраста не нравится, когда его контролируют. Отчасти именно поэтому наше желание сделать что-то растет, когда нам это запрещают. Исследования показали, например, что мы с большей вероятностью купим большее количество товара, когда есть ограничение на его продажу «в одни руки», чем когда такого ограничения нет.

Психологическая реактивность (сопротивление) (именно таким термином пользуются психологи, имея в виду стремление совершать запрещенные поступки) объясняет, почему чрезмерное стремление контролировать других – дурная идея. Когда стремишься контролировать других людей, они оказывают психологическое сопротивление. Например, ваши попытки контролировать диету супруга могут вызвать рост потребления неполезной пищи – просто в пику вам. Властность приводит к тому, что известный мотивационный психолог Дэвид Макклелланд называет «силовым стрессом», то есть тенденцией гневаться и расстраиваться, когда другие ведут себя не так, как вы хотите, чтобы они себя вели. В одном исследовании участников с высокой и низкой потребностью в контроле просили произнести импровизированную речь перед аудиторией, состоявшей из двух «подсадных». С одной группой участников они общались в поддерживающей и приятной манере, а на другую реагировали негативно. Вот что показали результаты: когда «подсадные» лучились позитивом и поддерживали участников, те (не важно, высока или низка была их потребность в контроле) были вполне счастливы. Это, разумеется, не удивительно. Когда же «подсадные» вели себя негативно, возникал более интересный результат: участников с высокой потребностью в контроле это беспокоило намного сильнее, и в конечном итоге они чувствовали себя значительно более негативно, чем участники с низкой потребностью в контроле. Это указывает на то, что, стремясь к контролю над другими, вы программируете себя на негативные чувства – гнев, фрустрацию и разочарование, – когда они ведут себя не так, как вы бы хотели.

Есть еще одна причина снижения уровня счастья в результате чрезмерного стремления к контролю над другими. Оказывается, мы принимаем наилучшие решения, когда на нас воздействует разнообразный спектр сторонних взглядов и вкладов. Вот почему так важно окружать себя самыми разными людьми. И это означает, что когда мы чрезмерно контролируем других, страдает наша способность к принятию решений, потому что мы отвращаем от себя тех, кто с нами не соглашается, и таким образом окружаем себя лишь такими людьми, которые не прочь повиноваться, – соглашателями.

Стремление контролировать других – это лишь один из видов жажды контроля; другой вид – стремление контролировать внешнюю среду, результаты и события своей жизни. Чрезмерность в стремлении контролировать то и другое снижает уровень счастья по ряду причин. Прежде чем я к ним перейду, важно отметить, что излишне стремиться контролировать результаты – не то же самое, что рьяно стремиться к достижению желаемых результатов. Это рьяное стремление к достижению желаемых результатов – например, добиться поступления в хороший университет или быть в прекрасных отношениях с близким человеком – желание хорошее. Исследования показывают, что наличие у человека целей повышает уровень его счастья. Вы пересекаете грань чрезмерного стремления к контролю, когда становитесь одержимы достижением желаемых результатов. То есть вы становитесь чрезмерно властными тогда, когда желание добиться результатов обретает власть над вами, а не вы его контролируете.

Профессор Роберт Валлеран из Квебекского университета в Монреале использует термин «обсессивная страсть», имея в виду чрезмерное рвение к достижению желаемых результатов. Одна из причин, по которым обсессивность (одержимость) в достижении результатов снижает уровень счастья, – это, как мы уже убедились выше, неопределенность жизни. В результате чрезмерно стремиться контролировать результаты – все равно что программировать себя на разочарование. Данные нескольких исследований подтверждают это. Одно исследование показало, что нахождение в переполненном людьми помещении сильнее ухудшало настроение участников с высокой потребностью в контроле, потому что «население» помещения было им не по вкусу. Другое исследование обнаружило, что агенты по продажам испытывали бо́льшую неудовлетворенность и справлялись с обязанностями хуже, когда уровень их контроля взаимодействия с потребителями оказывался ниже желаемого. Еще одно исследование выяснило, что когда люди оказываются в ситуациях, где они обладают меньшим контролем, чем им хотелось бы, у них происходит скачок показателей кровяного давления. Эти открытия указывают, что когда жизнь идет не по плану (что происходит, разумеется, довольно регулярно), люди с более высокой потребностью в контроле страдают сильнее.

Исследования показывают, что люди с более высокой потребностью в контроле чаще рискуют, а также становятся более суеверными в стрессовых ситуациях, чем люди менее властные. Например, они выражают более высокую готовность водить машину рискованнее, они чаще становятся жертвами иллюзии контроля, поэтому могут терять больше денег в азартных играх. Еще одно исследование показало, что люди с сильным стремлением к контролю чаще бывают суеверны (например, стучат по дереву, отгоняя неудачу) в стрессовых условиях.

И последняя причина снижения уровня счастья в результате излишнего стремления к контролю над результатами: когда вы жаждете контролировать какой-то результат (скажем, получить какую-то конкретную работу) настолько отчаянно, что становитесь одержимы этим результатом, вы с высокой вероятностью жертвуете другими вещами, которые делают вас счастливым. Подтверждая это, данные Валлерана и его коллег показывают, что одержимость чем угодно оказывает негативное воздействие не только на физическое и эмоциональное здоровье человека, но и на его отношения.

Может ли отсутствие контроля доставлять удовольствие?

Поскольку чрезмерное стремление к контролю снижает уровень счастья, очевидно, было бы полезно найти способы, скажем так, контролировать эту склонность. Один из способов— научиться ценить неопределенность. Как мы уже видели, одна из главных причин, по которым мы стремимся к контролю, – это угроза, которая видится нам в неопределенности.

Но как это возможно – ценить неопределенность? Для начала хорошо бы признать ее важность в придании жизни «перчинки». Все мы знаем – на каком-то уровне, – что неопределенность важна, почему и избегаем «спойлеров» перед походом в кино и не стали бы смотреть окончание спортивных соревнований в записи, прежде чем посмотреть их остальную часть. И все же мы также ощущаем в ней угрозу и полагаем, что она уменьшает наше счастье. Рассмотрим результаты одного исследования, в ходе которого участникам говорили, что вскоре они получат «бесплатный» доллар. Одну группу участников просили представить себе, что они узна́ют, почему получат этот доллар, вскоре после его получения. Вторую группу просили вообразить, что они так и не узнают этой причины. Затем участников обеих групп попросили указать, насколько счастливы они будут, когда получат этот доллар. Результаты показали, что первая группа – те, кто рассчитывал узнать причину получения этого «бесплатного» доллара, – предвидели, что будут более счастливы, чем участники второй. Однако на самом деле произошло обратное: те, кто так и не узнал причины получения «бесплатного» доллара, оказались счастливее. Подводя итоги, Тодд Кашдан, автор превосходной книги «Любопытно?» (Curious?), отмечает, что «то, что, как мы считаем, доставляет нам удовольствие (в данном случае уверенность и контроль), часто является полной противоположностью того, что на самом деле способно доставлять удовольствие».

Если неопределенность важна для счастья, то почему мы, как правило, питаем к ней отвращение? Одна из причин в том, что, хотя неопределенность хороша для позитивных событий, в случае негативных событий это не так. Так же как неопределенность может усиливать позитивные чувства, когда все идет хорошо, она может усиливать и негативные, когда события принимают дурной оборот. Еще одна причина, как я подозреваю, связана с тем, насколько полно мы контролируем свою жизнь. Как вы, возможно, убедились на собственном опыте, мы не способны ценить неопределенность, если чувствуем, что наша жизнь вышла из-под контроля. Только когда она подвластна нам по крайней мере в отношении важных вещей типа здоровья, отношений и финансовой защищенности, мы способны оценить неопределенность по достоинству. Отсюда следует, что один из способов поставить себя в положение, в котором вы сможете ценить неопределенность, – взять свою жизнь под контроль. В значительной степени этот вопрос решается по принципу «не откусывать больше, чем сможешь проглотить». В частности, оказывается, очень важно верить, что у вас имеется достаточное количество времени. Большинство из нас ведут настолько торопливую и лихорадочную жизнь, что постоянно находятся «в загоне». Открытия показывают, что воспринимаемая нехватка времени (в противоположность «изобилию времени») – один из главных убийц счастья. Как ни иронично, чем мы успешнее в жизни, тем сильнее ощущаем нехватку времени. Результаты одного недавнего исследования помогли пролить свет на причины этого парадокса. Участникам исследования предложили играть роль консультантов. В то время как одной группе студентов платили за потраченное время по 15 центов за минуту, другой половине платили по полтора доллара. Впоследствии, когда проект был завершен, этих студентов спросили, насколько сильно они ощущали стресс, связанный с нехваткой времени, и результаты показали, что те, чья оплата была выше, сообщали о более высоком уровне стресса. Иными словами, зарабатывание большего количества денег вызывало у студентов больший стресс и ощущение большей нехватки времени.

Это показывает, что один из способов менее остро ощущать нехватку времени – перестать фокусироваться на количестве денег, которые вы зарабатываете. Или, по крайней мере, отстраниться от подсчета своей почасовой оплаты. Другой способ, несколько парадоксальный, – участвовать в работе социальных служб; есть данные, указывающие, что люди, занятые социальной работой, склонны ощущать время как более изобильный ресурс – надеюсь, это вы ощутили с помощью третьего упражнения на счастье («творческий альтруизм»). Еще один способ снизить остроту восприятия нехватки времени – чувство благоговения. Исследования показывают, что воздействие образов, вызывающих благоговение, – китов, водопадов и т. п., – замедляет восприятие времени, что ведет к его воспринимаемому изобилию.

Все эти методы, воспитывающие восприятие времени как изобильного ресурса, должны, как минимум в теории, усиливать благодарность человека за жизненную неопределенность и таким образом помогать снижать стремление к контролю. Но из всех этих способов снижения стремления к контролю наибольшим потенциалом обладает один: овладение тем, что можно назвать «внутренним контролем».

ОВЛАДЕТЬ ВНУТРЕННИМ КОНТРОЛЕМ ОЗНАЧАЕТ СОХРАНИТЬ ПРИ СЕБЕ КЛЮЧИ К СОБСТВЕННОМУ СЧАСТЬЮ.

Это означает, что вы никогда не будете винить никого в своих несчастьях.

Как можно развить внутренний контроль и почему он снижает стремление к внешнему контролю? Чтобы выяснить это, вам придется прочесть следующую главу.

Шкала склонности к чрезмерному контролю

В вопроснике к этой шкале двадцать пунктов. Для каждого пункта выберите число от 1 до 7, где:

1 = это утверждение совершенно ко мне не применимо;

2 = это утверждение обычно ко мне не применимо;

3 = чаще всего это утверждение ко мне не применимо;

4 = я не уверен, применимо ли ко мне это утверждение или это утверждение применимо ко мне примерно в половине случаев;

5 = это утверждение чаще применимо ко мне, чем нет;

6 = это утверждение обычно применимо ко мне;

7 = это утверждение всегда применимо ко мне.

Затем сложите свои результаты, используя схему подсчета баллов, которая следует за последним пунктом вопросника.

Вопросник

1. Я предпочитаю такие рабочие места, где в значительной степени контролирую то, что делаю и когда.

2. Я получаю удовольствие от участия в политике, поскольку хочу иметь как можно больше рычагов воздействия на нынешнее правительство.

3. Я стараюсь избегать ситуаций, в которых кто-то указывает мне, что делать.

4. Я предпочел бы скорее быть лидером, чем последователем.

5. Я получаю удовольствие от возможности влиять на поступки других.

6. Я стараюсь проверить все системы автомобиля, прежде чем отправиться в длительную поездку.

7. Другие обычно знают, что для меня лучше.

8. Я люблю принимать решения самостоятельно.

9. Мне нравится контролировать собственную судьбу.

10. Я скорее предпочел бы, чтобы кто-то другой взял на себя руководящую роль, когда участвую в групповом проекте.

11. Я считаю себя, как правило, более способным справляться с ситуациями, чем другие люди.

12. Я скорее предпочел бы руководить собственным бизнесом и совершать собственные ошибки, чем выполнять распоряжения других.

13. Я предпочитаю получить четкое представление о том, что за работа мне предстоит, прежде чем за нее взяться.

14. Когда я вижу проблему, я предпочитаю что-то сделать с ней, вместо того чтобы отступить в сторону и позволить ей существовать.

15. Я скорее предпочел бы отдавать приказы, чем получать.

16. Жаль, что не могу спихнуть многие повседневные жизненные решения на кого-то другого.

17. За рулем я стараюсь избегать попадания в ситуацию, в которой мне могла бы навредить ошибка другого человека.

18. Я предпочитаю избегать ситуаций, в которых кому-то другому приходится говорить мне, что я должен делать.

19. Есть много ситуаций, в которых я предпочел бы только один вариант выбора, вместо того чтобы быть обязанным принять решение.

20. Я предпочитаю подождать и посмотреть, не соберется ли кто-нибудь другой решить проблему, чтобы мне не пришлось о ней беспокоиться.

Схема подсчета результатов

1. Замените число баллов за ответы на пункты 7, 10, 16, 19, 20 на обратное, т. е. 1 = 7, 2 = 6 и т. д.

2. Сложите результаты по всем 20 пунктам вместе.

Шкала «максимизатор – минималист»

В вопроснике к этой шкале десять пунктов. Для каждого пункта выберите ответ от 1 до 7: 1 = «совершенно не согласен»; 2 = «не согласен» и т. д.; 7 = «совершенно согласен».

Затем сложите свои результаты, используя схему подсчета, которая следует за последним пунктом вопросника.

Вопросник

1. Я часто фантазирую о том, что живу совершенно иначе, чем в своей реальной жизни.

2. Как бы я ни был удовлетворен своей работой, самым правильным поведением для меня будет постоянно искать лучшие возможности.

3. Сидя за рулем машины и слушая радио, я часто переключаюсь на другие станции, чтобы проверить, не звучит ли там что-нибудь получше, даже если сравнительно удовлетворен тем, что слушаю.

4. Смотря телевизор, я часто переключаюсь на другие каналы, даже стараясь смотреть какую-то одну программу.

5. Мне часто бывает трудно выбрать подарок другу.

6. Когда я отправляюсь за покупками, мне трудно найти одежду, которая мне бы по-настоящему нравилась.

7. Брать напрокат видеофильмы очень трудно. Я всегда мучаюсь, стараясь выбрать лучший.

8. Я подхожу к отношениям как к одежде: надеюсь «перемерить» много, прежде чем найду те, которые будут «идеально сидеть».

9. Что бы я ни делал, я применяю к себе высочайшие стандарты.

10. Я никогда не довольствуюсь вторым местом.

Схема подсчета результатов

Просто сложите все свои результаты по десяти пунктам.

Интерпретация вашего результата по шкале «максимизатор – минималист»

Результат выше 35 указывает на тенденцию «максимизатор». Это означает, что у вас есть склонность постоянно искать способы улучшить ситуацию или сделать лучший выбор. Это естественно усиливает стремление к контролю. Результат выше 50 баллов указывает, что вы – экстремальный «максимизатор». На этом уровне велика вероятность, что окружающие заметили ваши властные наклонности.

Результат ниже 35 баллов означает, что у вас есть «минималистские» тенденции; то есть вы, как правило, с удовольствием плывете по течению. Оказывается, «минималисты» счастливее «максимизаторов».

Совмещенная интерпретация результатов по обеим шкалам

Четвертая привычка очень счастливых людей: обретение внутреннего контроля

Между концом 1960-х годов, когда я родился, и серединой 1980-х, когда я уехал из дома в колледж, мы с матерью и сестрой ездили на летние каникулы в дом моих бабушки и дедушки в индийский город Тричи. Мои тетки и дядья тоже съезжались в Тричи вместе со своими отпрысками. Предвкушение каникул нарастало, начинаясь за добрых два месяца до каждой поездки, и я порой так перевозбуждался, представляя веселье, которое мне предстояло, что не мог уснуть до глубокой ночи. Это не значит, что мои летние каникулы в Тричи были идиллическими во всех мыслимых отношениях; вовсе нет. Взять хотя бы то, что я каждую такую поездку ввязывался в ужасную драку с одним из своих кузенов. (Разумеется, зачинщиком я никогда не был.) Кроме того, мне и моим двоюродным братьям и сестрам нередко запрещали делать то, что хотелось, например смотреть какой-нибудь болливудский блокбастер или играть в карты, поскольку наши мудрейшие старейшины считали это «взрослыми занятиями». А еще была жара: знойные деньки в Тричи – это вам не шуточки.

Так что в целом можно сказать, что мое воображаемое наслаждение от летних каникул всегда было намного больше, чем реальное. Но самое любопытное во всем этом то, что пятнадцати летних каникул, которые я провел в Тричи, я последовательно ждал от всех удовольствия большего, чем получал реально. И я был в этом не одинок: все, включая мою мать, сестру, кузенов, дядьев и теток, были точно так же «повинны» в завышении ожиданий от лета в Тричи.

Кстати, чтобы вы не подумали, что у меня этакая чокнутая семейка, позвольте указать, что склонность завышать ожидания удовольствия от каникул и отпусков – тенденция почти универсальная. Так что вопрос не в том, почему моя семья склонна завышать удовольствие от каникул, а в том, почему это делают все. Одна из причин: мы помним прежние каникулы как более приятные, чем они были на самом деле. А помним мы их более приятными, чем в реальности, потому что, когда отпуск заканчивается, мы избирательно вспоминаем о позитивных событиях.

Что интересно, мы завышаем ожидания наслаждения не только тогда, когда речь идет о каникулах и отпусках; мы делаем это почти перед каждым событием. Например, мы ждем, что выходные дни принесут нам больше наслаждения, чем оказывается в действительности. Потому-то популярная сеть ресторанов носит название TGI Fridays («Пятницы»), а не TGI Sundays («Воскресенья»). К счастью или наоборот, мы завышаем ожидания и в отношении отрицательных событий. Вот почему инфаркты чаще случаются по утрам в понедельник, до того, как на самом деле начинается рабочая неделя, чем в любое другое время на неделе.

Влияние мыслей на чувства

Почему наше воображение имеет такую власть над нашими чувствами? В частности, потому, что, воображая события, мы склонны представлять их в «неразбавленном» виде. Мечтая об отпуске в Канкуне, мы представляем, как лежим на безупречном пляже, любуясь ошеломительным закатом и смакуя ледяное пиво. Мы не воображаем, что идет дождь и мы сидим в номере отеля, изнывая от безделья, – хотя такой вариант ничуть не менее вероятен, чем первый. Еще одна причина заключается в том, что наш мозг не в состоянии полностью понять разницу между реальностью и воображением. Если бы не это (то есть если бы он мог ее распознавать), нас не могли бы эмоционально трогать фильмы и романы, а следовательно, бо́льшая часть индустрии развлечений попросту не существовала бы.

Исследователи давно знают, что мысли и воображение оказывают мощное влияние на наши чувства. А еще исследователи знают, что определенные виды мыслей склонны вызывать определенные типы эмоций. В одном исследовании участников просили вспомнить и записать какое-нибудь событие из прошлого, которое вызывало конкретный тип эмоций. Одни вспоминали событие, которое опечалило, другие – событие, спровоцировавшее гнев, третьих просили воскресить в памяти событие, которое заставило их гордиться, и т. д. Затем исследователи анализировали содержание отчетов участников, чтобы проверить их на наличие каких-либо паттернов. Они выяснили, что у самых разных участников набор мыслей, который предшествовал конкретной эмоции (скажем, тревожности), демонстрировал примечательную последовательность. Более того, паттерн, предшествовавший одной эмоции (скажем, тревожности), предсказуемо отличался от паттерна, предшествовавшего другой эмоции (скажем, печали). Тревожности почти всегда предшествовали мысли о неопределенности или отсутствии контроля. Печали предшествовали мысли об утрате чего-то ценного, в то время как гнев предварялся мыслями о том, что кто-то тормозит автора мыслей на пути к желанной цели. Мысли, которые предваряли разные типы позитивных эмоций, тоже отличались друг от друга предсказуемым образом. Гордости, например, предшествовало приписывание позитивных результатов собственным поступкам. А благодарности предшествовало приписывание позитивных результатов действиям кого-то другого.

Когда внутренний контроль может быть полезен

Задумайтесь, на что указывают эти наблюдения. Они указывают, что,

ПРОСТО ИЗМЕНИВ СОДЕРЖАНИЕ СВОИХ МЫСЛЕЙ, МЫ МОГЛИ БЫ КОНТРОЛИРОВАТЬ СВОИ ЧУВСТВА.

Так, например, вместо того чтобы сердиться на начальника за то, что он не дает вам повышения, вы могли бы ощущать благодарность к нему, если бы сосредоточились на том факте, что он вас не уволил. Точно так же, вместо того чтобы печалиться из-за отъезда подруги из города после того, как она провела с вами неделю, вы могли бы радоваться, если бы сосредоточились на всем приятном, что вы за эту неделю пережили. Напрашивается вывод: все, что нужно делать человеку, чтобы чувствовать себя счастливым (в любом смысле, в каком он определяет для себя счастье), это интерпретировать события таким образом, который вызывает это чувство.

Я, разумеется, не собираюсь утверждать, что человеку всегда следовало бы чувствовать себя счастливым. Иногда, пожалуй, печалиться можно и даже нужно. Однако если вы похожи на меня, то часто жалеете о том, что не чувствуете себя счастливее, чем вы есть в данный момент. Вообразите, что завтра вам предстоит важная встреча с клиентом. Если она пройдет хорошо, ваша компания сможет получить огромную прибыль. Если же она пройдет неудачно, то вашей компании предстоят потери. Вы сознаете, что дадите себе наилучший шанс добиться сделки, если как следует выспитесь этой ночью. Но сон не идет, потому что вас одолевает тревога и вы не можете перестать думать обо всем, что во время завтрашней встречи может пойти не так. Вообразите еще одну ситуацию. Вы находитесь в незнакомом городе, у вас всего два часа, чтобы успеть на обратный рейс домой, а автобус, которого вы прождали полчаса, так и не пришел, и похоже, что в пределах досягаемости нет ни одного такси. В таких ситуациях – в ситуациях, когда вы чувствуете себя издерганным, – явно было бы полезно контролировать свои мысли и чувства, чтобы иметь возможность принимать решения хладнокровно, спокойно и собранно.

Фокус этой главы – на развитие способности контролировать собственные мысли и чувства. Внутренний контроль – это очень важный инструмент в «арсенале счастья» любого человека.

Как принять личную ответственность за свое счастье

Каждый человек в некоторой степени знаком с идеей обретения внутреннего контроля; даже двухлетние дети овладевают им на каком-то уровне. Тем не менее лишь очень немногие из нас ставят себе целью развитие внутреннего контроля. В этой главе я хочу вывести идею обретения внутреннего контроля на новый уровень. Я хочу познакомить вас с представлением о принятии личной ответственности за свое счастье. Принять личную ответственность – значит никогда не винить других людей или обстоятельства за то, что вы чувствуете. Это означает находить способы быть счастливым, несмотря на поступки других и внешние обстоятельства.

Насколько привлекательна для вас мысль о том, чтобы обрести полный внутренний контроль?

Если вы похожи на большинство людей, то найдете эту идею привлекательной в целом, но два важных момента по-прежнему будут вызывать у вас сомнения. Первый – что внутренний контроль введет вас в заблуждение. Если вы сможете быть счастливым вне зависимости от поведения других и внешних обстоятельств, разве не утратите вы контакт с реальностью?

На первый взгляд эта тревога может показаться обоснованной, но она исходит из ошибочной предпосылки о том, что наличие контроля над своими мыслями и чувствами означает, будто вы будете вынуждены применять его постоянно. Другой повод для беспокойства – опасение, что другие люди будут вас эксплуатировать. Вот как выразил его один студент: «Если я могу быть счастливым вне зависимости от того, как ведут себя другие, разве мои коллеги не начнут спихивать на меня неприятную работу, поскольку будут знать, что я не стану за это на них злиться? А моя девушка не станет раскаиваться даже после измены, поскольку ей будет казаться, что ничто не в силах поколебать моего равновесия!» Эта тревога тоже основана на ложном допущении – о том, что принятие личной ответственности за свое счастье означает, будто вы не станете призывать других к ответу за негативные последствия, вызванные их поступками. В действительности вполне можно одновременно не винить других людей за то, что вы чувствуете, и при этом считать их ответственными за последствия их действий. Поэтому итог вашего взаимодействия принесет более позитивные плоды, поскольку вы будете взаимодействовать в более зрелой и продуктивной манере.

Внутренний диалог человека, который принял личную ответственность, звучал бы примерно так: «Хотя твои действия разгневали меня, я не буду возлагать на тебя ответственность за то, что я чувствую, потому что я могу изменить свои чувства, если того пожелаю. Но это не означает, что я просто так спущу тебе последствия твоих действий». Напротив, внутренний диалог человека, который не принял личную ответственность, звучал бы так: «Твоя небрежность привела к негативным последствиям для меня, а заодно и вызвала мой гнев. Я возложу на тебя ответственность и за то что чувствую, и за негативные последствия, и лучше бы тебе исправить и то и другое!»

Различие между внутренним и внешним контролем

Очевидно, что развитие внутреннего контроля крайне важно, если вы серьезно относитесь к счастью. Но как вы, несомненно, уже обнаружили, хотя в теории все звучит просто, на практике добиться этого не так легко. Что может понадобиться для того, чтобы развить внутренний контроль?

Прежде чем я перейду к этому вопросу, заметьте, что хотя внутренний контроль может казаться тождественным внешнему (за исключением того, что он обращен внутрь), в действительности они полярны. Именно тогда, когда нам недостает внутреннего контроля, то есть мы не умеем регулировать свои мысли и чувства, мы и стремимся к внешнему контролю. Другими словами, стремление к внешнему контролю возникает как компенсация отсутствия внутреннего.

Исследования подтверждают мысль о том, что внутренний и внешний контроль суть компенсаторные силы. В своем исследовании некоторое время назад я просил участников перечислить занятия, которыми они предпочитают заниматься, когда ощущают тревожность, стресс или нервничают. Я выяснил, что чем больше людям не хватает внутреннего контроля (власти над своими чувствами), тем сильнее их стремление к контролю внешнему – например, путем организации пространства вокруг себя, анализа проблемы, заставляющей нервничать, поиска спокойной обстановки, в которой лучше думается, и т. д. Другие ученые получали сходные результаты. Одно маркетинговое исследование обнаружило, что люди любят ходить за покупками, когда у них падает настроение, потому что шопинг помогает им компенсировать отсутствие власти над своими чувствами.

Было продемонстрировано и обратное: люди с большей вероятностью стремятся к внутреннему контролю, когда чувствуют, что не обладают достаточно высокой степенью внешнего контроля. Отчасти именно поэтому человеку помогает духовность или религиозность. Мелвин Поллнер, например, выяснил, что религиозные люди счастливее, чем нерелигиозные, потому что вера в Бога дает им опосредованную власть над внешними событиями. Исследования показывают, что люди чаще подвержены суевериям, когда им недостает внешнего контроля. Поэтому суеверия служат средством обретения внутреннего контроля (власти над своими чувствами), когда внешний не доступен.

Мысль о том, что внутренний контроль компенсирует внешний, объясняет, как четвертая привычка очень счастливых людей (обретение внутреннего контроля) помогает обуздать четвертый смертный «грех» против счастья (чрезмерную склонность к контролю). В сущности, когда человек обретает достаточный внутренний контроль, он не ощущает такой сильной потребности контролировать других или внешние обстоятельства.

Обретение внутреннего контроля: две вещи, которых не следует делать

Для обретения внутреннего контроля есть два важных «нельзя». Во-первых, не делайте того, что подрывает вашу уверенность в развитии внутреннего контроля. Распространенный способ подрывать свою уверенность – это задаваться вопросом, сможешь ли ты контролировать свои мысли и чувства, если случится что-то ужасное – например, перелом ноги или потеря работы. А потом человек, сделав вывод, что не может себе представить сохранение внутреннего контроля в таких обстоятельствах, делает и следующий: что нет смысла пытаться обрести внутренний контроль. Как показывают исследования, сфокусированные на стремлении к целям, уверенность в себе – решающий фактор, особенно на ранних стадиях достижения целей. Так что спрашивать себя, сможете ли вы сохранить внутренний контроль, если случится что-то ужасное, – значит задаваться неправильным вопросом, поскольку он лишает вас уверенности в себе. Правильным же будет вопрос о том, сможете ли вы сохранять внутренний контроль в тех типах обыденных ситуаций, с которыми сталкиваетесь постоянно. Смогли бы вы быть счастливым вопреки тому факту, например, что на улице льет дождь, когда вы в отпуске; что ваш ребенок закатывает истерику в общественном месте; что начальник обошелся с вами несправедливо?

В этом отношении развитие внутреннего контроля похоже на наращивание мышц. Вы с большей вероятностью нарастите мышцы, тренируясь с приемлемыми весами – не слишком легкими, не слишком тяжелыми. Так и вероятность развить внутренний контроль возрастает, если вы беретесь за трудности, которые соизмеримы с вашими текущими способностями. Если вам трудно сохранять сдержанность в ответ на повседневные события, значит, именно с этого вам и нужно начинать. Когда вы научитесь мастерски регулировать свои мысли и чувства в ответ на такие события, можете переходить к бо́льшим трудностям.

Мысль о том, что трудности, за которые берется человек, должны быть соизмеримы с его текущим уровнем навыков, разумеется, согласуется с идеей, о которой шла речь ранее, что состояния потока наиболее вероятны, когда «доступная способность» соответствует «необходимой способности».

Второе «нельзя» связано с типами мыслей, которым вы предаетесь, чтобы поднять себе настроение. Большинство из нас с этой целью занимается так называемым «своекорыстным атрибутивным искажением» – это когда вы ставите себе в заслугу положительные результаты и вините других людей (или судьбу) за негативные. Вот пример: представьте себе, что вы и назначенный вам по принципу случайного выбора партнер участвуете в заполнении анкеты-вопросника и получаете поддельный отзыв о качестве вашей работы. На какие причины вы спишете свой успех или неудачу? Если вы склонны приписывать успех себе (например, «мы справились хорошо, потому что я ответил на большее число вопросов») и винить в неудачах партнера (например, «мы не справились, потому что мой партнер напортачил»), значит, вы демонстрируете своекорыстное атрибутивное искажение. Оказывается, эта склонность весьма распространена – в особенности среди тех, у кого сильнее стремление к контролю.

В своекорыстном атрибутивном искажении хорошо то, что оно может поднять настроение, в особенности в краткосрочной перспективе; в долгосрочной оно с большой вероятностью бьет бумерангом. Те, кто склонен к данному искажению, обычно имеют завышенную самооценку. В проектном планировании такие люди часто бывают чрезмерно оптимистичны, что ведет к неудачам. Еще один недостаток своекорыстного атрибутивного искажения: те, кто превозносит себя и принижает других, не слишком приятны в общении, им труднее ладить с другими людьми, что снижает в долгосрочной перспективе уровень счастья.

Вдобавок к прежним двум «нельзя» при овладении внутренним контролем есть еще два «надо». Первое из них – разузнать о каких-нибудь простых методах регулирования эмоций и применять их. Один из таких методов – «отбор ситуаций»: вы избегаете ситуаций, которые, как вам известно (по прошлому опыту), вызывают нежелательные чувства. Это, как вы понимаете, скорее профилактика, чем лечение, и простая логика, лежащая в основе метода, заключается в том, что вы просто не ощущаете нежелательного чувства, поэтому нет необходимости его регулировать. Так, например, если вы знаете, что просмотр фильма ужасов вечером накануне важного экзамена заставит вас нервничать и не даст выспаться, не смотрите «ужастик». Аналогичным образом, если вы знаете, что взаимодействие с конкретным человеком перед заключением сделки по продажам, вполне вероятно, испортит вам настроение, не взаимодействуйте с этим человеком. Проще не бывает.

Другой метод – «эмоциональные ярлыки». Эта тактика буквально включает создание ярлыка для описания того, что вы чувствуете: например, говорите себе: «Я ощущаю гнев», когда вы его ощущаете. Исследования показывают, что даже простое называние чувств «по имени» снижает их интенсивность. Если вам это кажется неожиданным, вы не одиноки: большинство людей сказали бы, что именование чувств их только усилит. Возможно, это потому, что мы путаем именование эмоций с долгими размышлениями о них. Навесить на эмоцию ярлык буквально означает отметить про себя, что́ вы чувствуете, и двигаться дальше. Например, если вы застряли в дорожной пробке и ощущаете все большее раздражение, вы просто говорите себе: «Это раздражение». Это не означает, что вы начинаете думать о том, насколько выросли пробки за последние годы, или по ассоциации переходите к мыслям обо всех прочих вещах, которые вас раздражают. Иными словами, именовать негативные эмоции означает определить, что вы чувствуете, не анализируя эти чувства, – и это, как показывают исследования, снижает их интенсивность.

Еще один метод – «отвлечение внимания», он включает направление внимания в сторону от вещей, вызывающих негативные чувства, к тем, которые вызывают чувства позитивные. Эта стратегия похожа на отбор ситуаций, за исключением того, что вы применяете ее после того, как возникло негативное чувство. Большинство из нас, разумеется, знакомы с отвлечением внимания. Но наиболее частый способ, каким мы отвлекаем внимание, – это своекорыстное атрибутивное искажение. Чтобы не скатываться к нему, нужно определять счастье в менее эгоцентричных терминах. Если вы определяете счастье как высокомерную гордость (гордыню), то будете испытывать естественное побуждение надуваться от гордости или принижать других, чтобы поднять себе настроение. Напротив, если вы определяете его как искреннюю гордость или любовь/контакт, то станете вспоминать какое-то свое прежнее достижение или ощутите благодарность за то, что являетесь частью любящей семьи, чтобы воспрянуть духом.

Другой метод— когнитивная переоценка. Эта стратегия включает трактовку негативной ситуации таким образом, чтобы относиться к ней лучше. Скажем, вы ощущаете стресс из-за надвигающейся встречи. В этой ситуации вы могли бы сказать себе, что вместо того, чтобы тревожиться, следовало бы радоваться тому, что ваша работа – это не бессмысленный черный труд и что «проблема», с которой вы в настоящее время столкнулись, в действительности является «главной мировой проблемой», иметь которую – привилегия. Когнитивная переоценка включает взгляд на вещи в перспективе.

При применении этих четырех тактик эмоционального регулирования (отбор ситуаций, именование эмоций, отвлечение внимания и когнитивная переоценка) важно избегать скатывания к своекорыстному атрибутивному искажению. Еще важно не подавлять негативные чувства, потому что исследования показывают, что это не позволяет от них избавиться. Так происходит потому, что отделы мозга, которые активируются, когда мы ощущаем негативные чувства, продолжают оставаться активными, даже если мы подавляем чувства. Более того, подавление эмоций требует включения определенных мощностей мозга, а это означает, что остается меньше мощностей для решения ближайшей задачи. Наконец, когда мы подавляем свои чувства, окружающие, как правило, это ощущают, что повышает их собственный уровень стресса и снижает их приязнь к нам. По этим причинам подавление эмоций – не самая хорошая идея. Следует активно применять другие тактики – отбор ситуаций, именование эмоций, отвлечение внимания и когнитивную переоценку – для обретения внутреннего контроля.

Обретение внутреннего контроля путем перехода к более здоровому образу жизни

Тактики эмоционального регулирования помогают обрести внутренний контроль. Но предположительно еще более эффективный метод – вести здоровый образ жизни. Здоровый образ жизни включает три основных компонента: правильно питаться, больше двигаться и лучше спать. Существует огромный объем доказательств того, что каждый из этих компонентов оказывает значительное позитивное воздействие на физическое и психическое здоровье. Таким образом, здоровый образ жизни помогает вам поднимать себе настроение «изнутри». Более того, он укрепляет вашу способность справляться с жизненными стрессами. Многие из нас, особенно умные и успешные, ведут лихорадочную жизнь. В результате мы привычно ощущаем, по словам Эдварда Хэллоуэлла, «дефицит внимания» (ADT). ADT – это ощущение, что ваша жизнь полностью вышла из-под контроля, вы не способны справиться с трудностями и обязательствами, которые взяли на себя. Как говорит Хэллоуэлл, сон, здоровый рацион питания и физические упражнения критически важны для борьбы с ADT. Итак, здоровый образ жизни создает у нас ощущение, что мы лучше контролируем свою жизнь. А это снижает стремление к внешнему контролю, поскольку, как мы убедились в предыдущей главе, оно связано с ощущением недостаточного контроля над своей собственной жизнью. Сообщая нам ощущение большего контроля над своей жизнью и внутренней средой, здоровый образ жизни помогает преодолеть четвертый смертный «грех» против счастья – стремление к излишнему контролю.

Правильное питание – первый компонент здорового образа жизни – может казаться простым в теории, но, как мы все знаем, на свете столько же мнений насчет того, что́ составляет здоровую диету, сколько и самих диетологов. Хорошо, что почти все диетологи согласны насчет того, что такое неправильное питание. Это означает:

• потребление большого количества пищи, прошедшей промышленную обработку, – тех продуктов, которые поступают к нам в банках и пакетах;

• потребление продуктов, легко усваиваемых организмом, таких как сахар и простые углеводы;

• недостаточное потребление овощей и фруктов;

• потребление большого количества вредных жиров – в основном трансжиров и насыщенных жиров.

Исследования показывают, что потребление большого количества готовых заводских продуктов приводит к набору веса, диабету и воспалительным процессам, и все это воздействует на психическое здоровье. Рацион, богатый трансжирами и насыщенными жирами, ведет к депрессии. Трансжиры также вызывают повышение агрессивности; в одном исследовании выяснилось, что люди, потребляющие большое количество неполезных жиров, чаще ввязываются в скандалы с супругами. Так что правильное питание означает избегание прошедших промышленную переработку продуктов (особенно сахара) и продуктов с высоким содержанием насыщенных или трансжиров.

С точки зрения движения необходим несидячий образ жизни. Исследования показывают, что сидеть более шести часов в день – один из худших поступков, какие вы только можете совершить в отношении себя, и это сильно увеличивает риск преждевременной смерти. Сидение почти так же вредно, как курение, если говорить о риске сердечных заболеваний. Пассивный образ жизни убивает во всем мире больше людей, чем курение. Даже если вы много упражняетесь – по часу энергичных тренировок в день, или по семь часов в неделю, – этого может быть недостаточно, чтобы противодействовать негативным последствиям сидения. Нельзя просидеть весь день, потом потренироваться час и думать, что вы в безопасности: нужно более регулярно двигаться в течение дня.

Что касается лучшего сна, это подразумевает как минимум семь часов высококачественного ночного отдыха. Если вы полагаете, что это намного больше, чем вам нужно, подумайте о результатах исследования, в котором участников размещали в закрытых помещениях без доступа к часам, солнечному свету, людям и другим внешним факторам, которые в принципе влияют на количество сна. Идея исследования состояла в том, чтобы оценить количество сна, естественно необходимое людям, когда на них не давят внешние факторы. Результаты показали, что 95 % людей нужно от семи до девяти часов ночного сна, чтобы чувствовать себя хорошо отдохнувшими. Лишь 2,5 % участников чувствовали себя хорошо отдохнувшими, проспав менее семи часов. Так что если вам кажется, что вы способны прекрасно функционировать после шести или меньше часов сна, возможно, вы просто не осознаёте, насколько выше была бы ваша производительность, если бы вы больше спали.

Несколько исследований показывают, что в результате сокращения сна мы принимаем не самые лучшие решения. Например, уменьшение необходимой вам продолжительности сна всего на 90 минут снижает вашу дневную бдительность на треть! Вы также с меньшей вероятностью будете принимать неполезные решения в области питания, если перед этим хорошо выспались. Сон также воздействует и на настроение – что, я уверен, вы и сами осознаёте. Одна из причин – то, что сон снимает остроту неприятных воспоминаний, помогая их осмысливать; если вы не получаете достаточного количества сна, то с большей вероятностью будете тревожным и раздражительным.

Четвертое упражнение «на счастье»: партнерский проект «Расписание»

Большинство людей признают важность перехода к более здоровому образу жизни, но при этом совершенно не способны воплотить его в жизнь. Вот где вступает в игру четвертое упражнение очень счастливых людей – иногда я называю его «партнерским проектом “Расписание”». Это упражнение состоит из двух главных этапов. Первый этап – связаться с другим читателем этой книги, который тоже заинтересован в переходе к более здоровому образу жизни, и договориться с ним о взаимно удобном времени, когда вы сможете ежедневно разговаривать и мотивировать друг друга в течение установленного вами обоими периода (скажем, одного месяца). Например, вы можете договориться разговаривать в шесть часов вечера каждый день через Skype или WhatsApp. Этот этап упражнения основан на интересном открытии: вы с гораздо большей вероятностью достигнете цели, если будете стремиться к ней совместно с другим человеком, а не в одиночку. Второй этап этого упражнения – составление плана ведения более здорового образа жизни. На сайте книги вы найдете несколько советов по правильному питанию (например, начинать трапезу со здоровых блюд, носить с собой полезные продукты для перекуса), увеличению двигательной активности (например, установить автоматическое напоминание примерно каждые двадцать минут вставать со стула, делать зарядку по утрам) и улучшению сна (например, понижать температуру в спальне на 2–4 градуса, не держать в спальне электронные устройства – источники синего света). Ваша задача на втором этапе – придерживаться как минимум трех таких советов на весь период выполнения упражнения. Третий этап включает отправку электронной почтой этого плана вашему партнеру по расписанию, чтобы он получил о нем хорошее представление и мог отслеживать его выполнение вместе с вами. Четвертый, заключительный, этап – приведение вашего плана в исполнение и мотивирование партнера приводить в исполнение его собственный.

Надеюсь, вы используете партнерский проект и, как многие мои студенты, тоже обнаружите, что переход к более здоровому образу жизни облегчает обретение внутреннего контроля, а следовательно, снижает тенденцию к чрезмерной властности.

ОБРЕТЕНИЕ ВНУТРЕННЕГО КОНТРОЛЯ ДАРИТ ВАМ ОЩУЩЕНИЕ ПРОГРЕССА НА ПУТИ К ЛИЧНОМУ МАСТЕРСТВУ— ВЛАСТИ НАД СОБСТВЕННЫМ РАЗУМОМ.

Пятый смертный «грех» против счастья: недоверие к другим

Что делает одни страны счастливыми, а другие несчастными? Почему, например, люди из Исландии и Швейцарии принадлежат к числу самых счастливых в мире, а люди из Молдовы и Катара входят в число наименее счастливых? Причина, можно было бы подумать, связана с такими вещами, как экономическое процветание и политический климат. И будьте уверены, эти вещи много значат. Вообще говоря, чем больше процветает страна, тем счастливее ее граждане. Люди, которые живут в стабильных демократиях, счастливее тех, кто живет в деспотических автократиях. Однако кое-что иное значит больше, чем экономическое процветание или политическая идеология. Это «кое-что» – доверие.

Джон Хеллиуэлл, экономист из Университета Британской Колумбии, исследовал взаимоотношения между доверием и счастьем несколько лет. Его наблюдения позволяют предположить, что доверие, возможно, является одним из наиболее важных детерминантов счастья, если говорить о целых странах. Например, в одном исследовании участникам задавали вопрос: «Считаете ли вы, что большинству людей можно доверять, или необходимо быть очень осторожным, когда имеешь дело с людьми?» Чем больше граждан одной страны отвечали, что большинству людей можно доверять, тем счастливее было население этой страны. В Дании и Норвегии – двух самых счастливых странах мира – почти 65 % граждан верят, что большинству людей в их стране можно доверять, в то время как в Греции и России – двух сравнительно несчастных странах – доля «доверчивых» составляет менее 10 %. (Доля людей, склонных доверять другим, например, в Соединенных Штатах, Индии, Великобритании и Австралии, составляет 41,2, 34,6, 36,9 и 44,6 % соответственно.)

В другом исследовании, в котором изучалось воздействие доверия на уровень счастья, ученые оставили на виду в шестнадцати разных городах мира по двенадцать бумажников, в которых лежали местные деньги на сумму, эквивалентную примерно 50 долларам. Помимо денег, в бумажнике лежала записка с адресом владельца. Потом подсчитали число бумажников, вернувшихся к «владельцу». Они использовали процент возвращенных бумажников как мерило надежности людей в данной стране. Опять-таки доверие оказалось важнейшим детерминантом счастья: чем выше была доля возвращенных бумажников, тем счастливее была страна.

Легко понять, почему доверие так важно для счастья. Если бы вы не доверяли своим согражданам, особенно тем, с которыми часто взаимодействуете, жизнь была бы для вас трудна. Когда вы не можете доверять другим, вы не можете расслабиться, то есть не можете быть счастливы. Однако в то же время легко понять, что недоверие к другим может быть оправданным. Осторожность в отношениях с другими может минимизировать шанс оказаться обманутым. Поэтому вопрос стоит так: как повысить свои шансы на доверительные отношения, чтобы максимизировать счастье, при этом минимизируя шансы оказаться обманутым?

Выяснить ответ на этот вопрос, как мы увидим, вовсе не так просто. И чтобы добраться до этого ответа, позвольте мне рассказать вам о результатах довольно интересной серии исследований – исследований так называемых игр на доверие.

Доверие порождает добросовестность

Представьте себе, что дали согласие участвовать в исследовании, в котором вас объединяют с другим человеком. Вы и ваш партнер находитесь в отдельных помещениях, и вам говорят, что вы никогда друг с другом не встретитесь. Экспериментатор выдает каждому из вас по 10 долларов и говорит, что вы должны будете действовать первым. Вы должны решить, посылать эти деньги своему партнеру или нет. Если вы решите не посылать, игра окончена и вы с партнером выходите из нее, имея при себе по 10 долларов. Однако если вы решите послать деньги, экспериментатор учетверит это количество денег для вашего партнера, так что у него теперь будет 50 долларов (изначальные 10 плюс 10 × 4). Ваш партнер теперь может либо оставить все эти деньги себе (что означает, что он уйдет с 50 долларами, не оставив вам ничего), либо отослать половину этих денег вам, что означает, что у каждого из вас останется в итоге по 25 долларов.

Представьте себе, что всю эту информацию вам выдают до того, как попросят принять решение. Теперь вы должны решить, посылать партнеру 10 долларов или нет. Что бы вы сделали?

Ваше решение, разумеется, будет зависеть от того, насколько вы доверяете своему партнеру. Если вы пошлете ему деньги, а он не ответит взаимностью, вы уйдете домой с пустыми руками. Но если вы пошлете ему деньги, и у него, и у вас есть хорошие шансы заработать на 15 долларов больше, чем было выдано первоначально.

В этой ситуации легко принять циничную точку зрения – что деньги посылать не следует. Этот взгляд основан на том предположении, что, как только партнер получит ваши деньги и заработает 50 долларов, у него не будет стимула разделить эти деньги с вами. Но обоснованна ли эта логика? Действительно ли люди, которые получают 10 долларов от партнера, прикарманивают их?

Оказывается, огромное большинство (более 95 %) участников не уходят с деньгами. Напротив, как выяснили швейцарские исследователи, которые проводили этот эксперимент, когда людям доверяешь, они в итоге ведут себя как надежные партнеры. Одной из причин может быть то, что осознание, что тебе доверяют, способствует выделению гормона под названием окситоцин, который некоторые называют «молекулой доверия». Это указывает, что если бы мы могли проактивно доверять другим, то есть до того, как узна́ем наверняка, что этим людям можно доверять, то строили бы взаимное доверие.

Один случай из моего детства подтверждает эту мысль. В то время мне было около десяти лет, и, как большинство индийских детей моего возраста, я был страстным коллекционером марок. Неделя за неделей, час за часом я корпел над своей коллекцией, мечтая приумножить ее. Естественно, я трясся над своими марками, как наседка над кладкой, и редко выпускал их из виду, особенно если в непосредственной близости оказывались другие коллекционеры. Однажды мальчик, который недавно переехал в наш район, пригласил меня к себе домой посмотреть его коллекцию марок. Его коллекция намного превосходила мою. У него были марки из нескольких экзотических стран, таких как Мальта и Занзибар, а некоторые (например, из Бутана) даже имели 3D-изображения. Сам по себе тот факт, что у кого-то коллекция лучше моей, был не так уж необычен, необычным было то, что случилось дальше: этот мальчик предложил мне выбрать одну из его марок – бесплатно! И догадайтесь, что случилось дальше! Как и те участники швейцарских экспериментов, я отплатил ему добросовестностью за доверие. Я помчался домой, стараясь как можно быстрее крутить педали велосипеда, чтобы привезти ему свою коллекцию и сделать ответное предложение.

Доверие к другим порождает надежность не только на индивидуальном уровне; то же происходит и на уровне организаций. Karma Kitchen – ресторан, основанный в Беркли, штат Калифорния, – функционирует на основе доверия. В конце трапезы каждый посетитель обнаруживает, что он должен ресторану ровно ноль долларов. Почему? Потому что, говорят ему, предыдущий посетитель заплатил за его трапезу. Так что он может уйти из ресторана, не истратив ни цента из своих денег. И все же большинство посетителей оказываются так тронуты этим необычным переживанием, что расплачиваются за трапезу одного из будущих посетителей. В этой непрерывной цепочке «заплати за другого» насчитывается уже более 30 тысяч трапез за последние восемь лет. «Бизнес-модель» (если ее можно так назвать) Karma Kitchen настолько успешна, что филиалы этого ресторана открылись в нескольких других городах, включая Ахмедабад, Чикаго, Вашингтон и Токио.

Банк Grameen подает еще один пример того, как платить добросовестностью за доверие. Этот банк («дитя» Мухаммеда Юнуса, который завоевал Нобелевскую премию мира) обеспечивает микрозаймами отчаянно бедных людей на основе доверия. Большинство людей думают, что доверять людям, живущим в отчаянной бедности, – значит наверняка поставить мировой рекорд по скорости выхода из бизнеса. И все же доля возврата денег в Grameen составляет невероятные 98 % – существенно выше, чем те средние 88 %, которые характерны для традиционного бизнеса малого кредитования. Еще одна компания, которая служит примером доверия, порождающего добросовестность, – это Zappos. Как отмечал в своей книге «Доставляя счастье» (Delivering Happiness) Тони Шей, генеральный директор Zappos, «у нас нет досье (на наших работников службы работы с клиентами), потому что мы доверяем своим работникам, полагая, что они воспользуются своей способностью к суждению как можно лучше, имея дело с каждым клиентом». В результате такого доверия, пишет далее Шей, «обращения к старшему начальству» (то есть когда клиенты желают поговорить с кем-то, занимающим в Zappos более высокий пост) в компании очень редки. Доверие к клиентам также было ключевым элементом в бизнес-модели Zappos. Покупатели могли, заказав обувь из магазина, примерить ее и вернуть, не потратив ни единого гроша. И – представьте себе – период возвращения денег в Zappos составлял (и продолжает оставаться таким сейчас) полный год. Что получал Zappos в обмен на доверие к сотрудникам и клиентам? К примеру, финансовый успех. Zappos был одной из немногих ярких звезд в унылом экономическом ландшафте после финансового кризиса 2007 года, который вогнал мировую экономику в рецессию. В 2009 году Zappos в конечном итоге был выкуплен компанией Amazon за невероятную сумму в 1,2 млрд долларов. И по сей день Zappos продолжает быть одной из лучших компаний для наемных работников, заняв 86-е место в списке журнала Fortune за 2014 год. По словам Шея, Zappos достиг замечательного успеха не вопреки тому, что доверял служащим и клиентам, а благодаря этому.

Недоверие по умолчанию

Большинство из нас способно понять идею о том, что доверие к другим порождает взаимное доверие. И все же мы ощущаем дискомфорт, делая первый шаг в этом доверии к другим. В опросе, который я провел среди своих студентов в первый день занятий, выяснилось, что лишь менее 25 % готовы довериться другому студенту в достаточной мере, чтобы рассказать ему об одном из своих «комплексов». Готовность доверять другим в профессиональной обстановке, кстати говоря, вероятно, еще ниже, поэтому организации вроде Karma Kitchen и Zappos кажутся такими замечательными и необычными.

Причина, по которой мы не спешим проактивно доверять другим, связана с нашей запрограммированной склонностью фокусироваться на негативе, потому что негативные вещи важнее для нашего выживания. То есть мы не доверяем другим по умолчанию, поскольку с эволюционной точки зрения тот, кто спонтанно не доверяет другим, имеет шансы прожить дольше, чем тот, кто поступает наоборот. Так что, хотя люди на самом деле вполне достойны доверия, многие из нас не в силах заставить себя доверять другим в силу нашего запрограммированного цинизма. Однажды я отдыхал в Гоа. Пока я лежал в шезлонге, слишком обленившийся, чтобы дойти до бара и взять себе пива, появился разносчик с пивом.

Я порылся в бумажнике и обнаружил, что из мелочи у меня только две банкноты по 100 рупий. Разносчик сказал:

– Извините, сахиб, у меня нет мелочи. Дайте мне деньги, и через десять минут я вернусь с вашей сдачей.

Дать ему деньги и рискнуть тем, что больше никогда не увидишь ни его, ни денег? Или попросить его вначале добыть разменные деньги?

В этой ситуации вы, вероятно, сделали бы то же, что сделал я: дали бы ему деньги и рискнули потерять 80 рупий. Но вы можете с легкостью представить себе иные ситуации, в которых довериться другому было бы не так легко. Вообразите, что ваш коллега хочет воспользоваться для презентации слайдами, которые вы старательно собирали. Или представьте, что на первом же свидании вы рассказываете своей спутнице о каком-то своем глубоко сидящем комплексе. В этих сценариях намного труднее быть проактивно доверчивым.

Дэвид Дестино, автор книги «Вся правда о доверии» (The Truth About Trust), отмечает, что важная черта, общая для всех ситуаций, включающих доверие, – это обмен риска на вознаграждение. В сценарии с разносчиком пива вручение разносчику 200 рупий привело бы к важному вознаграждению: славной шипучей бутылочке с пивом. Оно могло также привести и к еще одному вознаграждению – в виде ответа на ваше доверие добросовестностью. Но, с другой стороны, доверие к разносчику обременено двумя рисками: риском, что он так и не вернется со сдачей, и риском почувствовать себя идиотом, если он вас обманет. Разумеется, один из способов снизить эти риски – не доверять разносчику. Но, поступив так, вы не получили бы возможности насладиться вознаграждениями.

Как же поступать в подобных ситуациях, сопряженных с обменом риска на награду?

Один из способов – представить себе все вознаграждения (и не только очевидные, которые я уже упомянул), которые вы можете получить, доверяя другим. Чтобы понять, что я имею под этим в виду, давайте вновь навестим разносчика пива из Гоа.

Скрытые вознаграждения проактивного доверия

Представьте себе, что решаете довериться разносчику пива и что, к вашему удовольствию, он возвращается со сдачей. Если это случается, вы не только получаете очевидные преимущества, утолив свою жажду, но и обретаете нечто куда более ценное: открытие, что на свете существуют честные и добросовестные разносчики пива. Знать человека, которому можно доверять, – это знание очень ценное по очевидным причинам. Представьте себе, что живете в обществе, для которого характерны отношения доверия. Представьте, например, что все, кто выполняет ваши поручения – от садовника и горничной до работника химчистки и автомеханика (ладно, возможно, я утрирую), – достойны не просто доверия, а супердоверия. Разве не было бы чудесно жить в таком мире? Еще одно скрытое преимущество демонстрации проактивного доверия в том, что мы получаем возможность играть важнейшую роль в построении культуры доверия. Как мы уже видели на примере исследования игр на доверие, когда проактивно доверяешь другим, другие склонны отвечать на доверие добросовестностью. Эта взаимность доверия, в свою очередь, вероятно, приведет к благотворному нарастанию взаимного доверия в обществе. Эти скрытые преимущества демонстрации доверия, разумеется, уравновешиваются связанными с ним рисками. Если бы вы доверились разносчику пива, а он не вернулся бы со сдачей, то вы не только стали бы беднее на 80 рупий, но и почувствовали бы себя дураком. И сверх всего этого, вы были бы еще очень обижены. И мы терпеть не можем оказываться обманутыми не только в контексте денег; мы ненавидим это в любом контексте, именно поэтому доверие играет такую роль в отношениях. Джон Готтман, один из самых известных исследователей в области отношений, считает, что требуется не менее пяти доказывающих возможность доверять поступков, чтобы преодолеть негативные чувства, вызванные всего одним предательским поступком.

Шкала доверия

Вот почему важно с умом подходить к вопросу о том, когда, как и насколько доверять другим. С одной стороны, не хотелось бы не доверять всегда и всем. Такой подход воспрепятствовал бы получению некоторых важных преимуществ, включая ощущение счастья. С другой стороны, не нужно доверять всем и всегда. Так что где-то между крайним доверием и крайним недоверием лежит «золотая середина»: тот уровень, на котором мы получаем возможность максимизировать свое счастье. Так где же она, эта «золотая середина»?

Это трудный вопрос. Прежде всего она будет разной у разных людей – в зависимости, например, от того, насколько человеку больно, когда его обманывают. Еще она может варьироваться в зависимости от ситуации. В конце главы вы найдете шкалу доверия, которая поможет вам оценить собственный уровень доверия по умолчанию. Заполнив вопросник этой шкалы, вы, вероятнее всего, обнаружите то, что мы с моим студентом Юнчжу Ханом выяснили в результате ряда недавно проведенных экспериментов, – что люди в целом меньше доверяют другим людям, чем следовало бы.

Социальный цинизм

Представьте, что едете в машине по шоссе, и вдруг водитель из другого ряда резко перестраивается в ваш, заставляя вас ударить по тормозам. Какая из следующих причин, на ваш взгляд, является наиболее вероятным объяснением поступка этого водителя?

1. Водитель – хам и невежа.

2. Должно быть, он вас не заметил.

3. Должно быть, он очень спешит (например, в больницу из-за несчастного случая).

Теперь представьте альтернативный сценарий: вы едете по шоссе и хотите перестроиться в другой ряд, и водитель в нем тормозит, чтобы позволить вам вклиниться перед собой. Как вы считаете, какое объяснение поступка этого водителя наиболее вероятно?

1. Водитель – хороший человек.

2. Водитель пропускает вас в свой ряд, чтобы самому перестроиться в ваш.

3. Должно быть, он заметил, что вы спешите.

Во время ряда исследований мы с Юнчжу просили участников представить себя в этом и других подобных сценариях. Во всех сценариях были позитивная и негативная версии. Например, в одном сценарии участники читали, что служащий фирмы только что вернулся из командировки. Затем перед участниками ставили два условия. Те, у кого условие было негативным, читали, что служащий потребовал на возмещение расходов на 60 долларов больше, чем в действительности потратил на поездку. Те, у кого условие было позитивным, читали, что служащий потребовал на 60 долларов меньше, чем потратил в действительности. Участников просили выбрать один из следующих трех вариантов как наиболее вероятную причину поступков служащего:

Негативное условие:

1. Должно быть, этот служащий – человек нечестный.

2. Он, должно быть, был невнимателен и допустил ошибку.

3. Он пытался компенсировать дополнительные расходы, связанные с работой, которые понес в одной из предыдущих поездок.

Позитивное условие:

1. Должно быть, этот служащий – честный человек.

2. Он, должно быть, был невнимателен и допустил ошибку.

3. Должно быть, он пытался возместить компании расходы за лишнюю сумму, которую востребовал в предыдущий раз.

Обратите внимание на один интересный момент в этих трех объяснениях поступка служащего. Первое объяснение в обоих случаях («нечестный» или «честный» служащий) приписывает его поступок внутренней причине. Напротив, третье объяснение (где служащий пытается исправить прежнюю ошибку) приписывает его поступок внешней причине. (Среднее объяснение не приписывает его ни внешним, ни внутренним причинам.) Предоставляя участникам и внутренние, и внешние объяснения, мы с Юнчжу пытались оценить степень циничности (по сравнению с доверием) в отношении людей к другим людям.

И что же мы обнаружили? Прежде чем переходить к результатам, должен указать, что на тип атрибуции поступков других, который выбирают люди (помимо уровня цинизма или доверия), может влиять и еще один фактор – распространенность данного типа поступка. Чем более распространен поступок – например, чем чаще водители вклиниваются в «чужие» ряды, – тем вероятнее, что его припишут внешней причине (например, «культуре вождения»), а не внутренней (например, «грубости»). Аналогичным образом, чем меньше распространен поступок – например, чем реже служащие занижают суммы возмещения расходов, – тем больше вероятность, что он будет приписан внутренней причине (например, «честности»), а не внешней (например, «культуре компании»). Это, разумеется, логично. Если поступок распространен, должно быть, это означает, что все к нему толерантны; в противном случае мало кто стал бы его совершать. Напротив, если поступок редок, то человек, его совершающий, идет против большинства, что может означать, что он внутренне на это мотивирован. Поэтому мы учитывали фактор распространенности в своем анализе. В итоге мы обнаружили, что люди скорее подозревают других, чем доверяют им. То есть делая скидку на распространенность того или иного поступка, мы выяснили, что негативные поступки с большей вероятностью приписывают внутренним причинам, в то время как позитивные – внешним. Это означает, что когда люди ведут себя плохо, мы думаем, что это потому, что они «злые», «грубые» и «неэтичные». Когда люди ведут себя хорошо, напротив, мы считаем, что в данной ситуации у них связаны руки. Иными словами, загвоздка вот в чем: люди по умолчанию скорее скептичны, чем доверчивы по отношению к другим, что согласуется с мыслью о том, что люди запрограммированы на недоверие.

И с чем же мы в итоге остаемся? Все сказанное до сих пор можно подытожить следующим образом:

• Доверие критически важно для счастья; чувствуя, что мы можем доверять другим, мы становимся счастливее.

• Люди, как правило, платят за доверие добросовестным поведением.

• И все же наша тенденция по умолчанию – сомневаться в других, а не испытывать к ним доверие.

Это дает возможность предположить, что если бы мы каким-то образом смогли преодолеть свою тенденцию не доверять другим, то, возможно, смогли бы пожинать славные плоды, причем не только в виде нашего собственного счастья, но и в виде счастья других людей. Следовательно, нужна стратегия, которая поможет нам становиться более проактивно доверчивыми, чем мы есть сейчас, разумеется не становясь при этом легковерными.

В следующей главе я расскажу именно о такой стратегии.

Шкала межличностного доверия

Следующие пять утверждений, которые составляют основу шкалы межличностного доверия, позволяют определить, насколько вы доверяете другим. Укажите степень, в которой вы согласны или не согласны с каждым утверждением, по следующей шкале:

1 = совершенно не согласен,

2 = не вполне согласен,

3 = согласен и не согласен в равной мере,

4 = умеренно согласен,

5 = совершенно согласен.

Вопросник

1. Имея дело с незнакомыми людьми, лучше быть осмотрительным до тех пор, пока они не предоставят достаточных доказательств своей добросовестности.

2. Безопаснее всего верить, что большинство людей заинтересованы в собственном благополучии, – что бы кто по этому поводу ни говорил.

3. В наши конкурентные времена приходится быть начеку, иначе кто-нибудь непременно попытается тебя использовать.

4. В большинстве случаев нельзя рассчитывать, что люди сделают то, что обещали.

5. Большинство идеалистов неискренни и, как правило, поступают не так, как проповедуют.

Схема подсчета

Просто сложите свои результаты по всем пяти пунктам.

Интерпретация вашего результата

Если ваш результат – 15 или выше, то вы скорее недоверчивы, чем склонны доверять другим. Если же, напротив, ваш результат меньше 15, то вы склонны доверять другим.

Альтернативная – хотя и непроверенная – шкала представляет собой ряд утверждений, разработанных Стивеном М. Р. Кови и Грегом Линком в их вышедшей в 2012 году книге «Разумное доверие» (Smart Trust). Вот пункты, которые связаны с двумя концами спектра доверия – «слепым доверием» и «недоверием». Чтобы разобраться, в какой точке континуума находитесь вы, рассмотрите утверждения в размещенной ниже таблице и оцените степень, в которой они отражают ваше мнение:

Пятая привычка очень счастливых людей: практика разумного доверия

Во время недавней поездки в Аккру (город в Гане) я взял такси, чтобы доехать от отеля до радиостанции, где у меня должны были взять интервью. Прежде чем сесть в такси, я спросил швейцара, сколько будет стоить эта поездка. Мне показалось, что он сказал «пятнадцать седи» (ганская валюта), в то время как на самом деле он сказал «пятьдесят». Поездка показалась мне слишком долгой для всего 15 седи (около 4 долларов), но я не придал этому значения, поскольку во многих развивающихся странах поездки в такси сравнительно дешевы. Когда я наконец приготовился выйти из машины, водитель назвал мне цену в 40 седи. Я отдал эти деньги, но только после того, как пространно выговорил ему, множество раз ссылаясь на исследования о важности доверия для счастья и о том, как его недостойный доверия поступок разрушает возможное доверие между всеми нами. Мои причитания не оказали на него никакого видимого воздействия – он все это время продолжал улыбаться, что я воспринял как доказательство его наглости.

Только после того, как я вернулся в отель и рассказал портье о том, что случилось, до меня дошло, что я ошибся. Водитель такси не только не обманул меня; напротив, он оказался весьма великодушен. Я, естественно, мучился угрызениями совести, но этот опыт также поднял мне настроение, поскольку восстановил мою веру в человечество. Позднее я попытался найти этого таксиста, чтобы извиниться, но не смог: он уехал работать на весь день. Поскольку следующим утром мне нужно было уезжать, я оставил портье записку с извинениями, чтобы тот передал ее таксисту; надеюсь, он ее получил.

Этот опыт напомнил мне о том, что Джон Хеллиуэлл считает одним из самых важных аспектов исследования доверия – люди намного более достойны доверия, чем мы о них думаем. Несмотря на тот факт, что мы генетически и социально подготовлены быть недоверчивыми, я все же нахожу удивительным, что мы со временем не учимся больше доверять другим. Почему мы, существа, способные принимать рациональные решения, не понимаем, что в наших собственных интересах больше доверять другим? В конце концов, это не только сделало бы точнее нашу оценку друг друга, это еще и усилило бы наше счастье и счастье окружающих нас людей.

Размышляя об этом вопросе в самолете по пути домой, я осознал, что есть две главные причины, по которым я с годами не скорректировал свой уровень доверия в бо́льшую сторону. Во-первых, до недавнего времени я не был знаком с исследованиями в области доверия. Например, я не знал, что люди честнее, чем мы о них думаем. В частности, до того, как профессор Хеллиуэлл рассказал мне об этом, когда я брал у него интервью для своего курса на Coursera, я никогда не слышал об эксперименте с «оброненными» бумажниками, проведенном газетой Toronto Star. Взяв пример с исследования Reader’s Digest, сотрудники этой газеты «роняли» 20 бумажников, в каждом из которых лежали 200 долларов, в разных местах Торонто, а потом предлагали выбранным по принципу случайности горожанам предположить, сколько из них будут возвращены. В среднем люди предполагали, что будут возвращены 2,3 из всех бумажников (или около 10 %), тогда как в действительности возвратили 16 (то есть 80 %). Так что в данном случае разница между действительной добросовестностью людей и тем, насколько достойными доверия их воспринимали, составила потрясающие 70 %!

Узнав об этом и других исследованиях (включая исследования с играми на доверие, которые я описывал в предыдущей главе), я начал проводить собственные маленькие эксперименты, чтобы оценить разницу между действительной и воспринимаемой добросовестностью. В одном из них я описал условия игр на доверие студентам моего «курса счастья» и попросил их предсказать долю участников этих игр, которые вернули бы деньги, если бы им доверили 10 долларов. В среднем студенты предсказывали, что только 63 % поделятся деньгами, тогда как на самом деле (как вы, возможно, помните) это сделали 95 %. Исследования, которые я проводил вместе с Юнчжу, тоже были вдохновлены вопросом о том, не настроены ли люди более цинично по отношению к другим, чем следовало бы. Как вы помните, мы выяснили, что люди скорее циничны, чем склонны доверять другим.

Была еще одна причина, по которой мой уровень доверия не вырос с годами. Как и большинство других людей, я, похоже, лучше помню те случаи, когда меня обманывали, чем те, когда мое доверие оказывалось оправданным. Например, те 500 долларов, на которые меня «нагрел» продавец автомобилей много лет назад, до сих пор вызывают у меня досаду, в то время как я совершенно забыл о каком-то добром самаритянине из Таиланда, который вернул мне забытый рюкзак, где лежал не только паспорт, но и 2 тысячи долларов наличными! В результате избирательности моей памяти я практически сам психологически подвел себя к убежденности в том, что люди в целом скорее бесчестны, чем честны.

Итак, я осознал, что для того чтобы направить себя к более проактивному доверию, мне придется кое-что сделать. Прежде всего мне понадобится открытым текстом напоминать себе, что люди – как тот таксист в Аккре – вообще говоря, более добросовестны, чем я их представляю. Во-вторых, мне понадобится напоминать себе обо всех преимуществах проактивного доверия к другим, включая скрытые. Один из способов сделать это – напоминать себе, что проактивное доверие к другим – это скорее вклад в отношения доверия, чем риск, на который я иду. В-третьих, в случаях, когда меня таки обманут, мне придется находить способы минимизировать психологическую боль и максимизировать позитивные чувства в тех случаях, когда мое доверие будет оправдываться. Это важно, если я желаю избежать возвращения к недоверию к другим – или, того хуже, стать еще более недоверчивым, чем был раньше.

И, наконец, мне придется найти способ стимулировать честные поступки других. К этому последнему озарению я пришел благодаря явлению, очень хорошо известному в социальной психологии, а именно – что человеческие наклонности не обязательно высечены в камне; наоборот, они пластичны. Вот пример: лишь немногие люди являются непризнанными святыми или неисправимыми демонами; скорее, в зависимости от ситуации, большинство из нас способны демонстрировать черты как святых, так и демонов. Решающий фактор в определении, какую наклонность, святую или дьявольскую, мы продемонстрируем в данный момент, – это контекст, в котором мы оказываемся. Ели мы оказываемся, например, в церкви, где благочестия ждут от всех, то мы, вероятно, будем поступать в том же духе. Если же, напротив, мы попадаем в места, в которых «дьявольщина» не только разрешена, но и активно поощряется (здесь в памяти всплывают определенные районы Лас-Вегаса), мы и ведем себя соответственно. Исследования показывают, что лишь около 5 % людей не заслуживают совершенно никакого доверия. Все это говорит о том, что если я хочу повысить свои шансы наслаждаться честным поведением других людей, то придется найти способы добиваться от них такого поведения.

Четыре составляющие практики разумного доверия

В последние пару лет я применял набор стратегий, помогающих мне практиковать каждую из следующих четырех составляющих упражнения, которое я называю «Разумным доверием»:

• Напоминать себе, что люди более достойны доверия, чем я о них думаю.

• Напоминать себе о преимуществах – включая скрытые – проактивного доверия.

• Минимизировать боль от обманов и максимизировать позитивные чувства, когда мое доверие оправдывается.

• Побуждать к более честным поступкам других людей.

Я называю их составляющими практики разумного доверия, поскольку они направляют меня в сторону большего доверия к другим, одновременно не давая стать чрезмерно доверчивым. Первая и вторая составляющие не требуют подробного разговора, поскольку мы уже всесторонне их обсудили. Единственное, что я добавлю: вы, возможно, сочтете полезным (как сделал я) брать на заметку случаи, в которых ваше доверие оправдывается, сравнивая их с теми, когда оно было обмануто. (Подходящим местом для этого будет ваш дневник.) И по сей день я удивляюсь, обнаруживая, что мое доверие оправдывается гораздо чаще, чем не оправдывается, примерно в соотношении 10:1. Ведение хроники ситуаций, в которых ваше доверие оправдывается, – хороший способ максимизировать позитивные чувства от этих случаев, что и является третьей составляющей разумного доверия. Следующая составляющая – минимизация боли от обмана.

Стратегии минимизации боли от обмана

Пожалуй, самое важное, что можно сделать, – это практиковать прощение. Но прежде чем говорить о том, что такое прощение и как его практиковать, позвольте рассказать вам о двух других простых стратегиях, которые помогли мне. Первая стратегия включает взгляд в перспективе. По большей части последствия обмана бывают не слишком серьезны. В частности, если вы материально обеспечены. Ну и что, если таксист в Гане прокатит вас (буквально и фигурально)? Ну и что, если разносчик пива в Гоа исчезнет с вашими 80 рупиями? Это не пробьет большой бреши в вашем бумажнике. Если уж люди намного более обеспеченные, чем большинство остальных, не могут заставить себя внести свою лепту в повышение уровня доверия в обществе, то никак нельзя рассчитывать, что это сделают те, кто беднее. Оказывается, есть причины верить, основываясь на некоторых недавних открытиях, что бедняки более достойны доверия, чем богачи; похоже, в материальном достатке есть нечто такое, что вредит нашим моральным качествам.

Вторая стратегия включает принятие категоричного решения возлагать на тех, кто предает ваше доверие, ответственность за их действия. Вот как я это делаю. Прежде чем довериться кому-то, я решаю, что не собираюсь спускать этому человеку с рук обман, если он меня обманет; я говорю себе, что буду преследовать его и вразумлять, если он это сделает. Разумеется, целью этого преследования не является отмщение; напротив, его цель – попытаться понять, что заставило человека обмануть мое доверие. Не важно, довожу я это решение до исполнения или нет, но я заметил, что его принятие позволяет мне больше доверять другим. Причина этого, возможно, связана с обретаемой ясностью понимания, что́ я буду делать, если меня обманут. Эта ясность не только помогает мне больше доверять другим; она также помогает оценивать, когда, кому и насколько следует доверять. Например, в ситуациях, когда я никак не могу проверить человека, которому можно было бы довериться, я менее склонен к проактивному доверию. Также я менее склонен к проактивному доверию, если ставки настолько высоки, что я не мог бы удержаться от желания отомстить, если бы меня обманули.

Третья стратегия – прощение – имеет для меня особое значение в силу личного опыта. Вскоре после получения в 1992 году степени MBA я поступил в качестве стажера в известную в Индии рекламную фирму под названием Lintas. Одним из моих проектов было создание короткого видео для компании Sterling Tree Magnum. Мне было сказано, что видео должно быть готово через два дня, и я сразу же взялся за работу. Я снимал материал полтора дня, а потом отправился монтировать его в частную студию. (Lintas передавала съемки и монтаж в аутсорсинг.) Если вы когда-нибудь занимались монтажом, то знаете, что этот процесс занимает намного больше времени, чем кажется до его начала. В данном случае работа, на которую я изначально отвел шесть часов, заняла втрое больше времени. Наконец я завершил ее и успел тютелька в тютельку: было восемь утра (я работал всю ночь), и до встречи, к которой требовалось видео, оставалось всего два часа. Мне еще нужно было перегнать материал с «мастера» на VHS, вернуться домой, чтобы наскоро принять душ и перекусить, а потом к десяти утра приехать на велосипеде на встречу в офис Lintas. Но как раз когда я собирался уехать из студии, ее владелец заявил мне, что я должен уплатить прежние долги Lintas, прежде чем смогу уйти!

Вообразите себе мое несчастье. Я был голоден, весь в поту и раздражен. К тому же я слишком недолго работал в этой компании, чтобы знать что-то о ее прежних долгах, поэтому считал, что они меня не касаются. Сверх всего этого я был слишком утомлен после бессонной ночи, чтобы мыслить трезво. Я попытался дозвониться в Lintas, но в офисе еще никого не было. (Рабочий день в Индии начинается роскошно поздно.) Поэтому я совершил абсолютную глупость: попытался сбежать с видеопленкой. Или, если точнее, попытался беззаботно выйти из студии, сунув видеокассету под мышку. Разумеется, эта уловка не сработала. Владелец послал за мной охранников, и они отобрали у меня пленку. Я настолько рассердился, что развернулся и обозвал владельца студии бранным словом. Ему это не слишком понравилось, что вполне можно понять, но то, что он сделал дальше, поразило меня: он швырнул видеокассету на землю и топтал ее до тех пор, пока она не превратилась в мелкое крошево. Хотя я был парнем, а парни (предположительно) не плачут, на моих глазах вскипели слезы. Я был в ужасе от того, что все мои усилия превратились в ничто в считаные секунды. (В сумеречном состоянии сознания я забыл, что оригинальная мастер-запись осталась нетронутой и что можно с легкостью сделать дубликат.) Я кипел гневом, гоня велосипед обратно в Lintas. (Разумеется, от моего первоначального плана – заехать домой, принять душ и т. д. – пришлось отказаться.)

Если не тратить лишних слов, то все обернулось хорошо – в том, что касалось видеозаписи. Бухгалтер Lintas решил вопрос с прежними долгами, и новую копию моего видео прислали в офис, как раз успев к встрече. Она тоже прошла хорошо (генеральный директор прислал мне написанную от руки записку, поздравив с этой работой), но этого было недостаточно, чтобы утихомирить мой гнев. Всю встречу я просидел, думая о мести.

И отомстить мне было бы сравнительно легко. Все, что нужно было сделать, – это позвонить в студию, притвориться, что я из другого рекламного агентства, забронировать студийное время на целые сутки и носа туда не показать. (Это были времена до появления определителей номера, и можно было заказывать студию по телефону.) Студия понесла бы существенные убытки, которые не с кого было бы взыскать. Однако, к счастью, я так и не осуществил план мести. Я говорю «к счастью», потому что, именно преодолев свое стремление к мести, я избежал распространения цикла негативности. Разумеется, месть сладка, вот потому-то сюжеты столь многих фильмов и романов вращаются вокруг темы мести. Но невозможно отрицать, что стремление к мести является причиной, и, вполне возможно, ведущей, значительного числа несчастий в этом мире. В результате я усвоил очень важный урок: прощение нужно больше мне самому, чем другим. Чтобы понять, как я пришел к этому озарению, будет полезно рассказать о разговоре с одним пожилым джентльменом, который тоже работал в Lintas. Услышав, как я бушую по поводу случившегося в студии, он отвел меня в сторону и сказал мне, что знает владельца студии лично, а потому в курсе того, что происходит в его жизни. Не так давно его сын погиб в автокатастрофе; более того, один из фильмов, которые он недавно продюсировал, провалился в прокате. К тому же Lintas действительно задолжала студии крупную сумму за прошлые услуги.

Этот разговор не только усмирил мою ярость. Он также заставил меня осознать, какая истина кроется в афоризме «познать – значит понять, а понять – значит простить». Поняв, что переживал владелец студии, я обнаружил, что мне легче простить его. А простив его, дошло до меня, именно себе я принесу наибольшую пользу. Ярость и гнев, которые пожирали меня изнутри, исчезли, и избавиться от них было очень приятно.

Практика прощения: пятое упражнение «на счастье»

Подумайте о человеке, который вам не нравится (не о таком, которого вы ненавидите всеми фибрами души – надеюсь, у вас просто нет таких знакомых, – а просто о личности, не вызывающей у вас приязни). Назовем его Х. Теперь представьте, что вы родились с генетическим материалом Х. То есть у вас внешность Х, вы так же пахнете, у вас его врожденные вкусы и склонности, интеллект, способности и т. д. Далее представьте, что вы получили воспитание, которое получил Х, и его опыт: вы родились в той семье, в которой родился Х. Так что вообразите, что у вас были его родители, вы выросли в том же районе и городе, учились в той же школе, у вас были его друзья и т. д.

Думаете, вы вели бы себя иначе, чем Х?

Большинство людей осознают, после мгновения ошеломленного молчания, что ответ на этот вопрос – «нет». Иными словами, мысленный эксперимент «человек Х» помогает осознать, что люди практически всегда поступают тем единственным способом, который им известен. И когда это осознание приходит, человеку становится легче одолеть рефлекторную склонность делить поступки других людей на «хорошие» и «плохие» и перейти к следующему шагу: попытаться понять, почему люди ведут себя так, а не иначе. Можно, к примеру, задуматься, какого рода воспитание или родительскую поддержку они получали, с какого рода стрессовыми факторами они имеют дело в данный момент. Это понимание, в свою очередь, привело бы человека к переживанию, которое Соня Любомирски в «Психологии счастья» (The How of Happiness) называет «сдвигом мышления», в ходе которого стремление навредить другим замещается стремлением нести им добро.

И этот сдвиг мышления, если задуматься, оказывает более благотворное воздействие на самого «сдвинувшегося», чем на других. Фиксация на мстительных мыслях, как показывают исследования, оказывает существенное негативное воздействие как на психическое, так и на физическое здоровье. Разумеется, если вы реализуете такие мысли, это может навредить и другим. Но к тому же это, вероятно, запустит цикл негативности, который вернется, чтобы навредить вам. Так что с какой стороны ни посмотри – не важно, просто затаили вы зло или вымещаете его в реальности, – вы страдаете. Или, наоборот, получаете пользу (и психологическую, и физическую), отбрасывая мысли о мести.

Это подтверждается несколькими исследованиями. В одном из них женщинам старше 65 лет, которые были обижены из-за негативного межличностного переживания, ставили либо условие прощения, либо условие контроля. Участницы встречались на протяжении двух месяцев, раз в неделю. Те, кому было поставлено условие прощения, проходили тренинг умения прощать; те, кому ставили условие контроля, напротив, такой подготовки не получили. Результаты показали, что уровень тревожности снизился, а самооценка значительно выросла в группе, которой ставилось первое условие. В другом исследовании одна группа людей, переживших неверность партнеров в любовных отношениях, посещала тренинг по прощению, а другая – нет. В первой группе эмоциональная нагрузка снизилась намного больше, чем во второй.

Если вы понимаете, что прощение может быть благотворным для вас, но не желаете прощать, потому что вам кажется, что это несправедливо, позвольте мне указать на два момента. Во-первых, нет необходимости прощать всех и всегда. Вы можете сами выбирать, когда, кого и за что прощать. Иногда непрощение другого человека за проступок – верный выбор, пишет Дэн Ариэли в книге «Позитивная иррациональность» (The Upside of Irrationality). Во-вторых, простить – не значит примириться с тем, кто обманул ваше доверие, или тем более предать этот факт забвению. Это всего лишь попытка обуздать свои мстительные чувства, чтобы продолжить дальше жить своей жизнью. Как говорит популярная пословица, «таить обиду – все равно что позволить кому-то жить у тебя в голове без арендной платы». Зачем это вам нужно?

Как побуждать других людей к добросовестности

Умение прощать, как показывает впечатляюще длинный ряд исследований, является одним из самых мощных средств повышения уровня счастья. Но, как я узнал из опыта своих студентов, оно настолько же трудно в реализации. Так происходит в основном потому, что кажется, будто вы, прощая, позволяете человеку, обидевшему вас, выйти сухим из воды. Один из способов преодолеть это препятствие – напоминать себе, что прощение вы совершаете ради себя, а не ради другого человека. Другой способ – уменьшить вероятность обмана со стороны других людей. Прощение, как я обнаружил, намного легче дается, когда практикуешь его «в щадящем режиме», а не регулярно.

Это подводит нас к четвертой, и последней составляющей практики разумного доверия: поиску способов побуждать других к добросовестному поведению. Степень, в которой вы можете доверять другим, определяется контекстом. Значит, необходимо знать нормы контекста, в котором вы действуете. Если вы оказываетесь в контексте, где процветает недобросовестность (скажем, в стамбульском такси или у авторикши в Ченнаи, моем родном городе), вам, очевидно, нужно быть менее доверчивым.

Но во всех без исключения контекстах есть ряд шагов, которые вы можете предпринять, чтобы повысить шансы добиться добросовестного поведения от других. Первое и, пожалуй, самое важное – вызывать у людей бо́льшую приязнь. Оказывается, чем больше вы нравитесь людям, тем меньше они вас обманывают. Один из способов добиться большей приязни – подчеркивать общие черты между вами и другим человеком. Воспринимаемое сходство между собой и другим – очень важный детерминант приязни. Это означает, что если вы, к примеру, едете в такси в Стамбуле и обнаруживаете, что вы с водителем оба болеете за одну футбольную команду, то нужно подчеркнуть это сходство. Результатом будет не только намного более приятный разговор; вы еще и снизите вероятность того, что водитель вас обманет.

Есть ряд иных способов добиваться большей приязни, в том числе демонстрация теплоты и дружелюбия. Эми Кадди, исследователь лидерства, находит, что большинство руководителей совершают ошибку, желая выглядеть компетентными, а не «теплыми» людьми. Компетентных руководителей, считает она, больше боятся, дружелюбных руководителей, наоборот, любят больше, а следовательно, больше доверяют. Другой способ добиться большей приязни – самому вести себя добросовестно. Конечно, когда вы впервые взаимодействуете с человеком, вам может и не представиться возможность продемонстрировать свою надежность. Тогда расскажите одну-две истории, которые ее подчеркивают. Еще один способ добиться большей приязни – извиняться, если вы напортачили. Исследования показывают, что компании, которые допустили оплошность и попросили за это прощение, вызывают больше симпатии, чем те, которые этого не делают.

Помимо стратегий для усиления приязни, еще средство побуждать людей к надежности – быстро создать историю взаимно добросовестных поступков. Исследования показывают, что чем больше число взаимно добросовестных поступков между двумя сторонами, тем ниже вероятность недобросовестности с любой из сторон. Один из способов создать такую историю – изначально несколько раз рискнуть по мелочи и первым проактивно довериться другому. Например, первым заплати́те в кафе за нового коллегу, веря, что в следующий раз он ответит взаимной любезностью. Или признайтесь ему в каком-нибудь своем незначительном комплексе, веря, что ваш коллега ответно не утаит от вас одну из своих тайн. «Правило большого пальца», которое я использую в данном контексте, – трижды довериться человеку в мелочах. В отношениях с людьми, от которых ответной добросовестности ждать не приходится, мне не хочется слишком поднимать ставки.

Внедрение всех четырех составляющих «разумного доверия» в практику принесло мне существенные дивиденды, как материальные, так и психологические, и я надеюсь, что ваш опыт будет похожим.

Шестой смертный «грех» против счастья: страстное/индифферентное преследование желанной цели

Хотя я начинал свою докторантуру в крупном государственном университете на юго-западе США, окончил я ее в крупном частном университете на северо-востоке: в Школе бизнеса Стерна Нью-Йоркского университета. За этим стояла целая история. Вскоре после того, как я поступил в государственный университет на юго-западе, тамошний факультет распался. Несколько преподавателей уехали в другие учебные заведения. Те, кто остался, советовали мне продолжать учебу, в то время как ушедшие рекомендовали перевестись в другой университет. Для меня это было время великой растерянности. Я не знал, что делать. С одной стороны, мне хотелось бы остаться в государственной школе. У меня в тех местах появились замечательные друзья. Еще мне нравилась моя наставница, у нас с ней возникли прекрасные рабочие отношения. Более того, перевод в другое учебное заведение означал бы потерю года, что меня не привлекало: как и большинство учащихся, я хотел как можно скорее завершить свое образование, чтобы начать зарабатывать какие-то реальные деньги. С другой стороны, тот факт, что несколько преподавателей покинули эту школу, означал, что пострадает моя подготовка. И массовый исход преподавателей, как я понимал, не мог не оказать негативного воздействия на репутацию школы, а следовательно, и на мои шансы получить хорошую работу.

В итоге все сложилось благополучно. Я перевелся в другой университет и поступил в Школу бизнеса Стерна в 1995 году. Хотя мне в результате пришлось на год дольше дожидаться своего докторского диплома, дополнительно затраченное время окупилось. Я написал диссертацию на тему, которая была очень близка моему сердцу: о влиянии настроений и эмоций на суждения и решения. Если бы я остался в государственном университете, вероятно, тема моей диссертации была бы иной.

История моего друга

В том же году, когда я учился в государственной школе (1994), один мой близкий друг тоже приехал из Индии в Соединенные Штаты. Он был из сравнительно бедной семьи, и его образование было весьма посредственным. Однако он преодолел эти препятствия решительными усилиями и сумел стать очень хорошим программистом. (Он научился программировать, представьте себе, за общедоступным компьютером в британском представительстве в Ченнаи, в Индии!) Более того, он стал настолько хорошим программистом, что его заметили охотники за талантами, обеспечили ему отличную работу в одной из ведущих фирм Соединенных Штатов. Не прошло и месяца после его приезда в Штаты, как мой друг произвел впечатление на своих работодателей и начал зарабатывать серьезные деньги. Когда я был у него в гостях летом 1995 года, как раз перед поступлением в Стерн, он уже «высоко летал». Он приобрел роскошную новую машину и жил в фешенебельной квартире. Однако вскоре – к началу 1996 года – его жизнь повернулась к худшему. Он часто, примерно трижды в неделю, звонил мне, чтобы попросить совета, как ему вести себя с «противным» начальником. А вскоре после этого у него уже начались проблемы со всеми: с хозяином квартиры, с его девушкой и соседями. И, чтобы «справиться» с этими проблемами, он начал пить.

Не прошло и трех лет после приезда в Соединенные Штаты, как мой друг был вынужден вернуться в Индию, поскольку его увольняли буквально с каждой работы, на которую он устраивался. Возвращение в Индию явилось для него сильнейшим ударом, поскольку ему гораздо больше нравилась трудовая культура Соединенных Штатов, да и к западным житейским радостям он уже привык. Но поскольку он всякий раз сжигал мосты в отношениях со своими нанимателями, ему не удалось получить даже рекомендательных писем.

Уныние из-за невозможности вернуться в Соединенные Штаты и растущая зависимость от алкоголя начинали на нем сказываться. Когда я виделся с ним в июле 2007 года – к тому времени он снова прожил в Индии около 10 лет, – он стал бледной тенью своего прежнего «я».

Потом в октябре того же года я получил известие, которого страшился: мой друг скончался. Его приятели по хостелу (в то время он жил в номере хостела один) заметили, что он уже пару дней не выходил из номера. Постучав в дверь и не добившись ответа, они заглянули к нему в комнату через вентиляционное отверстие и обнаружили его распростертым на кровати без признаков жизни.

Когда я на той же неделе разговаривал с родственником своего покойного друга, тот сказал мне следующее: «Большинство людей думают, что ему потрясающе повезло получить ту работу в США. Однако я считаю, что ему, наоборот, не повезло ее получить. Уезжая в США, он был эмоционально незрелым. Он слишком зависел от поддержки матери и друзей. Отъезд в США полностью отрезал его от этой поддержки. Разумеется, ты пытался помочь ему как мог, но ему нужен был кто-то рядом с ним, кто встречался бы с ним ежедневно, чего ты сделать не мог. Поэтому со временем он становился все более и более одиноким. И, чтобы заглушить чувство одиночества, начал пить. И после этого все покатилось под откос».

Родственник моего друга на миг умолк, потом продолжил: «Я часто гадаю, как бы все повернулось, если бы он тогда не уехал в США. Если бы он остался в Индии еще хотя бы на пару лет, думаю, все обернулось бы иначе. К примеру, у него было бы больше времени, чтобы развить кое-какие необходимые человеческие навыки. К тому же, поскольку IT-индустрия в Индии в то время только-только набирала обороты, он смог бы заодно получить и навыки проект-менеджмента. Со временем, как и большинство его сверстников в IT-секторе, он тоже уехал бы в США, но это случилось бы после того, как он созрел и развился».

Из историй, которые я только что рассказал, возникают две главные темы. Первая: результаты, которые мы ощущаем, часто совершенно не подлежат нашему контролю. Кто бы мог подумать, что факультет в государственном университете распадется и я в результате сменю учебное заведение? Точно так же кто мог бы предсказать, что мой друг – человек с сомнительным образованием и полным отсутствием контактов – получит в Соединенных Штатах работу, о которой можно только мечтать?

Разумеется, я не утверждаю, что все результаты нам не подвластны. Многие «простые» результаты – такие, которые будут получены в ближайшем будущем, и те, достижение которых зависит исключительно от наших собственных поступков, – мы вполне можем контролировать. Например, если бы прямо сейчас вам захотелось почесать нос или подавить зевок (давайте же, сделайте это!), то вы, несомненно, могли бы этого достичь. Однако когда результаты становятся хоть чуточку более сложными, наша власть над ними сокращается по экспоненте. Вы мало что можете сделать, чтобы гарантировать, что трапеза из пяти блюд, которую вы намерены приготовить в эти выходные для дружеского сборища, получится именно такой, какой вы хотите ее видеть, и еще меньше гарантий того, что она понравится вашим гостям именно настолько, насколько вы надеетесь. А когда речь идет о еще более сложных результатах – например, при поиске идеального жизненного партнера или работы мечты, – ваша власть и вовсе минимизируется.

Вторая тема, которая возникает из этих историй, кажется мне еще более интригующей: люди придерживаются гораздо более жесткого мнения относительно «благотворности» и «зловредности» результатов, чем следовало бы. Когда факультет в том государственном университете распался, я был убежден, что это плохо. Так и мой друг, получив работу в Соединенных Штатах, был убежден, что это хорошо. Но, видит бог, мы оба ошибались!

На каком-то уровне все мы знаем – или должны бы знать, – что не обладаем способностью рассчитать все последствия события. Начиная занятия в докторантуре, я никоим образом не мог знать, какой будет моя жизнь, если мой факультет распадется. Так и мой друг никак не мог знать, чем обернется его жизнь, если он переедет в Соединенные Штаты. Поскольку мы не обладаем способностью рассчитывать все последствия событий, мы также не обладаем знанием, позволяющим рассчитать всё воздействие, которое какое-либо событие окажет на нашу жизнь. Или, выражаясь языком бизнеса, нам недостает знаний, чтобы рассчитать «чистую приведенную стоимость» (NPV) любого события. Событие, которое в настоящий момент выглядит позитивным (например, женитьба на любимой женщине), вполне может впоследствии обернуться негативом, и часто так и происходит. С той же вероятностью кажущееся в настоящий момент негативным событие (например, развод) может впоследствии оказаться лучшим исходом. Просто так уж устроена жизнь – непредсказуема по определению. И коль скоро это так, нам не следовало бы выносить жесткие суждения о «благотворности» и «зловредности» переживаемых нами событий.

Потребность быть занятым

Большинство из нас с готовностью поддержит идею о том, что быть осмысленно занятым лучше, чем тратить время и силы на бессмысленное занятие. Исследования потока (который мы обсуждали ранее), например, полностью согласуются с идеей о том, что осмысленная занятость делает нас счастливыми.

Последствия потребности быть занятым: процесс (а не результат) как источник счастья

Эти два факта – что мы счастливее, когда заняты, чем когда бездельничаем, и что мы еще счастливее, когда делаем что-то значимое, а не бессмысленное, – имеют очень важное последствие. Они указывают, что нам не нужно зависеть в своем счастье от результатов: мы могли бы черпать все свое счастье из процесса работы с целью создать определенные результаты. Мы могли бы, к примеру, черпать счастье из подготовки к экзамену или из планирования отпуска. То есть даже если мы в итоге не сдаем экзамен или не едем в отпуск, мы все равно можем получить существенную долю счастья от работы с целью добиться этих результатов. Конечно, тип эмоций, испытываемых нами, если мы перестанем получать счастье от самих событий, изменится. Вероятно, мы редко ощущали бы гордыню или истинную гордость, поскольку это эмоции, порождаемые результатом, а не процессом. Однако в качестве компенсации мы редко ощущали бы и основанные на результате негативные эмоции, такие как уныние или стыд. Вероятно, мы также чувствовали бы себя намного более поглощенными и умиротворенными своей жизнью, потому что эти эмоции более вероятны, когда мы фокусируемся на получении счастья от процесса.

Три широких подхода к преследованию целей

К целям можно применить три широких подхода. Первый подход, который избирает большинство из нас, можно назвать «обсессивным преследованием желанной цели». Этот подход включает однозначное предпочтение одних результатов другим как до, так и после их появления.

Второй широкий подход можно назвать «индифферентным стремлением к желанной цели». Этот подход включает безразличие к результатам как до, так и после их появления. Это привело бы к безжизненному преследованию целей. Человек, избравший такой подход, был бы лишен любознательности и интереса, которые, как мы видели из материалов первой главы, являются важными способами определения счастья. Такой подход вы избрали бы, если бы неправильно поняли, что́ на самом деле означает отделение счастья от результатов, и пришли к выводу, что означает оно отсутствие предпочтений в отношении результатов даже до того, как они появятся. Я то и дело вижу, как многие люди попадают в эту ловушку, и, признаюсь, я сам попал в нее, когда мне было чуть за двадцать. Я тогда отчаянно искал счастья (есть в жизни вещи, которые никогда не меняются) и полагал, что путь к счастью – привечать все и любые события, которые происходят в моей жизни. Идея привечания (или принятия) всех событий – важная идея, и мы очень подробно рассмотрим чуть позже, но это «гостеприимное» отношение должно иметь место после того, как возник результат, а не до этого.

Третий подход, мне кажется, является оптимальным с точки зрения максимизации счастья. Этот подход (он же – шестая привычка очень счастливых людей) я называю «бесстрастным преследованием желанной цели». Он включает предпочтение одних результатов другим до того, как они появятся, но отсутствие критики по отношению к ним после того, как они возникли. Бесстрастное стремление к желанной цели может казаться очень трудной задачей для реализации – и это так и есть, потому что намного легче придерживаться последовательного взгляда на вещи. У всех нас есть потребность в последовательности, как показал во многих исследованиях Билл Сванн, один из моих коллег по Техасскому университету в Остине. Поэтому иметь один взгляд на результат до того, как он появится, а потом переключаться на другой взгляд после того, как он появился, непросто. Но это не невозможно, и усилия того стоят, поскольку – по причинам, которые мы узнаем в следующей главе, – это не только повышает уровень счастья, но и приумножает шансы на успех.

Шестая привычка очень счастливых людей: бесстрастное преследование желанной цели

Поскольку вы умный человек, я уверен, вы уже уловили один из главных способов, которыми я тестирую свои «гипотезы счастья»: я ставлю эксперименты внутри учебного процесса и в ходе их использую своих студентов как подопытных кроликов. Разумеется, мои намерения при проведении подобных экспериментов всегда благородны, хоть в этом вам придется поверить мне на слово. Я хочу помочь своим студентам – и, берите шире, другим людям – вести более счастливую, более удовлетворительную жизнь, поэтому провожу эксперименты в учебной среде, чтобы отточить наиболее важный аспект своего курса и этой книги – упражнения «на счастье». Как я часто говорю своим студентам, хотя концепции из этой книги (например, поток, или теория привязанности, или психологическая установка «максимизатора») сами по себе интересны, они не так уж полезны для повышения уровня счастья; этой цели служат как раз упражнения «на счастье». Да что там, я отважился бы даже сказать, что вы могли бы вовсе не обращать внимания на концепции из этой книги – и все равно значительно поднять свой уровень счастья, выполняя эти упражнения; тогда как обратное невозможно.

Кстати, хотя мои студенты понимают важность выполнения упражнений «на счастье», не все они вызывают одинаковый энтузиазм; одни упражнения кажутся им более привлекательными, чем другие. Почему? Потому что некоторые из них, например «определение и внедрение счастья» и «творческий альтруизм», поднимают им настроение с самого начала. А такие, как, например, «ведение дневника» и «здоровый образ жизни», поначалу оказывают мало влияния на их эмоциональное благополучие; этим упражнениям требуется время, чтобы дать эффект, и это делает их менее привлекательными. А еще есть все остальные, вроде «мысленной болтовни» и «выражения благодарности», которые поначалу даже заставляют моих студентов пасть духом, прежде чем дадут целительный результат. Это, разумеется, сильно снижает их привлекательность; большинство студентов сторонятся их, как малыши – капусты брокколи.

Упражнение, которое я припас для этой главы – оно называется «Три хороших события с вариацией», – как раз одно из тех, которые поначалу вызывают негативные чувства. И поскольку мне известно, что мои студенты часто от него уклоняются, я придумал хитрый способ заставить их его выполнять: я без предупреждения задаю его им во время занятия (разумеется, предварительно заперев дверь, чтобы они не могли сбежать).

Причина, по которой я все это вам рассказываю, заключается в том, что я собираюсь проделать с вами нечто очень похожее: я собираюсь заставить вас выполнить коротенькое упражнение, которое, вероятно, поначалу заставит вас пасть духом. Но, клянусь вам, в долгосрочной перспективе оно поднимет ваш уровень счастья.

Готовы? Вот что я хочу, чтобы вы сделали. Подумайте о сравнительно серьезном негативном событии – например, о расставании с «родственной душой» или о предъявленном вам обвинении в вождении в состоянии алкогольного опьянения, – которое случилось с вами, скажем, года два назад или больше. Затем откройте свой ноутбук и опишите случившееся подробно. (Или, если вы старомодны, возьмите блокнот и сделайте это от руки.) Сделали?

Теперь, используя семибалльную шкалу, где 1 = «совершенно нет», а 7 = «очень», поставьте числовую оценку – ответ на каждый из следующих двух вопросов:

1. Насколько негативно вы чувствовали себя в то время, когда случилось это событие?

2. Насколько негативными являются сейчас ваши чувства к этому событию?

Когда определитесь с этими ответами, ответьте еще на один вопрос: насколько значимым вы теперь считаете то негативное событие? То есть чувствуете ли вы, что научились благодаря ему чему-то полезному – усвоили уроки, которые не получили бы, если бы это событие не произошло? Я имею в виду, помогло ли вам это событие каким-то значимым образом вырасти и развиться? Ответьте на этот вопрос, используя семибалльную шкалу, где 1 = «совсем не значимое», а 7 = «крайне значимое».

Упражнение «Вспоминай и размышляй»

Если вы похожи на большинство моих студентов, то поняли из этого упражнения две вещи. Во-первых, вы обнаружили, что теперь ваши чувства к этому событию намного менее негативны, чем тогда, когда оно произошло. Во-вторых, несмотря на его негативность, вы считаете это событие значимым. Почему? Потому что вы научились благодаря ему чему-то полезному – вы усвоили уроки, которых не получили бы, если бы это событие не произошло. В результате вы могли даже обнаружить – как это делает немалая доля моих студентов, – что не только ощущаете к этому событию менее негативные чувства: на самом деле теперь вы относитесь к нему позитивнее!

Проводя свое упражнение (которое называю «Вспоминай и размышляй») в учебной аудитории, я не всех своих студентов прошу вспомнить негативное событие из сравнительно отдаленного прошлого, а лишь четверть от общего числа. Другую четверть я прошу вспомнить более недавнее негативное событие – что-то такое, что случилось в прошлом месяце. Остальных же – примерно половину группы – я прошу вспомнить не негативное событие, а позитивное, и этих студентов тоже делю на две части: одни вспоминают событие из более далекого прошлого, другие – из недавнего.

Как показывают результаты, суждения моих студентов и о позитивных, и о негативных событиях меняются со временем, то есть чувства со временем становятся менее сильными. Это, разумеется, неудивительно. Мы знаем из личного опыта, что наши чувства как к позитивным, так и к негативным событиям со временем ослабевают. Однако интересно то, что эта перемена более выражена в отношении к негативным, а не к позитивным событиям. Это позволяет предположить, что негативные события теряют свою болезненную остроту быстрее, чем позитивные – свой блеск, и это здо́рово.

Однако ни один из этих результатов так не интересен, как следующий, которым я сейчас с вами поделюсь. Оказывается, люди находят негативные события прошлого существенно более значимыми, чем позитивные. Причина в том, что они обеспечивают гораздо бо́льшие возможности для роста и обучения, чем позитивные. Конечно же, мы не способны с легкостью углядеть это значение в событиях, которые случились недавно. Однако тот факт, что по прошествии достаточного количества времени именно негативные события рассматриваются как более значимые, поразителен. А еще более поразительно, что события прошлого, которые мы считаем наиболее значимыми, часто оказываются как раз теми, к которым мы испытывали самые интенсивные негативные чувства, когда они только-только произошли!

Наши чувства по отношению к прошлым событиям меняются со временем, причем прошлые негативные события демонстрируют наибольшую (позитивную) перемену – в особенности для отдаленных (по сравнению с недавними) событий

Задумайтесь на минуту о том, что это значит. Это значит, что те самые события, которые вы в настоящее время считаете наиболее негативными, вероятно, будут теми, которыми вы будете впоследствии дорожить. Поэтому именно такие события, как потеря работы, расставание с партнером или начало серьезного заболевания, мы впоследствии начинаем ценить больше, чем более приземленные, например выговор от начальства, штраф за превышение скорости или ссора с другом. Эта идея согласуется с замечанием Сони Любомирски (с ней мы встречались ранее) из ее книги «Мифы о счастье» (The Myths of Happiness):

«…позитивные и негативные события часто переплетены, что делает предсказание их последствий (которые могут проявляться самым неожиданным образом) чрезвычайно сложным делом. Если бы мы попытались вспомнить наилучшую вещь, которая случилась с нами за прошедшие годы, и такую же наихудшую, то, возможно, удивились бы, осознав, что часто это одно и то же событие».

Роль «веры в жизнь»

Оказывается, есть много причин, по которым наши чувства к прошлым негативным событиям меняются со временем. Например, мы, вероятно, будем сострадательнее и добрее, следовательно, будем удовлетворять свою потребность любить и отдавать в том случае, если сами пережили боль и страдание. Негативные события также могут делать нас мудрее – способными лучше справляться с «неожиданными поворотами событий», которые жизнь часто подбрасывает нам. Наконец, негативные события могут также позволить нам лучше относиться к себе. Мы чувствуем себя более сильными и жизнестойкими, когда вспоминаем о негативных событиях и осознаем, что мы их пережили. Может быть, именно поэтому невероятно большое – что-то между 70 и 80 % – число людей, потерявших любимого человека, впоследствии говорят, что нашли в этом опыте и нечто позитивное. Две трети людей, переживших рак, уверяют, что их жизнь изменилась к лучшему после того, как они заболели (и впоследствии излечились).

Тот факт, что наши чувства к негативным событиям прошлого становятся более позитивными со временем, указывает на один из способов воспитывать шестую привычку очень счастливых людей – бесстрастное преследование желанной цели. Бесстрастное преследование желанной цели, как вы, наверное, помните, включает предпочтение одних определенных результатов другим до того, как они проявляются, и умение не судить о них после того, как они проявились. Первая половина этой задачи – предпочтение определенных результатов – это ее легкая часть. Трудна как раз вторая часть – не судить о результатах, когда они уже проявились. Однако один из способов осуществить ее – сознательно напоминать себе, что если уж мы все равно неизбежно пересматриваем свои чувства к негативным событиям прошлого, то вполне можно попробовать сделать то же самое и с текущими негативными событиями. Это осознание, в свою очередь, может помочь нам уменьшить склонность судить о событиях, которые мы в настоящее время переживаем. Представьте, например, что вы заболели и в результате должны пропустить предновогоднюю офисную вечеринку. (Допустим, вы с нетерпением этой вечеринки ждали – как бы нереалистично это ни звучало.) Вспоминая какой-нибудь прошлый случай своей болезни и размышляя о причинах, по которым вы больше не считаете тот случай негативным (к примеру, вы влюбились в медсестру, которая за вами ухаживала, или получили возможность лежать в постели и пересматривать свои любимые телесериалы), вы можете заставить себя рассматривать текущее негативное событие с меньшей негативностью.

Насколько эффективно упражнение «Вспоминай и размышляй» для отказа от суждения о результатах? Может ли простое размышление о негативных событиях прошлого действительно помочь воспитать «послесобытийный не-критицизм»?

Короткий ответ – «может». Я знаю это как по личному опыту, так и по опыту моих студентов. Но есть одна загвоздка: это упражнение будет не столь эффективно, если его не сопровождает внутренняя вера в жизнь. Под внутренней верой в жизнь я подразумеваю убежденность в том, что с вами будут происходить хорошие события и что жизнь по своей природе скорее добра, чем зла или нейтральна. Причина, по которой такая вера важна, заключается в том, что она мостит путь к большей открытости, заставляя искать позитивные последствия негативных событий. Например, если после отмены рейса, которым вам обязательно нужно было лететь, вы не будете открыты к поиску позитивных последствий, запущенных этим событием, то с меньшей вероятностью разговоритесь с человеком, сидящим рядом с вами в следующем самолете, который окажется полезным для вас новым знакомым.

ВНУТРЕННЯЯ ВЕРА В ЖИЗНЬ БЕСЦЕННА, ИБО ПОМОГАЕТ БЫСТРО ОПРАВИТЬСЯ ОТ РАЗОЧАРОВЫВАЮЩИХ ПРЕЖНИХ СОБЫТИЙ, ЧТОБЫ ПРИВЕТСТВОВАТЬ ВОЛНУЮЩИЕ НОВЫЕ.

Разумеется, возникает вопрос: как внушить себе такую внутреннюю веру в жизнь?

Эффект плацебо: когда субъективные убеждения формируют объективную реальность

Эффект плацебо настолько распространен в медицинском контексте, что любое тестирование нового препарата включает сравнение его применения с контрольной группой, в которой пациентам дают плацебо – например, сахарную пилюлю. Этот эффект говорит нам, что наши убеждения способны формировать нашу реальность. Оказывается – и вот тут-то начинается самое интересное, – эффект плацебо не ограничивается одним медицинским контекстом; он возникает и в других контекстах. В маркетинге если вы верите, что какой-то конкретный напиток улучшит ваши когнитивные способности, то так и будет. В контексте обучения исследования Кэрол Дуэк и ее коллег показывают, что люди, которые верят, что уровень интеллекта можно изменить, с большей вероятностью становятся со временем умнее, чем те, кто полагает, что уровень интеллекта определяется при рождении. Во многих контекстах наши субъективные убеждения могут формировать объективную реальность. Я, разумеется, не имею в виду, что каждое субъективное убеждение формирует объективную реальность. Например, как бы твердо вы ни верили, что у Земли есть две луны, объективной реальности это не изменит. Однако столь же верно и другое: невозможно отрицать, что наши субъективные убеждения действительно формируют объективную реальность в некоторых контекстах.

Для человека, который верит, что «жизнь добра» и что «жизни можно доверять», жизнь действительно оказывается доброй и надежной. Человеку, который уверен в обратном, жизненные переживания предоставляют массу доказательств его правоты. И человек, который занимает среднюю позицию, найдет убедительные доказательства в поддержку индифферентности жизни.

По отзывам пациентов, которым вводили плацебо обезболивающего (вазелин), болевые ощущения были даже слабее, чем у тех, которым вводили реальное обезболивающее!

С точки зрения максимизации счастья лучше верить, что жизнь добра, чем наоборот. Например, люди, придерживающиеся духовного подхода к жизни, ведут более счастливую жизнь, чем те, кто этого не делает. Оптимисты и люди с более позитивными взглядами на жизнь счастливее, чем их антиподы.

Разумеется, одно дело – признавать, что полезнее доверять жизни, и совершенно другое – усвоить этот взгляд. Что можно сделать, чтобы воспитать в себе большее доверие к жизни? Одна из практик, обладающая большим потенциалом в этом отношении, – это благодарность. Как я уже упоминал раньше, Соня Любомирски считает благодарность метастратегией, отчасти потому, что она улучшает взгляд человека на жизнь и поэтому внушает ему внутреннюю веру в то, что жизнь достойна доверия. Ранее я говорил о том, как благодарность после успехов способна снижать потребность в превосходстве. Очевидно, легче быть благодарным, когда случается нечто позитивное. Но, как заметил монах-бенедиктинец Давид Штейндл-Раст, мы могли бы быть благодарны даже тогда, когда случаются негативные события, – не за сами негативные события, а за возможности, возникающие благодаря этим событиям.

Это подводит меня к шестому упражнению «на счастье», созданному на основе упражнения «Вспоминай и размышляй». Я называю его «Три хороших события с вариацией». Если коротко, это упражнение представляет собой ведение дневника, в котором вы отмечаете три «плохих» события, случившихся с вами за день. Идея состоит в тренировке способности «соединять точки» для мелких повседневных «негативных» событий в своей жизни, чтобы у вас вошло в привычку не судить о негативных результатах.

Подробные инструкции для этого упражнения вы найдете на сайте, а сокращенные – в конце этой главы. И поскольку я уже заставил вас выполнить один из вариантов этого упражнения, надеюсь, вы не позволите первоначальным негативным ощущениям помешать вам его выполнить!

Седьмой смертный «грех» против счастья: зависимость от ума

Одинокие женщины, внимание! Вот вам мысленный эксперимент. Представьте себе, что вы только что записались на вечер экспресс-знакомств. Во время типичного такого вечера двадцать мужчин и двадцать женщин общаются друг с другом примерно по пять минут. Когда все заканчивают знакомиться со всеми потенциальными партнерами, каждый выбирает людей, с которыми он хотел бы пойти на настоящее свидание. Если происходит совпадение – скажем, леди Л. заинтересована в джентльмене Д. и с его стороны есть взаимный интерес, – они встречаются на настоящем свидании. Если леди Л. также заинтересовалась джентльменом М., но, увы, с его стороны интерес отсутствует, то леди Л. не повезло, по крайней мере с этим джентльменом.

Представьте себе, что прямо перед тем, как идти на вечер экспресс-знакомств, вы составляете список черт характера, которые желаете видеть в своем партнере. Поскольку вы умны, вы решаете, что главная черта для вас – это ум и остроумие. Следующей идет романтичность, поскольку, в конце-то концов, кому же не хочется влюбиться до потери сознания? Другие атрибуты, например кулинарные навыки и сильные руки (как вы знаете, это важно для хорошего массажа), фигурируют в вашем списке следующими, но давайте пока не обращать на них внимания.

Представьте, что на вечере экспресс-знакомств вы встречаетесь с двумя джентльменами, описанными ниже. Джентльмен Х оказывается самым умным и самым остроумным из присутствующих, в то время как джентльмен Y – как бы это сказать повежливее? – звезд с неба не хватает. Однако джентльмен Y умеет «закрутить» роман. А джентльмен Х, напротив, больше похож на Дон Кихота, чем на Дон Жуана, когда речь идет о романтике.

Представьте, наконец, что у вас есть время пойти на свидание только с одним из этих двух персонажей, потому что, как и все прочие УиУ на этом свете, вы ведете чрезвычайно насыщенную жизнь, занимаясь всякими крутыми делами.

Кого бы вы выбрали: джентльмена Х или джентльмена Y? (Отвечайте честно, за политкорректность дополнительных очков вы не получите!)

Если вы похожи на большинство дам, принимавших участие в экспериментах, которые проводили мы с моей сотрудницей Су-чи Хуан, преподавателем маркетинга в Стэнфордском университете, вы выбрали бы джентльмена Y – того красавца. Почему? Потому что, хотя он и не является умнейшим и остроумнейшим из всех, вы не можете не повестись на его потрясающую внешность. (И от этого не отвертеться: внешность действительно имеет значение.)

И вот я уже подбираюсь к самой сути, так что будьте внимательны. Выбрав джентльмена Y, будете ли вы ощущать себя обязанными пересмотреть важность критерия «романтичность», оценив его выше, а ценность ума и остроумия снизить, чтобы с большей легкостью оправдать свой выбор?

Оказывается, большинство женщин в конечном итоге действительно корректируют сравнительную важность романтичности и ума и остроумия, выбрав джентльмена Y.

Су-чи и я документировали тенденцию пересматривать рейтинги важности личных качеств в ряде разнообразных контекстов: при выборе кандидата для свидания и кандидатов на работу, электронных книг, продуктов питания, отелей и курсов в колледже.

Стремление к «рациональности» и его связь с зависимостью от ума

Мы часто чувствуем себя обязанными оправдывать свои эмоциональные решения, подводя под них «рациональную» базу. При этом мы ощущаем неловкость, признавая, что наши решения движимы чувствами. Причина – в скрытом допущении, что чувства скорее ухудшают, чем улучшают качество наших суждений и решений.

В конце концов, чувства и интуиция часто сбивают нас с пути. Но нельзя и недооценивать важность интуиции и чувств. Я использую термин «зависимость от ума», имея в виду тенденцию игнорировать или недооценивать важность интуиции и чувств. Зависимость от ума коренится в двух взаимосвязанных убеждениях: 1) что наиболее надежный способ решить любую проблему – это вдумчивые логические построения, 2) что чувства и интуиция скорее снижают, чем повышают качество суждений и решений. По причинам, которые мы вскоре выясним, зависимость от ума вносит немалый вклад в то, что многие из нас – особенно умные и успешные – не так счастливы, как могли бы быть.

Зависимость от ума и обесценивание счастья

Первая и наиболее очевидная причина, по которой зависимость от ума снижает уровень счастья, заключается в том, что она ведет к обесцениванию счастья. В одном эксперименте первокурсникам Виргинского университета предлагали на выбор пять разных плакатов. Участникам говорили, что им подарят экземпляр выбранного плаката. Прежде чем указать свой выбор, одну группу участников просили подумать о его причинах и назвать их. Другую группу не обязывали думать о причинах их выбора. Затем участникам обеих групп отдали выбранные ими плакаты. Как оказалось, размышление о причинах выбора оказывало на него существенное воздействие: участники первой группы выбирали иной тип плакатов, нежели участники второй. Спустя пару недель участников обеих групп попросили указать, насколько они довольны своим выбором. Результаты показали, что вторая группа участников была более удовлетворена своим решением, чем первая. Аналогичные результаты были получены в самых разных контекстах – например, при выборе сортов джема и курсов лекций в колледже.

Эти исследования показывают, что для того, чтобы принимать максимизирующие счастье решения, порой лучше основывать выбор на чувствах и интуиции, чем на мыслях и логических рассуждениях. Это, разумеется, не означает, что всегда лучше полагаться на чувства и интуицию; иногда – например, решая, какие акции покупать, – возможно, лучше полагаться на логику. Ближе к концу этой главы я расскажу о том, когда лучше опираться на чувства и интуицию, а когда – на логику. Пока же позвольте мне обратиться к причинам, по которым зависимость от ума может порой вести к обесцениванию счастья, ибо такое понимание способно помочь нам обнаружить некоторые другие способы, которыми зависимость от ума может препятствовать счастью.

Интеллект в чувствах и интуиции

Одна из причин, по которым слишком упорные размышления мешают принимать решения, максимизирующие счастье, заключается в том, что мысли отвлекают нас от интеллекта, скрытого в наших чувствах и интуиции. Как показывают результаты нескольких исследований, интуиция и чувства не бывают случайными и произвольными; напротив, они представляют собой хранилище массы полезной информации, которая хорошо послужила нам в нашем адаптивном прошлом. В одной особенно поразительной демонстрации этой идеи исследователи показывали участникам, студентам Гарвардского университета, очень короткие – длившиеся по три секунды или меньше – видеозаписи лекций нескольких профессоров. Аудиодорожки в этих записях были заглушены, чтобы участники не слышали, что профессора говорят; они могли только видеть изображение. После просмотра каждого клипа участников просили оценить увиденного профессора по ряду личных характеристик, в числе которых были «теплота», «энтузиазм» и «профессионализм». Затем исследователи оценивали, могут ли эти «ломтиковые суждения» (названные так потому, что были сделаны на основе минимального воздействия стимула) предсказать рейтинги преподавательских способностей профессоров в конце семестра. И так и случилось!

Многие из моих студентов находят этот результат настолько поразительным, что едва способны в него поверить. Нет нужды говорить, что он был воспроизведен в других исследованиях еще несколько раз. В одном таком повторном исследовании мы с Ребеккой Нейлор – профессором маркетинга из Университета штата Огайо – оценивали, могут ли суждения о продавцах машин, сделанные на основе их фотографий, предсказать долгосрочные успехи в торговле машинами. Мы отправились в местный автосалон, который согласился участвовать в исследовании, и попросили выдать нам и фотографии, и послужные списки продавцов. Угадаете, что было дальше? Предсказания студентов замечательно четко совпали с реальными послужными списками продавцов!

Если наши чувства и интуиция так точны, как показывают эти исследования, то почему мы игнорируем или недооцениваем их важность?

Как мы учимся чрезмерно зависеть от мыслей и логических рассуждений

Я подозреваю, что существует несколько причин, по которым мы недооцениваем важность чувств и интуиции. Одна из причин связана с нашей образовательной системой, которая, как правило, подчеркнуто выделяет логические рассуждения как единственное средство анализировать и искать решения наших проблем. Если существует какая-то одна мысль, пронизывающая буквально все, чему нас учат в школах, то это мысль о том, что в решении проблем лучше полагаться на разум, а не на сердце. Еще одна причина, по которой мы недооцениваем важность чувств и интуиции, полагаю, связана с типами целей, к которым мы стремимся. Большинство наших целей обычно количественно по своей природе – например, сбросить определенное количество фунтов к концу года или накопить определенное количество денег к пенсии. Мы стремимся к количественным целям, поскольку они более конкретны, а мы находим конкретные цели более привлекательными, чем абстрактные. Оказывается, когда речь идет о достижении количественных целей, мы выигрываем, основывая свои решения на логических рассуждениях, а не на чувствах и интуиции. Например, мы с большей вероятностью достигнем цели сбросить вес, если наш выбор продуктов будет основан на их питательной ценности, а не на внешней привлекательности. Мы с большей вероятностью накопим денег к пенсии, если будем принимать инвестиционные решения, основанные на логическом мышлении, а не на интуиции. Так что важной причиной того, что мы чрезмерно зависим от мыслей и логики, может быть именно количественность большинства наших целей. Если бы мы стремились к другому набору целей – целям скорее «качественным», таким как максимизация удовольствия или повышение доверия, – возможно, зависимость от ума была бы менее распространенной.

Еще одной причиной, по которой мы недооцениваем важность чувств и интуиции, может быть наша потребность в контактах с другими. Стремление создавать и поддерживать узы является самой что ни на есть первичной потребностью, и оказывается, что у тех, кто опирается на логику в принятии решений, больше шансов создавать контакты с другими. Мы считаем принимающих логические решения людей более объективными и менее склонными к фаворитизму, порывистости или своекорыстным атрибутивным искажениям. Еще одна причина, по которой мы предпочитаем создавать узы с людьми, принимающими решения на основе логики, – это наша образовательная система, в результате воздействия которой мы начинаем считать тех, кто принимает логические решения, людьми более «рациональными» и «разумными».

В результате многие из нас приходит к убеждению, что свои лучшие идеи мы выдвигаем, опираясь на логику, а не на чувства и интуицию. Но что, если в действительности верно обратное? Что, если наши лучшие идеи подбрасывают нам именно чувства и интуиция?

Чувства и интуиция как истинный источник креативности и вдохновения

Возможно, вы не слышали об Августе Кекуле, но то, как ему пришла в голову идея молекулярной структуры бензола, представляет собой захватывающую иллюстрацию той роли, которую наши чувства и интуиция (или подсознание) играют в генерировании идей.

Август Кекуле бился над проблемой структуры бензола несколько лет, но тщетно. А потом в один прекрасный вечер он увидел сон наяву: черные шары углерода превратились в чертенят, которые принялись носиться кругами по лаборатории и вскоре перебили в ней все аппараты. Кекуле был уже готов выгнать негодяев прочь. Но потом, практически внезапно, суматоха утихла, каждый чертенок схватил за хвост стоявшего перед ним, все шестеро помахали ему, и группа закружилась в хороводе.

Кекуле вздрогнул и очнулся, сознавая, что чертенята разыграли перед ним формулу бензола. Откуда пришла к нему идея бензольного кольца? Уж точно не из логического рассуждения, а из подсознания. И это не случайно. Почти все творческие идеи появляются у людей из подсознания. Приведу недавний пример: история Гарри Поттера явилась Дж. К. Роулинг словно из ниоткуда.

Это, разумеется, не значит, что логические рассуждения не играют никакой роли в рождении творческих идей, – исследования показывают, что лишь те, кто долго и упорно размышляет о проблеме, тем самым делают себя «доступными» для идей, порождаемых подсознанием. Кекуле, например, более десяти лет работал не только в области молекулярных структур, но и в конкретной области структуры молекул, содержащих атомы углерода. Роулинг тоже писала свои истории с тех пор, как была ребенком. Однако логические размышления могут оказать лишь ограниченную помощь в генерации идей, особенно вдохновляющих.

НАШИ САМЫЕ ВДОХНОВЛЯЮЩИЕ ИДЕИ ПОЧТИ ВСЕГДА ЯВЛЯЮТСЯ ПРОДУКТОМ ПОДСОЗНАНИЯ.

Или, другими словами, без сотрудничества чувств и интуиции логические размышления хромали бы на обе ноги. Это потому, что источник всех наших идей скрывается в нашем подсознании. Следовательно, логические размышления, вместо того чтобы помогать процессу генерации идей, отвлекают нас, не давая подключиться к подсознанию, следовательно, тормозят этот процесс. Вот почему наши лучшие идеи приходят к нам не тогда, когда мы активно думаем о проблеме, которую пытаемся разрешить, а когда мы думаем о чем-то совершенно другом.

Подключение к креативности чувств и интуиции

Томас Эдисон придумал хитрый способ «обманывать» мысли, чтобы подключаться к творческому потенциалу своего подсознания, чувств и интуиции. Как и многие другие, он тоже заметил, что лучшие идеи приходят к нему тогда, когда он не думает о решении проблемы активно; скорее они приходят к нему в той самой сумеречной зоне между бодрствованием и сном. Поэтому он часто позволял себе подремать в своем любимом кресле, взяв в каждую руку по стальному шару. По обе стороны от кресла стояли металлические тазы, стратегически размещенные на полу точно под его руками, чтобы как раз в тот момент, когда он начнет засыпать, шары выкатывались из его рук и падали в тазы. Грохот и звон будили Эдисона – как раз вовремя, чтобы он мог записать явившиеся ему озарения!

Однако в отличие от Эдисона большинство из нас – особенно умные и успешные – не в состоянии распознать роль чувств и интуиции в генерации своих наиболее вдохновляющих идей, а потому не могут воспользоваться наиболее мощным источником креативности в себе.

Зависимость от ума и вводящее в заблуждение отсутствие осознанности

До сих пор я говорил о двух проблемах, которые возникают из зависимости от сознания, – об обесценивании счастья и о лишении себя возможности подключаться к своему творческому потенциалу. Обе проблемы возникают в результате недооценки интеллекта в чувствах и интуиции. Следующий ряд проблем, связанных с зависимостью от сознания, коренится в ином феномене – в отсутствии осознанности.

Как мы уже убедились, зависимость от ума, по крайней мере отчасти, растет из нашего стремления к «рациональности». Именно это стремление заставляет нас притворяться, что наши суждения и решения не подвержены влиянию чувств и интуиции. При этом усугубляется другая проблема, которую многие вдумчивые исследователи считают одной из самых значительных причин нашей несчастливости: отсутствие осознанности.

Для своего курса по теме счастья на Coursera я брал интервью у многих ученых, включая профессора Ричи Дэвидсона из Висконсинского университета в Мэдисоне. Профессор Дэвидсон более всего известен как первопроходец в использовании нейровизуализационной технологии для документирования воздействия практики осознанности на головной мозг. Он первым доказал, например, что «эксперты» в медитации (люди, которые практиковали осознанность по 10 тысяч часов или более) имеют более толстый слой коры головного мозга в левом полушарии (это та часть мозга, которая связана с ощущением счастья), чем новички. По словам Дэвидсона, отсутствие осознанности – один из главных убийц счастья. Почему? Одна из причин: без определенного уровня осознанности человек вряд ли распознает способы, которыми он может подрывать собственное счастье. Вот простой пример. Представьте, что вы хотя и являетесь человеком, который придает огромное значение превосходству над другими, при этом пытаетесь сделать вид, будто превосходство вас совершенно не волнует. Представьте также, что хотя вы глубоко закомплексованы и зависимы в отношениях, вам кажется, что вы – ходячее воплощение безопасной привязанности. Так вот, чем меньше вы себя осознаёте, тем легче вам будет убедить себя в том, что вы равнодушны к статусу или что у вас нет комплексов. В долгосрочной перспективе этот самообман почти наверняка преградит вам путь к счастью – по многочисленным причинам, которые мы рассматривали в предыдущих главах: невозможно сохранить уровень счастья, если вы гонитесь за превосходством или отчаянно жаждете любви. Так что с точки зрения максимизации счастья наиболее разумным было бы перестать обманывать себя и стать честнее, чтобы получить возможность докопаться до способов, которыми вы, возможно, саботируете собственное счастье.

Вдобавок к развитию честности в диалоге с самим собой есть еще одна причина, по которой осознанность важна для счастья: она необходима для демонстрации необходимого уровня гибкости, когда имеешь дело с жизненными трудностями. Честность в диалоге с собой продуктивна только в том случае, если самооценка человека – или, как вариант, способность к самосостраданию – достаточно высока. Одна притча о Будде прекрасно выражает эту идею. Будда подходит к границе леса вместе со своими учениками. Ученики боятся входить в лес, ибо кто знает, какие пугающие вещи он может скрывать? И все же Будда, не раз проходивший через этот лес, знает, что способен безопасно провести через него учеников. И что же делает Будда? Хотя он, очевидно, является убежденным сторонником осознанности (главной составляющей которой, как мы обнаружим в следующей главе, и является честность в диалоге с собой), он не заставляет учеников встречаться со своими страхами лицом к лицу. Напротив, он приуменьшает их страхи, чтобы ученики не пали духом. Он делает это, потому что, по его оценкам, ученики еще не готовы встретиться со своими страхами на данном этапе; их страхи слишком сильны, чтобы они полностью осознанно подходили к ним, поэтому потребность текущего момента – наращивание уверенности, а не честность в диалоге с собой.

Эта притча подводит к выводу, что хотя не предаваться себялюбивому самообману в общем и целом предпочтительнее, позволять его себе время от времени – например, когда уже пошатываешься от ряда ударов по самооценке – может быть вполне благоразумным поступком. Похожая гибкость требуется, разумеется, и во множестве других контекстов, в том числе тогда, когда приходится выбирать между любым «грехом» и привычкой, которые мы до сих пор успели обсудить. То есть, хотя было бы лучше всего избегать совершения «грехов» вообще, возможны случаи, в которых они более оправданны. Например, в контекстах, в которых на кону стоит выживание, возможно, лучше стремиться к превосходству, чем к потоку. Когда человек долгое время был обделен любовью или заботой, возможно, лучше демонстрировать психологическую зависимость в обществе тех, кто готов удовлетворить эту потребность, и т. д. Если же необходима гибкость в преодолении трудностей, то осознанность становится критически важна, поскольку гибкость легче приходит к тем, кто лучше осознает себя. Без осознанности не обойтись, если нужно определить, для чего послужит резкий свет честности в диалоге с собой – для дезинфекции или для наказания себя.

Та гибкость, которую порождает осознанность, поможет определить, когда стоит полагаться на чувства и интуицию, а когда – на логику в разрешении проблем и трудностей. Похоже, наша интуиция намного умнее, когда речь идет о стимулах, которые были знакомы нашим предкам, чем о тех, которых они в глаза не видели. Результаты нескольких замечательных исследований показали, что легче научить человеческих младенцев – и даже крыс и обезьян – бояться опасных стимулов, с которыми встречались наши предки (например, змей), чем приучить их бояться стимулов, предкам не знакомых (например, геометрических фигур или электрических розеток). Например, выяснилось, что даже выросшие в клетках крысы, которые никогда не встречались с кошками, демонстрируют инстинктивный страх, когда им показывают кошачью шерсть.

Одна из причин, по которым мы так точно судим о людях, заключается именно в том, что (поскольку мы – социальные животные) наши предки накопили огромный опыт, имея дело с людьми. Вторая причина: наша интуиция оказывается очень полезной, когда речь идет о таких сферах, в которых у нас лично накоплен большой опыт. Так, например, опытный музейный работник «шестым чувством» ощущает подлинность произведения искусства еще до экспертизы. Инстинкт опытного врача в отношении болезни, мучающей пациента, может указать проблему точнее, чем диагноз, к которому врач приходит, взвесив все логические данные. Таким образом, в сферах, где человек обладает небольшим опытом, было бы уместно не принимать решений, основанных на интуиции, а пользоваться вместо нее логическими рассуждениями.

Другой контекст, в котором мы можем выиграть, принимая решения, основанные на интуиции, – это когда результат, к которому мы стремимся, является эмоциональным или «гедонистическим». Мы уже видели свидетельства в пользу этой идеи в эксперименте с плакатами: участники, которые выбирали плакаты, опираясь на интуицию, были счастливее, чем те, кто выбирал по рациональным соображениям. Следовательно, мы можем выиграть, основывая свои решения на логических рассуждениях, когда результат, к которому мы стремимся, является функциональным. При покупке квартиры или земли в качестве вложения или при игре в блэкджек нам лучше основывать свое решение на логическом рассуждении, а не на интуиции. Еще один контекст, в котором лучше послушаться «шестого чувства», – это когда мы стремимся сделать приносящий удовлетворение выбор (и не обязательно «наилучший») и при этом имеем ограниченный запас времени. В этой ситуации, как показывают исследования, наша долгосрочная удовлетворенность своим решением, вероятно, будет выше, если мы не будем предаваться логическим рассуждениям, а примем решение, сообразуясь с подсказками интуиции.

Еще контекст, в котором лучше прибегать к логике, – когда решение предстоит принимать от лица группы, в особенности если желаемый результат – функциональный (например, приглашение человека на открытую вакансию в вашей организации), а не гедонистический (например, выбор ресторана для корпоративной вечеринки по случаю завершения года). Это потому, что людям нравятся те люди, которые принимают решения, опираясь на логические рассуждения, а не на чувства и интуицию.

Учитывая, насколько важна осознанность для счастья, я включил в завершение этой главы специальную шкалу – на случай, если вам любопытно оценить собственный уровень осознанности.

Зависимость от ума и проблема игнорирования «источника внутри»

Самоосознанность, как мы убедились, чрезвычайно важна для принятия разумных, усиливающих счастье решений в разнообразных контекстах. Она помогает распознавать способы, которыми ум преграждает нам путь к счастью. В частности, она помогает понять, что когда наблюдаешь происходящее как внутри у себя, так и снаружи не комментируя, не судя, не раскладывая по категориям и не пережевывая, имеет место некое таинственное явление: человек чувствует себя менее зажатым стрессом и более счастливым. Что существует источник счастья внутри нас, который потенциально может быть доступен всегда, если только знать, как до него добраться.

Я объясню, что́ имею в виду, в следующей главе.

Шкала осознанности

Эта самостоятельная оценка осознанности состоит из двух частей. Первая часть – это вопросник из десяти пунктов, его также можно заполнить на сайте книги. Описание второй части следует после вопросника, и, для того чтобы выполнить ее, вам понадобится партнер.

Инструкции к части 1

Чтобы получить представление о вашем уровне самосознанности, отвечайте либо «верно», либо «неверно» на каждое из следующих утверждений. Если испытываете искушение надолго задуматься над утверждением или если вам кажется, что существует слишком много нюансов и исключений, – сопротивляйтесь. Наиболее точные результаты получаются при мгновенном суждении о том, подходит вам данное утверждение или нет.

1. Часто, когда кто-то спрашивает меня, почему я сердит или печален, я отвечаю (или думаю про себя): «Но это же не так!»

2. Когда самые близкие мне люди спрашивают, почему я грубо или зло обошелся с кем-то, я часто не соглашаюсь с тем, что сделал нечто подобное.

3. Я часто – больше пары раз за месяц – обнаруживаю, что мое сердцебиение и пульс ускоряются, сам не знаю почему.

4. Когда я вижу, что кому-то больно, я сам ощущаю эту боль, как эмоционально, так и физически.

5. Я обычно достаточно уверен в своих чувствах, чтобы выразить их в словах.

6. Я иногда замечаю болевые ощущения, об источнике которых не имею ни малейшего понятия.

7. Я люблю проводить время в покое и расслабленности, просто ощущая то, что происходит внутри меня.

8. Полагаю, я полностью обитаю в своем теле и чувствую себя в нем комфортно и «как дома».

9. Я сильно ориентирован на внешний мир и редко обращаю внимание на то, что происходит в моем теле.

10. Занимаясь физическими упражнениями, я очень чувствителен к изменениям, которые создаю в своем теле.

Схема подсчета результатов для части 1 и интерпретация итогового результата

Поставьте себе один балл за каждый ответ «верно» на пункты 4, 5, 7, 8 и 10; поставьте себе по одному баллу за каждый ответ «неверно» на пункты 1, 2, 3, 6 и 9. Поставьте ноль баллов за каждый ответ «неверно» на пункты 4, 5, 7, 8 и 10, за каждый ответ «верно» на пункты 1, 2, 3, 6 и 9. Итог в 8 баллов и выше означает, что вы самоосознанны; результат в 3 балла и ниже – что вы «самонепроницаемы».

Инструкции к части 2

Для выполнения этой части пусть партнер в течение 30 секунд считает ваш пульс, в то время как вы направляете внимание внутрь себя и пытаетесь заметить свое сердцебиение. Фокусируйте сознание на внутренних телесных ощущениях и старайтесь (не прикасаясь к запястью или любому иному месту, где ощущается пульс) ощутить свое сердцебиение, считайте количество ударов. Сделайте это еще трижды – то есть совершите четыре тридцатисекундные попытки. Сравните свой счет с результатами, полученными партнером. Чем ближе совпадение, тем больше ваша осознанность.

Седьмая привычка очень счастливых людей: осознанность

Представьте себе, что вы – незримый наблюдатель. Какое событие вы бы выбрали? Тайную встречу Дж. Ф. Кеннеди и Мэрилин Монро? Или встречу Махатмы Ганди и лорда Маунтбэттена в тот вечер, когда Индия получила свободу от Великобритании?

Какое бы событие вы ни выбрали, идея быть «мухой на стене» заключается в том, что вы – незаинтересованный наблюдатель. Заметьте, не такой наблюдатель, которому не интересно, а такой, у которого нет своего корыстного интереса. Тому наблюдателю, которому не интересно, просто скучно, а незаинтересованный, напротив, означает «непредвзятый, нейтральный». То есть вам хотелось бы просто наблюдать происходящее, ничего не прибавляя и не убавляя. А теперь представьте, что вместо того, чтобы быть «мухой на стене», вы становитесь «мухой в стене», то есть наблюдателем в своей голове.

Единственная разница заключалась бы в том, что вы могли бы что-то менять в своей голове, если бы пожелали. Например, если бы у вас возникла мысль: «Я – презренная обжора, ведь я слопала целую ванночку мороженого ровно за десять минут», вы могли бы заменить эту мысль другой: «А чего еще я ждала? У меня трудный период; любой на моем месте сделал бы то же самое!» Но представьте на мгновение, что вы можете контролировать свое побуждение что-то менять и, таким образом, способны просто наблюдать за тем, что происходит.

В СУЩНОСТИ, В ЭТОМ-ТО И ЗАКЛЮЧАЕТСЯ ОСОЗНАННОСТЬ: НАБЛЮДЕНИЕ ЗА ПРОИСХОДЯЩИМ В ВАШЕЙ ГОЛОВЕ С ОГРОМНЫМ ИНТЕРЕСОМ И ЛЮБОПЫТСТВОМ, НО БЕЗ ОДЕРЖИМОСТИ.

Вы, конечно же, могли бы осознавать и то, что происходит вне вас, например закат или кинофильм. Но, как правило, эта практика включает наблюдение одного из аспектов внутренней среды, например мыслей или дыхания.

Выход за GATE ума

Чтобы получить более конкретное представление о том, что́ включает в себя осознанность, позвольте познакомить вас с еще одной метафорой, которой я часто пользуюсь, – с так называемой GATE-моделью (gate (англ.) – порог, ворота, вход). Представьте, что, когда вы читаете эту книгу, у вас в уме возникает следующая мысль: «О боже мой, уже шесть вечера! Я опоздаю забрать сына из садика!» Как правило, когда у нас появляется подобная мысль, она тащит за собой другую («Вот вечно я так, никогда ничего не заканчиваю вовремя! Мне следовало бы лучше все успевать»). Эта мысль, в свою очередь, может стать триггером эмоции (например, стыда), которая может спровоцировать действие (например, захлопнуть книгу и поспешить к машине) или цель (умаслить сына, чтобы он не обижался за ваше опоздание, купив ему лакомство).

В этом примере изначальная мысль («я опаздываю») запустила сеть последствий, включающих другие мысли, эмоции, действия и цели. Если бы вы остановились и задумались, то осознали бы, что не только эта мысль, но и вообще почти любая мысль влечет за собой другие мысли, эмоции, действия и цели. Следовательно, наше повседневное существование – это сеть GATE – целей, действий (или тенденций к действиям), мыслей и эмоций (Goals – цели, Actions – действия, Thoughts – мысли, Emotions – эмоции; сокр. GATE). И если сеть, в которую мы пойманы, оказывается благотворной (например, начальник на нас накричал, а мы отвечаем здоровой реакцией), это не так уж плохо. Но что, если у нас есть склонность сплетать нездоровую GATE-сеть? Представьте, например, что наша реакция по умолчанию на критику – это отрицание или месть, вместо, скажем, попытки объективно оценить обоснованность критики. К сожалению, как показывают результаты исследований «сверханализирования» и «упорного размышления», многие из нас ловятся именно в такие нездоровые GATE-сети. Это особенно верно, когда мы сталкиваемся с негативными стимулами, такими, например, как новости о террористических атаках. Один из способов разрушить нездоровую GATE-сеть – заменить «смертные грехи против счастья» «привычками очень счастливых людей». Однако есть еще один способ разрушить негативную GATE-сеть. Конечно же, этот способ – просто наблюдать, что происходит, то есть быть «мухой в стене» своей головы.

Первый парадокс осознанности: быть отстраненным и одновременно близким к объекту наблюдения

Идея «быть мухой в стене своей головы» может создать иллюзию, что осознанность – это дистанцирование от объекта наблюдения. Но хотя осознанность действительно включает наблюдение событий так, как если бы они происходили с кем-то другим, несколько парадоксальный результат такой попытки заключается в том, что вы приходите в более близкое соприкосновение с объектом наблюдения.

Чтобы понять, почему это так, полезно будет рассмотреть различие между тем, что некоторые исследователи называют «обнаженным вниманием», и тем, что можно назвать «рассудочным вниманием». Рассудочное внимание включает понимание объекта наблюдений через фильтр ума путем комментирования, суждения, классификации или размышления о нем. Седьмой смертный «грех» против счастья, зависимость от ума, то есть тенденция чрезмерно полагаться на логические рассуждения, является продуктом рассудочной осознанности. Напротив, «обнаженное» внимание включает просто наблюдение за тем, что происходит, не комментируя, не вынося суждений, не классифицируя и не размышляя об объекте наблюдения. Большинству из нас трудно поддерживать «обнаженное» внимание сколько-нибудь долгое время – особенно на ранних стадиях практики осознанности. Но (по крайней мере, концептуально) довольно легко понять, что такое «обнаженное» внимание: возвращение к простому наблюдению без всякой попутной умственной деятельности. Например, если в процессе попытки просто наблюдать свои мысли («Я опаздываю забрать сына!») у вас появляется другая мысль («Я такая несобранная») или чувство (стыд), то «обнаженное» внимание включало бы просто наблюдение без всяких сопровождающих комментариев для этих мыслей и чувств.

Важное последствие наблюдения объекта с «обнаженным» вниманием: темп, в котором ум перелетает от одного аспекта GATE-сети (скажем, мысли) к другому (чувству), замедляется. В результате вся GATE-сеть успокаивается и человек входит в более близкое соприкосновение с объектом своего наблюдения. Или, иными словами, когда умственная деятельность, которая обычно отвлекает нас от объекта наблюдения, становится менее выраженной, мы подбираемся ближе к объекту наблюдения.

Действительно, если удавалось бы полностью «убрать ум с дороги», то человек смог бы ощутить то, что английский мистик Дуглас Хардинг называл «безголовостью» – ощущение, что вы-наблюдатель и объект вашего наблюдения слились и стали единым целым.

Второй парадокс осознанности: как близкое соприкосновение с негативностью уменьшает ее

Если осознанность включает вхождение в близкий контакт с объектом наблюдения, может показаться, что осознание негативных чувств должно их усиливать. Но в действительности это ослабляет негативные чувства – еще один парадокс, связанный с осознанностью.

Причина в том, что с наблюдательного пункта «обнаженного» внимания негативные чувства сводятся всего лишь к набору ощущений. Например, то, на что ум навешивает ярлык «тревожность», сводится к таким ощущениям, как липкость и потливость ладоней и стоп, несколько ускоренный сердечный ритм, волнообразные колебания (или «бабочки») в животе – иными словами, ничего такого, что само по себе было бы страшным… Когда о них выносят суждения, они склонны задерживаться надолго, потому что умственная деятельность поддерживает жизнь в GATE-сети. Иными словами, просто наблюдая негативное чувство, вы позволяете GATE-сети успокоиться, а следовательно, позволяете негативным чувствам быстрее умереть.

Третий парадокс осознанности: сокращение негативности и усиление позитивности

Тот факт, что осознанность негативных чувств – или, точнее, более пристальное наблюдение телесных ощущений, связанных с негативными чувствами, – уменьшает эти чувства, мог бы привести к выводу, что осознание позитивных чувств ослабит и эти чувства. Но в действительности происходит обратное, что является еще одним парадоксом осознанности. То есть каким бы невероятным это ни казалось, осознание усиливает позитивные чувства, хоть и ослабляет негативные!

Этот довольно интригующий феномен документировали в одном мегаисследовании, охватившем более 16 тысяч человек. Исследователи Мэтт Киллингсворт и Дэн Гилберт хотели изучить, что происходит с уровнем счастья людей, когда их разум блуждает или когда он сосредоточен. Считайте «блуждание разума» приблизительной противоположностью осознанности. Блуждая, разум охватывает все в целом, не фокусируясь ни на чем конкретном. Комикс, опубликованный в журнале New Yorker, передает идею блуждания разума лучше, чем любой другой известный мне пример: на трех картинках присутствует один и тот же человек – на первой он изображен за работой, но думает об игре в гольф; на второй он играет в гольф и думает о сексе; на третьей он занимается сексом, но думает о работе!

Чтобы выяснить воздействие блуждания разума на уровень счастья, Киллингсворт и Гилберт просили участников установить в свои смартфоны приложение, которое ежедневно связывалось с ними в случайно выбранное время в течение всего срока исследования. Участники должны были ответить на три вопроса. Первый: чем они были заняты в то время, когда с ними связывалось приложение. Они могли выбрать любое из 22 разных занятий (например, прием пищи, работу, физические упражнения, стояние в транспортной пробке, занятия сексом), которые разнились по уровню приятности. Второй вопрос: блуждает в данный момент их разум или нет, то есть сфокусирован ли он на том, что они делают, или, как у того человека из комикса, занят чем-то вне этого занятия. Последний вопрос: насколько участники в данный момент счастливы или несчастливы.

И вот что показали результаты: вне зависимости от того, приятной была деятельность или нет, участники были менее счастливы, когда их разум блуждал, чем наоборот. Или, иными словами, люди были счастливее всего, даже занимаясь чем-то неприятным, когда их разум присутствовал в деятельности, и не иначе. Это означает, что всегда лучше – говоря о повышении уровня счастья – быть осознанным, а не наоборот.

Счастье – это наша природа

Как такое может быть, что осознанность уменьшает негативность и усиливает позитивность?

Похоже, на то есть несколько причин. Одна из них связана с явлением, которое я называю феноменом ПВП – это сокращение от «поведение воздействует на подход». Все мы знаем, что разные подходы влияют на наше поведение. Например, все мы видим, что человек, который верит, что «жизнь – это игра в одни ворота» (то есть что один может выиграть только в том случае, если другой проиграет), с большей вероятностью стремится к превосходству, чем человек, который верит, что «жизненный пирог способен расти». Однако многие из нас не сознают, что поступки тоже могут воздействовать на подходы. Например, человек, который регулярно практикует благодарность, вероятно, станет менее склонным стремиться к превосходству. Практика доброты и сострадания, вероятно, уменьшит психологическую зависимость и уклонение. Одна из причин, по которым поведение влияет на подход, заключается в том, что называют самовосприятием: замечая, что повели себя определенным образом (например, проявили сострадание), мы ищем объяснения такому поступку и делаем вывод, что, должно быть, совершили его потому, что наш подход последовательно сочетается с этим поступком. Иными словами, ведя себя так, как будто мы сострадательны, даже если на самом деле никакого особенного сострадания не чувствуем, мы со временем начинаем думать и чувствовать как сострадательный человек. (Упражнения «на счастье», разумеется, работают на принципе ПВП, поэтому их стоит попробовать выполнить, даже если вы не верите, что они вам подойдут.)

Принцип ПВП объясняет, почему осознанность делает нас счастливыми: когда мы осознанны, мы ведем себя так, будто мы счастливы. Чтобы понять, что я имею в виду, подумайте, как ведет себя счастливый человек. Задумайтесь, в частности, о том, что счастливые люди присутствуют в моменте, как указывают исследования потока. Точнее, выдающейся чертой потока является пребывание в текущем моменте, поток усиливает удовольствие. А теперь вспомните, что выдающейся чертой осознанности тоже является пребывание в текущем моменте. Отсюда следует – по принципу ПВП, – что осознанность может сделать вас счастливым.

Еще одна причина, по которой осознанность усиливает счастье, – то, что она буквально меняет структуру мозга, делая его «более счастливым». Осознанность поднимает уровень счастья, одновременно увеличивая те отделы мозга, которые связаны с позитивностью, и деактивируя другие, связанные со стрессом и тревогой.

Идея о том, что нам от природы «положено» быть радостными и блаженными, является главной в некоторых древнейших мировых религиях, таких как индуизм и буддизм. Это утверждение поддерживается доказательствами из области неврологии. Например, Алан Уоллес, всемирно известный эксперт по осознанности и автор нескольких книг, включая «Мыслите внимательно» (Minding Closely) и «Уравновешивание ума» (Balancing the Mind), полагает, что счастье – это состояние ума по умолчанию.

Осознанность и уменьшение зависимости от ума

Чтобы понять, как осознанность способствует осознанности, представьте, что участвуете в исследовании, в котором вам быстро показывают на экране ряд букв. Время от времени в него вклинивается какое-нибудь число. Ваша задача – каждый раз, когда появится число, нажимать специальную клавишу (скажем, пробел) на клавиатуре.

Когда вы сканируете среду в поисках чего-то, вас охватывает радостное волнение, если вы находите искомое. Исследования показывают, что оно обладает достаточной силой, чтобы помешать вам заметить второе появление того же стимула. Например, если вы ищете число в буквенной цепочке и оно появляется, ваши шансы заметить второе число в этой последовательности будут существенно снижены, если оно последует вскоре за первым. Это называется «дефицитом мигающего внимания», потому что ваше внимание «мигает» в момент второго появления стимула, который вы ищете (поэтому и пропускает его).

Большинство людей не способны регистрировать второе число в буквенной цепочке, если оно появляется через полсекунды после первого. Этот промежуток можно сократить, используя практику осознанности. В одном исследовании ученые проверяли способность определять второй стимул в буквенной цепочке у 17 участников, которые проходили энергичный тренинг осознанности. Затем их результаты сравнили с результатами второй группы из 23 человек, которая проходила намного менее интенсивную тренировку осознанности. Результаты сверки показали, что в то время, как все до одного участники первой группы улучшили свою способность определять второй стимул, лишь 16 человек из второй группы смогли сделать это. Эти результаты указывают, что мигание внимания можно сократить путем практики осознанности.

Осознанность помогает сокращать мигание внимания, потому что усиливает осознанность. Вы замечаете начало возбуждения (которое в противном случае ослепило бы вас, не дав увидеть стимул, который вы ищете) и можете его контролировать. Эта осознанность, в свою очередь, позволяет вам не только практиковать бо́льшую честность в диалоге с собой, но и быть более гибким в том, как вы реагируете на ситуации, – а ведь и то и другое (по причинам, о которых я говорил в предыдущей главе) крайне важно для счастья во многих отношениях, включая преодоление седьмого смертного «греха» против счастья – зависимости от ума.

Физиологические преимущества осознанности

Еще один косвенный способ, которым осознанность усиливает психологическое благополучие, – это улучшение физического здоровья. Как уже упоминалось, осознанность приводит к утолщению префронтальной коры левого полушария, как следствие, мы чувствуем себя счастливее. Существует еще одно, столь же важное позитивное последствие утолщения коры: оно замедляет старение мозга, что, в свою очередь, способствует усилению остроты ума. Еще одно благотворное физиологическое изменение, являющееся результатом осознанности, – это уменьшение экспрессии генов, которые вызывают воспаление в организме. В результате мы способны справляться со стрессом намного лучше. Результаты одного исследования показали, что те, кто практиковал осознанность, были намного меньше подвержены стрессу, когда их просили выступить с речью и заниматься мысленными вычислениями в присутствии зрителей.

Еще одно преимущество осознанности в том, что она улучшает здоровье сердца. Исследования показывают, что у тех, кто практикует осознанность, улучшается так называемый «тонус блуждающего нерва». Тонус блуждающего нерва влияет на такие вещи, как кровяное давление, аритмия (нерегулярное сердцебиение) и другие симптомы слабого сердечного здоровья. Так что осознанность напрямую воздействует на здоровье сердца. Тонус блуждающего нерва улучшает и психологическое здоровье, делая вас более сострадательным человеком. И еще одно физиологическое преимущество осознанности: доказано, что она предотвращает укорачивание теломер, обеспечивает защиту хромосом в нашем теле и таким образом предотвращает наступление таких заболеваний, как рак, а заодно замедляет старение.

Осознанность помогает лечить и другие физические болезни – например, кожные заболевания. Одно исследование с участием больных псориазом показало, что по сравнению с контрольной группой, не прошедшей тренинга осознанности, те, кто такой тренинг проходил, исцелялись намного быстрее.

Осознанность увеличивает шансы на успех

Осознанность также повышает шансы человека добиться успеха на рабочем месте, усиливая так называемую «гибкость реагирования» – способность делать паузу, прежде чем действовать или реагировать. Вместо того чтобы откликаться на ситуации в инстинктивной, заранее запрограммированной манере, человек развивает умение реагировать более взвешенно и обдуманно.

Или представьте, что сосед несправедливо обвинил вас в том, что вы дурно обошлись с его питомцем. В таких случаях инстинктивной реакцией может быть ответ столь же провокационный, что повышает шансы на последующее непродуктивное нагнетание. Однако благодаря практике осознанности человек приобретает способность делать шаг назад и выбирать свою реакцию. Гибкость реагирования может оказаться очень полезной в межличностных ситуациях, особенно таких, которые включают непростые разговоры.

Мотивационные препятствия к началу практики осознанности

Как мы только что убедились, у практики осознанности существует множество как физиологических, так и психологических преимуществ. И все же большинство из нас и, возможно, в особенности умные-и-успешные, не слишком в этой практике продвинуты. Почему так?

Одна из причин, как замечает Дэн Харрис в своей юмористической книге «На 10 % счастливее» (10 % Happier), в том, что многие из нас не могут отделаться от убеждения, что осознанность – дело «докучливое» или ненаучное. Однако, как мы убедились, осознанность – это всего лишь попытка воспринимать реальность (не важно, внутри нашей головы эта реальность или снаружи) как она есть – без суждений, комментариев или цепляния за нее. Практика осознанности, которая побуждает нас лучше знакомиться как с собственным умом, так и с чувствами и интуицией, помогает различать, когда ум обманывает нас, а когда ведет в верном направлении.

Еще одно возражение против осознанности, которое возникает у многих людей, – что она, мол, сделает их мягкими и слабыми Но в действительности вполне можно быть и сострадательным, и сильным; более того, некоторые из самых уважаемых мировых лидеров, такие как Махатма Ганди, Мандела, мать Тереза и Мартин Лютер Кинг, были воплощением одновременно и силы, и сострадания. Разумеется, с большей легкостью нам вспоминаются руководители, у которых была репутация людей бесчувственных (вроде Стива Джобса или Джека Уэлча). Однако большое количество данных указывает на то, что именно руководители, которые добры и сострадательны (то есть «дающие»), с большей вероятностью поднимаются на вершины своих организаций.

Есть как минимум еще два препятствия, мешающие большинству взять на вооружение осознанность. Во-первых, многие из нас верят, что не способны быть осознанными. Это из-за преобладающего неверного представления об осознанности – что она подразумевает не-думание.

В действительности осознанность – это вовсе не не-думание. Напротив, это «изменение своих отношений с мыслями», как заметил Ричи Дэвидсон.

Связанное с первым препятствие, которое стоит перед многими людьми, – уверенность, что придется потратить слишком много времени, прежде чем можно будет воспользоваться преимуществами практики осознанности. Исследования показывают, что даже двадцать минут практики осознанности в день способны творить чудеса. Более того, даже пяти минут в день на протяжении пяти недель может быть достаточно, чтобы увеличить левостороннюю базовую активность префронтальной коры, которая, как я уже говорил, связана с позитивными эмоциями.

Что препятствует поддержанию практики осознанности

Препятствий, не дающих нам заняться практикой осознанности, немало; столь же много и таких, которые мешают нам поддерживать ее после того, как мы уже начали. Одно из таких препятствий связано с логистикой – необходимостью находить время, место и энергию, чтобы практиковать осознанность регулярно. Многие из нас ведут настолько хаотический образ жизни, что у нас нет времени, даже чтобы спокойно пообедать или поиграть с детьми, поэтому о том, чтобы тратить двадцать минут в день или хотя бы половину этого времени на практику осознанности, просто и речь не идет.

Ричи Дэвидсон предложил начинать с малого – с одно-двухминутного сеанса в день. В суперкороткой продолжительности сеансов есть один важный аспект: в этом случае человек с гораздо меньшей вероятностью будет расстраиваться из-за «потерянного» времени, а следовательно, меньше шансов, что он бросит начатое. В знании преимуществ осознанности хорошо то, что они способны мотивировать вас начать эту практику. Однако плохо, что эти знания могут подвигнуть вас к нереалистично высоким ожиданиям, а это может помешать осознанности. Я разработал три стратегии, позволяющие преодолеть бремя высоких ожиданий до того, как начать сеанс осознанности. Итак, перед каждым сеансом осознанности и во время него я говорю себе следующие три вещи:

• Каждый сеанс – это новый сеанс, так что откажись от всяких ожиданий.

• Единственная цель – быть «мухой в стене»; никакие иные цели не имеют значения.

• Отклонившись от этой цели, используй комбинацию самосострадания и бесстрастного преследования желанной цели, чтобы скорректировать курс.

Эти три стратегии, как я обнаружил, помогают мне усвоить правильный подход и до сеанса осознанности, и во время него. Когда сеанс окончен, я говорю себе еще одну вещь, чтобы мотивировать себя для следующего сеанса. Я говорю себе, что нет на свете такой вещи, как неудачный сеанс осознанности. И это не значит, что я выдаю желаемое за действительное. Несколько исследований показали, что самое важное в практике осознанности – регулярность. При условии, что вы искренне пытались быть «мухой в стене», вы сделали как минимум один шажок к тому, чтобы стать более осознанным в любой ситуации.

Практика присутствия

Надеюсь, развенчав часть мифов об осознанности и пролив свет на то, что она есть и чем не является, я помог вам стать более открытыми к мысли о том, чтобы попробовать. Более того, я надеюсь, что обсуждение некоторых логистических препятствий и способов их преодоления подсказало вам способы, позволяющие поддерживать эту практику. Это подводит меня к седьмому – и заключительному – упражнению «на счастье» – «практике присутствия», которая является разновидностью практики осознанности.

Наблюдать происходящее в собственном разуме для большинства людей очень трудно. Проще наблюдать телесные ощущения, чем то, что происходит в уме. Например, есть немало обоснований полезности наблюдения собственного дыхания. Оно постоянно меняется (вы всегда либо вдыхаете, либо выдыхаете, либо задерживаете дыхание), так что наблюдать за ним интереснее, чем, скажем, за ощущениями в ладонях. В то же время дыхание не представляет собой такого бурного потока, как ваши мысли, поэтому его не так трудно наблюдать. Кроме того, оно достаточно материально, чтобы облегчить наблюдение – в отличие, скажем, от сердцебиения, которое обычно является ощущением намного более тонким. Но в то же время и дыхание способно стать очень тонким. Наконец, дыхание находится как раз на грани между категориями «произвольное и подконтрольное» и «невольное и неподконтрольное», что позволяет тренировать способность быть просто наблюдателем, не пытаясь ничего менять.

Если вы предпочитаете в качестве практики осознанности наблюдать свое дыхание, то просто будете осознавать ощущения в конкретной части своего тела, возникающие, когда вы дышите. Вы могли бы, например, фокусироваться на ощущениях стенок ноздрей, когда вдыхаете и выдыхаете. Делая это, вы можете заметить, что вход и выдох оказывают некоторое давление на стенки ноздрей. Еще можно замечать, что вдох ощущается чуть более холодным, чем выдох. Или что дыхание происходит в основном через одну – правую или левую – ноздрю в течение определенного периода времени, а затем переключается на другую. Если вы продолжите уделять внимание ощущениям, которые дыхание вызывает на поверхности ваших ноздрей и вокруг них, то можете начать замечать еще более тонкие вещи – как движутся волоски в ваших носовых проходах вместе с вдохами и выдохами или как вдохи охлаждают нёбо. В процессе осознания всего этого ваше дыхание, вероятно, станет более тихим и спокойным – более тонким, а также более растянутым во времени.

Разумеется, все это происходит только в том случае, если вас не отвлекают мысли. И именно здесь в игру вступает ваша способность просто наблюдать свои мысли и позволять им проходить – словно вы «муха в стене». Будучи «мухой в стене», лучше всего не судить себя за негативные мысли вроде «Боже мой, я не в состоянии сосредоточиться на своем дыхании даже пять секунд подряд!». Просто забудьте о них и вернитесь к осознанию ощущений, вызываемых актом дыхания.

И здесь становится полезной «практика присутствия». Это метод, который один из моих добрых друзей, Виджай Бхат, разработал специально для занятых людей – тех, у кого слишком много дел и кто пока не занимается практикой осознанности.

Подробные инструкции для практики присутствия вы найдете по адресу: www.happysmarts.com/book/exercises/presence_practice, а сокращенные – в приложении к этой книге.

Дорога впереди

Цель философии – начать с чего-то настолько простого, что вроде бы и констатировать не стоит, и закончить чем-то настолько парадоксальным, чтобы никто в это не поверил.

Бертран Расселл

Теперь, когда вы почти закончили эту книгу, если бы кто-нибудь снова задал вам «вопрос Духа», фигурировало бы счастье в списке ваших желаний?

Надеюсь, что да! Как мы уже убедились, наиболее распространенные причины, по которым люди не желают счастья, в действительности необоснованны. Но, возможно, вы не включили счастье в свой «список Духа» потому, что полагаете, что его следует заслужить, что бесплатно оно не дается.

Есть возможность быть добрым духом для себя самого. Во-первых, выяснить, что включать в список своих пожеланий, – надеюсь, чтение этой книги убедило вас считать приоритетом жизнь, полную счастья и удовлетворенности, но не гнаться за ней. Во-вторых, понимать, как добиться того, что вы включили в список. Так что если счастье фигурирует в вашем списке, то быть самому себе духом означает знать ответ на следующий вопрос: каковы детерминанты счастливой и приносящей удовлетворение жизни?

Счастье – это MBA!

Обобщая содержание этой книги, можно сказать, что когда удовлетворены наши основные потребности, нам нужны три главные вещи, чтобы быть счастливыми. Первое – это чувствовать, что мы в чем-то хороши – в танце, рисовании, преподавании и т. д. Давайте назовем это потребностью в «мастерстве». Второе, что нам нужно, – это ощущать близость или контакт по крайней мере с одним человеком. Давайте назовем это потребностью в «принадлежности». Третье, что нам нужно, – это ощущение свободы. Нам нужно чувствовать, что мы, а не другие, являемся авторами собственных суждений и решений. Давайте называть это потребностью в «автономии».

ТРИ ВЕЩИ, КОТОРЫЕ НУЖНЫ НАМ, ЧТОБЫ БЫТЬ СЧАСТЛИВЫМИ (ПОСЛЕ ТОГО, КАК УДОВЛЕТВОРЕНЫ НАШИ ОСНОВНЫЕ ПОТРЕБНОСТИ), – ЭТО МАСТЕРСТВО, ВЗАИМОСВЯЗЬ С ДРУГИМИ (ОНА ЖЕ БЛИЗОСТЬ ИЛИ ПРИНАДЛЕЖНОСТЬ) И АВТОНОМИЯ.

Схема «двух подходов к МВА»

Тех, кто знаком с теорией самоопределения, идея о том, что мастерство, взаимосвязь и автономия критически необходимы для счастья, не удивит. Важность всех трех потребностей хорошо документирована в ряде исследований. Однако новостью может явиться то (и я считаю это главным достоинством своей книги), что удовлетворение потребностей в мастерстве, взаимосвязи и автономии хотя и необходимо, но недостаточно. Еще важно применять правильный подход к удовлетворению этих потребностей.

Есть два пути к мастерству: погоня за превосходством и стремление к потоку. Есть два пути к взаимосвязи: отчаянная жажда любви и потребность любить (и отдавать). Что касается автономии, двумя путями к ней являются потребность во внешнем контроле и потребность во внутреннем контроле. Я назвал первые пути «путями недостаточности», а вторые – «путями изобилия».

Слово «недостаточность» описывает важный элемент, общий для всех трех первых путей. Человек, который стремится к превосходству над другими, – это тот, кто считает жизнь игрой «в одни ворота». Такой человек думает, что вещи, которые нужны ему для счастья (богатство, власть, слава и т. д.), есть на свете в недостаточном количестве, поэтому стремится к превосходству над другими. Если же он верит, что они присутствуют в изобилии, то он не так стремится к превосходству над другими. Человек, который отчаянно жаждет любви других, считает, что его чаша любви неполна или недостаточно полна, поэтому чувствует себя незавершенным, ему кажется, что нужен кто-то другой, чтобы «дополнить» его. Ему может также казаться, что он не может предложить другим ничего ценного, а это, в свою очередь, провоцирует психологическую зависимость или уклонение. Эти типы самовосприятия – «я не достоин», «я не полон» и т. п. – в сознании тесно связаны с недостаточностью. Чрезмерное стремление контролировать других и результаты событий тоже произрастают из ориентации на недостаточность. Человек убежден, что если не навязывать свою волю другим людям, результаты, желанные для него, вряд ли будут иметь место, и в этом смысле он опирается на воспринимаемую недостаточность желательных событий. То есть «смертные грехи» – стремление к превосходству, психологическая зависимость или уклонение и излишнее стремление к контролю – растут из ориентации на недостаточность.

Два пути к МВА: почему путь к мастерству, взаимосвязи и автономии, который избирает человек, имеет значение для счастья

Напротив, все три альтернативных пути к МВА являются результатом ориентации на изобилие. Когда человек ощущает адекватную заботу о себе, он с большей вероятностью стремится к целям ради чистого удовольствия, которое получает от этого (пребывания в потоке), а не ради внешних вознаграждений. Когда человек ощущает изобилие, он чувствует себя по-настоящему способным на щедрость. А когда он ощущает изобильность в смысле уверенности, что справится со всем, что бы ни подбрасывала ему жизнь, он с комфортом отказывается от внешнего контроля и стремится вместо него к контролю внутреннему.

Итак, рецепт жизни, полной счастья и удовлетворенности, в итоге сводится к переключению ориентации с недостаточности на изобилие. Вот почему, как вы могли заметить, все упражнения на счастье так или иначе нацелены на ослабление ориентации на недостаточность и воспитание ориентации на изобилие.

Трехсторонний выигрыш

Два подхода к МВА снова подтверждают трехсторонний выигрыш от счастья, которого я вскользь коснулся во введении. Ориентация на изобилие, которая лежит в основе привычек очень счастливых людей, не только способствует альтруизму, но и повышает шансы на успех, поддерживая и креативность, и зрелость во взаимодействии с другими. Разумеется, это не значит, что «счастливые» привычки всегда будут усиливать успех или даже счастье. Как мы поняли, хотя быть добрым и сострадательным хорошо, неразборчивость в даянии может и не усиливать счастье или успех. Ранее в книге шла речь о некой идеальной точке, за которой проактивное доверие к другим снижает шансы на успех и счастье. В более общем плане в ситуациях, когда на кону стоит выживание (зоны военных действий или нищета), «счастливые» привычки не только не усиливают счастье и успех, но и подвергают риску человека. Так что рецепт, данный в этой книге, не является общим – в том смысле, что он применим не к каждому человеку и не во всех без исключения условиях. Скорее это рецепт, релевантный конкретно для УиУ. А конкретнее, это рецепт для тех, чьи основные потребности удовлетворены, а сами они вовлечены в творческую или интеллектуальную деятельность.

Большинство людей верят, что рецепт, описанный в этой книге, дает трехсторонний выигрыш. В то же время многие сомневаются: мол, если критическая масса людей возьмет на вооружение этот рецепт, то мы будем коллективно страдать. А конкретно, они опасаются, что социально-слоевой прогресс и продуктивность окажутся «ненужными», если критическая масса людей усвоит «счастливые» привычки. Это сомнение коренится в допущении о том, что ориентация на недостаточность необходима, чтобы люди, занимающиеся приземленными, но крайне необходимыми задачами (например, обжариванием бургеров и мытьем туалетов), сохраняли мотивацию к своей работе.

Насколько обоснованно это допущение? Действительно ли социальный прогресс и продуктивность покатятся в тартарары, если критическая масса людей усвоит «счастливые» привычки?

Один из способов разрешить это сомнение – мысленный эксперимент. Представьте, что все в мире в один прекрасный день решили заниматься только создающей поток работой – делами привлекательными и значимыми. Так, например, представьте, что начиная с сегодняшнего дня никто не согласен жарить бургеры или мыть туалеты. Такой поворот событий, разумеется, крайне маловероятен, потому что значительная доля населения мира еле-еле сводит концы с концами и потому готова браться за любую работу, которая позволяет оплачивать счета. Но давайте пока игнорировать этот факт. Если бы людей, готовых заниматься скучной, но очень важной работой, была всего горстка, то наиболее вероятным последствием этого – которое вытекает из простой логики спроса и предложения – было бы следующее: эта горстка запросила бы более высокую оплату труда. И это было бы неплохо как минимум по двум причинам. Во-первых, более высокие зарплаты для работающих бедняков улучшили бы жизнь тех, кто находится «в основании пирамиды». Во-вторых, учитывая действие сил свободного рынка, предприниматели-оппортунисты вмешались бы, чтобы найти альтернативные способы удовлетворять спрос на скучные, но важные работы. А конкретнее, после возможного краткого периода хаоса машины и роботы заняли бы места людей, в настоящее время занятых этой работой. Такой поворот событий опять-таки был бы желанным, поскольку он не только повысил бы средний уровень удовлетворенности рабочей силы, но и помог экономике развиваться в новых и волнующих направлениях.

Но что, если желание найти осмысленную и увлекательную работу сделает нашу рабочую силу ленивой и непродуктивной?

Такой результат возникает из имплицитного допущения, которое делают многие из нас: что люди по природе ленивы и единственный способ мотивировать их – это стимулировать путем внешних вознаграждений, таких как деньги. Подозреваю, что важная причина нашей убежденности в этом – то, что мы не считаем свою нынешнюю работу увлекательной или осмысленной. В результате, поскольку мы сами и минуты не задерживались бы на работе, если бы нам не платили за это дополнительно, мы делаем допущение, что и все остальные, должно быть, в одной лодке с нами. Однако, как неоднократно показывали исследования внутренней мотивации, люди, наслаждающиеся своим делом, не только работают усерднее, они работают еще и умнее, чем когда их мотивируют только внешние вознаграждения. Это означает, что мнение о том, что поиски смысла и увлеченности в работе приведут к лени и непродуктивности, ошибочно.

Это, естественно, не значит, что те, кто стремится к смыслу и увлеченности в работе, будут готовы усердно трудиться на любом рабочем месте; они по определению не станут «вкалывать» на работе, которую считают бессмысленной. Поэтому те, кто ищет смысла и увлеченности в работе, менее готовы делать определенные вещи (например, работать в табачной компании или сети ресторанов фастфуда), которые, по их убеждению, несут миру больше вреда, чем пользы. Они могут также быть не готовы становиться частью системы, которая загрязняет реки или угрожает животным. Это, в свою очередь, может снижать продуктивность определенных типов индустрии. Но это было бы не так уж плохо. Как отмечает значительное число социологов, самые серьезные опасности, с которыми мы коллективно сталкиваемся сегодня – от изменения климата и истребления видов до имущественного неравенства и нехватки питьевой воды, – вряд ли можно разрешить, продолжая идти по пути «ведения бизнеса как обычно», пути разорительной гиперпродуктивности. Мы дадим себе лучший шанс избежать, а может быть, даже полностью решить вопрос с этими опасностями, если снизим активность тех предприятий, которые приносят больше вреда, чем пользы.

Так что, если критическая масса людей воспримет рецепты, приведенные в этой книге, наши общества, вероятно, будут развиваться в ином, предположительно лучшем направлении. Возможно, мы будем производить меньше «штучек», так сказать. Например, сети быстрого питания будут распространяться чуть медленнее, а следующего iPad придется ждать чуть дольше. Но те «штучки», которые мы будем продолжать производить, станут более осмысленными и будут производиться в более экологичной манере. В результате наша экономическая активность будет служить не только горстке держателей акций, но и тем, кто находится за пределами интересов рынка: животным, малоимущим и будущим поколениям.

Четырехсторонний выигрыш

Похоже, рецепт счастливой и приносящей удовлетворение жизни на самом деле дает даже не трехсторонний, а четырехсторонний выигрыш. Помимо повышения уровня счастья, шансов на успех и альтруизма на личном уровне, он, вероятно, повысит значимую продуктивность на социальном уровне.

Тем, кто верит, что «жизнь – это игра в одни ворота», а «люди ленивы по природе», будет трудно примириться с мыслью о том, что в рецепте счастья якобы нет ловушки. Они могут спросить: «Если рецепт счастья дает такой выигрыш, то почему об этом никто не знает? Почему этот рецепт не распространяется? Почему люди продолжают лихорадочно гнаться за богатством, властью и славой? Почему мы не видим больше свидетельств альтруизма и щедрости?»

Это правомерный вопрос – я сам задавался им годами. Со временем у меня сложился трехчастный ответ на него. Первая часть такова: хотя вопрос о том, что делает нас счастливыми и удовлетворенными, почти так же стар, как само человечество, лишь недавно мы начали прикладывать слаженные усилия к созданию систематического, научного подхода к ответу на него. То есть прежде у идеи о том, что рецепт счастья дает четырехсторонний выигрыш, у нас не было достаточной научной поддержки. С появлением новой «науки о счастье» – позитивной психологии – положение меняется.

Вторая часть моего ответа связана, пожалуй, с самым важным мегатрендом, который характеризовал эволюцию людей в последние пару десятилетий. Вероятно, благодаря слиянию ряда факторов – в том числе беспрецедентного уровня мирной жизни, невероятных технологических достижений и растущего доступа к информации – средний человек, живущий в развитых странах, наслаждается намного лучшими стандартами жизни, чем те, которые могли позволить себе даже короли и королевы прошлого. Как отмечает Соня Любомирски в «Психологии счастья», можно привести убедительные доказательства в пользу того, что уровень материального комфорта, который вы ощущаете сегодня, эквивалентен тому, который полстолетия назад был всего у 5 % высших слоев населения. В результате с каждым годом все возрастающее число людей в мире узнает на собственном опыте, что большее богатство не переводится автоматически в большее счастье. Естественное последствие этого тренда – рост неподдельного интереса к детерминантам счастья и удовлетворенности. В результате, я рассчитываю, будущие поколения будут меньше ориентированы на недостаточность и больше – на изобилие.

Третья часть моего ответа тоже связана с мегатрендом, но уже таким, который имеет место на уровне фирм и компаний, а не отдельного человека. Этот мегатренд связан с эволюцией в сторону «сознательных» бизнес-методов, как выразились Джон Макки и Радж Сисодиа в своем бестселлере «Сознательный капитализм» (Conscious Capitalism). Еще пару десятилетий назад типичное деловое предприятие в большей степени опиралось на идеологию «игры в одни ворота», чем на принцип «на свете есть место для развития каждого». В результате фирмы демонстрировали такие типы поведения, которые ассоциируются с ориентацией на недостаточность – гиперконкурентность, отсутствие доверия, макиавеллизм. Хотя такие фирмы имели больше шансов на выживание в условиях прежней экономики, похоже, что компании, более ориентированные на изобилие, имеют больше шансов процветать в зарождающейся новой экономике. Сисодиа и его соавторы считают, например, что в период между 1992 и 2012 годами фирмы, которые демонстрировали методы сознательного бизнеса (например, принятие точки зрения «множества держателей акций», которая способствует благополучию каждого, а не только прибыли компании), добивались на 110 % больше прибыли, чем те, кому эти методы оставались чужды!

Почему фирмы становятся сознательнее? Тому есть множество причин, включая растущий спрос на более значимую работу, растущее понимание того, что бессознательные бизнес-методы разрушительны для самих же компаний, и возникновение явления, которое Джереми Рифкин, профессор менеджмента в Уортоне, называет биосферным сознанием, растущим из осознания, что все мы глубоко взаимосвязаны и взаимозависимы. Каковы бы ни были причины, ясно то, что происходит сдвиг в бизнес-культуре в сторону большего сознания и этот сдвиг делает все большее число людей восприимчивыми к рекомендациям, изложенным в этой книге.

Четырехсторонний выигрыш рецепта счастья – одна из его наиболее важных черт, и чем скорее мы это осознаем, тем лучше для нас. Или наоборот, чем дольше мы будем скептически относиться к благотворному воздействию этого рецепта на успехи, альтруизм и значимую продуктивность, тем больше уйдет у нас времени, чтобы его усвоить. Если мы – со всеми своими благами – не можем заставить себя считать приоритетом счастье и удовлетворенность, то маловероятно, что это смогут сделать те из нас, кому повезло меньше. И потому я полагаю, что на УиУ лежит обязанность сделать счастье и удовлетворенность своим приоритетом, чтобы остальное человечество могло следовать их примеру.

Конечно, вытеснение «грехов» против счастья «счастливыми» привычками будет нелегким делом, потому что рецепт применять на практике непросто.

Трудности возникают потому, что мы окружены людьми, которые ведут себя противоречащим рецепту образом. В корпорациях, в особенности в частном секторе, мы видим грубые нарушения ориентации на изобилие, процветают, например, своекорыстие и алчность. Мы также видим обсессивное, а не бесстрастное преследование желанных целей.

Почему люди, особенно люди мира бизнеса, так склонны к жадности и цинизму? И вообще, почему люди поступают таким образом, который не только искажает культуру общества для всех остальных, но и снижает их собственный уровень счастья?

На то есть несколько причин. Пожалуй, наиболее важная из них такова: на протяжении большей части своей эволюции как вида мы были больше озабочены выживанием, чем процветанием. Мы с большей вероятностью демонстрируем жадность и недоверие в корпоративной обстановке, поскольку бо́льшая часть деловых предприятий некогда действовала (и в значительной степени продолжает действовать) на основе ориентации на недостаточность.

КУЛЬТУРНАЯ ИНЕРЦИЯ ЯВЛЯЕТСЯ ВЕСКОЙ ПРИЧИНОЙ ТОГО, ЧТО ЛЮДИ ДУМАЮТ И ДЕЙСТВУЮТ СПОСОБАМИ, МЕШАЮЩИМИ ИМ ЖИТЬ ЖИЗНЬЮ СЧАСТЛИВОЙ И ПРИНОСЯЩЕЙ УДОВЛЕТВОРЕНИЕ.

Еще одна причина, по которой люди совершают поступки, снижающие их собственный уровень счастья, – это возможность оценивать цели. То есть люди приписывают большее значение целям, которые легче измерить, даже если они менее важны. Поскольку такие цели (например, заработать больше денег) побуждают к межличностному сравнению и конкуренции, мы видим все новые проявления алчности и цинизма. Это указывает, что чем лучше мы научимся переводить в числовое выражение и измерять такие вещи, как «благополучие работника» и «устойчивость развития» (исследования в этой области уже идут полным ходом), тем больше люди будут думать и действовать способами, которые согласуются с ориентацией на изобилие.

Замещение «грехов» против счастья «счастливыми» привычками может быть трудным делом, но попытаться все равно стоит, поскольку это самый надежный способ повысить собственный уровень счастья.

Три стратегии для поддержания высокого уровня счастья

Вскоре я попрошу вас еще один, последний раз заполнить теперь уже хорошо знакомую шкалу удовлетворенности жизнью. Я твердо рассчитываю, что ваш уровень счастья за это время вырос, потому что если вы добрались до конца книги, то вы совершенно точно были и непредвзяты, и усердны. Но то, что ваш уровень счастья вырос, еще не означает, что вам будет просто поддерживать его на той же отметке; для этого потребуется немало сознательных усилий – и хитрых приемов. Причина в том, что, как указывают многие ученые, например Джонатан Хайдт в книге «Гипотеза счастья» (The Happines Hypothesis) и Чип и Дэн Хизы в «Переключении» (Switch), прежние привычки легко не сдаются. Наши прежние привычки – причина невысокого уровня счастья – вдалбливались в нас годами, если не десятилетиями. Например, на работе вы, наверное, окружены сообщениями, которые подкрепляют потребность в превосходстве и, если обобщить, ориентацию на недостаточность. Кроме того, телевидение и другие СМИ, вероятно, бомбардируют вас негативными сюжетами, насаждающими недоверие к другим и к жизни. За время чтения этой книги вы, возможно, сумели научиться удерживать эти негативные влияния «в узде», но теперь вы уже покончили с книгой, и эти плоды прежней психологической обработки, скорее всего, снова дадут о себе знать.

Что вы можете сделать, чтобы уничтожить – или по крайней мере ослабить – свои прежние контрпродуктивные привычки и подкреплять новые и позитивные?

Я задавал этот вопрос нескольким ведущим мыслителям, в том числе Маршаллу Голдсмиту, автору нескольких бестселлеров (например, «Прыгни выше головы!» (What Got You Here Won’t Get You There) и Арту Маркману, профессору социопсихологии из Техасского университета в Остине, опять же автору нескольких бестселлеров, в числе которых «Разумное мышление» (Smart Thinking) и «Разумные перемены» (Smart Change). Использовав их вклад, я разработал три стратегии, которые (я знаю это, основываясь на опыте своих студентов) будут эффективными в поддержании более высокого уровня счастья.

Первая стратегия зиждется на том, что выяснил Голдсмит, после того как провел беседы с несколькими тысячами работников в сотнях организаций. Он обнаружил, что одна из главных причин, по которым нам трудно поддерживать более высокий уровень счастья, заключается в том, что мы теряем контакт со «счастливыми» привычками и упражнениями. Мы говорим себе, что начнем (или начнем заново) упражнения через пару недель – когда текущий «безумно занятой период» окончится. Это опасная «мечта» (как выражается Маршалл), потому что кажется очень разумным говорить себе, мол, я начну делать то-то и то-то – через пару недель или месяцев. Но не успеешь оглянуться, как недели и месяцы превращаются в годы и десятилетия, и вскоре уже ты, как пела группа Pink Floyd, «с перебоями в дыхании, на день ближе к смерти».

Так что очень важно дать себе твердое обещание делать – ежедневно, начиная с сегодняшнего дня – то, что уменьшает «грехи» против счастья и подкрепляет «счастливые» привычки. Это подводит меня к первой стратегии поддержания счастья – «отвечать на ежедневные вопросы», задаваемые, как выражается Голдсмит, «коучем-равным», или другом-коучем. Друг-коуч – это человек, который будет каждый день задавать вам ряд вопросов, чтобы убедиться, что вы на пути к сокращению «грехов» против счастья и подкреплению «счастливых» привычек. Таких вопросов, которые вам может задавать друг-коуч, много, но для целей этой книги я определил четырнадцать таких, которые помогут вам замещать «грехи» «счастливыми» привычками. Эти вопросы вы можете найти на сайте книги. Вторая и третья стратегия основаны на кратком изложении Маркманом причин, по которым нам трудно заменить прежние непродуктивные привычки новыми и более продуктивными. Во-первых, мы недооцениваем силу «контекста» – людей, которыми мы себя окружаем, и сред, в которые себя помещаем. Например, большинство из нас не осознают, насколько разрушительным может быть влияние ориентированных на недостаточность людей и сред на наши мысли и поступки. И наоборот, большинство не сознают, насколько благотворным может быть воздействие природы как для психического, так и для физического здоровья. Поэтому вторая стратегия усиления счастья – это более ответственный выбор контекстов, воздействию которых вы себя подвергаете. Например, легче заставить себя питаться правильно, предоставив себе больший доступ к здоровым закускам (а не к вредным). Если вы знаете человека, который побуждает вас ориентироваться на недостаточность, избегайте его общества – по крайней мере, до тех пор, пока не приобретете иммунитет к его негативности. В том случае, если вы обнаружите, что пребывание на природе подкрепляет вашу ориентацию на изобилие, приложите усилия к тому, чтобы регулярно ходить в походы или заниматься кемпингом. В разделе «Источники» на сайте книги вы найдете фильмы, видеоматериалы, статьи и книги, которые снижают ориентацию на недостаточность и подкрепляют ориентацию на изобилие. Воспользуйтесь этим списком и поделитесь с нами своими источниками.

Одним из наиболее важных аспектов нашей среды, разумеется, являются люди, которыми мы себя окружаем. Это потому, что мы являемся избыточно – может быть, даже мучительно – социальным видом. То, что говорят и делают окружающие, значит для нас так много, что, как выражается Маркман, «цели, к которым стремятся другие люди, буквально заразительны». Маркман имеет в виду, что если вы оказываетесь в обществе людей, стремящихся к определенным целям, то тоже находите эти цели привлекательными. Это указывает, что если вы объедините усилия с другими искателями счастья и удовлетворенности, то ваше продвижение к этой цели будет более заметным.

Оказывается, находить соратников – искателей счастья и удовлетворенности – еще никогда не было таким простым делом. Как я упоминал во введении, мой онлайн-курс о счастье на Coursera на момент написания этой книги привлек уже более 100 тысяч студентов из многих стран мира. С тех пор как этот курс был обнародован, две компании учащихся основали в «Фейсбуке» группы для изучающих этот курс, в которых на момент последнего подсчета было более 2 тысяч членов. Несколько членов этих групп регулярно публикуют рассказы, новостные статьи и обзоры, которые служат подкреплению «счастливых» привычек. Я призываю вас присоединиться к этим сообществам. А еще вы можете присоединиться к моей странице в «Фейсбуке» (поиск по словам “happy smarts” на вашей странице). Вы также можете подписаться на получение бесплатной ежедневной рассылки от www.dailygood.org. Это сайт, который основали Нипун Мехта (сооснователь Karma Kitchen) и его друзья, после того как поняли, что новые сетевые СМИ распространяют хорошие новости – о людях, совершающих поступки, полные доброты, доверия и прощения. Я считаю, что чтение сообщений от DailyGood подкрепляет ориентацию на изобилие.

Третья, и последняя, стратегия – рассказывать себе историю о том, что вы непредвзяты и незакрыты к развитию новыми способами, даже если при этом приходится подвергать сомнению свои самые драгоценные взгляды на мир. Как я упоминал во введении, непредвзятость чрезвычайно важна для счастья. В конечном счете любая идентичность нас ограничивает. Так что чем больше вы верите, что у вас нет устоявшейся идентичности и вы можете стать кем угодно, если это понадобится, чтобы вести более счастливую жизнь, тем легче вам будут даваться новые «счастливые» привычки.

Один из лучших способов стать непредвзятым, как я выяснил, – практиковать осознанность. Осознанность включает открытость и принятие всего, что происходит. Поэтому практика осознанности естественно воспитывает непредвзятость. Разумеется, проблема заключается в том, что эту практику трудно поддерживать – в смысле до тех пор, пока она не станет привычкой. По этой причине я создал шестинедельный (42-дневный) «лагерь осознанности» для тех, кто заинтересован в ее развитии. Вы можете больше узнать об этом на сайте www.happysmarts.com/book/exercises/mindfulness_camp.

Надеюсь, с этими стратегиями для поддержания счастья вам будет легче вести жизнь, наполненную счастьем и удовлетворенностью. Разумеется, это будет умный поступок, ибо если вы не счастливы, то так уж ли вы на самом деле умны?

И с этими словами позвольте мне откланяться – до новых встреч. Я начинал эту книгу с замечания о том, что теперь, благодаря развитию социальных сетей, стало намного проще возобновлять контакты со старыми друзьями. То же можно сказать и о поддержании контактов с новыми.

Третье измерение счастья

Для каждого из пяти приведенных ниже пунктов обведите кружком число от 1 до 7, где 1 = «совершенно не согласен», а 7 = «совершенно согласен». (Вы можете также заполнить эту шкалу онлайн, пройдя по адресу www.happysmarts.com/book/scales/satisfactionwithlife/third_measurement.) Когда ответите на все пять пунктов, суммируйте свою оценку по каждому пункту с остальными, чтобы определить свой общий результат удовлетворенности жизнью.

Благодарности

Когда собеседники узнаю́т, что я преподаватель бизнес-школы, ведущий курс по теме счастья, они удивляются – и я их не виню. В конце концов, настолько значительная часть бизнеса сосредоточена на делании денег, что бизнес часто рассматривают как противоположность счастью. И все же – да, всё именно так. Мало того, что я уже пять лет подряд веду «классный» курс по теме счастья, у меня есть еще онлайн-курс по этой теме (см. www.coursera.org/course/happiness). А теперь еще и это – книга о счастье.

По причинам, о которых я расскажу через минуту, значительная часть этого пути принесла мне невероятную пользу. Однако я солгал бы, если бы стал утверждать, что он был легким. Когда летом 2010 года я впервые поднес ручку к бумаге, собираясь писать эту книгу, я думал, что мне потребуется год, может быть два, не более, чтобы ее окончить. Боже, как я ошибался! К тому времени, как книга пошла в печать, в работу над ней было вложено шесть лет. За шесть долгих лет я потратил больше времени на размышления и работу над этой книгой, чем нужно с точки зрения научной карьеры. (Преподавателям с бессрочным контрактом в исследовательских университетах полагается публиковать статьи, а не книги.)

В конечном счете, как говорится, «сок стоил того, чтобы его выжать». За предоставление мне свободы делать то, что я считал правильным, спасибо Эли Коксу, тогдашнему главе моего факультета, и Тому Гиллигану, тогдашнему декану Маккомба, за то, что одобрили мой учебный курс, посвященный счастью. Мне также следовало бы поблагодарить своих коллег с отделения маркетинга в Маккомбе и вообще все маркетинговое ученое сообщество – за создание и поощрение культуры открытости мысли, которая позволяет исследователям реализовать свои увлечения.

Далее по списку идут мои друзья – в частности, Эндрю Гершофф, Ашеш Мукерджи, Френкель тер Хофстеде, Прем Кхатри, Рохит Део и, разумеется, Нилеш Марик; все они сыграли свою роль в достижении тонкого баланса между эмоциональной и интеллектуальной поддержкой, которой обеспечивали меня. Я также должен поблагодарить своих сотрудников в разнообразных проектах – Аарона Рохлена, Алока Кумара, Ашеша Мукерджи, Бин Гу, Чипа Хиза, Кристофера Блазину, Юнчжу Хана, Хюнкхю Чхана, Цзяэ Хуна, Джеффа Лёвенштейна, Джули Ирвин, Каавья Бектор, Ким Корфман, Марка Альперта, Майкла Люкса, Мишеля Фама, Мишель Чен, Прабхудева Конану, Рави Читтури, Ребекку Режек, Шриднара Баласубраманьяна, Сунаину Чугани, Суреша Раманатана, Виджая Махаджана, Уэйна Хойера и Яакова Троупа – за то, что помогли мне прийти к схеме «семи “грехов”/привычек/упражнений», которая образовала костяк этой книги. Огромное спасибо также социологам из самых разных сфер, включая поведенческую экономику, неврологию, организационное поведение, потребительское поведение и, разумеется, позитивную психологию, – за ряд блестящих идей, на которые я основательно опирался. В частности, хотел бы поблагодарить за то, что делились со мной идеями, Арта Маркмана, Барбару Фредриксон, Дэна Ариэли, Эда Динера, Джейми Пеннебейкера, Джерри Бургера, Кена Паргамента, Кристин Нефф, Кристину Дюранте, Маршалла Голдсмита, Мелани Радд, Майка Нортона, Михая Чиксентмихайи, Нипуна Метху, Флиппа Шейвера, Реба Ребеле, Ричи Дэвидсона, Соню Любомирски, Шону Шапиро, Шрикумара Рао, Стивена Томлинсона, Сунаину Чугани, Свати Десаи, Тома Гиловича и Виджая Бхата.

Подошла очередь тысячи с лишним моих студентов из Маккомба и ISB. Я благодарю вас за мужество и непредвзятость, с которыми вы выбрали мой курс, за то, что заставляли меня мыслить четче и обеспечивали меня отзывами о предыдущих версиях глав этой книги. Без вашего вклада эта книга, очевидно, осталась бы всего лишь замыслом. Я также хотел бы поблагодарить более чем 100 тысяч студентов Coursera, которые уже прошли или проходят в настоящее время мой курс. В частности, я хотел бы поблагодарить 654 студента, которые читали черновики глав этой книги и своими отзывами помогали мне шлифовать их. Этим главам также пошли на пользу отзывы нескольких ученых, в том числе Эндрю Гершоффа, Луиса Мартинеса, Прабхудева Конары, Стивена Фиринга, Линды Голден, и ее студентов, Сюзан Бронярчик (и участников ее лаборатории, в особенности Нитики Бхаргавы), и моего философа и наставника Мишеля Фама. Особое спасибо Кэрол Этвуд, Драгосу Молдовану, Фам Хо, Ритешу Прасаду, Роберту Лейлору, Рошни Канчану, Шанкару Вьякаранаму и моей дорогой жене за то, что прошлись по всем гранкам частым гребнем, сверяя и правя текст.

Когда Эрик Нельсон, в настоящее время сотрудник Portfolio, связался со мной весной 2012 года, чтобы узнать, не заинтересует ли меня предложение написать книгу о счастье, агента у меня не было. Спасибо, Эрик, за то, что служил вплоть до января 2015 года моим агентом, а потом редактором; я в долгу перед тобой за доверие. Спасибо также за то, что связал меня с Сюзан Рабинер (которая стала моим агентом в 2015 году); Сюзан, ты проделала потрясающую работу, проводя и направляя меня через процесс публикации. Спасибо также Каушику Вишванатану и Вивьен Робертсон из Portfolio – за то, что провели меня через заключительные этапы.

Подтверждая опыт многих других авторов, я тоже обнаружил, что написать книгу – дело намного более трудное, чем кажется поначалу. Я в долгу перед моими родителями, родственниками, детьми и в особенности перед моей милой женой; все они были для меня постоянным источником поддержки. Наконец, я хотел бы поблагодарить два мегатренда – за то, что создали благоприятную среду, в которой я мог реализовать страсть своей жизни. Первый мегатренд касается возникновения сферы позитивной психологии, благодаря которой, как я полагаю, все мы в последние два десятка лет продвинулись в своем понимании счастья дальше, чем за все предыдущие годы, вместе взятые. Второй мегатренд касается роста числа умных-и-успешных людей, которые осознали – как истину, добытую собственным личным опытом, а не как абстрактную концепцию, – что большее количество богатства, власти, славы, контроля и красоты не дают в сумме счастливой жизни. Именно эти люди, я верю, со временем развернут культурную волну от ориентации на недостаточность к ориентации на изобилие, а в процессе этого разворота будут создавать мир, в котором выигрывают все.

Радж Рагунатан

1 января 2016 г.

Остин, Техас

Приложение. Семь упражнений «на счастье»

Инструкции для упражнений «на счастье» – это адаптированный вариант оригинальных инструкций, доступных на сайте книги. Онлайн-инструкции обеспечат опыт более обогащенный и с бо́льшим погружением, следовательно, упражнения будут оказывать большее влияние на ваше счастье. Если возможности выполнять упражнения онлайн нет, вы можете следовать этим инструкциям.

Инструкции для первого упражнения «на счастье»: определение и внедрение счастья

Важно обрести четкое понимание, что именно означает для вас счастье, а также выяснить, какие вещи (стимулы, занятия) делают вас счастливым в том смысле, в каком вы его определяете.

Это упражнение поможет вам: 1) обрести более конкретное понимание того, что значит для вас счастье, и 2) выявить вещи (стимулы, занятия), ведущие вас к переживанию состояния, которое вы приравниваете к счастью.

В этом упражнения два этапа:

1. Дать определение счастью, то есть определить те типы эмоциональных переживаний, с которыми вы ассоциируете слово «счастье». Как мы уже видели, счастье можно определить как:

• Любовь/контакт.

• Радость.

• Истинную гордость.

• Гордыню (высокомерную гордость).

• Гармонию.

• Изобилие.

Счастье можно также определить как:

• Благодарность: то чувство, когда мы признаем блага, которые получили от кого-то или чего-то.

• Безмятежность: ощущение, что все идет именно так, как надо; обычно сопровождается умиротворенностью и спокойствием.

• Вдохновение: чувство, которое возникает при переживании чего-то трогательного и эмоционально возвышающего.

• Благоговение: чувство удивления или почтения в отношении чего-то крайне могущественного и вызывающего восхищение.

• Надежду: ощущение, что события повернут в лучшую сторону.

• Веселье/смех: чувство, возникающее при переживании чего-то приятного, забавного или игривого.

• Интерес: чувство, которое охватывает вас, когда вам любопытно или вы чем-то увлечены.

Подумайте об этих определениях и спросите себя, которое (которые) из них вызывают у вас наибольшую симпатию. Затем отпечатайте (или напишите от руки) собственное определение счастья, помня, что это может быть комбинация из двух или нескольких эмоциональных переживаний или даже совершенно иное чувство.

Вполне вероятно, что вы будете пересматривать и переопределять счастье в течение следующей пары месяцев. Я вначале написал, что счастье для меня – это «ощущение, когда легко на сердце и я полон энергии», а потом заменил его на «любовь к любому делу, которым я занимаюсь в данный момент». Пару лет спустя моим определением стала формулировка «быть радостным, но не за счет сострадания или рациональности». Сегодня счастье – «полностью принимать происходящее, даже если оно вызывает отвращение, с позиции сострадания (к себе и другим) и с осознанностью».

2. Подумайте о трех-четырех вещах, которые позволяют вам ощущать себя счастливым в том смысле, в каком вы это определили.

Например: четыре вещи, которые позволяют мне переживать чувство сострадания (к себе и другим) и осознанности – это:

• Напоминать себе, что у всех есть проблемы и по большей части люди имеют намерение быть добрыми.

• Смотреть духоподъемные фильмы.

• Выйти на пробежку (или вообще заняться физическими упражнениями).

• Проводить время со своей семьей.

Попробуйте вспомнить три-четыре (или больше, если получится) вещи, гарантированно помогающие вам испытать чувство, которое вы приравниваете к счастью. Затем запишите их на листе бумаги и, если хотите, повесьте или приклейте этот лист на такое место, где вы сможете часто его видеть, – например, на зеркало в ванной или на стенку платяного шкафа. Вот и всё – вы выполнили упражнение.

Инструкции для второго упражнения «на счастье»: выражение благодарности

Это упражнение включает выражение благодарности человеку, который оказал позитивное влияние на вашу жизнь. Цель его – помочь вам оценить (и, надеюсь, увидеть своими глазами) воздействие благодарности на уровень счастья.

Упражнение включает написание письма благодарности, что включает четыре этапа:

1. Подумайте о человеке, оказавшем позитивное влияние на вашу жизнь. Это может быть кто-то из вашего прошлого (например, учитель, наставник) или настоящего (друг, супруг). В идеале это должен быть человек, который еще жив. Если вы предпочитаете написать благодарственное письмо человеку, который уже умер, это тоже хорошо, но заметьте, что в таком случае вам нужно будет прочесть это письмо кому-то, кто знал этого человека.

2. Подумайте обо всех аспектах, в которых этот человек оказал положительное влияние на вашу жизнь, а потом запишите свои мысли. Пусть это будет записка сравнительно длинная, но не слишком. Следует нацелиться на написание трех-четырех абзацев.

Лучше всего не писать ничего такого, что может быть воспринято как негативное. То есть вам, возможно, придется избегать таких утверждений, как «хоть ты и не красавица, ты из-за этого никогда не унываешь».

3. Если человек, которому вы пишете письмо, жив, прочтите ему свое письмо вслух. Вы можете либо позвонить по телефону, либо – что еще лучше – встретиться с ним и прочесть письмо ему лично. Если такой возможности нет, отправьте письмо почтой (обычной или электронной).

4. Заключительный этап – размышление над следующими вопросами: что вы ощущали на разных этапах этого проекта – когда писали письмо, когда сообщали его содержание адресату (или тому, кто его знал) и когда ожидали реакции? И что вы чувствовали после того, как получили ответ?

Инструкции для третьего упражнения «на счастье»: творческий альтруизм

В этом упражнении потребуется розыгрыш, но веселиться будете вместе с его «жертвой».

Цель – оценить для себя, действительно ли проявления доброты и щедрости («потребности любить и отдавать») являются надежным источником счастья, как это было обнаружено в нескольких исследованиях.

Упражнение включает четыре этапа:

1. Придумайте идею своего «альтруистического розыгрыша». Примеры таких идей: оставить коробку с темным шоколадом под дверью у любимого соседа. Или одеться в костюм Микки-Мауса, встать на углу людной улицы и одаривать каждого прохожего медвежьим объятием (в условиях России оба варианта не рекомендуются).

2. Составьте план воплощения вашей идеи. Когда и как вы собираетесь исполнить свой план? Если планируете оставить под дверью соседа коробку с темным шоколадом, вам нужно подумать о следующем: когда и где купить шоколад? Какого размера будет коробка? Когда (в какое время) вы оставите ее под дверью у соседа? Будет ли она упакована в подарочную упаковку и если да, то кто это сделает? Написав (или напечатав) свой план, вы обретете более четкое понимание препятствий, с которыми, вероятно, столкнетесь, приводя его в исполнение.

3. Реализуйте идею. Учитывайте «три правила даяния»:

• Убедитесь в том, что не прыгаете через голову – свою собственную или своих ресурсов в смысле стоимости даяния.

• Сделайте так, чтобы это было приятно для обеих сторон. Делайте что-то приятное не только для других, но и для себя.

• Будьте свидетелем воздействия. Постарайтесь быть рядом, чтобы видеть воздействие своего поступка на его реципиента (даже если он не сможет вас видеть).

4. Запишите ответы на следующие вопросы:

• Какой была ваша идея и как вы планировали ее осуществить?

• Как вы исполняли свой план? Придерживались ли вы трех правил даяния? Если нет, то почему?

• Какие чувства это вызвало у реципиента? Отвечая на этот вопрос, вспомните, что́ реципиент говорил и делал.

• Какие чувства упражнение вызывало у вас в разные моменты (во время планирования, исполнения и т. д.)?

Инструкции для четвертого упражнения «на счастье»: партнерский проект «Расписание»

Переход к здоровому образу жизни, пожалуй, является самым значительным шагом, который вы можете сделать, чтобы повысить свой уровень счастья. Он даст вам больший внутренний контроль, а следовательно, достаточную гибкость, чтобы применять оптимальный уровень внешнего контроля.

Это упражнение разработано для того, чтобы помочь вам правильно питаться, больше двигаться и лучше спать.

Это упражнение включает следующие этапы:

1. Составьте план здорового образа жизни. Рассмотрите следующие изменения, которые вы могли бы осуществить, чтобы вести более здоровый образ жизни, и выберите как минимум три пункта из трех категорий (правильно питаться, больше двигаться и лучше спать).

Правильно питаться

• Убирать неполезные продукты (например, картофельные чипсы) в труднодоступные места, а полезные (например, морковные палочки) хранить в легкодоступных.

• Заменить большие тарелки или миски посудой меньшего размера (если у вас лишний вес).

• Заменить белую столовую посуду посудой другого цвета.

• Если вы часто едите вне дома, носите с собой пакет с полезными закусками (фруктами или орехами), чтобы подкрепиться, если проголодаетесь.

• Начинать трапезу с полезных блюд (например, со свежих сырых овощей, а не с риса, чипсов или жареного картофеля).

• Съедать полезный завтрак (например, яйца, овсянку или блюда на пару́, такие как идлис – паровые рисовые котлетки, – вместо жареных продуктов или простых углеводов вроде подслащенных хлопьев или белого хлеба с вареньем).

• Сократить потребление сахара (скажем, с десяти ложечек в сутки – считая во всех напитках – до шести).

• Сократить потребление продуктов (например, шоколадных батончиков), содержащих более десяти граммов сахара, скажем, с пяти штук в день до трех или меньше.

• Тратить больше времени (в идеале двадцать минут) на трапезу, которую вы, как правило, проглатываете второпях.

• Исключить перекусы после ужина.

Если вы уже делаете все перечисленное (или не заинтересованы в этом), можно выбрать любые три другие перемены (например, не есть ничего после восьми вечера или потреблять в среднем менее двух порций алкогольных напитков в день), которые составляют принципы правильного питания.

Больше двигаться

• Завести шагомер и вести учет расстоянию, пройденному за день.

• Установить напоминания – в Outlook или другой компьютерной программе – о том, что надо делать перерывы в работе каждые 20–30 минут.

• Купить «беговую дорожку» или эллиптический тренажер (и пользоваться им каждый день хотя бы по паре минут!).

• Каждый день с утра делать зарядку (не обязательно интенсивную).

• Сформировать в своем районе группу для физических упражнений и по утрам или вечерам вместе совершать прогулку/пробежку/велосипедную прогулку (или что-нибудь еще).

• Устраивать краткие «вспышки» интенсивной нагрузки (до такой степени, чтобы «язык на плечо»).

• Сократить количество времени, которое вы проводите, сидя перед телевизором (например, смотреть телевизор, шагая по беговой дорожке).

• Взять за правило ходить пешком, если вы идете в какое-то место, расположенное менее чем в Х милях от вас (каким будет значение Х – решать вам).

Лучше спать

• Минимизировать число источников искусственного света (например, телевизор, айпад) в спальне.

• Купить генератор белого шума для спальни.

• Следовать регулярному расписанию сна (например, ежедневно отправляться в постель в 10 вечера и просыпаться не раньше шести утра).

• Предотвращать стресс перед сном (например, никогда не проверять электронную почту после семи вечера; не ссориться с супругом по поводу того, какой телеканал смотреть).

• Принимать теплый душ за полчаса до сна.

• Рано ужинать (никакой еды в последние полтора часа перед отходом ко сну).

• Делать температуру воздуха в спальне на два-три градуса ниже, чем в остальной части дома (если это решение не является неэффективным с энергетической точки зрения); если нужно, пользуйтесь теплыми одеялами.

• Упражняться в течение дня (физические упражнения улучшают качество сна).

2. Разместите напоминания себе, что нужно делать то, что записано в вашем плане, последовательно (ежедневно) в течение двух недель. Вы могли бы, например, включить эти напоминания в Outlook (или любой другой программе) или заранее написать их от руки в своем дневнике.

3. Напечатайте (или напишите) ответы на следующие вопросы:

• Какие три перемены в сторону здорового образа жизни вы выбрали для каждой из трех (правильно питаться, больше двигаться, лучше спать) категорий?

• Насколько вам удавалось придерживаться плана? Почему?

• Было ли это упражнение полезным для вас? Почему?

Инструкции для пятого упражнения «на счастье»: прощение

Как однажды сказал Будда, разжигать в себе гнев – все равно что хватать горящий уголь с намерением бросить его в кого-то другого: обожжетесь-то именно вы. Цель упражнения – написать (но не отправлять) письмо прощения человеку, который вас обидел.

Это упражнение включает следующие этапы:

1. Прежде всего опишите без лишних эмоций инцидент, который причинил вам вред или боль. Укажите, каких поступков вы хотели бы от своего обидчика, вместо того что случилось.

2. Напишите письмо, в котором вначале поразмышляйте о том, что написали на первом этапе, а потом назовите факторы, которые могли заставить человека, дурно обошедшегося с вами, действовать именно так, как он действовал. Ваша цель – выдвинуть ряд объяснений (в защиту обидчика), которые позволят вам закончить письмо словами: «Я теперь понимаю, что ты поступил наилучшим образом, каким мог поступить в тот момент, и я тебя прощаю». Написав письмо, внимательно перечитайте его и внесите необходимые изменения.

Написание письма прощения может вызвать у вас ощущение непосильного бремени. Если такое случится, на время отложите это упражнение или попробуйте выполнить его с более «легким» событием – таким, которое не вызывает у вас столь сильных чувств.

3. Достижение так называемого «психологического завершения» – своего рода ментального маркера, который символизирует, что событие завершено. Это позволит вам освободиться, чтобы жить дальше. Вероятно, наилучший способ достичь психологического завершения – запечатать письмо в конверт, а потом либо сжечь его, либо выбросить в мусор. И делая это, говорите себе: «С этим поступком я считаю инцидент завершенным». Исследования показывают, что достижение психологического завершения помогает снизить тенденцию подолгу размышлять о болезненных событиях прошлого.

Инструкции для шестого упражнения «на счастье»: три хороших события «с вариацией»

Есть очень мощное, повышающее уровень счастья упражнение, называемое «Три хороших события», честь создания которого приписывают профессору Мартину Селигману из Пенсильванского университета – многие считают его отцом позитивной психологии. Это упражнение включает заметки о трех хороших событиях, случившихся с вами за день, которые вносятся в дневник ежедневно на протяжении некоторого периода времени. Профессор Селигман обнаружил, что 94 % людей, которые вели такие записи в течение всего 15 дней, демонстрировали значительное повышение уровня счастья. Это упражнение даже вывело некоторых из них из острой депрессии.

Упражнение включает внесение в дневник заметок о трех хороших событиях за день в течение недели. Однако вот в чем заключается «вариация»: я хочу, чтобы вы делали заметки о тех событиях, которые начинались плохо – но в конечном итоге обернулись благом.

Предположим, вы застряли в серьезной пробке (негативное событие). Благодаря этому вы, например, прослушали по радио подборку своих любимых песен, которых давно не слышали (позитивное последствие). Или во время обеденного перерыва вы обнаружили, что заказанная еда оказалась невкусной, что заставило вас перекусить в конце дня (негативное событие). Но в результате вы случайно столкнулись со старым другом, с которым давно не виделись (позитивное последствие). Идея состоит в том, чтобы, «соединяя точки» (задним числом), понять, что чуть ли не любое событие, которое начинается негативно, мостит дорогу какому-нибудь позитивному последствию. Такое понимание, в свою очередь, ослабит тенденцию демонстрировать «послесобытийный критицизм», способствуя бесстрастному преследованию желанной цели.

Не выбирайте для этого упражнения серьезные негативные события. Например, «увольнение с работы» или «серьезно заболел ребенок». Хотя, как мы видели на примере упражнения «Вспоминай и размышляй», даже крайне негативные события могут в долгосрочной перспективе вести к позитивным последствиям. Игнорируйте негативные мысли, вызванные событием, фокусируйтесь на мысленном воспроизведении его последствий. Вы непременно выявите как минимум одно позитивное событие, ставшее результатом негативного. Это упражнение включает следующие этапы:

1. Вспомните как минимум одно и как максимум три негативных события, которые случились с вами, и опишите их в одном-двух предложениях в дневнике.

2. Выявите от одного до трех позитивных последствий каждого негативного события.

3. «Соедините точки»: напишите о цепочке событий, начиная с изначально негативного, которое привело к позитивным результатам в дальнейшем. Делайте это для каждого изначально негативного события на протяжении полной недели.

4. Пересмотрите ваши заметки и ответьте на следующие вопросы:

• Насколько в целом легким или трудным было для вас это упражнение? Почему?

• Чувствуете ли вы себя увереннее теперь, когда большинство событий перестали быть чисто позитивными или негативными? Почему?

• Как правило, люди, выполняющие это упражнение в течение недели, склонны спонтанно искать позитивные последствия, вызванные якобы негативными событиями. Чувствуете ли вы, что это случилось и с вами? (Если да, приведите примеры. Если нет, расскажите нам, почему этого с вами не случилось.)

Инструкции для седьмого упражнения «на счастье»: практика присутствия

Практика присутствия – это один из типов практики осознанности, который был разработан Виджаем Бхатом специально для бизнес-руководителей – умных-и-успешных людей, у которых очень мало свободного времени.

Практика присутствия воспитывает ряд взаимосвязанных качеств, в том числе «обнаженное» внимание, осознанность, самосострадание и чувство принадлежности (взаимосвязи).

Практика присутствия включает следующие этапы:

1. Усевшись в удобной позе (либо на полу, либо на стуле) с прямой спиной, просканируйте свое тело с пониманием, что расслабленное тело – основа состояния присутствия. Начинайте с макушки головы и сканируйте все тело, направляясь вниз, до кончиков пальцев ног, а потом в обратном направлении. Сознательно расслабляйте любую зажатость или напряженность, какую заметите, уделяя особенное внимание шее и плечам, пояснице и коленям – областям, где у многих из нас присутствует постоянное напряжение. Когда ваше тело успокоится, внимание автоматически перенаправляется на дыхание.

2. Наблюдение дыхания. Равномерное дыхание – первый признак присутствия. Просто наблюдайте свое дыхание, делая вдох (ваша брюшная полость вздымается) и выдох (брюшная полость сокращается). Нет необходимости как-либо регулировать его – просто обращайте внимание на свое нормальное, ровное, ритмичное дыхание.

3. Наблюдение собственного сознания. Ясное, спокойное, тихое сознание – второй показатель присутствия. Обратите внимание на экран своего сознания и отмечайте, какие по нему пробегают мысли и сценарии. Наши «обезьяньи» разумы, как правило, непроизвольно перелетают от одной мысли к другой. Так же как сделали бы на компьютерном экране, закройте все открытые окна и задачи сознания, мягко, но решительно. Когда сознание становится ясным и спокойным, оно может полностью сфокусироваться, и вы сможете привлечь все его ресурсы к одному объекту.

4. Обратите внимание на свое физическое сердце. Открытое сердце – третий признак присутствия. Ощутите тепло в грудной области. Теперь осознайте свое эмоциональное сердце – то место, из которого вы сочувствуете, контактируете и взаимодействуете с другими. Постарайтесь открыть свое эмоциональное сердце, сначала на крохотную щелочку, затем все шире и шире, чтобы вы могли принимать истинные чувства, эмоции и даже уязвимости других – и равным образом раскрывать свои истинные чувства, эмоции и уязвимости другим. Помните: вы в безопасном месте.

5. Отмечайте тонкие, мимолетные, нюансированные ощущения вокруг себя. «Чувствительный сонар» – четвертый показатель присутствия. Дайте своей тревожной самоориентации отключиться и направьте «антенны» так, чтобы они улавливали тончайшие сигналы внешней среды. Обращайте внимание на все звуки, текстуры, запахи и энергии, вихрящиеся вокруг вас, которые вы в противном случае могли бы проглядеть. Полностью осознавая контекст, вы можете соответственно реагировать.

6. Достижение так называемой «энергетической индукции», которая является шестым показателем присутствия. Когда первые четыре показателя присутствуют, энергетическая индукция происходит без усилий. Ваше ощущение присутствия будет излучать вовне и создаст у вас комфортное ощущение, когда вы будете включать себя в жизнь и заботы других людей и позволять им включаться в вашу жизнь и заботы. Сосредоточьтесь на воспитании этого инклюзивного подхода, приглашая других в свою жизнь в текущий момент.

7. Обратите внимание на то, как изменилось (если изменилось) ваше внутреннее состояние, а затем произнесите вслух следующие аффирмации:

Реальность этого момента в том, что мне нечего оборонять.

Реальность этого момента в том, что мне нечего развивать.

Реальность этого момента в том, что мне нечего бояться.

Единственная реальность этого момента в том, ЧТО Я ЕСТЬ ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС.

Примечания

1

Перевод С. Маршака.

2

Steel et al. 2008.

3

Напр., Deaton 2007; Blanchflower and Oswald 2008; Baird et al. 2010.

4

B. M. Baird, R. E. Lucas, and M. B. Donnellan (2010), “Life Satisfaction Across the Life Span: Findings from Two Nationally Representative Panel Studies,” Social Indicators Research 99 (2): 183–203; D. G. Blanchflower and A. J. Oswald (2008), “Is Well-being U-shaped over the Life Cycle? Social Science & Medicine 66 (8): 1733—49; A. Deaton (2007), Income, Aging, Health and Well-being Around the World: Evidence from the Gallup World Poll (no. w13317), National Bureau of Economic Research; с этой работой можно ознакомиться по адресу: http://www.nber.org/papers/w13317; P. Steel, J. Schmidt, and J. Shultz (2008), “Refining the Relationship Between Personality and Subjective Well-being,” Psychological Bulletin 134 (1): 138—61.

5

Интернализа́ция (от лат. interims – внутренний) – процесс освоения внешних структур, в результате которого они становятся внутренними регуляторами.

6

К этим трем кругам можно добавить четвертый: «За что мир будет вам платить». Хотя погоня за деньгами ради самих денег явно не полезна для счастья (или успеха), при прочих равных данных больше денег всегда лучше – по крайней мере, до какой-то степени.

7

Примерно 100 км/ч.

Content

Радж Рагунатан
Если ты такой умный, почему несчастный: научный подход к счастью

Если

Предисловие Маршалла Голдсмита

Введение. Что привело меня к преподаванию счастья

Шкала удовлетворенности жизнью

Первый смертный «грех» против счастья: обесценивание счастья

Первая привычка очень счастливых людей: считать счастье приоритетом, но не гнаться за ним

Второй смертный «грех» против счастья: погоня за превосходством

Шкала материализма

Вторая привычка очень счастливых людей: стремление к потоку

Третий смертный «грех» против счастья: отчаянная жажда любви

Шкала одиночества

Шкала опыта близких отношений

Упражнение на самосострадание

Третья привычка очень счастливых людей: потребность любить (и отдавать)

Шкала удовлетворенности жизнью

Четвертый смертный «грех» против счастья: чрезмерная склонность к контролю

Шкала склонности к чрезмерному контролю

Шкала «максимизатор – минималист»

Четвертая привычка очень счастливых людей: обретение внутреннего контроля

Пятый смертный «грех» против счастья: недоверие к другим

Шкала межличностного доверия

Пятая привычка очень счастливых людей: практика разумного доверия

Шестой смертный «грех» против счастья: страстное/индифферентное преследование желанной цели

Шестая привычка очень счастливых людей: бесстрастное преследование желанной цели

Седьмой смертный «грех» против счастья: зависимость от ума

Шкала осознанности

Седьмая привычка очень счастливых людей: осознанность

Дорога впереди

Третье измерение счастья

Благодарности

Приложение. Семь упражнений «на счастье»

Примечания