Сергей Барк

ЭЛЬФ. НОВАЯ СТАРАЯ ИСТОРИЯ

Часть 1

До начала Практики заклинаний шестого круга ещё оставалось время, позволявшее старшекурсникам обсуждать выходные в собственное удовольствие.

— …ну я же не знал, что шкаф заговорённый, — разводил руками Тимайс. — Только я к нему приложился, а он как шибанёт. Я защищался, и не считаю, что должен платить за ущерб.

— Ты разнёс лавку зельевара, — покачала головой Марена. — Думаешь, тебе это так просто сойдёт с рук?

— Дарт, скажи ты ей, что я не виноват, — Тимайс возмущённо привстал, встряхнув кудрявой копной волос, всё время спадавшей на глаза.

— Я же тебе говорил, что не стоит браться за эту работу, — спокойно произнёс маг в тёмных одеждах, сидевший в окружении пары приятелей и неотрывно глядевший в одну и ту же точку. — Твоя магия нестабильна, и этого вполне можно было ожидать.

— Спасибо, поддержал, — обиделся друг. — Не у всех есть дед, накопавший кладов на сто лет вперёд и не у всех у нас выдающиеся магические способности.

— Хватит ныть, Тимайс, — пыталась урезонить его Марена. — Был бы ты слабаком, тебе бы никто не позволил посещать занятия шестого круга. Так что не прибедняйся. Дарт просто хотел сказать, что тебе не следовало спешить. Дай себе время справиться с источником.

— Мне не нужна твоя защита, Марена, — самоуверенно произнёс Дарт, продолжая сверлить взглядом пустоту вот уже целую вечность. — Тимайс балбес, но я уже разобрался с владельцем лавки, так что не могли бы вы заткнуться?

Проучившись с Дартом восемь лет бок о бок, друзья всё ещё не до конца привыкли к его резкой, даже грубой манере общения, не раз становившейся причиной их неприятностей. Ещё хуже было то, что Дарт не видел никакой необходимости что-то менять, и ещё более ненормальным было, что именно таким образом юный маг «набирался опыта», как утверждал он сам.

Спустя пять лет обучения в магической школе Сильёна соперников у него не осталось не только среди старших курсов, но и среди многих профессоров. По крайней мере тех, кого зацепил слишком дерзкий язык чёрного мага. С Дартом больше не связывался никто.

Скорее, многие поражались, как тому вообще удалось завести друзей.

Некоторые всерьёз полагали, что без магии здесь не обошлось. И были не правы. Чудом было то, что в Академии отыскалась толстокожая Марена — магичка из рода людей, находившая отвратительные манеры Дарта забавными и даже смешными, и не слишком нормальный маг воды Тимайс, обладавший достаточной силой, чтобы возбудить любопытство чёрного мага, и отсутствием инстинкта самосохранения, тут же столкнувшего двух юнцов в ожесточённом бою, который, тем не менее, не помешал ни одному из них продолжить неуместное во всех отношениях знакомство.

Только благодаря стечению обстоятельств все трое поняли, что могут прекрасно сосуществовать друг с другом. И, несмотря на грубость преподнесённых Дартом новостей, ни один из приятелей не удивился: Марена хмыкнула, словно ожидала этого, а Тимайс выдохнул с облегчением, не имея ни малейшего понятия, как Дарту удалось узнать о его неприятностях, ведь тот отсутствовал неизвестно где все выходные.

За миг до того, как профессор Остен материализовался в комнате, за первым столом, там куда всё это время был устремлён взгляд зелёных глаз несговорчивого мага, появилось слабое свечение. Ещё один взмах ресниц, и на пустом месте возник полупрозрачный светлый эльф.

Зачем светиться тому, кто от природы обладал длинными белоснежными волосами до пояса, был самым белокурым существом, которого доводилось видеть Дарту, да ещё, словно этого было недостаточно, смотрел на мир небесно-голубыми глазами, являясь самым тривиальным примером своего племени, который только можно было себе вообразить?

Впрочем, свечение не было иллюзией, просто упомянутый эльф физически пребывал в другом месте. Амулет, висевший у того на шее, позволял обучаться удалённо, и слабый мерцающий свет был просто побочным явлением частичной телепортации.

Эльф, очутившись в полной студентов аудитории, выпрямился, стоило профессору Остену предстать перед его очами. Длинные прозрачные уши подрагивали от напряжения: Мири — так звали Светлого — ловил каждое слово профессора, старательно записывал и не отвлекался ни на миг, заставляя Дарта кидать всё новые и новые презрительные взгляды.

Неужели Светлый действительно думал, что на Практике заклинаний шестого уровня, нужно скрупулёзно транскрибировать, словно первокурснику, впервые переступившему порог Академии? Дарт вообще поражался, как Светлому удалось достать пропуск свободного слушателя: неподготовленные уши, пусть даже такие изящные, не имели никакого права, да и толка, получать тайные и во многом опасные знания, с которыми мог справиться не каждый старшекурсник, что уж говорить о эльфе третьего года обучения?

На практике полагалось практиковать.

— Добровольцы? — спросил профессор Остен, закончив объяснять нюансы атакующего заклинания.

Дарт поднял руку и встал, направляясь вниз, вдоль ступеней амфитеатра аудитории. Тяжёлые шаги чёрного мага звучали набатом в ушах остальных студентов. Спустившись, Дарт замер напротив профессора, откинув с плеча толстую косу чёрных как смоль волос и поправил перчатки.

— Снова Дарт, — вздохнул профессор. — Ещё добровольцы? — без особой надежды спросил он, понимая, что ему, кажется, снова придётся выступить в роли жертвы.

Дарт, игнорировавший вниманием или инициативой другие предметы на протяжении долгих лет, насколько успел узнать профессор, удивительно любил выступать добровольцем на практике, должно быть, действительно ценя сложность предлагаемых знаний и желая проверить, правильно ли он всё запомнил на месте. Нельзя было нарадоваться такому рвению, уже не говоря о том, что раз за разом Дарт выполнял заклинания безупречно!

Но обратная сторона монеты заключалась в том, что после первых же нескольких практик, когда другие студенты решили выступить против Дарта, пусть и в стерильных условиях аудитории, где с ними не могло произойти ничего по-настоящему ужасного, добровольцы иссякли — Дарт шарахал изо всех сил, так что стены содрогались несмотря на установленные профессором щиты.

Этот раз ничем не отличался от остальных. Дарт шибанул заклятием так, что внутренности Остена, кажется, выстроились в новом порядке. Пока профессор приходил в себя, увы, всё ещё веруя в то, что студентам-практикам просто необходимо видеть заклинания в действии хотя бы единожды, за что был обречён страдать и дальше, Дарт отошёл в сторону первого ряда столов.

Опёрся костяшками пальцев о парту, за которой расположилась проекция Мири, и посмотрел сверху вниз в записи Светлого. Ровный аккуратный почерк украшал пергамент — ни единой ошибки, ни малейшей помарки.

— Спасибо, Дарт, за наглядность, — наконец произнёс профессор, отправив студента восвояси. Мири как раз поднял на чёрного мага взгляд, но тут же поспешил отвести глаза в сторону.

— Ну ты и долбанул Остена, — заметил Тимайс, когда после занятия профессор исчез из аудитории.

— Как обычно, — прокомментировала Марена, закидывая свиток для записей в мешок.

— Идите. Встретимся на площади, — произнёс Дарт, отправляя друзей первыми.

Те переглянулись, но ничего не сказали — Дарт задерживался после Практик, в последнее время — особенно часто. Спускаясь по лестнице, студенты окинули взглядом полупрозрачную проекцию, не торопившуюся растаять, как обычно после Практик. В последнее время — особенно часто.

— Привет, — произнёс Мири, когда аудитория опустела, и Дарт спустился вниз.

— Привет, — мрачно произнёс маг, оглядывая кончики длинных ушей и завитки, обрамлявшие строгий овал лица эльфа.

— Ты просил задержаться, — несмело начал эльф, смущаясь пристального тяжёлого взгляда.

— Просил, — согласился Дарт и замолчал.

Светлый, несмотря на то, что находился за тысячи вёрст от Сильёна, ощутимо нервничал, ерзая на стуле. Во время практики, коснувшись стола, Дарт послал ему сообщение о том, чтобы он задержался, что Мири и сделал.

— Ты поговорил с родными?

— Да. Но меня не отпускают. Я уже говорил, что могу учиться только удалённо.

— Мири, — твёрдо произнёс Дарт и Светлый с лёгкостью почувствовал, как тихо злится маг. — Я уже говорил тебе, что решу все проблемы. У тебя будет дом в Сильёне и ты ни в чём не будешь нуждаться.

— Я тоже говорил, — насупился Мири, — что дело не в деньгах. Я учусь из дома не потому что не могу позволить себе столицу и академию, а потому что отец с ума сойдёт, отпустив меня так далеко.

— Да что с тобой может случиться? — пытаясь сдерживать закипавший гнев, спрашивал Дарт. — Ты же не на другой конец света приедешь. К тому же, ты можешь познакомить меня с родными и сказать, что будешь не один.

Мири выпрямился, надеясь что проекция не передаёт розовый цвет смущения, окрасивший щёки. Это был первый раз, когда Дарт, уговаривая его перебраться в столицу и обучаться очно, предложил познакомить его с родителями.

— И как же я должен тебя представить? — набравшись храбрости, Мири поднял серьёзные глаза на мага.

— Как своего друга, — процедил тот сквозь зубы, глядя на Светлого, сводившего его с ума вот уже третий год.

На пятом году обучения Дарт стал изредка замечать возникавшую в библиотеке проекцию. Сначала магу показалось, что мелькавшая среди шкафов тень — призрак, но это оказался студент, обучавшийся удалённо. В этом не было ничего необычного, кроме, пожалуй, того, что блондин будто сбежал с иллюстрации словаря под определением Светлый или Эльф.

Сначала Дарт разглядывал его украдкой, случайно натыкаясь на Мири в библиотеке, зная, что не так уже много эльфов учится в Академии, предпочитая школы Светлого Княжества. Затем стал оглядываться, не отдавая себе отчёта в том, что ищет именно его. На втором курсе чёрный маг уже не собирался мириться с тем, что думает о ком-то, не имеющим к его планам никакого отношения, регулярно!

И с этим нужно было что-то делать.

Дарт больше не появлялся в библиотеке и других местах, где случайно мог увидеть эльфа. Более того, то и дело менял женщин в своей постели, а когда это не помогло, стал приглашать мужчин. Увы, это тоже не сработало.

По окончании второго года он тайно выяснил расписание эльфа, собираясь найти способ завести с ним дружбу. Вернее, не совсем дружбу, Дарт верил, что непременно узнает, что-нибудь мерзкое о характере или жизни эльфа и, наконец, покончит с наваждением. Держа в уме тот факт, что мага раздражало практически всё на свете, задача представлялась несложной. И в начале этого года Дарт принялся за осуществление своего плана, впервые попросив Мири задержаться после практики.

У них завязался разговор. Дарт прекрасно помнил, как тут же буквально обвинил Светлого в тривиальной и скучной внешности. Дарт ожидал, что эльф обидится, может, взбеленится, наговорит ему всякого — и даст прекрасную возможность изводить себя или хотя бы игнорировать; но так или иначе Дарт перестанет грезить о глупом Светлом. И он был готов биться об заклад, что всё случится именно так как он запланировал, ведь эльфы испокон славились своим высокомерием и безмерным себялюбием.

Но его снова ждало разочарование. Вместо того, чтобы обидеться и поругаться с магом, Мири расстроился и чуть не расплакался. И, к неописуемому своему позору, Дарт кончил тем, что постарался утешить ушастого заверениями, что он совсем не то имел в виду и просто неверно выразился.

После первого разговора Дарт не посещал практику целую неделю, не понимая себя самого и размышляя, что же делать с эльфом дальше. То, что это был ещё не конец, он очень хорошо понимал. Но беспокоился не о том, что эльф станет навязчивым, наоборот, он сам был не готов оборвать только что завязавшееся общение.

Вызываясь добровольцем на практиках, Дарт раз за разом просил эльфа задержаться. Однажды, возомнив, что и тот испытывает к нему интерес, он не оставил сообщение, решив, что Светлый останется и так, привыкнув к общению с магом. И снова разочаровался — Мири исчез, стоило раствориться профессору. Более того, Мири сумел задеть Дарта, словно допустив пренебрежение в отношении мага.

«Ведь не может же он действительно оставаться безразличным?» — всё чаще размышлял Дарт.

Общаясь с Мири, разговаривая о пустяках или о занятиях, Дарт не замечал, как пролетало время. Ему казалось, что он с Мири всего минуту, а часы уже отбивали положенный срок, заставляя Светлого торопливо прощаться, оправдываясь делами и уроками.

Чёрный маг злился. Злился потому, что всё было далеко не на его условиях.

Дарт привык, что его жизнь принадлежит только ему. Он — хозяин. Поэтому он просто не мог смириться с мыслью, что в его жизни появилась странная неконтролируемая нить, тянувшая в неизвестном направлении, в лице жалкой проекции Светлого …даже не живого тёплого существа, а картинки (!), к которой он не имел возможности прикоснуться.

И это всё больше раздражало мага, пока он наконец не решил, что нужно привести эльфа в Академию живьём, сделать своим любовником, а там видно станет, на кой-это ему всё нужно.

И странно ли было удивляться, что и здесь всё пошло не по его плану. Дарт искренне полагал, что студенты учатся удалённо по материальным причинам: они не могут добраться до Сильёна, им не на что существовать, снимать жильё, питаться и тому подобное.

Поэтому, слушая доводы Мири про то, что его родители не хотят его отпускать, Дарт не верил. В конце концов, пусть он знал о Светлом не так уж много, но Мири стукнул уже пятый десяток, пусть по меркам эльфов это не так уже и много, но он был старше самого Дарта! Чёрный маг был взрослым и давно половозрелым, но время магов текло ближе к времени людей, нежели магических существ. Однако Мири стоял на своём, снова твердя о родителях.

— А ты зовёшь меня в Академию как друга? — задал Светлый вопрос, который, казалось, висел в воздухе уже давно.

Дарту хотелось придушить поганца, но он не шевельнулся.

— Зачем же ещё, по-твоему? — к собственному удивлению маг заметил, что нервничает.

— Не знаю, — Мири упрямо выпятил подбородок. — У тебя есть друзья. Мы можем дружить, общаясь и так. Разве нет?

Дарт устал играть в такие кошки-мышки. Раньше ему никогда не приходилось даже пытаться вести себя осторожно или, правильнее сказать, дипломатично. Он шагнул к столу, за которым продолжал восседать Светлый, и склонился, уперев руки по обе стороны от эльфа.

— Нет, Мири. Так мы дружить не можем, — угрожающе прошипел он. — Так что придумай, как приехать в Сильён, иначе я сам тебя сюда притащу.

— И не подумаю, — Светлый заупрямился, зля мага ещё сильнее.

— Значит, останешься в своей глухомани? — Дарт сжал губы в тонкую полоску.

— Именно. В моей прекрасной глухомани, — заявил Мири, не собираясь уступать.

— Не боишься меня?

— С чего бы?

Дарт понимал, что Светлый храбрится только потому, что находится очень далеко. Хотел бы Дарт посмотреть, что было бы, окажись тот прямо перед ним.

— Ну тогда скажи мне это прямо в лицо, — хищно прищурившись выдохнул Дарт, хватая проекцию за руку.

Затея была дурацкая — проекция есть проекция, вот только чёрный маг не был бы тем кем был, если бы не нашёл способ дотянуться до того, на ком волшебный амулет.

Кольцо на пальце Дарта с лёгкостью прорезало пространство, и Мири ошарашенно уставился на собственную руку, ощущая давление.

— Что за… — слова застряли в горле, а уже в следующую секунду Дарт потянул Светлого на себя, вырывая из точки, в которой действительно находился эльф, и перемещая того прямиком в Сильён!

В академию!

Прямо в аудиторию!

Мири оказался прижатым к чужой груди.

— Вот так дружить намного интересней, правда? — выдохнул Светлому в лицо Дарт, отмечая, что тот ниже на целую голову и невероятно тощий.

Он слегка склонился, вдыхая аромат чужих волос — от Мири пахло цветами. Оторопевший эльф ещё долго ничего не произносил, позволяя Дарту себя разглядывать, но это не могло длиться вечно.

— Немедленно верни меня обратно! — потребовал Мири, и Дарт удивился, что в голосе Светлого не было ни тени страха.

— Обойдёшься. Останешься здесь и будешь учиться дальше.

Дарт глядел в бездонные голубые глаза, испытывая удовлетворение, словно он наконец взял всё под собственный контроль.

Внезапно глаза эльфа потемнели, в тот же миг Дарта отшвырнуло к стене и ударило так, что на мгновение тот забыл, где находится. Придя в себя и сумев подняться на ноги, маг глядел на Мири по-новому.

Похоже, паренёк был не так прост, как казался. Дарт успел бы защититься, если бы ожидал подвох. Но Светлый сумел его удивить, только что применив заклинание, которое они разобрали на Практике. Вот только для этого Мири даже не раскрыл рта, использовав ментальную магию — высший уровень владения заклинаниями.

— Неплохо.

Эльф только фыркнул:

— Перетащишь сюда мои учебники. Я пошёл к директору, — он оправил пояс-косичку, подвязывавший его лёгкую с рукавами тунику, и отправился к двери.

Перед тем, как покинуть аудиторию он обернулся:

— Нужно было просто сказать, что я тебе жутко нравлюсь и ты без меня уже не можешь.

Дверь хлопнула, Дарт ухмыльнулся — кажется, в ближайшее время ему не будет скучно.

Часть 2

Сложно сказать, что до появления Мириса — именно под этим именем зачислили эльфа на полную форму обучения, Дарту было скучно. Маг всегда был занят, постоянно работая над собственными навыками, денно и нощно пытаясь углубить свои знания и упрочить своё положение в нужных кругах ещё до выпуска из Академии. Но с появлением Светлого Дарт и вовсе позабыл о сне.

Прежде всего, он действительно рано обрадовался, решив, что Мирис станет жить с ним в съёмном доме в Сильёне — сразу после разговора с директором эльф заселился в одну из комнат общежития.

Убогая длинная трёхэтажная постройка вокруг главного здания Академии не вызывала у мага ничего кроме стойкого отвращения. Дарт был уверен, что эльф не выдержит там и дня, но снова ошибся, проглотив своевольное решение Светлого, когда тот задал ещё один неудобный вопрос:

«И в качестве кого я стану жить с тобой под одной крышей?»

Его приятели жили в той же общаге, так что ожидать, что ради его дружбы Дарт сделает исключение было бы наивно, и он смирился с таким положением, признавая, что странные вопросы заставляют его теряться. Необходимо было срочно что-то делать.

Не прошло и недели, во время которой маг не мог видеть Мириса нигде кроме всё той же практики и библиотеки, как его слуха стали достигать раздражающие шепотки:

— Ты видел этого третьекурсника?

— Эльф просто огонь. Почему я раньше его не видел?

— Собираюсь позвать его вечером в город. Раздобыл сонного зелья, так что планирую отлично провести время…

Здесь Дарт не выдержал:

— Эй, — позвал он говорившего мага так, чтобы слышали все.

Парень обернулся, бросив через плечо:

— Чего тебе? — но видя кто его позвал, умерил пыл.

— Ты про какого это эльфа языком мелешь?

— Тебе-то что? — сглотнул парень, чувствуя себя совсем не уверенно.

— Если ты или кто-нибудь ещё, — повысил он голос, — приблизитесь к третьекурснику на пушечный выстрел — размажу по стене, — Дарт обвёл студентов мрачным взглядом. — Всем ясно?

Никто не ответил и не спросил, каков интерес самого мага. С одной стороны, было очевидным, что паренёк-эльф мог привлечь кого угодно, и вряд ли Чёрный был исключением. С другой — вместе их никто не видел, как и Дарта, обивающего порог общежития в быстро образовавшейся группе воздыхателей.

Правда, через пару дней спонтанно возникшая группа вдруг испарилась. Причина не была секретом: для лучшей доходчивости Дарт выяснил счёты с парой поклонников, оказавшихся особенно настойчивыми.

И, помимо прочего, навесил несколько заклинаний, защищавших эльфа, и заодно транслировавших самому магу всё происходящее в одной конкретной жизни.

Решил ли Дарт свои проблемы, приведя Мириса в Сильён? Едва ли. Стал ли он меньше о нём думать, когда эльф стал более реален? Отнюдь. Всё вышло с точностью наоборот.

Дарт постоянно размышлял о том, что ему предпринять в отношении Мириса.

Пожалуй, в своих желаниях он всё-таки определился — он хотел расставить некоторые приоритеты в общении с эльфом, и сделать это таким образом, чтобы тот очутился в его постели как можно скорее, а после и оставил свой грязный угол в общаге, переехав к нему.

До конца учёбы оставалось ещё около полугода. За это время, маг был уверен, он разберётся с эльфом. Точно разберётся. При этом Дарт никак не обозначил своё «разбирательство», словно надеясь, что ответ придёт сам. Ведь придёт же?

Но как сломить неприступную оборонительную позицию, занятую Мирисом?

Дарт отчётливо понимал, что здесь он ступает на очень тонкий лёд. И дело было вот в чём. Сам факт, что Светлый снова и снова задаёт весьма двусмысленные вопросы, говорил о том, что Дарт ему интересен, иначе бы тот послал его куда подальше при первых же намёках. Мирис, к тому же, не проявлял никакого интереса к окружающим, если появлялся хоть малейший намёк на романтический подтекст, превращаясь в кусок льда и безжалостно отшивая навязчивых поклонников — конечно, так было до того момента, пока Дарт не обрубил этот интерес с другой стороны. Но даже в те кратчайшие сроки, во время которых путь к двери эльфа был открыт, тот умудрился заработать не очень-то лестное имя: Ледышка.

Оставалось только усмехнуться. Даже наблюдая за проекцией Светлого, Дарт не мог не заметить румянца Мири, когда бы они ни общались. Разве так выглядит ледышка? Смешно.

Это было другим доказательством того, что у Светлого всё же был к нему вполне однозначный интерес. Проблема заключалась в том, чего именно ожидал от него Светлый, раз за разом задавая свои вопросы. Не пылких же признаний и заверений в вечной любви?

Такие мысли заставляли Дарта улыбаться, но чего же всё-таки хотел Мирис, он так и не смог понять.

Откладывать неизбежное не имело смысла. У двери Мириса не ошивался никто нежелательный вот уже четверо суток, поэтому Дарт, полностью освободив себе вечер, направил шаги к общежитию, собираясь склонить эльфа к близости, воспользовавшись всем своим обаянием.

Чёрный маг сильно бы удивился, узнав, что обаятельным его не считал никто, даже те, кто проводили вместе с ним ночи. Причина популярности крылась в другом. Дарт действительно был необычайно силён и умён, подавая большие надежды на будущее, уже не говоря о том, что никто не возражал против того, чтобы проводить время в фешенебельном особняке со всем комфортом, учитывая, что многие из тех, кто проводил время с магом были студентами всё той же Академии, вынужденными жить в злосчастной и ненавидимой всеми общаге.

Студенты, натыкавшиеся на поворотах на чёрного мага, шарахались в стороны. Вокруг хлопали двери, и когда Дарт достиг нужной, в коридоре он остался один. И, к собственной досаде, ощутил, как быстрее бьётся сердце в груди — ему определённо не нравилось то влияние, которое оказывал на него эльф.

Дарт постучал, и некоторое время спустя дверь приоткрылась.

— Привет, — произнёс он, снова ловя себя на новых ощущениях.

Находиться рядом с Мири, а не просто общаться с проекцией, отчего-то было волнительным и приятным.

— Привет, — Мири огладил на себе тунику, когда увидел, кто к нему пожаловал.

Невольный жест не остался незамеченным: кажется, Мири тоже не остался равнодушным к появлению нежданного гостя.

— Зашёл узнать, как у тебя дела, — начал Дарт, чувствуя себя словно рыба, выброшенная на берег.

— Неплохо, — пожал плечами Мири. — Уже освоился. В Академии здорово.

— Да, — кивнул Дарт, соглашаясь. — А как твои родители восприняли исчезновение?

— Отец рвал и метал, — честно признался эльф. — Думает, я сам сбежал. Грозится, что сам явится, но пока вроде занят. И я здесь.

— Значит, гроза прошла мимо?

— Наверное.

Между ними повисла пауза.

— Может, пригласишь? — Дарт бросил взгляд поверх плеча светлого, надеясь, что эта пытка скорее закончится.

— Зачем?

Маг вопросительно уставился на эльфа.

— Ну… пообщаемся.

Мирис переминался с ноги на ногу, как будто хотел согласиться, но что-то его останавливало.

— Нет, Дарт. Извини, но не приглашу.

— Почему? — Дарт даже ощутил тот самый момент, когда отказ заставил грудь затеплиться, отнюдь не от приятных чувств.

— Потому что ты ко мне ходишь, и эти заклинания дурацкие вокруг понавесил только для того, чтобы… ну ты знаешь, — прошептал Мирис, и щёки его заалели.

— Мири, чего ты хочешь? — сдался Дарт, понимая, что раздражение берёт верх.

— Я знаю чего хочу. А чего хочешь ты?

Уверенный тон эльфа, словно тот действительно понимал о чём говорит, застал Дарта врасплох.

— Я хочу тебя, — без обиняков, выложил правду Дарт, не видя смысла продолжать ходить вокруг да около.

— В каком смысле?

Черный рассчитывал на пылкие объятья после сказанного — эльф, в конце концов, должен был почувствовать себя польщённым вниманием мага, но Мирис выглядел спокойным, словно не собирался таять у его ног.

— А в каком смысле меня можно понять? — Дарта начинал бесить этот идиотский разговор.

— В прямом. Ты меня хочешь для чего?

— Мирис, — маг привалился к косяку двери, чувствуя, что его чаша терпения переполнена, и стал потирать переносицу, щурясь. — Я знаю только один смысл фразы: я тебя хочу. Ты же тоже хочешь меня. Я чувствую, — уверено заявил он, глядя в упор на Мири: — Зачем ты изводишь меня и себя? Ты же не ожидаешь долгих ухаживаний и признаний в любви до гроба? Мы с тобой достаточно взрослые, чтобы сделать всё по-взрослому и получить удовольствие. Если я чего-то не понимаю, то объясни.

Дарт вдруг заметил, как изменился в лице эльф: краска сошла с розовых щёк, он выглядел расстроенным, как в тот раз, когда Дарт оскорбил его внешность, и явно собирался расплакаться.

Чёрный маг замер, не зная, что делать. Но вот, прошла одна из самых долгих минут в жизни Дарта, и буря, кажется, миновала — Мирис сумел собраться.

— Знаешь что, Дарт. Ты мне правда нравишься, но я, должно быть, ещё не такой взрослый, для тех отношений, о которых ты говоришь. И я не вижу ничего плохого в признаниях и ухаживаниях, если кто-то очень симпатичен, — Мирис, сглотнул и твёрже посмотрел в глаза Дарта. — Я вот в тебя влюблён, и мне жутко волнительно говорить это вслух впервые в жизни. — Дарт почувствовал, как в груди что-то замерло на мгновенье. — И я хотел бы услышать то же от человека, с которым… — он смутился, слова застряли в горле. — Наверное, я поспешил с выводами и мы друг другу не подходим, Дарт. Прости, если дал повод думать о себе неправильно. Прощай, — с этими словами Мирис закрыл дверь, оставляя Дарта по другую сторону.

Маг ещё долго глазел на безмолвный кусок доски перед носом, потом медленно развернулся и пошёл прочь.

Часть 3

Несколько дней друзья не узнавали Дарта. Нельзя сказать, что из общительного рубахи-парня, он вдруг превратился в молчаливого и угрюмого затворника, но всё же чёрный маг будто воды в рот набрал, погрузившись в глубокие размышления.

На пятый день, когда все трое, как обычно, развалились на широком каменном бортике фонтана, в той его части над которой рос тысячелетний дуб, удобно накрывавший тенью одну пятую площади, Дарт наконец не выдержал:

— Я сдаюсь! — подскочил он, сжимая кулаки. — Я ничего не понимаю!

Друзья переглянулись и тут же встали по обеим сторонам от мага.

— В чём дело, Дарт? — озадаченно спросил Тимайс.

— Ты можешь нам довериться. Мы подскажем, — легонько коснулась плеча мага Марена.

Другого выхода Дарт всё равно не видел. Его новая проблема не имела никакого отношения к магии, и что следует делать, он не имел ни малейшего понятия. Оставалось только понадеяться, что эти двое действительно смогут чем-нибудь помочь.

Услышав рассказ Дарта, Марена села прямо на землю в приступе неконтролируемого хохота, распугав собравшийся вокруг народ. От злости Дарт был готов придушить магичку, но вокруг было слишком много свидетелей, и он ограничился тем, что отнял у той голос. Та продолжала хвататься за живот, но вокруг наконец-таки стало тихо.

Тимайс проявил не в пример больше понимания. Усевшись обратно на бортик, он задумался, даже не замечая, как за спиной забурлила вода, реагируя на мысли мага.

— И правда, странно всё как-то.

— Не просто странно, — кипятился Дарт, расхаживая взад-вперёд. — Это вообще не имеет смысла!

— Точно.

— Если я ему нравлюсь, то почему бы не прекратить ломаться? Сначала он заявляет, что влюблён, а потом говорит, что ещё не готов ко взрослым отношениям. И заканчивает тем, что вдруг он ошибся и мы совсем не пара. Где здесь логика?

— Никакой, — согласился Тимайс.

— Сам знаю. Делать-то что? — всплеснул руками Дарт, будто требуя, чтобы кто-то наконец привнёс немного реальности в происходящее.

Тем временем Марена перестала ржать, как припадочная лошадь, поднялась с земли и отряхнулась.

— Да, задача, — продолжал размышлять маг воды, пока волна раз за разом накатывала на сторону бортика миниатюрным прибоем. — Может, он не совсем понял, что вы будете вместе? Или нет, подожди, — Тимайса вдруг осенило, — может, у эльфов есть какие-то особые ритуалы и он обиделся, что ты им не следовал?

В это время Марена недовольно потянула Дарта за рукав, намекая, что хорошо бы вернуть ей голос обратно, но Чёрный даже не обратил на неё внимание.

— Точно! — идея друга выглядела более чем логичной — Дарт действительно не принял в расчёт расу, когда собрался сблизиться с Мири.

— Вот мы всё и поняли, — довольно кивнул Тимайс, впервые почувствовав превосходство над великолепным и ужасным Дартом, обойдя его хотя бы в чём-то.

В этот момент перед парнями возникла хмурая и всё ещё безмолвная Марена. В руках она держала обрывок пергамента. Оба посмотрели на надпись:

«Вы — два идиота! Я знаю, чем недоволен эльф».

Лица магов вытянулись.

— Она — дура. Не слушай её, — выразил своё мнение Тимайс.

Дарт не любил оскорблений на собственный счёт, но в этот раз решил закрыть на это глаза и вернуть девушке голос — Марена, несмотря на то, что происходила из людей, была довольно сообразительная.

— Так-то лучше, — произнесла магичка, прочищая связки.

— И что ты думаешь? — насупившись, спросил Дарт.

— То, что вы прочли на бумаге.

— Осторожней! — рявкнул чёрный маг, никогда не отличавшийся терпением.

Марена сверкнула глазами, но промолчала, зная что Дарт поплатится за всё при любом раскладе — кажется, этот Мирис действительно его зацепил.

— Твой эльф попросту обиделся. Он решил, что ты посчитал его легкодоступным. А если верить его словам, что ты ему действительно нравишься, не такое впечатление он хотел произвести. Поэтому и спрашивал тебя снова и снова о том, в каком качестве он тебе нужен. Эльф хотел быть с тобой, ну… — Марена задумалась, пока Дарт ловил каждое слово магички. — В качестве парня, если не сказать любимого.

— Чушь! — фыркнул Тимайс на такое несусветное предположение и посмотрел на Дарта, ища понимания.

— Продолжай, — чёрный маг был на редкость серьёзен, и Тимайс притих.

— Но ты предложил… Ты ничего не предложил ему кроме, как удовлетворить твоё высочество! А это почти что место подстилки, если посмотреть под определённым углом, — она примирительно выставила вперёд руки, видя, как вздулись вены на висках Чёрного. — Вот он тебя и послал!

— И что же? — вклинился Тимайс, для которого слова Марены были возмутительным бредом не совсем здоровой головы. — Ты реально думаешь, что Дарт должен был предложить ему встречаться?

— Судя по напору парнишки, как минимум, — уверенно ответила та, не обращая никакого внимания на возмущение товарища. — Если он не смог стать кем-то важным для Дарта, то и вовсе посчитал за лучшее от него отказаться. Думаю, у него к тебе, Дарт, самые серьёзные чувства, — и Марена поиграла бровями, находя происходящее просто уморительным.

— Да кто поверит в твои выдумки, — махнул рукой Тимайс, отворачиваясь.

— Эльф признался, что влюблён, — девушка попыталась растолковать простые истины двум твердолобым лбам. — Что ещё вам надо? Какие ещё ритуалы? Он хочет ответной любви и внимания. Что вообще ты о нём знаешь? — чуть ли не накинулась Марена на Дарта. — У него были отношения? И если да, то чем всё это кончилось? Ах, прости, — словно припомнила она, — он же сказал, что признаётся впервые, а значит, вполне возможно, что ты станешь у него первым. И с чего он должен запрыгивать к тебе в постель? — тыкнула она пальцем в Дарта и покачала головой — С какой такой радости? К тому же ты видел какой он красавчик? У нас во всей академии бабы краше нет. Уже не говоря о том, что он эльф. Это им признаются, а не наоборот. Они же все нарциссы поголовно. А тот молоденький снизошёл до тебя. Думаю, по чистой наивности.

Если он влюблён, тебе, Дарт, придётся ухаживать и, может, признаться самому. Только учти, если я права, то после того как ты наиграешься и пошлёшь парнишку («если, конечно, тот не наиграется раньше», — подумала Марена, полагая, что Дарт вполне заслуживает такого урока), ты оставишь ему разбитое сердце.

В общем, сам решай, чего тебе надо. Не мои проблемы, — Марена закончила свой пламенный монолог в адрес двух «настоящих мужчин», не видевших очевидного, и, посчитав свой долг выполненным, удалилась с высоко поднятым подбородком.

— Ты думаешь, она это серьёзно? — после пары минут, всё же спросил Тимайс.

Дарт не ответил, поднявшись — ему хотелось догнать Марену, чтобы прояснить ещё несколько важных моментов перед тем, как встретиться с Мирисом. Так, на всякий случай.

* * *

Постучав в дверь, Дарт услышал, как что-то тяжёлое грохнуло оземь. Затем раздались приглушённые проклятья и топот. Дверь резко распахнулась.

— Кто ещё? — грубо спросила магичка, явно не обрадовавшись гостю.

— Не вовремя?

— Вроде того, — пробурчала она, отходя от двери и давая Дарту войти. — Где же стакан?

Марена рыскала по комнате, покачиваясь на нетвёрдых ногах. Обмотанная простынёй поперёк тела, она напоминала всполошённую драконицу. Волосы растрёпаны, слегка отёкший вид, что не удивительно, если оставаться в постели до заката.

— Эдвин, — гаркнула она, вылив в себя целый кувшин воды. — На выход!

Не сразу Дарт услышал копошение в спальной половине небольшой казённой комнаты.

— Марена, ты изверг, — прохрипел невидимка издали.

— Уматывай, говорю. Потом увидимся.

Эдвин показался минутой позже, в одних лишь штанах, пытаясь натянуть на себя рубаху, но никак не попадая в рукава. Увидев гостя, парень слегка сощурился и отвёл взгляд, видимо, прекрасно узнавая потревожившего их уединение гостя.

— Я больше не приду.

— Ага. До вечера, — махнула рукой Марена, окидывая взглядом пол в поисках одежды — приходилось признать, что в беспорядке, царившем в комнате девушки, задача представлялась не простой.

Парень ушёл, хлопнув дверью; кажется, Дарт действительно заглянул не вовремя, но извиняться не собирался.

— Не переживай. Придёт, куда он денется, — Марена затягивала на себе платье. — Хороший паренёк, но только второй курс. Зелёный. Ревнивый. Думает, я с тобой сплю.

— Мне плевать.

— Ну да, точно. Ты же у нас толстокожий мужлан. Ладно, зачем пришёл? — она наконец привела себя в более или менее приличный вид и уселась на стул перед Дартом — чёрный маг приходил только по делу.

После последних слов Марены дело Дарта выглядело ещё более тонким.

— В общем, — он не стал оттягивать неприятный для себя разговор, — сегодня у нас с Мирисом свиданье. Мне нужно, чтобы ты оценила, всем ли будет доволен эльф.

Дарт махнул рукой, и предмет, находившийся в его руке все это время, стал видимым. Магичка уставилась на огромный букет.

— Ты не скупился, — пробурчала она, качая головой. — Ваза где-то на буфете. Налей воды и поставь цветы.

— Они не тебе, — непонимающе возмутился Дарт.

— Похоже, что мне. Если принесёшь это своему эльфу, будешь утирать ему слёзы до рассвета. Сейчас принесу нормальные цветы, — Марена уже дошла до входной двери и вынырнула в коридор, не давая Дарту объяснить, чего ему стоило достать чёртов веник.

Это был самый дорогой букет, который он сумел отыскать во всём Сильёне. Уже не говоря о том, что цветы действительно выглядели роскошно. Маг вообще не знал о существовании некоторых видов, пока не решил преподнести букет Мири.

Снаружи послышался громкий стук — Марена, похоже, вломилась в одну из комнат общаги неподалёку. Пару минут девушки не было. Раздражённый, Дарт уже был готов пожалеть о своей затее и убраться прочь, когда Марена вернулась, держа в руках какой-то несуразного вида стручок в обрамлении четырёх листиков, нелепо торчавших из горшка!

— Ты издеваешься? — вполне серьёзно спросил Дарт.

— Я серьёзна как никогда. Ты вообще слышал когда-нибудь о том, что многие эльфы сравнивают гибель дерева с гибелью себе подобных? А ты принесёшь ему в дар срезанные растения, к тому же довольно редкие и невероятно красивые. Держу пари, он будет рыдать весь вечер. Ты действительно хочешь провести первое свидание, утирая ему сопли?

Хмурый Дарт раздумывал над услышанным, не спеша вставить своё весомое слово.

— Предположим. И ты полагаешь, что это, — пренебрежительно ткнул пальцем маг в подсохший стручок, — понравится ему больше?

— Конечно. Это фаленопсис хардиус. Очень прихотливое растение, вырастить его невероятно сложно. Цветёт он и того реже. Будешь дарить, скажи, что люди просто идиоты, если полагают, что могут справиться с ним, — Марена кивнула на горшок в руках. — А дальше у тебя будет повод интересоваться, как там эта нечисть. Может даже заглядывать к эльфу, чтобы самому посмотреть на цветок.

Слова Марены показались резонными. В конце концов, это именно она уговорила Дарта пригласить эльфа на свидание. Маг был уверен, что тот откажет.

«Скажи ему, — объясняла Марена после того памятного разговора у фонтана, — что долго думал о том, что он тебе сказал. И хочешь поговорить. А потом приглашай на свидание».

Никто не мог назвать Дарта нерешительным, но тогда, снова вызываясь добровольцем на практике, у мага напряглись поджилки, когда он шёл к столу Мири, чтобы попросить задержаться после занятия. Мири выслушал короткое приглашение — и согласился!

Весь день Дарт чувствовал себя победителем драконов.

Совет Марены уже сработал однажды — теперь у него был шанс наладить общение.

— Давай, — неохотно взял он горшок, отбросив букет и заставив Марену охнуть. Магичка не раскрывала рта, пока не поместила цветы в вазу и не налила воды.

— Я поведу его в таверну «Бычья голова».

— Своди его в кондитерскую «Аленький цветочек». Там подают травяной чай и огромный выбор фруктовых пирожных. Если он закажет одно, закажи всех по одному и поторопись продолжить разговор, чтобы он не успел отказаться. А потом сделай так, чтобы всё время говорил он. Спрашивай. Но ничего по-настоящему важного.

— Зачем?

— Чтобы он понял, какой ты замечательный, раз искренне хочешь узнать о нём побольше.

— Хорошо, но почему я должен заказать все пирожные? Мне не жалко, — поспешил пояснить Дарт, что далеко не скряга. — Но зачем?

— Потому что он не захочет, чтобы ты думал будто он обжора, и скорее всего закажет одно, а ты продемонстрируешь проницательность, предложив ему все. К тому же, будешь выглядеть щедрым и заботливым. Как вообще мужики верят, что можно наесться салатиком?

Дарт припомнил, как часто заказывали салатики его подружки. Нет, на свидания он их не водил, но иногда они завтракали, обедали или ужинали вместе.

— Ну и не исключено, что твой эльф не ест мясо. Тоже выясни это. Строгих ограничений для них нет, тем более в наше время, но я слышала, что светлые не очень хорошо воспринимают мёртвую плоть.

Об этом Дарт тоже не подумал, сосредоточившись на самом главном вопросе.

— Дальше, когда дело дойдёт до «кто я для тебя?» — страстно завопила Марена, должно быть, изображая из себя эльфа, — решай сам, что хочешь ему сказать. — Магичка замолчала, выжидающе посмотрев на Дарта.

— Понятно, — произнёс он и, не поблагодарив подругу, отправился к Мирису. Перед тем, как захлопнуть за собой дверь, он поймал взгляд магички и коротко кивнул.

* * *

— Привет, — улыбнулся Мири от уха до уха, когда Дарт зашёл за ним несколькими минутами позже.

— Привет.

— Я почти готов. Дай мне минуту. — Мири скрылся за одной из перегородок. — Подожди меня, пожалуйста, хорошо?

— Конечно, — произнёс тот, переступая порог чужой комнаты с несвойственным ему почтением.

Дарт не сразу поверил в то, что видел. Комнаты Марены и Мириса были одинаковыми — стандартными, как и у всех студентов, но на этом сходство заканчивалось.

Прежде всего, что удивило Дарта, это абсолютный порядок и почти полное отсутствие мебели. В комнате царил полумрак: тёмные стены, тёмный потолок, будто маг оказался в пещере… Кухонный угол включал буфет, стол и пару стульев. В общей комнате не было вообще ничего! Дарт вдруг очень захотел увидеть, где же эльф спит, но, кажется, такое желание было слишком смелым, чтобы постараться осуществить его немедля.

Никогда раньше Дарт не был в жилище эльфа, но не думал, что всё будет выглядеть настолько необычно.

— Я готов, — Мирис выплыл из глубины. Выглядел он сногсшибательно. Дарту на миг показалось, что Мири снова светится.

Длинные белоснежные волосы были распущены — это бросалось в глаза. На занятиях эльф предпочитал заплетать их в косу, от которой, впрочем, Дарт был без ума. Светло-голубая туника невероятно шла к цвету его глаз, легко уступая бездонным озёрам, заставлявшим Дарта тонуть раз за разом.

— Да, — прочистил тот горло, с усилием отрывая взгляд от неземной красоты. — У меня тут небольшой… подарок, — неуверенно произнёс он. Вдруг Марена ошиблась и чахлый не впечатляющий цветок всё испортит? — Вот, — протянул он горшок.

Мирис опустил глаза.

— Фаленопсис Хардиус! — воскликнул он, хлопнув в ладоши и уставившись на растение в немом обожании.

Дарт приподнял горшок, предлагая его Мири.

— Спаси-ибо, — мурлыкнул эльф, хватая растеньице обеими руками.

— Люди… — начал Дарт, припоминая слова Марены, — идиоты, если полагают, что смогут его вырастить.

— О, эта неженка только для очень заботливых рук.

— Говорят, увидеть его цветение почти невозможно, — решил проявить Дарт чудеса осведомлённости в цветоводстве.

Мирис загадочно улыбнулся:

— Всё возможно, если верить, — с этими словами он закрыл глаза, и свечение, всё ещё чудившееся Дарту, стало реальным.

Руки Мири обволакивал мерцающий серебристый свет, и прямо на глазах мага тонкий полумертвый стебелёк начал оживать. Он вытянулся, вздрогнув наливающимися ярко-зелёной краской листьями, высунул из крошечного горшка корешки, цепляясь за края крепче. Затем встряхнул стеблем, на кончике которого выступило несколько почек, тут же увеличивающихся в размерах, пока не стали достаточно большими, чтобы лопнуть и выпустить на свет белые, словно облака в погожий день, лепестки.

— Красиво, — зачарованно произнёс Дарт, не зная, как ещё выразить то, что трепетало в его груди, когда он смотрел в лицо напротив.

— Очень, — кивнул ничего не заметивший Мири, улыбаясь цветку. — Спасибо за подарок. Он прекрасен.

— Рад, — он сглотнул, пытаясь отыскать собственную невозмутимость, — рад, что тебе понравилось.

Дарт предложил Мири локоть и тот, смущённо улыбнувшись, уцепился тонкой ладошкой.

* * *

Черный едва ощущал лёгкость чужого прикосновения, когда вёл Мириса вдоль улиц Сильёна.

— А куда мы идём?

— В одно место. Мне его посоветовали. Надеюсь, тебе понравится.

— «Аленький цветочек»! — радостно воскликнул Мирис, увидев вывеску, когда они оказались напротив фасада. — Я слышал, что здесь фантастические десерты!

Дарту оставалось надеяться, что ожидания Мири не будут обмануты. Эльф находился здесь не больше трёх недель и знал о месте, о котором не слышал Дарт, исходив улочки Сильёна вдоль и поперёк! Хотя стоило признать, что такие места абсолютно не интересовали Дарта, ведь там наверняка не предлагали хорошо прожаренного орлуфа и огнессного гисски.

— Что будете заказывать? — поинтересовалась фея после того, как дала посмотреть лист блюд.

— Мне сату-ди-нар, и чай с китрусом, — скромно произнёс Мири.

— Нам всего по одной порции. И чай, — произнёс Дарт, не глядя на Мири.

Он почувствовал, что эльф собирается что-то сказать, но оставил нить разговора в собственных руках, спросив:

— Как тебе Сильён?

— Красивый город. Такой огромный, — с восхищением произнёс Мири. — Правда, я почти ничего не видел, кроме Фонтанной площади и улочек вокруг Академии, но всё равно, он производит невероятное впечатление. А машины! Это же надо! Железные, а двигаются! Папа мне рассказывал о таких, но я подумать не мог…

Мири щебетал без умолку, будто ждал момента, когда сможет поделиться всеми своими восторгами и вот, наконец, момент настал. Эльф с упоением рассказывал о тех существах, которых никогда не видел прежде, а теперь мог даже познакомиться и пообщаться. Еще Мириса поражало то, что все виды живут в мире друг с другом.

Делясь с Дартом собственными наблюдениями, Мирис часто упоминал дом и отца. Должно быть, тот действительно был важен для парня. Своего отца Дарт не помнил, как, впрочем, и мать, его вырастили бабушка с дедушкой.

— Ой, я всё о себе да о себе, — опомнился Мирис, когда на улице давно стемнело и от каждого пирожного была съедена половина. — Извини, я тоже хочу узнать о тебе больше. Не думай, пожалуйста, что я такой эгоист.

— Не волнуйся. Ты очень интересно рассказываешь, — Дарт накрыл своей ладонью руку Мири. — Я хочу знать больше.

Уши эльфа выдали волнение, затрепетав крылышками стрекозы. Дарт перехватил руку Мири так, что та полностью утонула в его ладони; пока всё шло просто отлично и, кажется, настало время взять быка за рога.

— Я думаю, что обидел тебя своим предложением в тот день, — не спеша начал Дарт. — И надеюсь, что ты простишь меня за это. Я не хотел оскорбить тебя, Мири. Если мне кто-то нравится, я перехожу сразу к делу. И так было всегда. Я не думал, что всё может быть по-другому. Вернее, я знал, конечно, но не в моей жизни, — маг почувствовал, как на лбу выступает испарина — слова давались с трудом. — Ты спрашиваешь, в качестве кого я хочу тебя видеть рядом…

В горле у Дарта пересохло, уже не говоря о том, что его напрягали взгляды вокруг — наверняка он выглядел просто нелепо.

… — Это сложный вопрос, Мири. Я не знаю, что ответить, поверь, — рука эльфа дрогнула, по лицу скользнула тень. — Ты мне нравишься, — поспешил произнести свой главный аргумент Дарт, раз уж от этого всё равно никуда невозможно было деться. — Но я не собирался строить ни с кем отношения. Я даже не думал об этом никогда…

— Почему?

Дарт грустно усмехнулся:

— На это много причин.

— Какие? — взволнованно спросил эльф.

— Для меня, прежде всего, важна учёба и я планирую заняться карьерой, когда закончу академию. На это уйдёт много времени. Размениваться на пустые встречи не имеет смысла…

— Почему пустые? — перебил Мири, его голос дрогнул натянутой струной.

— Потому что встречи, — аккуратно начал объяснять Дарт очевидные вещи, — в конечном счёте ни к чему не ведут. Двое проводят вместе время, получают удовольствие, а в итоге всё равно составляют брак по расчёту. Дед выбрал мне невесту, когда я только в школу пошёл. Рано или поздно я буду обязан на ней жениться и оставить потомство.

Мири с усилием отобрал руку.

— А ты этого хочешь?

— Это не имеет значения, Мири. Хочу я того или нет, однажды я это сделаю. Заведу семью и продолжу род. Мне нет никакого дела до девчонки, но такова жизнь. Однажды и у тебя появится невеста.

— У меня невеста не появится, — ледяным тоном ответил Мири, и Дарт понял, что сказал лишнее.

Только вот что?

— Мири, я понимаю, что сейчас тебе нравлюсь, может, ты даже в меня влюблён и поэтому так говоришь, но пройдёт время и всё изменится. Ты сам захочешь семью и всё остальное. И поверь, когда-нибудь ты будешь рад, что я не твоя судьба. По мнению многих, у меня сложный характер. Я неуживчивый, взбалмошный, безразличный. Мне почти жаль ту девчушку. Я точно не сделаю её счастливой, но это и не требуется. Наши семьи прекрасно поддержат друг друга, и мы сможем слить воедино магический потенциал.

— Если твоя жизнь уже расписана, то что мы здесь делаем? — натянуто спросил Мири, избегая смотреть на Дарта.

— Я хочу дать тебе то, что ты хочешь. Ты влюблён и хочешь отношений, — осторожно произнес Дарт. — Я готов дать тебе это.

— Какая честь, — голос эльфа вздрогнул от обиды.

Дарт постарался не поддаваться раздражению.

— Ты мне тоже нравишься и поэтому я решил сделать то, в чём совершенно не вижу смысла, Мири. Разве этого мало?

На лице эльфа одна эмоция сменяла другую; Мири закусил губу.

— И на какой срок? — тише уточнил Светлый.

Чутьё Дарта вопило, что всё идёт далеко не так, как должно было. Но что именно и почему — он не имел ни малейшего понятия. Всё, что ему оставалось, это продолжать говорить с Мири. Ему нужен был эльф и он был готов поступиться некоторыми удобствами, чтобы получить Светлого.

— Думаю, мы можем быть вместе до моего окончания Академии. Затем, возможно, я задержусь в Сильёне ещё на некоторое время. Впрочем, может быть и нет, я ещё не знаю точно. Затем я уеду.

Мирис молчал, заставляя Дарта нервничать.

— Мири, зачем всё усложнять?

— Действительно, зачем? — Мири сверкнул глазами, глядя прямо на Дарта. — Зачем усложнять себе жизнь? Тратить время на пустые встречи? Ходить на свидания?

— Мири, ты передёргиваешь, — прошипел Дарт, ощущая, как начинает закипать.

— Ты прав. Я передёргиваю, и я напрасно трачу твоё время. Больше этого не будет!

Дарт глядел на Мири — и не узнавал эльфа.

Вместо скромного нежного существа на него смотрел уверенный в себе незнакомец.

— Но перед тем, как уйти, я кое-что скажу. Ты готов поступиться толикой своего привычного распорядка, чтобы получить меня в постель?

— Мири, ты…

— Я не договорил, — он повысил голос, и Дарт замолчал, нахмурившись — публичные драмы он не переносил. — Но у меня другая цена. Получить меня в постель можно только взяв в супруги.

Мирис замолчал, пронзительно глядя на чёрного мага. Дарт замер, а потом, не выдержав, рассмеялся! Давно маг не слышал ничего более безумного!

— Ты, должно быть, не в себе. Мне стоило понять это раньше, — покачал головой маг, отхлебнув чая. — Стать супругом!

Он посмотрел на Мириса. Светлый продолжал сидеть, не шелохнувшись. На его лице не дрогнула ни единая жилка.

— Мири, ты действительно говоришь всерьёз? — Дарт не мог поверить, что такое можно заявить в здравом уме! — Ты спятил?

— Нет. И как бы тебе не было смешно, никто до этого дня не получал более лёгкого условия оказаться в моей постели, — Мирис шумно выдохнул. — Что ж, ты отказался. И это твой выбор. Прощай, — Мири вспорхнул со стула и в мгновение ока оказался за дверями кондитерской.

— Мири, стой! — только и успел сказать Дарт, вынужденный задержаться, чтобы расплатиться.

Когда Дарт выскочил на улице, эльфа уже и след простыл.

Часть 4

На вопросы друзей о том, как всё прошло, Дарт только презрительно фыркнул, бросив, что эльф оказался невменяемым и он решил с ним больше не связываться. Марена и Тимайс не стали приставать с расспросами, видя угрюмое выражение лица мага.

С того дня поведение Мириса резко изменилось. Больше он не вёл себя как неприступная крепость, став приветливым и ласковым со всеми. Эльф с удовольствием принимал цветы (исключительно в горшках) и подарки, щедро раздавая многообещающие полуулыбки и воздушные поцелуи, превращая свободных и не очень магов академии Сильёна в армию преданных поклонников, пользуясь собственными обаянием и очарованием без всякой меры.

Тимайс и Марена старались держаться от Дарта подальше, подмечая, как тот, наблюдая за происходящим, день ото дня чернеет всё больше. После неудачного свидания Дарт больше не предъявлял претензий, и как только остальные смекнули, что единственное препятствие в лице чёрного мага испарилось, вновь протоптали дорогу к двери Светлого.

Спустя несколько дней, когда Черный не выдержал и решил проверить навешенные на Мири заклинания — исключительно чтобы убедиться, не попал ли эльф в передрягу из-за своего вызывающего поведения, то с удивлением обнаружил, что ни одно из них не действует!

Дарт не мог поверить, что Светлому удалось нейтрализовать их все! Никто не смог бы даже обнаружить навешенные Дартом цепочки заклятий! Но Мирис сделал это. И убрал так, что у Дарта не дрогнул ни один волос на голове. Это было возмутительно.

К поражению в делах сердечных добавились уязвлённое самолюбие и попранное тщеславие. Как Светлый только посмел заниматься самодеятельностью! Как он вообще смел отказать! Маг рвал и метал. Ведь Дарт действительно впервые в жизни решил пойти на компромисс, уступив вздорному мальчишке, согласившись на идиотские отношения! И вот чёрная неблагодарность: эльф решил понасмехаться, заговорив о замужестве!

Дарт был в бешенстве. И сила его ярости крепла с каждым новым днём всё больше, когда он видел вереницу придурков, таскавшихся за эльфом по пятам от одной аудитории до другой. Почему руководство академии вообще позволяло такой беспорядок!

Хотя почему нет — тут же припоминал Дарт нескольких преподавателей, вступивших в ряды чокнутых воздыхателей.

Терпение подошло к концу, когда на одной из лекций Дарт услышал шепотки одногруппников, что некоторые избранные все-таки попадают в комнату эльфа и, судя по звукам, раздающимся в ночи, Светлый стоит всех тех дифирамбов, которые о нём поют.

Чёрный маг исчез в тот день и долго не появлялся.

* * *

Дарт возник в коридоре академии так же внезапно, как и исчез. Тимайс восторженно приветствовал друга, пока Марена разглядывала тёмные круги под глазами и ввалившиеся щёки мага: похоже, друг влип не на шутку.

— Хочешь поговорить? — тихо спросила она, когда Тимайс умчался за перекусом, оставив их наедине в саду академии.

Они расположились на некотором отдалении от главного входа, прямо на лужайке, в тени каштана.

Дарт не ответил, устремив взгляд в никуда.

— Да-арт, — снова позвала магичка. — Не ты первый страдаешь от любви, не ты последний, — произнесла она, стараясь выдержать голос ровным — Марена не хотела выказать пренебрежения к чувствам друга.

— Разве это любовь? — глухо спросил Дарт.

— Разве нет?

Оба помолчали.

— Это отвратительно. Я пил зелья и читал заговоры, но проклятый эльф не идёт из головы.

— Ты сохнешь по нему. Так это называется.

— Это меня убьёт? — вполне серьёзно спросил Дарт, продолжая пялиться в пустоту.

— Вряд ли. Хотя случается и такое. Говорят, время лечит. Тебе придётся подождать и однажды чувства ослабнут, а после и вовсе исчезнут.

— Долго ждать?

— По-разному, — ответила Марена. — Но ты уверен, что хочешь этого?

— Я мечтаю об этом, — в голосе мага впервые послышался напор прежнего Дарта. — Это сводит меня с ума, — он схватился за мантию, комкая ткань на груди.

— Что ж, тогда придётся быть терпеливым, но ты точно уверен, что это лучшее из решений?

— О чём ты?

— Знаешь, если это любовь — тебе повезло.

— В чём же? — сведя брови над переносицей, Черный перевёл на Марену сумрачный взгляд.

— Это дар богов, если любовь взаимна, у вас ведь так? Дело не в эльфе, он готов быть с тобой. Дело в тебе. Ты сам отказался и теперь мучаешься.

— Ты считаешь его предложение нормальным? — рявкнул Дарт, внезапно разъярившись.

Глаза мага вспыхнули пламенем — Марене следовало быть осторожной.

— Я знаю его всего ничего. Не был с ним ни разу — и должен взять в супруги! Без согласия деда? Без возможности продолжить род? Это всё равно, что жениться на коте в мешке. Бред! С чего он взял, что мы уживёмся и он сам не сбежит от меня через месяц? Зачем ему это надо? Он согласен никогда не иметь детей ради незнакомца, с которым он говорил всего несколько раз?

Запал Дарта то ли иссяк, то ли ослаб, чёрный маг замолчал, отпрянув и отвернувшись в сторону. Марена не спешила отвечать, давая ему время взять себя в руки. Но магичка не выжила бы среди двух парней так долго, не имей она кое-что за душой.

— Почему ты не спросил обо всём об этом Светлого? — задала она вопрос и снова взяла паузу. — У него могут быть причины, или же его любовь настолько сильна, что он готов рискнуть.

— И поэтому он водит к себе кого попало? — произнёс Дарт, но не сумел сдержать боли в голосе.

У Светлого действительно должны были быть причины, ведь если бы он любил, не стал бы таскать к себе всех подряд.

— Пока тебя не было, Мирис подходил ко мне.

Едва заметно спина Чёрного, которую вот уже какое-то время лицезрела Марена, напряглась.

— Чего хотел?

— Спрашивал где ты.

— И?

— Я честно сказала, что не имею понятия.

— Это всё?

— Да, — ответила Марена. — Но до того, как он ушёл, я спросила, так ли нужно таскать к себе ухажёров, чтобы заставить тебя ревновать.

Дарт перевёл взгляд вдаль, избегая смотреть на девушку.

— Он ответил, что другого способа не знает, и выглядел в этот момент неважно. Кстати, пока тебя не было, он никого к себе не водил.

Марена видела, как рука, лежавшая на земле, сжалась, вырывая траву с корнем.

— Эльф всегда смотрел на тебя. Все три года. Как только объявился в академии.

Дарт повернулся к Марене; он выглядел растерянным.

— К моменту когда ты его наконец заметил, он уже около полугода ошивался вокруг. Думаю, пытался попасться на глаза. Но тебя сложно заинтересовать. Даже когда ты его наконец увидел, не скоро решился завести разговор. Если ты нравишься ему уже давно, не удивительно, что на третьем году у него сдали нервы и он стал вести себя… не лучшим образом. Тебя любовь свела с ума довольно быстро. Что если он сохнет по тебе уже третий год?

— Это же идиотизм, — произнёс Дарт после долгой паузы. — Почему он просто не подошёл и не познакомился? Да и как можно влюбиться в того, с кем даже не разговаривал?

— Дарт, — Марену утомлял этот разговор. — Легче всего задать свои вопросы тому, кто сможет на них ответить. Только, сначала нужно определиться в двух вещах.

— И каких же?

— Во-первых, найди способ не потерять контроль, когда Светлый ляпнет что-то, что тебе не понравится. Тебе нужно многое у него выяснить.

Челюсть Дарта сомкнулась.

— Что ещё?

— Прежде чем затевать разговор, реши, до чего ты готов с ним дойти. Где предел того, что ты можешь ему предложить? Брак, дедушка, потомство, всё сложно — я поняла. Но, думаю, стоит решить заранее, на какие жертвы ты готов идти сам, в зависимости от того, что услышишь от Светлого. Тогда ты сможешь сказать все как есть, и если выгорит, с чистой совестью забиться в самый тёмный угол и ждать, когда отпустит. По крайней мере так ты будешь знать, что сделал всё, что мог.

Закончив очередную порцию душеспасительных речей, она замолчала, раздумывая, с чего вдруг ей выпала участь стать мозгоправом Дарта?

— Кажется, ты говоришь, руководствуясь опытом?

— Увы, — невесело согласилась Марена. — Надеюсь, ты справишься лучше, чем я в своё время. До сих пор думаю, что сделала не всё.

Обождав, когда успокоится занывшее на мгновенье сердце, магичка поднялась и ушла, оставляя Дарта наедине со своими размышлениями.

Часть 5

Гулкие шаги раздавались в тишине пустого коридора общежития. Маг не торопился преодолеть оставшееся расстояние до комнаты эльфа, давая себе больше времени утвердиться в решении держать себя в руках, что бы ни случилось дальше.

Дарт размышлял над разговором с Мареной несколько суток, пока окончательно не погрузился в непроходящую головную боль, вызванную ворохом вопросов, жизненно-важных и не очень. Во что бы то ни стало ему нужно было отыскать ответы, и существо — беспринципное и бессердечное — способное помочь Дарту, находилось как раз за дверью у которой остановился маг, в компании одного из не дававших ему прохода поклонников.

Вокруг было тихо. Если в комнате и происходило что-то, о чём бы Дарт предпочёл не знать, об этом оставалось только догадываться. К сожалению, желал того чёрный маг или нет, ему предстояло переступить порог комнаты эльфа, и на то было несколько причин.

Он бесшумно приоткрыл незапертую дверь. Внутри было темно, и на ладони Чёрного тут же вспыхнул небольшой огонёк. Его света хватало ровно настолько, чтобы дотянуться до противоположных стен и позволить Дарту не споткнуться.

Первым, на что наткнулся маг в пустом коридоре, был мирно посапывающий поклонник. Парень вытянулся прямо на голом полу у стены и, кажется, видел замечательный сон, заставлявший его улыбаться.

Дарт пересёк небольшую смежную с коридором комнату, ныряя за перегородку. Туда, где по его предположениям должны были находиться спальная половина и её хозяин.

Эльф отыскался там, где и должен был.

Мирис утопал в плотном многослойном настиле из шкур, поднимавшемся на локоть от пола. Рядом не наблюдалось привычной кровати, подушек или других предметов спального обихода, но для Дарта сейчас это не имело никакого значения.

Он убедился в том, о чём подозревал, решив поверить словам подруги.

Если предположить, что Марена была права, Мири поощрял поклонников, стараясь заставить Дарта ревновать, в чём, кстати говоря, добился неплохих успехов. Но если эльф действительно был влюблён (иначе зачем он спрашивал, куда исчез Дарт, а затем снова возобновил свои «ночные приглашения» в комнату общежития, стоило тому возникнуть на горизонте), Мирис не смог бы, как думал или, скорее, надеялся Дарт, так просто разделить себя с незнакомцем. Тем более — здесь Дарт снова решил внять словам Марены, если эльф действительно был влюблён в него на протяжении нескольких лет.

Всё оказалось именно так, как предполагал Дарт. Витавший в чудесных сновидениях идиот, должно быть, видел почти реальные сны о том, как чудно проводит вечер. А в это время Мири спал в собственной постели безмятежным сном. И в абсолютном одиночестве.

Хитрый мальчишка нашёл способ сделать всё по-своему, чтобы суметь и волков накормить, и овец сохранить.

Дарт отбросил в сторону свой плащ и опустился на шкуры рядом с эльфом. Парень, тёплый ото сна, сжал ладонь и уткнулся в неё носом, выглядя как самый невинный ребёнок. Маг старался не смотреть ниже, заметив, что Светлый предпочитает для сна лёгкую прозрачную рубаху. Отчего-то он был почти уверен, что даже в случае удачного завершения разговора, с которым он пришёл в обитель эльфа, доступ к телу ему откроют очень нескоро, так что посчитал за благо не дразнить себя почём зря.

Коснувшись острого плечика Мириса, Дарт ждал, что тот очнётся, но Мирис только заёрзал устраиваясь удобнее под прикосновением, будто укрывался им. Дарт сглотнул — и решил позволить себе полюбоваться мирной картиной, ведь после этой ночи с покоем будет покончено на некоторый срок, так что, наверное, он заслужил небольшую передышку. Особенно припоминая Светлому все бессонные ночи, которых тот ему стоил вместе со всеми своими воздыхателями, дремлющими под дверью, о чём Черный, конечно, не имел ни малейшего понятия до нынешней ночи!

Дарт опёрся на локоть, склонившись к Мири и всё так же не отнимая руки. И не было ничего естественней, чем находиться рядом со Светлым, охраняя его крепкий сон. Мирис был так спокоен и прекрасен, что на это хотелось смотреть вечно. Всё равно что наблюдать за магией плясавшего в костре пламени или мерцавшими на небе звёздами.

Он подвернул руку треугольником и положил голову напротив лица Мири. Решив, что и так зашёл достаточно далеко, позволил себе дотронуться до белоснежных волос, о чём так часто грезил в собственных мечтах. На ощупь волосы оказались нежнее шёлка, стоило их коснуться, как вокруг разлился упоительный аромат трав, усыпляя бдительность мага и подталкивая к тому блаженному состоянию, когда кажется, что попал в сказку и лучше уже быть не может.

Дарт не заметил, как прикрыл глаза и погрузился в глубокий сон, которого был лишён последние месяцы. А может, он и вовсе никогда не спал так спокойно и крепко за всю свою жизнь.

* * *

Пробудившись, Дарт не сразу вспомнил, где находится, а когда понял — подскочил как ошпаренный. Рядом никого не было — шкуры оказались пусты, как и комната. Горе-поклонник за дверью тоже куда-то испарился.

Не понимая что произошло и куда делся эльф, Дарт решил обойти комнату. Ничего необычного или особенного, кроме кухни, на столе которой отыскался накрытый завтрак и записка:

«Не знаю, что ты потерял в моей комнате и как у тебя только хватило наглости явиться среди ночи, но я желаю тебе приятного аппетита и хорошего дня».

Дарт посмотрел, не написано ли чего с обратной стороны, уж очень необычным было послание. С одной стороны, эльф казался возмущённым его поступком. С другой — приготовил для него завтрак и пожелал хорошего дня, уже не говоря о том, что не стал устраивать поутру истерику, раскрыв глаза и обнаружив чёрного мага в собственной постели.

Присев за стол у единственного крошечного окна, Дарт с аппетитом съел овощную запеканку и сладкий фруктовый десерт. К чести эльфа, стоило признать, что тот прекрасно готовил, Дарт был бы совсем не прочь ублажать собственный желудок домашней стряпнёй. Впрочем, до этого тоже было ещё очень далёко, и только при условии, что ему удастся договориться с Мири.

Оставалось выбрать время для важного разговора; Дарт мог отыскать Мири прямо сейчас или дождаться вечера. Приняв решение в пользу последнего, он оставил комнату.

В одном маг был уверен — он сможет выдержать разговор, не потеряв головы. Спящий в прихожей придурок послужил тому залогом.

Возвращение было отложено до позднего вечера, и дело было не в том, что Дарт не торопился увидеться с Мирисом. Наоборот, целый день улаживая всевозможные дела, требовавшие его безотлагательного внимания после того, как выпал из привычного круговорота жизни на некоторое время, он думал о Мири, вспоминая увиденное прошлой ночью.

Замечая, как солнце медленно клонится к горизонту, он всерьёз размышлял над тем, чтобы бросить всё и мчаться в общежитие. Затем почти решил подарить цветы — но их, как успел заметить маг, в небольшой комнатке скопилось внушительное количество. К тому же, Дарт не желал выглядеть так, словно ищет чужого расположения. Ещё многие точки в их отношениях… в их общении не были расставлены в нужных местах, и до тех пор он не хотел делать ничего, что хоть как-то бы намекнуло на выброшенный белый флаг. Особенно учитывая, что мага невыразимо смущало безумие, кружащее в его голове вот уже несколько дней.

В этот раз Дарт постучал, и очень скоро дверь отворилась. На пороге стоял Мирис. Красивый, как всегда: волосы струились по плечам, длинные ресницы укрывали взгляд голубых глаз загадочной тенью, нежно-розовые губы были чуть приоткрыты.

— Спасибо за завтрак, — произнёс Дарт, сдержавшись, чтобы не сглотнуть от волнения.

— Я рад, что тебе понравилось, — скромно, со сдержанной улыбкой произнёс Мирис.

— Поговорим?

Мирис шагнул в сторону, открывая проход, и когда Дарт оказался внутри, прикрыл за магом дверь.

— Чаю? — предложил он.

— Спасибо.

Дарт сделал несколько шагов за эльфом, снова ощущая лёгкое волнение. Мири казался таким крошечным — и всё равно приводил Дарта в неописуемое состояние, когда тот переставал чувствовать себя чёрным магом, одно лишь присутствие которого приводит других в трепет. Дарт даже не хотел думать, на кого он становился похож рядом со Светлым.

Взяв себя в руки, он с достоинством сел на предложенный стул и стал молча наблюдать за суетой Светлого у плиты.

Несколькими минутами спустя перед ним водрузили на стол белоснежный заварной чайник и чайную пару — две чашки с тонкой ручкой и два расписных блюдца. В следующее мгновенье Мири, приблизившись вплотную, наливал ароматный травяной чай. Всё было по-домашнему уютно, и ход мыслей Дарта невольно сменил своё направление.

Накрыв стол, Мирис сел по другую сторону от мага и взял свою чашку.

— Хочешь объяснить зачем ворвался ко мне среди ночи? — спросил он.

— Не совсем.

— Тогда зачем пожаловал?

— Я хотел вернуться к разговору, который мы не окончили, — размеренно произнёс Дарт, сверкнув глазами поверх чашки. — Потому что ты сбежал.

— Я не сбежал, а ушёл, когда мне показалось, что ты сделал свой выбор, — натянуто ответил Светлый, выпрямившись, как струна.

Дарт медленно выдохнул, напомнив себе, что пришёл сюда не ругаться.

— Мирис, мы можем поговорить с тобой начистоту?

Светлый бросил в сторону Дарта неуверенный взгляд, коротко кивнув.

— Ты сказал, что влюблён, — Дарт сделал паузу, внимательно наблюдая за реакцией Мири, и с удовлетворением отметил выступивший у того на щеках румянец. — Могу я спросить, как долго это продолжается?

Рука Светлого покоилась на столе. Тонкие белоснежные пальчики трепыхались, выдавая волнение, терзавшее эльфа.

— Давно, — протянул он.

— С тех пор, как ты оказался в Академии?

— Какое это имеет значение? — вспылил Мирис, его взгляд вспыхнул, как в тот день, когда он шибанул Дарта о стену.

Но сейчас маг видел светлого насквозь: тот стеснялся. Щёки Мириса горели ярким румянцем — похоже, не только Дарт не имел опыта в разговорах подобного толка.

— Я пытаюсь тебя понять, — Дарт набрал побольше воздуха в лёгкие. — И принять, — признался он, чувствуя как сам ведёт себя туда, откуда нет выхода. — Пожалуйста, помоги мне сделать это, — Дарт смотрел прямо, больше не пряча взгляд.

Мирис искоса смотрел на Дарта целую вечность.

— Пусть так. Пусть я давно влюблён, что это меняет?

— Не меняет, но многое объясняет.

— Что например?

— К примеру, твоё… — «сумасшедшее» — необычное условие, — осторожно произнёс Дарт. — Твою цену, — добавил после паузы, заставив эльфа потупиться.

Мирис не произнёс ни слова, давая Дарту продолжить.

— Ты сказал, что хочешь, чтобы я взял тебя в супруги. И что до меня никто не получал более лёгкого условия. Значит ли это, что ты стремишься выйти замуж? — «неважно за кого» — эти слова не прошли мимо ушей Дарта, и теперь он хотел понять, что именно движет эльфом и насколько непостоянно его сердце.

Эльф немного сник.

— Нет, не стремлюсь. Вернее, пару раз я совершал не слишком обдуманные поступки, чтобы позлить отца. Он не очень-то понимает, что я вырос и могу принимать свои решения. Ну и чтобы досадить ему, я заявлял пару раз, — Мири выглядел нашкодившим ребёнком, которому стыдно за собственное поведение, — что выбрал жениха и собираюсь стать супругом.

Он поднял виноватый взгляд на Дарта.

— Но конечно же, я не собирался этого делать, поэтому выдвигал невероятные условия, которые не смог бы осуществить никто, и, само собой, до свадьбы не доходило.

Черный не ожидал услышать ничего подобного, впрочем, маг уже успел убедиться, что Мирис был не так прост, как казался и, пожалуй, от него многого можно было ожидать.

— С тобой всё по-другому, — эльф опустил взгляд, словно раскаивался в содеянном. — Ты мне веришь?

Голубые глаза уволакивали Дарта в другую реальность.

— Верю, но не знаю почему.

Казалось, не это ожидал услышать Светлый, но Дарт оставался твёрд:

— Мири, мне сложно поверить, что можно влюбиться вот так, не зная, в кого. Мы с тобой не общались толком. Те редкие разговоры я могу пересчитать по пальцам. Не упоминая уже, что тогда ты был просто проекцией, призраком. И вот ты говоришь, что влюбился настолько, что хочешь стать моим супругом?

В тишине крошечной кухоньки всё действительно походило на вымысел.

— Даже если ты не веришь, это так, — произнёс Мири, сжимая ладонь в кулак.

— И ты согласен прожить жизнь с магом, которого едва знаешь? Я ведь далеко не шутил, говоря о собственном скверном характере. Я вообще не уверен, что могу уживаться с другими.

— У нас бы получилось, — тихо произнёс эльф, кажется, уже осознав не прозвучавший, но однозначный отказ, к которому подводил его Дарт.

— Не знаю, что заставляет тебя так думать.

Светлый промолчал; конечно, ему нечего было ответить. Пусть Мирис говорил правду: что он впервые так сильно влюбился, что пожелал стать супругом того, кого толком не знал. И пусть его чувство длилось три года, всё могло закончиться так же внезапно, как и началось.

— Мирис, если я решу взять супруга по своему вкусу, я не только пойду против воли деда, который попытается съесть меня за это живьём, но и в случае если выберу парня, лишу себя возможности продолжить род. Моя семья от меня наверняка попросту откажется.

Ушки Светлого поникли так низко, что их кончики почти касались плеч.

— Я лишусь всякой поддержки и, конечно, наследства. Пусть я и единственный ребёнок, но мой дед достаточно строг, чтобы наказать по собственному усмотрению. Я хороший маг, но в таком случае мне и моему избраннику, — Дарт неотрывно глядел на поникшего Светлого, чувствуя, что сходит с ума, произнося следующее: — придётся туго. Придётся выживать. Жизнь будет тяжёлой, — обещал он, чувствуя напряжение сидевшего напротив эльфа.

Тот боялся вздохнуть.

— Лишившись своего прекрасного и во всех отношениях светлого будущего, что я получу взамен?

— Меня, — произнёс Мири одними губами, обреченно взглянув на Дарта, и оба ненадолго замолчали.

Одержимость эльфом появилась не вчера. Заметив его парой лет ранее, Дарт всегда держал эльфа в поле зрения и не сумел избавиться от мыслей о нём ни одним из возможных способов, все сильнее ощущая непреодолимую тягу, влекущую его к Светлому, как к огню.

— Если я соглашусь, — произнёс он, запнувшись, — я хочу быть уверен, что ты действительно станешь моим.

Мирис сглотнул, зачарованно глядя на Дарта и боясь поверить.

— Сердцем, душой и телом. Навсегда, — не обещал, но почти угрожал чёрный маг. — До того, как я совершу величайшее в своей жизни безумие, я хочу убедиться, что твои чувства постоянны. Я хочу знать, что на тебя можно положиться. Что ты не предашь, что бы ни случилось. Я хочу, чтобы мы встречались, но не бойся, я не посягну на твою постель в течении этого времени. И только когда я буду уверен, что мы сможем ужиться, мы заключим брак. И в этом случае тебе придётся дать клятву верности.

Светлый знал: клятва верности — суровый обет. Давший его однажды обрекает себя на единственного в жизни любовника. Нарушение же обета ведет к долгой мучительной смерти.

— Я дам такую же, — произнёс Дарт, чувствуя напряжение всех последних дней.

— Ты откажешься от всего ради меня?

— Я откажусь от того, чего желаю меньше, — ответил Дарт, не веря, что решился на такое. — Страшно?

— Нет, — к удивлению чёрного мага, эльф улыбнулся, выглядя… счастливым? — Я согласен!

Часть 6

Дарт смутился, он не ожидал такого неприкрытого восторга, тут же засиявшего на лице Мириса. Голубые глаза блестели горным хрусталём, у Дарта глуше забилось сердце.

— Мири, ты точно услышал… и осознаешь все мои условия? — которых было немало, и чёрный маг прекрасно это осознавал.

Чего только стоила одна Клятва верности…

Светлый быстро кивнул, глупо искрясь самой беззастенчиво счастливой улыбкой, лишив Дарта взятой с самого начала ноты серьёзной сдержанности.

Счастье эльфа оказалось заразительным и всеобъемлющим, захватывая пространство в груди мага вопреки воле. Но Дарт чудом сдержался, желая оставить за собой право ведущего. Ведь в случае удачного исхода ему предстояло стать старшим мужем для маленького и несдержанного существа, которого сейчас больше всего на свете хотелось заключить в объятия.

Когда чай был допит и Дарт убедился, что Мирис действительно всё понял, настало время уходить. Уже в дверях он обернулся к Светлому, решив добавить несколько деталей:

— Мири, я… ни разу ни с кем не встречался, так что не уверен, что всё будет соответствовать твоим ожиданиям, — произнёс он с самым суровым выражением лица, так не подходившим его словам.

— Ничего, — улыбнулся Светлый, окончательно выбив почву из-под ног у Дарта и заставив того наконец откланяться в самых растрёпанных чувствах, которые, впрочем, никто и никогда не заподозрил бы в чёрном маге.

* * *

На следующий день Дарту пришлось не раз скрипнуть зубами, понимая, что ему снова предстоит отваживать ухажёров. Нестройной колонной те как раз вывалились из парадного входа академии, как всегда следуя за Мирисом.

Обычно тот располагался по другую сторону фонтана, предпочитая позаниматься во время большого перерыва на свежем воздухе, но сейчас он неожиданно сменил направление, двигаясь прямиком к хорошо известному трио во главе с нелюдимым и грозным чёрным магом.

Осознав, куда именно эльф держит путь, поклонники замедлились, а потом и вовсе остановились, наблюдая за происходившим издали.

Мирис, светясь ярче солнца, висевшего над головами студентов тем днём, поздоровался с Мареной и Тимайсом, подойдя к Дарту вплотную и поприветствовав и его.

Дарт как раз полулежал на просторном бортике фонтана, вытянув ногу и глядя на плавающие в воде листья дуба, пока мысли его были далеко. Приближение эльфа заставило его привстать, принимая более грозный вид, чтобы группа, оставшаяся за плечами Мириса и теперь пристально наблюдавшая за эльфом, поняла всё верно.

— Можно я позанимаюсь здесь, с вами? — как ни в чём не бывало спросил Светлый.

Тимайс растерянно вытаращился на гостя, Марена же перевела взгляд на Дарта, предоставляя право решать ему.

— Оставайся, если хочешь, — произнёс он, и сразу же пожалел о том, что взятый тон прозвучал слишком холодно, даже высокомерно, но Мирис то ли этого не заметил, то ли не придал никакого значения, опустившись прямо у места, где сидел Дарт. Разложил книги и свитки, один из которых тут же развернул, и углубился в чтение, позабыв обо всём вокруг.

Дарт, продолжая восседать на бортике, словно на троне, у подножья которого замер великолепный эльф, напоминавший в этот момент жалкого раба, бросил пронзительный взгляд на кучку воздыхателей, и те стали расходиться — кто-то соображал быстрее, другим понадобилось несколько долгих минут, чтобы понять, что к чему, но в итоге все они испарились, позволив Черному расслабиться и вновь погрузиться в прерванные размышления.

Конечно же, маг думал совсем о другом. Например, снова отдал честь сообразительности Мириса, который уладил дело миром, лишая Дарта необходимости снова тратить своё время. Что было ещё более важным: эльф понял без лишних намёков, что именно выводит Дарта из себя, и с лёгкостью решил проблему одним лишь демонстративным поступком. Чёрный маг был уверен, что уже к вечеру слухи о произошедшем дотянутся до всех ушей.

Как только Дарт успокоился по поводу своевременно исчезнувшей проблемы, он благодушно огладил взглядом светлую макушку, склонённую над пергаментом рядом с его бедром. Черный чувствовал себя удовлетворённым и довольным.

С того раза Мирис всегда приходил в компанию Дарта, навсегда распрощавшись с ухажёрами.

* * *

Светлый усердно занимался, Марена колдовала над очередным флакончиком. В это время Дарт и Тимайс предавались своим любимым занятиям: валяли дурака, били баклуши и плевали в потолок, то есть в небо.

— Вот же, — сердилась девушка, ворча над розоватым пузырьком, издававшим глухое шипение, пока из узкого горлышка лезла серая пена.

— Что не так? — спросил Мирис, отложив свиток и подползая ближе к магичке.

— По-моему, сушёные языки летучих мышей оказались несвежими. Встречу Канру — убью! — Марена вспылила, развеивая остатки испортившегося порошка из самодельного тряпичного мешочка.

— Судя по запаху — да, — сморщил нос эльф. — А кто такая Канра?

— Ведьма, вернее, её подмастерье. И потому я беру ингредиенты у неё. Покупать у настоящей ведьмы или в лавке слишком дорого. Приходится искать окольные пути.

— А что за зелье тебе нужно сварить?

— Приворотное, — Марена подняла выше тёмно-розовую бутылочку.

— О, а кого ты хочешь приворожить?

— Никого. Это на продажу. Я готовлю привороты, зелья, микстуры, да что угодно, если хватает умения и ингредиентов.

— Но ты же маг, — удивлённо заметил Светлый, намекая на то, что зельеварение вовсе не специализация девушки.

— И что? — та пожала плечами. — Хочешь жить — умей вертеться. Это неплохой способ подработать. Ничего криминального, наоборот, лишняя для меня возможность освоить сложный предмет, а для моих клиентов — приличного качества снадобья за весьма скромные деньги.

— Здорово! — искренне восхитился Светлый такой находчивости.

Немного польщённая похвалой, магичка решила показать, что умеет, вытащив из мешка небольшой деревянный сундучок.

— Вот, смотри, что у меня есть. Вот это, — Марена указала на маленькие зелёные бутылочки, — рвотное, чтобы очистить желудок или сбросить немного лишнего веса.

— Фу, — скривился Мирис.

— Зато пользуется неплохим успехом. Ещё есть омолаживающие и сглаживающие кожу. Хороший эффект, правда длится недолго, так что нужно рассчитывать время, если хочешь произвести впечатление на своего «принца», — подмигнула Марена, заставляя Мири захихикать. — От непроходимости в желудке. А вот от ранений, растяжений, ушибов, отрезанных конечностей и тому подобных мелких неприятностей, — магичка демонстрировала синие тюбики.

— А эти, красивые? — спросил Мирис, указав на красные и розовые капсулы.

— О, это как раз любовные: приворотные, одурманивающие, пробуждающие либидо…

— Что?

— Ну чувственность, желание, — тише сообщила Марена. — Или если у кого не стоит, вот отличный порошок.

— А это?

— Это — чудо-мазь, — и девушка поиграла бровями.

— А что надо смазывать? — тихо спросил эльф, озадачив Марену на несколько мгновений.

— Кому что. Девушкам-девственницам лучше воспользоваться в первый раз или если партнёр не очень опытный. Продажные дамы тоже берут, жалея себя. Парням, конечно же, это нужно не меньше. Особенно если партнёр новый или аппарат не маленький. Кстати, тебе сделаю огромную скидку по дружбе.

— О нет, спасибо, — зарделся Мирис. — У меня ещё никого не было, а мы с Дартом…

— Мири, думаю, достаточно подробностей, — прозвучал голос чёрного мага, всё это время дремлющего на парапете, вернее, прислушивавшегося к разговору, прикрыв глаза.

— Прости, я сказал что-то не то? — Светлый на коленях подполз к магу, развалившемуся в трёх шагах от болтавшей парочки.

— Всё в порядке, но не думаю, что наша личная жизнь касается третьих лиц, — голос Дарта звучал настойчиво, как всегда, но мягкие нотки давали Мири понять, что тот действительно не совершил ничего ужасного и Дарт не злится.

— Извини, я не подумал, — эльф попросил прощения на всякий случай и, склонясь над магом, всё это время так и не открывшим глаз, легко поцеловал в губы. И, тут же отвернувшись, обратился к Марене:

— У меня есть несколько грамм сушёных языков. Если надо, я принесу.

— Отлично! Тащи!

Мирис, вскочив, умчался по направлению к общежитию.

— Ты что, с ним не спишь? — не выдержал Тимайс, задав животрепещущий вопрос, как только эльф оказался достаточно далеко.

— Не твоего ума дело, — буркнул Дарт и затих.

Недоумение друга его нисколько не тревожило. Дарта даже не задело то, что, оказывается, его и его новую пассию не связывают интимные отношения, о чём теперь было известно. Возможно, в другое время он вышел бы из себя из-за того, что у эльфа оказался слишком длинный язык, но не после неожиданно шокирующих новостей: у Мириса никогда никого не было!

От этой мысли по телу Дарта разлилось томительное тепло и, снова, это странное чувство удовлетворения, которое он так часто испытывал в обществе Мири несмотря на то, что между ними не происходило ровным счётом ни-че-го!

Они могли вот так сидеть у фонтана в обществе друзей, каждый занятый своим делом или мыслями. Прогуливаться вдоль улочек Сильёна, не говоря ни слова, или болтать о пустяках, споря, как лучше всего применить то или иное заклятие или какие жесты наиболее эффективны в усилении магического заряда. Неважно, чем именно они занимались — Дарт чувствовал себя прекрасно, уже не говоря о том, что долгое воздержание, обычно сказывавшееся на магическом источнике мага так же отвратительно, как и на его характере, не давало о себе знать ожидаемыми проблемами.

Не имея долгое время в своей постели партнёра, Дарт становился взрывоопасно вспыльчивым и ворчливым. Друзья бы вовсе не заметили подвоха, видя, в каком редкостно прекрасном расположении духа находится Дарт, если бы Мири не проболтался.

Пока было рано судить, но у Дарта уже закралась мысль, что любовь, возможно, действительно чего-то стоила.

Магу пришлось сдержаться, чтобы не коснуться собственных губ, ещё ощущавших лёгкое прикосновение Мири — их первый поцелуй, на который Дарт не решался вот уже пару месяцев, не желая нарушать своих же условий о том, что не коснётся эльфа в том самом смысле, пока они всё не выяснят.

Пожалуй, стоило обсудить поцелуи… или Мири сам только что всё сказал?

Часть 7

Учебный год — последний год в академии для Дарта — подходил к концу. Дед уже прислал пару писем о том, что с нетерпением ожидает внука домой. Судя по толстым намёкам, старик планировал организовать званый ужин в честь окончания внуком академии, а заодно утрясти с будущим тестем свадебные вопросы.

И это было единственным, что омрачало существование Дарта.

Учёба никогда не доставляла чёрному магу проблем. Рвения и амбиций у него хватало на десятерых, так что программу он опережал существенно и давно, продолжая совершенствовать собственные умения. С появлением в его жизни Мири Дарт не только не потерялся в розовых грёзах, свойственных влюблённым, наоборот, зная, что ожидает его, когда он наконец посвятит в личную жизнь деда, Дарт, со всей свойственной ему скрупулёзностью и щепетильностью, готовился к трудностям, оставляя для себя запасы на всякие крайние случаи, и планировал пути к отступлению. Его магический потенциал ему наверняка скоро понадобится, а значит, Дарту следует приложить больше усилий.

Происходящее его нисколько не смущало, не отягощало его существование и не вызывало ни капли раздражения. Видя рядом с собой Мири, который, в конце концов, согласился перебраться в его дом — пусть они и жили в разных комнатах, Дарт готов был пожертвовать и большим, неожиданно узнав, насколько невероятной стала жизнь из-за одной крошечной детали.

Конечно, эта «деталь» была вполне конкретная, обладающая собственным весом и ростом, цветом глаз и волос, но главное — имевшая необъяснимое воздействие, приводившее чёрного мага в состояние умиротворённости и тихого, отупляющего напряжённые нервы счастья, когда всё наполнилось ещё большим смыслом.

Чем больше времени Дарт проводил с Мири, тем сильнее ощущал необходимость быть рядом с эльфом всегда.

Он понимал, что должен выяснить с Мири отношения, а также успеть уладить все магические формальности, которые должны были навсегда связать мага и эльфа вместе, до церемонии выпуска, после которой дед будет ожидать его с особым рвением. Чего доброго, тот мог явиться в Сильён, дабы лично поздравить любимого внука в важный для того день.

Поделившись некоторыми планами с друзьями, Дарт получил нужную помощь, правда Тимайс, проявив несвойственное ему рвение, ответил, что такое важное событие следовало бы отпраздновать, и уговорил друзей отправиться в паломничество по тавернам, чтобы попрощаться со временем безудержной молодости.

На следующий после «прощания» день Дарт собирался сделать Мирису предложение руки и сердца, обвенчаться и дать друг другу клятву верности. Выпускная церемония была назначена тремя днями позже — Дарт конечно же выделил себе достаточно времени, чтобы никто — НИКТО — не помешал им насладиться друг другом в качестве молодожёнов, уже не говоря о диком желании Дарта наконец покончить с долгим сроком воздержания.

Друзья встретились на одной из оживлённых улочек Сильёна после захода солнца.

— Ну что, брат, — Тимайс забросил руку на плечо Дарта, — вот и оборвалась твоя ещё такая зелёная молодость. Сегодня мы проводим покойницу как полагается.

— Поскольку на завтра у нас всё готово, ничего не имею против, — согласился тот, понимая, что перед грядущим разговором с дедом ему не помешает немного нагрузиться.

— Я заказала нам столики во всех тавернах до самой реки, — Марена по-мужски забросила руку на свободное плечо Дарта. — Предлагаю осчастливить своим присутствием каждое место, где так славно прошла наша молодость…

— Вообще-то моя ещё не прошла, — вклинился Тимайс.

— Дарт, мне кажется, или наш друг уже опрокинул стопарик-другой?

— Тебе не кажется. Я даже чую по запаху, что именно находилось в этом стопарике, — Дарт выдул воздух через рот так, будто запах Тимайса его коробил.

— Имею право! Мой лучший друг решил скоропостижно жениться и оставить наше бравое трио!

— Ладно-ладно, — протянула Марена. — Нам плевать, что дружба для тебя ничего не стоит, и ты не мог немножко подождать, чтобы напиться.

— Очень даже стоит!

— Ну тогда ты не будешь против материально поддержать последнюю крупную попойку?

— Эк-ка ты поверну-ула, — протянул Тимайс, в кошельке которого редко водилось что-нибудь серьёзное, о чём он тут же напомнил, похлопав по пустому карману с самым прискорбным видом.

— Ну ты даешь! — возмутилась Марена. — Вообще ничего нет?

— Всё потратил на подарок! — гордо ответил маг воды.

— Пода-арок! А ну давай на стол, — хлопнула Марена по деревянному столу, стоило им сделать заказ в первой же таверне, ближайшей к месту сбора и самой дальней от реки.

— Рано ещё, — Тимайс покачал головой. — Эй-эй, ты куда? — возмутился он, глядя, как бодро Дарт опрокидывает в себя первую кружку.

— А что, мне вашу болтовню до утра слушать? Времени в обрез, — очень серьёзно произнёс чёрный маг — предстоящее событие наполняло его трепетом, о чём бы он не признался никогда в жизни.

— И то верно, — кивнула Марена, ударив кружкой о кружки друзей и залив в себя первую порцию.

К четвёртой таверне все уже расстегнули первые пуговицы рубах, а кто-то даже успел ослабить корсет. Не спеша входя в душное светлое помещение, где вовсю отмечали всевозможные события, Тимайс продолжал томно виснуть на Дарте:

— Вот как ты так решился? До сих пор не пойму? Красавец он, конечно, писаный, но жениться?

— Любовь, — икнула Марена, подумав, что неплохо бы закусить.

— Любовь? И что? Жениться сразу?

— Так, а если уведут? — вопрошала магичка, видимо, не интересуясь мнением самого счастливца.

— Куда?

— Да куда угодно, и главный вопрос не куда — а кто и как быстро.

— Тоже верно, — кивал Тимайс, пялясь в очередной стакан и заставляя воду на дне исходить пузырьками. — И всё же ты ещё так молод, — задушевно протянул маг.

— А ещё добавь: силён, умён и жесток. Замужество пойдёт тебе на пользу, — кивнула Марена Дарту.

— Если бы я в этом сомневался, то не решился бы, — самодовольно вставил тот, ощущая, как тепло приятно бродит по телу. — Только причём тут все твои комплименты?

Чтобы объяснить свою точку зрения Марене понадобилось преодолеть ещё пяток питейных заведений «самого высшего качества», залить в себя ещё шесть кружек «отменного пойла» и трижды отыскать «нужную до посинения» комнату.

В общем, аргументы сводились к тому, что такой замечательный маг, как Дарт, непременно должен быть пристроен в хорошие руки, чтобы, с одной стороны, иметь меньше проблем с бабами и бастардами, а во-вторых — сосредоточиться на главном: том, что всегда занимало все чаяния Чёрного, пусть он никогда не говорил об этом вслух.

— Ты о чём? — Дарт плохо соображал, да ещё чьи-то пьяные песни мешали чётко слышать.

— О влас-ст-ти, естестно! — Марена еле ворочала языком. — Ты ж пока её родимую не получишь, — ик! — не важно как, не успо-акоишься!

— Да-да, — вяло тянул Тимайс, заставляя выпивку заливаться в рот фонтаном прямо из кружки. — Станешь какой-нбудь шишкой — не забывай про друзей.

— Скаже-ете тож-ф, — пьяно фыркнул Дарт.

— Не, ты тут нам лапшу на уши-то не вешай, — отрицательно качала указательным пальцем Марена перед носом у Чёрного. — Тебя ж на-асквозь видно.

— Ага, конечно, — Дарт допил очередную кружку, шумно поставив пустую тару на стол.

— Конечно, — возмутилась Марена. — И ничего плохого тут нет. Ты пахал, как вол, когда мог палец о палец не ударять, надеясь на деньги деда, или просто утопая в собственной лени, как этот, — толкнула она в бок Тимайса, чуть не сбив со стула.

Фонтанчик выпивки залился за широко распахнутый ворот.

— Я бы попросил руки не распускать, — слегка окосев, возмутился водник, организм которого уже состоял из таковой почти на сто процентов, всё стремительнее поднимаясь к отметке сорок градусов.

— А вообще, щастья, щастья, вам! — провопил маг, когда до реки оставалось не так уж и далеко и нужный градус был почти достигнут.

— Я буду скучать, — заревела Марена, позволяя уводить себя «новой любви всей своей жизни» на второй этаж таверны.

— Пиши нам! — вторил Тимайс, пока Дарт махал на прощанье рукой, уже слабо понимая, кто из пяти поплывших красных лиц, мелькающих перед глазами, и есть подруга.

Два парня развалились на стульях, сложив ноги на краешках круглого стола, там, где место ещё не было занято пустыми сосудами. Немного помычав за жизнь, Тимайс пустил скупую мужскую слезу на груди задремавшего Дарта и, почувствовав, что отчаянно нуждается в глотке свежего воздуха, подхватив недопитую кружку, рванул на улицу, так и не вручив часы с памятной надписью, купленные в подарок.

— Эге-гей! — вопил он, потрясая выпивкой за здоровье едва показавшегося солнца. Сделал ему навстречу пару нетвёрдых шагов и, оступившись, полетел с метровой высоты прямо в реку.

На миг вернувшееся сознание с удивлением отметило, что до реки они-таки добрались, но как только лица коснулась родная стихия, Тимайс с облегчением вырубился, позволяя реке отнести себя чуть ниже по течению на противоположный берег, где он частенько просыпался поутру.

В дымном угаре, наполнявшем вены и ноздри, Дарту снился замечательный сон: Мири наконец принадлежал ему целиком и полностью, позволяя ласкать себя и касаться, так как грезилось ему не одну ночь. От ощущения тёплого влажного нутра магу казалось, что ещё немного — и он сойдёт с ума.

«Мири, Мири», — шептал он, оглаживая мягкие бока и острые плечи эльфа. «Мири, Мири», — зачарованно повторял, позволяя любимому насаживаться со всей скопившийся страстью, со всем чувством. «Мири, Мири», — продолжал повторять, желая, чтобы эта чудесная ночь никогда не кончалась.

Засыпая, Дарт отчётливо ощущал тепло самого родного ему существа под боком, и, прижав его крепче, он прошептал на ухо то, что, возможно, не осмелится произнести поутру. Но сейчас, в эту ночь, когда последнее препятствие между ними исчезло, позволив стать одним целым, Дарт хотел, чтобы Мири слышал. Хотел, чтобы Мири знал.

— Дарт, Да-арт, — звал его Мири…

Настойчивый противный стук, отдавался в голове Дарта набатом. Казалось, что голову засунули в колокол, и от пронзительно резонирующего звука она вот-вот разлетится на части, словно спелый фрукт, шмякнувшись своим мягким водянистым телом оземь.

— Да-арт? Ты проснулся?

Чёрный маг с трудом разлепил веки. Свет, прорезавший спальную комнату насквозь, выколол глаза, заставив Дарта заворочаться и заскулить. Давно с ним не случалось такого похмелья.

— Дарт, я вхожу, — произнёс голос, и маг услышал, как скрипнул замок повернувшейся дверной ручки.

Кажется, он слышал шаги, но вот они растворились, наполняя спальню мёртвой тишиной.

Дарт очень плохо соображал, но в какой-то момент понял всю неестественность воцарившегося безмолвия. Если к нему заглянул Мири, то почему он молчит?

Собрав все силы, Дарт сел на постели, кривясь от терзавшей голову боли, и отыскал взглядом Мири.

Эльф стоял перед дверью. На лице его Дарт никогда прежде не видел такого выражения. Маг вдруг отметил мертвенную бледность и обескровленные губы.

— Мирис? — произнёс он, но пересохшее горло его подвело.

Мири перевёл на него взгляд, отвлекаясь от чего-то, сморгнул и тихо и медленно произнёс:

— Я. Тебя. Ненавижу.

Дарт ещё толком не сообразил, что только что услышал, как эльф уже развернулся и исчез за дверью, оглушительно хлопнув ею напоследок. Черный подпрыгнул, ощущая, как давление вытесняет глазные яблоки из черепа. Звон ещё стоял в ушах, когда ему наконец удалось восстановить поплывшую картинку перед глазами.

Чёрный хотел сползти с кровати, вспомнив, что где-то в столике припрятан обезболивающий порошок для таких случаев. Сразу встать не получилось, ему что-то придавило ногу. Дарт сдёрнул простыню и увидел ещё пару ног.

— Да-арт, — раздался посторонний голос. — Можно с утра не орать? Мне хреново, — промямлила девушка, распластавшаяся по его кровати.

Она была совершенно голой, волосы растрёпаны, лицо пряталось в подушке.

— Ты кто? — прохрипел он, чувствуя, как сердце в груди набирает обороты.

— Ох, ну ты и пьянь, — завозилась она, с трудом переворачиваясь на спину. — Это я, Карна, мы вчера на улице встретились. Совсем не помнишь?

Дарт не помнил абсолютно ничего. Но прекрасно понимал, что у него большие проблемы.

Часть 8

Дарту потребовалось некоторое время, чтобы отыскать наконец чёртов порошок. Воды в комнате не оказалось, и, решив, что Мири сейчас вряд ли захочет помочь, магу пришлось выползти в коридор, чтобы позвать прислугу.

Как только микстура оказалась пропущена через глотку и достигла желудка, Дарт растолкал девушку, требуя, чтобы та объяснила, как очутилась в его постели.

Оказалось, что Карна, подруга Марены, та самая подмастерье ведьмы, возвращалась из леса со свежими травами — что поделать если ослиный чертополох следовало собирать с трёх до четырёх часов утра, когда наткнулась на едва державшегося на ногах Дарта. Тот был сильно навеселе и едва переставлял ноги.

Желающие поживиться за счёт веселых гуляк находились всегда, и Карна решила сделать доброе дело, доведя Дарта до дома. Однако на этом всё не закончилось. Маг вдруг проявил чудеса любвеобилия, принявшись обнимать девушку с более чем прозрачными намерениями.

— Врёшь! — вскипел Дарт, и пульсировавшая в голове боль снова ударила по лбу, заставив мага с шипением выругаться.

— Вот ещё, — возмутилась Карна, уже сообразив, что приливы ласки растаяли с первыми лучами рассвета. — Ты буквально втащил меня через порог, обещая все звёзды с небес! — Девушка расправила юбку, пытаясь придать себе более или менее приличный вид: наставница не очень обрадуется, когда Карна явится на порог, да ещё в таком потасканном виде.

— И ты поверила? — недоумевал маг, всё ещё не веря, что с ним могло такое случиться.

— Нет, конечно, — фыркнула та, выпучив глаза.

— Тогда зачем попёрлась со мной?

— А что ж я, на мужика права не имею? Ты хоть знаешь, сколько у меня свободного времени? Вот! — Карна скрутила дулю и выставила получившийся крендель Дарту под нос. — Старая карга погоняет меня, словно вьючное животное, уже какой год. И неизвестно, когда она наконец выпьет всю мою кровь и отпустит на все четыре ветра. Что, прикажешь в монахини записаться?

Дарт выдал очередную порцию проклятий, роняя лицо в ладони.

— Да, ты это, не переживай так. Я ж без претензий, и как не вляпаться в неприятности после тоже ученая, — Карна подумала, что Дарт, должно быть, переживает о нежелательных последствиях.

Но девушке они зачем? Она не была полной идиоткой и — когда-нибудь — собиралась замуж. Кому же она будет нужна с младенцем в подоле?

— Проваливай, — грубо бросил Чёрный, заставив недоведьму сжать губы и покачать головой.

— Какая же ты всё-таки свинья, Дарт, — она взвалила на спину заплечный мешок с урожаем лесных трав, собранных в новолуние, и двинулась к двери. — И всё же, я не злопамятная, — остановилась, взявшись за ручку двери. — Будь счастлив с этим своим эльфом.

— Откуда ты знаешь? — рывком поднял лицо маг, тут же почуяв неладное.

— Да как же мне не знать-то? Марена рассказывала, что у тебя любовь. Да и ночью ты звал совсем не меня, — печально усмехнулась девушка.

— Так зачем же ты за мной увязалась? — Досада разжигала гнев Дарта.

— Тьфу ты. Сказала же — по мужикам соскучилась. Да подумаешь, перепихнулись пару раз, — махнула Карна рукой, — эко дело. Простит он тебя, раз у вас любовь. С кем не бывает.

Дарт зло помянул всех предков будущей ведьмы, надеясь, что Карна всё-таки права и Мирис сумеет понять. И простить.

Заглянув в ванную комнату, Дарт наскоро привёл себя в порядок, убрав всё ненужные следы страстной ночи. Маг никогда не был склонен к самобичеванию, но сейчас рожа в зеркале, пусть и вполне приличного пошиба, раздражала. Не так он собирался начать этот день.

С запозданием он подумал, что теперь, наверное, будет верхом глупости звать Мириса в супруги. Может, они и сумеют договориться, но вот успеет ли Дарт настроить того на романтический лад до вечера?

В этом маг существенно сомневался, понимая, что ему, похоже, придётся расплатиться одним из тех трёх чудесных дней (и ночей), выделенных для утех в объятьях его прелести, после того, как они скрепят союз на веки.

Цена Дарту не понравилась. Он рыкнул отражению в зеркале и быстро покинул свою комнату, надеясь разыскать Мириса.

Того на месте не оказалось — дверь комнаты была настежь распахнута, но все вещи остались на месте. Обойдя дом, Дарт растерялся, не отыскав Мири, и позвал прислугу. Те ещё раз обошли дом, но эльфа нигде не было.

Кажется, Мирис разозлился достаточно сильно, чтобы сбежать. Куда же он мог запропаститься? — так размышлял Дарт, стоя на крыльце дома и щурясь от косых лучей молодого солнца.

Не придумав ничего дельного, он решил пройтись вдоль улицы, надеясь, что Мири отыщется неподалёку. Обойдя квартал и спросив у пары местных лавочников не встречался ли им светлый, направился к общежитию академии. Комната до сих пор числилась за Мирисом — он так и не успел от неё отказаться, перебравшись к Дарту тремя неделями ранее.

Чёрный маг был почти уверен, что найдёт его там — но ошибся. Не было эльфа и у Марены. Отсутствовала и сама магичка, видимо, до сих пор дрыхнувшая в той таверне, где они с Тимайсом оставили её.

Не придумав ничего лучше, маг обыскал площадь и сад, надеясь, что Мирис мог спрятаться в каких-нибудь зарослях — эльф очень любил проводить время на природе, говоря что так успокаивается лучше всего.

Увы, усилия Дарта пошли коту под хвост — полдень остался далеко позади, а маг всё ещё не имел ни малейшего представления, где искать пропажу. Подумав, что Мирис должен бы уже успокоиться и вернуться домой, он заглянул в особняк в надежде увидеть Светлого. Дважды. И дважды ушёл ни с чем, скрипя зубами и сжимая кулаки.

Бегать одному по городу ему быстро наскучило. В конце концов, мысль о попойке пришла не в его здоровую голову, а магичка, пожалуй, смогла бы подкинуть дельный совет.

Марена отыскалась там, где и ожидалось — в таверне, в душной, перевёрнутой вверх дном комнате. Девушка дрыхла без задних ног, когда Дарт ворвался внутрь, ударив дверью о стену. Ей понадобилось около получаса, чтобы сообразить, что произошло.

— Я бы поржала, но голова адски раскалывается, и, боюсь, за это ты меня прикончишь, — прохрипела Марена, роясь в собственных запасах — где-то же она оставила вчера травку от похмелья.

— Мне давно не смешно. Где Тимайс? В общаге его нет, — Дарт мерял комнату размашистым шагом.

— Ну, — сплюнула Марена желчь, пожевав траву. — Если он ещё нигде не объявился, значит, на своём обычном месте.

Дарт замер и устремился к двери, понимая, где должен находиться маг, без лишних объяснений.

— Встретимся внизу, — проревела магичка покорёженной трубой и снова откинулась на постель, радуясь, что у неё в запасе есть ещё несколько минут.

Тимайс тихо похрапывал на другом берегу реки, подставив солнцу пятую точку, зарывшись носом в собственную пропахшую подмышку. Давно он не вставал с пинка, но вот пришлось.

Маг воды так и не понял, что произошло и почему Дарт зол, как демон. Но решил молчать, позволяя тому тащить себя в неизвестном направлении. Сознание вернулось в тот момент, когда он приземлился на знакомый стул и под нос ему сунули полную кружку прохладительного.

— Пей, — хмуро, но с жалостью скомандовала Марена, Тимайс тут же припал к краю, ощущая, как с каждым новым глотком возвращается память.

— Вода — это жизнь, — философски протянул маг, отставив кружку в сторону.

— Она скоро закончится, если я не отыщу Мири, — Дарт рвал и метал.

Маг наконец рассказал, чего ему стоил вчерашний праздник жизни. Тимайс поняв, кто остался виноватым, бросил на Марену взгляд — та покачала головой, говоря, что тому лучше прикусить язык, и принялся просить у Дарта прощение, заверяя, что в лепёшку разобьётся, но отыщет пропажу.

Доказывать Черному, что тот сам вляпался в дерьмо, было бесполезным делом. Чёрного нельзя было переубедить в собственной правоте. Начав спор, Тимайс бы просто потратил зря силы и нервы, если бы не дошло до драки, но и после Дарт остался бы при своём. Бессмысленность такого предприятия была не раз проверена, так что возвращаться к пройдённому этапу не имело смысла.

На том друзья разошлись, снова сбивая ноги уже по менее приятному поводу, чем накануне вечером.

Собрались они, как и было условлено, в доме у Дарта. Последним с плохими новостями явился Тимайс. Он давно плюнул на затею отыскать эльфа, понимая, что тот словно сквозь землю провалился, но идти ни с чем к Дарту было боязно, поэтому он решил отсидеться в самой дальней таверне подольше в доказательство неимоверных усилий отнявших все силы и массу времени.

Дарт побелел от злости, видя мага воды на пороге собственного дома с извиняющимся выражением лица — он-то надеялся, что тому повезёт и Мирис отыщется неким необъяснимым образом. Но этого не случилось.

— Где Марена? — тихонько спросил Тимайс, пробираясь за злющим Дартом в гостиную.

— Ушла за кровью гончей.

— Будем пробовать заклятие Ищейки?

— Что ещё остается, — рявкнул Дарт не хуже пса.

Девушка влетела, запыхавшись, протянула Дарту склянку и тот принялся заговаривать кровь. Волос эльфа он раздобыл без труда, сняв тот с расчёски, и теперь, замешав особый состав и добавив в него последние ингредиенты, капнул на карту, произнося имя эльфа.

Все трое внимательно всматривались, пытаясь увидеть, на какой из улиц Сильёна проявится впитавшаяся кровь гончей, указывая, где скрылся Мирис. Карта была достаточного масштаба, чтобы Дарт определил дом. Но вот прошла минута, а трио так и продолжало таращиться на чистую карту.

— Ничего не понимаю, — произнёс Тимайс.

Марена посмотрела на Дарта, они обменялись взглядами — и маг шагнул к карте Империи, висевшей на стене. Совершив те же манипуляции, он замер.

— Ты думаешь, он не в Сильёне? — осторожно спросил Тимайс, Марена тут же ткнула ему под рёбра локтем, советуя заткнуться.

Карта империи, как и карта столицы, молчала.

— Ошиблись с зельем? — произнёс Дарт, зная, что это не так.

— Может, он как-то успел вернуться в Светлые Княжества? — осторожно озвучила Марена только один напрашивавшийся вывод.

— Так быстро! — Дарт даже думать не желал, как далеко мог находиться эльф. Его эльф!

— У меня в общаге, у друга, есть карта побольше.

Как только Тимайс скрылся, помчавшись за картой, подскочила и Марена, сказав, что у неё есть мысль, и она тоже скоро вернётся. Дарт остался один, подозревая, что магичка просто посчитала за благо свалить как можно дальше, чтобы случайно не попасть под горячую руку.

Бродя по дому в ожидании друзей, Дарт оказался в комнате, выделенной Мири. Это была лучшая комната в доме после его собственной спальни, находившаяся в другом крыле. Дарт посчитал, что это слишком далеко, предпочитая поселить эльфа напротив, но Мирис благоразумно отказался от слишком близкого соседства.

Постель, всё ещё расстеленная, давно остыла. Дарт сел на кровать, опустив руку и огладив простынь. Вещи Мири были повсюду: верхние накидки висели на вешалке у двери, раскрытые книги замерли на столе, пара странных сувениров-статуэток драконов воцарились у зеркала, перебравшись в дом Дарта вместе с хозяином.

Не хватало только одного — внезапно понял Дарт, рывком приблизившись к окну, подоконник которого опустел. Он отчётливо помнил, что переезжая, эльф захватил с собой только один цветок, раздарив остальные. Тот самый чахлый росток, который Дарт подарил ему на первом свидании.

С тех пор, как растение оказалось у Мири, оно не снимало пышного наряда белых лепестков. Но сейчас подоконник пустовал — Мири забрал растение с собой.

Дарт знал, что эльф исчез почти сразу и в дом не возвращался, значит, уходя, Мирис был серьёзен.

Он вдруг понял, как сильно задел Мири.

От осознания невозможности объяснить собственную глупость Светлому, Дарту захотелось взвыть.

Что пришло в голову глупому эльфу? Как он так быстро сумел испариться из Сильёна? Что, если в сердцах он наломает дров?

Тревога терзала Дарта острыми когтями, когда Тимайс наконец приволок карту. Марена всё ещё не вернулась, но Дарт не собирался ждать, тут же использовав остатки зелья.

— Э, может, ошибка всё-таки? — тихонько спросил Тимайс из-за спины друга, видя где именно проявилась красная капля, отмечая место нахождения эльфа.

— Вы не поверите, откуда к нам приехал Мирис! — Марена влетела в комнату, сразу падая на диван. — Я заглянула в канцелярию академии. Там подружка работает, и мне повезло, была её смена. Так вот, она показала документы Мириса. Он… — Марена запнулась, не зная, как «обрадовать» друга.

— Из Северных Нагорий, — закончил за неё Дарт, удивив магичку.

— Как ты узнал?

— Смотри сама, — Дарт отошёл в сторону, давая Марене подойти ближе к столу и увидеть магическую метку собственным глазами.

— Обалдеть!

— Да что ему там делать? — не понимал Тимайс. — Может, ерунда всё это?

— Нет, — твёрдо произнёс Дарт, понимая, что многие странности в отношении Мириса наконец находят объяснения. — Всё верно.

Комната эльфа в общежитии утопала в полумраке, спал тот на шкурах, словно в пещере. Даже перебравшись к нему в дом, попросил разрешения позже всё переделать на собственный вкус. Не брезговал мясом, и даже ел иногда с удовольствием, хоть и не переставал повторять, что зверушку очень жаль, но духи позволили ей родиться такой аппетитной. И эти фигурки парных драконов. Всё это не могло быть простыми совпадениями.

Почему же Дарту не пришло в голову расспросить Мириса о доме подробней?

Дарт всегда наслаждался болтовнёй Мири, рассказывавшего о своей жизни тучи курьёзных и забавных случаев, и каждый раз Дарт представлял, что всё это творится в дремучих лесах Светлых Княжеств. Судя по всему, он серьёзно ошибся.

Всё это время он был так сосредоточен на их совместном будущем, представляя, что они станут делать после того, как Дарт окончит академию и «осчастливит» деда. Представлял, как Мирис продолжит учёбу, пока он будет занят их пропитанием и делами насущными. Он понимал, что с его стороны помощи ждать не от кого, а семью Мири и вовсе не брал в расчёт. И потому не знал о тех абсолютно ничего, словно у эльфа не было прошлого…

Любовь всё-таки лишает здравого смысла — с опозданием понял Дарт.

— Но в Северных Нагорьях живут драконы, — Тимайс растерянно опустился на стул, почесав затылок. — Что там делать эльфу?

— Скоро я это узнаю, — ответил Дарт, обернувшись к друзьям, глаза чёрного мага горели решимостью.

Часть 9

Дарт наскоро забросил в небольшой заплечный мешок самое необходимое. Попрощался с друзьями, собравшимися было составить ему компанию в походе, и предупредил слуг, чтобы те присматривали за домом. Прочёл заклинание телепортации и перенёсся в Северные Нагорья.

Вокруг выла вьюга, бросая ледяную крошку прямо в лицо чёрному магу. Дарт очутился у подножья высокого утёса, прячущего свои изломанные пики в снежной мгле. Режущий глаза ветер лишил последней возможности рассмотреть что-нибудь дальше собственного носа. Кажется, Дарт угодил прямиком в непогоду.

«Где-то неподалёку должны быть жилища», — решил он и, наглухо запахнув плащ, пошёл вдоль тёмного камня.

Минут двадцать спустя злой, словно демон, Чёрный материализовался в собственной гостиной.

— Так быстро? — вытаращился на него Тимайс, безмятежно попивавший чай на диване.

— Уже нашёл? — подпрыгнула Марена, успевшая задремать над тарелкой.

Дарт фыркнул на двух идиотов, застрявших в его доме, пользуясь отсутствием хозяина, и протопал в кабинет.

— Северные Нагорья! — рявкнул он и стопка книг вместе с парой свитков приземлились на стол.

Друзья осторожно пробирались в кабинет, пытаясь понять почему Дарт так быстро — и так не кстати — вернулся ни с чем.

Чёрный маг остервенело переворачивал страницы.

— Возьмите что-нибудь и внимательно смотрите, как проникнуть в земли драконов.

Всё стало очевидным: у приятеля не вышло переместиться в желанное место и потому тот был жутко зол.

— Нашёл! — вскричал Тимайс часом спустя.

— Читай.

— Земли драконов, что лежат на севере Генрома, занимая Северные Нагорья, — затараторил Тимайс, — укрыты древней магией вечного племени, дабы ни единый иноземец не смог вторгнуться в Царство Ящеров без приглашения.

— И как получить демоново приглашение? — Дарт скрипел зубами, с каждой минутой отчетливее понимая, что проблема размером с уку разрастается до громадин глолна.

— Здесь приведена форма запроса на посещение, если её одобрят, то…

— Что за чушь! — вскочил Дарт, роняя стул — терпение его подошло к концу.

Вместо того, чтобы всё объяснить Мири и вернуть жизнь на круги своя, Дарт занимался не пойми чем! И неизвестно, когда ему удастся поговорить со Светлым, который уже, должно быть, возомнил не духи весть что и рыдает в какой-нибудь холодной пещере!

Сжав кулак и ударив им наотмашь об стол, Дарт смёл со стола книги и вылетел вон из кабинета. У него не было времени на исследовательские изыскания. Он должен разыскать Мири так быстро, как только возможно!

Существовало две категории личностей обладавших важными знаниями — политики и торговцы. У Дарта были некоторые связи среди тех и других, но к «лавочникам», как привык называть купцов чёрный маг было проще попасть на порог. Именно к одному из представителей извечной профессии, он и отправился.

Поутру, топчась с небольшой группой торговцев, на его счастье отправившихся в Нагорья, в остывшем Доме Ожидания, Дарт размышлял о том, с чем ему предстоит столкнуться.

Драконы тщательно оберегали собственные интересы, а вместе с тем — и всё, что попадало под пространное определение: земли, ресурсы, магические амулеты и заклятия, даже уклад жизни был известен до определённой степени.

Промораживаясь до костей, Дарт пытался выведать у посольства всё, что знали купцы, и, как оказалось, знали они не так уж и много.

Северным Нагорьем — одной из вотчин ящеров Генрома, управлял избиравшийся Правитель. Он царствовал так долго, как желал сам, поэтому для посольства из Срединных земель, путешествовавшего через Сельён, было чрезвычайно важно — как догадался по разговорам Дарт — завоевать расположение Правителя, и, тем самым, обеспечить себе дальнейшие возможности завязывать торговые отношения без препон.

Оказалось, что у них ушло около трёх лет, чтобы договориться о встрече, и теперь, запасясь сундуками с дарами, они с трепетом ожидали заветный шанс.

Покровитель Дарта потратил несколько часов, чтобы уговорить распорядителя каравана присоединить дополнительную и, к тому же, неизвестную персону. Но Дарт выторговал поручительство и оказался в незнакомой компании, вот-вот ожидавшей, когда за ними прибудет Возница.

Не удивительно, что Дарт не смог самостоятельно попасть в Нагорья. Мало того, что заклинания пращуров были неуязвимыми, словно нагромождения породы, державшей Нагорья на собственных плечах, единственное место откуда было возможно подняться наверх, занимало не более половины версты. Суровые зимы стерегли гнездо ящеров, неся караул вокруг земель и лишая случайного путника малейшей возможности заметить невысокую одноэтажную постройку.

Драконы не жаловали чужеземцев. Одобрив просьбу и цель визита в Нагорье, они высылали приглашение с указанием дня и часа, когда путников ожидала Возница.

За последние пару дней то, что Дарт попал в чужое посольство без лишних проволочек и долгого ожидания было единственной удачей.

Больше выведать не удалось. По прибытии купцы должны были записаться в Книгу Посещений, отводящей на дела строго определённое время. Получив сопровождающего или нескольких, они отправлялись к Правителю, а после, на следующий день, раскладывали товары на Верхнем рынке. Жители Нагорий знали о гостях — любой желающий мог отправиться поглазеть на заморские диковинки, выбрать что-нибудь для собственного развлечения, а заодно заключить договорённости на будущее.

Купцы Срединных земель возлагали на поездку огромные надежды. Распорядитель каравана — маг земли средних возможностей и высоких потребностей, судя по обвивавшим тяжёлое тело шелкам и мехам, уже дважды подходил к Дарту, пытаясь растолковать важность миссии, и, кажется, собирался повторить речь в третий раз.

Дарт же был сыт по горло докучливым коротышкой и уже собирался послать его ко всем духам, как за толстыми заиндевевшими стенами раздался гулкий протяжный рёв.

Оказавшись на морозе, Дарт с удивлением взирал на чёрную массивную железяку, сколоченную из множества частей, некоторые из которых двигались, пока демонова тварь подползала ближе, ревя и фыркая тяжёлым серым дымом из печной трубы на верхушке.

Несколько драконов, нёсших караул снаружи, подошли к машине стоило той замедлиться. Дверь распахнулась — из металлического нутра выпорхнул маленький миловидный дракон, походивший на Мириса молодостью и худобой.

— Доброе утро, господа. Меня зовут Рикати, и я ваш провожатый до самых Нагорий, — поклонился темноволосый парнишка, позволяя блеснуть едва проглядывавшейся на лбу чешуе. — Добро пожаловать в нашу скромную Возницу. Ничего не бойтесь, — улыбнулся паренёк, видя настороженные взгляды купцов, никогда не видевших ничего подобного. — Вас уже ожидает чай и угощения.

Купцы всё ещё топтались в нерешительности, когда Дарт шагнул в брюхо механического монстра.

Дождавшись пока вся процессия окажется внутри, паренёк закрыл дверь и стал ухаживать за гостями, спрашивая чего тем угодно и интересуясь, тяжёлым ли было путешествие.

Под мерное покачивание Возница встаскивала своё громоздкое неповоротливое тело наверх.

— Ты дракон? — спросил Дарт, понимая, что пока он не окажется в Нагорьях, делать ему совершенно нечего.

Парнишка, только что вручивший ему чай и пожелавший приятной поездки, выпрямившись, ответил:

— Я драко.

Дарт кивнул. Нет, он понятия не имел, кто такие драко, но весьма удивился необычной хрупкости существа. За свои годы ему приходилось видеть драконов, чтобы засомневаться в принадлежности парнишки к великой расе.

— Расскажешь, кто такие драко? — Дарт улыбнулся из вежливости, не слишком заботясь, какое впечатление производит.

— Драко — извечные спутники драконов. Мы не такие сильные, как наши старшие братья, но обладаем другими талантами, — парнишка игриво подмигнул, но Дарт родился не вчера и понял, что заигрывания такие же искренние, как и его собственная улыбка.

— Например?

— Например, мы обеспечиваем ваше комфортное пребывание в Нагорьях. В старину путь наверх приходилось проделывать пешком, опять-таки не без нашей помощи. Мы исполняем множество самых разных полезных работ: готовим, убираем, шьём — список можно продолжать бесконечно.

— Вы прислуга?

Парнишка дёрнулся, как от пощёчины.

— Мы — спутники, а не рабы, — отвернувшись, он поспешил прочь, больше не приближаясь к чёрному магу.

Торговцы, убедившись, что находятся в безопасности, ощутимо расслабились, приветливо общаясь с провожатым и потягивая предложенные напитки, пока Возница наконец не вздрогнула и не остановилась.

— Добро пожаловать в Северные Нагорья, — распахнул двери драко и небольшой караван выгрузился под своды пещеры.

Здесь, как и внизу, было достаточно холодно, но ветер не гулял, где вздумается, сбивая с купцов шапки и забираясь под отороченные мехом полы плаща.

Другой представитель племени «спутников», как саркастически окрестил Черный драко, представился и повёл всех за собой вдоль пещерных тоннелей и переходов.

Дарт с любопытством озирался вокруг — о землях драконов, как и о самих вечных, ходили легенды одна сказочнее другой. Пока же, кроме тёмных неотёсанных стен и вырубленных в камне ступеней маг не видел ничего и уже собирался сделать разочаровывающий вывод, что чем меньше известно наверняка, тем легче выдумывать небылицы.

— Перед вами Верхний город, — возгласил провожатый, и в следующий же миг Дарт вынырнул из плохо освещенного перехода.

Похоже, часть легенд всё же являлась правдой.

Ровные, без единой выбоины улицы, уложенные широкими плитами, позволяли проникнуть в глубь изящного караула монументальных зданий, соревнующихся между собой чопорностью позолоты и утончённостью резьбы. Остроконечные и куполообразные крыши заворачивались лёгкими шапками безе и гранеными башенками с мозаичными оконцами, ни одно из которых не повторяло следующего.

Камень — красный, чёрный и белый; мрамор — розовый, голубой и зелёный; стекло всех цветов и форм; дерево неизвестных Дарту видов — помпезность города драконов шокировала и вызывала насмешку чёрного мага.

Неужели вечным настолько скучно, чтобы так изощряться? С другой стороны, Дарт впервые подумал о том, где и как привык жить Мирис. Вдруг семья эльфа всё же достаточно состоятельна и он привык жить в роскоши?

Эта мысль немного покоробила нехорошим предчувствием. Конечно же, он был всеми руками за то, чтобы бросить к ногам Мири целый мир. Вот только не знал, сколько на это уйдёт времени. Дождётся ли эльф доказательств его чувств, живя в простой, если не убогой обстановке?

По улицам шли драконы и драко, никакого разделения Дарт не заметил. Если драко и были прислугой, то драконы были достаточно воспитаны, чтобы это не демонстрировать.

Взгляд Дарта зацепился за пару, идущую рука об руку. Дракон не мог оторвать взгляд от своего друга, тем же отвечал и драко. Похоже, разделение действительно не было так важно, если они не стеснялись демонстрировать отношения между разными расами.

Однако от наблюдательного взгляда мага всё же не укрылось, что почти все те, кто обслуживал местные заведения, были вовсе не вечные.

Вот драко стоит на ступенях парфюмерной лавки, приглашая прохожих оценить ароматы, привезённые из всех частей света. Сквозь обширные, во всю стену стёкла Дарт видел, как расторопно снуют внутри другие служащие. Поблизости не наблюдалось ни единого дракона, если те не являлись гостями.

Вокруг столиков небольшой закусочной деловито лавировали всё те же драко, обслуживая вечных или их спутников, принадлежащих к обоим видам. При этом никто не выглядел обиженным, расстроенным или подавленным, что так часто наблюдал маг на лицах тех, кому действительно приходилось прислуживать.

Купцы двигались не спеша, глазея вокруг жадными взглядами, заставляя провожатого то и дело напоминать гостям, что им ещё представится возможность погулять и осмотреться без спешки, пока же они направлялись к Дворцовой пещере, где была назначена аудиенция у Правителя. И, конечно, излишне было напоминать, что на такие встречи не следовало опаздывать.

Дарт не имел понятия, насколько большим являлся Верхний город, но довольно скоро маленькая процессия пересекла некоторую его часть и снова нырнула в тоннель.

Провожатый расхваливал все те чудеса, которые достопочтенные гости непременно оценят позже и выражал не подлежавшее сомнению мнение, что Верхний город предложит развлечение и угощения на самый взыскательный вкус.

— А сейчас, — продолжал жизнерадостный парнишка, не менее симпатичный чем его собрат, служивший на Вознице, — позвольте пригласить вас в чертог Дворцовой Пещеры.

Купцы, окружавшие Дарта со всех сторон, вынесли его волной в просторное помещение. Повсюду красно-розовыми огнями горели магические факелы, вытягиваясь вдоль стен, чуть выше головы толпившихся.

— Придётся немного подождать, — оповестил о причине столпотворения драко. — Очень много просителей, сегодня приёмный день. Присаживайтесь на скамьи, а я пока доложу, что вы здесь. Не переживайте, долго ждать не придётся.

Никто не казался слишком опечаленным и никто не торопился присаживаться — купцы тут же разбрелись ближе к стенам, чтобы лучше рассмотреть закрученные повсюду узоры. Золотые вкрапления, немного напоминающие причуду природы, изображали огромных грациозных ящеров, словно плывущих по небу над землями Нагорий. Занятые изучением своеобразной наскальной живописи, переговариваясь между собой, спеша поделиться необыкновенными впечатлениями, торговцы не заметили, как вернулся провожатый.

Лицо его было печальным.

— Простите, но у нас маленькая сложность. Видите ли, секретарь его величества настаивает, что делегация должна состоять из девяти персон, а вас десять. И в вашем приглашении — я лично проверил, числятся девять, а не десять представителей Срединных земель. Наверное произошла, какая-то ошибка, но он настаивает, чтобы персон было именно девять.

Не успели купцы занервничать, как заговорил Дарт:

— Не волнуйтесь. Я обожду здесь. А после мы непременно разберёмся, что случилось.

— Огромное спасибо за понимание! — драко тут же расцвёл, а выдохнули остальные.

Дождавшись, пока купцы скроются за тяжёлыми золочеными воротами вдалеке, Дарт развернулся и поспешил обратно вниз по лестнице, собираясь заняться тем, ради чего он явился в Нагорья.

Часть 10

Обратную дорогу в Верхний город Дарт отыскал без труда, запомнив путь, пока словоохотливый провожатый неторопливо поднимался к Дворцовой пещере. Снова оказавшись на сказочных улочках, маг приостановился, обдумывая, куда направить шаги в первую очередь.

Пройдя недолгий путь с купцами, маг всё же отметил, что по дороге им не встретился ни один эльф — и это было прекрасно. Это означало, что светлые эльфы в Нагорьях редкость, а значит, их должны были знать если не в лицо, то, по крайней мере, посоветовать, в какой стороне искать.

Оставалось правильно выбрать место. Недолго думая, Дарт пересёк дорогу, направляя шаги к одной из здешних таверн, а лучше сказать, ресторанов.

Всё выглядело на уровне — строгий со вкусом фасад, отделанный цветочными узорами из мраморной крошки, столики, стоявшие снаружи, накрыты белыми скатертями, позволяя выглядывать резным ножкам тёмного дерева.

Дарт занял один из них, и минутой спустя наблюдал, как к нему торопится драко.

— Добрый день, господин. Мы очень рады, что вы выбрали наше заведение. Вот, пожалуйста, список блюд, — паренёк с уложенной вокруг головы косицей каштановых волос протянул небольшой пергаментный лист.

— Я впервые попал в ваши края и был бы рад хорошему совету, — пропел Дарт на одном дыхании, надев дежурную улыбку.

— Конечно, господин, — с готовностью отозвался драко, начав перечислять блюда, поясняя, из чего и как они приготовлены.

Дарт слушал с вниманием, как бы это его ни раздражало — время шло, а Мириса всё не было рядом. Сделав заказ по рекомендации парнишки, он стал ждать, продолжая наблюдать за прохожими и собирая терпение — оно ему ещё понадобится.

Драконы без сомнения представлялись весьма любопытной расой. Крупные и статные на вид, выглядели они немного хищно, словно всегда оставались начеку, бросая шустрые взгляды вокруг.

Глаза драконов, впрочем, как и их внешность, были достойны отдельного упоминания. Вместо привычного круглого зрачка драконы смотрели на мир сквозь узкую щель, делившую радужку — которая могла оказаться сиреневой или малиновой — надвое.

Лоб и скулы украшала чешуя. Отчётливые щетинки, не в пример тем, что вились по коже драко, нахлёстывали одна на другую, образуя треугольник, перетекавший в кромку волос того же цвета, что и чешуя. Точно такие же отметки носили щёки драконов, чуть пониже глаз.

Все они — мужчины и женщины, были статными на вид, носили яркие вызывающие наряды, иногда позволявшие демонстрировать больше, чем было принято в благовоспитанном обществе, известном Дарту. Правда, это относилось исключительно к женщинам и, в редких случаях, к мужчинам, о роли которых можно было судить с достаточной долей вероятности.

— Ваш заказ, господин, — драко тем временем принёс огромный поднос с невиданными доселе магом яствами.

Несмотря ни на что, Дарт пообедал с аппетитом, не задерживаясь, попросил счёт, и пока отсчитывал нужное количество монет, поинтересовался, словно между делом:

— Я очень доволен обедом. Да и город у вас замечательный.

— Очень рад, господин. Верхний город — настоящая сокровищница. Здесь вы найдёте, что угодно и даже больше, — ответил драко, должно быть, обычной для туристов фразой, но выглядел вполне искренним.

— Это было бы замечательно, ведь я действительно кое-что ищу. Вернее, кое-кого, — произнёс Дарт, придвинув к драко нужную сумму и продолжая отсчитывать монеты. — Может, ты бы подсказал, куда мне стоит обратиться с таким вопросом?

— Конечно, господин. Если вы кого-то ищете, то как чужеземец, всегда можете задать вопрос провожатому. Еще у нас есть бюро для путешественников при библиотеке, там работают очень образованные драконы и драко, они точно подскажут.

— И далеко это бюро?

— Нет. Спуститесь двумя улицами ниже, сразу как свернёте здесь за угол, а потом ищите здание из тёмно-красного обожжённого камня. От вас оно будет направо. Должны увидеть.

— Спасибо, — кивнул Дарт, пододвигая пареньку лишние монетки.

Драко довольно сгрёб серебро, думая, что сегодня выдался отличный день.

— А кого именно вы ищете, господин? — кажется, денежки уже проложили тропинку понимания к чужому сердцу.

— Своего друга. Мы учились в академии Сильёна, когда ему пришлось неожиданно вернуться домой в Нагорья. Он забыл кое-что важное, и я посчитал своим долгом это вернуть, — Дарт врал напропалую.

— Как любезно с вашей стороны, — кивнул драко. — Вы знаете, к какому клану принадлежал дракон? Я не то чтобы знаю многих, но вдруг повезёт.

— Это, увы, мне неизвестно. Но дело в том, что он не дракон.

— Не дракон? — удивился парнишка. — Я не знал, что драко уже учатся в столице.

— Он не драко, — просто ответил Дарт. — Он эльф. Светлый эльф. Его зовут Мирис. Мирис Ньернен.

Драко сморгнул несколько раз, и что-то в его лице изменилось.

— Ты его знаешь? — чуть нахмурился Дарт, стараясь не выдавать собственного волнения.

— Кто же его не знает, — ответил драко, чуть побледнев. — Апината Мириса знают все.

— Апината?

— Так мы называем сына Правителя.

Дарт бы поперхнулся, если бы всё ещё ел.

— Сына Правителя? — не смог сдержать он эмоций, разом растеряв такт.

— Да. Апинат Мирис, старший сын его величества Шайса Ньернена — нашего Правителя.

— Вами правит эльф? — у Дарта глаза полезли на лоб.

— Нет, конечно. Но его супруг — эльф.

— Ты, должно быть, хотел сказать супруга?

— Нет, супруг, — похлопал глазами драко.

— Тарин! — Недовольно гаркнул сослуживец паренька, выглянув из-за дверей. — Тебя ждут!

— Ой, простите, у меня ведь ещё гости. Спасибо, — кивнул он на монетки. — И удачи вам! — потом вдруг смешался, будто вспомнив о чём-то, но так ничего и не добавил, оставляя Дарта в полнейшей растерянности.

Вариантов могло быть всего два: всё это Дарту только что послышалось… из-за проблем с ушами или, скорее, с головой — что-то уж много ему послышалось. Или всё, что он только что услышал, было правдой. Во что почти невозможно было поверить.

Он как раз пытался сообразить что-нибудь, что бы объяснило слова парнишки, как к нему подлетел другой, почти такой же на вид, но с длинными волосами, его соплеменник.

— Как хорошо, что я вас нашёл! — вскричал провожатый. — Когда мы вышли, а вас не было, меня чуть удар не хватил!

Вдалеке Дарт увидел знакомых купцов — остальные всё ещё выбирались из тоннеля.

— Вижу, что вы проголодались. Но вам следовало нас дождаться, а не бродить в одиночестве! Вы же могли заблудиться!

Дарт слушал нытьё в пол-уха.

— Слушай, — перебил драко паренька. — Как зовут вашего Правителя?

Тот осекся, удивлённый вопросом, но ответил:

— Шайс Ньернен.

— И у него есть супруг-эльф?

— Да. Алияс Ньернен.

— И у того есть сын, Мирис, всё так?

— Да, только я вас не понимаю. Давайте лучше дождёмся остальных и дадим им возможность пообедать. Мы все жутко устали.

Купцы, отыскав провожатого, с энтузиазмом оглядывали заведение.

— Если хотите, можно остановиться здесь, — громче сообщил им драко, и торговцы стали рассаживаться за свободные столики.

— Мне срочно нужно повидать сына Правителя.

— Зачем? — искренне удивился такой просьбе драко.

— У меня к нему срочное дело, — Дарт наскоро пересказал свежевыдуманную историю о забытой в академии вещи.

— Можете передать её мне, — тут же ответил драко. — Будьте спокойны, я прослежу, чтобы она попала в нужные руки.

— Это очень личная вещь и я не могу доверить её никому.

— Тогда я могу, наверное, отвести вас к секретарю его величества. Ему, я надеюсь, вы доверяете? — немного обиженно заявил парень.

— Естественно нет, учитывая, что я его никогда не видел, а у вас к тому же происходят всякие накладки, — высокомерно заявил Дарт, намекая на противоречивое количество персон, указанных в приглашении.

— Это просто случайность. Поверьте, секретарю его величества можно доверить жизнь.

— Увы, я не могу довериться просто словам, — покачал головой Дарт. — Мне нужно увидеться с Мирисом.

Драко ощутимо занервничал, понимая, что не может уладить вопрос.

— Послушайте, вы — чужеземец, впервые приехавший в Нагорья, желаете личную встречу с апинатом Мирисом? Я уверен, что секретарь просто поднимет меня на смех.

— Почему?

— Потому что нельзя вот так организовать встречу с одним из представителей семейства Ньернен.

— Я друг.

— Вы предлагаете поверить на слово? — прищурился драко, присаживаясь на стул напротив и расправляя пышный воротничок строгого в остальном наряда.

— Я настаиваю, — упёрся Дарт.

— Хорошо, если так, то я смогу донести вашу просьбу до ушей секретаря, но будьте уверены, вам откажут, — со всей убеждённостью заявил драко и Дарт был склонен согласиться, что именно это и произойдёт.

Если Мирис — каким-то чудом — действительно принадлежит к правящей семье, встретиться с ним будет нелегко.

Что же делать?

— Я вам верю, — голос Дарта тут же стал мягче. — Просто это дело чести. Вещь была поручена мне, и я получил наистрожайший запрет передавать её в руки кому бы то ни было. Что бы вы делали на моём месте?

Драко свёл брови, позволяя взгляду метаться.

— Я бы доверился секретарю.

Дарт выдохнул, закатив глаза, в затылке зародилась пульсирующая головная боль.

Проявление избыточного терпения откровенно вредило здоровью чёрного мага.

— Но я вас понял, — продолжил драко, глядя на несговорчивого собеседника. — Может быть… может…

— Да?

— Может, вы бы отдали её сами в руки его величества? — несмело предложил драко. — Если вещь ценная и вы управитесь за минуту, я бы, наверное, смог организовать встречу. Нашему Правителю вы сможете довериться? — бросил шпильку драко, сложив на груди руки.

Дарт задумался. Правитель был отцом — очевидно приёмным — Мириса. Маг не сомневался ни секунды, что эльф с ребёнком очаровал дракона и теперь Мирис зовётся его наследником. Встреча с ним могла бы привести Дарта к Мири. Какие ещё у него варианты?

Прокрасться в дом Правителя? Его схватят, если не убьют на месте, и неизвестно, узнает ли о трагедии Мири. Подстеречь его где-нибудь? У того могла быть охрана. Сразиться, если Мири откажется разговаривать? Либо схватят, либо убьют на месте.

Какие бы варианты не придумывал Дарт, он понимал, что сильно рискует из-за положения Мири, а также новой территории, подвластной сильной расе. Здесь ему не помогут ни знакомства, которые по понятным причинам отсутствовали, ни дед. На собственную магию тоже не следовало полагаться: Дарт был слишком плохо знаком с возможностями чешуйчатых и не собирался рисковать, когда на кону стоит встреча с Мирисом.

Лучше было действовать открыто, чтобы не пришлось разгребать ненужные проблемы в будущем.

Что решат его будущие родственники, выбери он сомнительный путь? Они могут запросто разглядеть в нём мошенника или плута. Такая репутация Дарту была ни к чему. Это бы только осложнило дело. Чего доброго, его семья и вовсе откажет, когда тот попросит руки Светлого, учитывая, что Дарт в общем-то не имел достаточного веса, а значит, и права свататься пусть и не к кровному, но всё же наследнику.

Это проблема другого порядка. Сначала следовало уладить дело миром и договориться о встрече с Мири.

— Я согласен, — кивнул Дарт, и драко тут же умчался, вероятно, говорить с секретарём Правителя о крошечной незапланированной встрече.

Маг заказал немного выпить, в ожидании раздумывая, что не выяснив ничего у Мири, сам отчасти усложнил себе жизнь. Бокал как раз опустел, когда он почувствовал, как в его сторону летит проклятье.

Всё случилось слишком неожиданно, он не сумел ответить. Заклинание ударило в спину и Черный лишился сознания. Последней его мыслью было сожаление, о том, что, возможно, он уже ничего не сможет объяснить Мирису.

Часть 11

Чёрный маг пришёл в себя резко. Распахнул глаза, тяжело задышав и принявшись заполошно озираться — все его чувства вопили об опасности. И реальность говорила о том же.

Дарт обнаружил себя в тёмной пещере. Металлические наручники сковывали запястья высоко над головой, не позволяя ногам дотянуться до земли.

Он едва ли обратил внимание на собственную наготу — на нём не осталось ничего, кроме штанов, но отсутствие артефактных колец на пальцах и амулетов на шее он ощутил, как только очнулся. И это действительно заставляло почувствовать себя лишённым защиты.

Быстрого осмотра хватило, чтобы оценить всю серьёзность незавидного положения. В маленькой, душной от жара и тепла пещере, где он телепался под потолком в абсолютном одиночестве, горело несколько магических факелов. Напротив, у стены, располагался высокий длинный стол, занятый всевозможными инструментами — перед Дартом красовался богатый арсенал для пыток.

Маг забился в цепях, соображая, как ему выбраться. Стоило произнести несколько заклинаний, как он тут же понял, что на пещеру наложены чары, блокировавшие любое магическое воздействие. Собственный источник находился словно под стеклянным колпаком, ни разу не откликнувшись на зов хозяина, чтобы снабдить нужным количеством сил и совершить побег.

Невдалеке послышалась тяжёлая приглушённая поступь. В замочной скважине надрывно повернулся ключ, и в камеру Дарта вошли двое.

— Очнулся наконец, — в предвкушении произнёс дракон, украшенный тёмной, кажущейся темно-серой чешуёй, переходившей в такие же пепельно-свинцовые волосы.

— Мы заждались, — поддержал его второй, такой же крепкий на вид дракон, как и его собрат.

Вошедший следом мог похвастаться чешуёй цвета морской волны. Перекинув тяжёлую косу через плечо, он закрыл дверь.

— Что происходит? Почему я здесь?

Драконы переглянулись, давя гадкую ухмылку.

— За идиотов нас держит.

— Обидно.

— Не расстраивайся, Гнесс, — наигранно утешал собрата серый. — Как только мы поближе познакомим его с нашими любимыми игрушками, он закончит дешёвое представление и сам всё выложит.

— Готов поспорить, Иноф, так тому и быть. Наш гость пока ещё не знает, что никому в Северных Нагорьях не сходит с рук нарушение закона.

Дарту оставалось только скрипнуть зубами, переводя гневный взгляд с одного дракона на другого.

— Если меня в чём-то подозревают, я требую озвучить, какого смертного духа я здесь оказался! — в ярости выпалил он, забившись на толстых цепях.

— Гнесс, зачитай-ка нашему другу претензии.

— С удовольствием.

Дракон с толстой косицей отошёл в угол и достал из углубления каменной стены небольшой свиток.

— Чёрный маг, назвавшийся Дартом Арибо Горозом, обвиняется в незаконном проникновении на земли Северных Нагорий и преступном умысле против солнценосной семьи Ньерненов.

Если с первым пунктом у Дарта не возникло никаких сложностей — к драконам он действительно попал обойдя многие правила, то вторая часть обвинения показалась сущим бредом.

— Признаю, что вторгся в Нагорья незаконно — у меня были веские на то причины. Однако, я не представляю никакой опасности для Правителя и, тем более, его семьи.

— С первой частью уже согласился? — удивился Иноф. — Не разочаровывай нас, парень. Мы там чуть не перегрызлись, решая, кто будет сдирать с тебя шкуру. Да и никто не говорил, что ты представляешь опасность, — насмешливо фыркнул дракон, вызывая новый приступ бешенства у чёрного мага.

— Повторяю — я готов ответить по первому пункту, но я не замышлял ничего против Ньерненов! Я друг! Друг Мириса Ньернена! И потому прибыл в Нагорья. Сообщите ему обо мне! — Дарт попытался извернуться, но цепи держали крепко; унизительное положение узника, лишённого магического дара и потому низведённого до статуса простого смертного, приводило Дарта в неописуемую ярость.

— Давно сообщили, — неожиданно ответил серый, заставляя Дарта затихнуть и сосредоточить взгляд на драконе в ожидании следующих слов. — Он понятия не имеет, кто ты такой.

Дарт сжал челюсти, не в силах понять, врёт и издевается над ним ящер или Мирис, от обиды и желания насолить, действительно предпочёл сделать вид, что не знаком с Дартом.

— Я желаю с ним говорить!

— Много вас таких, — презрительно усмехнулся Иноф. — Но боюсь, малый, ты — последний в очереди.

Оба оглушительно расхохотались.

— Я требую! Приведите сюда эльфа! — свирепствовал Дарт.

— Может и Правителя заодно позвать? — спросил Гнесс, сняв со стола металлический предмет с длинным лезвием и принявшись натачивать его о камень.

Дарт яростно переводил взгляд с одного на другого, чувствуя, что от обуревающих его эмоций не может ясно мыслить, чтобы отыскать выход. Раньше, попадая впросак, он всегда полагался на магию, выбирая заклятие посильнее и лупя им во все стороны что есть мочи. Если это не решало проблему, маг хотя бы успевал сбросить напряжение, чтобы подумать прояснившейся головой.

— Вообще, хоть мне и духово хочется приложить к тебе руку, я обязан спросить, — начал Иноф. — Признаёшь ли ты обвинения? Все обвинения?

— Что будет, если я это сделаю? — процедил сквозь зубы Дарт, решив заглянуть на шаг вперёд, на случай если это поможет выбраться из той откровенной дыры, в которую он угодил.

— Будут судить, — ответил за напарника Гнесс, сверкнув на того сердитым взглядом — серому дракону очень улыбалось наказать чужеземца, чтоб другим неповадно было. — Признают виновным и убьют. Чистосердечное признание позволит умереть быстро и почти безболезненно.

— Духи! — выругался Дарт.

— А как ты хотел? Никому не дозволено соваться к драконам без приглашения, — фыркнул серый дракон, забавляясь возмущению глупого мага, возомнившего, что Северные Нагорья — орешек по его зубам. — Про нашу солнценосную семью вообще молчу. Любой дракон — даже драко — отдаст за них жизнь, если не получится разодрать угрозу зубами и когтями.

— Я. Ничего. Не. Замышлял. Против. Ньерненов, — едва сдерживаясь, выговорил Дарт.

— Тогда зачем ты явился и требовал аудиенции?

— Мне нужно увидиться с Мирисом. Он мой жених, — он решился выбросить туза из рукава, не видя другой возможности выбраться из подземелий.

Два грязных тупых ящера сложились пополам, хохоча так, что, кажется, дрогнули стены.

— Иноф, я… — заикался от смеха дракон, — я расскажу это ребятам.

— Щас, — не мог успокоиться второй. — Вместе расскажем.

— Когда я освобожусь, — прошипел Дарт низко, и, может быть, поэтому драконы стихли, желая послушать, какой ещё несусветной байкой развлечёт чужеземец, — сдеру с вас обоих чешую!

— Слушай, а может он того, тронутый? — с подозрением сощурился Гнесс, прекратив смеяться. — Если он духами обижен, не очень тогда и смешно.

Иноф, похоже, задумавшись над такой перспективой, потёр подбородок.

— А как проверить?

— Духи его знают. Но вообще, это не наша забота. Давай-ка всё же займёмся парнем, как полагается, а там посмотрим.

— И то верно, — Иноф перехватил предмет, похожий на рубанок, покрепче и двинулся в направлении Дарта…

Глубокие подземелья драконов огласил душераздирающий крик.

— Ну наконец-то, они за дело взялись, — вслух произнёс начальник смены, проходя мимо и слыша, как вопит пойманный чёрный маг.

Случай с магом представлялся из ряда вон. Мало того, что пришельцу удалось проникнуть на земли драконов — за что уже были наказаны все виновные, а посольство купцов из Срединных Земель выдворено восвояси — так он ещё и собирался напасть на солнценосную семью! В одиночку!

Впрочем, поговаривали, что такое уже случалось. Начальник смены не знал деталей, но ходили слухи, что предыдущее нападение на Правителя было связано с эльфами. Якобы эльфы Светлых Княжеств не желали отдавать своего верноподданного драконам, не пожелав знать о том, что Алияс Ньернен — пара их собрата, и решили отомстить. Подло и коварно попытались всучить какое-то заклинание Правителю. Заговор, ясное дело, раскрыли, виновных наказали, но прецедент существовал.

Удивительно было другое: когда один из драко, отвечавших за злосчастную делегацию, озвучил секретарю просьбу, а тот, в свою очередь, передал её Правителю, только Ганеш — мать Шайса Ньернена, находившаяся в этот момент в Дворцовых пещерах рядом с сыном, усмотрела в просьбе злой умысел и приказала схватить мага.

Что-то в последнее время драконы сильно расслабились, — подумал начальник смены, качая головой в ответ на собственные мысли, и продолжил обход подземелий под непрекращающиеся вопли нового узника.

Часть 12

Снова послышались щелчки поворотов ключа в скважине. Драконы, опробовав на маге часть многообразного арсенала, пообещали вернуться на следующий день, посоветовав подумать на досуге, как долго тот собирается выносить «развлечения».

Дарт, не чувствуя, что силы к нему вернулись, и он готов продолжить ожесточённую перепалку со своими истязателями, с трудом приподнял подбородок. Даже в состоянии, когда на его спине не осталось живого места, а бока и руки ныли от кровавых порезов, он заметил странность повисшей в камере тишины — вчера эта парочка не затыкалась ни на минуту, так почему же молчат сегодня? Шокированы результатом дела собственных рук? Едва ли на это приходилось рассчитывать.

Но к нему пришли не драконы.

Перед обвисшим на цепях магом, прямо между двух факелов, горевших у противоположной стены, возвышалась фигура, облачённая в белое.

— Мири? — хрипло выдавил Дарт чувствуя, как в груди затеплилась надежда — эльф всё же не смог его бросить.

Маг часто заморгал. Оплывшие синяками глаза никак не давали разглядеть нежных черт. Или лицо представшего перед ним гостя принадлежало совсем не Мирису.

Такая же невысокая и стройная фигура, облачённая в длинную робу, наподобие той, что предпочитал носить эльф, почти такие же длинные светлые волосы, но лицо — омерзительная физиономия, на которую приходилось смотреть Черному, едва ли напоминала эльфа или любого другого живого существа. Пугающая костяная маска с красными будто тлевшими углями глаз, проступавшими в глубине узких прорезей, была обращена в сторону Дарта.

— Кто ты? — спросил маг, сплёвывая сгусток крови, оставшийся во рту после развлечений драконов.

Гость не ответил.

— Ос-сво-бодить, — вместо этого прошипел странный дракон. — С-снять вс-се обвинения.

— Но… — заикнулся вдруг кто-то, и только сейчас Дарт заметил, что в углу недвижимой тенью застыл дракон. Не один из тех, с кем он уже имел возможность познакомиться.

Дракон заикнулся, видимо хотев возразить — и замер с раскрытым ртом, когда костяная голова неспешно повернулась в его сторону.

Обозревая профиль неизвестного Чёрному магу существа, нельзя было не заметить невероятную причёску. Белоснежные, как у Мири, волосы струились и переливались тончайшими ручейками, не толще нити, и это было далеко не обманом зрения. Казалось, что нечто — будто сам ветер — играет с волосами, заворачивая водопад серебристых паутинок причудливыми локонами, и вот, когда работа казалась почти законченной, локоны снова начинали терять очертания, превращаясь в следующую замысловатую фигуру.

— Конечно, жрец. Ваша воля будет немедленно исполнена. Прикажете приставить охрану?

Голова качнулась отрицательно, и больше дракон не посмел задавать вопросы. Жрец оставил уединённую келью узника, не проронив больше ни слова, будто растаял в тени.

Как только дверь закрылась с другой стороны, Дарт ощутил, как догоревшие остатки сил наконец оставили тело, погружая сознание в невесомость пустоты.

* * *

Следующее пробуждение мага было в разы приятнее. Очнувшись, Дарт с удовольствием ощутил, что занимает горизонтальное положение, и, несмотря на нестерпимо ноющие плечи, боль была хорошим признаком, говорившим об исцелении молодого и сильного тела.

Дарт обнаружил себя в небольшой комнате, освещённой множеством бледно-жёлтых огоньков. Стоило бросить взгляд за окно, как сомнения исчезали — маг всё ещё находился глубоко под землёй, где вряд ли можно было рассчитывать на тёплое солнце.

Помимо него, корягой распластавшегося на кровати у самой дальней стены, в комнате был ещё кто-то. Как только сознание окончательно вернулось, Дарт понял, что суетившийся вокруг существо паренёк — драко.

Молоденькому прислужнику было не занимать энергии. Он порхал вокруг, одновременно занимаясь кучей дел: до блеска натирал окно, гладил занавески на небольшой доске, присматривал за котелками, пыхтевшими на огне, расставлял сложённую в углу нехитрую домашнюю утварь. Забросил на верхнюю полку несколько свитков, проносясь мимо, когда вдруг заметил на себе внимательный взгляд мага.

— Рад вашему пробуждению, — бросил он тут же остальные дела, складываясь в глубоком поклоне. — Меня зовут Виста, и я ваш помощник на время пребывания в Общем доме при Храме Наан.

— Меня отпустили? — хмурясь уточнил Дарт, припоминая странную костяную маску, даровавшую ему свободу.

— Да. Все обвинения сняты, — драко стал вдруг серьёзным и перестал теребить короткий хвостик каштановых волос, собранный на затылке. — Мне сказали, что имела место страшная ошибка и вас случайно бросили в подземелья. Но всё счастливо разрешилось и жрец лично забрал вас оттуда. На время пребывания в Нагорьях вы — наш дорогой гость.

Дарт внимательно слушал шепелявый говорок не в меру болтливого парня, стараясь разобраться в случившемся.

В том, что никакой ошибки не было, маг не сомневался. По крайней мере, Дарт был совершенно согласен, что неправдой вторгся в Северные Нагорья, и должен был ответить хотя бы за это. Но, похоже, больше никто не собирался предъявлять ему счета. Вряд ли этот Виста мог объяснить почему — парнишка выглядел достаточно наивным и простым, чтобы кто-то потрудился ввести его в курс настоящих дел.

Однако кое-что он наверняка мог рассказать.

— Кто такой этот жрец? — спросил Дарт, припоминая подобное обращение к костяному чудищу, явившемуся в подземелье. Виста тоже заикнулся о жреце.

— О, — благоговейно вдохнул драко и глаза его вспыхнули. — Жрец Наан — священный хранитель Северных Земель. Хранитель самой жизни! Его официальной резиденцией считается Храм, но на самом деле нет тех дверей, которые были бы для него закрыты. Он добрый, заботливый, милосердный, великодушный, справедливый…

— Подожди-подожди, — оборвал его Дарт, понимая, что список закончится не скоро. — Я тебя понял. Значит, это он привёл меня сюда?

— Да, — с готовностью закивал драко. — Он вас спас! И не удивительно. Жрец всегда знает, если на наших землях творятся непотребства. Жрец сказал, что вы можете оставаться в Общем доме так долго, как захотите.

Дарт не мог понять, почему этот жрец, которому, судя по всему, не могли перечить, а некоторые, более впечатлительные — он покосился на драко — и вовсе благоговели, вмешался? И не просто вмешался, но вернул ему свободу. Маг был готов биться об заклад, что видел чудище впервые и оно точно не входило в список его должников.

Однако, тот факт, что жрецу всё же было до него какое-то дело, играл на руку. Если драко не приукрасил, и тот действительно обладал властью… Задумавшись, Дарт всё же решил, что мальчишка-драко не сочинял. Ведь и дракон в подземельях не посмел возразить жрецу, и тому даже не пришлось ничего объяснять. Значит, если он сумеет договориться с этим жрецом, то сумеет встретиться с Мирисом без плачевных последствий.

— Где жрец? — потребовал маг, определившись с планом: он встретится со своим неожиданным благодетелем, а два умных существа всегда сумеют договориться.

— Э-э, я не знаю. Занимается своими делами, наверное.

— Отыщи его, — быстро войдя в роль хозяина, приказал Дарт. — Я должен поблагодарить жреца за помощь и за… приют, — добавил он, окинув скудную обстановку презрительным взглядом — Общий дом походил на богадельню при храме.

Драко сначала смутился повелительному тону, но, выслушав просьбу, понял нетерпение гостя — конечно же, тому не терпелось упасть к жрецу в ноги, и это Виста мог легко понять, вот только…

— Я бы рад помочь, но жрец не позволяет себя беспокоить. Могу передать просьбу через секретаря.

— Духи! — вспылил Дарт, кляня бюрократию драконов, в которой совсем не разбирался и не имел нужных связей.

Виста вздрогнул, отшатнувшись, и Дарту пришлось покрепче сжать кулаки, чтобы не напугать тяжёлым нравом парнишку, а то сбежит ещё, чего доброго, и тогда магу самому придётся сбивать ноги. Ему! Грозе Сильёна!

— Не мог бы ты, Виста, передать мою просьбу через секретаря. Добавь, будь добр, что это срочно.

— Конечно, — всё ещё робея, промямлил драко. — Я тогда пойду?

— Иди-иди.

Драко уже достиг двери, как вдруг обернулся.

— Ой, я же совсем забыл, — хлопнул он себя по лбу. — Жрец оставил вам послание. Оно там, на столе.

Увидев, каким взглядом его смерил пришелец, Виста посчитал за благо скорее нырнуть за дверь, уже не видя, как бросается к конверту Дарт, ругаясь на чём свет стоит — раны, усеивавшие тело мага, только начинали затягиваться.

Часть 13

Дарт с нетерпением разорвал конверт, доставая изнутри бумагу.

«Рад приветствовать Вас, достопочтенный Дарт Арибо Гороз, на землях Северных Нагорий. Прежде всего, я должен принести извинения от лица Правителя и его семьи за случившееся недопонимание. Надеюсь, вы найдёте в себе силы забыть о досадном происшествии и насладиться нашим гостеприимством…»

Дарт фыркнул — да уж, говенное драконье гостеприимство он на всю жизнь запомнит.

«На дне конверта вы отыщете два кольца. Одно из них, с голубым аквамарином, следует надеть на средний палец левой руки. Это кольцо — мой личный знак и своего рода гарантия, что с вами не случится ничего по-настоящему страшного, если вы вдруг решитесь на не самые обдуманные поступки…»

Слова заставили Дарта насторожиться: на что жрец намекает?

«Кольцо — гарантия того, что никто не посмеет лишить вас жизни, понимая, под чьей протекцией вы находитесь. Если же вы решите не надевать кольца, боюсь я не смогу обещать вам безопасность. Драконы не самые добродушные создания. Решение, как поступить с кольцом, остаётся за вами.»

Дарт прекрасно понимал, что имел в виду жрец, говоря о выборе. Нужно было быть настоящим кретином, чтобы напялить на себя что-то от неизвестного дарителя, уже не говоря о старых украшениях, явно тянувших на артефакт.

При других обстоятельствах ему бы даже в голову не пришло принять сомнительное, если не опасное предложение. Но, повертев в руках красивое кольцо с чистым, как слеза, голубоватым камнем, Дарт всё же надел его на палец — риск был в крови у чёрного мага, и он был заинтригован своим неожиданным благодетелем не меньше, чем собственным незапланированным приключением.

Как оказалось, у последней попойки был самый непредсказуемый результат. Что тут скажешь: молодость проводил с помпой. Вон, живого места нет. Но самое мерзкое было то, что рядом больше не было эльфа.

Кольцо оказалось на пальце, а с чёрным магом по-прежнему не случилось ничего ужасного. Если бы оно могло нанести Дарту вред, он бы немедленно это почувствовал.

Черный с нетерпением продолжил читать, торопясь выяснить, чем ещё мог помочь ему жрец.

«Второе кольцо отчасти поможет достичь цели, за которой вы прибыли в Нагорья. Надев кольцо с рубином на указательный палец правой руки, вы окажетесь рядом с Мирисом…»

Сердце забилось глуше — желание встретиться нахлынуло из глубины, принуждая немедленно надеть духово кольцо и увидеть голубые глаза эльфа, который, должно быть, безмерно страдал, утопая в страшных заблуждениях; отчасти заблуждениях, ведь случившееся не было сном, — поправил мысль мага внутренний голос, от которого он с лёгкостью отмахнулся.

Но всё же, пересилив себя, Дарт решил, что наломал уже достаточно дров, и отложил кольцо в сторону.

Его упущения в отношении Мириса уже создали кучу проблем. Следовало быть осторожным, если он действительно хотел заполучить эльфа обратно. А духи видели — он этого жаждал. Но вот откуда это было известно жрецу?

Неужели драконы донесли, что он считает себя женихом Мириса, и костяное чудище поверило? Прониклось? С чего бы?

Вопросов становилось всё больше, но ответить на них по-прежнему было некому. Дарт впился взглядом в строчки, желая как можно скорее разобраться в мотивах, движущих жрецом, раз уж он по какой-то причине оказался на его стороне.

«Надев кольцо на указательный палец правой руки вы окажетесь рядом с Мирисом, но не торопитесь, — Дарт похвалил себя, что не успел пойти на поводу у собственного нетерпения. — До того, как вы встретитесь, я должен рассказать вам немного о Мирисе.

Не знаю, насколько плотно вы успели познакомиться, но судя по тому, что вы успели чем-то ему досадить и он, не моргнув глазом, отрёкся от всякого с вами знакомства, прекрасно зная, какие неприятности это сулит, советую быть осторожным.»

Он смял бумагу, не веря, что Мирис действительно так поступил. Возможно, этот жрец совсем не тот, за кого пытается себя выдать — подумал маг, но читать всё же продолжил.

"Мирис не такой, каким выглядит на первый взгляд."

— Дарт фыркнул, получив небольшое подтверждение, что со жрецом следовало держать ухо востро.

«За ангельской внешностью скрывается скверный характер. Он не всегда его показывает. Если всё идёт так, как он хочет — можно не опасаться. Но стоит начать ему перечить или отказать, или того хуже, обидеть… Мирис сможет потягаться с самыми грозными в Нагорьях драконами.

Подозреваю, что во всём виноваты родители. Мирис — первенец и любимец. Ему никогда не отказывали, балуя всем, чего бы он ни пожелал. Мирис не знает слова „нет“. Мирис не примет других условий кроме собственных. Он воспользуется всеми доступными способами, а когда они закончатся, переключится на запрещённые. А после противозаконные.

Мирис невероятно силён. Сильнее Вас, Дарт. Мне жаль, и, надеюсь, вы сможете это пережить.

Он упрям, своеволен, высокомерен и спесив. Он эгоист до кончиков волос. Весь мир существует для него — по крайней мере, решу предположить, что он в это искренне верит.

Будьте осторожны, а лучше — хитры и изворотливы, если хотите получить Мириса. Задача будет сложной. Но, что бы ни случилось, не отказывайтесь от него. Что бы ни произошло. Что бы он ни сказал или не сделал. Следуйте зову сердца, Дарт.

И последнее — сделайте так, чтобы Мирис не узнал, что я на вашей стороне больше, чем он уже знает, и ещё поймёт, когда увидит кольца.»

Дарт ещё раз перечитал письмо. Затем смял порочащую Мириса бумажку и бросил в трещавший пламенем камин.

Похоже, жрец сошёл с ума. Или, может, он настолько ненавидел Мириса, что решил облить его грязью в глазах Дарта пронюхав, что тот его жених? О том же говорила и просьба, скрыть поддержку жреца. Но если так, то зачем он упрашивал не отказываться от Мириса, несмотря ни на что?

Вопросы множились с угрожающей скоростью. Жрец явно что-то скрывал, и было бы неплохо разобраться, какие тайные интересы скрывались за отвратительной маской.

Дарт надеялся, что сумеет выведать намерения жреца. Возможно, даже когда добьётся личной аудиенции.

Решив, что с Вистой он свидится позже в любом случае, Дарт поспешил надеть второе кольцо на палец.

Маг понимал, что игра жреца не на один ход, а значит, подсовывать ему уничтожающие артефакты тот не станет. По крайней мере, не сразу. До этого момента Дарту стоило разобраться в отношениях с Мирисом, чтобы после решать его проблемы с тайными врагами, в число которых чёрный маг успел записать жреца.

Его эльф просто не мог быть таким отвратительным, как утверждало это чудище!

Он едва успел сжать руки, понимая что предмет, на котором он оказался, надев кольцо, движется с неукротимой скоростью! В ушах безжалостно засвистел ветер, пока воздух резал глаза, заставляя градом лить слёзы.

Дарт оказался высоко в облаках, хватаясь за отростки драконьего гребня. Впереди он вдруг разглядел желанного эльфа — тот оседлал гигантского ящера словно непокорного жеребца.

— Мирис! — крикнул он. — Мири! — прокричал изо всех сил.

Эльф оглянулся — и заметил за спиной, в пятнадцати шагах от себя, Дарта. Как бы плохо не видел Дарт, он сумел разглядеть глаза эльфа — голубые озера сковывал лёд.

Холодный непроницаемый взгляд на неподвижном лице уставился в сторону мага без всякого выражения — Мирис совершенно не тревожился за судьбу жениха, рука которого грозила соскользнуть с гладкой поверхности гребня в любой момент.

— Мири, — прошептал Дарт одними губами, с трудом узнавая в незнакомце обожаемого светлого.

Тот отвернулся и наклонился, кажется, что-то шепнув дракону, пока Дарта продолжало безжалостно кидать из стороны в стороны. Наверное, хотел помочь, — решил Черный.

Эльф снова обернулся, улыбнулся. Надменная презрительная ухмылка была адресована черному магу.

Дарт онемел, когда дракон вдруг взмахнул хвостом, и его рука соскользнула. С оглушающей скоростью Дарт рухнул вниз.

Часть 14

Дарт всё ещё не верил, что Мирис — его нежный ранимый цветочек, который так трогательно жался к его груди ежась от прохлады во время ночной прогулки по Сильён — мог с ним так поступить, когда оглушённый, переступил порог крошечной каморки, где продолжал хлопотать драко.

Ещё не успев увидеть лицо мага, Виста поприветствовал вошедшего, а затем, подняв взгляд, вдруг скис, решив что лучше ему будет исчезнуть на время, и уж точно сообщить попозже о том, что в аудиенции ему отказано, и не просто секретарём, а самим жрецом.

Когда Дарт повалился на кровать, как подкошенный, не замечая исчезновение служки, и только поморщившись, на занывшие от напряжения раны, в голову вдруг закралась страшная мысль: что если сказанное в письме было правдой? Что если его эльф совсем не такой, каким казался в столице?

Это просто не могло быть правдой, но этот убийственно безразличный взгляд и этот поступок… Что было бы, не найди Дарт способа прервать падение и не разбиться насмерть о голые утёсы скал? Мирис думал об этом? Рассчитывал на такое? Отдавал он себе отчёт в своих действиях?

Кроткий покладистый эльф, расцветавший при одном его появлении… Дарт просто не мог поверить — поверить в то, что тот незнакомец с растрёпанными волосами и убийственным взглядом и есть его цветочек!

Немного придя в себя и поразмыслив над случившимся, он пришёл к выводу, что Мирис, пусть он и выглядел в тот момент странно, всё же не мог отдать такого ужасного приказа. Должно быть, он попросил дракона приземлиться или, может быть, о другой помощи, но мерзкий ящер самовольно решил сбросить мага ко всем духам.

Правда было странно, что Мирис так и не озаботился вопросом, жив ли Чёрный и как поживает, так и не подумав навестить Дарта. Хотя эльф мог с лёгкостью разведать всё, что нужно, если бы захотел, и Дарту не обязательно было бы об этом знать.

Мирис точно не хотел ему вредить — во всём виноват мерзкий чешуйчатый, — а затем узнав, что с Дартом всё в порядке, наверняка не решился к нему заглянуть, должно быть, очень сожалея о побеге.

Успокоив точившего сердце червя, Дарт удовлетворился таким объяснением и на том остановился, не желая верить словам из письма.

* * *

Спустя неделю, уверившись в собственной непогрешимости суждений и подлечив раны, Дарт снова отправился на свидание. Надел кольцо уже под вечер, рассчитывая, что к тому времени Мирис будет дома один, и они сумеют обо всём поговорить.

Расчёт посыпался пеплом, стоило Дарту оказаться в шумной зале. Красный бархат стен и мебели, тёмное дерево отделки, золото, инкрустированное драгоценными камнями; где-то играла задорная музыка, в воздухе витал аромат курительных трав, о воздействии которых Дарт знал не понаслышке. С полными подносами выпивки повсюду сновали драко. Драконы, отдыхавшие в этих стенах, наслаждались экзотическими танцами сладких дев и юношей.

Оглядевшись, Дарт без труда приметил белобрысую шевелюру и направился прямиком к самой шумной компании.

Мирис, окружённый скопищем драконов, восседал в глубине ниши. Перед ним был ломившейся от яств и напитков стол, по обеим сторонам эльфа стерегли драконы, льнувшие к нему, словно псы в ожидании милости хозяина. Но Мириса это, похоже, нисколько не смущало.

Светлый раздавал щедрые улыбки, без стеснения сыпал томными взглядами, наполняя пространство воздушными поцелуями и жаркими подмигиваниями.

И это было ещё не всё. В довершение «чудесной» картины, то, во что был облачён Мирис, смутило даже Дарта. Если бы он увидел подобный наряд на девушке или — ещё хуже — юноше, это бы точно раззадорило фантазию мага и счастливчик ушёл бы с ним, но поскольку постыдный предмет одежды едва прикрывал тело Мири — того, с кем он решил провести остаток дней, наплевав на собственное будущее, разругавшись с дедом!..

От злости у Дарта затряслись поджилки.

На Мирисе было очень короткое сиреневое платье, удерживаемое на плечах двумя лентами. Спускалось оно до середины бедра, и это с учётом, что Мири сидел. Материя была такой же прозрачной, как таящая дымка тумана жарким августовским утром. И больше на нём не было ничего.

Эльф был запредельно красив, со своими высоко забранными волосами, уложенными пышными соцветиями, в глубине которых моргали звёзды самоцветов.

Дарт почувствовал, как его затапливает гнев. Не говоря ни слова, повинуясь инстинктам, вопившим о том, что Мирис, принадлежащий ему целиком и полностью, не может быть выставлен на всеобщее обозрение, маг подлетел к столу и, перегнувшись, схватил Мириса за руку, заставляя бесстыдника подняться.

Никто не успел среагировать на неожиданное нападение, поэтому у Дарта было бесконечно-долгое мгновение, чтобы заглянуть в бесстыжие голубые глаза. Но вместо того, чтобы, устыдившись собственного вида и поведения смутиться и покраснеть, Мирис уставился в ответ с вызовом, не менее откровенным, чем то, что на нём было надето!

Он смотрел так, словно перед ним очутилась тварь дрожащая, а не тот, кому он застенчиво признавался в любви, рассказывая, как славно они станут жить вместе!

— Что ты творишь? — прошипел Дарт, всё ещё не в состоянии принять этого незнакомца, который украл у него Мири.

— Что хочу! — шипел в ответ эльф, брызгая слюной; глаза его пылали.

— Эй, парень, ты что заблудился? — пришли наконец в себя подвыпившие и слегка обкуренные драконы.

— Ты уходишь со мной, — заявил Дарт, потянув эльфа за руку.

— И не подумаю, — Мирис резко дёрнул на себя руку, но физическая сила была не на его стороне — во взгляде Дарта мелькнул нехороший огонёк превосходства, который эльф заметил.

И вместо того, чтобы кидаться на Дарта с кулаками или пускать в ход заклинания, он вдруг сделал самое беспомощное лицо на которое был способен, позволив длинным ушам упасть до самых плеч, и растерянно огляделся:

— Мальчики?

Дальше началось светопреставление. Дарт редко сталкивался один на стенку, но выбирать не приходилось. К тому же, ему никогда не доводилось биться с кучей драконов, пылавших к нему искренним возмущением и негодованием. А по сути, их взбесило, что пришлый посмел коснуться чужого.

От шикарного ресторана ничего бы не осталось, если бы хозяин не выставил гостей разбираться за дверь. Дарта подобрали за конечности и поволокли наружу, оставляя на полу кровавый след. Кажется, поутру он не досчитается многих зубов, если переживёт эту ночь — Дарт видел безразличие, смешанное с презрением и отвращением, на лице эльфа.

Похоже, жрец оказался всё-таки прав: Мирис не был стыдливой ромашкой, эльф был демоном в овечьей шкуре. Стоило ему сделать это невинное лицо, как у Дарта свело в груди — он знал только этого Мири, мелькнувшего на мгновенье и тут же растворившегося в холодной пустоте бессовестных глаз.

Об этом он размышлял и позже, лёжа в подворотне и глядя в темноту пещерных сводов. Похоже, драконы не побрезговали бы размозжить ему череп, но кто-то вовремя углядел кольцо, подаренное жрецом.

— Живи, насекомое, — плюнули драконы и ушли отдыхать дальше — хорошей дракой вечер не испортить.

С трудом добравшись до своего угла, Дарт впал в беспамятство, предоставляя драко позаботиться об окровавленном куске мяса.

Часть 15

Виста оказался довольно талантливым и сообразительным. Отыскав вверенного гостя в состоянии последнего издыхания, драко сначала ударился затылком о стену, отступая подальше от жуткого месива, развалившегося на пороге, а затем, когда при звуке удара тело вздрогнуло и драко понял, что маг ещё жив, помчался за лекарем. Вернее, наткнулся по пути на друга и послал того бегом. Сам вернулся к Дарту и стал хлопотать, припоминая всё, что знал о первой помощи и врачевании.

Дарт оказался удивительно живучим и не испустил дух. Старый дракон похлопотал над ним как надо и вверил заботам Висты, прописав процедур на целый свиток и тем самым лишив паренька возможности отходить от больного дольше, чем на десять минут.

Виста расстроился, но делать было нечего, и, поскольку он был не такой сволочью, чтобы лишить заботы раненого, стал нести нисколечко не почётный караул.

Больному становилось лучше. Как будто бы. Раны затягивались, рёбра срастались, и вот он уже выглядел почти так же, как и по прибытии, но… Дарт — энергичный и деятельный в первые дни, затих после драки. Виста не осуждал его за случившееся. Драконы были сильными могущественными существами — с ними мало кто мог тягаться. Не удивительно, что столкнувшись с несколькими — как разнесли по округе сплетники, чужеземец влез в чужие дела, — Дарт огрёб по полной.

Кажется, он зачем-то полез к апинату Мирису. Но что ему могло понадобиться?

— Ничего, до свадьбы заживёт, — по обыкновению утешал Виста, глядя в стеклянные глаза мага.

Дарт же нисколько не вспоминал ни о драконах, ни о их кулаках. Он не замечал даже физической боли, так сильно ныло в груди от предательства.

Мирис действительно оказался не тем, за кого себя выдавал. Кроткий, скромный и нежный, он оказался своей полной противоположностью.

Дарт так обомлел, увидев Мириса среди стаи похотливых драконов, что даже не успел извиниться за ту глупую измену. Но, похоже, извинения и не требовались — Мирис прекрасно проводил время и без него. О любви, в которой так страстно заверял его эльф последние полгода, явно не шло и речи.

И потому Дарт совершенно не понимал, зачем Мирис изводил его так долго, клянясь в искренних чувствах, пока Дарт наконец не поверил. Зачем хотел заставить на себе жениться — если, конечно, он стремился именно к этому. В чём Дарт сомневался всё больше, понимая, что эльф, скорее всего, преследовал иную цель, обведя его вокруг пальца, как наивного мальчика.

В том, что это было так, у Дарта больше не было ни единого сомнения. Мирис выдавал себя не пойми за кого. Все его слова были сплошной игрой и обманом.

А как ловко он сумел подбросить ложь тогда, у фонтана, в разговоре с Мареной, что у него якобы никого никогда не было! Вспомнив злосчастный наряд, который ясно демонстрировал все добродетели Мириса, Дарт поморщился от свербящего отвращения и гадливости.

Конечно, никогда у него никого не было. И чем же, интересно, заканчивались такие встречи с рекой спиртного и тучей дурмана? Воображение Дарта с готовностью подкинуло несколько картин, как Мирис ублажает всех драконов по очереди… или одновременно.

В такие моменты магу становилось особенно скверно. Его тошнило, голова раскалывалась, кажется, вновь готовы были затрещать кости.

Но к чему? К чему было всё, что случилось в Сильёне?

Пусть даже Мирис обиделся на его измену и решил не прощать. Послал бы его лесом, велел убираться и кричал бы о ненависти и обиде, но ничего этого не было — Мирис просто стал другим, и сделал это с такой лёгкостью, что только бы тугодум не сообразил, что это коварное лицо и есть его настоящий облик.

Но зачем он так долго корчил из себя святую простоту и невинность? Целых полгода! Вернее, он стал водить Дарта за нос ещё раньше. Будучи проекцией, Мирис уже виделся чудесным невесомым созданием, несущим в мир только свет и любовь.

Дарт сплюнул.

За-чем?

У Мириса было положение и деньги. Он ни в чём не нуждался. Природа его не обидела, и поклонников за ним увивалась тьма, несмотря на то, как доступно и дёшево тот себя вёл.

У Дарта не было по-настоящему ценных амулетов и артефактов — таких, ради которых стоило тратить столько времени. К тому же, эльф был достаточно силён. Дарт помнил тот день, когда сумел переместить Мириса в столицу, а тот с лёгкостью шарахнул его о стену. О магической силе Мириса говорил и жрец. Если это так — в чём Дарт почти не сомневался, что Светлому стоило отобрать нужное силой?

Зачем он прибился к чёрному магу?

Чего он хотел от Дарта?

Что ему было нужно?

Дарт, пребывая в не менее чёрном настроении все последние дни, молчал и почти ничего не ел, за исключением того, что Висте удавалось в него впихнуть. Он продолжал раздумывать о странной метаморфозе Мириса и об отрезке в полгода — самом счастливом и, как оказалось, самом несчастном промежутке собственной жизни, пока наконец не сдался, решив, что эльф сам должен ответить, на кои духи прицепился к нему, словно пиявка, в Сильёне, выставив последним кретином и идиотом.

Тело Дарта давно зажило, и как только маг осознал, что не сможет спать спокойно пока не получит ответы, он снова надел кольцо, уже не раздумывая, где и когда встретит Мириса.

Дарт не собирался на него накидываться, не собирался донимать, угрожать и неволить. Дарт решил просто узнать, чего от него хотел Мирис в столице, выучить получше жестокий урок и убраться восвояси, прокляв Нагорья раз и навсегда.

* * *

Он не сразу понял, где очутился. Повсюду шумели машины, шелестя тоннами бумаги, словно отрезанными крыльями. Выложенные вдоль ползущего неведомо куда пояса, бумажные крылья не прекращали перемещаться, проскальзывая мимо мага, опускаясь вниз, поднимаясь вверх, шурша над головой.

Мириса нигде не было видно.

— Эй, ты там! — окликнули Дарта, и он увидел перед собой девушку-драконицу невероятной красоты, но остался к ней равнодушен, ловя себя на мысли, что милые личики его больше не трогают.

Дарт аккуратно обошёл лабиринт механизмов с газетами и приблизился к незнакомке.

— Кто ты, чужак? И что здесь делаешь?

— Мне нужен Мирис, — без обиняков заявил Дарт, продолжая смотреть по сторонам в поисках эльфа.

— Так ты тот самый маг, что пристаёт к Мири, — сощурила она глаза, принявшись рассматривать Дарта с головы до пят.

— Мне просто нужно с ним поговорить. И я уйду, — игнорируя собеседницу, произнёс Дарт — где же запропастился этот духов Светлый.

— Интересно, — тем временем протянула девушка, не отводя от мага глаз. — У меня такое чувство, будто мы знакомы.

— Вижу вас впервые. Так где он? — потребовал Дарт, не желая понапрасну тратить время.

— Не нервничай ты так. Сейчас позову, — с этими словами драконица обернулась и выкрикнула. — Мирис, золотце, подойти сюда!

Рядом с местом, где они стояли, находилась комната. Дверь была распахнута, но из-за оглушительного шороха Дарт не услышал, что внутри кто-то есть.

Маг подобрался, видя сквозь мутное стекло скользнувшую тень. Он уже вдохнул поглубже, готовый столкнуться с эльфом лицом к лицу и вызвать того на разговор.

Мирис почти появился, как вдруг незнакомка, продолжавшая всё это время тихо стоять рядом, прижалась к его губам в поцелуе. Дарт настолько опешил, совершенно не готовый к такому повороту событий, что замер на месте.

Незнакомка отпрянула сама, торопясь обернуться, Дарт проследил за её взглядом. В проёме дверей застыл Мирис. Белый, как мел, он пронизывал взглядом, нет — не девушку. Он смотрел прямо на Дарта.

Маг на миг снова ощутил себя виновным, как тогда утром, проснувшись рядом с Карной. Но наваждение стремительно исчезло — Мирис сам дал понять, что больше они никто друг для друга, растоптав чувства Дарта не задумываясь.

— Я пришёл поговорить, — откашлявшись, произнёс Дарт.

— Я вижу, — желчно протянул Мирис, бросив взгляд на девушку, о которой Дарт уже успел позабыть.

— Он такой милый, Мирис. Вижу, у вас любовь, — с напускной серьёзностью произнесла драконица, заставляя Мири ответить яростным взглядом.

— Не могли бы вы исчезнуть в Безмолвные земли, тётушка, — выдавил светлый с напряжением.

— Ой, рано мне ещё, золотце, — похлопала незнакомка ресницами, и у Дарта отпали последние сомнения в том, что они не друзья. — Триста сорок шесть — триста сорок шесть. Квиты, — бросила драконица и упорхнула, подмигнув Дарту напоследок.

Они остались наедине.

— Я пришёл поговорить, — с нажимом повторил Дарт, не желая знать, что только что произошло. — Зачем ты пристал ко мне в Сильёне? Чего ты хотел?

Мирис — настоящий Мирис — окинул Дарта высокомерным взглядом, словно это он был выше на целую голову, а не наоборот.

— Мне нечего сказать. Всё, что случилось в Сильёне, было ошибкой, — эльф развернулся, собираясь уйти.

— Ошибкой?! — Дарт молниеносно сократил расстояние между собой и Мирисом, схватив того за руку и заставив обернуться. — Своими тухлыми речами ты сделал из меня осла, заставил думать о том, чтобы поссориться с семьёй, а теперь заявляешь, что всё было ошибкой?!

Дарт чувствовал, как ненависть к этому мелкому лживому существу заполняет его тело.

— Ты сам всё испортил! — ощетинился Мирис, не замечая взрывоопасного состояния Дарта, тлея в стойкой ответной ненависти к чёрному магу. — И даже сейчас ты не можешь вести себя достойно, желая трахнуть всё, что движется! — уже орал Мирис.

— Я… Ты про неё? — Дарт вообще не понимал такой глупой нападки.

Разве Мирису было не очевидно, что это была пустая провокация?

— Я вижу её впервые, и она сама набросилась!

— Как же? И та девка тоже? Атаковала бедненького чёрного мага?

С Карной всё случилось по-другому, но сейчас… сейчас Дарт уже не собирался оправдываться — время ушло. Тем более, он и не думал это делать после всего, что узнал и увидел. Оправдываться было не перед кем — его Мири никогда не существовало.

— Забудь, — отмахнулся Дарт от лишнего. — Просто скажи, что тебе было нужно от меня в Сильёне? В пламенную любовь до гробовой доски я уже не поверю. Надеюсь, это понятно? — Дарт посмотрел на Мириса как на кусок грязи под ногами.

— Забудь. Как всё у тебя просто, — тише произнёс эльф, и на мгновение Дарту показалось, что Мири испытывает боль; но время сдвинулось и иллюзия исчезла. — Я уже обо всём забыл. И о тебе в первую очередь. Так что держись от меня подальше. Иначе…

— Иначе? — всё внутри Дарта вскипело от возмущения и ярости — эта лицемерная гадина, ещё смела ему угрожать!

Ему, Чёрному магу, от которого дрожала вся столица!

Глаза Мириса потемнели всего на миг, зрачки дрогнули, и Дарт, зная, что мальчишка обладает ментальной магией, тут же выставил непроницаемые магические щиты.

Не помогло.

Его швырнула в стену такая мощь, что каждая косточка в теле отыскала новое положение, треснув как минимум в трёх местах. От щитов, которыми по праву гордился чёрный, не осталось и щепок. Мирис разнёс их вдребезги без единого усилия!

Дарту никогда не приходилось сталкиваться с такой дикой силой, которая находилась в таком хрупком теле, грозившим переломиться от слишком сильного порыва ветра.

Но об этом он подумал неделю спустя, когда пришёл в сознание.

Часть 16

На этот раз у Дарта ушло больше времени, чтобы восстановить силы. Пока он поправлялся, Виста то и дело сообщал расписание отбывающих в столицу караванов.

Виста жутко устал ухаживать за вечно мрачным магом. А после того, как его раскатали по стене очередной раз — уже сам Мирис, к которому у Дарта хватило ума полезть, чёрный замкнулся ещё глуше, предаваясь не пойми каким размышлениям и тем самым пугая драко до духов.

Иногда Виста даже мечтал, что придёт в хорошо знакомую комнату, а там никого не окажется.

Но Дарт никуда не исчезал, продолжая пялиться в пустой потолок. У драко от его взгляда, пустого и тёмного, мурашки по коже ползли, и он всерьёз раздумывал попросить кого-нибудь себя заменить.

Так прошёл месяц. Дарт оправился, но предпочитал уединение любой необходимости покидать стены Общего дома.

Драко подозревал, что всё из-за заработанной им славы. После того как наследник разобрался с пришлым лично, да ещё средь бела дня, тем самым сделав случившееся достоянием общественности, неугомонные языки Верхнего города собрали наконец историю воедино, рассказывая, как чужеземец повстречал апината где-то за пределами Северных Земель и так влюбился, что крыша поехала, и при этом возомнил, что Мирис непременно должен ответить на его чувства.

Сам апинат, по слухам, ничего не опроверг, отмахиваясь и загадочно улыбаясь — апинат Мирис был известным сердцеедом. Виста нисколько не удивился бы, если бы всё оказалось так, как разносят досужие сплетники.

Что ещё, кроме любви, может съедать так сильно, чтобы на лице появился такой взгляд? — размышлял драко, исподволь поглядывая на мага. Ему было жаль Дарта, влюбиться в апината Мириса было гиблым делом.

Сколько драконов за последние десятилетия разбивали чешую в кровь, доказывая апинату, что достойны его любви. И что? Ни один из них по-прежнему не удостоился внимания эльфа долее нескольких недель.

Вредный и злой мальчишка не знал меры, находя игры, где ставкой служили честь и достоинство, забавными. Но у драконов хотя бы была вечность и крепкая чешуя. А у мага? У мага не было ничего, способного привлечь невероятно красивого, сильного, да ещё и высокородного эльфа.

— Сегодня на площади я слышал про караван, уходящий через два дня. Может, вы соскучились по родным? — в очередной раз с надеждой вопросил драко.

Маг не ответил. Он редко отвечал.

Дарт прекрасно слышал Висту, и понимал на что тот намекает. Слышал и сплетни о себе, когда приходилось выбираться в город. Но это его мало волновало. Раз за разом Дарт прокручивал в голове своё последнее столкновение с Мирисом.

То, что говорил эльф, то, как он себя вёл — вот что по-настоящему занимало мысли чёрного мага.

Дарт не мог уйти без ответов — ответы были жизненно необходимы, и потому он снова надел кольцо, понимая что станет делать это так долго, пока не получит нужное, сколько бы раз не ломали ему кости драконы или сам Мирис.

* * *

Место, куда его перенесло, оказалось незнакомым. Пещера, просторная и светлая, освещённая приглушенными магическими огнями. Внутри царила тишина. Дарт тут же заметил Мириса.

Светлый, облачённый в рубаху для сна — такую же, как он предпочитал в столице — бесстыдно восседал на коленях дракона, пока тот гладил его плечо, целовал волосы, что-то тихо воркуя на ушко.

Холод в груди Дарта упал на несколько градусов ниже — чёрный маг и не подозревал, что с каждым разом смотреть на Мириса и его любовников будет всё тяжелее и тяжелее.

— Убери от него руки, — произнёс он, не в силах, подавить безотчётный порыв: он, кажется, хотел снять кольцо с пальца и убраться восвояси, но неведомая сила приковывала к земле, не позволяя уйти вот так. Молча. Сдавшись. Вручив Мири — пусть такого мерзкого и отвратительного, в руки очередному дракону.

Оба уставились на возникшего из ниоткуда мага.

— Дарт? — Мирис казался смущённым и недовольным.

Чёрный маг сжал челюсть, понимая, как не рад видеть его эльф.

— Встань и подойди ко мне, — зачем-то попросил Дарт, зная заранее, что светлый не послушает.

Мирис уже овладел собой, справившись с удивлением от внезапного появления гостя в его спальне.

— Убирайся, или тебя выкинут за шкирку! Или хочешь, чтобы я сам приложил руку, как в последний раз?! — голубые льдинки угрожающе блеснули.

— Просто встань и подойди сюда, — Дарт, едва сдерживая ярость, говорил — нет, почти рычал.

— Значит, вот кто никак от тебя не отвяжется? — вступил в разговор дракон, который и не думал убирать свои грязные лапы прочь от Мири.

— А тебе лучше исчезнуть отсюда, пока я шкуру с тебя не спустил, — заявил Дарт, не испытывая страха перед новым соперником.

— Да что ты? А кишка не тонка? — дракон всхрапнул — кажется, происходящее его забавляло.

— Скоро проверим. Как только ты уберёшься вон, и я с ним поговорю, готов попортить тебе чешую, ящерица, — без тени волнения или страха заявил маг.

— Дарт! — одёрнул чёрного Мирис, явно недовольный тем, как тот разговаривал с драконом.

— Мирис, думаю, пора заканчивать этот балаган, — дракон наконец отпустил Мириса с колен и поднялся. — Вы, дорогой гость, достаточно потоптали земли Нагорий, чтобы понять — Мирису вы не нужны.

— Думаешь, нужен ты? — презрительно бросил маг, зная, что этот белокурый демон умеет только пользоваться.

Дракон улыбнулся.

— Мирис, — обратился он к эльфу, не поворачиваясь, — я тебе нужен?

— Конечно, отец, — ответил тот, не отрывая холодных глаз от переступившего черту мага.

Перед Дартом стоял Правитель Северных Нагорий — Шайс Ньернен, но новое обстоятельство его тронуло мало, исключая момент, когда Мирис всё же встал с чужих колен, пусть и отца.

— Я пришёл поговорить с тобой, Мирис. Как только ты ответишь на мои вопросы, я уйду и больше ты меня не увидишь.

— Похоже, этот маг действительно не дружит с головой, зайка. Не возражаешь, если я наконец отправлю его домой? Мне кажется, он слишком загостился.

Мирис помедлил с ответом, заставив отца обернуться.

— Да, конечно. Поступай, как сочтёшь нужным, — эльф опустил глаза.

— Итак, уважаемый маг, хотите уйти самостоятельно или…

— Я не уйду, — не стал дослушивать Дарт, всё так же не испытывая ни малейшего трепета перед ящером, пусть тот и был Правителем Северных Нагорий.

— Тогда… — начал Шайс.

— Вечер добрый, — в пещере возник ещё один эльф — Дарт упустил его появление.

Он был похож на Мириса, но многим старше. Впрочем, это никак не сказывалось на красоте вошедшего. Пусть эльф не выглядел как только что раскрывшийся бутон, но он светился другой красотой. Дарт бы сравнил его тихое сияние с завораживающим ликом луны.

Голубые глаза, светлее, чем у Мириса, на мгновение поймали взгляд Дарта, заставив мага задуматься, ещё мгновенье — и эльф посмотрел на дракона.

— Я пропустил что-то интересное? — светлый величественно приблизился к отцу Мириса, и то как тот любовно приобнял его за плечи, убедило Дарта, что он не ошибся — перед ним был супруг Правителя Нагорий и кровный отец демона, притихшего на шкурах, стоило родителю на него взглянуть.

— Ничего особенного, золотце. Просто некоторые злоупотребляют гостеприимством. Я думаю, нам пора попрощаться с молодым магом.

— Разве ты не видишь кольца на его руке? — спросил светлый, позволяя мужу обнять себя сзади, а сам уставился на Дарта.

— Вижу. Но мне показалось, что это случайность.

Дарту послышалось, или голос дракона чуть заметно дрогнул?

— Это не случайность, и ты это прекрасно понимаешь, дорогой, — похоже, взаимопонимание в этой паре не было глубоким.

— Золотце, этот маг не даёт нашему сыну прохода. Почему я должен терпеть подобное поведение? Почему терпишь и позволяешь ты?

— Потому что наш сын не знает границ своим безумным выходкам, и я терпел достаточно, — Дарт застыл, чувствуя лёд прозвучавших слов; теперь он знал, от кого унаследовал Мирис свой вздорный характер.

Перечить мужу, старшему в паре, да ещё при постороннем, было непозволительно! Так думал Дарт, но возмущение светлого не вызвало недовольства, словно он был в своём праве.

— Мирис, — окликнул он сына, но тот даже не обернулся. — Ничего не хочешь рассказать отцу?

Мирис не шевелился, словно не слышал.

— Тогда я сам расскажу.

— Нет! — Мири оказался на ногах в мгновение ока. — Я не хочу, чтобы он слышал! — ткнул эльф пальцем в мага, но тот сосредоточил всё внимание на взрослом эльфе. Наконец припоминая.

— Я ведь видел вас раньше, — произнёс Дарт, чуть сощурившись.

Сначала, стоило отцу Мириса появиться, Дарт решил, что из-за семейного сходства узнаёт в старшем копию младшего, но… это было не так.

— Однажды мы встретились в Сильёне. Вы искали лавку украшений. Она называлась… — Дарт напряг память, силясь вспомнить обстоятельства случайной встречи.

— «Алияс». Она называлась «Алияс», — подсказал эльф. — И вы были очень любезны, показав мне дорогу.

Ещё бы! Обворожительный взгляд эльфа сковал его с первой секунды, заставив Дарта из кожи вон лезть, чтобы произвести впечатление.

— Но тогда я не представился, — эльф покинул объятья мужа, и приблизился к магу. — Моё имя Алияс, — улыбнулся он, протягивая руку. — Я супруг солнценосного Правителя Северных Нагорий и жрец Наан, — и светлый подмигнул, чтобы Дарт даже не думал раскрывать рот.

Строчки из письма, которое он так неосмотрительно сжёг, всплыли в памяти, словно были написаны прямо сейчас перед его глазами:

…Будьте осторожны, а лучше хитры и изворотливы, если хотите получить Мириса. Задача будет сложной. Но что бы ни случилось, не отказывайтесь от него. Что бы ни произошло. Чтобы он ни сказал или не сделал. Следуйте зову сердца, Дарт.

И последнее — сделайте так, чтобы Мирис не узнал, что я на вашей стороне…

— Приятно познакомиться, — произнёс Дарт, осознавая, что разговор, кажется, будет на равных — двое на двое.

Часть 17

— Поскольку, Дарт, ты меня помнишь, тем более не вижу никакой причины скрывать нашу тайну. Мирис?

— Па-ап, — умоляюще уставился Мирис на отца, но у старшего эльфа ни один мускул на лице не дрогнул. — Ты же обещал.

— И сожалею об этом. Сначала ты хитростью заставил меня исполнить твоё желание, а теперь измываешься над ним?

Мирис закусил губу и отвернулся.

— Я настаиваю, чтобы меня наконец посвятили в подробности, — похоже, Правитель Северных Нагорий оказался в том же положении, что и Дарт, не представляя, о чём именно говорят эти двое.

Алияс кивнул мужу, заговорив:

— Прежде всего, Дарт, ты должен знать, что жрец Наан способен видеть нити, соединяющие Истинных. Я их вижу, — твёрдо произнёс Алияс, глядя в глаза мага и не давая возможности усомниться в правдивости невероятных слов. — Многие, да что там, все в Нагорьях знают об этом, что уж говорить о моём сыне. На свое совершеннолетие он попросил подарок, но не сказал какой, взяв с меня слепое обещание исполнить просьбу, если это окажется в моих силах. Ты догадываешься, дорогой, что попросил наш сын? — Алияс обернулся, ловя взгляд дракона. — Верно, он попросил меня отыскать собственную пару.

— За этим ты уходил четыре года назад и так долго пропадал? — нахмурился дракон.

Алияс кивнул, снова обратившись к Дарту:

— Нить своих близких я вижу отчётливо, но чтобы не потерять её из виду, я должен идти след в след. Магические телепортации и другие хитрости перемещения не помогли бы — я был вынужден идти пешком. И, как вы уже, надеюсь, поняли, я добрёл до столицы, а в ней отыскал тебя, Дарт.

— Он пара Мири? — Кажется, дракон был искренне шокирован.

— Да. И по той же самой причине Мирис вздумал учиться в Академии Сильёна.

— А я-то всё голову ломал, зачем тебе эта Академия, — досадовал дракон, принявшись расхаживать по пещере. — Ринхон превосходит это заведение по всем показателям. Мог бы и поделиться с отцом! — Шайса скрытность сына явно задела.

— Я должен был тебя послушать, — вдруг всхлипнул Мирис и, поднявшись, бросился в объятья к отцу. — Не нужно мне было туда соваться!

На лице дракона отобразилось вселенское всепрощение — он был готов простить сыну всё.

— Мы всегда слишком тебя баловали, Мирис, и вот чем это закончилось, — второй отец не был склонен щадить чувства сына. — Я пошёл у тебя на поводу, а ты снова наломал дров.

— Я наломал? — взбеленился тот. — Это он! — ткнул эльф пальцем в Дарта. — Обещал взять в супруги, лапши на уши навешал, а потом… потом переспал с этой бабой!

И он разрыдался, утыкаясь в грудь отца. Дракон посмотрел на мага так, словно часы его на этом свете были сочтены, а Дарт… Дарт глядел на Мириса, не веря всему услышанному.

— Почему ты просто не сказал, что мы пара? — недоумённо спросил черный, пропустив обвинение мимо ушей.

— Потому что я думал, что ты почувствуешь меня, как отец и папа узнали друг друга! Влюбились! А нить стала просто дополнением. Я не хотел, чтобы весь смысл нашей жизни основывался на какой-то нити! — Мирис кричал точно ненормальный. — Кто вообще решает, что двое идеально друг другу подходят? Всё это бред! Смотри, что у нас вышло! А я ведь из кожи вон лез, лишь бы тебе понравиться! Даже когда ты заявил, что в жизни не видел более заурядной внешности, не обменявшись со мной и парой слов! — Мири явно было больно, и он просто задохнулся, бросив под конец: — Пусть мы пара, но такой, как ты, мне не нужен!

Слова обжигающе резанули по сердцу Дарта. Эльф действительно был честен, когда обещал себя взамен, если маг выберет его вместо светлого будущего. И у них почти получилось, — с опозданием понял он.

Почти.

Дарт был настолько шокирован, что не видел, как дракон открыл рот, собираясь что-то сказать, и как Алияс, качнув головой, не позволил, давая всем им слушать тихие рыдания Мириса.

В этот момент Дарт чувствовал себя настолько несчастным, что попроси Мири вырвать собственное сердце и отдать ему, он бы сделал это не задумываясь.

Он чувствовал укол обиды за то, что Мирис не сказал того, что знал сам; но как он мог обвинять сейчас Светлого в том, что тот так хотел его любви и, надо сказать сделал для этого всё — изменил себя, а Дарт не мог потерпеть ещё чуть-чуть и сам растоптал своё счастье?

А ведь оно было так близко.

— Мирис, то о чём ты думаешь… — нарушил молчание Алияс. — Я не могу принять, но… понимаю. Отчасти. Если вы захотите, я смогу избавить вас от ненужной магической привязки.

Мирис, избегавший смотреть на отца всё это время, впервые повернул заплаканное лицо к родителю.

— Я могу обрезать нить, — произнёс страшные слова Алияс, глядя в глаза сыну.

— Невозможно!

— Я уже сделал это однажды, — слова давались эльфу с трудом, но он продолжал говорить: — Давным-давно я принял решение отрезать нить твоей бабушки, Ганеш. Она была нужна мне, — эльф посмотрел на Шайса, словно это многое объясняло. — Я до сих пор не знаю, поступил ли правильно, но она осталась с нами. И потому я просто не вправе скрывать от тебя то, что это возможно. Я против насилия в любом проявлении. Если вы разойдётесь, а нить останется, уже не говоря о том, что теперь вы оба знаете друг о друге, то будете страдать всю жизнь. Но я могу избавить вас от страдания. Тогда, однажды, возможно, — Алияс тяжело выдохнул, — вы встретите любовь, и магия здесь будет ни при чём.

Алияс не спешил продолжать, давая обоим осознать услышанное.

— Ты хотел бы этого, Мирис?

Тот метнул загнанный взгляд на Дарта, выпалив:

— Да! Да!

Алияс поморщился, до последнего надеясь, что сын испугается и, успев привязаться к Дарту, не примет страшного решения.

— Дарт, — обратился он к магу. — Мне нужно услышать и твоё согласие.

— Моего согласия вы не получите, — ответил маг без паузы. — Я не откажусь от Мири.

Лицо Дарта было каменным. На него смотрели трое, но никто не знал, о чём думал маг.

— Я всё равно не буду с тобой, — обиженно всхлипнул Мирис.

— Будешь.

— Я никогда тебя не полюблю!

— Полюбишь.

— У тебя нет сердца! — заревел Мири, не вынося этой непробиваемой уверенности.

— Есть. И ещё у меня есть голова на плечах, — Дарт подошёл к Мири вплотную.

Тот всё ещё был в объятьях отца, и маг не посмел прикоснуться.

— Если мы сделаем это сейчас, успев не единожды ранить друг друга, будем сожалеть до конца жизни.

— Я не буду! — поспешил Мирис.

— Ты думаешь так сейчас. Но в Сильёне нам было хорошо вместе. Я всё испортил. Я знаю, Мирис. Я всегда буду винить себя за то, что уронил нашу любовь в твоих глазах, но за это время, когда я не знал, что мы пара, я любил тебя, и, ты знаешь, отказался от всего. Ты сбежал, я здесь. Я пришёл за тобой. И я останусь. Я не позволю никому разорвать нашу связь. Никогда, — решительно заявил Дарт. — И убью любого, кто посмеет покуситься на нашу истинность, — тоном рокового обещания произнёс Чёрный маг. — Или умру, пытаясь.

По щекам Мириса текли слёзы.

— Мне нужен шанс, — продолжал Дарт. — Второй шанс, Мири. Если хочешь, я к тебе не притронусь. Столько, сколько потребуется. Но я не уйду, пока не заслужу прощение.

— Ты не сумеешь, — выдавил Мирис, но Дарт уловил слабину в любимом голосе.

— Проверишь сам, — он глядел в небесно-голубые глаза так пристально, что, казалось, разрешал заглянуть в свою душу. — Дай мне второй шанс, Мирис, и клянусь перед духами, твоими родителями и тобой, ты никогда об этом не пожалеешь.

Мирис был заворожен пламенной речью Дарта, когда к магу обратился Алияс:

— Дарт, — тот не хотел разрывать взгляд с Мири. — Дарт, — снова позвали его. — Дарт, дай Мири немного подумать над твоей просьбой и поговорить с отцом.

Меньше всего на свете Дарт желал оставлять Мири в этот момент, но вдруг почувствовал, как ветер ухватил его за пальцы, потянув назад.

— Я буду рядом, — произнёс маг и, с разрывающимся сердцем, пошёл вслед за Алиясом, боясь, что совершает ошибку. Боясь, что эльф передумает.

* * *

— Зачем вы меня увели? — досадовал Чёрный, меряя шагами просторную пещеру для приёма гостей. — Он бы согласился.

— Он согласится, — спокойно ответил Алияс, разливая чай на троих. — И будет считать, что принял решение не потому, что ты надавил.

Дарт подошёл к топчану, на котором восседал эльф, скинул обувь и тоже забрался.

— Откуда вы знаете?

Алияс сжал губы, кажется, не собираясь отвечать.

Неожиданно его роскошные волосы дрогнули — и опали. Дарт видел, как матовый клубок воздуха скользнул вдоль стола и замер над третьей чашкой чая.

Еще несколько мгновений, и на пустом месте материализовался человек. Вернее, человеком он не был, не был и магом, или драко, точно не был светлым и ни одним из виданных Дартом существ.

— Ты обещал всё рассказать, если я уведу его оттуда, — произнёс незнакомец низким голосом.

— Я помню. Знакомься, Дарт…

— Борей, элементаль. — предварило существо собственное представление до того, как слова слетели с губ Алияса. — Хранитель жреца Наан.

— И заноза, — Алияс не стал пояснять, где именно.

Борей загадочно улыбнулся.

— Не откладывай свою историю, Светлый, — напомнил элементаль. — Раз ты сделал всё, чтобы этот, — пренебрежительно бросил он в сторону мага, — вошёл в семью, давай же скорее поделимся скелетами в вашем бездонном шкафу.

Алияс ужалил элементаля взглядом, но заговорил:

— Я увёл тебя, Дарт, чтобы Шайс мог рассказать нашу с ним историю.

— Без художественных искажений, — добавил Борей, давя смешинку и заставляя Алияса недовольно поморщиться.

— Мой муж души в Мирисе не чает и так было с рождения. Когда Мирис повзрослел достаточно и стал интересоваться подробностями наших отношений, Шайс несколько приукрасил историю, убрав все сложные моменты, те, когда мы шли к взаимопониманию.

— Он нагло врал. Скормил ребёнку дурную сказку. А ребёночек оказался ему под стать. Яблочко от яблони…

— Помолчал бы. Ты виноват в половине наших проблем. Былых проблем, — поправился Алияс, шикнув на Борея.

— Кто виноват в том, что я считал и, кстати, до сих пор считаю, что стал бы лучшей для тебя парой?

Алияс тяжело вдохнул, сделав глоток чая — об этом он слышал достаточное количество раз.

— И потому Мирис считал, будто наши отношения были идеальными от начала и до конца. Что, конечно, далеко от истины.

— До сих пор не забуду, как он свалил от тебя в Сильён, — Борей с удовольствием предавался воспоминаниям.

— Угощайся, Дарт, они ещё не скоро освободятся, — Алияс проигнорировал нахала, давно привыкнув к подобным выпадам.

Алияс не шутил, когда пообещал, что разговор между отцом и сыном будет долгим. Дарт уже исходил от волнения и был готов рвать на себе волосы, когда четырьмя часами спустя Мирис вошёл в пещеру. Шайс держался позади, не мешая сыну.

Мири несмело приблизился к Дарту — тот вышел навстречу, ожидая приговора.

— Наверное, — слабо начал эльф, пряча глаза, в которых Дарт так и не разглядел прощения и капитуляции, — стоит попробовать ещё раз.

Этого было достаточно, чтобы Дарт почувствовал себя счастливейшим из смертных. Ему хотелось схватить Мири и задушить в объятьях.

— Рано! — взвизгнул Мирис, выставив руки вперёд.

Светлый не желал сдавать позиции так просто, и вместо Мири Дарту пришлось задушить собственный порыв.

— Не переживай, дорогой, — подошёл Алияс к сыну. — Ошибки допускал не только твой отец. При первой встрече, когда Шайс захотел меня потискать, я долбанул его Звездой смерти.

Мирис задумался над словами отца, размышляя, насколько легко поддастся ему эльфийское заклинание. Исключительно из интереса. Дарта же перекосило — он прикидывал шансы выжить после такого, не обладая огнеупорной чешуёй.

— Я не помню, — растерянно откликнулся Шайс.

— Это было до того, как ты умер, дорогой, — отмахнулся Алияс.

Борей разразился хохотом.

— Добро пожаловать в семью, парень!

Часть 18

Официального вступления в семью Ньернен пришлось дожидаться целый год. Раньше Дарт и подумать не мог, что сможет осилить небывалый период воздержания, но ради Мириса он был готов и на большее — он был готов на всё. И потому смиренно ожидал того дня, когда его цветочек, наконец простит и согласится стать его навеки.

Дарт подобрался, когда встал рядом с Мири перед алтарём в Храме Жизни. Бросил на своего светлого короткий взгляд и ещё раз восхитился — до чего тот красив!

Мирис был облачён в тончайшую кружевную тунику, подобранную золотыми поясками от бёдер до самых подмышек. На белокожих руках и ногах позвякивали сотни тонких золотых браслетов. Волосы украшали живые цветы.

И всё же Мирис оказался другим. Светлый, возникший в Сильёне, был кроток и тих, настоящий же Мирис не уступал магу в дерзости и непримиримости. За последний год Дарт познакомился с наречённым достаточно близко, чтобы понять — скучать им вдвоём не придётся.

И он был совсем не против, восхищённо взирая на сильное красивое существо, знающее себе цену, и принадлежавшее, пусть пока и не полностью, только ему.

От осознания собственного везенья Дарт выпятил колесом грудь и глубоко задышал.

Алияс, отец Мириса, приблизился к паре.

— Вы готовы? — спросил он шёпотом.

Дарт ответил без промедления. Мирис задумался, заставляя мага вспыхнуть от возмущения, но всё же кивнул. Маленький демон знал, как задеть за живое любимого и беззастенчиво этим пользовался, упиваясь огнём, пылающим в глазах мага.

— Мирис, я не успел спросить, — за всеми скорыми приготовлениями, которых потребовалось немало, чтобы устроить достойную свадьбу сыну — старшему апинату и его истинному, Алияс не нашёл времени уточнить один момент. — Мне надеть амулет зачатия сегодня или вы пока не готовы?

— Нет, папа, в другой раз, — тихо ответил Мирис, не взглянув на Дарта, который озадаченно размышлял над вопросом будущего родственника.

— Что за амулет? — шепнул он, когда Алияс отошёл.

— Ничего важного. Папа хотел знать, желаем ли мы зачать ребёнка во время церемонии или нет.

— Зачать… кого?

— Ребёнка, — как ни в чём не бывало отозвался Мирис.

— Это… возможно?

— Конечно, — уставился эльф на ошалевшего мага. — Ты думаешь, я как на свет появился?

— Э-э, понятия не имею. Думал, — начал Дарт складывать обрывочные мысли, — твой отец бросил мать, встретил дракона и вы стали жить вместе.

— С дуба рухнул! — прошипел рассерженный Мирис. — У меня два отца! И обоих ты видел.

— То есть ты хочешь сказать, что вы знаете, как сделать ребёнка однополой паре?

— Это очевидно, — хмурился Мирис недогадливости будущего супруга. — Папа — Жрец жизни. Как ты думаешь, что бы это могло означать?

Дарт не мог поверить своему счастью, вдруг крепко-крепко сжав тонкую ладошку и посмотрев на Мириса так, что тому не оставалось ничего иного как сменить гнев на милость.

Мало того, что ему достался самый невероятный избранник, — размышлял Дарт, — Мирис был бессмертен!

Кстати, в новом свете это обстоятельство выглядело объяснимо. Алияс получил бессмертие от мужа-дракона — Мирис рассказал, что ритуал, который вот-вот должен был начаться для новой пары, позволял делить вечность. А вот как долгую жизнь унаследовал сам Мирис, не являясь, по мнению мага, кровным родственным ящера, тот не озаботился разузнать, снова кляня себя за фантастическую несообразительность во всём, что касалось цветочка.

Со временем он понял, что счастье — наполненность жизни, которое маг испытывал впервые, лишало его осторожности и уносило на крыльях в дальние дали. Что было далеко не хорошо, но бороться с собой было до невероятного сложно. Дарт надеялся, что привыкнет к своей тихой безбрежной радости и снова сможет ясно мыслить.

Как же будет счастлив дед! — вдруг порадовался он за старика, желая скорее поделиться невероятной новостью.

Маг перевёл взгляд на толпу собравшихся и отыскал величавого Чёрного мага — главу семейства Гороза. Высокий и статный, несмотря на годы, давно седой, но с неугасимым огнём в глазах, дед с удовольствием осматривал прибывших на венчание гостей. И Дарт видел того насквозь — старый лис был рад могущественной родне, сыто подмигивая драконице напротив и потому не замечая внимание внука.

Впрочем, Дарт ещё успеет обо всём рассказать.

Сообщив деду новость о женитьбе в письме — он не был ненормальным, чтобы лично уведомить того о своих изменившихся на жизнь планах, внук упомянул самые стратегически важные моменты, чтобы при встрече старик не содрал с него шкуру. Он начал с семьи Мириса, отметил магически сильные расы драконов и эльфов, с которыми в скором времени собирался породниться, описал богатства и, напоследок, самое главное, чтобы компенсировать единственную вещь, которой Мирис не мог тягаться с его наречённой, а именно — возможность оставить потомство. Дарт рассказал о бессмертии, которое получит и сам, женившись. И чтобы у деда не осталось сомнений в том, что отговаривать внука не имеет смысла, заявил, что они с Мирисом Пара!

В голове вдруг возникла замечательная мысль, и пользуясь тем, что Алияс заканчивал последние приготовления, Дарт шепнул Мирису на ушко:

— Давай заделаем ребёнка сегодня.

Уши эльфа, смотревшего в этот момент совершенно в другую сторону, дрогнули и отчаянно залились краской.

— Сдурел, — процедил он, желая наорать, а лучше треснуть жениха, жаль, что не имел такой возможности.

— А что? Я тебя люблю, ты тоже. Мы пара, и я… я очень этого хочу, — низким голосом добавил Дарт, пытаясь незаметно притиснуть Мири ближе.

Эльф не сопротивлялся.

— Я… я не представляю, как буду возиться с яйцом, — признался вдруг светлый.

Яйца у эльфа с магом быть не могло, но Мирис существовал и мыслил другими понятиями.

— У меня и близости ещё ни разу не было, — продолжил он, — а тебе уже не терпится похоронить меня в глубоких пещерах с малышом!

Мирис поднял небесно-голубые глаза на Дарта, и тот ощутил, что пропал навсегда.

До этого момента — за весь бесконечно долгий год — Дарт не осмелился завести с Мирисом разговор о близости. Он сам дал слово ждать. И уж, конечно, ему пришлось забыть — хотя бы на время, о том, чтобы уточнить количество любовников, побывавших в постели эльфа, что, несомненно, волновало мага.

Как вообще Мирис умудрился остаться целомудренным, когда якшался с драконами! А тот жуткий наряд… Дарт до сих пор краснел и бледнел, а после уединялся, когда вспоминал то бесстыжее платьице.

— Тогда — попытался сглотнуть маг пересохшим горлом, — лучше подождать.

Мирис кивнул, зарделся и отвернулся.

Вот теперь Дарт был абсолютно счастлив, позабыв о деде и обо всех вокруг…

* * *

Церемония прошла великолепно, а приём, организованный после, просто феерично!

Сказочно-роскошное убранство Дворцовых пещер давало гостям понять — сокровища драконов далеко не вымысел и не преувеличение. Толпы драконов, драко и других приглашённых заполняли каждый локоть свободного пространства, усиленно гомоня о важном событии и попутно заботясь о собственных интересах, едва замечая старания музыкантов и поваров.

— Могу я пригласить вас на танец? — наконец Гороз-старший дождался момента, когда смог приблизиться к величественной драконице. Сложно было пройти мимо местных хищниц, учитывая, какие откровенные те предпочитали наряды.

Умудрённый опытом маг знал дело в крутых бёдрах и пышной груди и потому сразу приметил подходящую по всем статьям особу.

Взгляд жёлтых с узким зрачком глаз скользнул по нему, не выказывая интереса. Но Гороз не вчера родился, и ему пару раз удалось поймать драконицу на подглядывании во время церемонии.

— Фистерий Арибо Гороз, к вашим услугам, — с достоинством поклонился маг.

— Ганеш, — после долгой паузы ответила та. — Просто Ганеш.

Маг улыбнулся. Их ещё не успели представить друг другу, но Фистерий, приметив спутницу, быстро выведал, кем является та. Старшая в клане Ньернен виделась желанной добычей. В конце концов, Ньернены без его ведома присвоили единственного внука!

Как же рвал и метал старик, когда получил письмо! Мерзкий мальчишка даже не пожелал всё лично объяснить деду!

Но, дочитав письмо, успокоился и достал лучшую бутылку огниски, которую только можно было сыскать в Империи, и, довольный жизнью, приложил её в одиночку — наконец-то он мог больше не переживать за будущее семьи, а потомство… что ж, дело наживное.

Маг с удовольствием привлёк к себе красавицу, закружившись по залу.

* * *

Вечер набрал положенные обороты, разгорелся неистовым весельем — и пошёл на спад, когда Дарт, держа в своих объятьях Мири, покачивался в такт медленной музыке.

Он собирался приложить столько сил, чтобы добиться всего: денег, положения, власти, а получил всё разом, в придачу к паре. И понял, что кроме его эльфа всё остальное оказалось не таким уж важным.

Рядом проплыла пара родителей Мириса. Алияс посмотрел на мага поверх плеча мужа и Дарт кивнул с благодарностью.

Не требовалось объяснений, чтобы понять расчёт жреца, решившего встать на сторону чужеземца. Алияс, будучи папой белоснежного несчастья действительно очень хорошо знал сына, и очень боялся, что тот причинит вред самому себе. Как хороший родитель — чтобы он сам ни утверждал на этот счёт, он сделал всё, чтобы его дитя обрело счастье.

Остальное за Дартом. Пусть амбиции мага получили неожиданное удовлетворение и у Мириса от рождения было почти всё, маг не собирался расслабляться и почивать на лаврах, задаваясь новой целью — завоевать мир! Для Мири.

— Как долго ты хочешь пробыть в Нагорьях до того, как мы вернёмся в Сильён? — спросил Дарт у прижимающегося к его груди светлого.

— В Сильён? — сонно переспросил Мирис, окончательно вымотанный бесконечно долгой ночью. — Я думал, мы останемся.

В разговоре повисла пауза.

— Дарт, — первым прервал молчание Мирис. — Я знаю, что в будущем нам предстоит принять много совместных решений, и уверен, что у нас могут быть разные мнения, и я подумал, — эльф юлил, будто не решаясь перейти к самому главному, — что хорошо бы изобрести способ добиваться взаимопонимания без ссор.

— Это прекрасная мысль. И что ты придумал?

— Может… не станем менять традиций и оставим последнее слово в паре за старшим мужем?

— Отлично! — поддержал Дарт, не сомневаясь, что старшим будет — уже почти есть — он, как вдруг осёкся.

— Но ты бы не предлагал это, если бы на что-то не рассчитывал? — сузил он глаза, внимательно глядя на эльфа.

Мирис невинно похлопал ресницами, и Дарт тут же понял, что не ошибся в догадке.

— Я магически силён, и, думаю, смогу побороться за право старшего мужа, — делился соображениями неуёмный эльф. — Мои решения, конечно, будут верными, и я смогу за них ответить. Разве не замечательно?

Расчёт светлого выплыл на поверхность — Мирис был силён и потому действительно полагал, что станет старшим в паре. Был ли он прав?

— Хорошо, я не буду спорить. Но давай условимся — как бы ни распорядилась магия, после того, как расстановка сил станет ясной, никто из нас не станет юлить и переигрывать условия договора. Согласен?

Мирис кивнул, выглядя довольным — кажется, он уже праздновал победу.

Дарту было невдомёк, что Мирис отнюдь не питал пустых иллюзий, зная один маленький секрет — секрет своих родителей. Могущественный чёрный дракон, Правитель Северных Нагорий, Шайс Ньернен был всего лишь младшим супругом. Папа объяснил, что старшим мужем становится тот, кто сильнее, и Мирис почти чувствовал победу, осторожно прощупав потенциал любимого, чтобы убедиться, кто именно станет командовать в семье.

— Идём, — позвал Дарт.

— Куда?

— Выяснять, кто станет старшим мужем, — без тени стеснения звал он, увлекая за собой эльфа, вдруг струхнувшего и покрасневшего ярче спелой вишни.

* * *

— Это не наша спальня, — неуверенно промямлил Мирис, оказываясь наедине с Дартом в незнакомой пещере, в которую буквально заволок его маг.

— Да, — согласился Дарт, уже прижимая к себе светлого и не веря, что этот день наконец настал.

— Может быть, подождём до завтра? — предложил Мирис, чувствуя, как его тонкую тунику потянуло вниз.

— До завтра можем поругаться. Лучше, если сразу разберёмся, за кем последнее слово, — дышал словами Дарт, позволяя своим губам касаться тонкого ушка.

Маг прижал эльфа спиной к себе, и последний засмущался, чувствуя, каково желание его пары.

Желание было большим и неприятно упиралось в штаны. Дарт не видел причин продолжать мучения, и как только стащил с Мириса ненужную тряпку, оставляя того в милых тонких панталончиках, поторопился сбросить с себя нижний предмет одежды вслед за рубахой и жилетом.

Мирис пролепетал что-то неразборчивое, отползая по шкурам к стене. Взгляд Дарта говорил, что сопротивление обречено на провал, и всё же Мирис, напуганный новизной ощущений и предстоявшей близостью, попытался прикрыться руками.

— Ну что ты, цветочек, — шептал Дарт, устраиваясь рядом и опуская руки Мири, целуя оголённое плечико, лаская шею.

— Может, не будем так спешить? Я ус-стал.

— Конечно, — сообразил наконец Дарт, спешно выбирая тактику для этой крепостной стены. — Только поцелуемся нежно и страстно сегодня, хорошо?

— Угу, — против ласк Мирис, пожалуй, не возражал, позволяя Дарту вылизывать и покусывать шею.

От прикосновений мага по телу светлого разливалось томительное тепло. Рука Дарта нежила грудь, пальцы задевали чувствительные горошины сосков, касаясь будто невзначай.

Мирису стало неудобно лежать. Между ног колом встал аккуратный член. В обычное время, пребывая в одиночестве, Мирис бы просто опустил руку и сделал это сам, но сейчас, при Дарте…

Маг слышал, как в узкой груди заходится сердце, ощущал, как вибрирует тело Мириса.

— Я поглажу тебя чуть пониже, — прошептал он тихо-тихо, будто боялся, что их услышат.

Мири набрал в грудь воздуха, собираясь запретить, но Дарт уже опустил руку на панталоны, и эльф затих. Вернее, замер от удовольствия, когда чужая рука погладила там, где он хотел.

Касания Дарта были мягкими и неспешными. Рука чуть сжимала, но не делала ничего предосудительного. А Мирису становилось всё сложнее оставаться на месте.

— Дарт… — дрогнул взволнованный голосок эльфа.

— Конечно, цветочек. Но это мне мешает, — он задел край панталон. — Боюсь, сделать тебе больно: ткань, знаешь ли, неприятно впивается в тело. Давай уберём это.

— Я не… — слабо промямлил Мирис, но Дарт уже распустил ленту и сунул руку в панталоны, касаясь горячего оголённого тела и заставляя Мири задохнуться словами.

На головке маленького члена выступили первые капли смазки, и Дарт щедро растёр росу по гладкому стволу, вдруг нырнув ниже в промежность.

Мирис изогнулся, забеспокоившись.

— Я просто поглажу тебя, цветочек. Касаться тебя так чудесно!

Спустя минуту эльф успокоился, прикрыв глаза и позволив Дарту продолжить.

Он даже не заметил, когда Дарт успел вытащить руку, смачно пройтись языком по ладони и снова вернуться к члену.

Мириса избавили от панталон с поразительной лёгкостью, и рука Дарта уже беспрепятственно ныряла в промежность, соединяя прикосновением жаждущий удовольствия отросток и заветную дырочку.

— Да-арт! — позвал Мирис, кажется, желая возмутиться тому, что внутрь нырнул палец мага, но маг был начеку, затыкая рот Мириса поцелуем и продолжая потираться о юное невинное тело своим.

Колечко было упругим и эластичным, и вот Дарту удалось просунуть второй палец, заставив Мириса завыть в собственный рот. Вместо того, чтобы уйти от вторжения, он, явно попавший на крючок удовольствия, уже очень скоро неуклюже пытался заглотить пальцы Дарта маленьким голодным ртом, так же тесно и отчаянно прижимаясь к горячему телу мага.

Улучив момент, Дарт навалился сверху, успев встать на колени между разведёнными бёдрами Мири. Член лёг поверх влажного от пота вожделения тела, но этого уже было недостаточно, Дарт вытащил пальцы, приставляя головку ко входу.

— Потерпи немножко, цветочек. А потом, обещаю, будет хорошо.

Головка едва протискивалась в узкое нутро, как Мирис сжался, взвыв.

— Расслабься, мой хороший. Мой единственный. Мой красивый мальчик. Самый невероятный мальчик на свете.

Мирис немного обмяк, а у Дарта уже член от напряжения дёргало, до того хотелось наконец вставить поглубже, но он не двигался, давая время привыкнуть. Смачно сплюнув на ладонь, он обтёр ствол и резко вдавил глубже, ощущая, как трескается колечко.

Мирис взревел и закопошился, стараясь сползти с кола, безжалостно разрывавшего нутро. Дарт не позволил, придавив Мири собственной тяжестью и заставляя успокоиться.

Введя член до конца Дарт принялся выцеловывать на груди Мири узоры, цепляя соски зубами и легко теребя опавший член эльфа свободной рукой. Маг ждал, хотя духи видели чего ему это стоило, пока Мирис наконец придёт в себя.

— Я потихоньку, — произнёс Дарт спустя время высохшим от напряжения горлом и легонько повёл бёдрами из стороны в сторону.

Колечко Мириса душило так плотно, что кончить хотелось от одного вида распростёртого и насаженного на собственный член эльфа. К счастью, Дарт давно не был юнцом и задавил порыв на корню, продолжая работать бёдрами.

Член Мириса, снова упругий и разгорячённый, толкался в сомкнутый кулак, требуя компенсации удовольствием, и Дарт позволял, добавляя лёгкие толчки в его задницу.

Когда же эльф стал отвечать, неуверенно и всё ещё чуть корчась от боли, насаживаясь в ответ, терпение Дарта иссякло. Приятными крепкими жимами он довёл Мириса до точки, и когда эльф выплеснул семя на живот, в несколько сильных бросков, заставивших Мириса вопить, выплеснулся сам, ощущая как духово-приятно пульсирует внутри окаменевший на мгновенья член, а тонкие коготки Мириса впиваются в ягодицы.

Руку обожгло, но Дарт не заметил, а вот Мирис…

— Ну почему, почему? — вдруг взвизгнул он, разом приводя Дарта в смятение.

— Что, что, мой цветочек? — не на шутку разволновался он, надеясь, что всё что бы ни случилось, можно исправить. — Так больно?

— Ну почему я младший муж? — капризно взвыл Мирис, не замечая терзаний мага.

— Ты? — Дарт ещё не совсем пришёл в сознание.

— Да, — Мирис плотнее сдвинул ноги и, прикрывая достоинство, сел к Дарту спиной.

— Что там? — обиженно пробухтел эльф.

На пальцах Дарта вспыхнул магический огонь, развеивая полумрак и давая рассмотреть спину Мириса. На чистой коже маг с лёгкостью узнал очертания хорошо знакомого хищника: Филин — знак дома Чёрных магов Гороз.

Дарт слышал об этом, но никогда не видел воочию. Последние истинные в их роду умерли более шести сотен лет назад.

— Дед тебя зацелует, — улыбнулся Дарт, чувствуя, как режет глаза, и поспешил потушить огонь.

— Дед? Я не хочу, чтобы меня целовал какой-то дед!

— Тогда тебя зацелую я, — Дарт кинулся выполнять обещанное.

— Дурак, — развернулся Мирис, будто не желая поцелуев, и ткнул Дарта в грудь. — Метка хоть красивая?

— Лучшей я не видел, — с чувством заверил маг, заставляя сердечко забиться сильнее.

— И всё-таки именно я должен был стать старшим мужем.

Дарт ничего не ответил, притянув к себе Мириса и помогая устроиться рядом с собой.

Однажды, помогая в храме Наан, Дарт очутился невдалеке от Алияса. Жрец замочил робу и переоделся в сухую, тогда-то Дарт и углядел татуировку на чужом запястье, чему немало удивился.

Позже он спросил, почему в паре старшим стал эльф, а не дракон, изначально обладающий вечностью и большей силой. Алияс только улыбнулся, ответив:

— Многие слишком много говорят о силе, теряя значение этого понятия. Что есть сила? Могущество магии? Продолжительность жизни? Физическая мощь? А может, деньги? Что? Один добрый дух, научил меня, что сила — это мудрость. Мудрейший и есть сильнейший, — жрец Наан неожиданно поднялся, сказав, что ему давно пора навестить четвёрку, должно быть, скучающих без него друзей, и ушёл, оставив Дарта размышлять над услышанным.

— Конечно, ты самый сильный, цветочек, — Дарт поцеловал сомлевшего в его объятьях эльфа. — Но думаю, магия не могла не украсить совершенное тело такой красивой меткой. Покажешь ещё?

Мирис заёрзал, выказывая наигранное недовольство.

— Возможно, — ответил он. — Возможно, ты прав, — снизошёл светлый и вдруг обрадовался, что носит родовую метку мужа — ещё одно доказательство того, что Дарт принадлежит только ему.

— Покажу… когда всё заживёт, — произнёс эльф, окончательно простив этот мир.

— Я знаю одну отличную зельеварку… Ай! Мирис, духи тебя подери!

Content

Сергей Барк
ЭЛЬФ. НОВАЯ СТАРАЯ ИСТОРИЯ

Часть 1

Часть 2

Часть 3

Часть 4

Часть 5

Часть 6

Часть 7

Часть 8

Часть 9

Часть 10

Часть 11

Часть 12

Часть 13

Часть 14

Часть 15

Часть 16

Часть 17

Часть 18