Джоанна Рок

В сетях жгучего влечения

The Ranche’s Bargain

© 2018 by Harlequin Books S.A.

«В сетях жгучего влечения»

© «Центрполиграф», 2019

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2019

Глава 1

«Отказываться от ненужного безумия – это нормально».

Лидия Уокер повторяла эти слова, перечитывая на своем телефоне заголовок статьи, размещенной пару дней назад в одной из газет, выходивших в их городке.

«Местная жительница резко повышает выручку аукциона холостяков, предложив за лот сто тысяч долларов!»

Сидя за крохотным кухонным столом с чашкой остывшего кофе, Лидия смотрела на экран телефона и жалела о том, что не может просто выключить его и не волноваться по поводу этой самой «местной жительницы», которой оказалась ее безответственная сестра Гейл. Откуда у этой импульсивной девчонки такие деньги? О чем она только думала?

Лидия взяла себя в руки и еще раз перечитала статью.

«Гейл Уокер, местная предпринимательница, сделала неожиданную ставку на Ллойда Ричардсона, местного владельца ранчо. Мы не смогли связаться с мисс Уокер, чтобы услышать ее комментарий, потому что она уехала в романтическое путешествие с выбранным ею холостяком. Но ведущий аукциона, Джеймс Харрис, сказал, что он очень благодарен за такое щедрое пожертвование для благотворительного фонда, занимающегося исследованиями рака поджелудочной железы. «В этом и заключается смысл нашего мероприятия», – сказал он».

Закрыв глаза, Лидия положила телефон на стол экраном вниз, чтобы не начать читать статью в третий раз.

«Чистой воды безумие».

Она только что вернулась из Арканзаса от матери, куда ездила на День благодарения. Поездка была вызвана чувством вины, так как Лидия не наведывалась домой почти два года. Мать испортила ей весь праздник, добиваясь ответа, приедет ли дочь на ее четвертую по счету свадьбу. Лидия хотела поехать домой вместе с Гейл, но та настояла, что ей нужно остаться в городе, чтобы лично проследить за работой службы доставки продуктов, которую недавно организовала.

Лидия испытала чувство гордости по поводу того, что сестра проявляла финансовую ответственность, а Гейл всего лишь хотела попасть на аукцион холостяков, который проводился в шикарном «Клубе техасских скотоводов». Интересно, по городу уже пошли слухи, что у Гейл нет денег? Лидия еще раз пролистала новости в местной газете, но больше не нашла ни одной заметки о сестре или ее безумной ставке на торгах.

И все же.

Как можно поступить так безответственно, ведь это благотворительное мероприятие! Более того, они с Гейл носили одну фамилию. Что скажут люди о сестрах Уокер, которые пытались открыть каждая свой собственный бизнес, если они не платят по счетам?

Разозлившись, Лидия набрала номер Гейл. Будучи самой старшей из восьми детей, она привыкла к драмам в их семействе, виноватой в которых по большей части была их мать. Эта женщина раздавала советы родителям в успешном блоге по домоводству под названием «Домашние правила». Последователи Фионы обожали ее «эксцентричный» подход к воспитанию детей, который Лидия считала легкомысленным в лучшем случае, а иногда и опасным. Лидия надеялась, что переезд в город Роял, штат Техас, станет для них с Гейл началом новой жизни, поскольку самые младшие из ее братьев и сестер уже подросли и могли позаботиться о себе сами.

Но, прочитав ужасные новости о поступке Гейл, она вынуждена была признать, что ее сестра была тем самым яблочком, которое недалеко упало от яблоньки.

– Лидия! – взвизгнула Гейл. – Ты ни за что не догадаешься, где я!

– Я очень надеюсь, что ты сейчас в Фонде по исследованию рака поджелудочной железы объясняешь, каким волшебным образом у тебя в кармане появится сто тысяч долларов, – не сдержавшись, резко бросила Лидия. – Гейл, какого черта?

Она вскочила с кресла и принялась мерить шагами кухню, с наполовину законченным ремонтом, в доме, в котором собиралась открыть детский центр. Лидия чуть не поскользнулась на образцах напольного покрытия, которые аккуратно разложила у раздвижной стеклянной двери, ведущей на задний двор.

– У меня романтические каникулы с мужчиной моей мечты, – капризно ответила Гейл. – Могла бы хоть раз порадоваться за меня? Разве я прошу слишком много?

Лидия закрыла глаза рукой, вспоминая, что мать сказала ей то же самое, почти слово в слово, когда она отказалась присутствовать на ее свадьбе.

– Я рада, что ты хорошо проводишь время. Но я очень беспокоюсь, где ты возьмешь деньги на заявку, которую сделала на аукционе. Ты уже говорила с представителями фонда?

– Я забыла о выплате аукциону холостяков, – промямлила Гейл, голос которой заглушали звуки музыки.

– У тебя нет таких денег.

– Я решу этот вопрос, когда вернусь, ладно, мисс Беспокойство? – пытаясь перекричать музыку, ответила сестра. – О, и еще, на этой неделе я не отвечаю на звонки от незнакомых людей.

– А кто тебе названивает? – помрачнела Лидия. – Представители благотворительного фонда?

– Нет, тот парень, который вел аукцион. Джон? Джеймс? – Гейл вздохнула. – Ладно, не парься. Мне нужно выпить мою «Маргариту», пока не растаял лед!

– Гейл, подожди…

Но сестра бросила трубку. И Лидия прекрасно понимала, что, если ей перезвонить, она не станет отвечать.

«Отказываться от ненужного безумия – это нормально».

Эти слова помогали ей выживать в ее подростковые годы. Но прямо сейчас эта мантра не срабатывала, когда Лидия думала об обманутых местных жителях, которые приложили столько усилий, чтобы собрать деньги для благотворительного фонда. Мероприятие проходило в «Клубе техасских скотоводов», и его члены являлись самыми влиятельными людьми города Роял, в котором Лидия намеревалась пустить корни. Она уже приобрела недвижимость, чтобы открыть там детский центр. И меньше всего ей хотелось, чтобы ее посчитали неблагонадежной из-за импульсивности младшей сестры.

Может, она могла бы, по крайней мере, объяснить ситуацию кому-нибудь прежде, чем по городу поползут слухи о неплатежеспособности Гейл.

Лидия еще раз открыла статью об аукционе и поискала имя ведущего мероприятия. Джеймс Харрис. Наверное, это он пытался дозвониться до Гейл. Когда Лидия читала новости в первый раз, она так сильно злилась на выходку сестры, что не обратила внимания на его фото, сопровождавшее заметку. Харрис, который к тому же являлся нынешним президентом «Клуба техасских скотоводов», оказался более чем привлекательным мужчиной. Высокий, смуглолицый и хорошо сложенный, он смотрел в объектив фотокамеры в идеально сидевшем на нем сером пиджаке, под которым проглядывались очертания впечатляюще мускулистого тела. Он был, как и положено мужчине, широк в плечах и узок в бедрах. Лидия не смогла рассмотреть его глаза, потому что они были затенены краями его ковбойской шляпы.

Она часто заморгала, чтобы изгнать из своей памяти этот образ, потому что не могла себе позволить отвлекаться на сексуальную привлекательность Харриса. Лидия не искала романтических отношений. Полная драматизма личная жизнь матери наглядно демонстрировала, как любовь меняет людей. Фиона подстраивалась под каждого мужчину, с которым встречалась, не обращая внимания, как ее причуды скажутся на ее детях. Так что Лидия не думала даже о флирте, особенно с мужчиной, которого ее сестра развела на небольшое состояние.

Она была не настолько глупа, чтобы пытаться исправить то, что ей неподвластно, но хотя бы могла оказать мистеру Харрису любезность, объяснив ситуацию Гейл. И, может быть, узнать возможные варианты разрешения возникшей проблемы. Только бы этот Джеймс Харрис оказался понимающим человеком.

– К вам Лидия Уокер, – ровным голосом сообщила по внутренней связи его помощница.

Джеймс как раз тренировал замах, практикуясь в игре в гольф. Хоть он и не считал себя заядлым игроком, но в его календаре была обозначена дата следующего турнира, и ему очень не хотелось подвести свою команду. Кроме того, это занятие помогало Харрису немного расслабиться. Вступая на должность президента клуба, он даже не догадывался, сколько работы его ждет. Эти обязанности съедали почти все его время, которое отводилось для работы на собственном ранчо. И ко всему он должен был заботиться о своем маленьком племяннике.

Когда три месяца назад в автокатастрофе погиб его брат со своей женой, Джеймс был опустошен. Он потерял человека, которого глубоко любил и уважал. Но помимо горечи Харрис переживал огромный стресс из-за того, что в своем завещании Паркер назначил его опекуном своего сынишки Тедди. Груз ответственности был настолько тяжелым, что Джеймс старался не думать о ней слишком много, чтобы не отчаяться вконец.

– Уокер? – повторил он. – Та самая, которая удрала, не оплатив свою заявку на аукционе?

Как можно делать такие большие ставки, если у тебя нет денег? Или у нее были деньги, но она не потрудилась передать обещанные сто тысяч фонду, который занимался исследованием рака поджелудочной железы. Желая избежать негативной огласки события, которое находилось под его контролем, он сам внес нужную сумму.

Но это не значило, что вопрос закрыт.

– Та была Гейл Уокер, – понизила голос его помощница. – Возможно, Лидия – ее родственница.

– Пригласи ее. – Джеймс загнал два мячика для гольфа под кушетку, стоявшую у окна. Последнее время он задерживался в клубе, потому что при нем работал детский центр, который вроде бы пришелся по нраву его племяннику. Дома Тедди был сущим наказанием. И даже больше.

Он подошел к двери, чтобы поприветствовать свою гостью. Харрис надеялся, что она принесла с собой чек на кругленькую сумму, потому что, хоть он и не скупился тратить личные деньги на полезные дела, его разозлила дамочка, которая повела себя до такой степени безответственно.

Распахнув дверь, Джеймс замер на пороге.

Перед ним стояла высокая, стройная женщина со светло-каштановыми волосами, золотистой кожей и огромными глазами цвета охры. Она была одета в брюки цвета хаки, белоснежную блузку и длинный розовый свитер, перехваченный на талии ремнем. Женщина стояла с поднятой рукой, словно собиралась постучать в дверь. Прикусив свою пухлую нижнюю губу, она бросила на Джеймса взволнованный взгляд.

И он, неожиданно для самого себя, вдруг пришел в возбуждение.

– Лидия Уокер? – После небольшой заминки он протянул ей руку, злясь на себя за неподобающие мысли. – Я Джеймс Харрис.

– Приятно познакомиться. – Ее рукопожатие было крепким и сдержанным. Деловым. – Спасибо, что согласились встретиться, мистер Харрис.

– Пожалуйста, зовите меня Джеймс.

Он сделал шаг в сторону и жестом пригласил ее в кабинет, оставив дверь открытой. Харрис глянул в сторону двойных дверей, ведущих в детский центр, ожидая увидеть Тедди, барабанящего в окно. Или сотрудницу центра, убегающую со своего поста. Но все было тихо и спокойно. К счастью.

Каждую неделю, когда он приезжал сюда, на протяжении нескольких часов Джеймс мог притворяться, что в его жизни ничего не изменилось. Что он не выступал в роли отца полуторагодовалого мальчика, которому конечно же не хватало его родителей, но он был слишком маленьким, чтобы выразить свои чувства.

– Присаживайтесь, – повернувшись к гостье, сказал Харрис. – Могу я предложить вам что-нибудь выпить? Чай, кофе? Вода?

– Спасибо, нет. И, пожалуйста, зовите меня Лидия. Я не отниму у вас много времени. Я пришла, чтобы узнать, что можно сделать по поводу долга моей сестры. Меня не было в городе, я узнала обо всем только этим утром.

– Вот как. – Ее откровенность вызывала восхищение. – Лидия, я признателен за ваше беспокойство, но я не уверен, что могу обсуждать вопрос, касающийся… финансового положения вашей сестры.

Он не был экспертом в области права, но ему казалось, что, если Гейл Уокер не просила сестру вмешиваться в это дело, он не мог обсуждать долг этой женщины с ее родственницей.

– Я не пытаюсь узнать какую-то информацию. Мне уже известно, что Гейл не может заплатить сумму, которую пообещала благотворительному фонду во время аукциона. Я уверена, она свяжется с вами, как только вернется домой. А пока я хотела спросить, может, возможен какой-то компромисс.

Его надежды на то, что она принесла с собой чек, не оправдались.

– Компромисс? – слегка раздраженно переспросил Харрис. – Это не долги по кредиткам, где можно взять объединенный заем, а потом заплатить меньше того, что вы должны.

– Я прекрасно это понимаю, – сухо ответила Лидия. – Но у сестры нет денег. Поэтому я надеялась дать Гейл какие-то идеи, как можно возместить убыток. Возможно, она могла бы поработать волонтером в этом благотворительном фонде?

– Ясно, – кивнул он, обдумывая ее предложение. – А можно спросить, почему вы решили вмешаться? Почему просто не позволить вашей сестре связаться с нами, когда она вернется домой?

– Джеймс, у вас есть братья или сестры? – изогнула бровь Лидия.

– Три месяца назад не стало моего брата, – натянуто бросил он.

– Простите, – побледнела она. – Я понятия не имела…

– Вы не могли знать. – Он вскочил с кресла и достал из холодильника две маленькие бутылочки воды, больше для того чтобы занять себя чем-нибудь. Одну Джеймс протянул Лидии, а вторую открыл для себя. – Брат с женой погибли в автокатастрофе. Паркер жил в другом конце штата, но мы были очень близки.

Теперь у Харриса не осталось никого из родственников, кроме племянника. Мать умерла от рака груди много лет назад, а отец скончался от сердечного приступа два года назад. В последнее время ангел смерти налегал на него по полной, забирая дорогих его сердцу людей.

Остался один Тедди. И Джеймс готов был достать луну с неба, лишь бы этот маленький озорник был здоров и счастлив. Даже если для этого придется отдать мальчика родителям его матери. Харрис рассматривал этот вариант, поскольку в его расписании не оставалось достаточно времени для ребенка.

– Не могу представить, что вы пережили, – участливо сказала Лидия. – Большинство моих братьев и сестер по-прежнему живут дома, в Арканзасе, но я все время справляюсь, как у них дела. Гейл переехала сюда со мной, чтобы начать все с нуля. Так что я чувствую ответственность за нее.

Интересно, почему? Джеймса разбирало любопытство, и ему хотелось узнать побольше об этой привлекательной женщине, но тут за дверью послышался какой-то шум. Он глянул в ту сторону и увидел помощницу по административным вопросам клуба, которая разговаривала с одной из работниц детского центра.

Его охватила тревога. Может, они с Тедди слишком злоупотребили гостеприимством детского центра? Но у Джеймса не было другого варианта. Нянечки не задерживались у них дольше двух недель, так как настроение племянника постоянно менялось от застенчивости к неуправляемым приступам гнева. А здесь о Тедди заботились на протяжении хотя бы нескольких часов в день. Единственные бабушка с дедушкой малыша жили в пяти часах езды отсюда – далековато, чтобы помогать присматривать за ним.

– Лидия, вам нечего переживать по поводу пожертвования, – бросил Харрис. Какой бы распрекрасной ни была его гостья, ему нужно было закончить встречу, чтобы проверить, что там с его племянником. – Я решил проблему с благотворительным фондом. И поговорю с вашей сестрой, когда она появится в городе.

У него просто не было сил придумывать, как помочь ее сестре выплатить этот долг.

– Что значит – вы решили проблему?

– Я отдал свои деньги, – коротко бросил он, заметив, что работница детского центра направляется в его кабинет.

Черт подери!

– Вам туда нельзя, – сказала ей секретарь.

Джеймс напряженно ждал развития событий.

– Сто тысяч долларов? – потрясенно ахнула у него за спиной Лидия Уокер.

И еще раз, черт подери.

Джеймс уже пожалел о своих словах.

– Эта информация конфиденциальна и останется между нами. Я сказал вам это только для того, чтобы вы больше не волновались.

Лидия поднялась с места и покачала головой:

– Теперь я буду переживать в два раза больше. Как мы сможем расплатиться с вами?

Он не успел ответить, потому что тут комнату огласил детский рев.

Его племянник, крошка Тедди Харрис, подбежал к нему и с громким плачем, который наверняка был слышен на всю округу, уткнулся ему в ногу.

Джеймс никогда в жизни не чувствовал себя таким беспомощным, как в эту минуту. Он поднял малыша на руки и попытался успокоить его, но тот изгибался и колотил воздух ножками.

Харрис едва удерживал Тедди на руках, какое уж тут успокоить его.

И вдруг, словно по волшебству, ребенок затих. Работница центра и административный помощник улыбались, глядя в его сторону, и Джеймс с недоумением повернулся, чтобы увидеть лицо мальчика, пытаясь понять, что случилось.

И тут он вспомнил, что в комнате находился еще один человек.

Джеймс почувствовал присутствие Лидии у себя за спиной, когда уловил легкий запах женских духов и услышал ее легкие шаги. А потом она тихонько сказала «ку-ку», защекотав своим теплым дыханием его левое ухо.

Тедди разразился смехом.

Несомненно, это был самый лучший фокус, который когда-либо видел Джеймс. И он сразу понял, как Лидия Уокер сможет вернуть ему долг.

Глава 2

Когда ребенок успокоился, Джеймс опустил его на пол, а сам подошел к двум женщинам, стоявшим у двери в кабинет.

Лидию разбирало любопытство по поводу того, кто родители этого малыша. В краткой биографии Джеймса Харриса, которую она нашла в Интернете, не говорилось, что у него есть жена или семья. И на его пальце отсутствовало обручальное кольцо. Хотя какое ей дело до всего этого. Но это был явно его ребенок, судя по тому, как кроха обнимал его за шею своими пухлыми ручками.

К тому же у обоих были золотисто-карие глаза.

Лидия очнулась от раздумий, почувствовав, как ее легонько тянут за рукав свитера. Она обернулась и увидела перед собой мальчика, который ухватился за нее, чтобы не упасть. Он выглядел сонным и уставшим, его ножки подгибались, но ему по-прежнему хотелось играть. Лидия послушно закрыла лицо ладонями, чтобы снова спрятаться, вспоминая, как любил эту забаву самый младший из ее братьев.

– Спасибо, – услышала она голос Харриса. – Я позабочусь об этом.

Затем хозяин кабинета повернулся и направился к Лидии.

Она смотрела на него сквозь пальцы, пряча лицо от Тедди. Высокий и стройный, Джеймс Харрис двигался с грацией атлета даже в джинсах и ботинках. Его рубашка, сшитая, похоже, на заказ, была единственным, что указывало на то, какое место он занимал в этом клубе. Теперь его глаза не были закрыты полями шляпы, и Лидия смогла рассмотреть их золотистый цвет. Черные волосы Джеймса были коротко стрижены, что свидетельствовало о регулярных походах к парикмахеру, и в целом он выглядел очень ухоженным и невероятно привлекательным.

От волнения у нее пересохло во рту, и она забыла бы, что играет с Тедди в прятки, если бы малыш не привлек ее внимание, похлопав ладошкой по ее коленке. Лидия запоздало убрала руки от лица, снова вызвав удивление ребенка.

Тедди тихо рассмеялся, а потом положил голову ей на колено, словно слишком устал, чтобы стоять прямо. Бедняжка. Лидия рассеянно гладила его по спинке, пока он переминался с ножки на ножку.

– Кажется, он сейчас уснет, – тихо сказала она Джеймсу. – Он такой очаровательный ребенок.

– Обычно наш Тедди – сущее наказание, – заметил тот, присаживаясь напротив. – Вы хорошо с ним поладили.

Его обаятельная улыбка заставляла ее сердечко биться в два раза быстрее. В жизни Джеймс Харрис оказался невероятно привлекательным, только Лидия не могла себе позволить увлечься семейным мужчиной. Да еще и человеком, вытащившим Гейл из финансовой передряги, которая могла негативно сказаться на карьерах обеих сестер. Она чувствовала себя в неоплатном долгу перед ним.

– Как у старшей из восьми детей, у меня достаточно большой опыт в этом деле, – заметила Лидия. Она никогда не жаловалась, что скорее чувствовала себя наемным работником, чем дочерью своей матери. – Я давно работаю няней и в этом году надеюсь открыть свой собственный детский центр. – Лидия решила, что немного рекламы не помешает. – У вас есть еще дети?

Этот вопрос был достаточно невинным, не так ли? Она ведь не выуживала информацию о том, есть ли у этого красавца жена и дом, полный прелестных детишек, ожидающих его возвращения с работы по вечерам.

– Нет, – помрачнел Харрис. – Тедди – сын моего брата. И до того, как его родители погибли три месяца назад, я был холостяком и проводил почти все свое время на ранчо или здесь, в клубе. Но теперь моя жизнь перевернулась с ног на голову.

Если честно, Лидия обрадовалась, что Джеймс не женат. Но потом ее сердце мучительно сжалось, когда она подумала о том, какую потерю пережил Тедди. Она посмотрела на малыша, пухлой щечкой прижимавшегося к ее коленке и переминавшегося с ноги на ногу.

– Я сожалею о вашей утрате. – Лидия снова мягко погладила Тедди по спинке. – Я не могу представить, насколько вам тяжело сейчас.

Она подняла глаза и увидела, что Джеймс пристально смотрит на нее.

Внимание Харриса взволновало ее, тем более, что он оказался одиноким мужчиной. Лидия зарделась и отвела глаза, стараясь не потерять нить разговора.

– Вы могли бы нам очень помочь, – ответил он, и его тихий голос навел ее на мысли об интимных разговорах между двумя любовниками, которые знали друг друга очень хорошо.

Кто бы мог подумать, что шепот может быть настолько соблазнительным?

– Я… Эм… – Лидия постаралась взять себя в руки и не думать о смятых простынях и переплетенных руках и ногах. – Как именно?

– Вы приехали ко мне за тем, чтобы найти компромисс в решении проблемы вашей сестры, и мы только что нашли его. – Джеймс указал на Тедди, который дремал, уткнувшись в ее коленку. – Если вы согласитесь поработать его няней, можете считать, что долг Гейл полностью погашен.

Его слова вывели Лидию из мечтательного состояния.

– Сестра сделала ставку в сто тысяч долларов, – возразила Лидия, оглядываясь по сторонам в поисках подходящего места, где можно было бы уложить Тедди. – Ради ухода за ребенком вы готовы простить сумму, за которую можно купить дом. Это слишком щедро с вашей стороны.

– Ни одна няня не задерживается у нас дольше двух недель, потому что наш Тедди доставляет слишком много хлопот. Мы с вами могли бы договориться об испытательном сроке, скажем, в два месяца. Если вы успешно справитесь со своей работой, я прощу половину долга вашей сестры. Продержитесь год – долг будет погашен полностью.

– Вы шутите. – Он очаровал ее в считаные минуты, и она не представляла, как сможет проработать у него целый год.

– У меня нет другого выхода, потому что у меня много дел на ранчо. Вы даже не представляете, что для меня значит – знать, что ребенок моего брата находится в надежных руках.

В его голосе послышалось отчаяние. Но как бы Лидия ни сочувствовала ему, это был не ее долг. Это Гейл должна работать у него нянечкой забесплатно, не она. Но, с другой стороны, если бы не Джеймс, на бизнесе сестер Уокер можно было бы смело поставить крест. В таком небольшом городке, как Роял, новости распространялись очень быстро.

– Давайте для начала подыщем место, где можно уложить Тедди. – Она хотела поднять ребенка на руки, но Джеймс опередил ее.

– Я возьму его. – Он обхватил малыша за талию, случайно коснувшись ноги Лидии, отчего последнюю охватил внутренний трепет, и, подняв, прижал к своему плечу. – Я не настаиваю на том, чтобы вы приняли решение прямо сейчас. Я в любом случае собирался уезжать. Так что, если вы не против, мы могли бы продолжить наш разговор в другой день. Думаю, Тедди не проснется, если устроить его в его детском кресле.

Лидия постаралась унять волнение. Она была признательна за то, что Харрис давал ей время, чтобы обдумать его предложение. К тому же, оказавшись на расстоянии от этого красавца, она сможет принять решение с ясной головой.

– За ним кто-то присмотрит сегодня? – Лидия поднялась и последовала за Джеймсом на выход.

– Дочь одного из моих работников на ранчо приехала с учебы на каникулы, и она согласилась помогать мне с ребенком два раза в неделю. Вот и вся помощь, которая у меня имеется, если я нахожусь не здесь. Если, конечно, она не сбежит от Тедди, когда он устроит очередную истерику.

Лидия прекрасно понимала его отчаяние.

Джеймс закинул на плечо сумку с подгузниками, которую оставила у двери служащая детского центра, а затем водрузил на голову свою шляпу. Лидия не могла не заметить, как нежно прижимал он ребенка к груди своими огромными ручищами. Ее тронула эта картина, потому что она мечтала, что однажды у нее тоже будут дети.

Когда они вышли на улицу, Джеймс вытащил одеяльце из сумки с подгузниками и укрыл им спящего ребенка. Этот декабрьский денек выдался довольно солнечным, но было немного прохладно.

Лидия приподняла лицо навстречу морозному воздуху, чтобы охладить свою слишком разгоряченную кожу.

– Когда мне пришла идея открыть свое дело, я исследовала местный рынок на счет услуг по уходу за детьми и увидела, что в городе маловато детских центров. – Роял процветал, и в нем насчитывалось очень много молодых семей. – Я слышала, что в самые лучшие из них выстраиваются очереди.

– Вы правы, – кивнул Джеймс. – Когда я позвонил в один из детских садиков, они сказали, что семьи резервируют места еще на стадии беременности, даже зная, что, возможно, не будут водить туда ребенка круглый год. – Он тяжело вздохнул. – За последние пару месяцев мне пришлось многому научиться, начиная со смены подгузников и заканчивая тем, как избежать попадания в пищу Тедди лесных орехов, на которые у него аллергия.

– Он аллергик? – Лидия разбиралась в диетах для детей с самыми широко распространенными видами аллергии. Ее брат покрывался сыпью, даже если просто находился в одной комнате с арахисом.

– У него аллергия только на лесные орехи. Но я все время боюсь выехать из дома без эпипена. – Харрис еще раз тяжело вздохнул. Похоже, он переживал тот же стресс, что и многие молодые родители. – Лидия, я очень надеюсь, что вы рассмотрите мое предложение. Может, вы сможете поработать на меня, а ваша сестра как-то отблагодарит вас.

– Мне придется подумать, как оплачивать свои счета. – У Лидии как раз наметился небольшой перерыв в работе, и она надеялась заняться домом, выполняя какую-то несложную работу, за которую не хотелось платить подрядчику.

Джеймс поправил одеяльце, укутав ножки ребенка, и этот жест тронул Лидию еще больше, ведь теперь она знала, что он не был отцом мальчика. Он всего лишь пытался делать все, что в его силах, чтобы заботиться о ребенке, который свалился на него как снег на голову.

– Давайте так. Забудьте о Гейл и пожертвовании для благотворительного фонда. Сегодня удача улыбнулась мне, прислав в мой офис нянечку в тот самый момент, когда я был так близок к отчаянию. Считайте, что я предлагаю вам работу. Я бы обязательно обратился к вам, если бы знал о вашем существовании.

– Возможно, я не…

– Пожалуйста, – не дал договорить ей Джеймс. – Просто подумайте над моим предложением. Начнем с испытательного срока продолжительностью в два месяца. И посмотрим, что получится. Если вы решите, что эта работа вам не подходит, я отнесусь к этому с пониманием.

Лидия проглотила свой протест и кивнула:

– Это очень щедрое предложение, и я подумаю над ним.

– Спасибо, – облегченно вздохнул Харрис. – Завтра я буду работать на ранчо. Если вы надумаете заехать, я покажу вам дом. Вы сможете получить представление о своих обязанностях и посмотреть апартаменты нянечки, перед тем как принять решение.

Лидия теперь знала, что он живет по соседству с Клейтонами. Проезжая по главной дороге мимо его ранчо, она не раз любовалась белоснежными конюшнями и главным домом, крытым серой черепицей, и с приоконными ящиками, в которых круглый год росли красные цветочки.

– Знаете, – улыбнулся Джеймс, – работа на ранчо теперь кажется мне сущим пустяком по сравнению с уходом за ребенком. Я уже жду не дождусь, когда смогу вернуться к своим обязанностям.

Его замечание обеспокоило Лидию. Он ведь не собирался с появлением нянечки исчезать из жизни ребенка.

– Вас устроит, если я загляну к вам завтра после обеда?

– Превосходно. Вы сможете проделать еще какой-нибудь из своих трюков, чтобы уложить его спать, – кивнул он на своего племянника.

Лидия часто слышала подобные комплименты от довольных клиентов. Она хорошо справлялась с детьми. И точка. Но почему-то мысль о том, чтобы укладывать ребенка под присмотром Джеймса Харриса взволновала ее не на шутку.

– Тогда до завтра, – кивнула она и поспешила к своей машине, подальше от мужчины, пробуждавшего в ней непреодолимое влечение.

Сев в машину, Лидия для верности закрыла дверцу, а потом почувствовала себя идиоткой, ведь Джеймс мог услышать щелчок замка. И дело не в нем, а в ней самой. Это она старалась держать себя в руках рядом с этим слишком привлекательным владельцем ранчо.

Если бы не его откровенная сексапильность, она бы, возможно, уже приняла его приглашение. Что было несправедливо по отношению к нему. И уж точно несправедливо по отношению к ни в чем не повинному малышу, который недавно лишился обоих родителей.

Она могла бы помочь Тедди и Джеймсу. И хоть Лидия убеждала себя, что ей не следует вмешиваться в дела сестры, заварившей всю эту кашу, она чувствовала себя обязанной вернуть долг Харрису любым возможным для нее способом.

Оставалось только придумать, как делать свою работу, и как можно реже сталкиваться с этим жгучим красавцем.

* * *

Обрезав яблоню и закинув на плечо секатор, Джеймс посмотрел на часы.

По тому, сколько раз он проверял время, можно было понять, что он с нетерпением ждет встречи с Лидией Уокер. И хоть он списывал свое поведение на желание поскорее решить проб ле му с нянечкой для Тедди, он понимал, что дело не только в этом.

Ему хотелось увидеть эту женщину еще раз. Джеймс не понимал, откуда возникло такое сильное влечение к ней. С момента их встречи он только и думал, что о ней. Днем Харрис старался отвлечься работой и заботами о ребенке. Но ночью? Его сны о ней были крайне непристойными и очень жаркими.

Сейчас, как и на протяжении последних трех месяцев, его главной задачей было найти нянечку, и он не мог позволить вспыхнувшей страсти испортить то, что следовало считать простым деловым соглашением. Джеймс не думал о долге Гейл, он думал о том, что ему необходима помощь Лидии. Ночью он посидел за компьютером и почитал в Интернете хвалебные отзывы о ее работе. Она не только проработала нянечкой у двоих членов их клуба, которые рассыпались в похвалах в ее адрес, – Джеймс связался с ними, чтобы проверить информацию, – но также имела отношение к популярному блогу о воспитании детей «Домашние правила».

Блог вела ее мать, Фиона, но в нем часто мелькала Лидия. Там была целая видеобиблиотека с ней, даже из времен ее юности. То она показывала подписчикам своей матери, как делать натуральное детское питание, то рассказывала, как обновить старую мебель в детской, то давала советы касательно санитарных правил. Проще говоря, она была высококвалифицированным работником. Но самым убедительным фактом послужило для него то, как быстро она смогла превратить истерику Тедди в заливистый смех.

Одного этого было достаточно, чтобы Харрис понял, как сильно нуждается в ее услугах. И будь он проклят, если позволит непрошеному влечению к ней все испортить. Кроме того, пережив развод, он мог сказать, что взаимное притяжение быстро проходит, являясь непрочным основанием для любых отношений.

Джеймс направился в сарай, чтобы сложить садовые инструменты, когда услышал шорох колес по гравию. Он обернулся и увидел машину Лидии. Быстро убрав инструменты, Джеймс вымыл руки и вышел из сарая.

Он почти поравнялся с машиной, когда оттуда вышла Лидия. На ее длинных ногах красовались высокие сапоги и темные легинсы. В ее сером платье-свитере и длинное пальто с рисунком «в елочку» не было ничего откровенно соблазнительного. И вместе с тем Джеймс не мог отвести глаз от того, как трикотажное платье подчеркивало изгибы ее тела. Но больше всего его притягивала улыбка Лидии. Казалось, эта женщина светилась изнутри. Как и вчера, она была только слегка подкрашена, а на ее шее поблескивала золотая цепочка с кулоном.

– Добро пожаловать на наше ранчо, которое является домом для семейства Харрисов с тысяча девятьсот пятьдесят третьего года, – поприветствовал ее Джеймс.

Он и его брат родились здесь и невероятно гордились своим домом, так же как и их отец в свое время. Паркер планировал вернуться в Роял и помогать на ранчо. Но судьба распорядилась иначе. Удивительно, как горечи удавалось найти множество способов, чтобы уколоть Джеймса, когда он меньше всего ожидал этого.

– Спасибо. – Лидия позволила закрыть ему дверцу машины за ней и обвела взглядом ближайшие к ним постройки. – Мне всегда нравилось смотреть на это красивое поместье, когда я проезжала мимо.

Джеймс печально улыбнулся в ответ.

– Не представляю, как бы отнесся к этому мой дед, если бы услышал, что я превратил это место в «красивое». Я увеличил поголовье лошадей на ранчо, после того как мы добились успеха в этом направлении бизнеса. И по традиции дома, расположенные на лошадиных фермах, выглядят более привлекательно, так как, для того чтобы выбрать себе лошадь, потенциальным клиентам приходится прогуляться по конюшням.

– Вы проделали огромную работу. – Лидия подошла к небольшому саду, где только что работал Джеймс. – Это фруктовые деревья?

Он кивнул, польщенный тем, что она заметила.

– Я посадил десяток яблонь, груш и несколько персиковых деревьев. Достаточно для того, чтобы работники ранчо ворчали по поводу дополнительной работы во время сбора урожая. – Хотя никто не жаловался, возвращаясь домой со свежими фруктами. – Я как раз занимался их обрезкой.

– Надеюсь, я не отвлекла вас от дела, – повернулась к нему Лидия. – Понимаю, я приехала немного раньше условленного времени, но я не знала, сколько буду добираться сюда, и боялась опоздать.

– Я как раз закончил работу, когда вы подъехали. Так что вы вовремя. – Джеймс жестом пригласил ее войти в дом через боковой вход. – Входите. Могу я предложить вам что-нибудь выпить?

– Нет, спасибо. – Она подождала, пока он откроет дверь, чтобы войти в прихожую. – А где Тедди? Я принесла ему подарок. – Лидия потянула за рукав своего пальто, и Джеймс бросился ей помогать.

Ее волосы скользнули по его пальцам, а от ее тела повеяло теплом. Харрис постарался двигаться быстрее, чтобы не задерживаться слишком долго у нее за спиной, но он успел уловить легкий аромат ее духов. Что-то ванильное с цветочным оттенком.

С трудом он отвернулся от Лидии, чтобы повесить ее пальто на вешалку.

– Это очень мило с вашей стороны. Я попросил свою домоправительницу присмотреть за ним, чтобы поработать в саду. Я ничего не успеваю. – Джеймс повел ее в дом, остановившись на пороге кухни. – Кроме того, мне не хотелось, чтобы меня отвлекали, пока я буду рекламировать работу няни моего племянника.

– Джеймс, но Тедди и есть моя работа, – слегка улыбнулась Лидия. – Вашим наилучшим коммерческим аргументом.

– Три ваших предшественницы были не в восторге от своего подопечного, – честно сказал Харрис.

– Значит, они не годились для этой работы, – ответила она, сложив руки на груди и смерив его изучающим взглядом.

Джеймсу пришлось по душе, как Лидия выступила в защиту Тедди. Но она провела с ребенком всего несколько минут. Что она скажет, когда он устроит продолжительную истерику и начнет захлебываться слезами, что совершенно выбивало из колеи других нянь?

– Теперь мне еще больше хочется, чтобы вы приняли мое предложение, – искренне сказал он.

Джеймс показал своей гостье кухню и гостиную, а потом повел ее наверх в детскую. Миссис Дейвис, приглядывавшая за Тедди, весьма оживилась, увидев их.

– Спасибо, миссис Дейвис. – Он знал, что его домоправительница не очень обрадовалась, когда на нее свалились дополнительные обязанности, но он отблагодарил ее внушительной доплатой к ее жалованью. – Это Лидия Уокер. Она приехала поговорить насчет должности няни.

– В таком случае не буду вам мешать. – Миссис Дейвис коротко кивнула и поспешила вниз, так что замелькали подошвы ее белых теннисных туфель.

– Домашний персонал загружен работой, – пояснил Джеймс в надежде, что Лидию не отпугнет холодный прием, оказанный его домоправительницей. – Миссис Дейвис частенько помогает мне, но дополнительные нагрузки дают о себе знать.

– Я понимаю, – тихо ответила Лидия, глядя на спящего в кроватке ребенка. – С появлением ребенка в жизни происходят крутые перемены. Обычно у родителей есть девять месяцев, чтобы подготовиться, и все равно большинство из них ошеломлены этими переменами. – Она с улыбкой посмотрела на Джеймса. – Вы хорошо справляетесь.

Она хотела успокоить его, но он ничего такого не почувствовал.

– Откуда вам знать, – возразил Харрис, отказываясь принимать утешение, которого не заслуживал. – Я все время думаю о том, что брат уделял бы своему сыну больше внимания, чем могу себе позволить я в данный момент. Я попытался связаться с дедушкой и бабушкой Тедди по материнской линии, надеясь привлечь их к воспитанию ребенка. Я писал им дважды, но так и не получил ответа. Может, их дом станет лучшим местом для моего племянника.

Лидия задумчиво покусывала свою пухлую нижнюю губу.

– Вы хотите, чтобы его воспитанием занялись бабушка с дедушкой?

Она бесшумно отошла от кроватки, и Джеймс снова остановил взгляд на плавных изгибах ее тела. Но опять-таки думать о Лидии было намного приятнее, чем вспоминать свои неудачи в том, что касалось неожиданно свалившейся на него роли отца.

Взять хотя бы детскую, которую он оборудовал в спешке. В комнате стояла вся необходимая мебель, но в ней не было ничего такого, что заинтересовало бы ребенка.

– Однозначно. Я даже не могу найти ему няню, не говоря уже о том, чтобы играть значимую роль в его жизни в данный момент. – Он сомневался, что его признания помогут убедить Лидию принять его предложение, но она вызывала у него доверие.

Что обычно случалось очень редко в его общении с другими людьми.

– Но вы ведь не всегда будете заняты. И ваш брат с его женой, должно быть, очень доверяли вам, если назначили вас опекуном их ребенка.

Джеймса охватило чувство вины и отчаяния.

– Уверен, они никогда не думали, что такое когда-нибудь случится. – Харрису стало дурно при мысли о том, что он подводит Тедди. Подводит своего брата. Не желая спорить по этому поводу, он жестом пригласил Лидию выйти из комнаты. – Пойдемте, я покажу вам апартаменты няни. Не важно, как решится вопрос с будущим Тедди, мне нужно как можно скорее найти человека, который поможет мне заботиться о ребенке.

А это значило не терять бдительность в присутствии этой красивой, соблазнительной женщины.

Глава 3

– Простите, но я не могу принять ваши условия, – заявила Лидия, глядя на аккуратно отпечатанный договор, который вручил ей Харрис, когда они вернулись обратно в гостиную.

Джеймс показал ей дом, уделив особое внимание детской, апартаментам няни и игровой комнате, которую она могла обставить на свое усмотрение, а потом коротко перечислил все вознаграждения, которые ее ждут. Помимо жилья и питания он предложил ей зарплату, медицинскую страховку и рекомендации, если она останется у него на полгода. Долг Гейл будет частично прощен после двух месяцев испытательного срока и окончательно погашен, если Лидия проработает в этом доме целый год.

Более того, к договору прилагалось еще несколько страниц, которые оговаривали возможный бюджет для отделки детской и игровой комнаты, а также затраты на игрушки, книги, прогулки и прочее, что, по мнению Лидии, потребуется Тедди.

– То есть? – Джеймс свел брови и, подойдя к ней сзади, глянул через ее плечо на предложенный им договор. – Я чего-то не учел? Мы можем обсудить этот вопрос.

Лидия закрыла папку и, вернув ее Харрису, подошла к камину, в котором весело потрескивали дрова.

– Вы ничего не упустили. Дело в том, что ваше предложение слишком щедрое.

Она никогда не слышала, чтобы няне платили так много. У нее сжималось сердце, когда она думала о том, что Джеймс был готов на все, чтобы переложить обязанности по уходу за ребенком на кого-то другого, – даже на то, чтобы платить этому человеку такие баснословные деньги.

– Для меня нет ничего важнее, чем выполнить волю моего брата. – В его глазах отразилась боль, но он сложил руки на груди так, словно бросал вызов Лидии, чтобы она не поставила под сомнение его заявление.

– Я вас понимаю. Но дело в том, что вчера я приезжала к вам исключительно за тем, чтобы обсудить возможные варианты погашения долга моей сестры. Я не могу принять от вас что-то сверх этого.

– Вы не можете отказаться от собственного дохода ради вашей сестры, – решительно возразил Джеймс. – Я не хочу даже слышать об этом. Лидия, я поискал о вас информацию в Интернете. Вы высококвалифицированная няня.

Его слова порадовали ее. А может, ей польстил тот факт, что он думал о ней, пусть даже только лишь в плане ее профессиональных способностей.

– Спасибо. У меня уже есть медицинская страховка, так что этот пункт в договоре можно смело вычеркивать. И я буду более сговорчивой, если вы урежете мою зарплату наполовину.

– Наполовину? – Он отрицательно покачал головой. – Я не смогу смотреть на себя в зеркало.

– Наполовину, – решительно повторила Лидия. – А я придумаю, каким образом сестра отработает мне разницу.

Гейл должна была усвоить урок, что существуют последствия ее импульсивных действий.

– Даже не знаю, – почесал затылок Харрис.

Он собирался спорить дальше, но в этот момент из детской донесся громкий плач. Джеймс повернулся и глянул на лестницу.

– Я могла бы приступить к работе прямо сейчас, – предложила Лидия, чувствуя, что сейчас он очень близок к тому, чтобы уступить ей в споре.

– Договорились, – протянул ей руку Джеймс.

Она вложила свою маленькую ладонь в его ручищу, и между ними тут же пробежала искра. Харрис посмотрел на Лидию, и она могла поспорить, что он почувствовал то же самое.

К счастью, детский плач послужил идеальным предлогом убрать свою руку. Лидия развернулась и поспешно вышла из комнаты, чтобы не поддаться соблазну и не думать о том, что она только что совершила огромную ошибку.

Поужинав со своим подопечным в его детской, Лидия засомневалась, что поступила правильно, согласившись приступить к своим обязанностям немедленно.

Она быстро освоилась с распорядком дня Тедди, но не поговорила с Харрисом насчет того, что ей нужно съездить домой и взять что-то из вещей. Он не появился на ужин, и она не знала, что делать.

Уложив ребенка спать, Лидия нервно посматривала на часы. Она несколько раз выходила на лестничную площадку, чтобы проверить, не вернулся ли хозяин дома, и дважды справлялась о нем у домоправительницы.

И оба раза миссис Дейвис одарила Лидию таким взглядом, словно боялась, что та в любой момент может украсть их столовое серебро. По натянутым ответам женщины и отсутствию расположения она отчетливо поняла, что домоправительница не рада ей.

Хотя ее отношение не слишком волновало Лидию. Обычно ее работа говорила сама за себя. Может, миссис Дейвис просто устала от того, что ей ко всему приходилось приглядывать за маленьким ребенком. Лидия переживала, что Джеймс исчезнет из поля зрения на несколько недель. Все-таки он играл важную роль в жизни мальчика, даже если еще не полностью посвятил себя заботе о нем.

С другой стороны, Харрис мог сбежать не из-за племянника, а из-за взаимного влечения, возникшего между ним и Лидией.

Решив, что если прятаться в комнате, то ничего не добьешься, Лидия вышла в коридор и направилась к лестнице с отполированными до блеска перилами из натурального дерева. Сам дом сочетал в себе элементы бревенчатой хижины и современного дома, со стенами, выкрашенными в рыже- и серо-коричневые тона. Расположенный в гостиной камин, сделанный из камня, поднимался до высокого потолка прямо через коридор второго этажа. Его украшали полка из необработанной древесины и висящие над ней бычьи рога. Еще в гостиной стояли кожаные диваны и каминные кресла с низкими сиденьями и высокими спинками, а также полки с книжками по сельскому хозяйству.

Лидия огляделась по сторонам в поисках миссис Дейвис, но той нигде не было. Не успела она решить, что ей делать дальше, как открылась боковая входная дверь и на пороге появился Джеймс.

Она стояла достаточно далеко, так что он не заметил ее. Харрис медленно повесил свою шляпу и куртку на крючок, и Лидия ощутила дуновение морозного воздуха, который ворвался в дом вместе с ним. На улице становилось холоднее, и на сегодня передавали грозу. В полумраке прихожей черты лица Джеймса казались еще более скульптурно точеными. У него были высокие скулы и волевой подбородок. А еще этот мужчина обладал мускулистыми широкими плечами, которые могли вскружить голову любой женщине.

И да, Лидии нравилось смотреть на него.

– Вы всегда работаете допоздна? – спросила она, чтобы он заметил ее присутствие.

Джеймс быстро повернулся, и выражение его лица показалось ей скорее обрадованным, чем удивленным.

– Здравствуйте, Лидия. Не ожидал увидеть вас так поздно.

– Еще даже девяти нет, – ответила она, посмотрев на старинные часы, висевшие на стене.

– Вы правы. Когда я сам присматриваю за своим племянником, я готов уснуть раньше него.

Харрис снял ботинки и поставил их на коврик. Было что-то до странности интимное в том, что она находилась в его доме в такое время и видела, как он разувается.

Может, потому что раньше ей приходилось иметь дело с семейными парами, а Джеймс был неженатым человеком.

И… чертовски привлекательным.

Лидия проследила за ним взглядом, когда он направился на кухню. В серой футболке с длинным рукавом и темных джинсах он больше походил на сногсшибательного фермера-скотовода, а не лощеного президента «Клуба техасских скотоводов».

– Тедди уснул без особых проблем. – Пока он вел себя, как и все дети его возраста. – Может, потому что новичку сопутствует удача.

– Или потому, что вы хорошо справляетесь со своей работой, – помыв руки, улыбнулся Харрис. – Может, поужинаете со мной? Я умираю от голода, но с удовольствием послушаю, как прошел ваш день, – предложил он, открывая холодильник.

– Нет, спасибо. Я поужинала с Тедди. – Лидия не могла рисковать, проводя слишком много времени в обществе своего работодателя, если учесть ее реакцию на простое рукопожатие. И если она хотела выдержать испытательный срок, ей тем более следовало избегать поздних ужинов с ним. – Я просто подумала, что, может, я съезжу домой за вещами.

– Я забыл, что вы не собирались приступать к своим обязанностям сегодня. – Джеймс закрыл холодильник, достав оттуда сэндвич. – Надвигается гроза.

– Я буду осторожна за рулем и вернусь часа через два.

Харрис отодвинул штору и выглянул в окно, всматриваясь в темноту.

– Если температура упадет еще ниже, дороги покроются льдом.

– Как старшая из восьми детей в моей семье, могу сказать, что это уникальный опыт, когда кто-то в кои-то веки проявляет заботу о моей безопасности, – не сдержала печальную улыбку Лидия.

– А как же ваша мама? Она не говорила вам не выходить из дома, когда на улице ледяной дождь?

Лидия ощутила интерес к своей персоне, и ее снова охватило волнение. Как получилось, что Гейл умудрилась задолжать человеку, который оказался настолько сексуально привлекательным?

– Мать не замечает возможных угроз в окружающей среде. – Мягко говоря. Лидия спасла жизнь одной из младших сестер, когда та чуть не утонула в соседском бассейне, пока их мать вела семинар о том, как взращивать в детях любовь к матери-земле. Она даже ничего не заметила. – Фиона Уокер искренне верит, что, если вы повсюду видите сердечки и цветочки, значит, этот мир является счастливым, безопасным местом.

Джеймс удивленно приподнял брови и поместил свой сэндвич в микроволновку.

– Похоже, вам пришлось увидеть другую сторону «Домашних правил».

Лидия не удивилась, что Харрис осведомлен об этом блоге. Пиар-машина ее матери постоянно выплевывала статистику о том, как много жизней меняется к лучшему благодаря «Домашним правилам», при этом приукрашивая настоящее положение дел.

– Скажем так, – тщательно подбирая слова, ответила Лидия, – я надеюсь, что вы наняли меня не потому, что ожидали, что я буду давать Тедди уроки о силе позитивного мышления.

– Если честно, я обрадовался тому, что у вас имеется сертификат на проведение сердечно-легочной реанимации вместе с прекрасными рекомендациями и отсутствием штрафов за нарушения на дороге, – сказал Джеймс, открывая микроволновку. – Но что, если я предложу отвезти вас домой, чтобы вы забрали свои вещи? Мы могли бы по дороге поговорить о том, как прошел ваш первый день на работе.

– А как же Тедди?

– Миссис Дейвис услышит, если он заплачет. К тому же мы вернемся до того, как он проснется.

Она хотела обсудить с ним этот вопрос. Лидию напрягало то, что ей приходилось оставлять своего подопечного под присмотром женщины, которая, казалось, не хотела приглядывать за ним. Но существовала вероятность, что, даже если Харрис останется дома, он позволит своей домоправительнице успокоить Тедди, если тот проснется.

Нужно было как-то помочь Джеймсу почувствовать себя более комфортно в роли отца. И хоть поездка в машине с этим сногсшибательным мужчиной может оказаться настоящей пыткой, Лидия решила, что чем скорее она поговорит с ним, тем лучше.

Пока Харрис доедал свой сэндвич, она настроила видеоняню и отнесла приемник под дверь комнаты, где спала миссис Дейвис.

– Я напишу ей сообщение, – сказал он. – Она все равно не спит после последних новостей.

На обратной дороге Лидия заглянула в детскую и тихонько подошла к кроватке Тедди. Этот малыш за последние несколько месяцев достаточно натерпелся, и ей хотелось вернуться обратно как можно скорее, чтобы ребенок не проснулся, когда рядом не окажется никого, кроме миссис Дейвис.

Лидия посмотрела на его ангельское личико. Ротик малыша был слегка приоткрыт, а его пальчики крепко сжимали мягкую погремушку в виде голубого щенка.

Ее переполняла нежность, когда она тихонько закрыла за собой дверь. Она сумеет продержаться здесь, по крайней мере следующие два месяца. Не только ради Гейл.

Лидия знала, что смогла бы изменить к лучшему жизнь этого малыша. А также, если получится, его дяди.

Дворники усиленно протирали лобовое стекло, а Джеймс напряженно смотрел на дорогу. Он утолил один голод, но близость новой нянечки пробудила в нем другой.

Он старался не думать о ней, но, уловив легкий ванильный аромат ее духов, когда она наклонилась, чтобы переключить радиостанцию, не сдержался и сделал глубокий вдох.

– Надеюсь, вы не против, – сказала Лидия, когда кабину машины заполнили звуки гитары. – Я, конечно, не уклоняюсь от своего гражданского долга, но иногда просто невмоготу слушать политические новости.

– Дождливый вечер и гавайская гитара неразрывно связаны друг с другом. – Он глянул на ее профиль, освещенный светом, идущим от панели приборов. – Но, опять же, это говорит человек, в жилах которого течет много Техаса.

– В самом деле? – В ее голосе послышалась улыбка.

– Да, мэм. Мой прадедушка родился в Гелвистоне, но потом переехал сюда после Корейской войны, когда армейский товарищ перед гибелью попросил позаботиться о его семейной ферме.

– Ваш прадедушка унаследовал это ранчо? – Лидия чуть повернулась, и ее колени оказались почти рядышком с его собственными.

Джеймс мысленно чертыхнулся, проклиная размер своего грузовичка. Если бы они поехали на ее машине, прямо сейчас ее ноги касались бы его ног. Но, опять же, ему следовало воздержаться от подобных мыслей.

– В то время это место было совсем другим. Просто несколько гектаров земли. Вдова друга дедушки выбивалась из сил, поднимая на ноги троих детей и собирая урожай. Поэтому Генри Харрис-старший поселился в трейлере, который привез на ферму, и приступил к работе.

Джеймс слышал эту историю от отца, так как дедушка умер, когда он был совсем маленьким.

– Уверена, ваш дедушка гордился бы тем, как вы управляете поместьем. Это настоящее чудо.

Ее слова польстили ему. Джеймс безустанно работал последние десять лет, чтобы преобразить ранчо и сделать его более современным.

– Спасибо. – Он направил машину по указанной ему дорожке и остановился перед одноэтажным домом, во дворе которого расположились аккуратно сложенные строительные блоки. – Похоже, у вас тут тоже ремонт.

– Да, только он продвигается не так быстро, как хотелось бы.

Когда они вошли в дом, Джеймс с любопытством огляделся по сторонам. Вход в кухню был занавешен полиэтиленовой пленкой для защиты от пыли, но за ней виднелись чистые шкафчики и столешницы. На большом столе расположились образцы плитки, а на полу лежал яркий плетеный ковер. На холодильнике на видном месте висели детские рисунки с магнитиками в форме сердечек. На небольшой настенной полочке Харрис заметил коллекцию стеклянных и керамических птичек.

– Я сейчас, – бросила Лидия и направилась к полиэтиленовой пленке, разделявшей жилое пространство на две части.

– Может, я могу отнести что-нибудь в машину? У меня полно места, так что можете прихватить с собой мебель или какие-то предметы личного пользования, чтобы чувствовать себя уютнее на ранчо.

– Да нет. Не надо. Хотя у меня есть несколько игрушек, которые могли бы понравиться Тедди.

Она придержала клеенку, и Джеймс прошел мимо нее, случайно коснувшись ее плеча. Ему показалось или она судорожно вдохнула?

Они оказались слишком близко друг от друга, потому что временная стена из фанеры делала коридор очень узким.

– Прошу прощения за беспорядок, – извинилась Лидия, поспешно сделав шаг вперед. – Ремонт длится не первый день, так что я почти не замечаю бардака, когда помимо меня тут никого нет.

Взгляд Харриса – против его воли – скользнул по чувственным изгибам ее бедер. Лидия остановилась, чтобы включить свет, и завернула в кладовую.

– Я рад помочь, – искренне ответил он, не желая признаваться, что ему нравилось проводить время с ней. Он бы с удовольствием задержался здесь с ней подольше.

– Не снимете вон те два чемодана?

Она повернулась так неожиданно, что Джеймс не был уверен, что поднял взгляд от ее бедер достаточно быстро, чтобы она ничего не заметила.

Черт! О чем он только думал, раздевая ее взглядом?

– Конечно, – с готовностью откликнулся Харрис.

Пока он снимал чемоданы, Лидия копалась в огромной коробке с игрушечными машинками, самокатами и велосипедами. Джеймс постарался не засматриваться на нее и начал открывать первый чемодан так сосредоточенно, словно от этого зависела его жизнь.

Он постарался сдерживать свое влечение, которое рвалось наружу от того, что Лидия находилась так близко. Джеймс протянул ей пустой чемодан, и она сложила туда пластиковые пакеты с игрушечными животными, заборчиками и тракторами и еще чем-то непонятным.

– Я говорил вам, что вы можете купить все, что посчитаете нужным для Тедди.

– Дети растут так быстро. Разумнее делиться.

Их взгляды встретились, и Джеймс начисто забыл, о чем они говорили, когда между ними проскочила очередная искра. По тому, как тяжело вздымалась грудь Лидии, он понял, что она испытывает то же самое, что и он.

Будь на ее месте другая женщина, он отложил бы чемодан в сторону и привлек ее к себе. Он обнял бы Лидию и прильнул к ее губам, чтобы проверить, были ли они на самом деле такими мягкими, как ему казалось.

Харрис затаил дыхание и слушал свое громкое сердцебиение, которое совпадало с быстрым дыханием Лидии в воцарившейся тишине.

Он отдал бы все, чтобы хоть один раз прикоснуться…

– Я пойду за вещами, – внезапно бросила Лидия и поспешила в другой конец коридора.

Чертыхнувшись, Джеймс застегнул чемодан и отнес его на кухню. Он стиснул зубы и напомнил себе, что чемодан – не единственное, что должно оставаться закрытым на молнию.

Глава 4

Приближались праздники, и Лидия целиком и полностью сосредоточилась на том, чтобы установить подходящий распорядок дня для Тедди Харриса.

Она отлично справлялась со своими обязанностями, но ей нужно было чем-то заняться, чтобы отвлечься от мыслей о Джеймсе. Они оба сделали вид, что ничего не случилось в тот вечер, когда он отвез ее к ней домой и они чуть не поцеловались в чулане.

Казалось, он тоже осторожничал выходить за рамки деловых отношений. Может, у него были высокие моральные стандарты? Или он просто-напросто не хотел ставить под угрозу установившийся порядок и терять очередную нянечку? Возможно, и то и другое. В любом случае, Лидия с Джеймсом старались меньше попадаться друг другу на глаза.

Теперь, украшая игровую комнату, Лидия напевала рождественскую песенку, пока малыш бегал кругами вокруг нее, тягая за собой игрушечные санки Санта-Клауса. Ей нравилось читать ему перед сном, но иногда он был слишком взвинчен, чтобы усидеть на месте. Тедди любил бегать, прыгать и забираться вверх по лестнице, он был проворным, подвижным и просто очень энергичным.

Она наклонила голову набок и посмотрела на снежинку, которую приклеила к окну.

В дверь тихо постучали.

Лидия обернулась и увидела на пороге Джеймса. Ее сердечко тут же пустилось вскачь.

– Можно войти? – Харрис еще не переоделся, и на нем была его рабочая одежда, джинсы и футболка с логотипом ранчо.

Наверное, он сегодня заканчивал чинить один из заборов на северном пастбище. Лидия видела его за работой чуть раньше на этой неделе, когда они с Тедди прогуливались по самой лучшей из грунтовых дорог на ранчо. Она надеялась, что Харрис уделит немного времени ребенку, но он только помахал им рукой и снова принялся за дело.

Лидия заметила, что он задерживался на работе и иногда возвращался домой за полночь. Неужели он боялся оставаться с ней наедине так же, как она боялась запретной страсти, просыпавшейся в ней в его присутствии. Или это всего лишь игра ее воображения? Этот человек мог на самом деле оказаться обыкновенным трудоголиком.

– Пожалуйста, входите. Тедди уже соскучился по вас. Я надеялась, что вы будете проводить с ним больше времени. – Она жестом пригласила его войти и слезла со стульчика. – Я закрыла дверь только для того, чтобы он не выбежал из комнаты.

– Я ненадолго, – задержавшись на ней взглядом, ответил Джеймс. – Тедди скоро пора отправляться в кровать, не так ли?

Лидия разволновалась, подумав, как она выглядит с выбившимися из хвостика волосами и пятнами сока на футболке. Она хотела поправить прическу, но потом удержалась от этого красноречивого жеста. Она отвела глаза от манящего взгляда своего босса и посмотрела на Тедди.

– Думаю, его пока рановато укладывать. Вы только посмотрите, как он разошелся.

Теперь, когда они с Тедди привыкли друг к другу, настало время вовлекать Джеймса в заботу о малыше, чтобы он почувствовал себя более комфортно в своей новой роли человека, обладающего авторитетом отца. Работа нянечки не сводилась к одним лишь кормлениям и прогулкам с детьми, ее частью являлось обеспечение условий для процветающей, крепкой семьи. Но пока со стороны Джеймса не наблюдалось никакой эмоциональной привязанности к ребенку его брата.

– Похоже, он готов бежать марафон, – заметил Харрис, погладив мальчика по его черным кудряшкам, когда тот проносился мимо.

– Я заметила, что, когда пытаюсь уложить его согласно расписанию, он начинает громко протестовать, но стоит подождать еще полчасика, и он засыпает без проблем.

– Миссис Дейвис сказала, что вы отлично справляетесь.

– Правда? – удивилась Лидия. – А мне казалось, что ваша домоправительница настроена весьма недружелюбно по отношению ко мне.

– Извините, если она причинила вам неудобства. Я поговорю с ней, – пообещал Харрис, присаживаясь на устланную подушечками лавочку рядом с креслом-качалкой.

– Что вы, не надо. Я не это имела в виду. – Ей определенно не хотелось стать причиной трений в этом доме. – Она не доставляла мне никаких неудобств. И я рада, что она отзывается обо мне с похвалой.

Пожалев о своем необдуманном замечании, Лидия взяла один из пакетов с украшениями и, достав оттуда рождественский календарь, повесила его на один из пластиковых крючков, которые предназначались для детских рисунков.

Повернувшись, она увидела улыбку на лице Джеймса, который кивком указал ей на пол. Она проследила за ним взглядом и увидела Тедди, лежащего на боку на ковре с игрушечным щенком в пухленькой ручке. Малыш рассеянно гладил пальчиками ушко щенка и моргал сонными глазками.

– Кажется, кто-то засыпает, – тихо сказал Харрис. – Может, я отнесу его в кроватку?

– Чудесно. – Лидия могла и сама это сделать, но ей хотелось, чтобы Джеймс принимал больше участия в повседневной жизни мальчика. Она смотрела, как этот растрепанный фермер-скотовод наклонился, чтобы взять малыша на руки, а потом прижал его к своему огромному, широкому плечу. Джеймс на секунду уткнулся своим слегка небритым подбородком в кудрявую макушку Тедди, и сердце Лидии немного растаяло. А может, ее тронула бесконечная нежность, которую демонстрировал такой сильный мужчина по отношению к ребенку.

– Я приду в детскую через минуту, – заверила она Харриса и направилась в другую сторону.

Она хотела унять волнение и успокоиться, но вместо этого наткнулась на миссис Дейвис.

– Ой! – ухватилась за стену, чтобы не упасть, Лидия. – Прошу прощения.

Домоправительница нахмурилась, покачав головой. Лидия удивилась, встретив миссис Дейвис наверху, обычно она находилась у себя в комнате в это время и готовилась ко сну. Лидия постаралась не реагировать на недовольное выражение лица домоправительницы, вспомнив комплимент, который та отвесила в ее сторону.

– Мне показалось, что я слышала голос мистера Харриса. Я хотела поговорить с ним.

– Он укладывает Тедди.

Миссис Дейвис кивнула и направилась к лестнице, а потом остановилась и повернулась к Лидии.

– Он до сих пор тяжело переживает смерть брата, – глянув в сторону детской, сказала женщина. Обычно в разговоре с Лидией она ограничивалась двумя-тремя словами.

– Уверена, что так оно и есть. Ведь прошло всего несколько месяцев.

– А до этого он потерял свою жену, – еще тише добавила миссис Дейвис.

Джеймс был женат?

– Боюсь, он не сможет перенести разлуку с мальчиком, если привыкнет к нему, а потом того заберут бабушка с дедушкой, – продолжила полушепотом миссис Дейвис. – Вот почему я с самого начала настаивала на том, чтобы Тедди жил с ними. Мисс Уокер, я не бессердечная. Я просто не хочу видеть еще раз, как страдает мистер Харрис.

Лидия не успела уточнить у нее, что случилось с женой Джеймса, как дверь детской открылась и на пороге появился Харрис. Увидев перед собой обеих женщин, он удивленно приподнял бровь.

Лидия была слишком потрясена, чтобы говорить, и тогда слово взяла его домоправительница.

– Нужно как можно скорее заменить уличную морозильную камеру.

Они с Джеймсом быстро переговорили, после чего миссис Дейвис ушла к себе.

Лидия решила просто пожелать ему спокойной ночи и удалиться. Личная жизнь босса не имела к ней никакого отношения. Только что будет, если семья его жены начнет предъявлять права на Тедди? Или Лидия просто искала предлог, чтобы удовлетворить свое любопытство?

– Я не знала, что вы были женаты, – недолго думая, выпалила она.

Джеймс ожидал, что его сердце заноет от боли при воспоминании о его распавшемся браке.

Но, к его удивлению, ничего такого не случилось. Осталось всего лишь небольшое чувство обиды. Может, ему наконец удалось отпустить свое прошлое? Ведь вместо прежней вспышки злости на Рейлин Джеймс испытал своеобразное удовлетворение от того, что Лидия Уокер интересовалась его любовным прошлым.

– Я не считал эту информацию уместной, – искренне ответил он. – Мне кажется, мы оба избегали слишком… личных вопросов.

Последнее время он возвращался домой очень поздно, потому что на ранчо его ждало много работы, но в первую очередь, чтобы держаться подальше от Лидии и их взаимного влечения. Чтобы не оставаться с ней наедине, как в тот дождливый вечер, когда он отвозил ее к ней домой.

– Это конечно же не мое дело, – согласилась она и поправила манжет рукава своего свитера бледно-зеленого цвета, от которого ее прекрасные глаза цвета охры тоже становились зеленоватыми.

– Почему же? Вы работаете с моим племянником, а мое семейное положение имеет отношение к Тедди. – Джеймс жестом пригласил ее пройти к лестнице. – Пойдемте на кухню, где мы сможем выпить чего-нибудь и поговорить.

Она последовала за ним в просторную кухню и присела на стульчик без спинки, стоявший в ряду других у длинной известняковой столешницы кухонного острова. Джеймс открыл одну из двойных дверей холодильника и достал оттуда две бутылки минеральной воды и апельсин. Он разрезал его и поместил одну дольку на стакан, который подал Лидии вместе с ее бутылкой воды.

– Спасибо. – Она открыла воду и наполнила свой стакан, пока Джеймс раскладывал на сервировочную тарелку сыр и свежий багет.

Потом он тоже сел за стол, но не рядом с ней, а через один стульчик. Небольшие подвесные лампы над барной стойкой были включены в режиме ночного освещения, достаточно яркого, чтобы можно было видеть, что происходит на кухне, и достаточно тусклого, чтобы расслабиться. Джеймс любил посиживать здесь, перекусывая в конце рабочего дня.

– Я не часто говорю о своей бывшей жене после нашего развода, который случился чуть больше года назад и до недавнего времени служил источником невероятных сожалений с моей стороны.

– Вы определенно не обязаны отчитываться передо мной. Мне просто не хотелось быть застигнутой врасплох, если ваша бывшая жена появится в доме или попросит повидаться с Тедди.

– Этого никогда не случится. Во-первых, Рейлин не хотела детей. А во-вторых, она уехала в другой штат. Со своим новым мужем.

– Я очень сожалею, – потрясенно посмотрела на него Лидия.

– А я нет. По крайней мере, мы не будем вынуждены видеть друг друга, выезжая в город. – Сначала Джеймсу причиняло боль то, как быстро Рейлин нашла ему замену, но даже он сумел увидеть, что она более счастлива во втором браке. – Знаю, у нас были проблемы, но я не понимал, как сильно ей не нравится быть женой фермера-скотовода. Мы урегулировали наши разногласия, и она уехала. Конец истории.

– Наверное, вы до сих пор болезненно переживаете ваш развод.

– Конечно. Но я получил весьма ценный урок. Я пока не собираюсь жениться еще раз, но знаю, что в следующий раз я буду более практичным.

– Практичный подход к браку? Звучит как-то неправильно.

– Подумайте, насколько успешнее были браки, когда их помогали устроить родственники. Пусть такой брак был договорным, но когда партнер разделяет твои ценности и интересы, любовь может прийти со временем. – Джеймс посмотрел на блестевшие от апельсинового сока губы Лидии и почувствовал какой-то новый вид жажды.

– Вы шутите. – Она покачала головой и слегка улыбнулась.

Она пленяла его так сильно, что он на секунду забыл, о чем они только что говорили.

– Я абсолютно серьезен. Я много думал о романтической любви и считаю, что ей придают слишком большое значение.

Лидия отщипнула кусочек багета.

– Не могу не согласиться.

– Правда? Мне не хочется думать, что вы тоже стали цинично относиться к любви. – Он дразнил ее, но ее слова опечалили его. – Лидия, надеюсь, никто не разбил вам сердце.

Он видел, с какой нежностью она относится к Тедди, что вызывало в нем желание защитить ее.

– Нет. Но я знаю, что не все смотрят на брак, как на обязательное для всех сторон соглашение. Например, моя мать ищет подходящего спутника жизни методом проб и ошибок. До того, как я уехала из Арканзаса, она была замужем три раза. Сейчас она намеревается заполучить мужа номер четыре.

– Должно быть, вам и вашим братьям и сестрам пришлось нелегко. – Джеймс читал об этой семье в блоге «Домашние правила», но не мог припомнить, чтобы там упоминалось об отце семейства.

– Мы справлялись. Но благодаря этому у меня появилось скептическое отношение к браку.

– А где ваш отец?

Джеймса разбирало любопытство. Ему хотелось узнать Лидию поближе, потому что, хоть он и избегал ее последние две недели, это не значило, что он не думал о ней с утра до ночи. И фантазировал о ней, едва его голова касалась подушки. – Он женился еще раз?

– Да. Мой отец родом из Бразилии. Они с матерью познакомились, когда он приезжал сюда по обмену во время учебы. После развода отец вернулся домой. С тех пор я видела его всего один раз, но я незнакома с его второй женой.

Странно. В ее фамилии Уокер не было ничего бразильского. Возможно, это была девичья фамилия ее матери.

– В моей семье наблюдается интересная динамика, – рассмеялась Лидия, увидев озадаченное выражение его лица.

– Каждая семья по-своему уникальна. Мой племянник тоже столкнется с этой проблемой. Не важно, с кем будет жить Тедди, его детство не будет таким, каким ему следовало быть.

– Вы серьезно подумываете… отказаться от него? – помолчав, спросила Лидия.

– Я не готов растить ребенка самостоятельно. – В его голосе послышалось отчаяние. – Я хочу самого лучшего для Тедди.

– Замечательно, что вы думаете о нем в первую очередь, – тихо сказала она и коснулась его руки, всколыхнув в нем целый вихрь эмоций. – Но если вы и правда хотите самого лучшего для этого ребенка, пожалуйста, не сбрасывайте пока себя со счетов. Из вас может получиться лучший отец, чем вы думаете.

Он не стал спорить только из-за ее нежного прикосновения к его руке. Теперь Джеймс не мог думать ни о чем, кроме Лидии. Он опустил глаза и посмотрел на ее слегка приоткрытые губы.

Она приглашала его к поцелую?

Или он принимал желаемое за действительное?

Если бы она сидела ближе, он бы поцеловал ее. Джеймс не мог решить, хорошо это или плохо, что их разделяет пустой стул, удерживая их на расстоянии. Вместо этого он накрыл ее руку своей ладонью и посмотрел ей в глаза.

Ее зрачки слегка расширились. Значит, его чувства небезответны.

Лидия не отстранилась. По крайней мере, не сразу.

А потом она часто заморгала и медленно убрала свою руку.

– Я лучше пойду спать. – Она неловко поднялась и попятилась к двери, а потом развернулась и исчезла за дверью.

Ему стоило неимоверных усилий сдержаться и не последовать за ней. Потому что он знал, что, если устоит сейчас, поцелуй, которого он так сильно жаждал, все равно случится. Он был так близко, что Джеймс почти что ощущал его вкус на своих губах. И если такое происходило между ними после того, как он намеренно избегал Лидии целых две недели, что случится, если он будет проводить больше времени с ней и Тедди, как она того хотела?

Он не знал, как справиться с этим магнитным притяжением, но ему придется что-то придумать. Срочно. Потому что физический труд с утра до ночи не приносил никакого облегчения.

Глава 5

Роуз Клейтон выглянула из окна спальни. Она не удивилась, увидев далеко в поле грузовичок Джеймса Харриса в столь ранний час. Владелец соседнего ранчо был настоящим тружеником, но в последние две недели он пропадал на пастбище с утра до ночи. Этот человек вкладывал много времени и сил в свое ранчо.

Роуз слышала, что его брат погиб этой осенью. Джеймс, наверное, пытался отвлечься, загружая себя работой, и она прекрасно его понимала. Она знала, как горечь может поглотить человека в два счета.

Она оплакивала любовь к Гасу, когда отец заставил ее выйти замуж за Эдварда. Она оплакивала свою мать, ставшую женой человека, которому она была безразлична. В конце концов, ее сердце болело за собственных детей, которых воспитывал суровый, безжалостный человек.

Роуз знала, как тяжелый физический труд помогает забыться, по крайней мере, хотя бы на какое-то время.

Отвернувшись от окна, она уловила запах бекона, доносившийся из кухни. За сорок лет, которые она провела в браке с Эдвардом, она не переживала ничего подобного. Обычно это она суетилась на кухне с самого утра. А муж никогда не успевал с работой на ранчо, чтобы предложить ей помощь.

Одевшись, Роуз вышла на кухню и увидела Гаса Слейда, стоявшего у плиты и готовившего ей завтрак.

Кто бы мог подумать, что после всего, что им довелось пережить, и после той боли, которую они причиняли друг другу на протяжении многих лет, они все-таки будут вместе? Ей хотелось ущипнуть себя, настолько происходившее казалось нереальным. Одному Богу известно, что она постоянно думала о Гасе, будучи замужем за человеком, которого выбрал ей отец, когда ей исполнилось всего восемнадцать лет.

Она смотрела на своего ночного гостя, который стоял у плиты и попивал кофе, а за спиной в окно проникали первые солнечные лучи, запутываясь в его густых седых волосах. Огастас, или Гас Слейд, в этом году отметил свои шестьдесят девять лет, но он по-прежнему оставался подтянутым и достаточно сильным, что мог нагрузить прицеп сена, если бы захотел. А еще он был все таким же невероятно соблазнительным.

– Доброе утро, – улыбнулась Роуз, чувствуя, как ее сердце наполняется радостью. Пусть они проводили не первую ночь вместе, но она по-прежнему ощущала какое-то волшебство, когда просыпалась рядом с ним.

– Доброе утро, красавица, – повернулся к ней Гас. Он приподнял кружку с кофе в знак приветствия, а потом поставил ее на столешницу. – Твой завтрак готов.

– Я помогу, – ответила она и шагнула к холодильнику, чтобы достать сок и сливки.

Гас остановил ее и усадил за стол.

– Даже слушать не хочу. Я занимаюсь завтраком, так что садись и привыкай к тому, что тебя будут баловать.

– Я никогда к этому не привыкну, – призналась она и задумалась – не в первый раз, как сложилась бы ее жизнь, если бы рядом с ней все время был этот смелый и решительный человек.

Был бы каждый день таким же счастливым? Или она была бы слишком юной, чтобы понять, как ей повезло встретить такого мужчину? Они влюбились друг в друга, будучи подростками, пока Гас не отправился покорять мир, пообещав, что вернется и женится на ней. Четыре года спустя, заработав достаточно денег на покупку небольшого кусочка земли, он вернулся. Только отец Роуз был жестоким человеком и не хотел, чтобы его дочь стала женой «выскочки без роду без племени». Отец решил, что она слишком хороша для Слейда, и заставил ее выйти замуж за Эдварда, пригрозив, что, если она не послушается, он выкинет из дома ее больную мать.

Она так и не простила отца за это. Но теперь, когда Эд давно умер, так же как и жена Гаса, Сара, Роуз задумалась, получится ли из нее хорошая жена для Гаса, какую он заслужил. Потому что он был удивительным человеком.

Он долго злился на нее за то, что она вышла за другого. Но теперь все разногласия остались в прошлом, потому что Гас узнал, что Роуз стала женой Эда не по своей воле.

– В таком случае ты недооцениваешь меня, Роуз Клейтон. – Он подошел ближе, чтобы она могла вложить в его ладони свои. – Потому что я пойду на что угодно, чтобы избаловать тебя.

Ее сердце запело от радости, и она снова почувствовала себя девочкой-подростком, у которой кружилась голова от любви к нему.

– Гас, весь город считает меня весьма жесткой и несговорчивой особой. – Роуз всю жизнь строила стену вокруг своего сердца, пытаясь сосредоточиться на семье и ранчо, вместо вещей, от которых ей пришлось отказаться. – Что они скажут, если ты сделаешь меня мягкой?

Его голубые глаза пронзали ее насквозь.

– Они могут сказать, что мне чертовски повезло отхватить самую горячую штучку в городе.

– Ты невозможен, – захохотала Роуз.

Он посмотрел на нее с такой любовью, что она чуть не растаяла, а потом нежно поцеловал ее в щеку.

– Тогда садись за стол, Роуз, и позволь мне накормить тебя завтраком.

Она не успела отстраниться, когда в другом конце комнаты послышалось покашливание. Роуз напряглась, а потом густо покраснела. В дверях стоял ее внук, Дэниел, управляющий их ранчо.

Она гордилась своим внуком, которого растила с детства, когда ее собственная дочь не выдержала тягот жизни матери-одиночки и пристрастилась к алкоголю, вместо того чтобы искать помощи у родных. Роуз винила в этом своего покойного мужа, но она не теряла надежды, что Стефани выкарабкается.

– Доброе утро, Дэниел. Садись, позавтракаешь с нами.

– Я прихвачу с собой что-нибудь в дорогу, – мрачно буркнул тот и, сходив в кладовую, вернулся оттуда с парочкой протеиновых батончиков. – И, ба, ты подумала, что делаешь, замутив интрижку с этим мужчиной?

Она смутилась, услышав такие слова от собственного внука, и покраснела еще больше, хотя ей нечего было стыдиться.

– Сынок, твоя бабушка не «мутит интрижку», – спокойно ответил Гас, раскладывая кусочки бекона по тарелкам. – Относись к ней с уважением.

Роуз впилась взглядом в Дэниела. Молодой человек выглядел таким же смущенным, как и она. Хотя она оценила то, что Гас встал на ее защиту.

– Я не хотел никого оскорбить, – нервно провел рукой по волосам Дэниел. – Но бабушка – уважаемый член нашей общины. Люди начнут распускать слухи, когда заметят, что ваш грузовичок стоит здесь каждую ночь.

Роуз даже не думала об этом, но внук, наверное, был в чем-то прав. Людям нравилось сплетничать.

– Это касается только нас двоих. – Гас улыбнулся и поставил тарелку перед Роуз. – Но если это успокоит тебя, я скажу, что очень сильно люблю твою бабушку и скоро женюсь на ней, что должен был сделать много лет тому назад.

Он серьезно? У Роуз чуть сердце не выпрыгнуло из груди.

Она вопросительно посмотрела на Гаса, чьи голубые глаза светились решительностью. Конечно, он не шутил.

Стоило ей подумать, что большего счастья испытать уже невозможно, и тут пожалуйста. Ее охватила такая безудержная радость, словно в мире вдруг все встало на свои места. Но она не подала виду, зная, что внук не разделит ее чувств.

Ведь его сердце было разбито. И что еще хуже, Роуз боялась, что это случилось по ее вине.

Лидия не удивилась, когда, проснувшись на следующий день, обнаружила, что Джеймс улетел по делам в Хьюстон.

Его не было целую неделю, и она пыталась находить в его отсутствии положительные стороны. Теперь ей не приходилось переживать по поводу влечения к нему, которое вело в никуда. Правда, когда Лидия взяла Тедди с собой в город за покупками и сделала его фото с Санта-Клаусом, она не могла не признать, что скучает по своему боссу.

А сегодня случилось нечто такое, что совершенно выбило ее из колеи. Пока она с Тедди прогуливалась по магазинам, пришло сообщение от матери. Фиона напоминала ей, что перед девичником нужно устроить поход в спа-салон. По ее словам, за оба эти мероприятия отвечала Лидия, как подружка невесты. Мать явно проигнорировала тот факт, что Лидия отказалась присутствовать на ее свадьбе.

И вот два часа спустя она стоит за кухонным столом и как сумасшедшая крошит морковку и мускатную тыкву, и все потому, что не смогла достучаться до своей матери.

Услышав звонок в дверь, она подняла голову и вопросительно посмотрела в сторону прихожей. Потом раздались торопливые шаги миссис Дейвис.

– Кажется, у нас гости. – Лидия вытерла руки и подошла к Тедди, чтобы вытащить его из детского высокого кресла. – Не хочешь посмотреть, кто там?

– Посмотреть там, – четко повторил мальчик.

Впервые она услышала от него сочетание слов, более сложное, чем «пока-пока» или «ку-ку».

– Да! – обрадовалась Лидия. – Все верно, Тедди. Мы пойдем и посмотрим, кто к нам пришел.

Она устроила малыша себе на бедро, и он положил свою головку ей на плечо. Лидия не сдержалась и, прижавшись щекой к его пушистым кудряшкам, вдохнула аромат детского шампуня.

Выйдя в гостиную, она увидела стоявших в прихожей мужчину и женщину. В последней Лидия узнала Тессу Нобл, которая участвовала в благотворительном аукционе, где Гейл сделала ставку на Ллойда Ричардсона. А мужчиной оказался фермер-скотовод, который сделал ставку на саму Тессу. Лидия видела его фотографию в той статье об аукционе.

– Привет, Тесса. – Она подошла, чтобы поздороваться с женщиной, которая посодействовала Гейл в открытии ее бизнеса. – Не знаю, помните ли вы меня?

– Лидия, конечно, помню, – лучезарно улыбнулась Тесса. – Но, если честно, я не ожидала увидеть вас здесь.

Лидия хотела ответить, но тут вмешалась миссис Дейвис, которая извинилась и, пожелав всем приятного вечера, удалилась к себе.

– Может, присядете? Джеймс уехал по делам, но мы вам очень рады…

– Мы ненадолго, – ответила Тесса и глянула на своего спутника. – Кстати, это Райан Бейтмен. Райан, а это Лидия Уокер – старшая сестра Гейл.

Лидия пожала руку молодому человеку и тепло улыбнулась ему.

– Мы пришли поблагодарить Джеймса за то, что посоветовал Тессе принять участие в аукционе холостяков. – Райан обнял Тессу за талию и прижал к себе, словно успел соскучиться за тот короткий миг, что они не стояли рядом друг с другом. – Тесса давно была моим лучшим другом, но если бы не тот вечер, я бы, наверное, еще долго не понимал, что она и есть моя единственная и неповторимая.

Тесса, и так лучившаяся от счастья, просияла еще больше и мельком глянула на красовавшееся на ее руке шикарное обручальное кольцо с коричневыми и белыми бриллиантами.

– Мне не терпится поделиться с Джеймсом новостью, что мы с Райаном собираемся пожениться.

Казалось, их любовь наполнила теплом целую комнату. Но хоть Лидия искренне радовалась за них, она не могла не подумать о собственных неудачах на любовном фронте.

– Я так рада за вас! – Жаль, что Гейл не было рядом, чтобы разделить радость подруги. – И я уверена, Джеймс тоже будет в восторге. Я, кстати, работаю здесь нянечкой Тедди, так что передам Джеймсу вашу новость, как только он вернется домой.

Правда, она не знала, когда это случится.

До Рождества оставалось всего пару дней, и Лидия задавалась вопросом, не останется ли он в Хьюстоне на праздники. Вдруг ее присутствие в этом доме мешало Джеймсу сблизиться со своим племянником?

– Кажется, он засыпает, – посмотрев на Тедди, заметила Тесса. – Лидия, похоже, ему очень хорошо с вами, но, пожалуйста, скажите Джеймсу, что я буду счастлива помочь с ребенком в ваши выходные.

– Это очень мило с вашей стороны. Спасибо.

Лидия подумывала взять мальчика с собой, когда поедет на встречу со своим подрядчиком, если Джеймс не вернется раньше, но теперь она могла не переживать.

– Джеймс беспокоится, что с Тедди иногда бывает нелегко, но я думаю, все потому, что малышу пришлось пережить слишком многое за последние несколько месяцев.

– Бедняжка. – Тесса нежно погладила ребенка по спинке. – Сейчас он как никогда нуждается в своем дяде.

Лидия давно думала о том же самом.

Если она хотела быть хорошей няней для Тедди, ей нужно было заставить Джеймса принимать более непосредственное участие в жизни малыша. Задание было не из легких, ведь Харрис продолжал держаться на расстоянии, но она сумеет что-нибудь придумать.

Проводив гостей и помахав им на прощание, Лидия решила, что сделает все возможное, чтобы Тедди почувствовал отцовскую ласку. Даже если в присутствии Джеймса у нее начинала кружиться голова и подкашивались ноги от волнения.

Джеймс сидел в шикарном номере одной из гостиниц Хьюстона и разбирался с налоговой отчетностью. И это за три дня до Рождества.

Он не мог решить, то ли чувствовать себя скрягой Скруджем из-за того, что считает деньги, пока весь мир готовится к праздникам, или гордиться тем, что начал заполнять налоговую декларацию до конца этого года. В любом случае такой рывок был для него в новинку, и все благодаря женщине, которая занимала все его мысли.

Лидия.

Когда зазвонил телефон, Джеймс не удивился, увидев ее имя на экране. Тут не было никакого совпадения, ведь он постоянно думал о ней.

– Привет, Лидия. – Жаль, что он не мог видеть ее лица.

– Привет. – Каким-то образом, даже по одному ее слову Джеймс мог сказать, что дома все спокойно и с его племянником не случилось ничего плохого. – Как там Хьюстон?

Он оттолкнулся от стола и, запрокинув голову, уставился в окно на ночное небо.

– Тут тихо. Я провел несколько деловых встреч и теперь готов возвращаться домой.

Если честно, Джеймс затянул с возвращением только потому, что хотел дать Лидии время обустроиться в его доме, привыкнуть к нему.

Он не желал стеснять ее страстью, которая неизбежно вспыхивала, когда они оставались в одной комнате.

– Замечательно, – поспешно ответила она. – Я звонила, чтобы узнать, сможете ли вы провести с Тедди эти выходные.

Джеймс нахмурился и выпрямился в кресле.

– Вы хотите взять выходной? – Он не представлял, что будет делать, если Лидия захочет немного отдохнуть. Но ведь на этой работе она оставалась на дежурстве круглые сутки.

– Нет. Я буду на месте. Я просто подумала, что будет здорово, если вы проведете немного времени с Тедди. – Она помедлила, а потом добавила: – Он понемногу привыкает к установившемуся режиму, благодаря чему его поведение стало более спокойным. С ним очень весело.

Джеймс почувствовал себя последним подлецом. Неужели она думала, что он не хотел возвращаться домой из-за одной или двух истерик, устроенных Тедди? Что хуже, вдруг она была права? Он так быстро переложил заботу о ребенке на ее плечи. И не важно, что он думал по поводу того, что его назначили опекуном Тедди, брат ожидал от него большего, чем словесных обещаний.

Джеймс поднялся на ноги и принялся мерить шагами комнату.

Даже если Тедди все-таки отправится жить со своими бабушкой и дедушкой, Джеймсу хотелось, чтобы малыш знал, что ему всегда рады на ранчо дяди.

– Я прилечу завтра. Какие у вас планы на этот день?

– Эм… спасибо. – Казалось, он удивил ее своим ответом. И обрадовал. – В городе устраивают ледовое шоу. Думаю, Тедди понравится, даже если мы посмотрим половину представления.

– Конечно. Я сейчас же займусь билетами. А что еще? Поужинаем потом? – Джеймс не мог отрицать, что ему не терпится провести время с Лидией.

– Может, нам не следует искушать судьбу с таким активным ребенком, – задумчиво ответила она. – Как насчет того, чтобы поехать с ним на елочный базар и купить елку?

– Но ведь у нас уже есть елка. – На том конце линии повисла пауза. – Вам не нравится моя елка? – поднажал Джеймс, пытаясь вспомнить, как она выглядит.

– Она очень красивая. Но, может, мы могли бы срубить маленькую елочку и поставить ее в игровой комнате? Мы с Тедди повесим на нее самодельные игрушки. Чтобы немного заинтересовать его.

Джеймс в ответ весело рассмеялся:

– Я не против.

Но тут ему стало не по себе, когда он подумал о том, что его племянник не сможет праздновать Рождество со своими настоящими родителями.

Он рассеянно слушал, как Лидия предлагала что-то насчет пикника в игровой комнате.

Джеймс вдруг прозрел. Он понял, что, сосредоточившись на том, чтобы обеспечить мальчика лучшей заботой, чем та, которую мог предоставить лично, он почти не виделся с ним. А ведь, кроме Тедди, у него никого не осталось.

Джеймс проникся глубокой благодарностью к Лидии за то, что открыла ему глаза до того, как в дело вмешались бабушка и дедушка Тедди. У него еще оставалось время сделать что-то, чтобы остаться в памяти ребенка. Чтобы он чувствовал себя как дома на ранчо, где вырос его отец.

– Звучит неплохо, – сказал он и немного помедлил. – Я старался не мешать вам. Дать вам время, чтобы привыкнуть, обустроиться на новом месте. – Джеймс снова замолчал. Нужно ли озвучивать все причины? Ведь он видел, что она тоже неравнодушна к нему. – Но я определенно готов к тому, чтобы проводить больше времени с вами и с Тедди.

– Тедди очень обрадуется, когда вы вернетесь домой, – как всегда тщательно подбирая слова, тихо ответила Лидия.

Последний вопрос Джеймса остался невысказанным.

Обрадуется ли она, когда он будет в одном доме с ней каждый день? Каждую ночь?

Хотя сегодня он в последний раз отказывался задавать этот вопрос. Завтра, когда их взаимное влечение снова выйдет наружу, он узнает ответ.

И больше не позволит обуревавшим его страстям мешать общению с племянником.

Теперь, когда Джеймс принял решение, он испытал чувство предвкушения.

– Замечательно, – просто ответил он. – С большим нетерпением жду встречи с ним и с вами тоже. – Он подождал, пока его слова повисят в воздухе, чтобы она не забыла их, когда он повесит трубку. – Спокойной ночи, Лидия.

Оставалось дождаться утра…

Глава 6

Сидя рядом с Джеймсом в его черном БМВ, Лидия старалась не думать об их вчерашнем телефонном разговоре, во время которого он сказал, с каким нетерпением ждет встречи с ней.

В конце концов, она и так не спала, думая о том, что он имел в виду. Лидия прикладывала все усилия, чтобы сосредоточиться на работе, теперь, когда Харрис вернулся домой и вез их с Тедди на ледовое шоу. Тем не менее она не могла не думать о том, что эта поездка больше похожа на свидание. Тедди тихо сидел в своем детском кресле и смотрел в окно. Не нужно было развлекать его глупыми песенками и игрушками. Лидия вдыхала запах кожаных сидений и слабый аромат пряного лосьона после бритья и слушала доносившуюся из динамиков негромкую музыку. А еще свое слишком быстро бьющееся сердце.

– Не уверена, говорила ли вам миссис Дейвис, но вчера к нам заходили Тесса Нобл и Райан Бейтмен, – заговорила Лидия, чтобы отвлечься от мыслей о Джеймсе. – Они хотели поблагодарить вас за то, что вы вдохновили Тессу принять участие в аукционе холостяков. Они с Райаном помолвлены и собираются пожениться.

– Серьезно? – расплылся в улыбке Харрис. – Тесса всегда была лучшим другом Райана.

– Он сказал, что благодаря аукциону увидел Тессу в другом свете.

– Я очень рад за них, – ответил он, а потом нахмурился. – Хотя мне известно, что Роуз Клейтон сватала за нее своего внука, Дэниела.

Лидия знала, что эта женщина, известная своей благотворительной деятельностью, являлась почетным членом здешней общины. А еще ей рассказали о давней вражде между семействами Клейтонов и Слейдов, которая могла сойти на нет теперь, когда умерла жена Гаса Слейда, Сара. Мужа Роуз Клейтон не стало еще раньше. По сути дела, благотворительный аукцион холостяков был посвящен памяти Сары Слейд.

– Ну, Тесса, определенно, больше недоступна, – заметила Лидия. – Так что Роуз придется попытать счастья в другом месте.

– После аукциона о Дэниеле столько писали в прессе, что ему не составит никакого труда найти себе невесту. Статью, где его назвали «самым завидным холостяком Техаса», можно было встретить на каждом углу.

Джеймс свернул с автострады на дорогу, ведущую к городскому административному центру.

– Смотри, Тедди, – повернулась к малышу Лидия и указала на один из цветных рекламных щитов с расписанием будущих мероприятий. – Видишь полярного мишку?

Он захлопал в ладошки, и его глаза радостно заблестели. Она обожала этого мальчугана.

– Мишка, – четко повторил Тедди, и ее сердце исполнилось гордости за него.

– Ух ты. Это вы научили его? – потрясенно глянул на нее Джеймс.

Лидия покраснела от удовольствия, даже если не могла приписать себе эту заслугу.

– Нет. Дети его возраста впитывают все, как губка. Вчера Тедди удивил меня, когда четко повторил целое словосочетание.

– Поразительно. – Джеймс забарабанил пальцами по рулю, ожидая, когда освободится место на парковке, а потом искоса глянул на Лидию. – Вы благотворно влияете на него. Он, кажется, намного спокойнее, чем раньше.

Она не раз слышала подобную похвалу в свой адрес, но из уст этого привлекательного, харизматичного мужчины та прозвучала как-то по-осо бенному. А может, Лидии просто хотелось более близких отношений с ним. Понимание того, что между ними происходит нечто более серьезное, чем просто физическое влечение, обескураживало ее.

Лидия все больше привязывалась к Джеймсу и его маленькому племяннику, который сидел сейчас в своем детском сиденье и довольно колотил по нему своей маленькой ножкой.

– Спасибо. Нам хорошо вместе. Тедди и мне, – поспешно объяснила она и зарделась.

– И я ценю, что вы помогли мне стать более вовлеченным в его жизнь. – Он припарковал машину и заглушил мотор. А потом накрыл ладонью руку Лидии, лежавшую на консоли. – Лидия, что бы ни происходило между нами, помимо работы и нашего соглашения, я хочу, чтобы вы знали, что я глубоко благодарен за то, что вы открыли мне глаза. Вчера вечером я осознал, что не справляюсь с единственной вещью, о которой попросил меня брат.

Лидию застала врасплох его искренность. Что уж говорить о его прикосновении.

– Я рада, что смогла помочь, – взволнованно выдохнула она.

– Мне меньше всего хочется усложнять наши отношения, когда вы так отлично справляетесь с Тедди, – продолжил Джеймс, медленно проводя пальцем по ее запястью вверх и вниз. – Но я не могу находиться рядом с вами и притворяться, что меня не тянет к вам. Потому что это не так. Вот почему я провел прошлую неделю в Хьюстоне. А до этого пропадал с утра до ночи на работе. Я делал все возможное, чтобы держаться в стороне.

Она была зачарована его прикосновением, мягким, но уверенным. Лидия не сомневалась, что, попроси она убрать руку, он тут же послушается. Она снова посмотрела в его глаза и придвинулась чуть ближе.

– Все из-за меня, – повторила она, удивленная его прямотой.

Слова сказаны, назад не вернуть. И невозможно притвориться, что этого разговора не было. И что делать дальше, когда их взаимное влечение перестало быть тайным?

– Все потому, что я не хотел стеснять вас. – Он положил ее руку себе на ладонь, а сверху прикрыл второй рукой, переплетая ее пальцы со своими. – Но вчера после нашего разговора я понял, что из-за этого Тедди достается слишком мало моего внимания. К тому же мне хочется быть поближе к вам, даже если это значит, что нам придется пересмотреть наше соглашение.

– Но мы только-только договорились, как я смогу помочь сестре выплатить вам долг. – Лидия решила сосредоточиться на его словах о соглашении, потому что была не готова думать о том, почему он хочет изменить его. – Я не уверена на все сто процентов, что Гейл предпримет честную попытку вернуть вам деньги, и не могу пустить все на самотек.

– Лидия, я не хочу, чтобы вы уходили от нас. Как раз наоборот. Но прямо сейчас я хочу узнать только одно. – Он посмотрел на их сомкнутые руки. – Можем ли мы забыть о наших профессиональных отношениях, чтобы я мог поцеловать вас так, как хотел все эти несколько недель?

Их тянуло друг к другу, но Лидия не решалась признаться, что хочет того же, что и Джеймс.

– Жаль, что не все так просто, – прошептала она свои мысли вслух, не в состоянии отодвинуться от него.

– Вы правда жалеете?

Она видела, что он обуреваем страстью, и могла сказать, что с ней творилось то же самое.

Лидия молча кивнула в ответ. Да. Она жаждала его поцелуя.

– Тогда этого будет достаточно. Пока. – Он отпустил ее руку и коснулся ее щеки, а потом медленно провел большим пальцем по ее нижней губе. Его прикосновение было таким волнующим, что ее бросило в жар. – Знать, что вы тоже думаете об этом поцелуе… Это больше, чем я смел надеяться. И это только начало.

Когда они вышли из машины, Лидия постаралась сосредоточить все свое внимание на ребенке, чтобы этот день в преддверии Рождества навсегда остался в его памяти.

Но при этом она каждую секунду возвращалась к поцелую с Джеймсом.

После ледового шоу все в приподнятом настроении отправились на елочный базар и вернулись домой с маленькой елочкой, которую поставили в игровой комнате.

Как и планировала Лидия, они устроили настоящий пикник, расстелив на полу красно-зеленый плед. Тедди весь день вел себя замечательно. Он высидел целых сорок пять минут представления, но потом немного подустал, и Лидия с Джеймсом решили, что пора уходить. Потом были катания на санках вокруг ранчо и поездка на елочный базар.

Они украсили купленную елочку снежинками, загодя приготовленными Лидией. А Тедди повесил на ветки пару своих игрушек. Джеймс даже не удивился, что она оказалась права насчет того, что ребенок придет в восторг, наряжая елку самостоятельно. Теперь малыш сидел на полу рядом с елочкой и слушал сказку, которую читала ему Лидия.

Она глянула на Джеймса, и чувство покоя и удовлетворения от прошедшего дня рассеялось словно дым. Одного взгляда Лидии хватило, чтобы он снова вернулся к их разговору в машине перед началом ледового шоу.

Когда он чуть не поцеловал ее.

Джеймс подумал о том, что Тедди сейчас ляжет спать и Лидия окажется целиком в его распоряжении. Он быстро собрал остатки еды в корзину и, свернув скатерть, сунул ее под ручку корзины.

– Может, я уложу его? – Ему хотелось показать ей, что он услышал ее пожелания насчет того, чтобы он проводил больше времени со своим племянником.

– Было бы здорово. Спасибо. – Лидия закрыла книжку и встала. – Я отнесу корзину на кухню.

– Ее заберут без вас. – Два раза в неделю в дом приходила горничная, чтобы помочь с уборкой миссис Дейвис. – А вы пока отправляйтесь в библиотеку и ждите меня там. У меня есть сюрприз для вас.

– Сюрприз? – Лидия наклонилась и взъерошила кудрявые волосы Тедди.

Когда она выпрямилась, на Джеймса повеяло мягким ванильным ароматом ее духов, и в нем с новой силой пробудилась страсть.

– Я недолго. Знаю, у вас сегодня выдался насыщенный денек с этим пареньком. – Он поднял Тедди чуть выше, вызвав у мальчика заливистый смех. – Увидимся через пару минут.

В прошлый раз, когда он укладывал ребенка, все прошло довольно гладко, так что сейчас он испытывал больше уверенности. Кроме того, он рассчитывал на усталость малыша.

Джеймс включил ночник и радионяню, а потом убрал из кроватки Тедди лишние игрушки. Малыш стукнул ножкой по перекладинам кроватки, издавая лепечущие звуки.

– Ночи, – наконец выговорил он.

– Доброй ночи, Тедди, – с улыбкой ответил Джеймс и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

Он прихватил с собой радионяню и направился к лестнице. Его мысли снова вернулись к очаровательной женщине, которая ждала его в библиотеке. После развода он ни с кем серьезно не встречался, так, сходил на парочку свиданий, чтобы доказать себе, что не поставил на себе крест.

Но с Лидией все было по-другому. Она занимала все его мысли, и не только потому, что прекрасно справлялась с Тедди.

Во-первых, она заслуживала уважения. Она могла предоставить сестре самой решать свои проблемы, но нет, она решила вмешаться, чтобы исправить ситуацию.

Во-вторых, Лидия серьезно относилась к своей работе. Доказательством чему служили изменения в поведении Тедди.

Войдя в библиотеку, Джеймс увидел ее силуэт в лунном свете, щедро льющемся через окна, и подумал, что ко всему эта женщина была невероятно соблазнительной.

– Посмотрите на эту луну, – тихо сказала она. – Она такая огромная, что скорее похожа на декорацию к фильму.

Джеймс судорожно вздохнул, сопротивляясь ее магнетическому притяжению. Он уже озвучил свои намерения, и следующий шаг оставался за Лидией.

– Это одно из преимуществ жизни за городом. Здесь нет уличных огней или высотных зданий, которые могут помешать насладиться подобной красотой.

Он подошел и тоже прислонился к подоконнику в двух метрах от нее.

– Спасибо за сегодняшний день. За то, что приехали домой и приняли участие в мероприятиях, которые я запланировала.

– Знаю, вы сделали это для Тедди, но я тоже получил удовольствие.

– И я, – посмотрела ему в глаза Лидия.

Джеймс с трудом сдерживался, чтобы не заключить ее в свои объятия и насладиться вкусом ее поцелуя.

– Вы готовы к сюрпризу? – отойдя в сторону, подальше от искушения, спросил он.

– Абсолютно, – кивнула она.

– Тогда следуйте за мной. – Он направился в другой конец библиотеки, к двери, которую почти не было видно за книжными полками. – У меня есть секретное убежище, где вы можете поразвлекаться после того, как уснет Тедди.

Он открыл дверь с античной латунной ручкой и повернул выключатель – внутри, по обеим сторонам прохода его маленького кинотеатра зажглись крошечные белые лампочки. С каждой стороны прохода стояли парами большие кожаные кресла, всего шестнадцать штук. Джеймс включил экран и выбрал какой-то документальный фильм о природе. На экране появилось поднимающееся над африканской саванной солнце, а высоко в небе раздавалось звонкое пение птиц. Джеймс выключил звук, но не стал выключать сам фильм.

– Все это время вы прятали здесь кинотеатр? – Лидия провела пальчиками по кожаной спинке одного из кресел. – Как тут здорово.

– Я не показал вам его в первый день, потому что демонстрировал своим клиентам фильм с дрессурой одной из наших лошадей, плюс ко всему не вся электронная аппаратура была на месте. – Он отодвинул в сторону одну из штор на встроенной полке и показал ей какое-то пока не подключенное устройство. – Маленькому ребенку тут, конечно, не самое подходящее место. Но вы можете приходить сюда, если захочется немного развеяться.

– Я так и сделаю. Можно? – Он кивнул в ответ, и Лидия присела в одно из кресел. – Какое удобное. Вы когда-нибудь засыпали, просматривая фильм?

Он присел в соседнее кресло, и теперь их разделял только подлокотник в этой полутемной комнате.

– Никогда. Верите или нет, но я использовал этот кинотеатр только для того, чтобы просмотреть видео со скачек, потому что наша программа дрессировки включает много исследований животных.

Лидия скорчила гримасу и поморщила нос.

– Вы помните поговорку: «Джек все работал и не играл и невеселым мальчиком стал»?

– Виноват. – Что было, то было. Хотя рядом с этой женщиной Джеймсу хотелось быть другим. Находить удовольствие не только в работе. – Но последние несколько недель я не знаю, что такое скука.

Погрузившись глубже в кресло, она повернулась и встретилась с ним взглядом. Он впервые видел ее такой расслабленной. Она вела себя так непринужденно, потому что Тедди уже спал? Или она просто устала после долгого рабочего дня?

– Я тоже, – улыбнулась Лидия. – Джеймс, я не забыла наш сегодняшний разговор в машине.

Его охватило волнение, но он не придвинулся к ней. Не прикоснулся. Он уже забросил мяч на ее половину поля и ждал ответного удара и намеревался хранить терпение, пока она боролась со страстью, вспыхнувшей между ними с первой секунды их встречи.

– Я тоже думал о нем весь день.

– Боюсь, у меня до сих пор нет ответов. – Лидия нахмурилась и, прикусив губу, отвела взгляд на экран, на котором резвились маленькие львята. А потом снова посмотрела на Джеймса. – Хотя могу сказать, что думать о поцелуе легче, когда я не занята работой.

У него перехватило дыхание, когда он услышал ее слова. Медленно Джеймс поднял разделявший их подлокотник, убирая последний барьер между ними, но не пересекая его.

– Тогда, чтобы освежить твою память, я бы хотел напомнить тебе свое предложение.

– Пожалуйста, напомни, – выдохнула Лидия и, слегка повернувшись к нему, положила ладонь на его грудь.

Она не могла не почувствовать, как гулко бьется его сердце.

– Думаю, мы должны отложить в сторону все, что разделяет нас, и сделать тестовый прогон этого поцелуя.

Джеймс обхватил ладонью ее лицо и провел большим пальцем по ее нижней губе.

– Чтобы проверить, стоит оно того или нет? – подалась чуть вперед Лидия.

– Что-то вроде того. – Он не сводил с нее глаз, пока ее губы не коснулись его собственных.

Он закрыл глаза, наслаждаясь ее робким прикосновением. Мятным дыханием. Тем, как нерешительно она ухватилась за его сорочку.

А потом, убедившись, что позволил ей сделать ответный шаг, Джеймс обнял ее и притянул к себе. Она была такой мягкой, и от нее так сладко пахло.

Он крепко прижимал ее к себе, испытывая невероятное удовольствие от ее близости и желая большего. Только Джеймс понимал, что еще не время.

Он договорился только о поцелуе. И Джеймс сосредоточился на ощущениях, которые дарили ее губы и влажное скольжение ее языка. Он давал и брал в равной мере, вдыхая ее, исследуя, что доставляет ей наслаждение. Руки Лидии лихорадочно скользили по его рукам и груди, и он просто не мог оторваться от нее.

Ему нравилось держать ее в своих объятиях. Джеймс углубил поцелуй, понимая, что скоро все закончится, а Лидия вонзила пальцы в его плечи, притягивая его к себе. Ее грудь коснулась его груди, и кровь раскаленной лавиной побежала по его венам.

Он целовал ее до тех пор, пока не почувствовал, что еще немного и он потеряет контроль над собой.

Только тогда Джеймс отстранился, осторожно и очень медленно.

Ресницы Лидии задрожали, и он посмотрел на ее влажные губы.

С трудом он закрыл глаза и разомкнул объятия.

– Мне лучше… эм. Пойти. – Она казалась не менее потрясенной.

Джеймс не стал задерживать Лидию, потому что боялся, что вообще не сможет отпустить ее. Поэтому он только кивнул и остался сидеть, пока она поднималась с места.

На экране за ее спиной саванну окутала ночь. А что до тестового поцелуя, Джеймс не мог определиться, прошло испытание успешно или оно потерпело неудачу, потому что это был самый жаркий поцелуй в его жизни.

Хотя одно он знал наверняка. Он больше не станет целовать Лидию, пока они оба не будут готовы к тому, что этот поцелуй закончится чем-то большим.

Глава 7

Роуз Клейтон успела забыть, что такое предновогодняя суета. До Рождества оставались считаные дни, поэтому ничего удивительного, что в торговом центре было столько народу. Роуз давно не ходила по магазинам, предпочитая делать покупки в Интернете или через одного из своих административных помощников на ранчо. Кажется, тут собралось полгорода, включая недавно объявивших помолвку Райана Бейтмена и Тессу Нобл.

Хотя, опять же, может, у Роуз был наметан глаз на все счастливые парочки города. Она хотела такого же счастья для своего внука, Дэниела.

И для себя.

Она остановилась у нарядной елки рядом с одним из магазинов, чтобы погрузиться в праздничную атмосферу. Роуз с улыбкой слушала рождественский гимн в исполнении детского хора и размышляла над тем, было ли заявление Гаса о том, что он собирается жениться на ней, серьезным.

Или он просто хотел успокоить Дэниела? Она не собиралась допрашивать Гаса, не желая спугнуть счастье, робко постучавшееся в ее двери. Кроме того, она пока находила удовольствие в мечтах о совместной жизни с ним, что заставляло ее почувствовать себя снова юной и беззаботной.

Только на этот раз Роуз начинала верить, что их история закончится счастливым концом.

– Здравствуйте, Роуз, – послышался рядом низкий мужской голос.

Она обернулась и увидела своего соседа, Джеймса Харриса. Сегодня он выглядел не таким мрачным и напряженным, как в те дни, когда с утра до ночи чинил забор вокруг пастбища.

– Джеймс, какая приятная встреча. – Она не посетила похороны его брата, но отправила Харрису цветы и соболезнования. Его семья всегда хорошо относилась к ней, и она сожалела, что Паркер погиб в таком молодом возрасте. – Как ты справляешься, когда в доме появился маленький ребенок?

– Держусь, – расплылся в улыбке Джеймс. – Я нашел няню, которая сотворила чудо с нашим Тедди. Ее зовут Лидия Уокер, и я уверен, что вы рано или поздно увидитесь с ней, когда она будет гулять вокруг ранчо.

– Миссис Дейвис рассказывала о ней, когда приходила ко мне, чтобы воспользоваться нашей запасной морозильной камерой. – Роуз заметила, что пожилая женщина не в восторге от новой няни, но Бернадетта Дейвис всегда ревностно защищала мальчишек Харрисов. Она негодовала, что первую жену Джеймса интересовало только его состояние.

– Кстати, спасибо, что разрешили воспользоваться вашей морозилкой. Я очень признателен вам за это.

– Да ладно тебе, – отмахнулась Роуз. – Твой дедушка был самым добрым человеком на земле. – После того как ее выдали замуж за Эдварда, она ополчилась на весь свет и разругалась со всеми друзьями. Она не хотела, чтобы кто-то из них знал, как ужасно обходится с ней ее муж. Только дедушка Джеймса не купился на эту уловку и по-прежнему вел себя дружелюбно с ней. – Так что, если вдруг тебе что-то понадобится, я с радостью помогу. А как, ты сказал, зовут твою няню?

Ей показалось, что она уже где-то слышала это имя.

– Лидия Уокер. А вот и она сама. Она помогает мне закупать подарки к праздникам.

Роуз повернулась и с любопытством посмотрела на женщину, которая вызывала такую улыбку на лице Харриса. В его глазах она видела открытый мужской интерес. И разве не любопытно, что Джеймс выехал в город с няней, но без ребенка?

– Здравствуйте, – поздоровалась с ней молодая женщина, протягивая ей руку. – Миссис Клейтон, я Лидия Уокер. Я знаю вас. Прошлым летом вы занимались организацией летнего клуба для детей.

– Уокер, – задумчиво повторила Роуз, а потом щелкнула пальцами. – Вспомнила. Это не ваша фамилия мелькала в новостях после аукциона холостяков? Какое щедрое пожертвование вы сделали.

– Это была моя сестра, Гейл, – натянуто улыбнулась Лидия. – Она, определенно, удивила всех нас, сделав такую ставку.

– Но благодаря вашему внуку, – поспешно вмешался Джеймс, – о котором написали все газеты, мы собрали еще больше пожертвований. Благотворительный фонд не смог бы найти лучшего спикера, чем Дэниел.

– Он не в восторге от того, что стал «самым завидным женихом Техаса», но он молодец.

Роуз перекинулась с ними еще парой слов, и молодые люди ушли заканчивать свои покупки. Она проследила взглядом за Лидией и Джеймсом, чьи отношения, похоже, начинали выходить за рамки деловых. Это было видно по тому, как они смотрели друг на друга.

Хотя это ее не касалось, но она умела видеть зарождающуюся любовь между людьми. Может, все потому, что в ее жизни не было ничего такого очень долгое время.

Но теперь у нее появился Гас.

Что напомнило ей о том, что она тоже еще не все купила.

Роуз уже была готова переступить порог антикварного магазина, когда услышала, как завибрировал ее телефон. Она достала его из кармана и прочитала сообщение от своего внука.

«Каждый день я получаю все больше и больше сообщений и доставок от каких-то сумасшедших, которые хотят встретиться со мной из-за этой чертовой статьи. С этого момента я перенаправляю всю почту на твой адрес, поскольку это то, чего ты хотела. С меня хватит».

Прочитав сообщение Дэниела, Роуз жутко расстроилась. Она хотела как лучше, когда попросила того журналиста написать статью о ее внуке. Но ее мальчик, казалось, стал еще более несчастным, чем раньше, после того как Роуз и Гас посодействовали его разрыву с внучкой Гаса, Алексис Слейд. В то время они думали, что вражда между их семействами никогда не прекратится и что их внуки не подходят друг другу.

Но так получилось, что Роуз, помимо своей воли, заново влюбилась в Гаса. Так разве имела она право разлучать Дэниела и Алексис?

Может, из нее получилась не такая уж хорошая сваха. Так или иначе, ради внуков им с Гасом придется исправить свою ошибку.

Лидия шла с Джеймсом на парковку, слушая, как он разговаривает по телефону с дочкой одного из работников ранчо, которая приехала из колледжа домой на каникулы и сегодня присматривала за Тедди.

– Не забудь прихватить с собой радионяню, когда пойдешь вниз, – напомнил он девушке. – Уверен, миссис Дейвис оставила тебе поесть на кухне.

Лидия улыбнулась тому, что Джеймс понемногу начал привыкать к своему племяннику, и в его обращении с ребенком больше не было такого напряжения, как пару недель назад. Только сможет ли появившаяся уверенность в себе помочь ему решиться воспитывать Тедди собственными силами?

Ведь именно этого хотел его брат.

Она украдкой глянула на Джеймса, залюбовавшись его сильным, мускулистым телом и вспоминая их поцелуй, от которого по-прежнему замирало ее сердечко.

Харрис предложил ей немного отдохнуть и прогуляться по магазинам, и она согласилась. Лидия хотела купить подарки к Рождеству своим родным и близким, а еще немного развлечься, помогая Джеймсу выбрать что-нибудь интересненькое для Тедди.

– Она побудет с ним еще пару часов, – положив трубку, сказал он. – И я подключил телефон к монитору в детской. – Джеймс открыл дверцу со стороны пассажирского сиденья и помог ей забраться в машину. Лидия настолько ушла в себя, что даже не заметила, что он успел загрузить пакеты с покупками на заднее сиденье их черного БМВ-седана. – Я собирался пригласить тебя на ужин.

– Ужин? – удивилась она.

– Момента лучше не придумать. – Джеймс чуть наклонился к ней и добавил чуть тише: – И я не скрывал, что хочу узнать тебя поближе.

Ее сердце забилось еще быстрее.

– Это верно, – поколебавшись, ответила она.

– Лидия, это всего лишь ужин. Десерт по усмотрению. Я только за. Я с удовольствием потрачу пару часов на то, чтобы узнать, что собой представляет Лидия Уокер.

– Ты серьезно? – Она вспомнила всех мужчин, с которыми встречалась ее мать, а таких было много. Интересно, хоть один из них находил время, чтобы понять, какой на самом деле была Фиона Уокер?

Такая попытка со стороны Джеймса вызывала у нее восхищение.

– Конечно. Мы сыграем раунд в двадцать вопросов или около того. Будет весело.

Лидия не возражала, особенно если учесть, сколько всего пришлось пережить ему за последнее время. Ее собственные огорчения – главным образом, касательно Гейл, а также ее матери – меркли по сравнению с бедами, которые свалились на его голову. Сестра рано или поздно вернется домой, и Лидия поможет ей найти способ вернуть деньги Джеймсу, а что до матери, ей пришлось заставить Фиону понять, что она не появится на ее свадьбе.

– Замечательная идея. Кто начнет первым? – Она немного волновалась, ведь она лет сто не была на свидании. А сегодняшний ужин, как ни крути, нельзя было назвать по-другому.

– Лидия, ты меня обижаешь. Конечно, леди.

– Извини, – улыбнулась она и чуть развернулась, чтобы видеть его получше. – Обычно я провожу время в компании мужчин возрастом от одного года до десяти, а они не всегда обладают такими манерами, как у тебя. Но если я начинаю первой, я спрошу, каким образом ты развлекаешься.

– Развлекаюсь?

– Да. Знаю, у тебя много работы на ранчо и в клубе. Но даже такой занятой человек, как ты, нуждается в отдыхе. И ты сказал, что не смотришь кино в домашнем кинотеатре, а используешь его только для работы.

Джеймс задумался.

– Когда-то мне нравилось объезжать лошадей, – наконец ответил он. – Когда я стал управляющим ранчо, мне пришлось оставить свое увлечение.

В его голосе послышалось сожаление, и Лидии стало интересно, когда именно ответственность поглотила все его время.

– Значит, у тебя должно появиться новое хобби.

– Тогда вдохнови меня. Как ты сама развлекаешься?

– Я работаю нянечкой. Я играю все время.

– Если бы ты захотела развеяться, уверен, игра в прятки не была бы первой в списке развлечений.

– Намек понят, – улыбнулась Лидия. – Мне нравится пешеходный туризм. Сейчас у меня почти нет времени, но раньше я любила водить своих братьев и сестер по пешеходным тропам Озарка.

– Звучит заманчиво. Хотя ты должна признать, что тебе тоже придется пересмотреть свое хобби, если твои самые лучшие воспоминания о походах связаны с далеким прошлым.

Джеймс свернул с дороги, и Лидия встревоженно посмотрела на вывеску пятизвездочной гостиницы «Беллами». Она знала это место только по фотографиям, но могла сказать, что оно являлось олицетворением роскоши.

Лидия разглядывала огромные рождественские венки, перевязанные красными лентами, висевшие на входной двери, рядом с которой росла высоченная пуансетия, подсвеченная мириадами огоньков. Как романтично.

– В этом отеле есть потрясающий фермерский ресторан «Гласс-Хаус». Тебе понравится, – сказал Джеймс, сворачивая на стоянку.

– Я неподходяще одета, – взволнованно пробормотала Лидия.

– Там нет излишней роскоши, обещаю. – Харрис взял ее за руку, мягко и в то же время решительно. – Они ставят акцент на качестве еды, а не на декоре. И ты выглядишь прекрасно.

Ей стало тепло на душе от его слов. Лидия никогда не была гламурной особой, но она ценила то, что Джеймс видел дальше поверхности, он видел ее суть.

И хотел ее.

– В таком случае спасибо, – с громким сердцебиением ответила она. – И судя по нашему первому раунду вопросов, похоже, мы просто обязаны перед самими собой немного развлечься, не так ли?

– Это моя миссия сегодня вечером. – Он взял ее за руку и поцеловал ее. – Мы немного развеемся и повеселимся.

Ее кожа горела в том месте, где ее коснулись губы Джеймса. На секунду Лидия позабыла обо всем на свете, вспоминая их вчерашний поцелуй. Она согласилась на все это. Ужин. Более близкое знакомство с Харрисом. Свидание.

Она прогнала прочь мысль о том, что ее может ждать, когда она выйдет за рамки деловых отношений со своим боссом. Она много работала и приняла на себя много обязательств в довольно юном возрасте. Лидия всегда жертвовала собой ради семьи, тогда как ее мать и сестра всегда потакали только собственным прихотям. Так почему ей не воспользоваться шансом и не побыть немного безрассудной?

Сегодняшний вечер дарил ей возможность провести время в компании привлекательного мужчины, который намеревался очаровать ее, и она не собиралась отказываться.

По правде говоря, если учесть, как сильно ее влекло к Джеймсу, могло случиться так, что не он, а она сама предложит перейти к десерту.

Глава 8

Лидия закрыла глаза от восторга, наслаждаясь вкусом жаренных на углях грибов.

– М-м-м, как вкусно.

Джеймс раньше не бывал в этом ресторане, поэтому уговорил ее заказать дегустационное меню, чтобы попробовать, что понравится им больше всего. Пока им не попалось ничего невкусного, каждое новое блюдо восхваляло выращенные здешними фермерами овощи и фрукты, а также местные сыры и вино. Лидия выразила особое восхищение грибами, даже после того, как им принесли попробовать копченую форель, запеченную на гриле цесарку и жареную утку.

Они сидели у окна с видом на участок земли вокруг отеля, включая декоративный сад, украшенный новогодними гирляндами. В другом конце зала пианист извлекал из своего инструмента звуки чарующей мелодии, что вместе с обилием растений и деревьев, высаженных в горшки и кадки, создавало весьма уютную атмосферу.

– Я рад, что ты получаешь удовольствие, поскольку мы теперь знаем, что оба слишком много работаем и мало отдыхаем.

– Я очень довольна своей работой, – сделав глоток вина, ответила Лидия и поставила свой бокал обратно, рядом с подносом, усеянным лепестками белой пуансетии, на котором горели ароматические свечи. – Поэтому не могу сказать, что посвящаю ей слишком много времени. Но я, наверное, могла бы уравновесить работу и личную жизнь, добавив в последнюю немного больше развлечений.

– Но твоя работа в детском центре будет отличаться от того, чем ты занимаешься сейчас, не так ли? Что стоит за этим желанием перемен?

– Мне бы хотелось затронуть жизни большего количества детей.

Она чуть отодвинулась от стола и села, скрестив ноги и нечаянно задев лодыжку Джеймса своей.

Их взгляды встретились, Джеймс понял, что это легкое прикосновение не оставило ее равнодушной. Может, противиться страсти ей было так же нелегко, как и ему? Лично он ни на секунду не забывал об их поцелуе.

– Но ты занималась детьми всю свою жизнь. По крайней мере, так кажется, когда читаешь блог твоей матери.

Ее взгляд немного потух, и он уже пожалел, что заговорил на эту тему. Но ведь они договорились рассказать о себе, чтобы лучше узнать друг друга.

– Империя «Домашних правил» строится на отлакированной версии моей семьи. Реальная жизнь мало похожа на фантастику, которую мать демонстрирует в Интернете. – Она замолчала, когда к столу подошел официант, который убрал их тарелки и принес десерты.

Когда он ушел, Лидия погрузила ложечку в имбирное мороженое, и Джеймс не знал, как вернуться к их разговору. Он сходил с ума от желания, но сначала хотел, чтобы между ними не осталось никаких недомолвок. Ему хотелось понять ее, понять, что ею движет.

– Значит, ты не принимала участия в воспитании своих братьев и сестер?

– Как раз наоборот, – возразила она, положив на его тарелку немного замороженного десерта с клубникой. – Но мы не были такими беззаботными, какими пыталась преподать нас мать, когда писала свои заметки о семейных походах в горы или пикниках у озера. Пока она плела венки из маргариток с одним из детей для красивого фото, я гонялась за остальными шестью, чтобы не дать им утонуть или свалиться со скалы.

– И никто из помощников твоей матери ничего не замечал? И ничего не делал, чтобы помочь?

– На протяжении нескольких лет не было никаких помощников. Я уже была подростком, когда наши ролики на Ютьюбе начали привлекать внимание к блогу Фионы Уокер, завоевывая для нее более широкую аудиторию.

Она отложила свою ложечку в сторону и снова откинулась на спинку кресла.

Не сводя глаз с Джеймса, Лидия убрала прядь волос, упавшую на ее лицо. Сегодня она была одета в длинную юбку и бежевый кардиган с застегнутым на талии ремнем. Ворот кардигана был чуть приоткрыт, и под ним виднелась розовая шелковая майка. На груди Лидии покоилось длинное колье с кулоном из крошечных янтарных камушков.

– В таком случае за свой успех твоя мать многим обязана тебе. – Он подвинул к ней тарелку с пирогом с начинкой из зеленых яблок. – Не только за то, что присматривала за своими братьями и сестрами, но еще и за съемку всех этих видео.

– Пожалуйста, только не говори, что ты смотрел их. Я там вела себя как самая напыщенная в мире семнадцатилетняя девица.

– Не буду врать. Мне было слишком интересно, как пеленать младенца, чтобы обойти их вниманием. Но я считаю, что ты выглядела, как очень компетентная барышня.

– Я начала снимать их после того, как поругалась с матерью. Я сказала ей, что ее советы должны быть более практичными.

– Значит, она позволила тебе делать всю работу за нее. – Из того, что видел Джеймс, видео Лидии набрали больше всего просмотров.

– Она таким образом давала мне возможность поделиться своим опытом, – натянуто ответила Лидия. – Мать сказала бы, что она сделала все, чтобы у меня было содержательное детство. И она делилась со мной процентами с рекламы, которую делали эти видео. Но меня всегда возмущало то, что мне пришлось учиться в колледже заочно, потому что я боялась, что она оставит кого-нибудь из младших детей без присмотра.

В каких разных условиях проходило их детство. Лидию растила женщина, которую многие воспринимали в качестве примера образцовой матери. Джеймса и его брата воспитывали нянечки после того, как умерла их мать, а отец был слишком занят на ранчо, чтобы проводить время со своими детьми.

– Но тем не менее ты выбрала профессию, связанную с детьми. Наверное, ты надеешься, что когда-нибудь у тебя будет своя собственная семья.

Возможно, такие вещи относились к разряду слишком личных. Но Джеймса разбирало любопытство.

– Когда-нибудь, – повторила Лидия, и в ее глазах промелькнула настороженность.

Ему хотелось узнать больше о ее семье, но она подалась вперед и коснулась пальцами его запястья. Все мысли и вопросы тут же улетучились из его головы, когда он уловил легкий аромат ее духов, от чего его страсть вспыхнула с новой силой.

– Ты опережаешь меня по количеству вопросов. Теперь моя очередь.

Ему захотелось поцеловать ее. Он бы так и сделал, если бы вокруг никого не было. Возможно, оно и к лучшему, что они провели день вместе вне дома. Потому что когда рядом не было Тедди, Джеймс видел в ней не нянечку своего племянника, а соблазнительную женщину.

– Разумеется. – Он понизил голос, потому что она находилась очень близко от него. – Можешь спрашивать все что угодно.

Лидия пристально посмотрела на него; в ее чарующих глазах отражался свет горящих свечей. Джеймс потянулся к ней и убрал прядь шелковых волос с ее лица, чтобы лучше ее видеть. А может, просто потому что ему хотелось прикоснуться к ней.

Заправив непослушную прядь ей за ушко, он провел кончиками пальцев вниз по ее шее. Джеймс почувствовал, как лихорадочно запульсировала жилка под ее ухом, и пообещал себе, что, когда они останутся наедине, он прильнет к этому месту в долгом поцелуе.

Ресницы Лидии задрожали, словно она могла ощутить обжигающий след его губ на своей коже.

– Надеюсь, это не просто слова. – Она чуть подалась назад и убрала руку с его запястья. – Потому что я хотела бы узнать, как обстоят дела с дедушкой и бабушкой Тедди. Ты сказал, что связался с ними. Они выразили интерес к тому, чтобы забрать ребенка себе?

Если честно, он не ожидал такого вопроса. Но он не мог требовать от нее откровенности, не дав ей возможности понять его самого. Джеймс допустил ошибку, когда не объяснил своей бывшей жене, какая жизнь ждет ее на ранчо. Они бы только выиграли, если бы обсудили свои ожидания.

– У меня создалось такое впечатление, что Мейсоны до сих пор глубоко переживают смерть своей дочери. – Он не хотел давить на них, но, не получив ответа на первое сообщение, он написал им еще одно письмо. – Хотя Паркер рассказывал мне, что они были против того, чтобы их дочь вышла за него замуж, и не разговаривали с ней после свадьбы.

– Джеймс, разве это не еще одна причина растить Тедди самому, без их помощи? Ты не можешь позволить этому милому мальчику отправиться к бабушке и дедушке, которые живут непрощением и не скажут ничего хорошего о его отце.

Он не мог не заметить осуждение в ее голосе. В ее глазах.

– Брат всегда считал, что они изменят свое мнение. Дело не в том, что они невзлюбили самого Паркера, просто они хотели выдать дочь за фермера, жившего по соседству с ними. Когда она вышла за моего брата, Мейсоны потеряли часть земли, которая отошла этому соседу.

Джеймс не помнил всех деталей произошедшего, потому что в то время с головой ушел в работу над расширением своего ранчо и женитьбой на Рейлин. Его мысли были заняты собственной невестой.

– Но это не причина не говорить с родной дочерью, – заметила Лидия, играя с лепестком белой пуансетии, обводя ее края пальчиком с накрашенным розовым лаком ноготком. – Вдруг они поступят точно так же и с Тедди? Перестанут разговаривать с ним?

Джеймс взял ее за руку и легонько сжал.

– Клянусь, я бы никогда не отдал моего племянника людям, которые растили бы его без любви.

Лидия пристально посмотрела на него. Наверное, то, что она увидела в его глазах, успокоило ее, потому что ее плечи заметно расслабились.

– Спасибо, – кивнула она. – Можно спросить еще кое-что? Потому что мы еще не сравняли счет. – Она снова скрестила ноги и во второй раз коснулась его лодыжки.

– Конечно, – сдавленно выдохнул Джеймс, которого снова окатило волной желания. На этот раз еще более жаркой. Мысли о том, чего он хотел от этого вечера, грозили отвлечь его внимание от всего остального. Но он не смог удержаться и переплел пальцы Лидии со своими.

Джеймс смотрел на ее лицо, освещенное мягким светом свечей, и думал о том, что перед ним сидит самая прекрасная из всех женщин на свете. И дело не только в ее внешней привлекательности, но в ее великодушной, бескорыстной натуре. Ее добром сердце. Ему хотелось потеряться в ее восхитительном внутреннем сиянии.

Лидия не успела задать свой вопрос, потому что к их столику подошла старая знакомая Джеймса, с которой он учился в колледже, отдыхавшая здесь с друзьями.

Лидия тут же поджала свои чувственные губки, и ее лицо стало непроницаемым. Она высвободила свою ладонь и сложила руки на груди.

Джеймс поднялся, чтобы представить женщин друг другу, и думал только о том, чтобы поскорее отправить свою знакомую восвояси и вернуть этот вечер в прежнее русло.

Если честно, Лидия даже обрадовалась этому вмешательству со стороны. Потому что она чуть было не спросила Джеймса, почему он женился на женщине, которая не хотела детей. Но между ними пролетали такие сумасшедшие искры, что ей захотелось оставить незаданным вопрос, который, возможно, – на этой стадии их отношений – ее никак не касался.

Ей хватило того, что она поняла, что неравнодушна к Джеймсу и ценит его готовность быть откровенным с ней. Так стоит ли добиваться ответов на все вопросы прежде, чем уступить своему влечению? Похоже, поспешность, с которой ее мать вступала в новые отношения, сделала Лидию чрезмерно осторожной.

Когда знакомая Джеймса, пожелав им чудесного вечера, вернулась к своим друзьям, Лидия готова была ехать домой.

– Так что за вопрос ты хотела мне задать? – спросил Джеймс, когда она взяла его под руку и они вместе вышли из ресторана.

– Я придумала другой, – ответила Лидия и, поежившись от холодного ночного воздуха, прижалась еще крепче к обнимавшему ее за талию Джеймсу.

– Вот как? – промурлыкал он ей на ухо и поцеловал ее волосы.

Лидия внутренне затрепетала. Ей хотелось, чтобы парковщик не подгонял их машину и они могли постоять вот так чуточку дольше.

Но, с другой стороны, чем скорее подадут машину, тем скорее они доберутся домой и…

– Я хотела спросить, как быстро ты довезешь нас домой, чтобы мы могли остаться наедине?

Не успела она и глазом моргнуть, как они уже въезжали в просторный гараж Джеймса.

– Я пойду, расплачусь с нянечкой, – сказал Харрис, заглушив мотор. Он вышел из машины и помог выбраться Лидии. – Встретимся наверху?

Она почти сразу же убрала руку, потому что боялась, что, если это прикосновение продлится чуть дольше, она не сможет оторваться от Джеймса.

– Хорошо, – выдохнула Лидия, взволнованная его полным огня взглядом. – А я проверю, как там Тедди.

Она бросилась в дом и поспешила наверх по лестнице, чтобы не столкнуться с кем-нибудь из домашнего персонала или девушкой, которая сегодня присматривала за ребенком. Страсть, которую Лидия копила в себе все это время, рвалась наружу и требовала немедленного удовлетворения.

Вбежав в свою комнату, Лидия быстро сняла пальто и разулась. Интересно, так ли чувствовала себя ее мать, когда влюблялась в очередного ухажера. Она вошла в ванную и, расчесывая спутанные дуновением ветра волосы, вспомнила, что Фиона в период влюбленности казалась одурманенной. Мать не могла сосредоточиться на работе, и Лидии в то время казалось, что ее переживания больше похожи на болезнь, чем на любовь. Но теперь, впервые в жизни, видя в зеркале отражение своих блестящих глаз, Лидия ощущала сладостное чувство потери равновесия, чего не пробуждал в ней раньше ни один мужчина.

Может, все потому что она слишком долго боролась с влечением к Джеймсу.

Положив расческу на белоснежную полочку под зеркалом в грубой деревянной оправе, она вышла из ванной и направилась в детскую, где в своей кроватке сладко спал Тедди.

Лидия осторожно поправила сбившееся набок одеяльце и прикрыла ноги малыша.

Развернувшись, она чуть не врезалась в крепкую мускулистую стену.

Джеймс.

Он схватил ее за плечи и помог удержаться на ногах.

– Извини, – тихо шепнул он ей на ухо, а потом заглянул в кроватку к Тедди. – Кажется, он не скоро проснется.

Ее сердце билось слишком быстро. Джеймс по-прежнему держал ее за руку, переплетя ее пальцы со своими.

– Няня ушла? – выдохнула Лидия.

– Да. – Он потянул ее из комнаты в коридор и повел в свою спальню.

Арочная двустворчатая дверь в другом конце коридора давно вызывала у нее любопытство. Теперь Лидия впервые переступила порог его личного пространства.

Джеймс пропустил ее внутрь и повернул ключ в замке. Потом он достал из кармана пиджака приемник от видеокамеры в детской комнате и поставил его на деревянный сундук, служивший в качестве журнального столика.

Развернувшись к Лидии, он глянул на часы.

– Итак, отвечая на вопрос, который ты задала в ресторане, могу сказать, что могу довезти тебя домой – и остаться с тобой наедине – за девятнадцать минут. – Джеймс опустил руки и подошел чуть ближе. – А теперь мне интересно, как, по-твоему, должны развиваться события дальше.

Ее сердце билось так громко, что она не слышала ничего, кроме пульсации крови в висках.

– Ты хочешь, чтобы я четко сформулировала? – Она не знала, откуда в ней взялось столько смелости. – Или мне просто показать? – спросила Лидия, проведя пальцами по лацкану его пиджака.

Зрачки Джеймса расширились, отчего его глаза стали почти что черными. Ей нравилось, что она волновала его так же, как и он ее.

– Думаю, на этом этапе слов будет недостаточно. – Он нежно провел костяшками пальцев по линии ее подбородка, воспламеняя ее еще больше. – Я предпочту наглядную демонстрацию.

Сгорая от желания, Лидия поднялась на цыпочки и, обняв Джеймса за шею, прижалась к нему и поцеловала так, как мечтала на протяжении нескольких недель.

Глава 9

Когда она прильнула к его губам, ему показалось, что он добрался до оазиса после долгих скитаний по иссушенной солнцем пустыне.

Джеймс позволил эмоциям захлестнуть его, когда он прижал Лидию к себе и вдохнул цветочно-ванильный аромат ее духов. Он сходил с ума от наслаждения, водя руками по соблазнительным изгибам ее тела.

Она целовала его с такой жадностью, выплескивая страсть, которая, похоже, копилась в ней не один день. Так долго мир видел только собранную Лидию, настоящего профессионала своего дела, что теперь, когда она продемонстрировала Джеймсу другую сторону своей натуры, он понял, что она доверила ему что-то особенное.

Он отказывался терять хотя бы секунду этого волшебства. Чуть отстранившись, Джеймс поцеловал ее в щеку. А потом в ее закрытые глаза.

– Пойдем. – Он выпустил ее из объятий и, взяв за руку, повел вглубь комнаты к огромной кровати.

Лидия прихватила с сундука приемник радионяни и последовала за ним. Оказавшись в плену страсти, Джеймс совершенно забыл о нем, но он не сомневался, что они бы услышали громкий плач Тедди даже с другого конца комнаты.

Он погасил свет, оставив включенными только лампы, висевшие по обеим сторонам камина, и терпеливо ждал, пока Лидия устанавливала приемник на прикроватную тумбочку. Он не хотел торопиться, чтобы насладиться каждой секундой близости с ней.

Но Лидия не собиралась тянуть. Она повернулась к нему и начала лихорадочно расстегивать пуговицы на его рубашке, покрывая поцелуями его обнажившуюся кожу и разжигая в нем еще большее желание.

Джеймс раздвинул полы ее кардигана, выставляя напоказ ее шелковую розовую майку. Осыпая поцелуями ее шею, он находил особое удовольствие в том, как Лидия изгибалась, прижимаясь к нему всем своим телом. Затем он потерся носом о мочку ее уха и стянул с Лидии свитер.

Она тихо застонала и еще проворнее начала расстегивать его рубашку. Она терлась о него своими бедрами, что свидетельствовало о неутоленной страсти, которая снедала его самого. Джеймс сходил с ума от желания всю последнюю неделю, и поездка в Хьюстон не ослабила его. Наоборот, когда он оказался вдалеке от Лидии, его потянуло к ней с еще большей силой.

В его жизни не было женщины, к которой он испытывал бы нечто подобное.

Может, поэтому Джеймс осторожничал, ведь, оказавшись наедине с Лидией, он почувствовал себя на какой-то неизведанной территории. Все было абсолютно новым для него.

– Больше обнаженного тела, – задыхаясь, потребовала она.

Джеймс послушно стянул с нее майку, и она осталась в одной юбке и кружевном бюстгальтере. Его манили ее розовые торчащие соски, но она не дала ему насладиться ими.

– Я имела в виду тебя, – пояснила Лидия, срывая с него рубашку, вслед за которой полетела ее юбка. – Это тебе нужно раздеться.

Джеймс посмотрел на кружевное белье, обтягивавшее ее бедра, и понял, что не торопиться у него не получится. Особенно когда он видел, как Лидия вся дрожит от возбуждения.

Он притянул ее к себе и целовал до тех пор, пока ее напряжение чуть не спало, и она слегка обмякла в его объятиях. Лидия вцепилась в его плечи, когда он подхватил ее на руки и, откинув покрывало, уложил ее на кровать и прилег рядом.

Он целовал ее и скользил руками по ее телу, касаясь ее там, где ей нравилось больше всего. Он прижался губами к нежной коже под ее ушком. Потом провел кончиками пальцев по изгибу ее бедра и животу, опустившись ниже и обхватив кружевной треугольник между ее ног.

Она тихо стонала, возбуждая его все больше и больше. Джеймсу стоило невероятных усилий не терять самообладание, ведь он хотел сначала доставить удовольствие ей.

Очень медленно он сдвинул в сторону тонкое кружево, прятавшее от него ее грудь, и провел языком по набухшему соску. Лидия положила ладонь ему на спину, притягивая его к себе еще ближе. Продолжая ласкать ее грудь, он скользнул рукой под ее кружевные трусики и начал поглаживать ее влажную сердцевину.

Лидия тяжело задышала и вонзила ногти в его спину. Она изогнула спину, приподнимая бедра навстречу его ладони, пока ее возбуждение не достигло своего пика. Оргазм, сотрясший ее тело, доставил ему столько же удовольствия, сколько ей самой. Джеймс покрывал шею Лидии поцелуями и прижимал ее к себе, пока ее сердцебиение стало не таким учащенным.

Все еще испытывая легкое головокружение, Лидия собралась запротестовать, когда Джеймс поднялся с кровати. Но он потянулся к своему ремню и расстегнул его.

В ней снова пробудилось желание, и она поспешно стянула с себя нижнее белье. Джеймс положил на прикроватную тумбочку презерватив и вернулся к Лидии на кровать.

Она обхватила его шею руками, а он перекатил ее сверху на себя. Лидия задрожала, почувствовав прикосновение его отяжелевшей плоти. На этот раз Джеймс не сдерживался и не тянул, чтобы дождаться, когда она получит удовлетворение. Он целовал ее жадно и ненасытно, что очень нравилось ей.

Лидия изучала его тело руками и ртом, наслаждаясь его идеальным мускулистым телом. Когда она опустилась чуть ниже, желая подарить Джеймсу такое же блаженство, как он подарил ей, он перекатил ее обратно на спину и потянулся за лежавшим на тумбочке презервативом.

Лидия изогнула спину и лихорадочно задвигала бедрами, призывая его поторопиться. И тогда он наконец раздвинул ей ноги и медленно вошел в нее, соединив их тела в одно целое. У нее перехватило дыхание, когда она приняла его в себя. Лидия закрыла глаза, наслаждаясь каждой секундой их близости, желая, чтобы та длилась как можно дольше.

Джеймс начал двигаться, и она снова обезумела от страсти и, вцепившись в него, вздыхала, стонала и вскрикивала от наслаждения.

Когда он поднял ей руки над головой, не прекращая осыпать ее поцелуями, она окончательно растворилась в этом моменте и в этом мужчине. Джеймс приподнялся и всматривался в нее какое-то время своими потемневшими от страсти глазами, а потом склонил голову и прильнул к ее груди.

Лидия взмыла вверх, содрогаясь от накатывавшего на нее волна за волной острого наслаждения. Джеймс присоединился к ней, и их голоса – его гортанный крик и ее громкий возглас – смешались в одну хрипловатую песнь глубокого удовлетворения.

Он скатился с нее и прижал ее к себе, уткнувшись подбородком в ее волосы. Зажмурившись, Лидия вдыхала аромат его тела, чувствуя себя более умиротворенной, чем следовало.

Но она отказывалась думать об этом сейчас, когда все внутри нее пело от наслаждения. Ей хотелось продлить это чувство как можно дольше. Ей хотелось просто быть.

Ее дыхание постепенно замедлилось, и она была близка к тому, чтобы задремать, как из приемника радионяни донесся детский плач.

Реальность напоминала ей, что эта ночь ничего не изменила и что у нее по-прежнему есть работа, которую нужно делать.

Ничто другое не заставило бы ее так быстро овладеть собой и осознать тот факт, что она только что переспала со своим боссом.

Но когда Лидия поднялась, чтобы встать с кровати, Джеймс мягко притянул ее обратно на матрас.

– Я сам. – Он провел пальцами по ее волосам и нежно поцеловал в лоб. – Никуда не уходи.

Лидия не стала возражать, потому что хотела, чтобы между ребенком и мужчиной, который – на что она очень надеялась – станет его отцом, установилась тесная связь.

– Хорошо. – Она улыбнулась, глядя, как Джеймс натягивает нижнее белье и футболку. – Спасибо.

Удивительно, но в данный момент она принимала решения, руководствуясь профессиональной деятельностью, а не личными предпочтениями. Хотя сегодня вечером она вышла далеко за рамки деловых отношений.

Она подтянула покрывало к подбородку, надеясь, что сможет придумать, как сочетать эти две стороны. Потому что она только что впервые в жизни вкусила, что значит вести себя немного безрассудно. И ей пока не хотелось становиться прежней сверхосторожничающей Лидией.

Джеймс мерил шагами детскую, прижимая к плечу спящего Тедди. Ему не хотелось выпускать малыша из рук. Лидия наверняка задремала, так что можно было не торопиться. Но дело было не только в этом. Сегодня он получил письмо от Саманты Мейсон, бабушки Тедди, и понял, что уже успел привязаться к этому ребенку и что ему будет очень непросто пережить разлуку с ним.

«Мы с благодарностью принимаем ваше приглашение провести новогодние праздники с нашим внуком», – писала Саманта в своем коротеньком послании. – Мы приедем в обед 31 января и можем присмотреть за Тедди в этот вечер и на следующий день. Спасибо вам, что открываете двери вашего дома, чтобы мы могли познакомиться с нашим мальчиком».

Она ни словом не обмолвилась о том, чтобы опекать Тедди на постоянной основе. Наверное, Мейсоны решили для начала увидеть внука. Только их встреча не должна походить на собеседование при приеме на работу, где Тедди должен хорошо себя вести, чтобы его бабушка с дедушкой захотели забрать его к себе.

Либо им нужен этот ребенок, либо нет.

Хотя Джеймс сделал шаг в правильном направлении. Ребенку нужна была более прочная семья, которую он ему обеспечить не мог. К тому же в жизни малыша должен появиться человек, который заменит ему мать.

Джеймс уложил Тедди в кроватку и взял телефон, чтобы ответить Мейсонам, собиравшимся приехать в канун Нового года. Вечером того же дня в «Клубе техасских скотоводов» устраивался грандиозный новогодний бал, и теперь у него появилась возможность пригласить туда Лидию.

Она захочет составить ему компанию, чтобы найти потенциальных клиентов для своего детского центра, который собиралась открыть следующей осенью. Но Джеймс также надеялся, что она с удовольствием согласится стать его спутницей, чтобы они могли провести вместе больше таких невероятных ночей, как эта.

Надо придумать, как пригласить ее. Может, вручить ей какой-нибудь экстравагантный рождественский подарок – серьги или колье. Что-нибудь красивое.

Но пока Джеймс собирался вернуться обратно к ней в постель. Поцеловать ее. Прикоснуться к ней. Медленно разбудить ее самым обольстительным способом из всех возможных.

Глава 10

Сочельник пролетел в вихре праздничных приготовлений, и Лидия так чудесно провела время в компании Джеймса и Тедди, что под вечер испытывала небольшое чувство вины. Она не позвонила матери. И не попыталась связаться с Гейл.

Но когда она посмотрела на Тедди и Джеймса, лежавших рядышком на полу гостиной и делавших снежных ангелов в огромных кучах из ватных шариков, сожаления по поводу ее родственников исчезли. Они тоже не позвонили ей. И Лидия теперь задумалась, почему она всегда была тем человеком, который жертвовал собой. И что плохого в том, чтобы веселиться с парнями семейства Харрисов, один из которых был полуторагодовалым ребенком, бросавшим ватные шарики себе на голову, а второй – невероятно привлекательным фермером-скотоводом, пробравшимся через все ее защитные стены и вдохновившим ее на то, чтобы для разнообразия начать думать о собственных желаниях.

– Миссис Дейвис будет недоумевать, что тут происходило, когда вернется после праздников и еще две недели будет находить повсюду ватные шарики, – поднимаясь, заметил Джеймс. Пушистые комки ваты скатились по его плечам и исчезли под диваном.

Что касается Лидии, она обрадовалась, что целых три дня дом будет целиком в их распоряжении. Повар, домоправительница и служащие, которые работали в доме неполный рабочий день, все разъехались по домам на Рождество. И теперь она могла не притворяться, что между ними с Джеймсом ничего не происходит.

– Я все уберу, – заверила его Лидия. – В конце концов, это была моя идея.

– Я запрещаю тебе заниматься уборкой. – Он потянулся к ней и поцеловал ее руки, лежавшие у нее на коленях. – Говорю это тебе как твой босс. Кроме того, мы можем сделать из этой ваты юбочку для елки. – Джеймс пододвинул кучу ватных шариков поближе к высоченной елке, стоявшей у окон. – Будет казаться, словно тут шел снег.

– А что делать с уставшим маленьким мальчиком, который лежит на полу?

Джеймс поднялся и подхватил Тедди на руки.

– Я уложу его спать, но ты должна пообещать, что не станешь ничего убирать в мое отсутствие. И никуда не уходи. У меня есть подарок для тебя.

Что-то в тоне его голоса вызывало у нее сладостное томление. Проснуться утром в объятиях Джеймса было чем-то восхитительным. А занимаясь с ним любовью в душе, пока спал Тедди, она еще больше потакала своим желаниям.

Лидия никогда не хотела быть похожей на свою мать, терявшей голову с такой легкостью. Только ее отношения с Джеймсом были другими, не похожими на романы Фионы.

Они были особенными.

Конечно, ей могло показаться, что она слишком быстро оказалась в его постели. Но в сравнении с тем, как молниеносно ее мать преодолевала путь от свиданий к алтарю, Лидия ползла со скоростью улитки.

Она пододвинула еще пару ватных шариков к елке. Тедди так понравилось играть с ними, что он наверняка захочет продолжения веселья и завтра тоже.

– Я ведь просил тебя – никакой уборки.

Джеймс подошел к ней сзади и привлек к себе, и она позабыла обо всем на свете.

– Ты не можешь командовать мной, я ведь сейчас не на работе, – поддела его Лидия и потерлась щекой о его мускулистую грудь.

Он развернул ее лицом к себе, и выражение его лица было очень серьезным.

– Я весь день ждал этого момента.

Джеймс коснулся ладонью ее щеки, и ее сердце пустилось в бешеный пляс. Может, Гейл испытывала такие же чувства, когда сбежала со своим холостяком на каникулы длиной в несколько недель?

Если так, возможно, Лидия могла бы проявить к ней чуть больше снисхождения. Потому что прямо сейчас она могла бы пойти на что угодно, лишь бы быть с Джеймсом.

– Я тоже, – не стала обманывать Лидия.

– Но сначала… – Он разомкнул объятия и подвел ее к елке. – Подарки.

Джеймс усадил ее на большой кожаный диван и вытащил из-под елки небольшую коробочку.

Завернутая в золотистую с белыми снежинками упаковочную бумагу коробочка была довольно странной формы. Словно туда положили открытку и еще что-то поменьше и потяжелее.

– У меня только один подарок для тебя, – запротестовала Лидия. – И разве я не должна открывать свой завтра?

Джеймс присел рядом с ней на диван и обнял ее за талию.

– Нет. Это бонусный подарок для сегодняшнего вечера. Мне хочется, чтобы ты получила его раньше.

Лидия осторожно разорвала упаковку и увидела внутри открытку со своим именем и маленькую коробочку. Но зачем было заворачивать открытку?

Она вопросительно посмотрела на Джеймса, но выражение его лица оставалось невозмутимым. Лидия открыла конверт и достала оттуда не поздравительную открытку, а приглашение.

– Новогодний бал в «Клубе техасских скотоводов»? – Это мероприятие считалось в их городе одним из самых ожидаемых и престижных. – Ты серьезно?

– Я хочу, чтобы ты составила мне компанию. Будет весело, и к тому же ты можешь встретить там потенциальных клиентов своего детского центра.

– Это очень великодушно с твоей стороны. – Ее тронуло то, что он думал о бизнесе, который имел огромное значение для нее. – Для меня большая честь оказаться там.

Она не знала, что это свидание говорило об их новых взаимоотношениях, но Джеймсу следовало понимать, что, приехав на новогодний бал с нянечкой своего ребенка, он заявит всем окружающим, что они встречаются.

Значит, он относился к их отношениям так же серьезно, как и она?

– Замечательно. – Он поцеловал ее в висок и чуть крепче прижал к себе. – Тогда открывай вторую часть подарка.

Лидия взволнованно развернула блестящую упаковку и достала оттуда желто-красную коробочку. Внутри на бархатной подушечке лежал старинный гребень для волос в стиле ар-деко, с кристаллами, очерчивающими три крошечных небоскреба.

– Джеймс, какой он красивый, – выдохнула она, представив, как уложит свои волосы, чтобы продемонстрировать это украшение.

– Он принадлежал моей матери. У меня есть фото, где она с моим отцом запечатлена в канун Нового года с этим гребнем в волосах, и мне бы хотелось, чтобы он был у тебя.

Лидия потрясенно покачала головой.

– Я не могу принять семейную реликвию…

– Пожалуйста, – взял ее за руку Джеймс. – У мамы была огромная коллекция украшений, и мне кажется, что твоя доброта к ее внуку заслуживает благодарности. Знаю, она была бы не меньше меня благодарна за то, что ты сделала, чтобы помочь Тедди.

Лидия сдержала набежавшие на глаза слезы и улыбнулась:

– В таком случае спасибо. Я буду беречь его.

Она почувствовала, как внутри у нее произошли какие-то перемены. Возможно, от великодушия и щедрости Джеймса рушились ее последние защитные стены. За всю жизнь ни один человек не заботился о ней так, как это делал он.

Вот почему Лидия с такой легкостью потерялась в его поцелуе, когда он взял ее за подбородок своей сильной рукой. Уступить страсти было проще, чем довериться чувствам к Джеймсу, которые умножались с каждой секундой, которую они проводили вместе.

Джеймс не стал терять время, чтобы нести Лидию наверх, когда он хотел ее прямо здесь. Прямо сейчас.

Входная дверь была заперта. Монитор радионяни подключен к его телефону. Джеймс стянул кашемировое покрывало со спинки стоявшего рядом кресла и расстелил его на кожаном диване, а потом мягко уложил на него Лидию.

После той первой сногсшибательной близости они были вместе множество раз, но с каждым разом он хотел ее все больше и больше.

Они, словно обезумевшие оттого, что не могли прикоснуться друг к другу на протяжении целого дня, лихорадочно сбрасывали с себя одежду. На пол полетела его рубашка, а за ней ее туфли. Джеймс даже не стал снимать с Лидии платье, просто задрав его подол ей на талию.

– Презерватив? – хрипло выдохнула Лидия, не отрываясь от его губ и даже не открывая глаз.

– М-м-м. – Он достал из кармана презерватив и сунул ей в руку, потому что ему тоже не хотелось заканчивать этот поцелуй.

Он ждал целый день, когда сможет прильнуть к ее губам.

Наверное, она отложила презерватив в сторону, потому что ее руки заскользили по молнии на его брюках, отчего биение его пульса резко подскочило вверх. Вместе они стянули с него брюки, а с нее нижнее белье. В мгновение ока Лидия оказалась у него на коленях, пока он надевал презерватив.

Она обвила руками его шею и прижалась бедрами к его бедрам, когда он погрузился в нее. Затем она уткнулась лбом в его лоб и застыла. Джеймс напряженно ждал, сходя с ума от желания утолить свою страсть. Но когда она начала двигаться, он ощутил такую сладость, что ему захотелось уступить верховенство ей. Лидия осыпала поцелуями его шею, подбородок, продолжая двигаться с завораживающей грацией, что дарило ему неимоверное блаженство.

Все происходило слишком быстро.

Он почти не притронулся к ней. Но Лидия, казалось, решительно настроилась продолжать в том же духе, прижав его руки к диванной подушке. Ее дыхание мягко касалось мочки его уха, когда она нашептывала ему, как ей хорошо.

Джеймс закрыл глаза, пытаясь не потерять остатки самообладания. Но ее тихие стоны, мягкое скольжение ее бедер и то, как она сжимала его запястья, обжигало его изнутри. Он еще раз жадно поцеловал ее, а потом провел губами вниз по ее шее к ее груди. Когда Джеймс обхватил губами ее сосок, Лидия задрожала и запрокинула голову, уносясь на вершину блаженства.

Он сосредоточился на своих ощущениях, на том, как ее тело пульсировало вокруг него, сжимая его и втягивая в себя еще глубже. Еще один рывок, и Джеймса накрыла волна острого наслаждения.

Он обнял Лидию и крепко прижимал к себе, пока не утихла его раскаленная добела страсть. Пряди ее волос прилипли к его коже, когда она положила голову ему на плечо. Джеймс поцеловал Лидию в макушку, думая о том, чтобы отнести ее в свою постель и завернуть ее в свои объятия и свои покрывала.

– Это была разминка, – заверил ее он, укрывая ее плечи кашемировым пледом.

Тихо рассмеявшись, Лидия поднялась с его колен и оделась.

– В таком случае не представляю, как я переживу главное выступление. Кроме того, нам нужно принести под елку подарки Тедди. Понимаю, он еще маленький, но он придет в восторг, когда завтра утром увидит здесь все эти коробки.

Джеймса восхищало ее желание сделать этот день особенным для мальчика.

– Ты замечательная няня, – бросил он, одеваясь. – Женщины, которые приглядывали за мной и Паркером, никогда особо не старались устраивать нам праздники.

Лидия молча посмотрела на него, ожидая продолжения. Наверное, в его словах послышалась жалость к самому себе.

Черт.

– Благодаря папе у нас были чудесные праздники. – Что-то вроде того. Ведь Рождество было одним из немногих дней, когда их отец не работал. – Я только хотел сказать, что ты очень щедро уделяешь ребенку свое время и внимание.

– Все дети заслуживают счастливых воспоминаний о праздниках. А Тедди для меня очень особенный, потому что он – часть твоей семьи.

Джеймс еще долго размышлял над ее словами после того, как они сходили наверх за подарками. Он пытался понять, что в ее заявлении не давало ему покоя.

Замечательно, что она заботилась о его племяннике.

И да, Джеймс был благодарен, что она заботилась и о нем самом.

Но если она уже настолько привязалась к мальчику, отнесется ли она с пониманием, если Джеймс все-таки исполнит свое решение и отдаст Тедди на воспитание его дедушке и бабушке?

До приезда Мейсонов оставалась одна неделя, и он надеялся, что за это время придумает, как сказать Лидии, что, если все пойдет, как он задумал, ему больше не понадобятся услуги нянечки.

Глава 11

Наступило долгожданное Рождество, но день не задался с самого утра.

Лидия надеялась, что у Тедди просто режутся зубки, но он весь день оставался вялым и капризным. Он недовольно пыхтел, сжимая в своей крохотной ручонке игрушечный поезд, и швырял его на пол.

Она думала списать свое дурное настроение на раздражительность ребенка, но потом глянула на Джеймса, сидевшего перед ней за столом. Ей казалось, что со вчерашнего вечера в их отношениях что-то изменилось.

Лидия никак не могла выбросить из головы его замечание о том, что его собственные нянечки никак не участвовали в праздниках, которые устраивались в его доме. Может, она взяла на себя слишком много?

Но, с другой стороны, он мог искаженно воспринимать ее роль в качестве нянечки. Он рано лишился матери и не был близок с людьми, которые заботились о нем. Ко всему, Джеймс полюбил и женился на женщине, которая не хотела иметь детей.

Может, следовало затронуть этот вопрос. Потому что Лидия обожала детей и выбрала профессию, связанную с ними. Она мечтала, что когда-нибудь у нее появится собственная семья.

Отодвинув наполовину пустую тарелку, Лидия сделала глоток апельсиновой газировки, обдумывая, как потактичнее задать Джеймсу мучивший ее вопрос.

Ее мысли прервал звонок в дверь.

– Я никого не ждал, – отложив вилку, нахмурился Джеймс и пошел открывать.

Лидия достала Тедди из его высокого стульчика и направилась в гостиную, чтобы посмотреть, что за непрошеные гости пожаловали к ним.

– С Рождеством! – раздался в прихожей радостный женский голос, и через секунду в гостиную впорхнула загорелая Гейл в юбке с цветочным принтом и пушистом красном свитере. На ее ногах красовались новенькие кожаные сапожки. Что хуже всего, женщина, задолжавшая Джеймсу сто тысяч долларов, заявилась в его дом с горой красиво упакованных рождественских подарков.

Джеймса настолько потряс ее визит, что он даже не ответил на приветствие. А может, он не помнил Гейл, все-таки после аукциона холостяков прошел целый месяц.

– Джеймс, – прокашлялась Лидия, сгорая со стыда из-за того, что ее сестра, похоже, считала нормальным заявиться без приглашения на Рождество в дом Джеймса, после того, как она игнорировала все его звонки и сообщения с благотворительного фонда. – Ты помнишь мою сестру Гейл?

– Конечно, – придя в себя, кивнул он. – Давайте я помогу вам, – обратился он к Гейл, забирая у нее гору коробок и пакетов с подарками.

– Спасибо! У нас не было возможности поговорить на благотворительном аукционе. Но могу сказать, что вы были замечательным ведущим.

Гейл словно не осознавала, что она наделала. С этой лучезарной улыбкой и идеально завитыми волосами, она очень сильно напоминала их мать. Даже ее голос звучал так жизнерадостно, словно она в любую минуту могла начать записывать подкаст для «Домашних правил», напоминая Лидии Фиону Уокер.

А может, все дело в том, что, как бы Лидия ни старалась учить своих братьев и сестер упорно работать и быть практичными, Гейл предпочитала жить по принципу вседозволенности. И сестра, и мать считали, что «все решится само собой». Даже астрономический долг, который нечем было отдавать.

– Гейл, он был не просто ведущим, – сдерживая злость, ответила Лидия. Почему она все время пыталась уладить семейные дела, когда ее родственники подставляли ее снова и снова? – Как президент «Клуба техасских скотоводов», Джеймс также выступал главным по связям с благотворительным фондом.

– Правда? Как мило, – ничуть не смутилась Гейл. – Мама сказала, что ты теперь работаешь здесь, поэтому я надеялась, что мы сможем провести немного времени, так сказать, в кругу семьи. Рождество как-никак.

Тедди задрыгал ножками, требуя спустить его вниз.

– Я возьму его, чтобы вы могли пообщаться, – подошел к ней Джеймс.

Она вручила ему ребенка, чувствуя, как нарастает в ней злость.

– А ты знаешь, почему я здесь работаю?

– Лидия, может, не стоит, – коснувшись ее талии, тихо сказал Джеймс.

Но она так не думала. Раз Гейл хватило наглости заявиться сюда и играть великодушную сестру, пока Лидия отрабатывала ее долг, разговор по душам был неизбежен.

– Лидия, я всегда знала, как сильно ты любишь детей, – немного обеспокоенно ответила Гейл. – Так было еще с тех времен, когда мы были маленькими девочками, играющими в куклы.

Лидия напряглась, понимая, что взгляд сестры на их общее прошлое отличался от ее собственного самым кардинальным образом.

– Нет, Гейл. Я работаю здесь, чтобы вернуть долг Джеймсу, который отдал благотворительному фонду свои собственные деньги.

– Но зачем? – покачав головой, посмотрела на нее сестра, а потом перевела взгляд на Джеймса, удалившегося в другой конец комнаты, туда, где Тедди пытался спрятаться за кресло.

– Зачем? – не поверила своим ушам Лидия. – Потому что это правильно. Потому что я не хочу, чтобы наше имя связывали с долгами в то время, когда мы пытаемся открыть тут каждая свое дело. Это маленький городок. Могут пойти слухи.

– Но я не просила о помощи. И я сказала, что решу этот вопрос, когда вернусь. – Гейл сжала ее руку. – Похоже, я пришла не в самое подходящее время. Я забыла, что ты не любишь спонтанные визиты, – съязвила сестра.

Мать всегда считала, что Лидия не любила незапланированные прогулки всей семьей, потому что не могла быть «спонтанной». Тогда как последняя предпочитала иметь под рукой солнцезащитный крем, чтобы дети не обгорели после дня, проведенного на пляже. А еще чтобы под рукой были жилеты для купания для самых маленьких, потому что детей было слишком много, чтобы уследить за всеми, когда они находились в воде.

Но Фиона – и, похоже, сама Гейл – считали Лидию занудой, которая беспокоилась по поводу и без повода.

– Значит, ты вот так просто возьмешь и уйдешь? – спросила Лидия, догоняя сестру, которая развернулась и пошла на выход. – Так ничего и не решив?

Хорошо, что у нее в руках не было игрушечного поезда, а то бы она швырнула его точно так же, как это делал Тедди.

– А почему я должна что-то решать? – не оборачиваясь, бросила Гейл и взялась за дверную ручку. – Все равно лучше тебя мне не справиться. – Она поднесла руку ко рту и крикнула по направлению гостиной. – С Рождеством, Джеймс!

Лидии казалось, что у нее из ушей валит пар.

– Гейл, нам нужно поговорить.

– Ты должна попросить Джеймса взять тебя на новогодний бал в «Клуб техасских скотоводов». Мы с Ллойдом тоже будем там. – Лицо сестры снова озарилось улыбкой. – Я без ума от него.

С этими словами она вышла из дома и направилась к своему компактному автомобильчику, украшенному рождественским венком.

Что-то в радостном настроении сестры, ее машине и даже ее «спонтанности» заставило Лидию почувствовать себя по сравнению с Гейл скрягой Скруджем.

– Ты в порядке? – Джеймс тронул ее за плечо, и она поняла, что слишком долго стоит перед закрытой дверью.

Она даже не заметила, когда он подошел.

Джеймс держал Тедди на руках, и когда она повернулась к нему, ее сердце сжалось. Она так быстро стала неравнодушной к нему.

Лидия вспомнила слова Гейл о ее чувствах к Ллойду. Она прекрасно понимала, о чем говорила сестра, потому что переживала то же самое по отношению к стоявшему перед ней мужчине.

Она была без ума от Джеймса Харриса. И точно так же как Гейл, недолго думая, бросилась в головокружительные отношения.

То, что она имела что-то общее со своей импульсивной сестрой, обеспокоило ее.

– Я… не уверена. – Ей хотелось укрыться в его объятиях. Неужели она была слишком поспешной в проявлении своих чувств? Вела себя неблагоразумно? – То есть да, я расстроена. Очень.

У нее никогда в жизни не было панических атак, но, может, они начинались именно так. Лидия испытывала беспокойство. Тревогу. И ей казалось, что она задыхается.

– Давай присядем, – предложил Джеймс и махнул рукой в сторону кухни. – Мы могли бы закончить наш обед. Поговорить.

Его предложение звучало разумно. Джеймс был здравомыслящим, практичным человеком, как и она сама, поэтому она без возражений последовала за ним на кухню. В конце концов, она не торговалась на аукционе, чтобы выиграть свидание с ним.

Нет, она всего лишь закрутила роман со своим работодателем. Чего никогда не делала даже ее мать с ее скоропалительными отношениями.

Только Джеймс был хорошим человеком, и то, что она так быстро влюбилась в него, еще не значило, что она превращалась в свою мать.

По крайней мере, она надеялась на это.

– Разогреть твою еду? – спросил Джеймс, положив руку ей на плечо. – Или принести тебе что-нибудь другое?

Его прикосновение одновременно успокоило и взволновало ее. Но Лидия сдержалась, чтобы не уткнуться лбом в его руку и не погрузиться в покой, который дарило его присутствие.

– Нет, спасибо. Я съем что-нибудь из фруктов.

– Кажется, твоя сестра говорила что-то насчет новогоднего бала.

– Она будет там вместе с Ллойдом. Надеюсь, это не доставит слишком больших неудобств.

– Конечно нет. Лидия, я пожертвовал свои деньги, потому что для меня это было самым простым решением. И я не беспокоюсь о том, чтобы мне возвращали этот долг.

Он говорил об этом и раньше.

– Ты очень великодушен.

– Я также действовал, исходя из личных интересов. Ведь я абсолютно не знал, что мне делать с Тедди, куда бежать и к кому обращаться за помощью. – Он взял ее руку в свою ладонь и мягко провел большим пальцем по костяшкам ее пальцев. – Лидия, я невероятно благодарен тебе за то, что ты спасала меня последние несколько недель. Но я по-прежнему надеюсь, что бабушка и дедушка Тедди примут его в свой дом и смогут заменить ему родителей.

– Ты все еще планируешь отдать его?

– Мейсоны приедут в канун Нового года, чтобы мы с тобой могли посетить бал. Если все пойдет хорошо, мы сможем приступить к обсуждению, как…

– Ты не хочешь его. – Лидия вырвала руку из его ладони, когда ужасная реальность обрушилась на те нежные чувства, которые она испытывала к Джеймсу. – И если уж на то пошло, ты никогда не хотел детей.

– Это неправда. – Он сел на свое место, но небольшое расстояние между ними показалось ей настоящей пропастью. – Если с Мейсонами ничего не получится, я оставлю Тедди у себя.

– Несмотря на то, что твой брат хотел, чтобы ты растил его ребенка, ты все равно подумываешь отказаться от него?

Задавать такой вопрос было несправедливым с ее стороны, но она кипела от злости.

Разве Джеймс справедливо поступал с Тедди, который явно успел привязаться к нему? Этот ребенок пережил страшную трагедию, потеряв обоих родителей. Что будет, когда он снова почувствует себя брошенным?

– Кому, как не тебе понимать, что наши братья и сестры не всегда знают, как лучше.

Лидии пришлось признать правоту его слов, даже если она не понравилась ей.

– Ты прав. Но я хочу спросить тебя одну вещь. Чтобы иметь еще более четкое представление о тебе.

Ей нужно было как-то остановиться, потому что ее чувства к нему становились все более серьезными.

Вот почему прямо сейчас она переживала такую боль.

– Я тебя слушаю. – Выражение его лица оставалось непроницаемым.

За последние несколько недель он открылся ей, и теперь потеря этой эмоциональной близости ранила ее еще больше.

Но пути назад не было. Лидия не могла не задать вопрос, который давно не давал ей покоя.

– Когда мы говорили о твоей бывшей жене, ты сказал, что она не хотела иметь детей. – Она спрашивала сейчас о слишком личных вещах, что, несомненно, выдавало ее чувства к Джеймсу. Но она не могла смолчать. – Значит ли это, что ты тоже не хотел иметь детей?

Его губы вытянулись в тонкую линию, что само по себе служило ответом.

– Я не особо думал о них до встречи с Рейлин. И когда она озвучила свое пожелание перед свадьбой… оно не стало для меня камнем преткновения.

Лидия неуклюже кивнула, все ее тело стало каким-то непослушным и неповоротливым. Пусть они находились в самом начале отношений, она не могла встречаться с человеком, который не мечтал о том, чтобы в будущем у него появились дети.

– Понятно. – Она поднялась с места. Ей хотелось уйти из этой комнаты. От этого человека. – Я положу Тедди спать.

– Лидия. – Он произнес ее имя так нежно, но вместе с тем не сделал попытки прикоснуться к ней. – Думаю, нам нужно обсудить этот вопрос.

– Я не могу. – Она осуждала своих мать и сестру, но они не могли сравниться с ней по глупости. – Извини.

Она выстраивала свою жизнь вокруг детей. Своей семьи. Своей работы. Своего будущего. Но по иронии судьбы она влюбилась в человека, который не хотел всего этого, по крайней мере так, как она. Может, однажды она посмеется над этой ситуацией. Лет этак через пятьдесят.

Лидия начала расстегивать ремень безопасности на высоком стульчике Тедди. Пальцы не слушались ее, а глаза затуманились слезами.

– Лидия, пожалуйста. – Джеймс поднялся с места и подошел, чтобы помочь ей. – Я могу положить его сам.

В идеале ей следовало оставаться профессионалом и делать свою работу, на которую, если на то пошло, ей вообще не нужно было соглашаться.

Но прямо сейчас она даже с этим не справлялась.

– Спасибо, – выдавила она и удалилась, постаравшись при этом выглядеть как можно достойнее.

Лидия нуждалась в том, чтобы побыть наедине со своими мыслями. Найти выход из этой невозможной ситуации, чтобы не оставить Тедди без няни.

Но одно она знала наверняка. Теперь, когда стало очевидно, что у них с Джеймсом нет ничего общего, она не хотела оставаться с ним под одной крышей даже на одну ночь.

Глава 12

Джеймс сидел в своем офисе в «Клубе техасских скотоводов» и думал, следует ли ему позвонить Лидии. До Нового года оставалось три дня. После того разговора в их отношениях появилась неопределенность, словно они не знали, что им делать дальше.

Неужели она в самом деле хотела порвать с ним, не разобравшись, что конкретно ее не устраивало? Джеймс понимал, что Лидию огорчило то, что он принял решение отдать Тедди, не поставив ее в известность. Потому что он собирался выстраивать свою жизнь не так, как она свою. Но разве они не могли прийти к какому-то компромиссу?

Он боялся, что ответ на этот вопрос будет положительным. Но это ведь не значило, что они не могли поговорить, чтобы убедиться наверняка.

Джеймс не хотел, чтобы она уходила, потому что Тедди очень привязался к ней, поэтому решил несколько дней поработать в офисе клуба. Нужно было заниматься приготовлениями к новогоднему балу, и остальные сотрудники штата появлялись на работе между праздниками так нерегулярно, что никто не заметил, что он оставался ночевать на диванчике в своем кабинете.

Он пытался уснуть, но его мысли упрямо возвращались к Лидии, а когда он просыпался, он чувствовал себя опустошенным и одиноким, вспоминая боль в ее глазах, когда он сказал ей о Мейсонах.

Теперь, когда до бала оставались считаные дни, ему хотелось узнать, не поменяла ли она свои планы на этот вечер. Джеймс глянул на часы. Была половина десятого. Тедди давно спал. Сделав глубокий вдох, он набрал номер Лидии. Раздался один звонок.

Потом еще один.

– Привет, – настороженно поздоровалась она.

И все равно он был чертовски рад услышать ее голос. Он соскучился по ней. По ее запаху. Ее прикосновениям. По тому, какую заботу она проявляла по отношению к его племяннику.

– Привет, Лидия. – Он не продумал заранее их разговор и не знал, как преодолеть возникшую между ними неловкость. – Как дела дома?

– Хорошо, – быстро ответила она. – В порядке. Мы оба в порядке.

– Я приеду домой тридцать первого числа, чтобы встретить бабушку и дедушку Тедди, которые приедут где-то после обеда. Я хочу поговорить с ними и ознакомить их с расписанием дня их внука.

– Конечно, это ведь твой дом. – Ее голос прозвучал отчужденно. – И я поняла с нашего последнего разговора, что я здесь только до тех пор, пока ты не уладишь все вопросы с Мейсонами.

Он стиснул челюсти, не желая затрагивать эту непростую тему во время разговора по телефону. Особенно когда Лидия явно до сих пор дулась на него.

– Я надеялся, что мы могли бы поговорить об этом на новогоднем балу. Если ты не передумала.

Лидия ответила не сразу.

– Думаешь, будет разумно, если мы появимся там вместе, ведь теперь очевидно, что… – Она прокашлялась и начала заново: – Ведь очевидно, что мы хотим от будущего абсолютно разных вещей.

Джеймс считал, что будет разумным поговорить о том, чего они хотели, вместо того, чтобы делать какие-то ужасные предположения насчет друг дружки. Но он прикусил язык. Ведь ему хотелось быть с ней. Проведя целую неделю в разлуке с Лидией, он осознал, насколько глубоки его чувства к ней.

Он любил ее. Но был ли он готов еще раз рискнуть своим сердцем и отдать его женщине, которая не могла ответить ему взаимностью? Как бы там ни было, Джеймс не мог рассказать ей о своих чувствах. Особенно по телефону.

– Мне нужна спутница на этот вечер. А ты могла бы воспользоваться возможностью познакомиться с людьми, которым нужны услуги нянечки. Так что мой план, как минимум, практичный.

– Я недавно узнала, что можно быть слишком практичным во вред себе, – сухо ответила Лидия. – Но раз я вскоре снова останусь без работы, я не могу себе позволить отказаться от такого предложения. Джеймс, я буду сопровождать тебя на балу, как мы и договаривались.

Он запаниковал. Вдруг она решила, что уйдет, даже если Мейсоны откажутся брать на воспитание своего внука? Но Джеймс ничего не сказал, потому что их разговор и без этого выдался достаточно нелегким. Он еще раз уточнил детали их совместного выхода в свет и повесил трубку.

А потом задумался над тем, как вернуть обратно женщину, с дьявольским упорством добивающуюся того, чтобы порвать с ним всяческие отношения.

Новогодний бал в «Клубе техасских скотоводов» больше походил на сказку о Золушке. Все вокруг сияло и искрилось. С брусьев на потолке свисали гирлянды белых гладиолусов с серебристой каемкой, поблескивавшие в свете свечей. На каждом столе стояли высокие подсвечники, задекорированные серебряным сверкающим тюлем и белыми лентами. В другом конце зала играл оркестр из двенадцати человек, наполняя комнату переливистыми звуками вальса.

Ради сегодняшнего вечера Лидия потратилась на новое платье из бледно-зеленой шелковой органзы с пышной юбкой длиной до середины колена. К нему она надела серебряные босоножки на высоких каблуках. Нельзя сказать, что она считала себя самой красивой из женщин в этом зале, но выглядела как одна из их круга. Ее огорчало то, что она никогда не станет членом этого сообщества, которое играло такую важную роль в жизни Джеймса. Завтра Лидия вернется к своей прежней жизни.

Одна.

Рядом с ней находился Джеймс Харрис, мужчина, с которым хотели поговорить все без исключения. Его работа в должности почетного президента клуба подчеркивала то, как его любили и уважали в городе. Джеймс очаровывал своим обаянием всех, кто подходил к нему поздороваться.

Вокруг слышался смех и радостные возгласы, но, несмотря на царившую в зале сказочную атмосферу, Лидия прекрасно знала, как закончится этот вечер.

Когда пробьет полночь, она не только вернется к своей старой жизни на другом конце города. Она потеряет человека, в которого успела влюбиться, прелестного ребенка, к которому так сильно привязалась, и все иллюзии, которые питала на свой счет.

Она понимала, что никогда не сможет стать прежней Лидией, довольной своими правильными решениями, практичным подходом к отношениям и своим профессионализмом. Теперь ей пришлось признать, что любовь может пошатнуть мир, исказить перспективу и заставить вести себя несвойственным человеку образом. Она оказалась такой же подверженной этому чувству, как и остальные женщины. И хоть она никогда бы не повела себя так легкомысленно, как ее мать, оставляя детей без присмотра, она не стала обманывать себя насчет своей способности допускать другие ошибки.

– Не хочешь потанцевать? – предложил Джеймс, закончив разговор с кем-то из своих знакомых.

Лидия внутренне затрепетала, когда его губы оказались рядом с ее ухом. Влечение, которое возникло между ними в первый же день их знакомства, не исчезло волшебным образом, когда она узнала, что Джеймс решительно настроен отдать своего племянника на воспитание дедушке и бабушке.

– Да. Спасибо, – сдержанно ответила она, стараясь ничем не выдать своего волнения.

– Мне интересно, что ты скажешь по поводу Мейсонов, – сказал Джеймс, закружив ее в танце.

Она и так не чувствовала себя Золушкой на балу, и выбранная им тема для разговора еще раз вернула ее в безжалостную реальность.

Дедушка с бабушкой Тедди оказались моложе, чем она себе представляла. Им было немногим больше пятидесяти, но выглядели они лет на сорок с небольшим. Подтянутые и хорошо одетые, они держались вежливо и дружелюбно. Но Лидия не могла отделаться от чувства, что они совсем не годились для того, чтобы растить Тедди.

– Главное, что думаешь о них ты, – бросила она и допустила ошибку, посмотрев Джеймсу в глаза, потому что тут же вспомнила о моментах близости с ним. О его прикосновениях и поцелуях. – Я могу быть необъективной, так как я представляла для этого ребенка совсем другое будущее.

Джеймс нахмурился.

– Начнем с того, что я ожидал от них более скорого ответа после того, как пригласил их приехать и познакомиться со своим внуком. – Он покачал головой, и в его голосе послышалось разочарование. – Я понимаю, что их отношения с дочерью были натянутыми после того, как она вышла замуж за Паркера, но это ведь не причина отказываться от Тедди?

– Ты сотню раз прав.

– В их защиту могу сказать только то, что люди по-разному переживают свое горе. Может, им понадобилось это время, чтобы прийти в себя до того, как ехать сюда. – Джеймс несколько раз рассеянно провел ладонью по ее талии, а потом, словно очнувшись, замер.

– Может быть, – выдавила Лидия, слишком взволнованная этим прикосновением.

Она не представляла, как переживет расставание с Джеймсом. Возможно, она поступила глупо, что появилась сегодня на балу, но она не могла не воспользоваться шансом завязать новые полезные знакомства. Ведь вскоре она снова останется без работы.

– В твоих волосах гребень смотрится очень красиво. – Голос Джеймса прозвучал с небольшой хрипотцой. – Я рад, что ты надела его сегодня вечером.

Танец закончился, и толпа присутствующих наградила оркестр бурными аплодисментами. Лидия тоже хлопала в ладоши, хотя ее сердце мучительно сжималось, когда она вспоминала, как Джеймс дарил ей этот гребень. Каким особенным был канун Рождества, когда они были вместе всего одну неделю назад. И какую невероятно восхитительную ночь она провела в объятиях Джеймса после этого.

Она не успела ответить ему, потому что микрофон, стоявший на сцене перед оркестром, издал скрежещущий звук. Лидия обернулась и увидела пожилого мужчину на сцене. Загорелый, седовласый и с пронзительными голубыми глазами, он вытащил микрофон из стойки и посмотрел на притихшую толпу.

– Это Гас Слейд, – шепнул ей на ухо Джеймс. – Он бывший президент этого клуба.

– Друзья, извините, что отвлекаю. Мы вернемся к танцам через минуту. Но сначала, я надеюсь, вы доставите мне удовольствие и выслушаете меня. Я собираюсь сделать заявление и хочу, чтобы вы все стали моими свидетелями.

Казалось, все присутствующие в зале затаили дыхание.

– Новый год – это время для нового старта, – звучным голосом продолжил Гас. – И больше всего на свете я хочу, чтобы у меня появился шанс начать все заново, рядом с женщиной, которую я люблю. – Он сделал паузу и подождал, пока осветители направят луч света на Роуз Клейтон, сидевшую за столиком в последнем ряду. – Роуз, ты окажешь мне честь, став моей женой?

Роуз и Гас?

Все в зале были потрясены услышанным не меньше Лидии. В толпе изумленно зашептались, а Роуз поспешно прикрыла рот ладонью, чтобы сдержать сорвавшийся с губ возглас удивления. На ее глазах заблестели слезы, и она быстро кивнула.

– Да! – крикнула Роуз и поднялась с места в своем серебристом сверкающем платье. – Я выйду за тебя, Гас Слейд.

В микрофоне снова заскрежетало, когда Гас уронил его и с раскрытыми объятиями бросился к Роуз. В толпе раздались громкие аплодисменты и радостные возгласы, хотя присутствующие до сих пор пребывали в шоке от происходившего.

– А я думал, что они были заклятыми врагами, – растеряно пробормотал какой-то мужчина за спиной у Лидии.

Джеймс удивленно покачал головой и повел Лидию за собой с танцевальной площадки.

Она находилась под таким сильным впечатлением от Гаса и Роуз и того, какой любовью светились их глаза, что не сразу заметила, что он ведет ее не к столику, а на улицу, в освещенный сотнями маленьких огоньков сад.

– Лидия, после заявления Гаса я еще более решительно настроен поговорить о том, что происходит между нами, – серьезно заявил он.

– Тут нечего говорить. Я не могу быть рядом с человеком, который не хочет иметь детей.

– Это не значит, что я вообще не хочу их, – уточнил Джеймс. – Я просто не готов к ним прямо сейчас. Сегодня.

– Я понимаю, что это правильное решение для тебя. Но как же быть с маленьким мальчиком, который уже потерял отца и вскоре потеряет человека, к которому успел привязаться?

– Ребенок должен жить в семье. Лидия, у меня этой семьи нет, а у Мейсонов есть.

– У тебя есть я. – Ей казалось, что это имело для него значение.

– Но ты готова сбежать при первой же трудности. Стоило мне сказать о том, чтобы пригласить Мейсонов, как ты отказалась от дальнейшего разговора.

Лидия потрясенно смотрела на Джеймса. Так вот как он оценивал ситуацию? Возможно, она не до конца понимала, каким недоверчивым сделал Джеймса его неудачный брак. С другой стороны, Харрис мог не знать, какой невероятно неуверенной в себе сделало Лидию ее прошлое.

– Джеймс, прости меня. – Она не знала, что еще сказать. Ей стало больно оттого, что он тоже страдал. Она не хотела, чтобы их отношения закончились вот так.

Звонок его телефона нарушил неловкую паузу.

– Может, это Мейсоны, – пробормотал Джеймс и достал из кармана телефон. – Алло?

Наверное, он случайно включил динамик, потому что тишину взорвал голос перепуганной Саманты Мейсон.

– У Тедди аллергическая реакция, – всхлипнула женщина. – Джеймс, мы едем в главную городскую больницу. Пожалуйста, приезжай поскорее.

Глава 13

Когда через пятнадцать минут они буквально влетели в приемный покой скорой помощи, Джеймс был очень признателен Лидии, что она поехала вместе с ним.

– Я говорил им, где лежит эпипен, – в десятый раз повторил он.

– Более того, ты даже показал, где он лежит. Может, одной дозы оказалось недостаточно. Может, они дали лекарство недостаточно быстро, – предположила она.

Джеймс не спросил у Мейсонов по телефону, что случилось, потому что слишком испугался. Ведь забота о Тедди была единственным, о чем просил его Паркер.

– Мы к Тедди Харрису, – сказал он медсестре, сидевшей за стойкой регистратуры. Он очень надеялся, что она скажет, что с его племянником все в порядке. – Я его опекун.

– Он в третьей палате. – Девушка указала на нужную дверь. – У него сейчас врач.

Джеймс зашагал по коридору, и Лидия едва поспевала за ним на своих высоченных каблуках. Он чуть замедлил шаг и протянул ей руку. Его движения казались неестественными, а тело двигалось на автопилоте.

Лидия молча приняла его помощь, и в ее глазах отразился страх, от которого холодело внутри.

– С ним все будет хорошо, – обращаясь больше к себе, чем к ней, сказал Джеймс. Ему очень хотелось, чтобы так было на самом деле.

Из палаты не доносилось ни звука. Значит, все не так страшно, иначе бы тут суетились врачи.

Но Джеймс все равно испытывал страх. Он открыл дверь и увидел Мейсонов, стоявших по обеим сторонам от больничной кроватки, на которой лежал Тедди. Вокруг мальчика тихо пищали мониторы, а к крошечной ручке ребенка была подключена капельница. Кислородная маска закрывала половину его лица. Глаза малыша были закрыты, то ли потому что он спал, или потому что они были припухшими.

Джеймсу стало дурно, когда он посмотрел на кожу Тедди, усыпанную красными пятнами. Если бы не Лидия, которая помогла ему удержаться на ногах, сжав его руку, он рухнул бы на пол. Потом она поспешила к ребенку и коснулась его маленькой ножки, прикрытой белым покрывальцем.

– Он?.. – Джеймс запнулся, не в силах произнести ни слова.

Смерть украла у него всех. Всех. Он не мог потерять еще и Тедди.

В его глазах появилось жжение.

– Мистер Харрис, не волнуйтесь. С ним все будет хорошо. – К Джеймсу подошел невысокий мужчина в белом халате и протянул ему руку. – Я доктор Восс.

– Он в порядке? – пожал протянутую руку Джеймс, не сводя глаз с другого конца палаты, где Лидия наклонилась над кроваткой Тедди и гладила его по черным кудряшкам.

Его сердце наполнилось любовью к ней, прогоняя страхи, и он повернулся к доктору, чтобы услышать оставшуюся часть истории и набраться веры в то, что Тедди скоро поправится.

– Сейчас его жизни ничего не угрожает. Все самое ужасное случилось в машине скорой помощи по дороге сюда. – За спиной доктора всхлипнула миссис Мейсон, сжимая в руке смятые бумажные платочки.

Дедушка Тедди подошел к свой жене и обнял ее за плечи.

– Мы все еще даем ему немного кортизона и антигистаминных препаратов внутривенно, – продолжил доктор Восс. – И хотим еще немного подержать его на дополнительном кислороде. Мы наблюдаем за состоянием мальчика на случай, если вдруг появятся какие-то признаки ухудшения.

– А что с его лицом? – спросила Лидия. – Оно такое опухшее.

– Мы приложим к нему лед, – ответил доктор, направляясь к двери. – Через полчаса придет медсестра и снимет с ребенка кислородную маску, и если опухлость не пройдет сама по себе за это время, мы воспользуемся льдом.

– Он уже выглядит лучше, чем… – вмешался дедушка Тедди, Джордж, – раньше.

– Ребята, не судите себя так строго, – обернулся с порога доктор. – Вы поступили правильно, что вызвали скорую. Даже если бы вы дали ему его эпипен, мы бы захотели понаблюдать за ним после такого рода реакции.

Саманта Мейсон снова всхлипнула и присела на стул.

У Джеймса отлегло от сердца.

– С ним все будет хорошо.

– Джеймс, я очень сожалею, – сквозь слезы выдавила бабушка Тедди. – Джордж прихватил с собой упаковку мюсли, которые ест иногда, когда у него понижается сахар. После того как ты предупредил нас насчет аллергии на лесные орехи у Тедди, мы бы ни за что не дали ребенку что-нибудь подобное. Должно быть, он съел кусочек, который упал на пол. Да, дорогой? – повернулась она к мужу.

– Я не помню, чтобы я что-то ронял, – пожал плечами Джордж, – но может, так оно и было. Я слегка нервничал. А потом вдруг Тедди начал тяжело, с хрипом дышать.

Джеймс понимал, что могло случиться что угодно. Он сам мог обронить кусочек еды, которую съел Тедди. Или это могла сделать Лидия. Но вместе с тем ему было досадно.

– Так что случилось с эпипеном?

Бабушка с дедушкой Тедди обменялись взглядами.

– Когда ты показал нам, где лежит лекарство, – ответил Джордж, – мне показалось, что ты доставал его из верхнего ящика кухонного острова.

– Я храню его в сумке для подгузников, – покачал головой Джеймс.

Он знал, что сумка стояла на острове, когда он показывал им, где лежит лекарство. Но какая теперь разница. Пока он разговаривал с Мейсонами, Лидия выпрямилась и вышла из палаты.

Джеймс проследил за ней взглядом. Она уходила совсем? Или пошла за медсестрой? А может, она просто не хотела слышать, как Мейсоны подвергли опасности жизнь Тедди. Если честно, он тоже с трудом выслушал их историю. Особенно после того, как под их присмотром Тедди оказался в больнице с кислородной маской на лице и под капельницей.

Его охватило чувство вины. Ему следовало лучше заботиться о ребенке брата. Тедди был единственным родственником, который у него остался, а он так наплевательски отнесся к своим обязанностям.

Может, судьба воздавала Джеймсу таким образом за то, что он чуть не отдал мальчика на воспитание другим людям? Как ему вообще могла прийти в голову такая мысль.

– Я обыскала все ящики кухонного острова, – вытирая слезы, сказала Саманта. – Я думала только о том, что мы уже потеряли Мэнди, а теперь ко всему можем потерять ее ребенка.

– Я сразу же позвонил на скорую, – покачал головой Джордж. – Все произошло так быстро.

Джеймс услышал достаточно. И теперь ему просто хотелось остаться наедине со своим племянником.

– Любой на вашем месте испугался бы, – успокоил он Мейсонов, понимая, что спорами ничего не добьешься. – Вы, наверное, устали. Если хотите вернуться в гостиницу, я позвоню вам, если в состоянии Тедди произойдут какие-нибудь изменения.

Он также очень надеялся, что застанет Лидию, когда вернется домой.

– И мы никогда больше не увидим нашу Мэнди, – расстроено продолжила Саманта, утирая слезы. – Никогда не сможем помириться с ней. Малыш Тедди – это все, что осталось от нашей замечательной дочери.

Услышав ее последние слова, Джеймс испытал какой-то дискомфорт. Неужели они на самом деле видели в Тедди замену своей погибшей дочери? Он постарался подобрать для них утешительные слова только для того, чтобы скорее выпроводить их за дверь.

Тедди не был заменой ни для кого. Он был невинным маленьким мальчиком, который пережил слишком большое горе в столь раннем возрасте и заслуживал самого лучшего, что мог предложить ему Джеймс.

С этого момента Харрис решил целиком и полностью сосредоточиться на своей семье.

То есть на Тедди. Теперь он четко понимал, что это его мальчик, сейчас и навсегда.

И если Лидия никуда не уехала, он скажет ей, что наконец осознал то, что она пыталась донести до него с самого начала. То, что Тедди был его семьей. Только Лидия тоже была ее частью. Теперь Джеймс созрел для того, чтобы объявить мальчика своим сыном, и хотел, чтобы Лидия находилась рядом в этот момент.

Она пролежала без сна до самого утра.

Сначала убралась на кухне, чтобы миссис Дейвис после возвращения с новогодних каникул не пришлось наводить порядок в доме. Потом поднялась наверх и начала собирать свои вещи.

Она до сих пор не могла прийти в себя после того, как увидела Тедди на больничной койке. Конечно, такой прокол мог случиться с любой нянечкой. Но ее огорчило то, что Мейсоны не только принесли с собой эти мюсли с орехами, зная, что у внука жуткая аллергия на них, но они даже не смогли найти лекарство, которое могло бы замедлить или предотвратить анафилактический шок. Для бригады скорой помощи, прибывшей в их дом, дорога была каждая секунда.

Они могли потерять Тедди.

И хоть Лидия полюбила этого маленького мальчика и его дядю, она знала, что они не принадлежат ей. Они не принадлежали ей, чтобы любить их. Поэтому она позвонила сестре и попросила ее, если понадобится, присмотреть за Тедди в качестве его нянечки, когда Джеймс привезет его из больницы.

Гейл могла вести себя легкомысленно с деньгами, но с детьми такого никогда не случалось. Лидия со спокойной совестью могла доверить ей ребенка, даже с жуткой аллергией. Эта уверенность заставила Лидию понять, что ей нужно помириться с Гейл. Потому что они были одной семьей.

Сестра не просила ее вмешиваться в эту ситуацию с аукционом холостяков и пожертвованием для благотворительного фонда. Лидия привыкла проявлять заботу. Решать проблемы других. Но за последнюю неделю, которую она провела в разлуке с Джеймсом, она поняла, что ей нужно нести ответственность за свою собственную жизнь.

Она изменилась к лучшему, и все благодаря Джеймсу. Лидия по-другому взглянула на своих родственников и приняла их такими, какие они есть. Точно так же она приняла те черты своего характера, на которые повлияла ее семья.

Услышав шум подъехавшей машины, Лидия поспешила в прихожую, ожидая увидеть свою сестру. Она распахнула дверь и изумленно уставилась на автомобиль Джеймса, остановившийся на подъездной дорожке.

– Я рад, что ты дома, – выйдя из машины, сказал Джеймс.

Он открыл заднюю дверцу авто и склонился, чтобы отстегнуть детское кресло. Лидия подошла ближе. Ей хотелось увидеть Тедди, даже если она понимала, что с каждой минутой, проведенной с ним, уходить будет еще тяжелее. Но ей хотелось убедиться, что с ребенком все в порядке.

– Сейчас приедет Гейл, – сказала она Джеймсу, достававшему из машины Тедди, а потом захлопнула за ними дверцу. – А вот и она, – добавила Лидия, услышав шум еще одного авто, заворачивающего во двор.

– Знаю. Я разговаривал с Ллойдом пару минут назад.

– С Ллойдом? – Лидия последовала за Джеймсом, зашагавшим по направлению к дому, пытаясь увидеть лицо Тедди.

– Это тот самый холостяк, в которого влюбилась твоя Гейл, – помедлив на пороге, посмотрел на нее Джеймс. – Помнишь такого?

– Да. – Лидия находила слишком сложным думать о драме своей сестры, ведь она переживала свою собственную. – Конечно.

Она обернулась и увидела шикарную спортивную машину, за рулем которой сидел мужчина. Рядом с ним сидела довольная Гейл и махала ей рукой.

Лидия растерянно помахала ей в ответ, а потом поспешила за Джеймсом в дом.

– Ллойд хочет вернуть мне долг твоей сестры. Я сказал ему, что в этом нет никакой необходимости, но он настаивал, так что мы решили, что он передаст эти деньги в благотворительный фонд.

– Правда? Это замечательно. – Она не могла сосредоточиться на новостях, потому что думала только о том, чтобы увидеть лицо Тедди. – Могу я взглянуть на него? С ним все в порядке?

– Он еще немного слаб. – Джеймс чуть наклонился, чтобы она могла увидеть ребенка. – Доктор сказал, что Тедди нужно поспать пару часиков, и к вечеру отечность окончательно спадет.

– Слава богу, – с облегчением выдохнула Лидия и, не удержавшись, нежно сжала крохотную ручонку малыша. А потом мягко коснулась его пушистых черных кудряшек. – Я так рада, что с ним все в порядке.

– Я тоже. – Джеймс пристально посмотрел на нее, и она поняла, что они стоят слишком близко друг к другу. Лидию бросило в жар, и она поспешно сделала шаг назад, что причинило ей мучительную боль.

– Привет! – постучалась в открытую дверь Гейл. – Можно нам войти?

– Пожалуйста, проходите, – пригласил их Джеймс, и в прихожей появилась сестра Лидии и высокий, белокурый мужчина с волевым подбородком и в солнцезащитных очках.

Гейл смотрела на своего спутника так же влюблено, как и Тесса Нобл на своего Райана, когда заходила к ним в гости недели две назад. Сестра познакомила Лидию с Ллойдом, пока Джеймс отправился наверх, чтобы уложить Тедди в кроватку.

– Приятно познакомиться. – Лидия машинально пожала руку Ллойду, не спуская глаз с Джеймса, поднимавшегося по ступенькам.

– Мне тоже, – снимая очки, ответил Ллойд и расплылся в улыбке. – Но мы не будем путаться у вас под ногами. Мы тут только для того, чтобы присмотреть за ребенком. Вы получили двух нянек по цене одной.

Лидия попыталась выдавить улыбку, очарованная новым парнем Гейл. Но ей было тяжело поддерживать беседу, когда ее сердце разрывалось на куски.

Как только Гейл с Ллойдом поднимутся в детскую, ее работа в этом доме будет закончена. Лидия тяжело сглотнула и посмотрела на свои чемоданы, стоявшие у входной двери.

– Рядом с детской находится игровая комната, – сказал она, вспоминая, как изменился Тедди за эти несколько недель. Из растерянного, капризного мальчика, которого она увидела впервые в «Клубе техасских скотоводов», он превратился в довольного жизнью, счастливого ребенка. – Там есть зона отдыха…

– Все будет хорошо, – заверила ее Гейл, когда Ллойд взял ее за руку и потянул к ступенькам. Сестра повернулась у него за спиной и одними губами сказала Лидии: – Он такой горячий!

Для пущей убедительности Гейл обмахнула себя рукой, а потом повернулась лицом к лестнице, чтобы не споткнуться.

– Но… – Лидия надеялась, что поговорит с сестрой чуть дольше. Хотя бы извинится за то, что вмешалась в дела Гейл, когда та сама решала возникшую ситуацию.

Но парочка, держась за руки, поднялась слишком высоко по лестнице и обошла Джеймса, который указал им на дверь детской и начал спускаться вниз.

К ней.

Ком подкатил к ее горлу, когда она подумала, что пришло время прощаться.

– Лидия, подожди. – Джеймс успел переодеться и сменил шикарный черный смокинг и белоснежную рубашку с бабочкой на джинсы и футболку с длинным рукавом. – Мы можем поговорить?

– Я как раз… – Не зная, что сказать, она махнула рукой в сторону ожидавших ее чемоданов. – Я вызвала сестру, чтобы она подменила меня, пока Мейсоны…

– Не будет никаких Мейсонов. – Джеймс взял ее за руки, удивив ее своим прикосновением не меньше, чем словами. Лидия посмотрела в его глаза и почувствовала, как изнутри наполняется теплом и светом.

Через большие окна гостиной в комнату щедро лились солнечные лучи, отражаясь от новогодних украшений и бросая по комнате радужные блики.

– Я не понимаю. – Если только… Лидия ужаснулась. – Они решили отказаться от Тедди из-за того, что случилось? Они считают, что он доставляет слишком много хлопот? – вскинулась она.

– Нет, – покачал головой Джеймс. – Ничего подобного. Они любят своего внука и ужасно винят себя за то, что с ним произошло.

Лидия немного расслабилась.

– Тогда что ты имеешь в виду?

Он сжал ее руки чуть крепче, проводя большими пальцами по ее запястьям.

– Не могу передать, как я испугался, когда мы вчера вошли в эту палату. И дело не только в том, что я подвел брата, не справившись с его единственной просьбой позаботиться о безопасности его сына. – Джеймс шумно вздохнул. – Я знал, что не переживу, если что-то случится еще и с Тедди. Потому что я люблю этого ребенка. И я не собираюсь никому отдавать его.

– О, Джеймс, как чудесно! – пришла в восторг Лидия. – Из тебя получится замечательный отец.

Ее переполняло столько эмоций, что она не сдержалась и обняла его. Хотя ее сердце мучительно сжималось от боли из-за того, что на картине будущего, которую нарисовал Джеймс, для нее места не нашлось.

Лидии вдруг стало неловко, что она бросилась в его объятия, и она попыталась высвободиться.

Только Джеймс не собирался отпускать ее. Он еще крепче прижал ее к себе и уткнулся лицом в ее волосы.

– Лидия, я так по тебе скучал, – прошептал он.

Ей казалось, что ее сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Лидия едва могла надеяться, что…

– Я… Знаю, Тедди будет счастлив расти в этом доме. Ведь его место здесь.

Ее глаза слегка пощипывало. «Слезы счастья», – подумала она.

– Лидия, это и твой дом. Твое место здесь. Рядом со мной, – тихо сказал Джеймс.

– Но я больше не могу быть его нянечкой. После того как…

– Не нянечкой. – Он взял ее за подбородок и заглянул ей в глаза. – А моей женой. – Джеймс подождал, пока до нее дойдет значение его слов, а потом склонился к ее щеке и нежно прошептал: – Лидия Уокер, выходи за меня замуж. Я больше не смогу прожить без тебя ни одного дня. Я слишком сильно люблю тебя.

У нее перехватило дыхание. Сердце Лидии переполняло счастье, дарившее ей надежду, от которой у нее росли крылья.

– Правда? – Она закрыла глаза и прильнула к нему, желая услышать его признание еще раз.

– Каждый день вдалеке от тебя казался настоящим адом. Но я знал, что будет неправильным попросить тебя вернуться назад, когда я не знал наверняка, как мне быть с Тедди. Мне казалось, что я не справлюсь. Но теперь я знаю, что у него есть все, что нужно, потому что я люблю его.

– Это правда. – Лидия изогнулась и коснулась губами его губ, не сомневаясь, что сможет помочь парням семейства Харрисов стать счастливыми. Ведь она любила их.

– И когда я понял это, все сразу же встало на свои места. – Джеймс начал осыпать поцелуями ее глаза, щеки. – И потом я решил во что бы то ни стало завоевать тебя обратно. Потому что без тебя я не смогу построить настоящую семью.

– Считай, что ты уже завоевал меня. – Она обняла его за талию и прижалась к нему крепко-крепко. – Джеймс, я тоже тебя люблю.

Он просиял, услышав ее признание.

– У меня пока нет кольца. – Он провел ладонями по ее плечам и посмотрел ей в глаза. – И ты заслуживаешь лучшего предложения руки и сердца…

– Меня не волнуют такие вещи, – перебила его Лидия. Она не принадлежала к числу женщин, которые нуждались в показных поступках. Ей было достаточно того, что она обрела свою любовь.

– Я не могу позволить Гасу Слейду переплюнуть меня в том, что касается романтики, – насмешливо приподнял бровь Джеймс. – Лидия, я хочу подарить тебе сказку. Ты достойна этого.

– Мне нужен один лишь ты. – Она провела ладонями по его груди, наслаждаясь его мужской силой и ощущая ровное биение его сердца. – Все остальное я считаю бонусом.

– Сегодня наступил новый год. – Джеймс прильнул к ее губам, и его медленный, чувственный поцелуй был очень многообещающим. – И я не могу представить большего счастья, чем начать его в объятиях женщины, которую я люблю.

Лидия внутренне затрепетала, зная, что никогда не устанет от таких признаний.

Она отстранилась от Джеймса и, взяв его за руку, повела за собой к лестнице на второй этаж.

– Вообще-то, я знаю один способ, как мы можем сделать друг друга еще счастливее. – У нее кружилась голова от любви. От надежды, поселившейся в ее сердце. Но еще больше от сводившего ее с ума желания. – Особенно теперь, когда у нас появилась нянечка.

– Я слышал, что новоиспеченным родителям нужно использовать по полной время, когда они остаются наедине. – Джеймс подхватил ее на руки и целовал до тех пор, пока в их легких не закончился кислород.

Потом они посмотрели друг другу в глаза и начали подниматься по лестнице. Прямо в его спальню.

Иногда слова казались лишними.

Эпилог

Месяц спустя Роуз Клейтон кружилась на танцполе в объятиях Гаса.

Они пригласили на свою свадьбу половину города. Свадебная церемония и торжественный банкет проводились в одном из отремонтированных амбаров на ранчо Клейтонов. Получив специальное разрешение от местной пожарной инспекции, они разместили в амбаре обогреватели, чтобы отмечать свой праздник в дорогом их сердцу месте. Роуз крутилась под вытянутой рукой своего жениха, кружившего ее под звуки вальса в стиле кантри, который они оба так хорошо знали. Когда-то очень давно Гас напевал эту же мелодию, когда пригласил ее потанцевать в этом самом амбаре.

Она никогда не забывала этот танец. И ей хотелось повторить его с Гасом еще, по крайней мере, тысячу раз.

Когда заиграла другая, более быстрая, мелодия, Роуз уступила своего новоиспеченного мужа одной из подруг своей дочери, которая требовала танца с женихом.

– Следующий танец снова за мной, – прошептала она ему на ухо, а он в ответ поцеловал ее в щечку.

– Я также не против всего остального, – подмигнул ей Гас.

Как он умудрялся сделать так, чтобы она снова почувствовала себя девчонкой, застенчивой и влюбленной по уши, когда они на протяжении столь долгого времени враждовали, как кошка с собакой? Роуз старалась не думать об этом. Ей хотелось просто жить. Позволить этому восхитительному свадебному торжеству развернуться вокруг нее подобно бесконечному летнему дню. Они с Гасом заплатили музыкантам, чтобы те играли, покуда не уйдет последний из гостей, которых собралось здесь великое множество.

Роуз радовалась при виде всех парочек, которые чудесно проводили время даже на улице в ночной прохладе. Рядом с амбаром был натянут огромный шатер, украшенный гирляндами с белыми огоньками и цветами. Тут тоже стояли обогреватели. И многие из пар облюбовали это место. Она с улыбкой поздоровалась со стоявшими здесь Джеймсом Харрисом и его невестой Лидией, но те были так увлечены друг другом, что даже не заметили ее.

Ей нравилось, что на свадьбе каждый мог отпраздновать свою любовь. Жаль, что она не могла сказать того же о своем внуке.

Роуз сделала глубокий вдох и посмотрела на луну, наслаждаясь минутой покоя. Она собралась возвращаться обратно в амбар, когда вдруг услышала знакомый голос.

Кажется, это была внучка Гаса, Алексис.

– Нет, я не переживаю, – приглушенно сказала она кому-то. – Я беременна, но не беспомощна! Я справлюсь. Все будет хорошо.

Роуз бросилась в ту сторону, откуда доносился голос Алексис.

Она беременна?

Не может быть.

Роуз завернула за угол амбара и увидела силуэт внучки Гаса, которая прижимала телефон к уху.

Она бросилась к Алексис и совсем не удивилась, увидев, что с другой стороны лужайки к девушке бежал ее внук Дэниел.

Выражение его лица было решительным и непреклонным. Не каждая женщина осмелилась бы остановить его в эту секунду. Но эти правила не касались бабушек.

– Дэниел.

Роуз потянула внука за рукав.

– Что? – посмотрев на Алексис долгим взглядом, повернулся к ней Дэниел.

– Это правда? – тихо, чтобы ее не услышал кто-то из гостей, спросила Роуз. – Это правда, что Алексис беременна?

– Откуда ты узнала? – стиснул челюсти Дэниел.

У нее упало сердце. Можно было даже не спрашивать, кто был отцом этого ребенка. Роуз не раз видела Алексис и Дэниела вместе. Нельзя было не заметить, что их тянуло друг к другу. Но Гас и Роуз рассорили их, потому что думали, что их внуки не подходят друг другу. А сами потом начали встречаться… И теперь Роуз становилось дурно от того, что они наделали.

– Дэниел, тебе следует…

– Я знаю, – сверкнул глазами ее внук. – Я предлагал ей выйти за меня замуж, а она сказала, что слишком поздно. Что я прошу ее стать моей женой только из-за ребенка.

– Правда? – не удержалась Роуз. Но, увидев выражение его лица и то, что его терпению подходил конец, она изменила тактику. – Дэниел, я очень сожалею. Я…

– Бабуль, ты знаешь, что я готов на все ради тебя. И я очень счастлив за тебя сегодня. Но мне правда нужно идти.

Роуз прекрасно понимала, что он чувствовал. Она враждовала с Гасом почти всю свою жизнь, потому что любила его и не могла быть с ним.

У нее сжималось сердце, когда она смотрела, как Дэниел развернулся и направился не к Алексис, а к своему грузовичку, припаркованному у главного дома.

– Где моя невеста? – Из-за угла вышел Гас и поспешил к ней. – Радость моя, что стряслось? – Он притянул ее к себе и крепко обнял. – Ты не выглядишь той счастливой невестой, которая обещала мне следующий танец.

– Знаю, – вздохнула Роуз и сжала его руку, ища у него поддержки. – Я только что узнала, что Алексис беременна.

Гас закрыл лицо морщинистой рукой и ничего не сказал. Роуз видела, что он шокирован не меньше ее.

– Это ребенок Дэниела, – продолжила она, жалея о том, что ее новость оказалась настолько неожиданной. Роуз прильнула к мужу и обняла его за талию. – Он сказал, что просил ее стать его женой, но она отказывается, потому что думает, что он хочет быть с ней только ради ребенка.

Гас погладил ее по спине и прижал к себе еще крепче. До этого момента Роуз не замечала, как прохладно на улице. Ее всю трясло.

– Что мы с тобой натворили, – пробурчал он.

– Мне и так невыносимо было видеть их такими несчастными. И теперь это? – Она заметила, что музыка больше не играет. Наверное, подошло время разрезать свадебный торт. – Гас, нам нужно возвращаться. Но пообещай мне, что мы что-то придумаем, чтобы помирить наших детей?

Ради Алексис и Дэниела она бы с радостью отложила свадебное путешествие.

Гас кивнул, а потом взял ее руку в свою большущую ладонь и легонько сжал.

– У меня есть идея. Роуз, можешь не волноваться. На этот раз я все сделаю как надо.

В его голосе было столько решительности, той самой решительности, которой, к своему большому сожалению, Роуз не доверилась много лет назад, что она не могла не поверить ему.

Она взяла его под руку и пошла с ним обратно к гостям, думая о счастливом будущем, которое ждало ее впереди.

Content

Джоанна Рок
В сетях жгучего влечения

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Эпилог