Сергей Зеленин

Корпорация «ussr». Часть третья: «революция».

Корпорация «ussr». Часть третья: «революция»

Зеленин Сергей

Предисловие.

«Армия… является олицетворением государственного строя — а война является экзаменом государственного строя и армии. Если эти оба фактора не соответствуют настроению и нуждам народных масс, то они на экзамене провалятся.»,

— Генерал А. Я. Слащев-Крымский.

«…А бои идут под самой Варшавой! Глупая, горячая молодежь бежит, едет на трамваях спасать Пилсудского от позора а, Польшу и Европу от разгрома. Тяжело вздыхает за Прагой артиллерия, жестокие кровопролитные бои идут под Радиминым — всего лишь в двадцати трёх километрах от Бельведера и, Радимин уже колеблется под стремительным русским напором.

А десятого июля — как удар грома: древняя польская столица была концентрически атакована тремя красными русскими армиями: сам Лев Революции — Троцкий, Верховный Главнокомандующий Российской Федерации, повёл бой! Время над Варшавой поплыло медленно, разрываемое артиллерийским гулом и взрывами ружей, замиравшими в жуткую тишину: это русские и поляки занимаются тем, чем с удовольствием занимались в течении веков — режут друг друга в рукопашной…

Уже утром, по началу операции Троцкого, французский военный советник генерал Вейган понял, что он прав. Троцкий пытается взломать польский фронт именно на тех неожиданных рубежах, которыми пренебрегал маршал Пилсудский и удержать которые, генерал Вейган счел необходимым условием для развертывания под Варшавой контрманевра.

Двадцать пятая армия Блюхера уже форсировала — как предполагал генерал Вейган, реку Вкру на участке пятой польской армии, а под Радиминым глубоким журавлиным клином врываются красные в польский фронт. На северном крыле, Десятая армия большевиков прорвала наружный фланг поляков, и в прорыв вошли подвижные конно-механизированные соединения Красной Гвардии под командованием бывшего царского генерала, красного маршала Келлера. Польский генерал Развадовскний, запаниковав просит ускорить контрнаступление его частей — но, Пилсудский, в этот раз послушавшись Вейгана, оставляет в силе прежний срок контрманевра…

В два дня, в две ночи вот-вот задохнется Варшава, рухнет Польша, а Троцкий перевернет страницу истории!

Но, удалившись от своей базы красные, маршем прошедшие сотни верст, докатились до столицы Польши только под угаром… Они, как мифологический Антей — оторванный Гераклом от Земли-матушки, уже бессильны! Нет в достатке ни горючего, ни боеприпасов, ни продовольствия — тылы безнадёжно отстали! Жив только их «дух», который бесконечно напрягает Верховный Главнокомандующий Троцкий, страстно желающий сломить, свалить Европу обессиленными красными бойцами. Но, уж трудно наносить точно задуманные удары, а весь успех всей войны именно — в часах и минутах!

Не разгадают европейские военные советники план Троцкого, не удержат с севера Варшаву — взята Варшава, а там — уже восставший Берлин, Париж — где фронтовики на улицах привычно строили баррикады, затем — Лондон… Заветное: «Даешь Европу!» И, победила «мировая революция» товарища Троцкого — всего лишь «охапкой хвороста» к которой, по его словам, являлась подчистую разорённая Россия…

А — разгадают и, вероятно — поражение!

Разгадала Европа, разгадал план товарища Троцкого генерал Вейган.

И, ЕВРОПА НЕ «ДАЛАСЬ»!!!

Поддержал Пилсудский с Вейганом Сикорского, не поддался на просьбу командующего северным фронтом генерала Галяера, оставив заслон на реке Вкра, повернуть главные силы на севере в сторону Плонска!

Напрасно метался по всему фронту Троцкий — требуя усиления группировки правого фланга тринадцатой армии, давая указания о повороте на фронт Сахоцин — Закорчим главных сил и, быстрейшего немедленного поворота на Варшаву Второй Конно-Механизированной Армии Будённого. После тучи радиограмм командарм Будённый уже бросил «львовскую приманку», свернул, несется на помощь юго-западной группе армий маршала Егорова, да поздно! Напряжение обеих сторон достигло момента, когда чье-нибудь должно уже пасть…

Генерал Фори считал по началу операции на Висле судьбу Пилсудского обреченной, стратегическое положение безнадежным, а моральное состояние польского войска со всеми грозными симптомами разложения и гибели. Из Варшавы бегут обыватели, задыхаются, уходят поезда. И, всё же генералу Вейгану ясно: Троцкий мечется из последних сил.

С севера пытается Троцкий опрокинуть врага, сломить, ворваться в Варшаву. Но, именно этот участок защищен логикой и опытом генерала Вейгана! Шестнадцатого июля Вейган сказал польским генералам: «Теперь вы получите свою Марну, надо начинать контрманевр!».

Троцкий, по данным авиаразведки и перехваченным радиограммам, понял этот контрманевр. ПОЗДНО!!!

Просьбы о Второй Конно-Механизированной Армии стали похожи на отчаянную мольбу… Будённый должен молниеносно мчаться — спасать всю войну, всю крупнейшую ставку на мировую революцию! Радиограмма за радиограммой: конно-механизированная армия уже свернула на Люблин, неудержимо идет на Замостье.

Но, время — жестокая вещь: генерал Вейган уже совершил «чудо на Висле»! Под Плонском уже двинулись в наступление поляки и, в первый раз — за две войны, дрогнули под стенами Варшавы и смешались в паническом бегстве красные ударно-штурмовые бригады. Что случилось? Сломилось самое главное — русская отчаянность, уверенность в победе и, с ней у поляков вспыхнула та же — славянская вера в успех.

Сильно вонзилась Четвёртая польская армия в «Мозырскую группу» красных и, от этого рассчитанного удара треснула группа армий Егорова внезапным пораженьем, дрогнула и начала отступление. Крякали, гудели телефоны в штабах, панически верещало морзянкой радио: фронт прорван! «Красный маршал» — Егоров отступает. Где же Будённый? Его армия на последних каплях бензина и на остатках фуража мчится, скачет — под непрерывными авиаударами… Но, уже не к Варшаве — а, к собственному разгромному поражению: своим отступлением, Егоров обнажил весь тыл Западной группы армий маршала Слащёва — стоявшей под самыми стенами Варшавы.

Донесения одно отчаянней другого: Егоров открыл фронт, Слащёв отступает, поляки развивают успех — уже выходят на шоссе Брест-Варшава. Взяты в плен первые тысячи красных, десятки бронемашин, сотни орудий, тысячи пулемётов и десятки тысяч винтовок…

На севере дела ещё хуже: генерал Вейган отрезал, запер Первую Конно-Механизированную Армию Келлера — уже ворвавшуюся по личному приказу Троцкого в «польский коридор», для победоносного марша до восставшего Берлина! Для войны с Версалем.

Третья армия Жилинского, Пятая Сикорского, уж зажали в стремительном наступлении Десятую армию красных, и гарнизон Варшавы пошел наступлением. Всем туловищем увяз под Варшавой товарищ Троцкий…

«Отступать! Назад!» Но и, отступление заварилось, как наступление — бестолково.

Это уже неслыханная, азиатская катастрофа! В беспорядке сдаваясь в плен, бросая обозы, орудия, раненых, русские хлынули на восток — разбившись о «бастион Европы».

Но, теперь по-славянски зашумели польские генералы! Польская армия кинулась в бешеное, стремительное преследование — а, русские побежали с недавней польской панической быстротой.

Добежали до Бреста и, упёрлись в немыслимо упорной обороне и разбились об них поляки, застыв в недоумении: «Хорошо, Брест, мы скорее всего возьмём… А, что же делать потом? Наступать дальше? До куда? До Минска? До Смоленска? …До Киева? …Может, до Москвы?!»

И полетели в польские семьи похоронки и письма, вроде этого: «Boże, Jezu Chryste, dlaczego o nas zapomniałeś[1]? Мы пять дней сражались за какой-то мост и несколько развалин за ним — используя аэропланы, танки, артиллерию, пулемёты, ружья и штыки… Пять дней яростных атак и непрерывных рукопашных схваток за каждый окоп, воронку, пригорок, куст или груду битых кирпичей — заканчивающихся в ночной темноте, в дыму и пыли, в лужах крови, обломках оружия и кусков человеческих тел. Уже на второй день перед мостом, на нём самом и за ним, валялось не менее полутора тысяч трупов польских жовнежей… Длина для нас теперь измеряется не метрами, а трупами…»

Как бывало не раз в истории, польская ярость разбилась об русскую твёрдость!

— Я бы порекомендовал Вашему Превосходительству начать с Советами переговоры о мире…,- снисходительно, сверху вниз глядя, сказал тогда маршалу Пилсудскому генерал Вейган, — Вы уже были под Смоленском и в Киеве! Желаете повторить?!

Позже, Вейган напишет в мемуарах: «…Несмотря ни на что, Россия оказалась слишком большим и крепким яблоком — чтоб, Польша смогла откусить от неё слишком большой кусок своими гнилыми зубами…»

…В роскошно отделанном — «царском», бронированном штабном поезде «отступал» до самого Минска Лев Троцкий — полководец разбитых армий, от которых остались жалкие остатки. Сначала до Минска, затем до Москвы — где не так давно, противники «штурма бастиона Европы» уверяли его, что с Польшей нужна осторожность. Что Польша не Россия!

Отступал «Лев Революции» навстречу своей незавидной судьбе — за ошибки надо платить.

Воспользовавшись заминкой поляков у Бреста, остатки разбитых советских армий вышли из соприкосновения с противником. Пропала только в «Польском коридоре», гордость и слава всей Продолженной Войны — Первая Конно-Механизированная Армия маршала Келлера[2]: прижатая поляками к Германии, она всё ещё сражается, бьется! Не хочет, ни не сдаваться в плен, ни переходить границу Пруссии для интернирования.

На острие прорывающийся из «котла» армии, был наследник императорской «Дикой Дивизии» — Седьмой бронекавалерийский корпус.

— Храбрецы мои! Не сдаваться, не складывать оружия! — кричит его командир неукротимая Елизавета Ункурова.

Скачет перед выстроенными бойцами, матерится солеными ругательствами на всех известных ей языках:

— Не отчаивайся, храбрецы мои! Мы еще прорвемся через эту польскую калечь!

«Гусар-девица», «Давыдов в юбке», «русская Жанна Д'Арк», «Красная Амазонка» — по разному называли её во время Великой и Продолженной войн… Для врагов же она была «Калмыцко-Казацкой Ведьмой», «Красной Ханшей» — другие прозвища, эта бумага бы не вытерпела… Почему-то, мужчины люто ненавидят женщин — сражающихся в рядах их врагов.

Над полем боя безраздельно хозяйничала польская авиация. В кабинах самолётов ассы союзников и центральных держав — ветераны Великой Войны… В этой новой войне они вместе — спасают Европейскую цивилизацию от «красной чумы». Ни, подвести воздухом снаряжение, ни вывести на «большую землю» раненых!

В этот раз, главный козырь русских — авиация, был бит!

Взорвав оставшиеся без бензина и боеприпасов автомобили, бронемашины и орудия — с одними лишь пулемётами на тачанках, каждую ночь бросалась Лиза со своим калмыцко-казацко-кавказским корпусом на Млаву, пытаясь прорубаться назад на Родину сквозь польскую конницу и пехоту и проложить дорогу основным силам.

С изумлением и восхищением, наблюдали эту последнюю страницу славянского боя полные славных военных реминисценций французские генералы. На головные дивизии Пятой польской армии, в конном строю во главе всего корпуса, с парализующим волю и леденящим душу отчаянным визгом, бросилась с шашкой наголо Елизавета! На бешеном карьере, рубя шашками направо и налево — текинцы, казаки, калмыки, черкесы прорезали себе дорогу на Родину, наводя ужас на польские войска…

Прорубилась сквозь боевые порядки Пятой польской армии, вырвалась Красная Ханша на вольный простор, пошла было по Польше, но недалеко. Окружила её новая — Четвёртая польская армия. И, снова густой лавой несется в ночной атаке конница Седьмого Корпуса, воскрешая наполеоновские времена: уничтожила Елизавета до последнего человека сорок девятый польский пехотный полк, прорубается сквозь Девятнадцатую дивизию у Грабова… Но, здесь — за Грабовым, опять перерезал путь подоспевший свежий Двести второй полк.

Лавой бросилась со своими конниками Лиза — прорываясь сквозь пулеметы и цепи польской пехоты. Прорвалась и, в третий раз — оставив на поле только раненых, да за ним, за корпусом несущихся без всадников коней.

Маневрируя по знакомой местности, бешено нёсся Седьмой Бронекавалерийский Корпус! Но, через два дня наткнулся на новый заслон — капкан польской пехоты. У местечка Хоржеле встретили Лизу крепкие стойкие части: два полка «сибирских» поляков. Целую ночь рубились — к утру пробились, уходя дальше карьером на восток.

Поймать Красную Ведьму — дело польской чести! Уланы, шволежеры пошли ловить калмыцко-кавказскую казацкую конницу. Путь от Хоржеле перерезали две армии — Четвёртая и Вторая. Уже нет у Лизы даже патронов — лишь одни окровавленные в рубке шашки. Но, все ж в неравный бой вступила у Кольно с поляками красная кавалерия.

Двое суток яростно атаковывали, прорывая одну за другой польские линии, но натыкались на новые, превосходящие численно части густых пехотных колонн.

Рубится лихо с врагами командир корпуса Елизавета Ункурова — летят перерубленные польские руки, головы! В шашки сошлись красногвардейцы-кавалеристы с польскими уланами генерала Станислава Галлера. Берут верх, шлет Лиза открытым текстом радиодонесение к главным силам Первой Конно-Механизированной Армии, самому Фёдору Артуровичу Келлеру — бывшему царскому генералу:

— Есть «коридор», товарищ командующий! Двигай за мной, Ваше Превосходительство!

Но, теперь озверели и поляки Галлера, взяли в сабельные клещи Седьмой Корпус, рубят! Отсекают от главных сил. И, последнюю короткую реляцию шлет Лиза своему командующему:

— АТАС!!! Теперь, каждый за себя!

Прорвались и, в этот — в последний раз и, вышел Седьмой Бронекавалерийский Корпус к своим — ударив в спину штурмующим Вильну полякам.

Но, осталась — навсегда осталась, где-то там — на усеянном растерзанными телами поле боя Красная Ханша! Ни живой, ни мёртвой её больше никто не видел…

После десятидневных кровопролитных боёв, снова прижали поляки остатки Первой Конно-Механизированной Армии к границам Восточной Пруссии и, пришлось им перейти прусскую границу для интернирования…

До самого конца мирных переговоров жили красногвардейцы под Берлином в лагере Вюисдорф, любуясь живыми немецкими буржуями. Увы… «Великая Германская Социалистическая Революция» к тому времени уже закончилась поражением восставшего немецкого пролетариата.

Не далось троцкистам расправиться с Европой по-своему! Сотворил на восточном бастионе генерал Вейган «чудо на Висле» — а, уж если бы не сотворил, показал бы тогда Лев Давыдович, что такое «марксистские формулы» на красногвардейском языке!

Западные военные специалисты говорят: «…красные прошли кульминационный момент победы, не заметив его…»»[3]…

— После короткой рекламы и десятиминутного выпуска международных новостей, слушайте продолжение звуковой книги русского советского писателя Романа Гуля «Красные маршалы», — фотогенично улыбаясь, сообщила по телевизору нереально красивая дикторша.

Я убавил звук и откинул голову на подголовник… Ну, что? Вспоминаем дальше?!

Глава 1. Саботажник.

«Таким образом, староэмигрантские песенки о России, как о стране, в которой реки из шампанского текли в берегах из паюсной икры, являются кустарно обработанной фальшивкой: да, были и шампанское и икра, но — меньше чем для одного процента населения страны. Основная масса этого населения жила на нищенском уровне»,

— убеждённый монархист Иван Солоневич.

Как я уже, кажется, говорил — после Русско-Японской, с моей подачи и под патронажем «АО Чистый Город» и лично Стерлихова Прокопия Максимовича — моего Племяша-Прадеда, было создано «Добровольное Общество Содействия Армии и Флоту» — «ДОСАФ».

Пропагандируемая по всей стране, всеми нам доступными способами, идея была такова: российское общество должно взять шефство над своими вооружёнными силами. Иначе, быть беде!

На добровольные пожертвования (даже, сам Государь-Император внёс свои кровные триста целковых), изучался, документировался и анализировался боевой опыт недавних войн и, с его учётом, подготавливались специалисты дефицитных профессий для армии и флота, разрабатывались методики ведения боевых действии и их обеспечения, определялись требования к оснащению, снабжению войск в грядущих войнах… Разрабатывалась и рекомендовалась Военному Ведомству тактика подразделений и частей, требования к вооружению и боевой технике…

Издавалось несколько военных журналов — как для профессионалов своего дела, в которых обсуждались «высокие материи», так и для любителей — молодёжи и прочих, интересующихся военным делом.

Разрабатывалось всё! От рациона питания и обмундирования отдельного бойца, до тактики пехоты, артиллерии, кавалерии, авиации и ударно-штурмовых групп… И особенно, способам взаимодействия всех родов войск.

Конечно, армейцы и флотские офицеры очень были рады грамотным специалистам, которых — хоть счас в унтеры, да в фельдфебели… Очень рады были они и, легковым автомобилям — на которых руководство армии и флота, очень быстро полюбило за казённый счёт ездить. Но, от остального — особенно от «рекомендаций», российское военное руководство только досадливо отмахивались — как от досаждающих мух! Да и, особенных финансовых возможностей у наших военных, опять же не было — чтоб, претворять все наши «рекомендации» в жизнь…

Про саму Первую Мировую — Великую Войну… Ну, а что я могу рассказать про боевые действия, если я их не планировал, ими не руководил, в них не участвовал?! Не люблю я рассказывать про то, чего сам не видел. Я лучше расскажу, чем я во времена оной занимался!

А «занимался» я разным…

В во времена Великой Войны — кроме всего прочего, я ещё и занимался саботажем. Да, да! Я саботировал «по-чёрному», фактически — до глубокой осени пятнадцатого года, одна за другой срывая мобилизации в Нижегородской Губернии.

Почему?

А, почему мои земляки должны гибнуть в войне — смысла в которой, они не понимают?

ЗА, ЧТО?!

За сербских «братушек»? За то, что Сербия — победив во Второй Балканской Войне, через-чур возомнила о себе — как о некой «региональной сверхдержаве» и, откровенно стала потакать своим националистам-террористам? Убившим в четырнадцатом году наследника австрийского престола с супругою?

ЗА «ЭТО»?!

Да, ну его НАХ!!!

Если кто не знает, то Россия фактически первой начала войну — объявив мобилизацию. Ведь, «МОБИЛИЗАЦИЯ ЭТО — ВОЙНА!!!»

Объявить в стране мобилизацию в разгар международного дипломатического кризиса, это примерно тоже самое — как ковбою, в разгар ссоры в салуне потянуться рукой за «кольтом»… И, после этого удивляться лишней дырке в черепушке.

К тому ж, я не без основания считаю своих нижегородцев лучшими воинами России! А какой, скажите мне на милость — дурак, в самом начале сражения бросает в бой свои лучшие, отборные войска? Только Николай Второй, он же — Последний, угробивший свою Императорскую Гвардию в первые же месяцы войны…

Так, он ж — ДУРАК (!!!), что с него возьмёшь?!

Так я, ж — не дурак!

Я, свою «элиту элит», напоследок приберегу. Чтоб, в самый решающий момент…

К тому же, самая первая мобилизация, ваще была идиотская — гребли всех подряд, даже высококвалифицированных рабочих с оборонных заводов — производящих оружие. Только полиция, жандармерия, сотрудники учреждений уголовно-исполнительной системы и охранных подразделений имели бронь.

Потом, опомнились было — да поздно! «Иных уж нет, а те — далече…» В немецком или австрийском плену. Уже к сентябрю пятнадцатого, число пленных русских солдат вплотную приблизилось к двум миллионам! Их плохо кормили и заставляли много работать — не говоря уже про издевательства, избиения и прочие «прелести» плена. Конечно, не сравнить с… С «той» Великой Отечественной. Но, тем не менее — каждый девятый русский солдат в немецко-австрийском плену умрёт от голода, непосильной работы и эпидемий…

Ну и, с какого бы — такого особенного перепуга, я б снабжал немцев да австрияков дармовой рабочей силой из Нижегородской Губернии? И, особливо из своей собственной «Корпорации USSR»?! Я, чё? Их для этого растил-учил-воспитывал?! Для этого Женька Мозгаклюй — ни днём ни ночью покоя не зная, метался по всей губернии и за её пределы — как наскипидаренный, выискивая для меня рукастых да сметливых ребятишек?!

А ВОТ, НАТЕ ВАМ!!! Выкусите!

Способов «саботажа» было много… Например, в моей «Корпорации», вдруг оказалось очень много больных или инвалидов со справками — не подлежащих призыву на действительную военную службу. Другие же, отбыли в неизвестном направлении и, когда вернуться — одному Богу известно!

У меня было всё «схвачено» заранее, где надо «подмазано», поэтому особенно не рыли…

Ну, а попозже, все работники «Корпорации USSR», других предприятий Нижегородской Губернии и, даже кустари — работающие на оборону, получили официальную бронь. Согласен, было очень много злоупотреблений… Но, до начала Продолженной, я смотрел на это дело сквозь пальцы: не хочешь воевать — не воюй!

Это — НЕ МОЯ (!!!) война, ребята!

Ещё, вот — довольно экзотический способ «откосить» от фронта, так сказать — действуя «от противного»…

БУГАГАГА!!!

Россия, не только Родина слонов — но и, страна контрастов!

Наряду с неимоверным числом уклонистов и дезертиров — в течении самой войны, с самого начала было очень большое число добровольцев. Конечно, не сравнить с Великобританией, которая — вплоть до шестнадцатого года, воевала исключительно «на добровольцах»… Но, всё же!

Причины «добровольности» были разные — от чувства патриотизма и романтизма у молодёжи, до довольно прозаических мотивов у более взрослых…

Конечно, всех добровольцев помоложе да пограмотнее — особенно, из «своих», я направлял прямиков в лётные школы, а затем в авиабригады… Однако, Императорский Военно-Воздушный Флот не резиновый и, всех желающих вместить в себя не мог…

Но, ничего!

Например, Генша придумал, я подсказал и посодействовал и, мой Племяш кликнул клич об создании Нижегородского Добровольческого Стрелкового Корпуса имени Кузьмы Минина. Корпус должен был комплектоваться — как видно по названию, из добровольцев, а оснащаться и вооружаться за счёт добровольных пожертвований граждан.

С последним, кстати, не срослось — по большей части, корпус вооружался за счёт казны. «Добровольных пожертвований», увы, на всё на свете не хватало!

Несмотря на то, что мною и Крёстным потихоньку-помаленьку была создана прямо-таки, какая-то всероссийская «рэкитёрская» система — выбивающая деньгу с неимоверно разжиревших на военных заказах барыг — «а-ля лихие девяностые»: не вложешься в «общак» могут в газетах обо…рать с ног до головы, а может группа решительно настроенных граждан подловить вечерком на выходе из ресторана и отметелить за всю милую душу… По разному бывало!

Умеешь воровать, имей совесть и «делиться» награбленным!

Однако, один хрен — на всё решительно не хватало: ведь, кроме Добровольческого Корпуса, за счёт патриотически настроенных граждан содержался неимоверно разросшийся Солнечногорский Госпиталь, три фронтовых госпиталя, санитарная транспортная авиация, двенадцать санитарных поездов… Банно-прачечные отряды…

Хотя, вру: банно-прачечные отряды содержались — по большей части, за счёт «самоокупаемости». БУГАГАГА!!!

Ну и, «ДОСАФ»!

Что-то там, ещё — но, это всё по мелочи…

Так что, со временем, финансово-материальную заботу об Добровольческом Корпусе правительство взяло на себя — патриотический порыв граждан правительство проигнорировать не могло.

Одновременно же, через мои средства массовой информации, был пущен слух, что формироваться корпус будет не менее полугода и, очень многие «добровольцы» вступили в него — надеясь, что пока — то, да сё — через полгода война кончится…

Зело сметлив наш народ! Сметлив и умён.

Пока «то, да сё» — не полгода, а целый год прошёл!

Под пропагандистскую шумиху, всё более и более затихающую с затягиванием войны, «Нижегородский Добровольческий Стрелковый Корпус имени Кузьмы Минина», полностью закончил формирование и отправился на Северо-Западный Фронт только глубокой осенью пятнадцатого года — избежав дробяще-кровавой мясорубки летнего «Великого Отступления».

Это было очень крепко сколоченное и, отлично по тем меркам, вооружённое войсковое соединение, отличившееся во многих боях-сражениях Июльского Наступления семнадцатого года. Хотя, Добровольческий Корпус и очень сильно поредел после тех боёв — но, сохранил кадровый костяк и избежал всеобщего разложения и распада. Это — основа будущей Рабоче-Крестьянской Красной Армии.

Всемирно ныне известная «РККА»!!!

А, кто им командовал летом-осенью семнадцатого года?

Правильно: генерал Антон Иванович Деникин…

Молодцы, хорошо историю знаете!

Ну, это наш «военный сектор» подсуетился, при «временных» — чтоб Антона Ивановича, назначили командиром… Уж, очень большого мнения, были они об этом «пожарнике» — до этого командующего у Брусилова «Железной» дивизией, перебрасываемую тем в самые «горячие» места.

У красных Антон Иванович дослужился до Командующего Западным Фронтом и был убит осенью девятнадцатого года в Минске — при мятеже левых эсеров…

На отличной учебно-материальной базе Добровольческого Корпуса, созданной в Нижегородской Губернии, остался «постоянный состав» из опытных фронтовиков, принявшихся обучать следующих «добровольцев» со всей России — истинных патриотов из горячего молодняка, или хитромудрых «старичков» — надеющихся «проучиться» до конца войны…

Фронтовики-инструкторы, в основном выбирались из числа раненых офицеров и унтер-офицеров — проходящих лечение в нашем Солнечногорском Госпитале и, дополнительно обучались на базе подготовки наших «отморозков».

Обучаемый рядовой и унтер-офицерский состав формировался из прошедшей специальные полугодичные курсы «ДОСАФа» молодёжи — в основном, нижегородской. Здесь же, вскоре была создана своя «школа прапорщиков», готовящая из уже повоевавших солдат и унтер-офицеров младший офицерский состав — командиров взводов и рот.

Сами же инструкторы-офицеры, могли во внеслужебное время учиться на «Курсах по Усовершенствованию Командного Состава» — «КУКС», при том же «ДОСАФе».

Правда, «добровольческих» корпусов больше не было… Даже, дивизий или полков больше не было! Всё пополнение уходило в уже существующий Добровольческий Корпус или в другие структуры — курируемые нашим «Военным сектором» — моей «частной военной компанией»…

Ну, а уже в начале Продолженной Войны, на этой «базы подготовки» Генша запустил свой «перманентный конвейер» корпусных «ядер»!

Заранее, ещё до войны, беззастенчиво злоупотребляя послезнанием и соря деньжищами, я продавил в Думе «Закон о добровольцах» — по которому, все граждане России «…от восемнадцати до сорока двух лет», изъявившие желание служить добровольно, приравнивались к вольноопределяющимся[4]. Причём, неграмотные, перед отправкой в действующую армию должны были обязательно пройти полугодовой «курс ликвидации неграмотности», за казённый счёт.

В Нижегородской Губернии, всех без исключения добровольцев-вольноопределяющихся — по согласованию с Военным Ведомством, отправляли учиться воинской специальности в спецшколы «ДОАСАФ». Ну, а там уж…

Предположим, окончил кто них полугодичные курсы стрелка. наводчика или пулемётчика… К нему присмотрелись: вроде, толковый! А, иди-ка ты, дружок, учиться на командира отделения, или расчёта. Не будешь тупить, дослужишься до фельдфебеля! И вот, ещё полгода человек живёт — а, не гниёт где-нибудь, полуприсыпаный чужой для него галицийской землёй.

Закончил доброволец учиться на унтера… Слушайте, а паренёк-то толковый! А, какое у него образование, интересно? Часом, не среднее? …Средне-техническое?! Так он у Стерлихова в техникуме учился?! А иди-ка, ты в школу прапорщиков, дружок — будешь «вашим благородием»! И, ещё полгода его мать не носит чёрный платок…

И, хрен до чего докопаешься — всё по букве и духу закона.

Тех же земляков-нижегородцев, которые всё же попали под первые волны мобилизаций, я, вовсю пользуясь своими к тому времени богатыми возможностями, отправлял тащить службу в Сибирь и на Дальний Восток, в Среднюю Азия — подальше от фронта. Солдаты, то везде нужны! В том числе и, для охраны германско-австрийских пленных в тылу…

Рассказать, что ли… А, ладно!

Ещё задолго до войны, нагло эксплуатируя послезнание, я соорудил в Нижегородской Губернии чуть более двадцати концентрационных лагерей — для будущих пленных центральных держав, «подмазал» кой-кого и, процентов семьдесят пять всего этого контингента, в войну туссовалось у меня.

Лагеря для солдат были трудовыми и разделены по национальному признаку — немцы, австрийцы и мадьяры ударно трудились за пайку на заготовках торфа, на лесоповале и строили-достраивали узкоколейную железную дорогу отсюда и до самого Печорского угольного бассейна.

Славяне — в основном из Австро-Венгрии, работали в сельском хозяйстве под руководством Ростика, принявшему бразды правления АО «USSR-АГРОПРОМом» из рук своего покойного дедушки Бони… Василия Григорьевича — то бишь.

Конечно, плен — не самое подходящее место для приятного времяпровождения, но и на условия содержания у меня никто особенно не жаловался.

Особенно, славяне!

Как я уже неоднократно говорил, ко мне со всей России-Матушки слетались-сползались самые, порою обездоленные — в том числе и, вдовы с сиротами, причём — не только вдовы военного времени. Пленные братья-славяне хорошо в этом смысле «поработали», слегка улучшив генофонд и значительно увеличив население Нижегородской Губернии! Не мало было и, таких — которые женились на вдовушках и навсегда у нас остались жить…

Кстати, «братушек» — пленных болгар, то есть — коих у меня пару сотен волею судеб оказалось, я отправил на самое «блатное» место — выращивать их знаменитый перец на реку Печору. С «перцем», что-то у них там не срослось, поэтому пришлось братушкам срочно переквалифицироваться в шахтёры — уголёк на местной шахте рубить. Это занятие им так «понравилось», что там — на берегах «быстрой и студёной» Печоры-реки, все «братушки» и остались…

Ну, не люблю я их! Уж, больно слащавые…

Был один и, «нерабочий лагерь» — интернациональный офицерский. Пленные офицеры противника работали только по собственному желанию и по специальности: учителями, бухгалтерами, агрономами, инженерами… Желающих, было хоть отбавляй: я платил им практически наравне со своими «вольными» — высчитывая только особый налог, да за «пансион». К тому же, им выдавались соответствующие пропуска и предоставлена возможность жить на съёмных квартирах, нанимать прислугу и пользоваться относительной свободой передвижения по губернии.

Опять же, многие не выдержав холостяцкой жизни, попереженились на местных красавицах. Падка на иноземного «прынца» русская баба… Ох, падка! Кто-то из них после войны уехал на Родину с русской женой, кто-то сбежал — оставив «ненаглядную» безутешно горевать с «привеском»… Но, большинство всё же осталось в России навсегда.

«Ночная кукушка» — сильный птиц! По себе знаю…

С некоторыми, наиболее «перспективными» офицерами плотно работало наше «ЦИБ», а потом и ГРУ Красной Гвардии — в целях вербовки. …Понятно, да? Понятно, для чего?

ТШШШ!!! Только никому!

Нам с немцами ещё воевать и, воевать!

Самое главное же, для чего это всё мутилось… В «реальной» истории — после двух переворотов, деваться этой «публике» было некуда (в лагерях перестали кормить) и, они пошли кто в красные, кто в белые — разжигая костёр Гражданской Войны. Ну, а в «новой реальности», все они были у меня — под строжайшем контролем и на строгом поводке…

На какую сторону хочу — на ту и, науськаю!

Про что, это я? …Ах, да!

…Так вот, прикиньте, сколько народу надо, чтоб охранять этих военнопленных — как в самих лагерях, так и во время работ? Прикинули? Так, вот: все охранники были из Нижегородской Губернии, призывники старших возрастов — главы многодетных крестьянских семейств…

Не хрен плодить в моей губернии вдов и сирот! Их и, без всякой войны у нас хватает.

Конечно, не всех нижегородцев мне удавалось такими способами «откосить» от фронта, далеко не всех… Однако, «фронт» — понятие очень растяжимое! Быть в передовых окопах или в двадцати верстах за ними — почувствуйте разницу, как говорится, а всё одно — «действующая армия».

Я старался сделать всё, чтоб мои земляки направлялись служить именно в тыловые подразделения действующей армии. Хотя бы до осени пятнадцатого.

Ну, а здесь свобода действий для «саботажника», просто неимоверное!

Очень многих нижегородцев удалось «трудоустроить» в железнодорожные бригады, заодно выполняя попаданческий проект Генши о создании «боевых железнодорожных бригад», в наземный персонал авиабригад и полевых авиадивизий, артиллерию или кавалерию.

Опять, же… Всеобщими усилиями, с неграмотностью в Нижегородской Губернии — среди лиц до сорока лет, было покончено ещё до Великой Войны. С высшим образованием мы далеко продвинуться не успели, конечно, а вот процент молодёжи со средним, в нашей губернии превосходил среднероссийский раз в пять — а то и, в десять или больше… Уже, точно не помню.

Со средним образованием — даже, без специальной допризывной подготовки в отделениях «ДОСАФа», призывников предпочитали брать в технические рода войск, например в артиллерию. Это — ещё, спасённые жизни моих земляков! Ведь, если в пехоте личный состав, бывало, поменялся раз пять-шесть за войну — то в артиллерии, всего наполовину…

За первые полгода войны, было практически выбито боевое офицерство — командиры взводов, рот, батальонов и, даже полков. И хотя, в тылу находилось неимоверное количество «геройствовавших» по кабакам дворян, в действующей армии офицеров хронически не хватало, что вело ко всяким особо тяжким последствиям — моральной неустойчивости войск, легко сдающимся в плен к неприятелю. Это, был самый больной вопрос русской армии на протяжении всей войны.

Кадры… Кадры, которые решают ВСЁ!!!

По причине всеобщей неграмотности, военному руководству приходилось направлять в школы прапорщиков не бывалых солдат из окопов — по примеру своих противников и союзников, а не нюхавших пороха «грамотеев» из числа городских обывателей — сыновей священников, приказчиков… И, даже лакеев!

Что имело свои печальные последствия: возомнив из себя, новоиспечённые «их благородия», в боевом отношении представляли из себя круглый нуль — зато, очень заносчиво относились в простым солдатам, злоупотребляли рукоприкладством и телесными наказаниями…

Кто не в курсе — в Императорской Армии, во время Великой Войны, официально восстановили порку розгами.

Да, да! Из песни слов не выкинешь…

Было такое. Нередко бывало, солдата подвергали порке за сущую ерунда — за не отданную в тесноте окопов «честь», например. «Хруст французской булки», кто-то явно попутал с треском рвущийся человеческой кожи…

Конечно, разные типы среди таких офицеров «военного времени» попадались — но, в основной массе авторитетом они среди солдат не пользовались и, в семнадцатом году те — свежеиспечённых «дворян», с превеликим удовольствием насаживали на штыки.

Опять же, из нашей Нижегородской Губернии, призывники шли не только грамотные и, нередко — со средним образованием… Но и, ещё и прошедшие специальную подготовку в школах «ДОСАФ». По сути, уже готовые унтер-офицеры. После нескольких месяцев в окопах их охотно направляли в школы прапорщиков и, далее…

Как ни крути, но среди офицеров — даже младших, потери на порядок меньше, чем среди солдат… Понятно, да?

Ну, а говорить о том, что после Октября семнадцатого, офицеры-нижегородцы практически все поголовно встали на сторону своих земляков — за большевиков, то есть, я думаю излишне…

Глава 2. Леонардо Ди Каприо будет жить!

«Но кто меня поражает — это евреи. Безумные, совершенно безумные люди. Своими руками себе могилу роют… и спешат, торопятся — как бы не опоздать… Не понимают, что в России всякая революция пройдет по еврейским трупам. Не понимают…», — Василий Витальевич Шульгин «Дни. Россия в революции 1917».

Кстати, про «Титаник» — про настоящий «Титаник»…

Я про него — про «Титаник», стало быть и, забыл было. Случайно вспомнил — когда узнал, что некоторые наши несознательные попаданцы (и, откуда только берутся такие?!) сделали ставки на то, что он не дойдёт до Америки… На кону стояли очень большие деньги!

Времени до отплытия оставалось очень мало — но, мне удалось запулить британским верхам и главное — страховым компаниям и прессе, инфу о том, что в трюме судна заложена бомба.

Долго и слишком тщательно не искали — общество в те времена непуганым было, но нескольких часов задержки хватило — чтоб, огромное судно прошло мимо айсберга и благополучно дошло до берегов Америки.

Почему-то, очень сильно этим горжусь! Внутренне. Ди Каприо не утонет!

ХАХАХА!!!

Надеюсь, на том свете мне зачтётся…

Я, чё про него — про «Титаник» то, вспомнил?

Уж очень, он нам с Беней помог в своё время!

Ему, при выполнения его — ещё детской мечты, его попаданческого плана, мне… Мне, тоже — в выполнении кой-каких моих планов, наиважнейшим из которых являлось минимизация потерь России во Время Гражданской Войны.

Остроменский Михаил Ильич — «Ильич Конкретный» подсказал, сам хрен догадался, б!

…Как-то раз, во время моей беседы с ним — а, это было ещё задолго до «перехода с концами», я принялся рассуждать об причинах невероятной жестокости — проявленной в ходе русской Гражданской Войны, обоими сторонами.

Всё, вроде перебрал: и, многовековое угнетение при крепостном праве — за которое потомки рабов имели все основания мстить потомкам рабовладельцев и, крайне бедственное экономическое положение большинства населения и, его полное бесправие и произвол власть имущих и, всеобщее ожесточение от Великой Войны — самой кровопролитной в истории человечества…

Ну, вроде всё перебрал…

— А, «еврейский вопрос», Володенька? — с лёгкой усмешкой, спросил меня Ильич Конкретный, — почему его не вижу в вашем списке? Не знаете или стесняетесь?!

— …«Еврейский вопрос»? — крайне озадаченно переспросил я, — знаете ли, Ильич, я никогда не был антисемитом и впредь…

— Да при чём тут «анти» — «не анти», «семит» — «не семит»?! — нетерпеливо перебил меня Ильич, — евреев в России проживало около пяти миллионов — это половина всех евреев в мире!

— Неужели? Столько много?! …Не знал, если честно — не знал.

Да! Пять миллионов евреев, это — «ВОПРОС»!!!

— Вы не знали — потому что, Володенька, у нас в России об этом стесняются вслух говорить! А в процентном отношении, этот народ стоял на третьем месте — после самих русских и малороссиян, опережая даже белорусов или татар.

СТОП!!!

— Ээээ… Путешествуя по Российской Империи, Ильич, в частности из Нижнего в Санкт-Петербург и обратно, я — если честно, столько много евреев не заметил. Так — попадались иногда… В «нашей» России, кавказцев на улицах городов гораздо больше!

Ильич, иронично хмыкнул:

— Эх, молодёжь… И, чему вас только в Интернете учат?! Подавляющая часть российских евреев — процентов девяноста, при Империи проживала за «чертой оседлости». Евреи, принявшие православие — могли жить где им угодно, а исповедующие традиционные иудаизм — только за «чертой оседлости». Слышали про такую, Володенька?

— …Ах, да! Конечно, слышал. Вот только, при чём здесь наша Гражданская Война, Ильич? «Черта оседлости», это — самый запад Российской Империи… А, красные с белыми резали друг дружку на Юге, в Поволжье и в Сибири. Там то, ваших пресловутых евреев, ещё поискать надо было!

Ильич, только головой покрутил, от моей историко-политической неграмотности — не приличествующей порядочному попаданцу-прогрессору:

— Про депортацию народов при Сталине, Вы конечно слышали, Володенька, да?

— Да, кто ж не слышал, то?! Все уши прожужжали уже, с середины восьмидесятых… И, до сих пор не угомонятся!

— А, что Вы слышали про те же самые «депортации» и этнические чистки при последнем Романове?

Я призадумался, вспоминая, потом:

— …Да, нет! Ничего не слышал, Ильич! Вроде, было такое дело — «своих» немцев немного покошмарили в начале войны и, всё…

— Понятно…,- зевнул Ильич, — своё …овно не воняет, а приятно пахнет. Извините, Володенька — это я не про Вас. Я про наше «…овно нации»…

— Да нет, ничё… А, что? Были депортации и этнические чистки? При «наидобрейшем» то, царе-батюшке?!

При этом то, лохе конкретном?! Он, ещё и, кого-то «депортировать» в состоянии был?!

Жесть!

— Во всех странах, Володенька, были этнические чистки! Век такой наступил — двадцатый… Век — ЗВЕРЬ!!! Англичане, в своё время загоняли в концлагеря буров, австрийцы — закарпатских русинов, немцы — бельгийцев… Ну, а мы — не люди, что ли? Не европейцы?!

— Да, нет… Мы, как бы, это… Вполне себе, европейцы!

— Да, ещё какие «европейцы»! — хихикнул ехидненько так, Ильич Конкретный, — мы, если «надо» и, перещеголять вполне себе могём — мы такие. Вот только, а надо ли было, нам поступать «как европейцы»?! Вот, в чём вопрос…

Мне стало очень интересно:

— Не, Ильич, а если серьёзно? Где и, как с евреями-то накосячили? Откуда «еврейский вопрос» в Русскую Революцию и Гражданскую Войну возник, если самих евреев в Россию — в её центральную часть, не пускали?

Немножко помолчав, вспоминая и, собираясь с силами перед длинной речью, Ильич начал:

— Самое главное — запомни, Володенька: так называемый, «еврейский вопрос» — являлся, так сказать, лишь — «вишенкой» на верхушке «торта» Великой Русской Революции! ТВЁРДО ЗАПОМНИ!!! А то, дров наломаешь…

— Зарублю на носу, Ильич! Как на своём, так и на каждом — до которого дотянусь.

— …Ещё задолго до войны, еврейское население было крайне озлоблено на российское правительство: как на всю Россию целиком — так и, на русский народ в частности, из-за ущемления своих прав — «черта оседлости» только одна из них.

— …Евреев призывали на действительную военную службу — в Первую Мировую, в рядах русской Императорской Армии, евреи честно воевали — наравне со всеми. Но, даже здесь — в праве проливать кровь за общую Родину, евреям-иудеям ставились препоны в виде запрета служить во флоте, гвардии, структурах и подразделениях интендантского ведомства, крепостной артиллерии и «минных» ротах, пограничной страже и конвойных командах…

— Зато, в каптёрках да лазаретах их было до хрена…,- встрял со своей «эрудицией» я, — я думаю.

— А, вот и не угадал, Володенька! — с лёгкой укоризной, но смешливо, парировал Ильич, — среди армейской «интеллигенции», евреев тоже не встретишь: их, не только не допускали в военные училища — но и, не назначали писарями, каптенармусами или фармацевтами при госпиталях и лазаретах — даже, при наличии соответствующей специальности. Врачи-евреи, Володенька, не назначались в те части — где по штатному расписанию полагался только один врач!

— Да, уж… В таком важном деле — как клизма православному солдату, евреям доверять нельзя.

Насчёт «каптенармусов» или «подразделений интендантского ведомства» я, пожалуй, согласился бы с царскими «сатрапами»…

А, вот врачей они обидели зря! Врачи, из евреев отличные!

— …Но то, что произошло уже в ходе Второй Мировой Войны, — меж тем продолжал Ильич, — превзошло все мыслимые и немыслимые границы, отсутствия не только элементарной логики, но мал-мальского здравого смысла!

— …Летом пятнадцатого года — во время «Великого Отступления» из российской Восточной Польши и занятой год назад австрийской Галиции, в западных губерниях Империи проводилось сразу несколько организационных мероприятий: во-первых, это — добровольная эвакуация населения и вывоз материальных ценностей, во-вторых — депортация «ненадёжных» народов, к коим были причислены и евреи, исповедующие традиционный для них иудаизм… Царское правительство, само разрушило — им же созданную «черту оседлости»! Евреи, все поголовно объявленные «немецкими шпионами», насильно выселялись из своих домов, лишались имущества и высылались под надзор полиции… В основном — В СИБИРЬ!!!

— Интересно, а зачем в Сибири, или вообще — в России, «ненадёжные» народы? Тем, более — немецкие шпионы?! — неподдельно недоумённо интересуюсь, — ладно я понимаю, при Гитлере — их сразу в газовые камеры, прости меня Господи за неполиткорректность…

— А, у Вас будет возможность поинтересоваться, Володенька!

— У кого конкретно, Ильич?

Мой собеседник весело — до старческой одышки, рассмеялся:

— Очень много народу Вам придётся опросить, Володенька! Здесь и, российские профессора-интеллигенты, разработавшие ещё задолго до войны специфическую доктрину — «географию неблагонадежности» и, российские же гражданские и военные чиновники с их «верноподданническим» рвением — дожившим, аж до тридцать седьмого года и «антиалкогольной компании» в СССР и, Верховный Главнокомандующий — Великий Князь Николай Николаевич, со своим начальником штаба — известным антисемитом… Ну и, как — опять же, «вишенка» на торте: указ Императора в августе пятнадцатого года, узаконивший упразднение «черты оседлости» и, разрешивший всем принудительно выселенным из своих «местечек» евреям-иудеям проживать во всех городах России, за исключением столиц и казачьих регионов. Добренький был, наш батюшка-царь…

— Глупость… Очевидная глупость! Если, российские евреи — все поголовно немецкие шпионы, не разумнее ли было, при отступлении их немцам же и, оставить?

— Ты будешь смеяться, Володенька, но насильно выселялись не только российские евреи — но и, австрийские! С «освобождённых» в четырнадцатом году, а теперь снова оставляемых неприятелю галицийских земель!

Ума не приложу, на кой чёрт в России — ещё и, австрийские евреи потребовались… Дурдом, да?! Ой, дурдом…

— …Кроме, добровольной эвакуации и насильственной депортации — причём положение добровольно эвакуированных, подчас ничем не отличалось от положения насильно выселяемых, проводилась ещё и политика «выжженной земли»! Русское командование, стремилось при отступлении оставить австрийцам и немцам пустынную, безжизненную землю.

— В военном отношении, возможно, — задумался я, вспомнив зиму сорок первого под Москвой, — это, верное решение…

Ильич, осуждающе покачал головой:

— Я, человек — не военный, не знаю, к чему — в «военном» отношении, это привело[5]… Может, к скорому разгрому Австро-Венгрии и Германии? А, вот в политическом… Вы про бандеровцев слышали, Володенька?

— Слышал…,- насторожился я, — к чему, Вы это?

— Про то, как они нас — москалей «любят», слышал?

— Да, хрен на их «любовь», Ильич! — завёлся я, — нехай строятся в колонну по пятьдесят и, «любят» сами себя — сколько им угодно! А мы как-нибудь и, без их гомосятской «любви» обойдёмся…

— Я, их и их деяния не оправдываю, Володенька! То, что бандеровцы творили с теми же евреями, поляками и… Их сотрудничество с немецкими нацистами… Этого, оправдать нельзя НИЧЕМ!!! Я просто рассказываю, откуда их такая «любовь» к нам пошла, а Вы уж сами делайте выводы… Продолжать?

— Хорошо! Внимательно Вас выслушаю, Ильич. Авось, пригодится…

Набравшись сил, Ильич «продолжил»:

— Не берусь сказать почему, но русские считали (а, некоторые и, до сих пор считают!), что Галитчина или — Западная Украина иначе, из-за своего этнического фактора есть неотъемлемая часть России и, следовательно, галичане есть — те же русские… В корне неверный подход, к сожалению унаследованный и советскими руководителями! Последствия этого фатально ошибочного постулата, мы до сих пор можем наблюдать в российско-украинских отношениях и, в том диктате — какой западные области «Незалежной» навязывают украинскому, но пророссийскому Юго-Востоку.

— Пожалуй, Вы правы, Ильич! Возможно, когда-то были западные «украинцы» русскими… Были, да все вышли! Дважды в одну реку не войти — былого не вернуть…

— Правильно, Володенька! И, чем раньше мы это поймём — тем, для нас же… Для всех будет лучше!

«Надо будет намотать всё это, хорошенько себе на ус…,- подумал я тогда, — впрочем, откуда у меня «ус»? Надо намотать это одному усатенькому товарищу…»

— …Когда русские войска вступали в Галицию летом четырнадцатого года, «бандеровцы» встречали их как освободителей — цветами и хлебом с солью! Перед уходом же с этих земель через год, русские войска по приказу Ставки разрушали и сжигали всё, что не могли с собой угнать… Здания, скот, запасы продовольствия… Взрослое мужское население угонялось на рытьё окопов в прифронтовой полосе — оставляя женщин, стариков и детей без пропитания и без кормильцев[6]… То же самое творилось в отношении населения Восточной Польши, Курляндии, Литвы. Как ты, Володенька, думаешь, что испытывали — какие чувства, после этого галичане к «москалям»? …А, их потомки — до сих пор, что чувствуют?

Вот такая, оказывается фигня… Да, печалька — наломали дровишек!

— Согласен! Если, это действительно так — то, «любить» нас особенно то, не за что…

— Самое ужасное, Володенька в том — что и, австрийцы, занимая обратно свою территорию летом пятнадцатого года, мстили галичанам за их «измену» русским — массово загоняя их в концлагеря с охранниками из венгров и хорватов! Отчего огромные толпы беженцев — как вынужденных, так и добровольных, двинулись вглубь России.

— …Вся эта огромная масса народа — по весьма скромным данным, добровольные и вынужденные беженцы, «гражданские пленные» — депортируемые граждане Австро-Венгрии и насильно выселяемые евреи, плюс ещё угнанные на рытьё укреплений, за которыми зачастую следовали их семьи, насчитывала пять миллионов человек. По самым скромным прикидкам…

Я, только присвистнул.

— …Первоначально, основная масса лиц этих категорий (различий между которыми, я повторяю, практически не делалось!) скапливались во временном лагере близ городка Кобрин — что у Брест-Литовска, где одновременно находилось по сто пятьдесят тысяч человек, не считая приводимого беженцами скота. Условия существования в этом лагере, были ужасные[7], Володенька! Антисанитария, некачественная вода, голод… Вшивость… Смертность, особенно — детская, была просто… Не было ни одной семьи, у кого бы в эту… В эту «эвакуацию», не умер бы кто-нибудь из близких!

— Ндааа… А, как-нибудь побыстрее эвакуировать их в центральные губернии нельзя было, Ильич?

— А, их и эвакуировали, Володенька! Причём, «максимально быстро» — насколько это получалось. Даже, сама Императрица, курировавшая госпитали, приказала санитарным поездам вывозить из западных губерний беженцев. Сейчас я тебе расскажу, Володенька, к чему в итоге привела эта недоброй памяти «эвакуация»…

— …Во-первых: эвакуация военного и казённого имущества из западных губерний Империи, проводящаяся вместе с переселением в глубь страны огромной массы местного населения, послужила началом транспортного коллапса России! Началом развала её железнодорожного транспорта.

— Надо полагать!

Вывести пять миллионов человек беженцев да депортированных, да ещё и всякое барахло — копившееся в Польше столетие. Это, одного угля для паровозов надо сколько… Очень много!

— …По нормальному, на фронт должны идти эшелоны с пополнениями и предметами снабжения — боеприпасами, продовольствием… Обратно, с фронта в тыл — порожняк и раненые. В год «Великого Отступления», порожняка не было — обратно в тыл шли, ещё больше забитые людьми и грузами вагоны! Из-за плохой организации, разгружать их было некому и некогда и, эти эшелоны и толпы беженцев, напрочь забили собой все железнодорожные узлы…

— На хрена, в западные губернии России завозили «военное имущество», что б потом его эвакуировать? — не понял я.

— Завозили, чтоб воевать! С Германией…

— Тогда, почему не воевали? Почему, так не воевали — чтоб, имущество вывозить не требовалось бы?!

Ильич, только развёл руками:

— А, на хрена, Володенька, в ГДР и прочие страны Варшавского Договора, завозили военное имущество — но, не воевали?

В этот раз, руками развёл я:

— А, хрен его знает, Ильич!

Ильич, вдруг спохватился:

— Впрочем, я не про это рассказываю, а про «еврейский вопрос»!

— Да, да! Мы же с Вами про то, почему Гражданская Война — произошедшая в России, велась с таким ожесточением? Когда, «русские русских в плен не брали»? При чём здесь пресловутый «вопрос»?!

После, ставшими уже традиционным для моих бесед с ним, нескольких минут отдыха, Ильич расставил все точки над «и»:

— Так, вот: теперь про «во-вторых»… При том при всём, Володенька, страна после таких «эвакуаций» и «переселений», не только оказалась с разрушенным транспортом — но и, предельно насытилась откровенно враждебным элементом! «Транспортный коллапс», по сравнению с этим — просто семечки, Володя!

— …Представь себе: сотни тысяч, миллионы обнищавших до нитки, потерявших своих родственников и, крайне озлобленных по этой причине людей, расселялись по чужой и враждебной для них стране. И, не просто так себе «расселялись»: пользуясь абсолютным бесправием и безвыходным положением, беженцев заставляли работать за нищенскую плату!

— Да… Специально такого не придумаешь!

— Вот в этом, Володенька, по-моему заключается ключ к пониманию многих революционных и пост-революционных событий и процессов — которые, иначе как «роковыми» для России и, не назовёшь!

— …Люди, ни за что — ни про что, насильно переселённые в глубь страны, разом лишившиеся всего своего — нажитого в большинстве своём собственным трудом имущества, общественного положения и, пережившие смерть родных и близких, унижаемые и притесняемые на каждом шагу, ничего — кроме лютой ненависти к этому государству и к русскому народу в целом, испытывать не могли!

— …Роль насильно депортированных и беженцев, в основной своей массе — евреев, в Великой Русской Революции, точнее в последующей Гражданской Войне, конечно — не решающая, но чрезвычайно велика! В своей борьбе не на жизнь — а, насмерть с саботажем старого государственного аппарата и крупного капитала, большевики сделали ставку на бедноту — на самых униженных и обездоленных… Больше, им опереться было не на кого — так уж получилось. А, кто в то время был самым униженным и обездоленным в России, как не беженцы?!

— Да, — согласился я, — своей гопоты хватало — а, к ней ещё добавили и, гопоту еврейскую…

А, судя по фильму «Однажды в Америке» и известным по «реальной» истории одесским бандитам, еврейская «гопота» даст сто очков форы сицилийской мафии…

«А, если большевикам будет «опереться» на кого? — подумал я тогда, — кроме «гопоты»? …Ну, хотя бы на меня?»

— Терять еврейским, польским и галицийским беженцам было уже нечего — они и, так уже лишились всего, что у них было — фактически, превратившись в маргиналов… А приняв участие в русской смуте и победив, они могли обрести всё! Общественное положение, материальные ценности — «экспроприируемые у экспроприаторов-эксплуататоров»… Главное, могли отомстить своим истинным или мнимым обидчикам — что, несомненно, служило главной мотивацией для значительной части из них.

— …«Процесс пошёл» сразу после Февральского Переворота — после падения монархии и прихода к власти оппозиционной либеральной буржуазии. Её политическая верхушка — «либералы-рыночники», по-нашему, начитавшееся книжек про «прелести» западной демократии — но, на деле абсолютно не способные управлять государством, этот процесс усугубили, разрушив всякие сдерживающие силы — полицию и жандармерию. А, уже после Октября, маргиналы станут играть первую скрипку в развитии российского революционного процесса. Большевики, кстати, во многом просто вынуждены были следовать за этим «процессом», чтоб удержаться у руля власти…

Так вот откуда взялись многочисленные «евреи-комиссары» — про коих встретишь у любого, практически, писаки-белоэмигранта…

— …Наиболее энергичные из беженцев-маргиналов первыми шли в Красную Гвардию, в «ЧК», в органы государственного и местного управления. Некоторым из них, удалось «прорваться» очень ВЫСОКО(!!!) наверх! Представляешь, Володенька: к управлению Россией, прорвалась масса крайне озлобленных на саму Россию и на весь русский народ в целом, людей!

Ильич, замолчал, отдыхая и, с интересом на меня поглядывая… Потом:

— Стоит ли удивляться потом, такому печальному концу Советского Союза — с самого начала, в него был заложен ген самоликвидации…

— Да! С этим, надо что-то делать.

— Только, не переусердствуй, Володенька! — рассмеялся Ильич, — учти что, главную роль в Революции и Гражданской Войне сыграли всё же наши — доморощенные «маргиналы»! Причём, маргиналы ОЧЕНЬ(!!!) разного социального положения… Некоторые из них, отнюдь не бедствовали. Недаром, расцвет фирмы «Фаберже» пришёлся именно на годы Великой Войны!

— Учтём, Ильич! Всех учтём…

— Не забудь ещё, Володенька», ещё про военнопленных с обеих сторон! Как Чехословакий Корпус — так и, батальоны «интернационалистов»…

…Если, честно, до самого «перехода с концами», я был без понятия — как взяться за решение «еврейского вопроса»! И, за суетой-сует в последние месяцы, как-то про него забыл — типа, «само рассосётся». Вспомнилось мне, когда с нами — совершенно случайно, перешёл «с концами» одесский олигарх Беня «Сто Кусков» с телохранителем — отставником израильских спецслужб и секретаршей…

Беня, слава ихнему Иегове, после «перехода с концами» прожил долгую и жизнь и умер естественным путём, вот только недавно…

Много-много дел мной с ним было переделано, много-много денег совместно заработано…

Созданный Беней Международный Благотворительный Фонд «Моисей», является крупнейшей организацией подобного назначения в мире и, до сих пор, всячески способствует процессу переселения «богоизбранного» народа из мест «рискованного» проживания в «Землю Обетованную»…

В Америку, то бишь.

А, наше «Центральное Информационное Бюро», всемерно это «Фонду» способствует в ходе моего секретного плана «Исход».

Признаюсь что, несмотря на постоянную крайнюю стеснённость в средствах, тоже был крупным вкладчиком этого «Фонда». Ибо, очень это дело выгодное! А, в данный исторический промежуток времени, в него очень хорошо «вкладывается» Советское Правительство — незаметно для всех, управляя через этот Фонд некоторыми политическими процессами в Штатах…

Только, ТШШШ!!!

Ещё до Великой Войны, Беня смог вывести из западных областей России, из австрийской Галитчины и Закарпатья, пару сотен тысяч своих соплеменников… Возможно и, свою прабабку с прадедкой! По крайней мере, он так мне и говорил — после того, как очередной пароход, отчаливал от пристани в направлении к статуе Свободы:

— Такое чувство, что своих самых дорогих родных только что вытащил… Спас!

— Ты знаешь, Беня…,- идиотски улыбался я в ответ, — сам не знаю почему, но… Такая же фигня!

Перед войной же, проныра Беня, стал ещё и главным представителем американского Красного Креста сразу в трёх странах — России, Германии и Австро-Венгрии…

Про Германию и Австро-Венгрию, мне пожалуй рассказать нечего — кроме того, что я в них через Беню оказывал помощь русским военнопленным, прежде всего — моим землякам-нижегородцам… А, вот в России, мы с Беней очень плодотворно потрудились вместе!

В «реальной» истории, американцы в годы Великой Войны, пожертвовали на свой Красный Крест, что-то там около полумиллиарда долларов… Где-то, так — точно уже не помню.

Где-то столько же — если не больше, пожертвовали они и, в «новой» истории — плюс ещё и, Благотворительный Фонд «Моисей» самого Бени… Так что, деньги у нас с ним были — а, с деньгами в России можно сделать ВСЁ!!!

Бенины деньги, да мои связи, плюс техническая поддержка и, ещё до войны, в приграничных областях было всё готово для организации «базовых» лагерей для перемещённых лиц и, «пересыльных» лагерей по всему пути следования до Волги, потом — до Архангельска.

Запасы продовольствия, медикаментов, одежды… Столовые, спальные бараки, медицинские и санитарные пункты с банями и прочим… Всё, крайне непритязательно, конечно — но, если учесть, что в «реале» происходило! Тем более, что всё это — «временно». Можно и, потерпеть — ради Америки. А, уж там…

Весь мир в кармане!

Логистика «перемещения лиц», была основана на водном речном транспорте — чтоб не перегружать железнодорожный. Здесь, очень сильно пригодились уже серийно выпускаемые мелкосидящие катамараны — «Киты» и «Китёнки» Хера Питера. Единого речного пути не было — поэтому беженцев перебрасывали из одного речного бассейна в другой, через несколько «переволок» — на которых и, были распложены «временные», транзитные лагеря. Между которыми беженцам приходилось перебираться пёхом. Лишь для самых маленьких, стариков или больных выделялся гужевой транспорт.

По этим «альтернативным» логистическим маршрутам, на Восток плыли «депортированные народы», а на Запад — военные грузы, в основном производящиеся в Нижегородской Губернии, в «Корпорации USSR»…

Конечно, ничего идеального не бывает и, всего на свете не предусмотришь. Была и, повышенная детская смертность и, всякие нежелательные и крайне неприятные «эксцессы» в пути и в местах временного поселения…

Всякое бывало!

Однако, того — что «в реале» происходило, по большей части удалось избежать: абсолютное большинство евреев из «черты оседлости», было вполне себе благополучно посажено на пароходы в Архангельске и, так же благополучно доставлено в Америку…

Там, в Америке, еврейским «гопоте» было чем заняться! Особенно, в эпоху «сухого закона» и последующей Великой Депрессии.

Кстати, не только евреи и, не только из «черты оседлости» уезжали-уплывали из России, воспользовавшись благоприятным случаем! Таким же образом, удалось слинять из «тюрьмы народов» изрядному количеству поляков, русинов, галичан и литовцев… Да и, самих русских — с украинцами и прочими «братьями-славянами»!

Практически любой, прослышавший что «на дурняк» «отправляют в Америку», мог своим ходом добраться до Архангельска, объявить себя евреем и уплыть в «Землю Обетованную»! Это уже потом — ближе к семнадцатому, когда нееврейский элемент возобладал, при входе на пароход стали заставлять снимать штаны и предъявлять неопровержимое «доказательство». По этому случаю, у всех окрестных мул и раввинов — не особенно брезгливых к способам добычи финансовых средств, был просто невероятный наплыв «неофитов», желающих переменить «веру»…

Вот тогда то и, пригодился спасённый мной «Титаник» — который, арендовал для Американского Красного Креста» Беня! Это был самый крупный пароход, задействованный в операции «Исход»…

…«Титаник» утонул уже в самом конце Великой Войны — зимой девятнадцатого года, торпедированный у берегов Ирландии немецкой подводной лодкой. Он унёс с собой на дно Атлантики, где-то десять с лишним тысяч «свежих» американских солдат следующих в Европу, полевой госпиталь в полном составе, да несколько тысяч тонн военных грузов — в основном боеприпасов и взрывчатки.

Так что, возможно Леонардо Ди Каприо, всё же снимется в фильме «Титаник»: где он — молодой американский солдат-доброволец, будет медленно погружаться в холодные морские глубины, на глазах у спасённой им американской же юной медсестры…

Я, больше чем уверен в этом!

Опять же, должен заметить — что сам Беня, что Американский Крест, что я сам — только давали деньги на этот проект да проводили «организационные мероприятия»… А, на деле, выполняли всё это нанятые в России простые русские люди… По большей части из Нижегородской Губернии.

Которые, не попали на Великую Войну и, не сгинули на чужой сторонушке, невесть за что…

Глава 3. «Предатели» пленные и «патриоты» земгусары.

«Позволю себе не согласиться с мнением, что большевизм явился решительной причиной развала армии: он нашел лишь благодатную почву в систематически разлагаемом и разлагающемся организме», — командующий Западным фронтом генерал А.И. Деникин.

Много было способов уберечь своих земляков от фронта… Ох, как много!

Про «земгусаров», кто слышал? Забыли поди уже, да?!..Если, кто всерьёз интересуется историей Великой Войны, на Восточном Фронте — в России, тот очень хорошо знает, кто такой «земгусар»!

Ну, ладно — так уж и быть, я расскажу…

Летом пятнадцатого года сделано, казалось бы, благое дело — по инициативе «снизу», был создан «Земской Союз помощи больным и раненым воинам». «Явление», тут же распространилось на всю Империи, со скорость кишечной палочки в дизентерийный год и, тут же — по давней российской традиции, стало обрастать бюрократическими структурами.

Вскоре, произошло объединение «Земского Союза» и «Всероссийского Союза городов» — «ЗемГора». Служащих этих структур, носящих похожую на военную форму и холодное оружие при поясе — кортики и, прозвали в народе «земгусарами».

Дело то, вроде — нужное, полезное и благородное: помощь раненым солдатам и офицерам, сбор средств и передача всякого вида помощи в войска… В принципе, я сам уже давно этим занимаюсь!

Однако, какая разница… Для большинства этих «героев», служба в «Земском Союзе» стало средством окосить от действующей армии: вроде и, в форме и, даже — с чем-то таким «холодным» на поясе и, даже — изредка на фронте бывает… Чтоб, потом было, что рассказать дамам в ресторане!

Толку то, от них…

Один вред! Хотя бы — идеологический: земгусары, их нелепый — в тылу вид, были излюбленной темой бульварных газет и героями бесчисленных анекдотов военного времени.

Как я уже неоднократно упоминал, у меня к Мировой Войне, в Нижегородской Губернии был «развитой» социализм — построенный в «отдельно взятой губернии». У нас всё было по-другому!

Сразу после начала войны, тоже — по инициативе «снизу», поддержанной на самом «вверху» — мной, то есть, был создан «Гражданский Комитет Содействия Фронту», объединивший все волонтёрские организации губернии. Чтоб туда устроиться, надо было конкурс пройти — очень хороший оклад, плюс «бронь» от фронта!

Его служащие носили строгую и практическую форму служащих — «белых воротничков» «Корпорации USSR», со специальным значком… Понятно, что служащие и, понятно — что не военные.

Они — РЕАЛЬНО ПАХАЛИ!!!

Не хочешь на фронт? Ну, тогда напрягись — поработай на того, кто на фронте!

Несмотря на все мои усилия, нижегородцы на фронт — в действующую армию, все же попадали и, мне их судьба была небезразлична… В любой момент я мог поднять трубку и спросить:

— Иван Иванович Иванов, такого-то года рождения, из такого-то села, такой-то волости, такого-то уезда… Что с ним?

Ибо, ко мне часто обращались родственники солдат.

И, мне — спустя минуты, с дрожью в голосе, должны были ответит:

— Интересующий Вас Иван Иванович Иванов, боец полевого ското-забойнического завода номер такой-то, только вчера ещё был жив-здоров… Сегодняшние сводки ещё не поступали, господин Стерлихов!

Ну, примерно так — хотя, конечно, слегка преувеличиваю. Как обычно.

— Получил ли он посылку, отправленную им его матерью такого-то числа сего месяца?

— Сейчас посмотрю… Да, получил, но литровую бутылку с самогоном изъяли…

— Да, вы что там, мать вашу?! Я когда вас, оленей полорогих, работать научу?! В тылу рестораны от бухающих барыг ломятся, а фронтовику со товарищи — уж и, по сто грамм нельзя накатить на собственную ДНЮХУ!!! Всем отделом на передовую поскачете — я об том лично позабочусь! На фронт, на самую передовую, в самый вонючий ОКОП!!! С самыми голодными ВШАМИ!!!

— Дмитрий Павлович, да это ж не мы… Это ж… «Сухой» закон, же!

— Вам не «закон» зарплату платит, а я! Немедленно возместить из своих средств и, в следующий раз вручать посылки «на аманины» с глазу на глаз, в тёмном укромном месте! Вчера только родились — всё, мне учить вас — олухов, надо!

Ну, примерно так…

Хотя, я слегка свою «роль» здесь преувеличиваю: в большинстве своём, всю «черновую» работу мои заместители делали…

Кроме передач посылок, бандеролей и писем от родственников и друзей, я — лично от себя поздравлял своих земляков с каждым российским государственным праздником — с Рождеством Христовым, например и, высылал им подарки от имени «Корпорации USSR»… Обычно, это всякие полезные им на фронте вещи и всевозможные вкусности.

Любой раненный нижегородец попадал под особый контроль. Специальные мои представители «на местах» бдительно следили, чтоб ему была оказана самая лучшая медицинская помощь — прежде всех прочих и, он был как можно скорее, отправлен в Солнечногорский Госпиталь.

Если нижегородец погибал, то силами «Гражданского Комитета Содействия Фронту» проводилось расследование как, где и при каких обстоятельствах он погиб. И, самое главное — где был похоронен, с соблюдением всех ли обрядов и ритуалов.… Чтоб, родственники после войны, смогли бы найти могилку.

Начал я было изготавливать цинковые гробы, чтоб тела убитых доставлять для погребения на Родину — но, не потянул… К сожалению, в конце Великой и, на всём протяжении Продолженной Войны, потери среди нижегородцев резко увеличились.

…Кстати, в продолжении об «земгусарах», вспомнилось, вот.

«Нормальному» — боевому офицеру, по уставу полагалось всюду таскать с собой саблю, точнее — шашку… Во время войны же, особенно — в её «окопный» период, выяснилось что шашка офицеру нужна как зайцу пятая нога!

Фронтовики-офицеры, от длинноразмерного холодняка стали всячески избавляться, предпочитая носить — как символ офицерской чести, короткие кинжалы или кортики…

И, сабли и шашки перекочевали…

Правильно: к «земгусарам»! Делая их «воинственный» вид в тылу, ещё более нелепым. Возможно, дамам и нравился их бравый вид, но остальные только ещё больше над этими тыловыми «героями» потешались!

После Февраля, эти «вояки», как-то разом кончились: в тренде стало носить красные банты, а не шашки… Даже, двоюродный брат последнего царя — Великий Князь Кирилл Владимирович, с ним прогуливался.

Ну, а мои «земгусары» — сотрудники «Гражданского Комитета Содействия Фронту», продолжили работать…

Во время Великой Войны, Россия потеряла больше всех участвующих великих держав, не только убитыми или раненными — но и, пленными… И, отношение к ним было воистину скотским!

Не со стороны противника — там то, понятно… Будущие нацисты[8], что вы хотели!

Со стороны собственных, же — российских властей. Со стороны собственного же государства — на которое они всю свою сознательную жизнь горбатились и, для защиты которого, сделали всё, что могли…

Русских мужиков мобилизовали на войну (причём, даже «старших» возрастов — вплоть до сорока трёх- летних), толком даже не потрудившись внятно объяснить — за что они должны будут на ней умирать, плохо вооружили, скверно одели и обули, не позаботились об адекватном руководстве ими… А, когда те — из-за тупости генералов, попали в плен, объявили их предателями и изменниками[9]!

В отличие от союзников или противников, русское правительство практически не оказывала помощь своим попавшим в плен соотечественникам. Посол Испании в Германии, который по договору защищал права русских военнопленных, чаще обращался в международные организации, чем к русским властям! От которых, он видел только полное безразличное равнодушие…

Из всех высших чинов Империи, только одна российская Императрица — Александра Федоровна, надо отдать ей должное, как-то раз попыталась организовать отправку пленным продуктовых посылок… Однако, либерально-демократическая печать, тут же подняла грандиозный шухер: типа «гессенская муха», под этой лавочкой, пытается снабжать Кайзера продовольствием и дело тут же засохло…

Я слышал историю про пару стрелковых взводов, оставшихся от полнокровного батальона, наступавшему по ровному полю навстречу немецким пулемётам… Когда им, залёгшим перед уцелевшей — после «куцего» артобстрела колючей проволокой, не имеющим даже простых сапёрных ножниц — чтоб её перерезать, предложили сдаться, они бросили винтовки и подняли руки.

А, что им оставалось делать? «Наступать» дальше, повиснув кусками «пушечного мяса на проволочном заграждении? «Отступать» под пулемётным огнём, присоединившись к своим павшим товарищам?

Оба этих решения — гарантированная смерть…

Они, не профессиональные военные — они сделали всё, на что были способны… Всё, что могли… Кто их осудит, если не захотев бессмысленно умирать в непонятно для чего развязанной — НЕ ИМИ(!!!) войне, они выбрали ЖИЗНЬ(!!!) и, предпочли сдаться в плен?!

Я их не осуждаю. Оставшись в живых и, пройдя все «прелести» и позор плена, они хоть чем-то могли бы полезными для своего Отечества, народа и собственных родных… Хотя бы, оставить после себя потомство!

А, погибнув, они бы без всякой пользы удобрили б собой чужие поля…

Я, не «слышал» — а, точно знаю многочисленные случаи сдачи в плен целых дивизий, корпусов и крепостей генералами… Про крепость Осовец и «атаку мертвецов», почти всяк русский знает!

А, кто знает про русские крепости в Польше, которые СТОЛЕТИЯМИ(!!!), строились, модернизировались и оснащались Россией и, которые сдались БЕЗ БОЯ?!

Кто, про них знает и помнит?!

Фиг с ними — с материальными ценностями или со стратегическими потерями… Фиг с ними — с русскими пушками, из которых потом по русским же и стреляли… Мы сейчас про русских военнопленных.

Все знают про застрелившегося в окружении русского генерала Самсонова — командира Второй Армии… Поступок настоящего офицера — честь ему и вечная память!

А, кто знает про ПЯТНАДЦАТЬ(!!!) генералов той же армии — сдавшихся в плен?! Сдавшихся самих и, «сдавших» своих подчинённых?

Кто-нибудь из них понёс наказание? …Вернее, понёс бы — если бы Российская Империя, уцелела бы после Великой Войны?

Сомневаюсь…

Судя по «участи» сдавших в четвёртом году Порт-Артур генералов Стессель, Фок и Рейсе, сильно сомневаюсь, что генерал Клюев — сдавший в плен целый корпус и, генералы Бобырь и Григорьев — коменданты крепостей Новогеоргиевск и Ковно, добровольно перебежавшие к немцам и, уже из плена отдавшие приказ о капитуляции, понесли бы хоть-какое-нибудь наказание[10]! Кроме, разве что, лёгкого поглаживания по их пухлым генеральским ягодицам царственными ладошками…

Так я ж, разве про генералов? Генералы то, в своих мемуарах отбрешутся!

Я, ж — про солдат…

В чём были виноваты русские солдаты «сдаваемые» — оптом и в розницу, в плен своими командирами?

В дисциплинированности?!

Военнопленным союзников, через нейтралов, через Международный Красный Крест регулярно присылались продуктовые посылки — да, причём в таком количестве, что те нередко за германскую — «положняковую» пайку, нанимали себе в слуги русских солдат! Сапоги, там им чистить, парашу за ними выносить… Может, ещё как использовали, я не знаю.

Власти России сделали всё возможное, чтоб плен стал для русских военнопленных тяжёлым наказанием — а то и, причиной лютой смерти от голода и связанных с ним болезней!

Здесь я должен заступиться за немецкие власти: в условиях блокады — когда, в самой Германии умирали от недоедания старики и дети, облегчить положение русских пленных — которых, было взято в плен неожиданно много, они при всём своём желании не могли…

Немцы, конечно же, никогда ангелами не были… Но, в данном случае, они соблюдали международные законы и договоры — предоставляя каждой стране самой заботиться об своих попавших в плен воинам, «подкармливать» их через международные организации. Но, по ходу, военные и гражданские власти России, при полном одобрении находящейся за «три девять» верст от передовой «либерально-демократической» общественности, решили заголодоморить миллионы своих — оказавшихся по их вине в плену солдат, чтоб прикрыть свои огрехи…

Конечно, моими усилиями, нижегородцев в плен к германо-австрийцам попало очень мало. Порядка нескольких тысяч — до самого конца Великой Войны, до девятнадцатого апреля девятнадцатого года… Большинство из них попало в плен в семнадцатом году, во время злосчастного июньского наступления Керенского, или зимой, весной и летом восемнадцатого — уже во время Продолженной Войны, после срыва Брестских мирных переговоров.

Вот тех — своих земляков, я через Беню и Международный Красный Крест «подкармливал»… Даже, специальный лагерь военнопленных для своих земляков пробил! С более мягкими условиями содержания. Конечно, пришлось дать на лапу кой кому — из германских верхов, не без этого.

Беня, в Германии занимался тоже, тем же — вывозил из занятых немцами западных губерний Российской Империи, своих соплеменников — которых не успели депортировать при «эвакуации». Для этого, естественно, нужны сотрудники… Даже, простые чернорабочие.

Привозить их с собой или нанимать на месте, были определённые проблемы… Война, всё-таки — понимать надо! Хитрый еврей, мало того — жид пархатый Беня, не знаю как — но, добился, чтоб ему выделялись русские пленные. Естественно, такая «работа», это не добыча гравия — к примеру, где-нибудь в карьере или железной руды на руднике — на которую, обычно назначались русские военнопленные в Германии.

Ну и, «жук» был!

Эх… Мне бы такого в России — глядишь, вообще бы!

…Ну, да ладно.

Глава 4. Где бы нам с вами, поискать «немецкого шпиона»…

«— Василь Иваныч, надумал я в артиллерийский полк перейти.

— Дурак ты, Петька: здесь тебе и коня, и седло, и шашку дают, а там что?

— А там при каждом выстреле происходит откат…», — анекдот.

По согласованию со всеми военными структурами России, мною были организованы так называемые «трофейные команды»…

Напомнить ещё раз — кто в основном попадал в них служить?

…Ну, тогда сэкономим немного времени.

Трофейные команды[11], затем — армейские трофейные батальоны, занимались сбором на месте боёв всякого полезного — но, брошенного вояками обоих сторон барахла. Комплектовались такие «команды-батальоны» из солдат старших возрастов призванных из запаса — хозяйственными мужичками, главами многодетных семейств.

«Мужички» служили на «хозрасчёте» — за всё ими собранное им выплачивалось денежное вознаграждение, так что просто отбоя от «добровольцев» не было! Особенно, хорошо платили за стрелянные гильзы — снарядные и патронные… Так, до смешного доходило: «барахольщики» над душой у стрелков и пушкарей стояли — обещая тем «откаты» за каждый выстрел!

Всё собранное имущество на специальных пунктах сортировалось и направлялось по назначению: сломанное оружие на мои же ремонтные базы, стрелянные гильзы — на полевые снаряжательные заводы… Что уже не чинилось, не ремонтировалось — металлолом, на мои металлургические заводы для переплавки в что-нибудь полезное.

Должен признаться, очень выгодное для меня дельце было! Ведь, найденное бойцами-барахольщиками — как их в Действующей Армии прозвали, часто бывало — исправное или имеющее незначительные повреждения, оружие, я приводил в «товарный» вид и продавал военному министерству как новое!

Счас, кто-нибудь скажет, что я — мародёр…

Ну, а чё бы нет — когда, «оно» само в руки просится?! Или, пусть валяется, да? Пусть себе валяется, да ржавеет почти исправный пулемёт или гильза из цветного металла…

Так, да?!

Даже, «послефевральское» разложение русской армии не смогло в полной мере затронуть эти подразделения, крепко-накрепко скованных меркантильным интересом! Бывало, их «бойцы» выменивали на спирт у уже деморализованных солдат русской «революционной» армии вполне годное оружие и прочее и, сдавали его на пункты «приёма», как найденное «безхозное»!

Как тут наши «лихие девяностые» не вспомнить…

Кстати, сохранившие боеспособность армейские «трофейные батальоны» и вооружённые «до самых зубов» — не сданным ещё хабаром, показали вполне себе приличную боеспособность в самом начале Продолженной Войны, когда немцы — нарушив перемирие, ломанулись смертельно раненым быком вглубь России…

…Помнится, я про «полевой ското-забойнический завод» поминал, да? …Ну, это когда про своих «земгусар» рассказывал.

Тоже — ещё та, история!

Вполне стоящая «история» — чтоб, про неё рассказать в моих никогда не написанных мемуарах…

Как-то раз — ещё «там», когда мы с нашим «военным сектором» обсуждали всякие-разные высокие «стратегические» темы, могущие возникнуть перед попаданцами, желающими «двигаться» на военной стезе, Генша спросил меня:

— Шеф! А ты что-нибудь слышал про «траншейную стопу[12]»?

— …Про «траншейную стопу»?! — переспросил я, немного подумав, — что-то, где-то как-то читал… Кажется, это что-то из времён Первой Мировой. Нет, особенно не вникал… А, что?

— А, ты вникни, Шеф! А, чтоб лучше «вникалось», рекомендую по московским подземным переходам походить, да на ноги некоторых бомжей посмотреть…

На «ноги некоторых бомжей» — мне больше делать нечего, я смотреть не стал, я в интернете пошарился…

БОГ, ТЫ МОЙ!!!

Не, я вполне понимаю, почему в России изготовлялось мало винтовок, пулемётов, артиллерийских орудий и боеприпасов к ним! Страна, была по преимуществу сельскохозяйственная — с недостаточно развитой тяжёлой и машиностроительной промышленностью.

Но, почему в «по преимуществу сельскохозяйственной» стране — на необъятных просторах которой паслись ПЯТЬДЕСЯТ(!!!) миллионов коров и быков и, ежегодно появлялось на белый свет ДЕВЯТЬ(!!!) миллионов телят — тачалось так мало обуви, хотя бы — обыкновенных кожаных солдатских сапог?!

Ладно бы офицерских сапог — из, с каким-то выпердёжем, обработанных козлиных шкур… Из «хрома».

Главное, чё?

Главное, чисто «теоретически», мы опять — «впереди планеты всей»!

Русский кожаный солдатский сапог «образца восьмого года», имел «хай-тековскую» технологию изготовления — его голенище сшивалось из одного куска кожи одним швом сзади, в отличии от солдатских сапог «высокотехнологичных» немцев — у которых голенище сшивалось из двух кусков.

Умеем же, сцуко, когда захотим!

Совсем неслучайно, этот фасон солдатской обуви продержался с небольшими изменениями до самого конца двадцатого века — да ещё и, «кусочек» двадцать первого прихватил! Поменяв голенище с «яловой» кожи на искусственную кирзу, да подошву — из той же кожи, на износостойкую резину.

При соблюдении технологии при изготовлении и эксплуатации — кожаная обувь нуждалась в каждодневной чистке, сушке и смазке, это было очень прочная и ноская обувь и, её хватало на целый год!

Должно было хватать…

Тем более, что таких сапог солдату полагалась на год пара — да ещё и, запасные подошвы и подмётки к ней.

Однако, уже здесь — ещё до войны, был первый «капкан» заложен — в которую попала во время оной, нога русского солдата!

Чтоб кожаные сапоги хорошо «держали» воду и долго носились, их было положено регулярно смазывать гуталином — специально приготовленным составом из смеси воска, сажи, животных жиров и растительных масел…

Невесть, какая сложная технология, да?!

На «гуталин» для солдатских сапог, российская казна каждый год выделяла полмиллиона золотых — николаевских рублей…

И, шо вы думали?

Согласно циркуляру Главного Штаба, закупать «смазку» для ухода за русскими солдатскими сапогами, РЕКОМЕНДОВАЛОСЬ (!!!) у немецкой — и, поныне известной фирмы «Bayer AG»!

И, где б нам с вами «немецкого шпиона» поискать? В каком бы месте…

Может в том — откуда, такие «циркуляры» с «рекомендациями» приходят?!

Не… После уроков Русско-Японской Войны, наше Военное ведомство что-то стало «подозревать» и, перед грядущей Второй Мировой изрядно подсуетилось: на центральных складах приготовили полтора миллиона сапог, не считая трёх — хранящихся непосредственно при воинских частях.

Внушительное количество, да?!

Вполне «внушительное» — на четырнадцатый год их хватило!

А, в следующем — пятнадцатом году, сапог уже требовалось ДЕСЯТЬ (!!!) миллионов пар!

И, в войсках стали массово шить самодельные ботинки с деревянной подошвой, плести лапти из всего под рукой оказавшегося, а из тыла стали приходить брезентовые сапоги и… Английские ботиночки с обмоточками!

Наравне с оружием и боеприпасами, русские генералы просили-клянчали у союзников и обувь для своей пехоты!

И, тех не хватало — до самого конца семнадцатого года, треть армии ходила в чём придётся[13].

Сколько народу православного и любого другого, заболело, стало инвалидами или вообще — умерло от той самой «траншейной стопы», я думаю, никто не знает — статистики по этому поводу, я не нашёл.

Но думаю, немало[14]…

Причин «обувного кризиса» было предостаточно…

Довоенное производство обуви в России, было уделом исключительно кустарной промышленности. В мирное время кустари-одиночки с армейскими заказами справлялись, но в военное… В военное время, они решили ещё и, навариться — цена за пошив сапог подскочила в четыре раза!

А, «мобилизовать» их и, заставить сапожников работать по единому плану и тарифу, никто не догадался.

Кроме меня, конечно.

Если что-то и, делалось в этой области — то, делалось как всегда, в лучших российских традициях — через …опу!

В уездах некоторых губерний, бунтами и массовыми драками с полицией закончились попытки через-чур рьяных местных губернаторов, собрать всех сельских сапожников в «кучу» для выполнения фронтового заказа по пошиву обуви.

Насилию, должна предшествовать умная идеология, дурни! Чтоб, «насилуемый» сам желал «насилия» над собой и даже, испытывал от него удовольствие и гордость! Учитесь у цивилизованных стран — для чего вам «окно» в Европу прорубали, олухи Петра Великого?!

Или, хотя бы учитесь у меня…

Другая проблема — стоящая упоминания, это менталитет нашего народа… Вот тут точно — ничего не поделаешь! Почти ничего…

Выданные в тылу, в запасном полку сапоги, солдатами по дороге на фронт очень часто пропивались[15]. Однако, даже средневековые телесные наказания не помогали — в тылу население щеголяло в солдатских сапогах, купленных за бесценок, а на фронте солдаты веселили взор немцев, австрийцев и прочих турок лаптями…

Вот, что тут можно придумать? Какие «методы»? Пугать солдат — едущих под немецкие «чемоданы» розгами?! Может, расстрелом?!

Три раза «ХАХАХА»!!!

Здесь и, сам Женька Мозгаклюй не смог дать вразумительный ответ, кроме как: самим поить солдат до полной потери способности соображать и двигаться — до самого фронта, или выкупать у населения пропитые солдатские сапоги назад…

Проблема слаборазвитости российской обувной промышленности, в военное время усугублялась хроническим дефицитом сырья. Да, да — я не оговорился: именно «дефицитом сырья» — кожи, то есть! Из-за чего, приходилось «за бугром» покупать не только оружие, боеприпасы и уже готовую обувь, но и сырьё — технические виды кожи…

Это — полный АБЗАЦ!!!

Первая я же «миссия» к союзникам, выпрашивала не только винтовки и три миллиона сапог — но и, три с половиной тысячи пудов «подошвенной» кожи.

Ладно, предположим и сапоги тачать не умеем, …опорукие — что с нас возьмёшь?! Но, тупо содрать с забитого животного шкуру и обработать её… Да, мы ж на этом веками жили-держались, тысячелетиями?! Да, мы ж — ещё со времён Новгородской Республики, являлись основным экспортёром в Европу выделанной кожи! Ведь, в Европе «юфть» — сорт кожи, часто именовали просто «русской кожей»: французское слово «youfte», английское — «yuft», голландское — «jucht», немецкое — «juchten», происходят именно от русского термина «юфть» — перенятое русскими, в свою очередь, от древних булгар…

А, тут — такая фуйня: всё — как в дикой фантасмагории, всё — с ног на голову поставлено!

Экспортировали хлеб — кончился экспорт, через три года голодные толпы свергли самодержавие… По крайней мере, так было нам объявлено.

Экспортировали кожи — кончился экспорт и, года не прошло, как из центральных губерний на фронт начали централизованно поступать лапти…

Почему так случилось, что в сельскохозяйственной стране, с полусотней миллионов поголовья голов крупного рогатого скота — не считая мелкого рогатого и, ушастого скота — кроликов, то есть — пришлось ещё и, скотские шкуры покупать у заграничных буржуинов?

А, где свои?!

Мне стало очень интересно и, я стал усиленно «рыть»!

И, «свои» шкуры скоро нашлись…

Из-за недоразвитости российской пищевой промышленности, в частности — консервной, из-за отсутствия промышленных холодильников и вагонов-рефрижераторов, скот огромными стадами гнали СВОИМ ХОДОМ(!!!) к линии фронта. После забоя мясо поступало в котёл солдатам, а шкуры просто выбрасывали… Как-то консервировать их — хотя бы просто солить и отправлять в тыл, никто догадаться не мог!

Кто-то, что-то там трындел об эффективности капитализма? Рыночных отношений? Об «энергичных, честных и предприимчивых» русских промышленниках и купцах?

Здесь под ногами валяются миллионы золотых рублей и, никто даже не почесался нагнуться и их поднять! По ходу, проще и прибыльней на импорте «двигаться» — узнаю, узнаю, хорошо узнаю наших «новых русских» из девяностых…!

Ну, что ж, делать?

Пришлось мне подсуетиться, спасая соотечественников от «траншейной стопы» — раз другим недосуг!

«Суетился» я по нескольким направлениям: про обувную фабрику «USSR-БАТЬКО», я кажется, уже неоднократно рассказывал… Повторяться не буду.

Про объединение всех кустарей-сапожников Нижегородской Губернии под своим корпоративным социалистическим «крылышком», кажется — тоже… Рассказывал!

Волжскому акционерному общество маслобойных и химических заводов «Персиц», кроме мыло-мойки, пришлось заняться ещё и, производством «английской ваксы» — сапожного крема для обуви. Почему «английской», спрашиваете? Точно не помню, но кажется в немецкой ваксе излишне много серной кислоты — со временем портившей обувь… А, закупленная Зеликом Мордуховичем в Англии технология, для построенного по моему настоянию «гуталинового заводика», таким недостатком не обладала.

Сапожный крем «Персиц» делался из костяной сажи, воска, льняного масла, скипидара и щеллака…

Теперь, «…у нас этого гуталина — хоть завались!», — как поговаривал кот Матроскин.

В самый канун войны, мной был простроен громадный по российским понятиям мясо-консервный комбинат — мясо в виде тушёнки шло к солдатам на фронт, а шкуры КРС оставались в тылу. Однако, этого было очень мало… Ведь, армию какую — к семнадцатому году, наши стратеги «раздули»!

Как будто, со всем миром воевать собрались! Попробуй, прокорми столько ртов тушёнкой, если и в тылу — по дороге на фронт, тоже — очень любили тушёнку…

Очень любили и ценили в России в обе войны мою тушёнку, очень ценили! Прям, второй — после водки, внутренней «валютой» она стала! Рубль то — со времён «Временных», обесценился до уровня туалетной бумаги, причём — б/у!

С вагонами-рефрижераторами, тоже у меня что-то не очень получилось… Во-первых их удалось изготовить крайне недостаточно, а во-вторых — в обстановке всеобщего бардака на транспорте, эти вагоны постоянно терялись и выпадали из «оборота», опаздывая на погрузку. Основная причина — их нецелевое использование начальством всех уровней.

Бывало, в вагонах-рефрижераторах, даже солдат на фронт возили…

ВАРВАРЫ!!!

Более эффективно у меня получалось с речными судами-рефрижераторами — там, я всё держал под контролем до самого конца Продолженной Войны.

Но, скорость и сезонность речного транспорта были серьёзной помехой…

Так что, крупный рогатый скот продолжали гнать на фронт «огромными стадами» и, хошь, не хошь — а, пришлось мне создавать передвижные ««полевые ското-забойнические заводы». Они серийно изготавливались на моём «заводе мини-заводов», делались модульного типа, на основе того — китайского мясоперерабатывающего мини-завода.

Мясо из них в воинские части поступало не в «сыром» виде — тушами, а в виде полуфабрикатов — в уже разделанном, готовом для приготовлении виде. Или же, даже в виде «деликатесов» — солонины, колбас, копчёностей… Практически, ничего не пропадало: даже, кости забитых животных перерабатывались в костную муку, костную сажу, столярный клей… Кровь, использовалась в тех же колбасах, применялась для изготовления высококачественного альбуминового клея, в медицинских препаратах…

Ну, а шкуры консервировались специальными составами и с ближайшими оказиями отправлялись в глубокий тыл — на переработку.

И, должен сказать, что мои потуги не только окупились — но и, дали «Корпорации USSR» вполне ощутимую прибыль!

А, что же «траншейная стопа»?

Должен признаться, одних сапог оказалось недостаточно для предотвращения этой напасти. Основная причина этой болезни — сырость в окопах. Союзники и противники, для борьбы с водой заливавшей окопы — особенно весной и осенью, использовали ручные и механические насосы. У нас такой «сложной» техники не было и, в помине…

Много ли помогут кирзовые или кожаные сапоги — если, солдат целый день вынужден стоять в пропитанной испражнениями и трупным ядом ледяной воде? В таком случае мало помогали, даже резиновые сапоги, в ограниченном количестве выпускающиеся и поставляемые «Корпорацией» на фронт…

Не хватало каучука!

Всё же немного траншейных помп — насосов и бензиновых электрогенераторов к ним с движками от «Хренни», мы изготовили… Как и, комплектов полевых сушилок для одежды и обуви. Однако, Военное Ведомство не проявило к этим девайсам особого интереса и, всё это «экспериментальное» оборудование — так и, осталось на полевых испытаниях в «Нижегородском Добровольческом Корпусе» на Северо-Западном Фронте.

Глава 5. Про общие закономерности размножения кроликов и великих князей и, немного про русскую авиацию.

«Рыба ищет где глубже, а человек — насрав в одном месте, ищет где ещё не насрано….», — мудрость, вычитанная в Интернете.

Ещё, вот что…

Как известно, российский Император Российской Империей рулил-правил не самолично и напрямую, а через целый кодляк близких и не очень близких родственников — великих князей.

Что это, за историческое явление?

Согласно соответствующего «Уложения», великими князями считались дети и внуки Императора, а их потомки — князьями императорской крови.

Как известно, любая скотина — попав в особо благоприятные условия, начинает неимоверно плодиться — пожирая и загаживая всё вокруг… Законы биологии для всех одинаковы — как для простых ушастых кроликов, так и, для членов императорской фамилии.

…И, к началу двадцатого века, вокруг императорского Престола «кормились и плодились» несколько десятков лиц этих категорий — не считая, незаконнорожденных отпрысков императоров, которым тоже требовалось что-то вкусно кушать и на чём-то сладко спать. Как, например, Алексеев Евгений Иванович — генерал-адъютант, адмирал, участник «безобразовской клики[16]», главный начальник Квантунской области, наместник Императора на Дальнем Востоке и главнокомандующий русских войск в Порт-Артуре и Маньчжурии.

Ну и, по «совместительству» — соавтор разгрома Империи в Русско-Японской Войне…

На месте японского Микадо, я бы Алексеева почётным гражданином Токио сделал и, подарил бы ему, целый бордель самых центровых гейш!

Как и, в любой большой семье, были среди великих князей всякие… Не факт, что в императорской семье всё поголовно были уродами — далеко, не факт! Но, как говорится в широко известной русской пословице: обозревая водоём, первым делом обращаешь внимание на фекалии — ибо, плавают они у самой поверхности…

Ещё беда — по традиции, члены императорской фамилии не были вольны выбирать самим себе образование и последующее занятие: образование у них должно быть обязательно военное, а занятием всей жизни — военная или государственная служба. Про желания и природные склонности, великих князей никто не спрашивал.

Короче, людей вынуждали быть песчинками в государственном механизме — по-другому и, не скажешь!

По мнению некоторых историков, Киевскую Русь погубила чрезмерная плодовитость Рюриковичей, по моему глубокому убеждению — Российскую Империю погубило аналогичное свойство Романовых…

Внутри же самого «помазанного» семейства, мира и согласия не было — происходила постоянная упорная борьба за каждую «ступеньку» к Престолу. При каждой маломальской «хлебной» должности обязательно состоял один из великих князей: не очень то активно участвуя в управление Империей — во всяком случае с положительным эффектом, они тем не менее имели с этого весьма неплохой гешефт! И, самим хватало и, со своими многочисленными блядями с их августейшими выродками, хватало поделиться от щедрот русского бюджета.

Степень «хлебности» должности занимаемой Великим Князем, зачастую заключалась в силе его характера — Алексей Александрович, по прозвищу «Семь Пудов», позволял себе, даже покрикивать на своего лоховатого племянника Николая Второго, выбивая преференции для военно-морского флота, который он крышевал.

С тысяча восемьсот девяносто первого и до самой своей смерти от рук эсера-террориста в девятьсот пятом, пост московского генерал-губернатора занимал Великий Князь Сергей Александрович — брат Императора Александра Третьего и дядя Николая Второго. Его властные полномочия в Москве и губерниях вокруг неё, были несравнимо выше таковых же — у любого другого генерал-губернатора Российской империи. А, после назначения его ещё и, командующим войсками Московского военного округа, Сергея Александровича всерьёз именовали «московским Вице-Королём»!

Он также был членом Государственного Совета, близким доверенным лицом и главным советником своего «помазанного» племянника и, властью обладал просто неограниченной!

Вышеупомянутые «Семь Пудов» — Великий Князь Алексей Александрович, также являлся членом Государственного Совета и приходился дядей последнему русскому Императору. Он носил непонятное воинское звание «генерал-адмирал», занимал должности главного начальника флота и Морского ведомства и, председателя Адмиралтейского Совета. «Выбиваемые» им из племянника преференции, по ходу, уходили на его французских блядей и, на картине разгрома российского Императорского Флота, отчётливо видна его личная подпись.

Я б, на месте Микадо, ему б, остров Цусима подарил — право слово! Заслужил, падла…

Великий князь Сергей Михайлович кормился со всех Императорских театров и русской артиллерии: великий русский балет превратился в простой императорский бордель, а когда то — самая сильная в мире русская артиллерия, стала худшей из всех артиллерий великих держав.

Главным начальником военно-учебных заведений и их генерал-инспектором состоял Великий Князь Константин Константинович. Сам учит и, сам же проверяет — как сам же учит… Очень интересный подход к делу обороноспособности страны!

Пожалуй, я на этом завяжу — тема великих князей и, их патогенного влияния на историю России, это неисчерпаемо — как атом!

Я это всё к чему? Чтоб что-то продвинуть в России тех времён, надо обязательно иметь над собой «крышу» в лице кого-то из великих князей — это однозначно! В самой Нижегородской Губернии мне и, одного губернатора за глаза хватало: сначала моего же «тестя» — Баранова Николая Михайловича, а затем — после его кончины, Шиловского Петра Петровича… А, вот в масштабе всей России!

А, в масштабе всей России — без своего собственного Великого Князя, НИКАК!!!

Нашу авиацию — как и, планировалось ещё «там», взял под своё «крыло» Сандро — Великий Князь Александр Михайлович, став её генерал-инспектором. Правда, почти на пять лет раньше — в начале шестого года, когда первые наши «Бурсаки» успели поучаствовать на завершающем этапе Русско-Японской — в качестве разведчиков и почтово-курьерских самолётов.

В марте шестого года, на базе одной воинской части в Нижегородской Губернии, был создан первый учебный авиационный отряд и первая группа армейских офицеров начала обучаться полётам. Через пять лет, такая же лётная школа была открыта под Севастополем.

Ну, эти готовились для военно-морского флота…

В разразившихся перед Великой Войной Балканских Войнах, наши лётчики-добровольцы приобрели первый боевой опыт групповых полётов, бомбардировки и штурмовки.

Как и, предполагалось почти сто лет «вперёд» — на «Первом Всемирном Конгрессе попаданцев-прогрессоров», к четырнадцатому году Российский Императорский Военно-Воздушный Флот, стал самым сильным в мире — в основном организационно, освоив передовые методы боевого применения. Самым многочисленным — хотя и, не таким многочисленным, как хотелось бы…

Деятельность нашего авиационного «генерал-инспектора» авиации была не совсем однозначна… Иногда, он нам просто-напросто палки в колёса вставлял.

Бывало, на пустом месте из-за него спотыкались!

У нашего «папы» Сандро и, без нас «советников» хватало и, как-то кто-то ему в уши надул, что военный самолёт обязательно должен иметь «противокапотажные[17]» лыжи и, обладать способностью взлетать-садиться с пашни! И, никакие аргументы, что он — прежде всего должен хорошо летать, на Сандро не действовали: он был твёрдо уверен в своей правоте и настойчиво требовал этих второстепенных способностей от нашего новейшего «Алёши Поповича»… Мы это дело прощёлкали и, вчистую продули предвоенный конкурс военного ведомства фирме «Фарман» — наш лётчик категорически отказался садиться на вспаханное поле, ссылаясь на заводские инструкции.

Позже, Сандро пересмотрел своё решение — так, как пилоты обучавшиеся летать на «Бурсаке» и, попробовав на «Алёше», на другие самолёты пересаживаться решительно не хотели…

Во время самой же войны он, бывало, сильно мешал нашей боевой авиации своими — не совсем обдуманными приказами: хоть и, неосознанно — но, немало препятствовал совершенствованию организации ВВС, пытался лишить летчиков и их командиров, инициативности и самостоятельности в выборе способов борьбы с неприятелем.

До смешного доходило!

Из-за боязни утери дорогостоящего оборудования, Сандро запрещал экипажам брать с собой в разведполёт радиостанции — тогда уже ламповые и, фотоаппаратуру…

Особенно анекдотично смотрится запрет Александр Михайлович рисовать опознавательные знаки на русских самолетах — из опасения, что немцы тоже станут применять такие же знаки и тем вводить в заблуждение наших зенитчиков…

Но, всё это мелочи! Главное, боевая авиация была создана и с первых же дней боёв доказала свою полезность, а на приказы, указы и «рекомендации» Великого Князя, все структуры Императорского Военно-Воздушного Флота потихоньку приноровились класть огромный болт.

Транспортная авиация, это — отдельная тема, а вот…

Летом и осенью четырнадцатого года, российская боевая авиация существовала в виде авиаотрядов, прикомандированных к корпусам и, занималась в основном разведкой и корректировкой артогня. Последнее, кстати удавалось исключительно редко — так, как взаимодействие между сухопутными войсками и авиацией ещё не было толком налажено из-за деструктивной позиции большей части фронтового, армейского и корпусного начальства.

Были, правда и исключения… Приятные исключения!

Наш ведущий авиаконструктор Константин Борисович — по прозвищу Дутик, подарил Нестерову самолёт «Алёша-Ястребок» — первый в мире настоящий истребитель с пулемётом синхронно стреляющим через винт и, тот в истории войн, отметился не первым самоубийственным тараном — а, первым сбитым из бортового оружия самолётом противника. Всего же, Пётр Николаевич одержал сорок с чем-то побед и, сам погиб во время июльского наступления в семнадцатом году — в результате нелепого несчастного случая при посадке…

А, вот с «мёртвой петлёй» его обскакали! Так, уж получилось. И, теперь эта фигура высшего пилотажа называется не «Петля Нестерова», а «Петля…»

Хм… Гкхм… Язык не поворачивается произнести фамилию этого ублюдка…

Эскадра Тяжёлых Воздушных Кораблей, насчитывающая сперва всего девять боевых четырёхмоторных бомбардировщика «Илья Муромец ПАК-ФА» первой модели, одного учебного и одного дальнего разведчика «Большой Брат», дебютировала в том же четырнадцатом году, сбрасывая на австрийскую крепость Перемышль полутонные авиабомбы ФАБ-500 «Толстяк» — отчего, та преждевременно капитулировала…

Наши авиационный бригады, как подразделения боевой авиации — способные вести согласованные боевые действия, отметились летом пятнадцатого года, в первой наземно-воздушной операции при обороне крепости Осовец.

Немецкие позиции, накануне запланированного немцами штурма крепости двадцать четвёртого июля, в течении трёх суток штурмовались и бомбились — днём и ночью, первой созданной авиабригадой под личным командованием полковника авиации Анатолия Сергеевича Елагина…

Помните Летуна? Сейчас он маршал авиации в отставке — на пенсии. «Залетал» вот недавно — посидели, повспоминали…

Намечаемый штурм крепости был сорван силами одной авиации!

Мало того, хлор — вытекающий из разбитых баллонов, не так потравил немцев, как посеял среди них жуткую ночную панику и Одиннадцатая Дивизия Ландсвера, буквально разбежалась по окрестным лесам.

Пожалуй, это была единственная отрадная новость в тот год — в год «Великого Отступления[18]»! Когда, только пленными Россия теряла около двухсот тысяч человек в месяц…

Первая авиаполевая дивизия была создана и с блеском отметилась в шестнадцатом году, во время Брусиловского Прорыва — когда Россия более-менее оправилась от поражений, мал-мальски вооружилась и, снабдилась оружием и боеприпасами — как своим, так и импортным…

Но, Императорской Армии уже, фактически не было! Её остатков, хватило лишь на последний рывок, Брусиловский Прорыв — так и, не ставший победным…

Успехи Российского Императорского Военно-Воздушного Флота были на славу пропиарены Великим Князем Александром Михайловичем — с моей и «Корпорации» помощью и, к лету семнадцатого года, в нём числилось уже восемь авиационных бригад, три авиаполевые дивизии и «полнокровная» Эскадра Тяжёлых Воздушных Кораблей…

Это, не считая Транспортной авиации, учебных авиачастей, корпусных и армейских авиаотрядов. Я, к чему всё это рассказываю?

Угадайте, кто в основном служил в авиачастях? Правильно: мои земляки-нижегородцы!

Глава 6. Ударная сила русской кавалерии.

«Когда-то в хозяйствах были лошади, теперь трактора и машины…. Параллели очевидны. Сначала исчезли лошади, теперь настала очередь людей.", — не помню откуда…

Сравнительно низкие потери в Великую Войну имела и, русская кавалерия — «всего» до половины состава. В отличии от пехоты — эти самые «составы», заменившей по пять-шесть раз.

Почему?

Как мне объясняли наши военные — Генша в частности, русская кавалерия той поры была великолепна — но, не имела «головы» — таких же великолепных кавалеристов-военноначальников, или хотя бы продуманной теории применения конных масс в новых реалиях. До войны, в трэнде у кавалеристов был всё тот же «шок» — прямой удар сомкнутыми рядами с холодным оружием! Как во времена Суворова и Наполеона.

…Ну, ладно — «шок, так «шок»!

Так, давайте — если ничего больше не умеете, атакуйте врага в конном строю, прорубайтесь сквозь его ряды в тыл, наводите там шороху! А, со временем, глядишь, приобретете боевой опыт современной войны…

Ан, нет!

Даже, в самом начале войны — в её маневренный период, когда плотность пулемётного огня была ещё терпимой, наша конница ничем себя не проявила, даже — в плане разведки, чаще всего пассивно отсиживаясь за спиной пехоты.

Были, конечно, славные эпизоды у отдельных кавалерийских частей, но общая картинка являла собой печальное зрелище…

Породистые лошади, самые лучшие люди — элита Русской Императорской Армии, упомрачительно громадные вбуханные средства…

И, всё без толку!

Со стороны посмотреть — до невероятности непонятное явление, учитывая то, что почти всё высшие военное руководство Империи — начиная с Верховного Главнокомандующего, были выходцами из кавалерии.

Причин много… К примеру, кавалерия была очень дорогой «игрушкой» и начальство её просто-напросто берегло, в ущерб дешёвой «серой» скотинке» — простой пехоте. Даже, простую кавалерийскую лошадь, целый год[19] надо под седло готовить — что тогда говорить про людей?!

Я хочу лишь остановиться на всеобщем бардаке в руководстве — которым славилась в те интересные времена Русская Императорская Армия: сам генерал Брусилов, во время своего знаменитого «Прорыва», не смог заставить командиров подчинённых ему конных корпусов сдвинуться с места и войти в тот самый прорыв — для развития успеха и преследования бегущего в панике неприятеля!

Однако и, сам Брусилов — при всём моём уважении, саботировал «рекомендации» начальника штаба Верховного Главнокомандующего генерала Алексеева — «о желательности» поворота главного удара на Львов, вместо Ковеля!

Вот такой, был стиль руководства русской армией, до товарища… До товарища Троцкого:

— Ставка, настоятельно рекомендует Вам, Алексей Алексеевич, бросить эту приманку — Ковельский укрепрайон и, всеми силами двигаться на Львов…

— Всенепременейше учту «рекомендации» Ставки, Михаил Васильевич! — бодро отвечал Брусилов и, продолжать стучаться лбом об стены Ковеля.

Пока, его вдребезги не разбил… Свой «лоб», конечно, а не Ковель!

Командующие Западным Фронтом и Северо-Западным — генералы Эверт и Куропаткин, удар чьих фронтов должен быть главным весной-летом шестнадцатого года, почти открыто саботировали приказы о наступлении Ставки — самого царя, то есть и, фактически сорвали компанию года…

В результате, «размах на рубль, удар на копейку» — грандиознейше начавшийся Брусиловский прорыв, закончился тупой позиционной «мясорубкой» под Ковелем.

Теперь понятно, почему в «реальной» истории белые генералы красным продули?!

Попробовал бы кто-нибудь из военно-начальников, проделать подобные фокусы у товарища Троцкого или позже — у Сталина!

Однако, это я не в свою «епархию» залез, дико извиняюсь…

Нет, ну с миллион погибших под Ковелем русских солдат и, всё впустую! Как мне за державу обидно…

Конечно, смена руководства кавалерией не в нашей компетенции — раз, сам Начальник Штаба Верховного Главнокомандующего — САМОГО ЦАРЯ (!!!), здесь не при делах! Мы, двигались другим — своим путём…

Ещё одной причиной фиаско русской кавалерии в Великую войну, была её крайне низкая огневая мощь…

Ещё во время Русско-Японской Войны, наши «аналитики» прямо-таки «в барабаны били»: во всех изданиях и, в записках к военному руководству и российской «околовоенной» общественности, обращали внимание на недостаточную огневую мощь кавалерии. По мощи огня, целая кавалерийская дивизия была немногим сильнее обыкновенного пехотного батальона!

Мы предлагали по примеру немцев, включить в состав конницы стрелковые части, с пулемётами и лёгкой артиллерией, обязательно — гаубичной. Конница обходит, пехота добивает узлы сопротивления. Так, по мнению нашего «военного сектора» должна действовать современная кавалерия.

До Мировой Войны, все ведущие отечественные кавалерийские «эксперты» (если, конечно, снисходили!), отбрехивались — пеняя пехоте за медлительность передвижения. Мол, не поспеет пылящая своими двоими «махра», за стремительно несущейся конницей… Ага! То-то всю войну, вы «неслись» — подобно курице с отрубленной головой.

В ответ, мы предлагали посадить пехоту на автомобили… Чтоб, не отставала.

Первый в мире пример использования автомобиля на военных учениях был продемонстрирован в девяносто седьмом году под Белостоком. Автомобиль «Хрени-Мажор» принадлежал лично министру путей сообщения — большому энтузиасту автомобильного дела, моему большому другу и соучастнику в деле «распила» казённого бабла, выделяемого на железнодорожное строительство — князю Михаилу Ивановичу Хилкову[20], который с удовольствием предложил его для испытания господам военным.

Но, кроме восторженного отзыва: «…экипаж оказался отличным во всех отношениях. Маневрирование экипажем совершается весьма легко, как в смысле изменения скорости и остановок — так и, в смысле изменения направления движения», «процесс» дальше не пошёл — хотя, были вполне дельные предложения установить на нашу «Хренни» пулемёты и, даже — лёгкие орудия.

Конечно же, ко мне целая очередь изобретателей выстроилась! Ко мне и, к моим компаньонам по автомобильному бизнесу Фрезе и Яковлеву — с предложениями об боевом использовании этой новинки техники. Были и, иностранцы — но, чаще свои «гении»: сам Луцкой отметился! Кстати, довольно-таки назойливый и скользкий тип — о, чём в «нашей» Википедии не говорилось…

Мне и, так в тот период было чем заниматься и, я всех «гениев» посылал подальше до ожидаемого выхода в девятьсот втором году, книги князя Накашидзе[21] «Автомобиль, его экономическое и стратегическое значение для России». После чего, типа, заинтересовался и привлёк Михаила Александровича к сотрудничеству… Своих людей у меня было катастрофически мало, а Князь — по инфе «оттуда», был человек довольно пробивной, энергичный и предприимчивый. Хотя и, без чувства интуиции: в «реальной» истории, попёрся он на приём к премьеру Столыпину со своим проектом бронеавтомобиля — да там его и, разорвало на «запчасти» во время теракта устроенного эсерами… От него, даже чертежей не нашли!

Ну, а в «новой» реальности, всё пошло-поехало по другому…

— …Изобрести и производить «блиндированный» автомобиль — это очень мало, Михаил Александрович!

Дружески улыбаясь, сказал я Князю за чашечкой чая, внимательно изучив его проект по переделки нашей «Хренни» в бронемашину. Правда, лишь частично бронированную:

— …Это, практически ничего… Изобрести, почти любой сможет — у меня этих проектов — десятки. Производить, любой промышленник — обладающий соответствующими мощностями. Но, в плане повышения обороноспособности страны — чем Вы свой проект обосновываете, это ничего не даст… Почти ничего.

— Почему, Вы так считаете, Дмитрий Павлович?

Я, сделал вид, что задумался…

— Вы — человек военный?

— Конечно! — с горделивым видом, типа — «сам не видишь, что ли?!», ответил князь, — честь имею — штабс-ротмистр Гродненского гусарского лейб-гвардии полка!

По «послезнанию», выходило так, что Михаил Александрович, в истории с «изобретением» бронеавтомобиля, проявил себя больше как делец и, даже — прохвост… А, вовсе не как офицер — патриот России. Так ли, это на самом деле? Сейчас посмотрим…

— Вы, кто больше: человек военный или предприниматель, Князь?

— …Извините?

— Если, предстоит выбирать — то, что Вы предпочтёте: коммерческий успех предпринимателя или славу военного? Личное финансовое благополучие или славу для Отечества?

Штаб-ротмистр, растеряно вытер дорогущим платочком выступившую на лбу испарину:

— Ну, Вы и вопросы задаёте, Дмитрий Павлович! О какой такой, «славе военного» идёт речь? Вы ж, сами сказали…

— Как человек военный, Вы должны понимать, что само по себе оружие — даже производимое массово, ничего не решает… Воюет не «железо», а — солдаты, офицеры, генералы, объединённые в воинские формирования. …Или, я не прав, Князь?!

— Вы, абсолютно правы! — до моего собеседника, дошло на удивление быстро, — …Так, значит?!

Я утверждающе кивнул головой:

— …Так значит, я Вам предлагаю стать родоначальником НОВОГО(!!!) рода войск — бронекавалерии! Скорость, маневр, броня… Пулемётный огонь! Своя лёгкая артиллерия на грузовиках… Кто устоит?!

Князь, прямо-таки онемел — въехавши в тему… И, куда только гусарская лихость подевалась?!

— Или, для Вас ЭТО(!!!) слишком сложная задача? Я знаю ещё несколько амбициозных молодых офицеров…

— Нет, нет! — испугался штаб-ротмистр гусарских войск, — ЭТО МОЁ!!!

— Тогда запомните, Князь: само «железо» — бронеавтомобили то есть, это — самое простое дело! Самое главное — ЛЮДИ!!! Люди, умеющие эти бронемашины обслуживать, управлять ими — как в отдельности, так и целыми их соединениями, знающие все особенности техники — сильные её и слабые стороны и, понимающие вытекающую из них особенности тактики бронесил… Очень много вопросов придётся Вам решить и очень много времени пройдёт, прежде чем родится новый род войск!

— Я согласен!

Дальше пили чай молча… Михаил Александрович, о чём-то своём напряжённо размышлял, я ему не мешал. Потом:

— Кстати, Князь… «Людей», я бы Вам порекомендовал набирать «с нуля». Из тех, кто ранее, вообще никакого дела с армией не имел.

— Почему?

— Если, рысистую лошадь запрячь в телегу, что будет?

— Ничего хорошего… Я б, предпочёл запрячь в телегу обычную крестьянскую лошадь, чем орловского рысака.

— А, если упряжную лошадь из обоза — да, под седло и, гарцевать? Далеко ли на ней ускачешь и много ли навоюешь?!

Князь весело рассмеялся:

— Я бы не рекомендовал… Если, конечно, вы не клоун в цирке!

— Вот и, с людьми — то же самое! — утверждающим тоном, закончил я.

— Конечно! Посади, даже самого лучшего пехотинца на самую лучшую строевую лошадь — добра не жди! — слегка пренебрежительно к «царице полей», согласился со мной гусарский штаб-ротмистр, — коня угробит и, сам насмерть убьётся… Всадника, лучше всего с самого раннего детства учить — пример казачества Вам в помощь!

— Вот и, я про то же! Боец бронесил, одновременно должен обладать познаниями и навыками солдата, офицера и инженера: учить этому двадцатилетнего призывника из деревни — без толку.

Я дал ему время ещё подумать, потом:

— Так как, Князь? …Берётесь?

— Я берусь!

Глаза Князя горели, как две «противотуманки» — в утреней дымке на скоростном шоссе…

Вскоре, Михаил Александрович Накашидзе вышел в отставку, и поселился в купленном им неподалёку от Нижнего Новгорода, крупном — но, безнадёжно «рецессивном» поместье…

Технически ему помогали Винтик и Шпунтик — потихоньку «скармливая» проекты… Ещё не родившегося Автопрома. А, в тактике и организации — «направляющей и указующей» силой являлся наш Генша, в свободное от «командировок» время заезжающий в поместье к Князю поиграть в «войнушку»…

В поместье был сооружён полигон, по которому Михаил Александрович и Генша, с помощью нанятых за копейки крестьянских мальчишек передвигал фанерные макеты «бронемашин», артиллерийских орудий и пулемётов… Они же — деревенские босоногие мальчишки, изображали «пехоту» и «кавалерию», с ними взаимодействующие.

Сразу же в поместье, для местных детей была открыта начальная школа от «Корпорации USSR», затем — ремесленная школа и отделение соответствующего техникума.

Вскоре, в «поместье» появились некоторые заведения «ДОСАФа» — Школа военных водителей и механиков, Школа младших командиров… Что ещё? Да, всё — что нужно!

Как только у «Корпорации» появились самолёты — в адекватном количестве, в «поместье» был построен свой аэроклуб… Один, из самых первых — ещё, ни в Москве, ни в Питере, такого явления не наблюдалось! Наши бронекавалеристы-танкисты и авиаторы, с пелёнок должны знать и понимать друг друга.

Все, от простых местных крестьян до дворян-офицеров — изредка наведывавшихся к своему сослуживцу или просто знакомому, только усмехались или похохатывали за спиной, наблюдая как Князь играется в «войнушку». Лишь, местные деревенские мальчишки, старательно сопя в две дырки, увлечённо и серьёзно выполняли своё дело — «причуды» Князя помогали им зашибать, какую-никакую, а копейку. И, к тому же — носить очень красивую форму — сводящую с ума всех окрестных девчонок! Ради неё, они даже были готовы терпеть нещадную муштру — которой их подвергали присланные Спецом «инструкторы».

Кто мог тогда подумать, что к семнадцатому году, это «поместье» постепенно разрастётся в довольно-таки крупный город? Что там будет построен цех, потом завод по сборке всех российских бронемашин — до танков включительно? Что в нём будет создано первое в мире училище механизированных войск?! А, эти «мальчишки» станут первыми русскими танкистами?! Никто, подумать не мог…

«Танкоград» — официальное имя городу, данное уже после Продолженной Войны, было присвоено по праву… А сам Накашидзе Михаил Александрович, ещё ранее получил негласный титул «Князь Танкоградский».

Первый в мире и России серийный броневик «Скиф», не был предусмотрен проектом Автопарома. Так как, Князь не оставлял настойчивых попыток сварганить что-нибудь путное на базе «Хренни», я решил ему немного помочь. Всё одно, до «Каймана» и «Номада» на его базе, ещё очень далеко — а, на чём-то приобретать практический опыт было надо.

— Не надо навешивать на это хлипкое шасси тяжёлую броню, Князь! Сварим из бронелистов несущий корпус, а подвеску уже к нему присобачим.

Винтик и Шпунтик, довольно-таки быстро и качественно рассчитали и состряпали проект «бюджетного» броневичка — пользуясь навороченным «инженерным» арифмометром, уже выпускавшимся на нашем часовом заводе «НОРД-ОСТ».

Корпус «Скифа» был сварен из листов хромоникелевой брони, толщиной всего четыре с половиной миллиметра. Она держала пистолетную пулю практически с любой дистанции, но уже с трёхсот метров пробивалось обыкновенной винтовочной. В боковой проекции… Лоб у Скифа» был скошенный — как у его прародительницы «Хренни» и выдерживал попадания с более близкого расстояния.

Самое же главное — веса башни и пулемёта с боеприпасами и, пулемётчика в ней, «Скиф» решительно не выдерживал — превращаясь в малоподвижную гробину…

Михаил Александрович Накашидзе, впал в отчаяние!

— Не надо отчаиваться, Князь! Ваши постулаты с самого начала были неверны.

— Как, это?!

— Наши военные слишком на деньги прижимистые да мозгами замшелые, — поучал я его, — Вы с самого начала сделали неверный коммерческий ход, предложив им — ещё до знакомства со мной, купить ваши бронеавтомобили!

— А, что же мне делать?

— А, не надо отчаиваться: жандармы и банки — вот откуда можно хорошо стартануть! Ну, а там видно будет…

Для жандармов выпускался бронированный «автозак» на базе «Скифа» — для перевозки особо «ценных» арестантов, а для государственного и коммерческих банков — бронированный «сейф» на собственном ходу. События Первой Русской Революции ещё были свежи в памяти: «эксы[22]» революционеров для пополнения партийной кассы — в которых не преминул отметиться и будущий «вождь всех советских физкультурников» и, банки не экономили на безопасности перевозимых ценностей.

Про Балканские войны, уже все забыли, да?

Ну, если совсем коротко: в Первой Балканской Войне, Болгария, Сербия, Греция и Черногория, сгэпавшись в кучу вломили вконец одряхлевшей Оттоманской Империи и поделили меж собой кой-какие её земли западнее Босфора и Дарданелл… Но видно, как-то не так поделили — не «по справедливости»!

Поэтому тут же вспыхнула вторая Балканская Война: в этот раз, все вместе — не исключая Турцию и, примкнувшую к ней Румынию, «дружили» уже против возомнившей себя «региональной сверхдержавой» Болгарии.

Я про эти «войны», длившиеся с двенадцатого по тринадцатый год, вспомнил по причине участвовавших в них многочисленных русских добровольцах — в том числе и, нашего «военного сектора».

Считая Балканские Войны «генеральной репетицией» перед Великой Войной, Спец и Генша, крайне оперативно сформировали на мои деньги Русскую Добровольческую Бригаду — обе войны сражавшийся на стороне сербов. Бригада состояла из стрелкового батальона, конного эскадрона, инженерно-сапёрной роты, артиллерийского «мортирно-гаубичного» дивизиона и авиакрыла из пяти «Бурсаков» последней модификации.

Ах, да! Роту связи и ремонтный взвод забыл упомянуть…

Личный состав бригады, где-то на четверть состоял из наших «отморозков» — как вернувшихся из Кореи, так и молодняка — только что закончивших «Школу Охотников-Промысловиков» и, из изъявивших желание повоевать за сербских «братушек», русских волонтёров-добровольцев.

«Добровольцев» было через край, поэтому выбирать было из чего! Предпочтение отдавали, конечно, уже знакомым с военным делом — «волонтёрам» из казаков, офицеров и вышедших в запас солдат русской армии. Значительная их часть, уже имела боевой опыт — из числа «отравленных» войной. Русско-Японской Войной…

В стрелковом батальоне и кавалерийском бригаде имелось по автомобильной роте — с полусотню легковых и грузовых автомобилей в каждой. Кроме старых, «обкатанных» «Хренней» и «Хандрозов» — уже проходило обкатку несколько «Кайманов» и «Шайтанов», а в кавалерийском эскадроне, кроме того — взвод бронеавтомобилей «Скиф» из четырёх единиц. Без пулемётов, конечно, но для разведки они вполне годились.

Пулемёты имелись в каждой роте — по два «Максим-USSR» и, по два «ружья-пулемёта» (ручника, то есть — по тогдашней терминологии), того же производства в каждом взводе.

В этой войне, наш «военный сектор» впервые засветился во всей своей «красе». Вышли, как говорится «из тени»!

Батальоном командовал сам Спец, Генша — естественно был у него начальником штаба, Гиви — начальником разведки Борода возглавлял оперативный отдел, Кенвуд — связистов, а Бес — сапёров…

Лишь, Дока не было да Стрелка: первый, по причине болезни Айболита возглавлял Солнечногорский Госпиталь, а…

А, Стрелок к тому времени, уже умер…

Стрелковым батальоном командовал мой племянник Данила, эскадроном — его законная жена Лиза.

Да! Подросли детишки…

Вся верхушка нашего военного сектора, в тот раз — Спец, Генша, Бес, Борода…

Короче, все охотно позировали перед фото-кинокамерами, не скупясь давали интервью журналистам всех стран — ну и, так далее. «Пиарились», как только могли — по-русски говоря, набивая себе «цену» — зарабатывая авторитет у российских коллег-военных, перед решающими событиями.

Неожиданно, почти сразу после «перехода с концами», у «детишек» обнаружились очень неожиданные «таланты»! Э… Способности.

— А, племянничек то, у тебя — того…,- сказал мне несколько печально Мозгаклюй, — он, самый…

Женьку, я попросил «поработать» с Данилой, Лизой и Русиком — после «перехода»¸ я всерьёз опасался за их психическое здоровье. Особенно, за Данилино — убить в восемнадцать лет столько народу… Сами то, как думаете?! Я, вот — никого лично не убил и, то — после «перехода», каким-то психо-нервно-больным стал.

А, потом…

Сам себя узнавать перестал, а бояться — начал! Смотришь, бывало в зеркало, а там — какая-то гипсовая маска с мутными глазами…

— «Он самый»?! — встревожился я, — …он — «прирождённый убийца», ты хочешь сказать?

— Да, нет… «Благоприобретённый»…,- печальнее печального продолжил Женька, — «прирождённый убийца», это — скорее к его Лизе относится…

— Да, ты что?! — я был в полном и безоговорочном афуе, — ты ж говорил, среди женщин таких не бывает?!

— Я и, сейчас говорю — не бывает! И, тем не менее — факт тебе на лицо.

Мозгаклюй был мрачен, как статуя мраморного Командора…

— …Ну, блин! — я только головой помотал, как будто отгоняя приснившейся кошмар, — и, что нам с ними теперь делать?!

Женька Мозгаклюй развёл руками:

— Если, не хотим заполучить «сладкую» парочку — Бони и Клайда нижегородского разлива… А, потом и, возможно — «славную» семейку Беккер, то надо их чем-то занять: лучше всего, надо дать им возможность убивать на войне…

Ну, блин…

— Ну, чего хорошего, а этого я могу пообещать сколько угодно!

Впереди у нас было лет тридцать лет почти беспрерывных войн…

— А, Русик, что? Он, кто? …Новый Доктор Каннибал-Пицца?!

— Ну, зачем же так сразу?! Руслан — нормальный, обычный человек — причём, ещё очень молодой. Помучают немного по ночам кошмары, потом пройдёт… Лишь бы не запил — но, с этим я обещаю поработать.

Потом в сторону, но я услышал:

— Хотелось бы знать, что за детишки у этой «парочки» народятся… Заранее хотелось бы.

Я бы тоже хотел бы узнать, да навряд ли, уже получится — на этом свете, по крайней мере! Их старшего сына, почти сразу же забрал к себе на воспитание её отец — по народному, калмыцкому обычаю и, я его больше не видел. Остальные трое детей — две девочки и мальчик, растились и воспитывались в специально подобранной крестьянской семье… Родители их, конечно, навещали — два-три раза в год, в лучшем случае.

Пока, вроде, в ничём таком — особенном, замечены не были… Дети, как дети! Росли, учились, шалили… Выросли — работают и служат.

Всё с ними нормально!

Кстати… Сразу расскажу про Бориса Саналовича — Бату, стало быть… Чтоб, больше не возвращаться.

В тринадцатом году он ко мне попрощаться пришёл — ровно за год до начала Великой Войны:

— Уходу я от тебя, Дмитрий Павлович!

Это было довольно-таки неожиданно — с Бату у меня никаких проблем, никогда не было: производительность двух его конезаводов вот-вот — к семнадцатому году, должна была достигнуть максимальной производительности. Я, иногда и забывал про его существование — до того, у меня с ним проблем не было!

— …Как это, «ухожу»?! — признаюсь, я растерялся! — …Куда? Ведь, столько вместе… Ведь, только-только!

— У меня ведь, есть свой народ — калмыки! — в узких прорезях глаз Бату, ничего прочесть было нельзя, — им, скоро тоже… Достанется.

Что я знал про историю калмыков? …Вроде, при царе они были приравнены в правах к казакам, в Гражданскую воевали за белых и прославились храбростью и зверством, а в сорок третьем — вместе с чеченцами и крымскими татарами, были выселены со своей земли Сталиным за сотрудничество с немцами.

Специально потом искал — в наших бумагах с «послезнинием»: про калмыков ни слова.

— Ну, что ж — если, ты так решил… Не жалко всё бросать, Борис Саналович?

— Мы, калмыки исповедуем буддизм, — лишь, легко усмехнулся тот, — мы привыкли терять всё, ни о чём не сожалея. Тем более, всё у меня налажено, везде расставлены надёжные, проверенные люди. Доверяй им и, всё у тебя будет хорошо с коневодством, Дмитрий Павлович!

— Ну, тогда… Увидимся, Борис Саналович!

— Навряд ли…

— Тогда, прощай! Удачи тебе — где б, ты не был…

— Прощай, Дмитрий Павлович! И, тебе удачи — что б, ты не делал…

Больше, я Бату никогда не видел и ничего про него не слышал. Как в воду канул! Вот только, всю Продолженную Войну калмыки были на стороне красных, а к Лизе в бригаду — уже с четырнадцатого года, из Калмыкии приходили добровольцы — смелые до безумной отчаянности парни-джигиты и, не было у неё и у Республики, никого преданнее их…

В том ночном — в последнем её бою, с Лизой бок о бок билось с сотню всадников-калмыков и, даже возникла легенда, что не погибла она вовсе, а её — тяжелораненую, спасли в кромешную темень и, увезли к отцу в Калмыкию, последние из них выжившие.

Жаль, что скорее всего, это — всего лишь красивая легенда.

Разведение лошадей имеет свои законы и сроки. Максимум «производительности» оба наших конезавода пришёлся как раз на семнадцатый год… К тому же времени, вступило во взрослую жизнь большинство воспитанников нашей — «корпоративной» системы образования, многие из которых посещали конно-спортивные секции.

«Нижегородских тяжеловозов», прямо скажу — армия не оценила. Конечно, дури у них много… В смысле, их тяговая сила огромна. Но, очень уж привередливые к кормёжке! Овёс им подавай, качественное сено — на соломе, в отличии от простых крестьянских саврасок, они «работать» отказывались. Ну, что ж… Оставили эту породу для народного хозяйства! Автомобилей для него — мы до сих пор, выпускаем крайне недостаточно.

А, вот «Нижегородская Боевая» — «Будённовская» в девичестве порода, всем без исключения военным понравилась! Все её хвалили-нахваливали — и, друзья и враги.

Мозгаклюй, как только предоставлялась возможность, занимался Данилой и Лизой, отшлифовывая их — как природные, так и «благоприобретённые» способности:

— Народу и общественному мнению, нужны герои, понимаешь? — объяснял он мне прописные истины, — чтоб было кем гордиться, на кого равняться… Не нами было придумано — ещё очень задолго до нас.

После Балканских Войн, Спец и «компания» были очень популярны в России. Очень! Имя Данилы тоже — у всех было на слуху…

Но, всю популярность их — всех вместе, затмевала слава Лизы! Сама Николашка, трясущимися ручонками, ей на аккуратный бюст какую-то висюльку повесила!

Я при этом лично присутствовал — как главный спонсор «добровольцев»…

У меня было ощущение, что только Лиза ему мигни да улыбнись — бросил бы он свою гемофилильную Алису, трон, царство… И, умчался бы за ней куда угодно!

Однако, на церемонии, Лиза была леденяще холодна — сама строгость и, неприступна — как скала Эвереста…

Сама Афина — БОГИНЯ ВОЙНЫ!!!

Я и, предположить раньше не смел, что на свете могут существовать такие женщины…

Однако, я хотел ж, не про неё рассказать! Я хотел про себя — про любимого. Ну и, заодно — про русскую бронекавалерию…

Еле-еле, к войне успели: в четырнадцатом году уже, начался серийный выпуск лёгкого броневика «Номад», сконструированного с широким применением узлов от «Каймана».

Его несущий корпус был сварен из восьми-миллиметровых бронелистов, катаемых на Выксунском Металлургическом Заводе — входящем к тому времени в «Корпорацию USSR», расположенных под рациональными углами и, вообще, не пробивался тогдашними винтовочными пулями… Ну, кроме пуль «Бура», конечно.

Правда, немцы достаточно быстро наш «Бур» переплюнули — разработали противотанковое ружьё, калибром тринадцать миллиметров. Досталось от него и, нам и англичанам — высунувшихся в пятнадцатом году со своими танками…

Немцы, это не тот народ — которых испугаешь «вундер-ваффлями». Они сами, сцуко, ими пугать горазды!

…Ну, а уже на корпус и в корпус — «цеплялось» и монтировалось и, всё остальное.

Башня была двуместной: командир и стрелок-наводчик пулемёта «Максим-USSR-К» — «казематного», то есть. Ну, а с семнадцатого года — четырёх-линейного «Грохота».

— Надо сразу же приучить «предков», что в башне любого бронеобъекта должен быть освобождённый от прочих обязанностей командир экипажа, — поучал Генша.

Естественно, на башне был «грибочек» — командирская башенка, куда же без неё?!

Мы все, очень хорошо усвоили законы попаданческого жанра…

Как и, его прародитель «Кайман», «Номад» был полноприводным — с колёсными редукторами, наподобие у «наших» «БТРэров» и, потому, среди тогдашней «бронетехники», отличался просто невероятной проходимостью.

В конце шестнадцатого пошёл в серию тяжёлый бронеавтомобиль «Печенег», на базе двух-тонного грузового «Шайтана». Три ведущих оси, тринадцати-миллиметровая «вертикальная» броня, первая в мире специальная танковая — «казематная» по официальному названию, сорокасеми-миллиметровая пушка «Гочкис-USSR-К» в трёхместной башне… Приёмо-передающая УКВ радиостанция! У командирских машин. У «линейных» — только приёмник…

МОЩЬ!!!

Но, МАЛО!!! Очень мало их было выпущено — по сравнению с «Номадом».

Наш первый «нормальный» броневичок военным сразу же понравился, а наш Князь — Михаил Александрович Накашидзе, имел очень хорошие связи в тогдашней военной среде России и обладал некой «пробивной силой»… Сразу же после начала Великой Войны, он смог пробить «железные» генеральские лбы и, первая учебная бронекавалерийская бригада была создана.

Состав частей бронекавалерии со временем и по обстоятельствам, менялся — бывало, бригады численно обгоняли кавалерийские дивизии, бывало — становились малочисленнее полка того же профиля… От обстоятельств, условий и возможностей зависело!

Первая «учебная» бронебригада состояла из батальона мотопехоты — три мотопехотных роты и одна «бронепулемётная» — десять «Номадов»… Ну и, некоторые другие подразделения — не буду всё перечислять.

Каждый из двух «сабельных» эскадронов бригады, имел столько же «Номадов» и, про свои «сабли» вспоминал крайне редко — кроме броневиков, в нём была пулемётная и миномётные роты на «тачанках»… Правильнее, его надо был назвать «конно-пулемётно-мортирный» эскадрон!

Артиллерийский дивизион сто семи- миллиметровых гаубиц, рота сапёров на автомобильном ходу, рота связи… Был бы здесь Генша, он бы всё рассказал бы более подробно!

Позже, в состав бригады особняком включили роту тяжёлых бронеавтомобилей из десяти «Печенегов»…

Естественно, я сделал всё от меня возможное, чтобы основным костяком этой и других бригад бронекавалерии, были мои земляки-нижегородцы… Более того, я сделал всё — прямо-таки, для меня невозможное, что бы Первая Бронекавалерийская Бригада, дебютировала не ранее — чем в мае шестнадцатого года на Юго-Западном Фронте во время Брусиловского Прорыва!

Ну, это — не моя тема… Бои, сражения. Я в них не участвовал, рассказывать особенно не про что.

Вообще-то, должность командира первой бригады бронекавалерии, изначально предназначалась Князю — Накашидзе Михаилу Александровичу…

Но, он от этой чести отбоярился — типа, он «на хозяйстве» нужнее. Нет, в нём всё же изначально больше от дельца-барыги было, чем от гусарского ротмистра! Ну, да ладно — от каждого по возможности, каждому — по делам его…

Это — принцип социализма и, я его исповедую!

Первым командиром Первой Бронекавалерийской Бригады…

Конечно, можно было уже догадаться, что этой — Первой Бригадой бронекавалерии командовала наша «гусар-девица»! Елизавета Борисовна Ункурова — то, есть…

Накануне знаменитого Брусиловского прорыва, Первая Бригада Бронекавалерии была придана Третьему кавалерийскому корпусу, находящемуся под командованием Фёдора Артуровича Келлера — лучшего кавалерийского генерала русской армии. Даже, прозвище у того было — «Лучшая шашка России»!

Третий кавалерийский корпус входил в Девятую Армию генерала Лечицкого, находящуюся на самом левом фланге Юго-Западного Фронта — на границе с Румынией.

В начале наступления, корпус генерала Келлера стоял в пассивной обороне напротив Черновиц.

В «реальной» истории, корпус так там и, простоял все «горячие денёчки» — несмотря на то, что ему дали подкрепление — знаменитую Кавказскую туземную конную дивизию — более известную, как «Дикая[23]».

Не имея пехотных частей и тяжёлой артиллерии, Келлер пытался штурмовать город и выйти в «чистый» прорыв, но безуспешно. Лишь спустя две недели, австрийцы сами оставили его из-за выхода им в тыл… Русской пехоты с другого участка фронта!

Это — ПОЛНЫЙ П…ЗДЕЦ!!!

Всё, поставлено с ног на голову… Всё!

В «новой» истории, всё было несколько иначе.

Конечно, от «лобовых атак» деться было некуда — местность в предгорьях Карпат такова была… Но!

Хоть и, при минимальной поддержке авиации… Хоть и, при минимальной поддержке своей немногочисленной бригадной артиллерии… Хоть и, с большими потерями — до половины «Номадов» сгорело… Но, оборона австрийцев была прорвана и в «чистый» прорыв вошли «Дикие», Первая Терская казачья дивизия и Десятая кавалерийская генерала Маркова.

Это, была первая попытка «глубокой операции» в истории!

Если, конечно, Генша не врёт… Это с его слов, я счас «пою».

Так начался славный боевой путь Седьмого Конно-Механизированного Корпуса Красной Гвардии…

После боёв весной-летом шестнадцатого года, были сделаны правильные выводы и число бронекавалерийских бригад было решено довести до двенадцати — по числу сводных кавалерийских корпусов. Они — бригады бронекавалерии, должны были стать «ударными кулаками» кавалерийских корпусов.

К семнадцатому году, эти планы практически — наполовину, удалось выполнить, но…

Но, «Титаник» Российской Империи, уже царапнул — своим гнилым и ржавым бортом, острый бок ледяного либерально-демократического айсберга-заговора и затонул! Грянул великий Февраль.

«Революционная» армия России больше воевать не хотела, а после злополучного июльского наступления Керенского, стала расползаться по домам — чтоб делить барскую землю. Бронекавалерийские бригады, по большей части — сохранили основу боеспособности, кроме двух или трёх — совсем недавно, уже при «Временных», сформированных.

Была попытки использования их в качестве «заградотрядов» — наряду с казаками и «Батальонами Смерти», но время ушло — бронесилы России уже перестали подчиняться либералам-олигархам, вставшим с марта семнадцатого у руля тонущей — но, уже «демократической» России.

Они, подчинялись мне!

Лёгких бронеавтомобилей «Номад» «Корпорацией» было выпущено довольно-таки прилично и, ими формировались не только бронекавалерийские бригады…

Как и, в реальной истории, в августе четырнадцатого была сформирована первая учебная «Бронепулемётная Рота» полковника Секретарёва — осенью того же года, прославившаяся в сражениях в Восточной Пруссии… Затем — бронедивизион полковника Добржанского, понесший очень большие потери во время Великого Отступления в пятнадцатом году.

Дальше — больше, «конвейер» в Танкограде, практически не останавливался! Двадцать — тридцать а, то и сорок и пятьдесят «Номадов» в месяц — это, было нормой.

Очень большие потери в технике — мы, едва успевали покрывать их до шестнадцатого года. Броневики использовались на редкость бестолково — попадая в обычные, «линейные» войска.

Немцы, даже, отдельную бронеавтомобильную часть создали из трофейных «Номадов»! Последний раз, она «засветилась» у них летом двадцать первого года — во время подавления восстания берлинского пролетариата…

А, как же Князь?

А всё нормально с Князем! Во все учебники и книги по истории войн и военной техники он — Михаил Александрович Накашидзе, вошёл как изобретатель бронемашин и «папа» бронетанковых войск…

«Забронзовел», правда со временем и мне пришлось разок щёлкнуть ему по носу — чтоб не борзел. Сейчас в отставке и, по слухам — строчит на меня мемуары «в стол»…

Ну и, зря! Всё, что я ему, когда то обещал — я всё выполнил.

Глава 7. Наш бронепоезд и, причём — не один.

«Люди с сильным характером, люди самостоятельные, к сожалению, в России не выдвигались вперед, а преследовались, в мирное время они для многих начальников казались беспокойными. В результате такие люди часто оставляли службу. Наоборот, люди бесхарактерные, без убеждений, но покладистые, всегда готовые во всем соглашаться с мнением своих начальников, выдвигались вперед», — генерал А. Н. Куропаткин.

Единственным из всех главков российского Военного Ведомства, прислушавшимся к рекомендациям аналитиков «ДОСАФа» — изучившим и подытожившим опыт последних войн, было «Управление Военных Сообщений» Главного Штаба.

Поэтому, в промежуток между Русско-Японской и Великой Войной, им была создана — кроме обычного железнодорожного полка, двенадцати железнодорожных батальонов и двух обыкновенных железнодорожных бригад и, «Первая Боевая Железнодорожная Бригада».

По месту формирования и предвоенной дислокации, бригада получила наименование «Барановической». В её составе входили лёгкий бронепоезд типа «Хунхуз», Второй Железнодорожный Полк — три стрелковых батальона со всем причитающимся вооружением, ремонтно-восстановительный батальон и некоторые другие части и подразделения…

Справедливости ради следует сказать, что первый русский «блиндированный» поезд появился в Китае, во время боевых действий — известных, как подавление Боксерского Восстания и, я здесь был ни при делах. Правда, этот созданный экспромтом бронепоезд, был предназначен не для ведения огневого боя, а для перевозки войск в зоне обстрела противника…

После успешного применения этой самопальной хреновины, правлением Маньчжурской Железной Дороги — (КВЖД), были заказаны на Путиловском заводе комплекты деталей бронировки платформ и паровозов. Эти «комплекты», успели даже доставить в Маньчжурию — но, тут боевые действия уже были закончены и их куда-то сплавили.

Во время Русско-Японской Войны к идее «блиндированных» поездов снова вернулись — при управлении железных дорог была создана комиссия, начавшая работу в марте четвёртого года.

Комиссия, в ходе абстрактного «обсуждения», сделала вывод о «нецелесообразности использования бронепоездов против крупных отрядов противника, вооруженных артиллерией», хотя и, «…сочла необходимым иметь на Театре военных действий несколько блиндированных паровозов». Опять же — не для боевых действий, а для безопасных воинских перевозок по железной дороге.

На совещаниях Комиссии рассматривались проекты бронировки, разработанные Путиловским и Коломенским заводами. В «реале» победил проект Путиловского завода — но и, его не реализовали в металле, а вернули заводу на доработку. Пока дорабатывали, война кончилась — «жаренный петух» отстал от генеральской задницы и, про проект забыли…

В «новой» же реальности, пока комиссия попу морщила, над дилеммой — какой бумажный проект из двух выбрать, на станцию своим ходом прибыл третий проект — уже в реальном «металле»: лёгкий бронепоезд «Хунхуз» Нижегородского «Железоделательного Завода».

Он состоял из штабного — довольно комфортабельного, блиндированного вагона, оснащённого всеми удобствами, пресловутой «командирской башенкой» и средствами связи — что особенно понравилось членам комиссии, бронепаровоза, двух бронеплощадок и четырёх блиндированных десантных вагона.

Своей катаной брони я тогда ещё не имел и, «блиндировка» первого по-настоящему боевого бронепоезда, состояла из двух слоёв толстого «котельного» железа, с армированным высокопрочным бетоном внутри. Пули и крупные осколки она очень хорошо держала…

Для ведения разведки, к бронепоезду прилагались две бронедрезины с движками от «Хренни».

Бронеплощадкам, я в то время мог предложить только восемь пулемётов собственного производства. С орудиями у меня тоже — дела обстояли не очень, а купить что-нибудь подходящее не срослось. Ну, ничего! Комиссии очень интересно стало, что из этой затеи получится и, подключив самого Куропаткина, бронеплощадки дооснастили артиллерией. Правда, несколько устаревшей артиллерией — двумя сорокадвух-линейными батарейными пушками системы Круппа, образца 1877 года, каждая. Ещё на чёрном порохе, если кто не знает…

Все «отморозки» Спеца, весьма условно делились на «боевиков-бойцов», «стрелков-охотников» и «технарей-инженеров» — кто, во что горазд, короче… Вот, группа «волонтёров-технарей» — ветеранов Англо-Бурской Войны и, была при этом «блиндированном» поезде — иначе, скорее всего, наш эксперимент ждало бы фиаско, по причине отсутствия малейшего боевого опыта.

Естественно, «Хунхуза» дооснастили и командой — кроме артиллеристов четырёх пушек, в десантных броневагонах, разместилась обычная стрелковая рота…

Первые же боевые эпизоды, превзошли самые смелые ожидания комиссии!

Неожиданные набеги бронепоезда, действовавшего внезапно, стремительно и очень агрессивно, производили на японские войска ошеломляющее воздействие. Бывало, от одного только вида «железного дракона» — как сами самураи прозвали, в их рядах возникала паника, что способствовало успеху нашей пехоты или конницы.

Хотя, весь эффект смазывался полной несогласованностью действий команды бронепоезда с полевыми частями, военному руководству стало понятно — бронепоезда способны оказать весьма значительную огневую поддержку войскам действующим на боевых участках, непосредственно прилегавших к железнодорожным линиям.

Ряд успешных действий нашего первенца, привел к мысли о необходимости иметь на каждом железнодорожном направлении по одной боевой железнодорожной бригаде, обязательно оснащённой бронепоездами и бронедрезинами «обдуманной конструкции».

Но, по окончанию Русско-Японской, вмешался какой-то фактор и, такая бригада была создана всего одна… Всё, с тем же — одним-единственным «Хунхузом».

Ещё во время этой «незнаменитой» войны, я — воспользовавшись Первой Русской Революцией и, жутью наводимой на власть имущих терактами революционных экстремистов-эсеров, впарил Самодержцу Российскому специальный бронированный вип-вагон «Секьюрити», разработанный ещё задолго до этих «интересных» событий… Снаружи он выглядел как обычный пассажирский, но имел внутреннюю противопульную бронировку и повышенный комфорт: усиленную подвеску с гидропневматическими амортизаторами — обеспечивающими «мягкий» ход, автономную бортовую электросеть, холодильник, кондиционер… Ну и, всевозможные «удобства».

Внутренне, «Секьюрити» выглядел очень революционно — строгая, но изысканная роскошь! Наши лучшие дизайнеры думали, а нанятые лучшие французские мастера делали.

Как началась война — Великая Война, такой вагон захотел приобрести для своего штаба Верховный Главнокомандующий Великий Князь Николай Николаевич, за ним — командующие фронтами, армиями… Последним, конечно, «роскоши» досталось поменьше!

Ну, а после Великой Русской Революции, всё это досталось в наследство красным вождям… Товарищ Троцкий, к примеру, в свою очередь бывший Председателем Совнаркомом[24] и Верховным Главнокомандующим, в таком вагоне — бывшим царским, просто жил.

Нескромно несколько, нескромно…

Барановическая Боевая Железнодорожная Бригада, очень активно и успешно действовала летом четырнадцатого года в полосе Юго-Западного фронта, во время Галицийской операции. Правда, из-за узкой европейской колеи, «Хунхуза» пришлось оставить в тылу… В учебной команде.

Ну, ничего! Наш военный сектор всё это заранее предусмотрел и, из комплектов бронировки и трофейных австрийских вагонов и паровоза, был на скорую руку сооружён бронепоезд «Гайдамак», прошедший с наступающими русским войсками сначала сто пятьдесят вёрст вперёд, а затем с отступающими — столько же назад…

Действия Барановической Бригады было очень высоко оценены на самом верху и зимой и весной пятнадцатого года, под патронажем самого Верховного Главнокомандующего Великого Князя Николая Николаевича-Младшего, было сформировано ещё три боевые железнодорожные бригады. Они были вооружены новыми — «обдуманной конструкции», лёгкими бронепоездами типа «Абрек».

Броневагоны были сварены из катаной хромо-никелевой брони, производства «Акционерного Общества Выксунских металлургических и механических заводов», входящего в «Корпорацию USSR», толщиной вертикальной бронировки двадцать два миллиметра и горизонтальной — восемь.

Бронеплощадки имели две башни от «малого универсального речного монитора «Касатик»» — в то время только-только осваивавшегося на Балахнинском судостроительном заводе. Стандартные и унифицированные башни, позволяли «впихнуть» в них любую лёгкую полевую артсистему — до стадвадцатидвух-миллиметровой гаубицы, включительно. Собственных орудий мы выпускали ещё недостаточно и бронепоезда уходили на фронт, чаще всего вооружённые только счетверёнными зенитными установками пулемётов «Максим-USSR» — по две установки на каждом десантном броневагоне.

Вражескую пехоту, они как метлой сметали!

На фронте же, с артиллерией тоже — дело было швах, и бронепоезда зачастую вооружали устаревшими моделями, или даже — трофейными австрийскими орудиями… Конструкция «универсальной» башни это позволяла.

Но, даже в таком — «недоделанном» виде, бронепоезда в составе боевых железнодорожных бригад, отлично зарекомендовали себя во время «Великого Отступления» летом пятнадцатого года!

К моменту Брусиловского Прорыва в шестнадцатом году, был разработан «тяжёлый» тип бронепоезда — «Ушкуйник», отличающийся от лёгкого, возможностью установки крупнокалиберных орудий на бронеплощадках — в универсальных башнях от «большого универсального речного монитора «Касатка»», до шести дюймов включительно. Каждая такая бронеплощадка обладала одной орудийной башней и двумя пулемётными — от лёгкого бронеавтомобиля «Номад». Возросший вес и отдача потребовало усиления, а значит — утяжеления конструкции бронеплощадок, поэтому тяжёлому бронепоезду полагалось два бронированных паровоза серии «ОВ»…

К семнадцатому году, был реализован в металле ещё один тип бронепоезда — десантный «Разбойник». Он состоял, кроме штабного — только из десантных броневагонов и, открытых десантных платформ для размещения техники, например — лёгких и тяжёлых бронеавтомобилей. Кроме вооружения самих бронеавтомобилей и десанта, а также двух зенитных установок счетверённых пулемётов «Шилка» на крыше штабного броневагона, специального вооружения десантный бронепоезд не имел.

Размещался в нём — довольно комфортно, батальон-полтора пехоты (а то и, целый полк — если, совсем без «комфорта»), два орудия непосредственной поддержки с тягачами, четыре миномёта, два тяжёлых бронеавтомобиля «Печенег» на каждой платформе или четыре лёгких «Номадов»… Всего, бывало, до полутора десятков бронемашин — да ещё и, столько же автомашин для перевозки пехоты. Благодаря специальным устройствам, снятие техники с платформ занимало, буквально, несколько минут.

«Спешившаяся» с десантного бронепоезда пехота, на автомашинах и при поддержке бронемашин и полковой артиллерии, могла действовать с довольно-таки большим радиусом в тылу врага…

В то же время появились в небольшом количестве и зенитные бронепоезда типа «Защитник» — для ПВО железнодорожных узлов, станций… Германские «Бранденбурги», стали всё чаще и чаще появляться в наших тылах. Конечно, не так часто как наши «Ильи Муромцы» в их тылу, или как те же «Бранденбурги», на Западном Фронте. На вооружении «Защитников» имелись многочисленные зенитки Лендера и счетверённые установки «недо-крупнокалиберных» «Грохотов».

Боевая железнодорожная бригада, иногда — на решающих направлениях, теперь включала в себя три-четыре бронепоезда различных типов…

К началу злополучного Июньского Наступления Керенского, в Железнодорожных Войсках России состояло более ста пятидесяти тысяч военнослужащих — в девяти боевых железнодорожных бригадах, двенадцати ремонтно-восстановительных бригадах, четырёх железнодорожных полках, около пятидесяти отдельных железнодорожных батальонах… Кроме этого, были ещё парковые конные эксплуатационные бригады, паровые и конные узкоколейные парки, тракторно-экскаваторные парки и мобильный военный завод.

ОГРОМНАЯ СИЛИЩА!!!

Опять же, я к чему всё это? «Железяками» этими бахвалюсь? Нет, не угадали, деточки!

С началом войны, начальник Главка Военных Сообщений стал называться — «Главный начальник военных сообщений на Театре военных действий», а его аппарат был реорганизован — начальников отделов напрямую подчинили начальникам штабов фронтов.

Им, от начала Великой Войны и до самого конца Продолженной, являлся Ронжин[25] Сергей Александрович и, мы с ним очень плотно сотрудничали — в том числе и, в «кадровом» вопросе. Железнодорожные войска — что боевые, что ремонтно-восстановительные бригады, полки и батальоны требовали грамотных, умных и трудолюбивых бойцов, а мои земляки-нижегородцы, именно таковыми и являлись!

Благодаря этому обстоятельству, мы с нашим «военным сектором», полностью контролировали Железнодорожные Войска — даже, после провального Июньского Наступления и Октябрьского Переворота. Они сохранили боеспособность, свой основной кадровый костяк — до самого момента германского наступления вглубь России в марте восемнадцатого года…

До самого начала Продолженной Войны!

Глава 8. Операция «Бездарность».

«На пути к победе мы сделали новый большой шаг вперед. Обладающий стальной волей Великий князь был отстранен. Царь встал во главе войск…», — Людендорф Э. «Мои воспоминания о войне 1914 — 1918 гг.»

Где-то осенью пятнадцатого, когда на фронте несколько устаканилось — после «Великого Отступления», на совещании с «военным сектором» Генша спросил у меня:

— Что, Шеф, если планы не поменялись, начинаем операцию «Бездарность»? Пора уже…

— С какого бы перепугу, они бы «поменялись»?! Конечно, начинаем. Всё по плану и графику — у нас же социализм! Развитой…

— Ну, тогда нам позарез нужен твой Евгений с группой психологов — объект разработки, уж больно норовистый!

— Забирайте! Если конечно, ненадолго.

— Ну, тут уж — как получится, Шеф!

Я так считаю и, весь наш «военный сектор» со мной был согласен, что среди великих князей особняком стоит лишь Николай Николаевич — внук Николая Первого, прозванный «Младшим».

Это была достаточно яркая фигура в сумрачном российском политическом небосклоне. Хотя, Николай Николаевич и, обладал некоторыми очень серьёзными недостатками, накосячил изрядно и, прямо скажем — не добился головокружительных успехов и звёздных высот на войне, но служил он России честно и прямо — без «виляний» и, в воровстве и, в особенном каком-то блядстве — вредящем делу, замечен не был.

Великий Князь Николай Николаевич прошёл все ступени военной карьеры — от юнкера инженерного училища, затем — прапорщика в пехотном батальоне, до генерала-адъютанта, главнокомандующего войсками гвардии, Петербургского военного округа — до войны и Верховного Главнокомандующего Русской Императорской Армии — в самом начале Великой Войны.

Он участвовал в последней Русско-Турецкой Войне, отличился в форсировании Дуная и штурме Шипкинского Перевала. Конечно, на одну доску с каким-нибудь простым офицером из незнатной дворянской семьи — тянущем лямку службы в каком-нибудь забытом Богом гарнизоне, его не поставишь… Но, всё же!

До Русско-Японской Войны, Николай Николаевич занимал должность генерал-инспектора кавалерии — унаследованную им от родителя и, состоял в Военном Совете, а после войны его возглавил.

Кстати, в самой Русско-Японской он не участвовал — я думаю, не захотел быть под «выблядком» Алексеевым — наместником Императора на Дальнем Востоке.

Великий Князь Николай Николаевич-Младший был истинно русским генералом — «слуга царю, отец солдатам!» По крайней мере старался таким быть… В него верили, его уважали и его боялись — его распоряжения и приказы исполнялись немедленно, беспрекословно и без колебаний.

Есть ли, его вина — как Верховного Главнокомандующего, в таком начале, течении и, главное — в таком исходе войны? Конечно, есть! Как и, у любого — от последнего рядового солдата до самого Императора…

Кстати, сам Николай Николаевич, никогда от ответственности не бегал и, свою задницу, венценосной задницей своего племянника не прикрывал! Есть много свидетельств, в которых он так и, говорил: ДА, Я ВИНОВЕН!!!

Очень часто приходилось читать — «там», обвинения историков в бездарности Великого Князя…

Однако, давайте разберёмся: до войны Николай Николаевич не участвовал в её планировании, по причинам лежащим вне его компетенции… Будете ржать и плакать, но после объявления мобилизации и последующего объявления Германией войны России, русская армия ТРИ ДНЯ(!!!) не имела командующего!

По довоенному плану то, должность Верховного Главнокомандующего, должен был принять сам Император… Однако, тот сопли жевал — так как, Совет Министров дружно уговаривал его это не делать!

ЭТО — ЛЮТЫЙ ПИ…ДЕЦ!!!

Когда царь всё же назначил Николая Николаевича Верховным Главнокомандующим, русская армия и российская общественность возликовала, но…

Но, Великий Князь принял Ставку Верховного Главнокомандования уже сформированной — с готовым планом войны и «Положением о полевом управлении войск».

Мало того, Император запретил своему Верховному Главнокомандующему, что-либо менять!

Представьте себе, что вас в самый последний момент пригласили участвовать в гонках — когда они уже начались, в автомобиле с неизвестной вам системой управления, по неизвестному вам маршруту, причём — в автомобиль вы должны запрыгнуть на ходу…

Ну и, как?!

Какое место — с конца, вы займёте?

Всё же, даже в такой неоднозначной обстановке, Николай Николаевич-Младший не сплоховал: например, он отменил запланированное наступление на Познань и сосредоточил все резервы против Австро-Венгрии — разгромив её войска в ходе Галицийской битвы.

Этой победой, Россия хоть как то реабилитировала себя за гибель армии Самсонова в Восточной Пруссии. А, контрудар русской армии в районе Лодзи — против войск Гинденбурга, французский маршал Фош назвал «самым замечательным проявлением новейшего военного искусства»…

Однако, сила солому ломит!

Весной пятнадцатого года, немцы решили, во что бы ни стало «выбить» Россию из войны.

Все довоенные запасы материально-технических средств ведения вооружённой борьбы были исчерпаны ещё прошлой осенью… Кадровая армия была практически уничтожена, а новая не была ещё создана… Ни своя, ни промышленность союзников — как следует, ещё не раскочегарилась — войска испытывали острую нужду практически во всём… Мало того, вся железнодорожная сеть, была напрочь забита эвакуируемым из Польши имуществом.

Снова, как и в Русско-Японскую Войну, общественное мнение не было идеологически подготовлено — солдаты, призванные из запаса, не видели смысла проливать кровь и легко сдавались в плен.

Это, снова была НЕ ИХ (!!!) война!

Верховному Главнокомандующему, даже приходилось издавать приказы «Ни шагу назад» и грозить репрессиями сдавшимся без уважительных причин и, их семьям!

Несмотря ни на что, германскому командованию, по сути не удалось — благодаря хладнокровию, решительности и искусству в военном деле Николая Николаевича, вывести Россию из войны… Худо-бедно, но Великий Князь отвёл войска из наметившихся «мешков» на новые рубежи, где война и застыла до самой середины семнадцатого в «позиционном тупике».

Но, «Великое Отступление» было вменено Николаю Николаевичу в вину… А что он мог сделать, когда против его двадцати с небольшим тяжёлых орудий — лимит расхода снарядов к которым, порою ограничивался ОДНИМ(!!!) в сутки, немцы буквально засыпали его войска ливнем снарядов из своих ста пятидесяти гаубиц?!

Что он мог сделать, когда его войска пополняли «ратниками второго разряда», вооружёнными «одной винтовкой на троих» и свежеиспечёнными зауряд-прапорщиками из вчерашних учителей, приказчиков и лакеев?!

Он, да и любой на его месте, только и мог — отступать, цепляясь за каждый удобный для обороны рубеж — оставляя за собой «выжженную землю», да разменивать пространство — на время, немецкое железо — на русское мясо и кровь…

Конечно, из-за моей деятельности, «винтовок» да «снарядов» было побольше — чем в «реале», но… Да, велика ли разница — одна винтовка на троих или на двоих?! Один снаряд в сутки или, скажем — два? Три?!

Особой разницы не ощущалось…

В «новой реальности», очень хорошо помогала в пятнадцатом году против германской артиллерии русская авиация, бомбя и штурмуя неприятельские батареи днём и ночью… Но, немцы тоже сложа руки не сидели: они стремительно развивали свою зенитную артиллерию и, на удивление быстро, подтянули на должный уровень свою истребительную авиацию! Правда, их «Фоккеры» и в подмётки не годились нашим «Алёшам-Ястребкам» — особенно в первое время, но немцы брали числом: на каждый наш охотник-истребитель приходилось по три их…

Основной затык был с двигателями. Для их более массового производства нужен был алюминий. А, своего у меня не было!

К тому же, опять подводила инфраструктура: несмотря на все усилия наших логистиков, поставки во фронтовые авиаотряды и авиабригады горючего, боеприпасов и запчастей, постоянно запаздывали и происходили не в тех объёмах, которых бы хотелось. И, авиация сидела на земле, с тем же лимитом — не более одного боевого вылета в сутки…

Экономику не обскачешь! Никому логистику — даже обладающему послезнанием, это не под силу…

Мало для такой огромной страны, как Россия, одной губернии — вставшей на «социалистический путь развития»! Очень мало.

Вот, почему так: бравого британского фельдмаршала Монтгомери никто в «бездарности» не упрекает — по меньшей мере. А ведь он, никогда не начинал наступление пока не добивался тройного перевеса над противником — за что и, получил прозвище «Монти — трое против одного»…

Хотел бы я посмотреть на этого Монти на месте Николая Николаевича!

И, «Лиса Пустыни» — немецкого генерала Роммеля, со всей его «хитростью» огребшего от Монти в таких условиях под Эль-Аламейном, тоже — никто «бездарностью» не обзывает…

А, нашего, значит — можно, да?!

Обидно, мля…

В «реальной» истории, Николай Последний снял Николая Николаевича-Младшего с должности Верховного Главнокомандующего и уселся там сам — собственной жо… Извините — персоной!

Что привело[26]… Ну, его лично это привело — со всем императорским семейством, в расстрельный подвал Ипатьевского дома.

Великого же Князя, назначили командующим Кавказским Фронтом, где он опять же отличился, проведя несколько успешных операций против турок — да и, персов заодно.

В «новой» же реальности, наш «военный сектор» имел на Николая Николаевича свои виды…

— Нам нужна РЕАЛЬНАЯ(!!!) «крыша», Шеф! — говорил мне — ещё «там» Генша, — которая бы, ни при каких обстоятельствах не протекала бы. Например — дядя самого царя, Великий Князь Николай Николаевич-Младший…

— Ого! Ну, ни фига, вы там с Саней размахнулись…,- я был немного в курсе — интересовался историей и взаимоотношениями в российских верхах, — сильно губу не раскатывайте: сей тип, был в страшном раздрае с военным министром и, с самим Гришкой…

— С Распутиным, что ли? Знаю! Да, нам от него много то и, не надо…

И, действительно, в «новой» реальности Николай Николаевич-Младший не уехал на Кавказ, а получил внешне неприметную и вроде малозначащую должность: «Начальник учебных и резервных частей Российской Императорской Армии».

Понятно, да?

Ну, для всего «электората», тоже стало понятно — бывшего Верховного Главнокомандующего, так далеко задвинули — что и, видно его не стало. Некоторые злорадствали, большинство кручинилось — Младший, нравился народу своей крутизной и непоказной солдафонской лихостью!

Психологически, Николай Николаевич был страшно сломлен своим фиаско на столь высоком посту и, естественно, искал объяснений всему с ним произошедшему и возможностей реабилитироваться. Экс-главнокомандующий вполне соответствовал моему понятию об генералах, с их «профессиональной» болезнью — тупостью и, в «реале», никаких других объяснения причин своих фатальных неудач — кроме как «измена», не нашёл… Так, же — как и, способов исправить хотя бы часть своих огрехов.

В «новой» же реальности, мы всё это ему преподнесли «на блюдечке с голубой каёмочкой»!

От него только требовалось не мешать и не позволять мешать другим а, позже «пожинать лавры»!

Конечно, в военной тематике, я особо не компенгаген… «Академиев», мы стало быть не кончали — не доводилось, как-то.

Однако, что понял сам и знаю со слов других — в основном со слов Генши, расскажу.

Речь пойдёт об истории создания «элиты из элит» нынешней Красной Гвардии — истории создания ударно-штурмовых бригад.

Если я забыл упомянуть, то Красная Гвардия организационно не входит в Рабоче-Крестьянскую Красную Армию, а считается как бы отдельным родом войск и подчиняется напрямую Верховному Главнокомандующему… Если угодно, считайте её сродни войскам «SS» нацисткой Германии — мне безразлично.

Не важно, как зовут кошку — важно чтоб она ловила мышей!

Сначала, немного скучной теории…

Ещё, в Русско-Японскую Войну — года, когда на практике выяснилось, что в связи с возросшей огневой мощью, атакующие «обычным» способом войска несут большие — непропорционально достигнутым результатам потери, были отдельные попытки создания специальной тактики и некого подобия «штурмовых групп».

После этой «незнаменитой» войны, аналитическим центром «ДОСАФа» вся имеющаяся информация была тщательно изучена и в виде рекомендаций отправлена «на верх». Естественно, как и на многое другое, российские «стратеги» на эти «рекомендации» положили …уй!

Как и, в «реале».

Хотя, в издаваемых «ДОСАФом» периодических изданиях, бурная дискуссия шла вплоть до самой Великой Войны и во время оной.

Безрезультатно!

Абсолютное большинство русских генералов, среди которых нередко встречались долгожители, помнившие ещё… Нет, не Куликову битву, а последнюю Русско-Турецкую Войну, на новшества не реагировало.

В самом начале вспыхнувшей Первой Мировой, в год «Великого Отступления», информация собиралась, накапливалась и анализировалась… Делались выводы и приводились примеры из боевой деятельности — как союзников так и противников…

Всё это направлялось «на стол» Верховному Главнокомандующему — НУЖНЫ СПЕЦИАЛЬНЫЕ ШТУРМОВЫЕ ЧАСТИ!!!

Однако, ни фига!

Или, в то время Младшему было хронически некогда: кроме основной деятельности, он ещё и, евреев выселял — разрушая «черту оседлости», не забываем…

Или же, все наши бумаги попадали на стол к его начальнику штаба генералу Данилову, для которого — эта война была ПЕРВАЯ!!!

Как бы там не было — но, из Верховных Главнокомандующих, Младшего осенью пятнадцатого года пнули и, доступ к нему стал более свободен. Вот тут и, подкатили Спец с Геншей к Николаю Николаевичу, да Женька Мозгаклюй с группой психологов — среди которых, между прочим, попадались очень хорошенькие… Психоаналитички!

Умел Женька подбирать кадры, ох как умел!

В общем, расклад — предъявленный Младшему, был такой: в конце пятнадцатого года, основная масса солдат и офицеров — имеющих довоенную подготовку, была выбита…

На смену им пришли, ещё не служившие в армии необученные новобранцы и призванные из запаса «ратники ополчения» — уже всё про службу позабывшие.

Обучить невероятно разбухшую армию по нормам мирного времени, стало практически невозможным. Да и, неверными или устаревшими оказались многие из этих «норм»!

Значит, что?

Значит, количеством — знаменитым «русским паровым катком», на который так рассчитывали союзники — натравливая Россию на Германию, уже много не навоюешь!

Русская армия, от Верховного Главнокомандующего — до самого последнего солдата, воочию убедилась насколько сильным, могучим противником является Германия. Массой — «мясом», такого противника не задавишь, героизмом и отчаянной лихостью не победишь! Все до единого, убедились в подавляющем техническом и организационном превосходстве немецкой армии…

Война с таким противником — только для сильных духом воинов, предпочитающих умирать в бою, чем покоряться неизбежности поражения!

Значит, надо брать не количеством, а качеством. Качеством немногочисленных, но отлично обученных, мотивированных и вооружённых подразделений и частей. Остальная армия, пусть сидит в обороне или добивает…

«А, как это — «качеством»?», — не понял Младший.

Русские генералы — после Суворова и, слова то такого не знали…

Хорошо! Обратимся к зарубежному опыту: для наших «стратегов» иностранный опыт, это — шёпот Божий в уши.

Тут, наши психоаналитики бессовестно злоупотребили «послезнанием», подсовывая Младшему информацию об том, что ещё не случилось или только-только происходит…

Вообще-то, изобретение тактики «штурмовых групп» приписывают немцам — спорить не буду, но во всех воюющих армиях всех стран, именно в пятнадцатом году создаются специальные части прорыва — штурмовые подразделения, состоящие из специально обученных и подготовленных к боевым действиям в условиях позиционной войны бойцов.

В такие подразделения набираются смелые и инициативные солдаты, унтер-офицеры и офицеры, уже имеющие боевой опыт, обязательно — ДОБРОВОЛЬЦЫ!!! То есть, люди — желающие воевать, неважно по каким мотивам. «Я дерусь — потому, что я — дерусь!», — помните бессмертное?

После небольшой, но мощной артподготовки (а, то и вовсе — без неё!), штурмовые группы, творчески пользуюсь неровностями рельефа и погодными условиями, сближаются с неприятельскими траншеями, забрасывают их гранатами, выжигают огнемётами, блокируют отдельные опорные пункты — подрывая блиндажи и огневые точки.

Тактика штурмовых групп настолько разнообразная и, зависящая от каждого отдельного случая… Так что, я дальше пропускаю.

Кто шибко заинтересуется — тот сам пороется и, найдёт!

Всё же я думаю, немцы не изобрели — а, наиболее «продвинулись» в использовании штурмовых подразделений. И, это было равнозначно изобретению англичанами танка! К концу Великой Войны, у них были целые «штурмовые» дивизии, позволившие им так долго держаться против неоднократно превосходящих сил союзников — к которым, в семнадцатом году присоединились и Штаты…

Только не надо думать, что русские военные все поголовно были полными лабухами в этом вопросе! До появления нас — попаданцев.

Насколько мне известно, ещё в октябре пятнадцатого года, один из лучших русских генералов Павел Адамович Плеве — командующий Пятой Армией, приказал сформировать в каждой роте по взводу «гренадёр» — гранатометателей, то есть.

В эти «гренадёрские» взводы предполагалось зачислять «смелых, энергичных и умных» солдат. Интересно вооружение предполагаемого «гренадера»: десять гранат, топор, лопата и ножницы для перерезания проволоки…

Где длинная винтовка с гранённым штыком?!

Её, нету…

Один шаг остался до немецких штурмовиков — кроме тех же гранат, имеющих только пистолеты, пехотные лопатки, да кинжалы для зачистки окопов!

Как видно, подобно и всем другим армиям в «реальной» истории, русские штурмовые — ударные части, начинали с небольших подразделений, «вкраплённых» в структуру «родных» частей — что, не давало особенного положительного эффекта.

Дальше, «в реале», развитие штурмовой тактики шло через «укрупнение»: в России дошли до «ударных батальонов» — бездарно загубленных во время Июньского Наступления, в Германии — до штурмовых дивизий[27], сгубивших последние надежды немцев выиграть войну…

Ну, а остальные армии находились где-то посерединке… Англичане, к примеру, сделали основной упор на танки.

Однако, вернёмся к нашему Младшему!

Итак, переговорив с глазу на глаз со своими «помазанным» племянником, Великий Князь Николай Николаевич-Младший, стал начальником всех резервных, запасных и учебных частей внутренних округов Русской Императорской Армии, готовивших пополнение для действующей армии. В его же распоряжение поступали и выздоравливающие солдаты, унтер-офицеры и офицеры из госпиталей. То, есть через Младшего, наш «военный сектор» получил доступ к кадрам…

Кадры, как известно — решают всё!

Сказать по правде, выбирать было особенно не из чего. Уже к концу пятнадцатого года, с «кадрами» стало как-то не очень… «Неисчерпаемые» людские ресурсы России, как-то уж — слишком быстро, стали заканчиваться.

Как так, Россия же — самая многочисленная страна Европы, население которой подходит к ста пятидесяти миллионам?!

А, вот ФИГВАМ!!!

Как-то забывается, что в России с её высокой рождаемость и низкой средней продолжительностью жизни, очень высок был процент детей — которых, в армию не призовёшь.

Часто не принимают в расчёт низкую производительность труда и, такую же низкую урожайность земель основной части России — из-за которых, процент призываемой части сельского населения не может быть таким же высоким — как в западной или центральной Европе.

Мало кто помнит, что в России не было всеобщей воинской повинности и, некоторые сословия и несколько десятков национальностей, по закону не подлежали призыву.

В расчёт не берётся, что из-за своей огромной территории и слабой развитости железнодорожной сети на ней, русская армия вынуждена была держать громадные гужевые обозы из миллионов лошадей и приблизительно такого же количества солдат-возниц.

Редко упоминают про одну «особенность» русской армии — о её «распухших» в военное время интендантских тылах, штабах и прочего — доходящих до половины общей численности всей армии. Конечно, были предложения их несколько «подчистить» — но, во избежание «волнений» не решились…

Так что, уже в конце пятнадцатого года, на повестке дня стоял призыв на войну малолеток, «ратников» самого последнего разряда, да «инородцев» — ранее не подлежащих призыву по закону… И, то — всё это, могло дать всего лишь где-то полтора миллиона голов «пушечного мяса», которого — при таких «темпах», хватит не более чем на год…

Добровольцев тоже — уже днём с огнём не сыщешь. Британская армия до самого шестнадцатого года формировалась исключительно из добровольцев — это была ИХ(!!!) война. А, в России, к тому времени, энтузиазм, как говорится — иссяк! А, нам требовались именно добровольцы…

Но, всё же — на святое дело, добровольцы нашлись!

В стремлении реабилитироваться, Младший явил на свет невероятную для его возраста активность. Он, со своей новой «пассией» — из «Школы Публичных Лекторов» Женьки Мозгаклюя, объездил-перерыл всю Россию — сам выступал и, перед гимназистами и перед моряками-матросами и перед… Да, перед кем он только не выступал — я за ним, даже специальный транспортный самолёт закрепил со всеми удобствами!

И, нашлись «кадры»!

Естественно, первым делом это были наши «отморозки», до этого момента участвовавшие в мировой бойне довольно-таки эпизодически. Например, регулярные «командировки» на фронт снайперских команд и разведывательно-диверсионных групп — для выполнения отдельных заданий. Да! Довольно много «славных» дел было свершено-переделано… Но, это чисто для «поддержки формы» — в начале войны мы всерьёз не воевали.

Однако, этого было крайне мало! Это был лишь «костяк» — а, он сам по себе воевать не может… С требуемым эффектом.

Требовалось обрасти «мясом» и, желательно, накопить хотя бы малюсенький слой «жирка»!

Вот именно для этого, нам потребовалась «крыша» — в виде Великого Князя, на должности начальника «отдела кадров» всей российской армии…

Сначала, тщательно отобрали среди изъявившим желание (после умело проведённой агитации — разъяснения смысла создания нового рода войск), уже повоевавших офицеров и унтеров… Большей частью, это были выздоравливающие из госпиталей. Георгиевские кавалеры, навсегда «отравленные» войной!

Предпочтение отдавалось молодым — не старше сорока лет, холостым или бездетным, в хорошей физической форме…

После трёхмесячных курсов подготовки инструкторами из наших «отморозков», где-то половина «добровольцев» этой категории — по тем или иным причинам, отсеялось…

В принципе, это ожидалось!

«Отсеявшихся», но всё же желающих воевать в ударно-штурмовых бригадах, оставляли в «кадровом резерве». Типа, потренируются, подтянутся — присоединятся…

Кадровый «голод» был зело велик!

Остальных, выпускали «инструкторами» в войска — Младшему не удалось полностью «подмять» под себя эту идею и, в каждой стрелковой дивизии, пока «кустарно» — каждый на свой лад, мутили свои «ударные» батальоны.

«Вершков» то они, по-любасу нахватались!

Ударные батальоны, это конечно — хорошо… Но, они имеют один существенный недостаток — отсутствие тяжёлого вооружения. А, с приданными средствами, иногда бывает трудно или вообще — невозможно, наладить взаимодействие на поле боя.

Мы же перешли сразу к ударно-штурмовым бригадам, беря за образец советские ШИСБ — Штурмовые Инженерно-Сапёрные Бригады, времён Великой Отечественной Войны, творчески переосмыслив этот опыт сообразно условиям…

Ударно-штурмовая бригада по геншиному проекту, состояла из штабной роты, трёх батальонов, собственной школой усовершенствования командного состава, частей усиления и, обладала довольно сильной собственной артиллерией — включая, даже шестидюймовые мортиры или миномёты и парочку сорока двух-линейных пушек для контрбатарейной борьбы.

Конечно, по части технического — в том числе и артиллерийского вооружения не всё удалось выполнить, как хотелось. Из-за недостаточной мощности в начале войны Нижегородского Артиллерийского Завода «Корпорации USSR», не все штурмовые батальоны ударно-штурмовых бригад, к примеру, удалось вооружить нашими 87-миллиметровыми орудиями поддержки «Нона» и миномётами «Василёк».

Ну, ничего — выход нашли!

Где-то половину батальонной артиллерии, первоначально составили — по примеру немецких штурмовых групп, слегка переделанные русские трёхдюймовые «противоштурмовые» пушки Путиловского завода[28].

Вообще, состав и структура этих частей, их вооружение постоянно менялось и, поэтому я подробности пропущу…

…После образования кадрового «костяка» из опытных офицеров и унтеров, в специальных учебных лагерях стали тренироваться так же — тщательно отобранные добровольцы из числа рядовых, но уже повоевавших солдат.

Затем, стали принимать добровольцев из числа молодёжи до двадцати пяти лет — ещё не нюхавших пороха. Также — после очень тщательной, долгой проверки и «испытательного» срока прозванного «адской неделей» — когда, салаг-кандидатов гоняли просто безбожно.

Но, большинство этих «салаг» было из Нижегородской Губернии из школ «ДОСАФ», или просто — из моих, корпоративных школ и, они выдерживали все проверки!

Тренировки проводились пять дней в неделю, в любую погоду, с самого раннего утра до позднего вечера, с тремя двухчасовыми перерывами для приёма пищи и отдыха.

Обучение будущих бойцов-штурмовиков, делилось на теоретический и практический курсы. На теоретическом курсе изучались способы боевых действий: как в обороне — так и в наступлении, исходя из новейшего боевого опыта.

В обороне упор делался на создании отдельных, редкостоящих меж собой «опорных пунктов», связанных перекрёстным — фланговым для противника огнём, в наступлении — на тактику «просачивания» небольших мобильных подразделений… И, то и другое должно было быть неожиданным для противника: оборона в неожиданном месте, наступление — там, где неприятель его не ждёт.

Каждый боец, не говоря уже про унтера или офицера, должен был в совершенстве владеть любым своим или трофейным оружием — индивидуальным или коллективным своего подразделения, хорошо знать основы медицины переднего края, связи, взаимодействия подразделений и родов войск…

В подкорку вбивались навыки владения любым штатным или импровизированным холодным оружием, приёмы рукопашного боя — особенно, в тесноте окопов или помещений.

Каждый офицер или старший унтер-офицер ударно-штурмовой бригады, должен был уметь корректировать огонь артиллерии и детализировать свою карту по результатам аэрофотосъёмки — предполагалось тесное взаимодействие ударно-штурмовых подразделений с полевыми авиадивизиями и авиабригадами.

Для практического обучения бойцов-штурмовиков, заранее построили несколько специальных учебно-тренировочных городков — имитировавших различные рельефы местности и всевозможные боевые ситуации на них, спланированные по последнему фронтовому фортификационному опыту.

В таких «городках», курсантов натаскивали ведению ближнего боя в окопах и блиндажах, практическому метанию отечественных и вражеских гранат, преодолению всевозможных препятствий и проволочных заграждений с помощью штатных и подручных технических средств, участию в комбинированных маневрах с применением артиллерии и огнемётов…

Четверть занятий проводилась ночью.

При прохождении «практического курса», внедрялась жесточайшая дисциплина на всех уровнях, закаливались методом труднейших тренировок дух и тело, на уровне подсознания вбивалась уверенность и непоколебимая настойчивость, прививались навыки ведения современного боя.

После индивидуального обучения, происходило групповое обучение бойцов, затем — всего подразделения.

Сама учебная ситуация на полигонах максимально приближалась к боевой — применялся огонь и дым, имитировался свист пуль и грохот взрывов, внезапно появляющиеся цели в натуральную величину и, прочее…

При обучении очень широко использовались боевые боеприпасы, взрывчатка, даже — отравляющие газы, что довольно часто приводило к несчастным случаям.

В таких условиях, многократные упражнения по штурму траншей доводили каждое движение бойцов-штурмовиков до автоматизма!

При боевой подготовке подразделения отрабатывались следующие задачи: взятие и «экстренный» допрос пленного, разведка огневых точек противника боем, атака вражеских траншей, «зачистка» узлов сопротивления, захват глубокоэшелонированных позиций противника, отбитие контратак врага… Штурмовые роты и батальоны, многократно обкатывали всё это на учебных линиях обороны, полностью имитировавшие реальные цели.

Очень большое внимание уделялось психологической и идеологической подготовке, для ведения которой, в подразделениях ударно-штурмовых бригадах — на соответствующих должностях имелись специалисты из «ведомства» Мозгаклюя.

Даже, по уставу нового рода войск, сама служба в ударно-штурмовых подразделениях была объявлена высшим отличием для гражданина России!

Всеми силами, в ударно-штурмовые подразделения вбивался «корпоративный» дух: здесь не было обращений как в «старой» русской армии — никаких «ваших благородий», «их сиятельств» и, прочей средневековой тряхомундии — только «бойцы» и «командиры»… После обряда «посвящения» в «штурмовики», офицеры и солдаты обращались друг к другу с приставкой «товарищ» — «товарищ боец», «товарищ командир».

До «обряда» — с приставкой «господин».

Среди других частей русской армии, ударно-штурмовые бригады ставились особняком: они освобождались от постоянного пребывания в окопах, их несравнимо лучше вооружали, одевали в особую форму — «от меня», со своими знаками отличия и различия, кормили по усиленной норме… В «состоянии покоя» штурмовые части должны были находиться в ближайшем тылу, выделяя специальные команды для изучения переднего края, террора противника действиями снайперов и диверсантов.

В обязанности каждого бойца или командира, этих элитных подразделений вменялась постоянная учёба! Как боевая, так и общеобразовательная. Нелюбопытный к новшествам, нестарательный в учёбе боец или командир, немедленно отчислялся…

Любой тактический как успех (так же — как и, неудача), как свой — так и, других подразделений на фронте, немедленно фиксировался, анализировался и, его итоги, сообщались для ознакомления остальным штурмовым частям.

Учились не только сами — по уставу, должна быть налажена помощь инструкторами в обучении ближайшей российской воинской части…

При создании, обучении и боевом функционировании ударно-штурмовых бригад — как и, впрочем, всех остальных военных и военизированных структур, к которым «Корпорация USSR» приложила свою «руку» — мне и, нашему «военному сектору», наконец-то удалось осуществить то, о чём Геншей давно мечталось! Инженеры, аналитики, учёные и прочие специалисты из «ДОСАФа», получили доступ буквально ко всему — начиная от солдатского сортира, кончая оперативными картами и, к их мнению и выводам, стали прислушиваться.

Опять же — по уставу и, изданному по всей Действующей армии, приказу Верховного Главнокомандующего — самого царя, то бишь, командир ударно-штурмовой бригады обладал очень большой самостоятельностью. Приданный для произведения прорыва обычному стрелковому корпусу или армии, например, он сам мог выбирать место, условия и время прорыва. Мог требовать от командования частей и соединений — к которым был придан, любую посильную для них поддержку и оно обязано было её предоставить. Сам мог прекратить атаку — если посчитал, что она не имеет перспектив и может привести к большим потерям.

И, кто был командиром Первой Ударно-Штурмовой Бригады, как вы думаете?

Правильно — Яков Александрович Слащёв!

Молодцы, хорошо историю знаете… Года три или четыре наш «военный сектор» его обхаживал — Спец и Генша, ещё задолго до войны со Слащёвым лично познакомились. Спец, тот вообще — подружился с Яковом Александровичем, когда тот ещё в Павловском военном училище учился и просто околдовал того своими рассказами об участии в Англо-Бурской Войне. А, Генша — «подкатил» к будущему командующему Красной Гвардией, когда тот учился в Николаевской Академии…

Да, да!

На данный момент, когда мой племянник Данила принял от меня бразды правления «Корпорацией USSR», Яков Александрович Слащёв был назначен Командующим Красной Гвардией Вооружённых Сил РСФСР!

Вот такие делишки, детишки…

Глава 9. Прорывы и «нарывы»…

«Лучше атаковать и застать врасплох: атакуя, внушаешь страх…

Наступление! Ярость! Ужас!!!»

А. В. Суворов

…Я уже рассказывал — в высшем руководстве Русской Императорской Армии царил откровенный БАРДАК!!!

Ну, тогда немного сэкономлю вам время…

Поэтому-то, в шестнадцатом году — в год знаменитого Брусиловского прорыва, не все ожидания сбылись. Первым «обломом» и крупным разочарованием, была операция на озере Нарочь в марте шестнадцатого года: союзники — начав бои под Верденом, требовали чтоб русские отвлекли от него как можно больше немецких резервов.

Тогда ещё полковник, Слащёв, выехав на передовую и, ознакомившись с условиями проведения наступления, наотрез участвовать в нём отказался.

— В такой грязи и на такой местности наступать нельзя! — сказал он тогда, — если вы, конечно, не хотите угробить свою собственную армию.

Его поддержали командиры трёх авиабригад, чьи «Алёши» не могли взлетать с раскисших аэродромов и воевать с ограниченным снабжением — из-за таких же дорог.

Естественно, под давлением англо-французов, Верховный Главнокомандующий, он же — царь-батюшка, отменить наступление не мог. Командующие Северного и Западного фронтов, тоже не возражали и, начатое практически без подготовки, без поддержки артиллерии и авиации, без подкреплений и снабжения по непроходимой грязи весенних фронтовых дорог, наступление захлебнулось в русской крови[29]!

Вот, именно для таких то случаев, наш «военный сектор» — предвидя подобные «щекотливые» ситуации и, требовал от меня самую «непротекающую крышу»! Ибо, на Слащёва и на его Первую Ударно-Штурмовую Бригаду, пытались переложить ответственность за провал всей операции и даже, обвинить в измене и предательстве…

Однако, Младший отбился! Навряд ли, кто-нибудь другой смог бы это.

Лето шестнадцатого года произвело двойственное впечатление…

Во-первых: нашему «военному сектору», даже имея такую «протекцию», не удалось собрать «три столба под одну крышу» — объединить под одним оперативном подчинением ударно-штурмовую и бронекавалерийскую бригады, с уже созданной авиаполевой дивизией, или с тремя — с прошлого года действующими, авиабригадами.

Боевые железнодорожные бригады, тоже — вели по сути, свою-собственную самостоятельную войну.

Даже, на Юго-Западном Фронте наши «корпоративные» силы были разобщены: Первая Авиаполевая Дивизия была в составе Восьмой Армии генерала Каледина — атакующей в направлении Луцка, затем — в направлении недоброй памяти Ковеля, а Первая Бронекавалерийская Бригада в составе Третьего кавалерийского корпуса, находилась значительно южнее — почти у самой румынской границы. В составе Девятой Армии, атакующей в направлении на Черновцы.

Между ними же, действовали оба «особых» корейских горно-стрелковых батальона…

На эти военные образования, «верхи» ещё не обратили особого внимания, а боевые железнодорожные и авиа- бригады — уже успели прославиться! Да и, на Ударно-Штурмовую Бригаду, оплошавшим в течении всей войны руководством, возлагались особые надежды — как на волшебную палочку, что ли…

Во-вторых: главный удар летом шестнадцатого года, планировался вовсе не на Юго-Западном Фронте — где и произошёл Знаменитый Брусиловский прорыв, а на стыке Северного и Северо-Западного Фронтов, в направлении Вильно… Так требовали союзники, для которых было очень важно — чтоб, Россия наступала не против примерно равной ей по силе Австро-Венгрии — а, против Германии, которая была явно русским не по зубам. Там — севернее Полесья и сосредотачивались главные силы, самые лучшие войска, большая часть тяжёлой русской артиллерии, большая часть боеприпасов и всего прочего…

Вот туда и, направили Первую Ударно-Штурмовую Бригаду, три из четырёх боевых железнодорожных бригад, все три имеющиеся на тот момент авиабригады и Первую Эскадру тяжёлых воздушных кораблей.

А, на Юго-Западном Фронте предполагалась вспомогательная — «отвлекающая» операция и, подготовка к ней Верховным Главнокомандованием, была более похожей на имитацию.

Через московский железнодорожный узел, на Юго-Западный Фронт сплошным потоком шли пустые эшелоны, что по мнению штабных стратегов из Ставки должно было создать у супостатов уверенность в нанесении главного удара именно там.

При том-то уровне немецкого шпионажа в России? Сомневаюсь, что эти меры вызвали нечто большее, чем лёгкое сотрясение воздуха — от смеха, в неприятельских штабах…

Тем не менее, даже при таких условиях — с такими незначительными силами (в конце мая — несколько раньше срока, по требованиям союзников), Брусилов ударил в нескольких местах одновременно и фронт австрийцев был прорван…

Об этом всяк знает, да?

В «реале», Брусиловский Прорыв застопорился, уперевшись в речку Стоход с топкими берегами, где позже — когда «вспомогательное» направление решили сделать главным, в июле месяце поляжет костьми вся Императорская Гвардия — надежда и опора монархии…

ПОСЛЕДНЯЯ(!!!) надежда и опора!

Левый, западный берег этой — в принципе небольшой речки, высок и обладает естественными укрытиями для обороняющихся. Правый же — восточный берег, наоборот — низкий и заболоченный, на котором наступающему ни укрыться, ни окопаться… Ни подтащить орудия для артиллерийской поддержки[30].

Где бы нам с вами поискать «германских шпионов», ухайдаковших — ни за что, ни про что, военную элиту России…

Может, в царской Ставке?! Не в Швейцарии же, придумали такой эффективный ход для свержения самодержавия!

Первой Авиаполевой Дивизией, с момента её формирования командовал мой племянник — полковник Стерлихов Данила Германович.

Эта дивизия, в самый пиковый момент прорыва на Луцк, кроме всего прочего, делала по сути, работу кавалерии: то, есть — своими авианалётами препятствовала отводу австрийских тяжёлых вооружений и, изрядно в этом преуспела. А, лёгкая стрелковая бригада — высаженная посадочным способом, захватила переправы через реку Стоход и удерживала их до подхода главных сил…

К счастью, зенитный дивизион этой дивизии — на мехтяге и Первая Барановическая Боевая Железнодорожная Бригада, подоспела на помощь десанту раньше, чем переброшенные с Западного Фронта первые немецкие части для спасения союзников-австрийцев.

Кстати, в планы первого этапа операции эта «самодеятельность» никак не входила и, Даниле пришлось, даже — пойти на фальсификацию приказа самого Брусилова!

К счастью, в России победителей не судят! Тем только и, держимся…

После образования трёх хорошо укреплённых плацдармов на западном берегу этой реки, фронт в этом месте замер в неподвижности на длительное время: наступать дальше на Ковель у Брусилова тупо не хватало резервов.

Так что, в «новой» реальности, Гвардию угробят в том же июле — но, уже при штурме самого Ковеля. Времени для превращения его в мощный укрепрайон, российская Ставка немцам предоставит достаточно!

Первая Бронекавалерийская Бригада в составе Третьего кавалерийского корпуса Девятой Армии, шороху конечно навела под Черновцами! Но, это было вспомогательное направление на второстепенном фронте — наносящего «вспомогательный» удар…

Опять же — для развития успеха, хронически не хватало резервов.

Ну и, возможно — инициативности и широты мышления русских генералов!

Корейские горно-стрелковые «особые» батальоны заняли горные перевалы в Карпатах, которые в «реале» — до самого конца русского наступления, удерживались австрийцами…

А, толку то? «Продолжения» не последовало — конницу в тыл противника через захваченные перевалы, запустить не удосужилось. Из-за недостатка сил и средств, кавалерийские корпуса у Брусилова выполняли роль «завесы» на второстепенных участках — с которых сняли пехоту для штурма на направлениях прорыва.

По крайней мере, мне так объясняли наши военные…

А, что же у нас творилось на направлении главного удара? Там где были сосредоточены лучшие войска России, большая часть её тяжёлой артиллерии? Я, уже не говорю про всевозможные «ништяки» от нас — попаданцев?!

А, на направлении главного удара — на Северном и Западном фронтах, по ходу, требовалась «большая чистка» в духе «аля-тридцать седьмой год» — с показательным расстрелом, тысяч эдак четырёх «гениальных» стратегов…

А, может и, всего двумя можно было б, обойтись!

Командующие этими фронтами — генералы Куропаткин (тот самый!) и Эверт, с самого начала принялись саботировать решение Ставки об весенне-летнем наступлении их фронтов.

Почему?

Лично моё мнение, что не их вина — а беда, что система кадрового отбора Империи была такова, что выдвигала на такие высокие должности людей — не имеющих к ним, абсолютно никаких способностей!

По Куропаткину сужу — ибо, знал его достаточно хорошо лично: хороший человек то, в принципе! После Революции — при Советской Власти, преподавал в сельской школе грамоту деревенским ребятишкам… Возможно — это и, есть его стезя!

Итак, по требованию французского главнокомандующего, наш Верховный Главнокомандующий по прозвищу Ники взял под козырёк и, поручил своему начальнику штаба генералу Алексееву разработать план летней наступательной операции…

По первоначальной задумке Ставки, главный удар должен будет нанесён двумя фронтами — Северным и Западным, по сходящимся направлением, с «прицелом» на оставленный в прошлом году под пятой у оккупанта, очень важный узел коммуникаций — город Вильна.

Именно здесь, были к лету шестнадцатого года, нагромождены все основные силы и средства — как, выжатые из напрягавшей последние силы Российской Империи — так и, всеми правдами и неправдами полученные от союзников…

По плану генерала Алексеева, главный удар на Вильну двумя фронтами должен был произведён одновременно с вспомогательным ударом Юго-Западного Фронта — чтоб, запутать, сковать противника, не дать ему перебрасывать резервы…

По требованию союзников, Брусилов ударил на неделю раньше — выручая Италию, попавшую под кровавый замес австриякам, а Эверт с Куропаткиным…

Ещё на стадии планирования, эти два генерала выступали против ведения каких-либо наступательных операций, сомневаясь в их успехе. В любой другой армии обитаемой части этой Галактики, их бы враз отстранили от занимаемой должности — если б, конечно не отдали под суд — со всеми последующими… Примеров и, в мировой истории до хренища — не только в нашей, при товарище Сталине!

В любой армии, приказ начальника — закон для подчинённого! А, свои сомнения и предположения потом озвучишь в послевоенных мемуарах… Типа: «… я хотел так, вот так и этак, а этот усатый …идор, всё испортил — приказав сделал наоборот! Отчего, я с доверенными мне войсками огрёб от полчищ большевиков и монголов, там-то и там-то — от этого и, ещё от того… В результате война проиграна — русские танки в центре Европы а, меня чуть не повесили в Нюрнберге — спасибо американцам потребовался мой «бесценный» боевой опыт войны с коммунистами». Ну и, всё такое прочее…

А, во время войны приказы надо выполнять!

Точно, беспрекословно и в срок.

После, практически базарной «торговли» между начальником Штаба Верховного Главнокомандующего и двумя командующими фронтами, срок начала главного удара был несколько раз перенесён, затем — после демонстративно проваленной якобы «разведки боем», перенесено было само место главного удара!

С Вильны на Барановичи…

Конечно, город Барановичи, тоже — являлся очень важным железнодорожным узлом, да и находился он сравнительно неподалёку от Ковеля — главной цели наступления Брусилова. Вполне было возможно — при успехе, объединение двух «прорывов» с «выталкиванием» противника из Восточной Польши.

В принципе, конечно, нет особо большой разницы, где наступать: на Восточном Фронте у немцев было минимум резервов и вполне реально, что после решительного прорыва в любом месте и ввода в прорыв подвижных частей — кавалерийских корпусов, вся система обороны немцев рухнет. Нет, конечно — на Берлин и, тогда идти было бы рановато, но отбить большую часть территории — потерянную год назад, вполне было бы реально.

Но, не в последний же момент, надо переносить направление главного удара! Когда, всё для него готово — когда войска готовы к нему и, ждут только сигнала…

Силы, сосредоточенные на направлении главного удара, были просто неимоверные!

Под началом генерала Эверта находилось четыре «обычных» армии и одна «Особая» — «Гвардейский Отряд» генерала Безобразова, состоящий из двух пехотных гвардейских корпусов и одного гвардейского кавалерийского, под командованием настоящего хана — Хана Нахичеванского[31]! Кстати, тоже — бездарь, ещё тот! Даром, что хан… Но, человек хороший!

Единственный из русских генералов, который — в Феврале следующего года, возражал против насильственного отречения Императора…

Мы с ним хорошо и плодотворно сотрудничали всю Продолженную Войну. Сейчас Хан Гуссейн Нахичеванский, объединив российский Азербайджан с персидским в одно государство, является его бессменным лидером с двадцатого года.

Общей численность войска Западного Фронта насчитывала восемьсот тысяч штыков и сабель — в два раза больше, чем у немцев. А, добавь сюда ещё войска Северного фронта!

Ещё, вот… Не в разгар же успешного прорыва на Юго-Восточном Фронте, переносить сроки и место главного удара — когда для его успешного развития, важна каждая немецкая дивизия — удержанная на Западном и Северном фронтах, хотя бы в результате неудачи собственного наступления!

Тем более, что при перенесении места наступления с Вильны на Барановичи, из скоординированного удара по немцам исключается Северный фронт…

К сожалению, в этом случае «хвост стал вертеть-крутить собакой» — начальник Штаба Верховного Главнокомандующего пошёл на поводу у одного из своих командующих фронтами, а сам Верховный — царь, от решения об его укороте и замене на более адекватного, уклонился — заняв выжидательную позицию.

Типа, с любопытством стороннего наблюдателя, ждал кто кого приболтает…

Подготовка Брусиловым Юго-Западного Фронта к нанесению отвлекающего удара по австрийцам — по заведомо более слабого духом противнику, заняла полтора месяца…

Сколько времени, должна была занять подготовка более сложного «мероприятия», такого как перенос места главного удара, самым сильным из фронтов? По «чисто» немцам — превосходящих нас технически и организационно и, по крайней мере — не уступающих духом? Чисто по-дилетантски думаю, что не менее двух месяцев…

Я, один так думаю — что проще, дешевле и, быстрее можно было бы заменить командующего фронтом?!

Например, на генерала Каледина — героя Брусиловского Прорыва!

Однако, у «тех» русских, была какая-то своя логика…

В военном деле, я действительно — дилетант-дилетантом, ибо на переброску войск с виленского направления на барановическое и подготовку решительного прорыва немецкой обороны, Ставка Верховного Главнокомандования отвела ДВЕ НЕДЕЛИ!!!

А, Северному Фронту поручили какое-то своё — «локальное» наступление в Прибалтике, непонятно с какими целями… Должно быть, чтоб солдатики не расслаблялись и, службу в войну за сахар не считали!

В той операции, похожей на «отмазку», впервые засветился наш «Нижегородский Добровольческий Стрелковый Корпус имени Кузьмы Минина». Слава Богу, положительно «засветился» и, с минимальными потерями! Ведь я ж, накануне, побывал в тех краях и поговорил с самим Куропаткиным…

И, что сцуко характерно — Западный Фронт генерала Эверта продолжали считать наносящим главный удар, а Брусилову приказали продолжать «отвлекать» противника — наступая не на Львов, а на Ковель!

Как бы там не было, наступление Западного Фронта на Барановичи началось… Правда, не «через две недели» — несколько позже.

Во второй половине июня…

К тому времени, из восьмисот тысяч бойцов, на этом фронте осталось четыреста — где-то половина, «ушла» всё же на Юго-Западный Фронт, где обозначился явный успех. В частности, туда была отправлена для последующей утилизации Российская Императорская Гвардия. Однако, подкрепления прибывали «по капле» и, последовательно бросаемые в «Ковельскую мясорубку», так же — последовательно «таяли», как снег под весенним Солнцем, не принося решительного успеха.

Время было упущено — стрелки на часах Российской Империи неотвратимо приближались к отметке ПОЛНОЧЬ!!!

Извините за «поэзию» — пробило, что-то…

Тем не менее, силы на Западном Фронте, оставались немалые!

Из всех своих «немалых сил», генерал Эверт выделил для прорыва ОДНУ(!!!) армию — Четвёртую, под командованием очередной бездарности — генерала Рагозы, просравшего наступление под Нарочью в марте этого года. Остальные армии, должны были проводить «демонстрации» — то бишь, имитацию боевой деятельности.

Правда, она эта Четвёртая Армия было воистину монстральное объединение! В неё входило шесть армейских корпусов (если учитывать ещё и, «резервные» корпуса, выстроившиеся к основным в «затылок» — в три ряда, то — ДЕВЯТЬ!!!), не считая более мелких соединений, частей и подразделений. Среди этих — «мелких частей», до сих пор оставались Первая Ударно-Штурмовая Бригада, Первая Эскадра тяжёлых воздушных кораблей, две полевые авиабригады, две боевые железнодорожные бригады и, недавно прибывший из Нижегородской Губернии, отдельный зенитно-артиллерийский дивизион.

Предполагалось, объединив эту часть с одной из авиабригад и придав пару батальонов лёгкой пехоты, получить на выходе Вторую Полевую авиадивизию. Но, не успели…

Как всем этим Рагоза управлялся, ума не приложу! Скорее всего, никак: «всё» само-собой «управлялось» — как, кому вздумается.

Едем дальше и, не перестаём удивляться!

…Опять же, для нанесения главного удара, генерал Рагоза выделил аж целых ДВА(!!!) своих корпуса из шести! Остальные четыре должны были «обеспечивать» наступательные действия, то есть опять — отвлекать.

Отвлекать русские войска от участия в главном ударе по немцам — я так, понимаю!

Я, ни грамма не «стратег» — но, уже в среднем школьном возрасте из книжек «про войну» знал, что «отвлекают» — меньшими силами, главный удар наносят — большими. Здесь же, всё наоборот!

Галимый саботаж — куда только их особисты смотрят!

А, не было у них никаких «особых отделов» — некому за генералами смотреть-присматривать…

Прорыв неприятельской укреплённой полосы предполагался на участке, известного в военной истории как «Фердинандов Нос» — длинная полоса лесного массива, с господствующими над местностью «командными» высотами[32]», почти за год очень сильно укреплёнными немцами.

Не… Не в честь австрийского Крон-принца — застреленного сербами в Сараево, этот укрепрайон так прозвали. Из-за чего, типа, весь этот сыр-бор… В честь короля других «братушек»-иудушек — болгар. У того, действительно — шнобель был, надолго запоминающийся!

По живой силе русские превосходили немцев в четыре раза, но значительно уступали им по числу артиллерии и пулемётов…

И, главное — уступали качественно.

Основное орудие русской артиллерии, «знаменитая трёхдюймовка» — «коса смерти», имела настолько настильную траекторию стрельбы — что, при приближении своей атакующей пехоты к неприятельским позициям на дистанцию триста-четыреста метров, должна была прекращать огонь — чтоб, не поразить своих.

Четыреста метров, если кто не знает — это, начало эффективности действия всего стрелкового оружия — винтовок, пулемётов.

Получалось, что в самый «пиковый» момент атаки, русская пехота оставалась без огневой поддержки своей артиллерии и, безнаказанно расстреливалась обороняющимися.

Германские же полевые гаубицы, этим недостатком не обладали: они могли до самого последнего момента, поддерживать свою пехоту навесным огнём.

Адекватные генералы в русской армии всё же были! В «реальной» истории, генерал Данилов — командир Двадцать пятого армейского корпуса, предлагал обойти этот укреплённые район, ударив с Юга… Но, ни хрена! Эверт и Рагоза предпочитали штурмовать Фердинандов Нос «в лоб»!

Об тот «нос» они… Нет, не свои! Солдатские лбы и, расшибли: главный удар Русской армии превратился в очередное военное поражение России.

В «новой» же истории, вместе с «Первой Ударно-Штурмовой Бригадой» на фронт прибыл и Младший — Великий Князь Николай Николаевич, к тому времени уже находившийся под полным контролем Спеца через «ночную кукушку» — очень симпатичную психоаналитичку Мозгаклюя. Незаметно для него самого, конечно!

Типа, приехал проконтролировать своё «детище» — несколько дискредитировавшее себя, отказом безропотно сгинуть под Нарочью.

Конечно, несмотря на постоянное нахождение возле него в дневное время — группы психологов, а по ночам — ведущей «психоаналитички», клиент постоянно быковал и, бывало — такое вытворял…

Но, в целом — «генеральной линии» придерживался правильно!

Как не знаю, но наша «непротекающая крыша», всё же продавила главный удар Двадцать пятого армейского корпуса генерала Данилова на юге — в обход Фердинандова Носа. Главной ударной силой этого корпуса и, должна была быть «Первая Ударно-Штурмовая Бригада»…

Двадцать пятый армейский корпус генерала Драгомирова, по плану операции наносил отвлекающий удар — в лоб Фердинандового Носа.

Для правдоподобия, «отвлекающим» силам придали большинство тяжёлой артиллерии — по настоянию Спеца и Генши:

— От нас очень много перебежчиков — да и, разведка у немцев очень сильная! По расположению артбатарей, они вмиг поймут, где мы будем наносить главный удар, а где — вспомогательный.

— Да, как же Вы, голубчик, — спрашивал, поди — округляя глаза, то ли сам Эверт — то ли, его командарм Рагоза, — без тяжёлой артиллерии, германские позиции прорывать будете?

Сам то я, на этом военном совете не был! Не то, чтобы не пригласили — просто, я другими делами занимался…

Ну, вы в курсе. Да?!

— Да, вот так, — я думаю, отвечал то ли Генша, то ли Спец или сам Слащёв, подняв очи ввысь, — Бог поможет! Новый «Бог войны» — авиация, стало быть… Надеюсь, не откажете, в прикомандировании к Двадцать пятому корпусу обоих авиабригад и зенитного дивизиона, недавно к вам прибывшего?

«Первая Эскадра тяжёлых воздушных кораблей», с самого начала переноса направления главного удара, бомбила — по мере поступления топлива и боеприпасов, сам барановический транспортный узел — затрудняя подвоз в него немецких подкреплений и, её решили не трогать.

То ли сам Эверт, то ли Рагоза — как я думаю, хотели возразить, но Младший сурово повёл густыми романовскими бровями и…

Договорились!

— А, оно толку то, было от их «тяжёлой» артиллерии! — рассказывал мне потом Генша, — батареи прибывали в спешке, за несколько дней до наступления. Ни об правильном их расположении, ни об грамотно проведённой разведке и точной пристрелке целей, даже говорить не приходится! А, подавить массой непрерывного артиллерийского огня в течении нескольких суток — по примеру союзников, не позволял недостаток боеприпасов. К тому же, имелось большое количество устаревших систем — ещё с прошлого века, с уже изношенными стволами, вскоре после начала артподготовки вышедших из строя…

Послезнание, это — великая вещь!

Не только артиллерия — все войска прибывали на позиции, буквально за несколько дней до наступления, абсолютно к нему не подготовленные. Совершенно не зная местности на которой им предстоит действовать, понятия не имея про вражескую оборону, которую им предстоит прорывать.

Однако, наши военные попаданцы про местность оборону немцев на ней, знали абсолютно всё! И, не только методом «послезнания» — но и, из регулярно делающихся аэрофотоснимков — на которые, русские генералы смотрели — как, коза в учебник тригонометрии…

Старенькие они у нас были по большей части — генералы, то! Вы думаете, почему офицеров в сорок пять лет отправляют на пенсию? Да потому что, после сорока пяти от них — только вред для обороноспособности страны…

А, почему для генералов сделали исключения? Не знаю, если честно…

Но, в Красной Гвардии, сорок пять лет — предельный срок службы! Хоть ты там военный гений, хоть до самых «вершин» добрался, хоть вся грудь в крестах и звёздах: будь так добр — пожалуй в отставку за выслугой лет. Освободи место для других, подрастающих «военных гениев»!

«Опыта» у тебя до хрена?! И, здоровье ещё осталось?! И, энергии — полна попа?!

В чём проблема, то? Такого опытного, с большим удовольствием возьмёт Красная Армия, военный училища… Служи дальше — если, ещё не надоело. Да и, на «гражданке» нужны хорошие, опытные организаторы. Умеешь управлять полком, дивизией или корпусом — значит, сможешь управлять цехом, заводом, отраслевым научно-производственным трестом… Всей «Корпорацией» — в конце то, концов!

У нас — так…

Наш «военный сектор», изначально знал об переносе места главного удара Западного Фронта и, району Барановичей уделял самое пристальное внимание. Кроме авиаразведки, регулярно ведущейся эскадрильей «Больших Братьев» с недосягаемых для немецких средств ПВО высот, применялась войсковая — здесь спецназ из «отморозков» работал и, агентурная разведка.

Но, самое главное — Генша, Спец и, вся их «команда», отлично — как свои пять пальцев, знали систему обороны и тактику немцев!

К описываемому времени, немцы уже успели освоить на практике тактику ведения «активной обороны».

Основа такой тактики — построения обороны не по фронту а, в глубину и, отказа от стремления удержания первой линии обороны любой ценой.

Оборона немцев строилась в две «линии»: войска, занимающие первую — передовую линию, наносят максимальный урон атакующему противнику и, если это его не останавливает — технично отходят, избегая собственных больших потерь.

Вторая — главная линия обороны, очень хорошо маскируется и, обычно располагается, на обратных скатах высот — вне прямой видимости наступающих. Её неизменный атрибут — очень сильная, многочисленная гаубичная артиллерия, могущая вести навесной огонь.

Развивающий наступления противник немцев, легко занявший первую полосу обороны — на пути к главной линии обороны, попадал под шквальный огонь тяжёлой артиллерии и, затем, выбивался с занятой территории контратакой сильных резервов.

И, такая схема успешно действовала обе мировые войны и, стоила Императорской, а затем — Красной Армии, океанов пролитой русской крови…

Не то, чтобы русское командование, не знало про такую тактику обороны немцев… Оно, не имело своей — наступательной тактики для её взлома и, главное: русская армия — до второй половины Великой Отечественной Войны, не имела «ИНСТРУМЕНТА»!!! Многочисленной тяжёлой артиллерии — с «эверестами» боеприпасов, нескончаемых танковых орд и стай штурмовой авиации — могущей достать артиллерию врага и, за «обратными скатами».

А, организационно? А, если — «не числом, а умением»?

Не… Увы, но должен со слезинкой в голосе констатировать, что — «организационно», немца мы перескачем ещё не скоро. Знаменитую поговорку «воевать надо не числом, а умением!», великий русский полководец Суворов придумал, воюя с турками… Вот, тех — да! Турок, персов и всяких там австрийцев с поляками и румынами, русская армия вполне может побеждать «не числом, а умением»!

Немцы, чуть ли не все были горожанами в нескольких поколениях, значит — более грамотные и приспособленные к коллективному труду — чем, по сути и, является общевойсковой бой.

Население же России при «империализме» на восемьдесят процентов состояло из полуграмотных — в лучшем случае, крестьян… Уж, не с ними ли, нам — «организационно» побеждать немцев?!

Чесаться, надо было ещё в начале или в середине девятнадцатого века и вводить всеобщее начальное образование, хотя бы — если, решили воевать с европейскими армиями…

Однако, не в данном — конкретном случае!

«Военным сектором», с привлечением специалистов из «ДОСАФа» — ставшего в обе войны, чем-то под вид нашего «Генерального Штаба», было разработано несколько вариантов…

Был даже разработан вариант — по которому, нашему Младшему не удалось бы договориться с генералами руководящими прорывом. Ну, там — ваще, реальная жесть!

Однако, «пролез» самый красивый и, в тоже время — самый авантюрный вариант.

Как-то вдруг совершенно неожиданно, поздним вечерком — когда смеркалось и, всё утомлённое — дневными трудами и заботами, живое расслабилось и готовилось отойти ко сну…

В окопах первой линии обороны немцев «материализовались» первые русские штурмовые группы!

«КАК?!», — спросите?

Отвечаю: «Так — ползком на пузе»!

Ещё прошлой ночью приползли и, до вечера, притаились в «непосредственной близости». Наш камуфляж видели? Ну, а чё тогда спрашиваете?!

А, самые подготовленные, опытные и отмороженные, даже «переползли» окопы немцев и притаились в их тылу.

Это — диверсанты и снайперские пары со специальным «бесшумным» вариантом знаменитой к тому времени «Ветки». Встроенный глушитель, оптика и специальные патроны с ослабленным зарядом…

Ну, это всё наш «Спецназ»! Отдельная группа — приданная Ударно-Штурмовой Бригаде. В её первый бой — самый важный бой для любого новичка, эта группа очень хорошо подсобила нашим штурмовикам!

Ножом часового, наблюдателя, или дежурного пулемётчика… «Карачун» в окоп, пулемётное гнездо, дверь или амбразуру блиндажа… Зажигательную смесь в вентиляцию бетонного бункера… Выстрел в упор крупной дробью из «Метлы» или пулей из «Обреза» по выскочившему из-за поворота… Очередь из «Шелеста» по группе, удиравшей в тыл… Неслышные выстрелы невидимых снайперов по офицерам, вздумавших попытаться организовать сопротивление…

Тут и, основные силы бригады подоспели!

Первая линия обороны немцев, была взята, практически с ходу, накануне девятнадцатого июня — официальной даты начала генерального наступления.

Торжество, правда, несколько омрачилось от нелепых потерь в результате «дружеского огня»… Ну… Товарищи военные говорили мне, что без этого на войне никак.

Бывало и, наша авиация — своих не по-детски «дружески» прикладывала! Всякое бывало…

Естественно, командование обороной немцев на этом участке ни хрена не поняло: без всякой артиллерийской подготовки — предшествующей наступлению, которого в принципе, немцы уже давно ждали… Беспорядочная стрельба, взрывы… Официальных докладов от командиров не поступало (командные пункты подвергались нападению в первую очередь), по линиям связи несли всякую чушь (к телефонным проводам прошлой ночью подсоединились наши диверсанты, владеющие немецким языком), делегаты связи не возвращались… Редкие уцелевшие и успевшие убежать с первой линии счастливчики, с перепугу, слова связного не могли сказать…

Принять адекватное решение, не имея исчерпывающих данных об обстановке — не в привычке у немцев! Это наши бы, могли какую-нибудь глупость отчебучить — в результате их спасшую.

Короче, немцы никаких шагов не предпринимали, решив что — «утро вечера мудренее».

«Мудренее», не мудренее — а, то утречко, многим надолго запомнилось!

Девятнадцатого июня началась русская артиллерийская подготовка по всей линии соприкосновения на участке нанесения главного удара…

В «реале», эта артподготовка длилась сутки, а потом — после короткого боя, части Девятого и Двадцать пятого армейских корпусов, заняли первую линию обороны немцев и местами вклинились во вторую…

А, дальше началась бойня!

Русские атаковали вторую линию обороны немцев восемью «волнами» — про французской «методе» и были отбиты с громадными потерями. Причем, немцам потребовался для этого сущий мизер… Были случаи, когда целый русский пехотный полк останавливали и обескровливали «в ноль», всего лишь пара их пулемётов.

После девяти дней боёв, трёх артиллерийских подготовок, трёх штурмов, трёх перегруппировок, был всё же занят пресловутый «Фердинандов Нос» и, кажется — какая-то деревня рядом с ним…

Вот и, все успехи — за которые, было заплачено восьмьюдесятью тысячами жизней!

В новой же «реальности», всё происходило несколько иначе.

Чуть рассвело, на всём протяжение Фердинандового Носа, на первую линию обороны немцев, обрушился всесокрушающий — но, «отвлекающий», артиллерийский огонь… На всём протяжении — кроме самого юга.

На «самом юге», на участке прорыва «Первой Ударно-Штурмовой Бригады», чуть на востоке задребезжилось, в небе зажужжали десятки авиамоторов, а над гребнями высот — где разместились наблюдатели и корректировщики второй линии обороны немцев, вспухли первые разноцветные шрапнельные разрывы…

В отличии от русской трёхдюймовой пушки — бьющей всего на восемь вёрст и, то — с «подрытыми» станинами, позволяющими увеличить угол возвышения наводки, «новая» зенитка Лендера имела ствол длиной в пятьдесят один калибр и угол возвышения в семьдесят пять градусов. Это и, специальные «зенитные» снаряды — аэродинамически более совершенные, с новой «трубкой» — производства нашего часового завода «USSR Норд-Ост» — как и, прицелы от нашего же оптико-механического завода, позволяли ей закидывать свои снаряды на расстояние около шестнадцати километров.

А, когда их огонь с воздуха корректировался «Алёшами-Канонирами», снаряды удавалось «закидывать» очень точно! И, очень часто — скорострельность у зенитки Лендера была вполне впечатляющая.

Иначе, как «пожирателем снарядов» — «местные» артиллеристы её и, не называли!

…Тут же, на прорыв пошли ударно-штурмовые группы — «Спецназ» в тот день отдыхал.

Над обратными скатами высот, появились десятки бомбардировщиков и штурмовиков «Алёша Попович», модификаций «Ведьмак» и «Грач». Две наших авиабригады работали «посменно» — небо ни на минуту не оставалось без «присмотра»! Командиры бригад на специальных «штабных» «Алёшах-Мартинах», весь день висели над полем боя под сильным прикрытием «Ястребков», управляя «наземно-воздушной» операцией.

Этот термин, с лёгкой руки Генши уже прижился.

«Пионеры» — самолёты-разведчики стало быть, неустанно рыскали над полем боя, выискивая добычу и найдя её, «метили» специальными бомбами с цветными дымами — как магнит, притягивающими стаи бомбардировщиков и штурмовиков.

Откуда всё это Летун знал, если он всю жизнь пролетал в транспортной авиации? «Там»?

Без понятия…

Главная цель, уже к тому времени «ослепшая» — немецкая артиллерия.

На «главную цель» сбрасывались бомбы, калибром до пятисот килограммов! Знаменитые ФАБ 500 «Толстяк» — самые тяжёлые наши серийные авиабомбы обоих войн. Если, на близкое расстояние, то «Ведьмаки» — с новыми тогда двухсот тридцати- сильными двигателями, такой вес поднимали.

Но, конечно, гораздо чаще использовались более лёгкие бомбы…

Сбросив кассеты с самыми «лёгкими» бомбами — двух- килограммовыми осколочными «Малятами», над батареями немцев, на бреющем проносились «Грачи» — поливая их пулемётным огнём из всех своих четырёх установок, или поливая газом «Старичок» из подкрыльевых выливных приборов…

Нет, нет! Что, вы…

«Корпорация USSR» не производила и никогда не будет производить боевое химическое оружие… Из-за его низкой эффективности.

А вот, газ раздражающего действия — пожалуйста!

Наши химики, что-то там из чего-то «набодяжили» и, газ «Старичок» не только очень сильно «резал» глаза — вызывая усиленное слезотечение, обильно слюно- и сопле- выделение… Он ещё и, вонял — Бог, ты мой! Из-за его применения в тот раз, должен признаться — наше наступление застопорилось на пару часов. Атакующие ждали, когда этот смрад развеется.

А, «развеивался» «Старичок» не скоро — газ был весьма стойким и, имел способность «пропитывать» обмундирование так — что вражеским солдатам, зачастую, приходилось «выпрыгивать» из своих шмоток и удирать в «одежде» Евы!

Конечно, у немцев к тому времени, была очень сильная зенитная артиллерия… Нужда, как говорится, заставила! В частности, они захватили, удачно скопировали и массово выпускали нашу счетверённую установку «Максимов»… Даже, лучше нашей получилась по некоторым параметрам.

Поэтому, потери в авиации в обе войны, были ОГРОМНЫ!!! По нашим меркам, конечно. По «меркам» «Корпорации USSR»…

Однако, мы тоже не стояли на месте и против усиливающейся немецкой зенитной артиллерии, разрабатывали соответствующую тактику.

Для борьбы со средствами немецкой ПВО, выделялись специальные группы штурмовиков, которые сами не участвуя в обработке позиций немецкой артиллерии, бдительно следили — забравшись несколько выше, за обстановкой на земле.

Как, только какая-нибудь бл… Тут же, на «ожившую» огневую точку — вздумавшую «побаловаться», коршуном кидались с десяток самолётов!

Зенитчикам, газ «Старичок» предназначался в первую очередь.

…Как только ударно-штурмовые группы сблизились на дистанцию одного «броска», в небо взвилась серия сигнальных ракет и артиллерийский огонь утих.

РЫВОК!!!

…И, вершины командных высот наши. Хотя и, были единичные потери от собственных снарядов — разорвавшихся с недолётом.

Вместе со бойцами-штурмовиками, на вершине заняли позиции наши корректировщики, были подтянуты тяжёлые пулемёты, орудия, миномёты… И, вот уже к подавлению вражеской артиллерии, подключилась наша артиллерия непосредственной поддержки!

Немцы, были такими фокусниками, что проволочные заграждения своей второй линии обороны, разместили тоже — на обратных скатах командных высот, не видных с нашей стороны — а, значит и, не подвергшиеся «обработке» при артиллерийской подготовке…

Восемь или десять — точно не помню, рядов стальных и деревянных кольев, с переплетённой на них и между их, колючей проволокой.

В «реале», на этих «колючках» — кровавыми лохмотьями, повисла русская пехота…

На этом участке, русская артиллерия не расходовала снаряды по проволочным заграждениям.

А, зачем?

У каждого штурмовика, был специальный нож — практически, копия штык-ножа от «нашего» АКМ, соединив клинок и ножны которого — можно было, как ножницами, перерезать колючую проволоку.

Так, дело то, не в этом! Нож «Штурмовик», это — на крайняк.

У сапёрных рот, входящих в состав ударно-штурмовых батальонов, были на вооружении «РУРы» — ракетные установки разграждения… Известная, практически — ещё древним шумерам… Извиняюсь: индусам!

Древние шумеры, те — Чёрное море выкопали.

Так, вот: из простейшей пусковой установки выстреливалась ракета на чёрном порохе — известная ещё древним индусам, тянущая прикреплённый к ней тонкий металлический трос, применяемый у нас в авиастроении. На трос продеты через центральное отверстие, через определённые промежутки, тротиловые шашки…

Понятно, да?

Каждая такая установка, мгновенно проделывала в проволочных (или минных) заграждениях проход, длиной тридцать-сорок метров и шириной до двух-трёх.

БББАААXXХ!!!

И, в немецких проволочных заграждениях, «мгновенно» образовалось двадцать с чем-то «просек», через которые — прикрывшись завесами от брошенных дымовых шашек, при поддержке батальонных орудий и миномётов — поставивших «огневой вал», на штурм второй линии обороны немцев ринулись ударно-штурмовые группы.

Повторилась «история» с первой линией обороны: окопы и блиндажи врага «щедро» забрасывались гранатами «Карачун», уцелевшие солдаты добивались в тесноте окопов штурмовым огнестрельным и холодным оружием, двери и амбразуры блиндажей и дерево-земляных дзотов «ослеплялись» огнемётами, блокировались мешками с песком… После чего подрывались специальными сапёрными зарядами или просто — связками гранат.

В вентиляцию весьма многочисленных бетонированных бункеров, заливалась горючая смесь и поджигалась брошенными туда же гранатами, или же обитатели бункера «выкуривались» специальными «химическими» гранатами — с тем же газом «Старичок».

Наши бойцы-штурмовики и, их сапёры — в особенности, народ очень смышлёный и изобретательный!

Были потери? Были… Около десяти процентов личного состава Первой Ударно-Штурмовой Бригады, пало или было ранено в том — первом для неё, бою…

Чаще всего, из-за «дружеского огня» — из-за недостаточной согласованности между пехотой и артиллерией.

Очень тяжёлые потери и, Слащёв за них — лично от Спеца, вместо креста получил …изды. Вот тогда и, родился «краеугольный» закон Красной Гвардии — награждать офицеров и бойцов только после войны…

Победоносной войны!

Если война проиграна, за что награждать?!

Покончив с траншеями и бункерами, ударно-штурмовые группы двинулись дальше — вглубь обороны противника, обозначая своё продвижение цветными дымами. Во избежание потерь ещё и, от собственной авиации…

А, вслед за ними в прорыв пошли дивизии Двадцать Пятого армейского корпуса. Их задача — закрепить и развить достигнутый успех. К обеду девятнадцатого июля, оборона немцев на этом участке была прорвана на всю глубину и, немцы сами — во избежание окружения, отошли — оставив русским весь участок укреплённого района «Фердинандов Нос».

После «положенной» суточной артподготовки — уже оставленных немцами позиций, двинулся в наступление и, Девятый — «отвлекающий» армейский корпус генерала Драгомирова. Вот удивились, поди его солдаты и офицеры — не обнаружив перед собой противника!

После этого, приказом самого Великого Князя — Николая Николаевича-Младшего, наши бригады были выведены из боя.

Своё дело они, сделали!

Ну, а общий итог? Общий итог сражения — результат главного удара русской армии на Западном Фронте?

Увы, не блещет…

После занятия нами всё же Барановичей, немцы подтянули откуда-то подкрепления, резервы и, яростно и умело контратаковали. Итак, сильно разрушенный в результате регулярных авианалётов город, несколько раз переходил из рук в руки — превратившись в груду развалин, с единично уцелевшими мирными жителями…

В результате, через две недели, линия фронта «устаканилась» где-то посредине Барановичей и, каждая из сторон — могла говорить об обладании этим городом, имея на то вполне законное основание!

Потери?

Да, те же самые восемьдесят тысяч. У немцев, конечно — несколько большие, чем в «реале»… Двадцать с чем-то тысяч — против тринадцати.

И, ТО — ХЛЕБ!!!

Как говорил Спец: «Чем больше их сейчас убьём, тем меньше на долю наших дедов достанется…»

Спец, чем дальше, тем больше становился жестокосердным и неуправляемым…

Самое обидное, что сражение за Барановичи, с нашей стороны было прекращено тогда — когда немцы бросали в бой свои последние «депо» — учебные части для подготовки новобранцев! А, у нас ещё оставались почти нетронутыми дивизии, корпуса и армии, «имитировавшие» наступление или находящиеся на пассивных участках.

— Не пойму я что-то, их «стратегию», Шеф! Их обычай наносить удар меньшими силами — при полном бездействии больших…,- только и, разводил руками Генша, — даже Данилов — не самый худший русский генерал, выделил для штурма всего два полка — а, остальные шесть придержал на пассивных флангах и в резерве… Какая-то, подсознательная боязнь за фланги!

— Как в тюремной бане — боязнь уронить мыло…

— Точно! Умеешь же ты, Шеф, находить очень точные аллегории ко всему!

— Он…,- я показал пальцем в небо, — над вами, «шефом» — кого попало, не поставит.

А, почему, действительно, портал открывался только на меня и не на кого больше? Чем дальше — тем всё больше и, больше, меня мучал этот вопрос…

НЕУЖЕЛИ?!

— …Немцы же, наоборот — не боятся оставлять фланги на попечение наспех сколоченных частей из новобранцев, сосредотачивая отборные войска в критически важных местах. Это, им позволяет, маневрируя малыми силами, отбивать наши атаки превосходящими силами…

— Пиши книгу, Генша! Учебник по стратегии, тактике… Что там у вас ещё?

— «Оперативное искусство»… Я, мало написал?! …Толку, то.

— Подожди! У нас всегда так — «зажигание», с запозданием на одну войну… «Менталитет» — трах, его мать! Перед следующей мировой обязательно оценят.

И, Генша строчил один учебник по «стратегии» за другим… Когда только успевал?! Всё, о чём я сейчас рассказываю, я в основном из его «трудов» почерпнул!

…Ну, есть ещё теория, что Ставка не настояла на продолжении наступательных действий под Барановичами — потому что, уже решила перенести главный удар с Западного Фронта, на Юго-Западный.

С опозданием на один месяц…

Я, не слишком подробно?

Так, ведь — не зная, что происходило летом шестнадцатого, не поймёшь — почему, всё так произошло весной семнадцатого…

— все высоты имеют «вполне крепостной характер с оборонительными сооружениями долговременного типа»;

— кроме всех технических средств, сила немецкой позиции заключается еще и в том, что все имеющиеся у немцев средства использованы глубоко продуманно, каждый из них дает наибольшее количество возможной работы. Каждый бугорок, каждый кустик, каждая лощинка ими оценена и использована в самой полной мере. Вся их укрепленная полоса является стройной системой различных укреплений, в неразрывной связи между собою, деятельно помогающих одно другому…»,

— «Сводка описаний и выводов об атаке укрепленной позиции по опыту операции IV армии на Барановическом направлении с 19 июня по 14 июля 1916 года».

Глава 10. Лучший из худших и мёртвые из самых лучших.

«Военное дело просто и вполне доступно здравому уму человека. Но воевать сложно….", — К. Клаузевиц.

«Война — это не кто кого перестреляет, а кто кого передумает!»,

— старшина Васьков «А зори, здесь тихие…»

…Хороший генерал был Алексей Алексеевич Брусилов, но после своего прорыва на Луцк — который историки обзовут его именем, сам себя поставил в положение Буриданова осла. Перед ним открывалось две блестящие перспективы — Львов и Ковель. По недостатку резервов, он промедлил выбирая и, в результате — не успел ни там, ни там…

В то время, когда каждый час был на вес золота, он затеял какую-то хитромудрую перегруппировку и, в результате, потерял плоды так блестяще начатой им операции…

И, пятьсот тысяч жизней офицеров и солдат!

Когда, подтянув тылы и получив резервы, он всё же определился — выбрав Ковель, то было уже поздно — немцы перебросили подкрепления австриякам. Непрерывно, сами контратакуя Восьмую армию генерала Каледина, они одновременно сильно укрепили город и окрестности, превратив их в мощнейший укрепрайон. И то, что инициативой Первой Авиаполевой Дивизии были захвачены три плацдарма на западном берегу Стохода, ненамного облегчали задачу по его штурму — всего лишь, позволяя атаковать из более благоприятных условий.

Тут были свои нюансы…

Ковель, был не только мощнейшим узлом коммуникаций — он являлся ключом ко всему Полесью! Если исходить из банальнейшей логики — то ударив главными силами на Барановичи, а вспомогательными на Ковель и, взяв их, можно было выйти на Брест — в тыл всему южному флангу германскому Восточному Фронту.

Ну, а зная, что под Барановичами будет не «главный удар», а его фикция — генеральский саботаж, то следовало бить на Львов — имея в реальной перспективе вторжение в Венгрию и вывод «Двуединой Империи» из войны …

По ходу, начальник Генерального Штаба — генерал Алексеев, заранее знал, что уболтать Эверта отнестись серьёзно к своим обязанностям он не сможет и, прямым текстом «намекал» генералу Брусилову — бросать ковельскую «приманку» и двигать на Львов… Но, Алексей Алексеевич, тоже — делал вид, что не понимает своего непосредственного начальника.

Очень у них там всё было замороченно, очень…

Генша, тот писал в своих трудах, что причиной здесь отсталость русской военной мысли: теоретически, русские генералы зависли на идеи «ключевой позиции», у которой ноги растут ещё со второй половины прошлого века.

Типа, имеются некие «географические пункты», взятие которых автоматически приносит победу…

Сам Генша говорит, что это — полная лабуда.

— При стратегическом наступлении, прежде всего необходимо развалить вражеский тыл: ударить по крупным штабам, системе снабжения и управления, транспортным линиям и узлам коммуникаций… Смотрите сюда — на карту, Шеф: между Ковелем и Бродами находится почти сто пятидесятикилометровый «коридор», справа защищённый болотами, слева — карпатскими горами… Спереди — панически отступающие к Львову австрийцы. Вот, где простор для русской конницы! Вот куда надо было запускать кавалерийские корпуса! …Почему, ПОЧЕМУ (!!!) он — Брусилов, встал?!

Я почесал в затылке…

— А, фиг его знает?! Мы, Генша — в отличии от тебя, «академиев» не кончали…

А, сам подумал: «А почему, интересно, Паулюс «встал» под Сталинградом и принялся методично и целеустремлённо, разбивать себе лоб об него? Почему, не форсировал Волгу где-нибудь севернее или южнее и не двинулся прямиком — по «коридору», на Урал?!»

…Так что и, за Сталинград не надо было воевать?! А, с другой стороны — ну, захвати немцы целиком Сталинград, в той — «реальной» истории, они бы чё — выиграли войну?!

А «хо-хо» — не, «ха-ха-ха»?!

В «нашей» — новой истории, немцы «захватывали» Царицин…

И, ЧЁ?!

Да, ни чё…

Так что, сам я — ещё не определился, не знаю. В принципе, оно мне и, знать не надо — я все войны подряд, был всего лишь, типа интенданта.

Излишние знания преумножают печаль…

Как бы там не было, пользуясь заминкой русских немцы, стягивая силы отовсюду — и, с Запада и, со своего Восточного Фронта, противостоящего нашему — «имитировавшему» главный удар, Западному Фронту… И, ко времени когда Ставку наконец «осенило» перенести направление главного удара на Юго-Западный Фронт, ему уже противостояла хоть и уступающая по численности в живой силе — но, превосходящая технически и, главное — ОРГАНИЗАЦИОННО(!!!), хорошо укрепившаяся германо-австрийская группировка.

Это, когда один на один с русскими, австрияки буксовали! А, когда между австро-венгерскими подразделениями и частями, «вкрапливались» немецкие — они сражались отчаянно!

Видели, как дерётся младшеклассник, когда старший брат-хулиган рядом?

Вот, вот!

Даже, положение в воздухе к середине июня «устаканилось»: немцы перебросили из-под Вердена крупные силы истребительной авиации и, в районе Ковеля шли непрерывные воздушные бои.

С точки зрения количества самолётов, «авиаполевая» дивизия — всего лишь «оптимизированная» авиабригада и, ей в то время, изрядно досталось!

Подкрепления на Юго-Западный Фронт с Западного, пошли сразу же после успеха под Луцком. Однако, как говорится: «в час по чайной ложке»! Бросаемые разрознено — по мере прибытия, для отражения непрерывных немецких контратак, они бесследно таяли — не принося никакой решающей перемены в боевой обстановке.

Тем более, что генерал Эверт — командующий Западным Фронтом не упускал возможности и, здесь подгадить: например, перед передачей Брусилову Третьей Армии, он «изъял» из неё всё, кроме одного стрелкового корпуса…

Не имея желания и умения успешно наступать, этот «фрукт» — как мог, вредил «соседу».

ОДНАКО!!!

Представляю, какой был бы исход Сталинградской Битвы — если бы, среди советских генералов, царили бы такие «порядки»! Господи, упаси…

Вплоть до официальной передачи Брусилову направления главного удара, на Юго-Западно-Фронте шли тяжёлые встречные бои, где опять же проявило себя характерные особенности в управлении войсками: немцы не боялись стягивать с пассивных участков всё, что только возможно — даже передовые части и артиллерийские батареи, а командарм-восемь генерал Каледин, держал на своём левом фланге — стыке с Одиннадцатой Армией, целых четыре корпуса!

Я опять об этом упоминаю, чтоб не подумали ненароком, что такое — это отдельные проявления, отдельных бездарностей!

Это — СИСТЕМА!!!

В результате немцы свободно маневрировали своими войсками, ничтожными средствами отбивая превосходящие русские силы.

Например, на правом фланге, численность германо-австрияков составляла всего ПЯТНАДЦАТЬ(!!!) процентов от численности русских войск! …Правда, при абсолютном техническом превосходстве.

Первоначально, пришедшие на выручку своим незадачливым союзникам — австрийцам, немцы прикрывали Ковель одним «сбродным» — сводным корпусом, состоящим из отдельных батальонов, «надёрганных» из различных дивизий… Но, он дрался ничуть не хуже других — «нормальных» корпусов, состоящих — как и, положено из дивизий.

Высочайшая военная организация!

Кстати и, «нормальная» немецкая дивизия — организационно, была более гибка и управляема, чем традиционная русская: она состояла всего из восьми-десяти батальонов — зато, обильно насыщена оружием и техникой. Немецкие дивизии, при перевозке железнодорожным транспортом занимали вдвое меньше вагонов, чем русские — из-за отсутствия громоздких обозов. В сочетании с отличными железными дорогами и, самой организацией перевозок, немцы постоянно опережали нас по времени…

…Время шло и, в Ставке — после провала «генерального наступления» под Барановичами, наконец осознали — что, такой генерал — как Эверт, не способен сотворить что-нибудь «выдающееся». Мягко сказано…

Думаете, его тут же сменили?!

ДУДКИ!!!

Генерал Эверт (как и, Куропаткин, впрочем), оставался на посту командующего Западным Фронтом, до самого Февраля. Ставка Верховного Главнокомандования — следуя известной пословице про Магомета и гору, решило вместо смены командующего, сменить место самого главного удара…

Воистину, соломоново решение!

После директивы от двадцать шестого июня — официально передававшей главный удар Брусилову, на Юго-Западный фронт потекли подкрепления, боеприпасы и техника. В том числе и армейские корпуса с Западного Фронта, вместе с «Особой Армией» — Русской Императорской Гвардией, то есть.

Однако, «почки, уж отвались» — «боржоми пить» бесполезно!

Думаете, раз удар на Западном Фронте провалился — если, не получилось «взаимодействие» фронтов, главный удар на Юго-Западе перенацелили на Львов? Выбрали австрийскую «синицу в руках», вместо немецкого «журавля в небе»?

НИ, ФИГА!!!

Так начался «Русский Верден» — знаменитая «Ковельская Мясорубка», похоронившая — по мнению Генши, Российскую Империю… Ну, всяк «сверчок», обо всем на свете судит с высоты своего собственного «шестка» — это, однозначно!

Непрерывные встречные бои под Ковелем, быстро опустошали — несмотря на перебрасываемые подкрепления, силы Брусилова. Поэтому, после переноса направления главного удара, в ход пошли последние резервы Ставки — Императорская Гвардия и Четвёртый Сибирский Корпус.

Отборнейшие войска!

Ну и, из «наших» — Первая Ударно-Штурмовая Бригада, Эскадра Тяжёлых Воздушных Кораблей, все три полевые авиабригады, боевые железнодорожные бригады…

К моменту июльского штурма Ковеля, войска Юго-Восточного Фронта насчитывали почти миллион бойцов, четыре тысячи орудий и миномётов и, семь тысяч пулемётов.

Кстати, последних — орудий и пулемётов, в «реальной» истории, было где-то наполовину меньше. А, «миномётов», не было вовсе — в количествах, достойных упоминания.

Моя работа! Моя и, всей нашей «Корпорации USSR».

По быстренько составленному плану (привет из-под Барановичей!), главный удар на Ковель предполагалось нанести силами специально составленной из Гвардии «группы», состоящей из двух стрелковых гвардейских корпусов (одним из которых командовал ещё один Великий Князь — Павел Алексеевич, дядя Императора) и, Гвардейского Кавалерийского, под командованием уже небезызвестного вам Хана.

Кроме этого, в «Гвардейскую Группу» вошли ещё два «обычных» пехотных и один кавалерийский корпус — ну и, «наши»… Гвардии — всё лучшее!

Впрочем, нашему Сандро — Великому Князю Александру Михайловичу, удалось отстоять самостоятельную роль Тяжелобомбардировочной Эскадры.

Командовал всей этой группировкой генерал Безобразов, по прозвищу «Воевода». Его, непонятно за что, уважали гвардейцы — других достоинств, у этого генерала историей отмечено не было.

По плану, новое летнее наступление Юго-Восточного Фронта должно было наноситься тремя армиями, на узком участке фронта — по принципу «удара массой». «Особая армия» Безобразова наносила удар в лоб, Восьмая генерала Каледина с южного фланга, Третья Армия генерала Леша — с севера.

«Послезнание», опять не подвело нас!

В самый последний момент, нашему Младшему удалось, буквально «вырвать» прикомандирование Ударно-Штурмовой Бригады не к одному из гвардейских корпусов — а, к Тридцатому армейскому корпусу генерала Зайончковского. Которому и, в «реальной» истории, удалось достичь максимального успеха в этом сражении.

Гвардейцы, конечно — ребята боевые… Но, больше на плацу подготовленные — не в поле.

А, вот авиацию распределили равномерно, что несколько смазало — по словам Генши, весь эффект.

Пятнадцатого июля, после короткой — но, мощной и сокрушительной артподготовки (всего пятнадцать минут — для немцев это было полной тактической неожиданностью), Тридцатый Армейский Корпус генерала Зайончковского — ударным остриём которого являлась Первая ударно-Штурмовая Бригада, прорвал фронт немцев и двинулся вперёд, отбрасывая пытающиеся «зацепиться» за каждую удобную позиции части немцев и австрийцев.

Хотя, по правде сказать, Андрею Медардовичу больше приходилось «воевать» со своим начальством в лице генерала Безобразова — постоянно его одёргивавшего и «выравнивавшего» его вырвавшийся вперёд корпус, со своими отставшими гвардейскими корпусами.

Эх, жаль нашей Первой Бронекавалерийской Бригады там не было — вместе с Дикой Дивизией! А так, опять почему-то, кавалерия «Особой Армии» сопли жевала — ведя себя крайне пассивно…

Кстати, характерная особенность все «имперского» периода Первой Мировой Войны!

Наступавшие с Юга войска Восьмой Армии разгромили противостоящую австрийскую Четвёртую Армию австро-венгров, но их командующий генерал Каледин, тоже «постеснялся» ввести в прорыв приданный ему кавалерийский корпус…

В результате, немцы — «надёргав», с бору по нитке отовсюду частей, успели «сколотить» целый корпус и, остановить продвижение Восьмой Армии.

Короче, в этой войне, кавалерия для русских генералов была «балластом»… Слова Генши — точнее и, не скажешь!

Двигаясь вдоль железнодорожной магистрали Ровно-Ковель, взаимодействуя с двумя боевыми железнодорожными бригадами, с Первой Авиаполевой Дивизией и одной из полевых авиабригад, Тридцатый Корпус генерала Зайончковского за две недели пробился к самому Ковелю и…

И, увяз в его предместьях!

Так началась знаменитая «Ковельская Мясорубка» в «новой» истории, так сказать — «ремейк»! Несмотря на то, что на помощь ему — не слишком запоздав, подоспели гвардейские корпуса, взять Ковель не удалось.

Чудес не бывает! Не может пара десятков тысяч человек — даже под руководством попаданцев из будущего, переломить весь ход войны…

Никак не могут!

Опять подвела малосилие российской промышленности и недоразвитость коммуникаций: к началу августа, наша авиация по большей части сидела на аэродромах, а артиллерия опять начала экономить каждый снаряд.

Система подготовки пополнений, оказалась ни к чёрту и, не успевала восполнять потери уже в июне. Мобилизационные возможности Российской империи, были близки к исчерпанию — на фронт опять стали направляться кое-как обученные «ратники второго разряда», мечтающие об чём угодно — но, только не об их личном участии в этой бойне…

По сути, раз Ковель не удалось взять с ходу — сражение разумнее было прекратить и подумывать об нанесении удара в каком-нибудь другом месте. Опять напрашивался удар в направлении на Львов — где наметились кой-какие перспективы…

АН, НЕТ!!!

Ни сам Брусилов, ни — по идее стоящая над ним Ставка Верховного Главнокомандования, не понимали или не хотело понимать этого и, продолжало гнать и гнать на штурм Ковеля, всё новые и новые части… Битва на истощение — без всякого преувеличения, продолжалась до середины сентября. В бой бросались последние резервы обоих сторон — вплоть до Амурского конного полка пограничной стражи у нас, или Баварского гвардейского полка «у них»…

Потери среди русской гвардейской пехоты были такие, что их приходилось пополнять спешенными — гвардейскими же, кавалеристами. Других пополнений, Императорская Гвардия не признавала. Каста!

Казалось, ВОТ-ВОТ, И!!!

Всё небо в генеральских крестах да звёздах… Однако, ничего кроме терриконов трупов — не на каждом из которых, был поставлен простой — солдатский, деревянный крест, это не принесло…

Хотя, подумав, можно предположить, что перенеси Брусилов направление генерального удара на Львов, его войска ждала бы «Львовская мясорубка»… «В поле — две воли», говорит мудрая русская пословица. Немцы не стали бы безучастно наблюдать и ждать! Разведка у них отличная, коммуникации — ещё лучше…

Лично у меня такое мнение.

Наша Первая Ударно-Штурмовая Бригада, три раза выводилась из сражения для отдыха и пополнения. Хорошо подготовленные пополнения — из кадрового «костяка» и добровольцев из числа молодёжи, шли из Учебной бригады — оставшейся на месте прежней дислокации и, прибыв на фронт должны были — ещё с неделю или две, «стажироваться» в учебно-боевом батальоне самой бригады.

У нас с этим делом всё продумано и очень строго! Никакие приказы, уговоры или даже — угрозы, не могли заставить полковника Слащёва изменить это правило. Только полноценно пополнившись, ударно-штурмовая бригада могла снова вступить в бой… Из-за этого, Якова Александровича начальство постоянно обносило с очередным званием. Генерал-майора он получил только весной восемнадцатого года — перед своей крымской эпопеей…

Так, вот… Три раза Первая Ударно-Штурмовая Бригада снова бросалась в бой, принося местные, локальные успехи — но, не победу в этой мясорубке…

Слава Богу, благодаря всеобщим усилиям, потери удавалось держать на минимальном, приемлемом уровне!

Нам ещё воевать и воевать…

Что сказать — завершающим «картину» мазком кисти?

Российское общество, болезненно переживая неудачи четырнадцатого и пятнадцатого года, связывало их с технической отсталостью, с недостатком оружия и боеприпасов на фронте. С «изменниками» немцами или «жидами», в конце концов…

Затишье на фронте зимой шестнадцатого года, позволило частично решить эту проблему, поднакопить боевую технику, боеприпасы — полученные от набиравшей обороты отечественной промышленности или от союзников, поставивших свою экономику на военные рельсы…

Про «изменников-шпионов» тоже, что-то слышно не было. То ли переловили или выселили всех — то ли, сами разбежались-притаились.

Поэтому, летом шестнадцатого года, все — и, в тылу и, на фронте, ждали от русской армии решительных побед… И, начало лета, как будто-то бы оправдали ожидания общества…

Но, потом!

После грандиозных провалов, после «монбланов» трупов в серых шинелях и океанов красной русской крови, российское общество подняло голову и внимательно взглянуло на того, кто находился на «самом вверху»:

А, КТО ЭТО НАМИ ПРАВИТ?!

И, во многих умных головах, виновник всех горестей был найден и, очень многие тогда подумали:

А, НЕ ЛУЧШЕ ЛИ БУДЕТ БЕЗ НЕГО?!

Возникли, короче, очень сильные сомнения в возможность победы в войне под эгидой действующей верховной власти…

Ну, а всё остальное к тому приложилось и…

И, ГРЯНУЛ ФЕВРАЛЬ!!!

Глава 11. ВПК — комплексы и комитеты.

«Как это ни странно, но мы являемся свидетелями того, как само правительство поощряет революцию. Никто другой революции не хочет. Все сознают, что переживаемый момент слишком серьезен для внутренних беспорядков. Мы ведем войну, которую необходимо выиграть во что бы то ни стало. Это сознают все, кроме твоих министров. Их преступные действия, их равнодушие к страданиям народа, и их беспрестанная ложь вызовут народное возмущение. Я не знаю, послушаешься ли Ты моего совета, или же нет, но я хочу, чтобы ты понял, что грядущая русская революция 1917 года явится прямым продуктом усилий твоего правительства. Впервые в современной истории революция будет произведена не снизу, а сверху, не народом против правительства, но правительством против народа»,

— Великий князь Александр Михайлович Романов (Сандро). «Воспоминания».

Кажется, я уже не один «Золотой Сталкер» исписал, описывая — образно говоря конечно, построение «развитого социализма» в одной губернии… Парой штрихов, ещё добавлю.

Завершилось же, строительство основ «развитого социализма» — в отдельно взятой губернии недоразвитой Российской Империи, с началом Первой Мировой Войны — названой ещё, «Великой Войной»… Мне последнее название больше нравится — ибо, была она, воистину войной ВЕЛИКОЙ!!!

Практически, сразу же после её начала — в октябре четырнадцатого года, в Нижнем Новгороде, не по моей (ХАХАХА!!!) — а, по инициативе Попечительского Совета Акционерного Общества «Чистый Город», был создан первый Губернский «Военно-Промышленный Комитет». ВПК.

Как минимум, на полгода раньше — чем, до этого додумались в «той» истории России. Эту инициативу, сразу же поддержал наш нижегородский губернатор Пётр Петрович Шиловский, затем — сам Император, само-собой — правительство Империи и Государственная Дума… Здесь, хорошо «поработал» на меня Доктор Смерть!

Уже в январе, был принят соответствующий нормативно-правовой акт и, военно-промышленные комитеты были созданы почти в каждой российской губернии. В феврале пятнадцатого, опять же — по инициативе Попечительского Совета Акционерного Общества «Чистый Город», в Нижнем Новгороде состоялся Первый Всероссийский Съезд представителей губернских ВПК. На нём за комитетами закреплялись функции содействия Российскому правительству в деле снабжения его вооружённых сил необходимым оружием, боеприпасами, обмундированием, снаряжением и продовольствием — методом «ПЛАНОВОГО» (!!!) распределения сырья и заказов между предприятиями, контролем своевременного их исполнения и установления приемлемых — для всех заинтересованных сторон, цен.

Были организованы так называемые «секции»: по снабжению армии: вещевая, продовольственная, санитарная и прочие… По «изобретениям»: артиллерийская, автомобильная, авиационная и, так далее… Секция перевозок, угольная, нефтяная, торфяная и лесная, мобилизационная, крупных снарядов, станков и, тому подобное…

Это всё было в «реальной» истории, повторяю! Я лишь, несколько ускорил события…

Ну и, что это — если, не основы социализма?! И, кто тут на большевиков бочку катит? Они лишь, продолжили строительство социализма и оказались самыми последовательными его строителями.

Если бы и, дальше — всё развивалось в таком позитивном русле… То, не знаю! Наверное, никакой революции не было бы… Вполне возможно. Однако, дальше что-то пошло не так… Я потерял контроль над своим монстрообразным детищем! Увы, я не всесилен…

«Местные» Военно-Промышленные Комитеты по всей России — вплоть до уездных, а то и волостных, плодились как лобковые вши! К началу шестнадцатого года, их уже было создано двести с лишним, объединённых в тридцать три губернских ВПК. А, позднее число их ещё больше возросло.

Какой-то, до сих пор не понятый мною, неконтролируемый процесс!

Для координации действий губернских комитетов был создан Центральный Военно-Промышленный Комитет. Несмотря на все мои усилия, он расположился не в Нижнем Новгороде — как я на съезде предлагал… А, как и, в «той» истории — в Петрограде на Литейном проспекте. Там же проходили и, все последующие съезды представителей губернских ВПК. В Петрограде же, выходил печатный орган Центрального Военно-Промышленного Комитета — «Известия Центрального ВПК».

Меня, тупо «отодвинули»…

Первое время, председателем Центрального ВПК являлся Авдаков Николай Степанович[33], с ним я более-менее ладил и взаимодействовал… Затем, он при невыясненных обстоятельствах умер и, его сменил небезызвестный всем Гучков.

Да! Что-то, прощёлкал я этот момент…

И, пути наших с Центральным ВПК «социализмов», стали всё больше и больше расходиться в разные стороны… Говоря «современным» мне языком, я строил в своей губернии тоталитарный социализм — а, Гучков олигархический по всей остальной России. А, где рулит не государство а, олигархи — там всегда перманентный бардак! Доказано от времён Древнегреческих республик, Господина Великого Новгорода, «первой» Смуты с её «Семибоярщиной» — до времён ельцинской России и «ющеровской» Украины…

К примеру, из четырехсот миллионов рублей, выделенных правительством до февраля семнадцатого, было выполнено заказов на менее чем вполовину. А, остальное — многочисленные ВПК, просто «усвоили» всем хором.

К чему всё это привело, я думаю повторять не надо…

Мог бы я предотвратить Февральский переворот? К примеру, перестреляв весь Центральный ВПК? Думаю, мог… Почему, не перестрелял?

До сих пор, меня мучает этот вопрос… А ведь, я мог бы сделать больше, чем сделал!

Но, тогда мне пришлось бы брать в феврале семнадцатого власть в России в свои руки! Причём, явно — в открытую брать… При всём честном народе. И, брать на себя ответственность за весь последующий неизбежный бардак и хаос… БОЛЬШЕ, БЫЛО НЕКОМУ!!! Даже, боевые генералы в то время, от ответственности — как от чёрта шарахались.

…Да, ладно — чего уж там! Не готов я был — вот, в чём главная причина. Морально не готов… Ну, считайте что я струсил!

Я всегда предпочитал быть не кардиналом Ришелье, а отцом Жозефом…[34]

Подождал когда «будут готовы» большевики и, к ним примазался — незаметно для них же самих, направляя их на «путь истинный»… Кстати, получилось не совсем так — как, хотелось бы! Где-то, «фифти-фифти».

Да, ладно… Что было, то было!

Но, в Нижегородской губернии я порядок навёл… ЖЕЛЕЗНЫЙ ПОРЯДОК!!!

Если, кто-то интересовался «социалистической» экономикой нацисткой Германии в «те» — в тридцатые годы, тот заметит несомненное сходство — с учётом некоторых местных реалий.

Не выполнить задание нашего губернского ВПК — уже в Великую Войну, у нас в Нижегородской Губернии, считалось чуть ли не предательством Родины — со всеми вытекающими! Нет, не расстреливали — как при «том» Иосифе Виссарионовиче, что вы! Однако, если заказ систематически срывался, предприятие запросто могли «конфисковать» и, назначить на него нового «капиталиста». Не говоря уже, про моральную сторону этого дела: предателя и саботажника через прессу клеймила вся губернская общественность и, ему приходилось делать отсюда ноги…

Когда произошёл Февральский — а, затем и Октябрьский Переворот, промышленники и предприниматели Нижегородской Губернии — вслед за мной, косяками принялись вступать в ВКП(б), носить партбилеты «у сердца» и партийные значки на груди — напоказ… Причём, страшно при этом гордясь собой!

Должен сказать — не всех ещё в партию брали и, «обиженные» капиталисты-буржуи жаловались на меня и на Романова — главу губернии, в сам Центральный Комитет… А, то и, напрямую — Ильичу Реальному! И, тот частенько вызывал меня и его «на ковёр» и «вставлял фитиля» — за формальное отношение к делу партийного строительства!

Мля, сюрреализм какой-то получился…

Ещё вот, забыл упомянуть…

Я полностью подчинил себе всё «мультимедийное пространство» Нижегородской Губернии и далеко протянул свои «щупальца» за её пределы.

Давно, это было…

Одним из немногих «подневольных» попаданцев, с «назначением» которых у меня не возникало никаких вопросов, был «Папарацци» — редактор Солнечногорской районной газеты.

— Андрей Юрьевич! Разберитесь с «туземной» прессой — что-то она мне совершенно не нравится.

— Разобраться?! …Как это?

— Проанализируйте существующие и создайте мне мои собственные «СМИ» — ВОТ, КАК!!! Только, в этот раз без халтуры — на Болота отправлю.

И, он — через месяц-другой, «проанализировал»:

— Вот смотрите, Дмитрий Павлович: нижегородские «Губернские ведомости»… Разве, это журналистика? Это, не журналистика! Это… Это — хрен знает, что!

— А, что так?

— Даже, чисто внешне: размер листа малоформатный, шрифт — «слепой», мелкий…

— Ну-ка, ну-ка… И, это ЧИТАЮТ?!

Папарацци, чуть ли не за «мотор» хватался:

— Это, не СМИ! Это, это…

— Ладно! Не стесняйтесь в выражениях! — подбодрил я Папарацци, — разрешаю «ненормативную» лексику — мы люди взрослые…

Выскажется — глядишь, его отпустит! Однако, тот был слишком воспитанным:

— Это… Это, даже не столько газета, сколько… Сколько — информационный листок, пользы от него — с гулькин… Пользы от которого — самый, что ни на есть — мизерный минимум! Разве что в туалете… Бумага то — сравнительно мягкая!

Кстати: хорошо, что он напомнил — надо будет не забыть про туалетную бумагу… В смысле — выпускать.

— Ну…,- почесал я репу, — может, люди его читающие, ищут именно информацию? А, на форму её подачи внимания не обращают?

— Мною проводился опрос: большинство покупателей этого… Этого…

— «Этого …овна», — подсказал я ему.

Кивнув головой в благодарность за подсказку, Папарацци продолжил:

— …Большинство опрошенных читает лишь театральные аншлаги на первой станице и рекламу — по потребности… Основное содержание, откровенно убого!

— Ну…,- я проявил в отношение его анализа здоровый скептицизм, — это же — официальное издание! Частные, поди, интересней…

— «Частные» от официальных, отличаются только наличием «белых» пятен цензуры.

— А какими, по-вашему, должны быть печатные СМИ? — интересуюсь.

Папарацци, заметно волновался. Видимо, ещё «там», эта тема у него здорово наболела:

— А, что такое современные СМИ? Это — «печатная форма распространения НУЖНОЙ (!!!) информации», позволяющая владеющим ими легко менять общую картину мира по своему разумению и, таким образом менять и изменять общественное мнение.

Я выказал недоумение:

— А как же «объективизм», «псы демократии»… «Третья власть», наконец? …Или «четвёртая»?

Папарацци, ненадолго завис:

— Про что это Вы, Владимир Фёдорович?

— Не знаю… А, Вы как думаете, Андрей Юрьевич — про что, это я?

— Вот и, я — про то же самое.…В России уже появились современные СМИ — массовые многотиражные газеты, но более-менее эффективно использовать их на благо общества или хотя бы — на собственное благо, ни российская власть, ни частники — совершенно не умеют! …Или, не хотят!

Я, как только смог — «утешил»:

— Ничего! Большевики, скоро научат… Или заставят…

«Потом, сами разучатся и разохотятся…», — можно было б добавить.

— А, не слишком ли поздно будет, Дмитрий Павлович?

— В, смысле….?

— Журналисты, «развалившие» своими статьями СССР, завелись в нём не просто так, не от бытовой сырости! Их воспитали в их семьях — их же родители, им дали наше — советское же образование, они читали наши газеты, журналы, книги…

— Откуда же такая ненависть к своему же народу? — всегда меня это интересовало, — почему, напакостив и осознав это, они не бросились исправлять допущенную ошибку, а благополучно свалили на Запад?

— Да, потому что, поздно уже было «читать наши книжки»! Менталитет нации складывается в момент возникновения в ней массовых СМИ — что было «современными» нам учёными-социологами было весьма убедительно доказано! Причём, на многих примерах — не только на нашем…

— …И, ЧЁ?! — что-то, до меня не дошло, куда он клонит.

— Да, то — что деды людей, разваливших СССР, воспитываются именно СЕЙЧАС!!! Именно сейчас им мозги вправляют, ПОНИМАЕШЬ?! Осознанно или неосознанно, но вправляют…

— Да…?!

— Да! И, потом всё исправить будет чрезвычайно трудно: чтоб изменить мировоззрение народа, потребуется не менее трёх поколений…

«А, ведь, он чертовки ПРАВ!!! — наконец то, до меня дошло, — всегда было проще «слепить» заново, чем переделывать…».

— Так, что сидишь, Андрей Юрьевич?! ДЕЙСТВУЙ!!!

И, Папарацци стал действовать, причём — действовать весьма энергично! Я свёл его со своим «тестем» Орлом, то бишь — нижегородским губернатором Барановым и, в довольно короткое время, нами — сообща, было создано несколько периодических изданий, рассчитанных на буквально все возрастные и имущественные слои населения по интересам.

Был налажен выпуск практически бесплатных изданий для низших слоёв населения крестьян и рабочих — кроме всего прочего, содержащих всевозможные кроссворды и розыгрыши с призами, в качестве которых вручались подарки от имени губернатора, «Корпорации» и меня лично.

Уже существующие земские и муниципальные издания, согласившиеся на «сотрудничество» поощрялись временным освобождением от налогообложения, а также посредством выдачи солидных подъемных сумм из губернской и моей «казны» на издание. Материально поощрялись и, журналисты — пишущие в нужном нам «духе»…

Для «повышения» квалификаций последних, Женькой Мозгаклюем были открыты специальные курсы при «Школе Народных Лекторов», проводились специальные семинары, занятия…

А с теми изданиями, которые не соглашались «сотрудничать»? О! С теми бывало по разному… Бывало, к их редактору приходила «бригада» — люди от Лжеабдуллы и, бейсбольными… Ээээ… «Лаптёжными» битами ломали ему ноги. Или руки… Ребята были крайне вежливыми и всегда спрашивали у «объекта», что он предпочитает.

Но, это было крайне редко! В основном, действовали экономическими «рычагами», принуждая к сотрудничеству или разоряя — «пуская по миру»…

И, таки, ДА!!! К четырнадцатому году, я «владел умами» и, мог «легко изменять картину мира» и, «менять и изменять общественное мнение» в своей губернии.

Ну, а чё? Все «сильные мира сего» так делают, почему мне нельзя?! Как-то не толерантно, блин…

Конечно, не только через «печатные СМИ»…

Через своих «народных лекторов», через сеть проводного «радио» «МАЯК», через документальные и игровые фильмы «Хулливуда».

Через «слухи», в конце концов! В виде обыкновенных сплетен — распространяемые мной через «Центральное Информационное Бюро»…

Правда, за пределы Нижегородской Губернии, моё информационное «могущество» накануне войны так — по большому счёту и, не вышло… За недостатком времени, сил и средств.

Но и, этого хватило, чтоб неузнаваемо изменить всю Россию, всю ЕЁ РЕАЛЬНУЮ ИСТОРИЮ!!!

А, остальное доделают после меня — я в этом уверен.

Глава 12. Февраль в отдельно взятой социалистической губернии.

"Ни к одной стране судьба не была так жестока, как к России. Её корабль пошёл ко дну, когда гавань была в виду. Она уже претерпела бурю, когда всё обрушилось. Все жертвы были уже принесены, вся работа завершена.

Самоотверженный порыв русских армий, спасший Париж в 1914 году; преодоление мучительного безснарядного отступления; медленное восстановление сил; брусиловские победы; вступление России в кампанию 1917 года непобедимой, более сильной, чем когда-либо. Держа победу уже в руках, она пала на землю, заживо, как древле Ирод, пожираемая червями…",

— Уинстон Черчилль.

В России периода начала двадцать первого века, которую мы с попаданцами «потеряли», вдруг с ни с того, ни с чего возникла «мода» на царя — конкретно на Николая Второго… А, ЗА ЧТО?! Ни одного достижения, которым можно было бы похвастаться перед цивилизованным миром. НИ ОДНОГО(!!!) крупного сражения мы с ним не выиграли.

Кто виноват, что всё так вышло?

«Без царя в голове», в первую очередь было царское правительство! Императорская кадровая армия — Гвардия прежде всего, была обучена воевать по обычаям и способам эпохи XIX века… Полное отсутствие оригинальных идей в тактике и технике ведения боя! Мало того — общая численность Русской армии для крупной войны была критически мала, она не имела подготовленных сколько-нибудь значимых резервов и, была выбита в первый же год. А значительно более низкое качество призывников и общий недостаток оружия, не позволил восстановить её.

Страна в целом к войне готова не была экономически: ни массового производства оружия и боеприпасов — у японцев б/у винтовки за золото покупали, крайне отсталая логистика при быстро «убитых» железных дорогах…

Но, хуже всего дело обстояло с пропагандой. «Второй Отечественной» эта война не стала — это не на нас напали, это МЫ(!!!) впряглись за какую-то там Сербию: российские крестьяне той эпохи бывшие основным пушечным мясом имперской армии такого слова вообще НЕ СЛЫШАЛИ!!! Мобилизованным крестьянам объясняли, что мы ИДЕМ ЗАХВАТЫВАТЬ(!!!) Босфор и Дарданеллы. Получая в руки «Арисаку» с прикипевшим затвором и до мозольной боли знакомые лапти на ноги, те спрашивали у офицеров: «А на куя?» и приговаривались к порке розгами…

Долгое время я и, те кто — «иже со мной», считали что грядущий Февральский Переворот, это дело рук неких «внешних» рук — «старой, доброй Англии», в частности… Долго считали — до того самого момента, пока эти события не «грянули».

Не, «старушка» таки приложила руку — у неё этого не отнять! Но, главное совсем не в ней — а, в нашем, в отечественном «ВПК»… Только, не в «Военно-Промышленном Комплексе», а в «Военно-Промышленном Комитете» — была такая общественная организация, созданная в пятнадцатом году.

Короче, не прочухал я сей момент и, слишком поздно обратил на него внимание своего «ЦИБа» — каюсь… Почему, не использовал «послезнание»? А, сами почитайте историков — про любое историческое событие и, попытайтесь своим умом понять, что там на самом деле происходило!

Тем более, мы ориентировались на Ильича Конкретного — а, тот ясным марксистко-ленинским языком сказал: «В грядущих катаклизмах виноват британский империализм и соответствующие массоны, желающие уничтожить потенциального конкурента — Российскую Империю»! Вот мы и, пасли соответствующих «агентов влияния»…

Не… Про «массонов» ничего не скажу — ибо, ни разу ни одного живого не видел. «Британский империализм» никуда не делся и, кровя он нам попозже, конечно, попил… Но, основной — «главный удар» по Российской Империи, был всё нанесён своими же и, изнутри… Как и, в… Как и, в прошедшем для меня, тысяча девятьсот девяносто первом году — когда все ЦРУ-шные аналитики, как громом с ясного неба были поражены скоростью и самим фактом распада СССР.

Так, вот…

Военно-промышленные комитеты на местах, а несколько позже и, их руководящий и направляющий орган — Центральный Комитет ВПК, были созданы «лучшими людьми России», промышленниками и предпринимателями — то есть, для оказания ими «помощи фронту». Благое намерение, да?! Ага…

ПРИВЕДШЕЕ В АД!!!

Председателем Центрального Комитета «ВПК» был избран некий Гучков[35]… Знаете такого? Короче, под его «председательством» и при его непосредственном участии, патриотическая «помощь фронту» промышленников и предпринимателей России, обратилась в грандиозный — невиданный до самых «лихих девяностых», «распил» бюджета…

Во времена ранней перестройки, помнится, был очень популярным такой «коммерческий» ход: покупали в государственном магазине девственно чистые футболки, трафаретом наносили на неё надпись не по-русски и продавали раз в десять дороже.

Здесь, практически, то же самое! Например: упаковывали в деревянные ящики патроны — произведённые на казённом заводе, рисовали сверху надпись: «ПАТРОНОВ НЕ ЖАЛЕТЬ!» И, ВСЁ!!!

Одно радует — хоть на русском языке…

Результат всего этого был «тройственным» — как анти-АНТАНТАвский союз «Центральных Держав»: патронов больше не стало, эти патроны обходились русской армии в три-четыре раза дороже а, зарубежные счета «патриотов», стали во столько же раз жирнее.

А, могилы безымянных русских солдат от Чёрного моря до Балтийского… А, кто их, когда считал?

Под такое дело, Гучков, пользуясь своим влиятельным лобби в Государственной Думе — со скандалом и треском, добился отставки военного министра Сухомлинова и посадил на эту должность своего протеже — генерала Поливанова.

Эта «сладкая парочка» нехило «попилила» — таки, да! По хорошему завидую и кусаю локти: в первые же полгода своей работы, Центральный Комитет «ВПК» выдоил из бюджета семнадцать миллионов рублей, причём, большую часть — АВАНСОМ!!!

Однако, Россия хронически бедна — много ли, выдоишь! «Комитетчики» принялись пилить деньги союзников, получая от них кредиты на постройку оборонных заводов.

Здесь хорошо действовала, всем известная и… Хотел сказать «ПОНЫНЕ(!!!)», схема: на государственные кредиты союзников — у них же, заказывалось оборудование, с «откатами» от фирмы-производителя, разумеется… Покупалась земля в России, под строительную площадку завода: снова «откаты» от союзничевских банков, владеющих — по сути, землями русских помещиков… Строился сам завод: опять «откаты» от строительных подрядчиков… Наконец, завод сдавался: как тут без «отката», за «успешную» приёмку?!

Откат на откате и откатом погоняет!

А, в результате, что? В результате, эти заводы пришлось доделывать и переделывать уже большевикам — во времена первых пятилеток: ни при «самодержавии», ни при «временных», ни один из них не заработал!

И, в результате же, образовался охренительно огромный государственный долг России — который, отказался отдавать буржуям наш Ильич Реальный!

Ну и, кто ж, вашу мать, ШПИОН?!

Кстати, сам в этом грешен! Ну, я то…

Ну, я то — ДРУГОЕ ДЕЛО!!!

Как ни старались мои многочисленные недруги — а, ни одной моей копейки в зарубежных банках не нашли. Крал, да… «Пилил» бюджет — было дело. «Прибрал» власть в Нижегородской Губернии — не отрицаю: «ПОДМЯЛ ЕЁ ПОД СЕБЯ!!!

Но, всё не для себя, а во благо… Во благо тем, кто останется после меня! Чтоб помнили меня и, хотя бы в сторону моей могилы не плевали…

А, куда смотрело царское правительство? Куда оно смотрело, если честно я не знаю — а, засуетилось царское правительство только в конце января семнадцатого года: за финансовые злоупотребления, «Охранкой» была арестована наиболее активная часть «Центрального Комитета ВПК»…

И, вот тут события понеслись вскачь!

Позже, сидя в застенках уже «ВЧК» (в новой реальности! В «старой» он благополучно скончался в эмиграции — как и, большинство фигурантов этого дела…), Гучков признался: «И, вот таким образом мы, мирная и деловая — хотя и, военно-промышленная организация, вынуждены были включить в основной пункт нашей практической программы ПЕРЕВОРОТ(!!!) — хотя бы и, ВООРУЖЕННЫЙ(!!!)[36]»!

Что стоит, имея реальные рычаги управления экономикой, организовать транспортный коллапс, нехватку продовольствия для и, так — сильно страдающих в военное время «широких» народных масс? И, как следствие их недовольство?

Что стоит военному министру, генералу Поливанову обеспечить «нейтралитет» военных частей в столице? А то и, подбить отдельные из них — на прямую измену государю Императору? Тем более, тот сам хорошо постарался: всей своей никчёмной жизнью, добился того, что всё — практически, всё население, «в гробу его видало»…

Осталось только добиться отречения самого «само-не-держанца» и, ВСЁ!!!

И, в этом деле Николашка, не обманул всеобщего ожидания! Дезертировал-таки, с поста Верховного Главнокомандующего… Сдристнул, испортив воздух.

Вот так и, делаются «революции»!

Я, больше чем уверен — что и, СССР по точно такой же схеме «слили»…

Конечно, в области железнодорожного транспорта, кое-что можно было бы предпринять. Были некоторые зацепки кого за жабры… А кого и, под анальный плавник! Но, не стали.

А, почему?! А потому, что: во-первых, это была бы ложка мёда в бочке с… Дёготь — вещество, кстати, очень полезное! Да и, дерьмо — при надлежащем обращении…

А, во-вторых: сам уже давно решил — до Октября не вмешиваться и, на общем сходняке ещё живых попаданцев, было подтверждено — НЕ МЕШАТЬ!!!

Да и, не помогло бы. Не в «голоде» в столице, дело то было… Царя с царицей не голодные толпы народа арестовывали! А свои же генералы, действующие — конечно же, не по своей собственной инициативе…

И, ваще… Вы, что думаете? Страна, до Первой Мировой Войны, ничего — кроме хлеба практически не вывозящая, после начала этой войны прекращает его экспорт, а через три года разваливается по причине голодных бунтов… Это, что-то из области… Даже, не фантастики! Не обижайте Дарта Вердера — она мой друг! Это, вообще — какая-то сюрреалистичная гомосятина! Случайность? Случайно можно только триппер поймать или, наоборот — забеременеть. А, такие явления случайными не бывают…

Короче, на том «сходняке» было решено: НУЖНО ОЧИЩЕНИЕ!!! Нужен решительный слом всей системы в целом…

Ибо, всё тут так сгнило да прогнило… Сам видел, сам в этом «гниении» участвовал — а, куда деваться?! Нет ну, сами посудите: за Государя Императора не встряла аристократия, не встряло дворянство, духовенство, генералы, офицеры, армия, гвардия… Никто за царя и, самодержавие в целом, не стал впрягаться при этой разборке.

НИКТО!!!

…Да! Дело то было, не только в заговоре коррупционеров в «ВПК», организовавших временные перебои в поставках продовольствия в обе столицы.

Как и, в случае с крестьянами — веками точащих зубы на помещичий хабар, все остальные — «прогрессивные» и, не очень прогрессивные слои российского общества, долго ждали этой революции… Да, да! Ликование было воистину всеобщим! Все слои, все классы — впервые, наверное, в истории, слились воедино в едином экстазе… На короткое время, правда, слились. На очень короткое…

Сам этого всего — слава Богу, не видел! Слышал рассказы очевидцев и, смотрел фильмы Студии Документальных Фильмов «Очевидец», кинокомпании «USSR-ХУЛЛИВУД».

Конечно, эта киностудия являлась органном моей пропаганды (негласно, конечно) и, создавала эти фильмы для показа в провинции — в профилактических целях…

Но, всё же!

Но, всё же — все эти кадры были документальными: на улицах Петрограда творилась сущая вакханалия! Опьяненные лёгкой победой и пойлом из разгромленных винных магазинов, толпы народа на улицах Петрограда, наливались дикой злобной силой. Было такое ощущение, что Северная Столица была отдана «на три дня» — армии иностранных завоевателей, взявших её в результате жестокого штурма!

Как и, всегда и везде в подобных случаях, самыми активными «революционерами» были хулиганы, воры и бандиты, не упускающие момента для ловли рыбки в мутной воде: в припадке революционной горячки, из тюрем было выпущено несколько тысяч рецидивистов и, по Петрограду, как цунами, прокатился «девятый вал» мародёрств, погромов и кровавых расправ в стиле «ку-клукс-клана»… Только, вместо негров, бесчинства чинилась над представителями органов правопорядка.

Причём, жандармов было убито сравнительно мало — ловили и, буквально на куски рвали, простых городовых! Их, или забивали насмерть прямо на улице, или же — что страшнее всего, находили и зверски убивали в собственных жилищах… Очень часто, вместе со всей семьёй!

Даже, убивали их ДЕТЕЙ!!!

По улицам рыскали охотившиеся стаи этого зверья, а вокруг них вприпрыжку скакало шакальё — добровольные помощники из числа «добропорядочного» местного населения: вездесущие мальчишки, указывающие убийцам куда скрылись «легавые», какие-то старые стервы — чем-то обиженные «режимом», бомжеватого вида интеллигенты… «Креативный класс», короче! Да, что там! Сами соседи полицейских, наводили на них этих подонков…

Позже, всё это Керенский называл «гневом народным»…

Народ на улицах столицы скакал, плясал и веселился… Даже помещики, нацепив красные банты, объединив усилия с мастеровыми из вчерашних крестьян, вылавливали в подворотнях, офуевших напрочь — от такого поворота событий, городовых! Чтоб, забить их насмерть, всем что под руку подвернётся… Видимо думали, что революция их долги банкам за поместья спишет. Ага… «Списала»! Но, только вместе с самими поместьями и, их головами — по большей части…

Да, что там помещики! С красными бантами, участвующими в беспорядках были замечены и, некоторые из великих князей…

Очаровательные нежные шестнадцатилетние гимназисточки, только по одному их виду можно сказать — пунцово краснеющие при слове «пися», взасос целовались с солдатами из фронтовиков, применяющих для обозначения этого органа совсем другие слова и, чаще всего, их в своей обыденной речи применяющих…

Короче, все радовались «свободе», все на что-то надеялись… Естественно, надеялись на лучшее — на улучшение своей доли и участи.

Ну и, как прикажите воспрепятствовать такому событию, вызвавшему у всего народа приступ такой лихорадочноподобной радости?!

Да, никак — пускай переболеют…

Само собой, чем дальше от столицы — тем поспокойней, тем меньше революционной трескотни, тем меньше ажиотажа. Народ то, по провинциям больше работать привык, чем мечтать об более лучшей участи… В Нижнем Новгороде и, в губернии — в целом, голодом и не пахло: с самого начала войны была введена карточная система и, каждый работающий получал — для себя и своих иждивенцев, не только хлеб, картофель и овощи — но и, рыбу и, даже — мясо…

Чаще всего, это было китовое мясо. Как самое дешёвое…

Неработающий, мог приобрести тоже самое в свободной продаже за собственные деньги или… Или же, устроиться на работу: рабочие руки были в страшном дефиците, несмотря на приток эвакуированных из охваченных войной губерний.

Так что, поводов для бунтов не было — даже, жилищный вопрос, так «испортивший» в своё время москвичей, у нас вполне успешно решался.

Бугру, Бойтанову Ивану Николаевичу — СЛАВА!!!

Короче, после Февральского Переворота, в Нижнем Новгороде и его окрестностях, всё осталось на местах — только некоторые вывески были заменены. Вместо «Полиция» — «Милиция», вот и всё… Жандармерия только куда-то испарилась, а над её зданием повесили вывеску: «Общественный комитет поддержания спокойствия и порядка». Работали в «ОКПСиП», в основном мои люди из «Центрального Информационного Бюро»… Те, тему знали крепко!

Ибо, работой полиции — я был доволен, а вот жандармы, что-то… Плохо жандармы у нас работают, очень плохо! А полиция у нас — самая лучшая в России — была и, есть…

Слава Оперу! Юлиану Павловичу Потапову…

Позже — через полгода после Октябрьского Переворота, «ОКПСиП» был переименован в «ГубЧК», ещё позже — в «ОГПУ»… Ну, всё как положено.

Были, конечно, кое-какие контролируемые движняки… Первого марта состоялась грандиозная демонстрация: тысяч пятьдесят участников прошли по улицам города до здания городской Думы, у стен которого состоялся не менее грандиозный митинг. На митинге было оглашено свержение самодержавия, решено об освобождении политзаключённых и переименовании городской Думы в городской Совет Народных Депутатов…

Вот, практически и, всё!

На состоявшихся попозже выборах в городской Совет Народных Депутатов, частично были избраны «свежие» люди из «низов», частично остались старые… Председателем городского Совета был выбран по итогам прямого тайного голосования мой прадед-племяш — Стерлихов Прокопий Максимович, а прежний городской голова — Дмитрий Васильевич Сироткин[37], стал его заместителем.

Слетав в Петроград с бывшим царским губернатором Петром Петровичем Шиловским[38], который сменив Баранова на этом посту в тысяча девятисотом году, я вернулся назад с ним же, но только уже — комиссаром Временного правительства.

Конечно, попозже были и некоторые инциденты — связанными в основном с местными босяками, эвакуированными из Риги пролетариями — недовольными условиями существования, или приезжими ораторами из столиц… Но, не слишком часто и без всяких тяжких последствий!

Иногда, можно было наблюдать такую жизнерадостную картину: многочисленная толпа с красными бантами бьёт и разгоняет другую толпу — куда, как менее многочисленную… Тоже, с красными бантами! Все обзывают друг друга контрреволюционерами, а полиция-милиция сидит неподалёку в своих «Хренни-Коп» и, позёвывает и почесывается. Позже, местные газеты, тоже — частично сменившие старорежимные названия на новые — более продвинутые, в нужном русле освящают произошедшие события. Вот, как работать надо!

Учитесь, детишки!

Побузили, конечно, немного на Сормовском заводе — так, там всегда бузят! До сих пор, по-моему. Все уже давно привыкли и, особенного внимания на это не обращают…

Традиция, ёпсель!

…Тут, вот тоже — по случаю вспомнилось… Мой главный юрист — Виктор Самуилович Лавочкин, владелец адвокатской конторы «USSR ЮРИКО» — Еврей, короче, меня тоже «предал». По моей же просьбе:

— Боюсь, грядут смутные времена, Виктор Самуилович…,- как раз накануне оных — после Февральского Переворота, начал я с ним разговор.

— Вы только ещё боитесь, а я уже в них уверен! Как только Распутина убили — как Вы предсказали, я сразу понял — ну, началось…

На том «предсказании», мы с ним срубили неплохие бабки, должен признаться!

— Ну, это очень хорошо, что мы думаем практически в унисон…,- действительно, со временем мы с Евреем стали понимать друг друга с полуслова, — как я рад, что тогда выбрал именно Вас, а не кого-нибудь другого!

— А, как я рад…

Да! С Евреем мы очень плотно посотрудничали… Очень и, очень «плотно»!

— Насколько я Вас знаю, Дмитрий Павлович, Вы хотите мне предложить нечто очень выгодное? Для нас обоих выгодное?

— Да, хочу! Очень хочу, очень выгодное для Вас и, для нас предложить!

— И, что же?

— Вы должны предать меня и, сбежать со всеми моими патентами и своими деньгами в Соединённые Государства Америки… Вы, не против, Виктор Самуилович?

— …Однако! Какой Вы…

— Какой я предусмотрительный? Согласен! Тут такое скоро начнётся, что нам обоим не до патентов будет… Чисто — остаться бы живу!

Еврей надолго задумался — я ему не мешал, а подумав, предложил:

— Так, может вместе? Вместе «сбежим», Дмитрий Павлович?!

— Нет! Я должен эту кашу расхлёбывать — предназначение у меня такое… А Вам простаивать незачем! Ваше предназначение зарабатывать деньги на патентах — для Вас же, в первую очередь… Воспользовавшись бардаком в России, некоторые шибко умные — там, в Америке и Европе, попытаются нас обуть. Вы должны их опередить и обыграть, переоформив мои патенты на себя. От своего имени — ибо моё имя, может к тому времени принять несколько скандальный оттенок.

— Хм… В момент нашего с Вами знакомства, Вы мне говорили, помнится, какие там акулы в области патентного права и, как они меня там скушают.

— Сейчас Вы тоже — акула! Сами кого угодно скушаете! Хахаха!!!

— ХАХАХА!!!

Мы немного посмеялись, вспомнив некоторые совместные дела и делишки…

— Так, я значит, должен зарабатывать в Америке на ваших патентах и… Делиться с Вами?

— Не совсем так и, не так скоро… Мои патенты, скорее будут для Вас, Виктор Самуилович, неким «первоначальным капиталом». А, «делиться» со мной, Вы должны будете их — американскими патентами. Ну, или с теми, кто придёт вместо меня…

Еврей был на пятнадцать лет меня младше и отличался отменным здоровьем — однозначно, переживёт!

— А, как мне добраться до «их» патентов?

— Помните, Виктор Самуилович, я говорил Вам про некие «алгоритмы», которые я знаю, а больше никто?

— Помню, Дмитрий Павлович! Надо сказать, ваши «алгоритмы» ещё ни разу нас обоих не подводили… Хотите со мной ими любезно поделиться?

— Нет, не хочу… Хочу, ещё дать Вам пару наводок. После окончания этой войны — где-то в конце двадцатых годов, будет очень глубокий экономический кризис… Очень глубокий! Таких глубоких, ещё никогда — отродясь, не было! Начнётся он с краха Нью-Йоркской Фондовой Биржи…

Увидев, как Еврей напружинил уши, я закончил:

— Я вижу, дальше Вам можно уже ничего не говорить. Вы и, сами всё поняли!

— Это, как же можно…

Еврей просто онемел от открывающихся перед ним перспектив!

— Хахаха!!! Я вижу, Вы всё поняли. Ну, как же я был прав — насчёт Вас! Тут ещё намечается американский сухой закон — мало им наших граблей… Тоже, можно не слабо навариться!

— Ох, ни…

Еврея, аж пробил пот!

— …Вот тут списочек предприятий и фирм, акции которые Вы сможете — за бесценок скупить, воспользуюсь случаем… Великая Депрессия закончится, а акции останутся! У ВАС ОСТАНУТСЯ!!! И, патенты с технологиями — самое главное.

— …

— …Вы запросто сможете стать одним из самых успешных и богатых бизнесменов Америки. И, очень влиятельным! Президентом Вам, конечно, не быть — из-за места рождения. Но, Вы запросто сможете выставлять на выборах своих ставленников… Ну, а «купить» десяток другой конгрессменов или сенаторов — это вообще, будет для Вас пустяком…

— А, Вы что хотите с этого всего иметь? — наконец догадался спросить Еврей, — кроме денег и, тех же технологий, конечно?

— Кто? Я?! Я к тому времени буду взирать на Вас из Поднебесья — в самом лучшем случае! Хахаха!!!

Потом, став внезапно очень серьёзным:

— Самое главное, что Вы должны сделать, Виктор Самуилович… Внимательно слушаете?

— Я, весь в внимании, Дмитрий Павлович!

— Слушайте и запоминайте: где-то в середине тридцатых годов, в Штатах оформится два внешнеполитических направления: условно назовём их — «империалисты» и «изоляционисты»…

— Так, так, так… «Империалисты и изоляционисты»… Очень интересно!

— Поясняю: «империалисты» будут недовольны результатами Первой Мировой Войны и захотят, чтоб Америка заняла место Британской Империи — предварительно развалив её, с помощью восстановленной ими же Германии. Для этого будет ими развязана Вторая Мировая Война…

— Как, это так?! Ведь и, эта война ещё не кончилась?! …«Первая Мировая»?! — Еврей был в полном и абсолютном обалдевании…,- это так её назовут?! …Результаты ещё не окончившейся войны? …Вы их уже ЗНАЕТЕ?! Про новую — «ВТОРУЮ МИРОВУЮ ВОЙНУ»??? Кто Вы, Дмитрий Павлович?

Дав ему успокоиться, я продолжил:

— Я, много чего знаю! …Я продолжу — запоминайте: «изоляционисты» же, хотят чтобы Америка и, дальше развивалась как свободная, демократическая страна — не вмешиваясь в дела других стран — не превращаясь в империю, в «мирового жандарма». …Ну, разве что, за исключением Южной Америки.

— Ага, понятно… И…?

— Вы должны, через подкупленных Вами американских политиков, лоббировать второе направление — «изоляционистов»!

Еврей, опять надолго «завис» задумавшись…

— Дмитрий Павлович! Для чего, Вам всё это?! Зачем, Вы этого хотите?!

На этом месте, честно признаюсь, у меня произошла истерика!

— Я хочу всего лишь, чтоб твоя Америка побольше своими делами занималась и, поменьше зубы скалила в сторону моей России! — орал я, схватив Еврея за грудки, — …Неужели, не сделаешь, а?! Ведь я же, так МАЛО(!!!) у тебя ПРОШУ!!!

Еврей очень хорошо с тех поработал, слов нет! Упомянуть хотя бы, тот факт, что в конце двадцатых годов — когда до предела обострились двухсторонние отношения из-за Маньчжурской Народно-Демократической Республики, Япония хоть и гавкала на Россию — но, укусить так и, не решилась… Не России — Америки испугалась!

С 1921 года строительство однорельсового железнодорожного пути Петроград — Детское Село (ныне Пушкин) — Гатчина. В теоретическом основании монорельсовой дороги принимали участие известные ученые — И. В. Мещерский, П. Ф. Папкович, Н. Е. Жуковский.

За опытной дорогой было признано общегосударственное значение, а руководство строительством ее поручено Всероссийскому совету народного хозяйства. Всего за один год, под руководством Шиловского группа инженеров выполнила подробный рабочий проект дороги и поезда (Р. Н. Вульф, А. М. Годыцкий-Цвирко, В. Н. Евреинов, Р. А. Лютер, А. С. Шварц и др.). Удалось проложить часть пути на расстояние около 12 километров, а заводам был передан заказ на постройку поезда. В мае 1922 года сооружение дороги было прекращено.

После 1922 года Шиловский эмигрировал в Англию где продолжил работу в англ. Sperry Gyroscope Company. В 1924 году он опубликовал монографию «Гироскоп: его конструкция и применение».

Глава 13. Октябрь: а, что у нас в учебниках по истории пишут?

«Не будучи сам не только коммунистом, но даже социалистом, отношусь к советской власти, как к лицам, представляющим мою Родину, как к лицам, представляющим интересы народа, потому что побеждают все нарождающиеся против них движения и, следовательно, удовлетворяют идеям большинства. Как военный ни в одной партии не состою, но служу своему народу и с чистым сердцем подчиняюсь выдвинутому им правительству…»,

— Генерал А. Я. Слащев-Крымский.

Про Февральский Переворот, я уже достаточно рассказал, да?

Про народ, «сбросивший ярмо самодержавия» — это, вы можете в «тех» учебниках по истории почитать… Для самых маленьких.

В «наших» же учебниках истории, прямо и честно — по-большевистски написано: оба переворота, составляющие Великую Русскую Революцию, произошли в результате военных заговоров. Что, впрочем — не противоречит первой теории.

Разве, наши военные не народ?! Разве наши — русские генералы, офицеры и солдаты не являются составной — неотъемлемой частью русского народа? Или, кто-то скажет, что они с Марса прилетели или из Америки — как Троцкий, приехали?

Конечно, Февральский Переворот был очень замороченным «мероприятием»… Там, сам чёрт ногу сломит — пытаясь понять, что почём. Хотя, прочитал многое количество исторических трудов успевших выйти на эту тему, но понял лишь то — что, сами историки, ни хрена не поняли!

По официальной же версии послевоенной советской науки, заговор против царя сперва был… Монархическим! Ещё, в сентябре шестнадцатого года — после фактического провала летней военной компании, промонархически настроенная группа военных хотела открутить своему Верховному Главнокомандующему его пустотелую головёнку — да, не сошлась во мнении, чью же «привинтить» на её место.

Как на грех, из всех многочисленных — как отара овец в предгорьях Кавказа Романовых, выбрать было некого: вероятные кандидаты на царский трон, были или ещё хуже Николая Последнего или безответственными… Не желающие брать на себя ответственность — то, есть.

Ответственность, за судьбу России.

ДОЖИЛИ!!!

Прожив жизнь, я лишь одно твёрдо усвоил: «история», это то — что, мы в книгах по истории читаем! Что нам на уроках истории да по телевизору рассказывают… А, не то — совсем не то, что на самом деле было.

По «новой» официальной советской версии, Февральский переворот был результатом четырёх заговоров: дворцового — великие князья, военного — либералистическо-демократически настроенные генералы, «заговор послов» — разведок Англии и Франции. Заговор депутатов Государственной Думы, олигархиата, буржуазных и социалистических партий правого толка.

И… И — масонский заговор!

Сразу скажу — в последнее, я меньше всего верю. Ибо, сколь много про масонов и их влияние не слышал — а, лично ко мне никто не подкатывал, с предложением вступить в «братство». Или, там надо самому куда-то обращаться? Типа, как я сам — лично, «подкатил» к большевикам, ещё задолго до Великой Войны?

…Причём, здесь всё так переплелось, перемешалось! Генералы — члены масонских лож… Великие князья… Депутаты… Иноземные послы… Шпионы… Сам чёрт, ногу сломит!

Но, само собой, всё было завязано на генералах — без них, ничего бы не прокатило! В их руках — реальная сила, а вовсе не в толпах народа, бегающих по Петрограду с требованием «мира и хлеба» и геноцидящих попавшихся им на глаза несчастных городовых.

Вот, как по «новому» советскому учебнику истории было… Дословно, не помню — расскажу своими словами:

«…Началом Великой Русской Революции считается Февральский Переворот, произошедший двадцать седьмого февраля по старому стилю. Группа прозападно настроенных генералов русской армии — по наущению крупной компрадорской российской буржуазии и агентов спецслужб стран Антанты, взбунтовали Волынский, Преображенский и Литовский полки Русской Императорской Гвардии, а по Петрограду прокатилась волна демонстраций и беспорядков, спровоцированная искусственно организованной нехваткой продовольствия — придающая государственному перевороту некую «легитимность».

Седьмого марта в Царском Селе, активным участником военно-либерального заговора генералом Корниловым, была фактически арестована Императрица Александра Фёдоровна с дочерями и Наследником престола.

Генералы М. В. Алексеев и Рузский Н. В. - начальник штаба Верховного Главнокомандующего и командующий Северным фронтом, явились к Императору с сильным конвоем и, лично генерал Алексеев, сказал: «Ваше Величество должны себя считать как бы арестованным…». Государь ничего не ответил, только побледнел и, отвернувшись от Алексеева сказал: «Кругом измена, трусость и обман!»

(А раньше куда смотрел, интересно?!)

…Сообщив своему Верховному Главнокомандующему ложные сведения — что, «восстание» в Петрограде «неодолимо» а, его семья — де-факто взята в заложники, заговорщики вынудили его отречься от престола.

На самом деле, беспорядки в столице пошли на спад…

…В Крыму, командующий Императорским Черноморским флотом адмирал Колчак А.В. и его заместитель контр-адмирал Лукин В.К., арестовали находящихся там Великих Князей — даже, таких выдающихся государственных, политических и военных деятелей, как Николай Николаевич-Младший и Александр Михайлович…

…Так в феврале семнадцатого, прозападно настроенные российские либералы и генералы уничтожили в нашей стране монархию — а, вместе с нею и, само Государство Российское…»

Ну и, как вам?

По сути, советские историки сочувствуют Николаю Второму… Охренеть, да?! Это ж, какие-то совсем «другие» большевики!

Хорошо мы с Ильичом Конкретным — да Женькой Мозгаклюем, над ними поработали… Очень хорошо. «Новые» большевики, это не «интернационалисты», а государственники. Ну, кроме Троцкого. Тот, как я уже говорил — он из Америки к нам приехал. Да и, тот был «государственником»… Только не нашим.

Любая история — галимая идеология, если это история твоей собственной страны — кто б, спорил! По «новой» идеологии — РСФСР является правопреемником Российской Империи, а устаивать в ней заговоры — нехорошо!

Можно и, страну потерять…

«…Итак, второго марта семнадцатого года Государь — напуганный своим арестом и арестом своей семьи, подписал акт об своём отречении от престола сперва в пользу своего сына, а затем — по требованию заговорщиков, в пользу младшего брата — Великого Князя Михаила Александровича.

Однако, тот в свою очередь, под нажимом заговорщиков отрёкся в пользу Учредительного Собрания — которое, определит будущее государственное устройство России: быть ли ей конституционной монархией или республикой.

Вскоре, с единственной целью: созвать в самое ближайшее время — в течении месяца-двух, Учредительное Собрание, Временный Комитет Государственной Думы создал так называемое «Первое Временное Правительство».

Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов — а, позже и, Второй Всероссийский Съезд Советов — находящиеся под контролем правых социалистических партий, беспрекословно поддержал его создание.

Однако, Учредительное Собрание так и, не было созвано! Так что, правильно было бы утверждать, что правые партии — с партией Кадетов (конституционных демократов) во главе, по сути, узурпировали власть в стране.

Тотчас же, был запущен механизм разложение армии провокационным «Приказом № 1» — либералы уводили армию из-под власти военно-начальников. В вооружённых силах, преднамеренно уничтожалось то, на чём они веками держалась — воинская дисциплина. Власть в отдельных воинских частях и соединениях отдавалась выборным солдатским комитетам — голосованием решавшим, выполнять приказы командиров или нет.

В результате, за редким исключением, армии у России не стало… Генерал Деникин, после ужасающего провала Июньского наступления, так прямо и заявил в лицо Керенскому — в то время исполняющему обязанности военного министра:

— Не большевики разложили армию, а — Вы! Вы лично и, ваше правительство!

Взамен, обещанного народу — непосредственно после Февральского Переворота созыва Учредительного Собрания, Временное Правительство «нотой Милюкова» подтвердило об продолжении войны. Поняв, что их обманули, возмущенные солдаты петроградского гарнизона с оружием в руках окружили Мариинский дворец с заседающими в нём министрами.

Генерал Корнилов — командующий Петроградским Военным Округом, в свою очередь окружил мятежников верными Временному Правительству войсками и собирался расстрелять их артиллерией.

Это был первый акт Гражданской Войны в России!

После длительных переговоров, кровопролития в этот раз удалось избежать. Договорились об компромиссе — Корнилов убирает войска, мятежники расходятся по казармам, а министры «первого» Временного Правительства подают в отставку.

Вскоре, при активном участии соглашателей-социалистов — меньшевиков и правых эсеров, было создано новое Временное Правительство — которое, также подтвердило своё решение продолжать войну до «победного конца»…»

«Читаем» нашу историю дальше:

«…Тысяча девятьсот семнадцатый год, в тысячелетней истории Русского государства, занимает особое место! В этот — воистину судьбоносный год, вскрылся многовековой гнойник противоречий и проблем и, Россия — казалось, навсегда рухнула в бездну безвластия и самоуничтожения…

…Инициированный западными разведками и собственной буржуазией либерально-компрадорского толка Февральский Переворот, казалось, не оставлял Российскому Государству никаких шанцев на существование в дальнейшем — как суверенной, независимой державы. В феврале семнадцатого, лелеемые Западом — в течении всего девятнадцатого века, российские либералы свергли законную власть в лице Императора и как тряпку швырнули страну к ногам Западу — своему давнему покровителю и наставнику.

…Великая Россия, тут же распалась на несколько десятков национальных образований — враждебных, воюющих меж собой территорий. Вслед за Гражданской Войной и вторжением интервентов, в страну пришли бесчинства многочисленных вооружённых банд, голод и смертельные эпидемии.

Потеряв свою государственность, русская нация была обречена на жалкую участь европейской колонии, её население — на участь белых негров, на вечную нищету и безысходность…»

Сказать по правде, я — учась в советской школе, из уроков истории советского периода только основные даты да некоторые «постулаты» запомнил… Ну, сами знаете, какие — напоминать не буду. Не помните? Ни грамма не удивляюсь! Судя по плачевному концу СССР, основная часть населения их и, не запомнила — пропустила мимо ушей или не восприняла всерьёз.

А, эта история запоминается сразу, усваивается самой душой и всем сердцем и, запоминается на всю жизнь!

Ещё бы: над ней наши самые лучшие психологи-психоаналитики работали. Выпускники школы психоаналитики Женьки Мозгаклюя! Жаль только, рассказчик из меня — не ахти, какой…

В отличии от «мутного» Февральского Переворота — первого этапа Великой Русской Революции, история Октябрьского Переворота, чиста и ясна — как, слезинка распятого за правду Христа!

По крайней мере, это из учебника истории следует…

По «новой» истории, царские генералы и, вообще — военные, делились не только на тупых и очень тупых — но, ещё и, на промонархически-имперски и либерально-прозападно настроенных.

Конечно, всё достаточно условно — но, разве это не так? И, разве это касается только военных?!

Первых было абсолютное большинство — но, они не имели своей «ГОЛОВЫ»(!!!): никто из великих князей не хотел брать на себя ответственность за Россию — садиться на престол в таких условиях. Промонархически настроенных военных — «государственников», пришедшие к власти либералы увольняли, арестовывали, отдавали на растерзание обезумевшим революционным толпам… Однако, их было так много, что волей-неволей, большинство из них оставалось на своих постах, причем — довольно порой высоких.

Кому то ж, работать и воевать надо?!

В отличии от первых, у вторых — у либерально-прозападно настроенных генералов, этих самых «голов» было несколько — говорил, да? Дума, правые партии, послы Антанты… Если, кого-то не перечислил — забыл, пусть извинят! И, порой «левая» голова не ведала, что творит «правая»…

«Левая голова» издавала указы, разлагающие армию, отдавала всю власть в воинских частях в руки «солдатских комитетов», а «правая» восстанавливала смертную казнь на фронте, организовывала «заградотряды» из казаков и «батальонов смерти» и готовила военный переворот — с целью установления в России военной диктатуры…

Опять же — прозападной военной «хунты»!

От «многоголовия», бардак — царящий с незапамятных времён в Русском Государстве, стал прямо на глазах превращаться в анархию — тот же «бардак», только донельзя экстремальный.

Тогда, даже до некоторых генералов-либерастов стало доходить — что, «что-то пошло не так»! Ведь, кто-то из них всерьёз думал, что это Верховный Главнокомандующий мешал им воевать!

В «реальной» истории, до них самостоятельно всё это стало «доходить»… А, в «новой» — процесс «пошёл» быстрее: периодические издания контролируемые «Корпорацией USSR», очень хорошо помогли многим прозреть. Хотя бы, изредка читаемые.

До генералов стало «доходить»: до кого — очень быстро, до кого — очень медленно, что дело было не в «мудиле»… Не в царе, стало быть. Всё дело в «бобине» российского государственного устройства — ставящего на самые высокие и ответственные должности людей им не соответствующих.

Промонархически настроенные генералы, по крайней мере — самые умные из них, хорошо понимали что, политики из них ещё хуже — чем…

…Чем, генералы! Что нужна, какая-то политическая сила в России — желательно популярная, которой можно было бы доверить власть над Россией. И, тогда…

И, тогда взор патриотически настроенных военных обратился на большевиков!

После провала Июньского Наступления, большевики стремительно набирали популярность.

«Читаем» наш с вами учебник истории дальше:

«…Когда, двенадцатого марта, Иосиф Виссарионович Сталин прилетел в революционную столицу из Туруханской ссылки, он с ходу возглавил большевистский печатный орган — газету «Правда» и, объявил два базовых партийных тезиса:

Вся власть в России должна принадлежать Советам,

Армия и, главное — её командный состав, должна быть первейшим союзником пролетариата в борьбе за власть Советов…

…Сталин и Дзержинский возглавили созданное при ЦК большевиков Военное Бюро…»

Помню «там», многое было мне непонятно в отношениях между Лениным и Сталиным… «Здесь», вот оно — всё ясно и понятно!

Читаем:

«…Ещё задолго до Февральского Переворота, Ленин и Сталин не сошлись во взглядах по некоторым теоретическим вопросам марксизма и, сильно враждовали … Это, всем известный конфликт между так называемый «бакинской группой Фиолетова — Сталина» и «парижскими господами» — функционерами РСДРП(б), находящимися в эмиграции.

Ходили даже, инсценированные царской Охранкой слухи, что Ленин имел какую-то причастность в аресту Сталина в тринадцатом году и, что это он всячески препятствовал Иосифу Виссарионовичу побегу из Туруханской ссылки…

Первого апреля Владимир Ильич Ленин прилетел из Швейцарии с товарищами по партии и, отношения со Сталиным, у него первое время не заладились…

…Например, Сталин резко отрицательно отозвался про ленинские «Апрельские тезисы» и Петроградское бюро партии большевиков, его почти единогласно поддержало.

Многие партийцы, решили, что Ленин отошёл от марксизма и выродился в «бланкиста» или «бакунинца», а в газете «Правда» «Апрельские тезисы» Ленина открыто называли «бредом».

В большевистской партии, накануне решающих событий, назревал раскол… Примирить двух вождей, вызвался старейший российский социал-демократ — Георгий Валентинович Плеханов к мнению которого Ленин всегда прислушивался. По настоянию Плеханова, между Лениным и Сталиным произошла встреча.

Нам достоверно неизвестно, о чём Сталин и Ленин несколько часов проговорили с глазу на глаз. Но, после этого разговора, Сталин — по политическому весу, стал в ВКП(б) первым после Ленина…»

Тут надо немного пояснить ситуацию — а, то непоняток много! Отчего-то, в головах некоторых представителе электората, имеется какая-то несуразная мысля, что сепаратного мира с Германией хотели только большевики, да распропагандированные ими солдаты, не желающие воевать за Отечество… Типа, они одни — во всей огромной России, оказались такими умными. На самом деле, умных в России, во все времена было до фуя! Только, вот — ответственных, я уже неоднократно говорил — днём с огнём не сыщешь.

Уже после Июньского Наступления, до самого тупого генерала дошло, что Россия дальше воевать не может — шесть миллионов солдат на фронте, четыре в тылу, два в плену и два миллиона дезертиров… Что, Революция добила промышленность… Что заводы и фабрики выпускающие оружие и боеприпасы, закрывались от анархии на транспорте и нехватки сырья… Что в городах начинается настоящий, а не «организованный» — как зимой семнадцатого голод, несмотря на введённые продуктовые карточки… Что, вконец разуверившаяся в победе над немцами армия — вдобавок, практически разложившаяся от «демократических» декретов Временного правительства, воевать категорически отказывалась.

Да и, до всего народа — до простого российского обывателя, наконец-то стало доходить, что свобода, которую они «завоевали» и обрели — это «свобода» банд уголовников и дезертиров безнаказанно грабить их и убивать. Да, чего уж там! На данный момент, нет даже простого городового — чтоб свистнуть и, отогнать обыкновенную уличную шпану! Никто не нёс ответственности за преступления — ни уголовной полиции, ни судов присяжных уже не существовало, а уже сидевшие уголовники были выпущены по амнистии лично Керенским…

Добавлю, что в «реальной» истории, производительность российского военно-промышленного комплекса упало — за считанные месяцы «демократии», раза в три. Полусотня миллионов золотых рублей «улетала» каждый божий день на войну, а государственный дефицит бюджета составлял порядка сорока миллиардов.

Короче, России — чтобы просто выжить, срочно был нужен мир.

МИР, ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ!!!

Как ни странно, Германии — тоже! Только, Антанте мир был не нужен — ибо, на их стороне готовилась выступить ещё не тронутая войной — «свежая» Америка…

Ну, что? «Почитаем» наш учебник истории дальше?

«…Германия, измученная и обескровленная войной, с самого момента Февральского Переворота, целеустремлённо и настойчиво искала контакт с новым правительством России — с целью заключить перемирие, а лучше — полноценный мир. Однако, Временное Правительство — управляемое Антантой из кабинетов своих послов в России, упустило такую возможность. По сведениям некоторых вполне достоверных источников, Керенский даже дал «масонскую» клятву французскому послу «никогда не «покидать» Францию»!

Единственной политической партией в России — открыто и во всеуслышание, требовавшей заключения мира, являлась партия большевиков.

Вскоре, всем здравомыслящим и патриотически настроенным гражданам России стало понятно, что Временное Правительство, ни созывать Учредительное Собрание, ни заключать мир с Центральными державами, не собирается… Что, тогда остаётся делать?

Остаётся захватить власть вооружённым путём!

Первая попытка «боевого крыла» большевиков прийти вооружённым путём к власти и заключить мир, произошла в июле месяце — после неудачного Июньского Наступления, доказавшего полную бесперспективность попыток закончить войну военными методами. Руководили ею Сталин, Дзержинский и Стасова[39]…

Эта попытка не удалась, из-за нерешительности самого Центрального Комитета ВКП(б) и из-за деструктивной позиции, занятого Первым Съездом Советов — контролируемого меньшевиками.

Пророческие слова сказал в те дни министр Временного Правительства Ираклий Церетели — социал-демократ, меньшевик: «Через ворота большевиков войдет генеральская контрреволюция!».

…В дни «июльских беспорядков» в Петрограде, по рукам ходили два документа. Первый документ, это «секретный» меморандум английского посла российскому Временному Правительству — который, патриотам удалось перехватить, распечатать и распространить. В нём он давал министрам суверенного государства, причём — союзного, указания и распоряжения, в высокомерном тоне — как барин своим верным холопам.

Во втором документе, Сталин обращается ко всему русскому народу: «Теперь перед Россией два пути: или Россия станет колонией Англии, Америки, Франции, или Советы возьмут власть, заключат мир и Россия останется как и, прежде независимой державой…».

…Контакты Сталина и патриотически настроенных русских генералов, начались задолго до этих событий. Недаром ведь, он и его группа не числились в списках контрразведки среди членов партии большевиков подлежащих аресту — за мнимый «шпионаж» в пользу Германии.

Начальник разведывательного управления Генштаба генерал-лейтенант Потапов Н. М.[40] — после провала Июньского Наступления, сам предложил большевикам своё сотрудничество и, убрал из того «расстрельного» списка фамилии Сталина и его сподвижников.

После Октябрьского Переворота, генерал Потапов по праву занял должность начальника разведки Генерального Штаба РККА.

…Поэтому, не стоит удивляться тому, что после провала июльской попытки переворота в Петрограде, Сталин не ушёл в подполье как Ленин и другие большевики-теоретики, а фактически — до самого Октября, стоял во главе партии большевиков. Результатом его деятельности на посту фактического главы ВКП(б), было избежание большого кровопролития — политических репрессий, готовящихся правыми партиями. Искусно ведя «мирные» переговоры с правительством, сотрудничая с патриотически настроенными генералами, он сумел оттянуть расправу над восставшими до самого момента Октябрьского переворота.

…Вслед за Июльским Восстанием, незамедлительно произошла «контратака» прозападных сил — Корниловский мятеж. Это была попытка либерально-прозападно настроенных генералов установить прямую военную диктатуру латиноамериканского типа.

…Никто в то время не сомневался, что генерал Корнилов был завербован английской разведкой — да он и, сам это нисколько не скрывал. В своих статьях, Сталин — имея надёжные источники, писал об британских агентах в Ставке и называл Корнилова с приставкой «Сэр»…

Корнилов, частенько бывал в английском посольстве, был лично знаком и имел частые и продолжительные беседы с британским послом Джорджем Бьюкененом.

Кроме британской разведки и британского же посла, Корнилова поддерживали и направляли два военных министра-масона — экс-министр Гучков и действующий — экс-террорист Борис Савинков.

Такие «знакомства», не могли не способствовать очень успешной карьере!

Хотя, по мнению других авторитетных русских военно-начальников Корнилов, даже как командир дивизии — был откровенно слабоват, карьера его с началом русской Смуты была стремительной. Буквально в две недели, он из простого генерал-майора стал Верховным Главнокомандующим в звании генерал-аншефа.

В дни мятежа, Корнилов был чрезмерно уверен в его успехе! Видно, имея такую мощную и многостороннею поддержку, он твёрдо уверовал — что станет Диктатором!

Стоит упомянуть, что среди войск генерала Крымова, которого Корнилов направил захватить Петроград, не было русских — только кавказцы и казаки. А, бронемашинами у него управляли английские офицеры…»

Однако, заговор заговором вышибают!

«…Корниловский мятеж, фактически был сорван генералами-государственниками: Командующий Московским военным округом полковник Верховский А.И., арестовал и изолировал от войск гарнизона и округа всех офицеров, сочувствующих заговору Корнилова и пятью полками ударил по Ставке Верховного Главнокомандования — Могилёву.

Генерал-аншеф Клембовский В. Н., в то время — главнокомандующий Северным Фронтом и его начальник штаба генерал-майор Бонч-Бруевич М. Д., направили эшелоны с корниловскими войсками по восьми направлениям в глухие леса и оставили их там без паровозов и продовольствия. Дело завершили петроградские рабочие-агитаторы, разложившие своей пропагандой казачьи части генерала Крымова.

При Советской Власти, генералы Верховский, Клембовский и Бонч-Бруевич, верой и правдой служили России, занимая высокие и ответственные должности в Красной Армии…»

Как вам такое?!

В заговоре генералов-патриотов против Временного Правительства, участвовали самые высокие военные чины России! Даже, сам военный министр — генерал-майор Верховский А. И..

«…Двадцатого октября, Верховский предоставил свой план Временному Правительству. В форме ультиматума, он потребовал немедленно заключить перемирие — а, затем и, мир с Центральными державами. Полностью потерявшую боеспособность армию, по его плану, следовало распустить по домам, а на её месте — «с нуля» создать новую, первое время — в виде «завесы» перед германско-австрийскими частями.

Это была последняя попытка военных-государственников «по-хорошему» — без кровопролития, договориться со своими коллегами-прозападниками.

После этого «доклада», генерал-майора Верховского тут же уволили в отставку… Заговор военных и большевиков, буквально повис на волоске!

Сам В.И. Ленин был сильно встревожен этой отставкой и писал в своей знаменитой «записке»: «Теперь всё висит на волоске…», «Нельзя ждать!!! Можно потерять всё!!!»

Однако, Владимир Ильич беспокоился совершенно напрасно: после отстранения Верховского, Военное Ведомство возглавил генерал Маниковский — его заместитель и, тоже — активный участник заговора.

Эти два генерала, верно служили царской России, верно они послужили и, Советской: генерал Верховский в декабре семнадцатого года, мобилизовал дивизии Московского и Казанского военных округов и, выбил своих бывших «коллег» — корниловцев с Дона, установив там власть Советов.

В том же восемнадцатом году, Маниковский А.А. взял на себя руководство Военной Академией РККА и занимался подготовкой кадров для молодой тогда ещё Красной Армии. А, после его смерти, её начальником в двадцать втором году стал Верховский А.И..

…Точно так же, действовали и другие участники заговора среди военных, против нелегитимного антинародного и антироссийского правительства «Временных».

Когда двадцать пятого октября — в день вооружённого восстания в Петрограде, Керенский потребовал от генерал-аншефа В. А. Черемисова — главнокомандующего армиями Северного фронта, войска для его подавления, тот выделил ему всего несколько казачьих сотен — полностью «разложившихся» ещё во время Корниловского мятежа. Зато, в помощь восставшим отправил полк спаянных железной дисциплиной латышских стрелков!

…Командир расположенного в Финляндии 42-го армейского корпуса генерал-лейтенант Вальтер Р. Ф., направил в помощь большевикам свои стрелковые части и артиллерию, ещё не тронутые разложением…»

Ну и, как вам такая версия истории Октябрьского Переворота?

По крайней мере, для думающих и знающих людей, она звучит правдоподобнее детских сказочек про «рабочих и солдат», под руководством кучки марксистов-теоретиков, всю жизнь прозанимавшихся демагогией. Это — с одной стороны!

Или, с другой стороны — заговора кучки «шпионов», по заданию и за деньги германского Генштаба, решивших погубить России и самое главное — её «цвет и гордость». Либерально-демократическую интеллигенцию, стало быть…

Даже, сам «процесс», на деле — в «новой» истории, «шёл» как-то по-другому!

Кроме, конечно же — непременного «антуража» в виде толп «красногвардейцев» из рабочих (куда было от них деваться — народное восстание, как-никак!), бегающих с красными повязками и винтовками в руках по городу:

«…Двухсот- тысячный гарнизон города, был надёжно заблокирован в своих казармах. Удалось убедить не ввязываться в ненужное и непонятное им дело и казаков, на которых особенно надеялся Керенский.

…В ночь с 24 на 25 октября, когда Ленин писал свою записку, небольшие группы вооружённых офицеров-заговорщиков, в составе которых обязательно были соответствующий технические специалисты, тайно овладели почтой, телефонными станциями, телеграфом, вокзалами и столичным аэродромом.

Все эти государственные и частные учреждения продолжали работать — но, на них вводился контроль и цензура передаваемых сообщений… Все телеграммы и письма перехватывались, все телефонные разговоры подслушивались, все нежелательные абоненты отключались от связи. На вокзалах и в аэропорту, диспетчерам указывали — какие эшелоны и рейсы надо пропускать в первую очередь, а какие задерживать…»

Вы по-прежнему считаете, что такие «мероприятия» можно проводить толпами рабочих от станка, пьяных солдат и матросни?!

Кстати, насчёт «матросни»…

Про крейсер «Аврора» и, её исторический «залп» — возвестивший «начало Новой Эры», все конечно слышали…

Как версия для детворы, да дурачков — это конечно, сгодится!

Так мы ж, не дурачков воспитываем, а ГРАЖДАН!!! Граждан новой — Советской России!

«…В Морской Канал и судоходную акваторию Невы, из Ревеля, Кронштадта и Гельсингфорса — кроме крейсера «Аврора», прибыли броненосец, три минных заградителя, два миноносца и несколько вспомогательных судов…

…Морской министр адмирал Вердеревский состоял в заговоре против своего же собственного Временного Правительства. А, командовали военно-морской группировкой заговорщиков, герои недавно прошедшего Моонзундского сражения — адмиралы Развозов и Иванов…»

Даже, переход одного боевого корабля из одного порта в другой, обеспечивают десятки служб — как его собственных, так и береговых… Кто-то мыслит иначе? Кто-то думает, что проводка корабля через фарватеры «финской лужи», возможна толпой пьяной «матросни» на мостике?!

Ваша тупость, деточки, это — ваша проблема!

Кстати, насчёт «исторического залпа…»:

«…Сталин, Дзержинский и Потапов руководили восстанием из здания военной контрразведки Петроградского Военного Округа, находящегося рядом с Литейным мостом, на Неве. По адресу: «Воскресенская Набережная, дом 28»…».

Там сейчас Музей Революции — если, у кого-то с памятью что-то.

«…Крейсер «Аврора», был пришвартован рядом и выполнял двоякую роль:

Во-первых: через его мощную радиостанцию, осуществлялась связь с другими заговорщиками — адмиралами Развозовым и Ивановым, генералами Вальтером, Черемисовым и прочими…

Во-вторых: «Аврора» являлась резервным — мобильным штабом восстания. В случае неудачи мятежа в самом Петрограде, его организаторы должны были перебраться на крейсер и, под прикрытием эскадры, отплыть в Кронштадт…»

Вот, так то! А то, придумали тоже — «сигнал» к вооружённому восстанию, или к штурму Зимнего…

КУРАМ НА СМЕХ!!!

Хотя, выстрел с «Авроры», вообще-то был… Но, он был не с носового шести-дюймового орудия по Зимнему Дворцу, а с кормовой зенитки Лендера в воздух. И, означал он не начало штурма резиденции Временных, а его завершение.

Кстати, насчёт «штурма Зимнего» революционными рабочими, солдатами и матросами:

«…Вплоть до самого последнего момента — до двадцать пятого октября, день открытия Второго Съезда Советов, большевики избегали прибегать к прямому использованию военной силы, предпочитая ей пропаганду, запугивание, подкуп или обман.

Таким образом, в их руках оказались важнейшие коммуникационные пункты столицы. Однако, самое главное — Зимний Дворец, оставался ещё в руках Временного Правительства…

Три попытки штурма Зимнего наспех сколоченным отрядами петроградских рабочих и необученными воевать на сухопутье моряков — впрочем, не особенно решительные, были легко отбиты.

И, тогда в Гельсингфорс ушла радиограмма: «Высылай устав»…

…И, тотчас же в эшелоны стала грузиться 106-я стрелковая дивизия полковника Свешникова[41] — героя обороны крепости Осовец в 1915 году. Сам Свешников даёт ответную телеграмму вождям восстания: «Вся 106-я пехотная дивизия во главе с командным составом готова в любое время выступить на защиту Советов и стоять на страже демократии».

…Первыми в Петроград прибыли две гренадёрские роты этой дивизии. Личного состава в них немного в них немного — всего полтысячи бойцов. Но, это были ударно-штурмовые части! С офицерами, имеющими фронтовой боевой опыт.

Как только ударно-штурмовой батальон 106-ой стрелковой дивизии прибыл в Петроград, он прямо «с колёс» — примерно в час ночи 26-го октября, начал четвёртый штурм Зимнего Дворца…»

Естественно, перед такими мужиками — как штурмовики, женщины-ударницы «Батальона Смерти» устоять не смогли! А, юнкеров там — в «новой» реальности», вообще не было!

Должен сказать, что жертв Октябрьского переворота, было на удивление мало. По официальным данным — примерно семьдесят человек. Хотя, Керенский в своих мемуарах упоминал трёхстах с чем-то «жертв» большевизма… Врёт, прихлебатель пиндосовский! Он то, откуда знает? Он, как и, в «реале» — переоделся бабой и свалил на американском автомобиле, куда подальше!

По учебнику «новейшей» истории России, Октябрьским Переворотом руководили Сталин и генерал Потапов — начальник разведывательного управления Генштаба. Лишь, в ночь с двадцать четвёртого на двадцать пятое, к ним присоединился Ильич Реальный. Ленин — то, бишь…

Был «нюх» у Ильича на успех, ох был!

Возникает, сразу же несколько вопросов по некоторым личностям.

Ну, ладно — Ленин. Успел, как говорится, запрыгнуть в «вагон истории», буквально на ходу…

А, откуда прочие взялись? Троцкий и его компания, то есть… От которых, удалось в «новой» истории только по завершению Продолженной Войны избавиться?

Какая-то новость, для кого-то — что генералы побеждают, а плодами из победы по своему усмотрению пользуются политики?! И, история Октябрьского Переворота, не является исключением из этого правила:

«…Октябрьский Переворот был организован большевиками и генералами, чтоб передать всю власть Советам и заключить мир. Однако, на Втором Съезде Советов оказалось, ни брать власть, ни заключать мир со странами Тройственного Союза, большинство делегатов не хотят!

Даже, многие делегаты из большевиков, кроме «демократии» и коалиции с буржуазными партиями — в правительстве которых им достанется несколько «тёплых» местечек, слышать больше ничего не хотели…

…Возникла реальная угроза объединения меньшевиков и правых эсеров и создание ими своего правительства Советов. Однако те, в знак протеста против «генеральской контрреволюции» покинули съезд и обеспечили коалиции большевиков, левых эсеров и анархистов большинство на съезде.

Таким образом, были приняты декреты о «мире» и «земле» — обеспечившим коалиции левых партий безусловную поддержку населения…»

Как бы там не было, но Октябрьский Переворот добил остатки хоть какого-то порядка в России. После «Декрета об земле» и «Декрета об мире», солдаты-крестьяне уже стали открыто разбегаться по домам, прихватывая с собой оружие и всё то, что плохо лежит…

«…В самом Петрограде, толпы солдат дезертиров и примкнувшие к ним люмпены и уголовники, громили винные склады, грабили магазины и квартиры простых обывателей. Новая власть, в самом начале своей деятельности, могла контролировать только отдельные — ключевые точки города, а на остальной территории огромного города, царила вакханалия беззакония…»

В тех условиях — в условиях всеобщей анархии, захватить власть было сравнительно легко! А, вот удержаться у власти… Удержаться у власти, когда она зависела от сиюминутно меняющегося настроения революционной толпы, было неимоверно трудно и, большевики цеплялись буквально за каждую соломинку! А бывало и, за каждый проплывающий мимо кусок дерьма — лишь бы «на плаву» удержаться.

А здесь, не просто «кусок дерьма» — а великая держава, за ним стоящая! Я имею в виду Соединённые Государства Америки — как она в те годы называлась. С тринадцати миллионов долларов в четырнадцатом году, американский экспорт вырос до четырехсот в семнадцатом и, США стали основным торговым партнёром России.

Вместе с неимоверно возросшим торгово-финансово экономическим влиянием, выросло и политическое. Причём, дело шло в основном по частной инициативе, точнее — по корпоративно-олигархической. По теории Ильича Конкретного, Америка в те годы была страной не частного капитала — а, корпоративного социализма… Но, об этом как-нибудь потом… Позже.

Разные американские торгово-промышленные круги поддерживали разные политические силы в России. Кто-то поставил на кадетов, прикармливая министров Временного правительства… Однако, здесь такая фишка: те, были уже давно на содержании у Англии с Францией. Как финансовом — так и, в идейно-политическом.

Что делать?

Как, «что»?! Искать какую-нибудь «новую» силу в России — не связанную со «старыми» европейскими демократиями, абсолютно ничем!

Наиболее дальновидными оказались те силы, которые стояли за послом США в России Дэвидом Фрэнсисом. «Мне нужны марганец и медь из России! Мне нужна сама Россия как рынок сбыта для наших товаров. Это Клондайк! Русским только нужен кнут, чтобы здесь все завертелось!»

Этим «кнутом», как надеялись определённые олигархические круги Америки, должен был стать Лев Давыдович Троцкий — для того, они его из Америки и, привезли на «блиндированном» пароходе! Для этого и всемерно поддерживали и проталкивали на вершину власти! Такой поддержкой — поддержкой основного партнёра России через Троцкого, пренебречь было никак нельзя… Особенно, на первых порах.

Это сейчас мы с вами такие умные — а, тогда большевики и поддерживающие их генералы, просчитывали любую возможность…

Что там у нас дальше?

«…Первое Правительство Ленина, созданное десятого ноября по новому стилю, сам Ильич называл «буржуазным и временным». По соглашению, которого удалось добиться на Съезде, оно должно было просуществовать всего месяц — до созыва Учредительного Собрания.

«Декрет о мире» вызвал неоднозначную реакцию в российском обществе… Очень многим, он показался предательством национальных интересов государства. Правящая коалиция большевиков, левых эсеров и анархистов быстро потеряла популярность и, на предварительных выборах в Учредительное Собрание получила меньшинство голосов. У генералов, сотрудничающих с большевиками, возникло вполне реальное опасение, что пришедшие по результатам Учредительного Собрания правые партии сорвут уже начавшиеся переговоры о мире…

…А, воевать было уже просто нельзя! Старая русская армия уже не существовало, а в новую — «Социалистическую» армию, с начала ноября и до конца декабря, записалось всего семьсот человек! А, в Красную Гвардию — немногим более пяти тысяч. Сотни вёрст окопов стояли безлюдными — кое-какой военный контроль сохранялся только лишь вдоль железных дорог, да на крупных узловых станциях.

…Под давлением генералов, большевики сначала отложили созыв Учредительного собрания — надеясь, что до той поры они подпишут с Германией мир, а затем вовсе его отменили…»

В общем, в приходе к власти большевиков, надо «благодарить» немцев… И, вовсе не за деньги — всобаченные якобы, их Генштабом Ленину — «на революцию».

Вовсе, нет!

Вполне возможно, что заключи немецкое правительство мир с Россией — «без аннексий и контрибуций» в декабре семнадцатого, была бы у нас до сих пор либеральная демократия гайдаровского да чубайского толка…

Кстати, это не так уж и плохо!

Худая «демократия» лучше «доброй» гражданской войны….

Немцев, как всем известного фраера, погубила их «арийская» жадность: они хотели и войну с Антантой выиграть и новую колонию — Украину, взамен утраченной в Африке Намибии приобрести!

«…Третьего января 1918 года, в России произошёл очередной военно-политический переворот. Имеющий большинство из левых партий, Всероссийский Центрально-Исполнительный Комитет (ВЦК) Советов, издал декрет, по которому вся государственная и верховная власть в России отныне и навсегда принадлежит Советам рабочих, крестьянских и солдатских депутатов.

Двадцать третьего января, третий Всероссийский Съезд Советов, большинством голосов утвердил этот декрет и, в России установилась Советская Власть!»

Поняли? Двадцать третьего января в РСФСР государственный праздник! День установления Советской Власти… Почему, такого праздника не было в «реальной» истории — если честно, не пойму! Почему, там всё так переиначили, всё запутали — что сами в своей же истории, теряться стали и ориентироваться перестали?!

«…Немедленно, заключать мир с Центральными державами — Германской, Австро-Венгерской и Оттоманской империями и, Болгарией выехала представительная советская делегация во главе наркома иностранных дел Троцкого Льва Давыдовича.

Момент для подписания мира для России было очень удачен: народы этих стран тоже уже очень сильно устали от войны, в войсках начиналось революционное брожение, а на улицы столиц выходили многотысячные толпы народа, требующие мира…

Однако, как выяснилось значительно позже, Троцкий был агентом влияния Госдепа США. Америка, готовилась вступить в Великую Войну и, в не её интересах было — чтоб, сто тридцать немецких дивизий с Восточного Фронта оказались на Западном!

…Троцкий, затянул переговоры до февраля, а затем открыто отказался подписывать мирный договор.

Восемнадцатого февраля семьдесят с лишним немецких и австрийских дивизий, сдерживаемые лишь железнодорожными войсками да налётами авиации, двинулись вглубь России, подбирая бесхозное вооружение и огромные склады разбежавшейся армии…

…Двадцатого февраля, является неоднозначным днём в истории России: с одной стороны в этот день из Петрограда в Брест выехала делегация парламентёров во главе в всё тем же Троцким — с заданием от Советского Правительства, любой ценой — не торгуясь, немедленно заключить мир.

С другой стороны, в этот день в Петроград из Могилёва прилетела большая делегация решительно настроенных генералов, во главе которой был начальник штаба Ставки Верховного Главнокомандования генерал Бонч-Бруевич М. Д… Практически сразу же, они предъявили руководству большевиков ультиматум об создании новой — массовой Рабоче-Крестьянской Красной Армии…

Речь шла о спасении России!

Новая русская армия — по требованию генералов, должна строиться на основе всеобщей воинской обязанности — с принудительным призывом военнообязанных в вооружённые силы.

Солдатские комитеты, советы в воинских частях и, прочие «демократические» учреждения — «доставшиеся по наследству» от Временного Правительства», должны быть немедленно отменены!

Безотлагательно отменить в армии обсуждение подчинёнными приказов командиров! Ввести железную дисциплину — за неповиновение, за невыполнение приказа, за любые другие воинские преступления — расстрел по приговору трибунала или на месте!

По сути, генералами предлагалось возрождение «старой» — царской армии».

Но, было и кое-что «новенькое»!

Генералы, выдвинули и экономическое требование — полная национализация военно-промышленного комплекса!

«…Очень трудные переговоры продлились до самого утра… Ленин согласился и принял все их требования.

Но, битва за Россию только началась!

ЦК ВКП(б), категорически выступил против воссоздания «старорежимной» армии. Чтоб сломить саботаж своих соратников, Ленин, Сталин и Урицкий ультимативно заявили об выходе из ЦК и создании ими новой партии, а Дзержинский окружил здание — где заседал ЦК своими боевиками и офицерами разведки генерала Потапова.

Благодаря предпринятым мерам, предложения Ленина и генеральской верхушки, были приняты большинством голосов поздней ночью с двадцать первого на двадцать второе февраля — когда пришли известия об новом срыве Брестских мирных переговоров в результате провокации германской военщины…

С этого дня — с двадцать второго февраля, началась Продолженная Война. В этот день, началось возрождение России, как — независимого, суверенного и великого государства!

В тот же день, был образован высший военный орган Республики — Военный Совет. Его возглавил генерал Бонч-Бруевич, а Верховным Главнокомандующим, спустя неделю был назначен Владимир Ильич Ленин…»

В «новой» истории России, двадцать второе февраля — день рождения РККА! Ну а, двадцать третьего — День Радио…

«…Новую армию Великой России — Рабоче-Крестьянскую Красную Армию, создавали опытные генералы и офицеры Генштаба Российской Империи.

За несколько месяцев, прошедших с момента принятия исторического решения, они проделали воистину — титаническую работу! Основываясь на опыте трёх лет Великой Войны, были написаны — лучшие в мире Боевые и Полевые уставы, была разработана самая лучшая структура для всех родов войск и были внедрены принципы их боевого взаимодействия… Была вновь создана мобилизационная система военных комиссариатов.

Пройдя через все, доставшиеся на её долю тяжёлые испытания, закалившись в боях и лишениях, Красная Армия стала воистину непобедимой — потому что, её создавали и ею командовали сотни лучших русских генералов и сотни тысяч знающих, опытных и отважных офицеров, прошедших две войны!»

Надо понимать, что — как и, в любом другом учебнике истории любой уважающей себя страны, местами излишне пафосно, местами преувеличено или преуменьшено… Кое о чём умалчивается — но, в целом всё верно.

Так вы, что думаете? То, что написано в этом учебнике «Новейшей истории РСФСР[42]» для старших классов, это — «альтернативная история»?! Возникшая, в результате нашего вмешательства?

НЕ УГАДАЛИ, ДЕТОЧКИ!!!

Вмешательство нас, попаданцев, было самое — что ни на есть, минимальным. Хотя — да! Руки, прямо-таки зудели, что-нибудь «улучшить».

Ну, сами заметили, да?

К примеру, Ленин не приехал в «блиндированном вагоне», а прилетел в революционный Петроград самолётом «Аэрофлота»… Хотя, были идеи — вообще его из Швейцарии не выпускать, а Троцкого «выпустить» с парохода поплавать где-нибудь посередине Атлантики.

Где, плотность акул на квадратную морскую милю побольше…

Однако ж, решили не вмешиваться до Октября — помните, да? Ещё — «там», решили и договорились.

Так что, всё происходило практически так же — как и, в «реале». Ну, естественно, в обоих переворотах Великой Русской Революции, активно применялись всякие ништяки от нас… Технические ништяки — оружие, транспорт, средства связи так далее. В частности Ленин, прилетев из Швейцарии, выступал не с убогого двух-башенного «Остина-Путиловца», а с нашего тяжёлого «Печенега».

Ну и, восстаний юнкеров в Питере и Москве не было — по нашей подсказке, большевики заранее подсуетились своими агитаторами.

Глава 14. Операция «Троянский Суслик».

«…Конечно, если бы я верил в чудеса, и в возможность вразумить глупого, бездарного, невежественного и жалкого человека, то я предложил бы пожертвовать одним-двумя членами династии, чтобы спасти ее целость и наше отечество. Повесить, например, Алексея и Владимира Александровичей, Ламздорфа и Витте, запретить по закону великим князьям когда-либо занимать ответственные посты… Еще если бы можно было надеться на его самоубийство — это все-таки было бы шансом. Но где ему!», — из дневника профессора Б. В. Никольского.

Очень часто задаю себе вопрос, а можно ли было мне спасти монархию? Чтоб, вообще — никаких революций, на каких «продолженных» войн…

Если честно, положа руку на сердце — не знаю! Не пробовал.

Нет ну, сами посудите: за Государя Императора не встряла аристократия, не встряло дворянство, духовенство, генералы, офицеры, армия, гвардия… Никто за царя и, самодержавие в целом, не стал впрягаться при этой разборке — а, охрана и весьма многочисленные слуги попросту разбежались.

НИКТО!!!

Почти ни одна собака не гавкнула в его защиту! Ну, а тогда — с какого такого перепуга я, или остальные попаданцы, стали бы за этого лузерка свой гребень лохматить?!

…Немного, опять отвлекаясь от темы, расскажу: я и, так больше всех в России для царя — уже бывшего и, его помазанной семейки сделал, спася их задницы! А, их ничтожные душонки, пусть сам Всевышний спасает — если, у него на то желание есть…

Ух, как на меня за это апосля левые эсеры клыками скрежетали… Как Дракулы какие, прямо таки! Кто им проболтался, какой — ныне покойный левый, правый или центральный уклонист — ума не приложу…

На одном из тайных совещаний (из таких тайных совещаний, решения которых никогда не заносят в протоколы) решали, что делать с бывшей царской фамилией.

Состав совещания я целиком не помню… Ну, скажем так: на тайном совещании присутствовало целиком всё Политбюро… Или, я что-то путаю? ЦИК?

Ладно, не важно… Тут, мнения сильно разошлись: одни предлагали бывшего помазанника повесить, другие — просто расстрелять…

Шучу, конечно!

Верхушка большевиков, в то интересное время, сплошь и рядом из «…овна нации» состояла и, всё ещё из себя гуманитариев строила. Это позже они озверели… И, поверьте — было от чего озвереть! А, пока спор шёл всего-навсего о том, расстрелять бывшего царька или всего-навсего выслать из страны.

Так, вот… Долго они спорили, пересобачились да перегавкались вконец — как обычно, но ни до какого решения — так и, не добрались… Наконец, обратили взор на меня.

Я, если честно, на той «тайной вечере» чисто случайно был. Так, мимо шёл… Шёл в комнату, попал в другую.

Не помню, как там было точно, но было примерно так:

— А, что думает по этому поводу товарищ Стерлихов?

Я к тому времени успел уже прославиться неординарностью мышления и поэтому видно, товарищ Сталин решил узнать моё мнение.

— Да, точно! Дмитрий Павлович, голубчик! — это уже Ильич Реальный, — что ж, это Вы сидите и, молчите? Вы ж, обычно такой у нас разговорчивый! Товарищей интересует, что Вы думаете по этому поводу…

«Политбюро» оживлённо загалдело, предвкушая развлекуху. Троцкий, тоже что-то вякнул в ту же тему, тряхнув козлиной бородкой и ехидно поблёскивая стёклышками.

— Что, я думаю по этому поводу? Я думаю, по этому поводу… А, я вот, всё думаю по этому поводу: а, за что нам расстреливать гражданина Романова?

Повторяю, речь шла только про бывшего императора! Про то, что вместе с ним ещё и, надо порешить всю его венценосную семейку и, даже нескольких слуг, ещё от него не сбежавших и знаменитого доктора Боткина — речь даже и, не шла! Подозреваю, что в реальной истории это была инициатива местных уральских товарищей. Народ то, на Урале суровый! Особенно те, кто из Нижнего Тагила…

— Как, это «за что»?! Да Вы что, батенька?!

Ильич Реальный, аж растерялся и, ввернул какое-то иностранное словцо. По-моему, нецензурное… Нахватался там, в своих Швейцариях да в Финских Разливах!

Да и, остальные большевички были в глубочайшем а…уе. Перестали грысться меж собой и с хором накинулись на меня, обвиняя во всех тяжких и вспоминая происхождение с социальным положением. Счас ещё, чего доброго — вместо бывшего, шлёпнут настоящего меня!

Один товарищ Сталин невозмутимо продолжал попыхивать трубкой:

— Можэт, всё же дадим товарищу Стерлихову возможность высказаться?!

И, я «высказался» — держитесь за стулья!

— ТОВАРИЩИ!!! Товарища бывшего императора не расстреливать, а НАГРАЖДАТЬ НАДО!!! За решающий вклад в революцию.

Получилось совсем уж неординарно и не толерантно! В комнате, где проходило тайное совещание, повисла зловещая тишина… По-моему, меня счас начнут бить! Возможно, даже — ногами, обутыми в кованные большевистские сапоги…

— Он сделал для революции больше, чем все мы… ДА, ЧЕГО УЖ ТАМ!!! Больше, чем все революционные партии России всех времён и народов! Больше, чем Стенька Разин, Емелька Пугачёв, Болотников и, иже с ними!

— …

— Был бы и, досель на троне его покойный папаша — хрен бы, мы с вами тут сидели — в его Зимнем Дворце и, лясы точили!

— Вот, это точно! Вот здэсь, товарищ Стерлихов абсолютно прав! — товарищ Сталин утвердительно указал на меня своей ещё незнаменитой трубкой, — «сидэли» бы, конэчно! Но, только ОЧЭНЬ ДАЛЕКО ОТСЮДА!!! И, нэ в прямом смысле этого слова…

Непередаваемый сталинский акцент и тонкое чувство юмора!

Кто-то из «политбюро» — не помню точно кто, уточнил:

— А некоторые и, висели бы… За свою собственную шею, причём! Хахаха!!!

У меня, как будто второе дыхание открылось:

— Вот, вот! А, я что говорю?! Предлагаю срочно придумать и утвердить орден имени господина Дарвина и, наградить им нашего лучшего беспартийного функционера — товарища Романова Николая Александровича!

Первым громко засмеялся Ильич Реальный, уперев руки в бока и откинувшись назад корпусом, за ним и все остальные… Обстановка несколько разрядилась… Люди здесь собрались тоже — весьма и весьма незаурядные, очень остроумные, всяк норовил высказаться по этому поводу, щегольнув собственным чувством юмора.

Когда все успокоились, Ильич сделал чистосердечное признание:

— А, действительно, я уже и не надеялся дожить до революции… Конечно, лично — от себя, я наградил бы «само-не-держца» (ХАХАХА!!!) нашего, за решающий вклад в революцию! Но… Боюсь, широкие трудовые массы не поймут!

Помолчав, он спросил уже серьёзно, прищурив глаза:

— А, если серьёзно? Что нам делать с бывшим императором? Это же… Ну, как…

— Типа, знамени для монархистов?

— Ну, вроде того…

Я, в свою очередь расхохотался:

— Хахаха!!! Шутить изволите, Владимир Ильич?! Какое, «знамя»?! Почаще в народе бывать надо. Авторитет у Николашки ниже плинтуса и, ни на что — кроме половой тряпки, не годится!

— А, вот…

— А, вот расстреляв его… Да! — враз посерьёзнел я, — можем дать «знамя». Народ у нас очень любит великомучеников! Особенно, из блаженненьких… Вы что, Владимир Ильич? Хотите дать Русской Православной Церкви, ещё одного святого великомученика?!

— Так, что ж делать, то?

Пар пятнадцать большевистских глаз уставились на меня с надеждой и упованием… Типа: «придумай чё»! Вру, говорите?!

…Да, вру! Мне, как «мемуаристу» это дозволено. Но, суть передаю верно!

Походив по помещению с умным и озабоченным видом, нагоняя жути и драматизма, я выдал:

— Помнится, в одной исторической книжке я вычитал… Историки, конечно, всё врут…

— Особенно те «историки», кто Вам учебники истории пишет! — в этот раз, не по теме вякнул, до сих пор всё ещё живой Троцкий.

Опять начал подниматься гвалт, ибо с учебниками истории — которые печатают для наших школ в Нижегородской Губернии и, которые мною активно лоббируются через некоторых товарищей — как обязательные на всей территории России, можно соглашаться или не соглашаться, но равнодушно к ним относиться нельзя!

— Не больше врут, чем те, по которым Вас на нашу голову выучили! — спокойно парировал я, — суть не в этом… Вычитал я одну занятную историю: монголы, не сумев ни штурмом, ни осадой взять один портовый город, забросили в него катапультой зачумлённый труп.

«Политбюро» — в полном составе, полностью охренело во второй раз…

— …Весь город — через положенный срок, полностью вымер от эпидемии этой болезни и, монголам осталось только войти в него и собрать в большие мешки все ништяки… Через определённый промежуток времени, конечно! Когда чумные блошки перемерли от исчезновения кормовой базы.

Пока, мало кто чего понял — но, товарищ Сталин в момент напружинил уши.

— …Мало того: генуэзские купцы, подвозящие в эту крепость продовольствие во время блокады, завезли чуму из него и, в Европу! Разразилась грандиозная всеевропейская эпидемия «чёрной смерти», выкосившая население континента на три четверти. Кроме потерь в населении, эта эпидемия поспособствовала — по мнению некоторых историков, и перемене в общественной жизни Европы. Ведь, именно после неё и, началась Реформация и Эпоха Возрождения! Так, что думайте, товарищи… Очень хорошо думайте!

— …Ничего не понял в ваших аллегориях, Дмитрий Павлович! Вы уж растолкуйте нам — сирым и убогим, что Вы имеете в виду…,- обведя выкатившимися глазами остекленевших соратников по партии, попросил Ильич Реальный.

— Вы предлагаете нам заразить чумой царскую семью и, скинуть их на парашютах над Европой?

Товарищ Троцкий явно страдал очень убогим воображением — что и, подтвердила его дальнейшая незавидная судьба. Вот только, очень жаль, что многих достойных людей он с собой в могилу утянул…

— Растолковываю, но только один раз! Кто не поймёт — тот, значит тупой и, в революционеры не годится! — чётко, по слогам, громко сказал я, глядя в стёклышки его песне, — наша цель — мировая революция… Так, или не так?!

Практически, все присутствующие со мной согласились: что, это так — не только Троцкий. Только один Сталин сидел и, загадочно помалкивал в свои — ещё не знаменитые, усы…

— Самая сильная буржуазная страна — в Европе, по крайней мере, это Британская Империя… Пока в ней самой революция не произойдёт — надеяться на хотя бы общеевропейскую социалистическую революцию, может только совсем уж наивный… Все согласны со мной?

Угрюмое большевистское молчание — знак полного со мной согласия!

— …Но, революции сами по себе не случаются. Тем более, мировые! Нужен «ледокол» революции… Ведь так, товарищ Сталин?

— «Ледокол революции»?! — Сталин был, явно не в теме[43],- а, Вы это очэнь здорово сказали, товарищ Стерлихов! Надо будет хорошэнько запомнить…

— И, что? Наш Николашка будет «ледоколом мировой революции»? — засомневался Ильич, — а, Вы не бредите, голубчик? Каким, это интересно, образом?!

— Здесь, же — в России, он им как-то стал?! Может, карма у него такая — быть «ледоколом»! Здесь проканало — может и, там пролезет. Попробовать, во всяком случае надо! А, получится или нет — это, уже вопрос другой. Там — в Британии, он нам принесёт несравненно больше пользы, чем здесь — в России, вреда…

— Как ни думай, а в России от бывшего императора только сплошная головная попа-боль! — сморщившись, высказался известный гомосексуалист и по совместительству — нарком иностранных дел, Чичерин, — надо его, или… Или, выслать — середины нет!

— И, всего то? — разочарованно протянул Троцкий, — а, я то надеялся услышать — после «зачумлённого трупа», какое-нибудь… Что-нибудь сногшибающее! А тут всего лишь политический труп самодержца всероссийского…

— Э, позвольте! Я ещё, самое интересное, не рассказал. Царская семейка и, есть наше биологическое оружие — типа того «зачумлённого трупа», которое мы забросим во вражескую крепость — в Великобританию!

Отвечаю, никто ещё не видел таких больших глаз у Ильича Реального! НИКТО!!! Даже, зеркало в его туалете — что напротив толчка.

— Бывшая императрица и её дочери являются носителями страшной наследственной болезни — гемофилии…

— Как, как? …«Гемофилии»?!

— Да! Гемофилии… Не свёртываемость крови. Болеют и умирают от неё мужчины, а переносчиками являются женщины.

— Так вот, значит…

— Так вот, значит, чем постоянно болеет и, от чего неизбежно в скором времени умрёт наследник Алексей!

— Значит…

— А значит, забросив эту зачумлённую семейку в Англию, мы имеем все шансы влить в полнокровные жилы Британской Империи, тухлую кровь последних Романовых… Если правящая элита Британии сгниёт — рухнет и, сама Британская Империя! Подобно Российской или Австро-Венгерской рухнет! Дай только срок…

— Точные сведения? — Ильич мгновенно просёк тему…

— Точные! У меня и, справка есть! С собой, правда, не взял — я здесь случайно. Ещё, до революции… Ещё, до появления Распутина при дворе, — уточнил я, — наследник Алексей прошёл обследования у наших врачей. Как только вернусь в Солнечногорск, сразу же с курьером на самолёте вышлю копию той справки. Вам у нотариуса заверить, или так — на слово, поверите члену партии и кандидату в её Политбюро?

«Политбюро» задумалось в полном составе…

— Нет…,- выразил сомнение то ли Каменев, то ли Зиновьев — я их постоянно путал, — не пойдёт! Народ нас не поймёт, если мы Николая Кровавого живым выпустим.

— Ну, во-первых: народ поймёт всё, что мы в газетах напечатаем… Причём, поймёт ПРАВИЛЬНО!!! У нас с вами, очень умный народ. А во-вторых: почему сразу «выпустим»?! Царя и, всю его прокажённую семейку, могут просто тупо выкрасть и, вывезти на самолёте в Англию. Так больше экшена и драйва…

Большевики переглянулись:

— Кто может «выкрасть» царя?! — чуть ли не хором, вырвалось.

— Как это, «кто»?! Что? У нас в России, уж некому царей красть, что ли?! — удивился я, — могут выкрасть промонархически настроенные офицеры, могут агенты иностранных спецслужб…

Хотел сказать «левые троцкисты и правые бухаринцы» — но, передумал: не время ещё!

— Да, мало ли кому, такое в голову взбредёт? Нам то что, по этому поводу париться?! Выкрали, да и… Да и, хрен с ним!

— …Так, что? — обвёл просветлёнными глазами своих соратников Ильич Реальный, после бурной и продолжительной дискуссии, — кто, «за»?

Принято, практически единогласно…

После сего, соответствующими компетентными органами (в этом случае работала «ЦИБ», а не «ГРУ» Красной Гвардии — как обычно), была разработана спецоперация, которую я утвердил и дал название «Троянский Суслик[44]»…

…Где-то через месяц, группа неизвестных вооружённых лиц, захватив на одном из военных аэродромов близ Нижнего Новгорода два транспортных «Ильи Муромца», высадилась возле Екатеринбурга. Воспользовавшись полной неожиданностью, заговорщики — практически без боя и потерь с обоих сторон, отбили всю семейку экс-царя-батюшки, вывезли её на тех же самолётах в Архангельск, потом в Мурманск, затем — посадили на английское судно и отправили вплавь в Великобританию… Хотя, надо сказать, экипаж английского судна и всячески отбивался от этой высокой чести! Да и, британские власти — не очень то, обрадовались. Но, их поставили рак…

Перед свершившимся фактом.

Короче, всё царское семейство благополучно прибыло в добрую старую Англию в целости и сохранности и, даже со всеми своими драгоценными побрякушками. Жить то, на что-то надо?!

Поначалу то, вроде всё пошло как по маслу — по плану «Троянский Суслик», то есть: экс-императрица Александра Фёдоровна — умудрившаяся в своё время всю Россию раздраконить против себя и, в старой доброй Англии не облажалась! Так, всем мозги вынесла… И, сэрам и пэрам и, даже простым мэрам. Вот только, дальше не заладилось! Какая-то оппортунистская сволочь, из того «политбюро» стуканула, по ходу и, в британской прессе поднялся нешуточный гвалт про гемофилию и «коварный план» большевиков!

Наследник — года через три, умер. Царство ему Небесное — безвинному ребёнку, которого угораздило родиться в смертельно больном теле, наследника престола смертельно больной Империи…

Бывший царь конкретно забухал и, вконец спился — хоть, одну общественно-полезную черту он от своего папаши-алкоголика перенял! А, от бывшей царицы и, её дочерей шарахались, как от в реале зачумлённых… Ибо, в тех же газетах кто-то пустил утку, что гемофилия — очень заразная болезнь!

Когда я про эту «операцию» вспоминаю, мне всегда становилось немного неловко от своей бесчеловечной жестокости: всё же, надо было позволить их расстрелять…

Глава 15. Леди Ди для Генсека.

«Бог дал власть над всем миром мужчине, а не женщине. И не потому, что относился к ней хуже — а, просто потому что она ей была не нужна. Поскольку, женщине Бог дал власть над мужчиной!»,

— не помню откуда.

А, откуда думаете, я такой крутой? С высшим руководство большевиков вась-вась и мить-мить?

А вот, счас узнаете!

Для получения высшего образования, выпускник «Техникума» мог поступить в любой ВУЗ РСФСР или, даже — в любой университет мира. А, систему образования самой «Корпорации USSR» венчает «Школа Эффективного Менеджмента и Маркетинга» — «ШЭММ». Это, нечто вроде университета для управленцев. Там обучались и проходили подготовку специально отобранные Мозгаклюем «прирождённые лидеры».

Выращивать инженеров, учёных и прочих «яйцеголовых» умников для страны — очень важно. А, воспитывать к ним организаторов — ЖИЗНЕНО НЕОБХОДИМО!!! Иначе, разбегутся «яйцеголовые» умники по заграницам…

Находилась «ШЭММ» на находящимся в некотором отдалении от «цивилизации» и её благ, волжском острове и, порядки там были…

Видели, может, подготовку новобранцев-спецназовцев в каком-нибудь крутом военном фильме? Вот-вот… Примерно, то же самое. Спец не поскупился на инструкторов!

Чему там учили? Учили там многому, но в основном — карьерному росту!

Не поняли?

Объясняю для особо одарённых: попав в любую структуру, выпускник этой школы запрограммирован ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ (!!!) стать ПЕРВЫМ!!!

Карьеризм — это плохо?! На верхушке карьерной лестницы всегда оказываются проходимцы и подонки?! Да, это так — нормальные, приличные и порядочные люди, от любой власти над себе подобными, стараются держаться как можно дальше… Это — научный ФАКТ!!!

В реале, на верхушке «карьерной лестницы» оказываются неподготовленные «мерзавцы и проходимцы» — кроме, своей жажды власти и неимоверных амбиций, очень редко имеющие ещё какие-либо способности, или хотя бы — управленческие навыки… За редким, конечно, исключением.

Согласитесь, что Я ПРАВ!!!

А, в «нашей» же истории там — на вершинах власти, окажутся — в конце концов, талантливые, хорошо подготовленные, высококвалифицированные и предельно мотивированные… Подонки, мерзавцы и проходимцы!

Чего стоит только «Моральный кодекс строителя Административной Власти[45]», придуманный Женькой! Могу привести на память, некоторые его параграфы:

Всякая власть свята и даётся человеку от Бога — если, человек сам берёт в свои руки Власть.

Желание обладать Властью — божественное желание. Человек, взявший Власть — человек божественный!

Власть нужна ради самой Власти, цель Власти — сама Власть.

Власть — высшая форма собственности. Нет на Земле и, в этом мире ничего, более ценного, чем сама Власть!

Власть должна быть непрозрачна и вообще невидима, при сохранении и усилении властной функции.

Власти не нужны написанные на бумаге законы. У неё уже есть настоящий закон — интересы самой Власти.

У человека, стремящегося к Власти, не может быть друзей. Могут быть только временные попутчики.

К Власти крадись на мягких лапах, к победе стремись — избегая войн и поединков.

Если, борьбы избежать нельзя, или борьба имеется как цель самой Власти, навязывай противнику свои условия борьбы, свои правила.

Сильного победи хитростью, хитрого — ловкостью, ловкого — коварством. Геройство оставь дуракам.

Честность — разновидность глупости.

Победителей не судят.

С сильным дружи, ослабь его, слабого — добей и встань на его место.

Второй — всегда потенциальный соперник Первому. Поэтому Второго быть не должно. Только Первый и остальные — нижестоящие…

Ну и, как оно вам? …А, я ещё не все параграфы процитировал!

По поводу этой «ШЭММ» и, тому — чему в ней учат, мы с Женькой очень много — друг о друга, «копий сломали»! Очень много беседовали, спорили, ссорились… Ссорились мы с Женькой, вообще — довольно часто! И, не только по этому поводу… Очень часто побеждала моя точка зрения — но, насчёт методик обучения претендентов на звание «элиты» в «ШЭММ», он твёрдо стоял на своём: ТАК НАДО И, ВСЁ!!!

— Чем ты недоволен, Шеф? Все вместе, принципы это «Кодекса» представляют собой некоторую идеологию, основа которой — галимый прагматизм. Цинизм, если тебе угодно. Честь, достоинство, долг, патриотизм, порядочность — тоже идеология, согласись! Которая, несомненно, важна на тактическом уровне — но очень редко приводит к успеху стратегическому… Не тот уровень, понимаешь!

— …Всё равно к власти в конечном итоге, прорвётся СУКИН СЫН!!! Но, нам очень — критически важно, что бы это был НАШ(!!!) «сукин сын», понимаешь?! Причём — УМНЫЙ (!!!) «наш сукин сын»!

— …А, кто такой «умный» человек? …Это тот, кто всегда добивается своей цели — используя изложенные мною принципы на уровне подсознания. Звериным чутьём! То есть, умный человек — это всегда успешный человек. Что толку от «умного» — если свои способности, он способен реализовать только на кухне — умничая перед собственной женой?!

— …Если, проанализировать всех более-менее «успешных» людей всех времён и народов и, вывести какой-то общий их тип, то мы — к прискорбию своему, обнаружим предельно наглого субъекта — без какой-либо морали, наглухо отгороженного от остальной «биомассы» сознанием своей собственной исключительности и презрением к «быдлу». Но, могущего — при всём при этом, говорить очень красивые слова! «Ему ссы в глаза, а он божья роса» — народ предельно точно охарактеризовал таких типов!

Кстати, к кандидатам на поступлению в «ШЭММ» требования были очень высокие! Недаром на данный момент, из всех детей или других родственников московской «элиты», в «ШЭММ», смог поступить и закончить только брат Анастаса Микояна — Артём, в «той» реальности будущий всемирно знаменитый авиационный конструктор.

Так что и, в новой реальности — «схватки бульдогов под ковром[46]» неизбежны, как крах империализма. Да, ещё какие схватки! Но, в этот раз «под ковром» победят те «бульдоги» — какие, надо. «Бульдоги», понимающие что чем могущественнее и благополучнее ИХ(!!!) страна и народ, тем могущественнее и прочнее ИХ ВЛАСТЬ!!!

Очень на это надеюсь: ИНАЧЕ — ВСЁ ЗРЯ!!!

Чем дальше, тем всё меньше и меньше я спорил с Мозгаклюем на эту тему — ибо, сам стал всё больше и больше походить на этого «успешного» человека — которому, хоть сс… Хм, гм, гкхм…

К моему великому сожалению, эффект от внедрения таких подготовленных карьеристов в нарождающиеся структуры молодой Советской Власти, был меньше ожидаемого. Но, возможно я слишком много от них требую?! И, слишком быстро.

Во-первых, таких подготовленных нами «агентов влияния» — «прирождённых лидеров», было сравнительно ещё немного на момент Октябрьского Переворота…

Во-вторых, не все они оправдали наши ожидания.

В-третьих, они нам самим были нужны — для «собственных нужд»! Для собственных нужд «Корпорации USSR» и её структурам, в основном — «Центральному Информационному Бюро» и организованной в семнадцатом году Красной Гвардии…

По моему опыту работы с «эффективными менеджерами» скажу… Да! Очень эффективны в части карьеры. Не успеешь на какое-либо дело поставить — как, он уже во главе это дела, а предыдущий руководитель… Ну, там по разному — в основном без жертв, если он просто бесталанный.

Советский бюрократ, он должен быть мускулист и поджар и, всегда готов к хорошенькой драке за своё кресло!

И, само «дело»… Тоже, по разному бывало — но, в основном ДЕЛО ДЕЛАЛОСЬ!!! Очень хорошо, делалось!

Несмотря на все усилия, но — за-за всяких организационных проволочек, «ШЭММ» открылась лишь в тринадцатом году и, до Революции успела сделать всего два выпуска. В первый год Советской Власти, мы смогли направить в её нарождающиеся структуры всего восемь «агентов влияния» — шесть «явных» и два «тайных»…

Что такое «тайный агент влияния» — по «мозгаклюевской» терминологии?! Если биография «явного» была на виду — все знали кто он такой, откуда и где учился, то с «тайными» — всё несколько иначе. Они закончили ту же «ШЭММ», но «заочно». …Понятно, да?

Никто не знал, кто они, откуда — на самом деле и, они сами ничего не знали про других — себе подобных и, действовали в одиночку — каждый, на свой страх и риск. Задача «тайных» — не лезть в «первые» или, даже — во «вторые», а быть вечно в секретарях, личных врачах… Короче, быть теми — без которых, «первые» никак не могут обходиться.

Товарищу Сталину, вон вообще… Уважили мы его — «личную» жену подсунули! Ещё задолго до всякой революции.

ХАХАХА!!!

Да, да! У Вождя всех времён и народов, в новой истории, в жёнах не Надежда Аллилуева — а, Ольга Рождественская. Это была личная задумка и разработка самого Женьки Мозгаклюя… Даже, я про неё узнал, чуть ли не случайно и только тогда — когда, Женьке понадобилась моя помощь.

Может, он что-то против меня затевал? …Типа, «на всякий случай — мало ли, как всё обернётся?!» Теперь уж, слава Богу, не узнаешь…

Я прозвал её «Леди Ди»!

Женька Мозгаклюй, где-то на рубеже веков, нашёл сиротку — маленькую шестилетнею Олю, очень точно оценил её потенциальные возможности, дал ей подставного приёмного отца — старого провинциального учителя, «репетиторов» — научивших её всему нужному, сам «вложил» в неё психологические «закладки». Как он говорил, не без основания бахвалясь и гордясь самим собой:

— Это, абсолютно новая личность. По сути, это моя Галатея! Я ЕЁ СОЗДАЛ!!!

От меня потребовалось всего лишь познакомить Леди Ди с «прынцем» — с её будущим мужем. У самого Мозгаклюя, таких возможностей не имелось — а, то я б хрен, что узнал…

Нет, он всё же что-то против меня затевал!

И, я это «знакомство» — с помощью Сатрапа, организовал. Конечно, сильно рисковал… Очень сильно рисковал я жизнью самого Сталина.

Дело, было так…

…Как-то раз, Коба — находясь «в бегах», шёл по ночному Петербургу, имея целью заночевать на одной конспиративной «малине». Однако, вместо безопасного ночлега, его там ждало горькое разочарование — в виде жандармской засады… Хозяев «малины» пришлось реально сдать — чтобы всё выглядело правдоподобным.

К, его счастью — в самый последний момент, жандармы «лоханулись» — «непреднамеренно» выдав своё присутствие. Поняв, что его здесь «ждут», Иосиф Виссарионович очень вовремя «взял ноги в руки»…

Кобу, «делавшего ноги» — изо всех ног удиравшего от погони вдоль «по Питерской», непременно бы догнали или «шлёпнули» — пули от «ТТ» уже свистали над его головой… Но, его спасла юная леди, «случайно» проезжающая мимо на «Хрени-Лох».

— Вы — революционер, или бандит? — спросила она, притормозив рядом с ним.

В те интересные времена, барышни управляющие автомобилем, встречались даже ещё реже, чем говорящие лошади… Поэтому, я до сих пор удивляюсь сталинскому самообладанию — не онемевшего от хватившего его Кондратия, а, вполне внятно ответившего:

— АГА… РЕВОЛЮЦИОНЭР, Я!!!

— Тогда, прыгайте в экипаж, товарищ!

После чего, произошла классическая погоня с перестрелкой в стиле «а-ля Нью-Йорк, сухой закон, «лихие» двадцатые» — у жандармов и полицейских Северной Столицы уже состояли на вооружении «Хренни-Коп» с мигалками, а у Кобы имелся в кармане заряженный шпалер.

Правда, стрелок с него…

Уже, кстати, снят фильм по этому эпизоду в биографии Вождя — где всё несколько приукрасили и преувеличили. Вот по этому фильму, я вам сейчас и рассказываю — как там было на самом деле, я не знаю.

«Нэ так всё было — совсэм, нэ так…», — сказал, просмотрев фильм сам Сталин — но, фильм не запретил.

Значит, было не так — но, очень похоже…

«Чудом» оторвавшись от погони, Ольга отвезла «революционэра» к себе домой и познакомила со своим «папенькой»… Поужинав и премило побеседовав с хозяевами, товарищ Сталин там же и, переночевал — всю ночь проёрзав на своей холостяцкой постели и, порываясь продолжить «знакомство» в Оленькиной горнице… Бабник был ещё тот! Однако, не обломилось — «папенька» не спал и зорко бдел.

После такого «кына», товарищ Сталин очень сильно полюбил автомобили, технику и технический прогресс — в целом и… Оленьку Рождественскую! Взаимности он её добивался… Оооо… Очень долго добивался! Успел, таки — пока «взаимности» добивался, попасться жандармам и, в ссылку загреметь. Вот там то, в последней своей ссылке — в глухой, забытой и проклятой Богом сибирской деревеньке — они и, сочетались законным браком… Всё как положено — в церкви и, с батюшкой!

Правда, «медовый месяц» длился недолго — из-за какой-то прихоти закона, жить с жёнами в ссылке было нельзя… Ну, не беда! Расставание было недолгим: не прошло и полгода, как — сразу после Февральского Переворота, Леди Ди прилетела за любимым мужем на «Алёше-Почтальоне» и увезла его к великим свершениям, к власти и славе… И, до сих пор они вместе!

Вот, это ЛЮБОВЬ, ДА?! Честное слово, я по-хорошему завидую товарищу Сталину…

…Нет, всё-таки, Женька что-то такое мутил против меня!

Паранойя?

Да, есть немного…

…Вообще-то, как я сам думаю, «лучший друг всех советских ботаников» — далеко не дурак и, давно обо всём догадался. Но… Но, попробуй от такой откажись! Ослепительно красива — настоящая русская красавица, с идеальной фигурой, которую не смогли испортить даже трёхкратные роды, по-женски умна (а, когда надо и по-мужски!), образована, интересный собеседник. Умеет стильно одеваться: причём, так — что ей хочется подражать, умеет показать и вести себя в обществе…

И, самое главное — по ночам «кукует» в нужном для «Корпорации USSR» формате. А, как говорил товарищ Шеф — Стерлихов Дмитрий Павлович, то есть — я: «Что хорошо для «USSR» — то, хорошо и, для России в целом…».

Короче, идеальная Первая Леди Великого Государства!

ЛЕДИ ДИ!!!

А, вот с другими «вождями», такое не пролезло, да… Таки, нет… Почему? Основная причина — Женька Мозгаклюй у нас всего один! Был…

Вторая причина: «вожди», таки — умные люди и, психологически, очень сильны! И, себе на уме… Реальный Ильич заподозрил нашего «тайного» — приставленного к нему в виде секретаря, после истории с моим проектом переноса столицы государства из Питера — не в Москву, как «в реале» — а, в Нижний Новгород. Типа, «свой» в доску — «пролетарский» город — не то, что купеческая да поповская Москва, тудым-сюдым… Удалось, даже Максима Горького к этому дело подключить — чтоб посодействовал землякам своим авторитетом. Однако, не пролезло!

Довольно мутная история — сам многого не понял, поэтому рассказывать не буду…

И, оказался второй «тайный» в личных секретарях у того же товарища Сталина.

И, опять же! Вполне допускаю, что Иосифы Виссарионович что-то прочухал — вполне может быть… Но, попробуй, откажись от такого!

Неисчерпаемо терпелив, вежлив, пунктуален, услужлив — не считая того, что просто умён, эрудирован и обладает просто феноменальной памятью… Что ни спросишь — тут же готов ответ. Ну, прям — Википедия!

А, если что надо посчитать-подчитать? Четырёхзначными числами в голове оперирует, похлещё арифмометра!

А, интуиция… Не успеет товарищ Сталин — Вождь и Отец Родной всего прогрессивного человечества, о чём-нибудь даже подумать — как наш «тайный», уже с соответствующей «папочкой» на подпись! С нужной и, очень полезной для «Корпорации» и России «папочкой»… А, ненужная и вредная «папочка» остаётся пылиться где-нибудь в архиве канцелярии.

Конечно, сильно преувеличиваю и утрирую — какой базар-вокзал! Но, мне — как «мемуаристу», это простительно… Суть то, верно передаю!

Несмотря на потери, к двадцатым годам «тайных» в верхах уже стало четверо… Один, очень удачно внедрился в Кремлёвскую Больницу.

…Да! «Машина» работает! Даже, уже без самого Мозгаклюя работает…

Ну, а наши «явные агенты влияния»? …Ну, про тех все и всё знали и, так и, называли их — «нижегородские». Или, же: «романовцы» — по фамилии руководителя Нижегородской области… Ой, извините! Чё-то, с памятью моей стало: по фамилии руководителя УЖЕ(!!!) Приволжского Федерального Округа России — Романова Ивана Романовича.

Здесь можно привести много сравнений, характеризуя их деятельность… Ну, например: группа альпинистов, лезущая на вершину какой-нибудь горы. Одному, самому сильному и смелому… Или, может быть — просто самому удачливому, удалось забраться чуть повыше. Он там «заякоривается» — забивает крюк в трещину скалы и подтягивает остальных… «Подтянув» своих, лидер «альпинистов» «лезет» дальше на «вершину», остальные его страхуют.

До каких высот наши «явные альпинисты» добрались? Весь Наркомат Образования РСФСР — НАШ!!! «Наш» на самом ВЕРХУ!!! Ибо решено, что это ключевая позиция. Плюс, ключевые позиции в Госплане, НКВД, НКО — Народном Комиссариате Обороны.

Или, лучше сравнить с экипажем пиратского судна? …Когда горизонт «чист», команда на корабле ссорится, дерётся, выясняет кто круче и, кто в этом «поле» самый главный «агроном». Но, вот на горизонте появляется чужой парус… Все, сразу же забывают все свои разногласия — дружно нападают на чужого, грабят, топят и… И, снова начинают выяснять меж собой отношения.

Последнее сравнение, скорее всего верней…

Результат? А, посмотрите на карту: никаких КПУ(б) и в помине нет! Нет — значит и, никаких «украин» нет. Ибо, все «чужие» компартии со своими «агентами влияния» давно «утоплены» — задушены ещё в фазе эмбриона!

В Советском Правительстве, сейчас всего две такие «группировки», две «партийные мафии» — «нижегородские романовцы» и «питерские кировцы». Наши бы «питерских» давно порвали… В ЛЁГКУЮ!!! Но, принципиально этого делать не будем — чтоб не «зажиреть» и не «забронзоветь» — как в реальной истории. Даже, есть проект пропустить часть «питерских» через «ШЭММ».

Советский бюрократ, он должен быть мускулист и поджар и, всегда готов к драке за своё кресло!

Глава 16. Деньги на революцию от Генерального Штаба попаданцев.

«Мы могли бы купить очень многих из революционеров, — если бы сошлись с ними в цене…», — директор департамента полиции Васильев.

"Теперь, задним числом, я могу утверждать, что наше поражение явно началось с русской революции",

— Э. Людендорф. «Мои воспоминания о войне 1914–1918 гг.»

Насчёт «денег от немецкого Генштаба на русскую революцию» у Ленина…

Любому мал-мальски здравомыслящему понятно, что без денег в этом мире ничего не делается. Кроме личностных качеств, вес и влияние любого функционера в любой партии, очень сильно зависит от того — сколько средств, он сможет привлечь в партийную кассу. Так, в любой партии…

В дни Великой Русской Революции, в ВКП(б) было три «центра» силы — финансируемые из диаметрально противоположных источников.

Ну, кроме членских взносов, конечно… Однако, это ж сущие копейки!

Могу с полной уверенностью сказать, что Ленин — да! Ленин получал «немецкие» деньги через Швецию. Однако, это были деньги не «немецкого Генштаба» — а, деньги немецких социал-демократов.

Возможно, Генштаб Кайзера таким макаром их «отмывал» — вполне возможно, спорить не буду. Ленин, был настоящим политиком — типом, до полной отмороженности беспринципным! Чтоб захватить власть, он мог взять деньги хоть у самого дьявола!

Взять, а потом его же — дьявола и, «кинуть»… В «реале», разве не так произошло?!

Второй вопрос…

Деньги у иностранцев, в те интересные времена брали все российские политики. К Февральскому Перевороту, Ленина никаким боком не пришьёшь — это однозначно!

Так, если будущим членам Временного Правительства можно было брать деньги на Февральский Переворот у англичан да французов, то почему Ленину нельзя было брать деньги у немцев на Октябрьский? Типа, первые — союзники, а вторые — враги?!

В политике, деточки, постоянных союзников не бывает… Сегодня — союзник, завтра — враг. Сегодня — враг, завтра — союзник.

Диалектика, мать её итти!

Политика — искусство возможного! Смог захватить и удержать власть — значит, ты всё делал правильно. А, про то каким образом — будут спрашивать в последнюю очередь! И, если что — историки как-нибудь, да отбрешутся — это их работа. Неудачник же, потерявший власть, пусть бессильно шипит в мемуарах и, как угодно обзывается.

Это — не хорошо и, не плохо. Это — РЕАЛЬНОСТЬ!!!

Короче, Ильич Реальный банковал баблом от своих немецких единомышленников…

Троцкий, после Февраля приплывший к нам из Америки, финансировался «определёнными «кругами» Соединённых Государств Америки через своего родственника-банкира…

А, Сталин?

Иосиф Виссарионович, первое время — на заре своей карьеры у большевиков, «двигался» на «эксах»… На экспроприации материальных средств — в виде денежной наличности, у банкиров-экспроприаторов, то есть. Ну, что поделаешь — не было у него, ни связей с европейскими единомышленниками-марксистами, ни родственников за границей — а, как-то «крутиться», было надо!

Правда, инкассаторов «бомбил» он нечасто и недолго… Ремесло такое, знаете ли… Не обеспечивающее гарантированного дохода — зато, гарантирующее петлю на шею. Сталин был очень умным и, он очень вовремя с этим делом завязал.

Возможно из-за этого обстоятельства — из-за прекращения поступления от него денежных знаков в партийную кассу, у Сталина с Ильичом Реальным возникли какие-то предвоенные тёрки. Точно я не знаю, поэтому и врать не буду…

В «новой» же истории, во время Великой Русской Революции финансировал товарища Сталина я.

Ленина «курировал» Женька Мозгаклюй — сперва через Ильича Конкретного, а затем самостоятельно… Ну а, Иосиф Виссарионович «достался» мне. Весьма условное «разделение», конечно… Скажем, так: до Великой Русской Революции лично с Лениным был знаком Женька, а со Сталиным — я.

С Лениным, у Женьки что-то получалось не очень… «Любовь по переписке», как он сам выражался.

Во-первых, из-за его предельной занятости, во-вторых из-за личности самого Ильича Реального…

Тот, тип был — ещё тот!

— Природный психолог — так его и, перетак! Мне сто очков форы даст — хорошо ещё, что сам про себя — он ничего «такого» не знает, — признавался Женька, разводя руки, — ещё неизвестно, кто бы кого контролировал — если бы, мы с ним почаще да поближе общались!

Надо честно признаться, верхушка большевиков — это был гадючник, ещё тот! Ни одно моё — ещё «то», представление об них не оправдалось… Ни, одно! Хотя, вроде и тщательно готовился — однако, реальность превзошла все ожидания: очень сильные, неординарные личности! Пообщаешься с недельку с ними и, приходится потом — уехав «к себе», денька три бухать — снимая стресс…

Кстати, с Распутиным — тоже. Встретились разок, поговорили и больше Женька к нему на пушечный выстрел не подходил. Только и, сказал:

— Да… Силён мужик! Силён, хоть тёмен…

Моё знакомство с будущим Вождём народов, произошла в промежуток между двумя его ссылками в Сольвычегодске Вологодской Губернии — в принципе, неподалёку от Солнечной Пустоши.

«Операцию» разрабатывали, чуть ли не как генеральное сражение! Командовал сам Женька со своими «экспертами», а самое деятельное участие принимали «деловые» Крёстного…

Много трепаться не буду, сами понимаете… Одно дело — про уже покойного Ленина, другое дело — про…

Хм, гкхм… Паранойя, что ли — вслед за маразмом пришла?

Ладно…

Встретились и познакомились мы с Иосифом Виссарионовичем — как будто «случайно», на палубе парохода универсального плавания класса «Севрюга» — следующего по Волге из Ярославля в Баку. Он туда «бежал» из ссылки, а ну я туда ехал — типа, по делам. Не, ну вправду кое-какие дела были — связанные с организацией добычи йода из бакинских «попутных» нефтяных вод.

Встретились на палубе, пообщались… С Женькой, мы заранее всё «отрепетировали» — как и, что говорить, как держаться и так далее.

В принципе, это было самое скучное знакомство за всю мою жизнь! Я говорил, а Сталин в основном молчал или отделывался дежурными фразами. То, ли — он с первого взгляда меня «раскусил» — то, ли просто «шифровался»… В бегах же, как никак!

Я, как будто ненароком, рассказал Сталину про судно — на котором мы имеем удовольствие плыть, про его технические характеристики, про то что такие суда собираются на конвейере при помощи электросварки… Про то — сколько зарабатывают рабочие, в частности — сварщики.

Я ж к тому времени, уже почти весь речной флот России под себя подмял! Так, оставались ещё на периферии кой-какие компашки — а, Волга и, весь её бассейн, подо мной был. …Говорил уже, да? Ну, извиняюсь, если повторяюсь…

Я уже упоминал, что красиво …издеть умею?

Говорил, да!

Как мне и Женьке было доподлинно известно — в «той» истории Сталин, очень интересовался техникой и, довольно таки хорошо в ней разбирался… Вот на этот «крючок», я его и «зацепил»!

— Откуда, Вы всё так хорошо знаете? — с непередаваемым кавказским акцентом, удивлённо спросил он.

Я этого опроса ждал!

— Как это, «откуда»?! …Извините, забыл представиться: Стерлихов Дмитрий Павлович: неким образом — владелец «Корпорации USSR» и пароходства «Ракета» — к которому принадлежит это чудесный кораблик и многая, многая, многая…

— ТОТ САМЫЙ(!!!) Стерлихов?!

Я, должен сказать одевался весьма скромно — хотя и несколько оригинально для местных и передвигаясь «общественным» транспортом, предпочитал купе или каюты «люкс» — а, не «эксклюзив»…

— Дааа…, - понимающе протянул я, — судя по вашей реакции, Вы начитались буржуазных газет и, представляли меня в виде какого-то рогатого крокодила с перепончатыми крыльями!

Будущий Вождь всего мирового пролетариата, удивился второй раз кряду:

— Вы сказали «буржуазных»?! А сами…

— …А, сам я себя «буржуем», ни в коем разе не считаю! Я, всего лишь управляющий у моих же инженеров и рабочих — которые, меня наняли[47]. Конечно, очень высокооплачиваемый «управляющий» — не отрицаю, но тем не менее… Вы читали книгу Ильича Конкретного «Государственный или корпоративный социализм?», э… А, как Вас звать-величать, кстати?

Он назвал мне очередной свой «псевдоним» и, таким образом, мы с товарищем Сталиным познакомились. Для продолжения знакомства, я пригласил его в ресторан — где товарищ Сталин пил слабое грузинское вино, а я — крепкую водку собственного производства.

Что в тот раз, очень сильно запомнилось…

Очень мешала общаться привычка Сталина курить как паровоз. Причём, в момент нашего знакомства, он курил не свою знаменитую трубку, а какие-то дешёвые и довольно-таки вонючие папиросы.

О чём я говорил будущему Вождю? Да, в основном об своём — об «олигархическом»! Про «Корпорацию USSR», про то — с чего она начиналась и чего уже достигла, что уже удалось совершить и, что ещё только предстоит…

С тех пор мы с ним довольно часто встречались во всё время нашего «круиза» сначала по Волге, затем по Каспию. Конечно, не каждый день — я не навязывался и не лез к нему в душу. Изредка я приглашал Сталина отужинать вместе, несколько чаще в кинозал.

Сталин прекрасно знал, где меня можно найти — если позволяла погода, по утрам и вечерам, я удил рыбу бросая спиннинг с кормы парохода. Он подходил, здоровался, некоторое время молча наблюдал, затем мы с ним на разные темы беседовали. Тема для разговора могла быть любой, кроме «революционной» — её мы оба дружно, не сговариваясь, избегали.

Разговор на любую тему, я всегда сводил к своей «Корпорации»…

Например:

— Какие красивые места, Дмитрий Павлович!

— Да… Особенно, вон тот затончик… КРАСОТИЩА!!! Близ подобного же, я у себя построил «Зарницу».

— «Зарницу»?

— Детский летний оздоровительный лагерь. Чтоб, дети на летних каникулах не бездельничали и не безобразничали, а продолжали учиться — в игровой форме, тому чему в школе не учат…

— Очень интересно…,- судя по взгляду, Сталину действительно, было очень интересно, — чему же дети учатся… Ээээ… В «игровой форме», в вашей «Зарнице»?

— Многому… И, по интересам.

— …Поясните, пожалуйста?

— Ну… Некоторым детям, например, нравится играть в войну.

Сталин… Или, как там его? Не помню… Может, «Иванов»? Ладно, пусть будет Иванов. В общем, Иванов сильно возмутился:

— Вы учите детей своих рабочих, убивать детей других рабочих на войне? Рабочих других стран?

— Нет… Мы учим наших детей КАК ВЫЖИВАТЬ(!!!) на войне. А, чтоб выжить на войне — иногда приходится, да! Убивать других людей — в том числе и, детей рабочих.

Я посмотрел внимательно Сталину в глаза:

— …А Вы, что? Предпочитаете, чтоб было наоборот? Чтоб, дети ИХ(!!!) рабочих убивали НАШИХ?!

Сталин отвёл взгляд в сторону и коротко ответил:

— НЭТ.

Внешне, товарищ Сталин всегда держался очень сдержанно и невозмутимо. Однако, по его горящим глазам и, по тому, как он на меня смотрел, я понял — я его сильно заинтересовал.

Своими делами заинтересовал!

Женька тоже, проанализировав позже наши диалоги — записанные на плёнку, уверено меня «порадовал»:

— «Запал» он на тебя, Вован… Определённо, запал!

— «Запал», значит — будет «иметь»! На бабки…

— Ну, а для чего тогда всё мутилось?!

А, для чего всё «мутилось», кстати? Не из-за одних же «бабок», в конце-то концов? Деньги, это всего лишь — средство а, не цель. Мутилось всё для того, чтобы Сталин, заполучив тем или иным образом власть, строил такую же «Корпорацию USSR» как у меня — но, уже в масштабе всей России.

По-моему — ПОЛУЧИЛОСЬ!!!

Расстались мы с Иосифом Виссарионовичем — по прибытии в Баку, если не как закадычные друзья — то, как хорошие знакомые, это точно! На прощание я подарил ему упомянутую выше книгу и красочный буклет — рекламирующий нашу «Корпорацию», в который вложил чек на не очень «кругленькую» сумму. Сообщил будущему Вождю всех трудящихся свой адрес:

— Если потребуется что, не стесняйтесь — пишите! Помогу, чем смогу…

Сталин, задержав мою ладонь в своей, прямо спросил глядя в глаза:

— У, нас — на Кавказе, принято отвечать добром на добро… А чем, Я(!!!) смогу ПОМОЧЬ(!!!) такому человеку, как Вы?

От его взгляда и интонации, меня всего внутренне передёрнуло! Как на электрическом стуле, право слово… Я впервые «увидел» острые сталинские «клыки» и почувствовал их прикус на своей яремной вене!

Конечно, может быть это всё мои глюки — от нервного перенапряжения… Тем не менее, я твёрдо ответил:

— Всеми своими успехами в этой жизни, я обязан умению находить полезных мне людей. Ещё, не знаю чем — но, Вы определённо, будете мне чем-нибудь полезны! Как впрочем и, я Вам… Удачи!

— Нэ сомневаюсь! — глаза Сталина, вмиг стали добрыми-добрыми…,- удачи Вам, ТОВАРИЩ(!!!) Стерлихов!

После этого, в наших контактах произошёл длительный перерыв… В Баку Сталина кто-то сдал, его арестовали и опять отправили в сольвычегодскую ссылку — досиживать срок. Мы с ним в это время, довольно интенсивно переписывались «до востребования», я высылал ему понемногу денег да кой-какую литературу — в основном экономического да популярно-технического содержания. Читать Сталин очень любил!

«Любит», извиняюсь…

Не успел он «откинуться», как новая ссылка — в тринадцатом году, в Туруханск… Это, чуть южнее Норильска — если, кто не знает.

Почти Заполярье!

В ссылке, от зверского климата и скудного содержания выделяемого казной, Сталин серьёзно заболел туберкулёзом… Он писал отчаянные письма всем своим товарищам по партии, буквально умаляя их организовать ему побег или, хотя бы помочь с деньгами и лекарствами. Однако, то ли оттого — что, его переписка шла через жандармского провокатора Малиновского, то ли от потери к нему интереса со стороны партийной верхушки в эмиграции — «глас» его, оставался гласом вопиющего в пустыне.

В «реальной» истории, Вождя нам сохранил его же — во истину, железный организм! Сталин, переболев и выздоровев, приспособился к местным условиям — научился ловить рыбу, охотиться…

В «новой» истории, мы с Женькой — на таких обстоятельствах, решили набрать дополнительные «очки»!

Во время нашего с Виссарионовичем «круиза», я неоднократно упоминал про Солнечногорский Госпиталь и специальный противотуберкулёзный диспансер при нём. Не сомневаюсь, Сталин знал, что Доктор Смерть — уже знаменитый «Антибиотиком» на весь мир, «работает» на меня и от меня…

До этого, товарищ Сталин иногда писал мне с скромной просьбой «помочь» материально — впрочем, не называя определённой суммы, я также — весьма скромно высылал ему чек «до востребования». Не баловал, короче.

Тут, же… Это был действительно — КРИК О ПОМОЩИ!!!

У нас с Женькой всё было готово заранее…

В Красноярске уже жил-проживал ученик нашего Айболита и одновременно — «тайный» выпускник «ШЭММа», с лекарствами против туберкулёза «оттуда». Нам самим, слава Богу, они практически не пригодились — исключая, нескольких случаев с жёнами или детьми «подневольных» попаданцев.

Мы с Мозгаклюем просчитали несколько вариантов, но сработал самый из них для нас благоприятный: получив мою телеграмму, Ученик — буквально в течении пары недель, оказался в посёлке Костино, где загибался от чахотки будущий Вождь. Подробностей не знаю — может на оленьих упряжках добирался, может — на собачьих… Не вникал. Главное, что добрался! Причём, «вовремя».

Кроме лекарств, буквально в момент поставивших Сталина «на ноги», Ученик привёз ему кучу литературы от меня, тёплую одежду — в том числе «арктическое» бельё из кроличьего пуха, всякие вкусные вкусности — типа сгущёнки, уже производящейся нашим «USSR-АГРОПРОМОМ»… Ну и, немного денег.

Только, никому не говорите, но в данный момент этот «тайный» — главный врач Кремлёвской больницы!

По-моему, я про него уже упоминал, да?

Вот же память стала, а?!

Второй раз я встретился со Сталиным уже после Февральского Переворота, в Петрограде на совещании ВЦИК большевистской партии…

Удивлены? Не удивляйтесь! Время было, до крайности бардачное: практически любой мог попасть куда угодно — лишь бы желание было, морда понаглее да немного фарта! Меня же пригласил сам Иосиф Виссарионович…

Правда, в письме он мне написал, что желал бы встретиться — но, не указал точного места встречи. Вот я с ним и, встретился!

На том совещании были Шляпников, Дзержинский… Кто-то ещё, не помню — кроме самого Сталина, человек восемь. Помню, все на меня оборачивались да меж собой переглядывались, пока Сталин — довольно скоро выйдя из состояния «соляного столба», не сказал им, что я «свой».

Свой, не свой — но, я точно большевикам «чужим» не был: через Мозгаклюя да покойного Ильича Конкретного!

Правда, в лицо меня знали очень немногие…

Дело было так.

На совещании речь шла об пропаганде — в частности об антивоенной пропаганде среди солдат. Об увеличении для этой цели тиража большевицких изданий — газет «Правда» и «Рабочий путь». Сталин то был, фактически редактором этих газет!

Предлагалось закупить необходимое полиграфическое оборудование в Швеции… Подозреваю, что на деньги «германского Генштаба»!

Тут, я впервые подал голос:

— Может, я смогу, чем-нибудь помочь товарищам? Как нарочно, в Петрограде у меня имеется необходимое вам полиграфическое оборудование производства «USSR-ПОЛИГРАФ». Как и, запасы краски и бумаги. Могу помочь и, специалистами — если, нужда будет…

Первым вышел из состояния полного офуения товарищ Сталин:

— Разрешите представить, товарищи: Стерлихов Дмитрий Павлович — мой очень хороший… Друг!

— Честь имею, — слегка поклонился я.

— ТОТ САМЫЙ?! — хором ахнули большевики.

— Тот самый, тот самый…,- подтвердил я.

— Товарищ Стерлихов, — продолжал дальше Сталин, — очень давно сочувствует революционному движению и сотрудничает с нашей партией…

— Стараюсь, по мере своих очень скромных возможностей…,- ещё раз слегка кивнул головой я, изображая лёгкий, но почтительный поклон.

Ну, в принципе, с революционерами вообще и с социал-демократами в частности — каковыми до сих пор ещё являлись большевики, сотрудничали многие русские предприниматели… Вспомним того же Морозова, к примеру. Да и, процентов на десять-пятнадцать, их партия состояла из выходцев из торгово-промышленных кругов[48]…

Так что, охала и ахала большевицкая верхушка не долго! Вскоре, разговор перешёл в конструктивное русло:

— Какова будет цена за полиграфическое оборудование? — спросил кто-то.

По-моему, это был Красин.

Я уселся поудобнее…

— Если бы, вы — прямо сейчас приняли б, меня в свою партию, — начал я шутливым тоном, — я б, вам бесплатно предоставил… В порядке уплаты членских взносов!

Большевики, даже Сталин заметно напряглись в сладком предвкушении холявы…

— Но, мне надо чем-то платить своим рабочим…,- обломил я их, — хотя, как «сочувствующий», я продам это оборудование намного дешевле — чем вы заплатите за шведское. Я уже не говорю про время — которое дороже всего, транспортные расходы или про качество…

Про качество моих печатных изданий, знали все в России!

Поторговались… Я, как будто уступая, немного скинул цену, к тому ж, предоставил отсрочку на три месяца и своих специалистов-печатников. Весь ВЦИК — в полном составе, выглядел вполне удовлетворённым совершившейся сделкой — считая, что они «обули» буржуя на бабки.

Я тоже… Был вполне удовлетворён: внедрить своих людей в главное средство СМИ — хоть противника, хоть союзника, это — большая удача!

После совещания, мы с Иосифом Виссарионовичем немного пообщались… Ну, то да сё — о чём, люди давно не видевшиеся, обычно беседуют? Ясно, что не о «полиграфии»!

Перед расставанием¸ я как будто бы невзначай, заметил:

— А, почему речь шла об антивоенной пропаганде среди солдат, Иосиф?

Он мне понёс обычную большевицкую пургу того периода… Типа «мир — хижинам, война дворцам». Впрочем, было видно — что он ко всему этому, с лёгким юмором относится: всё-таки, кое-какие «мои» книжки присылаемые ему в ссылку своё дело сделали!

Я с чувством рассмеялся:

— Скажите честно, Иосиф, главная цель вашей партии — как впрочем и, любой другой партии — это власть… Так, ведь?

Сталин, лишь усмехнулся в ответ:

— Вы мне сразу показались, уж слишком проницательным!

— Тогда согласитесь: агитировать обычного солдата против войны, это всё равно — что, уговаривать карася спрыгнуть с раскалённой сковородки!

— Оригинальная аллегория…,- рассмеялся будущий Вождь, — умеете Вы удивить, Дмитрий Павлович, ох как умеете!

— Солдат, он завсегда против дисциплины и войны! Агитировать его за мир — зря тратить деньги и время.

Сталин призадумался…

— Пожалуй, я соглашусь с Вами.

Чем мне наш Вождь всегда нравился, так это полным отсутствием хоть намёка на какой-нибудь догматизм!

— И, кого же тогда нам агитировать? За мир? — спрашивает.

Я сделал вид, что глубоко задумался, хотя давно уже знал ответ… Ещё, сто лет… Вперёд!

— Агитировать против войны, можно солдат… Противника! Здесь я могу вам — большевикам очень хорошо помочь. У меня есть кой-какие связи в Республиканском Военно-Воздушном Флоте и, листовки с антивоенной пропагандой, можно было бы разбрасывать с самолётов над позициями германских войск.

Кстати, все наши потуги при «царском режиме» наладить антивоенную пропаганду среди солдат противника, успехом не увенчались — по причине редкой быковатости самого режима… Они — царские чиновники и генералы, считали это чем-то нечестным и недостойным. Ну, сущие дети, чес слово!

— А немецкий солдат чем-то отличается от русского? — Сталин пристально смотрел мне в глаза.

— Отличается и очень сильно. В отличии от крестьянского — в большинстве своём, происхождения русского солдата, не понимающего за что он проливает кровь, немецкий солдат из рабочих, служащих или мелкой городской буржуазии. И, он очень хорошо понимает, за что он сражается!

— За что же?

— За право своей нации эксплуатировать другие нации, вместе и наравне, а, то и — вместо британцев и французов…

— И, как же нам агитировать против войны, такого…,- ехидно прищурился товарищ Сталин.

— Такого мотивированного националиста? А, не надо его «агитировать против войны»! Немец, в отличии от русского — прагматик до мозга костей! Его, всякими финтифлюшками — вроде «пролетарской солидарности» или «мировой революции» не купишь. Но, если доходчиво и логично объяснить ему — что война против всего мира Германией уже проиграна, что никакого смысла умирать на уже проигранной войне, нет… То, по меньшей мере — воевать он будет, уже не так рьяно!

— Хорошо…

Товарищ Сталин уже давно почитывал наши книжки, поэтому мой скепсис насчёт «пролетарской солидарности» или «мировой революции», его не удивил и не возмутил. Он его принял как должное! Уже, хорошо.

— …За что же агитировать нашего солдата?

— «Нашего солдата»?! — сделал я удивлённую мордашку, — да как его «агитировать», если у него в деревне барскую землю делят?! У него все мысли, пока только этим и заняты. Давайте подождём, когда мужики землю поделят — а, потом и, начнём… Агитировать!

— За, что? — Сталин имел вид несколько сбитого с толку, — за что агитировать, «когда мужики землю поделят»?

— За войну! За войну против того — кто, хочет поделённую землю у них отнять и вернуть помещику. Готов спорить, такие найдутся… Те же немцы, например.

Сталин, как бы подводя черту, махнул рукой — типа, скачи лесом, мы здесь без тебя разберёмся и собрался попрощаться и уходить. Однако, я продолжил:

— А в данный момент, я бы вёл пропаганду и агитацию не среди своих солдат — а, среди своих офицеров и генералов. Момент уж больно благоприятный — нельзя его упускать!

— Вот, как?! Антивоенную пропаганду среди офицеров и генералов?! — чуть ли не подпрыгнул Иосиф Виссарионович, — Вы в своём уме, Дмитрий Павлович?!

— Я разве сказал «антивоенную», Иосиф?! Среди офицеров и генералов надо вести ВОЕННУЮ(!!!) пропаганду и агитацию.

— …???

— Понимаете ли, Иосиф, — с задумчивым и крайне серьёзным видом, продолжил я, — придя к власти, большевики неизбежно развяжут гражданскую войну и спровоцируют иностранную интервенцию. Так было — при каждой смене общественно-политической формации и, так всегда будет. Так что, готовьтесь — вам придётся долго воевать!

— «Не мир принёс я вам, а меч…», — задумчиво продекламировал бывший семинарист.

— Вот, именно — «меч»! Точно, так же — неизбежно, большевикам придётся придать войне, вместе с классовым — национально-освободительный характер, иначе они проиграют. Значит, надо заранее искать союзников в этой войне. Причём, сильных союзников — союзников, умеющих и знающих как воевать! Причём, знающих ЗА ЧТО (!!!) они воюют. За РОССИЮ-МАТУШКУ!!! И, кто лучше патриотически настроенных офицеров и генералов на эту роль подходит?

— В чём же должна заключаться «военная» пропаганда?

— Как это, «в чём»?! Надо убедить профессиональных военных, что крупная буржуазия либерально-прозападного толка, не даёт и не даст нашим военным, возможности воевать как положено. Ибо, она думает не об победе на врагом — а, об своих счётах в западных банках. А, вот партия большевиков — стоит ей только прийти к власти…

— Хорошо! — подытожил, прервав нашу беседу товарищ Сталин — ещё не генералиссимус и даже ещё не Вождь всемирного пролетариата, — я обязательно сообщу ваше мнение товарищам из ВЦИК.

Он пожал на прощанье руку, повернулся и пошёл на выход из комнаты…

— Если что, я могу помочь товарищам большевикам своими специалистами из рекламного агентства.

— Нам нэ помэшает…,- на мгновение остановившись, коротко ответил Сталин.

Сильного изменения в большевистской политике пропаганды и агитации, я после этого разговора не заметил. Увы, но Сталин вовсе не был таким «всемогущим» — как, про него говорили… Некоторые историки периода поздней перестройки… «Там»… Когда им «гафкать» разрешили.

Но, кой-какие подвижки всё же были и, вскоре вместе с «Окопной правдой», стала выходить специальная газета для офицерско-генеральского состава — «Военно-политический вестник». В принципе, она бы и, без этого разговора стала бы выходить — у меня всё было заранее готово.

Опять же! Самое минимальное вмешательство: генералы и большевики и, без моих советов «снюхались» — просто, в этот раз это произошло на пару месяцев раньше.

К чему привело это моё «самое минимальное вмешательство»? Ооо… Это нам с вами надо опять вернуться…

Глава 17. Июльский «блицкриг».

«Пулеметов!

Пулеметов — вот чего мне хотелось. Ибо я чувствовал, что только язык пулеметов доступен уличной толпе и что только он, свинец, может загнать обратно в его берлогу вырвавшегося на свободу страшного зверя…

Увы — этот зверь был… его величество русский народ…

То, чего мы так боялись, чего во что бы то ни стало хотели избежать, уже было фактом. Революция началась.»,

— Шульгин В.В. «Дни. Россия в революции 1917».

После кроваво-провального «наступательного» лета, осенью шестнадцатого года в Могилёве — в Ставке Верховного Главнокомандования, состоялось всеармейское совещание. Оно было организовано Ставкой Верховного Главнокомандования по «инициативе» Великого Князя Николая Николаевича-Младшего, естественно — подсказанной ему нами. На совещании присутствовали российские военноначальники — командующие фронтами, армиями, корпусами… Командиры дивизий, бригад, полков, батальонов. Конечно же, наиболее успешные и опытные из выше перечисленных.

Временами, присутствовал и сам Государь-Император, по совместительству — Верховный Главнокомандующий. Пока ещё. Но чаще «помазанник» бесцельно бродил по окрестностям, катался на автомобиле со свастикой на капоте или стрелял ворон.

Цель совещания — «разбор полётов»… Ну и, определить дальнейшие пути — по которым будет развиваться в дальнейшем Русская Императорская Армия — чтоб победить наконец, в этой затянувшейся и до смерти надоевшей уже, всем без исключения, войне.

Сперва, все участники совещания, начиная с самого младшего по званию, выступили, рассказывая своё видение проблемы и, что — по их мнению, надо сделать, чтоб поднять боеспособность русской армии. Затем, весьма эмоциональную речугу задвинул самый старший — Николай Николаевич, по прозвищу «Младший»…

Великий Князь, сперва как утюгом проехался по всем присутствующим — типа, воевать ни хрена не умеете, а затем — приводя в пример ударно-штурмовую бригаду, авиаполевую дивизию и боевые железнодорожные бригады, предложил сформировать из них целые ударные корпуса и, даже — армии!

По сути говоря, это идея Генши об «оперативно-тактических группах» — им же самим несколько переосмысленная и доработанная.

Младший предложил весь наиболее лучший человеческий материал из, например — армии, добровольно-принудительно собрать в отдельном корпусе… Или — в дивизии. Всех наиболее опытных, обстрелянных солдат, унтер-офицеров и офицеров (главное, желающих воевать!) собрать в отдельных элитных частях и пообещать им всякие ништяки: солдатам землю после победы, офицерам — преимущественный по отношению к другим, карьерный рост…

К этой части — как к каркасу, «навешивается» ударно-штурмовая бригада, авиаполевая дивизия, кавалерийская дивизия или корпус с бронекавалерийской бригадой в составе, боевая железнодорожная бригада… Плюс — отдельные авиабригады, придаваемые — если это образование, находится на острие главного удара.

Количество и состав может несколько варьироваться в ту или иную сторону — жёстких ограничений нет.

Великий Князь «задумал» сделать то — что и, немецкий генерал Эрих фон Людендорф, примерно в это же время: собрать лучших всех бойцов в немногочисленных «элитных» штурмовых дивизиях. Немцев это погубило — оставшись без «костяка», остальная немецкая армия потеряла боеспособность и была разбита англо-французами и примкнувшими к ним американцами.

Нам же — что терять?!

Мы знали: так и, так русская армия — после Февраля разложится, потеряет боеспособность… И, даже более того — разбежится по всем просторам Руси! «Бегущая» армия, неотвратимо — как селевой поток камни со дна русла, в свою очередь разложит и «понесёт» с собой и, свои наиболее «твёрдые» составляющие. И, неизвестно где и, в чьих руках и под чьим руководством, те в итоге окажутся! Так, что — ещё «там», Геншей было решено этот процесс на «самотёк» не пускать…

Поэтому, руками Великого Князя, нашим «военным сектором» была совершена операция по изъятию наиболее боеспособного материала из уже обречённой — после лета шестнадцатого года армии и, концентрацией его в немногочисленных, но крепко сколоченных, идеологически мотивированных и отлично оснащённых частях и подразделениях.

По плану придуманному и тщательно разработанному Геншей, такие «ударные» армии к лету семнадцатого должны располагаться в ключевых точках, прикрывающих важнейшие направления ведущие вглубь России.

Первое такое соединение — Первая Ударная Армия была создана той же осенью на базе Восьмого армейского корпуса Русской Императорской Армии. Она, в начале своего славного боевого пути, базировалась неподалёку от Риги и командовал ею генерал Деникин Антон Иванович[49].

Зимой — ближе к весне, на базе «Нижегородского добровольческого корпуса имени Кузьмы Минина» была сформирована Вторая Ударная Армия. Согласен — несколько неудачное название…

Вот с этого момента, история России очень сильно и кардинально стала меняться!

Про Февральский Переворот, я уже рассказал по-моему достаточно и, даже слишком… Поэтому, я его в этот раз пропущу.

Естественно, революционные события не благоприятствовали формированию ударных частей. Вслед за «Приказом № 1» последовал, например, «Приказ № 2» Керенского — разрешающий военнослужащим вступать в какие им угодно партии… Естественно, большинство солдат предпочитало ту партию — которая, «была против войны»! Это, кстати, не вина большевиков — они, просто воспользовались любезно предоставленными им возможностями.

По армии прокатилась волна «Гучковских чисток[50]» — из неё удалялись промонархически настроенные офицеры и генералы, которых либерально-буржуазное правительство имело все основания опасаться. Всего было отправлено в отставку более полутора сотен высших воинских начальников. Большинство из них позже будет сотрудничать с большевиками.

Тем не менее «процесс шёл» и, к Июньскому Наступлению, было создано уже три ударные армии и ещё три находилось в стадии формирования.

Продолжалась чехарда с Верховными Главнокомандующими: после свержения Николая Второго — как с престола, так и с должности Верховного Главнокомандующего, её последовательно занимали — двухрядь Великий Князь Николай Николаевич, генерал Алексеев — бывший начальник штаба, генерал Брусилов…

…Ещё на межсоюзнической конференции во французском Шантильи в середине ноября шестнадцатого года, были согласованы боевые действия на следующий — семнадцатый год.

Не позднее апреля Русская Армия должна была — выполняя «священный союзнический долг», наступать своим Юго-Западным Фронтом на Львов, в одно время с союзниками на французском Западном Фронте.

По плану, это совместное наступление на Германию — с двух сторон, должно было поставить блестящую «точку» в Великой Войне, победоносно для Антанты её завершив.

Однако, чуть позже произошли кой-какие «интересные» события…

В связи с революционным бардаком и перманентными пертурбациями в верхах, наступление было отложено с апреля на май-июнь…

С этого момента, история России начала кардинально меняться: в этой «реальности» местом нанесения главного удары был выбран не Юго-Западный Фронт, а стык Северного и Западного — с общим направлением на Ковну. Что послужило такой перемене, мне не понятно…

При удаче, предполагалось разбить и окружить группировку германских войск в районе Вильно-Свенцяне.

Северный фронт под началом генерала Рузского — на острие которого была Вторая Ударная Армия, бил от Риги на север через Митаву…

«Пробивной» силой Западного Фронта была Первая Ударная Армия, командующий которой — не так давно стал и, командующим фронтом. Западный Фронт генерал-лейтенанта Деникина наступал от Молодечно в направлении Вильно и далее на Ковну.

Недавно сформированная Третья Ударная Армия — ещё находящаяся в организационной «трясучке», сосредоточилась в Двинске и должна была служить резервом первым двум.

Это было первое за всю Великую Войну наступление Русской армии с техническим преобладанием над противником! Например, на участке наступления Западного Фронта, численность тяжёлой артиллерии превосходило немецкую в три-четыре раза, а снарядов было приказано «не жалеть»!

В ударных армиях, стрелковое оружие выдавали по желанию и сколько хочешь:

«— …Что предпочитаете? Родную — до боли знакомую, трёхлинейку? Да, без проблем! Смотрите — новинка: карабин Мосина с откидным штыком. Может, в снайперском варианте желаете?

— …«Ветку»? Хороший выбор, одобряю… Вон — выбирай из кучи! Кстати, появилась «эксклюзивная» модель с четырёх-кратным оптическим прицелом… А, вот эти не советовал бы — они маньчжурской сборки, к тому же — б\у. …Да, для обозников — пойдёт!

— …Может, предпочитаете «иномарку»? Недавно было свежее поступление японских «Арисак»… А, вот и, «Винчестеры» под русский патрон…

— …Ручной пулемётик желаете? Вот — выбирайте: только что с завода — ещё тёпленькие! Обратите внимание на новую модель: облегчённый вариант — стрелять с рук на ходу можно. Питание не из ленты — а, из коробчатого магазина на двадцать патронов сверху… Очень удобно для перезарядки в бою! Ну, а «Обрез» к этому пулемётику прилагается в нагрузку…

— …А, про пистолетик почему забыли? Вот, смотрите какой красавец — этот новый «PM-USSR» с шестнадцати-патронной сменной обоймой. Так и, просится в руки! …Или, возьмёте пистолет-пулемёт «Шелест»?

— …А, вот смотрите, какие у нас имеются ножи в ассортименте! У Вас есть уже?! …Ну, это — уже «отстой»! Рекомендую новейший писк моды — кукри-мачете: три в одном — рубит, режет и копает…

— …Удачной охоты, брат!»

Да… Оружия, боеприпасов и снаряги было в тот раз до хренища! Не было только в достаточном количестве, желающих воевать солдат…

Первого июля, выполняя «священный долг» перед союзниками, после короткой — но, мощной артподготовки, ударные группировки обоих фронтов легко прорвали германский фронт на всю его глубину. В образовавшиеся бреши, проделанные в обороне врага ударно-штурмовыми бригадами, были тут введены подвижные броне-кавалерийские соединения — «гибрид» традиционной кавалерии и зарождающихся мотострелковых войск. Буквально вслед за ними, двигались авиаполевые дивизии — высаживая тактические десанты в ключевых точках впереди них, поддерживая с воздуха и огнём моторизованных батарей передовые части, препятствуя отводу противником своей артиллерии.

Авиационные бригады захватили и, в течении всей операции, удерживали полное господство в небе на решающих участках. Непрерывными налётами нарушалась связь, предотвращался отход немецких войск из намечающегося «котла» и переброска резервов из их тыла для организации контрударов…

В том наступлении, в первый раз участвовали русские танки… Первый танковый батальон лёгких танков типа «Оцелот», был «прикомандирован» к Первой Ударно-Штурмовой Бригаде, Первой Ударной Армии, Западного Фронта Деникина.

…Я, кажется, уже говорил — что притягивал изобретателей, как в грозу железная гора молнии? Кажется, уже говорил…

Вот и, Сан Саныч Пороховщиков, не минул меня зимой шестнадцатого года — после того, как помыкался с Военным ведомством со своим «Вездеходом» и, даже успел задолжать ему порядка полутора десятков тысяч рублей. Ко мне он пришёл с уже приобретённым, каким-никаким опытом в проектировании и производства опытных образцов самолётов и боевых бронированных машин и, даже владельцем небольшого авиационного «заводика», над которым постоянно ржали все куры по соседству…

Вообще-то, танками у меня, уже год как занимался Василий Дмитриевич Менделеев (после того, как его отфутболила комиссия Военного Ведомства), под наблюдением Винтика и Шпунтика.

Рассмотрев профессионально сделанный проект его сверхтяжёлого сто пятидесяти- тонного танка с двигателем от подводной лодки, я предложил:

— Давайте сначала сделаем рабочий макет, Василий Дмитриевич! Пудов на тысячу — чтоб, на обычной железнодорожной платформе можно было бы на фронт доставить и, чтоб по стандартному понтонному мосту через реку переправить… И, как-нибудь попроще — а, то пока Вы с вашей «пневматической» подвеской дрючиться будете, война кончится.

Однако, несмотря на «оптимизацию» конструкции, его шестнадцати-тонная «Рысь» оказалась для нас крепким орешком! Срочно требовалось, что-нибудь попроще да полегче…

— Танки, Шеф, уменьшают потери пехоты! — объяснил мне Генша, — причём, в разы и даже на порядки.

А, я для чего «впрягся» — со своим попаданством? Чтоб уменьшить потери… Хотя бы «в разы»!

«Лишних» людей у меня — как всегда не было… Поэтому, когда мне доложили «кто к нам пришёл», я решил привлечь изобретателя «первого в мире танка» — как его позиционировали у нас «там».

Вообще-то, должен признаться — я донельзя избалован «своим» временем… Часто, слыша про какое-нибудь понятие, я его мысленно представлял по образцам из своего далёкого… Будущего! Вот и, этом — особо тяжёлом случае: «танк» для меня это — «Т-72». Ну, на крайняк — «Т-34»… С командирской башенкой.

Да, фиг с ним — «Т-26»!

Тут, же…

С тихим ужасом рассмотрев чертежи, любезно предоставленных мне Пороховщиковым — «гениальным изобретателем», не оценённым «костными царскими военспецами», я вопросил:

— У Вас, правда есть хоть какое-то образование, Александр Александрович?! Кроме сельского, разумеется — писать, я вижу, Вы умеете…

— …???

— Это, что такое? Какая-то «холщовая» лента, колёсики… «Жердь для поворота»?! Издеваетесь, сударь?! …«Вездеход»?! Как это «чудо», будет преодолевать проволочные заграждения на вашей «прорезиновой холщовой ленте», скажите на милость?! Да это — славянское фэнтази какое-то — а, не «вездеход»!

— …???

— …Вы считаете ЭТО(!!!) чудо будет плавать?! Экипаж из одного человека?! Он и, водит — он же и, стреляет… Он же и, «жердью» отталкивается?! ХАХАХА!!! А часом, на дуде, он у Вас не играет?!

— …???

— …«Трёхслойная броня из котельного железа, с прослойкой из морской травы между слоями…» БУГАГАГА!!! Простое сено или солому с мужицких изб, ваш «вездеход» не хавает, что ли?!

Одно достоинства у этой его обтекаемой формы «жестянки» — так это движок от моей «Хренни», а не от отстойного «Форда» — как в «реальной» истории…

— Листы железа будут термически обработаны по моему «секретному» методу…,- обиженным тоном ответствовал «гений».

— Вам сколько лет? Вы знаете, сколько у меня заводов и сколько «железа», я в год произвожу? А, Вы мне про «секретные» технологии закалки железа, будете в уши дуть?!

Сан Саныч реально обиделся, вспыхнул румянцем от злости — как спеющий помидор и, соскочив, собирался слинять…

— СТОЙ!!! — остановил я его, — СИДЕТЬ!!! Извольте до конца дослушать — раз уж имели наглость ко мне с «этим» явиться, молодой человек!

Пороховщиков снова уселся, пыхтя от злости.

— Задумка ваша гениальна, но проект — просто на уровне архитектуры деревенского сортира! Слушайте меня внимательно, я даю Вам всего один шанс! Итак, мне нужна гусеничная бронированная машина весом до четырёх тонн… Габариты — чтоб, было возможно было перевозить её на дальние расстояния в кузове соответствующей грузоподъёмности грузовика. Моего «Ломовика-USSR», например.

— …Корпус — сварной из хромо-никелевой брони. Должен держать обычную винтовочную пулю со всех дистанций и специальную бронебойную — дальше ста метров.

— …Подвеска — простая, полужёсткая. Шасси двух-гусеничное — поворот осуществляется притормаживанием одной из гусениц. Сама гусеница — стальная, многозвеньвая.

— …Желательно, но необязательно чтоб машина плавала.

— …Башню, лучше позаимствовать с броневика «Номад». Поэтому, экипаж машины состоит из трёх человек: командир — освобождённый от всех обязанностей, кроме командования и наблюдения, наводчик пулемёта и водитель.

— Самое главное требование, Александр Александрович! Машина должна быть ТЕХНОЛОГИЧНОЙ!!!

— Как, это?! — захлопал глазищами гениальный изобретатель.

— Конструкция боевой должна быть настолько простой в производстве — чтоб в месяц, её можно было выпускать хотя бы СОТНЯМИ!!! Причём, в любой мастерской и, на любом оборудование, любой квалификации персоналом… Сейчас военное время, Господин Пороховщиков и, лишних ресурсов, у меня для Вас нет.

— …Три дня Вам сроку на составления убедительного для меня проекта. Если возникнут вопросы, обратитесь за консультациями к моим специалистам — я Вам дам временный пропуск и сопроводительную записку. Справитесь — мы с Вами подпишем стандартное соглашении об партнёрстве. Не справитесь — значит, в генеральные конструкторы Вы не годитесь и, мы с Вами больше никогда не увидимся…

Сан Саныч справился!

Используя стандартные детали, выпускаемые в «Корпорации» — только корпус и гусеничное шасси простейшего — «тракторного» типа было оригинальным, Пороховщиков сконструировал очень простую в производстве и эксплуатации боевую, бронированную машину. Внешне, «Оцелот» очень сильно смахивал на «тот» малый плавающий танк «Т-37А». Массой, правда, на полтонны больше и плавал только при помощи прикрепляемых к нему по бортам специальных поплавков, перематывая гусеницами.

Очень плохо плавал, кстати и, в малейшую волну «нырял» — как, железный топор дровосека!

Скорость тоже была невелика — до двенадцати километров в час и, ресурс гусениц, первое время не превышал пары часов, Отчего, порой до половины «Оцелотов» простаивало… Но, своему времени этот танк вполне соответствовал!

В войсках солдаты, узнав от более информированных коллег, что означает слово «Оцелот», просто и без затей стали называть это танк «Кошаком»…

К Июльскому Наступлению был сформирован Первый Механизированный Батальон — всего тридцать три боевых машин, с двумя десятками вспомогательных на его базе. Организационно, батальон состоял из трёх танковых рот, штабной, мотострелковой, ремонтно-восстановительной, инженерно-сапёрной и транспортно-автомобильной рот, плюс — санитарно-медицинский взвод и взвод связи в каждой роте.

Увы, но с танками и танковыми частями у нас было далеко не «айс» — слишком затратен на ресурсы этот девайс! Например, на «Рысь» шёл движок от «Биндюга», а их у нас был страшнейший дефицит. Да и, в условия маневренной Продолженной Войны, не шибко то, потребными оказались те — еле-еле и недалеко ползущие, пожирающие прорву высококачественного бензина, постоянно ломающиеся «стальные гробы». Так — для приобретения конструкторского задела и боевого опыта.

На будущее!

Как бы там не было, но сейчас в РСФСР два достаточно уже зрелых, танковых конструкторских бюро — Менделеева и Пороховщикова.

Привет Гудериану с Манштейном и прочими Роммелями! Пускай заготавливают побольше солидола — «иметь» мы их в сорок первом, будем по полной!

…После прорыва линии фронта, Первой Ударной Армией — практически, с налёта была взята Вильна, затем — Ковно. «Капкан» захлопнулся! Фактически, если Генша не врёт — это была первая в истории операция классического «блицкрига», с образованием внутреннего и внешнего колец окружения. Ну, наверное, не врёт — раз сам приложил руку…

Возможно, впервые за всю Великую Войну, немцы показали — что, они вовсе не железные, а состоят из такого же мяса и костей — что и, все остальные! В образовавшемся «котле», возник «русский» бардак и паника… Полная потеря организованности, которой способствовали диверсионные группы наших «отморозков»-спецназовцев, истреблявших германское армейское руководство и узлы связи.

НО!!!

Остальная русская — «революционная» армия, наступление ударных частей не поддержала. Второй, «свежий» эшелон обоих фронтов не пришёл на помощь и, не сменил выдохшиеся и понесшие ощутимые потери, ударно-штурмовые части.

Мало того, армия до такой степени потеряла боеспособность и желание воевать, что на других участках фронта, целые русские стрелковые дивизии разгонялись несколькими немецкими или австрийскими ротами!

Самым любимым занятием большей части русских солдат, стало не воевать, а митинговать! Офицеры, призывающие к наступлению, солдатскими комитетами попросту изгонялись или, того хуже — убивались. Очень многие русские офицеры, не в силах видеть и терпеть этот позор, кончали жизнь самоубийством или оставляли свои части и бежали подобру по здорову в тыл.

Подтянув резервы, в частности — точно такие же «штурмовые батальоны», немцы нанесли ряд болезненных контрударов по растянувшимся и разряженным боевым порядкам русских ударных армий…

В «реальной» истории, «Наступление Керенского» привело к почти поголовному уничтожению элиты русской армии — ударно-штурмовых частей. То, что было создано потом — эти «батальоны смерти», сформированные наспех из всех заражённых революционным энтузиазмом — ищущих приключения на задницы городских великовозрастных обормотов-гимназистов, всякого рода «креативных» авантюристов и, даже возомнивших из себя «новых амазонок» женщин — это была пародия на бойцов-штурмовиков! Даже, на роль заградительных отрядов — для ловли чрезмерно расплодившихся дезертиров, они не годились! Всей их воинственности хватало до звука первого выстрела и свиста первой пули… Хотя, вроде — «Женский батальон смерти» Бочкарёвой у Деникина в том наступлении прославился.

А, может просто газетный пиар — для поднятия духа у «мужских батальонов», которым эта «смерть» уже осточертела… Я не знаю!

Реальный факт — ничего хорошего из этой затеи не получилось.

В «новой» же реальности, ударные армии были выведены из боя и возвращены в места постоянной дислокации — как только стало ясно, что генеральное наступление захлебнулось. Они и, так понесли потери в четверть личного состава — каких никогда, ни до ни после, не было… Исключая разве что, злополучную Варшавскую операцию Троцкого.

Был, конечно, грандиозный скандал — Брусилова, Рузского и Деникина выгнали со своих постов в отставку. По мнению «человеколюбивых» демократов, военная элита России должна была подохнуть в бою — исполняя «священный союзнический долг»…

А, ВОТ — ХРЕН ВАМ!!!

Должен отметить, что медицинское обеспечение в «наших» частях была на очень «должной» высоте — если, не сказать больше… Пожалуй, ни у кого в мире такой военно-полевой медицины, ещё не было! Так что, большинство этих потерь было санитарными — ранеными, то есть. А, подавляющую часть раненых, в нашем Солнечногорском Госпитале ставили на ноги и возвращали в строй. Ну, если не «в строй», то в учебные части и подразделения. Там и, однорукие и одноногие могли пригодиться — молодняк готовить, свой боевой опыт ему передавать…

После провала Июньского наступления, ударные армии по настоянию «временных» расформировали…

Почему?

Не знаю — поэтому, не спрашивайте! Хотя, могу предположить — что, «союзнички» подсуетились. Им, не хотелось бы, чтоб Россия вышла из мировой бойни — но, ещё больше не хотелось — чтоб, она закончила войну победой под железною рукой какого-нибудь русского «Наполеона»… Конец войны, был уже отчётливо виден и, количество претендентов на «кусок» германского пирога, предполагалось несколько подсократить. Хотя бы на одного «едока»!

Расформировали на отдельные ударно-штурмовые бригады, авиаполевые дивизии и так далее… А, вот поменять командование в них, «временные» не могли! Про «солдатские комитеты» и выборность командиров помните?

То-то, же! Любая «палка», она ведь с двумя концами — важно, схватиться именно за нужный вам «конец»!

То же самое, процесс формирования новых — не «ударных армий» (лимит умеющих и желающих воевать добровольцев в «обычных» полевых армиях был «досуха» исчерпан), а «специальных» частей и подразделений от нашего «военного сектора», продолжался.

Настала пора — по мнению Генши, создавать прообраз «Завесы». «Завеса» состояла из отдельных «оперативно-тактических» групп произвольного состава, предназначенных нивелировать германское наступление на важнейших направлениях — после планируемого нами тайного срыва «вторых» Брестских переговоров.

Глава 18. Наша война: Рига и Моонзунд.

Ш.М. Талейран: «Война — дело слишком серьезное, чтобы доверять его военным.»

С той поры, воспользовавшись всё усиливающимся хаосом на просторах бывшей Империи, наш «военный сектор» — частная военная компания от «Корпорации USSR», де-факто выделился из состава остальной русской армии и стал вести свою собственную войну. Так была создана новая, по факту — государственная структура, имеющая своё подобие «генерального штаба», спецслужбы, службы снабжения, пополнения и формирования… Даже — свой флаг, герб и гимн!

После Октябрьского Переворота, эта государственная структура» была узаконена специальным декретом и получила официальное название Рабоче-Крестьянская Красная Гвардия.

Подчинялась она непосредственно и напрямую Верховному Главнокомандующему, с оговоркой — что, во внутреннею структуру и организацию тот не лезет…

Здесь надо рассказать про одно — способствующее этому делу, обстоятельство.

Во время строительства канала в Солнечной Пустоши — где-то за пять-десять лет, произошёл просто лавинообразный рост населения на моих землях… Попав в особо благоприятные условия, народ (а, с элементарным пропитанием и жильём у меня — во время и после этой грандиозной стройки, всё было нормально), просто как перепуганный, стал неимоверно плодиться и размножаться! Очень непритязательный народ в те времена в России жил: более-менее просторная землянка, кусок хлеба с кашей или мясными щами три раза в день, минимальное медобслуживание фельдшером и, пять-семь детей в семье — это считалась ещё мало! А двенадцать-пятнадцать — никого, особенно не удивляло…

Пик «бэби-бума» пришёлся на начало века. После седьмого года, рождаемость стабилизировалась на уровне пяти детей в семье — чему способствовала политика проводимая «Корпорацией USSR».

Какая «политика»?

А мы ничего нового не придумывали — состарившихся родителей должны кормить их взрослые дети… Ты бездетен? Сирот в России хватает — усыновляй и воспитывай. Вообще, не хочешь иметь детей? Никто тебя не заставляет — копи себе на старость, отчисляя в пенсионный фонд. Не накопил? Твои проблемы — прямая дорога тебе в специальное заведение, где ты с голоду конечно не сдохнешь — но и, полноценно жить не будешь.

В эти «богадельни» регулярно организовывались экскурсии школьников сопровождающиеся специальными «гидами» — воочию и, на наглядном примере показывающим подрастающему поколению, как это в конечном итоге выглядит — «жить для себя».

Жестоко? Работал, типа, работал всю жизнь на государство, налоги платил…

А, жизнь это вообще — очень жестокая штука! И, никто тебя насильно работать или жить не заставляет… А своему государству ты налоги платишь — чтоб, не платить чужому государству ещё больше налогов — и, ни для чего другого.

После Продолженной Войны, это стало государственной политикой!

Все остальные мнения и рассуждения на этот счёт, товарищем Сталиным были объявлены троцкизмом и идеологически критиковались и преследовались. Самым ценным ресурсом в РСФСР, был объявлен «человеческий ресурс» и, государство всемерно способствовало его преумножению…

Ведь, территории у нас какие! И, практически — по европейским меркам, пустующие. Сколько не плодись — а, всё мало будет!

Пенсии и пособия положены только госслужащим — государству было выгодно, чтоб этот слой населения не шибко то, размножался… Ведь, чиновничьего отпрыска, очень сложно — почти невозможно поставить к станку. Было даже предложение гандоны им бесплатно выдавать «по потребности» — да дефицит резины в стране, до сих пор не преодолён. Только после Третьей пятилетки — пятилетки, в том числе и химии…

Ну и, военнослужащим срочной службы — утратившим трудоспособность при исполнении воинского долга по защите Отечества. Если человек умирал или терял способность работать, ещё до начала трудовой деятельности своих детей — то, им назначались социальные выплаты…

Конечно, вся система находится в самом начале своего становления — над ней ещё работать и работать! Но, основные принципы уже заложены.

Школы и учебные заведения в «Корпорации» работали в три смены и, чуть ли не по ночам, но всех наших детей мы худо-бедно — но, выучили! И, воспитали.

К семнадцатому году наши детишки — из того поколения «бэби-бума», подросли и… Случился второй с начала войны массовый наплыв добровольцев! Во время Продолженной Войны, добровольцев брали в вооружённые силы России с семнадцати лет: три месяца общей подготовки, когда вместе — со всякими другими необходимыми премудростями и обязательной нещадной муштрой, новобранец обязательно овладевал всеми видами стрелкового оружия — вплоть до пулемёта и ротного миномёта и учился вождению «Хренни-Казак». Затем, от тех же трёх месяцев — до года, уходило на учёбу в учебном подразделении какой-нибудь воинской специальности.

На авиационные же специальности, принимали с шестнадцати лет: год «учебки», год в составе авиабазы — укладчиком парашютов, например и — за штурвал!

Массовые пополнения из этого контингента, впрочем, начались лишь в восемнадцатом году…

Итак, с августа семнадцатого года примерно, части нашего «военного сектора» стали вести свою собственную войну.

Первого сентября началась Рижская операция германской армии и, мы были к ней полностью готовы! В начале операции, штурмовые батальоны Восьмой немецкой армии генерала Оскара фон Гутьера, после непродолжительной но мощной артиллерийской подготовки с массовым использованием боевых отравляющих веществ, прорвали фронт русской Двенадцатой армии и, уже через три часа — без особых помех, форсировали Западную Двину.

Третьего сентября, несмотря на ожесточённое сопротивление сибирских стрелков и второй латышской бригады, немцы практически без боя взяли Ригу…

Должен отметить при этом, что — даже, Борис Савинков (правый эсер, при царском режиме — террорист, а при демократическом — военный министр), признавал, что большевики всюду организовывали сопротивление, а не призывали сдаваться «братьям» по классу.

Шестого сентября, германские войска провели в городе Риге — в городе, в котором двести с лишним лет, не вступал сапог другого солдата — кроме русского, грандиознейший парад, со всякими там их тевтонскими понтами.

Ну, это в «реальной» истории…

В «новой» же истории, нашим «военным сектором» была проведена операция «Грозный». Обычно думают, что такое названия эта операция получила по имени русского царя — гнобившего своих бояр как класс.

Однако, нет! Эта операция была названа в честь города — столицы Чечни. Точнее, в честь трагического Первого штурма Грозного.

Ну, поняли, да?

И, здесь так же — германская армия без единого выстрела вошла в Ригу, расположилась поудобнее на ночлег…

И, тут НАЧАЛОСЬ!!!

Ночью в город проникли с разных сторон две ударно-штурмовые бригады, батальон маньчжурских добровольцев, две корейские роты «городских» бойцов… Это не считая групп спецназа — заранее там оставленных.

Началась форменная БОЙНЯ!!!

Находящиеся в городе немецкие войска были разбиты на части, блокированы в отдельных районах города и методично уничтожены ударно-штурмовыми группами.

Германское командование, буквально ошалев от происходящего, стало действовать в свойственной и привычной ему — всё возрастающей «грубой» манере: город был подвержен массированной артиллерийской бомбардировке.

ШТУРМ!!!

Неделя ожесточённых уличных боёв и, Рига снова в руках немцев…

НОЧЬ, РЕЗНЯ!!!

Наутро немецкий гарнизон оказался обороняющимся в отдельных изолированных и потерявших связь с командованием и друг другом группах.

Снова — жесточайшая бомбардировка — в том числе и, «химическими» снарядами.

ШТУРМ!!! Город, через пару дней в руках у немцев…

НОЧЬ!!! Город похож на слоённый пирог — где в невероятном беспорядке, перемешались немецкие и русские части, отдельные подразделения и бойцы.

Немцы, к такой войне не были готовы! Как в будущем Сталинграде: линия фронта проходила улице, или порой по перегородке — разделяющей комнаты одного и того же дома, по потолку между этажами.

Наконец, в конце сентября — после третьего штурма, наши войска оставили дотла разрушенную, обезлюдившею — в результате плановой и стихийной эвакуации и, густо заминированную Ригу…

Оставили надолго, возможно, даже — навсегда.

В сражении участвовал Добровольный Флот нашего Нельсона — действуя со стороны Рижского Залива по Западной Двине своими «Касатиками». Перед уходом, он «хлопнул дверью»: судоходный фарватер реки был заминирован и загромождён затопленными судами с трюмами, под завязку забитыми балластом — камнями, бетонными блоками или обычным песком — «схваченным» добавленным цементом.

Дело было сделано: как транспортно-логистический центр для немецкой армии — вздумай она в ближайшем будущем наступать на Петроград, Рига была надолго уничтожена.

Немцы и, не пытались здесь наступать всерьёз. Они, выбрали Финляндию!

Чуть позже — в начале октября, разгорелось Моонзундское сражение за Рижский Залив и одноимённые с названием сражения острова. Наш «военный сектор» участвовал в нём Добровольным Флотом, авиацией и несколькими сухопутными частями…

В «реальной» Великой Войне, Русский Добровольный Флот привлекался для грузо-перевозок и, ни о чём большем не помышлял.

В «нашей» же истории…

Ещё задолго до войны, Валентин Андреевич Терновский, которого все его хорошо знающие звали запросто — Нельсон, крупно вложившись сколоченными на кладоискательстве и пиратстве средствами, де-факто встал «у руля» этого общества. Тогда же, им был взят в аренду полуостров Ханко — на выходе из Финского Залива, на территории Финляндии — тогда входящей на правах отдельного княжества в состав России.

Ханко, стал базой балтийской «Практической Эскадры» Доброфлота до самого конца Продолженной Войны…

Начиналось всё с малого. Сперва, «Эскадра» брала на себя сугубо спасательно-поисковые функции: с одобрения Морского Министерства и всякого рода властей Империи — к которым Нельсон во всех случаях умел находить «подход», была создана сеть наблюдательных постов по побережью, с телефонной связью и радиостанциями. В начале, «Эскадра» обладала лишь лёгкими, скоростными спасательными судами-катамаранами с малой осадкой — морскими вариантами наших речных «китообразных» «тяни-толкаев», выпускаемыми «Корпорацией USSR» серийно. Кроме этого, была создана своя «морская» авиация: специальные авиаотряды водоплавающих «Алёш», приспособленных к спасательным операциям, регулярно совершающих облёты акваторий Рижского и Финского заливов, вплоть до Аландских островов в поисках терпящих бедствие…

Прославился Нельсон и, созданием первой в мире службы прогноза погоды, регулярно поставляющей свои «меморандумы» всем заинтересованным сторонам.

Российскому Императорскому Флоту, после ряда катастроф с новинкой — подводными лодками, срочно потребовалось аварийно-спасательное судно…

Из двух «половинок» — из двух корпусов судов «универсального плавания» Хера Питера, на одном из судостроительных заводов Питера (хахаха!!!) — по нашему же проекту, быстренько «слепили» аналог германского судна-дока «Вулкан» — служащего для подъёма затонувших подводных лодок. Наш, получился покрупнее да помощнее, как немецкого аналога — так и, в реальной истории построенного для Балтийского флота «Волхова[51]»! Да и, спустили на воду его на год раньше и, казне он обошёлся чуть ли не втрое дешевле — суда класса «река-море», мы в то время «пекли» как пирожки!

Одним таким замечательным судном не ограничились — кроме, Балтийского Императорского Флота, спасательный катамаран заказал себе и, Черноморский Флот… Наш Нельсон, тоже приобрёл себе такое замечательное плавсредство — для подъёма судов всех времён, затонувших в своё время в Балтийском море. У Морского Кота имелась очень подробная карта бесхозных «ништяков» лежащих на его дне.

На этом «деле», они оба — в добрых традициях, очень хорошо наварились! Один парусник с французским коньяком — лежащий на дне с наполеоновских времен, чего стоил. Хороший коньяк, должен сказать — довелось отведать… Автопром бы заценил!

А, другой — с саксонским фарфором, времён Екатерины Великой… Ух, красота какая! Мне тоже пара сервисов досталась — чтоб, перед гостями не стыдно было.

Даже, подняли броненосец «Русалка» и сдали его на металлолом — поделив бабки с Морским Ведомством!

С началом Великой Войны и до начала Продолженной, было построено ещё четыре таких «универсальных» катамарана. Уже на своей базе — на полуострове Ханко, где к тому времени появилось современное судоремонтное оборудование, их переделали в первые в мире «серийные» авианосцы. Каждый, имел на своих двух палубах — взлётной и ангарной, порядка тридцати-сорока «Алёш» специальной — морской модификации. Всё как положено — гак, для зацепа за трос финишёра при посадке и, складывающиеся крылья!

«Практическая Эскадра» с началом Великой Войны была переименована в «Вспомогательную» и включена в состав Императорского Балтийского Флота. Кроме оставшихся за нею задач по спасательным операциям, добавилась разведывательная. Затем, поиск и уничтожение германских подводных лодок, мин заграждения…

Про состояние Балтийского Флота после Февральского Переворота, все знают? …Ну, а какое «состояние» может быть у флота, в котором — в результате самосуда, нижними чинами было убито более пятидесяти адмиралов и высших офицеров, в том числе и сам командующий?! И, на «германского шпиона» эту «мокруху» не свалишь — дело происходило в феврале-марте и, например, Великий Князь Кирилл Владимирович — нацепивший красный бант, взбунтовавший Гвардейский Экипаж и одним из первых присягнувший Временному Правительству — больше на эту роль подходит. На роль немецкого или — ещё какого там, шпиона…

Кого из адмиралов не загеноцидили собственные матросики, тех «вычистили» или, даже посадили «временные». Например, вице-адмирал Вердеревский месяц отсидел в одной камере с… С «отъявленным» большевиком-матросом Дыбенко!

Вот, интересно — о, чём они там беседовали и кто из них парашу выносил?!

БУГАГАГА!!!

Ну, это я так — к слову… Самое удивительное, Балтийский Флот — в отличии от сухопутной армии, даже в таких условиях воевал и, операция «Альбион» — бои за Моонзундский архипелаг, немцам лёгкой прогулочкой со стрельбою «по уточкам», не показались!

Ну и, мы добавили в бочку с дёгтем немцам, своего — особо вонючего дерьма.

Особенно отличились в этих боях наши военно-морские «Касатки», в «девичестве» — речные универсальные мониторы-паромы, проекта Теоретика. Часть из них — корабли огневой поддержки, были вооружены шестидюймовыми морскими орудиями на платформе… Всего по одному, правда, да ничё! Вода камень точит… По капле.

Естественно, в дневном бою, даже с каким-нибудь — самым вшивым эсминцем или крейсерком, им не светило — в частности, из-за плохой устойчивости: на «свежей» воде, «касатки» «плясали» и прицельная стрельба с них была невозможна. Да и, при самом выстреле — слишком лёгкий для такого мощного орудия катамаран, безбожно колбасило…

Однако, «Касатки» уже были оснащены нашими — уже своего собственного изготовления радиодетекторами «Отклик» — радарами, по-нашему. Примитив, конечно — только направление да расстояние до цели.

Да, больше и, не надо!

Тактика была такова: пользуясь малой осадкой, «Касатка» пробиралась ночной порой вдоль берега по мелководью поближе к германскому флоту и, затопив цистерны, ложилась на дно. Бывало и, на берег выбрасывалась — в прямом смысле этого слова, превращаясь при этом в очень устойчивую платформу для стрельбы. Ну, в некое подобие миномётной плиты…

Выпустив за ночь боекомплект, эта «вундерваффля» к утру продувала балластные цистерны и, убиралась подальше с глаз долой. А, немцы потом весь божий день искали в этом месте береговую батарею и, с ума потихоньку сходили.…

Конечно, тогдашним немецким линкорам типа «Кайзер», шесть дюймов — как слону в попу соломина, но корабликам помельче досталось!

К сожалению, авиационную торпеду в то время, мы ещё только разрабатывали-дорабатывали и испытывали… Однако, «на огонёк» — на вспышки разрывов снарядов, к немецким кораблям слетались «Алёши-Ведьмаки»: как сухопутные — так и, с авианосцев, развешивали свои «люстры» и нещадно бомбили.

Мелководный фарватер пролива Моонзунд — разделяющий Финский и Рижский заливы, был во время войны углублён и стал судоходен даже для линкоров. Вот по нему то и, прорывался германский флот, непрерывно тралящий заминированный «канал»…

Ну, это они днём тралят, а мы ночью — с «Касаток»-минзагов, по новой его минируем! Благо, ночи в октябре уже длинные-предлинные… Опять же, особыми достижениями хвастаться не приходится, но худо-бедно — пара немецких эсминцев и прочей мелочи, подорвалась и затонула, а пара линкоров получила серьёзные повреждения.

Авианосное соединение Нельсона, получившего к тому времени звание капитана какого-то там «ранга», болталось в открытом море, юго-западнее происходящих событий. Благодаря непробиваемому «воздушному зонтику» над ним, оно было для немецкого флота не только неуязвимым, но и, вообще — невидимым! Любое движение в воздухе или на воде, немедленно засекалось и сбивалось или топилось. Так были сбиты два дирижабля, с десяток немецких аэропланов, две подводные лодки и, сколько-то там, мелких судов.

Самолёты соединения, совершали непрерывные налёты на германские корабли и суда, отходящие повреждёнными от места Моонзундского сражения на свои базы в Мемеле и Кёнисберге.

В этом им хорошо помогала недавно сформированная — из самых опытных лётчиков и штурманов легкобомбардировочной авиации, авиабригада скоростных двухмоторных бомбардировщиков «Добрыня-Вампир», могущих нести бомбы весом до тонны. Правда, бронебойных бомб — способных пробить палубу линкора, мы в то время не имели… Но и, фугасная бомба весом в тонну, это я вам скажу — «удовольствие», ещё — то!

В частности, ими был добит и утоплен германский «супер-дредноут» «Байерн», подорвавшийся ранее на русском минном поле, обстрелянный «Касатками» и буксирами ведомый на свою базу для ремонта.

Авианосцы Нельсона «несли» на себе не только самолёты. Меж двух корпусов к ним были подвешены по четыре торпедных катера…

Семисотпятидесяти-сильный авиадвигатель ученика нашего Шатуна — Александра Микулина, «реплика» его же «АМ-34» из «той» истории — самый мощный в мире на тот момент, уже был в мелкосерийном производстве. А, вот самолёта к нему всё никак не было! На фанерно-полотняного «Илью» он не вставал — был излишне тяжёл, а изготовлять серийно что-нибудь типа «ТБ-3» не хватало алюминия.

Ну, не пропадать же добру!

Двумя микулинскими двигателя и одним нашим «старым» — от «Биндюга», для экономичного хода, был оснащён торпедный катер типа «Хищник». Вооружение — две торпеды и «Шилка» — четырёх-ствольная установка крупнокалиберных пулемётов.

«Хищники», всегда действовали стаями, взаимодействуя с палубной авиацией и под прикрытием ночи или дымовых завес. Самой крупной их «добычей» в том сражении стала группа тральщиков и транспортов с легким крейсером «Аугсбург» во главе, направляющаяся к местечку к Аренсбург — на восточном побережье острова Эзель, для высадки десанта. Крейсер и большая часть тральщиков была потоплена, транспорты загнаны на минное поле и потом добиты авиацией и, в ночном бою, «Касатками».

Апофеозом сражения за Моонзунд стала высадка морского десанта немцев на северо-западе острова Эзель…

В конце сентября, рано утром, близ бухты Тага-Лахт, появилась германская эскадра в составе двух линкоров, десяти крейсеров, около пятидесяти эсминцев и двадцати транспортов с двадцатью тысячами десанта при сорока орудиях и пяти тысячах лошадей…

В «реальной» истории, подавив орудийным огнём с кораблей батареи береговой обороны, немецкий десант через пару недель захватил весь остров. Сопротивления им сухопутные части русской армии почти не оказали.

В «новой» же реальности, незадолго «до», на острове Эзель оказались некоторые наши сухопутные и авиационные части…

Первый эшелон десанта — примерно тысяча солдат плывущих на лодках в сторону берега, уже почти доплыл до замечательного песчаного пляжа, как вдруг заметил — что, «застряли»… Как бы солдаты не гребли, шлюпки оставались на месте.

Наверное, со стороны очень комично выглядело: здоровые мужики изо всех сил машут вёслами, обливаясь потом и по-немецки матерясь — а, шлюпки стоят на месте, как вкопанные.

Ай, ай, ай… Вот, непруха то! В чём же дело? Ах, ты блин — под водой, кто-то очень нехороший протянул проволочное заграждение — на которое, лодки и катера, конкретно «сели»! А, спрыгивать и добираться до суши вброд, так вода довольно-таки холодна — пляжный сезон давно кончился… Да и, ещё — глубина за два метра.

Впрочем, большинство катеров со стальными корпусами и собственными двигунами, всё же прорвалось… Однако, сидящим в них пехотинцам никто не позавидовал — буквально в паре метрах от берега, когда солдаты приготовились с них прыгать, те вдруг исчезли в фонтанах взрывов, а солдатиков очень высоко при этом подкинуло и бросило в очень холодную балтийскую воду.

Противодесантные «штырьевые» мины, однако!

Половина катеров всё же достигла берега, десантники с них попрыгали и, слегка намочив ноги, побежали по девственно чистому песочку — не загаженному тогда ещё пластиковыми пакетами да бутылками, к ближайшим кустикам… Укрываться и маскироваться — ибо по ним кто-то начал стрелять! А, не затем — про что вы подумали.

Однако, «в песочке» и «в кусточках», почему-то оказались противопехотные осколочные мины… Не, не «Неждан». Другие — попроще. Типа, советской, деревянной «ПМД-6М[52]».

Сидящие в деревянных лодках не долго радовались — ибо, по ним тоже начали редко, но регулярно и метко постреливать: не хочешь быть застреленным, прыгай за борт и тони. Или, околевай от холода — если нагишом и, умеешь плавать…

Дилемма, да?! Не приведи Господь…

Чё, делать бедным немцам — ума не приложу… Вот и, они не «прилагали» ума — пытаясь «врубить» задний ход, отчаянно гребя вёслами назад — думая соскочить с впившейся в деревянные днища «колючки» и уплыть назад к своим транспортам… Да, очень немногим это удалось.

Германские боевые корабли, не могли возобновить огонь по берегу — из опасения накрытия своих же десантников в результате недолётов, а орудия транспортов находящихся ближе, были слишком маломощны для подавления хорошо укреплённых и замаскированных огневых точек. Впрочем, оборонявшиеся стреляли не слишком интенсивно — чтобы, не раскрыть своё месторасположение и не уничтожить получившийся «живой щит» из немецких солдат, раньше времени.

Вот же какое дурацкое положение, оказалось у немецкого командования!

Чтоб выйти из «дурацкого положения», второй эшелон десанта — где-то под две тысячи солдат, решили высаживать непосредственно с транспортов прямо в бухте. Один из трёх пароходов подорвался на мине и выбросился на берег, с двух других же благополучно высадился авангард — хоть и, был обстрелян с закрытых позиций крупнокалиберными пулемётами и зенитными орудиями.

Вскоре в бухту вошли все транспортные суда и отряд эсминцев для огневой поддержки.

Дав несколько миномётных залпов по застрявшим на «колючке» баркасам и скоплению судов в бухте, наши части отошли в глубь острова. Попадать под залпы главного калибра немецких линкоров не входило в их задачу!

За день, несмотря на недостаток средств высадки и авиационные налёты, немецкий десант — со всеми людьми, лошадьми, орудиями и прочим имуществом был высажен. Высадка происходила и в некоторых местах, из сопротивления немцами отмечались лишь авианалёты да действия отдельных русских снайперов, охотившихся за офицерами.

Ночь… В районе высадки прогремело несколько мощных взрывов — то срабатывали заранее заложенные фугасы с «часовым механизмом» или с радиовзрывателями. Десант, лишился некоторого своего имущества, лошадей и людей. В принципе, небольшие потери, но взрывы происходили каждую ночь…

И, больше всего напрягало то, что заранее не угадаешь — когда и где произойдёт следующий взрыв!

Ну, плюс ещё и массированные ночные налёты авиации. То же самое — каждую божию ночь…

Разве, выспишься?!

Вместе с обычной пехотой — топающими на своих собственных ножках, высадилось три батальона немецких «самокатчиков» — мотоциклистов, стало быть.

С утра, не выспавшиеся немецкие мотоциклисты, рванули в глубь острова, намереваясь потренироваться в «блицкриге» — на будущее, так сказать. Однако, на их три батальона на «самокатах» — сиречь на мотоциклах, у нас имелась бригада лёгкой пехоты на «Хренни-Казаках», Третьей авиаполевой дивизии — в самый последний момент переброшенная по воздуху на остров… Чтоб, быть «приятной» неожиданностью для немцев.

Каждая бригада лёгкой пехоты — «десантников» авиаполевой дивизии, состояла из мотострелкового батальона на «Казаках», моторизованной батареи зенитных трёхдюймовок Лендера — два взвода по три орудия, моторизованной батареи стосеми-миллиметровых пушек-гаубиц — два взвода по два орудия, роты сапёров, зенитно-пулемётная рота — восемь счетверённых установок, из них две — крупнокалиберные. В каждой роте мотострелкового батальона — свой взвод восьмидесятисеми-миллиметровых миномётов «Василёк»…

Благодаря подвижности, «лёгкие» бригады были неуловимыми, а благодаря приличной огневой мощи — непобедимыми и немцам от них, хорошенько досталось!

Завязалась маневренная война: у нас было превосходство в воздухе, у немцев в тяжёлой артиллерии и обычной пехоте.

Как написал попозже в мемуарах, один недобитый на острове немецкий офицер: «Знали бы, что там столько русской авиации и десантников полковника Стерлихова, мы бы отменили операцию!»

Это, он про моего племянника Данилу, если что…

Нельсон, имел хорошие отношения с экипажами русских подводных лодок… Настолько хорошие, что все подводные лодки Балтийского флота — после Февраля, потихоньку забили на всё болт и, перебрались к нему на Ханко. Там их дооснастили некоторыми «девайсами» от нас и, их боевые возможности, скажем так — стали, несколько выше «средних»… В частности, они обрели возможность ориентироваться под водой — не поднимая перископ и, прицельно стрелять торпедами из подводного положения.

На третий день сражения за Моозундские острова, была проведена совместная операция. Под вечер, авиация и торпедные катера атаковали охранение, а две субмарины, «под шумок» подкрались поближе и, уже в сумерках — чуть ли не в упор, торпедировали линкор «Гроссер Курфюрст». Уже, ранее подорвавшийся на мине корабль затонул — хотя и, не полностью из-за мелководья, а подводные лодки — из-за поднявшегося шухера, так же незаметно как подкрались, удалились…

Авиация и торпедные катера, сами понеся ощутимые потери, отправили к Нептуну «в гости», несколько эсминцев, тральщиков и транспортов и повредили с пяток крейсеров — часть из которых, потом добила «Вспомогательная Эскадра» при отходе в открытом море.

Каждую ночь, вдоль берега подкрадывались «Касатки» и, выпускали по бухте и судам в ней, свои увесистые шестидюймовые «подарки»… Немцы, в этот раз просекли момент и, как-то разок — устроив засаду, утопили две из них.

Я ни разу не скажу, что даже — нещадно эксплуатируя «послезнание» и, используя все наши «девайсы» с «ништяками», воевать с ними нам было — так уж слишком легко!

Через неделю, поняв что попали в просак[53], германское командование отдало приказ об эвакуации. Подождав, когда у бухты на берегу скопится побольше драпающих войск, а в самой бухте судов и кораблей — куда они драпали, Первая Эскадра Тяжёлых Воздушных Кораблей совершила массированный налёт — первый такого рода, за всю историю авиации и вообще войн. Семьдесят восемь тяжёлых четырёхмоторных бомбардировщиков, построенных «коробочкой» бомбили одновременно!

Средствами тогдашней воздушной войны, нанести фатальные или — хотя бы особо тяжёлые потери, это ещё умудриться надо было… Даже, имея более-менее «навороченные» прицелы, «Илюши Пак-Фа» сбрасывали свои бомбы по принципу «на кого Бог пошлёт».

Так что, всё же большинство немецкого десанта, всё же благополучно эвакуировались с острова Эзель — не считая морального ущерба или проблем с психикой у отдельных индивидуумов.

Да, мы особо и не старались. На данном этапе войны, нам не так немцев было важно истребить — всех до одного, как избежать собственных потерь.

Нам ещё ОЧЕНЬ ДОЛГО(!!!) предстояло воевать…

Победа России в Моондзунском сражении — окончание эвакуации немецких войск с острова Эзель, совпала с Октябрьским переворотом. Поэтому, её почти никто не заметил.

Глава 19. Осиновый кол демократии.

«Насладившись в полной мере великолепным зрелищем революции, наша интеллигенция приготовилась надеть свои мехом подбитые шубы и возвратиться обратно в свои уютные хоромы, но шубы оказались украденными, а хоромы были сожжены»,

— Розанов «Интеллигенция и революция».

Потери, потери… Постоянно, мы кого-то навсегда теряли. Теряли, даже тех, которых — ни в коем случае, нельзя было терять! Причём там — где, этих потерь никак не ожидали…

Той осенью, мы потеряли Бугра — Бойтанова Ивана Николаевича.

Пока вся остальная Россия воевала, митинговала, бунтовала и делила помещичью землю, Нижегородская Губерния строила.

В семнадцатом году первые маршруты с воркутинским углём — по только что построенной железной дороге, прибыли на Кулебакский Коксохимический Комбинат и Приреченскую ТЭС. Это, нашей «Корпорации» далось нелегко — самостоятельно, без поддержки государства, сотворить такое. Мы очень спешили с Воркутой — ведь, скоро будет потерян Донбасс! Без своего угля, наша экономика рухнула бы — как бы, не на порядок.

Как при первых — «тех» пятилетках, всё приходилось строить методом авралов да штурмовщиной… Сначала шахты, уголь — потом всё остальное.

Несмотря ни на что, людей — рабочих рук, отчаянно не хватало. Даже, самых неквалифицированных… Даже, наоборот — мои «трудовые ресурсы» этим летом принялись разбегаться по деревням! Деревенские мужики, делили барскую землю и, забили член на «временную» власть — моя «бронь» от фронта, мужикам больше была не нужна.

По всей стране метались мои вербовщики, обещая — чуть ли не золотые горы, тем — кто решиться поехать рубить уголёк на воркутинских шахтах. Не, платил шахтёрам, я действительно хорошо!

Но, бытовые условия…

На одной — только что введённой в эксплуатацию шахте, соединились в «критическую массу» три части «ядерного заряда»: бытовые условия — ставшие с наступлением холодов, просто невыносимыми, специфический «контингент» — со справками об освобождения по «амнистии Керенского» и… Воровство управляющего шахтой!

Признаюсь — ДА!!!

Коррупция и воровство из «Корпорации USSR», никуда не делись. Они, постоянно нас сопровождали, были нашими неразлучными попутчиками… Нет, нет — да и, вскрывались какие-нибудь мелкие, средние или крупные финансово-экономические злоупотребления и преступления.

«Особо крупных», слава Богу не было — у меня «эшелонами» не воровали! Максимум — вагонами…

Хотя, по сравнению с «той» Россией… Россией которую, мы «потеряли» — перейдя по временному порталу «с концами» в «эту» Россию… Да и, по сравнению с «этой» Россией, наша «Корпорация» и Нижегородская Губерния, в целом, выглядит — как вольное поселение альтруистов-бессребреников!

Но этот, то… Этот-то, сука, управляющий… Вот, от кого не ожидал — так, не ожидал! Да, я ж его, босоногим, сопливым мальчишкой помню — когда он ко мне в Замок букварь читать бегал! Я же его самолично, арифметике учил — как правильно складывать и вычитать, отнимать и делить надо! Да, я ж, с него ЧЕЛОВЕКА(!!!) сделал, а он…

Я ж, ему самую перспективную шахту доверил — а, эта бл… Так, падла такая, нас всех подвёл…

Бунт — «бессмысленный и беспощадный», вспыхнул на шахте, обещавшей стать самой крупой и производительной. Озверевшая толпа, разгромила всё, что только смогла — но, ей требовались человеческие жертвы! Ломанулись к управлению (причём — под красным флагом!), но управляющий и большая часть конторы, вовремя успели убежать в тундру на автотранспорте… Всех, не успевших убежать и пойманных, зверски убивали: вплоть до уборщика служебных помещений, инвалида детства — страдающего аутизмом. Естественно, такие мелкие «сошки» удовлетворить толпу — почувствовавшую свою силу, безнаказанность и вкус человеческой крови, не могли…

И, тут — как специально, как «на заказ», в посёлок прибывает поезд, а в нём небольшая — но, представительная комиссия, возглавляемая Бугром! Парадокс в том, что мы уже давно почувствовали, что на этой шахте творится неладное и, комиссия прибыла, чтоб — установить причины, найти и наказать виновных и предпринять меры по устранению.

Бугор и, с ним пять человек классных специалистов, было растерзаны — лишь один хоть и, сильно избитым, остался жив…

Машинист паровоза, успел дать полный ход, добраться до ближайшей станции и по телеграфу сообщить об случившимся.

Три дня, бесновалась толпа, уничтожая остатки оборудования, сооружений и запасов продовольствия. Самое интересное, бунтующие и, думать не думали после свершённого, предпринять какие-то меры по собственной защите или разбежаться в разные стороны, хотя бы! Чтоб спасти свои задницы — их души, спасти уже было невозможно…

Ведь, РЕВОЛЮЦИЯ!!!

Они ожидали, что с ними будут пытаться договариваться, упрашивать и, так далее… По попке гладить, короче.

Не угадали!

На четвёртый день, на аэродроме поблизости приземлилось несколько «Антеев», с которых высадился Спец и Отдельная «Особая» рота корейцев.

При шахте до бунта, имелось приличное количество охотничьего оружия — в том числе и, нарезного… Места ведь, дикие!

При виде карателей, позавчерашние зэка, вчерашние шахтёры и сегодняшние бунтовщики — успевшие уже кое-как организоваться, попытались отстреливаться. Однако, снайпера корейцев — успевшие занять удобные позиции на ближайших сопках, валили не раздумывая всех, кто имел в руках хотя бы, нечто — отдалённо похожее на огнестрел!

Остальных, как овчарки стадо баранов, корейцы согнали на площадь перед управлением шахты и построили под стволами двух пулемётов, как на плацу.

Прилетевшая вместе со Спецом оперативно-следственная группа быстро обнаружила тела всех убитых… Их никто не хоронил, не закапывал даже — просто, оттащили подальше от посёлка. Бугор удосужился особой «чести» — его обезображенный до полной неузнаваемости труп, бросили в общий нужник…

Пока, то — да сё, нашли единственного выжившего специалиста, а из тундры явился управляющий со своими «подельниками». Все сильно покашливали — всё же, ночёвки под открытым небом, да при таком климате… Здоровье не улучшают!

Очень быстро оперативно-следственная группа (а, сыщики у нас в губернии — лучшие в мире! Слава покойному Оперу и земля ему пухом…), установила причины бунта. В том числе и, ту роль — которую в нём сыграл управляющий. Способствовало этому то, что бунтовщики не догадались уничтожить документы в конторе, а выживший из комиссии покойного Бугра, оказался именно специалистом по финансовым проверкам.

Вот только, не удалось выявить организаторов, главарей и зачинщиков самого бунта — на все вопросы следователей, «птенцы Керенского» только нагло ухмылялись.

Без всякого суда и следствия, Спец приказал повесить управляющего на верёвке, выброшенной из окна его собственного кабинета — что, корейцы не промедлили исполнить. Остальных его подельников из конторы ждало дальнейшее следствие и суд — по результатом которого, не менее половины из них оказались на этой же шахте с отбойным молотком в руках.

Построенным в шеренги недавним участникам подавленного бунта, такое самоуправство Спеца очень понравилось! Они свистели и улюлюкали, когда управляющий — будучи за шею подвешенным, ногами дрыгал…

Однако — не долго музыка играла, не долго управляющий «танцевал»…

Спец, приказал толпе выдать организаторов, зачинщиков и активных участников бунта и последовавших за ним убийств. Слова Спеца, были встречены смехом и многочисленными направлениями по давно известному всем и каждому адресу.

Спец, спокойно выслушав пожелания и предложения, приказал корейцам расстрелять каждого десятого… Никто из них — до самого последнего момента не верил, что это произойдёт на самом деле! Однако, факт: корейцы быстро отобрали, отделили от общей толпы и, прямо у стены того же управления — под повешенным управляющим шахтой, расстреляли из пулемёта немногим более пятидесяти человек.

Спец, опять предложил толпе добровольно выдать, ранее указанных им лиц, дав на размышление пять минут. В этот раз, толпа лишь угрюмо молчала… Через означенный промежуток времени, корейцы вновь принялись строить толпу и после «расчёта» на каждого десятого, собираясь повторить «процедуру».

И, тут как прорвало: так принялись сдавать друг друга — что следователи записывать не успевали!

Позже, в посёлок приехала выездная комиссия нижегородского губернского суда. Ознакомившись с материалами следствия, она невиновных не нашла и приговорила всех без исключения шахтёров к длительным срокам заключения. Отбывать срок и, заодно отрабатывать причинённый «Корпорации USSR» ущерб, они должны были на той же шахте…

Конечно, притоку рабочей силы на Воркутинские шахты, это происшествие не способствовало — планы по добыче и поставке угля постоянно срывались…

Но, в тот же год, все мои предприятия угольной промышленности в том районе были национализированы и, вошли в «Систему Предупреждения и Отбытия Наказаний» РСФСР — «СПОН». Это у нас, вместо «того» ГУЛАГА! Сюда, в течение всей Продолженной Войны, свозились со всей страны приговорённые к «исключительной мере» — которым, расстрел заменили исправительными работами и военнопленные.

Одно хорошо: жилищно-бытовые условия — как и, снабжение, на этом предприятии улучшились. Так что, своего бунтовщики добились…

Да… Не думал, не гадал что с Бугром так будет! Он же, был крепок как дуб — казалось, триста лет проживёт. Когда я на него смотрел, то втайне охреневал — он, не старел! Да, да! Казалось, он оставался таким — каким, я его в первый раз встретил.

Я ещё подшучивал, типа его негритянка — дочь африканского шамана и, втирает ему какое-нибудь волшебное зелье…

Да… От смерти «зелья» нет.

Естественно, как ни пытались, от общественности это «происшествие» скрыть не удалось.

Будь то, весна или лето, Спец имел бы определённые проблемы… Хотя, конечно, для него не смертельные — а, больше морально-этического значения. Либерально-демократическая общественность, клеймила бы его — как кровавого сатрапа и душителя свободы. Однако, была уже осень и российская «общественность» всех уровней — сверху до низу, уже досыта — до желудочной рвоты кровью, наелась свободы, демократии и прочих «прелестей» революции.

Наоборот!

Спец, просто «звездой» стал — свой отмороженной решительностью и жестокостью.

Делегации целые к нему приходили, от различных многочисленных организаций «спасителей России», с предложениями стать чуть ли не диктатором. А для офицеров, он вообще стал — «светочем в окошке»!

Но, Спец, конкретно никого не посылая, загадочно от всех отмалчивался — Октябрь уж был близок!

История, всё больше и больше начинает меняться… Троцкий, в ней не стал «Наркомвоенмором[54]» и председателем Высшего Военного Совета Республики — а, до самого лево-эсеровского мятежа осенью девятнадцатого года, оставался наркомом иностранных дел. Руководить дипломатическим ведомством страны — которую, никто не признал! Что может быть проще?! Заключи «похабный» мир с Германией и, отдыхай себе…

Казалось, мы очень надёжно его «упаковали»…

Однако, прежде чем занять эту должность, кому-то в голову пришло дать Льву Давыдовичу одно — очень важное задание.

Непосредственно сразу после Октябрьского Переворота, Всероссийский исполком железнодорожного профсоюза — «Викжель», в котором заправляли меньшевики и правые эсеры, предъявил большевикам ультиматум. В «новой» истории, это было очень серьёзно: железнодорожники угрожали остановить железнодорожное сообщение по всей России — если, те добровольно не уступят власть «однородному социалистическому правительству»…

Ага, счас! «Порулили» — хватит! А, за «базар» отвечать надо.

Без хлеба и топлива, Петроград в ту пору голодал и замерзал!

На железнодорожном транспорте и, так — бардак творился: мои маршруты с зерном и углём, застряли на станциях где-то между Нижним и Москвой и потихоньку дербанились. И, спросить не с кого было!

Вот Троцкому это дело и, поручили — после того, как с Председателей Петросовета сняли — за кое-какие «косячки» во время Октябрьского Вооружённого Восстания. Лев Давыдович, был очень решительным человеком — на словах и, ему требовались решительные на деле помощники. И, тут он — не будь дурак, вспомнил «воркутинскую историю»…

Спец, с помощью Особых Рот корейцев и группы логистиков от Генши, за неделю навёл на железной дороге «Петроград — Москва — Нижний Новгород», такой «железный порядок», что немцы бы обзавидовались!

Правда, без жертв не обошлось — но, оно того стоило.

Всю Продолженную Войну, проблем на этом направлении у нас не было… Правда, на большее наших возможностей не хватало и, в остальной России, царил бардак и разруха на транспорте. Хотя и, не такая разруха — как в «реальной» Гражданской Войне.

Даже, более того! Вместе с планом ГОЭЛРО, выполнялись и кое-какие мероприятия по развитию железнодорожного транспорта страны. В частности, на «Нижегородском Тракторном Заводе», перестали выпускать тягачи «Бурлак» и вновь взялись за «американские» паровозы и вагоны.

Железная дорога «усиленной» пропускной способности — с «тяжёлыми» рельсами, «Нижний Новгород — Солнечногорск — Котлас», к двадцатому году была достроена и, даже начато её продолжение до Москвы.

Спец, «железной рукой» навёл порядок на транспорте — а, вся «слава» досталась Троцкому.

Глава 20. Про плачущих большевиков.

«Действительно, если идея «царя» была дискредитирована, то идея «отечества» держалась крепко; она была впитана, так сказать, с молоком матери и поддерживала дух армии за всё время Германской войны. И вот теперь она опять должна была выдвинуть массы на борьбу с иноземным нашествием, и прежде всего против Советской власти, которая тоже рассматривалась руководителями Добровольческой армии как иноземный элемент…»,

— генерал Слащёв-Крымский.

Как я уже говорил, на совещании «посвящённых» попаданцев, по — теоретически обоснованному Ильичом Конкретным настоянию, было решено тайно сорвать Брестский мир…

Дело происходило так.

Двадцатого февраля восемнадцатого года, когда немецкие войска, безостановочно двигались в глубь России по всем направлениям — не встречая абсолютно никакого сопротивления, делегация Советского Правительства во главе с наркомом иностранных дел Троцким Львом Давидовичем, вторично выехала в Брест-Литовск, с заданием от самого Ленина: во что бы то, не стало, ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ(!!!) заключить мир…

А «цена» была, воистину неимоверная! Германская делегация на переговорах предъявила ультиматум: распустить армию, признать независимость Украины, Польши, Финляндии… Уступить Германии Прибалтику, Белоруссию… Турции — Карс, Батум и Ардаган с областями… Выплатить шесть миллиардов золотом и бесплатно поставлять в Германию значительные объёмы сырья и продовольствия.

Надо сказать, большевики в те дни, совершенно потерялись! Согласия и единства между ними не было. Одни из них были за немедленную «священную» революционную войну, которая — по их мнению, неизбежно перерастёт в мировую революцию… Другие, готовы были хоть пол-России отдать и, уже — где-нибудь за Уралом, дожидаться «восстания германского пролетариата…».

А разбегающиеся с фронта солдаты, открыто кричали им: «Заключайте мир — раз пообещали народу, иначе штыки против вас повернём!»

Ленин считал, что надо любой ценой заключить мир — выиграв необходимое для восстановления государства время и, он буквально «продавил», это решение среди своих соратников. «Реальная» история доказала, что он был не прав…

Он же, не обладал «послезнанием» — как мы!

А, мы им обладали и, поэтому, решили Брестский мир любой ценой сорвать.

Мы, были более «правыми», чем Ленин…

После сорванных первых Брестских переговоров, германское наступление потихоньку продолжалось, когда советская делегация, на бронированном, роскошном вип-вагоне производства «Корпорации USSR» — бывшем императорским, подъехала к «линии фронта»… Если, конечно «это» можно было так назвать[55]!

Никого особенно не удивило, когда группа немецких солдат, руководимая офицерами — старший из которых был в чине полковника, остановила поезд с советской делегацией на одной из небольших станций… «Несколько» удивило другое: несмотря на развешанные над поездом белые флаги и предъявляемые мандаты, немцы грубо — буквально пинками, вышвырнули большевистскую делегацию из вагона и, по немецкой «матушке» сквернословя на чистейшем немецко-фашистском, загнали их в какой-то загаженный скотами деревянный сарай.

Многие члены большевицкой делегации, были люди с высшим образованием и очень хорошо владели европейскими языками. Прежде всего — сам Троцкий, долгое время живший в эмиграции — в Австрии, по моему… Поэтому, переговорщики могли с большим «удовольствием» слушать — как немецкие офицеры за стеной сарая, до ругани спорили, решая их судьбу: одни предлагали тупо расстрелять «большевицких свиней», другие предлагали их предварительно помучить — отрезав отдельные части тела, не сильно влияющие на жизнедеятельность организма в целом… Впрочем, было одно дельное предложение — долго не возиться и просто-напросто сжечь сарай вместе с «жидо-комиссарами».

Заступаясь за еврейскую нацию, должен сказать что «жидо-комиссаров» в делегации было всего два: сам Лев Давидович, да его ближайший сподвижник и тёзка Каменев. Остальные, если мне не изменяет память — принадлежали к «титульной» нации…

Победила первая точка зрения: делегатов стали по одному выводить из сарая с завязанными глазами… И, расстреливать! Оставшиеся в заточении — после каждой «выводки», слышали команду офицера, предсмертный визг и короткий винтовочный залп…

Последним, из уже свежезагаженного человеческим дерьмом сарая, предварительно надев на голову воняющий мышатиной мешок, вывели-вытащили товарища Троцкого. Хоть он и, сопротивлялся и, что-то верещал на языке Бормана и Штирлица. Привязали к столбу… Щёлканье затворов «Маузеров», лязгающая команда немецкого офицера… Думаю, Лев Давыдович в тот момент снова стал правоверным иудеем — успев вспомнить и мысленно произнести, пару молитв из Торы.

ЗАЛП!!!

Грохот, свист пуль вокруг и над головой, стук вколачиваемых в брёвна пуль, летящие на голову деревянные щепки… Вонь сгоревшего пироксилина прямо в лицо…

Ни живой, ни мёртвый Троцкий — боясь поверить, с трепетом стал осознавать… Что, он больше живой — чем, мёртвый!

С гоготом, чуть не оторвав уши, с него грубо сорвали мешок — заодно с частью роскошной, курчавой шевелюры.

Нарком иностранных дел, с неясным чувством мог удостовериться — что все члены советской делегации были живы — хотя и, несколько нездоровы: какие на ногах стоять были не в состоянии — от радости, что живы остались… Другие же, имели свежие следы фекальной жидкости на штанах…

Стоящие вокруг немецкие солдаты, неприлично громко гоготали, распугивая стаи ворон — прилетевших было на дармовую свежанинку из комиссаров.

Когда солдаты вдоволь проржались — а, вороны недовольно каркая, разлетелись голодными на ночлег, старший немецкий офицер в чине полковника, с безукоризненным берлинским произношением, объявил: смерть от пули — слишком жирное пёрлово, таким ничтожным свиньям как они. Поэтому, их поутру всех повесят… А, «самой главной жидо-большевицкой свинье» — лично Троцкому, окажут особую «честь»: его посадят на кол. При этом, полковник — смакуя мельчайшие подробности, рассказал как именно — каким образом, всё это «действо» будет происходить.

Уже вечерело и, слегка подмораживало… Советскую делегацию, снова загнали в сарай, где делегаты могли укрыться от холода в кучах пропахшей конской и человеческой мочой, гнилой соломе. Почти до утра, за стеной слышались звуки пилы, топора и молотка вколачивающих гвозди в сооружаемые виселицы и, весёлый гомон солдат, обсуждающих всякие подробности и порядок проведения завтрашней экзекуции…

Потом всё затихло.

Когда, измученные тяжёлым днём и невесёлыми ночными размышлениями, донельзя замёрзшие члены советской делегации стали подрёмывать — перед обещающим стать очень «интересным», но увы — последним для них утром, снаружи внезапно послышались отдалённые выстрелы, пулемётные очереди, взрывы… Звуки боя усиливалась и приближалась. Стали явно слышаться команды, предсмертные крики, конский топот… Звук автомобильных моторов…

Послышалась своя — русская речь.

Боясь поверить в своё спасение, незадачливые советские делегаты сначала робко, потом всё громче и, громче стали звать на помощь… Долгое время, их усилия были тщетны.

Наконец, от сильного удара дверь сарая настежь распахнулась… Женщина в военной форме, с очень красивыми — природно-тонко очерченными чёрными бровями, возникшая в дверном проёме — на фоне болтающихся петель виселиц, торчащего посреди двора кола и, разбросанных в беспорядке трупов в немецких шинелях, вытирая окровавленную шашку об фуражку немецкого полковника, громко сказала:

— Вы свободны, товарищи!

…По договору с немецкой компанией — строившей нам Приреченскую ТЭС, половина рабочих вербовали из русских, другую — из русских немцев. Непосредственно с русскими то, в принципе проблем не было: желающих нищебродов из молодёжи на постоянную, очень хорошо — по местным понятиям оплачиваемую работу, было хоть завались — любого выбирай.

Но вот, с «русскими» немцами, неожиданно возникла небольшая проблемка…

Немцы-колонисты в России очень хорошо — зажиточно жили. И, заманить такого немца-бюргера работать где-нибудь рабочим… Это, совсем нереально было! Но, всё же — выполняя договор, набрали мы соответствующий «контингент» из немецкой молодёжи…

МАТЬ, МОЯ!!!

Да, эти немцы нашим «отморозкам» сто очков вперёд форы дадут!

Большинство из них — хотя и, доставила немало геморра (Борману, не мне… Моё дело — завербовать, заключить договор и доставить. А обучить и работать с ними — проблемы немецкой администрации Акционерного Общества «USSR РОСС-ЭНЕРГО»), всё же отучились, остепенились, переженились и нормально работали.

Но, особо «отмороженные» попали к Пацану, в отдельную артель… Больше их никуда не брали — только на каторгу! Спец, из «немцев-отморозков» сколотил особую «немецкую» роту спецназа. Конечно, языком они несколько от настоящих — «германских» немцев, отличались… Но, уже во время Великой Войны, они все прошли хорошую «стажировку» в лагерях для военнопленных солдат и офицеров германской армии.

Самое интересное в этой истории то, что «делегация большевиков» на немецкую сторону всё же прибыла! Правда, до Брест-Литовска «немного» не доехала.

Когда, немецкие солдаты пропустили поезд под белыми флагами на свою сторону, из него — как горох, высыпало очень-очень много вооружённых до зубов «делегатов», обезоруживших, как бы — не целый полк германской армии… Немцы на Восточном Фронте, были в то время на полном расслабоне — поэтому, сделать это удалось, чуть ли не без единого выстрела и, как следствие — почти без жертв.

Охреневших, от такой резкой перемены участи немецких солдат и офицеров, согнали на грандиозный митинг — где некто, «похожий на Троцкого», часов шесть драл горло, призывая их «обратить штыки» против своих угнетателей — по примеру русских «братьев по классу».

После чего, отпустив пленных на все четыре стороны — щедро снабжённых пропагандисткой антивоенной литературой, поезд с советской «делегацией» и, трофейным оружием и знаменем, подался восвояси на Восток…

Генерал Гофман — командующий вооружёнными силами стран «Оси» на Восточном Фронте, просто осатанел — когда, узнал об таком коварном поступке большевиков. Немецкая армия, до того — не спеша, вальяжно, продвигающиеся вглубь России и задерживающиеся в основном для сбора и постановки на учёт бесхозных трофеев — как рассвирепевший бычара от укола бандерильей матадора, ломанулась вперёд, ничего не соображая!

Вот с этого момента — с момента срыва «германской военщиной» вторых Брестских переговоров и, началась Продолженная Война.

Как там у Маяковского?

«…Если бы выставить в музее плачущего большевика,

Весь день бы в музее торчали ротозеи.

Еще бы — такое не увидишь и в века!»

…Когда «плачущих большевиков» — советскую делегацию на Брестских мирных переговорах, переправили в Петроград самолётами, там началась откровенная паника — с последующим драпом Советского правительства в Белокаменную! Хоть, ещё одну революцию устаивай. Причём, по всем признакам — более «паническая» паника, чем в «реале».

Почему-то, моё предложение перенести столицу в Нижний Новгород, не прошло — хотя на полном серьёзе, в перечне «кандидатур» обсуждался даже Омск! Однако, в тех краях зашевелился «Комуч[56]» и, Омск автоматически отпал…

В «новой» истории, Чехословацкого корпуса в тех краях не оказалось и, всю эту «бузу» с «Комучем», чуть позже подавили местные красногвардейцы и пара моих «Особых» рот.

Глава 21. Геноцид.

"Я никогда не буду извиняться за Соединенные Штаты Америки, несмотря ни на какие факты", — Джордж Буш старший, президент настоящей сверхдержавы…

То же, самое — в течении всей Продолженной Войны, наиболее спокойно было на Севере и на Дальнем Востоке. Ни там, ни там — никакой «интервенции» не было, а отдельные антисоветские вооружённые выступления, рано или поздно, гасились своими силами или силами немногочисленных «прикомандированных».

На Севере, всем заправляло Северное Акционерное Рыбопромыслово-Китобойческое Общество «СПОЛОХ». Оно имело свой военизированный флот «охраны водного бассейна», кошмаривший — как немецкие субмарины и рейдеры[57], изредка сующих свой нос с Баренцево море — так и, норвежских браконьеров. Имелась и, своя «морская пехота».

До англичан и прочих союзников, сразу было доведено — что и, их будут — не задумываясь, топить в случае посягательства на территориальную целостность страны. Со времён Русско-Японской Войны, моряки наших «добровольных» структур, канали за полностью — с головы до ног, отмороженных и, с ними предпочитали не связываться.

Если сказали, то — сделают!

Тут ещё, боевые действия на Восточном Фронте возобновились — после срыва Вторых Брестских переговоров. Поэтому подумав, «союзники» решили не дрочить судьбу напрямую — а, «таскать каштаны» из-под русского медведя чужими руками…

Попозже!

На Дальнем Востоке было «тихо», потому что — Япония, ещё не до конца «разгребла» в Корее и, никак не могла решить — стоит ли ей лезть ещё и, в Манчжурию — за новыми, на свою многострадальную самурайскую задницу, приключениями.

В такой ситуации, не до России!

В «этой» истории не было боёв за Псков и Нарву! После звездюлин — полученных в Риге и на Моонзунде, немцы решили в тех краях судьбу больше не искушать. Бои «местного значения» — скорее похожие на мелкие стычки небольших групп патрулей, шли непрерывно — но, не приводили к каким-либо значительным территориальным изменениям в линии разграничения до самого конца Продолженной Войны… Однако, из-за близости столицы — не так давно ставшей «второй», в районе Прибалтики приходилось держать значительные силы.

Здесь же, безвылазно находились и латышские стрелки — так и, не ставшие в «новой» истории «гвардией» большевиков.

Балтийский Флот в этот раз не перебазировался в Гельсингфорс — как «в реале»: Ревель не был занят немцами и оставался его главной военно-морской базой. Вход в Финский Залив — до самого конца Продолженной Войны, был плотно закупорен для всех «посторонних» минными полями и артиллерийскими позициями…

Продолженная Война, во всю свою мощь запылала-заполыхала в Финляндии и на Украине.

В Финляндии всю зиму шла своя Гражданская Война — «белофинны» до самозабвения резались с «краснофиннами». Хотя и, непонятно из-за чего весь этот «сыр-бор» — «Совет Народных Уполномоченных» — революционное правительство Финляндии, ни предприятия не национализировал, ни земельную реформу не провёл. Как всегда, наверное — резня шли из-за дележа власти различными группами «элиты»…

Белым финнам, естественно — кроме «нейтральных» Швеции с Норвегией, помогала оружием, деньгами и советниками Германия. При этом, никто немецкими и шведскими «шпионами», финское буржуазное правительство не называл! Красным финнам помогала Советская Россия.

Всё «по масти», короче!

Однако, из-за недостатка сил, вся военная помощь России красным финнам, практически ограничилась налётами авиации с полуострова Ханко, где конкретно «окопался» Нельсон и лихими — но, малочисленными сухопутными рейдами его «морпехов». Части русской армии — до сих пор находящиеся в Финляндии, были полностью недееспособными и, потихоньку разъезжались-разбегались по домам.

Ещё до Октября, Нельсон в своём «стиле» провёл одну операцию…

Из «послезнания» ему было известно, об одной готовящейся крупной «афере» финской буржуазии: осенью, крупные запасы зерна и продовольствия из южной части страны — где было сильное влияние будущих «красных», морем будет перевезено на север — где преобладал мелкобуржуазный, националистический элемент.

Под предлогом подозрения в том, что продовольствие предназначено для Германии, финские суда «Вспомогательной Эскадрой» были взяты на абордаж и, «до выяснения обстоятельств», поставлены на стоянку в бухте Ханко.

Пока «выясняли» тут и, Октябрь подоспел!

Так что, гарнизон Ханко и «Вспомогательная Эскадра», всю Продолженную Войну особо не нуждались в продовольствии. А вот, белофинны воевали натощак…

Опять же, ещё при «временных», Нельсон исхитрился получить у уцелевших от матросских расправ адмиралов, «бумажку» — по которой, к нему на Ханко свозилось со всей Финляндии всякое флотское (и, армейское — заодно, под шумок), имущество: вплоть до тяжёлых орудий береговой обороны. Всё, конечно он не «схомячил» — времени было в обрез, только самое «вкусное»!

Ну, а что не «съел», то «понадкусывал» — привёл в негодность.

«Красным» финнам оно ни к чему — нет у них специалистов обслуживать такие ништяки. Не брали финнов при царе в армию… Да и, проиграют они — как пить дать, из-за своей беззубой внутренней политики и немецкой интервенции.

А, «белофиннам» оно — ваще, ни к чему! По определению.

В общем, Нельсон на Ханко «окопался» конкретно: батарея на батарее — сталь и бетон! Хрен — просто так, сковырнёшь!

Со всего Балтийского Флота к Нельсону сбегались офицеры, которым надоело жить под прицелом «комитетов» из подчинённых и наиболее адекватные специалисты из нижних чинов. Некоторые даже, «сбегались» к нему со своими кораблями — эсминцами, тральщиками, минзагами и прочей боевой «мелочью»…

Бои белых и красных финнов, всю зиму шли с переменным успехом — пока, не…

В середине марта восемнадцатого года, немецкая военно-морская «Армада» в составе шести линкоров, двух десятков крейсеров и, большого количества более мелких кораблей и судов, вошла в северную часть Балтики.

Потеряв один линкор, несколько боевых единиц помельче и транспортов — на минах, от действия подводных лодок и налётов авиации, немцы захватили Аландские острова. После этого, они высадились на восточном побережье материковой Финляндии…

И, хотя германский флот в Финский залив не сунулся — помня уроки Моозунда, с этого момента, красные финны была фактически обречены. Немецкая армия «победоносно» продвигалась к Смоленску и Харькову, уже был захвачен Киев и бои шли — за Ростов и Крым. Советская Россия ничем помочь Финляндии не могла — лишь на Ханко засел наш Нельсон и, как только мог, «портил» всем заинтересованным сторонам «статистику».

Не совсем понятно, что «ловили» в Финляндии немцы. Зерна там не было — финны сами всю Продолженную Войну зверски голодали. Немного приобрели мяса и сала — но, я сильно сомневаюсь, что это окупило затраченные ими силы и средства.

Не знаю, чем такое явление обосновать — с какого-такого перепуга, но Советско-Финляндская Война была самой жестокой частью Продолженной Войны! Национализм в Финляндии взращивался очень давно: как изнутри страны — так и, силами и средствами зарубежных спонсоров. На царскую военную службу финнов насильно не призывали — как русских, или даже евреев — только добровольно. Но, почему-то за Германию в Великую Войну, воевало несравнимо больше финских добровольцев — чем, за Россию…

С самого начала, формирования белых финнов стали совершать нападения на деморализованные части старой русской — хотя, те заявили о своём нейтралитете, а командовавшие ими русские офицеры, белофиннам даже симпатизировали…

Не помогало!

Российские военнослужащие, ни об чём другом не мечтающие, кроме как — побыстрей попасть домой, обезоруживались. Личное и государственное имущество отбиралось, а сами солдаты и офицеры, заключались в концентрационные лагеря, подвергались издевательствам и нередко убивались.

Недаром, сам Маннергейм национальным символом сделал свастику. Этот факт, об многом говорит!

В середине апреля частями немецкой армии и отрядами финских националистов была взята столица Финляндии — Гельсингфорс… Тут же, были расклеены объявления о регистрации и принудительном выселении всех «русскоговорящих», произведены конфискации имущества русских купцов и промышленников, судов и кораблей русского флота находящихся в порту, аресты и задержания.

Без суда и следствия расстреливался любой русский — будь то солдат, офицер или штатский, при малейшем подозрении — что, он воевал за красных финнов.

Одних только русских офицеров было расстреляно несколько сот, а солдат и прочих, никто не считал!

Апофеоз зверства финских фашистов, произошёл в значительной части русском по населению Выборге[58], где убивали уже всех подряд — даже, учеников русских учебных заведений, пойманных одетыми в школьную форму или имевшим неосторожность приветствовать «освободителей» на родном языке.

Без разговоров убивали охранников многочисленных складов имущества русской армии, находящихся в Выборге…

Сразу и, ходе последующих «чисток», расстреливали бывших царских чиновников или офицеров, вышедших при всех «регалиях» приветствовать финских егерей…

Членов советской «ликвидационной» комиссии, находившихся в городе-крепости — для подготовки передачи её финской стороне…

Бежавших из Петрограда — от «красного произвола», идеологических противников Советской Власти…

Купцов, приказчиков, торговых агентов, продавцов, инженеров…

Русских жён или мужей финских супругов…

Под «раздачу» попали даже, ничего общего с «русскими» и, тем более — с большевиками, не имеющие: поляки, украинцы, евреи…

И, даже два итальянца!

В городе, как для «своих» красных финнов — так и для всех подозрительных русских, тут же был создан концлагерь… И, если расстрелы на улицах — непосредственно после упорного боя, ещё можно как-то оправдать «боевой горячкой», то — последующие массовые расстрелы[59] во рву Выборгского Замка, иначе как — этническими чистками, назвать нельзя…

Что это были именно этнические чистки — а, не искоренение «красной заразы», говорит тот факт, что из общей массы военнопленных отделяли тех — кто не говорит по-фински и, расстреливали в первую очередь…

Сколько всего было казнено?

Боюсь, мы этого никогда не узнаем!

Если «своих», красных финнов — из «рядовых» конечно, вскоре стали потихонечку освобождать из концентрационных лагерей для сельхозработ, то русские — скорее всего, все до одного, в них «без вести пропали»…

Случаи геноцида в Выборге попали на первые полосы, как российских так и, западных газет: в городе имелось английское консульство, а срыв переговоров в Бресте и начало Продолженной Войны, как бы толкнул союзников к продолжению сотрудничества и союзнических отношений с Россией — пусть и, Советской.

Сам Маннергейм побывал на месте преступления и, выразил сожаление по поводу «грязного пятна» на истории «освободительной войны» — тем самым, признавая преступления собственных вояк.

Можно представить, что творилось в «глубинке» Финляндии…

Всего на территории Финляндии — до этих печальных событий, проживало до ста тысяч русских. Считается, что бежало или было насильно депортировано оттуда от сорока до шестидесяти тысяч. Небольшая часть получила финское гражданство. Куда делись остальные — неизвестно.

Но, этого мало!

Как говорит мудрая народная финская пословица: «Аппетит приходит во время войны».

Мало было финским нацикам территории «Великого княжества Финляндского» в границах семнадцатого года! Ещё в середине марта, Маннергейм объявил войну Советской России и, заявил — что подпишет мир, только присоединив к «Великой Финляндии» Карелию и весь Кольский полуостров с портами Мурманск и Пеленга.

Мало того, Петроград и прилегающие к нему территории, глава «региональной сверхдержавы» планировал оторвать от России и превратить в «вольный город» — наподобие позднего Данцига.

От слов, финны перешли к делу: на территорию Восточной Карелии вторглись три группировки их войск. Немногочисленных, конечно… Но, в то время и, в тех условиях — и, хорошо сколоченный полк или батальон, были солидной силой!

Надо отдать им должное, немцы в это авантюре участвовать категорически отказались… У них своих головняков и, без влажных вожделений «балтийского тигра» хватало: одна Верховная Рада и «атаманщина» на оккупированной ими Украине чего стоили! После очистки от отрядов финских красногвардейцев большей части Финляндии, войска Германии потихонечку из неё слиняли — оставив лишь сильный отряд близ полуострова Ханко.

Чтоб, Нельсон поменьше «шалил»!

В «той» реальности, эти амбициозные планы и действия финнов, послужили поводом для интервенции «союзников» на Русском Севере. Ведь, в Мурманске и Архангельске скопились огромные запасы оружия, оборудования и стратегических материалов — которые, через финнов могли бы попасть в руки немцев.

В «этой» реальности, такого повода для интервенции не было: во-первых, никакого скопления «запасов» не наблюдалось — всё было уже давно вывезено и складировано в Нижегородской Губернии — до которой финнам как до Луны раком.

А, во-вторых…

«Новая» история, всё больше и больше стала отклоняться от «старой»…

У Спеца — лидера нашего «военного сектора», был один конкретный «клин»: его отец прошёл все ужасы блокады Ленинграда и, он истово — как религиозный фанатик, хотел эту «блокаду» предотвратить.

ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ!!!

По мнению Генши, минимум, что для этого надо было сделать — силой утвердить советско-финскую границу по Ништадтскому мирному договору[60].

Однако, сам Спец был сторонником более радикальных мер:

— Одной отодвинутой от Ленинграда на Север границы, будет мало! Надо финнам таких люлей выписать — чтоб, они лет сто, даже косо смотреть в нашу сторону боялись! Чтоб, как «ручные» были — как в эпоху «развитого социализма», при Леониде Ильиче.

Я, долго сомневался, стоит ли ещё на себя и Финляндию навешивать… Но, Спец настаивал.

— Тогда, никакой Зимней Войны не будет, Шеф! — горячечно говорил он мне, — никакого штурма линии Маннергейма… Самой блокады НЕ БУДЕТ (!!!) — Питер можно будет снабжать с Севера! Даже, если немцы — как в «нашем» сорок первом, опять обложат его с Юга. Это ШЕСТЬСОТ ТЫСЯЧ (!!!) спасённых от голодной смерти жизней, Шеф!

— Действуй, Саня!

Советскому правительству были предоставлены неопровержимые разведсведения об коварных планах «белофиннов» — мечтающих захватить исконные русские земли, «отсюда и до Урала». В этот раз, паниковать большевики не стали: особенно узнав — что, немцы здесь не при делах…

В российских средствах массовой информации, была развёрнута пропагандистская компания подробно описывающая зверства финнов и, разоблачающая их дальнейшие коварные планы по отношению к России. Это вызвало подъём патриотического духа — даже, у отрицательно относящихся к Советской Власти и, очередной приток пожертвований и добровольцев.

Несмотря на просто ужасающее положение в Центре и на Юге, силы и средства для «принуждения к миру» финнов нашлись. Правда, это были сплошь вновь сформированные части — в коих, только часть командного состава, имела хоть какой-никакой боевой опыт.

Первого мая восемнадцатого года, по плану Спеца и Генши под кодовым названием «Особенности русской бани», ударно-штурмовая бригада и стрелковая дивизия при поддержке боевой железнодорожной и авиабригады, атаковала финские войска в районе Выборга в лоб. В наступлении участвовали остатки отрядов красных финнов, частей старой русской армии, отряды балтийских моряков и питерских рабочих.

ВСЕ НА ЗАЩИТУ ПЕТРОГРАДА!!!

Одновременно, с кораблей «Вспомогательной Эскадры», при поддержке огня линкоров да крейсеров — что впрочем, было несколько излишним, в тылу финских войск был высажен морской десант: ещё одна ударно-штурмовая бригада, две бронекавалерийских, авиаполевая дивизия и несколько отдельных — «обычных» частей и подразделений…

Уже третьего мая (финны, даже расстрелянных закопать не успели), Выборг был отбит. Тут же — заранее подсуетились, начала работу комиссия по расследованию зверств финской солдатни. В состав комиссии входили как местные — так и, российские и союзнические представители.

В российской и мировой прессе появились новые, ужасающие факты геноцида русского населения…

Очень много — практически все пойманные на месте, пленных финских егерей и партизан из «шюцкора[61]» было повешено…

Здесь, пошла «обратка»: стоило свидетелю или родственнику расстрелянного опознать в любом пленном участника массовых убийств — как того брали под белы руки, быстренько оформляли приговор и тащили на виселицу.

У кого из финнов находили какую-нибудь вещь — предположительно ранее принадлежащую казнённому, или приобретённую подозреваемым в результате мародёрства, того ждала такая же участь.

Кто был не опознан и не повешен, те отправились в лагеря вглубь России — ударным трудом на шахтах и лесоповалах, искупать вину своей «элиты» — втравивших финский народ в такое грязное дело.

В свою очередь, это послужило поводом — уже финнам, обвинить Россию в зверских расправах над финскими военнопленными…

В этот момент наши дела на Юге пошли так хреново — что, об полном занятии территории Финляндии, речи не шло… Тем более, сразу же стало понятно, что там нас ожидает долгая и изнурительная партизанская война — финны, уже успели заявить о себя, как об упорных и умелых в местных природных условиях воинах.

— Взять то, мы возьмём — но, контролировать….,- говорил Генша, — для этого, как в петровские времена — надо опять массовую резню населения устроить. Чтоб, века на три, «генетической» памяти хватило. А, оно нам надо, Шеф?!

— Конечно, не надо — сейчас не петровские времена.

Спец, при этих наших разговорах помалкивал — он знал, как не «контролируя» территорию, устроить «массовую резню» населения!

Это была «ЛИЧНАЯ»(!!!) война Спеца!

До самого конца Продолженной Войны, сухопутные боевые действия по всему «безразмерному» фронту Советско-Финской Войны, носили характер партизанских. Нами — а, с момента окончания Великой Войны и финнами, широко применялась авиация и, бои лёгких морских сил — катеров, мониторов и вооружённых как придётся гражданских судов.

Война, хоть и «малая», велась с очень большим упорством, ожесточением и яростью. Пленных, практически обе стороны не брали, а если и, брали — то, лишь для последующего зверского истязания и безжалостного убийства.

Финны провоцировали, играя на руку планам Спеца!

Их «партизанские» отряды делали по лесам очень глубокие рейды вглубь России — вырезая под корень целые селения или небольшие гарнизоны. Даже, до окрестностей Архангельска и до Мурманской железной дороги, они зимой и летом доходили — совершая там диверсии.

Поэтому, Спецу было очень легко обосновать свои «ответные» — очень жёсткие меры!

Наши «Лесные бойцы» — группы «спецназа», подготовленные воевать в условиях лесистой местности, проникали в самые глухие уголки страны и устраивая там «локальный» геноцид.

Наш «конёк» — авиация! Суоми — страна тысячи озёр, поэтому, аэродромов там нам не надо. Поплавковые самолёты, летом садились на воду. Зимой, на лыжах — на лёд. Высадившийся десант сжигал все селения вблизи водоёма, уничтожал скот, посевы и убивал всех пойманных поблизости взрослых мужчин…

В самой Финляндии — вплоть до окончания Великой Войны и, начала помощи этой стране со стороны Антанты, царил голод… Впрочем и, после немногим легче стало. Странам-победители сами испытывали целую массу своих собственных проблем — в том числе и, продовольственную.

В Советско-Финской Войне, интенсивно применялись противопехотные мины, причём — самые «подлые» их разновидности — типа, того же «Нежданчика». Сначала нашими, затем и финнами… Финны очень быстро у нас учились! А, мы — у них…

Но, у России ресурсов больше!

К двадцать первому году, население Финляндии сократилось — как бы, не наполовину. Население, если не вымирало — то, интенсивно линяло из страны… Уже к двадцатому году, значительная часть финских вооружённых сил, состояла из добровольцев из Швеции, Норвегии, Дании и интернационального сброда наёмников из числа «отравленных» Великой Войной.

Почему, финны так долго держались?

Так же, как и в «реальной» истории, Маннергейм и его «клика» очень сильно надеялись на «третью» силу: сначала на Германию, затем — на страны Антанты и, те долгое время поддерживали в нём такую уверенность — подпитывая ставшим ненужным с окончанием Великий Войны военным снаряжением, военными советниками и добровольцами… Когда же «клика» поняла, что от такой «силы» пользы — как истекающему кровью прививка от оспы, Маннергейму дали «пинка под зад». Он сбежал, от греха подальше, на свою «историческую» Родину — в Швецию и, пришедшее к власти «демократическое» правительство, заговорило об мирных переговорах…

По подписанному двадцать второго октября двадцать первого года мирному договору, советско-финская граница официально установилась по «линии Петра Великого» от 1721 года. Кроме этого, Финляндия уступала России полуостров Ханко, некоторые территории в Лапландии и на крайнем Севере.

Аландские острова, с тех пор считаются как бы — под тройным управлением России, Швеции и Финляндии. Каждая из сторон, имеет право построить на них по одной военно-морской и военно-воздушной базе и, обязана совместно оборонять эти острова, в случае нападения четвёртой стороны.

Финляндия, обязана соблюдать строгий нейтралитет, а в оговоренных случаях — участвовать в совместной с Россией обороне Финского Залива.

За своё благоразумие в дальнейшем, финны получили некоторые «плюшки» в виде сниженных таможенных сборов на экспорт своей продукции в Россию, режимом «наиболее благоприятной» торговли и гарантированные заказы финским предприятиям…

Можно ли, желать чего лучшего?!

И, никто до сих пор понять не может — как, для чего и зачем, началась эта — никому не нужная, бессмысленно-жестокая война…

Глава 22. Эвакуация.

«Две вещи обычно требуются от главнокомандующего в битве: составить хороший план и держать сильный резерв»,

— Черчилль.

Когда германские войска — после сорванных вторых Брестских мирных переговоров в конце февраля, рассвирепевшим бычарой ломанулись вглубь России, мы были почти к этому готовы…

Вот, именно — ПОЧТИ!!!

Ибо, как говорил Генша, на войне, на сто процентов готовым быть нельзя:

— «В поле — две воли», Шеф! Если ты придумал какой-то хитрый план, то и противник — в ответ на него, может придумать свой контрплан. Не менее, а — то и, более хитрый. Ну, или какая-нибудь непредусмотренная никакими «мудрыми» планами случайность всё обязательно подгадит, или — тот же «человеческий фактор»… Всего ОДИН (!!!) конченный мудак, может так подосрать!

— А, то я без тебя не знаю…

Как и, в «реальной» истории, нами было решено вначале вести «эшелонную» войну — другая, просто-напросто не получилась бы в тех условиях, при тех обстоятельствах.

Поэтому, примерно в верстах ста от линии «разграничения», на каждом железнодорожном направлении — во время ведения Брестских мирных переговоров, располагались наши части «Завесы». Это, были «зародыши» геншиных, так называемых — «оперативно-тактических групп».

«Стандартный» — но, никогда на деле не бывавший, состав такой «Завесы»: одна-две боевая железнодорожная бригада, ударно-штурмовая бригада, бронекавалерийская и авиабригада… Количество частей «Завесы» и их состав, очень сильно варьировался — в зависимости от сложившихся в данной местности, в данное время условий.

Само собой, к ним присоединялись все мои «хозяйственно-тыловые части»: полевые снаряжательные и полевые ското-забойнические заводы, трофейные команды, транспортные речные флотилии местных речных бассейнов — лихорадочно переделываемые в боевые…

В каждой «Завесе» не более пяти-пятнадцати тысяч человек, все вместе — в пределах всего шестидесяти тысяч.

Это против, по меньшей мере, трёхсот тысяч солдат Центральных Держав» — двинувшихся вглубь России, уже в конце января.

К частям «Завесы» присоединялись какие-нибудь — ещё, не утратившие боеспособности части старой русской армии, отряды местных добровольцев из патриотов, идеологических «попутчиков» большевиков всех мастей, или просто — ищущей приключения на свою задницу, молодёжи.

Вообще, чтоб быть командиром такой «группировки», это надо быть гениальнейшим импровизатором! Такие трагикомичные ситуации, иногда бывали… Обхохочешься — если, издали. Но, мы таких «весёлых и находчивых» — специально искали и готовили.

Одной из наиглавнейших задач «Завесы» была сбор и эвакуация вглубь России всего добра, оставшегося от разбегающейся русской армии. Очень хорошо помогали в деле эвакуации материальных ценностей, отдельные инженерные батальоны «механизированной тяги». В каждом из них было от десяти до тридцати тягачей — главным образом «Бурлаков». За раз, автопоезд из трёх повозок — ведомый этим тягачом, перевозил со скоростью — чуть больше пешеходной, до шестидесяти тонн груза. Причём — на значительное расстояние. Зимой — по снегу на самодельных санях, бывало и больше — до ста тонн.

Если, невозможно было эвакуировать или использовать на месте, «добро» портилось или минировалось… Причём, минировалось очень изобретательно! Немцы, на склады артиллерийских боеприпасов, например, просто стали бояться заходить — расстреливая их тяжёлыми гаубицами издалека…

Это, в дальнейшем сильно затруднило жизнь всяким там белогвардейцам, сепаратистам и коллаборационистам — которых, в «реальной» истории, немцы снабжали оружием и боеприпасами с захваченных русских складов.

В «реальной» истории, вооружённые до зубов банды — в которые превратилась Русская Императорская Армия, как мутный поток — из затопленной прорвавшимся водопроводом канализации, хлынул вглубь России — снося всё и вся на своём пути, разжигая внутреннюю Гражданскую Войну…

В этот раз, всё пошло несколько не так…

На пути «мутный поток» встретил обеззараживающий «отстойник» в виде пунктов «фильтрации» — где у бывших солдат отбиралось оружие и боеприпасы. «Набитые» под завязку фронтовиками эшелоны останавливали, заставляли всех выйти из вагонов и сдать оружие. Для самообороны, от расплодившихся в стране уголовных банд, обычно оставляли по десять — самых замызганных винтовок с минимальным запасом патронов, на эшелон.

НОРМА!!! А, то «уголовных банд» станет ещё больше…

Не сдавших оружие, дальше не пропускали.

Конечно, без сопротивления не обходилось! Солдатики, реально распоясались за время «демократии» и берегов не чуяли… Однако, против наведённых орудийных стволов и пулемётов бронепоездов и бронеавтомобилей особенно то, не поспоришь! Так — не «по-демократически», они со стороны выглядели.

Да и, неубранные труппы предыдущих соискателей «премии Дарвина» — всем своим видом, очень «красноречиво» и настойчиво рекомендовали солдатикам не дёргаться.

Конечно, бывало — одиночки, мелкие группки или целые полки мимо — «отстойников» проскальзывали. Если, пешком и в обход — по февральскому глубокому снегу или мартовской непролазной грязи. В основном, казаки таким макаром — к себе домой, на Дон или Кубань утекали на конном ходу…

Ну, тут уж ничего не попишешь!

Ещё, украинские части или одиночных хохлов с оружием пропускали… Чтоб, «вопрос об их разоружении», переложить на широкие плечи будущей оккупационной германской администрации.

Кстати, очень многим «дембелям», особенно кадровым офицерам или старослужащим ветеранам — ещё помнящих «старые порядки», очень нравился «вымуштрованный» — подтянутый, бравый вид наших бойцов. Нравился их сытый, уверенный вид, нравилось их оружие и обмундирование. После, считай, года анархии и всеобъемлющего беспредела, старые служаки были просто без ума от дисциплины и порядка, царивших в наших подразделениях.

— Робята! Кажись, власть вернулась! — зачастую слышалось радостно-недоумённо-изумлённое.

От «власти» уже успели отвыкнуть…

А, офицеров бывало — со следами насилия на лице и, дыр — на месте вырванных «с мясом погон», так вообще — на слезу прошибало!

По ходу, народ уже и забыл — что такое «власть». Но, уже понял — что самая худая власть, лучше самого «доброго» беззакония! Немногие в тот момент — но, кое-кто пожелал к нам присоединиться…

Таких, сначала знакомили с нашими «порядками», затем — отправляли в учебные подразделения при бригадах. Там, к ним присматривались — «что за фрукты», потом по-новому учили и, только потом — в бой. Иногда, по три месяца «новичок», зачастую — имеющий офицерский чин и «всю грудь в крестах», «притирался» в учебной роте или батальоне, исполняя мелкие поручения — типа, охраны чего-либо незначительного, патрулирования ближайшего тыла, ловли местной шпаны или конвоирования военнопленных.

— Только так, можно создать новую армию, — говорил Спец, — и, не допустить распространения как «революционной», так и «контрреволюционной» заразы.

…Во время обоих мировых войн в Европе, основой логистики всех армий были железные дороги. Поэтому, наступающая армия должна их защищать и восстанавливать, а отступающая разрушать — чтоб, не дать врагу воспользоваться всем готовеньким.

Ведь, очевидно, даже — для абсолютно несведущего в военном деле, что захваченные противником железнодорожные коммуникации, будут тут же использованы им для собственного снабжения и переброски войск. Разрушение же рельсов и шпал, позволит затруднить противнику «жизнь» — заставит его тратить время и ресурсы на восстановление логистики и заметно снизит темп наступления.

В обоих «историях», русская армия столкнулась с этой необходимостью в пятнадцатом году — во время «Великого» отступления из Польши и Галиции.

В «реальной» истории, сначала пытались разрушать железнодорожные пути методом минно-взрывным способом. Но, это было очень медленным и затратным делом, а острый дефицит взрывчатых веществ не позволял разрушать железнодорожные перегоны так, чтоб — не позволить противнику длительное время ими пользоваться.

Требовалось такое решение этой проблемы, которое позволяло разрушать значительные участки железнодорожного пути, не требуя расхода дефицитных взрывчатых веществ.

Наш народ, очень изобретателен!

Очень скоро, прапорщик одного из железнодорожных батальонов с прикольной фамилией Червяк, придумал простую — но, донельзя эффективную приспособу: к сцепному устройству стандартной железнодорожной платформы — тянущейся паровозом, крепилась «петля» изготовленная из обычного рельса. Это простейшее устройство, с лёгкостью изготовляемое в любой железнодорожной мастерской, так и прозвали — «Червяк». В честь изобретателя.

Теперь, стоило только команде из примерно десяти человек немного попотеть, разбирая часть железнодорожного пути — для «заведения» под него «Червяка», потом дать паровозу ход…

Двигаясь за паровозом, «Червяк» отрывал — изгибая, рельсы от шпал, далеко разбрасывая их крепёж — костыли, таким образом — выводя из эксплуатации, на очень долгое время значительные участки пути.

В «новой» же истории, мы этого «Червяка» несколько усовершенствовали: теперь, это был самостоятельный «агрегат» напрямую цепляющийся к, бронированному — желательно, паровозу — без всякой платформы. «Петля», теперь полагалась на каждую рельсу а, между ними находился массивный «крюк» — ломавший напополам шпалы. Теперь, наступающий противник получал в виде «трофея» печальное зрелище: два изогнутых рельса, отдельно — обломки шпал без костылей и, глубокая борозда в балласте под ними. Если, имелась «лишняя» взрывчатка, рекомендовалось ещё подрывать посередине отдельные участки рельс… Такие причудливые их явления, после взрыва получались!

Ну, прям — скульптуры взбесившегося после дегустирования «особых» грибочков художника-анаморфоизста[62]!

Теперь, для снабжения своих войск, противнику требовалось убрать обломки, восстановить балластный слой и только после этого укладывать новые рельсы и шпалы.

Надо сразу сказать, что немцы, привлекая местное население с восстановлением железнодорожного сообщения, в целом справлялись… Великая нация — жаль, что нам с ними довелось быть врагами а, не союзниками!

Они, даже придумали, как в полевых условиях выпрямлять гнутые «Червяком» рельсы…

Однако, это было уже не то. Двухколейные перегоны превращались в одноколейные, а скорость движения и пропускная способность железнодорожного транспорта на восстановленных участках, упали в разы.

А, местное население — использующееся для работ по восстановлению коммуникаций со всей немецкой педантичностью, вскоре заимело на немцев дополнительно ещё один огромаднейший ЗУБ!!! Что жизнь оккупантам, в целом не облегчило…

Глава 23. Сопротивление.

«Как давно замечено: для блестящей победы типа Канн необходимы две составляющие: Ганнибал — способный военачальник победителей и Варрон — тупоголовый предводитель побеждённых.»,

— не помню откуда…

Наступая и, не встречая абсолютно никакого сопротивления, немецкие солдаты и офицеры донельзя расслабились…

Бывало, один-единственный взвод их вшивого «Ландвера[63]», захватывал железнодорожную станцию, выгонял целый русский полк из вагонов, разоружал солдат и ехал себе спокойно дальше до следующей станции.

Однако, с некоторого момента, в «новой» истории, немецкое командование заметило, что эти их «взвода» стали куда-то пропадать. Тогда, в свойственной немцам манере «всё возрастающей грубой силы» — разоружать «русские полки на станциях», стали посылать роты, батальоны… Полки, дивизии!

Наконец, дело дошло до настоящих арьергардных боёв, в которых немцам — чуть ли не по новой, пришлось учиться воевать.

Ещё немцы заметили, что целые железнодорожные перегоны им доставались разрушенными. Причём не только само ж/д полотно — но и, сами железнодорожные станции, разъезды и прочая инфраструктура. Всё железное откручивалось и увозилось или просто на месте портилось — перерезалось автогеном, всё каменное взрывалось или каким-то другим способом разрушалось.

Ни телеграфных столбов, ни провода на от них, ни телеграфных аппаратов на железнодорожных станциях…

Паровозы и вагоны угнаны, водокачки взорваны, стрелки и семафоры увезены неизвестно куда…

Естественно, немцы стремились этому воспрепятствовать и, иногда, им это удавалось. Части «Завесы» были особенно сильны на Севере, а чем южнее — тем они были малочисленней и тем сильнее разбавлены «местным» — зачастую, весьма специфическим контингентом.

Лучше всего, план «Завеса» сработал на смоленском направлении. Здесь, железная дорога была практически уничтожена от Минска до Смоленска, а оставленные в партизанских белорусских лесах группы лесного спецназа, к осени превратились в весьма многочисленные партизанские отряды и не давали оккупантам восстановить её в полной мере.

Из-за срыва Брестского мира, немцы продвинулись несколько дальше вглубь России — чем в «реальной» истории… Хотя и, с хорошеньким сдвигом по времени — из-за нашего противодействия. В частности, в начале июня их передовые разведывательные подразделения подошли к самому Смоленску и, попытались его взять с ходу, потом — штурмовать — но, были отбиты.

Здесь, опять «прославился» наш Спец: большой отряд балтийских моряков, которым командовал небезызвестный по «реальной» истории Дыбенко, дрогнул и панически побежал при одном лишь виде немецких самокатчиков-мотоциклистов, бросив позицию.

Сам «командир» в это время пьянствовал в городе со своей «женой» и одновременно — видной большевичкой и наркомом «государственного призрения» Александрой Коллонтай.

«Дежавю», короче! Дежавю…

Однако, это не «реальная» история, а — «альтернативная»! Не Псков и Нарва конца февраля восемнадцатого года, а — Смоленск конца марта.

Бежавший с фронта отряд балтийских моряков был окружён бронекавалерией и, под угрозой применения силы обезоружен. Прибывшие на место корейцы из Особого батальона, уже привычно рассчитали морячкой на каждого десятого и провели «децимацию[64]» — по законам военного времени.

Остальных морячков после митинга вооружили одной винтовкой на троих с единственной обоймой и послали в бой — искупать вину «перед трудовым народом и революцией» собственной кровью, выставив позади них пулемёты.

Это вам не собственных адмиралов топить, братишки!

Сам Дыбенко, был арестован и, по приговору трибунала, тут же расстрелян у ближайшей кирпичной стенки. Пытавшейся заступится за своего ё…ыря «пламенной большевичке» и будущему послу в Швеции, было рекомендовано заниматься своим прямыми обязанностями — раздачей пенсий старикам и пособий убогим и, не лезть в дела другого «ведомства».

Вспыхнувший было по этому поводу бунт в Кронштадте, был тут же подавлен корейцами из «Городских бойцов», а сам город-крепость основательно защищен от анархистов — свившим там целое клубло. Особых проблем и усилий это не потребовало — база флота, как я уже говорил, была в Ревеле.

— Заодно и, напрягаться в двадцатом не придётся! — сказал тогда Спец.

Это он — Кронштадтский Мятеж «реальной» истории, имел в виду… Действительно, ничего «такого», в «новой» истории не наблюдалось.

Большевики, кстати, только рады были: Кронштадт, по сути, торчал у них как кость в горле с самого Октября. Очень уж много мутного народа находилось там с февраля семнадцатого! Никому не подчиняющегося, неизвестно чем занимающегося и, постоянно требующая ресурсов для собственного прокорма — угрожая при этом новым «переворотом».

Конечно, рассорились с анархистами и самим Батькой — Нестором Ивановичем Махно, стало быть — но, дошедшие до Гуляй Поля немцы, вскоре нас «помирили».

Наступление германской армии под Смоленском было остановлено в ожесточённых боях на самых окраинах города… Последующей контратакой, части уже созданной на регулярной основе Красной Армии и нашей Красной Гвардии, освободили от захватчиков города Жлобин, Гомель, Конотоп и Белополье.

На этом направлении, линия фронта стабилизировалась почти на год — до самого окончания Великой Войны.

Как и, предрекал Ильич Конкретный, лезть в Северную или Центральную Россию, немцы всерьёз не собирались — как во Вторую Мировую… Их, интересовал Юг, Украина: там — уголь, руда, металлы…

Но, самое главное: ХЛЕБ!!!

Глава 24. Сепаратизм.

«Четыре века тому назад Украина была территорией, на которой ожесточенно боролись между собою поляки и свободное казачество, называвшее себя «украинцами». В 1649 г. Царь Алексей Михайлович, по просьбе гетмана Богдана Хмельницкого, взял Малороссию под «свою высокую руку». В составе Российской Империи Украина процветала, и русские монархи приложили все усилия, чтобы развить ее сельское хозяйство и промышленность. 99 % процентов населения «Украины» говорило, читало и писало по-русски, и лишь небольшая группа фанатиков, получавших материальную поддержку из Галиции, вела пропаганду на украинском языке о пользе отторжения Украины.

Вильгельм II часто дразнил своих русских кузенов на тему о сепаратистских стремлениях украинцев, но то, что казалось до революции невинной шуткой, в марте 1917 года приобретало размеры подлинной катастрофы.

Лидеры украинского сепаратистского движения были приглашены в немецкий генеральный штаб, где им обещали полную независимость Украины, если им удастся разложить русский фронт. И вот миллионы прокламаций наводнили Киев и другие крупные населенные пункты Малороссии. Их лейтмотивом было: полное отделение Украины от России. Русские должны оставить территорию Украины. Если они хотят продолжать войну, то пусть борются на собственной земле…

Русский «паровой каток» разлетелся на куски…», — Великий Князь Александр Михайлович Романов (Сандро). «Воспоминания».

«…Начнут же они, по освобождении, свою новую жизнь, повторяю, именно с того, что выпросят себе у Европы, у Англии и Германии, например, ручательство и покровительство их свободе… Может быть, целое столетие, или еще более, они будут беспрерывно трепетать за свою свободу и бояться властолюбия России; они будут заискивать перед европейскими государствами, будут клеветать на Россию, сплетничать на нее и интриговать против нее. Особенно приятно будет для освобожденных славян высказывать и трубить на весь свет, что они племена образованные, способные к самой высшей европейской культуре, тогда как Россия — страна варварская, мрачный северный колосс, даже не чистой славянской крови, гонитель и ненавистник европейской цивилизации. У них, конечно, явятся, с самого начала, конституционное управление, парламенты, ответственные министры, ораторы, речи…»,

— Достоевский Ф.М., «Дневник писателя». Сентябрь-декабрь 1877 года.

В «моё» время, мне часто приходилось слышать и читать, что это большевики — в общем и Ленин — в частности, разрушили «единство русской нации» создав национальные славянские республики СССР — Украину и Белоруссию.

Деточки! У Ильича Реального и, большевиков иже с ним — своих грехов выше крыши, не приписывайте ему ещё и, чужие… Не по-божески это! И, самое главное — этот постулат, введёт вас в некоторые заблуждения — насчёт, этого самого «единства», ни к чему хорошему не приводящие.

А «Белоруссию», большевики — по определению, создать не могли. Как и, «Белофинляндию», «Белопольшу», «Белоукраину… «Белоэфиопию»… Ну, не любят они — «красные», всё «белое»!

БУГАГАГА!!!

Ладно, мы с вами про Украину — там основные события Продолженной Войны происходили.

В принципе, после Февральского Переворота, во всех национальных окраинах Империи, творилось тоже самое — что и, в самой центральной России: всё нарастающий бардак…

Плюс — всё возрастающий национализм.

Почему-то, в самой России никакого национализма замечено не было! Меня, этот факт до крайности удивляет до сих пор: куда, на хрен, подевались все эти «Союзы Михаила Архангела», «Чёрные сотни» и тому подобные организации «народа-богоносца»?!

Само, это гордое слово — «ВЕЛИКОРОСС»(!!!), куда-то, враз исчезло из лексикона…

ПОЧЕМУ?!

Я больше чем уверен: появись в России какая-нибудь националистическая партия, с более-менее вменяемой идеологией и более-менее адекватными лидерами, большевикам ничего бы не светило — от слова «ВООБЩЕ»!!!

Вместе с наднациональными органами власти — Исполнительным Комитетом центрального Временного Правительства и Киевским Советом рабочих и солдатских депутатов, в Киеве тут же возникла чисто национальная Украинская Центральная Рада — (УЦР).

После возвращения из ссылки, её возглавил известный украинский историк-националист Грушевский: без вариантов — агент австро-венгерских спецслужб.

Уже девятнадцатого марта в Киеве состоялась стотысячная демонстрация под жовто-блакыдными прапорами и транспарантами «Вимагаємо непролежності України!».

В середине апреля, всеми плодящимися — как грибы-шампиньоны в хорошо унавоженной почве, националистическими организациями Украины, был созван и проведён Украинский национальный конгресс. На нём избрали полторы сотни членов Верховной Рады и её президента — того же австрийского «шпиона» Грушевского.

В поддержку Верховной Рады, украинская диаспора провела митинги и демонстрации по всей России.

Сразу же, были замечены неимоверные территориальные амбиции нового национального «образования»: Керенский соглашался на украинскую национально-культурную автономию в составе пяти «чисто украинских» губерний… Верховна Рада же, раскатала губу, даже — на Курск, Белгород, Воронеж и Ростов! «Раскатала» бы и, на Кубань — но, там появилась своя «верховна» Кубанская Рада и, послала украинскую Раду на хер…

В губерниях, уездах и волостях создавались свои — местячковые «национальные Рады». Было широко налажено издание книг, газет, брошюр на украинской мове — про которую до этого, никто из местных и знать не знал, разговаривая на малороссийском сурджике… Открывались национальные агитационно-пропагандистские организации, библиотеки, избы-читальни, народные дома, кружки, национальные хоры песен и плясок…

Ну и, какое место в этой свистопляске занимает Ленин?!

Как говорится: «идея овладела массами и, стала материальной силой»!

Национальная идея…

Самое интересно, что украинские националисты приняли все программы большевиков — «о мире и земле», ещё до Октября. Естественно, воплотить их в жизнь они не имели возможности, а на вопросы солдат-малороссов и селюков, валили всё на центральное Временное Правительство… Типа, это москали не хотят дать вам мира и землю!

И, «селюки» — как и, их «коллеги» из Центральной России, схватились за топоры и привезённые с фронта винторезы и принялись делить панску землю сами.

А, солдаты?

Процесс, как говорится «пошёл» и, шёл он по нарастающей.

Почти одновременно с «Украинским национальным конгрессом», прошёл «Первый Всеукраинский военный съезд» — на который, съехалось около семисот представителей от всех армий и флотов. Съезд выдвинул несколько требований к Временному Правительству, выбрал Украинский Военный Комитет и, по согласованию с российским Генеральным Штабом, принялся украинизировать части русской армии — находящиеся на предполагаемой территории Украины.

Вскоре, при прямом беззубом попустительстве «временных», в тылу началось формирование национальных украинских воинских частей из фронтовиков-украинцев. Хотя, судя по большому количеству дезертиров в будущем, большинство объявляло себя «украинцами» — чисто, из-за вполне понятного человеческого желания оказаться подальше от фронта и поближе к хате.

Этот факт доказало так называемое «Восстание Полуботковцев»: как только среди солдат Второго украинского полка имени Полуботка прошёл слух об скорой отправке на фронт — тут же вспыхнуло «национально-освободительное» восстание!

Десять тысяч «повстанцев» — на подмогу к которым подтянулись другие украинские части с подчас очень экзотическими названиями и весьма живописно экипированные, чуть не разнесли весь Киев. Но, в этот раз не срослось! Мятежников-сепаратистов окружили части гарнизона — ещё верные центральной власти и, уговорили прекратить мятеж.

После Октябрьского Переворота, отношения УЦР с новой центральной властью не заладились сразу: Президент и члены Рады не признали захват власти большевиками законным, а те — в свою очередь, признавали законным только Первый Всеукраинский съезд Советов в Харькове — провозгласивший образование Украинской Социалистической Советской Республики.

В ответ, УЦР издало «Четвёртый Универсал» — объявивший, об полной «независимости» Украины.

Дальше — всё веселее и, веселее!

На Юге, была создана Советская Одесская Республика, в Донбассе — Донецко-Криворожская.

В степях Херсонщины, Батько мутил что-то своё — родное, со столицей в Гуляй Поле и, всего на территории «современной» мне Украины, насчитывалось как бы не — с десяток «незалежных» государств, со своими «армиями» — воюющих друг с другом!

Если, целый народ взбесился, то самое эффективное «лекарство» в этом случае — время. Пуская побесится — глядишь, поумнеет. Не поумнеет? Тем, хуже для народа…

Наш «военный сектор», в эти местяковые разборки, старался не вмешиваться — если, его напрямую это дело не касается. Но и, не допускал, чтоб одна сторона брала решительный перевес над другой!

В частности, «рейд» армии Муравьёва[65] на Киев был загашен в самом его начале и, с преждевременной кончиной этого психа. Харьков — самая крайняя точка на карте, до которой допускалось продвижение германских войск на Восток России, усиленными темпами превращался в укрепрайон и, в нём или около него, не допускалось появления каких-либо банд. Ни белых, ни красных, ни жовто-блакыдных или каких-нибудь — полосатеньких, в крапинку…

Но и, Январское Восстание[66] рабочих в Киеве мы не дали подавить! После которого, Верховна Рада сбежала в Брест — жаловаться своему немецкому сутенёру, а на Украине — ненадолго, установилась Советская Власть.

Без «большевистских зверств», конечно не обошлось — как же, без них! Но, это были опять же — сугубо «местячковые» разборки — одни киевляне щемили других, припомнив тем кое-какие грешки из их прошлого. В любом случае, каждый киевлянин мог укрыться от расправы в районных комендатурах — попросив защиты у патрулей Красной Гвардии.

Ещё, была проведена регистрация и поставка на учёт всех военнообязанных (Киев, был просто набит офицерами!) и, некоторые из них, были «насильно» мобилизованы в интенсивно растущую и, на ходу организовывающуюся, Красную Армию и вывезены в Харьков — где происходило формирование её частей на Юге. Много киевлян — из молодёжи, поступили добровольцами в учебные части и подразделения Красной Гвардии…

Почему то, весь позор за Брестские переговоры, ложится на большевиков — на Ленина с Троцким и, на всю Россию в целом…

Однако, советская делегация там была не одна — а, на пару с украинской! Позор, как минимум — надо разделить пополам!

Советская и украинские делегации на этих переговорах, со стороны смотрелись как две подвыпившие женщины — силой обстоятельств попавшие в место, где их непременно зверски изнасилуют — со всеми мыслимыми и, немыслимыми при этом половыми извращениями… Но, если советская «женщина» — хотя бы возмущалась этими гнусными намерениями, делала вид что сопротивляется, тянула время[67] — надеясь на появление «добра молодца», уговаривала «этого» не делать, заговаривала зубы — попутно, занимаясь среди насильников пацифисткой пропагандой…

То, украинская «женщина» — с деловитостью видавшей виды шлюхи, сразу же встала в удобную для «насильников» позу, задрала подол вышиванки, раздвинула жовто-блакыдные ягодицы и, приготовилась получить удовольствие… И, преференции!

Ещё до срыва вторых Брестских переговоров, делегация УЦР заключила с Центральными Державами сепаратный мир и, в обмен на огромное количества «ништяков» — зерна, сала, железную и марганцевую руду, «уговорила» их выбить с Неньки-Украины большевиков.

А, тех упрашивать долго не надо… Коль, столько сала на кону!

Глава 25. Оккупация.

«Нам явно невыгодно, во имя идеи национального сентиментализма, присоединять к нашему отечеству область, потерявшую с ним всякую живую связь. Ведь на ничтожную горсть русских по духу галичан, сколько мы получим поляков, евреев, украинизированных униатов?»,

— Пётр Николаевич Дурново́, министр внутренних дел (1905–1906) Российской империи, один из наиболее активных противников реформ Петра Столыпина.

Восьмого марта — со «сдвигом» ровно на месяц немцы почти без боя взяли Киев, ещё через месяц подошли к Харькову и там встали в чистом поле: город был превращён в крепость, взять которую без тяжёлой артиллерии было нереально. Уже очень давно, война на Востоке превратилась в маневренную, в которой, всё — что тяжелее сто пяти- миллиметровой гаубицы, только мешало. Поэтому, такого «девайса» для взлома обороны у немцев с собой не оказалось. А, быстро подтянуть по разрушенным коммуникациями, при противодействии авиации — очень нетривиальная задача!

Пока «подтягивали», пока то да сё…

Ну, об этом потом.

Чтоб откусить побольше кусок от русского «пирога», германскому правительству нужны войска. В «новой» реальности, для оккупации Украины, области Войска Донского, Кубани, Северного Кавказа и Грузии, немцам оказалось мало трёхсот тысяч, бывших в «реале».

Уже к концу мая численность немецких и австрийских войск достигла полмиллиона. К августу максимума — восемьсот тысяч… После этого, группировка стран Оси на Востоке начинает стремительно снижаться.

Откуда «дровишки»?

На Западном Фронте до осени установилось «странное» затишье, не бывшее «в реальности». «Странная Война» — обозвали этот период Великой Войны историки. Обе воюющие стороны, как бы говорили друг другу: «Нас не тронешь и, мы тебя не тронем».

Кто-то удивлён и возмущён? Типа, не может быть такого…

Ну, а вспомнить «реальный» семнадцатый: во время Июньского Наступления и Моозундского Сражения, такая же история — на Западе никаких движняков!

Правда, до «братаний» — как на Восточном Фронте в семнадцатом году, там дело не доходило: имели совесть — изредка, всё же постреливали друг в друга.

Немцы с австрийцами, спокойно снимали резервы с Западного Фронта. Кроме этого, на Украину были направленны воинские формирования сателлитов — несколько дивизий болгарских «братушек» и, примкнувших к Центральным Державам — после полной оккупации страны, румынских. В Закавказье и на Северном Кавказе, немцам — более активно, чем в «реале» помогали турки и местные националисты.

Уже очень давно, на фронте наблюдались польские подразделения и части, создаваемые из бывших граждан России польского происхождения. Из обломков Российской Империи — кусков русской Польши, Германия и Австрия «лепили» Ржечь Посполитую. К осени, численность польской армии достигла трёхсот тысяч штыков и сабель. Особенно боеспособным, был так называемый «Корпус сибирских поляков» — сформированный из поляков-военнопленных, призванных в Русскую Императорскую Армию из Сибири. Потомков польских ссыльнопоселенцев за многочисленные восстания в девятнадцатом веке.

Те, пленных не брали!

Ну и, немцы активнее, чем в «реальной» истории, создавали воинские формирования из местных — украинских коллаборационистов. Военнопленному солдату или офицеру, сидящему на воде и картофельной шелухе в немецком лагере близ какого-нибудь «песчаного карьера», предлагалось объявить себя «щирым» украинцем, отрастить на затылке «хвост» и вступить добровольцем в какие-нибудь «сичевики». Войне, казалось не будет конца и края и, «альтернативой» являлось — изо дня в день растущее православное кладбище, близ того самого «карьера»…

Наиболее драматично развивались события на самом Юге — где части «Завесы» были наиболее слабы.

Там, слились — в один грандиозный перманентный бардак, все бардаки Продолженной и Гражданской Войны в её составе:

Наступление немцев, австрийцев и румын…

Отступление частей русской армии Румынского Фронта — наименее подверженных, как разложению «приказами» Временного Правительства — так и, влиянию большевиков… Они, прошли от Бессарабии до самого Дона — разжигая по пути костёр Гражданской Войны.

Молдавская Народная Республика…

Одесская Советская Республика…

Донецко-Криворожская…

«Независимые» республики в почти каждом селе или хуторе…

Восстания, местячковые «гражданские войны»…

Донское казачье правительство генерала Каледина, потом Краснова… Кубанская «Верховная Рада» и болтающееся между ними «Белая Гвардия» Корнилова… Деникин в «этой» истории был за большевиков и, в описываемое время, командовал группировкой обороняющей Харьков.

В казачьих областях, немедленно — по весне, вспыхнула Гражданская Война. Большевики объявили всех граждан России равными — но, казаки считали себя «более равными» — чем, земляки-иногородние и, сидеть с ними в одном Совете и, тем более — делиться с ними землёй категорически не захотели…

То же самое, происходило во всех российских «украинах»: сибирские кержаки, к примеру, не захотели поделиться «божьей» землицей с «понаехавшими» — со столыпинскими переселенцами, бывшими у них в батраках.

Ну, в «новой» истории, интервенты до Сибири не дотянулись, а Гражданскую Войну на Дону и Кубани мы «погасили» немецкими руками. Немцы пришли и, накостыляв обоим сторонам, установили там «железный порядок». Нам, после их ухода, осталось только принять этот их порядок из рук в руки…

Зачем, немцы туда полезли? Ведь в «реале», они дальше Ростова не пошли?

На Украине, они не нашли столько «ништяков» — на сколько рассчитывали! Из-за, всё усиливающего там бардака — всероссийского, но с местным национальным колоритом — что делало его, даже несколько забавным.

Вместо планировавшихся шестидесяти миллионов пудов, немцы вывезли с Украины всего шесть.

Даже, разогнав штыками УЦР — скомпрометировавшею себя дикой, даже по меркам дореволюционной России коррупцией и полной функциональной бесполезностью и, назначив в гаулейтеры бывшего царского генерала Скоропадского, немцы не смогли изъять достаточного количества продовольствия — экономически оправдывающего само пребывание их войск на этой территории. Им практически всё приходилось делать самим — центральная власть на территории объявленной Верховной Радой «украинской», практически отсутствовала.

Из-за, всё увеличивающегося и увеличивающегося количества местных «батек» с отрядами побратимов из местных селюков, вернувшихся в свои хутора с оружием — делать «всё» самим, немцам удавалось очень и очень плохо… Вооружённым до зубов селюкам, очень не нравилась «продразвёрстка» — которой их обложили «спасители» от многовекового гнёта колонизаторов-москалей. Не нравилось и восстановление помещичьих хозяйств, проходившие иногда с массовым расстрелом — уже считавших панскую землю своей собственностью, сельчан…

А, всё же «изъятое» продовольствие, было невозможно вывести — едва восстановленная железная дорога, работала кое-как.

К тому же, заблаговременно оставленные на оккупированной территории «партизаны» — отдельные отряды нашего «спецназа», чинили на железной дороге всяческие мелкие пакости: издали постреливали по паровозам бронебойными пулями из «Буров», минировали по ночам полотно или обстреливали ж/д станции из миномётов…

Авиация — действующая из-под Смоленска, снабжала партизан всем необходим, подбрасывала подкрепления и вывозила раненых и, по их наводке, совершала налёты на места скопления эшелонов с зерном…

Глава 26. Крым — наш!

«…Мне не интересно, что подумают обо мне потомки. В Николаеве должны работать школы, театры и больницы. Всех большевиков, уголовников и анархистов казнить немедленно. Всех саботажников, что не хотят работать в общественных учреждениях, убеждать жалованием. Жалование выплачивать из моего личного резерва… большевиков расстреливать с особой тщательностью…» — Генерал А. Я. Слащев-Крымский, 9 августа 1919 года…

«От расстрелов идёт дым, То Слащёв спасает Крым!», — частушка, написанная неизвестным обывателем в Крыму.

Однако, на Юге железная дорога — от Одессы и до самого Ростова, досталась немцам практически целой — не считая небольшого перегона, который успела разрушить «Червяком» местная «Завеса». С парком паровозов, вагонов с целыми железнодорожными станциями и линиями телеграфной и телефонной связи.

Почему?

Я уже говорил, что чем южнее — тем, наши силы были слабее. Основные, самые боеспособные части нашего «военного сектора» — прикрывали Москву и Петроград. Не считаться с мнением руководства большевиков и старых русских генштабистов мы не могли — а, те мандражировали от потенциальной возможности немцев наступления вглубь центральной России.

В районе Одессы, в составе «Завесы» находился всего-навсего один боевой железнодорожный батальон — лёгкий бронепоезд типа «Хунхуз» со стрелковым и ремонтным батальонами, две авиабригады неполного состава, остатки какой-то кавалерийской дивизии Императорской Армии с нашей бронекавалерийской бригадой при ней, ударно-штурмовая бригада с «примкнувшими» к ней пехотными подразделениями, тоже — «старой» армии… Ну, что-то там ещё, уже не помню.

Эта «Завеса», была донельзя сильно разбавлена местным «контингентом», а «контингент» в Одессе — сами знаете, какой!

Что там произошло — до сих пор покрыто мраком тайны и можно только гадать да, озвучивать всякие версии соответственно слухам.

По одной версии — на пути «Завесы» оказался спиртовый завод… Частенько происходящее событие в тех краях! Бойцы заглянули пропустить «по маленькой», да на недельку там и, «зависли»… Подоспевшие на «банкет» непьющие на работе немцы, их всех там застукали, повязали и «уволили» по соответствующей статье.

По другой версии, бойцов «Завесы» споил — с помощью того же спиртозавода, отряд черноморских моряков-анархистов. При этом, некоторые историки делают предположение, что этими «моряками» вполне могли оказаться переодетые немцы или австрийцы. Некоторые последующие события в Крыму, это предположение подтверждают косвенным образом.

Есть версия и о том, что генерал Дроздовский — идя с Румынского Фронта на Дон с сильным и крепко сколоченным отрядом, как-то вкрался в доверии командованию «Завесы» и обезоружил их. В пользу этой версии, говорит наличии у Дроздовского значительного количества техники — бронемашин, грузовых и легковых автомобилей и самолётов. Только вот, их происхождение неясно: возможно, это всё захваченное с Румынского Фронта.

Сами же немецкие генералы, в своих мемуарах хором пишут, что это мы всё сделали специально — чтоб их в ловушку заманить. Не, ну вы видали…

Врут, кайзеровские недобитки!

Как бы там не было, но австро-германские войска на Юге стремительно продвигались вперёд. Без особых проблем, ими были заняты Одесса, Николаев, Херсон, Мариуполь, Луганск, Ростов…

Генерал Краснов — лидер восставших против уравнивания с иногородними казаков, терпя поражения с двух сторон (с Юга его подпирали шахтёры Донбасса по началом Ворошилова), обратился к немецкому командованию за помощью — соблазняя огромным количеством хлеба. К оккупировавшим Донскую Область немцам, вскоре с аналогичной просьбой обратились кубанцы из соответствующей Рады — и, так далее…

В «новой» истории — без Брестского мира, германские войска, дошли до Царицына на Волге, Майкопа и Сухуми на Кавказе. Правда, турки — так и, не взяли Апшеронский полуостров в Закавказье и Баку.

Действительно, с Дона и Кубани немцам удалось вывести значительное количество зерна и лошадей. Но, вот с нефтью им не обломилось — грозненские и майкопские промыслы были перед их приходом сожжены.

А, вот при попытке с ходу ворваться в Крым, германцев ждала неприятная неожиданность: на Перекопе сидел…

ЧЕХОСЛОВАЦКИЙ КОРПУС!!!

Правда, не «белый» — как в реальной истории, а — «красный». И, не «чехословацкий», а — «Славянский».

«Новая» история, всё больше и больше стала отклоняться от «реала»…

К созданию «Славянского Корпуса» — идее Генши, я лично приложил руку, а Спец был его «крёстным отцом» и направляющей силой!

«Отец» чехословацкой нации профессор Томаш Масарик — будущий президент Чехословакии, провёл у меня в Солнечногорске целый год под пристальным наблюдением самого Мозгаклюя и, чуть ли не с рук у меня не ел. Военное же руководство корпуса (что в самом начале — русское, что с семнадцатого года — своё, было с самого основания под влиянием нашего «Военного Сектора».

Дело было под особым контролем у «ЦИБа», поэтому со всяким «представителем» союзников, пытавшимся добраться до места дислокации корпуса — чтоб установить там «контакт», по дороге происходили всякие нехорошие «вещи», списываемые обычно на революционный беспредел в России — когда, из-за целых штанов, например, могли сделать дырявой голову…

«Славянский Корпус» из славян, эмигрировавших по идеологическим мотивам из Двуединой Империи, начал создаваться сразу после начала Великой Войны и, отдельные его части, успели повоевать против бывших соотечественников на полях Галиции. Вскоре, в него стали принимать добровольцев из пленных и перебежчиков из австро-венгерской армии.

В «новой» истории, «Славянский Корпус» начали всерьёз формировать в Крыму — готовясь к Дарданелльской десантной операции Российского Императорского Черноморского Флота. «Десант», год из года всё откладывался и откладывался, а «Славянский Корпус» всё рос и рос…

Чтоб, ещё больше способствовать его росту я, в лагерях для военнопленных австро-венгерской армии славянской национальности подконтрольных «Корпорации USSR», несколько видоизменил «режим» и усилил агитацию — в результате чего, многие «славяне» предпочли мягкий крымский климат суровому нижегородскому…

Таким образом, в «Славянском Корпусе» образовались не только части из чехов или словаков — но, даже батальоны или полки хорватов, словенцев, боснийцев и других народностей будущей Югославии.

Сам «Корпус» стал несколько многочисленнее своего «реального» прототипа — шестьдесят пять тысяч против пятидесяти и, гораздо лучше вооружённым всеми видами наших корпоративных «вундерваффлей». Была у «славян» и, своя корпусная авиабригада и своя кавалерийская дивизия с броневиками… И, «прикомандированная» к ним наша ударно-штурмовая бригада.

Целая маленькая армия!

Не хватало только серьёзной тяжёлой артиллерии — но, это общая беда всей российской армии.

Ясное дело, попади добровольцы «Корпуса» в руки австрийцев — их ждала бы лютая смерть за измену своей Австро-Венгерской Родине и, поэтому — на Перекопе и Чонгаре они стояли насмерть! Помогал славянам «стоять насмерть» Черноморский Флот своими хоть и недисциплинированными — но, горячими в контратаках и рукопашной, отрядами моряков и тяжёлой морской и «крепостной» артиллерией: из севастопольского арсеналы были взяты устаревшие корабельные пушки и, по ударно построенной ветке железной дороги «Джанкой-Перекоп», переброшены на Перешеек.

Красным Черноморским Флотом в этот период — после бегства Колчака за кордон, командовал адмирал Щастный[68] Алексей Михайлович. Хотя, у него были серьёзные тёрки с местным Военно-Революционным Комитетом и Севастопольским Советом, сильно мешающих нашему взаимодействию…

В Крыму находились и, некоторые «особые» части нашего «военного сектора». В частности, здесь — после отхода с Карпат, дислоцировались почти все наши корейские горно-стрелковые батальоны.

Общее командование всей военной группировкой в Крыму осуществлял генерал-майор Слащёв.

Почти по всей России зимой-весной восемнадцатого года шли погромы, убийства, бесчинства…

Правоохранительные органы в стране, были уничтожены либералами непосредственно сразу после Февральского переворота. При известии об Октябрьском Перевороте же, маргинальные элементы повсеместно объявляли себя «большевиками» и, принялись устанавливать «Советскую Власть» по своему хотению и разумению и, для своей же меркантильной пользы. Примерно такое же, было в наши «лихие девяностые» — когда, мэрами и губернаторами, демократическим путём выбирали лиц с богатым уголовным прошлым или их ставленников.

Такое явление, наиболее широко было распространено в Сибири — из-за высокой концентрации там экс-каторжников и прочих урок.

Таких «здесь», более-менее быстро придавили — по мере восстановления государственного управления в стране. Последних — наиболее «мудрых», в полной мере усвоивших «верное» учение и свободно владеющих марксисткой риторикой — дорасстреливали уже во время «Великой Чистки» в двадцать втором году.

Однако, во многих районах — волей случая или усилиями местных «истинных» большевиков, был сразу же был установлен сравнительно относительный порядок. То же самое, можно сказать и про Крым — благодаря нахождению в нём «Славянского Корпуса» и, главное — генерала Якова Александровича Слащёва.

В «той» истории, Слащёва прозвали «вешателем» и спасителем Крыма, присвоив ему титул «Слащёв-Крымский»… В нашей «альтернативке», Яков Александрович титула не дождался, а вот прозвище после крымской эпопеи у него осталось прежним: «Вешатель»…

«Братишки-черноморцы» побузили немного — пристрелив да замучив до смерти наиболее докучавших им, или просто — не в добрый час под руку подвернувшихся, офицеров и успокоились под наведёнными дулами пулемётов «славян» и «Особого» батальона корейцев.

После нескольких случаев перестрелок со смертельными случаями и угрозой лишения продовольственного снабжения, были проведены переговоры и, теперь, порядок в Севастополе и других городах Крыма, обеспечивали совместные патрули.

Если приспичило кого-то расстрелять — то, только через суд… У нас, слава Богу, не Гуляй-Поле!

Слащёв, практически СРАЗУ ЖЕ (!!!) установил в Крыму военную диктатуру, а сам стал не дать, ни взять — крымским «Пиночетом»!

Деятельность всех органов местной власти, была сведена до минимума… Всем Крымом, фактически управлял сам Слащёв из своего штабного вагона, чаще всего стоящего в Джанкое.

Он, объявил Крым на осадном положении и, первым делом, издал три указа: первый — об обязательной сдаче всеми огнестрельного оружия. Второй — о бесперебойной работе всех учреждений, необходимых для нормального функционирования гражданской жизни — школ, больниц, театров, магазинов… Третий указ — о введении комендантского часа с десяти вечера и до шести часов.

Всех нарушителей ждало наказание, вплоть до повешения по приговору Особого Военного Трибунала — прямо на перроне, рядом со штабным вагоном — в котором сам Слащёв жил, прямо-таки — в спартанских условиях. О каждом таком «преступлении и наказании» публиковались «коммюнике» в местной прессе, а тела повешенных не убирались по три дня — для устрашения.

Слащёвым была объявлена всеобщая мобилизация всего мужского населения полуострова с восемнадцати до сорока пяти лет. Кого-то направляли в маршевые батальоны, кого-то в трудовые команды… Не явившихся на регистрацию или дезертиров, вешали. Как-то раз, когда до «электората» ещё не дошло — что шутки уже кончились, было повешено сразу сорок человек.

Всех уголовников, всех пойманных «за руку» грабителей, мародёров, карманников и, прочую публику, ждало одно наказание — повешение по приговору Трибунала.

«На орехи» доставалось всем: и, гиперактивным — не вкурившим тему местным большевикам (кстати, очень часто — в первую очередь!), и «идейным» анархистам из Черноморского Флота, и безыдейным бандитам и обнаглевшим спекулянтам… Бывало и, собственных же офицеров «генерал Яша» вешал, не задумываясь!

За Турецким Валом, царил «железный порядок» — какого немецкие оккупационные войска не смогли навести севернее него: подчинённая Слащёву губернская ЧК, крутила «мясорубку» репрессий круглосуточно!

В Крыму, несмотря на блокаду и разразившийся зимой страшный голод, работали электростанции, по расписанию ходили поезда, дворники в городах и посёлках убирали мусор на улицах, а дети ходили в школу… Может, поэтому Слащёв пользовался уважение всех без исключением слоёв населения на полуострове. Он был одинаково справедлив ко всем — что¸ тоже немаловажно. На его виселицах можно было встретить висящего большевика из рабочих, анархиста из матросов или солдата из крестьян, «сушившегося» бок о бок с офицером из помещиков, спекулянтом из евреев-сионистов или кадетом из разночинцев-интеллигентов.

Равноправие возведённое в абсолют и доведённое до абсурда!

Не могла не импонировать народу, слащёвская честность, скромность в быту, прямота поступков и, личное — до полной отмороженности, бесстрашие!

Он, мог вдвоём с шофёром или втроём — со своим ординарцем, в роли которого выступала его вторая жена, появиться среди бастующих рабочих, спокойно поговорить с ними и, погасив стачку — так же спокойно удалиться, увезя с собой наиболее упёртых… На пустующее место возле своего штабного вагона.

Когда в Симферополе, барыги задрали цены — в связи с блокадой, он прислал короткую резолюцию: «Скоро приеду САМ. Слащёв». И, цены тут же, стали более чем разумными…

Правда, продовольствия от этого больше не стало и, некоторые вмели разразившийся голод в вину Якову Александровичу.

Самому ему, кстати, тоже досталось! После тяжёлого, плохо заживающего ранения в живот, Слащёв пристрастился к кокаину — ну и, плюс…

Когда я его провожал весной восемнадцатого года в Крым, это был высокий, красивый молодой человек, с открытым, орлиным взглядом…

Когда же я его встретил через год, я его еле узнал! Это была какая-то вихляющаяся на подгибающихся ногах, старая развалина. Землистого цвета болезненное лицо, постоянно дергающееся в каких-то нервных гримасах, облезающие волосы, громкий ненормальный смех…

Поневоле начинаешь верить в предрасположенность судьбе: в двадцать третьем году, Якова Александровича Слащёва застрелил слушатель командных курсов — которыми он руководил. Из мести за повешенного в Крыму брата-офицера… Как и, в «реальной» истории.

Надо сказать, что в Крыму — в собственном дворце-даче в городе Ялта, всё это время «загорали» великие князья с семьями. В том числе и, небезызвестные всем и каждому Николай Николаевич Младший — бывший Верховный Главнокомандующий, Александр Михайлович по прозвищу «Сандро» — официальный «отец» российской авиации, родная мама Николая Последнего — вдовствующая Императрица Мария Фёдоровна…

И, другие!

И, волос с их голов не упал. Правда, в «той» истории — по непонятной причине, тоже…

Первым сунулся в Крым, отбитый от Харькова полковник украинской армии Болбочян, с Запорожской дивизией на трёх бронепоездах: двух — самопальных и, одного — нашей конструкции, что наводит на ещё одну «версию» исчезновения нашей самой южной «Завесы».

По давно уже разработанному плану «Ниппель», группировка была пропущена через Чонгар и Джанкой, окружена и принуждена к сдаче. Сунувшихся было за ними немцев на нескольких эшелонах, ждала та же участь.

Взятых в плен дюжих и гарных хлопцев, быстренько переубедили в национальной принадлежности, перевербовали, сформировали из них несколько «зондеркоманд» и отправили в помощь корейцам — ловить в горах восставших крымских татар.

Да!

Что-то, у «братьев-славян» — с местными татарами, не заладилось с самого начала…

В связи с немецким наступлением, по решению Севастопольского Совета, в Крыму было объявлено «осадное положение». Была проведена всеобщая мобилизация населения для проведения оборонительных работ на Перешейке и строительства ветки железной дороги от Джанкоя на Богемку — Воинку — Юшунь — Перекоп, которая была жизненно необходима для снабжения войск. Были мобилизованы все, в том числе и представители буржуазии — права и обязанности, в новой России у всех одинаковые!

Ну и, местное население — крымские татары… Они, же — не особенные, в конце то концов!

Крым, это была такая небольшая «Украина» — кроме русских и украинцев, здесь проживало ещё несколько диаспор — татары, греки, евреи, немцы-колонисты и каждая жаждала «самостийности». Здесь, как и везде, возникла было своя «незалежна держава» — Республика Таврия, а по степям и горам заскакали свои собственные «батьки»…

Ну, это в «реальной» истории!

В получившейся же у нас «альтернативке», греки и евреи изначально были за нас — опасаясь резни со стороны татар. С немцами-колонистами, тоже — у нас было кому побеседовать на их родной мове. Да и, видели те своими глазами наведённый в Крыму порядок… А какой, уважающий себя немец, восстанет против порядка?

А, вот с крымскими татарами нехорошо получилось…

В «реальной» истории и, так случилось восстание крымско-татарского народа по решению своего Курултая — провозгласившего Демократическую Крымскую Республику, а тут в «новой» — ещё и, принудительная мобилизация на оборонительные работы… Даже при царе, крымских татар насильно в армию не забирали!

Как здесь не восстать крымчакам — тем более с полной уверенностью зная, что в Крым вот-во ворвутся немцы?!

Тут, конечно, «братья-славяне» несколько погорячились: после того, как в результате неожиданного ночного нападения, была зверским образом вырезана их рота, «Славянским Корпусом» была устроена беспрецедентная ответная резня — некоторыми экспертами сравниваемая с геноцидом армян в Турции, совершившимся чуть ранее. Особенно, прославились хорваты — это их полк отправили «мобилизовать» татар на земляные работы, это их роту вырезали. Вспомогательные отряды греков-добровольцев, от них особенно не отставали.

Ну, что сказать…

А, что тут скажешь?!

Чехов, словаков и прочих сербов, в той ситуации понять можно: восстание было в их тылу… Из Крыма бежать некуда и, если бы они не отстояли Перекоп, вырезали или перестреляли бы уже их. А, всяк из нас жить хочет!

Уже после Продолженной Войны, проведённое расследование возложило вину на обе стороны… Вот только, судить было некого: одна «сторона» окончательно вымерла от голода, прячась в горах в блокадную зиму 1918–1919 годов… «Своих» тогда умерло от голода, как бы не тысяч сто человек! …Другая, уехала после окончания Великой Войны в свои — ставшие независимыми, европейские страны.

Ну, а оставшиеся жить в Крыму греки, оправдывались мерами необходимой обороны.

Слащёв? А, что «Слащёв»?! Он, к тому времени — когда поднялся кипешь, был уже мёртв…

Итак — Крым, Перекоп, середина мая…

К укреплённому валу на крымском перешейке — заминированному и опутанному колючей проволокой, стройным строем подходит большая, чёрная пешая колона, блестящая в лучах яркого весеннего Солнца четырёхгранными штыками.

Это — отряд революционных черноморских моряков, отступающих под напором совершающей «драх нах Остен» армии Кайзеровской Германии…

Генерал Слащёв, наблюдая эту картину из наблюдательного пункта на вершине вала, схватившись за живот, ухахатывается:

— Ну, клоуны! Они бы ещё в ногу маршировали и, под Бранденбургский марш!

Командир Первой дивизии Станислав Чечек, был с ним полностью согласен:

— Совсем бояться перестали или нас за дурачков держат!

Ряженных «братишек» пропустили через вал, стараясь вслух не смеяться, потом навели счетверённые зенитные пулемёты и заставили сдаться, снайперским огнём пристрелив особенно непонятливых.

После сдачи оружия, допросили командиров… Потом, отвели «матросов» подальше в степь — чтоб, возле своих окопов не воняло и, расстреляли — за нарушение формы одежды. По законам войны, переодеваться в неприятельское обмундирование НЕЛЬЗЯ!!! Карается смертью в любой европейской стране.

Снятую на плёнку экзекуцию, долго — как бы не год, крутили во всех кинотеатрах России — как свидетельство «зверств» оккупантов. А, вы что хотели?

На войне, как на войне!

Допускается всё, наносящее ущерб врагу.

«Интенсивно» опрошенные немецкие офицеры, выдали сигнал — которым «матросики» должны были дать знать своим, что Турецкий Вал захвачен… Смело подошедшую колонну австро-немцев попустили поближе и расстреляли в упор.

Последовавшие за этим настойчивые немецкие атаки были отбиты с большими для них потерями.

Примерно тоже самое, происходило и, на Чонгаре: только без колонны «ряженных» — зато, с бронепоездами серийного австрийского и немецкого производства… Но, там легче: бронепоезда пропустили, мосты через Сиваш после них взорвали и, всё — конец вторжению!

Тогда, по уцелевшей железной дороге, к Перешейку стала подтягиваться тяжёлая — в основном австрийская артиллерия. Артиллерия у австрияков была многочисленная и разнообразная — производства чешкой «Шкоды». И, довольно-таки убойная! Например: «М-11» — триста пяти- миллиметровая австрийская мортира, это мне рассказывали — штука очень серьёзная! После разрыва её снаряда, в воронку можно было смело засунуть двухэтажный дом.

Такому крупному калибру, мы в Крыму могли противопоставить только авиацию и… И, главный корабельный калибр! К нашей авиации, противник уже давно привык и хорошо научился ей противодействовать своей зенитной артиллерией…

Базировавшийся в Севастополе Черноморский Флот России — уже летом семнадцатого года, представлял собой печальное зрелище! Часть кораблей стояла под красными флагами или чёрными анархистскими, часть под ещё Андреевскими — а, кое-какие и, под жовто-блакыдными… После Октября, разложение Черноморского Флота, только усилилось!

Приказы офицеров не выполнялись и, даже не слушались: сам командующий флотом адмирал Щастный не решался появляться на борту какого-нибудь корабля, боясь стихийной расправы. Хотя, благодаря «Славянскому Корпусу», расправы на берегу были сведены до минимума.

На предложение командования «Славянского Корпуса» о поддержке огнём обороняющихся на Перешейке, Черноморский Флот ответил сплошным митингом. Простые матросы просто категорически отказывались воевать — а, главным аргументом офицерского состава, было наличие у немцев в Чёрном море линейного крейсера «Геббен» — против которого, полностью утратившие боеспособность корабли бывшего Российского Черноморского Флота, были абсолютно беспомощны.

Даже, сам Щастный был против перехода двух новейших линкоров к перешейку:

— Даже, на пике могущества весь Черноморский Флот не был способен противостоять «Геббену», а сейчас…

Адмирал, с безнадёгой махнул рукой.

— А, если предположим, я утоплю «Геббен», Алексей Михайлович? — спросил бывший уже там наш Нельсон, — Вы сможете уговорить команды — хотя бы устаревших броненосцев, поддержать огнём «славян»?

— Смеяться изволите, Валентин Андреевич?!

— А, всё же?

— Команды, попросту разбегаются… Угля — кот наплакал… Новейшие линкоры, пожалуй, с места не сдвинуть…,- задумался тот, — разве что, старые броненосцы на гражданском буксире в Перекопский Залив вывести и, там — на мель посадить напротив Вала.

— Так, что? Я пришлю Вам хороших «агитаторов».

— Ох, уж эти ваши агитаторы…, - покрутил головой адмирал, еле сдерживая солёные морские ругательства.

— Со мной батальон балтийской «морской пехоты»…,- Нельсон многозначительно посмотрел на Щастного.

Тот, был весьма наслышан!

— Ах, вот Вы про кого… Хорошо! Утопите мне «Геббен» — с доказательствами, а я со своей стороны сделаю всё что могу. Но, ничего обещать не буду — сами видите, что творится…

Позже, Валентин Андреевич Щастный скажет:

«Это была единственная возможность закрыть книгу Черноморского Флота, не запачкав её…».

Ещё задолго до этого разговора, в Крым прибыла большая группа моряков и лётчиков «Вспомогательной Эскадры» с Балтики… Азовская «Вспомогательная Флотилия» Черноморского Флота, формировалась подальше от чужих глаз — в одной из небольших бухточек крымского побережья Азовского моря. К описываемым событиям, она насчитывала с пяток «Касаток», с полтора десятка «Касатиков», два вспомогательных «крейсера» — переоборудованных из судов класса «река-море» Хера Питера, да два с половиной десятка торпедных катеров типа «Хищник»…

Бригада лёгкой морской авиации, разумеется. К тому времени, мы уже и забыли — как можно воевать без поддержки с воздуха!

Вообще-то, «Флотилию» готовили для недопущения десанта немцев на северном побережье Крыма: благодаря небольшой осадке, корабли Азовской Флотилии могли даже успешно действовать в Сиваше, если немцам вдумается его форсировать вброд — на манер красных в двадцатом году «реальной» истории.

Для усиления возможностей, было решено обзавестись на Чёрном море авианосцами… Сразу же закипела работа: из «судов универсального плавания» — которых кругом было полно, на Севастопольском Морском Заводе, на скорую руку сооружали два «плавучих аэродрома». Рабочим-судостроителям, среди которых была большая группа доставленных транспортными самолётами (вместе с оборудованием) сварщиков из Нижнего Новгорода, платили золотом царской чеканки, поэтому никаких забастовок — работа шла-кипела круглосуточно! Только, самое необходимое для боя — никаких удобств или вспомогательных устройств и, через две недели импровизированные авианосцы были на ходу.

В тоже время, два «Больших Брата» с утра до вечера бороздили черноморское небо близ полуострова в поисках германских крейсеров.

В самом конце мая, перед началом штурма Перекопа, командующий объединённым турецко-германским флотом вице-адмирал Робер-Пашвиц получил приказ идти к Берегам Крыма и, блокировать возможный выход русских кораблей из Севастопольской бухты. А, если такой попытки не будет, поддержат огнём свои сухопутные войска — штурмующие оборону красных на Турецком Валу.

Вечером двадцать девятого мая, четырёхмоторный стратегический разведчик «Илья Муромец» типа «Большой Брат», засёк линейный крейсер «Геббен» и лёгкий «Бреслау». В набег на Севастополь, в этот раз их сопровождал устаревший турецкий броненосец "Тургут Рейс" с кораблями помельче…

Предполагалась лёгкая прогулочка со стрельбою по «уточкам»!

С нашей стороны тоже — бой получился не такой, как планировалось…

К утру тридцатого мая, контакт был утрачен — немцев всё же, приучили бояться нашей авиации и, адмирал Робер-Пашвиц ночью совершил маневр — чтоб запутать следы. Это ему, почти в полной мере удалось: когда в небе над германо-турецким флотом, вновь на недосягаемой высоте появился русский самолёт-разведчик, «Геббен» с сопровождающими его кораблями, уже подошёл к Севастополю на дистанцию в сто миль.

Можно было бы подождать ещё часов двенадцать и, начать топить немцев с турками в ночном бою — пользуясь преимуществом обладания радиолокацией… Но, тогда наверняка был бы обстрелян Севастополь.

А там и, так — обстановка была весьма нервная.

И, Нельсон отдал приказ всем своим силам атаковать немедленно!

…Эскадрилья — «девятка» тяжёлых бомбардировщиков «Илья Муромец — Пак-Фа», с высоты три километра нанесла удар по «Геббену» бомбами весом от двухсот пятидесяти килограмм до тонны, не добившись ни одного попадания — зато, потеряв две машины от огня многочисленных восьмидесяти восьми-миллиметровых зенитных пушек.

Почти одновременно, две эскадрильи — по двенадцать машин, двухмоторных «Добрынь-Вампиров», с пологого пикирования, «облили» линейный крейсер ливнем мелких осколочных и зажигательных бомб — выведя из строя половину его зенитной артиллерии. Почти четверть атакующих самолётов, при этом была потеряна… Один горящий «Вампир» совершил таран — врезавшись в мостик корабля и, на время «ослепив» его.

Третья эскадрилья скоростных бомбардировщиков «Добрыня Никитич» «Вампир», сбилась с курса и прилетела к месту боя значительно позже.

К тому времени, уже были доведены до ума авиационные торпеды — которые, можно было вешать на новейшие модификации одномоторных «Алёш». Правда, для серьёзного корабля они были малоэффективны — из-за донельзя облегчённого заряда.

Но, если налететь «стаей»!

«Стаи» с авианосцев налетали на «Геббен» попарно: торпедоносцы — снизу на бреющем, бомбардировщики — сверху с пологого пикирования. Половину самолётов этого типа, мы потеряли сбитыми уцелевшей малокалиберной артиллерией крейсера… Но, Робер-Пашвиц получил таки «селёдку» в хвост!

От взрыва торпеды в районе кормы, гигантский корабль потерял скорость и заходил «восьмёркой».

Следующий удар был нанесён шестёркой «Пак-Фа», несущих «нормальные» торпеды — приспособленные для подвешивания и сброса с четырёх- моторного бомбардировщика.

По летящим на бреющим, огромным — по тем временам самолётам, был открыт шквальный огонь главным и средним калибром! Двести восемьдесят и сто пятьдесят миллиметров… И, всего-навсего сто тридцать километров скорости — через этот «коридор» вздыбившейся воды, начинённой стальными осколками…

Четыре «Пак-Фа», были просто разорваны в клочья, но три торпеды попали в немецкий крейсер — отчего, тот всосал в нутро прилично воды, встал и накренился.

Заключительный удар нанесли двенадцать «Хищников»: пользуясь тем, что внимание моряков-артиллеристов было приковано к небу, катера зашли на «Геббен» с противоположной от последней атаки торпедоносцев стороны и, под прикрытием дымовой завесы, выпустили каждый по две торпеды. Лёгкий крейсер «Бреслау», самоотверженно пытался закрыть от них своего флагмана — словил предназначающеюся тому самодвижущую мину… Но, ещё четыре дошли до цели.

«Геббен», как бы нехотя лёг на борт и, через полчаса затонул, пустив большие пузыри.

Флагман объединённой германо-турецкой эскадры уже был «прописан» у Нептуна, когда к месту боя прилетела «заблудившаяся» эскадрилья «Вампиров». Стоящий неподвижно легко повреждённый крейсер «Бреслау» занимался спасательными работами — вылавливая из воды уцелевших немецким моряков… Идеальная цель!

После атаки, «Бреслау» очень долго горел, распространяя по ночному Чёрному морю запах жаренного человеческого мяса и, к утру был затоплен собственной командой.

Да! Продолженная Война, была очень жестокой!

С «Геббена» мало кто уцелел — в том числе погиб и, адмирал Робер-Пашвиц, командующий объединённым германо-турецким флотом на Чёрном море. Часть моряков лёгкого крейсера спасли турки.

Эскадра, теперь просто — «турецкая», сопровождаемая «Большими Братьями», ушла не солоно хлебавши обратно в Босфор и, больше — до конца войны, оттуда не высовывалась.

Тем временем, события в Севастополе шли своим чередом…

При известии об приближении немецкой эскадры, среди моряков-черноморцев кто-то пустил слушок, что «московские комиссары» — снюхавшиеся с царскими адмиралами, намерены восстановить «старорежимные» порядки и послать «революционных матросов» на убой. Флот, раскололся на две — примерно равные части.

Долго кипели страсти…

За малым, до стрельбы главным калибром друг в друга — прямо в Севастопольской бухте, чуть было дело не дошло!

Заместитель Щастного адмирал Саблин собрал (вернее, «братишки» его вынудили «собрать») делегатское собрание на дредноуте «Воля» и, по его результатам объявил себя командующим Черноморским Флотом, издав приказ о поднятии украинских флагов на кораблях. Позже, уже в эмиграции, он обосновывал такое решение желанием спасти корабли для будущей «демократической» России, прикинувшись союзником немцев — «украинцем».

Ему подчинились экипажи линкора «Воля», двух старых броненосцев, крейсера, почти всех подводных лодок и около двадцати эсминцев.

Линкор «Свободная Россия», два крейсера, пятнадцать эсминцев и некоторые другие суда остались «верны» адмиралу Щастному — условно говоря, конечно. Бывало, флаги на кораблях чуть ли, не ежечасно меняли!

Остальные корабли и суда объявили об своём «нейтралитете».

«Украинская» часть Черноморского Флота, развела пары и уплыла в Одессу — где, немцы «братишек»-самостийников из железных утроб вытряхнули, жовто-блакыдные тряпки сдёрнули и, попытались из доставшихся им на дурняк «утюгов», создать свой флот на Чёрном море. Однако, за неимением времени и подходящих судоремонтных мощностей, это дело у них не выгорело.

Позже, эти корабли вновь вернулись России — хотя и, в очень убитом или затопленном состоянии.

На оставшихся кораблях продолжали бузить — несмотря, на известия об утоплении «Геббена» с предъявлением железных доказательств: фото- и киноматериалов.

В конце концов, Щастному, Нельсону и Слащёву этот балаган надоел… Вот-вот, начнётся генеральный штурм Перекопа, над коммуникациями в Крыму дамокловым мечом «висят» повстанцы-татары — а, морячки всё никак в «революцию» не наиграются!

Был предъявлен ультиматум: или Черноморский Флот выходит в море для поддержки обороны Перекопа, или «морская пехота» начинает «жёсткую» зачистку. Морская пехота Нельсона, была происхождением от его знаменитых «чилийских абордажных команд»… Чилийцев, правда, там уже осталось самая малость — но, репутация осталась!

«Репутация», отмороженных на всю голову головорезов. Всего один батальон, но этого хватило — сопротивления не было.

Не желающим воевать было предложено сойти с кораблей на берег и, никогда на них больше не появляться.

— Дерьма в клёшах мне на флоте не надо! — сказал тогда адмирал Щастный.

«Сошла», где-то половина «братишек» — не желающих проливать свою «революционную» кровь под началом «царских» сатрапов… Сначала, была идея вывезти этих «борцов с самодержавием» — задним числом, в Новороссийск. Но, этот город уже был занят немцами, казаками Краснова и «незалежниками» и, они сами туда не захотели вывозиться. Подумав, из экс-матросиков сформировали несколько стройбатов и использовали их на самых «блатных» работах — не требующих особенного боевого духа, но требующих умения хорошо махать совковой лопатой. Время, уже было голодное и, за тыловую пайку, «братишки» трудились очень даже самоотверженно! Хотя зимой, среди них были очень большие потери от дистрофии, цинги и голодного поноса…

Экипажи кораблей — после Февраля и, без того были неполные. Подобно солдатикам, матросики разбегались по деревням делить панскую или барскую землю. Еле-еле удавалось сформировать несколько «сводных» экипажей: одного крейсера и десятка миноносцев до состояния «условной» — по словам самого Щастного, весьма условной боевой готовности…

Ещё, удалось частично привести в боеготовность старые броненосцы «Георгий Победоносец» и «Ростислав», отвести их к Перекопский Залив — поближе к Турецкому Валу и, посадить там на мель — превратив их таким образом, в «непотопляемые» форты. Хотя, потерявшие за время «демократии» квалификацию «сбродные» экипажи стреляли на редкость отвратительно — несмотря на корректировку с воздуха, начавшийся в начале июня генеральный штурм Перекопа, благодаря им был отбит.

«Ростислав», ответным огнём был разбит и сгорел, а «Георгий Победоносец» прослужил нам до самого конца Крымской Блокады, лишившись одной из двух башен главного калибра.

В том бою, Слащёв применил свой излюбленный приём — притворное отступление. На третий день генерального штурма, австро-германцы ворвались в Крым — но, последующей контратакой были окружены в районе города Эрмени-Базар бронекавалерией и принуждены к сдаче.

В августе восемнадцатого года, когда на Центральном Фронте проводилась операция «Шок и тремор», «Славянский Корпус» сделал попытку прорваться из Крыма… Однако, немцы с австрияками довольно хорошо уже успели окопаться и, атака была отбита со значительными для «славян» потерями. На этом, активные боевые действия в Крыму затихли — до самого окончания Великой Войны в конце апреля девятнадцатого года.

В Крыму свирепствовал голод… Официально, он него умерло порядком более ста тысяч человек — пока, весной девятнадцатого года блокада не была прорвана.

Глава 27. «Шок и тремор».

«Russland — das verstehe ich, Ukraina — das verstehe ich nicht» «Россия — я понимаю, что такое Украина — я не понимаю» (нем.), — фельдмаршал Герман фон Эйхгорн.

…К августу, в поисках главного ништяка — хлеба, австро-германские войска дошли до Царицына на Волге, Майкопа и Сухуми на Кавказе. До границ своего максимального продвижения на Восток.

И, тут они получили удар «под дых» — операцию «ШОК И ТРЕМОР»!!!

Заняв в Международный женский день — восьмого марта, без боя Киев, немцы несказанно удивились, обнаружив там почти идеальный порядок. Всё работало и функционировало: городские службы, транспорт, связь… Городская электростанция от нашего «USSR РОСС-ЭНЕРГО», два «USSR-АВТОСЕРВИСА» с таксопарками, отделения «Сбербанка USSR», «USSR-ТЕЛЕКОМ»…

Даже, аэропорт в Борисполе подавал все признаки жизни! На нём трудился почти весь старый наземный персонал и, ещё оставалось с десяток почтовых «Алёш» и два знаменитых на весь мир «Ильи Муромца — Дрим-Лайнер» довоенного выпуска, в полуразобранном состоянии.

Единственное, что пришлось сделать новым хозяевам самим — нанять баб и помыть вокзал[69]!

Ещё больше удивились «освободители», застав в столице Украины первое её Советское Правительство, не так давно переехавшее сюда из Харькова — «Народный Секретариат Украины» и проходящий, как ни чём не бывало Первый Всеукраинский Съезд КП(б)У — украинских большевиков, стало быть.

Без понятия как так получилось — чьи-то злые происки не иначе, но почти всех членов украинского советского правительства, оккупантам удалось взять «тёпленькими», а вот большей части депутатов съезда удалось разбежаться.

Немецко-германские захватчики, не долго думая, передали пленных украинских большевиков их соотечественникам из Украинской Центральной Рады… Те, почему-то, были на них очень злые и, начали было убивать тех всех сразу и на месте.

Однако, немцам это дело не очень понравилось: непорядок!

И, заставили они новые украинские власти — всех уцелевших украинских большевиков заключить в Лукьяновскую тюрьму — чтоб, убить попозже и, соблюдая все действующие законы.

Однако, где-то через месяц, Верховна Рада полностью дискредитировала себя перед хозяевами, была разогнана и заменена гауляйтером Скоропадским. Про пленных укробольшевиков на время забыли…

Немецкой военной администрации, очень понравились оставленные им ништяки! И, они тут же стали ими пользоваться. Особенно, им нравилось пользоваться телефонной связью и автотранспортом. Причём, попытки заменить обслуживающий персонал на своих технических специалистов, приводил к тому, что — из-за незнаний неких особенностей, «нишняки» тут же переставали работать…

Ну, что делать?

Пришлось оставить при них «туземный» персонал! Тем более, что тот сам напрашивался сотрудничать с оккупантами.

Вскоре, все офицеры гарнизона обзавелись «персональными» «Кайманами» или на крайняк — «Хренни-Мажорами» с личными водителями из местных. Лишь самые крупные шишки, типа главнокомандующего группой армий «Киев» фельдмаршала Германа фон Эйхгорна — возглавившего администрацию оккупированных областей Украины, его начальника штаба генерал-лейтенант Вильгельм Гренер, да немецкий посол на Украине барон Мумма, ещё кое-то… Ну и, те — лузеры, которым нормальные «точилы» не достались, предпочитали ездить по столице независимой Украины на допотопных — зато, отечественных «Мерседесах», «Опелях», да «Хорьхах» с шофёрами-немцами.

Немецких солдат гарнизона обслуживали грузовые «Хандрозы»: пайку им привозили, завшивевшее бельё и обмундирование в прачечные увозили… Да и, их самих — по киевским борделям, развозили.

Даже, Бориспольский аэропорт заработал: кроме собственных аппаратов, немцы использовали для связи и ближней разведки наших «Алёш» — управляемые нашими же лётчиками, продавшимися с потрохами — перешедшими на службу к оккупантам.

Ну, а техники наземного персонала — кровь из носу, обещали в самое ближайшее время поставить «на крыло» хотя бы один «Дрим-Лайнер» — чтоб, отъевшиеся на холявных харчах немецкие офицеры, могли комфортно летать в отпуск в Фатерланд на отдых и, возить оголодавшим семьям украинское сало чемоданами.

В самом то, Киеве была тишь, да гладь…

А, вот за пределами его творилось неладное. Чтоб, «выкачать» из Незалежной побольше хлеба, немцы под прикрытием администрации Скоропадского восстанавливали помещичье землевладение — не особенно то, церемонясь с местными селюками. Озверев от происходящей социальной несправедливости, «селюки», стали само-организовываться в повстанческие «армии», выбирать себе своих собственных батек и, из прихваченных с фронта стволов — шмалять по «освободителям от большевизма» … Те — в свою очередь, не будь дураками, сжигать их хутора артиллерийским огнём, а выловленных сторонников местячковых «батек» — в значительных количествах вешать.

Так, в одном из докладов на эту тему самому генерал-фельдмаршалу Эйхгорну было сообщено о расстреле восьми с половиной тысяч повстанцев… В другом — о сооружении в одном только селе семнадцати виселиц: «…к которым до сих пор, стоят в хвосте крестьяне, ожидая своей очереди быть повешенными».

На обоих докладах, глава германской оккупационной администрации, с удовлетворением наложил краткую резолюцию: «Даст ист гут!»

Как говориться — сам напросился!

Выразителем чаяний всего российского крестьянства, считали себя эсеры и, им ужасно не нравилось, что творится на Украине…

Все управляющие органы: Штаб группы армий «Киев», головная контора администрации оккупированных областей Украины, штабы воинских частей немецкого гарнизона и квартиры германских офицеров — ими командующих, находились в центре Киева — на Липках. Здесь действовал особый режим: на улицах квартала денно и нощно действовали немецкие патрули — а местным туземцам, было приказано без особой нужды на них не появляться.

Самый главный оккупант на Украине — Герман фон Эйхгорн, жил в роскошном особняке по улице Екатерининской.

В центре Киева было до того безопасно, что генерал-фельдмаршал взял за привычку в час дня прогуливаться — для аппетита, в сопровождении одного лишь адъютанта.

С некоторых пор, Герман заметил, что ему стала оказывать знаки внимания одна молодая, красивая девушка — сидящая на балконе второго этажа, одного из «доходных» домов: то, улыбнётся, то прелестной ручкой ему помашет… А то и, воздушный поцелуй пошлёт!

У семидесятилетнего фельдмаршала заиграл «живчик»…

Посланный «на разведку» адъютант, несколько остудил его — вспыхнувшую было, пылкую не по годам страсть: девушка была аристократкой, которую в своих мрачных подвалах, пытали маньячилы-большевики из «ЧК». Приход доблестных германских войск, под командованием не менее доблестного германского полководца, спас её жизнь, но увы… Не вернул здоровья: из-за пыток «кровавой гэбни», ноги девушки парализовало и, она может приветствовать своего героя-освободителя, только сидя в инвалидном кресле…

Ну, что ж… Роман не задался!

Тем не менее, фельдмаршал Эйхгорн продолжал прогуливаться тем же маршрутом и перемигиваться с парализованной красоткой.

Как-то раз, у поклонницы фельдмаршала, в очаровательных ручках оказался пышный букет цветов — полетевший в него, в знак признательности за избавления от кровавого ига… Но, увы! Промахнулась… Далековато для прелестных, но слабых дамских ручек. Не гренадёр же какой, да?! Поднимать букет с мостовой и вручать адресату, пришлось адъютанту. Девушка, после своего фиаско, так расстроилась… Закрыла лицо изумительными по красоте ладошками и разрыдалась!

Три дня её на балконе не было и, Герману фон Эйхгорну было как-то неловко… «Donnerwetter!» Как-то, не по-джентельменски получилось!

Однако вскоре, девушка снова появилась — как ни в чём, небывало! Такая приветливая и улыбчатая… И, «платонический» роман престарелого главного оккупанта продолжился.

Изредка, у девушки на балконе опять оказывались цветы… Чтоб ловить букет собственноручно, а не поднимать с мостовой при помощи адъютанта, престарелый герой стал подходить ближе и ближе — непосредственно под самый балкон…

Тридцатого июля, пойманный незадачливым героем-любовником букет роз, оказался как-то подозрительно тяжёл… Не успел генерал-фельдмаршал Герман фон Эйхгорн, как следует удивиться — раздался сильный взрыв и ему оторвало голову. Его адъютант, стоящий в непосредственной близости — на «подстраховке», получил тяжёлое ранение и умер на месте от потери крови.

Патрулям, было негласно приказано не докучать командующему во время его «романтических» прогулок, поэтому никто из них не видел, как красавица — по спущенной с крыши верёвке, на неё же и, «упорхнула» — напоследок светанув своими прелестными «парализованными» большевиками ножками в кружевных пантолончиках.

Картину происшествия следствию удалось восстановить спустя довольно-таки продолжительное время — опросив жильцов близлежаших домов, случайно оказавшихся стоящими у окон в момент покушения.

Был, неописуемый в столь коротком — беглом повествовании, кипеж и шмон — когда на улицах Киева хватали всех подряд. Затем, всё успокоилось… По некоторым уликам — найденных в квартире где проживала террористка, потихоньку стала вырисовываться картинка. Вообще-то, всё — могущее навести следователей на след, злоумышленниками было тщательно уничтожено… В камине нашли целый ворох сгоревших и обугленных бумаг. Даже, хозяин квартиры — сдавший её в аренду преступникам, куда-то бесследно исчез!

Но, бывшие сотрудники местной уголовной полиции, добровольно вызвавшиеся помочь оккупантам, напали на след: в корзине для мусора была найдена бумажка с записанным на ней адресом конспиративной квартиры. Эти «сотрудники», ещё до революции и, даже до войны, стажировались в Нижнем Новгороде, а там сыщики уголовной полиции, официально были признаны — самыми лучшими в Европе!

Срочно посланным нарядом жандармерии, был арестован хозяин и произведён обыск конспиративной квартиры. Сам допрос «хозяина» не дал ничего…

Не признался, падла.

В отказ пошёл… В отрицаловку!

Однако, найденные при обыске бумаги и документы — при виде которых задержанный сделал большие, лунообразные глаза, давали пищу для очень серьёзных размышлений…

И, выводов!

Следствием был раскрыт заговор украинских патриотов против «оккупационного» режима.

Убийство командующего группой армий «Киев», должно было быть только началом освободительного восстания против чужеземного гнёта! Вскоре, вот-вот прогремели бы другие террористические акты — вслед за которыми, вспыхнуло б, восстание среди украинских националистических воинских частей.

Все найденные документы: план Киева с нарисованными на нём значками и стрелками, обнаруженные склады оружия и взрывчатки, списки заговорщиков… Даже — переписка с представителями стран Антанты! Всё уличало бывших членов Украинской Центральной Зрады в коварных и злодейских помыслах против своих благодетелей…

Немцы, были в шоке — от такой чёрной неблагодарности… Частенько они вспоминали слова покойного фельдмаршала Эйхгорн: «Russland — das verstehe ich, Ukraina — das verstehe ich nicht[70]»…

Факт измены, как говорится — был на лицо. Вот только, признательных показаний от националистов-заговорщиков добиться не удалось.

Пока…

Украинские вооружённые формирования были разоружены, командиры арестованы, а личный состав заперт в казармах.

На время следствия, всех задержанные отправили «к большевикам» — в Лукьяновскую тюрьму. Практически, все видные и крупные деятели украинских националистов, оказались там с ними на соседних нарах. И Винниченко и, Петлюра и, Порш… И, многие другие, иже с ними — по списку.

Вот только Грушницкого — главного идеолога немцам засадить не удалось. За него впряглась австрийская разведка и мерой пресечения для него была избрана «подписка об невыезде»…

Не успели новые подследственные как следует обжиться на нарах, как — в ночь с четырнадцатого на пятнадцатое августа, в Киеве стали происходить удивительные события.

Немецкие офицеры, выехавшие на персональных «Кайманах» да «Мажорах» из своих квартир, где-то стали задерживаться… До мест своей службы они не добрались.

Телефонная связь стала работать как-то странно: городские АТС — одних абонентов соединяли, другие — нет, третьих соединяли, да не с тем — с кем надо… Или же, передаваемый сигнал искажался до полной неузнаваемости.

Посылаемые для выяснения причин одиночные немецкие связисты, а потом — целые подразделения, куда-то — как офицеры ранее, пропадали…

Техники аэродрома Борисполь, накануне завершили ремонт одного из двух «Дрим-Лайнеров» и, попросили у немецкого коменданта разрешения облетать машину. В благодушном настроении, что прекратятся постоянные — двухмесячные «подгоняи» из штаба, тот разрешил.

Где-то через полтора часа — комендант, уже волноваться стал, «Дрим-Лайнер» появился над аэродромом и запросил посадку. Получив её, самолёт идеально сел и «подрулил» на парковку прямо к центру управления полётами, что было — непредусмотренное правилами нарушение.

Но, это всё — ФИГНЯ!!!

Все находящиеся в ЦУПе, просто рты поразевали от удивления, когда вслед за ним, на полосу стали заходить без всякого разрешения ещё четырёхмоторные самолёты — в которых, знаток мог бы опознать транспортные «Антеи» военно-воздушных сил России.

Не успели в ЦУПе захлопнуть «варежки» и, хоть что-то предпринять — как с подрулившего «Дрим-Лайнера», высыпало десятка два — вооружённых по самое «не могу», бойца. Расчёты находившихся рядом зенитных орудий были без единого выстрела обезоружены а, пытавшиеся «трепыхнуться» — заколоты ножами.

Ещё минута и, десантники в самом Центре Управления Полётами:

— Руки в гору, мордой в пол!

Ничего не оставалось, как подчиниться…

Наконец, по всей территории аэропорта затрещали выстрелы — внезапно оказавшийся вооруженным старый «технический персонал» аэропорта, открыл огонь по пытавшимся стрелять по садящимся транспортным самолётам немецким солдатам.

Внезапность нападения сделало своё дело: оказывающееся сопротивление было ничтожным и вскоре было подавленно.

Садящиеся самолёты, полностью не останавливались: на ходу с них спрыгивали десантники и, тут же взмывали в воздух. Лишь, ночью — когда уже было высажено две с лишним тысячи человек, «Антеи» стали задерживаться на аэродроме. С них выгружали боеприпасы, горюче-смазочные материалы, лёгкие орудия и миномёты, разобранные автомобили «Хренни-Казак»…

К утру, на аэропорт Борисполь передислоцировалась и полевая авиабригада.

С утра по всему Киеву загремели отдельные выстрелы, иногда переходящие в ожесточённую перестрелку… Слышались взрывы и пулемётные очереди.

К обеду немецкий комендант Лукьяновской тюрьмы получил срочный пакет из штаба: ему предписывалось расстрелять всех своих политических подопечных. Не особенно, то удивившись, в свете недавно раскрытого заговора украинских националистов — ни перестрелкам в городе, ни приказу, комендант быстро и деловито организовал несколько расстрельных команд из солдат соскучившихся по отпуску.

Заключённых украинских большевиков и, их — украинских же, оппонентов, стали группами доставлять по подземным коридорам в прогулочные дворики и, там расстреливать из винтовок, пистолетов и единственного на тот момент в тюрьме пулемёта.

Всего было зверски убито более трёхсот националистов и интернационалистов — «два в одном», так сказать!

Проведённым впоследствии следствием было точно установлена ответственность за этот факт геноцида начальника тюрьмы и генерал-лейтенанта Вильгельма Гренера[71] — хотя тот и, отказывался признавать своей подпись на том преступном приказе.

Кто ж, признается, то?!

Однако, экспертиза с участием международных экспертов установила подпись подлинной и, оба военных преступника, после громкого суда в Москве были повешены…

Ну, а простых исполнителей кончили прямо на месте — в той же тюрьме. Отпуска домой они так и, не дождались.

Мелкие группы десантников — командир, радист, два снайпера, пулемётчик и четыре бойца-штурмовика, на двух-трёх «Казаках» или каком другом — изъятом в автопарках «автосервисов» транспорте, ещё ночью стали проникать в город. Действовавшие в Киеве «проснувшиеся» «спящие» агенты им всячески способствовали. Дезорганизованный, враз отказавшей связью и исчезнувшими командирами германский гарнизон оказал им эпизодическое и слабое сопротивление. Тем не менее, бои в городе продолжались три дня и, на помощь успели подойти войска — как с запада, так и с востока.

Казалось, несмотря на прибывающие по «воздушному мосту» подкрепления, десантники обречены…

Но, не тут то было!

Речной гражданский флот Днепра был вторым по величине в России — после волжского. И, я этому делу немало поспособствовал — «универсальными» судами Хера Питера и катамаранами Теоретика. В Смоленске у меня был типовой судосборно-судоремонтный завод а, так же — региональное отделение Акционерного пароходного общества «USSR-Ракета».

Ещё почти за полгода до описываемых событий — осенью семнадцатого, всё «водоплавающее» с Днепра выше порогов, всё — крупнее простой рыбацкой лодки, было угнано в Смоленск.

За зиму, в дополнении к этому, на месте было сделано-собрано с полсотни «Касаток» и, из других мест доставлено — в уже готовом для применения виде, с сотни полторы «Касатиков».

С началом операции «Шок и тремор», вся эта речная «Армада», поплыла вниз по течению, имея на борту целую «общевойсковую» армию РККА, численностью — аж, в целых двадцать пять тысяч штыков! Кавалерия — где-то под пятнадцать тысяч сабель в общем, шла своим ходом по обеим берегам Днепра.

Кроме того, ещё один стрелковый корпус и бронекавалерийская дивизия были в резерве. Их предполагалось перебросить в Киев второй «ходкой»…

В то время, Красная Армия хоть и, численно, достигла отметки в миллион бойцов, но организационно, ещё была довольно-таки «рыхлой» структурой. Её соединения и объединения были довольно-таки немногочисленными и находились ещё в стадии формирования. Но, только обороной войну не выиграешь и, мы нанесли контрудар!

Речная «Армада» подошла к Киеву в тот момент, когда немецкий гарнизон города уже бежал из него в панике — наперегонки с украинскими вояками из «сичевых» и «запорожских» дивизий, а германские подкрепления с двух сторон — с запада и востока, в него только входили.

Тут и, произошла знаменитая — так называемая «Мариинская бойня», из-за которой до сих пор ломается множество «копий»… Особенно в Германии, где в этом году пришёл к власти Гитлер с Геббельсом.

Мариинский железнодорожный мост, был просто напрочь забит отступающими, когда подошедшие первыми «Касатики», прошлись по нему из своих счетверённых пулемётных установок, а по наступающим с востока немецким войскам — из трёхдюймовых пушек и миномётов. Подошедшие чуть позже «Касатки», добавили «огоньку» из сорока двух- линейных пушек и шестидюймовых гаубиц.

Весь мост — от начала и до конца, был завален трупами и их фрагментами. Предмостья тоже — напоминали скотобойню в самый разгар сезона. А внизу по широкой днепровской водной глади, тела оккупантов и их пособников из местных сепаратистов, плыли колыхаясь — чуть не сплошным слоем, аж до самого Кременчуга!

Слегка, конечно мною преувеличено — чисто, для лучшего эстетического восприятия…

Позже, уже после Великой Войны, некоторые западные пропагандисты-псевдоисторики имели наглость утверждать, что десантники полковника Стерлихова, якобы загнали на мост безоружных пленных и расстреляли там их…

Да, кто ж им поверит, то? Их геббельской лживой пропаганде?! Молчали бы уж… Пока мы с немцами воевали — не на жизнь а, на смерть, они на Западном Фронте — как дежурная пожарная команда, вахту несли!

После освобождения Киева от немецко-кайзеровских оккупантов, в нём было объявлено осадное положение…

Операцией руководил лично Спец. Все мужчины призывного возраста были мобилизованы в две дивизии городского ополчения, остальные — на рытьё окопов и возведение оборонительных сооружений. Уклоняющихся от мобилизации, вылавливали и направляли для искупления вины в штрафные роты. Дезертиров — расстреливали.

Одновременно, проводилась эвакуация оборудования и квалифицированного персонала предприятий и гражданского населения. Демонтировались и вывозились, даже трамвайные пути!

Водным транспортом до Смоленска, оттуда железнодорожным в… Правильно — в Нижний Новгород.

«Корпорация USSR», как гигантский пылесос — «всасывала» буквально «ВСЁ»!!!

— Империя, а иначе как в виде империи, Россия существовать не может, — говорил мне когда-то — очень давно Ильич Конкретный, — должна иметь ОДИН(!!!) развитый культурный, промышленный и экономический центр. Остальная территория Империи — лишь поставщик сырья и потребитель товаров, произведённых в Центре. Население имперского Центра, должно иметь несравнимо высокий уровень жизни, чем в провинциях — «украинах», по-польски. Каждый более-менее умный и энергичный человек — имеющий потенциал стать частью региональной элиты, должен иметь ничем неистребимую тягу свалить из периферии в «Центр» и сделать попытку стать частью имперской элиты. Только так и, никак иначе: иначе, Вова — Империя опять развалится…

Я всегда следовал заветам Ильича! Нашего Ильича…

Бои за Киев продолжались почти два месяца…

Германской тяжёлой артиллерией, город был буквально снесён до фундаментов — как «тот» Сталинград, или уже «эта» Рига. Последние защитники города, снабжались и эвакуировались по воздуху и, всё равно — в окружении осталось и геройски погибло более пятидесяти тысяч бойцов РККА, Красной Гвардии и местного ополчения…

Погибло в полном составе и, уже — второе Советское украинское правительство — вместе с ведущими руководителями национальной компартии республики.

По одним данным они сами — добровольно отказались от эвакуации, предоставив выделенный им пароход раненым.

По другим же данным, их с этого парохода попросту выкинули в неразберихе…

Тёмная история, короче! Результаты проводившегося позже расследования, были тут же засекречены.

По правде говоря — а, не для «широких масс», операция «Шок и тремор» была полностью провалена. По задумке Генши планировалось рассечь группу армий «Киев» надвое и отсечь её передовую — восточную часть от главных сил. Однако, не срослось! Неожиданно для нас, немцы оказались гораздо сильнее и боеспособнее — чем в «реальной» истории…

Но, «временно оккупированная» Германией территория, после «Шока и тремора» перестала увеличиваться и, мало того — стала потихоньку «скукоживаться»… Как «шагреневая шкура» Оноре дэ Бальзака.

Зимой восемнадцатого-девятнадцатого года, Красная Армия несколько окрепла, численностью достигла полутора миллиона и перешла в наступление, медленно выдавливая германские войска из России.

Почему «медленно»?

Да потому что, сами разрушили коммуникации — железные дороги! Немцы, не будь дураки, от нас многому научились (как и мы от них) и, отходя, в свою очередь разрушали до основания всё ими восстановленное, ещё и, прихватывая то — до чего мы, год назад не дотянулись.

А, понесшие большие потери во время операции «Шок и тремор» части Красной Гвардии, ещё не восстановились.

К тому же, наша армия двигалась на Запад восстанавливая порядок на местах, восстанавливая государственную власть и вылавливая неимоверно расплодившихся и разжиревших за время оккупации «батек».

Мешал сильно Нестор Иваныч — путался под ногами… Однако, после непростых переговоров, с Махно договорились и вместе с ним прижучили распоясавшихся за время «незалежности» более мелких «атаманов» и просто батек.

Ещё три месяца после заключения Версальского перемирия, германские войска находились на территории России. Не сало хлебавши, они с вялыми арьергардными боями потихоньку утягиваясь обратно в Фатерланд. Наконец, примерно на линии фронта конца семнадцатого года, Красная Армия упёрлась в Войско Польское…

Начались тяжёлые, казалось бесконечные переговоры — ведущиеся по очереди то в Москве, то в Варшаве.

Глава 28. Мятеж.

"Моя мечта — дойти до Москвы и на Кремлевской стене написать — "Говорить по-русски запрещается"", — Юзеф Пилсудский.

…Не получилось из левых эсеров — как надеялся Ильич Конкретный, второй правящей партии в постреволюционной России! Нет, не получилось… Да и, крайне наивно ожидать было — чтоб партия, созданная как террористическая, взяла да стала вдруг «системной оппозицией».

А, про чё это, вообще, я?! …Ах, да! Тот теракт в Москве…

…По злой иронии нашей попаданческой судьбы, в «новой» истории, Версальское перемирие было подписано в том же лесу, в том же вагоне, но… Девятнадцатого апреля девятнадцатого года! По московскому времени двадцатого апреля — как раз, на днюху Гитлера. Вот наверное, того колбасит от этого факта!

Естественно, представителей Советской России в тот лес и в тот вагон позвать забыли. Ну, это переносимо… В «этой» реальности, страны Антанты долго вола любить не стали и, Версальский мирный договор был подписан в июле того же года. И, опять обошлось без представителей России! Насчёт Черноморских проливов России, естественно, не обломилось… Ну, да не очень то и, надо было! Жили же, как-то без оных раньше и, дальше — как-нибудь да проживём.

А, вот когда нас кинули и, насчёт репараций с Германии… Вот, тут Ильич Реальный конкретно забыковал! Он, вообще на всю голову отмороженный был — это я вам, как свидетель, говорю.

Ильич взял да и, «простил» империалистам все долги России — как царские¸ так и «временные». И, даже «свои» — которые, они нам успели после Октября — чуть ли не насильно всобачить — лишь бы Россия из войны не выходила… Все долги простил — частные, государственные и прочая, прочая, прочая…

Вот тут и, началось! Произошли достаточно крупные крестьянские волнения — к счастью, не переросшие в восстания: вовремя успели продналог уменьшить. Сначала до двадцати процентов а, потом и, вовсе — до десяти…

Кроме Дона, Кубани, Урала… Кроме казачьих областей, короче. Вот там, нам пришлось повоевать всерьёз! Но, с казаками мы бодались, вовсе не из-за процентов продналога… Из-за их привилегий. Не должно быть в новой России, никаких привилегированных классов или групп населения и, казаки — не исключение.

Так что, полностью избежать Гражданской Войны не удалось.

Нашими трудами мы исключили из русской Гражданской Войны белочехов и красных латышских стрелков. Да и, евреи-комиссары в ней стали довольно большой редкостью. Но, вот адская взрывная смесь из маргиналов-фанатиков из российских интеллигентов и боевого офицерства из крестьян…

Затем, произошло несколько крупных мятежей в войсках — где у левых эсеров было достаточно сильное влияния. Особенно, на Юго-Западном направлении… Большинство солдат и унтер-офицеров российской армии были выходцами из крестьянской среды и изначально симпатизировали эсерам. После Февраля с Октябрём, самые грамотные, энергичные и способные к военному делу из них, быстро пошли на повышение и стали командирами полков, дивизий и, даже корпусов и армий…

Сами понимаете, подавить мятежи, возглавляемые такими «полевыми командирами», было нелегко! Выручило то, что — как и, все крестьянские вожди во все времена, эти «батьки» только с превеликим трудом могли меж собой договориться и, мы давили их по одному. Ну и, сами эти выступления были очень разобщёнными по времени и пространству. Чего эсерам не хватало, так это толковых генштабистов — бывшие царские, практически целиком были за нас — за большевиков!

Ну и, снабжения мятежники сразу лишались! А, большого запаса снаряжения и боеприпасов на наших фронтах никогда не бывало — воевали, практически «с колёс»!

Короче, эти выступления вполне успешно подавили, но из-за них наши западные границы сейчас именно такие, как есть, а не несколько иные — как нам бы хотелось!

Было раскрыто несколько десятков заговоров в городах центральной России… Ну, тут сработали относительно оперативно — кроме Ярославля и Рыбинска, где велись серьёзные уличные бои.

Самые же «интересные», события произошли в Москве. Я их целиком пропустил, ибо был в отключке с самого начала…

Наиболее серьёзная опора у «левых» была в «ВЧК», особенно в его боевых подразделениях — где-то, около сорока процентов всего личного состава. Вообще, где спецслужбы — там процент представителей этой партии явно превышал её процент в Советах и в Правительстве… Почему-то, так «исторически» сложилось. Кроме спецслужб Красной Гвардии, разумеется. Но, это были — по факту, мои спецслужбы, они были немногочисленны и, не везде успевали…

Конечно же, сразу никто ничего не понял — кто, за что?! Грешили сперва на анархистов, отношения с которыми не заладились — а, потом и вообще обострились после вступления Красной Армии, преследующей отступающие немецкие части, на территорию современной Новороссии… Практически, всю её — вплоть до Малороссии и Бессарабии, контролировал тогда Нестор Иваныч Махно. И, вот с ним у большевиков возникли кое-какие принципиальные временные разногласия…

Короче, пока щёлкали — а, очень помогали «щёлкать» «левые», окопавшиеся в «ВЧК», произошло ещё несколько крупных терактов и множественные покушения на большевистских вождей… Первым делом, был убит Дзержинский и вся большевицкая верхушка «ВЧК». Даже, своих в этой структуре «левые» мочили — которые, были не согласны с «генеральной линией»!

Пошёл «отстрел» большевицких вождей… Всего, их было убито около двадцати: Зиновьев, Каменев, Урицкий… Всех и, не упомнишь.

Слава Богу Сталин был в «командировке» где-то на Севере и, не попал под этот кровавый замес! Троцкий, сцуко, еле-еле — просто чудом уцелел, при очередном взрыве в одной московской гостинице, хотя лишился изрядной кучки своих сторонников.

Для обострения международной обстановки, эсерами-боевиками из спецподразделений «ВЧК», было чуть ли не штурмом взято французское посольство и, убит соответствующий посол… Были нападения и, на другие дипмиссии и представительства.

Что, характерно — в сторону британского или американского посольства, никто даже и, не кашлянул! Что наводит на некоторые грустные размышления… Британское посольство, мы потом сами разгромили — преследуя укрывавшихся в нём мятежников и британских же шпионов.

Позже, подняли мятеж некоторые части московского гарнизона и войск «ВЧК»… Для подавления его, пришлось в спешном порядке вызывать оставшиеся верными большевикам части со всей центральной России, прежде всего — учебные подразделения из Нижегородской Губернии. Находящиеся в самой Москве военные училища — «красные юнкера» и «Особые» батальоны не справлялись!

В ожесточённых уличных боях применялась, даже тяжёлая бомбардировочная авиация!

Почему, так? Почему, так произошло? Почему, в этой изменённой реальности, выступления левых эсеров были так серьёзны?

Я очень много думал по этому поводу… Да потому что, в этот раз, в отличии от той — «реальной» истории, левые эсеры смогли подготовиться к мятежу гораздо лучше! Да и, чего греха таит — мы сами им в этом немало поспособствовали…

…В учебниках истории, конечно, про это не напишут.

Но, когда германские войска неудержимо ломанулись вглубь России — а, на Западном Фронте вдруг наступила какая-то подозрительная тишина, мы все — большевистская верхушка и, в первую очередь — попаданцы, конкретно пере…рались!

Мы тогда были согласны сотрудничать с кем, угодно — хоть с самим рогатым чёртом самим, лишь бы он хоть как-то помог нам бодаться с немцами! В Гуляй Поле — вообще, был налажен «воздушный мост», по которому батьке Махно прямиком из Нижнего Новгорода, доставляли оружие и боеприпасы. А то и, из самого Архангельска — только-только прибывшее из стран Антанты… Прямо из пароходов на самолёты перегружали!

До сих пор в Новороссии «правит» Батько Махно и, до сих пор в каждой хате на стене висит — если и, не «Ветка» — то какая-нибудь «Арисака», это точно.

Но, на одном Батьке далеко не уедешь! Всех подтягивали, буквально всех… Любую сволочь, обещавшую, что она хоть раз по немцам стрельнет.

С левыми эсерами произошла — по обоюдному согласию, дифференциация: мы взяли на себя террор на транспорте на оккупированных территориях, они — личный террор против высших германских чинов и местной администрации из коллаборационистов.

Насчёт личного террора у «левых» был богатый опыт — ещё времён Империи!

Личный террор — это хорошо! Если, он направлен против врагов…

По просьбе «левых» нами были организованны скоротечные — но, интенсивные курсы подготовке для их «боевиков» — по их же терминологии. Три месяца, потом — вообще полтора, ибо припекало. Учили стрелять, взрывать, снабжали для этого оружием, боеприпасами, взрывчатыми материалами… Всем необходимым, короче.

Про это тоже — в учебниках истории не напишут.

Хорошо научили взрывать — на своей шкуре убедился! После той партийной конференции — где погибли Женька Мозгаклюй и мой Воробушек, был взорван ещё и Моссовет, а потом… Потом — перед тем как вспыхнул уже упомянутый мной мятеж, началась дикая охота на большевицких вождей!

…И, стрелять очень хорошо, мы «левых» научили!

В этом убедился, в том числе и, Ильич Реальный. К нему в этот раз — в этой «реальности», не подслеповатую Фанни Каплан подослали во время митинга, а тоже — женщину, но помоложе и поглазастее. И, не с дамским пистолетиком, а с четырёх-линейной снайперской винтовкой «Бур»!

«Белый чулок» — этот термин и, здесь прижился!

Против пули калибром более десяти миллиметров — да ещё и, не боевой, а охотничьей — с экспансивной головкой, у Ленина шансов не было никаких…

Кстати, это — кульминационное покушение и, дало «ниточку». Следствие поняло, с кем имеет дело: снайперша попалась! Нет, она ушла бы влёгкую — покушение было разработано практически идеально, вплоть до последних мелочей… Но, выбираясь с чердака, снайперша упала — благодаря особенностям тогдашней дамской одежды и, сломала ногу.

…До сих пор, в стране и за «бугром», идут споры — типа, не могла такая хрупкая девушка стрелять из такой мощной винтовки! Мол, это большевики сами всё специально придумали — чтоб, избавиться от политических конкурентов… Я, если честно, сам был немало удивлён, когда пришёл в себя и узнал подробности.

Помню, в самом «начале», Егорыч позвал нас пострелять из «Зверобоя» — так охотничий вариант «Бура» назывался… Я, стрельнув всего три раза, навек это делать зарёкся: этот штуцер при отдаче лягался, как конь! Всем он тогда не понравился — за исключением одного Стрелка. Тот, наоборот очень высоко оценил — но, добавил, правда:

— Хорош, конечно — слов нет, хорош! Но, не для каждого стрелка… Далеко, не для каждого!

«Зверобой» высоко оценили буры во время Англо-Бурской Войны, отчего военный вариант винтовки так и, назвали: «Бур». По «официальной» версии…

И, тем не менее, «пальчики» этой «хрупкой девушки» были найдены на «инструменте», обнаруженном на ближлежавшем чердаке — да и, она при первом же допросе, «запела»…

И, начался ответный террор…

КРАСНЫЙ ТЕРРОР!!!

Переусердствовали тогда, конечно… Изрядно, переусердствовали!

«Знамя» Ильича Реального подхватил Лев Давыдович Троцкий, установив, практически военную диктатуру — ну, а он никакого чувства меры не знал!

Сталин, как я уже говорил — на Севере был…

Досталось больше всех — как всегда, «образованному» классу… Вообще то, какой-то нонсенс: «левые» позиционировали себя как партия крестьянская, но состояли в основном из представителей интеллигенции. Вот им то и, досталось по полной! Представителям интеллигенции… Досталось, кстати, гораздо сильнее — чем, в «той» истории.

Что имело свои негативные последствия — за тот же «бугор» ломанулось очень много народу из этой «прослойки». В одном Питере освободилось более полумиллиона квартир… Их, кстати, сильно не удерживали — типа, катитесь колбаской! Наоборот, помогали в «философские» пароходы садиться — а, чтоб побольше влезло в пароходы «философов», последних освобождали от лишних личных вещей.

Я, кстати, в этом не участвовал, ибо был всё ещё «на больничном»…

Что характерно, слиняв, те знакомо запели: «А, теперь попробуйте без нас!» Ну, всё вполне предсказуемо, всё как тогда — как «в реале»…

Попробовали. Ничего… Как и, «тогда» получилось!

…Частенько «там», во время ранних и поздних перестроек приходилось читать и по «ящику» слышать — как, много «гениальных» учёных и инженеров уехало из России во время «смуты» и, как «опустела» земля Русская без них… Не говоря уже про философов, писателей, артистов и прочих поэтов. Без тех — вообще, пипец! Оказалась Русь на краю погибели…

Последних опустим — я в них не особо впопенгаген. А, к учёным и инженерам у меня такой вопрос: до Октября семнадцатого — до всяких там большевиков, у них была прорва времени! И, чем это, они такие «талантливые» прославились, чем мир удивили? Чем, это интересно, они — такие «гениальные», Россию прославили? Сколько Нобелевок, хотя бы — лично для себя урвали?

Как так получилось, что при таких «талантливых» учёных и инженерах, в России не было ни одного своего массового автомобиля, ни одного полностью своего самолёта?! Ни одного своего пулемёта?! Пушки и гаубицы заказывали конструировать во Франции или Германии?! Винтовка Мосина была наполовину бельгийская — от Нагана, а самый массовый револьвер, уже чисто бельгийским! Он так и, назывался «Наган»!

И, при этом полная страна охрененно «талантливых»… Ну и, на кой ляд ваш «талант», если от него толку никакого нет?

Тут, предвижу, начнут спорить — типа, царизм своим зверским режимом мешал реализации их талантов… А, вам вечно — то кто-то, то что-то мешает — как плохому танцоры собственные причиндалы! То вам цари мешают, то — президенты…

Как-то странно, однако, получилось: были великие «таланты» в России — и, ничего своего, кроме тульского самовара не выпускалось… Пнули из России «талантов» и, тут же — спустя буквально десяток-другой лет, появились свои автомобили, тракторы, танки… Массовая авиация! Свои пистолеты, автоматические винтовки одна за другой, пулемёты…

В начале века Россия проиграла войну Японии — в том числе и из-за своей технической отсталости а, в тридцатых годах в СССР выпускалось около ста тысяч пулемётов в год, а в Японии — всего пятнадцать…

Да! Вначале многие образцы или тупо копировались или выпускались по лицензии… Так, до семнадцатого года и, этого не делалось! И, вы думаете, легко было копировать?! Съездите в Китай и спросите там, а легко ли им копировать «Мерседес»?! Для этого, определённо большой талант нужен…

Короче и, в этот раз по «философским пароходам[72]» никто в России, особенно переживать и убиваться не стал. Уехали-уплыли — да и, хрен с ними! Дали хороший поджопник перед посадкой — для скорости, да забыли про «философов».

«Красный террор» имел и, другие свои — положительные последствия… Как, говорится, худа без добра не бывает! «ВЧК» была основательно «подчищена» — как от большевиков, так и от «левых»… От большевиков — толка Дзержинского, Менжинского, да разных там Ягод с Ежовыми чистили «левые», от «левых» — другие большевики… Совсем другие! Эти «большевики» сплошь и рядом имели нижегородское рабочее происхождение, солнечногорское «корпоративное» образование и, до ВЧК работали у меня в «Корпорации». Не обязательно в «ЦИБе» или «ГРУ» Красной Гвардии — совсем, не обязательно! Эти большевики, да ещё бывшие царские жандармы и контрразведчики составили костяк, а «мясо» со временем наросло… Так что, товарищу Сталину не нужно будет в будущем парится со своим «НКВД» и его закидонами. Здесь у него будет полный контроль и порядок!

Глава 29. «От можа до можа…»

"Моя мечта — дойти до Москвы и на Кремлевской стене написать — "Говорить по-русски запрещается"", — Юзеф Пилсудский.

Многие пеняют Сталину за его «бандитское» прошлое — когда он, со шпалером в руках, инкассаторов грабил… Нехорошо мол, так делать, да?!

Однако, вот вам другой «отец нации» — к которому никаких претензий нет и, в глазах благодарных потомков он не бандит и террорист, а герой — достойный только уважения и подражания:

«Юзеф Клеменс Гинятович Косьчеша Пилсудский — таково полное имя нашего героя — был сыном богатого шляхтича. Он родился 5 декабря 1867 года в родовом поместье, расположенном неподалеку от Вильны (Вильнюса).

Подельник Ульянова:

После окончания виленской гимназии Юзеф поступил учиться на медицинский факультет Харьковского университета. Правда, пробыл там недолго: в 1886 году за участие в студенческих беспорядках Пилсудский был исключен. Но знание основ медицины ему позднее пригодилось.

Юзеф вместе со своим старшим братом Брониславом примкнул к группе заговорщиков, которые планировали совершить убийство русского императора Александра (дело «Второго 1 марта»). Возглавлял этот заговор Александр Ульянов, старший брат будущего вождя пролетариата. Но в марте 1887 года заговорщики были арестованы. Бронислав Пилсудский вместе с Ульяновым и другими руководителями террористической группы был приговорен к смертной казни. Но при утверждении приговора царь заменил для Бронислава виселицу 15 годами каторжных работ. Юзеф, как несовершеннолетний (в Российской империи совершеннолетие наступало в возрасте 21 года), был приговорен к 5 годам ссылки в Сибирь. Правда, ожидая пересылки на место поселения, он принял участие в бунте в Иркутском централе, за что получил дополнительно полгода тюремного заключения.

После возвращения в 1892 году из ссылки Пилсудский вступил в только что созданную Польскую социалистическую партию. Довольно долго он занимался издательской работой, пропагандируя идеи «польского социализма». Но в 1900 году его снова арестовали. Тут-то и пригодились ему медицинские знания: Пилсудский решил закосить под умалишенного. Он умело симулировал сумасшествие, да так, что даже приглашенные для проведения психиатрической экспертизы врачи признали его душевнобольным. Из варшавской тюрьмы Пилсудского перевели в петербургскую закрытую психиатрическую клинику, откуда он в мае 1901 года сбежал.

Спец по грабежам:

После начала в 1904 году Русско-японской войны Пилсудский решил поступить на службу к противникам России — японцам. Он отправился в Японию и предложил спецслужбам Страны восходящего солнца создать так называемый польский легион из пленных солдат царской армии — поляков по происхождению. Кроме того, Пилсудский обещал поставлять японскому командованию шпионские сведения о русской армии. Легион японцы формировать не стали, а получать разведданные согласились, авансом выплатив Пилсудскому кругленькую сумму — 20 тысяч фунтов стерлингов.

Война, впрочем, продлилась недолго, и победившие в ней японцы закрыли Пилсудскому кредит. Пришлось зарабатывать деньги «на революцию» в Российской империи. Причем исключительно с помощью «эксов» (экспроприации): Пилсудский возглавил так называемые боевки, которые стали грабить банки и почтовые поезда. В нем проснулся талант налетчика. Самым громким ограблением, совершенным боевиками Пилсудского, стал налет в 1908 году на почтовый поезд у железнодорожной станции Безданы неподалеку от Вильны. Добычей налетчиков стали 200 812 рублей и 61 копейка. Хорошо знавший Пилсудского Карл Радек писал, что он очень напоминал другого социалиста-авантюриста — Бориса Савинкова.

Союз стрелков:

Незадолго до Первой мировой войны Пилсудский создал так называемый «Союз стрелков» — военизированную организацию Польской социалистической партии. Он же стал главой этого союза. Вскоре Юзеф нашел спонсоров своим «стрелкам»: австрийские спецслужбы помогли ему начать формирование Польских легионов. Вот-вот должна была начаться Первая мировая, и австрийцы искали любых союзников, которые готовы были бы сражаться на их стороне против России.

После начала войны Юзеф во главе своих «стрельцов» отправился завоевывать свободу для Польши. С отступлением русских войск из Привислянских губерний Пилсудский начал агитацию среди поляков за создание Польского государства. При этом он приказал, чтобы его легионеры не давали присягу правительствам Германии и Австро-Венгрии. За это немцы распустили легионы «стрельцов», а самого Пилсудского арестовали и заключили в крепость Магдебург. Там он и просидел до Ноябрьской революции 1918 года в Германии. А в январе 1919 года Учредительный сейм Польши провозгласил Пилсудского «начальником государства».

Хорош «гусь», да?!

…Российская часть Польши была оккупирована Германией ещё в пятнадцатом году — во время «Великого Отступления».

Немедленно, с обеих сторон началась идеологическая война за умы и души поляков, в большинстве своём мечтающих об образовании своего собственного национального государства.

Уже летом семнадцатого года, правительство Российской Империи заявило об желании объединить все польские земли, под «шапкой Мономаха» — в составе Империи. То есть, об желании присоединить к «русской» Польше её австрийские и германские части.

В ответку, Германия и Австро-Венгрия объявили об создании независимого Польского государства — без указания его конкретных границ.

Чьи предложения были привлекательнее для поляков, интересно?

…Вот и, я об этом думаю! Поэтому, в составе германских и австрийских вооружённых сил, появившиеся вскоре польские национальные части были гораздо многочисленнее — чем в российских.

Через год после занятия Царства Польского странами «Четвертного Союза» в Варшаве был создан Временный Государственный совет. Тот час же, Россия заявила об стремлении создать независимую Польшу, поддержанное странами Антанты.

Однако, как говорится — «поезд уже ушёл»…

Пришедшее после Февральского Переворота к власти Временное Правительство, подтвердило тезис об необходимости образования «единой» Польши. Но, по своей врождённой привычке — как и, всё жизненно важное, оно отложило принятие решения об признании независимости и, об границах нового государства на Востоке, на «потом» — до созыва Всероссийского Учредительного собрания.

НО!!!

Как и, русский крестьянин — барской землицы, поляки не согласились ждать столь долго независимости!

Осенью семнадцатого года, был сделан очередной шаг: в Варшаве — вместо «Временного», был создан постоянный Государственный Регентский совет.

Российское Советское правительство — сменившее в Октябре Временное, объявило об признании независимости Польши и предложило обменяться дипломатическими представительствами и начать переговоры об установлении общей — советско-польской границы. Однако, Варшава это предложение проигнорировала… Им уже хотелось большего, чем просто независимость!

Великая Война ещё не кончилась, как Государственный Регентский совет Польши объявил об создании независимой Польской Республики. Тут же, была создано Войско Польское — с включением в него всех национальных польских воинских частей Германии и Австро-Венгрии.

Москва, весной и летом девятнадцатого года, трижды предлагала Варшаве установить полноценные дипломатические отношения — но, та отказывалась под разными предлогами.

Решением Регентского совета же, Пилсудский был объявлен «Начальником государства» — ему были переданы полные полномочия и функции законодательной и исполнительной власти.

Ключевой была опять же — позиция сторон о восточной границе Польши. «Начальник» Польского государства считал, что она должна непременно проходить по линии от 1772 года — до первого раздела Польши. Это, по мнению Пилсудского, сделало бы Польшу великой державой, по влиянию в Восточной Европе сравнимую с канувшей в Лету Российской Империей.

Придушив своих «красных» в Люблине и своих же жовто-блакыдных «самостийников» во Львове, Войско Польское двинулось на Восток — навстречу Красной Армии… После кратковременных стычек на линии соприкосновения установилось затишье. Ни войны не мира. У поляков, были кой-какие тёрки на западной границе — с немцами, на северной — с литовцами и на южной границе — с румынами и венграми.

У нас же, были свои проблемы на Юге — где в отпадшей от России Грузии вспыхнула своя Гражданская Война с желающими отделиться от неё в свою очередь Южной Осетией да Абхазией. Ну и, восстания в персидском Азербайджане да турецком Курдистане — которым, мы не могли не помочь по геополитическим соображениям… В ответ на попытку Запада расчленения России, мы ответили зеркально! Правда, пока только на периферии.

В Сибири и в казачьих областях подспудно тлела гражданская междоусобица… Очень много войск, приходилось оставлять внутри страны гарнизонами, для недопущения обострения.

Пока шли Московско-Варшавские переговоры, армии обоих держав готовились к схватке и усиливались численно, организационно и материально. По плану Генерального Штаба РККА, если к осени не будут установлены дипломатические отношения с Польшей и, не будет подписан договор об границе — по полякам будет нанесён сокрушительный удар и, Польскую Республику уложат в «Прокрустово ложе» Царства Польского[73]. Вооружённые силы РСФСР тогда насчитывали три миллиона человек!

Правда, против Польши мы смогли сосредоточить только часть их — на Севере, на Юге ещё было неспокойно… Да и, в центре покамест бурлило.

Однако, не срослось!

Как, я уже говорил — осенью девятнадцатого вспыхнуло лево-эсеровское восстание, как минимум на год продлившее Продолженную Войну…

После подавления мятежа эсеров и последующей «чистки» государственных структур, мы лишились — как бы, не трети армии. А, оставшиеся две трети, были снова — хотя и, не так — как в семнадцатом году, деморализованы.

Самое же важное: после мятежа, Председателем Совета Народных Комиссаров РККА и верховным Главнокомандующим ВС РСФСР стал Троцкий.

По сути — диктатором.

Правил Лев Давыдович, иногда очень своеобразно… Чем, например, можно объяснить его приказ значительную часть Красной Армии переформировать зимой девятнадцатого-двадцатого года в Трудовую Армию и направить на восстановление Донбасса?

К счастью, большинство его «закидонов» — типа похода двух конно-механизированных армий в Индию, нам удалось нейтрализовать.

Много чего начудил «Бес революции», мечтавший разжечь «мировой пожар» с помощью «вязанки хвороста» — России… Но, я сейчас про Советско-Польскую Войну — в составе Продолженной, рассказываю.

Лев Давыдович на переговорах с поляками не просто упёрся рогом — но и, потребовал от Пилсудского установить в Польше Советскую Власть и присоединить к России! И, предоставить «коридор» — то есть, пропустить Красную Армию через свою территорию в Германию. Там как раз, «интересные» события назревали…

Диктатор Польши же, видя непрекращающийся бардак в бывшей метрополии, решил — что, настало самое удобное время откусить от неё «кусочек» побольше…

К весне двадцатого года, Пилсудский утряс все свои проблемы и разногласия с соседями, а с Румынией и Литвой, даже, заключил военный союз — так называемая «Малая Антанта» и сосредоточил против России свыше полумиллиона штыков и сабель. Плюс — двести пятьдесят тысяч румын и, немногим более семидесяти пяти тысяч литовцев.

Для решающего удара, поляками были мобилизованы все антироссийские или антисоветские силы! Вроде, недобитых «украинских» сепаратистов, или — русско-немецкой, так называемой — «Армии Бермонда-Авалова[74]», сколоченной из добровольцев из бывших русских пленных и немецких ветеранов Великой Войны.

Вооружена эта группировка была, просто сказочно! Полякам и румынам, было передано практически всё вооружение германской и австрийской армий и, ещё сверху союзнического добавлено. Причём, при образцах сложных систем оружия — самолётов, танков, тяжёлые артсистем, имелись «инструкторы» — по сути, экипажи и расчёты…

А, в польских штабах сидели «советники»! Причём, зачастую недавние генералы-противники сидели рядышком.

Почему в «новой» реальности, Запад за нас так рьяно взялся? Ведь, в «реале», такого и десятой доли не было!

Я думаю, «тех» большевиков, мировые элиты всерьёз не воспринимали… Типа, рано или поздно — сами на коленях «приползут», или ввергнув Россию в новую братоубийственную смуту, исчезнут бесследно… Вместе со страной!

Пока, опомнились — Гитлер «подрос»! Снова потребовался «русский паровой каток» — тот, чьими руками и телами, можно было бы его удушить. Ну, а там — Сталин поднял Русь до уровня ядерной сверхдержавы…

В «новой» же истории, Запад сразу понял: на подходе очень опасный геополитический противник, которого надо придушить…

НЕМЕДЛЕННО!!!

Однако, самим «победителям» в Великой Войне воевать с Советской Россией не с руки: у самих — дело до баррикад в столицах доходит, сооружаемых вернувшимися фронтовиками!

Значит, что? Натравим «лимитрофов», а там — что уж, получится… Не удастся задавить в колыбели, так хоть обессилим и обескровим по максимуму — территориально отбросив на Восток.

Чуть подсохли дороги, поляки, румыны и литовцы ударили на широком фронте — от Риги на Севере и до Одессы на Юге.

В крайних точках их удалось удержать: на Северном Фронте литовцы воевали неохотно… У них самих, были некоторые территориальные разногласия с «союзниками», которые претендовали на их Вильно. Взяв в результате довольно-таки вяло-текущих боёв развалины Риги, Литва этими «территориальными приобретениями» удовлетворилась и, на этом успокоилась — как не подгоняли её союзники и советники.

Румыны, были вояками — ещё теми! Довольно бодро дошли до Одессы и, встали как вкопанные — до самой осени, не сумев её взять ни штурмами, ни почти полугодовой осадой. Позже, один-единственный конно-механизированный корпус Котовского одним пинком вышиб румынскую армию на линию — примерно соответствующей, границе «нашей» Приднестровской Молдавской Республики. В «новой» реальности, граница между Румынией и Бессарабией — федеральным регионом РСФСР, именно по этой линии соприкосновения и проходит. Котовский же и, является главой этого региона.

Кстати, очень крепкий хозяйственник!

На Западном Фронте, всё произошло примерно как с немцами — полтора года назад: поляки добежали до Смоленска, попытались его штурмовать но, получив «прямым в бубен» — сели на попу, зарылись по самые ноздри в старые немецкие окопы, перейдя к глухой обороне.

Наши войска в свою очередь, второпях перешли в наступление на этом участке фронта — уже летом двадцатого года, дошли почти до Минска… Но, затем были контратакованы и окружены восточнее города. Бросив и испортив технику и тяжёлое оружие, почти половине личного состава удалось — лесами да болотами, вырваться из ловушки.

Свои главные силы Пилсудский, которому — после этой победы подхалимы (под «понимающие» улыбки советников), присвоили звание «маршал», сосредоточил против Юго-Западного Фронта.

К июню месяцу, поляки взяли Киев и, почти всю Правобережную Украину…

В этот раз — уже третье Советское Правительство Украины, смогло в почти полном составе сбежать из Киева. Однако, Верховным Главнокомандующим в тот момент был товарищ Троцкий, а он — мужик суровый и решительный.

При выяснении обстоятельств разгрома советских войск на Украине и сдаче без боя Киева, была найдена (совершенно случайно) переписка главы этого правительства Георгия Пятакова[75] с Пилсудским, где тот — среди всего прочего, предлагал после войны определить Троцкого в «петушатник» — в тюремную камеру, населённую активными гомосексуалистами…

Типа, расстреляв Льва Давыдовича — мы рискуем сделать из него героя-великомученика в глазах народа. А, «отпетушив» и оставив живым, типа — убьём его морально в глазах трудящихся всего мира.

На следствии, открылось ещё много чего нелицеприятного и, третье Советское Правительство Украины, расстреляли в полном составе — за антисоветский заговор, измену в военное время в пользу враждебного государства, шпионах в пользу всех без исключения разведок мира, сепаратизм, злостное мужеложство… Все статьи, мне просто перечислять лень! Компартия Украины и, заодно — другие национальные компартии РСФСР, были распущены и, больше уже не возрождались… По крайней мере, при мне.

Сейчас, федеральным регионом «Малороссия» правит беспартийный профессор Грушницкий… Тьфу, ты…

ГРУШЕВСКИЙ!!!

Гигант мысли и отец «украинской» демократии… Вот же, непотопляемый тип!

Тому дали почти полную свободу действия в деле «национально-культурного» самовыражения украинской нации и… Киностудия «Хулливуд», очень часто съёмочные группы посылает в Малороссию и, те ТАКИЕ(!!!) кинокомедии оттуда привозят, обхохочешься!

А народ из Малороссии валит.

Однако, наш запас прочности, казалось, был неисчерпаем!

Осенью, частями РККА, на острие которых были ударно-штурмовые бригады и авиа-полевые дивизии Красной Гвардии, был нанесён комбинированный удар в центре — от Смоленска и, на Юге от Кривого Рога. Фронт поляков был прорван и, в «прорехи» вошли «новинки» — две конно-механизированные армии.

И, поляки, безудержно покатились туда — откуда пришли. В Польшу.

К первому сентября был взят Брест-Литовск… К пятому — Львов. Вал наступления приостановился — в Советском правительстве решали:

ЧТО ДЕЛАТЬ ДАЛЬШЕ???

Мнения верхушки большевиков разделились: Сталин предлагал взять «передышку» — вступить в мирные переговоры — предлагая полякам границы Царства Польского времён Империи, плюс «по-братски» поделить Литву и территории бывшей Австро-Венгрии с смешанным украинско-польским населениям.

Ну, а там — видно будет!

Но, к большому сожалению, он оказался в меньшинстве…

После мятежа левых эсеров осенью девятнадцатого, руководителем Советского государства — диктатором даже, стал Троцкий. Так уж получилось — он был единственным выжившим из крупных большевистских вождей в Москве, в тот момент.

Должность наркома иностранных дел — на кою его определил Ильич Реальный, была для «Демона Революции» скучна и маловата. К нему, как магнитом тянуло всякого рода «креативов» и, вскоре Троцкий — как всеми чертями укушенный, носился по всем фронтам на «блиндированном» поезде бывшего Императора с целой кодлой своих сторонников, встревая в любую переделку…

В самый критический момент мятежа, Лев Давыдович — не мудрствуя лукаво, тут же объявил себя Верховным Главнокомандующим, главой Реввоенсовета Республики и, всем военным, гражданским и партийным структурам — в тот критический момент, ничего не оставалось, как ему подчиниться. Даже, Спецу — бывшему на тот момент Командующим Красной Гвардии…

Во время бушующего шторма, самое опасное — драться за место у штурвала, когда старого капитана смыло в море!

Ну, а потом у него образовалась очень большая группа «горячих» сторонников и поклонников в ЦК и Политбюро ВКП(б) и, нам с ним, стало очень трудно работать.

Надо отдать Льву Давыдовичу должное: в тот момент, он оказался на высоте! Сразу же взяв ситуацию под контроль — в свои руки, Троцкий — предельно решительно и жестоко действуя, подавил мятеж в столице и навёл в ней порядок — расстреливая мятежников тысячами и, сотнями вешая бандитов и мародёров — решивших поживиться на «пожаре».

Как и, в «реальной» истории, «альтернативный» Троцкий оказался убеждённым догматиком-марксистом — сторонником немедленной мировой революции. После разгрома Войска Польского и выхода Красной Армии к границам Польши, наступил — по его мнению, удобный момент: вся Европа сотрясалась в «родильных» революционных корчах и, надо срочно делать «кесарево», чтоб помочь ей разродиться «Всемирной Республикой Советов»!

Никакие разумные доводы на Льва Давыдовича не действовали… Мало того, он как бешенная собака, заражал революционным «бешенством» всех вокруг!

— Всяк народ, это — как огромная масса детей. Любой популярный народный лидер, психологически подчиняет эти «массы» чем-то своим…, как-то, на расслабоне, втирал мне Женька Мозгаклюй, — Ленин, например, подчиняет себе как учитель… Согласен?

Подумав, я вспомнил ощущения первого своего знакомства с Ильичом Реальным: как будто на урок в первый раз привели. Сразу же почувствовал его огромное интеллектуальное превосходство! Какой, матёрый ЧЕЛОВЕЧИЩЕ!!!

Был…

Потом, как-то пообвыклось — но, первые впечатления остались.

— Согласен! Есть в нём что-то учительское. По наследству, должно быть от батюшки передалось.

— Сталин — как заботливый, но строгий отец… Который, если ты сам постараешься — будешь себя хорошо вести, всё для тебя сделает. Любую «игрушку» тебе подарит! Но, если ты не оправдал его надежд… Так, «выпороть» может!

Действительно, общаясь довольно часто с Иосифом Виссарионовичем, всегда поражался тому, насколько он умеет расположить к себе… Именно, «отеческой» заботой! По другому и, не скажешь. Однако, если…

Да, не дай Бог!

— Вот отчего, он — «отец народов» в «нашей» истории… Ни, про кого в истории, больше так не говорили!

— Возможно, возможно…,- несколько снисходительно на меня поглядывая, говорил Женька, — ну, а Троцкий овладевает сердцами и умами «детишек» как сверстник-хулиган! С которым страшно, опасно… Но, жутко интересно!

Так это, или не так — не так важно!

Факт, что «Демон мировой революции» был действительно талантливейшим оратором и умел увлечь своими идеями, даже — вроде, самых хладнокровных и благоразумных.

Последняя надежда остановить «поход в Европу» была — использовать авторитет Красной Гвардии. Если, Троцкому одного «авторитета» окажется мало — то, можно применить и, её силу!

Однако, к моему предельному удивлению, Спец — Командующий Красной Гвардией, меня не поддержал! Правда, на «мировую революцию» ему было по большому счёту, начихать! У него были собственные «тараканы» в голове:

— Представляешь, Шеф, что будет — если мы дойдём до Берлина? А, то — и, до Парижа? Да мы, же развяжем у них, то — что, они «тогда» развязали у нас! ГРАЖДАНСКУЮ ВОЙНУ!!! Да, у немцев и, через лет сто после неё — даже мыслей, об «Дранг нах Остен» не будет! Никакого «двадцать второго июня», никакой Великой Отечественной… Это же столько МИЛЛИОНОВ СПАСЁННЫХ ЖИЗНЕЙ(!!!) Шеф! ДЕСЯТКИ!!!

Будировал меня своими телеграммами и, Беня из-за океана: поток еврейских переселенцев в «Землю Обетованную» по плану «Исход» иссяк и, он мечтал его оживить за счёт Германии и Западной Европы в целом.

— Если есть шанс и, западноевропейских евреев спасти от Холокоста — то, почему бы не попробовать? — вопрошал он и, недоумевал — когда я проявлял в этом вопросе сдержанность.

По ходу, мою идею об «оптимизации потерь» — которую, я не уставая озвучивал перед попаданцами, довели до абсурда…

Ну и, что делать? Были, конечно кой-какие возможности… Но, до похода на Варшаву привести их в действие, означало начать ещё одну смуту — с непредсказуемыми последствиями.

А, я очень не любил две вещи: неопределённость и непредсказуемость!

Женька Мозгаклюй в таких случаях говорил: «Если, массами овладевает какая-то самоубийственная идея, то лучше всего — дать ей возможность самоубиться самой и, до конца. Жертвы? Да, будут! Но, лучше сотни тысяч жертв сейчас — за год-два, чем десятки миллионов за столетие — в результате долгого гниения этого мёртворождённого выкидыша…»

Вообще-то, тогда он имел в виду идею «украинства». Но, я его слова запомнил!

Как я уже не раз и не два убеждался — худа без добра не бывает! «Поход на Варшаву» навсегда излечил наше руководство от идеи мировой революции.

Нам было очень тяжело наступать: поляки использовали старые немецкие укрепления времён Великой Войны, требующие минимальных усилий для приведения их в порядок.

Германская военная логистика на Восточном Фронте базировалась на сотнях километров узкоколейных железных дорог — доставшихся Польше по наследству в полной исправности. А нам приходилось всё необходимое везти с собой на гужевом или автотранспорте.

В Польше нас «спустили с неба» — впервые за две войны, мы воевали при подавляющем воздушном превосходстве противника… Потери транспортной авиации, зашкаливали за все мыслимые пределы!

И, случилось то, что случилось: «чудо» на Висле, полный разгром и бегство из-под Варшавы и, окружение Первой Конно-Механизированной Армии маршала Келлера у границ Восточной Пруссии…

За такие «художества», кое-кто должен был ответить немедленно — но, я ждал окончания Продолженной Войны.

Глава 30. Подлость.

«Взгляни на первую лужу, и в ней найдешь гада, который геройством своим всех прочих гадов превосходит и затемневает…», — М. Е. Салтыков-Щедрин.

По моему тайному распоряжению «ЦИБ», Льва Давыдовича Троцкого — по оперативному псевдониму «Азазель[76]», давно «вёл»… Ещё со времени его довоенной «второй» эмиграции. Очень осторожно, правда и, в основном на «косвенных»!

До сих пор засекреченная операция «Аутодафе» — которая, навряд ли когда-нибудь будет рассекречена: ибо, все материалы на неё по завершению, были сожжены в моём присутствии.

К двадцать первому году, компромата на Троцкого было накоплено вполне достаточно… Как подлинных материалов, например: его переписку с персоналиями из не совсем «дружественных» стран, банковские счета и показания некоторых свидетелей — так и…

Ну, вы поняли, да?

Политика — предельно грязное занятие и, в белых перчатках она не делается… Если б, я хотел оставаться беленьким, «чистеньким» да пушистеньким — я бы пошёл в ассенизаторы!

После завершения Продолженной Войны, сторонников у Троцкого поубавилось…

По разным причинам. Для одних, он не оправдал надежд с мировой революцией. Другим просто надоело скакать за «Бесом» по фронтам и глотку драть на митингах. Им хотелось просто спокойно жить и наслаждаться приобретённым за годы Смуты положением и имуществом — а, Троцкий это не тот человек, который был способен угомониться… Третьи, наоборот — были своим положением и приобретёнными ништяками недовольны и, считали — что, они заслуживают большего.

Короче, всё как в «реале»!

В принципе, очередной переворот начинался без меня: в декабре двадцать первого года, Сталин и его сторонники, на очередном съезде сковырнули «Азазеля» со всех его должностей. Исключили из партии и, всё такое прочее… Возможно, как и в «реальной» истории, закончилось бы всё тем — что Троцкого выслали б, куда-нибудь в Алма-Ату, а затем — в Мексику, под удар альпенштоком. Но, тут вмешался я — со своими «чемоданами» компромата.

Когда в Совнаркоме прочитали первый «чемодан», все за голову схватились и Сталин понял, что отпускать Троцкого за границу нельзя! Мало того… И, жить ему на этом белом свете — НЕЛЬЗЯ!!!

Когда же прочитали ВСЁ(!!!), так прониклись и вникли, что поняли: нужна ЧИСТКА!!! Чистка государственных органов, армии, флота и самое главное — чистка партии большевиков. Ибо, столько …овна в ней накопилось…

Троцкого и его сторонников из «верхов» брали в одну ночь. Этого я своими глазами не видел, поэтому и рассказывать мне нечего.

На меня же возложили самую трудную часть — арест Спеца. Командующего Красной Гвардией… Моего телохранителя, сподвижника, соратника, единомышленника… Сказал бы и, «друга» — но, это было бы неправдой: отношения наши были хоть и ровными и деловыми — но, постоянно слегка натянутыми. Если, быть до конца откровенным, то — я всё это время, каждую минуту постоянно ждал — когда Спец меня предаст…

Очень тяжело вспоминать, а говорить…

Но, предать пришлось мне… Спеца. Так обстоятельства сложились.

Мало того — Спец, не должен был оставаться живым! Ибо, если — арест, значит — суд. А, Спец — слишком много знал… Для суда.

Кто его знает, что он там «запоёт»? В чужую душу, даже покойный Женька Мозгаклюй заглянуть «с гарантией» не мог.

Кроме того я, чувствуя — что, мне недолго осталось, «расчищал» дорогу Сталину… Спец же, был единственным, кто для него представлял серьёзную угрозу. Мнимую или явную — не важно. Главное, что потенциал для угрозы у него имелся…

Московский особняк, где проживал Спец достаточно хорошо охранялся, но мои ребята из «ЦИБа» тоже кой-чё умели! Обошлось без стрельбы и, даже без жертв… Сработали чисто!

— …Шеф?! — удивился Спец, когда я материализовался на пороге его по-спартански обставленного кабинета.

— Да, Саша, это я…,- ответил я, кряхтя усаживаясь на кресло, — это ничего, что я без приглашения и, даже без стука?

Не успел я по-стариковски отдышаться после подъёма на второй этаж, как он уже обо всём догадался:

— Ничего… А, где…? Понимаю…

Спец, был достаточно умным, чтоб всё понять самому и достаточно быстро:

— Полагаю, я «на крючке», Шеф?

— Да, Саша… «Заглотил» ты по самые жабры… Гкхм… Печалька, да…

— ???

— Но, есть и хорошая новость, Саша: не один ты, — я посмотрел на циферблат эксклюзивной модели дорогущего «Норд-Оста», — прямо сейчас берут — под те же «жабры», Льва Давыдовича и, всю его шоблу…

— А я, здесь при каких делах, Шеф? — вполне искренне удивился Спец, — какое отношение я имею к Троцкому и его «шобле»?!

Я, не менее искренне, развёл руками:

— Ты, слишком с ним якшался, Саша!

— А, как иначе: я — командующий Красной Гвардией, он — Верховный Главнокомандующий… Как же, мне с ним было не «якшаться», Шеф?

— Ты мог бы подать в отставку — если, был с какими-то его приказами не согласен…

Я, конечно, «дурочку» включил — после свержения Самодержавия в отставку подавать было не принято — а, чревато!

— А, многие тогда «подали в отставку»? А, ты? Ты был в Политбюро, Шеф! Это там принимались политические решения!

— Вот, «все» они и пойдут с Львом Давыдовичем «прицепом»… А, я «в Политбюро», голосовал против этой авантюры — в которой, половина наших ребят полегло.

Спец опустил голову:

— Да… Прям, по Черномырдину: «хотели как лучше — а, получилось как всегда»…

— «Quintili Vare, legiones redde[77]!»

— Что?

— Ты забыл другую пословицу: «лучшее — враг просто хорошего».

Немного помолчали…

— Ты пришёл меня арестовывать, Шеф?! — с усмешкой спросил Спец, — мог бы сам не затрудняться — с твоим то, здоровьем! Мог бы послать кого-нибудь…

В отличии от меня, Спец выглядел как огурчик! Поседевший — как лунь, такой «огурчик»…

Я прямо посмотрел ему в глаза:

— Ты помнишь, Саша, чтоб когда-нибудь арестовывали ПОПАДАНЦА?!

— …Даже, вот как?!

— Да, Саша… Именно, вот так — и, тебе нечего начинать. Ты много убивал, неужели сам боишься смерти?

Спец, глянул на меня — как «тогда», когда я его впервые увидел. На меня смотрел не человек, а гепард — вышедший на охоту:

— Так, значит, я отсюда уже живым не выйду?

Я еле заметно кивнул.

Он, открыл ящик письменного стола и достал «ТТ»:

— Так, может — «уйдём» вместе, Шеф? Или ты боишься смерти?!

Спец был прежним — но, я уже был совершенно другой! И, на меня его взгляд уже не действовал. Я был абсолютно — мертвецки спокоен.

— Каждый должен «уходить», завершив все свои земные дела… Мне надо передать «Корпорацию USSR» в надёжные руки — иначе, для чего всё это затевалось?! А, тебя что в этой жизни держит, Саша? Ты свою миссию уже выполнил…

Спец, откинул голову на подголовник кресла:

— Да… Сам заметил — живу в последнее время, как-то без азарта… Как будто, хлеб ем без соли. Никакого удовольствия!

Внезапно, он рывком приблизил свою голову к моей и, посмотрел прямо в глаза:

— Почему ты сам пришёл, Шеф? Почему не послал какого-нибудь «специалиста по устранению конфликтных ситуаций» из своего «ЦИБа»?

— Я пришёл не убивать тебя, Саша! — я похлопал себя по карманам, показывая что я пришёл без оружия, — и, «специалистам» из «ЦИБа» дан приказ не делать этого… До возникновения вполне определённой «ситуации». Я пришёл дать тебе ШАНС!!!

В глазах Спеца загорелся огонёк надежды… Он, даже начал улыбаться.

— Ты меня опять неправильно понял, Саша… Все мы — рано или поздно умрём, ещё ни один человек рождённый женщиной не стал бессмертным. Однако, раз мы с тобой дожили до таких лет — для нас ДОЛЖЕН(!!!) быть более важен, не сам факт смерти… А, то — что будут говорить о нас после неё.

«Огонёк» погас… Глаза Спеца тлели, как угли в погасающем костре, покрываясь похоронным пеплом отчаяния…

— Так, значит…

— Если, тебя застрелят при «задержании» — то, твой труп сожгут в крематории а, прах выбросят как мусор в канализацию — чтоб, духом твоим на Русской Земле не воняло! Но, это всё — «цветочки». В истории, на веки вечные, ты будешь неразрывно связан с «Демоном Революции». Во всех исторических работах очкариков-ботаников, во всех учебниках истории, во всех похабных статейках малограмотных продажных журналюг, ты будешь троцкистом — изменником, предателем, военным преступником и кровавым маньяком! Тебе припомнят всё — всех «дохлых кошек» на тебя повесят… И, Печору и, «Викжель» и, Финляндию и, Крым и Смоленск… Про Польшу, я уже промолчу!

Спец, с хрустом сжал кулак и ударил по столу так, что на потолке подпрыгнула тяжёлая люстра:

— Кто бы сомневался, что так будет! Зная, «наши» девяностые… И тебя, Шеф!

Я, не обращая внимание, продолжил:

— …А, если ты — САМ(!!!), — я подбородком «маякнул» на лежащий на столе пистолет, — тебя похоронят… Если, не в Кремлёвской стене — то, на Старом Кладбище в Солнечногорске. Рядом со ВСЕМИ!!! И, главное — ты навсегда останешься в памяти народной, как народный герой — павший жертвою коварных козней врагов. Про тебя будут слагать стихи и песни, писать книги, снимать фильмы… Твоим именем будут называть улицы, корабли… Может быть, даже — целые города!

Минуты тишины…

— Ты, что выбираешь, Саша?

Спец, взял в руки «ТТ» и, как бы примериваясь, приставил его к виску:

— Спрашиваешь!

Потом:

— Скажи напоследок, Шеф… Как на духу… Клянусь, это никак не повлияет на…,- он задумчиво крутил пистолетом возле уха, — это ты всё задумал очень давно? С самого начала? Из-за той дурацкой истории с видеокамерами? Из-за той, такой нелепой смерти Андрея?

Я ответил без всякой фальши:

— Нет, Саша… Насчёт Троцкого я задумал «с самого начала», а с тобой чисто случайно получилось. Если б, мы не проспали заговор «левых» — он бы выше наркома иностранных дел не поднялся и, его бы «взяли» — за кой-какие «шашни» со своим американским дядюшкой. Считай это «несчастным случаем» — ты оказался в недобром месте, в недобрый час…

Спец, тоже брал когда-то уроки у Мозгаклюя:

— Вроде, не врёшь… Ладно, давай прощаться. Или, «это» сделать при тебе?

Он криво усмехнулся и, передёрнув затвор, приставив ствол к виску — сделав вид, что нажимает спусковой крючок.

— Погоди, Саша…

— Что, такое? — Спец, слегка пренебрежительно усмехнулся, — боишься вида крови или вышибленных человеческих мозгов?!

— Да, нет…,- я раскрыл принесённый с собой кейс, — сделай напоследок доброе дело, а? Послужи в последний раз Отечеству!

— Что, такое?!

Я положил перед ним печатный текст:

— Помоги эту гниду «упаковать» конкретно! Чтоб, на суде не вывернулся…

— Что, это?

— Твоя посмертная записка. Где ты уличаешь Троцкого и весь его кодляк. Типа, заблуждался — но, в последний момент прозрел и обличаю… Перепиши своей рукой, а «черновик» сожги в камине.

— Слушаюсь, Шеф…

Вид у Спеца был до того ошарашенным, что я б рассмеялся. Если б, это было на экране — а, не наяву.

— Это ещё не всё…,- я, деловито достал несколько тоненьких папочек, — а, это вот положи в свой сейф. Закрой его, а ключ… Спрячь куда-нибудь — чтоб, не нашли у тебя. Хм… Гкхм… На «теле». Типа, долго они там лежат — давно положил.

Спец молчал…

— Если, ты это сделаешь, Саня, Троцкий — уж точно, от «высшей меры социальной защиты» не отвертится! Ну и, иже с ним.

— …

— Сталин, вычистив правительство, партию и армию, возьмёт в руки всю полноту власти уже сейчас и, в конце тридцатых, устраивать «репрессии» ему будет незачем.

— …

— Значит, к сорок первому, будут готовы кадры из тех, кто в Продолженную Войну — ротами, батальонами и полками командовал!

— …

— Значит, Великая Отечественная Война пойдёт по какому-то другому сценарию!

— …

— Значит… Что молчишь, Саня? Ты меня слышишь?

— Слышу, Шеф…,- глухо ответил тот.

Придя в себя Спец, как-то по-детски — очень восторженно-восхищённо, воскликнул:

— Какой же ты всё-таки редкопакостный подонок, Шеф!

— Я знаю… Прощаться будем?

— Иди, отсюда — пока я в тебя не плюнул!

Я, пожал плечами:

— Как хочешь… Тогда я пошёл, а ты… Долго, с этим «делом» не тяни.

Уже выходя, я обернулся и, в последний раз, посмотрел на него — на живого:

— Времени у тебя — до двух часов ночи.

Вслед мне полетел какой-то предмет со стола — но, Спец, явно был не в форме и, не попал…

Выйдя из особнячка, я приостановился у стоящего у входа «Каймана» с тонированными стёклами — писк последней автомобильной моды и, негромко сказал в приоткрывшееся окошко:

— Если, ничего не услышите — ровно в два начинайте.

И, «ковыляя» на полусогнутых, пошёл вдоль улицы туда, где меня ждал мой личный автомобиль…

Троцкий и его ближайшие сподвижники — под давлением неопровержимых улик признались в совершённым преступлениях и приговором военного трибунала были приговорены к «высшей мере социальной защиты» — к расстрелу.

«Большая Чистка» продолжалась почти два года — от Москвы, до самых до окраин. Всего было арестовано свыше двадцати тысяч человек — в основном, партийных функционеров. Из них около двух тысяч было расстреляно, порядка десяти тысяч получили различные срока заключения.

Через три дня гроб с телом Спеца привезли в Солнечногорск. Две недели он простоял в пресс-конференц-зале Замка с настежь открытыми окнами и дверьми — чтоб, любой желающий мог проститься с народным героем. На это время, Солнечногорск, даже стал временно «столицей» — прилетал, САМ(!!!) Сталин, всё ЦК и Политбюро в полном составе, высшие военные чины и, руководители или послы некоторых дружеских государств.

Спеца, торжественно похоронили на Старом Кладбище — на участке, зарезервированном для выдающихся деятелей «Корпорации USSR»…

В истории России, Спец — Александр Олегович Кондратов, навсегда останется как выдающийся военный и государственный деятель, создатель Красной Гвардии, гениальный полководец-новатор, учитель и воспитатель целой плеяды военных талантов.

Города и улицы его именем не назвали — это у нас пока не принято, но лёгкий крейсер «Александр Кондратов» уже готовится к спуску на воду.

Пока я мог ходить, я частенько захаживал на Старое кладбище… Подолгу бродил там, задерживаясь у могил своих коллег-попаданцев или просто — сподвижников и друзей…

А, к могиле Спеца — ноги сами не шли! Ни разу, не смог себя заставить близко подойти к ней. Вот и, не верь после этого в сверхъестественное!

…Естественно, слухи — что, дело со смертью Спеца «не чисто», ходили.

После Спеца, Командующим Красной Гвардии стал мой племянник Данила. Может, он и догадывался об чём-то — но, не подавал вида и ни о чём меня не спрашивал.

А, вот Генша, догадался… Вернее, сплоховал я.

Когда он меня неожиданно спросил:

— Ты мог бы «отмазать» Сашу, Владимир?

Я, вдруг как-то растерялся и невпопад ответил:

— Тогда, мог бы сойти «с крючка» Троцкий! А, я его столько лет «пас»… Так, уж получилось, извини.

Генша долго молчал, размышляя… Наконец:

— Я всё понимаю. Наверное, ты поступил правильно… С государственной точки зрения. Но, извини — руки я тебе, больше не подам!

С тех пор, мы с ним больше не виделись. «Генша» — Шаталин Геннадий Алексеевич, долгое время был Начальником Генерального Штаба Вооружённых Сил РСФСР. Совсем недавно он, передав дела Шапошникову, вышел в отставку по возрасту и состоянию здоровья. Хотя и, продолжает изредка преподавать в Академии Генштаба.

Глава 31. «Мы строили, строили…». Что же получилось?

«8. Российского государства владения простираются на 32 степени широты, и на 165 степеней долготы по земному шару. 9. Государь есть самодержавный; ибо никакая другая, как только соединенная в его особе, власть не может действовати сходно с пространством столь великаго государства… 11. Всякое другое правление не только было бы России вредно, но и в конец разорительно…», — Российская императрица Екатерина II в своем «Наказе по составлению нового Уложения».

«По совести-то говоря, большевистский рывок в светлое будущее, в отличие от сосяьлизма интеллигентской болтовни, не был пустой демагогией.

В декабре 21-го года, ещё кровь Гражданской на полях не просохла, впервые в России были получены высокообогащённые препараты радия. Кругом — голод, холод, банды… В 22-ом стараниями и под началом академика Вернадского создаётся Радиевый институт. Вернадский носился с этой идеей много лет. Ни у царя в его пресловутой «России, которую мы потеряли», ни у позорных временных временщиков до таких глупостей руки не доходили.

По Арктике, буквально вдоль нашей береговой линии и далее на север кто только не плавал, от Норденшельда до Нансена. Всем нужен был короткий путь из Атлантики в Пасифик, и у всех глаза горели от мечты достичь полюса. Только самой России это было отчего-то не нужно. Долго лейтенант Седов — кстати, тоже горожанин в первом поколении, сын рыбака из области войска Донского — обивал пороги бесчисленных важных, хорошо финансируемых и отменно питающихся императорских учреждений: дайте на экспедицию хоть сколько. Нет, не давали. План экспедиции абсолютно фантастичен, Россия не заинтересована в полярных авантюрах. Ну, понятное дело: по вечерам чиновники под коньячок благодушно беседовали о турецких Проливах. В итоге объявили через газеты сбор пожертвований. Всё, что смогла необъятная, ломящаяся от богатств Россия выделить как государство — это десять тысяч рублей, что пожертвовал лично государь как частное лицо. Примерно столько же дал Шаляпин…

Курская магнитная аномалия, самый большой в мире железорудный бассейн, открыт был в 1883 г. Предварительные вялые исследования тянулись ни шатко ни валко чуть ли не четверть века — и так и остались втуне. Изучение и разработка всерьёз начались в 1923 году по прямому указанию того самого Ленина, на чьи памятники всякому порядочному человеку, как известно, непременно надо, проходя мимо, плевать, потому что он был враг интеллигенции. И так — что ни возьми.», — Вячеслав Рыбаков «А ты где был в семнадцатом году?»

…Короче, не получилось из левых эсеров второй правящей партии в России. Эх, не получилось! И, из анархистов не получилось, хотя Батько — Махно Нестор Иванович, то есть, до сих пор в Федеральном Округе Новороссия «правит», порвав с анархизмом… В этой истории нашли с ним большевики общий язык.

Такое ощущение, что и, из никого не получится… Ну, не наше это! Как говорил «там» — ещё не родившийся, наверное, покойный Черномырдин: «Какую партию не создаём, а всё равно получается КПСС!» А, «две КПСС, — говоря словами Брежнева, — наш народ не прокормит»…

И, тем не менее, оппозиционная партия в новой Советской России была! Она так и, называлась: «Оппозиционная Партия России», что давало повод для зубоскальства многочисленным забугорным умникам. Отличительной её особенностью было то, что становится правящей она ни при каких обстоятельствах не собирается, а вот покритиковать правящую партию — так, это всегда пожалуйста! Тем и, живём — так в уставе «ОПР» и, было русским языком написано. Если, перевести этот устав на язык сленга начала двадцать первого века, то коротко можно сказать: это партия профессиональных выносителей мозгов. Вот-вот!

ВОТ, ИМЕННО!!!

«ОПР» имела очень мало представителей в правительстве… Очень мало и, в основном во второстепенных наркоматах. Зато, пятая часть Верховного Совета была зарезервирована за ними! Да, в принципе, сама «ОПР» никогда больше мандатов и, не набирала на выборах в этот высший законодательный орган. В Советах некоторых федеральных округов их представительство было несколько выше…

Ежу понятно, что это своеобразная «отдушина» для недовольных, куда можно было написать, пожаловаться… Довольно таки часто с положительным результатом! У партии были свои газеты, сатиристическо-юмористический журнал. Название, гады, у потомков стырили — «Крокодилом» назвали!

Товарищ Сталин нужные книжки в ссылке читал и, хорошо понимал — что почём и, что к чему! Не знаю, как там будет дальше… После меня и после товарища Сталина, но при нём на эту партию дышать боятся! Не по делу… А, если по делу — то, только через суд! А, суд у нас — свободный и независимый, с присяжными поверенными. Если, дело не касается политики и, особенно — терроризма. Конечно, не всё пока гладко — но перспективы, покамест очень обнадёживающие…

И, кто вы думаете, руководил этой «ОПР»? Кто стоял у «истоков» «Оппозиционной Партией России»? Правильно, какие вы умнички! «Оппозиционным Движением», а потом и партией с момента её создания и по сей день, бессменно руководит всё ещё живой Вражина! Дай Бог ему ещё долгих, долгих лет жизни и, желательно — в полной адекватности…

…Ох, сколько он у меня кровей выпил и мозгов вынес — с момента «окончательного перехода»! Ох, сколько раз я собирался… Не, не пристрелить. Приказать вывезти куда-нибудь на Северный Полюс и, желательно приковать к льдине — пусть он там мозги белым медведям любит, или они ему… Как договорится, короче.

Но, нет! Понимал — дай только прецедент… Вражине, в принципе, тоже нелегко было. Ибо, по первостях, пока к нему не привыкли — как к хронической болезни, очень было много желающих из рядовых членов «Корпорации» набить ему репу. И, бивали! И, ещё как бивали и, не раз! Он всё это, прямо-таки — стоически вытерпел, выдержал!

Надо отдать должное Вражине — за зря он на меня не наезжал… А, если такое — по чисто запарке, всё же случалось — то, не гнушался и, принародно извиниться.

Такое поведение, неизбежно создало ему немалый авторитет — у него появились сторонники, последователи… Кухонных то стратегов, да политиков на Руси всегда было, хоть пруд пруди! Здесь же они обрели лидера, оформились сначала в движение, потом в политическую партию… Обрели возможность …издеть не на кухне перед женой да телевизором, а в высшем законодательном органе! Перед всем народом! Их, правда, воспринимали соответствующе… Но, ничего… Никого это не смущало!

Однако, политическая партия — ставящая перед собой политическую цель, никогда не приходить к власти… Это, что-то и нечто! Но, Россия — это удивительная страна. Чего в ней только не бывает!

…Кстати, расскажу про новый политический строй России, раз уж затронул эту тему. Он исторически «сложился» несколько своеобразно. Ни фига не похож на покойного СССР! Больше всего, он напоминает мне «ту» ФРГ…

РСФСР — федерация, состоящая из регионов — федеральных округов, те в свою очередь — из областей. Области — естественно, из районов. Солнечная Пустошь, должен сказать — теперь отдельная область, входящая в Верхне-Волжский федеральный округ!

Регионов получилось значительно больше, чем республик в «эСэСэСэРе»… Но, никаких отдельных региональных компартий, тем более — национальных! После сталинских репрессий начала двадцатых годов, высшая территориальная ячейка правящей Всероссийской Коммунистической Партии (большевиков) — это обком, имеющий очень ограниченное влияние. По сути, только идеологически-пропагандистская работа, сбор членских взносов… Ну и, так — по мелочи.

Партийность помогает, конечно, в карьере — но и, ужесточает ответственность. За один и тот же косяк, беспартийного могли просто уволить, а партийного — могли и, к стеночке прислонить! Как «при Сталине», короче — не так, как «при Брежневе», безусловно! Причём, вступая на некоторые должности — судебные, например, человек был обязан из партии выйти. Так что, особенно то, в компартию не щемились[78]…

А Всероссийским Старостой, вообще, мог стать только человек — ни разу в жизни, ни в каких партиях не состоявший. Да, да! У нас есть, типа — президент! Со своим «бундеским» — «оттуда» коллегой, он схож тем — что имеет только представительские функции.

Из Конституции РСФСР: «…Всероссийский Староста представляет страну на международной арене и аккредитует дипломатических представителей. Кроме того, он обладает правом помилования заключённых.

В официальные функции Всероссийского Старосты также входят:

Подписание и оглашение федеральных законов — при этом он имеет право осуществлять конституционный надзор за законотворческой деятельностью.

Выдвижение кандидатуры Председателя Совета Народных Комиссаров РСФСР на рассмотрение Верховного Совета, утверждение Председателя Совета народных комиссаров РСФСР в должности и освобождение его от должности.

Утверждение в должности и освобождение от должности федеральных наркомов по представлению Председателя Совета Народных Комиссаров РСФСР.

Утверждение в должности и освобождение от оной федеральных судей, высших федеральных служащих, генералов, адмиралов и офицеров выше полковника…»

В вышеназванных случаях Всероссийский Староста является лишь исполнителем решений, принимаемых иными органами власти. Попробуй только, например, не утверди в должности Председателя Совета Народных Комиссаров РСФСР товарища Сталина! А, ведь именно им он и, являлся! Типа, федерального канцлера или британского премьер-министра… Или, попробуй только «освободи его от должности»! Так ведь, товарищ Сталин не вечен. Он, рано или поздно уйдёт, а законы — я надеюсь, останутся…

Более серьёзными политическими полномочиями Всероссийский Староста обладает только в исключительных и чрезвычайных случаях по решению Верховного Совета.

В отличии от президента ещё не появившегося ФРГ, Всероссийский Староста выбирался всенародно — на всеобщих всероссийских выборах и, выбирался пожизненно — как английская королева. Та, правда, не выбиралась — но, лишь в этом между ними различие…

Всероссийским Старостой у нас — в данный момент является… Угадайте с трёх раз — шапку новую куплю!

…Правильно! Стерлихов Прокопий Максимович — мой прадед и, он же «Племяш»! Если, история не поменяется в худшую сторону — то, он у нас «процарствует» аж, до семьдесят первого года. Да, нет… Дольше! Медицинское обслуживание у него — как у главы страны, без сомнения будет лучше…

А, не поменяется ли, история в «худшую сторону»? А, вот в этом я не совсем уверен… По семье того же моего прадеда-племяша, не уверен. Не, семья хорошая — и, даже ещё более многочисленная, чем в «той» истории! Вот только, это СОВСЕМ ДРУГАЯ СЕМЬЯ!!!

Мой прадедушка, разбогатев раньше времени на моём хабаре, точно также «преждевременно» женился на моей прабабушке — на почти два года! Естественно, у них стали рождаться «преждевременные» дети. Короче, всё пошло не так и, на перекосяк: вместо дочери у моих прадеда с прабабкой первенцем родился сын, потом подряд две дочери…

Когда в положенный срок — в восьмом году, моя прабабушка не родила моего дедушку — Ивана, я не по-детски запаниковал! Буквально клещами вытащил у Племяша признание, что они с моей прабабкой пользуются моими же презервативами, производство которых я уже довольно широко наладил и, сбывал по довольно божеской цене…

— Отдохнуть моя Анюта хочет…,- покраснев, мямлил Племяш, — устала так часто рожать… Да и, хлопотно это — столько детей иметь!

«В «той» реальности она не устала, а? А тебе не «хлопотно» было, да?!», — ну, я ж не мог, ему так сказать?!

Я тогда пробухал целую неделю — никогда такого запоя у меня не было! И уже, скорее всего больше не будет. Потом, взял себя в руки и…

Принял «нерыночное» решение: задрал цену на гандоны раз в десять! Ближайшие соратники меня не поняли и, не одобрили — доходы от реализации концептративов сократились в разы! Но, у меня была одна железная откоряка: скоро война и, надо как можно больше запастись натуральным каучуком…

Сработало! В девятом году у моих «пращуров» родился сын, потом — уже забыл когда, ещё сын и, последней — дочь. Так что ещё и, «перепроизводство» получилось — в конечном итоге… Славные, конечно, детишки — очень славные!

Но, это не они. Не «те»…

Осознав тот факт, что своим вмешательством в естественный ход истории, я фактически убил всю свою семью — не дав появиться на свет моему родному деду, его сестре и братьям, а значит и отцу, родной тёте, двоюродной сестре и родному брату, я старался как можно реже встречаться лично с Племяшом… А, в его семье — вообще, практически бывать перестал! Все удивлялись, обижались, но мне удавалось всё это как-то объяснить своей предельной занятостью…

Вот такая, вот «альтернативная» история… Не совсем, конечно весёлая…

…Всё, же… Забрезжил, всё же лучик надежды в самом конце туннеля! Под самый «конец» — в буквальном смысле этого слова, забрезжил! Может, не всё так печально с моей семьёй?!

По ходу, Тот Что Помельче, оповестил все «заинтересованные» стороны, что я скоро отброшу копыта и, ко мне все эти три месяца было буквально паломничество… Все стремились «…в живых ещё застать». Может, для мемуаров? Типа, «…и, в гроб сходя, благословил![79]»

Посетил меня и, наш Всероссийский Староста — мой прадед, то есть. Он же Племяш, со всей своей семьёй… С кратковременным официальным визитом. Я, конечно, практически уже не хожу и, вполне возможно у меня прогрессирующий старческий маразм — но, со зрением и памятью у меня всё в полном порядке!

Так, вот: предпоследний их сын — ну, вылитая копия моего деда! Такой же пузан и повадки — точь-точь такие! Я, что собственного деда не узнаю?! Да, в любом обличии!

Зовут, правда — не Иван, а Валентин. Ему сейчас около двадцати пяти, только-только закончил «ШЭММ»… Вроде, дальше будет двигаться по автомобильному транспорту, а не по железнодорожному — как, в «той» реальности…

Ну, дай то Бог, чтоб это было так!

А удалось ли мне достичь моей генеральной цели? Той цели, ради которой мною всё это затевалось? Ради которой, я даже пожертвовал своей семьёй? Удалось ли мне уменьшить потери России… Ну, хотя бы в Первой Мировой и Гражданских войнах?

Безусловно, ДА!!!

Про эпидемии я уже упоминал… Сколько жизней спасли наши лекарства — теперь, наверное, уже и подсчитаешь! Даже, приблизительно — наш суперкомпьютер то, уже давно сдох! Рассчитал, распланировал три пятилетки и, в трудах праведных «сгорел»… Но, я думаю, много! Один аспирин, чего стоит. С девятьсот третьего года мы его выпускали — буквально вагонами, под брэндом «Антижар».

А мазь Вишневского, которую мы с Айболитом запатентовали как «Бальзамический линимент» — ещё до «перехода с концами», а запустили в широкую продажу в тысяча восемьсот девяносто седьмом году?!

Очень долго не получалось начать производить «Антибиотик» — тот самый, которым Доктор Смерть лечил очень состоятельных и влиятельных людей и… Очень квалифицированных специалистов для моего «Железоделательного Завода»! И, не только для него… «Жили» старыми, «нахомяченными» запасами — которых, слава Богу, хватало.

Зато, сравнительно быстро — перед Русско-Японской, «открыли» сульфаниламид, вскоре его запатентовали и, с десятого года, стали выпускать массово около двадцати пяти различных сульфамидных препаратов. Цена этих препаратов вскоре снизилась так, что они стали доступны практически всем слоям общества.

Высшие же слои общества, продолжали лечиться «Антибиотиком», применять в щепетильных ситуациях «Стоякс» и, возвращать лицу былую молодость «Мордаксом». И, цена на них всё росла, росла и росла… Ибо, нахомяченые мной запасы таяли, а самим их производить что-то не получалось.

Только перед самой войной — Первой Мировой, нам удалось самим синтезировать «Антибиотик». Первое время, качество, конечно было не то… Но, ничего! Раненым солдатам он очень хорошо помогал.

Цена на «Антибиотик» сразу упала в разы, ибо он пошёл в госпитали, а там шибко уж воровали и реализовывали на «чёрном рынке». «Антибиотик» продавался легально в страны Антанты — союзникам России, и нелегально — через нейтральные страны, странам Тройственного Союза. Противникам России, то есть. Некрасиво, конечно… Очень некрасиво! Но, так в то время все делали, а я чё — рыжий, что ли?! Тем более, я продавал врагам лекарства, а «другие» — вполне стратегические материалы…

Ну, а «Стоякс» и «Мордакс» во время войны как-то незаметно, сами собой исчезли… Не до них стало — а, после войны про них и, не вспомнили.

…Минуточку! Не могу не рассказать про историю с Доктором Смерть… Когда началась вся эта бодяга после заключения Версальского мира, он вдруг тоже — как-то тихо и незаметно исчез. Не прощаясь, по-английски…

…Эта история имеет давнюю предысторию, заслуживающую, чтоб про неё упомянуть!

По поводу лекарственных препаратов, которые использовал Доктор Смерть, широкой общественности стало известно довольно быстро. Как, ни странно — после смерти императора Александра Третьего!

Ещё задолго до его болезни, я — с любопытством и трепетом, думал и гадал, как изменится история России, если Доктор Смерть вылечит «Антибиотиком» Императора Александра Третьего — последнего, более-менее вменяемого на этой должности… Да так и, не узнал! Увы…

Как только царь умер, тот час же со всех сторон заголосили: «Ах вот, если бы!» Если бы, типа, вовремя позвали Доктора Смерть… У меня сложилось стойкое ощущение, что не позвали специально.

Как бы там не было, но популярность Доктора Смерть, его волшебных «уколов» и «пилюль» — после этого, вдруг стала резко набирать обороты.

Ещё большую популярность Доктор Смерть набирал, когда наотрез отказался лечить Великого князя Георгия Александровича по просьбе его матери — вдовствующей императрицы Марии Фёдоровны. «Моё лекарство для живых людей, а ваш сын — увы, уже мёртв… Не хочу Вас обманывать, поэтому лечить не буду!»

После этого, любой обратившийся к Доктору Смерть знал — раз взялся лечить, значит — вылечит!

Говорил же, вроде с Марией Фёдоровной наедине, а узнали все!

Ну, всё равно бы не помогло: «Антибиотик» для лечения туберкулёза не предназначен — а специального препарата, мы «взяли с собой» очень немного — тильки для сэбэ, больше надеясь на оздоровительное действие Солнечной Пустоши.

Конечно, если бы Георгий вовремя переехал жить и лечиться к нам… У нас — в Солнечной Пустоши уже был открыт и делал свои первые шаги Первый Противотуберкулёзный Диспансер, где «лечили» кобыльем молоком — официально так. Хотя, некоторые специалисты утверждают, что действительно — кумыс очень помогает! К Первой Мировой, таких диспансеров было уже три…

Но, тогда — в конце девятнадцатого века, Солнечная Пустошь была мало популярна — не то, что сейчас и, состоятельные больные больше доверяли иностранным врачам и кавказским курортам.

Да и, вообще! Решено было не вмешиваться и, не менять естественного хода истории — значит, надо выполнять! Да и, сомневаюсь я очень сильно, что цесаревич — выздоровев, смог бы один что-нибудь изменить. А, встать рядом с ним… Мне, что? Жить надоело?! Или, я своим добрым именем не дорожу?! Вон… Распутин встал «рядом»… Если, начнёшь что-нибудь полезное предпринимать — обо…рут с ног до головы, убьют и… Снова обо…рут — уже мёртвого! А, если ничего полезного делать не будешь — то, на хрена, спрашивается, тогда всё затевать?!

Так что, пускай уж вся эта система, догнивает до конца!

Должен заметить, что после того случая с Георгием Александровичем, популярность и вера в Доктора Смерть стала так велика — что башлёвые, но с головой не дружащие «больные», стали обращаться к нему по всякому поводу. Типа, модно стало — или престижно, что ли… Тот, не будь дурак, колол таким чистую дистиллированную воду использованными шприцами, а деньги брал, как за «антибиотик»! Наваривался, просто… Просто сказочно!

Я от своей агентуры про такое «дело» знал, но помалкивал. Коль человеку повезло и, ему подвернулся богатый лох, то почему бы ему его не «обуть»?! Я тоже, подобных не пропускаю! Тем более, такой случай в нашим контакте не оговорен, а что не запрещено — разрешено…

Так, вот… Когда, на рубеже веков — где-то, Доктор Смерть и его чудо-препараты стали бешено популярны, а он сам стал буквально грести деньги большой совковой лопатой, к нему — естественно, стало настоящее паломничество от «больших» людей с предложениями об взаимовыгодном «сотрудничестве». От ОЧЕНЬ(!!!) больших людей! Причём, в основном из «дальнего зарубежья» — отечественным «большим людям», вполне хватало прибылей от торговли неочищенным фуражным зерном…

Типа, продай патент, технологию и всё такое прочее белым людям, а за это вот на тебе стеклянные бусы — Нобелевскую Премию, то есть… Не хочешь продавать? Давай тогда производить на пару: мои деньги — твои технологии. Но, не в России…

Можно было догадаться, да?! Вот я и, «догадывался» — поэтому, Доктор Смерть был у меня под плотным «колпаком»…

Надо отдать должное — Доктор Смерть долго стоически держался, не раскалываясь, что эти препараты не от него, а от меня. А может он и, не «раскалывался» вовсе — так выследили, по косвенным признакам… Или в постели, какой-нибудь подосланной шалаве проболтался — мой «колпак» не был до такой степени «плотным»… Короче, точно не знаю!

Теперь «паломники» зашастали ко мне. Ох, какие перспективы они мне предлагали! Какие выгоды… Я б, конечно, согласился — в обмен на металлургический комбинат полного цикла, например. Но, я же уже говорил — синтезировать «Антибиотик» мы ещё не научились! Вслух это признать — чтоб не вызывать подозрения, я не мог… Что в таком случае оставалось делать? Правильно! Приходилось, тупо посылать!

На меня пытались давить общественным мнением, взывая к моей совести через прессу: типа, из-за своей жадности не делится свои открытием и, из-за этого в мире ежеминутно дохнет просто прорва народа — смертей которых можно было бы избежать, если б я «облагоденствовал» всё человечество… «Нобелевкой» пугали — мля буду, не вру! Из-за бугра, прямо таки хоровой вой доносился! В России, я как-то это мог — кое-как, регулировать — через того же Доктора Смерть. Ну, или просто деньгами… Один хрен, имидж у меня был — за пределами Нижегородской Губернии, не очень. До самой Первой Мировой Войны, был у меня очень нехороший имидж среди интеллигенции… Доходило до того, что некоторые руку подавать мне брезговали!

Где-то перед самой Русско-Японской, ко мне начали засылать шпионов… Ну, с этим делом у нас в «Корпорации» был полный ажур! Каждому её члену на уровне подкорки было вдолбленно, как поступать в случаем попытки вербовки: надо, поломавшись и поторговавшись, обязательно соглашаться, не сомневаясь брать деньги и, сливать шпионам дезу… «Дезу» можно было свободно взять, встав на учёт к особому куратору — адрес которого был известен каждой бездомной собаке. Тогда, «завербованному» доставались не только деньги от завербовавшего их шпиона — но и, особая «премия» от «Корпорации» — иногда, очень даже крупная.

После нескольких таких «удачных» вербовок, народ — прослышав о холяве, начал за шпионами буквально охотиться! За каждым приезжим или просто незнакомым, принялись бегать и спрашивать, заглядывая в глаза: «А, ты не шпиён часом, мил человек? А то, у меня тут есть кой-чё секретное для тебя…»

Так, что не пролезло!

Потом на меня стали давить «административным ресурсом»… Ну, тут чё?! Чё я могу — как отказать, когда сам ВЕЛИКИЙ КНЯЗЬ(!!!) слёзно за всё прогрессивное человечество просит?! Причём, не один великий князь — их в России, как …овна! На чём, по ходу и, погорели…

Я, с готовностью соглашался, вёл длительные и очень нудные переговоры… Чаще не сам, а через юристов из адвокатской конторы «USSR ЮРИКО». А, те могли и умели му-му поипать!

Водил «будущих компаньонов» по секретным «фармакологическим цехам» в одной удалённой глухомани на верхней Волге, где собранные по всей Нижегородской Губернии и далеко за её пределами глухонемые, одетые в изумительно белые лабораторные халаты, изображали из себя невъе…еных химиков, в блестящей стеклом, хромом и никелем «лаборатории». Это, конечно, влетало в копеечку — но и, результат, я вам скажу!

Подписывался контракт с обалдевшими от радости «компаньонами», я получал хорошие деньги (недостаточные, правда для построения «металлургического комбината полного цикла» — как ни торговался), а они — кейс с «технологической» документацией… После чего, их — где-нибудь по дороге из Москвы в Санкт-Петербург банально грабили, отнимая эти самые кейсы… Хотя, всего один раз, удалось просто эти кейсы подменить на точно такие — но, с простой туалетной бумагой и с нехорошими «надписями» на ней обыкновенными человеческими какашками.

Крестный в таких делах толк знал и, одной схемой не заморачивался!

Я, естественно, делал морду топором и указывал на условия подписанного контракта. А, там всё было ровно — Еврей даром свою маржу не ел! Много раз я судился — но, к стенке меня припереть так и, не смогли — как ни старались…

После пяти подобных «сделок», от меня навсегда отстали…

И, тогда они вербанули Доктора Смерть… Кто «вербанул» и, как — я не знаю. Но, вербанули очень технично — потому что, моя спецслужба заметила это только по косвенным признакам: люди Доктора Смерть очень осторожно начали собрать информацию обо мне в целом и, об моих медицинских препаратах в частности.

Ну, так в добрый путь! Я, ещё до знакомства с Доктором Смерть знал, что этим дело кончится — поэтому, заранее побеспокоился.

Так же — очень осторожно, небольшими невзаимосвязанными отрывками — как кусочки очень сложной мозаики, я стал не спеша сливать Доктору Смерть искусно сделанную дезу…

— Нет, вовсе это не голимая туфта! — говорил по этому поводу и ныне здравствующий, наш фармацевт Дуремар, — это всё реальные технологии — но, двадцать первого века. Прокорпев, лет пять-десять — а, может и больше, над ними и вбухав кучу деньжищ, действительно можно получить очень много очень… Бесполезных веществ. Практически бесполезных… Вроде красителей и ароматизаторов для пищевой промышленности.

— Вас, это… Мероприятие, не отвлечёт от полезной деятельности? — осторожно спросил я, — а то, ведь Вы у нас — один-единственный фармацевт…

— Ничуть! — успокоил меня Дуремар, — я захватил с собой кучу всякого разного — не всегда полезного, которым просто не успею воспользоваться. Почему бы не поделиться с хорошими людьми? Тем более — за хорошие деньги?!

Доктор Смерть очень щедро платил своим «агентам»… На всю нашу фармакологию хватало!

…Наконец, в конце девятнадцатого года, Доктор Смерть сложил воедино все кусочки «мозаики» и, как я уже говорил — исчез не прощаясь. Материализовался он — ожидаемо в Великобритании и, больше ничего про него — ни хорошего, ни плохого, я не слышал…

Временами поднималась — да и сейчас поднимается, в их СМИ шумиха об научном «прорыве», да тут же стихает.

Могу ещё упомянуть, чтоб больше не возвращаться к этой теме, что когда Антанта объявила России в том же году экономическую блокаду, я в ответку объявил блокаду ей — запретив продавать в страны в неё входящие, свои лекарства. А, через нейтралов продавал им «Антибиотик» по цене в десять раз дороже золота… Зубами скрипели, но покупали!

…Что там по «ящику»? Опять пятиминутные международные новости: Гитлер пришёл к власти и готовится развязать новую мировую войну — для передела мира. Тоже, мне — «новость»! Сколько можно одно и, тоже мусолить?!

«Новость» в другом: в «новой» реальности, в написанной Гитлером книжке «Майн кампф», про отмену Версаля написано как-то вскользь… И, про евреев тоже — чуть-чуть… Даже, про «жизненное пространство на Востоке» — как-то невнятно. Основной упор сделан на единстве Европы в борьбе с «варварскими ордами русских большевиков»!

Правда, мы тоже — не лыком шиты.

Судя по нашей пропаганде, народ Советской России тоже начал подготовку к «переделу мира»! Короче — «начнётся» по-любому.

А, будем готовы ли мы в «этот» раз?

Последний раз, я беседовал на эту тему с племянником Данилой:

— Экономически и технически, мы безусловно будем готовы лучше… А, вот — политически, не знаю. Мы так напугали «цивилизованный мир» своей возникшей «ниоткуда» мощью, что… Что, боюсь, весь мир в этот раз объединится не против Гитлера, а против нас! А предлог — найдут, ты сам знаешь, дядя!

По крайней мере, восстанавливать военную мощь Германии, Запад начал ещё до прихода к власти Гитлера. Репарации с неё хорошенько скостили — хотя, Франция была против. Польша, Румыния, Чехия, Словакия, Венгрия и Болгария заключили военный союз и, недавно к нему присоединилась обиженная на нас за Курдистан Турция. Из Южного Ирана, не вылезают британские военные советники и оружие туда плывёт пароходами…

Так, называемые — «Страны Санитарного Кордона»!

Новости закончились и раздались агрессивные звуки «Марша Красной Гвардии», от которых стынет кровь в жилах.

Игроманы-геймеры начало двадцать первого века, без труда узнали бы в этом мелодии «Русский адский марш» из стратегии «Red Alert — 3».

Женька Мозгаклюй — пока был жив, не уставал напоминать:

— Помните об «обратной связи», коллеги! Если человека постоянно называть «свиньёй» — он, рано или поздно захрюкает. Если, человек будет блеять «о мире» — он, неизбежно превратиться в овцу, готовую на заклание. Вспомните поздний Советский Союз: на каждом заборе — «МИРУ — МИР!!!»… В результате, целый народ превратился в блеющую отару и, просрав государство, очутился на грани исчезновения.

— …Посмотрите на живую природу и берите с неё пример: каждая маленькая безобидная букашка, носит если не маскирующую — делающую её невидимой окраску, то яркую — предупреждающую! «НЕ ТРОНЬ МЕНЯ!!! УКУШУ!!! ОТРАВЛЮ!!!» Вспомните свою молодость: к выглядящему мирным отличнику-ботанику, обязательно цепляется всякая гопота…

«— МЫ ХОТИМ ВОЙНЫ!!!

ПРОСНИТЕСЬ!!!»

Звучало из «ящика».

Глава 32. А, что дальше? «Практический марксизм» от Ильича Конкретного.

«Вы не говорите об основном. О вашей первенствующей роли в мире. В 1939 г. вы, русские, были умными, а мы, японцы, дураками. В 1949 г. вы стали еще умнее, а мы были пока дураками. В 1955 г. мы поумнели, а вы превратились в пятилетних детей. Вся наша экономическая система практически полностью скопирована с вашей, т. е. сталинской эпохи“, с той лишь разницей, что у нас капитализм, частные производители, и мы более 15 % роста никогда не достигали, а вы же — при общественной собственности на средства производства — достигали 30 % и более. Во всех наших фирмах висят ваши лозунги сталинской поры…», — японский миллиардер Хероси Теравама в ответ на разглагольствования советских экономистов и социологов о „японском чуде“, на советско-американском симпозиуме в Москве в 1991 году.

«Мы хотим иметь государственный аппарат, как средство обслуживания народных масс, а некоторые люди этого госаппарата хотят превратить его в статью кормления. Вот почему аппарат в целом фальшивит», — Иосиф Сталин.

После международных новостей и пяти минут рекламы и лёгкой музыки, «десятиминутка» политэкономической учёбы. Немного послушал… Да, очень интересно и прямо-таки — захватывающе, рассказывает ведущая! Чувствуется марксизм от Ильича Реального и стиль «Школы Публичных Лекторов» Женьки Мозгаклюя. Вместе, это просто какая-то непреодолимая сила! Вроде, всё давно знакомое — но, очень тяжело оторваться… Умеют работать, слов нет!

Я выключил телевизор…

С самого начала — с первых шагов «Корпорации USSR»… Не, не так! После первых же успехов «Корпорации», меня стали обуревать сомнения: А, ТУДА ЛИ МЫ ИДЁМ?!!

Некоторые наметившиеся «тенденции», меня вовсе не радовали.

Не, я не про «оптимизацию» потерь в первой половине двадцатого века — здесь у меня твёрдокаменное убеждение, что я всё делаю правильно. Тем, более — те же самые «первые успехи», мою убеждённость железобетонно подтверждают.

Я смотрю дальше — что же мы, таким образом построим и, что будет после нас…

Как-то раз, меня в таком — в «задумчивом» состоянии застал Ильич Конкретный, в «миру» — Остроменский Михаил Ильич.

— …Хихихи! Она может и, не распасться, Володенька!

— Что?!

Как узнал?!

— Она — твоя «Корпорация» и будущая Россия, может и не распасться, Володенька! Если, ты и твои последователи, хорошенько — на уровне инстинкта самосохранения, усвоят практический марксизм…

Дальше, мои «мемуары» будут носить форму монолога Ильича Конкретного — ибо, свои вопросы я уже забыл, а вот его ответы — помню досконально и дословно…

«— …Сейчас я тебя научу практическому марксизму, Володенька! Только не тому «марксизму» что ты учил в школе, потом в институте а, затем благополучно забыл… Тот, во времена СССР был превращён в набор мёртвых фраз — которыми, трещали политики-пустобрёхи. Я научу тебя марксизму от Адама Смита и Рикардо: Маркс внёс лишь завершающий штрих в это выдающееся экономическое учение — к которому (это неизбежно!), человечество рано или поздно вернётся.

— Чем же так ценен марксизм? Это, целая система, состоящая из нескольких — очень простых и доступных для понимания любым человеком основополагающих принципов. Которая, лучше других теорий способна объяснить как наше прошлое, так и, то — что происходит вокруг нас в настоящем и, с большей долей вероятности, может предсказать наше будущее. Прежде всего, я изложу тебе, Володенька, несколько постулатов а, затем — в течении нашей с тобой беседы, приведу доказательства для них.

— Постулат первый… Ты, только не смейся, Володенька, но Мировая социалистическая революция победила в начале двадцатого века. Вот только, не совсем в той форме — в которой, её предсказывал Маркс. «Мировой республики» не получилось: выяснилось, что — у капиталистов и пролетариев есть общая Родина и, кроме «своих цепей» последним было что «терять»… В семнадцатом году в России, Володенька, произошла банальнейшая разборка — передел власти между социалистами разного толка. А, вовсе не «социалистическая» и, тем более — «пролетарская» революция! Так, такое и между феодалами или буржуинами бывало — ничего нового…

— Постулат второй: противостояние между социалистическим и капиталистическим лагерями в середине двадцатого века, это — противостояние не идеологий а, мощных группировок СОЦИАЛИСТИЧЕСКИХ(!!!) стран — борющихся за свои «жизненные» интересы. За мировое господство, короче говоря. Так всегда было, так есть и так всегда будет — независимо от общественно-политического строя. Классический «капитализм» же, уже к середине «нашего» века, был присущ в основном странам «третьего» мира — а, в развитых странах, он оставался лишь в виде рудиментов.

— Постулат третий: как и капитализму, социализму присущи кризисы. Только, они носят несколько другой системный характер… Ну, мы к этому с тобой ещё вернёмся!

— Постулат четвёртый: к концу прошлого века, социалистический строй вступил в противоречие с производительными силами и, стал изживать себя. Появились новые классы и мир вплотную подошёл к созданию нового общественно-политического строя. Наш Советский Союз первым «развалился» — так как, был «лидером» в социалистическом «соревновании». То же самый «распад» — в той или иной форме, ожидает и другие социалистические страны.

— Теперь, определимся с некоторыми терминами, Володенька. Если, отбросить всё второстепенное, всю наносную шелуху — то, история цивилизации, это рассказ о том, как бесхвостые, безволосые, прямоходящие обезьяны добывают себе еду и, как они её распределяют между собой… Вот вокруг этого — вокруг «еды», всё и «вертится». Кто скажет, что я неправ — пусть первым слезет с дерева и, кинет в меня палку!

— …Процесс добычи еды «геномодифицированными обезьянами» называется «производительными силами», процесс распределения еды — «производственными отношениями». Второй «процесс» зависит от первого и, никогда — наоборот. Само «распределение еды» или его порядок, никогда не бывает добровольным. Запомни, Володенька, это очень ВАЖНО!!!

— …Как и, все высшие приматы, «бесхвостые, безволосые, прямоходящие обезьяны» живут крупными стаями — в их среде называемых «классами». Среди этого подвида облысевших мартышек, всего бывает лишь два класса: те, кто производит «еду» и, те — кто её распределяет. Любому лесному ёжику понятно, что «распределить» — не отобрав тем или иным способом, невозможно… Поэтому, «классы» друг друга слегка недолюбливают и, стараются наипать при первой же возможности. Это называется — «классовая борьба». Взаимоотношение этих классов между собой, называется «историческим процессом».

— …Количество «еды», которое можно отобрать у «производственных сил» — не голодоморя высший подвид бесхвостых обезьян, называется «добавочным продуктом». Впрочем, по-разному называется! Порядок отбирания «добавочного продукта» называется «социальными отношениями», а скачкообразное изменение самого этого порядка — «социальной революцией». Кстати, это не обязательно насильственная революция.

— …Если, первая группа «обезьян» научилась добывать еду с меньшими усилиями, например: изобретя палку — которой можно сбить банан с пальмы, то — это, называется «техническим прогрессом». Не считая всемирных катастроф, прогресс всегда непрерывен, поступателен и необратим: «палка» становится всё длиннее и, пользоваться ею, мы уже никогда не разучимся.

— …Значительные изменение процесса добычи еды, всегда сопровождается изменениями процесса распределения. Если, изменения процесса распределения задерживаются — то, происходит «социальный кризис»: «верхи не могут, а низы — не хотят»! По словам классика… Если, «изменение процесса» задерживаются сильно — происходит «социальный взрыв»! Насильственная социальная революция.

— Вот и, весь «марксизм», Володенька! Ты можешь что-то добавить своё, конечно — но, суть от этого не изменится.

— Теперь, поподробнее по «процессу добывания еды» — про производительные силы. Естественно, «еда» — это собирательный образ и, означает всё, что необходимо нашей взбрендевшей обезьяне — чтоб, выжить как вид. Минимум — еда, одежда, жилище… Всё это можно добыть двумя способами: или собирая «РЕСУРСЫ(!!!)» или производя из ресурсов «ПРОДУКТ(!!!)» и обменивая его на всё необходимое для выживания. Прожить «ресурсами» можно занимаясь охотой, рыболовством, собирательством — живя на деревьях или в пещерах и, нося на своих чреслах необработанные шкуры животных или банановые листья… Характерно, не только для самых примитивных обществ, кстати: жить за счёт продажи природных ископаемых — газа, нефти и угля, значит тоже — жить за счёт ресурсов, занимаясь собирательством.

— …«Технический прогресс», Володенька, измеряется в «производительности труда»: чем быстрее она растёт — тем, выше технический прогресс у бесхвостых обезьян! И, наоборот… А, что такое «производительность труда»? У Маркса, наговорено с три короба на эту тему — да и, другие экономисты-теоретики, никак не определятся с этим понятием… Я тебе скажу, как практик: «производительность труда», это сколько единиц времени, обезьяна-индивид должна проработать на себя — чтоб, выжить и дать жизнеспособное потомство.

— …Понятно, да? Развитие «технического прогресса» приводит к росту «производительности труда», то есть: мутировавший примат может меньше времени работать — чтоб, выжить и, всё больше времени проводить на диване — смотря футбол и потягивая пивко с фисташками. Вроде бы в теории — это так, да?

— …Однако, у возомнивших о себе обезьян всё не по-людски! Вполне возможно, что рост производительности труда приведёт к тому, что ты как горбатился с кайлом и лопатой — так и, будешь продолжать — но, уже на экскаваторе, а на диване вместо тебя будет прохлаждаться кто-то другой!

— Вот, мы и подошли к «производственным отношениям», Володенька!

— У всех «нормальных» обезьян, «производственные отношения» очень простые: более сильная особь отнимает банан у нашедшей его менее сильной — что побуждает последнюю быстрее бегать, искать «бананы» внимательнее и, тренировать свой интеллект — более тщательнее их ныкая… Возможно именно так и, произошёл человек — мозг развился! Очень даже, вполне возможно… Такой прямой — насильственный отъём «еды», называется «экспроприацией». Слышал, да?

— В человеческом же «стаде», всё устроено гораздо замороченнее. Хотя, суть осталась прежней — насильственное перераспределение «еды» в пользу группы особей, занимающих более высокое ранговое положение, под него стали подводить некие «обоснования». «Обоснованный» отъём «добавочного продукта» в марксизме называется «эксплуатацией», а классы — «эксплуатируемыми» и «эксплуататорами».

— Как мы знаем, Володенька, разные группы прямоходящих обезьян — «классы», в разное время назывались по-разному: рабы и рабовладельцы, крепостные крестьяне и феодалы, наёмные рабочие и капиталисты. Ну, сам знаешь, да? Всё мною перечисленное — «общественные формации», каждой из которой присущи свои «обоснованные» способы отъёма «добавочного продукта» — «общественные отношения», то есть.

— Чем же можно обосновать «отъём» еды у человекообразной обезьяны? В каждой формации, «производственные отношения» его обосновывают по-своему… Рабовладелец, просто говорит рабу: «Работай, ниггер, пока я тебе кишки не выпустил!»

— Феодал, чаще всего обосновывает защитой от другого феодала — который, может забрать и, не только «излишки»! А, то и жизни крестьянина лишить — чтоб, подорвать экономическую базу конкурента. Ну и, кроме того — религия, традиции… Ну, ты понял, Володенька?!

— Капиталист, забирает прибавочную стоимость, обосновывая своей частной собственностью на средства производства… Типа: «Ты — гол, как сокол, я даю тебе возможность заработать на кусок хлеба — чтоб ты не сдох с голоду и, за это ты мне отработаешь!»

— Всё, конечно очень условно, Володенька, но по большому счёту, всё это — так!

— «Общественные отношения», гораздо инертнее «производительных сил» — «отбирающие еду» более довольные своим положением, чем те — «у кого забирают». В отличии от них, «производственные силы», вынуждены постоянно изобретать всё новые и новые способы производить всё больше и больше «еды»… Ведь, зачастую, это было условием их выживания. Так что, зачастую бывает так, что «верхи» — ещё долго «могут», когда «низы» уже давно — «не хотят»!

— Давно замечено, что отдельные высшие приматы любят выделяться среди общего стада — не муравьи или пчёлы, всё же! Про рост, рельефную мускулатуру или цвет глаз — доставшееся от мамы с папой, я промолчу. Сто сорок первый вид обезьян — обладающий абстрактным мышлением, выделяется — среди себе подобных, «богатством».

— Что это такое? Если, отбросить в сторону всякие «блескучки», то при первобытно-общинном строе мерилом богатства служили личностно-физические качества самого охотника-собирателя и количество еды — в прямом смысле этого слова, которое он был способен добывать. При рабовладельческом строе, «богатство», это — количество рабов, работающих на хозяина, при феодальном — количество земли.

— Ну, а при капитализме — ДЕНЬГИ!!! В курсе, да? Ведь, чему то же — в школе да в институте, Володенька, ты научился?! …Ладно, подскажу: деньги, это такая штука, на которую можно «обменять» — купить, всё что угодно: «блескучки», землю, нанять «рабов» — пролетариев. Орудия труда: чтоб — наняв вольных пролетариев, делать ещё большие деньги. Ну, или же «дать в рост» — вложив в какое-нибудь выгодное дельце, стричь «прибавленный продукт»…

— Видишь — у «эксплуататоров», прогресс налицо! А, у «эксплуатируемых»? У раба ничего не было, крепостной крестьянин имел собственные орудия труда… Пролетарий имел самое «дорогое» — личную свободу. Вплоть, до свободы сдохнуть с голоду — если, труд его не востребован. Тоже, очень заметный прогресс…

— Почему, спрашиваешь, не восстановилось рабство при переходе от феодализма к капитализму? А, условия среды обитания изменились — лысые обезьяны, через чур уж плодовитыми оказались! Раньше, чтоб заиметь раба, его сначала изловить надо было. Потом — караулить, чтоб хорошо трудился и не сбежал… Знаешь, сколько головняков?! А, в позднем средневековье, пролетарии сами — от бескормицы, на мануфактуры сбегались. Только, успевай строй их!

— Понятно, да?

— Ну, мы то не про это, Володенька! Это — для нас давно пройденный этап, интересный только теоретикам да историкам… Мы то, про то — ЧТО И, КОГДА ПРИДЁТ НА СМЕНУ КАПИТАЛИЗМУ И, ЧТО ПРИДЁТ, ВСЛЕД ЗА ЭТИМ!!!

— Маркс и все ортодоксальные марксисты вслед за ним, мнили — что, капитализм сменится эдаким «Царствием Божием на Земле», где никто отбирать «еду» не будет. «Коммунизмом», то бишь… Ну, мы то с тобой знаем, что это несерьёзно, Володенька! А, сменивший капитализм строй, назвали «социализмом»… В отличии от Маркса, для нас с тобой, это уже — история а, не футурология — как, для Маркса. Так, что разберёмся!

— Что такое «социализм»? Если, отбросить в сторону все обезьяньи увёртки — то, «социализм» это строй, где средства производства контролируют сами «пролетарии» — а, не их владельцы или назначенные ими управляющие. Вот здесь то, Володенька, «собака и порылась»! Как это сделать, каким образом такое осуществить — этого, мы у Маркса не найдём… Увы, но он — как в анекдоте: «стратег, а не тактик[80]!»

— В реале же, что происходило? «Технический прогресс» шёл не останавливаясь… Вместе с ним развивались орудия труда, средства производства. Развивались и «производительные силы». Уже где-то с середины девятнадцатого века, капитализм стал неузнаваем! Первоначальная мануфактура-фабрика с парой десятком рабочих, где хозяин-капиталист, зачастую управлял непосредственно — буквально собственноручно раздавая «плюшки и плюхи», сменилась на огромные заводские корпуса — напичканные сложным оборудованием и тысячами квалифицированных специалистов.

— Изменилось, практически ВСЁ!!! На смену пролетариям, набираемых, буквально — «на улице», рабочие места у сложного оборудования заняли СПЕЦИАЛИСТЫ!!! Такого, просто так на улицу не выгонишь и, на улице же не подберёшь… Помнишь… Нет, не помнишь, Володенька — как директор крупного оборонного завода, на пару с главным инженером, в прямом смысле этого слова — бегали за ушедшим в загул лекальщиком, без которого план «горит». «Пролетарии», кстати, тоже остались — но, не они уже были главными добытчиками «еды», для всей популяции прямоходящих гуманоидов…

— Как таким производством управлять в одиночку? Да и, построить-купить, а потом — содержать такое, одиночному капиталисту зачастую стало не под силу. Появились всевозможные «акционерные общества» — где, «владельцев» предприятия могло быть тысячи…

— Чтоб управлять, появились специалисты — менеджеры, которые от имени капиталиста или групп акционеров, всем этим хозяйством распоряжаются по собственному уразумению, напрямую им не владею. Постепенно, но довольно быстро сложились целые «иерархические пирамиды» менеджеров!

— Мал по малу, всё управление производством, финансами, торговлей перешло к специалистам-управленцам — к менеджерам, стало быть. «Рулить» стал не капитал, а «менеджмент»! Капиталисты же, пытающиеся конкурировать с ними, незаметно для себя сами превращались в менеджеров — как двумя веками раньше, феодалы превращались в капиталистов… Пример Генри Форда, говорящего на каждом углу: «Не тысячи нанятых работают на меня, а я — работаю для тысяч!», тебе в помощь.

— Как бы нам с тобой, назвать такой строй, а? …Может — «социализмом»?!

— Помнишь, Володенька, слова классика о том — что, по концентрации капитала, Россия была на первом месте в мире? …Вот-вот! Как это ни парадоксально звучит — но, социализм в России победил уже на рубеже девятнадцатого и двадцатого века! Менеджеры управляли, а капиталисты проедали «прибавочный продукт» по Париджам, чаще всего — даже понятия об своём «бизнесе», не имея. …«Самодержавие»?! А, что «самодержавие»? Я уже говорил, что производственные отношения всегда отстают от производственных сил, и что за этим — обычно, следует.

— Теперь, Володенька, слегка напряги мозги — здесь для тебя будет немного сложненько… Хихихи!

— Кроме, без сомнения приятного: получения и перераспределения «прибавочного продукта» — отбираемых у «производственных сил», «производственные отношения» имеют и обязанности — без выполнения которых, они теряют смысл существования в глазах первых. Понятно, да? Феодал, например, был обязан защищать свою землю и зависимых крестьян от других феодалов, творить «суд и расправу» и, так далее…

— Кроме непосредственно бизнеса и всего прочего — с ним связанного, менеджмент должен выполнять ещё две функции: эффективно управлять всеми ресурсами — в первую очередь людскими и, предвидеть социальный эффект своего бизнеса на общество.

— Дальше, я думаю, для тебя всё понятно, Володенька: «менеджеры», управляющие социалистической Россией до семнадцатого года, забили на эти две функции и, им было вынесено «служебное несоответствие» без предоставления «золотых парашютов». Русская Гражданская Война, это — не смена социальной формации, а по своей сути — война разных школ менеджеров. Победи другая сторона, страна осталась бы социалистической… Не разделять же большой социалистический Путиловский завод, к примеру, на небольшие капиталистические мастерские-мануфактуры?! Сам то, подумай!

— Так что мы получили в результате Великой Русской революции? Мы получили «чистоганом», новую общественную формацию среди бесхвостых, лысых приматов — с классической «двойкой» из добывающих «еду» и её распределяющих! Можешь их, как хочешь назвать — определений было придумано огромное множество. Я же называют эту «пару» классов «специалистами и менеджерами».

— Что же являлось богатством новой «элиты»? Опять же, если шире открыть очи и отбросить сторону всякие финтюфлюшки — вроде системы «спецраспределения», «кремлёвских» пайков и больниц, «богатством» менеджеров являлось ВЛИЯНИЕ!!! Полезные связи, знакомства, «свои» люди у власти, «право» телефонного звонка… Помнишь? Было престижно не купить — а, «ДОСТАТЬ(!!!)» «по блату»! Наконец, самое главное — возможность сделать карьеру и занять более высокую ступеньку в иерархической лестнице.

— Ты думаешь, такое только у нас — в Советском Союзе… Было? Ошибаешься, Володенька! Социализм победил ПОВСЕМЕСТНО(!!!), кроме — разве что, самых отсталых стран. Социализм в Америке начал строить ещё Генри Форд! А, закончил Рузвельт своими реформами в разгар Великой Депрессии.

— Просто у нас — благодаря большевикам, это социализм — ЧИСТОГАНОМ(!!!), а на Западе ещё остались рудименты вроде пресловутого «мелкого и среднего» бизнеса… Магазинчиков там всяких, мастерских — находящихся в частных руках. Ну и, наш «социализм» — был государственным, а «у них» — корпоративный. У нас государство управляло экономикой напрямую, у них — своей экономической политикой «поддерживает» корпорации. У нас сломалось «всё целиком» — у них, «всё ломается» по частям. Вот и, вся разница!

— Не слышал, что ли — ещё до перестройки, от побывавших «там», что у них — «настоящий социализм»? …Ах, да — молод ты слишком был. А, я вот — наслышался.

— Стахановское движение у нас и «трудоголики» у них! У нас осуждали рвачей — гонявшихся за «длинным рублём» и, у них считается дурным тоном кичиться достатком. Помнишь, шведского премьер-министра, ездящего на работу на велосипеде? Это, всего лишь — «вершина айсберга»!

— …СССР был «тоталитарным», а Запад — «демократическим»?! Мне нравится твой юморной сарказм, Володенька! В США каждое утро, для большинства начинается с подъёма национального флага и пения такого же гимна, а в Европе за простое отрицание Холокоста можно получить реальный срок… Слава Богу, наш «тоталитаризм», до такого ещё не додумался!

— Имелись, конечно, кой-какие непринципиальные различия: в СССР нежелающих трудиться отправляли в «ГУЛАГ» за тунеядство, а в Америке — в негритянские гетто, типа Гарлема. Содержание не вписавшихся в социализм у нас дороже обходится — из-за природно-климатических условий: толще должны быть стены у «трущоб», много топлива, лучше питание для «негров» и дороже одежда… А, на «лесоповале» наши «негры» добывают себе дрова сами и, в процессе добычи — дополнительно, очень интенсивно греются.

— Ты прав: во внешней политике СССР и США, вообще — близнецы-братья! И, так как Советский Союз, Соединённые «Социалистические» Штаты — тоже рассыплются или трансформируются во что-нибудь другое, не сумев решить непосильную задачу — сделать весь мир «сферой своих жизненных интересов».

— Итак, Володенька, подведём некоторые итоги. «Социализм», это повсеместная победившая в начале двадцатого века общественно-политическая формация, со своей «двойкой» классов: специалисты и менеджеры. Всё — как и, положено у утративших хвосты лысых обезьян: первые производят «еду», вторые — отбирают у первых её излишки и, перераспределяют.

— Сам понимаешь — не маленький чай, что ничего «стопроцентного» не бывает. Остались целые области — где, аборигены живут ещё первобытно-общинным строем. С рабовладельческим строем ты можешь познакомиться — съездив на Кавказ, с феодальным — в бывшую нашу Среднюю Азию. Ну, а частно-капиталистические «рудименты» присутствуют повсюду — сам знаешь: вспомни своего Виталия Петровича — у которого ты на «СТО», по молодости хребтину гнул.

— Поэтому, я бы настоятельно не рекомендовал тебе, Володенька, «стричь всех под одну гребёнку» со своим «прогрессорством»! Ну, хочется кому-то жить папуас-папуасом — зачем, его насиловать и тащить «за уши» в социализм? А кто-то, хочет быть средневековым феодалом — типа, «национальные традиции у нас такие»… Ну, а почему бы и, нет? Лучше хороший феодал и работящие крепостные крестьяне, например — поставляющие хлопок для социалистического хозяйства, чем плохой менеджер и ленивые специалисты. Найдётся, Володенька, место и для рабовладельцев с рабами — некоторым прямоходящим особям, свобода прямо-таки, противопоказана… Они при ней вымирают!

— Главное, что? Главное, Володенька, держать всё это дело под неусыпным контролем.

— Помнишь анекдот про мужика, работающего на заводе, производящем детские коляски? Типа, натаскал он домой деталей от них, но как ни собирает — не коляска а, автомат получается? Вот, Володенька и, ответ на твой первый вопрос! Чтоб ты не делал, получится не то — что, ты хочешь сделать… А, то — ЧТО, ДОЛЖНО ПОЛУЧИТЬСЯ!!! Теперь, попробую ответить на второй твой вопрос: что придёт на место социализму.

— Чтоб увидеть, что придёт на смену существующей общественной формации, надо смотреть… Куда, надо смотреть, Володенька? Правильно: на развитие «производительных сил». Освоил ты, всё-таки, практический марксизм, молодец!

— Как уже можно понять из ранее мною сказанного, как это уже было неоднократно — на смену старой общественно-политической формации придёт новая. В принципе, она уже «приходит», а может быть — уже «пришла». Чтоб, об чёт-то судить наверняка. Володенька, надо на «это» смотреть со стороны… Вернее — «с высоты». С высоты пройденного времени. Единственно что, со стопроцентной достоверностью можно сказать про новую «общественно-политическую формацию» — там будут свои два класса: производящие прибавочный продукт и отбирающий его. Про остальное, Володенька, нам с тобой сейчас можно только порассуждать…

— «Технический прогресс», Володенька, поступателен и безостановочен! Технологии непрерывно совершенствуются и всё больше и больше «еды» можно отбирать у «производительных сил», не ставя под угрозу их существование. Если не врут, то даже в социалистическом СССР — не отличающимся какой-то особо высокой «производительностью труда, «обобществлялось» свыше девяносто процентов совокупного продукта и, при этом — «специалисты», не чувствовали себя через чур уж обделёнными…

— «Технический прогресс» приводит к тому, что производство всё меньше и меньше нуждается в «специалистах» и тем более — в «пролетариях»: один станок с ЧПУ, например, заменяет собой с десяток высококвалифицированных токарей, а это — уровень ещё середины двадцатого века. С той поры, положение только усугубилось…

— …«Гастарбайтеры»? Да, редко какой процесс идёт прямолинейно, Володенька! Однако, повторюсь: не «рудименты» прошлых формаций имеют определяющее значение. Ты ещё чукотских оленеводов вспомни!

— Одновременно с сокращением «специалистов», происходит численный рост тех — кого бы я назвал «людьми с дипломами»… Нет, я не про инженеров, дизайнеров, программистов и прочих «настройщиков» — того самого «станка с ЧПУ». Ведь, прогресс вычислительной техники, ограничивает и их численный рост. Я, про всяких там «имиджмейкеров», «провайдеров», «маркетологов» и прочих «офисных хомячков»… Если, я что-то с терминами попутал — то, ты уж прости старика, Володенька! Память, не та уже…

— В этот список же, с полным на то обоснованием, можно отнести экономистов, адвокатов, работников сервиса и так далее. Много, ещё кого… Ты заметил, да? Общее у них: этот «класс» креативен, он очень быстро плодится и… Он, абсолютно бесполезен, для реального производства — для процесса «добычи еды». И, в другом процессе — отъёма и перераспределения, он тоже напрямую не участвует. Ты обвиняешь меня в непоследовательности? …В отходе от марксизма?! Не торопись, Володенька!

— Дело в том, что при новом общественно-политическом строе — при котором нам с тобой довелось чуть-чуть пожить, эксплуатируют… Побуждая и, даже — заставляя ПОТРЕБЛЯТЬ!!! Потому он так и, называется: «ОБЩЕСТВО ПОТРЕБЛЕНИЯ»!!! Невероятно, но факт — в этом обществе, главный процесс добычи «еды», сводится к её «пожиранию».

— «Доказательства»?! Ты, начинаешь меня пугать, Володенька… Любую газету открой, на любой сайт зайди: про «производство» — НИ СЛОВА!!! Зато кругом, прямо-таки агрессивно-назойливая реклама… Даже, не товаров — это вторично. Реклама «красивой жизни» — реклама брать кредиты в банках и приобретать атрибуты красивой жизни, загоняя себя в долговую кабалу. …Или, тебе справку какую надо?!

— По данным на начало «нулевых», этот класс по численности уже обогнал «специалистов»! В Америке последних около четверти, а тех более трети от всего населения. Хочу тебе напомнить, Володенька, что в России — перед Октябрём, «пролетариата» было не более пятнадцати процентов…

— Главное «богатство» какое, в этой общественно-политической формации? Да, я ж, вроде уже сказал?! КРЕДИТ!!! Вернее, возможность жить в долг — «кредитоспособность», стало быть… Ага… Не веришь, стало быть мне… Типа, такого «не может быть»! Люди, тоже сначала в «бумажки» — в банкноты с нарисованной царской мордой не верили, заменяющие серебро и золото — монеты из драгоценных металлов. Потом, ничего — привыкли!

— Освежим в памяти недавнюю историю, Володенька! В далёкой-далёкой… Нет, не Африке — в Калифорнии, безработные негры покупали по ипотеке дома за сто тысяч «зелёных» и, дождавшись повышения цены на недвижимость, продавали их с наваром в пару десятков «кусков» другим безработным неграм, взявшим кредит чуть позже. Банки, собирали таких заёмщиков в пулы и продавали их инвестиционным банкам, имея с этого свой «интерес»… Те, не будь дураки, впаривали всё это европейским пенсионным фондам — опять же, не бескорыстно. Европейские пенсионные фонды, паковали всё это в высокодоходные ценные бумаги и раскидывали среди европейских пэнсов… И, никто не сомневался — ведь, эти «бумаги» обеспеченны американскими ипотечными кредитами!

— Ты скажешь: «мошенничество»? Не, Володенька, это — ТЕХНОЛОГИЯ!!! Процесса добывания «еды»! Ты скажешь, что всё это в один прекрасный момент рухнуло? Ты не прав: произошёл типичный для любой формации кризис, после которого система переформатируется, окрепнет, будет изобретена новая «технология» и «процесс» начнётся по новой…

— …Много людей пострадало? А, кому это интересно, Володенька?!

— Так… С новыми «производительными силами», мы с тобой хоть и с трудом, но разобрались. Теперь, про «производственные отношения»: какой класс нынче отбирает «прибавочный продукт» и, его «перераспределяет» — в свою пользу… Тут — мутно, Володенька, очень мутно… Сразу так и, не разберёшься. Я ж говорю — надо, чтоб прошло много времени, надо собрать данные, проанализировать их и, сделать какие-то выводы… Ладно, чёрт с тобой! Приоткрою тебе кусочек «занавеси» — на большее не рассчитывай.

— Ответ лежит на поверхности, Володенька! Про «конспирологию» слышал? Про «закулису»? Механизм мне не ясен, но судя по некоторым признакам — «еду» перераспределяют именно там… Видишь ли, со временем выяснилось, что самое эффективное управление, это когда не напрямую правишь, а — через «посредника». Которого, типа, «народ» сам выбирает. Меньше спроса: сами выбрали — на себя и, пеняйте, терпилы! Демократия, Володенька, демократия…

— Как бы нам с тобой название придумать для этой «двойки» классов, то? Поумнее, а?! Давай, думай — ты ж, у нас мастак прозвища придумывать! Только, давай — как-нибудь пропроше, а. …«Электорат и элита»?! Ну, что ж — пусть будет так, Володенька…

— …Что? Какой общественный строй, придёт на смену «обществу потребления»? Всё же, ты хочешь от меня слишком много, Володенька! Однако, давай с тобой хорошенько подумаем… Ты, может заметил: всё больше и больше «электората», уходит в виртуальную «реальность»? В интернет, в компьютерные игры… Многие, научились там зарабатывать, причём — очень хорошо! Чем тебе, ни «производительные силы» — у которых, можно отбирать «еду»? Как бы, грамотно обозвать этот новый класс? …Ну, хорошо — пусть будут «геймеры» — игроки, стало быть.

— Кто будет отбирать и перераспределять «добавочный продукт»? Ну, я не особенный специалист в новых «ай-ти» технологиях и их терминах… Кто может «забанить» геймера? Может — «админ»? Вот тебе и, новая «парочка» классов: геймеры и админы… Ну, а богатством для «игроков и геймеров», возможно будет РЕЙТИНГ!!!

— Как скоро это будет? Невооружённым взглядом заметно: смена «формаций» ускоряется! Если, первобытно-общественный строй существовал — не изменяясь тысячелетия то, рабовладельческий и феодальный — всего лишь столетия. Капиталистический, от них далеко не ушёл — а, вот социализму история отмерила всего один век…

— Вообще-то, ты особенно не парься, Володенька, с этим «марксизмом»! Как и, все философские понятия, это очень абстрактно… Реальная жизнь, она — намного красочней и разнообразней сухих марксистских формул. Ну, вот сам смотри, что мы на сегодняшний день имеем:

— Китай — рыночный социализм.

— Сингапур — плановый социализм.

— Усопшая в Бозе Югославия, была ярчайшим примером зажиточного — «нэпманского» социализма. Если бы не Сталин с его пятилетками, мы бы вполне могли иметь такое же… Причём, не обязательно с тем же финалом.

— Пример «чистейшего», нищего капитализма — Либерия. Хотя, все законы — в том числе и экономические, там тупо скопированы с США — но, тем не менее, этой африканской стране, что-то постоянно «не прёт»…

— В аравийских монархиях, мы сможем обнаружить что нам угодно: от тоталитарного социализма, до первобытно-общинного строя!

— Если бы, не товарищ Сталин товарища Троцкого ледорубом тюкнул по темечку, а — наоборот, мы вполне могли бы сегодня иметь в России либеральный социализм — какой мы имеем удовольствие наблюдать в данный момент в Европе: гомосятские браки, изъятие детей из нормальных семей и прочие толерантные заскоки. Больше было бы при этом сортов «колбасы в холодильнике» — чем, некоторые мерили собственное материальное благополучие при «совке»? Ну… Не факт, далеко не факт!

— Все разговоры, что типа — можно сделать так, что «всем будет хорошо», я считаю наиглупейшим. Идеального мироустройства — по определению, быть не может! Потому что, Володенька, всегда будут те — кто добывает еду и, те — кто её отбирает. Вот, такая фигня, малята!

— Почему смена формаций, спрашиваешь, иногда носит «взрывной» характер? ИНТЕРЕСНЫЙ ВОПРОС(!!!), Володенька! А представь себе, что мужик корову сеном не кормит, а молоко с неё доит… Причём, ДОСУХА!!! Произойдёт, что? …Правильно: озверев от чувства обиды, она его забодает.

— Дело в том, что у всех без исключения «производственных отношений», есть общие во все времена и во всех формациях, свойства: они жиреют и перестают «ловить мышей» — если, не чувствуют угрозы или конкуренции. Ещё, они неимоверно плодятся: как ушастые кролики попавшие на лужайку — где много зелёненькой травки, но нет ни одного серенького волка… Ну и, наконец — представители «производственных отношений» чувствуют себя «элитой» и очень не любят допускать в свои ряды представителей «быдла».

— Эти свойства «производительных сил» отчётливо видны на примере нашей советской партийной номенклатуры: избавившись после Второй Мировой Войны от видимой угрозы устранения за плохой менеджмент — в ходе иностранного нашествия или сталинских «репрессий», она решила что поймала «режим Бога»! Кстати, с американским социалистическим корпоративным менеджментом, ныне происходит то же самое: исчезла «красная» угроза в виде «коммунизма» и американский «менеджер», стал стремительно заплывать жиром.

— «Разжиревший» менеджер, Володенька, он опасен чем? Тем, что он заботится более о своём собственном «месте» — обладанием которым считает своей привилегией, а не об объекте управления. Такие, сгубили Российскую Империю — погубили и, Советский Союз…

— Происходит, что? …Правильно: разрыв «производственных сил» и «производственных отношений». Не обязательно «взрывной», кстати… Передача права на «перераспределение еды» от одной формации к другой, может развиваться и, как оздоровление — не только как катастрофа! В других развитых странах, как-то же сумели более-менее мирно передать власть от капиталистов к социалистическим менеджерам.

— Как сделать так, чтоб «менеджеры» не «жирели»? А, фиг его знает, Володенька! Сталин, вон — «пытался», видишь что в итоге получилось?! Та же фигня — но, только в профиль… Но, что-то делать надо! Главное, чтоб «элита» не забывала, что кроме прав и благ — она ещё имеет и, обязанности…»

Обществу без идеологии жить нельзя и, марксизм — ничем не хуже в этом плане других религий и идеологий… «Попав», Ильич Реальный, успел за сравнительно короткий срок — отведённый ему, «написать» и опубликовать великое множество трудов. Сколько всего я не знаю, лично читал лишь всего лишь порядка тридцати.

Если, кто ещё не знает, то в «новой» реальности Ильич Реальный — Остроменский Михаил Ильич, классик марксизма! В «Пантеоне» новой идеологии — если так можно выразится, он стоит на третьем месте — после самого Маркса и Энгельса. Лишь после него — Ленин, Плеханов и прочие Каутские…

Смог ли я создать такой порядок — когда социалистические «менеджеры» не разжиреют и не перестанут «ловить мышей»?

По-моему, СМОГ!!!

Одна из работ Ильича Конкретного была посвящена «мягкой» конкуренции при социализме. Практически, она стала настольной книгой каждого советского начальника, каждого хозяйственника или партийца. Все её положения тщательно выполняются!

Красная Гвардия, например — среди силовых структур, конкурирует с Красной Армией и, если что — «тычет» красных генералов и адмиралов в их собственное жидкое и вонючее дерьмо. Нравится последним такое? Конечно, нет! Но, изменить ПОРЯДОК(!!!) они не в состоянии… Что им остаётся? Искать места, где «обос…алась» уже Красная Гвардия — что, им изредка удаётся.

Возможен ли, между ними сговор?

Пока существует конкуренция между «НКВД» и «ЦИБ» — НЕТ!!!

А, если сговорятся спецслужбы?

Пока товарищ Сталин присматривает за «НКВД» а товарищ Даниил Стерлихов — за «ЦИБом», спецслужбы не сговорятся! Да и, в «теме» они — там очень ответственные товарищи сидят! Все высшие хозяйственные деятели, очень хорошо знают об роли и значении «мягкой» конкуренции в социалистическом государстве и народном хозяйстве…

В экономике же, например, «Корпорация USSR», типа — «государства в государстве», вполне успешно конкурирует с частными, кооперативными или государственными предприятиями…

Глава 33. Смерть Хозяина Замка.

"Люди просят у Бога лёгкой жизни, а надо просить лёгкой смерти",

— не помню откуда…

Эх, хороша всё-таки, жизнь! Глупа, крайней запутанностью своей, смысл её тёмен и непонятен порой — а, все-таки ХОРОША!!! Эх, хороша то, как…

Хороша…

Очень хороша… Вот только, скоро умирать надо…

Скоро… Надо умирать мне…

Однако, пора заканчивать с «мемуарами»… И, с ними тоже.

Уже очень давно, любая моя попытка встать и добраться до туалета для отправления естественных нужд или приведения себя в порядок, превращается в очередную серию «садо-мазохистской» мыльной оперы… Бесконечный, панический липкий ужас — при одной только мысли, что мне надо встать со своей кресла-кровати и сделать с десяток шагов… Последние две недели, я практически перестал есть, пить — чтоб свести нужду вставать до минимума…

Я жутко устал бороться с болью…

Да! Можно позвать сестру-сиделку с «уткой». Да и, звать не надо — одна из них всегда дежурит у спальни и через каждые полчаса заглядывает и предлагает… С сочувствием и участием… Но, если помощь двух давно знакомых мне женщин для еженедельного купания, я ещё… То, «это»…

НЕТ!!!

Категорически, нет! «Таким», вы меня никогда не увидите — уж, так сильно я вас всех люблю! Я уйду, оставаясь в вашей памяти сильным…

ЧЕЛОВЕКОМ!!!

Да и, зачем? Чтоб, подольше промучиться?! …Сколько? Ещё день? Неделю? МЕСЯЦ?!

Ради чего?

Я, всегда… Нет, вру: с определённого времени, жил ради чего-то… С какой-то целью. Всё, что я смог сделать, я сделал — цель достигнута, что будет дальше — от меня уже не зависит. Ради чего, мне теперь продолжать жить?

И, разве это жизнь? Оооо… Я очень хорошо знаю, что такое «жизнь»! Жизнь, это… Это — ЖИЗНЬ!!!

Нет, сегодня пора заканчивать… Пришло время умирать.

Где-то месяц назад, на мгновение поддавшись БОЛИ(!!!), я втихоря попросил у Дуремара какого-нибудь сильного обезболивающего:

— Чтоб, ничего не чувствовать, понимаешь? Чтоб, одеревенеть, что ли…

Вообще-то, мне что-то кололи три раза в день приходящие медсёстры из Солнечногорского Госпиталя. Сначала, неплохо помогало, но потом…

Дуремар, по виду сильно колебался, но через неделю всё же принёс мне коробочку с небольшими, аккуратненькими ярко-красненькими таблеточками:

— Держи, Шеф!

— «Одеревенею»?

Дуремар помялся:

— Одеревенеешь… Если, пять таблеток зараз, — он, как-то — очень грустно, посмотрел мне в глаза, — то «одеревенеешь» навсегда…

— Я не институтка, чтоб пилюлями травиться. Откуда? …«Оттуда»?!

Дуремар, как-то заметно оживился:

— Нет, уже «здесь» синтезировали. Экспериментальный препарат для тяжелораненых… Для ОЧЕНЬ(!!!) тяжелораненых. Ещё в войну разрабатывался, но в серию не пошёл из-за некоторых побочных эффектов.

— Каких же?

— Наркотическое привыкание… Больше трёх приёмов и, ты — конченный наркоман, Шеф!

Сначала, я хотел отказаться… Но, БОЛЬ(!!!) требовала: ВОЗЬМИ!!!

Поколебавшись, борясь с самим собой, я отсыпал себе три таблеточки, а коробочку с остальными вернул Дуремару. Всё поняв, тот попрощался:

— Удачи, Шеф!

— Издеваешься? — раздражённо прервал его я.

Было острое желание проглотить все три таблетки прямо сейчас, немедленно… Но, я сдержался — хотя и, был на пределе.

— Тогда, прощай и спасибо за всё…

Я ему ничего не ответил.

Потом, мне «ширнули» — как-то более-менее «отпустило» и, я про эти таблетка почти забыл…

Третий день я не могу встать и самостоятельно добраться до туалета… Без них — без таблеток. Почти на двенадцать суток их действия хватает, а потом… Потом, ещё хуже!

Да, действительно — наркотик. Такие «мультики» ловлю! Однако, себя почти контролирую.

В дверь осторожно постучали:

— Вы не спите, Дмитрий Павлович?

— Не, Сашенька, не сплю…

За мной присматривают по очереди две добровольные медсестры-сиделки. Кроме дочери Лузера — Дашеньки, за мной приглядывает-ухаживает Сашенька — младшая дочь Полины Андреевны, вдовы моего верного — но, увы… Уже давно покойного Егора. Му-му, стало быть… Как и, многих других, не сберёг я его.

Обе они вдовые: мужа Дашеньки — ещё во время Брусиловского прорыва, сбили над Луцком, а муж Сашеньки — офицер-артиллерист из ударно-штурмовой бригады, пропал без вести где-то в предместьях Варшавы.

У обоих остались после мужей дети: у Дашеньки их двое, а у Сашеньки — трое…

Она вошла, внимательно-испытывающе посмотрев на меня:

— Всё хорошо? Не надо ничего, Дмитрий Павлович?

— А, что может быть надо старику, от молодой, прекрасной женщины? — весело, с элементами заигрывания ответил я, — твоя улыбка, Сашенька и, я на целый день буду здоров и счастлив!

Предательская капля пота от боли, поползла из-под чуба к переносице, но она ничего не заметила… У неё своих забот, полон двор.

Ей далеко за пятьдесят, поэтому словосочетание «молодая, прекрасная женщина», неизменно вызывает у неё улыбку:

— Так, я пораньше уйду… Как обычно?

— Конечно, иди! Осталось то три часа — а, там Даша придёт… Управлюсь как-нибудь сам.

И, у Даши и, у Саши — уже есть внуки. Правда, у Сашиной старшей дочери какие-то семейные проблемы и, она часто просит мать присмотреть за внуком… В эти дела я не вдавался — сочтёт нужным сама расскажет.

— Так, не забудьте позвонить на вахту, Дмитрий Павлович! — напоследок ещё раз одарив обворожительной улыбкой, Сашенька исчезла за дверью.

Я, дотянулся до висящего на стене телефона:

— Василий! Выпусти Сашу… Да, как обычно…

ВСЁ!!! Пора уходить…

Я достал из кармана сложенную в пакетик кусочек бумаги и развернул её… Вот она — моя «красненька»! Моя таблеточка…

«Никогда не понимал наркоманов и, вот — под самый конец жизни, проникся…,- с вожделением разглядывал я красную пилюльку, — счас… Счас… Счас, станет легче… Потом — совсем «легко»… Счас!

Трясущимися рукой я забросил таблетку в рот, судорожно заглотил, потом запил стаканом воды. Откинулся на спинку кресла-кровати, закинув голову и закрыв глаза: «Счас… Минут десять ещё… И, ВСЁ!!!»

…Боль уходит. Перед глазами появляются многочисленные цветные кубики… Давно уже по-человечески не спал: моё сознание отключается — медленно тухнет, как лампа в которой кончается керосин. После приёма первой таблетки, я проспал полдня! Пока, не «отпустило» и, снова не появилась БОЛЬ!!!

НЕТ!!!

Я резко сел… Прислушался к своим ощущениям

Дуремар сказал «тело деревенеет»?! Да, чтоб он понимал — у меня нет тела! Тело, исчезло вместе с болью… Нет тела — нет боли! Нет боли — нет тела!

— ХАХАХА!!!

Помотал головой… Меня реально глючит! Нельзя терять контроль, иначе ничего не получится.

Встал…

Всё вокруг плывёт и, совершенно сюрреалистично расплывается. Говорят… Сам видел: после «этого» мышцы расслабляются и умирающий человек, мочится и гадит себе в штаны… Какая дрянь, в голову напоследок приходит!

Всё же дошёл до туалета и, сделал так — чтоб выглядеть после смерти, как можно более респектабельней…

— ХАХАХА!!!

Вышел из спальни, добрался до лифта и поднялся этажом выше — в свой кабинет… Тело лёгкое, ничего не болит — но, какое-то ватное. Движения медленные, реакции по ходу, никакой… Вроде как, играть в глючную видеоигру на отстойном компе — который, постоянно «виснет». Давно забытые понятия…

Вхожу в свой кабинет, где до каждой мелочи всё знакомо…

Прямо на входе:

«ПРАВИЛА ЕДИННЫЕ ДЛЯ ВСЕХ!!!»

«МЫ СВОИХ НЕ БРОСАМ!!!»

«ПРО НАЧАЛЬСТВО — ТОЛЬКО ПЛОХОЕ, ИЛИ ВООБЩЕ — НИЧЕГО!!!»

Правила, по которым живёт «Корпорация USSR». Хоть знал их наизусть и два правила из трёх придумал сам, но не удержался — остановился и прочитал их ещё раз… Последний раз…

Сел за стол, огляделся: давненько же меня тут не было! Вроде, ничего не изменилось.

Ну, что? Надо написать посмертную записку… Достал из стола ручку, бумагу. Что написать? Что-нибудь, покороче:

«ЗАПОМНИТЕ: В ЭТОМ МИРЕ, МЫ ВСЕГО ЛИШЬ УДОБРЕНИЕ ДЛЯ БУДУЮЩИХ ПОКОЛЕНИЙ — ПОЧВА ДЛЯ СВОИХ ДЕТЕЙ…»

Не, не пойдёт! Скажут: чё, ты учишь — своих собственных детей у тебя нет, «учитель» долбанный! А, что тогда написать, что завещать? Надо было заранее подсуетиться. …Да, пошли вы все!

ХАХАХА!!!

Не, не буду так писать.

Эх… Как жаль, что своих собственных детей у меня нет…

Открыл сейф… Вот, он! Первый образец пистолета «PM-USSR» — подарок Егорыча. Конечно, место ему в музее… Ну, ничего! ПОСЛЕ(!!!) определят… Непременно, определят! После «этого», ценность его — как исторической реликвии, даже повысится!

Всё на месте — вот и, две обоймы… В каждой половина патронов — чтоб, пружина не ослабела. Но, нам ведь — больше и, не надо, верно?! А, если не хватит — вот и, коробочка с боеприпасом…

— ХАХАХА!!!

Щёлк!

Обойма встала на место…

ЩЁЛК!!!

Патрон в стволе…

С предохранителя снялся, почти беззвучно.

Ну, что? …Ничего не забыл сделать? Вроде, ничего — не стоит резину тянуть — действие наркотика непредсказуемо. Прямо здесь — в кожаном кресле, за — ещё «генеральским», письменным столом. Скажут — «пал на рабочем месте»…

ХАХАХА!!!

В висок или в сердце? Спец, застрелился в висок… Бедный Спец! Интересно, что было бы — если бы, он пережил меня? Крепок был же ещё — как дубок! Не знаю, не предсказуемо… Не люблю я эту непредсказуемость!

Значит, в висок…

Нет. Мозги мне вышибет и, люди будут долго мучиться и про себя меня материть — собирая их со стен кабинета. Значит — в сердце… Так. Чуть левее центра грудины, немного ниже левого соска…

Я, взяв пистолет «обратным хватом» — большой палец на спусковой крючок, стволом к себе и, заглянул в ствол…

…Я заглянул в ствол и, увидел там БЕЗДНУ!!!

И, БЕЗДНА(!!!) ехидно расхохоталась мне прямо в лицо противным голоском покойного Бони:

— ХИХИХИ!!! Не такая должна быть смерть, у Хозяина этого Замка! ХИХИХИ!!!

— А, КАКАЯ?! КАКАЯ, ДОЛЖНА БЫТЬ СМЕРТЬ У ХОЗЯИНА ЭТОГО ЗАМКА?! — закричал я, прицелившись, куда-то в сторону генеральского тайника за книжными полками.

— НЕ ТАКАЯ СМЕРТЬ!!! ХИХИХИ!!! НЕ ТАКАЯ!!!

Положив пистолет на стол, я откинулся в кресле назад и закрыл глаза…

Вот, сволочь!

Никогда, никому не завидовал всерьёз — но, Боне завидую просто не по-детски. Вернее, его лёгкой смерти…

С утра, дежурно пожаловавшись правнучке на боли в сердце, он принял как обычно лекарства и поехал осматривать свои сельхозугодия… Когда прадедушка не вернулся к обеду, правнучка забила тревогу. Искали Боню с воздуха и, очень скоро нашли.

Он лежал, раскинув руки посреди высокой, густой, спелой пшеницы — с тугими, тяжёлыми колосьями и, широко раскрытыми глазами смотрел в изумительно лазурное небо… И, улыбался!

Вот, сволочь…

После «перехода с концами», я — своими собственными глазами, видел всего две смерти. Нет, не так… Ну, да ладно.

Первое время нам всем хреновато было — прямо-таки, на волоске висели! Пришлось снова переходить на гужевую тягу и, возить хабар в Нижний — в том числе и, на фургоне Му-му. Потом, дела потихоньку наладились…

Я, долго думал куда его — Егора в смысле, пристроить. Ведь, весьма специфический кадр — из-за своей немоты и… Ну, немного «не догонял» он, чего греха таить! Одно время, я его как типа консьержа в Замке использовал — так, на него сплошные жалобы были. Даже, от попаданцев!

Ну, что ж… Видимо, с лошадьми ему сподручнее, чем с людьми — пусть, всё остаётся, как оно есть.

Как-то раз, года через два после Нижегородской Торгово-промышленной выставки, из очередной поездки Му-му вернулся со следами побоев на голове, в разодранной красной рубахе, без картуза… А, сам фургон, имел явные следы попытки взлома топором.

«Разговаривать» с Егором — кроме его жены, да дочерей, так никто и не научился… Из их «перевода», я понял что имело место разбойное нападение с целью экспроприации моего добра — да Му-му, ловко орудуя кнутом благополучно отбился — хотя и, несколько пострадал от злоумышленников. Хорошо, что голова у Му-му крепкая и, по ней не топором били — а, всего лишь дубиной!

Полиция нападавших не нашла: времени то много прошло — пока он до Нижнего после инцидента добрался, разгрузился там и вернулся обратно… Как и, в «наше» время, правоохранительные органы лучше всего работают «по горячим следам».

Да и, толку то? Если, Му-му не может дать показания? Даже, на очной ставке он не сможет сказать ничего внятного.

Ну, что делать?

Пришлось нанимать сопровождающего — экспедитора. Такового быстро нашли и наняли. Молодой парень, коренной нижегородец, грамотный, недавно отслужил срочную…

Чтоб, ни у кого мыслей не возникало бросаться на них с Му-му с дубиной или с топором, экспедитору был куплен с рук бельгийский дорожный мушкетон[81], кустарно переделанный под капсюльный замок.

Довольно-таки, устрашающая штука! У этого, был ещё и, откидной штык — как у «последнего» образца карабина Мосина… Так что, проредив татей картечью, можно было оставшихся погонять штыком в рукопашной схватке.

А, колоть штыком, в русской армии хорошо учили! Намного лучше, чем стрелять…

Где-то, через три месяца после этого, фургон пропал. Пропал вместе с хабаром, вместе с Му-му и Экспедитором…

Исчез.

Полиция, оказалась бессильна — даже, под давлением, оказываемым на неё моим тестем-губернатором. На след напал Опер — через свою агентуру в «Шумном балагане».

— Один «деловой», через свою маруху банкует нашим хабаром, Шеф!

— Точно, нашим?

Опер кивнул:

— Верняк! Сам проверил — с фуфлом, я б тебе не пришёл. …Будем брать?

Сразу бы, с горяча, я бы приказал «взять» и на лоскуты порвать! Но, было время остыть…

— Тебе полиция к моему окладу накидывает? …Нет?! Так, что нам за неё её работу делать?! Дай наколку — дальше, пусть сами «чешутся».

Опер, с недоумением почесал в затылке:

— Аааа…

— А, пусть по закону судят… Судом присяжных, с адвокатом — всё, как положено! Мы же, не отморозки какие…

Его взяли той же ночью — у Опера к тому времени, очень хорошие подвязки в уголовной полицией Нижнего были! Очень плодотворно сотрудничали, на благо Государя Императора, Государства Российского и «Корпорации USSR»…

Кого «взяли»?

Экспедитора — кого же, ещё… Он и его подельники по сбыту краденного, показали и, где труп убиенного им Му-му спрятали и, кому фургон с хабаром загнали и, где лошади…

Всё нашлось!

Егора, эта мразь не сумела завалить с одного выстрела — ибо, здоровущ и силён мой Му-му был! Судя по тяжести закрытого гроба, который мы — под вой вдовы и трёх дочерей-сирот, ввосьмером зараз, от Замка на Старое Кладбище несли — меняясь через каждые сто метров, под полтора центнера — это точно! А, может и, за…

Картечь, страшно изуродовала Му-му — лицо, глаза… Но, не убила. А, перезаряжать мушкет — довольно-таки, мешкотное дело. И, Экспедитор порол Егора штыком — добивая. Вся грудь и брюхо — в решето…

Дело получилось резонансное — я постарался… Вообще-то, за уголовные преступления — даже за «мокруху», в царской России в те времена приговаривали к «вышаку» не часто. Если, мне изменяет память и не врёт статистика — раз в семнадцать реже, чем в демократической Америке тех лет.

Поэтому, нижегородская общественность очень сильно удивилась, когда судом присяжных Экспедитор был приговорён к повешению. А, как был удивлён он сам… Так, громко удивлялся — когда, его конвойные из зала суда тащили!

С палачом познакомился и поговорил я лично — никому больше не доверил.

Милейший человек, кстати! Довольно-таки, молодой мужик ещё — лет тридцати пяти, только начинающий полнеть и лысеть. Достаточно интеллигентен для своего крестьянского происхождения, начитан, умен. Хороший семьянин, хлебосольный хозяин и всё такое прочее…

За ужином разговорились.

— Разрешите полюбопытствовать, уважаемый Порфирий Иванович…,- после третьей рюмочки — чуть ли не на брудершафт, спросил я, — чем был обусловлен ваш выбор такой весьма экзотической профессии?

— Ну, а что? Работа, как работа… Не хуже, чем у других…,- невозмутимо ответил он, закусывая хрустящим огурчиком, — не я вешаю, а закон казнит!

Палач, важно и с многозначительным видом, поднял указательный палец вверх:

— Я лишь орудие закона… Как верёвка, к примеру. Вы, уважаемый Дмитрий Павлович, к верёвке какие-то претензии имеете?

— Да, что Вы… А, всё же мне интересно, как люди… Ээээ… Становятся палачами. Клянусь — останется между нами.

Тема была довольно склизкой и, для него неприятной. Но, он так был ошеломлён и польщён моим появлением у него в гостях, что ответил. Хотя и, изрядно морщась:

— Не я эту «работу» нашёл, она меня выбрала!

Палач, снова налил нам по рюмочке… Выпили, закусили и, он продолжил:

— Зарезали мы как-то со товарищи, купца с приказчиком…

Вот, дела!

— …Да, кто-то выдал — взяли через три дня на постоялом дворе, со всем их барахлом. Суд, то — да, се… Ну, сам знаешь! Товарищ то мой, многоопытный был — старый каторжанин: на меня всё свалил… Резал то¸ он — как на духу говорю, Дмитрий Павлович!

Он посмотрел мне в глаза:

— Зачем, мне тебе врать?!

Судя по всему, он действительно, не врал! Врать с таким взглядом невозможно.

— Резал-убивал он — я лишь пособлял, а как взяли нас, так его нож в моих вещах оказался. Ну, суд и слушать меня не стал — меня к повешению, моего товарища к каторге.

— А, палач в тюрьме — уже старый и немощный был и, просил он у начальства себе помощника… Ну, мне и предложили. Тягостно мне было — молился долго… Но, я дал согласие. Молод был — страшно умирать было! Сейчас бы, не знаю… Не согласился бы, наверное…

Палач перекрестился на стоящую в положенном месте закопчённую икону, божась…

«Сейчас», у палача было пятеро деток — он нашёл себе оправдание потребностью кормить семью. Не дай Бог, конечно. В принципе, я действительно — не осуждаю! Ну, не согласись он — вешал бы кто-нибудь другой.

Как будто услышав мои мысли, Порфирий Иванович продолжил:

— Ну, а потом женился, робяты народились… Кормить семью надо было!

Я, вежливо интересуюсь:

— Ну и, как? Как «кормёжка» получается?

— Ну, не жалуюсь, Дмитрий Павлович… Грех это…

— А, всё же?

Тот, задрал глаза к потолку, вспоминая и подсчитывая:

— В прошлом году шестерых бедолаг пришлось… Старков, Махметов, Жлобов, Ромашкин и Марченко… Упокой Господь их многогрешные души…

Палач, несколько минут крестился на икону, что-то бормоча. Ну и, я тоже… Из вежливости.

— От казны было выделено десять рублёв плотнику — на установку козел, пятнадцать ему же — на гробы, пять с полтиной извозчику — для доставки в тюрьму духовного лица для последней исповеди, пятнадцать ломовым извозчикам — для отвоза казнённых на кладбище, полтора рубля за верёвки… Ну и, сто двадцать шесть целковых — плата палачу. То есть — мне.

Ничего себе! Кучеряво у нас палачи живут. За «сто двадцать шесть целковых» можно было двадцать коров купить…

Порфирий Иванович, видимо был очень хорошим психологом-физиономистом:

— Так, это за год «всего» шестеро. …Прости меня, Господи! А, если нет «работы» — то, казна скупо платит.

Ага… В основном на «голом» окладе сидит, значит. Закидываем удочку, короче:

— Порфирий Иванович… А, Вы не хотели бы перемены своей и семьи участи?

То не понял:

— Как, это? Отчего, моя «участь» может перемениться?

— Сама по себе, она конечно, н перемениться… Но, вот если я ей помогу переменится!

Палач завис, соображая, а я продолжал долбить:

— Уедите туда — где Вас никто не знает, заведёте большое, крепкое хозяйство… Ваши «робяты» будут учиться в гимназии или реальном… Людьми вырастят — инженерами или, ещё кем. И, не будут знавать-ведать про старое «ремесло» своего папаши…

Последнее, его видать «сломало». Палач, встрепенулся, в глазах его зажегся огонёк:

— А, Вы знаете, какие это деньги, Дмитрий Павлович?

— Знаю…,- спокойно ответил я, — это — большие деньги! Я дам Вам их, с неким условием…

— С каким, же?

— Вы, Порфирий Иванович, в вашем «ремесле» человек многоопытный…

— Да! — с некой гордостью, подтвердил тот, — рука у меня «лёгкая» — легка и, смерть от моей руки. И, начальство никогда на меня не жаловалось: раз и, готово! Отлетела душа на Суд Божий…

Палач, снова перекрестился на икону:

— Доктор на часы посмотрит и велит снимать…

— Опытному человеку — профессионалу, ничего же не стоит сделать «процесс» и обратным?

— Как, это?

Насторожился…

— Вы же сможете дать злодею достаточно много времени — чтоб, он до конца смог осознать всю гнусность своего злодеяния? Чтоб, душегуб смог искренне — чистосердечно покаяться в муках перед Господом и, получить шанс для спасения своей грешной души?

Палач, задумчиво зачесал в затылке:

— Насколько долго… Ээээ… Сделать «так»?

— А, на ваше усмотрение, любезнейший Порфирий Иванович! За каждую минуту казни — начиная с выбитой табуретки, или что там у вас применятся по «технологии», я плачу сто рублей золотом. После пяти минут — уже ТЫСЯЧУ(!!!) за каждую… Пока доктор не объявит казнь свершённой. Вот и, сами считайте, сколько денег Вам нужно.

После пятиминутного обдумывания, палач рассеяно ляпнул:

— Сергей Александрович будет сильно ругаться…

— Начальник тюрьмы? …Думаете, уволит?! ХАХАХА!!!

— А, действительно…

Видать, на радостях, мысли у бедолаги совершенно спутались:

— А, не обманите, Дмитрий Павлович? — суетливо двигаясь спросил, с бегающими глазами.

Передо мной сидел совершено другой человек!

Я, посуровел… Достал кошель и отчитал монеты:

— Вот тебе задаток… Здесь пятьсот рублей, значит — пять минут он уже должен в петле «танцевать», дальше — на твоё усмотрение. …Берёшь? …НУ?!

Он «взял»…

Через тестя-губернатора я договорился с Сергеем Александровичем — начальником Нижегородского Острога[82] — Нижегородской Губернской тюрьмы, чтоб казнь был «полупубличной». С доступом прессы и представителями широких кругов общественности к месту проведения экзекуции — в «воспитательных целях».

Нелегко это было сделать, но я сделал!

Всего на казнь в тюремном дворике собралось с сотню человек. Репортёры от каждой городской или губернской газеты, городское начальство и, от каждого нижегородского района, по «народному» представителю. Были и, из Солнечной Пустоши и из Приреченских Земель «депутаты»…

За мой счёт для публики были построены специальные трибуны буквой «П» — под вид стадионных, чтоб каждому «зрителю» был очень хорошо виден эшафот.

Я сидел в первых рядах плечом к плечу с начальником тюрьмы и, держал в руках секундомер…

Когда, Экспедитора вывели и, он увидел «обстановку» и меня — побледнел и, сделал попытку упасть на колени. Понял всё, мразь!

— Прости, ПРОСТИ!!!

Улыбнулся ему ласково:

— Я тебя прощаю…

Палач, действительно оказался профессионалом высочайшей пробы и, к тому же — актёром, каких редко где сыщешь!

Так он реалистично суетился, когда верёвка в первый раз оборвалась… На первой же минуте. Так, поставщиков материл!

При второй попытке повешения надсадно кашляющего приговорённого (видать, в первый раз верёвка повредила ему гортань), что-то случилось с помостом: люк открылся не до конца и Экспедитор «затанцевал», касаясь его кончиками пальцев.

Вообще, картина была — полный сюар! Палач с помощниками из тюремщиков, заполошно бегали вокруг эшафота, а начальник тюрьмы в открытую крыл их матом — при всей честной публике…

Наконец, догадались снять тело — никак не желающее становиться трупом и позвать плотника… Хотя некоторые из надзирателей, предлагали его пристрелить. Однако, я толкнул Сергея Александровича локтем в бок:

— Экзекуция должна быть доведена до конца, соответствующе установленному порядку!

— Да, какой там «порядок»…,- растеряно проговорил тот, — не узнаю своего Порфирия — как подменили!

«Или подкупили…», — подумал про себя.

Сергей Александрович, кстати, тоже сразу «про меня» подумал — судя по тому, как он на меня косился и пытался отстраниться.

В третий раз, верёвка оказалось слишком длинной и, Экспедитор — пролетев люк, упал на землю, сломав себе ногу. Пока доктор оказывал первую медицинскую помощь, вслух обещая всем — не участвовать больше в таких «мероприятиях», начальник тюрьмы бегал со взведённым «Смит&Вессоном» за Порфирием Ивановичем, а часть публики ломанулась на выход — многие в слезах, соплях и извергая на ходу завтрак…

Думаете, можно просто так сбежать из тюрьмы? Даже, если вы пришли туда добровольно — просто «посмотреть» как вешают?! Пришлось, поневоле досматривать — «шоу», ещё не кончилось!

В четвёртый раз удалось… Если, так можно сказать!

Палач — то ли мыла пожалел, то ли узелок — как-то неправильно завязал или петлю не так накинул — но, казнимый болтался, извивался и хрипел в петле ещё минут пять… Точнее — четыре минуты, сорок три секунды — я по «прибору» считал.

Сквозь надетый на голову мешок, явно были видны его вылезающее из орбит глазные яблоки. Действительно — размером с хорошее яблоко! Недаром, так назвали…

Весь обмочился и, жидкое дерьмо с него, сквозь штанины выливалось… Чем их, интересно кормят — при последней «трапезе», что так воняет?!

Наконец, самый находчивый и, к тому же — небрезгливый тюремный надзиратель, схватил Экспедитора за ноги и, повиснув всем своим грузным телом, избавил его от дальнейших мучений… Через положенное время, одуревший от всего увиденного тюремный врач, констатировал смерть. Все облегчённо вздохнули, стараясь не глядеть в мою сторону.

А, я сидел с ледяным спокойствием и, позёвывая, демонстративно посматривал на секундомер…

Палача, начальник тюрьмы выгнал тут же — как только был установлен факт смерти и официально зафиксировано приведение в исполнении приговора. Тот ещё, уходить не хотел — продолжая ломать комедию, клоун: плаксиво взывая начальство «к совести» и заклиная «малыми детками»… Пришлось тюремному персоналу, Порфирия Ивановича взашей, да — чуть ли не пинками прогонять!

Цирк, ещё тот…

Чуть позже, я разорился почти на тридцать пять тысяч рубликов и, палач куда-то, мгновенно исчез вместе с семьёй… Больше про него, я ничего не слышал — надеюсь, в дальнейшем у них сложилось всё благополучно.

В прессе поднялся несусветный — но, контролируемый мной скандал, слава Богу — всего лишь губернского масштаба, в результате которого — начальник тюрьмы был переведён из Нижнего куда-то к чёрту на кулички. Моя персона напрямую не упоминалась в местных СМИ — к тому времени я их уже несколько «приручил», но за спиной шептались и как мне передавали — с ужасом. Как про упыря какого — графа Дракулу, например…

Причём, как всегда — «слухи» ходили несколько преувеличенными и, многие порядочные люди ко мне подходить близко брезговали — не то, чтобы здороваться! Другие же, наоборот — ко мне тянулись. И, таких, было значительно больше! Очень многие нуждались в сильном покровителе, способном защитить в этом — полным опасностей мире…

Дошли слухи и до Лошадёнка — до моей супруги Наташи, стало быть.

— Дмитрий Павлович… Вы… Вы…,- ворвавшись ко мне в кабинет, говорила она, в отчаянии заламывая руки, — Вы — ЗВЕРЬ!!!

— «Зверь самый лютый жалости не чужд. Я чужд! Так, значит я не зверь?!», — процитировал я Шекспира.

Она разрыдалась…

Я стоял у окна, смотрел на кипящую в Солнечногорске жизнь и ждал, когда она успокоиться… Когда всхлипывания немного утихли, я начал:

— В Америке, я слышал одну — типичную для этой страны историю, Наташенька… У одного очень-очень богатого человека — миллионера по-ихнему, местные гангстеры — лихие люди по-нашему, похитили единственного сына и, потребовали за него выкуп — угрожая в противном случае убить…

Наташа притихла…

— …Получив выкуп — миллион долларов, если не ошибаюсь, гангстеры — тем не менее, застрелили двенадцатилетнего мальчика. Чтоб, не оставлять нежелательного свидетеля.

Тишина…

— Убийц нашли, когда они принялись «сорить» деньгами и, казнили по суду на электрическом стуле… Но, разве родителям стало легче?! Разве, это вернуло им сына и наследника?!

— Ты вернул Полине Андреевне её мужа? Вернул её дочерям — Маше, Даше и Саше, их отца?!

Я повернулся к ней лицом:

— Хм… Ггхм… Тот американец был «всего-навсего» миллионером, моя дорогая Наташенька… Он не мог смотреть не на шаг — а, на несколько шагов вперёд. Я же, ОБЯЗАН(!!!) это делать. Полина Андреевна, — я показал за спину — в окно, в сторону «промсектора, — уже владеет швейной фабрикой «Наташенька» — на паях со мной. Если, всё пойдёт — как я задумал, она скоро станет очень богатой женщиной — миллионершей! Её дочери выйдут замуж, у них родятся дети… Очень многие люди, которые сейчас работают на меня, станут очень успешными, преуспевающими людьми… А, я… Я, не хочу быть миллионером среди нищих! Я буду МИЛЛИАРДЕРОМ(!!!) среди миллионеров!

У Наташи расширились глаза… Такого слова, здесь просто не слыхивали!

— Успех вызывает лютую людскую зависть, Наташенька… А, деньги и богатство притягивают преступников, желающих их отнять, порою вместе с жизнью… Я ОБЯЗАН(!!!) думать про безопасность людей, которых я делаю успешными. И, про безопасность их родных и близких.

— …

— Я НЕ ХОЧУ(!!!) больше хоронить тех, кто мне дорог… Я хочу раз и навсегда, отбить у всех желающих, даже — саму мысль покуситься на их жизнь!

— …

— Рядом с каждым поставить охрану — не в моих силах. Да и, видишь? От самих таких «охранников» надо охранять! …Значит, что? Значит, надо сделать так — чтоб, сама мысль сделать худое моим людям внушала УЖАС!!!

— …

— И, я это СДЕЛАЮ!!! За раз, два, три раза… Сто мерзавцев сдохнет в луже собственных испражнений или тысяча… СТО ТЫСЯЧ!!! Но, я это сделаю!

Забегая несколько вперёд, скажу, что я это сделал! Любую драку в пределах Нижегородской Губернии и, даже за её пределами, можно было остановить, крикнув: «Кого бьёте? Я — ЧЕЛОВЕК СТЕРЛИХОВА!!!». Или, просто: «Я из «Корпорации «USSR»!!!» И, никаких «ста тысяч» для этого не потребовалось! Всего лишь, порядка полутора десятков…

Конечно, тот — первый случай с Экспедитором, это — слишком. Такого, больше не повторялось! Однако, его очень хорошо запомнили, он оброс ужасающего вида подробностями… Вот и, в дальнейшем, мы больше не на «натурализм» полагались — а, на слухи и людскую молву и, достаточно эффективно: бывали случаи, когда убийцы сами вешались — лишь бы не попасть под моё «правосудие». Кары Божьей — за грех самоубийства, они боялись меньше, чем моей!

Жестоко?

Смотря с чем сравнивать… Например, такие виды преступлений как «умышленные убийства», у нас в губернии стали исключительной редкостью! Так что, для потенциальных жертв убийств я, наоборот — сама доброта.

— …Зачем мне мои миллиарды, если из-за них — убьют моего сына, например?

В то время, мы ещё надеялись на рождение ребёнка…

Моя Наташенька подошла ко мне, обняла и, поглаживая ладошкой по забубенной головушке, с жалостью приговаривала:

— Бедненький ты мой, Дмитрий Павлович… Что ж, ты на себя взвалил, сердечный друг мой…?!

Да… Детей у нас с Наташенькой так и, не было… Мы неоднократно обследовались у самых лучших врачей: те ничего не находили — того, что помешало бы нам обзавестись потомством. Но, ребёночка зачать моя Наташенька не смогла…

Она очень переживала по этому поводу! Особенно, когда увидела в первый раз Данилу: племянник — повзрослев и, возмужав, стал почти моей копией. Опять же, сплетни среди народа — как простого, так и среди «бомонда» ходили, что ко мне приехал незаконнорожденный сын из Америки.

Данила, то — фамилию нашу, ни за что не хотел менять! Пришлось, объявить его приёмным сыном — не однофамильцем же! Однако любой, на него хоть раз посмотревший — сравнивая со мной, делал вполне определённые выводы…

Наташе я объяснил сразу: так, мол и, так…:

— Был грех с молодой женой Инженера — с которым я уехал в Америку… Не, не, не… Какая «измена»?! Он был в курсе, мало того — по его просьбе… Так там и, нравы такие! Инженер то, уж старенький был — когда на молодой американке женился… Раз, два в неделю и всё! И, то — когда поста нет и, мясо кушать можно… А, ей мужчина каждый день требовался! Ну, я и «выручал» его изредка — чтоб, она по неграм не бегала. Не любил мой друг, учитель и наставник негров, видишь ли…

Так, она расплакалась… Так, расплакалась…

— Это я бесплодна, Дмитрий Павлович! Вам надо развестись со мной и, взять замуж женщину, способную родить Вам законного наследника…

Разводиться я не собирался… Привык я к ней, жалел я её — не только, из-за её дяди — губернатора. Да и, не разводились мы — Стерлиховы, никогда! И, я не хотел быть первым…

Была идея зачать нам ребёнка «на стороне».

Одна, имеющая двух детей вдова — довольно-таки, похожая на Наташу, живущая далеко и не знающая меня лично, согласилась зачать от меня и выходить моего ребёнка… Полгода, я к ней ездил — каждый месяц инкогнито, жил с ней по неделе — аж, её дети меня стали «батькой» называть, но…

Но, ничего…

Получается, бездетен — я.

Что делать?

Пришлось через Айболита, намекнуть ей про возможность зачатия наследника от любовника… Типа, многие замужние дамы — даже, королевы и императрицы в особо «щепетильных» случаях так делают.

Причём — в интересах государства!

Возле Наташи тогда вертелся по уши влюблённый в неё Офицер — бывший личный шофёр купца первой гильдии Матвея Емельяновича Башкирова. Когда, у нас были проблемы с бензином, купец вернул мне свой «Хренни-Мажор»…

Офицер пригнал на последних каплях автомобиль, увидел Наташу — с Дутиком и кучей ребятишек проводящих опыты с «аппаратами тяжелее воздуха»… И, влюбился!

В кого он влюбился больше в авиацию или в «Королеву авиации» — в Наташу, историки до сих пор спорят и, будут спорить, ещё долго.

Жизнь прожить — не улицу перейти!

…Спрашиваете, что чувствует «рогатый» муж?

Если, про меня — то, я «чувствовал» лишь чувство разочарования — Наташа упорно не беременела. Тем более, «рогатым» я себя не чувствовал — некогда было.

Постепенно, так всё и, устаканилось: она почти безвылазно жила в Сколково (так я назвал посёлок на самом юге Приреченских Земель — где был построен Авиационный Центр), приезжала ко мне на праздники, по выходным да на какие-то «особо важные» события — где, без неё никак…

В её приезды у нас случался страстный, бурный — но, с каждым разом постепенно затихающий по страсти секс.

Как-то, Наташа мне сказала:

— Видно, Господь не дал нам детей — чтоб, не отвлекать нас от нашего главного предназначенья: тебя — от твоей «Корпорации», меня — от моей авиации…

— Да… Пути Господни неисповедимы — но, я думаю, это так.

АВИАЦИЯ!!!

Любовь моя, гордость и боль… Ибо, авиация, высочайшее наше достижение — но и, слишком многих она у меня забрала…

Мы тогда, через-чур уж сильно рванули.

Уже к тысяча девятисотому году на месте мебельной фабрики Папы Карло и велосипедной Дутика в посёлке Сколково, вырос Авиационный Центр — со всеми ему положенными атрибутами… Всё по плану — но, с опережением графика лет на пять!

Попаданцы-авиаторы наши, были уже в возрасте и, они торопились… Кроме них, торопился ещё кое-кто…!

Я, резким рывком встал с кресла, от переполнившей меня ярости.

Сколько раз, только вспомнив про него или прочитав где-нибудь имя этого «первопроходца» авиации, я в бешенстве сживал кулаки так, что дорогущая ручка с «золотым» пером «Сталкер» разлеталась на куски! Сколько, раз… Сколько, раз… Но, просто так забыть я его не могу — это, выше моих сил!

…Изрядно потренировавшись на безмоторных планерах, «разработав» — типа, теорию и опережая всех возможных конкурентов, как минимум на пять лет, наши авиационщики решили поперёд братьев Райт в воздух «не лезть»… По моему настоянию.

Не фиг привлекать излишнее внимание к «Корпорации»! Как американские «братовья» взлетят — так и, нам можно… Через годик, так. Мол, не опережаем — но и, не сильно отстаём мы от всего просвещённого мира.

Первая модель «Бурсака» уже была давно готова… На нём делали пробежки, подлёты и, с нетерпением, ждали полёта братьев Райт. Уже все решили, что первой полетит моя Наташа. Я тогда б, выполнил своё обещание: она бы стала первой женщиной-пилотом!

Но, эта мелкая мразь…

Этот подонок… Этот Мелкий… Да, лучше б, я тебя тогда в пруду своём утопил!

Иван Селищев, к моей Наташе, как «прикипел»! Даже, его отец — на что мужик строгий и суровый, раза три его жестоко выпоров и увидев — что, тому это «не помогает», махнул на него рукой:

— Если, считаешь, что эти полотняные игрушки тебя прокормят — то, давай! УХОДИ!!!

Она к нему тоже, кстати… Как к родному сыну, душой прикипела! Так, они повсюду вместе втроём и, ходили: Офицер, Наташа и Мелкий. Ни дать, ни взять — честная семейка! Тем более, Мелкий — так и, остался мелковатым на вид: голодное детство сказалось…

Нет… Ну, почему не ты сдох с голода, а твои братья-двойняшки?! Почему, мир так несправедливо устроен — что в нём, выживают и плодятся только конченные мрази — вроде, этой?!

До сих пор не понимаю до конца, что им тогда толкало?! Удаль? Лихость? Простое хулиганство и чувство безнаказанности от того, что с ним — кроме родного отца, все цацкаются? Тщеславие и желание прославиться? Сельский паренёк — кроме своей деревни ничего не видевший, вдруг решил стать всемирно известной «звездой»?! Осознано? Нет?!

Недаром, нашими предками было сказано: «чужая душа — потёмки».

Молод он был? Так, в «первой группе» авиаторов и, моложе были…

Теперь, уже никогда не узнаешь, с чего вдруг, Ваня Селищев при очередном «подлёте», набрал высоту и, несмотря на сигнал с земли — немедленно садиться, сделал круг над аэродромом и направился к Нижнему Новгороду…

Летать то, они уже все — человек десять их тогда было, на планерах умели. А, самый первый «Бурсак», от прежнего планера только шестидесяти сильным, трёх-цилиндровым мотором «Ветерок 3-60», отличался!

Говорят и, ребёнок бы справится…

А, этот подонок, вообще — очень способный к технике был! Всё, с первого раза схватывал: сел на велосипед в первый раз — тут же поехал. Сел на автомобиль — как всю жизнь за рулем, сел на аэроплан — как, будто рождён был с крыльями…

На благое бы дело, такие способности!

В Нижнем Новгороде, кружащийся на городом никогда не виданный аппарат, вызвал немалый переполох! Многие, вообще-то, были про «опыты» госпожи Стерлиховой наслышаны — но, очень немногие видели воочию полёты безмоторных планеров… Авиационный Центр находился в изрядно безлюдном месте!

Тем более, никто ничего не знал про моторные аэропланы.

А, Мелкий то, как выделывался — снижался до бреющего, распугивая извозчиков с лошадьми! Лётчик-штурмовик, долбанный.

И, что ж ты, сцука, за столб телеграфный не зацепился?! Отпели бы тебя и закопали с музыкой и, дальше — всё было бы ровно…

Летал, летал Ванька, да долетался — бензин у самолёта кончился и пришлось ему садиться прямо на территорию Макарьевской Ярмарки. А, может и, не кончился бензин… Может, это он специально — сейчас уже не узнаешь.

Естественно, народ и представители правоохранительных органов — городовые, то есть, увидев самолёт — решили, что это «от меня»… И, вместо того, чтобы накостылять Мелкому по шее — за нарушение общественного порядка, его приветствовали как героя!

Полный триумф, который и некоторым полководцам и императорам не снился: три дня восторженная публика таскала Мелкого по всему Нижнему…

А, этой падле, это так нравилось! «Звезду» он в тот раз словил — не иначе, шоумен хренов…

Я в это время в столице по делам был и узнал из газет: первый в истории полёт аппарата тяжелее воздух состоялся второго сентября, тысяча девятьсот второго года. На год и три месяца почти, раньше братьев Райт.

И, какой «полёт»! У братовьёв то Райт, в «реальной» истории, так — всего лишь «подскок» был.

И, про «первопроходца» — Ивана Селищева узнал…

Вторым человеком поднявшимся в небо стала моя Наташа, она же — первая женщина-лётчик, третьим — Офицер.

Дальше, скрывать наши достижения уже было бессмысленно…

Наши авиационщики, по популярности затмили всё — что, до этого только было в истории человечества! Я так думаю… Их «гастроли» по России — а, потом по Европе и Америке, срывали все аншлаги — если, я правильно выразился.

С ними почитали за честь познакомиться и подружиться императоры, короли, президенты, миллионеры, финансовые воротилы и прочие «сильные мира сего»… И, на первом месте среди этой «троицы», всегда был он… Иван Селищев.

УБЛЮДОК!!!

В седьмом году, мы потеряли Офицера.

После «тройного» перелёта через Ла-Манш — на два года раньше чем в «реале», при посадке на плохо оборудованный аэродром, его «Бурсак М2» вынесло с полосы, перевернуло и пилоту сломало шею…

Это был и, пик нашей славы! Нашей — корпоративной славы и славы России.

И, наш коммерческий успех.

В «Корпорацию USSR» хлынул золотой ручей прибылей от демонстрационных полётов, прямых инвестиций и косвенных доходов… И, прямо-таки «девятый вал», предложений всякого рода сотрудничества от ведущих мировых корпораций.

С таким «имиджем», я у «Дойчебанка» в полтора раза больший кредит взял — чем рассчитывал по плану покойного Барыги. И, естественно — в связи с дальнейшими событиями, до сих пор не отдал и, отдавать не собираюсь.

Стремительно строившееся и растущие как на дрожжах Сколково, стало местом паломничества десятков тысяч адептов-фанатов авиации. Это, стало даже мешать! Да так, что пришлось серьёзные научно-исследовательские подразделения Авиационного Центра его, втайне переносить в другое место — значительно севернее, чтоб сберечь хоть какое-то подобие секретности.

В десятом году — среди «паломников», наш главный конструктор Дутик с удивлением обнаружил того, кого он сам собирался вскоре найти — Сикорского Игоря Ивановича. Молодой тот, правда в тот момент был — лет двадцать или чуть больше.

Познакомились…

Сикорский, с волнительным трепетом предоставил на суд «мэтра» авиации свой первый конструкторский труд — самолёт «С-2». Лишь мелком взглянув на чертежи, тот неожиданно пригласил его к себе в гости:

— Пойдёмте, я угощу вас обедом в домашней обстановке — а, затем я Вам кое-что покажу, молодой человек…

В «домашней обстановке», Дутик — кроме всего прочего, познакомил будущего зятя и наследника, с собственной дочерью…

Но, это к делу не относится!

После обеда «в домашний обстановке», они втроём поехали на аэродром и, Дутик провёл будущего продолжателя своего дела в «секретный» ангар — где стоял во всей своей красе наш первый «Алёша Попович». Ремейк знаменитого «У-2», если кто забыл.

Тот, посмотрел на это «новое слово» в авиации и обомлел… От старого «Бурсака», «Алёша» отличался так, как новый «Кайман-Кортеж» отличается от старого «Хренни-Мажора»…

— Вы понимаете, Игорь Иванович, что ваши труды, извиняюсь, выглядят просто подделкой ученика ремесленника?

— Да…,- упавшим голосом ответил тот, — мне никогда не превзойти Вас…

— Почему, же? — за локоток взял его Дутик, — …есть у меня одна задумка, да боюсь не осилю: стар стал — да и, «текучка» много времени отнимает.

Кроме должности Главного конструктора, Дутик являлся ещё совладельцем Акционерного Общества «USSR-РОССАВИАПРОМ» и, он в реале — разрывался на части… А, насчёт «старости», то это он несколько преувеличивал — он до самых двадцатых, вполне себе «живчиком» был!

— Какая же, Константин Борисович? — заинтересовался Сикорский.

— Большой, четырёхмоторный самолёт…,- Дутик тросточкой, прямо на земляном полу, стал чертить контуры будущего «Ильи Муромца», — с закрытой кабиной, на котором можно было бы делать коммерцию — доставляя пассажиров и срочные грузы на значительное расстояние.

Он, вопросительно-побудительно, посмотрел будущему зятю в глаза и спросил:

— Возьметесь?

— …Я?! Я… Я, не смогу…

Возможно, он наотрез отказался бы, но стоящая рядом Настя — дочь Дутика, взяла его за руку и сказала:

— Беритесь, Игорь Иванович! Мы Вам с папой поможем.

И, Сикорский «взялся»!

Естественно, будущий тесть его постоянно направлял и исправлял — ведь, проект самолёта был уже давно готов… Ещё «там».

— Самое трудное в моей жизни, — с юморком говорил мне наедине Дутик, — это было убедить его, что этот проект он выполнил сам! Почти сам…

Обязательно должен отметить, что Игорь Иванович Сикорский никогда не забывал упомянуть своего тестя, рассказывая про историю создания этого самого большого самолёта в мире.

Полёт первого «Ильи Муромца» — в декабре одиннадцатого года, совпал с днём их с Настей венчания…

В двенадцатом году, с помпой была создана первая в мире авиакомпания — «USSR АЭРОФЛОТ». На второе сентября — годовщину первого полёта… Первого полёта, этой… Этого…

Вот, мразь!

На годовщину «Первого полёта человека на аппарате тяжелее воздуха» — так официально называется праздник авиации, был запланирован первый коммерческий рейс по маршруту «Нижний Новгород — Москва — Санкт-Петербург».

Планировалось срубить кучу бабла — поэтому, была развёрнута грандиозная рекламная шумиха — какой свет ещё не видывал!

Первых пассажиров первого коммерческого рейса, заранее привносили — чуть ли не как астронавтов, слетавших на Марс! Двадцать билетов на «Борт № 1» продавали на аукционах и, потом — по много раз они перепродавались через спекулянтов: много состоятельных людей, стремилось встать в один ряд с «пионерами авиации» и, до скончания веков, «увековечить» свои имена в истории…

Цена билетов доходила до ста тысяч рублей!

Чтоб, никому не было обидно, из двадцати пассажирских мест, половина предоставлялась своим кандидатам — из россиян, другая половина — иностранным.

К Мелкому, после ряда хулиганских выходок — вроде пролёта под питерскими мостами (Чкалов фуев…), авиационное начальство несколько охладело — но, поделать с ним ничего не могло. «Народный любимец» и «национальный герой», как-никак. Наоборот, у «широкой публики», это — лишний раз экзальтировало интерес к нему…

Тем не менее, к испытаниям «Ильи Муромца» «национального героя» и близко не подпускали — несмотря на его неоднократные «наезды». Причём, этот подонок не стеснялся искать поддержки на стороне!

Среди его покровителей и, даже — «дружков» и великие князья водились. Трудно было устоять нашим авиационщикам перед таким напором общественности и «административного ресурса»…

Главным лётчиком-испытателем этого четырёхмоторного самолёта была моя Наташа.

Моя Лошадёночек…

Она же, должна была стать и первым шеф-пилотом первого в истории коммерческого авиарейса — как самая опытная. Мы не могли рисковать жизнями «таких» пассажиров! Среди них, одних только графьёв было… Два или три точно не помню.

После всех торжественных церемоний, после нескольких задержек и заминок, с уже бетонированной полосы аэропорта Нижнего Новгорода, взлетел первый рейсовый «Илья Муромец Дрим-Лайнер».

Народу было… Построенные вокруг аэродрома трибуны, были полным-полны зрителей и, всё равно мест не хватало. Полицейские — стоящие в оцеплении не всегда успевали отлавливать энтузиастов из толпы, выбегающих на лётное поле…

Репортёров понаехало… Со всего мира! Оркестры, высокие особы… Торжественные речи, богослужения…

Всё перемешалось в тот день!

Потом, спустя годы писали, что открытие первой авиалинии превосходило по размаху празднование «Трёхсотлетия дома Романовых», произошедшее на следующий год. Но, я думаю, это — преувеличение.

Я сидел на специальной — роскошно отделанной трибуне для «Вип-персон» близ Центра Управления Полётами и, с распирающей меня — незнакомой мне ранее гордостью, наблюдал как «Дрим-Лайнер» набирал высоту, делая последний — «прощальный» круг над аэродромом и Нижним Новгородом.

Гигантский четырёхмоторный самолёт, выкрашенный в ослепительно белый цвет, сопровождали две крохотные цветные «букашки» — два «Алёши Поповича».

По плану «мероприятия» — одобренному лично мною, с одного из них должна была вестись съёмка — для «истории», а второй должен был служить для «масштабирования». Чтоб, сравнивая с ним, зритель представлял себе размеры «главного героя». На этом настоял главный «постановщик» авиашоу — наш Феллини.

Ярко-голубая «букашка» держалась на расстоянии от «Дрим-Лайнера» — на ней был оператор, а ярко-красная вилась в непосредственной от него близости и, меня это несколько напрягало, с самого начала.

Что-то, здесь не так… Что-то, здесь неправильно…

Что-то, пошло не так!

Однако, сосредоточиться и подумать было просто некогда: рядом — справа, сидел сам Сандро — «папа русской авиации», Великий Князь Александр Михайлович, слева его супруга Ксения Александровна… Тоже — Великая Княгиня.

Слева от Великого Князя сидел и давал ему по ходу действа какие-то пояснения, сам конструктор «Ильи Муромца» — Игорь Иванович Сикорский.

Сандро, тоже хотел «навеки оставить свой след в истории» — но, его венценосный родственник строго-настрого запретил членам императорской семьи летать на аэропланах.

Ксения Александровна, трещала как сорока и, меня это ужасно раздражало, хотя — соблюдая этикет, я старался — как можно вежливей, поддерживать с ней разговор…

Не помню, о чём мы с ней болтали, как Сандро весело воскликнул:

— А, вот и, опоздавший!

Действительно, первые «вип-пассажиры» были на редкость недисциплинированный народ! Хотя, в контракте было указано, что администрация за их опоздания ответственности не несет, и полёт так и так состоится — даже, без них… И, главное — деньги возвращены не будут! Но, всё же пять человек умудрились опоздало и, их пришлось ждать пятнадцать минут — чтоб не портить людям праздник… Ну и, кой-какие организационные «сбои» — всего не предусмотришь.

Но, одного — промышленника и миллионера из Санкт-Петербурга, так и не дождались и, на двадцать минут отстав от первоначального графика, «Илья Муромец Дрим-Лайнер» по моему сигналу пошёл на взлёт…

Я посмотрел в направлении им — Великим Князем, указанным: сквозь полицейское оцеплении на въезде в аэропорт, на полном ходу прорвался — полицейские в разные стороны, навороченный «Хренни-Мажор» последней модели.

Выскочивший из почти напротив нас остановившегося автомобиля, уже немолодой, одетый в фрак мужчина, закричал мне:

— Остановите самолёт!

Я показал ему на часы и молча развёл руками, мол — не «остановлю»!

Опоздавший пассажир, раздосадовано сделал круг вокруг «Мажора» и набросился на свою спутницу — молодую, тоже разодетую и расфранчённую даму:

— Софочка! Но, почему, ПОЧЕМУ(!!!) Вы так долго всегда собираетесь…

Та, тоже — за словом в карман не полезла:

— Ах, Карл! Вы слишком экономите мне на служанках…

Ну и, дальше — «милая» семейная перебранка.

Это выглядело очень забавно и, я уже хотел утешить лузерка, сказав ему — что в «историю» он так и, так попадёт… Как первый опоздавший на авиарейс пассажир. Но тут, меня что-то торкнуло…

Не пойму, что — какое-то, «дежавю»… Это, было со мной? …Нет. Когда и, с кем? Какое-то, воспоминание об чём-то… Видел? Не помню… Читал…? Когда, где читал? Про что…?!

В это время трибуны взревели от восторга и ликования.

Задрав голову, я посмотрел вверх: юркая маленькая «красная букашка», пролетая вплотную вдоль громоздкой туши «Дрим-Лайнера» сделала идеально правильную «бочку», затем — изящный «боевой разворот», перед самым его носом…

«Красный самолёт»…

Наташенька любила всё ярко-красное — но, во время всех «триумфальных турне» летала на белом «Бурсаке». Мы тогда, ещё только-только запустили производство титановых белил — они, на солнце не желтеют. Офицер летал на чёрном самолёте: его ещё «Чёрный барон» прозвали, когда в Германии — лично Кайзер Вильгельм, присвоил такой дворянский титул…

А, «Первопроходец» Селищев…?!

НА КРАСНОМ!!!

— Ванька то, сегодня в ударе! — восхитился довольный Сандро.

— Как, «ВАНЬКА»?! Его, же…

И тут, меня как простелило: тридцать пятый год, «Максим Горький», «И-15», лётчик Благин…

КАТАСТРОФА[83]!!!

Официального запрета Селищеву не было — повторяю. Ни, на управление «Ильёй Муромцем», ни на тем более — сопровождение его в полёте…

Я не мог за всем уследить лично — а, наши авиационщики-попаданцы, испытывали к этому… К этому «козлу», какую-то непонятную слабость. Да и, я — если честно, только после…

— Меня уведомили, что управлять красным аэропланом будет Селищев…,- несколько удивился Сандро, видя мою реакцию, — что с Вами, Дмитрий Павлович? На Вас лица нет!

Я соскочил, схватил трубку прямого телефона — с «ЦУПом» была предусмотрена связь:

— ПОСАДОЧНУЮ!!! СРОЧНО, ДАЙТЕ ПОССАДОЧНУЮ!!!

— Дмитрий Павлович?! — с недоверием спросили, после недоумённого молчания.

— Убью, ссука, дай посадочную! …ПОСАДОЧНУЮ ДАЙ!!! — я топал ногами и орал, как одержимый.

Со стороны я, наверное, казался внезапно впавшим в неистовое буйство…

Радиовышка на здании «ЦУПа» — тотчас заискрила: в то время, нами ещё использовалось «искровое» радио, в небо полетели разноцветные ракеты — приказывающие всем самолётам прекратить полёт… Но, чувствуя, что не успеваю, я выбежал на поле:

— Посадочную, дайте посадочную!

Ни о чём уже не соображая я, неистово крича, махал руками — надеясь, что с воздуха меня заметят и…

Ведь, я ж его… Сссукиного сына…

Споткнулся, упал…

Ещё лёжа, услышал новый взрыв народного ликования… Тяжело дыша, я привстал на одно колено: ярко-красный «Алёша», со значительным превышением быстро догонял, медленно — казалось медленно ползущего по небу, блестяще-белого гиганта «Илью Муромца». Вот он, догнав, стремительно нырнул под его левое крыло…

Публика взревела от восторга!

— НЕТ!!!

«Алёша», выныривая спереди из-под крыла «Ильи Муромца», на долю мгновения завис и… Ещё, доля секунды и, он «проскочит…

…Пропеллер второго мотора неторопливо летящего «Ильи», неумолимо догнал хвост «Алёши» и рубанул его. Вниз полетели обломки стабилизатора и самого пропеллера… Вслед за ними, вскоре полетел сорванный с крепления двигатель лайнера.

Не всё видел своими глазами: высота уже была приличная — да и, происходило это несколько в стороне от аэродрома. Большинство рассказываю по кадрам снятого фильма и результатом расследования.

От удара в хвост, одномоторный биплан подкинуло, развернуло и со всего маха ударило об верхний план — где у «Ильи Муромца» находились напорные баки, полные высококачественного бензина…

Секунд десять, оба самолёта сцепившись летели прямо. Затем, ярко-красный «Алёша», вместе с крупными, белоснежными обломками крыла «Ильи», отделился и, камнем закувыркался вниз…

Левое крыло «Ильи Муромца» надломилось между двумя моторами и, кучей обломков посыпалось вслед за ним…

Огромный, белоснежный лайнер, перевернувшись влево и, вращаясь по спирали, понёсся к земле…

Почти сразу же после удара, ярко вспыхнул пробитый винтом «Алёши» расходный бак второго двигателя в верхнем плане… Огонь, мгновенно добежал по главному топливопроводу до основного бака — находящемуся в фюзеляже, за пилотской кабиной.

ВЗРЫВ!!!

Все они погибли — сгорели живьём, ещё в воздухе.

Через минуту, с земли к небу поднялся жирный, траурный столб чёрного дыма…

Говорят, после катастрофы я выглядел необъяснимо хладнокровным.

Не, знаю… В тот момент, я посчитал это крушением ВСЕГО!!! Почти двадцать лет неимоверных трудов меня и множества людей и, вот — из-за какой-то… Из-за какой-то твари — дряни в человеческом обличье, выкормленной мною же — ВСЁ(!!!) рухнуло…

На аэродроме и вокруг него, царила паника…

Я, на деревянных ногах — под вой и плачь человеческих масс, проходя мимо «вип-трибуны», остановился и, как на «автомате», сказал бледному как сама смерть Сикорскому:

— Надо что-то сделать, Игорь Иванович — чтоб, топливные баки самолёта больше не взрывались… Систему пожаротушения.

Прибежавшему с трясущимися руками, руководителю полётов — хотя, уже слышались сирены пожарных машин:

— Займитесь спасательными работами… Может, хоть кто-то выжил.

Попался на глаза мой пресс-секретарь, с лицом — цвета саванна покойника:

— Объявите международный конкурс на создание средства индивидуальной защиты при авиакатастрофах. Главный приз… Миллион рублей! Плюс — полный «патентный пакет».

И, ушёл…

Экипаж и пассажиры «Дрим-Лайнера» сгорели дотла — очень редко, какие фрагменты тел можно было опознать. Полные баки бензина класса «Люкс», которого до самого Санкт-Петербурга должно было хватить — чего, вы хотите!

Собранный с места падения пепел, обгоревшие кости и куски жаренного мяса, разложили в двадцать четыре одинаковые металлических гробика, надписали и передали родственникам для погребения.

Мне «передали» ящичек с надписью «Стерлихова Наталья Георгиевна»…

Самое обидное, труп этого подонка, нашли почти целым! Он не пристегнулся ремнями перед полётом — впадлу это, тогда среди лётчиков считалось и, его выбросило из кабины в самом начале.

Была создана государственная комиссия и произведено расследование катастрофы…

Однако, незадача! По всему выходило, что виновником катастрофы был один человек — Иван Селищев. Но, как объявить преступником и убийцей «Первопроходчика»? «Пионера пятого океана» — покорителя воздушной стихии? Гордость всего человечества? Национального героя и просто — любимца публики?!

Мне тоже, это было не в жилу… Ведь, этот «герой» был — плоть от плоти частью созданной мной «Корпорации USSR». Это я его вырастил, выкормил и несу полную ответственность за все его действия.

Комиссией, причиной катастрофы было объявлено «неизученный аэродинамический эффект при сближении двух аппаратов». Типа, Мелкий намеревался просто пролететь под крылом «Ильи Муромца» — но, его «затянуло» под винт… Под это дело, даже пришлось прибегнуть к показания лжесвидетеля — с коим «народный герой», накануне якобы поделился планами.

Ну и, плюс — техническая неисправность двигателя «Алёши Поповича», за которую пришлось наказать моториста, временно переводя его «на сухопутье».

Кроме этого, в «USSR РОССАВИАПРОМе» и «USSR Аэрофлоте» были проведены некоторые «кадровые перестановки»…

Вот и, всё!

Однако, финансовые и, особенно — «репутационные» потери, после такой «пробоины» грозили утопить наш «Титаник».

По контракту, каждый пассажир был застрахован на очень крупную сумму — страховые «премии» были немедленно выплачены. Но, это всё — фигня! Если бы репутация «Корпорации» и, моя личная пострадала бы…

Если бы, не Женька Мозгаклюй с его системой пропаганды — под вывеской «Школы публичных лекторов», думаю — «Корпорация USSR», такого удара бы не перенесла. И, не только из-за огромной финансовой «дыры» образовавшейся в её бюджете…

Однако, Женька сумел, пользуясь методами психологической войны конца двадцатого века, превратить сокрушительный «разгром» в решающую «победу».

Я даже, на этой катастрофе немного «наварился»… Каюсь.

Например, на материалах киносъёмки катастрофы первого «Дрим-Лайнера» на Студии Документальных Фильмов «Очевидец», был снят получивший бешенный коммерческий успех фильм.

Ну и, кое-что ещё — про которое, сегодня стрёмно рассказывать… Даже, «про себя»!

Вскоре, Сикорским была разработана система пожаротушения и взрывобезопасных баков для «Ильи Муромцы» — спасшая в дальнейшем множество жизней военных лётчиков.

В международном конкурсе на «индивидуальное спасательное средство при авиакатастрофах», победил наш выпускник Технического Техникума — «изобрётший» ранцевый парашют. Может, «подсказал» ему кто — не знаю, но миллион рублей остался на его счету в «Корпорации» — на которые был построен соответствующий завод.

Я — не дурак, миллионами разбрасываться!

Через полгода, без всякого ажиотажа и шумихи, открылось регулярное авиасообщение «Нижний Новгород — Москва — Санкт-Петербург». Через ещё три месяца — «Москва — Киев — Одесса»…

Конечно, с приближением к… Всё чаще и, чаще я стал задумываться: а, какую смерть я бы выбрал?

Если б, мне пришлось выбирать, я бы предпочёл такую как у неё — сгореть ЯРКОЙ ЗВЕЗДОЙ(!!!) на глазах у всех!

Но… Я ещё раз, заглянул в ствол пистолета — «Бездна» молчала. Да… Не всегда мы ЕЁ(!!!) выбираем.

ВДРУГ!!!

— Я, всё понял, Боня! Я, понял — какая смерть, должна быть у «Хозяина этого Замка!» Я, сделаю это, Боня!

Шесть часов утра… Что-то я засиделся.

В пояснице слегка кольнуло — в этот раз, «отпускать» стало пораньше. Надо бы поторопиться! В следующий раз я просто не встану и, если захочу подохнуть — придётся самого себя душить собственной штаниной… И, смерть поучится — как, у Экспедитора.

БРРРР!!!

Кстати, на мой взгляд — не самая страшная или ужасная смерть. Повезло ещё ему, выродку!

Положил пистолет на стол, придавив его весом записку. Встал и подошёл ещё раз, поближе к сейфу… В потайном сейфе, был устроен — уже лично мною, ещё более «потайной» отдельчик, открывающийся только мне ведомым способом.

Вот он… Открыл: здесь лежит связка с ключами.

Часто, ещё «там» приходилось слышать или читать: чего боишься — от того и, умрёшь…

Чего я больше всего боялся, после «перехода с концами»? От какого сна, я часто просыпался в липком поту от животного — панического страха?

Я, до печёночного УЖАСА(!!!), всё это время боялся ПОРТАЛА!!!

…Когда я немного оклемался после «перехода» — но ещё самостоятельно не ходил, Спец и Генша — беседуя со мной, немного отвлеклись и чуток поспорили об результатах воздействия термобарического боеприпаса на здания и сооружения.

— …Если рассуждать с точки зрения государственных интересов: что нельзя контролировать, то надо уничтожить — чтоб, не контролировали другие. Получается, погребок с порталом завален породой и обломками…

Я, меж тем начал дремать.

Вдруг:

— Шеф! Мы тут поспорили… Что произойдёт, если человека… Не Вас лично, конечно, «телепортирует» в объём — где, уже «что-то» есть? Какое-либо физическое тело? Камни, песок, бетон?

Я подумал, представил «как меня»… И, меня тут же стошнило — прямо при них… Списали на результат контузии.

Много раз, некоторые из попаданцев намекали или в открытую, предлагали мне «посмотреть что «ТАМ»!!! Даже, всевозможные обоснования выдвигали. Типа: а, вдруг не туда «прогрессируем»? Надо мол, «посмотреть — что получилось» и, подкорректировать — если, что…,

А я, как представлю — что при «переходе» через портал, меня «вмуровывает» в… Так, аж…

Я стал бояться заходить, даже в гараж. На двери в портал, приказал сделать очень сложный замок. Ещё более мудрёный замок был установлен на бронированной двери в погребок. Наконец, моя фобия достигла пика — по моему распоряжению, все входы в гараж были заделаны наглухо. Лишь, внутренняя дверь — через холл, была оставлена, но опять же — снабжена секретным замком…

Я взял ключи. Чтоб, не привлекать внимание охранника в холле, я спускался по винтовой лестнице, а не воспользовался лифтом.

Двигался я, как приведение — медленно и неслышно, поэтому прошёл за спиной увлечённо что-то читающего охранника на вахте, незамеченным… А, может — я уже и, был приведением!

На совесть сделанная по «спецзаказу» (ДЛЯ ШЕФА!!!) дверь, открылась легко и бесшумно… Точно так же, она и закрылась за мной.

Со следующей — входом в погребок, пришлось повозиться подольше — ею, очень долго не пользовались. А, я — так, ни разу. Однако, открылась и, она… И, закрылась.

Спускаюсь в собственный склеп.

Каждый шаг сопровождался «прострелом» в позвоночнике, отдававшимся вверх — до самой последней клетки мозга и, вниз — аж до самых пяток…

Всё медленнее и медленнее… Путь на Голгофу — вверх, а я иду вниз. Но, я дойду! Я же обещал Боне.

Вот и, портал…

Вопреки ожидаемому, знакомая железная дверь открылась очень легко. Встал, как парализованный… Мне СТРАШНО!!!

Ну, старое, дряблое, долбанное, струсившее тело! КАК Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ… НУ!!!

Шаг вперёд и…

И МЕНЯ, ДАВНО ЗАБЫТО — «МЯГКО» ВТЯНУЛО, ПО-ДРУЖЕСКИ ЩЁЛКНУЛО, КАК БУДТО БЫ ЭЛЕКТРОРАЗРЯДОМ, И…

Примечания

1

Боже, Иисус Христос, почему ты забыл про нас? (польск.)

2

Граф Фёдор Арту́рович Ке́ллер — военачальник Русской Императорской армии, генерал от кавалерии, «первая шашка России». Один из руководителей Белого движения на Юге России в 1918 году. В том же году убит петлюровцами в Киеве.

3

За основу взят отрывок из произведения русского писателя-белоэмигранта Р. Гуля «Красные маршалы».

4

Вольноопределяющийся — военнослужащий русской или иностранной армий, добровольно поступавший после получения высшего или среднего (в России — и незаконченного среднего) образования в армию и нёсший военную службу на льготных основаниях. Особенностями службы В. по сравнению с прочим рядовым составом были: сокращённый срок службы и срок выслуги в чинах, право жить на собственные средства вне казарм, обязанность по окончании срока службы держать экзамен на звание младшего офицера (в России — прапорщика) запаса.

5

Немецкий генерал М. Гофман в послевоенных интервью и мемуарах благодарил своих русских коллег-генералов за примененную ими в 1915 году «тактику 1812 года». По словам генерала Гофмана, «…в 1915–1917 гг. немцы были избавлены и от возможного шпионажа, и от массы населения, которое в противном случае следовало бы кормить».

6

«Галичане стали теперь нашими врагами. Перед уходом из Галиции русские войска ее выжгли, затоптали, разграбили, народ с собой угнали, избивали даже их войтов. Галичане озлоблены до крайности. В России они содержатся в невозможных условиях…», -

Князь Н. П. Урусов, работавший в организациях Красного Креста на Юго-Западном фронте.

«Зрелище от этих пожаров было грандиозное и незабываемое. Огнем беспощадно уничтожались целые цветущие районы. Население выгонялось с насиженных мест и должно было бежать в глубь России, погибая по дороге от голода и эпидемий. Самая жестокая и бессмысленная страница войны, начиналась. Ни в чем не повинные мирные жители, забрав с собой лишь самые необходимые вещи, бежали без оглядки назад. Обозы их нередко попадались между нашими и германскими линиями, и тогда этим несчастным приходилось к довершению всех бед испытать на себе стрельбу артиллерии», -

Торнау С.А. «С родным полком» Берлин, 1923 год, стр. 73

7

«Возле Кобрина большая песчаная равнина. На ней осели тысячи беженцев, и под знойным солнцем раскинулся на сыпучих песках огромный город-бивак. И тут же рядом за двое суток вырос почти такой же обширный город мертвых — детское кладбище», -

Врач Л. Н. Войтоловский, наблюдавший всё это собственными глазами.

8

«Жестокое обращение к русским военнопленным было во многом обусловлено полной их бесправностью и отсутствием со стороны России каких-либо действенных мер по защите своих подданных».

Васильева С.И. «Военнопленные Германии, Австро-Венгрии и России в годы Первой Мировой Войны».

9

«Приказываю произвести и впредь производить в полках строжайшие расследования об обстоятельствах, при которых могли иметь место подобные недопустимые случаи, и по данным расследований составлять списки всех нижних чинов, сдавшихся, не использовав всех средств к сопротивлению, до штыков включительно, для предания их по окончании войны суду по законам военного времени…

…согласно Высочайшему повелению, всех нижних чинов, добровольно сдавшихся в плен неприятелю, выдворять по их возвращении из плена в Сибирь на поселение.

… Необходимо добиться во что бы то ни стало развития у нижних чинов сознания, что сдача до использования всех средств борьбы с противником представляет с их стороны измену, а наряду с этим необходимо также пресечь возможность сдачи в плен людей с недостаточно развитым чувством долга, укоренив у всех нижних чинов убеждение, что сдающиеся добровольно будут уничтожены огнем собственных пулеметов, ибо к трусам и изменникам другого отношения быть не может…», — Цитаты из приказа по Ставке Верховного Главнокомандующего от 15 марта 1915 года.

10

О верности моего предположения говорит, к примеру, судьба генерала Н. А. Клюева: после окончания Великой Войны, его не побрезговали взять в Белое движение…

11

В «реальной» истории армейские трофейные батальоны были созданы в феврале 1943 года. Их предполагалось использовать «…для сбора, учёта, охраны и вывоза вооружения, имущества, продфуража и металлолома из армейского тыла, а также для вывоза на армейские склады и станционные сборные пункты вооружения и имущества, собранных трофейными ротами в войсковом тылу».

12

После долгого пребывания в сырых траншеях или после долгих переходов в холодное время у солдат, обутых в плохую обувь, развивалось особое поражение ног. Вначале начиналось болезненное онемение, отечность, покраснение кожи стоп, потом наблюдались кровавые пузыри, воспаление суставов и даже омертвение глубоких тканей, чреватое развитием гангрены. Сегодня «синдром траншейной стопы» можно увидеть у просящих подаяния бомжей, которые выставляют напоказ свои искалеченные ноги. «Синдром траншейной стопы» считают одной из разновидностей обморожения, развивающегося при сырости даже при температурах выше нуля градусов. В Красной Армии в годы ВОВ, траншейная стопа практически полностью отсутствовала благодаря мероприятиям по своевременной профилактике этого заболевания (осушение окопов, создание условий для высушивания одежды и тому подобного).

13

Только за полтора года войны, с января 1916 года по 1 июля 1917-го, армии потребовалось 6 млн 310 тыс. пар сапог, из них было заказано за границей 5 млн 800 тыс. За 1916 год в армию и на тыловые склады поступило до 29 млн пар обуви (из них только около 5 млн пар сапог), а за все годы Великой войны в России среди прочего обмундирования на фронт было отправлено 65 млн пар кожаных и «парусиновых»-брезентовых сапог и ботинок. При этом за всю войну Российская империя призвала «под ружьё» свыше 15 млн человек. По статистике, за год боевых действий на одного военного тратилось 2,5 пары обуви, и только за 1917 год армия износила почти 30 млн пар обуви — до самого конца войны обувной кризис так и не был окончательно преодолён.

14

В декабре-январе 1944-45 американцы потеряли 12 тысяч человек по ревматизму — солдаты не имели подходящей для этого сезона обуви — сапог, а имевшуюся не умели сушить и ухаживать за ней. Многие остались инвалидами на всю жизнь.

15

«Нижних чинов, промотавших вещи в пути, а также прибывших на этап в рваных сапогах, арестовывать и предавать суду, подвергнув предварительно наказанию розгами».

Приказ от 14 февраля 1916 года по VIII-й армии Юго-Западного фронта.

16

«БЕЗОБРАЗОВСКАЯ КЛИКА» — условное название придворной группировки, которая оказывала в начале 20 века значительное влияние на внешнюю политику России. Лидером группировки был А.М. Безобразов.Во время максимального влияния «безобразовской клики» при дворе, она выступала за авантюристический агрессивный курс на Дальнем Востоке, захват Маньчжурии и Кореи, за «небольшую победоносную войну» с Японией. Результатом действий «безобразовской клики» стало резкое обострение отношений с Японией, которая развязала войну с Россией, не дожидаясь усиления ее позиций на Дальнем Востоке. Поражение в русско-японской войне (1904–1905) обусловило распад «безобразовской клики».

17

«Капотаж» — перевертывание самолета через носовую часть при посадке или взлете.

18

Стратегическое отступление русской армии из Галиции и Привисленского края летом-осенью 1915 года с целью выиграть время, необходимое для наращивания военной промышленности, подготовки и пополнения резервов.

19

«Система ремонтирования в мирное время заключалась в следующем процессе: ремонтная комиссия покупала лошадь возрастом 3,5 года. Эта лошадь шла в запасной кавалерийский полк, где в течение года воспитывалась и обучалась. На пятом году жизни она поступала в регулярный полк: «Только пятилетняя лошадь складывается настолько, чтобы ее пустить в работу». Через год лошадь проходила экзамен, после чего окончательно отправлялась в строй. При этом в год перед экзаменом нельзя было ставить лошадь в строй и посылать на учения с аллюрами, чтобы дать лошади возможность втянуться в ту работу, что связана с деятельностью кавалерии».

Максим Оськин «Крах конного блицкрига»

20

Князь Михаил Иванович Хилко́в — русский государственный деятель из княжеского рода Хилковых, ведущего своё начало через князей Ряполовских от удельных князей Стародубских, действительный тайный советник, министр путей сообщения Российской империи (1895–1905). Племянник боевого генерала Степана Хилко́ва.

21

Накаши́дзе, Михаил Александрович (27 августа 1873 года, Москва — 12 августа 1906 года, Санкт-Петербург) — князь Российской империи, штабс-ротмистр Гродненского гусарского лейб-гвардии полка, предприниматель. Выходец из старинного грузинского княжеского рода Накашидзе, сын генерала от кавалерии Александра Давидовича Накашидзе (1837–1905). В чине казачьего подъесаула принимал участие в Русско-японской войне 1904–1905 годов, куда отправился добровольцем. В 1904–1906 годах организовал постройку первого русского бронеавтомобиля, известного как «Накашидзе-Шаррон». Бронеавтомобиль был построен французской фирмой «Шаррон, Жирардо э Вуа» (фр. Charron, Girardot et Voigt), директором броневого отдела которой в 1903–1906 годах являлся князь Накашидзе. В период с 1905 по 1908 год на фирме «Charron, Girardot et Voigt» по заказу российского Военного ведомства было построено несколько бронеавтомобилей данного типа, часть из которых была доставлена в Россию.

22

Ограбления («принудительное изъятие собственности», сокращённо именовались эксами) частных лиц и госучреждений, проводимые большевиками и другими революционными партиями до революции 1917 года для финансирования своей подпольной деятельности (к примеру, см. Камо).

23

Для вящего надзора, офицерский и унтер-офицерский состав «Дикой дивизии» по большей части состоял из русских сверхсрочников и кубанских казаков-пластунов. Горцы здесь имели минимум вакансий. Пулеметная команда была набрана из моряков Балтийского флота — добровольцев. Дивизионную артиллерию составили батареи Донского казачьего войска.

24

«Совет Народных Комиссаров» — высший орган РСФСР в «новой» реальности во время Продолженной Войны.

25

В «РИ», при проведении мобилизации назначен 19.07.1914 начальником военных сообщений при Верховном главнокомандующем. В ведении Ронжина оказались все перевозки (главным образом по железным дорогам и водным путям) на ТВД. С 5 октября 1915 — и.д. главного начальника военных сообщений (на 03.01.1917 главный начальник военных сообщений). Генерал-лейтенант (пр. 1916; ст. 14.04.1919). 16 января 1917 переведен в распоряжение военного министра, а 20.05.1917 зачислен в резерв чинов при штабе Одесского военного округа. Во время гражданской войны служил во ВСЮР, с 03.07.1919 в резерве чинов при штабе Главнокомандующего ВСЮР; 31.07.1919 направлен из Тульчи в Новороссийск на судне «Николай». Эвакуирован 25.03.1920 из Новороссийска на судне «Бюргермейстер Шредер». В эмиграции в Югославии, где и скончался.

26

«На пути к победе мы сделали новый большой шаг вперед. Обладающий стальной волей Великий князь был отстранен. Царь встал во главе войск…» Людендорф Э. «Мои воспоминания о войне 1914 — 1918 гг.»

27

В 1916 году генеральный квартирмейстер германских вооруженных сил генерал Эрих фон Людендорф нанес короткий, но важный визит на западный фронт. Там он получил возможность увидеть в действии штурмовую часть "Pop". Генерал был так восхищен увиденным, что несколько месяцев спустя (в начале 1917 г.) издал приказ о создании новых соединений этого типа и о введении используемой ими тактики в программу подготовки остальных формирований немецкой армии. Это решение вскоре дало ожидаемые результаты. В сентябре 1917 г. штурмовые дивизии при поддержке ураганного огня артиллерии разбили русских под Ригой. В октябре итальянцы по тем же причинам понесли поражение под Капоретто, а в ноябре немцы заставили англичан отступить в районе Камбре. Серия побед вызвала головокружение от успехов и, как следствие, — роковые ошибки в организации. В течение 1917–1918 гг. наиболее опытные офицеры, унтер-офицеры и солдаты были переведены из своих частей в штурмовые дивизии, в которых в конце концов оказалась четверть личного состава немецкой армии на Западном фронте. Людендорф был первым командующим войсками в XX веке, который заплатил высокую цену за неправильное применение в боях подразделений спецназначения. Загипнотизированный их успехами в относительно небольших операциях, он сконцентрировал в штурмовых дивизиях лучших солдат из других формирований. Тем самым он лишил армию ее ядра, и когда штурмовые соединения были разбиты на английских рубежах обороны, уже не удалось избежать поражения остальной части сухопутных немецких сил.

28

В 1916 году на вооружении немецких штурмовых батальонов начали поступать 76,2 мм пехотные орудия Infanteriegeschütz L / 16.5, созданные концерном Круппа на базе русских трофейных трехдюймовых противоштурмовых пушек, захваченных в значительном количестве в начале войны в русских крепостях Восточной Польши, сданных их комендантами. Сами эти пушки представляли собой упрощенный вариант русского трехдюймового горного орудия образца 1909 года системы "Данглиз-Шнейдера". В ходе модернизации на них был установлен прицел, откалиброванный до 1800 м, и новые колеса диаметром 1,1 м. Пушка стреляла снарядами немецкого производства массой 5,9 кг. К 1917 году на Западном фронте действовало 50 батарей пехотных пушек (в батарее от 4 до 6 орудий). В каждом штурмовом батальоне была одна такая батарея. Пушки имели большой успех — теперь не было нужды запрашивать артиллерийской поддержки у дивизионной артиллерии в случае выявления одиночных целей. Повысилась оперативность при поражении таких целей, что избавляло пехоту от ненужных потерь в случае неожиданного столкновения с пулеметами противника. Со временем пехотная пушка начала выступать и в качестве противотанкового орудия.

29

«Двести тысяч русских офицеров и солдат окровавленными лоскутьями повисли на германской проволоке, но сберегли кровь нескольким тысячам французов. К апрелю 1916 года за Верден легло в полтора раза больше русских, чем французов», — А. А. Керсновский «Философия войны».

30

«Трудно было найти более гиблое место, чем то, куда была брошена Гвардия. И действительно, берега реки Стоход были болотистыми, порой настоящими трясинами, между которыми можно было найти что-то вроде проходов, а если их не было, то, чтобы пройти, надо было заваливать болота. Противоположный берег был сильно укреплен противником, а имеющиеся проходы между трясинами были затянуты рядами колючей проволоки и обстреливались перекрестным пулеметным огнем. Если к этому прибавить, что неприятель имел подавляющее количество артиллерии, а небо было в его руках, что не давало возможности произвести глубокую разведку, то обстановка гибельного места делается совершенно ясной….».

«После слабой артиллерийской подготовки, в час дня 15 июля гвардейские полки цепь за цепью, почти колоннами, двинулись вперед. Но о движении людей нормальными перебежками под огнем противника здесь приходилось только мечтать. Движение цепей шло очень медленно, ноги так засасывались болотом, что люди падали или вытягивали ноги из тины с помощью рук, дабы не оставить в болоте сапоги. Рукава реки оказались настолько глубокими, что офицеры и солдаты в них тонули. Не хватало санитаров для оказания помощи раненым и выноса их из боя, а здоровые расстреливались немцами, как куропатки… от полка осталось приблизительно около роты. Здесь впервые… пришлось слышать, как рядовые солдаты посылали проклятия высшему начальству… В общем — умышленно или по неспособности — здесь для русской Гвардии наше командование вырыло могилу, ибо то пополнение, которое укомплектовало вновь состав полков, было далеко не Гвардией». Н. Кремнев — участник этих боев.

31

Гусейн Хан Нахичеванский (28 июля 1863 г. — январь 1919 года) имел высший чин генерал-адъютант и был храбрейшим офицером царской армии и преданнейшим его солдатом.

Хан Нахичеванский воевал в Русско-Японскую и Первую мировую войну и заслужил 15 российских и 9 иностранных государственных наград.

Когда в 17-ом году по фронтам Российской армии был разослан запрос о мнении командующих по вопросу отречения царя от престола, то только генералы Нахичеванский и Келлер высказались против и не сдали своего Верховного главнокомандующего.

Позднее они пытались идти на выручку плененного генералом Рузским Николая II, но не смогли установить его местонахождение.

Гусейн Хан Нахичеванский был расстрелян в 1919 году большевиками в период красного террора.

32

«—…позиции немцев перед фронтом армии укреплены чрезвычайно сильно, с применением железа и бетона; оборудованы надежными блиндажами и закрытиями, усилены искусственными препятствиями в пять-семь полос проволочных сетей; снабжены в изобилии траншейными орудиями и пулеметами»;

33

Николай Степанович Авдаков (16 (28) февраля 1847 — 11(24) сентября 1915) — русский предприниматель, горный инженер. Председатель правлений ряда горнодобывающих и золотопромышленных товариществ.

34

Францией во времена формального правления монарха Людовика XIII на самом деле фактически управлял Ришельё (которого называли «красным кардиналом» из-за цвета шапочки, положенной кардиналу), за которым стоял не занимавший формального поста отец Жозеф, которого и прозвали «серым кардиналом», потому что он был монахом Ордена капуцинов, носивших рясу серого цвета. В романе «Три мушкетёра» говорится: «Его имя произносилось не иначе как шёпотом».

35

Александр Иванович Гучков (1862–1936) — российский политический деятель, купец, капиталист, основатель и лидер партии октябристов, предприниматель… Депутат и с 1910 года председатель 3-й Государственной думы. В 1907 и с 1915 года член Государственного совета. В 1915–1917 годах председатель Центрального военно-промышленного комитета. В 1917 году военный и морской министр Временного правительства. Один из организаторов Корниловского мятежа. С 1920-х годов в эмиграции.

36

В реальной истории, Гучков скажет эти слова в своих мемуарах, находясь в эмиграции… Интересна судьба генерала Поливанова: военспец Красной Армии, он умрет в 1920 г. от тифа во время ведения мирных переговоров в Риге.

37

В реальной истории Сиро́ткин Дми́трий Васи́льевич — крупнейший деятель старообрядчества начала XX века, председатель совета Всероссийских съездов старообрядцев белокриницкого согласия, председатель совета Нижегородской общины. Один из богатейших судопромышленников России, биржевик. Был знатоком и новатором пароходного дела. Являлся автором конструкции нового типа баржи, получившего затем широкое распространение. С 1899 года — председатель Совета всероссийских съездов старообрядцев белокриницкой иерархии. С 1907 года — председатель Нижегородского биржевого комитета. С 1908 года — председатель Совета съездов судовладельцев Волжского бассейна. В 1913 году избирается городским головой Нижнего Новгорода. Во время пребывания его на должности городского главы в Нижнем Новгороде началось устройство канализации, было выкуплено в собственность города трамвайное и электрическое хозяйство, открылась городская хлебопекарня. Д.В.Сироткин принимал участие в открытии в 1915 году в Нижнем Новгороде Народного университета. В годы Первой мировой войны возглавил нижегородский комитет Всероссийского союза городов, областной, городской и биржевой военно-промышленные комитеты. В начале 1917 года был избран городским головой на второй срок. В мае 1917 года отказался от должности городского головы. В 1918–1919 годах находился на Белом Юге, в основном в Ростове-на-Дону. Играл важную роль в местных предпринимательских кругах. В конце 1919 года уехал во Францию. В 20-е годы обосновался в Югославии, в Белграде, где и умер в 1946 году.

38

В реальной истории Пётр Петрович Шиловский (1871–1957) — граф, русский юрист, государственный деятель, изобретатель, губернатор Костромской (1910–1912) и Олонецкой (1912–1913) губерний. Приобрёл широкую известность внедрением монорельсовой дороги своей конструкции.

В годы Первой мировой войны Шиловский разработал проект стабилизации корабельного орудия, действующая модель гироскопического успокоителья качки корабля, «ортоскоп» (гироскопический курсоуказатель), проверенный на яхте и на самолете «Илья Муромец».

8 сентября 1919 г. П. П. Шиловский выступает с докладом на заседании Всероссийского совета народного хозяйства с докладом «О постройке гироскопической железнодорожной ветки «Кремль — Кунцево». ВСНХ издает постановление о необходимости проведения опытной гироскопической железной дороги длиной 6 верст и поручает члену президиума Л. Б. Красину создать комиссию для подготовки постановления в жизнь и выдачи аванса на строительство.

39

Стасова Елена Дмитриевна (1873–1966 гг), партийные псевдонимы «Абсолют», «Гуща», «Варвара Ивановна», «Дельта» — российская революционерка, советский политик и активный деятель международного коммунистического, женского и антифашистского движения.

40

Николай Михайлович Потапов (2 марта 1871, Москва — 1946, Москва) — русский и советский военачальник, генерал-лейтенант Российской Императорской армии, комбриг РККА.

41

Свечников Михаил Степанович (18 (30) сентября 1881, станица Усть-Медведицкая, Область войска Донского — 26 августа 1938, Москва) — подполковник Русской императорской армии, советский военачальник, военный историк и теоретик, по сути являвшийся одним из авторов идеологии и концепции создания специальных сил (спецназа). Комбриг РККА.

В 1911 году окончил Академию Генерального штаба по первому разряду. С 6 апреля 1913 — начальник строевого отделения штаба Осовецкой крепости. С 29 сентября 1913 — старший адъютант штаба Осовецкой крепости.

В сентябре 1916 в чине подполковника штаб-офицер для поручений при штабе 38-го армейского корпуса. С 26 декабря 1916 — штаб-офицер для поручений при штабе 47-го армейского корпуса.

В начале 1917 — начальник штаба 106-й пехотной дивизии, расположенной в Тампере. В мае 1917 вступил в РСДРП(б).

Принимал активное участие в штурме Зимнего 25 октября (7 ноября) 1917 года. После того, как обороняющиеся отбили три первые атаки, Свечников повел на четвёртый штурм отряд гренадеров (440−450 бойцов 106-й пехотной дивизии, прибывших вместе с ним из Финляндии). Атака проходила со стороны набережной Невы и увенчалась успехом. В декабре 1917 был избран солдатами начальником 106-й пехотной дивизии.

42

За основу «Учебника истории» взята статья Олега Стрижакова «Генералы в Октябре».

43

Имеется в виду нашумевшая одноимённая книга Резуна-Суворова.

44

Намёк на то, что при дворе последнего самодержца за глаза называли «Царкосельский суслик».

45

Из «Правил Административного прагматизма», скаченных в Интернете. Автор Н. Зинин.

46

Уинстон Черчилль назвал внутриполитическую борьбу в высшем руководстве СССР «схваткой бульдогов под ковром».

47

Кстати, точно такой же позиции в своих книгах придерживался и Генри Форд.

48

Возрастной состав РСДРП(б) по состоянию на 1907 год: около половины от 26 до 35 лет, каждый пятнадцатый моложе 26 лет. средний возраст большевиков был даже менее 30 лет. Социальный состав: каждый третий из низов города и деревни, каждый второй — из средних слоёв провинциальных городов, каждый четвёртый — из нестоличной элиты. Около 36 % — рабочие. Данные, собранные мандатной комиссией V съезде РСДРП о делегатах-большевиках. Русских среди 105 большевиков было почти 80 %. Рабочие составляли 36 %, литераторы и представители других свободных профессий — 27 %, торгово-промышленные служащие — 11 % и т. д. Высшее образование имели 20 % большевистских делегатов, среднее — 32 %, низшее — 37 %, домашнее — 2 %. Самоучками объявили себя 9 %. Средний возраст делегата-большевика был меньше 30 лет.

49

До 8-го стрелкового корпуса, Антон Иванович командовал 4-ой «Железной» бригадой входящей в его состав. Бригада участвовала в Брусиловском прорыве, в частности ею был взят г. Луцк.

50

«Гучковская чистка», «Избиение младенцев» — массовая генеральная чистка командования, начатая и проведённая первым Военным министром Временного Правительства в 1917 году «за свой страх и риск» — несмотря на неодобрительное отношение высшего военного командования к предложенным им мерам. Заявленной цели улучшить командный состав «гучковская чистка» не достигла, однако оказала серьёзное негативное воздействие как на саму армию, так и на внутриполитическую ситуацию в России, нарушив атмосферу единения между правительством и Верховным военным командованием.

51

Спасательное судно «Волхов» было заложено в 1912 году на судостроительной верфи Путиловского завода в Санкт-Петербурге. 17 ноября 1913 года спущено на воду, а 14 июля 1915 года на нем был поднят Андреевский флаг, и судно вошло в состав Балтийского флота. На настоящий момент спасательное судно "Коммуна" является старейшим судном Российского Военно-Морского Флота под названием «Коммуна».

52

ПМД-6 — советская противопехотная мина нажимного действия. Была принята на вооружение в конце 1930-х годов. Активно использовалась частями Красной Армии на всем протяжении Второй мировой войны. Была снята с вооружения в 1949 году.

53

«Просак», есть довольно сложный по своему устройству станок, на котором свивались в петровские времена судовые снасти. Любая оплошность при работе на этом станке приводила к печальным последствиям. Если сплетались нити, то еще ничего: за бороду дернет или рукав оторвет, а если — жгуты, то дело могло закончиться трагедией. Затянет работника в тугие канаты и удавит — вот что значит «попасть в просак», а не вовсе то, что говорили в фильме «Жмурки».

54

Народный комиссар по военным и морским делам.

55

«Мне ещё не доводилось видеть такой нелепой войны, — писал Гофман. — Мы вели ее практически на поездах и автомобилях. Сажаешь на поезд горстку пехоты с пулеметами и одной пушкой и едешь до следующей станции. Берёшь вокзал, арестовываешь большевиков, сажаешь на поезд ещё солдат и едешь дальше».

56

«Комитет членов Учредительного собрания»

57

Переоборудованные специальным образом суда, которые в одиночку или с малым сопровождением (не эскадрой) во время войны занимаются нарушением вражеских коммуникаций.

58

См. книгу Ларс Вестерлунд «Мы ждали вас как освободителей, а вы принесли нам смерть…»

59

«…расстрелы приводили в исполнение самым, что ни на есть жестоким образом. Часто одну группу людей расстреливали прямо на глазах другой, а раненых добивали. В основном, казни проводили на валах укреплений, между Фридрихсгамскими воротами и во дворе замка. …тела закрывали собой валы укреплений. Некоторые из тел были скручены до неузнаваемости, с разбитыми лицами, проломленными черепами и сломанными пальцами. Голова найденного кучера инженерного управления Кучарина была переломлена надвое, висела только на коже, а у банковского комиссара Борисова было рассечено полчерепа. Почти все тела были раздеты и ограблены…»

60

Ништа́дтский мир — мирный договор между Русским царством и Шведской империей, завершивший Северную войну 1700–1721 годов. Подписан 30 августа (10 сентября) 1721 года в городе Ништадт, ныне Уусикаупунки (Финляндия).

Договор изменил русско-шведскую границу, ранее закреплённую Столбовским мирным договором от 1617 года. Швеция признала присоединение к России Лифляндии, Эстляндии, Ингерманландии, части Карелии (т. н. Старой Финляндии) и других территорий. Россия обязалась уплатить Швеции денежную компенсацию и возвратить Финляндию.

61

Шюцкор (с фин. Охранный корпус, Отряд самообороны) — существовавшая в 1917 — 1944 годах финляндская полувоенная (с 1940 года часть ВС страны) организация-ополчение.

Членами шюцкора могли стать как мужчины, так и женщины. Из последних формировалась организация Лотта Свярд, которая входила в состав Охранного корпуса Финляндии.

62

Анаморфоз — методика создания изображений, которые можно полностью понять только с определенной точки или угла.

63

Ландвер (нем. Landwehr, от Land — земля, страна и Wehr — защита, оборона) — категория военнообязанных запаса 2-й очереди и второочередные войсковые формирования в Пруссии, Германии, Австро-Венгрии и Швейцарии.

64

Децима́ция (от лат. decimatio, от decimus — «каждый десятый») — казнь каждого десятого по жребию, высшая мера дисциплинарных наказаний в римской армии. Назначалась обычно за потерю знамени, бунт и даже за дезертирство. Самый ранний документированный случай децимации относится к 471 до н. э., когда Рим воевал с вольсками (упомянут Титом Ливием).

При децимации наказываемое подразделение разделялось на десятки, независимо от ранга и срока службы. Каждая десятка бросала жребий, и того, на кого он выпадал, казнили его же девять товарищей, иногда путём забивания камнями или дубинками. Или же казнь проводили ликторы, которые сначала приговорённого секли розгами, а затем обезглавливали. Оставшиеся в живых солдаты также наказывались: в их рационе пшеница заменялась ячменём, им запрещалось спать внутри лагеря. После чего их распределяли по другим легионам на пополнение.

Описана как возможное наказание в воинском уставе Петра I.

Децимация применялась также в новейшей истории, например, во время Гражданской войны в Финляндии. В феврале 1918 года был зафиксирован случай «выборочного» расстрела 80 пленных красногвардейцев. Жертвы, по одной из версий, были определены по жребию, по другой — были осуждены специально созданным военно-полевым судом. Этот случай вошёл в историю под названием «лотерея Хуруслахти», по названию реки, на льду которой была осуществлена казнь.

Была применена в августе 1918 года Л. Д. Троцким для наказания 2-го Петроградского полка Красной Армии, самовольно бежавшего со своих боевых позиций.

65

Муравьёв М.А. — офицер Русской императорской армии, революционер (эсер), командир отрядов Красной гвардии и Красной армии. Один из изобретателей тактики «эшелонной войны». После того, как Южная группа войск вступила в Харьков, где съезд Советов провозгласил советскую власть на Украине, Антонов-Овсеенко передал командование войсками, действовавшими на Украине, Муравьёву. Через четыре дня после подавления войсками Центральной рады Январского восстания в Киеве войска Муравьёва вошли в Киев, где был установлен режим террора. При штурме города был проведён массовый артобстрел (до 15 тыс. снарядов), в результате которого был разрушен дом Грушевского. Перед началом самого же штурма Муравьев 4 февраля отдал своим войскам приказ: «войскам обеих армий приказываю беспощадно уничтожить в Киеве всех офицеров и юнкеров, гайдамаков, монархистов и врагов революции». Муравьёв наложил на киевскую «буржуазию» контрибуцию в 5 млн руб. на содержание советских войск. По сведениям украинского Красного Креста, в первые дни после установления власти Муравьёва в Киеве было убито до 5 тысяч человек, из них до 3 тысяч — офицеры. Это была одна из крупнейших, если не самая крупная за всю Гражданскую войну, одномоментная расправа над русским офицерством.

66

Январское восстание в Киеве (16(29) января − 22 января(4 февраля) 1918 года) — восстание сторонников Советской власти против Центральной рады Украинской Народной Республики (УНР). Восстание началось на заводе «Арсенал».

67

«Первое пленарное заседание. Нет сомнения, что революционное движение в Австрии и в Германии до крайности повысило надежды петербуржцев на переворот. Мне кажется, что возможность добиться соглашения с русскими почти что исключена. По настроению русских чувствуется, что они рассчитывают на наступление мировой революции, в течение ближайших недель, и их тактика сводится к тому, чтобы выиграть время и выждать этот момент. Заседание не имело никаких серьёзных результатов, одни только колкости, которыми обмениваются Кюльман и Троцкий». Из дневника главы австрийского МИДа.

68

Щастный А.М. (3(15) октября 1881, Житомир, Волынская губерния — 22 июня 1918, Москва) — российский военно-морской деятель. Капитан 1-го ранга. Командовал Балтийским флотом во время Ледового похода 1918 года. Расстрелян 22 июня 1918 года по приговору Революционного трибунала.

69

«Свою административную деятельность немцы начали с того, что нарядили сорок баб, которым было велено горячей водой и мылом вымыть киевский вокзал. Об этом анекдоте много говорили, но тем не менее это чистая правда. Правда и то, что на моей памяти ни до, ни после этого случая никто не подумал вымыть наш вокзал».

Киевский мемуарист А. А. Гольденвейзер.

70

«Россия — я понимаю, что такое Украина — я не понимаю» (нем.)

71

Гренер Вильгельм (22.11.1867, Людвигсбург, — 4.9.1939, Борнштедт), немецкий военный деятель и писатель, генерал-лейтенант (1916). С 1884 в вюртембергской армии. С 1912 начальник отдела железных дорог Генерального штаба, во время 1-й мировой войны 1914—18 начальник полевого управления железными дорогами. В 1916—17 руководил управлением военной промышленности и был заместителем военного министра. С августа 1917 командовал дивизией и корпусом на Западном, затем на Восточном фронте. С марта 1918 начальник штаба группы армий «Киев» генерала Г. Эйхгорна. С октября 1918 по июнь 1919 1-й генерал-квартирмейстер, сменил на этом посту генерала Э. Людендорфа и руководил отступлением германской армии, а затем борьбой с революционным движением. Вышел в отставку в знак протеста против Версальского договора. В 1920—23 министр путей сообщения, в 1928—32 министр рейхсвера, затем в отставке.

72

«Филосо́фский парохо́д» — собирательное название для двух рейсов немецких пассажирских судов Oberbürgermeister Haken (29–30 сентября 1922 года) и Preussen (16–17 ноября 1922 года), доставивших из Петрограда в Штеттин (Германия) более 160 насильственно высланных из Советской России представителей интеллигенции, включая многих известных философов и мыслителей. Операция советских властей по насильственной высылке за границу деятелей науки, медицины и литературы была произведена по инициативе В. И. Ленина в 1922–1923 годах в рамках борьбы с инакомыслием. В отличие от расстрела, повсеместно применявшегося к представителям «контрреволюционной» интеллигенции ранее, такая «гуманная» акция как высылка была вызвана в первую очередь желанием советского режима получить признание правительствами других стран. Пароходные рейсы из Петрограда были не единственными: высылки осуществлялись также на пароходах из Одессы и Севастополя и поездами из Москвы в Латвию и Германию. Высылка носила грубый, насильственный характер, всем высылаемым разрешалось взять с собой лишь две пары кальсон, две пары носков, пиджак, брюки, пальто, шляпу и две пары обуви на человека; все деньги и остальное имущество высылаемых подвергались конфискации.

73

Ца́рство По́льское — территория в Центральной Европе, находившаяся в составе Российской империи по решению Венского конгресса с 1815 по 1915 год.

74

Бермонт-Авалов Павел Рафаилович (князь Авалов; 4 (16) марта 1877 год, Тифлис — 27 декабря 1974, Нью-Йорк) — русский офицер, генерал-майор (1919), представитель прогерманского течения в белом движении в Прибалтике. Отношение к Бермондту-Авалову в советской и эмигрантской историографии в основном отрицательное. Вероятно из-за того, что он последовательно искал союза с немцами, в то время когда большинство руководителей Белой армии ставило на Антанту. Его обвиняли в провале похода Юденича на Петроград, в авантюризме и самозванстве. Согласно другой точке зрения, действия Бермондта-Авалова могли привести к победе Белого дела, если бы его лидеры оказались более дальновидными и согласились с предложениями Бермондта-Авалова опереться в войне с большевизмом на немецкие военно-политические круги.

75

Пятаков Г. Л. (6 (18) августа 1890 — 30 января 1937) — советский партийный и государственный деятель. Псевдонимы: Пётр, П. Киевский, Лялин, Кий, Японец, Рыжий. С 28 ноября 1918 до 24 января 1919 — глава Временного рабоче-крестьянского правительства Украины. Находясь на этом посту, Георгий Пятаков реализовывал лозунг об утверждении на селе «большого социалистического производства», усилил коллективизацию, ускорил создание совхозов и коммун.

В январе 1919 года в правительстве Украины возник конфликт, который разрешился отставкой Пятакова и назначением на его место Х. Г. Раковского, прибывшего из Москвы. После отстранения с должности главы правительства был назначен наркомом советской пропаганды, затем снова возглавлял секретариат ЦК КП(б)У (с 6 марта 1919), затем Чрезвычайный военный революционный трибунал (с июня 1919), член реввоенсовета 13-й армии РККА, затем комиссар 42-й дивизии. Работал комиссаром Академии Генштаба, зампредседателя Совета 1-й Уральской революционной трудовой армии.

В январе-феврале 1920 года руководил регистрационным управлением Красной армии, то есть военной разведкой. Во время Советско-польской войны 1920 года был членом РВС 16-й армии (июнь-октябрь 1920), затем 6-й армии (ноябрь 1920), возглавлял «Чрезвычайную тройку по Крыму» (наряду с Землячкой и Белой Куном), руководя карательной политикой большевиков в Крыму.

76

Азазель — желтоглазый демон и доверенное лицо Люцифера, один из старейших демонов, Князь Ада, поэтому он устойчив к некоторым традиционным средствам против демонов и обладает уникальными способностями.

77

«Верни Вар, мои легионы!» (лат.)

78

В «реале», кстати, тоже — не всё так однозначно! Смена власти в октябре 1917-го не носила характер неожиданного события. Если хоть немного знать страшнейшие условия жизни в России Романовых, то можно понять, что только социальный радикализм мог вытащить Россию из исторической катастрофы, которой была жизнь под 300-летним «мудрым» руководством Романовых, загнавших страну на задворки цивилизации.

«Большевики», «коммунисты» были узко оппозиционными и партийными определениями. Это уже после всем нам навязали представление о какай-то массовой большевизации. Например, Б.М. Шапошников, будущий маршал и начальник Генштаба, членом партии стал только в конце 1930 года, занимая до этого последовательно должности помощника начальника оперативного управления штаба Высшего военного совета, начальника разведывательного отдела Полевого Штаба РВСР, первого помощника начальника штаба РККА. Маршал Л.А. Говоров — член КПСС только с 1942 года!

79

Из романа в стихах «Евгений Онегин» (1823–1831) А. С. Пушкина.

80

«…Жили-были мыши и их постоянно жрали коты. Решили они обратиться к мудрому филину:

— Мудрый филин, помоги советом. Все нас обижают, коты жрут постоянно. Что нам делать?

Филин подумал и говорит:

— А вы станьте ежами.

Мыши обрадовались и побежали домой. Но по дороге одна мышка сказала:

— Как же мы станем ежами? — и все побежали обратно, чтобы задать этот вопрос мудрому филину. Прибежав, они спросили:

— Мудрый филин, а как же мы станем ежами? И ответил филин:

— Ребята, вы меня херней не грузите. Я стратег, а не тактик….»

81

Старинное короткоствольное ружье; дуло у мушкетона к концу несколько расширялось и потому заряд картечи выходил очень разбросанно и, с близкого расстояния, мог поразить сразу несколько целей. Был популярен среди пиратов, кавалеристов и путешественников. В Англии например, с 1788 по 1816 год государственная почтовая служба приняла на вооружение каждого экипажа мушкетон калибром 2 дюйма и длиной 17 дюймов.

82

Нижегородский острог, то есть городская тюрьма, строился с 1820 по 1824 гг. Главному корпусу придали вид средневековой крепости с угловыми круглыми башнями, где (как во многих исторических крепостях) содержали к концу периода использования в основном политических заключённых. Среди наиболее знаменитых арестантов, побывавших в Нижегородском остроге, были М. Горький, А. Короленко, Ф. Дзержинский. Также тюрьму использовали как перевалочную базу для тех, кого отправляли по этапу: число таких пересыльных в 19 в. достигало пары сотен в неделю. По прямому назначению острог использовали до 1914 г.

83

В солнечный субботний день 18 мая 1935-го в небе над Москвой на глазах у тысяч людей произошла крупнейшая авиакатастрофа: истребитель И-15, сопровождавший восьмимоторный самолет АНТ-20 "Максим Горький" ("МГ"), выполняя фигуры высшего пилотажа, врезался в крыло воздушного гиганта и обе машины рухнули на землю. Погибли 50 человек — пассажиры и экипаж "Максима Горького", а также пилот истребителя.111

Content

Сергей Зеленин Корпорация «ussr». Часть третья: «революция».

Корпорация «ussr». Часть третья: «революция» Зеленин Сергей

Предисловие.

Глава 1. Саботажник.

Глава 2. Леонардо Ди Каприо будет жить!

Глава 3. «Предатели» пленные и «патриоты» земгусары.

Глава 4. Где бы нам с вами, поискать «немецкого шпиона»…

Глава 5. Про общие закономерности размножения кроликов и великих князей и, немного про русскую авиацию.

Глава 6. Ударная сила русской кавалерии.

Глава 7. Наш бронепоезд и, причём — не один.

Глава 8. Операция «Бездарность».

Глава 9. Прорывы и «нарывы»…

Глава 10. Лучший из худших и мёртвые из самых лучших.

Глава 11. ВПК — комплексы и комитеты.

Глава 12. Февраль в отдельно взятой социалистической губернии.

Глава 13. Октябрь: а, что у нас в учебниках по истории пишут?

Глава 14. Операция «Троянский Суслик».

Глава 15. Леди Ди для Генсека.

Глава 16. Деньги на революцию от Генерального Штаба попаданцев.

Глава 17. Июльский «блицкриг».

Глава 18. Наша война: Рига и Моонзунд.

Глава 19. Осиновый кол демократии.

Глава 20. Про плачущих большевиков.

Глава 21. Геноцид.

Глава 22. Эвакуация.

Глава 23. Сопротивление.

Глава 24. Сепаратизм.

Глава 25. Оккупация.

Глава 26. Крым — наш!

Глава 27. «Шок и тремор».

Глава 28. Мятеж.

Глава 29. «От можа до можа…»

Глава 30. Подлость.

Глава 31. «Мы строили, строили…». Что же получилось?

Глава 32. А, что дальше? «Практический марксизм» от Ильича Конкретного.

Глава 33. Смерть Хозяина Замка.

Примечания