Ирина Нельсон

ОБ ОСОБЕННОСТЯХ КОСМЕТОЛОГИИ

Часть 1

Северус знал, что Вадим внимательно относится к своей внешности. Когда ученик въехал в переходный возраст, с его стола исчезло всё жирное, острое и тяжелое. Он готов был давиться ненавистной овсянкой месяц, чтобы на белой щеке не вскочил прыщик, и перепробовал все средства для депилляции, рецепты которых только нашлись в доме. Но когда в ванной выросла батарея пузырьков, в гостиной появился соседский трельяж, а на нем — флаконы, бутылочки и баночки, Северус заподозрил, что это что-то психическое.

Сегодня зельевар спустился к завтраку, на ходу читая монографию Баженова, наощупь сел в кресло и также наощупь нашарил на столе чашку.

— Не то! — чашку выдернули из руки, вложили другую. — Вот эту.

Голос звучал странно, как будто у Вадима заболел зуб. Северус оторвал взгляд от страниц и, увидев перед собой негра с золотистыми волосами, чуть не расплескал кофе.

Вадим сдавленно, стараясь не шевелить ртом, захихикал. Его лицо, исключая глаз, было намазано густой блестящей черной массой. И это определенно было не то зрелище, которое Северус хотел увидеть рано утром.

— Это что?

— Маска от черных точек, — охотно ответил Вадим. — Желатин, молоко и активированный уголь. Уголь, кстати, пришлось делать самому. Почему-то в английских аптеках его продают в сахарной оболочке.

Северус медленно перевел взгляд на трельяж с батальоном средств по уходу за кожей.

— Ты же только три дня назад прибежал с какой-то маской от этих самых точек. Уже кончилась?

— Во-первых, — Вадим устроился в кресле напротив и взял свою чашку с чаем, — это была не маска, а набор.

— У тебя кончился набор?! — ужаснулся Северус.

— Да не кончился. Просто там было средство для умывания, тоник, скраб, крем и распаривающая маска. Но это всё только раскрывает поры и чистит кожу сверху, а нужно еще чистить изнутри! Поэтому вот, — Вадим махнул рукой на свое черное лицо. — Мамин рецепт. Сейчас засохнет окончательно и буду отдирать. Еще и от волосков заодно почищусь!

Северус представил, как вот это придется отдирать, да еще вместе с волосами, и ему стало плохо. А Вадим как раз в этот момент решил, что маска засохла, и принялся за дело, ойкая и болезненно шипя. В гостиной возник жуткий звук, как будто черная масса сходила вместе с лицом.

Чтобы не смотреть на акт самоистязания, Северус отвернулся к трельяжу.

— Крем, крем, крем… Зачем тебе столько кремов?

— Профессор, — укоризненно посмотрел на него Вадим, на секунду оторвавшись от своего занятия. — Читайте, что там написано. Это крем для лица, это крем для кожи вокруг глаз, это крем от прыщей, это для рук, это для ногтей и кутикулы, это дезодорирующий крем для ног, это от загара, это чтобы локти не трескались, а это крем для всего тела!

Ошарашенный тем фактом, что для локтей, ногтей и кутикулы — что это вообще такое? — что-то нужно, Северус не выдержал.

— Зачем тебе тогда всё остальное, если есть крем для всего тела?!

— Профессор, вы как будто не зельевар! — закатил глаза Вадим и сдернул черную пленку с носа. — Там разный состав! И вообще, скажите спасибо, сэр, что я не девчонка и у меня нет антицеллюлитных средств. А это пять дополнительных баночек плюс массажная щетка!

Пять баночек и массажная щетка каких средств?! Чувствуя себя неучем, Северус схватился за кофе. Вадим выкинул маску, умылся, налил на ватный тампон что-то еще и принялся натираться, довольно напевая.

— Ты же умылся, — выговорил Северус, пытаясь вникнуть в смысл его действий. — Зачем еще вытирать?

— Я не вытираю, я увлажняю тоником, — Вадим провел по шее ваточкой, выбрал из своей армии баночку и начал размазывать белую массу нежными, массажными движениями. — Чтобы крем лучше впитывался.

— Ты же только что увлажнился водой! — теряя связь с реальностью, воскликнул Северус. — Зачем еще какой-то тоник?

Вадим уставился на него как на идиота, ляпнувшего несусветную глупость.

— Это же все знают! Потому что вода сушит кожу!

И вот тут самый молодой мастер зельеварения с тринадцатилетним стажем работы понял, что им срочно нужен психиатр. Обоим.

Часть 2

Северус выполз из лаборатории с невыносимым желанием съесть что-нибудь сладкого. После трех часов беспрестанной умственной работы мозг отчаянно требовал глюкозы.

Но конфетница оказалась пуста. Сахара тоже не нашлось. Даже мёд кончился, хотя еще утром на дне оставалось порядочно.

— Волхов! — крикнул Северус, роясь в шкафчике в поисках турки и кофе. — Волхов, где конфеты?

Волхов не ответил. Зельевар открыл дверцу под раковиной. В мусорном ведре вдвоем куковали пустая упаковка из-под карамелек и пакет с хлебными крошками. Ученик явно поехал в магазин.

В надежде, что остался хотя бы фруктовый пирог, Северус открыл шкафчик стазиса. Казанок с тушеными овощами, остатки грибного супа, баночка томатной пасты, овощи, которые вот уже полгода возглавляла половинка луковицы (амулет, что ли?) и пиала, еще утром хранящая в себе остатки творога. Даже половинка яблока исчезла вместе с последним бананом.

Ни на что особо не надеясь, Северус поднял крышку с пиалы — и о, чудо! Творог, щедро заправленный остатками меда и фруктов! Фруктоза, глюкоза, витамины, калории — то, что нужно для голодного мозга! Маловато для полноценного ужина, но для десерта — в самый раз!

Наплевав на последовательность блюд, Северус сварил себе кофе, запустил ложечку в творог и чуть не застонал от блаженства. Творожная масса нежно обласкала язык восхитительным сочетанием мёда, банана, яблочного пюре и капельки апельсинового сока. Сливок не было, и для достижения нежности Вадим использовал что-то незнакомое. Какое-то масло? Если так, то оно не было ни подсолнечным, ни оливковым. Северус отпил кофе и отправил в рот новую порцию десерта, задержал во рту, пытаясь разгадать тайну последней добавки, но не преуспел. Тонкая ореховая нотка была совершенно незнакома.

Когда пиала почти опустела, хлопнула входная дверь. Вадим зашел на кухню и поставил на стол пакеты с продуктами.

— Здравствуйте, профессор, — не глядя, поздоровался он и заметался по кухне, расфасовывая покупки по ящикам и шкафам. — Простите, я рассчитывал вернуться раньше, но по дороге с велосипеда слетела цепь.

Северус только отмахнулся. Он наслаждался десертом.

Последним Вадим открыл шкафчик стазиса, поставил в него молоко с пакетом свежих абрикосов, на секунду замер, обнаружив пропажу, оглянулся на профессора. Тот как раз вычищал ложечкой остатки творожной массы со стенок пиалы. Вадим задумчиво посмотрел на это и спросил:

— Вкусно было?

— Очень! — искренне ответил Северус. — Только в следующий раз порежь яблоки кусочками. И что ты добавил вместо сливок? Я понял, что это масло, но опознать его так и не смог. Какой-то орех?

— Это было масло виноградной косточки, — вздохнул Вадим, флегматично наблюдая за тем, как исчезает последняя ложка творога. — А яблоки в этом рецепте положено тереть на терке. Масса должна быть как можно однороднее.

— Кусочками было бы лучше.

— Да нет, не лучше…

— Это почему? Кусочки дали бы акцент.

— Кусочки падали бы.

Северус опешил.

— Падали?

— С лица, профессор. На пол, — всё так же флегматично ответил Вадим, наливая себе чай. — Вы съели мою маску для лица.

Северус выронил ложечку.

— Волхов, — задушено пробормотал он. — Вы смеетесь?

— Нет, — печально вздохнул Вадим, сел и добавил в чай кусочек сахара. — Но там не было ничего несъедобного, так что не волнуйтесь.

Вот этот шедевр кулинарного искусства, эта еда богов не предназначалась в пищу?!

— Волхов, вы не могли размазать это по лицу!

— Мог.

Северуса охватил суеверный ужас.

— Нет, вы не могли!

Губы Вадима дрогнули в улыбке.

— Еще как мог!

Северус разглядывал улыбающегося Вадима, нервно глотая кофе. Становилось совершенно очевидно, что тот злополучный сентябрь в Хогвартсе все-таки свел мальчишку с ума. Его ученик психически болен. Что ж, с этим оставалось только смириться и следить, чтобы не стало хуже.

— Так, — Северус вздохнул, взял себя в руки и вспомнил, что с сумасшедшими не спорят. — Вы каждую неделю будете готовить эту… маску для нас обоих. Со своей можете делать что угодно, хоть смазывать волосы в знак скорби, но в моей миске порция должна быть в два раза больше и яблоки кусочками!

Вадим кусал губы и прятался за чашкой, старательно сдерживая смех.

— Как пожелаете, сэр. Но для волос у меня другой рецепт.

Северус обреченно прикрыл глаза, готовясь к худшему.

— Какой?

— Пюре из четырех абрикосов смешивается с двумя столовыми ложками апельсинового сока и чайной ложкой мёда, — солнечно улыбнулся Вадим.

Как? Как эту смесь можно мазать на волосы?!

— Его тоже готовьте, — обреченно вздохнул Северус. — Только мне, пожалуйста, в три раза больше и жарьте к ним гренки.

— Хорошо, — покорно опустил голову Вадим и сдавленно захихикал.

Ну как же! Учитель ест маски для лица и волос! Обхохочешься же!

Северус подавил порыв жалостливо погладить эту больную голову.

Content

Ирина Нельсон
ОБ ОСОБЕННОСТЯХ КОСМЕТОЛОГИИ

Часть 1

Часть 2