Сазерленд Кари

Дамбо. История удивительного слонёнка

Кэри Сазерленд

ДАМБО

ИСТОРИЯ УДИВИТЕЛЬНОГО СЛОНЁНКА

Новеллизация Кэри Сазерленд

Автор сценария Эрен Крюгер

ПРОЛОГ

ШТАТ МИССУРИ, 1919 ГОД

Двенадцатилетняя Милли Фарьер сидела у давно не мытого окна пассажирского вагона и смотрела, как за окном проплывают равнины ещё одного штата, который они оставляли позади. Стоило ей немного прищуриться, и лужайки, покрытые жёлтой травой, островки изумрудных деревьев и изредка попадавшиеся фермы сливались воедино — почти как на абстрактных картинах её мамы.

Разумеется, директору цирка Максу Медичи всегда удавалось добиться от Энни Фарьер более понятного для зрителей оформления цирковых афиш и рисунков на фургонах. Чтобы не слишком абстрактно, но и не слишком реалистично. Надо ведь постараться передать очарование волшебной встречи с цирком. Те всплески цветов, которые Энни наносила взмахами кисти, создавая свою «живопись действия», были понятны только Милли, Джо и их отцу. Лишь они знали, как выглядят для мамы публика и огни цирка, когда она, повиснув головой вниз, несётся на коне во время представления и её волосы развеваются на ветру.

Милли знала, что Ронго очень старался, но те новые афиши, которые он нарисовал на скорую руку, не шли ни в какое сравнение со смелыми, запоминающимися плакатами её мамы. При этой мысли у Милли что-то ёкнуло внутри, и по щеке покатилась слезинка, а рука сжала ключик, висевший у неё на шее.

Заскрипел люк в потолке, и сверху спрыгнул младший брат Милли. Сотню раз говорила она ему, чтобы он не лазил между вагонами, когда поезд движется, но восьмилетний сорванец и не думал слушаться.

Милли быстро смахнула слёзы. Ей нужно быть сильной ради брата.

— Джо, ты же знаешь, что нельзя перелезать из вагона в вагон на ходу… — начала было она.

— Кроме как в случае крайней необходимости, — закончил за неё Джо. — Но это и есть такой случай! Угадай, что, угадай, угадай! — Джо плюхнулся на деревянную скамейку напротив. Копна его отросших волос задорно всколыхнулась, а на лице играла настолько широкая улыбка, что в вагоне как будто стало светлее. Как же приятно было видеть его таким счастливым!

— Что?

— Нам пришло письмо! От папы!

Милли почувствовала, как её сердце словно ухнуло вниз, а Джо всё продолжал тараторить, сыпля словами быстрее, чем стучали колёса поезда.

— Оно затесалось среди счетов мистера Медичи, которые он получил на предыдущей остановке, и вот только сейчас нашлось. — Светясь от счастья, Джо запустил руку в карман своей курточки и торжественно вытащил грязно-белый конверт.

Милли с трудом поборола желание сию же секунду выхватить конверт у него из рук. Джо картинно вручил его сестре, и она вытащила мятый листок бумаги. Вид широкого папиного почерка буквально согревал душу. Пока она читала, Джо продолжал беспрерывную болтовню.

— Он едет домой, Милли! Его отпустили из армии, наградили медалью и всё такое. Мистер Медичи уже послал ему телеграмму, чтобы он встретил нас в Джоплине.

Милли с улыбкой взглянула на Джо, и в глазах её блеснули слёзы.

— Он едет домой, — словно заворожённая, повторила она.

— Просто не могу дождаться, когда услышу его рассказы, — трещал Джо. — Я, конечно, понимаю, всего в письме не напишешь, письмо ведь может попасть в руки врага, но я уверен, что он настоящий герой! Эти немцы наверняка просто сразу шли сдаваться, когда он обрушивался на них на поле боя…

Но мысли Милли были уже где-то далеко, и весёлая болтовня Джо сливалась для неё в единый фоновый звук, такой же непрерывный, как мерное постукивание поезда. Она прижала письмо к груди, как будто могла прижать к себе папу через слова, написанные его рукой. Но совсем скоро она обнимет его по-настоящему! Осталось совсем немного. С ним всё станет лучше. Конечно, он не сможет вернуть маму — этого никто никогда не сможет, — но папа сильный и смелый, и всё остальное ему по плечу.

Больше не надо будет бояться. Он всё уладит. Он о них позаботится.

ГЛАВА 1

С пронзительным визгом тормозов поезд, качнувшись, упёрся в тупик на краю широкого луга. Джо подбросило в воздух, и он громко вскрикнул, едва успев схватиться рукой за поручень в самом конце последнего, служебного вагончика. Когда поезд остановился, сильным толчком его откинуло обратно, подошвы ботинок заскользили по гладким доскам пола, и он мигом очутился снова на площадке перед вагоном.

Видела бы его сейчас Милли! Тут же отругала бы за то, что он такой неуклюжий. И посередине лба у неё показалась бы та самая морщинка, которая всегда появлялась в таких случаях — с тех пор как умерла мама. Однако Милли тут не было.

— И-иху-у-у! — завопил Джо, спрыгнув с поезда.

Наконец-то приехали: вот он, город Джоплин, штат Миссури, где со дня на день они могли встретиться с папой.

С той стороны луга к нему бросились бежать наперегонки какие-то мальчишки, яростно махая ему руками. Джо поднял шляпу в ответ. По правде говоря, шляпа-то была не его, а папина, а потому ещё великовата Джо, но мальчишки с такого расстояния всё равно бы этого не разглядели.

Ш-ш-ш… Двери вагонов скользнули в сторону… Бу-ум! Из открывшихся проёмов начали выскакивать циркачи, двигаясь слаженно, словно в танце, который им так много раз приходилось повторять и в котором вслед за каждым спрыгнувшим тут же показывался следующий, передавая тем, кто уже сошёл, часть оборудования. Сперва они спустили таким образом полотна с полинялыми красно-белыми полосами и опоры для циркового шатра, а ещё заграждение, которое не даст любопытным глазеть бесплатно.

— Привет, Джо! — крикнул мальчику Ронго. Силач как раз поднимал стопку досок, которая весила значительно больше, чем те надувные гири, которые он тягал напоказ во время представлений.

— Привет, Ронго, — махнул ему Джо и поднырнул под огромный рулон ткани, который двое людей тащили к лугу.

— Займись делом! — бросил ему, словно плюнул, Руфус Соргам, подсобный рабочий и большой ворчун.

Джо картинно раскланялся в его сторону и ускакал туда, где Милли уже спускала вниз по подставленному пандусу ящики с бутафорией. За ней в вагоне можно было разглядеть Катерину Превеликую, ассистентку и жену фокусника. Ящиков было много.

Пока луг был всё ещё тихим и пустынным, но уже к ночи здесь появится высокая ограда, скрывающая целый палаточный городок, в глубине которого, как можно дальше от забора, расположатся вольеры с животными. Господин Медичи, хозяин цирка, не собирался дарить жителям Джоплина возможность подглядеть на диковинных зверей бесплатно.

— Слава богу, вот ты где, — сказала Милли. — Давай-ка разберёмся со всем этим поскорее…

— Бэрримора не видели? — раздался вдруг взволнованный голос.

— Нет, — крикнула в ответ Милли и удивлённо переглянулась с Джо, а Катерина подошла к дверям вагона посмотреть, из-за чего шум. Внизу стоял Пак, один из артистов, и в голосе его слышалась паника.

— У него, наверно, опять привязь ослабла, — сказал Джо и робко попятился к другому вагону. — Знаете что: я могу поискать под вагонами, забраться на крышу, посмотреть во всех уголках, которые он так любит…

Милли вздохнула.

— Ладно уж, иди, поищи обезьянку.

Не успела она договорить, как Джо уже исчез.

— И как только найдёшь, возвращайся сюда! — крикнула девочка ему вдогонку. Покачав головой, она снова принялась ставить одну на другую коробки с вымпелами и цветными фонариками.

— Гадалка, конечно, у нас уже есть — и это не я, но даже я могу предсказать, что вернётся он ровно в тот момент, когда мы выгрузим последнюю коробку, — сказала Катерина, и улыбка заиграла у неё на губах.

— Да так и будет, — ответила Милли и тоже улыбнулась.

Вначале всегда ставили главный шатёр, а затем палатки ярмарки чудес вокруг. Последней оборудовали жилую часть лагеря, не предназначенную для глаз публики. После недельной тряски в поезде странно было снова почувствовать под ногами твёрдую почву, а Милли так хотелось очутиться в тишине и покое. Всё-таки отмерять химические реагенты было куда проще, когда пол под тобой не ходил ходуном.

— Спасибо, Милли, — сказал Иван Расчудесный и, подойдя за очередной коробкой, погладил Милли по голове.

Сумерки уже сгущались, когда главный шатёр и ярмарка чудес вокруг него стали приобретать свой обычный вид, и циркачи приступили к установке своих палаток, которые всегда были скрыты от посетителей. После долгой охоты вернулся наконец Джо (Бэрримор прятался в мешке с кормом и успел уничтожить половину припасенного арахиса), и они с Милли принялись ставить свою собственную палатку.

— Давай помогу, — сказал Иван. Он твёрдым шагом подошёл к ним, легко поднял одну из главных опор и поставил её в небольшую ямку, которую Джо уже успел вырыть, а Милли накинула петлю верёвки. Когда первый столбик был прочно вкопан, они смогли поставить второй и третий. Пока Джо забивал колышки в землю, Милли привезла тележку с их вещами из вагона.

— Помни, вы можете в любой момент переехать к нам в палатку, — сказала ей Катерина, положив руку девочке на плечо, когда они встретились у поезда.

— Я помню, — ответила Милли. Иван и Катерина были бесконечно добры к ним и делали всё, что было в их силах, чтобы помочь ей и Джо. Каждый день они спрашивали, не нужно ли детям чего, например, не пора ли снова удлинить рукава на платье Милли. Иногда они приносили им небольшие гостинцы, вроде корзинки с клубникой, купленной на одной из станций. И каждую ночь, когда дети спали, они были рядом. На первой стоянке после маминой смерти Милли и Джо втиснулись к ним в палатку, но жить вчетвером оказалось тесно и неуютно. Всякий раз, как Милли начинала возиться со своими экспериментами, Иван обязательно натыкался на неё, а Джо вечно будил спозаранку Катерину, которая спала очень чутко.

— У нас всё в порядке, — сказала Милли. — К тому же если что — вы совсем недалеко. В любом случае, спасибо!

— Ну ладно. Только не стесняйтесь. — Катерина улыбнулась и ушла.

Когда Милли подошла к палаткам, Иван и Джо как раз вносили койки. Девочка заглянула внутрь, и её охватил приятный трепет — на этот раз их было три, а не две! Наконец-то семья воссоединится. Они все вместе внесли матрасы и уложили их так, чтобы никому не пришлось перелезать через другого, чтобы выйти.

В воздухе уже витал аромат чего-то тушёного. У Джо громко забурчало в животе.

— Хо-хо! — улыбнулся Иван. — Так, ребятушки, похоже, нам уже пора закругляться.

На запах говядины с овощами к кухне подтянулись и остальные члены труппы. Вот где было настоящее сердце цирка. Обычно между сидящими людьми расхаживал сам Медичи, проверяя, все ли на месте, но в этот раз его что-то не было видно. Возможно, вместо этого он пошёл проверить животных. Последнее время он был как-то особенно обеспокоен своей новой слонихой. Милли и Джо похватали миски и встали в очередь вместе с Иваном, который стоял за их штатной русалкой — Мисс Атлантидой.

— Прекрасная ясная ночь, не правда ли? — обратился к ней Иван, рассматривая небеса.

— По мне, так немного душно, — ответила Мисс Атлантида, обмахиваясь собственным хвостом.

— Вам уже всё разгрузили? Помощь не нужна? — осведомился Иван.

— О нет, у меня полный порядок, благодарю.

Милли этот ответ нисколько не удивил: Мисс Атлантида вообще редко соглашалась принять чью-то помощь, подкрепляя это тем, что она никому не хочет быть обузой.

Русалка повернулась вправо-влево своей человеческой половиной, чтобы размять мышцы спины.

— Жду не дождусь, когда мы наконец уснём на твёрдой земле. Хотя мне давно бы пора привыкнуть к качке.

Получив свою порцию, Милли и Джо стали продвигаться вслед за Иваном туда, где Катерина уже заняла для них всех место. Рядом с ней сидел на коврике, скрестив ноги, Прамеш — заклинатель змей, а за ним — Арав, его племянник. К глубокому разочарованию Милли, они оставили змей у себя в этот вечер. А ей так нравилось наблюдать за ними… По крайней мере, если рядом не было её мышей. Прамеш кивнул ей в знак приветствия и слегка улыбнулся. А вот скованный Арав, который даже после стольких лет, проведённых в цирке, всё равно стеснялся всех подряд, уткнулся носом в тарелку. Дети сели на землю рядом с Прамешем и торопливо принялись за еду.

— Пак просто бог, а не повар. Просто бог, — объявил Джо.

— Да тебе любая еда придётся по вкусу, если только её приготовят за тебя, — подтрунила над ним Милли.

— Неправда. Вот на той неделе, когда дежурил Ронго, было как-то… э-э-э…

— Как «как-то»? — прорычал сзади громовой голос.

Милли и Джо обернулись и встретились взглядами с нависшим над ними силачом.

— Давай-давай, Джо. Когда я дежурил, было как?

— Ну-у… Необычно, — неуверенно протянул Джо. — Может, просто слегка островато. Мне так показалось…

Ронго усмехнулся.

— Я, пожалуй, переперчил тогда случайно. А может, и не случайно… — закончил он и подмигнул детям. Тут Милли припомнила, что Медичи всю ту неделю жутко мучился животом. — Меня ведь не в повара нанимали. Так что я, как и вы, рад, что теперь это обязанность Пака. Кстати говоря, возьму-ка себе добавки.

* * *

После ужина все собрались вокруг жаркого костра. Милли с Джо сидели, облокотившись спиной на ноги Ивана и Катерины, и девочка задумчиво теребила ключик, висевший у неё на шее. Под тёмным небом, полным мерцающих звёзд, потянулись одна за другой истории. Для Милли это было самое любимое время. Все труды и ежедневные хлопоты были окончены, всем было спокойно и хорошо — даже если заканчивающийся день выходил унылым и истории получались скорее грустными, чем весёлыми. Всё равно приятно было смотреть на небо, слушать, как знакомые голоса рассказывали старые сказки и бородатые анекдоты. Пак приложил к губам свою гармошку, медленно выдохнул, так же вдохнул, и звуки мелодии влились в общий разговор. Все стали просить Мисс Атлантиду спеть, и, жеманно пококетничав, она завела под гармошку песню своим глубоким, прекрасным голосом. Милли стала покачиваться в такт.

— Так, мне пора пойти проведать Танака, — сказал Прамеш, как только песня кончилась, и одним плавным движением поднялся прямо из той позы, в которой сидел.

Прамеш души не чаял в своём питоне и сам ловил для него крыс на каждой остановке цирка. Он же заботился о том, чтобы питон всегда сидел либо под надёжным замком, либо у него на плечах, свернувшись кольцами вокруг шеи. Милли бы не пережила, если бы Танак добрался до её мышей.

— Он уснул, — шепнул ей Прамеш, указывая на Джо.

Иван, вытянув шею, убедился, что он прав, и сказал:

— Что ж, сегодня был длинный день, а вы знаете, как рано он просыпается.

— Да уж, знаем, — недовольно проворчала Милли. — Иван, ты не поможешь?

Не говоря ни слова, Иван встал и аккуратно поднял Джо на руки. Прежде чем уйти за ним в свою палатку, Милли прошлась по рядам, желая всем спокойной ночи.

— Buenas noches, ребятки, — проговорил Иван, подтыкая одеяло Джо. — Сладких снов. — Он поцеловал Милли в лоб и исчез в ночи.

* * *

— Уже скоро приедет Холт, — сказала Катерина Ивану, когда он вернулся к костру.

Тот кивнул и прильнул плечом к её плечу.

— Будем надеяться, что война его не сломила. Детям он нужен целым и невредимым. — Оба они повидали немало солдат с затравленным взглядом, которые приходили поглазеть на цирковые представления. Даже клоуны не могли заставить их улыбнуться.

— Да уж, будем надеяться.

Наконец циркачи стали складывать грязные миски в большой таз, и треск огня заглушило бренчание посуды. Уходя, все желали доброй ночи Мисс Атлантиде, а та, погрузив руки в мыльную воду, кивала каждому в ответ. Если Пак отвечал за готовку, то она взяла на себя труд мыть за всеми посуду. Ведь уже утром из этих же мисок артисты будут есть завтрак. Рутинная жизнь цирка шла по непрерывному кругу, замкнутому, как цирковая арена.

МИСС АТЛАНТИДА

БОСТОН, ШТАТ МАССАЧУСЕТС, 1918 ГОД

Пенни Дэвенпорт только вздохнула, когда мать торжественно ввела в дом очередную «удачную партию» и пустилась хвастливо демонстрировать молодому человеку каждую безделушку, привезённую из Японии: изящные веера, фарфоровые чашки, нефритовые статуэтки. Всё такое крошечное, утончённое и ужасно хрупкое. Почему мать так обожает ровно те качества, которые напрочь отсутствуют в Пенни?

Конечно, Пенни пыталась быть утончённой. Она научилась ходить миниатюрными шажками, держала руки всегда плотно прижатыми к телу, а уж в чопорной гостиной едва осмеливалась вздохнуть. Вот и сейчас её грудь невыносимо сдавливал корсет. Что, если она потеряет сознание? Кинется ли гость, чтобы подхватить её? Да она, наверно, просто задавит его своим телом. Молодой человек был тощ, как палка.

Пенни непроизвольно фыркнула и тут же втянула голову в плечи. Миссис Дэвенпорт бросила на неё уничтожающий взгляд, но продолжила щебетать о сувенирных соусниках.

Судя по тому, как её новый потенциальный зять Джонатан Биллингс III восхищался золотыми каёмками, он вряд ли даже заметил бы, свались Пенни в обморок. Плечи девушки опустились. Это для неё не в новинку. Кажется, её вообще никто не замечает, кроме матери, да и та обращает внимание, лишь когда Пенни совершает ошибки.

Зачем она вообще здесь находится? И мистеру Биллингсу, и миссис Дэвенпорт всё равно, тут она или нет. То, какая её дочь завидная невеста, мать демонстрирует любыми другими способами, только не с помощью самой Пенни.

Девушка повернулась, и её атласное платье зашуршало.

Джонатан Биллингс III оглянулся в её сторону — это был второй раз за вечер, когда он удостоил её взглядом.

— Я полагаю, Пенни, вы вышиваете? Здесь есть ваши работы? — Он указал рукой на крохотные расшитые подушечки, которые пригодились бы разве что мышкам в норке.

Пенни поднялась с канапе.

— О нет, что вы. Я совсем не приучена обращаться с иголкой. А теперь прошу меня извинить, я что-то неважно себя чувствую.

Августина Дэвенпорт покачнулась, как будто Пенни дала ей пощёчину. Джонатан Биллингс III быстро заморгал. Зато теперь он смотрел на неё во все глаза.

— Желаю приятнейшего вечера, сэр, — сказала Пенни, опускаясь в как можно более изящном реверансе. Может, она и не мастерица вышивать — с её пальцами и иголку-то сложно удержать, — но уж реверанс она делать умеет. Естественно, её уход всё равно был испорчен, потому что, проходя мимо кресла, она наткнулась на него бедром, и вся комната задрожала. Пенни мысленно отругала себя за неуклюжесть. А позже к ней поднимется мать и разнесёт её в пух и прах за столь несветские манеры. Но будет уже слишком поздно. Джонатан Биллингс III к тому времени давно уйдёт — и ещё один жених будет упущен.

«А если бы встречи проходили так, как нравится мне, было бы что-то по-другому? — подумала Пенни. — Может, если бы я пела им, они бы смотрели на меня, а не на блестяшки вокруг. Может, если бы у нас было что-то — хоть что-нибудь — общее…» И всё же девушка прекрасно понимала, что большинство молодых людей заинтересованы не в ней, а исключительно в её состоянии.

Войдя в свою комнату, Пенни стащила с себя платье и ослабила шнуровку корсета настолько, чтобы можно было свободно дышать. Накинув халат на плечи, она села перед зеркалом и принялась расчёсывать волосы, с усилием проводя по длинным, тёмным прядям.

Сама того не заметив, девушка стала напевать, и звуки так и полились из её горла, постепенно поднимая ей настроение.

Тук-тук. Она расслышала стук в дверь только потому, что как раз закончила песню. Мама не могла так скоро подняться, не разобравшись с недоразумением внизу, да и потом — она бы не постучала.

— Входи, Хелен, — крикнула Пенни.

Внутрь просунулось личико, выражавшее осторожную надежду, и вошла горничная, неся поднос с молоком и печеньем.

— Я подумала, что вы будете не прочь чего-то перекусить, мисс Пенни, раз у вас не было аппетита при этом мистере Биллингсе.

Пенни улыбнулась и села к столу, пододвинув стул от окна.

— Это точно, я всегда так нервничаю во время таких визитов. Спасибо, Хелен. — Пенни макнула печенье в молоко и надкусила, а Хелен тем временем прибрала в комнате и заправила кровать. Пенни часто мучила совесть, когда она видела, как служанка делает за неё подобную работу, хотя Пенни была в состоянии справиться сама. Хелен вставала ни свет ни заря, топила камин, тёрла полы, готовила еду и выполняла всё то, что от неё требовали господа. Вполне возможно, что сегодня она и не присела ни разу за день.

— Почему бы тебе не отдохнуть пару минут? — спросила Пенни и указала ей на свободный стул.

Хелен покачала головой и продолжила взбивать подушки.

— Ой нет, спасибо, мисс. Сейчас закончу, а там уж и спать лягу. Скоро уж на покой.

Снизу доносились голоса. Пенни вспомнила, как в последнее время мать только и делала, что шикала на неё весь день, постоянно одёргивала: «Сядь ровно!» — или подмечала, какое у неё неряшливое кружево — как будто это вообще имело какое-то значение. Все разговоры теперь сводились к тому, что мать склоняла её к браку по расчёту.

— Жаль, что я не могу ей угодить, — вздохнула Пенни.

— Что и говорить, мерка у госпожи высокая, мисс, — поддержала Хелен.

— Вчера она сказала, что в леди я совсем не гожусь и больше подхожу для цирка. Она буквально обозвала меня уродом. — В памяти Пенни снова возник этот образ — глаза матери, полные настоящего отвращения, — и сердце у неё сжалось. А всё потому, что ей никак не удавалось вышивать такими же плотными стежками, как мать.

— О, ну что вы, мисс, я уверена, она это несерьёзно. — Хелен расправила покрывало и подняла глаза на Пенни. Ей хотелось поднять девушке настроение, и брови её скакнули вверх, когда она воскликнула:

— Ну вы только подумайте, мисс: вы — да в цирке!

— А что, думаешь, из меня бы не вышла ассистентка фокусника? — пошутила Пенни и сама улыбнулась.

Хелен гоготнула и только рукой отмахнулась, но в голове у Пенни как будто что-то щёлкнуло. Разве это такая уж нелепая идея? Она просто обожала, когда к ним в городок приезжал цирк. Последний раз, когда в присутствии своих родителей она чувствовала себя счастливой и раскованной, был несколько лет назад, как раз во время похода в цирк. Она носилась вокруг с липкими от сластей пальцами, опьянённая музыкой и огнями, а родители лишь благосклонно наблюдали за ней.

Может, цирковая труппа окажется более снисходительной к её недостаткам. А ещё она смогла бы ездить по свету — больше, чем если бы была замужем за каким-нибудь коммерсантом. Она бы знакомилась со всякими интересными людьми и пополняла бы копилку воспоминаний, а не коллекцию безделушек на каминной полке. Тряхнув головой, Пенни допила молоко и приготовилась ко сну. Если она успеет, то, когда мать вломится, чтобы отчитать непутёвую дочь за очередной провал, можно будет притворится, что она уже спит.

Когда Хелен ушла, Пенни забралась в постель и дала волю фантазии. Если не цирк, возможно, было ещё что-то, чем она могла бы заняться, куда могла бы пойти? Но любой родственник сразу бы отвёз её обратно к матери. А вот если бы она убежала с цирком, то, даже разыскав её, мать не стала бы просить её вернуться. Это было бы для неё слишком унизительно. Она наверняка бы сочинила какую-нибудь историю про то, как Пенни подхватила воспаление лёгких и скончалась, — что угодно, только бы не пятнать славное имя Дэвенпортов.

Пенни понадобятся кое-какие сбережения, ведь комфорт могут себе позволить только те, кто уже добился успеха у публики. И ещё нужно придумать номер. Хм-м-м. У неё сильный голос — что-что, а уроки пения ей всегда нравились, — но большинство цирков не включают в программу просто вокальное исполнение. Пенни повернулась на бок, и её взгляд упал на книжную полку, где, среди прочих, стоял томик сказок Ганса Христиана Андерсена.

Если уж Пенни действительно решила порвать связи с семьёй и средой, в которой выросла, начать новую жизнь в пока чужом для неё мире, не похожа ли она на Русалочку? Ту самую, которая боролась за своё собственное счастье. За свою индивидуальность. Только борьбы за любовь здесь для Пенни не будет — даже наоборот: ведь она сбегает от нудных молодых людей и устроенных родителями браков, неизбежных в её высоком кругу.

Подобно Русалочке, которая не могла примириться со своим хвостом и мечтала о ногах, как у людей, готовая ради этого на любые страдания, Пенни согласна пойти на некоторые жертвы. Она понимает, что цирковая жизнь — как и всякая бродячая жизнь — не из лёгких и что ей придётся распрощаться с удобствами, которые даёт её положение. Однако это не слишком большая цена за возможность стать самой собой. За возможность двигаться, не боясь задеть что-то в комнате, забитой хрупкими до невозможности чайными сервизами. За то, что никто не будет ей указывать, как ходить, чтобы ничего не уронить. За то, что никто не будет выжимать из неё весь воздух, пытаясь затянуть корсет, сделанный для миссис Дэвенпорт ещё в годы её юности. «Если он подошёл мне в твоём возрасте, значит, подойдёт и тебе», — решила как-то раз мать.

Может быть, ей представиться гласом тех, кто сгинул в пучине морской — легендарных жителей Атлантиды. С того момента, как она впервые прочла книгу Игнатиуса Доннелли «Атлантида: мир до потопа» о трагической гибели их цивилизации, Пенни втайне надеялась, что они превратились в русалок. А что? Если люди смогли преодолеть вечные снега и ледяные пустыни, чтобы добраться до края света — полюса Земли, кто сказал, что древние атланты не нашли способа приспособиться к жизни под водой?

Пенни провалилась в сон, полный беспокойных видений, где русалки сменялись мелькающими в окне пейзажами и залитыми светом аренами. И когда два месяца спустя в их город приехал цирк братьев Медичи, всё было решено.

Сбежав из высшего света с его непреложными законами и непререкаемым мнением, девушка бросилась в приветливо распростёртые объятия банды неудачников и ни разу не пожалела. Даже когда бродячему цирку приходилось несладко. Даже когда у неё совсем закончились деньги, потому что последние она потратила на лекарства и одеяла для членов труппы. Её новая семья того стоила. И хотя она всё ещё иногда стеснялась, ни разу они не осудили её и не дали почувствовать себя лишней. Она могла быть такой, какой хотела. А она хотела быть… Мисс Атлантидой.

ГЛАВА 2

Милли повернулась к последнему пациенту, держа наготове стетоскоп. Внимательно прослушала спину и, одобрительно кивнув, вынула слуховые трубки из ушей.

— Дыхание в норме, сердцебиение в норме. Вы готовы к выступлению! — Она улыбнулась и посадила мышонка обратно в клетку. Тот в ответ пискнул и потянул за край своей красной инспекторской жилетки, как будто хотел её оправить.

Милли хихикнула. Тимоти Кью был самым общительным из всей мышиной троицы, почему и удостоился звания инспектора манежа в «Величайшем шоу в уменьшенном масштабе». Его привычка командовать тоже сыграла свою роль: он вечно норовил пофырчать на своих братика и сестричку — как им жить да что им делать. Все дети обожали этот цирк в миниатюре. Может, по сравнению с остальными артистами Медичи денег он приносил не так уж и много, но Милли им очень гордилась.

Взяв в руки блокнот, она прилежно записала сведения о состоянии здоровья Тимоти. Настоящий учёный (равно как и врач) должен вести подробную отчётность.

— Милли! Милли! — раздались крики, и Джо пулей влетел в их тесную палатку. Грудь его тяжело вздымалась.

Едва взглянув на него, Милли всё поняла.

— Поезд идёт! — провозгласил он ликующе.

Милли вскочила, и они вдвоём бросились наружу. Вдалеке уже был виден дым приближающегося поезда, и долгий пронзительный свисток прорезал утренний воздух.

— Ребятки! Стойте! — раздался крик Ивана, когда Милли и Джо пронеслись на всех парах мимо фокусника и его супруги, репетировавших номер. — Мы с вами!

Иван поспешил освободить Катерину из ящика для распиливания, но дети и не думали их ждать.

На городской железнодорожной станции было полно народу, многие были прилично одеты. Когда Джо принялся продираться сквозь толпу, несколько встречающих постарались отодвинуться подальше от его выпачканных рук, но большинство были слишком заняты только что подошедшим поездом, сверкавшим чёрными гладкими боками.

Из вагонов высыпали солдаты и устремились в гущу людей в поисках своих близких. На глазах у всех блестели слёзы радости. Пока Милли и Джо пристально вглядывались в толпу, их нагнали Иван с Катериной.

Где же он? Что-то сжалось в груди у Милли. Что, если произошла ошибка? Что, если его ещё не отпустили домой?

Рядом молодой солдат подхватил на руки и закружил даму в огромной изумрудно-зелёной шляпе, а она восторженно воскликнула. Когда он поставил девушку на землю и отступил на шаг назад, Милли вдруг увидела, как поодаль, прямо между ними, выросла фигура Холта Фарьера — её отца.

— Папа! — закричали в один голос Милли и Джо и ринулись ему навстречу.

Хотя лицо отца покрывала двухдневная щетина, Милли он показался ровно таким же красивым, каким она его помнила — разве что держался немного неровно, будто западал на один бок. Но ведь за левым плечом у него висела котомка — наверное, тяжёлая. И тут он внезапно рухнул на землю, котомка полетела в сторону.

Милли уставилась на отца во все глаза.

Там, где должна была быть левая рука, был просто… воздух. Рукав форменной гимнастёрки был аккуратно приколот к плечу, как будто в знак того, что армейцу не подобает быть неряшливым, даже если у него нет руки.

Бросившийся было вместе с Милли Джо резко вдохнул и застыл всего в шаге от отца, который, видимо, упал в обморок. Когда сзади подошли Иван и Катерина, отец уже зашевелился.

Красивые голубые глаза открылись, моргнули и посмотрели на детей.

Отец взглянул на их озадаченные лица, выдавил из себя пустую улыбку и, пошатываясь, попробовал встать на ноги.

— Я хотел рассказать вам, написать в письме, — произнёс он, кивком указывая на пустоту на месте левой руки. Голос его звучал хрипло, будто до этого он долго не разговаривал. — Я только не знал как. — Дети не промолвили ни слова, и оставшейся рукой он поманил их к себе. — Идите сюда. Привет! Это же я.

— А война уже закончилась? Мы правда победили? — осторожно спросил Джо.

— Страна — да. А вот многие добрые люди — нет. — Взгляд Холта снова затуманился, но он тут же очнулся, перевёл глаза на сына, и гордость засияла на его лице. — Ты посмотри-ка, растёшь не по дням, а по часам! Ну-ка, ты же помнишь меня, верно?

Больше Джо не медлил. Он кинулся к отцу, и тот сгрёб его в охапку, а потом повернулся к Милли. Её русые волосы отросли, и теперь она заплетала их в косы, да и одета была в комбинезон, которого Холт не помнил, — серенький с розовыми манжетами на рукавах и отворотами на штанишках.

— А ты такая же красавица, как мама. — В его голосе зазвучала тоска. — Мне так жаль, что меня не было рядом.

Милли кивнула, и её пальцы незаметно для неё самой потянулись к ключику, висевшему на шее.

— Ей тоже было жаль, — мягко произнесла она.

Отец отвернулся, и его глаза наполнились слезами. Она подбежала к нему сбоку, чтобы прижаться со свободной стороны, и обвила руками его по-прежнему крепкое тело.

— Мы так скучали по тебе, — сказала она.

— Я тоже по вам скучал, — ответил Холт. Он глянул на своих детей, всем своим сердцем жалея, что так долго был вдали от них. И как быть теперь, он тоже не представлял. Подняв голову, Холт посмотрел на стоявших рядом артистов и кивнул им.

— Здравствуй, Иван, здравствуй, Катерина. Спасибо вам, что приглядывали за ними.

— Не вопрос, капитан Фарьер, — ответил Иван.

— Холт. Зови меня просто Холт, — твёрдо ответил он. Дни его службы в кавалерии закончились. Тут он заметил вдалеке пёстрый палаточный городок цирка. — Не волнуйтесь, — шепнул он детям. — Всё будет как прежде.

Конечно, всё не могло стать совсем уж как прежде — по крайней мере, без Энни. Но ради детей, ради цирка Холт должен был попытаться. Долгие дни и ночи, что он лежал в госпитале и трясся в поезде по дороге домой, он размышлял о том, какие новые номера мог бы исполнять с одной рукой.

Когда они только вошли на территорию лагеря, сперва Холту показалось, что ничего не изменилось. Палатки ярмарки чудес и прилавки с угощениями, как и раньше, окружали главный шатёр, словно лепестки — цветочную чашечку, только теперь их стало больше, а некоторые из старых исчезли. Указатели пути к зверинцу направляли любопытных в самую дальнюю часть цирка, чтобы им предварительно пришлось пройти через все остальные развлечения. Ну и конечно, сердце цирка — Главный Шатёр — возвышался надо всем этим, как дворец. Но почему-то теперь он казался Холту гораздо меньше. Разумеется, шатёр был таким же — те же красно-белые полосы на полотне, что и всегда. Это Холт изменился.

Остальные члены труппы высыпали навстречу, как только весть о возвращении Холта разнеслась по лагерю. Но всеобщая радость поникла, как только артисты увидели старого друга. Мужчина неловко задёргал левым плечом, пытаясь прижать его к телу, как будто это могло помочь скрыть увечье.

Тут вперёд выступил Прамеш и крепко обнял Холта.

— Лучшая дорога — дорога домой! С возвращением! — воскликнул он. Огромный удав, который обвивал шею своего заклинателя, перескользнул на Холта.

— Э-э-э, давай без объятий! — сказал Холт змее, отходя от них обоих. — Я по тебе тоже скучал, Прамеш. Но скажи, в чём дело? Лагерь стал вдвое меньше!

— Время такое, дружище. Кому сейчас легко? — Прамеш грустно покачал головой. Змей свернулся вокруг его шеи, и раздвоенный язычок мелькнул в пасти в знак согласия.

Вдруг раздался громкий кашель. Дверь служебного вагона распахнулась, и на пороге появился мужчина, пузатый, словно бочка, и облачённый в мантию из алого бархата, край которой хлопал его по лодыжкам. Из-под полей настоящего старомодного цилиндра и кустистых бровей на труппу взирали тёмно-карие глаза.

— Внимание всем, бездари и тупицы! — проорал мужчина. — Почему правило номер один — это правило номер один? Потому что следить, чтобы клетки были заперты, — это самое важное правило из всех!

Директор цирка отогнул край мантии и показал всем след от укуса, видный сквозь ошмётки разорванной рубашки. В эту минуту крышка его цилиндра откинулась, и из неё показалось маленькое личико обезьянки, которое с ухмылкой таращилось на собравшихся.

По толпе пронёсся сдавленный смешок, но Макс Медичи продолжал браниться, не замечая появления Бэрримора. Мисс Атлантида прикрыла улыбку рукой, Катерина открыто захихикала, а у Прамеша весело засверкали глаза. Только шарманщик Пак выглядел обеспокоенным, переминался с ноги на ногу и неуверенно почёсывал затылок. В конце концов, это он отвечал за Бэрримора.

— И когда я доберусь до этого мелкого прохвоста, который посмел меня разбудить… — Тут Медичи вынужден был прервать свою речь, поскольку публика явно не внимала с должным почтением. — Ронго!

— Да, Макс? — спокойно откликнулся Ронго, делая шаг вперёд.

— Кто ответственен за порядок в лагере?

— Я вообще-то силач. — В голосе Ронго слышались насмешливые нотки.

— Да, только у нас у всех тут несколько ролей. — Широким картинным жестом Медичи сорвал с себя цилиндр, но мартышка ловко уцепилась за его мантию. Директор круто развернулся в сторону Ронго, так и не заметив Бэрримора. Пытаясь не обращать внимания на клоунов, которые согнулись пополам от смеха, Медичи ткнул в Ронго пальцем.

— Ты отвечаешь за бухгалтерию, финансы и инвентарь, а значит, и за наличие животных в клетках. Я хочу, чтобы ты немедленно отыскал эту обезьянку.

Ронго проследил глазами за Бэрримором. Мартышка спрыгнула наземь и торопилась забраться в коробку, которую открыл для неё Пак за спиной у Медичи.

— Я поищу.

— Ладно, все за работу, — объявил толстяк, надевая обратно цилиндр. Тут директор цирка застыл, удивлённо выпучив глаза. — Холт?

Холт кивнул. Вокруг него поднялся одобрительный гвалт из радостных голосов и дружеских подтруниваний, и на лице мужчины заиграла искренняя улыбка, когда счастливый Медичи позвал его зайти к нему в служебный вагон. Милли и Джо последовали за отцом в маленький кабинет директора. Медичи уселся в кресло за столом, на котором царил беспорядок, а Фарьеры забрались на высокие стулья.

— Этот зимний грипп пронёсся, как ураган. Наталья, Винченцо, семья Вандерджесов… и вот, бедная Энни. Она долго боролась. — Медичи вытащил грязный платок и промокнул глаза. — Она была лучшая среди нас, Холт.

Твёрдо решив не позволять эмоциям брать верх, Холт расправил плечи.

— Да, была. И чтобы почтить её память, давайте покажем в этом сезоне высший класс! Ну а теперь, где мои кони?

— А, тут такая история. — Медичи откинулся на спинку кресла, скрестив пальцы на животе и отрешённо уставившись в потолок.

— Какая история? — спросил Холт.

— Он их продал, — раздались хором тоненькие голоса детей.

Отец обернулся к ним. Они, должно быть, шутили? Но директор не стал ничего отрицать. Холт пронзил Медичи недоверчивым взглядом.

Тот неудобно заёрзал, не желая встречаться с ним глазами.

— Ты был далеко, воевал против этого кайзера, Вильгельма II. Видит бог, я тоже не сидел сложа руки — отвоёвывал нашу славу у радио и кино. Раньше-то были сотни цирков-шапито, а теперь мы среди немногих удержавшихся на плаву.

— Наш номер был гвоздём всей программы! — воскликнул Холт.

— Сначала мы лишились тебя, затем Энни, кому на них скакать? Если бы только Милли умела…

— Я не хочу выступать на публике! — твёрдо отрезала девочка. — Ещё чего, скакать в дамском седле и жонглировать тарелками… — Повернувшись к дочери, Холт внимательно уставился на неё, пытаясь подавить обиду, поднявшуюся в душе.

— Видишь, какая она упрямая, — пожал плечами Медичи.

Милли гордо подняла голову:

— Я хочу делать научные открытия. Я хочу, чтобы меня запомнили благодаря моим познаниям.

— Тогда освой ясновидение или телепатию! Что-то, что можно пустить в дело! — развёл руками Медичи.

Старый спор прервал Джо.

— Я могу стоять на руках почти десять секунд, — вставил он.

— «Мальчик, который стоит на руках». Мы разоримся к июлю, — саркастично ответил Медичи.

— Значит, всё это время, что мы учили тебя скакать верхом… — начал Холт, обращаясь к Милли.

— Нет, серьёзно, смотри, пап! — Джо вскочил на ноги и быстро перевернулся, упёршись руками в пол, но почти тотчас потерял равновесие. Переместившись поближе к стенке, он попробовал снова.

— Холт, я всей душой за этого парня, — произнёс Медичи, пока Джо пытался выпутаться из собственных ног, — но он совершенно не унаследовал твою атлетическую форму.

Холт развернулся к Медичи и нахмурил брови.

— Погоди, но без лошадей — в чём же, чёрт возьми, будет мой номер? Я всё ещё могу скакать верхом, — настойчиво проговорил он. Интуитивно подняв руки, он не сразу понял, что поднимает только одну. Последнее время такие вещи часто с ним случались. Он попытался отбросить мысли об этом и продолжил: — Можно забыть о трюках с верёвкой, но прыжки через бочку, скоростные заезды… У меня есть идеи с новыми поворотами… — Он оборвал свою речь, увидев на лице Медичи сомнение. — Народ придёт посмотреть на меня.

Медичи отвёл взгляд в сторону.

— Холт, друг мой, боюсь, номера с наездниками уже устарели. Людям не интересны лошади — они видят их каждый день. В цирке они ищут чего-то нового.

— Макс, пожалуйста. — Голос Холта стал мягче. — Мне нужна работа.

Медичи всегда относился к труппе, как к семье, и Холт знал, что его не выгонят на улицу только потому, что лошадей больше нет… Но бывшему трюкачу необходимо было почувствовать себя нужным. Ему необходимо найти себе занятие.

— А вот тут есть хорошая новость, — объявил Медичи. — Есть у меня одна работёнка.

Холт оживился:

— Отлично! Дай мне какой-нибудь взрывной номер.

Медичи почесал нос и облокотился на стол. Кресло под ним заскрипело.

— Помнишь Ичи Макфи? Этот жулик в итоге сбежал с нашей бородатой женщиной. С тех пор их подменяют рабочие, но мне нужен кто-то постоянный для присмотра за слонами.

— Ты шутишь. — Холт едва мог скрыть своё разочарование.

Милли и Джо обменялись тревожными взглядами.

— Да нет, не шучу. Это большое дело. Да ты и сам знаешь, — заявил Медичи.

— Нет, не знаю. Это дело большой лопаты для большой кучи…

— Папа! — оборвали его дети. Энни никогда не терпела при себе ругательств.

Холт вскочил на ноги.

— Ты продал моих лошадей, зато оставил своих слонов. Своих тощих, чесоточных, копеечных слонов!

Медичи поднял руку, призывая к спокойствию.

— Слоны для нас очень важны. Особенно в нынешнем сезоне. Вообще-то это против моих правил, но в этот раз я в них вложился. — Он спокойно улыбнулся Холту.

У Холта упали плечи. У него действительно не было выбора: цирк был и его семьёй, и домом, и работой сразу. Другого ремесла он не знал. Он не мог уйти: ему надо было содержать детей. Мужчина взглянул на их лица, полные надежды.

— Ну хорошо. Пойдём посмотрим на твоё вложение, — проворчал он.

ГЛАВА 3

Джо еле поспевал за Холтом, Медичи и Милли, которые твёрдым шагом направлялись к звериным вагонам. Откуда-то с той стороны донёсся отчаянный рёв. Медичи ускорил шаг.

На краю металлического пандуса стоял Руфус Соргам с шестом в руках. Внутри вагона один из его помощников пытался загнать слона на пандус, пока другой с усилием тянул за верёвку, обвязанную вокруг слоновьей шеи. Слон поднял хобот и снова издал оглушительный рёв. Это Голиаф, понял Джо.

— Давай-давай! Шевели своими вонючими морщинами! — крикнул Руфус и ткнул слона в бок с безопасного расстояния.

Джо вспыхнул от гнева.

Медичи поспешил вмешаться, но его голос звучал скорее успокаивающе:

— Поосторожней, Руфус. С уважением, так сказать, респекто.

Руфус, который был на голову выше Медичи, бросил на него сердитый взгляд.

— Пусть сначала заслужит моё уважение. И не надо меня этой своей итальянской снисходительностью пичкать, Густаво. Ты сам в детстве господам ботинки чистил.

— Почему он назвал Макса «Густаво»? — прошептал Джо на ухо Милли, пока рабочие пытались заставить слона сойти по пандусу вниз, где его уже ждал брат Цеппелин.

— Сама не знаю, — пожала плечами Милли. — Может, слон ему ногой по голове заехал.

Руфус заметил Холта и ехидно ухмыльнулся.

— Да вы только гляньте, кого принесло. Правда, не донесло, — добавил он.

Джо ринулся вперёд, но Милли жестом остановила его. Отец и глазом не моргнул. Джо восхитился его сдержанностью.

— Всё ещё гордишься тем, что служил отечеству, вместо того чтобы помогать нам зарабатывать деньги? — спросил Руфус.

Внезапно махнув хвостом, проходящий мимо слон обрызгал Руфуса грязью — или тем, что походило на грязь. Руфус выругался. «Всё-таки не грязь», — подумал Джо с удовлетворением.

Широко улыбаясь, Джо последовал за Медичи, отцом и сестрой, всё ещё не в силах оторвать взгляда от Руфуса, чьи щёки и даже лоб стали пунцовыми от гнева. Когда рабочий утёр лицо, он заметил насмешку Джо и разозлился ещё больше. Но мальчику было плевать. Руфус мог сверкать глазами сколько влезет — теперь рядом с Джо был отец, и слонов скоро освободят из-под опеки этого бессердечного болвана. С этой мыслью паренёк помчался догонять остальных.

* * *

Медичи подвёл их к следующему вагону.

— Как видите, — негромко сказал он, — я в этом деле неплохо преуспел. А ты, Холт, — ты животных чувствуешь. И они тебя любят!

Холт почесал затылок. Ему никогда прежде не доводилось иметь дело со слонами. Он знал, что это умные звери, которые легко дрессируются… но будут ли они его слушаться?

Медичи отодвинул в сторону дверь вагона и залез внутрь. Пол покрывала солома, а на соломе лежала большая серая слониха. Её взгляд задержался на вошедших, но она еле оторвала голову от соломы, подняв её не больше чем на фут.

— Вуаля! — воскликнул Медичи. — Прошу любить и жаловать, Миссис Джамбо. Наш новый экземпляр, самка азиатского слона, которую я приобрёл у Брюгельбекера в городе Билокси. Цену удалось скостить чуть не вдвое.

Холт не так уж много знал о животных, но по виду этой слонихи было ясно, что с ней не всё в порядке. Живот у неё был вспученный, должно быть, из-за опухоли.

Она испустила тягостный рёв.

— У неё в глазах было что-то особенное, — продолжал Медичи.

«Может, это у тебя в глазах были золотые горы», — подумал Холт. По большей части Медичи был хорошим руководителем, но иногда его амбиции брали над ним верх.

— Так это и есть твоё вложение? — вслух спросил Холт. — Старая больная слониха?

Медичи покачал головой.

— А вот и нет. Она не больна. Со дня на день она должна родить малыша. — В его голосе зазвучало благоговение. Милли и Джо тоже выглядели взволнованно. Их лица засияли, и они не могли оторвать глаз от будущей матери.

— Малыша? — переспросил Холт. — И как именно это должно пойти цирку на пользу?

— Давай покажу, — усмехнулся Медичи, жестом призывая всех вылезти наружу. Голова Миссис Джамбо тяжело упала обратно на солому, когда они выпрыгнули из вагона, облегчённо вдохнув свежий воздух.

Медичи зашагал к палатке неподалёку.

— Что объединяет всех людей? Что вызывает у всех счастливую улыбку и слёзы восторга, заставляет сердца сладко петь?

Холт вскинул бровь. Когда на Медичи находил артистизм — что происходило большую часть времени, — он немного перегибал палку.

— Мороженое? — с надеждой предположил Джо. Вот уже не первый год он донимал Медичи просьбами назначить его продавать это лакомство.

Но Медичи покачал головой:

— Малыши!

Он широким взмахом руки откинул полог палатки, и их взору предстал гигантский детский манеж, устланный соломой и снабжённый погремушкой, больше похожей на штангу, а ещё огромной соской и плюшевым медведем. Над всем этим виднелся плакат с надписью: «Встречайте малыша Джамбо!»

— Люди обожают детишек, — продолжал Медичи, подходя к манежу. — Мне они, правда, безразличны, но я скорее исключение. Люди любят всё милое, именно поэтому существуют дети. А дети любят всё маленькое, вот почему существуют малыши. Итого… есть малыши — будут дети, есть дети — будут родители, есть родители — будут деньги за билеты!

Медичи торжествующе прошествовал вокруг невероятного размера яслей и ровных блоков сена, затем с лучезарным видом обернулся к Холту:

— А это значит многое для нас с тобой! Как только узнаем пол новорождённого, начнём красить.

Только тут Джо заметил банки с краской, громоздившиеся в углу.

— Ты хочешь, чтобы я нянчил слонёнка. — Холт явно был не в восторге. Ему никак не верилось, что всё это действительно с ним происходит.

— За двадцать пять центов дадим заглянуть в палатку, — Медичи вытянулся на носочках, мысленно уже собирая деньги.

Лицо у Холта посерело.

— Ты хочешь. Чтобы я. Нянчил. Слонёнка, — повторил он.

На этот раз Медичи забеспокоился. Наклонившись к Милли и Джо, он шёпотом спросил:

— Почему он всё повторяет по два раза? Это какая-то военная травма?

Тут уж Холт не выдержал и обрушился на Макса.

— У меня было восемнадцать прекрасных жеребцов! — Он вскинул руку, словно давая знак воображаемому коню прыгнуть через кольцо.

— Да, было, — спокойно подтвердил Медичи. Он наклонил голову, и во взгляде его, всё ещё твёрдом, теперь читалось и сочувствие. — А ещё была жена. И левая рука. И если ты будешь по-прежнему жить прошлым, ничего хорошего из этого не выйдет.

Холт пристально посмотрел на него. Макс прав, действительно вернуть ничего уже было нельзя. Но это не значило, что можно так просто смириться с настоящим.

— Ча-ча-ча! — Медичи сунул в руку Холту огромную погремушку, которая издала резкий звук. Рассказав то, что собирался, он приготовился уходить. — Потом сам же спасибо скажешь. За слонами будущее!

— Пошли, пап. — Джо потянул его за край рубашки. — Нам надо ещё распаковаться до обеда.

Холт положил на место погремушку и последовал за детьми на территорию жилых палаток. Со всех сторон слышались приветствия, и он рассеянно махал рукой в ответ, едва замечая то Арава, который медитировал перед своей палаткой, то Ивана с Катериной, которые возились со своим зеркальным ящиком без дна. Даже шумная толпа клоунов — семейство греков, громко галдящих вокруг общего костра, — осталась им не замеченной.

Джо и Милли нырнули в маленькую бежевую палатку, вчетверо меньше той, что когда-то у них была. Куда это они? Туман задумчивости рассеялся, стоило только сомнению кольнуть его сердце. Холт вошёл в палатку.

Внутри еле умещались три койки, втиснутые вместе с двумя огромными сундуками, на одном из которых блестели золотые буквы «Звёзды скачек». Один небольшой деревянный ящик служил импровизированной книжной полкой, второй такой же — полкой для всякой ерунды.

— Смотри, пап, у меня уже лучше получается. — Сказав это, Джо схватил несколько яблок и принялся ими жонглировать. Они тут же посыпались на пол, и он принялся их собирать.

— Так, погодите, это и есть наша палатка? — Холт в смятении озирался вокруг. — Но у нас же была мебель, кровати, несколько комнат… — Как и подобает главным артистам цирка, у них с Энни была самая хорошая, самая большая палатка, в которой специальным пологом разделялись две спальни и пространство наподобие гостиной. Холт обеспокоенно оглядел койки — он даже не был уверен, что такое ложе выдержит его вес.

«Что же тогда Макс не продал?» — подумал он. В панике он бросился к сундуку с надписью «Звёзды скачек» и одним махом распахнул его. Сверху лежали стеклянные трубки и цветные чашки.

— Это что, игрушки? Что это такое? — Он выхватил какой-то предмет вроде воронки.

— Нет, не игрушки, — ответила Милли. — Это для моих научных экспериментов, — сказала она, нахмурившись: отец смотрел на содержимое сундука так, как будто там лежало что-то невообразимое. «Он тоже, как и Медичи, скажет, что мои занятия наукой — глупости», — подумала она. Мама хотя бы пыталась понять её и даже покупала ей на остановках разные химические наборы, пока была здорова.

Со слабой улыбкой на губах Холт устало опустился на койку. Положив на место воронку, он взял руку Милли в свою и притянул дочку к себе.

— Девочка моя, мы в цирке. В цирке. Чтобы выжить, надо быть практичным. — Он остановился, раздумывая. — Ты совсем не хочешь участвовать в выступлениях? Может, по части акробатики? Или канатоходцем?

Милли внутренне напряглась.

— А может, оно и не нужно, чтобы весь мир на меня пялился? Может, я не такая, как вы с мамой?

Холт оскорблённо поджал губы и встал с койки.

— Так! Кто устанавливает правила у нас в семье?

— Мама, — машинально ответил Джо.

В воздухе повисло напряжённое молчание. У всех в мыслях возник образ Энни — бойкой, ласковой, решительной и… живой.

— Ну-ну. Теперь это буду делать я, — наконец пробормотал Холт. — Иди в свою комнату.

— Это и есть моя комната. Это и есть все наши комнаты, — ответила Милли, задрав подбородок вверх.

Сдёрнув свою ковбойскую шляпу с крючка, Холт нахлобучил её на голову и твёрдо шагнул обратно к сундуку. На дне, к счастью, нашлось серебряное седло. Хотя бы его Медичи не продал.

— Смотри сюда. Знаешь, что это? Это — твоё наследство! — Он в гневе вышел из палатки, крепко сжав седло в руке.

— Пап, стой! Ты куда? — Джо подскочил к выходу и выглянул наружу.

— Да ты не бойся, — сказала Милли, последовав за ним. Они молча смотрели, как отец сновал туда-сюда. Наконец он подошёл к козлам для дров и перекинул седло через бревно. Повернувшись к детям спиной, он вскочил в седло. — Никуда он не денется. Он в тупике. Как и мы с тобой.

«ЗВЁЗДЫ СКАЧЕК»

СРЕДНИЙ ЗАПАД, 1900–1914 ГОДЫ

Холт Фарьер родился и вырос на ранчо, и он мог на глаз определить, какая лошадь будет послушной и надёжной, а какая скорей лягнёт тебя в зубы, чем даст себя оседлать. И он предпочитал именно второй тип: в том, как завоевать их доверие и выдрессировать, ему не было равных. Лошадей Холт понимал. А вот людей… с людьми было тяжелее. Он всегда говорил напрямую, что думает, а люди иногда говорили не то, что у них на уме, или пытались обвести Холта вокруг пальца. Так что по-настоящему он доверял только узкому кругу друзей, с остальными же был просто приветлив.

А вот Энни — та, напротив, могла очаровать самого ворчливого зануду… Что она и проделала с Холтом, познакомившись с ним на родео. Она проскакала на своей кобылке, так ловко огибая расставленные бочки и так лихо разворачиваясь, словно она и лошадь были единое целое. Энни умела обращаться со скакунами не хуже Холта. А ещё она могла играючи покорить толпу. Она обожала рёв аплодисментов и всеобщее «Ах!», когда лошадь, слушаясь команды, поднималась на дыбы и молотила передними копытами по воздуху.

В конце своего заезда она подъехала мелкой рысью к ограждению, где стоял Холт, всё ещё неспособный оторвать от неё глаз.

— Эй, ковбой! — бросила она ему. — Что, понравилось?

— Неплохо, — с деланым равнодушием ответил Холт.

Энни вскинула бровь:

— Ещё посмотрим, на что способен ты.

Усмехнувшись, Холт указал на список участников.

— Мой черёд только через полчаса. Как насчёт пропустить стаканчик, пока ждём?

Ну а дальше дело известное. После свадьбы Энни и Холт ещё несколько лет продолжали выступать на родео. Однако когда к ним обратился Медичи с предложением присоединиться к его цирку, пара с радостью согласилась. Так они могли поставить совместный номер, и к тому же придумать его самостоятельно от начала до конца — ведь в цирковое выступление можно было включить больше трюков, чем дозволялось в родео. Вдобавок, даже когда появились Милли и Джо, они могли путешествовать всей семьёй, и рядом всегда был кто-то, кого можно попросить присмотреть за малышами, пока мама с папой были на арене.

И вот однажды в городе Легсингтон, штат Кентукки, голос Медичи возвестил публике:

— Дамы и господа, девочки и мальчики, приготовьтесь узреть необычайную ловкость и невероятное искусство Короля и Королевы скачек, Холта и Энни Фарьер, в нашем собственном уникальном шоу «Звёзды скачек»!

Восьмилетняя Милли выглянула из-за кулисы, пока Джо возился рядом. Он потихоньку пролез мимо сестры, тоже высунулся наружу и вдруг застыл, как только родители промчались мимо.

Энни и Холт направили своих коней в противоположные стороны, готовясь пройти полосу препятствий из снопов соломы, бочек и пирамид, составленных из перевёрнутых вёдер. Когда их лошади поравнялись, Энни встала на ноги, раскинув руки в стороны.

Её лошадь слегка подбросила её, и Джо затаил дыхание, но Энни ловко перевернулась в воздухе и приземлилась прямо за спиной Холта. Затем Холт свесился с одного бока лошади, а Энни — с другого, так, чтобы казалось, будто верхом никто не сидит.

Когда помощник выпустил на арену ещё одну пару лошадей, они с гиком поднялись обратно. Энни перемахнула на одного из новых коней и схватила второго за удила. А потом встала во весь рост, одной ногой на первой лошади, а другую поставив на вторую, и пустила их мелким галопом вокруг арены.

Тем временем Холт демонстрировал свои трюки с верёвкой, закидывая одно лассо за другим, пока не согнал всех лошадей в кучу вместе с той первой, что свободно бегала по арене. Вскоре все четыре скакуна выстроились в ряд. Энни перескочила на свою первую кобылицу, и вдвоём с Холтом они провели лошадей по арене, свистом и криками давая им команды то сменить походку, то щегольнуть прыжком. Наконец, в качестве эффектного финала Энни и Холт с лёгкостью прогнали своих лошадей через полосу препятствий. Резвым галопом все четыре лошади закружились по спирали одна за другой, так что Энни и Холт оказались в центре, откуда они весело махали публике, светясь от радости и возбуждения.

Как только дуэт скрылся за занавесом и лошадей увели помощники, Энни помчалась к детям и сгребла их в охапку, так что маленький ключик, всегда висевший у неё на шее, стукнул Милли в грудь.

— Ну как вы тут, мои милые талисманы удачи? — спросила она, осыпая их щёки поцелуями. — Как же я вас люблю! Понравилось, как мы выступали?

— Тлах-тибидох! — провозгласил в ответ Джо.

— Похоже, ты опять надоедал Ивану и Катерине, — засмеялся подошедший к ним Холт. Он взъерошил волосы на обеих маленьких головках.

— Вы были просто высший класс! Как всегда, — сказала Милли.

— Думаю, надо будет добавить пару новых трюков с верёвкой, — сказал Холт, обращаясь к Энни. — Например, я закидываю лассо, а ты прыгаешь через него, как тебе?

— Хватит уже про выступление, — ответила Энни. Затем она улыбнулась мужу, и выражение её лица смягчилось: — Давай обсудим номер после. А сейчас лучше уложим этих разбойников в кроватки. Им уже давным-давно пора спать.

Холт подхватил на руки Милли, а Энни взяла Джо.

— Не хочу спать! — запротестовал Джо, хотя глаза его уже слипались, и он устало уткнулся носом в мамину шею.

Когда дети были уложены, Энни и Холт сели у своей палатки и подняли глаза на звёздное небо. Где-то далеко продолжала звучать цирковая музыка, но основная часть представления уже была окончена, и толпа постепенно расходилась. Конечно, отдельные зрители ещё долго будут бродить вокруг, чтобы до самой ночи таращиться на Прамеша с его змеями или безуспешно пытаться дёрнуть бородатую леди за бороду. Ох и нажили бы они себе неприятностей, если бы им это удалось!

— Они так быстро растут, — сказала Энни.

Холт ответил не сразу. Он опять думал о номере.

— Дети? Да вроде так и должно быть, разве нет?

— Конечно, просто я… просто иногда хочется всё остановить на секунду, чтобы ухватить ускользающее мгновение — вроде фотографии, понимаешь?

— Фотография — дорогая затея, — сказал Холт.

— Милый, да ведь единственное, что по-настоящему чего-то стоит, — это любовь.

Мужчина притянул жену к себе, и она положила ему голову на плечо.

— Ну тогда мы несметно богаты.

— У нас богатств больше, чем звёзд в небе, — прошептала Энни.

— Да и потом, время не станет останавливаться ради таких, как мы.

— Ты прав. Время не может остановиться, зато каждое мгновение дарит нам шанс приумножить нашу любовь.

— Кстати, насчёт изменений… — начал было Холт.

Энни легонько толкнула его в грудь.

— Холт Фарьер, ты опять собираешься говорить о нашем выступлении? Мы же уже четыре раза переделывали его с тех пор, как уехали из Атланты!

— Да, но… — Холт не нашёлся что ответить.

— Ты как Милли — вечно вы оба экспериментируете, ищете что-то новое. Что мне только с вами делать? — Она улыбнулась и пристально посмотрела на него. — Ладно, ковбой, выкладывай, что ты там придумал.

И Холт рассказывал свои новые идеи, а Энни спокойно сидела рядом, поглядывая на звёзды. Где-то посередине рассказа он наконец замечал, что она уснула, поднимал её на руки и заносил в палатку. Всё равно завтра будет новый день, думал он, и ещё много времени на разговоры.

А через несколько лет разразилась война. Холт был рад послужить своей стране и сразу завербовался в армию. Хотя Энни боялась за него, он отмахнулся от её страхов. Холту никогда и в голову не приходило, что у неё первой могут закончиться завтрашние дни.

ГЛАВА 4

Солнце показалось из-за горизонта, окрасив небо в багряно-розовые тона. Джо нагнулся, чтобы собрать яблоки, которыми он жонглировал в ожидании зари. Наконец-то! Теперь можно разбудить отца. Милли строго-настрого запретила ему будить папу — по крайней мере, до восхода.

— Пап, вставай! — Джо ворвался в палатку и стащил ковбойскую шляпу с папиного лица. Затем он забрался на койку, уселся на отца верхом и принялся его трясти. — Слоны нас ждут!

Холт проворчал что-то в ответ и перевернулся, нечаянно смахнув Джо с матраса.

Джо засмеялся и встал на ноги, снова принявшись жонглировать яблоками.

— Кажется, я слышал один рёв посреди ночи, но когда я прислушался, всё затихло, так что, может быть, ничего и не было, но теперь, когда уже утро, они все трубят с восходом солнца, прямо как петухи. Может, там что-то стряслось! А может, они просто так сигналят нам, что пора завтракать.

Джо пропустил яблоко, и они все посыпались на пол, но большая часть — на отца.

Милли сидела на своей койке и заплетала косы. Она улыбнулась, когда отец начал сонно бормотать:

— Чёрт побери, Джо! — проворчал он. — С тобой не лучше, чем на войне.

Но зато теперь он уже точно проснулся, встал на ноги и нелепыми, сонными движениями собирался на выход. Милли и Джо уже ждали снаружи. Милли вдруг пришло в голову, что ему может понадобиться помощь, и хотела уже было войти обратно в палатку, как из неё показался Холт, с аккуратно подвёрнутым и пристёгнутым булавкой левым рукавом.

Он рывком сорвал с Джо свою шляпу и твёрдым шагом направился к слонам.

Поскольку вчера Руфус со своими рабочими загнали огромных животных на ночь в вагоны, сейчас они выводили их обратно, занятые первой парой — Голиафом и Цеппелином. Руфус стучал своим шестом по стенке вагона Миссис Джамбо.

— Пошевеливайся, Миссис Джамбо. Не заставляй меня злиться, — пригрозил он.

Джо было видно только огромный зад Миссис Джамбо. Она не обратила на Руфуса никакого внимания и продолжала сгребать солому в кучу. Может, она готовила себе постель?

С покрасневшими от раздражения ушами Руфус вскочил в вагон и треснул шестом о стенку. Слониха повернулась в его сторону, издав тревожный трубный звук.

— Полегче, Руфус, — крикнул ему Холт. — Всё-таки с дамой разговариваешь.

Руфус вразвалочку подошёл к краю вагона и презрительно усмехнулся, глядя сверху вниз на всю семейку Фарьеров:

— Ой-ой-ой, смотрите, кто прискакал на помощь, только скакуна из-под него уже выбили. Ну-ка, посмотрим, что он тут забыл, в нашем захолустье. А что, Холт, частенько тебе кой-чего не хватает?

— А я даже не удивился, когда ты откосил от службы, — парировал Холт.

— Сердечко пошаливает, — отмахнулся Руфус, стукнув себя кулаком в грудь. — Врачи отсоветовали.

Джо в этом крайне сомневался. Просто Руфус не был таким смелым и сильным, как отец. Да ему и невдомёк, что такое воевать за родину и служить на благо высшей цели. Насколько мог судить Джо, единственное, о чём заботился Руфус, был он сам.

Руфус загнал своих помощников внутрь вагона, и они гурьбой надвинулись на Миссис Джамбо, которая явно нервничала и пятилась назад, трубя и качая головой из стороны в сторону.

— Пап, тут что-то не так. Она не хочет выходить, — сказала Милли.

Достав шестом верхние крепления двери, Руфус снял её с петель, и она рухнула вниз, напугав Миссис Джамбо. Слониха попыталась метнуться в противоположную сторону, но оказалась на краю пандуса, заскользила по нему ногами и стала сползать вниз на землю. Рабочие поспешили ей помочь, подталкивая её руками и шестами. Руфус толкал в голову, спихивая животное вниз по пандусу.

— Стойте! Ей же страшно! — закричала Милли, когда слониха подняла глаза в немой мольбе и упёрлась ногами.

Холт бросился вперёд.

— Так, Руфус, хватит, оставь её в покое!

Он размахнулся и ударил Руфуса по красному лицу, так что тот зашатался.

Руфус сплюнул на землю.

— Молодец, настоящий вояка! Небось покойница тобой бы сейчас гордилась.

— Пап, смотри! — закричал Джо, забравшийся на самый верх пандуса.

Все посмотрели туда, куда он показывал — на гору соломы, которую успела сгрести Миссис Джамбо. Гора… шевелилась.

Холт, Милли и Джо подошли к ней, и Миссис Джамбо издала новый рёв. Что-то внутри соломы закопошилось, и пучки сухой травы рассыпались в стороны, когда из-под них показались два моргающих глаза.

— Ого! — воскликнул Холт, и в его голосе послышался трепет. — Да у нас тут прибавление в семействе.

* * *

Чуть дальше, в персональном директорском вагоне, Медичи, развалившись в ванне, диктовал Ронго цифры, которые тот записывал в бухгалтерскую книгу, пытаясь удержать её на коленях.

— Посмотри-ка по всем графам, какие там можно сделать финансовые сокращения. Нам надо начать рекламную кампанию, но поднять цены на десять процентов. Ты успеваешь всё записывать?

Ронго бросил на него недовольный взгляд:

— Я вообще-то силач.

В его обязанности не входило ни ведение финансовой отчётности, ни исполнение роли секретаря, ни работа завхозом. И ему надо было готовиться к своему выступлению.

— Малыш! У нас родился малыш! — раздались снаружи чьи-то крики.

— Малыш? Так, у меня готова просто сногсшибательная идея! — воскликнул Медичи и потянулся за полотенцем и халатом. — Разнеси по всем газетам: Цирк братьев Медичи рад представить публике… Самую крупную радость континента!

* * *

Холт тем временем осторожно убирал солому с новорождённого слонёнка и пытался выудить его на свет.

— Всё хорошо, не волнуйся. Мама совсем рядом. — Он надеялся, что малыша успокоит тот же тон, что безотказно работал с лошадьми.

Из соломы высунулся хоботок с розовым пятачком с двумя ноздрями на конце. Хоботок понюхал воздух и чихнул, брызнув чем-то мокрым Холту в лицо.

— Ого! — в удивлении отпрянул Холт, случайно натолкнувшись на Милли, которая, попятившись, налетела на Джо, и они оба громко бухнулись на пол вагона.

— У-у-у! — завопил слонёнок и дал дёру обратно к куче соломы, но только врезался в стену вагона. Это напугало его ещё больше, и он отскочил, раскидывая солому.

Холт подхватил детей и метнулся в сторону, а слонёнок споткнулся и полетел кувырком вниз по пандусу навстречу уже собравшейся вокруг толпе циркачей.

— Ой, нет-нет-нет! — закричала Мисс Атлантида. Большинство стоявших бросилось врассыпную, но несколько человек посмелее, в их числе и Иван, ринулись вперёд, переживая за кроху.

— Где мой малыш? — закричал Медичи, расталкивая людей.

Серый комочек перестал вертеться и сел на раскинутые в стороны задние ноги. На секунду показалась премилая мордочка, пара прекрасных, блестящих чёрных глаз и маленький хоботок, а затем… шлёп!

Два гигантских уха показались из-за головы и хлопнулись на мордочку слонёнка, полностью скрыв её из виду.

Медичи побелел.

— Что. Это. Такое?

— Это малыш Джамбо! — весело воскликнул Джо. Но никто из взрослых, похоже, не разделял его восторг. Все смотрели на животное с испугом.

— А это тогда что у него? — спросил Холт, указывая на громадные серые пласты кожи, покрывавшие морду.

Из-под пластов показался хобот, и уши слегка раздвинулись в стороны. Они висели, словно тяжёлые шторы.

— Да у этого малыша своё покрывало, — бросила Катерина, стоявшая в толпе. Она скрестила руки на груди, явно недовольная тем, что никакого милого и забавного детёныша понянчить не удастся.

— Это просто тонна занавесок, — добавил Иван.

— Действительно, как будто великоваты, — протянула Милли.

Медичи нервно задёргал свои баки, и Холт понял, что тот в панике.

— У меня уже есть уроды для палаточной ярмарки. На арене мне уроды не нужны! Нас надули! — завопил директор.

Раздались отдельные хлопки — Руфус насмешливо смотрел на Медичи.

— Поздравляю, простофиля ты эдакий. Нате, купил малыша-чудовище. Такое же нелепое создание, как и твой отпрыск, ковбой, — бросил он Холту, кивнув на Джо, и снова уставился на слонёнка. — Эй, он вообще хоть что-то слышит? — Тут он подскочил к детёнышу и крикнул: — Бу-у!

Малыш пискнул и ринулся обратно к пандусу, с которого скатился. Но Миссис Джамбо всё это порядком надоело. Она потянулась вперёд над головой рабочего, державшего её на расстоянии, и ухватила хоботом Руфуса за ногу.

— О-о-а! — раздался его крик, когда он внезапно повис вверх ногами над землёй. И тут хобот разжался…

Плюх! Руфус угодил в огромную лохань с водой, что стояла неподалёку.

Отовсюду послышался смех, пока он, отфыркиваясь, вылезал наружу.

— Передаю под вашу опеку, недоноски несчастные, — прошипел он Холту, шагая прочь. Двое его помощников поплелись за ним, предоставив Миссис Джамбо свободу движений.

Слониха поспешила к своему детёнышу и мягко помогла ему подняться на ноги. Она легонько похлопывала его всего своим хоботом — вначале, видимо, чтобы убедиться, что он цел и невредим, а затем скорее любовно его щекоча. Малыш уткнулся в неё мордой.

Труппа уже начала расходиться по своим делам, но некоторые ещё оставались посмотреть, что будет дальше. Медичи выследил в толпе Ронго, который только пришёл сюда из делового бюро.

— Ронго, дай телеграмму Брюгельбекеру: «Вы поставили нам некачественный товар. Детёныш с отклонениями и аномалиями, и я требую денежную компенсацию!» Ты всё записал?

Силач уставился в свой блокнот.

— Записал всё до слова «телеграмма».

— В любом случае ни слова прессе. Такого малыша мы не можем рекламировать. — Медичи остановился и взглянул на Ронго. — Только не говори мне, что ты уже… Ты ведь ещё не?.. — Он в панике смотрел на силача.

Ронго уставился в ответ, застыв с глупым выражением лица.

Медичи потянул себя за волосы.

— Проклятие! Никогда ничего не делай, пока я не дам на это добро!

Закатив глаза, Ронго бросил блокнот на землю и ушёл.

Медичи плюхнулся на лежавшее тут же бревно и схватил себя за голову.

— Ну почему? Почему я?! — застонал он. — Такого только мать и может любить…

— Сэр, многие из нас нашли бы вас довольно привлекательным, — попыталась утешить его Мисс Атлантида.

Медичи посмотрел на неё в отчаянии.

— Я про слонёнка.

— Смотрите, она его моет! — воскликнула Милли, указывая на Миссис Джамбо, которая с помощью своего хобота засосала немного воды из лохани и теперь осторожно поливала ею спинку малыша.

— Постойте-ка, — сказал Медичи, внезапно оживляясь. — Холт!

Холт сделал шаг вперёд.

— Хочешь, чтобы я позвал ветеринара посмотреть малыша?

— Это что же, ещё один свидетель? — Медичи покачал головой. — О нет, такого нам не надо. Мы в этом Джоплине на целых две недели, и мы обещали им прекрасного малыша. Ты должен это устроить. Срок — до завтра.

Директор встал и отряхнул брюки, а Холт застыл от удивления.

— Я? Что ты имеешь в виду?

— Я начальник. Я занимаюсь распределением обязанностей, — провозгласил Медичи. — Ты смотришь за слонами. Сделай так, чтобы уши исчезли!

Холт уставился Максу вслед, пока тот легко зашагал прочь. Каким образом он мог заставить исчезнуть уши? Он повернулся к оставшимся артистам и остановил взгляд на Иване.

— И не смотри на меня! — покачал головой тот и поспешил восвояси.

Капли воды брызнули Холту в лицо: это слонёнок отряхивался после купания. Уши у него были такие огромные, что волочились по земле, тут же покрываясь пылью. Миссис Джамбо мягко затрубила и сгребла малыша в объятия.

— О-ой, — умилённо протянули Милли и Джо. Они потянулись друг к другу, и на сердце у них потеплело.

Но Холт видел только огромные уши. Как они шлёпают, как они хлопают. Уши, которые впятеро больше головы. Уши, которые действительно только мать могла бы полюбить.

РОНГО

ДЖОПЛИН, ШТАТ МИССУРИ, 1919 ГОД

При свете масляной лампы Ронго опустился на койку, держа в руках фотографию в рамке. С фотографии на него смотрел он сам в возрасте девятнадцати лет. Рослый детина стоял на строительной площадке. Подпись внизу гласила: Ронго Джонс и огромная стальная свая, которую он поднял, чтобы спасти жизнь десяти рабочим.

Репортёры вились вокруг него сутки напролёт, и все хотели узнать больше о том дне, когда Ронго поднял и держал на весу огромную тяжёлую сваю, пока прораб вытаскивал из-под неё тех, кто оказался под завалом.

«Как ты это сделал?» — спрашивали они. «Да мне просто надо было это сделать, чтобы остальные вылезли наружу. Я ни о чём таком не думал — просто поднял, и всё», — отвечал Ронго. Вообще, он всегда был крепким пареньком: таскал воду на родительской ферме, по просьбе соседей поднимал стога сена летом и осенью. Из любого соревнования с друзьями на силу он выходил победителем, хотя ему предлагали поднять всё более крупные и тяжёлые предметы. Он внушал товарищам благоговейный страх, и они подзадоривали его, а когда соревнованию наступал конец, и все расходились по домам, одобрительно хлопали его по спине. Так что, когда до его родных мест в Огайо дошла серьёзная стройка, такая работа оказалась самой что ни на есть подходящей для Ронго.

После случая со спасением рабочих в городе устроили праздник в его честь, семьи тех рабочих пригласили его к себе на обед, и даже мэр пожелал познакомится с ним, а затем вручил ему медаль за отвагу.

Но потом жизнь пошла своим чередом, и все про него забыли. Разумеется, те рабочие, что были в его бригаде, теперь всегда с ним здоровались и старались занять место поближе к нему на случай нового обвала, но на улицах его уже не узнавали — для остальных он снова стал просто безвестным трудягой.

Медичи сам его разыскал и поманил блеском славы: он пообещал Ронго тысячи верных поклонников везде, где бы он ни появился, и газетные полосы, посвящённые всем его подвигам. Ронго согласился не раздумывая, в надежде утолить свою жажду оваций.

Ну-ну! Оглядев свою палатку, Ронго задумался о том, стал бы он советовать себе тогдашнему принять предложение Медичи. Поначалу всё было великолепно — ровно так, как обещал Медичи: на каждой остановке их состава — толпы восхищённых людей, которым и дела нет до того, что он просто бедный парень из Огайо, что он чернокож или что у него кривые зубы. Всё, что им было нужно, — это его сила. Ронго тягал штанги, скручивал их узлом и подбрасывал в воздух, ловя и аккуратно кладя на место — всё с не сходящей с лица улыбкой артиста.

А затем он повредил спину, и на время Медичи предложил заменить его гири лёгкими фальшивками.

Ронго так и не вернулся к настоящим тяжестям.

Но почему же?

Потому что у него появились новые дела, вот почему. Сперва Медичи попросил его помочь с обустройством лагеря, так как несколько рабочих внезапно сбежали; затем последовало вот это: «Ты не мог бы посидеть на барабанах во время объявления номера?» — что со временем привело к тому, что теперь Ронго стал человеком-оркестром. Поскольку очень быстро выяснилось, что на расстоянии вытянутой руки бой барабанов слышен значительно громче, он обматывал голову полотенцем, чтобы звук получался приглушённым и это хоть как-то можно было вынести.

А затем, когда Медичи обнаружил у него хорошую память на числа (силач слишком уж часто обыгрывал его в карты), Ронго был назначен бухгалтером и экономом.

«Наверно, на такой должности следовало бы ожидать улучшения жилищных условий», — горько подумал Ронго, вновь оглядывая свою обветшалую палатку. Из-за прорехи в потолке койку приходилось ставить под углом, чтобы дождливыми ночами на него не капало сверху. Но опять же — никому не жилось заметно лучше, так что жаловаться было бессмысленно.

К тому же у всех теперь было несколько обязанностей. Просто в отношении Ронго Медичи как будто думал, что на такие плечи можно свалить всё подряд — или, по крайней мере, всё, что касалось хозяйства цирка. Ронго мечтал вновь заниматься своим номером силача. Может, если бы у него было время сосредоточиться на тренировках, он мог бы снова прийти в форму и поднимать настоящие тяжести.

Но сейчас ему казалось, что времени для номера не появится больше никогда. Даже наоборот: директор только подбрасывал ему новые задачи и взваливал на него ещё больше ответственности. Теперь он был ещё и завхоз! Ронго мог уследить за коробками и ящиками, но живые звери? Это уже не инвентарь. Это уже зоопарк.

Вдобавок Медичи захотел, чтобы Ронго ещё и мысли его читал? Не прошло и пяти минут после того, как он сам попросил дать объявление, как он же и разозлился на Ронго, что тот уже выполнил поручение!

Ронго попросил бы надбавки, если бы сам не следил за состоянием финансов: надбавку взять было неоткуда. С другой стороны, уйти он не мог. Не сейчас. Здесь был его дом, его семья. Так что да, юному себе Ронго сказал бы, что ему больше нигде не найти таких хороших товарищей, как здесь. Даже Макс был не так уж плох. По крайней мере, большую часть времени.

— Здорово, Ронго! — крикнул Пак снаружи палатки. — Могу войти?

— Только если эта твоя макака больше не будет лезть куда не надо. Мне не очень-то по душе, когда на меня орут из-за того, что она натворила, — ответил Ронго.

— Понимаю. Я постараюсь.

— Ладно, Пак, заходи, — сказал Ронго. Фотографию он засунул подальше на полку. Какой смысл зацикливаться на прошлом?

Пак протиснулся внутрь, как обычно хмуро глядя исподлобья.

— Что случилось? — спросил Ронго. — Мисс Атлантида снова не обращает на тебя внимания?

Вспыхнув, Пак кивнул и с размаху опустился на перевёрнутый ящик, служивший стулом.

— Она видит во мне лишь скромного шарманщика, выводящего одни и те же песенки для обезьянки. Она не слышит меня из своей цистерны — так как же она узнает, что я вкладываю всю свою душу в слова? Мои старания напрасны!

Ронго покачал головой.

— Всё, что тебе нужно сделать, — это поговорить с ней. Если бы она только знала, что это для тебя значит, может, и для неё это значило бы чуть больше? Так просто никогда не скажешь заранее.

— Вот бы так оно и было, — вздохнул Пак.

— Иногда рыбка сама плывёт в руки, а иногда нужно и поймать, а?

Ронго подмигнул и, достав колоду карт, выдвинулся вперёд.

— Так что, ты собираешься весь день ныть или всё-таки сыграешь?

Пак немного оживился.

— Сыграю. Но если выиграю, ты послушаешь, как я читаю новый отрывок из Шекспира.

Ронго усмехнулся.

— Тогда лучше не буду поддаваться.

ГЛАВА 5

Рано утром следующего дня Джо вместе с Милли бегом пересекали палаточный городок, когда Иван остановил их, чтобы узнать, успели ли они позавтракать. Такая забота со стороны фокусника была приятна, но отец снова был рядом, так что Джо заверил его, что у них всё путём, и они помчались дальше в сторону слоновьих вольеров.

Миссис Джамбо репетировала свой номер на ринге, так что слонёнок был совсем один в маленьком загончике. При виде детей он с трудом поднялся на ножки и заковылял к ограждению, волоча уши по земле.

— Ты только посмотри на него, — сказал Джо. — Эти гигантские уши тянут его вниз.

— Привет, малыш Джамбо, — сказала Милли и, поставив на землю накрытую тканью клетку, помахала ему. — Добро пожаловать в цирк. Мы тут все — одна семья, независимо от размеров.

Она сняла ткань с клетки, и в ней обнаружился миниатюрный мышиный цирк. Трое его звёзд уже были наготове и никак не могли дождаться заданий потрудней.

— Хм, разве слоны не боятся мышей? — спросил Джо.

— Откуда я знаю?

Джо с сомнением посмотрел на сестру, но Милли уверенно продолжала:

— Вот для этого и нужны эксперименты. Ну и потом, кому-то же надо его развлекать, пока его мама на выступлении.

Тем временем по ту сторону ограды глазки слонёнка, наполовину скрытые гигантскими ушами, расширились, когда он увидел мышей, бегавших по своему мини-цирку. Инспектор манежа Тимоти Ку подвинул маленькую лесенку к одной из платформ, забрался на неё и по тугому канату перебрался на другую платформу. Уровнем ниже остальные мышки тренировались в беге — одна внутри колеса, а другая сверху. Тимоти Ку бесстрашно прыгнул на плотную сетку и скатился по ней на землю, где и отвесил поклон.

Милли просунула ему ядрышко арахиса, а Джо захлопал в ладоши. Слонёнок выпустил из хобота воздух, и края его ушей на мгновение немного раздвинулись.

— Смотри, он заметил арахис. — Джо указал на слонёнка, и в его голове мелькнула идея. — Давай и ему дадим арахис, если он сможет откинуть с морды свои уши.

Джо стал размахивать арахисом перед мордой слонёнка, а тот прекратил пыхтеть и стал, наоборот, вытягивать хобот, насколько позволяли прутья ограждения, в попытке достать до угощения.

— Нет-нет, надо дунуть. Вот так. — Джо попытался показать, как.

Милли засмеялась.

— Ну-ну. Может, ты его и жонглировать научишь.

Джо насупился и локтем отпихнул сестру в сторону. Он так просто не сдастся. Его отец — первоклассный дрессировщик, а Джо не раз за ним наблюдал. Наверняка можно ещё что-то попробовать. Он снял ковбойскую шляпу почесать затылок и тут заметил маленькое чёрное пёрышко, заткнутое за ленту на тулье.

— Ага! — Джо вытащил перо и поднёс его к лицу. — Так, смотри, малыш Джамбо. — Он подул вверх, и пёрышко поднялось. — Теперь твоя очередь. Ты сможешь! И получишь арахис. Просто повторяй за мной. Дуй!

Джо с усилием выдохнул, перо взлетело и, перелетев через ограду, мягко опустилось слонёнку на лоб. Тот взволнованно отпрянул и увидел, как перо слетело и плавно опустилось на солому.

Хоботок постепенно вытянулся и попытался принюхаться к незнакомому предмету в загоне. Фырк! — и перо воспарило в воздухе, а затем снова опустилось на землю.

— Нет, не на перо. На уши, дуй на уши, — наставлял Джо.

Но вместо этого слонёнок снова дунул на пёрышко, и оно взмыло вверх. Перелетев через ограду, оно опустилось у ног Джо. Джамбо как будто даже улыбнулся.

Милли улыбнулась в ответ:

— Он думает, что это игра.

Джо всегда был не прочь поиграть. Он лёг на живот и дунул на перо, так что оно полетело обратно за решётку. Малыш Джамбо радостно вильнул телом и попытался повторить за Джо: раскинул ножки в стороны и плюхнулся на животик. Дунув, он послал перо обратно в сторону Джо.

— Эй, дайте и мне, — сказала Милли, неожиданно опустилась на землю рядом с братом и лёгким дуновением отправила перо в сторону слонёнка. Тот снова дунул на перо, и лица детей засияли.

— А теперь посильней, — скомандовал Джо. — Со всей силы! — Он глубоко вдохнул и шумно выдохнул, показывая новому другу, что от него требуется.

Малыш сделал глубокий вдох, но, ко всеобщему удивлению, случайно втянул вместе с воздухом и пёрышко, которое залетело в одну из ноздрей. Слонёнок вскочил на ноги, икнул. Глаза заморгали, а нос зашевелился точно так же, как у Милли, когда она вытирала пыль.

— Апчхи! — громко чихнул слоник. Перо со свистом выстрелило в воздух, а уши вдруг раскрылись, как крылья бабочки.

Джамбо поднялся в воздух.

И остался парить.

В двух метрах от земли.

Через секунду уши захлопали, и он рухнул на землю.

Милли и Джо вскочили на ноги, разинув рты. Даже мышата в клетке поражённо уставились на такое чудо. Дети бросили друг на друга неуверенные взгляды, желая убедиться, что они наблюдали одно и то же.

— Дай ему арахиса, — вымолвил Джо.

— Да хоть весь, — ответила Милли.

Девочка перекинула целый мешок орехов через оградку, и, не сговариваясь, они рванули с места. Нужно срочно рассказать обо всём папе!

* * *

Холт тренировался закидывать лассо рядом с их палаткой. Какое счастье, в тысячный раз подумал он, что невредимой осталась именно правая рука, раз уж какую-то война должна была отнять. Сделав резкое движение кистью, он метнул верёвку, которая описала в воздухе дугу, и мишень оказалась в петле.

— Есть! — воскликнул Холт, не замечая, что за ним пристально наблюдают.

Руфус скрывался в тени соседней палатки. Он потёр свою перевязанную челюсть и пробормотал:

— Думаешь, ты всё ещё высший класс, а? Ну так я тебя удивлю, ковбоишка. Скоро ты вообще пожалеешь, что вернулся.

Тут вдалеке замаячила коренастая фигура директора, направлявшегося в их сторону, и Руфус исчез.

— Макс, иди сюда, кое-что покажу, — закричал ему Холт, махая рукой. Как только директор приблизился, Холт приготовился к новому броску. — В общем, забыли про дюжину лошадей. Я так подумал, можно обойтись всего одной. Я выезжаю на коне и выполняю разные прыжки. — Холт изобразил, будто выскакивает на арену и огибает бочки. — И тут, откуда ни возьмись, — звериный парад!

Холт пинком откинул ящик, закрывавший вход в его палатку, и наружу высыпала свора пуделей, тявкающих, как очумелые. Холт закрутил в воздухе своё ковбойское лассо и метнул его на одного из пуделей, но пёс успел проскочить в петлю и убежал вперёд догонять остальных.

— Точность броска я ещё отрабатываю, — сказал Холт, поворачиваясь снова к Медичи; на губах его сияла улыбка, полная надежды.

Медичи вскинул брови.

— Да уж, — сказал он снисходительно, — это приходит с опытом. — Он хлопнул по вытянутой коробке, стоявшей рядом. — А покамест, на то время, когда ты будешь выводить слонов на арену, я попросил костюмеров кое-что для тебя сообразить. — И он передал коробку Холту.

Перекинув лассо через плечо, Холт открыл коробку. Внутри лежал протез руки, набитый изнутри, с кистью телесного цвета, толстыми короткими пальцами и тесёмкой, чтобы крепить его к телу.

— Да ты на эту штуковину, наверно, разорился — подтрунил над Медичи ковбой. Издалека публике не разглядеть подмену, но вблизи протез смотрелся как рука огородного пугала, мешковатая и неровная. Немного длинней, чем настоящая, она свисала сантиметров на пять.

— Всё-таки к нам дети приходят… — Тут Медичи замолк.

— И мне не стоит их пугать. Я понял, — кивнул Холт. Всё-таки бизнес потерпит убытки, если по этой причине родители откажутся прийти с детьми.

Тут раздался звонкий голосок Джо.

— Пап, малыш Джамбо! Иди скорей смотри!

Когда Холт заметил бегущих к нему детей, он быстро тряхнул коробку так, что крышка захлопнулась. Но Джо споткнулся о валявшуюся под ногами верёвку и рухнул на отца. Коробка повалилась на землю, и из неё прямо в грязь выкатилась рука.

Милли и Джо были слишком взбудоражены, чтобы обратить на неё внимание, но Холт нагнулся и подобрал её, пока дети взволнованно галдели.

— Он поднялся в воздух… с помощью ушей! — воскликнула Милли.

— Просто потрясающе! — добавил Джо.

— Дети, я же сказал, оставьте его в покое, — сердито оборвал их Холт.

— Но он взлетел на вот такую высоту! — сказал Джо, показывая выше себя.

— Да-да, взлетел, — протянул Холт и стал подниматься на ноги, прижимая к себе коробку. — Он всё время будет так спотыкаться и летать, с такими-то ушами.

— Нет, пап, правда. Мы поставили эксперимент, — начала было Милли, но отец резко развернулся, и она увидела, что щёки у него пунцовые.

— Это вам не игра! Это жизнь. Держитесь подальше от этого несчастного детёныша и не суйтесь в его загон! — И Холт запихнул коробку внутрь палатки.

Милли отступила назад и скрестила руки на груди, оценивающе глядя на отца. Если он собирался и дальше себя так вести, то не было никакого смысла рассказывать ему про то чудо, которому они стали свидетелями. Гордо выпрямившись, она повернулась к Джо.

— Залог успеха учёного — интерес. У кого его нет — тому и не надо ничего знать. — По виду отца ей было понятно, что он не хотел даже попытаться понять её, а тем более выслушать их. Даже если то, что они собирались ему сообщить, было самым невероятным на земле. — Пошли, Джо.

Холт только недовольно скривился, когда Милли резко развернулась в гневе и ушла, утянув за собой брата.

— Это всё последние полгода, — мягко сказал Медичи. — Слишком уж быстро ей пришлось повзрослеть.

— Энни умела с ними разговаривать. — Ковбой явно уже выпустил пар и теперь, казалось, пал духом.

— Ну, тут, знаешь ли, не ошибается тот, кто ничего не делает, — ответил Медичи, выдав на редкость мудрую мысль. Потрепав Холта по плечу, он ушёл.

Холт проследил, как дети свернули за чью-то палатку и в очередной раз пожалел о том, что совсем не знает, как быть хорошим отцом, что жены больше нет с ним рядом, что всё не так, как должно быть. Но жалобами делу не поможешь. Настало время идти в бой: до начала сегодняшнего представления нужно было придумать, как спрятать уши слонёнка.

ПРАМЕШ

БРИТАНСКАЯ ИНДИЯ, 1912 ГОД

Наконец наступил день состязании. Принять участие в них пригласили всех выдающихся заклинателей змей в Пенджабе, но Прамеш был спокоен. Он знал своих змей, он отрепетировал все движения, а его племянник Арав был лучшим ассистентом, какого только можно было сыскать.

Сейчас камни, которыми был вымощен двор, приятно холодили ноги, но он знал, что, когда приедут члены уважаемого жюри, солнце уже будет палить нещадно.

«Где же сесть, чтобы оказаться в тени? Кажется, надо было вставать раньше», — подумал Прамеш. Змеи были более податливы, когда им было не жарко.

Один из его соперников, Гарьян, самодовольно усмехнулся в его сторону со своего места прямо рядом с аркой.

«Пф. Подумаешь. Зато его из толпы и видно не будет».

Помахав Араву, Прамеш нарисовал на земле круг в полтора метра диаметром в юго-западном углу двора. Развернув свой коврик, он сел, скрестив ноги, наискосок от Гарьяна и лицом к нему, чтобы не сводить глаз со своего главного конкурента.

Вокруг потихоньку набиралась толпа; люди окружали двор, желая поглазеть на приготовления. Арав и остальные ассистенты расставляли вокруг своих наставников корзинки.

— Ты вчера их кормил? — спросил зачем-то Прамеш: он сам видел, как накануне племянник давал змеям еду.

— Да, дядя, — ответил Арав, как всегда, предельно учтиво. Он будто бы постоянно боялся, что дядя откажется от него, несмотря на то, что Прамеш всегда смотрел на паренька как на собственного сына, которого у него никогда не было.

Кивнув, заклинатель осмотрел плетёные корзинки и чуть заметно подвинул одну вправо, чтобы она была подальше от соседней.

Свою самую злющую змею они оставили сегодня дома, поскольку той явно не хватало дрессировки. Сегодня всё должно быть идеально.

Если всё пройдёт гладко, они получат главный приз — билеты на пароход до Америки, где так много спонсоров, желающих показать заморские чудеса богатой привилегированной публике.

— Будем сейчас репетировать? Или, может, проверить их настроение? — спросил Арав.

— Нет, давай побережём их для представления, — ответил мастер: змеи у Прамеша лучше работали вместе, когда их только разбудили. Предварительный разогрев только приведёт к тому, что они быстрее разозлятся.

Около полудня прибыли судьи — местный магистрат и, вслед за ним, — британский заместитель начальника управления. Последний выглядел несколько нездоровым, но, может, это у него просто такая молочно-белая кожа. Его помощники несли над ним покрывало, чтобы ему не пришлось стоять на открытом солнце. И магистрат, и заместитель начальника управления внимательно оглядели наполнивших двор заклинателей.

«Наконец-то!» — Прамеш выпрямил спину и поправил тюрбан. Сделав глубокий вдох, он закрыл глаза и представил своё выступление: как он берёт свою бамбуковую флейту, выводит первые несколько звуков, а затем открывает первую корзинку и выпускает змею.

Только ждать Прамешу пришлось гораздо дольше, чем он предполагал. Заместитель начальника управления и его свита петляли между участниками, позволяя им демонстрировать своё искусство строго по одному.

Арав прокрался к своему дяде поближе и смотрел на соперников, в то время как Прамеш комментировал выступление каждого:

— Калдип слишком нагл и нетерпелив к своим змеям — видишь, как он пихает их ногой? Лучше похлопать по земле рядом с корзинкой, чтобы змея почувствовала вибрацию. Если змею так теребить, она разозлится и может напасть.

Когда очередь дошла до их соседа, заклинатель забеспокоился.

— Ох, чем только Джасвир думает? Это же ядовитая кобра! — пробормотал он.

Как и следовало ожидать, разозлившаяся змея развернула воротник и плюнула ядом в молодого хозяина. Джасвир успел закрыть глаза, но в начавшейся неразберихе кобра решила ускользнуть и метнулась в сторону самого заместителя. Тот взвизгнул и метнулся к своим помощникам.

Поняв, что его час настал, Прамеш перепрыгнул через свои корзинки, мягко приземлился на ноги и схватил змею за участок тела сразу за головой.

Кобра скрутилась в кольцо, но благодаря твёрдой хватке Прамеша выпрыснуть новую порцию яда так и не смогла. Вместо этого она свернулась кольцами вокруг его руки. Прамеш спокойно кивнул заместителю, который взирал на всё это со смесью ужаса и облегчения и, казалось, побелел ещё больше. Затем Прамеш опытным движением вернул кобру в корзинку Джасвира, у которой Арав уже ждал наготове с крышкой, и сразу запер змею внутри. Джасвир опустил голову от стыда и начал складывать свои корзинки. Всем было понятно, что он выбыл из состязания.

Как только змея оказалась взаперти, Прамеш сложил ладони вместе и поклонился заместителю начальника управления, который в облегчении расслабил плечи.

— Благодарю тебя, — сказал чиновник. — Как тебя зовут?

— Прамеш, досточтимый господин.

— Что ж, Прамеш, ты ловко справился с этой змеёй. И я тебе благодарен. Давай посмотрим, на что ещё ты способен. — Заместитель сделал ему знак занять своё место.

Прамеш снова уселся на коврик, скрестив ноги. Плавно взяв в руки одну за другой все три свои корзинки, он легко подул в каждую из них. Это был знак для змей, что пора просыпаться и что их хозяин здесь. Затем он взял бамбуковую дудочку, наиграл несколько первых нот и мягким движением открыл первую корзинку.

Внутри начала разворачивать свои кольца Садхана, его любимица. Она поднялась на треть своей длины, настороженно глядя на хозяина. Язычок метнулся вперёд, и, когда Прамеш стал качать флейтой из стороны в сторону, она раскрыла свой капюшон, продемонстрировав заместителю красивые отметины на голове. Хотя, конечно, Садхана и не думала ничего демонстрировать. Она хотела, чтобы дудочка (а значит, и Прамеш) оставила её в покое, и отклоняла голову, следуя движениям флейты, которая представлялась ей источником опасности.

Добившись полного повиновения от Садханы, Прамеш выпустил вторую змею, Надин. Поначалу Надин двигалась вяло, но, когда Прамеш топнул по земле ногой, змея поднялась и тоже расправила капюшон. Прамеш играл на флейте и мягко покачивался, заставляя змею двигаться вперёд-назад. Затем он осторожно положил крышки на место, закрыв сначала Садхану, затем Надин. Когда они обе снова устроились на покой в своих корзинках, он отставил их в сторону и придвинул поближе третью корзинку.

— А теперь, достопочтенный господин, позвольте мне представить вам то, чего вы никогда не изволили видеть доселе! — сказал Прамеш.

Арав открыл крышку, и Прамеш сам запустил руку в корзинку, чтобы плавно вытащить змею, сидевшую внутри.

Заместитель начальника управления затаил дыхание, когда наружу показалась жёлтая с белым кожа. Змея начала сворачиваться кольцами вокруг правой руки хозяина, затем застыла на мгновение, выпустила язык и потрепала им в воздухе. Потом она поползла дальше, по плечам за затылок, затем на другую руку и остановилась, достигнув левой ладони заклинателя. Судя по всему, длиной она была не менее полутора метров.

— Что это за змея? — спросил британский чиновник.

— Это аджгар, ваша светлость. Питон, — ответил Прамеш. Вряд ли чиновник знал, что этот вид пресмыкающихся душил свою жертву, вместо того чтобы кусать её и травить ядом. А если и знал, Прамеш всё равно был уверен, что Танак поразил его воображение. — У этого змея весьма необычная окраска.

— Потрясающе. В самом деле, потрясающе.

Когда заместитель вместе с магистратом двинулись дальше, Прамеш поймал на себе взгляд Гарьяна и усмехнулся. Судя по сердитому выражению лица, у него в корзинках не было припасено ничего столь же удивительного. И в самом деле, по остальным участникам соревнования заместитель прошёлся довольно быстро, и хотя у Гарьяна было очень достойное выступление, впечатлить судью ему было нечем.

Когда заместитель провозгласил его победителем, Прамеш засиял, словно начищенная лампа.

Он сделал это! Он едет в Америку!

Кланяясь и благодаря заместителя, Прамеш уже мысленно готовился к поездке. Говорят, в Америке нет джунглей, так что придётся взять с собой всё, что необходимо для змей — больше не будет никаких вылазок в лес за припасами. Но уж, по крайней мере, крысы на корм у них там точно найдутся.

Брат Прамеша и его жена чуть не прыгали от счастья, когда он разыскал их в толпе. А затем выражение лица брата стало серьёзным.

— Ты же возьмёшь Арава с собой, да? Он мечтает поехать.

— Но разве он не нужен вам здесь, на ферме?

Брат и его жена обменялись взглядами.

— Мы тут подумали и решили, что Арав должен поездить с тобой, посмотреть мир и, главное, продолжить учиться у тебя мастерству. На этом пути его ждёт более светлое будущее.

Прамеш повернулся к Араву. Парень он был сильный и многообещающий; к тому же Прамешу было бы куда приятнее иметь рядом кого-то родного.

— Ты действительно хочешь поехать? — спросил его Прамеш. Он ни за что не стал бы заставлять кого-то иметь с ним дело, если тот не хочет. В его деле это могло привести к катастрофе.

Арав твёрдо кивнул.

— Для меня большая честь сопровождать вас, дядя.

— Тогда решено. Арав едет со мной.

Семья возликовала, и Прамеш улыбнулся. Через неделю они вместе с Аравом будут качаться на морских волнах на пути к земле, где холмы покрыты колосящимися злаками, а в городах кипит жизнь — земле, где мигрантов ждут новые возможности и где, очевидно, все так интересуются змеиными заклинателями, что готовы оплатить поездку лучшего из них, чтобы только узреть его искусство.

«Я лучший из лучших!» — радостно подумал Прамеш, неся тем вечером змей домой в свою лачугу. Люди на улицах махали ему руками и кланялись, а дети сбегались к нему, пытаясь коснуться его руки в надежде, что его мастерство и опыт перейдут и к ним.

Если уж соседи так реагируют на его победу, можно себе представить, чего ждать от американцев, которые никогда в своей жизни не видали заклинателя змей! Прамеш поклялся, что будет достойно представлять свой народ. Он покажет Америке древнейшие традиции заклинателей змей без всяких ужасных трюков, которыми пользовались современные шарлатаны — например, зашивали змеям рты или вырывали им зубы и удаляли ядовитые железы. Страшно представить такое издевательство над живым существом!

Нет уж, Прамеш был лучшим из лучших, и ему не нужны были такие уловки. Он знал змей и воспевал их красоту. И теперь пора показать эту красоту Америке!

ГЛАВА 6

И вот наконец наступил вечер, когда ворота цирка открылись для жителей Джоплина, и они, толпясь, начали заполонять его территорию. Всем не терпелось взглянуть на чудеса, таящиеся внутри. В суете едва ли кто-то заметил стоящий у входа ящик с наскоро намалёванной надписью: «В лошадиный фонд цирка Медичи. Копим всего на одну лошадь. Пожертвуйте на выступление!» Да и те, кто заметили, всё равно не положили в ящик ни одной монеты — предпочли приберечь денежки для лакомств и развлечений.

По обеим сторонам аллеи, тянущейся от входа, раскинулись будки и палатки, снабжённые великолепными плакатами. Те были развёрнуты возле входа или рядом с пятачком для выступления. Кого здесь только не было — выкладывались на полную все, от жонглёра и фокусника до канатоходцев.

Больше всего зевак собралось вокруг цистерны, в которой жила, настоящая русалка! Все таращились на её изумрудный хвост и вытягивали шею, пытаясь разглядеть жабры. Мисс Атлантида плавно поворачивалась и изгибалась, чтобы казалось, будто она двигается в воде, которая на самом деле была налита только между двойными стёклами цистерны.

— Вы только гляньте! — крикнул кто-то, показывая на соседнюю палатку. Там была устроена небольшая сцена, и на ней сидела настоящая обезьяна, державшая в руке миниатюрный череп. В стороне спиной к публике стоял Пак, который вдруг раздул меха своей гармоники и начал цитировать строки Шекспира за Бэрримора.

— Быть или не быть, вот в чём вопрос! — провозгласил Пак. Прежде чем он смог продолжить, Бэрримор отбросил череп и натянул себе на голову светлый парик. Пак переключился на Ромео и Джульетту, сомневаясь, что кто-либо из публики распознает источник. Но зато обезьянка в парике хоть кого-то да рассмешила.

Напротив них расположился Гуттаперчевый Человек, который сложился пополам и просунул голову у себя между ног. А в соседней палатке гостей цирка развлекал силач. Ронго поднял бутафорскую штангу над головой, изображая на лице огромное напряжение. Раздалось несколько вялых хлопков. Публика в Джоплине была довольно тухлая.

— Ронго, пошли, — прошипел ему Медичи из-за плаката.

Вздохнув, силач уронил штангу и последовал за Медичи к главному шатру, где всё уже было готово для начала основного представления. Тем не менее кое-кто из зрителей ещё пялился на выступавших в палатках, а вокруг заклинателя змей даже сгрудилась небольшая толпа.

Прамеш сидел на подушке скрестив ноги и играл на флейте, потихоньку выманивая одну из змей из корзины, стоявшей в полуметре от него. Арав навис над его плечом на случай, если будет нужен.

Группа подростков выдвинулась из толпы поближе к выступавшему.

— Да это не змея никакая! — закричал один, убеждённый, что перед ними выступали мошенники. — Просто чучело на проволоке. Тьфу, да я тоже так могу.

Прамеш спокойно перестал играть и посмотрел на наглого парня.

— Как скажешь, — произнёс он, наклонив голову, а затем ногой опрокинул корзинку, вызволяя на свободу свою самую маленькую кобру. Змея зашипела и скользнула по маленькой сцене прочь от хозяина — в толпу.

— Дядя! — Арав кинулся её ловить, а толпа завизжала и разбежалась во все стороны.

Прамеш презрительно фыркнул.

— Когда я был юн, во мне не было столько неверия.

К счастью, барабанная дробь, раздавшаяся из главного шатра, возвестила о начале представления, и большинство людей направилось туда. Арав ловко схватил кобру и поместил её в корзинку, плотно закрыв крышку.

— Дядя, ну пожалуйста. — Он умоляюще посмотрел на Прамеша.

— Ладно-ладно, всё, больше не буду, — пробормотал тот. — Но у нас в Индии детей учат уважать старших. И ещё — что своим глазам надо верить. А американцы больно любят во всём усомниться.

— Да, дядя, — сказал Арав. — В Америке многое не так, как мы ожидали.

Прамеш посмотрел вслед толпе, которая выстроилась в очередь перед большим шатром, и презрительно фыркнул.

* * *

Наконец протолкнувшись в шатёр, жители Джоплина расселись по рядам и уставились на пустую арену. Два полога скрывали от зрителей углы шатра, а щель в дальнем конце служила входом для артистов.

Позади трибун Ронго сурово грянул на ксилофоне, а затем сменил молоточек на покорёженную трубу и издал несколько гудков. Затем наступил черед тарелок, одновременно с которыми он нажимал ногой на педаль, чтобы бить в большой барабан.

Медичи метнул на Ронго недовольный взгляд со своего места за кулисами, раздосадованный тем, что тот играет без энтузиазма. Музыка звучала по-другому, когда силач был в хорошем настроении. Подавив раздражение, он выпрямился, оправил свой красный сюртук и вступил вперёд в круг света.

— Добро пожаловать в наш цирк, Джоплин! Дамы и господа, девочки и мальчики, — торжественно провозгласил он, стоя в самом сердце цирка — в центре арены. Народу было явно меньше, чем ему бы хотелось. Куда же все делись? Разве никто больше не ходит в цирк? — Я — распорядитель цирка, единственный и неповторимый… Максимилиан Медичи! — Директор сделал паузу, но никто не захлопал, так что он продолжал: — И сейчас я рад представить вам звёзд нашего цирка, Цирка братьев Медичи!

Он сделал широкий жест рукой, указывая на остальную труппу.

Клоуны в костюмах животных, Иван с Катериной, акробаты — все высыпали на арену из-за кулис, кто крутясь колесом, кто разбрасывая конфетти. Послышались редкие аплодисменты. Медичи юркнул за портьеру, чтобы переменить костюм и заодно спрятать от взоров свою раздосадованную гримасу. Эту публику будет не так-то просто развеселить.

* * *

Холт стоял за кулисами и почёсывал кожу под тесёмками, которыми крепился протез к его плечу. Он наклонился, чтобы убедиться, что уши маленького слонёнка держатся хорошо, перевязанные большим голубым бантом, которым его снабдили костюмеры. Малыш негромко пискнул. У Холта что-то кольнуло внутри. «Я знаю, что ты чувствуешь», — подумал он, но вслух сказал другое.

— Так, малыш, давай устроим им шоу! — Он повернулся к другим слонам, проверить, всё ли у них готово. Миссис Джамбо, которой не полагалось выходить вплоть до номера с трапецией, протянула хобот к своему крохе и ласково погладила его, пока слонёнок буквально впитывал все звуки, доносившиеся со сцены.

А там тем временем клоуны, пошатываясь от воображаемой тяжести, втащили огромную коробку с надписью: «Осторожно! Динамит!» и поставили её на середину арены. Вдруг одна из стенок коробки упала, и воздух наполнился дымом.

Под завесой дыма Медичи вышел на арену, а когда клубы рассеялись, помпезно явился публике. Только теперь его наряд составляли синий сюртук, чёрный парик, накладные мохнатые брови и усы. Он заговорил, произнося слова с сильным итальянским акцентом.

— Дрюзья! Я Джузеппе Медичи. Мой братто и я ради представить нашего дебютанте, первого слонёнка, который родился в Америка! Поприветствуйте, белиссимо этого цирка — малыш Джамбо!

Ронго сжал под мышкой меха гармони, одновременно дуя в трубу, которая держалась на подставке, ударяя ногой в барабаны и хлопая тарелками.

Точно по сигналу Холт вывел Голиафа и Цеппелина на арену. По бокам у них красовались плакаты с аистами, а на спинах сидели акробаты, держа одеяла, свёрнутые, словно кульки с младенцами. Холт дал слонам сделать круг по арене, при этом стараясь не поворачиваться к публике той стороной, где был протез. Не успел он сделать и пяти шагов, как услышал мужской возглас.

— Это там не Холт Фарьер? Из «Звёзд скачек»? Эй, ты Холт Фарьер?

Холт втянул голову, стиснув зубы.

— Он погиб на войне, — понуро бросил он.

Когда Цеппелин вывалил на сцену, за ним на верёвке, привязанной к его хвосту, выехал на свет голубой детский манеж. Толпа пустила единодушный «ах!», когда их глазам предстал маленький слонёнок, сидевший внутри манежа и держащий во рту огромную соску. Слонёнок покачивался из стороны в сторону. При виде ярких огней вокруг, пёстрых цветов и шумной публики глазки его расширились. Медленно продвигаясь вперед, парад слонов прошел мимо женщины в красивой шляпке с розовыми перьями. Малыш Джамбо мигом оживился.

Уронив соску, он повернул голову в сторону шляпки, пока остальные выступающие пошли на второй круг по арене. Как только манеж поравнялся со шляпкой, слонёнок высунулся из своего укрытия и вытянул хоботок. Но до шляпки он не дотянулся.

— Что он делает? — спросила Милли из-за кулисы.

Джо тоже выглянул посмотреть.

— Здоровается с дамочкой.

— Нет! Это всё шляпка. Он пытается достать до перьев. — Милли с ужасом посмотрела на Джо. — Он думает, что так снова получит арахис.

Нагнувшись, Милли проскользнула внутрь шатра и стала красться вперёд, пригибаясь книзу.

— Пап! — шёпотом позвала она. — Уводи его подальше от этой стороны…

Но отец её не услышал. Слоны сделали ещё круг, и на этот раз малыш высунулся так далеко, как мог, и добрался-таки до перьев. К несчастью, вместе с перьями он стянул с головы зрительницы шляпу. А заодно и её светлый парик.

— А-а-а! — завопила женщина, а все вокруг разразились хохотом. Спутник обиженной дамы с рёвом поднялся, воинственно тыкая пальцем в виноватого в позоре слонёнка.

Медичи, застигнутый за кулисами посреди переодевания, выглянул наружу, увидел малыша Джамбо и застыл. Хобот слонёнка, набитый перьями, болтался в воздухе из стороны в сторону. Тут слонёнок вдохнул поглубже…

— О нет, только не это! — закричал Медичи.

— Апчхи!

Отброшенный назад силой собственного чиха, малыш Джамбо вылетел из манежа, теряя на ходу подвязанный слюнявчик и большой бант. Миг спустя он приземлился прямо посреди арены на зад, и его уши, плавно паря, стали медленно опускаться, как два больших одеяла. Все застыли, на мгновение затаив дыхание.

— Апчхи, — последняя пара перьев вылетела из хоботка.

Первыми отреагировали Цеппелин и Голиаф. Пятясь назад, они затрубили в тревоге.

— Эй-эй, полегче, — крикнул им Холт, подбегая к великанам и пытаясь их успокоить. — Это такой же слон, как и вы.

— Это не настоящий слон! — крикнул кто-то с трибун. — У него поддельные уши!

— Что вы такое с ним сделали? — закричал ещё кто-то.

Медичи выскочил из-за кулис.

— Ну что вы, уважаемые зрители, это природный феномен! Весьма любопытное отклонение. Джузеппе, где ты? Выйди посмотри! — Он развернулся, как будто разыскивая брата, но на самом деле подавая отчаянные знаки своей команде сделать что-то — хоть что-нибудь!

Толпа загудела от недовольных возгласов. Тут малыш Джамбо заметил Милли и Джо. Он откинул свои уши за спину. Его хоботок прицелился в одно из пёрышек, которые теперь парили в воздухе, и слонёнок дунул на него в сторону Голиафа, пытаясь начать игру.

Взрослые слоны словно взбесились, и артисты, сидящие на них, повалились на землю. Холт прыгнул вперёд, хватая Цеппелина за хобот.

— Видали, остальные слоны боятся его, значит, это точно подделка! — закричал ещё один невежа.

— Нет-нет, он настоящий! Он просто уродец! — закричал Медичи.

Наклонившись к Холту, он прошипел:

— Убери эти уши вон со сцены!

Малыш Джамбо метнулся вперёд к другим слонам, но наступил на ухо и перекувырнулся. В толпе раздались смешки. Тут кто-то заметил, что в суматохе буквы, составлявшие надпись на манеже, начали отваливаться. Буква Ж из слов «Малыш Джамбо» выпала, и осталось только «Малыш Дамбо».

— Дам-бо! Дам-бо! — завопила толпа, и с трибун на сцену полетели огрызки. Куски хот-догов и попкорн градом посыпались на слонёнка, который пытался заслониться от них ушами.

Тем временем за кулисами Миссис Джамбо нетерпеливо переминалась с ноги на ногу. К ней осторожно подкрался Руфус с хлыстом в руке. Он презрительно усмехнулся и со злым выражением лица щёлкнул хлыстом у её ног.

— Слыхала, как они хохочут над твоим уродливым сынком? И кто ему теперь поможет?

Миссис Джамбо громко затрубила, рванулась и понеслась на арену.

Руфус бросился за ней, изображая на лице страх.

— Остановите её! Она взбесилась! — заорал он, а затем украдкой щёлкнул хлыстом ещё раз и нырнул под трибуны смотреть разворачивающееся представление с безопасного расстояния.

Артисты бросились врассыпную, когда огромная слониха ворвалась в шатёр, раскачивая головой из стороны в сторону и громко хлопая ушами. Завидев своего детёныша как раз в тот момент, когда в него полетело ведро с попкорном, она метнулась к нему, спеша заслонить малыша от трибун. В ярости она поднялась на задние ноги и с оглушительным грохотом топнула передними так, что земля затряслась.

Шатёр наполнили крики, публика кинулась к выходам.

— Бегите отсюда! — крикнул Медичи. — Здесь опасно!

Милли и Джо нырнули под задние скамейки, чтобы их не задавила толпа, пока Иван с Катериной, Ронго и клоуны выводили всех наружу. А на сцене маленький слонёнок спрятался за телом своей мамы, которая гневно мотала головой.

Прамеш кинулся внутрь шатра, чтобы помочь Холту увести Голиафа и Цеппелина подальше от суматохи. Как только двое гигантов ушли, Холт ринулся обратно успокаивать Миссис Джамбо.

Он медленно подошёл ближе, держа вытянутую руку внизу.

— Никто больше не обидит твоего малыша. Мы здесь для того, чтобы защитить его, так же как и ты.

Миссис Джамбо тяжело дышала, размахивая хоботом. Но она перестала трубить и уставилась на вытянутую руку Холта.

Щёлк! Из-под лавок, где прятался Руфус, раздался новый щелчок кнутом.

Миссис Джамбо остановилась в замешательстве, затем попятилась и натолкнулась на одну из опор шатра. Под её весом свая надломилась посередине. Слониха отскочила в сторону, утягивая детёныша с собой, и вдруг верхняя половина треснувшего столба полетела вниз на скамейки.

— Милли, Джо, берегитесь! — завопил Холт, бросаясь к ним.

Только ему удалось пробраться к ним и оттащить детей в сторону, как остатки сваи рухнули на сиденья. Руфусу повезло меньше: обломки скамьи придавили его к земле.

Волны красно-белого полотна окутали Фарьеров, и они поспешили выбраться наружу.

На мгновение всё как будто замерло, лишь пыль кружилась в воздухе, оседая на руины цирка.

Горожане разбежались, а циркачи собрались вокруг обломков шатра с унылыми лицами. Теперь, когда суматоха улеглась, Миссис Джамбо легонько ощупывала хоботом своё чадо, дабы убедиться, что с ним всё в порядке. Холт и Прамеш увели остальных слонов обратно в загоны и заперли их. Затем по указанию Медичи они изолировали Миссис Джамбо от остальных животных, поместив её в старую львиную клетку. Её детёныш кружил вокруг, пытаясь дотянуться до матери сквозь прутья.

— Что теперь будет? — спросил Джо Холта, когда тот вернулся.

— Не волнуйся, с нами всё будет хорошо, — сказал Холт, прижимая к себе детей.

Милли отступила назад, смотря в сторону слоновьего семейства.

— Нет, он имеет в виду Миссис Джамбо.

Слониха прижалась к прутьям решётки, дотянулась до своего малыша и обернула его уши вокруг тела, чтобы ему было теплее. Она придвинула его к самой клетке, приблизив к себе, насколько могла. Слонёнок счастливым взглядом смотрел на неё снизу вверх, но в глазах матери была лишь печаль.

Холт не знал ответа на вопрос Милли. Вдалеке послышался вой полицейской сирены — она приближалась к цирку. Несколько человек тащили на носилках безжизненное тело Руфуса.

Медичи ходил мрачнее ночи и пересчитывал членов труппы, желая удостовериться, что больше никто не пострадал, прежде чем встречать полицию. Ночь предстояла длинная и тяжёлая.

ГЛАВА 7

На следующее утро к цирку подкатил огромный грузовик, который тащил большую клетку на грузовом прицепе. На боку грузовика значилось: «Х.М. Брюгельбекер — поставщик животных, г. Билокси. Работаем с 1874 года».

Из кабины грузовика вылез высокий господин с копной густых волос и огляделся вокруг. На нем был лёгкий хлопковый костюм, казавшийся совершенно не к месту здесь, на лугу. Осмотрев обломки главного шатра, он твёрдым шагом подошёл к лестничке в служебный вагон и, никого не спрашивая, забрался внутрь.

Медичи вскочил со стула.

— Вы обещали мне мать и прекрасного малыша. А не бешеное животное, которое принесёт мне урода и вдобавок испортит представление, — вскричал Медичи, всплеснув руками. Брюгельбекер пожал плечами.

— Разве я её дрессировал? Меня здесь не было. Это не я её спровоцировал.

— У нас один погибший, вы понимаете это? — Медичи схватился за то, что осталось от его волос. Затем взял со стола газету и сунул Брюгельбекеру под нос, чтобы тот прочитал заголовок: «Животное-убийца! В Миссури орудует смертоносный цирк Медичи».

Брюгельбекер небрежно отодвинул газету.

— Сделка есть сделка. У вас нет оснований для претензий ко мне.

— Брюгельбекер, я человек морали.

Будучи выше Медичи на голову, Брюгельбекер взглянул на директора свысока и поднял бровь, изображая глубокое сомнение в его словах.

Медичи вытянулся во весь свой маленький рост.

— Вы несёте нравственное обязательство выкупить обратно вашего слона-убийцу.

— А что насчёт детёныша? — спросил Брюгельбекер.

— Этот хотя бы рассмешить может, — сказал Медичи. — Включу его в клоунский номер, авось представление хоть немного наладится.

Глаза у Брюгельбекера сузились, и он немного пожевал губами, взвешивая аргументы.

— Я выкуплю её обратно за полцены, — наконец проговорил он.

— За полную цену, — настойчиво сказал Медичи.

— Четверть цены.

— Ну что ж, полцены — так тому и быть! — Директор цирка протянул ладонь, и они пожали руки. Что ж, по крайней мере, Медичи избавится от опасной зверюги. Лишь бы эти мерзкие заголовки не задержались на передовицах надолго.

* * *

Брюгельбекер и его помощники подкатили грузовик как можно ближе к клетке с Миссис Джамбо. Та, почуяв возню вокруг себя, издала тревожный рёв. Один из помощников открыл клетку, а другие начали выталкивать слониху наружу, тыкая её палками, чтобы заставить двигаться побыстрее, но, сделав лишь пару шагов, она остановилась.

Затрубив, Миссис Джамбо замотала головой в поисках своего малыша, который беззаботно пытался поймать кончик её хвоста.

На шум прибежали Милли и Джо. Холт, Прамеш и Медичи уже стояли в небольшой толпе циркачей, которые наблюдали, как чужие люди пытаются загнать Миссис Джамбо на пандус, приставленный к кузову грузовика.

— Что происходит? — гневно спросила Милли. — Куда они её увозят?

— Уйдите отсюда, — попытался прогнать их Холт. — Вернитесь в палатку.

Люди Брюгельбекера толкали Миссис Джамбо сзади, но она не двигалась. Слонёнок скакал вокруг пандуса, пытаясь пробиться сквозь людей к своей маме.

Милли вскипела от злости. Миссис Джамбо была не виновата, что Руфуса задавило — это был несчастный случай! А теперь её забирают, как будто она опасное животное, хотя она всего лишь защищала своего детёныша — как поступала бы любая мама на свете. Несправедливо!

— Пап, пожалуйста. Останови их. Пожалуйста! — взмолилась Милли.

Брюгельбекер с видом знатока хлопнул слониху по заду, и она задвигалась. Пандус загромыхал, когда она ступила на него и стала забираться в служебную клетку. Брюгельбекер захлопнул дверь и запер её. Слониха попыталась повернуться в маленьком пространстве, разыскивая своего малыша. А тот неловко карабкался к ней по пандусу, наступая на собственные уши.

В дело вмешались несколько циркачей, схвативших слонёнка уже совсем рядом с матерью. Его ножки заскользили по наклонной поверхности, и он вытянул хоботок насколько мог, пытаясь дотронуться до мамы. Миссис Джамбо тоже потянулась к нему, не доставая совсем чуть-чуть.

Глаза Джо наполнились слезами, и он повернулся к отцу.

— Сделай же что-нибудь. Хоть что-нибудь!

— Мама бы обязательно вмешалась, — сказала Милли.

У Холта упали плечи.

— Мамы здесь нет.

Вздохнув, он присоединился к группе, возившейся вокруг пандуса, и обвязал верёвкой ножки слонёнка.

— Знаю, малыш, знаю, — прошептал он, пытаясь успокоить животное.

Он закинул конец верёвки на плечо, остальные тоже взялись за неё, и вместе они стащили слоника с пандуса вниз. Малыш затрубил в тревоге, а в ответ ему затрубила и мать, обеспокоенная ещё больше.

Милли обняла Джо за плечи. Всё это было так неправильно! В мире и так много горечи, зачем ещё так жестоко разлучать мать и дитя? Собравшиеся в толпе циркачи знали, что это несправедливо. Ронго едва сдерживал слёзы, Катерина прижималась к Ивану, а Мисс Атлантида рыдала в открытую. Прамеш забрался на платформу кузова, где стояла клетка, и прижался лбом к прутьям решётки.

— Прекрасное создание, — сказал он, — мы позаботимся о твоём детёныше.

Помощники Брюгельбекера задвинули пандус под кузов и забрались в грузовик.

— Ариведерчи, Максимилиан Медичи, — крикнул Брюгельбекер. — И передавайте своему «брату» ауфидерзейн.

Джо сорвался с места и бросился прочь, в сторону палаток, Милли следом за ним. Холт, всё еще придерживавший слоненка, посмотрел им вслед, и новый приступ сожаления сжал его сердце. Однако он должен был выполнять свою работу. Грузовик тряхнуло, из-под колес взметнулась пыль, и вскоре он исчез. Но ещё долго после этого было слышно, как отчаянно трубит вдалеке Миссис Джамбо и как печально отзывается её дитя.

ГЛАВА 8

Милли проснулась посреди ночи оттого, что кто-то громко что-то рвал. Сев в постели, она увидела, что отец сидит на ящике и разрывает какие-то бумажки, придавливая один конец ногой к земле и дёргая за другой оставшейся рукой. Обрывки отправлялись в мусорное ведро.

Его затуманенный взгляд скользнул по лицу Милли.

— Доченька, уже поздно. Спи.

Запихнув последние клочки в ведро, он, пошатываясь, вышел из палатки и исчез в ночи. Снедаемая любопытством, Милли заглянула в ведро. Внутри был папин протез руки и пачка снимков — афишки выступлений «Звёзд скачек». Отец разорвал их все прямо посередине, между собой и мамой. Милли запустила руку в ведро, выудила несколько своих самых любимых и запихала то, что от них осталось, в свой сундучок. Может быть, потом папа захочет их вернуть.

Она накинула на плечи курточку и бросила взгляд на Джо. Тот вроде бы спал, и она выскочила из палатки. Она знала, что кое-кому тоже сейчас не спится и тоже одиноко.

Слонёнок лежал на соломе и был похож на сдувшийся шарик. Он не поднял головы и даже не шелохнулся, когда в его вагон проскользнула Милли, но глаза его были открыты и смотрели в стену. В углу раздался приветственный мышиный писк. Милли опустилась на пол и погладила слонёнка по голове.

Его глаза обратились к ней, но затем снова уставились в сторону.

— Знаю. Мне тоже не спится, — сказала Милли. Она дотронулась пальцами до ключика, который носила на шее. — Моя мама говорила, что иногда мне будет казаться, словно моя жизнь отделена от меня запертой дверью. Поэтому она подарила мне этот ключик, который ей когда-то подарила её мама. Она говорила, что, когда у меня будет такое чувство, я должна представить себе эту дверь и открыть её этим ключом.

Слонёнок посмотрел на неё, словно спрашивая: «И как, работает?»

Милли пожала плечами:

— Я просто стараюсь так и делать.

Взяв одно его ухо, тёплое и мягкое на ощупь, Девочка провела по нему рукой, разгладив у себя на коленях. Когда она остановилась, малыш легонько пошевелил ухом, она улыбнулась и продолжила гладить.

— Тебе нельзя быть здесь одной, — раздался чей-то голос.

В проёме вагона стоял Джо с подушкой, сейчас казавшейся ещё более пузатой, чем всегда.

— Ну, теперь я не одна. Ты здесь со мной, — ответила Милли. — Что это у тебя?

— Я тут подумал, может, он есть захочет, — сказал Джо и подошёл ближе. Он распахнул наволочку и показал ей горсть арахиса внутри.

Милли покачала головой:

— Нет, ему сейчас грустно. Никто не ест, когда ему грустно.

— Русалка ест, — возразил Джо. Он опустился на колени рядом с Милли и положил несколько орешков перед слонёнком, но тот даже не понюхал их.

— Давай, Дамбо. Съешь один. — Джо легонько пододвинул угощение поближе к нему, почти под самый хобот.

— А что, теперь его зовут Дамбо — «дурачок»? — спросила Милли. Она ещё не знала, хорошо это или плохо.

— Если мы будем звать его малыш Джамбо, это будет напоминать ему о матери, — объяснил Джо.

Милли взяла один орешек и повертела его в руке.

— Давай, съешь его, Детёныш. — Она помахала арахисом у него перед хоботом. — Малышок. Ушастик.

— Да ладно, пусть будет просто Дамбо, хоть и «дурачок».

— Ладно, Дамбо, — сдалась Милли. — Взмахни ушами ещё разок, чтобы мы не думали, что нам привиделось.

Но Дамбо не шевельнулся.

Милли отбросила орешек, а Джо собрал горсть обратно в наволочку.

— Она не хотела никому навредить, — произнёс Джо, почёсывая Дамбо по холке. — Она просто пыталась тебя защитить. И мы считаем, что у тебя классные уши.

Никакой реакции. У Джо упали плечи.

— Может, он хочет побыть один. Как папа.

— Никто не хочет быть один, — вздохнула Милли, поднимаясь на ноги.

Джо тоже встал, а затем высыпал весь арахис на пол, в небольшую кучку.

— В общем, если ты передумаешь… Спокойной ночи, Дамбо, — сказал он.

Захватив с собой подушку, брат и сестра направились к выходу. Несколько пёрышек вылетели из подушки, когда они уходили, затем ещё несколько. Пёрышки попались Дамбо на глаза, и его хоботок пополз к ним навстречу. Пошатываясь и выставив хоботок вперёд, слоник последовал за детьми, засасывая след из перьев, который они оставляли за собой.

И тут Дамбо чихнул.

Милли и Джо резко обернулись и увидели слоника, который парил над ними, хлопал ушами и едва заметно улыбался. У детей отвисли челюсти.

Ещё одно пёрышко выскользнуло из наволочки. Дамбо нацелился на него и ринулся вперёд, смешно взмахнув хвостиком. Он поймал перо, но, увлёкшись, совсем не обратил внимание на то, что продолжает лететь, и врезался в стену, рухнув на кучу соломы.

— Ты это видел? — воскликнула Милли.

— Ты это видела? — одновременно с ней выкрикнул Джо.

— Я первая спросила! — выпалила Милли.

— Я первый спросил! — в один голос с ней прокричал Джо.

Милли взмахнула рукой, показывая на Дамбо, и в воздух взлетело ещё одно перо.

Слонёнок прыгнул вперёд, захлопал ушами и вытянул хоботок, а в следующую секунду — ву-у-уп — втянул в себя пёрышко. Он отчаянно замахал ушами, чтобы остановиться, но вместо этого опять поднялся в воздух, ещё выше, чем прежде, стукнулся о потолок и отлетел к дальней стене. Пытаясь защититься от удара, он завернулся в собственные уши и стал похож на большой мячик. Врезавшись в стену, он рикошетом отскочил от неё и, кувыркаясь, понёсся вперёд… прямо на детей.

Милли и Джо едва успели отпрыгнуть в стороны. Дамбо глухо ударился о стену, от которой начал свой удивительный полёт, только теперь он оказался вверх тормашками. Упав на солому, он выпутался из ушей и извиняющимся взглядом посмотрел на детей.

— Это не арахис! Это перья! Ему нравятся перья! — Милли надорвала наволочку, вытащила горстку перьев и бросила их в воздух.

Хвостик слонёнка затрепетал, и Дамбо опять взлетел вверх ловить перья, но на этот раз он старался балансировать ушами и сумел миновать стену. Плавно развернувшись, он подлетел обратно к детям, зажав в хоботе три пера. Его глаза сверкали, а рот растянулся в широкой улыбке.

— Смотри, ему это тоже нравится! — захлопал в ладоши Джо.

Мышки-артисты запищали и запрыгали в своей клетке, как будто тоже радовались за Дамбо, который на этот раз аккуратно приземлился на все четыре ноги.

Джо побежал в один угол вагона, а Милли в другой. Зачерпнув с пола горсти перьев, они стали звать Дамбо то в одну сторону, то в другую, пытаясь подкинуть перья как можно выше. Дамбо парил в воздухе, бешено хлопая ушами и пытаясь собрать все перья, какие мог.

— Это всё уши! Он умеет летать! — с восхищением воскликнула Милли.

Вдруг Дамбо опять громко чихнул, и его откинуло назад. Потеряв контроль, он рухнул вниз возле мышиной клетки, и её дверца раскрылась. Мышки в страхе быть затоптанными бросились врассыпную. Дамбо поднял на пяточке хобота Тимоти Ку и поднёс его к глазам.

Тимоти Ку испуганно пискнул и, явно не желая отправляться в полёт, спрыгнул с хобота и исчез в ближайшей кучке соломы.

Джо принялся собирать новую охапку перьев, а Милли вдруг уставилась на слонёнка.

— Дамбо, тебе надо с этим выступать, — сказала она.

— В смысле? — спросил Джо.

Милли повернулась к нему, и от волнения на её щеках выступил румянец.

— Если цирк продаст больше билетов и у Медичи появятся деньги… тогда на часть этих денег мы могли бы выкупить Миссис Джамбо обратно!

— Да! — Джо победно взметнул в воздух кулак. — Милли, ты такая умная! Ты обязательно станешь учёным.

Милли почесала слонёнку макушку и прижалась к нему своим лбом.

— Дамбо, мы вернём её. Ты вернёшь. Просто покажи всем, на что ты способен.

Дамбо доверительно прильнул к ней.

— Скорей, надо рассказать всё отцу! — Джо направился к двери.

Милли развернулась и остановила его. У неё в голове снова возник её последний разговор с отцом насчёт Дамбо.

— Нет. Не надо. Он просто велит нам перестать болтать глупости. — Она замолчала и прошлась взад-вперед. — Представления отменили на неделю, верно? — Джо кивнул. — Значит, у нас есть возможность этот феномен как следует изучить и проверить.

Дамбо явно устал. Он повалился на пол и стал запихивать в рот ядра арахиса. Дети лучезарно улыбнулись при виде этой картины.

— Ты просто чудесный слоник, Дамбо, — сказала Милли. — И мы обязательно вернём твою маму домой.

ГЛАВА 9

Через неделю цирк снова открылся. Медичи отправил своих артистов в город, чтобы те расхваливали новый номер и убеждали всех в том, что меры безопасности были максимально усилены. В результате какая-то публика худо-бедно набралась, и Медичи без устали носился по лагерю, желая удостовериться, что всё готово. Если сегодня представление пройдёт гладко, завтрашние продажи могут утроиться.

Милли и Джо возились за кулисами с Дамбо, успокаивающе поглаживая его и натягивая на слоника жёлтый плащ пожарного и чёрную каску. На сцене клоуны как раз добрались до середины своего номера «Поддай жару!», где они орудовали гигантской лестницей. Старший клоун Спирос кружился на лестнице, расталкивая своих товарищей под хохот публики. Наверху платформа с чем-то вроде домика пылала настоящим огнём. Из окна высовывался и отчаянно вопил Бэрримор. Внизу под ним был бассейн с водой, куда Бэрримору предлагалось прыгнуть и из которого клоуны черпали воду для своих пожарных шлангов.

Всё было хорошенько продумано: и Бэрримор, и клоуны были в полной безопасности. Но хотя Милли с Джо знали это, им было не по себе. Скоро Дамбо тоже придётся там оказаться. А у них не было времени прорепетировать номер с настоящим пламенем. Что, если слонёнок запаникует и кинется в толпу? Неужели Медичи и его отошлёт куда подальше?

Джо заботливо обхватил слонёнка, а Милли наскоро забормотала слова ободрения.

* * *

Холт, ничего не знавший о том, что задумали его дети, копался со своим костюмом и выглянул посмотреть на жиденькую публику.

— Это даже по нынешним временам выглядит жалко, — пробормотал он, в сотый раз поправляя великоватый ему костюм пожарного и ослепительно сверкающий шлем.

К нему подошёл Медичи и усмехнулся.

— Загадка. Кто не хочет, чтобы его узнали? Ответ. Ты! — Он прошёл мимо детей и наклонился к слонёнку. — Так, Малыш, всё, как репетировали… Только с музыкой, светом, огнём и публикой.

Милли почесала Дамбо за ушком.

— Ради мамы Джамбо, — шепнула она ему.

— Господи Боже, прошу тебя, пусть только они посмеются над слоном-клоуном, — взмолился Медичи, пока Холт подталкивал Дамбо к выходу.

Слонёнка ослепили огни арены. Уши заложило от шума — какофония незнакомых звуков била по его чувствительному слуху. Нехотя двигаясь по арене, он наступил себе на ухо и грохнулся на землю, повалив клоуна, стоявшего перед ним.

Грянул взрыв смеха. Медичи чуть не прослезился от облегчения. Но котелок из рук не выпустил.

Спирос, клоун, которого сбил слонёнок, вскочил на ноги и повернулся к Дамбо, в шутку замахнувшись на него кулаком. Дамбо съёжился и попятился назад, мотая головой из стороны в сторону, как будто в поисках кого-то, кто бы повёл его дальше.

— Давай, Дамбо, покажи им, — услышал Холт голос Милли. — Ты можешь! Покажи им всем, как ты показал нам!

Холт нахмурился. О чём это она болтает? Встряхнув головой, он коротко, пронзительно свистнул.

При звуке условного сигнала Дамбо оживился. Животным нравится, когда им чётко дают понять, чего от них хотят. И Дамбо в этом не отличался от других. Он подбежал к бассейну и втянул хоботком воду. Несколько клоунов указали ему на платформу вверху. Дамбо прицелился. Холт свистнул дважды. Дамбо по команде покачнулся и…

Плюх!

Струя воды ударила клоунов прямо в разрисованные физиономии, сбив их с ног. Публика снова пришла в восторг. Только клоуны успели подняться на ноги, как Дамбо снова наполнил свой хобот. Они яростно замахали перед ним руками и стали энергично указывать на горящую платформу. По свистку Холта пожарных свалила на пол новая струя.

— Им нравится! — радостно воскликнул Медичи, когда зрители захлопали в ладоши.

Между тем на сцене перешли к следующему трюку. К платформе протянули длинный трап с перекладинами. По условному сигналу Дамбо снова втянул хоботом воду, только на этот раз Холт вместе с клоунами стали подталкивать его вверх по трапу. Тут громкий шум заставил Дамбо остановиться. Его глазки забегали по шатру и нашли среди зрителей группу мальчишек, которые, приставив ладони к голове, хлопали ими, словно большими ушами. Дамбо осел и поджал хвостик.

— Он не полетит, — прошептал Джо сестре. — Он напуган.

— Знаю. Но он забрался уже слишком высоко.

Они ещё не тренировали взлёт с такой высокой точки.

Медичи не слышал разговора детей и, ничего не подозревая, постукивал пальцами в такт ударам барабанов Ронго.

— Кульминация, у номера всегда должна быть кульминация, — бормотал он, а глаза его были прикованы к сцене.

Последним рывком пара клоунов наконец втянула Дамбо за собой на платформу. Внизу раздался свисток Холта, и Дамбо выстрелил струёй воды прямо в горящее окно.

За кулисами один из работников уменьшил пламя с помощью рычага на панели управления, и Медичи радостно потряс кулаком. Мартышка Бэрримор выскочил в окошко прямо на голову Дамбо и — чмок! — громко его поцеловал. Затем спасённая обезьянка резво соскочила вниз по трапу. Двое клоунов, стоявших наверху, похлопывали друг друга по спине и как будто совершенно не заметили, что пожарный, оставшийся внизу, открепил трап и унёс его с собой. Повернувшись к тому месту, где только что был спуск, клоуны, якобы не успев остановиться, яростно замахали руками, соскользнули с платформы и плюхнулись в бассейн, стоявший внизу. Публика весело зааплодировала.

Дамбо в это время в одиночестве переминался с ноги на ногу. Предполагалось, что кто-то сейчас принесёт трап обратно. Вместо этого клоуны затеяли перебранку.

— О господи, — пробормотал Медичи. — Они же импровизируют. Работайте по сценарию!

Дамбо глянул вниз с платформы.

— Так, ладно, ребят, давайте спустим его вниз, — вмешался Холт в надежде прекратить потасовку. Но клоуны уже втянулись в свою игру, увлечённо раздавали и получали оплеухи, кувыркались в бассейне, время от времени выпадая за край, и колотили друг друга лестницей.

Один из клоунов сорвал с себя шлем и хотел треснуть им другого, но тот пригнулся, удар пришёлся мимо, и каска улетела за кулисы, попав в… панель управления. Стоявший за ней оператор отпрыгнул в сторону, и каска ударила прямо в рычажок регулировки пламени, вырвав его с корнем.

Пламя снова вспыхнуло в окошке, рядом с которым стоял Дамбо. Но теперь никакой воды у него в хоботе не было! Метнувшись назад, он случайно задел тот брусок, за который цеплялось крепление трапа, и брусок накренился.

— Ребята, ну! — шикнул Холт на клоунов.

Придя в себя, клоуны бросились помогать и приставили трап к платформе. Но без бруска им не удалось его закрепить. Трап соскользнул и упал поперек бассейна.

— У-у-у! — весело завопила публика, думая, что всё это часть представления.

Холт метнулся к кулисам.

— Макс, он там застрял!

Как же им спустить Дамбо? Надо полностью освободить шатёр, растянуть сеть — или, может, лучше краном? В голове он судорожно перебирал варианты.

— Потушите огонь! — заорал Медичи.

Оператор изо всех сил пытался прицепить рычаг пламени обратно на панель управления, а ещё один помощник кинулся искать гаечный ключ, чтобы попробовать повернуть регулятор без рычажка. Наверху на платформе языки пламени уже перекинулись из окошка на доски самой платформы и поддерживающие сваи. Дамбо отодвинулся от огня насколько мог, практически свесясь с края платформы.

— Дамбо, пожалуйста! Почему он не взлетает?! — крикнул Джо. Бедный слонёнок был напуган до смерти! Было видно, как его глаза закатываются. Что, если он потеряет сознание и свалится вниз?

Милли нервно теребила ключик на шее. Тут она заметила клетку Ивана и Катерины с голубями.

— Джо, ему нужно перо! Он не полетит без пера!

Со скоростью молнии Джо метнулся к клетке, вытянул со дна одно из выпавших перьев и подал его Милли.

Милли схватила перо и выбежала из-за кулис. Она прямиком бросилась через всю арену к тому месту, где клоуны безуспешно пытались прицепить трап с другой стороны платформы.

— Дамбо, мы здесь! — закричала она.

— Милли, что ты творишь? — крикнул Холт и побежал за ней, но она уже прыгнула на лестницу и карабкалась вверх.

— Я думал, она не хочет на сцену, — пробормотал Медичи и тоже поспешил на арену помогать.

Когда голова Милли показалась над краем платформы, Дамбо издал трубный звук. Волоски на его теле уже начали курчавится от жара.

— Давай, покажи им, Дамбо! Покажи всему миру, на что ты способен. Ради мамы.

Милли протянула ему перо. Его глаза блеснули, и хоботок обернулся вокруг пёрышка.

Крак!

Доски платформы треснули, и лестница тут же отскочила.

— А-а-а! — Пол под Милли заходил ходуном, и она чуть не свалилась с платформы, повиснув на пальцах. Отец вытянул вперёд руку, как будто мог поймать её, но тут же выругался на свою недостающую конечность.

— О, нет! — выкрикивали зрители, поняв наконец, что на арене происходит что-то не то.

Вон он, бассейн, прямо под ней. Она сможет. Придётся. Разжав пальцы, Милли полетела вниз.

Плюх! Вода накрыла её с головой, и секунду спустя, барахтаясь и отплёвываясь, она вынырнула на поверхность. Чья-то рука тут же подтянула девочку к краю бассейна, и отец прижал её к себе.

— Ты в порядке? — спросил Холт.

Милли булькнула ответное «ага», но глаза её были прикованы к платформе наверху. Оттуда на весь шатёр раздавался постоянный треск от расходящихся в стороны досок. Для Дамбо уже не оставалось места, и он упал.

— Дамбо, лети! Лети! — закричала Милли.

Уже в воздухе Дамбо случайно вдохнул перо.

Вдруг его уши широко расправились и ударили раз, затем другой.

Вжух! Дамбо взвился ввысь. Вверх, под купол шатра, над сломанной платформой, над головами зрителей. Он пролетел над всей ареной, радостно хлопая ушами.

Подростки, которые раньше насмехались над ним, снова закричали ему, на этот раз — что он урод. Дамбо направился к бассейну, всосал хоботом немного воды. На следующем круге над толпой он окатил мальчишек ледяной струёй.

Подростки завопили и бросились врассыпную, а вокруг грянул хохот.

Артисты на арене и за кулисами застыли от изумления. Руки Ронго зависли в воздухе над инструментами, и полёт Дамбо сопровождали лишь крики людей, которые пригибалась и закрывались всякий раз, когда над ними проносился ушастый слонёнок.

— Ура! Есть! — радостно кричала Милли.

Холт уставился на промокшую насквозь дочку.

— Так ты знала, что он это умеет?

Милли только улыбнулась в ответ и дала пять Джо, который тоже прискакал из-за кулис.

Медичи и Холт уставились друг на друга.

— Пожалуйста, почаще разговаривай со своими детьми, — сказал Медичи.

Постепенно толпа осознала, что зверь не собирается косить их бреющим полётом. Они стали хлопать и радостно вопить, когда он резко взмывал вверх. Дамбо теперь широко улыбался, а глаза его ярко сверкали. Взмахнув ушами, он сделал ещё петлю и ещё, закружился, бросился вниз, затем вверх и снова вниз.

Все глаза были прикованы к нему, пока он нырял и воспарял ввысь, носился, словно подвешенный на невидимой верёвке. Это было чудо, настоящее чудо, которое происходило здесь и сейчас, в городе Джоплин, штат Миссури.

На следующий день весть разнеслась по телефонным проводам и появилась во всех газетах: «Цирк братьев Медичи показывает летающего слона!»

Продать все до последнего билета больше не составляло труда — они раскупались быстрее, чем горячие пирожки.

* * *

Тем временем далеко-далеко оттуда, в городе Нью-Йорке, бизнесмен Ви Эй Вандервир хлопнул ладонью по лежащей на столе газете.

— Сотби, — крикнул он личному ассистенту, — пакуй вещи. У нас дело в Миссури.

Если написанное было правдой, то у братьев Медичи был слон, который действительно умел летать. Это казалось невероятным, но Ви Эй Вандервир сделал бизнес на том, что превращал невероятное в реальное.

Слоник должен быть в его цирке.

Надо во что бы то ни стало заполучить это чудо.

ГЛАВА 10

Вокруг закрытой билетной кассы Цирка братьев Медичи шумела толпа. В своём кабинетике, устроенном в последнем, служебном вагоне циркового поезда, Медичи ликующе потирал руки. Затем его лицо приняло мягкое, скорее сожалеющее выражение, и с ним он вышел к толпе.

— Дорогие друзья, грацио за внимание, но количество мест в нашем цирке ограничено! — Он развёл руки в извиняющемся жесте и указал на таблички, прикреплённые к окошку кассы, на которых значилось: «На сегодня билеты распроданы. На завтра тоже. И на послезавтра тоже!»

Ропот недовольства прокатился по толпе, но Медичи поднял руку, и люди затихли.

— Следующее представление мы даём в Арканзасе. Тем не менее сейчас у вас есть уникальная возможность сделать себе незабываемый подарок на всю оставшуюся жизнь — сфотографироваться с Дамбо, чудесным летающим слоном! Всего… три?., два?.. Я буквально совершаю подвиг щедрости — один! Всего один доллар за снимок!

Он широко улыбнулся публике, мысленно подсчитывая, сколько перед ним стояло людей и во сколько денег это выльется.

— Вставайте в очередь, вот сюда. Мы будем готовы через час!

Бодро махнув рукой, он направился в глубь цирковой территории. Боевой дух его артистов взлетел до небес, прямо как сам Дамбо, и благодаря появлению среди них этого чудесного существа все превратились в неисправимых мечтателей.

— Ха! Да! Так! — восклицали клоуны, танцуя перед своей палаткой и раскидывая ногами песок. Взявшись за руки, они вертелись, как торнадо, всё быстрее и быстрее.

— Ура! — крикнул им Медичи. — Вот это настрой! Давайте же удивлять и ошеломлять, как раньше!

Дальше на его пути встретился Ронго, который поднимал Мисс Атлантиду над головой, отчего его мышцы рельефно выступали под кожей.

Медичи, поначалу прошедший мимо, обернулся и пристально посмотрел на него.

— Ронго, что на тебя нашло? Ты снова вернулся к настоящим нагрузкам — мне это нравится! — Он учтиво коснулся шляпы в их сторону и продолжил путь. Впереди Катерина сидела рядом с Иваном, прижавшись к мужу. Их пальцы сплелись, и пара весело смеялась над какой-то своей шуткой.

— Вот этого вашему волшебству и не хватало. Белиссимо, настоящая любовь! — Блеснув глазами, Медичи оставил их в покое. Дамбо — это лучшее, что могло случиться с их цирком. Теперь они станут всемирно знамениты! Ну и конечно, обеспечены на всю жизнь.

Он наконец достиг места своего назначения: маленькая палатка с зелёными и белыми полосами. Знак на входе гласил: «Дамбо, чудесный летающий слон».

Внутри стоял фотограф и проверял своё оборудование, пока артисты труппы рисовали синее небо с облаками на большом плакате позади. Ещё двое взбивали комки ваты и набивали ими пушистое облако вокруг подставки, на которой должен был стоять Дамбо. У Медичи моментально возникла перед глазами картина: уши слонёнка широко развеваются, вокруг толпятся обожатели, камера делает «Бах!» снова и снова. А над ними ещё парит Бэрримор, переодетый в ангела.

Бэрримор не был в восторге от этой идеи.

Пак смог обвязать обезьянку верёвкой, на которой его будут поднимать вверх, но зверёк продолжал шлёпать ручкой по нимбу, приделанному к его голове.

— Тихо, тихо, всё нормально, это просто кружок из проволоки, — успокаивал его хозяин.

В ответ Бэрримор обиженно высунул язык.

— Можешь донести до него, что это небеса? Он должен убеждать. Он должен себя продавать, — сказал Медичи. — Мне нужна Сикстинская капелла, только чтоб всё прилично.

В этот миг мартышка пронзительно завизжала и запустила своей арфой в Пака.

— Мда-а, — простонал Медичи и отвернулся. Паку ещё явно нужно потренировать свою глупую обезьяну. — Ну где тут моя звезда?

* * *

В соседней палатке Холт следил за тем, как купают Дамбо. Слоник помогал хоботом, пока несколько девушек-акробаток тёрли ему за ушами. Тёплая водичка щекотала животик слонёнка, а мыльные пузыри служили источником бесконечного развлечения. Он старался удержать их в воздухе, дуя снизу хоботком.

Один пузырь осел у него на пятачке и лопнул, и Дамбо моргнул. Милли и Джо захихикали. Холт и Прамеш переглянулись и тоже заулыбались. Заклинатель змей вместе со своим племянником теперь практически всюду неотступно следовали за Дамбо, приносили в его загончик охапки сочной травы, сладкие фрукты и цветы.

— У нас в стране считается, что боги когда-то принимали обличил животных, — мягко говорил Прамеш.

— Ах, Дамбо! — воскликнул Медичи, стремительно влетев в палатку. — Как тебе ванна? Не горячо? Не холодно? — Директор потрогал воду рукой, а затем пробежал пальцами по спинке малыша. — Девочки, смотрите, чтобы на его морщинах не появились морщины!

Акробатки захохотали и плеснули водой на слонёнка, который полил их в ответ из хобота. Вдруг он резко выпрямился. Уши развернулись во всю свою величину.

Холт не мог понять, что же так взволновало Дамбо. Кажется, ничего не произошло, разве что на улице зашумела машина.

Клоунский бассейн раздался в стороны, когда Дамбо полез наружу. Медичи и акробаток окатило водой, снесло с ног и повалило на пол.

— Напомните мне ещё раз перечитать условия страховки, — сказал Медичи, отжимая рубашку.

И не подумав обернуться, слоник выскочил из палатки, а Милли и Джо кинулись следом.

* * *

Дамбо активно вертел головой во все стороны. Милли и Джо едва за ним поспевали, а в головах у них вертелась отличная мысль по поводу того, что могло так взбудоражить малыша. Тем не менее скоро стало ясно, что звук мотора принадлежал не машине Брюгельбекера. Это был длинный серебристый лимузин, как раз остановившийся у ворот цирка.

Уши Дамбо обвисли, и он печально осел.

— Мне очень жаль, Дамбо. Но это не мама, — сказала Милли и почесала ему загривок.

— А кто это? — спросил Джо.

Должно быть, кто-то очень богатый, раз он ездит на таком крутом автомобиле. Сколько человек могло в него влезть?

— Это Ви Эй Вандервир, — сказал их отец, и в голосе его прозвучало восхищение.

Наконец из палатки вывалил и Медичи.

— Вандервир! — вскричал он и побледнел. — Быстрей, Дамбо, в палатку. — Директор бросился загонять слонёнка домой.

Джо с любопытством взглянул на него, но интерес к новоприбывшим возобладал. Машина незнакомцев как магнитом тянула всех к себе, и вслед за отцом и сестрой он побежал к выходу.

* * *

Как только Дамбо снова оказался в палатке, Медичи вздохнул с облегчением. Слоник был как будто чем-то удручён, но как только Прамеш протянул ему апельсин, снова воспрянул духом. Джо утверждал, что Дамбо умеет придавливать апельсин ногой и выковыривать сочные дольки хоботом, перенося их в рот. Но на этот раз Медичи не мог остаться посмотреть. У такого крупного магната, как Ви Эй Вандервир, мог быть только один повод посетить цирк Медичи… и он не был таким уж хорошим.

Медичи поспешил наружу поприветствовать гостей.

Сперва из машины вышел широкоплечий мужчина с узкими глазами и кислой миной на лице. Он осмотрел толпу, собравшуюся за воротами цирка, и потрепанные палатки.

— Сотби! Ещё чуть-чуть, и мы бы съехали за край света, — пробормотал он своему спутнику, который только вылезал из машины.

— Да уж, пожалуй, что так, Скеллиг, — произнёс второй мужчина, и в его словах послышался сильный британский акцент.

Насколько мог судить Медичи, Сотби был явно чересчур самоуверен, а Скеллиг — груб и неопрятен. Сотби осмотрелся вокруг и прочистил горло.

— Дамы и господа, — объявил он собравшимся, несколько отступая назад, — прошу поприветствовать повелителя волшебства и архитектора мечты — мистера Ви Эй Вандервира! — и он отвёл руку, указывая на машину.

Наружу вышел третий мужчина — красивый господин в сером костюме-тройке. Он снисходительно и широко улыбался, как будто был королём штата. Прямой нос, ещё более прямые и абсолютно белоснежные зубы. Небесно-голубые глаза окинули взглядом поле, покрытое жёлтой травой, и обветшалые палатки цирка посреди него.

— А вместе с ним — его блестящая звезда, Колетт Маршан, Королева небес! — продолжал британец.

Вандервир вытянул руку, и из машины показались узкая ладонь, затянутая в перчатку, а за ней последовала потрясающая дама в платье, сверкавшем миллионом блёсток. Её стройные плечи окутывал меховой воротник, отделанный перьями. Откинув чёрные как смоль волосы, дама одарила всех обворожительной улыбкой. По её точёным скулам и загадочному виду Медичи бы предположил, что в цирке она играет роль предсказательницы, но её аккуратная, подтянутая фигура однозначно указывала на грациозное искусство акробатики.

Вандервир и Колетт плавно просочились сквозь толпу, останавливаясь только для того, чтобы попозировать для фотоснимка или дать автограф, в то время как люди вокруг шумели и пытались дотронуться до знаменитостей.

— Вот это называется «эффектное появление», — сказал Холт своим детям.

Вандервир и его помощники прошли на территорию цирка, где их уже ждали Медичи и остальные.

— А, сеньор Медичи! — воскликнул Вандервир.

Медичи наклонился к Холту и прошептал:

«Он знает, кто я такой!» Выпятив грудь колесом, он наклонил голову в знак приветствия, когда Вандервир подошёл ближе.

— А я тут проезжал через Миссури, — протяжно произнёс Вандервир. — Вот слыхал, вы даёте представления.

— Мистер Вандервир, это большая честь, — сказал Медичи, пожимая ему руку и чувствуя себя совсем не в своей тарелке, но старательно этого не показывая.

— О нет, что вы, это честь для меня, — ответил Вандервир.

— Пройдёмте в мой офис, поговорим там, — предложил Медичи, жестом указывая гостям на служебный вагончик. Он мотнул головой Холту, чтобы тот вернулся к Дамбо: всем сразу в офисе места не хватит.

Да им и так было тесновато: за Медичи в служебный вагончик залезли Вандервир, Колетт, Скеллиг и Сотби. Скеллиг занял место у стены, Сотби встал в дверном проёме. Вандервир уселся на деревянный стул так, как будто он был устлан мягкими подушками. Колетт оглядела комнату, засыпанную каким-то бумажками, в поисках другого места.

— Садитесь, садитесь, в ногах правды нет, — засуетился Медичи, сгрёб афиши и пару запасных цилиндров с другого стула и свалил их на пуфик для ног, стоявший у его стола. Он нашёл свой пиджак, всё ещё мокрый после купания Дамбо, нацепил его поверх рубашки и потёр руки. — Ну-с, кому что налить? Хотя… У меня, кажется, закончился бурбон. И бренди. И скотч, — выпалил Медичи. У него вообще хоть что-нибудь осталось?!

Он открыл ящик стола, где хранил свои запасы.

Из ящика внезапно выскочил Бэрримор, шипя на Медичи. Его маленькие ручки прочно сжимали серебряную фляжку директора.

Колетт вскочила, а Скеллиг подался вперёд, чтобы рассмотреть получше, но Сотби и Вандервир оставались на своих местах как ни в чём не бывало.

— А-а-а! Только не сейчас! — выругался Медичи, пытаясь задвинуть ящик.

— Это у вас, случайно, не обезьянка в столе? — спокойно спросил Вандервир.

— Да, на всякий случай, — ответил Медичи, наконец одолев ящик и грохнувшись на стул за своим столом. — Кстати, мне, вероятно, следует сразу упомянуть, что слонёнок не продаётся. Мы уже распродали билеты на следующие пять остановок.

— Гм. К слову сказать, как вы думаете, кто купил половину билетов?

Медичи разинул рот от удивления. Ему было известно, что Вандервир — человек состоятельный, но скупить половину показов на два грядущих месяца? Это требовало колоссальной уймы денег. И всё же пока он не мог представить себе ту сумму, которая бы заставила его расстаться с Дамбо.

Бэрримор ворочался в своём ящике, из-за чего стол ходил ходуном. Наконец Медичи это надоело, и он треснул по столу кулаком — обезьянка тут же угомонилась. Может, теперь Медичи сможет спокойно всё обдумать.

— Мне не хотелось бы, чтобы ваш новый номер увидело слишком много зрителей на этом важном для него этапе, — продолжал Вандервир.

— Ага. Что ж, мне не хотелось бы тратить ваше время. Слонёнок будет летать только под куполом цирка Медичи. — Директор пожал плечами, как бы сожалея, что он ничем не может помочь. Пожалуй, чем быстрей он избавится от Вандервира, тем лучше, подумал он про себя.

— Это если он вообще существует, — мягко вставила Колетт. Медичи послышался акцент — француженка? Может, канадка? Она достала из сумочки доллар и небрежно кинула его на стол. — Одно фото — один доллар, так?

Директор снова пожал плечами и прикарманил монетку. Если они хотят посмотреть на Дамбо, пусть посмотрят. Фотография будет единственным, что они унесут с собой.

ГЛАВА 11

Даже несмотря на бельевую прищепку на носу, Холт чувствовал тошнотворный запах слоновьего навоза. К счастью, Дамбо был вчетверо меньше остальных двух слонов, но всё равно он умудрялся производить огромное количество экскрементов. Холт неловко поскрёб лопатой по полу и стал закидывать навоз в тачку.

Джо, который должен был ему помогать, хохотал в углу, оттого что его щекотал Дамбо. Холту не хотелось их прерывать. Он снова пожалел, что не знает, как сделать своих детей счастливыми. Милли продевала через края жёлтых флагов короткие деревянные жерди. Холт не имел ни малейшего понятия, что она собиралась с ними Делать.

На улице раздались шаги, и Холт услышал болтовню Медичи, который в деталях расписывал кому-то, сколько им пришлось вынести, что бы тот роковой вечер случился. Сюда шёл Вандервир.

Прежде чем Холт успел спрятать лопату, полную навоза, на пороге возник директор в сопровождении легендарной знаменитости, а вместе с ними Колетт и ещё двое их спутников.

— При всём моём почтении, я не смогу посвятить вам весь день. А слонёнок реальный, как и всё, что вы здесь видите. Полюбуйтесь, — сказал Медичи. Его лицо нахмурилось, когда он увидел, с каким рвением Колетт ринулась к слонёнку.

На её пути стоял Холт с полной лопатой навоза.

— Э-э-э… — протянул он, пытаясь убрать лопату.

— Извините. Поаккуратнее с платьем, — сказала она, приподнимая усыпанный блёстками подол над покрытым соломой полом.

Холт повернулся, держа лопату прямо перед собой, и чуть не налетел на Скеллига, который как раз ошивался в дверном проёме. Сдвинувшись ещё немного, Холт очутился лицом к лицу с Вандервиром, и лопата оказалась между ними, словно вытянутая вперёд для рукопожатия ладонь.

Включив мозги, Холт наконец отбросил лопату к стенке палатки, быстро обтёр руку о край рубахи и подал её Вандервиру.

— Очень приятно позна…

Знаменитый гость обошёл его стороной, даже не удостоив взглядом, поскольку во все глаза смотрел на слонёнка.

Колетт наклонилась к Джо и Милли.

— Бонжур, детишки, — сказала она им. — Меня зовут Колетт. Так что, эта ваша чудная зверушка должна летать?

Холту было понятно её замешательство: хотя уши Дамбо выглядели внушительно, всё-таки сложно было поверить, что такое большое животное способно подняться в воздух.

Кивнув, Милли с готовностью улыбнулась и растянула над головой свои флаги. Дамбо поставил уши торчком и, когда Милли с шумом опустила флаги, попытался повторить её движение. Поток воздуха толкнул Колетт, и она чуть отступила назад… прямо на лопату Холта. Девушка бросила на него грозный взгляд.

Вандервир следил за слонёнком, как хищник за добычей. Медичи ринулся вперёд и отобрал у девочки флаги.

— Что ты творишь, Милли, секреты надо не выдавать, а продавать, — прошипел он ей.

— Можно поинтересоваться, где вы приобрели слонёнка? — спросил Вандервир елейным голоском.

— Я не могу этого сказать, — запротестовал Медичи. — Он родом с Дальнего Востока.

— Насколько дальнего?

— Самого дальнего.

Директор выдвинул вперёд подбородок, что обычно служило признаком большого раздражения.

— По мне, так вроде он не особо магический, — влился в общий разговор Скеллиг.

Это рассердило Холта.

— Интересно, вы судите лишь по наружности? — Он одним махом сгрёб свою шляпу с головы Джо и надел её на себя, а затем опять повернулся к Вандервиру: — Добрый день, сэр. Я Холт Фарьер. Возможно, вы слышали о «Звёздах скачек»? Это номер с лошадьми. Отличный номер.

Разумеется, именно в этот момент протез руки сполз вниз и свободно повис сбоку. Вандервир посмотрел на протез, подняв брови.

— А, это немцы. — Холт махнул здоровой рукой и почувствовал, что заливается краской. — Просто царапина.

Колетт нашла грабли и принялась очищать ими свою туфельку от навоза. Несколько голубых перьев на её подоле затрепетали. Дамбо уставился на них, и его хоботок потянулся вперёд, слегка коснувшись колена дамы. Та быстро отпрянула.

— А теперь вы дрессируете летающих слонов? — спросила она Холта, разглядывая бока слонёнка.

Холт догадался, что именно она искала — следы каких-нибудь ремней или сбруи, которые, по её мнению, они должны были использовать.

— Так, время от времени, — ответил Холт.

— Вообще-то, — вставил Медичи, — это его дети развили в Дамбо его талант. — Медичи ухмыльнулся, когда заметил, как Холт уставился на него. В глазах директора читался вызов: «Давай-давай, посмотрим, сможешь ли ты чем-то поразить нашего гостя».

Вандервир обратил свой взгляд на детей.

— Дети. Интересно. И как же, чёрт возьми, вы это сделали? — обратился он к Милли.

— Научным методом, — гордо ответила она.

Медичи встрял, втиснувшись прямо перед ней.

— Э-э-э… они не понимают по-английски.

— А вы к нам надолго? — спросил Холт.

Медичи закатил глаза.

— На один снимок, всего один, — с нажимом сказал он. Директор махнул рукой, и к ним тут же подскочил фотограф.

— Ах, Медичи, вы обладаете кое-чем очень редким, — начал издалека Вандервир весьма почтительным тоном. — И трагедия ваша в том, что вы даже не представляете, чем именно вы обладаете. Вы понимаете, о чём я?

— О мигренях? — сострил директор. Ему хотелось, чтобы Вандервир поскорей ушёл, прежде чем Фарьеры успели бы выдать ещё какие-нибудь тайны.

— Загадка… — сказал Вандервир. — До того момента, как вы продадите нам его фото.

Бах! Скеллиг выбил из рук фотографа камеру, и она разбилась вдребезги о грязный пол.

— Эй! — крикнул фотограф.

Холт отпрянул, а Медичи вскинул брови и сурово нахмурился. Фотограф брал за свои услуги немало, а камера, должно быть, стоила ещё больше — её они вряд ли могли купить. Скеллиг взглянул на Холта как будто с вызовом.

Но Холт только наклонился и стал собирать острые осколки. Помимо Дамбо он беспокоился и о своих детях: он знал, что они бегают здесь босиком. А уж чего он точно не хотел — это чтобы кто-то поранился.

— Пойдём-ка прогуляемся, Макс. Думаю, вы захотите услышать то, о чём я вам расскажу, — произнёс Вандервир.

* * *

С сухой земли, простиравшейся вокруг, поднялась пыль и забилась Медичи в горло. Он попытался отмахнуться от неё, поглядывая на Вандервира.

— Поверьте мне, Макс, я таких, как вы, отлично знаю, — снисходительно улыбнулся Вандервир. — Шарлатан, мошенник, приспособленец…

«Ну уж нет», — подумал Медичи. Он не потерпит, чтобы его оскорбляли в собственном цирке.

— Ага, да. Нью-Йорк в ту сторону, могу подсказать, как доехать.

Вандервир поднял руки в умиротворяющем жесте.

— Но ещё я знаю, что всё это исходит из глубокой потребности создать кое-что настоящее и оригинальное. — Он достал из кармана серебряную монетку и подкинул её в воздух.

— Я знаю все ваши ходы в этой игре, — сказал ему Медичи. На своём веку он встречал множество дельцов вроде Вандервира — все они в стремлении заполучить ещё больше власти и денег не обращают внимание на тех, кого они в процессе втаптывают в грязь. Знал он и этот фокус с монеткой.

— Это не игра, — возразил Вандервир и стал перекатывать монетку между пальцев. — Кто-то грешит против правил. А кто-то их просто меняет.

Последнее движение пальцев, и монетка взлетела в воздух. Вандервир поймал её и раскрыл ладонь, которая оказалась совершенно пуста. Монетки нигде не было.

Медичи сложил на груди руки и с пренебрежением посмотрел на Вандервира:

— Она у вас в рукаве.

— Она у вас в кармане, — возразил Вандервир.

Медичи хлопнул по карманам пиджака, и внутри зашуршала бумага. Он вытащил её… и чуть не потерял сознание. Это был банковский чек, покрывавший все расходы цирка больше чем на год, а записка, прикреплённая к нему, обещала кое-что такое, чего Медичи никак не мог ожидать.

— Секрет бизнеса, дружище, — продолжал Вандервир, пока Медичи перечитывал всё снова и снова, — всегда держать кролика в шляпе. Ну или обезьянку в столе, если угодно.

— Доля акций? — Медичи поднял голову и принялся хорошенько рассматривать Вандервира. Неужели это было правдой? Конкурент предлагал ему стать совладельцем его цирка «Страна грёз»?

— Макс, оглянитесь вокруг. Всему этому образу жизни скоро придёт конец.

Медичи окинул взглядом работу всей своей жизни: ветхие палатки в заплатах, обшарпанная труппа, занятая резкой по дереву или репетицией старых номеров, словно не замечая того, что артистов уже вполовину меньше, чем было. Каждая потеря оставила шрам на сердце Медичи — он ведь считал труппу своей семьёй, и всякий раз, когда кто-то уходил — умирал или бросал цирк, — он очень сожалел, что семья уменьшается, вместо того чтобы расти. За последний год у них не появилось ни одного нового артиста. Может, Вандервир и прав — цирки никого больше не манят так, как прежде.

— Будущее сферы развлечений в том, чтобы не колесить по миру, заставить весь мир приехать к тебе. Я создал такой центр притяжения, но чего мне не хватает, — Вандервир сделал паузу и поднял на Медичи чистосердечный взгляд, — так это протеже.

Интересно, Вандервир сам понимал, что он говорит? Медичи задумчиво почесал затылок, совсем забыв, что в его руке всё ещё зажат чек и вспомнив об этом, только когда бумажка коснулась его головы.

— Я знаю, что никаких братьев Медичи не существует. Но вы наверняка всегда хотели иметь брата. — Тон Вандервира стал ещё более проникновенным.

— Вы предлагаете мне стать вашим партнёром? — спросил Медичи.

Вандервир кивнул.

— А ещё я предлагаю вам дом. Для всей вашей труппы. — Он широко развёл руками. — Больше никаких переездов, долгов, борьбы. Мы все воспарим на крыльях этого слонёнка. Ну или ушах. На чём он там летает.

Взгляд Медичи задержался на цирке, где его артисты и помощники ожидали его.

— Дом для всех нас?

— Присоединитесь ко мне и моей семье в «Стране грёз» и позвольте мне показать вам будущее. — При упоминании «Страны грёз» лицо Вандервира осветилось.

Охваченный энтузиазмом Вандервира, Медичи представил, как они работают вместе, превращая «Страну грёз» в самый потрясающий цирк на планете. Люди съезжаются к ним со всего света, и без всех этих растрат на сборку, разборку, переезд и дорожные аварии можно вкладывать больше в реквизит и костюмы, ставить и обустраивать постоянные сцены… Возможности открывались безграничные.

— Ну хорошо. Партнёры, — объявил Медичи и протянул собеседнику свою ладонь.

Они обменялись рукопожатием, и Вандервир расплылся в улыбке. Казалось, он так же искренне рад, как и Медичи.

Надо будет заполнить гору бумажек, чтобы устроить все детали.

Но Дамбо и вся труппа Медичи переедет в «Страну грёз».

Где все их мечты воплотятся в реальность.

МЕДИЧИ

ПИТТСБУРГ, ШТАТ ПЕНСИЛЬВАНИЯ, 1887 ГОД

Нет, у Макса Медичи не было брата-близнеца — да и вообще брата не было, раз уж на то пошло. Собственно, и звали его вовсе не Макс Медичи. Его настоящее имя — Густаво Якуб Клосински. Но он сразу понял, что для циркового дела нужно что-то более впечатляющее. А если у Макса и был какой-то талант, то заключался он в умении заразить людей своими идеями. Торговец чудесами, продавец невиданного, прирождённый шоумен. Он знал, как заставить толпу затаить дыхание и покрыться мурашками от восторга. С пяти лет он травил шутки на кухне перед своей мамой и тётушками, занятыми стиркой белья, пока те не отсылали его прочь. В восемь он выводил из себя учителей, срывая уроки, так как добивался того, что все смотрели только на него.

Когда его отец исчез, ему было одиннадцать. Вскоре он вылетел из школы и стал зарабатывать чисткой ботинок и развлекал своих клиентов, рассказывая небылицы. Некоторые возвращались снова, очарованные его болтовнёй, другие цыкали языком, мол, больно уж бойкий парень, и шли своей дорогой. Но мало-помалу Макс разобрался, как привлечь и удержать внимание слушателя.

Когда ему было тринадцать, в Питтсбург приехал цирк.

— Бернардо, подожди меня, — крикнул он вслед лучшему другу.

Бернардо, ушедший вперёд, остановился у фонарного столба и нетерпеливо ждал, пока Густаво догонит его.

— Густаво, не отставай, — одёрнул его Бернардо. — Ты обещал не отставать.

— Не могу. Мои ноги короче твоих, — ответил низкорослый мальчишка. Он всё ещё надеялся, что вырастет.

Свернув на шоссе, ведущее к цирку, они издалека завидели огни, высокие палатки и полоски ткани с вымпелами, натянутые между ними.

В животе у него защекотало.

— О-ох, — простонал Бернардо, когда ребята подошли ближе. — Как мы туда попадём? Ты посмотри, какая очередь.

— Не боись, Берни. Будет желание — найдётся и способ. — И Густаво повёл друга вокруг цирка, вдоль временного забора, окружавшего его территорию.

Слегка раздвинув две доски в ограде, мальчишки проскользнули внутрь и уткнулись в белое полотно — они оказались за небольшой палаткой. Осторожно обойдя её кругом, они увидели костёр и лавки вокруг него — должно быть, здесь циркачи обедали. Густаво представил, как они все приходят с выступления, громко хохочут и хлопают друг друга по спинам, садятся есть, болтают между собой и шутят. Семья не по крови, а по духу.

Фантазии Густаво прервал его друг, который рвался вперёд. Густаво быстро догнал его, и они влились в толпу, слонявшуюся по главной аллее, на которой располагалась ярмарка чудес и были расставлены палатки с развлечениями.

— Ого! — Бернардо указал на человека на подмостках, который жонглировал зажжёнными факелами.

Следующее зрелище не являло собой ничего такого уж необычного. Конечно, у этой дамочки было побольше волос на лице, чем обычно бывает у женщин, но Густаво повидал среди своей родни немало почти совершенно усатых дам. Тем не менее они остановились посмотреть, как бородатая женщина крутится вокруг себя, и подёргали её за волосы на лице, чтобы убедиться, что они настоящие.

— Ты посмотри на это! — Бернардо толкнул Густаво локтем и подвёл его к паре гимнастов, которые сплелись вместе и буквально скрутились в калачик.

Мальчишки взяли попкорна, побродили вокруг ещё с полчаса и наконец подошли к главному шатру. Оттуда грянули аплодисменты, что означало конец предыдущего номера. Все лавки были плотно забиты, но Густаво отыскал им пару стоячих мест впереди.

Подсветка ярко мигала, прожекторы прыгали по залу, как вдруг раздался удар в барабаны. Бах! — оглушили звоном тарелки. Все огни сосредоточились в центре арены, где возник элегантно одетый господин в цилиндре и смокинге. Господин поклонился.

— Вы видели чудеса силы и скорости. Теперь же узрите другое завораживающее диво — дерзкий дуэт «Прыжок Леонардо».

Повернувшись, прожекторы осветили двух мужчин в блестящих зелёных трико, стоящих лицом друг к другу на двух противоположных платформах. Платформы располагались по меньшей мере метрах в пятнадцати от земли. Гимнасты помахали толпе, затем сделали шаг вперёд и отцепили от крепления перекладины, висевшие на двух спускавшихся сверху верёвках.

— Это трапеции, — прошептал Густаво Берни, напустив на себя вид знатока, хотя только что услышал это слово от стоящих рядом в толпе людей.

— Я знаю, — прошипел обиженно друг.

Повиснув на руках, гимнасты оттолкнулись от платформ и, отпустив руки, завертелись в воздухе. Густаво затаил дыхание, а затем заметил натянутую под ними сеть, чёрные нити которой скрывала темнота. И всё же, какими смелыми были эти артисты! Теперь один из них свисал с трапеции, зацепившись за перекладину коленями. А второй внезапно слетел с трапеции!

У Густаво что-то перевернулось в животе, а глаза неотрывно следили за артистом.

Акробат свернулся в клубок и закрутился в воздухе, словно лёгкий обруч, а затем вытянулся в ровную линию и дотянулся до партнёра. Они сцепили руки и повисли оба на одной трапеции, которая со свистом рассекала воздух.

На протяжении всего представления Густаво не шелохнулся. Даже когда зажёгся свет и толпа двинулась наружу, он всё ещё стоял неподвижно, мешая другим проходить. Бернардо дёрнул его за руку, но вместо того чтобы направиться к выходу, Густаво стал решительно пробираться к арене.

Какой-то толстый работник, опускавший лебёдку с клетками, окрикнул его.

Тут сбоку от Густаво возник инспектор манежа.

— Ты кто такой? — спросил он беззлобно.

— Меня зовут Густаво Якуб Клосински.

— Тебе что-то нужно?

— О да, очень! — Густаво чуть не захлебнулся словами.

— Что же?

— Как мне стать вами?

Инспектор внимательно посмотрел на полное надежды лицо, обращённое к нему снизу вверх, заглянул в его горящие страстью глаза.

— А, ты, как видно, заразился цирком. Смотри, эту заразу не так просто прогнать. А если запустишь её глубже в своё сердце, то она захватит всю твою жизнь, поглотит каждую минуту твоего времени… и каждый доллар в твоём кармане.

— А с чего мне начать? — спросил Густаво.

Инспектор рассмеялся.

— Приходи в цирк рабочим, изучи ремесло. Ну или раздобудь денег и открой свой собственный цирк. — Мужчина подмигнул. Он, конечно, шутил насчёт второго варианта — создать цирк, очевидно, было крайне дорогой затеей.

Густаво задумчиво кивнул.

— Спасибо, благодарю вас. — Он пожал руку инспектора и развернулся, чтобы уйти. Впереди в нескольких метрах маячил Бернардо.

— Эй, Густаво, — окликнул его напоследок инспектор.

Паренёк обернулся.

— Что бы ты ни делал, смени себе имя!

Хм. Пожалуй, и правда — тяжело будет разнести молву о странствующем цирке, если никто не сможет произнести — а тем более написать — имя его владельца.

Пока Густаво брёл домой вслед за Бернардо, улицы Питтсбурга расплывались вокруг него цветными пятнами. В его мыслях проносились образы акробатов и клоунов, уродцев и необычных трюков. А в центре всего этого в свете прожектора стоял он сам, гордо помахивая толпе хлопающих мужчин, женщин, детей.

Однажды всё так и будет. Всё сбудется.

У него будет самый потрясающий цирк на свете.

ГЛАВА 12

НЬЮ-ЙОРК, 1920 ГОД

Спустя два месяца все детали наконец были оговорены, а контракты — подписаны, приготовления завершены, гастроли отменены, билеты возвращены с обещанием дать скидку, если покупатель приедет посмотреть на Дамбо в «Страну грёз». Весь цирк в последний раз собрали и погрузили на поезд, и тот в последний раз тронулся в путь. Теперь Милли, Джо и Холт сидели в вагоне, прильнув носами к стеклу.

— Вот он! — вскрикнула Милли, завидев высотные здания, взмывавшие ввысь, словно колонны из акробатов, которые встали друг другу на плечи. — Невероятно!

— Нью-Йорк! — восхитился Джо. — Центр мира!

Попыхивая трубой, поезд проезжал мимо густонаселённых многоквартирных домов, из окон которых на них глядели любопытные лица. По улицам ходили горожане, пряча свои лица от солнца под зонтиками. Милли никогда не видела столько машин, сколько мчалось по каждому проспекту. Гам торговцев, предлагавших свой товар, крики мальчишек-газетчиков, гудки автомобилей, шум моторов наполняли воздух. Как только поезд проехал Манхэттен, дома стали меньше, но стояли так же плотно. Милли понюхала врывавшийся в форточку ветер — солёный! Они приближались к океану.

Потихоньку цирковой поезд добрался до последней станции и уткнулся в тупик путей. Милли и Джо выскочили наружу, за ними вылез отец. Им никак не верилось, что они приехали. Они слышали, что «Страна грёз» — потрясающее место, но попасть туда они и не мечтали. Вдалеке над парком развлечений парило колесо обозрения и извивающаяся лента американских горок. В центре над воротами возвышалась изящная башня. Полностью застеклённая площадка на самом верху обещала незабываемый вид на цирк и морской берег неподалёку.

— Добро пожаловать! — послышался голос Вандервира, который быстро шагал к ним по платформе. Он крепко сжал руку Медичи. За ним следовала Колетт в шикарной накидке сине-зелёного цвета. Артистка помахала детям в знак приветствия.

Когда Милли впервые увидела её, она почувствовала себя подавленной: конечно, такая элегантная дама наверняка будет смотреть сверху вниз на девочку в затасканном комбинезоне с заплатками — не говоря уже о её нелепых утверждениях, что они тренируют Дамбо по научному методу. Но теплота Колетт казалась искренней. Она как будто действительно заинтересовалась Милли и её идеями. Размышления девочки прервал подошедший к ним Вандервир.

— Надеюсь, вы доехали без приключений. Как видите, я сделал некоторые распоряжения, и мы подготовились, — сказал он, указывая на огромный крытый экипаж, разрисованный золотой краской. Экипаж тянули лошади, а сзади в нём было сделано небольшое окошко с решёткой. Несколько работников Вандервира подкатили его поближе к поезду и быстро погрузили в него слонёнка.

— Погодите, — воскликнула Милли. Она залезла в вагон Дамбо и появилась снова с мышиным цирком в руках. — Это его друзья, он любит, чтобы они были рядом. — Она аккуратно поставила клетку в экипаж и погладила Дамбо по хоботу.

— Что ж, теперь прошу всех в нашу машину, — сказал Вандервир Фарьерам, Медичи и Колетт, пока работники закрывали экипаж со слоником. Он подвёл всех к серебристому лимузину, который они уже видели, только теперь его крыша была опущена. Сотби придержал дверь, пока Милли, Джо и Холт забирались на задние сиденья. Вандервир, Колетт и Медичи заняли передний ряд, а Сотби скользнул на место водителя.

Машина плавно подкатилась к массивным воротам изящной ковки, которые приветствовали входящих светящейся надписью «Страна грёз». Милли затаила дыхание, когда ворота стали медленно раскрываться перед ними. Машина проследовала внутрь, Милли во все глаза озиралась по сторонам. Прямо по курсу аллея из будок и разнообразных увеселений вела к огромному, искусно отделанному шатру. Только в отличие от их главного шатра, у этого были металлические столбы и перекладины для натянутой ткани, и он был раз в пять больше. С левой стороны располагался парк аттракционов — колесо обозрения, американские горки и прочее. Надо всем этим парила ракета. Из неё раздавались крики восторга. И всё же Милли неотрывно смотрела направо, туда, где обтекаемые здания в современном стиле Демонстрировали жизнь будущего. На одном из них красовались слова, которые она совершенно не ожидала увидеть.

— Папа, смотри! «Чудеса науки»! — прочитала она вслух, указывая в сторону строения с большими светящимися буквами, сложенными из изогнутых электрических проводов. Она затрепетала всем телом, как будто волны электричества пробежали через неё.

— Умерь свой пыл, куколка, — предупредил Холт. — Мы сюда не развлекаться приехали.

Вандервир тем временем с любопытством наблюдал за Милли.

— Моя дочь воображает, что она вторая Мария Кюри, — объяснил ему Холт.

Знаменитый магнат наклонил голову вбок и внимательно посмотрел на девочку.

— Однажды я подслушал, как мой отец говорит, что я ничего не добьюсь, — сказал он, улыбаясь. — А теперь он звонит каждый год и просит денег. — Его взгляд сосредоточился на Милли. — Никогда не позволяй никому говорить, что ты чего-то не можешь, — сказал он с нажимом.

— Погодите, я не говорил, что… — забормотал Холт, явно недовольный тем, что его выставили плохим отцом. Он любил Милли всем сердцем, просто хотел для неё какого-то реального будущего, а не разбитые мечты о недосягаемых высотах. Он знал, что значит терять что-то дорогое сердцу. И он хотел защитить её от этой боли.

Вандервир не дождался конца его фразы. Он лениво отвернулся, и они поехали дальше в сторону большого шатра. Толпы народу выстроились в очередь вдоль дороги, и когда процессия проехала мимо, они зашумели и замахали руками.

— Ты когда-нибудь видел так много людей? — с восхищением спросила Милли брата.

— Не говори. Жаль, мама этого не видит. — Лицо Джо накрыла тень печали.

Поборов себя, Холт улыбнулся детям.

— Мне почему-то кажется, она знает, что мы здесь. — Тут он наклонился вперёд к Медичи. — Тут уж ты развернёшься, да, Густаво?

— Ой, перестань, — отмахнулся от него Медичи.

Тут из слоновьего экипажа донёсся жалобный вой. Милли и Джо развернулись посмотреть, что там позади происходит.

— Всё в порядке! Мы тебя слышим, Дамбо, — крикнула Милли. — Почему вы не выпустите его наружу? — Дамбо обожал махать людям, а в экипаже было только маленькое решётчатое окошко, к тому же сделанное слишком высоко, чтобы слонёнок мог из него выглядывать. Очевидно, ему хотелось узнать, что творилось вокруг.

— Терпение, девочка. Нужно сохранить загадку, — объяснил Вандервир.

* * *

Вслед за экипажем в параде шествовали остальные участники труппы Медичи, и на их лицах был написан восторг. Никогда прежде их так не приветствовали.

— Вот поэтому я в цирке, — счастливо произнёс Ронго.

Мисс Атлантида улыбалась из-под шляпы с вуалью, а Прамеш и его племянник кивали головами орущей толпе. Катерина посылала воздушные поцелуи, Иван махал, словно кинозвезда. Пак выпрямил спину и выпятил грудь, чего не мог не заметить Ронго, который, хитро подмигнув, подтолкнул его локтем. Клоуны крутились колесом и выделывали спонтанные кульбиты, а за ними грациозно следовали акробаты.

* * *

Тормоза заскрипели, и лимузин остановился перед главным шатром.

Вандервир повернулся к своему обожаемому детищу, положив руку на плечо Колетт.

— Вот он, самый центр! А что мы здесь делаем, ма шери?

Колетт прекрасно знала свою роль. Она вскинула руки и просияла.

— Мы делаем невозможное возможным!

Осматриваясь вокруг, Милли готова была в это поверить. Всё было таким новым и блестящим.

— А вы будете выступать вот здесь, в Колизее! — проговорил Сотби и указал на огромный шатёр, который, как только сейчас заметила Милли, был украшен двухметровыми плакатами с изображением Колетт. Им никогда не встречалась палатка с такими углами: сцена внутри была постоянной, на гладких металлических опорах. — Тренировочные шатры сразу за ним. Там будет жить Дамбо.

Скеллиг и ещё несколько человек увели лошадей в том направлении, и золотой экипаж запрыгал прочь. Из него до них успел донестись подавленный трубный звук.

— Дамбо, мы здесь! Не волнуйся! — крикнул ему вслед Джо.

— А почему мы не идём с ним? — спросила Милли. Дамбо любил, чтобы его устраивали они с Джо, и первые дни они обычно спали рядом.

— Потому что мы идём к вашему новому дому, — ответил хозяин парка.

* * *

Наконец они вслед за Вандервиром подошли к красивому зданию на краю территории цирка, и Вандервир открыл дубовую дверь.

Холт и дети застыли. Им больше не надо будет ночевать в палатке? Больше никаких холодных ночей и удушающе жарких полудней? Больше не надо красться на цыпочках мимо чужих коек, чтобы выйти по нужде?

Вандервир ждал их на пороге. Они поспешили за ним, следом прошли Медичи и Колетт. Джо взлетел вверх по лестнице, промчался по паркетным полам и пронёсся по комнатам с бархатными шторами. Милли скрестила пальцы, чтобы он случайно не разбил что-нибудь ценное и не выбил стекло.

— Вы только посмотрите! — Джо выбежал на балкон, с которого открывался вид на всю территорию цирка.

Милли нашла спальни — теперь у неё была своя! В одной из них от пола до потолка шли полки с книжками, а кровать была застелена простынями с жёлтыми цветами. Подойдя к полкам, она любовно провела пальцем по корешкам. «Библиотека… прямо в моей комнате!» Внутри у неё всё пело. До этого момента она могла хранить только несколько книг одновременно. Важной особенностью цирковых переездов была необходимость урезать багаж до минимума.

Она внимательно осмотрела всё остальное — жёлтые изгибы рисунка на полу, изумрудно-зелёные гардины по бокам огромного окна. Всё было сделано в стиле страны Оз.

Вандервир пристально следил за выражением детских лиц.

— И дитя поведёт их [Строка из Священного Писания: Исаия 11:6], — мягко прошептал он.

* * *

«О чём это он?» — подумал Холт, наблюдавший за Вандервиром. Губы дельца сложились в полуулыбку. Пожав плечами, Холт решил не спрашивать. Не хватало ещё, чтобы он выказал себя невеждой.

— Мы очень благодарны за предоставленную возможность, сэр, — сказал Холт. Дом был потрясающий. Вряд ли Холт когда-нибудь смог бы позволить себе подобное жильё. Он едва верил в происходящее. Всё как будто было слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— О, пожалуйста, располагайтесь. Ваша семья — моя семья, — сказал Вандервир, и его брови слегка дёрнулись. — Но если вы не против заселиться попозже, я бы хотел показать вам кое-что на территории цирка.

После всего увиденного Холту не терпелось осмотреть остальную «Страну грёз». Он кивнул и заторопил детей наружу: все углы и щели они могли исследовать вечером.

Вандервир подвёл группу к крупному пурпурному шатру с золотой полосой. Внутри него в центре круга с земляным полом стояли двенадцать прекрасных лошадей, и рядом с каждой — по коноводу. Сердце Холта подпрыгнуло. Они были самых разных мастей: и белоснежная, и соловая, и гнедая, и буланая, и даже один отличный пегий жеребец, идеальная пара для ковбоя. Ещё более впечатляюще выглядели два арабских скакуна, чьи изящные головы и шеи красиво изгибались, пока они переступали на месте.

— Я немного разузнал о вас, мистер Фарьер. Вы были лучшим наездником родео в Кентукки. И я не вижу причин, почему вы не можете снова им стать. — Вандервир махнул рукой, и один из помощников дёрнул за верёвку, разворачивая большой плакат.

На фоне американского флага с полосами и звёздами был изображён однорукий всадник верхом на лошади, вставшей на дыбы.

— Только у нас это будет Капитан Фарьер — герой войны! — Вандервир провёл руками в воздухе, словно растягивая невидимую полосу с надписью. — Однорукий богатырь, национальное достояние. Мы сложим ваш новый образ из народных преданий и символов защитников отечества.

— Правда? — Холт никак не мог поверить в происходящее. Ему больше не придётся притворяться — никаких протезов, накладных усов и клоунских нарядов. — Я всё ещё могу ездить верхом, — сказал Холт. Это прозвучало полууверенно, почти вопросительно. Он взглянул на Медичи, который так опасался, что его изъян всех распугает. Судя по выражению лица директора, он сам корил себя за то, что не видел этого так, как видел теперь Вандервир. Возможно, народ действительно порадуется вернувшемуся с войны герою — а возможно, даже воспоёт его имя.

— Можете, я уверен, — ответил ему Вандервир.

Холт обвёл взглядом лошадей.

— И вы будете ездить верхом… сразу после того, как покажете мне слонёнка в полёте, — добавил Вандервир.

Ах, так вот в чем подвох.

— Вы имеете в виду, если его номер окажется правдой… — Холт замолк, желая убедиться, что Вандервир обещает именно то, о чём думает Холт.

— То вы снова будете в седле, — улыбнулся ему властитель «Страны грёз».

Холт вполне мог его понять: настоящий бизнес всегда основывается на честной сделке. Если он хорошо выполнит свою работу, у него будет свой номер и возможность снова стать звездой.

К нему подбежали Милли и Джо и в порыве радостного восторга крепко обняли его.

Вандервир повернулся к Медичи:

— Ну что ж. Нам всё ещё надо поработать над расписанием остальной труппы, но в пятницу мы даём премьеру номера с нашим дорогим Дамбо.

Медичи согласно кивнул.

Логично было, что для остальных артистов бывшего цирка Медичи надо было найти время в рамках представлений «Страны грёз», но также было понятно, почему Вандервир так хочет поскорее показать публике Дамбо. Его не за что было винить. Слонёнок был настоящим чудом.

— А теперь о тебе, ма шери, — обратился Вандервир к Колетт. Холт впервые увидел артистку в замешательстве. Она всегда излучала такую уверенность в себе и имела такой… — как там говорил Вандервир? — загадочный вид. А сейчас её брови недоумённо взлетели вверх.

* * *

Колетт уставилась на Вандервира, явно сбитая с толку.

— Почему ты так на меня смотришь? — Обычно она довольно легко угадывала, о чём думает её босс, но на этот раз она никак не могла понять, что значит этот блеск в его глазах.

— Потому что единственное, что может быть более прекрасным, чем летающий слоник… это богиня, летящая вместе с ним.

— Ты с ума сошёл?

Вандервир обратил взгляд на потолок, как будто уже видел там парящих Дамбо и Колетт.

Колетт знала это выражение его лица — он говорил серьёзно. Она всё ещё не верила, что слонёнок может летать, но, если это было правдой, похоже, ничего хорошего это не сулило.

— Что? — не удержался Джо.

— Летящая вместе с Дамбо? — протестующе начала Милли.

— Не уверен, что это такая уж хорошая идея, — сказал Медичи.

Холт нервно кивнул, закусив губу.

«Видишь, все, кто работал со слонёнком, согласны: это невозможно», — подумала Колетт. Вскинув бровь, она посмотрела на Вандервира.

Он встретил её взгляд, и по его горящим глазам она поняла, что её судьба решена.

— Моя дорогая Колетт, давай не будем забывать, с чего мы начинали. Ты будешь летать в эту пятницу. Для меня.

Колетт мысленно прокляла Вандервира с его вечной песней про «сделать невозможное возможным». И как он только посмел припомнить ей её прошлое? Пусть он когда-то открыл её талант, это не значит, что он может заставить её разбиться насмерть ради какой-то своей фантазии.

— Но Дамбо никогда не летал вместе с кем-то, — поспешил вставить Холт. В душе Колетт мелькнуло чувство благодарности, смешанное с жалостью: Холту ещё предстояло узнать, что если Вандервир уже что-то решил, то он не позволит какой-то там логике изменить его мнение.

— Значит, уважаемый дрессировщик слонов, мы оба теперь понимаем, насколько вы нам необходимы. — Холодный твёрдый взгляд Вандервира пригвоздил Холта к месту.

Ковбой и герой войны занервничал. Сильно занервничал. «Отлично, — подумала Колетт. — Просто отлично. Моя жизнь теперь в руках этого болвана?»

Развернувшись на каблуках, она вышла из шатра и направилась к своим покоям. Дома её поприветствовали две служанки, присевшие в книксене. Они уже приготовили всё для её вечернего отдыха и собирались уходить.

— Добрый вечер, мисс Маршан, — сказала одна. — Вы слышали про слонёнка? — Зелёные глаза девушки блестели от любопытства.

— Не могу дождаться, чтобы посмотреть на него! — воскликнула другая.

Колетт жестом отослала девушек прочь и прошла в спальню. В воздухе витал сладкий аромат лаванды, не то что в этих отвратительных звериных вольерах. Она села за туалетный столик и аккуратно вынула шпильки, держащие парик, который она всегда носила на публике. Наконец-то голове стало свободно. Она взъерошила свои короткие тёмные волосы и вдруг застыла.

В зеркале она увидела, как рабочие на улице за окном снимали плакаты с её изображением — те самые, где она висела на трапеции. Она резко развернулась и бросилась к окну, и тут её глазам предстал новый плакат, который как раз развернул один из рабочих. Плакат гласил: «Верьте», и на нём был нарисован тёмный силуэт летящего слона.

Это было просто смешно. Её номер затмило какое-то неуклюжее ушастое создание.

— Ох уж эти слоны! — процедила Колетт в гневе. Но она ничего не могла поделать — всё решал Вандервир. Так что ей оставалось только сделать свою работу как можно лучше. И ещё надеяться, что ковбой и его дети действительно были нормальными дрессировщиками.

КОЛЕТТ

ПАРИЖ, 1912 ГОД

Колетт долго выбирала, где встать. Для выступления нужен был идеально ровный тротуар, и она остановилась на улице, где асфальт залили совсем недавно. Возможно, принять решение также помогла пекарня, расположенная поблизости. Аромат выпечки навевал мысли о временах, когда она жила в деревне и перед завтраком бегала в лавку за свежим хлебом для всей семьи. Сейчас, правда, от чудесного запаха скрутило пустой желудок, а от воспоминаний о «маман» и «папа» на душе сделалось горько. А ведь благодаря им она стала гимнасткой. Родители Колетт выступали по всей Франции с кукольными спектаклями и придумали поставить с ней небольшой акробатический номер, который бы привлекал внимание зрителей перед началом основного представления.

Однажды выдалась особенно суровая зима, её мама заболела, а затем слёг и папа. После их смерти Колетт пришлось перебраться в Париж и научиться жить самостоятельно. Уличными выступлениями она зарабатывала достаточно, чтобы покупать еду и время от времени одежду. Потом она познакомилась с Франсуа, и он рассказал, как использовать всё имеющееся пространство, вместо того чтобы стоять на одном месте, и от этого её номера стали намного популярнее.

Солнце ещё не взошло, а Колетт уже разминалась на тротуаре — сначала стойка на руках, потом сальто и приземление на одну ногу. Были поблизости зрители или нет, но Колетт любила гимнастику, ей нравилось чувствовать, как работают мышцы, а суставы становятся гибкими. Если бы Франсуа тоже пришёл пораньше, они смогли бы потренироваться, но его не стоило ждать ещё пару часов. Он не видел смысла выбираться из дома, пока на улицах безлюдно. Поймёт ли он когда-нибудь, насколько важны репетиции? Ведь его движения неряшливы, как у голодного пса, добравшегося до миски. Интересно, долго ли они проработают вместе? Но пока дело у них спорилось — на потеху публике его сильные руки подкидывали её высоко в воздух, так высоко, что порой на короткий миг она могла почувствовать себя счастливой и свободной, словно птица, парящая в потоках ветра.

Прохожих на улице прибавилось, и Колетт решила для начала выступить сама. Она поставила перед собой ведёрко для мелочи и крикнула:

— Бонжур, дамы и господа! Если уделите мне минутку внимания, я постараюсь раскрасить ваш день своим представлением!

Вскоре вокруг неё собралась небольшая толпа. После поклона она сделала несколько сальто назад и показала всё, что могла сделать без помощи Франсуа. Благодаря юбке, сшитой посередине наподобие шорт, она могла двигаться свободно, не переживая за приличия.

Пара монеток звякнули в ведре, и её сердце радостно подпрыгнуло. Она повернулась к зрителям, чтобы кивнуть в благодарность, и заметила пристальный взгляд голубых глаз. Это был красивый мужчина в отлично сшитом костюме, и весь его вид буквально кричал о высоком достатке. Незнакомец смотрел на неё с нескрываемым восхищением, словно она была известной картиной, но от такого внимания становилось не по себе.

Девушка подпрыгнула и ловко схватилась за флагшток возле пекарни. Качнувшись из стороны в сторону, чтобы набрать скорость, она отпустила руки — кувырок в воздухе, и вот её ноги снова твёрдо стоят на земле.

Да! Колетт обожала, когда получалось сорвать овации. Она взяла своё ведёрко и с застенчивой улыбкой обошла зрителей, получив ещё пару монеток. Спустя пару минут зеваки разошлись, и поблизости остался только тот голубоглазый господин.

— Браво! Просто прекрасно! — Бурно аплодируя, он подошёл к ней. У него был лёгкий акцент, возможно, американский.

— Мерси, месьё. — Колетт сделала реверанс.

— Меня зовут Ви Эй Вандервир.

— Ви Эй? — Она слышала, что иногда богатые бизнесмены и политики представляются только инициалами, видимо полагая, что это придаёт им большую значимость.

— Да, а вас?

— Колетт Маршан.

— Колетт, можно пригласить вас на обед?

Она с сомнением оглядела нового знакомого. Он казался вполне безобидным, а если пойти в людный ресторан, то вряд ли может случиться что-то плохое.

— Могу вас заверить, намерения мои предельно невинны, хоть вы и настоящая красавица. Дело в том, что я владею ярмаркой в Нью-Йорке, которую собираюсь превратить в парк развлечений. Я хотел бы предложить вам присоединиться к нашей команде артистов.

За спиной собеседника Колетт заметила Франсуа. Он сильно опоздал, волосы почему-то были растрёпаны. Она вздёрнула бровь, пытаясь одним взглядом выказать всё своё негодование и отослать его подальше. Франсуа, кажется, понял сигнал. Пожав плечами, он развернулся и скрылся из виду. Колетт поговорит с ним позже, а пока она намеревалась узнать, что же ей хочет предложить этот загадочный Ви Эй Вандервир.

НЬЮ-ДЖЕРСИ, 1917 ГОД

Колетт смотрела на панель управления перед собой и проклинала тот день, когда она позволила Ви Эй себя на это уговорить. Кабина самолёта была смехотворно маленькой — она едва могла пошевелить ногами или руками. Не такое она себе представляла, когда Вандервир пообещал исполнить её мечту летать.

— Внимание! — крикнул Ви Эй в мегафон. — Снимаем ещё дубль. Ты готова, Колетт?

Она попыталась развернуться и найти глаза Вандервира, но за яркими лампами, которые съёмочная команда установила перед кабиной самолёта, его было не увидеть. К тому же лицо ей закрывали большие лётные очки, поэтому он всё равно не заметил бы её возмущённого взгляда.

— Готова, давно готова! — недовольно крикнула она.

Колетт уже битый час сидела в этой тесной кабине, пока вокруг суетились люди, которые устанавливали свет, камеры и микрофоны, а потом переставляли их с места на место, пока наконец не вернули всю технику на изначальные позиции.

— Три, два, один, мотор!

Ви Эй сделал вид, что не заметил её агрессивного тона. Ладно, наверное, лучше поговорить с ним об этом за ужином. Если только он опять не усадит рядом очередного потенциального спонсора, с которым придётся болтать о всякой ерунде.

Колетт схватила штурвал и сделала вид, что её самолёт трясёт от турбулентности. На губах заиграла отчаянная улыбка, когда она представила, что несётся сквозь облака. Конечно, всё было не по-настоящему. На самом деле кабина оставалась неподвижной, словно мешок с мукой, и находилась всего в метре над полом студии.

— Снято!

Что дальше? Кажется, теперь за окном самолёта должно было что-то взорваться. Пока техники сгрудились вместе, чтобы установить взрывное устройство, она боролась со шлемом, мечтая снять его хоть на минутку.

— Как дела, кошечка? — спросил Ви Эй. Он забрался на крыло самолёта и со смехом наблюдал за ней.

Кошечка? Да, теперь она у него вроде домашнего питомца. Выполняет заученные команды демонстрирует полную преданность. Когда она согласилась подписать с ним контракт и отправиться в Америку, ей всё виделось совсем иначе.

— Когда мы уже закончим? — спросила Колетт.

— Сворачиваемся через час.

Она имела в виду фильм, а не день. Хотя, сыграв уже в трёх картинах с тех пор, как Вандервиру пришла мысль расширить свою империю и превратить её в звезду экрана, Колетт сама прекрасно понимала, что «Дерзких дамочек» будут снимать ещё с месяц. А потом понадобится ещё не меньше трёх месяцев на монтаж фильма.

Колетт вздохнула. Фильмы, конечно, весело смотреть в кино, и она отлично понимала, что это будущее индустрии развлечений, но сам процесс их создания оказался очень утомительным. Не было восторженных зрителей вокруг, не было движения и её любимого ощущения полёта, и никому здесь не были интересны её трюки — всё это истощало. Эмоции должны были идти изнутри, сквозить в горькой или лукавой усмешке, которую камера ловила, приближаясь к её лицу на расстояние нескольких сантиметров. Колетт же предпочитала демонстрировать возможности всего своего тела изящно вытягивать руки и напрягать мышцы ног, чтобы совершить ловкий прыжок или удержать равновесие.

— Можно будет выступить в «Стране грёз» на следующей неделе?

Ви Эй немного склонил голову, пытаясь понять её настроение.

— Если ты этого хочешь, милая, то разумеется. Мы используем это время, чтобы переснять сцены с Бобби. Между нами, с ним столько возни, ни одной живой эмоции не вытянешь.

Тут не поспоришь. Её унылый напарник по фильму делал съёмки особенно затяжными.

— Спасибо, я буду рада.

Ви Эй отлично справлялся с ролью учтивого джентльмена, когда это было необходимо.

— Ладно, пойду посмотрю, как дела у наших пироманов, нужно проверить, не перестарались ли они с порохом.

Когда он ушёл, Колетт закрыла глаза и откинулась в жёстком кожаном сиденье. Скоро она будет кружиться с лентами в воздухе, держась за канат. Скоро она вернётся в «Страну грёз». Скоро.

ГЛАВА 13

Холт с детьми был ещё далеко, а Дамбо уже радостно вскочил на ноги, разбрасывая вокруг себя солому. Должно быть, слонёнок услышал их шаги. Милли и Джо бросились к нему с объятиями. Дамбо приветственно ткнул их в щёки хоботом, явно в восторге от такого визита. Холт окинул загон внимательным взглядом, желая удостовериться, что у малыша есть еда и вдоволь воды — он знал, что слонам её нужно много, — и не смог не признать, что Вандервир хорошо заботился о своей новой звезде. Тогда он повернулся к Скеллигу, чтобы пожать ему руку, но тот уже говорил с двумя крепкими охранниками, которые дежурили у тренировочного шатра.

— Капитан Фарьер теперь за главного. Никого сюда не пускать без его разрешения, — громко сказал Скеллиг.

— Я Холт, просто Холт.

— Думал, вы военный, — протянул Скеллиг. — Я тоже люблю охотиться, но не на людей. Они такие медленные. — Он обнажил зубы в хищной усмешке.

Холт внимательно посмотрел на Скеллига. Тот, конечно, улыбался, но что-то в его глазах подсказывало, что это не совсем шутка.

— Хорошие у вас сапоги. Акулья кожа?

— Почти. Так что лучше вашему слону со мной не ссориться. — Скеллиг шутливо подмигнул ему и поспешил скрыться.

Холт надеялся, что подручный Вандервира Дамбо всё-таки не тронет, но не мог отделаться от неприятного ощущения, которое оставил этот разговор. Человек, получающий удовольствие от охоты, по мнению Холта, просто не мог уважать животных.

Подойдя к детям, обнимающим Дамбо, он наклонился и погладил слона по голове.

— Привет, малыш.

Его хобот обвился вокруг протеза Холта.

— Тише, Дамбо, ну-ка отпусти, — попросил Холт, но слонёнок дёрнул сильнее, вытащил руку из рукава и поднял её в воздух. Милли и Джо расхохотались.

— Можно мне получить кое-что обратно? — Холт пытался ухватить протез, которым Дамбо размахивал во все стороны.

— И в эти руки я вверяю свою судьбу? — сухо спросила Колетт, появившаяся у входа в шатёр.

Вздрогнув, слонёнок уронил протез. Холт поспешил его поднять и наскоро отряхнуть от соломы. Сначала он чуть не обдал её слоновьим навозом, а теперь не мог управиться с Дамбо. Хотелось бы обратить время вспять, но ничего не поделаешь, знаменитая акробатка и актриса уже стояла перед ним.

Колетт была без косметики, в простом чёрном гимнастическом костюме. Он с удивлением отметил, что её волосы на самом деле были короткими, должно быть, во время выступлений она надевала парик. «Натуральный цвет волос идёт ей куда больше», — подумал Холт. Отряхиваясь, он успел окинуть её взглядом. Тоненькая, но мускулистая. Дамбо ничего не стоит её поднять, но выдержат ли их двоих его уши, вот о чём он беспокоился.

— Верно. Но хочу заметить: это была не моя идея, — сказал он.

Холт повёл Дамбо за собой внутрь шатра, где стояло оборудование для тренировок. Встав на середину арены, он попытался скрестить руки на груди, но в итоге просто неловко обхватил себя одной из них.

— Дамбо работает один.

— Как и я. — Колетт тряхнула головой и повернулась к детям: — Бонжур, Милли и Джо! И ты. — Она осторожно присела перед Дамбо.

Он попятился, но дети подпихнули слонёнка обратно. Тогда он развернулся и едва не сбил Колетт с ног. Она резко встала.

— Очаровательно!

«Нужно спасать ситуацию», — решил Холт.

— Думаю, он не узнал вас без косметики.

— Говорите за слона? — спросила Колетт, вызывающе выгнув бровь.

— Как Вандервир говорит за вас, — парировал Холт.

Колетт отвернулась и принялась за разминку, полностью игнорируя его присутствие.

— Послушайте, если мне предстоит учить вас летать…

— О, я прекрасно умею летать, — перебила его Колетт. — Умею с самого детства. И это ведь они научили Дамбо полётам, верно? — Она указала на детей, которые с гордостью толкались локтями. Её бровь вновь изогнулась. — Не думаю, что мне нужна ваша помощь.

Холт в ярости бросил:

— К вашему сведению, я бывал во Франции, и мне там не понравилось.

Недовольно качая головой, он отошёл подальше и жестом предложил ей и детям начинать. Если эта надменная француженка хочет, чтобы её учили они, то он мешать не станет. Просто постоит здесь и подождёт, когда придёт время их спасать.

* * *

Сосредоточившись на детях, Колетт начала успокаиваться. Она терпеть не могла, когда на неё смотрели свысока. Похоже, он считает её просто симпатичной глупенькой актрисой. Не видел ни одного её выступления и решил, что она ничего не умеет. И ему, очевидно, кажется, что и его драгоценному слону она тоже не понравилась. Хотя Колетт позабавила солома, забившаяся в волосы бестактного дрессировщика, когда он задумчиво чесал голову, да и со слонёнком он был очень мил, но с Милли и Джо ей было куда проще. Она наклонилась к детям и заговорщицки прошептала:

— Ну, расскажете ваш секрет? Как заставить слона взлететь?

— Во-первых, ему нужно перо, — ответила Милли.

— Без пера он не полетит, — поспешно объяснил Джо.

Он наклонился и открыл свою сумку. Колетт заглянула внутрь. Она была набита пушистыми белыми перьями, похожими на те, что обычно вылезают из матрасов и подушек. Она внимательно посмотрела на детей. Они не шутили.

— Ясно, — сказала она, — значит, нужно перо.

Не зная, что ожидать, Колетт взяла несколько пёрышек и протянула их Дамбо. Он с любопытством их понюхал, и тогда она отступила на пару шагов, маня слона на платформу, возле которой стояли качели-балансир. Когда он зашёл на площадку, Колетт встала на опущенную часть качелей, а их поднятая часть оказалась прямо перед слоником. Она подбросила перо в воздух, и Дамбо, пытаясь его поймать, шагнул вперёд, наступил на качели и подкинул акробатку в воздух. Милли и Джо успели только ахнуть, а Колетт уже точным движением руки ухватилась за воздушное кольцо, свисающее с крыши шатра. Она подтянулась, изогнувшись в нём дугой, и отпустила руки.

— Эй, не торопитесь, королева! — крикнул Холт. — Безопасность прежде всего. Ребята, помогите натянуть страховочную сеть. — Он подозвал охранников.

Когда всё было готово, Колетт улыбнулась слонёнку и крикнула:

— Видишь, Дамбо, я тоже умею летать, прямо как ты.

Она села в кольце и начала раскачиваться, словно дразня его. Дамбо внимательно следил за ней, немного склонив голову набок.

— Теперь посмотрим, сможешь ли ты меня поймать.

Колетт поманила слонёнка пёрышком. Он радостно затрубил, подбежал к сумке Джо и вдохнул горсть перьев. Дамбо расправил уши, захлопал ими и одним резким толчком оторвался от земли, а затем стал подниматься все выше и выше.

— Боже мой, — прошептала Колетт. До этого момента она упрямо не верила, что такое действительно возможно. Но вот же он, кружит по шатру в трёх метрах над полом, глаза широко раскрыты от восторга и… несётся прямо на неё!

— Тише, слоник, тише! — спохватилась Колетт, пряча перо.

Дамбо поднял уши, чтобы притормозить, но задел край кольца и сильно его качнул. Потеряв равновесие, девушка практически выскользнула, но успела зацепиться одной ногой. Земля с головокружительной скоростью пронеслась перед её глазами, а затем кольцо по инерции понеслось обратно, и девушка врезалась в слонёнка. Дамбо испуганно затрубил. Он попытался отлететь подальше, но хвостом зацепился за крюк, соединяющий верёвку с кольцом. В панике он хлопал ушами и дёргался из стороны в сторону, пытаясь освободиться.

Колетт закричала — из-за резких движений слонёнка она потеряла равновесие и упала. Дамбо наконец-то смог распутаться и застыл в воздухе. Он выдохнул все перья, перестал махать ушами и камнем полетел вниз.

Колетт рухнула в сеть и облегчённо прикрыла глаза.

— Берегись! — закричала Милли.

Взмахнув ресницами, Колетт увидела серое пятно, несущееся прямо на неё. Она успела откатиться в сторону за секунду до того, как Дамбо упал в сетку и продавил её к земле так сильно, что девушка свалилась на него сверху. Пёрышко плавно опустилось прямо Колетт на голову. Дамбо вытянул хобот и радостно затрубил.

— Есть над чем работать, — ворчливо произнёс Холт.

Акробатка с трудом слезла со слона, перегнулась через край сетки и грациозно спустилась на пол. Вытащить Дамбо оказалось гораздо сложнее, но при помощи детей и охранников они справились. Когда слонёнок наконец-то вновь встал на четыре ноги, Колетт присела рядом и погладила его по голове. Конечно, предстояло ещё многое сделать, но этот малыш завоевал её сердце. Дамбо был действительно уникальным. Настоящим чудом.

ГЛАВА 14

Медичи не верилось, что всё это происходит на самом деле, и он даже тайком ущипнул себя через карман лучшего пальто. Несмотря на модный клетчатый узор, оно выглядело дешёвым в сравнении с простым полосатым пиджаком Вандервира. «Ты справишься», — сказал себе Медичи, когда Сотби придержал дверь, чтобы пропустить их внутрь. Он глубоко вдохнул и выпрямился. Важна не одежда, а человек, который её носит. Как и на арене, в жизни главное — это уверенность, поэтому он будет держать себя в руках. Медичи вошёл в офис «Страны грёз», словно сам владел этим местом. Что технически даже было правдой. Частично. Внутри он увидел примерно с полдюжины столов и несколько дверей из матового стекла, которые вели в другие кабинеты. Когда появился Вандервир, работники, сидящие за столами, дружно встали. Они с интересом рассматривали Медичи. Сотби вышел вперёд и прочистил горло.

— Дорогие друзья и коллеги, давайте от души поприветствуем в «Стране грёз» нашего нового исполнительного вице-президента, мистера Макса Медичи. Если он о чём-то попросит, о чём угодно, постарайтесь ему угодить, я на вас надеюсь.

Помощники захлопали в ладоши и заулыбались, а Сотби повёл Медичи мимо столов к одной из дверей. Открыв её, он пригласил Медичи в его новый кабинет.

От его вида буквально захватывало дух! Внешняя стена была полностью стеклянной, так что можно было рассмотреть в деталях весь парк развлечений внизу. Огромное кожаное кресло ждало своего хозяина у стола из вишнёвого дерева. Медичи буквально заставил себя медленно подойти к нему и степенно сесть, вместо того чтобы прыгнуть на него с разбегу. Сиденье было мягким, а вот подлокотники оказались чуть высоковаты, но это не страшно.

В углу кабинета стоял второй стол, за которым сидела седоволосая женщина с поджатыми губами. Она явно была настроена не так дружелюбно, как остальные работники офиса. Сотби представил её:

— Мисс Верна будет составлять ваше расписание, получать корреспонденцию и отвечать на звонки. Если вам назначат встречу, она сообщит.

Медичи широко улыбнулся, но Верна ответила холодным взглядом. Может, ей нужно время привыкнуть?

— И есть сегодня встречи? — спросил он приветливо.

— Я дам вам знать, — бросила Верна, и её пальцы застучали по клавишам пишущей машинки.

Ви Эй заглянул в кабинет, кивнул Медичи и пошёл к себе, Сотби поспешил за ним.

— Мистер Вандервир, один вопрос! — крикнул Медичи, привстав с кресла, но его уже оставили наедине с Верной и её ледяным взглядом. Он плюхнулся обратно в кресло и подумал: «И что мне здесь делать?»

* * *

Репетиция длилась уже несколько часов, если не считать небольших перерывов, когда Холт укреплял страховочную сеть, затягивая узлы зубами. Милли и Джо пользовались этим временем, чтобы угощать слонёнка арахисом, а Колетт в стороне делала сальто и стойки на руках, чтобы мышцы не остыли, пока она ждёт. Холт наблюдал за ней. Её лицо было абсолютно расслаблено, пока она повторяла отточенные движения, которые явно доставляли ей удовольствие. Мир вокруг словно исчезал, оставалась только она и воздух, всё в полной гармонии. Не этого он ожидал от молоденькой подружки Вандервира.

— Где Ви Эй вас нашёл?

— Я выступала в Париже на улице, — ответила Колетт, — он меня заметил. И вот я здесь.

В ответ на ошеломлённый взгляд Холта она лишь пожала плечами.

— А теперь вы встречаетесь с миллионером. Вот это перемены! — попытался пошутить он.

— О, это только для шоу.

Глаза Холта расширились от удивления. Колетт, кажется, это заметила, поэтому добавила:

— Он заставляет меня сниматься в кино, чтобы открыть собственную студию, но я это терпеть не могу. По-настоящему я люблю только цирк.

Она спрыгнула с бревна и схватилась за верёвку. Когда она полетела над ареной, поток прохладного воздуха обдал её лицо.

— Так вы не вместе? — Холт про себя проклинал своё неуместное любопытство. Это ведь не его дело! Но ответ его всё же очень интересовал.

Колетт сделала изящное движение рукой в воздухе, глаза её неотрывно следили за кончиками пальцев.

— Я лишь одна из многих драгоценностей, которые он носит, чтобы ловить восхищённые взгляды, — ответила она.

Голос её казался грустным, словно она укоряла себя. Но за что тут себя винить? Она замедлила вращение верёвки и плавно опустилась на землю, чтобы взглянуть, как Милли и Джо тренируют Дамбо, используя самодельные треугольные флажки.

— Вам очень повезло, — сказала она.

Холт проследил за её взглядом. Милли размахивала флажком, показывая слонёнку траекторию движения. Джо хлопал в ладоши и бросал Дамбо орешки, когда тот делал всё правильно.

— Чьи мечты смелее моих? — послышались внезапные раскаты голоса Вандервира. Он стоял у входа в шатёр с выражением нетерпеливого предвкушения на лице.

Сеть соскользнула с колен Холта, когда он встал, чтобы поприветствовать нового начальника.

— Прогресс есть, но номер пока не готов.

* * *

«Не готов?!» — мысленно вскричал Вандервир. Хорошее настроение моментально испарилось. Он пробуравил взглядом Холта, который только что болтал с Колетт. Почему он прохлаждается, тратит драгоценное время, когда нужно тренировать слона? В конце концов, это его работа.

— А в чём дело? — прорычал Вандервир. — Животное вас не слушается?

— Всё не так просто, — отрезала Колетт, — нам нужно рассчитать траекторию, чтобы не потерять равновесие.

Вандервир повернулся к ней и натянуто улыбнулся. Теперь она защищает новичков?

— Шери, все билеты уже распроданы.

Они обязаны показать этот трюк! Всего через два дня в главном шатре соберётся настоящая толпа, и, если что-то пойдёт не так, репутации Вандервира конец.

— А где наш юный учёный? — Он подошёл к Милли и наклонился, чтобы посмотреть ей прямо в глаза. — Я хочу увидеть, чего вы успели добиться.

Милли испуганно посмотрела на отца, в ответ он ободряюще кивнул. Тогда она выпрямила спину и повернулась к Джо, а Вандервир отступил назад, чтобы освободить место.

— Все по местам! — крикнула Милли.

Джо скорее побежал к слонёнку, споткнулся, упал, вскочил на ноги и начал торопливо отряхиваться. Губы Вандервира недовольно дёрнулись, ему не терпелось поскорее увидеть номер своими глазами. Оказавшись перед Дамбо, Джо поднял флажки и сказал ему:

— Приготовься к взлёту.

— Проверка! Левое крыло! — скомандовала Милли.

Джо показал флажком на левое ухо, и Дамбо тут же развернул его и поднял в воздух.

— Готово! — крикнул Джо.

— Правое крыло! — продолжила Милли.

— Готово! — ответил мальчик, когда Дамбо поднял правое ухо, повторяя движение флажка.

— И руль!

Джо взмахнул рукой и расплылся в улыбке, когда увидел, как Дамбо в ответ машет хвостом.

— Готов!

Вандервир с сомнением посмотрел на стоящую рядом Колетт. И на это они потратили весь день?

— Ох, Ви Эй, пусть детишки повеселятся, — сказала она примиряющим тоном.

Джо резко повернулся и указал обоими флажками на девушку.

— Поднимай её, Дамбо! — крикнула Милли.

Она быстро наклонилась к уху слонёнка и совсем тихо сказала что-то ещё. Вандервир был слишком далеко, чтобы расслышать всю фразу, но смог уловить слово «мама».

Дамбо радостно фыркнул и втянул хоботом ближайшее пёрышко, подпрыгнул и побежал в сторону взрослых, громко топая ногами. Слонёнок был уже совсем близко, когда хозяин парка сообразил уйти с его пути. Он неловко отшатнулся и споткнулся о страховочную сетку, которую поправлял Холт.

Дамбо опустил голову и вытянул хобот. Он бежал слишком быстро, поэтому не смог как следует ухватить Колетт и просто перекинул её себе за спину. Едва встав на ноги, акробатка увидела, что слоник развернулся и уже бежит обратно.

— Погоди, я не готова!

— Дамбо, стой! — крикнула Милли, тоже поняв, что слонёнок сейчас врежется в девушку.

Он опять не смог правильно рассчитать силу и сбил Колетт с ног. Вандервир нахмурился. И ради этого он подписал контракт с Медичи? Чтобы получить неуклюжего слона, который в своих ногах путается?

Однако Колетт наконец удалось ухватиться за ухо Дамбо. Она ловко запрыгнула ему на спину и крепко обхватила слонёнка руками и ногами.

Уши Дамбо захлопали. Мощный поток воздуха сбил Вандервира с ног. Слонёнок оттолкнулся от земли и взмыл вверх вместе с девушкой. Сердце хозяина парка замерло. Слон летел!

— Ю-ху! Выше, Дамбо! — закричали Милли и Джо.

Холт заметил, что Вандервир забыл о своём падении, и подошёл, чтобы помочь ему встать. Хозяин парка заворожённо наблюдал, как Колетт, сидя верхом на летящем слоне, коснулась рукой крыши шатра. По его коже пробежали мурашки, а из груди вырвался радостный смех. Он порывисто обнял Холта.

— Ах ты, однорукий ковбой! Я снова чувствую себя ребёнком!

Мужчины стояли рядом, наблюдая, как Колетт и Дамбо кружатся в воздухе. Милли и Джо радостно посмеивались. Это было настоящее волшебство. Иногда мечты сбываются.

ПАК

«СТРАНА ГРЁЗ», НЬЮ-ЙОРК, 1920 ГОД

Раскладушка Пака скрипнула, когда он повернулся на бок, чтобы дотянуться до гитары. Из-за привязанности Дамбо к семье Фарьеров Вандервиру пришлось позаботиться и об остальной труппе Медичи — он выделил им новёхонькие палатки, которые, разумеется, были куда лучше старых. Они были сделаны из плотной ткани, способной защитить от холодного зимнего ветра, а специальные откидные секции обеспечивали приток свежего ветерка летом. Довольно умно.

Палатки были просторнее, матрасы мягче, но он скучал по прежнему уютному духу циркового товарищества. Тем более в этой части парка было слишком тихо, она находилась в стороне от суеты шумной толпы посетителей. Даже артисты «Страны грёз» жили в другом месте. Поговаривали, что у них были добротные кирпичные Домики.

Он неохотно признавал, что ему не хватает их прежних посиделок у костра, когда вечером все собирались вместе, чтобы приготовить ужин. Здесь же они ели в столовой: повара накладывали им в тарелки рагу, а потом все рассаживались на скамейки за длинными столами. Конечно, сидеть за ними было удобнее, чем на колченогих табуретках, старых стульях и даже брёвнах, как было принято в бродячем цирке, но здесь никто ни с кем не говорил. Они просто проглатывали свои порции и уходили. А еда, кстати, была безвкусная. Ронго заверил Пака, что он готовил куда лучше. Перебирая струны гитары, Пак начал тихо напевать.

— Можно войти? — Снаружи послышался мелодичный голос. Пак подскочил на кровати и быстро оглядел свою палатку.

— Эм, гм… — Он запихнул грязные носки под раскладушку, собрал со стула листы со сценариями своих выступлений и аккуратно сложил их на столе. — Конечно! Входи, пожалуйста.

Мисс Атлантида юркнула в палатку со стопкой книг в руках. Глаза Пака расширились от удивления.

— Где ты их взяла? — выпалил он и сразу покраснел. Нужно было хотя бы поздороваться для начала. Но она, судя по всему, не заметила этой ошибки в этикете. Или просто не возражала.

— Милли мне принесла. Говорит, в доме, где они остановились, целая библиотека. Она попросила разделить книги с тобой, ведь она знает, как мы оба любим читать. — Мисс Атлантида неуверенно улыбнулась и передала три лучших книги Паку. «Двенадцатая ночь» и «Буря» Шекспира, которые ему давно хотелось перечитать, и одна новая — «Удивительный волшебник из страны Оз» Лаймена Фрэнка Баума. Он слышал, что она об удивительных приключениях в далёких краях.

— Я подумала, что, если ты не против, мы могли бы прочитать их, а потом обсудить, — сказала она.

Он оторвал глаза от книг. Её лицо было очень серьёзным и напряжённым. А что, если ей рядом с ним было так же неловко, как и ему рядом с ней?

— Это… было бы здорово, — ответил он.

Вот его шанс! Он покажет ей, насколько глубоко он чувствует, как много мыслей роится в его голове. Вероятно, они даже будут читать вместе, и его голос сможет так же глубоко запасть ей в сердце, как её голос запал в его в день их первой встречи.

— Прекрасно! Тогда решено.

Она огляделась, он заметил её взгляд.

— Сейчас здесь темновато для чтения. Может, нам прогуляться по ярмарке?

Пак смог только кивнуть, голос его не слушался. Пока поразить её сердце не выходило.

— Гм, эм, да, эм, то есть… — Он закашлялся. — С удовольствием.

Пока они шли по палаточному городку труппы Медичи, Пак не сводил глаз с Мисс Атлантиды. Ему приходилось уверять себя, что всё это по-настоящему. Инстинктивно он вёл её к палатке Ронго. Может, невольный свидетель потом сможет его убедить, что этот день ему не приснился.

Силач как раз стоял возле своей палатки. Он тренировался — сначала поднимал гирю до плеча, а потом вскидывал её вверх, напрягая мышцы. На секунду гиря задержалась над его головой, а затем он бросил её немного вперёд, чтобы случайно не отдавить себе ногу. Силач расплылся в широкой улыбке, когда заметил приближающегося Пака с его спутницей.

— Добрый вечер, — сказал Ронго.

— Привет, Ронго! — ответила Мисс Атлантида. — Смотрю, ты тоже готовишься. Я видела Катерину и Ивана по дороге к Паку, они разбирали какое-то новое сложное устройство. Разумеется, что это, они не рассказали. Такая таинственность! — Она с улыбкой пожала плечами, давая понять, что не возражает.

— Да, — ответил Ронго, — хочу быть в форме, когда мы начнём выступать. Это ведь будет совсем скоро. Не понимаю, почему Максу нужно столько времени, чтобы подписать наши договоры. — Ронго поднял свои мускулистые руки вверх и начал ими вращать, щёлкая суставами.

— Уверен, Макс делает всё возможное. Ты же знаешь, что он о нас заботится. Ещё ни разу нас не подводил. Наверное, всё дело в бюрократических тонкостях, — сказал Пак.

Он доверял Медичи. Конечно, директор цирка иногда бывал ворчливым, но даже когда он в гневе принимался кричать, все чувствовали, насколько он печётся о своей труппе. Он любил свой цирк, любил артистов и всегда следил, чтобы у каждого было место на сцене.

— А если дело в Вандервире? — спросила Мисс Атлантида, в её глазах мелькнуло беспокойство. — Что, если он хочет, чтобы мы сначала прошли прослушивание?

— Я буду готов, чего бы он ни захотел, — ответил Ронго и жестом показал на целую кучу разнообразных гирь и других тяжестей вокруг себя.

Внезапный приступ тревоги скрутил Паку живот, а ладони стали липкими. Прослушивание? Вдруг ему придётся выступать со своими монологами? А если они недостаточно хороши? Обычно ему казалось, что зрители с большим Удовольствием наблюдают за Бэрримором, чем за ним. Быть может, он и вовсе ничего не стоит без своей обезьянки? Тогда Вандервир может захотеть их разлучить.

Ронго похлопал Пака по плечу.

— Всё будет в порядке, Пак. — И тут он хитро посмотрел на Мисс Атлантиду. — Возможно, мадемуазель захочет послушать твой монолог из Шекспира и дать ему свою оценку?

— Конечно, я была бы счастлива! — Мисс Атлантида даже захлопала в ладоши от предвкушения.

— Тебе правда интересно? — Пак нервно теребил свою рубашку.

— Конечно! Пойдём, нужно найти место для репетиции.

Спустя двадцать минут они уже устроились в тренировочном шатре. Мисс Атлантида позвала клоунов и акробатов из труппы, а также Катерину и Ивана, настояв, что вместе они смогут лучше оценить выступление. Ронго отказался, сославшись на тренировки, а Прамеш и Арав как раз занимались своими змеями, поэтому Мисс Атлантида и Пак решили их не отвлекать. Пак вышел на середину арены, закрыл глаза и постарался расслабиться. Глубоко вздохнув, он прогнал прочь всё волнение и страх, представив себе образ выбранного героя.

Не считая нескольких уроков актёрского мастерства, он был самоучкой, но с самого детства у него был особый талант — он мог подражать любым звукам и в точности повторять услышанные фразы. Его родители смеялись до упаду, когда он копировал одного из них или, ещё лучше, их надоедливых соседей. Для создания сценического образа он мог использовать буквально любой предмет, попавшийся под руку.

Его плечи расправились, а спина выпрямилась, спокойствие разлилось по телу. Когда он открыл глаза, то был уже не собой, а шаловливым лесным духом из «Сна в летнюю ночь» Шекспира, у которого он позаимствовал своё сценическое имя.

— Что за народ здесь грубый раскричался так близко от царицыной беседки? [Здесь и далее — У. Шекспир «Сон в летнюю ночь» в пер. Н.М. Сатина] — Пак заметил рядом группу чем-то недовольных людей и ловко скопировал их.

Его глаза сверкнули. Он подмигнул зрителям и пригнулся, словно прячась за деревом:

Я буду вам являться каждый миг

То лошадью, то свинкой, то собакой,

Медведем безголовым, то огнём,

И буду ржать и хрюкать, и урчать,

Рычать и жечь при каждой перемене,

То лошади, то свинке, то собаке,

То пламени, то хищному медведю

Со всем моим искусством подражая.

Называя каждое животное, он издавал подходящий звук: ржал, фыркал и свирепо ревел. Зрители бурно реагировали, но, когда он перешел к имитации потрескивания огня, все просто онемели от восторга.

Боясь худшего, Пак повернулся к залу и отыскал глазами Мисс Атлантиду. На её лице застыло изумление. И тут она взвизгнула, вскочила на ноги и захлопала в ладоши.

— Браво, Пак, браво! Как ты это делаешь? — закричала она.

— Это был настоящий огонь! — Иван был явно поражён. — Вставишь это в свой номер?

— А этот медведь! Как по мне, даже слишком реалистично, — Катерина испуганно повела плечом.

— Да ладно! Это же самое лучшее! — перебил её Спирос.

— Пожалуйста, ещё! — попросила Мисс Атлантида.

Пак ловко поклонился, словно искушённый придворный, и с улыбкой ответил:

— Как пожелает милая леди.

— Кого ещё сумеешь изобразить? — спросил Иван.

— Может, льва? — предложил клоун по имени Демосфен.

— Или змею? — сказала акробатка Лулу.

— Нет, придумала! — вмешалась Мисс Атлантида. — Лучшее животное из всех. Слон!

Остальные согласно закивали.

Пак потряс плечами, нагнулся и вытянул вперёд одну руку, имитируя хобот, вторая рука стала передней ногой. Он немного прошёлся, а потом сделал вид, что заметил опасность. Он попятился, поднял хобот вверх и затрубил, как делала это Миссис Джамбо в Джоплине.

— О-о-оу-у-у! — внезапно для всех послышался ответ другого слона.

Вся труппа разом повернулась и увидела на входе в шатёр Дамбо, Холта и детей.

— Дамбо! — крикнула Мисс Атлантида.

— Добро пожаловать! — Пак приветливо взмахнул рукой.

— Пришли узнать, что тут за шум, — объяснил их появление Холт.

Дамбо подбежал к Паку и мягко ткнул его хоботом в бок, словно пытаясь пощекотать.

— Да, тут как будто целый зоопарк, — сказал Джо.

— И даже настоящий слон, поэтому Дамбо бросился сюда со всех ног. — Милли улыбалась старым друзьям.

Катерина и Иван поспешили к ним, чтобы обнять детей и погладить Дамбо.

— Нет, это не слон. Жаль признавать, но это просто я. — Пак, извиняясь, пожал плечами.

— Нет, не «просто» ты. Это же невероятно! — Мисс Атлантида подошла к ним и взяла Пака за руку. — Ты ведь даже Дамбо провёл.

— Хорошо вышло, да? — Грудь Пака выпятилась от гордости. Возможно, он не лучший в мире актёр, но он и вправду мог повторить любой звук. Наверное, это можно вставить в выступление. Бэрримор мог бы приспособиться к новой программе: дрожать от рыка льва, внимательно оглядываться, услышав тревожный зов слона. В голове крутился целый хоровод идей.

— Вы ведь придёте сегодня посмотреть шоу? Дамбо будет выступать в первый раз, — спросил Джо.

— Конечно, — ответил Пак, а остальные закивали, — мы бы ни за что это не пропустили! — Ему не терпелось увидеть главное представление «Страны грёз», в котором участвовали только лучшие артисты. Никому из них не обойти Дамбо, тут он не сомневался. Он прекрасно проведёт время и сможет подумать, как сделать своё выступление ещё лучше.

Если Вандервир захочет провести прослушивание, он уж точно найдёт, что ему показать.

ГЛАВА 15

Колетт и Дамбо ждали за кулисами, пока самая большая толпа, что когда-либо бывала в «Стране грёз», рассаживалась в главном шатре. Оркестр, который собрался в полном составе на собственном балкончике, играл новейшие джазовые хиты. Вандервир наблюдал за собирающимися зрителями из лучшей ложи.

— Этот слон сделает нас знаменитыми, Сотби! — сказал он. — Люди приехали сюда со всего мира, только чтобы посмотреть его выступление. Кто же не захочет увидеть чудо своими глазами?

— Но, сэр, — нерешительно пробормотал Сотби, — а если что-то пойдёт не так?

— Мы не можем себе этого позволить, — отрезал хозяин парка.

Он улыбнулся своему верному помощнику и направился к почётным гостям, которые как раз усаживались на свои места.

— Бонасэра! — раздался голос Медичи.

Только годы работы над невозмутимым выражением лица помогли Вандервиру не скривиться при виде плохо скроенного костюма Медичи. Хорошо хоть он не был крикливого красного или голубого цвета, а приемлемо чёрный. Его новый коллега по бизнесу пробирался сквозь ряды, пожимая руки налево и направо.

— Макс Медичи, это я нашёл слона. Очень приятно, летающий слон мой.

Вандервир немного сместился, чтобы скрыть Медичи из поля зрения своего собеседника, высокого и элегантного бизнесмена. Ему нужно было, чтобы Джей Ериффин Ремингтон одобрил кредит, иначе ему не оплатить расходы «Страны грёз», а недотёпа Медичи мог всё испортить и расстроить сделку.

— А, вот и он! — сказал Ремингтон, заглядывая Вандервиру через плечо. — Хозяин утки, несущей золотые яйца.

Подавив раздражение, Вандервир повернулся и натужно улыбнулся.

— Макс, познакомьтесь с Джеем Ериффином Реммингтоном из банка «Атлас Фордж».

— Тот самый? Ого! Вот это честь! — Медичи приветственно снял цилиндр.

— Говорят, на луне полно золота, — Ремингтон поднял палец вверх, — и однажды мы отправим туда человека, чтобы проверить это. А наш банк будет финансировать экспедицию. Как вам идея?

— Все мы сегодня полны надежд, — ответил Вандервир, имея в виду свой кредит.

— Полны надежд, да, — согласился Макс.

— Надежды, мечты, всё это только слова, — пожал плечами Ремингтон. — Я предпочитаю планы. Как и старина Ви Эй. — Он хлопнул Вандервира по плечу и широко улыбнулся. — Этот парень умеет планировать. Разорить лучшие цирки страны и собрать всех артистов в одном месте! Вот это идея!

На лице Медичи застыло недоумение.

— Но я думал, цирки закрываются из-за кино и радио.

— Поверьте мне, Макс, так и есть. Я лишь самую малось ускоряю процесс, — произнёс Вандервир.

— Но сколько это стоило? Уверен, кучу денег. Осталось ли у вас хоть что-то? — Ремингтон повернулся к Вандервиру с серьёзным выражением лица. — Надеюсь, ваша толстокожая звезда сегодня покажет класс.

Он улыбнулся, нагнулся — причём довольно сильно — и чмокнул Медичи прямо в лысину. Вандервир облегчённо выдохнул, а Ремингтон сказал:

— Нам нужны эти золотые яйца.

Банкир со смехом выпрямился, помахал собеседникам рукой и растворился в толпе. Медичи внимательно посмотрел на своего партнера. Было очевидно, что шестерёнки в его голове усиленно крутятся.

— Главное в работе с банком — создать ощущение, что это они всем управляют, — громко сказал Вандервир, пресекая все дальнейшие расспросы.

Но Медичи было не так просто сбить с толку.

— Вы разоряете цирки? — В голосе его сквозило осуждение.

Нужно было отвлечь Медичи, пока он не принял какого-нибудь поспешного решения. Лучше всего здесь сыграть на чувстве товарищества.

— Да ладно, Макс, — Вандервир хлопнул его по плечу, — можете уже говорить «мы». Давайте же, садитесь, скоро начнётся шоу.

На этом Ви Эй поспешил откланяться. Пусть Медичи наслаждается видом из почётной ложи в окружении настоящей элиты. Он сам скоро будет петь дифирамбы его находчивости. Их цирк станет лучшим и единственным во всей стране и будет собирать тысячи зрителей на каждое шоу.

* * *

Медичи нервно покусывал губу, наблюдая, как его новый партнёр ныряет в толпу, чтобы поприветствовать вновь прибывших гостей. И что это было? Ви Эй действительно разоряет конкурентов, скупая цирки по всей стране? Медичи тоже обдурили? Нет, они же были партнёрами. Его труппа надёжно защищена, им гарантированы места в «Стране грёз». Он попал на передовую развития индустрии развлечений и не собирался её покидать.

Макс повернулся и окинул взглядом огромный зрительный зал перед собой, где бесчисленное множество рядов было заполнено возбуждённо болтающими людьми. Напряжённое ожидание висело в воздухе. Он нашёл глазами своих артистов: Ронго, Пака, Прамеша, Мисс Атлантиду, Ивана и Катерину. Они, казалось, тоже затаили дыхание, ожидая чуда. Вся труппа рассчитывала на него, так же как и Дамбо вместе с Фарьерами.

Внезапно дробь десятка барабанов прокатилась по шатру. Ронго недовольно покачал головой, как бы говоря: «Один человек так ни за что не сможет». Медичи пожал плечами: «Приходится работать с тем, что есть, приятель».

Зрители уселись на места и замолкли. Свет погас, а луч прожектора выхватил стоящего на арене конферансье.

Медичи уже познакомился с ним, это был Баритон Бейтс. У него был двойной подбородок и привычка держать во рту зубочистку, но зрительным залом он управлял, словно опытный дирижёр оркестром. Медичи не мог не признать, что этот человек отличался невероятной харизмой — он мог приковать к себе взгляды зрителей, не произнеся ни слова.

— Приветствую вас, дамы и господа! — наконец-то начал Бейтс. — Вам посчастливилось оказаться в единственном месте на всём белом свете, где возможно волшебство, в цирке «Страны грёз» Ви Эй Вандервира! — Он сделал жест, словно отправляя невидимый цветок в ложу хозяина парка. Затем широко развёл руками, призывая всех к вниманию, и продолжил: — Оставьте заботы, позабудьте проблемы, откройте глаза пошире и проследуйте за мной туда, где сбываются мечты.

На последних словах Бейтс отступил назад, луч прожектора последовал за ним, а разные части арены вдруг осветились яркими вспышками света. Ба-бах! Вот зрители увидели, как силач с лёгкостью поднимает двух девушек, по одной на каждой руке. Вжух! Второй луч высветил двух акробатов, пролетающих на трапеции. Ка-бум! На платформе появился голый по пояс мужчина, который удерживал на лбу меч, а четырьмя другими ловко жонглировал в воздухе.

Каждая деталь выступления была тщательно продумана, от новенького реквизита до безупречных костюмов и отточенных движений артистов. Всё это создавало ощущение подлинного волшебства. «Страна грёз» поистине поражала воображение.

Медичи почувствовал укол ревности. Его труппе придётся поработать над своими номерами. Но если он получит средства на новые костюмы и прочую атрибутику, а они всерьёз возьмутся за репетиции, то всё, без сомнения, получится. Его ребята были ничуть не хуже.

* * *

В зрительном зале артисты из труппы Медичи тоже внимательно следили за шоу. Пак нагнулся к Ронго и тихо сказал:

— Ну знаешь, ничего особенного.

Тот согласно хмыкнул. Он много тренировался и тоже мог поднять двух девушек, возможно, даже трёх, если они все сядут на одну доску.

Мисс Атлантида ахнула, когда на арене появилась группа танцоров на вращающейся трёхэтажной платформе, напоминающей гигантский крутящийся торт. Они двигались идеально синхронно. А совсем рядом клоуны удерживали равновесие на больших надувных мячах.

— Очень хорошо, да? — шепнула она Прамешу.

Он ободряюще похлопал её по руке.

— У всех свои таланты.

— Лучше Дамбо им всё равно не выступить, — отрезал Пак.

— Ох, не терпится увидеть его номер! — Мисс Атлантида нервно перебирала пальцами.

* * *

За кулисами Холт, Милли и Джо готовили Дамбо к выступлению. Милли поправляла золотую накидку, в которую нарядили слонёнка, а Джо достал все свои перья и внимательно их рассматривал.

Холт подошёл к Дамбо и погладил его по голове. Он заметил, что уши малыша нервно подрагивали. Мужчина проследил за взглядом слонёнка — он поглядывал на арену, окружённую рядами зрителей. На контрасте с уютным закулисьем, она казалась холодной и неприветливой, особенно из-за слепящего света софитов.

— Не переживай, малыш. Там просто больше места для полёта, вот и всё.

— Летай по кругу, как мы тренировались, — добавила Милли. Она показала на мешок с арахисом. — Всё это твоё, как только закончишь.

— И тогда папа сможет договориться с Вандервиром.

— О чём это? — спросил Холт.

— Он поэтому и летает, папа, у нас с ним уговор, — объяснил Джо. — Мы обещали выкупить его маму на деньги, которые он здесь заработает.

Глаза Джо радостно сверкнули, а Дамбо ткнул его хоботом.

— У вас с Дамбо… уговор? — Холт с удивлением смотрел то на одного своего ребёнка, то на другого.

Милли легко узнала это выражение лица — непринятие, недоверие. Он собирался сказать, что это невозможно. А она не хотела, чтобы Дамбо такое услышал.

— Джо, сейчас не лучшее время, — сказала она.

— Но мы обещали! — не сдавался её брат. — Папа, мы договорились. Если цирк не согласится, то ты можешь…

— Я ни с кем не договаривался, — покачал головой Холт, недовольно сморщив лоб.

Даже если бы Вандервир согласился расстаться с такой суммой денег, он всё равно не знал, где искать маму слонёнка. Не говоря уже о том, что сам ковбой ничего не зарабатывал — им только предоставляли жильё и питание. Возможно, он что-то придумает, когда его собственный номер войдёт в программу, но он не знал, когда это случится. Не стоило давать детям или слонёнку ложную надежду.

— Ребята, мне жаль, но Миссис Джамбо не найти.

Дамбо фыркнул и покачал головой, отходя от Холта. Его глаза наполнились грустью.

— Нет, Дамбо, не слушай его, — яростно возразила Милли. Они найдут способ, они должны!

Её отец вздохнул и присел, положив руку дочке на плечо.

— Нельзя давать обещания, которые не можешь выполнить, милая.

Милли посмотрела на него ледяным взглядом своих карих глаз.

— Как когда ты обещал вернуться? — В её словах сквозило осуждение.

— Я же вернулся, — мягко сказал Холт.

— Ты обещал это маме. — Подбородок Мили дрогнул, и она закусила губу, чтобы не расплакаться.

Холт отшатнулся, словно от удара. Прежде чем он успел придумать ответ, появилась Колетт в сверкающем серебряном костюме и пышном головном уборе с белыми перьями, которые окружали её пушистым ореолом.

— Удачи, друзья! — сказала она. — Полная готовность?

— Да, да, мы готовы. — Холт наклонился, делая вид, что поправляет сбрую Дамбо, чтобы спрятать от неё лицо. — А вы?

— Финальный номер! По местам! — крикнул им режиссёр, но Колетт замерла, увидев грустное выражение на лице Милли.

— Ну-ну, в чём дело? — Она подошла к девочке и присела рядом. — Знаешь, во Франции принято целоваться дважды, на удачу.

Она чмокнула Милли по разу в каждую щёку и также поцеловала Джо. Встав, она бросила на Холта вопросительный взгляд. Застеснявшись, он шагнул вперёд и быстро клюнул её в щёку, а потом практически бегом увёл Дамбо за собой. Колетт улыбнулась и поспешила занять своё место.

— Ну вот… — задумчиво сказал Джо, провожая их взглядом.

— Что? В чём дело? — спросила Милли.

— Папа поцеловал её только один раз.

Джо обеспокоенно нахмурил брови. Дети с тревогой смотрели на арену из-за кулис.

ГЛАВА 16

Свет погас, Дамбо и Колетт заняли свои места. Вандервир любил зрелищное шоу и настоял, чтобы они оба возникли словно из ниоткуда. Внезапно загорелись розовые софиты, и на арене появились танцоры с большими кольцами. Они парадом прошли вдоль арены, а сквозь кольца надувались огромные мыльные пузыри, напоминающие по форме слонов. Хор затянул песенку о розовых слонятах, прыгающих повсюду.

— Розовые слоны? — удивился Медичи.

Ремингтон, который явно наслаждался абсурдом происходящего, только улыбнулся.

— Дамы и господа, девочки и мальчики всех возрастов! — крикнул Баритон Бейтс с края арены. — Настал момент, которого вы так долго ждали! Ви Эй Вандервир и Макс Медичи представляют вашему вниманию артиста, который впервые выйдет на арену цирка «Страны грёз».

Итак, встречайте с дебютным номером единственного… неповторимого… легендарного… Дамбо!

Когда он выкрикнул имя слонёнка, луч прожектора осветил центр арены, где стоял Дамбо. Малыш часто заморгал, и Милли испугалась, что яркий свет ослепит его, но он точно должен был слышать дружный рёв толпы и чувствовать запах попкорна и кренделей.

Земля под слоником дрогнула, и платформа начала подниматься вверх, как во время репетиций. Вот только девочка не помнила, чтобы она останавливалась так высоко. Явно нервничая, Дамбо посмотрел вниз. До земли было не меньше тридцати метров. Он, конечно, уже летал на такой высоте, но никогда не оказывался там так внезапно. Милли сжала висящий на шее ключик.

— Он справится, я верю, он справится.

Послышалась барабанная дробь, ударили цимбалы, и второй луч света осветил Колетт, стоящую внизу.

— А вместе с ним давайте поприветствуем нашу Королеву небес! — воскликнул Баритон Бейтс.

Одной рукой Колетт грациозно вытащила пёрышко из своего головного убора, а другой схватилась за трапецию и начала разбег вдоль края арены. За кулисами техническая команда начала медленно поднимать её, и вот Колетт уже парит над землёй. Она подтянулась, на лету зацепилась за перекладину ногами и несколько раз кувыркнулась, демонстрируя всю свою ловкость. Вращение трапеции замедлилось, девушка поравнялась с Дамбо и мягко встала на платформу. Зрители ликовали. Девушка отпустила перекладину и поприветствовала аудиторию взмахом руки. Слонёнок неловко топтался рядом.

— Дамбо, это я, — прошептала Колетт, — пять раз вокруг арены. И на этом всё!

Держа перо в вытянутой руке, она обошла его и запрыгнула в седло.

— Спокойно и без спешки, как мы тренировались.

Дамбо пошатнулся, но быстро освоился с её весом. Бух! Его уши взмыли в воздух. Колетт была настоящей актрисой и не упустила шанса повторить это движение, раскинув руки в стороны. Её пальцы крепко держали пёрышко. Зал взорвался аплодисментами, но Милли нервно дёрнула отца за рукав.

— Папа, страховка! Почему они не натягивают сеть?

Холт проследил за её взглядом. Техники сцены, которые должны были заниматься страховочной сетью, стояли в стороне и оживлённо болтали. Он поспешил к распорядителю сцены.

— В чём дело? Почему техники не работают?

Тот едва взглянул на него.

— Смена плана. Распоряжение с самого верха.

Медичи со своего места тоже заметил проблему. Он наклонился к Вандервиру и взволнованно шепнул:

— А где страховочная сеть?

Вандервир бросил взгляд на Ремингтона — тот одобрительно кивнул.

— Она невидимая, — ответил он Медичи.

Медичи нервно покусывал губу, высматривая в темноте верёвки. Хозяин парка повернулся к арене и поймал взгляд Колетт, её плечи были напряжены. Он приподнял шляпу. «Кто не рискует, тот не пьёт шампанское. Она потом спасибо скажет, — подумал он. — Этот номер сделает её легендой, и мы вместе войдём в историю». Толпа в зале зашумела от прилива адреналина, зрители не знали, чего ждать дальше.

— Чьи мечты смелее моих? — прошептал Вандервир.

А внизу Холт гневно шипел на техников:

— Нельзя без сетки! Что с вами такое?

Он бросился к арене и крикнул:

— Колетт, нельзя взлетать! Ждите!

Распорядитель и трое техников кинулись ему наперерез, преграждая путь. Он попытался их обойти, но они угадали его манёвр. Тогда он решил пробиваться силой, но противников было больше, и его попросту вытолкали с арены.

Дамбо испуганно затрубил, не понимая, почему Холт сначала появился, а потом исчез.

Платформа под ним зашаталась. Колетт сделала глубокий вдох и покрепче обхватила Дамбо ногами. Крепко держа перо, она поднесла его к глазам слонёнка. Он повеселел и втянул его хоботом.

— Дамбо! — Её голос пронёсся над ареной. — Принц Слонов, приказываю тебе взлетать!

Она хлопнула в ладоши, и тут в воздухе взорвались облака белоснежной меловой крошки, моментально ослепив Дамбо. Он часто заморгал и чихнул, случайно выпустив перо.

— Нет! — закричал Джо.

Слона отбросило назад, а Колетт полетела вперёд. В панике она пыталась схватиться за седло или накидку, но только увлекла их за собой, когда перелетела через голову слонёнка. Ничего не видя, Дамбо затряс головой, пытаясь сбросить ткань, закрывающую глаза. Ноги Колетт уже были за краем платформы. Сердце Милли буквально выскакивало из груди. Щёлк! Ремень седла отстегнулся.

— А-а-а! — закричала Колетт. Теперь она держалась только за накидку, свисая с края, но Дамбо снова мог видеть и тут же ухватился хоботом за край ткани. Он попятился, пытаясь затащить Колетт обратно на платформу.

Выйдя из ступора, техники сцены кинулись натягивать страховочную сеть, позабыв про Холта. Тот бросился им помогать.

— Лети, Дамбо, лети! — закричал Холт.

— Ему нужно перо! — Милли прижала к себе Джо, гадая, надо ли закрыть ему глаза.

Техники расправили сеть уже наполовину, но им было не успеть вовремя. Холт побежал за кулисы.

Шух! Треснула натянутая ткань накидки. Глаза Колетт расширились от ужаса, она умоляла Дамбо:

— Пожалуйста, лети, ради меня! Давай!

Ших! Накидка окончательно порвалась.

Крик Колетт пронёсся над ареной, зрители ахнули.

Вдруг из ниоткуда появилась верёвка. Колетт не раздумывая ухватилась за неё. Перекинутая через подвес, она затормозила её падение, и девушка рухнула на того, кто придумал её спустить, сбив его с ног. Холт. Ковбой спас её.

Но наверху остался Дамбо, и он был в бедственном положении. Когда накидка порвалась, его отбросило назад, задние ноги соскользнули, и теперь он еле держался на платформе, пытаясь хоботом и ушами ухватиться за её края.

— О-о-о-о-у-у-у! — Слонёнок издал пронзительный крик.

— Опускайте платформу! — закричал Холт, вскакивая на ноги.

Дамбо снова в ужасе затрубил.

* * *

Вопль отчаянья оглушил зрителей и разнёсся дальше за пределы шатра. Его было слышно на ярмарке, на колесе обозрения и на американских горках, он пролетел через ров до самых дальних закоулков «Острова кошмаров». Дамбо услышали все живущие там дикие хищники, от рычащего льва и скучающего медведя-гризли до равнодушного крокодила, и даже в самой последней клетке пара ушей обеспокоенно поднялась в воздух.

Табличка у вольера гласила: «Кали-Разрушительница, слон-убийца». Слониха внутри была опутана цепями, некоторые из которых были просто муляжом, а другие вполне настоящими, и накрыта алым одеялом с золотыми кисточками. Её глаза были искусно подкрашены, чтобы придать взгляду особо свирепое выражение, а вдоль туловища шли цветные пятна, напоминающие всполохи огня. Она поднялась на задние лапы и заревела так, что земля задрожала у неё под ногами. Так, чтобы Дамбо точно услышал ответ.

* * *

Всё ещё цепляющийся за платформу Дамбо моментально узнал этот голос. Это она! Слонёнок обрадованно поднял уши, но потерял точку опоры и ещё сильнее соскользнул с платформы. И тут он заметил рядом несколько перьев, выбившихся из причёски Колетт. Фуп! Дамбо успел вдохнуть их, пока сила тяжести окончательно не стянула его вниз.

Зрители ахнули, нервы Вандервира напряглись до предела.

— Не-е-ет! — закричал Медичи.

Милли заставила Джо отвернуться от арены. Сама она тоже не могла на это смотреть. И тут она услышала, как зрители радостно зашумели. Дамбо кружил под крышей шатра, весело хлопая ушами.

— Он цел!

Милли обнимала Джо, пока они вместе прыгали от радости. Колетт бросилась на шею Холту, сильно его озадачив, а труппа Медичи в зале закричала от восторга. Зрители, решив, что всё это было частью представления, громко аплодировали.

В ложе Ремингтон и его друзья-банкиры восторженно похлопывали друг друга по плечам, так что Вандервир мог расслабиться. Некоторое время он наблюдал за слоном, а потом перевёл взгляд на зрителей, чтобы увидеть лица людей, которые впервые в своей жизни встретились с настоящим чудом.

Дамбо громко затрубил, расправил уши, словно крылья самолёта, и спланировал к выходу. Люди закричали и пригнулись, когда он пронёсся всего в нескольких сантиметрах от их голов. Сменив траекторию, Дамбо выскользнул из шатра и оказался посреди ярмарки.

— Что это? — закричал продавец воздушных шариков, когда слон врезался в его палатку.

Дамбо перекувырнулся через себя и плюхнулся в грязь, но быстро вскочил на ноги и снова затрубил.

Да! Вдалеке он опять услышал ответ мамы. Не тратя время на сомнения, Дамбо снова взлетел в небо. Ничто не помешает ему найти её.

С высоты люди казались ему совсем маленькими, но, чтобы найти источник звука, ему пришлось спуститься ниже и лавировать между ними, чтобы никого не задеть. Он увидел пугающего вида вулкан с вырезанным в нём черепом — зубастый рот служил входом. Глаза черепа светились изнутри, зловеще мерцая. Картина была очень страшная. Но где-то внутри была его мама. Не сбавляя скорости, Дамбо миновал ров и миновал мост и залетел прямо в рот черепу.

Миссис Джамбо, теперь известная под именем Кали, затрубила от радости, когда увидела сына, бегущего к ней по каменному полу. Они нашли друг друга!

Бум! Дамбо врезался в прутья клетки. Два слона потянулись друг к другу хоботами, но цепи Миссис Джамбо не давали ей дотронуться до сына. Дамбо тянулся к ней изо всех сил, но чувствовал только холодное прикосновение металлических прутьев, отделявших его от мамы.

* * *

Покраснев от ярости, Вандервир накинулся на Медичи:

— Куда он делся? Как же шоу? Срочно верни на место моего слона! — кричал он.

Медичи спустился вниз и отыскал на улице Холта, Милли, Джо и Колетт. Они всматривались в небо, пытаясь сообразить, куда же полетел Дамбо. Милли не понимала, что произошло, ведь он никогда раньше так себя не вёл. Что на него нашло? Куда он пропал? Был только один способ это узнать — отправиться вслед за ним.

Впереди они увидели страшную пещеру, окруженную рвом. Факелы освещали маслянистое пятно на воде под деревянным мостом. Так быть не должно. Табличка перед входом гласила: «Остров кошмаров». Что же здесь могло понадобиться Дамбо? Милли и Джо побежали вперёд, а Холт и Колетт поспешили за ними.

— Дамбо, всё хорошо! — крикнула Милли.

— Это мы! — позвал его Джо, когда они ступили на каменный пол пещеры.

Спустя мгновение они их увидели: Дамбо стоял возле крупной слонихи, надёжно закрытой в клетке. Слониха, заревев, испуганно отступила, но слонёнок, казалось, не обращал никакого внимания на людей.

Милли и Джо услышали приближающиеся шаги; из-за поворота выскочили Скеллиг и несколько охранников. Дамбо не замечал опасности, пока не стало слишком поздно. Толстые верёвки опутали его, когда Скеллиг с помощниками накинули на слонёнка сеть. Дамбо затряс головой и испуганно затрубил.

Тут внутрь ворвался Вандервир, его обычно безупречная причёска растрепалась. Ему на пятки наступал Медичи, который не без удовольствия отметил, что его новый партнёр носил парик.

Компания подростков поглядывала на них из-за клетки со львом. Заметив это, хозяин парка расплылся в фальшивой улыбке и приветливо помахал им рукой.

— Привет, как дела? Веселитесь? — спросил он.

Нагнувшись поближе к Скеллигу, он тихо добавил:

— Поскорее уведите его отсюда!

Когда охрана потащила Дамбо прочь от слонихи, он начал яростно сопротивляться, упираясь ногами и ушами.

— Парни, это же детёныш. Тише, не волоките его так! — взмолился Холт.

Скеллиг протолкнулся вперёд и ухватился за сеть.

— Здесь приказы отдаю я.

Джо осмотрелся, изучая странное собрание существ. Милли последовала за ним в сторону клетки со слоном.

— Он услышал её. Он прилетел сюда… к ней. — Она не могла понять, что же такого было в этом слоне, что Дамбо позабыл обо всём. Он никогда не вёл себя так с Цеппелином и Голиафом. Может, дело в том, что это самка? Милли слышала, что стадами слонов управляют старые мудрые слонихи.

— Милли, смотри! — Слова Джо вернули её в реальность. — Эта слониха, я её знаю.

Милли внимательно посмотрела сквозь решётку. Если убрать краску вокруг глаз и вдоль хобота, красную ткань…

— Папа! — Милли бросилась к отцу, стоящему рядом с Колетт. — Это Миссис Джамбо! Она здесь! Мама Дамбо прямо здесь!

Она потащила его за собой, чтобы он сам убедился.

Миссис Джамбо металась по клетке, хобот беспокойно раскачивался из стороны в сторону. Это без сомнения была она. Её можно было узнать по манере двигаться, по отметкам на коже. Пока его дети прыгали от радости, Холт изучил табличку перед клеткой.

«Кали-Разрушительница, слон-убийца. Она погубила множество невинных душ в цирках по всей стране. Только самые отважные смеют смотреть ей в глаза! Этого кровавого зверя нельзя приручить!»

По спине Холта пробежали мурашки, желудок скрутило от тревожного предчувствия. Да, они нашли маму Дамбо. Да, она уже была в «Стране грёз». Но что-то ему подсказывало, что зря его дети надеются на счастливое воссоединение семьи.

ГЛАВА 17

Вандервир поспешил обратно к цирковому шатру «Страны грёз». Обычно он терпеть не мог спешку, но сегодня уже второй раз бежал по своему парку. Ремингтон и его деньги не станут ждать!

Его усилия оправдались, поблизости от главного шатра он успел поймать банкира, который вместе с помощником уже собирался сесть в машину. «Ну уж нет! От меня не уйти!» — подумал Ви Эй и со всех ног бросился к ним, не обращая внимание на тяжёлое пыхтение Медичи позади и время от времени раздающиеся крики людей, требующих вернуть деньги за билеты на шоу.

— Ремингтон! Стойте! — крикнул он. — Что не так? Слон летает! Вы сами видели! — Вряд ли банкир стал бы такое отрицать.

— Да, летает, зрение у меня в порядке, — протянул Ремингтон. — Но я видел номер с исчезновением. Дети плачут, мамы злятся, папы требуют вернуть деньги. Это животное вас не слушается.

Вандервир встал перед машиной и выставил руки вперёд, преграждая ей путь.

— Дайте мне время. Я всё исправлю.

Его голос был ровным, но сердце выпрыгивало из груди. Ремингтон прищурился, а затем открыл дверь и сел на заднее сиденье.

— Банк не станет ждать вечность.

Произнеся это, он махнул рукой шофёру, веля трогаться. Мотор взревел, Вандервир еле успел отскочить с дороги.

Из-под колёс взметнулась пыль, густо осыпав прежде идеально чистые ботинки хозяина парка. Он не позволит уничтожить свою мечту! Слишком тяжело он трудился, чтобы дать этому дрессировщику-недотёпе и бестолковому слону так просто всё испортить.

— Ви Эй, — задыхаясь выдавил Медичи, наконец догнав его, — что происходит?

— Именно это я и собираюсь выяснить, — прорычал сквозь зубы знаменитый делец и пошёл в сторону офиса. Медичи, словно верный пёс, поспешил за ним.

На верхнем этаже, где находились кабинеты начальства, их встретила Колетт. Её глаза сверкали от ярости, но Вандервир и не думал пасовать перед ней.

— Что там случилось? — огрызнулся он. — Ты потеряла контроль над животным!

— Это ты животное! — Колетт кипела от злости — даже сквозь грим было видно, как пылают её щеки. — Почему не было сетки? Я же могла погибнуть!

Он не собирался оправдываться.

— Сетка для репетиций. Не для шоу!

Если она встанет в позу, он легко найдёт другую акробатку. Тут он заметил силуэт Холта у себя в кабинете. Открыв дверь, он увидел ковбоя и его детей.

— Дрессура?! Это так называется?

Ви Эй чувствовал, как на лбу у него пульсирует жилка. Ему придётся долго отмокать в тёплой ванне, чтобы успокоиться после такого дня.

— Погодите, мистер Вандервир, — Холт говорил тихо, но тон его был взволнованным, — мы поняли, почему он улетел. Он узнал другого слона.

— Слониха с «Острова кошмаров» — его мама! — воскликнула Милли, не в силах скрыть свою радость. Рядом с ней Джо буквально подпрыгивал от нетерпения.

— Ужасная Кали? — спросил хозяин парка с недоверием. — Невозможно. Мы купили её, потому что она убила человека в другом цирке. — Тёмное подозрение закралось ему в душу. А не мог это быть цирк Медичи? Про себя Вандервир сыпал проклятиями. Как он мог этого не знать? Сегодняшнего провала можно было легко избежать, и судьба парка не повисла бы на волоске.

— Это правда. Это она, — сказал Холт. — Её продали вам из другого цирка два месяца назад.

— Малыш всегда узнает свою маму, тем более слоны ничего не забывают, — попыталась Милли добавить их словам убедительности.

Ви Эй скривился. Только детей, сыплющих научными фактами, ему не хватало. Нужно тщательно всё обдумать, нужно побыть в тишине.

— Это же здорово! — Не в состоянии сдерживать свою радость, Джо взмахнул руками и чуть не сбил лампу.

Хозяин парка посмотрел в сторону и произнёс холодным тоном:

— Почему у меня в кабинете дети?

— Мистер Вандервир, прошу, — Милли умоляюще сложила ладони, — Дамбо просто хочет вернуться к маме. Если они будут вместе, он сделает всё, что пожелаете.

— Нет, он сделает то, что пожелает она, — ответил хозяин цирка. — Первое правило дрессуры — разлучить животное с родителями, чтобы оно слушалось только команд хозяина.

Лицо Милли омрачилось:

— Разве вы не хотите, чтобы Дамбо был счастлив?

Вандервир встал возле окна и окинул взглядом парк развлечений, где, несмотря на позднее время, всё ещё суетились посетители.

— Я хочу, чтобы мои гости были счастливы. Мои животные должны быть только моими. Думаете, я бы её купил, если бы знал, что они семья? Мне это совсем не нужно!

— Но Ви Эй, пожалуйста… — Колетт неуверенно шагнула вперёд.

— А кто здесь думает обо мне? Хоть один человек? Покажите мне его! — Вандервир зло посмотрел на своих подчинённых. Джо опустил плечи, встретив его острый, как кинжал, взгляд, но Милли упрямо подняла подбородок. Колетт предпочла промолчать.

— Теперь все они — единственная семья Дамбо, — продолжал он, показывая на людей внизу. — Шесть вечеров в неделю, по пять баксов с человека. Только их любовь ему нужна.

Глаза Джо наполнились слезами. Милли, стоящая рядом, обняла его и прижала к себе, словно пытаясь укрыть от этих ужасных слов.

Вандервир взял пальто со своего кресла и повернулся к ним:

— Спасибо, детишки, за помощь и за ваш так называемый научный метод. Но самая важная часть взросления — научиться самостоятельности. — На этих словах он вышел из кабинета.

На улице Ви Эй увидел Скеллига, ожидающего возле машины. Охотник кивнул начальнику, давая понять, что Дамбо надёжно заперт в загоне. «Хотя бы кто-то здесь умеет работать», — мысленно заметил Вандервир.

На улице было прохладно, хозяин парка ёжился в пальто, дожидаясь, когда Сотби откроет для него дверь машины.

— Избавьтесь от его матери. Вы знаете, что делать. — Его взгляд упал на обувь Скеллига. — И купите уже себе новые ботинки.

Охотник довольно улыбнулся и кивнул.

— Да, босс.

— Но сэр, нельзя же её просто убить, — вмешался Сотби.

— А почему нет? Кто узнает?

«Хотя бы одна проблема решена», — подумал Вандервир.

* * *

У Милли голова шла кругом от всего случившегося, её пальцы нервно теребили ключик на шее. Ей сейчас очень не хватало мамы. Она бы точно придумала, как быть. Почему мистер Вандервир считает, что Миссис Джамбо опасна? Если она будет рядом, Дамбо будет так счастлив! Она не сомневалась, что он станет летать, когда скажут. Но если их разлучить, это просто уничтожит слонёнка. Ничто не может заменить любовь матери. Разве он этого не.: понимает?

Милли повернулась к отцу, её сердце сжалось от боли.

— Папа, сделай что-нибудь. Пожалуйста.

Холт обменялся взглядом с Медичи. Зря они считали Вандервира хорошим человеком. Подписав контракт с парком развлечений, они отдали свои жизни в руки этому чудовищу. Ви Эй не был похож на человека, который может передумать, но ковбой должен был хотя бы попытаться его уговорить. Ради Милли и Джо. И ради Дамбо. Он надел шляпу и решительно пошёл к выходу.

Он поймал владельца «Страны грёз», когда тот уже садился в свою роскошную машину.

— Мистер Вандервир, — крикнул Холт, — пожалуйста, выслушайте меня.

Хозяин парка бросил на него ледяной взгляд.

— Не разлучайте их, пожалуйста. Не поступайте так с моими детьми. — Холт даже снял шляпу, пытаясь подчеркнуть важность своих слов.

Хозяин парка выдержал небольшую паузу перед тем, как ответить.

— Знаете, когда мой отец бросил семью, это оказалось настоящим благословением, честно, ведь мне пришлось научиться заботиться о себе самостоятельно. Возможно, и вашим детям пора этому поучиться?

Он вопросительно взглянул на Холта, который в бешенстве сжал кулаки.

— Не смейте говорить, что нужно моим детям!

— Лучше отойди, любитель слонов, — протянул Скеллиг, закрывая собой хозяина.

За спиной Холта появились Милли, Джо, Медичи и Колетт, бежавшие к ним.

— Цирк — это не только бизнес, — сказал ковбой.

Даже сейчас он продолжал всем сердцем верить, что цирк — это община, семья, дом.

Вандервир противно усмехнулся, бросив взгляд на Медичи.

— Думаю, из-за такого отношения вы и разорились.

Повернувшись к Холту, он вопросительно поднял брови, словно интересуясь, что же тот собирается делать. Губы мужчины сжались. Он был готов броситься на Вандервира с кулаками, требуя, чтобы Миссис Джамбо переехала в загон Дамбо, но рисковал лишиться за это работы. Теперь, когда Колетт узнала секрет полётов Дамбо, его можно легко заменить. А как он тогда прокормит Милли и Джо? Им некуда идти. Кому нужен однорукий ковбой?

Увидев, что Холту нечего ответить, Ви Эй ухмыльнулся и сказал Милли:

— Милая, Дамбо и его маме надо немного отдохнуть друг от друга. Чтобы слонёнка ничто не отвлекало от работы, она отправится в небольшое путешествие.

Лицо Милли, которое только минуту назад было полно надежды, исказил ужас. Она поняла, что значат эти слова. Девочка посмотрела на отца, но в его глазах увидела только молчаливое признание поражения. Заплакав, она бросилась прочь.

— Милли, постой! — крикнул Холт и поспешил за ней.

* * *

Колетт обняла Джо, крепко прижав его к себе, чтобы он не кинулся на поиски своей семьи и сам не потерялся. Она надеялась, что Милли скоро вернётся. Девочка выглядела такой расстроенной, и у неё были на то причины. Колетт внимательно разглядывала Вандервира, пока тот усаживался в машину. Скеллиг и Сотби маячили рядом, словно привязанные верёвками. Что на него нашло? Она ещё не видела его таким, как сегодня наверху, когда он кричал и сыпал угрозами. Это было совсем не похоже на его обычное спокойное и обходительное обращение. Она всегда знала, что шоу для него на первом месте, но разделять мать и ребёнка было просто бессердечно.

— Садитесь, Макс, — приказал Ви Эй из машины.

Низко опустив голову, Медичи подошёл и уселся рядом. Хозяин парка довольно ухмыльнулся и протянул руку своей протеже.

— Едешь, Колетт?

Она сделала шаг назад.

— У меня репетиция.

Вандервир на секунду задержал на ней взгляд, а потом кивнул.

— Да, лучше отработать номер как следует, — сказал он, а затем махнул Сотби, давая сигнал ехать.

«Какое облегчение», — подумала Колетт и повернулась к Джо. Мальчик сидел на земле и собирал газетные вырезки, которые выпали из сумки Милли, когда она убежала. Она подошла помочь.

На каждой из них были фотографии очаровательной пары верхом на лошадях — это были старые рекламные афиши выступлений Холта. Они были разорваны на части, а потом склеены обратно. Колетт провела пальцем по неровному краю одной из них. Женщина на фотографии была очень красива. Круглые щёки, как у Джо, и улыбка — точная копия улыбки Милли.

Холт выступал не один. Его жена, а также мама Милли и Джо, выходила на арену вместе с ним. Внезапно правда обрушилась на Колетт.

— Он же просто слонёнок, — прошептал Джо, хлюпая носом.

Колетт порывисто обняла его. Дело было не только в маме Дамбо.

— Ох, Джо, мне так жаль, — сказала она. Как бы ей хотелось хоть чем-то утешить его.

* * *

Холт метался среди людей, пытаясь отыскать дочь, но её нигде не было. Он уже побывал в цирке, в тренировочном шатре, в их новом доме и в палатках, где жила остальная труппа Медичи. Ковбой не придумал ничего лучше, чем вернуться к «Острову кошмаров», но тот уже был закрыт. Изнутри доносился беспокойный рёв животных, но Милли поблизости не оказалось.

Признав поражение, он пошёл в тренировочный шатёр. Дамбо посадили под замок, он грустно сопел из-за решётки золотого вагончика. Рядом спал Джо, положив голову на колени Колетт, но Милли с ними не было. Холт вздохнул. Он надеялся, что она придёт к слонёнку.

— Нашлась? — спросила Колетт.

Холт отрицательно мотнул головой. Куда же девочка могла деться?

— Это не ваша вина, — сказала Колетт.

— Неважно, кто виноват. Нужно просто всё исправить.

— Со временем она сможет понять. — Колетт, казалось, была уверена в своих словах, но Холт думал совсем иначе.

Вот бы Энни была здесь! Она знала, что сказать детям, как рассеять все их печали, как объяснить происходящее. И Вандервира она смогла бы убедить, в этом он не сомневался.

— Мама Милли всегда находила верные слова. Что бы ни происходило вокруг, она знала, что сказать. А у меня ничего не выходит, только хуже делаю.

Наступила неловкая тишина. Холт посмотрел на Джо. Его сын свернулся в клубочек, на щеках были видны следы слёз. Что вообще можно им сказать? Как всё исправить?

— Детям не нужен идеальный отец. Достаточно просто верить в них.

Колетт запустила пальцы в волосы Джо, легонько поглаживая его по голове.

— Так просто, да?

Колетт только кивнула в ответ.

Может, она и права. Он старался обеспечить им кров и еду, но совсем позабыл, что есть и другая сторона жизни. Вместо того чтобы навязывать детям свои взгляды и заставлять их думать, как он, вероятно, нужно было просто слушать и быть рядом. Милли не любила выступать на сцене, зато обожала изучать мир вокруг, у неё было по-настоящему научное мышление. Джо тоже не делал успехов в роли фокусника или акробата, но сердце его было больше океана, а такие люди очень нужны миру. Пускай Холт больше не наездник, пускай он уже не дрессировщик слонов — не было сомнений, что Вандервир расторгнет их контракт — но несмотря ни на что, он остаётся отцом своим детям.

Он больше не будет пугать их жестокостью окружающего мира и тяготами жизни, а станет для них укрытием во время бури, незыблемой скалой, за которой они смогут безбоязненно искать свой собственный путь.

Если задуматься, он знает, где можно будет найти Милли, когда парк откроется утром. Но он всё равно продолжит поиски.

Холт кивнул Колетт и исчез в сгустившихся сумерках.

* * *

На задворках «Страны грёз» в импровизированном палаточном лагере Милли горько рыдала, а Катерина тихо гладила её по волосам. Девочка не хотела говорить с отцом, не сегодня. Не после того как он так просто сдался. Не после того как он опять позволил разлучить слонёнка с мамой.

Когда Милли уснула, Катерина отправила Ивана найти Холта и сказать, что его дочь переночует у них. Потом она принесла одеяло и укрыла девочку, вспоминая другую ночь, когда она чувствовала себя точно такой же беспомощной.

ИВАН РАСЧУДЕСНЫЙ И КАТЕРИНА ПРЕВЕЛИКАЯ

СЕВЕРНАЯ КАРОЛИНА, ЯНВАРЬ 1919 ГОДА

Дождь колотил по земле и заливал палатки. Большая часть труппы, предпочтя переждать грозу под крышей, перебралась в поезд и сгрудилась в вагонах, но Иван и Катерина продолжали бороться со стихией, несмотря на разорившую их цирковую семью эпидемию гриппа.

— Любимый, — сказала Катерина, прижавшись к Ивану, — не скучаешь по Флориде?

— Там тоже бывают дожди и даже землетрясения, ми амор, — ответил Иван.

— Да. — Катерина немного помедлила. — Но я имела в виду наш дом на заливе.

— А! — Иван задумчиво дотёр подбородок. Так он делал, когда не знал, что сказать.

Фокуснику не хотелось вспоминать их прежний дом. Они мечтали о детях, пока жили там, даже приготовили комнату, но судьба распорядилась иначе. Ничего не изменилось, когда они продали свой коттедж и уехали с цирком, решив посмотреть страну.

— Ты же помнишь, что он был нам не по карману? И мы хотели устроить себе захватывающее приключение, — наконец ответил он.

Катерина кивнула, лицо её было печально. Она любила труппу Медичи. Они прекрасно ладили, лучше, чем многие настоящие семьи, лучше, чем её собственная семья, которая прогнала её прочь, когда девушка полюбила Ивана — иммигранта из Испании и бродячего фокусника. Её родственники не смогли смириться с таким выбором.

Её жизнь навсегда переменилась в тот момент, когда она впервые увидела выступление Ивана, услышала его голос, разносящийся среди грохота волн. Он забрал её сердце и спрятал в рукав, как одну из своих карт. Она часами наблюдала за ним, пока наконец не разгадала секрет одного из трюков. Тогда фокусник подмигнул ей и приложил палец к губам, прося сохранить секрет. Для него Катерина выучила испанский, наслаждаясь звучанием каждого слова. Для него она стала лучшей помощницей фокусника, которую только можно было найти, и упорно трудилась каждый день, изобретая всё новые способы отвлечь зрителей и высвободить время, так нужное Ивану.

— Катерина, Иван, сюда! Быстрее! — вдруг закричал на улице Джо. — Помогите!

«О нет!» — только и успела подумать Катерина. Вскочив на ноги, они накинули покрывала, взяли с собой свой скудный запас медикаментов и нырнули под проливной дождь навстречу мальчику, который мок под дождём недалеко от поезда.

— Скорее внутрь, — сказала Катерина, подталкивая его вперёд.

В вагоне было почти пусто. Только Милли и Прамеш суетились вокруг бледной Энни, дрожавшей на старой раскладушке. День назад им казалось, что лихорадка отступила, она даже встала с постели. Но этим утром болезнь вернулась. Тело Энни начал сотрясать кашель, Милли помогла ей сесть и приложила ко рту платок. Белая ткань быстро пропиталась кровью.

Катерина выругалась про себя, подошла к Милли, села рядом и обняла её.

— Чем помочь? — спросил Иван.

В глазах Джо зажглась надежда, когда он посмотрел на Ивана. Острая боль пронзила сердце Катерины. Неужели мальчик верит, что фокусник сможет сотворить настоящее чудо? Как жаль, что Холт не с ними. Он должен был поддержать детей, побыть с Энни в последний раз.

Прамеш повернулся к Катерине и мрачно посмотрел на неё.

— Я надеялся, что у вас остался паральдегид.

Катерина дрожащими руками нашла в сумке нужный флакончик и передала его Прамешу. Лекарство могло облегчить кашель, но по взгляду заклинателя змей Катерина поняла, что надежды на выздоровление почти не осталось.

Милли осторожно отложила платок и приготовила новый кусочек ткани ему на замену, а затем снова помогла маме сесть, чтобы та приняла лекарство. Губы девочки были плотно сжаты, словно удерживая печаль внутри, слёз на глазах не было, но одного их выражения было достаточно, чтобы понять, как ей горько.

Прамеш отмерил несколько капель, которые Энни с трудом проглотила и снова откинулась на колени к дочке. Всегда такой подвижный, Джо стоял, словно окаменев.

— Родные мои, встаньте так, чтобы я вас видела.

Катерина заняла место Милли, чтобы дети смогли поговорить с Энни.

— Милли, Джо, вы лучшее, что со мной случалось. — Энни перевела дыхание. — У вас впереди целая жизнь. Я знаю, что вы многого добьётесь, таких вещей, о которых я и помыслить не могу.

— Мама, нет, пожалуйста, не говори так. — Голос Милли дрожал.

— Тише, милая. Послушай, Джо, мой добрый мальчик, чем бы ты ни занимался, всегда следуй за своим сердцем, оно укажет тебе путь. Милли, моя умница, однажды мир может повернуться к тебе спиной, но помни, что ты способна открыть любую дверь. — Пальцы Энни коснулись ключа, который она подарила Милли, когда Холт ушёл на войну. — Я вами обоими очень горжусь, — прошептала она.

Больше не в состоянии сдерживать слёзы, Милли и Джо прижались к матери. Она крепко их обняла и нашла взглядом глаза Катерины.

— Присмотри за ними, пожалуйста, — сказала Энни, — пока Холт не вернётся.

Остальное отразилось у Энни на лице: «Если он не вернётся, если война заберёт его, пожалуйста, не бросай моих детей одних».

— Они будут нам как родные, — заверила её Катерина.

Она дала Энни выпить пару глотков воды и приложила руку к её лбу.

Милли и Джо горько плакали, а их мать под действием лекарства медленно начала погружаться в сон.

— Она… — Милли села, на неё было страшно смотреть.

— Нет, милая, она просто уснула, — сказала Катерина. — Тебе тоже лучше отдохнуть.

Молча кивнув Катерине и Ивану, Прамеш ушёл в свой вагон. Фокусник с мрачным выражением лица гладил Джо по голове, пока мальчик наконец не задремал. Милли была слишком взволнована, чтобы спать, она сидела возле матери, пока её грудь не перестала вздыматься, а лёгкие не испустили последний вздох.

Лицо Милли сморщилось, но раньше, чем упала первая слезинка, Катерина уже крепко сжимала её в объятиях, качая на руках, словно малышку.

— Тише, тише, милая, — шептала Катерина. — Я рядом, рядом.

Встретившись глазами с Иваном, Катерина невероятным усилием воли сдержала слёзы. Их попросили быть им защитниками, и они смогут с этим справиться.

Катерина склонила голову, целуя тёмные каштановые волосы Милли. «Чего бы это ни стоило, я буду рядом, — думала она, — так близко, как вы позволите».

ГЛАВА 18

Медичи разглядывал «Страну грёз» из окна своего кабинета. Парк был ещё закрыт, но работники уже подметали дорожки и готовили завтрак для животных. Он крутил на пальце кольцо — привычка, которая всегда выдавала его нервозность. Какое же здесь всё большое! Но всегда ли чем больше, тем лучше? Чего это стоит?

Бах! Медичи обернулся и увидел, что Верна бросила ему на стол стопку розовых бумаг. Наконец-то у него появилась работа! Медичи взял верхнюю. Печать на документе гласила: «Договор расторгнут». Он был составлен на имя Ронго.

— Что? Что это?

— Вы серьёзно? — возмутилась секретарша. — Мне вас нужно читать научить?

Медичи быстро просмотрел ещё несколько бумаг, схватил всю стопку и, не теряя времени, побежал к кабинету Вандервира.

— Доброе утро, Макс, — спокойно поприветствовал его хозяин парка.

Он отложил газету, взял вилку и подцепил кусочек апельсина со стоящего перед ним подноса с едой. Взглянув на гостя, он заметил бумаги у того в руках.

— Отлично, вы получили документы. Я ознакомился с номерами ваших артистов, и они оказались жалким подобием тех, что у нас уже есть.

Голова Медичи закружилась, но Вандервир продолжал ровным тоном, словно рассказывая прогноз погоды:

— Думаю, месячное пособие в качестве отступных — более чем справедливо. Согласны?

Ладони Медичи так сильно вспотели, что бумаги в руках намокли.

— Я думал, мы договорились.

— Ну-ну, — его партнёр взял чайную ложку и теперь аккуратно насыпал сахар себе в кофе, — в нашем контракте было оговорено, что я найму их, но не было сказано, как долго они будут здесь работать.

Земля ушла у Медичи из-под ног.

— Но это мои артисты. Они на меня рассчитывают.

Мисс Атлантида, Прамеш, Ронго, Пак, все остальные… это ведь его люди. Он обязан заботиться о них.

Вандервир пожал плечами.

— Что важнее для истории, Макс? Пирамиды? Или рабочие, которые их построили? — Он кивнул на стопку документов. — Тем не менее у меня есть сердце, пусть они услышат эту новость от тебя.

У него есть сердце?! Медичи ещё раз попытался убедить партнёра, что его труппа может быть очень полезна, хотя бы в качестве артистов на замену. Ви Эй поставил чашку и пристально на него посмотрел.

— Не усугубляйте ситуацию, Макс. Мы не можем взять на работу всех циркачей на свете. В «Стране грёз» могут остаться только лучшие. Не забывайте, мы здесь воплощаем мечты, творим настоящее волшебство, делаем невозможное возможным. Ваши артисты выкладываются на полную, но они всё равно не дотягивают по уровню до моих, я ведь собирал их по всей стране. Вы должны это признать.

Медичи сдержанно кивнул и вышел из кабинета. Он понятия не имел, как рассказать об этом своей труппе. Ему нужно было всё обдумать, наверное, есть место, где они смогут найти работу, другой цирк, например. Тут его сердце упало — не будет у него такой роскоши! За матовой дверью кабинета виднелись силуэты его артистов. Прамеш, Мисс Атлантида, Пак, Иван, Катерина и Ронго уже ждали. Наверное, их попросили собраться. Медичи стиснул зубы.

Ронго, опиравшийся на стену, резко выпрямился, увидев входящего начальника.

— Привет, босс. Когда начинаем?

Их лица светились радостным предвкушением. К сожалению, скоро «Страна грёз» разрушит их мечты. И это его вина. Медичи вздохнул. У него не было другого выбора.

* * *

Поднимающееся солнце только осветило линию горизонта, когда Холт пришёл к выставке «Чудеса науки». Посетителей ещё не было, но команда уборщиков уже подготовила павильон и открыла двери. Он методично заглядывал во все залы с изобретениями, пока наконец не увидел дочь.

Милли сидела на скамейке напротив восковой фигуры Марии Кюри, которая стояла, держа мензурки в руках, в окружении фигур других учёных. Табличка с информацией рассказывала о её достижениях: обладательница двух Нобелевских премий, первооткрывательница полония, радия и радиации, а ещё — что Холт отметил особенно — создательница мобильной рентгеновской установки. Это пригодилось им на войне, благодаря ей в полевых больницах могли делать рентген.

Глаза Милли были грустными, пальцы рассеянно поглаживали ключ, который подарила ей Энни.

— Узнаю свою дочь. Только ты можешь сбежать, чтобы пойти учиться, — сказал Холт.

— Это мы виноваты. Мы придумали этот эксперимент. — Девочка повесила голову.

Сердце Холта разрывалось, когда он смотрел на выражение её лица.

— Такое иногда случается. Не все эксперименты удаются.

— Зря Дамбо повстречал нас.

— Ты научила его летать. Думаешь, он бы хотел от этого отказаться?

— Он предпочёл бы вернуть свою маму, — ответила девочка без тени сомнения.

Холт кивнул. Он сел рядом и обнял её. Милли прижалась покрепче.

— Я очень скучаю по маме, — сказала она.

Холт немного наклонил голову, чтобы коснуться щекой её волос.

— И я тоже.

Он крепко прижал дочь к себе, и они некоторое время сидели молча, вспоминая Энни. Через несколько минут Милли выпрямилась и заглянула Холту в глаза со странным выражением лица, которое его удивило.

— Я хочу тебе кое-что показать.

Дочь взяла его за руку и повела за собой мимо выставок, рассказывающих о магнетизме и силе ветра, к диораме с просторной светлой кухней, где стоял манекен, открывающий консервную банку. Рука, которой он её держал, была сделана из металла. Милли нажала на кнопку, и из динамика донёсся механический голос:

— Двадцатый век открывает перед нами невиданные доселе возможности. Новые разработки в инженерии и медицине вскоре приведут к синтезу биологии и технологии. Вероятно, механические протезы не просто помогут пострадавшим на производстве или ветеранам восстановить утраченные конечности, но даже сделают их сильнее, чем прежде.

Слёзы навернулись на глаза Холта, когда манекен повернулся и поставил банку на стол — металлические пальцы разжались один за одним. Возможно, однажды учёные смогут создать протезы для таких, как он. Кто знает, возможно, этим учёным будет Милли. Он сжал её плечо.

— Спасибо! — Холт заглянул ей в глаза и улыбнулся. — А теперь давай найдём Дамбо. Мы нужны ему.

ГЛАВА 19

Возле палатки слонёнка они встретили целую толпу других гостей, среди них были Мисс Атлантида и Ронго. Казалось, в труппе Медичи объявили общий сбор. Колетт, выглянувшая из палатки, заметила Холта и Милли. Она поманила их рукой, лицо её выглядело обеспокоенным. Фарьеры поспешили внутрь, Колетт проскользнула следом.

В палатке сидел Джо. Он увидел Холта и бросился к нему в объятия. В стороне Прамеш, как обычно со змеёй на шее, стоял возле загона Дамбо и чего-то ждал. Когда вся труппа собралась вокруг, он открыл цветастую шёлковую сумку. По очереди каждый сделал шаг вперёд и осторожно достал из неё по пёрышку.

— Колетт, что происходит? — спросил Холт.

— Вандервир расторг их контракты. Они должны уехать до завтрашнего утра. — Руками она обхватила себя, словно пытаясь защититься.

— Что? — закричала Милли.

Они поспешили к артистам цирка Медичи, которые по одному клали перья перед Дамбо. Но слонёнок был слишком расстроен, чтобы обращать на них внимание. Хотя его больше ничего не удерживало, он лишь тихо лежал на полу.

— Это немыслимо! Он не может так поступить! — Холт в ужасе смотрел на своих друзей, на своих коллег, на свою семью — их всех, включая Дамбо.

Прамеш пожал плечами и грустно улыбнулся.

— Это не так уж и важно. Мы ни о чём не жалеем, ведь встретили настоящее чудо. — Он посмотрел на слонёнка. — Прощай, дружок!

— Мы решили повидаться с ним в последний раз, — объяснил Ронго.

Мисс Атлантида крепко сжала руку Пака в своей.

— Хотели ещё раз посмотреть, как он летает. — Её голос дрогнул, а Пак успокаивающе погладил её по плечу.

— Не думаю, что он снова захочет летать, — сказала Милли.

За всё время, что они там провели, уши Дамбо так ни разу и не шевельнулись, а хобот неподвижно лежал на соломе. Малыш неотрывно смотрел на стену шатра, словно мечтая, чтобы она исчезла.

— Нет, он должен! — воскликнул Иван.

Катерина согласно кивнула.

— Он не может снова потерять Миссис Джамбо.

— Боюсь, на этот раз всё намного хуже, — внезапно сказал кто-то.

Они обернулись ко входу в шатёр и увидели Сотби, идущего к ним с цилиндром в руке.

— Мистер Сотби? Откуда вы здесь? — спросила Колетт.

Милли ни разу не видела его дальше чем в десяти шагах от Вандервира, но сейчас его начальника рядом не было.

— Хочу очистить свою совесть, — Сотби помедлил и взял перо из сумки Прамеша, стараясь не дотронуться случайно до змеи, извивавшейся у того на шее. — Я уволился, как только узнал о новом приказе.

— О чём это вы? — спросил Холт. — Что за приказ?

— Миссис Джамбо увезут отсюда завтра вечером. Это билет в один конец.

Милли и Джо вскрикнули, Колетт побледнела. Вся труппа Медичи онемела от ужаса. Кто на такое способен? Сотби повесил голову, медленно положил своё перо рядом с остальными, затем надел цилиндр и ушёл.

— Ви Эй не может… — произнесла Колетт, но её речь прервалась — в сердце закралось сомнение. Она бросила взгляд на слонёнка и вдруг ахнула.

— Только посмотрите, он же всё понимает, — сказала она, показывая на Дамбо, из глаз которого текли слёзы.

Холт перепрыгнул ограду загона и присел рядом, чтобы вытереть ему мордочку. Он осторожно погладил хобот слонёнка, стараясь не заплакать сам.

— «Страна грёз» его не заслуживает!

— Ни один цирк не заслуживает, — отрезала Колетт.

Шум одобрения пробежал по труппе. Холт резко выпрямился, в его глазах читалась решимость.

— Кто хочет помочь мне освободить Дамбо и спасти его маму?

Милли и Джо раскрыли рты от удивления. Он не шутил! Если кто и мог спасти слонёнка, то только он. Их папа-герой!

— Давайте соберём всё необходимое и встретимся здесь вечером. — Холт раздал всем задания, и труппа Медичи разошлась.

* * *

Вечером они снова собрались в тренировочном шатре и сгрудилась вместе. Дамбо вскочил на ноги и прижался к решётке, просунув хобот между прутьями, чтобы лучше их видеть.

— Наш новый друг Сотби кое-что мне рассказал, — начал Холт. — Грузовик приедет за Миссис Джамбо в восемь часов.

— В восемь? Это же сразу после шоу! — Мисс Атлантида нервно покусывала губу.

— Мы должны перехватить грузовик и увезти её отсюда. — В голосе Холта не было и тени сомнения. Он разложил на столе карту города.

— Где мы спрячем слона в Нью-Йорке? — Ронго явно не разделял его уверенности.

— Двух слонов, — вставил Пак, — не забывайте про Дамбо.

Прамеш достал из кармана сложенный лист бумаги и расправил его на столе.

— Один мой родственник владеет грузовым судном, оно завтра отходит в Бомбей.

На листе оказалось расписание всех кораблей, покидавших порт этим вечером. Заклинатель змей указал на нужную строчку.

— Если вы доставите их в порт, я помогу им вернуться домой.

— Прамеш, ты решил уехать? — Милли очень хотела помочь Дамбо и его маме, но, похоже, это означало, что их труппа распадётся.

— Я скучаю по дому, по моим корням, — сказал Прамеш и бросил озорной взгляд на Холта. — Но если ты хочешь оставить на память мою змею…

Он снял питона с шеи и протянул его ковбою.

— Не-а. — Холт отрицательно покачал головой. — Нет, спасибо большое.

— Но как провезти Миссис Джамбо через главные ворота? Их открывают с помощью пульта управления в сторожевой башне, мы не сможем туда попасть, — сказала Колетт.

— Верно, зато Дамбо сможет. — Холт улыбнулся, наконец раскрывая финальную часть своего плана. — Если мы поможем ему выбраться из шатра цирка, то вы двое легко долетите туда.

— Мы? — Колетт едва не потеряла дар речи. — Всё зависит от меня?

Она с сомнением посмотрела на слонёнка, который явно не собирался в ближайшее время куда-то лететь. Дамбо был буквально раздавлен горем. Милли забралась в загон, чтобы обнять его.

— Погоди, Холт, — вмешался Ронго. — Она всё ещё работает на Вандервира, если я не ошибаюсь.

Артисты Медичи неуверенно переглянулись, но Холт не сводил глаз с Колетт.

— Дамбо доверяет ей, а значит, и я тоже. — Он ободряюще кивнул ей.

Колетт покраснела. Милли глядела на неё во все глаза — ещё ни разу эта красавица и бесстрашная воздушная акробатка не краснела при ней. Но она была согласна с отцом, Колетт можно доверять. Холт повернулся к остальным.

— Откроем ворота, и останется только добраться до порта. Я уверен, мы справимся. Да ладно, разве это сложно? Нет ничего невозможного!

Тут из ниоткуда появился Бэрримор, стащил с ковбоя шляпу и нахлобучил себе на голову. Холт заливисто рассмеялся вместе со всеми. Он снова стал прежним собой.

Все в палатке — дети, труппа Медичи и Колетт — были готовы рискнуть. Мурашки пробежали по спине Милли. Сегодня они исполнят мечту. Мечту Дамбо.

ГЛАВА 20

Хрустя гравием, к главным воротам «Страны грёз» подъехал бронированный грузовик. Водитель высунулся из окна и сказал охраннику, что приехал забрать груз из «Острова кошмаров». В сторожевой башне сверились с расписанием и открыли ворота, щёлкнув переключателем на панели управления.

Грузовик двинулся по направлению к зверинцу с хищниками, а охранник закрыл ворота, как только машина проехала.

В «Острове кошмаров» Вандервир, Медичи и Скеллиг наблюдали, как рабочие готовили Миссис Джамбо к поездке, снимая с неё богатое облачение и аккуратно складывая его в ящики. Пока распоряжения о том, что нужно найти новую Кали ей на замену, не поступало.

Медичи чувствовал себя просто ужасно, в желудке словно образовался тянущий узел. Вот бы ему хватило решимости тихо уволиться, как это сделал Сотби. Вся история с Миссис Джамбо была просто тошнотворной. Да, он сам поступил точно так же после смерти Руфуса, но с тех пор он пересмотрел своё поведение и понял, что действовал необдуманно. Судя по всему, Миссис Джамбо совсем не была опасна. По крайней мере, сейчас она не проявляла ни капли агрессии. Он с тоской подметил, как слониха услужливо наклонила голову, чтобы рабочие смогли снять её головной убор.

— Таков мир, Макс, многим великим пришлось оставить свою семью.

Словно поняв его, Миссис Джамбо подняла хобот и протестующе затрубила прямо в лицо хозяину парка, но напугать его не вышло.

— И себя тоже нужно отделять, Макс. Выступать в одиночку. Сможете сделать это, и вам обеспечено место в истории, — продолжил хозяин парка.

Медичи во все глаза смотрел на своего партнёра. Люди становятся знаменитыми не благодаря тому, что бросают свои семьи. Так они скорее обрастают дурной славой. Вероятно, это с ним и произойдёт, когда пойдёт слух о том, как поступили с его труппой. Но он такого не позволит, он не даст этому воротиле выставить их на улицу, ведь это хорошие, трудолюбивые люди с талантами, которые нельзя скрывать от мира.

— Идём, Макс, — сказал Вандервир, — нам пора на шоу. Ремингтон и его друзья ждут нас. Сегодня всё должно пройти гладко. Иначе мы не сможем получить заём, чтобы избавиться от оставшихся конкурентов и заплатить строителям и поставщикам, которым мы всё ещё должны.

«Вы всё ещё должны», — подумал Медичи, но предпочёл держать язык за зубами и последовал за партнёром в главный цирковой шатёр.

* * *

Милли и Джо стояли за кулисами вместе с Дамбо. Чуть раньше слонёнок наотрез отказался выходить из своего загона, поэтому шести работникам пришлось погрузить его на тележку и привезти в цирк. Теперь малыш лежал на полу и ушами закрывал себя от шума собирающейся толпы.

— Давай, Дамбо, вставай, — уговаривала его Милли. — Сегодня ты должен полететь!

— Это самое важное выступление в твоей жизни, — сказал Джо.

Холт тоже был рядом. Он судорожно пытался придумать, что делать, если слонёнок не выйдет из ступора.

Милли опустилась на колени рядом с Дамбо и откинула его уши назад, чтобы посмотреть ему в глаза. Она показала на ключик, висящий на шее.

— Нет дверей, которые нельзя открыть. Сегодня мы вернём тебя к маме.

Надежда сверкнула в глазах Дамбо, он поднял голову. Холт и Джо, стоящие рядом с Милли, дружно кивнули. Все трое замерли в ожидании. Тут у входа появилась Колетт. Лицо её было абсолютно спокойным.

— Чьи мечты смелее моих? — послышался традиционный вопрос Вандервира, который тоже пришёл за кулисы.

Он подошёл к акробатке и наклонился, чтобы поцеловать её в щёку, но она ловко увернулась.

— Ви Эй, пожалуйста, не испорти грим, — сказала она и протянула ему взамен руку в перчатке, которую он покорно чмокнул.

Выпрямившись, он повернулся к Холту.

— Сегодня всё должно быть точно, как часы, Фарьер.

— Это верно, — согласился Холт, размышляя о всех факторах, от которых зависел сегодня успех их дела. Он надеялся, что остальная труппа справится со своим заданием на «Острове кошмаров».

— У нашего маленького учёного есть умные мысли? — спросил Вандервир у Милли.

— Не позволяйте другим говорить, что вы на что-то не способны, — сказала она, вспоминая его собственные слова.

Он согласно кивнул.

— Это точно. Никто не должен стоять на твоём пути.

Вандервир нагнулся к Дамбо, который как раз собрался с силами и сел. Он посмотрел в чёрные глаза слонёнка и улыбнулся.

— Лети, Дамбо, лети так, как никогда прежде не летал.

Довольный своей вдохновляющей речью, хозяин парка попрощался со своими работниками и отправился обхаживать почётных гостей.

* * *

Артисты труппы Медичи прятались в тени, наблюдая, как бронированный грузовик пересекает мост через ров «Острова кошмаров» и подъезжает к заднему входу в здание зверинца. Теперь нужно было дождаться, пока Миссис Джамбо загрузят внутрь.

— Ты готова? — спросил Ронго Мисс Атлантиду.

— Я, конечно, не ты, — толкнула она актёра в бок, отчего его щёки густо покраснели, — но кое-какие таланты у меня всё же есть.

Пак прочистил горло.

— Эм, ни пуха ни пера. Точнее… ни хвоста.

Мисс Атлантида улыбнулась:

— Не волнуйся. Я смогу занять охранников, пока вы угоняете грузовик.

На мосту «Острова кошмаров» дежурили двое патрульных, которые дружно повернули головы навстречу появившейся из темноты фигуры. Мисс Атлантида судорожно прижимала к себе русалочий хвост.

— Простите, мэм, но здесь закрыто, — сказал охранник.

Не обращая на него ни малейшего внимания, Мисс Атлантида бросилась мимо с выражением отчаяния на лице.

— Я просто хотела быть русалкой! А они отняли мою мечту! — внезапно закричала она. — И всё равно… я слышу, как они поют в морской пучине. Я слышу, как они зовут меня!

Она подбежала к краю моста и широко раскинула руки в стороны. Заметив это, охранники бросились к ней.

— Мэм, пожалуйста, не дурите.

— Я должна вернуться в бездну! — торжественно провозгласила Мисс Атлантида, её мощный голос разносился с порывами ветра. — Моя судьба — в море!

Охранник попытался её ухватить, но она прыгнула вперёд и увлекла его за собой. Оба с брызгами плюхнулись в воду.

— Ох, дамочка, — пробормотал охранник, когда она повалилась не него, — здесь глубина не больше десяти сантиметров.

Когда они упали, второй охранник подошёл ближе к краю моста и перегнулся через ограждение, чтобы посмотреть, как они. Мисс Атлантида ловко вытянула руку и утащила его вниз.

* * *

Режиссёр дал Дамбо сигнал готовиться к началу. Холт внимательно посмотрел ему в глаза, когда надевал на спину седло:

— Давай, малыш, всё зависит от тебя.

Затем он обратился к своим детям.

— Как только он поднимется в воздух, бегите обратно к тренировочному шатру, встретимся там.

Холт понимал: если Дамбо снова улетит из шатра, начнётся хаос. Поэтому хотел, чтобы Милли и Джо уже не было в цирке, когда толпа разбушуется. Они кивнули с предельно серьёзными лицами.

Он быстро поцеловал детей, надеясь, что не подведёт их сегодня. А потом резко повернулся, чтобы взять куртку и шляпу, и не заметил, как из-за этого неловкого движения его протез соскочил и упал.

— Холт! — охнула Колетт.

Она показала на протез, лежащий на земле. Холт поднял его и взвесил в руке.

— Да и чёрт с ним! — С этими словами он отбросил искусственную руку в сторону. Хватит с него этой штуковины!

Колетт довольно улыбнулась. Она подошла к нему и помогла заколоть рукав.

— Нам бы не помешало всё отрепетировать, — прошептала она, чтобы дети не услышали её слова.

— Отрепетировать? Думаете, на войне мы репетировали перед сражениями? — попытался пошутить Холт, но заметил её выражение лица и сказал уже серьёзно: — Уверены, что справитесь?

— Да, я постоянно на слонах летаю, — со смехом ответила Колетт и хитро прищурилась. — А вы уверены, что справитесь?

Холт рассмеялся.

— Даже со связанными руками.

Колетт закатила глаза и подтолкнула его. Что ж, пора украсть слона.

* * *

Тем временем в зверинце «Острова кошмаров» Иван орудовал волшебной палочкой, пытаясь просунуть её между прутьями решётки, окружавшей щитовую. Наконец он нажал на одну из кнопок и включил дым-машину, которая со свистом выпустила первое облачко пара. Помещение начало заполняться туманом. Тогда Иван снова взмахнул палочкой и выключил свет. Бам! Они погрузились во тьму.

— Что за чёрт? Пробки выбило? — спросил один из охранников.

— Везде? Даже в клетках?

Бу-бух! Бдыщ! Вжух! Животные принялись биться о решётки, надеясь выбраться. Возможно, они почувствовали запах страха охранников. Медведь-гризли зарычал. Ему вторил разъярившийся лев.

— Где щитовая? Надо включить свет! — приказал Скеллиг.

Он оглядел испуганных подчинённых, захлопнул дверь грузовика, в котором уже стояла Миссис Джамбо, и пошёл искать, где включить электричество.

Водитель хотел поскорее уехать, поэтому поспешил к себе в кабину, но, уже открывая дверь, заметил краем глаза какое-то движение. На сиденье кишели змеи! Он пронзительно закричал и бросился наутёк. Арав хихикнул, а Катерина и ещё несколько человек проскользнули в кузов грузовика. Заклинатель собрал своих питомцев и поспешил за ними.

Зверинец заполнился дымом. Среди туманной пелены охранники увидели силуэты хищников, разгуливающих на свободе: льва, медведя и крокодила. Скеллиг не мог понять, как животные так легко выбрались из клеток. Почему они ещё не напали?

Он подтолкнул охранников в одну сторону, а сам пошёл в другую. Кто-то из них точно доберётся до щитовой. Наконец один из них нашёл, где включить свет. Бух! Зал осветился. Скеллиг часто заморгал и замер от удивления. Грозными хищниками были акробаты из труппы Медичи, наряженные в костюмы, а вторая часть труппы ревела и трубила в мегафон.

— Нас провели! Скорее обратно… — спохватился Скеллиг, но было уже поздно.

Врум! Двигатель грузовика взревел, и он буквально рванулся вперёд. Иван в последний момент вскочил на заднюю подножку, и машина скрылась из вида.

Скеллиг вместе с подручными помчались следом.

— Остановить этот грузовик! — крикнул охотник.

Но охранников не было на посту у рва. Они как раз помогали Мисс Атлантиде выбраться на берег. Заметив грузовик, она толкнула одного из них в воду, а второго сбила с ног метким ударом хвоста.

— Извините, — мелодично сказала она.

Ронго немного притормозил, и Мисс Атлантида ловко запрыгнула в кабину грузовика и уселась рядом с Паком.

— Тебе пугающе хорошо удаются хищники, Пак, — сказал Ронго.

Тот рассмеялся.

— Наши акробаты тоже не подкачали: если бы не знал, я бы ни за что не догадался, что это люди.

— Кто решил, что в цирке нельзя без животных? — спросил Ронго.

— А что, если они совсем не нужны? — озадаченно произнёс Пак.

Они обменялись взглядами, поражённые этой идеей. А ведь это хорошая мысль!

ВИ ЭЙ ВАНДЕРВИР

НЬЮ-ЙОРК, 1919 ГОД

Холодный океанский ветер давно развеял угнетающую летнюю жару, но Ви Эй не допускал, чтобы такие мелочи, как погода, испортили прогулку по его главной гордости и радости — «Стране грёз». Он достал любимые золотые часы из кармана жилетки, взглянул на циферблат и спрятал их обратно.

Эти часы он купил себе сам на собственные деньги, а не унаследовал от отца, как бывает с глупцами. Он невольно хмыкнул при одной мысли об этом человеке. Всё детство отец только ругал и унижал его. Этот мерзкий человек высмеивал его школьные оценки, нехватку друзей и игру на фортепиано, хотя это его мать по непонятной причине настаивала именно на этих занятиях, при условии, что большую часть времени ей было абсолютно всё равно, что происходило с сыном. Разумеется, старик в конце концов получил по заслугам — его уволили из юридической фирмы за хамство по отношению к высокопоставленному клиенту.

Без работы отец Ви Эй покатился по наклонной. Их банковский счёт быстро иссяк, а мужчина стал без причины придираться к жене и сыну, пока наконец не принял решение вовсе их бросить и уехать на золотые прииски в Монтану. Не стоило и сомневаться, что успеха это начинание не принесло, и теперь Ви Эй испытывал тайную радость, когда читал его письма с просьбами прислать денег. Он время от времени посылал ему небольшие суммы, которых хватало, чтобы отец не оставлял надежды получить больше.

С матерью он, разумеется, был гораздо более щедр, пока та была жива. Она была из аристократической семьи и умела использовать красоту и очарование, благодаря чему и выжила, когда отец ушёл из семьи. Уже в шестнадцать лет Ви Эй начал зарабатывать сам, берясь за любую мелкую работу на театральных представлениях, пока карьера не пошла в гору. Сначала он рисовал афиши концертов, потом работал за кулисами и наконец стал режиссёром. Конечно же семья его матери не одобрила такой выбор профессии, но поделать они ничего не могли.

За годы, что прошли с тех пор, Ви Эй научился всем тонкостям постановки больших шоу. Его намётанный взгляд мог легко разглядеть поистине талантливого артиста даже с большого расстояния. Ему не было равных, если речь заходила о продажах билетов. Это заняло целое десятилетие, но он смог заработать достаточно, чтобы открыть «Страну грёз» — место, где жило настоящее волшебство и сбывались все его мечты.

Но теперь его детище было в опасности. Владелец американских горок настаивал на полной оплате, отказавшись дать рассрочку, кредит, который он использовал для выкупа цирка Цукермана, рос в процентах быстрее, чем продажи билетов, а затраты на создание его последнего фильма оказались в три раза больше, чем он планировал.

«Стране грёз» нужно было дать новую жизнь — предложить зрителям нечто совершенно невиданное. Он прислонился к ограде и окинул оценивающим взглядом своё величественное творение. Чего же здесь не хватает?

— Ви Эй, вот вы где, — услышал он голос Сотби.

— Что случилось?

Ничего хорошего, если его верному помощнику пришлось разыскивать начальника по всему парку. Сотби приближался со скорбным выражением лица. Да, уж точно ничего хорошего.

— Приехал представитель электрической компании. Если мы не оплатим следующий месяц заранее, то они обещают отключить нам свет.

Но «Страна грёз» не может работать без электричества. Абсолютно всё здесь — от ворот и аттракционов до освещения в палатках артистов — работало на электричестве. Только чтобы обеспечить парк светом в ночное время, целой команде рабочих пришлось устанавливать дополнительные трансформаторы.

— Представитель, да? — спросил Ви Эй.

Ему нравилось общаться с людьми лицом к лицу. Гораздо проще было разгадать их при личной встрече, чем по телефону или через переписку. Может быть, у этого представителя есть желание, которое Ви Эй сможет исполнить? Может, у него есть дети, которые будут рады бесплатному посещению особой ложи цирка, а потом знакомству с акробатами за сценой. А возможно, этот представитель сам мечтал стать актёром, тогда он смог бы найти ему роль в своём новом фильме. Вообще-то, у него были связи где угодно. Он что-нибудь придумает.

Нужно просто узнать, о чём мечтает этот человек, и исполнить эту мечту.

— Я поговорю с ним, — сказал Ви Эй. — Пожалуйста, проводите его в ресторан «Манхэттен» и скажите, что я присоединюсь совсем скоро.

— Конечно, сэр. Попросить Диану приготовить что-нибудь? Или только напитки?

— Давайте начнём с закусок. Она на прошлой неделе делала исключительные тарталетки с крабом. — Ви Эй немного помедлил. — О, Сотби, и узнайте, сможет ли Колетт к нам присоединиться.

Она не хуже его умела очаровывать людей, а её грациозная манера держаться всегда расслабляла Ви Эй и помогала ему показать себя с лучшей стороны.

Сотби понятливо кивнул и поспешил в сторону главного офиса «Страны грёз».

Он всё исправит. Он уже выбирался и из более серьёзных передряг. Ви Эй глубоко вдохнул, давая свежему океанскому бризу очистить голову. Первое дело — очаровать представителя электрической компании, чтобы они изменили график платежей. Второе — получить кредит, возможно, придётся заложить дом матери на мысе. Был один банкир, с которым он познакомился на приёме в музее… Ремингтон. Так его звали. Может, он всё-таки согласится вложиться в парк развлечений.

А тем временем он попытается найти себе новую звезду. Ходили слухи о волосатом великане, который поселился в горах где-то на Западе. Из России приходили новости об ужесточении государственного режима, так что многие артисты с радостью бы согласились переехать. А ещё он видел статью о женщине в Делавэре, которая могла управлять погодой. В последнем он очень сомневался, но Ви Эй не отметал сразу никакие варианты. Кто знает? Что, если он выбросит газету, а она могла бы стать ключом к исполнению его желаний?

Неважно, сколько времени займут поиски, но он найдёт жемчужину, которую будет пестовать в «Стране грёз», чтобы оплачивать всех этих циркачей, менеджеров и техников. И если он найдёт такую звезду, то уж точно не отпустит.

ГЛАВА 21

Стоя возле ложи, Медичи наблюдал за шоу: прожекторы точно следовали за артистами, зрители в шатре ахали ровно в те моменты, когда и было задумано. А они ещё даже не видели Дамбо.

— Мистер Медичи? Вы знаете, где ваше место? — вежливо спросила билетёрша.

Она бросила удивлённый взгляд на небольшой чемодан, который он держал в руках, но тот только покрепче прижал его к себе и показал на сиденье в переднем ряду ложи, прямо возле места Вандервира.

— Да. Но, может, вы там сядете? — Медичи точно не станет там сидеть.

— О, нет, сэр, я не могу.

— Пожалуйста, это лучшее место в зале.

— Конечно, сэр, не сомневаюсь, но ведь это ваше место.

— Садитесь, вам понравится, — настоял Медичи.

Она поблагодарила его, густо покраснев, и проскользнула вниз по проходу. Вандервир, стоявший внизу, оглянулся через плечо, заметил Макса и махнул ему рукой. Но бывший директор никак не мог заставить себя сдвинуться с места.

В этот момент в ложу ворвался Скеллиг. Он явно направлялся к Вандервиру, но, заметив Медичи, внезапно схватил циркача за грудки.

— Вы! — громко зашипел Скеллиг.

Заметив это, Ви Эй быстро кивнул своим гостям и поспешил подняться наверх, где его подручный уже тащил Медичи по проходу.

— Где ваши артисты? Где весь этот сброд? — Скеллиг даже немного тряхнул Медичи, но тот понятия не имел, что происходит. Его труппа сейчас паковала вещи.

— Что здесь такое? — спросил Вандервир.

— Мать слонёнка! Её похитили! Это его люди! — быстро объяснил Скеллиг, его грудь вздымалась от яростного пыхтения.

— Что? Не может быть! — закричал Медичи. — Они не могли. Только если… — Медичи попытался загородиться от Вандервира и Скеллига чемоданом.

— Предупреди башню, пусть следят за воротами. Не дайте им уйти! — приказал Ви Эй и немного помедлил. — Но почему они забрали лишь одного слона?

Вдруг он побледнел и бросил взгляд на арену, где как раз начинался номер Дамбо.

— Нужно взять под контроль Фарьера… и его детей! — приказал он, когда яркий луч прожектора высветил Дамбо, стоящего высоко над ареной.

— Вы пойдёте с нами, Медичи! Приструните их! — прорычал Скеллиг, схватил Медичи за локоть и потащил за собой.

Вскоре троица ворвалась за кулисы, но Милли и Джо видели, как они спускаются, и успели спрятаться за одним из ящиков. Вандервир и Скеллиг внимательно осматривались, а Медичи заметил приоткрытую дверь. Он с любопытством заглянул. За ней был Холт, в зубах он держал нож, а единственная рука судорожно сжимала перекладину лестницы.

— Знаешь, каждый раз, как ты надеваешь эту шляпу, начинаются неприятности, — ворчливо прошептал Медичи.

Сердце Холта пропустило удар, но плечи расслабились, когда он понял, что его нашёл Медичи. Они обменялись взглядами.

— Дамбо здесь не место. И нам всем тоже, — отрезал Холт.

— Эй, что там такое? — крикнул им охранник.

— А ну, стой! — набросился его напарник.

Медичи холодно на них посмотрел.

— Здесь просто электрик лампочку меняет. Возвращайтесь к работе! — велел он.

Охранники молча кивнули и пошли дальше.

— Ещё можешь показать класс, Густаво? — улыбнулся Холт.

— Стараюсь, как могу, — усмехнулся он в ответ. — У тебя учусь.

Кивнув, Холт начал подниматься по лестнице, цепляясь за металлические прутья. Впервые с тех пор, как он попал в «Страну грёз», Медичи почувствовал настоящую гордость. Тянущий узел в животе наконец-то исчез.

* * *

В это время Колетт медленно поднималась в воздух, пока не оказалась достаточно высоко, чтобы коснуться ногами платформы, на которой стоял Дамбо. Слонёнок испуганно посмотрел на неё, когда девушка осторожно двинулась в его сторону. Колетт ободряюще улыбнулась.

— Давай попробуем ещё раз. Ты и я, — сказала она.

Она забралась в седло и показала зрителям перо, которое сразу же передала Дамбо. Тот неохотно взял его хоботом.

После этого Колетт громко крикнула, чтобы зрители услышали:

— Дамбо, Принц Слонов! Лети вместе со мной!

Колетт раскинула руки, но уши слонёнка оставались неподвижными. Стараясь заставить его понять происходящее, девушка отчаянно зашептала:

— Дамбо, пожалуйста, взлетай! Сделай это ради мамы!

Услышав слово «мама», Дамбо словно очнулся от сна, радостно втянул пёрышко и вскочил на ноги. Слонёнок сделал несколько шагов вперёд и вдруг спрыгнул с платформы, заставив Колетт испуганно взвизгнуть.

Толпа внизу ахнула, когда слонёнок и его наездница камнем рухнули вниз. За кулисами Милли и Джо стояли, крепко обнявшись, и не сводили глаз с арены. Вандервир бросил поиски Фарьеров, чтобы посмотреть номер. И вот…

Вух! Уши Дамбо расправились, и он взлетел.

Колетт закричала от восторга, когда Дамбо зашёл на первый круг по шатру. Внизу она видела застывшие лица, которые молча впитывали происходящее чудо.

— Вот она! — прошептал Вандервир. Он перевёл взгляд с Колетт и Дамбо на зрителей. — Вот моя мечта!

Колетт, крепко сидящая в седле на спине у Дамбо, заметила брешь в ткани шатра, а поблизости Холта, который яростно орудовал ножом, чтобы сделать её ещё больше.

— Туда, Дамбо, — прошептала Колетт, направляя слонёнка. — Смотри, там звёзды.

Дамбо посмотрел в нужном направлении, и в его глазах мелькнул отблеск звёздного неба, скрывавшегося за яркой тканью шатра. Он ринулся к свободе!

— А-а-а! — снизу послышался крик, голос очень напоминал Джо.

Колетт перегнулась, чтобы посмотреть, что случилось. Скрытые за лучом прожектора, Вандервир и его головорез Скеллиг загнали Джо и Милли в угол. Казалось, у детей нет шанса сбежать.

— Дамбо, дети! — крикнула Колетт.

Чуткие уши слонёнка тоже уловили отдалённый крик. Он нашёл глазами Милли и Джо, которые явно угодили в ловушку. Дамбо фыркнул и полетел прямо на угрожавших им людей. Колетт испуганно схватилась за седло. В последний момент Вандервир и Скеллиг заметили несущегося на них слона и успели отскочить в сторону, всего на мгновение оставив Милли и Джо без присмотра. Дети не упустили свой шанс и кинулись наутёк.

Дамбо и Колетт снова взмыли в воздух. Вандервир повернулся к Скеллигу и закричал:

— Поймать этих детей!

Зверолов бросился вдогонку, а хозяину парка осталось только кипеть от злости.

Между тем Дамбо сделал финальный круг под куполом цирка, взял курс на дыру в стене, в последний момент плотно сложил уши и вылетел сквозь неё, случайно столкнув Холта с лестницы. Ковбой больно ударился, земля стремительно приближалась. За секунду до столкновения он успел схватиться за перекладину, словно за последний лучик надежды.

Когда они оказались на улице, уши Дамбо свободно расправились. Ветер здесь был гораздо сильнее, но он быстро приспособился к нему, ухитряясь даже защищать Колетт от особенно сильных порывов. Она оглянулась назад, чтобы взглянуть на Холта. Тот уже вскарабкался обратно на лестницу и наблюдал за ними.

Убедившись, что с ним всё в порядке, она нашла глазами их новую цель.

— Дамбо, туда! — Она указала на сторожевую башню.

Когда они приблизились к возвышавшемуся над парком строению, Колетт скинула свой роскошный головной убор и пышный парик — больше они ей не понадобятся. Сегодня она не только поможет освободить Дамбо и его маму. Она и сама станет свободной.

ГЛАВА 22

Охранники на сторожевой башне не ожидали от этого вечера ничего необычного. Всё как всегда: следить за воротами, открывать их и закрывать, когда поступает сигнал снизу, да смотреть, чтобы оборудование не отключилось из-за перепадов электроэнергии. В основном они просто сидели без дела, наблюдая за сверкающими огнями «Страны грёз», среди которых сейчас… к ним летел слон?

— Нападение! — закричал один из них.

Они вскочили на ноги и замерли, наблюдая, как животное несётся прямо на них. Казалось, слон и не думает тормозить.

— А-а-а! — охранники закричали и упали на пол, закрывая головы руками.

Но Дамбо не стал влетать в окно башни, а вместо этого приземлился на небольшой смотровой площадке. Колетт спрыгнула со спины слонёнка и зашла внутрь.

— Не обращайте внимания, мы быстро, — приветливо сказала она и перешагнула через одного из охранников, уверенно двигаясь к пульту управления.

— Эй! Сюда нельзя! — закричал тот, что был побольше. Он вскочил на ноги и схватил девушку, когда та как раз потянулась к рычагу, открывающему ворота.

Колетт попыталась вырваться, но мужчина был гораздо сильнее её. Она смогла поймать взгляд Дамбо, который как раз с любопытством заглядывал в дверь.

— Дамбо, помоги! — крикнула она.

— О-у-у-у! — затрубил слонёнок и протиснулся внутрь, едва не затоптав второго охранника.

Ни секунды не сомневаясь, Дамбо вытянул хобот и сдвинул нужный переключатель.

Клац!

Золотые ворота начали медленно открываться, посетители парка, оказавшиеся поблизости, в растерянности остановились. Истошно гудя, из-за поворота выскочил бронированный грузовик с широко улыбающимся лысым мужчиной за рулём. Очнувшись от замешательства, прохожие бросились врассыпную. Охранники у ворот удивленно уставились на сторожевую башню.

Глаза Дамбо горели — он увлечённо дёргал все ручки в пределах досягаемости.

— Займись слоном! — приказал крупный охранник.

— Ну нет, ты им займись! — ответил его худосочный напарник.

Лишь одного взгляда на слонёнка хватило, чтобы мужчины решили, что лучше с ним не связываться.

Тем временем малыш принялся тыкать хоботом во все кнопки на пульте управления, включая и выключая фонари по всему парку. Колетт слышала, как люди внизу испуганно кричали, внезапно оказавшись в полной темноте.

— Дамбо, думаю, нам уже пора, — сказала она, пытаясь, утихомирить слона. Но тот всего на секунду поднял голову и вернулся к своему занятию, явно решив не обращать на неё никакого внимания.

* * *

Милли и Джо в темноте пробирались к тренировочному шатру, ориентируясь на переливающиеся разными цветами огни ярмарки. Они с надеждой поглядывали на сторожевую башню и наконец заметили в высоте силуэт больших ушей.

— Это они! У них получилось!

Больше не теряя время, они побежали в шатёр. Несмотря на их уговор, отца там не оказалось. Мыши из маленького цирка нервно попискивали, так что Джо достал их и осторожно пересадил к себе в карманы.

— Не переживай, папа скоро придёт, — сказала Милли, заметив озадаченное выражение на лице брата.

— Я очень на это рассчитываю! — В шатёр зашёл Скеллиг, в руках у него была полицейская дубинка.

— Бежим! — крикнула Милли и потащила Джо за собой. Дети юркнули к заднему входу и растворились среди посетителей «Страны грёз».

Им нужно найти отца, прежде чем он попадёт в засаду!

* * *

Вандервир был в бешенстве. Кругом творилась полная неразбериха: разгневанная толпа, испуганные дети, фонари, включающиеся и выключающиеся то тут, то там. Он готов был биться об заклад, что без однорукого ковбоя здесь не обошлось.

Ви Эй подбежал к двум охранникам, которые ошеломлённо наблюдали за творящимся хаосом у основания сторожевой башни.

— Наверх, бестолочи! — закричал он. — Чего стоите?

— Электричества нет, лифт не работает, — ответил один из них.

Вандервир презрительно прищурился, голос его был пугающе спокойным:

— Насколько мне известно, лестница всё ещё на месте.

Он махнул рукой и начал подниматься. Смущённые охранники поспешили за ним.

Спустя две сотни ступенек они оказались на смотровой площадке. Вандервир едва перевёл дыхание и бросился внутрь.

— Что случилось с электричеством? — потребовал он ответа.

Колетт помахала ему рукой и ловко вскочила в седло на спине слонёнка.

— Ты о чём, шери? — спросила она.

— Ах ты… неблагодарная! — закричал Вандервир. Ему было не дотянуться до девушки, но он угрожающе взмахнул кулаком. — Ты была никем, пока я не сделал тебя своей…

Колетт бросила на него ледяной взгляд:

— Полагаю, ты хочешь сказать «королевой».

Она достала пёрышко и протянула его слонёнку. Тот радостно втянул его хоботом.

— Давай догоним твою маму. Полетели!

Вандервиру и охранникам пришлось пригнуться, чтобы слон не сбил их с ног. И вот Дамбо уже нёсся по ночному небу.

Отчаянно ругаясь, хозяин парка бросился к пульту управления. Испуганные охранники наконец-то вышли из ступора.

— Мистер Вандервир, подождите! — Один из них опасливо шагнул вперёд.

— Лучше перезагрузить сеть, иначе будет скачок напряжения.

— Мне нужен свет! — отрезал Вандервир тоном, не терпящим возражения.

— Сейчас это невозможно, — не сдавался охранник.

— Нет ничего невозможного, — упрямо заявил Вандервир.

О чём бы он ни мечтал, Ви Эй всегда это получал, и он не позволит глупому слону и третьесортным циркачам уничтожить «Страну грёз». Вандервир решительно включил фонари парка.

— Нет! — дружно крикнули охранники, но было уже поздно.

Ба-бах! Буш! На щитовой внизу выбило пробки, панель ярко вспыхнула и осыпала всё вокруг потоком горящих искр. Тлеющие огоньки разбежались по доскам пешеходных дорожек и быстро добрались до тканевых стен шатров.

Вандервир с ужасом наблюдал, как сразу в нескольких местах начинал разгораться пожар. Нет, этого просто не может быть! В отчаянье он всадил нож прямо в пульт управления башни. Бах! Из панели вырвались языки пламени. Один из охранников схватил рацию и закричал напарникам внизу:

— Вывести всех из парка! Полная эвакуация! Всех животных из клеток перевести в безопасное место.

— Нет, всё можно исправить. Это ещё не конец. — Вандервир принялся судорожно нажимать на все кнопки. — Я не откажусь от своей мечты!

Панель продолжала искриться, а охранники сгребли хозяина парка в охапку и скорее потащили его вниз. Из окошек вдоль лестницы было видно, как огонь распространяется по парку. Тут и там были слышны крики людей, к ним присоединилось испуганное ржание лошадей.

* * *

Посетители спешно покидали парк. Холт, сидя верхом на коне, которого оседлал, когда выпускал животных из клеток, всматривался в лица людей, бегущих через ворота. Тренировочный шатёр начал дымиться. Такого они не планировали! Остаётся только надеяться, что никто не пострадает.

— Милли! Джо! Я здесь! — крикнул он, надеясь, что они его услышат или хотя бы увидят, раз он сейчас выше остальных.

И тут он их заметил. Дети бежали наперерез остальным посетителям, вместо ворот двигаясь к шатру цирка. Их нагонял Скеллиг.

— Не туда! Ко мне! — закричал Холт, но Милли и Джо были слишком далеко, чтобы услышать отца.

Он развернул коня и увидел, что огонь добрался до цирка. Языки пламени поползли вверх по ткани. Дети этого не знали и побежали внутрь, пытаясь спрятаться от преследователя.

Людей вокруг становилось всё меньше. Холт пришпорил коня и галопом поскакал к цирку, где Скеллиг как раз загнал его детей в угол.

— Я научу вас манерам! — прорычал приспешник Вандервира.

Он крепко держал Милли за плечо. Холт почувствовал настоящую ярость, достал лассо и раскрутил верёвку. Он метко накинул петлю прямо на руку злодея, когда тот вытянул её, чтобы ухватить Джо.

— Руки прочь от моих детей! — крикнул Холт.

Он резко дёрнул верёвку и свалил Скеллига на землю. Падая, тот отпустил Милли. Холт соскочил с лошади и привязал верёвку к седлу. Оказавшись без седока, лошадь, явно напуганная дымом, не теряя времени поскакала на улицу, таща за собой безостановочно ругающегося Скеллига.

Милли и Джо кинулись в объятия к отцу.

— Нужно выбираться, сейчас здесь всё…

Вжух! Несколько опор загорелись. Сухие скамейки в зрительном зале быстро вспыхнули, окружив арену полыхающим кольцом. Вокруг входа тоже плясали языки пламени. Казалось, температура в шатре подскочила градусов на сто, он начал заполняться густым едким дымом.

Холт схватил один из флагов и начал сбивать им появляющиеся поблизости очаги огня. Цирковые мышки, которые до этого тихо сидели у Джо в кармане, беспокойно запищали. Милли обернулась, но задний выход тоже закрывала стена огня. Кусок пылающей ткани рухнул на пол рядом с ними. Джо и Милли закричали, Холт бросился к ним. Ковбой прижал к себе детей и растерянно огляделся.

* * *

Недалеко от парка Колетт и Дамбо аккуратно приземлились рядом с припаркованным грузовиком. Акробатка грациозно спрыгнула со спины Дамбо, который радостно затрубил и бросился к кузову, чтобы поздороваться с мамой. Двое слонов, счастливые от возможности снова прикоснуться друг к другу, сплелись хоботами и крепко прижались боками. Артисты Медичи радостно захлопали в ладоши.

— Получилось! Ура! — кричали они.

— Скорее в порт! — прервал веселье Ронго, указывая артистам на грузовик.

— Погодите, а где Фарьеры? — спросила Колетт.

Издалека раздался истошный крик.

Дамбо поднял уши торчком, его чуткий слух точно распознал среди воя сирен и криков толпы знакомый голос.

Это была Милли. Его мама, казалось, тоже узнала голос девочки. Миссис Джамбо немного наклонилась, чтобы посмотреть на сына, и затрубила. Дамбо понятливо кивнул. Слонёнок ещё раз ткнул маму хоботом, как будто убеждая себя, что она будет здесь, когда он вернётся. Затем он повернулся к Колетт и хоботом ловко вытащил пёрышко из её наряда.

Артисты расступились, давая слонёнку место для разбега. Дамбо набрал скорость и взмыл в небо. Он пролетел над воротами и спикировал вниз ко рву «Острова кошмаров», чтобы набрать воды, как он уже делал во время выступлений в цирке Медичи. Затем он снова поднялся в воздух и скорее полетел туда, откуда слышался голос Милли. Скоро он вернётся к маме, но сейчас друзьям нужна его помощь.

ГЛАВА 23

Огонь полыхал со всех сторон. В любую минуту центральные опоры могли не выдержать и обрушить горящий купол циркового шатра прямо на головы Фарьеров. Нужно было срочно выбираться. Холт взял один из флагов и плотно закутал детей. Он посмотрел им в глаза и сказал:

— Закройте лица и приготовьтесь. Придётся бежать сквозь огонь.

Дрожа от страха, Милли и Джо сделали, как он сказал, укрывшись флагом с головой.

— Помощи ждать неоткуда. Рассчитываем только на себя.

Холт взял детей за руки и повернулся к выходу, молясь, чтобы его план сработал. По крайней мере, это лучше, чем оставаться посреди пылающего цирка.

— Готовность на один, два…

Плюх! Слонёнок залил огонь возле входа и влетел в цирк.

— Дамбо! — закричала Милли.

Малыш споткнулся, коснувшись земли, перекатился через себя и замер вверх ногами. Затем слонёнок вскочил на ноги и радостно встряхнул ушами, разбрызгивая вокруг остатки воды.

Холт улыбнулся:

— Привет, приятель! А ты вовремя!

Дамбо открыл Фарьерам проход на улицу, но огонь снова приближался к ткани у входа в шатёр. Холт взял детей за руки и повёл за собой.

— Скорее, нужно уходить отсюда!

Дамбо поспешил следом. Когда они были у самого входа, слонёнок разбрызгал вокруг остатки воды.

Пуф! Перо случайно выскользнуло из хобота и полетело в огонь. Дамбо, уже выбежавший на улицу, бросил на него прощальный взгляд. Языки пламени подхватили пёрышко и в момент его спалили.

Холт отвёл детей на безопасное расстояние и крепко обнял. Затем он оценил ситуацию вокруг: люди всё ещё бежали из парка, охранникам явно было не до Фарьеров… пока. Но тут Вандервир, маячивший возле ворот, заметил их.

— Взять! — закричал он.

— Нас заметили! Дамбо, надо улетать, — скомандовал Холт.

Но слонёнок стоял на месте, опустив уши.

— Перо! — вдруг поняла Милли. — Он потерял перо!

— Без него он не сможет полететь! — ахнул Джо, заметив замешательство отца.

Холт отрицательно тряхнул головой.

— Что? Да забудь ты о нём. Дамбо, тебе не нужны перья, чтобы летать. Ты и так это можешь.

Слонёнок отшатнулся, когда Холт попытался его подкинуть. Он отрицательно покачал головой, размахивая хоботом.

— Ну вот, они уже идут! — сказал Джо, показывая на приближающихся охранников.

Холт неосознанно потянулся к отсутствующей руке, но только неловко схватил воздух и замер с растерянным взглядом.

— Как его убедить?

Милли сняла ключик с шеи и опустилась на землю рядом с Дамбо, привлекая его внимание.

— Ты его помнишь? — спросила она, показывая заветный подарок.

У неё не было вещи дороже, именно он связывал её с матерью, делал её особенной. Она резко встала и бросила ключ в огонь.

— Милли, нет! — закричал Джо.

— Я могу открыть любую дверь. Могу сама, — уверенно сказала она. — И ты тоже можешь.

Дамбо встрепенулся и вопросительно посмотрел на Милли, а потом на пылающий шатёр, куда она только что бросила свой талисман. Словно приняв решение, он резко выпрямился и громко затрубил.

К ним бежали охранники, осыпая бранью виновников беспорядка. С ними был Вандервир. Лицо хозяина парка исказила ярость.

— Вам пора, улетайте! — сказал Холт, усаживая Джо, а затем и Милли на спину Дамбо.

— Папа! — протестующе крикнула Милли.

— Что ты делаешь? — спросил Джо.

Холт взъерошил ему волосы.

— Нас троих он не поднимет. Покажите ему дорогу в порт. Встретимся там.

— Это мой слон! Хватайте их! — захлёбывался криком Вандервир.

Холт присел рядом с Дамбо и заглянул ему в глаза. Ковбой не сомневался, что слонёнок позаботится о его детях.

— Давай, малыш, я тоже в тебя верю, — мягко сказал он, прислонив свой лоб к его.

Холт отошёл, а Дамбо расправил уши и бесстрашно ринулся навстречу охранникам. Милли и Джо вжались в седло, когда слонёнок оттолкнулся и взмыл в воздух.

— Да-а-а! — закричал Джо. — Мы летим! Мы правда летим!

Ветер усилился, когда Дамбо пролетел над воротами «Страны грёз» и направился в сторону порта. Три мышонка выглянули из кармана Джо и запищали, на этот раз скорее довольно, чем испуганно.

Милли и Джо переглянулись, ошеломлённые невероятной высотой. Носы и уши покалывало от холода, но с высоты открывался потрясающий вид на улицы и дома Нью-Йорка, напоминающего отсюда игрушечный макет. Тут они увидели грузовик, в котором ехала мама слонёнка.

— Лети за ним! — крикнула Милли.

— О-у-у-у! — радостно затрубил Дамбо. Он выпрямил хвост и спикировал, хлопая ушами. Сердце слонёнка колотилось от восторга.

* * *

Внизу Холт облегчённо вздохнул — его дети были в безопасности. Он заметил брошенного без присмотра полицейского коня и ловко вскочил в седло.

— Негодяй! — крикнул Вандервир, намереваясь схватить ковбоя. — Что ты наделал?

— Ровно то, зачем вы меня наняли, мистер. — Холт приподнял шляпу. — Устроил настоящее шоу!

Он свистнул и пришпорил лошадь, направив её к воротам за спиной Вандервира. Хозяину парка оставалось только сыпать проклятиями ему вслед.

«Страна грёз» пылала — огонь перекидывался с палатки на палатку, словно акробат на трапеции. Вандервир не верил глазам. Как такое могло случиться?

Прибыли пожарные и полицейские, но даже Ви Эй уже не рассчитывал, что они смогут хоть что-то спасти. В толпе журналистов и полицейских он заметил Медичи. Он бросился к нему, угрожающе тыча пальцем мужчине в грудь.

— Он украл моего слона! Арестуйте этого человека! Это его вина! — Лицо Вандервира пылало. — У нас контракт, Макс Медичи! Вы мой! — Голос Вандервира понизился до угрожающего шипения.

— Ну да, — протянул Медичи, пожав плечами. — Макс действительно ваш. Как и его брат. — Помедлив, Медичи открыл свой портфель и достал стопку бумаг. — Вот только моё настоящее имя Густаво Якуб Клосински. Поэтому ваш контракт с Максом Медичи и выеденного яйца не стоит.

Он разорвал договор с Вандервиром на мелкие клочки и подкинул их в воздух, словно конфетти.

На секунду Ви Эй замер, а потом резко побледнел, осознав правду.

Медичи улыбнулся:

— Главная хитрость шоу-бизнеса — всегда держать козырь в рукаве.

— Мошенник! Ждите повестку в суд! — закричал Вандервир, наконец обретя дар речи.

— Я, конечно, не специалист, но подозреваю, что у вас будут дела поинтереснее. — Медичи кивнул на догорающий парк у них за спиной.

Щёлк! Шлёп! Бум! Прогоревшие опоры американских горок не выдержали, и аттракцион в мгновение ока превратился в груду металлолома.

Вандервир почувствовал приступ тошноты.

— Нужно было сразу вложиться в ваш цирк, мистер Владелец золотой утки, — сказал стоящий поблизости Ремингтон, кивнув Медичи. — Съедим по хот-догу?

— Прекрасная мысль, Джи Джей, — ухмыльнулся Макс. Он кивнул Вандервиру и ушёл вместе с банкиром.

Оставшись один, Ви Эй наблюдал, как догорает «Страна грёз». Несколько полицейских оттащили его подальше от огня, игнорируя бессвязные требования вернуть украденного слона. Они решили, что юный артист просто уволился.

ГЛАВА 24

Джо рассматривал Нью-Йорк с высоты: внизу проплывали улицы, крыши зданий, зелёные квадратики газонов. Ему не верилось, что они по-настоящему летят! Дамбо и его пассажиры были уже недалеко от порта, так что слонёнок начал снижаться. Ему приходилось непрерывно петлять в воздухе, чтобы не столкнуться с внезапно возникающими столбами линий электропередачи, деревянными лесами вокруг строящихся зданий и шпилями небоскрёбов.

— Ой, потише! — испуганно пискнула Милли, но сразу одёрнула себя: — Хотя нет, нам нельзя терять ни минуты.

Джо только улыбнулся тому, что даже сейчас сестра пытается контролировать происходящее. А ведь тут уже можно было расслабиться. Дамбо знал, что делает.

Вдруг слонёнок расправил уши, лихо наклонился на бок и со свистом пролетел между двух зданий. Не успели они выровняться и перевести дух, как впереди возникло новое препятствие.

— Смотри, Дамбо, там мост! Мост прямо по курсу! — закричала Милли.

— Да! — взвизгнул Джо и покрепче ухватился за седло, когда слонёнок резко набрал высоту и круто обогнул одну из башенок моста, поднимаясь прямо к облакам.

Впереди показался порт. На одном из причалов Милли и Джо заметили несколько крошечных фигурок и одну побольше — это были их друзья и Миссис Джамбо. Дети принялись тыкать в них пальцами, но подсказки Дамбо были не нужны — он уже взял нужный курс.

— У-у-у! — громко затрубил слонёнок, чтобы сообщить маме, что скоро будет с ней.

К несчастью, малыш не привык летать, а главное, приземляться с двумя пассажирами на спине. Он не учёл вес Милли и Джо и слишком резко вильнул вниз.

Бум! Бум! Бум! Слонёнок несколько раз отскочил от земли, прежде чем, вытянув ноги вперёд, сумел затормозить на гравийной дорожке.

— Ту-у-у-ух! — Миссис Джамбо подняла хобот вверх и затрубила, здороваясь с сыном.

Слонёнок вскочил на ноги и быстро отряхнулся. Едва дети спрыгнули, он ту же бросился к матери, чтобы поскорее прижаться к ней. Джо и Милли тоже немедленно угодили в чьи-то крепкие объятия.

— Ох, вы целы! — облегчённо вздохнула Колетт. — Я так за вас переживала!

Она расцеловала детей и прижала их к себе, пока не в силах отпустить даже на миг. Но через секунду радостное лицо омрачилось, она отстранилась и тихо спросила:

— Где ваш отец?

— Он в порядке. Скоро приедет, — убеждённо ответила Милли.

В это же мгновение они услышали цокот копыт по мостовой. Из-за поворота появился Холт, который уверенно сидел верхом на красивом коне. Наконец-то они все снова были вместе, и он мог обнять своих детей! С озорной усмешкой ковбой щёлкнул Милли и Джо по носу и спросил:

— Ну как вам? Что я говорил? Я знал, что вы прирождённые наездники.

Дети рассмеялись в ответ.

Прамеш неуверенно шагнул вперёд, за ним послушно двинулась Миссис Джамбо. Заклинатель змей немного помедлил, явно сожалея, что приходится портить такой момент, но наконец сказал:

— Простите, что прерываю, но нам пора. Чем быстрее окажемся в международных водах, тем лучше.

Все замолчали и сгрудились вокруг Дамбо и его мамы. Колетт наклонилась и чмокнула слонёнка в лоб.

— Мерси, мой отважный маленький друг, ты научил меня летать по-настоящему.

Следующим прощался Холт.

— Спасибо тебе. За всё, — сказал он просто. Словами было не объяснить, как сильно повлияло появление Дамбо на его судьбу. Именно он помог им с детьми снова стать семьёй.

— Пока, Дамбо, — сказал Джо, почесав слонёнка за ухом. — Жаль, у меня нет арахиса. — Он захлюпал носом, пытаясь сдержать слёзы, а потом обнял Дамбо, прижавшись к его хоботу. Прощаться было трудно — этот неуклюжий слонёнок навсегда изменил его жизнь. — Я буду очень скучать!

Джо встал и пошёл к отцу, а Милли опустилась на колени перед малышом и заглянула ему в глаза.

— Ты всегда будешь здесь, — сказала она, указав рукой на сердце.

Дамбо вытянул хобот, взял её руку и приложил к себе. Он её понял.

— Ту-у-у-у! — Корабль подал громкий сигнал.

— Последнее предупреждение. Все на борт! — крикнул им капитан и помахал рукой.

Холт с детьми отошли, а Прамеш с улыбкой достал из сумки свежий пальмовый лист и поманил Миссис Джамбо за собой.

— За мной, мои чудесные друзья. Мы с вами отправляемся домой! — приговаривал он, ведя слониху по трапу.

Дамбо фыркнул и захлопал ушами. Он оттолкнулся от земли, пару раз перекувырнулся в воздухе и полетел за матерью.

Милли и Джо подошли к остальной труппе Медичи. Циркачи махали на прощание Прамешу, Араву и двум удивительным слонам, стоящим на борту корабля. Матросы подняли трап, и можно было трогаться.

— Ту-ту! — Громко гудя, корабль «Добрая надежда» вышел из порта, развернулся и направился в открытое море, постепенно исчезая из вида. Слонёнок в последний раз взлетел и сделал круг над головами своих друзей, помахал им хоботом на прощание и поспешил обратно к маме.

Колетт вытерла слёзы и повернулась к Холту:

— Ну что, ковбой, теперь наша очередь. Будем прощаться?

Холт внимательно на неё посмотрел:

— А надо?

Она улыбнулась и протянула ему руку. Холт без лишних размышлений притянул девушку к себе и нежно поцеловал. Минуту спустя он отстранился и спросил:

— Как тебе такое прощание?

— Во Франции целуются дважды, — со смехом ответила Колетт и снова прижалась к нему.

Милли и Джо смущённо переглянулись. Кажется, здесь начинается новое приключение не только для семьи Дамбо, но и для их семьи тоже.

Вокруг детей столпились Иван и Катерина, Мисс Атлантида и Пак, Ронго и клоуны с акробатами. Вдруг они увидели, как к ним вдоль причала идёт Макс Медичи.

— Я всё пропустил? — спросил он, оглядываясь в поисках Дамбо и его мамы, хотя прятать их явно было негде.

— Как ты нас нашёл? — спросил Холт.

— По следу из удивлённых людей, тыкающих пальцами в небо.

— Корабль уже уплыл. Прамеш отвезёт их домой, в Индию. Их место там, — сказал ковбой тоном, не терпящим возражений.

Медичи кивнул.

— Жаль, я не успел попрощаться.

Он хлопнул в ладоши и оглядел свою труппу:

— Ну что, ребята, вот мы снова вместе. Простите, что так вышло с Вандервиром. С ним покончено. Мы свободны и можем отправляться в путь. Что скажете?

Артисты загалдели, некоторые недоверчиво скрестили руки на груди.

— Ох, да ладно! Подумайте, сколько радости мы сможем принести людям. А ещё до меня дошли слухи, что один парень продаёт тигров…

Ронго шагнул вперёд.

— Нет! Никаких тигров, никаких медведей и никаких слонов. Мы не станем держать животных в клетках. Мы все вместе решили, что нам нужен совершено другой цирк.

Медичи с сомнением посмотрел на свою труппу.

— Ну ладно, — пожал он наконец плечами, — никаких животных. Что-то ещё?

— Вообще-то, да, — ответила Милли.

Она хитро улыбнулась и рассказала идею, которая недавно пришла ей в голову. Остальные подхватили её мысль и начали предлагать, как можно было бы улучшить их номера. Джо, прикусив губу, наблюдал за остальными. Он выбирал момент, чтобы кое-что рассказать: мальчик тоже придумал, как хотел бы выступать. Поток предложений и не думал заканчиваться, директор цирка только успевал кивать. Теперь артисты были согласны работать только на своих условиях.

ГЛАВА 25

Город Джоплин в штате Миссури совсем не изменился за прошедшие девять месяцев. Началась и закончилась зима, но станция, городские улицы и пустынный луг выглядели точно так же.

Медичи бродил туда-сюда и улыбался своим артистам — хотя правильнее сказать своей семье, — пока те распаковывали вещи и ставили палатки их модернизированного цирка. Загонов для животных больше не было, остался один главный шатёр. Сначала Макс долго сомневался, что им удастся заинтересовать зрителей без животных, но первая же репетиция убедила его в обратном.

Где ещё можно было назначить премьеру новой программы, если не в месте их встречи с Дамбо? Медичи надеялся, что удача им не изменит, ведь вечером здесь будет полно журналистов. Репортёрам не терпелось узнать, какой козырь он на сей раз спрятал в рукаве. И скоро он им это покажет.

* * *

Милли заканчивала собирать некий загадочный механизм. Она осторожно поставила жестяной барабан с прорезями в виде звёздочек на стенках в центр горизонтально лежащего колеса. Джо нетерпеливо ёрзал рядом.

— Почти готово!

Милли наклонилась и осторожно приклеила фотографии родителей внутрь барабана.

— Так, можно запускать, — сказала девочка и крутанула колесо.

Они с Джо прижались друг к другу и заворожённо смотрели, как по стене палатки на фоне звёздного неба скачут Энни и Холт.

— Она всегда будет с нами, — сказал Холт, заходя в шатёр.

Милли и Джо подвинулись, чтобы отец сел рядом. Так вот зачем Милли собирала их старые рекламные афиши! Конечно, лучше бы их не рвали, но ей удалось склеить фотографии так, что разрывы были почти незаметны. Удивительно, что девочка смогла сама собрать такой сложный аппарат — своеобразный проектор с движущейся картинкой, который называли зоотроп.

— Милли, родная, — сказал Холт, — это просто чудо!

— Погоди, вот увидишь, что мы заказали тебе, — ответила Милли.

— Что? Ты о чём? — Холт с удивлением наблюдал, как Джо достаёт из-под кровати коробку.

— Колетт нам помогла. Сказала, что хочет потратить свой гонорар за фильмы на хорошее дело. А ещё, что теперь ты не сможешь увильнуть от уборки, — смеясь, сказала Милли.

Холт открыл коробку и ахнул. Металлическая рука поблёскивала на свету. Когда Милли и Джо помогли надеть протез, он сел гораздо удобнее, чем тот, что когда-то дал ему Медичи. Пальцами своей новой руки он смог взять стакан и поднести его ко рту. Затем он поставил его на стол и покрепче прижал к себе самое ценное для него в этом мире — Милли и Джо. Все трое стояли рядом и молча наблюдали, как в темноте мерцают лица Энни и Холта.

Прошлое уже не вернуть, но будущее готовило им множество чудес. Холт верил, что где-то там она улыбается, глядя на них, а они точно сохранят её в своих сердцах навсегда.

— Ну что, готовы к завтрашнему дню? — наконец спросил Холт.

— Конечно! — Джо сиял от радости.

— У них носки от удивления слетят, парень, — сказал ему отец, а затем повернулся к дочери: — Милли, ты отлично постаралась. Я так вами горжусь!

* * *

Следующим вечером любопытные зрители ещё засветло потянулись к цирковым воротам на лугу, за которыми начиналась дорожка, ведущая к главному шатру сквозь ряды лавочек и палаток ярмарки. Медичи стоял на подиуме у входа и приветствовал гостей. У него на голове поблёскивал новенький чёрный цилиндр, а за спиной привычно болтались полы фрака.

— Дамы и господа, — воскликнул Медичи, — представляю вам нашего знаменитого летающего слона!

Вжух! Воздушная пушка выстрелила, и в воздух взмыл клоун, наряженный слоном. Он приземлился ровно в центре большого батута и отскочил в сторону, сделав в воздухе сальто. Медичи улыбнулся и продолжил:

— Добро пожаловать в «Семейный цирк Медичи»! Мы верим, что диких животных нельзя держать в клетках!

Директор взмахом руки показал на шатёр и начал представлять своих артистов.

— Встречайте Ивана Расчудесного и Катерину Превеликую!

Из облака дыма появились фокусник и его помощница. Они выпустили в небо стайку белоснежных голубей.

— А теперь перед вами Ронго — самый сильный человек в мире!

Силач стоял на небольшой платформе и играл бицепсами. Перед ним на доске сидели четыре акробатки в костюмах зебр. Он нагнулся и поднял доску таким лёгким движением, словно девушки ничего не весили. Тренировки не прошли даром, теперь Ронго мог сразить зрителей наповал без всякого обмана.

Медичи немного выждал, пока гости пройдут дальше, и продолжил:

— Сегодня наша очаровательная русалка Мисс Атлантида и единственный в мире водяной Пак покажут вам невероятную фантазию на тему всемирно известной пьесы Шекспира «Сон в летнюю ночь»!

Мисс Атлантида и Пак помахали зрителям из огромного аквариума — между двух слоёв стекла пузырилась вода. Они написали адаптацию любимого произведения, споря во время долгих репетиций, кому достанутся лучшие строки. Но название они придумали вместе: «Дышать или не дышать». Мисс Атлантида игриво махала гостям хвостом, а Пак широко улыбался.

— И не забудьте заглянуть в «Невиданный мир Милли Фарьер», где собраны невероятные изобретения, которые даже лучше, чем любое волшебство, — объявил Медичи, указывая на ближайшую к главному шатру палатку.

Милли выглянула из палатки и помахала гостям, приглашая осмотреть свою скромную выставку. Конечно, её коллекция не могла сравниться с той, что была в «Стране грёз», но девочке всё же удалось найти пару интересных экспонатов и самой сделать несколько моделей, которые наглядно демонстрировали самые захватывающие из законов физики. Ей уже не терпелось поделиться с людьми всей силой и красотой науки.

Когда зрители входили в главный шатёр, Медичи представлял клоунов, суетящихся на арене. Комедианты в цветастых костюмах выстроились друг за другом и шагали по земле ногами и руками, словно огромная гусеница. Верхом на последнем клоуне гордо восседал Джо. Он размахивал в воздухе новенькой ковбойской шляпой.

— И-ха! — крикнул он, изображая лихого наездника.

— Вас ждёт встреча с ковбоем будущего — легендарным Холтом, который покажет вам самую невероятную выездку, что вам приходилось видеть! — крикнул Медичи.

Клоуны рухнули на землю и укатились в разные стороны, а Джо ловко подпрыгнул, сделал сальто в воздухе и уступил арену настоящему ковбою.

Холт уверенно сидел в седле и твёрдо держал поводья механической рукой. Он достал пистолет и метким выстрелом лопнул несколько шариков, которые закрывали висящее высоко над ареной воздушное кольцо. В нём грациозно кружилась Колетт. Её лицо сияло.

— И, наконец, жемчужина Парижа — Колетт, Королева небес! — объявил Макс.

Бах! Бах! Бах! Холт лопнул ещё несколько шариков, осыпая всё вокруг сверкающими блёстками конфетти.

Кольцо начало медленно опускаться. Колетт несколько раз перевернулась в нём, а потом повисла на одной руке, вторую изящно отставив в сторону. Холт подвёл лошадь под кольцо, и акробатка аккуратно опустилась в седло.

Зрители от души аплодировали, а Медичи вышел на центр арены, красуясь новым цилиндром и тростью.

— Да, вас ждут фантастические монстры, диковинные звери и самые удивительные персонажи. Возможно, они покажутся вам немного пугающими, но поверьте, наши артисты безобиднее любого банкира. Будь вы молоды или стары, бедны или богаты — всем найдётся место в нашем цирке. Здесь возможно невозможное, даже настоящие чудеса. — Он лукаво улыбнулся гостям и подмигнул. — Уж я-то знаю, поверьте!

Итак, представление началось! Этим вечером зрители то ахали от изумления, то от души хохотали, а с вывески за ними наблюдал новый символ «Семейного цирка Медичи» — летящий слонёнок.

ЭПИЛОГ

В ДЕБРЯХ ДЖУНГЛЕЙ ИНДИЙСКОЙ ИМПЕРИИ

Дамбо окружали совершенно незнакомые ему звуки. Чутким слухом слонёнок различал голоса десятка разных животных и отдалённое рычание, которое он решил считать раскатами грома. Он не слышал шума реки, но ощущал свежесть воды где-то поблизости.

— И-и-и-и! — послышалось из ближайших зарослей.

Дамбо прижался к матери. Кто это кричал? Ему больно? Здесь водятся чудовища? Но Миссис Джамбо безбоязненно зашагала вперёд, так что слонёнок побежал следом.

Хрясь! Миссис Джамбо неудачно повернулась и случайно задела Дамбо, сбив его с ног. Бух, бам, хрясь! Дамбо покатился между изумрудных кустов и лиан, коричневых корней и упавших фруктов. В хобот забилась глинистая земля, на бока налипли листья и веточки.

Миссис Джамбо покачала головой, но в её глазах читался смех.

— Ох! — ответил Дамбо, отплёвываясь колючками.

Миссис Джамбо огляделась, подняла уши и громко затрубила. Малыш подбежал к маме и прислушался.

Спустя несколько минут они почувствовали вибрацию земли — отвечала незнакомая слониха. В её голосе слышался опыт, спокойная уверенность в своём авторитете и живое любопытство. Миссис Джамбо довольно щёлкнула в воздухе хвостом — такому лидеру они могут доверять. Она пошла навстречу этому голосу, а Дамбо поднялся в воздух, весело петляя вокруг деревьев у неё над головой. Вскоре джунгли расступились, и слоны вышли на открытое пространство. Их глазам предстало чудесное зрелище.

Они стояли на небольшом утёсе перед озером с кристально чистой водой, на берегу которого начинался луг с душистыми травами. Прямо возле озера паслось стадо слонов, их предводительница внимательно смотрела на чужаков. Они с Миссис Джамбо обменялись поклонами. Дамбо побежал было вперёд, но так и застыл с поднятой ногой не в силах решить, стоит ли сразу доверять этим слонам или лучше пока побыть рядом с мамой.

Миссис Джамбо уже знала, что они останутся вместе с этим стадом. Она решительно подтолкнула малыша вперёд: «Поздоровайся!»

По телу малыша пробежали мурашки. Он огляделся и заметил внизу двух слонят примерно его возраста, играющих на берегу. Мальчик пытался опрокинуть девочку в воду, подталкивая её в спину, но та как раз дотянулась хоботом до его задней ноги и резко дёрнула. Её соперник перевернулся в воздухе и плюхнулся в озеро, обдав всех вокруг фонтаном брызг. Похоже, им там было очень весело.

А если он им не понравился? Или они испугаются его, как Голиаф и Цеппелин? Словно прочитав его мысли, Миссис Джамбо опустила голову и мягко провела хоботом по спине сына. Всем своим видом она показывала ему, что бояться нечего. Если мама им доверяет, то и он будет.

Дамбо несколько раз взмахнул ушами и оторвался от земли, подлетел к краю утёса, а потом, спикировав над озером, зачерпнул хоботом воду. Все слоны подняли головы и с удивлением следили, как слонёнок кружит в воздухе, а потом опускается на берег.

Слонята боязливо подошли к нему. Сначала они поздоровались, издав тихое урчание, а потом вдруг принялись весело прыгать вокруг, размахивая хвостами. Они явно звали Дамбо поиграть.

У него внутри всё просто забурлило от восторга. Слонёнок быстро подлетел к одному из своих новых друзей, легонько толкнул его и бросился наутёк. Тот попытался ухватить Дамбо за хвост. «Ха!» — подумал озорник. Дамбо резко развернулся и вылил воду из хобота прямо на голову слоника-девочки.

Сделав это, он тут же испугался, что она обидится, и приземлился рядом. Но малышка, казалось, совсем не расстроилась. Она весело отряхивалась, брызгаясь водой и забавно размахивая хоботом. Вдруг второй слонёнок плюхнулся на Дамбо сверху.

Миссис Джамбо спустилась с утёса следом за сыном. Первым делом она подошла к главной слонихе и поздоровалась с ней касанием хобота, а затем представилась остальному стаду: подняла хобот, взмахнула ушами и низко заурчала. Когда слониха вышла на берег, она увидела, как Дамбо играет с новыми друзьями. Детёныши с удовольствием валялись в грязи, а в глазах её сына было столько радости, сколько она уже и не надеялась увидеть.

Наконец-то они нашли свой дом.

Content

Сазерленд Кари Дамбо. История удивительного слонёнка

Кэри Сазерленд ДАМБО ИСТОРИЯ УДИВИТЕЛЬНОГО СЛОНЁНКА

ПРОЛОГ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21

ГЛАВА 22

ГЛАВА 23

ГЛАВА 24

ГЛАВА 25

ЭПИЛОГ