Джокер Ольга

Соблазни меня (СИ)

Соблазни меня

Ольга Джокер

Пролог.

Я смотрю на себя в зеркало, старательно репетируя подобающую случаю улыбку. На лице профессиональный макияж; светлые волосы завиты в крупные локоны, свадебное платье от Вера Вонг А-силуэта сидит идеально по фигуре, а украшения на мне стоят дороже, чем многие когда-либо смогут заработать за всю жизнь. Жаль, что фальшивая улыбка на губах не способна замаскировать пустоту и равнодушие в глазах.

Софи вплетает мне в волосы мелкие розы и, с гордостью окинув взглядом свою работу, поправляет подвенечное платье.

— Ты очень красивая, Мия — самая прекрасная невеста, которую я видела. Шон обомлеет, как только увидит тебя!

Касаюсь её плеча и благодарно сжимаю. Несмотря на то, что подружка невесты у меня всего одна — она умело заменяет целую толпу.

— Спасибо, Софи. Кажется, нам пора.

Приподнимаю подол свадебного платья и толкнув дверь выхожу из гримерки в коридор. Цокая каблуками миную летнюю площадку; ступаю по выстеленной мелким камнем дорожке к месту проведения торжества. У деревянных ворот стоит отец и машет мне рукой. Именно за ними — на просторной поляне неподалеку от побережья произойдет репетиция моей свадьбы с самым завидным холостяком города.

Подруга идет рядом и некстати суетится — дергает меня за фату, поправляет букет из лилий и то и дело отвешивает комплименты в мой адрес.

— Боже мой, Мия, ты правда выходишь замуж! Это так волнительно…

Тело пробивает нервная дрожь, когда я, остановившись у ворот, жду сигнала от организатора. Отец пускает скупую слезу и разглядывает меня с восхищением.

— Детка, ты так похожа на свою мать… Такая же красивая и особенная для меня.

— Спасибо, пап, но давай без сантиментов. Гости готовы? Все на местах?

Это просто формальность, просто свадьба с человеком, который ничего для меня не значит. Возможно со временем я изменю свое отношение к мужу, и мы правда станем настоящей семьей, но в данный момент я хочу только одного — чтобы всё это поскорее закончилось. Я бы вообще обошлась без репетиции, но Шону, моему будущему мужу важно чтобы торжество прошло идеально гладко — без неожиданных сюрпризов и ошибок. Тем более на саму церемонию будет приглашена вся местная пресса.

Отец кивает и толкает ворота, ведущие прямо на красную дорожку, которая стелиться к самой арке. Резкая вспышка солнечного света ослепляет. Я щурюсь и закрываю солнце ладонью — нужно будет предупредить организатора, чтобы в настоящий свадебный день переставил арку на противоположную сторону.

Играет красивая живая музыка, я беру отца под руку и присутствующие тут же начинают хлопать в ладоши. Еще бы. Происходит самое счастливое событие, которое зачастую у девушек бывает раз в жизни. Маленькие принцессы идут позади нас с отцом и подбрасывают в воздух лепестки роз. Все красиво, как в сказке — прямо так, как я мечтала в детстве.

— Вы будете хорошей парой, дочка, — шепчет отец мне на ухо, когда мы почти приближаемся к арке и Шону.

Мне хочется сказать, чтобы он замолчал, но не хочется ссорится именно сейчас, поэтому я коротко киваю и отворачиваюсь. Наверное, я должна быть благодарна отцу за прекрасный шанс создать семью с влиятельным человеком, который вытащит нашу семью из дерьма, но вместо этого чувствую лишь отвращение к самой себе.

Шон смотрит на меня непроницаемыми серыми глазами, затем широко улыбается и тянет ко мне свою руку. Я отпускаю отца и встаю рядом с будущим мужем.

Брачная церемония не занимает слишком много времени — около десяти минут. В это в время мы клянемся друг другу в вечной любви, произносим слова, которые помогла сочинить нам организатор и скрепляем наш союз кольцами из платины.

Я вижу, как плачет тётя Ребекка, утирая слезы салфеткой и как радуется моя кузина Джил, делая фотографии на смартфон, но не чувствую ничего.

Следующая часть свадебной процессии проходит в просторном белоснежном шатре, где накрыты столы с закусками. Бармен разливает алкоголь, на сцене выступает танцевальная шоу-программа. Все это время Шон не выпускает меня из виду и знакомит со своими немногочисленными родственниками. Я честно пытаюсь запомнить все имена тётушек и кузин, чтобы показать себя с хорошей стороны и не сделать ошибки на свадьбе, но когда Шон поворачивает меня к очередному гостю, я буквально застываю от шока, широко раскрыв рот.

— Познакомься, милая, это мой племянник — Никита Белов, но ты можешь звать его просто Кит.

Широкая белоснежная улыбка, ямочки на щеках и чёрные глаза. Очевидно, племяннику Шона плевать на дресс-код, потому что он явился на репетицию в черных джинсах и простой белой футболке, на которой написаны непонятные русские слова. Черные волосы взъерошены, на шее виднеется свежая кровоточащая ссадина. Кит протягивает мне теплую руку в знак приветствия и, не сводя с меня насмешливого взгляда, сжимает мою ладонь, от чего перед глазами как по сигналу плывут кадры той самой ночи. Ночи, которую я провела с ним неделю назад, будучи невестой его дяди. Ночи, которая изменила для меня все.

Глава 1.

За месяц до описываемых событий.

Мия.

Я мирно читаю книгу в своей комнате, пока не слышу подозрительный шорох на первом этаже дома. Крики, ругань — неужели папина бывшая пассия Маргарет решила вернутся? Они с отцом расстались буквально две недели назад, но бывшая до сих пор ежедневно терроризирует его с помощью телефонных звонков и сообщений.

Откладываю книгу в сторону и осторожно ступаю по ламинату, чтобы не выдать свою заинтересованность. Покидаю пределы комнаты, выхожу в коридор и слышу теперь уже более отчетливые крики. Судя по голосу это точно не Маргарет — у той голос громкий и пронзительный как сирена, от которого закладывает уши и плавится мозг.

Когда приближаюсь к лестничному пролету то понимаю, что голос принадлежит мужчине. Голос, который обзывает моего отца ублюдком и грозится перерезать ему глотку… У меня совершенно отсутствует чувство страха, поэтому я спешно спускаюсь по ступеням вниз и застываю от неожиданности.

В прихожей прямо у входной двери стоят два незнакомых мне мужчины и резво толкают отца в грудь, отчего он впечатывается в стену и смотрит на нападающих испуганными глазами. Сердце сжимается не от страха, а от боли за единственного для меня родного человека.

— Что вы делаете? Немедленно отпустите его! Я сейчас же вызову полицию! — торопливо сбегаю по ступеням вниз и с полыхающими глазами смотрю на наглых отморозков, которые вторглись в наш дом.

Меньше всего я думаю о том, что мне тоже может грозить опасность и эти люди вполне могут быть вооружены.

— Мия, все в порядке. Иди в свою комнату, я как-нибудь сам разберусь, — папа пытается казаться невозмутимым и натягивает на лицо вымученную улыбку, но я даже не думаю двигаться с места.

Один из мужчин — брюнет с длинными волнистыми волосами отступает от отца и недружелюбно со звериным оскалом улыбается в мою сторону.

— Роберт, ты не говорил, что у тебя такая милая дочка, — его глаза бегло пробегаются по моим ногам, талии и груди. Несмотря на то, что на мне домашний костюм под его взглядом я ощущаю себя обнаженной.

Инстинктивно закрываю руками грудь и смотрю на мужчину с вызовом — пусть думает, что я ни капли его не боюсь. Но на деле это не совсем так.

— Дай мне еще немного времени — я все улажу, — стонет отец, прижатый к стене рыжеволосым короткостриженым парнем.

Длинноволосый брюнет поворачивается к отцу, коротко смеется и делает своему напарнику жест, после которого тот послабляет хватку.

— Хорошо, дружище. У тебя есть неделя до погашения первой суммы, — рыжеволосый открывает входную дверь и пропускает вперед брюнета. — Еще свидимся. Обязательно свидимся.

Когда чужаки покидают наш дом, я бегу в объятия отца и крепко сжимаю его за шею. Папа гладит меня по волосам и успокаивает словно маленькую, хотя ему самому было нелегко. Я не знаю, что эти парни хотели от моего папы, но более чем уверена, что они еще пожалеют об этом.

— Ну-ну, детка, всё хорошо.

Спустя полчаса закрыв двери на все замки мы сидим в кухне и пьем вкусный фруктовый чай. Руки все еще дрожат от посторонних шорохов вне дома, и чтобы отвлечься я спрашиваю у отца каким образом эти ребята оказались в нашей прихожей, и кто вообще впустил их. Лицо отца кривится в грустной усмешке, и он будто становится на несколько десятков лет старше.

— Моя фирма задолжала этим парням денег, Мия, — отец плотно поджимает губы превращая их в тонкую линию. — Я старый дурак потому что связался с ними и сейчас нахожусь в огромной долговой пропасти, откуда совершенно не знаю, как выбраться…

В какую-то долю секунды папа превращается из жизнерадостного мужчины в сгорбленного старика с поникшим лицом. Я поднимаюсь с места, обхожу стол и приобнимаю его за плечи.

— Эти мужчины хотели от тебя всего лишь денег?

Отец беззвучно кивает.

— Я устроюсь на работу, пап! После занятий буду работать курьером или официанткой. У нас все получится, — он грустно смеется и гладит меня по руке.

— Было бы все так просто, Мия. Долги такие крупные, что даже если я продам наш дом и фирму этого не хватит, чтобы погасить сумму.

Я закрываю ладонью рот и ощущаю неприятный холодок по спине.

— Но ты не волнуйся, я обязательно что-нибудь придумаю, — произносит папа, похлопывая меня по плечу.

И несмотря на то, что мне хочется ему верить, я отчетливо понимаю, что мы конкретно влипли.

Закрывшись в своей комнате на втором этаже долгое время не могу уснуть, все еще переваривая в голове происходящее. Папа каким-то образом задолжал много денег тем парням, которые я думала существуют только в кинофильмах — дерзкие, злые, у которых напрочь отсутствуют моральные принципы. Сумма такая, что сами мы не выкарабкаемся из финансового болота, но просить взаймы означает погрязнуть еще глубже…

Единственная с кем я могу поговорить об этой ситуации и просто излить душу — Софи. Моя лучшая и единственная подруга, с которой мы договариваемся встретится на городском пляже следующим выходным утром.

Я спешно бросаю в пляжную сумку крем от загара, полотенце и попрощавшись с отцом приезжаю на пляж первой. Подруга как всегда опаздывает, и чтобы не скучать загорая на шезлонге листаю новостную ленту соцсетей думая о своих проблемах.

Я счастлива, что после трагической смерти матери отец не страдал, не пил, не убивался. Он просто продал всё наше имущество в небольшом городке Айова-Сити два года назад и перевез нашу семью из двух человек во Флориду, чтобы мы могли наслаждаться теплом, закатами Мексиканского залива, чтобы здесь ничего не напоминало о прошлом. Здесь, в городе развлечений, мы заново строили новую жизнь без боли и общего горя.

Отец как-то быстро влился в новую жизнь — сразу же открыл скромную автомастерскую. Одну, потом другую. Расширился. Начал встречаться с женщинами, стал вести деятельную жизнь в городе, и даже начал бегать по утрам — место располагало к активности. А я… я вливалась с трудом, поэтому в свои двадцать два у меня всего одна подруга и единственное чем я могу похвастаться — отличные успехи в учебе.

Я всегда думала, что дела отца идут в гору, что у меня есть надежный тыл. Что наш дом всегда будет нашим, и я смогу спокойно закончить университет, найти престижную работу, не думая о проблемах… но увы.

Ребята, которые неподалеку играют в волейбол привлекают моё внимание. Шумные, весёлые, открытые всему миру и полные сил. Я украдкой посматриваю в их сторону и замечаю среди них несколько человек из нашего университета.

Наверное, я любуюсь чересчур открыто, потому что высокий мулат толкает в бок брюнета с забавной сережкой в ухе и тычет в меня пальцем. Тут же смущаюсь — перевожу свой взгляд на лазурный берег и проклинаю Софи за опоздание. Внезапно ощущаю сильный удар о свою голову. Удар такой сильный, что я падаю на песок плашмя чувствуя, как мелкие песчинки скрипят на зубах.

«Чёрт! Чёрт! Черт!», — ругаюсь про себя и пытаюсь подняться.

Почему-то мне стыдно, что тот парень с сережкой в ухе заметил моё дурацкое падание. Почему именно он? Этого я не могу объяснить даже себе. Но с ситуация оказывается гораздо хуже, чем я думала. Особенно когда к моему телу кто-то бережно касается и отряхивает песок с лица и волос, пока я пытаюсь встать. Когда открываю глаза замечаю его. Того самого брюнета с серёжкой в ухе. Его тело покрыто татуировками — одна крупная на ключице и несколько мелких на плече и внизу живота.

Кажется, что его прикосновения опаляют и жалят кожу до красноты, и я сижу завороженная его действиями не в силах отшатнуться или убрать от себя его руку. Ко мне впервые касаются так… приятно. Наверное, проходит уйма времени, прежде чем я отрываю взгляд от его родинки над верхней губой, от голубых пронзительных глаз и забавной взъерошенной прически.

— Прости, пожалуйста, это Сэм бросил мяч в твою сторону. Он конечно еще тот засранец, но точно не хотел отбить тебе голову, — слушаю с наслаждением низкий чуть хриплый голос с незнакомым акцентом и буквально растекаюсь лужицей у его ног.

— Все нормально, — беру себя в руки, поднимаюсь на ноги и отряхиваю тело от мелких песчинок.

Чтобы скрыть смущение, пулей пролетаю мимо брюнета и заныриваю прямиком в прохладную воду. Глубже и глубже, чтобы освежить голову и мысли. Проплываю под водой, утоляя ураган эмоций внутри себя и только остыв и устав — выплываю. Парня с сережкой у моего шезлонга конечно же нет. Впрочем, как и на волейбольной площадке.

Зато есть Софи — она внимательно осматривает побережье и увидев меня выходящей из воды начинает активно махать руками.

Глава 2.

Зато есть Софи — она внимательно осматривает побережье и увидев меня выходящей из воды начинает активно махать руками.

— Здорово, Синий чулок! — слышу в спину, когда приземляюсь на шезлонг — мокрая и немного злая.

Это прозвище из уст Софи намертво прилепилось ко мне еще в первый день нашего знакомства. Тогда я и правда была девушкой, которую сложно назвать женственной, красивой, открытой. У меня была короткая светлая стрижка, угрюмое лицо и одежда темных тонов — после смерти матери мне казалось кощунственным носить яркую кричащую одежду, словно это могло задеть её чувства даже на небесах.

И хотя сейчас я немного преобразилась кличка чудеснейшим образом приклеилась ко мне вот уже третий год после нашего знакомства.

— Привет, — тяжело вздыхаю и с интересом наблюдаю, как подруга стаскивает с себя короткое обтягивающее платье нежно-розового цвета и остается стоять на пляже в тончайшем бикини, которое открывает все её прелести.

А ей определенно есть чем похвастаться — Софи сутками зависает в тренажерном зале, который находится через дорогу от дома и тщательно прокачивает свои мышцы до идеальных форм и размеров.

В то время как на мне слитный черный купальник какой-то неизвестной мне спортивной марки, полностью прикрывающий чересчур крупную грудь и тощую с просвечивающими ребрами фигуру.

— Ты почему грустишь, малыш? — Софи садится рядом и толкает меня в бок.

— У отца долги — довольно внушительных размеров. Скорее всего меня ждёт неприятная участь — я не смогу доучится семестр в университете и мне придется работать в забегаловке мистера Донована всю оставшуюся жизнь.

От этой мысли меня резко передергивает. Нет, я конечно же все еще надеюсь, что однажды папа вернется после работы домой и радостно скажет, что он пошутил или что-то в этом роде. Я смогу закончить учебу, найти престижную работу и никогда не ступлю на порог забегаловки… Но с счастью или сожалению я уже достаточно взрослая девочка для того чтобы верить в сказки. А в забегаловке Донована всегда рады работникам без образования.

— Чёрт, это паршиво. Будет очень жаль, если ты недоучишься, Мия. Ты лучшая студентка в университете. Да и вообще — у кого я списывать буду? — смеется Софи.

На миг становится не так грустно и спустя пять минут мы умудряемся веселится и шутить несмотря на то, что на душе скребут кошки.

— … а после спортзала мы поехали к нему- в скромную квартирку на окраине города где из мебели была только скрипучая односпальная кровать и старый платяной шкаф. Но конечно же его огромный член перебил все плохие впечатления! Вышла из его квартиры буквально сияя от счастья, потому что то, что он вытворял своим агрегатом… — подруга кокетливо трясет своими огненно-рыжими кудряшками и лучезарно улыбается.

— Софи! Избавь меня от подробностей, прошу!

— Чулок, скажи мне, когда ты перестанешь так краснеть при упоминании мужских половых органов? Это просто член! Член! Пенис! — Софи намеренно начинает орать на весь пляж, а я не придумываю ничего лучше, чем закрыть ей ладошкой болтливый «грязный» рот.

До самого вечера мы дурачимся на пляже, купаемся в спокойном и гладком заливе, слушаем музыку и даже поем попсовые песни. И отчего-то мне совершенно не хочется возвращаться домой — в дом, который скоро станет «не моим», поэтому я отвожу Софи и петляю по городу на своем седане до тех пор, пока в моем баке не заканчивается бензин.

Домой прихожу без настроения, уставшая после ярких солнечных лучей и жары. Плечи пекут несмотря на крем от загара, которым я обильно смазывала своё тело. Снимаю солнцезащитные очки и натыкаюсь на встревоженный взгляд отца. Он стоит в прихожей, сунув руки в карманы брюк с хмурым насупленным лицом.

— Проходи в дом, Мия. Нужно серьезно поговорить.

С самого моего рождения всегда было так — папа добрый, мама чуточку строже. И если мама еще могла изредка повысить на меня голос, то папа говорил спокойным выдержанным, но порой убийственным голосом хуже, чем пронзительный крик. При этом взгляд у него был совершенно непроницаемый и любые протесты не то, чтобы воспрещались — они были совершенно неуместны.

Я оставляю мокрые вещи в прихожей и прохожу в дом. Отец идет по коридору и то и дело оборачивается назад, словно боится, что я сбегу, не дослушав его важный разговор. Он открывает дверь своего кабинета, пропускает меня внутрь и закрывается на замок.

Внутри стерильно чисто — большой дубовый стол, на котором нет ничего кроме подставки для ручек и бумаги для коротких записок; два высоких стула с мягкой обивкой и книжная полка. Мы садимся друг напротив друга.

— Мия, ты у меня взрослая девочка поэтому я хотел бы попросить тебя об одной услуге. Ты же знаешь, что на все мои бизнес-мероприятия меня сопровождала Марго. Но с недавнего времени мы… кхм расстались. Ужасно, не совсем красиво, но…, впрочем, это неважно. Так вот завтра меня пригласили на годовщину со дня основания агропромышленной компании в Сити-холл. Я не хотел бы ехать туда в одиночестве — мне нужна умная, красивая и верная спутница и я вдруг подумал, почему бы тебе не поехать со мной. А? Как думаешь?

Я расправляю свои рваные шорты и поднимаю взгляд на отца. Его карие глаза смотрят с нетерпением, словно от моего слова зависит целая жизнь.

— Ты же знаешь, что я не очень люблю выходить куда-то в общество…

И это абсолютная правда. В свои двадцать два я ни разу не была ни на одном светском мероприятии, школьной или университетской тусовке, или ночном клубе. Вся моя жизнь — скучна и неинтересна для кого-то. Но комфортна для меня.

— Знаю, — кивает отец. — Поэтому очень сильно прошу тебя.

Немного подумав все же согласно киваю. У отца и так неприятности, а я должно быть все усложняю.

— Правда? Это отлично, Мия. Я знал, что смогу на тебя положится, — кажется у него моментально улучшается настроение и на лице появляется радостная улыбка.

Весь следующий день отец то и дело подначивает пойти меня в салон красоты, к волшебнице Тиане и сделать себе красивую укладку и профессиональный макияж.

— Пап, у нас нет лишних денег, — напоминаю на случай, если он забыл. — И я думаю, что не совсем рационально тратить несколько сотен долларов на один вечер, если я и сама могу привести себя в порядок.

Отец тяжело вздыхает и прижимает меня к себе.

— Мне правда неловко, что тебе приходится ущемлять себя в средствах и я клянусь, что обязательно что-нибудь придумаю. Сегодняшний вечер поможет мне в решении нашего щепетильного вопроса. Возможно, кто-то согласится погасить хотя бы часть моих долгов… ладно, не буду тебя грузить финансовыми заморочками, Мия. Беги собирайся!

Я целую отца в щеку и отправляюсь к себе в комнату, перебирая платья для сегодняшней встречи. Некоторые из вещей все еще с бирками — кремовое атласное платье с кружевом, розовое с фатиновой юбкой, синее с глубоким декольте и крупным разрезом на правой ноге. Все эти платья я покупала вместе с Маргарет — она несмотря на свой возраст более раскрепощена, но я так ни разу не осмелилась все это надеть.

Достаю из шкафа нежно-голубое платье с закрытым верхом чуть ниже колен и не раздумывая надеваю его. Приятная шелковая ткань касается тела — я расправляю его по талии, застегиваю молнию сбоку, и довольная собой кружусь вокруг оси, до сих пор не подозревая о том, что сегодняшним вечером именно я буду решением всех финансовых вопросов своего отца.

Глава 3.

Мы прибываем в Сити Холл ровно в восемь вечера на папином автомобиле. В машине воцаряется непривычное молчание — я думаю о том, насколько всё это мне чуждо — выход в свет подобен наказанию. Меня вытащили из привычной домашней среды, где я с наслаждением корпела над учебниками и пачками читала художественную литературу.

Несколько сотен людей уже заполнили зал — все как один в красивых смокингах и вечерних платьях. Беру под руку отца и шагаю с ним по красной дорожке просторного зала. Перед глазами мелькают сотни лиц, все здороваются со мной и отцом, перекидываются парой ничего незначащих фраз, называют свои имена при знакомстве, но я совершенно их не запоминаю.

Чтобы не было так скучно, и я прекратила наконец-то зевать, прошу у официанта принести мне шампанское. Папа разговаривает с тучным краснощеким мужчиной, а я делаю глоток колючей жидкости, которая моментально проникает мне в нос и закашливаюсь. Мелкие брызги попадают на голубое платье, оставляя мокрые следы. Достаю из крохотной сумочки салфетку, промакиваю платье от влаги, вытираю лицо и корю себя за неаккуратность.

Поднимаю свой взгляд и тут же замечаю, что за мной пристально наблюдают. Невысокий худощавый мужчина, чуть старше тридцати. Светлые волосы, ресницы и брови, мелкая россыпь веснушек на лице и невероятно яркие среди общей блеклости зеленые глаза. Кажется, что они ненастоящие — настолько сильно контрастируют с лицом.

Становится не по себе, и я спешно отвожу взгляд, примыкая к обществу отца.

— Мистер Грин, познакомьтесь, это моя единственная и любимая дочь Мия.

Я протягиваю краснощекому мужчине ладонь для слабого рукопожатия, но мистер Грин неожиданно касается своими пухлыми губами тыльной стороны ладони.

— Мия, мне очень приятно с Вами познакомится. Вы словно глоток свежего воздуха в этом душном зале. Чистая, невинная, молодая…

К счастью отец спешно прощается с ним и оставшись наедине шепчет, что толстяк еще тот ловелас, который просто обожает молоденьких девочек вроде меня.

— Пап, я выйду подышать свежим воздухом, если ты конечно не против.

Папа понимающе кивает, и я почти бегом вылетаю на просторный балкон. На улице довольно прохладно — не больше пятнадцати градусов. Я обхватываю тело руками и ежусь от пронизывающего ветра. Больше всего мне хочется оказаться сейчас в теплой постели, домашней пижаме и с книгой в руках. Чтобы тело грел тонкий флисовый плед, чтобы в доме стояла успокаивающая тишина и не лопались барабанные перепонки от громкой музыки.

Я не знаю сколько простояла на «спасательной лодке», но тело покрылось мурашками от холода, а зубы стучали друг о дружку и как бы мне не хотелось остаться здесь подольше, пришлось вернуться в шумный переполненный зал.

Пробираюсь между толпами людей и ищу отца. К тому времени он успел сменить место дислокации и обосновался практически у сцены — где громче, плотнее и совсем уж для меня невыносимо. Отец мирно беседует с тем самым блондином с зелеными глазами. По-дружески хлопает того по плечу, словно они старые добрые знакомые, но я совершенно точно знаю, что это не так.

И я бы так и осталась смотреть в стороне наблюдая за ними, если бы блондин не вскинул брови при виде меня и не приподнял свой бокал пристально глядя мне в глаза. Отец тут же повернулся ко мне лицом, махнул ладонью, подзывая ближе. Я буквально вынуждала свое непослушное тело подойти к блондину ближе и поздороваться, делая вид что рада нашему знакомству. В конце концов кто знает, каким полезным он может быть отцу?

— Мия, познакомься, это Шон Картер — владелец нефтяной компании. У него множество вышек по всем Соединенным Штатам — Техас, Серверная Дакота, Калифорния, Аляска. Можно сказать, что ты видишь перед собой самого богатого человека нашего города!

В глазах папы при этом столько гордости, словно Шон Картер является его кровным сыном не меньше. Я протягиваю в ответ на знакомство свою ладонь и чувствую липкое прикосновение его губ. Еле справившись с дрожью и отвращением убираю руку и говорю, что безмерно рада знакомству, но кажется настолько сильно устала, что хочу домой прямо сейчас.

— Я вызову такси, пап.

С меня на сегодня достаточно. Кажется, что я познакомилась чуть ли не с каждым присутствующим в этом зале. А для меня — интроверта по жизни, это огромный стресс.

— Не стоит такси, мисс Харви. Мой водитель отвезет Вас куда нужно.

— Как здорово, мистер Картер! — восклицает отец. — Потому что я совершенно не собирался пока ехать домой. Уж прости, Мия.

Понимающе киваю и выхожу на прохладную улицу. Следом за мной быстрым шагом нагоняя выходит Шон. Подает руку, помогает спуститься по крутым ступенькам вниз. Проводит к автомобилю бизнес-класса и приоткрывает дверцу помогая забраться на заднее сиденье.

— Спасибо, мистер Картер, — произношу весьма сдержано, желая, как можно скорее убраться с этого места. — И прощайте.

— Можно просто Шон. Просто Шон, Мия, — он участливо подмигивает мне, захлопывает дверцу и одними губами произносит. — И до встречи.

Сильнее вжимаюсь в кожаную обивку сиденья и радуюсь, что автомобиль мистера Картера трогается с места. Мы медленно отъезжаем от Сити Холл, водитель приглушает музыку и спрашивает куда меня везти. Шон провожает нас взглядом, сложив руки за спиной и не уходит с парковки до тех пор, пока наша машина не скрывается за поворотом.

— О, простите. Мне на 50-ю Северную улицу.

Водитель коротко кивает, прибавляет громкости и медленно движется по нужному адресу. Боясь пошевелится долго и бездумно смотрю на ночную улицу Тампы. На шумную кипящую жизнью центральную улицу, на толпы парней и девушек, которые держатся за руки, заливисто смеются и наслаждаются жизнью. Там, среди молодых людей, вполне может бродить моя Софи — раскрепощенная, живая, настоящая. И порой я не знаю, что она делает рядом со мной — Синим Чулком, который является полной её противоположностью.

Машина плавно останавливается у нашего дома. Я благодарю водителя и спешно направляюсь по тропинке внутрь, мечтая, как можно скорее принять душ после похотливых взглядов престарелых самцов и неприятных для меня поцелуев.

В доме тихо, спокойно и здесь я чувствую себя комфортно. Возможно потому, что этот дом мы выбирали вдвоем с папой сразу же после переезда во Флориду. Среди двух десятков домиков разных размеров и ценников этот показался мне самым уютным. Здесь впервые не хотелось плакать после смерти мамы, ощущалась гармония и спокойствие.

Два этажа, три спальни, две ванные комнаты и гараж. Ничего лишнего, ремонт в светлых пастельных тонах, большая терраса и балкон — место, где я обожаю любоваться красивейшими закатами на фоне залива.

Расстегиваю боковую молнию, снимаю тонкие бретели и платье безжизненной тряпкой падает на пол к моим ногам. Переступаю голубой смятый шёлк и встаю под прохладные струи душа, яростно намыливая тело мочалкой. А потом, завернувшись в халат и одеяло с упоением читаю Чейза. Под рукой печенье и тёплое молоко, а пропечатанные страницы только и успевают перелистываться. Сюжет захватывает настолько, что я не сразу слышу, что в доме кто-то есть.

Откладываю книгу в сторону, боязливо спускаюсь на первый этаж и застаю отца в хорошем расположении духа. Рубашка расстегнута на две верхние пуговицы, галстук почему-то не на шее, а в правой руке. Темные волосы с проседью находятся в хаотическом беспорядке, но кажется папе абсолютно все равно.

— Смотрю у кого-то впервые за несколько дней приподнятое настроение, — укоризненно качаю головой, слушая как папа напевает под нос веселую незатейливую песенку.

— Мия, плесни-ка мне виски, — просит отец и проходит в гостиную следом за мной.

Делаю как он просит и мысленно радуюсь — наконец-то у отца хорошее настроение, а то мне казалось, что все настолько печально, что хуже не придумаешь.

— Как тебе Шон Картер? — спрашивает папа настолько неожиданно, что я проливаю на себя янтарную жидкость.

На белоснежном халате красуются некрасивые разводы, и я промакиваю вылитый алкоголь бумажным полотенцем. За сегодняшний вечер это второй раз. Наверное, у меня растут руки из задницы или мне категорически запрещено прикасаться к алкоголю.

Папа неприятно кривится, окидывая меня взглядом.

— Можешь отвечать, Мия. Я не спросил ничего страшного из-за чего стоило делать такое выражение лица как у тебя.

— Какое — такое? — раздражаюсь не только из-за пятна на халате.

Больше из-за вопроса, конечно же. И папа тонко чувствует перемены в моем настроении.

— Кислое, недовольное. Я почему-то подумал, что Шон тебе понравился.

Я недовольно пырхнула и села на высокий барный стул напротив отца. Сложила руки на груди и посмотрела на него с вызовом.

— Меня не интересуют мужчины возраста моего отца.

— Не пори чушь, детка. Шону едва исполнилось тридцать пять. Да и выглядит он молодо. Потому что дорого, — папа ставит бокал на стол и кивает в сторону бутылки, чтобы я пополнила его запас еще.

Но я только убираю виски подальше и закрываю бар на замочек.

Негодую. Широко раздуваю ноздри и пыхчу как злой носорог, не глядя в глаза отцу. Мысленно умоляю его не говорить со мной. Не слышать того, что он скажет дальше, просто потому что я знаю и ощущаю, что последует потом. А мне до страха и боли не хочется разочаровываться в собственном отце.

— Шон согласился помочь мне с долгами. Более того, пообещал, что поможет моей компании выйти на прежний уровень, — выпаливает отец так неожиданно, что я замираю от шока посреди гостиной.

Медленно поворачиваюсь, недоверчиво прищуриваюсь и складываю руки на груди.

— И какая же выгода Шону Картеру помогать тебе?

Отец довольно хмыкает и улыбается краешками губ. Отводит свой взгляд в сторону, словно кафельная плитка на полу куда более увлекательное занятие, чем смотреть единственной дочери прямо в глаза.

— Он хочет, чтобы ты стала его женой, Мия.

Глава 4.

— Он хочет, чтобы ты стала его женой, Мия.

— Ты просто… как ты мог вообще подумать о том, что я соглашусь? — свирепо хожу по гостиной и крушу всё на своем пути — особенно бьющиеся предметы.

Посуда звонко приземляется на пол и разлетается на неровные кусочки. Так спокойнее, так проще. Хочется молотить кулаками о стену до кровавых ссадин на костяшках, а потом бежать куда глаза глядят подальше от этого театра абсурда.

— Детка, я не сказал ему: «Да». Это должна ответить только ты, Мия, — спокойно произносит отец. — Но если ты поможешь нам вылезти из денежной ямы, то я буду тебе очень признателен. Шон отличный парень и я настоял бы на вашем браке даже если бы не был по уши в долгах. Подумай сама — ты будешь самой богатой девушкой города. Да что там, не только города! Уверен, Картер занимает почетную ступеньку в списке Форбс и на твоем месте мечтала бы оказаться любая девушка…

— Я не любая, пап! И я между прочим твоя дочь, — слезы подкатывают к горлу, и чтобы не расплакаться отворачиваюсь к окну.

Отец тяжело вздыхает, опускается на мягкую обивку дивана и закрывает ладонями лицо. Он плачет? Он плачет… Сажусь рядом, глажу его по спине и чувствую, что ему на самом деле трудно об этом просить.

— Мия, брак только в книжках бывает по любви. На деле и в жизни брак — это давно только лишь товарно-денежные отношения, где каждый из сторон имеет свою выгоду.

Отец замолкает. Тяжело дышит словно после километрового забега, а я просто поднимаюсь с дивана, разворачиваюсь в сторону ступеней и медленными шагами поднимаюсь на второй этаж в свою комнату все еще ожидая, что отец окликнет меня и захочет поговорить. По душам. По-настоящему. Как с маленькой.

Но этого не происходит, поэтому я захожу в свою обитель, закрываю её на замок, чтобы никто меня не тревожил и безжизненно падаю на кровать.

* * *

— Мия, скажи мне правду — на прошлой неделе тебя похитили инопланетяне и украли твой мозг? — я изумленно смотрю на Софи и качаю головой.

У нее в руках телефон. Софи активно листает ленту Фейсбука с фотографиями Шона Картера и изумленно вздыхает, натыкаясь на его снимки с шикарных пляжных курортов.

— Ты только посмотри какой торс! Все как я люблю — высушенное худощавое тело с прокаченными кубиками, сносная прическа, обаятельная улыбка. Бог мой, да я бы за бесплатно ему отдалась!

— Софи! — кричу на подругу настолько громко, что присутствующие на пляже начинают странно косится в нашу сторону.

Мы вообще об одном и том же человеке говорим?

Пока Софи восторгается тем фактом в скольких странах побывал Шон, я молчаливо просеиваю бархатный песок сквозь пальцы.

— Прости, детка, но я говорю тебе чистую правду. Шон, кажется, прикольный мужик и если тебе придется вступить с ним в брак и трахаться несколько раз в неделю в обмен на то, что отец вернет себе свое благосостояние, то это будет лучшим вариантом из имеющихся.

— А какой худший? — бормочу себе под нос.

— Худший вариант тот, где ваши личные коллекторы всерьез возьмутся за мистера Харви и в один прекрасный день просто прострелят ему голову, — удар под дых.

Кровь стынет в венах после слов подруги, и я впервые задумываюсь над тем какая я на самом деле эгоистка. Ищу любви? Ищу идеала? А есть ли он вообще? Существует ли? Возможно брак с Шоном действительно шанс на спасение?

Папа ошибся, оступился. Так бывает. Но я не могу потерять его точно так, как и маму несколько лет назад.

Мелкие обрывки воспоминаний того ужасного дня резво врезаются в мою голову. Телефонный звонок среди ночи, после того как мы почти три часа не могли дозвониться маме. Пустые наполненные слезами глаза, его безжизненный стон, мои слезы и жизнь поделенная на до и после. Потому что я могла предотвратить её уход, если бы захотела. Если бы остановила, позвонила раньше, попросила бы маму, например, приехать за мной. Мама точно свернула бы на другую дорогу и… Чёрт, я не могу себе позволить еще раз потерять близкого человека.

Мы с Софи молчаливо допиваем прохладный лимонад и смотрим на беспокойный океан. На душе точно такие же эмоции — ветер, неопределенность и непонимание к какому бы берегу приплыть.

На следующий день я приезжаю в университет на своей машине и с ужасом понимаю, что бензин в моем баке скоро закончится, а просить деньги у отца на карманные расходы как минимум некрасиво в виду сложившейся ситуации. А тем временем баланс на кредитке тает словно сахарная вата под солнцем.

Прихватив с собой все необходимые материалы для сегодняшних занятий захожу в университет и пытаюсь привыкнуть к более темному освещению. Пока настраиваю резкость неторопливо иду к нужной аудитории, где у нас будет проходить лекция. Софи обещала занять мне местечко в первом ряду, хотя сама она до ужаса любит сидеть подальше от всевидящего взгляда преподавателя.

Пока я витаю в облаках и разглядываю таблички с номерами аудиторий, не сразу замечаю, что спотыкаюсь. Цепляюсь руками за воздух при этом выронив все свои канцелярские принадлежности и тетради. Падение кажется длится слишком долго, поэтому мне почти не больно, когда я падаю на бетонный пол. Коленки немного пекут, но боль перебивает чувство стыда. В спину летит неприятный злорадный смех. Меня смело можно назвать самой большой неудачницей во всем университете, потому что такие ситуации для меня не впервой. Справлюсь.

Кое-как поднимаюсь на четвереньки, поворачиваю голову вправо и замечаю компанию первой красавицы и знаменитости нашего университета — Хилари. Она окидывает меня пренебрежительным взглядом и что-то шепчет своим друзьям отчего те начинают еще громче смеяться. Кровь приливает к лицу и кажется, что цвет моей кожи сейчас явно насыщеннее томата. Но самое кошмарное то, что рядом с Хилари стоит… тот самый парень с сережкой, которого я встретила на пляже. И единственное, что меня радует в этот паскудный момент — он один не смеется.

Опускаю глаза, начинаю судорожно ползать по полу в поисках своих утерянных вещей. Понимаю, что на лекцию я хорошенько опаздываю, поэтому тороплюсь насколько могу и не сразу замечаю, что мне приходят на помощь. В ноздри ударяет приятный запах мужского парфюма с древесными нотками. Я медленно поднимаю свой взгляд и натыкаюсь на него. Перед глазами все плывет, руки не слушаются, а сердце почему-то стучит в несколько раз чаще обычного.

— Давай помогу, — парень слегка улыбается и приседает рядом со мной. — Ты Мия?

Киваю, потому что кажется забываю все слова на свете. Опускаю взгляд на его загорелые руки с проступающими венами, несколько секунд зависаю, разглядывая длинные пальцы правильной формы и ловлю каждое его быстрое движение. Вмиг все бумаги, тетради и полный канцелярский набор оказывается у меня.

Он приподнимается на ноги и подает руку чтобы помочь мне наконец-то встать с пола.

— Спасибо… Прости, я не знаю, как тебя зовут, — заикаюсь словно недоразвитая и мысленно даю себе за это сотню пощечин.

Что с тобой случилось Мия? Почему сейчас ты больше похожа на неуверенного в себе подростка? Вмиг кажется, что выступать перед полной аудиторией студентов гораздо проще, чем разговаривать с ним.

— Меня зовут Никита Белов, — русский что ли? — Можно просто Кит.

Никита протягивает мне свою теплую ладонь и слегка сжимает. Смешки Хилари и её компании прекращаются и в шумном коридоре становится настолько тихо, что слышно жужжание пролетающей неподалеку мухи.

— Приятно познакомится, — произношу одними губами и с упоением слушаю его: «Мне тоже».

Чудесный русский акцент — ни у кого подобного не слышала.

— Мне пора, Мия. Еще увидимся.

Кит улыбается краешками губ и разворачивается на сто восемьдесят градусов, чтобы вернутся к своей компании друзей. И тут я вспоминаю, что забыла поблагодарить его за помощь.

— Спасибо тебе, Кит! — выкрикиваю когда он уже примыкает к компании Хилари.

Никита поворачивает голову и соблазнительно подмигивает мне. О-о-о, чёрт!

В груди разливается непривычное тепло — протекает по каждой вене и артерии и доходит до самого сердца. Внезапно сзади подбегает Софи и чуть не сбивает меня с ног. Цепляется в мою руку и тянет в сторону аудитории.

— Да что с тобой, Чулок? Сейчас же твоя любимая лекция по маркетингу! — опомнившись ускоряю темп, но мои мысли по-прежнему находятся где-то далеко от спроса и предложения, продаж и ценовой политики.

Сейчас единственное, о чем я могу думать, так это о том, что в далекой и странной России кажется живут самые красивые парни на всей планете.

Глава 5.

После занятий я долго жду на парковке Софи. Её колымага накануне сломалась, а денег на ремонт в семье подруги на данный момент нет, поэтому я участливо предлагаю доставить Софи прямо домой. Стою облокотившись о капот машины, подставляя лицо ласковому солнцу. Несмотря на то, что я живу во Флориде больше двух лет, все так же жадно, как и в первый день после приезда нежусь под солнечными лучами.

Неожиданно справа от меня паркуется черный тонированный автомобиль. Спустя несколько секунд окно приоткрывается и оттуда показывается лицо незнакомого мужчины. С короткой стрижкой-ёжиком, большим орлиным носом и пухлыми губами. Он осматривает меня неприятным липким взглядом и барабанит пальцами по стеклу.

— Мия Харви? Я приехал, чтобы поговорить один на один. Присядьте ненадолго в машину, — кривая усмешка озаряет его лицо.

— И не подумаю, — отворачиваюсь в противоположную сторону и делаю вид, что не слышу, о чем просит меня этот наглый самоуверенный мужчина.

— Ладно, — слышу раздраженный голос и звук открываемой двери.

Мужчина выходит на улицу и вальяжной походкой направляется прямо ко мне, напялив солнцезащитные очки-авиаторы на переносицу. Он ниже меня почти на голову и с высоты моего роста кажется совсем не таким страшным, каким казался с первого взгляда. Достает из пачки сигарету, чиркает зажигалкой и выдыхает едкий дым мне прямо в лицо. Я непроизвольно закашливаюсь и делаю несколько шагов назад отступая.

— Меня зовут Гарри Томпсон, детка. Я приехал по личной просьбе мистера Картера.

Делаю вид, что меня нисколько не волнует зачем и от кого он приехал. Смотрю в сторону корпуса и мечтаю только о том, чтобы Софи поскорее вышла из университета и защитила меня от него. Она может, а я нет.

— Думаю ты понимаешь, что мистер Картер делает тебе и твоему никчемному отцу щедрый жест. Он оплачивает и гасит все долги твоего неразумного родственника и платит нехилый процент колекторскому агентству, которое курирует папочку. Надеюсь ты осознаешь, что это немалые деньги?

— Осознаю. Мы с папой справимся, — стараюсь говорить, как можно тверже, но мои слова смешат мужчину буквально до икоты.

Когда противный хохот похожий на смех гиены замолкает, лицо шестерки Картера становится непроницаемым и холодным.

— Ты просто не понимаешь, на какое дно тебе нужно будет опуститься прежде чем расквитаться с тем, что натворил твой отец. Мия, у тебя есть ровно сорок восемь часов, чтобы дать ответ Шону Картеру, а иначе… иначе он может запросто передумать. Думаешь у него других проблем нет, чем бегать за обычной девчонкой?

Он насмешливо качает головой и такой же размашистой походкой идет в сторону автомобиля.

В это же время на горизонте появляется Софи. Машет мне рукой и быстро сбегает по ступеням расталкивая всех вокруг. Автомобиль Томпсона отъезжает так же резко, как и появился посигналив мне напоследок и обдавая клубами черного дыма из выхлопной трубы.

— Кто это был? — спрашивает Софи оказавшись рядом.

— Шестерка Шона Картера, — пожимаю плечами и заныриваю на водительское сиденье. — Приехал сообщить, что срок моего ответа строго ограничен.

* * *

Когда приезжаю домой, то отец уже встречает меня на пороге. Это странно, потому что после занятий я всегда приезжаю домой первой. Готовлю для отца незатейливый ужин, прибираюсь в доме, накрываю на стол. А когда он возвращается уставший после работы составляю ему компанию во время ужина. Эта наша старая устоявшеся традиция, которой не помешала даже Маргарет, когда перебралась к нам в дом, а потом так же спешно с него выехала.

Она не была плохой. Нет. Мы даже неплохо ладили — ездили за покупками, разделяли обязанности в доме, сплетничали в меру моих возможностей и до поздней ночи говорили по душам. И я могла бы с уверенностью сказать, что мне было с Маргарет комфортно, она всецело настолько могла заменяла мне мать и я была ей за это безмерно благодарна. Вот только с отцом у них были частые недопонимания. У обоих вспыльчивые характеры вследствие которых возникали ссоры. Бурные, с криками, слезами, скандалами… Маргарет была довольно сильной и несдержанной женщиной и мне нравилось в ней это, но отцу — нет.

После смерти мамы он искал подобную ей. Спокойную, уравновешенную, домашнюю и недоумевал, насколько это оказывается сложно найти своего человека.

Отец просит пройти меня в дом и встав у большого панорамного окна гостиной начинает говорить.

— Мия, я много думал о вчерашнем и понял одно — я не смею заставлять тебя решать мои проблемы. Ты просто жертва обстоятельств, а я старый дурак должен был думать о последствиях и о том, что деньги просто так с неба не упадут. Поэтому, прости меня за вчерашнее — я погорячился.

— Пап, не стоит, я все решила, — произношу решительным голосом. — Я выйду замуж за Шона, можешь передать ему моё согласие.

Отец отходит от окна, подходит ко мне ближе, прижимает к себе и гладит по волосам. Наверное, мы стоим так не меньше получаса, пока я не высвобождаюсь из его объятий и не отхожу в сторону.

— Я свяжусь с ним, Мия. Мистер Картер дал мне свою визитку на случай утвердительного ответа.

Когда ухожу в свою комнату, чтобы выполнить задание по экономике на завтра, то слышу, как отец разговаривает по телефону. Приглушенным голосом, едва слышно, но достаточным чтобы понять, о чем пойдет речь. Теперь я выступаю в качестве товара, а Шон — мой покупатель. Товарно-денежный обмен вступает в силу.

Глава 6.

Никита.

Мое появление в ненавистных Штатах проходит как нельзя лучше — я буквально купаюсь в женском внимании, потому что кто-то из местных пустил слух о неограниченных сексуальных возможностях русских. Я стараюсь поддерживать данную байку, которая мне только на руку. Блондинки, брюнетки, азиатки, мулатки — бери какую хочешь.

Имена и фамилии девушек путаются в моей голове, телефонные номера тут же стираются, а вечеринки проходят настолько часто, что кажется превращаются в нескончаемый круг веселья.

Телефонный звонок ранним утром вызывает у меня неконтролируемую ярость, и я нещадно матерюсь, потому что мелодия звучит где-то близко, но недостаточно для того, чтобы найти телефон рукой. Голова нещадно раскалывается, перед глазами плывет после вчерашних посиделок, и я совершенно не помню, как оказался в своем доме, в собственной кровати, обнаженный и судя по жжению и ссадинам на моей шее и спине — удовлетворенный.

Откидываю одеяло и поднимаюсь с постели. Айфон пренебрежительно валяется в прихожей и показывает уже четыре пропущенных звонка от отца из далекой родины. Снимаю блокировку, нажимаю кнопку вызова и слушаю два гудка, прежде чем спокойный тихий баритон радостно приветствует меня.

— С Днем рождения, сын! Опять вчера фестивалил? — понимающе спрашивает отец.

Чёрт, я как-то совершенно забыл о своем сегодняшнем Дне рождении. Опять устроить тусовку или ограничится посиделками только со «своими»? Словно услышав об очередной алкогольной атаке, голова начинает трещать с новой силой.

— Совсем немного. Спасибо за поздравления, пап.

— Ты помнишь, что сегодня у тебя встреча с Шоном?

— Помню конечно, — давно переступил совершеннолетний рубеж, но папа по привычке разговаривает со мной как с недоразвитым. — Поговорю с любимым дядей с глазу на глаз, дам ему шанс в конце концов.

— Молодец, сын. Я тобой горжусь. И мама бы гордилась тоже… Покажи этим американцам где раки зимуют!

Я отключаюсь и бросаю телефон на диван. Бреду в ванную, встаю под холодный ледяной душ где под струями воды потихоньку прихожу в себя.

--

Когда паркуюсь на стоянке напротив офиса нефтяной компании, то довольно прищуриваюсь. Всё это — моё. И никто, даже Шон Картер, не посмеет забрать это у меня.

Поднимаюсь в лифте на одиннадцатый этаж и уже почти ощущаю себя властелином мира. На окраине Москвы мне такое и не снилось — но в Штатах вдруг стало реальностью.

Мои мечты и планы прерывает симпатичная цыпочка в тугой черной юбке и полупрозрачной блузе.

— Простите, Вы к кому? — деловито осведомляется, преграждая мне дорогу в царство богатства и власти.

Туда, откуда Шон тоннами черпает деньги.

— К мистеру Картеру, — снимаю очки и напяливаю их на макушку.

Наверное, среди офисных планктонов в строгих пиджачках и белоснежных отглаженных рубашках я кажусь блеклым непонятным пятном, но мне плевать. Когда я буду здесь боссом, то ни одна живая душа не будет носить эти убогие костюмчики. Сделаю персональный дресс-код даже для цыпочки — переодену её в мини и заставлю ходить в чулках. А может и вовсе голую.

— Простите, мистер Картер сейчас занят — у него очень важная встреча, — цыпочка испуганно хлопает длинными ресницами и интенсивно мотает головой отказываясь меня впускать.

Пятится к двери, когда я хочу штурмом взять кабинет этого ублюдка и грозится вызвать охрану, если я подойду к ней еще ближе чем на метр.

— Ох, — помощница Картера испуганно прикрывает рот ладошкой, когда я опираюсь рукой о стену и нависаю над ней — злой, раздраженный и готовый съесть её прямо на месте.

Когда стану её боссом хорошенько отшлепаю по округлой попке.

— Как тебя зовут? — тяжело вздыхаю и смотрю прямо в глаза помощницы.

— Ребекка, — произносит заикаясь.

— Отлично, Ребекка. Запомни моё лицо. Запомнила? — помощница кивает и нервно сглатывает. — Потому что ты будешь видеть меня каждый день, малыш. Будешь исполнять обязанности и прихоти не только мистера Картера, но и мои. И тебе придется постараться… очень-очень хорошенько постараться, чтобы я простил тебя и помиловал.

Помощница недоверчиво окидывает меня взглядом с головы и до ног — взъерошенные волосы, рваные черные джинсы и футболку с надписью «I love Russia» и наверняка собирается сделать колкое замечание, но дверь кабинета резко резко открывается да так, что цыпочка попадает прямиком в мои объятия.

В приемную выходит Шон Картер собственной персоной. В очках с золотистой оправой, белой рубашке с закатанными рукавами. Смеряет меня и свою помощницу недовольным взглядом, откладывает документы на рабочий стол Ребекки и складывает руки на груди.

— Какие люди, Никита! Приехал попрощаться?

— Прости, любимый дядя, но нет. Пройдем в кабинет или так и будем стоять как неродные?

Шон кивает и шепнув что-то на ухо Ребекке проходит за мной следом в просторный кабинет с панорамными окнами. Вкус у него конечно отвратительный — скучные серо-белые цвета, пустые стены, минимум мебели и полнейшая стерильность. Зрелище удручающее и убивающее всякое желание работать. Но ничего, свой кабинет я отделаю так как захочу сам. Стильно, ярко и неформально. На одной стене прицеплю электрогитару, на другой — портрет Боба Марли, на столе — вылепленную статую Путина…

Прохожу прямо к высокому кожаному креслу, плюхаюсь в него и довольно усмехаюсь, потому что и так вытянутое лицо дяди покрывается неровными красными пятнами злости.

— Я прилетел потому что хочу здесь работать, Шон.

Дядя проходит по кабинету сунув руки в карманы брюк и останавливается напротив меня.

— Что же… Я могу попросить в отделе по подбору персонала местечко для тебя. Например, курьером. А? Идёт, Кит?

Откидываю голову назад и громко смеюсь.

— Слушай, ну ты мочишь, старина! Ты прекрасно знаешь о том, что по праву я имею ровную долю в этой компании. И я хочу попробовать поработать здесь… Ну, например, директором нефтяной компании. А? Идёт, Зомби по имени Шон?

Картер громко бьет кулаком по стеклянному столу. Да так, что все его канцелярские принадлежности рассыпаются на пол. Он и не думает их собирать — стоит не двигаясь и прожигает меня взглядом своих зеленых глаз.

— Послушай меня мелкий сосунок… У меня сейчас есть дела поважнее, чем проблемы с тобой. Могу предложить тебе отступные — сто тысяч хватит? Мне кажется этого будет достаточно для того, чтобы не так уныло прожить жизнь в своей богом забытой России и никогда сюда не возвращаться?

— Дела поважнее? Например, что может быть важнее чем то, что твой племянник приехал в Штаты, чтобы выцепить себе свою долю?

Шон противно ухмыляется и в его глазах появляется некое подобие восторга.

— Например, я женюсь, сосунок.

— О боги! Кто эта несчастная? — барабаню пальцами по столу и улыбаюсь.

— Если ты будешь вести себя примерно, я даже пришлю тебе пригласительные на свадебную церемонию. Повеселишься на адекватной приличной тусовке без самогонки и баяна, посмотришь, как нужно выбирать себе невесту, и я даже дам тебе парочку уроков как трахать не только подержанных шлюх, но и невинных ангелов.

Его мобильный начинает настойчиво трезвонить в костлявых покрытых веснушками руках. Шон снимает трубку и начинает говорить прямо при мне.

— Что? Громче говори, Харви! О-о-о, Мия согласна? Отлично! Думаю, я приеду на неделе к тебе в офис, и мы детально все обговорим. До встречи.

Харви… Мия Харви. В голове всплывает знакомое имя, и я долго напрягаюсь прежде чем вспоминаю лишь одну Мию, которую встретил на своем жизненном пути в Штатах. Твою мать, да этого просто не может этого быть!

Глава 7.

Мия.

Когда мы торопливым шагом направляемся с Софи в аудиторию, я непроизвольно оглядываюсь по сторонам чего не делала раньше. Точно знаю кого ищу глазами, но боюсь себе в этом признаться. Делаю вид, что мне вообще впервые за долгое время интересны люди, вглядываюсь в незнакомые лица и хочу увидеть его — Никиту.

Странно, что я никогда не замечала этого парня здесь раньше. Компанию Хилари и ее клонированных подружек — постоянно, и парней, которые точно сошли с обложек «Men's health».

Мы минуем длинный изворотливый коридор, поднимаемся на второй этаж к аудитории номер семь и тут я нахожу взглядом его. Корю себя за то, что не накрасила блеском губы, за то, что связала волосы в высокий хвост, а не распустила их по плечам… Ладошки становятся влажными, сердце кажется не бьется, пока я прохожу мимо Никиты.

Он идет в том же окружении, что и вчера — неизменная красавица Хилари, мулат по имени Сэм и еще несколько ребят чьи имена я не выучила. Кит смотрит куда-то мимо меня, и я было открываю рот, чтобы поздороваться с ним, но он отводит свой взгляд в сторону словно не замечает меня.

Тяжелый вздох разочарования вырывается из груди. Что только себе напридумывала?

Я не могу соврать и сказать, что он и его обворожительная улыбка оставили меня равнодушной. Это будет нечестно в первую очередь перед самой собой, но я должна так же признать то, что я забываюсь. У меня и Никиты не может быть ничего общего, хотя потому что скоро я выхожу замуж.

* * *

— Пожалуйста-пожалуйста! Мия, не будь такой букой!

— Нет, Софи, это исключено. Ты же знаешь, я никогда не хожу на вечеринки. Никогда и ни с кем — даже с тобой, — раздражаюсь еще больше, потому что Софи битый час уговаривает посетить меня самую крутую тусовку в городе Тампа.

Мы сидим в летней кафешке на побережье и попиваем безалкогольные коктейли. Софи практичеcки повисла на моей шее уговаривая нарушить один из своих домашних вечеров и поехать вместе с ней на очередную тусовку. Предложение совсем не заманчивое, особенно для меня, поэтому я как могу упираюсь.

Как-то так сложилось, что для этих поводов у Софи есть друзья помимо меня. И я нисколечко не ревную, не злюсь, а искреннее радуюсь, что раньше я была неприкосновенна. Пока Клер не родила ребенка, а Ева не переехала в Сан-Франциско.

— Тебя ждет гостеприимный шикарный особняк, красивые мальчики, море выпивки и танцы до утра. Мия, совсем скоро ты выйдешь замуж — когда еще ты сможешь так хорошо повеселится? Вдруг твой муж окажется жутким занудой и никогда больше тебя не отпустит на подобные тусовки? А мне будет премного жаль, что ты за всю свою молодость так и не побываешь в этом в океане похоти и разврата.

Недовольно фыркаю — тоже мне потеря.

— Миии, соглашайся! Ты же умная девочка и совершенно точно не будешь вести себя неподобающе.

Я тяжело вздыхаю и где-то в глубине души понимаю, что она черт возьми права. Я никогда не посещала тусовки, потому что всегда была правильной девочкой. Только кому теперь нужна моя правильность? Мне-то уж подавно нет.

— Твоя взяла. Я пойду с тобой на эту вечеринку.

Софи громко визжит и почти душит меня за шею от радости. Строит грандиозные планы, лучезарно улыбается и никак не может усидеть на месте. Мы договариваемся встретится в девять вечера у дома подруги.

* * *

Папа отпускает меня с ноткой недоверия. Долго ходит по пятам, невольно фыркает, когда я показывалась перед ним в коротких рваных шортах и белой футболке.

— Ты слишком откровенно одета, — таков его вердикт.

Руки сложены на груди, лицо нахмурено, и, если бы не мой давно совершеннолетний возраст выпорол бы ремнем и оставил дома под домашним арестом.

— Пап, это вечеринка у бассейна. Все будут в купальниках, а кто-то и без. Так что я еще не так откровенно одета, как тебе кажется.

Он провожает меня у порога. Несколько раз подряд просит быть осторожной и не поддаваться на провокации. Не совсем понимаю, что он имеет в виду, но вместо вопросов просто соглашаюсь с ним и запрыгиваю в машину.

Заправившись на последние пятьдесят долларов оставленные на кредитной карте, забираю Софи у дома, где она проживает вместе с матерью и сестрами. Подруга больше похожа на придорожную шлюху, в коротком лоскутке, именуемым юбкой, в рванном топе с обнаженным животом и с ярким блестящим макияжем на лице.

— Эй, крошка, сколько стоит один час веселья с тобой? — спрашиваю, притормаживая возле подруги.

— Очень смешно, — Софи плюхается на переднее сидение и напяливает на чуть опухшее от слёз лицо солнцезащитные очки.

— Что-то случилось? — спрашиваю осторожно, чтобы не спровоцировать новую порцию слез.

Софи нервно откидывает клатч за заднее сиденье и кинув прощальный взгляд на свой дом истерично смеется.

— Мать опять попросила присмотреть за сестрами, а я черт возьми тоже хочу хотя бы каплю личной жизни! Я понимаю, что, когда от нас ушел отец времени у мамы не осталось ни на личную жизнь, ни на дела по дому. Но я тоже чертовски устала…

Я слегка трепаю Софи по рыжим волосам и сдержанно молчу. Задушевные беседы не мой конёк. Я вообще довольно немногословна — если могу помочь, то предпочитаю показывать это делом. Если не знаю, что сказать — как сейчас, лучше промолчу, чтобы не казаться чересчур заумной, потому что я правда не знаю, как поступают в таких жизненных ситуациях.

Когда дела в компании папы шли стабильно, я могла потратиться и свозить младших сестер Софи в игровую комнату или парк аттракционов. Могла привезти им целую корзину сладостей и много-много игрушек. Этого было достаточно, чтобы малышки не беспокоили взвинченную старшую сестрицу и не доставали её по пустякам.

— Ты уверена, что вечеринка проходит именно на этой улице?

Внимательно оглядываю спокойный район у правой береговой линии и почти радуюсь, что Софи что-то перепутала. Возможно никакой вечеринки нет и это означает, что я могу со спокойной душой вернуться домой и взяться за любимые учебники. Прямо руки зачесались от этой мысли.

— О, смотри! Кажется, тот самый дальний дом мерцает светодиодными огнями, — восклицает Софи.

План свалить домой пораньше с треском провалился.

— Точно. Судя по странной грохочущей музыке, вечеринка проходит именно там. Тебя точно приглашали туда, Софи? — спрашиваю на всякий случай, потому что не хочу выглядеть на празднике жизни непрошенной гостью.

— Конечно. Сэм сказал, что его позвали и… попросили привести с собой красивых цыпочек.

Я резко притормаживаю у самого дома и Софи не удержавшись впечатывается лицом в лобовое стекло. Подруга громко ругается, достает из сумочки зеркало и поправляет свою ровную укладку.

— Ты сейчас пошутила, насчет красивых цыпочек? Софи, скажи, что ты пошутила, иначе я прямо сейчас поверну назад и навсегда запрусь в своей комнате перестав с тобой разговаривать!

Софи красит блеском свои пухлые губы, невозмутимо смотрит на меня своими чуть раскосыми глазами и расслабленно улыбается.

— Конечно пошутила! Пойдем, Чулок… Устроим тебе что-то вроде предсвадебного девичника!

Теплая рука Софи тянет меня в сторону дома. Почему-то тело пробивает озноб, когда мы переступаетм территорию симпатичного двухэтажного особняка с большими зеркальными окнами. Здесь шумно настолько, что тут же хочется построить себе собственное бомбоубежище и спрятаться туда от этого хаоса. Плотно закрыть уши ладонями и никогда больше не выходить на поверхность.

Полуобнаженные девицы, пьяные парни, ди-джеи, музыка, алкоголь и закуски. Кажется, что у затейника вечеринки есть важный повод для того, чтобы так весело и шикарно отмечать.

Я иду следом за Софи прямо к бассейну, осторожно пробираясь сквозь толпу людей, чтобы ненароком никого не задеть. И когда мы оказываемся у барной стойки, где Софи заказывает два пива, я второй раз за день натыкаюсь взглядом на него… Кит стоит у входа в дом со своими друзьями. Ребята что-то живо рассказывают ему, активно жестикулируют руками и пытаются привлечь его внимание, но почему-то его цепкий взгляд голубых глаз смотрит чётко в мою сторону.

Глава 8.

Мия.

Ребята что-то живо рассказывают ему, активно жестикулируя руками и пытаясь достучаться, но почему-то его цепкий взгляд голубых глаз смотрит чётко в мою сторону. И в этот раз я точно себе это не придумала.

— Бери, подруга, — Софи протягивает мне бокал светлого пива, но я тут же отшатываюсь от нее как от прокажённой.

— Я сегодня не пью, не забывай, — поправляю волосы и еще раз смотрю в сторону, где стоит Кит.

Его компания в этот самый момент дружно смеется над чьей-то пошлой шуткой. Я смущенно наблюдаю за тем, как именно смеется он. Откинув голову назад, смешно прищурив глаза. На его лице появляются обворожительные ямочки, и я огромным усилием воли заставляю себя отвести взгляд. Хочется оказаться дома и зарыться в свой кокон, не обольщаясь на счёт Кита; хочется вновь стать тем самым Синим Чулком, который не видел и не замечал никого вокруг потому что так было проще.

— Хилари как с обложки журнала, — произносит внезапно Софи, попивая пиво. — Идеальные волосы, ровные зубы, отменная фигура, шикарный парень…

— А кто у нее парень? — вырывается непроизвольно и мне хочется забрать свои слова обратно.

Ну какая мне к чёрту разница кто? Раньше я была совершенно равнодушна к сплетням. Но Софи только дай повод — она без устали, в мельчайших подробностях расскажет всю подноготную студентов нашего университета.

— О… Парень Хилари вот тот чёрненький с сережкой в ухе, видишь? — подруга тычет указательным пальцем в сторону Кита, и я ощущаю, как тело пробивает мелкая дрожь.

— Вижу. А кто он? — язык бы тебе отрезать Мия!

— Кит прилетел из России, учится у нас в магистратуре.

Софи замолкает и делает несколько жадных глотков пива все еще пристально рассматривая русского.

— А еще поговаривают, что у Никиты отец — настоящий русский мафиози. Увез мать Кита обманом из Штатов еще двадцать пять лет назад рассорившись со всеми её родственниками. Не знаю насколько это правда, но Кит меня явно заинтриговал. Ах да, есть еще одна интересная деталь, которую я сама не прочь бы проверить — говорят, что этот странный русский трахается как Бог и в его койке побывало несколько десятков студенток нашего университета.

В этот момент я как раз принимаю от бармена охлажденный мохито без алкоголя. На последней произнесенной фразе Софи буквально давлюсь напитком и чувствую, как холодные капли жидкости стекают по моему подбородку.

— Прости, я поищу где здесь уборная, — оставляю коктейль на барной стойке и под удивленный взгляд подруги пролетаю мимо бассейна прямиком в дом.

Внутри дома безукоризненно стильно — чисто мужской ремонт в стиле лофт с кирпичными стенами, квадратными колонами, металлическими статуэтками разных форм и размеров. На стенах причудливые хаотические рисунки с изображением микросхем и космоса. Завораживающее зрелище даже несмотря на то, что в доме многолюдно и шумно. И я на несколько минут зависаю прямо посреди гостиной забывая о том зачем сюда пришла.

Протискиваюсь сквозь толпу в поисках санузла и принимаю решение покинуть вечеринку буквально через час. Скажу Софи, что у меня дико разболелась голова, или что неожиданно начались женские дни.

— Простите, можно я пройду? — подвигаю целующуюся парочку на первом этаже и протискиваюсь между ними.

Но меня ждет новая неожиданность — в уборной находится другая парочка, которая не удосужилась закрыться на щеколду, но уже перешла к более активным действиям, чем поцелуи. От неожиданности захлопываю дверь и выхожу из дома.

Моё нервное состояние на критической отметке, поэтому я решительно направляюсь в сторону бара, где мы стояли с Софи и ужасаюсь, не обнаружив её там.

Прохожу вдоль линии бассейна, пытаюсь спросить присутствующих не видели ли они мою рыжеволосую подругу, но все равнодушно пожимают плечами и отрицательно мотают головой. Я собираюсь вернуться к автомобилю, взять мобильный телефон и набрать её номер, но кто-то больно толкает меня в спину и раскинув широко руки я падаю прямиком в холодный бассейн.

Под водой меня вдруг окутывает паника. Плаваю я так себе — здесь сказалось мое прошлое, которое я провела в тихом пыльном городке, а не на побережье океана. Пробую грести руками, но выходит отвратительно — тело меня не слушается и то и дело идет ко дну. Вода попадает в рот и моё утопление кажется длится вечность. Собственные усилия кажутся какими-то нелепыми и слабыми, хаотичными и непродуманными. Как нельзя не вовремя ногу сводит судорогой и попытки выплыть на поверхность приравниваются к нулю.

Кто-то резко подхватывает меня под грудь и с силой тащит на поверхность, болезненно передавив рёбра. Едва я чувствую легкое дуновение ветра, как тут же делаю глубокий вдох. А потом еще один и еще. Вода потоком льется изо рта.

Я уверенно цепляюсь пальцами в бортики бассейна и боюсь, что опять пойду ко дну. Убираю мокрые волосы с лица, кое-как поворачиваюсь назад и вижу позади себя… Кита. Казалось, что если бы я стояла на твердой ровной поверхности, то ноги точно подкосились бы и я рухнула на пол. Кровь приливает к лицу, быстро клокочет сердце, потому что Кит находится в невероятной близости со мной.

Его глаза с каплями воды на черных ресницах смотрят взволнованно. Губы застывают в полуулыбке, и Кит поднимает правую руку, касается виска и помогает убирать с моего лица мокрые пряди волос.

— Ты в норме?

— Д-д-да, — зубы стучат от холода, потому что вода в бассейне совсем ледяная.

— Пойдем в дом, я найду для тебя сухое полотенце.

Я почему-то тут же повинуюсь ему. Подаю руку, когда Кит первый выходит из бассейна в мокрых насквозь черных шортах и белой футболке, которая теперь полностью просвечивает его подтянутый торс. Люди вокруг нас словно не замечают случившегося. Лениво откидывают взглядом и возвращаются к своим разговорам.

Когда Кит подводит меня к перекрытой лестнице, ведущей на второй этаж я невольно убираю свою руку от него.

— Мне казалось, это закрытая зона — территория хозяев дома, — стою у ступеней не решаясь подняться, словно Никита — преступник, а я вполне гожусь в соучастники и до сих пор не решила, готова ли я доверится ему и пойти вместе или останусь навсегда честной правильной девочкой.

— Прости, я запамятовал, как тебя зовут? — Кит спускается на ступеньку ниже и хитро прищурившись рассматривает моё лицо.

Похоже подруга была права — на его счету сотни студенток и я всего лишь блеклое серое пятно среди этой массы.

— Мия. Меня зовут Мия Харви.

— Мия, так вот — этот дом мой, поэтому я могу беспрепятственно пройти на второй этаж вместе с тобой и дать тебе теплое полотенце.

Этот шикарный особняк принадлежит студенту? Ему?

— Так ты со мной? — вскидывает правую бровь и вновь протягивает мне руку.

Я медлю не меньше секунды, и чтобы не показаться маленькой нерешительной девочкой протягиваю руку в ответ. Его ладонь немного шероховатая и теплая наощупь, несмотря на то, что мы только что плавали в холодном бассейне. Тело моментально накаляется от его прикосновений и становится невыносимо горячим, несмотря на неприятную влажную одежду.

Я следую за Никитой на второй этаж, прохожу за ним в одну из спален. Кит толкает дверь и заводит меня внутрь. В полумраке могу различить низкую двуспальную кровать, большой на всю стену шкаф и причудливой округлой формы тумбу. Никита не включает свет — наощупь находит в тумбе большое белоснежное полотенце и протягивает мне.

— Раздевайся, — произносит невозмутимо и скидывает свою мокрую футболку, отбросив её на пол.

Закусываю нижнюю губу, чтобы не заскулить от восторга, потому что его тело идеально. Внизу живота трепещут бабочки, а разум плавится от жара собственного тела, поэтому я сразу говорю, а потом думаю.

— Раздеваться? Здесь? То есть…

— То есть, ты вся продрогла, Мия. И кажется дрожишь. И даже полотенце не спасет тебя от мокрой и холодной одежды, — поясняет словно маленькой.

Я краснею от собственных мыслей и радуюсь, что Кит не видит моё смущение. Кручу головой по сторонам в поисках ванной комнаты в надежде на спасение от него же. Укромное местечко, где я обуздала бы собственные чувства, которые сейчас неслись галопом и развивали в моей голове миллионы сюжетов дальнейшего развития событий.

— Ванная справа по коридору, — словно прочитав мои мысли произносит Никита.

— Спасибо.

Выхожу из комнаты и следуя инструкции тут же нахожу ванную комнату. Окей, мне нужно снять с себя одежду, а дальше что? Во что я оденусь и как покажусь перед Китом и его гостями? Решение находится довольно быстро — я стягиваю с себя шорты, футболку и купальник и начинаю сушить их феном. К счастью фен достаточно мощный для того, чтобы высушить ткань синтетическую ткань купальника и тонкую футболку. А слегка влажные шорты после сильного потока горячего воздуха больше не кажутся такими холодными и неприятными.

После того как привожу свою одежду в нормальный вид, смотрюсь в зеркало и с ужасом разглядываю себя — потекшая тушь под глазами, бледный цвет кожи, а волосы похожи на мочалку. Еще раз пользуюсь феном, кое-как укладываю волосы, тщательно себя проверяю и открыв дверь в темный коридор натыкаюсь на Кита.

Он стоит, прислонившись к стене. Руки сложены на груди, на лице играет тень улыбки. На нем новая свежая футболка и черные джинсы. И даже в темноте видно, как сверкают странным горящим огоньком его глаза.

— Я высушила феном одежду, — зачем-то оправдываюсь. — Пожалуй, мне пора домой.

— Так скоро? Еще только начало моего праздника, — Кит надвигается на меня словно хищник.

Плавной уверенной походкой, сунув руки в карманы джинсов. И я бы рада спрятаться от него и убежать, но почему-то не могу — собственное тело совершенно не слушается меня, а внутренний голос только то и делает, что мысленно сигнализирует подойти ближе.

— У тебя праздник? — спрашиваю почти шепотом.

— Да, День рождения, — пожимает плечами невозмутимо, словно это не его касается.

— О, прости, я честно говоря не знала. Поздравляю тебя!

Сама не знаю как, но оказываюсь слишком близко к нему. Настолько, что мне становится трудно дышать, говорить и тем более думать. В ноздри плотно вбивается приятный запах его парфюма с нотками цитрусовых. Я несколько раз подряд моргаю, чтобы убрать перед собой прекрасное видение в виде самого привлекательного парня, которого я только встречала, но вместо этого Кит становится еще ближе ко мне. Берет меня за кисть, заводит руку за спину, другой рукой обхватывает за талию и резко притягивает к себе.

Я утыкаюсь в его грудь и боязливо поднимаю глаза. Нерешительно смотрю на него снизу-вверх и безумно хочу одного — чтобы он прямо сейчас поцеловал меня.

Кладу свободную руку ему на плечо, встаю на носочки и дотрагиваюсь губами до его губ. На вкус они отдают мятой и сигаретами. Я никогда в жизни не целовалась, поэтому радуюсь, когда Кит целует меня сам. Сначала медленно запускает руку в мои волосы, затем неторопливо посасывает нижнюю губу и скользит ладонью по позвоночнику, отчего я плавлюсь будто свеча в его руках.

Мне кажется он сразу понимает с кем имеет дело — с неопытной девственницей, которая к тому же еще ни разу в жизни не целовалась. Мне нравится стоять в тесной близости с ним. Нравится ощущать обжигающие поцелуи, которые с каждой секундой становятся все более горячими и глубокими. Нравится, что он трогает меня и кажется, что я позволила бы ему нечто большее если бы он только этого попросил.

— Кит! Никита! Белов! Я знаю, что ты здесь! — внезапно слышится противный голос Хилари, которая поднимаясь по ступеням громко выкрикивает его имя.

Я тут же отстраняюсь от его тела, ощущая при этом непривычную прохладу. Делаю несколько шагов назад, натыкаюсь на стену и проблеяв что-то невразумительное о том, что меня ждет дома отец, сбегаю по ступеням вниз, едва не сбив при этом Хилари.

— Осторожней, ненормальная! — летит мне в спину.

Я выбегаю на улицу прямиком к припаркованному автомобилю. Несмотря на отсутствие алкоголя в организме меня хорошенько пошатывает из стороны в сторону, в голове стоит невыносимый гул внутренних голосов, а тело буквально замерзает за считаные секунды без его объятий.

К счастью, у автомобиля меня ждет Софи. Кутается в огромную мешковатую кофту, и стуча зубами задает мне абсолютно дурацкие вопросы. Где была? Почему она не могла меня найти? И почему сейчас у меня такой вид, словно за мной кто-то гонится?

Нет, конечно. Кит вряд ли будет меня догонять после такого. Вряд ли вообще посмотрит в мою сторону — трусливая маленькая девочка, которая впервые в жизни поцеловалась, а потом испуганно сбежала.

Села на водительское сиденье, пристегнула ремень. Коснулась пальцами полыхающих губ и слегка улыбнулась. К черту Хилари и её клонов, к черту предрассудки — я только что целовалась с самым красивым парнем в нашем городе.

Софи что-то сумбурно рассказывает о вечеринке. Кажется, она застала своего бывшего парня-качка в обществе какой-то страшной пигалицы.

— Она почти на голову выше его! Такая несуразная, похожа на парня-подростка. Мия, ты меня вообще слышишь?

— Я только что целовалась с Китом, — резко выпаливаю и прикусываю язык.

Ну могла же промолчать! Софи теперь просто так с меня не слезет, пока не узнает все-все подробности сегодняшнего вечера. Но неожиданно подруга замолкает, словно крепко о чем-то задумывается.

— Ну… молодец, Синий Чулок. Такие как Кит — плохие парни, обязательно должны быть в жизни каждой молодой девушки, чтобы показать ей, что с такими засранцами строить отношения не стоит. И я рада, что ты попробовала это до свадьбы, чтобы понять — Шон — лучшая для тебя кандидатура. А такие как Кит… просто не созданы для серьезных отношений и ответственности.

Я останавливаю автомобиль у одноэтажного симпатичного домика, где живет Софи. Подруга благодарит за то, что провела с ней вечер и выскальзывает из машины, послая мне воздушный поцелуй.

Глава 9.

Кит.

— Ты правда не собираешься отмечать День рождения? — недоуменно спрашивает Хилари.

Отрицательно мотаю головой и закуриваю сигарету откинувшись на спинку белоснежного кожаного дивана.

— Послушай, если у тебя нет времени этим заниматься, я могу организовать все в считанные секунды.

Мне плевать на именины, поэтому я равнодушно киваю, давая Хил свое согласие на грандиозную вечеринку, которую она начинает организовывать прямо с момента моего согласия. Пока Хил вместе с подружками в моем доме занимаются бурной самодеятельностью, звоню своему адвокату Билу Нортону. Консультируюсь насчет своего места и значимости в нефтяной компании дяди, удовлетворенно улыбаюсь и соглашаюсь со всеми его предложениями. Если мою мать этот говнюк сумел обвести вокруг пальца, смог навешать лапши, то со мной этот номер не пройдет. Скорее я оставлю Шона Картера с голой задницей.

Заканчиваю разговор, иду в свою комнату, чтобы хорошенько отоспаться перед вечеринкой, а когда просыпаюсь, то на заднем дворе моего дома уже всё готово к празднованию. Ди-джей, бармен, горячительные напитки, полуголые девочки и несколько десятков человек гостей, которых я никогда не видел раньше.

— Кинула клич в Инстаграм, — поясняет Хилари и осторожно касается моего плеча.

Когда я прилетел в Штаты и арендовал себе дом за средства, которые долгое время лежали на счету матери неприкосновенными, первой кто пришла ко мне знакомится — соседка из дома напротив Хилари Норрис. Симпатичная длинноногая блондинка с красивой фигурой и пухлым ротиком.

В первый же день она познакомила меня со своими друзьями и влила в свой круг, хотя я этого не просил. Но ребята правда оказались хорошими и мне кажется, что мы с ними неплохо поладили.

— Эта неумёха на тебя серьезно запала, — произносит Хилари надпивая разноцветный алкогольный коктейль из пластикового стаканчика.

— Кто? — её клон, девушка по имени Кайли преданно заглядывает в глаза подруге и хочет как можно скорее услышать новую сплетню.

— Мия Харви, — Хил кивает в сторону миловидной блондинки, на которую в последнее время я слишком часто натыкаюсь.

Ах да, и еще мой дядя собрался на ней женится.

— Мы вроде как родственники, — сообщаю Хилари и ее компании. — Правда, сама она пока об этом не знает.

— Да неужели? — важные новости прошли мимо самой главной сплетницы города и сейчас она не отцепится от меня ни за что, пока я не расскажу все в мельчайших подробностях.

Парни тоже смотрят заинтересованно и выжидающе в мою сторону и мне приходится рассказать им о том, что знаю в общих чертах.

— Мой дядюшка Шон собрался взять в жены Мию Харви. Это все, что я могу сказать, — приподнимаю руки вверх, сдаваясь, чтобы не мучили меня вопросами.

Хилари недовольно хмыкает и начинает перечислять все недостатки малышки Мии, хотя я в упор не вижу таковых. Вот она женская зависть во всей красе.

— Как любопытно! Мия собралась замуж за твоего дядю, но я чёрт возьми вижу, как она буквально поедает тебя глазами, Никита, — Сэм толкает меня в бок, и я смотрю на противоположную сторону бассейна.

В этот момент Мия проливает на себя коктейль и злится по этому поводу. Капли прозрачной жидкости попадают на белую футболку и мой взгляд перемешается ниже, в область её внушительной округлой «тройки».

Мия — как минимум милая. Фарфоровая кожа, кукольное личико, испуганные большие глазки с длинными ресницами.

Не удивлюсь, если она еще девственница. И хотя я постоянно гоню эти мысли прочь, часто представляю, как трахаю эту малышку в различных позах прямо на глазах Шона.

— Я бы на твоем месте вставил ей перед свадьбой. Посмотри, она же так и просит тебя об этом! — подстёгивает Ник.

Я пытаюсь перевести тему, но в голове то и дело пульсирует мысль о том, чтобы воплотить свой коварный план в жизнь. Это был бы отличный свадебный подарок дядюшке Шону. Обломинго, удар под дых самому мерзкому и гадкому человеку, который ненавидит меня ровно настолько, насколько и я его.

— Прекратите подначивать Кита, — обиженно просит Хил.

Мои мысли о расправе несутся галопом, отдельно от разума. Поэтому, когда Мия проходит мимо нашей компании незаметно подталкиваю её к краю.

— Твой выход, Кит, — подмигивает Сэм и я прыгаю в ледяную воду следом за девушкой.

Банально донельзя, но я не могу её упустить из своего дома. Пока наживка сама приплыла ко мне в логово.

Когда мы всплываем на поверхность, первое, о чем я думаю, что у малышки Мии не просто «тройка», а отменные сочные сиськи, которые она постоянно прячет под балахонами — свободными рубашками и широкими футболками. Сквозь тонкую ткань белой футболки видно, как напряжены её соски. Трахать на зло дяде эту недотрогу будет достаточно просто — потому что она и без этого факта нехило меня возбуждает.

Я веду себя как джентльмен — подаю руку помогая выбраться из бассейна, привожу в свой арендованный дом, вручаю белоснежное полотенце. Она несколько раз подряд краснеет и смущается, вызывая еще больший интерес — включая меня в забавную игру, где она — добыча и мой трофей, а я — охотник, который ни перед чем не остановится.

А потом мы целуемся. Вернее, мне не приходится применять ни единого усилия для этого, потому что невеста моего дяди сама становится на цыпочки и неумело касается моих губ. Сладко стонет, когда я прижимаю её хрупкое тело к себе, когда провожу пальцами по спине. Она выгибается словно голодная кошечка навстречу и так и просит, чтобы я её немедленно съел.

Мало того, что Мия Харви стопроцентная девственница, так она еще и целуется впервые. Это сносит мне крышу… В штанах моментально становится тесно и единственное, о чем кричит мой разум: «Трахни её, Кит! Трахни во чтобы то ни стало, иначе это сделает Шон Картер, твой дядюшка-зануда».

Мои пальцы плавно спускаются вниз по спине, и я уже готов залезть под шорты Недотроги, но вдруг на втором этаже слышится противный громкий голос Хилари, которая рушит весь мой план.

— Прости, Кит, меня папа ждет дома, — проговаривает Мия и вырвавшись из объятий сбегает словно Золушка с бала.

Хилари находит меня в темноте и берет за руку.

— Ты показал ей свой русский член, или почему эта неудачница так быстро сбежала?

— Иди к чёрту, Хил! — раздражаюсь. — Ты только что всё сорвала!

Хилари испуганно отшатывается и заметив моё раздражение пытается сгладить ситуацию.

— Привезли торт и вот-вот запустят феерверки, Кит. А потом, если захочешь, я поздравлю тебя персонально, один на один, — Хилари проводит острым ноготком по моей шее.

— Идем, — хватаю её за руку и тяну вниз, на задний двор.

Торт, фейерверк, поздравления. Все скучно, пресно и предсказуемо. Складывается ощущение, что у меня только что отобрали любимую интересную игрушку, и все куклы вокруг кажутся не теми, кто мне нужен.

Торжественно, в два часа ночи благодарю всех присутствующих и прошу покинуть мой дом. Ребята немного возмущаются, но всё же уходят. Все, кроме избранных.

Мы перемещаемся в гостиную, потому что девочкам становится прохладно. Выпиваем, разговариваем. Кто-то забивает косяк, кто-то спит свернувшись калачиком на кресле. Остаются только самые стойкие — я, потому что русские не сдаются, Хилари, потому что она пьет как здоровенный русский мужик и Сэм и Ник, потому что редко употребляют алкоголь.

— Так… что ты делал с недотрогой наверху? — спрашивает Хилари, закуривая тонкую сигарету с привкусом ментола.

Её рука перемещается мне на спину, а губы касаются мочки уха.

Слышится радостное улюлюканье со стороны Сэма и несколько сотен вопросов от Ника.

— О, так ты воплотил план в действие?

— Я просто вручил ей полотенце, потому что она продрогла от холода. И ничего больше.

Но Хилари развивает тему дальше, не упуская ни одной детали, словно её на самом деле волнует то, что произошло между нами с Недотрогой.

— Мне показалось, что между вами всё же что-то было. Она так испуганно убегала, будто я застукала вас за чем-то горяченьким… А, Кит?

Сэм равнодушно машет в мою сторону рукой.

— Ай, ладно, Хил. Видишь, что Русскому не под силу трахнуть невесту своего дяди?

К тому времени алкоголь плотно обволакивает мозговую оболочку и его слова звучат как красная тряпка для быка. Я хочу, и я трахну её чего бы мне это не стоило.

— Не дождешься, Сэм. Малышка в любом случае еще до свадьбы с Шоном окажется в моей койке.

— Ооо, чувак, тогда ты в теме? — Ник воодушевляется, снимает с себя толстовку и трясет своей кудрявой головой от возбуждения. — Кит трахнет Мисс Невинность и утрёт нос своему дяде-мудаку! Это по-нашему, мужик!

Он пожимает мою руку и просит Хилари разбить.

— Эй, ребята, мне совершенно не нравится ваша затея! — возмущается соседка Хил отказываясь принимать ответственность за наш спор.

— Почему, детка? Думаешь только тебе разрешено трахаться с Никитой? Он у нас парень свободный и ничего тебе не обещал.

Хилари зло фыркает и взяв свою сумочку громко цокая каблуками выходит из дома хлопнув дверью напоследок.

— Сэм, закрепи наш спор, — просит Ник.

Сэм равнодушно перебивает наше рукопожатие и наполняет бокал янтарной жидкостью.

- Договорились, Кит. После того как ты трахнешь Мию Харви и предоставишь мне косвенные доказательства вашего соития, я… подарю тебе свой новенький Мустанг на месяц. А если проиграешь ты, то… Мию трахну я, — смеется Ник откидываясь на спинку дивана. — Нет, правда, и почему я не замечал её раньше? Она же настоящий клад!

— Даже думать об этом забудь, дружище, потому что русские не сдаются. Потому что мне плевать на твои споры и твой Мустанг. Но одно я знаю точно — Шона буквально хватит удар, когда он узнает обо всем. А уж я постараюсь…

Глава 10.

Мия.

Весь следующий день до самого вечера я стараюсь не думать о вечеринке в доме Кита, о нашем поцелуе, о том, что я почти попалась в лапы самого отвязного бабника на всем побережье. Если бы не Хилари… я не знаю, удалось бы мне предотвратить всё то, что о чём думал он и я.

А может быть Софи была права, когда говорила, что в жизни каждой девушки должен быть такой «Кит», который выпотрошит душу и разобьет сердце на мелкие осколки? Кит, который откроет мне глаза на мир, мужчин и жестокую реальность? Но пока я вижу в нем только хорошее и это плохо, потому что скоро я выхожу замуж за Шона, а все мои мысли сейчас совершенно о другом мужчине.

В университет я приезжаю с опаской. Хожу по коридорам опустив голову вниз и стараюсь смотреть себе под ноги, не замечая никого вокруг. Стараюсь не брать в руки телефон, чтобы ненароком не заглянуть в страничку Кита в социальных сетях. У меня там вместо аватарки стоит черная одинокая кошечка — олицетворение меня самой. Никаких данных, никаких имен — поэтому я могу беспрепятственно ставить лайки, если захочу.

После занятий запрыгиваю в автомобиль и на полной скорости гоню домой. Только закрывшись в собственном доме на все замки выдыхаю и обессиленно опускаюсь на пол. Мой дом — моя крепость, где я точно могу противостоять чарам Никиты Белова.

Сижу на полу несколько часов подряд, опустив голову на колени и не думаю ни о чем. А потом так же резко поднимаюсь и иду на кухню, чтобы к приезду отца успеть приготовить ужин. Достаю из морозилки курицу, запекаю в электро-гриле овощи. Все происходит на автомате, поэтому я резко вздрагиваю, когда слышу посторонний шум в прихожей.

Фигура отца застывает в дверном проеме кухни. Уставшее лицо, глубокие морщины между бровей. Кажется, он порядком измотан проблемами на работе.

— Сегодня к нам на ужин приедет Шон Картер, — произносит папа тихим голосом, и посуда в моих руках с грохотом падает на пол.

Две белоснежные тарелки, которые я приготовила для нас двоих разлетаются на осколки по кухне. Матерюсь про себя, ощущаю, как в крови буквально бурлит злость и раздражение. Ну почему он приезжает именно сегодня? Почему сразу после того, как все мои мысли заняты другим мужчиной, а губы до сих пор помнят приятные обжигающие поцелуи?

— Я заказал доставку еды, чтобы не облажаться перед важным гостем, Мия. Поэтому курицу и овощи прибереги назавтра, — удар ниже пояса по моим кулинарным способностям. — Главное, чтобы ты покорила своего будущего мужа. Привела себя в порядок, надела красивое платье, сделала макияж, и чтобы у вас с Шоном нашлись общие точки соприкосновения этим вечером. Ты просто представить себе не можешь, какое будущее рядом с ним тебе уготовано…

— Пап, не надо! Замолчи! — начинаю собирать осколки и выбрасываю их в урну. — Только не нужно сидеть словно надзиратель и контролировать каждое моё слово. Я этого не вынесу. Не торопи меня, прошу…

Отец берет меня за руку, толкает ногой осколки в сторону и усаживает за кухонный стол. Садится напротив, складывает руки в плотный замок и несколько минут молчит. А я смотрю на мраморную столешницу кухонного гарнитура, рассматриваю витиеватые узоры на ней, только бы не смотреть ему в глаза.

— Твою мать выдали за меня замуж, не спрашивая её разрешения. Я тоже тогда её мало знал. Просто однажды наши родители все решили за нас и даже не ставили перед выбором. И я безмерно рад, что твоя мать не сопротивлялась — наш брак был чудесным. Мы были словно двумя половинками одного целого — да ты и сама все видела…

В его серых глазах блестят слезы. Так происходит всегда, особенно в те моменты, когда он вспоминает о матери. Я касаюсь его теплой руки и успокаивающе сжимаю. Никогда не знала о деталях замужества матери с отцом и для меня было ценно, что папа делился со мной такими подробностями.

Автомобиль Шона Картера останавливается у нашего дома ровно в восемь вечера. К тому времени я нервно расхаживаю по комнате, надев на себя бежевое платье чуть выше колен с пышной юбкой и кружевным воротником. Волосы собраны в высокий хвост, а на лице совсем немного макияжа — самая малость, чтобы подчеркнуть линию скул и придать немного яркости губам.

Я слышу, что в прихожей отец радостно приветствует дорогого в буквальном смысле гостя, а я не могу найти в себе силы, чтобы спустится на первый этаж. Это же не страшно, Мия — Шон хороший человек, щедрый, не жадный, раз решился взяться за проблемы отца повесив на свои плечи. Я ему нравлюсь, и он точно не причинит мне вреда…

Спускаюсь по ступеням, придерживаясь рукой за перила. Не смотрю в ярко-зеленые глаза, но чувствую его холодный взгляд на себе. Начиная с головы и до ног — меня словно товар сканируют любопытным и жадным взглядом и пытаются проникнуть в самую душу, чтобы понять, стоит ли этот самый товар своих денег?

Когда остается последняя ступенька я позволяю себе поднять глаза на Шона. В нем нет ничего отталкивающего — безупречный темно-синий смокинг, ровная стрижка, гладковыбритое лицо, легкая полуулыбка, но … он не Кит. Я протягиваю руку Шону в знак приветствия и ощущаю холодное касание губ на тыльной стороне ладони. Тихо здороваюсь, вновь опускаю взгляд и приглашаю пройти в гостиную, где уже накрыт ужин. Быстрая доставка из ресторана на нашей улице подоспела вовремя.

Шон приехал один — без охраны, только с водителем, который остался ждать в автомобиле. Его появление в нашем доме выглядит будто встреча голливудской кинозвезды в захолустном городке. Папа радушно обнимает гостя, пытается положить в его тарелку больше, чем нужно и без устали разговаривает, прерывая неловкое молчание между нами.

Я пялюсь в свою тарелку и пытаюсь наколоть на вилку проворливую оливку, которая убегает от края к краю. Вибрация входящего сообщения приводит меня в чувство. Я вздрагиваю, увидев всплывающее окно и прячу телефон под стол.

«Зайди на Фейсбук», — пишет Софи.

Я перехожу по ссылке, которую прислала мне подруга и на натыкаюсь на свежую фотографию, где Хилари висит на Никите и целует еще в шею. Так интимно и близко, что у меня тут же перехватывает дыхание. Спасибо за пинок, подруга. Я тут же блокирую телефон и со злостью отбрасываю его в сторону. Только что меня хорошенько шмякнули с высоты десятого этажа об асфальт — чтобы не надумывала себе то, чего не было и нет.

— Мия, — слышу вкрадчивый и спокойный голос Шона.

Раздраженно поднимаю на него свой взгляд, словно это он виноват в том, что со мной происходит. Тяжело вздыхаю, вешаю на лицо сносную улыбку и жду вопрос.

— Я бы запланировал свадьбу уже на конец месяца. Как думаешь?

— Прекрасно. Чем раньше, тем лучше, — чертова оливка наконец-то оказалась на моей вилке, и я тут же проглотила ее.

— Правда? Что же, тогда ты вполне можешь выбирать себе свадебное платье и все мелочи, которые нужны для подготовки. Я оставлю кредитную карту, которой ты можешь беспрепятственно пользоваться, не беспокоясь о средствах.

Я молчу и ощущаю себя продажной тварью. И сколько мне придется отбивать повешенный на шею ценник не знаю.

— Спасибо, Шон. Это лишнее — я найду деньги на свадебное платье, — делаю глоток шампанского и ощущаю приятную легкость в теле.

Ну а что? Пойду на работу, накоплю деньжат на скромную подделку Вера Вонг… Но папа неожиданно все решает за меня. Насмешливо смеется, кладет свою ладонь поверх моей руки и плотно сжимает.

— Детка, если мужчина покупает невесте платье — это совершенно нормально! Я тоже покупал твоей матери свадебный наряд. Прекрати вести себя словно прожженная феминистка это тебе совершенно не красит.

Следующую часть вечера я молчу. Иногда пытаюсь вслушаться в нудные разговоры отца о фондовой бирже, инфляции и Трампе, но интерес угасает буквально с первой минуты, и я достаю телефон и к своему стыду, вновь открываю фото Кита с Хилари. Ревниво смотрю как её рука по-хозяйски лежит на его плече. Как её губы находятся в минимально допустимой близости с его кожей… Чёрт, мне должно быть плевать что и как происходит между этими двумя. Блокирую телефон, беру бокал игристого вина и опустошаю его одним махом под неодобрительный взгляд отца.

Шон уезжает из нашего дома поздним вечером пообещав позвонить мне на днях. Я открыто зеваю и поглядываю на часы, когда мы прощаемся на пороге и страстно мечтаю оказаться в своем логове среди учебников, задач и придуманных сюжетов книг.

Шон абсолютно не виноват, что мне он не интересен, поэтому я стараюсь доброжелательно улыбаться и вежливо прощаюсь, принимая его поцелуй в щеку. Но едва дверь за ним закрывается убегаю в свою комнату так и не пожелав отцу спокойной ночи.

Глава 11.

Кит.

Телефонный звонок в семь утра подобен смертной казни, особенно после бурной вечеринки с алкоголем. Нехотя нахожу телефон на прикроватной тумбе и снимаю трубку. Удивляюсь, когда слышу голос Шона Картера.

— После некоторых терзаний, после решения ряда юридических вопросов, после собрания внутри компании мы приняли решение дать тебе шанс, сосунок. Поэтому одевай свои лучшие шмотки и сейчас же дуй в офис — чтобы через час ты сидел в своем рабочем кабинете и действительно пахал раз хочешь получать деньги компании.

Сон как рукой снимает. Поднимаюсь с постели и иду принимать ледяной бодрящий душ, который быстро приводит меня в чувство. Надеваю белую футболку-поло, черные узкие джинсы, провожу пятерней по всклоченным волосам и довольный собой сажусь за руль.

Приезжаю в офис даже раньше, чем через час забыв позавтракать и предупредить друзей, что занятия в университете я вынужденно пропущу. Сунув руки в карманы джинсов медленной походкой приближаюсь к рабочему месту Ребекки. Помощница Шона тут же вскакивает с места, одергивает вниз свою тугую светлую юбочку, которая буквально просвечивает каждый изгиб тела и то, что на ней кружевные стринги.

Она обходит рабочий стол и натягивает на лицо приветливую искусственную улыбку.

— Здравствуйте, мистер Белов. Ваш дядя Шон Картер сейчас вынужденно отлучился по делам и попросил меня, чтобы я ввела Вас в курс дела и показала новое рабочее место.

— Отлично, Ребекка! Вот можешь же быть сладкой услужливой кисой. Ну, показывай.

Ребекка идет передо мной, постоянно оглядываясь назад словно боится, что я сбегу. Но вместо побега я просто иду позади неё и внимательно рассматриваю её симпатичные формы — округлые бедра, длинные стройные ноги, тонкую талию. Не удивлюсь если Шон дерёт её прямо на рабочем месте в перерывах между работой.

Буквально следующий кабинет после Шона — мой. Ребекка открывает дверь и пропускает меня вперед — в светлое безжизненное помещение, в которое я просто обязан привнести краски. Блеклые тона, строгая офисная мебель.

Я сажусь в кресло и бегло заглядываю в принесенные Ребеккой бумаги.

— Мистер Картер сказал, чтобы вы изучили все документы, которые Вам предоставили, — произносит помощница строгим голосом.

— Мне плевать, что сказал Картер, — грубо перебиваю её и отшвыриваю документы в сторону. — Малыш, я такой же босс, как и Шон поэтому прости, но я не собираюсь выполнять его дурацкие приказы. Лучше организуй мне мини-экскурсию где я смогу увидеть воочию как работает компания. А эти бумажки пусть Шон засунет себе в задницу.

Ребекка бледнеет и пятится к двери.

— Л-л-ладно… Через десять минут я попрошу финансового директора Билли провести Вам небольшую экскурсию. Еще будут пожелания?

— Да, будут. Закажи мне фарфоровую скульптуру Путина, электрогитару и портрет Боба Марли, выполненный акварелью. Укрась мои бледные стены, Ребекка. Иначе я сдохну здесь от тоски и мрачности.

Помощница кивает и делает заметки в свой блокнот. Послушная, молчаливая… но я не привык донашивать вещи за старшими, поэтому в скором времени подберу себе кого посвежее.

Спустя десять минут за мной и правда приходит финансовый директор нашей компании — Билли. Смешной толстяк в штанах на подтяжках, белой рубашке и удушающем галстуке на шее. Он прикольно шевелит черными усиками над верхней губой и сильно жмет мне руку. Кажется, он чуть ли не единственный кто встретил меня так радушно в этой компании.

Экскурсия начинается с первого этажа.

— «Шеврон Корпорэйшн» была основана Вашим дедом еще в 1978 году. Основные местонахождения компании находятся в Саудовской Аравии, США и Австралии. Уильям Картер много и скрупулёзно работал для того, чтобы «Шеврон Корпорэйшн» приобрела такие глобальные размеры и годовой доход в размере сто пятьдесят миллиардов долларов в год.

Я и злюсь, и радуюсь одновременно. Радуюсь потому что я был прав — добрый дядюшка Шон откупался перед матерью лишь микроскопической частью доходов, подделывал отчеты за год, клялся, что компания после смерти деда работает практически в ноль, а сам присваивал основной заработок себе. И только моя добрая мама могла поверить такому ублюдку как Шон. Но не я.

— После смерти Уильяма Картера компания отошла его старшей дочери Мэри и младшему сыну Шону Картеру. У совладельцев равные доли, обязанности и как я понимаю, именно Вы, Никита, унаследовали половину акций Вашей матери?

Я киваю и продолжаю вникать дальше. А этот Билли забавный чувак. Рассказывает реалистичнее чем написано на бумаге, старается познакомить меня со всеми руководителями отделов и представить, как еще одного директора компании.

Заходим в коммерческий отдел, в рекламный, финансовый и к концу экскурсии я понимаю, что осталось еще минимум три этажа, но мы не успеваем охватить весь объем за сегодняшний день. К тому же Билли явно устал, судя по его отдышке и струящимся каплям пота на лице, которые он старательно вытирает носовым платком.

— Дружище, спасибо за экскурсию, но кажется с тебя сегодня хватит. Я не хочу быть причиной твоего сердечного приступа.

Билли радостно кивает и пожимает мою руку.

— Был рад познакомится с Вами, мистер Белов. Уверен, что работать у Вас получится не хуже, чем у мистера Картера. Вы молодой, инициативный, умный. Еще свидимся.

Я киваю и пожимаю ему руку в ответ.

— Постой, Билли! — выкрикиваю, когда он уже нажимает кнопку вызова лифта.

Финдиректор поворачивается ко мне и заинтересованно смотрит в глаза.

— Не носи больше эту удавку на шее, Билли. Приходи завтра в чем попроще — можно даже в футболке.

Глаза Билли загораются радостным огоньком, и финансовый директор побегает ко мне еще раз, чтобы от души пожать руку.

--

Когда возвращаюсь на свое рабочее место в моем кабинете уже нервно расхаживает Шон. На стенах висит именно та картина и электрогитара, которые я заказывал, а на стеклянном рабочем столе величественно стоит статуэтка Путина. Надо на задний фон повесить еще флаг Российской Федерации, чтобы Шона точно хватил удар.

Родственник пренебрежительно окидывает меня с головы и до ног, но не высказывает вслух того, что думает по поводу моей рабочей одежды. Да и кто он такой, чтобы вообще высказывать свое мнение?

— Где ты бродишь целый день? Неужели я неясно выразился — твое место в кабинете среди этой кучки документов, которые я дал специально для того, чтобы ты изучал.

— А я просил передать твоей помощнице, чтобы ты шел в жопу, Шон. Я сам решу, чем мне заниматься на рабочем месте. Тем более как я понимаю права у нас с тобой равные.

Мы равняемся друг с другом, уничтожающе смотрим друг другу в глаза и кажется что еще одно невинное слово и мы бросимся друг на друга с кулаками. Шон ниже меня на голову — худощавый, с бледным лицом и светлыми волосами. Но сейчас его лицо побагровело от злости и больше похоже на переспелый томат.

Он отступает первым. Делает два шага назад и более спокойным тоном сообщает, что завтра я обязан явится на утрешнее совещание, которое я же и буду открывать.

А вечером после сложного трудоемкого дня я заваливаюсь вместе с ребятами в шумный бар на побережье Мексиканского залива.

Мы садимся за барную стойку, заказываем по бокалу пива. Я делюсь рассказами о работе и уроде-Шоне. Одним бокалом наши посиделки не ограничиваются, и ребята заказывают себе еще и еще, но я помню, что завтра важный для меня день, поэтому решительно отказываюсь.

Как вдруг замечаю чей-то пристальный взгляд на себе. Повернув голову в зал натыкаюсь на смущенный взгляд Мии. Она сидит за столиком у окна со своей рыжеволосой подругой и буквально поедает меня глазами.

Глава 12.

Мия.

— Пап, я посижу в баре с Софи, а потом останусь у нее ночевать, ладно? — спрашиваю, выкрикивая из прихожей.

Я уже полностью во всеоружии — за плечами сумка со сменной одеждой, в руке связка ключей от автомобиля, а мобильный телефон уже настойчиво вибрирует от входящих сообщений подруги потому что выехать к ней я должна была еще полчаса назад.

— Хорошо, Мия! Береги себя!

Едва открываю входную дверь как вдруг слышу настойчивый телефонный звонок стационарного телефона. Возвращаюсь на кухню, снимаю трубку и понимаю, что на другом конце провода Маргарет, бывшая папина пассия.

— Мия? Мия это ты?

— Да, я. Вы что-то хотели, Маргарет? Папа сейчас очень занят, чтобы отвечать на телефонные звонки…

Вру, потому что папа так просил — он сказал, что его бывшая больная на голову женщина, которая любыми путями пытается вернуть его расположение и я не должна никоим образом общаться с ней, контактировать и тем более давать данные об отце.

— Я хотела встретится с тобой, Мия.

— Это исключено, простите.

Она начинает что-то говорить, но сзади подходит отец и отбирает у меня телефонную трубку. Кивает головой, что я могу идти и мне ничего не остается делать, кроме как сочувственно покачать головой и уйти.

--

Мы сидим в шумном баре, выпивая третий подряд алкогольный коктейль. У меня что-то вроде предсвадебного девичника, только вместо орущей толпы девчонок — одна Софи, но мне и так вполне комфортно. Её пустой треп расслабляет и на душе становится чуточку веселей — я забываю о том, что когда-то там, в ближайшем будущем я выйду замуж. Сейчас, когда у меня есть возможность — я свободна. И плевать, что будет дальше.

Софи с восторгом рассказывает мне о своем новом соседе, который по мнению подруги сексуален настолько что она испытывает эстетический оргазм каждый раз, когда его видит.

— Знала бы ты какое у него тело — он по меньше мере Аполлон. А какой вид сзади — ммм, закачаешься! Так бы и вцепилась в его аппетитную попку своими клыками.

Я укоризненно качаю головой и замечаю, что подруга умолкла. Смотрит куда-то позади меня и спешно делает глоток коктейля.

— Позади тебя Кит — только не смей поворачиваться. Он в компании с Сэмом, Хилари и Ником. Идут к барной стойке. А вот теперь можешь повернутся.

Я медленно поворачиваю голову в сторону барной стойки и чувствую, как щеки становятся пунцовыми, когда замечаю его. Никита стоит, облокотившись руками о стойку. Красиво улыбается обнажая ямочки на щеках, и я невольно любуюсь им. Значительно дольше чем следует. Настолько, что кажется прожигаю на нем дырку и он, почувствовав это, переводит свой взгляд в мою сторону.

Тут же вспоминаю наш поцелуй от которого бегут мурашки по коже. Наши касания, обоюдное желание, его настойчивые руки на моём теле.

— Синий Чулок, ты расплавилась словно маршмеллоу на солнце. Вся такая мягкая и податливая — что хочешь лепи, — произносит Софи.

Я резко отворачиваюсь и пытаюсь вернуть себе былую невозмутимость — вновь вникнуть в разговор с подругой и вернуть сердечный ритм в норму.

Слышится громкий хохот за барной стойкой. Насмешливый и преимущественно женский и мне хочется верить, что он адресован не мне. Надеюсь, что Кит никому не рассказал о том, что произошло между нами. Залпом допиваю коктейль в надежде, что он хоть как-то поможет снять напряжение.

Софи подзывает официанта и просит принести еще выпивки, но я вежливо отказываюсь потому что свою годовую норму по алкоголю я перевыполнила за один только вечер.

— Давай уйдем отсюда, — прошу почти слезно, но Софи непреклонна.

— Малыш, это всего лишь парень. Да, красивый. Да, обаятельный. Но не кажется ли тебе что ты слишком превозносишь один невинный поцелуй в ранг чего-то высокого? Не парься, пусть думает, что он тебе безразличен.

Перед глазами неожиданно начинает кружится — столики, Софи, бар, люди.

— Мне нужно в уборную, — приподнимаюсь с места и проталкиваюсь сквозь толпу завсегдатаев бара.

В ушах звенит громкая музыка, голова кружится от выпитого алкоголя, а тело почему-то не слишком слушается меня. Миную темный коридор, закрываюсь в уборной на железную щеколду и судорожно умываю лицо холодной водой. Когда становится немного легче выхожу из уборной и тут же утыкаюсь носом в чью-то грудь. В ноздри проникает до боли знакомый терпкий запах, и я отшатываюсь чтобы подтвердить свои догадки.

Поднимаю глаза на Кита и не могу пошевелится от пристального взгляда его голубых глаз. Он решительно берет меня за руку и выводит на улицу минуя толпу людей, наплевав на своих друзей и Хилари о которой я думаю почему-то в первую очередь.

Когда мы оказываемся на свежем воздухе я начинаю судорожно вдыхать прохладный летний воздух и головокружение тут же прекращается. Зря я вообще послушала Софи, когда шла сюда расслабится.

— Ты нехило перебрала с алкоголем. Как самочувствие? — спрашивает Кит строго.

Он стоит совсем рядом, но смотрит прямо на дорогу, а не на меня сложив руки на груди.

— Алкогольные коктейли не для меня, — качаю головой потому что мне правда стыдно за свою временную слабость.

— Пойдем, — Кит берет меня за руку и тянет вниз по ступеням.

Я совсем не сопротивляюсь, будто его действия совершенно естественны. Спускаюсь вместе с ним по ступеням и решаюсь спросить куда он меня ведет?

— Я отвезу домой, — как ни в чем не бывало отвечает Никита.

— Но… в баре меня ждет Софи и сегодня я ночую у нее. Прости, но я не могу появится домой в таком состоянии, — признаюсь совершенно искреннее.

Несмотря на то, что мой возраст позволяет пить алкогольные напитки точно знаю, что отец мне весь мозг вынесет, если увидит в таком состоянии.

— Тогда мы едем ко мне, — Кит распахивает дверцу своего Porsche с откидным верхом и усаживает меня как маленькую на переднее сиденье.

Пристегивает ремни находясь в такой тесной близости от моего тела, что я не шевелюсь еще несколько секунд после… Почему-то слушаюсь его. Еду неизвестно куда, но более чем уверена, что он не сделает ничего такого, чего не позволю я сама.

Глава 13.

Почему-то слушаюсь его. Еду неизвестно куда, но более чем уверена, что он не сделает ничего такого, чего не позволю я сама.

Достаю мобильный телефон, пишу сообщение Софи о том, что мне стало плохо и я уехала домой на такси. Не хочу, чтобы подруга волновалась, но и всю правду сказать не могу.

На что тут же получаю ответное сообщение:

«Чулок, будь умницей и предохраняйся!».

Улыбаюсь в ответ, пишу, что она глупышка и бросаю мобильный телефон в сумку.

Втайне наблюдаю как Кит уверенно ведет автомобиль. Жадно рассматриваю его сильные руки с крупными венами, смотрю на идеальный профиль и губы. Вспыхиваю словно спичка, когда он, почувствовав на себе мой взгляд, поворачивается и слегка улыбается краешками губ в ответ.

— Если я кажусь тебе прекрасным принцем — выкинь эти глупости из головы.

Смеюсь и тут же смущаюсь. Перевожу свой взгляд на дорогу и поправляю непослушные локоны, которые лезут в лицо. Между нами возникает длительная пауза — мы просто едем и молчим — я ловлю руками воздух сквозь открытый верх кабриолета, подставляю лицо и довольно жмурюсь, когда теплый ветер ласково уносит назад мои волнистые волосы.

Когда Никита паркуется у дома, я тут же узнаю его особняк, в котором была всего несколько дней назад на вечеринке по случаю его Дня рождения. С одной небольшой поправкой — тогда здесь была целая толпа, а сейчас мы в нем одни.

Я выхожу из машины принимая его руку. Иду следом еще раз внимательно рассматривая интерьер дома — стильный, современный и немного хаотичный — как раз такой, который полностью подходит под характер Кита.

— Перекусить что-нибудь хочешь? — спрашивает Никита, когда мы оказываемся в просторной кухне с белой мебелью. — Прости, выпить не предлагаю, потому что мне кажется с тебя хватит.

Сажусь за высокий стул, закидываю ногу на ногу, пытаясь казаться более изящной чем я есть на самом деле.

— Я привыкла на ночь пить теплое молоко с печеньем… — немного стыдно, что мои привычки больше похожи на желания пятилетней девочки, но отступать уже поздно.

Никита удивленно приподнимает бровь и распахнув дверцу холодильника извлекает оттуда цельное молоко в галлоновой бутылке. Разливает его по стаканам, ставит в микроволновку и спустя несколько секунд достает и протягивает мне. Возможно кому-то его поступки показались бы ничего не значащими, но я чувствую себя особенной. Начиная с того момента, когда он забрал меня из бара и заканчивая тем, как заботливо подогрел молоко. Возможно, он не прекрасный принц, но я и не верю в их существование, несмотря на то, что до сих пор обожаю читать сказки.

— Прости, печенья в доме нет, так что обойдемся только молоком.

— Ничего страшного, я не голодна, — делаю глоток теплой жидкости и чувствую, как веки наливаются тяжестью. Все-таки годами выработанная привычка дает о себе знать — меня невыносимо клонит в сон.

Если бы это был один из вечеров, проведенных с отцом я бы уже давно дремала в свой постели после порции хорошей книги в твердом переплете. Но сегодня будто я не я, проживаю один из вечеров словно он последний в моей жизни.

— Так… как ты оказался здесь, Кит? Я имею ввиду в Америке.

Никита садится прямо напротив, делает глоток молока как-то особенно соблазнительно и слегка усмехается. Наверное, в Штатах ему задавали этот вопрос сотни раз, и он устал отвечать, но мне правда очень интересно.

— Приехал в госте к дяде, но тот не слишком был рад меня видеть, поэтому я временно переехал в этот дом на побережье. Мия, честно говоря я бы с радостью поболтал с тобой до самого утра, но мне завтра утром рано на работу… К тому же утром мне предстоит важное мероприятие.

— О, прости, — залпом допиваю молоко и чувствую себя неловко потому что нарушила все планы Кита своим присутствием.

— Не извиняйся, — он берет меня за кисть руки и ведет в сторону лестницы. — Я сам тебя забрал.

Когда мы поднимаемся на второй этаж в голову как назло лезут самые непристойные мысли, которые раньше меня не посещали. Интересно, мы будем спать в одной комнате?

— Не против, если я выделю тебе комнату для гостей? — спрашивает Никита, читая мои мысли.

Уф, конечно же отдельно.

— Окей. Скажи, а Хилари не будет против, если я останусь ночевать в твоем доме? — спрашиваю, когда мы одновременно замираем у двери.

Кит приподнимает руку, убирает надоедливую прядь с моего лица за ухо и невозмутимо качает головой.

— Я не спрашиваю разрешения у Хил прежде чем привести в свой дом понравившуюся мне девушку.

Вот так просто, без лишних заморочек. Захотел и привел. А я без раздумий согласилась.

Пауза длится слишком долго, и чтобы скрыть свое смущение я не придумываю ничего лучше, чем встать на носочки и коснуться его татуировки за правым ухом. Затем провожу тыльной стороной ладони по колючей щеке поросшей щетиной, задеваю губы, которые не так давно страстно меня целовали.

Кит тут же заключает меня в свои объятия, крепко сцепив руки на моей талии в плотный замок, так чтобы я наверняка не смогла вырваться.

Приподнимает пальцами подбородок, пристально смотрит в глаза и целует. Грубо и настойчиво проникает в мой рот языком, так что внутри меня все переворачивается. И пусть я скоро выйду замуж за другого — я хочу провести эту ночь только с ним.

— Уверена, что не пожалеешь? — спрашивает Кит отстранившись.

— Абсолютно, — тяжело дышу словно после марафона и перемещаюсь за ним в комнату для гостей.

Плавно опускаюсь на кровать в то время как Кит снимает через голову футболку, оголяя свое идеальное тело. На предплечье виднеется татуировка в виде хищного животного с огромными клыками, на ключице размашистые латинские буквы. На животе, чуть выше пупка, рванный шрам, который перекрывает небольшая круглая татуировка. В голову тут же приходит мысль о его неизвестном прошлом в России, и я более чем уверена, что это ранение он получил именно там.

С дрожью в теле рассматриваю темную дорожку волос, ускользающую под ремень черных джинсов и нервно сглатываю, когда слышу металлический щелчок открываемой пряжки.

Резкий звонок звучащий на весь дом заставляет меня не на шутку испугаться, но кажется Кита не смущает что кто-то пришел к нему в гости поздней ночью. Он приподнимает мою кофту вверх и легко снимает через голову оставляя сидеть на кровати в простом тканевом лифчике просвещающем соски.

Но звонок в дверь не прекращается и меня это начинает не на шутку волновать.

— Может быть стоит открыть?

Никита согласно кивает и отстраняется.

— Я сейчас, Мия. Прогоню непрошенных гостей и тут же вернусь, — он поднимает свою футболку с пола удаляется из комнаты оставляя меня одну.

Глава 14.

Кит.

Есть в этом что-то соблазнительное и необычное, когда Недотрога сидит на моей кухне немного навеселе и пьет молоко. Эротично облизывает губы убирая капли жидкости на губах, мило смущается и кажется такой естественной и настоящей совсем неровней тем, с кем я имел дело в Штатах до нее.

Хочется спросить её напрямую — какого хрена она выходит замуж за моего дядю? Почему он? Почему она в таком случае сейчас со мной? И неужели она не замечает того, что Шон относится к ней как к покупаемой вещи? Но вместо этого я молчу и стараюсь искоренить из себя всю страдательность и симпатию к ней. Мия здесь не для того, чтобы вызывать у меня сочувствие. И я не для того забрал её к себе на вечер, чтобы рассуждать о странности бытия.

Когда мы поднимаемся на второй этаж Мия вдруг встает на носочки и нежно касается меня пальцами. Проводит по щеке, смотрит в глаза как-то особенно нежно.

А затем мы перемещаемся в спальню на большую двухместную кровать, где мое воображение уже рисует самые яркие картины нашей будущей ночи. Мия податливо помогает мне снять с себя одежду и тянется всем телом к моему. Полупрозрачный лиф оголяет красивую грудь с розовыми сосками, и я уже предвкушаю то, как коснусь губами твердого соска и обведу его кончиком языка, а Недотрога будет дрожать от возбуждения и молить меня не прекращать ласки. Мие будет хорошо, как и мне, я это чувствую.

Возбуждение достигает пика и кажется, что ширинка вот-вот лопнет от напряжения, но какого-то хрена кто-то начинает ломится в мою дверь. Стук не прекращается ни через пять, ни через десять минут и мне приходится вынужденно оставить разогретую малышку в своей постели и спустится вниз. И я заранее готов прикончить того, кто помешал моим планам, пусть и временно.

Раздраженно натягиваю футболку на тело и толкнув входную дверь застаю на пороге Сэма. Мулат изрядно пьян и кажется пришел ко мне чтобы остаться на ночь. Но… не в этот раз уж точно. Сэм стоит, прислонившись к стене и увидев меня на пороге качающейся походкой направляется к входу. Преграждаю ему дорогу и отрицательно мотаю головой.

— Сейчас не время для гостей, дружище. Давай встретимся завтра, ладно?

Сэм смотрит на меня окосевшим взглядом, и пытается связать хотя бы два слова в подобие предложения, но я разбираю его с трудом.

— Чё-е-ерт! Прости, ты не один, Кит? Понял! Брат, ты трахаешь ту самую недотрогу, да? — Сэм переходит на крик, и я прижимаю его к стене закрыв рот рукой.

— Заткнись и не ори. Тебе вызвать такси?

Сэм кивает и опускается на траву. Я возвращаюсь в дом, нахожу мобильный телефон и вызываю такси. Вновь выхожу на улицу, протягиваю мулату деньги и спустя пять минут усаживаю его в желтое такси, которое к счастью не заставляет себя долго ждать.

Член давно поник, но едва я думаю о Недотроге с полуоголёнными сиськами в моей постели, как тут же завожусь до чёртиков и мечтаю послать Сэма и таксиста куда подальше. Называю адрес по которому нужно отвезти мулата и приплачиваю таксисту за то, чтобы помог сопроводить его до двери. И хотя я разговариваю с ними, мысли мои блуждают только рядом с Мией. Я мечтаю вернуться в нашу обитель для сексуальных игрищ и продолжить начатое. Я постараюсь быть максимально осторожным с Недотрогой. Буду держать себя в руках и не буду делать резких движений, чтобы не причинить ей боли, но при этом крышу мне будет рвать не на шутку.

Помогаю Сэму забраться за заднее сиденье и со спокойной душой возвращаюсь в дом, чтобы поскорее забраться в трусики к будущей жене моего дяди.

Когда толкаю дверь в спальню буквально захлебываюсь негодованием, потому что Мия — моя мечта и реальность на сегодняшнюю ночь — мирно спит в одном нижнем белье свернувшись калачиком. Ну нет, малышка, мы так не договаривались. Снимаю с себя штаны и футболку, забираюсь в постель и осторожно провожу пальцами по плоскому животу, опускаясь ниже и ниже. Пробираюсь пальцами под трусики и почти рычу от возбуждения, потому что Мия, чёрт возьми, мокрая донельзя.

— Ну же, просыпайся…

Касаюсь пальцами нежной кожи, провожу вверх и вниз, но Недотрога уснула настолько крепко, что её тело больше похоже на податливое желе. Хочешь — бери, но при этом она совершенно не реагирует на мои касания. Жаль, что это точно не обо мне — я не любитель некрофилии, поэтому оставляю Мию в покое. По крайней мере до утра.

Переворачиваюсь на спину, подкуриваю сигарету прямо в постели, и выдыхаю дым глядя в зеркальный потолок. Получился бы отличный трах. Я бы, наверное, смог не говорить Шону о том, что трахал его невесту, упиваясь собственным превосходством лишь только в мыслях, но… Мия мирно посапывала на другой половине кровати и потушив окурок о тумбку, я даже накрыл девушку тонким пледом, чтобы не замерзла.

А потом, незаметно для себя уснул. Посреди ночи почувствовал, как нежные руки Мии обвили мою шею, а молочное юное тело прижалось к моему боку. Вновь возбудился до чёртиков, обрадовался, что она проснулась и хочет наверстать упущенное, но нет — Мия делала это неосознанно, во сне, но почему-то было ужасно приятно.

Под утро меня конкретно вырубило. Проснулся под громкий истошный звонок будильника и с удивлением обнаружил, что вторая половина кровати пустует. Недотрога сбежала, предварительно расправив смятые простыни и сделала так, чтобы о том, что она вчера провела ночь в моей постели ничего не напоминало.

Глава 15.

Мия.

— Ты просто взяла свои вещи и сбежала из его постели? — переспрашивает Софи, когда мы сидим в моей комнате на кровати и пьем фруктовый чай.

Зеленые глаза подруги кажется вот-вот вылезут из орбит, потому что Синой Чулок сейчас шокирует её подробностями вчерашней ночи, которую я сама, впрочем, совершенно не помнит.

— Мия, у тебя железная сила воли! Я бы наверняка разбудила этого соблазнительного русского и попросила повторить. Еще и еще, до изнеможения… О, чёрт, да ты просто кремень! А теперь расскажи мне подробнее. У него правда большой…?

Софи буквально подпрыгивает на кровати от возбуждения разливая капли чая на постельное белье.

— Ммм… Софи, мне кажется это слишком откровенные вопросы, на которые я не готова ответить, — отвечаю двусмысленно.

— Боишься, что уведу Кита? Не волнуйся, подруга. Я не трону его до тех пор, пока ты сама не дашь добро. Так… какой он — Никита Белов?

— Софи, ты, наверное, скажешь, что я тронулась умом, но я не помню абсолютно ничего со вчерашнего вечера.

Закрываю голову руками и напрягаю память. Обрывки воспоминаний проносятся в голове никак не желая складываться в одну общую картину.

Я проснулась рано утром, обнимая Кита за шею. Кое-как высвободилась из его объятий, быстренько пока он спал собрала вещи, валявшиеся на полу и незаметно для него, выбежала на улицу.

Все это было ошибкой, пусть даже и желанной, но встречаться взглядами с Беловым у меня не было малейшего желания. Лучше вообще никогда его не видеть — перевестись в университет Южной Флориды, перестать ходить на пляж, некоторое время не посещать общественные места и все само собой забудется. Может даже быстрее чем мне кажется. Такие парни как Кит не слишком заморачиваются даже запоминанием имени избранницы на одну ночь.

— О, милая… Сочувствую. У меня так было однажды, когда я отдыхала на вечеринке у Сэма. Надралась до чертиков, ушла в комнату с симпатичным мулатом, а проснувшись утром так и не смогла ничего вспомнить. Дурацкое ощущение. И какое-то беспомощное что ли.

Совершенно верно — именно так я себя и ощущаю.

— Ну было и было, Ми! Забудь это происшествие как прекрасный сон. Хотя… ты и так ничего не помнишь. Ладно, забудь сам факт того, что ты провела ночь с понравившимся парнем накануне собственной свадьбы.

— Я подумываю о том, чтобы сходить к доктору и узнать лишилась ли я невинности с Китом, но… Господи, как же это абсурдно звучит! Алкоголь напрочь вышиб мне мозги. Я помню все обрывками. Помню, что он раздевал меня… Помню твердость у него в штанах. Помню… дальше нет, ничего не помню, но ты права — мне определенно стоит об этом забыть потому что на кону благосостояние нашей семьи и жизнь моего отца.

Возможно мне стоит легче относится к тому, что случилось, но почему-то не получается. Меня то и дело грызут сомнения и совесть.

Тяжело вздыхаю и делаю глоток чая. Все слишком сложно чтобы обдумывать на мою голову с похмелья.

--

Ни на следующий день, ни после него я не могу себя заставить пойти на занятия. Лежу уставившись в потолок, изредка листаю книги и вру отцу что мне нездоровится. Я бы и рада пойти на занятия, но более чем уверена, что встречу там его.

Вся компания Кита включая Хилари будет загадочно шептаться за моей спиной, а может даже смеяться. Нет, не хочу… Я была лишь девочкой на одну ночь для Белова — именно так я успокаиваю себя, когда сердце непривычно болезненно сжимается при упоминании его имени. Иначе все это не имеет смысла.

— Отчитываюсь. Все тихо, Белова не видно, никаких сплетен не слышно так что можешь смело возвращаться на занятия, — произносит Софи по телефону.

— Прости, я пока не готова. Ощущаю себя гадко… Но когда-нибудь я вылезу на улицу, обещаю.

Не успеваю договорить, как в дверь комнаты отчетливо стучат. Этот стук не похож на папин "особенный" — три длинных стука и один короткий — и я сразу же напрягаюсь. Натягиваю на плечи тонкий плед и открываю замок. На пороге стоит Шон в дорогом костюме с кристально белым воротником, выглядывающим из-под пиджака и недовольно окидывает меня взглядом.

— Доброе утро, Мия. В город приехал именитый дизайнер свадебных платьев. И так как ты хотела свадьбу пораньше, я решил, что мы поедем именно сегодня в салон и подберем тебе качественный фасон и материалы.

Мне хочется захлопнуть дверь прямо перед его носом, но вместо этого я натягиваю на лицо улыбку и как можно спокойнее без раздражения отвечаю:

— Я не могу сейчас, мистер Картер. Мне нездоровится, — чёрт, ну почему он приезжает ко мне каждый раз, когда я убиваюсь по другому мужчине, не давая мне ни единого шанса для того, чтобы проникнуться к нему как к будущему мужу.

— Мия, я сказал, чтобы ты собиралась и это не означает, что у тебя есть выбор.

Он резко разворачивается на сто восемьдесят градусов и спускается на первый этаж.

Собираюсь я быстро. Просто напяливаю на себя рванные бойфренды и широкую футболку. Волосы завязываю в высокий тугой хвост, припудриваю лицо и выхожу из комнаты.

В гостиной отец уже воспевает оды Шону Картеру. Ползает за ним как щенок и пытается заслужить внимание хозяина. И мне хочется каждый раз спросить отца, если ли у него гордость и хотя бы капля собственного достоинства? Но каждый раз я мысленно оправдываю папу, потому что лично не была на его месте и не могу судить со своей колокольни.

— Моя соседка всегда критикует Трампа… — отец тут же замолкает при виде меня и покрывается красными пятнами. — Мия! Это еще что за внешний вид?

Кажется, что от злости он сейчас лопнет, но Шон коротко мотает головой и папа умолкает.

— Поехали, Мия.

Я послушно выхожу за ним следом. Прохожу к припаркованному автомобилю с водителем на переднем сидении. Забираюсь на заднее, отворачиваюсь к окну и делаю вид что мне интересно наблюдать за мелькающими домами и людьми.

Когда машина останавливается у свадебного салона меня пробивает дрожь — все-таки замужество — это не шутки. Шон заходит первым, называет администратору свое имя и минуя нехилую очередь полную негодования пропускает меня в просторный кабинет где создаются дизайнерские шедевры.

— Привет, меня зовут Вера Еллен Вонг, — мою руку пожимает хрупкая темноволосая китаянка.

— Мия Харви, — улыбаюсь и пожимаю руку в ответ.

— Итак, для начала нам нужно определится с фасоном платья, — начинает Вера, но Шон тут же перебивает её.

— Платье должно быть А-силуэта, кремового оттенка со стразами на уровне талии…

Вера несколько раз подряд моргает — переводит взгляд то на меня, то на Шона и в этот самый момент я четко осознаю — мой будущий муж осознанно не дает мне возможности, чтобы я прониклась к нему. И в браке у нас вряд ли что-нибудь изменится.

Глава 16.

Кит.

Неделя работы в компании проходит в дикой суматохе. Кажется, что руководить огромным количеством людей, контролировать процесс переработки и поставки нефти совершенно нелегко, но пока я держусь. И хотя в этой суматохе совершенно нет места личным мыслям я все же часто вспоминаю Мию. Это не похоже на симпатию, нет. Это что-то другое — отдаленно напоминающее смесь злости и похоти. И каждый раз, когда я встречаю в коридорах компании Шона, то эта смесь становится все сильнее и ядрёнее, перерастая всевозможные рамки.

Когда количество прогулов в университете достигает критического максимума, то одним прекрасным утром я все же заезжаю на занятия перед рабочим днем. На парковке уже стоит Хилари со своей подругой-клоном с дутыми губами. Она зазывает меня к себе, но я машу ей рукой и ответ и направляюсь в центральный корпус университета. Где-то здесь блуждая по коридорам, я могу встретить Мию, впрочем, на это и надеюсь, хотя сам не знаю зачем и что скажу при встрече.

Уже после второй нудной лекции понимаю, что надолго задерживаться не могу, поэтому забрав все свои вещи покидаю стены университета. Немного задерживаюсь на парковке, оглядываюсь по сторонам и замечаю на горизонте рыжеволосую подругу Мии.

— Стой! — выкрикиваю и перебегаю дорогу, потому что рыжая уже садится за руль своей колымаги и пытается завестись.

Она деловито поворачивает голову в мою сторону, морщит свой носик и пристально рассматривает меня. Подбегаю к автомобилю, кладу руку на капот и открываю водительскую дверку, чтобы девушка вышла поговорить.

— Где твоя подруга?

— Тебя здороваться не учили, русский? Или у вас это не принято?

— Привет! Ты не подскажешь, где Мия? — терпеливо проговариваю сквозь зубы.

— Мия выбирает платье со своим женихом и готовится к свадебной церемонии, которая состоится так скоро, что ты и глазом моргнуть не успеешь, русский. А тебе я советую оставить Мию в покое — воспользовался девочкой и хватит.

— Кто сказал, что я воспользовался? — удивленно вскидываю брови и не понимаю всей сути наездов в свою сторону.

Рыжая качает головой и смотрит на меня словно на полоумного. Садится на водительское сиденье, заводит автомобиль и с силой бьет руками о руль, потому что завести этот раритет не получается.

— Слушай, ты только мне мозги не пудри, ладно? У меня опыта побольше, чем у Мии и я вижу таких как ты насквозь.

— Каких таких? — ухмыляюсь, с интересом наблюдая как малышка пыхтит над своим доисторическим аппаратом и пытается вести со мной задушевные беседы.

Наконец-то слышится грозное рычание, странный взрыв выхлопной трубы и радостные крики рыжей.

— Способных пудрить правильным и порядочным девочкам мозги! Прощай, Никита! — она трогает с места оставляя меня стоять на парковке и громко по-русски матерится в надежде на то, что никто из американцев не знает мой родной язык досконально.

--

Приезжаю в офис ближе к обеду. Мобильный уже разрывается от входящих звонков Билли и Ребекки, которые не могут найти меня на рабочем месте.

— Кит, где ты бродишь, дружище? — спрашивает финансовый директор, когда встречает на пороге офиса, одет в простую льняную рубашку.

— Заезжал ненадолго в университет, Билли. Шон на месте?

— Отлучился по делам, а Вам поручил вести переговоры с Уолтером Адамсом.

— Кто такой? — нажимаю кнопку вызова лифта и поднимаюсь на одиннадцатый этаж выслушивая небольшое досье о том, кто такой этот Адамс и что из себя представляет.

— Уолтер Адамс хочет сотрудничать с нашей компанией.

— А мы?

— А мы пока не сопоставили риски и не можем дать ответ на его вопрос. Не так скоро, Кит. В нашем деле нужно все хорошенько взвешивать и как финансовый директор я бы порекомендовал тебе не иметь дела с Уолтером. Если конечно не хочешь понести убытки.

— Понял тебя, Билли.

После краткого обзора я прохожу в малый зал, где уже сидит мистер Адамс. Мужчина чуть старше сорока, с козлиной бородкой и мелкими глазами-бусинами которые посажены слишком близко друг к другу. Мы пожимаем друг другу руки и наш разговор то и дело начинается с того, что я вежливо отказываю, а Адамс — наседает. И мы топчемся на месте. В конце концов Уолтер поднимается с места и пожимая руку уходит ни с чем.

Я выхожу в приемную и прошу малышку Ребекку заказать мне доставку еды.

— Как тебе Адамс? — слышу позади себя голос Шона.

— Надоедливый тип, — невозмутимо пожимаю плечами и собираюсь идти к себе в кабинет.

— Постой, Кит. В эти выходные пройдет репетиция моей свадьбы. Я бы хотел, чтобы ты пришел.

— Ты правда этого хочешь? — усмехаюсь в ответ.

— Там будут многочисленные тетушки и кузины, которые наверняка будут рады тебя видеть.

А еще это будет прекрасная возможность познакомится с новой родственницей нашего семейства. И конечно же я пойду.

Глава 17.

Мия.

Я смотрю на себя в зеркало, старательно репетируя подобающую случаю улыбку. На лице профессиональный макияж; светлые волосы завиты в крупные локоны, свадебное платье от Вера Вонг А-силуэта сидит идеально по фигуре, а украшения на мне стоят дороже, чем многие когда-либо смогут заработать за всю жизнь. Жаль, что фальшивая улыбка на губах не способна замаскировать пустоту и равнодушие в глазах.

Софи вплетает мне в волосы мелкие розы и, с гордостью окинув взглядом свою работу, поправляет подвенечное платье.

— Ты очень красивая, Мия — самая прекрасная невеста, которую я видела. Шон обомлеет, как только увидит тебя!

Касаюсь её плеча и благодарно сжимаю. Несмотря на то, что подружка невесты у меня всего одна — она умело заменяет целую толпу.

— Спасибо, Софи. Кажется, нам пора.

Приподнимаю подол свадебного платья и толкнув дверь выхожу из гримерки в коридор. Цокая каблуками миную летнюю площадку; ступаю по выстеленной мелким камнем дорожке к месту проведения торжества. У деревянных ворот стоит отец и машет мне рукой. Именно за ними — на просторной поляне неподалеку от побережья произойдет репетиция моей свадьбы с самым завидным холостяком города.

Подруга идет рядом и некстати суетится — дергает меня за фату, поправляет букет из лилий и то и дело отвешивает комплименты в мой адрес.

— Боже мой, Мия, ты правда выходишь замуж! Это так волнительно…

Тело пробивает нервная дрожь, когда я, остановившись у ворот, жду сигнала от организатора. Отец пускает скупую слезу и разглядывает меня с восхищением.

— Детка, ты так похожа на свою мать… Такая же красивая и особенная для меня.

— Спасибо, пап, но давай без сантиментов. Гости готовы? Все на местах?

Это просто формальность, просто свадьба с человеком, который ничего для меня не значит. Возможно со временем я изменю свое отношение к мужу, и мы правда станем настоящей семьей, но в данный момент я хочу только одного — чтобы всё это поскорее закончилось. Я бы вообще обошлась без репетиции, но Шону, моему будущему мужу важно чтобы торжество прошло идеально гладко — без неожиданных сюрпризов и ошибок. Тем более на саму церемонию будет приглашена вся местная пресса.

Отец кивает и толкает ворота, ведущие прямо на красную дорожку, которая стелиться к самой арке. Резкая вспышка солнечного света ослепляет. Я щурюсь и закрываю солнце ладонью — нужно будет предупредить организатора, чтобы в настоящий свадебный день переставил арку на противоположную сторону.

Играет красивая живая музыка, я беру отца под руку и присутствующие тут же начинают хлопать в ладоши. Еще бы. Происходит самое счастливое событие, которое зачастую у девушек бывает раз в жизни. Маленькие принцессы идут позади нас с отцом и подбрасывают в воздух лепестки роз. Все красиво, как в сказке — прямо так, как я мечтала в детстве.

— Вы будете хорошей парой, дочка, — шепчет отец мне на ухо, когда мы почти приближаемся к арке и Шону.

Мне хочется сказать, чтобы он замолчал, но не хочется ссорится именно сейчас, поэтому я коротко киваю и отворачиваюсь. Наверное, я должна быть благодарна отцу за прекрасный шанс создать семью с влиятельным человеком, который вытащит нашу семью из дерьма, но вместо этого чувствую лишь отвращение к самой себе.

Шон смотрит на меня непроницаемыми серыми глазами, затем широко улыбается и тянет ко мне свою руку. Я отпускаю отца и встаю рядом с будущим мужем.

Брачная церемония не занимает слишком много времени — около десяти минут. В это в время мы клянемся друг другу в вечной любви, произносим слова, которые помогла сочинить нам организатор и скрепляем наш союз кольцами из платины.

Я вижу, как плачет тётя Ребекка, утирая слезы салфеткой и как радуется моя кузина Джил, делая фотографии на смартфон, но не чувствую ничего.

Следующая часть свадебной процессии проходит в просторном белоснежном шатре, где накрыты столы с закусками. Бармен разливает алкоголь, на сцене выступает танцевальная шоу-программа. Все это время Шон не выпускает меня из виду и знакомит со своими немногочисленными родственниками. Я честно пытаюсь запомнить все имена тётушек и кузин, чтобы показать себя с хорошей стороны и не сделать ошибки на свадьбе, но когда Шон поворачивает меня к очередному гостю, я буквально застываю от шока, широко раскрыв рот.

— Познакомься, милая, это мой племянник — Никита Белов, но ты можешь звать его просто Кит.

Широкая белоснежная улыбка, ямочки на щеках и чёрные глаза. Очевидно, племяннику Шона плевать на дресс-код, потому что он явился на репетицию в черных джинсах и простой белой футболке, на которой написаны непонятные русские слова. Кит протягивает мне теплую руку в знак приветствия и, не сводя с меня насмешливого взгляда, сжимает мою ладонь, от чего перед глазами как по сигналу плывут кадры той самой ночи. Ночи, которую я провела с ним неделю назад, будучи невестой его дяди. Ночи, которая изменила для меня все.

Я стою не в силах шелохнутся. Кит сжимает мою руку сильнее и дольше чем положено двум незнакомым людям. Я одергиваю ладонь и просто киваю, забывая назвать своё имя, потому что не в состоянии говорить вовсе.

— Я отойду ненадолго, — поднимаю подол шикарного свадебного платья и со всех ног несусь в уборную в надежде что именно там смогу укрытся от цепкого взгляда Никиты.

Закрываюсь на щеколду, судорожно умываю лицо ледяной водой, размазывая профессиональный макияж по коже. Нестерпимо хочется сбежать отсюда. Подальше от гостей, чтобы никого вокруг не видеть. Особенно Кита. Может предложить Шону отправится в свадебное путешествие на другой континент? Прямо сейчас, не дожидаясь свадьбы?

А вдруг это была проверка со стороны Шона и сейчас при всех гостях он опозорит меня, выставит шлюхой и сделает так, чтобы папины долги не только погасились, но и возросли?

Промакиваю бледное лицо салфетками, открываю защелку, выключаю свет и придерживаясь за стену пытаюсь выйти в зал. Не успеваю опомнится, как чьи-то сильные руки вновь заводят меня в уборную взяв под локти. Щелчок, давящая на мозги теснота и тот самый запах парфюма, который я узнаю даже в темноте.

Никита включает свет, и я вижу его довольную улыбку во весь рот. Прекрасные ямочки на щеках, белоснежные зубы и сам он весь такой идеальный, что становится не по себе.

Вся его улыбка прямо намекает на то, что он знает явно больше чем я, и именно в его руках все козыри.

Никита включает свет, и я вижу его довольную улыбку во весь рот. Прекрасные ямочки на щеках, белоснежные зубы и сам он весь такой идеальный, что становится не по себе.

Вся его улыбка прямо намекает на то, что он знает явно больше чем я, и именно в его руках все козыри.

— Здравствуй, Мия! Не рада меня видеть? — вскидывает брови и теснит к стене.

Наступает медленными, но уверенными шагами, пока я не впечатываюсь в холодную кафельную стену остужая пожар внутри себя.

— Что тебе нужно? — раздражаюсь, потому что его наглые движения и внутренняя самоуверенность по меньшей мере злят.

Потому что лично я больше не уверена в своих действиях и поступках. Потому что запуталась и не могу понять кто здесь враг, а кто друг. И почему-то сердце мне подсказывает, что Киту доставляет истинное удовольствие загонять меня в угол и морально истязать зная, что я давно у него на крючке.

Кит все же останавливается в двадцати дюймах от меня и складывает руки на груди окидывая меня взглядом победителя. Его молчание пугает, и я решаю не идти против шерсти.

— Послушай, Кит. Та ночь, которую мы провели вместе… Боже, что я несу, — закрываю пылающее лицо ладонями и истерично смеюсь. — Послушай, я тебя прошу, давай сделаем так, словно мы не были до этого знакомы? — убираю руки от лица и замечаю, как чернеют зрачки у Никиты. — Ты меня не знаешь, я тебя тоже — все счастливы и довольны.

— Ты тоже счастлива? — усмехается Белов.

— Это не имеет никакого значения, Кит. Просто… войди в мое положение, прошу.

Никита опирает руку о стену и нависает надо мной. Так близко и тесно, что кажется запах его парфюма остается и на моей коже тоже.

— Думаешь я упущу возможность позлить «обожаемого» дядю?

— Что? — от волшебства нашей близости не остается и следа. — Никита, я не думала, что ты способен на такое…

Пытаюсь заглянуть ему в глаза и рассмотреть то, что видела в нем буквально несколько дней назад — заинтересованность, желание, симпатию, но Кит отводит взгляд в сторону и делает вид что рассматривает витиеватую фигуру на кафельной плитке.

— Я говорил тебе, что не самый хороший парень. Но ты меня не послушала.

В уборную начинают настойчиво и громко стучать. Я вздрагиваю, потому что думаю о необратимом — о том, что Шон все это время подслушивал наш разговор под дверью и сейчас начнется самое страшное.

— Кричи, — невозмутимо говорит Кит.

— Не поняла?

— Что непонятного? Я сказал — кричи. Громко.

Я почему-то слушаюсь его и открываю рот издавая громкий крик. Кит в это время открывает защелку и еще раз окинув меня почти равнодушным взглядом уходит, оправдываясь перед кем-то возле уборной: «Перепутал кабинки».

Выглядит правдоподобно и в груди тут же расплывается тепло по венам. Несмотря на то, что разговор с Китом не был удачным, его последний жест показался мне более чем благородным.

В уборную тут же заходит Софи и закрывает рот ладошкой.

— Что он здесь делает, Мия?

— Он племянник Шона. Это все что я знаю, Софи.

Обессиленно опускаюсь на корточки сползая по стене прямо в свадебном платье. У меня просто иссякли силы, словно кто-то специально взял и высосал их из меня.

Кажется, что я погрязла в самом темном болоте, которое только существует. Погрязла в собственных ошибках. Заблудилась. Тону.

— Шон сказал, что репетиция окончена и ты можешь переодеться в свою обычную одежду и выйти в зал.

— Хорошо, Софи, спасибо.

Приподнимаю платье, переступаю порог уборной и минуя зал прохожу в гримерку. Снимаю надоевшее кремовое платье, стираю остатки макияжа, распускаю прическу, собранную с помощью шпилек. Поскорее напяливаю на себя излюбленные бойфренды, футболку и выхожу в полупустой зал.

Меня тут же окружают свадебные организаторы — Люси и Мелани и что-то трещат над ухом, поздравляя с успешной репетицией. Уточняют детали, делают пометки слушая мои флегматичные ответы на автомате. Я все время наблюдаю за Шоном и пытаюсь понять изменилось ли что-то в его отношении ко мне? Но нет — он так же участливо предлагает свои идеи и кажется не собирается при всех гостях объявлять меня шлюхой.

Кит ушел — я понимаю это по тому, насколько мне становится легче дышать без его присутствия. Окинув взглядом зал понимаю, что я права.

— Мия, нам нужен небольшой аванс, — шепчет над ухом Мелани.

Достаточно тихо, но отчётливо слышно для Шона. Он достает из кармана пиджака увесистый конверт с деньгами и протягивает девушкам. Те щедро благодарят, рассыпаются в комплиментах и пожеланиях и оставляют нас с будущим женихом один на один.

Я не знаю, как буду делить семейное ложе с человеком, к которому я не могу прикасаться без внутренней дрожи. Я думаю об этом постоянно, слишком часто и каждый раз не могу ответить себе на этот вопрос. Наверное, это будет нелегко, а быть может я все еще надеюсь на то, что отец передумает, отменит свадьбу и скажет, что нашел более цивилизованый вариант чтобы заработать деньги.

— Мия, я бы хотел, чтобы ты переехала ко мне на выходных. Дом будет свободным, потому что я улетаю в Бостон. Ты могла бы расположиться и постепенно начать привыкать к роли хозяйки.

— Хорошо, Шон. Как скажешь, — развожу руки в стороны.

— Я хочу, чтобы ты этого хотела, — его яркие пронзительные глаза смотрят на меня испытывающее.

Ежусь от несуществующего холода и смиренно отвечаю:

— Я этого хочу. Я перевезу свои вещи, когда ты скажешь, Шон. На выходных.

— Отлично, Мия. Детали я обсужу с твоим отцом по телефону.

Я отворачиваюсь, чтобы скрыть накатившую волну раздражения. В конце концов этот человек не виноват в том, что мой отец просчитался и погряз в долгах; Шон не виноват, что его будущая жена повела себя как легкодоступная девица и по уши влюбилась в его симпатичного племянника. В конце концов я должна просто смирится с тем, что этот театр абсурда происходит наяву.

Глава 18.

Кит.

Когда в детстве мама перед сном рассказывала мне сказки про Америку и небоскребы я считал, что здесь как минимум живут боги. Недоумевал почему она бросила всё ради любви и укатила в Россию с простым смертным в виде моего отца, задавал вопросы ей и себе. Но она постоянно говорила что-то о всепоглощающей любви к отцу, в существование которой я не верил, но, когда мать умерла остро ощутил недостаток чего-то важного внутри себя. Словно светлая половина меня умерла вместе с ней, оставив только темную половину.

Мы остались с отцом вдвоем. И вечерами без матери нам практически не о чем было поговорить и сказать друг другу. Отец несколько раз обмолвился, что если бы не упертый мамин характер и жадность дядюшки из Америки, то можно было бы взять положенные нашей семье деньги и возможно даже победить злосчастные раковые клетки в её организме.

С тех пор имя Шон Картер ассоциировалось у меня с чем-то невыносимо мерзким и темным. И я стал люто ненавидеть Америку только потому, что гребанный брат мамы родился, вырос и пустил корни именно здесь — на райском побережье Мексиканского залива. А потом оказалось, что перед смертью мама составила завещание, в котором передала свою часть правления компании и банковскую ячейку в Штатах мне. Вот только она была уверена, что компания практически на грани банкротства, а я только утвердился в том, что она ярко процветает.

___

— Мистер Белов у Вас в кабинете лежат документы, с которыми нужно ознакомится и подписать, — Ребекка стала просто душкой после того как я занял полагающееся место в компании.

Но о новой помощнице я думал все чаще и присматривался к ценным сотрудницам этажами ниже, ворочая носом потому что ни одна из них мне не подходила. Почему-то часто представлял, что было бы если бы это была Мия? Ох, я наверняка воспользовался бы своим служебным положением и нарушил всевозможные запреты пользуясь ею прямо на рабочем столе. Её образ в белоснежном свадебном платье почему-то то и дело возникал в моей голове. Её испуганный взгляд, дрожание в голосе и необъяснимая паника. И почему-то внутри меня постоянно зрело и прорастало некое подобие жалости, которое я пока умело держал на привязи.

Двери в кабинет без стука раскрываются и на пороге появляется Шон. В строгом черном костюме, идеально отутюженной рубашке и с безукоризненной прической. Скучно. И сам Шон Картер скучен до невозможности, но к счастью мы делим обязанности по работе в компании так, что пересекаемся достаточно редко. Достаточно для того, чтобы не убить друг друга прямо на рабочем месте.

— Как идут дела? — спрашивает и невозмутимо проходит по кабинету.

Минует рабочий стол и останавливается у высокого панорамного окна. Приподнимает жалюзи и впускает в кабинет яркие солнечные лучи. Чересчур яркие, которые успели мне изрядно надоесть в солнечной Флориде.

— Неплохо, — отвечаю уклончиво. — Во всяком случае Билли постоянно на подхвате.

— Что же, значит у тебя есть верный помощник на случай моего отъезда из города, — усмехается Шон. — У меня назначена важная рабочая встреча в Бостоне.

— Я могу поинтересоваться какая именно?

Босс я или нет в конце концов?

— Думаю да, но это все равно тебе ничего не скажет. Поэтому Кит — как ты и хотел — в твоем распоряжении целая компания — смотри не облажайся!

Я киваю и вновь утыкаюсь в ноутбук. Хочу что-то спросить про Мию, про то на каких условиях она выходит за него замуж, потому что мне кажется даже если закрыть глаза на все богатства Шона — он удивительно неприятный персонаж и такая девушка как Мия вряд ли согласилась бы добровольно заключить с ним брак. А быть может я просто обманываю сам себя и Харви — одна из меркантильных шлюх, которая будет стонать под моим дядей из корысти. Пусть лучше так.

Неожиданно Шон сам того не осознавая начинает рассказывать мне как старому доброму другу о бытовых мелочах. Садится в кресло напротив и закинув ногу на ногу неспешно пускается в рассуждения.

— Кит? — я поднимаю свой взгляд и смотрю в лицо своему недругу. — Ммм, знаешь, что я вдруг подумал? Почему бы тебе не быть моим шафером на свадебной церемонии?

— Что прости? Думаю, это не лучшая идея Шон, потому что мы никакие к черту не друзья и никогда ими не будем.

Шон еще некоторое время сидит в моем кабинете, а потом так же молча встает и уходит не прощаясь.

--

Рабочий день я заканчиваю вовремя. Набрасываю на плечо рюкзак, захлопываю крышку ноутбука и выхожу к Ребекке, протягивая ей некоторые бумаги. В это же время появляется Шон, который тоже собрался домой.

— Ребекка, ты заказала грузовую машину к дому Харви? — деловито осведомляется дядя.

— Да, мистер Картер. Машина будет подана в воскресенье к девяти.

— Отлично, — Шон коротко кивает и направляется в сторону лифта.

И в голове все складывается как дважды два — Шон улетает в Бостон, в то время как Мия Харви переезжает в его особняк. Малышка проведет в доме у Шона как минимум несколько одиноких дней и только в моих силах сделать так, чтобы всё свободное время они ни капли не грустила.

Глава 19.

Мия.

— Намажь меня кремом от загара, — прошу Софи и переворачиваюсь на живот.

Еще только десять утра, но солнце уже нещадно опекает мою светлую кожу и не спасает ни широкий зонт, ни солнцезащитный крем с высоким уровнем защиты. Хочется прямо сейчас переехать на Аляску только бы спастись от вечной жары в этом городе.

— Ты похожа на поросенка, Ми. Такая же розовенькая и вкусная, — Софи не упускает возможности подстегнуть меня и больно щипает за бок.

— Спасибо, я в курсе, — после длительных растираний кремом сажусь на покрывало и все же решаюсь надеть на тело просторную футболку.

Сегодня в заливе особенно неспокойно — впрочем, как и у меня на душе. Уже завтра я должна буду переехать в особняк Картера, который находится на другом конце города и это означает что с отцом я буду видется не так часто как хотелось бы. А как же наши посиделки уютными вечерами? Неужели папа сам будет готовить себе ужин? И кто будет встречать его после работы?

Сейчас я искреннее сожалею, что они с Маргарет расстались. Она была той женщиной, которая создавала уют и гармонию в нашем доме. Но я все еще имею надежду на то, что отец обязательно встретит если хотя бы не ровню мамы, так близкую по духу женщину.

— Грустишь? — спрашивает Софи.

— Я не хочу жить в огромном и безлюдном доме Шона.

— Малыш, ну ты же не можешь прожить всю жизнь под опекой папочки? Рано или поздно приходится окунутся во взрослую жизнь и создать свою семью…

— Я это понимаю, Софи. Но я никогда не думала, что это случится так скоро и к тому же с человеком, которого я совершенно не знаю.

Софи достает из сумки газированую воду и делает несколько жадных глотков.

— Мия, если тебя это успокоит — моя мать знала отца двадцать пять лет, но это не спасло её от разбитого на мелкие осколки сердца и от развода. Сейчас у нее на шее трое детей и отец — последний человек, кого бы она хотела знать.

Я замолкаю и думаю о том, что доля правды в её словах все же есть.

--

Шон не обманывает — грузовик вместе с рабочими останавливается у нашего дома ровно в девять утра воскресенья. Отец помогает мне собрать вещи в чемоданы, а затем начинает поочередно выносить их из комнаты, чтобы передать рабочим.

— Ну что? Вроде бы все собрали? — я равнодушно пожимаю плечами. — Даже если что-то забыли, ты же не перебираешься на другую планету — всего лишь будешь жить в шестидесяти милях отсюда и в любой момент сможешь приехать и забрать нужную вещь.

Голос отца спокойный и рассудительный, чего не скажешь о моем внутреннем состоянии. Мне хочется дать слабину — расплакаться и повиснуть у него на нее, чтобы папа пожалел и велел оставаться дома. Но я давно не маленькая девочка и теперь отец нуждается во мне, а не я в нем.

— Шон… тебя не обидит — он обещал мне, — виновато проговаривает отец, когда я дергаю ручку входной двери. — Он честный человек и сдержит слово — часть долгов уже погашено. Осталось дело за малым — восстановить мою компанию и наладить рабочий процесс.

— Да, пап, я все понимаю, — киваю и не поворачиваясь к нему выхожу на улицу.

Громкие прощания и правда неуместны — мы расстаемся не на месяц и не на год. Я смогу хоть завтра приехать и навестить отца… Поэтому перешагиваю порог и направляюсь к своему автомобилю.

Когда отъезжаю от дома, замечаю в окне лицо папы. Он поднимает ладонь вверх и машет мне рукой на прощание. Грустный и такой одинокий, что сердце неустанно щемит всю дорогу вплоть до дома мистера Картера.

Я удивленно вскидываю брови, когда грузовик с моими вещами заезжает за ворота трёхэтажного особняка с огромной прилегающей территорией. Дом впечатляет своими размерами и величием — огромные массивные колоны у центрального входа, светло-жёлтый окрас, просторные балконы и даже собственный герб над входной дверью.

Территория дома не менее впечатляющая — вокруг гектары зеленой травы, деревьев, различных кустарников и цветов. Стриженные газоны, фонтаны, статуи и беседки — все это поражает своим великолепием и собственный двухэтажный домик, который принадлежит нам с отцом кажется мне сейчас крохотной норкой.

Ступая по алее еще не знаю, что ждет меня там внутри — счастливая богатая жизнь, путешествия, дорогая одежда и украшения? Или же золотая клетка с хозяином-тираном, боль, слёзы и унижение? В любом случае отступать слишком поздно.

Приоткрываю тяжелую дубовую дверь и оказываюсь внутри дворца. На пороге меня встречает сам Шон с небольшим саквояжем в правой руке. При виде меня расплывается в довольной улыбке, ставит багаж на пол и подходит ко мне ближе наклоняясь за поцелуем. Шон ненамного выше меня ростом и когда его губы целятся прямо в мои, то я умело отворачиваюсь и подставляю свою щеку. Слышу глухую насмешку куда-то в висок.

— Весь дом в твоем распоряжении, Мия. Прислуга, денежные средства, бассейн — можешь делать все что тебе заблагорассудится в приделах возможного. Я вернусь через несколько дня. Не скучай.

Хочется ответить: «Не буду», но вместо этого понятливо киваю и провожаю его взглядом до выхода. Он забирает саквояж и открыв дверь еще раз поворачивается ко мне. В его взгляде есть что-то, что вызывает у меня легкую дрожь по телу. И чтобы унять её машу Шону рукой и натянуто улыбаюсь.

— У нас еще целая жизнь впереди, чтобы наверстать разлуку, — его голос звучит то ли с издевкой, то ли с желанием.

После этих слов дверь захлопывается, и я остаюсь одна. В огромном особняке с десятками комнат, сотней картин, с чужими молчаливыми людьми и в каком-то непроглядном мраке несмотря на то, что дом достаточно светлый и солнечные лучи заливают всё пространство.

— Я покажу Вам комнату, — откуда ни возьмись появляется молодая девушка в светлом переднике.

Её густые черные волосы собраны в аккуратный хвост, а лицо кажется более-менее приветливым.

— Простите, как Вас зовут? — спрашиваю, когда мы поднимаемся на второй этаж и заходим во вторую комнату слева от лестницы.

Девушка на секунду останавлвается, удивленно окидывает меня взглядом и представляется:

— Меня зовут Сара и я работаю на мистера Картера уже второй год.

— Очень приятно, Сара, — улыбаюсь в ответ. — Меня зовут Мия.

— Я знаю, — кивает девушка и толкает дверь моих хором. — А это Ваша комната, Мия. Мистер Картер велел мне разобрать ваши вещи, поэтому Вы пока обустраивайтесь, осматривайтесь и буквально через десять минут я полностью управлюсь.

Моя кровать настолько огромных размеров, что кажется на ней поместились бы минимум десять человек не стесняя друг друга. Сара не обманывает. Она управляется за десять минут разложив все мои вещи на полочки и бесшумно покидает комнату прикрывая за собой дверь.

А вечером, осмотрев всю территорию дома и все этажи я заваливаюсь на кровать, кутаюсь в плед и вооружившись детективами Чейза и плиткой шоколада пытаюсь вникнуть в пропечатанные буквы. В доме тихо и слышен каждый малейший звук и поэтому я настораживаюсь, когда слух улавливает шум мотора, который глохнет прямо у меня под окном.

Глава 20.

В доме тихо и слышен каждый малейший звук и поэтому я настораживаюсь, когда слух улавливает шум мотора, который глохнет прямо у меня под окном.

Пытаюсь продолжить чтение, перелистываю страницу за страницей, совершенно не вникая в суть прочитанного, но любопытство тем временем не оставляет меня в покое. Откладываю книгу в сторону предварительно оставив закладку на нужной странице и нехотя, кутаясь в плед, подхожу к окну. Внезапная догадка пугает меня до дрожи в коленках — вдруг рейс Шона отменили, и он вернулся домой? Мне в любом случае придется контактировать с ним, потому что я живу под его крышей и я — его невеста. Но почему-то сработало самовнушение и я решила, что у меня есть минимум пара дней для адаптации в доме без него.

Из окна плохо видно, что за автомобиль стоит у входа, поэтому я накидываю сверху пижамы теплый уютный халат, чтобы не вызывать сильный интерес у своего будущего мужа и осторожно спускаюсь на первый этаж. Пусть Шон заранее знает в каком виде будет видеть меня сонную. Быть может еще не поздно передумать и подобрать себе более подходящую кандидатуру чем я?

Когда оказываюсь на последней ступеньке входная дверь с тихим скрипом открывается и на пороге чудеснейшим образом показывается… Кит. У него за плечами внушительных размеров рюкзак словно он собрался как минимум в недельный поход, а у меня от его полуулыбки сердце начинает стучать в три раза чаще обычного. Как обычно взъерошенные волосы — его личная борьба против идеальности; белая футболка-поло которая обтягивает тугие мышцы пресса, темно-синие джинсы, на левой руке часы с кожаным ремешком. И без того обаятельная улыбка становится шире, когда он замечает меня. И кажется, что я выгляжу сейчас совершенно нелепо в домашней одежде, без макияжа и с собранными на макушке волосами…

— Отличный прикид, — кивает Никита, ненадолго задерживая свой взгляд на моей домашней одежде, чем окончательно вгоняет меня в краску.

— Кит? Что… что ты тут делаешь?

— Приехал проведать дядюшку Шона, — как ни в чем не бывало отвечает Белов расхаживая по прихожей. — Разве его нет дома?

Лицо серьёзнее некуда, и я не пойму шутит ли он или говорит правду?

— Шон улетел в Бостон на несколько дней, — считаю нужным сообщить Киту, вдруг у него есть важное дело для Картера.

— Малыш, я пошутил. Я в курсе где Шон и более того, он в курсе что я здесь, — скептически приподнимаю бровь и не сдержавшись улыбаюсь. — Не веришь? Можешь позвонить ему прямо сейчас.

Он говорит так, потому что чёрт возьми уверен в себе и в том, что я не стану звонить. И в принципе будет абсолютно прав — звонок Шону сродни моей личной пытке, поэтому со звонками я пока точно повременю.

Никита быстрыми движениями стаскивает с себя тяжелый рюкзак и уверенно направляется в сторону кухни. Так, словно он здесь временно исполняющий обязанности хозяина дома. Я направляюсь следом за ним в своем дурацкой неуместной домашней одежде, которую именно сейчас предпочла бы сжечь на костре.

— Хорошо-хорошо, я верю тебе, Никита. Просто это… как-то неожиданно, — качаю головой и сажусь за барную стойку наблюдая как Кит достает из холодильника банку безалкогольного пива и откупоривает её. — Шон не говорил мне, что ждет гостей и я была уверена, что проведу эти дни в одиночестве…

— Тебе взять? — спрашивает Белов кивая в сторону пива, но я отрицательно мотаю головой и чувствую мелкую дрожь по телу. — … а проведешь эти дни со мной.

О нет… неужели я каждый раз буду чувствовать себя маленькой зашуганной девочкой рядом с ним?

— Так… ты здесь надолго? Может разогреть тебе ужин? — считаю нужным спросить потому что я вроде как осталась в доме за главную. Во всяком случае именно так сказал Шон мне перед отъездом.

Кит садится прямо напротив меня. Непривычно близко. На губах застывает насмешливая улыбка, обнажая симпатичные ямочки в уголках губ. Их так и хочется потрогать кончиками пальцев, но нельзя. Я почти замужняя женщина, а Кит — родственник моего мужа. И я не знаю какие между ними отношения и что Кит вообще за парень. Вдруг он удумает меня шантажировать той ночью, которая произошла между нами?

— От ужина откажусь, — проговаривает Никита, не отрывая свой взгляд. — А насчет срока моего пребывания — я надолго, Мия. Пробуду здесь до тех пор, пока риелтор не подыщет мне новое жилье.

Чё-е-ерт! Вот я влипла!

— А что случилось с твоим домом? Разве тебе негде жить? — пытаюсь взять себя в руки и успокоится, но получается плохо — рядом с Беловым оказывается совладать своими эмоциями практически не получается.

Кит равнодушно машет рукой и делает глоток пива.

— Теперь негде — арендаторы совершенно внезапно разорвали со мной договор… А, плевать, Мия. Это долгая история.

Господи, все это невозможно! Так не бывает! Но отчего-то случайные встречи с Китом кажутся мне настолько романтичными и сказочными словно мы герои любовных книг или сериалов. И я бы с удовольствием выслушала его историю, но, наверное, как-нибудь в другой раз потому что именно сейчас мне захотелось уйти в комнату, закрыться на замок и освежится под ледяным душем, потому что то, что творилось со мной и моим телом это точно какое-то безумие.

Беру себя наконец-то в руки и поднимаюсь с места. Одергиваю безразмерный халат и пячусь к выходу.

— Ты прости, я бы составила тебе компанию, но жутко устала сегодня. Выбери себе комнату по душе… И спокойной ночи, Кит.

Бросаюсь наутек и слышу в спину его самодовольное: «Сладких снов, малышка». Ох, чёрт, он точно сведет меня с ума.

А в комнате запираюсь защелку и с разбега падаю на кровать. Кутаюсь в теплое одеяло и закрываю глаза. Наощупь нахожу телефон, снимаю блокировку и ввожу номер телефона Шона, с которого он прислал мне сообщение. Нажимаю кнопку вызова, жду две секунды и тут же сбрасываю, не дожидаясь гудка…

Глава 21.

Кит.

— Здравствуй, Шон, я по делу, — откидываюсь на кожаную обивку дивана, складываю ноги на стеклянном журнальном столике и делаю очередной глоток пива.

На другом конце провода слышится напряженное молчание моего родственника.

— Чего тебе нужно, Кит?

— Я временно остался без жилья, поэтому не придумал ничего лучше, чем приехать в особняк деда.

Я представляю, как злится Картер. Как багровеет его лицо от злости, как расширяются ноздри и темнеют зрачки. Как пальцы сжимаются в кулаки и хрустят от ненависти ко мне. Это вполне взаимно. И если бы мы стояли друг напротив друга и нас не разделяло больше тысячи миль, уверен, что мы сцепились бы не на шутку, и я сильно сомневаюсь, что рохля-Шон одержал бы победу.

— Что ты сейчас сказал, ублюдок?!

— В любом случае я не спрашиваю твоего разрешения — я уже здесь, Шон. Пью твое излюбленное безалкогольное «O' Doul's», валяюсь на диване в гостиной закинув при этом ноги на журнальный стол и думаю какую спальню выбрать для первой ночи на новом месте. Поближе к Мие, или вовсе занять твою?

— Ах ты… мелкий русский выродыш!

— Но-но, полегче, Шон. В твоем возрасте нельзя так волноваться — может подскочить внутричерепное давление и как следствие инсульт. И ты так и умрешь холостым, дя-дя…

— Попробуй хоть пальцем своим тронуть Мию. Не приближайся к ней и на метр! Не вздумай цеплять её своими идиотскими шуточками и тем более не смей трогать её. Если я узнаю, что ты касался ее хотя бы случайно, то ты тут же отправишься в преисподнюю вместе со своей сумасшедшей матерью.

Сдавливаю телефонную трубку так, что слышен странный щелчок внутри устройства. Мне хочется сесть в самолет, долететь до Бостона и раздавить этого мудака как мелкую букашку собственными руками… Спокойно, Кит. Главное не поддаваться на провокации — Шон прекрасно знает, как вывести тебя из себя.

Картер ненадолго замолкает, а зачем злобно шипит в трубку:

— Ладно, Кит. Ты можешь остаться.

— Спасибо, но как ты знаешь мне не нужно твое разрешение.

Поднимаюсь на второй этаж и замечаю тонкий просвет из-за крайней двери. Точно определяю, что именно здесь находится комната Недотроги поэтому я выбираю следующую комнату от нее.

Лежу на просторной двуспальной кровати и задумчиво улыбаюсь. Мать вашу, за стенкой Мия Харви — безумно соблазнительная девственница, которую я только встречал в своей жизни. И этот факт красочно рисуется в моей голове. Интересно, она так и спит в той несуразной пижаме? Или предпочитает снимать её оставаясь в прозрачном белье? Или остается вовсе обнаженной? Моя неуемная фантазия разыгрывается не на шутку и хочется прямо сейчас проникнуть не только в комнату недотроги, но и в неё.

Уснуть удается далеко не сразу. Но потом, на десерт, я вижу сон эротического содержания с Мией в главной роли и мне определенно нравится то, что я созерцаю. Её глухие стоны подо мной, распахнутые голубые глаза и готовность делать все, что мне заблагорассудится.

А утром меня будет тихий стук в дверь и видение растворяется.

— Войдите.

В комнату проходит Мия в коротких джинсовых шортах и простой белой маечке. Скромница, умница и красавица. Член под одеялом нервно дергается и требует невинное девичье тело к себе.

— Я приготовила для нас завтрак, — мило краснеет и заправляет светлые волосы за ухо.

— Спасибо, я польщен, — откидываю одеяло и поднимаюсь с постели в одних боксерах явно смущая при этом девушку.

Она что-то бормочет себе под нос и громко хлопнув дверью выбегает из комнаты.

На кухне и правда накрыт для нас стол — глазунья, тосты, овощи на гриле и сладкий кофе. У Недотроги собраны волосы на макушке, и она усердно режет ножом неподдающийся сладкий перец, стараясь не смотреть мне в глаза.

— Приятного аппетита, Мия. Какие планы на сегодня?

Я надеюсь… Нет, я хочу, чтобы эта малышка провела со мной целый день. Неважно — купание в бассейне или чтение классики на заднем дворе.

— Ничего серьезного — собиралась почитать книгу на шезлонгах, а затем поплавать немного.

Она все еще не смотрит в мою сторону — опускает глаза в пустую тарелку и торопливо проговаривает предложения.

— Отличные планы, Мия. Думаю, что обязательно присоединюсь к тебе.

После сытного завтрака загрузив посуду в машинку, Мия убегает к себе в комнату. А спустя ещё полчаса слышу сигнал клаксона и выглянув в окно матерюсь вслух. Потому что планы по обольщению Недотроги каждый раз накрываются медным тазом, когда на горизонте появляются мои новые американские друзья.

За коваными воротами стоит автомобиль Хилари, а на заднем сидении восседает Ник и Сэм. Ребята радостно приветствуют меня, не представляя, как сильно помешали. В очередной раз, мать вашу!

— Мы приехали поплавать в твоем бассейне, — невозмутимо произносит Сэм, выбираясь из автомобиля с огромной сумкой алкоголя.

— Ты же говорил, что дом твоего дяди Шона и твой дом тоже. Вот мы и решили, что можем вполне себе весело отдохнуть у своего приятеля, — Хилари выходит из автомобиля следующей в откровенном коротком платье и виснет на моей шее.

--

Мы располагаемся на заднем дворе под широким зонтом. Попиваем охлажденное пиво, иногда лениво поднимаемся, чтобы искупаться в огромном бассейне.

— Так ты трахнул невесту Шона? — спрашивает достаточно громко Сэм. — Несмотря на то, что я был немного не в себе в ту ночь, я помню, что в доме ты был не один.

— Слушай, заткнись, а?! — ныряю под воду и выплываю на другом конце бассейна.

Открыв глаза замечаю Мию, которая медленно идет в нашу сторону повесив на плечо полотенце и пляжную сумку. В сдельном закрытом купальнике черного цвета, который ей совершенно не идет, но даже он не может скрыть всех её прелестей. Мия на секунду замирает, увидев моих друзей у бассейна и делает шаг назад. Нет-нет, детка, не спеши уходить.

Выскакиваю из бассейна и тут же направляюсь к ней.

— Постой, не убегай! Мия, это мои друзья и они вполне адекватные… если конечно не накурятся травки. Короче, не волнуйся и присоединяйся к нам — я не дам тебя в обиду.

Сэм вполне дружелюбно машет ей рукой и Мия перебарывая в себе страхи все же вкладывает свою ладонь в мою руку и двигается следом в сторону навеса.

Хилари недовольно фыркает и уходит поплавать, явно показывая свое пренебрежение и недовольство при виде конкурентки. Зато парни заметно оживляются, не скрывая свои похотливые взгляды и рассматривая красивое тело Мии, которое она прятала все время на закрытыми тряпками. И мне хочется дать подзатыльники одному и другому, чтобы не смели даже думать о том, что она обратит внимание на кого-то из них.

— Привет, Мия. Меня зовут Сэм. Я видел тебя раньше в университете. Кажется, ты изучаешь маркетинг, я угадал? — спрашивает темнокожий друг, облизывая губы.

Мия садится рядом со мной на один шезлонг и наши тела соприкасаются друг с другом — её теплое и раскаленное под солнцем и мое холодное и мокрое после бассейна. Недотрога заметно дергается, но отсаживаться не спешит, понимая, что я единственный среди этой компании кому хотя бы немного можно доверится.

Глава 22.

Мия.

Сразу же после завтрака закрываюсь в комнате и бросаюсь к вещам, которые заботливая Сара осторожно разложила мне по полочкам. Увы, навожу там полнейший хаос потому что пытаюсь подобрать подходящий пляжный наряд. Перевернув десяток сдельных купальников черного цвета вспоминаю, что у меня попросту нет ничего нормального. Все плавательные костюмы как один некрасивые, бесформенные, на толстых бретелях и с цветными надписями. Я специально подбирала такие, чтобы не привлекать внимание противоположного пола своей несуразно-большой грудью.

Странно, но сейчас у меня словно проснулось естественное желание кому-то нравится. И этот кто-то совершенно не мой будущий муж. Я безумно корю себя за это, потому что мое поведение как минимум неуважительное к человеку, который пытается помочь мне, моему отцу и его компании.

Телефонный звонок прерывает мои поиски и я снимаю трубку не глядя на экран.

— Здравствуй, Мия. Как проходит твой день в моем доме? — пальцы впиваются в дверцу шкафа и от страха скребут её ногтями.

Ледяной и пугающий голос Шона звучит так, словно он всё-всё знает. Будто отныне и навеки я нахожусь под его пристальным надзором. От неожиданной догадки осматриваю комнату, но потом спокойно выдыхаю. Он не настолько помешан, Мия.

— Добрый день, Шон, — заикаюсь, когда произношу его имя. — Все хорошо, мне очень нравится дом и прекрасная цветущая территория.

На другом конце провода слышится напряженное молчание. Убираю трубку от уха, проверяя на связи ли мой жених?

— Как себя ведет Никита? — мне кажется или его голос звучит раздраженно. — Ты прости, что вчера не предупредил о его приезде. Его появление было неожиданным даже для меня самого…

Кто бы сомневался… Едва заметно улыбаюсь, когда слышу имя русского, который нагло вторгся в мое спокойное и нудное времяпровождение и сделал его немножечко ярче.

— Все нормально. Мы ладим, — что я несу?

Господи, ты спала с ним, Мия! Целовала его (сама при чем!), провела ночь у него дома и … еще неизвестно чем всё закончилось. И ты до сих пор испытываешь физическое и душевное влечение к этому парню как ни крути! Как не пытайся отвертеться от этой мысли — но Шон Картер никогда не получит и половины такого трепета в сердце, которое происходит, когда Никита Белов где-то поблизости. Именно поэтому на полу в твоей комнате валяется гора вещей и купальников и ты хочешь выглядеть привлекательно для него, а не для Шона.

— Правда все хорошо, — тяжело вздыхаю и прячу все свои вещи назад в шкаф.

Оставляю один из самых страшных и старых купальников, не поддаваясь соблазну.

Единственное чем я могу привести себя в чувство так это все те рассказы Софи об опасности русского и его сексуальных подвигах. Не успею я и глазом моргнуть как он проникнет мне сердце… если уже не проник и разобьет его на мелкие осколки.

— Хорошо, Мия. Если возникнут проблемы с Китом — сразу же звони мне. И еще — прошу тебя об одном одолжении — держись от него подальше, ладно?

— Ладно, — последние слова даются с огромным трудом.

— Вот и умница. Я скоро вернусь и не дам тебе скучать.

Даже Шон предупреждает. Нет, почти кричит об опасности, которая исходит от Кита. И одна я словно слепой новорожденный котёнок этой опасности в упор не замечаю или не хочу замечать.

Отключаюсь и сидя на кровати долго думаю идти к бассейну или нет? В конце концов могу же я просто поплавать? Напяливаю на себя купальник, вешаю на плечи полотенце и распустив волосы спускаются на первый этаж. В доме пусто и я было решаю, что Кит просто уехал по своим делам, но все оказывается гораздо хуже — он сидит у бассейна в компании друзей, среди которых мне не место.

Медленно поворачиваюсь назад, пока меня не заметили и хочу бежать, но слишком поздно — Кит выходит из бассейна и окликивает меня. Хорошо, что я в солнцезащитных очках и они скрывают мои бесстыжие глаза, которые медленно проходятся взглядом по красивому подтянутому торсу. По телу быстрыми струйками стекают капельки воды останавливаясь у преграды в виде резинки шорт. Хочется проверить не текут ли у меня слюни при виде его кричащих татуировок и я непроизвольно касаюсь пальцами губ убеждаясь, что все в порядке и я не до конца растеклась перед ним лужицей.

Словно завороженная вкладываю свою руку в его ладонь и иду следом к бассейну.

Надо было сразу развернутся и уйти, но я этого не сделала, не смогла. Вместо этого села тесно-тесно рядом с Китом и боялась дышать. Его друзья нескрываемо осматривали меня от макушки до кончиков пальцев и пытались вести себя как джентльмены, при этом не забывая крепко ругаться. Все проходило вполне непринужденно, пока на берег не выплыла Хилари.

Эта длинноногая модель с ровным карамельным загаром и светлыми переливающимися на солнце волосами смерила меня уничтожающим взглядом и села напротив попивая тоник. Хилари Норрис типичная представительница элиты нашего города. Папа работает в правительстве, мама — известный журналист.

И сейчас, когда я имею возможность внимательно смотреть на нее из-под темных стекол очков, никак не могу найти в ней хотя бы один изъян.

— Значит… ты выходишь замуж за Шона Картера? — неожиданно спрашивает Хил.

Ее пронзительные голубые глаза пытаются пробраться ко мне в душу даже сквозь стекляшки. Она надпивает тоник из разноцветной трубочки и склоняет голову набок.

— Да, именно так.

— И… ты так свободно переходишь всякие рамки с его же племянником? Нет, я все понимаю — и конечно же никому не скажу, но на двух стульях усидеть порой очень сложно.

— Я… не понимаю о чём ты, — вновь начинаю заикаться и слабеть на глазах, пока Хилари упивается своей силой надо мной.

Она все знает. И это всё возможно рассказал ей Кит. В ушах сильно звенит после ее слов, и я плохо слышу, о чем идет речь дальше. Кажется, что Кит просит ее заткнуться, но Хил невозмутимо поправляет свои волосы с золотистым отливом и усмехается, глядя на меня.

— Мне, пожалуй, пора.

Забираю полотенце и быстрым шагом удаляюсь от бассейна. Хилари конечно же права, я не должна была так подло поступать с человеком, который приютил меня у себя, который ничего плохого не сделал мне и моей семье. Отныне с Никитой Беловым все кончено.

Кит догоняет меня уже в доме. Дергает за кисть руки, и я словно тряпичная кукла машинально оказываюсь у его груди. Утыкаюсь ладошками и пытаюсь оттолкнуть от себя, но он оказывается значительно сильнее и настойчивее.

— Ты почему так вспылила? Прости Хилари. Она, когда выпьет часто болтает лишнего…

— Кит, пусти меня, пожалуйста. И ты знаешь… она совершенно права. Так нечестно по отношению к Шону. Делать вид, что между нами ничего не было в твоем доме я не могу.

— А что-то было? — вскидывает брови Кит.

— Я думала, что ты мне об этом расскажешь, — закусываю нижнюю губу и надеюсь на некое прояснение в голове.

Но Кит молчит. И пользуясь моментом я высвобождаюсь из его рук и убегаю в сторону лестницы. Для прочности закрываюсь в своей комнате на замок, падаю на кровать и после пережитого стресса крепко засыпаю.

Будит меня телефонный звонок. Открываю глаза и не пойму какое сейчас время суток, но судя по темноте в комнате уже как минимум поздний вечер. Шарю рукой по постельному белью и нахожу мобильный телефон, который разрывается уже больше пяти минут на самом краю кровати. На заставке фотография папы, где он скромно улыбается прямо в камеру обнажая мелкие морщинки вокруг глаз. Как же я соскучилась…

— Привет, пап.

— Дочка, ты не представляешь, что сегодня произошло! На мой счет была отправлена часть суммы, с помощью которой я могу не только расплатиться с долгом, но и заменить старое оборудование на новое.

— Я рада, пап. Сделай это поскорее.

Поднимаюсь с постели чувствуя тупую ноющую боль в области затылка.

— Я, пожалуй, подожду до свадьбы. А потом уже буду распоряжаться деньгами.

И только после своей радостной вести отец спрашивает, как мне живется в огромном особняке Картера. Есть ли у меня личная горничная и не обижает ли меня будущий муж? Отвечаю односложно и как можно скорее кладу трубку, потому что несмотря на всю мою любовь к отцу никак не могу отделаться от странного и неприятного ощущения ненужности…

Глава 23.

Кит.

— Ты ненормальная, Хилари, — возвращаюсь злой после разговора с Мией и падаю на шезлонг.

Сам не пойму почему так завелся и что такого произошло, но мне почему-то хочутся закрыть беззащитную малышку Мию собой и отбивать все нанесенные удары чужаками. Она — беззащитный испуганный зверек, а Хил — опытная хищница, которая не только царапается, но и кусается.

— Потому что усложнила тебе задачу? Ты прав, после такого будет нелегко её трахнуть, — Хил намазывает свое тело солнцезащитным кремом и нагло усмехается.

Хилари Норрис всегда казалась мне просто девушкой-другом. Той, с кем можно было непринужденно поболтать, обсудить футбольные матчи, закатить вечеринку и здорово оттянуться. Мне всегда были важны отношения, которые не переходили бы за рамки моего личного комфорта и моих установок. И Хил казалось соотвествовала им, но не сейчас.

— Мне кажется, что это не твое дело, — все никак не могу понять, что испытываю к Мие — жалость, сочувствие?

Какая мне нахрен разница, что Хил задумала устроить и зачем я вообще полез ее защищать? Но почему-то перед глазами то и дело возникал образ Мии с грустными глазами и злость на Хилари не только возвращалась, но и разжигалась сильнее.

— Ты передумал исполнять намеченный план, — не спрашивает, а констатирует факт.

И это бесит. Не потому что она говорит чушь, а потому что Хил как раз-таки права — я сам начинаю сомневаться в том, что хочу сделать больно ей, Мие. Начинаю сомневаться, что вообще начал с правильной отправной точки. Возможно я и буду упиваться собственным превосходством перед Шоном в случае если Мия переспит со мной, но внутреннее я буду чувствовать себя паршиво.

— Слушай, не беси меня Хилари. Просто заткнись и плавай — ты же для этого сюда приехала?

Хилари не на шутку задевает то как я с ней разговариваю. Она обзывает меня идиотом и взяв свои вещи уходит к автомобилю виляя задницей.

— Зря ты так с ней, — произносит Сэм, поправляя солнцезащитные очки на переносице. — Она же по уши в тебя влюбилась, Кит. Только и говорит о тебе все время.

А ты по уши влюбился в нее, Сэм и я прекрасно это вижу. Просто Сэм… хороший, простой и веселый парень, а Хилари похоже таких не любит.

Спустя час или два остальные ребята забирают свои вещи и разъезжаются по домам. Я не иду провожать их к воротам, лишь с разбегу ныряю в бассейн и плаваю в нем до изнеможения, до тех пор пока мышцы рук не начинают болеть.

Когда выбираюсь на поверхность обтираю тело полотенцем и закинув его на плечо возвращаюсь в дом. Поднимаюсь на второй этаж, легонько стучу в комнату Мии, но не услышав ответ захожу к себе в комнату.

Принимаю прохладный душ, а затем забираюсь на кровать и достаю «Макбук», чтобы какое-то время поработать. Незаметно для себя заканчиваю только ближе к вечеру, когда за окном уже начинает темнеть. Я захлопываю крышку «Макбука», массирую пальцами в уголках глаз и понимаю, что по сути в огромном доме Шона нечем заняться. Интересно, чем он делает здесь унылыми вечерами? Трахает служанок? Играет с ними в прятки?

Накидываю на обнаженное тело футболку и шорты и выхожу из комнаты, чтобы поужинать. Непроизвольно останавливаюсь у комнаты Недотроги и увидев, что там не горит свет спускаюсь вниз. Неужели Мия обиделась и уехала, не попрощавшись?

В доме тихо и словно ни одной живой души, хотя я знаю, что в конце левого крыла на первом этаже живут две помощницы по хозяйству. Прохожу на кухню, открываю холодильник, который до отказа забит едой и свежими продуктами и понимаю, что мне хочется приготовить что-то самостоятельно. Подобие того, чем я питался дома, в России.

Достаю свежее мясо, овощи, лук и принимаюсь за готовку хотя повар из меня честно говоря никудышней. Знала бы мать, что мы питались с отцом, когда ее не стало… Привыкшие к домашней выпечке, к свежим первым блюдам, компотам и киевским котлетам мы перебивались полуфабрикатами и «Ролтоном», хотя есть по правде говоря совсем не хотелось. Отец заваривал какие-то стрёмные быстрорастворимые каши, которые практически никогда не съедались до конца, регулярно покупал сосиски и лапшу.

Пока в один прекрасный момент не притащил домой кулинарную книгу, сказав, что достаточно травить себя. Что матери наверняка не понравилось бы, чем и как мы питаемся. И что мы должны научится наконец существовать без нее.

— Очень вкусно пахнет, — слышится тихий голос Мии из-за спины.

Поворачиваюсь лицом и непроизвольно улыбаюсь, когда замечаю ее стоящей у широкой колоны в простой белой футболке и в цветастой юбке до колен. Судя по её припухшим векам, она спала. Или плакала. Или и то, и другое что вполне вероятно. И почему-то мне очень хочется надеяться, что не я был причиной её слез.

— Это мясо по-французски, — объясняю и поворачиваюсь к плите. — Ты голодна?

— Немного, — Мия садится за высокий стул у барной стойки и с интересом наблюдает за тем, как я заканчиваю приготовление.

— В таком случае давай поужинаем на веранде? Мне показалось, что там очень уютно. Вот, возьми соус и тарелки, а я — все остальное, — Мия тут же поднимается с места и радостно помогает мне. — Выпьем вина?

— Нет, прости, — смущается, покрываясь легким румянцем. — Кажется у меня аллергия на алкоголь.

Мы улыбаемся и перемещаемся на веранду. Садимся за плетеный стол, расставляем тарелки, раскладываем столовые приборы, подаем исходящее жаром мясо. Затем молча приступаем к трапезе, изредка посматривая друг на друга.

— Очень вкусно, Кит. И необычно.

Я просто киваю в ответ и откладываю приборы в сторону. Мия красивая. Нет, не просто милая, хорошенькая или симпатичная, а именно красивая. Я заметил это только сейчас. У нее выразительные скулы, ровный нос, пухлые губы и красивые глаза с длинными изогнутыми ресницами. И ей безумно идёт родинка над нижней губой. И Мия ест даже как-то особенно красиво. Настолько, что сам того, не замечая я сижу и таращусь на нее несколько минут подряд.

Кажется, она перехватывает мой интерес и надпивая апельсиновый сок произносит:

— Сегодня ярко видно звёзды. Я часто смотрела на них, когда жила с отцом. Забиралась на второй этаж, укутывалась пледом и верила словно маленькая, что одна звезда из них — моя мама.

— Твой матери нет в живых? — меня шокирует ее признание, хотя что я вообще могу знать о ней, кроме того, что она выходит замуж за Шона?

У нас чёрт возьми есть что-то общее. И в этот самый момент я понимаю, что хочу её знать чуточку больше других. Возможно больше, чем её когда-либо узнает Шон.

— Мама умерла два года назад. Её сбила машина на перекрестке. Нелепая случайность, чья-то ошибка и моя самая большая боль…

— Мне очень жаль, Мия, — подвигаю свою руку к её ладони и слегка сжимаю.

Она вспыхивает словно спичка, напрягается, смотрит на меня широко раскрытыми глазами и плавно высвобождает руку.

Мы ненадолго замолкаем. Смотрим куда-то на звезды и мне впервые хочется уверенно заявить, что с Мией хорошо молчать. Хорошо просто быть рядом, хорошо разговаривать. И несмотря на разный менталитет нравится чувствовать каждую её эмоцию.

И хотя я до сих пор как могу сопротивляюсь и отганяю любой приступ симпатии связаный с ней, сейчас хочу послать всё к черту и просто наслаждаться моментом.

Когда на улице становится прохладнее и с залива начинает дуть сильный ветер я предлагаю переместится в дом. Мы относим посуду, ставим её в посудомоечную машинку и расходимся по комнатам. Уже в коридоре я окликаю Мию.

— Ты что-то хотел, Кит?

— Между нами ничего не было, Мия.

Она заинтересовано склоняет голову набок и слегка улыбается.

— Ты просто уснула, а я лег рядом. Так что, если ты волновалась — за рамки ни ты, ни я не перешли.

— Спасибо, Кит. Спасибо, что сказал правду.

— Спокойной ночи, Мия.

Глава 24.

Мия.

Я просыпаюсь рано утром, когда слышу тихий вкрадчивый стук в свою комнату. В сердце теплится надежда, что это Кит решил пожелать мне доброго утра, но, когда дверь открывается шире и я замечаю Сару, не могу сдержать разочарованного вздоха.

— Доброе утро мисс Харви. Лили просила передать что завтрак уже на столе, а я тем временем могла бы убраться в Вашей комнате и заменить постельное белье на свежее.

— Приступайте, Сара, я сейчас спущусь на завтрак.

Помощница по дому проходит в комнату с ворсистой щеткой для пыли, а я тем временем убегаю в душ. Встаю под теплые струи воды и осознаю, что у меня впервые за долгое время радостное настроение и улыбка буквально не сползает с лица. Мне хочется петь и улыбаться, делится своей радостью со всеми окружающими, но более чем уверена, что эйфория вряд ли продлится долго. До первого приезда Шона. Еще несколько дней.

Надеваю белое платье с нарисованными крупными пионами, распускаю волосы по плечам, наношу на губы прозрачную помаду и спускаюсь вниз. У меня все еще есть надежда на то, что я увижу Кита во время завтрака, наплевав на все запреты и предостережения Шона и Софи.

Когда вхожу в кухню, где витают запахи шоколадных панкейков и клубничного джема улыбка медленно сползает вниз, потому что Никиты здесь нет. За плитой стоит Лили — темнокожая женщина в белом переднике и колпачке на голове, которая напевает под нос веселую песенку и приветствует меня словно родную.

— Приятного аппетита, мисс Харви.

— Спасибо, Лили. Я могу позавтракать на веранде?

— Конечно. Как будет угодно, — она отставляет горячую сковороду в сторону, берет блинчики и джем и помогает мне переместится на улицу за тот самый плетеный стол, где мы ужинали с Китом.

Я иду за ней следом — с чашкой горячего чая в симпатичной фарфоровой кружке. Закрываю глаза, вдыхаю приятный теплый воздух с брызгами воды. Помощница торопится вернутся на кухню, но я успеваю окликнуть её.

— Простите, Лили. Вы не видели сегодня утром Никиту?

— Мистер Белов уехал ранним утром. Куда не сообщил, и даже не успел попробовать мои персональные панкейки с вкраплениями шоколада, — она расстроено пожимает плечами и уходит в дом.

Я вспоминаю наш вчерашний вечер с какой-то особенной теплотой. Будто то плохое, что случилось со мной за последнее время перекрыл один простой и теплый разговор.

Панкейки и правда вкусные. Я быстро съедаю все до последней крошки, запиваю несладким чаем, возвращаю посуду на кухню и спешу собраться в университет.

* * *

Софи радостно приветствует меня на парковке. Как всегда, одета чересчур вульгарно и ярко на мой вкус. Она без стеснения обнажает свое прекрасное тело, плоский живот и ровный загар. И мне впервые хочется взять у нее совет как не бояться одеваться так же? Как нравится мужчине и пользоваться женскими чарами?

— Чулок! Я так рада тебя видеть! Наконец-то мне будет с кем поболтать на лекциях!

Мы обнимаемся и взявшись под руки заходим в стены университета. Наверное, у меня на лбу написано, что все мои мысли крутятся вокруг Кита, потому что к концу второй лекции Софи тащит меня в кафе и заказав два молочных коктейля заставляет во всем признаться.

— Я не знаю, что сказать, Софи. Просто мне хорошо сейчас. Это идет изнутри, и я не могу описать это словами.

— Ты влюбилась, малыш. Это же ясно как дважды два.

— Меня это пугает. Потому что с каждым часом я все чётче осознаю, что просто не могу выйти за Шона. Я не смогу лечь с ним в одну постель, не смогу целовать его и даже касаться.

— Это ужасно, Чулок. Я думала ты свыкнешься со своим статусом невесты, влюбишься в Шона и счастливо проживешь остаток жизни с ним, но видимо сердцу не прикажешь. И твой отец конечно же не должен был взваливать на тебя свои проблемы, чтобы рассчитаться с долгом. Я не думала, что Картер вызовет у тебя такое отторжение в отличии от смазливого племянника…

После занятий подвожу Софи домой и ненадолго захожу к ним в гости. Две младшие сестренки моей подруги — Милли и Молли обхватывают меня за талию и заводят к себе в комнату показывая новые игрушки, которые передал им папа. Я вопросительно смотрю на Софи, и она пожимает плечами:

— Соизволил появляться в нашей жизни чаще.

Мать подруги — измученная двумя работами и хлопотами за детьми женщина, которая несмотря ни на что не унывает и верит в лучшее. Она улыбается мне и приглашает за стол пообедать.

— Спасибо, миссис Рэйн, я, пожалуй, откажусь. Мне еще нужно успеть заскочить к отцу.

К тому времени пока я приезжаю домой отца все еще нет дома. Достаю ключ из сумочки, прохожу внутрь и ощущаю легкий приступ болезненной ностальгии, которая отдает в область сердца. Шон Картер не держит меня силой, не заставляет насильно быть его женой, более того я сама сказала, что хочу к нему переехать, но именно сейчас ощущаю давление со стороны отца и мне хочется поговорить с ним об этом, чтобы не копить в себе.

Когда отец приезжает домой я к этому времени накрываю на стол. С трепетом в сердце слушаю как поворачивается дверной замок, как папа переступает порог прихожей и заходит внутрь.

— Мия! Не ожидал тебя здесь увидеть, — морщинки под глазами становятся глубже, когда он улыбается и приобнимет меня за плечи.

— Я приехала для того чтобы откровенно поговорить.

И мне безумно хочется, чтобы он понял меня.

Отец оставляет папку с документами в прихожей и проходит на кухню. Моет руки, садится за стол и приступает к трапезе. Я некоторое время просто молча жду, наблюдая за тем, как он с жадностью поглощает приготовленную мной еду.

— Как дела на работе, пап?

— О, сейчас могу с уверенностью сказать, что хорошо, Мия. Зарплаты рабочим выплачиваются в срок, меня никто не достает по поводу долга, а в будущем я только и вижу, как наша компания будет процветать.

Он откладывает в сторону столовые приборы и приступает к десерту — шарлотке, которую я приготовила на скорую руку.

— Пап, что будет если я не выйду за Шона? Нет, я конечно же помню, что обещала помочь и я сдержу свое обещание если это потребуется просто я хочу понять масштабы трагедии. Что если мы откажемся от его денег и попробуем взять некую сумму в банке под процент? Да, придется отдавать долго, но я согласна выплачивать их до пенсии… лишь бы не быть должной Картеру. Или же можно продать твою компанию, дом и переехать в жилище поскромнее…

— Мия, что чёрт возьми происходит?

— Мне кажется, что я полюбила другого, — отвечаю не тая, потому что кто как не папа должен понять меня?

Он резко стучит кулаком по столу, и я вижу, как его лицо багровеет от ярости.

— Полюбила другого?! Мия, что ты вообще знаешь о любви? Что за распутное поведение в конце концов? Разве так я тебя воспитывал?

— Иногда любовь зависит не от распутного поведения, пап. Она врывается в твою размеренную жизнь совершенно неожиданно, и ты совсем ничего не можешь с этим поделать… — тихо проговариваю, нервно царапая пальцами поверхность стола. — Я думаю об этом человеке постоянно, пап. И я не могу представить, что Шон займет хотя бы десятую часть моего сердца.

Тарелка с остатками еды летит на пол. С грохотом разбивается, потому что папа пытается встать из-за обеденного стола и подойти к окну.

— Когда твоя мать попала в аварию, я узнал, что она изменяла мне. Год, два, десять — не знаю. Она бежала на свидание с неким Майклом, наплевав на тебя и меня. Растворилась в своей любви и сделала больно нам всем. Если бы она не пошла на встречу к своему любовнику ничего этого не случилось бы, Мия. Так что любовь порой бывает трагична и губительна, и ты не можешь знать, что она принесет тебе в итоге.

— Нет… этого не может быть, пап. Ты наверняка что-то перепутал! — в горле образовывается колючий ком, который мешает произнести мне хоть слово.

Папа хмыкает и нервно поправляет белоснежную занавеску.

— Я видел её сообщения после смерти. Они были везде — на электронной почте, во входящих сообщениях, мессенджере. И поверь мне было не слишком приятно осознавать, что все это время она лгала мне и тебе. Пряталась, скрывалась и счастливо проводила время, но только не с нами.

В голову приходит неожиданная догадка, что возможно следствием такого поведения мамы стал брак с отцом, который заключился по расчету, но вместо этого я молчу. Быть может папа принял её уважительное отношение к нему за любовь, а на самом деле что-то более глубокое мама испытала к другому мужчине?

Шокирующее признание приводит меня в уныние. Когда ты два года, а может и больше живешь в неведении прошлые прожитые годы кажутся искусственными. Кожа покрывается липким потом, а на глаза наворачиваются слёзы.

— Несколько сот раз подумай Мия к чему приведет тебя «любовь» …

Я уезжаю из дома отца после нескольких часов игры в молчанку с ним. Папа спокойно доедает свой ужин, моет посуду и читает передо мной утрешнюю газету ни словом не обмолвившись, словно выражая мне протест.

А я сижу на деревянном стуле и никак не могу вспомнить и собрать воедино то, что раньше называла счастливым семейным прошлым. Я могла бы залезть на чердак и порыться в старых маминых дневниках и альбомах, чтобы понять её чуточку лучше, но к сожалению, все наши воспоминания отец оставил в Айова-Сити.

Когда приезжаю в дом Шона, то застаю Кита в гостиной. Он сидит перед телевизором закинув ноги на журнальный столик и листая с помощью пульта развлекательные телеканалы. И мне кажется, что он единственный среди всех, с кем я могу поделится своим открытием или вовсе спокойно помолчать.

— Привет.

— Привет, Мия, — взгляд серьезный без капли насмешки словно он чувствует, что именно мне нужно сейчас.

— Что смотришь?

— Дурацкое шоу «Кто твой папочка?». Тупое и не претендующее на звание интеллектуальной программы, но здорово помогает разгрузить мозги после трудоёмкого начала рабочей недели.

— То, что нужно, — слегка улыбаюсь в ответ. — Не возражаешь, если я присоединюсь?

Кит проводит рукой по пустующей половине дивана приглашая меня присесть рядом с ним. Мы оказываемся в опасной близости друг с другом. Голова начинает кружится от его запаха и едва я опускаюсь на мягкую обивку, Кит неожиданно обнимает меня за плечи и притягивает к себе. Я утыкаюсь лицом ему в шею, затем смотрю дурацкую передачу и тихо плачу оставляя мокрые следы на его белоснежной футболке.

Глава 25.

Кит.

Мия возвращается поздно — совершенно выпотрошенная морально. И я понимаю одно — что лучше всего сейчас просто не трогать ее. Не задавать вопросы, не лезть с советами, а когда придет нужный момент она сама расскажет мне о случившемся, тем более, когда из меня самого выжали все соки на работе. И долгое время мы правда молчим и что странно молчание рядом с ней мне нравится.

Теплое дыхание проходится по коже, вызывает сумасшедшее возбуждение от близости с Недотрогой. Она сейчас подавлена, ранима, нуждается во мне и, если бы совесть не откликалась где-то глубоко внутри, я бы уже давно взял её прямо на этом самом диване. Уверен, что она бы недолго сопротивлялась.

— Ужасная передача, — усмехается Мия, когда перестает плакать.

— Согласен.

В гостиной не горит свет и только телевизор освещает лицо Недотроги. Я не сдерживаю себя — касаюсь пальцами щеки, стираю капли застывших слез и специально задеваю губы. Мия первая целует меня. Неуверенно касается губами моих губ, запускает руку мне в волосы и податливо разрешает касаться себя вдоль позвоночника, опускаясь ниже, к пояснице и поддевая пальцами футболку.

У неё гладкая бархатная кожа, по которой я плавно наслаждаясь скольжу пальцами и задираю хлопковую материю вверх обнажая большую красивую грудь с нежно-розовыми сосками. Обвожу подушечками пальцев сосок на правой груди и с удовольствием ловлю её стон в губы. Мне кажется, что остановится дальше просто невозможно, потому что Мия перебрасывает ногу через меня и садится сверху.

Я беру её за бедра, с силой надавливаю вниз и заставляю почувствовать промежностью твердый как кол член. Мия медленно двигает бедрами по моей ширинке вперед-назад и кажется, что я вот-вот кончу прямо в джинсы как сопливый подросток, но громкий звон разбитой посуды заставляет прерваться.

— Кто-то ходит на кухне, — шепчет испуганно Мия.

— Плевать. Это кухарка или домработница.

— А если они увидят нас и расскажут обо всем Шону? Нет, я так не могу… Это неправильно.

Мия слазит с меня и садится рядом. Тяжело и испуганно дышит, словно то что мы только что делали уголовно наказуемо и нам светит минимум пожизненное. Она забирает у меня из рук пульт и прибавляет громкости на телевизоре, продолжая дальше смотреть тупое американское шоу. Спустя несколько минут опускает голову мне на плечо и мы возвращаемся к тому с чего начали.

В это же время кто-то неустанно возится на кухне. Я почти не вкуриваю смысл происходящего, бездумно пялюсь на экран и только и делаю что пытаюсь отвлечь себя от теплого дыхания Мии на своей коже и полного ощущения близости с ней. И хотя я приказываю своему дружку успокоится, давая отбой он стоит словно у дембеля. Постепенно веки начинают наливаться тяжестью.

— Мия, давай, наверное, расходится по комнатам?

Её молчание немного напрягает. Я изворачиваюсь чтобы посмотреть на лицо Недотроги и непроизвольно улыбаюсь, когда вижу, что Мия давно уснула. Веки прикрыты, дыхание размеренное и тихое. Кажется, что это как минимум насмешка судьбы — понравившаяся мне девушка, не доходя до секса засыпает. Или это я такой нудный или организм Мии своеобразно реагирует на стрессовые ситуации?

Осторожно приподнимаюсь с дивана, выключаю телевизор и приподняв Мию на руки несу на второй этаж. Ногой открываю дверь в её комнату, подхожу к кровати и особенно бережно, чтобы она не проснулась опускаю на матрац. Несколько минут стою и задумчиво смотрю на нее. Она не кажется мне похожей на охотницу за сокровищами дяди. Тогда почему..?

«Зачем он тебе, Мия?» — спрашиваю у самого себя, накрываю Недотрогу пледом и выхожу из комнаты.

Утром мы синхронно выходим на завтрак — я из своей комнаты после бессонной ночи и развратных мыслей, которые красочно рисовали продолжение нашего поцелуя, а Мия довольная и кажется выспавшиеся в отличии от меня.

— Доброе утро! Я вчера опять уснула, — смущается и расплывется в улыбке. — У меня часто бывает такое. Когда проснулась утром, то очень удивилась как оказалась в своей комнате…

— Не волнуйся между нами ничего не было, — отвечаю невозмутимо и иду в сторону лестницы. — Как обычно.

Она тихо смеется и касается моей руки.

— Спасибо тебе, Кит…

— За что, Мия? — поворачиваюсь лицом и смотрю беспристрастно.

— За то, что просто был рядом, когда мне была необходима поддержка.

Отворачиваюсь и спускаюсь на кухню, где Лили уже накрыла легкий завтрак и заварила кофе. Мы завтракаем молча. Изредка посматриваем в сторону друг друга, но потом делаем вид, что каждый занят своим делом, и когда молчание слишком затягивается я решаюсь спросить.

— Почему ты с ним? Любишь?

Из рук Мии падает вилка, прямо на кафельную плитку с громким звоном. Она торопливо опускает руку на пол, долго ищет пропажу и поднявшись с места подходит к раковине, чтобы оставить там грязный столовый прибор.

Я задал простой вопрос для будущей невесты, которая совсем скоро пойдет под венец. И мне казалось, что тот, кто решается на этот шаг должен быть уверен в своих чувствах. Но Мия молчит слишком долго, предоставляя мне почву для размышлений и увы с каждой минутой я убеждаюсь в том, что её брак не имеет ничего общего с чувствами.

Мия возвращается на место, отставляет тарелку в сторону и впервые смотрит на меня открыто, без стеснения.

— Если бы я сказала, что да, то конечно же соврала. Наверное, я уважаю Шона. За то, что он помог мне и моему отцу и будет помогать дальше.

— Значит, ты выходишь замуж из благодарности? — хмыкаю и тоже отставляю тарелку в сторону.

— Нет. То есть… Я не знаю, что тебе ответить, Кит. Все слишком сложно, чтобы об этом вообще говорить. Шон неплохой, просто о чувствах к нему говорить рано по одной простой причине — я совсем его не знаю.

— Думаешь, что влюбишься по уши, когда будешь в браке с ним?

Она отрицательно мотает головой и не выдержав мой взгляд опускает голову.

— Шон точно не добрый меценат, который задаром помогает нуждающимся. Подумай об этом, Мия.

Она поднимается с места и ставит нашу посуду в машинку.

— Собирайся, я отвезу тебя на лекцию.

Мия не перечит в ответ. Покорно поднимается на второй этаж и достаточно быстро собирается. Быстрее всех девушек которых я знал раньше. Спускается в прихожую одета в симпатичное легкое платье желтого цвета и собранными в хвост волосами. Я помогаю забраться ей на переднее сиденье автомобиля, запрыгиваю на водительское место и включив музыку направляюсь в сторону университета.

— Когда вернется Шон… Мне будет непросто жить под одной крышей с тобой, — произносит Мия когда мы подъезжаем к кампусу.

— Не волнуйся, я не буду вам мешать. Пока ты сама этого не захочешь.

На парковке собралось приличное количество студентов, среди которых я чётко вижу Хилари, Сэма и Ника. Впрочем, они меня замечают первыми.

Выхожу из автомобиля, подаю руку Мие и желаю ей приятного дня.

Понимаю, что играю с огнем, но отказаться от всего этого больше не могу.

— Хэй, дружище. Что это сейчас было? — спрашивает Сэм, преодолевая в рекордное количество времени расстояние между нами.

— Ничего такого, Сэм. Просто подвез будущую родственницу на лекцию по дороге на работу. Ничего личного и ничего такого, что заставило вас так открыто глазеть в нашу сторону.

* * *

— Ребекка, свяжись с Джил из отдела сбыта и попроси отчет за прошлый месяц по поставке продукции в Судан прямо мне на рабочую почту.

— Хорошо, мистер Белов, — сообщает Ребекка и послушно принимается звонить в нужный отдел.

Хорошая девочка, ответственная, трудоспособная, но меня все время не покидает ощущение того, что она неустанно следит за мной по поручению Шона. И что в её глазах мы не на равных — Картер для нее чуть больше чем босс, чем я.

Когда зарываюсь в бумагах и отчетах в своем рабочем кабинете на несколько часов не сразу слышу, что кто-то без спроса проходит в мой кабинет. Идет медленным крадущимся шагом словно затаившийся хищник. И только один человек в этой компании может поступать именно так беспринципно. Не отрывая взгляда от Макбука здороваюсь:

— Не рад тебя видеть, Шон. Поэтому говори быстро, по делу и проваливай отсюда.

Шон присаживается на стул забрасывает ногу на ногу и слегка усмехается.

— Здравствуй, Никита. Вижу ты неплохо управляешься?

Хочется спросить Картера какого хрена он так рано прилетел, потому что как мне показалось мы неплохо проводили время с его невестой. Но мне не хочется подставлять Мию поэтому приходится заткнуть себя и помалкивать.

— Если ты пришел поговорить по душам — мне некогда. Говори по делу.

Шон недовольно хмыкает и достает из кожаного портфеля бумаги протягивая их мне.

— Сегодня в шесть вечера у тебя назначена встреча с нашим будущим партнером. Он хочется слиться с нами, но оставить контрольный пакет акций себе. Я не против — дело за тобой.

— А ты?

— А я поеду к своей невесте, Кит. Ужасно соскучился по ней за дни разлуки, — Шон задорно подмигивает и направляется на выход, заставляя меня нервно смять бумагу и бросить ему вслед, когда дубовая дверь с грохотом закрывается.

Глава 26.

Мия.

— О, Чулок, это только что Кит подвез тебя к университету? — Софи тут же налетает на меня едва я успеваю подняться по ступеням.

— Тише-тише, я же сейчас упаду! — убираю от себя её цепкие руки и захожу в здание университета, где спасительная прохлада успокаивает жар внутри меня, который исходит явно не от солнца.

— Хилари чуть не порвала тебя на кусочки! Одним только взглядом! Видела бы ты как исказилось её лицо, когда ты приехала вместе с Китом на парковку. Ох, не к добру это, Ми. Боюсь ваши отношения сейчас могут стать такими же трагичными как у Ромео и Джульетты.

Она театрально закатывает глаза, а затем громко раскатисто смеется. Между прочим, совсем не смешно!

— Что ты несешь, Софи? — прохожу в уборную, запираю дверь и опускаю сумку с вещами на пол.

Тут же начинаю судорожно умывать лицо водой, потому что чувствую себя дурно. Сколько у меня осталось времени до приезда Шона? Два или три дня? Смогу ли я так легко переключится и вжиться в роль невесты, когда мой личный змей-искуситель ходит рядом, поблизости и каждый раз, когда я вижу его мой спокойный сердечный ритм дает явный сбой.

— Ты какая-то бледная, Мия. Заканчивай корить себя за все на свете и просто живи, наслаждайся жизнью и поступай так как тебе хочется, — произносит Софи вытягивая меня из уборной. — Захотела приехать с Китом? Да на здоровье! Наплюй на всех.

Я упорно пытаюсь вникнуть в материалы, которые дают на лекциях и практических занятиях, но кажется вся моя внутренняя собранность разлетелась на мелкие осколки едва я столкнулась с огромной проблемой по имени Никита. Упрямый и дерзкий русский буквально пропитал меня собой и сейчас единственное, о чем я мечтательно думаю — кажется я до сих пор пахну им. Нотки его парфюма остались на моей коже, и даже сейчас я могу закрыть глаза и представить, что он совсем рядом.

— Не хочешь прогуляться на пляж? — спрашивает Софи после занятий.

— Я не брала купальник и к тому же неважно себя чувствую.

— Ладно, беги с своему Ромео. Только осторожнее, малыш.

* * *

Приезжаю домой после обеда и сразу же иду на кухню, чтобы приготовить ужин. Мне понравилось мясо, приготовленное Никитой и теперь моя очередь чтобы удивлять его своим кулинарными шедеврами. Пожалуй, приготовлю чили с фасолью в качестве ужина, где за основу берутся тонкие полоски говядины и измельченная фасоль с острым перцем. Надеюсь Кит любит острые приправы, потому что в этом блюде остроты будет с избытком.

К счастью на кухне пусто — нет ни кухарки, ни домработницы и я могу быть предоставлена сама себе. Приступаю к готовке в одиночестве с опаской поглядывая на часы. В скором времени Кит должен приехать с работы, и когда чили с фасолью уже стоит в духовке, я слышу торопливые шаги в прихожей. Нервничаю, что немного не успела с ужином и буквально прирастаю к месту, когда в дверном проеме показывается… Шон.

Нет, конечно же он должен был когда-нибудь вернутся, но я надеялась, что это не произойдет настолько скоро. Как всегда, безукоризненная прическа — светлые волосы зачесаны назад и покрыты гелем, строгий черный костюм, идеальный ворот белоснежной рубашки, который выглядывает наружу. Я инстинктивно пячусь назад, в то время как он наступает.

Проходит в кухню, бросает саквояж на пол, расстегивает пуговицы пиджака и окидывает взглядом территорию.

— Смотрю ты неплохо обустроилась здесь? И я очень рад этому, — Шон останавливается в полуметрах от меня.

Внимательно рассматривает меня с ног до головы и слегка улыбается. Его нельзя назвать отвратительным или отторгающим, но есть в нем что-то такое, отчего я покрываюсь липким потом и начинаю громче ощущать собственные удары сердца. Мне страшно, когда он рядом. Когда мы остаемся один на один, а в его глазах не читается ничего хорошего.

— Шон? Ты так быстро вернулся…

— А ты не рада? — он обходит меня вокруг и касается пальцами волос.

Перебирает их, щупает, гладит. Затем заправляет пряди за ухо и приподнимает мой подбородок заставляя смотреть ему прямо в глаза. Холодные, чужие, с белесыми ресницами. Он слегка касается моих губ своими и вдыхает мой запах. А я в это время просто боюсь дышать и покорно жду, когда закончится пытка.

— Боишься меня?

— Н-н-ет, — произношу заикаясь.

— Не бойся. Нам придется существовать вместе долгие годы. И нам придется делать все то, что делают нормальные супружеские пары. Целоваться, ласкать друг друга, трогать, заниматься сексом… Ты же понимаешь, о чем я?

— Понимаю, — произношу следом и чувствую, как он проводит влажную дорожку по моей щеке языком.

«Пожалуйста, оставь меня в покое…», — молю про себя. Но Шон не отходит и не отступает. Заводит руку мне за спину и проводит ладонью по спине.

Неожиданно слышатся чьи-то торопливые шаги, которые дают мне возможность отстранится и сделать шаг назад. Подальше от собственного жениха. Абсурд какой-то…

— О, вкусно пахнет, — на кухню проходит Кит и я выдыхаю.

Громко и возможно слишком заметно. Никита по-хозяйски садится за барную стойку и пьет прямо из горлышка рядом стоящую воду. И я чувствую, как в воздухе буквально грохочут молнии от напряженности сложившейся ситуации.

Я не смотрю на Кита. Стою опустив глаза в пол, но чувствую его взгляд на себе. Изучающий, пытливый и взволнованный. Я уверена, что он понимает моё настроение даже сейчас, впрочем, как и я понимаю его.

Затем в ноздри проникает жуткий запах чего-то горелого, и я вспоминаю, что кажется переборщила со временем для фасоли. Бросаюсь к духовому шкафу, открываю дверцу и обжигая руки достаю оттуда наш ужин, который немного подгорел.

— Сильно обожглась? — спрашивает Шон. — Давай посмотрю.

Хватает меня за руку, но я убираю её и вру что мне не больно — только бы он не касался меня, не помогал и просто оставил в покое.

Фасоль с чили получается с тонкой темно-коричневой корочкой. Раньше у меня получалось лучше, но до этого никто не отвлекал меня от готовки. Картер скептически оглядывает моё блюдо и принюхавшись кривится в ядовитой усмешке.

— Я, пожалуй, останусь сегодня без ужина. Кит, зайдешь ко мне попозже — нужно будет обговорить сегодняшнюю встречу.

— Да, но только после того как я поужинаю, Шон. Что у нас на ужин, Мия? О, фасоль? Вкусно пахнет — положи-ка мне две порции.

Я незаметно улыбаюсь и выдыхаю, когда Шон выходит из кухни и поднимается к себе в кабинет.

— Все нормально? Он… трогал тебя? — спрашивает Кит едва слышно.

— Нет, Кит. Я не хочу об этом говорить.

— Я вижу, что он тебе неприятен, Мия.

Просто молчу. Накладываю фасоль на тарелку и отмечаю что внутри она получилась именно такой, какой мне хотелось её видеть. Протягиваю тарелку Киту, беру порцию себе и сажусь напротив него, накалывая на вилку фасолину. Есть совершенно не хочется, впрочем, как и пить, и кажется жить, потому что похоже моя жизнь больше не принадлежит мне.

— Хотела удивить тебя своим любимым американским блюдом, а сама испортила его…

— Да брось, по-моему, приготовлено так, что пальчики оближешь! — подбодряет Кит и задорно подмигивает мне.

Мы доедаем молча. Я мою посуду, желаю Киту доброй ночи и ухожу в свою комнату запираясь на все замки. Боюсь, что однажды Шон войдет ко мне и не сдержится в своих порывах. И хотя я понимаю, что это в принципе неизбежно стараюсь оттянуть этот момент и не провоцировать больше.

В доме почему-то душно и не спасает кондиционер. Я ворочаюсь на кровати несколько часов подряд мучаясь от жажды, но все еще не решаюсь выйти. До тех пор, пока стрелки часов не переваливают за полночь.

А затем тешу себя надеждами, что в доме наверняка все спят и прокрадываюсь на кухню, чтобы взять себе воды. Тихо спускаюсь по ступеням стараясь не вызывать лишнего шума, прохожу на кухню и вскрикиваю от ужаса, потому что замечаю в полумраке фигуру.

— Мия, это я, — произносит Кит спокойным голосом и я, не зажигая свет двигаюсь к нему навстречу.

— Почему ты не спишь? — спрашиваю шепотом боясь разбудить Шона.

— Думаю.

— О чем? — забираю бутылку с водой, но уходить не спешу, хотя понимаю, что хожу по острию ножа.

— О том, что держит тебя с мерзким Картером. Чем он тебе помогает, Мия?

Опираюсь боком о стену и делаю глоток воды.

— Деньгами, чем же еще, Кит? Деньги правят миром как не крути…

— И всё? Просто деньги заставляют тебя терпеть этого урода?

Он смеется и начинает нервно расхаживать по кухне.

— Ты ничего не понимаешь, Кит. Есть некие обязательства у меня перед Шоном. У отца перед ним же. И я не могу так просто всё бросить, потому что от меня зависит многое. Если не всё. Я уже теряла однажды близкого мне человека и не хочу сейчас найти отца с простреленной головой… Каким бы он не был, но он мой папа.

Разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов и почти не слышу, что Никита просит меня вернутся. Закрываюсь в комнате и на этот раз крепко засыпаю до утра.

* * *

— Мисс Харви, завтрак уже подан, — сообщает Сара, тарабаня в мою дверь.

Я нехотя поднимаюсь с постели, чувствуя, как голова раскалывается на части. Принимаю прохладный душ, который ничерта не освежает голову и накинув на себя шорты с футболкой выхожу из комнаты.

За столом в кухне уже завтракает Шон и Кит и я натягиваю на лицо приветливую улыбку, сажусь между ними и принимаюсь за завтрак.

— Какие планы на сегодня, Мия? — спрашивает Шон, разрезая блинчик с мясом на мелкие-мелкие кусочки.

— Хочу поехать на занятия, а потом с Софи на пляж.

— Пляж однозначно отменяется, потому что сегодня вечером важное для нашей компании мероприятие и я бы хотел, чтобы ты выбрала себе подобающее платье.

— У меня есть платья… — пытаюсь противостоять против Шона, но тот расплывается в улыбке и медленно словно я умственно отсталая отвечает:

— Я же сказал подобающее, Мия. Я заеду за тобой после обеда и это увы не обсуждается.

Кит с резко поднимается с места, с грохотом опускает свою посуду в раковину и демонстративно ни слова не говоря выходит из кухни, и я понимаю почему. Я тряпка. Безвольная, проданная тряпка, у которой нет права выбора и решающего слова. И если я с этим смирилась, то похоже Никиту буквально разрывает на кусочки от несправедливости.

Глава 27.

Мия.

Занятия проходят в ускоренном режиме, хотя я всячески пытаюсь задержать мгновения, чтобы подольше остаться в спасительных стенах университета. Но как только заканчивается последняя лекция по маркетингу мой мобильный оживает и на экране появляется номер, от которого я начинаю нервно кусать губы.

— Слушаю, — прижимаю трубку к уху и слышу голос Шона.

— На парковке тебя ждет автомобиль, — торопливо проговаривает Картер. — Поспеши, у меня времени в обрез.

Я не успеваю ответить: «Хорошо», как он тут же отключается. Бросаю мобильный в сумку, следом спешно бросаю рабочие материалы — тетради, ручки и карандаши. Софи берет меня за руку и останавливает.

— Малыш, если хочешь, я поеду с тобой.

— Все в норме, Софи. Мы просто едем с Шоном в салон выбирать мне платье для вечера. Ничего такого, что, казалось бы, страшным и невыполнимым.

— Но тем не менее ты вся дрожишь, — она склоняет голову набок и внимательно рассматривает меня.

— Не волнуйся, подруга, как-нибудь справлюсь.

Мы выходим вдвоем из аудитории, и, хотя Софи настаивает на том, чтобы составить мне компанию в выборе платья, я с ужасом думаю, как сказать об этом Шону. Мне кажется он как минимум презирает людей, особенно тех, кто ниже его по статусу.

— Не думаю, что ему понравится твое присутствие, Софи. Уж прости, — говорю прямо, хотя мне правда хотелось бы, чтобы она поехала со мной.

Подруга настаивает. Говорит, что еще ни один мужчина не устоял перед её уговорами и женскими чарами. Я нахожу взглядом "Мерседес" Шона и под руку с Софи подхожу к машине. Дергаю дверцу, ныряю в прохладный салон вместе с подругой, и водитель тут же трогает с места в сторону центральной улицы Тампа включив музыку громче.

— Не волнуйся, Мия, тебе даже не нужно будет оправдываться — я все улажу вместо тебя.

Я едва заметно киваю и расслабляюсь. Уж кто-то, а Софи явно более коммуникабельнее, чем я. Когда автомобиль останавливается у бутика «Dolce & Gabbana», подруга буквально прилипает к окну и громко присвистывает.

— Ничего себе, Чулок! Я бы тоже не отказалась прикупить себе платье от Дольче. Пойдем скорее выбирать!

Она хватает меня за кисть руки и вытаскивает из машины наружу. Мы не сразу замечаем у входа раздраженного Шона, который недовольно окидывает взглядом мою верную спутницу и поглядывает на наручные часы.

— Мия, я говорил тебе приехать одной, — его прожигающий взгляд обращен в мою сторону.

— Я просто помогу подруге выбрать платье, Шон. Не волнуйся — просто опытная дружеская консультация, — Софи смеется и забавно подмигивает Картеру в то время как мне не до шуток.

У него на лице играют желваки, а серьезный взгляд зеленых глаз не сулит ничего хорошего. И хотя я пока не знаю, на что способен этот человек и где его грани, но кажется, что одним только взглядом он может как минимум уничтожить.

— Прощайся с подругой и проходи в зал — профессиональный консультант уже ждет тебя, — он специально акцентирует внимание на слове «профессиональный» давая понять, что Софи может быть свободна.

Но та даже не думает уходить.

— Эй, дружище, мне кажется ты слишком строг к своей будущей жене. Она не твоя вещь, которой ты можешь распоряжаться налево и направо. Хочешь ты этого или нет, но мы будем дружить и общаться с Мией.

Мысленно я прошу Софи замолчать, но все что она могла сказать — уже сказала. Шон поворачивает голову в нашу сторону и пренебрежительно хмыкает.

— Ты права — она не моя вещь. Она моя жена, которая должна слушаться мужа. Пока я добр — садись в автомобиль и двигай домой — мой водитель отвезет куда нужно, детка.

Я растеряно перевожу взгляд на подругу, а потом на Шона и понимаю, что он не шутит. Он явно ненамерен хотя бы сделать попытку быть вежливым с моими друзьями. Софи шепчет, что все в порядке, хлопает меня по плечу и проговаривая себе под нос: «Вот урод» направляется к автомобилю.

--

В бутике божественно красиво — яркие манекены в дорогих нарядах и аксессуарах, красивый просторный зал, белоснежные тона и стерильность. На кожаном бежевом диване сидит молодой парень-консультант, который явно заждался своих клиентов. Увидев меня и Шона идущих к нему, он вскакивает с места и ухватив несколько платьев несется в нашу сторону.

— Торжественное мероприятие, — говорит ему Шон. — Нужно в меру закрытое, дорогое, презентабельное платье, — Картер поворачивает в сторону примерочных, и я плетусь следом за ним.

Консультант в это время не оставляет меня, а идёт рядом.

— Меня зовут Джек и я буду твоим личным консультантом по выбору вечернего платья.

— Очень приятно, Джек. Меня зовут Мия, — киваю в ответ.

Парень красивый, даже слишком — по-девичьи нежные черты лица, ровный тон кожи, чётко выраженные скулы. Уж больно он напоминает представителя нетрадиционной ориентации. Но это никогда меня не смущало.

— Мия, давай для начала примерим вот это платье, — он протягивает мне чёрную блестящую материю отправляя в кабинку.

Шон в это время уже устроился прямо напротив примерочной, широко расставив ноги в стороны и откинувшись на кожаную обивку дивана. Держу в руках чёрное платье с мерцающими камешками и прохожу в кабинку, пытаясь закрыть дверцу, но Шон предупредительно останавливает меня.

— Не закрывайся, Мия.

— Что? — густо краснею и хочу верить, что он просто издевается.

Что сейчас это окажется очередной шуткой, и он позволит мне прикрыться.

— Ты кого-то стесняешься? Здесь только я — твой почти муж и Джек у которого точно не встанет при виде тебя, потому что он предпочитает иметь дело с мальчиками. Правда, Джек?

Консультант заметно напрягается, но кивает в ответ не смея спорить с богатым клиентом.

Дрожащими руками вешаю платье на крючок и снимаю с себя футболку, отвернувшись спиной к Картеру. Кажется, что я уже его ненавижу, а мы ведь даже не поженились и не прожили под одной крышей и месяца.

Платье, предлагаемое Джеком без бретелей, с тугим корсетом и большим вырезом на ноге. На секунду поворачиваю голову назад и замечаю Шона, у которого лихорадочно горят глаза. Он осматривает каждый сантиметр моего тела. Следом снимаю шорты оставаясь в простых белых трусиках.

— Мне кажется лиф под это платье не подходит. Снимай его, Мия. Или давай я тебе помогу.

Он не дожидается ответа, подходит ближе, переступая порог просторной примерочной. Тянет ко мне свои холодные руки и касается перепонок на лифчике, отчего я вздрагиваю и хочу отойти от него. Шон нарочно скользит подушечками пальцев по плечу, медленно снимая сначала одну бретельку, потому другую. А у меня от его действий сильно пересыхает в горле и образовывается тугой ком, от которого я не могу ни вдохнуть, ни выдохнуть.

— Видишь, это совсем не страшно, когда я раздеваю тебя, Мия.

Щелчок и я стою перед ним в одних трусиках, прикрывая тяжелую грудь руками. Его глаза блестят еще больше, будто у него сильная неизлечимая лихорадка. Шон склоняет надо мной голову и тихо шепчет:

— Ты просто не представляешь, что я сделаю с тобой в первую брачную ночь. А пока… провоцирую самого себя еще больше испытывая выдержку. Ты безумно сексуальная, Мия. Меряй платье.

Он возвращается на диванчик и сидит там, продолжая наблюдать за каждым моим движением. Я надеваю на себя платье, с легкостью защелкиваю корсет на две пряжки и повернувшись к Шону вижу его одобряющий кивок. Быть может пытка закончится прямо сейчас?

— В этом платье ты похожа на стерву, а я хочу показать компаньонам, что моя жена чиста и невинна… — покрываюсь красными пятнами от стыда и снимаю с себя черное платье.

Именно сейчас я жалею об одном — что не подарила свою невинность Киту, оставив Шона ни с чем.

Джек приносит мне новое платье. На этот раз розового оттенка, с симпатичными цветочками на поясе. Снимаю черное, отвернувшись продеваю через голову розовое и чувствую, как чьи-то руки застегивают мне молнию сзади. Выдыхаю, потому что это всего лишь консультант.

— О, мне кажется это смотрится просто изумительно! — восклицает Джек.

— Да, это шикарно, Мия. В этом платье ты девственна и чиста, как и полагается моей будущей невесте… Заверните нам его, Джек.

Шон не спрашивает нравится ли мне платье, но мне уже правда все равно. Я надеваю свою повседневную одежду — футболку и джинсы и выхожу из примерочной. Джек уже через минуту протягивает мне красиво упакованную коробку с платьем, и я выхожу следом за Шоном на улицу чтобы отправиться к нему домой.

___

В доме пусто и Кита кажется нет дома. Я прохожу в свою комнату, запираюсь на замок и обессилено падаю на кровать. Сколько я еще так выдержу — год, два, больше? Сломаюсь ли когда-нибудь под его напором? О том, что я полюблю Шона не может быть и речи. Он мне противен и это правда.

Не знаю сколько я лежу обездвижено на кровати, но через некоторое время в мою комнату громко и настойчиво стучат.

— Мисс Харви, к Вам приехал визажист, — сообщает Сара.

Я нехотя поднимаюсь с места и впускаю в свою комнату молоденькую девочку с увесистым серебристым чемоданчиком, где лежит столько косметики сколько в своей жизни я никогда не видела. И эта хрупкая девочка за каких-то два часа превращает меня в настоящую красавицу. Но особой радости я почему-то не испытываю, потому что этот вечер предполагает что-то скучное и неинтересное в компании с Шоном.

Но когда мы выходим из автомобиля у гостиницы где проходит торжественное мероприятие, моё сердце болезненно сжимается несколько раз подряд, потому что у входа стоит Кит. Сегодня красивый как никогда — в строгих чёрных брюках, белоснежной рубашке и деловом пиджаке. И только взъерошенная как обычно прическа и пристальный изучающий взгляд говорит о том, что он тот самый, прежний.

— Возьми меня под руку, — просит Шон, когда мы идем по красной ковровой дорожке.

Я перевожу свой взгляд на Кита, потом на Картера и протягиваю ему свою руку.

— Привет, Никита! Рад тебя видеть, — улыбается Шон. — Ты один или есть спутница?

Кит улыбается краешками губ и приоткрывает дверцу ведущую в зал пропуская меня вперед. Специально поддается чуть ближе и произносит почти у меня над ухом:

— Есть спутница. Пойдем познакомлю.

Глава 28.

Кит.

Когда сижу в офисе под пристальным взглядом мистера Вудса, а стрелки часов двигаются неумолимо быстро, единственное чего я хочу — просто встать, послать этого мудака нахрен и поехать домой. Потому что я уверен, что спонтанная встреча с партнером, слияние и моя задержка не более чем просто повод Шона отстранить меня от лакомого кусочка в роли Мии. Но я уже так сильно и плотно прирос к ней, что кажется в ее отсутствие мне не хватает кислорода. А когда она рядом — просто не могу надышаться. Я весь в ней, в её улыбке, запахе и взгляде. И я к чёрту давно забыл про тот свой спонтанный план просто заполучить её себе как трофей. Я хочу её заполучить, но просто потому что хочу до одури.

— Итак, мистер Белов, какое будет Ваше решение? Мистер Картер сказал, что дело только за Вами.

А я правда никак не могу вникнуть в разговор и решить, так ли важно для нас это слияние с его компанией. И очень жаль, что Билли давно нет на рабочем месте чтобы я смог проконсультироваться с ним по этому поводу, потому что он единственный кому я здесь доверяю.

— Если мистер Картер согласен, пожалуй, мой ответ тоже будет положительным.

Я отвечаю так только потому что хочу поскорее запрыгнуть в тачку и проконтролировать действия Шона. Хочу убедится, что он не лезет к ней, не запугивает и не распускает руки. И я очень надеюсь, что Мия однажды доверится мне и пошлёт этого мудака на все четыре стороны.

Мы с мистером Вудсом пожимаем друг другу руки, ставим подписи на бумагах, подготовленные юристами, и выходим на улицу спешно прощаясь. Я вылетаю из парковки превышая скорость, забив на правила и забыв о сделке. К чёрту, когда все мои мысли о ней и сопротивляться этому бесполезно.

--

— Ты меня слышишь, русский? — спрашивает Софи вырывая меня из воспоминаний и щёлкая пальцами перед лицом.

— Да, продолжай!

— Твой дядя — настоящий деспот — он сегодня устроил мне такую показательную порку перед бутиком, что я решила для себя — я обязана его проучить.

— А я тут при чём? — спрашиваю устало, потому что сегодня мне еще предстоит вечернее мероприятие, на котором будет чуть меньше половины города.

Надо бы выбрать приличный смокинг и галстук.

— Я пойду с тобой на мероприятие в качестве спутницы на вечер, — заявляет рыжая.

— Что? Да мы с тобой поубиваем друг друга, не дожидаясь торжественной части праздника.

— Я хочу быть сегодня рядом с подругой. Ты не представляешь с каким она настроением шла в тот бутик, под командный тон злобного дядечки… И к тому же, несмотря на всю твою кобелиную сущность и все те байки о секс-подвигах, я верю, что ты единственный можешь спасти Мию из лап хищника.

И я соглашаюсь. Обещаю, что заеду за рыжей вечером, что, впрочем, и делаю после того, как выбираю себе смокинг и рубашку в бутике на центральной улице Тампы. Чувствую себя не так комфортно, как в излюбленных потёртых джинсах, но на данном мероприятии создан строгий дресс-код.

Мы с Софи приезжаем одними из первых. Проходим в полупустой зал, берем по бокалу шампанского и поглядываем на часы. Софи конечно ничего такая — смазливая, но явно не в моем вкусе — мне претит сама мысль, что у неё больше мышц чем у меня.

— Кажется приехали, — сообщает рыжеволосая подруга Мии и кивает, чтобы я занял более выгодную позицию.

Выхожу на улицу, смотрю как Мия с Шоном идут под руку по красной дорожке — красивая пара, с виду типичная, каких тысячи. Но стоит только заглянуть в глаза Недотроги как все становится на места.

— Привет, Никита! Рад тебя видеть, — улыбается Шон. — Ты один или есть спутница?

— Есть спутница. Пойдем познакомлю, — лицо Мии при этом становится каким-то растерянным, но когда мы проходим в зал, и она замечает свою бойкую подругу, то её глаза загораются огоньком.

И я понимаю, что хочу её видеть такой всегда — веселой, жизнерадостной и счастливой. Рядом с Шоном она гаснет, теряет жизненные силы, а он словно энергетический вампир выпивает из нее все соки.

— Софи! — Мия бросается в её объятия и отходит в сторону, чтобы поговорить.

— Ну и зачем ты притащил сюда эту рыжую суку? — спрашивает Шон скептически окидывая взглядом весело болтающих подруг. — Чтобы в очередной раз утереть мне нос? Показать моей жене какой ты классный, а я ничтожество? Это все равно ничего не даст, Кит. Потому что у нее нет выбора — она принадлежит мне.

— Выбор есть всегда, Шон. У любого человека.

Начинается торжественная часть вечера. К этому времени зал до отказа наполняется людьми. Их как минимум несколько сотен и даже я — новичок в этом городе замечаю знакомые лица. Вижу даже Хилари Норртон, которая присутствует здесь с матерью и отцом. Строит из себя паиньку-трезвенницу, употребляя только апельсиновый сок и то и дело недвусмысленно смотрит в мою сторону, толкаясь острым язычком в щеку.

Софи оказывает спасительное действие на настроение Мии, потому что она то и дело взрывается громким смехом, о чем-то шепчется с подругой за что получает неодобрительные взгляды от Шона. И как только Мия вместе с Софи скрывается в темных коридорах для того, чтобы припудрить носик, я сразу же иду следом, заметив, что Шон увлеченно разговаривает с каким-то бритоголовым мужчиной о финансовых вложениях.

Когда выхожу из зала в темный коридор барабанные перепонки испытывают эйфорию без грохочущей музыки и надоедливого ведущего. Из уборной выскакивают две знакомые фигуры, берутся за руки, и я замедляю ход, останавливаясь.

— Вы поговорите тут, а я пока Шона отвлеку, — подмигивает Софи и оставляет нас вдвоем.

В темном коридоре, где вокруг ни души. И первое, что я делаю — вжимаю Мию в стену, обхватив шею рукой жадно целую в губы. Она отвечает на мой поцелуй — тихо стонет, поддается ближе, скользит рукой по моей шее. До тех пор, пока где-то совсем рядом с нами не звучит громкий басистый голос Шона.

— Какая прелесть, Мия… Кто бы мог подумать, что ты окажешься типичной шлюхой — такой же как все.

Мия тяжело дышит, отстраняется и мне кажется, что я чувствую, как часто бьется её сердце.

— Она здесь не при чем, Картер, — проговариваю, медленно поворачиваясь в его сторону и крепко сжав кулаки. — Я напал на неё посреди коридора потому что жутко хотел. И да, она не шлюха, идиот.

Заношу кулак у него над головой и бью наотмашь. Так, что Картер влетает противоположную в стену и глухо стонет. Из его носа брызжет кровь, но я не останавливаюсь даже несмотря на протесты и крики Мии.

Заношу кулак у него над головой и бью наотмашь. Так, что Картер влетает в стену и глухо стонет. Из его носа брызжет кровь, но я не останавливаюсь даже несмотря на протесты и крики Мии.

Шон пытается бить меня в ответ, но его попытки жалкие и только раззадоривают меня сильнее. Мне не больно, а вот ему совершенно точно да, судя по хрусту и громкому рычанию Картера.

— Прошу, не трогай его, — слышу, что к крикам Мии подключается её рыжеволосая подруга, которая намертво цепляется в мою руку и мне приходится остановится, чтобы не задеть её.

— Кит, да неужели в тебе нет ничего святого? — на глазах Мии блестят слёзы. — Ты же сейчас убьешь его!

Смотрю на нее молчаливым взглядом, который думаю читается с первых строк: «Ты еще и жалеешь его?». Картер сидит на корточках, прикрывая лицо руками. Как только я перестаю бить, он убирает руки, показывая своё злобное лицо и криво усмехается, облизывая кровь с разбитых губ.

— Ты еще пожалеешь об этом, гадёныш! Ты еще пожалеешь…

В коридоре начинают толпится зеваки, которые странно косятся в нашу сторону, и я понимаю, что дело пахнет жаренным.

— Пойдем отсюда, — рыжая оттягивает меня на выход, и мы оказываемся на прохладной улице.

— Там осталась Мия.

— Я знаю, русский. Оставь её в покое. Честно говоря, если бы я знала, что ты такой буйный то ни за что в жизни не пошла с тобой на этот вечер. Если Шон сейчас вызовет копов — тебе не поздоровится, ты это понимаешь?

Киваю, замечая на рубашке брызги крови. Не свои, а его.

Мия неожиданно выходит на улицу, приподнимая подол своего нежно-розового платья, на котором тоже остались капли из красных пятен. И мне правда жаль, что так все получилось, потому что сейчас она даже не пытается смотреть в мою сторону.

— Уезжай отсюда, Кит. Я сделаю все возможное, чтобы Шон не привлекал полицию. Кажется, он поверил в то, что ты пристал ко мне первым. И еще можно вернуть всё на круги своя…

— Нет, я поеду только с тобой.

— Прошу, оставь меня… Не усугубляй ситуацию еще больше. Со мной поедет отец, так что не волнуйся — Картер не тронет меня в таком виде…

Мия скрывается за дверью, оставляя меня наедине с рыжей.

— Давай-давай, Джеки Чан, поторапливайся, пока злобный дядюшка не разозлился по-настоящему и тебя не депортировали на родину.

Почему-то слушаю Софи. Позволяю ей сесть на водительское сиденье и отвезти меня домой. Слушаю её сбивчивую торопливую речь, дурацкие шутки и отмечаю про себя что она неплохая подруга для Мии и когда мы будем вместе, я никогда не стану запрещать им общаться, как это делал Шон.

Рыжая забирает свои шмотки из моей машины, прощается у дома, который пустовал все время пока я жил в особняке деда, и уходит, оставляя за собой приторно-сладкий шлейф духов.

В доме непривычно и пусто и всё, что я сказал Мие о своем выселении риелтором конечно же чистая выдумка и ложь. Я просто хотел быть поближе к своей Недотроге.

Делаю глубокую затяжку, вваливаюсь на диван и когда через некоторое время слышу звонок в дверь не сразу поднимаюсь, чтобы открыть. С сигаретой в зубах, распахнутой настежь рубашке и какой-то внутренней тупой болью открываю дверь и замечаю на пороге Хилари.

Она стоит опираясь о дверной косяк — в блестящем платье со стразами, высокой прической собранных волос и безупречной улыбкой.

— Тук-тук, к тебе можно, сосед?

— Проходи, — отхожу немного в сторону пропуская её внутрь дома. — Я уже знаю, кто составит мне компанию в распитии виски.

Глава 29.

Мия.

— Нужно отвезти тебя в больницу, — хлопочет папа, бегая возле Шона с кубиками льда.

Он как-то неожиданно нарисовался на этом вечере — я не знала, что он тоже здесь будет и сейчас ощущаю детскую обиду за то, что кажется он перестал со мной делится сокровенным.

Катер стонет сидя на диване. Нос распух, губа рассечена, а на многочисленные кровоподтёки страшно смотреть. Мы находимся в малом зале, где вокруг ни души и я стараюсь не вникать в разговоры отца и Шона, до тех пор, пока в уши не врезается знакомое имя.

— Этот говнюк лапал Мию, вот что меня беспокоит. Не просто лез целоваться, он прижимал её к стене и явно не давал уйти, а за это можно получить срок. Домогательство и избиение — да он у меня не выйдет из тюрьмы до конца своих дней.

Я поднимаюсь с диванчика горчичного цвета и подхожу к Шону. Выхватываю у папы лёд и переборов брезгливость и неприязнь сажусь на корточки и прижимаю его к рассеченной губе. Медленно перемещаю на скулу и мягко пытаясь скрыть гнев произношу:

— Шон, он как-никак твой родственник. Я понимаю, что то, что он сделал неприемлемо в светском обществе, но… давай мы закроем на это глаза и не будем поднимать бурю?

Я боюсь смотреть Шону в глаза. Боюсь, что он вспылит, разозлится еще больше и откажет мне. Он проводит большим пальцем по моей коже, задевает губы, прикрывает глаза и в этот момент мне кажется, что мои нервы больше не выдержат — я выдам себя, покажу свое равнодушие к жениху и Картер поймет, что все что я предпринимаю или пытаюсь сделать — не ради него.

— Ты права, Мия. Я закрою глаза и раздавлю его более утонченно. Не сейчас, позже, когда он будет ожидать этого меньше всего. Вставлю нож в спину, несколько раз проверну и резко выдерну вместе с сердцем, — его громкий голос словно скрежет по металлу разносится по всему залу и чётко проникает в душу.

И я верю, что он сейчас не шутит. Ради блага Кита я должна держаться от него подальше.

Отец истерично смеется и наливает в бокал виски. Протягивает Шону, наполняет пузатый бокал себе и выпивает залпом. Сейчас этот мужчина с волнительным страхом в глазах, который переживает только за то, чтобы свадьба все же состоялась похож на кого угодно, но не на близкого для меня человека. И я никак не могу осознать, что стало тому причиной? Где тот беззаботный, веселый и озорной папа, который катал меня в детстве на своих плечах и мастерил для меня кукольный дом? Где тот, который забирал меня после школы, и мы ехали на его старой машине напевая песню про старого Макдональда у которого была ферма?

— Я хочу домой, Шон, — перемещаю лёд на его нос, и он громко вскрикивает от боли.

Я не отвечаю за свои действия и не пойму надавила ли я специально на переносицу, или рука дрогнула? Должно быть нос сломан, но Картер сейчас настолько упивается изощренными способами уничтожения Кита в своей голове, что даже не думает ехать в больницу. А я не буду настаивать.

Мы едем домой молча. Сидим по разные стороны отвернувшись каждый к своему окну и единственное, о чем я могу сейчас думать — где сейчас Кит? То, что он определенно не в особняке Картера я знаю наверняка, но все равно прохожу в дом и оглядываюсь по сторонам в его поисках.

— Иди отдыхай, Мия. Сегодня был непростой вечер, — проговаривает Картер, отпуская мою руку.

Согласно киваю и поднимаюсь по ступеням в свою комнату. Вот только уснуть сразу не удается, и я долгое время еще ворочаюсь в кровати, по фрагментам вспоминая сегодняшний вечер, который разделил все надвое, чётко отделив все плохое от хорошего.

Глава 30.

Мия.

Следующим утром мне безумно хочется прогулять университет. Но я нахожу в себе силы и поднимаюсь с постели, собираю вещи, тетради, конспекты и книжки, надеваю длинную джинсовую юбку по колено, простую тканевую кофту серого оттенка. Завязываю волосы в хаотичный пучок, накидываю рюкзак на плечи и спускаюсь на первый этаж мечтая прошмыгнуть мимо прислуги и конечно же Шона.

Я знаю точно, что он остался дома и не поехал в офис несмотря на сильную загруженность по работе предоставив возможность Никите справляться со всем самостоятельно. Бреду по ступеням опустив голову в пол, буквально на носочках миную прихожую, дёргаю дверную ручку и слышу позади себя громкие отчётливые шаги и строгий деловой голос Шона.

— Далеко собралась, Мия?

— Доброе утро, Шон, — все еще не поворачиваюсь к нему лицом и не могу пошевелится — все моё тело скованно жутким липким страхом по отношению к этому человеку. — В университет. Занятия никто не отменял в конце концов.

Я слышу его недовольное хмыканье. Кажется, что он над чем-то долго-долго размышляет, прежде чем сказать.

— Ты сегодня остаешься дома — твоя занятия отменил я.

Внутри меня все опускается куда-то в бездну — кажется, что больше выхода нет — нужно просто перестать бороться и сдастся немедленно. Существовать как вещь, отключив эмоция и желания, потому что все равно все мои действия подчинены ему. Потому что каждое моё поражение отзывается внутри горьким разочарованием от себя самой.

Я снимаю с плеч рюкзак, поворачиваюсь лицом к Шону и непроизвольно вздрагиваю от его внешнего вида. Лицо отекло, стало еще «красивее», под глазами темные синяки, а на губах следы запекшейся крови — все это следствие потасовки между Китом и Картером вчерашней ночью.

— Шон, мне кажется тебе нужно к врачу, — пытаюсь слабо проявить заботу о нем.

Не с целью беспокойства, а с целью отправить его от себя подальше.

— Мне кажется, что это не твоё дело, — огрызается следом, но уже через несколько минут смягчается. — Завтрак ждёт тебя на столе, Мия. А после него я приглашаю тебя к бассейну — пока у меня мини-отпуск я хочу провести его с пользой и конечно же познакомится поближе со своей невестой, с которой мы обвенчаемся буквально через неделю.

Шон закидывает полотенце на свои плечи и направляется к бассейну. Как я понимаю — сопротивление бесполезно, поэтому бреду на кухню и застаю там Сару. Она стоит за плитой вместо кухарки Лили и варит что-то обалденно вкусное, отчего слюнки текут рекой и я не сдерживаюсь, спрашивая, что за блюдо она готовит.

— О, готовлю крем-суп для мистера Картера, потому что похоже его челюсть не в состоянии жевать что-то более серьезное, — она тихо хихикает и наткнувшись на мой удивленный взгляд замолкает.

Нет, я догадывалась конечно, что Шон неприятен не только мне, но не настолько чтобы прислуга обсуждала его недостатки с новой хозяйкой.

На завтрак съедаю тосты со сливочным сыром, помидорами черри и лососем. Возвращаюсь в комнату, выбираю страшный купальник из всех имеющихся и нехотя спускаюсь к бассейну. Медленно иду по траве босыми ногами чувствуя приятное тепло идущее от разгоряченной земли греет ступни.

Картер стоит спиной к дому и громко разговаривает по телефону не замечая меня. И я планирую так же тихо пробраться к бассейну, снять с себя летний сарафан и быстро запрыгнуть в воду, чтобы не видеть его похотливые взгляды в свою сторону, но неожиданно слышу гневную ругань и оскорбления в сторону Никиты.

— Этот урод еще поплатится за всё. За то, что прилетел сюда, за то, что поднял на меня руку, за то, что вообще появился на свет… Да, Рон, нужно слить мистера Вудса тем самым подставив мелкого засранца… Так точно — бери это дело в свои руки и приступай. Нет, Рон, я буду контролировать процесс издалека. Чёрт, ну почему ты такой тупой?

Я неторопливо отхожу немного назад в сторону дома — не хочу, чтобы Шон подумал, что я специально подслушиваю. Пячусь к двери и наталкиваюсь на Сару, которая выносит на улицу два охлажденных напитка.

В этот самый момент к нам лицом поворачивается Шон. Напяливает дежурную искусственную улыбку и подзывает к себе рукой. Он не видел и не слышал меня и значит всё в порядке.

И я подхожу. Иду за спиной Сары, направляюсь к лежакам, оставляю полотенце и с разбега ныряю в воду. Долго и монотонно плаваю от бортика к бортику, слегка придерживаясь и не останавливаясь — до изнеможения и одышки. До тех пор, пока кожа не покрывается мурашками от холода, а зубы не начинают громко стучать.

Шон подходит к бортику, протягивает мне руку и вытягивает на сушу обматывая полотенцем. Вид взволнованный и все его механические действия говорят о том, что он куда-то торопится.

— Мия, я вынужден отлучится и мне жаль, что в данный момент я покидаю тебя одну, но… дела знаешь ли. Даже когда у тебя вынужденный больничный ты всегда должен быть начеку.

Понимающе киваю и мысленно ликую, что останусь без его пристального надзора и смогу наконец-то позвонить Софи, чтобы она выслушала и дала дельный совет. Шон уходит, озадаченно залипая в мобильный телефон и как только я слышу, что его автомобиль с ревом отъезжает от особняка, достаю свой и набираю номер подруги.

Она берет трубку сразу же, несмотря на то, что занята и у нее на руках сейчас виснут две малолетние сестрички-мартышки.

— Мамочки, какие страсти! Не успели остыть после вчерашнего, как Картер придумывает новый план по усмирению племянника, — на заднем фоне слышится громкий писк, а потом плач, но кажется Софи не обращает на это никакого внимания.

— И что прикажешь делать?

— Я бы на твоем месте не раздумывая предупредила Кита. Любыми способами.

— Я тоже об этом думаю, Софи. Поехать к нему?

— Езжай, Чулок, пока твоего Отелло нет дома. Я бы помогла с радостью, но сегодня я старшая по хозяйству.

Забегаю к себе в комнату и торопливо принимаю душ смывая с тела хлорированную воду. Надеваю на себя первую попавшуюся под руку одежду и выбегаю из дому столкнувшись с Сарой. Она странно косится в мою сторону и клятвенно обещает передать Шону, что мне срочно нужно поехать к подруге, чтобы помочь посидеть с младшими сестрами.

Выбегаю на улицу, сажусь в машину и отъезжаю от дома. Распахиваю настежь окно и нервно тарабаню пальцами по рулю. Правильно ли я поступаю или нет я не знаю. И иногда мне кажется, что я нахожусь на грани сумасшествия — настолько моя жизнь перестает граничить с привычной всем нормальностью.

Приезжаю к дому Кита, где мы впервые поцеловались на вечеринке в честь его Дня рождения, замечаю его автомобиль, стоящий у дома и усмехаюсь — недавно он клятвенно врал, что риелторы выселили его и он остался без жилища. Неужели правда хотел быть ко мне поближе? В груди разливается приятное тепло. Я нажимаю на дверной звонок и дверь тут же распахивается. Будто Кит стоял все это время в прихожей и ждал меня.

Спокойный, уравновешенный и на удивление серьезный. В белой рубашке и брюках — кажется, что недавно вернулся с работы.

— Зачем приехала? — садится на диван, расстегивает верхние пуговицы рубашки и указывает жестом руки, чтобы я села рядом.

Мы вновь оказываемся слишком близко. Его колено соприкасается с моим, и я не сдерживаюсь — беру его руку и вкладываю туда свою ладонь.

— Шон хочет наказать тебя — растоптать по всем фронтам…

— Я знаю, — кивает и вновь замолкает.

И рука его как-то нервно сжимает мою, словно он борется с самим собой и не хочет касаться меня в ответ.

— Мистер Вульф кажется подставной персонаж. Я не знаю точно, но думаю он с Шоном заодно.

— И зачем ты это рассказываешь? Не боишься, что Шон откажется от свадьбы с тобой за подставу?

— Мне плевать. Я тебе помочь хочу, глупый…

Кит поворачивается ко мне лицом. Смотрит грустными уставшими глазами. Я поднимаю свободную руку в воздух и словно в замедленной съёмке подношу к его лицу. Провожу пальцами по колючей щетине, дотрагиваюсь до губ, нежно глажу скулы, и первая целую. Кит отвечает не сразу — ведёт себя как стойкий оловянный солдатик, словно ждёт того, что я вот-вот остановлюсь. Но останавливаться я больше не желаю. Только крепче прижимаюсь к нему и глухо стону ему в губы, когда ощущаю на ягодицах приятное и болезненное сжатие и наконец-то растапливаю его движения, которые с каждой секундой становятся все более несдержанными.

Глава 31.

Мия.

Только крепче прижимаюсь к нему и глухо стону ему в губы, когда ощущаю на ягодицах приятное и болезненное сжатие и наконец-то растапливаю его движения, которые с каждой секундой становятся все более несдержанными.

Мне кажется я сгораю дотла и возрождаюсь каждый раз, когда ощущаю приятные касания его сильных рук к своему телу. Когда Кит бережно подхватывает меня на руки и в два шага оказывается на втором этаже, толкает дверь в свою комнату и плавно опускает меня на кровать. Когда я тяну его за руку, и он накрывает моё тело своим, словно защищая от всего мира. Целует лицо, щеки, губы, тяжело дышит, когда я помогаю ему освободится от рубашки и провожу пальцами по рельефному подтянутому торсу.

— Я хочу тебя, малышка, — Кит зарывается лицом в мои волосы и коленом разводит ноги в стороны.

Одной рукой пробирается к шортам, расстегивает небольшую пуговицу и стаскивает с меня джинсовую ткань, которая тут же летит на пол. В голову врываются урывками моменты из прошлого — точно так все происходило, когда мы встретились в баре и я немного перебрала с алкоголем. Точно так он раздевал меня и касался. С одной небольшой поправкой — теперь я могу твёрдо сказать, что по уши влюблена в него. Я люблю его и уверена, что у сумасшедшего русского тоже есть ко мне чувства — это видно по его взгляду и бережным движениям.

Когда наши обнаженные тела соприкасаются друг с другом меня резко бросает в жар. Никита проводит пальцами между влажных складок, проникает в меня сразу одним пальцем, а потом проталкивает два. Я цепляюсь ему в плечи пальцами и напряженно дышу, потому что понимаю, что дальше мне будет непросто.

— Не волнуйся, я не сделаю тебе больно… Просто расслабься, — шепчет Кит прямо на ухо.

Мне хочется спросить, как я могу быть расслабленной, если чувствую его огромный возбужденный орган, который утыкается мне прямо в живот, пока сам Никита ласкает и расслабляет меня. Но потом происходит нечто такое, что заставляет меня выгнуться ему навстречу и просить ещё — он перемещает пальцы на клитор и нежно ласкает его круговыми движениями.

— Ты не делала так раньше? — спрашивает, вгоняя меня в краску. — Никогда не ласкала себя там?

Отрицательно мотаю головой и закусываю нижнюю губу. Закрываю глаза, обхватываю его за шею, вздрагиваю и начинаю мелко сотрясаться от нахлынувшего оргазма, который обескураживает и выбивает меня из колеи. Внизу живота всё пылает от желания, и я глажу Кита по тёмным волосам, заглядываю в мутные от возбуждения глаза и ощущаю, как его твёрдость упирается между моих ног.

— Возьми меня, Кит. Я правда хочу этого.

Когда он входит в меня и растягивает изнутри я почти не чувствую боли, потому что в это время Кит осыпает мое лицо поцелуями, шепчет, что любит и боль моментально отходит на второй план. Я плавлюсь от этой близости. Умираю. Тону.

Его толчки становятся чаще, сильнее, ощутимее. Капли пота стекают по лицу, из моих глаз катятся слезы. Не потому что мне больно, а потому что я на седьмом небе от счастья. И мне хочется любить и быть любимой — рядом с ним, всегда.

Спустя несколько толчков чувствую, как внутри меня растекается густая вязкая жидкость, а тело Кита обмякает и прижимает меня к кровати. Но подниматься и бежать в душ не хочется, чтобы не прерывать все волшебство этого момента. Кит перекатывается через меня и ложиться рядом. Сцепляет наши пальцы в плотный замок и тяжело дышит.

— Это правда…? То, что ты сказал? — спрашиваю и чувствую, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди от волнения.

— Что люблю? Правда, Мия. Я могу повторить еще раз — я люблю тебя, — он поворачивает голову в мою сторону и улыбается так искреннее что я почему-то ему безотговорочно верю.

Мы лежим рядом несколько минут или часов — я не помню, теряю счет времени. А потом Кит бережно берет меня на руки и несет в ванную. Опускает в наполненное мыльными пузырями джакузи, усаживает к себе на руки и нежно проводит мочалкой по моему телу. Скользит по животу, опускается ниже, задевая самые чувствительные места. Откидываю голову ему на плечо и целую в шею.

— Не останавливайся…

Он и не думает — убирает мочалку, разводит мои ноги в стороны и вновь продолжает ласки. Мне кажется, что лучше уже просто невозможно, но то что Кит выделывает своими пальцами доказывает обратное.

Придерживаясь руками о бортики, неторопливо насаживаюсь на него сверху контролируя приемлемую для меня длину. Откидываюсь назад, кладу голову ему на плечо, бесстыже развожу ноги и ощущаю приятную ноющую боль внизу живота. Мы друг во друге, слились телами и этот секс не такой, каким был в спальне. Он неторопливый, размеренный, спокойный, чувственный. Но яркая вспышка удовольствия настигает меня так внезапно, что Кит обхватывает меня за талию и с силой прижимает к себе, чтобы я не пошла ко дну.

Он так же бережно помогает мне вылезти из ванны. Вытирает полотенцем мое обнаженное тело, накидывает белоснежный безразмерный халат, который в два раза больше нужного и кажется пахнет его парфюмом, который наверняка останется на моей коже.

А потом мы спускаемся на кухню, и Кит достает из холодильника охлажденный сок. Наполняет два стакана, один из них протягивает мне в руки. Я залпом выпиваю половину и кутаюсь в безразмерный халат.

— Останешься? — спрашивает коротко.

— Мне нужно время, Кит. Я не могу сбежать без объяснений и доводов. Нужно объяснится с отцом, попросить у Шона прощение, возможно вернуть ему деньги или попросить рассрочку.

— Я все верну, — спокойно сообщает Никита.

— Нет! Кит, прошу тебя — не надо, — я тут же замолкаю, как и он. — Прошу тебя не лезь в это болото — ты здесь совершенно не при чем.

Допиваю сок, мою стакан в раковине и замечаю, что на улице уже стемнело. Шон должно быть давно вернулся домой, а меня там нет. И мне придется придумывать сотни оправданий, лгать и изворачиваться, чтобы он правда подумал, что я все это время провела с подругой, а не другим мужчиной, который подарил мне уверенность в себе. И дал надежду на то, что я заслуживаю что-то большее чем жить с нелюбимым. И пока у меня есть время до свадьбы — все еще можно изменить.

Когда я уезжаю из дома Кита, то непроизвольно смотрю в окно. Все жду, что он помашет рукой или улыбнется напоследок, но этого не происходит. Я медленно сворачиваю на другую улицу, переставая видеть дом, в котором я только что официально стала самой счастливой женщиной на Земле.

В доме Шона почти нигде не горит свет, и я радуюсь, что приехала раньше него. Но едва переступаю порог дома, то тут же натыкаюсь на его недоброжелательный взгляд и кривую усмешку.

— Добрый вечер, Мия, — судя по тому, что стоит он в той самой одежде, в которой и уезжал, домой он вернулся совсем недавно.

Я унимаю дрожь в теле и стараюсь казаться невозмутимой.

— Добрый вечер, Шон. Ты уже ужинал? Я жутко проголодалась.

Прохожу мимо него и боковым зрением улавливаю удивление на лице.

— Нет, недавно вернулся.

Он идёт за мной следом, по пятам. Я слышу его размеренное дыхание позади себя и понимаю, что дальше так продолжаться не может — я не могу жить с человеком, которого как минимум боюсь и не знаю чего ждать.

— Шон, я хотела предложить идею. Как насчет того, чтобы завтра вечером мой отец приехал на ужин? Я приготовлю индейку с овощами и вкусный ягодный десерт.

— Есть о чем поговорить втроём? — удивленно вскрывает брови.

Усмехаюсь, достаю из духовки запеканку и ставлю на стол. Если папа хоть раз в жизни поддержит меня, то да. В противном случае — он будет самостоятельно разбираться со своими долгами, потому что я больше в этом не участвую.

Глава 32.

Кит.

Провожу рукой по пустующей смятой постели, отрываю голову от подушки и сажусь на кровати, где еще двенадцать часов назад у нас с Недотрогой произошел секс. Было просто офигенно… особенно офигенно когда с ней. И я чувствую где-то на подсознании, что с другими девушками такого не было и не будет.

Поднимаюсь с кровати, бреду в прохладный душ и готовлюсь к сложному рабочему дню. Если все что сказала Мия правда мне понадобится трезвый и холодный ум для того, чтобы противостоять Картеру и минимизировать финансовые потери со своего же кошелька. Конечно я должен был сразу понять, что Шон начнет вставлять мне палки в колеса, но что касается рабочих моментов — не ждал подвоха.

Наспех выпиваю чашку эспрессо, напяливаю на себя джинсы и свежую футболку. Беру связку ключей и выхожу на улицу, где небо затянуто густыми серыми тучами. Кажется, сегодня будет нелетная погода — как минимум ливень, как максимум — торнадо.

В офис приезжаю вовремя. За время работы в компании я ни разу не опаздывал, ни разу не показывал себя неисполнительным боссом, и я уверен, что, если бы дед был бы жив он мной хоть немного, но гордился.

Ребекка окидывает меня презрительным взглядом, предлагает кофе и сообщает, что мистер Вульф вместе с Картером и личными адвокатами компании уже сидят в малом зале и ожидают только меня. Когда я открываю дверь разговоры тут же умолкают. Из всей этой картины меня радует лишь одно — лицо Шона до сих пор находится в ужасном состоянии и есть шанс, что я вновь подправлю его. Возможно даже сегодня.

— Доброе утро, друзья! — занимаю свободное место возле Картера.

— Кит, ты вовремя. Мы разговариваем о том, чтобы как можно скорее произошло слияние нашей компании и компании мистера Вульфа. Это я напоминаю на случай, если ты запамятовал, — усмехается Картер и протягивает мне папки с документами.

— Нужно мое окончательное решение? — листаю страницы с недействительными цифрами и громко захлопываю папку.

— Да, Кит, ты можешь поставить подпись вон там внизу последней страницы, — Картер объясняет мне словно тупоголовому ребенку.

— Спасибо, мужик, — хлопаю его по плечу. — Но я, пожалуй, откажусь.

Лицо Шона из темно-синего становится ярко-бордовым, а руки сжимаются в кулак. Мистер Вульф нервно поправляет галстук и переводит вопросительный взгляд на Картера.

— Ты можешь объяснятся понятнее? Я конечно понимаю, что у Вас в России с этим туго, но ты все же попытайся.

— Я против слияния с этой недо-компанией, что тут неясного? Все предоставленные документы — липа и детище мистера Вульфа не принесет «Шеврон Корпорэйшн» ничего того, что могло бы заинтересовать меня. Более того, потянет нашу компанию ко дну, Шон. И ты прекрасно знал, что все камни полетят в меня. Вот только зачем тебе было лезть нарожон — это мне еще предстоит узнать.

Наше мини-совещание заканчивается раньше, чем я прогнозировал. Я просто выхожу из кабинета и слышу вдогонку голос «любимого» дядюшки.

— Мы еще не договорили.

— Внимательно слушаю тебя, Шон.

— Откуда ты блядь взялся на мою голову? Что тебе нужно? Деньги? Давай я выкуплю твою долю, и ты свалишь с глаз моих долой?

— Слишком просто, Картер, — усмехаюсь.

— Окей, диктуй твои условия.

Мия.

После занятий я ношусь по дому как угорелая. За окном кажется сгущаются грозовые тучи, поднимается сильный ветер и блестят молнии в небе. В духовке готовится утка, в холодильнике застыл творожный десерт, а на голове у меня творится хаос и даже праздничное платье я переодеть не успела.

Я вздрагиваю, когда слышу громкий стук двери, ведущей на задний двор. Она с грохотом закрывается, а стекла дрожат так, словно вот-вот вылетят. Успокаиваюсь, когда понимаю, что это всего лишь сильный ветер.

Делаю глубокий вдох-выдох, смотрю на часы и нервно крошу салат из свежих овощей. В моей голове уже давно созрел идеальный план сегодняшнего непростого разговора, во время которого мы все расставим по своим местам. Я буду предлагать Шону отступные варианты, если даже понадобится встану на колени, чтобы только не трогали отца. Но замуж… нет, я не смогу лечь с ним в одну постель. Уверена, мы как цивилизованные люди сможем прийти к взаимопониманию. В конце концов у нас свобода выбора в стране.

На часах показывает ровно шесть часов вечера, и я на всех парах несусь в свою комнату, чтобы переодеть платье для ужина. Мимолетом смотрю на телефон, радуюсь, когда вижу несколько пропущенных звонков от Кита и мысленно обещаю, что перезвоню ему позже, после ужина. Возможно обрадую его тем, что я теперь свободна…

Надеваю на себя темно-синее платье с белым поясом, заплетаю волосы в косу и спускаюсь на первый этаж, где в прихожей уже стоит Шон, промокший насквозь.

— Добрый вечер, Мия. Пахнет изумительно.

— Добрый вечер, Шон. Спасибо.

Делаю над собой усилие и делаю несколько шагов навстречу.

— На улице ужасная непогода, Мия. Даже не знаю, как доберется твой отец сюда — мне кажется из дома лучше не высовываться некоторое время.

По спине проходится холодок, но я невозмутимо иду на кухню, чтобы достать из духовки индейку. Шон проходит следом — мокрый, холодный и явно взвинченный. Отец не приедет. Я это чувствую. И понимаю, что без него разговор не будет иметь того смысла какой я хотела вложить в него. Мне нужна поддержка кого-нибудь из близких.

— Мне кажется, что тебе нужно снять с себя мокрую одежду, Шон. Так можно и заболеть, — голос дрожит от волнения.

— Спасибо за заботу, Мия, но я жутко проголодался. Начнем ужин?

Я накладываю в его тарелку овощи, щипцами отрываю самый большой кусок индейки и протягиваю Шону. Поглядываю на часы все еще надеясь на то, что отец вот-вот приедет, но из-за непогоды за окном кажется, что это сейчас просто невозможно — ветер просто срывает все на своем пути и поднимает в воздух.

Я сажусь напротив Шона и кое-как впихиваю в горло порцию мяса. Под его заинтересованный взгляд — это сделать не так-то просто.

— Скажи, Мия, где ты была вчера вечером?

— У подруги, — чувствую, как пылают щеки потому что врать я умею отвратительно.

— Правда? Мне кажется, что, проезжая мимо дома Кита я видел там твою машину.

Это мой персональный провал. Откладываю столовые приборы в сторону, делаю глубокий вдох и готовлюсь принимать все удары на себя.

— Шон, я вынуждена попросить тебя разорвать нашу помолвку.

— То есть? — он вытирает губы салфеткой и комкает её в своих руках.

— Я не готова выйти за тебя…

— Продолжай, детка. Я не готова выйти за тебя потому что… отлично трахаюсь с твоим племянником. Так?

— Шон, я не…

— Заткнись, Мия! Теперь говорю я. С меня довольно, малышка. Я крупно ошибся, когда сделал ставку на невинную овечку — дочку мистера Харви. Но ты просто глупышка, если думаешь, что я это просто так отставлю. Кто сказал Киту о сделке с мистером Вудсом? Подслушивала, маленькая грязная девчонка?

Тарелка с ужином моментально летит на пол — посуда звонко разбивается, а её содержимое разлетается по полу. Шон поднимается с места, точно, как и я. Пячусь к двери глядя как Картер на меня наступает. И я понимаю, что здорово влипла. Бежать пока не поздно? Как бы не так! Шон теперь вряд ли меня отпустит…

Он с силой прижимает меня к стене, и я ощущаю его влажную одежду на своем платье. Она пропитывает легкую ткань насквозь и мне тут же становится до дрожи холодно. Шон проводит кончиками пальцев по моей щеке и шее, убирает тонкую бретельку платья вниз и холодными безумными губами целует мою кожу. Я резко вздрагиваю и понимаю, что, если он продолжит дальше меня просто стошнит.

Прямо у двери на стоящей тумбе замечаю подсвечник. Он стоит тут для красоты — с витиеватыми узорами на светлом серебре. Тянусь к нему рукой, пока Шон буквально вылизывает мою кожу, пробираясь к груди и дотрагиваясь пальцами к соскам. Мне не хватает буквально нескольких сантиметров, и я поддаюсь чуть ближе к Шону под его возбужденное мычание, хватаю подсвечник и с силой бью по голове.

Он не теряет сознание, не умирает и не кричит. Просто отшатывается назад, трогает рукой место удара, и я замечаю на его пальцах капли крови. Бросаюсь наутек под его грозный рык. Бегу, спотыкаюсь, отпираю входные двери и босиком выбегаю на пропахшую сильным ливнем улицу.

Глава 33.

Мия.

Выбегаю за ворота, ступая босыми ногами по мокрому асфальту. Бегу прямо, не видя перед собой ничего вокруг. Держу перед собой протянутые руки, не чувствую боли в ногах и просто бегу. Ливень такой густой и беспросветный, что перед собой ничего не видно в радиусе пятидесяти сантиметров. И страшнее всего то, что Шон может гнаться за мной — а он явно быстрее и сильнее меня.

Когда слышу визг тормозов замираю на месте. В голове пульсирует сумасшедшая мысль что он гонится за мной на машине. Но вдруг сквозь ливень замечаю идущего ко мне Кита и тут же бросаюсь к нему в объятия. Он бережно подхватывает меня на руки, несет в автомобиль и укладывает на заднее сиденье.

— Сними одежду, — просит он строгим голосом.

— Зачем?

Спрашиваю на автомате, потому что до сих пор трясусь скорее не от холода, а от страха за свою жизнь. Кто знает на что пошел бы Картер, чтобы как следует проучить меня — павшую в его глазах девушку.

— Ты вся продрогла, Мия. На вот куртку — скорее снимай с себя всю мокрую одежду и согревайся.

Я послушно стаскиваю с себя тяжелое промокшее платье и лиф и заворачиваюсь в большой бомбер Кита, которого мне вдоволь хватает, чтобы подогнуть ноги на кожаном сиденье и укрыться. Никита включает обогреватель, задумчиво сидит в автомобиле и наконец-то трогает из этого ужасного места.

— Что он сделал, Мия? — спрашивает, когда сбавляет скорость вглядываясь в дорогу.

Кажется, что на улицах сейчас ни одной машины, ни одной живой души. И я постоянно оборачиваюсь назад, представляя, что Шон следит за нами.

— Ничего. Он… не успел.

Я вижу, как Никита с силой сжимает руль и как играют желваки на его челюсти. Я уже видела в нем однажды эту злость, когда он «разукрасил» лицо Картера.

— Ты больше не его игрушка, Мия. Я думал, что мы урегулировали вопрос с долгом, но кажется придется поговорить с Картером более серьезнее.

— А чья я игрушка? — спрашиваю беззвучно.

— Ничья, Мия. Ты сама по себе, и ты не игрушка. Хватит.

Мы медленно плетемся под ливнем в сторону его дома. К тому времени я успеваю согреться и пристально слежу за дорогой. Вокруг нас творится самый настоящий погодный хаос и когда мы наконец-то въезжаем на территорию дома Кита я с облегчением вздыхаю.

Никита обходит машину, открывает дверцу и помогает мне выбраться наружу. Вновь подхватывает мое тело на руки и пробираясь перебежками в сторону дома заносит меня внутрь.

В доме тепло и несмотря на то, что Белов тоже весь промок первым делом он снимает с меня промокшую куртку, поддевает пальцами стринги и оставляет в гостиной полностью обнаженной. Приносит теплый плед, укутывает меня им и стаскивает с себя влажную одежду бросая её на пол. Его нагота меня не смущает. Напротив, несмотря на всю серьезность ситуации вызывает странное ноющее желание внизу живота. Будто в этот момент мне только его и не достает. И когда Кит забирается ко мне под плед желание усиливается в несколько сот раз. Его тело касается моего. Руки обхватывают меня за талию, усаживая к себе на колени. Я сильно обнимаю его шею и целую в губы. С ним тепло. Нет, с ним невыносимо жарко.

— Зря я тебя отпустил. Зря не оставил у себя силой…

— Все нормально, Кит. Слышишь меня, я в норме.

Я прекращаю поток его речи накрывая губы поцелуем. Он пахнет дождем, но при этом его тело наполнено жаром, который тут же передается мне. Сильные мужские ладони перемещаются мне на грудь, слегка сжимают, пальцы задевают затвердевший сосок и из моего рта вырывается тихий стон.

Должно быть занятие любовью после всего того, что со мной случилось в доме Шона кому-то показалось бы неправильным, неуместным, глупым, но только не мне. Я в полной мере чувствовала себя защищенной рядом с Китом, обезоруженной и сломленной. И мне безумно хотелось бы, чтобы именно он воскресил меня и оживил. Я верила ему и хотела дарить свою любовь и нежность.

Касаюсь правой рукой затвердевшей плоти, обхватываю двумя пальцами и провожу до основания плавными движениями. Никита на секунду замирает, прерывая поцелуй и начиная наблюдать за тем, что я буду делать дальше. Откидываю ненужный плед, опускаюсь на диван и склоняю голову вниз.

Касаюсь кончиком языка гладкой головки, делаю неторопливые круговые движения языком и обхватываю губами. Судя по тому, что Кит перемещает свою руку мне на спину и бережно поглаживает ему нравится то, что я делаю.

Однажды будучи в доме у Софи и уложив её сестренок спать, подруга нашла старый диск, на котором влюбленная пара занималась любовью. И почему-то я так и не смогла оторвать взгляд от интимного действия, где молодая девушка ласкала член своего мужчины. Сейчас мне хотелось того же — подарить свою ласку своему любимому мужчине.

Когда вбираю его на середину длины то чувствую, что дальше просто не смогу.

— Не прекращай дышать, — слышу спокойный чуть хрипловатый голос Кита и слушаюсь его.

Ощущаю себя увереннее, когда он гладит мои волосы с особой нежностью и сдавленно стонет, когда я могу вобрать его почти на всю длину. Мне нравится чувствовать его на вкус и нравится касаться нежной плоти.

Кит мягко прерывает меня и повалив на тесный диванчик животом вниз, резко входит в меня сминая ягодицы и торопливо двигаясь. Я больше не испытываю никакой боли. Испытываю лишь одну потребность — чтобы он был во мне, давал возможность парить высоко в облаках будучи ослепленной яркими вспышками света перед глазами. Я сминаю подушку в руках, ловлю его поцелуи, идущие вдоль шеи, ощущаю, как он наматывает мои длинные волосы на кулак и отводит чуть в сторону предоставляя большую площадь для поцелуев к моей коже.

Чуть позже мы сидим на ворсистом ковре распалив огонь в камине. Молчим, пьем вино, смотрим на бушующие языки пламени и прерываемся чтобы еще и еще заняться любовью.

— Мне нужно позвонить отцу и предупредить, что я у тебя и со мной все в порядке, — произношу, когда все мои мышцы испытывают приятную ноющую боль.

Кит протягивает мне свой мобильный и я вбиваю в него знакомую комбинацию цифр. Подношу трубку к уху, с волнением слушаю длинные гудки, а потом сонный папин голос.

— Это я, пап.

Он даже не думал волноваться, что со мной что-то не то. Просто мирно спал в своей кровати и совершенно не ждал моего звонка.

— Мия? Что-то случилось?

— Я ушла от Шона, папа. Я… я так больше не могу, слышишь меня? И кажется я сильно ударила его по голове, — в этот момент начинаю плакать, вспоминая как сочилась кровь из его головы, о которую я приложила подсвечник.

— Ты в своем уме, Мия? — голос отца звучит рассержено, отчего я начинаю плакать еще сильнее.

Плач переходит в истерику выплескивая весь негатив, который копился все время внутри меня. В этот самый момент Кит выдергивает из моих рук трубку и под мой удивленный взгляд поднимается с места и отходит на приличное расстояние, чтобы я его не слышала.

— Мистер Харви? Меня зовут Никита Белов…

Он скрывается на кухне, закрывая за собой дверь и давая понять, что мне нечего слушать разговор двух взрослых мужчин. А я безжизненно падаю на ковер глотая слёзы и молюсь только о том, чтобы хотя бы Кит в моей никчемной жизни не был фантомным.

Глава 34.

Кит.

Я не знаю каким словом можно обозначить наши отношения с Мией, но мне определенно нравится видеть её по утрам в своей постели. Если раньше случайная незнакомка после случайного секса так и оставалась для меня безыменной девушкой, то Мию хотелось узнавать больше и больше с каждым днем.

Хрупкая, утонченная, ранимая, испуганная. Её хотелось любить и защищать перед всем миром. Даже если придется ради этого потерять всё.

Утром меня будит тихий шум на кухне. Половина нашей кровати пустует, и я напяливаю на себя домашние штаны, серую чуть помятую футболку и спускаюсь вниз. Мия стоит у плиты в одном нижнем белье бежевого оттенка и переднике, который нашла у меня на кухне.

— Пахнет изумительно! Что готовишь?

— О, ничего особенного — тосты, бекон и яичницу, — отвечает Мия и слегка улыбается.

Подходу к ней сзади, обхватываю руками за талию и касаюсь губами оголенного плеча.

— Можно так будет теперь каждое утро?

Мия усмехается и взъерошивает мои волосы еще больше. Выключаю плиту, подхватываю её под ягодицы и усаживаю на стеклянную столешницу. Мия смеется, когда я с ловкостью расстегиваю её лифчик и покусываю твёрдые соски, играю языком по её вздрагивающему телу и отодвигаю хлопковые трусики в сторону жадно проникая в неё до упора.

Да, порядок сегодняшнего утра мне определенно нравится. Подъем, секс и вкусный завтрак в исполнении самой сексуальной Недотроги.

— Тебя подвести к университету? — спрашиваю чуть позже, допивая остывший кофе.

Тосты слегка подгорели, а бекон пережарился, но это сущие мелочи.

— Нет, Кит. Если позволишь — я сегодня останусь у тебя дома.

— Нет проблем, Мия. Я просто подумал, что твоя подружка Софи поможет тебе справится с эмоциями. Потому что… я не знаю, что могу сделать в такой ситуации, что сказать тебе и всё такое. Но ты в любом случае можешь пригласить её сюда. К нам.

— Я бы с радостью, Кит, но у меня с собой не осталось личных вещей. Все что у меня есть — это нижнее белье и вчерашнее платье.

Хлопаю себя ладонью по лбу и крепко задумываюсь. Точно же — все вещи остались у Шона и лучшим вариантом сейчас будет просто поехать к нему и все забрать, хотя бы потому, что Мия к нему больше не вернется.

Мы долго прощаемся на пороге, после чего я иду к своему автомобилю и отъезжаю от дома замечая в окне свою малышку, которая машет рукой на прощание и посылает мне воздушный поцелуй.

Последствия вчерашней стихии оставили следы на улице — сломанные деревья, ветки, отлетевшие вывески магазинок, мусор, грязь, битые витрины. Но работники уже принялись устранять все последствия.

Я приехал к дому Шона около полудня. Вообще-то мне безумно хотелось надрать его задницу еще вчера, но также не хотелось впутывать в это Мию опять и опять — вчера она и так была слишком напугана, чтобы наблюдать за разборками двух мужчин.

Толкнул тяжелую дверь, прошел внутрь дома. Оглянулся по сторонам и не увидев перед собой никаких препятствий поднялся на второй этаж пробравшись в бывшую комнату Мии. Достал чемодан красного цвета и стал паковать туда необходимые вещи. Самые основные, которые понадобятся в ближайшее время чтобы доехать до магазина и купить там новое. Нашел на кровати её мобильный, стопкой сложил тетради и тоже сунул их в чемодан.

Тихо скрипнула дверь и за спиной послышались неспешные осторожные шаги. Уверен, что, если у Шона был бы с собой нож он бы непременно сунул бы его мне в спину.

— Добрый день, любимый племянник. Тебе не говорили, что прежде чем войти в чужую комнату нужно спросить разрешение у хозяина или хозяйки?

— Прекрати корчить из себя идиота, Шон. Все и так давно поняли какой ты говнюк.

Застегиваю чемодан, ставлю его на пол и поворачиваюсь к Картеру, который стоит с наглой противной усмешкой сунув руки в карманы.

— А ты думаешь Мия поняла какой ты прекрасный принц? То, что тебе удалось затащить эту шлюху в койку не означает что ты способен заботится о ком-то как это делал я.

Я тут же подлетаю к нему, смыкаю руку на его худощавой шее и с силой прижимаю к стене. Шон начинает хрипеть, лицо становится бордового оттенка, а глаза расширяются от паники и ужаса. И все его тщетные попытки вырваться из моего плена заканчиваются пустым трепыханием рук в воздухе.

— Заткнись, ублюдок, и просто слушай меня. К Мие отныне ты не приблизишься ни на дюйм. Все её вопросы теперь решаю я, кажется мы об этом говорили. И да, я просил тебя предоставить все растраты и долги, которые косвенно касались семейства Харви. Или нет документов значит нет долгов, а?

Я отпускаю руку и Шон безжизненной тряпкой опускается на пол. Садится на ворсистый ковер, потирает рукой горло, кашляет, рычит и цвет его лица постепенно приходит в норму.

— Материалы будут. Не надейся, что ты и твоя ш… девица выйдите сухими из воды!

Мия.

Кит приезжает домой ближе к вечеру — с моим чемоданом в правой руке и я наконец-то могу перестать разгуливать по его дому в одном нижнем белье. Бросаюсь к нему на шею, нежно целую в губы и провожу пальцами по густым волосам.

— Я соскучилась.

— Я тоже.

Едва телефон оказывается в моих руках, и я вижу несколько пропущенных звонков от отца, то тут же набираю его номер. Спустя три длинных гудка он снимает трубку.

— Как ты, Мия?

— Все хорошо, пап. Я по-прежнему нахожусь у Кита.

Он молчит и тяжело дышит.

— Что-то не так, пап?

— Я хочу знать подробно, что делал с тобой Шон за что ты чуть не убила его?

— Он трогал меня. Распускал руки и обзывал… — перед глазами всплывают ужасные воспоминания вчерашнего вечера. — Мне было неприятно, гадко и я ударила его, пап.

— Ты же понимаешь, что будущий муж вполне может хотеть свою жену? Или ты думала, что до конца жизни будешь жить с ним по раздельным комнатам и встречаться только за завтраком?

— Пап, ты меня не понимаешь, — слёзы в очередной раз душат меня все сильнее, и я начинаю думать о том, что больше ему не нужна.

Что он пользовался моей молодостью и неопытностью с самого начала. Делал ставки, продавал подороже и сейчас, когда товар оказался испорченным он стал резко проявлять ко мне агрессию, потому что что-то пошло не по его плану. И я до сих пор могу поверить, что это тот самый папа, которого я знала.

Мы ни к чему не приходим. Я просто выключаю телефон, выбегаю из комнаты и наталкиваюсь на Кита. Так странно — буквально недавно я считала его нахальным развязным парнем, а сейчас на моих глазах он превратился в серьезного и близкого для меня мужчину.

— Сегодня поеду в университет, — произношу, сладко потянувшись на кровати.

— Уверена?

— Более чем. Я правда в норме. Даже не верится, что все что произошло это правда. Каждое утро, когда вижу тебя рядом мне кажется, что это сон.

Кит подминает меня под себя, болезненно и в то же время приятно сжимает ягодицы и грубо торопливо целует, опаляя кожу колючей щетиной. Я шутливо пытаюсь вырваться, упираюсь ладошками в его грудь и чувствую себя наконец-то самой счастливой.

Когда мы приезжаем на парковку, Софи уже ждет меня на «нашем» месте. Радостно машет рукой, подзывая к себе. Кит, не скрывая, на глазах у всей толпы целует меня прямо в губы и желает хорошего дня пообещав, что как только уладит свои дела то тут же заедет за мной.

— Чулок, да ты вся сияешь! Однозначно переезд к Киту стоил того, чтобы ты была похожа на рождественскую ёлку! Только посмотри, что Хилари покрылась пятнами от злобы и уже капризно стучит каблуками увидев ваш поцелуй…

Я перевожу взгляд на Хил и правда замечаю её злость, которая парит по воздуху и несмотря на расстояние, которое есть между нами эта самая злость долетает до меня и оставляет неприятный осадок. Этот её презрительный взгляд кажется не сулит ничего хорошего.

Мы с Софи заходим в прохладное помещение и быстрым шагом направляемся на лекцию по политологии. Молодой преподаватель, которому Софи целое занятие строит глазки буквально выдавливает из себя материал. Я нехотя записываю, громко зеваю и когда лекция подходит к концу радостно захлопываю тетрадь и выхожу из аудитории.

В университете рядом с моей хохотушкой мне весело. В конце занятий достаю мобильный и набираю номер Кита, но он не отвечает. Раз, второй, третий… Когда понимаю, что Никита занят, а мне нужно домой Софи любезно предлагает подкинуть меня до дома на своей старой колымаге, которой мастер автосервиса подарил новую жизнь в обмен на свидание с моей подругой.

Мы шутим, смеемся, поем песни. Приезжаем к дому, я целую Софи в щеку и захожу в дом воспользовавшись ключами, которые мне вручил Кит сегодня утром. Наверное, это что-то да значит… Надеюсь, что не просто знак жалости и сочувствия ко мне.

Принимаю освежающий душ, завариваю себе кофе, включаю телевизор и слышу громкий стук во входную дверь. Запахиваю на себе халат, прохожу в прихожую и первым делом хочу развернуться и уйти, потому что за дверью стоит Хилари.

— Я знаю, что ты дома Мия! Открой, мне нужно поговорить.

Глава 35.

Запахиваю на себе халат, прохожу в прихожую и первым делом хочу развернуться и уйти, потому что за дверью стоит Хилари.

— Я знаю, что ты дома Мия! Открой, мне нужно поговорить.

А я стою как завороженная и не могу пошевелится. Все мое тело словно протестует — намекает на то, что, открыв и впустив её сюда, я лишусь чего-то важного, чего-то к чему привыкла и приросла всем сердцем и душой.

— Мия Харви, я знаю, что ты дома, — не унимается Хилари.

И хотя тело пытается протестовать, разум неустанно шепчет, что лучше горькая правда, чем сладкая ложь. Я повинуюсь. Подхожу к двери, открываю замок и смотрю снизу-вверх на высокую красивую блондинку, которая должно быть довольна своей жизнью, богатством, родителями и учёбой. Но все это слишком для неё просто — она пришла сюда, чтобы разрушить моё хрупкое счастье, потому что такие как Хил привыкли добиваться всего.

— Позволишь войти? — спрашивает она и тарабанит по дверному косяку своими длинными ядовито-красными ноготками.

— Говори здесь, — никак не решаюсь выйти, но и впускать её в нашу с Китом обитель не хочу.

— Ох, ладно. Тогда выйди на веранду, сядем и спокойно поговорим, потому что разговор у нас будет длинным.

Хилари ступая каблуками по деревянному полу направляется к симпатичному диванчику, который изрядно потаскан и всегда портил общий вид дома. И Кит все порывался отвезти его на помойку, но по условиям контракта не имел права этого делать.

Хилари Норртон смотрится на этом диване чересчур дешево. Все её внешнее богатство теряется и сливается со светлой кожаной обивкой, становится невзрачным и малозаметным. Я иду следом за ней босиком и сажусь на максимально допустимое расстояние.

Я чувствую приближение чего-то плохого. Наверное, будет проще уйти, чем остаться, но назад дороги нет. Она не уйдет пока все не расскажет, а я останусь потому что не хочу жить в неизвестности. Возможно я всегда чувствовала, что наши отношения с Китом не навсегда.

Пристально всматриваюсь в идеально-гладкое лицо куклы Хил, поражаясь точной красоте и природным правильным чертам лица. Ярко выделенные скулы, ровный нос, пухлые губы, матовая кожа без единой морщины и прыщика. Даже если я буду часами виснуть у косметолога, то все-равно никогда не добьюсь такого результата.

— Итак, зачем ты пришла, Хилари? — напоминаю, желая поскорее закончить наш разговор, который еще даже не начался.

— О, Мия. Хочу поругать тебя за то, что ты значительно упростила задание Киту.

Она расплывается в улыбке и отводит взгляд в сторону нарочно делая слишком длинную паузу.

— О чем ты? — голос дрожит потому что она явно знает больше меня — что-то такое, что заставит меня разочароваться в своей временной сказке.

— Ты не знаешь? — вскидывает брови идеальной формы и отбрасывает волосы назад. — У нас был спор с ребятами — Кит ставил на то, что переспит с невестой своего дяди. То есть с тобой, Мия. Но ты настолько легко сдалась, что мы даже расстроились. Думали немного поломаешься, устроишь Киту полосу препятствий. Почему-то ребята были уверенны, что девственницы так просто не достаются…

— Ты врешь, — отвечаю невозмутимо.

Хотя что-то внутри меня только что оборвалось. Провалилось куда-то в бездну и вот-вот расшибется о дно. Кажется, это мое истерзанное сердце.

— Мия, если тебе хотя бы на долю секунды показалось, что ты ему интересна, то ты полная лохушка. Потому что не так давно мы отлично резвились у него дома. Ах да, кажется это было тогда, когда он побился с твоим несостоявшимся женихом. Я утешала его, распивая на брудершафт бутылку виски и кажется где-то под диваном в гостиной до сих пор валяются мои кружевные стринги.

Перед глазами все начинает вращаться в учащенном ритме, раскачиваясь сильнее и сильнее — сама Хилари раздваивается, и я вижу её победоносную упивающуюся улыбку. Несмотря на то, что мне хочется ей не верить, я чётко осознаю, что сейчас как никогда она говорит правду.

Реальность рушится на меня так внезапно, что я не чувствую ног, не слышу голосов и единственное, о чем думаю — такие как Кит никогда не смотрят на таких как я. И сейчас я еще больше в этому убеждаюсь.

Хилари Норртон просто встает и уходит не прощаясь. Цокот её каблуков громко озвучивает эхом в моей голове. На ватных ногах я возвращаюсь в дом, снимаю с себя халат и надеваю мятую футболку и джинсы.

--

Через полчаса стою у дома Софи и нажимаю на дверной звонок. Знаю, что она может быть где угодно и с кем угодно, потому что я приехала без предупреждения. Потому что до последнего слоняясь по городу не знала куда примкнуть. Спустя пять минут дверь открывает младшая сестренка Софи и радостно улыбается при виде меня.

— Мия! Софи сейчас сидит в туалете, но ты проходи — она будет рада твоем приезду.

Я захожу в дом своей подруги, где мне всегда были рады с тем самым чемоданом, который притащил Кит накануне. Внутри все мои немногочисленные вещи и документы. Все, что нужно для начала новой жизни.

— О, подруга. Какими судьбами? — Софи выходит из уборной и переводит взгляд на мою ношу. — Ой, тут оказывается все серьезно. Ты проходи, не стой на пороге!

Она помогает мне затащить чемодан в свою же комнату и усадив на диван начинает длинный допрос со всеми существующими подробностями.

Почему-то вдруг я понимаю, что у меня и пойти особо не к кому, кроме Софи. Кит оказался не тем, каким я его узнала; отец принял бы возвращение блудной дочери как мое личное поражение и вряд ли успокоился, пока не надумает выдать меня замуж за кого-нибудь другого. И я не знаю, как решится его вопрос с долгами, но в этот раз я решила поиграть в эгоистку.

— Ох уж этот наглый русский! Чувствовало моё сердце, что он не так-то прост. Но Ми… может дашь ему возможность оправдаться?

— Возможно я поступила как маленькая испуганная девочка, сбежав, но я и правда испугалась. Особенно того, что услышу полное подтверждение слов Хилари. Понимаешь, что убьет меня? Если ты не против я останусь у тебя на несколько дней до решения нескольких глобальных дел.

— Конечно, Чулок, какие вопросы. Что думаешь делать дальше?

— Уехать отсюда. Тампа не мой город, и я никогда не стремилась здесь жить в отличии от отца.

Вечером мать Софи возвращается с работы. Уставшая, с темными кругами под глазами и едва заметной улыбкой. Софи насыпает ей ужин, идет укладывать сестер по койкам, оставив меня одну в нашей комнате. Я впервые за несколько часов после своего отъезда включаю телефон, и он тут же оживает в моих руках. На экране Айфона номер Кита. Ощущаю, как сердце колотится все сильнее, жар приливает к лицу, но я все равно нажимаю принять вызов.

— Ты ушла, — обеспокоенно произносит Никита.

— Несколько часов назад.

— Надолго?

— Навсегда.

— Думаю, что имею право узнать причину?

— Спор, Хилари, моя никчемность — вот и вся причина Кит.

Он не отрицает и это царапает мое сердце до кровоточащих ран. Сколько можно? Утыкаюсь лицом в подушку, сдерживая слёзы и слушаю его напряженное молчание.

— Позволь мне оправдаться.

— Думаю, что это лишнее, Никита. Я не глупая, все поняла с первого раза.

Отключаю телефон и сую его под подушку несколько минут подряд слушая непрекращающуюся вибрацию.

Глава 36.

Мия.

Уровень моего отчаянья за эти дни вполне приравнивается к тому моменту, когда мать оказалась зарыта в холодной земле, а я осталась на поверхности. Было невыносимо сложно понимать, что ты ничего не можешь сделать, ничем не можешь помочь и никак не вернешь назад все то, что было до.

Сейчас я ощущала нечто подобное — наши отношения с Китом никогда не вернутся до отметки «до» и между нами всегда будет стоять то, что я узнала о нём после. Он никогда бы не обратил внимание на меня как на девушку, если бы не тот факт, что вскоре я стала бы женой его дяди. Я была его трофеем, способом утереть нос друзьям, показать свое превосходство. И мне казалось, что никакие оправдания здесь были неуместны. Это больше чем предательство, это нож в спину, удар под дых.

— Мисс Харви, Вы уверены, что хотите забрать документы из университета? — спросил заведующий кафедры, проверяя моё заявление. — У Вас отличные балы, да и вообще Вы одна из лучших студенток в нашем заведении.

Он удивленно вертел перед собой лист бумаги и бросал на меня короткие взгляды.

— Уверена, мистер Браун, — я стояла посреди кабинета и смотрела прямо в пол. — Я перевожусь в Колумбийский университет.

— Что же, в таком случае секретарь Вам все расскажет. Удачи, мисс Харви мне все же очень жаль с Вами прощаться.

Я торопливо выхожу на жаркую улицу и мечтаю только о том, чтобы как можно скорее оказаться в прохладном Нью-Йорке. Сейчас я иду по намеченному пути — забрала документы, купила билеты, забронировала квартиру на короткий срок. Осталось только собрать свои ценные вещи и вперед — покорять новую жизнь, потому что старая безнадежно разрушена.

Я пробралась сквозь толпу студентов и опустив голову вниз побежала в сторону автомобиля. Больше всего я боялась того, что встречу Никиту, но к счастью за три дня жизни без него мне удавалось находить обходные пути.

Села за руль и завела автомобиль как вдруг услышала за спиной знакомый голос Маргарет, папиной бывшей.

— Мия! Подвези меня в сторону дома, прошу. Мой автомобиль в мастерской, а я знаешь ли уже немолода чтобы идти домой пешком.

В этом вся Маргарет. Не услышав моего утвердительного ответа, она залазит в машину на переднее сиденье и включает звук прибавления громкости на популярной радиостанции. Она хорошо выглядит — стройная фигура, брючный костюм из легкой ткани, шляпа с широкими полями, которая закрывает лицо от солнца и вполне себе цветущий вид. Не видно, что эта дама убивается по своему бывшему. Хотя, зная её легкий характер не удивлюсь, если она уже нашла себе кого-нибудь другого.

Мы часто останавливаемся на светофорах, и я все чаще чертыхаюсь.

— Как ты Мия? — неожиданно спрашивает Маргарет.

— Все хорошо, — банальная фраза которая звучит больше для того, чтобы меня не доставали.

Потому что моё состояние нельзя описать словами — внутри я просто умерла.

— Твой отец… он не допускал меня к тебе потому что я слишком много знала, но я всего лишь хотела тебя предупредить держаться от него и его замыслов подальше. Поэтому даже правильно, что ты забрала документы и валишь из Тампы.

Я вопросительно смотрю на нее и перевожу взгляд на дорогу.

— Откуда узнали, что я забрала документы?

— Секретарь подсказала. Мы соседки, — улыбается Маргарет. — Когда я начала встречаться с твоим отцом то не замечала основного — он помешан. Помешан на том, чтобы чуть ли не воскресить тело твоей умершей матери и не задать ей вопросы глаза в глаза. Вопросы, которые возникли только с её смертью, потому что именно тогда и открылась вся правда о её двадцати годичных похождениях к одному мужчине, которого она любила с самой помолвки с твоим отцом и продолжала любить всю свою жизнь. Майкл был простым работягой, думаю понятно почему родители твоей покойной матери были против бракосочетания её и обычного проходимца. Другое дело твой отец — уважаемый Роберт Харви, который был значительно богаче и значимее. А спустя девять месяцев после свадьбы родилась ты, Мия. Роберт даже и подумать не мог, что теоретически ты можешь быть не его дочерью. И только спустя время, когда правда выплыла наружу, а любовник твоей матери отказался общаться с Харви, Роберт стал изводить себя дурацкими вопросами. Бросил дом в Айова-Сити, забрал тебя и переехал в Тампу, буквально оставив там свои воспоминания. Он думал, что сможет забыть, но ты росла, Мия. И свою ненависть он перемещал на тебя, потому что… оказалось, что ты не его родная дочь.

Маргарет выдерживает трагическую паузу, а я едва не втараниваюсь в ближайший фонарный столб. Глушу мотор, тяжело дышу, опускаю голову на руль и не хочу, просто не хочу слушать бред этой сумасшедшей. Папа же говорил, что Маргарет тронулась умом? Тогда почему я ей верю и до сих пор не вытолкала из машины?

— Он многим делился со мной, Мия. Даже планами на твое скорое замужество с Шоном Картером, для того чтобы убрать тебя из глаз долой. Чтобы не было так мучительно больно и неприятно видеть чужую дочь по утрам и понимать, что всю жизнь, целых двадцать два года тебя держали за дурака. Никаких долгов не было, Мия. Роберт просто устал, растратил весь свой оптимизм и понял, что никогда не сможет тебя любить так как прежде.

Её пухлая рука с острыми ноготками тянется к моим волосам. Маргарет проводит рукой по спине, нашептывая что я умная девочка и сделаю правильные выводы уехав отсюда.

— Убирайтесь, Маргарет, — произношу неожиданно грубо.

— Что? Но… мне идти отсюда не меньше двух миль.

— Просто выметайтесь отсюда, пока я не вытолкала вас из машины силой!

Маргарет покорно выходит, хлопнув дверью на прощание. Не спешит уходить в надежде, что я передумаю. Но я просто поднимаю голову, завожу машину и еду прямо — куда глаза глядят. Когда бензин в бензобаке показывает критически низку отметку — заезжаю на парковку и расплатившись беру с собой стаканчик кофе. Пробую на вкус и понимаю, что он такой же отвратительный, как и вся моя жизнь.

Глава 37.

Кит.

Наверное, я не заслужил быть рядом с Мией. Не дотянул, подвел, оплошал. И если с обычными девушками вроде Хилари прокатило бы извинение в виде украшений и цветов, то с Мией не подействует ничего из вышеперечисленного. Я знаю, что ей больно. Невыносимо больно оттого, что я оказался обыкновенным придурком, который делал ставки на её хрупкие чувства. Вернуть бы время назад, но это невозможно.

— Ребекка, принесите мне кофе, — прошу помощницу и откидываюсь на кожаную обивку кресла.

Вновь и вновь набираю её номер слушая стандартное «Абонент недоступен». Я приезжал накануне к мистеру Харви потому что был абсолютно уверен в том, что Мия уехала домой, но оказалось, что старый чёрт даже понятия не имеет где находится его собственная дочь. Я прижал его за ворот рубашки к стене и потребовал назвать сумму, за которою он продал Мию Шону. И плевать, что этот человек — возможно мой будущий тесть.

— Никакого долга… не было, — произнес, задыхаясь Роберт Харви. — Мы с Шоном Картером просто неплохо общались, он увидел Мию и захотел её себе в жены. А я подумал, почему бы и нет? Он — отличная партия. Вместе мы разыграли небольшой спектакль, но что-то пошло не так.

— И ты соврал дочери? Просто сукин сын соврал о том, что ты должен деньги? Чтобы она вышла за него?

Мне казалось, что я вот-вот убью его — еще немного и сомкну пальцы на его толстой шее и задушу собственными руками при чем не раскаиваясь в содеянном. Но это бы полностью перечеркнуло все мои планы на дальнейшую жизнь, поэтому я послабил хватку и грубо толкнул его в грудь.

— Это ты все испортил, — выкрикнул Харви мне на прощание. — Это ты мелкий щенок всё испортил.

В кабинет проходит Билли запыхавшись после марафона, который он сам себе устроил — вот уже месяц как он перестал пользоваться лифтом и бегает с этажа на этаж пешком. Беднягу мучает тяжелая одышка, но за время марафона финдиректор скинул не много не мало около двадцати фунтов живого веса.

— Что у тебя, Билли? — снимаю с переносицы очки, которым обзавелся, как только понял, что после многочасовой работы за компьютером зрение значительно садится.

— Все как Вы просили мистер Белов, — на стол ложатся бумаги, которые Билли предоставляет мне только потому что я жутко похож на его сына, который переехал в Кентуки шесть лет назад, а еще потому что Шон Картер изрядно его достал, и он мечтает раздавить его как мелкую букашку. Впрочем, как и я. И мы объединились с Билли.

Оказалось, что выкроить правду о деятельности Шона совсем не сложно учитывая тот факт, что еще задолго до моего появления мерзкий дядюшка вел двойную бухгалтерию и подделывал документы играя по нечестным правилам. Осталось дело за малым — передать эти бумаги в бюро по борьбе с финансовыми преступлениями и ждать вердикт.

— Я ознакомлюсь дома, хорошо? — спрашиваю у финдиректора.

Билли одобрительно кивает и переводя дух выходит из кабинета.

Быстро перелистываю бумаги, цифры и суммы, которые не соответствуют действительности. Думаю, этого вполне хватит, чтобы как минимум упечь Шона за решетку и довольно потираю руки.

А через полчаса выезжаю с парковки и еду в сторону дома Софи. Отец Мии сказал, что это чуть ли не единственное место в городе, где она может быть. Район достаточно скромный, где одноэтажные дома похожи как один.

Я останавливаюсь у клонированного дома с низкой разрушенной изгородью и неухоженным газоном. Видимо здесь не достает мужских рук. Несколько минут сижу на водительском сиденье, потом собираюсь с духом, поднимаюсь с места и подхожу ко входной двери. Звоню раз, другой, третий. Когда на пороге показывается девчушка лет десяти со смешными косичками я непроизвольно впервые за долгое время улыбаюсь.

— Не подскажешь, твоя сестра по имени Софи сейчас дома?

— Да, одну минутку.

Она вновь закрывает дверь и спустя несколько минут я замечаю на пороге Рыжую. Подруга Мии выходит на веранду прямо босиком и приглашает присесть на скамейке у дома.

— Настырный русский пожаловал. Чего тебе нужно? — хмыкает девушка и откидывает назад свои огненно-рыжие волосы.

— Я знаю, что Мия у тебя, — спокойно заявляю, сложив руки на груди.

За те дни, которые мы провели раздельно в полной недоговоренности и с тяжелым осадком на душе я питался воздухом и только и делал что курил.

— Даже если у меня — что дальше? — она склоняет голову набок и пристально смотрит на меня своими ведьминскими зелеными глазищами. — Она не будет с тобой разговаривать, потому что помимо того, что ты повел себя как мудак случилось еще кое-что. И нет, даже не спрашивай, что именно — я обещала сохранить эту тайну, русский.

— Что предлагаешь делать? Ждать?

— Просто оставь её. Вам не суждено быть вместе в этой жизни.

София смешно хмурит курносый нос, покрытый веснушками, поднимается со скамейки и скрывается в доме, а я еще долгое время езжу по городу, пока наконец-то не оказываюсь возле своей поникшей обители где еще не так давно мы с Мией были счастливы.

Мия.

Нужно собраться с мыслями, чтобы поехать в дом отца и поговорить. Но надо ли? Не проще все оставить как есть и не терзать незажившие раны?

Я стою у дома, где еще два месяца назад встречала отца с работы и готовила ему разнообразные ужины. Мы садились за стол и обсуждали как прошел наш день. И теперь это кажется каким-то фарсом, выдумкой, чем-то ненастоящим и пугающим. Неужели все это время безжалостный Роберт Харви притворялся и втайне ненавидел меня, свою дочь. Смотрю как работает телевизор в гостиной. Он дома.

Достаю из сумочки ключ, вставляю в замочную скважину и переступаю порог дома, который меня теперь нещадно пугает.

— Кто там? — спрашивает отец чуть хрипловатым голосом.

Слышится скрип половиц и вот он уже стоит в прихожей рассматривая меня с ноткой грусти в глазах.

— Мия… Проходи в дом, — проговаривает он.

Отводит взгляд в сторону, указывает рукой на гостиную, но я отрицательно мотаю головой.

— Я пришла забрать некоторые вещи. Сейчас уйду.

Поднимаюсь в свою комнату, нахожу личную копилку, где скопилось около пятьсот долларов, собираю некоторые вещи, документы, белье. Быстро бросаю всё в спортивную сумку, накидываю на плечо и нос к носу сталкиваюсь с отцом на выходе.

Он протягивает мне пухлую пачку долларов в руке. Тянется, почти не смотрит.

— Зачем?

— Прости меня, Мия. Я оказался слабым, глупым и кажется немного сумасшедшим… И мне правда стыдно за содеянное.

Убираю в сторону его руку с деньгами, протискиваюсь через узкий дверной проем и спускаюсь на первый этаж бегом. Хочу выскочить отсюда и забыть навсегда дорогу домой, но его слова в спину останавливают меня.

— Я любил твою мать, Мия. Слепо, преданно. Пытался угодить ей во всем, но оказалось этого недостаточно. И тебя я правда любил…

— До того момента, когда узнал, что я не твоя дочь? Просто так вычеркнул меня из своей жизни? Продал, чтобы с глаз долой?

Слезы брызнули из глаз, и я по-прежнему стояла в прихожей касаясь дверной ручки и не решаясь уходить.

— Это и есть любовь, Мия, когда ты заботишься о будущем выросшего ребенка. Я пытался все забыть, но у меня ничего не получилось.

— Как его звали? — спрашиваю я и все же открываю дверь на улицу.

— Майкл Хейз.

— Прощай, папа.

Глава 38.

Мия.

— Все собрала, точно? — переспрашивает подруга.

— Точно, Софи. Если нет — вышлешь мне по почте, — улыбаюсь и закрываю большой дорожный чемодан на змейку. — Или приедешь в Нью-Йорк лично.

После того как я уехала из дома отца на следующее утро мне пришло уведомление о том, что на мою кредитную карту поступили денежные средства в размере пяти тысяч долларов. Неплохая сумма для того, чтобы стереть все плохое, что произошло между нами, но только не для меня. Я решила, что не буду возвращать их обратно отцу, а при первой же возможности переведу часть суммы в детский дом или клинику для онкобольных людей, а другую часть — оставлю семье своей подруги, которые приютили меня у себя в непростое для меня время и дали возможность хотя бы ненадолго забыться в их веселой компании.

Младшие сестренки и мама Софи по очереди обнимают меня и желают хорошего перелёта. Берут с меня обещание, что я буду ежедневно звонить им по Скайпу и детально рассказывать о своей новой счастливой жизни в «Большом Яблоке». За то время что я прожила в этой семье мне действительно не хочется прощаться.

На улице нас уже ждет такси. Мы с Софи садимся на заднее сиденье и держимся за руки целую дорогу до аэропорта едва сдерживая слёзы.

В аэропорту шумно и я понимаю, что была здесь в последний раз, когда прилетела из Айова-Сити в Тампу два года назад. С тех пор необходимости куда-то летать у меня не было.

— Ох, Чулок, я сейчас начну реветь, — говорит Софи обнимая меня за шею.

Стискивает в объятиях до хруста в спине, шмыгает носом и пытается скрыть выступившие слёзы.

— Не волнуйся, Кит не приедет — я ни словом не обмолвилась, что ты улетаешь, — произносит подруга.

— Я знаю, спасибо тебе.

Мне правда было важно и нужно создать идеальные условия для анонимности. Потому что я не хочу, чтобы он чувствовал себя виноватым в моем отлёте, не хочу чтобы он приехал прощаться или чего хуже — просить прощения тем самым оставляя меня здесь где я уже почти на дне.

Когда я взлетаю в воздух мне будто становится легче дышать. Так будет лучше, я так решила.

В Нью-Йорке я впервые, но мне нравится здесь с той самой первой минуты, когда я спрыгиваю с последней ступени трапа на влажный асфальт аэропорта. Мне нравится, что я никого здесь не знаю и никто не знает меня. Нравится, что среди миллионов людей никогда не встречу знакомого или друга, никогда не буду ходить по шумным улицам с опаской и никогда не обернусь на имя Мия, потому что сказано оно будет точно не мне.

Приветливый таксист проводит мне мини-экскурсию пока я еду в свою съёмную квартиру в районе Куинс. Пока у меня есть в наличии сумма для оплаты данной квартиры на неделю, а дальше придется найти работу, чтобы оплачивать более длительную аренду, которая мне по карману.

Я еще не придумала, кем хочу работать и чем заниматься по жизни, но теперь я сама принимаю за себя решения, сама строю свою судьбу и планирую собственный скромный бюджет. И мне кажется, что я понимаю сейчас, как чувствуют себя заключенные, которые спустя несколько лет заточения выходят на свободу. Паника, страх и зреющая внутри радость, которая разрастается с каждой минуткой свободы.

Квартирка, которую я арендовала напоминает мне спичечный коробок — тесная, тёмная, узкая. С минимумом солнечного света и без признаков того, что в ней когда-либо жили люди. Арендодатель — молодая девушка лет тридцати напоминает, что внесена сумма только за неделю и если я захочу продлить срок аренды, то обязана предупредить её заранее — не позже чем за двадцать четыре часа до момента выселения.

Я не думаю сидеть, закрывшись дома и тут же принимаюсь листать список предлагаемых вакансий на ноутбуке. Вот так, без обеда, с дороги я прямо сейчас хочу заполнить каждую свою минуту одиночества, чтобы не думать ни о чем.

Назавтра у меня запланировано три важных собеседования и к счастью во время поисков я утомляюсь настолько, что в семь часов вечера крепко засыпаю под громкие крики пьяных соседей. Это явно не Тампа — город, который приучил меня к размеренности и легкости, это суровый Нью-Йорк, и я выживу здесь любой ценой.

Первая финансовая компания, в которую я прихожу с напечатанным резюме и дипломами личных достижений находится в центре Нью-Йорка. Офис на пятьдесят пятом этаже, большой балкон для гольфа и отдыха, бесплатные обеды, улыбчивый коллектив и зарплата из которой я вполне смогу оплачивать аренду и жить безбедно оставшийся месяц до следующей зарплаты. Я специально надела свои лучшие вещи и нанесла на лицо минимум макияжа, чтобы понравится будущему работодателю.

— Опыт работы?

— Отсутствует.

— Образование? — спрашивает женщина неопределенного возраста с выбеленными волосами, завязанными в тугой пучок.

— Студентка. Заканчиваю третий курс Колумбийского университета.

Менеджер по персоналу компании смеряет меня недовольным взглядом и продолжает задавать вопросы.

— Замужем?

— Нет.

Хотелось бы прибавить: «К счастью», но я ей ни к чему знать мои личные переживания, потому что от слова «замужество» меня бросает в дрожь.

— Дети есть?

— Нет.

— Мы Вам перезвоним.

Откладывает мое резюме в огромную стопку с другими такими же и просит зайти в кабинет следующего кандидата.

Что же, кажется все прошло вполне неплохо. После третьего похожего собеседования я захожу выпить кофе в симпатичную уличную кофейню. Кутаюсь в легкую куртку и понимаю, что мне нужны вещи потеплее, потому что в то время как в Тампе ярко светит солнце почти круглый год в Нью-Йорк уже пришли первые заморозки.

Домой я возвращаюсь вновь уставшая до чёртиков, потому что помимо собеседований умудрилась пройти три квартала пешком, чтобы сильнее проникнуться городом, который на ближайшие годы станет мне родным. Достаю купленный в местной забегаловке фастфуд и сую его в микроволновку. Телефонный звонок заставляет меня вздрогнуть — я не привыкла к звонкам и обычно в моей квартире всегда тихо, если конечно я не разговариваю сама с собой. На другом конце провода Софи.

— Чулок, прошло только два дня, а я уже скучаю.

— Я тоже, Софи.

— Тогда может…

— Нет, это исключено. Я никогда не вернусь в Тампа, даже если мне придется жить на улице и доедать последние крошки.

Когда слышу звонок по второй линии прошу подругу подождать, потому что номер мне не знаком и это вполне может звонить новый работодатель, который уверился в моей трудоспособности и высоком интеллекте.

Я уже думала о том, что будет если мне не удастся найти работу по специальности. В таком случае я пойду работать официанткой. Временно. Буду брать по две смены и не буду против хотя бы мелких чаевых оставленных за работу. В таком случае мне придется подыскать жилье поскромнее, где-нибудь в Бруклине или снять комнату на двоих с такой же студенткой-работягой, как и я сама. В конце концов это явно лучше, чем жить в богатстве с Шоном Картером или псевдо-отцом, который презирает тебя.

— Слушаю.

— Мия Харви? Вы сегодня были у нас на собеседовании. Компания «Банкгруп». Мы детально изучили предоставленное резюме и готовы предложить Вам работу с испытательным сроком в два месяца.

Мне кажется, что внутри меня всё кричит от счастья. Прижимаю трубку к груди и подпрыгиваю до самого потолка. Перевожу дыхание, вновь прислоняю трубку к уху и отвечаю.

— Я согласна! Когда можно приступить к работе?

Глава 39.

Мия.

Две недели спустя.

Мой график в Нью-Йорке строго расписан по часам. Я просыпаюсь в семь утра, завтракаю зерновыми хлопьями с молоком, выхожу на улицу ровно в восемь и еду пару остановок на автобусе. Выхожу на нужной улице и перехожу дорогу направляясь к небольшой кофейне, где каждое утро заботливый бариста Руперт готовит для меня изумительный латте с густой пенкой и добавлением корицы. В кофейне прямо на столиках лежит свежая пресса, которую я от скуки листаю, сидя у окна и вдыхая запах свежих пропечатанных страниц.

— Спасибо, Руперт, — протягиваю ему немного чаевых и получаю свой заказ.

Вдыхаю изумительный запах кофейных зерен и делаю глоток обжигающей жидкости. Открываю слипшиеся между собой страницы, мельком пробегаюсь глазами по интересным статьям и тут мой взгляд задерживается на заголовке, от которого меня бросает в дрожь.

«… владелец нефтяной компании Шон Картер которому долго удавалось скрывать основную часть своих доходов… проводил незаконные финансовые операции и сейчас выпущен судом под залог в замере одного миллиона долларов и помещен под домашний арест».

Прошлое вновь врывается в мою жизнь. Резко, неожиданно, заставая меня врасплох. Тогда, когда я совсем этого не жду. В ушах громко звенит, когда я читаю строчки, которые почему-то плывут у меня перед глазами. Там мелькает имя Кита, а также его фото и короткое интервью, читая которое я совершенно не вникаю в суть. Только безмолвно пялюсь в черно-белую фотографию и касаюсь подушечками пальцев его родных черт лица.

Я закрываю страницу, откладываю газету в сторону и делаю глоток остывшего латте. Сладкая приятная жидкость протекает по горлу, отвлекает и приводит учащенное сердцебиение в норму. Мои руки почти не дрожат и, хотя я приказывала себе не думать все это время о Никите, сейчас все мои мысли только о нём. Он борется против несправедливости. Борется с морально сложным человеком по имени Шон, который не раз доказывал, что готов растоптать любого и без сожаления, кто посмеет встать у него на пути. И сейчас я по-настоящему пугаюсь и позволяю своим мыслям вновь вернуться во Флориду в так и не ставший родным городок Тампа. Представляю, чем и кем сейчас живет Кит и сложились ли у него отношения с Хилари. Размышляю как живёт отец и помирился ли он с Маргарет? Как они все так просто живут без меня в то время как я умираю от боли и одиночества внутри, хотя внешне кажусь невозмутимой и сильной.

— Малышка Мия, ты не опоздаешь на работу? — спрашивает Руперт и я подскакиваю с места, чуть не пролив на газету кофе.

Дочитаю дома. С разрешения Руперта бросаю её в сумку, благодарю его за вкусный кофе и со всех ног несусь в сторону офиса. У входа встречаюсь с Сюзи Майер — девушкой, которой познакомилась за две недели работы в компании «Банкгруп». Она тоже новичок — работает здесь на неделю больше чем я, но уже всё и обо всех знает.

— Наш этаж.

Мы выходим на пятьдесят пятом этаже и направляемся по своим рабочим местам условившись встретится во время обеда в кафе. Сегодня все просто валится из рук — я не успеваю выполнять указания начальства, путаюсь в цифрах и понимаю, что если сейчас же не возьму себя в руки, то могу вылететь с работы как пробка от шампанского.

Выхожу в уборную, умываю лицо холодной водой и ощущаю, что становится немного легче. Очевидно, что мои чувства еще не выработали стойкий иммунитет к прошлому. Во всяком случае несмотря на то, что каждая моя минута занята важным делом на работе, а дома я просто ныряю с головой в рисование на холсте оказалось это бесполезно и нерезультативно. Я просто не пускаю в голову мысли о прошлом, но стоит только нарушить последовательность действий и всё то, чем я жила раньше врывается в мою жизнь как ураган суматошно разбросав то, что я старательно раскладывала по полочкам в своей душе.

Во время обеденного перерыва спускаюсь пятью этажами ниже в скромный ресторанчик, где наша компания проплачивает обеды для офисных сотрудников. Сюзи чем-то напоминает мне Софи — такая же взбалмошная, помешанная на спорте и красивых парнях с точёными кубиками пресса, поэтому, когда в нашу сторону направляется Дрю — программист седьмого отдела она невозмутимо шепчет мне, что в её трусиках творится настоящий потоп при виде этого обаятельно парня.

— Здравствуйте, девушки. Не против, если я составлю вам компанию? — он подвигает стул и садится рядом с нашего разрешения.

Дрю красивый и даже слишком. Умеет шутить, умен и не глуп и не подкатывает к нам уж совсем примитивно — подходит к этому более естественно и по-взрослому. Но я все жду от него подвох. Что если они вместе с остальными сотрудниками условился поспорить на нас с Сюзи? Что если этот весь из себя обаяшка на самом деле коварный обольститель, такой же, как и Кит? Я веду себя настороженно и даже слишком. И кажется, что мои опасения не уйдут никогда, как бы я не пыталась.

Когда обед заканчивается Дрю любезно провожает нас по рабочим местам, и я совсем о нем забываю, включаясь в рабочий процесс и не переставая думать о той газете и статье. Ровно в шесть выхожу из офиса и спускаюсь на первый этаж.

Дрю ждет меня на парковке. Сигналит из своего «Порше» и предлагает подвести и домой. Пока я конкретно думаю над тем, как бы его покрасивее отшить, Сюзи толкает меня в бок и шепчет чтобы я шла не раздумывая. Стоп, Мия! Кита в твоей жизни нет и больше не будет. И тебе нужно научится стоить серьезные отношения с другими мужчинами. Нужно научится заново доверять людям, дать шанс этому обаятельному парню в конце концов.

— А давай, Дрю, — соглашаюсь после недолгих раздумий.

Самостоятельно забираюсь на переднее сиденье его крутой машины, пристегиваю ремни безопасности и вжимаюсь в сиденье потому что талантливый молодой программист может дать фору отъявленному автогонщику. Дрю кажется не смотрит на приборы, не замечая явного превышения скорости и гонит на полную мощность включив клубную музыку, которая сильно бьет по барабанным перепонкам.

— Так, как давно ты в Нью-Йорке, Мия? — спрашивает Дрю перекрикивая музыку.

— Две недели, — отвечаю так же громко.

Хотя кажется, что я здесь нахожусь уже целую вечность.

— Может заедем куда-нибудь выпить? По бокальчику-другому?

Я киваю, потому что прямо сейчас осознаю, что не готова показать ему где живу и вообще…. Наверное, в знак благодарности мне придется пригласить его в свою скромную обитель и предложить чаю, и я осознаю, что просто не знаю, как правильно вести себя с малознакомым парнем.

Дрю притормаживает возле неприметной забегаловки рядом с моим домом и подает мне руку, помогая выбраться из автомобиля. Внутри заведения скромно, но обставлено все со вкусом.

— Что будешь пить? — спрашивает программер доставая из заднего кармана брюк бумажник.

— Яблочный сок.

— Смеешься? Мия, да ты отличная шутница! Бармен, нам два «Секса на пляже».

Я хочу что-то возразить в ответ, но Дрю тут же ставит коктейль передо мной не давая путей к отступлению. Садится рядом, травит байки, и я пытаюсь заставить себя смеяться искреннее, но ничего не выходит. Словно не я сейчас в баре с симпатичным парнем, который обратил на меня внимание, будто не здесь я должна быть и явно не с ним. И алкоголь дает мне в этом убедится. Когда Дрю кладет свою руку на мою коленку, я деликатно её убираю. А потом он делает это снова и снова, и красивая картинка перед моим лицом плывет — образ обаяшки испаряется и появляется какое-то непринятие.

— Что-то не так, крошка? — спрашивает, склонив голову набок.

— Не так, — слышу голос у себя за спиной и чувствую, как по спине ползут мурашки.

Голос достаточно хорошо знаком. От него у меня кружится голова и громко клокочет сердце. И я боюсь повернуться назад и осознать, что мне все это мерещится.

— Вы знакомы? — спрашивает меня Дрю удивленно.

Язык прилипает к нёбу и мне стоит огромных усилий повернуть голову назад для того, чтобы убедиться — Кит позади меня это не плод моей больной фантазии и воображения. Он правда здесь.

Глава 40.

Кит.

Когда приземляюсь в Нью-Йорке прекрасно понимаю, почему именно Мия выбрала этот город для начала своей жизни — здесь просто не успеваешь думать о прошлом. Здесь каждая минута наполнена движением, жизнью и ритмом.

После заседания суда я не спал почти сутки — перелёт в самолете в течении двух часов почти не в счет. Таксист доставляет меня по нужному адресу, и я осматриваюсь по сторонам отмечая про себя что район здесь как минимум небезопасный судя по слоняющимся попрошайкам у дома и надо бы нам подобрать новый дом и приличный район, если только Мия захочет. Если только простит.

Набираю номер квартиры где временно проживает Мия и слушаю длинные гудки — очевидно, что она пока просто не дома, поэтому не открывает. Отключаюсь и решаю подождать её в забегаловке через дорогу, из которой видно все как на ладони. А я чертовски проголодался и сейчас готов продать душу дьяволу за двойной чиз и порцию картошки с сырным соусом.

Мне не составило труда найти Мию. Это было особенно просто учитывая то, что все билеты, все передвижения и жилье она регистрировала на своё имя, поэтому Макс из службы безопасности рассекретил мою Недотрогу сразу же, предоставив всё ее личные данные, адреса и новые номера телефонов. А мне просто нужно было время, чтобы завершить все важные дела и дать Мие возможность немного освоится в новом городе и новой местности, чтобы при встрече окончательно понять — есть ли в её маленьком сердце место для меня.

Когда чизбургер съеден, а кола выпита до дна у забегаловки останавливается «Порше» черного цвета. Наружу выходит молодой невысокий парень и протягивает руку своей красивой спутнице, в которой я узнаю свою Мию. Чувствую, как что-то внутри меня будто щёлкает, и я прозреваю. Вполне закономерно, что в её жизни появился новый мужчина, очень даже неплохо, что она открыта для новых знакомств и новых отношений и ожидаемо, что за ней ухлёстывают смазливые блондины вроде этого клоуна с дурацкой прической и похотливым взглядом, направленным в её сторону. Но легче от этих выводов почему-то не становится. Руки сжимаются в кулаки и мне прямо сейчас хочется подняться с места, врезать этому нелепому стиляге по улыбающемуся лицу и увести Мию из его неприятного общества. Но имею ли я на это право после всего того, что сделал с её чувствами?

Парочка заказывает два алкогольных коктейля, не замечая никого вокруг. Надо бы выйти отсюда прямо сейчас, возможно через черный выход, снять гостиницу на ночь и забронировать билеты обратно. Продать пакет акций, улететь в матушку-Россию, к бурым медведям, матрёшкам и от горя залиться самогонкой. Но вместо этого я прирастаю к месту и не могу отвести свой взгляд от новой Мии, с которой возможно я даже не знаком.

Проходит немного времени — примерно два коктейля для блондина и четверть «Секса на пляже» для Мии, когда этот урод начинает тянуть к ней свои корявые пальцы и пытаться пробраться под юбку. Еще и еще, что раздражает меня до зубовного скрежета. И я глупо радуюсь, когда понимаю, что Мие неприятны его касания.

Я больше не могу сидеть на месте и наступает мой выход.

— Вы знакомы? — спрашивает блондинистый гном удивленно окидывая меня взглядом из-за спины Недотроги.

Мия молчит. Поворачивается ко мне лицом словно в кадрах замедленной киносъёмки и смотрит, широко раскрыв глаза. Так словно я прилетел с того света.

— Даже если мы не знакомы, это не дает тебе никакого права трогать девушку, когда она этого не хочет.

Блондин неожиданно истерично спрыгивает с высокого барного стула и нервно произносит, явно волнуясь за свое идеальное лицо, которое я с удовольствием бы подправил:

— Так бы и сказала, что у тебя есть парень! Зря я что ли на коктейли тратился и вез тебя в противоположный конец города?

Да ты просто скряга, парень! Окидываю его уничтожающим взглядом и слежу как он разворачивается на сто восемьдесят градусов и буквально топая ногами от досады выходит из заведения.

— Будем знакомы? — протягиваю руку удивленной Мие. — Меня зовут Кит и я прилетел в Нью-Йорк, чтобы вернуть одну прекрасную девушку себе. Потому что понял, что безумно её люблю.

Мия растеряно смотрит на меня, и я думаю, что сказал очередную глупость, но спустя две минуты оцепенения она смело подыгрывает. Протягивает руку в ответ и слегка кивает с напускной серьезностью.

— Меня зовут Мия и я ужасно не люблю когда мне лгут при первой встречи. Будем знакомы!

Мия.

Кит выглядит слишком уставшим, а за окном уже прилично стемнело. Я не спрашиваю, как он жил эти две с половиной недели без меня, он не спрашивает, как устроилась я. Мы сидим в переполненном баре и допиваем «Кровавую Мери», которую здесь зачем-то заправляют табаско с перцем чили.

Мы разговариваем ни о чём. О погоде, невыносимых пробках и сырости, которая держится в последние дни. Мы — будто действительно впервые видим друг друга и первая мысль которая тут же врезается в мою голову — готова ли я его простить? Прямо сейчас? Сумасшедшего русского, который бросил все свои дела и нашел меня в другом штате, в незнакомом городе, в чужой для него стране.

В этот самый момент мозг, приправленный алкоголем, расслабляется и не думает ни о чем больше. Как именно он нашел меня? Зачем приехал и есть ли у нас шанс на новое знакомство без обмана и лжи? И почему-то я уверена, что ответы на эти вопросы уже есть глубоко в моем подсознании. Он приехал потому что любит меня, а я люблю его и разве, когда любишь так сложно дать человеку шанс чтобы исправится?

Голова кружится и, хотя доза слишком маленькая, чтобы напиться на меня она действует почти убийственно. На улице идет сильный дождь и дует сильный порывистый ветер. Я ежусь от холода и позволяю Киту обнять себя, чтобы согреться. До дома рукой подать — стоит только перейти дорогу и открыть ключом свою квартиру, чтобы спастись от ливня, но вместо этого я предпочитаю стоять и мерзнуть, только уже рядом с ним.

Его раскаянье читается даже во взгляде — грустном, усталом, родном, но я все же решаюсь спросить:

— Зачем ты прилетел, Кит?

— Как только я узнал тебя поближе, понял, что никакой спор мне нахрен не нужен. Мне нужна ты. И я правда не собирался играть твоими чувствами, прости что так получилось.

— Как только я увидела тебя я не собиралась влюбляться в тебя, потому что заранее знала, что ты плохой-плохой парень и Софи меня неоднократно об этом предупреждала. Опасный русский, сын мафиози, — то ли смеюсь, то ли плачу. — И ты правда сделал мне больно, Кит.

Теперь уже точно слёзы. Потоком катятся из глаз, и я пытаюсь отстранится, чтобы взять тайм-аут и успокоится, но Никита прижимает меня к себе сильнее не выпуская из своих объятий.

Я как-то по-детски бью его кулаками в грудь, а он стойко выдерживает мои удары и слегка улыбается, краешками губ. На его лице появляются обаятельные ямочки, которые мне почему-то сильно хочется потрогать, но истерика внутри меня нарастает. Ливень становится ощутимее, мы промокаем насквозь, мои слезы смешиваются с каплями дождя, и я уже не разбираю — сейчас плачу я или небо?

— Я уже вас всех похоронила внутри себя, понимаешь? — хватаю Никиту за ворот белоснежной рубашки и приближаю к себе. — Тебя, отца… Я думала ты остался там, в моей прошлой ужасной жизни с Хилари и своими дружками. В собственном доме, будучи успешным управленцем и богатым наследником, который сорит деньгами делая ставки на людей. А ты просто взял и приехал…

— И спутал твои планы, — он берёт мое лицо в свои ладони и просто целует.

Под дождем, молниями, которые сверкают высоко в небе и под моей плавно угасающей истерикой. Чтобы не грохнуться в обморок цепляюсь пальцами в его плечи и смело отвечаю на поцелуй.

Эпилог.

Мы сидим в самолете откинувшись на комфортабельные кожаные кресла и не можем налюбоваться друг другом. Пальцы переплетены в плотный замок и даже дышим мы в унисон. Если бы кто-нибудь спросил у меня что есть абсолютное счастье, то я не раздумывая бы ответила что моя жизнь рядом с этим мужчиной и есть счастье.

Когда самолет взлетает в небо меня начинает сильно потряхивать.

— Волнуешься? — Кит тонко чувствует моё настроение и понимает, что совсем не полет причина моего волнения, а будущая встреча с человеком, который возможно является моим биологическим отцом.

И я вообще не могу понять зачем мне это надо и стоит ли ворошить прошлое, но интерес пересиливает, Никита помогает мне приобрести билеты и вот мы уже парим над землей. Его поддержка на данном этапе жизни неоценима — я бы плыла по течению, жила бы по графику и вряд ли бы вылезала из своей скорлупы, чтобы не тешить себя лишними иллюзиями, но, когда рядом с тобой надежный тыл, мыслить начинаешь совершенно иначе.

Айова-Сити моя родина. Маленький городок с крошечным населением, но уютной и трепетной обстановкой, совершенно отличающейся от Нью-Йорка. Во время полёта я засыпаю, склонив голову Киту на плечо и просыпаюсь, когда мы идём на посадку. В городе без осадков, но достаточно прохладно и на небе сгущаются темные тучи.

— В гостиницу? — спрашивает Кит, забирая небольшую дорожную сумку.

— Нет, сразу к нему.

Он без слов меня понимает. Ловит такси, ставит вещи в багажник и помогает мне забраться на заднее сиденье автомобиля.

— Я знаю здесь каждую улочку и каждый сантиметр, — говорю тихо, но Кит все равно меня слышит. — Здесь я училась в младшей школе, а там, в городской библиотеке была частым гостем. А на другом конце улицы мой бывший дом, который продан чужим людям.

Никита гладит меня по запястью большим пальцем и сосредоточено слушает, глядя на дорогу.

— А Майкл Хейз — мой школьный учитель по социальным наукам и всё это время я даже не догадывалась о том, что он может быть моим отцом…

Я замолкаю, потому что автомобиль останавливается напротив одноэтажного скромного домика, который огорожен низкой изгородью и окружен цветущими кустами алых роз. Когда мы оказываемся на улице я замечаю знакомую долговязую фигуру учителя, который несет на руках пухлощекую малышку и ведет за руку смешного карапуза, который смешно перебирает ножками и крепко держится за указательный палец отца. В том, что именно Майкл Хейз отец этих карапузов у меня нет сомнения — потому что именно таким взглядом родители смотрят на своих детей.

Когда он замечает меня стоящую возле Кита, то на секунду останавливается и несколько раз подряд моргает словно пытается убрать видение в виде меня. Мне от него ничего не нужно — только правда, такая какая она есть. И я приехала именно для этого, а не для того, чтобы добиться от него родительской любви и милосердия. Не потому, что наши отношения с Ричардом Харви, человеком которого я звала папой закончились и я словно маленькая девочка пытаюсь ухватится за остатки своих корней.

Майкл Хейз делает шаги навстречу, и чтобы было быстрее подхватывает малышей на руки и преодолевает расстояние между нами в считаные секунды. Мистер Хейз смешно щурится и открыто улыбается. Хочет пожать руку Киту, но из-за младенцев, которые дергают папу со всех сторон это плохо получается.

Он всегда был чудаковатым. Все время жил один и вел затворнический образ жизни. Впрочем, как и я в Айова-Сити.

— Мия Харви?

Хочу исправить его и сказать, что уже Белова, но вместо этого крепче сжимаю ладонь своего мужа забирая у него совсем немного уверенности и невозмутимости, чтобы быть сильнее.

— Здравствуйте. Я приехала, чтобы поговорить о своей матери.

Он сразу понимает, о чем я. Приглашает в дом, вручает малышей своей симпатичной приветливой жене и спрашивает люблю я кофе или чай?

— Чай зеленый с жасмином, — отвечаю без раздумий.

Он хитро прищуривается и достает точно такую же упаковку чая, которая стоит в нашем доме с Никитой в верхнем шкафчике на кухне.

— Наверное ты осуждаешь меня? — спрашивает так неожиданно, что ложечка с сахаром валится у меня из рук громко цокая о фарфоровую чашку.

— Что? Нет. Нет! Я совсем не осуждаю, мистер Хейд. Наверное, между вами с мамой были сложные взаимоотношения раз все именно так получилось…

— Зови меня просто Майкл. Для начала, — он выразительно приподнимает правую бровь и улыбается какой-то особенно доброй улыбкой.

Именной сейчас я хаотично и рвано пытаюсь уловить в нем нотки себя же. Киваю и улыбаюсь в ответ, не понимая, что значат его слова «для начала».

— Согласись, Мия, школьный учитель социальных дисциплин звучит куда менее значимее чем владелец автомастерской?

— Не вижу разницы, — пожимаю плечами и внимаю каждому его слову.

Майкл смеется, садится рядом и ставит перед нами домашнее печенье и джем.

— Для родителей твоей матери очень даже была разница. И несмотря на то, что она была на маленьком сроке беременности, они все солгали Ричарду Харви, владельцу мастерской, что отец именно он и обставили это дело так как было нужно им. Роберт в жизни не догадался бы, что ты — не его, если бы не трагическая случайность, которая унесла жить твоей матери и раскрыла перед ним все карты. Все двадцать лет мы встречались. Тайно, конечно же. Потому что все это время Мари боялась уйти от него считая, что так будет лучше для всех нас. Для тебя, для неё и для меня. А я терпеливо ждал её все эти годы, втайне наблюдая как ты растешь и взрослеешь. И только в прошлом году, после сметри твоей матери я встретил Оливию и она родила мне очаровательных близнецов — Джима и Рози, сделав меня чуточку счастливее, чем я был. Но в моем сердце, в моем доме и в моей жизни всегда было, есть и будет место и для тебя, Мия.

В этот самый момент, два карапуза шатко идут в нашу сторону, и Кит умело перехватывает озорного мальчишку и усаживает его себе на руки. И я безотрывно умиляюсь, глядя как мой муж смешно возится с ребёнком и представляю, как он будет это делать, если однажды у нас появятся свои дети.

— Ми, мне кажется я готов стать отцом, — произносит Никита, когда пухлощекий Джим и по совместительству мой брат пытается выколоть глаз моему мужу.

Я смеюсь, беру к себе на руки малышку Рози и так же несмело усаживаю к себе на колени. Мне тут же кажется, что все вдруг становится настолько органично, словно пазлы сошлись и неожиданно появилась чёткая картинка моей прошлой, нынешней и будущей жизни.

Конец

Content

Джокер Ольга Соблазни меня (СИ)

Соблазни меня Ольга Джокер