(Безгачёва) Лилия Тимофеева

Самозванец в моей постели

Квартира встретила непривычной тишиной. Значит, мальчишки уже уехали к бабушке. У меня есть несколько часов, чтобы прогенералить дом к Новому году. Я огляделась вокруг и вздохнула. Какая там генералка! Раковина забита посудой, в детской кавардак. Как же всё надоело, не могу больше, не могуууу! Вот сейчас пойду и брошусь под... одеяло.

Идея спрятаться под теплый плед и провести вечер с книжкой в руках понравилась. И в самом деле, впереди выходные, успею еще убраться. А вот вернутся дети, и расслабиться не выйдет, накроется моя релаксация медным тазом. Так что пользуюсь моментом!

Я быстро переоделась, притопала на кухню. О, холодильник! Лидер по просмотрам! Вот отчего у людей есть такая привычка, открыть холодильник и пялиться в глубины холодного белого друга. Но я долго всматриваться не стала. Колбаска, сырок, помидорка с нитратами. Бутерброд готов! Запаслась еще конфетками, налила чаю. Притащила все это великолепие в зал, забралась на диван, включила планшет, где у меня в заначке  не меньше полусотни любовных романов. Открыла первый, замерла в предвкушении… И тут раздался звонок в дверь!!!

Кто бы это мог быть? У мальчишек свои ключи. Решила: ни за что не открою! Но звонили все настойчивее, а затем и вовсе раздались нетерпеливые стуки в дверь. Кто же это такой наглый и упертый?? Уже через секунду я глядела в глазок и в ужасе думала: “Нет, только не этоооо!” Ну или хотя бы не сейчас! Вздохнула и щелкнула замком.

– Ты чего так долго двери не открывала? – налетела на меня с порога Алька. – Я звоню, стучу тихонечко.

– Тихонечко?! Да ты мне чуть двери не вынесла! – возмутилась я и испытала новый шок.

Младшая сестренка пожаловала не одна, а с парой огромных дорожных сумок. Ледяной холодок пробежал по спине:

– Алевтина, ты ко мне надолго погостить?

– Я к тебе не погостить, а на пожить вообще-то! – широко улыбнулась сестренка, влезая ногами в Женькины тапочки. – Вы, Забава Ильинична, выбирайте, пожалуйста, выражения на своем лице. Оно у тебя сейчас, будто ты лимон слопала.

– Кстати, о лимонах! Я не о тех, что в чай кладут, а о тех, что в банк. Как твой последний олигарх, Игорь кажется… Ты же переехала к нему, чтобы узнать поближе.

– Узнала поближе и послала подальше. Потому что у него там, ну… ТАМ… совсем …

– Аля!!! – взвизгнула я, закрывая уши. – Избавь меня от подробностей твоей интимной жизни.

– Да ладно, как хочешь, – фыркнула сестричка. – Ханжа ты, Забка, могли бы вместе поприкалываться. Игорясик….

– Аля!

– Короче, не хочешь поржать, давай пожрать!

Я показала рукой в сторону кухни:

– В холодильнике борщ, второе, разогреешься все сама. А… я еще немного покайфую с…

Алькины и без того огромные глаза стали размером с блюдце:

– Да лааадно, ты не одна, что ли? Тогда прости, сестренка. Ну вы давайте, заканчивайте… во всех смыслах, а потом ты меня с ним познакомишь!

– С планшетом, да? Читаю я. Читаю! И не смей мне мешать!

– Какая же ты зануда, – пробурчала Алевтина и направилась на кухню.

– Подожди! – остановила ее я, подскочила и обняла. – Прости…. Конечно, я тебя рада видеть. И живи, сколько хочешь!

Я действительно обожала Альку. Вот только каждый ее приезд оканчивался для меня проблемами разной величины и значимости. Ладно, сама Алька не выносила спокойной жизни, но она ведь и меня за собой тащила. А я, такая взрослая и такая серьезная, почему-то всегда шла на поводу у младшей сестры. Но сегодня решила твердо: что бы Алька не затеяла, не встану с дивана! Ни за что!!

Откусила конфетку и снова углубилась в чтение. Но не успела прочесть и главы, как возле уха раздалось:

– И чего ты развалилась как королевишна? Делать нечего?

– Как раз есть чего! И дел этих не переделать. Но могу я хоть пару часиков отдохнуть?!.

– На пенсии отдохнешь! – заявила сестрица и улыбнулась во весь рот.

Я с тревогой посмотрела на Альку. Если у девушки искорки в глазах, значит, тараканы в ее голове что-то празднуют! Если учитывать, что на пороге Новый год… Интуиция меня не подвела.

– Новый год к нам летит!!! – заголосила Алька. – Только Забка лежит…

– Нет у меня новогоднего настроения, – ответила я.

– Сейчас будет! – уверено заявила сестра. – Предновогодний шоппинг, что может быть чудесней! Новые платьица, туфельки, кофточки, помадочки, духи… духи…

Пока систер ломала голову, придумывая уменьшительное к слову “духи”, я решила найти веские аргументы, что спасут меня от шоппинга с этим ураганом.

– Не нужно мне ничего, Аль. Кофты, платья, все есть!

– Какого года, сестра?!!!

– Ну… не знаю, главное, в хорошем состоянии. – И я привела главный аргумент. – Денег-то все равно нет, так что держусь!

– А вот и есть!!!

Алевтина быстроногой ланью сгоняла в прихожую, распаковала один из своих баулов и сунула мне под нос приличную пачку денег.

– Откуда богатства? – поинтересовалась я.

– Откуда, откуда, от верблюда! Точнее, от козла! Игорек спонсировал.

– Вручил значительную сумму, чтобы от тебя откупиться?

– Ну вот еще, – надула губки сестра. – В таких, как я, влюбляются навеки. Потребовала у него бабло за моральный ущерб!

– Что?!!! Ты же вся цветущая, гелем в самых важных местах надутая, в новой шубке явилась, в ушах злато-бриллианты, на пальцах тоже!

– Я на него пять месяцев своей жизни потратила. А это, знаешь ли, упущенные возможности…

Я смотрела на Альку и улыбалась. Вот такая она наглючая, хитрючая и оборотистая. Вот только меня не проведешь. Так и сказала:

– Алевтина! Мне все же кажется, было по-другому. Ты так достала несчастного олигарха, что когда заявила об уходе, он на радостях отстегнул требуемое. С твоим-то тяжелым характером…

– Характер у меня золотой, потому и тяжелый! – парировала Алька. – Зато я на подъем легкая и нежадная. Ну что, айда по магазинам?

И Алька начала так красочно, ярко, эмоционально, заманчиво описывать наш круиз по торговому центру, что я не выдержала. Вдруг захотелось и новую прическу, и красивое платье. Чего я, в самом деле, ухватилась за этот диван. Не убежит же он, как и немытая посуда, которая только в советском фентези от хозяйки удирала. Это я про “Федорино горе”. Недавно читали с младшеньким Ильей, а старший Евгений стих фентези обозвал. Я встала с дивана и решительно заявила:

– Уломала. Едем!

– Вау! – сестренка с радостным воплем кинулась мне на шею. – Забка, ты не пожалеешь. Мы тебя принарядим, марафет наведем, глядишь, и нового мужа найдешь. Хватит по Витьку тосковать.

А вот сейчас Алевтина неправа. Мою семейную жизнь нельзя было назвать счастливой. Витька пил, меня, случалось, даже бил, зарабатывал с гулькин нос да еще бегал по бабам. А потом он и вовсе пропал. Я подала заявление в полицию. Если честно, и я, и представители закона были уверены, что муженек где-то загулял и рано или поздно вернется. Но мы ошиблись, Виктор так и не вернулся, и через пять лет был признан умершим. Жизнь моя счастливее от этого, конечно, не стала, но спокойнее, точно.

– Да не тоскую я по нему, Аль. И никто мне не нужен. Зарабатываю сама более-менее, детей тоже, ничего, тяну. А что касается любви там всякой, мужского тепла, то мне этого не надо.

Сестра глянула в окно и выдала:

– Мужское тепло только снежным бабам противопоказано. А так-то, оно всем нужно.

– Возможно, – согласилась я. – Только это у тебя все еще впереди, а мне уже немного за тридцать. Найти нормального мужика – шансов ноль!

– Это мы еще посмотрим! Давай, поднимай свой попинг и – на шоппинг!

Если бы я в эту минуту знала, какие приключения выпадут сегодня на наши попинги, то выплюнула бы конфету и вцепилась в диван бульдожьей хваткой. Но я послушно оделась, и мы вышли из дома. В тот момент я и предположить не могла, что встреча с испуганным Сантой навсегда изменит мою жизнь…

Мы бродили по торговому центру, и я ничуть не жалела, что приняла Алькино предложение. Как же давно не баловала себя обновками! Сестра денег не жалела, только мой взгляд останавливался на чем-либо, тут же кричала:

– Понравилось? Покупаем!

Я уверено складывала покупки в корзину. Настроение, в самом деле, улучшилось, даже проснулось забытое радостное предвкушение Нового гола. Этому способствовало всё. Наряженные елочки, разноцветные гирлянды, вспыхивающие яркими огоньками, сующие рекламные листовки Санта-Клаусы, деды Морозы и Снегурочки, радостные лица людей. И бесконечное пожелание друг другу “С Наступающим!” Неустаревающий хит группы “Дискотека Аврия”, что крутили в ТЦ, поднял настроение еще на несколько градусов. Я даже стала тихонько подпевать:

“Новый год к нам мчится,

Скоро всё случится.

Ждать уже недолго,

Скоро будет елка…”

Так захотелось, чтобы праздник скорее наступил. Нарядить елочку, приготовить что-то новое и оригинальное. Кстати, о новогоднем столе я еще не думала. Спросила у Альки:

– Что готовить будем на Новый год?

– Фиолетово! – заявила сестра. – Я к Новогодним праздникам всегда заранее готовлюсь – перевожу стрелку весов назад. Главное, чтобы салаты без сухариков были.

– Почему без сухариков?

– Они… лицо царапают!

– Алевтина, я тебе не позволю наклюкаться до подобного состояния, – начала я, но осеклась. Увидела в глазах сестры смешинки. Вечно она подшучивает надо мной! Вот сейчас куплю на ее же деньги ремень и всыплю по-сестрински! От расправы Альку спас телефонный звонок.

– Ма, ты где? – пробасил Женька. – Мы уже вернулись!

– С тетей Алей по магазинам хожу. Решила устроить себе выходной. Так что на вас уборка, посуда и прочие радости.

– Мам, у меня температура…

– Даже так, Евгений? Очень жаль, мы вам столько вкусняшек купили. Но больному ослабленному организму они вредны.

– Ма, мне уже лучше. Все сделаем! И это круто, что Алька приехала…

– Тетя Аля!

– Нашла тетю, она меня старше всего на несколько лет.

– На целых девять, и она моя сестра, поэтому все равно тебе – тетя.

Женька, не желавший слушать нравоучения, отключился. Мы же прихватили пакеты с покупками и направились домой. Идти пришлось пешком, несмотря на огромное количество фирм по перевозкам, вызвать свободное такси не удалось. Алька сначала была настроена оптимистично:

– Ну и ладно, что такси нет. Я таксистов боюсь, они все озабоченные.

– Прям все?

– Ага, они вечно спрашивают “Вас куда?”!

Ну что за пошлая девица! Я осуждающе покачала головой и двинулась вперед. Но с каждым шагом по сугробам сестренка теряла боевой запал и причитала:

– Руки девушки должны дрожать от подарков, ноги от секса, а сердце от любви! Мы же сами тащим баулы. Куда делись сильные парни и мужчины? Почему мы сегодня ни с кем не познакомились? Эх, еще один день оказался пустой тратой макияжа!

– Хватит ныть, Алевтина! Немного до дома осталось, и сама знаешь, какая у нас тут глушь. Днем с огнем мужчину не сыщешь, а уж под вечер…

– А это кто?! – радостно завопила Алька и ткнула варежкой в сторону гаражей.

Оттуда прямо навстречу нам несся…. Санта Клаус.

– Так это Санта! – рассмеялась я.

– Санта Клаус, значит, мужик. Не Снегурка же он.

Когда Санта приблизился, мы поняли, он настолько юн, что толку от него меньше чем от иной Снегурочки.

– Стоять! – тормознула бегуна Алька. – Лучший мой подарочек – это ты. На вот эти пакетики! Держи, держи! Ты по долгу службы должен желания исполнять. Мое – идти с пустыми руками.

Сестренка лучезарно улыбнулась. Но Санта ни Алькиного юмора, ни кокетливой улыбки не оценил. Он был чем-то сильно напуган. Повернул голову в сторону гаражей:

– Там… там кошмар!!!

– Где там? Что там?

– За гаражом, под елкой. У меня за ветку мешок зацепился, я остановился, а там… он!

И юный Санта рванул наутек, оставив нас с пакетами и в недоумении.

– Что это было? – вопросила Алька.

– Явление Санты народу, – сострила я. – Перепугался чего-то мальчишка, вот и удрал. Аль, давай тоже поспешим, темно уже совсем.

Но сестра молча таращила на меня свои “блюдца”.

– Аля, нет! Не смотри на меня так. Мы не пойдем за темные страшные гаражи. Ни за что! Никогда!

– Ни за что! Никогда! – эхом повторила сестра.

И в этот момент мы услышали громкий протяжный стон. В пугающую глубь старых гаражей мы двинулись дружно, даже с одной и той же ноги.

Догадливая Алька вытащила мобильник и включила на нем фонарик, поэтому мы увидели его сразу. Санта был прав.

– Кошмар! – воскликнула я.

– Круче кошмара на улице Вязов! – добавила Алька и спросила: Бежим от него или к нему?..

Дорогие мои, любимые, понимаю, кусь совсем маленький, но пока все, что успела после работы. Спасибо за понимание!

Скачано с сайта knigomania.org

Алая кровь на белом снегу. Мне показалось, что ее, этой крови, целый океан! Но мужчина стонет, жив, а это главное.

– Свети на него! – скомандовала сестре.

Та послушно направила фонарь на пострадавшего и произнесла:

– Бомж, что ли?

На бедолаге действительно была надета потрепанная куртка, на ногах – полурваные ботинки, на голове – ушанка, рожденная в СССР.

– Бомж-не бомж, а помощь оказать мы обязаны! – сказала я. – Звони в скорую.

Сестренка набрала “03”.

– Здравствуйте, девушка, тут раненый мужичина. Весь в крови. Нет, что случилось, не знаем, возраст, имя тоже. Документы? Сейчас посмотрим.

Я, преодолев брезгливость, попыталась отыскать их в кармане несчастного. Но там была только пачка дешевых сигарет. Мужчина был в сознании и пытался что-то сказать.

– У вас паспорт есть? – спросила я. – Или какой другой документ?

Но бедняга отрицательно покачал головой.

– Нет у него документов, девушка, – Алька продолжила разговор с диспетчером. – Но это не значит, что ему помощь оказывать не нужно. Нет, адрес назвать не могу. Запишите ориентиры, где мы находимся. Торговый центр Заря, дальше пустырь и общество “Гаражник”. Все, мы вас очень ждем.

И мы стали ждать помощи. Но она, как водится, не оказалась скорой. После получаса Алька перезвонила снова и получила стандартный ответ: “Ожидайте!” Мы жутко замерзли. Климат в наших местах предназначен, прежде всего, для уничтожения неприятеля. Нос у младшей сестры покраснел, она прыгала и стучала зубами. Я решительно сказала:

– Пошли-ка домой. Я вон младшему скорую четыре часа ждала. Они к ребенку не спешили, а к бомжу навряд ли быстрее приедут.

– А его бросим? – в Алькиных синих глазищах были возмущение и жалость. – Нехорошо как-то, не по-человечески. Мы же не Санты, у нас сердце есть.

– Нехорошо, – согласилась я. – Давай его хотя бы в подъезд наш заведем и дальше звонить будем.

Алька радостно закивала, подскочила в бродяге, легонько потрясла за плечо:

– Мужчина, вы идти сможете? Мы вам помочь хотим.

Неожиданно тот кивнул и поднялся. Вот только нога у него тоже была повреждена, наступал он на нее с трудом. Выход напрашивался один – подставить несчастному свои хрупкие женские плечи. Но в крови измазаться не хотелось.

– Что делать будем? – спросила я у сестры. – Ладно, на мне пуховик, который будет в этом году очередной юбилей отмечать, а на тебе вон какая шуба!

Алька раздумывала. В ее душе шла борьба между любовью к людям и любовью к шубам.

– Я знаю, что делать! – вдруг воскликнула сестренка и полезла под… елку.

Не успела я понять, что означают странные манипуляции, как Алька выползла назад.

– Вот что у меня есть! Трусливый Санта его так и бросил. О, да тут даже подарочек имеется.

В руках у сестры был мешок Санта-Клауса. Уже опустевший и довольно большой. Алька сунула один конец мне и велела:

– Тянем-потянем. Ну… попробуем его разодрать, так у нас больше ткани будет. Шов совсем хиленький.

Сестра оказалась права, мешок громко треснул, легко разошелся по шву. Я накинула его на плечи пострадавшему. Теперь шансы стать окровавленными у нас значительно уменьшились. Надпись “Подарки” получилась прямо посередине довольно широкой груди незнакомца.

– Прикольно смотрится! – одобрила Алька. – Ну что, подарочек, опирайся, двигаем!

И мы двинулись. Идти стало еще тяжелее. В одной руке каждая из нас тащила пакеты с нарядами (ох, увеличилась нагрузка-то как!), вторыми верхними конечностями поддерживали раненого. Но мы же русские женщины. Нам ничего не стоит и в горящую избу войти, и коня на ходу остановим. Но при виде моего дома все же воспряли духом. Счастье, вот оно, совсем близко. Но, как оказалось, и зло не дремлет. Близкая родственница Сатаны, она же старшая подъезда Тамара Егоровна, при виде нас приняла боевую стойку:

– Забава, ты что, совсем спятила? Кого в наш дом тащишь? Что за чучело?! Понимаю, тяжко тебе без мужика, но на бомжа бросаться!!! Под подарок его законспирировала, а то я не узнаю!

– Я ни на кого не бросаюсь, Тамара Егоровна. Этому человеку нужна помощь. Сейчас он тут в тепле посидит, а я пойду домой и вызову скорую…

Мы хотели пристроить бедолагу возле батареи. Но баба Тома взвыла:

– В тепле?!!! Тут, в нашем образцовом подъезде! Не бывать этому, Забавка! Это я тебе как представитель власти заявляю. А будешь рыпаться, быстро в опеку позвоню, пожалуюсь, что подозрительных личностей водишь, пусть у тебя дитев конфискують!

Угрозы Тамары Егоровны не были пустыми. Кляузничать было главным старушкиным хобби. Естественно, Женьку и Даньку у меня никто не заберет. Но крови своими доносами баба Тома попортить может. Алька тоже это понимала, даже не стала вступать в словесную перепалку с противной соседкой. Просто заявила, как в детстве:

– Чтоб в тебе тараканы и клопы чуши не чаяли, злыдня!

– Чааааго?!! – выпучила глаза старшая дома. – Что за ахинею несешь, Алевтина? Ох, никогда ты мне не нравилась. Когда еще пигалицей тут с родителями жила, я им не раз советовала драть тебя как сидорову козу…

Соседка вопила громко, но мы ее не слушали. Снова подставили свои плечи и потащили лицо без определенного места жительства в мою квартиру. А что делать? Раз уж взялись помогать, не бросать же все на полпути. Я надеялась,  скорая вот-вот заберет раненого найденыша, и решительно открыла дверь. Узнай об этом мама, нам бы с Алькой влетело по полной. Такой экземпляр в родные пенаты пускать – это же совсем без головы надо быть. Но я совершенно не боялась. Незнакомец слишком слаб, поэтому неопасен. Оказалось, мальчишки уже дома. Выскочили в прихожую и замерли.

– ПО-ДАР-КИ! – прочел младшенький и удивленно спросил: – Мама! А почему из мешка дяденька торчит? Где конфеты?

– Будут тебе сладости! Держи, – я сунула малышу гостинцы, что купили в центре.

Данька, счастливый, удрал в комнату досматривать мультик. Но с Женькой этот номер не прокатит! Ему уже четырнадцать, сообразительный не по годам. Переходный возраст у него, елки-моталки. Вредный стал. Вот и сейчас стоит, ехидно так ухмыляется:

– Мать, ну ты даешь! Или это Алька тебе такой подарочек подкинула? Она может…

– Тетя Аля!! – рявкнули мы с сестрой вместе.

– Не ерничай, Евгений! – добавила я. – Твое поведение ненормально.

– А нормально подарки из мужиков получать? – обиделся сын. – Его кто-то поколотил или он пытался на свободу выбраться?

– Жень, – пошла я на попятный. – Ты все не так понял. Этому мужчине нужна помощь. А мешок бросил Санта Клаус. Сейчас разберемся с проблемой, и я тебе все расскажу. Ты уже взрослый, поймешь.

– А то! – Женька “купился” на взрослого, заулыбался. – Конечно, пойму!

– Извините, пожалуйста, за все! Я… уйду… – вдруг сказал незнакомец. – Не хочу создавать проблем.

Он скинул с себя мешок, попытался сделать шаг к двери и… не смог.

– Не двигайтесь! – скомандовала я. – Аля, звони в скорую.

Но Алька не спешила звонить, секунду подумала и заявила:

– У меня еще деньги остались. Предлагаю платную скорую вызвать. Есть они в нашем городишке? Жень, глянь!

Старшенький рванул к компьютеру. Оказалось, ПМП (платная медицинская помощь) имеется. Диспетчер в ПМП оказалась вежливой и отзывчивой. Поинтересовалась, что случилось, и сказала, что в течение кратчайшего срока к нам приедет бригада самых лучших специалистов, включая травматолога. Полис и прочие документы желательны, но необязательны.

Я была только рада, очень хотелось побыстрее отделаться от избитого бродяги и остаться в кругу своей семьи. Громкий стук в дверь раздался уже через… 7 минут! Симпатичная медсестра и мужчина-доктор вошли в квартиру.

– Ну, где у нас больной? – поинтересовался врач, полноватый, чем-то смахивающий на Винни-Пуха.

– На кухне, – ответила я.

А куда мне было его еще поместить? Там хотя бы кафель, все отмыть можно будет.

Платный врач вопросов не задавал. Выставил нас за дверь. Приступил к осмотру. Делал это, не спеша.

– Чего он так долго возится? – прошептала Алька. – Вдруг у них тариф почасовой?

– Почасовой сама знаешь у кого… – ответила я и тоже засомневалась. – Ты разве это не уточняла?

– Неа, – ответила сестра, приоткрыла кухонную дверь и обратилась к доктору: – Уважаемый, почему так долго длится осмотр? У него же ничего серьезного!

Врач недовольно хмыкнул:

– Девушка, у вас медицинское образование есть?

– А то! – не растерялась Алька. – Семь сезонов “Доктора Хауса”.

– Вот и смотрите дальше сериалы и не мешайте работать, – неподобающе невежливо для сферы платных услуг ответил врач.

Алька закрыла дверь и зашептала:

– Забава, я увидела странное!

– Что ты имеешь ввиду?

– Когда медсестра отвернулась, бомжара этот что-то из кармана достал и доктору сунул. Из руки в руку, втихушку, чтобы никто не видел!

– Действительно, странно, – ответила я, искренне не понимая, к чему такая таинственность…

Дорогие мои, сегодня в личку пришел вопрос: “Лилия, на книге плашка “18+”. Будут ли горячие сцены и как скоро?” Так вот, отвечаю тут, вдруг кому еще интересен это момент)) Горячих, обжигающих, испепеляющих – нет, не будет. Только тепленькие, приправленные юмором)) Но совсем скоро, да)

– Не нравится мне все это, – заявила я и решительно вошла в кухню.

А что? Это мой дом! За услуги Винни-пуха в медформе плачу из собственного… ладно, пусть из Алькиного кармана, это неважно! В любом случае имею право быть там, где хочу! Сестренка нагло двинулась следом. Доктор, вопреки ожиданиям, ничего не сказал. Что-то писал в бумагах. Тем временем медсестра старательно оттерла кровь с лица несчастного, поставила ему укол, обмотала эластичным бинтом лодыжку. Пока она проводила все эти манипуляции, доктор задавал полагающиеся вопросы пациенту:

– Фамилия, имя, отчество, возраст, адрес…

– Не знаю, – ответил бомж.

– Чего не знаете?

– Не знаю свое имя…

– Как не знаете?

– Не помню, кто я… Ничего не помню!!!

Врач снова подошел к больному, еще раз осмотрел его, пощупал, покачал головой. Затем пару минут внимательно рассматривал фотки на холодильнике, удивленно хмыкнул и позвал:

– Девушка, подойдите.

Мы с Алькой обе рванули на зов эскулапа. Но врач желал общаться именно со мной:

– Говорить буду с вами, а вторая, с хаустовским факультетом, пусть выйдет.

Заинтригованная Алька надула губы и снова покинула кухню.

– Что скажете? – нетерпеливо спросила я.

– Во-первых, назовите свои ФИО, я выпишу документ для оплаты.

– Без проблем. Ковальская Забава Ильинична. А что вы мне скажете про пациента? В каком он состоянии?

– Физически даже очень неплохо. Крови много, но это не страшно, сильное кровотечение вызвала травма носа. С вами такого в детстве не случалось?

– Не раз, – улыбнулась я.

– Гематомы по всему телу. Травмирована лодыжка. Это, судя только по поверхностному, визуальному осмотрю. Желательно сдать анализы в нашей клинике. Сделают быстро, качественно…

– Это все?! – раздраженно прервала я рекламный монолог эскулапа. – Получается, ничего серьезного?

– Почти, – доктор задумчиво потер переносицу. – Но меня настораживает тот факт, что больной ничего не помнит.

– Совсем ничего?

– Да. Похоже на диссоциативнаю амнезию. Конечно, расстройство может быть временным, так сказать, на фоне избиения, шока. Настоятельно советую обратиться к психотерапевту. А в нашей клинике замечательные….

– Прекратите! – прошипела я. – Вам же объяснили ситуацию. Мы с сестрой подобрали этого мужчину на улице. По доброте души оказали помощь. Но я не миллионерша, чтобы лечить в платной клинике бомжа от потери памяти!

– Да какой же он бомж! – возмутился Винни-пух. – Пока работал в бесплатной скорой, их навидался. А у этого тело чистое, здоровое, ногти в идеальном состоянии, зубы отличные.

– Вы сейчас его так расхваливаете, будто замуж за него выдать меня хотите! – еще больше разозлилась я.

Тут врач почему-то тоже рассердился и выдал:

– Так вы и так за ним замужем! Не знаю, дамочка, что за дурацкий спектакль тут устроили, с какой целью законного супруга за бомжа выдаете, мне это неинтересно. Не хотите вторую половинку хорошим специалистам показать, ваше право. Лечите мужа сами лаской, поцелуями, вкусными обедами. Очень помогает, уверяю! За наш выезд рассчитайтесь.

Похоже, психиатрам надо показать не бомжа, а этого доктора! Я даже рассмеялась:

– И с чего вы взяли, что этот мужчина – мой муж?

Доктор вместо ответа ткнул в старенькое наше с Виктором свадебное фото, примагниченное к холодильнику. Взял деньги и, даже не попрощавшись, они с медсестрой покинули мою обитель. Я закрыла дверь за бригадой ПМП, вернулась в кухню, намереваясь выпроводить и бродягу. Тот как раз развернулся лицом, и я завопила:

– Аааааа!

Доктор не был чокнутым. Передо мной сидел мой убиенный, утонувший, пропавший без вести муж Виктор.

– Что за крик? – влетела в кухню Алька. – Ааааа! Зомби! – сестрица закричала еще громче и спряталась за мою спину.

– Ма, Аль, что случилось? – в кухню ворвались пацаны.

Но шока, в отличие от нас, не испытали. Женька улыбался радостно, по-детски:

– Папка, ты?!

– Папа?! У меня тоже будет папа, как у других мальчиков и девочек? – Данька подошел к бомжу, дотронулся до него осторожно пальчиком, проверяя, настоящий ли.

Бомж в ответ обнял младшенького.

– Божечки, как трогательно! – сказала Алька, и ее блюдца наполнились слезами.

Скачано с сайта knigomania.org

А я выскочила в зал, села на диван, отшвырнула планшет с недочитанным романом и схватилась руками за голову. Витька! Мой Витька жив?? Это его я спасла от потери крови и замерзания. Идиотка, кретинка, долбанный Санта, ну что ему стоило удирать по другой улице?

Ко мне подскочила взволнованная Алька:

– Ох, ничего себе, поворот событий! Никогда бы не подумала, что чудеса под Новый год на самом деле случаются. Санта, чё, настоящим оказался, такой подарок тебе подкинул. Эй, Забка, ты…. кажется, не рада, что муж вернулся?

– Нет! – честно призналась я. – Пропади он еще раз пропадом!

– Но ты же без конца всем рассказывала, какой он классный. Ну, просто супер, а не мужик. И пацаны рады…

Мальчишки! Мысль о сыновьях занозой воткнулась в сердце. Конечно, они рады. Я всегда старалась скрыть синяки, скандалы, слезы от старшего. Даже когда однажды Витька избил меня сильно, до крови, и Женька меня такую увидел, я соврала сыну. Мол, упала, а шум был, потому что папа помогал мне подняться! Да и сколько ему было, когда папа, которому дети нахрен были не нужны, исчез? Восемь тогда Женьке исполнилось, и помнит он только хорошее. А Данька вообще родился уже после исчезновения Виктора. Откуда им знать, какое чудовище на самом деле их отец. Это я, идиотка клиническая, всегда старалась рассказывать о пропавшем папочке детям только хорошее. Врала, фантазировала, сделала из козлины чуть ли не героя. И вот.. результат. Все ждут от меня радости и счастья, а я готова выть белугой.

– Я чего-то не знаю? – спросила сестра.

– Ничего ты не знаешь! – воскликнула я. – А с этим новогодним чудом я сейчас разберусь. Пусть расскажет про последние пять лет! А помнит он что-то или нет, мне плевать!

Я решительно влетела в кухню и велела детям:

– Марш в комнату! Быстро!

– Мама, можно я еще немного с папой посижу? – заканючил Данил.

– Нет!

Неожиданно Евгений меня поддержал, схватил младшего брата за руку, потащил к выходу:

– Пойдем, мелкий, родителям поговорить надо. Без нас, на свои взрослые темы…

Я закрыла за сыновьями дверь и рявкнула:

– Ну, рассказывай, где был столько времени!

– Я… не знаю, – ответил муженек. – Не помню. Совсем ничего не помню. А, ты, выходит, моя жена. Рад, такая красавица…

И этот отморозок потянул ко мне свои лапы в попытке обнять! Но Витек не учел, что годы идут, я уже не та робкая Забава, что была раньше. Изменилась. Еще как! Где тут у меня скалочка?! Клин клином вышибают, верно? Именно так мы сейчас память восстанавливать будем. Нетрадиционная медицина, так сказать. Двинулась на потеряшку, размахивая грозным оружием:

– Явился, потаскун-рекордсмен! Может тебя в книгу рекордов внести? Другие на ночь загуляют, ладно, на неделю, на месяц. Но ты… через пять лет явился.

– Э, полегче! На мне и так живого места нет! – взмолился мерзавец. – Я бы объяснился, милая, но ничего не помню. И это… убери скалку! Амнезию не этим нужно лечить, а лаской, поцелуями. Слышала же, доктор прописал.

Спасаясь от скалки, Витек вскочил, а я замерла как вкопанная. Потому что вдруг поняла: передо мой вовсе не мой муж! Не Виктор Ковальский. А кто тогда? Зачем здесь? Отчего выдает себя за моего супруга? Преследует какую-то цель? Все было подострено? Маловероятно. Если бы не Алька, я бы вообще сегодня из дома  носа не высунула, не пошла по той дороге, не встретила Санту. Вопросы и сомнения разрывали мозг и душу на части…

Голос! Это первое, что меня насторожило. Когда мужчина произнес целую фразу, стало ясно: голос раненого не имеет ничего общего с голосом моего мужа. Или голос имеет свойство меняться? Я где-то об этом читала. От внезапных раздумий меня отвлекала просьба:

– Аспирин есть в этом доме, жена? Башка раскалывается.

– А водки тебе не налить?!

От всех хворей Витек предпочитал лечиться одним эликсиром – беленькой.

– Не… – поморщился супруг.

– Вот она, амнезия! – хмыкнула я. – Забыл, что эта зараза горькая для тебя, алкаша, сладкая?

Я швырнула упаковку аспирина, но уже через минуту закричала:

- Стой!!!

Но не успела. Муж проглотил сразу пару штук. У Виктора на этот препарат сильнейшая аллергия. Надо вызывать скорую, пусть я не испытываю к супруг теплых чувств, но смерти ему не желаю, точно.

Судорожно схватила телефон, прошептала:

– Держись, сейчас скорую вызову. Платную. Они быстро приезжают…

– Зачем скорую? – усмехнулся муженек. – Я нормально себя чувствую. Только сердце болит?

– Сердце?

– Ну да, – Витек нагло улыбался. – Потому что моя красавица-жена мне почему-то  не рада. А я тебя так люблю!

– Не помнишь меня, но так любишь?!

– Да. Это… любить без памяти называется.

Вот так нагло, дерзко! А на губах усмешка. Витькины губы, Витькина усмешка. Он это, он! Или не он? От аспирина не загнулся, от водки отказался(нет, точно не он). А кто же тогда, кто?

Почувствовала, как виски запульсировали, голову заломило от боли, перед глазами все поплыло…

– Ты в порядке? Кажется, нет! – меня подхватили сильные руки.

В пространстве моей трешки мужчина сориентировался быстро. Опустил меня не на диван в зале, а в спальне на большую кровать. Тут же высказал восхищение:

– Классный сексодром, и почему я его не помню.

От такой наглости я забыла, что почти в обмороке. Откуда-то взявшиеся силы подняли меня с кровати, и тут я заметила еще одну странность. И заорала:

– Вышел отсюда воооон!!! Самозванец!!

Раненый пожал плечами и отправился к выходу, сильно прихрамывая. Ах да, у него же что-то там с лодыжкой, доктор так утверждал. Но ничего, ходить будет, если с кухни до спальни дотопал да еще и меня на руках притащил. Или притворился с ногой-то, неохота, поди, опять под мост, в подвал, ну или где там еще бомжи живут…. На пороге наглый бродяга обернулся и спросил:

– Ты зачем доктору врала, что я не твой муж? Не помню, что со мной произошло, но я же сердцем чувствую: ты моя женщина….

– Я не твоя женщина! И никакая тебе не жена! Потому что ты – не Виктор!!! Не Виктор!!!

Слова сомнений были настолько громкими, что в спальню влетел весь честной народ:

– Мама, ты чего несешь? Хочешь сказать, что папа – это не папа?!

– Да!

Женька даже рассмеялся:

– Ну ты даешь! Я же его помню. А если ты мужа забыла, фотки посмотри.

– Стресс у матери, неужели непонятно? Думаешь, это просто потерять мужа, а потом… под елочкой найти! – рявкнула Алька и повернулась ко мне, сказала непривычно ласково. – Забавушка, ты ложись, отдохни. Сейчас я тебе успокоительно дам, сильнючего. Доктор прописал, когда мы с Игорем расставались.

– Тебе?

– Нет, Игорю. Но таблеточки столько стоят, что я решила – нефиг олигархам спокойно жить, вдруг мне пригодятся. Вот и понадобились.

Алька стала рыться в своей сумочке, причитая, почему в дамских баульчиках до сих пор нет гугла или навигатора. А так бы – раз: поверните руку налево, засуньте ее глубже, вам до помады осталось… Таблетки, которая сунула сестра, мне были знакомы. Моя подруга, по профессии психотерапевт, их часто прописывала своим пациентам. Да, это действительно были хорошие и очень дорогие препараты. Я не стала отнекиваться и смело выпила пару штук. После чего Алька укрыла меня одеялом и приказала:

– Хорошо будет, если ты поспишь. Но если нет, то хотя бы полежи немного. И старайся ни о чем не думать.

Ага,  старайся не думать! Да я только мечтала, чтобы остаться одной, сконцентрироваться, поразмышлять о неожиданных поворотах в моей судьбе. Чертов, чертов Санта, преподнес же мне подарочек на Новый год, мужа, без которого жила спокойно и счастливо. Или не мужа? Вдруг откуда-то в моей руке появилась ромашка. Я отрывала лепестки и гадала: “Витька, не Витька, Витька, не Витька”…

…Оказалось, что с ромашкой был сон. От чудо-таблеток я вырубилась практически мгновенно. Когда открыла глаза, светящийся дисплей будильника показывал три часа ночи. А может, не только ромашки, но и пропавший супруг мне приснился? Конечно, так и есть. Просто глупые, странные сны. Я потянулась, повернулась и едва не завопила. Витька-не Витька… спал рядышком! Невероятно!! Тусклый лунный свет падал на наглую, посапывающую морду!

Я включила ночник, собираясь растормошить мерзавца и выгнать прочь с моей кровати, квартиры и жизни. Но тут дверь в спальню тихонько отворилась, и вошла Алька:

- Я увидела, что свет зажегся. Проснулась, значит.

- Аля, как этот тут оказался? Еще бомжа в кровати не хватало.

- А что я могла сделать, Заб? Он весь борщ сожрал, ванну принял и к тебе под бок, так и заявил: спать желаю с законной супругой.

– Обалдеть! – только и вымолвила я. – Ты сама почему его не выгнала, раз я уснула?

– Как, интересно? Драться с ним? Он ТВОЙ муж. Да и пацаны бы восстание устроили. Они ему вон как рады. Весь вечер ни на шаг не отходили.

– А он?

– И он был рад с ними пообщаться. Все про прошлое спрашивал, фотки рассматривал. Да чего ты, Забава? Раз за пять лет никого себе не нашла, значит, судьба тебе была Витьку дождаться. А он, знаешь, ничего, симпатичный. Раньше я этого не замечала. Вон мускулы какие.

Я уставилась на обнаженное мужское тело. И, правда – груда мускулов!

– Это не Витек, Аля! – прошептала я. – У моего животик был, а вот мускулатура отсутствовала.

– Тоже невидаль! Накачался!

– Голос другой…

– С возрастом голос меняется!

– Алька! Он ростом выше, чем… надо! Мы с мужем почти наравне были, а этот меня выше, ненамного, но все же. Ну, вспомни!

Сестра задумалась, а потом вдруг уверено ответила:

– Он его увеличил, рост свой. Ну что таращишься? Возможно такое, кость как-то там наращивают, я когда моделью стать хотела, читала про такое. Вот и Витька твой пропал, разбогател, привел свое тело в порядок…

– А с чего ты решила, что разбогател? – удивилась я.

– Заба, он после ванны полотенцем опоясался, а мне велел одежду постирать.

– ТЕБЕ? ВЕЛЕЛ? Разве тебе можно что-то велеть, Алька?

– Можно! Если мужик настоящий, то я слушаться буду. Но не то о том речь. Куртка и штаны у него бомжацкие, а вот рубаха и брюки крутых брендов. Игорясик в такие одевался, так что стоимость шмоток запредельная.

– Да погоди ты со своим Игорясиком. Не до него сейчас.

– Согласна, хрен с ним, буржуем недобитым. Вернемся к нашим бараном, точнее одному, тому, что дрыхнет в твоей кровати. Про рост ты ошибиться могла. Или сама ниже стала, люди с возрастом…

– Алевтина!!!

– Поняла, про возраст больше ни-ни! Забава, а если серьезно, ты на рожу его посмотри. Витька?

Я поднесла ночник прямо к физиономии непонятно кого и вздохнула:

– Морда Витькина! И даже небольшой шрам на лбу… тот же.

Я чувствовала, еще немного, и мне снова понадобятся успокоительные таблетки. Витька? Не Витька?

– Как точно узнать, Аль?

– А сердце ничего не подсказывает?

– Молчит, зараза. Если честно, я в последние годы мужа не любила. Отношения у нас плохие совсем были. Только я вам не рассказывала. Да ладно, ты мне все равно ничем не поможешь, ничего не подскажешь…

– А кто сказал, что я не могу дать подсказку? – фыркнула Алька. – Еще как могу. Он же не просто “мимокрокодил”, а МУЖ. Значит вы с ним, траха…

– Алевтина!!!

– Ну, жили супружеской жизнью. Надо этим самым заняться, и тогда ты точно поймешь, твой это муж или нет.

– Делать мне больше нечего! Дурацкая идея! – рассердилась я на сестру. – Все, тема закрыта! Надо хоть немного поспать. Мне миллионеры выходные пособия не выплачивали, на работу с утра.

Глаза у сестренки тоже слипались. Она ушла. Мне же пришлось остаться. Податься больше в собственной квартире было некуда. В спальне двухъярусная кровать мальчишек, диван в зале, который заняла Алька, не раскладывается. Не сидеть же всю ночь на кухне. Витек-не Витек дрыхнет так, что пушкой не разбудишь. Лягу на краешек, вздремну чуток.

Но уснуть не удалось. Вот говорят: «Меньше знаешь – крепче спишь» ... Ерунда! Пока не узнаешь – вообще хрен уснёшь!

Мысли одолевали. Витька? Не Витька? Ладно, похож поразительно, бывает такое на белом свете. Но опять же шрам этот. А ведь в Алькином предложении кое-что есть. Нет, я не стану сейчас будить неизвестного и устраивать ему сексуальный тест. Но! Было у моего Витьки одно достоинство – его мужское достоинство огромных размеров, почти как у рекордсмена в этом плане – американца Jonahа Falconа. Муж гордился писюном безмерно, а вот использовал не очень. В плане супружеского долга был Витька что швейная машинка “Зингер” советских времен. Трррррр, и все, готов, отвалился к стенке, захрапел. Лично я от мужниного “гиганта” особого восторга не испытывала, чаще всего было некомфортно, а порой и больновато. Но сейчас это самое “достоинство” могло мне помочь решить головоломку. Писюн неизвестного нужно измерить! Если редкая длина совпадет, значит – Витька. А если короче… значит, не мой муж. Ибо ни один мужик в мире укоротить ЭТО не захочет. Я поднялась и отправилась в детскую.

Вроде, и топала на цыпочках, и школьный рюкзак уронила всего два раза, пока искала нужный предмет, но Женька проснулся:

– Ма! Ты чего тут делаешь? В рюкзаке моем шаришь?

– Да!

– Зря! Ничего не найдешь, потому что я не курю, не колюсь, с девчонками не мучу.

– Спи, язва! – фыркнула я на сына. – Мне просто… линейка нужна.

Женька глянул на часы:

– В четыре часа утра?!

– Э… Данька квадратик не нарисовал, в садик надо! – соврала я.

Да, лгать нехорошо, особенно детям. Но не могла же я сказать правду!

– Вечно ты за него все делаешь, лучше бы нагоняй дала, – пробурчал Женька и снова закрыл глаза.

Через минуту я вернулась в спальню, прижимая трофей. Возле кровати замерла. Витька-не Витька, по-прежнему спал. Признаюсь, было страшно. Было стыдно. Но в моем случае, как говорится, размер имел решающее значение. Я насмелилась и сдернула одеяло…

Ну... приступим. Труселей на Витьке-не Витьке не имелось. Их и полотенце бесстыдник повесил на батарею сушиться. А сам нагишом ко мне под бочок! Объект, подлежащий замерам, был передо мной. Присела на кровать, чтобы рассмотреть внимательнее. Ох, обалдеть не встать, да у нас тут интимная стрижечка! Я, навивная, думала, что бомжи и моются-то раз в сезон, летом, когда в реке вода теплая. Но этот какой-то особенный. Многие дамы считают густую растительность сексуальной, она их привлекает. Я, если честно, видела постриженного ТАМ мужика впервые в жизни, да я никакого мужика ТАМ уже пять лет не видела, вот и неудивительно, что зрелище заворожило. Я потрясла головой, чтобы оторваться от чудного видения. Аккуратно, красиво, но… как говорится, в состоянии нестояния. Это следовало исправить. И я знала, как это сделать! Когда я, восемнадцатилетняя девственница, собиралась замуж за Виктора, старшая и более опытная знакомая Валюха давала мне наставления интимного плана:

– Ты, Забава, учти, мужики очень даже секс по утрам любят, особенно, когда за них все женщина делает.

– Это как?

– А вот так. Проснулась ты пораньше и первым делом что..?

– Завтрак надо любимому сделать? – отвечала я, молодая и неопытная.

– Завтрак само собой, ибо пожрать для мужика святое. Но сначала ты его позабавь. Поиграй с его “дружком”.

– Как?

– Сейчас расскажу с подробностями. Утром “дружок” тоже сонный будет. Ты его разбудить должна. Это несложно. Запоминай, Забава! Способ первый – берешь “дружка” за головку и легонько-легонько, нежно-нежно потрясываешь. “Дружок” сразу просыпается и к бою готов! Способ второй – пальчиками своими, большим и указательным, за ствол агрегат мужнин обхватываешь и начинаешь водить вверх-вниз, вверх-вниз. Будет тебе стойкий оловянный солдатик за пару секунд. И третий способ… Вот, “дружочек” еще лежит на боку, такой жалкий, скукоженный, грустный. А ты его начинай поглаживать и покатывать, ну как колбаску из теста для пельмех или вареников. Только нежнее, с чувством, с придыханием…

Тогда я слушала Валюху, краснея, больше из вежливости. Но когда Витька в первый раз загулял, я эти приемы испробовала, хотела разнообразить интимную жизнь. Мужу понравилось. Но изменять он не перестал. Отношения продолжали портиться.

Я прогнала воспоминания. Не до них сейчас, главное, что Валькину науку не забыла. Моя задача – “дружка” найденыша поднять и измерить, а то в лежачем состоянии о точном размере судить сложно.

Я опустила руку на “дружка”. Теплый, приятный. Как же давно я не испытывала этого ощущения. Во рту вдруг пересохло, я стала дышать чаще, нежно поглаживая аппарат любви. Для ускорения процесса решила использовать все три валюхиных способа. Сначала потрясла легонько, потом пальчиками ствол помассировала, теперь… колбаска. Катаем! Катаем! Катаем… И тут возбуждение на меня нахлынуло невероятное, непреодолимое желание накрыло как снежной лавиной. Соски затвердели, внизу все полыхает огнем… Ах, как же мне хотелось, чтобы эта колбаска (о, да это уже приличная палка сервелата!) оказалась во мне. Тем более что массаж помог! “Дружок” буквально вздыбился и призывно поглядывал на меня единственным глазом. И да, он был не мал. Я схватила линейку. Приноровилась, приставила и вдруг почувствовала себя некомфортно. Резко подняла голову. Ааааа! О, ужас, ужас, ужас! Витька-не Витька не спал, а таращился на меня выпученными глазами. Переводил взгляд с линейки на мое лицо и назад. А еще он… хотел того же, что и я. Прерывисто, явно задыхаясь от возбуждения, хрипло спросил:

– Эй, ты чего делаешь? Меришь, что ли?

– Да!! – я решительно посмотрела в глаза найденыша. А смысл врать, если мои манипуляции другими словами и не объяснить.

– Зззачем?

– На всякий случай, вдруг в хозяйстве пригодится!

Господи, что я несу! Что делаю! А главное – что чувствую и чего желаю. А мечты на данный момент были самыми крамольными. Ну вот чего пялится как баран на эту линейку. Взял бы, да…. И муж-не муж словно прочел мои мысли:

– Ну раз для хозяйства, нужно и в действии испытать.

Сгреб меня в охапку и… прижался своими губами к моим. А я, слабая и порочная (да-да!) женщина, даже не сопротивлялась. Хотя почему порочная? Я ведь как бы с мужем… Имею право! И ответила на жаркий страстный поцелуй, с удовольствием чувствовала его язык, с наслаждением дотрагивалась до его языка своим…

Мужчина нетерпеливо потянул поясок на шелковом халатике, ловко сдернул с меня ночнушку. Он дрожал от нетерпения, но не торопился. Припал к левому соску, захватил губами, сделал кружок влажным языком. Я застонала, откинула голову назад, а он продолжал томительную ласку, не оставлял без внимая и вторую грудь, сжимал, нежно мял ее в большой крепкой ладони. Потом его губы легким перышком скользнули по моей щеке, сползли вниз, прошлись по шее, от чего на меня нахлынула новая волна возбуждения. Шея – мое эрогенное место, как же приятно! А вот он уже за ушком, обжигает горячим дыханием, закусил мочку, жадно, страстно посасывает. А его “дружок”, твердый как камень, трется о мой клитор. Легкие шелковые трусики ничуть не мешают, только усиливают эффект. Но мне хочется продолжения, низ живота сжимается, разжимается как пружина. Ну чего же он медлит!!! Раз, и последняя преграда уничтожена. Трусики отлетают прочь, взмывают вверх, повисают на люстре… Но мне не до этого. Мужчина вжимает меня в постель, наваливается всем телом и резко входит. Я вскрикиваю от неожиданности и удовольствия. Подаюсь навстречу. Я уже понимаю, что это точно не мой муж. А плевать на это! И на размеры-замеры плевать! Я не хочу, чтобы это прекращалось. Как же хорошо!

– Как мне хорошо, с тобой, девочка! Скажи что-нибудь, скажи, назови меня ласково… – шепчет самозванец.

Сказать? Что сказать?!! С Витькой-Зингером я бы и слова вставить не успела, а этот, похоже, не скоро остановится… Маловато у меня опыта в любви. Только теория, почерпнутая из книг. Перед глазами мелькнули яркие обложки любовных, фентези-романов. Идея!

– Не останавливайся мой, властный босс! – отвечаю я, еле дыша.

Самозванцу нравится:

– Да, я твой босс! Скажи еще…

– Ты мой… дракон!

– Да, я твой дракон1

Я вхожу в раж:

– Ты.. мой альфа!

– Я твой… кто?

– Неважно. Продолжай, мой демон, мой ректор, мой оборотень… Я твоя –игрушка…

Хорошо, что самозванцу уже не до слов. И мне… Мы взмыли в самую высь, мы почти на пике неземного удовольствия.

– Да, да, еще… – прошу я.

– Да, милая…

Мой любовник ускоряется, я легко, естественно поддерживаю темп… И вот он, кульминационный момент. Самозванец издает протяжный стон. У меня же в каждой частичке тела и души просто взрыв, фейерверк ярче, чем на день города, наслаждение круче “Баунти”. Крик блаженства вырывается из моих уст, но самозванец прерывает его страстным поцелуем. Еще какое-то время я просто не могу прийти в себя, лежу в прострации. Бомж поднимается на локте, с победной улыбкой смотрит на меня:

– Ну, что скажешь, женушка? А?

– Куртку Даньке новую надо купить, старая мала совсем, – ни к селу, ни к городу брякаю я.

А что могу еще сказать? Минуту назад я была на небесах. Сейчас на грешной земле, осознаю факт: я переспала с чужим мужиком, которого знаю несколько часов. Нет, вру, я вообще не знаю, кто он! С какой целью выдает себя за Виктора. А я ведь к нему привыкаю, дети радуются, надеются…

Вот и вспомнила про куртку. Логично! Только, видать, женская логика – это полный звездец мужской психике! В карих глазах полное непонимание. Но самозванец не показывает, что обижен, обнимает меня и шепчет на ухо:

– Купим Данилу куртку! И тебе, и Женьке, что захочет. Я рядом, так что все будет замечательно. Кстати, а почему ты меня ректором называла? У тебя кто-то есть, ты спишь с каким-то преподом? Я же его найду, этого ректора, башку оторву…

В голосе отчетливые нотки ревности. И все-то он расслышал на самом деле. К ректору прицепился! Мне становится смешно:

– Слушай, муженек, а че ты дракона-то искать не хочешь? У него три головы, есть, где разгуляться…

Но у самозванца к огнедышащим особое отношение. Карие глаза похотливо блестят, “дружок” снова в полной боевой готовности.

– А я и есть самый настоящий дракон! – шепчет он. – Где тут моя игрушка? Сейчас ты узнаешь, что такое обжигающая страсть…

Он опрокидывает меня на спину, нежно целует мои груди, животик, спускается ниже… Я хочу быть испепеленной драконом, дрожу от нетерпения. Но, облом! Дверь в спальню отворяется. Я со скоростью дембеля накидываю на себя ночнушку, самозванец еще быстрее прыгает в свои труселя…

Дорогие мои, я не эротишний писатель, я только учусь)) Хотите – кидайте тапками, но, как говорится, из песни слов не выкинешь, и прода тоже уже написана))  Ваша Лилия

Скачано с сайта knigomania.org

На пороге стояла заспанная Алька:

– Вы чем тут занимаетесь, сказки, что ли, друг другу рассказываете?

Хорошо, что в спальне темно и сестра не увидела моих, красных, как украинский борщ, щек.

– Все, мы уже спим! – рявкнула я. – И тебе спокойной ночи.

– Какой ночи! – возмутилась Алька. – Почти утро уже, и кому-то на работу завтра. Кстати, сказку для главной своей придумай, если опоздаешь.

Это была жестокая правда. Все в этой квартире могут завтра дрыхнуть в свое удовольствие, и только бедной Забаве топать сквозь непроглядную утреннюю мглу, трястись от холода.

– В самом деле, тебе нужно поспать, милая. А настоящий мужик может укротить свой жаркий пыл, – прошептал самозванец, нежно обнимая меня.

“Надо же, беспокоится не о своем удовлетворении, а о моем сне!” – подумала я. И от этой, казалось бы, крошечной, незначительной заботы так вдруг хорошо, спокойно стало на душе. Я улыбнулась, улеглась головой на широкое плечо и уснула.

Открыла глаза и удивилась. Дневной свет за окном. Это сколько же времени получается? Больше восьми, точно. Проспала!!! Я подскочила на кровати. Нет, на работу я успею, если надену дутики и переплюну марафонца по легкой атлетике. Но надо еще макияж нанести, сготовить что-то на скорую руку, самой перекусить. Глянула на себя в зеркало, ожидая увидеть самое страшное. Но приятно удивилась. Ни мешков под глазами, ни тусклой кожи. Зато как сверкают мои глаза, и я выгляжу чуть моложе? Или мне кажется? Нет, не кажется, Забава, отставить сомнения, ты прекрасна! Если бы зеркало могло говорить, оно бы это подтвердило. Я даже улыбнулась своему отражению. Выходит, права моя подруга, психотерапевт Олеся, когда говорит: ” Хорошо измятая женщина в измятой постели всегда чувствует себя отдохнувшей и помолодевшей”.

Сейчас я только что подтвердила это на практике. Вчерашние стрессы, бессонная ночь, а я на вид, что сладкая, с любовью испеченная булочка. Кстати, где… я вспомнила о “пекаре”. Где этот наглый тип, самозванец? Не приснилось же мне все!

Вон, вмятина на второй подушке, и сама постель еще хранит запах мужского тела…. ночной страсти. Щеки мои запылали. Вот как сейчас показаться на глаза застукавшей нас сестренке и ЕМУ? С другой стороны, не стоит на всем этом зацикливаться. Я сейчас в таком возрасте, когда уже можно все и еще можно все.

Решительно вышла на кухню и остолбенела. Что я вижу? Накрытый стол?! В тарелках у Альки и Неизвестно овсянка, посередине блюдо с блинчиками. Омлет, тосты. Если учесть, что Алька при виде кастрюли кричит: “Чур меня!”… Кашеварить сестра не просто не любит, заставить ее готовить можно только под дулом пистолета. Но оружия в руках у самозванца я не вижу. Значит, это он?!! Божечки! Да обновленная версия мужа круче его во всех отношениях. Пропавший Витька считал, как в известном статусе: в любом доме, у каждой женщины, есть своя отдельная комната, где она делает, что хочет. Хочет – борщ варит, хочет– посуду моет… Хотя сам Виктор готовил просто божественно, но лишний раз этим не утруждался.

…Я внимательно рассматривала самозванца. Вчера у меня был шок, стресс, на дворе вечер, ночь… Сейчас яркий утренний свет, и я могу с точной уверенностью еще раз подтвердить: передо мной не Виктор, а незнакомый мужчина. Ну, не совсем, конечно, незнакомый, учитывая сегодняшнюю ночь… Я снова покраснела. Самозванец улыбнулся:

– Ну что, женушка, давай завтракать.

– Садись, вкусно! – пригласила Алька с набитым ртом. – Блинчики суперские.

Я села, но к еде не притронулась. Налила кофе и заявила наглецу, что хозяйничал на моей кухне:

– Ты мне не муж! И думаю, что правды все равно от тебя не добиться. Опять начнешь врать про амнезию. Короче, даю десять минут, чтобы покинуть мою квартиру!

Самозванец растерялся:

– Как не муж? Забава, почему ты так упорно отрицаешь очевидный факт?! Твоя сестра, наши дети, все уверены в обратном.

– Женщина способна отличить законного благоверного от… клона! Так что на выход!

Самозванец обиженно фыркнул, направился было к двери. Но вдруг на пороге резко остановился и заявил:

– А знаешь, я никуда не уйду! Может, я и был плохим мужем до того, как пропал, я ведь совсем ничего не помню. Но теперь я стану самым хорошим супругом и отцом. И ты мне не помешаешь. У меня имеются все законные права находиться здесь.

– Нету! Ты пропал, умер! У меня документы имеются! – парировала я.

– А я новые сделаю! – нагло заявил самозванец. – Через суд. Да мне достаточно будет только семейные фото показать, и все получится, даже без показаний свидетелей.

– А я ДНК тест закажу. И он покажет, что ты мальчишкам нет никто и звать тебя никак. Ну что, съел? И фартук мой сними!

– Как дети малые. Оба! – пробурчала сестра.

– Ты лучше блинчиков съешь, – все также нагло улыбался мерзавец. – А хочешь тест, давай, я не против! Все, некогда мне, пошел детей будить.

– Зачем?! У них же каникулы!

– Все равно разбужу, в хате черт ногу сломит. Генералку надо провести.

Мужчина вышел из кухни, а я потеряла дар речи.

– Заб, ну чего ты злишься? – спросила сестра. – Мужик твой вернулся. Без пузика, с бицепсами, есть варить, генералку вон делать собрался…

– Не муж он мне, Аль, не Витька. Писюн – тому доказательство. У настоящего ненамного, но все же больше был. Я вытащила из кармана линейку, помахала ею перед носом сестры. Та поморщилась:

– Блииин, Забава, ты что, его мерила?

– Нет, не мерила, но… примерила, – призналась я.

– Значит, мне ночью не показалось, что вы... долги супружеские друг другу возвращаете. А че, за столько лет немало должны, – сестренка хихикнула.

– Аля, я серьезно! Не он это.

Но, судя по глазам сестренки, она мне не верила и искренне не понимала моего поведения. Потом вдруг хлопнула себя по лбу:

– Забава, я же тебе вчера говорила, что он небедный. Шмотки крутяцкие…

– Это ничего не значит, Аля. Может, он эту рубаху в помойке возле элитного дома нашел или ограбил кого.

– Подожди, забыла еще кое-что показать. Когда в стирку его одежонку закидывала, вот что нашла…

Сестра протянула ладонь, на которой лежало кольцо. Витькино кольцо, елки-моталки!!! Муж говорил, что оно сделано на заказ и второго такого нет.

– Дай сюда!

Я буквально выхватила украшение. Так и есть, оно! Большая золотая печатка, на передней части – логотип, напоминающий корону. Я спрашивала у мужа, что это. Он рассмеялся, ответил, что это точно не корона, и разговор замял. Еще внутри кольца должна быть гравировка. Вот она! В.В. Ковалевский! Виктор Владиславович Ковалевский.

Меня затрясло мелкой дрожью, я прошептала:

– Это Виктора. Слушай, Алька. Мой муж пропал при странных обстоятельствах. Может, тот, что сейчас в детскую пошел, мужа моего убил, кольцо похитил и теперь себя за него выдает?

Я непроизвольно сжала рукоятку ножа, лежавшего на столе. Но сестра вовсе не опасалась самозванца.

– Ага, – фыркнула она. – Убил, а еще пластику сделал, чтобы точь-в-точь походить на твоего Витьку, через пять лет явиться к бабе с двумя детьми и напечь блинчиков. Признай уже, это твой родной вернулся. Как, кстати, примерка прошла? Судя по звукам, все оказалось впору.

– Аля! – начала я, но осеклась, руки задрожали.

– Ты чего, Забка?

– Мы ведь не предохранялись. А это чревато. Ну, спид или беременность. Короче, мне надо срочно в клинику. Платную! Обследование пройти. Я ведь, возможно, скоро замуж выйду. Да, выйду, наверное, за одного хорошего человека!

– Вот это новость! – сестра даже забыла про очередной блинчик. – Почему я об этом ничего не знаю?

– Потому что еще ничего не решено, я все думаю….

Это была правда. Константин Звягин вот уже полгода настойчиво предлагал мне руку, сердце и все имеющиеся у него блага в придачу. Недавно Костик поселился по соседству с моими родителями. Они с отцом хорошо знакомы. Константин работает на том же заводе. Быстро сделал карьеру, на данный момент начальник одного из цехов. Когда деревенька моих родителей стала быстрыми темпами превращаться в элитный поселок, Костик купил землю, построил коттедж. Родители считают его отличной партией. Всего на десять лет старше меня, разведен, дочь взрослая и удачно замужняя. Мама каждый мой приезд мечтает: “Да как все славно складывается, Забавушка. Домина у Костика огромный, мальчикам будет, где гулять. Теперь в нашем поселке школа элитная, в город ездить не надо. Ты работать не будешь. Разве это не счастье для женщины – хозяйством заниматься, детишек растить, цветочки в своем саду выращивать. И мы под боком”.

Да, перспектива была заманчива. Даже слишком. Но… не нравился мне этот Костик. Совсем никак, ни грамулечки. Вроде, и мужчина еще в самом расцвете, чуть за сорок перевалило, и не урод, и вежливый, обходительный. Сама не знаю, почему испытывала к нему такой негатив. Но жить становилось с каждым годом сложнее, все дорожали, сама я не молодела. Стала задумываться: может, мама права, и я зря кочевряжусь. Жених и в самом деле завидный. Обещала родителям подумать до Нового года и дать жениху твердый ответ: да или нет.

Я хлебнула уже остывший кофе и решительно сказала:

– Пожалуй, Алька, я все же решусь выйти замуж второй раз. Сразу после нового года…

– Аля, выйди, нам надо поговорить.

Мы с сестрой вздрогнули, дружно повернули головы. В дверном проеме –самозванец. Елки-моталки, и как давно он тут стоит и подслушивает? И от чего такой злой? Алька послушно покинула кухню. Самозванец подошел ко мне близко-близко, отчего мое тело предательски затрепетало и даже потянулось ему навстречу. Я вдруг поняла: очень хочу, чтобы он меня обнял и поцеловал также страстно и нежно, как ночью. Мне казалось, самозванец хочет того же. Но он вдруг резко отстранился и сказал:

– Ты не выйдешь замуж за Костика! Только через мой труп. И да, можешь не беспокоиться, я ничем не болен.

– Откуда ты знаешь? Память вернулась? – подловила я мерзавца.

Тот смутился лишь на секунду:

– Нет, просто… знаю.

– А если я забеременела, муженек?

– Это… невозможно! – отрезал самозванец.

Мне на секунду показалась, что в его глазах мелькнула боль. Но еще больше меня потрясло другое. Я НЕ НАЗЫВАЛА Альке имени своего жениха. Откуда же самозванец знает, что того зовут Костик? Черт подери, что вообще происходит в моей жизни?...

Дорогие мои, планировала написать не очень большую новогоднюю историю, но уже почти 200 т знаков, а еще при каждой редактуре герои начинают жить своей жизнью, меняют сюжет, а мне приходится добавлять новое, ранее незапланированное)) Думаю, что с “Самозванцем” мы не расстанемся до конца новогодних праздников. Знаю, многие хотят, чтобы проды были побольше. Но пока это невозможно, у меня работа плюс подработки, выкладываю то, на что хватает сил. Так что не обессудьте) Всем спасибо за чтение и терпение))

У меня хватило ума сделать вид, что не заметила оплошности самозванца про Костика. Тип этот наглючий, если полицию вызову, все равно будет стоять на своем. Даже ДНК экспертиза ему не страшна. Скорее всего, он родственник Витьки, очень близкий. И доказать, что он чужой, у меня не сразу получится. Ведь тело мужа так и не нашли, а сходство поразительное. Образ жизни мы вели довольно замкнутый, ну, точнее я. Витька гулял, конечно. Но мне теперь, что, собрать всех его баб и тоже заставить проходить тест, а затем просить выступить свидетельницами? Бред! Да и не хочу я, чтобы гадкий самозванец еще с кем-то в небесные дали улетал. А так, на слово, мне никто не верит. Даже родная сестра. Если я в полиции, в заявлении, все это напишу, меня же за чокнутую сочтут! В голове мелькнула ужасная мысль: а может, я действительно сошла с ума? Мне так фигово было замужем, что теперь, когда благоверный вернулся, мой мозг это отрицает, так сказать защитная реакция. Тем более, сам Витек не раз говорил, что у него нет никакой родни. Сдаться в дурдом добровольно, пока не увезли в смирительной рубашке? Конечно, я делать этого не стану. Зато… моя лучшая подруга Лена – психотерапевт. Специалист, который занимается лечением пограничных состояний и расстройств психики легкой и средней степени тяжести. По-моему, как раз мой случай. Так что пора использовать подругу по прямому назначению. Сегодня же!

Кстати, мне пора уже выходить, но душу грызут сомнения: как оставить в доме этого странного типа? Отпроситься не могу. Сегодня зарплаты на карты переводим. рабочих завода тоже дети, кредиты, ипотеки. Многие платежи день в день вносят. И заменить меня, как назло, некому.

Я так погрузилась в свои мысли, что даже не заметила, что самозванец вышел из кухни, а за стол снова уселась Алька.

– Ну что, поговорили, Забав? Расскажи!

– Поговорили, Аль. Но сейчас откровенничать некогда, опаздываю. И выгнать его тоже времени нет, елки-моталки!

– Да что ты заладила – выгнать, выгнать. Даже если тот, кто кормит нас с утра, вовсе не твой муж, не будь дурой, хватай мужика. Где еще такое чудо найдешь, с мускулами и в фартуке. Ну, об остальных достоинствах тебе судить, я с ним тестов не проводила. Да и куда он пойдет, Забава? У него ни дома, ни одежды, ни памяти. И не думаю, что он станет вредить мне или мальчишкам. Ну, хочешь, я еще кого в гости позову? С девчонками своими давно не виделась. Планировала с Олеськой и Тайкой в кафе встретиться. Но ведь можно и у тебя?

– А позови! – разрешила я. – Только без спиртного, чтобы все чинно-благородно.

– Ладно, мы чайку вот с блинчиками оставшимися попьем. Чессно-чесснооо!

Алька сделала правдивые глаза. Я не очень-то ей верила. Но выбора у меня не было. Три безбашенных девицы все же казались безопаснее самозванца.

Через пять минут я уже стояла одетая у порога. Самозванец тащил в ванную Даньку. Младший сидел на шее “папы” и визжал от восторга. У самозванца тоже рот до ушей, смотрит на младшенького с нежностью и любовью. От сердца отлегло. Детей мерзавец, кажется, любит по-настоящему.

Мужчина опустил Данила на пол и велел:

– Давай, зубы почисть, у нас дел много. А я пока маму на работу провожу.

Данька послушно (с первого раза, даже повторять не пришлось!!) потопал исполнять приказ, а самозванец вышел в прихожую, застегнул верхнюю пуговичку на моем пуховике и потуже затянул шарф:

– Вот, теперь хорошо, а то за окном ветрище дует, еще простудишься, женушка!

Я не выдержала, съязвила:

– Ух, какой заботливый. Ну, тогда работай сам, коли мужем назвался, а я дома сидеть стану.

Глаза самозванца стали серьезными:

– Понимаю, намучалась одна. Потерпи, будет все у нас хорошо. Вот как только я все вспомню…

– А зачем терпеть? Фуры разгружать можно и с амнезией. Взял мешок, закинул на плечи, и вперед! И так весь день.

– А что? И пойду грузить! – дал неожиданный ответ самозванец. – Я сделаю все, как ты скажешь, Забава.

– Даже так? Тогда скажи правду, кто ты!!!

Но вместо ответа самозванец вжал меня в полочку с одеждой и поцеловал. Это было неожиданно, и что говорить, очень приятно. Так приятно, что на миг я позабыла обо всем – и о том, кто он на самом деле, и о работе с перечислением заработной платы, и об Альке, которая тоже вышла меня проводить, снова застукала нас и теперь показывала большой палец – мол, здорово, сестренка, так и надо!

Смущенная и возбужденная(завелась от одного поцелуя, как малолетка!) я, выскользнула из объятий, выскочила на утренний декабрьский морозец. Хорошо, что холодно. Мне сейчас ну очень надо охладиться!

На работу я, как ни странно, успела вовремя. Сразу ринулась к компьютеру, где ждали ведомости. А я ждала с нетерпением обеденного перерыва, потому что мне срочно требовался психотерапевт.

Тут мне повезло сразу дважды. Лена – моя подруга, денег платить за прием не надо. И практиковала в том же офисном здание, где располагалась и контора нашей организации. Часто мы вместе обедали. Но сейчас у меня к подруге имелись личные вопросы. Когда я влетела в Ленкин кабинет, та удивилась и обрадовалась одновременно:

– Забав, привет. Ты чего такая взбалмошная? Голодная сильно или чего случилось.

– Чего случилось! Мне нужна твоя помощь. Как профессионала!

– Ого! Ну тогда присаживайся. Черт с ним, с обедом, просто чайку попьем.

Пока я устраивалась и настраивалась, Лена включила в соседней комнатке чайник, и вскоре на небольшом столике уже стояли кружки с дымящимся напитком, печенье, конфеты.

– Рассказывай! – велела подруга. – Чем смогу, помогу!

Я немного помялась. Но раз уж пришла, лучше выложить все как есть.

– Лена, похоже, у меня проблемы с психикой. Как говорит молодежь, крыша съехала!

– Что заставило тебя сделать такой вывод?

– Я… переспала с мужчиной!!!

– Ой, лапа же ты моя!! – Ленка рассмеялась и едва не кинулась меня обнимать. – Это, напротив, Забава, твоя крыша на место вернулась. Как столько лет без мужского тепла прожить можно, не представляю. Так что прими поздравления и пойдем уж проглотим что-нибудь.

– Погоди! – остановила я подругу. – Этот мужчина… он бомж. Да еще с амнезией.

– А вот это уже интересно! – Ленка забыла о еде и внимательно смотрела на меня. – Что бомж, вовсе и не страшно. Ты у нас очень правильная девочка. А хорошим девочкам иногда просто необходимо оторваться с плохими мальчиками. Так что пока все нормально.

– Не все нормально, Лена. Точнее, все ненормально. Этот бомж – мой муж Виктор, который, как ты знаешь, умер…

– Галлюцинации? – озабоченно произнесла Ленка. – А может, подруга, ты просто мне и себе врала, что Витька твой козел был настоящий и в последнее время ты к нему ничего не испытывала? Ну, такая психологическая защита от его измен. А на самом деле любила сильно.

– Нет, Лена, не любила. И вообще… я сначала думала, что это Виктор вернулся… Потом думала, что не Виктор! Но шрам Витькин и кольцо его, Лена!!

– Лицо, кольцо? Ты о чем, Забава? Кстати, у тебя жара нет? А ну дай лоб потрогаю.

Ну вот и Ленка считает, что я не в себе! Это разозлило.

– Оставь мой лоб в покое! Ты сейчас ведешь себя непрофессионально. Я к тебе как спецу пришла, а не как к подруге. Ты должна не перебивать, а в первую очередь, выслушать…

– Согласна, прости, Забава, – уже серьезно ответила Ленка. – Давай все с самого-самого начала.

И я рассказала все с приезда Альки с ее вечными тараканами в голове, шопинге, сюрпризе от Санты. Не умолчала про “примерку” и чудесный завтрак сегодняшним утром.

Ленка сидела задумчиво несколько минут. Потом сказала:

– Как подруга я бы поддержала совет твоей пройдохи-сестрички. Этот самозванец – красавчик во всех отношениях. Таких не гнать, а хватать надо. А как спец тебе скажу: хочешь – верь, хочешь – не верь, но это твой муж вернулся. Про амнезию врет, чтобы пинка под зад не дала. О, в моей практике таких бегунов достаточно встречалось. Потом возвращались – и все такие хорошие, чистое золото! Но, правда, на время. А в самозванца, прости, Забава, не верю! Слишком уж фантастично все.

– Лена, ну а если все же допустить такую вероятность, а? Что тогда делать? Дай совет.

– Дам, Забава! В любом случае, чтобы покой обрести, тебе правду выяснить надо.

– Но… как?

– А вот это уже не по моему профилю. Детективное агентство на третьем этаже, если что. Но тарифы грабительские. У меня пациентка одна их услугами пользовалась. Тоже пропавшего мужа искала.

– Нашли?

– Нашли! Оказалось, у лучшей подруги моей пациентки мерзавец все время проживал. А когда законная подруга приходила к этой самой подруге чай пить и в жилетку слезы лить, козлина в соседней комнате прятался.

– Вот гады! И муж, и подруга!

– Точно. Так что бедняжка после таких стрессов очень даже в моей помощи нуждалась.

– Спасибо, Лен. Пойду я, обед заканчивается.

Я вышла из кабинета подруги. Лена права, узнать правду необходимо! Поднялась на третий этаж, детективщики были еще на обеде. Да и зря я сюда явилась, все равно у меня нет денег на их услуги. Еще немного потопталась, и вдруг мою бедовую голову осенила идея, не то, чтобы совсем замечательная. Но… кажется, есть шанс узнать правду о самозванце, я знаю, как это можно сделать!

Мои любимые, продочку выкладывала под утро. Если увидите страшные ошибки, ляпы и т.д, кидайте тапком, буду благодарна)) Всех люблю, ваша Лилия

Скачано с сайта knigomania.org

С обеда я опоздала. Это заметила моя непосредственная начальница, главный бухгалтер Зоя Федоровна. Она же – дражайшая супруга нашего директора, с которым папа был почти в приятельских отношениях. Зоя Федоровна уже давно вышла на пенсию, но сидеть дома не желала, завод был ее жизнью, поэтому я на долгие годы “зависла” в качестве зама. Хотя фактически всю работу выполняла именно я. Но Зое Федоровне и без этого было чем заняться. А именно – наблюдать за жизнью немногочисленного конторского коллектива, везде совать свой нос, всех воспитывать и контролировать. Нет, Зоя Федоровна – дама добрейшей души, старается из лучших побуждений, но, если честно, лучше бы она нас поменьше опекала и не лезла в чужие жизни. А еще главбух терпеть не могла, если не получала ответов на свои вопросы.

– Забава Ильинична! Вы опоздали! – заявила начальница при виде меня.

– Извините, пожалуйста, Зоя Федоровна.

– Надеюсь, на то имелась уважительная причина.

– Несомненно.

– Какая? Только не ври, Забава! Я тебя с пеленок знаю, чего глазки забегали?! А ну выкладывай правду, где была!

– У… психотерапевта, – призналась я.

– Ну, что ты с Ленкой чаи гоняешь, ни для кого не секрет. Но это не повод для опоздания.

– Я по делу у нее задержалась, Зоя Федоровна.

– По делу? А что случилось? – взгляд начальницы стал сочувствующим.

– Не могу всего сказать, это личное…

– А… Все сомнениями терзаешься, идти замуж за Константина или нет? Это понятно. Все-таки не девочка, двое детей, непросто им про нового отца сказать. Да ты не бойся, Костик твоим пацанам обязательно понравится. Так что не раздумывай. А сейчас иди, работай.

– Спасибо!

Начальница была уверена, что угадала причину моего визита к Ленке, и была довольна своей проницательностью. Я тоже. Пусть думает, что хочет, лишь бы отстала. И сдался им этот Костик, почти всем заводом меня за него замуж пихают.

Вернувшись на рабочее место, я спешила приступить к обязанностям. Хотелось обдумать идею, что возникла в моей голове. Я кое-что вспомнила. Когда мы увидели избитого самозванца впервые под елочкой, на нем была куртка. Старая, обшарпанная, но примечательная тем, что на спине имелся самодельный “логотип” – надпись “Нelp me”(помоги мне) и раскрытая ладошка. Я ходила на автобусную остановку через вокзальную площадь и не раз видела там бродягу в этой куртке. Ну, если бомжи массово не наряжены в униформу. В приметной куртяшке разгуливал совсем молодой паренек, с конопушками по всему лицу и волосами рыжего цвета. Я сначала, когда мы были у гаражей, даже подумала, что рыжий и есть пострадавший. Но это оказался не он. Какой теперь напрашивается логический вывод? А очень простой! О нынешнем владельце куртяшки можно узнать у бывшего. Думаю, отыскать на вокзале рыжего не составит проблем, дать ему денежку, не всё, но кое-что может проясниться. Вот только сначала я поговорю с Алькой, она эту куртку выкидывала, пусть опишет ее, а то я уже ни в чем не уверена. Муж – не муж! Не хватает только новых раздумий: та куртка – не та куртка. Кстати, надо позвонить домой. Я достала мобильник, набрала Альку и спросила:

– Ну как у вас дела? Моя квартира еще цела?

– Успокойся, Заба, все цело, – недовольно пробурчала сестра и прокричала кому-то вглубь квартиры. – Да, отвлеклась, у меня причина важная, Забава звонила. Могу я с сестрой пообщаться, изверг?!

Алька отключилась. Никто из пацанов трубку не брал. Но это, в общем-то, нормальное явления. Поди, в наушниках сидят за своими компами. На душе стало совсем беспокойно. Все-таки в моей квартире сейчас неизвестно что за мужик, ураган по имени Алька и ее чудо-подруги. Лично с девушками я не была знакома, но имела о них представление из Алькиных рассказов. Еле высидела оставшиеся рабочие часы и рванула домой со всех ног. На пороге своей квартиры даже произнесла что-то наподобие молитвы: пусть все будет хорошо. Вошла и замерла в ступоре от картины, которая предстала.

Ботинки!! Елки-моталки! Осенние ботинки, демисезонные сапоги и прочая обувка, на которую у меня все никак не находилось времени, чтобы почистить и убрать в шкаф, была приведена в порядок и упакована в полиэтиленовые мешочки. Двинулась по квартире дальше. Чудеса продолжались. Все книги в шкафах стоят идеально ровно, как, впрочем, посуда и фоторамки в стенке. Ковры влажноватые. Их не только пропылесосили, но и помыли пеной. Да, квартира преобразилась, из кухни раздаются потрясающие ароматы. Из народа был только Данил.

– Кто? Кто это сделал, Даня? Такую чистоту-красоту навел? – спросила у младшего.

– Я! – гордо ответил тот. – Женька мне помогал. Совсем немножечко. Нас папа попросил. Сказал, что мама долгое время одна и работала, и домом занималась, и готовила, но в настоящей семье так быть не должно. Один за всех, и все за одного. Вот так правильно, как у мушкетеров!

Хитрый какой, этот самозванец, навешал лапши на уши детям про мушкетеров и заставил порядок навести. Ну, да это даже неплохо. У меня, в самом деле, до многого руки не доходили. Только где остальные?

– Даня, а где все?

– Женя и тетя Аля в магаз умчались…

– В магазин, а не в магаз, Данил! А где…

Я не знала, как сформулировать вопрос. “Папой” назвать самозванца язык не поворачивался. Но Данька сам догадался:

– Папа на кухне с тетей Олесей и с тетей Таей заперся.

– Что?! Заперся?

– Ну да. – Данька шмыгнул носом, показывая, как обижен. – Они там играют без меня…

– В мушкетеров?

– Нет, в пиратов! Тетя Тая и тетя Олеся – прекрасные пиратки, а папа их в плен взял. Он тоже пират, но с другого корабля…

И в этот момент меня затрясло. Да что позволяет себе этот извращенец. Ролевые игры он тут с прекрасными пиратками устраивает. Конечно они прекрасные, потому что… юные и, наверное, хорошенькие! А еще, возможно, девицы не самых строгих правил, у молодежи сейчас все ведь запросто. Вот чем они там занимаются, а?!

– Посторонись, сынок! – велела сыну.

– Ты думаешь, они тебя в игру примут?

– Примут, сынок.

Я решительно двинулась в сторону кухни. Ну, берегитесь, пираты! Сейчас я вам такооой шторм устрою! Или сразу всемирный потоп….

Я велела Даньке шурувать в комнату, не нужно, чтобы малец видел беспредел, поправила челку и ворвалась в кухню с криком:

– А вам сейчас как…. помогу!

Да, помогу! А что я могла еще сказать при виде вполне безобидной картины. Одна из девушек чистила картошку, вторая что-то мешала в кастрюльке, а самозванец сооружал бутерброды в виде корабликов.

– О, любимая женушка пришла! Помогать нам не надо. Ты устала, а мы отлично справляемся.

В карих глазах – торжество и смешинки. Конечно, он обо всем догадался и теперь радуется. С пиратками тоже все ясно. В процессе генералки “муженек” отыскал в темнушке старые тельняшки, что мы покупали с Витькой, когда ездили на море. Обрядил в них девиц для работы на кухне, а Даньку выпроводил, чтобы сделать забавные бутики приятным сюрпризом. Я готова была провалиться сквозь землю. Хотела сама себя стукнуть в лоб. Не зря говорят, каждый думает в меру своей испорченности. А самое главное, я злилась на себя за то, что зря приревновала самозванца к молодым Алькиным подругам. А, может, не зря?! Тельняшки-то девицам едва попы прикрывают. Упругие молодые попы. А ноги! Что у одной, что у второй – ровные, длинные, без намека на целлюлит и варикоз, да еще красиво поджаренные в солярии. Не успела я пережить “голопопость” девиц, как одна из них выдала:

– Не сердитесь, пожалуйста, Забава Ильинична. Знаю, хозяйки не любят, когда на их кухне кто-то…

Елки-моталки! Забава Ильинична! По отчеству, как будто мне сто лет в обед. Дурында малолетняя, хорошо, что хоть тетей Забавой не назвала.

Девица не успокаивалась:

– Но нам Витюша разрешил. Меня, кстати, Олеся зовут, а это – Тая.

А он, значит, просто Витюша?! И… Оооо! На девицах, что, нет лифчиков? На Олесе точно! Вон соски торчат на белой полоске. Высокая грудь, упругая. размер! Ну в общем, Олесе можно смело не пользоваться в машине подушками безопасности. Конечно, титяси ненатуральные. Но мужикам-то плевать, естественное или искусственное, тут основной принцип – чем больше, тем лучше! Есть за что подержаться! Как говорил Витька: “Женская грудь – это так трогательно!” . И улыбался и при этом гаденько и похотливо. Наверное, мое лицо приняло еще более озверевший вид. Девицы дружно попятились. Ситуацию спас самозванец.

– А чем ты недовольна, женушка? Мы с парнями и девчатами разве что-то плохое сделали? Ты лучше вокруг погляди да похвали мужа. А благодарность можешь выразить поцелуем.

Он потянулся ко мне губами, коснулся щеки. Я заметила, как лицо Олеси перекосилось. Врезать бы ей сковородкой по лбу, чтобы вот так навсегда осталась криворылой. Чего она морщится при виде вполне милой естественной, семейной сцены. Неужто запала на… Витюшу? Нервное напряжение последних суток сказывалось, я вполне могла натворить бед. Но от всемирного потопа пираток и их гадкого предводителя спасли вернувшиеся Аля и Евгений. Они разгрузили сумки, и я утащила сестру для разговора.

– Алевтина! Ты в своем уме? Почему твои подружки в тельняшках, с голыми задницами?

– А в чем им еще работать, Заб? С твоим-то особо не поспоришь. Всех построил изверг. Ты глянь на мои ногти, трындец маникюру!

– Твоим подругам трынцед будет. Эта Олеся как скотч прилипла к… самозванцу, не отлепишь. Неужели ты этого не замечаешь?

– Еще как замечаю, – глаза сестрички полны обиды и недоумения. – Я же специально.

– Что специально?

– В магазин пошла, чтобы Олесю с Виктором оставить. Тайку звала, а дуреха то ли не поняла намека, то ли тоже на Виктора запала.

– А зачем тебе это, Аля? – я смотрела на сестру как на предателя.

– Забава, ревнуешь, что ли? Я как лучше хотела. Ты мне весь мозг вынесла: ненавидишь его, выгнать хочешь, дом оставлять боишься. А Олеське Витька сразу приглянулся. Она – девочка обеспеченная, без комплексов, живет в своей квартире. Не против с Витькой замутить. Готова его хоть сегодня забрать. Так нужен он тебе или нет?!

Замутить… Слово-то какое гадкое, мерзкое! Но что ответить сестре? Сама запуталась, и другие ничего понять не могут.

– Аля, он мне нужен! – призналась я. – Нужен, но… не один

– ???

– А с правдой! Но он ее не говорит! Без правды не нужен. Не хочу жить с мистером по имени Секрет. Слишком много загадок, тайн, странного и непонятного. И все это может разрушить призрачное счастье в один миг. Поэтому я должна выяснить правду.

– Так и не веришь, что это твой муж?

– Уверена, что это самозванец, на все сто процентов. И я знаю, как его вывести на чистую воду. Но ты должна мне помочь, Алька.

– Как?

– Куртку можешь описать, ту, что на нем была? Ты ее помнишь?

– А то! Меня чуть не вывернуло, пока я эту гадость к мусоропроводу тащила. Бомжацкая такая куртка, потрепанная вся. Да еще дурацкую надпись кто-то на ней намалюкал с протянутой рукой. Кстати, я Олеське все, как было, рассказала. Она мне денег сунула, чтобы я Виктору одежду прикупила. Глянь, какую мы с Женькой ему новую куртяху выбрали. И штаны, и…

Я не верила своим ушам. Ох, и ушлая эта Олеся! Такой палец в рот не клади, всю руку откусит. Вцепилась в моего мужа-не мужа мертвой хваткой. Хорошо, что сегодня я получила зарплату и обналичила большую часть.

– Сколько стоит эта одежда, Алевтина?

Алька назвала сумму. Мда. Сестричка всегда выбирала лучшее. Отдать придется почти все. Ну и ладно. Я достала из сумочки деньги, снова влетела в кухню, сунула купюры Олесе:

– Спасибо, что принимаешь активное участие в судьбе моего супруга, но штаны ему покупать – это лишнее. Вот, возвращаю!

Олеся недовольно хмыкнула, взяла деньги и продолжила резать хлеб. Ох, разнести бы тут все! Но, во-первых, это мой дом. Во-вторых, не хочу портить детям настроение. Данька уже раз пять спросил, когда начнется “клутая вечелинка”.

Стол  накрыли в зале. На кухне столько народа просто не поместилось бы. Данил был в полном восторге от бутербродов-корабликов, макарон по-флотски, салата под названием “Пиратский” и торта “Морская черепаха”. Надо же, как ловко самозванец подогнал все к старым тельняшкам. Детям радость. А я… Только сейчас, глядя на дымящиеся и ароматные блюда, я почувствовала зверский голод. Буквально набросилась на макароны. Мммм, как вкусно! Вроде обычное блюдо, но что-то в нем есть. Приправа? Алькины подруги тоже оценили блюдо по достоинству, стали выспрашивать рецепт. Тая, которая мне нравилась в отличие от Олеси, сказала:

– Виктор, мне кажется, что у Вас не просто кулинарный талант, а Вы профессионал в этом деле. Причем, высшего класса!

Тая была права. Даже Алька, бдящая свою фигуру, сегодня наплевала на все калории и от души уплетала вкусности. Я же забыла про свой гастрит. И зря. Вскоре почувствовала жжение. Несильное, но приступ нужно предотвратить. Попросила сестру:

– Аль, глянь в аптечке на кухне, нет чего от изжоги.

Сестра вернулась, разведя руками. Положение спасла Олеся, протянула мне таблетку:

– Забава Ильинична, вот, возьмите, замечательное лекарство! Я хоть еще и не в вашем возрасте, но тоже с желудком мучаюсь.

Ох, как хотелось ей кинуть эту таблетку прямо в лицо. Но я решила быть благоразумной. Приступ, может, и сам по себе пройти довольно быстро, а может превратиться в настоящий кошмар. После таблетки жжение на самом деле прекратилось через несколько минут. Но теперь я ощущала сильное головокружение, комната плыла. Я встала из-за стола, извинилась и ушла в спальню. Самозванец ринулся следом. Заботливо укрыл меня одеялом, нежно, словно крылышко бабочки, коснулся моей щеки и сказал:

– Отдыхай, милая. И не обижайся на девчонок за одежду.

– Не буду, – улыбнулась я. – Иди, веселитесь дальше, а я отдохну.

– Я бы лучше тут повеселился, – его ладонь скользнула по моей груди, сначала ласково, потом сжала сильнее.

Я тихонечко застонала, но нашла в себе силы прекратить сладкий беспредел:

– Слушай, иди отсюда, там дети, гости…

– Понял,– улыбнулся самозванец, с трудом оторвался от меня. – Но я скоро вернусь. И знаешь, мне показалось, что ты ревнуешь…

– Вот еще, – фыркнула я и тут же призналась. – Да!

– Зря, Забава. Мне можно доверять. Я не из тех, кто предает.

Сказал вот так просто, обыденно, но я почему-то поверила. Самозванец ушел. Меня вдруг очень сильно стало клонить в сон. Но уснуть не вышло. Мимолетные ласки нарушили покой души и тела. Но и встать, выйти к гостям тоже не получалось. Голова по-прежнему кружилась, на ногах я стоять не могла. Словно через слой ваты слышала, как самозванец проводит конкурсы, мальчишки хохочут, девицы радостно повизгивают. Странное, противное состояние, не знаю, сколько времени, но длилось довольно долго. Прекратилось все резко, внезапно. Голова почти прояснилась, ноги стали послушными. Я выползла в зал. Стол уже убран. Никого нет. В прихожей одевается Таисия. При виде меня девушка улыбнулась:

– Забава, Вам уже лучше? Мальчики спят, не беспокойтесь. Аля на кухне мне в контейнер вкусненького накладывает. Я не отказываюсь, потому что живу небогато. Вы не против?

– Нет, конечно. Где Виктор?

– У Олеси тоже голова закружилась, она попросила Виктора ее в такси посадить.

Елки-моталки! Эта пиратка-мегера вполне способна умыкнуть моего мужика! Накинула пуховик и ринулась на улицу. Нет, такси терпеливо ожидало свою пассажирку, муж-не муж был на месте. Но мне казалось, что мир рухнул. Олеся и самозванец целовались под ярким светом уличного фонаря…

Я смахнула готовую сбежать с глаз слезинку. Часу не прошло, как мерзавец соловьем пел – не предам! А я, глупая, поверила. Думала, вот он, рыцарь в доспехах, а оказался балабол в фольге! Боль, рвавшая сердце на части, сменилась злостью. Расстрелять бы гадов! Правда, я безоружна. Придется действовать подручными средствами. Скатала снежок и запустила им в негодяев. Меткость – не мой конек, снежный снаряд пролетел чуть выше, чем рассчитывала, ударил в пышный помпон на шапке гадкой девицы и снес головой убор набекрень. Мерзавка испуганно взвизгнула, повернулась. Ой! Елки-моталки! Это была… не Олеся. А мужчина – мой сосед по подъезду! Ну кто виноват? Снег, что валит крупными хлопьями, яркий свет фонаря, что светил меня прямо в лицо, факт, что со спины сосед похож на самозванца, а во что одета Олеся, я понятия не имею. Молодая, стройная, волосы тоже темные… Ну ладно, больше всех виновата моя слепая ревность.

Я улыбнулась во все 32 зуба:

– С Наступающим!

Ну, типа, это игра такая…

– Совсем больная, да? – завопила девица. – Я тебя сейчас в сугробе урою.

Девица кинулась ко мне. Только тут я заметила вторую машину, дверца которой захлопнулась, а в нашу сторону двинулся самозванец. Он и спас меня от закапывания в сугробе. Оттащил разъяренную деву. Сосед струхнул, не пожелал выяснять отношения по-мужски, просто рявкнул:

– Ты бабу свою успокой!

Самозванец схватил меня за руку:

– Забава, ты что здесь делаешь?

– В снежки вышла поиграть! – огрызнулась я. – Отвали!

Я с детства отличалась покладистостью. Мама была уверена, кроткий нрав вместе с именем Забава мне достался от бабушки. Не раз выговаривала папе: “Надо было и вторую дочь в честь кого-нибудь из моей родни назвать. А дали имя Алевтина, как у твоей мамы, получили еще одну проблему в юбке!” Но не зря говорят, чтобы сохранить ангельский характер – нужно дьявольское терпение. А у меня его больше не оставалась. Настоящий муж нагло изменял изменял, его клон безбожно врет! Вот нервы и сдали, совсем себя не контролирую. Или это Олеськина таблетка? В квартире накинулась на сестру:

– Что за гадость мне твоя подруга подсунула? Наркоту? Убить меня хотела?

– Ты чего, Заб? – попятилась Алька. – Олеська, конечно, стерва еще та, за мужика душу продаст. Но она не отравительница, точно! И на наркоте не сидит. Эти таблетки постоянно от желудка жрет. Да вот, она тебе парочку оставила, смотри!

Я повертела в руках упаковку. Алевтина права, я видела такие в рекламе. И они помогли от изжоги. Так что же тогда со мной было? Я набрала Ленку. Все-таки она имеет медицинское образование. Рассказала ей последние новости. Подруга выслушала внимательно, потом вынесла вердикт:

– Забава, если ты от меня точного диагноза ждешь, то уволь. Не мой профиль, да и анализы надо бы сдать. Основываясь только на своем опыте, могу предположить, это проблемы с давлением. Или же у тебя случилась самая распространённая форма головокружения, которая может быть вызвана обычным стрессом, депрессией, первичным приемом какого-либо медикамента, сильной усталостью. Похоже, на меня навалилось все сразу. Я обещала Ленке после праздников пройти обследование, а если что – вызвать скорую. Отключилась, сходила в ванную и рухнула на кровать. На данный момент, мое физическое самочувствие было почти нормальным. А вот эмоциональное состояние… Да и кому бы на моем месте было легко. И посоветоваться не с кем, даже на женских форумах в Интернете. Не думаю, что еще кому-то “повезло”, как мне. Сначала пропал муж-мерзавец. А спустя время явился зайка-самозванец. Последний, кстати, был уже тут как тут. От него вкусно пахло гелем. Тоже принял душ, неужели на что-то рассчитывает? Я угадала. Мужчина спросил:

– Милая, ты как себя чувствуешь?

– Лучше всех, дорогой! А почему интересуешься? В дракона поиграть хочешь?

– Ну да…

Самозванец потянул ко мне руки и тут же получил по ним.

– Скажи, кто ты! – попросила я, глядя прямо в глаза.

Но муж-немуж молчал. Мне показалось, он хочет что-что сказать. Но ответа так и не дождалась.

– Амнезия, да, дорогой? Ну вот как вылечишься, так и полетаем!

Отвернулась к стенке, закуталась плотнее в одеяло, давая понять, что посягательства недопустимы.

Скачано с сайта knigomania.org

Но заснуть сразу снова не получилось. Понимала, что тот, кто лежит рядом и обиженно сопит в тряпочку, стал мне невероятно дорог. Не помнит? Не хочет говорить? Или не может? Ладно… В любом случае, у меня есть план, и уже завтра я начну претворять его в жизнь. А еще в голове крутилась фраза, брошенная за столом Таей: “Виктор! У Вас явно кулинарное образование!” А ведь наше знакомство с пропавшим мужем тоже началось в ресторане.

Мысленно я улетела в прошлое…

В отличие от Альки с бунтарским характером, я всегда была тихой, послушной и предсказуемой. Проявила характер родителям лишь однажды, когда заявила, что не пойду в институт. Мне достаточно и техникума. Училась я на 3,4. Папу это очень расстраивало, он не раз сокрушенно говорил: “Забавушка, у тебя же светлая голова. Хватит книжки про любовь читать, садись за учебник, увидишь, какие у тебя оценки будут!” Но оторвать меня от любовных романов было невозможно. Я, в отличие от большинства современных девиц, не мечтала выйти замуж за олигарха или сделать карьеру. Я хотела просто выйти замуж. За хорошего человека. Родить ему детишек, заботиться о семье, посвятить свою жизнь близким людям. В своих девичьих мечтах видела чудесный домик. Я выращиваю цветы в саду, копаюсь в огороде, на уютной кухне готовлю ужин, глажу мужу рубашки… Такие вот странные мечты, и высшее образование в них не входило. Как ни странно, мама меня поддержала: “Не дави на дочь, Илья. Ну, вот такой она у нас родилась, истинной женщиной, каких уж мало осталось, пусть сама свое счастье ищет”. Папа махнул рукой, а я выдохнула. После школы  поступила в ближайший от дома техникум и стала учиться на бухгалтера. Не могу сказать, что мне нравилась или не нравилась будущая профессия. Мне было все равно, работать я не собиралась, а вот выйти замуж планировала сразу после окончания учебы. Вот только бы встретить своего принца! С этим неожиданно мне повезло. В конце первого курса мы с девчонками отправились в ресторан отметить день рождения одной из них. Там я и познакомилась с симпатичным официантом по имени Виктор. Дальше все развивалось стремительно. Первое свидание, второе, третье… Однажды я его затащила домой, познакомиться с родителями. Мама устроила “жениху” настоящий допрос. Виктор отвечал сухо:

– Я недавно потерял всех близких. Пока… сложно об этом говорить.

– И не надо, Витюша! – воскликнула мамуля, подложила на тарелку моего кавалера еще пирога и перевела разговор в другое русло. Она задавала вопросы, совершено неважные для, меня, юной, глупой, влюбленной. Где живет Витя, какая у него зарплата, серьезно ли у нас с ним. Виктор честно признался, что жилья своего нет, снимает. Зарабатывает нормально, трудится в две смены плюс чаевые, а я ему нравлюсь как ни одна другая девушка. А через несколько месяцев случилось то, чего я так ждала – Витя сделал мне предложение. Папа был против, мол, молодая еще совсем, могу ошибиться с выбором. Но кто в наше время слушает родителей!

Еще до свадьбы родители подарили нам свою трехкомнатную квартиру. Папа снял со сберкарты все накопления, продал свою любимую дачу, занял денег у богатых родственников и приобрел дом в пригороде. Я понимала, что родителям не очень удобно. Отцу придется ездить на работу в город и возить в школу Альку. Пыталась отказаться от подарка. Но мама решительно заявила: “Это сейчас у нас трудности. Но через несколько лет все изменится. Алевтина в деревне не задержится, мы с папой на пенсию выйдем, и станет тогда все замечательно. А молодым лучше сразу отдельно жить, в своем гнездышке”. Я больше не протестовала, просто была счастлива. Пусть мой молодой муж сильно отличался от романтичных героев из книг, никогда не говорил страстно о любви, не делал сюрпризов, но ведь главное, что он рядышком. Известие о том, что я беременна, не очень обрадовало Виктора. Но и против он не был. Воспринял рождение Женьки как-то равнодушно, без особого энтузиазма. Мол, захотелось жене игрушку, пусть развлекается… в одиночку! Но я не расстраивалась многие мужчины не воспринимают детей, пока те не подрастут. Я успела до родов окончить техникум, так что все сложилось удачно. Почти та жизнь, о которой мечтала. Я провожала мужа на работу, возилась с Евгением, занималась хозяйством. Виктор тем временем сделал карьеру от официанта до управляющего рестораном. Наверное, в тот момент все и началось. Муж резко изменился. Стал задерживаться на работе, все чаще приходил выпившим. Объяснял тем, что этого требует его деятельность, мол, приходится употреблять с важными клиентами. А однажды Виктор не пришел ночевать. Что я тогда пережила, страшно представить. Обзвонила тех немногочисленных знакомых мужа, кого знала, больницы, морги. А утром он явился сам, живой, невредимый. Ничего объяснять не стал, просто переоделся и снова отправился на работу. Через какое-то время не-ночевки стали привычным явлением. К тому же, я, хоть и молодая, но сопоставила факты и поняла: у мужа роман с официанткой. По ночам плакала, прижимая к себе крохотного Женьку, пыталась поговорить с Витей. Тот врал, сочинял небылицы. Твердил про работу и обещал, что все будет по-другому. Но время шло, а становилось только хуже. Виктор уже крутил романы с посетительницами ресторана! Женьку не замечал, ко мне становился все равнодушнее. Однажды на очередной вопрос, где он был, презрительно посмотрел на меня и сказал: “Забава, ну придумай что-нибудь сама, ты же взрослая женщина!”

Вот так! Не хочешь потерять мужа, сама ищи ему оправдания.

Все свои беды я переживала в одиночку. Могла, конечно, рассказать родителям, но у них начался сложный период. Заболел папа, маме пришлось взять на себя обеспечение семьи. Куда бы еще я с маленьким ребенком на руках. Единственная, кому я могла поплакаться, была соседка тетя Нюра. Ее и слушалась. Ох, зря! Сейчас я бы поступила совсем по-другому.

– Ты терпи, девка, – не раз говорила мне, плачущей, соседка. – Все мужики гуляют, и ты не Господь Бог, чтобы это изменить. Не пори горячку. Вон я своего стала гнать, в душе надеясь, что испугается, одумается. А он взял и ушел. Другая его приветила. А я осталась, горемычная, с тремя ребятами одна. Алименты мерзавец с гулькин нос платил. Так что, пока деньгу носит, стисни зубы, Забава.

И я стискивала, терпела. Правда, и с деньгами становилось все хуже. За пьянки и приставание к одной из посетительниц Витьку выпнули вон. Он устроился в кафе, барменом. Но история в точности повторилась. Хорошо, что Женька подрос, я смогла его определить в детский сад. Мой отец к тому времени поправился, вернулся на свой завод, где был не последним человеком. Узнав, что я ищу работу, однажды предложил:

– Забавушка, у нас в контору помощник бухгалтера требуется. Опыта у тебя нет, но уверен, что ты справишься. В общем, замолвил я за тебя словечко, дочь!

На следующий день я вышла на работу. Теперь у меня появились собственные деньги, но расстаться с Виктором не вышло, судьба преподнесла очередной “сюрприз”…

Однажды Виктора избили. Настолько сильно, что он оказался в реанимации. Муженька собирали практически по частям. Полиция так и не смогла найти нападавших. Сам Витька прекрасно знал, кто это сделал. Супруг одной из его пассий решил отомстить за “рога” и встретил Витьку. Был рогоносец не один, а с братом. Оба мужчины – мастера по боксу. Откуда я это знаю? Боксеры сами приходили в наш дом и приносили “откупные”, чтобы мой муж “забыл” обо всем. Деньги мы взяли. И они пришлись очень кстати. Я купила инвалидную коляску. Около года Виктор не мог самостоятельно ходить. Зато какие он пел песни мне про любовь, какие давал клятвы и обещания! И я повелась! Поверила в то, во что так хотелось верить. Тем более супруг и в самом деле изменился. Стал “домашним”, заботливым, чутким, внимательным. Он даже пить бросил! Я воспряла духом, взяла подработки – делать отчеты предпринимателям. Кормила мужа с ложечки, учила ходить заново. Зря! Лучше бы тогда ему эти самые ноги выдернула. Все три! Как только Витек поправился, он сразу отправился в загул. А я осталась не только с разбитыми надеждами, но и с крошечной жизнью под сердцем. Вторая беременность, в отличие от первой, протекала тяжело. Сначала страшенный токсикоз, потом угроза выкидыша. Я знала, что муженек снова завел роман с замужней дамой. Не пошел козлу урок впрок. Но мне было уже все равно. Все словно выгорело изнутри. Ни любви, ни ревности, ни ненависти. Я даже была рада, если Виктор где-то пропадал, лишний раз не мотал мне нервы. Больше всего в этот момент я переживала за свое самочувствие и молилась, чтобы малыш родился. Забеспокоилась, когда, взглянув на календарь, вдруг поняла: муж не появлялся дома почти две недели!!! Раньше таких загулов не было. Позвонила родителям, рассказала о ситуации. Думаю, мама догадывалась, что у нас с Виктором не все гладко. Но насколько все плохо, она не знала. И сильно перепугалась. Во-первых, от того, что человек пропал. Но еще больше ее поразила моя реакция. Мне было все равно. Но мамочка это “списала” на мое состояние, тяжелую беременность. Подавать заявление о пропаже мужа я пошла вместе с родителями. И только там, в кабинете следователя, мама и папа узнали о нашей настоящей семейной жизни. Скрывать о том, что мой муж ходок, я не стала. Следователь буркнул: “Скорее всего, живой отыщется. Сам явится, как новая зазноба надоест”. Но Виктор не явился и спустя месяц. Тогда полиция занялась розысками вплотную, подозревая, что его уже нет в живых. Однажды пришли какие-то парни, наглые, злые, заявили, что мой муж должен им кучу денег. Я сказала, что он в розыске и ничего не знаю, а в полиции хотят возбуждать статью об убийстве. Один посмотрел на мой уже большой живот и сказал:

– Ладно, верим, что ты реально не знаешь, где твой благоверный. Но ментам про нас не говори. Ок?

– Ок.

Возбуждение дела об убийстве – это вам не шуточки, вот парни и решили – лучше забыть поп долг, чем попасть под подозрение, мотив то у них серьезный. Я рассказывать о визите кредиторов мужа никому не стала. Если сами его ищут, значит, ни в чем не виноваты, даже если с Виктором действительно произошло самое худшее. Спустя время опасения подтвердились. Одежда Виктора, в крови, обнаружилась на берегу реки. Тело так и не было найдено. Виктора объявили без вести пропавшим, а потом – погибшим. Если честно, всю тяжесть того времени взяли на свои плечи мои родители. Это они общались с полицией, собрали необходимые бумаги, я же, словно в тумане, просто присутствовала, если была крайняя необходимость, и ставила подпись. Роды прошли на удивление легко. Алька к тому времени уехала учиться в другой город, мама вышла на пенсию и практически переехала ко мне. Отец следил за домом и обеспечивал нас всех. Без их помощи я даже не представляю, как бы справилась. Но вскоре жизнь вошла в нормальную колею. Данька отправился в садик, я вернулась на работу, мама – домой. Конечно, мне приходилось непросто, одной с двумя детьми. Времени ни на что не хватало, тем более на устройство личной жизни. Родители, родные, знакомые, коллеги мечтали, чтобы я познакомилась с хорошим человеком. Но… мне ничего и никого не хотелось. Пока в мою размеренную жизнь не ворвался самозванец, с лицом моего мужа и… совсем непохожий на него в остальном. Во всех отношениях прекрасный мужчина, кроме одного маленького нюансика – я не знаю, кто он такой. Повернулась к самозванцу. Тусклый лунный свет все же позволил разглядеть его лицо. Дрыхнет! Невольно залюбовалась. Хорош! Лицо Витькино – волевой подбородок, прямой нос, крупные, красиво очерченные губы, прекрасные карие глаза, темные шелковистые волосы. Не зря на пропавшего супруга бабы летели на пчелки на мед. А самозванец вдобавок выше ростом и отлично сложен. Хотелось прижаться к сильному плечу. Но я выдержала, еще сильнее закуталась в одеяло, теперь уже опасаясь себя самой. Я все же выясню правду! Иногда случается, что вдруг придуманные планы через какое-то время кажутся нам нелепыми смешными. Но в своих намерениях разыскать куртку с идиотской надписью я была тверда как кремень. С мыслью о ней и заснула. Быстро и крепко.

А проснулась от… теплых губ, что нежно прикоснулись к моим губам и запаха свежесваренного кофе. Меня, что целуют? Открыла глаза. Оооо! Меня еще собираются поить кофе и… кормить завтраком. Самозванец стоял с видом завоевателя и показывал глазами на поднос с бутербродами и кофе. Не выдержала, кокетливо улыбнулась:

– Ммм, заманчиво. Что все это значит?

– Показательный пример, когда на зло отвечают истинным добром, любимая. – Ты меня обломала, а я тебе завтрак в постельку.

– И что, так будет всегда?

– Ага, размечалась! Так сказать, разовая рекламная акция себя, хорошего, – ответил наглец. – Лишь до той поры, пока я не принесу в дом первые деньги. Мужик должен зарабатывать, а женщина очаг хранить. Как я на ноги встану, ты дома сядешь. И даже не спорь...

Спорить я не собиралась. Этот тип, хоть и в шутку, озвучивал мои мечты! Настроение вдруг резко поднялось.

– Ах ты, домостроевец! – я кинула в мужа-немужа подушкой. – Но если честно, мне это нравится. Всегда мечтала именно о таком укладе жизни. И как скоро наступит счастливое будущее?

Я ерничала, язвила. Но самозванец вдруг стал серьезным:

– А вот сейчас и пойду денежку для любимой женушки добывать. Все, пока, милая, до вечера!

Самозванец скрылся, а в спальню ворвалась Алька:

– Счастливая ты, Забава! Мне никто никогда завтрак в постель не приносил.

– А как же твой олигарх?

– Ага, стал бы он сам это делать! Там прислуга. За денежку. А по-любви у меня никогда такого не было. Это в тебе Виктор души не чает. Еще не окреп и прихрамывает, а работу пошел искать.

В подтверждение громко хлопнула входная дверь. Я удивилась:

– Надо же, как быстро собрался.

– Нашла чему удивляться! – фыркнула Алька. – Это у нас, девочек, макияж, укладка, страдания по поводу “совсем нечего надеть”. А мужикам хорошо, “фаберже” поправил и пошел.

Я задумалась: интересно, куда на самом деле потащил свои “фаберже” самозванец? Не верю я, что этот холеный бомж с интимной стрижкой будет вагоны разгружать. Ох, не верю…

Дорогие мои, всех с Наступившим)) Будьте в новом году здоровы, счастливы и безгранично любимы!!  Всего самого лучшего вам и вашим близким! Ваша Лилия

Рабочее время двигалось, словно черепаха, мне же хотелось поскорее приступить с розыскной деятельности. Так не терпелось, что за полчаса до обеденного перерыва решила отпроситься у Зои Федоровны. Та подозрительно посмотрела на меня поверх очков:

– А почему раньше-то, Ковалевская?

– Так очередь в кафе. Лена попросила занять…

– А ну не врать почти что матери, Забавка! Ленку твою утром видела, в лифте, та просила тебе передать, что ее сегодня в офисе и не будет вовсе. К частному клиенту за город поехала мозги вправлять.

– А..о…

– А вот тебе и междометья! Говори, куда намылилась.

– На вокзал, – честно призналась я.

– Зачем? – выпучила глаза начальница. – Чего там потеряла? Правду говори!

– Ну.. надо мне среди людей без определенного места жительства прогуляться, Зоя Федоровна. А зачем, сказать не могу, хоть обижайтесь, хоть на кусочки режьте вон тем канцелярским ножом.

– А я и так знаю, зачем ты туда прешься, Забава Ильинична!

– Откуда? – ахнула я.

– Так мозги у меня есть и жизненный опыт. А пошла ты туда, потому что чокнутая на всю голову, и подружка твоя, мозгоправка, не поможет. Видела я, как ты, Ковалевская, шелудивых котов подкармливаешь и заразных голубев!

– И… что?

– А видно, большая у тебя зарплата, решила еще и бомжей спонсировать! Ладно, иди, мы, добрые люди, должны помогать другим. И вот, держи, у меня пятаков да десятников целая коробочка накопилась, отдай бедным, пусть помолятся за рабу Божью Зою.

– Спасибо, Зоя Федоровна, за вашу доброту.

Пусть начальница думает, что хочет. Главное – отпустила. Я вернулась в свой кабинет, стала собираться. Самозванец – красавец, не видела его всего несколько часов, а уже скучаю. Я ему тоже нравлюсь, женское сердце тут не обманешь. Вот только что он во мне нашел? Надевая шапку, посмотрелась в зеркало. Я всегда считала свою внешность весьма посредственной. Рост средний, фигура обычная. Глаза, правда, красивые – большие, серые, нос небольшой, аккуратный, губки пухленькие. Не уродина, конечно. Мы с Алькой очень похожи, только у меня волосы русые, а у нее белоснежные. Но она вон какая эффектная, мужики при виде нее шейный хондроз зарабатывают и травмы от спутниц. Хотя мама считала именно меня настоящей русской красавицей. Да и Алька не раз говорила: “Забка, если бы ты за модой следила, внешности больше внимания уделяла, от мужиков отбою бы не было”. Что касается мужиков, то у меня и сейчас их два. Самозванец завтраками кормит, Костик замуж зовет. Кстати, приму я предложение последнего или нет, напрямую зависело от того, как завершится мое расследование. Так что, вперед, Забава Ильинична!

Топала к назначенному пункту я весьма резвенько. Миссия не казалась мне сложной. Ну что особенного? Подойду к кому-нибудь и спрошу: “Вы не видели тут парня в старенькой куртке с чудной надписью? Подскажите, где найти его, пожалуйста”. Мне подскажут. Пусть небесплатно. А у парниши спрошу, где, на ком теперь его куртка. А там видно будет, что дальше делать…

Я сразу заприметила молодого парня, что стоял с протянутой рукой прямо у входа на вокзальную площадь. Здоровый такой парняга, розовощекий, на таком, как говорится, пахать и пахать. Но у бедняги не было одной ноги. Наверное, поэтому он и выбрал этакое ремесло. Я подошла к бродяге и спросила:

– Уважаемый, меня интересует… ммм…

Ох, ну почему же так сложно оказалось задать простой вопрос. Может, потому что юнец смотрит на меня насмешливо? Я собралась с силами и продолжила:

– В общем, меня интересует…

Парень снисходительно улыбнулся:

– Да ладно, теть. Ясно все. Озабоченная, мужика хочешь. Так шуруй налево, стриптиз-бар там… Мальчики недорого возьмут, елси скажешь, что от Павлуши, от меня, то бишь.

Теть?!!!! Я – теть!!! Уже от одного такого отвратительного слова любая девушка (а кто я еще?!) впадает в шоковое состояние. А еще я, оказывается, мужика хочу купить!!! Я, у которой дома, между прочим, муж или не муж, но сексуальный и меня страстно меня желающий. Но объяснять все это одноногому бандиту ( а как иначе назвать человека, укравшего у… девушки уверенность в себе) я не собиралась. Просто сухо сказала:

– Я заплачу хорошую сумму лично Вам, Павел, но за сведения! Меня интересует хозяин коричневой куртки с надписью “Нelp me”. Знаешь такого?

Глаза Павлуши вдруг наполнились страхом. И он рванул наутек! Что, самое интересное, на… двух ногах. Откуда она взялась, вторая нижняя конечность? Может, я волшебница или экстрасенс в пятом поколении и при контакте со мной слепой становится зрячим, у безногого вырастают ноги?! Никакие ноги у сопляка не выросли,  у него имелся полный комплект конечностей, просто умелый развод для лохов.  А вот страх в глазах  был настоящим. Испугался чего-то Павлик. Очень испугался. Вместо разгаданной головоломки у меня появилась  новая. Удирал Павлуша быстро, мне не догнать, точно. Я уже было отчаялась, но вдруг заметила кое-что интересное.

Дорогие мои, понимаю, совсем маленький кусь, ночью будет “добавка”)) Ваша Лилия

Недалеко стояла еще одна сотрудница в данной сфере. Старушка – божий одуванчик, темное пальтишко из прошлого века, платок по самые брови. На грязноснежном асфальте – котомка в клеточку и коробка для денег. В коробке всего несколько копеечек. Бродяжка что-то причитала жалобным голосом. Я подошла поближе, рассчитывая услышать слезную историю про погорельцев, больных внуков, ужасных детей. Но бабушка причитала:

– Помогите жертве ипотечного кредитованияяя. Оставили банки-злодеи без крыши над головушкооой…

Я усмехнулась. Мда, креативно. И ведь вполне актуально. У нас на работе уже двое не смогли выплатить ипотеку. Нет, они не стали бомжевать, но ютились теперь еще в более худших условиях, чем до получения кредита. А вот бабушке повезло меньше, наверное, совсем идти некуда. Но в любом случае плач ипотечницы у вокзальной стены приносил результат в денежном эквиваленте. Бабке неплохо подавали. И наверняка она тут стоит с утра до ночи, копеечка-то капает. Когда отошел очередной подающий, я подскочила и задала вопрос:

– Бабушка, миленькая. Ищу парня в куртке такой старой, надпись на ней на нерусском языке.

Бабка скосила на меня увеличенный плюсовой линзой глаз, фыркнула и снова запела:

– Подайте жертве ипотечного кредитования….

– Бабушка, я Вам 50 рублей дам! – попыталась я купить старуху.

– Подайте…

– Пятьсот!

Уверена, что против такой суммы нищенка не устоит. Но в это время молодая дама в дорогой шубке и с многограммовыми бриллиантами в ушах кинула в коробушку… пятитысячную! Бабка, на удивление резво, наклонилась за нехилым подаянием, и тут, словно ястреб, на денежку кинулся бабкин “коллега” – другой оборванец. Жертва ипотеки вовсе не собиралась расставаться с честно выпрошенным. Вцепилась в наглого грабителя. Но, увы, силы были неравны, бабуля явно сдавала позиции. Я, как любая порядочная девушка, не могла остаться в стороне и ухватилась за бомжа с другой стороны.

– А ты еще откуда взялась?! – рявкнул тот и отшвырнул меня с такой силой, что я пролетела пару метров по скользкой дорожке, причем лицом, на которое утром с любовью наложила макияж дорогой Алькиной косметикой.

Но мое боевое ранение (расцарапанная об лед щека) не было напрасным. Бабка не растерялась, вырвала пятитысячную и спрятала за пазуху. Бомж протянул к нычке грязную лапу в надежде изъять ускользнувшую добычу, но бабка взвыла на всю округу:

– Насилуют!! Помогите, люди добрые!! Вона лапы к бюсту моему тянет, ирод!

Народ с интересом стал оглядываться, поворачиваться, отпускать язвительные шуточки.

– Да пошла ты, карга старая! – бомж смачно сплюнул и ушел.

– Спасибо! – обратилась ко мне нищенка вполне нормальным голосом. – Отважная ты девка. Только мордень свою повредила, мне помогаючи. Надо антисептиком смазать. А то, не дай Бог, заражение будет. Пошли ко мне!

– Куда? – искренне удивилась я.

Интересно, где живет бабушка? В подвале, под мостом, на теплотрассе, в зале ожидания вокзала?

– Ты не кудыкай, а ступай следом.

Скачано с сайта knigomania.org

Я пожала плечами и пошла. Не столько не за антибактериальной обработкой, сколько за возможными сведениями о самозванце. Ох, чует мое шестое женское чувство: жертве ипотечного кредитования есть, что мне поведать.

Очень удивилась, когда бабушка привела меня в обычную квартиру и приказала:

– Обувку скидывай, мыть полы мне лишний раз некогда, работаю с утра до ночи.

Я разулась и прошла в крохотную, небогатую, но чистенькую кухню.

– Но седни боле не пойду. Итак куш хороший сорвала, да и Генка теперича зуб на меня имеет, вернется еще с дружками. Так что щелкай чайником, а я пока переоденусь.

Хозяйка скрылась в комнате, а когда появилась снова, я ахнула. Передо мной стояла миловидная женщина средних лет.

– Это все спектакль? – спросила я. – И Вы никакая не жертва ипотеки?

– Спектакль – да, – ответила хозяйка. – А вот насчет ипотеки правда. Меня Кира зовут. Можно на “ты”. Я всю жизнь костюмером в нашем театре отработала.

– Я – Забава! Так вроде закрылся театр наш.

– То-то и оно! А незадолго до этого муж меня из дома выгнал. Молодую нашел, все, Кирушка любимая не нужна стала. Деток мы не нажили. Квартира только общая, да как ее, однушку-то, делить? Николай прямо сказал: “Я зарабатывал в три раза больше, чем ты в своем театре, значит, две трети хаты мои! А что тебе причитается, кредит возьму и выплачу!

– Так по закону же половина!

– По закону – да. Да только Николаю такой суммы ни в одном банке не дали бы. А он ее уже привел, свою ненаглядную, наглая такая, из Молдавии приехала… Ну и что мне делать было? Не жить же всем вместе. Вот и внесла я Колины средства начальным взносом в ипотеку. Купила квартирку, платила исправно. И тут – на тебе! Театр ликвидировали, место уж больно хорошее, под торговый центр власть его продала.

– А то этих торговых центров мало, – вздохнула я. – Театр-то один был.

– Один! И люди пытались отстоять, петиции писали, пороги обивали. Да что толку. Вот так и попала я. До пенсии еще не один год, а на работу уже никуда не берут. Устроилась поломойкой в супермаркет. По двенадцать часов спину гнула, грязь вывозила. А получила первую зарплату – курам на смех, а мне горе горькое, даже на взнос по кредиту не хватит, уж молчу про поесть-попить, за коммуналку рассчитаться. Хотя обещали изначально, что нормально платить будут. Наврали! Уволилась тут же, а хозяевам это до лампочки! Другую наймут, народу тяжело, работы в городе мало. В общем, отобрал у меня банк квартиру, вернул денег совсем малую толику. На них вот эту халупку сняла. А что дальше делать, как жить, не знаю. Но я, Забава, наблюдательная очень. Заметила, что бомжи местные после своей “смены” в нашем супермаркете на хорошие суммы затариваются. Сложила дважды два и решилась на паперть пойти. А что? Как говорил Шекспир, “вся наши жизнь – театр”, а люди в нем актеры… Наряд соответствующий себе смастерила, очки нацепила и вперед.

– У тебя, кстати, здорово получается! – улыбнулась я.

– А то! Наш главреж Семеныч не раз говорил: “Кира Степановна, у вас данные к актерскому ремеслу имеются. А не желаете ли принять участие в постановке?” Но я очень сцены боялась, людей много, прям ступор! А как от голода в первый раз живот свело, сразу перестала народа бояться. Хотя в первый раз все равно нелегко было. Но уже первая выручка придала сил и уверенности. Нет, огромных денег не напопрошайничаешь, к тому же нужным людям отстегивать надо, но как видишь, крыша надо головой есть, чай да хлеб с маслицем тоже имеется. А недавно и мне повезло. Тетка двоюродная, которую я и в глаза не видела, померла, а мне в наследство домик у себя на Урале оставила, потому что другой родни нет. Я уже и билет на послезавтра купила, так что теперь на твой вопрос про куртку ответить смогу. Так сказать, в благодарность за помощь. Не каждый человек другому поможет, а уж чтобы бомжихе… Хорошая, ты, девка, Забава.

– Ну раз хорошая, расскажи, тогда побыстрее, – попросила я, глянув на часы. Обед уже давно закончился, мало того, что получу нагоняй от Зои Федоровны, так моя подозрительная начальница может еще всех спасателей и волонтеров города вызвать в поисках  блудной сотрудницы.

– Слушай, Забава, как дело было. На днях, уже ближе к вечеру, мужчина у нас объявился. Молодой, солидный. С поезда сошел…

– С чего ты это взяла, Кира?

– Так это и ежу понятно. Со стороны перронов появился, на стоянке, где такси, головой все крутил. Видно, машину хотел взять. Да только припоздал, уже все разъехались. Другой бы вызвал по телефону, а этот нет. Значит, точно приезжий, раз номера не знает. Потом он к Свинкиной банде подошел. Вот дурень-то!!!

– К кому подошел?

– У нас тут при вокзале шайка-лейка имеется. Как говорится, от 10 и до 25. Не все бездомные, большинство домашних, просто нутро хулиганское. И даже из зажиточных семей есть! Заправляет всем Свин. Ну, Серега Свиньянинов. Здоровый такой парняга, как и лучший кореш его Павлуха, что одноногим прикидывается.

– Видела я такого…

– Так вот, мужчинка этот у них что-то спрашивать стал. Что именно, не скажу. Слышала лишь одну фразу: “Да это недалеко, дядь!” Семка Глухарь вопил. Он всегда громко разговаривает, потому что глуховат. Приезжий головой кивнул и пошел.

– А дальше, Кира? Ты же сказала, что про куртку все знаешь.

– В тот вечер, что дальше было, я не видела. Зато на следующий день смотрю – Свин не в своей рыжей с надписью куртяшке идет, а в дорогой, похожей как две капли воды на ту, в которой приезжий был. А в руках у бандита барсетка его же, приезжего! Ну и какой вывод напрашивается? Разбойники наши “проводили” дядю да и ограбили по дороге.

– И ты молчала?

– А что я должна была сделать?

– В полицию заявить!! Вдруг они его вообще убили.

– Ага! Я же не совсем ку-ку. Если бы убили, я бы знала, у нас тут слухи быстрее, чем во всемирной паутине разносятся. И если бы сам заявил, менты ну хотя бы для отвода глаз ходили, расспрашивали. Свин – не убийца, так сказать, произвел обмен верхней одежды и все. Так что можешь осуждать меня, Забава…

– Да что ты, Кира! Спасибо тебе большое!

Осуждать ее я, в самом деле, не имела права. Ну кто она, чтобы бороться с беспризорной преступностью и бездействием правоохранительных органов. Зато к моей просьбе не осталась равнодушной, помогла. Картина получается следующая. Викто-неВиктор приезжает в наш город. Куда-то там направляется, но его грабят молодые бродяги. Снимают дорогую одежду, взамен дают свою. Но главное, у них, по словам Киры, барсетка пострадавшего! А что в барсетке? Правильно, Забава! Там документы!! И вся правда о личности самозванца. В том, что ограблен был именно он, я уверена ну…. на 99 процентов! Осталось только завладеть барсеткой. Но как?

– Кирочка, а может ты еще сегодня поработать выйдешь? Ну или завтра, если устала. Поглядишь, послушаешь, про злые банки споешь, тебе и денежек накидаю, и я еще приплачу. За более полную информацию.

– Нет! – сказала, как отрезала, Кира. – Я уже, можно сказать, на чемоданах. С утра хозяйке ключи возвращаю и отчаливаю.

– А сегодня, Кирочка, миленькая…

– Сегодня тем более не пойду. Генка мне пятитысячную не простит, он злобный, мстительный, “зуб” теперь на меня имеет и обязательно какую пакость устроит. Не обижайся, Забава. Но НЕТ! Если хочешь чего узнать, вот сама и ступай на паперть.

– Я?!

– Ну да…

Я на минуту задумалась. Добровольно, даже за деньги, бродяги со мной разговаривать не станут, тем более, не поведают о своих преступных действиях. Да-да, ведь то, что они совершили, карается по закону! Видно, другой возможности, кроме как прикинуться бомжихой, узнать тайну самозванца нет.

– Кира, а ты мне не одолжишь свой рабочий костюм. Он тебе теперь, как понимаю, без надобности.

– Без надобности, да только если ты его надеть решила, то это ошибка. Хочешь, чтобы тебя за меня приняли?

– Нет! – испугалась я, вспомнив про страшный Генкин “зуб.

– Мы сейчас тебе другой костюмчик сообразим, – улыбнулась Кира. – Костюмер я али кто? Время у тебя есть?

– Есть, – мужественно соврала я, мысленно представляя масштаб наказания за опоздание.

– Тогда пей чай, смотри телевизор, а я айн момент! Времени тут много не надо, не комплект для дизайнерского показа готовлю.

Кира сдержала слово. Буквально минут через пятнадцать минут она мне протянула “рабочий костюм”.

– Вот, держи. Не смотри, что старое, все чистое. Большая часть вещей с тетра припасена. Я только пару пуговиц к кафтану пришила, а то холодно на улице. Ну, одевайся!

Я послушно напялила дареные вещи. Подошла к старенькому трюмо и ахнула, потому что сейчас очень похожа на смесь крестьянки с дворянкой века этак 18-го. Театральный реквизит, елки-моталки! Длинная, до пят юбка, старый, вытертый, но теплый кафтан с меховой опушкой. Жуткие огромные рукавицы. На голову мне Кира нацепила платок. Но он показался доброй костюмерше слишком тонким, и поверх него она надела кроличью шапку. На – ноги валенки! Кира радостно улыбнулась:

– Ну как? Теперь мать родная тебя не узнает!

– Ага. А если узнает, упадет в обморок. Слушай, Кира, я в одном сериале видела, что у бомжей жесткая конкуренция, они новеньких не любят. Не побьют меня, не погонят?

– Ты больше сериалом верь! Над нами крыша есть, Хозяин за всем блюдёт. А он не дурак. Вдруг в новом человеке потенциал есть, подавать ему хорошо будут, а значит, и Хозяину навар больше. Так что день-два точно не тронут, присматриваться станут. А больше, я так понимаю, тебе и не надо.

Я видела, что Кире любопытно, зачем мне вся эта катавасия с владельцем куртки, но она молодец, лишних вопросов умела не задавать. Просто дала мне на всякий случай номер своего мобильника. И протянула красивый глянцевый пакет с надписью “Модная одежда из Европы”. Такие выдавали в одном из самых крутых бутиков нашего ТЦ.

– Вот, держи, Забава тебе тару для “обновок”. Ну, пока, удачи тебе, авось когда свидимся!

– Спасибо!

Я еще раз поблагодарила хозяйку и вышла из дома.

До офиса домчалась быстрее ветра. Надеялась, что Зоя Федоровна не заметила моего отсутствия. Но нет! Начальница поджидала в моем кабинете, сидя в моем кресле.

– Ну и почему Вы не явились вовремя с обеденного перерыва, Забава Ильинична?

– Я… я была очень важным делом занята, Зоя Федоровна.

– Я даже знаю – каким! По магазинам шастала. Зарплату же вчера дали. Вон и пакет в руках у тебя.

Ну что тут сказать? Эта версия лучше, чем настоящая.

– Вы правы. Простите, пожалуйста.

– Прощу! – вдруг резко подобрела “почти мать”. – Это даже хорошо, девочка, что ты к жизни возвращаешься, нарядами интересоваться стала. Ну давай, показывай, что купила.

– Что?!

– Наряжайся, говорю в обновки-то. Знаешь ведь, какая я любопытная.

Ни что мне было делать?! Проклиная все на свете, я открыла “Одежду из Европы”, достала рабочий костюм бомжихи. Нацепила юбочку, кафтан, платок с шапкой. Нате вам, Зоя Федоровна, кушайте с булочкой. чего так на меня смотрите и ртом воздух хватаете? Начальница даже встала со стула, подошла поближе, запричитала:

– Ой, мать моя женщина! Это что же, Забава, за мода теперь такая. Ужас! Летом все девки в джинсах рваных разгуливали, а теперь… вот шубейка словно из помойки.

– Из Европы наряды, а там такие нравы, такие вкусы, – улыбнулась я.

Но дальше мне стало не до смеха, потому что в мой кабинет влетели девчонки из отдела сбыта.

– Вот вы где, Зоя Федоровна! – защебетала Аллочка. – А мы вас везде обыскались. Тут, в последней накладной…

Алла увидела меня и в ужасе отпрыгнула:

– Что это? Кто это?

– Так Забава наша! – ответила главбух. – Вот принарядилась в модную одежу из Европы. Сейчас мне обновками хвастается.

Интересно, пол крепкий, я то я готова провалиться сквозь землю! Но взяла себя в руки, опередила девчат, пока те язвить да хихикать не начали:

– Ну что пялимся? Завидовать будем или работать пойдем?

Ответить не успела даже Аллочка по кличке Трынделка. Дверь в кабинет снова отворилась. На пороге стоял… Костик. В парадном костюме, с букетом роз в руках.

– Константин, ты чего такой красивый сегодня? – удивилась Зоя Федоровна.

– Да вот, обещала мне Забава Ильинична сегодня в ресторан сходить, познакомиться с моими родителями, друзьями. Кстати, где она?

– Ясно теперь, чего Забавка за нарядами рванула, – довольно покачала головой Зоя Федоровна. – Вот она, твоя красавица…

– Где? – мой жених растерянно крутил головой, не признавая невесту.

– Здравствуй, Костик! – прошептала я.

Елки-моталки! Я совсем забыла о сегодняшнем мероприятии и обещании жениху быть самой обворожительной…

Дорогие мои, знаю, что всем уже не терпится узнать секрет самозванца. Еще пара глав, и мы призовем его к ответу)) Все тайны будут раскрыты! Спасибо за ожидание и понимание! Ваша Лилия

В кабинете возникла неловкая пауза. Костик лучезарно улыбнулся, сказал “Позвольте нам поговорить наедине, милые дамы!”, взял меня под локоток и поволок в пустой коридор. Пока меня тащили, придумывала всевозможные разумные объяснения для хорошего человека, желающего взять меня в жены. Но, когда остались наедине, поняла: Костик больше не улыбается, его лицо перекошено от злобы. Женишок буквально вжал меня в стену, схватил ручищами за лицо, поднял мою голову вверх:

– Да что же ты, тварь, делаешь?! Мало того, что на заводе меня за дурака держишь, полгода за тобой хожу, а ты нос воротишь. А ведь должна в ножки кланяться, что с двумя спиногрызами в загс зову. Думал, жена заботливая у меня будет, помощники…

Ах, вот оно что! Только сейчас до меня дошли мотивы неземной любви Константина. Конечно, Забава Ильинична имеет репутацию девушки кроткой, таких в наше время найти сложно. Мальчишки опять же подрастают, по соседству – тесть рукастый и теща-мастерица. Вот и думал Костик наше семейство для выгоды использовать. Участок-то ого-го, а судя по хилому букетику, жмот мой жених еще тот. Но хитер! Захотел сразу кучу счастья срубить – и жену покорную, и рабсилу бесплатную. Да еще детьми попрекать бы стал. Да только прав папа, который не раз говорил: “В тихом омуте черти водятся. Если прижмет Забаву, так она и еще и Альку переплюнет”. А сейчас меня не просто прижало, мерзавец сжимал мое лицо, наплевав на царапину. Мне стало больно.

– Отпусти меня, урод! – прошипела я.

– Что? Я – урод?!

Ох, кажется, Костик из тех, кто не выносит плохих слов в свой адрес.

– Да я тебя…

Глаза у него стали совсем бешеные, а я испугалась не на шутку. Нет больше слащавого вежливого Константина, передо мной – настоящий зверь. В подтверждение женишок схватил меня за шею. Что-то вопил, брызгая слюной, и… душил! Я даже не осознавала слов, потому что все плыло перед глазами, а сердце наполнялось яростью. Я терпела измены Витьки, чтобы не быть обузой родителям. Я терплю самозванца, потому что при одной мысли о нем в моем животе не просто порхают бабочки, там резвятся сплошь тизании агриппины (прим. автора: ТИЗАНИЯ АГРИППИНА – самая большая бабочка в мире, размах ее крыльев составляет 30,8 сантиметров). Но с чего ради я должна терпеть вопли, слюни и лапы на шее лицемерного и расчетливого мужика?!

– Отцепись, ублюдок!

– Ублюдок? Ты за это ответишь!!

И Костик замахнулся… кулаком! Неужели хочет ударить? Только этого мне не хватало! Шрамы украшают мужчин, а фингалы женщин – нет! Надо спасаться. И я двинула коленкой в сакральную точку мерзавца. Сама не ожидала, что удар получится настолько сильным. Костик согнулся, схватился за фаберже, а я гордо (но быстро-быстро на всякий случай) двинулась прочь. Вошла в кабинет к начальнице:

– Зоя Федоровна, можно я пораньше уйду?

– Конечно, – расцвела та. – Иди, Забавушка, у тебя же сегодня вон какой важный день! Я и девчонок всех отпустила. Они в “Модную одежду из Европы” отправились.

Я улыбнулась. Мои коллеги опасались, что отстали от моды. Поблагодарила Зою Федоровну. Зашла в свой кабинет и услышала в коридоре голос Костика. Тот был зол и орал на шофера по телефону:

– Где шляешься, черт возьми! Нет, мы не в ресторан, а на завод едем! Планы переменились, и перед тобой я отчитываться не намерен.

Я присела на стул. Столкнуться с душителем мне не хотелось. Лучше подожду, пока он уедет, и тогда покину офис. На душе гадко и мерзко. Как говорит мама: “Хочешь перестать думать о противном, переключи мысли на приятное!” Как ни странно, но в голове тут же возник образ самозванца. Наша страстная ночь. не прочь была ее повторить. А почему нет? Вот узнаю правду, и окажется, что у мужа-немужа имеются важные причины вести тайную игру, или он на самом деле потерял память. Только сейчас поняла: я пытаюсь найти истину в надежде оправдать самозванца. Он мне очень симпатичен! В подтверждение тизании агриппины настойчиво замахали крыльями. Но они были не единственным воображаемым насекомым в моем теле. Душу грыз червяк… сомнений. А сомневалась я в своей сексуальной привлекательности. В том смысле, что почти не имею опыта (пропади ты пропадом еще сто раз, Витька-Зингер!) Уже несла всякую чушь из фентези романов. А что делать в следующий раз, как себя вести, что говорить? Как ласково называть его…э… детородный орган? В книгах у мужчин он обычно зовется – “нефритовый стержень”, а у женщин имеется “киска”. Но банальной быть не хотелось. И я быстро набрала в поисковике “половой орган мужчин – синонимы”. Есть интересно такие? Мда, всезнайка гугл был в интимном плане намного подкованнее меня, ибо выдал почти сотню синонимов. Да еще каких! Никогда бы не подумала, что “дружка” еще называют, стойте, не падайте, – морковка, болт, ванька-встанька, глубиномер, женилка, торчила, хамлешка, пипка, ааа…. коряга справедливости и национальное достояние!! Последние синонимы меня просто сразили наповал. Прав Тургенев, могуч и богат русский язык. Так, а какие альтернативы гугл выдаст “кискам”? Ооооо! Пусть синонимов искомому слову оказалось меньше (самая настоящая дискриминация!!!), но зато в плане качества гораздо лучше. “Любилка, хотелка, малышка, пирожок, приемное отделение (ха-ха!), пещерка, копилка, оладушек, Чебурашка (за что так с моим любимым мульгероем?!), врата рая (круто!), империя (оооо!!!). Последние два синонима ну очень понравились. Теперь точно за словом в карман не полезу! “Любимый, твоя морковка не хочет оладушка?”, ” Открою свои врата рая перед твоим ванькой-встанькой!” или… “Моей империи нужна коряга справедливости!” Представила физиономию самозванца, и слезы едва не хлынули из глаз. Уверена, что у того будет шок. Ну и по делам ему, отомщу за секреты, тайны и вранье! Теперь поищем, как процесс сделать незабываемым. Но тут меня ждало разочарование. Все советы были почти как под копирку. Меня это не устраивало. Полазила по мужским форумам на интересующую меня тему. Так, теперь ясно, чего хотят сами мужчины. Обобщила, вывела, так сказать основу, набросала в ворде только что придуманные цитаты и небольшую инструкцию по применению сексуального объекта(мужика). Да-да, заголовок дала своему реферату именно такой. Памятка получилась небольшой, дурацкой (по-моему мнению!), но весьма информативной.

1. Подходить к объекту следует в заранее подготовленной униформе – эротичном нижнем белье. Как вариант – вообще без него, чтобы сразу видно было сисечки.

2. Приближаться к объекту плавной походкой от бедра, выдвигая вперед то левую, то правую сисечку.

3. Перед тем, как начать использование объекта, нужно остановиться в паре метров от него, покрутиться вокруг собственной оси (в идеале пилата, если такой окажется под рукой), станцевать стриптиз (лучше под музыку, но без музыки тоже ничего страшного, главное, чтобы сисечки тряслись!)

4. Теперь можно подойти вплотную и… залезть (забраться, а в идеале – запрыгнуть на объект), обхватив его всеми конечностями, прижавшись сисечками.

5. Призывно улыбнуться, эротично закусив губу. Взгляд может быть смущенный, стыдливый, похотливый, но не печальный. Но главное, да, конечно же, сисечки!

6. Все, объект к работе готов.

Дальнейшие пункты я составлять не стала. Если подготовительный этап получится, то дальше все само собой пойдет.

В кабинет заглянула секретарша Людочка:

– Забава Ильинична, вы поссорились с Константином Николаевичем, не станете выходить за него замуж?

– Нет, – призналась я.

– А почему? – глаза Людмилы полыхали огнем любопытства.

Составление инструкции настроило мой мозг на веселье.

– Он признался, что другую любит.

– Да Вы что? А… кого?

Если человек такой бестактный, то ему и соврать не грех.

– Мэрилин Монро, – вздохнула я. – Хочет, чтобы я как у нее прическу сделала и в ресторане спела: “Пудупиду ПУУУ!”

При “Пуу” Людочка выпучила глаза и хотела было удрать, но вдруг остановилась:

– Забава Ильинична, я ведь не за тем пришла. Константин Николаевич на завод едет. В новый цех уже крановщиц набрали, он просил распечатать для них десять инструкций, а у меня принтер бумагу зажевал. Можете быстренько на вашем? Файл скинула.

– Конечно, Люда! Все, отправила на печать.

Чем быстрее душитель получит свои бумаги, тем быстрее уберется из офиса. Через пару минут листки вышли из печати. Людочка уложила их в папку и ушла. Я заняла наблюдательный пункт возле окна. А, вот и Костик с папочкой, садится в машину, уезжает, пусть свободен. Я направилась к компьютеру, намереваясь его отключить, и только тут… Елки-моталки! Я же перепутала инструкции, отправила на печать свою, по использованию мужика. Заносилась по кабинету. Что делать? Резко остановилась и улыбнулась. А ничего! Пусть Костик докажет, что он не озабоченный маньяк и не подменил бумаги. Ну… если вырвется живым от оскорбленных крановщиц. А я даже думать об этом не хочу! Мне предстоят дела поважнее…

Дорогие мои, ловите кусь)) И все Рождеством!!

Но сначала я решила позвонить сестре. Нужно ее предупредить, что задержусь. Алька ответила сразу, она и мальчишки были дома. Самозванец как ушел с утра, так еще не появлялся.

– Наверное, вагонов много, разгружает еще, – предположила Алевтина.

– Не знаю, что он там загружает. Но мне удалось узнать кое-что интересное.

Я рассказала сестре все, что удалось выяснить у Киры про приезжего, куртку, барсетку. Поведала про свой маскарад и настоящего Костика, любителя душить и лупасить потенциальных жен. За то, что жениху взбила фаберже в безе, сестра похвалила. Но вот моя идея идти на вокзал ей не очень понравилась:

– Заб, ты серьезно, вот так встанешь и милостыню просить будешь?

–Буду! – рявкнула я. – Только не просить, а создавать видимость. Но если кто подаст, не откажусь, все денежка…

– Забава, я серьезно.

– А если серьезно, Алька, я другого способа не вижу все выяснить, а тут ниточка…

– Хорошо, – вдруг сказала сестра. – Но, одна, Забава, ты не пойдешь, я с тобой. И даже не спорь. Это бесполезно.

Бесполезно, согласна. Проще танк остановить, чем Альку. Я просто сказала:

– Ладно. Четыре глаза и четыре уха – еще лучше. Встретимся на лавочке возле цветочного киоска. Аля, только оденься попроще, не вздумай со мной рядом встать в одной из своих шубеек за баснословные деньги. И брюлики сними!

– Не дура! – обиделась сестра. – Самый бомжацкий наряд надену. Ты не пожалеешь, что меня взяла.

Когда мы в последний раз с сестренкой вместе вышли из дома, то ничего хорошего из этого не получилось. Так я подумала, но вслух ничего не сказала. Когда проходила мимо вахтера дяди Вани, тот меня остановил, брезгливо морщась, спросил:

– Заплутала, что ль, бабка? Или в туалет хотела нахаляву сходить?! А ну топай отседы, тут ОФИСЫ!

– Уже ухожу, – ответила я.

У дяди Вани челюсть отвисла вместе с бородой:

– Забава, ты, что ль? А я, старый дурень, тебя за бомжиху принял. Не обижайся уж!

– Да что вы! И в мыслях нет. С Наступающим, дядя Ваня!

За бомжху принял? Это радует. Значит, маскарад удался. Потусуюсь немного. Кира говорила, что парней там каждый вечер увидеть можно. Найду Свина, выкуплю барсетку, и будет у нас с тобой, муж-немуж, вечером ну очень серьезный разговор. Устрою разнос, мало не покажется, предъявлю все улики и, может быть, выгоню… Выгоню?! Я представила, что самозванца больше нет рядом, и в сердце вдруг защемило, кольнуло противненько. Как это его не будет? Значит, не будет и радостного смеха пацанов, и вкусных блюд, и… нежных объятий. Я вспомнила ночь с тестами и почувствовала волну желания, охватившего меня резко, внезапно. Хорошо, что я уже прибыла в пункт назначения. Надо сосредоточиться и приступать к миссии. Встала, протянула руку, но вот произнести не могла ни слова. Непросто это совсем, оказывается, просить подаяние. Пиликнул мобильник. Смс от Альки: “Я уже на подходе. Буду через пару минут”. Постояла еще немного и вдруг заметила на вокзальной площади оживление.

Глянула туда, куда пялился весь честной народ, и ахнула. Алька, елки-моталки! Я же просила ее одеться соответствующе мероприятию. Но сестрица, видимо, не имела представления о гардеробе бомжей, потому что вынарядилась как путана самого низшего пошиба. Блестящие сиреневые колготки, сапожки на километровой шпильке, юбочка, которую можно было принять за пояс, безрукавка из меха неизвестного зверя. На лице раскраска, как у индейца, вышедшего на тропу войны. Белоснежные локоны никак не убраны, а просто рассыпаны по плечам. Но при всем этом Алька умудрилась выглядеть очаровательно и сногсшибательно. Мужики сворачивали шеи ей вслед, с машин сигналили, какие-то парни улюлюкали. Вот и понаблюдали незаметно, блииин! Ох, зря я эту бесбашенную девицу взяла на важные следственно-розыскные мероприятия. Алька подошла ко мне, удивленно вскинула широкую и густую, согласно моде, бровь:

– Вау, сестренка. Крутяцки выглядишь. Если бы не описала прикид и не указала точно лавочку, ни за что бы тебя не узнала.

– Я бы тебя тоже. Ты зачем… потаскушкой нарядилась? Я же сказала – наряд бомжа! Теперь вон мужики слюнями вокзальную площадь заливают. А на улице мороз, гололед будет.

– А кто сказал, что бомжиха не может быть сексуальной? Ну, хватит ругаться, давай побираться.

Алька вытянула руку с маникюром ценой в четверть прожиточного минимума и пропела:

– Подааайте бывшей игрушке олигарха. Попользовался и на мороз выкинул…

– Идиотка! – прошипела я.

– Сама такая! – парировала Алька.

Подраться нам не дал дедок, торговавший вениками. Он пялился на Альку в упор, облизывал пересохшие губы, затем спросил:

– Новая ночная бабочка, что ль?

– Вечерняя звезда! – улыбнулась Алька, явно наслаждаясь произведенным среди мужского пола триумфом.

– А со мной пойдешь? Позвездим! – выдохнул дед. – Всю выручку за сегодня отдам.

– Неа, не пойду. Мне Свин голову оторвет. И тебе тоже, дедуля.

– А… так ты зазноба Свиновская! – дед разочарованно потер бороду и вдруг вытащил мобильник. – А селфю с тобой можно сделать, красавица?

– Ноу проблем! – улыбнулась “звезда”. – Давай, дедуся, обнимемся. Вот так! Фоткай!

Нет, у сестры явно проблемы с головой. Вон дед ловко скрюченным пальцем по сенсорному экрану водит, явно кому-то фото пересылает. Чего добивается Алевтина? Чтобы глава вокзальных бандитов Свин сам явился?! И тут меня озарило! Так оно и есть! Никакая Алька не идиотка. Просто разработала свою стратегию. Не гоняться за Свином, не мерзнуть, а… выманить его. И это сработало. Несколько парней показались буквально через пару минут. Кто из них Свин, я поняла сразу. Здоровый, в дорогой куртке и с кожаной барсеткой в руке. Принарядился, раз какая-то звезда его своим парнем назвала. Вскоре дружная ватага оказалась возле нас. Свин пялился на Альку и ничего не понимал. Такую девицу забыть невозможно, а она утверждает, что его, Свина, любимая девушка. Трясущимися от волнения руками парень открыл барсетку, достал сигареты. Я же успела заметить в мужской сумочке паспорт и еще какие-то бумаги!!! Мои догадки подтверждаются. Там документы самозванца. От зоркой Альки тоже ничего не ускользнуло. Она кокетливо улыбнулась и… чмокнула Свина в щеку.

– Ты… кто? – опешил тот, не веря в свалившееся на него белокурое счастье.

– Неужели забыл, любимый? Как ты мог?! А я ведь без тебя жить не могу!

Глаза Альки наполнились слезами. Елки-моталки, вот ведь актриса, хоть Оскар вручай! На лице Свина – смятение и настоящая жалость. Он растерянно бормочет:

– Да ладно, ты, это… не плачь, я тебя помню. И тоже… люблю!

Я в душе радуюсь и восторгаюсь Алькой. Заглотил юный бандит наживку. Еще чуток, и он нашей “звезде” не только звезду будет готов достать с небес, но и басрсетку отдаст как миленький. Но… внезапно я замечаю черный-черный джип с черными-черными горячими парнями. Они тоже увидели странную красавицу, пожимают плечами, о чем-то громко лопочут на своем языке. Вот трое из них уже направляются в нашу строну. И в эту минуту мне стало страшно. Кавказцы на джипе – это вам не юный глупый Свин в чужой куртке. Они по-настоящему опасны. С Алькой, играющей роль продажной девицы, церемониться не станут…

– Алевтина, – шепчу я и вижу по испуганным глазам сестры, что мы думаем одинаково…

Киваю в сторону остановки, до которой рукой подать. И к ней приближается маршрутка. У нас есть шанс сбежать. Навряд ли кавказцы кинутся в погоню. Одно дело – поинтересоваться, что за звезда на вокзале появилась, другое – устраивать погоню за общественным транспортом. Слишком гордые они для этого, да и с красотками, думаю, у таких проблем нет. Мы с сестрой дружно делаем рывок, от неожиданности Свин роняет барсетку. А там – разгадка к вожделенной тайне. Я возвращаюсь, хватаю сумочку и вновь бегу. Бегу с большой скоростью и сама удивляюсь, как мне это удается в валенках. Но еще больше поражаюсь Альке, которая опережает меня на высоченной шпильке. Свин пришел в себя. Понял, что “звезда” и “бабка” умыкнули барсетку. Мы слышим его злобный рык:

– Стоять, суки!!! Все равно догоню!!

Свин отстает всего на пару метров. Но нам этого достаточно, чтобы на ходу запрыгнуть в отъезжающую маршрутку. Народа там на удивление много, поэтому водитель плевать хотел на Свина, который бежит за автобусом и машет руками. Мы с Алькой тяжело дышим, улыбаемся друг другу. Я поднимаю руку, чтобы поудобнее взяться за поручень, и на моем запястье щелкает наручник…

Скачано с сайта knigomania.org

Ох, елки-моталки, меня схватил полицейский! Схватил за руку в прямом и переносном смысле сразу, поймал почти с поличным. Потому что прекрасно видел из окошка маршрутки, как я умыкнула чужую собственность и бросилась наутек.

– Ты тоже надевай браслетик, подельница!

Эти слова грозный представитель закона уже сказал сестренке. Пристегнув нас, полицейский достал мобильник и кому-то радостно сообщил:

– Михалыч, я тут тружусь в неурочное время. Воровок схватил. Сейчас в отделение вернусь. Но раз я такой хороший, раскрываемость повышаю, ты меня с дежурства в новый год отпустишь. Идет?

Ого! Ну и жук этот полицейский, нагло меняет наше заключение на свободную новогоднюю ночь. Алька пыталась строить глазки, из моих уст звучали веские аргументы – мол невиноватые мы… Но мент был непреклонен. Обратился к двум теткам, сидящим у окошка:

– Гражданки, вы тоже видели инцидент возле цветочного киоска на вокзальной площади? Видели, видели. Вот вы, дамочка, громче всех и вопили: “Глядите, бабка с шалавой мужчину ограбили!” Так что выходим через остановочку и за нами следуем. Понятыми будете”.

Тетки запоздало поняли, что их длинные языки – главные враги, придется им теперь с пакетами, полными мандаринов, крабовых палочек, кукуруз и горошков в отделение маршировать. Я же едва не выла от досады, разгадка тайны вот так близко, у мента в руках, и… Я посмотрела на барсетку. Страж порядка это заметил, довольно ощерился:

– Ну что, бабка, попалась! И улика есть, и свидетелей целый автобус.

В душе я не самыми лестными словами вспоминала самозванца и ругала себя. Вот и остановка. А на выходе случилась новая неприятность. Алька зацепилась шпилькой за ступеньку маршрутки. Полетела вниз, потянула за собой меня и полицейского. Народ, что толпился за нами, тоже не удержался на ногах. По нашим телам намеревались ворваться в автобус те, кто ждал на остановке. Образовалась куча мала, все кричали, матерились, кто-то снимал на камеру, как весело убегали из разорванных пакетов яблоки, картошка и мандарины. Чертыхаясь, полицейский вытащил нас с Алькой, схватил свидетельниц, что пытались собрать содержимое разорванных пакетов, и погнал всех к отделению, приговаривая: “Эх, надо было патруль вызвать!” Барсетка была у него в руках. Ее он тоже спас из-под завала. В отделении впихнул нас в кабинет и сказал:

– Вот, Михалыч, держи преступниц и раскрытое дело на новогоднем блюдечке.

– А кто из них преступницы, все, что ли? – хитро прищурился второй полицейский, уже в возрасте, с удивительно добрым лицом для своей профессии.

– Бабка и… девушка легкого поведения нашалили. Барсетку подрезали. У Свина вокзального. Эти две дамы – свидетельницы преступления. Давай, Михалыч, быстро все оформим, и я домой, на все праздники! Заслужил, а?

– Погодь, Леонид, разобраться надо, ответил Михалыч.

Коммунальные службы не жадничали подачи тепла в отделение. У меня по лицу уже тек пот в десять ручьев. Я сняла шапку, развязала платок, и Михалыч удивленно произнес:

– Да какая же это бабка, Леонид! У меня дочка того же возраста.

Полицейский, что нас арестовывал, буркнул:

– Так бомжиха же. Что нашла, в то и нарядилась. Мне, знаешь, присматриваться во время задержания преступников к ним особо некогда. Я свою миссию выполнил!

– А потерпевший-то где? Свин – личность нам всем прекрасно известная. Езжай на вокзал за ним.

– А зачем ехать, Михалыч? Думаю, он сам вот-вот явится.

Я мысленно потирала от радости ручонки. Ага, явится, ждите больше. Ситуация ведь какая? Вор у вора дубинку украл. Не явится Свин ни в какую полицию, потому что у самого рыльце в пушку. Меня так рассмешил этот факт, что я даже тихонько прыснула.

– А чего это вы веселитесь, дамочка? Давайте-ка сюда, к столу подсаживайтесь, берите ручку и пишите, как все было, так сказать, признайтесь чистосердечно! – велел Михалыч.

– Ничего не пиши, Забава! – завопила Алька. – И вообще мы имеем право на звонок, так?

– Так, – согласился Михалыч. – Кому звонить собираетесь? Родителям?

– Мужу! – выпалила Алька. – Он у меня знаете, кто? Игорь Васильевич Серебряков.

– Как?! Тот самый? – Михалыч аж приподнялся со стула. – Что на пост мэра баллотируется?

– Да брешет она все! – возмутился Леонид. – Разве у богатых людей такие жены?

– А ты дай позвонить и узнаешь! – так уверено ответила сестренка, что Леня только пожал плечами и вернул ей мобильник.

– Вы в коридор давайте! Мешаете! – велел Михалыч. – Там же и свидетельницы пусть обождут, а я пока с бабушкой-Забавушкой пообщаюсь.

Народ частично покинул кабинет. Но я слышала, как Алька громко кричала:

– Игорясик, миленький, любименький, спаси, помоги, больше никогда тебя не брошу. Да, в полиции я, мне дело шьют. Только быстрее, умоляю…

А тем временем меня стали допрашивать. Начал Михалыч с простых вопросов: фамилия, имя, отчество, адрес, возраст, место работы…

– Ковалевская Забава Ильинична, 32 года, завод “Металлургический”…

– Ой! – вдруг прервал меня Михалыч. – Так ты замша сватьюшки моей Зои Федоровны? Точно, сказывала она мне про Забаву. Говорила, хорошая ты девка, уйдет она к весне на заслуженный отдых, на ее место заступишь! Эй, Ленька, поди сюда!

Второй полицейский, услышав грозный зов начальника, вернулся в кабинет, таща за собой Альку:

– Уже все, Михалыч?

– Не все, Леонид. Ты уже, что ли, Новый год репетируешь, пивка употребил?

– Трезвый как стеклышко! – обиделся Леня.

– Отчего тогда нелепица случилась? Я понимаю, когда бомж и бандит хороших людей обворовывает. Но чтобы почти главбух и жена почти мэра бомжа грабили?!! Я тридцать лет в органах, не было еще такого!!

– А чего они так странно одеты? – парировал Леонид.

Михалыч вопросительно посмотрел на меня.

– Покажите статью в УК, согласно которой я могу быть задержанной за одежду, что не понравилась представителю закона. Что хочу, то и надеваю! – ответила я.

– А как барсетка Свина у вас в руках оказалась, почему вы с ней убегали? – не унимался Леня.

– Барсетку кто-то обронил, я ее хозяину вернуть хотела, бежали мы, потому что на маршрутку торопились. А кто такой Свин, знать не знаю, ведать не ведаю. Не верите, у него спросите.

Я была уверена, что Свин станет открещиваться от сумки самозванца всеми конечностями.

– Не, я все равно не верю им и требую разбирательств! – возмутился Леонид.

Но в это время в кабинет буквально ворвались два хорошо одетых господина. Лицо одного из них мне было отлично знакомо по предвыборным баннерам и телесюжетам. Так вот кого захомутала Алька. Игорясик-то оказался крутым. Алька бросилась к нему на шею, залилась горючими слезами.

– Ну-ну, успокойся, любимая. Все будет хорошо, я тут, – погладил Алевтину по плечу будущий мэр и обратился к Михалычу, сразу вычислив главного. –Здравствуйте. Я – Игорь Серебряков. А это – мой адвокат Сергей Завьялов…

– Извиняйте, Игорь Васильевич, по ошибке вашу жену задержали! Кадры у меня молодые, неопытные еще. Но мы уже разобрались, претензий не имеем.

– Зато у нас есть претензии, – начал было адвокат Завьялов.

Но Алька его прервала:

– Не надо никаких разборок, я домой хочу! Плиииз, Игорясик, миленький!

Видно, для Серебрякова Алькино слово и было законом, потому что он сказал адвокату “Отбой, Серега!” и вышел из кабинета.

– Вас, гражданка Ковалевская, тоже не вижу смысла далее задерживать, – обратился ко мне Михалыч.

– А барсетка? – я хищно смотрела на конфискованную улику. – Можно я ее владельцу отдам?

– А вы знаете, кто владелец?

– Нет, но надеюсь, что там есть документы. Это логично!

Михалыч кивнул, открыл сумку, перевернул ее, потряс, удивленно пожал плечами. Барсетка была совершенно пустой! Документы странным образом исчезли на коротком пути от вокзала до отделения полиции….

Мое сердце рухнуло вниз. Казалось, до раскрытия тайны рукой подать, и такая досада. Зато Михалыч радовался и выговаривал Леониду:

– Сумка пустая, недешевая, конечно, но смысл ее красть какой? Состава преступления не вижу. Пострадавшего нет, как и мотива, и состава преступления. Прокололся ты в своем рвении, Леонид. Только женщинам новогоднее настроение испортил. Давай, отпускай всех. Перед свидетельницами извинись.

Красный и злой от досады Ленька вышел, хлопнув дверью. Я тоже последовала на выход. Алька с Игорем ждали во дворе, в шикарной машине. Адвокат куда-то исчез, меня посадили на переднее сиденье рядом с водителем. А Алька и будущий мэр ворковали на заднем сиденье. Точнее, выясняли отношения.

– Аля, я ни в чем не виноват, говорю же, эта девица специально все устроила. Я сам обалдел, когда она ко мне на коленки прыгнула и в губы впилась! Все, я ее уволил, зря ты на мои сообщение не отвечала и звонки сбрасывала…

Я невольно прислушалась и вскоре из диалога влюбленной парочки поняла, что случилось.

Будущий мэр, он же, как говорится, владелец заводов и пароходов, не так давно принял новую секретаршу по имени Дарья. Красавица, умница, ноги, образование, знания назубок английского и камасутры – все при ней. Но вот симпатичный шеф внимания на все попытки обольщения не обращал. Вскоре Даша поняла причину столько стойкого поведения. У босса была девушка по имени Алевтина. И раз сам Серебряков не поддавался провокациям, Дашутка решила зайти с другой стороны – оказать деморализующее воздействие на соперницу. В тот роковой день увидела из окна, что Алька приближается к офисному центру, и мгновенно разработала план. Ворвалась к шефу, брякнулась на коленки и напала с поцелуями как раз в тот момент, когда моя сестра входила в кабинет. Алька, шокированная, выскочила, а Дашутка пала шефу в ноги: мол, люблю вас, Игорь Васильевич, безумно, не удержалась, ты самый лучший, ла-ла-ла, бла-бла-бла… Игорь не дурак, вмиг раскусил замысел коварной девицы, уволил. Но Альку недооценил. Она ушла. Дозвониться до любимой Игорь так и не смог, сестра упорно не брала трубку. На все сообщения получал один ответ: “Иди к черту, кобель!” Обиделась Алька, тяжело восприняла измену любимого. Гордая, самолюбивая девчонка. Даже мне ничего не сказала, от боли язвила и утверждала, что ТАМ у олигарха полный отстой. И только сейчас, в машине, Игорь сумел все объяснить и реабилитироваться. Мужчина говорил настолько эмоционально, с таким чувством, что даже мне было ясно: он не врет и на самом деле очень любит Алевтину. Но сестра, даже уверившись в клятвенных заверениях жениха, не собиралась так сразу сдаваться. Заявила:

– Ладно, пусть Дашка все подстроила, пусть ты ее уволил. Но мне все равно надо подумать, вернусь я к тебе или нет. Вели водителю, чтобы нас к сестре отвез.

Алька назвала мой адрес, Игорь вздохнул, но спорить не стал. Мне стало страшно, как бы сестренка не перегнула палку, мужчинка ей попался неплохой, внешне симпатичный, блондин, глаза серые, черты лица приятные. Но когда остановились мы моего дома, Игорь вышел из машины, обнял Альку и прошептал:

– Я буду тебя ждать. Очень-очень…

Самозванец был уже дома, готовил с мальчишками ужин. Увидев нас в странных нарядах, вытаращил глаза:

– Девчонки, вы чего такие… красивые сегодня?

Но я не сочла нужным ответить. Из-за него все злоключения, пусть голову тоже поломает. Настроение у меня было отвратительное. Столько стараний, позора, переживаний, и все впустую. Опять новая загадка – где документы. У меня было только одно объяснение, куда они исчезли. Я очень надеялась, что все было именно так, как предполагаю. И через минуту это подтвердилось. Алька затащила меня в спальню и сунула в руки паспорт:

– Держи, я из-за этого чуть нос не разбила, когда специально на остановке шлепнулась!

– Спасибо, Алька! Была надежда, что это ты…

Какая же все-таки у меня сестренка!!! С одной стороны – магнит для неприятностей, а другой – самая лучшая во всем мире. Раскрыла паспорт, стала листать. Я была права в своих догадках. С фото на меня смотрел самозванец. И это, да, был очень близкий родственник моего пропавшего мужа. Ковалевский Владимир Вячеславович. Вполне вероятно, что и кольцо принадлежало ему, инициалы ведь совпадают! Прописан в столице нашей уже не такой необъятной, как раньше, Родины. А еще, человек, выдававший себя за моего супруга, называвший меня “женушкой”, был… женат!!! Паспорт вылетел у меня из рук.

– Забава, что с тобой? – воскликнула Алька, схватила паспорт и добавила: – Вот козел! Кажется, придется устроить серьезный разбор полетов!

– Аль позови его сюда. Не хочу, чтобы мальчишки слышали.

Через минуту сестра вернулась с самозванцем.

– Девчонки, вы чего такие злые? Вашим симпатичным личикам это не идет!

Лыбится, мерзавец! Ну, ничего, сейчас посмотрим, какая у тебя рожа будет!

Я сунула немужу под нос паспорт.

– Откуда он у тебя? – побледнел тот. – Я сегодня весь день…

– Не работал, а его искал? – я догадалась, что самозванец проговорился. – Что все это значит… Владимир? Только не ври по амнезию, убью!!!

– Не буду, Забава.

Самозванец опустился на кровать, обхватил голову руками. В глазах – боль и растерянность.

– Ты давай, колись уже по-хорошему! – велела Алька. – Неужели не понял, что мы – девушки не промах, не из тех, кому лапшу можно на уши вешать без последствий. Зачем себя за Забкиного мужа выдавал, потерю памяти симулировал? И главное – какого хрена молчал о штампе в паспорте?!!! Думаю, твоей настоящей жене будет интересно узнать о твоих новогодних приключениях.

– Инна все знает. Она меня сюда и отправила. Я все расскажу, – Владимир поднял руки вверх, признавая поражение. И вдруг посмотрел мне в глаза и спросил: – Забава, я тебе хоть немного нравлюсь?

– Ты мне больше, чем нравишься, – честно призналась я, не пытаясь даже смахнуть предательские слезы. – Но…

– Тогда выслушай меня. Пожалуйста…

Владимир

В ее глазах мелькнули слезы, и от этого мне было еще сильнее стыдно, и еще больнее! Я понимал, вот-вот и могу потерять Забаву навсегда. Понимал, что жить без Чудесной женщины просто не смогу. Как же я жил без нее раньше? Как?

В одну минуту вся моя жизнь, словно короткий фильм, промелькнула перед глазами. Она хочет все знать. Она имеет право. Я собрался с духом и начал.

– Нас у родителей было двое. Я и мой старший брат Виктор, разница в четыре года, но родились мы похожими, словно близнецы. Да, так иногда случается. И чем старше я становился, чем сильнее проявлялось сходство. Конечно, родители нас различали. А вот знакомые и даже близкие родственники, приехав в гости, не сразу могли угадать, кто перед ними из сыновей Вячеслава Ковалевского. Тем более, что судьба сыграла с нами еще одну шутку. Как-то раз Витек упал с велика и разбил себе лоб, рана неопасная, но шрам остался. А через несколько лет я шмякнулся с качелей и получил похожий шрам почти в том же месте. Это только увеличило сходство. Нет, когда мы стояли рядом, разницу можно было заметить, но если порознь, то шрам только добавлял путаницы.

Я любил старшего брата, даже боготворил. А вот Витька меня не просто недолюбливал, он меня ненавидел. Особенно это проявилось, когда на совершеннолетие отец мне вручил кольцо с гравировкой. Изображение на печатке часто принимали за корону, но на самом деле это был… поварской колпак. Когда-то наши родители служили обычными поварами в столовой. Полюбили друг друга, поженились. Родились мы с Витькой. Все было хорошо, пока мама не бросила нас и не сбежала с любовником. Причем она еще и подставила отца, прихватив всю выручку из столовой. Подбросила часть купюр дома, чтобы уж точно подумали на опостылевшего мужа. Хорошо, что в милиции тоже не дураки, разобрались, что к чему. Мать искать не стали, потому что папа выплатил всю украденную сумму, продал дачу, доставшуюся от бабушки с дедушкой. Наверное, он очень ее любил, раз не стал настаивать на справедливости. Я тогда был слишком маленький, чтобы понять, что переживал мой отец, просто увидел в его глазах слезы и удивился – разве взрослые мужчины плачут? И тоже заревел от испуга. Папка  взял меня на руки, подкинул вверх и пообещал, что никогда больше не проронит и слезинки. И он сдержал обещание. Больше на его лице я не видел слез. Он стал нам и отцом, и матерью. Больше не женился. Когда мы немного подросли, отец решил организовать свое дело. И у него это получилось. Через несколько лет он стал владельцем ресторана высшей категории, где обслуживались непростые люди, и гостиницы. Нас с братом с детства приучал к семейному делу. Виктор мечтал, чтобы все досталось только ему и считал меня конкурентом. Со временем наша семья купила большой особняк в Подмосковье. Казалось бы, живи, радуйся. Но мой брат всегда очень нравился женщинам. Я никогда не мог понять, в чем секрет его привлекательности. Со своими дамами он был груб. Думал, что братец – огонь в постели. Но как-то его очередная подруга, пьяненькая после одной молодежной вечеринки, призналась, что в плане секса Витек оставляет желать лучшего, но она все равно его любит больше жизни. Да, понять женщин мне всегда было сложно, тем более, что я к ним относился совсем по-другому. Витькин “кобелизм” скоро вышел боком всей нашей семье, но больше всех пострадал сам брат. В особняк приняли помощницу по хозяйству – веселую добрую женщину Наталью. С ней часто приходила дочь Ниночка, симпатичная девушка лет 17-18. Витек, не пропускавший ни одной юбки, не смог протий и мимо симпатичной дочери горничной. Без особых усилий Нина стала очередным трофеем Виктора. Но короткого романа не получилось. Нина заявила, что беременна и потребовала, чтобы Виктор женился на ней. Брат подыскивал себе более достойную партию и связывать судьбу с дочерью поломойки не хотел. Но и юная Ниночка оказалась не промах, требовала, угрожала скандалом, судом, установлением отцовства. Виктор пообещал Нине, что будет так, как она хочет. Но просил все держать в тайне, пока он не поговорит с отцом. Нина согласилась.

В тот роковой вечер Виктор сказал, что выпил пива и попросил отвезти меня Ниночку и ее мать домой. Мол, поздно уже, на автобус, что едет в город, они  не успеют. И протянул ключи от своей машины. Мне было восемнадцать, я умел водить, но своего автомобиля у меня еще не было. Отец обещал подарить, как только закончу институт, где изучал туризм и гостиничное дело. Я не мог отказать брату и побыть самому за рулем очень хотелось. С радостью согласился. О том, что у машины неисправны тормоза, Виктор не сказал, потом он уверял, что сам не знал. Но отец ему не поверил. Видно, у меня и пассажирок имелись ангелы-хранители, потому что в той аварии мы смогли выжить. Вот тогда и вскрылась вся правда. И о романе старшего сына Ковалевского с дочерью горничной, и о том, что ребенка Нина выдумала. Но несмотря на благополучный исход отец как-то сразу постарел на несколько лет и заявил:

– У меня больше нет сына по имени Виктор. Пусть, все живы. Но ты, мерзавец, оказался способным убить своего ребенка и родного брата. Весь в мать!! Видеть тебя больше не желаю.

Правда, отец все же позаботился о старшем сыне. Отослал его во Францию, к семейной паре, с которой моя семья поддерживала приятельские отношения. Мсье и мадам Дюкре тоже владели ресторанами, так что у них с моим отцом было много общего. Но Виктор оставался преданным себе. Вместо изучения французской кухни он замутил роман с мадам Дюкре , за что был избит мсье и вытурен вон. Явился снова к отцу. И на этот раз тот прогнал старшего сына с глаз долой уже окончательно. Папа не хотел ничего о нем слышать.

Время шло, вскоре я стал встречаться с дочерью нашего управляющего и лучшего друга отца Владлена Григорьевича – Инной. Красивая, умная, воспитанная девушка, из хорошей семьи. Отец был счастлив, когда мы сообщили, что хотим пожениться. Он мечтал о внуках, продолжении рода Ковалевских. Но дети у нас с Инной почему-то не получались. Я сильно из-за этого переживал, супруга не особенно. Говорила, что время еще есть, нужно пожить для себя, фигура испортится, да и не готова она  с памперсами возиться. Я стал подозревать, что у жены проблемы со здоровьем, она не может иметь детей, а аргументы придумывает. Все же настоял на обследовании, Инна записала нас в медицинский центр. К лучшим специалистам мы попали вне очереди, потому что в этом учреждении работала лучшая подруга Инны. Когда пришли результаты исследований, казалось, что мир рухнул. Бесплодным оказался я. На неделю ушел в запой, думал, Инка меня пошлет ко всем чертям. Но супруга меня не бросила…

– Господяяяя. Какие же вы, мужики, наивные! – вдруг вклинилась в монолог самозванца Алька. – Женушка тебе по ушам ездила.

– Что ты имеешь ввиду, Алевтина? – спросили мы дружно с Владимиром.

– Пока Вовчик тут душу раскрывает, я девушка,  недоверчивая, решила по соцсетям погулять. Теперь, когда инкогнито раскрыто, отчего не полюбопытничать. Вот страничка Инны Ковалевской. И что мы видим, а?

Алька сунула нам планшет. Фотография красивой молодой брюнетки. Она делает селфи у большого зеркала, по всей вероятности в спальне, вот туалетный столик, на котором полно косметических средств.

– Я все равно ничего не понимаю, Алька. Объясни свою гневную речь.

– Да зачем же вам глаза, а? – возмутилась Алька, – Если вы очевидных вещей не замечаете. Таблетки на туалетном столике видите?

– Да.

– Это же противозачаточные! Вот, если увеличить фотку, четко все видно. Зачем они замужней даме с бесплодным мужем? Или она все специально подстроила, или имеет любовника…

– Любовника у Инны точно нет! – ответил Владимир.

– Уверен? – усмехнулась Алька.

– На все сто! У моей супруги..

Самозванец замялся, видимо не желая обсуждать личное. Но тут уж и я вставила свои пять копеек:

– Ты не тяни резину за хвост, Вовчик. После того, что ты со своей женушкой в моей жизни устроил, имею право знать все.

– Хорошо, – кивнул Владимир. – Любовника у Инны нет и быть не может. Ей не интересны мужчины.

– Лесби, что ли? – ахнула Алька.

– Нет, у нее нормальная ориентация. – У Инны совсем другая страсть…

Дорогие мои, история совсем близка к завершению, всего несколько глав, так что прошу набраться терпения и не делать о  героях преждевременных выводов)))) Ваша Лилия

Я заметила, как самозванцу нелегко дается признание, что делает он это исключительно ради меня и Алька его смущает. Состроила сестре “страшные глаза”. Алька все поняла. Нехотя встала:

– Совсем забыла, что у пацанов уроки не сделаны! Пойдем, что ли, матикой, русичем позанимаемся.

Какие уроки, завтра Новый год! Не могла найти предлог получше. Мы с Владимиром переглянулись, улыбнулись, и это немного растопило противную ледяную стену, что встала между нами с момента обнаружения штампа в паспорте. Когда за Алькой захлопнулась дверь, Владимир сказал:

– Я многого не хотел говорить при твоей сестре, Забава. Не про жену, нет. Тут скрывать нечего. Инна – игроманка. Ее ничего не интересует кроме казино. Она проиграла все наше состояние.

– И отдала тебя мне, чтобы не голодал? – не удержалась, съязвила я. – Кстати, Алька права. Скорее всего, Инна просто не хотела иметь детей, анализы липовые, подружка из медцентра и помогла. Ты ведь повторно ничего не делал?

– Нет, конечно, я даже смотреть не стал. Слишком больно это, понимаешь? Если бы все так и оказалось, анализы ложные, я бы стал самым счастливым на свете, Забава! Но только я понять не могу, разве может такое быть, чтобы женщина не хотела детей?

– Еще как может! – ответила я. – Таких довольно много. Часто моей подруге-психотерапевту жалуются, мол, давит муж, родня, а ей не хочется. Твоя Инна – не дура, грамотно все сделала, себя жертвой выставила, мужа виноватым. Но я все же хотела бы больше послушать про себя, любимую. Или страсть твоей женушки к казино имеет ко мне какое-то отношение?

– Косвенное. Но если я не изложу все с самого начала, меня сложно будет понять. А мне это очень важно, Забава!

– Хорошо, я не против устроить вечер откровений. Продолжай!

– Я много работал, старясь обеспечить молодую жену. Помогал отцу с бизнесом и развивал свой. Элитный ресторан терял былую популярность. По большей части держался за счет вложений от гостиницы. Я решил открыть свое дело – сеть молодежных кафе. И оно пошло! Мне больше нравилось зарабатывать деньги, чем тратить. У Инны был доступ ко всем счетам, и она с удовольствием транжирила заработанное мужем. Я даже не заморачивался, сколько куда ушло. На то и созданы девочки, чтобы ходить по салонам-магазинам и тратить мужнины деньги. К тому же я чувствовал постоянно свою вину в том, что не могу сделать Инне ребенка, и старался еще больше. Правда открылась резко, когда нужно было сделать вложения в бизнес, а на личных счетах не оказалось ничего! После подсчетов у меня наступил шок. Потратить даже на самые дорогие салоны, путешествия и прочие радости всех денег было невозможно! И тогда жена призналась в своей зависимости. Она играла уже несколько лет. Сначала понемногу, потом все больше входила во вкус. Начались крупные ставки. Пустые счета не были единственным сюрпризом. В этом году Инна совсем слетела с катушек. Поставила на кон и мои кафешки, совладелицей которых являлась. Проиграла!

– Да как так можно было, Владимир? – удивилась я. – Не заметить, что твоя жена проигрывает немалые деньги. Чем ты, интересно, настолько был занят?

– Я был занят работой, Забава. И… тобой!

– Мной?

– Именно так. В последние годы отец все чаще грустил, глядя на ребятишек. Я понимал, что ему хочется внуков, которых я ему дать не могу. И тогда я решил найти Виктора. Возможно, у него есть дети! Сам я брата давно простил, надеялся, что и отец сможет это сделать, тем более, если увидит внуков. Нанял частного детектива. Одного из самых лучших в столице. И вскоре поступил первый отчет. Ковалевский Виктор Вячеславович давно пропал без вести. Признан умершим. Но у него осталась семья – жена и два сына. Тогда я увидел тебя в первый раз, Забава. Увидел на фотографии и… пропал! Раньше считал, что мне повезло, женился на красивой женщине. Но теперь сравнивал тебя и Инну, и жена теряла в моих глазах свою привлекательность. Осознал, насколько много искусственного в моей супруге и насколько естественна красота жены моего брата. По вечерам часто брал твое фото в руки и рассматривал, вглядывался в твои лучистые глаза без наращенных ресниц, проводил пальцем по губкам, едва тронутым помадой. А твоя толстая коса до пояса вызывала у меня… Ну в общем, ты поняла. Мысленно я называл тебя Чудесная женщина. Переживал, когда видел, как тебе приходится нелегко. Фотографии, где ты, озябшая, кутаешься в старенький пуховик на остановке или несешь тяжелые сумки, выбивали меня из колеи. Моей чужой Чудесной женщине приходилось нелегко. Хотелось оказаться рядом, вырвать тяжелые сумки, обнять за хрупкие плечи, согреть. Инна, наверное, все почувствовала и даже ревновать начала, бурчала: “Ну что ты все пялишься на эту клушу!”

Самозванец замолчал. Я сидела, потрясенная. Чудесная женщина! Надо же! Так меня еще никто не называл. Это приятно, но вот совместный просмотр фотографий напрягал.

– Постой, вы, что вместе с ней мои фото рассматривали? – мне хотелось огреть самозванца чем-нибудь тяжелым.

– Нет, все было не совсем так. Инна, конечно, знала, что я нанял детектива, хочу найти брата, и очень злилась. Во-первых, услуги сыщика стоят недешево, а с деньгами стал конкретный напряг. Во-вторых, она не хотела, чтобы у моего отца появился еще один наследник. Но женское любопытство все же проявляла. Я же читал отчеты и все чаще думал о тебе, о племянниках. Если честно, завидовал Витьке. Ведь у меня тоже могли быть такие пацаны. Или дочка… Мой детектив раньше служил в органах, у него имелись связи повсюду, он сумел даже достать копии дела о моем пропавшем брате. Так что я знал, Забава, как тебе нелегко пришлось с Виктором. Попросил детектива собрать досье на тебя. Чуть не разнес кулаком стену в офисе, когда узнал, что у тебя появился жених. О нем тоже была собрана информация. Твой Костик оказался еще хуже моего братца. Ранее он жил в гражданском браке и чуть не задушил свою сожительницу. Правда, дело ему удалось замять. Но я считал нужным тебя предупредить. Думал, разгребусь с делами и поеду, познакомлюсь с семьей брата. Планировал сделать это в конце января.

– Почему же явился под Новый год?

– Незадолго до любимого с детства праздника в мою жизнь упорно начала вмешиваться судьба. Несколько дней назад, когда вернулся с работы, Инна встретила меня радостная, счастливая. У нас же находился Владлен Григорьевич, ее отец.

– Милый, кажется, наши финансовые проблемы можно решить! – заявила с порога супруга. – Ты немедленно отправляешься к этой клуше, Витькиной жене.

Я опешил:

– Зачем? Что за срочность?

– Сейчас папочка тебе все объяснит. Я его специально пригласила, как юриста. Давай за стол, все и обговорим.

И тут выяснилось следующее. Пришло письмо. Не электронное, обычное, из Франции. Как я уже говорил, отец жил за городом, а квартира, в которой когда-то мы все были прописаны, пустовала, пока я не женился на Инне. После свадьбы мы решили жить здесь. Но раньше  это был и дом Виктора. Наверное, поэтому письмо и пришло на этот адрес. Но не в этом суть, а в содержании послания. Мадам Дюпре, с которой Виктор практиковался во французской кухне и не только, пробыв несколько лет вдовой, скоропостижно скончалась, завещав нехилое состояние моему брату и благотворительному фонду помощи больным детям. Пятьдесят на пятьдесят, но сумма там очень даже немаленькая…

Самозванец сделал паузу, а к моим щекам хлынула кровь:

– Так вот зачем ты пожаловал! Решил, что клуша получит наследство, примет тебя за мужа и поделится состоянием. Ведь теперь деньги мои и мальчишек?

– Нет, Забава, – покачал головой Владимир. – Не хотела мадам Дюпре, чтобы кто-то, кроме ее Витеньки, этими деньгами пользовался. В завещании есть условие. В случае смерти Виктора капиталы не переходят его наследникам, а целиком отдаются фонду.

Вот так, Забава! Фортуна была совсем близко, но показала кукиш и умчалась прочь! Самозванец словно прочел мои мысли:

– Мы все пролетали, как фанера над Парижем. Но Инка, признаю, умная зараза, она и придумала Виктора оживить.

– Как это?

– Мы с братом похожи. Тело его не было найдено. Значит, остается вероятность, что жив Виктор Ковальский, нашелся, вернулся домой. Через суд можно вновь признать человека живым. Главное, чтобы законная супруга согласилась на аферу и все подтвердила. Инна так и заявила: “Если клуша не совсем идиотка, выгоды своей не упустит. Дадим ей десять процентов за старания. Наследником ты будешь, милый!”

...Я чувствовала, что пол уходит под ногами. Как же не хотелось, чтобы самозванец был тут только ради денег! Но сделала усилие и заставила себя слушать дальше. Владимир продолжал:

– Я был шокирован и не знал, что ответить жене. Втягивать мою Чудесную женщину в махинации не хотелось. Эти сомнения заметил тесть.

– Володя, пойми, у тебя нет другого выхода. Я заложил ресторан и гостиницу. Инне срочно нужны были деньги, а у тебя их совсем не осталось. Ты же знаешь, у меня от твоего отца полная доверенность на все действия…

Меня затрясло:

– Как вы могли, Владлен Григорьевич? Ведь отец вам полностью доверял, вы были его другом.

– Все так, Владимир. Но дочь у меня одна, ей угрожали. Я должен был спасать девочку…

– Да что ты разнылся, Вовчик? – даже не сказала, а как-то неприятно взвизгнула Инна. – Сейчас в твоих руках и наше будущее, и твоего папаши. Ты ведь сделаешь все ради своей кошечки, ради нашей любви?

Инна потянулась ко мне, намереваясь обнять и поцеловать, а я содрогнулся от… отвращения. В эту секунду вдруг отчетливо понял: я больше не люблю Инну, может потому что мы уже давно стали чужими, а может, потому что мое сердце украла женщина с фото, пусть не моя, но все равно самая Чудесная женщина.

Я ничего не ответил родственникам. А на следующий день подал на развод и купил билет на поезд…

…Владимир  молчал, внимательно вглядывался в мое лицо, не зная, какой ожидать реакции. Кое-что теперь для меня прояснилось. Махинатор хотел выдать себя за Витьку, но, елки-моталки, зачем он передо мной-то комедию разыгрывал? Где смысл, где логика?!!! Интересно, что он ответит на этот вопрос…

– Забава, дай таблетку, голова так и не проходит, – попросил самозванец, и я отметила, что он больше не называет меня женушкой, в карих глазах нет привычных смешинок. Стало грустно. Мне же хотелось пить. Только сейчас осознала, что во рту с самого утра не было и маковой росинки.

– Сейчас принесу, Владимир.

В кухне сидела Алька, уткнувшись в планшет. При виде меня перевернула гаджет экраном вниз, вытащила из одного уха наушник, вопросительно уставилась.

– Аля, ты чем занимаешься? Опять эту мерзость смотришь? Порно?

– Ну почему сразу порно?! Обычный немецкий фильм про симпатичную девушку и шестерых парней...

– Алевтина, а если дети увидят?

– Да ну, я беспалевно. Пацаны в комнате спрятались, не хотят уроками заниматься. Ладно, все-все, выключаю. В реале интереснее. Ну, как поговорили?

– Поговорили, – вздохнула я и, пока делала бутерброды и готовила кофе, вкратце поведала сестренке историю самозванца. Поинтересовалась ее мнением:

– Ну что скажешь?

Сестра фыркнула:

– Открыт новый знак зодиака – Лох. Гороскоп на каждый день одинаковый! Это я про Вовчика. Разочарована. Думала, он крутой…

Мне стало вдруг обидно за самозванца. Почему, если человек любит близких и хочет им доверять, сразу лох, идиот, дурень? Не всем быть такими как Алька, потому она и олигархов, как перчатки, меняет. Я тоже, если рассудить, лох женского пола, сколько всего Витьке прощала, его больного не бросила. Если бы не пропал, возможно, так бы и мучилась.

В кухню вошел Женька. Кстати, надо сказать хоть старшему сыну правду, а то третий день оттягиваю разговор. Я начала:

– Жень, мне нужно тебе кое-что сообщить. В общем, твой папа… – Елки- моталки, как же непросто. – Это не папа, а… дядя!

Я ожидала от сына любого ответа, но не того, что прозвучал:

– Так я знаю! Это Вовчик…

Мы с Алькой дружно вскочили, захлопали газами и в унисон завопили, засыпали ребенка вопросами:

– Что?! И ты молчал?! Но как узнал? Он тебе сам сказал?

– Неа. Мам, же сама на весь дом кричала, что он врет. Я решил проверить. Порассуждал логически. Если так похож от отца, либо клон, либо брат. Клон, конечно, прикольнее, но маловероятно.

– Хватит выпендриваться! Как правду узнал? – нетерпеливо воскликнула Алька.

– Интернет всем в помощь. Погуглил фамилию Ковалевский…

– Так просто?!!! – выдохнула я. – А мы не догадались…

– Рожденных под знаком Лоха стремительно прибавляется, – добавила Алька.

– Не совсем просто, если учесть сколько в сети Ковалевских, – заявил сын, гордо задрав нос.

– А почему мне не сказал, Женя?!!!

– Я думал, что ты и итак все уже знаешь, просто вы с Вовчиком придуриваетесь.

– Зачем нам придуриваться, Евгений?

– У взрослых с логикой вообще напряг. Может, это у вас игры такие, ролевые. Заметно же, что вы друг в друга втюхались. Ну, химия там, искры, бабочки в животе…

– Женя!!

– У нас так физрук и русичка друг на друга пялились, а потом поженились. Я надеялся, что и у вас так будет. Вовчик клевый, и ты дядю своего Костю пошлешь. Пожалуйста, мааам!

– Уже послала. То есть, отказала Константину Николаевичу. Все, иди, больше я твоих откровений не выдержу!

Сын схватил бутик, чай и умчался к компьютеру. Я повернулась к сестре:

– Аля! Он все знал! И не только про Владимира! Он вообще… слишком много знает! Ты слышала? Ролевые игры, бабочки в животе. Кто-то Евгения развращает, пока я с мужиками разбираюсь.

Алька расхохоталась:

– Да ладно, Забава, ему тринадцать. Неужели ты думаешь, Женька до сих считает, что детей в капусте находят или из Интернета скачивают? Я бы начала беспокоиться, если бы Женька бабайки до сих пор боялся и в Деда Мороза верил. Развитый, смышленый парняга. И Костика вон как невзлюбил. Вовремя самозванец появился, а то бы мотала потом сопли на кулак.

Елки-моталки! Я совсем забыла про самозванца с больной головой. Вернулась в спальню, сунула Вовчику анальгин:

– Жри таблетку, хотя я бы применила другой способ избавления от головной боли. Открутила ее тебе ко всем чертям. Почему сразу не сказалал, кто ты? Зачем этот спектакль был?

Самозванец поднял руки вверх:

– Пощади, милая! Ты думаешь, все так просто? Я когда знакомиться, шел, не знал, что сказать, как примете, как ты на наш план отреагируешь. Да еще эти гопники! Дернул черт у местной шантрапы дорогу спросить. Они меня и “проводили”. Как только к гаражам приблизились, здоровый такой предложил шмотки отдать и деньги. Мне бы, дураку, согласиться, да я в драку полез. Хоть и щенки совсем, да куда мне одному против семерых. Здорово досталось, боялся, сдохну под чертовой елкой. Сознание потерял. Очнулся от того, что Санта меня тормошит. Думал, глюк. Но Санта настоящим оказался и трусливым. “Мужчина, вы держитесь, я помощь позову!” и умчался. Забава, я ведь на самом деле на какое-то время память потерял. Вообще ничего не соображал. Понимал, что две девушки меня куда-то тащат, что им тяжело, старался сам идти. Потом доктор стал меня осматривать. Сказал, что должен заявить об избиении. Но я уже вспоминать начал. И понимал, полицию вмешать нельзя, иначе вся афера накроется медным тазом. Сунул ему пятитысячную, что в кармане рубашки лежала. Меня отец так научил: хоть одну купюру, но держи от остальных отдельно, в жизни всякое бывает. Доктор свалил, а я только тут стал осознавать, что произошло! Я в твоей квартире. Живая, Забава, ты оказалась еще прекраснее. А когда меня Данька обнял, я еле слезы сдержал. Ну не мог я в тот момент нужные слова найти для пацаненка. Башка на части раскалывалась, соображал с трудом. А еще… Мне вдруг захотелось послать всю прежнюю жизнь, Инну, бизнес ко всем чертям и остаться тут, навсегда, рядом с вами. К тому же поговорить о важном в квартире, где полно народа, сложно. Сестричка твоя носик любопытный везде сует. Я видел, что она меня за Виктора принимает, даже в кровать пустила, когда ты уснула. Я туда залез не потому, что наглый, это был единственный шанс с тобой поговорить наедине.

– И?..

– Что и?! Ты же проснулась и на меня набросилась. Когда желанная женщина настроена тебя изнасиловать, лучше расслабиться и получить удовольствие

В глазах самозванца снова появились знакомые смешинки. Я покраснела и разозлилась:

– А где твои мозги были?

– Забава, мужики в такие моменты не этой головой думают.

– Хорошо. А потом?

– Потом…

Самозванец замолчал. Он явно не знал, что сказать. Зато меня словно прорвало:

– Дальше ты так заврался, что выпутаться уже было сложно. Сам себя загнал в ловушку и мне мозг вынес. Только по паспорту узнала, кто со мной в постели.

– Кстати, где ты его взяла, Забава? Это не секрет?

– Нет, конечно.

А что? Мне скрывать нечего, пусть знает, какие женщины его окружают. Рассказала про вокзальные приключения. Вовчик даже потряс головой:

– Забава, ты серьезно? Я потрясен! Мне жаль, что тебе столько пришлось пережить, но ты умная оказалась.

– Ага, только Женька тебя вычислил, не выходя из дома. Через соцсети. Такое вот чудо вырастила!

– Он классный! – сказал Владимир. – Данька вообще нечто. Ты, Забава самая лучшая женщина в мире, даже сестра твоя чумовая мне нравится. Я за эти дни всей душой к вам привязался. Может, узаконим наши отношения, а, женушка?

Ну вот, опять глаза наглые и чертики в них прыгают. Хотела быть серьезной, высказать все, что о нем думаю, донести, что пережила за эти дни. Но почему так предательски дрожит все тело, губы расплылись в счастливой улыбке, а сердечко вот-вот выскочит из груди?! А еще я очень смущаюсь, не знаю, что сказать, и спрашиваю:

– С чего такое в голову пришло?

– День первый – ты меня соблазнила и заставила превратиться в дракона. День второй. Не перебивай! Приревновала меня к сисястой Олесе и снежный бой устроила, где пострадали невиновные. День третий – ты, как Володя Шарапов, к бандитам в доверие втереться хотела. Да ни один нормальный мужик такую из своих объятий не выпустит.

Владимир подошел ко мне, обнял. Я повырывалась, для виду, конечно. На самом деле мне было безумно хорошо и уютно в этих сильных руках. Мы стояли, молчали так несколько минут, потом самозванец резко отпустил меня, посмотрел в глаза и сказал уже совсем другим тоном:

– Забава, я хочу быть с тобой всю жизнь. Готов все рассказать отцу и просить дать мне шанс исправить то, что сделал Владлен Петрович. Решение за тобой. Но хочу предупредить: если ты примешь мое предложение, денег мадам Дюпре нам не видать.

– Почему?

– Если выдам себя за Виктора, Инна и ее папочка меня никуда не отпустят, всю жизнь будут держать на крючке, по малейшему поводу грозя разоблачением. Я готов на это пойти и отдать половину денег тебе, если ты от меня откажешься. С наследством Виктора ты многое сможешь себе позволить. Больше не работать, путешествовать, дать мальчишкам хорошее образование. По глазам вижу, я тебе небезразличен. Но ты все же подумай. И можно воспользоваться твоим компьютером? Хочу отцу письмо написать.

– Хорошо, – ответила я.

Теперь у меня разболелась голова. События в последние дни развивались слишком стремительно и с неожиданными поворотами. Я вышла на кухню. Алька по-прежнему сидела там.

– Ну? Чем закончился допрос уже известного нам неизвестного?

– Предложением! – призналась я и вспыхнула как маков свет.

– Руки, сердца и капиталов мадам Дюпре?

– Не совсем, – вздохнула я и описала сестре ситуацию. – Получив наследство, Владимир навсегда окажется в ловушке. Он же, выдав себя за другого, совершит преступление. Тесть и жена останутся ни при делах и получат отличный шанс его шантажировать. Если я приму его предложение, то останемся без денег. Что посоветуешь, Аль?

– Женщина после тридцати сама вправе решать, сколько ей лет, где у нее талия и… другие вопросы.

– Алевтина, я серьезно!

– А если серьезно – выбирай Вовчика!

– Так он же тебе разонравился, гороскоп не очень…

– Плевать на гороскоп! Мужчина, что так потрясающе готовит, – Алька отложила ложку, которой уплетала салат, – все равно в моем рейтинге занимает вторую позицию. Если бы он придумал, как миллионов не лишиться и на тебе жениться, цены бы ему не было. Кстати, я знала, что так и будет. Вы ж с Вовчиком словно две половинки одного яйца шоколадного. Вовсе не порно смотрела, а свадебное платье тебе подыскивала. Вот, глянь, красота какая…

Алька перевернула планшет. На экране два изумительных платья – элегантные, стильные, кремового оттека. Идеально подходят девушке, что не в первый раз топает под венец и чей старший сын уже знает о ролевых играх. Да, в наличии вкуса и проницательности сестренке не откажешь. Но решение все же принимать мне. Я допила чай, подсластила нелегкую жизнь конфеткой и отправилась выносить вердикт самозванцу. Был у меня в жизни мачо Витек, да вот оказалось, что полное чмо. Потом Костик, до того властный, что придушить готов за неповиновение…

Когда я вошла в спальню, Владимир уже отправил письмо. С надеждой посмотрел на меня:

– Что скажешь, Забава? Ты согласна стать моей женой?

– Да иди ты…

Дорогие мои, предупреждаю: массовое кидание тапок выведет автора из строя на неопределенный срок, а вот чистосердечные комментарии ускорят окончание истории и самый-самый хэшный ХЭ)))

А если серьезно, дописывала книгу до донца, но отредактировать не успела, но понимаю, тянуть с продами больше нельзя. Так что читаем, но не делаем преждевременных выводов! Думаю, завтра УЗНАЕМ ВСЕ! Ваша Лилия

Самозванец резко грустнел:

– Это из-за того, что я все еще женат на другой женщине? Но я разведусь! А предложение тебе сделал до развода, потому что от твоего ответа зависит, как мне дальше действовать. Или ты выбираешь деньги?

– Да иди ты… уже ко мне. Обниму! Я согласна!

Думала я на предложением руки (пустой, без капиталов) и сердца не больше минуты. Сначала мысленно поставила плюсики самозванцу. Симпатичный, мускулистый, заботливый, нежный, с юмором, бабочек в животе на раз-два будит, детям не чужой человек, а своя кровь. В интимном плане уже прошел первое испытание. И это правильно. А то некоторые орут: я секс машина, а потом выясняется – детский паровозик, только пыхтит. Душевный опять же. Рассказывал, как на мое фото пялился. Я чуть не расплакалась. Нет, вы только представьте: где-то сидит человек и гладит вас курсором по аватарке! Минусы искать не стала. Зачем? Идеальный мужчина – это гибрид вибратора с банкоматом. Но если такой и существует, то он даже Альке не по зубам. К тому же у меня будет время подумать, если что не так. А упускать самозванца тоже нельзя, сисястых Олесь вокруг пруд пруди, быстро своими артефактами пятого размера околдуют.

– Я согласна, Владимир, стать твоей женой!

Я улыбалась, глядя, как до самозванца доходит смысл сказанного и его лицо тоже озаряет улыбка. Перепугался? Так тебе и надо! Это моя маленькая месть за твою наглую ложь! Владимир подскочил ко мне, сжал в объятиях:

– Ты хорошо подумала?

– Да. Я, муженек, детей очень люблю. Пусть французские больные ребятишки станут богаче. А нашим мы с тобой на киндеры заработаем…

– Обещаю! – прошептал самозванец, жадно ловя мои губы своими. – Ты не пожалеешь.

Приятный момент прервала, конечно же, Алька. Или, конечно же, прервала, ибо это суть любого урагана – сваливаться на голову в самый неподходящий момент.

– Сорри, плиз, что отвлекаю, – заявила сестренка. – Но раз вы уж решили направиться в ЗАГС и уведомить государство, что спите вместе, я выбираю миссию – рассказать все маме и папе. Так сказать, подготовить их к шокирующим известиям. Пацанов забираю с собой. Выезд через пять минут, такси на подходе.

Ох, елки-моталки, завтра Новый год, родители, у которых встречаем по традиции праздник, ждут меня с Костиком… Молодец Алька, все предусмотрела. Она отлично справится с миссией по подготовке родителей, переварить последние новости им будет непросто. Мальчишки, предвкушая праздник, бросились собираться. Дане я не могла что-либо рассказать, он еще слишком мал. А вот старшему сыну сказала все, как есть:

– Женя, мы с Владимиром решили пожениться. Ты не изменил свое отношение к нему?

– Мама, это супер!

– Только… – я задумалась, – как тебе его лучше звать?

Вовчиком мне не нравится. Назвать папой дядю тоже как-то не очень.

Но Женька сам нашел выход из положения:

– Мама, я его буду батя звать. Ну, батей часто называют не только родных отцов, а дядек, которые не совсем чужие. Мы нашего старшего дома все батей зовем. И старшеклассники у нас в школе физрука батей называют, потому что он с ними везде – и на тренировках, и в походах, и вообще помогает.

Ох, и умный же у меня сыночка. Батя! Пусть грубовато, но он же почти взрослый парень, да и у Даньки вопросов не возникнет. Я поцеловала сыновей. Владимир пожал им руки. Даньке не терпелось оказаться в такси, приехать к бабушке с дедушкой и рассказать им, что Дед Мороз подарил ему папу!

– Надеюсь, вы с пользой проведете время! Я потом позвоню, проверю! –подмигнула Алька.

– Да, нужно игрушки в моей комнате собрать, я не успел! – распорядился Данил. – Я тоже позвоню, проверю!

– И за Интернет, мама, деньги закинь! Я позвоню, проверю.

Последние распоряжения дал Женька.

За суматошной троицей захлопнулась дверь. Мы остались одни. И наглый самозванец тут же потянул ко мне ручонки. И губы. Ох, какие же они, эти губы, нежные, в одно мгновение вызвали буйство бабочек-гигантов. Вовчик просунул мне руки под трусики, и там все стало мокренько.

– О, как ты меня хочешь, женушка!

– Да. Моя империя тонет, ей срочно нужна коряга справедливости! – прошептала я и возгордилась. Вон как красиво могу говорить. Но самозванец тонкого намека не понял. Выпучил глаза:

– Какая коряга, Забава?

Не понимает… Попытка номер два. Сделала томный взгляд, облизнула губки, произнесла с придыханием, кокетливо:

– Хочу морковку, Вовчик!

– Ты проголодалась? Ну давай суп сварю…

Вот болван, еще на самом деле пойдет кашеварить!

– Твое национальное достояние! Женилку, торчалку, блин! То, что у тебя в штанах!

Самозванец ничего не понимал. Елки-моталки, кажется, я поторопилась с замужеством, этот тип – не родственная душа, мы не две половники одного киндера. Ладно, дам ему еще шанс. Раз не понимает слов, остается перейти к делу – поразить любимого наповал своими прелестями. Я теперь подкованная, у меня в сумочке листочек с инструкцией лежит.

– Подожди, милый, я в душ. Супа не надо!

Глаза Вовчика наконец вернулись в орбиту:

– Может вместе в душ?!

– Нет! Ты и так чистый, это я… бомжевала! Марш в койку и жди сюрприз!

Достала из шкафа упаковку обалденного нижнего белья, что было куплено “на всякий случай”. В ванной освежилась, принарядилась. Прочла еще раз инструкцию. Да я почти гуру в области секса. Интересно, а что должны делать и говорить мужчины? Заглянула во всемирную паутину, почитала чуток и сделал вывод. Мужчина должен:

1. Знать, куда что совать и на что нажимать.

2. Знать, как расстегивается лифчик и где клитор.

3. Помнить: если не получается девушку возбудить всеми обычными способами, это легко сделать, осыпав ее денежными купюрами.

4. Быть обученным греческим ласкам и поцелуям Жофрея.

5. Во время всего процесса говорить девушке, что она красивая, очень красивая, самая красивая.

6. Если девушка возражает, говорит, что она толстая и страшная, нужно иметь в запасе аргументы “Что ты, милая, я даже форточку не открываю, чтобы тебя не сдуло!” “Ты – клад, который мне повезло найти!”, “Быть такой красивой – это преступление!”, “Ты звезда, которая упала с неба на землю!”, “Красивей тебя может быть только наша дочь”.

Ну все, пора отдаться страстям. Лифчик надевать не стала. С грудью мне повезло. Несмотря на наличие двух детей моя троечка в отличной форме. Вошла в спальню. Сделала шаг. Остановилась. Потрясла сисечками. Еще приблизилась. Пилата у меня не было. Стриптиз плясать не умею. Просто потрясла сисечками. Так, что там дальше? Шествуем походкой от бедра, вперед левую сисечку, теперь правую… еще ближе, улыбаемся, трясем сисечками. О, работает! Вон как Вовчик ко мне рванул. Но в его глазах вместо страсти испуг:

– Забава, что с тобой? Судороги?

– Нет.

– А чего трясешься, дергаешься, идешь как-то странно? Заболела? Где у тебя градусник?

Ну что за идиот! Мне его глубиномер нужен, а не градусник.

Томно прошептала:

– Тизании агриппины в моем животе…

– Так и есть, бредишь! Простыла на чертовом вокзале!

Вовчик всерьез перепугался. Рванул на кухню. Притащил чай с таблеткой. Велел пить. Сам потопал в ванну, как я поняла, намочить полотенце. Там полилась вода. Я чуть не лопалась от злости. Еще хотелось жутко реветь. Ведь зачастую слезы – это невысказанные слова. Но вдруг в ванной послышался смех. Вовчик вошел в спальню, не переставая ржать. Никак не мог успокоиться, он буквально сгибался по пополам. В руках у самозванца была моя инструкция! Елки-моталки, я оставила бумажку в ванной.

– Забава, что за идиотка тебе это дала?!

– Да, так, одна… подруга!

– Ну и подруги у тебя! Только больная на всю голову способна такое насочинять. Ой, не могу!!!

Он прочел и обо всем догадался! Боже, спаси и сохрани соседей, сделай так, чтобы они были в другой комнате, потому что я сейчас точно провалюсь сквозь землю. И если он не прекратит хозхотать, то я… то я не знаю, что сделаю!!! Например, задам ему каверзный вопрос:

– А ты сам-то знаешь, что нужно говорить женщине в постели каждые пять минут?

– Конечно, знаю, – самозванец стал вдруг серьезным. – Я люблю тебя, Забава Ильинична. И ты даже не представляешь, как сильно…

Сначала он мягкими, горячими губами убирал еще невысохшие слезинки на моем лице, поочередно целуя глаза и щеки. Потом его губы двинулись к моей мочке уха, нежно захватили ее, страстно покусывая, переместились на шею, сладко щекоча нежную кожу. С каждой секундой возбуждение все больше охватывало мое тело. Мои руки нетерпеливо заползли под его рубашку, ощутив рельефные мышцы. А он продолжал ласкать мое тело, и от каждого прикосновения на меня охватывала новая волна возбуждения, еще большее сильная, чем предыдущая. Я запустила пальцы в каштановые волосы, притянула к себе, требуя глубокого страстного поцелуя. Он с готовностью впился в мои губы. Я больше не чувствовала нежных бабочек, в моем теле уже полыхало пламя. Но самозванец не торопился, нежно гладил мою спину, ягодицы, живот. Опустил одну руку ниже, нащупал самую чувственную точку женского тела. Еще минуту назад я думала, что возбудиться сильнее невозможно. Но чувственный массаж уже не руками, а настойчивым, нежным языком сокровенного места сводил ус ума. От жаркого влажного прикосновения я почти теряла сознание. Впервые в жизни так сильно хотела мужчину, – до потери пульса, до одури. Нетерпеливо потянулась к ремню, сама расстегнула. К черту одежду! И вот мы уже оба обнажены. Не играем в драконов, не говорим лишних слов, лишь изредка мои вздохи и его страстное “Я тебя люблю”. И это “люблю” заводит больше греческих ласк и поцелуев Жофрея, окончательно лишает разума, вызывает особенное, неземное блаженство. Кажется, еще немного, и я просто взорвусь. Владимир это понимает, прижимает меня к кровати и резко входит, проникая в самую глубь. Мы сливаемся в едином порыве тел, сердец, желаний и чувств. Вскрикиваем, стонем одновременно и замираем. Лежим несколько минут, не в силах пошевелиться.

– Ну как, женушка? – повторяет Вовчик свой вопрос, ответа на который не дождался в прошлый раз.

Я смотрю в уже ставшие родными карие глаза:

– Я люблю тебя, самозванец!

И приникаю вновь к его губам…

Жаркая ночь не избавляет самозванца от моей дальнейшей мести за его вранье. Сейчас отправляемся к моим родителям. Там на Вовчика возложу важную миссию – заменить меня на кухне, помогать маме и Альке. Да, он асс в готовке. Но все будет не так просто. Сестренка, помощь которой заключается в том, чтобы поменьше помогать и побольше стырить вкусненьких кусочков в процессе. И мама, которая, хоть и не владеет ресторанами и печаткой с поварским колпаком, но считает, что круче ее блюд не бывает. Пусть соревнуется с самозванцем, мы потом насладимся плодами их состязания. Кстати, надо ему отдать кольцо. Достала украшение из шкатулки, чмокнула в брутальную щеку:

– Просыпайся, соня! У меня для тебя сюрприз.

Владимир при виде кольцо обрадовался:

– А я думал, что потерял. Забава, ты у меня как Василиса Прекрасная. Признавайся, сколько сюрпризов еще в твоем рукаве.

– Узнаешь, когда к родителям приедем. Нет-нет, убери от меня руки, а то я голову потеряю, а сегодня нельзя!!

Вскоре мы очутились за городом. Как же красиво! Потеплело, крупными хлопьями валит снег. Мальчишки катали во дворе снеговика. Данька увидел Вовчика. Рванул к нему со всех ног:

– Папа! Иди к нам!!

– Батя, подсоби в создании снежной скульптуры, – попросил и Женька.

– Потом, мальчишки! – возразила я. – Сейчас нас бабушка с дедушкой ждут.

Отец и мама встретили нас на удивление радушно. Не ожидала, что они брата моего мужа примут с распростертыми объятьями. Алькина подготовка? Но оказалось, что не только. Мама налила нам чаю и всплеснула руками:

– Забавушка, тебя сам Бог уберег от Константина-то. Он ведь этим… извращенцем оказался. Маньяком! Ловил по ночам женщин и заставлял их выполнять э… все свои мужские прихоти по некой бумаге. А там такое было!!!

– Что именно, мам? – улыбнулась я.

– Да откуда я знаю. Он ведь бедняжек потом убивал. Говорят, уже за сотню перевалило.

– Мать, не мели чепуху, – прервал маму отец. – Уже нафантазировали бабы деревенские. Преувеличили, конечно, дочь, а в целом мама права. Не ожидал такого от Константина Николаевича, что, пользуясь служебным положением, девушек к сожительству склонять будет. А бумага, правда, была, целая инструкция, как ему удовольствие доставить.

– И что, пап? Как на заводе отреагировали?

– Выперли его вон. Скоро на практику с колледжа несовершеннолетние пожалуют, вдруг он и с ними такое учудит. К тому же он на одну из крановщиц в драку кинулся, когда она ему пощечину влепила. Да только не знал, что у той муж в полиции служит. Супруг дело заводить не стал, но велел Константину убираться прочь из города. А нам, дочка, от того большое счастье прибыло.

– Это как, пап?

– Костик уехать спешит, свой дом на продажу выставил. Понятно, по цене, намного ниже рыночной. Люди думают, что он маньяк и там своих жертв пытал. Но я-то знаю, что это не так. Поэтому решил, что мы купим у него дом. У нас с матерью есть сбережения. Можно будет продать твою квартиру. если вы с Викто… с Владимиром не против.

Родителям непросто даже назвать самозванца его именем, а не Витькиным. Но ничего, привыкнут. Интересно, сказала Алька, что он женат? Отец будто прочел мои мысли:

– Владимир, Аля сказывала, что ты еще в браке.

– Да, но уже подал на развод. Думаю, проблем с этим не будет. Идея с домом мне нравится. Я хочу переехать в ваш город. В Москве у меня была успешная сеть закусочных. Но сейчас там огромная конкуренция, а здесь, вполне вероятно, все будет гораздо лучше.

Последние слова услышала Алька, вошедшая в кухню. Поддержала самозванца:

– Отличная идея. Кстати, у и меня для всех есть известие. Мы с Игорем тоже решили пожениться. А поскольку мой кавалер – свободный мужчина, то и свадьба у нас будет первой!

Мама с папой охают. Обе дочери вот так сразу под венец, а довольная Алька показывает мне язык – опередила!

Это я только потом пойму, Алька торопилась в загс, чтобы иметь возможность на законных основаниях запустить ручонки в олигарховский карман и помочь нам. Пока же я просто радовалась за сестренку и родителей, лица которых сияли от счастья. Их радость понятна. Теперь и Забаве с ребятами станет легче, и Алевтина угомонится. Будущий мэр обещал встретить новый год в кругу семьи невесты, но прибыть должен был ближе к вечеру. Мама всплеснула руками:

– Ох, народу все больше становится. Девочки, айда на кухню, помогать будете.

– Мама, меня Владимир заменит. Он – профи! Заодно и пообщаетесь.

…Самозванец манит меня пальцем из кухни, обнимает за талию и улыбается:

– Ну, спасибо, милая, оставила меня будущей теще на растерзание. Но у меня тоже есть сюрприз. Я своего отца пригласил. Он обычно со мной и Инной праздник справлял. Теперь вот один… Ты и твои родные не против?

– Только за! Ручаюсь за всю семью!! – с жаром ответила я. – Но успеет ли до Нового года?

– Успеет! – заверил Вовчик. – Я в вашем гостеприимстве не сомневался, поэтому еще утром ему билет заказал.

Бригада кулинаров приступила к готовке. Но мне тоже предстояла одна важная и очень приятная миссия – украсить дом к Новому году. Елки предстояло нарядить две. Настоящая огромная ель росла во дворе, а вторая, искусственная елочка, всегда располагалась в зале возле телевизора. Мы с папой достали из кладовой коробки, вышли во двор. Мальчишки уже долепили снеговика и ринулись помогать. Я смотрела на их сияющие глаза и радовалась. Наряжать елку – это особые эмоции, испытать которые можно только раз в году. Когда мы закончили с елочками и украшением квартиры, уже смеркалось. Из кухни доносились потрясающие ароматы. Но мы все мужественно терпели, желая оставить побольше места в животиках для новогодних блюд. Вот только мальчишек следовало покормить. Я вошла на кухню и застала там замечательную картину. Отвечающая за новогодний банкет троица работала слаженно. Мама подошла ко мне:

– Забавушка, какой же молодец наш Вовчик. Он мне несколько замечательных рецептов подсказал, а уж мои как хвалил!!!

На кухне в моей помощи не нуждались, мальчишки уставились в телевизор, мы с папой сыграли несколько партий в шахматы. Но тут на пороге появился первый гость – Игорь Серебряков. Олигарх привез целый багажник подарков. И у нас появилась новая работа – разложить их под елочкой. Уже ближе к полуночи к дому подъехало такси. Прибыл отец Виктора и Владимира, мой бывший и будущий свекор, как говорится. В дом вошел высокий стройный мужчина. Теперь понятно, на кого похожи братья Ковалевские. На отца. Вот только глаза, точнее, не сами глаза, а взгляд у Вячеслава Васильевича отличался от Витькиного. Бывший муж всегда смотрел зло, пренебрежительно, с презрением. Видно, уродился в сбежавшую мать, потому что глаза у самозванца и свекра – добрые и какие-то теплые. Мальчишки это тоже почувствовали. Узнав, что у них теперь два дедушки, Данька радостно хлопал в ладоши. Женька пробасил:

– Ну ни фигасе дед Мороз в этом году расщедрился! Давай обнимемся, что ли, дед!

Вячеслав Васильевич обнял старшего внука одной рукой, второй подхватил Даньку. Рук, чтобы смахнуть выступившие слезы, у свекра не осталось. Да он и не пытался. Ведь это были слезы самого настоящего счастья.

А дальше начался праздник. Почти обычное новогоднее торжество. С шампанским, боем курантов, оливье, мандаринами, играми, конкурсами, песнями караоке. Вот только пожелание “С Новым счастьем!” для меня в этот раз не было стандартным поздравлением. Оно, это счастье, на самом деле, появилось в моей жизни и в моем сердце….

Эпилог

Прошло шесть лет. За это время много чего случилось. Алька вскоре выскочила замуж за мэра Серебрякова. Заявила мужу, что не станет скучающей домохозяйкой и велела выделить средства для бизнеса. Так у Владимира появился партнер. Все начальные расходы сестренка взяла на себя: “Не парься, Вовчик, что ты сейчас бабло не вкладываешь. Отобьем, начнем доход получать, тогда и отдашь”. Уверена, изначально Алька не собиралась заморачиваться с бизнесом, просто хотела помочь. Но незаметно для себя втянулась, ей стало интересно. Уже через полгода кафе стали приносить первую прибыль. Женька вырос, живет в Москве у деда Славы. Сын решил продолжить дело семьи Ковалевских и пошел учиться по кулинарному профилю. Выкупить коттедж Костика нам тоже удалось. Узнав, кто покупатели, он хотел было отказаться, но понял, что других желающих нет, и продал нам. Самозванец развелся быстро. Детей у них не было, имущества тоже не осталось. Но вот Инна помотала нервы и попила крови. Сначала она взбесила от того, что Владимир отказался от денег брата. А уж когда узнала про развод, вообще слетела с катушек. Грозила Владимиру, что найдет киллера, что сама покончит жизнь самоубийством. Обещала уничтожить клушу. Потом плакала, валялась в ногах, обещала, что все изменится, если Владимир передумает, что она бросит играть, родит ему ребенка, потому что с анализами все подстроила. Но самозванец был непреклонен. Чтобы не видеться с Инной, пока решаются дела, жил в гостинице. Отец Владимира продал особняк в Подмосковье, выкупил гостиницу и ресторан. Поселился в квартире, где жили Инна и Вовчик. Невестку-игроманку он вышвырнул вон. Теперь с Инной возится ее отец, и мне его даже жалко.

Мой муженек оказался жив! Я столкнулась с ним случайно на улице, нос к носу, когда отдыхала в Испании и однажды бродила по местным магазинчикам в одиночестве, детям и Вовчику шоппинг был неинтересен. Муженек шел под ручку с какой-то синьорой в возрасте и сделал вид, что меня не знает. Но моя душа требовала ответов. Я проследовала за парочкой в ресторан и стала жестами показывать бывшему знаки – мол, уединимся. Наконец Витек кивнул, приглашая следовать за ним. Через несколько метров от ресторана располагался небольшой сквер. Муж явно не был рад встрече, после многолетней разлуки не заключил меня в объятия, а прорычал:

– Ну чего ты ко мне прицепилась? У меня жена ревнивая, пришлось соврать ей, что сюрприз хочу сделать. Говори, что хотела.

Елки-моталки, и это… все?!

– Узнать хочу, почему пропал. Мне кажется, имею право. Больше мне ничего не надо. Расскажешь, и я исчезну.

Оказалось, Витек мало того, что назанимался денег, так еще и вскружил голову жене крупного криминального авторитета, чем подписал себе смертный приговор. Одежду с кровью он подбросил специально, инсценировав нападение. Удрал в Испанию. Купил себе липовые документы и живет под другим именем. Женился на даме, что намного старше него. Виктор закончил небольшой рассказ и нервно поглядывал на часы.

– Больше ты ничего не хочешь мне сказать? Или спросить?

– Я все сказал, ты обещала исчезнуть.

– Хорошо, ты свободен от… меня и от прошлого. Я навсегда забуду о твоем существовании.

Ответ Виктора удовлетворил, он поднялся с лавочки и поспешил к цветочнице. Надо же жене “сюрприз” предоставить. У меня же было ощущение, что извалялась в чем-то мерзком. Этот гад не задал ни одного вопроса про своих детей!!!! Мразь!! Сволочь!! Что б ты пропал еще тысячу раз!!! Признаюсь, мне было больно и обидно. Но уже через минуту я улыбнулась. А так-то даже лучше. У Даньки и Женьки есть замечательный батя-папка. О наследстве Виктор не знал, и оно давно передано больным ребятишкам. Ну и зачем он нашим детям? Рассказывать кому-то об этой встрече я не сочла нужным…

Ну а я… Я – самая счастливая в мире женщина, жена лучшего и любимого мужа. Я не стала главбухом, отказалась от должности, предпочла семью. Сейчас на дворе лето. Женька, Данил и два деда (Вячеслав Васильевич гостит у нас каждый август) ушли на рыбаку. Владимир на работе. Я занимаюсь хозяйством и являюсь смотрящей за одной бандой. Состоит преступная группировка из трех прелестных белокурых созданий. Двух наших дочек-погодок – Маринки и Даринки и Алькиной Ангелинки. Даринке четыре годика. Марише и Ангелине по пять лет. Алька родила дочку на два месяца раньше, и Ангелина считает себя старшей, а потому – главной. Несмотря на имя и облик Линка – самый настоящий чертик и генератор преступных идей. От нее сбегают все няни, даже почасовые. Пару раз чета Серебряковых брала дочку с собой на приемы. Но однажды жена губернатора явилась в новой шубке, все заахали. Линка тоже не осталась равнодушной, заявила мадам:

– Вы в этой шубе такая красивая!

– Правда? – расплылась в улыбке губернаторша.

– Да. На овчарку похожи!

А уж в тандеме с моими дочурками это просто нечто.

Например, сегодняшний день. Утром я проснулась от того, что мне в лицо тыкали котенка.

– В чем дело, Мариша? – спросила я у старшей.

– Мама, котенок в сметанке умазался. Я его умыть хотела, но бабуля сказала, что не надо, мама оближет. На, облизывай!

Пришлось вставать, относить котейку настоящей маме Мурке, чтобы умыла. Детям объяснила. Все поняли, пообещали вести себя хорошо. Но я рано радовалась. Ничто так не украшает дом, как ребенок с фломастером. А у меня три ребенка. Чуть не рыдая, смотрела на “украшенные” стены, вызвала клининговую службу. Сама я с художествами точно не справлюсь.

Дальше еще интереснее. Готовлю обед. В кухню вбегает Маринка:

– Мама, а правда, что детей в капусте находят?

– Правда.

Через пять минут подбегает Ангелинка. В руках у нее упаковка моих тампакс.

– Тетя Заба, а правда, что тампоны втыкают туда, откуда дети берутся? Мне мама так сказала.

Я в шоке, но раз Алька столь откровенна, подтверждаю:

– Правда.

Еще через час в кухню влетает соседка справа тетя Фрося:

– Забава, глянь, что оторвы твои с моим огородом учудили.

Бегу в ужасе за соседкой. Та гневно тычет пальцем в грядки с капустой. Наклоняюсь и вижу… в кочанах тампоны. Не знаю, то ли плакать, то ли ругать, то ли смеяться.

Обещаю соседке коробку конфет в качество морального ущерба, убираю беспредел в ее огороде. Но самое чудовищное преступление бандитки совершают после обеда. Накормив девчонок, я решила немного отдохнуть, устроилась в кресле-качалке на террасе. Углубилась в чтение. Но меня прервала младшенькая.

– Мама, можно мы в салон класоты поиглаем, с куколками? В наласивание волос?

Игра с куколками вполне невинное занятие. Надеюсь, это займет девчат надолго, я успею прочитать еще одну-две главы. Глажу Дарину по голове:

– Ну, конечно, маленькая. Играйте, сколько хотите.

– Только Малина и Лина спласивают, можно куколкам плически пеледелать.

– Разумеется. Сделайте, какие хотите прически!

Мне бы в тот момент насторожиться… Но подвоха я не почуяла и пребывала в счастливом неведение, пока снова не услышала вой тети Фроси. Потом вой ее мужа Семена. Рванула к соседям. И сама чуть не заголосила от ужаса.

Три девицы обстригли всех кукол и “нарастили” волосы крепко спящему после двух стаканчиков самогонки Семену. Хорошо, что “крепили” волосы на лысину медом, а не клеем. Так что физически сосед не пострадал. Но вот морально… Семен проснулся, подошел к бочке с водой ополоснуться и отскочил. Да и как тут не испугаться, когда у тебя вдруг выросли черно-бело-рыже-розовые, а местами синие и зеленые пряди (спасибо производителям куколок за разнообразие!) Сосед кинулся к жене. Та вообще не признала мужа, чуть не прибила кочергой. Во второй раз откупиться коробкой конфет не получилось. Пришлось пожертвовать Фросе тысячную купюру, а Семену – бутылку коньяка. Выстраиваю проказниц на террасе и начинаю отчитывать:

– Ну что, красавицы, допрыгались?! Лишены на два дня конфет и мультиков! Хорошо слышали, что я сказала?

– Хорошо!

– Ну и что я сказала?

– Что мы красавицы! – отвечает Ангелинка, и глаза у нее точь-в -точь как у Альки, такие же хитрючие. Я отворачиваюсь на минуту, чтобы бестии не видели моей улыбки. Потом достаю прописи, велю старшим писать закорючки, им через год в школу. Даринке вручаю пластилин. Вечер проходит спокойно. Начинает темнеть, разгоняю девчонок по кроватям, читаю сказку. Вскоре раздается сладкое посапывание. Я устала, но настроение все равно прекрасное. Не хватает рядом только любимого мужа. Наконец слышу звук подъезжающего автомобиля. Подхожу к воротам. Несмотря на то, что мы шесть лет вместе, наши чувства не остыли, стали только крепче. Владимир обнимаем меня, шепчет “Любимая, я соскучился”. Нежно целует. Я любима, счастлива и желаю каждой женщине найти мужчину, который бы портил ее помаду, а не тушь. И неважно, где вы такого отыщете, в списке Форбс или под елочкой. Главное, помните: счастье невозможно запланировать, оно приходит внезапно…

Дорогие мои, вот и закончилась еще одна моя не совсем правдоподобная, сумасшедшая, но веселая и добрая история. Над “Самозванцем” я работала усиленными темпами, чуть больше месяца, даже уставшая после работы, все равно шла писать, потому что история мне самой нравится. Надеюсь, вам тоже, возможно, нет) Но в любом случае благодарю всех, кто читал и поддерживал меня все это время. Всех люблю, ваша Лилия

Content

(Безгачёва) Лилия Тимофеева Самозванец в моей постели