Даниил Гоненко, Алексей Вдовин

Использование потенциала малого и среднего бизнеса в реорганизации топливно-энергетического комплекса России: монография

Рецензенты:

М.П. Владимирова, д-р экон. наук, проф.,

Н.А. Новицкий, д-р экон. наук, проф.

Введение

Переход российской экономики на инновационный путь, заявленный в Концепции долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации до 2020 года, невозможен без инновационного изменения и топливно-энергетического комплекса России, являющегося одним из локомотивов устойчивого социально-экономического развития страны.

В 2003 году была принята Энергетическая стратегия России на период до 2020 года (ЭС-2020), определяющая процесс развития всего энергетического сектора страны.

В настоящее время ЭС-2020 уточнена, и на основе существующих тенденций и опыта ее реализации принята Энергетическая стратегия развития России до 2030 г. (ЭС-2030). Учтен анализ новых вызовов развитию энергетики и возможные колебания внешних и внутренних условий, которые влияют на количественные параметры прогнозных оценок. Вместе с тем, не меняются качественные ориентиры развития энергетического сектора и цели и задачи энергетической политики страны.

Стратегической целью государственной энергетической политики в сфере повышения энергетической эффективности экономики является максимально рациональное использование энергетических ресурсов на основе обеспечения заинтересованности производителей и потребителей энергии в энергосбережении, а также инвестировании в эту сферу.

Только для развития отраслей ТЭК, включая внедрение возобновляемых источников энергии, развитие централизованного теплоснабжения, локальной энергетики и энергосбережения потребуется, согласно прогнозной оценке Минэнерго РФ, не менее 60 трлн рублей в ценах 2007 г. (из них непосредственно в отрасли ТЭК – не менее 45 трлн рублей).

Несмотря на первые значительные успехи в реализации ЭС-2020, достигнутые в эпоху бурного роста мировых цен на нефть, выраженные в увеличении добычи и экспорта сырой нефти, природного газа, угля, увеличении выработки электроэнергии, строительстве новых газопроводных и нефтепроводных систем, также запуска постепенной либерализации внутреннего рынка газа и электроэнергии, имеет место и огромный массив проблем, препятствующих достижению стратегических целей ЭС-2030.

Одной из основных проблем всех отраслевых секторов ТЭК России является, безусловно, высокая степень износа основных производственных фондов, которая особенно остро ощущается в электроэнергетике и достигает более 50 %. Другими, влияющими на ход реализации ЭС-2030, являются проблемы недостаточности инвестиционных средств для реализации масштабных проектов, нерационального недропользования (низкий коэффициент извлечения нефти – КИН, сжигание попутного нефтяного газа – ПНГ), низкого уровня развития перерабатывающих отраслей в нефтегазовом секторе, низкого уровня энергетической эффективности промышленных технологий (высокий процент технологических потерь электроэнергии, нефти и газа, низкий КПД тепловых станций), невысокая степень конкурентоспособности продукции ТЭК (например, недостаточное качество угля).

Переход экономики России на этап инновационного развития требует более эффективного использования всех ресурсов, создания и эффективного управления производственным и научно-техническим потенциалом и обуславливает необходимость инновационной трансформации ТЭК России, при активном участии малых и средних предприятий (МСП) и вовлечении их в процесс так называемого инновационного партнерства, в котором направляющую роль будет играть государство, главным образом в разработке стратегий и формировании благоприятного инновационного климата, а предпринимательство генерировать и проводить инновационные преобразования.

Проблемы, сопряженные с настоящим исследованием, рассмотрены в ряде работ отечественных авторов – С.А. Агаркова, А.Б. Алхасова, Т.Б. Батуевой, В.В. Бушуева, В.А. Гуржиева, В.Ф. Дунаева, Е.М. Журавлевой, Н.П. Иващенко, С.И. Ильина, С.А. Кожевниковой, Б.Н. Кузыка, В.В. Кумина, Ю.А. Плакиткина, В.А. Меркулова, Н.А. Пелих, А.Т. Спицына, Э.А. Тапканова, Е.Ю. Чичеровой, Ю.В. Яковца и других.

Наряду с отечественными экономистами, в изучение данной проблематики немалый вклад внесли и зарубежные ученые, такие как В. Д. Карплус (VJ. Karplus), В. Кришнасвами (V. Krishanswami), Г. Стаггинс (GStuggins), в работах которых исследуются проблемы инновационного развития энергосектора и участие частного предпринимательства в энергоотраслях зарубежных стран.

Проблемам инновационного развития посвящены труды таких ученых, как Й. Шумпетер,Н.Д. Кондратьев и Ф.Полак, оказавших значительное влияние на работы других исследователей.

Развитию предпринимательства и частно-государственного партнерства посвящены труды современных ученых – В.Ф. Уколова, Б.Н. Кузыка, Л.А. Колесниковой, А.В. Пушкина, А.А. Алпатова, Р.М. Джапаридзе, В.А. Кабашкина, Р.Г. Коуза, Ф.А. Викхама, С. Картер, Д. Джонса-Эванса.

Работы по теории стоимости и дальнейшему развитию теории создания цепочек стоимости/ценности таких авторов, как А. Смит, У. Петти, Д. Рикардо, К. Маркс, Г. Госсен, К. Менгер, А. Маршалл, Э. Чемберлин, П.Б. Струве, М.И. Туган-Барановский, C.B. Брагинский, Я.А. Певзнер, Ф.Ф. Стерликов, П.А. Малышев, Р. Каплински, М. Морис, С.Б. Авдашева, И.А. Буданов, В.В. Голиков, А.А. Яковлев, М. Портер, Ч. Стабелл и О. Фьельдстад, также нашли свое отображение в данном исследовании.

Следует отметить, что во многих работах отечественных авторов проблема инновационного обновления ТЭК освещается в основном в фокусе определенной отрасли (С.А. Кожевникова, В.А. Меркулов), региона (С.И. Ильин, Э.А. Тапканов) или всей экономики России (А.Т. Спицын, Б.Н. Кузык, Ю.В. Яковец), разработка обоснования и необходимости инновационной трансформации ТЭК РФ, равно как и определение направления реализации потенциала МСП в развитии инновационного обновления ТЭК России, до настоящего времени исследованы в недостаточной мере и требуют более детального изучения в разрезе всего комплекса ТЭК.

Существует несколько подходов, используемых для анализа участия предпринимательства, или сектора малых и средних предприятий (МСП) в инновационном обновлении промышленных секторов. Выделим лишь некоторые из них, заслуживающих, на наш взгляд, особого внимания.

В работах зарубежных экономистов прослеживается структурный подход к анализу участия малого и среднего бизнеса в изменениях, связанных с обновлениями структуры энергетических отраслей стран Восточной Европы (Г. Стаггинс), Индии (В. Кришнасвами), Китая (В. Карплус). Для анализа сектора МСП в работах этих авторов используется структурный анализ, основанный на использовании статических характеристик системы и выделения из системы различных элементов для определения отношений внутри системы.

Современными отечественными и зарубежными учеными (М. Портер, В.Ф. Уколов, Т.Б. Батуева и др.) большое значение придается кластерному подходу в формулировании и разрешении задач инновационного обновления отраслевых комплексов посредством взаимодействия сектора МСП и крупных промышленных предприятий. Кластерная модель взаимодействия государственных структур и бизнеса основана на их партнерстве путем разработки и внедрения различного рода прогрессивных технологий, участниками кластеров выступают предприятия, исследовательские центры, образовательные учреждения, органы государственной власти. Мировая практика использования данных моделей показала их состоятельность и возможность применения в России.

Опыт реализации и коммерциализации достижений кластерной модели в ТЭК России пока невелик, хотелось бы выделить наиболее известные кластеры в ТЭК – это электроэнергетический кластер Республики Татарстан, нефтегазовый кластер Дальнего Востока, инновационно-технологический кластер в сфере ТЭК Ханты-Мансийского автономного округа. В.Ф. Уколов[1] разделяет жизненный цикл кластеров на четыре стадии: эмбриональные, развивающиеся, зрелые и умирающие. Если электроэнергетический кластер Республики Татарстан, основным ядром которого являются компании-производители электрической и тепловой энергии, можно отнести к развивающемуся кластеру, то другие два как раз находятся на эмбриональной стадии, так как только формируют стратегию своего развития, как то строительство нефтехимического завода в г. Находке при активном участии ОАО «Роснефть» и создание технопарка в ХМАО, одной из основных задач которого является увеличение добычи трудноизвлекаемых запасов нефти при участии компаний «Ритэк» и «Шлюмберже». Заявленный еще в 2008 г. Правительством Татарстана переход электроэнергетики на кластерную модель развития пока не дал какого-либо значительного ощутимого синергетического эффекта, и носит, на наш взгляд, больше декларативный характер. До настоящего времени не наблюдается ожидаемого снижения энерготарифов, равно как и не видится заявленного активного строительства новых генерирующих мощностей. Остается надеяться, что перечисленные пока недостигнутые результаты электроэнергетического кластера Республики Татарстан будут преодолены в процессе развития кластера и совершенствования механизмов взаимодействия его участников, а также вновь создаваемые кластеры в ТЭК подтвердят свою эффективность в достижении поставленных целей, в том числе и в отношении трансформации отраслевых предприятий ТЭК посредством инноваций, что послужит примером для создания большего количества кластеров в сфере ТЭК.

В рамках же настоящего исследования предполагается использовать подход к анализу участия сектора МСП в инновационных проектах ТЭК, основанный также как и кластерный подход, на частно-государственном партнерстве (ЧГП) государства и бизнеса. Модели ЧГП и эффективность их использования при трансформации ТЭК будут рассмотрены в третьей главе настоящей работы. Наряду с описанным подходом, в данной работе для анализа сектора МСП будут также использованы элементы и системного и структурного анализа.

Глава 1

Теоретико-методические аспекты трансформация топливно-энергетического комплекса России

1.1. Инновационная трансформация топливно-энергетического комплекса России и теоретические подходы к анализу участия сектора малых и средних предприятий России в этом процессе

Топливно-энергетический комплекс (ТЭК) занимает особое место в структуре национальной экономики, так как обеспечивает экономику энергетическими ресурсами, потребность в которых неуклонно растет. ТЭК России играет важную роль, поскольку все отрасли народного хозяйства страны и домохозяйства используют в своей деятельности продукты ТЭК. Энергетика – основа экономической жизни общества, фундамент всего материального производства, главный элемент жизнеобеспечения страны и основа экономического суверенитета страны. Кроме того, продукция ТЭК России по-прежнему остается одной из главных статьей экспорта страны, важным источником пополнения бюджета страны.

По данным Министерства энергетики Российской Федерации и Министерства экономического развития Российской Федерации за 2011–2012 гг., Россия занимает 7 место в мире по запасам нефти (6,6 % мировых запасов)[2], 2 место по объемам ежегодной добычи (12,0 % мировой добычи)[3] и обеспечивает 10,6 % мировой торговли нефтью[4].

Россия занимает 1 место в мире по запасам газа (26,3 % мировых запасов), 1 место по объемам ежегодной добычи (22,9 % мировой добычи)[5] и обеспечивает 20,2 % мировой торговли природным газом[6]. Кроме того, благодаря наличию уникальной газотранспортной системы Россия играет важную роль в обеспечении транзита центрально-азиатского газа в Европу и страны СНГ.

Россия занимает 2 место в мире по запасам углей (17,3 % мировых запасов)[7], 6 место по объемам ежегодной добычи (4,7 % мировой добычи) и обеспечивает 15,2 % мировой торговли углем[8], а также 4 место в мире по объемам выработки электроэнергии[9].

ТЭК России продолжает играть ключевую роль в экономике страны, являясь локомотивом, так, ТЭК обеспечивает порядка одной трети ВВП и около половины всех налоговых поступлений в бюджет страны (рис. 1.1 и 1.2).

Рис. 1.1. Доля топливно-энергетического комплекса России в ВВП России

Источник: данные МЭ

Рис. 1.2. Доля топливно-энергетического комплекса России в налоговых поступлениях в бюджет России

Источник: данные МЭР РФ, 2012 г.

В состав ТЭК входят различные субъекты, обеспечивающие полную производственно-технологическую цепочку – от добычи топливно-энергетических ресурсов, переработки, доставки и потребления конечными пользователями: промышленными предприятиями и населением.

К ТЭК относятся добывающие субъекты, сфера транспортировки и переработки, предприятия, занимающиеся преобразованием и распределением, а также сбытом конечным потребителям. Сюда же можно отнести сферу жилищно-коммунального хозяйства и промышленную энергетику, которые также вовлечены в процессы преобразования и потребления ресурсов.

Сфера ТЭК должна также быть представлена и видами деятельности, обеспечивающими энергоэффективность и энергосбережение, а также субъектами, вовлеченными в производство энергии из возобновляемых источников.

На рис. 1.3 схематично представлен топливно-энергетический комплекс, состоящий из отдельных субъектов, объединенных в единый комплекс, связанных между собой.

Главенствующую роль в топливно-энергетическом комплексе России играет сфера добычи топливных ресурсов, представленная государственными и частными компаниями, специализирующимися на добыче различных видов углеводородного сырья: нефти, природного и нефтяного попутного газа, различных видов угля, сланцев, торфа, а также урана.

Переработка ресурсов представляет собой комплекс предприятий, производящих первичное преобразование ресурсов в товарную продукцию для преобразования и потребления, при этом именно данная сфера производит продукт с наибольшей добавленной стоимостью в сфере ТЭК, хотя и требует значительных первоначальных капитальных затрат на строительство нефте– и газооперерабатывающих заводов и закупку технологий и технологического оборудования.

Рис. 1.3. Структура топливно-энергетического комплекса России

Источник: Минэнерго РФ

Базовой отраслью сферы преобразования топливных ресурсов выступает электроэнергетика, являющаяся главным потребителем топливных ресурсов – природного газа и угля, генерация электроэнергии на основе возобновляемых источников (энергии ветра, солнца и др.) также входит в состав данной отрасли.

Важной составляющей топливно-энергетического комплекса является распределение и сбыт. Посредством сетей линий электропередачи, теплопроводов и автозаправочных станций конечные потребители в виде промышленных потребителей и населения получают энергоресурсы.

В настоящее время основополагающим документом, предусматривающим развитие отраслей отечественного ТЭК в среднесрочной перспективе, является принятая Правительством Российской Федерации в 2009 г. Энергетическая стратегия развития России до 2030 года (ЭС-2030)[10], базирующаяся на оценке существующих тенденций и опыта реализации ЭС-2020, а также на основе анализа новых вызовов развитию энергетики и возможных колебаний внешних и внутренних условий, которые влияют на количественные параметры прогнозных оценок. Вместе с тем, не меняются качественные ориентиры развития энергетического сектора и цели и задачи энергетической политики страны, которые, ввиду мирового финансово-экономического кризиса, могли быть и снижены.

За годы реализации Энергетической стратегии России на период до 2020 г. был проведен большой комплекс работ по приоритетному направлению «Энергетика и энергосбережение» в рамках реализации федеральной целевой научно-технической программы «Исследования и разработки по приоритетным направлениям развития науки и техники» на 2002–2006 гг., федеральных целевых программ «Исследования и разработки по приоритетным направлениям развития научно-технологического комплекса России на 2007–2012 гг.» и «Национальная технологическая база» на 2007–2011 гг.

За истекший период были созданы научные основы, разработаны технологии и опытно-промышленные образцы оборудования и материалов, включая:

• новые эффективные методы разведки полезных ископаемых, включая разведку месторождений на континентальном шельфе;

• научные основы транзита энергоресурсов в сложных климатических и ландшафтно-географических условиях;

• технологии и опытно-промышленное производство по переработке углеводородных ресурсов, в том числе попутных нефтяных газов;

• технологии производства синтетического жидкого топлива из природного газа, угля и биомассы;

• производственные комплексы по разработке нефтяных месторождений с низкопроницаемыми структурами, высоковязкой нефти, нефтяных битумов;

• технологии извлечения и промышленного использования метана угольных пластов;

• перспективные технологии и новые виды электротехнического оборудования для передачи, распределения и потребления электрической энергии;

• установки энергетического и транспортного назначения, работающие на альтернативном топливе;

• модельный ряд когенерационных установок (минитеплоэлектроцентрали) модульного типа;

• энергосберегающие и экологически безопасные осветительные приборы нового поколения на светодиодах и безртутных газоразрядных лампах;

• технологические основы оперативной диагностики электротехнического оборудования;

• технологические основы элементов системы теплоснабжения нового поколения, обеспечивающие существенное снижение энергетических потерь;

• технологические решения по улавливанию и захоронению углекислого газа с использованием современных технологий сжигания топлива;

• опытно-промышленное производство энергетических установок на топливных элементах (твердополимерных и твердооксидных) для автономной, резервной, аварийной энергетики и транспортных средств;

• технологии и оборудование для использования низкопотенциальных геотермальных ресурсов.

Масштабность освоения и применения перечисленных прорывных технологий предприятиями ТЭК оставалась и остается достаточно низкой ввиду, во-первых, высокой стоимости новых технологий на этапе их внедрения и, во-вторых, большой степенью отторжения, нежелания руководства вертикально-инетгрированных нефтегазовых компаний инвестировать средства в новые научные разработки, вызванное наличием до недавнего времени благоприятной экономической конъюнктуры и высокими мировыми ценами на энергоносители, в погоне за увеличением объемов добычи и экспорта углеводородного сырья при постоянно растущих биржевых котировках на него и сиюминутных прибылей, новым технологическим разработкам отводилось незначительное внимание. Результатом стало отставание всех отраслей ТЭК от ведущих мировых лидеров, как по основным производственным показателям развития комплекса, так и по параметрам использования энергоэффективных и энергосберегающих технологий.

Другими нормативно-правовыми документами, регламентирующими развитие отраслей ТЭК, являются Генеральная схема размещения объектов электроэнергетики до 2020 года[11], Генеральная схема развития нефтяной отрасли до 2020 года, Генеральная схема развития газовой отрасли до 2030 года.

Основным фактором, определяющим развитие нефтедобывающей промышленности, являются темпы развития геологоразведочных работ, которые при имеющейся ресурсной базе отрасли (низкий коэффициент извлечения нефти, «тяжелая» нефть, глубокое залегание и др.) будут иметь определяющее значение.

Постепенное истощение запасов нефти в традиционных регионах добычи (Западная Сибирь, Средняя Волга) без соответствующих геологоразведочных работ приведет к падению добычи нефти после 2020 г. Освоение новых территорий (Восточная Сибирь, новые месторождения ЯНАО, шельфа Сахалина и Каспия и др.) позволят существенно увеличить объемы добычи нефти. Таким образом, объем добычи нефти составит 530600 млн т[12], что обеспечит увеличение поставок нефти на внутренний рынок и ее переработку для использования нефтепродуктов на территории России.

Растущий внутренний спрос на продукты переработки нефти, а также изменения в структуре экспортных поставок предопределят развитие нефтепереработки, рост ее объемов в России к 2030 г. составит 275–335 млн т. [13]

Особенностью развития нефтепереработки станет существенное изменение структуры производства нефтепродуктов – увеличится выпуск светлых нефтепродуктов, удовлетворяющих нормам Евро-4 и Евро-5 (экологические стандарты Евросоюза, регулирующие содержание вредных веществ в выхлопных газах).

Правительством РФ предполагается постепенное сокращение объемов экспорта сырой нефти и замещение его продуктами нефтепереработки, что позволит увеличить долю российского экспорта в мировом потреблении нефтепродуктов с 2,3 до 2,6 %. До 2030 г. также предполагается диверсифицировать экспорт нефти в направлении стран Азиатско-Тихоокеанского региона, прежде всего в рамках проекта Восточная Сибирь – Тихий океан (ВСТО), сокращение транзита нефти через центр России, в связи с ростом перерабатывающих мощностей на этой территории. На европейском направлении экспортные возможности будут усилены строящейся системой транспортировки Nord Stream, модернизированным газопроводом «Голубой поток» и новым проектом «Южный поток».

Динамика добычи газа будет, как и нефтедобывающая отрасль, прежде всего, определяться состоянием геологоразведочных работ, направленных на обеспечение не только производства, но и прироста запасов газа. Кроме того, прирост добычи будет происходить за счет освоения крупных месторождений – Ковыктинского, Штокмановского. Объем добычи газа вырастет до 935–945 млрд м^3.[14]

Мировой рынок природного газа практически отсутствует по причине недостаточной развитости технологии сжижения природного газа (СПГ). Исходя из прогноза мирового потребления СПГ (около 370 млн т к 2030 г.), а также предполагаемых объемов его производства в России (до 50 млн т по заявленным проектам), которые будут отправляться на экспорт, преимущественно в США, доля России на рынке СПГ будет составлять порядка 14 %. [15]

Производство СПГ способно диверсифицировать российский экспорт, а также позволит занять России твердые позиции на рынке СПГ в США с долей 30–40 %.

Рост добычи и переработки угля обусловлен ростом объемов выплавки стали, ростом экспорта угля и ростом доли угольной генерации в общем объеме производства электроэнергии. Влияние данных факторов ведет к увеличению добычи угля до 530–565 млн т к 2030 г.[16]

Очевиден тот факт, что при значительной изношенности основных производственных фондов в отраслях топливно-энергетического комплекса, степень износа которых отображена в таблице 1.1, значительную долю составляет неисправное, не подлежащее восстановлению физически и морально устаревшее технологическое и энергетическое оборудование. В такой ситуации рост эффективности отраслей ТЭК может быть достигнут путем модернизации его материально-технической базы на основе новой техники и технологий, обеспеченной высокоэффективным инвестированием, что является актуальной проблемой для всего ТЭК России.

Другой важной стратегической целью государственной энергетической политики, согласно ЭС-2030, является создание устойчивой национальной инновационной системы в сфере энергетики для обеспечения российского ТЭК высокоэффективными отечественными технологиями и оборудованием, научно-техническими и инновационными решениями в объемах, необходимых для поддержания энергетической безопасности страны. Научно-техническая и инновационная политика в энергетическом секторе должна основываться на современных достижениях и прогнозе приоритетных направлений фундаментальной и прикладной отечественной и мировой науки в указанной сфере, обеспечивая создание и внедрение новых высокоэффективных технологий в энергетическом секторе российской экономики.

Таблица 1.1

Степень износа основных фондов по отраслям топливно-энергетического комплекса (в процентах)

Источник: Российский статистический ежегодник, 2012

Ключевыми проблемами, требующими решения в рамках инновационной и научно-технической политики в энергетике, согласно ЭС-2030, являются:

• высокая зависимость предприятий топливно-энергетического комплекса от импортных энергетических технологий и оборудования;

• несоответствие технического уровня предприятий топливно-энергетического комплекса современным требованиям;

• отсутствие целостной системы взаимодействия науки и бизнеса, обеспечивающей, с одной стороны, необходимый уровень востребованности энергетикой научно-технических достижений и формирование ясных рыночных сигналов к их разработке и внедрению, с другой стороны, развитие высококонкурентного внутреннего рынка научно-технических услуг;

• отсутствие в топливно-энергетическом комплексе развитой инновационной инфраструктуры (центры трансфера технологий, инновационно-технологические центры, технопарки, бизнес-инкубаторы, центры подготовки кадров для инновационной деятельности, венчурные фонды и др.).

Между тем, тенденции, вносящие изменения в мировую энергетическую структуру, согласно экспертным прогнозным оценкам, еще в большей степени способны ослабить в долгосрочной перспективе текущие лидирующие позиции России на рынках топливно-энергетических ресурсов. Планируемый переход многих стран к 2030 г. к технологиям пятого и шестого технологических укладов, а к 2050 г. полный переход к использованию возобновляемых источников энергии существенно снизит конкурентные возможности российского ТЭК.

Тем самым, решение вышеперечисленных задач, требующих решения для устойчивого развития ТЭК предопределяют необходимость его инновационной трансформации, не просто обновления или модернизации, а именно трансформации – кардинального изменения не только технологий на основе внедрения передовых достижений науки, но и переосмысления подходов и методов управления предприятиями.

Что касается технологий пятого и шестого технологических укладов, то обоснование их возможного применения в электроэнергетике с использованием технико-экономических показателей было разработано специалистами еще не реформированного РАО «ЕЭС России» в 2007–2008 гг., сравнительный анализ которых представлен в таблице 1.2, из которой следует, что технологии пятого и шестого укладов значительно превосходят инновации, основанные на технологии четвертого уклада, как по срокам окупаемости, так и по коэффициенту полезного действия. С инвестиционных же позиций наиболее привлекательными в краткосрочной перспективе видятся, по нашему мнению, технологии пятого уклада, а именно парогазовые электростанции (ПГУ), несмотря на главенствующую роль в Генеральной схеме размещения объектов электроэнергетики до 2020 г. энергоблоков тепловой генерации на основе использования в качестве топлива угля и атома. Главенствующая роль атомной и угольной генерации обоснована в первую очередь мощностью энергоблоков (в Генсхеме учитываются электростанции мощностью от 500 МВт и выше), а также растущей стоимостью природного газа на внутреннем российском рынке, согласно разработчикам Генсхемы.

При относительно низкой стоимости 1 кВт мощности и сравнительно быстром сроке сооружения энергоблоков, парогазовая технология имеет и другое, более значительное преимущество – возможность модернизации и перевода на данную технологию существующих, морально и физически устаревших и выработавших свой ресурс пылеугольных энергоблоков в кратчайшие сроки. Несмотря на активное использование в последние годы природного и нефтяного попутного газа в качестве топлива электростанций, в структуре электрогенерации на основе газа, ПГУ имеют долю не больше 10 % от общего числа электростанций, использующих газ.

Серьезным препятствием для широкого использования возобновляемых источников энергии (ВИЭ) в России являются высокие капитальные затраты и более высокая себестоимость производства электроэнергии по сравнению с традиционной энергетикой, а также ненадлежащее исполнение поправок в Федеральный Закон № 35 от 26.03.2003 г. «Об электроэнергетике» в части ВИЭ – операторы испытывают трудности в подключении к действующей системе, нечеток механизм получения надбавок операторами за счет использования ВИЭ – эти и другие факторы, тормозят развитие рынка ВИЭ.

Таблица 1.2

Сравнительные характеристики различных технологий генерации электроэнергии

Источник: РАО ЕЭС, 2008

Реализация инвестиционных проектов во всех сферах ТЭК России существенно тормозится рядом факторов – неопределенным состоянием электроэнергетики и других отраслей после реформирования с точки зрения реализации запланированных до реформы инвестиционных программ, высокой налоговой нагрузкой, отсутствием развитой инфраструктуры, высокой степенью капиталоемкости, что снижает инвестиционную привлекательность, ограничивая приток инвестиций в столь жизненно необходимые направления – строительство новых генерирующих и добывающих мощностей, инновационная деятельность, модернизация технологического оборудования, разведка и обустройство новых нефтегазовых месторождений.

ТЭК России требует колоссальных вливаний для его инновационной модернизации и развития, но не стоит забывать, что львиную долю доходов нашего государства приносит именно ТЭК, именно ТЭК будет выступать двигателем всей экономики России в ближайшей и как минимум в среднесрочной перспективе, потому и требует кардинального преобразования. Огромную роль в развитии и модернизации ТЭК может и должен сыграть частный бизнес посредством взаимовыгодного инновационного партнерства.

1.2. Эволюция теоретических взглядов на отраслевые цепочки создания стоимости/ценности

Стоимость является одной из самых сложных экономических категорий, имеющая огромное значение в развитии экономической мысли и выступающая базовым фундаментом в освоении экономической науки.

Наш интерес в рамках данного исследования к категории «стоимости/ценности» обусловлен необходимостью анализа так называемых «цепочек создания стоимости/ценности» предприятий отечественного ТЭК.

Развитие теорий стоимости можно условно разделить на пять хронологических периодов (таблица 1.3).

Таблица 1.3

Периоды развития теории стоимости

Источник: разработано автором

Экономика как искусство управления хозяйством зародилась в Древней Греции. Систематизирование же знаний об экономике, послужившее началу ее становления в качестве науки, можно отнести к концу XVI – началу XVII вв. Зачатки становления экономической теории можно проследить в трудах меркантилистов. Меркантилизм развивался в два этапа: на раннем этапе (XV – начало XVI вв.) появилась теория «денежного баланса», где деньги и золото считались главными источниками богатства, в более поздний период (вторая половина XVI–XVII вв.) стала превалировать торговля в качестве источника богатства и теория «торгового баланса».

Позже, ввиду развития сферы производства, появилось учение физиократов, основывавшееся на постулате, что источником богатства выступает не торговля, а производство, а именно товары, производимые земледельческим трудом. В ту эпоху в странах Европы главенствовало аграрное производство, вследствие чего и отводилось столь важное значение земледельческому продукту, а не промышленному, но заслуга физиократов в том, что исследования источника богатства были перенесены в сферу производства из сферы обращения.

С зарождением классической политической экономии в XVIII – середине XIX вв., отражающееся в трудах ее основоположников: У Петти (1623–1687), П. Буагильбера (1646–1714), Б.Франклина (1706–1790), были впервые предприняты попытки научно обосновать, что богатство создается в сфере материального производства, а основой является труд.

Труд А. Смита (1723–1790), которого можно назвать основателем классической экономической школы, «Исследования о природе и причине богатства народов» – явился первым в науке, описывающим основу экономической науки – теорию производства и распределения и анализирующим эти теории на практике. А. Смит также впервые обосновал теорию трудовой стоимости, доказав, что подлинным источником богатства является годовой труд нации во всех сферах производства, и затратами этого труда создается стоимость, перенося свою стоимость и на цену товара. Цена же товара разделялась на естественную и рыночную цены товара, где под естественной ценой понималось денежное выражение меновой стоимости, а рыночная цена в процессе уравновешивания спроса и предложения может совпадать с естественной. Ценообразование того времени долгое время основывалось на теории стоимости, предложенной А. Смитом.

В дальнейшем, в трудах Д. Рикардо (1772–1823), делается упор на полезной трудовой деятельности, в которой и заключается истинная основа меновой стоимости всех предметов, кроме тех, количество которых не может быть увеличено трудом человека. Д. Рикардо определяет стоимость затратами рабочего времени и анализирует различия понятий «меновая стоимость» и «потребительная стоимость». Меновая стоимость по Рикардо определяется количеством и качеством труда, а также редкостью товара.

Теория стоимости Д. Рикардо выступила отправной точкой и основой последующих исследований как сторонниками его теории (К. Маркс), так и противниками его теории (С. Сисмонди и Р. Оуэн).

Так, К. Маркс (1818–1883), основываясь на теории трудовой стоимости Д. Рикардо и проведя собственный анализ, привнес существенный вклад в развитие теории трудовой стоимости и новые тезисы:

• любому товару присущи две стороны: потребительная стоимость и меновая стоимость;

• сравнение товаров возможно только по меновой стоимости;

• сопоставимость товаров обусловливает лишь большее или меньшее количество общественно необходимых затрат труда, воплощенных в них;

• всякому труду, создающему стоимость, присущ двойственный характер: конкретный и абстрактный;

• вследствие двойственного характера труда, труд конкретный создает потребительную стоимость товара, а абстрактный – его истинную стоимость, проявляющуюся в меновой стоимости.

Опираясь на вывод Д. Рикардо о том, что трудовое происхождение является главным свойством товаров, К. Маркс находит необходимость определить стоимость товара количеством труда, затраченного на его производство.

Под количеством или затратами труда К. Маркс подразумевает общественно необходимый уровень трудовых затрат, в соответствии с условиями труда и уровнем умелости работника.

К. Маркс также вводит понятие прибавочной стоимости, определяемое разностью между созданной трудом стоимостью и самой стоимостью этого труда, т. е. продолжение использования труда рабочих после восполнения стоимости их труда. Цену производства или стоимость, превращенную в цену производства, К. Маркс определяет суммой издержек производства и средней нормой прибыли, полученной отношением совокупной прибавочной стоимости к совокупному капиталу. Прибавочную стоимость, произведенную трудом рабочих сверх необходимых затрат труда на производство товара, считал К. Маркс, присваивает капиталист. Однако распределение прибавочной стоимости, превращенной в прибыль, по Марксу, является сложным механизмом ввиду особенностей производств различных отраслей и нормы прибыли, порожденных различным органическим строением капитала.

В то же время, согласно К. Марксу, неизбежен перелив капитала из отраслей с высоким органическим строением капитала в отрасли с низкой органической структурой, вызванный конкурентной борьбой капиталистов, что приводит к снижению нормы прибыли, а, следовательно, и цены товара. Но ввиду постоянного перелива капиталов, подобные явления будут уравновешены, что повлияет на равенство общей суммы цены производства и общей суммы стоимости.

Теория трудовой стоимости, поскольку она оперирует общественно необходимыми затратами труда, пригодна для анализа макроэкономических стоимостных взаимосвязей. Таким образом, можно считать теорию трудовой стоимости категорией макроэкономического анализа. Колебание цен под воздействием спроса и предложения в целом не изменяет совокупной стоимости произведенных и реализованных благ на уровне макроэкономики.

Так называемая «маржинальная революция» в конце XIX в. внесла значительные изменения в экономическую науку и теорию стоимости, согласно маржиналистам, стоимость блага напрямую зависит от полезности этого блага, с учетом потребления каждой дополнительной единицы этого блага.

Как уже отмечалось ранее, маржинализм зародился в конце XIX в. благодаря трудам его основоположников – К. Менгера, У Джевонса и Л. Вальраса. Следующим этапом развития маржинализма на рубеже XIX–XX вв. связан с появлением работ таких основоположников неоклассицизма, как А. Маршалл, Дж. Б. Кларк и В. Парето.

Но проникновение идей маржинализма в классическую экономическую науку все-таки корректнее относить к менее известным авторам, работы которых в начале и середине XIX в., послужили основой зародившегося позже маржинализма. К ним следует отнести работы Г. Госсена, А. Курно, Ж. Дюпюи, И-Г. Тюнена и других. Принцип предельного анализа, названные первым и вторым «законами Госсена», объединил перечисленных авторов.

Г. Госсен (1810–1858) сформулировал принципы (законы) предельного анализа, которые были применимы к решению ряда задач экономической науки того времени, в том числе проблемы теории стоимости. Г. Госсен ввел понятие (закон) убывания ценности каждой следующей единицы блага для индивидуального производителя-потребителя путем добавления к закону убывающих наслаждений принцип нарастающих тягот труда, ценность же блага была определена разностью убывающих наслаждений и увеличивающимися тяготами труда. При помощи введенного метода исследования, основанного на принципах маржинального анализа, фокус экономической мысли того времени был направлен на переосмысление теории стоимости.

Представитель австрийской экономической школы К. Менгер (18401921) отвергал трудовую теорию стоимости, признавая субъективную ценность блага, определяемую полезностью последней единицей блага. Подразделяя блага на несколько типов (высшего и низшего порядков), ввел понятия товаров-субститутов и комплиментов, широко используемых в современной микроэкономике. Однако предложенная им теория стоимости на основе «таблиц Менгера» (шкала убывания предельной полезности блага) не учитывала влияния издержек производства на формирование стоимости блага.

Именно благодаря ценности блага, полагал К. Менгер, возникает оценка факторов производства, формирующая издержки на производство этого блага, а цена не зависит от издержек производства.

В тот же период начинается использование функции и кривой спроса, введенной в науку А. Курно (1801–1877), являющуюся одной из ключевых в экономической науке и по сей день – повышение цены товара вызывает уменьшение спроса, и наоборот.

А. Маршалл (1842–1924), объединив достижения классической школы и маржиналистов, вывел закон спроса, в основе которого лежит идея убывающей предельной полезности, вызванной увеличением количества потребляемого блага. На основе составляется график спроса и график предложения, однако, согласно утверждению С. Сисмонди, «полезность является важнейшим фактором в кратковременном аспекте, а реальные издержки производства играют преобладающую роль в долгосрочном аспекте».

Ценообразование на рынке, по А. Маршаллу, определяется влиянием «репрезентативных фирм» соответствующих отраслей, представляющих, некую «среднюю фирму», затраты которой выступают ценой предложения. А. Маршалл определяет правило, что чем короче рассматриваемый период, тем большее значение должно иметь в анализе влияние спроса на ценность, а чем длиннее период, тем большее значение в анализе отводится влиянию издержек производства на ценность. Тем самым в теории стоимости впервые возникает двухфакторность, и труд, и потребление выступают в качестве равнозначных факторов.

Вместе с тем, постулаты А. Маршалла о формировании рыночной цены, наряду с классиками, базируются на условиях свободной конкуренции, его система свободного предпринимательства включает множество мелких фирм, каждая из которых не имеет возможности повлиять на спрос и рыночную цену.

Новым направлением развития теории стоимости явилось появление теорий рынка с несовершенной конкуренцией, первыми, кто разработал данные теории, были американец Э. Чемберлин и англичанка Дж. Робинсон, опубликовавшие свои работы данной проблематики в 1933 году. В творчестве и Э. Чемберлина, и Дж. Робинсон улавливается схожесть их взглядов на принципы ценообразования, отображенные в трудах неоклассиков и основанные на теории совершенной конкуренции. Так, Э. Чемберлин опровергает господствующую в то время маршаллианскую теорию стоимости и вводит понятие «монополистическая конкуренция», которое затем противопоставит его же термину «чистая конкуренция». Резко критикуя «маршаллианский крест», графически отображающий объемы спроса и предложения, Э. Чемберлин предполагает, что данный инструмент экономического анализа может быть лишь применим в условиях несуществующей в реальности, и, соответственно, не может быть использован для отображения механизма формирования рыночной стоимости.

Отличительной чертой теории стоимости Э. Чемберлина можно назвать его тезис о том, что она опирается, в отличие от классиков и маржиналистов, не на затраты труда или на убывающую предельную полезность блага, а на поведенческие аспекты индивидуального и коллективного потребителя в условиях рынка несовершенной конкуренции, а поведенческие аспекты, в свою очередь, обуславливаются дифференциацией товара.

Дж. Робинсон противопоставляет монополистический сектор производства немонополистическому, обнажая противоречия между ними, в частности более высокий уровень монопольных цен, и, соответственно, больший уровень обогащения монопольных групп, во главу угла ставит профсоюзное движение как гарантию социальной справедливости и более рациональное использование производственных ресурсов.

Развитие капитализма в Российской Империи в конце XIX – начале XX вв., вызвавшее рост промышленности, транспортной системы, банковской сферы, стимулировало и интерес к исследованиям в области экономики отечественными учеными. Если усиление роли новых отраслей экономики побуждал отечественных ученых обращаться к трудам по конкретной экономике, то «бродивший по Европе призрак коммунизма» и всенарастающие революционные настроения различных слоев населения подогревали интерес русских экономистов к вопросам политической экономии. Хотелось бы выделить некоторых ученых того времени, внесших значительный вклад в историю развития отечественной экономической мысли: С.Н. Булгаков, Н.Х. Бунге, П.В. Воронцов, В.К. Дмитриев, A.A. Исаев, И.М. Кулишер, И.Н. Миклашевский, В.В. Святловский, П.Б. Струве, М.И. Туган-Барановский. Труды этих ученых, несомненно, послужили толчком и способствовали становлению интеллектуального потенциала их последователей, проявившийся во второй четверти XX в. в работах Н.Д. Кондратьева, A.B. Чаянова, Е.Е. Слуцкого и др.

Основной чертой российской экономической науки дореволюционного периода можно назвать то, что социально-экономические проблемы жизни общества освещались через призму социологических, исторических, философских и религиозных аспектов.

Основными направлениями в русской экономической мысли были: марксизм, основанный на классовом подходе, немецкая историческая школа, главенство в которой было отведено национально-государственным позициям в экономической жизни общества, либеральное народничество, привнесшее значительный вклад в развитие экономических и статистических исследований.

Новые направления западной экономической науки, например, теория предельной полезности, не находили своего отклика в среде русских экономистов. Индивидуализм и субъективизм шли вразрез с принципами русских экономистов, что отразилось в некотором разрыве между развитием западной и русской экономической науками.

Вместе с тем, имеется немало свидетельств того, что происходило проникновение западных идей в среду русских экономистов, связанное в первую очередь с критическим отношением к идеям марксизма некоторыми русскими учеными. Принципы маржинализма были приняты П. Струве, оттеснив марксистскую теорию стоимости, проблемы цены имели наибольшее значение для П. Струве, чем проблемы ценности. Поисками этико-философской основы объединения трудовой теории стоимости и теории предельной полезности занимался М. Туган-Барановский.

М.И. Туган-Барановский (1865–1919) являлся не только видным экономистом, создавшим конъюнктурную теорию денег, выступившую альтернативой количественной теории и послужившую основой для дальнейших исследований западными экономистами, но и социальным философом, пытавшимся решить проблему построения нового общества на основе кантианского принципа верховной ценности человеческой личности. В своих познаниях законов капиталистической экономики он пытался привнести нравственную составляющую в теорию ценности.

Единственно приемлемым нравственным критерием для Туган-Барановского был принцип равноценности личности, основанный на кантианском принципе верховной ценности человека. Выдвигаемый им данный этический принцип позволил объединить теорию стоимости с теорией предельной полезности.

В объединении данных теорий Туган-Барановский видел возможность и объединения разных видов труда в понятие общественного труда, что и явилось бы признанием верховной ценности человеческой личности.

Рассматривая процесс производства как процесс, привлекающий не только труд человека, но и активное участие средств производства, Туган-Барановский исследует и раскрывает несколько возникающих вопросов: именно благодаря верховной ценности, и, следовательно, равноценности человеческой личности в качестве основополагающего этического принципа политэкономии весь продукт рассматривается как созданный только человеческим трудом, признается только труд человека активным, деятелем производства, все виды труда приравниваются, все виды труда человека соединяются в одну общую целостность, именуемую общественный труд.

Только человек может оценить субъективную полезность блага, именно в оценке оно становится ценно, а не само по себе. Субъективная же ценность блага зависит от количества блага, а количество блага зависит от объема затраченного труда.

На основе вышеуказанного Туган-Барановским была сформулирована теорема, определяющая количественные соотношения трудовых затрат и ценности при оптимальном распределении. Туган-Барановский внес свой вклад в обоснование совместного изучения и применения на практике положений теории стоимости и маржиналистской теории, и тем самым предопределил понятие теории ценности.

Взаимодействие категорий ценности, стоимости и полезности продолжили современные отечественные ученые. Совместная работа C.B. Брагинского и Я.А. Певзнера «Политическая экономия: дискуссионные проблемы, пути обновления» 1991 г. относит читателя к ранним переводам трудов Маркса и Энгельса, восстанавливая лингвистические особенности понятий ценности и стоимости. Так, согласно авторам, в конце XIX века перевод на русский язык понятия «Wert» означал «ценность», за которым и закрепился данный термин, однако, после не совсем корректного перевода термина «Wert» в трудах Маркса прочно закрепилось понятие «стоимость», которое и поныне используется широко среди отечественных экономистов.

Данный термин «стоимость» означал, что под этим термином подразумевается только стоимость или овеществленный в товаре труд, ни о какой ценности не было и речи. В связи с этим теории стоимости в нашей стране придавался трудовой, затратный характер.

Более глубокий и всесторонний анализ взаимодействия категорий стоимости, ценности и полезности был проведен группой авторов в лице Ф.Ф. Стерликова и П.А. Малышева. В своей книге «Очерки экономической теории качества» 1978 г. Ф.Ф. Стерликовым затронуты вопросы индивидуальности каждого из понятий и необходимости комплексного их изучения.

В их же совместной работе «Законы экономической жизни» 1991 г. были даны четкие формулировки указанных категорий. Ценность, по их мнению, является обобщающей категорией. Ценность блага увеличивается и при возрастании полезности блага, и при снижении стоимости блага. Ценность блага, по их мнению, определяется отношением полезности блага к его стоимости.

Одна из основных задач современной экономики в удовлетворении всевозрастающих потребностей участников экономической жизни общества существующими в наличии ограниченными благами. Используя вышеназванное определение ценности блага как отношение полезности и стоимости, следует вывод, что осуществить задачу по насыщению потребностей возможно либо увеличив полезность блага в удовлетворении потребности, либо существенно снизив затраты ресурсов на производство данного блага.

Определить стоимость блага с аналитической точки зрения можно, использовав экономические категории себестоимость, добавленная стоимость и стоимость реализации. Себестоимостью блага являются затраты на его производство, выраженные в денежной форме и состоят из материальных затрат, расходов на оплату труда, суммы начисленной амортизации и возможных прочих расходов.

Добавленная стоимость есть разность между выручкой от реализации блага и промежуточным потреблением: производственным потреблением сырья, материалов, средств труда, электроэнергии, тепла, воды, комплектующих изделий, полуфабрикатов и аутсорсинговых производственных услуг.

Значение добавленной стоимости объясняется тем фактом, что с одной стороны, данная категория зависит напрямую от эффективности деятельности предприятия, производящего благо, а с другой стороны, является важным источником пополнения бюджета страны в виде налоговых отчислений на добавленную стоимость, что и определяет заинтересованность как хозяйствующих субъектов в его увеличении, так и государства.

Исследование вопросов стоимости, ценности, полезности неразрывно связано с современным институтом предприятия (фирмы), который подвергается изменениям под воздействием различного рода внешних факторов, и, прежде всего, проявляющейся во многих отраслях не просто конкуренции, а гиперконкуренции, вызванной глобализацией. Следствием этого является участие многих фирм в межотраслевых и международных связях, тем самым каждая фирма становится пусть небольшим, но звеном в длинной целостной цепочке создания стоимости/ценности.

Все большее значение в анализе фирмы придается концепции цепочки создания стоимости/ценности, предложенной М. Портером в 1985 г., основанной на принципе функционирования экономической структуры, состоящей из последовательной цепи предприятий, каждое из которых добавляет стоимость (создает ценность) в определенный создаваемый на различных этапах этой цепочки продукт. Цепочку создания стоимости/ценности разделяют на два уровня: микроуровень, представленный внутренними процессами фирмы, на которые оказывают влияние и другие участники отраслевой цепочки, и макроуровень, определяющим структуру отрасли, в которой оперирует фирма.

Задача М. Портера лежала в создании концепции современной фирмы, позволяющей проанализировать ее внутреннее строение, действующие механизмы и взаимосвязи. Подобная концепция могла бы в свою очередь позволить выявить конкурентные преимущества фирмы, возможности для дальнейшего увеличения доли фирмы на рынке. Для этих целей за основу была взята основная и вспомогательная деятельность фирмы: поставка сырья и оборудования, изготовление продукции, контроль качества, маркетинг, затраты на персонал, послепродажное обслуживание и т. д., пример цепочки создания стоимости/ценности представлен на рис. 1.4. Оперируя на том или ином рынке, фирма создает стоимость/ценность для потребителя в виде продукта или услуги. Согласно Портеру, деятельность фирмы, вернее ключевые компетенции фирмы по созданию стоимости/ценности для потребителя и являются источником конкурентного преимущества, но масштаб производства, равно как и доля на рынке являются следствием конкурентного преимущества и сами таковыми не являются. Для успешного функционировании на рынке фирма должна придерживаться четко выбранной стратегии.

На первый взгляд может показаться, что компании, имеющие схожую стратегию, схожий вид деятельности и при схожем уровне конкуренции должны обладать одинаковыми конкурентными преимуществами. Но практика доказывает ошибочность подобного утверждения, в реальности одни фирмы выигрывают, другие проигрывают, и соответственно, имеют разные доли на рынке ввиду неодинаковости их издержек на производство и той стоимости/ценности, которую они предоставляют потребителю посредством своих товаров или благ.

Рис. 1.4. Цепочка создания стоимости/ценности

Источник: М. Портер. Конкурентное преимущество: Как достичь высокого результата и обеспечить его устойчивость / пер. с англ.

Данные результаты обусловлены различием цепочек создания стоимости/ценности и уникальностью этих цепочек. Каждая фирма имеет свою, отличную от других фирм цепочку создания стоимости/ценности в силу различия происхождения фирм, стратегии, маркетинговой политики, стратегии и внутреннего операционного менеджмента фирм. Оригинальность цепочек создания стоимости/ценности и их отличие от цепочек конкурентов есть источник конкурентного преимущества. Для достижения конкурентных преимуществ фирме необходимо выявить среди ключевых компетенций уникальные виды, которые и создают особую или уникальную ценность для потребителя.

Развитием концепции создания стоимости/ценности М. Портера явилось появление модели сети стоимости/ценности, созданной представителями норвежской школы менеджмента Ч. Стабеллом и О. Фьельдстадом в 1998 г. и может быть применима для фирм, выступающих «посредниками» между определенным потребителем их услуг и другими взаимосвязанными потребителями. Примером фирм, предоставляющих своим потребителям услуги, согласно Ч. Стабеллу и О. Фьельстаду, могут быть розничные банки, телефонные, страховые компании и компании, предоставляющие почтовые услуги. Сюда же можно отнести компании, вовлеченные в бизнес по предоставлению различного рода услуг жилищно-коммунального хозяйства. Объединяя потребителей между собой прямо (телефонные компании) или косвенно (банки через общий фонд денежных средств), эти фирмы создают тем самым ценность для потребителей, каждый новый потребитель или участник сети привносит новые возможности для остальных участников сети, расширением сети или развитием инфраструктуры сети создается дополнительная ценность.

На рис. 1.5 схематически представлена модель сети стоимости/ценности, где показано, что три основных вида деятельности сети: развитие и продвижение сети, предоставление услуг и управление инфраструктурными операциями взаимодействуют между собой, а их процессы имеют свойство пересекаться, дополняя друг друга, стоимость/ценность создается путем «посредничества» между потребителями. Получая конкурентное преимущество за счет пополнения сети новыми потребителями, обуславливается необходимость поддержания и постоянного расширения клиентской базы, размер и состав клиентской базы приобретают критическое значение основных побуждающих факторов создания ценности в сетях, тем самым у фирмы отсутствуют стимулы к качеству и эффективности предоставляемых услуг.

Для предприятий ТЭК России, рассматриваемых в рамках данного исследования применимы цепочки создания стоимости/ценности, анализу которых посвящен следующий параграф настоящей главы.

Рис. 1.5 – Сеть стоимости/ценности Источник: CHARLES B. STABELL and OYSTEIN D. FJELDSTAD. CONFIGURING VALUE FOR COMPETITIVE ADVANTAGE: ON CHAINS, SHOPS, AND NETWORKS.

Strategic Management Journal, Vol. 19 (1998)

1.3. Эффективность и результативность деятельности предприятий и отраслевых комплексов: теоретические аспекты и подходы к измерению в сфере ТЭК России на примере группы ОАО «Газпром» на основе анализа цепочек создания стоимости/ценности

Российский топливно-энергетический комплекс (ТЭК), являясь признанным мировым лидером добычи и экспорта природных ресурсов, несет и высокие издержки на производство продукции. Износ основных производственных фондов, рост налоговой нагрузки, увеличение экспортных пошлин, растущие год от года и практически достигшие мирового уровня – все это, и другие причины вынуждают предприятия ТЭК России обращаться к наиболее эффективному, на их взгляд, средству выживания в конкурентной борьбе на российском и международном рынках – по возможности – повышению цен (для внутреннего рынка) и всемерной экономии затрат на материально-технические ресурсы, сырье, энергию, транспортные и административно-управленческие структуры. В этой связи становится все более актуальной проблема повышения конкурентоспособности предприятий, глубоко изученная М. Портером, признанным специалистом в мире по данным вопросам.

Выдающийся русский экономист М.И. Туган-Барановский, как уже указывалось выше, в начале прошлого века разделил понятия стоимости продукта и его ценности. По его утверждению, стоимость – это затраты организации, а ценность – удовлетворение клиента[17]. Исходя из этого, ценность продукта будет по-разному восприниматься разными клиентами.

Ценность продукта определяется, во многом, тем, насколько максимизирована его функциональность по отношению к цене. Таким образом, вопрос ценности – не вопрос простого сокращения себестоимости. Во многих случаях ценность продукта может быть увеличена путем повышения функциональности и цены, если ценность добавляемой функции превышает величину прироста цены. Концепция функциональной ценности, таким образом, состоит в обеспечении определенной функциональности с наименьшими затратами.

Необходимо также соблюдать баланс эффективности и результативности деятельности предприятий, описанный в статье С.Н. Хромова-Борисова [18], что особенно вызывает затруднения при анализе подобного баланса предприятий ТЭК – ведь не всегда экономическая эффективность производства какого-либо блага выражает результативность с точки зрения предельной полезности того же блага для потребителя, например, стоимость/ценность последующего за потребленным киловатт-часа электроэнергии, литра бензина, кубометра газа.

Рассматривая цепочки стоимости/ценности ТЭК, прежде всего, заметим, что конечные продукты, производимые предприятиями ТЭК, будь то нефть, газ, электроэнергия или нефтепродукты, характеризуются неэластичностью спроса, обуславливающее монопольное положение многих компаний. Однако в погоне за прибылью и другими составляющими эффективности и успешности деятельности предприятий, порой упускаются из виду социальные аспекты деятельности. Так, жители московского региона помнят энергетический коллапс мая 2005 г. и блокаут декабря 2010 г., когда без электричества остались тысячи домохозяйств и объекты инфраструктуры, искусственно создаваемый дефицит бензина, ценовые сговоры – все это негативно характеризует деятельность отечественного ТЭК. Социальная ответственность как важная составляющая результативности отечественного ТЭК должна стать одним из ключевых параметров оценки результативности деятельности предприятий в противовес и в дополнение к общепринятым финансовым показателям эффективности деятельности компаний, качество и бесперебойность обеспечения по разумным ценам энергоносителей и есть основная ценность продуктов, производимых предприятиями сферы ТЭК России.

Соизмеряя параметры эффективности и результативности предприятий сферы ТЭК России, а также принимая во внимание и социальные аспекты функционирования предприятий ТЭК, следует также учитывать и тот факт, что стоимость энергоресурсов для внутренних потребителей в нашей стране значительно отличается (в 2–3 раза) от аналогичных в странах ближнего и дальнего зарубежья, сравнительные розничные цены представлены в таблице 1.4.

Таблица 1.4

Розничные цены на электроэнергию

Источник: Росстат, Official Energy Statistics from the U.S. Government, ERRA (Региональная ассоциация органов регулирования энергетики, www.erranet.org)

Ввиду преобладания устаревших энергорасточительных технологий во многих секторах, мы имеем достаточно высокий уровень энергоемкости производств. В результате чего для производства единицы продукции в России необходимо затратить в 2–3 раза больше энергии, чем в США и странах Западной Европы. До разразившегося мирового энергетического кризиса в начале 70-х годов ХХ в. затраты энергии на единицу продукции в СССР были сопоставимы с затратами в США. Резко подскочившие цены на нефть послужили толчком к новому этапу развития технологий на Западе, началось создание и внедрение энергосберегающих технологий.

В экономической политике бывшего СССР наблюдался некий перекос в использовании высокотехнологичных материалов, достижений науки и техники и новых технологий. Наибольшее их количество направлялось в отрасли военно-промышленного комплекса, для остальных отраслей применялся остаточный принцип в распределении ресурсов. Недостаток получаемых ресурсов компенсировался значительным перерасходом доступной дешевой энергии и интенсификацией нерациональной эксплуатации энергетической отрасли страны.

Относительно низкая цена энергоносителей на внутреннем российском рынке позволяет потребителям не заботиться об энергосбережении, в то время как в странах Запада применение энергоэффективных технологий выгодно не только для производителя энергии, но и для потребителя. Производя с наименьшими затратами большее количество энергии, производитель побуждает потребителя экономнее расходовать энергию. Более того, главным конкурентным преимуществом всей отрасли цветной металлургии России как основного потребителя электроэнергии является ее низкая стоимость. Экспортируя медь, алюминий, мы тем самым продаем дешевую энергию гидроэлектростанций и теплоэлектростанций Урала и Сибири.

Предлагаемый ниже анализ цепочек создания стоимости/ценности секторов ТЭК России (нефтедобывающие, газодобывающие, нефтеперерабатывающие, а также предприятия инфраструктуры, занимающиеся транспортировкой нефти и газа и др., предприятия электроэнергетического сектора и сбытовые компании, являющиеся, в большинстве своем, аффилированными структурами ОАО «Газпром»), выполнен на основе концепции, предложенной М. Портером. Данная концепция выступает в качестве инструмента для анализа процесса формирования стоимости продукта в конкретной отрасли или компании и выработки рекомендаций по повышению конкурентоспособности объекта анализа. В рамках концепции цепочки создания стоимости конкурентоспособность предприятия рассматривается двояко: с точки зрения формирования добавленной стоимости и с точки зрения ее перераспределения между участниками, создающими конечный продукт отрасли. Управляющее звено (или в более широком контексте, агент контроля) в цепочке создания стоимости обладает возможностью задавать пропорции распределения добавленной стоимости между ее участниками.

Методической основой исследования послужили работы Р. Каплински и М. Мориса[19], а также ученых ГУ ВШЭ: С.Б. Авдашевой, И. А. Буданова, В.В. Голикова и А.А. Яковлева[20]. Эмпирическая основа исследования – результаты деятельности предприятий сектора ТЭК России за 2012 год: ОАО «Газпром», ОАО «Газпромнефть», ОАО «Транснефть», ОАО «Газпромрегионгаз», ОАО «Московский нефтеперерабатывающий завод» (ОАО «МНПЗ»), ОАО «Шестая генерирующая компания оптового рынка электроэнергии» (ОГК-6), ОАО «Ярославская сбытовая компания» и неформализованные интервью с сотрудниками этих предприятий. На основе данных материалов нами сформированы цепочки создания стоимости (ценности) предприятиями ТЭК России и представлены на рисунках 1.6–1.8.

Выбор нами аффилированных с ОАО «Газпром» компаний по всей цепочке создания стоимости/ценности определен тем фактом, что группа «Газпром» является одной из крупнейших энергокомпаний мира, обеспечивающей основными видами энергоресурсов потребителей, как в России, так и за рубежом. Группа представлена не только на рынке природного газа, на котором является крупнейшим поставщиком на европейский рынок, но и на рынке мировой и отечественной торговли нефтью и нефтепродуктами посредством компании ОАО «Газпромнефть». Также группа консолидировала энергоактивы и продолжает наращивать мощности в электроэнергетическом секторе страны: в 2012 г. на ее долю приходилось 17 % в электрогенерации России, в производстве тепла – 8 %, а доля российских продаж нефтепродуктов через сеть АЗС составила более 9 %[21]. Тем самым, группа может быть охарактеризована как мощнейший системообразующий вертикально интегрированный энергетический холдинг, с высокой долей участия государства.

Проведенный нами анализ цепочки создания стоимости/ценности в газовой промышленности (на основе данных газодобывающих предприятий группы «Газпром»), в электро– и теплогенерации (на основе данных ОАО «ОГК-6») (рис. 1.6) показал, что производство природного газа и использование его в качестве топлива в генерации является примером цепочки, управляемой производителем, а именно газодобывающим подразделением, имеющим долю 82 % добавленной стоимости в цепочке газовой промышленности или 25 % в цепочке электрогенерации. В структуре добавленной стоимости газодобывающего предприятия (на рис. 1.6 выделено пунктирной линией): 12 % занимает лицензия на добычу, 20 % геологоразведка, 14 % развитие инфраструктуры месторождений, 35 % технологии и оборудование и около 1 % научно-исследовательские и опытноконструкторские разработки.

Следующим звеном в данной цепочке выступает транспортировка природного газа, где монопольное положение занимает дочерняя компания ОАО «Газпром» – ОАО «Газпромрегионгаз», на его долю приходится около 12 % добавленной стоимости в цепочке газовой промышленности или 3,5 % в цепочке электрогенерации, сбытовые же предприятия группы «Газпром», представляющие следующее звено цепочки, привносят чуть больше 6 % добавленной стоимости в цепочке газовой промышленности или 2,5 % в цепочке электрогенерации.

ОАО «ОГК-6» приобретает природный газ, что составляет 31 % добавленной стоимости в электрогенерации и 34 % в теплогенерации, и посредством оборудования и персонала электростанций преобразовывает его в электрическую и тепловую энергии и образуют первое звено цепочки генерации с долями в 29 % и 19 % соответственно. На второе и третье звенья цепочки теплогенерации – транспортировку и сбыт тепловой энергии приходится 29 % и 18 % соответственно, эти звенья находятся внутри ОАО «ОГК-6» (на рис. 1.6 выделено пунктирной линией). В электрогенерации второе и третье звенья цепочки представлены сторонними предприятиями ввиду законодательных ограничений – электрогенерирующие компании не могут владеть сетями, а сбыт электроэнергии осуществляют через регулируемые оптовый и розничный рынки электроэнергии. На транспортировку электроэнергии через сети ОАО «ФСК» и ОАО «Российские сети» приходится 44 % добавленной стоимости, а на сбыт энергосбытовыми компаниями (ОАО «Ярославская сбытовая компания») около 5 %.

Цепочка создания стоимости/ценности сырой нефти в нефтяной промышленности России (на основе данных ОАО «Газпромнефть») (рис. 1.7) выглядит более короткой и линейной, где на долю первого звена, управляющим всей цепочкой, – добычи нефти приходится 70 % добавленной стоимости, в структуре которой 6 % занимает лицензия на добычу, 19 % геологоразведка, 7 % развитие инфраструктуры месторождений, 37 % технологии и оборудование и около 1 % научно-исследовательские и опытно-конструкторские разработки.

Второе звено цепочки – транспортировка, представленное государственной монополией ОАО «Транснефть», имеющей почти 90 % долю на российском рынке транспортировки нефти[22] и не входящей в группу «Газпром» (на рис. 1.7 выделено пунктирной линией), в цепочке имеет 11 % добавленной стоимости, на сбыт же приходится 19 % добавленной стоимости, которая также аккумулируется ОАО «Газпромнефть».

В цепочке создания стоимости/ценности светлых нефтепродуктов на российском рынке (на основе данных ОАО «Газпромнефть» и ОАО «МНПЗ») (рис. 1.8) управляющим звеном выступает нефтедобывающее звено, характеризующееся высокой долей энергозатратности (9 % развитие инфраструктуры месторождений, 17 % технологии и оборудование) и формирует 39 % добавленной стоимости, транспортировка нефти осуществляется ОАО «Транснефть», с долей в 5,5 % добавленной стоимости, третье звено цепочки – переработка представлена аффилированным с группой «Газпром» ОАО «МНПЗ», доля которого составляет 6,5 % добавленной стоимости. На долю сбыта через сеть АЗС ОАО «Газпромнефть» приходится 49 %, что является самым высоким показателем в цепочке.

Рис. 1.6 – Схема источник создания стоимости (ценности) в газовой промышленности, в электро– и теплогенерации

Источник разработано автором

Рис. 1.7. Схема цепочки создания стоимости (ценности) в нефтяной промышленности (сырая нефть)

Источник: разработано автором

Рис. 1.8. Схема цепочки создания стоимости (ценности) в нефтяной промышленности (светлые нефтепродукты)

Источник: разработано автор

Из анализа всех трех цепочек следует, что основным агентом контроля в цепочках выступает производитель – нефтегазодобывающие подразделения компаний с высокой степенью вертикальной интеграции и высокой степенью монополизации, обуславливающей непреодолимые барьеры для входа в любое из звеньев цепочек новых игроков. Основные звенья в цепочках характеризуются высоким уровнем материалоемкости/энергозатратности, что, в свою очередь, сказывается на высокой – до 50 % степени износа основных фондов предприятий сферы ТЭК.

В то же время значительная часть добавленной стоимости аккумулируется, как видно из рис. 1.6–1.8 (выделены штрихпунктирной линией), в предприятиях группы «Газпром», более того, в таблице 1.5 приведен расчет добавленной стоимости на одного работающего для различных предприятий цепочек создания стоимости (ценности), который свидетельствует об очень значительной ее величине, в среднем более 2 миллионов рублей на одного работающего, тогда как также приведенные в таблице 1.5 расчеты затрат на НИОКР на одного работающего в среднем не превышают 25 000 рублей на одного работающего, а в ОАО «Газпромнефть» данный показатель составил в 2012 г. всего 364 рубля на одного работающего, что негативно характеризуют деятельность предприятий ТЭК в области научных разработок.

Таблица 1.5

Добавленная стоимость создания цепочки стоимости (ценности) на одного работника предприятий топливно-энергетического комплекса, тыс. руб.

Источник: авторский расчет на основе данных предприятий 2011–2012 гг.

Несмотря на кажущуюся, на первый взгляд, достаточно высокую добавленную стоимость, создаваемую предприятиями сферы ТЭК России, (например, подразделения ОАО «Газпромнефть», занимающиеся сбытом нефтепродуктов, создают до 49 % добавленной стоимости – рис. 1.8), для более полного понимания ситуации немаловажным является учет структуры ценообразования на создаваемые в рамках цепочек стоимости/ценности продукты. Так, оптовые тарифы на газ, на транспортировку нефти жестко регулируются Федеральным агентством по тарифам, тарифы на электроэнергию и тепловую энергию устанавливаются региональными энергетическими комиссиями, львиную долю выручки предприятия сферы ТЭК возвращают государству в виде налогов – доля ТЭК в налоговых поступлениях в бюджет РФ, как уже указывалось выше, составляет более 48 %.

Переход экономики на инновационный путь развития предусматривает использование накопленного потенциала ТЭК России, однако, как показывает исследование, доля затрат на НИОКР и инновационные разработки очень мала в ряде предприятий сферы ТЭК.

В таблице 1.6, построенной на основе материалов Р. Каплински[23], обозначены факторы, препятствующие и способствующие модернизации предприятий ТЭК. Одним из главных внутренних факторов является эффективное управление НИОКР. Вместе с тем, заслуживает особого внимания программа инновационного развития ОАО «Транснефть» до 2017 г., где главным научным центром станет ООО «Научно-исследовательский институт транспорта нефти и нефтепродуктов», созданный в конце 2009 г. для развития научно-производственного и технологического потенциала организаций системы «Транснефть» в сфере проектирования, строительства, эксплуатации и ремонта магистральных трубопроводов, выполнения научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ и являет собой пример инновационного партнерства государственной компании и предприятия сектора малого и среднего предпринимательства России.

Переработка нефти и реализация собственных нефтепродуктов могли бы сыграть большую роль в укреплении позиций предприятий сектора МСП, позволили бы аккумулировать значительные средства в виде добавленной стоимости, которая, согласно данному исследованию, более значительна в звене реализации нефтепродуктов. Однако мини-заводы по переработке нефти очень нерентабельны в сравнении с крупными – действует закон экономии за счет масштаба, что и вынуждает предприятия искать новые пути.

Таблица 1.6

Препятствующие и способствующие модернизации факторы

Источник: R. Kaplinsky, M. Morris. Handbook for Value Chain Research.

IDRS, 2001, р.78 с комментариями автора

Одним из возможных решений проблем сектора МСП ТЭК России могло бы стать его участие в рамках существующих цепочек создания стоимости/ценности в инновационных цепочках крупных отраслевых холдингов, в которых предприятиям сектора МСП отводилась бы роль миницентров по разработке и коммерциализации НИОКР в сфере ТЭК.

Выводы по первой главе

1. Установлено, что для дальнейшего устойчивого развития отраслей ТЭК России, полного технологического переоснащения значительно изношенных основных производственных фондов необходимо крупномасштабное инвестирование и переход к инновационному этапу развития. Для реализации ЭС-2030 потребуется активное применение уже имеющихся и новых достижений отечественных и зарубежных НИОКР. Основываясь на результатах анализа структуры затрат в сравнении с получаемой валовой прибылью предприятий группы «Газпром», нами получен вполне предсказуемый результат относительно очень низкой величины расходов предприятий на НИОКР, по-прежнему наблюдается нежелание администрации вертикально интегрированных компаний эффективнее инвестировать в научные разработки ввиду стабильного монопольного положения компаний на международных рынках и весомой доли зависимости потребителей в странах Западной Европы от экспорта российской нефти и газа.

2. Проведенный анализ цепочек создания стоимости/ценности предприятий группы «Газпром» выявил, что агентом контроля внутри цепочек выступают производственные нефтегазодобывающие предприятия, задающие тон в остальных звеньях цепочки. Используя свое монопольное положение, предприятия выставляют значительные барьеры для входа на рынки и регионы своего присутствия.

3. С целью активизации процессов инновационного обновления предприятий сферы ТЭК России необходимо привлечение и использование потенциала сектора МСП. Определен подход для анализа участия сектора МСП в инновационных процессах модернизации сферы ТЭК, основанный на использовании частно-государственного подхода и его моделей.

Глава 2

Анализ потенциала сектора малых и средних предприятий России в инновационном развитии экономики России

2.1. Характеристика сектора малых и средних предприятий и его потенциала для процессов инновационной трансформации экономики России, основные тенденции

Феномен предпринимательства или предпринимательского таланта постоянно сопровождает экономическую жизнь людей с момента зарождения торговли.

Суть феномена предпринимательства заключается в следующих его функциях:

• инициативная – выступая инициатором какого-либо предприятия, предприниматель самостоятельно находит новые ниши и рынки;

• организаторская – соединения факторы производства, предприниматель организует процесс своей деятельности, направленный на получение прибыли, определяет стратегию и тактику;

• финансовая – предприниматель берет на себя все риски за провал предприятия;

• контрольная – предприниматель осуществляет контроль за использованием ресурсов;

• стимулирующая – предприниматель стимулирует и мотивирует вовлеченных в процесс его деятельности.

Чтобы выполнять названные функции предприниматель должен обладать рядом определенных морально-деловых качеств: быть инициативным, иметь способность к критическому мышлению и принятию решений, обладать целеустремленностью, способность к самоорганизации, обладать лидерскими качествами, обладать навыками ведения переговоров, понимать суть экономических процессов, быть психологически устойчивым к различным ситуациям изменяющейся среды.

В процессе деловых взаимоотношений возникает необходимость просчета вариантов развития ситуации и принятия необходимых решений на основе имеющейся информации. Умение принимать риск на себя – одно из главных качеств предпринимателя, которое не развивается при помощи образования, это скорее продукт воспитания, среды происхождения предпринимателя.

Другим важным качеством, которым должен обладать предприниматель, является способность оценки возможности извлечения прибыли из различных видов деятельности. Предпринимательская активность является свободной, рисковой деятельностью, как отдельных индивидов, так и организаций, ограниченная господствующими в социуме нормами как правовыми, так и нравственными.

Вторая половина XX века ознаменовалась переходом ведущих развитых стран от индустриальной к инновационной экономике, основные черты которой заключаются в следующем:

• развитие человеческого капитала и инновационной системы – главные факторы экономического роста;

• господство глобализации на мировых рынках товаров, услуг и капиталов, международная кооперация при разработке, производстве и сбыте продукции постепенно вытесняют внешнюю торговлю в чистом виде;

• высокая степень информатизации различных сфер жизнедеятельности влечет за собой развитие новых технологий;

• переход на новый технологический уклад на основе использования биоинженерии, нанотехнологий и новой энергетики.

Инновационное развитие подразумевает принципиально новое отношение к труду, именно предприниматель должен изыскать и использовать появляющиеся новые экономические возможности для создания и коммерциализации новых конкурентоспособных товаров и услуг. Умение принимать риск и быть ответственным за принятие решений в условиях неопределенности рынка – есть главная характеристика предпринимателя.

Предпринимательская деятельность в инновационной экономике выполняет важные функции, только жизнеспособные предпринимательские сообщества смогут выжить после негативного влияния экономических кризисов, преобразуясь кардинально и подстраиваясь под влияние нововведений.

Внедрение нововведений сопровождается скачкообразными процессами, преодолевая финансовые и технологические трудности, предприниматель-первопроходец, получая прибыль, открывает новые возможности его последователям.

Современный продукт создается не частным трудом изолированных товаропроизводителей как промежуточных звеньев участников товарообмена, а в результате совместной деятельности участников производственных и технологических цепочек. Участниками этих цепочек выступают не только производители, но и представители сферы услуг – здравоохранения, образования, коммунальных служб. Совместное производство предполагает не только конкуренцию предпринимателей, но и кооперацию по использованию общедоступных достижений науки и производительных сил. Тем самым происходит специализация предпринимательских предприятий на основе их ключевых компетенций и диверсификация, расширяющая ассортимент производимой продукции или предоставляемых услуг.

Объявленный Правительством России в 2009 г. курс на модернизацию страны и переход экономики на инновационный этап развития потребует совершенно иного качества экономической политики, нацеленной на раскрытие предпринимательской энергии населения. Этот сценарий потребует массовых инвестиций в человека и развития новых технологий.

Одним из факторов, способствующих достижению целей, поставленных руководством страны, должен стать институт предпринимательства. Предпринимательство является основой нового характера инновационной экономики. Инновационный экономический рост невозможен в условиях искусственного ограничения созидательного творчества, свободы хозяйственной инициативы, необходимой для этого мобильности производительных сил и ресурсов. По своей сути предпринимательство нацелено на освоение новых перспективных производств и активно способствует вытеснению устаревших. Однако реализация этой его функциональной сути становится возможной при условии достижения достаточной степени зрелости. Тем не менее, предпринимательство в России, хотя и находится в стадии становления, уже начинает играть роль катализатора экономического роста и проводника структурных изменений в экономике и обществе, необходимого слагаемого современной российской модели рыночного хозяйства. Получает развитие и предпринимательский слой общества, без которого построить нормальную здоровую экономику практически невозможно.

Предпринимательство имеет особую значимость в сфере инновационного развития экономики. Это обусловлено тем, что, во-первых, основная черта предпринимательства – инновационность. Во-вторых, хозяйственная деятельность предпринимательских структур должна быть ориентирована на создание высокотехнологичных производств и формирование инновационно – информационной инфраструктуры в стране и в регионах. Применительно к экономике инновация – это новая продукция, новые технологии, новые методы управления, новые рынки. Проведение прогрессивных рыночных трансформаций предполагает перемещение центра тяжести экономических интересов, связанных с наукой, новыми технологиями и инновационностью, на предприятия, корпорации, фирмы, в иные хозяйственные системы, формирующиеся на предпринимательской основе. Следовательно, предприниматель одновременно и главный потребитель, и производитель инноваций. Более полно можно охарактеризовать инновационное предпринимательство как особый, новаторский процесс, приводящий к созданию улучшенных свойств товаров и услуг, новых технологий за счет использования нововведений, постоянный поиск новых возможностей и как неоднократно подчеркивалось, готовность предпринимателя брать на себя весь риск, связанный с внедрением и управлением инновационного проекта, а также связанную с этим финансовую и социальную ответственность.

В рыночных условиях, когда высокий технологический уровень производства является основным фактором повышения его эффективности, инновационное предпринимательство становится специализированным направлением деятельности, объединяющим научно-исследовательские и конструкторские разработки (НИОКР) и внедрение полученных результатов на предприятиях-заказчиках. Оно может реализовываться в различных организационных формах, предусматривающих коммерческую деятельность в научных организациях, научно-производственных предприятиях, венчурных инновационных, венчурно-посреднических и внедренческих фирмах.

До перехода экономики России на рыночную модель в начале 1990-х годов ведением инновационной деятельности занимались в основном крупные государственные предприятия на основе бюджетного финансирования и планирования. В современных рыночных условиях, в период трансформации экономики страны, большое внимание уделяется потенциалу малого и среднего предпринимательства в инновационной сфере, являющиеся более мобильными и легче адаптирующимися к изменениям внешней среды структурами. Имея постоянную ограниченность ресурсов, малые и средние инновационные предприятия вынуждены будут перестраивать свои производства, внедрять прогрессивные технологии и инновации, ускоряя инновационные процессы. Крупные же компании, имея достаточно финансовых и производственных ресурсов, теоретически должны быть успешнее представителей малых и средних предприятий в освоении и внедрении инноваций. Гиганты индустрии имеют возможность направлять больше средств из прибыли на НИОКР, а с учетом наличия конкурентов из сектора малых и средних предприятий (МСП) и их возможного более успешного ускоренного внедрения инноваций, крупные компании должны уделять еще большее внимание инновационным процессам и действовать на опережение потенциальных конкурентов. Данные процессы, в свою очередь, предполагают более ускоренное внедрение НИОКР и использование инноваций.

На основе исследований, проведенных OECD и данных ГУ ВШЭ в 2009 г. и представленных на рис. 2.1, можно сделать вывод о том, что как в секторе крупных компаний, так и в секторе МСП доля инновационных предприятий пока еще остается очень незначительной во всех отраслях экономики России, не более 10 % от общего числа предприятий, что свидетельствует об очень низком уровне инновационной активности.

Рис. 2.1. Доля инновационных предприятий (% от общего числа предприятий по отрасли)

Источник: Innovation in Firms: A Microeconomic Perspective – OECD 2009, Россия: данные ГУ ВШЭ

Используя общепринятую терминологию, частный сектор экономики можно подразделить на три основные группы предприятий, в зависимости от их размеров – крупные, средние и малые (с учетом микропредприятий). Каждая из этих групп имеет различный удельный вес, отличается стратегией поведения и степенью участия в воспроизводственном процессе экономики страны.

Крупный бизнес играет важную роль в экономике страны, выступая как главный участник внешнеторговой деятельности, определяя во многом и экономический и технологический потенциал страны, представлен в различных отраслях экономики, в т. ч. в ТЭК, металлургии, машиностроительном и других комплексах.

Наш исследовательский интерес определен малыми и средними предприятиями, анализу функционирования которых в экономике России следует уделить особое внимание.

Средний бизнес, конкурируя с крупными предприятиями и придерживаясь четких правил рыночных взаимоотношений, заинтересован в большей поддержке со стороны государства. Зависимость от внутренней экономической конъюнктуры определяет тесную связь среднего бизнеса с национальными интересами государства.

Самая многочисленная группа представляет малый бизнес, имеющий разветвленную сеть различных предприятий, специализирующихся на внутреннем рынке. Небольшие размеры, мобильность, производственная гибкость позволяют малым предприятиям быстрее реагировать новым вызовам рынка.

В последние годы сектор малых и средних предприятий (МСП) России существенно был подвержен негативным последствиям разразившегося мирового финансово-экономического кризиса, проявившиеся в резком падении числа предприятий в ряде регионов, снижению спроса, а, следовательно, и выручки, а также сокращению числа рабочих мест.

В то же время нельзя не отметить тот факт, что последствия кризиса, возможно, дадут новый толчок к продвижению новых, смелых, инновационных бизнес-проектов, столь необходимых для выполнения программы по модернизации экономики.

Для понимания текущего состояния сектора МСП необходимо в первую очередь определить состав и критерии субъектов малого и среднего бизнеса России.

С 1 января 2008 г. Федеральным законом от 24 июля 2007 г. № 209-ФЗ «О развитии малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации» обозначены новые критерии отнесения субъектов хозяйственной деятельности к числу малых и средних предприятий.

Выделены следующие критерии:

1) «независимость происхождения» – в уставном капитале юридических лиц доля участия Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, благотворительных и иных фондов не превышает 25 %, доля, принадлежащая одному или нескольким юридическим лицам, не являющимся субъектами малого предпринимательства, не превышает 25 %.

Под субъектами малого предпринимательства понимаются также физические лица, занимающиеся предпринимательской деятельностью без образования юридического лица (индивидуальные предприниматели), в том числе крестьянские (фермерские) хозяйства.

2) средняя численность работников за отчетный период не превышает:

• 15 человек для микропредприятий;

• 100 человек для малых предприятий;

• 250 человек для средних предприятий.

3) выручка от реализации товаров (работ, услуг) без учета налога на добавленную стоимость или балансовая стоимость активов за календарный год не превышает:

• 60 млн. рублей для микропредприятий;

• 400 млн. рублей для малых предприятий;

• 1 000 млн. рублей для средних предприятий.

В соответствии с требованиями законодательства микропредприятия предоставляют статистическую отчетность один раз в год. Поэтому в настоящее время для оценки сектора использованы данные по микропредприятиям и малым предприятиям по состоянию на 1 января 2014 года -1760 тыс. единиц, 243 тысяч малых (без микрокомпаний) компаний и 16 тысяч средних предприятий.

За предшествующее десятилетие наблюдается стабильный рост числа малых предприятий, хотя темпы роста были неравномерны – если в начале периода средний темп роста составлял 4–7% в год (2003–2006 гг.), то в конце периода отмечаются темпы роста 10,1 % в год (2007), 17,3 % в год (2008) и 18 % в 2009 г., 3 % в 2010 г., 1,5 % в 2011 г., 10 % в 2012 г. (рис. 2.2). На 01 января 2014 г. число малых предприятий, включая микропредприятия, составило 2003 тыс единиц, увеличившись на 9 % по сравнению с 2012 г.

Рис. 2.2. Динамика роста числа малых предприятий (тысяч единиц)

Источник: разработано автором на основе данных Росстата

Распределение средних предприятий по регионам практически совпадает с распределением малых компаний (таблица 2.1): 31,9 % средних предприятий расположены в Центральном федеральном округе (29,4 % малых, включая микропредприятия), 22,8 % – в Приволжском федеральном округе (18,3 % малых, включая микропредприятия); 12,6 % – в Сибирском федеральном округе (14 % малых, включая микропредприятия), 8,23 % – в Южном федеральном округе, (8,23 % малых, включая микропредприятия), 11 % – в Северо-Западном федеральном округе (13,4 % малых, включая микропредприятия), 6,5 % – в Уральском федеральном округе (9 % малых, включая микропредприятия), 4 % – в Дальневосточном (4,9 % малых, включая микропредприятия), 2,83 % – в Северо-Кавказском федеральном округе (2,5 % малых, включая микропредприятия).

Таблица 2.1

Число малых и средних предприятий по федеральным округам РФ за 2013 г., тыс. ед.

Источник: разработано автором на основе данных Росстата

Несмотря на скептицизм, высказываемый отдельными экономистами относительно существенного снижения количества предприятий сектора МСП в России в 2012–2013 гг. (хотя и произошло некоторое снижение количества средних предприятий), вызванный, по их мнению, увеличением налогового бремени, отмечается положительный прирост количества малых предприятий по итогам 2012–2013 гг. от общего числа предприятий составил 18 % и зафиксирован в 83 регионах. При этом в 24 регионах отмечено существенное увеличение (свыше 30 %). Наибольший рост зафиксирован в Сахалинской области (118 %), Владимирской области, Орловской области, Смоленской области, Республике Карелия, Ненецком автономном округе, Республике Татарстан, Свердловской области, Тюменской области, Ханты-Мансийском автономном округе (свыше 60 %). В 15 регионах показатель изменился незначительно (Ленинградская область, Оренбургская область, Республика Калмыкия и др.).

Также наблюдается снижение количества малых предприятий в ряде регионов – в Нижегородской области на 33 %, в Астраханской области – на 18 %, в Красноярском крае – на 7,5 %, в г. Москве – на 4,5 %, в Кабардино-Балкарской Республике – на 3,5 %, в Волгоградской области – на 1,8 %.

При этом только у 14 % субъектов Российской Федерации плотность малых компаний больше или равна среднероссийской, существенный отрыв наблюдается у г. Санкт-Петербурга – 2775 единиц на 100000 жителей, г. Москвы – 2048 единиц, Калининградской области – 1841 единиц, Томская, Новосибирская области и Приморский край – 1200–1100 единиц. Также к 10 регионам с максимальной плотностью относятся: Магаданская, Самарская, Ленинградская, Камчатская, Сахалинская области, Республика Коми, Удмуртская Республика, Хабаровский край.

Самые низкие показатели плотности малых компаний в Республике Дагестан, Республике Калмыкия и Чеченской Республике. Всего у 17 субъектов Российской Федерации показатели плотности малых компаний в 2 и более раз меньше среднероссийских.

Занятость в секторе малых компаний отмечалась постоянным ростом в предшествующие годы, в период с 2005 года прирост составил 17 %, при этом только за 2007 год было дополнительно предоставлено 688 тысяч рабочих мест (7 % прирост за год), а в 2012 г. число занятых в секторе МСП составило 11683,9 тысяч человек[24].

Однако в 2009 году снижение занятости в секторе малых компаний (без микропредприятий) по сравнению с 2008 годом на 8 % было обусловлено, по всей видимости, последствиями мирового финансово-экономического кризиса. Так, наиболее значительным снижение численности было в Волгоградской области – на 49 %, в Республике Северная Осетия-Алания – на 43 %, в Вологодской области – на 37 %, в Ленинградской области – на 33 %, Рязанской области – на 30 %.

Необходимо отметить, что в 30 субъектах Российской Федерации занятость показала рост. Лидерами роста стали Хабаровский край (в 2,25 раза), Ханты-Мансийский автономный округ (34 %), Республика Карелия (30 %), Оренбургская область (32 %).

По данным, представленным Росстатом, доля населения, занятого на малых предприятиях, от общей численности занятых в 2000 году составила 22,6 %, а всего в секторе МСП занято 20 % от общего числа занятых.

Дополнительно, по данным Росстата России, к регионам с наиболее высокой долей среднесписочной численности работников (без внешних совместителей) малых предприятий в среднесписочной численности работников (без внешних совместителей) всех предприятий и организаций относятся Калининградская область (36,9 %), Москва (35,3 %), Санкт-Петербург (31,1 %). К отстающим субъектам Российской Федерации по данному показателю относятся Чукотский автономный округ (5,8 %), Республика Калмыкия (4,2 %), Ненецкий автономный округ (3,5 %).

Наибольшее количество рабочих мест создано в оптовой и розничной торговле, что обусловлено распределением малого и среднего бизнеса по видам экономической деятельности – 3037 тыс человек (26 %), в сфере операций с недвижимым имуществом – 2454 тыс человек (21 %). Обрабатывающая промышленность и строительство предоставляют 1870 тыс и 1519 тыс рабочих мест соответственно (16 % и 13 %), в сельском хозяйстве заняты 7 % или 819 тыс человек. Меньшее количество рабочих мест создается в сфере топливно-энергетического комплекса и транспорта и связи -234 тыс (2 %) и 701 тысяча (6 %) соответственно (рис. 2.3).

Рис. 2.3. Среднесписочная численность работников малых и средних предприятий по видам экономической деятельности в 2012 г. (в процентах)

Источник: разработано автором на основе данных Росстата

Структура малых предприятий по видам экономической деятельности представлена следующим образом: порядка 38 % малых предприятий занимаются торговлей, производственный малый бизнес представляют 10 % от общего числа компаний, занимаются строительством 11 %, 6 % малых предприятий – транспортом и связью, 4 % – сельским и лесным хозяйством, около 1 % – ТЭК (рис. 2.4).

В структуре средних предприятий по видам экономической деятельности наибольший удельный вес занимает оптовая и розничная торговля – 29 %, затем следуют обрабатывающие производства (20 %) и сельское и лесное хозяйство – 15 %, строительство (12 %), и замыкают, как и в структуре малых предприятий, транспорт и связь – 4 % и топливно-энергетический комплекс – 3 % (рис. 2.5).

Рис. 2.4 – Число малых предприятий по видам экономической деятельности в 2012 г. (в процентах)

Источник: разработано автором на основе данных Росстата

Рис. 2.5 – Число средних предприятий по видам экономической деятельности в 2012 г. (в процентах)

Источник: разработано автором на основе данных Росстата

Оборот малых предприятий и в 2008 г., и в 2009 г. характеризовался тенденцией к снижению – на 35 % и 13 % соответственно, хотя в период с 2005 по 2007 гг. среднегодовые темпы роста составляли 25–27 %. В 2011 г. оборот малых предприятий составил 22610,2 млрд рублей (25 % рост по отношению к 2009 г.), а в 2012 г. этот показатель составил 23643,7 млрд рублей.

Наибольшее снижение оборота малых предприятий отмечено в Ярославской области (52 %), Ростовской области (36 %) и Вологодской области (32 %).

В то же время в некоторых регионах наблюдалось увеличение оборота малых предприятий, в Ямало-Ненецком автономном округе – на 63 %, в Ханты-Мансийском автономном округе – на 50 % и в Ульяновской области – на 23 %.

Все вышеперечисленные негативные и позитивные тенденции развития сектора МСП России свидетельствуют о все еще недостаточной развитости в сравнении с секторами МСП высокоразвитых стран мира, где на долю МСП приходится 30–50 % ВВП, в то время как в России это показатель, по данным Росстата, составляет около 20 %. Предприятия сектора МСП в виде налоговых отчислений существенно пополняют бюджеты высокоразвитых стран – до 60 % налоговых поступлений приходится на его долю, в России же всего 15–20 %, в зависимости от региона. Следует учитывать, однако, несопоставимость данных по России и зарубежных, ввиду гораздо большего количества предприятий МСП и числа занятых в них.

В странах ЕС[25] на долю частных производителей МСП приходится до 90 % выпускаемой продукции, на их же долю приходится около 50 % общего объема продаж в промышленности, 60 % в сфере услуг и 90 % в строительстве и торговли. Во многих странах сектор МСП обеспечивает более 50 % всех рабочих мест. Для повышения научного потенциала МСП в ряде стран (Япония, США, Канада) созданы меры по поддержке, включающие облегчение процедуры передачи предприятиям научных разработок, подготовку кадров, участие государства в осуществлении НИОКР предприятиями сектора МСП, меры кредитно-финансовой поддержки. Выработкой этих мер занимаются специальные структурные подразделения органов исполнительной власти – различные агентства и ведомства по содействию и поддержке малого и среднего бизнеса.

В нашей стране пока наблюдается дефицит как государственных мер по реальной поддержке предпринимателей, так и задействия предприятий сектора в инновационных процессах перехода к новой экономике.

Можно выделить три основные проблемы, сдерживающие активное участие сектора в инновационном обновлении российской экономики: первое, что должны сделать на наш взгляд сами предприниматели, это осуществить переход от торговых операций и обратиться к инновационной деятельности. Второй проблемой является недостаток собственных средств у предприятий на финансирование научных разработок, отечественная банковская система не готова долгосрочно кредитовать МСП ввиду отсутствия кредитной истории и достаточных активов для залога у предприятий, привлечение инвестиций могут позволить лишь крупные публичные компании. Третьей проблемой можно назвать ограниченный доступ предприятий сектора МСП к фундаментальным научно-исследовательским разработкам.

Представители инновационных компаний, по данным исследования Russian Innovation Survey, проведенного «Бауман Инновейшн» и Общероссийской общественной организации малого и среднего предпринимательства «ОПОРА РОССИИ» в 2009–2010 гг., называют следующие основные барьеры, препятствующие, по их мнению, инновационной деятельности:

• нехватка собственных средств;

• низкая доступность финансирования из внешних источников;

• слишком большие затраты, требуемые для инновационной деятельности;

• неопределенность спроса на новый продукт или услугу;

• нехватка квалифицированного персонала.

В исследовании Стратеджи Партнерс «Конкурируя за будущее сегодня: новая инновационная политика для России», 2010 рассматривается национальная инновационная система (НИС) России как совокупность различных элементов в виде субъектов и институтов, осуществляющих развитие инновационной деятельности. Согласно рейтингу конкуренте – способности НИС, проведенному среди 50 стран и представленному в исследовании, Россия занимает лишь 38 место. Рейтинг был составлен на основе шести показателей: таланты и идеи, коммерциализация исследований, инновационный потенциал компаний, условия спроса, технологическая инфраструктура и кластеры, институты и эффективность государственного управления. Столь низкий рейтинг НИС России, в котором мы уступаем не только высокоразвитым странам, таким как США, Швейцария и Япония, но и Индии, Китаю и Эстонии, определил необходимость проведения SWOT-анализа НИС России с целью выделения ее основных сильных и слабых сторон, а также возможностей и угроз НИС (рис. 2.6). SWOT-анализ НИС России показал, что, несмотря на имеющиеся сильные стороны и возможности в виде системы образования, научных школ, ресурсов и спроса на инновации, слабые стороны НИС и потенциальные угрозы могут привести к деградации НИС.

Среди наиболее явно выражающихся слабых черт НИС выделяются низкий уровень государственных затрат на НИОКР и их результативность и низкий уровень активности предпринимателей в исследованиях.

Переход российской экономики на инновационную модель развития требует, на наш взгляд, соблюдения баланса интересов государства и бизнеса. Эффективное взаимодействие сектора МСП и государства в реализации задач модернизации страны и достижении поставленных Правительством целей возможны на условиях взаимовыгодного партнерства. Главенствующую роль при этом должно сыграть государство в формировании благоприятной среды для сектора МСП, предусматривая возможность скорейшего искоренения имеющихся неблагоприятных факторов, препятствующих развитию НИС и используя передовой зарубежный опыт.

Рис. 2.6 – SWOT– анализ инновационной системы России

Источник: аналитический материал «Конкурируя за будущее сегодня: новая инновационная политика для России». Стратеджи Партнерс, 2010

2.2. Динамика сектора малых и средних предприятий в отраслевом разрезе топливно-энергетического комплекса России и оценка потенциала сектора для инновационной трансформации ТЭК

Сектор МСП ТЭК России представляет собой комплекс взаимосвязанных предприятий отраслей, а именно предприятия, занимающиеся добычей, составляют 34 % или 7242 предприятия, наибольший удельный вес составляют предприятия, занимающиеся производством и распределением электроэнергии, газа и воды – 62,5 % или 13312 предприятия, перерабатывающие предприятия имеют долю чуть более 3 % или 746 предприятий (рис. 2.7).

Рис. 2.7 – Сектор МСП ТЭК России по видам деятельности

Общее число малых предприятий сферы ТЭК неуклонно росло из года в год, в 2007 г. рост составил 25 %, в 2008 г. – 14 %, в 2009 г. – 33 %, в 2010 г. – 34 %, в 2011 г. – 8 %, количество малых предприятий достигло в 2012 г. 20500 предприятий и около 800 средних предприятий (рис. 2.8).

Малые и средние предприятия ТЭК, состоящие на 2013 г. из почти 21300[26] предприятий, распределены достаточно неравномерно по регионам России, так, лидируют Приволжский федеральный округ – 21,5 %, Центральный федеральный округ – 19,5 % и Сибирский федеральный округ -18,2 %, значительно отстают Северо-Западный федеральный округ – 9,8 %, Дальневосточный федеральный округ – 9,5 %, Южный федеральный округ – 7,6 % и вновь созданный Северокавказский федеральный округ – 3,0 %, в то время как Уральский федеральный округ имеет 10,9 % МСП предприятий ТЭК (рис. 2.9).[27]

Рис. 2.8. Количество малых предприятий в сфере ТЭК за 2006–2012 гг.

Источник: разработано автором на основе данных Росстата

Рис. 2.9. Число малых и средних предприятий сферы ТЭК по федеральным округам РФ на 01.01.2013 г. (единиц)

Источник: разработано автором на основе данных Росстата

Несмотря на тот факт, что малые и средние предприятия сферы ТЭК занимают всего лишь около 1 % и 3 % соответственно от общего числа сектора МСП, предприятия ТЭК предоставляет рабочие места 317,3 тысяч человек, что составляет 2,3 % от общего числа занятых в секторе МСП.

Рис. 2.10 – Оборот малых предприятий сферы ТЭК за 2006–2012 гг. (млрд, рублей)

Источник: разработано автором на основе данных Росстата

Рис. 2.11 – Оборот предприятий сферы ТЭК по типам предприятий за 2012 г., в процентах

Источник: разработано автором на основе данных Росстата

Оборот малых предприятий сферы ТЭК в период с 2006 по 2012 гг. показал достаточно высокие темпы роста – так, в 2007 году рост составил 41 % или 27,43 млрд рублей, в 2008 г– 34 % или 31,72 млрд рублей, в 2009 г. – 75 % или 95,25 млрд рублей, в 2011 г. – 224, 3 млрд рублей, общий оборот в 2012 году превысил сумму в 240 млрд рублей или 2,5 % от общего оборота сектора МСП (рис. 2.10), при этом 60 % оборота приходится на малые предприятия, 23,8 % – доля средних предприятий и 16,2 % принесли микропредприятия (рис. 2.11).

Приведенный анализ МСП в сфере российского ТЭК свидетельствует о невысокой степени присутствия малых и средних предприятий в отрасли в силу высокой степени монополизации крупного бизнеса вследствие приватизации 1990-х гг.

Сегодня в нефтяном комплексе России доминируют частные и государственные вертикально-интегрированные компании, владеющие более 85 % добычи нефти. Среди них: ОАО «Роснефть» (115 млн. т нефти), ОАО «Лукойл» (90 млн. т нефти), ОАО «ТНК-ВР» (72 млн. т нефти), ОАО «Сургутнефтегаз» (60 млн. т нефти), ОАО «Газпромнефть» (49 млн. т нефти), ОАО «Татнефть» (26 млн. т нефти) и другие компании[28].

По данным Федеральной антимонопольной службы, крупнейшие нефтедобывающие компании нередко завышали в регионах цены на бензин путем ценового сговора и устанавливали дискриминационные условия доступа к своим трубопроводам и нефтеперерабатывающим заводам для малых нефтяных компаний. Количество малых нефтяных компаний в России

не превышает 150 единиц, согласно Росстату. Основная их специализация – разработка малоэффективных месторождений на основе использования новых технологий, увеличивая коэффициент извлечения нефти. Одной из ведущих компаний подобного рода можно по праву назвать ОАО «Ритэк», которое за счет широкомасштабного использования собственных научных разработок (99 объектов интеллектуальной собственности) обеспечивает рентабельную добычу трудноизвлекаемых запасов нефти. В то же время процесс извлечения нефти малыми нефтяными компаниями более капиталоемкий, чем для крупных компаний, что сказывается и на себестоимости добытой нефти. Введение единого налога на добычу полезных ископаемых еще больше усугубило нестабильное финансовое состояние малых нефтяных компаний.

Внедряя новые технологии обустройства скважин и процесса извлечения нефти, малые нефтяные компании способствуют технологическому обновлению всей отрасли. Добыча нефти из малых месторождений предусматривает не массовое, а отдельное, индивидуальное производство, так как приходится осваивать новые технологии с учетом параметров конкретного месторождения и пласта. В результате применения технологий нового уклада увеличивается отдача пластов и снижается себестоимость. Крупные нефтяные компании принимают на вооружение научные достижения малых компаний, приобретая их услуги по аутсорсингу.

В сфере транспортировки нефти основные позиции занимает ОАО «Транснефть», об участии ООО «Научно-исследовательский институт транспорта нефти и нефтепродуктов» в инновационной стратегии ОАО «Транснефть» говорилось в первой главе настоящей работы.

В электроэнергетике после реформирования РАО «ЕЭС России» создано гидрогенерирующая федеральная компания «Русгидро», шесть оптовых генерирующих компаний (ОГК) и четырнадцать территориальных генерирующих компаний (ТГК), из них четыре контролируются группой «Газпром», три находятся под контролем иностранных инвесторов. ОАО «Интер РАО ЕЭС», осуществляющее поставку электроэнергии за рубеж, контролирует две ОГК и одну ТГК, а также ОАО «Башкирэнерго». Транспортировкой электроэнергии занимаются ОАО «Федеральная сетевая компания ЕЭС» и ОАО «Российские сети». Предприятия сектора МСП представлены в основном сбытовыми, сервисными и ремонтными компаниями в регионах России и небольшими независимыми генерирующими компаниями.

Газовая промышленность России практически полностью контролируется группой «Газпром», которая эксплуатирует три основных месторождения природного газа, сосредоточенных в Ямало-Ненецком автономном округе, составляющие более 70 % российской добычи природного газа. В таблице 2.2 представлены годовые объемы добычи природного газа в России по компаниям, из которой следует, что группа «Газпром» занимает монопольное положение, несмотря на ежегодное снижение доли в общероссийской добыче в пользу независимых производителей газа.

Таблица 2.2

Добыча природного газа в России за 2010–2012 гг.

Источник: разработано автором на основе данных ЦДУ ТЭК и корпораций

Как уже отмечалось ранее, износ основных производственных фондов в отраслях российского ТЭК достигает 50 % и более, что, несомненно, требует вывода устаревшего оборудования и применения нового, использующего, в том числе энергосберегающие и энергоэффективные технологии для постепенного перехода к пятому и шестому технологическим укладам. Энергетическая стратегия России-2030 предусматривает три этапа: первый (окончание 2013–2015 гг.) этап выхода из кризиса и формирование основ новой экономики, при котором планируется произвести обновление основных производственных фондов отраслей ТЭК, второй (временные рамки не определены) будет характеризоваться переходом к инновационному развитию и формированию инфраструктуры новой экономики, третий (окончание к 2030 г.) этап развития новой экономики. На первом и втором этапах Россия должна преодолеть технологическое отставание от ведущих стран мира, находящихся в переходном периоде от пятого к шестому технологическому укладу (ТУ). Ускорение этого процесса является одной из главных задач экономики и общества страны, наблюдается противоречие между достигнутым технологическим уровнем и уровнем потребностей государства и общества. К основным факторам ускорения перехода к новому технологическому укладу можно отнести следующие: активная роль государства, стимулирующая инновационная политика, рост уровня образования, модернизация материально-технической базы отраслей, свобода предпринимательства и конкуренция. Для этого необходимо существенно изменить инвестиционную и инновационную политику государства, повысить качество образования, изменить структуру и эффективность человеческих ресурсов, уменьшить энергоемкость ВВП и отраслей.

Инновационная модель перехода к новому ТУ предусматривает определение «точек роста» – отраслей, выступающих двигателями развития научно-технического прогресса и главными проводниками технологического ускорения. На сегодняшний день российский ТЭК с его устаревшей материально-технической базой может стать одной из таких «точек» при условиях:

• ускоренного процесса обновления основных производственных фондов;

• увеличения доли продукции с более высокой степенью переработки для преодоления сырьевой направленности экономики;

• снижения энергозатратности и ресурсоемкости производств;

• внедрения новых технологий для создания передовой технологической базы производств.

Все перечисленное потребует значительной концентрации ресурсов и направления их на преодоление технологического отставания. Имея преимущества, среди которых богатая природно-сырьевая база, неутраченный научно-промышленный потенциал, относительно высокий уровень квалификации кадров, емкий внутренний рынок и выгодное географическое положение, позволяют с достаточной долей уверенности говорить о потенциально возможном скором переходе России на новый ТУ Принимая ТЭК как одну из «точек роста» при переходе к новому ТУ, ввиду возможности за счет получаемых средств от экспорта сырья переориентировать на производство продукции более глубокой переработки, необходимо произвести модернизацию отраслей ТЭК, что идет в соответствии с реализуемой ЭС-2030. Для реализации задач ЭС-2030 предполагается вложить в отрасли ТЭК около 500 млрд. долларов США (в ценах 2007 г.) на первом и втором этапах (табл. 2.3), при этом суммарный объем инвестиций в отрасли ТЭК на все этапы ЭС-2030 прогнозируется на уровне 2,0–2,5 трлн долларов США (в ценах 2007 г.).

Таблица 2.3

Прогноз необходимых капитальных вложений для отраслей ТЭК, до 2030 г., в млрд, долларов США

Источник: данные ЭС-2030

Столь значительные объемы инвестиций в ближайшие 10–15 лет позволят доминирующим в настоящее время крупным корпоративным структурам ТЭК России активизировать процессы обновления технологической базы предприятий, будут способствовать проникновению и внедрению новейших НИР, усовершенствованию существующих и применению новых технологий, тем самым, осуществляя переход комплекса к пятому и шестому ТУ.

Реализация программ стратегического инновационного развития отраслей ТЭК отводит большое значение предприятиям сектора МСП. Предприятия сектора будут более широкомасштабно задействованы не только в качестве возможных центров разработки НИОКР инновационной цепочки, но и находя новые ниши, на субподрядных работах по строительству инфраструктурных объектов – электростанций, нефтеперекачивающих станций, газоперерабатывающих заводов, магистральных трубопроводов, линий электропередачи, теплопроводов и др., по предоставлению различного рода услуг в сфере увеличения добычи нефти, газа, угля, геологоразведочных услуг, услуг по бурению, переработке нефти, газа и угля и др. Приобретение специализированных услуг у сторонних организаций по аутсорсингу позволит крупным корпорациям сократить издержки на содержание собственного персонала, вывести за внешние пределы центры ответственности и стоимости по управлению и реализации проектов. Согласно прогнозным оценкам ЭС-2030, внутреннее потребление всех энергоресурсов (нефти, газа, твердого топлива и электроэнергии) будет расти в среднем на 7 % в год, что потребует развития минерально-сырьевой базы, интенсификации добычи ресурсов и увеличения глубины их переработки, увеличения КПД электростанций, снижения процентов потерь электроэнергии и тепловой энергии. «Дорожная карта» мероприятий государственной энергетической политики, обеспечивающих реализацию ЭС-2030, предусматривает развитие рынка независимых сервисных и инжиниринговых услуг во всех отраслях ТЭК с доведением доли независимого сегмента на первом этапе до 20 %, а к третьему этапу до 50 %.

Качественно новые ориентиры развития потребуют увеличения выделения средств на НИОКР. Согласно исследованию, проведенному Ю.А. Плакиткиным[29], Россия пока еще остается страной с очень низкой долей затрат на НИОКР относительно ВВП – чуть более 1 %, а объемы финансирования НИОКР составили 20 млрд долларов США (в ценах 2007 г.) тогда как в Японии, стране с очень высоким уровнем затрат на НИОКР, этот показатель составляет 3,39 % с объемами финансирования НИОКР в размере 139 млрд долларов США (табл. 2.4 и 2.5). Источники финансирования НИОКР в России – 28,8 % бизнес, 61 % государство, 10,2 % прочие, в Японии

НИОКР финансировался на 77,1 % бизнесом, государством на 16,2 % и прочими на 6,7 %, при этом финансирование одного исследователя в Японии превышает финансирование исследователя в России почти в пять раз.

Анализ таблиц 2.4 и 2.5 в очередной раз свидетельствует об отставании России в сфере научных разработок не только от ведущих развитых стран, но и от развивающегося высокими темпами Китая.

Затраты всех предприятий ТЭК России на технологические инновации в 2012 г. составили 583660,6 млн рублей, основными источниками финансирования являлись собственные средства – 73,3 %, Федеральный бюджет – 7,3 % и прочие – 16 %. В сравнении с предыдущим 2011 г. уровень затрат увеличился на 20 % и имеет устойчивую тенденцию к росту (табл.2.6).

Таблица 2.4

Показатели инновационной деятельности стран

Источник: Ю.А. Плакиткин. Зарубежные модели инновационной деятельности – методы интенсификации инновационного процесса в отраслях ТЭК. М.: «АльфаМонтан. Бюро горнотехнической информации». 2010

Таблица 2.5

Объемы и структура финансирования НИОКР по странам

Источник: Ю.А. Плакиткин. Зарубежные модели инновационной деятельности – методы интенсификации инновационного процесса в отраслях ТЭК. М.: «АльфаМонтан. Бюро горнотехнической информации». 2010

Таблица 2.6

Источники финансирования на технологические инновации предприятий ТЭК России

Источник: Российский статистический ежегодник, 2013 г.

Удельный вес предприятий ТЭК России, осуществляющих технологические инновации или имеющих научно-исследовательские и проектноконструкторские подразделения, также имеет незначительную тенденцию к росту, в 2012 г. этот показатель составил 9,9 %, основными видами инновационной деятельности были приобретение машин и оборудования, исследования и разработки, приобретение программных средств (табл.2.7). Доля малых и средних компаний ТЭК, вовлеченных в инновационные процессы, составила более трети, а именно 37,1 % (рис. 2.11) от общего числа предприятий, при этом общий объем затрат предприятий сектора МСП ТЭК составили 9479,3 млн рублей в 2012 году[30].

Таблица 2.7

Основные показатели инновационной деятельности предприятий ТЭК России

Источник: Индикаторы инновационной деятельности: 2013. Статистический сборник

Рис. 2.11. Распределение организаций ТЭК, осуществлявших инновации в 2012 г. по типу, в %

Источник: разработано автором на основе данных Росстата

Имеющийся инновационный потенциал сектора МСП в ТЭК России используется не в полной мере в силу ряда причин:

• необходимы меры государственной поддержки для активного вовлечения в инновационную деятельность крупных государственных и частных компаний ТЭК России представителей сектора МСП, таких как: предоставление льгот сектору МСП в кредитовании их инновационных проектов, снижения налогового бремени за счет освобождения от уплаты налогов на период становления инновационных предприятий, стимулирование внутреннего спроса на инновации путем внедрения новых технических регламентов в отраслях;

• необходимо развитие венчурноинвестиционного финансирования;

• необходима разработка комплекса мер по упрощению доступа предприятий сектора МСП к базовым НИР и коммерциализации имеющихся инновационных технологий;

• необходимо создание на основе использования опыта зарубежных стран, их моделей инновационного развития и трансформации энергетических отраслей, оптимально приемлемых для России форм участия сектора МСП.

2.3. Сравнительный анализ участия сектора МСП в инновационных моделях развития энергетических отраслей зарубежных стран

Одним из лидеров развития инновационных процессов в национальной экономике является Китай. Как отмечает В.Б. Кондратьев[31], среднегодовые темпы роста инвестиций в НИОКР в Китае достигли 21 %, доля затрат на НИОКР в ВВП составила в 2010 г. 1,7 %, правительство Китая планирует увеличить эту долю до 2,5–3,0 % к 2020 г. Исследование Ю.А. Плакиткина[32] характеризует НИС Китая как трехуровневую (рис. 2.12), основными задачами которой являются реиндустриализация и «новая индустриализация» существующей промышленной базы и создание инновационного «быстроходного» высокотехнологичного сектора экономики.

Первый уровень НИС Китая представлен разнообразными инновационными центрами, компаниями, научно-техническими инкубаторами, объединенными под общим названием технологические бизнес-инкубаторы, основной миссией которых является коммерциализация научно-технических разработок путем продвижения на рынок наиболее перспективных из них. Первый подобный бизнес-инкубатор был создан в 1987 г., к 2006 г. их количество уже составляло более 500. Посредством бизнес-инкубаторов объединены в общую сеть более 40000 инновационных структур, создающие инновационные малые и средние предприятия, имеющие выход на глобальные инновационные рынки.

Рис. 2.12. Национальная инновационная система Китая

Источник: Ю.А. Плакиткин. Зарубежные модели инновационной деятельности – методы интенсификации инновационного процесса в отраслях ТЭК. М.: «АльфаМонтан. Бюро горнотехнической информации». 2010, с. 41–42

Научно-технологические индустриальные парки (НТИП) представляют второй уровень НИС Китая, главная цель которых выведение наиболее перспективных разработок технологических бизнес-инкубаторов на рынок до уровня промышленных технологий и индустриализации. Впервые НТИП был создан в 1985 г., в настоящее время их количество насчитывает более 50. Наибольшее их число сосредоточено в городах с высокой концентрацией интеллектуальных ресурсов и развитыми отраслями экономики, в том числе ТЭК.

НТИП используют передовые отечественные и зарубежные разработки и способствуют при помощи собственных средств передаче их в производительные силы. Концентрируя вокруг себя инновационные центры бизнес-инкубаторов, НТИП предоставляют различного рода услуги по финансированию, проведению НИОКР, обучению и международному обмену, консультированию по вопросам законодательства и защиты прав интеллектуальной собственности и передачи технологий. Тем самым формируется инновационная инфраструктура для технологических инноваций.

Ведущая роль отводится предприятиям, имеющим независимую интеллектуальную собственность при высокой степени кооперации с зарубежными партнерами.

К основным функциям НТИП относятся[33]:

• организация собственных фундаментальных и прикладных исследований;

• образование и профессиональная подготовка кадров;

• бизнес-инкубирование и создание инновационных МСП;

• венчурное финансирование;

• планирование регионального инновационного развития;

• проектный менеджмент;

• социальная инфраструктура, поддержка, защита и развитие.

При помощи активной государственной поддержки деятельности НТИП имеют различного рода льготы и преференции: освобождаются от налога на прибыль на первые два года работы, на третий год налог льготный в виде 15 %, предприятия имеют льготную ставку на аренду земли и недвижимости, также льготами обеспечивается и кредитование предприятий.

Администрирование деятельности НТИП имеет также ряд особенностей: администрация НТИП наделяется официальными административными полномочиями местными властями, независимая фискальная система и налоговое администрирование, бюрократический аппарат НТИП составляет не более 10 % от аналогичного территориального органа управления, прохождение бюрократических процедур по принципу «одного окна».

НТИП объединили более 40000 компаний, создали более 5 млн рабочих мест, имеют 9-% долю в промышленной добавленной стоимости, 5 % долю в ВВП Китая, которую планируется довести до 20 %.

Третьим уровнем НИС Китая являются инновационные кластеры – совокупность предприятий, объединенных технологическими цепочками и нацеленных на производство инновационных продуктов и технологий, сегодня в Китае существуют более 1300 инновационных и индустриальных кластеров, где занято более 500000 научных и инженерных сотрудников. Большое число граждан КНР направляются на обучение за границу, в том числе для ознакомления с зарубежными достижениями в области науки и техники.

Основными субъектами инновационной политики Китая являются МСП, заключающаяся в поощрении расширения ассортимента новых видов продукции, в развитии технологического сотрудничества и обмена кадрами между МСП, научно-исследовательскими институтами и ведущими ВУЗами страны для активизации внедрения инновационных достижений, в активном привлечении МСП для выполнения госзаказа на поставку продукции и услуг, в финансировании из государственного и регионального бюджетов развития МСП и создания государственного фонда развития МСП. Средства фонда расходуются на открытие новых предприятий, поддержку технологических инноваций и др.

Наряду с уже указанными выше инструментами, с помощью которых правительство Китая развивает свою НИС: налоговые льготы, участие в финансировании НТИП и МСП, используются также другие инструменты, стимулирующие развитие инновационной деятельности. Это регламентация госзакупок на национальном, провинциальном и муниципальном уровнях с целью стимулирования использования китайских отечественных продукции и технологий. Другим важным инструментом государственной политики Китая в области инноваций является наложение обязательств по передаче передовых технологий и ограничение доступа на рынок глобальных мировых игроков, стремящихся в Китай за дешевой рабочей силой. С 2006 г. в Китае проводится политика поиска новых технологий у мировых лидеров в ключевых наукоемких отраслях экономики: информационные технологии, авиатранспорт, электроэнергетика и др. Ограничивая доступ на внутренний рынок иностранных инвестиций, власти принуждают иностранные компании играть по новым правилам – для входа на китайский рынок иностранные компании-производители оборудования должны передавать технологии китайским совместным компаниям и увеличивать коэффициент локализации производства. Перспективы потери одного из самых быстрорастущих рынков мира перевешивают нежелание крупных международных игроков передавать технологии и побуждают согласиться с новой промышленной политикой Китая.

Так, в 1996–2005 гг. иностранные компании контролировали 75 % китайского рынка ветровой энергетики. Осознав необходимость развития данного сегмента ускоренными темпами, правительство ужесточило требования к иностранным компаниям – увеличение локализации производства турбин для ветровой энергетики с 40 до 70 % и повышение таможенных пошлин на иностранные компоненты к ним. Одновременно были предоставлены значительные субсидии для МСП-покупателей и другие льготы для развития сектора. В результате, резкий рост рынка и растущий спрос не позволили иностранным компаниям расширить свои цепочки поставок. Китайские конкуренты, получившие лицензии от более мелких зарубежных производителей турбин, быстро и эффективно наладили собственное производство. К 2009 г. китайские компании Sinovel и Goldwind контролировали две трети китайского рынка, ни один тендер не был выигран с 2005 г. иностранной компанией на поставку турбин.

Эти и другие меры позволили Китаю выйти на лидирующие позиции в сфере развития возобновляемых источников энергии (ВИЭ). Согласно исследованию консалтинговой компании «Эрнст и Янг», Китай в 2012 г. упрочил свои позиции по инвестированию в ВИЭ и переместился со второго места рейтинга на первое, опередив США и Германию (табл.2.8).

Таблица 2.8

Лидеры рейтинга по привлекательности инвестирования в ВИЭ

Источник: компания «Эрнст энд Янг»

Ограничение доступа иностранных компаний и высокие таможенные барьеры для импортных компонентов вместе с растущим спросом за рубежом позволили занять китайской Suntek Power доминирующие позиции в производстве солнечных панелей в мире, общий объем производства составил более 13 млн солнечных панелей, экспортируются они в 80 стран мира.

Эффективная инновационно-инвестиционная политика Китая, активное участие всех уровней НИС Китая, использование потенциала МСП позволили выбиться в лидеры по инвестированию и внедрению ВИЭ, а также способствует реализации амбициозных планов по удвоению показателей потребления возобновляемой энергии к 2020 г. до 10 %, что, несомненно, позволит Китаю оказаться в числе лидеров инновационной трансформации ТЭК.

В Норвегии существует большое количество частных и государственных научно-исследовательских институтов. На них приходится 23 % всех расходов на научно-исследовательскую деятельность и примерно 27 % всех научных исследований[34]. Финансирование НИОКР осуществляется примерно в равных долях бизнесом (46,4 %) и государством (44 %), при этом доля затрат общих затрат на НИОКР составляет 1,52 % от ВВП [35].

Большое количество технопарков и бизнес-инкубаторов в Норвегии принадлежит государственному предприятию SIVA, внутри этих технопарков создано более 140 инновационных МСП.

В 2001 г. правительство Норвегии запустило программу Oil and Gas in 21st Century, основными направлениями которой являются устойчивое развитие, повышение темпов роста восполнения минерально-сырьевой базы, увеличения коэффициента извлечения нефти и др. Программа направлена на обеспечение взаимодействия университетов, научно-исследовательских институтов, нефтяных компаний, представителей МСП и правительства. Несмотря на тот факт, что Норвегия относится к странам с низкой долей затрат на НИОКР относительно ВВП, Норвегия является лидером в мире в нефтегазовой отрасли, в судостроительстве, в гидроэнергетике. Не только географическое расположение и богатая сырьевая база позволили Норвегии занимать ведущие позиции в мире, столь прочные лидерские позиции в мире достигнуты во многом благодаря продуманной экономической политике государства. Инструментами этой экономической политики послужили:

• повышение налогов на добычу полезных ископаемых, введение 50 % налога добычу и 28 % налога на прибыль побудили нефтегазовые компании разрабатывать и внедрять новые инновационные технологии для снижения себестоимости добычи и повышать коэффициент извлечения ресурсов, так, средняя нефтеотдача в Норвегии увеличилась и составляет более 45 %. Государство также участвует в финансировании сферы ТЭК, помимо субсидий и кредитов МСП на проведение НИОКР через норвежский научно-исследовательский совет и правительственное агентство «Инновационная Норвегия», министерством нефтяной промышленности и энергетики Норвегии выделяются средства на поддержку инновационных программ энергокомпаний. За счет использования передового опыта и концентрации знаний в области нефте– и газодобычи предполагается превращение до 2020 г. Норвегии в международный центр нефтяной и газовой отрасли;

• для стимулирования развития НИОКР введение системы налоговых льгот в виде налоговых вычетов на 18–20 % на расходы на НИОКР. Снижение налоговой нагрузки на предприятия – упразднение налога на инвестиции и налога на дивиденды позволили предприятиям обновить основные производственные фонды и увеличить финансирование инновационных проектов, в том числе и в секторе МСП;

• упрощение законодательных требований по отношению к иностранным и норвежским инвесторам в сфере приватизации и открытия новых компаний, государство оставляет за собой контроль только за сферой геологоразведки, добычи, транспортировки нефти и газа, оставляя открытый доступ для иностранцев и частных инвестиций в другие сферы экономической жизни страны, тем самым, способствуя повышению уровня конкуренции и проникновению новых технологий;

• наложение государством обязательств на крупные компании по предоставлению площадок для испытаний новых технологий, вследствие чего любой опытный образец может быть испытан, минуя различные барьеры;

• средства, получаемые от экспорта сырья, аккумулируются в фонде будущих поколений и предусмотрены для вложения в новые проекты и диверсификации экономики.

Проведение и финансирование НИКОР в области электроэнергетики Норвегии осуществляется по следующим основным программам:

1. EFFEKT – проект исследования энергообмена с другими странами и изучение сетевых монополий, главной целью является повышение доходности энергокомпаний, бюджет составляет 5,2 млрд долларов США.

2. NYTEK – исследования в области энергоэффективности с использованием возобновляемых ресурсов, бюджет – 3,4 млрд долларов США.

3. SAMRAM – исследования социально-экономических аспектов электроэнергетической отрасли, бюджет – 1,44 млрд долларов США.

4. Общие исследования в области энергетики – фундаментальные исследования производства и потребления энергии, бюджет – 1,44 млрд долларов США[36].

Основные направления НИОКР и источники их финансирования представлены в таблице 2.9 Из ежегодных затрат на НИОКР в электроэнергетике Норвегии, равных почти 9 млрд долларов США, доля государства (комитет по исследованиям) составляет около 29 %, предприятиями отрасли финансируются более 36 % затрат на НИОКР, федерацией электроэнергетики Норвегии около 31 % и прочими около 4 % затрат.

Великобритания относится к группе стран со средней долей затрат на НИОКР относительно ВВП, этот показатель составляет 1,78 % (табл. 2.4), при этом финансирование осуществляется на 45,2 % бизнесом и на 31,8 % государством. Отличительной особенностью НИС Великобритании является направленность проведения инноваций в общественном секторе. Для удовлетворения растущего спроса на инновации в общественном секторе и привлечения большого количества компаний сектора МСП в 2001 г. создана программа Small Business Research Initiative. Объявляя конкурс для решения какой-либо задачи, государство привлекает представителей МСП, которые в конкурентной борьбе продвигают свои идеи, выигравшие получают финансирование от государства. Участие в программе вновь создаваемых малых и средних предприятий особенно удобно, так как предоставляет финансирование на раннем этапе разработки продукта. Интеллектуальная собственность, разработанная в ходе выполнения проекта, остается в собственности компании, государство лишь получает некоторые права на ее использование. В целях поддержания инновационного спроса государственным департаментам было предписано учесть в планах инновационных закупок получение необходимых им исследований от МСП как минимум в размере 2,5 %.[37]

Таблица 2.9

Структура источников финансирования НИОКР в электроэнергетике Норвегии

Источник: Ю.А. Плакиткин. Зарубежные модели инновационной деятельности – методы интенсификации инновационного процесса в отраслях ТЭК. М.: «АльфаМонтан. Бюро горнотехнической информации». 2010

Использование госзаказа является важным инструментом стимулирования инновационных процессов в Великобритании. Дополнительная поддержка инновационной деятельности проявляется за счет сокращения регулирующих функций государства, облегчения процедур административного контроля, предоставления налоговых льгот на НИОКР и их внедрение. Налоговые льготы могут быть в виде снижения суммы корпоративного налога предприятия или путем предоставления денежных сумм для МСП. На ранних стадиях развития компаний государство предоставляет налоговые льготы через Enterprise Investment Scheme.

Финансирование МСП в Великобритании осуществляется через программу Enterprise Finance Guarantee, которая позволяет банкам предоставлять кредиты компаниям в размере от 1000 до 1 млн фунтов стерлингов, товарооборот компании при этом должен составлять до 25 млн фунтов стерлингов, 75 % потерь при банкротстве берет на себя государство. Действуют также венчурные фонды, например, Enterprise Capital Fund, инвестирующий смешанный государственный и частный капитал в объеме до 2 млн фунтов стерлингов в быстрорастущие компании МСП.

В сфере ТЭК повышенное внимание в Великобритании уделяется нефтедобыче, развитию технологий геофизической, геохимической и сейсмической разведки нефтяных месторождений, новым технологиям бурения скважин. Также значение уделяется разработке новых технологий эксплуатации месторождений, содержащих трудноизвлекаемые запасы. Приоритетами инновационной деятельности является также и новая энергетика.

Правительство Великобритании выделяет значительные средства для реализации проектов по сооружению объектов с использованием ВИЭ не только в пределах Соединенного Королевства, но и для развивающихся стран, так, в настоящее время предполагается запустить программу с бюджетом около 3 млрд фунтов стерлингов при участии международных организаций для инвестирования в инфраструктурные объекты электрогенерации на основе использования энергии ветра, солнца, воды в развивающихся странах, правительство Великобритании готово выделить для этих целей более 100 млн фунтов стерлингов, остальные средства предполагается привлечь за счет Всемирного банка и Азиатского банка развития – инициаторов программы, а также британского фонда Climate Public Private Partnership[37].

В настоящее время в Великобритании действуют объекты электрогенерации использующие ВИЭ общей электрической мощностью более 4000 МВт, многие из них были сооружены на основе частно-государственного партнерства (ЧГП) как одной из моделей инновационного партнерства власти и бизнеса.

Одной из наиболее успешных компаний-девелоперов в области строительства и эксплуатации объектов ВИЭ в Великобритании является компания сектора МСП – Partnerships for Renewables, созданная в 2006 г. Растущая общественная озабоченность воздействия вредных выбросов [38] тепловых электростанций, необходимость предотвращения изменения климата и снижения парникового эффекта, равно как и вопросы энергобезопасности побуждают правительство Великобритании активнее внедрять «зеленую энергетику». Общественный сектор в проектах Partnerships for Renewables предоставляет объекты недвижимости и землю (площадки под строительство), поскольку владеет около 10 % земли в Великобритании, но отсутствие дополнительных средств вынуждает привлекать частные инвестиции для реализации проектов. Компания-девелопер принимает на себя все риски по разработке, управлению и реализации проекта и выплачивает ренту предприятиям общественного сектора в процессе эксплуатации сооруженного объекта «зеленой генерации» (этапы реализации проектов представлены на рис. 2.13).

Рис. 2.13. Этапы реализации проектов по сооружению и эксплуатации объектов «зеленой генерации» Partnerships for Renewables Источник: компания Partnerships for Renewables

Партнерами компании выступают муниципальные советы Великобритании, университеты, комиссия по окружающей среде, агентство по регулированию угольной промышленности.

В настоящее время в различной стадии реализации находятся более 30 объектов «зеленой энергетики» под управлением Partnerships for Renewables.

Выводы по второй главе

1. Институт предпринимательства может сыграть существенную роль в переходе экономики России на инновационный путь развития, для этого необходимы определенные предпосылки со стороны государства – необходимы меры по расширению источников финансирования, совершенствованию законодательной базы, послаблению налогового бремени. Вместе с тем, предприниматели сами должны активнее принимать участие в инновационной деятельности, перенося фокус с наиболее доходных торгово-посреднических операций, если хотят выжить в ужесточающейся конкурентной борьбе.

2. Анализ структуры и состава сектора МСП как во всей экономике России, так и в сфере ТЭК показал, что недостаточное развитие сектора сказывается негативно и на НИС России.

3. Выявленные при помощи SWOT-анализа НИС России слабые стороны и потенциальные угрозы свидетельствуют о необходимости принятия наиболее эффективных мер государством и бизнесом по изменению сложившейся ситуации для предотвращения возможной деградации НИС.

4. В ходе исследования обоснована необходимость активного привлечения сектора МСП для ускоренного перехода на новый ТУ при активном участии государства, проведении эффективной инновационной политики, повышение качественного образовательного уровня и предоставления свободной конкуренции для предпринимательских структур.

5. Несмотря на значительное отставание отечественного ТЭК от стран-лидеров в сфере инновационных преобразований по ряду рассмотренных параметров, нами предпринята попытка определить отрасли ТЭК как одними из предполагаемых «точкек роста» инновационной активности страны, двигателями всеобщих инновационных процессов. ТЭК России особенно остро нуждается в преобразованиях, изменение материальной базы ТЭК позволит другим отраслям отечественной экономики следовать его темпам инновационной трансформации.

6. Недостаточное присутствие МСП в ТЭК России в качестве добывающих, генерирующих компаний ввиду монополизации этих сфер крупными государственными и частными структурами может быть компенсировано использованием его потенциала в формировании на начальном этапе реализации ЭС-2030 независимых инжиниринговых и сервисных компаний, способных предоставлять различного рода услуги крупным компаниям по аутсорсингу.

7. Рассмотренные НИС Китая, Норвегии, Великобритании и их модели свидетельствуют об активном участии сектора МСП и использовании его потенциала в инновационных преобразованиях в различных отраслях национальных экономик, в том числе и в ТЭК. Выявленные позитивные аспекты этих процессов могли бы быть использованы при инновационной трансформации ТЭК России, а именно:

• меры по ограничению импорта энергетического оборудования и увеличения коэффициента локализации производств позволят нарастить России собственный научно-технический потенциал в этой сфере;

• для активизации инновационных процессов в стране необходимы меры по налоговому стимулированию, не только в виде льгот для сектора МСП, но и в виде повышения налоговых ставок для представителей крупных корпоративных структур отечественного ТЭК, особенно нефтегазодобывающих предприятий, как мотивирующего инструмента для снижения себестоимости и увеличения активности в сфере собственных НИР;

• ввиду первоочередных задач ЭС-2030, заключающихся в скорейшем преодолении российским ТЭК технологического отставания и переходе на новый ТУ на первых двух этапах реализации Стратегии, на наш взгляд, наиболее применим опыт Великобритании и ее модели участия МСП в инновационных процессах ТЭК. В большинстве своем, для реализации инфраструктурных проектов по модернизации основных производственных фондов отечественного ТЭК, в соответствии с «Дорожной картой» ЭС-2030, по нашему мнению, должна использоваться форма ЧГП и ее модели, которые будут более подробно рассмотрены в третьей главе нашей работы.

Глава 3

Основные формы участия МСП в инновационной трансформации ТЭК России

3.1. Развитие частно-государственного партнерства в сфере ТЭК и пути повышения эффективности моделей частно-государственного партнерства

В мировой практике распространены различные формы взаимодействия государственных структур и представителей частного бизнеса. Одной из таких форм является частно-государственное партнерство (ЧГП). Выделяются следующие основные признаки ЧГП:

• сторонами партнерства выступают государство и частный бизнес;

• ярко выраженная, публичная направленность партнерства;

• взаимодействие сторон имеет партнерский, равноправный характер и осуществляется на юридической основе в форме договоров, соглашений и т. п.;

• активы, ресурсы сторон консолидируются в процессе реализации проектов;

• ответственность между сторонами закрепляется юридически;

• риски и затраты сторон в процессе реализации проектов распределяются пропорционально договоренностям.

Экономическое содержание ЧГП можно рассматривать в следующих аспектах.

1. ЧГП в качестве системы мер по государственному регулированию в целях осуществления промышленной политики, стимулирования инновационной активности, привлечения инвестиций в развитие инфраструктуры и социальной сферы.

2. ЧГП с точки зрения привлечения частного сектора к деятельности по предоставлению общественных услуг (в таких областях, как жилищнокоммунальное хозяйство, здравоохранение, образование, транспорт и др.). Это особенно важно, учитывая, что во многих регионах РФ крупный и средний бизнес, уже в настоящее время, является системообразующим, градообразующим фактором, обеспечивающим социальное развитие и благополучие целых городов.

Частный сектор обеспечивает предпринимательскую инициативу, управление коммерческими рисками, экономию затрат и сжатые сроки по реализации проектов. В свою очередь, государственные органы управления обеспечивают согласование публичных интересов, дают долгосрочные гарантии установления справедливых тарифов в случае, если последние являются регулируемыми, осуществляют управление рисками, связанными с социально-экономическим развитием, а так же устанавливают стандарты на качество услуг и реализуют контрольные функции.

3. ЧГП в качестве инструмента привлечения частной инициативы и инвестиций при сохранении государственного контроля над активами, такими как недра, объекты инфраструктуры, предприятия, которые имеют важное социальное или стратегическое значение.

В современных условиях нашей страны, когда в государственном бюджете сосредоточены большие средства и в собственности государства находится разнообразное имущество (земельные, лесные и водные ресурсы, недра с полезными ископаемыми, транспортная и другая инфраструктура), наиболее эффективное использование этого богатства часто требует кооперации с частным сектором. Государство, со своей стороны, заинтересовано в привлечении средств и управленческого опыта частных структур для выполнения социальных программ и важных проектов, в том числе инфраструктурного характера. Частные структуры, со своей стороны, видят в кооперации с государством дополнительные возможности для извлечения прибыли и создания более благоприятных условий и гарантий для своего бизнеса.

Принятая в 2006 г. Программа экономического развития Российской Федерации на среднесрочную перспективу[39] определила следующие приоритетные направления развития ЧГП:

• производственная и транспортная инфраструктуры (строительство и эксплуатация дорог, электрических сетей, портов, трубопроводов);

• жилищно-коммунальное хозяйство;

• финансирование научных исследований, имеющих перспективы коммерциализации, и развитие инновационной инфраструктуры;

• профессиональное образование и система переподготовки кадров;

• здравоохранение и социальные услуги;

• информационно-консультационная поддержка предпринимательской деятельности.

В соответствии с Программой эффективными инструментами взаимодействия государства и бизнеса должны были стать:

• особые экономические зоны;

• концессионные соглашения;

• государственные институты развития, в том числе Инвестиционный фонд Российской Федерации, банки развития;

• инновационная инфраструктура, в том числе технико внедренческие парки, производственные кластеры;

• венчурные инновационные фонды, финансирующие высокотехнологичные и наукоемкие проекты;

• лизинг.

Несмотря на отсутствие юридического понятия ЧГП на федеральном уровне, основы нормативно-правовой поддержки проектов ЧГП в России заложены посредством специальных федеральных законов – «О концессионных соглашениях» (ФЗ-115 от 21.07.2005) «О соглашениях о разделе продукции» (ФЗ-225 от 30.12.1995), «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд» (ФЗ-94 от 21.07.2005), «Об особых экономических зонах» (ФЗ-116 от 22.07.2005). Постановление Правительства РФ от 23 ноября 2005 г. № 694 «Об Инвестиционном фонде Российской Федерации» регламентирует бюджетные ассигнования из Инвестиционного фонда РФ.

Соглашения о разделе продукции (СРП) является формой договора ЧГП в сфере ТЭК, в соответствии с которым Российская Федерация предоставляет инвестору – субъекту предпринимательской деятельности «на возмездной основе и на определенный срок исключительные права на поиски, разведку, добычу минерального сырья на участке недр, указанном в соглашении, и на ведение связанных с этим работ, а инвестор обязуется осуществить проведение указанных работ за свой счет и на свой риск». Произведенная продукция подлежит разделу между государством и инвестором в соответствии с соглашением, которое должно предусматривать условия и порядок такого раздела.

В настоящее время в России реализуется несколько СРП, основные среди которых проекты «Сахалин-1» (до 2056 г.), «Сахалин-2» (до 2045 г.) и «Харьягинское СРП» (до 2032 г.). Зарубежные и отечественные инвесторы за счет собственных, привлеченных и заемных средств осуществляют разработку и эксплуатацию нефтегазовых месторождений, затраты затем компенсируются за счет доходов, полученных от реализации углеводородного сырья, по расчетам инвесторов, общий объем возмещаемых затрат составит 183,9 млрд долларов США^1 (табл.3.1), а все имущество, приобретенное инвестором в связи с исполнением соглашений, передается в собственность государству. Доля государства в прибыли от реализации продукции зависит от внутренней нормы рентабельности инвестора и составляет при внутренней норме рентабельности ниже 17,5 % по проекту «Сахалин-1» 15 %, по проекту «Сахалин-2» 10 %, по «Харьягинскому СРП» 47,7 %, прогнозируемые доходы представлены в табл.3.2. Государство в лице органов федеральной власти (Минэнерго РФ) и местных органов исполнительной власти осуществляют контроль за выполнением соглашений.

Таблица 3.1

Объем возмещаемых затрат инвесторов на весь срок СРП, в млрд долларов США

Источник: Бюллетень Счетной палаты Российской Федерации № 4 (148), 2010

Таблица 3.2

Прогнозируемые доходы от реализации СРП, в млрд долларов США

Источник: Бюллетень Счетной палаты Российской Федерации № 4 (148), 2010

Помимо доходов от реализации СРП и получения государством в собственность объектов инвестиций, СРП еще и выступают инструментом обеспечения инвестиционного финансирования инфраструктурных проектов регионов, так на 01.01.2009 г. от реализации вышеназванных СРП государством получено 3,3 млрд долларов США, из них 202,8 млн долларов США перечислены инвесторами в фонд развития регионов[40]. За счет этих средств предполагается восстановить дорожную инфраструктуру Сахалина, средства также расходуются на строительство объектов здравоохранения региона.

Инвестиции в подобные указанным проектам требуют значительных средств, поэтому инвесторами выступают консорциумы, представляющие отечественных и зарубежных юридических лиц.

Реализация проектов ЧГП в России возможна также и при помощи таких инструментов, как особые экономические зоны, венчурные компании, в частности, Российская венчурная компания, венчурные фонды, технопарки. В настоящее время в сфере ТЭК России ни один из этих инструментов не используется, наибольший интерес крупных бизнес-сообществ и сектора МСП во взаимодействии с государством в сфере инфраструктурных проектов ТЭК вызывает, на наш взгляд, Инвестиционный фонд РФ как инструмент ЧГП и концессионные модели ЧГП.

Создание в 2005 г. Инвестиционного фонда РФ (ИФ) явилось важным политическим показателем интереса государства к развитию ЧГП, сегодня ИФ является важнейшим партнером крупного бизнеса и сектора МСП в реализации крупных промышленных проектов, в том числе и в сфере ТЭК. В настоящее время реализуется 21 инфраструктурный проект общегосударственного и регионального значения, в том числе 4 в сфере ТЭК, общая стоимость проектов составляет более 1 трлн рублей, для реализации которых предоставляется государственная поддержка за счет средств Инвестиционного фонда в объеме более 360 млрд рублей[41].

Бюджетные ассигнования ИФ могут предоставляться в форме: осуществления бюджетных инвестиций в объекты капитального строительства государственной собственности РФ; предоставления субсидий бюджетам субъектов РФ на софинансирование объектов капитального строительства государственной собственности субъектов РФ, бюджетные инвестиции в которые осуществляются из бюджетов субъектов РФ; направления бюджетных ассигнований в уставные капиталы открытых акционерных обществ, в том числе путем участия в их учреждении; предоставления государственных гарантий РФ в обеспечение исполнения обязательств в части возврата основного долга по заимствованиям коммерческих организаций, осуществляемым в форме кредита, привлекаемого в кредитных организациях; направления в инвестиционные фонды, создаваемые в субъектах РФ.

Согласно Постановлению Правительства РФ от 31.12.2009 № 1189, отбор инвестиционных проектов производится на основе качественных и количественных критериев эффективности. К качественным критериям относятся:

• наличие коммерческой организации, подтвердившей готовность к участию в проекте;

• соответствие сметной стоимости минимальной стоимости проекта, установленной для получения государственной поддержки, для общегосударственных 5 млрд рублей, для региональных 0,5 млрд рублей;

• соответствие решаемой задачи при реализации инвестиционного проекта приоритетам социально-экономического развития РФ и государственного инвестирования на среднесрочную перспективу, а также отраслевым стратегиям развития, одобренным Правительством РФ;

• наличие положительных социальных эффектов, связанных с реализацией проекта;

• обоснование невозможности реализации проекта без государственной поддержки;

• наличие положительного заключения инвестиционного консультанта по проекту.

К количественным критериям относятся:

• критерии финансовой эффективности: чистая приведенная (текущая) стоимость – накопленный дисконтированный эффект за расчетный период – должна быть положительной, что означает выполнение принципа безубыточности проекта;

• критерий бюджетной эффективности: отношение дисконтированных налоговых поступлений и (или) экономии расходов федерального бюджета, обусловленных реализацией проекта, к суммарному объему планируемой государственной поддержки за счет Инвестиционного фонда, должно быть больше единицы. Выполнение этого критерия означает, что бюджетные средства, затраченные на реализацию определенного проекта, будут компенсированы в полном объеме;

• критерий экономической эффективности: объем вклада в рост ВВП или ВРП не должен быть ниже определенного предельного значения. Данный критерий позволяет отбирать инвестиционные проекты, имеющие значимый макроэкономический эффект.

На бюджетные ассигнования из средств ИФ могут претендовать проекты на создание (расширение) производственных мощностей, предполагающие строительство капитальных объектов, при этом на объекты общегосударственного значения средства ИФ выделяются в пропорции 1:2, то есть на 1 рубль средств ИФ привлекаемые средства инвесторов составляют около 2 рублей, а на региональные проекты в пропорции 1:5,6. Проекты модернизации инфраструктурных объектов ТЭК в достаточной степени соответствуют вышеназванным критериям и могут реализовываться за счет средств ИФ и инвестирования средств сектора МСП посредством концессионных моделей.

Концессия – форма отношений между государством (концедентом) и частным физическим или юридическим лицом (концессионером), возникающая в процессе предоставления концедентом концессионеру прав пользования государственной собственностью по договору, за плату и на возвратной основе, а также предоставление прав на осуществление видов деятельности, являющихся исключительно государственными и монопольными. Это одна из наиболее развитых и комплексных форм ЧГП, потому что носит долгосрочный характер и предоставляет частному сектору наибольшую свободу в принятии управленческих и административных решений, при этом у государства остаются рычаги воздействия в рамках законодательных норм на концессионера в случае нарушения им условий и для защиты общественных интересов. Вместе с тем, согласно Закону «О концессионных соглашениях» (ФЗ-115 от 21.07.2005), концессионеру гарантируется защита его прав и законных интересов. Концессионер имеет право на возмещение убытков, причиненных ему в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов.

Международная классификация концессионных моделей ЧГП выделяет различную степень участия, ответственности и рисков сторон, в зависимости от формы партнерства (табл.3.3).

Таблица 3.3

Основные концессионные модели ЧГП и уровень риска для бизнеса

Источник: информационный портал государственно-частного партнерства в России. www.ppp-russia.ru

Среди представленных моделей важно выделить модель Build – Own

– Operate (Строительство – Владение – Управление и эксплуатация), при осуществлении партнерства при помощи данной модели частная организация осуществляет за свой счет строительство, владение и эксплуатацию объекта без передачи права собственности государству. Проекты данного типа подобны проектам открытой приватизации. B этой модели инвестору требуются определенные гарантии, обеспечивающие возврат вложенного капитала.

Строительство Курганской ТЭЦ-2 электрической мощностью 222 МВт и тепловой 250 Гкал/ч, использующей в качестве топлива природный газ, ведется с использованием механизмов ЧГП, в частности, посредством модели Build – Own – Operate.

Реализация проекта строительства курганской станции осуществляется группой компаний «Интертехэлектро – Новая генерация» путем экспортного финансирования с привлечением кредита Чешского экспортного банка в размере 200 миллионов евро и средств Инвестиционного фонда Российской Федерации. Проект получил государственную поддержку в 2009 году в размере 1,3 млрд рублей. (991,6 млн – из средств Инвестиционного фонда РФ, 336,9 млн руб. – из средств бюджета Курганской области). Бюджетные средства направлены на строительство схемы выдачи тепловой мощности, которая будет находиться в собственности Правительства Курганской области[42].

Реализация проекта строительства Курганской ТЭЦ-2 является примером успешного внедрения механизмов ЧГП на практике. Выделение бюджетных ассигнований обеспечивает финансовую эффективность проекта для инвестора, а также делает возможным привлечение значительных объемов частных инвестиций в экономику Курганской области и страны в целом, обеспечивает решение социальных и экономических задач региона.

Управление строительством проектов по указанной модели, а также по моделям Design-Build (Проектирование и строительство), Build-Transfer-Operate (Строительство, передача и эксплуатация), Design-Build-Operate (Проектирование, строительство, эксплуатация) предполагает использование формы ЕРС-контракта (Engineering, Procurement, Construction – инжиниринг (проектирование), поставки оборудования и материалов, строительство), разработанной авторитетной международной организацией FIDIC (Международная федерация инженеров-консультантов). Согласно такому договору/контракту с твердой ценой и сроками, подрядчик берет на себя все обязательства и риски по сооружению объекта, включая проектирование, поставку основного и вспомогательного оборудования, строительство и монтаж, пусконаладочные работы и пуск в эксплуатацию (рис. 3.1).

Рис. 3.1 – Схема ЕРС-контракта по сооружению энергообъектов

Источник: разработано автором

В настоящее время в России в сфере энергстроительства существуют не более 20 основных игроков – ЕРС-подрядчиков, представляющих сектор МСП. Широкомасштабное использование концессионных моделей ЧГП по модернизации объектов энергетики повлечет за собой развитие рынка ЕРС-подрядчиков – инжиниринговых компаний.

Существенным барьером для развития инжиниринговых и сервисных компаний сектора МСП, обеспечивающих модернизацию энергетической инфраструктуры, по нашему мнению, является и введение с 01.07.2008 г. саморегулируемых организаций (СРО) в строительстве, регламентированное изменениями в Градостроительный кодекс[43].

Таким образом, с 01.01.2009 г. выдача строительных лицензий прекратилась, а действие ранее выданных лицензий закончилось в январе 2010 года. Согласно изменениям в законодательстве, строительные организации, не вступившие в СРО, не имеют права заниматься строительной деятельностью на территории РФ. У каждой СРО должен быть в наличии компенсационный фонд, в котором будет насчитываться не менее 1 миллиона рублей с каждого участника СРО или по 300000 рублей и страхование ответственности. Целью таких нововведений называлась борьба с коррупцией и снижение административных барьеров для бизнеса в строительстве. Фактически же, этими самыми мерами, идет выдавливание малого и среднего предпринимательства со строительного рынка представителями крупных строительных монополистов. Более того, поправками в Градостроительный кодекс РФ, обусловленными ФЗ № 240 от 19.07.2010 г., минимальный размер взноса в компенсационный фонд увеличен и варьируется в зависимости от минимальной стоимости договора подряда, выполняемого вступившей в СРО организацией. Аккумулированные средства компенсационных фондов СРО размещаются на депозитах коммерческих банков, с помощью этих средств приобретаются рисковые активы в виде акций и облигаций, хотя эти средства должны выступать в виде обеспечения выполнения обязательств подрядчика перед заказчиком. Необходима, на наш взгляд, корректировка положений федерального законодательства в сфере СРО в строительстве в отношении сектора МСП. Одной из мер может стать перенос зоны ответственности перед заказчиками строительства из компенсационного фонда СРО в сферу страхования, строительство каждого объекта страхуется от всех рисков, в том числе и на случай ненадлежащего исполнения подрядчиком своих обязательств, более того, надлежащее исполнение обязательств подрядчика подкрепляется банковскими гарантиями. Подрядчик тем самым уже расходует значительные средства на финансовое обеспечение и страхование выполняемых договоров, необходимость в дублировании ответственности подрядчика посредством компенсационного фонда, на наш взгляд, отсутствует.

На основе использования ЧГП можно реализовать целый ряд проектов в сфере ТЭК: проекты по разведке минерально-сырьевых запасов, по разработке углеводородных ресурсов, проекты по внедрению объектов на основе использования ВИЭ, проекты по строительству и техническому перевооружению объектов электроэнергетики, нефтеперерабатывающих заводов, нефте– и газопроводов.

Проблему, связанную с переработкой и использованием попутного нефтяного газа (ПНГ), также можно решить при помощи механизмов ЧГП. По данным ОАО «Газпромнефть», в России утилизируется только 40 % ПНГ на газоперерабатывающих заводах, еще 40 % сгорает в топках электростанций, 20 % сжигается в факелах. Необходимы не только меры, направленные на сбор и переработку ПНГ, должны быть созданы предпосылки по его потреблению. Примером служит строительство и запуск в эксплуатацию в 2010 г. Приобской газотурбинной электростанции в ХМАО мощностью 315 МВт, позволившей повысить надежность электроснабжения объектов нефтегазодобычи Приобского месторождения ООО «РН-Юганскнефтегаз» и создать условия для дальнейшего развития производственных мощностей за счет утилизации добываемого на этих месторождениях ПНГ и улучшить экологическую обстановку в регионе.

Продолжается строительство комплекса нефтеперерабатывающих и нефтехимических заводов в г. Нижнекамске (Татарстан) на основе ЧГП. Общая стоимость инвестпроекта составляет более 130 млрд рублей, бюджетные ассигнования Инвестфонда РФ предусмотрены в объеме 4,06 млрд рублей для строительства объектов железнодорожного транспорта (Росжелдор) и в объеме 12,45 млрд рублей для строительства нефтепровода и нефтепродуктопровода (Минэнерго России)[44].

В рамках инвестиционного проекта ЧГП «Комплексное развитие Южной Якутии» осуществляется проектирование Канкунской гидроэлектростанции, объем финансирования на первый этап проекта по разработке проектной и рабочей документации составляет более 3,0 млрд рублей. На втором этапе проекта (2011–2019 гг.) предполагается завершить строительство проектируемых стратегических промышленных объектов и объектов инфраструктуры.

Из уже завершенных проектов ЧГП в сфере ТЭК можно отметить пуск в эксплуатацию первого пускового комплекса Богучанского энергометаллургического объединения (проект «Русгидро» и «Русал») в рамках реализуемого инвестиционного проекта «Комплексное развитие Нижнего Приангарья».

Таким образом, на практике показано, что, используя инструменты и модели ЧГП, возможно осуществить переход отечественного ТЭК от сырьевого сценария развития к модернизационному. В частности, проекты по модернизации инфраструктуры отраслей ТЭК, в первую очередь электроэнергетики. Развитие ЧГП возможно и в нефтегазовом секторе – за счет совершенствования технологий добычи и энергоэффективного использования ресурсов.

ЧГП может быть также определено как тип социального объединения в форме организованной системы, упорядочивающей ее взаимодействующие субъекты, имущество и процессы, за счет чего образуются интегрированные качества, несвойственные ее отдельным составляющим. Соответственно, как система, ЧГП должно обладать такими качествами как целостность и синергия. Принцип синергии является главным принципом организации ЧГП. Концентрируя различные ресурсы путем партнерства государства и бизнеса, достигается получение синергетического эффекта, то есть происходит превышение получаемых количественных и качественных показателей над суммой количественных и качественных показателей составных частей при функционировании отдельно.

Для эффективного функционирования ЧГП в России необходимы определенные условия:

• наличие четко прописанного законодательства. В настоящее время отсутствует федеральный закон, регулирующий деятельность ЧГП, несмотря на наличие законов о ЧГП в регионах России, в которых установлены основы правового регулирования, общие принципы организации отношений, складывающихся в рамках ЧГП на территории регионов, и предусмотрены различные виды государственной поддержки ЧГП. Необходима разработка федерального закона для установления основ правового регулирования, установления основных целей и задач ЧГП, при этом важно выделить в качестве задач ЧГП с временной привязкой переход стратегических отраслей на новый инновационный этап развития, в том числе ТЭК, с указанием объектов;

• законодательное установление механизмов и процедур принятия решений;

• упрощение процедуры доступа к инструментам ЧГП;

• необходимы государственные гарантии для частного инвестора, что инвестиционные вложения в отрасли экономики страны не будут национализированы, также необходимы гарантии сохранения авторских прав на объекты интеллектуальной собственности, создаваемых при партнерстве;

• установление контроля за деятельностью ЧГП.

Низкая степень доверия бизнеса государству и коррумпированность отдельных чиновников выступают потенциальными угрозами для деятельности партнерств. Партнерства в стратегических отраслях экономики требуют мониторинга действий концессионера и тщательной проверки со стороны государства ввиду стратегической важности реализуемых проектов. В ряде министерств созданы экспертные советы по ЧГП для обеспечения эффективного взаимодействия федеральных органов исполнительной власти, органов исполнительной власти субъектов РФ, субъектов предпринимательской деятельности, общественных и научно-исследовательских организаций в целях повышения эффективности реализации проектов ЧГП. Высказываются мнения и о необходимости создания Федерального агентства по развитию ЧГП как центральной ведомственной структуры, ответственной за процесс развития ЧГП и внедрения в экономические процессы различных его форм. Хочется верить, что подобная структура могла бы стать действенным органом власти, способным реализовывать проекты ЧГП, а не новым институтом чиновничьего аппарата, замедляющего интеграционные процессы ЧГП. Необходим, на наш взгляд, Экспертный Совет по ЧГП при Минэнерго РФ, деятельность которого могла бы быть направлена на взаимодействие с сектором МСП в области эффективных решений для обеспечения в стране развития эффективных технологий воспроизводства минерально-сырьевой базы, энергосбережения, развития энергетики с использованием ВИЭ на основе ЧГП.

3.2. МСП в развитии энергоэффективных технологий для воспроизводства минерально-сырьевой базы и энергосбережения

Понятие минерально-сырьевой базы (МСБ) объединяет совокупность разведанных запасов, оцененных запасов и прогнозируемых ресурсов. Суммарные прогнозируемые запасы нефти в России, по данным ОАО «Росгеология», составили 57, 7 млрд т, прогнозируемые запасы природного газа – 163,4 трлн куб м, прогнозируемые запасы углей 5,7 трлн т[45]. В России имеются более 30 нефтегазоносных провинций, их распределение по территории страны представлено в табл.3.4.

ЭС-2030 предусматривает прирост запасов нефти к 2030 г. до 5122 млн т нефти, природного газа до 6500 млрд куб м, при этом объемы глубокого бурения должны увеличиться до 39850 тыс метров и сейсморазведки до 1500 тыс км.

В настоящее время добыча ресурсов осуществляется на крупных и средних месторождениях (до 75 % общей добычи), остальные 25 % ресурсов добывается на мелких и мельчайших месторождениях (табл.3.5).

Крупные вертикально-интегрированные нефтегазовые компании России используют крупные (годовая добыча более 1 млн т) и средние (годовая добыча от 250 тыс т до 1 млн т) месторождения нефти и газа ввиду своего монопольного положения, добыча на мелких (годовая добыча от 25 тыс т до 250 тыс т) и мельчайших (годовая добыча менее 25 тыс т) месторождениях, а также остаточных и трудноизвлекаемых ресурсов ведется 150 малыми и средними нефтегазовыми компаниями, не имеющими собственной транспортной и перерабатывающей инфраструктуры.

Таблица 3.4

Распределение нефтегазоносных провинций по территории России

Источник: Минприроды РФ

Таблица 3.5

Структура добычи нефти по месторождениям разной крупности

Источник: В.П. Орлов. Проблемы малого горного бизнеса. «Минеральные ресурсы России. Экономика и управление» № 5/2008 г.

Постепенное истощение МСБ, проявляющееся в наступлении стадии зрелости месторождений нефти и газа, открытых и разрабатываемых с середины ХХ в. (сырьевая база Поволжья и Северного Кавказа, Тимано-Печорская и Западно-Сибирская нефтегазоносные провинции), является фактором, побуждающим к использованию мелких и мельчайших месторождений. Таким образом, состояние МСБ указанных регионов предопределяет поддержание добычи за счет более интенсивного включения в разведку и разработку мелких и мельчайших месторождений, составляющих потенциал и резерв развития для малого и среднего нефтегазового бизнеса. По отечественным и зарубежным экспертным оценкам, доля мелких и мельчайших месторождений в МСБ истощаемых нефтегазоносных провинций колеблется в размере 20 %.

Разработка мелких и мельчайших месторождений порождает повышенные риски для представителей сектора МСП – в 2–3 раза более высокая стоимость прироста запасов, повышенная себестоимость разработки, более высокие расходы на транспортировку и переработку сырья. Высокорисковый характер малого нефтяного бизнеса определяется организационными, инфраструктурными, экономическими и природными факторами. Малые и средние нефтяные компании владеют лицензиями на разработку до 5 месторождений, тогда как представители крупных корпоративных структур имеют 100–150 лицензированных месторождений, что обуславливает более высокий риск в малом нефтяном бизнесе. Неучитывание повышенного риска сектора МСП на законодательном уровне является сдерживающим фактором для развития малых и средних форм предпринимательства в нефтегазовом сегменте.

Другой сферой привлечения потенциала МСП для воспроизводства МСБ может стать использование простаивающих скважин, собственники которых не заинтересованы в дальнейшей их разработке ввиду низкой рентабельности. Экспертные оценки утверждают, что Россия теряет в год до 10 млн т нефти из-за неиспользуемых скважин. Но на сегодня отсутствуют четкие механизмы передачи подобных скважин представителям МСП, не отрегулированы процессы взаимодействия собственников скважин и малых нефтяных компаний.

Еще одним направлением развития МСП в области воспроизводства МСБ является разработка и внедрение передовых инновационных технологий. Ярким примером этого служит опыт российской компании «Ритэк» (Российская инновационная топливно-энергетическая компания), основанной в 1992 г. для создания конкурентной среды для зарубежных сервисных компаний и восстановления фонда бездействующих скважин на российских нефтяных месторождениях. За 22 года своего существования компания сумела занять лидерские позиции в сфере разработки трудноизвлекаемых ресурсов, довести консолидированную добычу нефти до 6 млн т в год, запатентовать более 60 НИР и около 90 объектов интеллектуальной собственности[46]. Компанией разработаны и внедрены новые технологии разработки нефтяных скважин, среди которых газовое заводнение, парогазовое и термогазовое воздействие на пласт и др., позволяющие существенно увеличить отдачу пластов. Продолжается разработка и внедрение в производство электроприводов на основе вентильных двигателей, применение которых позволяет снизить энергопотребление на 60 %. Широкое применение новых материалов, новых разработок внутрискважинного оборудования, новых технологий бурения также оказывают значительное влияние на повышение нефтеотдачи. Одной из последних разработок является проект по приоритетной инновационной программе «Создание проекта интеллектуального месторождения на основе разработки и внедрения многофункциональных оптоволоконных датчиков и приборов», главная цель которого повышение качества управления разработкой нефтяного месторождения за счет обоснованного выбора и оптимизации управленческих решений и их исполнения. Стоит заметить, что инновационные технологии и разработки компании очень востребованы на рынке и приобретаются не только крупными отечественными нефтяными компаниями, но и зарубежными сервисными, как в России, так и за рубежом.

Незначительное присутствие сектора МСП в сфере геологоразведки России вызвано отсутствием свободной реализации результатов геологических поисков и оценки, ввиду чего малые геологоразведочные компании ограничивают свой бизнес сервисными услугами и подрядами для геологоразведочных подразделений крупных нефтяных компаний. Из существовавших ранее порядка 700 геологоразведочных партий, согласно ОАО «Росгеология», сегодня осталось не более 20 в структуре добывающих компаний и около 100 малых и средних сервисных компаний геофизической направленности.

Для обеспечения постоянного прироста запасов за счет геологоразведки необходимо предпринять меры, связанные с повышением экономической заинтересованности и финансовых возможностей выполнения геологоразведочных работ хозяйствующими субъектами. Государство должно создать оптимальные условия для привлечения инвестиций в геологическое изучение недр, поддерживать через систему регуляторов в сбалансированном состоянии структуры МСБ и уровень общей геологической изученности территории суши и шельфа, организовать эффективную систему недропользования.

Необходимо развитие ЧГП в геологоразведке, в рамках крупных проектов государство способно принять на себя не только риски начальных стадий геологоразведочных работ путем их финансирования, но и инфраструктурные расходы, что послужит стимулом для частных инвестиций в геологоразведку.

Задача сегодня состоит в том, чтобы, исходя из целей и задач развития МСБ, геологоразведочные работы в целом и по каждому виду полезных ископаемых финансировались достаточным образом, включая все источники финансирования – государства и бизнеса. Для этого необходимо произвести разделение финансирования по видам работ для каждого вида энергетических ресурсов, то есть, какой вид работ финансирует государство, какой бизнес. На условиях ЧГП можно обеспечить развитие и привлечение сектора МСП в геологоразведку, обеспечить стимулирующие условия для сектора МСП за счет дифференцированного подхода к налогообложению предприятий, в зависимости от величины месторождений и уровня выработанности его запасов. Для малых предприятий нефтегазовой отрасли, которые специализируются на разведке и добыче трудноизвлекаемых запасов следует ввести налоговые каникулы по налогу на имущество, задействованное в данном процессе.

За счет лизинговых форм малые и средние предприятия нефтегазового сектора могут получать необходимое оборудование для проведения геологоразведки, внедрения инновационной техники для рационального освоения энергоресурсов.

Для развития малых и средних геологоразведочных предприятий необходимо наряду с созданием условий свободной реализации результатов их деятельности предоставить меры государственной поддержки в форме льготного долгосрочного кредитования, льготного налогообложения, свободного доступа к геологической информации и страхования геологических рисков.

Российская экономика является одной из самых энергоемких в мире, как видно из табл.3.6, показатель энергоемкости ВВП в тоннах нефтяного эквивалента на тысячу долларов США составляет 0,324, что в 2–3 раза выше аналогичного показателя в ведущих странах мира. Между тем, Россия обладает и значительным потенциалом энергосбережения за счет использования энергоэффективных технологий, согласно Агентству по прогнозированию балансов в электроэнергетике, этот потенциал составляет 420 мл т условного топлива (табл.3.7). А в отраслях российского ТЭК возможный экономический эффект за счет экономии природных ресурсов может достигнуть более 100 млрд долларов США (табл.3.8).

Таблица 3.6

Энергоемкость ВВП по странам, тонн нефтяного эквивалента/тыс долларов США по ППС

Источник: Всемирный Банк (World Development Indicators Online Database)

Вполне очевидно, что достижение подобных масштабных показателей требует активной поддержки государства. В «Дорожной карте» ЭС-2030 обозначено планомерное снижение удельной энергоемкости до 44 % от уровня 2005 г. В Федеральном законе «Об энергосбережении и повышении энергетической эффективности Российской Федерации» (261-ФЗ от 23.11.2009 г.) сформулированы основные направления и механизмы повышения энергоэффективности, подготовлена «Государственная программа энергосбережения и повышения энергетической эффективности на период до 2020 г.».[47]

Таблица 3.7

Потенциал энергосбережения экономики России по основным сферам

Источник: Агентство по прогнозированию балансов в электроэнергетике

Таблица 3.8

Добыча энергоресурсов и потенциал их экономии

Источник: Росстат, ЦЕНЭФ

В указанных нормативно-правовых актах сформулированы цели и задачи государственной политики в области энергосбережения и повышения энергоэффективности, определены отрасли и сектора экономики, подлежащие проведению мероприятий по энергоэффективности и энергосбережению, установлены средства и механизмы реализации задач.

Основная роль в проведении мероприятий по внедрению энергоэффективных и энергосберегающих технологий в отраслях экономики России различных субъектов Федерации отводится энергосервисным контрактам специализированных (энергосервисных) организаций. Этим самым сектору МСП предоставляется широкое поле для деятельности в сфере энергоаудита и энергосбережения. До 2020 г. на софинансирование программ субъектов РФ планируется направить 70 млрд рублей, в 2011 г. на софинансирование мероприятий, включенных в программы энергосбережения субъектов РФ выделено 5,270 млрд рублей. По оценке Сбербанка, только до 2015 г. в энергосберегающие мероприятия будет инвестировано порядка 3,5 трлн рублей, что определяет емкость рынка в размере 500 млрд рублей в год. Обеспечить рентабельность столь значительных средств, направляемых на реализацию мероприятий в области энергоэффективности и энергосбережения, планируется посредством энергосервисных контрактов. Энергосервисный контракт представляет собой договор сроком от 6 месяцев до 5 лет на внедрение энергосберегающих технологий за счет привлекаемых специализированной энергосервисной компанией кредитных средств, если заказчик не является бюджетной организацией или за счет фонда поддержки энергосервисных работ, который финансируется и администрируется властями региона и финансовыми организациями за счет субсидий федерального бюджета, если заказчик является бюджетной организацией. Подобные договоры предполагают выполнение полного цикла работ по внедрению энергосберегающих технологий, оплата за работы производится заказчиком после завершения проекта за счет средств, сэкономленных в процессе внедрения новых технологий и решений. Стадии проекта включают энергоаудит для выявления текущих параметров энергопотребления, разработку механизмов финансирования, процесс проведения мероприятий и внедрения технологий, мониторинг и подтверждение результатов.

Энергосервисная компания (ЭСКО) – частное предприятие, ведущее управление и координацию всех стадий проекта, основной целью которого является сбережение энергии. Получение прибыли ЭСКО осуществляется за счет сберегаемых в результате ее деятельности средств от энергопотерь. ЭСКО принимает на себя полную ответственность за финансовые, строительные и инжиниринговые аспекты выполняемого проекта – с финансовыми институтами, поставщиками оборудования и субподрядчиками. Очевидны выгоды заказчика энергосервисных услуг: экономия собственных средств, оплата услуг за счет будущих накоплений, снижение расходов на модернизацию и ремонт устаревшего оборудования, техническое обучение операционного персонала.

Успешным опытом реализации энергосервисных контрактов в сфере электроэнергетики (самый крупный энергосервисный контракт в Восточной Европе) можно назвать завершение в 2012 г. масштабной модернизации системы уличного освещения в г. Кирове ЭСКО «ООО «ЕЭС. Гарант», в ходе которой появилось 15 тысяч энергосберегающих светильников и предполагается достичь реальной экономии электроэнергии в 21 млн кВт*ч[48].

Несмотря на имеющийся опыт реализованных и реализуемых энергосервисных контрактов, существует и ряд препятствующих факторов, замедляющих дальнейшее развитие этих услуг и ограничивающих функционирование созданных ЭСКО в России. К числу таковых в большинстве своем участники рынка энергосервисных услуг относят: недостаточную законодательную проработку механизма возврата средств затраченных на покупку энергосберегающего оборудования; отсутствие общепринятой методологии определения эффекта энергосберегающих мероприятий, от которой зависит и прибыль ЭСКО; недостаточную четкость механизма формирования тарифов в связи с реализацией обязательств по энергосервисным контрактам, рост тарифов может привести к нивелированию экономического эффекта от внедрения энергоэффективных технологий; особенную сложность вызывает исполнение контрактов с заказчиками бюджетной сферы в виду косности их системы принятия решений и финансирования.

Преодоление перечисленных барьеров развития рынка энергосервисных услуг возможно при помощи инструментов ЧГП. Сейчас в России создана федеральная энергосервисная компания, при помощи которой и органов муниципального управления, привлекая малый и средний бизнес в регионах, можно выполнять комплексные услуги, разделяя риски, ответственность, по отраслям экономики.

В целом, энергосервисные контракты являются главными механизмами повышения энергоэффективности в мире. В целях формирования полноценного рынка энергосервисных контрактов и обеспечения тем самым энергоэффективности и энергосбережения во всех отраслях экономики России, в том числе и в ТЭК, необходимо создание экономических стимулов для клиентов, повышения спроса на энергоэффективные технологии и корректировка законодательных норм.

3.3. Перспективы внедрения возобновляемых источников энергии с участием МСП

В силу своего географического положения и природноклиматических условий Россия обладает огромным потенциалом использования возобновляемых источников энергии (ВИЭ). ВИЭ – неистощаемые, способные восстановить свой потенциал ресурсы природных процессов и биологических продуктов жизнедеятельности флоры и фауны. К ВИЭ относят:

• – энергию ветра;

• – энергию солнца;

• – энергию, вырабатываемую малыми гидроэлектростанциями (мощностью до 25 МВт);

• – энергию приливов;

• – геотермальную энергию;

• – энергию, вырабатываемую при использовании различных видов биотоплива.

Использование ВИЭ позволяет диверсифицировать выработку электроэнергии, снизить зависимость от иссякаемых ископаемых энергетических ресурсов, наладить энергообеспечение в труднодоступных и энергодефицитных регионах, повысить уровень энергоэффективности и сократить количество вредных выбросов в окружающую среду. Большое значение придается развитию использования ВИЭ во многих странах, не только развитых, но и развивающихся. Например, в Исландии на долю ВИЭ приходится 99 % вырабатываемой в стране электроэнергии – сказывается наличие в стране большого количества геотермальных источников.

Потенциал использования ВИЭ в России определен в «Концепции развития и использования возможностей малой и нетрадиционной энергетики в энергетическом балансе России» Министерства топлива и энергетики от 03.11.1994 г. и составляет: технический потенциал – 4,6 млрд тонн условного топлива (т у т), экономический 273,5 млн т у т (табл. 3.9).

Экономический потенциал ВИЭ значительно вырос к сегодняшнему дню вследствие повышения цен на традиционные виды топлива и снижения стоимости оборудования возобновляемой энергетики.

В настоящее время в России, по данным Минэнерго РФ, с использованием ВИЭ производится 8926 млн кВт*ч или около 1 % электроэнергии от совокупного объема производства электроэнергии по стране, общая мощность энергоустановок, использующих ВИЭ составляет 2249 МВт.

Основная доля в производстве электроэнергии на основе ВИЭ принадлежит тепловым электростанциям, использующие биотопливо в основном деревообрабатывающих и целлюлозно-бумажных комбинатов – 57,5 %, малым гидроэлектростанциям – 36,9 % и геотермальным теплоэлектростанциям Камчатского края – 5,3 % (табл.3.10).

Таблица 3.9

Потенциал ВИЭ России

Источник: Концепции развития и использования возможностей малой и нетрадиционной энергетики в энергетическом балансе России от 03.11.1994 г.

Таблица 3.10

Производство электроэнергии с использованием ВИЭ

Источник: Минэнерго РФ

В разработанной Минэнерго РФ государственной программе Российской Федерации «Энергоэффективность и развитие энергетики» (20122020 гг.) существует подпрограмма «Развитие использования ВИЭ», предусматривающая ввод новых мощностей по выработке электроэнергии в два этапа: на первом (до 2015 г.) планируется увеличить установленную мощность ВИЭ до 2826 МВт и выработку электроэнергии до 11259 млн кВт*ч за счет строительства малых ГЭС на Северном Кавказе и в Алтайском крае, геотермальных теплоэлектростанций и биоТЭС, предполагается также осуществить ввод в эксплуатацию ветровых электростанций в Приморском (36 МВт) и Краснодарском краях (60 МВт), Северной приливной электростанции мощностью 12 МВт; второй этап (до 2020 г.) будет характеризоваться строительством крупных промышленных электростанций – ветроэлектростанциями в Калмыкии мощностью 150 МВт и в г. Санкт-Петербурге мощностью 100 МВт, геотермальной электростанцией в Дагестане мощностью 100 МВт, солнечной электростанцией в г. Кисловодске мощностью 12,3 МВт и другими объектами, что приведет к достижению выработки электроэнергии с помощью ВИЭ общим объемом 22002 млн кВт*ч и суммарной мощности ВИЭ 5588 МВт (табл.3.11).

Таблица 3.11

Целевые показатели развития ВИЭ на 2015 г. и 2020 г.

Источник: Минэнерго РФ

На финансирование программы «Энергоэффективность и развитие энергетики» (2012–2020 гг.) Минэнерго предполагает привлечь около 620 млрд рублей бюджетных средств, при этом на подпрограмму по развитию ВИЭ выделяется 112 млрд рублей, общий объем капиталовложений требует 211,25 млрд рублей. Освоение данных средств в рамках исполнения программы должно повлечь за собой и увеличение темпов развития сектора МСП в сфере ВИЭ – специализированных инжиниринговых компаний (ЕРС-подрядчиков), производителей оборудования, сервисных компаний. В настоящее время в России существует не более 30 компаний сектора МСП, производящих различного рода энергоустановки на основе ВИЭ малой мощности, до настоящего момента отсутствуют разработки крупных генерирующих мощностей, подобное оборудование импортируется по достаточно невысоким таможенным пошлинам – 15–20 %, полномасштабное тиражирование имеющихся единичных отечественных разработок для малой энергетики на основе биотоплива, ветроэнергоустановок и др. тормозится отсутствием устойчивого спроса на них. Внедрение генерирующих установок на основе ВИЭ независимыми энергокомпаниями осложняется трудностями присоединения к существующим энергосетям крупных монопольных холдингов. Созданный в 2010 г. Фонд «Сколково» имеет инновационный кластер энергоэффективных технологий, в котором ведется работа лишь по 11 проектам в сфере «зеленой энергетики»[49], что ничтожно мало для масштабов нашей страны.

Несмотря на некоторое снижение цен на оборудование генерирующих установок на основе ВИЭ, по сравнению с первоначальными стадиями их использования, сооружение генерирующих мощностей на основе ВИЭ требует больших капиталовложений по сравнению с энергооборудованием на основе традиционных ископаемых ресурсов. Международным энергетическим агентством (IEA) проведен сравнительный анализ затрат по строительству различных объектов генерации и себестоимости производства электроэнергии (табл.3.12).

Таблица 3.12

Сравнительные оценки капиталовложений в объекты генерации

Источник: Международное энергетическое агентство (IEA)

Указанные в табл.3.12 ценовые параметры достаточно усредненные и могут варьироваться в зависимости от страны и региона. Тем не менее, наиболее перспективными в России с точки зрения сектора МСП по строительству объектов генерации на основе ВИЭ видятся малые ГЭС и ветрогенерирующие установки. Менее капиталоемкие и окупаемые в менее короткий срок в сравнении с другими энергоустановками на основе ВИЭ, малые ГЭС и ВЭС могут найти свое практическое применение в их строительстве и эксплуатации представителями сектора МСП в отдаленных и труднодоступных энергоизолированных регионах России, отдаленных изолированных поселений, для морских нефтегазовых платформ, метеорологических и геологических станций.

Опыт развитых стран может также быть использован при освоении и внедрении новых технологий электрогенерации на основе ВИЭ. В разделе 2.3. нами отмечался опыт реализации подобных проектов на основе ЧГП в Великобритании компанией Partnerships for Renewables, который может быть взят за основу и в нашей стране. Для крупных промышленных объектов генерации на основе ВИЭ требуются большие участки земли, при этом необходимо учитывать и негативное воздействие ВИЭ, так, ветроустановки (ВЭС) должны быть удалены от крупных поселений ввиду высокого уровня шума от их использования. Предоставление государством в долгосрочную аренду неиспользуемых земель на льготных условиях, государственные гарантии свободного доступа вырабатываемой мощности в энергосеть, получение тарифной надбавки на электроэнергию за использование ВИЭ могли бы стать стимулирующими факторами для представителей сектора МСП в активном использовании ВИЭ.

В странах ЕС законодательно закреплены аспекты функционирования рынка ВИЭ, способствующие развитию предпринимательской деятельности в этой сфере:

• производство электроэнергии на основе ВИЭ энергокомпаниями квотируется в размере 2-15 % от общего объема выработки электроэнергии, компании, не производящие электроэнергию из ВИЭ, обязаны покупать «зеленые сертификаты»;

• энергокомпании обязаны покупать электроэнергию, производимую частными компаниями на основе ВИЭ по фиксированной цене в течение 20 лет;

• частным владельцам энергоустановок с использованием ВИЭ не требуется каких-либо разрешений для подключения в сети энергосистемы;

• владельцы генерирующих установок с использованием ВИЭ получают гранты при покупке и установке, но не более 40–75 % от стоимости;

• тарифы на электроэнергию и гранты рассчитываются таким образом, чтобы компенсировать владельцу энергоустановки на основе

ВИЭ все расходы по покупке и обслуживанию в течение 20 лет и получения прибыли;

• средства на стимулирование ВИЭ формируются в специальном государственном фонде за счет отчислений из тарифов на электроэнергию и продажи «зеленых сертификатов».

В Германии, например, у энергокомпании от продажи электроэнергии остается только 59,6 % от тарифа, остальные средства направляются государству в виде налогов и отчислений в специальные фонды, в фонд развития ВИЭ – 2,5 % (табл.3.13).

Таблица 3.13

Составные элементы тарифа на электроэнергию для населения в Германии

Источник: Renewables 2012 Global Status Report

Достижение целевых показателей объема производства электроэнергии с использованием ВИЭ к 2015 г. 2,5 %, а к 2020 г. 4,5 % от суммарной выработки электроэнергии по стране, установленных Правительством РФ[50], требует активизации инновационных процессов, поскольку ВИЭ относятся к технологиям пятого и шестого ТУ

В развитии рынка ВИЭ важную роль играет технологический фактор, развитие фундаментальных исследований в области ВИЭ с использованием достижений физики, химии, биологии требует участия государства в финансировании НИР, дальнейшего развития НИР, их промышленного опробования. В настоящее время наблюдается разрыв инновационного цикла – имеющиеся у бизнеса опытные разработки не переходят в стадию головных образцов для промышленного использования, создание на базе ЧГП полигонов в форме технико-внедренческих зон, инкубаторов для отработки и опробования опытных разработок и образцов могут стать существенным толчком для продвижения новых технологий на базе ВИЭ. Инновационные предприятия сектора МСП могут оказать значительное содействие в решении задачи тиражирования и промышленного освоения новых технологий, так как занимаются исследованиями, разработками и производством. Нужны меры поддержки этих предприятий, которыми могут быть: льготное кредитование научных разработок и их софинансирование, передача государственного имущества на льготных условиях, льготное налогообложение, применение ускоренных норм амортизации оборудования.

Во многих странах мира при реализации проектов ВИЭ с участием МСП государство осуществляет частичное или полное финансирование проектов в форме грантов, гарантий, долевого участия и предоставления займов. Государство вкладывает свои средства и получает часть прибыли от успешных проектов, а также компенсирует из прибыли проценты по кредитам сектору МСП.

Используются также меры административной поддержки со стороны государства в виде информационной поддержки инноваций, создания банков новейших отечественных и зарубежных разработок, консультирования по основным направлениям исследований, экспертизы результатов, кадрового обеспечения, юридической поддержки.

Выводы по третьей главе

1. Рассмотрены основные модели ЧГП в сфере ТЭК в России, несмотря на имеющиеся барьеры для полноценного развития ЧГП, отмечен положительной опыт реализации крупных инфраструктурных объектов в сфере ТЭК России с привлечением средств Инвестиционного фонда РФ.

2. Для дальнейшего эффективного функционирования ЧГП в сфере ТЭК России предложено создание, наряду с уже имеющимися при различных министерствах Экспертных Советов по ЧГП, подобного Совета при Минэнерго для активизации взаимодействия власти и бизнеса по инфраструктурным объектам энергетики.

3. Для реализации инфраструктурных проектов по инновационной модернизации ТЭК России выбраны концессионные модели взаимодействия государства и сектора МСП как наиболее оптимальные на первом и втором этапах реализации ЭС-2030, при этом инжиниринговые компании-подрядчики будут выполнять свои контрактные обязательства на основе ЕРС-контрактов.

4. Анализом установлено несоответствие темпов развития энергоэффективных и энергосберегающих технологий в энергетике России и использования и внедрения ВИЭ целевым показателям государственных программ, наблюдается значительное отставание. Государством выделяются значительные средства на реализацию программ энергоэффективности и внедрения ВИЭ, устранение выявленных недостатков и трудностей при реализации программ, увеличение присутствия сектора МСП в них в форме ЭСКО и ЧГП, а также использование опыта других стран позволят российскому ТЭК перейти к инновационной модели развития. Необходимо налоговое стимулирование, льготное кредитование деятельности МСП в инновационных процессах ТЭК, участие государства в инновационном цикле новых продуктов и технологий для тиражирования и внедрения имеющихся разработок в промышленное производство.

5. Для обеспечения энергоснабжения отдаленных и изолированных регионов, а также производств в труднодоступных районах предложено использовать ветроэлектростанции малой и средней мощности, а также малые ГЭС для освоения этих ВИЭ сектором МСП при значительной степени государственной поддержки. Строительство крупных ветроэлектростанций может быть осуществлено на основе ЧГП с использованием опыта стран ЕС.

6. Предложены меры по стимулированию деятельности сектора МСП при геологоразведочных работах, освоения и эксплуатации мелких и мельчайших месторождений, которым будет отводиться большое значение при наступлении стадии зрелости и постепенного истощения запасов основных нефтегазоносных провинций России.

Заключение

В заключение проведенной работы хотелось бы отметить следующие результаты и выводы:

1. Необходимость модернизации российской энергетики назрела давно, о высокой степени износа основных фондов, о повышении энергоэффективности, об использовании потенциала среднего и малого бизнеса не перестают говорить на многих уровнях российского истеблишмента.

Износ основных производственных фондов в отраслях ТЭК России достиг критического уровня, требующий активизации инновационных процессов, как на государственном уровне, так и на предприятиях. Авария на Саяно-Шушенской ГЭС в августе 2009 г., унесшая жизни семидесяти пяти человек, не стала уроком для операторов энергетического рынка России, и, прежде всего для созданных после реформы РАО ЕЭС ОГК, ТГК и гидрогенерирующих компаний. Для полного технологического переоснащения значительно изношенных основных производственных фондов необходимо крупномасштабное инвестирование и переход к инновационному этапу развития. Многие вертикально'-интегрированные нефтегазовые компании, получая огромные прибыли от реализации углеводородного сырья, не спешат и не желают вкладывать средства в НИОКР, предпочитая эксплуатировать имеющуюся материально-техническую базу своих предприятий.

2. Используя свое монопольное положение, производственные нефтегазодобывающие предприятия выступают главными агентами контроля в цепочках создания стоимости/ценности отечественного ТЭК и препятствуют входу на свои рынки и регионы присутствия.

3. Важную роль в переходе российской экономики на инновационную модель развития должен сыграть институт предпринимательства. На основе использования моделей ЧГП, в частности концессионной модели, возможно проведение первоочередных инфраструктурных проектов модернизации российской энергетики. Опыт реализации инфраструктурных проектов в энергетике на основе концессионных моделей ЧГП показывает, что для более эффективного функционирования ЧГП в России необходимы определенные условия:

• наличие четко прописанного законодательства;

• законодательное установление механизмов и процедур принятия решений;

• упрощение процедуры доступа к инструментам ЧГП;

• необходимы государственные гарантии для частного инвестора;

• установление контроля за деятельностью ЧГП.

Для активизации инновационных процессов необходимы меры по расширению источников финансирования, совершенствованию законодательной базы, снижению налогового бремени. Предприниматели – представители сектора МСП также должны активизировать свою деятельность, переносить сферу своих интересов из торговли в инновации в условиях наступления гиперконкуренции.

4. Для преодоления отставания НИС России от темпов развития многих стран и скорейшего перехода на новые ТУ необходимо определить одной из «точек роста» ТЭК России, первого отраслевого комплекса страны в инновационной трансформации, модернизация которого будет являться стимулом для инновационного развития других отраслей и сфер жизнедеятельности. Следует учитывать положительные результаты опыта отраслевых инновационных преобразований других стран и использовать некоторые меры в нашей стране:

• меры по ограничению импорта энергетического оборудования и увеличения коэффициента локализации производств позволят нарастить России собственный научно-технический потенциал в этой сфере;

• для активизации инновационных процессов в стране необходимы меры по налоговому стимулированию, не только в виде льгот для сектора МСП, но и в виде повышения налоговых ставок для представителей крупных корпоративных структур отечественного ТЭК, особенно нефте– газодобывающих предприятий как мотивирующего инструмента для снижения себестоимости и увеличения активности в сфере собственных НИР.

5. Для развития и использования имеющегося инновационного потенциала сектора МСП в модернизации ТЭК России необходимо следующее:

• меры государственной поддержки для активного вовлечения в инновационную деятельность крупных государственных и частных компаний ТЭК России представителей сектора МСП, таких как: предоставление льгот сектору МСП в кредитовании их инновационных проектов, снижения налогового бремени за счет освобождения от уплаты налогов на период становления инновационных предприятий, стимулирование внутреннего спроса на инновации путем внедрения новых технических регламентов в отраслях;

• развитие венчурно-инвестиционного финансирования;

• разработка комплекса мер по упрощению доступа предприятий сектора МСП к базовым НИР и коммерциализации имеющихся инновационных технологий.

6. Программы развития энергоэффективных и энергосберегающих технологий в энергетике России и использования и внедрения ВИЭ, необходимость рационального использования минерально-сырьевой базы, увеличение использования мелких месторождений в геологоразведке и добыче открывают новые направления применения потенциала МСП в инновационном обновлении ТЭК России. Сектор МСП, используя формы ЧГП, ЭСКО, при активной поддержке государства, способен произвести необходимые трансформации в отраслях ТЭК.

Литература

Нормативно-правовые акты

1. Гражданский кодекс Российской Федерации от 30.11.1994 N 51-ФЗ

2. (принят ГД ФС РФ 21.10.1994) (действующая редакция от 05.05.2014).

3. Гражданский кодекс Российской Федерации – М.: Эксмо, 2013.

4. Федеральный закон Российской Федерации от 21 июля 2005 года № 115-ФЗ «О концессионных соглашениях». // «Собрание законодательства РФ», 25.07.2005, № 30, ст. 3126.

5. Федеральный закон Российской Федерации от 22 июля 2005 года № 116-ФЗ «Об особых экономических зонах в Российской Федерации». // «Собрание законодательства РФ», 25.07.2005, № 30, ст. 3127.

6. Федеральный закон Российской Федерации от 30 декабря 1995 года № 225-ФЗ «О соглашениях о разделе продукции». // «Собрание законодательства РФ», 01.01.1996, № 1, ст. 18.

7. Федеральный закон Российской Федерации от 21 июля 2005 года № 94-ФЗ «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд». // «Собрание законодательства РФ», 25.07.2005, № 30, ст. 3105.

8. Федеральный закон Российской Федерации от 23 ноября 2009 года № 261-ФЗ «Об энергосбережении и о повышении энергетической эффективности и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации». // «Собрание законодательства РФ», 30.11.2009, № 48, ст. 5711.

9. Федеральный закон Российской Федерации от 27 июля 2010 года № 240-ФЗ «О внесении изменений в Градостроительный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации». // «Собрание законодательства РФ», 02.08.2010, № 31, ст. 4209.

10. Федеральный закон Российской Федерации от 01 декабря 2007 года № 315-ФЗ «О саморегулируемых организациях». // «Собрание законодательства РФ», 03.12.2007, № 49, ст. 6076.

11. Федеральный закон Российской Федерации от 12 января 1996 года № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях». // «Собрание законодательства РФ», 15.01.1996, № 3, ст. 145.

12. Федеральный закон Российской Федерации от 29 декабря 2004 года № 191-ФЗ «Градостроительный кодекс Российской Федерации». // «Собрание законодательства РФ», 03.01.2005, № 1, ст. 17.

13. Федеральный закон Российской Федерации от 26 марта 2003 года № 35-ФЗ «Об электроэнергетике». // «Собрание законодательства РФ», 31.03.2003, № 13, ст. 1177.

14. Федеральный закон Российской Федерации от 27 июля 2010 года № 190-ФЗ «О теплоснабжении». // «Собрание законодательства РФ», 02.08.2010, № 31, ст. 4159.

15. Энергетическая стратегия России на период до 2030 года: распоряжение Правительства Российской Федерации от 13.11.2009 г. № 1715-р. // «Собрание законодательства РФ», 30.11.2009, № 48, ст. 5836.

16. Постановление Правительства Российской Федерации от 23 ноября 2005 года № 694 «Об Инвестиционном фонде Российской Федерации». // «Собрание законодательства РФ», 28.11.2005, № 48, ст. 5043.

17. Федеральный закон Российской Федерации от 24 июля 2007 года

18. № 209-ФЗ «О развитии малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации». // «Собрание законодательства РФ», 30.07.2007, № 31, ст. 4006.

19. Постановление Правительства Российской Федерации от 31 декабря 2009 года № 1189 «Правила формирования и использования бюджетных ассигнований Инвестиционного фонда Российской Федерации». // «Собрание законодательства РФ», 18.01.2010, № 3, ст. 315.

20. Распоряжение Правительства Российской Федерации от 08 января 2009 года № 1-р. «Основные направления государственной политики в сфере повышения энергетической эффективности электроэнергетики на основе использования возобновляемых источников энергии на период до 2020 года». // «Собрание законодательства РФ», 26.01.2009, № 4, ст. 515.

21. Распоряжение Правительства Российской Федерации от 22 февраля 2008 года № 215-р «О Генеральной схеме размещения объектов электроэнергетики до 2020 года». // «Собрание законодательства РФ», 17.03.2008, № 11, ст. 1038.

22. Распоряжение Правительства Российской Федерации от 19 января 2006 года № 38-р «Программа экономического развития Российской Федерации на среднесрочную перспективу (2006–2008 годы)». // «Собрание законодательства РФ», 30.01.2006, № 5, ст. 589.

23. Указ Президента Российской Федерации от 4 июня 2008 года № 889 «О некоторых мерах по повышению энергетической и экологической эффективности российской экономики». // «Собрание законодательства РФ», 09.06.2008, № 23, ст. 2672.

24. Закон Курганской области от 02 ноября 2009 года № 495 «О государственно-частном партнерстве в Курганской области».

http://kurganobl.ru/assets/files/invest/zakon_ko_2009-11-02_495.pdf

Статистическая информация

25. Бюллетень Счетной палаты Российской Федерации № 4 (148), 2010//Счетная палата Российской Федерации. Аналитическая записка аудитора Счетной палаты РФ А.А. Пискунова по результатам экспертноаналитического мероприятия «Анализ эффективности реализации крупномасштабных проектов и программ в субъектах Российской Федерации на условиях государственно-частного партнерства», с. 160–216.

26. Годовой отчет ОАО «ГАЗПРОМ» за 2012 г. – 195 с.

27. Годовой отчет ОАО «Газпромнефть» за 2012 г. – 196 с.

28. Годовой отчет ОАО «НоваТЭК» за 2011 г. – 70 с.

29. Годовой отчет ОАО «Транснефть» за 2012 г. – 86 с.

30. Годовой отчет Фонда «Сколково» за 2011 г. – 128 с.

31. Индикаторы инновационной деятельности: 2009. Статистический сборник. М.: Изд-во Московского гуманитарного ун-та 2009. – 134 с.

32. Российский статистический ежегодник – М.: Росстат, 2009.

33. Российский статистический ежегодник – М.: Росстат, 2010.

34. Российский статистический ежегодник – М.: Росстат, 2011.

35. Российский статистический ежегодник – М.: Росстат, 2012.

36. Российский статистический ежегодник – М.: Росстат, 2013.

Монографии, учебники, пособия

37. Абалкин Л.И. Очерки истории российской экономической мысли. / Л.И. Абалкин. М.: Наука. 2003.– 366 с.

38. Абалкин Л.И. Стратегический ответ России на вызовы нового века. М.: Экзамен. 2004.– 606 с.

39. Алхасов А.Б. Возобновляемые источники энергии. – М.: Издательский дом МЭИ, 2011. – 269 с.

40. Аникин А.В. Путь исканий: Социально-экономические идеи в России до марксизма. М.: Политиздат, 1990. – 415 с.

41. Баранчев В.П. Управление знаниями в инновационной сфере. / – М.: ООО фирма «Благовест-В», 2007. – 272 с.

42. Бартенев С. А. История экономических учений в вопросах и ответах. – М.: Юрист, 1998.– 192 с.

43. Брагинский С.В., Певзнер Я.А. Политическая экономия: дискуссионные проблемы, пути обновления. – М.: Мысль, 1991. – 299 с.

44. Бушуев В.В., Куричев Н.К., Тиматков В.В., Троицкий А.А. Российская электроэнергетика-2050 в контексте инновационного развития.-М.: ЗАО «ГУ ИЭС», 2011, 76 с.

45. Возобновляемая энергетика в децентрализованном электроснабжении./ Б.В. Лукутин, О.А. Суржикова., Е.Б. Шандарова. – М.: Энерго-атомиздат, 2008. – 231 с.

46. В.Ф. Дунаев и другие. Экономика предприятий нефтяной и газовой промышленности.-М.: Нефть и газ РГУ нефти и газа им. И.М. Губкина, 2006.-352 с.

47. Германович В., Турилин А. Альтернативные источники энергии. Практические конструкции по использованию энергии ветра, солнца, воды, земли, биомассы. – М.: Наука и Техника, 2011.– 320 с.

48. Голиченко О.Г. Национальная инновационная система России: состояние и пути развития. – М.: Наука, 2006.– 396 с.

49. Государственное регулирование рыночной экономики. Под общей ред. В.И. Кушлина – М.; Изд-во РАГС, 2006.– 616 с.

50. Жид Ш., Рист Ш. История экономических учений. – М.: Экономика, 1995.-554 с.

51. Иващенко Н.П. Экономика фирмы. – М.: Инфра-М, 2006.– 528 с.

52. Инновационное развитие альтернативной энергетики. Федоренко В.Ф., Сорокин Н.Т., Буклагин Д.С., Мишуров Н.П., Тихонравов В.С. М.: ФГНУ «Росинформагротех», 2011. – 760 с.

53. Инновационно-технологическое развитие экономики России: проблемы, факторы, стратегии, прогнозы. Под ред. В.В. Ивантера. – М.: Макс Пресс, 2005.– 456 с.

54. Инновационный менеджмент России: вопросы стратегического управления и научно-технической безопасности. Под редакцией В. Л. Макарова и А.Е. Варшавского. – М.: Наука, 2004.– 880 с.

55. Инновационный путь развития для новой России. Под редакцией В.П. Горегляда. – М.: Наука, 2005.– 343 с.

56. Инновационный тип развития экономики России: учебное пособие/ РАГС при Президенте РФ, Кафедра теории и практики государственного регулирования рыночной экономики; отв. ред. А.Н. Фоломьев; редкол.: В.И. Кушлин и др. – М.: Изд-во РАГС, 2005. – 583 с.

57. История русской экономической мысли / Под ред. А.И. Пашкова. – М.: Государственное издательство политической литературы, 1955. – 755 с.

58. История экономической мысли в России / Под ред. А.Н. Марковой. – М.: Закон и право, КЭНИТИ, 1996. – 136 с.

59. Ищенко Е.Г. «Россия в мировом инвестиционном процессе». -М.: Изд-во

60. РАГС. 2006. – 336 с.

61. Кабашкин В.А. Государственно-частное партнерство в регионах Российской Федерации. Изд-во Дело РАНХиГС, 2010.– 120 с.

62. Кейнс Дж. М. Общая теория занятости, процента и денег. – М.: Гелиос АРВ, 1999. – 352 с.

63. Кокурин Д.И. Инновационная деятельность. – М.: Экзамен, 2002.-586 с.

64. Колесникова Л.А. Предпринимательство и малый бизнес в современном государстве: управление развитием. – М: Новый Логос, 2000. – 290 с.

65. Кондратьев Н. Д. Большие циклы конъюнктуры и теория предвидения: Избр. тр. / Междунар. фонд Н.Д. Кондратьева и др. – М.: Экономика, 2002. – 766 с.

66. Кондратьев Н.Д. Избранные произведения /Ред. кол. Л.И. Абалкин и др. – М.: Экономика, 1993. – 543 с.

67. Конкурируя за будущее сегодня: новая инновационная политика для России». Стратеджи Партнерс, 2010.– 132 с.

68. Коуз Р.Г. «Природа фирмы»: истоки // Природа фирмы: Пер с англ. – М.: Дело, 2001.– 360 с.

69. Креативное мышление в бизнесе / Пер. с англ. – М.: Альпина Бизнес Букс, 2006. – 228 с.

70. Кузык Б.Н., Яковец Ю.В. Россия – 2050: стратегия инновационного прорыва – 2-е изд., доп. – М.: ЗАО «Издательство «Экономика», 2005. – 624 с.

71. Кушлин В.И. Траектории экономических трансформаций. – М.: ЗАО «Издательство «Экономика», 2004. – 310 с.

72. Лапуста М.Г Предпринимательство. – М.: ИНФРА-М, 2008. – 607 с.

73. Малышев П.А. и Стерликов Ф.Ф. Законы экономической жизни. – М.: Мысль, 1991. – 267 с.

74. Маркс К. Критика политической экономии. Т.1, Кн.1. / К. Маркс. – М.: Политиздат, 1978. – 907 с.

75. Маршалл А. Принципы экономической науки: Т I. – М.: Прогресс, 1993. – 414 с.

76. Мацкуляк И.Д. Экономика: научные очерки. / И.Д. Мацкуляк. – М.: Изд-во РАГС, 2005. – 499 с.

77. Медынский В.Г., Скамай Л.Г. Инновационное предпринимательство: учебное пособие для вузов. М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2002. 589 с.

78. Меркантилизм / Под ред. И.С. Плотникова. – М.: Соцэкгиз, 1938. -

340 с.

79. Мескон М. Основы менеджмента: Пер. с англ. – М.: Дело, 2000. – 701 с.

80. Мухамедьяров A.M. Инновационный менеджмент: Учебн. пособие. – М.:

81. ИНФРА-М, 2008. – 176 с.

82. Перерва O.JI. Экономика и управление инновационными процессами на промышленном предприятии: теория, методология, практика. – М.: Изд-во МГТУ им. Н.Э. Баумана, 2005. – 280 с.

83. Переходов В.Н. Основы управления инновационной деятельностью. – М.: ИНФРА-М, 2005. – 222 с.

84. Перспективы развития экономики России: прогноз до 2030 года. Коллективная монография / под ред. акад. В.В. Ивантера, М.Ю. Ксенофонтова. М.: Анкил, 2013. – 408 с.

85. Пилипенко И.В. Конкурентоспособность регионов и кластерная политика // Пространственная организация хозяйства: ТПК или кластеры? – М.: ИГ РАН, 2006. – 305 с.

86. Плакиткин Ю. А. Зарубежные модели инновационной деятельности – методы интенсификации инновационного процесса в отраслях ТЭК. -М.: «АльфаМонтан. Бюро горнотехнической информации», 2010. – 118 с.

87. Портер М. Конкурентное преимущество: Как достичь высокого результата и обеспечить его устойчивость / пер. с англ. – М.: Альпина Бизнес Букс, 2006. – 715 с.

88. Портер М. Конкуренция: Пер. с англ. – М.: Вильяме, 2001. – 495 с.

89. Предпринимательский тип хозяйствования/ Рук. авт. кол. В.А. Швандер. – М.: Путь России: Экон. лит., 2002. – 321 с.

90. Природа фирмы: Пер. с англ. – М.: Дело, 2001. – 360 с.

91. Пригожин И. От существующего к возникающему. – М: Наука, 1985, -327 с.

92. Пушкин А.В., Алпатов А.А., Джапаридзе РМ. Государственночастное партнерство: Механизмы реализации. Альпина Паблишерз, 2010. -196 с.

93. Риккардо Д. Начала политической экономики и налогового обложения. – М: Эксмо, 2007. – 953 с.

94. Российское предпринимательское право: учебник. Д.Г. Алексеева и др.; отв. ред.: И.В. Ершова, Г.Д. Отнюкова; Московская государственная юридическая академия. – М.: Велби: Проспект, 2007. – 1064 с.

95. Россия 2020. Главные задачи развития страны. – М.: Издательство «Европа», 2008. – 60 с.

96. Смит А. Исследование о природе и причинах богатства народов. – М.: Соцэкгиз, 1962.– 684 с.

97. Спицын А.Т. Инновационная модернизация экономики в стратегии развития «Россия -2020». – М.: РАГС, 2008. – 45 с.

98. Спицын А.Т. Стратегические приоритеты модернизации национальной экономики России. – М.: Экономика, 2004. – 555 с.

99. Стерликов Ф.Ф. Очерки экономической теории качества. – М.: ИНИОН АН СССР, 1978.

100. Стиглиц, Дж. Глобализация: тревожные тенденции. – М.: Мысль, 2003. – 302 с.

101. Стратегия социально-экономического развития России на современном этапе: Сборник научных статей/ Под общ. ред. А.Н. Фоломьева. – М.: Изд-во РАГС, 2007. – 308 с.

102. Сурин А.В. Инновационный менеджмент. – М.: ИНФРА-М, 2008. -368 с.

103. Сурин А.И. История экономики и экономических учений. М.: Финансы и статистика, 1998. – 200 с.

104. Сэй Ж.Б. Трактат по политической экономии. – М.: Дело, 2000. – 232 с.

105. Твайделл, Д. Возобновляемые источники энергии. Перевод с англ. – М.: Энергоатомиздат, 1990. – 390 с.

106. Теория хозяйственного порядка: «Фрайбургская школа» и немецкий неолиберализм: Пер. с нем. / Составление, предисловие и общ. ред. В. Гутника. – М.: ЗАО «Издательство «Экономика»», 2002. -482 с.

107. Трансформационная экономика России. Под ред. А.В. Бузгалина. – М.: Финансы и статистика, 2006. – 615 с.

108. Туган-Барановский М.И. К лучшему будущему. – М.: РОССПЭН. 1996, – 528 с.

109. Туган-Барановский М.И. Основы политической экономии. 2-е изд. – Спб.: Юридический книжный склад «Право», 1911. – 512 с.

110. Уколов В.Ф. Взаимодействие власти, бизнеса и общества. – М.: Экономика. 2009, 323 с.

111. Управление инновационными проектами: Учебн. пособие / Под ред. проф. В.Л. Попова. – М.: ИНФРА-М, 2007. 336 с.

112. Управление инновациями: Учебник / В.П.Баранчев, Н.П.Масленникова,

113. В.М.Мишин. – М.: Высшее образование, Юрайт-Издат, 2009. 711 с.

114. Фатхутдинов Р.А. Управление конкурентоспособностью организации.

115. -М.: Изд-во Эксмо, 2004. 544 с.

116. Хвинтелиани В.Т. Эволюция теории стоимости в XIX веке: затратные и маржиналистские версии. – М.: Наука, 2003. – 188 с.

117. Хэнди Ч. По ту сторону уверенности. О новом мире внутри и вокруг организаций, пер. с англ. – СПб: Питер, 2002.– 224 с.

118. Чемберлин Э. Теория монополистической конкуренции: (Реориентация теории стоимости). Пер. с англ. / Под ред. Ю.Я. Ольсевича. – М.: Экономика, 1996.– 351 с.

119. Чичерова Е.Ю. Управление развитием наукоемких производств в России. – М.: Кнорус, 2004. – 174 с.

120. Шумпетер Й.А. Теория экономического развития: (Исследование предпринимательской прибыли, капитала, кредита, процента и цикла конъюнктуры); пер. с нем. – М.: Прогресс, 1982. – 455 с.

121. Щиборщ К.В. Бюджетирование деятельности промышленных предприятий России. – М.: Дело и сервис. 2001. – 542 с.

122. Эванс Д. Код катализатора, Стратегия прорыва в современном бизнесе / Пер. с англ. – М: Вершина, 2008. – 224 с.

123. Экономика и организация рыночного хозяйства. Под ред. Б.К. Злобина. – М.: Экономика, 2004.– 510 с.

124. Экономика энергетики: учебное пособие для вузов /под общ. ред. Н.Д. Рогалева. – М.: Издательство МЭИ, 2005. 288 с.

125. Энергетика России: взгляд в будущее (Обосновывающие материалы к Энергетической стратегии России на период до 2030 года). – М.: Издательский дом «Энергия», 2010. – 616 с.

126. Ядгаров Я.С. История экономических учений. М.: Экономика, 1996. – 249 с.

127. Яковец Ю.В. Инновации: теория, механизм, государственное регулирование. – М.: РАГС. 2000. – 236 с.

128. Яковлев В.М. Конструктивное предпринимательство. / В.М. Яковлев. – М.: ИЛА “ТриЛ”, 1994. – 232 с.

129. Ясин Е.Г. Конкурентоспособность и модернизация экономики. – М.: ГУВШЭ. 2004. – 478 с.

Статьи в сборниках и периодических изданиях

130. Авдашева С.Б. Модернизация российских предприятий в цепочках создания стоимости (на примере трубной и мебельной промышленности России) / С.Б. Авдашева, И.А. Буданов, В.В. Голиков, А.А. Яковлев // Экономический журнал ВШЭ. -2005. – № 3. – c. 361–377.

131. Вдовин А. Н. Инвестиционные аспекты альтернативных сценариев экономического развития топливно-энергетического комплекса России. РАГС, 2010.//Проблемы модернизации финансовой и денежнокредитной политики государства: сборник научных статей; под общей редакцией А.Г. Куликова. – М: Изд-во РАГС, 2010, с. 223–239.

132. Вдовин А.Н. Особенности реализации инфраструктурных проектов строительства объектов электрогенерации в форме государственно-частного партнерства в России.//Вопросы экономики и права, № 5 май 2014, ООО «Экономические науки».

133. Вдовин А.Н. Особенности цепочек создания стоимости в предприятиях топливно-энергетического комплекса России.//Управление экономическими системами: электронный научный журнал, № 9 (33) сентябрь 2011, Кисловодский институт экономики и права.

134. Вдовин А.Н. Развитие топливно-энергетического комплекса России: альтернативные сценарии.//Научно-практический журнал «Экономический анализ: теория и практика», № 41 (248) ноябрь 2011, ООО «Издательский дом ФИНАНСЫ и КРЕДИТ», Москва, с. 13–20.

135. Вдовин А.Н. Текущее состояние сектора малых и средних предприятий России и перспективы реализации его потенциала в переходе экономики на инновационный путь развития.//Научно-практический журнал «Экономический анализ: теория и практика», № 42 (249) ноябрь 2011, ООО «Издательский дом ФИНАНСЫ и КРЕДИТ», Москва, с. 42–48.

136. Вдовин А.Н. Топливно-энергетический комплекс России: варианты развития.//Международный журнал «Проблемы теории и практики управления», № 12 2011, официальное издание международного научно-исследовательского института проблем управления, Москва, с. 18–26.

137. Кондратьев В.Б. Драконовские инновации. Прямые инвестиции № 8, 2011. М: Инвест Медиа, с. 22–26.

138. Кузык Б.Н. Партнерство государства и бизнеса: перспективы в сфере возобновляемых источников энергии // Проблемы теории и практики управления. 2008. № 7. – с. 1–20.

139. Национальный доклад «Риски бизнеса в частно государственном партнерстве». М.: Ассоциация менеджеров, 2007. 108 с.

140. Национальный доклад «Риски бизнеса в частно государственном партнерстве». М.: Ассоциация менеджеров, 2007. 108 с.

141. Орлов В.П. Проблемы малого горного бизнеса. "Минеральные ресурсы России. Экономика и управление" № 5/2008 г. – с. 24–28.

142. Хромов-Борисов С.Н. Инструменты стратегического менеджмента Часть III. – Top-Manager, № 82 (март 2008)

http://zubryru.livejournal.com/93618.html

143. Г.В. Чернова, В.Н. Чурашев. Барьеры на пути инноваций в сфере энергоэффективных технологий. «Регион: экономика и социология», 2011, № 1, с. 176–192.

144. A.N. Vdovin. Value Chain Formation of the Russian Fuel and Power Sector. Transnational Corporations Review, volume 4, number 1 March 2012, p 38–45.

Электронные ресурсы

145. http://www.bp.com

146. http://www.cenef.ru

147. http://www.economy. gov.ru

148. http://epp.eurostat.ec.europa.eu

149. www.erranet.org

150. www.ey.com

151. www.fidic.org

152. http://www.ft.com

153. www.gazprom. ru

154. www.gazprom-neft.ru

155. http://gcpf.lu

156. www.iea.org

157. http://www.innovateuk.org

158. http://www.interrao.ru

159. www.ite-ng.ru

160. http://www.ies-holding.com

161. http://minenergo.gov.ru

162. http://www.minregion.ru

16 3. http://www.mnr.gov.ru

164. www.ogk6.ru

165. www.opora.ru

166. http://www.pfr.co.uk

167. www.pppcenter. ru

168. www.ppp-russia.ru

169. http://www.rao-ees.ru

170. www.ren21.net

171. www.ritek.ru

172. www.rosgeo.com

Зарубежные источники

173.5. Bei. The industrial Competitiveness of Chinese industry. Beijing: Foreign Languages Press., 2007 – 187 p.

174.5. Birley and D. F. Muzyka, Mastering Entrepreneurship. Pearson: England, 2000.

175.5. Carter and D. Jones-Evans, Enterprise and Small Business. Pearson: England, 2000.

176. C. Chapman and S. Ward. Project Risk Management. John Wiley & Sons, 1997.

177. J. Fagerberg, D. Mowery, B. Verspagen. The evolution of Norway's innovational system. July 2009.

178. Innovation in Firms: A Microeconomic Perspective – OECD 2009, 150 p.

179. G Johnson, K. Scholes. Exploring Corporate Strategy. Prentice Halll, 2000.

180. R. Kaplinsky, M. Morris. Handbook for Value Chain Research. IDRS, 2001, 109 p.

181. VJ. Karplus. Innovation in China's Energy Sector. Working Paper No. 61, March 2007.

182. V. Krishnaswami, GStuggins. Private Sector Participation in the Power Sector in Europe and Central Asia. Lessons from the Last Decade. The International Bank for Reconstruction and Development / The World Bank, 2003, 118 p.

183. Fred L. Polak. The Image of The Future. Translated and abridged by Elise Boulding. Elsevier Sdentific Publishing Company, Amsterdam-London-New York 1973 – 319 p.

184. D. Rae. The Entrepreneurial Spirit. Blackwell: Ireland, 1999.

185. Science, technology and innovation in Europe – 2012 edition Luxembourg: Publications Office of the European Union, 2012 – 138 p.

186. D. L. Sexton and J. D Kasarda. The State of the Art of Entrepreneurship. PWS– Kent Publishing Company: Boston, 1992.

187. CHARLES B. STABELL and OYSTEIN D. FJELDSTAD. CONFIGURING VALUE FOR COMPETITIVE ADVANTAGE: ON CHAINS, SHOPS, AND NETWORKS. Strategic Management Journal, Vol. 19 (1998).

188. Renewables 2012 Global Status Report. Renewable Energy Policy Network for the 21 century. Paris, France. – 19 p.

189. P. A. Wickham, Strategic Entrepreneurship. Pitman: London, 1998.

190. Young R. Energy Security: Europe's New Foreign Policy Challenge. – London, Routledge, 2009. – 230 p.

Диссертации

191. Агарков С.А. Формирование и реализация инновационноинвестиционной политики государства в развитии экономики региона. Диссертация доктора экономических наук: 08.00.05. – Москва, 2005. – 351 с.

192. Батуева Т.Б. Малое и среднее предпринимательство в модернизации производства на основе кластерного подхода. Диссертация кандидата экономических наук: 08.00.05. – Москва, 2009. – 152 с.

193. Гуржиев В. А. Стратегические приоритеты развития корпораций в условиях трансформации экономики России: Вопросы теории и практики. Диссертация доктора экономических наук: 08.00.05. – Москва, 2003. – 323 с.

194. Журавлева Е.М. Разработка методов совершенствования управления угледобывающими предприятиями. Диссертация кандидата экономических наук: 08.00.05. – Москва, 2005. – 189 с.

195. Ильин С.И. Резервы повышения эффективности топливно-энергетического комплекса. Диссертация кандидата экономических наук: 08.00.05. – Москва, 2007. – 171 с.

196. Кожевникова С.А. Развитие инновационно-инвестиционной деятельности в топливно-энергетическом комплексе: на примере предприятий по производству котельного оборудования. Диссертация кандидата экономических наук: 08.00.05. – Самара, 2008. – 164 с.

197. Кумин В.В. Инновационное развитие научно-проектной деятельности и инжиниринга в условиях реструктуризации электроэнергетики. Диссертация кандидата экономических наук: 08.00.05. – Москва, 2006. – 170 с.

198. Меркулов В.А. Стратегия инновационной трансформации коммунальной энергетики. Диссертация кандидата экономических наук: 08.00.05. – Москва, 2007. – 197 с.

199. Пелих Н.А. Приоритеты развития нефтяной промышленности России. Диссертация кандидата экономических наук: 08.00.05. – Москва, 2008. – 177 с.

200. Тапканов Э.А. Организационно-экономические механизмы инновационного развития топливно-энергетического комплекса: На примере Республики Саха (Якутия). Диссертация кандидата экономических наук:

08.00.05. – Якутск, 2005. – 132 с.

Примечания

1

В.Ф. Уколов. Взаимодействие власти, бизнеса и общества. М.: Экономика. 2009, с.323

2

Согласно данным Министерства энергетики РФ и Министерства экономического развития РФ за 2011–2012 гг.

3

Там же.

4

Там же.

5

Там же.

6

Согласно данным Министерства энергетики РФ и Министерства экономического развития РФ за 2011–2012 гг.

7

Там же.

8

Там же.

9

Там же.

10

Энергетическая стратегия России на период до 2030 года: распоряжение Правительства Российской Федерации от 13.11.2009 г. № 1715-р.

11

Одобрена распоряжением Правительства РФ № 215-р от 22.02.2008 г.

12

Согласно данным Энергетической Стратегии развития России на период до 2030 г.

13

Там же.

14

Согласно данным Энергетической Стратегии развития России на период до 2030 г.

15

Там же.

16

Там же.

17

М.И. Туган-Барановский. К лучшему будущему. – М.: РОССПЭН. 1996

18

С.Н.Хромов-Борисов. Инструменты стратегического менеджмента Часть III. -Top-Manager, № 82 (март 2008) http://zubryru.livejoumal.com/93618.html

19

R. Kaplinsky, M. Morris. Handbook for Value Chain Research. IDRS, 2001, p. 41–44

20

С.Б. Авдашева. Модернизация российских предприятий в цепочках создания стоимости (на примере трубной и мебельной промышленности России) / С.Б. Авдашева, И.А. Буданов, В.В. Голиков, А.А. Яковлев // Экономический журнал ВШЭ. -2005. – № 3. – с. 361–377

21

Отчет ОАО «Газпром» за 2012 г.

22

Годовой отчет ОАО «Транснефть» за 2012 г.

23

R. Kaplinsky, M. Morris. Handbook for Value Chain Research. IDRS, 2001, р.78

24

Российский статистический ежегодник, 2013 г.

25

http://epp.eurostat.ec.europa.eu

26

По данным Росстата

27

Данные по Южному Федеральному Округу включают вновь созданный в 2010 г. Северокавказский федеральный округ.

28

http://minenergo.gov.ru

29

Ю.А. Плакиткин. Зарубежные модели инновационной деятельности – методы интенсификации инновационного процесса в отраслях ТЭК. М.: «АльфаМонтан. Бюро горнотехнической информации». 2010

30

Российский статистический ежегодник, 2013 г.

31

В.Б.Кондратьев. Драконовские инновации. Прямые инвестиции № 8, 2011. М: Инвест Медиа, стр.22-26

32

Ю.А. Плакиткин. Зарубежные модели инновационной деятельности – методы интенсификации инновационного процесса в отраслях ТЭК. М.: «АльфаМонтан. Бюро горнотехнической информации».

33

Ю.А. Плакиткин. Зарубежные модели инновационной деятельности – методы интенсификации инновационного процесса в отраслях ТЭК. М.: «АльфаМонтан. Бюро горнотехнической информации». 2010, с. 41–42

34

J. Fagerberg, D. Mowery, B. Verspagen.The evolution of Norway's innovational system.

35

Ю.А. Плакиткин. Зарубежные модели инновационной деятельности – методы интенсификации инновационного процесса в отраслях ТЭК. М.: «АльфаМонтан. Бюро горнотехнической информации». 2010, с.64, 69

36

Ю.А. Плакиткин. Зарубежные модели инновационной деятельности – методы интенсификации инновационного процесса в отраслях ТЭК. М.: «АльфаМонтан. Бюро горнотехнической информации». 2010

37

http://www.innovateuk.org

38

http://www.ft.com/intl/cms/s/0/1cd1eba6-484a-11e1-a4e5-

00144feabdc0.html#axzz25gga6nxz

39

Утверждена распоряжением Правительства Российской Федерации от 19 января 2006 года № 38-р.

40

Бюллетень Счетной палаты Российской Федерации № 4 (148), 2010

41

http://archive.minregion.ru

42

http://www.ite-ng.ru

43

ФЗ-148 от 22.07.2008 г. «О внесении изменений в градостроительный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации»

44

http://archive.minregion.ru

45

Государственный доклад Министерства природных ресурсов и экологии РФ «О состоянии и использовании минерально-сырьевых ресурсов Российской Федерации в 2008 году». М., 2009.

46

http://www.ritek.ru

47

Утверждена распоряжением Правительства Российской Федерации от 27 декабря 2010 г. № 2446-р

48

http://www.ies-holding.com

49

Годовой отчет Фонда «Сколково». 2011 г.

50

Распоряжение Правительства РФ № 1-р от 08.01.2009 г.

Content

Даниил Гоненко, Алексей Вдовин
Использование потенциала малого и среднего бизнеса в реорганизации топливно-энергетического комплекса России: монография

Введение

Глава 1 Теоретико-методические аспекты трансформация топливно-энергетического комплекса России

1.1. Инновационная трансформация топливно-энергетического комплекса России и теоретические подходы к анализу участия сектора малых и средних предприятий России в этом процессе

1.2. Эволюция теоретических взглядов на отраслевые цепочки создания стоимости/ценности

1.3. Эффективность и результативность деятельности предприятий и отраслевых комплексов: теоретические аспекты и подходы к измерению в сфере ТЭК России на примере группы ОАО «Газпром» на основе анализа цепочек создания стоимости/ценности

Выводы по первой главе

Глава 2 Анализ потенциала сектора малых и средних предприятий России в инновационном развитии экономики России

2.1. Характеристика сектора малых и средних предприятий и его потенциала для процессов инновационной трансформации экономики России, основные тенденции

2.2. Динамика сектора малых и средних предприятий в отраслевом разрезе топливно-энергетического комплекса России и оценка потенциала сектора для инновационной трансформации ТЭК

2.3. Сравнительный анализ участия сектора МСП в инновационных моделях развития энергетических отраслей зарубежных стран

Выводы по второй главе

Глава 3 Основные формы участия МСП в инновационной трансформации ТЭК России

3.1. Развитие частно-государственного партнерства в сфере ТЭК и пути повышения эффективности моделей частно-государственного партнерства

3.2. МСП в развитии энергоэффективных технологий для воспроизводства минерально-сырьевой базы и энергосбережения

3.3. Перспективы внедрения возобновляемых источников энергии с участием МСП

Выводы по третьей главе

Заключение

Литература

Нормативно-правовые акты

Статистическая информация

Монографии, учебники, пособия

Статьи в сборниках и периодических изданиях

Электронные ресурсы

Зарубежные источники

Диссертации

Примечания