Самсонова Наталья

Маски сброшены

Наталья Самсонова

МАСКИ СБРОШЕНЫ

Глава 1

Последняя фраза некроманта не выходила у Греты из головы. Конечно, знай она чем обернется простая примерка кольца — не послушала бы Телайлу. Все же взять и без спросу женить на себе человека она бы не смогла. Но…

Но Алистер не позволял ей приблизиться к нему и поговорить. Некромант был неуловим. Дикки и Грета загоняли его по всем правилам дорфьей охоты, но у Ферхары было преимущество — переход сквозь костяные равнины. Вот и сейчас, когда победа была близка, он исчез из каменного тупичка. Грета в изнеможении опустилась на холодный мраморный пол. А ведь сегодня им и Финли помогала!

— Почему он не дает мне объясниться?

«Прошлый серьезный разговор закончился скоропалительным браком. Может, он просто боится? Ну мало ли что еще может произойти?», — фыркнула рыжая красавица.

«Достойная добыча, сильная. Дичь должна почувствовать себя в безопасности. Отложим погоню и возьмем его расслабленным», — уверенно промурлыкал Дикий.

— Вряд ли мы сможем застать его врасплох, — вздохнула Грета.

Едва она договорила, перед усталой троицей появился Телайла. На губах призрака играла тонкая полуулыбка и сам он выглядел крайне счастливым.

— Доброго дня, леди Ферхара.

— Что за странное обращение? Так глупо звучит, тем более, что самовольно надетое кольцо не делает меня его женой, — нахмурилась Грета. — И мы с тобой общались как-то проще, разве нет?

— Очень да, — широко улыбнулся Телайла. — Но вдруг ты сердишься?

«На многое способен дорф, спасая члена стаи», — эту мысль услышали все. Финли взъерошилась и возмутилась:

«Все на всё способны, спасая своего. Это не дорфья прерогатива!»

«Что есть «прерогатива»?»

— Вот ты и объясняй, — хмыкнула Грета и почесала лису за ухом.

— На холодном вредно сидеть, — Телайла склонил голову к правому плечу и предложил, — быть может, выйдем на морской балкон?

— До него так далеко, — вздохнула Грета и поднялась на ноги.

— Просто открой первую попавшуюся дверь, — рассмеялся Телайла. — Этот особняк подстраивается под своих владельцев, а у тебя кольцо хозяйки.

— Которое сделали не для меня, — криво улыбнулась мэдчен Линдер.

— Которое было сделано, как управляющий ключ, — возразил Тель. — Оно подстроилось под тебя, посмотри. Синее, как твои глаза, растительный орнамент оправы, рыжая и золотая крапинка в камне — твои Финли и Дикки.

«Мне раньше было тяжело здесь находиться», — признала лиса, — «будто что-то выталкивало».

Первая же открытая дверь действительно привела на балкон. Дикки и Финли заняли дальнее кресло, Грета опустилась в последнее свободное, а призрак изобразил, что сел на перила.

— Хочешь что-нибудь? Просто положи руку на столешницу и четко произнеси название, — улыбнулся Телайла.

— Горячий шоколад со сливками и корицей, — чуть неуверенно попросила Грета.

— Теперь ждем.

«Мясо», — лаконично мурлыкнул дорф.

«Пирожные», — поддержала его Финли.

«Что такое «пирожные»?», — спросил дорф.

«Ужасная гадость», — тут же отреагировала Лиса.

На столе появилась большая, толстостенная чашка с горячим шоколадом. Для своих подопечных Грета заказала мясо с пирожными.

— Ты же не просто так нас нашел? — спросила мэдчен Линдер.

Призрак грустно улыбнулся и попросил:

— Будь к нему милосердна. Ал всегда верил близким, а кто может быть роднее чем возлюбленная невеста? Когда она от него отказалась, да еще и как следует протопталась по гордости и… И вообще по всему, он не разозлился. Он просто ей поверил и теперь искренне убежден в своей чудовищности. Поэтому он практически не сопротивляется проклятью. Несколько сотен лет назад Алистер перезнакомился со всеми темными менталистками Кальдоранна и Келестина. Учитывая, что он не особо старался быть привлекательным — ни с кем не срослось. На этом он решил закончить и просто смирился. Люди же знают, что умрут? Вот и он привык к этой мысли.

Грета кивнула, здесь ей все было более или менее понятно.

— Все принимают слова родных и любимых близко к сердцу, — пожала плечами мэдчен Линдер. — Но почему он считает, что я не могу его любить?

— А ты любишь? — прищурился Телайла.

— Я уже отвечала на этот вопрос. Лучше скажи, кто такая Дарвейна Ферхара. И почему она считает это кольцо своим? — Грета потерла синий камень и вздохнула, — что за Император. И почему, Дикки тебя покусай, Ал так отреагировал на все это! И как я могу быть его женой? Неужели любая могла его надеть?

Больше всего хотелось, чтобы призрак утешил, сказал, что только она могла примерить кольцо. Но…

— Смеешься? Без меня или Ала в сокровищницу не пройти, — возмутился призрак. — Да и надеть его должна некорыстная, невинная девушка.

«Вот это запросы», — хмыкнула Финли. Она как раз съела последнее пирожное и теперь глубокомысленно поглядывала на остатки мяса. Но Дикки был неумолим — не поделилась? Смотри и завидуй.

— Ясно.

— А Дарвейна просто Ферхара. Это Ал так и не женился, а вот его старший брат и жену завел, и детей. Его потомки прямые претенденты на сокровищницу и особняк. Но больше всего их интересует особняк. Никто не смог повторить то, что наворотил Ал.

— Его вело сердце, — горько улыбнулась Грета. — Значит, она рассчитывала стать владелицей особняка. Ясно. Зачем ты заставил меня надеть кольцо?

— Затем что ты любишь его и можешь спасти. Увы, даже целителям порой приходится действовать вопреки желанию пациента.

— Только тогда, когда оного пациента признают недееспособным, то есть не способным отвечать за свои поступки, — едко хмыкнула Грета. — Предоставишь справку?

— Связь с дорфом меняет тебя, — сощурился призрак и широко улыбнулся, — в лучшую сторону. Вредные язвочки прекрасны.

Повисла тишина. Грета пила горячий шоколад и совсем не чувствовала его вкус. В итоге она предложила шоколад Дикки. Очень уж дорф заинтересовался приятным, сладковатым запахом.

— Поговори с ним, — попросила Грета. — Мне плохо от всей этой ситуации. Он прячется, а я чувствую себя корыстной дрянью. Он ведь привел не абы кого, а свою дальнюю родственницу, хотел отдать ей дом. А я все испортила. Неужели ты не понимаешь, Тель, что нужно считаться с мнением родных людей? Зачем это все? Ты говоришь, что я его люблю. Так ведь не из-за особняка же. И не из-за драгоценных камней. Отдал бы он кольцо да и дорф с ним.

— Вот именно поэтому ты и смогла надеть кольцо, — светло улыбнулся Телайла, — а Дарвейна просто унесла бы шкатулку. И лежал бы несчастный артефакт в ее сокровищнице в бесплодном ожидании того, кому он не нужен. Ал переборщил со своими условиями, но он был зол и обижен. Давай я провожу тебя в вашу с Тирной комнату. Оставите Дикки и Карамельку там, а сами идите на обед. Перед вами выступит мора Муха.

— Да, со всем этим я едва не забыла про королевские испытания, — бледно улыбнулась Грета. — Но у меня остался последний вопрос. Кто он такой?

— Кто? — притворился дурачком призрак.

— Ал. На краткое мгновение на его лице появился рисунок чешуи. Тонкие, едва заметные линии, — она прижала к губам палец, — всего один удар сердца и рисунок пропал. В нашем мире, кроме людей, жило еще три расы — дриады, эльфы и драконы. Но разве назовет дракон себя чудовищем? А чешуя это определенно отсылка к драконьему роду.

— Умные женщины это прекрасно, но так утомительно, — вздохнул Тель. — Понимаешь, он как бы дракон, да. Но не совсем.

«Дракон и смерть не совместимы», — мурлыкнул Дикки и толкнул носом начисто вылизанную чашку, — «кого убить, чтобы получить еще?»

— Объясни, — попросила Грета, а Тель нахмурился. В этот раз Дикки говорил так, что слышала его только хозяйка.

«После зимы весна, затем лето. Смерть и драконы не совместимы, дриады потеряли свой дол. Это память поколений. Дорфы создания драконов. Они бросили нас. Стая недовольна и не допустит Ферхару к себе. Я родился зная это».

Грета медленно кивнула и перевела взгляд на Телайлу:

— Кто он?

— Дракон, — призрак развел руками, — но крылато-хвостатой ипостаси нет. Он был силен, но его дракон погиб и Ал открыл в себе талант к магии смерти. Долгое время это удавалось скрывать, тогда у многих погибли их драконы — война. Но однажды он крупно просчитался и правда выплыла наружу. Драконы есть средоточие жизни, смерть их не касается. Даже умирая дракон просто переносится в другой мир, и дальше, дальше. А тут некромант. По закону ему ничего не угрожало, но кроме закона есть еще и злые, трусливые людишки. И да, я сказал людишки, потому что назвать их драконами я не могу.

— Особняк он сделал до или после? — затаив дыхание спросила Грета.

— После.

— Могу я предположить, что невеста Ала прокляла его после того, как узнала кто он?

— Я тебе ничего не говорил и не намекал, — довольно улыбнулся Телайла. — Теперь понимаешь? Алистер считает себя чудовищем, потому что дракон не может быть некромантом. Вот и мечется, не может нигде осесть. Мы за эти столетия что только не вытворяли. Даже жемчуг ловили.

Еще немного тишины и Тель уверенно напоминает:

— Тебе все же пора.

— Если спуститься вниз, я попаду к морю?

— Да. Это не иллюзия. Ты сейчас очень далеко от своей комнаты. Вот только если ты спустишься, подняться назад не сможешь. Ал еще не включил тебя в охранную систему.

Вздохнув, Грета пообещала себе при ближайшей возможности узнать, доступна ли ей телепортация. Встав, она подошла к балконной двери, положила на нее ладонь и попросила особняк открыть дверь на главную лестницу.

— У тебя хорошо получается, — хмыкнул Телайла. — Удачного дня. И да, теперь я смогу подсказывать тебе!

Он исчез, а Грета медленно побрела к своей комнате. Из нее будто выдернули стержень. Хотелось лечь, разрыдаться и уснуть, а еще лучше, чтобы пришел Ал и сказал, что не сердится на нее. Она очень хорошо помнила свой ужас и отвращение при мысли, что ей подобрали жениха. Что это необратимо и она уже не хозяйка себе, своей жизни и своему телу. Пусть это был бы недолгий брак, но… Ей бы пришлось лечь в постель с нелюбимым и нелюбящим ее человеком. Конечно, у некроманта немного другая ситуация. Но его все равно никто не спросил. А это порой ранит сильнее острого ножа.

— Это ужасно.

С этими словами Грета вошла в комнату, прошла к постели и рухнула на нее. Дикки устроился на своём месте, а Финли забралась под бок хозяйке.

«Могло быть хуже», — порадовала лиса.

— Грета? У тебя все хорошо?

— Не очень, но пока не могу и не хочу об этом говорить, — вздохнула мэдчен Линдер. — Очень не хочу.

Несколько минут в комнате царила тишина.

— Ты могла бы сделать для меня доброе дело? — неуверенно спросила подруга.

Подавив тяжкий вздох, Грета села, подвинула Финли и свесила ноги с постели. С любопытством осмотрев подругу, мэдчен Линдер поняла, что просьба будет весьма деликатной. Тирна сидела за столом, сжимала в руках конверт, а щеки ее полыхали румянцем.

— Конечно, — улыбнулась Грета. — Мне поработать почтовым магом?

— Да, — Тирна опустила глаза. — Ты же видишься с дерром Ферхарой? Я бы хотела, чтобы ты отдала это письмо его другу. Я сейчас вспоминаю как мы познакомились и мне немного стыдно из-за своего поведения. Вот, решила извиниться.

А Грета отчетливо осознала, что ее подруга влюбилась. И что на это письмо она возлагает самые смелые мечты.

— Я… Да, конечно, я отнесу, — хрипловато произнесла мэдчен Линдер.

«Твой почти-муж пока еще жив», — Финли потерлась мордочкой о плечо Греты, — «а вот у нее шансов нет».

Пока жив. Алистер жив, но всего лишь пока. Он не доживет до рождения кальдораннской принцессы. Сколько осталось времени? Талия у Ее Величества тонкая, корсетов мора Дарвийская не носит, значит срок небольшой.

«У тебя около полугода, чтобы быть счастливой», — добила быстрее подсчитавшая Финли и Грета чуть не разрыдалась.

«Полгода немалый срок», — вмешался Дикки. — «Шесть лунных оборотов лучше, чем один».

— Грета?

— Мы разговаривали, — она погладила лису и кивнула на дорфа.

— А-а, жалко у Карамельки пока только образы выходит передавать. Хотя… Не уверена, что мне хватило бы сил обуздать взрослого бейра. Ты не знаешь, почему дорфы были взрослые и целая стая, а бейр один и ребенок?

— Нет, дерр Ферхара ничего не говорил. Но я попробую его расспросить, — улыбнулась Грета. — Давай свое письмо. Дикки, нам скоро на обед, ты присмотришь, чтобы Карамелька не вышла в коридор? Ее могут обидеть.

«Я не допущу», — выразительно ответил дорф и потянулся. Что именно не допустит он уточнять не стал, но все впечатлились. И, выходя, подруги сплели совместное охранное заклятье.

— Во избежание, — глубокомысленно выдала Тирна и хихикнула, — а мы позор.

— Чего это? — удивилась Грета.

— Ты в мятом платье, а я в комнатных тапках. Выскочили, торопыги.

Выйдя на лестницу, Грета потянула подругу к закрытым дверям и, легко их открыв, предложила трансформировать тапки, на время обеда магии хватит.

— И с каких пор ты имеешь доступ ко второй половине особняка? — спросила Тирна разуваясь и изменяя свои тапки.

Грета, закончив с разглаживанием заломов на ткани, пожала плечами и ответила:

— Я пока не могу это внятно сформулировать, но я, вроде как, почти Ферхара.

— Невеста темного колдуна? — переспросила Тирна и тут же улыбнулась, — слава Серой Богине. Между вами так искрило, но все свои надежды я возлагала на дерра Ферхару. Все же ты склонна к самокопанию, страданию и «пусть все идет само по себе».

До самой столовой Тирна беззаботно болтала, радовалась и требовала, чтобы им с Карамелькой выделили самое близкое к невесте место.

— Конечно, сначала твоя бабушка, а уж потом мы, — посмеивалась Тирна.

Грета чуть вымученно улыбалась и делала вид, что не замечает проницательного взгляда подруги.

— Заметь, что нас лишили свободы выбора в плане еды, — вздохнула Тирна, глядя на уже сервированный стол. — Стоит опасаться яда?

— Яда вряд ли, а вот слабительного стоит, — фыркнула Грета. — По крайней мере я бы не удержалась и некоторым бы добавила. Особо болтливым.

После ее слова подруга тут же вытянула руку над столом, поводила, поводила и спокойно выдохнула:

— Никаких магических примесей. А кто это тебя успел так достать?

— Если б я знала, — тихо рассмеялась Грета. — Это о тех, кто планирует полезть к нашим фамилиарам. Может, поумнеют?

— Превентивный понос? — хмыкнула Тирна, — сильно. Что ж, оставим неприятные темы и воздадим должное еде. В конце концов, даже если мы кого-то и раздражаем, добавлять нам ничего не стали.

После того, как девушки съели куриный суп, Грета невинно заметила:

— Так ведь большая часть таких смесей просто сушеная травка, безо всякой магии. Ее так просто не различить, с точки зрения распознающего заклинания эти смеси — приправа.

— Ты зачем издеваешься?

— Прости, — развела руками мэдчен Линдер.

— Мора Муха, да какая парадная, — ахнула Тирна.

Мора Вирстим действительно выглядела очень представительно. Форменное платье было украшено бриллиантовыми подвесами с золотыми лентами, вместо строгого узла изящная прическа. Правда, муха в янтаре никуда не делась и странно контрастировала с более дорогими драгоценностями. В руках мора держала кожаную папку с королевским вензелем.

Не все заметили мору Вирстим, потому разноголосый шум стихал постепенно. Еда исчезла со столов, ее заменила бумага и карандаши.

— Доброго дня, соискательницы и соискатели, — заговорила мора Муха. — Наш отбор это новый, удивительный шаг для всего королевства. Мы ступаем на хрупкий лед, в котором сплелись как старые традиции, так и новаторские идеи. Можно сказать, что наш отбор это олицетворение нынешнего просвещённого века. Века, в котором вы можете поучаствовать в отборе на придворную должность, а не на место супруги. Мы оценили ваши общие знания, оценили, чему еще вас нужно научить. Мы отсеяли многих достойных, просто потому что другие оказались достойней. С завтрашнего дня начинается второй этап нашего Отбора. Четырнадцать сильнейших и умнейших менталистов отправятся ко двору. Из них семеро получат придворные должности и денежное вознаграждение. Титул получит та или тот, кто наберет больший балл и будет одобрен Ее Величеством. А теперь записывайте: Хитрость, Упрямство, Воля, Труд, Свершение. Завтра утром вы должны отдать мне листы с четырьмя словами. Что лишнее в этой пятерке?

Мора уходила под аплодисменты, а на столах появился чай с печеньем.

— Вот это да, — Тирна сверкнула глазами, — вот это да.

— Ты знала, что так будет, — напомнила Грета.

— Знала, что что-то будет, — поправила ее подруга. — Хочу титул. Нет, мне в принципе не так он и важен, но как представлю: въезжаю в родную деревню, вся такая мэ-эдчен. Отца сразу все уважать начнут. Ну, его и так уважают, а будут еще больше. Да и если вдруг что, то и дерр какой-нибудь сможет ко мне посвататься. Это уже не будет совсем уж гиблой связью.

Последнее Тирна произнесла с такой надеждой, что у Греты защипало в носу. Может, Тель бы и посватался, и цветы бы носил, но… Вряд ли Тирна сможет принять мёртвого возлюбленного. При ее-то страхе перед некромантией!

— А вообще, хорошо быть королем. Вначале были одни условия Отбора, потом сказали — никого не выпустим, теперь вот — переезжаем ко двору. И, посмотри, все согласны, все довольны, — ворчала меж тем Тирна, — а почему? Потому что главный всегда прав. Эх.

— Это жизнь, — развела руками Грета. — М-м-м, чай с сушеной грушей. Вкусно, но терпко.

К вкусному чаю подали невкусное печенье, которое подруги оставили на столе. Особо задерживаться не хотелось — в комнате были заперты слишком непредсказуемые личности. Так что девушки поспешили покинуть столовую. Уже выходя, Грета ощутила на себе чей-то злой, практически ненавидящий взгляд. Резко обернувшись, она попыталась найти этого злопыхателя, но не получилось. Как назло, им вслед смотрели слишком многие.

Рассказывать об этом подруге Грета постеснялась. Все же как-то глупо прозвучит — «я почувствовала недобрый взгляд». Лучше промолчать. Но едва подруги вошли в свою комнату, этот вопрос подняла сама Тирна. Она подхватила на руки Карамельку, затискала ее и, усевшись вместе с ней постель, задумчиво произнесла:

— Меня на выходе таким зарядом ненависти обдало. Знаешь, будто где-то уже есть списки победителей и мое имя там под номером один.

— Меня тоже, — вздохнула Грета, — а я решила промолчать, потому что это как-то глупо звучит.

— Мы менталисты, — напомнила Тирна, — другой бы и не заметил, а мы замечаем. Другое дело, что у нас вся столовая была в менталистах. Которые должны знать и понимать, что их злость очевидна для окружающих.

— Личная причина? Кого-то мы обидели так, что злобы пышет в разные стороны? — предположила Грета.

— М? Ну, хорошо, тебя можно ненавидеть за дерра Ферхару, а меня?

Прищурившись, Грета посмотрела на Дикки, затем на Карамельку и медленно произнесла:

— А если наши фамилиары кому-то предназначались? Все же дорфья стая способна вырезать всех в этом особняке. А малыш бейр? Откуда он взялся и почему держался хоть и отдельно от дорфов, но все же поблизости?

«Или их готовили для транспортировки во дворец», — хмыкнула Финли и у Греты сердце пропустило удар. Ведь это весьма и весьма вероятно.

— Думаешь, кто-то решил… что? Подразнить короля?

А Грету нервно передернула плечами и продолжила мысль:

— Все люди разные. Но, что если кто-то знал о том, какие испытания нам предназначены? Как я поняла, нам должны были достаться белки. А что если кто-то слишком умный просчитал всю ситуацию?

— Я кажется понимаю, что ничего не понимаю.

— Нас не осудили только потому, что нашей вины в таких фамилиарах нет. Это вина устроителей отбора, их недосмотр. То есть, косвенно, это вина Их Величеств.

— Думаешь, кто-то хотел заполучить себе стаю дорфов и бейра, и при этом подстраховаться на случай обнаружения? — нахмурилась Тирна.

— По крайней мере, это звучит разумно.

— Это звучит безумно, — покачала головой подруга. — Хорошо, тогда мы как сюда влезли?

— Он мог подменить зверей, но ключом явно служил свиток. Думаю, что белок завезли столько же, сколько и соискателей. А значит и зверинцев должно быть около трех десятков. Так что он просто мог не успеть их найти.

— Особняк бы лопнул.

— Этот — нет, — хмыкнула Грета. — В любом случае, правду мы узнаем только если Алистер расскажет.

Тирна хмыкнула и принялась играться с Карамелькой. Финли подсказала хозяйке, что бейр сейчас очень активно развивается и поглощает огромное количество информации. И что будет куда умнее, чем всякие разные звери, создавшие связь в преклонном возрасте.

«Кто бы говорил о старости», — фыркнул Дикки и спрыгнул на пол, — «Надо на луг. Проверить стаю».

Грета тут же подошла к двери, положила руку на дверь и принялась представлять тот самый луг, на котором гуляют дорфы. Открыв дверь, она с наслаждением вдохнула сладкие ароматы летних трав.

— Карамелька тоже хочет гулять, — сказала Тирна.

«Я обещал научить ее охотиться на мышей».

Подруги с недоумением посмотрели на огромного, мощного кота. Это он на полевках так разожрался?!

«Я был котенком и мне нечего было кушать», — обиделся Дикки и, подойдя к Карамельке, взял ее за шкирку. Довольно попискивающая бейра была совсем не против и только хвостиком повиливала.

— Я открою дверь перед ужином.

«Для стаи нужно мясо. Они ночуют на лугу».

— Когда открою дверь — будет корзина с мясом, — пообещала Грета, но на самом деле уверенности в ней не было. Придется по всему дому выискивать Теля, потому что у главной кухарки горелых спичек не выпросить.

В последний момент на луг выскочила и Финли. Закрыв дверь, Грета обернулась, посмотрела на комнату и задумчиво предложила:

— Прежде чем браться за загадку, предлагаю прибраться. А то как-то у нас неряшливо.

Тирна пожала плечами и скосила взгляд на пол, на клок шерсти. Тот легонько шевелился, подсказывая, что по полу гуляет сквозняк.

— Ну, звери у нас пушистые, с этим не поспоришь. Ты владеешь хозяйственными заклинаниями?

— Филигранно убираю пыль, — с гордостью произнесла Грета, — отглаживаю любые ткани и очищаю стекла.

— Эх, тогда на мне пол, — вздохнула Тирна и из трех обрывков бумаги сотворила ведро, веник и швабру. — Я как-то больше руками.

Убрались подруги быстро и весело. Тирна танцевала с веником и поднимала пыль, Грета тут же ее уничтожала, но соседка не сдавалась и поднимала новые и новые порции. Минут за сорок девушки навели идеальную чистоту, Грета отгладила все балдахины и портьеры, а Тирна уничтожила свои трансформированные инструменты.

— Теперь и нас надо помыть, — хмыкнула Тирна.

— Отличная мысль.

В общем, за загадку они сели за час до ужина.

— Хитрость, Упрямство, Воля, Труд, Свершение, — процитировала Тирна. — Вычеркнем Хитрость?

— Почему?

— Хитрить плохо, — пожала плечами подруга.

— И ты никогда не хитрила? — сощурилась Грета. — Получается, вычеркивая хитрость мы как бы говорим, что сами ни-ни. А я, например, попала сюда по поддельным документам. То есть схитрила. И, вычеркивая хитрость, я опять хитрю, да еще и вру. Нагло.

— Хм. Нет, ну, разумно, конечно. Но что тогда? Все остальное вроде полезное. Свершение? Но если его вычеркнуть, получается, что мы ничего не планируем делать.

Грета согласно кивнула. Она вертела свой листок, обводила то одно, то другое слово. А потом попробовала расположить их одно за другим. Как ступени. От Воли к Труду затем к Хитрости и уже после к Свершению. Или заменить Волю на Упрямство?

— Мне кажется имеет смысл вычеркнуть Упрямство, — решительно произнесла Грета.

— Согласна, — кивнула Тирна, — я тоже пришла к такому выводу. Потому что упрямых коз никто не терпит.

— Я примерно к такому же выводу пришла, — улыбнулась Грета. — Воля и Упрямство это звенья одной цепи. Но Воля, мне кажется, лучше, чем упрямство.

— Значит, вычеркиваем, — Тирна задумчиво посмотрела на свой исчерканный лист и предложила, — перепишем по-красивому?

— Хорошая идея, — кивнула мэдчен Линдер.

Ее лист тоже носил на себе следы усиленной мыслительной деятельности. Так что из дорогой, плотной бумаги были вырезаны ровные прямоугольники, с одной стороны расположились имена соискательниц, с другой — четыре выбранных слова.

— Мы молодцы, — радостно улыбнулась Тирна и тут же охнула, — мясо!

— Ужин минут через двадцать, — прошептала Грета. — Что делать-то? Так, закрой глаза и ни в коем случае не открывай. Это страшная тайна и меня накажут, если узнают.

Грета соврала. Она просто хотела открыть дверь туда, где сейчас находится Телайла. И совсем не хотела, чтобы Тирна его увидела.

— Я залезу за балдахин и зажмурюсь, — тут же ответила Тирна и действительно спряталась за плотной тканью.

Но трюк с дверью не сработал. Либо Телайлы не было в особняке, либо открыть дверь к конкретному человеку было невозможно. Грета опустила руку и тут же радостно подпрыгнула:

— Вылезай! Есть другой способ!

Под изумленным взглядом Тирны она открыла переход на морской балкон где, прижав к столику ладонь, заказала большую корзину отборного мяса. Утащить эту корзину получилось только вдвоем, зато Дикки был доволен.

— Давай поужинаем там? — предложила Грета. — Нет желания идти в столовую.

«Я же могу себя немного побаловать?» — мысленно спросила Грета и сама себе ответила, — «Чуть-чуть можно. Только сегодня».

Глава 2

На следующее утро побудка превзошла все грани добра и зла — кто-то самым жестоким образом барабанил в дверь. Хриплый, громкий голос выкрикивал рубленые фразы:

— Пятнадцать минут до построения в коридоре! Подъем! Пятнадцать минут до построения в коридоре! Подъем! — стук и голос удалялись.

Сев на постели, Грета ошалело посмотрела на подругу и выдавила:

— Доброе утро.

— Угу. Бодрящее я бы сказала, — так же пораженно выдавила Тирна. — Что это было?

— Не знаю, — мэдчен Линдер пыталась выпутаться из одеяла, не упасть на пол и не столкнуть на пол Финли.

Увы, с некоторых пор лиса стала спать с хозяйкой. Видимо продолжалась тихая, позиционная война с Дикки. У дорфа постель больше, а Финли спит с хозяйкой. Грета искренне надеялась, что Дикий не придет к ним третьим. Потому что в этом случае спать на коврике придется ей.

— Умыться мы не успеем. Остается только простынь намочить да утереться.

Подруги привели себя в порядок, надели форму, Грета разгладила все заломы на своем и подружкином платье. А Тирна, расчесав свою короткую стрижку, быстренько скрутила узел на голове Греты и заколола его невидимыми шпильками. Совместными усилиями они полностью уложились в выделенное время.

— Пора на выход?

— Ты Дикки с собой брать будешь? — спросила Тирна.

Она в сомнении смотрела на сладко спящую Карамельку. Бейра трогательно перебирала лапками, а раздвоенный язычок трепетал как у настоящей змейки. Но при этом никакой шум ее не разбудил.

Дикки же проснулся моментально, понял, что опасности нет и уснул обратно. Так же быстро. Они с Финли в этом были очень похожи.

В коридоре же явно начиналось какое-то брожение. Кто-то вздыхал, покашливал и приглушенно ругался.

— Давай-ка прихватим карточки. На всякий случай, и, — Тирна выразительно посмотрела на руку Греты, — сняла бы ты кольцо.

— Не снимается оно, — вздохнула Грета. — Совсем.

Забирая карточку, Грета переложила письмо Тирны к Телайле, из кармана вчерашнего платья в сегодняшнее. Вообще, карманы были обнаружены абсолютно случайно. Они прятались в двух небольших складках и были так хорошо замаскированы искусным кроем и магией, что найти их удалось только Финли. Любопытная лисичка сунула туда нос, в надежде на кусочек сахара. И была очень разочарована. Зато Грета обрадовалась.

В коридоре повторилась история знакомства с морой Вирстим. Правда, Ванды уже не было. Вместо нее корзинку в руках держала эйта Риви.

— Сдайте карточки. Соискательница Грета, мне даже отсюда виден камень в вашем кольце. Минус…

— Это помолвочное кольцо и оно не снимается, пусть эйта Риви сама попробует.

И эйта попробовала. Да так, что у мэдчен Линдер кости захрустели. Но кольцо стало единым целым с кистью и слезать отказалось. Грете даже начало казаться, что блики, скользящие по поверхности камня, выглядят как ехидные улыбочки.

— Что ж, хорошо. У кого же настолько отсутствует вкус, что для помолвки был выбран настолько крупный камень? — вскинула брови мора Вирстим и выразительно посмотрела в сторону троих соискателей.

Но в стороне ответа не было.

— Ясно-понятно, откуда у двух подруг столько баллов. Одна окрутила устроителя отбора, а вторая за этот счет выехала, — процедила одна из соискательниц. И испуганно охнула, она явно не ожидала, что получится так громко.

Грета резко сделала шаг вперед, впилась в полную, рыжеватую девушку взглядом и процедила:

— А повторишь глядя мне в глаза? Все баллы заработаны честно, а кольцо я получила только вчера.

Под взглядом Греты рыжая толстушка плавно съехала в обморок. И мэдчен Линдер едва успела ее поймать.

— И как с такой тонкой нервной системой можно настолько не следить за языком? — охнула Грета, опускаясь на пол.

Ее сил не хватило, чтобы удержать тяжелую соискательницу. Впрочем, эйта Риви быстро привела рыжую в чувство и та тут же бросилась извиняться.

— Что тебя так напугало? — нахмурилась Грета.

— Только не смотрите на меня больше так, — пролепетала соискательница и расплакалась.

— Да у нее ментальный щит уничтожен, — ахнула стоящая рядом девушка и отшатнулась от Греты, — ты чудовище!

Тирна подтащила подругу к себе, мора Вирстим навела порядок, собрала карточки и распустила соискательниц. Сообщив лишь, что после завтрака пройдут тесты по всем изучаемым дисциплинам. Грета же только хлопала ресницами и никак не могла взять в толк, как она могла разрушить чей-то щит, если не использовала ни капли магии? Или… провокация?

— Как думаешь, что с ней? — шепнула Грета.

— Либо ты не удержала силу, но это бы все почувствовали, либо с ней изначально было что-то не так, — Тирна хмыкнула, — я когда проходила собеседование, тоже была не совсем собой. Налакалась стимуляторов, чтобы щит крепче был. Потом, правда, больше не использовала. Не нужно было.

— Ладно, — мэдчен Линдер потерла кончик носа, — разберемся. Интересно, что будет на экзамене.

На самом деле, при казалось бы почти свободном графике обучения, Грета уже успела исписать три тетради. Лекторы умудрялись вставлять в свои скучные и бесполезные лекции бесчисленное количество ценных замечаний о столице в целом и придворной жизни в частности. И понять, о чем именно будут спрашивать на экзамене было практически невозможно.

«Ну хотя как невозможно, по закону божественного свинства, спрашивать будут о том, чего ты не помнишь или не знаешь, или не знала да еще и забыла», хмыкнула про себя Грета.

Тирна, оглядевшись по сторонам, толкнула дверь и вернулась в комнату, прихватив с собой и задумавшуюся подругу.

— Если не знать того, что происходит внутри, — протянула Тирна, — то можно сломать мозг, пытаясь найти логику в этом отборе. Может, позавтракаем на балконе?

Грета хотела отказаться, но нужно было принести мясо для стаи, переправить на луг Дикки и Карамельку. Да и если Алистеру это доставляет неудобства, значит пусть придет и скажет об этом сам. Конечно, вчера она хотела ограничить баловство, но… Но пока настоящий хозяин дома не возражает, они вполне могут там поесть.

— Идем. Только вначале притащим дорфам мясо.

При слове «мясо» Дикки тут же поднял голову.

«Можно мне ту сладкую штуку из чашки», — попросил дорф.

«Сладкое очень вредит организму», — тут же встряла лиса.

«Оно и видно», — мурлыкнул Дикки и выжидательно уставился на хозяйку.

— Так, тогда поступим следующим образом — мы с Тирной несем мясо, ты, Дикки, кормишь стаю и назначаешь ответственного за Карамельку. Затем возвращаешься и мы все дружно идем завтракать на морской балкон. А так как у нас на двух двуногих и двух четвероногих всего лишь два кресла, то четвероногие займут пол. Все согласны?

Возражений не последовало. Тут же была открыта дверь на балкон, уложена рука на волшебный столик и заказано мясо. В этот раз его было куда больше, чем в прошлый. Так что подруги едва протащили его в дверной проем. Затем Грета открыла переход на луг, а Дикки одним движением забросил корзину в траву. Проснувшаяся Карамелька тявкнула, попросилась на ручки к хозяйке, облизала ее и спрыгнула на пол. Через минуту она уже была на лугу и недовольно ворчала — роса холодила нежные лапки.

Растрогавшаяся Тирна тут же забросила туда свое одеяло. Дикки проворчал, что так баловать Карамельку не хорошо, но отбирать у ребенка подстилку не стал.

— Она просто еще маленькая, — оправдалась Тирна.

Завтракали очень весело — Дикки и Финли наперегонки уплетали пирожные. Причем дорф успевал отдавать должное еще и миске с отборным мясом. А вот лиса свое мясо игнорировала.

— Здесь так хорошо, — вздохнула Тирна, — и дело даже не в выборе еды. Просто так спокойно, тихо. Роскошный вид на морской рассвет. Хотела бы я тут попить вина на закате.

— Если повезет, то еще и к воде сходим.

— Так это не иллюзия? — ахнула Тирна. — Я думала, это особая комната, часть которой изображает балкон, а часть иллюзорный артефакт. Там море? Но у Кальдоранна почти нет моря. И оно не такое!

— Это не моя тайна, — улыбнулась Грета.

— Понимаю. И понимаю, что тебя возненавидят все еще больше. И по баллам впереди, и дерра Ферхару себе отхватила.

— Ты моя лучшая и единственная подруга, так что тебе тоже достанется народной любви, — утешила Тирну Грета.

— И то верно. Тогда я требую вина и закат, должны же у меня быть какие-то преимущества, — пошутила та.

После завтрака подруги не сразу вернулись в свою комнату. Еще немного посидели, понежились на солнышке и полюбовались далекими волнами. После чего Тирна предложила спуститься в парк и сорвать цветов.

— А что, я вазу сделаю, закреплю рунами и продержится пару суток. Страсть как хочется чего-то хорошего, яркого в комнате. Какого-нибудь сюрприза, — аргументировала она и Грета не стала спорить. Она и сама хотела цветов.

— Дикки всех распугает, — заметила Грета, и Тирна пожала плечами:

— Завтрак еще идет. Это мы очень быстрые.

Первой жертвой Тирны стала келестинская чайная роза. Редкий куст не имел каких-либо выдающихся внешних данных — на первый взгляд это была обычная чайная роза. Вот только цветет этот куст круглый год не обращая ни на жару, ни на мороз. Даже град ей не страшен.

— Что-то с шипами колдуны перестарались, — вздохнула Тирна и потянула палец в рот, — очень острые.

Вернувшись, подруги занялись своими делами. Тирна принялась колдовать над вазой — потому что прекрасным цветам нужна особенная оправа. А Грета взяла мамины конспекты и решила немного почитать. Общее время отведенное на завтрак еще не прошло и до начала экзамена оставалось около двадцати минут. Все бы хорошо, да только на ее постели свернулась кольцами крупная, яркая змея.

Грета даже не успела закричать, когда змея резко распрямилась и, будто выпущенная из пращи, устремилась ей в лицо. Но не долетела. Чудовищно извернувшись, Дикки в прыжке перехватил смертоносную змейку за кончик хвоста и втянул в рот как тонкую колбаску из вареного теста.

«Вкусно», — мурлыкнул дорф, — «И яда много. Хорошо. Клыки станут ядовитыми».

— Ага, — выдавила из себя Грета и тихонечко опустилась на пол. — Клыки это хорошо.

С пола ее подняла Тирна и перетащила на свою постель. Барьер, как ни странно, это позволил.

— Дикки, ты же меня понимаешь, да? Твоя сестра плохо себя чувствует, поищи пожалуйста еще змей. Или что-то другое, что может представлять опасность.

На обыск комнаты у дорфа ушло меньше минуты. Но никаких сюрпризов обнаружено не было. Грета сидела на постели с крайне потерянным видом. Рядом с ней притулилась Финли.

«Даже я не успела бы», — эту фразу лисы услышали все. — «Я тебе заранее все прощаю, кот».

«Она семья», — в ответ раздалось басовитое мурлыканье Дикки.

— За что? — тихо спросила Грета. — Неужели придворная должность стоит жизни?

— Бабушке твоей ремня бы отсыпать за твое воспитание, — выразительно ответила Тирна. — Да, она стоит жизни — твоей, моей, чьей-нибудь еще. За ради места у юбки королевы могут подослать змею. Ради места у ног короля змею подсунуть королеве. Золото и власть правит миром, и люди хотят их получить.

Грета смотрела на подругу и не знала, что говорить и что делать. Телайла убедил ее надеть кольцо, Алистер сказал «моя жена». Но кто она на самом деле? Разве бывает свадьба без клятв, без жреца и без брачной ночи? Кто она теперь? Грета Линдер, Грета Ферхара или соискательница Грета, бесправная, обреченная умереть, чтобы дать дорогу более решительным?

Взгляд упал на Дикки. Затем под локоть ткнулась Финли и Грета фыркнула, вот уж кем-кем, а бесправной и обреченной она быть не может. Не с такой поддержкой.

— Кто это мог сделать? — нахмурившись спросила Тирна. — Ты сидишь на моей постели, только потому что я тебя попросту затащила. Кто мог войти в комнату и положить змею на твою постель?

— Не стоит забывать, — Грета зябко поежилась, — что где-то здесь бродит тот, кто протащил на отбор дорфью стаю и мелкого бейра. Думаю, что и змею подложить он мог.

Тирна задумчиво потерла подбородок и медленно покачала головой:

— Не скажи. Он подменил животных за которыми вряд ли кто-то пристально следил. А вот в отношении комнат соискательниц все иначе. Даже ты не можешь просто взять и подойти к моей постели. Мы обе не могли подойти к пустующему месту.

Кивнув, Грета посмотрела на место третьей соискательницы. Теперь там обосновался дорф.

— В таком случае остается еще два варианта: змею забросили в открытую дверь, змею принесли по приказу Алистера.

Последнее Грета произнесла совершенно убитым тоном. Тирна обхватила ее за плечи и серьезно сказала:

— Уверена, что дерр Ферхара убивает иным способом. Ты забываешь про уволенную Ванду, про мору Вирстим, про Риви. Наверняка есть еще кто-то, кто имеет доступ к комнатам.

Грета глубоко вдохнула, медленно выдохнул и хлопнула в ладоши.

— Значит так, — грозно произнесла мэдчен Линдер. — Дикки уходит на луг, Финли воет, Тирна плачет, а я умираю от укуса змеи. Ты ее отрыгнуть обратно не можешь?

«Переварил. У нас это быстро происходит», — вздохнул дорф. — «Могу ядом плюнуть. Но жалко, хороший яд, смертельный. Противоядие не подобрать».

— Плюй.

— А зачем? — Тирна пощипала себя за щеки, — просто, не докажем же ничего.

Вздохнув, Грета поняла, что настал момент каяться. И если разговоры о некромантии она все же хотела опустить, то кое в чем другом стоило бы уже и признаться.

— Телайла привел меня в, м-м-м, ну, назовем это сокровищницей, — помялась Грета, — и заставил надеть кольцо. Пришел Алистер со своей родственницей и назвал меня женой. И с тех пор я не могу его найти, поймать и поговорить. Понимаешь? Получается, что я обманом выскочила за него замуж…

— Какой замуж? Ты чего? Где жрец, где храм? Клятвы брачные — где? Все это «и в горе, и в радости, и в сторону мускулистого соседа не посмотрю»? У нас в деревне знаешь, что парни делали? С городскими девчонками?

— Что?

— А всю зиму плели красивые, витые шнуры, природной магией напитывали, а потом в город на ярмарку и там «женились» на идиотках. Мол, возвращение к истокам, брак по дриадскому обычаю.

— Между нами ничего не было, а кольцо не снимается, — вспыхнула Грета. — Вот я и хочу поговорить.

— Артефакт небось. Стоп, так это он двери открывает? Ну ясен пень ты ему жена — если ключ от его дома у тебя и с руки не слазит. Теперь ему только жениться и остается. Но я рада. Вы друг другу подходите. Как-то вот ощущаетесь правильно.

Тирна отвела глаза и вдруг, словно невзначай, заметила:

— А письмо не надо, не передавай. Что уж там, можно подумать впервые он откат увидел.

— Я уже отдала, — соврала Грета. — Просто дверь открыла и на его стол положила.

Почему-то ей казалось, что не так безнадежны чувства Тирны. Вдруг произойдет чудо? Конечно, если бы Алистер мог вернуть друга, он бы это уже сделал. Но он совершил невозможное, удержал душу. Ведь призрак это как слепок души, тот же Дони уже давно не помнит большую часть своей прежней жизни. А Тель настоящий, все помнит, чувствует, просто умер. Это, правда, серьезный недостаток, но ведь человек-то он хороший?

Тут Грета призадумалась, а человек ли Телайла? Если Алистер дракон, то и его друг дракон? Или нет.

Тем временем на пол было брошено одеяло — чтобы лежать было не так жестко, дорф сплюнул в баночку яд — чтобы было что предъявить — и ушел на свою постель (оставлять сестру одну он отказался), Грета легла на подстеленное, а Тирна натерла глаза и приготовилась бежать и кричать. Но вдруг подхватилась к подруге и задрала ей юбку, да так, что ногу до самого колена оголила.

— Ты чего? — зашипела Грета.

— Настраиваю Ферхару на счастливый брак, — подмигнула Тирна и завопила так, что Финли упала на пол и попыталась закрыть лапами уши.

Хлопок двери заставил Грету вздрогнуть. Чуть поерзав, она открыла глаза. Все же лежать на полу глупая затея. Доведись ей увидеть Алистера без сознания, первое действие — бросить диагност, а там уже разбираться по ситуации.

Рядом тяжело вздохнул дорф.

«У людей все так запутанно».

— А у вас иначе? — спросила Грета и села.

«Запах решает — подходящая самка пахнет слаще всех. Твой текучий шоколад похож на запах моей самки».

— Так может ты хочешь ее найти?

«Мертвые люди убили ее и котят».

— Мертвые люди?

«Твой Ферхара пахнет такими людьми, но немного другими. Сначала думал он виноват. Потом понял — другой, но тоже некромант. У Яростной забрали сердце, у Когтя, Листочка и Иголки — глаза».

— Яростная и была твоей… парой? — тихо спросила Грета и вздохнула, она не знала, что еще сказать.

«Да. Думаю, ты будешь рядом с Ферхарой, я рядом с тобой и потом рядом с ним появится другой такой как он».

Огромный кот запрыгнул на свою постель и улегся, свесив массивные лапы и длинный хвост на пол. Грета же встала, подошла к нему и поцеловала нежный нос. Дорф только шумно вздохнул и подобрал лапы.

«Мы нюхаем друг друга и узнаем самое важное. Людям Боги дали язык и ноги — так идите и поговорите».

Иногда, когда у Финли было желание поболтать, Грете казалось, что звери куда разумнее людей. А сейчас она в этом убедилась. Поговорить — самой простой и прямой путь к пониманию другого человека. Только вот Алистер ускользал от нее все это время. Но, возможно, ему нужно было время? Сказать, все это ошибка и ты мне не нужна совсем не сложно. А разобраться в себе… На самом деле она и сама не знает толком, что хочет ему сказать.

В верхнем ящике, на обрывке темного-синего бархата лежал подарок Алистера, хрупкий, изящный хрустальный цветок. Причем Тирна уверяла, что это алмаз. Взяв его, Грета села на пол, на одеяло, и принялась рассматривать подарок. Она не часто себе это позволяла, но сейчас, в ожидании некроманта, это казалось правильным.

Алистер Ферхара

Последние дни выдались непростыми, он носился по всему особняку перескакивая с грани в реальность и обратно. Калеб и Коб, не-мертвые братья-близнецы работали в городе, отыскивая тонкие нити заговора. Ванда была заперта в своей комнате, а мора Вирстим вместе эйтой Риви, как и он, сбивалась с ног, пытаясь все успеть. Все же у маленькой королевы была довольно пакостная фантазия и какая-то личная обида связанная с отбором. Средний выпускной экзамен для соискательниц надолго останется у них в памяти. Скорее всего навсегда.

Левую руку обожгло болью. Он резко поднял ладонь к лицу и с ужасом увидел, как синий камень становится алым. Грете угрожает смертельная опасность. Открыв переход, он резко остановился — кольцо вновь было безмятежно синим. Что за глупости? Какая-такая секундная смертельная опасность ей угрожала?

Медлить некромант не стал, слишком часто в его жизни секундные заминки оборачивались страшными потерями. Если начать перечислять, то он долго не сможет остановиться.

Грань привычно разошлась, пропуская Алистера на костяную равнину. Он как-то мимоходом порадовался, что восстановил контроль над переходом. И слегка цинично посочувствовал тому умнику, что закрыл от некроманта Грань. Закрыл и уже почти попался. Увы, связать соискателя с покушением на королеву не удалось, а значит нельзя было просто взять и пытать до полного развязывания языка. Приходилось медленно и кропотливо собирать доказательства и ловить на живца, в роли которого выступила лично мора Вирстим.

Презрев приличия, некромант вышел с костяной равнины прямо посреди комнаты девушек. За спиной раздалось гневное ворчание дорфа, но он даже не посмотрел на него.

Она сидела на полу, вертела в руках его подарок и чему-то скромно улыбалась. По комнате разливались эманации пережитого ужаса, а откуда-то с пола фонило смертельным ядом.

— Грета? — первым делом он бросил на нее диагност.

А она, подняв на него огромные, яркие глаза, спросила:

— За что?

Убедившись, что Грете ничего не угрожает, он сел рядом, взял ее руки в свои и не нашел, что сказать.

— Почему ты постоянно уходил? — настойчиво спросила она. — Я не хотела…

— Было много работы, — спокойно сказал некромант, — мне казалось, что вы с Дикки и Финли исследуете дом. К тому же я пока не нашел способа избавить тебя от кольца.

— Я…

— Подожди, дай мне сказать. Я все же готовился, — Алистер невесело усмехнулся, — речь, конечно, не писал, но все же. Тебя я не виню, ни в коем случае. Дарвейна не заслужила ни этого кольца, ни этот дом.

— Но ты привел ее в сокровищницу, — тихо заметила Грета.

— С одним условием — она надевает кольцо и, если оно ей подойдет, вступает в права наследования после моей смерти. Но ключ не мог ей подойти.

Грета высвободила пальцы из его хватки, и погладила кольцо, а оно как будто ей подмигнуло.

— Ты очень талантливый мастер, — шепнула мэдчен Линдер.

Некромант с усмешкой склонил голову, давно его никто не хвалил. Он хмыкнул:

— Спасибо.

— Я такая эгоистка, — вдруг произнесла Грета. — Странно, что твое кольцо приняло меня. Я должна искать ответы на вопросы о королеве, о том, кто хочет ее убить. Но вместо этого, больше всего я хочу знать кто мы друг другу. Ты и я. Кто я теперь? Что ты думаешь об этой ситуации?

А ему вдруг захотелось верить. Просто взять и поверить. И пусть эта славная девочка осталась с ним из жалости, пусть она вступила на этот путь из самопожертвования, пусть. Он не обидит ее и не причинит вреда. Просто тоже станет чуть-чуть эгоистом. Перед смертью можно.

— Ты моя жена, — решительно произнес он. — Перед богами и перед людьми. Эти ритуальные артефакты используются только в военное время, когда ни жрецов, ни храмов поблизости не наблюдалось. Я сделаю все, чтобы у нас с тобой была полагающаяся по статусу свадьба, чтобы позднее никто не мог ни в чем тебя упрекнуть. Я злился на Теля, но уже остыл.

Подавшись вперед, Грета подарила ему робкий, несмелый поцелуй. На то, чтобы коснуться губ ее решимости не хватило. Так что мимолетное тепло коснулось лишь щеки некроманта. Но он и этому был счастлив. Так счастлив, что на коже вновь проступил рисунок чешуи.

— Если ты хочешь закричать, я не обижусь, — криво усмехнулся некромант.

— Не хочу, — пожала плечами Грета, — но если ты хочешь, чтобы я закричала, мне не сложно. Я не понимаю, если бы Дарвейне подошло кольцо — она стала бы твоей женой? Вы же родственники.

Некромант улыбнулся и покачал головой:

— Еще и поэтому оно не могло ей подойти.

— Но зачем тогда пробовать? — поразилась Грета.

Алистер пожал плечами:

— Алчность, глупость и уверенность в своей исключительности творят страшные вещи как с людьми, так и с драконами.

Дверь резко распахнулась и в комнату влетела злющая Тирна. Она, с порога, выпалила:

— Этот поганец не появился! Ой. Добрый день, дерр Ферхара.

— «Этот поганец» пошел напрямую к жене, — хмыкнул некромант.

— И даже не спросил, что здесь произошло? — поддела его повеселевшая Грета.

— Я тоже эгоист, — рассмеялся некромант, — ты жива и здорова, а значит можно немного потянуть время. Но, раз ты сама об этом заговорила, то я готов слушать.

— А слушать особо нечего, — развела руками Грета. — Мы с Тирной завтракали на Морском балконе, затем пришли в комнату. На моей постели оказалась ядовитая змея, которая пыталась меня укусить, но Дикки оказался проворней и съел ее. Вон там на полу, в баночке, образец яда.

Ярость, подобную этой, Алистер ощущал лишь стоя на коленях у тела умирающего Теля. В тот раз ему не удалось утолить это темное, звериное чувство. Зато сейчас от возмездия не уйдет никто. Нужно только выждать, не дать Грете увидеть, какое он на самом деле чудовище.

— Я разберусь, — сдержанно вымолвил некромант, — я последовательно разберусь в этом инциденте и виновные послужат на благо Кальдоранна.

Он не стал уточнять, что служить они будут уже после смерти. Круг подозреваемых был весьма и весьма скуден. Поэтому Алистер легко поднялся на ноги и помог встать Грете.

— Надо что-то решить с твоим экзаменом, — протянул некромант.

— Он давно начался?

Алистер нашел взглядом часы, прикинул время, и ответил:

— Остался где-то час, но начать вы успеете. Да и закончить тоже — экзамен никак не ограничивается по времени.

Подруги переглянулись, синхронно пожали плечами и Грета решительно сказала:

— Тогда мы идем!

Глава 3

«Знай я на что подписываюсь, отказалась бы!» гневно пыхтела Грета. Рядом с ней, по пояс в мятых бумажках, бултыхалась Тирна. Которая сквозь зубы цедила хвалы королеве:

— Чтоб Ее Прекрасное Величество жила долго, счастливо и плодовито! Чтоб Его Милостивейшему Величеству вовек горя не знать!

Пока что подруга еще ни разу не повторилась в своих пожеланиях и Грета почти жалела, что не может присоединиться к славословию. Ей попросту не становилось от подобных вещей легче, ну так и чего тогда горло драть?

— Нет, ну как ей это в голову пришло? В красивую, ровную, круглую голову?! — взвыла Тирна. — Я хочу к маме на ручки и леденец.

— У меня с собой орешки засахаренные, хочешь? Алистер сунул, как знал, — вздохнула Грета.

— Конечно же он знал! — экспрессивно воскликнула Грета и пожелала некроманту жить весело и задорно, — не мог не знать!

Подавив печальный вздох, Грета отвернулась от подруги и выловила из общей массы очередной листок. Кажется, этот экзамен будет сниться ей в кошмарах.

А начиналось все довольно мирно. Их с Тирной отвели в небольшую, пустую комнату. Мора Вирстим уточнила, что все необходимое для экзамена появится в течение пяти минут. Первым появился плотный туман, который затянул все помещение и поднялся на уровень талии. Туман, по плотности, напоминал воду — у девушек юбки тоже поднялись к талии. Затем с потолка посыпались бумажки и подруги начали тонуть в этом странном, своеобразном море.

А после приятный женский голос объявил правила — за каждый правильный ответ будет исчезать некоторое количество заданий. За каждый неправильный — прибавляться. Если они не справятся, то по истечении трех суток их заберут. Два раза в сутки они будут получать по стакану воды. Вот тогда-то Тирна и начала желать Их Величествам всех благ.

— Слушай, может нырнем? Выловим что-нибудь со дна? У меня уже горло саднит и язык горит, — вздохнула наконец Тирна. — Тут на поверхности простейшие вопросы, отвечаешь и исчезает всего одна бумажка. Вдруг мы выловим свое спасение? Нет, серьезно, мы уже вопросов на сто ответили, а бумажное болото по-прежнему здесь!

Подруга была права, они действительно ответили где-то на сотню вопросов. Причем не только по всему объему изученного — что они успели пройти-то — а еще и просто по академической программе. Ее Величество с душой подошла к устройству экзамена.

— Если бы все было так просто, — вздохнула Грета, но кивнула, — давай попробуем.

— Только не вдыхай, мало ли что там за туман, — Тирна схватила подругу за руку, — очнемся потом голые и на крыше. А еще лучше нырять по одному. Вначале я попытаю счастья, потом, если не выйдет, ты.

Не дожидаясь ответа Тирна глубоко вдохнула и нырнула в бумажное море. Грета, чтобы не терять драгоценное время, продолжала брать бумажки, открывать, читать простейшие вопросы и наскоро бормотать ответ. На самом деле многие вопросы повторялись, так что они бы и без этих ныряний справились. Часов за пять-шесть, но так и приз стоящий.

Ответив на восьмой вопрос, Грета забеспокоилась и, отбросив листок, начала искать подругу. Вдруг она надышалась и сейчас лежит где-то на полу. Но ни руками, ни, осторожно, ногами она нащупать Тирну не смогла.

— Так, ладно, хорошо, — испуганно пробормотала Грета, — но на экзамене-то нас убить не могут?!

Глубоко вдохнув, она опустилась на пол. Бумага мешала и мэдчен Линдер принялась отталкивать ее руками. Вдруг, все бумажки поднялись высоко наверх, а за спиной раздался усталый голос Тирны:

— Прости, кажется из-за меня мы провалим экзамен.

Резко обернувшись, Грета увидела целую и невредимую подругу, после чего рассмеялась и махнула рукой:

— Да дорф с ним, что-нибудь придумаем. Главное, что ты цела. Я очень испугалась, когда поняла, что ты не «всплываешь».

— А уж как я испугалась, когда ты к потолку рванула, — закатила глаза подруга. — Подумала, что из-за меня тебя по нему размажет. Что будем делать?

— Осмотримся? — вопросом на вопрос ответила Грета.

— Я уже пыталась, — пожала плечами Тирна.

Подруги простучали стены, ощупали пол. Пробовали подпрыгивать, но тщетно, бумажки с вопросами ускользали.

— Как же я люблю свою жизнь, — вдруг горестно возвестила Тирна, — и свой характер. Все мои беды от него! А измениться не получается. Вот сколько раз убеждалась, что лучше подождать, не пороть горячку. Но нет ведь, все надо получить вот-прямо-сейчас.

Вдруг сверху медленно спланировала бумажка.

— «Что есть у мертвого и нет у живого?» — прочитала Грета.

— Покой, — тут же фыркнула Тирна, — что ж еще?

Бумажка растаяла и, кажется, исчезло еще несколько ее товарок. В руки к Тирне упало другое задание.

— «Кто выбирает долг?»

— Ростовщик, — хмыкнула Тирна и была тут же завалена бумажками, — не-е-ет! Я же пошутила! Грета!

— Порядочный человек, — неуверенно предположила мэдчен Линдер и ворох исчез.

А через секунду исчез пол.

Подруги только и успели вцепиться друг в друга! Вокруг них оказалась кромешная, непроглядная тьма в которой двумя яркими пятнами были они сами. Что противоречило всем известным научным законам. Но одновременно кричать и удивляться довольно сложно, поэтому ни Грета, ни Тирна не задумывались, отчего они видят друг друга и не видят ничего другого.

Где-то через минуту падение замедлилось превратившись в парение и кричать стало не так захватывающе интересно.

— Как-то мы долго летим, — нервно протянула Грета.

— Угу, мне вот интересно, кто эту яму копал, — так же нервно отозвалась Тирна, — не запарился, бедный?

Переглянувшись, подруги захихикали. Затем Грете пришло в голову, что за ними могут наблюдать И тогда она принялась дергаться и пытаться перехватить юбку. Тирна только рукой махнула, не ее проблемы, что кому-то не понравится вид зеленых, в желтый горошек панталон.

— А почему панталон? — удивилась Грета и скосила взгляд на ноги подруги.

— Я предчувствовала, что нам придется делать что-то ненормальное, — пожала плечами Тирна. — И, поверь, лучше панталоны, чем мои любимые две ниточки и лоскуток.

— Лоскуток? — повторила за подругой Грета.

— О, я знаю, куда мы пойдем при первой возможности, — потерла руки Тирна. — Твой Ферхара умрет от восхищения.

Вот только это не слишком порадовало Грету. Поскольку некромант и без того обещал помереть, правда, не от восхищения. И с этим нужно было что-то делать. А пока… А пока вокруг подруг сменились декорации — в кромешной тьме появились крохотные искорки. Как будто им удалось подняться в ночное небо.

— Где мы? — пораженно спросила Тирна.

— Подозреваю, что мы лежим на полу той комнаты, — вздохнула Грета, — ох, только бы юбка не задралась.

— То есть, это нам снится? Хм, скорее внушение, но зачем?

Падение превратившееся в парение окончательно прекратилось и туфли Греты клацнули по чему-то прозрачному. Она присела и коснулась поверхности ладонью — холодное, гладкое стекло. Из которого неожиданно и очень быстро выросла стела.

— Готова поспорить, что сейчас нам будут вновь задавать вопросы, — вздохнула Грета и показала на сияющую собственным светом стелу.

— Только не про долги, — закатила глаза Тирна.

Но когда подруги подошли к ней, стела приняла вид наблюдательного экрана. И, ошеломленно переглянувшись, девушки пронаблюдали на нем короткую сценку, где отчаянно сопротивляющуюся девушку двое мужчин затаскивали в темный альков. Вокруг девушки колебалось черно-желтое марево — ненависть и паника. Мужчины же лучились грязно-оранжевым и Грета предположила, что именно так выглядит похоть.

Экран погас и втянулся в пустоту, став широкой плитой. От которой в разные стороны потянулись другие плиты. На одной было высечено «немедленно вмешаться», на второй «оповестить стражу» и на третьей «оповестить стражу и проконтролировать».

Тирна рванулась к плите «немедленно вмешаться», но Грета успела ее перехватить.

— Ты разве гвардеец? — строго спросила она. — Ты разве имеешь право бросить все и бежать сломя голову?

— Да я бы их!

— А потом эти высокородные дерры — тебя. Потому что выяснилось бы, что это всего лишь шутка, что девушке ничего не угрожало и так далее, — Грета покачала головой. — Нет, нам нужно выбрать вот из этого.

— Тогда третий, — уверенно сказала Тирна. — А то вдруг они стражу подкупят.

— Стража во дворце неподкупна, — покачала головой Грета. — Вопрос в том, сколько нас на наблюдательном пункте. Если я одна, то уйти не могу — не хватало еще нечто подобное проворонить во время своего отсутствия. Или и вовсе, отвлечься на провокацию и не заметить убийцу в покоях Их Величеств.

— Тогда надо жать на оповестить, — уверенно подытожила Тирна. — Потому что все остальные нюансы мы узнаем только после того, как станем придворными менталистками.

Две лишних плиты задрожали и рухнули вниз, после чего широкая плита, на которой стояли подруги, тоже начала подрагивать. Что подсказало им, что задерживаться опасно для здоровья. Они скакнули вперед и замерли. Впереди появилось еще две плиты: «оповестить целителя» и «уведомить родителей». Не сговариваясь, подруги прыгнули на «целителя».

— Мне кажется, или нам не дают думать? Плиты дрожат под ногами, а падать вниз не хочется, — выдохнула Грета.

— Я уверена, что нам не дают спокойно поразмыслить. Дорф, «отчет» или «личное расследование»?!

— Расследование, — предложила Грета и, уже когда они перепрыгнули, пояснила, — а то что в отчете-то писать? Ни имен, ни фамилий. Возраст, сословие и все такое. Ох, «отчет» или «доклад королеве»?

— Отчет, — выпалила Тирна и чуть позднее пояснила, — а то как докладывать без отчета?

И вновь одна плита с треском улетела вниз, в мерцающую пропасть, а вместо нее появились две другие: «доклад королеве» и «корректировка отчета». Тут они даже гадать не стали, сразу прыгнули на «доклад». Потому как ну какая корректировка до того, как главный начальник не выскажет свое недовольство?!

— Я устала, — едва слышно выдохнула Грета.

А перед ними вновь маячили плиты. И вновь нужно было сделать выбор: «допрос» и «присутствие на допросе».

— Мы же не можем допрашивать? — задумчиво спросила Тирна.

— Может и можем, но точно не умеем, — тяжело выдохнула Грета.

Так они допрыгали до круглой, сырно-желтой плиты. И перед ними появилось три арки.

— Каждая должна выбрать свою, — откуда-то сверху сказал приятный, бесполый голос.

Арки между собой абсолютно ничем не различались — цвет, запах, магические эманации — все это отсутствовало. Как выбирать? Считалочкой?

— У меня монетка завалялась, — Тирна вытащила алдоранн, — король — первая арка, королева — вторая, ребро — третья. Кто первый бросает?

— Давай я, монетка же твоя, — улыбнулась Грета.

Ей выпала королева, вторая арка. Помахав рукой Тирне, Грета решительно шагнула вперед. Перед переходом она закрыла глаза. А открыла их в той же комнате, откуда исчезла. Только вот бумажки, прямо на ее глазах, рассыпались золотистыми искорками. Через пару секунд рядом оказалась Тирна.

— Так, и зачем мы выбирали? — удивилась Тирна. — А вообще, я успела испугаться, что мы сейчас опять начнем отвечать на вопросы. Мне кажется, что настоящим испытанием были плиты. Вопрос в том, правильно ли мы его прошли.

Грета только равнодушно пожала плечами и села на пол. Она устала и хотела отдохнуть. Вот только с неугомонной королевы станется устроить вечером праздник. И мэдчен Линдер вдруг с неудовольствием осознала, что перестала любить и танцы, и музыку. И вообще все, что предполагает под собой физические упражнения.

В монолитной стене появилась трещина, которая, разросшись, превратилась в подобие двери.

— Идем? — спросила Тирна.

— Идем, — уныло кивнула Грета и вздохнула, — будто у нас есть выбор.

На выходе подруг встретила лично королева. Какая-то не такая, не правильная. Она улыбалась, протянула две тонкие, золотые пластинки, на которых появится результат экзамена и упорхнула к следующим соискательницам.

— А что, вот кроме королевы больше на раздачу встать некому? — ошарашенно выдавила Тирна.

Грета только улыбнулась. На море Дарвийской было роскошное платье, где голубой цвет ткани был невиден из-за обилия кружева. Очень безвкусная вещь скрывавшая янтарную брошь, в которой навеки замерла крупная муха. Да, вряд ли эту королеву смогут обидеть.

Подруги переглянулись, синхронно пожали плечами и посмотрели на свои золотые карточки. На их гладкой, блестящей поверхности медленно проявились имена.

— Смотри, баллы. Но ведь столько и было, — протянула Тирна и потерла большим пальцем появившуюся цифру тридцать.

На пластинке Греты проявилась куда большая цифра — сорок два с половиной.

— Наверное, еще появятся. Когда решение будет принято, — сказала она.

Согласно кивнув, Тирна прижалась к подруге и быстро зашептала ей на ухо:

— Ты заметила, что у королевы прицеплена весьма занимательная брошка?

Тихонечко хмыкнув, Грета осторожно направила подругу к ближайшей двери и ответила:

— Заметила. Это очень пугает, пойдем скорей.

— А так же щекочет и без того не спящее любопытство. Может, напросимся помочь почтенной море?

— Я устала, — покачала головой Грета, — я не смогу. И, ты только не обижайся, но если мы своими действиями испортим слаженную работу специалистов — могут и казнить. Особенно, если пострадает королева. Да даже если и не пострадает, просто запишут в заговорщики и по-быстрому удавят. Ни дорф, ни бейр не помогут.

— Это да, но любопытно — сил нет, — вздохнула Тирна, она изо всех сил сопротивлялась попыткам подруги увести ее подальше.

— Так интересно, что жить не хочется? Давай-ка в комнату, — Грета покрепче ухватила ее за локоть и резко открыла дверь. — Шагай скорей.

Ни одна, ни вторая не заметили соискателя, который попытался шагнуть за ними. Но попал только в комнату, где хранились чистящие средства.

В комнате подруг встретили Финли и Дикки. Оба были обеспокоены тем, что на все время экзамена ни с кем не было связи. Грета объяснилась с ними, затем сбегала на Морской балкон за мясом, после этого притащила поднос с горячим шоколадом, причем на четверых, и наконец она просто упала на стул обвела комнату взглядом и возмущенно выдохнула:

— А где наша мыльня? Мы ведь просили, чтобы не бегать на первый этаж!

Тирна подтащила свой стул поближе к подруге, взяла кружку и хмыкнула:

— Есть мнение, что нас проигнорировали. А что, у тебя еще остались силы на купание?

— Хочу смыть с себя липкий ужас. Мне это испытание дорого далось. Да и посмотри, белье сменили…

Только произнеся это вслух, Грета поняла, что именно она сказала.

— Получается, прислуга все же имеет доступ в комнаты? — нахмурилась Тирна. — Как странно, полы они не мыли, пыль не вытирали, а вот белье, хм, белье и правда сменили.

— Может, магия?

— Это будет слишком магическая магия, — покачала головой подруга. — Смотри, вот сейчас мы допьем горячий шоколад и окатим друг друга очищающими заклятьями. Это — магия. Если бы кто-то открыл дверь и издалека шарахнул по постелям очищающим — это тоже была бы магия. А вот сменить белое белье, на накрахмаленное розовое — это уже руками сделано.

Дикки, опустошив свою чашку, мурлыкнул:

«Здесь безопасно. Постель мигала и стала остро пахнуть. Никто не заходил».

— Все же магия, — подытожила Тирна. — Хм, может, хм-м-м. А я знаю, как все было. Видимо где-то есть артефакт, который забирает грязное белье и перемещает чистое. Значит, змею бросили именно в чистое белье. Тогда сходится.

— Ну не знаю, — с сомнением произнесла Грета. — Белье-то сменили во время испытания.

— То есть стол на Морском балконе тебя не смущает? А столик на веранде? Мы там давно не были, но лимонад, вспомни, появлялся сам собой. Ну не знаю, может они наволочку поменяли. Или перенастроили артефакт. В любом случае это предположение хотя бы кажется разумным!

Спорить было бессмысленно — Тирна права. Тяжело вздохнув, Грета допила свой шоколад, окатила подругу очищающим заклятьем, вытерпела ответную любезность и достала сорочку. Она планировала лечь спать и проснуться только следующим утром.

— У меня крепнет ощущение, — протянула вдруг Тирна, — что из нас неплохо так подвысосали магию.

Грета только сосредоточенно кивнула. На ее сорочке было слишком много пуговиц и, если пропустить хоть одну, придется расстегивать и начинать сначала. Но она так же как и подруга чувствовала, что не только физически обессилела, но еще и магия почти на нуле.

— Зачем так сложно? — простонала Тирна, которая просто переоделась в чистую рубашку и уже лежала в постели.

— Я думаю, что мы должны очень быстро принимать решения. Верные решения, — Грета с завистью покосилась на подругу, но продолжила расчесывать волосы, — счет будет идти на секунды. Что в случае с насилием, что вообще — шпионы, преступники, убийцы и воры не будут ждать, пока их поймают. Так сложилось, что во дворце слишком много людей: то послы, то дальние никому не нужные родственники, прислуга, прислуга прислуги, маги-контрактники, студенты-практиканты. Их Величества хотят обезопасить свой дом, в котором слишком много лишних людей. Вот и хотят отобрать тех, кто принимает правильные решения в краткий срок.

— Под давлением, — пробурчала Тирна. — Я боялась, что мы упадем. Умом понимала, что никто не будет нас калечить. Но боялась.

— А представь, ты поймала на горячем какого-нибудь благородного дерра, — Грета заплела косу и тоже легла в постель, — и он начинает на тебя орать. Что родом ты из деревни.

— Малые Дорки, — захихикала Тирна, вспомнив Лазара.

— Малые Дорки, Большие Корки — не важно. Он будет давить, что за спиной у тебя никого нет, что ты пожалеешь и так далее. Этому тоже придется противостоять. А еще нас будут пытаться подкупить — мы ведь будем приближены к самой королеве. Я слышала, что придворные постоянно пытаются встретить ее в дворцовых переходах, но мора Дарвийская постоянно использует телепорт. А в итоге именно нас будут осаждать просьбами устроить внеурочную аудиенцию.

— Ты же младше меня, — проворчала Тирна. — А я об этом не думала.

— Мне кажется, что Дикки поделился со мной смелостью и какой-то житейской мудростью, — развела руками Грета. — Многие вещи стали очень прозрачными. Хотя… может, после нападения я просто стала умнее и взрослее? Люди не каждый день оказываются на грани жизни и смерти.

Тирна ничего не ответила — уже уснула. А вот Грета еще долго лежала без сна. Пыталась решить для себя очень важную задачу — кто же она сейчас? Мора Ферхара, леди Ферхара или все еще мэдчен Линдер?

«Если сложится настоящая семья — буду Ферхара, любая Ферхара, что леди, что мора. А пока… а пока я мэдчен Линдер, не целованная, нелюбимая, не желанная».

Глава 4

Весь следующий день был посвящен письменным и устным экзаменам. Соискательницы находились в одной аудитории, и Грета насчитала всего тридцать человек. Странно, на золотой табличке еще не проявились баллы, но некоторых девушек с отбора уже убрали.

— Интересно, кто нас будет экзаменовать, — шепнула Тирна. — И что за вопросы будут — мы вчера на так наотвечали, что я спокойна как сытый дорф.

Грета только хмыкнула, утром, перед тем как выйти на завтрак, она лично отобрала у подруги все записки, заметки и прочую муть. Чтобы не возникло той ситуации, что была в самом начале.

— Сейчас вам раздадут листы, — Алистер появился неожиданно.

Слегка растрепанные волосы, небрежно завязанный шейный платок — у Греты перехватило дыхание от того, как хорошо выглядел некромант.

— На каждом листе будет ровно один вопрос, на который вы должны дать четкий, развернутый ответ. Ответ должен быть написан на том же листе, что и вопрос. Сколько у вас будет листов, столько раз вы должны написать ответ. Это понятно?

— Да, дерр Ферхара, — нестройно прогудели соискательницы и два соискателя.

— Тогда начинаем, — некромант хлопнул в ладоши и перед каждой соискательницей появилось по стопке листов, перо и чернильница.

— Разрешите обратиться? — негромко произнес Лазар, — у меня два одинаковых вопроса.

— И у меня, — зазвучало из разных концов аудитории.

— Ничего страшного, просто отвечайте, — усмехнулся некромант.

Через сорок минут Грета была близка к истерике — вопросы чередовались. Она исписала уже двадцать листов, в которых семь раз были описаны магические аномалии, семь раз их же классификация, четыре раза Черная Порча и дважды она ответила вопрос о количестве высшей знати Кальдоранна с пофамильным перечислением оной.

— Да вы что, издеваетесь что ли?! — закричала одна из соискательниц и вскочила, — я не могу писать одно и то же! Одно и то же!

Она вся тряслась, лицо пошло некрасивыми пятнами. Грета смотрела на нее и понимала, что еще немного и она сама так же вскочит, закричит и затрясется.

— Вы можете обратиться к целителю, он ждет в коридоре, — благожелательно произнес Алистер.

— Я хочу, чтобы это закончилось, — низким, вибрирующим голосом произнесла соискательница.

Грета ее узнала. Та самая, что грохнулась в обморок в коридоре. Действительно, слабые нервы у человека.

«Хотя, я и сама к этому близка», — одернула себя Грета.

К соискательнице подошел целитель и вывел ее из аудитории под руки.

— Время подходит к концу, — негромко произнес Алистер.

Грета посмотрела на свои незаполненные листы и поняла, что этот экзамен она провалила — несмотря на большое количество уже заполненных бумаг, ее стопка была прежнего размера. На глаза навернулись слезы, она же старалась, пыталась, прыгала выше головы и штудировала мамины конспекты. А провалится из-за ерунды, из-за слишком медленного письма. Кто бы знал, что на отборе будет в цене скоропись!

«Ну и дорф с ним. Тут я точно сделала все, что смогла», — утешила себя Грета и, утерев выступившие слезы, принялась собирать бумаги. На всякий случай просмотрела все не отвеченные листы — вдруг есть какой-то вопрос на который ни разу не дан ответ — и, не найдя такого, успокоилась.

— Сейчас у вас заберут листы.

— Нет! Подождите! — вскрикнула соискательница за спиной Греты. — Мне осталось чуть-чуть!

На мэдчен Линдер снизошло абсолютное спокойствие. Как в столичном Храме — покой, благодать, тишина. Тирна, сидевшая по соседству, нервно кусала палец и гневно пыхтела, ей оставалось три или четыре листа.

— Где-то восемь соискательниц ответили на все вопросы, — шепнула подруга. — Дорф, в чем же смысл?

— В умении выполнять приказ не обдумывая его и не обсуждая? — предположила Грета. — Я не смогла. Но честно пыталась.

— Да я тоже не особо-то смогла — сокращала слова так, что уже и самой не прочесть, — вздохнула Тирна. — Что ж завтра-то будет?

— Не представляю, — покачала головой мэдчен Линдер, — не представляю.

Листы исчезли так же быстро, как и появились. Все соискательницы и соискатели разом загомонили, кто-то расплакался, кто-то очень недобрым словом поминал Ее Величество. А кто-то, как и Грета, сидел с глуповатой полуулыбкой.

— Соискатели и соискательницы, сейчас у вас обед. Затем вам следует подготовиться к завтрашнему выступлению, — некромант сделал внушительную паузу, — вы должны будете аргументированно объяснить Ее Величеству, почему именно вы достойны занять место придворного менталиста.

— Что ж, это наш шанс, — довольно улыбнулась Тирна. — Что? Я не представляю аргумента крепче, чем стая дорфов и щенок бейра. У Карамельки, кстати, появились валики.

— Кто появился? — поразилась Грета.

— Будущие крылья, — закатила глаза Тирна. — Вообще, как я поняла, ей расти осталось три-четыре недели. Скоро она начнет резко увеличиваться в размерах.

— И встанет на крыло, — мэдчен Линдер покачала головой, — я так и вижу эту картину — королевский парк, по которому вальяжно прогуливаются дорфы, а над ними рассекает красавица бейра со свежепойманным кроликом в лапах.

— Или они дружно лопают загнанную косулю, — хмыкнула Тирна. — Вообще, я думаю, что дорфы будут патрулировать коридоры дворца.

— И сторожить покои будущего наследника или наследницы, — кивнула Грета. — Их не подкупить. Думаю, нам стоит выступать вместе.

— А можно? — усомнилась подруга.

— А если не спрашивать, то кто ж запретит? — улыбнулась Грета. — Давай пообедаем на балконе?

— Кто-то не хотел злоупотреблять, — поддела ее подруга.

— Но кто-то пообещал нам ванную комнату прикрепленную к спальне, — пожала плечами Грета, — и не сделал. Значит, мы оккупируем балкон. Да и стаю кормить как-то надо, Финли худеет…

— Карамелька от голода плачет, — подхватила Тирна, — полностью с тобой согласна, надо идти на балкон.

В аудиторию вошли целители. И дерр Ферхара, повысив голос, спросил, не требуется ли кому экстренная помощь. Только в этот момент подруги обратили внимание, что окружающие выглядят весьма и весьма бледно.

— Такое ощущение, — шепнула Грета, — что часть экзамена прошла мимо нас.

— Ага, и даже по краю не цепанула, — поддакнула Тирна.

— Вам нужна помощь? — вкрадчиво поинтересовался невысокий, молодой мужчина в светлой мантии целителя.

— Благодарю, нет необходимости, — тут же отреагировала мэдчен Линдер.

— Я все же настаиваю, вы подверглись сильному ментальному воздействию, — прищурился целитель.

— Мы совершеннолетние, — жестко произнесла Тирна. — А значит имеем право отказаться от врачебной помощи. Вы помните этот раздел медицинского свода правил?

— Да, — коротко кивнул целитель. — Хорошо помню. Как помню и то, что могу отказать в лечении, если пациент ранее не принял помощь.

— Вот и славно, — подытожила Грета и потянула подругу за собой.

В этот раз в комнату они вернулись своим ходом. Мэдчен Линдер осторожно посматривала по сторонам и нервно постукивала ладонью по бедру. Ощущение чужого, пристального взгляда сводило с ума.

— Мне кажется, что за нами следят, — сказала она наконец.

— М? Но ты сама говорила, что есть прослушка, — пожала плечами ничем не впечатленная Тирна. — Может, оно?

— А, да, может быть, — кивнула Грета. — Значит, ты не чувствуешь?

— Нет, не больше чем обычно.

Закрыв за собой дверь комнаты, мэдчен Линдер прислушалась к себе и поняла — чтобы это ни было, оно осталось в коридоре. Приоткрыв дверь, она выглянула и сама себе кивнула — показалось.

«Дикки, ты что-нибудь чувствуешь?», — решила она удостоверится.

«Чувство голода», — спокойно ответил дорф. — «Больше ничего. В коридоре живых нет, проходил… или пролетал? Не знаю, но там был не-мертвый. Быстрый».

Кивнув сама себе, Грета облегченно выдохнула. Видимо уже перенервничала и Дони или Теля восприняла как опасность.

— У тебя было такое сосредоточенное лицо, — негромко сказала подруга.

— Да что-то мне было неспокойно, а теперь все хорошо. Уточнила у Дикки.

Она посмотрела на подругу, а та продолжала вертеться перед зеркалом и прихорашиваться. И у Греты не было сомнений, что все это только ради призрачной надежды встретить Телайлу. А учитывая, что подруга верит — письмо передано… Совесть, и без того неспокойная, заболела особенно сильно.

— Мне нужно кое-что сделать, — решилась наконец мэдчен Линдер, — я открою тебе путь на балкон, а сама отлучусь. Это быстро.

— Хорошо, — подруги хитро подмигнула, — полагаю, это связано с одним обаятельным и привлекательным менталистом.

На пару секунд Грета замерла, пытаясь понять, какого менталиста имеет ввиду подруга. И только через полминуты она поняла, что речь идет о некроманте. Просто у Тирны не вся информация.

— Да, вроде того. Но это секрет.

Выпроводив Тирну, Карамельку и Финли, мэдчен Линдер решительно покинула комнату. Она собиралась найти Теля или Алистера и передать, наконец, письмо.

Сосредоточившись, она попыталась позвать призрака. И вскрикнула, ощутив чье-то ледяное прикосновение.

— Наконец-то, — протянул чей-то незнакомый, мужской голос. — Вот и ты.

Грета была готова. После того, как ее похитили, с легкостью вывели из празднующей толпы, она больше не расслаблялась. Училась заново доверять своей магии, училась за считанные секунды создавать невидимый, но очень плотный щит. Училась скрывать свою магию.

Вот и сейчас, услышав за спиной чужой голос, она укутала себя тонкой, незаметной волшебной пленкой. И только после этого позволила себе обернуться.

За спиной оказался Лазар. На нем была потрепанная форма, волосы взлохмачены, под глазами залегли глубокие тени. Он выглядел так, будто уже неделю не спал.

— Я не узнала тебя по голосу, — задумчиво произнесла Грета. Она немного расслабилась, но щит снимать не спешила.

— А ты никогда и не слышала моего настоящего голоса, — неприятно усмехнулся Лазар. — Как и твоя подруга из Малых Дорок. Или откуда она?

Сощурившись, мэдчен Линдер укрепила щит и процедила:

— Не твоего ума дело, откуда она. Дай пройти, у меня есть дела.

— Как и у меня, — широко улыбнулся Лазар, сделал длинный шаг в сторону и издевательски поклонился, мол, проходи.

Дорога была открыта, но Грета, напряженно улыбаясь, не спешила идти. Влив в щит максимальное количество энергии, она осторожно обошла Лазара и поспешила к лестнице. И уже через пять минут пожалела, что не приложила мерзавца чем-нибудь убойным — он ухитрился догнать ее и осторожно, почти нежно, перехватить руку с кольцом. Руку, которую она сразу перестала чувствовать.

— Ты благодаря этому управляешь дверьми? Я сразу заметил, что особняк непростой, — шепнул Лазар. — Теперь не сможешь, щит от физического воздействия хорош, но пропускает проклятья. Ну, проходи, проходи в мою комнату. Такой воровке как ты нечего стесняться мужской спальни.

Эта грубая ложь вывела Грету из себя, но все равно Лазару удалось втолкнуть ее в комнату. Она еще краем глаза заметила номер — двенадцать.

— Если ты посмеешь тронуть меня хоть пальцем, — холодно процедила мэдчен Линдер, — сильно пожалеешь.

— Разве я похож на дурака? Некромантскую подстилку, то есть, прости, невесту руками трогать, — оскалился Лазар. — Верни мое и разойдемся по-хорошему.

— Я не понимаю, о чем ты.

Грета огляделась. Она оказалась в такой же комнате-спальне, как и у них с Тирной. У двух кроватей были задернуты пологи. Три рабочих стола, один общий. С изящной лампой.

Короткий взгляд на окно подсказал, что выбить стекло и выскочить наружу не выйдет — изнутри были установлены ажурные решетки. Прорваться к двери? Только если удастся отвлечь соискателя, который прислонился к ней спиной.

— Долгих десять лет я шел к своей цели, — холодно произнес он, — ошибался, бросал, начинал сначала. И вот сейчас, когда остается лишь вкусить плоды победы… Сначала этот гребанный отбор, а теперь и ты со своей подружкой.

— Ты не хотел попасть на отбор? — Грета сложила руки на груди и едко добавила, — не верю. Еще скажи, что Алистер тебя силой участвовать заставил.

Но Лазар проигнорировал ее слова. Он криво усмехнулся и потер запястье так, будто оно болело.

— Присаживайся, Грета Линдер, жалкая недоучка, — подчиняясь его магии, стул сам собой выдвинулся.

Натянуто улыбнувшись, Грета порадовалась, что обстановка в комнате точно такая же, как и в их с Тирной спальне. И, садясь за общий стол, она будто случайно уронила на пол изящную лампу. Если за задернутыми пологами спят другие соискатели, то они должны проснуться.

— Ты забыла, недоучка? На ткань наложены чары беззвучия. Мои товарищи безмятежно спят и не проснутся, пока я им этого не разрешу.

— Так, хорошо. Учитывая нашу с Алистером ситуацию, я вижу единственную вещь на которую ты мог бы претендовать, — Грета криво улыбнулась и взмахнула онемевшей рукой, — кольцо. Сам хотел стать невестой некроманта?

— Очень смешно, очень. И могло бы меня даже уязвить, будь я моложе. Нет, ты украла у меня стаю, — он подался вперед. — Ты пришла и украла мой проект, мою жизнь, все мое! Но главное — как?! Кто тебе помогал? Как могла ты, соплячка, все это провернуть?!

Грета вздрогнула. Значит, ей не показалось и Лазар знает, что она не та за кого себя выдает. Что ж, главное не акцентировать на этом внимание. Пусть считает, что ей все равно, тогда и шантажировать не будет.

— Это ты притащил на отбор дорфов?! И бейра, — выдохнула она. — Но для чего? И почему коты были взрослыми, а бейр — щенок?

— На щенках проще всего отрабатывать ментальные удары, — усмехнулся Лазар. — Дохли они, правда, быстро. Но это решаемо. А вообще все это ерунда. И решать нужно совсем другое — ты должна вернуть мне стаю.

Внутренне сжавшись, она приготовилась отбиваться до последнего. Потому что Линдеры своих не сдают, а Дикки уже свой. И Тирна тоже часть семьи, пусть не кровью, но духом!

— Это ты мне должен, — огрызнулась Грета. — Я на тебя еще и в суд подам. Я только чудом осталась жива, как и Тирна.

— Твоей подруге ничего не угрожало, щенок был уже полудохлым. Да и не нужен он мне, пусть себе оставит.

От омерзения по коже побежали мурашки. В любых кругах, хоть аристократических, хоть трущобных мучить котят и щенят не поощрялось. А бейры еще и разумны. Но ему, Лазару, даже в голову не приходит посмотреть на это все с такой точки зрения.

— На что ты рассчитывал?

— Изначально? Уж не важно, пришлось переигрывать. И после всего — ты, — он покачал головой. — А как красиво могло получиться — устроитель отбора менталистов Ее Величество. То, что на отбор были доставлены дорфы — ее ошибка. А я пострадавший герой, ценой невероятных усилий подчинивший свору опасной нежити и спасший королеву из этой щекотливой ситуации. Это должно было стать моим триумфом.

— После которого на тебя бы с небес упал титул, деньги, признание и домик в предместьях, — прищурилась Грета.

— Бери выше, — расхохотался маг, — божественное обещание! Мне всегда было нужно только это.

— Что?

— Ваша святая королева каждый год просит у богини то одно, то другое. Потому что имеет на это право. В этом году условия буду выставлять я.

— Не будешь, — спокойно ответила Грета. — Не будешь. Я не отдам тебе стаю. Не хочу, да и не могу. Лидер дорфов мой фамилиар, а эти узы разорвать невозможно. Ты можешь убить меня, но, опять же, у тебя ничего не выйдет — стая сейчас не в особняке и со смертью Дикки они просто разбегутся.

Легко быть смелой, когда у тебя за спиной кто-то есть. Но сейчас… Сейчас ей было тяжело, потому что те, кто за спиной сами нуждались в защите. И если этом мерзавцу придет в голову убить ее, то за ней уйдет еще и Дикки. Да и Финли тоже пострадает.

— Значит, мне придется начать заново, — легко улыбнулся Лазар. — Не страшно. Я уже знаю кратчайший путь. Да-да, не надо так недоверчиво хмурится. Я правда-правда начну сначала. Правда, легализовать дорфов уже не удастся, ну да я что-нибудь придумаю. Тактика террора приносит плоды куда быстрей.

— Это противозаконно, — нахмурилась Грета.

— Благодаря мне, ты встала над законом, да, мэдчен Линдер? И теперь смеешь указывать кому и как поступать. Мило.

— Так. Ты решил начать сначала, значит, я могу идти, — Грета резко встала и Лазар расхохотался:

— Живой ты отсюда не выйдешь! Я убью тебя, связь фамилиар-хозяин убьет лидера дорфов и, как ты тонко подметила, стая разбежится. Для этих котов прайд — неестественное состояние. А я, проиграв отбор, отбуду в свое поместье. И начну сначала. Это будет очень быстро.

Грета стиснула кулаки и перепроверила наличие своего недоработанного щита. И вдруг, скосив глаза, увидела Телайлу. Он подмигнул и исчез. В этот же момент мэдчен Линдер вернулась за стол и выпустила за ментальный щит эманации страха и паники. Лазар довольно прищурился.

— Что-то мне не хочется умирать, — прошептала она. — Может, мы можем как-то иначе договориться?

— Узы неразрывны, — прищурился Лазар и добавил, — хотя и мне не хочется тебя убивать. У меня вообще нет тяги к убийству людей. И женщин.

— Это уже хорошо, — натянуто улыбнулась Грета. — Тогда, может быть я могу войти в долю? Ты хочешь получить божественное обещание, или что там? А я просто хочу пройти отбор. Пойми, Лазар, мы не знали о дорфах. Мы делали все, чтобы набрать как можно больше баллов. Это была чистая случайность…

Она говорила и говорила, а он молчал. Сверлил ее тяжелым взглядом, хмурился и о чем-то думал. А Грета все болтала, предлагала, уверяла, что не хочет умирать. Да и кто бы хотел на ее месте? Ей было очень тяжело смотреть только на Лазара, не искать взглядом Телайлу и не ждать появления Алистера. Наверное, именно поэтому, ощутив на своих плечах чужие ладони, она вскрикнула и, не успевая остановиться, ударила по Алистеру проклятьем.

От которого некромант даже не чихнул. Только усмехнулся, сбил с рукава золотые искорки и призвал для себя стул.

— Значит, тянула время, да? — с глухой яростью прошептал Лазар. — Знаешь, чего ты не учла? Это, все же, моя стая. Я не собирался ни умирать, ни создавать связь. Подчинение, Грета Линдер, подчинение. В любую секунду я могу убить любого из них. В том числе и твоего фамилиара. Как долго ты проживешь после этого?

— А ты? — с интересом спросил некромант. — Как долго проживешь ты, Лазарий Тиберий ван Хельман? И как долго проживет твоя дочь? Которую ты незаконно провез в Кальдоранн? Тебе еще придется объяснить, каким образом тебе удалось обмануть щиты. У нас за использование магии крови казнят.

Грета замерла. Изумленная, ничего не понимающая, она переводила взгляд с одного на другого. И пыталась хоть что-то вычленить из диалога. При упоминании магии у нее по спине пробежал холодок. Воистину, нет дара отвратительнее чем этот.

— Узнал, значит. Для некроманта нет ничего невозможного? — неприятно усмехнулся Лазар. — И ничего святого, да? Грета, а твоя подружка знает, что втрескалась в призрака? Ты сказала ей об этом? Или она по-прежнему считает Ферхару менталистом, а его призрачного прислужника — просто слишком занятым дерром?

— Это не твое дело, — вспыхнула Грета.

— Ну почему же, — улыбнулся Лазар. — Думаю, сейчас Тирна читает крайне занимательное письмецо. Моего авторства.

Мэдчен Линдер на секунду показалось, что из нее выбили весь воздух. И облегчение, которое она испытала при появлении Алистера, сменилось ощущением стыда, страха и вины. Как она посмотрит Тирне в глаза? Ведь со стороны может показаться, что она забавлялась, глядя как подруга страдает по призраку. По давно мертвому мужчине не способному составить пару живой женщине.

— Пусть читает. Читать полезно, — равнодушно бросил Алистер. — Я запретил Грете что-либо и кому-либо рассказывать. Так что перед подругой моя невеста чиста, как первый снег.

В ушах у Греты шумело. Она не могла припомнить никаких своих обещаний по этому поводу. Как не могла и представить, захочет ли Тирна разговаривать с ней.

— Что же до подчинения — дорфы освобождены от него, — так же спокойно продолжил некромант. — Или ты полагал, что обнаруженная стая не привлечет внимания? Что мы просто пожмем плечами и пустим все на самотек? Не-ет, они все были проверены скрытые проклятья в тот же день, что и обнаружены. И чтобы тебе стало еще чуть-чуть понятней — мои призраки обшарили твой дом сверху донизу, нашли все тайники и все записи. И все их уничтожили. Никто не повторит этот жестокий эксперимент.

Алистер взял безвольную руку Греты в свои ладони и принялся бережно, осторожно, снимать проклятье, заблокировавшее кольцо.

— Ты умен, ван Хельман, этого не отнять. Как не отнять и того, что самые умные люди допускают самые глупые просчеты. Ты хотел причинить вред моей жене, а это худшее из преступлений.

— А мне неважно, — криво усмехнулся Лазар. — Желаю тебе, некромант, сидеть и смотреть, как умирает твой ребенок. Желаю тебе, некромант, найти средство исцеления и в последний момент упустить его. Ваша королева исцелила всех смертельно больных детей Кальдоранна. На Келестин ее доброты не хватило. Я всего лишь хотел спасти дочь.

Ойкнув, Грета отняла у Алистера руку — чувствительность вернулась и сейчас пальцы будто крошечными иголочками покалывало.

— Вставай.

— Ал, — беспомощно позвала Грета, против воли в ней проснулось сочувствие к безумному экспериментатору.

— Сочувствуешь ему? — некромант ласково улыбнулся ей, — не стоит. Он сам виноват. Во всем. Его жена была беременна, когда он вынудил ее участвовать в весьма рискованном ритуале. В итоге женщина ослабла и погибла во время родов. Ребенок родился калекой и горе-отец бросился во все тяжкие, чтобы искупить свою вину. Вину перед погибшей женой. На саму девочку ему наплевать — ребенок живет с кормилицей и отца видел хорошо если пять раз.

— Чтобы ты понимал, — бросил Лазар.

— Я знаю, что в Келестине тебе предлагали помощь. Взамен ты должен был отдать исцеленную дочь в орден белаторов. Где девочку научили бы пользоваться той силой, что сейчас убивает ее. Но ты отказался.

— Я хотел, чтобы она была свободна!

Но этому не поверила даже Грета, слишком уж явно Лазар отвел глаза в сторону.

— Это было особенно обидно, калеку собирались принять туда, куда тебя не взяли, — в голосе некроманта звучало откровенное презрение. — Никогда не спеши судить, Грета, и жалеть. Я тоже вначале купился на всю эту драму. Но благоприобретенная мизантропия не позволила мне расчувствоваться. Хотя я уже был готов идти на поклон к Гарри и просить ее за бедную девочку.

— А что с девочкой-то будет? — тихо спросила Грета.

— Да ничего. Ей шестнадцать, она сбежала назад в Келестин как только ее безумный отец оказался заперт в моем особняке. Полагаю, сейчас она уже стала белатором.

Взвыв, Лазар подскочил на ноги и запустил в Грету сгустком грязно-зеленого, дымного проклятия. Дальнейшее можно было назвать лишь стечением обстоятельств — она выставила свой самый мощный щит, на который Алистер бросил свою охранку. И в итоге в ван Хельмана полетело его же, усиленное, проклятие. От которого он уклониться не смог.

— Мертв? — пискнула Грета.

— Почти, — уклончиво отозвался некромант. — Отнесу Гарри подарок.

Но уйти некромант не успел. Грета перехватила его за руку и, вложив в его пальцы письмо, спросила:

— Мора Вирстим притворяется королевой? Она надела свою брошь и я боюсь, что все могли это заметить. Просто, ну, я не вмешиваюсь. Но очень уж заметна эта муха в янтаре!

— Нет, Грета. Королева притворяется морой Вирстим, которая притворяется королевой. А мора Вирстим притворяется королевой, которая притворяется морой Вирстим и демонстративно пьет чай в парковой беседке. Узел лжи, в котором очень легко запутаться.

Некромант подхватил тело Лазара и исчез, дверь открылась, а Грета пыталась понять, кто кем притворяется, знает ли Тирна, что Тель призрак и что вообще сейчас произошло?!

В любом случае, оставаться в мужской спальне Грета не собиралась. И, собрав волю в кулак, толкнула дверь, приказывая особняку переместить ее на Морской балкон. Но артефакт чувствовал свою хозяйку куда лучше и переместил мэдчен в комнату, из которой можно было выйти на балкон.

«На первый взгляд все в порядке. Дикки и Финли делят на двоих кресло, Тирна курит. Вот ведь, и правда слово держит, смолит только когда меня рядом нет», — чуть успокоившись, Грета шагнула на балкон. И запнулась, увидев слезы на глазах подруги.

— Получила письмо? — спросила Грета.

— Да, — бесцветно ответила Тирна.

Дикки выпихнул с кресла Финли и соскочил на пол сам. Подцепил клыками Карамельку и попросил сестру открыть дорогу на луг.

Отправив зверье, Грета села в нагретое кресло и посмотрела вперед. На горизонте чернели тучи.

«Как и в моей жизни».

— Хочешь почитать? — спросила Тирна.

— Не особо. Мне довелось пообщаться с отправителем. Он подстерег меня, — вздохнула мэдчен Линдер.

— Когда ты собиралась мне сказать?

— Я ведь говорила, помнишь? Что это не моя тайна, — Грета не отрывала взгляда от горизонта. — Что мне нужно все обсудить с Телайлой и Алистером.

В гнетущей тишине Грета заказала крепленое вино и сырную тарелку. Она понимала, что это довольно опасный ход, она ведь ничего не ела. Но вместе с тем мэдчен Линдер не приходило в голову, что еще можно сделать в этой ситуации. Одно радовало — Тирна, хоть и молчала, но не спешила уйти. Цедила вино мелкими глотками и таскала с блюда острые сырные пластинки.

— Как он умер?

Вздрогнув, Грета виновато ответила:

— Я не знаю. Его было нельзя спасти и он остался рядом с другом. Но Тель отличается от других призраков — он помнит себя, может чувствовать и даже испытывает удовольствие от еды.

Тирна поставила на стол пустой бокал, прищелкнула пальцами и бутылка, взмыв в воздух, наполнила его рубиново-красным напитком.

— А когда ты собиралась поведать мне, что Ферхара все-таки некромант?

— Я долго не верила в это, — тихо сказала Грета и допила свое вино. — Очень долго. Потом уже… Я не буду врать, потом узнала. И мне никто не запрещал рассказывать. Просто ты уже стала моей подругой, лучшей и единственной. И я пыталась усидеть на двух стульях.

На горизонте засверкали молнии, поднялся ветер и перед балконом появилась радужная пленка колдовского щита.

— Я не знаю, как ко всему этому относиться, — выдавила Тирна. — Я же… Мне никто так не нравился, как он. И тут как обухом по голове — мертвый. Призрак. Подруга — лгунья.

— Тирна.

— Что «Тирна»? Где я не права?! — она горестно шмыгнула носом.

А Грета осторожно, не веря самой себе и своей идее, шепнула:

— А если он оживет?

— Если подселить призрака в человеческое тело, то уже через три дня оно сгниет, — фыркнула Тирна и, повинуясь ее воле, бутылка вновь разлила вино по бокалам. — Я не совсем из деревни. Пограничный городок Цал-Диртанн, место, куда сослали принца-некроманта. Он творил там все, что только хотел. И призраков там… слова приличного нет, чтобы это количество назвать. Так что я точно знаю — гниют тела.

— Я этого не знала, — спокойно ответила Грета, — но и говорила не о том.

— А о чем?

— А вот сейчас расскажу. Когда ты пошла на балкон я… Я отправилась искать Алистера. Но вместо него нашла Лазара, который оказался келестинским засланцем.

— Засранцем, — буркнула Тирна.

— Да, засранцем, — кивнула Грета. — Это он притащил дорфов, а на Карамельке и вовсе эксперименты ставил. Он пытался меня запугать и требовал, чтобы я вернула ему дорфов. Ну и в процессе выяснилось, что все это ему нужно, чтобы поставить Их Величеств в неудобную позу и вытребовать у них «божественное обещание», то самое, которое мора Дарвийская из года в год тратит на благо Кальдоранна. Вот.

— Забавно. А ему зачем?

— Там все сложно, — нахмурилась Грета. — Он хотел спасти дочь, но как-то странно — придумал громоздкий план, в то время как можно было обойтись малой кровью. Ребенок уже спасен, скорее всего. Или на пути к спасению. Но я веду к тому, что мы можем попросить у королевы это божественное обещание. И попросить Богиню облечь Телайлу плотью.

Отставив бокал, Тирна повернулась к подруге и с интересом спросила:

— И ты думаешь, что кто-нибудь к нам прислушается? Променять благо всей страны на благо одного человека — кто на это пойдет?

— Тот, кого спасут от смертельной опасности, — уверенно произнесла Грета. — За нашей королевой охотится убийца. Кстати, золотые карты мы получили из рук настоящей королевы — они демонстративно повесили мухо-брошку, чтобы все считали, что это не королева, а мора Вирстим. А мора Вирстим в это время пила чай в беседке и делала вид, что она — королева, в обличье моры Вирстим. Вот я и думаю…

— Погоди, у меня этот тройной обман еще в голове не уложился.

Тирна положила на стол руку и через полминуты там появилась еще одна бутылка вина.

— Так, все, продолжай.

— Мы должны попасть ко двору, вычислить убийцу, предоставить его королю и, когда нас спросят про награду, попросить облечь Теля плотью. Все просто.

— Очень просто, — вздохнула Тирна. — Как тебе это в голову пришло?!

— Да по аналогии с Лазаром, — смутилась Грета, — это его идея, которую я украла. Он-то хотел добиться этого с помощью дорфов, но у нас так не получится.

— Почему?

— Он не сказал этого прямо, — замялась мэдчен Линдер. — Но, мне кажется, предполагались жертвы. Дорфы должны были вырваться на свободу и потом он, Лазар, героически бы их подчинил.

— Глупо как-то, — с сомнением произнесла Тирна, — все же дорфы посреди закрытого особняка, в котором происходит отбор на придворную должность… Все бы всплыло! И куда раньше, чем Серая Богиня спустилась бы в Главный Храм. Да еще и Ферхара — некромант.

На последнем слове голос Тирны дрогнул и она поспешно сделала большой глоток вина. Грета сделала вид, что ничего не заметила. Ей казалось, что еще слишком рано для жизнеутверждающего «Ал хороший, добрый некромант. Не такой, как тот, который бушевал в Цал-Диртанне!». Сейчас подруга такое заявление не оценит.

— Ох, может быть он просто не думал об этом? — рассеянно отозвалась Грета, чьи мысли ушли довольно далеко от обсуждаемой темы.

— Не думал? Не-ет, он думал. И думал не один. Ты сказала, он келестинец, да?

— Да.

— И что, едва прибыв в чужую страну, он нашел, как протащить в некромантское логово дорфов?

Грета уставилась на Тирну и только развела руками — она совершенно не подумала об этом.

— У него должен быть очень высокопоставленный покровитель, — ошеломленно выдавила Грета. — Очень. Настолько, чтобы вышло подменить белок на дорфов и беспрепятственно посещать их.

— Хм?

— Дикки сказал, что одно время им бросали мясо. Я не придала значения, а сейчас думаю — это мог быть только сообщник. Сам Лазар искал зверинец, а кто-то другой подменил беличий корм на свежее мясо. В противном случае, что помешало Лазару привести свой план в исполнение?

— Мора Муха как-то обмолвилась, что с сотрудников взяты клятвы, — медленно протянула Тирна, — и они не могут подсказывать. Вот ему и пришлось искать зверинец самостоятельно. Это вроде как было сделано после утечки информации. Значит, Лазар точно не один. Вопрос в том, почему он не встретился со своим сообщником раньше чем тот даст клятву.

— И мы это вряд ли узнаем. Но как бы они делили приз?

— А если таинственному покровителю не нужен приз? Если ему нужен переполох? Мы знаем, что королеву хотят убить, так почему бы не перевести стрелки на келестинского шпиона? Лазутчика, протащившего на отбор опасную нечисть?

— Мы сейчас доразмышляем до всемирного заговора, — вздохнула Грета и утащила пластинку сыра.

— По меньшей мере это логично. Просто представь, как бы ты, всю жизнь прожившая в столице, протащила бы сюда дорфа?

— Я Финли-то не везде могу протащить, — буркнула Грета. — Не вышло бы. Тем более, что это было тайной частью испытаний. Защищенной клятвой, если верить твоим ушам. Почему мне никогда не удается ничего подслушать?

— Ты не задаешься такой целью, — пожала плечами Тирна.

Алистер Ферхара

Маленькая королева восхищала и раздражала одновременно. Некромант искренне сочувствовал ее супругу, который, забросив государственные дела, ходил за неугомонной по пятам. Укутавшись в невидимость и нервно сжимая в руках кинжал. И Алистер не мог с уверенностью сказать, кого именно хочет прибить король.

Дело в том, что заставить Ее Величество усидеть в защищенных покоях не мог никто. Даже мора Тамира, бросившая свои эксперименты с вареньем, не смогла утихомирить подругу. Некромант пришел к выводу, что этот сдвиг разума у Гарри произошел из-за беременности. Возможно, так действует естественный отбор и некоторые люди просто не должны иметь потомство?

Такие мысли он от себя гнал, но они возвращались. Все же Гарри раньше не стремилась в совсем уж опасные места.

— Ал? — перед некромантом появился Тель. — О Великое Небо, что на тебе надето? Женский венец?

Скривившись, Алистер показал насмешнику непристойный жест и буркнул:

— Творенье Гарри. Существенно облегчает жизнь — мигрень становится терпимой.

— Все стало хуже?

— Поймал проклятье, — хмыкнул некромант, — жена приголубила. Оно-то и добавило мне головной боли.

— А не надо было обижать, — нарочито весело хмыкнул Телайла и тут же добавил, — девчонки злоупотребляют крепленым вином.

— А ты ябеда.

Призрак подошел к креслу и сел. Конечно, сиденье нисколько не промялось, но со стороны это было почти незаметно.

— Ты попросил присмотреть за Гретой, — Тель криво улыбнулся, — а рядом с ней всегда была Тирна. Она забавляла меня. Потом я сам не заметил, как начал наблюдать за ней. Нет, Грета по-прежнему была в приоритете, если говорить о защите. Я не думал, что способен влюбиться. Потому и не заметил. Только когда прочитал ее письмо многое стало понятным.

— Прости, — скрипнул зубом Алистер, — прости. Я должен был что-то придумать, спасти тебя, но…

— Да нечего было придумывать, — отмахнулся Тель. — Я просто прошу твоего разрешения показаться ей.

— Не доведи ее до обморока, — буркнул некромант.

Друзья немного помолчали, затем призрак спросил:

— Что с Лазаром?

— Его разум полностью перестроен, — некромант покачал головой. — Работал явно темный менталист, потому что откатить обратно не получилось даже у Линнарта. Но есть и плюсы — в его воспоминаниях мелькает та же рожа, которую видел Дони. Вот только никто эту гнусную морду не может опознать. Среди знати таких нет.

— Бастард? А что, нагулян на стороне, принят в род, опутан клятвами — идеальный исполнитель, — тут же предположил Тель. — Девчонки, кстати, тоже додумались до того, что Лазар не сам действовал.

Алистер поправил дурацкое, девчачье украшение и закатил глаза. Если еще и Грета с подружкой начнут совать любопытные носы в опасные норы, то он умрет на мно-ого раньше срока. Просто потому что сердце остановится. Последнее, чего ему хочется, это закрывать потускневшие, мертвые глаза Греты. Он, конечно, некромант, но не бессердечный же!

— Я поговорю с ними, — уверенно произнес Алистер.

— Они сейчас придумают себе какую-нибудь бредовую цель, заполируют вином и ничего ты им не докажешь и не переубедишь, — покачал головой Телайла. — А сейчас идти на Морской балкон не советую — Тирна боится некромантов, а Грета боится потерять ее дружбу. Так что, как вариант, в тебя бросят бутылкой.

— Очень смешно, — буркнул Алистер.

— Тебе не нужно бояться за Грету. Просто попроси ее таскать везде Дикки и все, проблема решена.

— Ты забываешь про змею, которую…

— Которую сожрал дорф? Старый, злобный некромант влюбился, — тихо рассмеялся Тель. — Я рад. Если бы еще и девочку не отталкивал — цены бы тебе не было.

— Тель, ты же знаешь, — с тоской произнес Алистер.

— Знаю. А еще я вижу, с какой обидой она на тебя смотрит. Она ведь тоже любит.

— Сегодня любит — завтра забудет, особенно, если похоронит, — отрезал Ферхара. — Я ей добра желаю.

— Иными словами, ты любишь ее больше собственной жизни. Таким образом, еще одно условие снятия проклятия соблюдено.

— На этом мы закончим обсуждение всяких глупостей. Лучше смотайся во дворец и передай Гарри и Лину вот это письмецо. Я сузил круг подозреваемых, а это сделает выборку еще более надежной.

— Я призрак, а не почтовая химера.

— Ну, я не могу вернуть тебе жизнь, а вот превратить в почтовую химеру — запросто. Хочешь?

— Благодарю, не стоит.

Телайла провел рукой над конвертом и от того отделилась призрачная копия, вместе с которой он и исчез.

Останки письма стремительно истлевали и некромант поспешил им помочь и, заодно, спасти свой стол. Он легко привыкал к вещам и не был готов сменить столешницу, тем более, что и так менял ее около двухсот лет назад. Право слово, что за расточительность?

Алистер посмотрел на шаткую пирамиду папок и бумаг, перевел взгляд на шкаф и передернулся — в стекле отразился темноволосый мужчина в девичьей диадеме.

— Какая гадость, — искренне произнес дерр Ферхара и решительно снял творение моры Дарвийской.

В ту же секунду вернулась боль. Мягко коснулась висков, скользящим движением приласкала макушку и свила себе гнездо в затылке. Некромант судорожно вздохнул, подавил в себе малодушное желание напялить дурацкий артефакт обратно, и решительно вышел из кабинета.

Он хотел бесцельно побродить по закрытой части особняка, проверить, все ли заклятья работают как надо и, когда подруги покинут балкон, провести вечер там. В компании крепленого вина, острого сыра и интересной книги.

Особняк сам подсказал владельцу, что Морской балкон освободился. Минут через двадцать Алистер самому себе не смог бы объяснить, почему он стоит перед дверью в комнату Греты. Сжимая в руках томик по теории межпространственных переходов, некромант убеждал себя уйти. Тем более, что чутье подсказывало — внутри пять живых единиц и все спят.

«Я просто посмотрю. И все». Он открыл дверь, махнул рукой на вскинувшегося дорфа, мол, свои, и вошел. Дикки, узнав некроманта, уронил голову на лапы и закрыл глаза. Больше на него не отреагировал никто.

В комнате пахло вином. Некромант усмехнулся, кажется, утром подружки очень пожалеют, что выпили так много.

Спящая Грета была похожа на какое-то неземное существо — робкая улыбка на розовых губах, облако золотых локонов, в которых заблудились лунные лучи и фарфорово-бледная кожа. В руках спящая красавица сжимала цветок. Тот самый, который создал он.

«Она тебя любит, некромант», — промурлыкал дорф. — «Не понимаю, почему».

Алистеру стало как-то иррационально обидно — что значит, не понимаю? Он, конечно, чудовище. Но Грета-то то о нем не все знает, вот и любит.

«Слабый самец и дом не защитишь», — добил некроманта дорф.

— Ты жив, меховушка, только потому что с ней связан, — процедил Алистер.

«А разве не так? Умираешь, не борешься за себя — неужели будешь за самку и котенка бороться? Слабый должен умереть, это закон».

Некромант усмехнулся, уж каким-каким, а слабым он себя никогда не считал. Но и спорить с меховушкой бесполезно. Все же у дорфов иная логика.

Легко проведя ладонью над телом Греты, некромант избавил ее от последствий возлияний. И, подумав, сделал то же самое для Тирны, лицо которой носило на себе след недавних слез.

— Все будет хорошо, — уверенно произнес некромант и вышел.

До самого утра он сидел на Морском балконе, любовался штормом и выписывал зубодробительные формулы из книги. И время от времени прикладывался к вину, все же, вечер располагал к некоторому расслаблению.

Глава 5

Открывать глаза было страшно. Грета достаточно слышала об ужасах похмелья, чтобы понимать — вчерашний вечер не останется без последствий. Однако же, голова не болела, во рту никакого поганого привкуса не было, да и вообще, она чувствовала себя свежей и хорошо отдохнувшей. Вот и боялась открывать глаза — вдруг это даст организму сигнал для появления похмелья?

— Ты там жива? Я какая-то подозрительно свежая, — окликнула подругу Тирна.

— Жива и тоже прекрасно себя чувствую, — отозвалась Грета.

— Хм, странно. Хотя, знаешь, мой дядя как-то говорил, что от по-настоящему хорошего алкоголя похмелья не бывает. Видимо, вчера мы пили тот самый, по-настоящему хороший алкоголь.

— Здорово, — Грета села. — Что у нас сегодня по плану?

— Не представляю, мы же вместе перестали ходить в столовую. Предлагаю умыться, надеть форму и ползти на завтрак. Может там что-нибудь скажут. А если ничего не скажут, то подойти к стенду с баллами и посмотреть там.

— И на золотые пластинки посмотреть, — кивнула Грета.

На пластинки посмотрели сразу же и здорово струхнули — цифры пропали. Остались только имена.

— Ладно, может время должно пройти, — неуверенно предположила Тирна.

Кивнув, Грета нехотя вылезла из постели и вытащила из шкафа свое «утреннее» платье. Все же это было настоящей мукой, каждый день спускаться вниз ради умывания.

Практически завершив все свои утренние дела, мэдчен Линдер замерла от внезапно пришедшей в голову мысли. Она так хорошо все придумала для подруги и Теля, что совершенно не думала об Алистере. О том, что некроманта тоже может спасти богиня! Или не может?

Присев на бортик новой ванны, поставленной взамен той, что они с Дикки уничтожили, Грета задумалась. Вчерашний разговор показался ей бредовым. И, самое главное, опасным — вмешаться в работу спецов и все испортить? Ну уж нет. Следовало крепко подумать над тем, что можно сделать и при этом не навредить.

Бабушка всегда говорила, что у порядочного человека и целителя есть общая заповедь — «не навреди, желая помочь». Раньше Грете это казалось глупым. Главное ведь — помочь пациенту. Но сейчас к ней как-то осторожно подкралось понимание, что в некоторых ситуациях все же важнее ничего не испортить, чем исправить.

Стук в дверь заставил Грету вздрогнуть.

— Ты утопла или уже ушла? — весело спросила Тирна.

— Я задумалась, — вздохнула мэдчен Линдер и, поправив платье, вышла.

— Ты моя подруга, — серьезно сказала Тирна. — Не думай, я останусь рядом. Дерр Ферхара меня пугает, но… того панического ужаса нет. Не знаю почему. Может, нам всем что-то подливают? Успокоительное или еще что?

— Или последние дни были такими насыщенными, что организм не в состоянии бояться, — улыбнулась Грета. — Согласись, мы перетрухнули на той дорожке над бездной.

Подруги вернулись в комнату, переоделись в форму и вновь поспешили вниз. В столовую. И уже за столом Тирна прошептала:

— Многие из соискательниц ночевали в целительском крыле.

— Я не знаю, что меня больше удивляет — наличие целительского крыла или сама новость про ночлег. А с чего?

— Кошмары снились, — так же шепотом ответила Тирна. — Походу на экзамене, когда мы заполняли эти бейровы листки, на нас действительно кто-то ментально воздействовал. Точнее, воздействовал на всех, а на нас не смог.

Когда подошла подавальщица Тирна замолчала. И молчала все то время, что девушка выставляла тарелки.

— А что если это из-за наших фамилиаров? — предположила Грета. — У нас обоих хорошие щиты, но и у тех кто остался они не хуже.

— Я тоже так подумала, — кивнула Тирна. — Ой, жжется!

Оказывается Тирна запихнула свою золотую пластинку в рукав и теперь судорожно ее вытаскивала. Грета же оставила ее на столе в комнате, потому просто с любопытством наблюдала за подругой.

— Тут что-то проявляется, — прошептала Тирна. — Ну-ка, давай же скорее, пока я тут не умерла, проявляйся полностью! Грета, прочти ты, я не могу, я боюсь!

Когда мэдчен Линдер взяла пластинку, та еще была горячей.

— Эйта Тирна Краст из города Цал-Диртанн, — прочитала Грета.

— Спасибо, подруга, это я и так знаю, — закатила глаза та, — дальше-то что?

— Ничего, — пожала плечами мэдчен Линдер. — Абсолютно ничего.

На пластинку эйта Краст посмотрела как злейшего врага, но убирать обратно в рукав не спешила. А ну как снова раскалится? И что, опять терпеть боль из-за ерунды?

Грета посмеивалась, глядя как лихо расправляется с кашей Тирна. Вымещает злость на ни в чем не повинной овсянке.

— Идем скорей, хочу посмотреть на твою пластинку.

— Да я и так могу сказать, что там написано, — удивилась Грета.

— Пра-авда? — округлила глаза Тирна и шепотом добавила, — Линдер, Ферхара или Ринтар? Или Ринтар-Ферхара? Или…

— Стоп, — поспешно ответила мэдчен Линдер. — Стоп. Все, теперь и мне интересно. Правда, от бабушки никаких вестей, а с Алистером мы ни договора, ни брачных обязательств не подписывали.

— До сих пор не веришь, что замуж вышла?

— Замужество это не слова, а действия, — серьезно ответила Грета и встала из-за стола. — Стать женой означает принять на себя обязанности и обрести права. А у меня пока только ключ от всех дверей.

— Что немало, — хмыкнула Тирна и последовала за идущей к выходу подругой.

— Что очень много, но несколько не то, — прикусив губу, Грета попыталась объяснить то, в чем сама была не очень уверена, — понимаешь, мне кажется, нам с Алистером нужно больше видеться. И я хочу этого. Я, в конце концов, имею право — жена все-таки, тем более, что он сам это подтвердил. А с другой стороны, вся эта чехарда с отбором, убийцей и прочими темными личностями — я боюсь помешать. А еще я боюсь, что Ал скажет, что он не в силах выделить для меня время.

— Так ты же сама это предполагаешь? Только что же сказала, что вся эта чехарда…

— Я боюсь, что он скажет, а я не поверю, — тихо-тихо выдавила Грета.

— Ну и дорфня же у тебя в голове, подруга. Мне, если честно, не очень приятно это говорить, но некроманту я сочувствую. Ты как героиня дешевой пьесы, утопаешь в собственных мыслях, сама себе выдумываешь поводы для обид и вообще, у тебя фамилиар — дорф, а ты сопли с сахаром разводишь!

Воинственно размахивая руками, Тирна настраивала Грету на правильный лад. Правда, мэдчен Линдер не была уверена, что именно этот «лад» является правильным, но устоять под натиском эйты Каст было невозможно.

— Так, твою пластинку я и без тебя посмотрю. Заметила, у нас в комнате барьеры пропали? А ты иди, давай-давай, иди к нему и говори. Причем нормально говори, четко и по существу. Потому что ты сама придумала, сама обиделась, он себе надумал, нарешал и в итоге через полгода роскошные поминки, мраморный саркофаг и раннее вдовство. А потом его родственники набегут — наследство делить. Тебе оно надо? Давай-давай, я в тебя не очень верю, но искренне надеюсь. Ну и сильно его не зли, некромант все-таки.

Тут Тирна передернулась и зябко повела плечами. Некромант. Подумать только! И тут ее, Тирну, посетила гениальная мысль, которую она тут же постаралась донести до подруги:

— А потом, ненавязчиво, попроси любимого почистить развалины черного замка в Цал-Диртанне. Некромант жеж, должен справиться.

— Вот про Цал-Диртанн точно расскажу, — бледно улыбнулась Грета. — Ты меня как-то перевпечатлила.

— Нет такого слова, — хмыкнула Тирна и чуть устало произнесла, — у тебя же есть шанс. Ты мне вчера про его проклятие смутно рассказала, но рассказала. Спасти его можно, только он сопротивляется. А ты ему объясни, что вначале надо от проклятия избавиться, а потом, если свободная жизнь не понравится, так вон, весь Царлот в высоких башнях — раз и вниз, головушкой о брусчатку. И все. Это ж еще и правильно, собственный выбор, все дела.

— Дурное у тебя чувство юмора, — вздохнула Грета. — Я даже не знаю где его искать.

— В кабинете, например, — пожала плечами Тирна.

Коротко кивнув, Грета положила руку на дверь их комнату и представила кабинет, тот самый, украшенный паутинным деревом.

Кольцо сработало без нареканий — шагнув за порог, она оказалась в кабинете Алистера. И даже некромант там тоже имелся. Но ругаться, выяснять отношения и всячески его третировать Грета не смогла.

Он спал. Прямо за столом, бессильно уронив голову на руки.

— Что же ты с собой делаешь, — прошептала Грета и огляделась.

Мора Дарвийская довольно точно описала свой артефакт, вот только никакого «милого головного украшения с розовыми камнями» не наблюдалось. И Грета понимала, что Алистер вполне мог упереться и не надевать его. А то и вовсе передарить — мало ли на свете людей с мигренями?

Подойдя ближе, она заглянула ему в лицо и скорбно поджала губы. Некромант был бледен, губы по цвету чем-то напоминали побитую изморозью сливу — не то белые, не то сиреневатые, а на висках выступила испарина. Приступ. Это определенно он. То, о чем и говорила королева.

— Мужчины делятся на два типа, — вздохнула мэдчен Линдер, — одна часть впадает в панику при простуде, вторая до гробовой доски отрицает саму вероятность заболевания. И кто бы мог подумать, что первая мне покажется более разумной?

Она подтащила стул к столу, села и уложила руку на голову некроманта. Мора ван Линдер тоже частенько мучилась мигренями и Грета нашла свой способ борьбы. Она едва ощутимо, самыми кончиками пальцев, касалась волос Алистера, чуть ерошила их и как будто что-то подцепляла. А про себя нашептывала:

— Боль хватаю, в кольца свиваю, на пол бросаю.

Шептала она едва слышно, потому что за незамысловатое заклинаньице ей было как-то неловко. Все же принято использовать старые языки, чтобы пафосно звучало, чтобы каждый, кто слышал, сразу понимал — и ведьма умная, и заклятье надежное. Надежное, потому что непонятное. А ей было… А было ей всего восемь лет, какой наговор придумался, таким и пользуется. Главное-то что? Что работает.

Грета шептала, гладила своего невозможного мужа по голове и время от времени дергала запястьем, как будто и правда бросала кольца из боли на пол.

— У тебя очень красивый голос, — хрипловато произнес некромант и чуть поморщился, когда Грета, дернувшись, дернула его за волосы.

— А ты очень безалаберно относишься к своему здоровью, — вздохнула мэдчен Линдер. — Мора Дарвийская создала для тебя артефакт, почему ты его не носишь?

Лукаво улыбнувшись, некромант как-то быстро и ловко выпрямился и перетянул Грету к себе на колени.

— Давай ты не будешь меня ругать? Это же мой сон, — подмигнул он.

А Грета, глядя в ему в глаза, только кивнула и попросила:

— Тогда отнеси меня в спальню.

Некромант ошеломленно моргнул, видимо, раньше сны так стремительно не развивались, но послушался. Благо, что спальня была недалеко. Вот только там он не спешил набрасываться на свою юную супругу, нет. Он просто остановился и попытался осмыслить происходящее — может ли такое быть, что он не спит? Вот только после приступа голова была будто ватой набита. И в этой вате явно прятались иголки, которые время от времени покалывали виски. Хорошо хоть в спальне был всего один осветительный шар и свет почти не бил по глазам.

— Снимай сапоги, — подсказала Грета, — и пояс расстегни. Да, а теперь в кроватку, под одеялко.

— Я понял, — грустно и устало улыбнулся некромант, — ты не Грета, ты голос моего разума. Жаль.

— Закрывай глаза, я останусь с тобой.

— Конечно останешься, — хмыкнул некромант, — хорош я буду без мозгов.

Уснул он быстро. На самом деле Грета была уверена, что Ал и не просыпался. Поэтому она устроилась рядом с ним и продолжила методично поглаживать его несчастную голову. Таких долгих, немного нудных сеансов хватало, чтобы у бабушки по полгода не было мигрени.

«Но если верить ощущениям, там целая бездна боли», — вздохнула Грета. Неужели это и есть проклятье? И некромант должен умереть от мигрени? «Это была бы жутко неприятная смерть. Внешне, скорее всего, тоже», она почему-то представила Алистера с лопнувшими глазами и передернувшись, отогнала гадкое видение. Которое вполне может стать правдивым, все же, капилляры у него полопались.

Намурлыкивая нехитрый заговор, Грета постаралась устроиться поудобней и сама не заметила, как заснула.

***

Проснулась она рывком, будто из воды вынырнула. В комнате было очень темно, ее правая рука запуталась в волосах некроманта, левая ужасно затекла — запястье было выгнуто под неестественным углом, а ребра ныли из-за тугого корсета.

— Ничего себе поспала, — прошептала Грета.

— М? — сонно спросили рядом и тут же, — М?!

Вспыхнул свет, некромант вздрогнул, дернулся и тихо спросил:

— Так ты мне не приснилась?

— Это смотря о чем ты говоришь, — щурясь ответила Грета, — уменьши свет, глазам больно.

— Да, прости. Ты приснилась мне в кабинете, гладила меня по голове, а потом велела отнести тебя в спальню.

В полумраке лицо Алистера казалось еще более юным, таким, будто он ровесник Греты. И та, выпутав пальцы из волос очнувшегося некроманта, осторожно щелкнула его по кончику носа:

— Но кто-то же должен был уложить тебя спать? Так почему не я?

— Ты хоть представляешь, сколько всего я должен сделать?

— А ты? Ты хоть догадываешься, сколько всего ты сможешь сделать, если проживешь подольше? — вопросом на вопрос ответила Грета.

Некромант промолчал, только перехватил руку Греты и прижался поцелуем к тонким пальцам.

— Я выспался, а ты?

— И я, — тихо ответила мэдчен Линдер.

— Погуляем? Я принесу тебе одежду.

Ванную комнату она нашла сама. С кольцом это было совершенно не сложно. Единственное, что ее перепугало почти до крика, это появившееся из ниоткуда платье, туфельки и несколько иных предметов гардероба. Все было новым, высококачественным и очень милым. А платье и вовсе практически повторяло то, что Ал подарил ей на праздник. То, что было уничтожено… Нет, вот об этом она не будет сейчас вспоминать.

Как ни манил Грету большой и глубокий бассейн, она предпочла воспользоваться отдельной кабиной с теплым водопадом. Волосы были осторожно подсушены струей наколдованного воздуха. И, наконец, наступил момент для примерки платья.

Нет, оно оказалось совсем не таким, как то, прошлое. Нежно-кремовое, со скромной золотой вышивкой, она выглядело неброским, почти никаким. Вот только оно удивительно подчеркивало красоту своей хозяйки — тонкую талию, высокую грудь. Скрадывало недостаточную ширину бедер (так считала только Грета, а спорить никто не рисковал) и мягкой волной укрывало ноги до самых кончиков туфель. Оно и правильно, ведь обладая узкими бедрами, мэдчен Линдер была непозволительно широка в щиколотках. По ее, опять же, мнению.

Высушенные волосы завились мягкими кольцами и Грета решила оставить их свободными.

— Ты очень красива, — искренне произнес некромант и добавил, — а еще удивительно быстро собралась.

Сам некромант уже успел и освежиться, и переодеться, и даже, заправив постель, устроиться поверх покрывала с какими-то бумагами и карандашом.

— Спасибо. У тебя очень приятные волосы, — смутившись, ответила Грета.

Алистер поднялся на ноги и очень серьезно ответил:

— А еще у меня кристально-трезвая голова, я такой ясности сознания уже несколько лет не ощущал. И многое вижу иначе. Позволишь пригласить тебя на свидание?

— Да, — выдохнула Грета.

«Может и не придется поднимать сложную тему», — порадовалась Грета. Все же она как-то слабо представляла себе, как заставить Ала полюбить ее. Просто, ну правда, если он не любит и даже ради спасения жизни не полюбил, то как его переубедить?! А тут вроде бы что-то и проясняется. Заговор от мигрени — великая вещь.

— Я знаю одно удивительное место, — уверенно произнес некромант, — куда ты готова пойти со мной?

— На край света и дальше, — так же уверенно ответила Грета, — ведь в мире Смерти я уже была.

— Закрой глаза.

В этот раз они довольно долго шли по равнине, мэдчен Линдер даже утомилась слушать бесконечный хруст. И изрядно замерзла.

Реальность напомнила о себе обжигающе-горячим воздухом, каким-то странным, шуршащим шумом и солоноватым воздухом.

— Где мы? — открыв глаза, Грета уставилась на нечто… нечто восхитительное, — это же море? Да, это море?

Подобрав подол она, не жалея туфелек, побежала к морю. Чтобы устроить догонялки с волнами.

Некромант стоял в отдалении и наблюдал. Его маленькая, хрупкая жена хохотала играясь с морем и даже не обратила внимания на парящий над песком стол. Алистеру было и радостно — сделал Грету счастливой, и обидно — не заметила его стараний. Но он был мудр, слегка стар и очень терпелив, поэтому просто предпочел подождать, пока она наиграется.

И через некоторое время, радостная, запыхавшаяся Грета вернулась к нему, ласково обняла и, поцеловав в щеку, шепнула:

— Спасибо. Может, искупаемся? Я облачком прикроюсь и тебя могу прикрыть.

Некромант вспомнил ее прошлое купание, нервно хмыкнул и предложил:

— Давай в следующий раз? А сейчас выпьем немного вина, попробуем рыбку? Говорят, здесь ее готовят как-то особенно хорошо.

— Хорошо, — вздохнула Грета и с сожалением покосилась на теплое море.

Усадив ее на стул, некромант опустился на одно колено и просушил туфельки своей жены. Затем он выпрямился и легко коснулся губами ее виска:

— Я рад, что здесь именно ты.

Подав Грете бокал с вином, он сел за стол.

— Поговорим? Или вначале рыбку? — улыбнулся Алистер.

— Давай рыбку? — чуть нервно ответила Грета.

Она даже предположить не могла, о чем он может хотеть поговорить. С ней все понятно, а вот с ним… Хотя, может у них все же есть общий вопрос?

Здесь подавали блюда магией. Либо это были скрытые в невидимости официанты. Украдкой осмотрев пляж, Грета заметила две цепочки следов. Значит, все же официанты.

Рыбка оказалась очень нежной и очень пряной. Повар использовал столько трав, что вкуса самой рыбы практически не ощущалось. Зато было невозможно остановиться, и при это нестерпимо хотелось пить.

— Как-то странно, — выдавила Грета, глядя в абсолютно пустую тарелку.

— Повторять не захочется, — согласно кивнул некромант. — Вроде и не обманули, а и не хорошо. При его прадеде такого не было. Эх.

Грета сочувственно вздохнула. Хотя полностью прочувствовать страдания Алистера не могла.

— Вино? — предложил некромант.

— Цветочный чай, — покачала головой Грета. — Я хочу пить, и вино тут не помощник. Точнее, оно утолит жажду, но сделает меня немного неправильной.

Чай принесли почти мгновенно.

— Итак, — негромко произнес Алистер, — мы с тобой уже некоторое время как женаты, верно?

Рука Греты дрогнула, и на скатерти расплылось темное, чайное пятно. Незримый официант отреагировал мгновенное — чашка исчезла, скатерть очистилась будто сама собой. А еще через пару секунду перед ней появилась новая чашка. Почему новая? Потому что если на первой белоснежной и толстопузой чашке цвели маки, то эта радовала глаз нежными незабудками.

Поднять взгляд на некроманта было тяжело. И сама тема разговора нервировала, пусть Грета и сама собиралась об этом поговорить. Но больше всего было стыдно из-за пролитого чая. Ужас и кошмар, в общем.

— Мне казалось, что ты одна из немногих, кто не боится меня, — с легким недоумением произнес Алистер.

— Нет, то есть да. Ох, дорф. Меня немного выбивает из равновесия тема разговора, но ты — ты меня не пугаешь, — Грета постаралась четко и внятно разъяснить свою позицию. — Я и сама собиралась поговорить о нашей… наверное, жизни? Просто это довольно тяжело. Мы оказались в странной ситуации.

— Да не так чтобы, — серьезно ответил некромант. — Мы можем быть супругами, а можем и не быть. Решать в любом случае тебе — я приму от тебя все.

— Значит, тебе все равно? — упавшим голосом спросила Грета. — К чему тогда все это?

Она сделала неловкий, ломкий жест, будто пыталась одним движением охватить и море, и пляж, и стол, и вообще всю их жизненную ситуацию.

Алистер покачал головой, будто отрицая весь тот вихрь горьких, обиженных предположений, что закрутился в голове Греты и уверенно, властно произнес:

— К тому, что мне не все равно, Грета. Просто решать должна ты. Тех, кто безразличен не спасают от смерти, тех, кто нежеланен не приглашают на свидание. Подвиги совершаются во имя любимых, Грета. Я их еще не совершал, но знаю, кому посвятить. И… если бы я не был согласен, мог наложить вето. Иначе, будь все так просто с браком и всем прочим, давно бы уж был принудительно несвободен.

Заговорить Грете удалось только с третьей попытки. Для этого ей пришлось сосредоточиться, успокоить дыхание и напомнить самой себе, что она взрослая девица, темный менталист и вообще, колдунья, которая практически прошла королевский отбор. Так, прокрутив в голове все эти воодушевляющие мысли, она заговорила:

— У меня не было первой влюбленности или второй, или третьей. Может быть, сейчас, это она и есть. Но я не хочу творить глупости, а ведь говорят, что первая любовь славится именно глупостями. Я не рыдаю ночами, не молюсь на твой портрет (которого у меня нет), и даже почти не жалуюсь на тебя подруге. Мне просто грустно и пусто без тебя. Это тяжело быть как бы замужем за дорогим человеком, но при этом чувствовать себя нежеланной и навязавшейся. Ненужная не совсем жена — отвратительное ощущение и омерзительный статус.

Некромант хмыкнул:

— Во-первых, ты «совсем» моя жена. Я, хоть и неправильный, но дракон, а ты — мое сокровище. Да и кольцо не позволит тебе увлечься другим мужчиной. А во-вторых, то есть, прирученный дорф по твоему «умность»?

— Прирученный дорф — жизненная необходимость, — вспыхнула Грета, и тут же спросила, — а ты? Ты увлечешься другой женщиной?

— У драконов не бывает измен, — серьезно ответил некромант и тут же весело добавил, — так что я смогу и увлечься, и изменить тебе. В теории. А потом за это я расплачусь половиной личной магической силы и, плюсом, навсегда потеряю мужскую силу. Даже не представляю, что меня может на это подвигнуть.

Грета бросила на довольного некроманта обиженный взгляд и буркнула:

— А как насчет «нет, я просто не способен на измену»?

— Не способен, — с готовностью подтвердил Алистер, — просто сдержаться и не подшутить — тоже не способен. Возьмешь такого?

— Что делать, — делано скорбно пожала плечами Грета, — приходится брать что дают.

— Ага, значит мы оба хороши.

Грета фыркнула и спросила:

— Почему так жестоко? То есть, изменять, конечно, плохо. Но такая серьезная кара, это как-то слишком. Или это из-за клятв?

— Нет, — покачал головой Алистер. — Мы практически не клянемся. Просто говорим друг другу что-то приятное. А так жестоко, кхм, а наверное, за дело. Мы свободны, абсолютно — нам никто не может указать когда и с кем вступить в брак. Драконы не размножаются в неволе. Так что от давления отцов на сыновей и матерей на дочерей мы избавлены. А благодаря продолжительности жизни, никто не записывает девчонок в «старые девы». Вся жизнь дракона это магия, и каждое наше обещание — клятва. Ну и как ты уже могла догадаться, то раз нас никто не может принудить к браку и раз это свободный выбор, то и ответственность соразмерна. И, к слову, у людей ведь так же. У магов — точно. Обрати внимание, если кто-то из одаренных супругов гуляет на сторону, то он, как правило, неудачлив, его постоянно предают любовники или любовницы, и, самое главное, он имеет постоянные проблемы со здоровьем. Тем самым.

Он так выразительно указал взглядом, здоровье какого органа имеет в виду, что Грета смутилась. И, чуть поразмыслив, она согласно кивнула:

— А мне ведь раньше и не приходило в голову, что мы даем брачные клятвы, обещаем верность и любовь до гробовой доски. И частенько нарушаем свои обеты. А ведь обычные магические клятвы при нарушении дают такой откат, что порой смерть и та приятней.

— Магия стала для людей обыденностью, — улыбнулся некромант, — а брачные клятвы пустой формальностью. А ведь силу они не утратили. И сильнее всего карают тех, кто вступает в брак по собственной воле.

Невидимый официант принес воздушный десерт — пирамидку из взбитых сливок, кусочков фруктов и каких-то ярких конфеток. Для некроманта принесли простое шоколадное печенье.

Несколько минут Грета сражалась с нежным и сладким пирожным, но в итоге сдалась:

— Это лакомство для Финли. Для меня здесь слишком много сахара.

— Попробуй печенье, оно мое любимое здесь. По счастью, не испортили рецепт, — улыбнулся некромант.

— Спасибо.

Печенье оказалось умеренно сладким, рассыпчатым и очень ароматным. Допив чай, Грета осторожно вернулась к тому, с чего они начали:

— Итак, мы муж и жена, верно?

— Абсолютно, — уверенно произнес Алистер. — Ты сомневаешься, и в этом моя вина. Знаешь, меня лет десять преследовала головная боль. Постоянная, но не сильная, такая, к какой можно привыкнуть. И я привык, хоть и понял, что пора завершать свои дела. И так много пожил после проклятья. Я двинулся в обратный путь, отдавал и забирал долги, и, в итоге, прибыл в Кальдоранн. Здесь ни у меня нет долгов, ни передо мной их нет. Просто много лет назад я взял на себя обязательство по мере сил присматривать за Дарвийскими.

Он немного помолчал, разломил печенье и отправил кусочек в рот. Прожевал и только после этого продолжил:

— Именно здесь случился первый приступ мигрени. Не хочу жаловаться, но такой боли мне ощущать еще не приходилось. А уж за свою жизнь я в чем только не поучаствовал. Тогда я был уверен, что умираю — потому Гарри и знает так много. Я смог обуздать боль и начал отдавать ей распоряжения. Кому и какие артефакты передать, что отправить в королевскую казну. Я просто не успел закончить завещание. А через сутки прошел приступ и вернулась привычная, родная боль. Вот только от королевы было уже не спастись. А хотелось. Я свыкся с мыслью о скорой смерти и желал избавления от проклятья как-то так, знаешь, опосредованно. Вроде того, что «да, было бы неплохо». Затем, как гром с небес, явилась ты, со своей лисой, смешная и непонятная. И мое глупое сердце начало мешать спокойно умирать — захотелось жить, искать спасения и все такое. Но все как-то не так. Да и я понимал, что нельзя вступать с тобой в отношения. Ты молодая, тебе жить и жить, и отягощать твою жизнь воспоминаниями об умершем возлюбленном — подло.

— Но разве я не могу тебя спасти? — тихо спросила Грета.

— Можешь, наверное, — пожал плечами Алистер. — Если получится. Но мне-то понравилась сорокалетняя балбеска, которая выглядела на двадцать, вела себя на двадцать, да еще и имела лису-фамилиара.

— И застряла на выходе, — добавила Грета.

— Да, и застряла на выходе. Я посмеялся, сказал, что отбор ты не пройдешь. Но если всех остальных соискательниц я сразу забыл, то тебя помнил. Да и после мы стали встречаться очень часто: ты проходила сквозь мои барьеры, находила тайные тропы и укромные места. Я влюблялся и ругал себя, старого козла, который уже не может не желать тебя.

— Ты не козел, — тут же возразила Грета, — иначе я получаюсь козой. Да и не стар — всего-то шесть сотен лет.

— Ага, молоко на губах не обсохло, — хохотнул Алистер, и уже не шутя добавил, — и я это понял в тот момент, когда мигрень отступила. Мои приступы это нечто странное, противоестественное — моя магия меня же и убивает. И тут ты, и твои волшебные ручки. Я был спасен, вернулась ясность сознания и все стало предельно прозрачным.

Грета залилась румянцем и тихо, но уверенно ответила:

— Твои чувства взаимны. И этому даже есть доказательство — мне удалось использовать свой заговор на тебе. Знаешь, в детстве я очень любила бабушку. Мама была как какой-то шумный, изредка появляющийся призрак с подарками — налетала, целовала, задаривала и исчезала, да и я была очень мала, когда она умерла. А бабушка дула на разбитые коленки, читала на ночь сказки. Мне потому и было так тяжело, когда она начала утверждать, что терпит меня из милости. Ну что за бред? Из милости не вскакивают среди ночи, чтобы проверить температуру у ребенка. Не спускают с лестницы дурака-целителя, не ругаются почти со всеми соседями. В общем, и половины из всего этого не делают. И когда у бабушки начались сильные мигрени, я гладила ее по голове, плакала и заговаривала боль. И все проходило. А когда она попросила меня сделать то же самое для ее подруги — не вышло. Моя сила не откликнулась. Простое обезболивающее заклинание я могу применить, а свой заговор — только для семьи.

— Значит, я — семья?

— Да.

Короткие и четкие ответы, это самое простое, самое главное и самое надежное — эта мысль успела промелькнуть в голове у Греты. А после ее покинули все способности к мышлению, ведь Алистер, как-то неуловимо быстро, оказался рядом. Заглянув в глаза, протянул руку и, получив несмелое разрешение, прижал к себе. Три удара сердца и он, чуть отстранившись, находит губами ее губы.

Шумит море, где-то вдалеке поет обезумевшая птица — ночь на дворе, а она поет. А на берегу, на песке, стоят двое. Они уже не целуются, просто прижались друг к другу и молчат. И эта тишина говорит за них лучше любых слов.

— Прогуляемся? — хрипловато предложил Алистер. — Вдоль кромки моря?

— Платье жалко, — шепнула Грета.

— Не жалей, вот уж чего жалеть не стоит, так это тряпок, — рассмеялся некромант.

Грета скинула туфельки и взяла их в руки. Раз уж не жалеть, то по полной — платье было приподнято и завязано так, чтобы освободить ноги до колен.

— Вода невероятно теплая, — вздохнула Грета.

— Я не пущу тебя купаться, — твердо произнес Алистер. — Мой опыт подсказывает, что за своей женой нужно поухаживать, прежде чем требовать исполнения супружеского долга. А если ты сейчас разденешься и используешь свое ужасное маскировочное заклятье — я не сдержусь. Клянусь дорфом, твое облачко больше подчеркивает, чем скрывает.

Грета покраснела до корней волос. Она знала, но не точно, чем занимаются муж и жена в постели. И в каком-то смысле была готова отдавать долги. Но не на берегу моря, где бродят невидимые официанты и боги его знают кто еще!

— Мы сюда еще вернемся?

— Конечно. А еще отправимся на берег океана, где белоснежный песок и такое голубое море, что удивляет даже меня.

Алистер рассказывал о ярких птицах, о безумно красивых закатах и о том, как он будучи молодым пытался догнать уходящий день.

— Безуспешно. Выдохся и упал в океан. Тогда я и нашел тот дивный остров. Там теперь каменный дом, колодец и пресный ручей. И мощный барьер — еще не хватало, чтобы мой дом кто-то занял, — тут он хмыкнул, — учитывая, что я сам его отобрал у пиратов.

— У пиратов?

— Там был клад, — широко улыбнулся некромант и стал как никогда похож на дракона, — теперь их золото в моей сокровищнице. А пиратский капитан раскаялся и посвятил себя служению Серой Богине. Потому что вынырнувший из-под воды дракон напугал всю команду до заикания и мокрых портков. Кстати, позднее, на их корабле я приплыл в северный порт Келестина и там встретился с Телайлой.

— А я думала, что он тоже дракон, — удивилась Грета.

— Так мы пока молодые очень подвижные, — засмеялся Алистер. — Он потому и напал, что с людьми драться не интересно было. Маги нам могут дать отпор, а вот обычные воины — нет. Но колдуны тогда еще помнили о драконах и могли узнать. Вот ему и приходилось сдерживаться. Веселое время было.

— Меня дрожь пробирала, — честно признала Грета, — когда я читала хроники Павшего Королевства. Могла только порадоваться тому, что сейчас все иначе.

— Ну да, в конце концов ученые признали, что женщина тоже человек и имеет собственный интеллект, — хмыкнул некромант. — Зато драконицы сидели дома и не стремились посмотреть мир — не нравилось им быть на положении коров и овец.

Закатив глаза, Грета пихнула развеселившегося некроманта в бок. А он, ловко увернувшись, прижал ее к себе и обнял за плечи.

— Я бы хотела, чтобы эта ночь не кончалась, — призналась Грета и тут же добавила, — ой.

— Что?

— Да нет, — сконфуженно ответила она, — не стоит портить вечер.

— Мора Ферхара, — строго произнес некромант, — извольте пооткровенничать.

А Грета только охнула. И правда. Мора Ферхара. Ферхара. Мора.

— Грета?

— А? А, нет, все в порядке. Просто это терпит, но как хочешь. Тирна, когда узнала, что ты некромант и немного пережила эту новость, спросила, не хочешь ли ты разобраться с Цал-Диртанном.

— Так я уже, — ответил Алистер. — Это как раз после того подлючего местечка ты меня у ручья спасала. Я все вычистил, выпотрошил, сгладил некроследы и расслабился. И вот до сих пор считаю, что имел полное право расслабиться. Но кладбище встало и не просто по новой, а по неизвестной мне причине. Точнее, сейчас я знаю, что в Кальдоранне есть еще один некромант.

— Один?

— Еще один точно есть, а сколько их всего — неизвестно. Так что за свою родину эйта Краст может не переживать.

— Спасибо, — с чувством сказала Грета и поцеловала мужа в щеку.

— До губ тянуться ближе, — как бы невзначай заметил Алистер.

— А я не ленивая, — отшутилась Грета.

— Я тоже, — подмигнул некромант.

Алистер увлек любимую дальше, к скалам. Там он, пользуясь дивной красотой природы и собственной ловкостью, сорвал у Греты еще один поцелуй и открыл переход на костяную равнину. С которой они вышли на Морском балконе. Там, на столике, стояло два бокала с вишневым вином.

— Как странно, — Грета обескураженно улыбнулась и приняла бокал, — была сказка и все, нет ее. А есть отбор и дела.

— Ничего, мы всегда сможем вернуться, — серьезно сказал Алистер. — Мне сделать ремонт в спальне?

— Что? Я не всегда успеваю за тобой, — покачала головой Грета. — Нет, не надо. Мне все равно. Я как-то не особо люблю всю эту суету с перестановкой мебели, перетяжкой стен и диванов.

— Жаль, что я не могу уволочь тебя в свое логово прямо сейчас, — посетовал некромант. — Иди, а то твоей подруге не с кем разделить радость — вас взяли ко двору. Что меня несколько огорчает.

— Ты о чем? — настороженно спросила Грета и пригубила вино.

— Всего лишь о том, что вы прошли честно, не из-за наличия дорфов и бейра. Что меня огорчает — мы так старались, придумывая задания, а их с легкостью прошла девятнадцатилетняя девчонка, которая даже Академию не окончила.

Улыбнувшись, Грета промолчала. Но, где-то глубоко внутри, она была с Алистером согласна. Действительно, получалось как-то странно, все этапы были преодолимы для нее. Пусть приходилось выкладываться изо всех сил, пусть каждую свободную минуту она читала мамины конспекты, но… Но с другой стороны, не стоит забывать о Финли, она прикрывала разум Греты, пока та не обуздала дар. А именно сильный щит был основным критерием, что в наборе, что дальше — ведь на них постоянно давили.

«Правда, дар еще не полностью мне подчиняется», — честно признала Грета, — «Но я знаю, в какую сторону двигаться. А это уже немало».

— Думаю, пора расходиться, — она допила вино и поставила бокал на столик.

— Да, — кивнул Алистер и поцеловал Грету, — до скорой встречи, мора Грета Дейрдре Ферхара.

Глава 6

Вчера Грете не удалось расспросить Тирну — подругу забрали целители. Нервный срыв, пояснил молодой маг в светлой, целительской мантии.

— Видите ли, соискательница Грета, — сказал он, — вы поступили правильно, ушли гулять. А вот ваша соседка сидела и не сводила взгляда с пластинки. А результат проявлялся медленно, по одной букве. Так что мы ее забрали, пусть у нас ночь проведет — не будет по коридорам в истерическом состоянии бегать.

Это было вчера. И сегодня, перед завтраком, мора Ферхара спешила забрать подругу и отругать — ну разве можно так переживать из-за отбора? Ну ведь четко же сказали, все равно получите должность, либо так, либо так. Никто не отпустит на свободу владельцев особо опасной нечисти. Или нежити? Тут Грета чуть споткнулась и глубоко задумалась, к какому роду-племени принадлежит Дикки.

«Надо будет прояснить этот вопрос», решила она.

Целительское крыло оказалось не крылом, а отдельным флигелем. Невысокий, маленький домик с широкой террасой. На которой в плетеном кресле сидела Тирна.

— Предвосхищая твой вопрос — стыдно, — тут же выпалила подруга.

— Я не собиралась давить на больное, — возмутилась Грета, — просто напомнить, что уж кому-кому, а нам с тобой волноваться не о чем.

— Я видела Лазара, — шепнула Тирна. — Он тоже прошел ко второму этапу отбора.

Грета запнулась о мелкий корешок и чуть не полетела на землю. Как Лазар? Что происходит? Алистер ведь…

— Видимо, он тоже хорош, — уклончиво произнесла мора Ферхара.

Она не рискнула высказать вслух предположение, что Лазар уже совсем не Лазар — либо кто-то надел его личину, либо некромант сделал управляемого голема. Оно и правильно, о том, что Лазар пытался отобрать своих дорфов обратно никто не знает. А значит, с точки зрения таинственного помощника, все идет как надо. Почти — ведь звери у Греты. Но это можно оправдать конспирацией и, например, заверить, что девушка под ментальным подчинением.

Грета так задумалась, что даже не заметила, что они уже дошли до особняка. Только неприятный голос одной из соискательниц вывел ее из глубин собственных мыслей.

— Что, радуешься? Легла под Ферхару и ко двору пролезла, — с искренним отвращением произнесла невысокая, полноватая шатенка. — А могла бы и так пристроиться. Только чье-то место зря занимаешь. И королеву подводишь.

«Королеву» было произнесено с трепетом, почтением и злостью на нерадивую дуру-соисктаельницу, что лезет неумытым лицом в стройные ряды патриотов. Грета не успела ничего ответить, как уже заговорила Тирна, с явственно угрозой в низком голосе:

— Уж не твое ли место, а?

— Прикрой рот своей подружайке, — цыкнула шатенка, — я сделаю все, чтобы второй этап ты не прошла. И она — тоже. И нет, мое место при мне. До встречи во дворце, соискательницы.

Подруги посмотрели скандалистке вслед, переглянулись и Тирна задумчиво произнесла:

— Это так совпало или она нас стояла ждала?

— Меня больше злят инсинуации в сторону наших с Алистером отношений.

— Инси-кто? Нет, объяснять не надо, я пошутила. А что ты хотела? Поверь, для многих он сам куда более ценный трофей, чем придворная должность. И тех самых многих бесит, что ты получаешь двойной приз — и Ферхару, и доступ ко второму этапу. По справедливости, по их мнению, что-то одно надо отдать.

— Пироги с мясом и рыбой — одновременно, — вздохнула Грета. — Я уже ничего не понимаю.

— Ты лучше скажи — поговорили?

Грета жарко покраснела и Тирна расхохоталась:

— Да! Готова поспорить, что инициативу проявил он! Итак, как теперь к тебе обращаться?

— Мора Ферхара, — улыбнулась Грета, — но, вообще-то, у меня есть имя. И если ты начнешь «моркать», то я тебя покусаю.

— Не страшно.

— Дикки покусает.

— Аргумент, — согласилась Тирна.

На завтрак подали кашу, с отчетливым горелым душком, не слащенный чай и подсушенный хлеб. Тирна брезгливо подцепила ложкой серовато-бурую кашу и задумчиво произнесла:

— А я и думаю, что Дикки, Карамелька и Финли на целую ночь остались без присмотра. Как думаешь, могли они навестить кухню?

Грета вздрогнула, опасливо огляделась и вздохнула:

— Финли еще и не на то подбить может. Это же ее была идея участвовать в отборе.

— А кто она? Нет, я помню, что это только ее тайна. Но неужели у нее нет своих дел?

— Есть и она успешно совмещает, — ответила Грета. — Финли кое-что ищет.

— Если ты про сахар, то это известно всем, — фыркнула Тирна.

Подруги посмеялись и вернули свое внимание каше. Но, съев пару ложек, Грета все же решила ограничиться чаем и хлебом. Все же никто не помешает заглянуть на Морской балкон и попросить сандвичей.

Мысли как-то плавно перескочили на поганку лису. Неужели весь сахар выели? Или она устроила Дикки и Карамельке знакомство с человеческой кухней? Странный способ поиска чего бы то ни было.

Тирна вполголоса бурчала, ковыряла кашу и склоняла слишком впечатлительных поваров которые «ну что, дорфа никогда не видели, что ли?». Грете было жалко поваров, поскольку большая часть обычных кальдораннцев действительно никогда не видела дорфов. А та часть, что видела, либо заикается, либо инвалиды, либо давно зарыты в землю. Поэтому с Финли надо серьезно поговорить.

Впрочем, Грета догадывалась, что лисе сейчас не до нее. На все вопросы она только отфыркивалась, но та странная рана, и постоянные отлучки говорили сами за себя. Что бы ни искала она в человеческом мире, это нечто близко. Вот и чудит нетерпеливая красавица.

— Ты меня слышишь?

— Нет, — честно ответила Грета. — Но теперь — да.

— Нам сегодня собраться надо, — вздохнула Тирна и покачала головой, — это ты о Ферхаре так глубоко задумалась?

— О Финли, — улыбнулась мора Ферхара. — Это объявляли?

— Да, но мы пропустили это объявление — я у целителей спала, а ты с Ферхарой… спала?

— Гуляла у моря.

В глазах Тирны отразилась смертельная обида:

— Но я же тоже хочу!

— Вход только для мор, — пошутила Грета и добавила, — давай закончим с делами? А потом все вместе рванем куда-нибудь к морю? До безумия хочу искупаться в теплых волнах.

Тирна согласно угукнула и с отвращением отодвинула от себя тарелку.

— Пойдем в комнату. Заодно посмотрим на наших приключенцев, — предложила она и Грета кивнула:

— Идем.

«Приключенцы» выглядели донельзя довольными и сытыми. И на укоризненные взгляды хозяек не повелись.

— Совести у вас нет, — вздохнула мора Ферхара.

«Мы холосие», — робко ткнулось ей в виски.

— Карамелька, — ахнула Тирна и тут же возмутилась, — а чего это ты мысленно шепелявишь?

Грета же вспомнила, что Лазар проводил эксперименты над бейрой. Так, вполне вероятно, что это последствия. Но напоминать об этом она не стала — подруга и сама вспомнит. А если нет, то и не нужно.

Собирались подруги весело, особенно учитывая, что помогал весь зверинец. Ну как, помогал — Дикки лег на полу, заняв практически все свободное пространство, Финли поучала, как правильно складывать вещи, а Карамелька обслюнявила все хозяйские штаны — подавала.

— И теперь что, на чемоданах сидеть? — со вздохом спросила эйта Краст.

«Думаю, можно сидеть и на постелях», — промурлыкал Дикки и уверенно добавил,-

«Мы же еще не ушли. Значит лежбище — наше».

Тирна принялась тут же пояснила Дикки, что это всего лишь устойчивое выражение. Ну а после этого ей пришлось объяснять, что такое устойчивой выражение и после этого они каким-то чудным образом перешли к метафорам.

— Надеюсь, Дикки не начнем изъяснятся метафорами, — вздохнула Грета. — Это было бы странно.

— Поживем увидим, — пожала плечами Тирна.

Дорф не ответил ничего — он глубоко задумался. В процессе размышлений огромный кот втягивал и выпускал когти, отчего на полу появились короткие, но глубокие царапины.

Стук в дверь и уверенный, четкий голос:

— Эйта Краст, мора Ферхара — карета подана, вещи заберут слуги.

— Ну вот и все, пора, — улыбнулась Тирна. — Да здравствует придворная жизнь!

— Да здравствуют интриги, яды и сплетни, — покивала Грета, — это будет познавательно.

— Нет в тебе романтики ни вот на чуть-чуть, — подруга даже на пальцах показала это самое «ни вот на чуть-чуть».

По коридорам они шли медленно. Прощались. И хоть умом Грета и понимала, что это ее дом, но все равно казалось, что сюда она уже больше не вернется.

— А они не поскупились, — присвистнула Тирна, увидев карету.

Та действительно была роскошна — красное дерево, обилие позолоты, а на дверцах королевский герб, над которым расположился герб Царлота.

Карета везла подруг по Кальдоранну, а Грету так и подмывало остановить движение, спрыгнуть и пойти пешком. Она даже не догадывалась, как на самом деле соскучилась по оживленным улицам, маленьким, дешевым кафе и уличным пирожкам.

— Ты ешь уличные пирожки? — ужаснулась Тирна. — Ты хоть знаешь, как их готовят?

— Не знаю и знать не хочу. Жареные пирожки с повидлом, м-м-м.

Грета прикрыла глаза, а Финли испустила такой страдальческий вздох, что сразу стало ясно — лиса тоже любит эти пирожки.

— Ужас, — передернулась Тирна, но, приоткрыв дверцу, окликнула мальчишку, — с чем пирожки? С повидлом? Давай всю корзину!

За плетеную корзинку пришлось доплатить. Но оно того стоило — кругленькая, увесистая, устланная промасленной бумагой, она заменяла блюдо. Правда, опустела быстро. Что не удивительно, ведь, если посчитать едоков, то становится даже странно, что хватило. Одна только Финли сладкое за троих уплетает! А еще есть и Грета, и Тирна, и Дикки с Карамелькой. Кстати, именно дорф слизнул последний пирожок — никто даже поссориться не успел.

— А говорила «Да знаешь ли, как их готовят», — поддела подругу Грета.

— Так я знаю и иду на риск осознанно, — тут же отреагировала та.

— Тогда это — глупость, раз знаешь, чем грозит. А у меня смелость.

— Это ты намекаешь, что человеческая смелость происходит от необразованности? — прищурилась Тирна. — Вообще, если посмотреть на боевых магов, то подходит, подходит.

— Ты только им в лицо такого не говори. А то я буду горько плакать у твоей могилы.

— Ой, — отмахнулась Тирна, — да не у могилы. У койки в доме исцеления — вполне возможно. А убивать за оскорбления это прошлый век.

— Я бы все равно не рисковала, — покачала головой Грета. — На меня студенты с боевого факультета произвели тяжелое и неизгладимое впечатление.

Тирна удивленно посмотрела на подругу и спросила:

— Обижали, что ль? Они же обычно «слабаков» не трогают.

— Да нет, что ты. Просто у нас был практикум по исцеляющим заклятьям первого уровня — колотые и резаные раны врачевать. И принесли ну просто-напросто подушечку для ножей — парень был весь изрезан и едва жив. Оказалось, что это они с другом отрабатывали заклятья. Друг на друге. А через пару часов этот самый друг сам приполз, потому что у него само-заживленные раны загноились. Дивные впечатления.

— Ну, наши, там, где я училась, тоже друг на друге отрабатывали: и боевики, и зельевары, и даже артефакторы.

— Артефакторы-то что делали с людьми? — поразилась Грета.

— Не знаю, но одного из их подопытных отправили в королевский дворец в виде сгустка щупалец с глазками. Очень грустными глазками.

— Я представляю, — передернулась мора Ферхара. — Мои бы глазки были не только грустными, но еще и плачущими. А почему во дворец?

— А Ее Величество сманила из КАМа лучшего артефактора. Старик теперь живет при дворе, во внутренней, домашней части дворца, и творит на пару с королевой. А расколдовать парня обратно мог только он. По крайней мере, все остальные отказались. Это ж, если не получится, какой удар по престижу. А старик не отказался.

— И как?

— А, этого я уже не знаю, об этом быстро перестали писать. Но некролога в газете вроде не было.

Дальнейший путь проделали в молчании. Грета смотрела в окно, Тирна пыталась дремать, а четвероногая часть команды улеглась на полу морда к морде. И, как казалось море Ферхара, сговаривалась на очередное безобразие.

Королевский дворец стоял на возвышении, к нему вела длинная, ухоженная дорога. Она шла мимо садов с плодовыми деревьями: яблони, вишни, сливы и экспериментальный экзотический сад, подарок Келестина. На глазах у Греты апельсиновое дерево поймало пролетающую мимо птицу, тушка которой мгновенно скрылась в гуще ветвей.

— Кошмар.

— Ты о чем? — приоткрыла глаза Тирна.

— Дерево съело птицу, — с ужасом в голосе произнесла Грета. — А если бы туда забрались дети?

— А, келестинский экзо-сад? Не, не съело оно ее. Наши соседи бьются над тем, чтобы деревья могли сами справляться с насекомыми-вредителями. Но пока что смогли только научить деревья ловить птиц, а насекомых сгонять в одну кучу.

— То есть это такая принудительная кормежка? — хихикнула Грета.

— Ага. Только в том же Келестине новая проблема — птицы обленились, не летают, ходят в экзо-саду по траве и ждут, пока их будут кормить.

— А кошек не боятся?

— Кошки в экзо-сад не суются, — захихикала Тирна, — ты только представь обычного кота под которым зашевелилась ветка?

— Откуда ты только это знаешь, — вздохнула мора Ферхара.

— Газеты читаю, все. И не только кальдораннские, плюс у моей соседки подписка на «Магическую Науку». Этот экзо-сад там подан в разделе курьезов. Ого, похоже нас будут выгружать со стороны парадных ворот. Ты глянь какой курятник, то есть, простите, цветник.

Территория королевского парка была огромна, но все свободно гуляющие моры и мэдчен столпились именно здесь. Кто-то обступил розовый куст, кто-то мочил кончики пальцев в маленьком фонтанчике. А самая наглая часть просто стояла и ждала.

— Жаль, что по территории парка кареты не ездят, — вздохнула Тирна.

— Очень жаль, — согласилась Грета, — но было бы хуже, если бы нам еще и чемоданы пришлось тащить.

— Я сейчас не про долгую пешую прогулку, — хмыкнула эйта Краст.

И действительно, стоило им выбраться из кареты и попрощаться с кучером, как придворные активизировались. Знакомиться никто не стал, но рассматривали подруг пристально и без какого-либо стеснения. Еще и переговаривались между собой не понижая голоса. Правда звери, соскочившие на землю, на мгновение приглушили этот изящно-оскорбительный словесный поток. Но уже через минуту одна из придворных сделала шаг вперед и манерно произнесла:

— Придержи кота, я желаю его потрогать.

— Приказ Ее Величества, прежде чем коснуться дорфа — получить разрешение особой комиссии, — не моргнув глазом ответила Тирна и подпихнула замершую подругу, — двигай, а то застрянем.

— А? Да-да.

И, под незатихающий шепоток, подруги пошли вперед. Придворный террариум меж тем недоумевал, как такая невзрачная, мышиная блондиночка стала женой красавца Алистера. В итоге, высшее женское общество пришло ко мнению, что мора Ферхара брюхата, а дерр Ферхара удивительно благородный человек. И жаль, что ни одна из них не догадалась от него забеременеть.

— У тебя глаз дергается, — сочувственно произнесла Тирна.

— Тут не только глаз, тут все задергается, — буркнула Грета. — Ты слышишь? Они всерьез обсуждают, будет ли Ал навещать их будуары. По-прежнему! То есть, раньше он там… будуарился?!

— Ты же не думаешь, что многолетний некромант достался тебе краснеющим девственником? — саркастично спросила Тирна. — Ну, будуарился по придворным шл… м-м-м, как их вежливо-то обозвать? По бабам, короче. Ну и что? Теперь у тебя будет столоваться. Ибо любит и женат.

— Да я знаю, — улыбнулась Грета, — он мне изменить не сможет, как и я ему. Просто слушать противно. Хорошо хоть следом не пошли.

— Ага, иначе были бы похожи на стаю гусынь.

— Гусынь?

— Ты никогда не видела, как стая гусей преследует человека? Шеи вытянут и шипят-шипят, ущипнуть норовят. Один в один как высшее общество пару минут назад. Дорф.

Тирна остановилась как вкопанная и еще более душевно выругалась.

— Ты чего? Забыла что-то?

— Не, внезапно осознала, — закатила глаза та и как ни в чем ни бывало потопала дальше. — Ну чего встали-то? Спектакль окончен. Это я просто поняла, что нам здесь жить и работать.

На это Грета только фыркнула. Сама она это осознала еще тогда, когда только прошла первый отборочный тур. Она и в мыслях не держала возможного поражения, а потому загодя настраивала себя на взаимодействие с особо ядовитыми змеями. Хотя сейчас все придворные ей казались ужихами — не кусают, но заблевать вонючим могут. Впрочем, вряд ли это были все жительницы дворца. Смертельно ядовитые твари, то есть особо благородные моры, наверняка сидят по беседкам и сейчас выслушивают отчет своих прихлебателей. Все же им, знатным женщинам, неуместно торчать у ворот.

Парадный вход во дворец поражал великолепием — к огромным, двустворчатым дверям вела массивная и вместе с тем изящная лестница. На которой стоял высокий, седовласый мужчина в ливрее королевских цветов и девушка в чистой, не маркой одежде. Волосы девушки закрывала белая косынка.

Мужчина коротко поклонился и молча протянул ладонь, на которую девушки положили свои золотые пластинки. Хорошо, что их предупредили заранее, иначе было бы сложно догадаться, чего хочет этот строгий человек.

— Мора Ферхара и эйта Тирна, я старший лакей, эйт Товиан, это — ваша личная служанка Марсия. Она проводит вас в выделенные вам комнаты, багаж прибудет ближе к вечеру. Сегодня обед и ужин подадут в личные комнаты, с завтрашнего дня вы должны будете принимать пищу в малой цветочной зале, вместе с другими соискателями, — четко и быстро произнес он.

— Спасибо, эйт Товиан, нам все понятно, — мило улыбнулась Тирна. — Что ж, эйта Марсия, веди нас!

— Следуйте за мной, — тихо произнесла девушка и начала подниматься по лестнице.

Грета ожидала большей запутанности от дворцовых переходов. Но нет. Все было довольно просто, по широкой лестнице они поднялись на второй этаж, прошли салатовый коридор, вышли в портретную галерею и после нее, свернув налево, оказались у единственной двери.

— Здесь выделены комнаты специально для вас и ваших питомцев, — пояснила девушка. — Войти, пока что, могу только я. И, конечно, королевская семья. Мора Ферхара, положите, пожалуйста, руку на дверную панель.

Выполнив просьбу, Грета почувствовала укол в середину ладони. Затем дерево ощутимо нагрелось и, когда Марсия скомандовала убрать ладонь, там остался сияющий след. Всего таких следов на двери появилось четыре. А через минуту добавился пятый — от Тирны.

За дверью был небольшой, квадратный коридор, где разместилось два пуфа, низкий столик, вешалка для верхней одежды и шляп, и обувная полка. За следующей дверью оказалась приятно-персиковая гостиная с двумя полукруглыми диванчиками, столом и четырьмя креслами. Вдоль стен разместились книжные шкафы.

— Здесь две совершенно одинаковых спальни и одна гардеробная, — поясняла Марсия. — В каждой спальне есть выход в ванную комнату. Из гостиной есть выход на небольшую террасу, кроме вас туда никто не может попасть. Эта картина должна перемещать зверинец на луг.

В голосе Марсии, указывающей на уже знакомую картину, явственно слышался скепсис.

— А так же есть комната для приема пищи вашими питомцами, — тут служанка указала на незаметную, узкую дверцу рядом с изображением луга. — Свежее мясо будет появляться дважды в день. Пройдемте в гардеробную.

Подруги молча проследовали за деловитой служанкой. По размерам гардеробная не уступала гостиной. Обилие полок для обуви и вешалок порадовало девушек и огорчило одновременно — смотреть приятно, но вешать особо и нечего.

— Вы можете делить полки как хотите, но вот эти четыре штанги особенные. Они помечены алыми лентами. Каждой из вас полагается по две — на одной будет появляться свежая одежда из прачечной, на вторую вы должны будете вешать то, что необходимо постирать. В том числе и постельное белье. Бегать по дворцу с корзинами строжайше запрещено — никто не знает, что вы там попробуете пронести.

«Например, змею», — промелькнуло в голове у Греты.

Марсия вышла из гардеробной и открыла один из книжных шкафов:

— Другой мебели не было, но вы можете вписать в лист ожидания то, что вам необходимо. А пока все вещи разложены здесь: заварочный чайник, большой медный чайник, чайный сервиз. Здесь чистые листы и карандаши, здесь свод правил и уложений Кальдоранна. Это колокольчик, если я вам понадоблюсь — только позвоните. Доброго дня.

Круто развернувшись, служанка вышла. А подруги остались осматриваться и осваиваться. Дикки сразу же выбрал себе кресло, Финли от него не отставала, а Карамелька горько заплакала — ей было не запрыгнуть.

— Нам кресел не оставили, — рассмеялась Грета и помогла бейре забраться в третье кресло.

— Ну, вот, одно. Можем подраться.

— Да нет, оно твое, так честнее, — улыбнулась мора Ферхара. — Дикки и Финли одно на двоих занимать не захотели.

Услышав это Дикки, с мученическим вздохом, чуть подвинулся. А Финли, с таким же недовольным видом, прыгнула дорфу под бок. Таким образом проблема с креслами была решена.

— Что ж, да здравствует второй этап королевского отбора менталистов, — жизнерадостно произнесла Тирна. — Попробуем, что за заварку выдают во дворце?

Она ловко открыла дверцу и взяла увесистый мешочек, перевязанный яркой тесьмой. Которая пала жертвой нетерпеливости эйты Краст.

— Да я что-то не уверена, — протянула Грета и подозрительно принюхалась к содержимому холщового мешочка. — Чем-то попахивает.

Мешочком заинтересовались все, но вердикт вынесла Финли:

«Успокоительный сбор. Для самых нервных».

— Ну, это разумно, — хмыкнула Тирна, — но отложим на будущее. Меня целители так успокоили, что я то спать хочу, то похихикать.

— Нам бы узнать, можно ли в город, — задумчиво сказала мора Ферхара. — В конце концов, у нас даже карт игральных нет. Вот до вечера заняться нечем и что делать?

— Так вот же тебе развлекательное чтиво, — эйта Краст кивнула на свод законов и уложений Кальдоранна. — Читай и наслаждайся.

— Спасибо, — буркнула Грета.

Правда, в итоге ей пришлось его взять — Тирна ушла спать, Дикки, как настоящий кот, тоже моментально уснул, Карамелька устроилась под боком у хозяйки, а Финли была-была на виду и вдруг исчезла. Так Грета оказалась предоставлена самой себе.

— Хоть волком вой, — вздохнула мора Ферхара, поудобнее устраиваясь в кресле.

Но едва она взяла в руки свод, как его обложка выцвела до слепяще-белого, после чего посинела и проявилось золотое тиснение «Великая книга путешествий. Заметки Аларика Укушенного».

— Ничего себе, — ахнула мора Ферхара.

Эту книгу она мечтала прочесть с тех пор, как увидела в библиотеки бабушкиной знакомой. Но, увы, почтенные моры рассорились и сей труд оказался недостижим.

Уже через пару минут она поняла, что это скорее приключенческий роман, чем научная монография. Но от этого становилось только интереснее. И пусть бабушка скептически относилась к «пустым книгам», уж Грета-то знала, что на тайной полке, прикрытой десятком заклятий, стоит подборка грошовых любовных романов. И что это совсем не мамин тайник, а бабушкин.

Время до обеда пролетело быстро. Марсия принесла две порции, одна из которых была накрыта чарами стазиса. Так что будить Тирну не пришлось. Да и сама служанка предложила оставить эйту Краст в покое, потому что целители передали указания — обильный сон.

— Так и сказали — обильный? — уточнила Грета.

Марсия пожала плечами и подтвердила. Что ж, обильный так обильный, кто бы спорил. С целителями вообще спорить опасно.

К ужину роман был дочитан. Проснувшаяся Тирна с интересом выслушала подругу и взяла книгу в руки. Чтобы узнать, что артефакт предложит ей.

— Различия полов под редакцией целителя высшей категории Эр Арделье, — обескураженно прочитала эйта Краст и тут же возмутилась, — эй, я хотела ее прочесть когда мне было восемь лет! Я тогда с трудом читала, по буквам, да и вообще… Уже все знаю, не маленькая.

— Да ты полна сюрпризов, — хихикнув, заметила Грета.

— Дурацкий артефакт, — обиделась Тирна. — Я может тоже хочу почитать про приключения!

Едва она договорила, как целительский труд в ее руках превратился в желто-зеленый справочник, где перечислялись самые сильные боевые маги прошлого. Так же там кратко освещались их подвиги, порой не слишком героические. Так, например, Дельрик Кровавый в одиночку выпил бочку вина, от чего и скончался. До этого сей славный муж был известен своей свирепостью и ратной неутомимостью.

— Мне кажется, что запомню я только бочку с вином, которая погубила славного воителя, — задумчиво сказала Грета. — Это не в его ли честь был основан боевой орден магов-трезвенников?

— Ну, не магов-трезвенников, а колдунов, отрицающих вино, — поправила подругу Тирна. — Потому что, хоть вино они и не пьют, а коньяк оч-чень уважают.

— Удобно, — оценила Грета, — вино отрицаем, а все остальное одобряем. Ты есть собираешься?

Тирна посмотрела на дожидающийся ее обед, потом поискала взглядом часы, не нашла, и наколдовала себе точное время.

— Нет, не буду. Вот-вот ужин принесут. Вот если не наемся, тогда можно будет что-нибудь и перехватить.

— Разумно, — кивнула Грета. — Дикки, где твои братья?

«Скоро придут. Я чувствую», — отозвался дорф.

— Надо проверить наличие мяса, — обеспокоилась мора Ферхара.

На дорфью кухню потащились все. А там, на светлом, деревянном столе возлежали две свиные полу-туши.

— Вам хватит? — с сомнением спросила Тирна.

«Вполне. Утром кормили, днем охотились».

Грета скептически прищурилась:

— На кого вы на лугу охотились? Но тебе видней.

Подруги вернулись в гостиную, через минуту вошла Марсия с огромным подносом и в ту же секунду из картины выпрыгнул первый дорф, за ним, как горох, посыпались остальные. Служанка вскрикнула, оступилась, ей под ноги попалась Карамелька, которая немедленно горестно зарыдала. Марсия шарахнулась в другую сторону, столкнулась лоб в лоб с кинувшейся помогать Тирной и в итоге все трое оказались на полу, среди керамических осколков, вымазанные в мясной подливе.

— Эм, вам чем-нибудь помочь? — обеспокоенно спросила Грета, не спеша, впрочем присоединятся к «подливистой» компании.

— Не мешать, — буркнула Тирна и осторожно поднялась, — какой… конфуз.

Судя по тону, она хотела использовать совсем другое слово. Но эйта Краст обещала себе и подруге, что попав во дворец изменит манеру общения. Так что ей пришлось сглотнуть все эпитеты и метафоры.

— Я принесу другие порции, — с королевским достоинством произнесла Марсия и поднялась на ноги. — Это быстро.

— Она же понимает, что она вся уделана коричневой жижей? — с сомнением спросила Тирна, глядя на закрывшуюся за служанкой дверь.

— Ты тоже, — вздохнула Грета. — Давай-ка я тебя почищ… О богиня!

Пол был чист. Абсолютно. Счастливая Карамелька с раздувшимся животом явно собиралась спать. А подруги готовились удариться в совместную истерику, ведь бейра подъела не только подливу и овощи, но еще и керамические осколки.

— Колокольчик, — хрипло выдохнула Грета. — Тряси им, вызови служанку, а она пусть найдет целителя.

— Д-да.

Тирна так яростно затрясла колокольчиком, что с того посыпались искры. Этого ей показалось мало и она продолжила его трясти. Грета в это время пыталась загнать любопытствующих дорфов на кухню и, одновременно, хоть немного очистить подругу от подливы. Оба занятия были до крайности непростыми. Но с дорфами все же было проще, так что коты отправились есть, а в комнату влетела всклокоченная Марсия.

— Что?! — рявкнула служанка.

У Греты брови поднялись на лоб. Она, конечно, видела не так много служанок. Но Марсия как-то совсем не похожа на тихую горничную.

— …! — экспрессивно и в рифму ответила Тирна, — бейра наелась черепков, керамических. Нужен специалист.

Сама Карамелька, отчаявшись добраться до удобного кресла, уснула прямо на пушистом ковре.

— Я доложу, — кивнула Марсия.

— Марсия, вы явно непростая служанка. Хотелось бы, чтобы нам все же выделили настоящую помощницу. Мы не справимся, если нам придется прибирать за стаей дорфов, — добавила мора Ферхара.

— Проблема в ограниченном доступе, — нехотя бросила Марсия и вышла.

Тирна весь разговор пропустила мимо ушей. Она опустилась на ковер и подрагивающими пальцами поглаживала шерстку бейры.

— Я не думаю о том, что могу умереть, — вдруг сказала эйта Краст. — Просто не хочу представлять, каково жить без Мельки. Она ведь единственная, кому я нужна просто так.

— Мне ты тоже нужна просто так, — тихо сказала Грета.

— Но она во мне еще и нуждается. Да ты ведь тоже самое чувствуешь, с Дикки. Самый близкий, самый родной, свой до самого донышка души. Вот и я так.

Замолчав, эйта Краст продолжила гладить спящую Карамельку. А Грета ощутила резкий укол холода, обернувшись, она увидела Алистера, выходящего на ковер. Некромант подмигнул ей, подошел к горюющей Тирне и поднял на руки бейру.

— Что вы делаете! Ее нельзя двигать, у нее желудок набит осколками!

— Они уже переварились, — усмехнулся некромант. — Эйта Краст, вас не смущает мое присутствие? Бейра в безопасности, эти звери переваривают камни, осколки острых костей, а органические и алхимические яды щенок попросту отрыгнет. Так что никакие специалисты здесь не нужны и если вам дурно, я могу уйти. А могу остаться и прочитать небольшую лекцию. Как я вижу, она вам обоим попросту необходима.

Тирна шмыгнула носом, поспешно утерла с лица слезы и встала. Она старалась не смотреть на некроманта, но при этом не пыталась убежать.

— Все в порядке, я потерплю, а потом привыкну, — хрипло сказала эйта Краст. — Только объясните еще раз, пожалуйста.

— Давайте все сядем, — предложила Грета, — а я заварю чай. Кажется, сейчас он пригодится.

Она имела ввиду тот заветный, успокоительный чайный сбор. Алистер, чтобы не смущать Тирну, отошел к жене.

— Успокоительное? — удивился некромант.

— Видимо, таким образом хотят снизить скандалы и возбудимость среди соискателей, — пожала плечами Грета. — И как не боятся вызвать привыкание?

— Травы, — улыбнулся тщательно принюхавшийся Алистер, — без магических добавок, привыкания почти не вызывают.

Через пару минут в руки Тирны была всунута исходящая парком чашка, а некромант начал неспешно и обстоятельно рассказывать:

— Пожалуй, первым делом стоит классифицировать оба этих рода, дорфов и бейров. Их ошибочно относят к нечисти и нежити, в то время как они являются магическими зверьми. То есть, хищниками обладающими собственной магией. Оба этих вида живородящи и окончательно смертны, что не позволяет отнести их к нежити. И не имеют отношения к межмирью или же миру смерти, что не позволяет считать их нечистью, ведь это слово является сокращением от «нечистого», то есть запятнанного запретной магией или же межмировой магией. Про межмировую магию объяснять надо?

— Межмировая магия или магия долгого пространственного перехода, вотчина эльфов и драконов, потому что краткоживущие люди при соприкосновении с ней сходят с ума, — оттарабанила Грета и добавила, — справочник мифов и легенд под редакцией Озая Иссирийского. Межмировая магия считается вымышленной.

— Это не так, но я не специалист и внятно доказать не смогу, — хмыкнул некромант. — Так вот, теперь, когда вы поняли, почему дорфы и бейры, при всей смертоносности, запредельной скорости и невероятной регенерации все же живые существа, немного поговорим об их физиологии. Оба этих вида путем селекции вывели драконы, но настолько давно, что эти рода успели мутировать. И теперь у нас довольно общие сведения о них. Так, дорфы абсолютно всеядны, яды усваиваются организмом и позднее выводятся в собственные ядо-мешки. Бейры в этом плане чуть хуже, щенка можно, но сложно отравить. Тут яд должен поступать постепенно, маленькими порциями. Иначе щенок отрыгнет инородную субстанцию. Так же этих видов развит инстинкт, м-м-м, питания — они всегда знают, что можно съесть. Глина, керамика, железо — Карамелька вступила в тот возраст, когда ее организму необходимы витамины. И все то, что содержит в себе необходимые вещества, она расценивает как еду.

Дверь дорфьей кухни осторожно приоткрылась и Дикки сунул в комнату любопытный нос. Поняв, что в порядке, он вошел целиком и устроился на диване.

«Котята, когда им месяца по два, обгрызают кору с сосен и жуют еловые ветви», — муркнул Дикки. — «Это я знаю и мог сказать. Если бы дали сказать».

— А почему ты не попытался? — спросила Грета

«Вы не слышали. Когда много эмоций мои слова теряются. Можно было усилить мысль, но я мог навредить, поэтому не стал».

— Ты боялся сжечь мне мозг? — уточнила мора Ферхара.

«Не боялся, знал, что это возможно и не стал», — уточнил дорф. — «Это большая разница между бояться и знать, мой народ ничего боится. Мы либо знаем и не делаем, либо делаем уверенно».

— Я знаю кто будет воспитывать нашего сына, — хмыкнула Грета, а некромант поперхнулся воздухом. — Что? Когда-нибудь у нас будут дети.

— В теории, — усмехнулся Алистер, — в теории. Так что, вы запомнили? Не нечисть, не нежить, а магические звери. Хищники, имеющие собственную магию.

— Запомнили, но нечисть и нежить — быстрее произнести, — вздохнула Грета. — Сократить бы как-то.

— И тогда люди окончательно перестанут понимать магов, — рассмеялся некромант. — У нас итак очень много определений, которые непонятны обывателю. Тирна, как ваше самочувствие?

— Спать хочу, — честно ответила эйта Краст. — В особняке меня так накачали успокоительным, что я постоянно хочу спать.

— Тогда укладывайся и спи до утра, — предложила Грета.

— Хорошая идея, — зевнула Тирна.

Нетвердой походкой она направилась в спальню и мора Ферхара поспешила следом. Проверить, чтобы подруга не упала виском на тумбочку или не запнулась о ковер… В общем, вариантов масса.

Уложив подругу, Грета вернулась к Алистеру.

— Она без обеда и без ужина, — с беспокойством произнесла мора Ферхара.

— Один раз не страшно, — ответил некромант, — но я прикажу Марсии принести печенье. Утром перекусите, чтобы на завтраке не набрасываться на еду как голодным дорфам.

— Кстати о дорфах, — Грета кивнула на вышедших с кухни котов, — где они будут спать? Им явно тесно в гостиной.

— Мы все еще думаем, — развел руками Алистер. — Дикки, твоя стая предпочитает жить на лугу или нам что-то придумать со спальнями?

Дикки встрепенулся, развернулся к своим и что-то коротко, басовито мяукнул. Минуть пять прошло в гнетущей тишине. За это время успела вернуться Марсия. У которой при виде всей стаи, задрожали руки и Грета поспешила забрать у нее поднос.

— Идите, Марсия, идите, — подтолкнула она ее к выходу.

— Д-да, это сложнее, чем мне казалось, — промямлила та и выскользнула из комнаты.

«Мы уже не свободны», — заговорил Дикки. — «Мы уже не способны жить в природе — я не могу долго без сестры, а стая не может без меня. Значит, нам нужны гнезда здесь. И самки».

— А с последним — может вы как-то сами? — осторожно спросил некромант. — Как будем посвободнее выберемся в глушь и там поищете, может кто уйдет с вами.

«Конечно уйдет. Наши самки всегда стремятся к покою и безопасности. Они самые беспощадные бойцы».

— Как-то это взаимоисключающе, разве нет? — поразилась Грета.

— Кошки не нападают первыми, они уходят. Ровно до тех пор, пока не появляется персонализированная опасность, — пояснил некромант. — То есть, группа магов идущая по лесу это обычная опасность, здесь достаточно просто уйти. А вот группа бойцов преследующих дорфий след — опасность личная, персональная. Самцы нападают в обоих случаях, ранят, но не добивают. Самки только во втором и выедают отряд полностью. Или погибают.

«Им нужен покой», — мурлыкнул Дикки, — «они захотят гарантий. Надо думать».

— Вот и хорошо, — подытожил Алистер. — Ты — думай, а мы пока уладим все вопросы. Ты не хочешь со мной поужинать?

— Я как-то не готова к выходу в свет, — виновато произнесла Грета.

— А к выходу на дворцовую крышу?

— На крышу — всегда готова.

— Твой брат может пойти с нами.

«Горячий шоколад будет?» — деловито спросил дорф.

— Без проблем.

«Хорошо. Маленький огонь ушел, но потом я ее подразню», — дорф гибко потянулся и спрыгнул с дивана. — «Я готов».

До крыши добирались по тайному ходу. Алистер пояснил, что он открывается только ему и королевской чете, так что пройти без него не выйдет. После чего задумчиво добавил:

— Хотя в твоем, Грета, случае, я не так уверен.

— Почему?

— Из-за вашего долгого симбиоза с Финли ты проходишь там, где другие вязнут в щитах.

— А я думала, это особенность темного менталиста, — удивилась Грета.

— Нет, особенность твоей Финли. Я даже подозреваю, что знаю кто она. А вот и заветная дверца.

Дикки ловко протиснулся в эту заветную дверцу и огромными скачками принялся носиться по крыше.

— Играет, — протянул некромант. — Молодой еще.

— Ему бы фантик на веревочке, — вздохнула Грета и хихикнула, — сложно представить этот размерчик.

— Да уж, — крякнул некромант, — но можно зачаровать что-нибудь. Я подброшу идею Гарри, она восхищена стаей и мечтает убедить мужа позволить ей предложить себя в качестве сестры по магии. В смысле, предложить твоим дорфам создать с ней симбиоз.

«Я не позволю», — Дикки перестал прыгать.

— Мы тоже пытаемся ей это объяснить, но с беременной королевой сложно поспорить, — кивнул Алистер.

«Придется изгонять ее брата. Потому что я лидер для своей стаи, а королева — лидер для моей сестры. Конфликт возникнет не сразу, но он будет. Тогда кому-то придется уйти. Это королевский дворец, гнездо королевы. Значит, уйти должен буду я. За мной уйдет стая — среди них нет того, кто сможет всех удержать. Но мы здесь потому что никто не должен быть силен, кроме короля».

— Вот-вот, — кивнул Алистер, — Гарри это понимает, но ее прямо таки тянет к стае.

— Она может просто дружить со стаей, — предложила Грета. — Я хотела предложить, чтобы королеву сопровождали дорфы, пока ищут убийцу это может быть разумным. Не будет же мора Дарвийская заключать связь тайком?

Алистер тяжело вздохнул и пожал плечами:8f6e

— Да кто знает. Маленькая королева решительна, умна и напориста. Она умеет принимать решения, нести за них ответственность и платить за свои ошибки. Вот только сейчас у нее скачет настроение и появилась святая уверенность в собственной правоте и непогрешимости. Но безопасность превыше всего.

«Я запрещу создавать с ней связь. Если кто-то нарушит запрет это равно изгнанию, тогда у королевы будет игрушка, а у игрушки не будет стаи. Игрушка не будет иметь права голоса. И меня сейчас слышат все».

Дикки был суров. Он собирал свою стаю, подбирал членов и пусть их потом захватили, все они принадлежали только ему. Дорф, в некотором смысле, и сам был королем, так что никакого посягательства на свою власть он не потерпит.

— Надеюсь, капризы Ее Величества пройдут после родов, — сказал некромант и добавил, — до которых еще дожить надо.

— Если бы не отбор, я бы предложила увезти стаю. А нам с Дикки всюду сопровождать мору Дарвийскую. Невозможно создать вторую связь, а другого дорфа рядом не будет.

— Над этим надо подумать, — кивнул Алистер. — Наконец-то.

Это он поприветствовал появившийся в воздухе стол. Два стола, разглядела Грета. На втором, маленьком, но тоже застеленном скатертью, стояла большая, очень большая чаша с горячим шоколадом.

— Да это просто таз, а не чашка, — оценила мора Ферхара. — Ты счастливчик, Дикки.

Тот только мурлыкнул, и устроился у своего стола.

— Позвольте пригласить вас к столу, — улыбнулся Алистер и подал жене руку.

— Позволяю, с тобой хоть за край моря.

— Я запомню, — серьезно сказал он.

Еще не стемнело, поэтому ужинающие на крыше люди и дорф были хорошо видны. Если, конечно, хоть кто-нибудь смотрел туда. Но Грета об этом не думала. Она просто наслаждалась прекрасной едой, вкусным вином и компанией веселого, счастливого мужа. Он сыпал комплиментами, обещаниями, но, что больше всего ей нравилось, еще и рассказывал о своей далекой родине. И, как мог, объяснял откуда берутся драконы.

— Мы рождаемся людьми, а дракон приходит позднее. Именно поэтому мы остаемся живы, когда умирает наш дракон. Нас как бы двое. Но не совсем. Понимаешь?

— Как бы понимаю, — кивнула Грета, — но не совсем.

— Смешно, — оценил Алистер. — Но ровно тоже самое могу сказать и я. Этот вопрос изучается крайне медленно, потому что это никому особо и не интересно.

— Как же так? — поразилась Грета.

— А вот так, — улыбнулся некромант. — Тебе самой-то интересно почему ты можешь колдовать? И почему делаешь это именно так, а не иначе?

Склонив голову к плечу она неуверенно пожала плечами:

— Стало интересно, когда перестала контролировать дар.

— То есть тогда, когда прихватило, — кивнул дерр Ферхара. — Вот у нас так же. Я начал искать только тогда, когда потерял дракона.

— И не нашел?

— Я стал некромантом, — он криво усмехнулся, — и не хватило ума об этом промолчать. Не хочу о грустном, давай о веселом.

Но разговор уже не клеился, так что свернув почти-свидание они разошлись по своим комнатам. Алистер только предупредил, что за соискателями будут следить и конфликтовать с придворными нельзя. Точнее, нельзя, если есть желание победить. А так — можно.

— Я так вообще считаю, что половину надо проклясть, четверть убить, а из остатка могут получится прекрасные умертвия. Доброй ночи, жена моя.

— Доброй, супруг мой милосердный.

Глава 7

Всю ночь Грета блуждала по лабиринтам своего разума. Как когда-то давно, в детстве. Бабушка утешала внучку каждое утро — «Все в порядке, так и должно быть. Ты просто обретаешь контроль над даром». И вот, эти бесконечные блуждания вернулись. С одной стороны это радовало — скоро ее муки закончатся. С другой — это невероятное испытание для нервов, ведь во сне она не понимала, что все в порядке, что так и должно быть. Нет, лабиринт пугал именно тем, что выглядел и ощущался как настоящий, реальный. И проснувшись среди ночи, с колотящимся сердцем, Грета с огорчением поняла, что как и в детстве у нее ноют все мышцы. А значит утром она будет чувствовать себя так, будто действительно всю ночь где-то бродила.

Так оно и случилось. Она засыпала и просыпалась и раз за разом оказывалась в извилистых коридорах собственного разума. Увы, если уж дар пошел в разнос, то пока все не закончится сны не уйдут.

«Зато есть ценный опыт», — подумала Грета, набирая горячую ванну и забираясь внутрь. Благо, что до завтрака еще полтора часа и она успеет прогреть мышцы.

Но даже после горячей ванны было трудно передвигаться. Приглушенно ругаясь и постоянно припоминая родню Дикки, Грета накинула халат, взяла вчерашние вещи и добралась до гардеробной. Там уже висело свежее форменное платье. Повесив грязную одежду, она забрала чистое и вернулась в спальню. Переоделась, заплела сложную косу, скрутила ее в тугой бублик и закрепила своими невидимыми шпильками. Привезенные вещи она еще не разобрала, но шкатулка с косметикой лежала на самом верху. Она ею почти не пользовалась, но после тяжелого сна лицо было слишком бледным. Так что мора Ферхара слегка подкрасила губы и ресницы.

— В бой, — уныло выдохнула она и вышла.

Вышла, чтобы тут же ощутить волну горячего сочувствия и обеспокоенную мысль «Заболела, что ли?». Все это она уловила от Тирны.

— Не заболела, контроль над даром возвращаю. Укрепила бы ты щит вокруг мыслей.

— Это мой самый мощный щит, — развела руками эйта Краст.

— Тогда прости, я еще дня два не смогу контролировать это, — развела руками Грета.

— Зато, если вдруг, то мы узнаем планы наших соперников, — азартно произнесла Тирна.

— Которые, готова поспорить, объединились против нас.

— Нас больше, — Тирна выразительно оглядела стаю, расположившуюся на ковре.

А Грета только хихикнула. Любая другая на ее месте упала бы в обморок или закричала или телепортировалась куда подальше. А она, выйдя из спальни в гостиную, изволила не заметить стаю. Потому что в ее жизни дорфы это обыденность. Которую, к слову, пора кормить.

— Доброе утро, — вежливо произнесла Грета и подмигнула Дикки, — пора открывать кухню?

«Разумеется», — мурлыкнул лидер и спрыгнул с кресла. — «Ночью приходила рыжая, потрепанная. Съела ужин твоей подруги и ушла. Говорит, все под контролем».

Грета только вздохнула и открыла дорфью кухню. Под контролем. Под чьим? Мало было незаживающей раны на боку? Сейчас, если что, живительный ручей очень далеко. И далеко не факт, что им удастся вовремя доставить лису к воде.

Удобно устроившись в креслах, подруги ждали, пока дорфы и бейра закончат завтрак.

— Может, тебе скулы чуть румянами тронуть? — спросила Тирна.

— Ужасно будет, — покачала головой Грета. — Я еще бледнее стану.

— Почему? Наоборот…

— Да нет, — перебила подругу мора Ферхара, — я сама по себе еще бледнее стану, ближе к вечеру. И румяна станут как два красных пятна.

— Жуть.

— Увы, — вздохнула Грета. — Чем сильнее дар, тем сложнее его контролировать. Кстати, о контроле — нам стоит следить за своими словами, взглядами и прочими способами выражения личного мнения.

— С чего?

— Ал тонко намекнул, что конфликтов соискателей и придворных терпеть не будут. И, я так полагаю, по умолчанию виноватыми будем считаться мы.

— Странно, — прищурилась Тирна. — Должно быть наоборот.

Удивленно хмыкнув, Грета спросила:

— С чего? Они знатные, богатые, влиятельные. А мы еще только заготовки.

— Вот именно, заготовки. И если королева сейчас встанет на нашу сторону, то мы получим условный рефлекс «королева всегда права» и «умру за свою королеву».

— Предполагается, что таким рефлексом оснащены все кальдораннцы, — фыркнула Грета. — А вот и наша стая. На луг?

«Они — да, а я провожу тебя на завтрак. Надо показать себя».

— Как скажешь, — кивнула мора Ферхара. — Не пустить нас не смогут.

Через пару минут пришла Марсия. Постучав, она вошла, осмотрелась и выдохнула, поняв, что из всего зверинцы присутствует только дорф-фамилиар.

— Доброе утро, позвольте сопроводить вас к завтраку, — коротко произнесла она. — После завтрака вас ожидают занятия в библиотеке. Затем свободное время до обеда. После обеда вновь занятия, но уже на открытом воздухе, в парке. Так же у вас, мора Ферхара, назначена встреча с дерром Ринтаром.

— Я могу отказать?

— Нет, мора, он послал официальный запрос и канцелярия дала такое же официальное разрешение.

— Хорошо, — кивнула Грета. — Когда?

— Этот момент еще обсуждается, но в ближайшее время.

«Это будет весело», — мурлыкнул дорф и послал своей сестре картинку, где она сидит в кресле, он рядом, и вокруг них собралась стая.

«Я люблю тебя», отозвалась мора Ферхара.

— А я могу присутствовать при этой эпохальной встрече? — спросила Тирна.

— Можете, но вы будете обязаны уйти, если этого захочет дерр Ринтар. Вы готовы?

— Ведите, — уверено произнесла Тирна и взяла подругу под руку. — Мы не готовы, но выбора нет.

По дороге Грета пыталась предугадать, о чем хочет поговорить Ринтар. Она уже мора Ферхара, замужняя женщина. Ее мама отдала свою жизнь — значит, они никак не могут ее прихватить. Исходя из этого, можно сделать два вывода: первый, ей будут вдохновенно врать, второй, у Ринтара есть козыри. Первое не страшно, второе очень, очень пугает. Общественное мнение полагает ее отца умным человеком. Мог ли он как-то подстраховаться? Или он рассчитывает на свою хитрость и талант к переговорам?

«Меньше говорить и больше слушать, ни на что не соглашаться», — решила Грета. — «Ох, как шумно».

Тирна могла бы поспорить — в гостиной-столовой, с их прибытием, воцарилась мертвая тишина. Огромный, опасный кот как-то не способствовал развернутым диалогам. Зато этот же кот заставлял людей кричать изнутри, страх, паника и злость, все это создавало невероятный шум, который бил по Грете.

Осмотревшись, Дикки увидел удобную, низкую софу. На ней он и расположился, здраво рассудив, что и оттуда, случись что, успеет защитить сестру.

— Доброе утро, — светски улыбнулась Грета и прошла к своему месту.

Его она опознала по табличке с именем. Рядом с ней, по левую руку, сидела та самая соискательница, что встретила их с Тирной прошлым утром. А по правую было место эйты Краст.

«На этом спасибо», — вздохнула Грета.

На соседкиной табличке было выбито убийственное имя: «Таэлия Ринтар-Боул». Откуда?!

— Вы дочь дерра Ринтара? — выдохнула ошеломленная Грета.

— Бастард, — светски улыбнулась Таэлия и добавила, — и меня уже давно это не печалит, мора Ферхара. Ваш укол мимо цели.

Грета только склонила голову. Она и не собиралась как-либо поддевать девушку. Просто… Сестра?

«Должна ли я что-то чувствовать по этому поводу?» — задумалась Грета. — «Наверное, нет. Все же, мы почти не знакомы».

— Я в ужасе, — одними губами шепнула Тирна, которая слышала весь разговор.

— И я, — закатила глаза Грета.

На завтрак подали кашу с фруктами, затем сладкое какао и нежнейшее печенье. Со стороны Дикки раздался тяжкий, полной невыразимой муки вздох. Но кусочничать и побираться у стола дорф счел ниже своего достоинства. Потому Грете пришлось клятвенно заверить расстроенного брата, что обеспечит ему полдник.

«Ничего, эти твари поплатятся. Скоро, осталось немного потерпеть», от неожиданности Грета едва не облилась остатками какао. Вот только, как бы она ни оглядывалась, а все соискательницы и соискатель выглядели до приторности благостно.

— Ты чего? — шепнула Тирна.

— Поймала мысль, какие-то твари должны за все поплатиться.

— Ох, это, конечно, прискорбно, но боюсь, что эти твари — мы, — вздрогнула эйта Краст.

— Если будем разделяться, то с тобой будет ходить один из ребят Дикки, — решительно произнесла Грета. — Я уточню у него, могут ли они связываться с нами или понимать речь.

Соискатели по одному начали выходить из-за стола. Переглянувшись, подруги решили последовать примеру остальных и направились к библиотеке. Чтобы не потеряться, им пришлось воспользоваться магией дворцовых указателей.

— Ничего себе! Тут что, научный слет?

— Или все хотят посмотреть на дорфа, — мрачно произнесла Грета.

К ним подошел высокий, худощавый юноша в синей мантии.

— Нет, просто книги из дворцовой библиотеки выносить нельзя, а пользоваться — можно. Перед вами будущие Мастера, — с придыханием произнес юноша, и представился, — Генри Лоран, младший смотритель дворцовой библиотеки. А вы с отбора, да?

— Да, дерр, — кивнула Тирна. — Я — Тирна Краст, а это…

— Грета Ферхара, молодая супруга старшего придворного мага, — поджал губы Генри Лоран, — прошу за мной. На самом деле, здесь, в библиотеке, собраны самые интересные научные трактаты со всего обитаемого мира. Увы, морской барьер сейчас непреодолим, но все же, все же… А вот с развлекательной литературой у нас туго. Я могу предложить вам несколько пьес…

— Дерр Лоран, — оборвала юношу Грета, — я понимаю, что мне завидуют соискательницы — все они хотели оказаться в постели моего супруга и сейчас разочарованы. Однако же, с чего вдруг вы решили прислушаться к сплетням? Чем лично вас задевает мое замужество? Вы тоже чего-то эдакого хотели от Алистера?

Юноша едва не споткнулся и возмущенно вспыхнул:

— Как вы можете!

— А вы? Мы, я и Тирна, заслуженно, слышите, заслуженно стали лучшими на этом проклятом отборе. И я никому не позволю унижать себя лишь из-за того, что кучка идиоток не может включить мозг, — зашипела взбешенная Грета. — Мой муж — могущественнейший маг Кальдоранна, самое простое для меня было бы уйти с отбора и прийти сюда не как прислуга, а как благородная мора. И все бы прыгали вокруг на задних лапах…

— Грета, Алистер тебе ясно сказал — хочешь выиграть, не скандаль с придворными, — одернула разбушевавшуюся подругу Тирна. — Этот мальчик просто… гм, мальчик. А вы, милейший, будьте любезны проводить нас туда же, куда и остальных соискателей. И, это просто ни к чему не обязывающий совет, попробуйте завести собственное мнение. Жить станет тяжелей, но, клянусь, интересней.

Грета глубоко вдохнула, резко выдохнула и изобразила улыбку:

— Не берите близко к сердцу мои слова, младший смотритель Лоран. Мне не следовало сердиться на слова юноши, еще даже не закончившего Академию. Будьте столь любезны и выполните свои прямые обязанности.

К месту проведения занятий шли в гнетущем молчании. Генри что-то обдумывал, Грета злилась, а Тирна просто смотрела по сторонам и восхищалась строгой, функциональной красотой библиотеки.

— Посмотри, каждое украшение несет в себе какую-то полезную функцию, — восторгалась эйта Краст. — Колонны, к примеру, не только поддерживают свод, но еще отвечают на вопросы где и какая книга стоит. А светильники? Точнее, резные украшения на столах еще и светильники — из них вылетают осветительные шары. Поразительно!

— Неудивительно, к проекту библиотеки приложила руку сама Маргарет Дарвийская, — улыбнулась Грета, — она гений. Ты бы видела, что творится в ее личной мастерской! А какая там поразительная разграничительная зона — она жаловалась, что даже в личную лабораторию просачиваются просители всех сортов. Так что и ее пришлось делить на две части. Пока помогает.

— Ты могла бы предложить поставить на стражу кого-нибудь из котов Дикки, — хихикнула Тирна. — Уж дикие дорфы бы охладили пыл просителей.

— Это настоящий дорф? Не химера? — ахнул Генри Лоран и, прежде чем Грета успела ответить, плавно съехал в обморок.

— Пусть это и некрасиво, но чувствую себя отмщенной, — хмыкнула мора Ферхара и бросила на юношу бодрящее заклятье. Которое не сработало.

— Давай лучше целителей вызовем, — наморщила нос Тирна. — Он, походу, дурак. Придет в себя и вызовет дворцовую стражу.

— Думаешь?

— Он явно только сплетни и слушает, иначе знал бы, что рядом с двумя подлыми негодяйками еще и дорф обретается.

— Молодой человек, можно вас?

Юноша, в такой же синей мантии, как и у Генри, подошел к ним.

— Будьте столь любезны, указать нам направление к месту проведения занятий для соискателей и заберите вашего чувствительного товарища, — слегка занудно попросила Тирна.

— А. Да, конечно. Вы уже почти пришли — занятия проводят в пятом читальном зале. Поторопитесь.

Поблагодарив, подруги поспешили к пятому читальному залу. Хорошо, что юноша не поленился жестом придать им направление.

Они успели в последний момент. Читальными залами называли большие промежутки между стеллажами с книгами. Эти промежутки, заполненные удобными рабочими местами, закрывались ширмами, как в поездах. Так что проскочили подруги в самую распоследнюю секунду. Даже чуть не сбили лектора, высокого, худощавого мужчину в профессорской мантии. Он гневно сверкнул серыми глазами и процедил:

— Быстрее, пожалуйста. Раз решили присоединиться к занятиям, извольте не опаздывать.

Грета пробормотала невнятные извинения и тихо села. Тирна плюхнулась рядом, да еще и шумно выдохнула — взгляд профессора преисполнился укоризны и обещания скорой расправы.

— Доброе утро, меня зовут Даниэль Солер, профессор Солер. Ваши имена мне прекрасно известны, так же как и характеристики с первой ступени отбора. Мора Ферхара.

— Да, профессор, — Грета спокойно встала.

— Вы подчинили себе лидера дорфьей стаи. Каким образом?

— Сожалею, профессор, но мне запрещено говорить об этом, — негромко ответила Грета

— Хорошо, я уточню этот вопрос у Ее Величества. Тем не менее, тварь вам полностью подчиняется?

— Дорфы относятся к магическим зверям, а не тварям, — вежливо улыбнулась Грета, — и да, я могу договориться с ним.

— Договориться? Вы сторонница идеи разумности этого подвида?

Нахмурившись, Грета удивленно посмотрела на профессора Солера. Что значит «сторонница идеи»? Это совершенно доказанный факт — дорфы обладают почти человеческим разумом. Дикки на порядок умнее своих собратьев, потому что был объектом экспериментов Лазара, после которых заключил связь с темным менталистом. По здравому размышлению, Грета поняла, что именно ее нестабильный дар дал толчок к лавинообразному развитию Дикки. Он, конечно, и должен был стать более развитым, но не так быстро. Тому пример та же Карамелька, которая так же была жертвой Лазара, но сейчас развивалась медленно. Хотя у нее заключена связь с очень умной колдуньей. Порой Грете казалось, что подруга на порядок хитрее и продуманней нее самой.

— Вы не ответили, мора Ферхара.

— Прошу прощения, профессор Солер, но это мне тоже запрещено обсуждать, — решительно соврала Грета.

— Что же вам можно обсуждать? — вскинул бровь профессор.

— То, что нельзя скрыть: окрас шерсти, кисточки на ушах, мощные лапы, — мило улыбнулась Грета.

«Прекрасный хвост», напомнил Дикки. Грета сдержала улыбку и покосилась на кота. Вот только увидеть его не удалось.

«Наверное, утомился от человеческого любопытства и спрятался», решила она.

— Сядьте. Итак, второй этап отбора предполагает, что вы уже на голову выше всех остальных. Что вы уже способны принести Кальдоранну пользу. Что вам уже можно доверять важные поручения.

Профессор распинался о том, что казна потратилась на содержание, обучение и форму. И теперь пришла очередь платить за немыслимую доброту святой королевы. Чем дольше Грета это слушала, тем сильнее удивлялась. И, почему-то, ощутила острый приступ голода. Будто не завтракала. Ох. Или даже не ужинала прежде чем не позавтракать.

— Такое ощущение, что либо он недопонимает сути отбора, либо на нас хотят повесить долги и клятвы, — прошептала она подруге.

Тирна согласно кивнула, чуть помолчала и шепнула в ответ:

— А может, это часть испытаний? Здесь тот еще змеючник, может нас проверяют на устойчивость к тонкому шантажу и клятво-вымогательству? Ну, вроде того, что нужны сильные духом?

— Может быть, — Грета пожала плечами, — клясться или брать на себя обязательства я не собираюсь.

А профессор тем временем перешел к распределению обязанностей. Получившие задание соискатели и соискательницы расписывались на старом пергаменте и уходили. За учебными столами осталась половина, когда очередь дошла до Греты.

— Не соглашайся подписывать, — шепнула Тирна.

— И не думала.

— Мора Ферхара, ваша стая пригодится для охраны парка. Вы будете обходить внутреннюю границу дважды в день. Не переживайте, для этого приспособлены особые летательные артефакты. Вот здесь подпишите.

— Профессор, к моему искреннему и глубокому сожалению, я не могу это подписать, — бледно улыбнулась Грета.

— Отчего же? — заинтересовался Солер и убрал пергамент.

— Во время прохождения первой ступени отбора менталистов, мы получили не только разнообразные знания, но и представление о том, чем будем заниматься. Да, оно неполное, да, еще вскроются разнообразные нюансы. Но менталист не будет прочесывать парк лично, он будет следить за ним при помощи артефактов. Мое зрение ничем не отличается от зрения других людей. Находясь в движении я…

Тут она осеклась, решив, что говорить «я не смогу» — неправильно. Честно, но неправильно. Никому не нужен «несмогух», а значит, надо как-то спасти положение.

— Вы — что? — чуть прищурился профессор.

— Потрачу куда больше сил и энергии, чем если бы присматривала за парком через артефакт. Да и площадь охвата будет меньше. А вот урон казне — больше. Вы же знаете, что придворные маги получают надбавку, в тех случаях, когда расходуют слишком много энергии? Плюс дополнительные выходные — это невыгодно.

— Кто-нибудь хочет что-то добавить? Или опровергнуть?

— Кто-то просто не хочет работать, — подскочила со своего места незаконная дочь Ринтара. — Ленится и придумывает себе красивые оправдания. Наше дело выполнять то, что нам прикажут.

— Еще мнения? — поощрительно улыбнулся профессор.

Тирна, поднявшись на ноги, усмехнулась и промурлыкала:

— Кто-то просто не хочет думать. Боевые маги патрулируют парк — этот факт известен всем. Помимо прочего, еще и из-за скандальных статей в газете. Тем не менее, именно бойцы идеальны для патрулирования. Запредельная интуиция, чутье, а так же, не забываем, они прекрасно читают следы. Менталист работает здесь и сейчас, и если на периметр проникли час назад — мы этого не увидим. Ведь в зоне охвата человека уже не будет. Чтобы считать эмоции с предмета, нужно знать, чего именно касался злоумышленник. И что? Теперь ощупывать каждое встреченное дерево? Вряд ли тот, кто рискнет проникнуть в королевский парк оставит после себя просеку. Наше мнение, что все происходящее — проверка.

— Еще мнения? Хорошо, вы можете сесть. Как я понимаю, эйта Краст тоже ничего подписывать не будет? Что ж, мэдчен Ринтар-Боул, вам надлежит отправиться на пост у центральных дверей, вы будете оценивать эмоциональное состояние входящих во дворец людей. Вашу подпись, благодарю.

Кроме Греты и Тирны, ставить подпись отказалось еще двое соискательниц. Мэдчен Тэллер и эйта Ривс долго о чем-то шептались, яростно спорили и все же решились. Сама Грета несколько растеряла боевой задор. Но… Все же, это глупо. В конце концов, им действительно не следует спорить и молча принять тот фронт работ, что определит Ее Величество или кто там будет управлять новой службой. Вот только сейчас еще идет отбор, они должны либо учиться, либо выполнять всякие разные задания. А не работать на постоянной основе.

«Или все же стоило прикусить язык и сделать как говорят?» засомневалась Грета. Внешне она старалась ни чем не продемонстрировать ту бурю чувств, что бушевала внутри. Но, судя по сочувственному взгляду подруги, у нее это не сильно получалось.

— Вы очень красивые и умные девушки, и я хочу дать вам последний шанс — если вы сейчас примете распределение обязанностей, то я сделаю вид, что отказа от дворцового распорядка не было, — вкрадчиво произнес профессор Солер.

Грета успокоено выдохнула. Она поступила правильно. Тирна тоже ощутимо расслабилась. А вот мэдчен Тэллер занервничала.

— Подумайте, кого вы послушали? — профессор небрежно мотнул головой, указывая на Грету, — девушка уже получила то, что хотела — мужа. По мне это ценно, сейчас юные девы больше стремятся в содержанки, нежели в честные жены. Мое почтение, мора Ферхара. Но вы портите жизнь и карьеру другим людям.

Глубоко вдохнув, Грета мысленно послала Солера к дорфам, на луг. Затем выдохнула и улыбнулась, мол, думай, что хочешь.

— Вам, эйта Краст, я бы тоже не советовал бездумно прислушиваться к старшей подруге. Она-то уже мора, а вот вы… Вся ваша надежда на первенство в отборе, иначе ваши дети так и будут носить унизительную приставку к имени.

Тут Тирна не выдержала:

— Это с каких это пор быть «эйтой» стало унизительно? Да вы…

— Сядь, — негромко, но твердо произнесла Грета.

Эйта Краст плюхнулась назад и сложила руки на груди.

— Вы профессор, вам по статусу положено нести просвещение в людские массы, — задумчиво протянула Грета. — Новая государственная политика? Унизительная приставка к имени, подумать только. Надо бабушке написать, пусть знает о новшествах.

— Итак, кто-нибудь желает изменить свое решение? — профессор начисто проигнорировал слова Греты.

В мертвой тишине было слышно, как по бумаге поскрипывает карандаш. Кто-то что-то писал и писал очень быстро. Грета украдкой огляделась, но кроме них никого больше не было. Мэдчен Тэллер сидела белая, как снег, а ее соседка сосредоточенно грызла ноготь. Ни у одной из них карандашей не было.

«Конечно, если кто-то сидит под невидимостью, он скрыл свои мысли. А вот эмоции, эмоции скрыть очень сложно», подумала Грета. Прикрыв глаза, она отпустила свой дар. Волна ментальной магии мягко и нежно прошла по залу. Страх и злость исходили от мэдчен Тэллер, упрямое ожидание от эйты Ривс. Раздражение и уверенность — Тирна. Профессор был чем-то доволен, вот только помимо этого, откуда слева ощущалось нетерпение и голод. Голод был так силен, что Грета поспешно подняла ментальные щиты.

— Что ж, у вас был шанс. Следуйте за мной.

— Если из-за вас я вылечу, то… — Начала было мэдчен Тэллер, но ее резко оборвала Тирна:

— То научишься думать самостоятельно. Крайне полезный навык.

Профессор едва слышно что-то насвистывал и шел к выходу из библиотеки. За дверьми которой стояли ушедшие ранее соискатели в компании моры Вирстим.

— Драгоценнейшая, позвольте засвидетельствовать мое почтение, — промурлыкал профессор. — Свой проигрыш я принял и вечером расплачусь сполна.

— Я наблюдала за ними всю первую ступень, — усмехнулась мора Вирстим. — Хотя, признаюсь, мэдчен Тэллер приятно удивила.

— О, не стоит удивляться, моя прекраснейшая, мэдчен Тэллер всего лишь подчинилась своей соседке, самостоятельно она принять решение не смогла. Итак, проследуем в малый конференц-зал.

— Конференц? — переспросила Тирна.

— Знаю о научных конференциях, их проводят в Келестине, — ответила Грета, — там собираются мастера и ругаются на заданную тему. Потом кто-то выступает, а остальные критикуют и так по очереди.

— Ух ты, — восхитилась Тирна, — как там интересно.

— Теперь и у нас так же интересно, — хмыкнул идущий впереди профессор. — Довольно едкая характеристика, мора Ферхара. Личный опыт?

— Не полностью, — уклончиво отозвалась Грета.

Об этих конференциях ей рассказывала бабушка. Именно с ее слов она сделала такие выводы. Все же, за прошедшие годы все могло поменяться. Хотя вряд ли, человеческая природа неистребима. И зависть к чужим открытиям всегда была, есть и будет. Просто кто-то может сдержать низменные чувства и порадоваться за другого человека, а кто-то ищет недостатки.

— А здесь красиво, — восхитился кто-то и Грета с Тирной поспешили войти.

Малый конференц-зал явно переделали из домашнего, маленького театра. Или сделали по его подобию? В зале осталась хорошо освещенная сцена перед которой стояли удобные креслица с весьма странными подлокотниками.

— Все смотрят на меня, — четко произнесла мора Вирстим и села.

После чего она медленно ухватилась за деревянный подлокотник, потянула вперед, затем на себя и тот превратился в удобный маленький столик. Или даже скорее подставку, с помощью которой можно сделать несколько заметок.

— Мы думали о столах, но коллеги из Келестина поделились замечательными чертежами, — открыто улыбнулась мора Вирстим. — Полноценно работать за таким гибридом стола и кресла невозможно, а вот во время лекций сделать несколько заметок — очень удобно. Теперь рассаживайтесь, пробуйте и устраивайтесь поудобнее. Я раздам вам записные книжки и мы начнем наш урок. Вы же понимаете, что начнем мы его с разбора ошибок и раздачи баллов?

Мора Вирстим картинно взмахнула рукой и к каждой соискательнице подлетело по изящному блокноту. Пухлый блокнот из качественной бумаги восхитил Грету, раньше она настолько качественной канцелярии в руках не держала.

— Писать вы будете чернильными карандашами, их название еще не утверждено. Это как перо и карандаш — пишет чернилами, а вот окунать в чернильницу не нужно.

— Ух ты, — Тирна провела этим чудо-карандашом по руке.

— Чернила не смываются, — порадовала ее мора Вирстим. — Итак, что вы должны сделать сейчас: на первом листе запишите свое полное имя, род и квалификацию.

— Квалификацию? — переспросила эйта Ривс.

— Кто вы есть в этом мире — дипломированный маг, специалист или мастер.

Внутри блокнот оказался в новомодную клеточку. Погладив нежную, приятную страницу, Грета каллиграфическим почерком вывела свое имя, род и чуть призадумалась над квалификацией. Кто она в этом мире? Точно не дипломированный и не мастер, чтобы получить первое звание следует закончить академию. Ради второго собирается целая аттестационная комиссия, так что это тоже мимо. Может ли она считать себя специалистом?

«Думаю, да. Все же, во-первых, даром я владею, знаю что можно, а что нельзя. А во-вторых, меня можно причислить к редким специалистам — я изучаю дорфью стаю».

Слабое утешение, но не спрашивать же у моры Вирстим, как ей себя обозвать. Иначе у окружающих случиться коллективная истерика, если они узнают, что Грета не имеет диплома.

— Если у кого-то чернила покраснели, значит вы солгали, — спустя пару минут произнесла мора Вирстим.

Грета с опаской покосилась на свои темно-синие записи и облегченно выдохнула — не соврала.

— А теперь вступлю я, — мягко произнес профессор Солер.

Он легко запрыгнул на сцену и тут же сел на ее край. Свесив ноги он как-то лихо улыбнулся и извинился:

— Для начала, прощу прощения за возможные обиды. Вы понимаете о ком я, эйта Краст, мора Ферхара. Я бы хотел начать с разбора нашей библиотечной части урока, но нет. Для всех будет лучше, если я начну с баллов. Ваши баллы, заработанные на первой ступени отбора, стали билетом ко двору. Все, они сгорели и более не следует о них вспоминать. Но у нас вновь есть лидеры — мора Ферхара и эйта Краст получают по одному баллу, эйта Ривс — половину балла. Есть и отстающие — мэдчен Тэллер получает минус один балл.

— Почему?! — возмутилась та немедленно. — Я тоже осталась в комнате! Ничего не стала подписывать!

— Потому что вам, фактически, приказала это сделать подруга, эйта Ривс. Она, в свою очередь, получила половину балла за то, что смогла осмыслить чужие выводы. Но при этом, ни она, ни вы собственного мнения не имеете.

— А остальные тогда почему не в минусе? — с вызовом спросила мэдчен Тэллер.

— И вот теперь мы переходим к сути урока или, если хотите, можно назвать это лекцией. А можно и нотацией. Итак, вы уже придворные менталисты. Да, после второй ступени вас останется лишь семеро, то есть ровно половина из вас покинет нас. Но даже сейчас вы можете считать себя частью бурной придворной жизни. Если говорить грубо, то вы — собственность королевы. Ее идея, ее проект, ее, можно сказать, игрушка. Для вас продумано абсолютно все: форма, устав, распорядок рабочего дня, рабочий же график и даже курсы повышения квалификации. За сегодня можно было заработать пять баллов. Один — за отказ от подписания неизвестно чего. Кстати, возьмите.

Куча пергаментных листков разлетелась по залу. Первая поймала свой лист мэдчен Ринтар-Боул. Поймала и вскрикнула.

— Там всего три варианта — кто-то подписал признание в воровстве из королевской казны, кто-то отречение от рода, и третий, мой любимый, вы подписали акт передачи своего имущества лично мне. Конечно, я не дам этому ход. Хотя последний вариант так и манит, так и манит. Но мы возвращаемся к баллам. Два балла я бы подарил тому или той, кто догадался бы проверить пергамент на наличие чар. Ведь когда вы подписывали, вы читали и видели ровно то, что я говорил. И еще два балла я бы дал тому, кто смог бы меня удивить.

— Удивить? — переспросила Грета. — Чем? И только ли вас, ведь в комнате был еще и какой-то очень голодный соглядатай. Кстати, вы бы уж покормили человека, такое ощущение, что он и не ужинал и не завтракал.

Расхохотавшийся профессор принялся хлопать в ладоши.

— Похоже, ты его сломала, — хмыкнула Тирна. — Сейчас на пол свалится, бедный.

— Похоже, что два балла достанутся именно вам, мора Ферхара. Как вы его вычислили? — азартно спросил профессор.

— Меня насторожило мерзкое поскрипывание карандаша, кто-то что-то писал и очень быстро. Но ни у кого в руках не было писчих принадлежностей. Тогда я просто использовала свой дар.

— Какая жалость, что вы уже замужем, — притворно вздохнул Солер. — Да, вы правы. За вами наблюдали. Но, полагаю, если бы он не был голоден вы бы его не почуяли.

Грета пожала плечами и ничего не ответила. Она и сама не знала. Вот если бы он не скрипел карандашом, тогда и правда мог остаться незамеченным. А голод… Голод не привлек ее внимания, к сожалению. А ведь тогда она могла бы вычислить его еще раньше.

— Итак, пять баллов не заработал никто, зато мора Ферхара заработала три, эйта Краст один и эйта Ривс половину балла. Эти баллы будут играть хоть и не решающую, но важную роль в конце второй ступени. Что же касается нашей лекции — она будет очень короткой. У вас здесь нет друзей. Нет-нет, эйта Краст, не стоит так гневно на меня смотреть. Под «здесь» я имею ввиду придворных. Вас будут обманывать, подставлять и использовать. Делать все, чтобы с вашей помощью получить выгоду или же свалить на вас свою вину. Мора Дарвийская железной рукой наводит при дворе порядок, но дело это не быстрое. А женщины, пока еще живущие здесь, весьма умны. Они уже понимают, что придворной жизни в той ее форме, что есть сейчас настал конец. Что сама суть высшего общества будет изменена. Они сопротивляются, вставляют палки в колеса и творят довольно гадкие вещи. Не для того, чтобы остановить королеву — нашу королеву и дорф не остановит, а для того, чтобы испортить ей настроение. Месть.

— Так прибить идиоток, — высказала общую мысль Тирна.

— И получить скандал. Королевская власть обширна, но не абсолютна. Именно поэтому от двора не были отставлены все и сразу. Мора Дарвийская смотрит на Келестин и видит, что там при дворе собраны умнейшие люди. Да, светские приемы по-прежнему проводят, все полагающиеся по этикету балы — тоже. И придворные остались на своих местах. Но сама суть светской жизни изменилась. И я повторюсь — вам нельзя слепо доверять первому попавшемуся профессору, который, к слову, даже и не профессор. Я — мастер менталист, королевский мозголом, ваш будущий самый главный начальник. Менее главным будет кто-то из вас. И этого «кого-то» выбирать буду я. Не королева, не король и не старший придворный маг. Я. Всем спасибо, все свободны.

— Так, это хорошо. Но в блокноты что писать?

— Например, вы можете написать, как сильно я вам понравился, — мастер менталист кокетливо трепыхнул ресницами, что в исполнении мужчины смотрелось до крайности забавно. — А вообще, это ваш рабочий инструмент.

— Просто мастер Солер как всегда бежит впереди коня, — вздохнула мора Вирстим. — Всем спасибо и никто не свободен. Дальше вести лекцию буду я. Идите, мастер, идите.

— Насколько мила, настолько же и жестока, — трагично произнес менталист и исчез.

— Паяц, — припечатала мора Вирстим. — Не расслабляемся. Я видела, мэдчен Тэллер, как вы дернулись в сторону выхода. Нет, мы продолжаем работать!

— И я надеюсь, что в процессе работы нам все же разъяснят, почему я единственная в минусе, — с нажимом произнесла мэдчен Тэллер.

— Потому что вы единственная без собственного мнения, — с насмешкой ответила мора Вирстим. — Мы не ставим перед собой цели унижать или обманывать соискателей. Мы учим вас. И я думаю, что все надолго запомнят этот урок. Хотя я постоянно удивляюсь — мы все живем в мире, где магия как воздух. Но каждый месяц в магистрат обращаются те, кто подписал не то, что прочитал. А ведь даже для не-магов существуют амулеты проявители и… И это тема бесконечна. А я хочу подробнее остановиться на блокнотах. В конце второго этапа вы их сдадите на проверку. Три критерия отбора: баллы, блокнот, мнение королевы.

— Мыслю, что мнение королевы следует ставить на первое место, — хмыкнула тихонечко Тирна.

— Очень зря вы так мыслите, эйта Краст, — усмехнулась мора Вирстим. — Поскольку свое мнение Ее Величество будет составлять по результатам вашей работы.

Тирна подняла вверх пустые ладони, мол, сдаюсь. А затем и вовсе сделала вид, будто закрыла рот на замок, а ключик выкинула.

— Если бы это было так, — закатила глаза мора Вирстим. — Итак, что вы можете вносить в свои блокноты — все. Даже описывать свои гигиенические процедуры. Я бы не советовала, но все же, все же. Итак, как это выглядит в идеале — сделали нечто полезное и отразили это в блокноте. Произошло что-то из ряда вон выходящее — отразили в блокноте. Считайте, что вы на полевой практике, а блокнот ваш дневник.

— У кого-либо есть доступ к нашим блокнотам? — спросила Грета и чуть кашлянула, выправляя голос, — я знаю, что есть зачарованная бумага, передающая все, что на ней пишут на второй лист.

— Мне до крайности интересна ваша биография, — серьезно произнесла мора Вирстим. — Настолько острая, почти нездоровая подозрительность должна на чем-то базироваться.

— Всего лишь на здравом смысле.

— Однако о парных листах вспомнили только вы.

— Однако, вы ловко ушли от ответа на вопрос, — тонко улыбнулась Грета.

Иногда ее саму пугали происходящие с ней изменения. Но зла они в себе не несли, выть на луну или точить об косяк когти не хотелось. Посему, по здравому размышлению, Грета решила не уточнять этот вопрос с Алистером. Пусть все идет так, как идет.

— Что еще я вам хочу сказать, — собравшись с мыслями сказала мора Вирстим. — Вы не должны вступать в конфронтацию с придворными морами, мэдчен и иже с ними. Пока они здесь, в доме короля, а дворец это не просто большая красивая ерунда, это именно что дом короля, так вот, здесь они пользуются королевской защитой. Даже если правы будете вы…

Многозначительная пауза не понравилась никому.

— Насколько силен этот закон? Может ли благородный дерр изнасиловать прислугу? — напряженно спросила мэдчен Ринтар-Боул. — Или прислугу, как и проститутку, изнасиловать невозможно? В том смысле, что они по своему статусу предназначены для удовлетворения нужд благородных дерров?

— Их Величества в своем доме насилия не потерпят, — мягко произнесла мора Вирстим.

Вот только это был не совсем тот ответ, который все хотели услышать. Потому Грета задала свой самый важный вопрос:

— Мастер Солер сказал, что для нас разработаны правила, регламент и все прочее. Когда мы это получим? Хотелось бы быть твердо уверенной, что никто не позовет никого из нас в свои покои, чтобы обязательно исследовать и зафиксировать «аномальный магический фон».

Последнее Грета произнесла с особо циничной интонацией.

— Вам, мора Ферхара, бояться нечего, — едко хмыкнула мэдчен Тэллер.

— Не устраивайте свар, соискатели, — жестко произнесла мора Вирстим. — Все же вы во дворце, а не на скотном дворе. Все могут быть свободны.

— Но вы не ответили, — поразилась Грета.

— Все бумаги вы получите после того, как станете полноценными придворными менталистами. Все свободны, следующее занятие будет здесь же.

Повисшую в конференц-зале тишину можно было резать на порционные куски и продавать всем желающим. Соискатели сверлили взглядами мору Вирстим, но та, спокойно улыбаясь, встала и с легким хлопком исчезла. Грета потерла кончик носа и посмотрела на Тирну. Подруга пожала плечами и тоже поднялась на ноги.

— Ну, есть и хорошее, — улыбнулась она.

— Что именно? — буркнула мэдчен Ринтар-Боул.

— Есть неизменные вещи — наши вопросы в очередной раз остались без ответов. Лично мне страшно будет тогда, когда нам начнут все четко и подробно объяснять. Вот где будет предвестник скорой бури.

Рассмеявшись, Грета подхватила подругу под руку и они покинули конференц-зал. Следом потянулись и остальные. Которые, как заметила внимательная эйта Краст, старались держаться единой кучкой и подозрительно присматривались к альковам.

— Получается, что мы даже не можем постоять за себя, — протянула Тирна.

— А если юбку задрать недостаточно быстро и без должного благоговения, то можно получить штраф, — мрачно пошутила Грета. — И что-то мне подсказывает, что мое замужество не станет защитой от таких дерров.

— Почему? — удивилась Тирна. — Знаешь, вряд ли кто-то захочет связаться с Алистером.

Кривовато улыбнувшись, Грета ускорила шаг и вполголоса принялась объяснять:

— Я мыслю так, имея власть и деньги только полный идиот будет насиловать королевских служащих. Потому что в мире огромное количество красивых женщин желающих вести праздную и роскошную жизнь за счет богатых покровителей. Так что отсюда можно сделать два вывода. Один оптимистичный — нам ничего не угрожает и это все сказано ради какой-то неясной цели. Второй трагичный — при дворе есть тупоголовый идиот от которого можно ожидать чего угодно, в том числе и этого. И если это так, то хотелось бы знать имя.

— А лучше знать морду, чтобы вовремя сбежать, — хмыкнула Тирна. — Но звучит разумно. Действительно, готовых на все женщин, молодых и красивых…

— Куда более красивых и ухоженных чем мы, — многозначительно произнесла Грета.

— Да-да, так вот, таких действительно много. Они ведь еще и всякие неприличные вещи умеют.

Грета кивнула, но отвечать не стала. Ее одолевали сомнения — странный урок им преподали. Вроде бы все логично, стоит опасаться, стоит смотреть по сторонам и никому не доверять. Вроде бы все правильно, но… Но неужели при дворе остались одни идиоты? Как раз таки должно быть наоборот! Маргарет Дарвийская умная женщина, в первую очередь она убрала бы самые гнусные образцы высшего общества. Все равно от придворных не получится избавиться полностью. Значит, те кто остались прошли строгий отбор. И кто знает, каким он был.

«Или они сами не знают, кто это? Или это для того, чтобы мы не расслаблялись? А еще это может быть просто перестраховка, чтобы никто не лег под холостого дерра и не предъявил потом беременность».

— Ты чего? — Тирна осторожно толкнула Грету, — мы уже пришли к себе, не стой перед дверью, входи.

— Да я задумалась, — улыбнулась мора Ферхара и поделилась мыслями с подругой.

Внимательно выслушав, эйта Краст глубокомысленно хмыкнула, потерла подбородок и задумчиво протянула:

— Вот странно, в конференц-зале и у меня не возникало и тени сомнений, что за дверьми собралась толпа благородных дерров которым не терпится меня отлюбить. А сейчас… и правда, сомнительно как-то. Думаешь, на нас воздействовали? Но для чего?

— Я не знаю для чего, но уверена, по окончанию отбора я стану недоверчивой заикой, — вздохнула Грета. — И я такая буду не одна.

— Семеро унылых, подозрительных, заикающихся менталистов — краса и гордость Кальдоранна!

— А еще видеть кругом заговоры крайне печально — среди массы иллюзий так легко не заметить действительно важные вещи.

Подруги удобно устроились в креслах, Дикки запрыгнул в кресло и напомнил про десерт. А Грета ошеломленно уставилась на четвероногого брата:

— Где ты был?

Дорф горделиво приосанился и мурлыкнул:

«Мы можем растворятся в лесу. Люди говорят «отводить глаза». Не был уверен, что среди мертвого камня получится. Попробовал и получилось. Теперь так буду делать».

— Ты уж постарайся, чтобы Грета тебя видела, — сочувственно произнесла Тирна.

— Да дело не в «видела», — покачала головой ошеломленная мора Ферхара. — Я же даже забыла про тебя!

«Перестарался», — виновато отозвался дорф.

Но Грета уже взяла себя в руки и улыбнулась:

— Ты молодец и я тобой горжусь. А десерт сейчас будет. Придет Марсия и мы все закажем.

Она подошла к стеллажу, взяла колокольчик и позвонила.

«В удобной миске».

— И крепкий кофе, — добавила Тирна.

— Со сливками и сахаром, — кивнула Грета.

— Хм, а я помню, как кто-то собирался пить только горький кофе. Любовь делает людей слабыми, — притворно вздохнула эйта Краст, — и они начинают сластить кофе.

— Сказала колдунья, которая в чай кладет столько сахара, что он становится сиропом.

Короткий стук в дверь и в гостиную входит Марсия.

— Будьте столь любезны принести нам крепкий кофе, сливки, сахар и, — тут Грета задумалась, — какао в глубокой миске. Для Дикки.

Марсия нервно покосилась на дорфа, который расслабленно лежал в кресле и даже немного в него не помещался.

— Через двадцать минут все будет, — она с трудом отвела от него взгляд, коротко поклонилась и ушла.

— А все-таки есть плюсы, есть, — потянулась Тирна. — Хорошо быть королевским иждивенцем.

— Не то слово, — фыркнула Грета.

— Так что мы будем делать? Я сейчас имею ввиду эту странную угрозу.

«Мой собрат, Верный, будет повсюду ходить с подругой сестры», — мурлыкнул Дикки.

— А сможет ли он защитить не убивая и даже не калеча? — нахмурилась мора Ферхара.

«Мы можем издавать пугающие звуки. Они на всех действуют, а на кого не действуют — значит амулет надет. Таких мы разрывали клыками заживо».

— Потому что они вас не боялись? — настороженно спросила Тирна.

«Потому что амулет можно сделать только из костей новорожденного дорфа. И действует он недолго, там слишком тонкие косточки, быстро изнашиваются».

— Кошмар, — передернулась Грета. — Но зачем? Дорфы же бесполезны в плане зелий и магии.

— Тебе только что сказали, что из детенышей делали амулеты, — буркнула впечатленная Тирна, — чтоб у этих делальщиков руки отсохли.

— Так амулеты делались против дорфов. Замкнутый круг — чтобы убить дорфа надо убить самку дорфа и ее детенышей, а дорфа надо убить потому что он будет мстить за свою пару.

— Вроде есть зелья на основе дорфьей крови, — припомнила Тирна.

— Она легко заменяется кровью сильного мага, а мага добыть проще, — отмахнулась мора Ферхара. — Дикки, зачем людям охотиться на вас?

«Если бы я знал. Молодые и глупые хотят впечатлить своих самок. Мы таких редко убиваем. Только когтями по морде — шрамы впечатляют самок. Некоторые приходят мстить за отцов. Кто-то приходит за щенными самками и детенышами — тогда все окрестные семьи собираются, чтобы дать отпор».

— Надо будет спросить у Алистера, — вздохнула в итоге Грета. — Что ж, значит, случись что и ты, и Верный сможете напугать любого до мокрых штанов?

«Да».

— Значит, так тому и быть, — хлопнула в ладоши Грета.

Какао Дикки понравилось, но, по его словам, горячий шоколад в особняке был куда лучше. Подруги были с ним абсолютно солидарны. Потом дорф ушел на луг, а пока его нет девушкам было запрещено покидать комнату.

— Слушай, так ведь можно же и королеве защиту обеспечить! — загорелась Тирна.

И Грете пришлось рассказать, про неловкую ситуацию — королева хочет фамилиара дорфа, а это невозможно из-за того, что фамилиар Греты лидер стаи.

— Я даже хотела услать стаю и Дикки вместе с ней, — вздохнула мора Ферхара.

— Так мы же не можем разлучаться со своими подопечными, — напомнила Тирна.

— В тот момент я об этом даже не вспомнила. Из-за желания королевы обладать дорфом все стало таким сложным.

— Скоро их захочет не только королева, — серьезно сказала Тирна. — Подумай сама, все убедятся, что они не опасны и потребуют себе. Этакий знак избранности, власти, денег, силы — нужное подчеркнуть.

— И это пугает.

До самого вечера ничего интересного не происходило. За обедом подруги помалкивали и слушали, как соискательницы договариваются ходить по двое-трое и присматривать друг за другом. Потом был длинный и скучный урок и еще более скучный вечер — подруги разучивали новые молитвы во славу Серой Богини. Завтра утром, перед завтраком их ждет посещение Главного Храма. И песнопения, да. Куда ж без них.

Глава 8

Собирались подруги в спешке. Потому что вечером обе долго не могли уснуть, а утром решили поспать «еще чуть-чуть». И если бы не Дикки то они рисковали получить свои «минус тридцать баллов». А то и сорок. Все же сейчас в Кальдоранне культ Серой Богини был силен как никогда. О существовании еще двух богов люди предпочли забыть. Они покровительствуют другим землям? Ну и в добрый путь, а у королевства есть прекраснейшая Серая.

— Грета! У нас платья новые! — закричала из гардеробной Тирна. — Надеюсь, все будут в таких же отвратных мешках.

— Мешках? — заинтересовалась мора Ферхара.

Конечно, это были не совсем мешки. Но и платьями это было сложно назвать. Что-то среднее между монашеской рясой и учительской мантией.

— Такое ощущение, что у платья должен был быть серо-стальной цвет, а получился белый застиранный, — хмыкнула Грета.

— Зато качество ткани потрясает, — Тирна с удовольствием провела рукой по мягкому платью.

— Что еще больше удивляет, — вздохнула мора Ферхара.

Нарядившись, подруги покрутились друг перед другом и Тирна подытожила:

— Что ж, эти вещи на нас прекрасно висят.

— Да, и капюшон укрывает лицо до самого подбородка, — фыркнула Грета. — Знаю чудесное заклинание. Постой-ка, не дыши. Все.

«Чудесным заклинанием» с Гретой поделилась бабушка, а с той соседка, беглая монахиня. Служительницы Серой Богини пугали обывателей своей неестественной ловкостью — капюшоны закрывали их лица до самого подбородка, но они никогда не спотыкались. Причем современная магическая наука не знала ни единого заклинания позволяющего смотреть сквозь стены или сквозь ткани.

— Это прорыв в науке? — севшим голосом спросила эйта Краст.

— Это правильное использование разума, — хихикнула Грета. — Заклятье накладывается на внешнюю сторону капюшона, затем на внутреннюю. И с внешней стороны на внутреннюю передается изображение. Ты не смотришь сквозь ткань, ты смотришь на ткань.

— Но получается, что я вижу сквозь, — попробовала возразить Тирна.

— Нет, сквозь — это когда односторонняя прозрачность. А тут внешняя часть ткани становится слабеньким записывающим артефактом, а внутренняя таким же слабым, но воспроизводящим. Это модифицированные театральные чары. Вот когда на заднем фоне у героев меняется панорама — оно самое. И если ты сейчас резко развернёшься — поймешь.

Тирна крутанулась вокруг себя и сдавленно ругнулась.

— Как будто пространство рассыпалось на кусочки и сейчас медленно, противно собирается. Фух, все, — проворчала она.

— Именно поэтому монахини столь плавно поворачиваются.

— Значит, мы отыгрываем монахинь? — эйта Краст осторожно развернулась к подруге.

— Не то чтобы отыгрываем, но раз есть возможность скрыть лицо — почему нет?

Наигравшись, подруги вспомнили о некормленых дорфах. Точнее, им недвусмысленно об этом напомнил Дикки. Так что вниз они спускались очень быстро.

— В следующий раз я буду вставать раньше, — шепнула Грета, когда увидела, что свободное место осталось в одной карете с Ринтар-Боул.

— Вот уж точно.

Всю дорогу в карете царила напряженная тишина. Этому немало поспособствовал Дикки, занявший все пространство на полу. Только Таэлия Ринтар-Боул косилась на закрывших лица подруг и высокомерно усмехалась. Она явно ждала, что по прибытии девушек осадят или, хотя бы, они упадут запутавшись в подоле. Правда что-либо сказать по этому поводу она не решалась.

Приехав, подруги первыми выскочили наружу. За ними выбрался дорф и только после этого, с другой стороны, соскочили Таэлия и ее подруга. Имени подруги Грета не знала, да и не интересовалась особо.

— Ты только посмотри, он же утопает в цветах, — ахнула Тирна.

— Тише ты, секрет выдашь, — Грета пихнула подругу в бок. — Мы же ничего не видим, забыла?

Но Храм действительно поражал. Последние годы его постоянно перестраивали, лучшие образцы цветов и цветущего кустарника высаживали в окружающем его парке. В общем, Маргарет и Линнарт Дарвийские очень ценили расположение Совета Жрецов. И Серую Богиню.

А вот внутри Храм был точно таким же, как и все другие храмы. Только позы Божественной троицы были немного не каноничны. А так — гулкий простор, мозаика и колонны. И камни, куда же без них.

Соискательниц и одного соискателя выстроили в два ряда и, после разрешения одного из служек, они затянули песнопения. Грета искренне не понимала зачем и для чего они это делают. Ведь даже жрецы не пели хвальбы Богине. То есть, пели, но очень редко. Серая Богиня не слишком ценила человеческое пение, о чем сказала буквально в прошлом году. Чем обрадовала простой люд — ведь если слышит пение, значит слышит и мольбы.

«Но почему не помогает?» шептались по тавернам скользкого вида мужички. И за каждым таким шептуном велась слежка. Но, тут Грета вздохнула, это скорее всего просто слухи. Кому нужно отслеживать трактирных пропойц? А люди… что ж, люди всегда чем-то недовольны.

Неслаженное пение возносилось к сводам и там утихало. Грета ожидала обещанного умиротворения и покоя, но нет. Чутко прислушиваясь к себе, она поняла — из того, что обещали она ощущает только жажду. Но если мора Вирстим говорила о жажде познания, то мора Ферхара мучается более приземленной жаждой, которую легко утолит стакан лимонада.

По знаку служки соискатели прекратили мучить Серую Богиню своим пением и замерли. Откуда-то из-за колонн вышла тонкая, нескладная девчушка и тоже запела. Ее сильный, чистый голос уходил ввысь и вот он-то и спровоцировал дальнейшие безобразия.

Лазар подался вперед. Шаг, другой, третий. Он шел как марионетка и кукловод у него явно был криворуким. Потому что экспериментатор оступился и рухнул на каменный пол.

— О Богиня, он же… Он разбился?!

Чей это был возглас Грета не поняла. Но ужас полностью разделяла — Лазар разбился как глиняный кувшин, разлетелся на черепки. С одного такого черепка на окружающих взирал блестящий, недоумевающий глаз.

Тирна зажала уши и тонко-тонко завыла, нескладная девчонка так и не прекратила своей песни, а вокруг черепков засуетились служки.

Крепко прижимая к себе подругу, Грета осторожно отходила в сторону. И силилась понять, это запланированный Алистером ход или вражий экспромт? И судя по тому, что некромант в мгновение ока появился в храме — экспромт.

— Тише, тише. Не так и страшно. Ну, подумаешь, голем глиняный. Ничего страшного.

При этом саму Грету колотило от страха. Глиняный голем это совсем не некромантия. Это куда более страшная магия, магия в основе которой лежит человеческая жертва. Неужели Алистер способен на такое?

«Нет, не способен. Он сам был ошеломлен» успокоила она саму себя.

«Иди за мной», мурлыкнул Дикки и сбросил себя отвод глаз.

Следуя за своим пушистым братом, Грета привела подругу к маленькой беседке увитой шпалерными розами.

— Садись, вот сюда, на солнышко.

Растирая ледяные руки подруги, мора Ферхара силилась понять, что же ту так испугало? До недавнего времени ей казалось, что Тирна боится только некромантии. Или близкое знакомство с некромантом заставило эйту Краст сменить страх?

«Если бы ты успела испугаться первой, то сейчас она была бы в сознании. Это называется ответственность» услышала Грета на самой границе сознания. И прежде чем она успела испугаться незнакомого голоса в центр беседки спрыгнула Финли.

— Где ты была? Мы волновались! — Грета и обрадовалась, и рассердилась одновременно.

«Ты же помнишь, что у меня есть дела», независимо ответила Финли и запрыгнула на скамью. «А Тирна явно уже встречалась с жертвенной магией. Хорошее место этот Цал-Диртанн и развлекательная программа интересная. Хочешь — некромантский замок, а хочешь — осквернённый ритуальной жертвой Храм».

— Проверенная информация? — нахмурилась Грета.

«Рыжая нахалка читает беспомощную Тирну», — тут же сдал Финли Дикки. — «Она не враг, плохо пользоваться ее состоянием».

«А я не во вред».

— Финли, Алистер хочет знать про тебя и мою маму. Про ваш договор, — Грета коснулась драгоценной шерсти лисицы. — Надо рассказать.

«А ты еще нет?»

— Это же не моя тайна, — оскорбилась мора Ферхара. — Мы столько лет знакомы, я выросла под твой ехидный бубнеж, а ты сомневаешься?

«Лиса, что с нее взять. По себе судит», — Дикки зевнул и занял все световое пятно на полу беседки.

«От кого я это слышу? От комка дрянного меха! Прости, Грета. Я не считаю свою тайну тайной от некроманта. Он, вроде как, заинтересован в тебе. Значит, если узнает, то не станет убивать».

— Тоже верно, — улыбнулась Грета. — Значит, расскажем ему? Ой, что с ней?

Тирна медленно заваливалась набок. Мора Ферхара перехватила ее и прижала к себе.

«Я ее усыпила. Побегает в лисьем обличье по призрачному лесу. Это ненадолго, она быстро проснется», — отозвалась Финли. «Иначе придется зельями в себя приводить».

— Спасибо. Я скучала и переживала.

«У меня есть что рассказать», — Финли спрыгнула на пол и попыталась улечься прямо на Дикки. Дорф сопротивлялся, но очень аккуратно, чтобы не поранить рыжую нахалку.

— Я слушаю, — встрепенулась Грета.

«Раз уж решили каяться перед твоим мужем, то потерпишь. Не люблю дважды повторять».

— По моему это месть, — прищурилась мора Ферхара, но Финли притворилась обычной, неразумной лисой.

***

Это утро должно было быть идеально-продуктивным. Из дворца удалены все лишние. Никому и никогда не удавалось предсказать, когда блаженная Эвен запоет. Никому, кроме Маргарет Дарвийской. Она заметила простую и прямую зависимость появления Эвен и других певцов. Всякий раз, как кто-либо пытался петь в Главном Храме приходила блаженная. И пела так, будто просила у Серой Богини прощения.

Пустить слух, что именно сегодня будет петь Эвен труда не составило. Все придворные проявили необычайное благочестие и отправились в Храм. А некромант и король, потирая руки, затеяли длинный и долгий ритуал — Ее Величество ждала ребенка, а значит колдовская охрана должна быть усилена. Увы, рядом с беременными не должно находиться ни призраков, ни умертвий. Да и зачарованные некромантом артефакты так же не помогут находящейся в положении женщине. Магия Смерти сильна и даже, порой, спасает жизнь. Но вот когда эта самая жизнь находится в зачатке — убивает. Или искажает до неузнаваемости.

По счастью они успели завершить ритуал и во внутреннюю часть дворца не сможет пройти тот, кто несет в себе зло. Алистер хотел так же поставить сигнальную сеть, чтобы оповещала о визитах менталистов и людей с измененным сознанием.

— Что за мерзкий звук? — Его Величество отбросил в сторону мел и выпрямился.

— Что-то знакомое, — нахмурился некромант.

— Ал! Кровный маг в Главном Храме, — с этим криком из стены появился Телайла.

Король исчез в телепорт, а некромант мгновенно выскочил на костяную равнину. Шаг, другой и вот он уже в Храме. На полу лежит Лазар, глиняные черепки подрагивают и пытаются собраться воедино.

Прежде чем взяться за расследование, он взглядом нашел жену. Жива, здорова и уводит из зала перепуганную до невменяемости подругу. Хорошо.

Рядом с некромантом появился Иртон, спокойный и молчаливый мужчина. Новый глава тайной службы. Настолько тайной, что каждый вступающий на этот путь отрекался от старого имени и получал новое.

— Оцепить Храм, — коротко приказал Алистер, — людей допросить. Каждому надрезать ладонь — у кровных магов кровь черная, густая и холодная. Не как у трупов, но куда холоднее человеческой.

— Маги крови не люди? — спросил Иртон.

— Поначалу люди, но редко кому удается остановиться, — некромант криво усмехнулся. — Маг крови остается человеком только до тех пор, пока использует лишь свою кровь и свою жизненную силу. Такие маги слабы и живут меньше обычных, неодаренных людей. Потому и выходят на другой путь, путь заимствования чужой жизни.

— Понял.

Иртон растворился в воздухе, а к Алистеру подошел король.

— Как только мы выстроили логичную картину заговора появился кровный маг. Ал, ты же взял Лазара под контроль. Как это могло произойти?

Некромант не спешил отвечать. Он принюхивался, прислушивался и, наконец, протянул руку вперед. Прямо перед опешившим королем появился Лазар. Равнодушный, безразличный, уже давно подчиненный некроманту.

— Вот мой Лазар. Выполнял все требования и не отлучался от группы соискателей. Заговорщик набросил на него невидимость, а так он продолжал выполнять свою роль.

— В песнопении участвовало два Лазара, — скривился Его Величество, — и никто ничего не услышал.

— Эвен услышала, потому и вышла петь раньше. Видимо, голем скрипел особенно мерзко, — хохотнул Алистер.

— Тебе смешно?

— А будто от слез что-то изменится. Давай-ка загони всю эту братию в храмовые подвалы и пойдем закончим с ритуалами. Безопасность Гарри важнее всего.

Король отошел в сторону и принялся раздавать указания. Рядом с Алистером появился Телайла.

— Тебе не кажется, что мы имеем дело не с единым заговором, а с целым клубком тянущих на себя идиотов? Один придурок хотел экспериментировать с дорфами, другая идиотка мечтала выйти замуж.

— Замуж?

— Нали и ее коллекция ядов. Она, бедная, никак не могла выбрать между тобой и этим, как его, дерром…

— Неважно. Лучше присмотри за Гретой и ее подругой пока я не освобожусь. Они могут попасть в беду, — коротко распорядился Алистер.

— Понял, — на грани слышимости отозвался призрак.

Кровная магия оставляет четкий след, по которому можно пройти как по нити. Все зависит исключительно от сил и умений преследователя. У некроманта и сил, и знаний было достаточно. Вот только и кровный маг не подкачал.

Алистер использовал самый надежный и, одновременно, простой и незатейливый распознающий ритуал. Он-то и показал развилку путей — от места, где разбился голем отходило четыре нити. Одна истончившаяся, полупрозрачная, вторая чуть ярче, третья чуть насыщенней второй, а четвертая походила на канат.

— Как это понимать? — к некроманту подошел Его Величество.

— Я читала об этом, — мелодично произнесла Маргарет Дарвийская и скинула невидимость. — У меня было много свободного времени для создания замечательного артефакта. Отводит чужие взгляды, притупляет внимание. И нет, я его не отдам.

Судя по сердитому выражению глаз, Его Величество хотел отчитать собственную супругу. Но скандал в венценосном семействе был пресечен коротким:

— Не время и не место. Гарри, моя маленькая королева, что именно ты читала и где?

Королева тяжело вздохнула, виновато покосилась на молчащего супруга и принялась рассказывать:

— Это была относительно новая книга, не больше ста лет. Посвящена она была кровным магам и их артефактам. Меня привлекло именно это — артефакторика моя страсть и посмотреть на нее сквозь призму крови было бы очень интересно. Но, увы, кроме стародавних страшилок там больше ничего и не было.

— Страшилок? — переспросил Алистер.

— Страшилок, — кивнула Маргарет. — Это был сборник коротких и жутких историй о кровной магии. До сих пор не понимаю, зачем в названии слово «артефакты»? В общем, помимо ужастиков про вытащенных из материнской утробы детей было еще и о големах. Якобы голем можно создать используя чужую кровь. И некий ужасный кровный маг этим и занимался до тех пор, пока его не победили.

— Глупости, — покачал головой Его Величество, — голем будет слушать того, на чьей крови замесили глину. Это общеизвестно. Алистер?

Некромант присел на корточки и принялся поглаживать кончиками пальцем тонкие нити. Он о чем-то напряженно размышлял, похмыкивал и наконец поднялся на ноги.

— Есть у меня одна мысль. По этим нитям нам никуда не пройти, они показывают лишь направление, — Алистер вытащил из кармана мутноватый кристалл и заставил проекцию втянуться внутрь.

— Одна из них выглядела довольно перспективно, — возразил король.

— И вела к мертвецу, — усмехнулся некромант. — Это я сразу почувствовал.

— Мертвецу? — переспросила Грета и тут же сама себе ответила, — конечно! Идеально — замесить основную часть глины на чужой крови, вытянуть жизненную силу жертвы и уже после активации голема убить донора.

— На елку влезть и ничего не ободрать, — согласно хмыкнул Алистер. — Вопрос в том, как теперь найти этого умника. Гарри, королева моя, ну кому же ты так смачно плюнула в суп, что тебя решили убить? Родственники-то проверены?

— Мои? — поразилась королева, — Ад-Сантийские не пережили прошлой попытки убить меня, а те кого я приняла в род клялись любить и почитать меня.

— Мои проверены, — с отвращением произнес король. — Все проверены, за некоторыми уже три года ведется слежка.

— Знаю. И вот что мне нужно: ближайшие три дня для соискателей должны стать выходными. Что там у нас сейчас идет? Оперетта вроде какая-то шла? Всех отправить по разным углам, а я заберу Грету и ее подругу. И да, Гарри, мне нужна та книга. Если не получится ее найти, то хотя бы точное название и имя автора.

Королева кивнула и поправила массивный сапфировый браслет. Мысленно она была уже не здесь.

— Я понимаю, зачем тебе может понадобиться жена, — задумчиво протянул король, — но ее подруга? Женщины, как правило, не склонны делиться мужьями.

Некромант расхохотался и, словно стряхнув с себя пару лишних столетий, по мальчишески улыбнулся:

— Нет, все будет строго в интересах государства. Ничего не скажу — боюсь, что теперь и у воздуха есть собственные уши.

Уходя, Алистер услышал «Гарри, я ведь просил тебя быть осторожней». Что ответила королева он уже не расслышал. Но про себя хмыкнул королю стоило давно понять, что Ее Величество всегда будет в гуще событий. Увы, натура у нее такая.

Грету он нашел легко, по кольцу. Оно притягивало его браслет, Алистер пока не был готов отдать его жене. Если она откажется? Теперь некромант был уверен в том, что Грета согласится на нерасторжимый магический брак, но… И это клятое «но», у которого не было ни единого аргумента, все портило. Он уже сам себя начал презирать за неуверенность.

«Разберемся с врагами и я сделаю ей предложение. Так, как она заслуживает». Перед мысленным взором Алистера промелькнула довольно привлекательная сцена — рассвет, море цветов, центральный фонтан и он сам, стоящий на одном колене перед Гретой. Да, определенно, как-то так это и следует сделать.

Подруги сидели в любимой беседке Верховного Жреца. Алистер хмыкнул про себя, ну надо же, из всего обилия сооружений, они выбрали именно это.

Девушки негромко переговаривались. Первое его увидела эйта Краст. Она же и пихнула Грету, одновременно кивая некроманту.

— Доброго дня, — поздоровался он, входя.

— Доброго. Ал, что это был за кошмар? — Грета подняла на него больной, испуганный взгляд.

— Это была кровная магия, единственная по-настоящему запрещенная магия.

Грета передернулась, она явно имела представление о кровной магии. Но развивать тему не стала, а сразу же огорошила Алистера:

— У Финли есть новости.

— У меня тоже, но я уступлю первенство ей, — улыбнулся некромант.

«Закройте глаза и глубоко вдохните», приказала лиса.

Некромант только сделал вид — долгая жизнь и богатый опыт сделали его недоверчивым.

— Можно открывать. И выдыхать.

Благодаря своей хитрости Алистер видел сразу две плана реальности — тот, в котором были их души и тот, в котором остались тела. То есть перед ним сливались воедино беседка, увитая шпалерными розами и лесная поляна, залитая полуденным солнцем.

— Ох, я помню, здесь самая вкусная земляника, — рассмеялась Грета. — Финли? Это ты?

— Нет, призрак твоей вполне живой бабушки, — огрызнулась голубая двухвостая лиса.

— Ты странно выглядишь, — хмыкнула Тирна, — из всей тебя лисьим остался только один хвост. Вон тот, левый.

Все, как сговорившись, посмотрели на рыжий хвост. Финли недовольно фыркнула:

— Это мой проводник в ваш мир.

— Хвост?

— Хвост, — кивнула она. — Усаживайтесь, детки, сейчас я расскажу вам сказку.

— Детки, — буркнул под нос некромант, — внучки еще скажи.

— Ох, хорошо дерр Некромант, если говорить о вас, то вы — подросток. По сравнению со мной.

— А так и не скажешь, — хихикнула Тирна и добавила, — почтенный возраст и воровство сахара у меня как-то не складываются воедино.

Финли их не слушала. Прикрыв глаза, она как-то резко дернула головой и на поляне появились кресла.

— Присаживайтесь. Это будет долгая и поучительная сказка с печальным концом.

Грета села поближе к Алистеру, а Тирна устроилась рядом с подругой. Финли прилегла перед ними и только в этот момент мора Ферхара поняла, что у лисы изменился не только цвет, но еще и размер. Сейчас Финли превосходила по габаритам даже Дикки.

— Это произошло еще до Исхода Эльфов, — мягко произнесла она. — Мой народ жил в горах, тех самых, где сейчас находят паутинные деревья. По какой-то немыслимой причине люди считают их хозяевами эльфов. Хотя выращивали деревья именно мы, дриады.

— Дриады?! — ахнула Тирна, а Грета удивленно спросила:

— Но разве вы не тонкокостные зеленоволосые девушки? Живущие в стволах деревьев?

— Не перебивай и все поймешь, — клыкасто улыбнулась Финли. — В стволах деревьев жили духи, защищающие наши… ну, назовем это городом. Поскольку домов в привычном вам понимании у нас не было, то и слово вам будет не понятно. Дриады едины с лесом. Каждая из нас могла превратиться в любого лесного жителя. Мы ухаживали за Изначальным Лесом и все было хорошо. Но постепенно дриады развивались, уходили в прошлое законы и традиции. И одна из нас решила выйти к людям. Чтобы безбедно и весело жить она нарушила главный закон — не использовать магию просто так. Среди прочего, она ради выгоды превращалась в различных зверей.

— На потеху толпе? — тихо спросила Грета.

— Воровала? — прищурилась Тирна.

— Воровала, — уныло произнесла Финли. — Но я… Но она же не знала! Ей говорили, у нас украли и надо вернуть! И она возвращала украденные вещи. А потом надоело и вернулась в Лес. Она не скучала по людям. Прошло очень много лет, драконы ушли на соседний континет, а дриады и вовсе засобирались в другой мир.

Лиса выглядела сконфуженной и очень виноватой. Было ясно, что оговорка «я-она» не случайна. И той ушедшей к людям дриадой была именно Финли. Но что значит «воровала украденное»? Грета подалась вперед, но ее опередила Тирна:

— Почему? Почему вдруг вы решили уйти?

— Драконы нашли путь на родину, — Финли неловко, по-звериному пожала плечами. — А дриады… Мы пришли из другого мира и наступило время пойти дальше. Изначальный Лес в нас больше не нуждался.

— И вы не смогли уйти? Из-за воровства одной из дриад? — спросила Грета.

— Никто не наказывает весь народ за глупость одного из них. Не смогла уйти только одна дриада.

— Ты? — вздохнула Грета.

— Я.

На поляне повисла тишина. Грета смотрела на свою близкую и родную пушистую подругу которая оказалась легендарным существом и не могла определиться, что она обо всем этом думает. Утаивала ли что-то Финли?

— Расскажи подробней о своем воровстве, — попросил некромант.

— Это было очень давно, — Финли свернулась калачиком и прикрыла морду хвостами. — Магия в то время была… Как бы так сказать? Дикой, сырой. Людям было очень тяжело колдовать.

— Эпоха господства кланов, — кивнула Грета и тут же извинилась, — прости, не хотела тебя перебивать.

Лиса шумно вздохнула и отозвалась:

— Да ничего. Да, это было время когда интересы рода стояли на первом, втором и третьем месте. Все во имя рода, ибо только род мог защитить. Родовые артефакты напитывались силой по два-три поколения и защищали особняки, в которых проживал весь род. В то время по улицам бродили страшные чудовища, куда более страшные чем дорфы и бейры. Вот тогда-то мне и пришло в голову выйти к людям. У них были сладости, печеные пирожки и все это так впечатлило меня, что возвращаться не хотелось. Но чтобы оставаться в городе нужны деньги. И тогда я начала развлекать людей превращениями. Они думали, что это качественные иллюзии и гадали из какого я рода и почему глава рода позволяет мне выносить из хранилища столь мощные артефакты.

Финли прервалась и немного помолчала. Грета села поудобнее и невзначай коснулась руки Алистера. Некромант тут же переплел с ней пальцы и тихонечко сжал.

— В общем, мне хватало на съем крошечной комнатки без окон и на рыночные сласти. А через пару недель ко мне пришла женщина, пригласила выступить в ее доме. Роскошь спальни и купальни поразила меня. А уж кулинарные изыски поданные на ужин… С того момента мне хотелось так жить постоянно. Но люди перестали смотреть мои выступления. Теперь-то ясно, что меня обложили со всех сторон. А тогда были попытки что-то исправить. В общем, еще через пару недель полуголодной жизни я вновь встретила ту женщину. Она горевала и вывалила на меня свою историю. Мол, похитили у них напитанный чистой магией бриллиант. И теперь их род угаснет. А я возьми и ляпни — помогу. Мол, могу проходить сквозь все щиты и превращаться в кого угодно. Она рассыпалась в благодарностях. Я помогла ей и поселилась в их доме. Пила, ела и спала. Затем помощь потребовалась еще раз, затем еще раз. А я почувствовала, что пришло время купаться в целебном источнике и вернулась в Изначальный Лес. Там я поняла, что у людей хорошо и интересно, но дома лучше. Я осталась и совсем забыла про свои приключения.

— Но ведь ты не виновата, — негромко сказала Тирна и повернулась за поддержкой к Грете, — тебя обманули.

— Я виновата в том, что использовала магию для развлечения, — Финли чуть шевельнулась и искоса посмотрела на слушателей, — вы меня не презираете?

— Нет. Ты мой друг, самый первый, — Грета поднялась на ноги и уселась рядом со своей непривычно голубой лисой. — Я же простила тебе воровство сахара.

— Я все возмещала, — буркнула лиса. — Удачей или здоровьем. За такое куда больше отдают, чем пару мешков сахара.

— Так, а дальше-то что было? — вернула всех назад Тирна.

Грета осуждающе посмотрела на подругу и осталась сидеть на траве, рядом с Финли.

— А дальше дриады закончили с Изначальным Лесом. Вы же знаете, что магия исходит не только от людей и волшебных зверей, но и от спрятанного в горах леса?

— Теперь знаем, — ответила Грета.

— Разумеется знаем, — хмыкнул некромант.

— О как, — поразилась Тирна.

— Да, дриады идут из мира в мир и высаживают свои деревья. Если честно, то я не помню для чего мы это делаем. Из меня вышла плохая дриада. Но они ушли, а я осталась. Осталась запечатанной в лисий облик, тот самый, который чаще всего принимала в людском городе. Я должна найти потомков тех трех родов, которые из-за меня были обречены на исчезновение. И с двумя у меня все получилось. А вот третьего не получалось найти почти триста лет. Я потеряла личность, практически растворилась в магии. Тогда меня нашла твоя мама, — Финли посмотрела на Грету, — и мы заключили договор, впрочем, это ты знаешь.

— Ты нашла его? — подалась вперед Тирна.

— Я нашла его еще тогда, — Финли дернула хвостом, — но не срослось… Я не хочу сейчас об этом говорить. Достаточно того, что тогда у меня не вышло помочь — Дейрдре постаралась вернуть мне разум, но сил обычного менталиста было недостаточно. Последняя представительница третьего рода погибла, а я не смогла ее спасти. И вот недавно я вновь почувствовала эту ниточку, совсем тонкую, прерывистую. Как будто этот потомок мечется между жизнью и смертью, а определиться не может. Я хотела его найти и «определить». Но не выходит. Думаю, что мне просто кажется. И думаю, что мне придется просить тебя, Грета, заключить со мной связь хозяин-фамилиар. Еще немного и я вновь начну терять себя и свой разум.

Грета медленно кивнула:

— Я не дам тебе умереть. В любом случае. Вот только, что если ты ошибаешься и мы найдем третьего потомка? Ты уйдешь за своими собратьями? — спросила Грета.

Финли села, деликатно зевнула и ответила:

— Я буду иметь возможность уйти. Но потребности в уходе у меня нет.

— Но тогда зачем ты их ищешь? — удивилась Тирна. — Уходить ты не хочешь, а…

Лиса стегнула по траве двумя хвостами:

— Я виновата в уничтожении трех родов. Беззащитных людей преследовали и измывались над ними все то время, что я хорошо и спокойно жила в Лесу. Я не создаю впечатления совестливой особы…

— Это да, — кивнула Тирна. — Но предлагаю на этом закончить, если больше новостей нет. Что-то у меня как-то странно в висках стучит.

— Да, у меня тоже так раньше было. Это потому что ты не привыкла так общаться.

Некромант резко хлопнул в ладони и все вдруг оказались в беседке. Финли уменьшилась, вновь стала рыжей и однохвостой.

— Было любопытно, получится ли, — хмыкнул Алистер. — Я так понимаю, что время в твоей иллюзии застывает?

«Да. И только там вы можете слышать меня ушами, а не ощущать мои слова в своем разуме. Там проще общаться».

— Мне нужны имена и даты, все что у тебя есть на третий род. Уж я точно смогу сказать, все ли мертвы или есть кто-то в живых, — серьезно произнес Алистер. — Но это терпит. Сейчас вы возвращаетесь во дворец и ждете Марсию. Она принесет вам все, что нужно. Переоденетесь и я зайду за вами. Мы отправляемся в Цал-Диртанн.

— О, навестим моих! Домашний творог и яички, — радостно улыбнулась Тирна.

— Зачем? — поразилась Грета.

— Я был ранен там, там же находится некромантский замок, да и храм осквернили тоже там же. Слишком много всего для захолустья.

«Меня тоже там подрали», добавила Финли. «Ниточка туда привела».

— Тем более, — сверкнул улыбкой некромант, — там явно без нас скучают.

Финли потянулась, зевнула и поделилась с окружающими мыслью:

«Поквитаюсь».

Внимательно посмотрев на подругу, Грета спросила:

— А как быть с дорфами?

— Брать с собой, — улыбнулся некромант, — всю стаю. Никого не оставляй.

При этом некромант так хитро улыбался, что у моры Ферхары поневоле возникли вопросы. Но она решила обождать с этим до возвращения во дворец.

— Предлагаю не трястись в каретах, а воспользоваться некромантской доставкой. Как, эйта Краст, вы рискнете? Попробуйте сейчас, иначе возникнут проблемы с перемещением в Цал-Диртанн.

— Ради того, чтобы повидать родных я на многое готова, — бледно улыбнулась Тирна и робко спросила, — но зачем я вам нужна? Это как-то подозрительно. Я имею ввиду, что я просто соискатель и моя бейра еще не выросла. Ее, кстати, тоже придется брать с собой. Вот и получается, что пользы от меня никакой.

— Как и от меня, — пожала плечами Грета, — вся польза в дорфьей стае.

Некромант хмыкнул и спокойно ответил:

— Польза очевидна — моя драгоценная жена дружит с вами, а вы хотите повидать родичей. Сейчас у соискателей будут свободные дни и вы попросили подругу, чтобы подруга попросила мужа, чтобы муж устроил всем отдых на вашей родине.

— О как, — оторопела Тирна. — Ясно. Так и как мы это донесем до окружающих?

— Через Марсию. И ей же прикажете отмыть и проветрить дорфью кухню…

— И утешить, что ближайшие два дня никого из так пугающих ее зверей не будет, — подхватила Грета. — Ясно, все сделаем.

Алистер вытащил из воздуха тонкий, сияющий саван и набросил его на побледневшую Тирну.

— Сначала я переведу в комнату эйту Краст, затем приду за тобой, — коротко произнес дерр Ферхара.

Когда они исчезли, Грета только вздохнула. Кажется им с Тирной не доведется спасти королеву, а значит и телесность для Телайлы попросить тоже не выйдет.

«С другой стороны, Тирна о нем и не вспоминает», подумала мора Ферхара. Ей самой Теля было жаль, но жалость эта была довольно отстраненная. Призрак испытывает удовольствие от простых жизненных радостей — еда и секс. Так что ему сложно полноценно посочувствовать. Среди людей ежегодно умирает очень много юношей и девушек, которым жить и жить. И некоторые из них не отказались бы от такого посмертия.

«Не торопись», хмыкнула Финли, «везде успеешь и не порадуешься».

— Вредина. Ты видишь будущее?

«Чувствую неотвратимую опасность», лиса потянулась, «она не изменилась. Я чувствовала ее и до решения отправиться в Цал-Диртанн».

— Тебе стоило раньше сказать об этой нити. Это важнее, чем отбор, — вдруг сказала Грета.

«Я должна искупить прошлую вину, но при этом я не хочу ошибиться в настоящем. Тебе нужна была нужна защита», отозвалась Финли. «Лиса юркий зверь, я была уверена, что усижу на двух стульях».

— Всегда было интересно, почему ты не любишь слово «животное», — улыбнулась Грета.

«Грустно, когда ты дриада, а все говорят, что ты животное», уклончиво отозвалась Финли.

Грета хотела утешить подругу, но не знала как. Пообещать, что все будет хорошо? Можно и так.

Вернувшийся некромант застал жену в обнимку с лисой. Последняя как-то особенно горестно фыр-фыркала.

— Финли своим ходом или через костяную равнину? — осведомился Алистер.

«Своим», коротко ответила лиса и в два прыжка исчезла из беседки. 2160e

Все остальное произошло ровно так, как и сказал некромант. Марсия принесла два объемных тюка, где нашлись плотные охотничьи костюмы и крепкие ботинки. А еще служанка как-то подозрительно обрадовалась отсутствию дорфов. Потому Грета оставила у себя под подушкой рецепт изумительного крема для лица. С первого применения он придает коже жемчужное сияние, мужчины, да и женщины, не могут отвести глаз! Вот только на третий высыпают бородавки, которые отсыхают и отваливаются только через неделю. Но ведь она этот крем никому советовать не собирается, верно? Мало ли что она держит под подушкой. Если никто туда не залезет, то и переживать не о чем.

Дорфы восприняли грядущую прогулку с одобрением. Луг успел им порядком надоесть. Только Грета немного пошепталась с Дикки и во дворце остался один зверь. Верный, после Дикки он отводом глаз владел лучше всех. Задачей дорфа было присматривать за королевой и вмешаться в крайнем случае. Но вначале подать знак своим.

— Не терпится посмотреть, что изменилось, — Тирна потерла руки.

Подруги уже переоделись, собрали в походные мешки все необходимые вещи и теперь ждали Алистера. Который, вот удивительно, решил войти как порядочный человек — через дверь.

— Готовы? Ночевать будем в лесу, — с этими словами некромант шагнул в комнату.

— Как так? — поразилась Грета. — Ты не дотянешь переход до Цал-Диртанна?

— Не хочу, — серьезно ответил Алистер, — если там есть некромант или кровный маг он может почуять. Так что выйдем на границе и дойдем пешком.

Грета задумчиво посмотрела на дорфью стаю, на Тирну с Карамелькой на руках и хмыкнула про себя. Все же муж у нее удивительно сильный маг. Протащить их всех через половину страны — кто бы еще рискнул? Никто.

Глава 9

От большого, высокого костра в темное небо возносились крохотные искорки. Пламя уютно потрескивало, поедая сухие ветви. А путешественники тянули к нему ветки с нанизанными на них колбасками и кусочками хлеба. Рядом с огнем лежали дорфы и только вздыхали, когда на колбасках лопалась тугая шкурка и капельки сока падали в огонь. Аромат стоял умопомрачительный, но печеная вкуснятина досталась только Дикки, лидеру стаи. Остальным пришлось удовольствоваться обычными, не горячими колбасками. Зато все ели с тарелок. Разумные же.

— Я всегда думала, что в лесу нужно соблюдать осторожность, — хмыкнула Тирна, глядя как пляшут тени вокруг костра, — а мы у всех на виду.

Грета хмыкнула и выразительно покосилась на дорфью стаю:

— И кто нам может быть опасен? Тут скорее мы станем невольными душегубами.

— Невольными? — заинтересовалась Тирна.

— А то! Ты просто представь, вот выходит путешественник к лесной поляне, хочет погреться у костерка, а тут две ведьмы и стая дорфов. И некромант на заднем плане палатку ставит. Тут-то у путешественника сердце и остановится, — рассмеялась мора Ферхара.

— Не надо задвигать некроманта на задний план, — весело отозвался Алистер. — Я вообще могу быть самым грозным!

Подруги рассмеялись. Они успели вообразить себе практически военный поход, который, вне всяких сомнений, должны были сопровождать голод, холод и разнообразные лишения. Но нет. С костяной равнины они вышли рядом с удивительно красивым лесным озером и Алистер дал время полюбоваться этим чудом. Потом дорфы рванули на разведку и выбрали самую нахоженную лесную тропку. Грета научила Тирну как убрать вес у поклажи, а некромант, поблагодарив девушек за заботу, попросту снял у них со спин рюкзаки и закинул в свой, безразмерный.

Шли спокойно, никуда не торопясь. Рассматривали лесные красоты, нюхали цветы и даже восхищались дивными, какими-то слишком красочными бабочками. Ровно до тех пор восхищались, пока не заметили, что это Алистер их наколдовывает. Некромант был подвергнут дружному фырку и заслан искать земляничную поляну. Потому что нехорошо издеваться над двумя доверчивыми девушками, которые решили, что в обычном лесу и правда могут жить такие волшебные бабочки.

Полянка с ягодами нашлась, но поесть толком не получилось — слишком уж смешно этими ягодами лакомилась лесная нечисть в лице дорфов и бейры. Они распахивали пасти и гибким языком подцепляли крохотные ягодки. А Тирна, всплеснув руками, ахнула:

— Что ж они чувствуют-то? Ягодки-то крошечные, они по пасти размажутся и ни вкуса, ни пользы не останется.

Так что в итоге на ягодной поляне все дружно кормили земляникой хищников. Грете это очень понравилось, было весело. А еще эйта Краст заметила, что грозный некромант как будто ревнует и намекнула подруге, что стоит отнести мужу горсточку земляники. Тот отказываться не стал и заметно повеселел.

Так что к вечеру никто особо не устал. Точнее, все устали, но это было довольно приятное чувство, которое остается после насыщенного радостью дня.

— Мне этого не хватало, — вдруг сказала Тирна и отпила травяной взвар. — Мы ходили в лес на пару дней. Не в сторону проклятого замка, конечно. В другую. Земляники там и не было, все же весь Цал-Диртанн там собирал. А вот травки всякие, хворостинки — это можно было найти.

— Мы с Финли частенько ходили в лес, — мечтательно отозвалась Грета. — И я теперь думаю, что это был тот самый, Изначальный Лес. Потому что он был особенным.

— А в чем особенность? — заинтересовался некромант и добавил, — палатка поставлена. Спать будем в одной, все.

«Все?» уточнил Дикки.

— Совсем все, — кивнул Алистер и налил себе уже остывающего взвара. — Она внутри больше, чем снаружи. Тесновато будет, но ничего, одну ночь переживем. Так что с лесом-то? Интересно же.

— Он чище, — принялась перечислять Грета. — В том смысле, что поваленные деревья кто-то убирает, там светлее и легче дышится. И рассвет особенно золотой. И туман удивительно красивый. Это просто эталон леса. Там нет никаких бабочек с дикой расцветкой или модифицированных растений. Его волшебство едва ощутимо и почти незаметно.

Грета прижалась к крепкому плечу Алистера и мечтательно уставила в костер. Она надеялась, что Финли возьмет ее в свой лес еще раз.

«А ведь и правда, теперь, когда дриады ушли, это лес Финли», развеселилась мора Ферхара, «Надо будет ей об этом сказать».

— Когда прибудем в Цал-Диртанн снимем комнату, — некромант допил свой взвар и поставил чашку на землю.

— Зачем? Можно у нас остановиться, — предложила Тирна.

— Не стоит, — Алистер покачал головой. — Во-первых, мы можем навлечь опасность на семью Краст. А во-вторых, нам нужна свобода действий.

— Ну, все и так будут знать к кому приехали из города, — отозвалась эйта Краст.

— Но если нас придут убивать, то делать это будут в гостинице, — вздохнула Грета и пожаловалась, — когда наша жизнь стала такой? Нас могут прийти убивать и это как-то даже не очень удивляет.

— Высший свет, — хмыкнула Тирна, — они же и на бал ходят со своим противоядием. После трех королевских отборов, на которых что только не происходило, это стало модно. И полезно.

— Надо и нам приобрести себе «янтарные шкатулки», — рассмеялась Грета. — Их так вроде называют?

— Ну, вроде да. Но я еще слышала другой вариант, менее поэтичный, — Тирна спрятала зевок в кулаке и предложила, — может спать? Кто будет караулить?

«Мы», коротко ответил Дикки.

Устроились с удобством. Правда, было действительно тесно, но зато тепло. И дорфы пахли не только собой, но еще и земляникой. Хотя Грета все равно, засыпая, помечтала выкупать этих дивных хищников в теплой ванне с лавандовой пеной. Чтобы пахли земляникой и лавандой, а не земляникой и влажной шерстью.

«Впрочем, мокрые собаки пахнут хуже чем слегка смоченные кошки», с этой мыслью она уснула.

Утром, после завтрака, Алистер заколдовал палатку и она стала похожа на огромный муравейник.

— Здесь будут спать твои дорфы, — сказал некромант Дикки. — А ты будешь с нами. Если кто-то следил, то пусть понервничает и погадает, где стая.

«Понял», мурлыкнул Дикки.

— От Финли не было новостей? — спросил некромант Грету.

— Нет, ничего не было. Но с ней все хорошо, она сыта и довольна, — отчиталась та.

— Тогда в путь.

Шли совсем не долго, а перед выходом на дорогу путешественники уединились по разным кустам — переодеться. Для девушек Алистер заказал платья в особых футлярах, так что на тракт вышли две чинные колдуньи и благородный некромант. Который тут же всем напомнил:

— Я — менталист.

— Мы поняли, — вздохнула Тирна. — Почему мне платье? Я ношу брюки!

— Потому что мы прибыли из столицы и желаем пускать пыль в глаза, — напомнила Грета.

— Это был просто крик души.

Единственным новшеством Цал-Диртанна оказались массивные городские ворота втиснутые между двух домов.

— Ого, а на стену денег не осталось что ли? — хихикнула Тирна и пояснила, — наш глава уже лет сорок собирает деньги на стену и ворота, чтобы от нежити обороняться. Но хватает только на вино для личного погреба.

— Что только подтверждает мои выводы, — хмыкнул Алистер.

— Пояснишь?

— Тирна боится нежити, я сделал вывод, что город страдает от набегов. Но стены нет, защиты нет, — некромант выразительно показал на разномастные домики. — Значит, страдают только крайние дома.

— Кто-то управляет мертвыми? — ахнула Тирна.

— Или есть еще что-то, — уклончиво ответил некромант, но объясняться отказался.

Подруги переглянулись, но настаивать на откровенности не стали. Алистер взрослый человек и утаивать важную информацию не станет. А гадать попусту никто не любит.

Настаивать никто не стал.

— Значит, сейчас мы в гостиницу? — спросила Грета.

— Да, она должна быть где-то в той стороне, — махнул рукой Алистер, но Тирна возразила:

— Там мерзкое место. Пойдемте, есть тут одна хорошая гостиница. Пойдемте-пойдемте, а то стоим посреди дороги, внимание привлекаем.

Поправив перекрутившийся поясок, Тирна уверенно и быстро пошла вперед, к воротам. Грета едва успела ее догнать и шепнуть:

— Иди медленней, дай себя рассмотреть.

А рассмотреть было что: на платьях Алистер не экономил, так что дорожные костюмы у подруг были наивысшего качества. Строгий силуэт, приятный шоколадный цвет и отделка в тон. У Греты золотом, почти как на форменном платье, у Тирны серебром.

Подойдя к внушительным воротам, эйта Краст горько усмехнулась:

— Я-то дура уже и поверила, что у нас что-то изменилось.

Грета аккуратно осмотрелась, но ничего нового не увидела. Дома, ворота влепленные между ними, трава, да пара стражников. Потому решила уточнить:

— Ты о чем?

— Ворота неактивны, — вместо Тирны ответил некромант. — Они должны замыкать на себе цепь защитных чар, но на деле это пустышка.

— По идее это самая дорогая часть защиты, — мрачно добавила Тирна. — Стену-то что, стену и самим поставить можно. А вот ворота это сложный артефакт. А тут… Эх!

На земле, у приоткрытых ворот сидели два стражника. У одного имелась кольчуга, местами проржавевшая, а у второго шлем. Грета оторопело посмотрела на все это богатство и попыталась припомнить, когда именно оно, богатство, вышло из обихода. Кожа, пропитанная зельями, защищает куда лучше железной кольчуги и стоит на порядок дешевле. А уж если хватит сил и умений, чтоб нашить пару зачарованных серебряных пластин, так и вовсе можно считать себя умеренно неуязвимым. Так ничего и не вспомнив, она отвела взгляд и наткнулась на совсем уж неожиданную вещь — рядом с бравыми защитниками города стоял старый, массивный гонг.

— Доброго дня, благородные путешественники, — важно произнес стражник в кольчуге и поднялся на ноги. — Цал-Диртанн счастлив приветствовать вас.

Стражник в шлеме выхватил из-за пояса колотушку и ударил ею в гонг. Где-то над городом жизнерадостно громыхнуло, видимо, гонг был заколдован, но кем и для чего Грета понять не могла. Впрочем, вряд ли это знали и сами защитники города. Для них главным был громкий «ба-бах» где-то в центре.

— Чтобы пройти вам необходимо доказать, что вы есть живые существа, а не плотоядная нежить, — гордо произнес обладатель шлема и колотушки.

«Наконец-то моя очередь и бабы молодые!» Грета чуть поморщилась от силы этой случайно пойманной мысли. Владелец же этой, без сомнения, ценной фразы радостно улыбался и чуть ли не танцевал. Но всю его радость сбила взъярившаяся Тирна:

— Вы идиоты что ли? Дирк, ты больше ни на что не сгодился?! Мертвяков от живых отличить не можешь?! Да я тебя под этими позорными воротами и прикопаю сейчас!

Эйта Краст грозно наступала, а владетель кольчуги, приглядевшись, ахнул:

— Тирна Ворона? Краст, ты что ли?

— А за Ворону я тебя…

— Охота вам пачкаться, эйта Краст? — мягко спросил Алистер. — Вот спросит вас королева, как ее придворная менталистка отдохнула в родных краях и что вы ей ответите? Что стражу гоняли?

Слова некроманта произвели на стражу невероятный эффект — они вытянулись в струнку, а один даже свою колотушку выронил.

— Да, дерр Ферхара, вы правы, — опомнилась Тирна.

— Как тут у вас положено доказывать свою человечность? — спросил некромант.

Стражники как-то смутились и поникли:

— Да что вы, проходите, видно же, что живые.

Грета первой прошла в щель между воротами. За ней Тирна и последним шел некромант.

Подруги вырвались немного вперед. Мора Ферхара аккуратно поддерживала эйту Краст под локоть и тихо успокаивала. Но та никак не могла остановиться:

— Вернулась и сразу как дерьмом облили. Они ведь людей всякие гадости заставляют делать. Даже я это увидела в их головах. Танцевать, у молодых женщин под грудью некромантскую метку искали.

— Люди всегда остаются людьми, — шепнула Грета. — А люди — разные. И в Царлоте таких Дирков немеряно, а у некоторых даже власть имеется.

— Да понятно, — Тирна с силой потерла лицо ладонями, — просто я сюда как в сказку рвалась, вспоминала только хорошее. А теперь… Ну их всех дорфу в кучку!

Алистер, на секунду отлучившись, принес девушкам по вафельному рожку с мороженным. Что весьма и весьма подняло им настроение.

— А вот и трактир, нам сюда. Здесь сдают комнаты на втором этаже, — Тирна показала на двухэтажное здание с покатой крышей.

— «Дорфий хвост», — прочитал некромант.

— А что, как раз наш случай, — развеселилась мора Ферхара.

Она подозрительно относилась ко всякого рода трактирам, так что входила она с крайней осторожностью. Но внутри приятно пахло свежей стружкой, крепкие дубовые столы были начисто выскоблены, а на стенах висели пучки сушеных трав, которые тоже отдавали воздуху свой тонкий, чуть горьковатый аромат.

— Добрый день, чем могу служить? — из-за стойки вышел высокий, крепко сложенный мужчина. — Я эйт Викерс, хозяин трактира.

— Добрый день, мое имя дерр Алистер Ферхара, это моя супруга мора Грета Ферхара и её подруга эйта Тирна Краст. Нам нужны лучшие комнаты два дня.

— Лучших комнат у меня ровно две, в самую просторную я прикажу поставить большую кровать. Вторую займет эйта Краст.

— Там сейчас узкая постель? — спросила Грета, — тогда ее тоже оставьте.

— Поссорились? — подмигнул эйт Викерс неркоманту, — дело молодое, бывает. Ничего, помиритесь.

«Для меня?» уточнил Дикки и Грета постаралась так же мысленно ответить:

«Для тебя. А где ты? Только не убирай отвод глаз. Просто хочу попробовать тебя разглядеть».

«Сижу на лестнице»

Грета внимательно осмотрела помещение и с большим трудом нашла лестницу. Взгляд будто соскальзывал, как вода с намазанного маслом противня. А самого Дикки так разглядеть и не удалось. Только общий силуэт, который внушал «ничего интересного, скучно, посмотри направо, там яркая герань».

Пока Грета пыталась перешибить отвод глаз, Алистер расплатился за комнаты и все направились к лестнице. Которую даже хозяин трактира не сразу увидел.

— Опять Марийка с отводом глаз балуется, — ругнулся эйт Викерс, — вот придет сегодня и никаких ей пирожков с вишней.

— Марийка? — переспросила Тирна. — Дочь кузнеца — колдунья? Она же совсем еще мелкая.

Эйт Викерс рассмеялся:

— Видимо давно вы уехали. Марийке уже семнадцать лет и ведьма она, как и отец. Да только два года назад кузнеца нежить сожрала, а мать ее замуж второй выскочила. Девка там не прижилась и сбежала в отцову кузню. Все подворье кузнец ей оставил. Если, конечно, до двадцати пяти лет доживет.

— А разве она не подходит под категорию «последняя в роду»? — удивилась Грета, — как только восемнадцать исполнится, так и сможет всем пользоваться.

— Хм, родичей у Гаста не было, а жена… Ну да, получается, что Марийка последняя. Так это ж разве не для благородных закон?

— Это для всех закон, — серьезно сказал некромант.

Дикки тем временем успел переместиться и все спокойно поднялись на второй этаж.

— Тут я живу, с женой и сыном. А вот эти комнаты сдаю. Так-то редко сдаю, гостиница в другой стороне стоит. Мой хлеб — трактир, еда да выпивка. Бывает чудным ветром бардов заносит. Они вначале на развалины, там вдохновятся, потом у меня поют. А я всегда им рад. Вот, проходите. Эта побольше, эта поменьше. Вот ключи. Устраивайтесь.

Внизу что-то стукнуло, зашумело и хозяин поспешно ушел. А Грета вошла в выделенную им с Алистером комнату. Просторная и светлая, она была обставлена очень просто — узкая кровать, шкаф, два стула и стол. Большое окно и полупрозрачная кисея на нем.

— Если тебе неловко, то вы с Тирной можете устроиться здесь, а я уйду в маленькую комнату, — негромко сказал Алистер.

— Все в порядке. Главное, чтобы Финли поскорее пришла и принесла Карамельку. Иначе Тирна начнет переживать.

— Тогда раскладывай вещи, а я схожу за большой постелью.

Некромант вышел, а она взялась за разбор походного мешка. На самом деле, она не смотрела что туда успел положить Алистер. Просто поверх всех вещей уложила свое белье, пижаму и сменное платье. Которое нужно повесить и отгладить.

Стук в дверь едва не заставил Грету преждевременно поседеть. Но это оказалась озадаченная Тирна.

— У меня в рюкзаке два отреза сукна, отрез шелка и бархата, несколько ниток жемчуга и большой кусок шоколада.

— Кусок шоколада?

— Ну, от которого куски поменьше откалывают и едят. Я не разворачивала, но пахнет привлекательно. Я просто, что пришла-то, — Тирна проказливо улыбнулась, — хочу посмотреть, что в твоем мешке. До писка интересно.

Подруги вместе вытащили из мешка несколько маленьких одежных футляров, в таких же хранилась та одежда, в которую они переодевались час назад. А еще несколько продолговатых футляров заполненных какими-то инструментами.

— Не то для ювелира, не то для артефактора, — подытожила Тирна.

— Так сейчас ювелир и артефактор, как правило, едины, — улыбнулась Грета. — Давай разузнаем насчет горячей воды?

Разузнавать ничего не пришлось. Вернулся Алистер с большой постелью, которая умещалась у него на ладони и пояснил, что маленькие лохани с горячей водой приносят прямо в комнаты.

— Заказать? — уточнил некромант и вернул кровати прежний размер. Комната тут же перестала казаться просторной.

— Да, хотелось бы. Мне кажется, что волосы пропахли костром, — улыбнулась Грета.

— Дерр Ферхара, а что вы такое интересное положили в походные мешки? — вежливо спросила эйта Краст.

Некромант подвинул кровать, чтобы стояла ровнее и бросил на нее с десяток очищающих заклятий. После чего повернулся к девушкам и спокойно объяснил:

— Решение отправиться в Цал-Диртанн было принято за считанные минуты, но об этом никто не должен догадаться. Потому в ваш мешок были уложены ткани, бусы и шоколад — гостинцы из столицы.

— А мне теперь это все разделить, да так, чтобы никто не обиделся, — хмыкнула Тирна. — спасибо, дерр Ферхара.

Она ушла, а Грета взялась застилать постель. Потом разобрала остатки вещей и дождалась лохани с горячей водой. Внутрь она, конечно, поместилась. Но шевелилась крайне аккуратно, иначе вода выплескивалась на пол. О том, как тяжело было промыть волосы Грета постаралась забыть.

«Все же я очень зависима от водопровода», вздохнула она мысленно. «Не грозят мне эпические подвиги в лесной чащобе».

Она подсушила волосы, переоделась и ушла к подруге — лохань сменили, чтобы Алистер тоже мог искупаться. Правда, как это сделает крупный мужчина было неясно, но Грета искренне пожелала ему удачи.

Постучав, мора Ферхара спросила:

— Можно?

— Заходи!

Комната Тирны была уютнее: полукруглое оконце со все той же кисеей, узкая кровать под ярким покрывалом, шкаф и маленький столик примыкавший к окну. На единственном стуле восседала сама Тирна и грустно смотрела на кровать.

— Ты чего?

— Да вот, смотри. Два отреза сукна, один отрез шелка и один бархата. И две нитки жемчуга. Про шоколад я молчу — сами вечером съедим, если Финли не доберется. И как мне это поделить на трех женщин и двух мужчин?

— Откуда третья женщина?

— Брат женился.

— У тебя есть брат? Ты не рассказывала, вроде.

Тирна только плечами пожала. Грета задумчиво посмотрела на богатства, разложенные на кровати и предложила:

— Так, смотри, по нитке каждой женщине, по отрезу сукна каждому мужчине, а шелк с бархатом — сестре. Ты рассказывала, что она тебя очень ценила и жениха твоего, беглого, не приняла.

— Так мама обидится, — вздохнула Тирна.

— Значит, отдай маме шоколад.

Эйта Краст душераздирающе вздохнула и встала. Убрав все, она вытащила карты и мешочек подсоленных орешков:

— Сыграем?

— Сыграем, — легко согласилась Грета. — А орешки зачем?

— Погрызть в процессе, — улыбнулась Тирна.

Только эйта Краст успела раздать, как за дверью глухо бумкнуло, заскреблось и завыло. Подскочив, Тирна бросилась к двери:

— Карамелька!

Это и правда была маленькая бейра. Вот только теперь у нее на спинке вместо двух валиков торчали кожистые крылышки. Грете даже на мгновение показалось, что на Карамельке сидит летучая мышка.

«Теперь ей нужно больше есть. Сливки, говяжью вырезку, ягоды», Финли уверенно и гордо вошла в комнату.

— А подробнее? — Тирна с трудом подхватила на руки Карамельку и ногой прикрыла дверь.

«Она сейчас будет расти внутри себя. Увеличивать свою плотность, а через месяц в четыре раза увеличится в размере. Затем опять будет расти в себе и еще через месяц окончательно вырастет».

— Расти в себе? — переспросила Грета.

А Тирна, грубовато плюхнув бейру на постель, выдохнула:

— Кажется, я понимаю. За пару часов, что мы не виделись у нее вдвое увеличился вес, а сама она осталась в прежнем размере.

«Механизм защиты вида — если бейры будут расти как обычные существа, им не выжить».

— Волки же выживают, — возразила Грета.

«Они обычные звери. А это зверь магический, ценный и полезный. Их только так разбирают на ингредиенты. Не дорфы же. Хотя и дорфьим частям люди ухитрились применение найти. А вот бейры, пока растут внутри себя, для зелий и артефактов не пригодные. Вот и получается, что взрослеют они в два рывка и потом уже могут за себя постоять. М-м-м, а что это тут у вас?»

Финли остановилась прямо напротив приоткрытой сумки.

— Шоколад, в подарок моей маме, — ответила Тирна. — И если ты его съешь, то я очень обижусь.

«Насколько очень?»

— Намного, — вместо Тирна ответила Грета. — Когда мы считали тебя волшебной лисой с тебя спрос был меньше. А так как нынче известно, что ты личность развитая — даже не вздумай.

«А ведь я могла бы и помочь», Финли зевнула и улеглась на пол, не сводя взгляда с приоткрытого мешка.

— А ты могла бы и пояснить, откуда такое пристрастие к сахару, — прищурилась Тирна.

«Во-первых, я всегда любила сладкое. А у нас в лесу ничего такого не было. Во-вторых, сейчас мне необходима энергия. Я могла бы вытягивать ее из Греты, но долго бы она не прожила. А вместе с ней и я, у нас довольно сложная взаимосвязь. А сахар очень легко становится чистой энергией, которая превращается в энергию магическую. Правда, с большими потерями», объясняя все это лиса смотрела в стену. Из чего Грета сделала простой вывод — им сказали правду, но не всю.

— Тогда мы просто купим тебе пару мешков сахара, — предложила эйта Краст.

Грета в разговор не вмешивалась и только посмеивалась. Она не раз спорила с лисой по этому поводу и ни единого раза не одержала победы.

«И тут вы возвращаемся к тому, что я просто люблю сладкое. И, так сказать, успешно совмещаю».

Они бы еще долго переливал с пустого в порожнее, но тут Грета решила уточнить у Финли:

— А что за помощь ты предлагала? Ты что-то узнала о маге крови?

«О кровном маге поговорим все вместе. А чудо необходимо Тирне. Она ведь боится матери на глаза попадать».

Грета посмотрела на подругу, а та умудрилась сначала резко покраснеть, а потом резко побелеть:

— По больному бьешь. Ну да, мамка меня грязными тряпками по центральной улице погонит, когда увидит.

«А я могла бы тебе волосы отрастить, длинные да густые», Финли выразительно облизнулась.

Но прежде чем Тирна успела согласиться или отказаться, заговорила Грета:

— А может не стоит? Ты ведь не абы кто, ты Тирна Краст, колдунья прошедшая первую ступень отбора. Колдунья, которая живет при дворе и видела Их Величеств на расстоянии вытянутой руки. Да что там, ты с королем в одной гостиной сидела.

— Сидела, — согласилась Тирна, — а еще молчала и тряслась, ибо увидеть дерра Дарвийского так близко никогда не входило в мои планы.

— При этом ты собиралась выиграть?

— Забыла? Я собиралась выучиться, получить документы и убраться подобру-поздорову. Вот только учеба оказалась какая-то странная и ничего толкового я оттуда не вынесла.

— Дело твое, нарастить тебе волосы могу и я. Но стоит ли? Ты вернешься в Царлот и пойдешь в парикмахерскую, потом ты опять навестишь семью и что? Опять наращивать волосы? А потом опять обрезать? И ведь ты все равно не будешь своей, столица тебя уже изменила, — Грета пожала плечами, — не мое дело советовать, но…

— Наверное ты права. Только, что делать-то? А если мама и правда на меня руку поднимет? Не драться же мне с ней?

— Щит поставь, да послабее, чтобы дорогая родительница руку не расшибла. А потом спокойно выскажись, мол, так и так, я та кто я есть и либо вы меня любите и цените, либо вот вам подарки и прощайте. Главное, вежливо, но уверенно.

— Знаешь, если бы я доподлинно не знала, что ты совсем зеленая, — Тирна покачала головой и не стала договаривать. — Попробую.

— Попробуй.

«Сюда идет Алистер, вместе с комком дорфьей шерсти», проинформировала всех Финли.

— Что вы никак не можете поделить с Дикки? — поразилась Грета и получила в ответ полную негодования тираду:

«Да мы их племя в лесу пригрели, а он меня ни во что не ставит! Я — дриада, а эта меховушка зубастая мнит себя защитником. Да я сама кого хочешь и от кого хочешь защищу. Тоже мне, спаситель слабых и убогих».

— Ага, бедолага хочет, как лучше и огребает, — хмыкнула Тирна, — ничего, стандартная мужская доля.

— Дорфы жили в Изначальном Лесу? — удивилась мора Ферхара.

Некромант не стал стучать, а просто толкнул дверь и вошел. И ответил на вопрос супруги так, будто он был адресован именно ему:

— Они и сейчас там живут. На самом деле, вся магия на нем держится. Самые сильные колдовские растения растут там, там же живут и магические звери.

«И там же гадят люди, пытаясь проводить свои грязные, кровавые ритуалы. А ведь если Изначальный Лес выродится, то постепенно магия вновь станет дикой и вы вернетесь к клановому строю», буркнула Финли. «Еще и драконы ушли».

Алистер пожал плечами и напомнил:

— Улетели на другой континет, к своим же. Люди того времени повели себя отвратительно — они десятилетиями искали способ избавиться от крылатой угрозы. И избавились. Когда в руки человеческой расы попал важнейший артефакт драконьей расы — они были готовы на все. В том числе и на клятву покинуть королевство и не возвращаться. Дорфы, к слову, были верными спутниками драконов и почти все ушли с ними. Просто некоторые крылатые решили остаться.

— А клятва? — нахмурилась Грета.

— Клятва давалась от лица клана, — улыбнулся Ал, — тех, кто решил остаться просто заранее изгнали. С изгнанниками осталось очень много магических зверей. Так что Дикки и остальные дорфы, это потомки оставшихся. Патриоты своей земли.

Дикки замер и только его хвост выдавал настроение хозяина.

«Ты уверен?» спросил он.

— Я жил в то время, — напомнил некромант. — Один юный крылатый идиот, и это я сейчас совсем не о себе, чтобы впечатлить свою избранницу стянул из общей сокровищницы первояйцо. А ведь именно оно сердце драконьей стаи. Нет яйца — нет стаи. Вот драконам и пришлось плясать под человеческую дудку. Хотя мне до сих пор непонятно, за что их изгнали? Здесь жила совсем крошечная стая, не больше сотни хвостов. Так, когда перед ними поставили ультиматум, они собрались и вернулись на родину. Там и живут до сих пор, со всеми дорфами и бейрами. Некоторые до сих пор живы. Тот молодой идиот в том числе, правда сейчас он уже вполне себе мудрый старейшина.

«Ты много об этом знаешь», прищурилась Финли, «Но почему тогда ушел мой народ?».

— Об этом можешь знать только ты, — серьезно ответил некромант. — Ты же сама сказала, вы живете ради того, чтобы высаживать леса в разных мирах.

Финли только выразительно вздохнула и довольно искренне пожаловалась:

«Я так давно не была собой, что мне страшно возвращаться в родной облик. И еще страшнее навсегда остаться лисой».

— Так, не будем о грустном. И давайте уже съедим этот несчастный шоколадный кус, — Тирна хлопнула в ладоши и решительно встала.

Когда она вытащила шоколад, Грета охнула и заметила:

— Это не кус, это кусище. Король всех кусищ!

«Ням-ням», Карамелька раскрыла крылышки и нацелилась на шоколад. Но была не допущена до всего куска.

Делили по честному — колдовскому зверью побольше, людям поменьше. И даже в этом случае троица умудрилась слопать свою долю раньше и умильно выпрашивать еще. Ну как, умильно, если у бейры еще получалось быть милой, то Финли была наглой, а Дикки грозным. Потому из них всех дополнительная порция досталась только Карамельке.

— Ты — не пугаешь, а ты — обойдешься, — строго сказала Грета. — Вы получили самые большие куски и вам мало?

«Мало», честно признался дорф и ради него мора Ферхара рассталась с большой шоколадкой. Для этого пришлось сбегать в их с Алистером комнату, но она не поленилась. А дорф, оценив лакомство, когтем разделил его на три части.

— Настоящий мужчина, — постановила Тирна.

— А теперь, когда мы подсластили наш день, давайте о плохом, — жизнерадостно произнесла Грета и добавила, — о кровных магах. Финли?

«На севере от Цал-Диртанна стоит некромантский замок. Он уже почти развалился, только донжон и стоит. Вся пакость в том донжоне и собралась. Потому с севера был выстроен храм Серой Богини, чтобы стоял на пути проклятых мертвецов. Вот только ровно сорок лет назад храм осквернили. А выяснилось все это три или четыре года назад. Люди так же ходили в храм, молились, но до Серой Богини их мольбы не доходили. Многие после молебнов чувствовали себя плохо», — обстоятельно доложила Финли.

— Чтобы там ни было, оно тянуло силы из людей, — прищурился некромант. — Странно, что я этого не заметил. Хотя храм меня и не интересовал.

— У нас почти нет магов, — прошептала Тирна. — А те, что есть — слабые.

— Новый культ? — предположила Грета и тут же отвергла, — вот еще. Серая Богиня не потерпела бы конкурентов. А тот, кто сильнее Богини не стал бы прятаться.

— Значит, ловкий и умный кровный маг, — в свою очередь сказал Алистер. — Не лез в политику, а обустраивал свое логово.

— И возникает вопрос, а что за дорф его дернул в политику полезть? — скривилась Тирна.

— Святая королева, — вдруг прошептала Грета. — Ну конечно. Обратите внимание, мы все знаем, что храм осквернен кровным магом, но при этом никто из Департамента Безопасности сюда не приехал. Почему? Возможно, в верхи доложено иное? Но и это не важно, а то, что Ее Величество постоянно посещает храмы. Один месяц — один храм. Там она призывает Серую Богиню и они заново освящают храм. За три года она почти закончила, на очереди с десяток местностей, в том числе и эта.

Тирна ахнула, а вот Алистер удивленным не выглядел:

— Сейчас это рабочая версия. Вначале мы перетрясли благородных. Лин еще три года назад выделил агентов для наблюдения за всеми аристократами, кто имеет хотя бы призрачное право на трон. Ничего не обнаружили. Когда пошли попытки убить Гарри, я лично поднял с сотню призраков, разослал во все стороны и вновь восхитительное ничего. Тогда мы решили посмотреть с другой стороны. Кому может мешать просто Гарри? Перетрясли академию и вновь пустышка. Глаза у нас открылись только когда Гарри навестил Верховный Жрец. Они сидели в ее лаборатории, пили ягодный чай и общались, размечали местность для ежемесячного паломничества святой королевы. Должен признать, что трясти храмовников оказалось на порядок тяжелее, чем запугать благородных дерров. Зато и результат появился.

— Тогда почему тут никого нет? — Тирна нахмурилась, — тут, по идее, должно быть полно ищеек всех мастей.

— А вот и нет, — усмехнулся Алистер. — Наш кровный маг умен как никто. В Департаменте Безопасности прекрасно знают об оскверненном, неработающем храме. Маг крови не некромант, в брошенном им месте ничего опасного не заведется. Так что место опечатали до лучших времен. Это было еще до того, как Гарри стала королевой. И все привыкли, что в Цал-Диртанне две достопримечательности: некромантский замок и кровавый алтарь. Мы сюда и соваться не стали, зачем? На виду.

— Но ты передумал, почему? — спросила Грета.

— Привести свою поделку в храм — наглость, которая вполне могла сойти ему с рук. Или ей. И я подумал, где может прятаться настолько умный и наглый маг? — некромант развел руками, — вот и решил навестить Цал-Диртанн и лично убедиться, что здесь все тихо. Либо взять скота за горло.

«Так уж скота? Кровная магия пошла от драконов. Люди просто не могут ею пользоваться», высказалась Финли.

Алистер страшно оскорбился:

— Никогда драконы не использовали магию крови в том ее виде, что пользуют человеческие колдуны и колдуньи! Мы читаем кровь, а не изменяем. И уж точно никто и не пытался вытягивать силу из живого существа через его же кровь.

Все, кроме Греты, в немом изумлении уставились на некроманта.

— Мы? — с ужасом уточнила Тирна.

— Кхм, ну уже не «мы». Став некромантом, я перестал быть драконом. Но по-прежнему уверен, что никто из крылатых так поступить не может. Это противоречит нашей природе.

— Так же как и некромантия? — спросила Грета.

— Да, так же как и некромантия, — со вздохом согласился Алистер.

— Но, быть может, кто-то может стать кровным магов, перестав быть драконом? — осторожно развила она мысль.

Некромант и бывший дракон нахмурился, разозлился и тут же, заочно, глубоко разочаровался в собственном сородиче. По одной простой причине — маг-человек не мог практиковать кровную волшбу более сорока лет. Не выдержало бы тело постоянного, неестественного колдовства.

— А ведь мог тихо и спокойно сдохнуть на живописном морском берегу, — задумчиво протянул некромант и криво усмехнулся, — а не судьба.

Грета обиженно посмотрела на насмешника и отвернулась. Конечно, она понимала, что Алистер так шутит, но все равно слышать это было крайне неприятно. Получается, что умереть в муках на мокром и холодном песке лучше, чем жениться?

«Бывают и такие мужчины. Для них брак конец жизни», — хмыкнула Финли, — «Но вряд ли это относится к твоему некроманту. Он просто расстроен».

«Чем?», мысленно спросила Грета.

«Спроси», — фыркнула Финли, — «Я вижу, что он расстроен. А чем и почему — откуда мне знать?».

Посмотрев на хмурое лицо мужа, Грета решила обождать с расспросами. Все, что ей хочется узнать она выспросит у него вечером.

— Так, — решительно произнес некромант. — Что мы делаем сейчас? А сейчас мы обедаем и идем на поклон к вашим, эйта Краст, родителям.

Глубоко вдохнув, Тирна чуть неуверенно предложила:

— Дерр Ферхара, а вы не хотите перейти на более неформальный стиль общения?

Некромант на секунду замер, тряхнул головой и рассмеялся:

— Я даже не сразу понял о чем ты говоришь. Да, я вообще за простоту в общении.

Тирна нервно облизнула губы и чуть натянуто улыбнулась:

— А вы… То есть, мы… Ну, вот я с Карамелькой, Грета с Финли и Дикки, и вообще, со стаей. А вы один?

— Вы? — переспросил некромант.

— Ты, ты один? — поспешно исправилась Тирна.

— Да у нас с Гретой итак зверинец впечатляющий, — пожал плечами некромант. — Если еще и я кого-нибудь заведу, то придется свою ферму заводить. А что?

— Нет, я имела ввиду, что ты мог взять с собой друзей, — покраснела эйта Краст.

Прищурившись, Алистер посмотрел на смущенную Тирну и спокойно ответил:

— Часть моих друзей давно мертва, а Гарри и Линнарту лучше быть в своем дворце. Телайла… Его достаточно позвать по имени. Если сосредоточиться на желании увидеть его, поговорить — он услышит. Грета, когда попала в комнату с дорфами, смогла его позвать. А уж я тем более способен призвать его в любую секунду.

Тирна взъерошила свои короткие волосы и бледно улыбнулась:

— Ясно. Эм, так что, уже обедаем? Может, пообедаем у нас? Матушка, если сразу не выгонит, то за стол усадит. А там пока не поешь никуда не уйдешь.

— Тогда тебе надо переодеться, — сказала Грета.

— Я так понял, мне лучше уйти самому, пока на дверь не показали, — улыбнулся Алистер. — Идем, Дикий.

«А я почему?», удивился дорф.

— Ты же мужчина, — хмыкнул некромант.

«Странная причина», ответил Дикки, но поднялся со своего места и вышел следом за некромантом.

— Это очень дорогая и качественная ткань, — Тирна провела рукой по своему платью. — Зачем переодеваться?

— Знаешь, по личному опыту хочу сказать — лучше получить сразу за все, чем по частям за малое, — серьезно сказала Грета. — Так что тут нужен твой брючный костюм. Ты очень стильно и хорошо в нем выглядишь.

— Я знаю, — фыркнула Тирна, — я потратила кучу времени и сил, чтобы найти то, что мне пойдет. Только все мои костюмы остались в Царлоте.

— А вот и нет, — хитро улыбнулась Грета. — Финли, Алистер так быстро нас покинул, что будет неловко преследовать его. Принеси, пожалуйста, мой походный мешок.

Лиса гибко потянулась и растаяла в воздухе, чтобы через секунду плюхнуть к ногам Греты ее мешок.

— Я забрала с вешалки твой костюм и твое платье. То, которое теперь мое, — призналась мора Ферхара. — А что, походные мешки с чарами расширения, можно брать. Надо отгладить, но в этом я мастер.

Тирна подскочила к подруге и крепко ее обняла.

— Спасибо. Я на самом деле хотела, чтобы когда-нибудь в наше захолустье попали столичные газеты, а там мои фото. В брючном костюме. И какая-нибудь сногсшибательная новость. Любая.

— Так и будет, — Грета чуть отстранилась и посмотрела подруге в глаза, — так и будет. Мы станем придворными менталистами — это раз. У тебя фамилиар бейра — это два. Ну и мы обязательно поучаствуем в раскрытии заговора против святой королевы — это три. А еще, может быть, засветимся в светской хронике — это четыре. Но последнего мне бы не хотелось.

Почесав кончик носа, эйта Краст осторожно спросила:

— Вот три пункта я поняла, а четвертый? С чего бы нам в светскую хронику попадать?

— Так ведь никто пока толком и не в курсе, что Ал на мне женился. Обряда в храме Серой Богини не было, — Грета пожала плечами, — так что могут и написать о нас. А там и тебе достанется.

— Что ж, придется потерпеть, — скривилась Тирна.

Старательно отгладив брючный костюм, Грета отвернулась, чтобы подруга могла переодеться. Потом они потратили минут двадцать, чтобы придать ее короткой стрижке столичный лоск. Девушки всячески начесывали, ерошили и приглаживали волосы. Но никак не получалось придать непослушным вихрам вид легкого беспорядка.

— Кажется, придется прилизать, — вздохнула Тирна и вдруг расчихалась.

Едва она успокоилась, как услышала резкий окрик Греты:

— Замри! Сейчас, сейчас… ага, все!

Посмотрев в экстренно наколдованное зеркало, эйта Краст восхитилась:

— Как их парикмахерской. Вот что значит вовремя чихнуть!

— И закрепить результат, — подняла вверх палец Грета. — Идем за Алистером? Ты подарки упаковала?

— Так я их и не разворачивала, — отмахнулась эйта Краст. — Бумага-то прозрачная, все видно. В лавке аккуратно скручивают, а я, если разверну, обратно только комком упаковать смогу.

Закончив собирать подругу, Грета сама встала перед висящим в воздухе зеркалом. Посмотрелась, поправила выбившийся локон и нащупала свои невидимые шпильки которых, увы, осталось только три штучки.

— В путь?

— В путь, — согласилась Тирна и развеяла зеркало.

Найдя некроманта, они узнали, что он уже успел заказать экипаж. Эйта Краст недоуменно вытаращила глаза и спросила:

— Зачем?! Тут идти минут десять!

Алистер же только усмехнулся:

— Над «Дорфьим хвостом» стоит мощный защитный полог, я пока наружу не вышел ливня не замечал. А он есть. И что-то мне не хочется прийти в гости вымазанным в грязи.

— Никому не хочется, — отозвалась Грета и попробовала прислушаться, — ничего не слышу. А ведь ливень обычно шумный.

— Говорю же, полог защитный. Очень мощный. И, Тирна, мы у твоих родителей на ночь оставаться не будем. И ты тоже. Завтра у нас визит к вашему мэру, — некромант говорил и одновременно спускался по лестнице.

— Да что с этого пьяницы взять? — с отвращением спросила эйта Краст.

Внизу, в заполненном посетителями зале, некромант отвечать не стал. А вот когда все устроились в экипаже, он весомо заметил:

— А взять с него знание того, как манкировать своими обязанностями и оставаться на своем посту. И не быть растерзанным обезумевшей от страха толпой.

— В смысле? — нахмурилась Тирна.

— Ты до истерики боялась Алистера, — припомнила Грета. — Еще тогда, когда мы увидели его раненного у ручья.

— И теперь мне стыдно, что я убежала, — негромко ответила Тирна.

Алистер неопределенно пожал плечами. Поступок в принципе был понятным, хоть и очень неблагородным — нельзя бросать на произвол судьбы раненного человека.

— Значит, в следующий раз ты так не поступишь, — хладнокровно ответила Грета. — Но я не к тому веду. Ал, я же правильно тебя поняла? Если Тирна так сильно боялась, то и все должны бояться?

— Именно, — кивнул некромант. — Как правило, в таких неблагополучных местах служат самые честные люди. Другие не выживают — кто в колодец случайно упадет, кто вина перепьет, а маг спасти не успеет. Способов много. А тут как-то все очень странно, непонятно. Тирна, ты из бедной семьи?

Возмущенно вспыхнув, эйта Краст бросила:

— Смотря с кем сравнивать.

— В среднем в Цал-Диртанне, — спокойно уточнил некромант.

Пожав плечами, Тирна уже ровнее ответила:

— Вот ты говоришь «в среднем», а мы оно и есть. Не богатые и не бедные. Сестре приданое спокойно выделили, у родителей дом большой. А что?

Некромант покивал и вытащил из кармана блокнот.

— Ты помнишь, на кого нападала нежить? — спросил он.

Тирна задумалась. Молчала она минут пять, затем протянула:

— Так сразу и не скажешь. Костры горели часто, но, кажется, страдали жители окраины. Мне-то хватило разок на вялое умертвие полюбоваться. Я так прониклась, что… Ну очень, в общем, прониклась.

— Разумеется ты прониклась, — Грета удивленно посмотрела на подругу, — ты же не одна была?

— Пф, смеешься? Одна бы я никуда не полезла, — Тирна закатила глаза, — с мальчишками поспорила и с ними же пошла искать некромантских прихвостней.

— Ты сама испугалась, усилила страх ребят и приняла его на себя, отчего вновь усилила их страх, и так оно и нарастало, — уверенно сказала мора Ферхара. — Ты никогда об этом не думала? Ты же менталист, наверное, тебя после того и начали учить.

— Ну да. А мои товарищи по той глупости все до единого уехали из Цал-Диртанна, — Тирна охнула, — получается, я нам всем устроила фобию?

— А все потому, что детей-менталистов пугать нельзя, — нравоучительно произнес Алистер, — и рядом с ними пугаться тоже не рекомендуют.

— Так откуда ж знать? У нас менталистов отродясь не было, — покачала головой Тирна.

Грета и Алистер переглянулись и синхронно вздохнули. Затем мора Ферхара осторожно спросила:

— А ты о своем даре немного знаешь, да?

— Почему? Я в отличие от некоторых дипломированный специалист. И в рамках своего диплома очень даже неплоха, — обиделась Тирна.

Экипаж остановился и Грета шепнула:

— Потом расскажу тебе кое-что, только напомни. Ну что, готова увидеть семью?

— Только не торопись выпрыгивать, — добавил Алистер, — я нам вначале сухой коридор создам.

Созданный некромантом щит был похож на продолговатый мыльный пузырь. Не удержавшись, Грета потрогала его пальцем.

— Ой, он ледяной!

— Почти, — улыбнулся Алистер.

Сквозь переливы щита домик родителей Тирны казался особенно милым. Вот только Грете внезапно пришла в голову одна неприятная мысль:

— Они ведь не знают, что мы пришли? Нам вообще обрадуются? Я имею ввиду, ты-то дочь, а мы так, лишние.

Вздохнув, эйта Краст буркнула:

— Во-первых, поверь, уже донесли что блудная Ворона вернулась. А во-вторых, не удивлюсь, если вам обрадуются, как родным.

На широком крыльце стояла высокая, крепко сбитая женщина. Грета покосилась на худое, костистое лицо подруги, затем на круглое и миловидное личико ее матери.

«Может, в отца пошла?», хмыкнула про себя мора Ферхара. «Хотя волосами явно в мать, такая же темненькая».

— Здравствуй, мама, — нервно улыбнулась Тирна и шагнула на крыльцо.

— Добро пожаловать, — широко улыбнулась эйта Краст-старшая. — Спасибо, дочь, что хотя бы в ворота ты вошла в платье. В столице не умеют бороться с вшами?

— Позвольте представиться, — мягко произнес Алистер, видя, что мать и дочь готовы начать безобразную ссору, — дерр Алистер Ферхара, старший придворный маг. Моя супруга, мора Грета Ферхара, соискатель на должность придворного менталиста. Мы рады познакомиться с семьей нашей подруги.

— Я Вирма Краст, прошу в дом, там я познакомлю вас с остальными, — она повернулась и шагнула внутрь.

В доме было тепло и аппетитно пахло выпечкой. Тирна шепотом подсказала, что они идут в самую большую комнату где, скорее всего, накрыт длинный стол.

Так и оказалось. Заставленный яствами стол был накрыт мерцающим щитом-стазисом. За столом сидели две женщины и двое мужчин.

— Моя дочь Лирра Морст, мой сын Айто Краст, мой муж Вильге Краст.

Дочь Вирмы была как две капли воды похожа на мать, а сын пошел в отца — такой же невысокий и рыжеватый, с водянисто-голубыми глазами.

— Супруга моего сына Лили Краст.

— Очень приятно, мое имя дерр Алистер Ферхара, это моя супруга мора Грета Ферхара.

— Садитесь за стол, — пригласила всех Вирма Краст.

Более унылого обеда в жизни Греты не было. Алистера посадили во главу стола, ее напротив него, а Тирна оказалась где-то в середине. Подруга сидела с неестественно прямой спиной и широко, но неискренне улыбалась.

— Как вы познакомились с мужем, мора Ферхара? — спросила Лили и кокетливо стрельнула глазами в сторону некроманта.

— Я пришла к нему в кабинет со своей лисой, — улыбнулась Грета, — мы произвели на него неизгладимое впечатление.

— А как вы познакомились с Тирной? — с любопытством спросила Лирра Морст. — В городе?

— Нас поселили в одной комнате, — рассмеялась Грета. — Мы почти сразу подружились.

Тирна с горечью посмотрела на мать, которая в этот момент расспрашивала некроманта о красотах Царлота. Потом на отца, который даже не кивнул дочери. И на сестру, которой было слишком любопытно поболтать с Гретой. Хотя, скорее всего, Лирра просто хотела осадить Лили. По письмам сестры Тирна поняла, что в последнее время отношения в семье не заладились.

— Зачем нужны придворные менталисты? — вдруг громко спросила Лили, — просто, говорят, что при дворе царит разврат. И вдруг набирают молодых женщин, ко двору. Для чего?

Чудом не поперхнувшийся некромант вдруг ощутил себя бесконечно молодым — давно его так не ошеломляли человеческие девицы.

— Кто бы говорил, Лили, кто бы говорил, — тут же прошипела Лирра, — то-то мой муж сидит дома и боится оказаться с тобой под одной крышей! Он в прошлый раз от тебя с трудом ведром отмахался.

— Вранье! — взвизгнула Лили, — это была случайность! Я думала, что в бане мой муж, а не твой.

— Ну да, они же так похожи — маленький пухляш Айто и мой медведище, — закатила глаза Лирра. — Не суди людей по себе, а ты, сестрица, не вешай нос. Здесь все сидят и тебе завидуют. И я, и наш брат, и мать с отцом. В Цал-Диртанне становится все хуже и хуже, а ехать некуда и не на что. На столицу нам денег не хватит, а в другую провинцию ехать — неизвестно что там. Может что похуже.

— Что может быть хуже умертвий и мага крови? — удивилась Грета.

— Тю, — махнул рукой до того молчавший глава семьи, — умертвия вокруг города уже не ходят. Говорят, столичный колдун поспособствовал. А маг крови… Дак это было сорок лет назад, давно уж убёг. Нет, беда в том, что работы нет. Нет работы — нет денег, нет денег — не приезжают торговцы. Нам еще повезло, у меня и средняя дочь, и младший сын маги, так огород наш зачаровали от вредителей. Держим скотинку, да овощи выращиваем — тем и спасаемся. Конечно, лавка у нас тоже есть, но там доход все меньше и меньше.

— А ты попробуй Лильку оттуда убрать, — тут же отреагировала Лирра. — А то доходы меньше, а украшений больше.

— Она врет!

Грета с тихим изумлением наблюдала как за считанные минуты переругалась вся семья. И что самое удивительное, большинство оказалось на стороне Лили и Айто.

— Лирр, ты приходи к нам в трактир, — вдруг сказала Тирна. — А сейчас пора нам. Завтра к мэру пойдем, так надо подготовиться. Наряд выбрать, прическу. Мне-то что, а вот у Греты волосы длинные, ей тяжко будет.

— Да я тебя провожу, — буркнула раскрасневшаяся сестра.

Прощались долго, большего всего внимания досталось Алистеру, причем высокий и крепкий некромант в итоге выдвинул перед собой Тирну. Он никому не собирался признаваться, но невысокая Лили смотрела на него настолько плотоядно, что даже голодный дорф терялся на фоне ее горящих глаз. Ал искренне посочувствовал супругу Лирры.

Нанятый на два дня экипаж дожидался их на дороге. Лирра, вздохнув, крепко обняла сестру и шепнула:

— Ты приходи к нам с Теннером, и вы тоже приходите. Поедим орехов в меду и поболтаем спокойно.

— Твой муж и правда боится приходить сюда? — неверяще спросила Тирна.

Лирра горьковато усмехнулась и ответила:

— Мой муж никого не боится, но ему противно. И мне тоже. Я же с ними и не разговаривала последние пару месяцев. Только ради тебя пришла.

Сестры стояли прижавшись друг к другу и Грете стало до слез жалко не случившегося праздника.

— Так, забирайся в экипаж, — решительно приказала мора Ферхара Лирре. — Мы подвезем вас до вашего дома и оставим экипаж. Сами до трактира пешком дойдем. А вы болтайте в свое удовольствие.

Алистер кивнул и помог девушкам устроиться внутри экипажа. Оказалось, что кучера можно отпустить домой — Лирра с супругом жили совсем рядом с трактиром.

— Я не долго, а то завтра помятая буду, — Тирна улыбнулась и соскочила на землю.

Следом за ней выбралась ее сестра и, помахав рукой, под моросящим дождиком побежала к калитке у которой ее уже ждала Тирна.

— С одной стороны немного завидно, — задумчиво произнесла Грета, — а с другой нет.

— Почему нет?

— Потому что к любимой сестре прилагается брат-размазня и его жена, — ответила мора Ферхара. — Как Лили на тебя смотрела… Я начала бояться, что она попробует укусить тебя.

— Да, мне тоже ее взгляд не понравился, — некромант наколдовал щит от мороси и спрыгнул на землю. — Ловлю.

И поймал. Но на землю не поставил, так и нес на руках до самого трактира.

— Обед получился странный, но главное мы сделали — показали, что прибыли просто так. Потешить тебя и твою подругу.

— А то что мы к мэру пойдем? — спросила Грета. — Это не подозрительно?

Алистер поставил жену на сухой крыльцо и прошел следом за ней в трактир. И, уже в комнате, пояснил:

— Я старший придворный маг и правила приличий требуют посетить мэра в первую очередь. Это такой сложный и запутанный человеческий этикет — когда из большого города важная шишка прибывает в маленький, то надо влиться в местное высшее общество. Даже если прибыл на пару дней.

— А мы первым делом пошли к семье Тирны, — констатировала Грета, — и показали себя неумными и безопасными?

— Примерно так, — согласился некромант.

Придя в комнату некромант легко коснулся губами макушки Греты и шепнул:

— Я сейчас изображу на постели спящего человека, а ты минут через двадцать закажи чай с бубликами.

Фигуру спящего он сделал из второго одеяла, да еще и запасные сапоги у кровати поставил.

— А можно без бубликов? Я вроде не так много съела в гостях, но что-то не хочется.

— Нельзя, — покачал головой Алистер. — Постояльцам пустой чай полагается бесплатно и наверх его никто не понесет.

— Поняла, — уныло кивнула Грета.

Дерр Ферхара набросил на себя невидимость и вышел. Дикки потянулся, зевнул и так и остался спать с вытянутыми лапами.

Сделав все, что Алистер попросил Грета села на постель и крепко задумалась. А ей-то что делать? Тирна с сестрой, Дикки спит, Финли… Рыжий хвост торчит откуда-то из-под дорфа, значит, тоже спит.

«Это какая-то несправедливость», вздохнула она и устроилась рядом с муляжом некроманта. «Все уже оценили спящего Алистера, можно и мне поспать».

Глава 10

Грета проснулась от дивного аромата свежесваренного кофе и острого мясного духа. Приоткрыв глаза, она увидела сервированный стол и некроманта, дожидающегося ее пробуждения.

— Чего ты не позвал меня? — сонно спросила она.

— Куда не позвал? — удивился Ал.

— По имени, — пояснила Грета. — Лицо тут тоже негде умыть?

— Почему? Вон узкая дверь, — некромант кивнул в угол.

За узкой дверью оказалось небольшое помещение, где расположился ночной горшок и таз на табурете. Над тазом висел рукомойник.

— Какая прелесть, — восхитилась Грета. — Но умыться можно.

В комнату она вернулась изрядно посвежевшая. Усевшись напротив мужа, мора Ферхара потребовала:

— Рассказывай!

— Вначале еда, — покачал головой Алистер.

Ели быстро. Некромант был голоден как стая дорфов, а Грета просто хотела побыстрее расправиться со своей порцией и услышать, куда ходил супруг и что там узнал.

— Такое ощущение, что я бы еще что-нибудь съел, — задумчиво произнес дерр Ферхара. — Шучу. Я потоптался рядом с храмом. Что я могу сказать, ритуалы там продолжают проводить, но…

— Но?

— Не понимаю, — Алистер отпил кофе, — кровь везде сухая, практически в пыль превратившаяся. Как так? Аура же как у места, где буквально пару дней назад колдовали.

— Может, он и правда изобрел принципиально новый подход к магии крови? — предположила Грета.

— Может, — вздохнул некромант. — В любом случае я оставил там Теля.

Грета кивнула, добавила в кофе сахар и сливки и, помешивая густую жидкость, спросила:

— А подвал? Может он проводить ритуал в подвале?

— Откуда там подвал? — удивился некромант. — Это же провинциальный храм.

— Прости?

— Храмовые подвалы это целый комплекс, — принялся объяснять Алистер. — Это очень, очень дорого. Высокие своды, в полтора человеческих роста. Мозаика, мрамор на полу, заклятья от сырости и крыс… Нет, это по карману только большим городам.

— А где же хранится еда? В смысле, когда был жрец, он же где-то жил?

— Так не в храме же, — возмутился некромант. — Храм дом Богини, а жрецы живут в домах рядом с храмом. Маленьких и почти незаметных пристройках. И нет, там вообще никаких ритуалов не проводилось.

Хмыкнув, Грета допила кофе и уточнила:

— А твоим знания об устройстве храмов сколько сотен лет? Просто я точно знаю, что в малой часовне на окраине Царлота пахнет колбасой с чесноком. А все потому что жрец очень ее любит и хранит в подвале.

— Хм, — глубокомысленно произнес некромант. — Хм. Я думал, что вопросы веры не изменяются с течением времени.

— Веры — возможно, все же люди по-прежнему возносят мольбы именно Серой Богине. Но устройство храма это все же скорее архитектура. Я мало внимания уделяла кальдораннской истории, просто учила, сдавала и забывала. Но сто или сто пятьдесят лет назад нашли способ как вырыть под тяжелым зданием подвал и при этом не растратить всю казну. Не помню в чем там соль, но спасибо за это сказано артефакторам. Я потому помню, что именно после этого их выделили в отдельную научную ветвь и в тот же год была основана кафедра артефакторики. А так они с бытовиками были. Там едва все не сорвалось из-за глав родов — они начали свои дома увеличивать вглубь. И сейчас есть особняки с минус пятью этажами.

— Это не полезно для здоровья, — отшутился некромант. — Значит завтра нам придется навестить храм еще раз.

— А мы же должны быть у мэра?

— И мы будем у мэра, — улыбнулся некромант.

После ужина Алистер предложил Грете прогуляться по городу.

— Уже стемнело и зажгли фонари. А если подняться на Башню Мага, то можно увидеть бродящих по старому кладбищу умертвий. Я оставил нескольких, чтобы местные не всполошились. Все же для зачистки этого места нужен либо некромант, либо отряд боевых магов.

— Как романтично, — протянула Грета. — А что за башня мага?

— Башня Мага — говорят, что там жил великий мудрец и он запечатал свое жилище страшнейшими заклятьями, чтобы никто не прикоснулся к его открытиям, — некромант хитро посмотрел на жену, — а я вскрыл эту Башню.

— И что там? — Грета подалась вперед.

— Все стены исписаны похабными стишками, — рассмеялся некромант. — Тут студенты практику проходят. Младшие курсы по наложению защитных заклятий, а старшие по снятию.

— Как-то неправильно. Что такого могут поставить младшие, чтобы не сняли старшие?

— Ничего, — согласился некромант, — но истинная сила в отстающих. Они твердо знают одно — без практики не будет перевода на следующий курс. Потому, не помня и не догадываясь об основополагающих вехах защитной магии, они творят такое, что дважды сюда приезжали целые научные делегации. Отсюда и слух.

— Хочу посмотреть, — улыбнулась Грета.

Но подойдя к окну, она резко передумала — прекратившийся на время дождь вновь набирал обороты.

— Жаль, — вздохнул Алистер.

— Пусть уж сейчас прольется, а завтра не будет, — в тон ему отозвалась Грета.

До вечера они играли в карты, шутили и делились воспоминаниями. Алистер, улучив момент, серьезно сказал:

— Если тебе неловко, то я могу лечь на маленькую кровать, а ты с Дикки и Финли спи на большой.

Грета отложила карты и тихо сказала:

— Мой муж ты, а не Дикки или уж тем более Финли.

— Это да, — рассмеялся Алистер.

— И я не собираюсь отказываться от супружеского долга, — она отвела взгляд и честно сказала, — но не уверена, что тебе со мной будет хорошо. Я ничего не умею. Но теорию знаю.

— Теорию?

Он с таким интересом посмотрел на нее, что Грета едва не рассказала, как однажды стала свидетелем жаркой любви двух собак. И как соседка со знанием дела сказала: «От и у людёв все точно так же происходит».

— Да, теорию, — кивнула Грета. — Но экзамен сдавать не готова.

Алистер, посмеиваясь, собрал карты и убрал их на полку.

— Тирна задерживается, — обеспокоенно нахмурилась Грета.

— Она пришла когда ты спала, — улыбнулся Алистер. — И тоже легла. Мне пришлось поколдовать, чтобы завтра твоя подруга проснулась без головной боли. Они с сестрой переборщили с сидром. Но и нам досталась бутылочка.

На стол был поставлен простой глиняный кувшин и две чашки.

— А ты поколдуешь, чтобы и у нас не болели головы? — спросила Грета.

— Здесь недостаточно для похмелья.

Сидр оказался вкусным и поразительно яблочным. Мора Ферхара даже поделилась этим наблюдением:

— Сами яблоки и те не имеют настолько выраженного вкуса.

Тем не менее допивать маленький кувшинчик никто не стал. Алистер убрал его на полку и негромко сказал:

— Я спать.

Грета пожалела, что в комнате нет часов. Но с ужина прошло не так много времени, странно, что некромант захотел спать.

«Либо потратил много энергии на храм», — подумала Грета, — «Либо опять приступ и он гордо молчит».

Пока Алистер умывался, она поправила сбившуюся простынь и вернула на место второе одеяло. Затем быстро переоделась в простую и грубоватую ночную рубашку. Забравшись под одеяло, Грета крикнула мужу:

— Когда зайдешь, погаси свет!

Если он и удивился, что она тоже легла спать, то виду не подал.

— Расскажешь, что за первояйцо? — тихо попросила Грета и пододвинулась поближе к некроманту.

Помолчав, заговорил Алистер:

— Драконы рождаются людьми. И чтобы второй облик у дракона был сильным и красивым, его держат в первояйце.

— Держат?

— Укладывают спать, — уточнил некромант. — Там такой сильный магический фон, что хватает всего трех-четырех раз и у ребенка вдоль позвоночника выступает чешуя. Это значит, что его дракон уже тоже развивается.

— И такой важный артефакт попал к людям?

— Если разбираться, то мальчишка был не так и виноват, — сонно отозвался Алистер. — Больше досталось главе стаи, который недостаточно защитил общую сокровищницу.

— Общую?

— Ту, которой пользуются все. Там полезные артефакты, первояйцо, пламенные браслеты. Браслеты надевают на детей старше четырех и младше одиннадцати лет. Ибо маленькие дети владеющие драконьим огнем — страшная напасть.

Он говорил все тише и тише, и наконец замолчал. Грета тут же коснулась пальцами волос и вздохнула про себя: «Приступ. И молчит, гордый дракон».

Для себя она решила, что бывших драконов не бывает. Она сама, к примеру, едва не потеряла дар, но она же все равно колдунья. Вот и до Ала нужно донести, что он все равно дракон, просто не может перекинуться в крылатую ипостась.

Простые слова помогали прогнать чужую боль и навевали сон. Улыбнувшись, Грета порадовалась, что в этот раз не нужно бороться с собой. А можно поудобнее устроиться на сильном плече и спокойно закрыть глаза. Правда, гладить мужа по голове она не перестала — еще ощущались отголоски приступа.

Проваливаясь в сон, Грета вздрогнула от резкого порыва ледяного ветра.

«Неужели окно распахнулось?», с недовольством подумала она и открыла глаза. Открыла глаза и вскрикнула — вокруг нее простиралась костяная равнина. Не желая лежать на колких холодных косточках, она мгновенно вскочила на ноги.

— Алистер! Телайла! — закричала она.

Но в мире смерти не откликнулся никто. Даже эхо не заметалось над выбеленными костями.

Перенеслась она так, как и была — босиком и в длинной ночной рубашке.

— Закрой глаза и слушай свое сердце, — приказала себе Грета.

Но что толку приказывать, если закрыть глаза никак не выходило? Страх, паника, лютый ужас — назвать можно как угодно. Но стоило ей смежить веки, как чудилось чужое дыхание, поскрипывание сминаемых чьими-то шагами костей и гнусное хихиканье.

— Ты сможешь, — вновь приказала себе Грета. — Закрой глаза и ищи его.

Она нашла выход — закрыла глаза руками. Зажмуриться так и не получилось, но через ладони ничего видно не было. Идти приходилось практически наугад, но через две сотни шагов бешеное сердцебиение чуть успокоилось и она почувствовала что-то вроде тонкой, теплой ниточки. Нескольких ниточек. Большая часть тянула ее назад, они свивались в надежный, крепкий канат. Но самая тонкая, едва теплая нить тянулась куда-то вперед. К Алистеру.

Конечно, вряд ли некроманту угрожала опасность в мире смерти, но… Но что если он не справится без нее? Что если именно в этот раз она здесь необходима? Ведь не просто так ее притянуло на костяные равнины… Значит, надо действовать. Пока не пришлось примерять вдовье платье.

Сейчас Грета слушала только свою интуицию. Именно поэтому, раня босые ноги об острые кости, она нашептывала:

— Боль хватаю, в кольца свиваю, на пол бросаю.

Внезапно пропали все звуки. Остановившись лишь на мгновение, Грета почувствовала, как ее закружила неведомая сила и теплый, надежный канат связывающий ее с миром живых оборвался.

Но зато осталась тонкая, дрожащая связь с Алом. И она, стиснув зубы, вновь сделала шаг. Воздух наполнился сладостным ароматом, не то цветочным, не то каким-то алхимическим. Босые ноги по щиколотку утонули в шелковистой траве. От неожиданности Грета отняла ладони от лица и с ужасом осмотрелась.

«Все зависит от человека. Слабый останется здесь навсегда и переродится во что-нибудь неприятное. Сильный вернется или найдет путь на луг асфоделей. А там и до второго рождения недалеко. Все относительно», как наяву вспомнила Грета.

Луг асфоделей, ничем иным это место не могло быть. Тем более, что цветы были очень похожи на своих товарищей из мира живых. Просто эти асфодели были мертвыми и это было заметно. Они чуть бледнее, чуть прозрачней, чуть крупней. Но что было страшней — они впитывали кровь, практически присасывались к глубоким царапинам на ступнях Греты.

Обернувшись назад, Грета увидела истаивающие клочья серого тумана. Костяная равнина исчезла, будто ее и не было.

«Нельзя сомневаться. Сомнения это смерть», сказала она самой себе. Бросив косой взгляд направо, мора Ферхара едва не закричала от радости — высокую, статную фигуру Алистера было трудно не узнать.

Она бежала к нему, а цветы стеблями оплетали ноги, замедляли, пытались остановить и присвоить себе. Но Грете все равно удалось добраться до него.

— Ал! Почему мы здесь?

Повернувшись, некромант усмехнулся и процедил:

— Исчезни.

— Ал?

— Я устал от иллюзий. Свою жену я увижу утром, осталось только немного подождать, — отмахнулся Алистер и отвернулся от нее.

Все внимание некроманта было отдано широкому, прямоугольному камню. Антрацитово-черный, весь в потеках крови, он выглядел лишним на этом лугу. Особенно учитывая, что цветы впитывали кровь, а эту не стали. Побрезговали?

— Вечером у тебя начался приступ и ты раньше времени лег спать. Я устроилась рядом и, когда ты уснул, постаралась снять боль. Как тогда, помнишь? «Боль хватаю, в кольца свиваю, на пол бросаю», — она постаралась не дать обиде просочиться в голос. — Я начала засыпать и устроилась на твоем плече. А очнулась на костяной равнине.

— Грета? — хрипло произнес некромант и, резко развернувшись, схватил ее за руки, — как?

— Я очень хотела помочь тебе, утишить боль, — она бледно улыбнулась. — Было страшно, но я постаралась найти тебя, а чтобы не отвлекаться закрыла глаза.

— У тебя талант. Я несколько лет учился закрывать глаза в мире смерти.

— Я не смогла смежить веки и закрыла лицо ладонями, — она рассмеялась.

Рядом с Алистером Грета почувствовала себя в безопасности. Вот только босые, раненные ноги начали саднить и она, поджав пальчики, спросила:

— Мы вернемся с рассветом?

Порыв ледяного ветра и на камне появляется полупрозрачная, женская фигура. Она стремительно наливается красками и через минуту уже можно разглядеть красавицу — тонкий, прямой нос, ярко-зеленые глаза и черные, густые локоны. Точеная фигура укутана в саван.

— Кто это? — шепотом спросила Грета.

Алистер ответил не сразу. Несколько мгновений он вглядывался в появившегося духа, а потом медленно произнес:

— Это та, что меня прокляла.

— Камень олицетворяет собой ее проклятье? — уточнила Грета.

— Вероятно, — некромант пожал плечами, — я над этим камнем бился несколько столетий, но тщетно. Ни кусочка на анализ оторвать не удалось. А вижу его только я. И вот теперь еще и ты.

— А она говорящая? — Грете показалось странным, что дух появился и молчит, только загадочно улыбается.

— Конечно, просто ждет пока к ней обратятся напрямую. Видишь ли, со свободными призраками нельзя заговаривать первым. Они выпьют жизненную силу из кого угодно, обозначив это платой за разговор.

Кивнув, Грета прижалась к мужу и с удовольствием ощутила, как он ее обнимает.

— Даже так? — проронила вдруг дух. — Хочешь снять проклятье?

Алистер одной рукой крепче притиснул к себе Грету, а второй надежно закрыл ей рот. Дух недовольно скривилась:

— Ты должен знать, дракон-предатель, что я не опущусь до убийства.

— Ты опустилась до проклятия, — пожал плечами некромант. — Ты знаешь, что твое имя вычеркнуто из истории драконьего племени? Шесть сотен лет прошло, а новорожденных девочек называют как угодно, лишь бы не созвучно с тобой.

Дух скорбно поджала губы:

— Я спасала их. Некромантия зло. Истинный дракон не может владеть этим даром.

— Только двуипостасные владели и владеют магией смерти. Потому что лишь погубив часть себя можно обрести связь с этим миром. И это нормально.

— Ты должен был умереть. Как другие, кто обнаружил в себе грязь. Я просто хотела спасти твою душу.

Грета слушала эту перепалку и злилась. Сказали бы уже, что делать! Ради того, чтобы снять с Алистера проклятие она готова на многое, если не на все.

— Зачем ты явилась? И почему сейчас?

— Ты пытался меня призвать, помню. Но я имела право не прийти. А зачем… Затем, что наступил твой последний день. Точнее, твоя последняя ночь. С первым рассветным лучом твое сердце лопнет, не выдержав боли. Все, что нужно чудовищу.

Резко дернув головой, Грета освободилась от захвата некроманта и процедила:

— Не лопнет. Это сердце принадлежит мне и я буду холить его, как самую великую драгоценность. Я буду делать то, что должна была делать ты — любить, невзирая ни на что.

— Любви достойны самые разные мужчины, но можно ли одарить этим чувством то, что наполовину мертво? — усмехнулась дух.

— На этот вопрос каждый отвечает сам, — жестко ответила Грета и взяла Алистера за руку. — Ты не получишь его жизнь. Обидно, правда? Не свершившееся проклятье рикошетом бьет по проклинателю. Тебе предстоит крайне интересная вечность. Что ее ждет, Ал? Скитание по костяной равнине или же…

— Скитание. На асфоделевый луг она попадет не скоро, — усмехнулся некромант.

При жизни красавица обладала отвратительным характером и смерть это только усугубила. Диалог супругов она пропустила мимо ушей, только неприятно улыбнулась и процедила, обращаясь к Грете:

— Любишь? Целуй!

Алистер только выругался, когда на его коже проступил узор из чешуек. Затаив дыхание Грета наблюдала, как он становится чем-то средним между драконом и человеком — тонкие, черные линии чешуек, желто-фиолетовые глаза с вытянутым зрачком, клыки и почерневшие губы.

— Драконы есть жизнь, — пропела дух и тоже видоизменилась, — а это смерть. Здесь ему самое место, будет летать над лугом и охотиться в костяной долине.

Видимо, дух хотела показать разницу между полуоборотом обычной драконицы и дракона-некроманта. Но с точки зрения человеческой эстетики именно дракон-некромант выглядел «целовабельно». Черные губы и рисунок чешуи на коже далеко не то же самое, что настоящая чешуя и полноценная пасть ящерицы.

— Наклонись, — шепнула Грета. — У меня настолько заледенели ноги, что если я подпрыгну то ступни могут разбиться на осколки.

Прикрыв свои нечеловеческие глаза Алистер наклонился и мора Ферхара, без тени сомнений, прижалась губами к губам. Вместо тепла человеческого тела она ощутила лютый холод, но не смутилась. Вряд ли ее губы намного теплее.

Грета прижалась к груди любимого и запустила руки ему в волосы. Алистер на мгновение отстранился, заглянул ей в глаза и, успокоившись, притянул жену к себе. Его поцелуй был далеко не так робок и целомудрен. Нет, некромант делился страстью, доказывал, что даже под небом мира смерти есть место для любви. Доверившись его рукам и губам, Грета закрыла глаза и мысленно нашептывала свое простенько заклинание.

Когда они смогли отстраниться друг от друга, дух исчез. Но камень оставался на месте.

— Что это значит? Проклятье снято? Или это просто каприз зловредного духа? — Грета поежилась и вздохнула, — я хочу в теплую постель.

— Снято, — медленно произнес некромант, — или сильно ослабленно. Такие вещи не проходят моментально и бесследно. Через пару дней можно будет вернуться сюда и посмотреть, если камень уменьшится в размере, значит, все получилось. Идем. У нас не так много шансов выйти за пределы луга.

— Да, ты говорил, что отсюда не уходят, — едва шевеля губами прошептала Грета. — Неужели, как в сказке? Злые чары разрушил поцелуй? Я ожидала чего-нибудь монументального. Причем здесь «та, чей разум нельзя прочитать»?

Алистер поднял любимую на руки и попробовал объяснить:

— У проклятия было много условий. Во-первых, я должен был полюбить девушку больше жизни. Во-вторых, чувства должны быть взаимны. В-третьих, она, то есть ты, не должна была испугаться моего уродства. Удержать лицо, выражение лица, не сложно. Но это место видит душу.

— На самом деле, уродом выглядел дух, — Грета прижалась к плечу некроманта. — А разум?

— Гарантия, что я не внушу тебе любовь. Ты разве не заметила, что все ментальные маски на тебя либо не действуют, либо действуют, но ослабленно.

— Или нестандартно. На меня пробовали наложить маску смеха, а я зарыдала, — вспомнила Грета.

Луг, утопающий в вечных сумерках, никак не заканчивался. Впору было плакать, но мора Ферхара изволила улыбаться. Ее любят больше жизни, что еще нужно для счастья?

«Большая чашка раскаленного какао, ранозаживляющая мазь и теплые носки. И плотное, тяжелое одеяло», ответила она сама себе и мысленно добавила, «Но самое главное у меня уже есть».

Даже на руках некроманта ей не удалось закрыть глаза. Едва лишь она опускала ресницы, как откуда-то изнутри окатывало леденящим ужасом и Грета вскидывалась, озиралась вокруг и устало укладывала голову на плечо любимого.

— Не мучай себя, — шепнул Алистер. — Все будет хорошо, я чувствую выход.

— Почему не получается закрыть глаза?

— Это место не для живых, и наше тело это понимает куда лучше нас самих, — объяснил некромант.

— Ясно. Тебе не тяжело? Я могла бы пойти сама, — Грете до слез не хотелось вставать на ноги, но не предложить она не могла.

— Не говори глупостей, ты легкая.

И пусть ее глаза были открыты, но момент когда луг сменился костяной равниной прошел незамеченным. Просто еще мгновение назад вокруг были цветы смерти, а уже клубится серый туман, а под сапогами некроманта поскрипывают тонкие, выбеленные кости.

— Все? Мы уже все? — с отчаянной надеждой спросила Грета.

— Почти, — выдохнул Алистер.

С изрядным опозданием до Греты дошло, что некромант и сам не был уверен в благополучном возвращении. Просто он не стал делиться с ней своим отчаянием.

— Так вышло, — задумчиво произнес некромант, — что я так и не сказал этого глядя тебе в глаза. Я люблю тебя, Грета Дейдре Линдер, девушка с дорфом и лисой.

— Я люблю тебя, — эхом откликнулась Грета, — только как обозвать не знаю.

— Не надо меня обзывать, — улыбнулся Алистер, — я ранимый.

Они оба рассмеялись, представляя ранимого некроманта.

— Ты еще скажи «тонкослезый», — рассмеялась Грета, — становится теплее.

— Мы скоро проснемся в нашем мире, — пояснил некромант. — Ты знаешь, что в мире смерти нельзя лгать? Я люблю тебя и я счастлив, что Телайле хватило наглости провести тебя в мою сокровищницу.

— Теперь знаю, — выдохнула она. — И очень-очень люблю тебя.

Тепло рождалась в кончиках пальцев и растекалось по всему телу. Грета тихо вздохнула и попробовала вывернуться из рук Алистера — слишком уж горячим оказался некромант. Было душно, на груди будто лежало что-то тяжелое. Да еще и над ухом кто-то раздражающе плакал.

Плакал?!

Дернувшись, мора Ферхара попыталась открыть глаза, но ресницы как-то неприятно склеились. Не сразу, но она прозрела и успокоено выдохнула:

— Дома.

Сидевшая рядом с постелью Тирна подскочила запричитала:

— Да что же это такое-то! Я спала, и вдруг кошмары, да какие — все про мертвых! Проснулась, а по стене иней ползет. Я к вам, а вы оба не дышите, Дикки воет, но беззвучно. Он мне кое-как объяснил, что вас надо звать. Потом Финли примчалась, тоже завыла. Потом иней исчез, вы задышали, но начали синеть от холода. Короче, предупреждать надо, Грета. Мой первый седой волос будет посвящен вашей некромантской семейке.

Выпалив это все эйта Краст отвернулась, обняла Финли за шею и тихо зарыдала. Сквозь всхлипывания можно было расслышать что-то о похоронах, невкусных пирожках и замерзающей земле.

— Это было незапланированное приключение, — мягко произнес Алистер и Грета резко повернулась к нему:

— Все хорошо? Твое проклятье снято?

— Я чувствую себя прекрасно, хоть и жарковато, — улыбнулся некромант. — Позже станет понятней — так же хорошо я себя чувствовал после твоей магии.

«Тирну успокойте, герои вредители. Я — лиса, а не губка для впитывания слез», проворчала Финли и, в противовес словам, лизнула эйту Краст в щеку.

Оказалось, что подруга стащила на постель все, что только нашла: три одеяла, два плаща и все свои и Гретины платья.

— Я пыталась вас укрыть, но вы все равно замерзали, — стерев слезы, Тирна поднялась на ноги, — давайте разбудим повара и выпьем кофе. До рассвета два часа, но я уже не усну.

— Я тоже выспалась, — передернулась Грета.

— Не надо никого будить, — мягко произнес Алистер, — сейчас я все принесу. Кроме кофе что-нибудь еще хотите?

«Горячий шоколад и мясо», мурлыкнул дорф.

«Горячий шоколад и пирожные», вторила ему Финли.

— Что-нибудь съедобное, — попросила Грета и добавила, — я ужасно голодна.

— Да, я бы тоже не отказалась, — кивнула Тирна.

Некромант выбрался из-под кипы одеял и одежды, прищелкнул пальцами и по его одежде проскочила зеленоватая волна света. После чего никто бы не смог догадаться, что минутой ранее на нем была нижняя рубаха и мягкие ночные штаны. Нет, сейчас Алистер щеголял в камзоле, черных, грубоватых штанах и высоких сапогах со стальными бляхами.

Пока его не было подруги успели прибраться в комнате и развесить платья в шкафу. Из комнаты Тирны был принесен дополнительный стул.

— Надо открыть окно, — Грета обмахивалась своим блокнотом, — чем ты так нагрела комнату?

— Спроси что-нибудь другое, — ответила Тирна, — я вообще не помню, как согревала воздух. Что произошло?

Распахнув окно, Грета вытащила плотный халат и надела его поверх своей простой ночной рубашки.

— Что произошло? — переспросила она, — я не очень хорошо это поняла. Вечером у Алистера начался приступ головной боли, а я попыталась его купировать. Он уснул первым, затем сморило меня. Вот только вместо крепкого и долгого сна мое сознание оказалось в мире смерти. Это было ужасно страшно. Я шла босиком по костям и пыталась найти Алистера. Наверное, иней был тогда, когда мы были по раздельности.

— Я бы умерла от страха, — прошептала Тирна, — а дальше что?

— Я вышла на луг асфоделей и нашла Алистера. Он не сразу поверил, что я это я. Потом появилась его бывшая невеста, проклинательница дорфова. Наговорила всяких гадостей и пыталась отвратить меня от Ала, — Грета пожала плечами, — странная женщина.

— Как я понимаю, отвратить не удалось? — хихикнула эйта Краст.

— Я знала, что Ал некромант, я знала, что он дракон. И что он проклят я тоже знала. И вот чем, спрашивается, она хотела меня удивить? — мора Ферхара пожала плечами, — у всех свои страхи.

Подруги помолчали. Каждая вспоминала свои страхи и гадала, есть ли в ней что-то, что может испугать любимого?

— Я бы хотела поговорить с Телайлой, — тихо сказала Тирна. — И, одновременно, боюсь этого.

— Мне вот интересно, — прищурилась Грета, — когда ты успела так к нему проникнуться?

— Ну, я не все рассказала, — ничуть не смутилась эйта Краст. — Мы успели поговорить. И это было здорово. Знаешь, он такой умный, начитанный. Тель очень много знает и интересно рассказывает. Мне кажется, это была любовь с первого взгляда.

— И тебе не важно, что он призрак?

— Я не знаю, — тихо сказала Тирна. — Понимаешь, пока я его не вижу мне, вроде как, не важно. А как оно будет, когда он появится и сквозь него начнут просвечивать стены — это уже совсем другой вопрос. И на него у меня ответа нет.

— Разумно, — согласилась Грета.

— А еще я хочу рассказать ему о нашей затее с его телесностью. Что если ему это не нужно? Ты сама сказала, что ему доступны простые человеческие радости, при этом он практически бессмертен, неуязвим и… и вообще.

Грета с уважением посмотрела на подругу. Она и сама начала сомневаться в их затее, но не рисковала выносить это на обсуждение.

— Ты права. Такие вещи нельзя проворачивать за спиной. Это насилие. Непрошенную помощь редко воспринимают с благодарностью.

Ответить на это Тирна не успела — вернулся нагруженный несколькими корзинами некромант.

— Я был в лесу и оставил твоим ребятам мясо, — сказал Алистер Дикки, — они уверены, что это ты приказал мне.

«Хорошо», потянулся дорф, «полезно, для авторитета».

— Чествуйте добытчика, — улыбнулся некромант и поставил одну корзину на стол, а вторую на пол.

— Хвала! Хвала! Хвала! — хором произнесла Грета и Тирна и приступили к потрошению корзины.

Две литровые миски с горячим шоколадом тут же были отданы Финли и Дикки. Причем эйта Краст сотворила для них низкий стол, на который и было выставлено угощение. Туда же отправился поднос с пирожными и свежая говядина.

На человеческий стол был выставлен изящный кофейник, три чашки и широкое блюдо с сандвичами.

— Ничего иного на королевской кухне я не нашел, — развел руками некромант. — Этот запас лежал под стазисом — король иногда кусочничает среди ночи. Но сегодня Линнарт останется голодным.

— Или разбудит поваров, уже ему-то они отказать не посмеют, — улыбнулась Грета.

— Как сказать, — рассмеялся Алистер. — Помощница главного повара умеет так смотреть, что никаких слов не нужно. Выразительно.

— У нее красивые глаза? — подозрительно уточнила Грета.

— Очень, — хмыкнул некромант, — а еще у нее есть муж, пятеро детей и всего два внука. Последний факт ее безмерно огорчает.

Грета смущенно отвернулась. Она не понимала, почему так странно отреагировала на вполне безобидный рассказ о помощнице повара.

— Давайте уже поедим, — Тирна не отрывала взгляда от сандвичей.

— И то правда, — кивнул некромант.

К кофейнику никто не притрагивался пока не закончилась еда. Все было съедено в сухомятку. И уже потом троица наслаждалась изумительным напитком, сыто отдувалась и вяло переговаривалась.

— После еды начинает клонить в сон, — заметила Тирна.

— Это не лучшая идея, — Грета подавила зевоту, — нам готовиться к походу в гости. Хотя я все равно не понимаю этот механизм. Мы просто придем и все?

— И все, — кивнул некромант. — Понимаешь, все более или менее родовитые люди посещают мэра. В Царлоте тоже есть подобная система, но работает она только с теми, кто впервые въезжает в город. Или давно не приезжал. Если мэр сочтет нас достойными гостями, то к нам выйдет он сам и его супруга. Если же мы, по его мнению, худородны — нас проводят в какую-нибудь гостиную, подадут чай и сладости. А компанию нам составит либо секретарь мэра, либо его помощник. В общем, кто-нибудь из его окружения.

— Сложная система, — вздохнула Тирна. — Я не удивлюсь, если с нами будет пить чай его секретарь. Или и вовсе мальчик-посыльный.

— Почему? — удивилась Грета.

— Ну так ведь Алистер же говорил — мы должны были первым делом к нему прийти. А мы пришли к моей семье, чтобы подчеркнуть ради чего вообще весь визит затеялся, — эйта Краст пожала плечами, — наш мэр не только пьяница, но еще и очень обидчив.

Некромант разделил на всех остатки кофе и спокойно заметил:

— Значит, так тому и быть. Лично мне весь человеческий этикет глубоко безразличен. У нас, у драконов, есть свой. И вот там и ужас, и кошмар. По счастью старые традиции используются только по большим праздникам.

Он немного помолчал и задумчиво добавил:

— Использовались. Как сейчас на Драконьем континенте я не знаю. Вполне может быть, что история совершила круг и мой народ вновь в тисках обычаев, традиций и безумного этикета.

— Прям безумного? — уточнила Грета.

— М-м-м, тема застольных бесед выбирается за месяц до мероприятия и высылается всем участникам, — припомнил некромант. — Как тебе, достаточно безумно?

— На самом деле, это не лишено логики, — протянула мора Ферхара. — Зато все точно знают, что и когда обсуждать — скажи «нет» неловким паузам.

Тирна рассмеялась, отставила в сторону опустевшую чашку и спросила:

— А что мы будем делать после визита к мэру?

— Купим услуги местного гида и посетим замок и церковь, — ответил Алистер. — Это ведь достопримечательности. Будет странно, если мы проигнорируем их.

— Затем вернемся в трактир, и ночью выйдем на дело? — предположила Грета.

— Именно.

Вздохнув, Тирна тоскливо выглянула в окно и без особой надежды спросила:

— Конечно, ни у кого бодрящего зелья нет?

— Конечно есть, — в тон ей отозвался некромант. — Но советую выпить его перед самым визитом к мэру.

«Внизу шум», вдруг мурлыкнул Дикки. Но испугаться никто не успел, потому что его поправила Финли:

«Кухарка взялась за завтрак».

— А не рано? — удивилась Грета.

— Не-а, — мотнула головой Тирна. — Из Цал-Диртанна уезжают все мало-мальски способные колдуны и ведьмы. А те, кто остаются — в почете. Таких на кухню не загонишь. Так что да, до рассвета час — протопить плиту и вытащить с ледника вчерашние заготовки. Они же не только для посетителей готовят, у них еще местная школа столуется.

— Школа магии? — с интересом уточнила Грета.

— Просто школа, — покачала головой эйта Краст. — Магов даже на один класс не наберется. У детей завтрак с семи утра до семи тридцати. Ну или можно дома поесть. Это же королевский приказ, чтобы учеников кормили. Повышают стремление к учебе.

— Учатся за еду? — не поверила мора Ферхара.

— Не совсем, — улыбнулся Алистер. — Родители отправляют детей в школу — не приходится кормить.

— На самом деле это большая экономия, — покивала Тирна.

На этом беседа оборвалась. Алистер спустился вниз и оставил подруг собираться. Ни Грета, ни Тирна так и не определились, как именно им следует выглядеть, но постарались выбить десять из десяти. Прошлую прическу эйты Краст удалось повторить без безудержного чиха, а вот с волосами моры Ферхары пришлось повозиться. В итоге из безразмерного мешка была извлечена нить черного жемчуга, которой и перевили замысловатую косу.

Собравшись и подкрасившись, подруги с удивлением констатировали, что солнышко уже давно встало. И через час будет вполне прилично навестить мэра — уже не завтрак и еще не обед. А значит они не будут выглядеть так, будто хотят напроситься на приглашение к столу.

— А все-таки мы красотки, — прицокнула языком Тирна. — Что ты говорила про мой дар?

— А? А, дар. Да все уже понятно, — отмахнулась Грета и все же пояснила, — менталист рождается от менталиста, вот я и хотела сказать, что у тебя в родне кто-то должен обладать таким же даром.

Тирна удивленно посмотрела на подругу и недоверчиво хмыкнула:

— Ага, а самый первый менталист соткался из воздуха и солнечных лучей?

— Почему? — Грета осторожно присела на стул, — это наследственный дар. Ты никогда не задумывалась, откуда эта спесивая гордость «чистокровных магов» при том, что среди эйтов порой рождаются такие самородки, что им еще лет в тринадцать даруют право титуловаться дерром и мэдчен?

Между делом мора Ферхара вытащила выданные Алистером флакончики с бодрящим зельем. Которые подруги и употребили, поморщившись от слишком яркого мятного вкуса.

— Так благородные же ж, — пожала плечами эйта Краст. — Они, говорят, чтобы тоску прогнать вены себе режут, чтобы кровь пустить. Вот и гордятся, что являются истинно благородным родом без примеси низкородной крови.

— Есть и такие, — согласилась Грета. — А есть те, кто сознательно культивирует определенный дар. Так, сильный менталист получится если скрестить эмпата и интуита. И их получившегося ребенка опять скрестить с эмпатом, потом следующее поколение с интуитом и так до тех пор, пока не появится первый полноценный менталист. А вот потом уже можно жениться и выходить замуж за кого угодно — этот дар ничем не перешибешь.

— Как-то это гадко прозвучало, — передернулась Тирна. — Не может быть, чтобы моя мама целенаправленно «скрещивалась».

— А ты спроси у нее, на кого ты похожа, — посоветовала Грета. — Вот и выяснится, кто у вас привнес в родословную этот дар.

— Так что ты хочешь сказать, что мама менталист? — нахмурилась эйта Краст. — Ну что за глупости? Хотя… На рынке она торгуется лучше всех, отказать ей в ее просьбах никто не может. Хм.

— Слабый, необученный менталист расходует силу как может, — покивала Грета. — Это не страшно. Будь она очень сильна уже бы выгорела. А так не стоит и разговор поднимать.

Помолчав, Тирна призналась:

— А я в бабушку пошла. Она из благородных, маму нагуляла и в Цал-Диртанне поселила. Не приезжала никогда, чтобы никто не связал с ней ребенка. Все думают, что мама дочь эйты Вертанки, мы все ее бабушкой звали. А вот когда я в столицу выбралась, там и познакомилась со свой настоящей бабушкой.

— А кто она?

— Не могу сказать, она первым делом с меня клятву взяла. Да на самом деле род-то у нее как есть захудалый, — эйта Краст фыркнула, — она меня первым делом потащила силу мерять. Мол, если сильна, то дам свою благородную фамилию. А я ей — вот уж хрен тебе столовый, бейра старая! Если я мэдчен, то фамилию отцовскую оставлю. Чай не ублюдок нагулянный, а в законном браке родилась. Сама понимаешь, после такого диалога у нас общение как-то не заладилось.

Так, посмеиваясь, подруги поспешили на зов Алистера. Дикки и Финли спускаться вниз отказались — шумно, много ног, а на лису еще и таращатся все кому не лень. Единственное, что рыжехвостая принесла бейру и напомнила, что той нужно больше времени проводить с хозяйкой. Эйта Краст тут же подхватила малышку на руки и охнула — та вновь стала легкой.

— Знать бы, кто и когда успел на нее потаращится, — удивилась Грета.

— Так она же раньше нас сюда прибыла, — пожала плечами Тирна и поудобнее перехватила Карамельку. — Я только не понимаю, почему моя малютка опять легонькая?

— У меня нет ни единой мысли, — развела руками Грета.

«Дикки, ты не знаешь, почему Карамелька потеряла вес?» мора Ферхара постаралась дотянутся до своего дорфа.

«Иногда бейры умирают от истощения», проинформировал он, «Но почему — не знаю. Не самые общительные звери».

Судя по паническому взгляду Тирны у Карамельки открыт карт-бланш на все продукты, а так же вазы, горшки и книги.

— Может, это из-за того, что я у нее отнимала несъедобные предметы? — тихо шептала Тирна, — да и грызла бы она этот дорфов шкаф, можно подумать, что мне бы денег не хватило расплатиться! И кисея на окнах тоже не особо ценная! Она же как с цепи сорвалась, так все и тянула в рот.

— Мне кажется, что ее нужно на пару часов переправить в лес, — задумчиво произнесла Грета. — Пока она ходила с дорфами на луг — хорошо росла и развивалась. Значит, там она ела что-то полезное. Перед тем как отправиться к мэру попросим Финли отнести Карамельку к Верному. А нет, он же остался присматривать за Ее Величеством.

Девушки вышли в зал и подошли к столику, за которым их ждал Алистер. Коротко поделились проблемой и некромант только ругнулся. К мэру было желательно прийти со всеми зверьми.

— Но с другой стороны, еще не хватало мучить твоего фамилиара, — в итоге решил он. — Потому как взрослого дорфа никто не рискнет погладить, а вот потискать детеныша бейра желающие найдутся.

Уже после завтрака, когда Финли и Карамелька отправились под крылышко к Яростному, Грета спросила у Алистера:

— Но если мы к мэру идем вместе с Дикки, в открытую, то зачем он прячется в трактире?

— Чтобы не пугать людей, — улыбнулся некромант. — Которые охотно уничтожают то, чего боятся.

До особняка мэра проще и быстрее было бы дойти пешком. Алистер только посмеивался и пугал подруг выдержками из драконьего этикета, да так затейливо пугал, что медленное продвижение в карете переставало раздражать.

— Откуда столько телег на улице? — в очередной раз вздохнула Грета.

— Торговые дни близятся, — уныло отозвалась Тирна.

— Мы уже почти прибыли.

И действительно, экипаж последний раз конвульсивно дернулся и остановился. Алистер выбрался первым и помог спустится девушкам. У входа в особняк их встречал высокий, импозантный старик. Который существенно изменился в лице, когда на землю соскочил дорф.

— Добрый день, мое имя Алистер Ферхара, это моя супруга Грета Ферхара и ее подруга Тирна Краст. Мы хотели бы выразить свое почтение мэру славного города Цал-Диртанна.

— Позвольте поблагодарить вас от его имени и пригласить в дом, — поклонился старик.

Грета с трудом сдержала усмешку. Судя по всему, сейчас будет демонстрация «ах, как мы вам не рады».

— Прошу, проходите в малую винную гостиную и располагайтесь, — их проводник поклонился и вышел.

— А бедненько живет мэр, — протянула Грета. — Со стен краска слезает. Да, Цал-Диртанн и правда не богатый город.

Конечно, она понимала, что их провели в худшую комнату. Но если сделать вид, что они искренне считают комнату лучшей, то мэру же хуже. Ведь наверняка же каким-то образом подслушивает.

— Ну а что ты хочешь, Грета? — включилась в игру Тирна. — Городок наш маленький, живем сельским хозяйством. Сорок лет на стену скопить не могли, умертвия под боком бродили. Откуда роскоши взяться?

— Ничего-ничего, — мягко рассмеялся некромант, — вернетесь во дворец и расскажете Гарри, что есть места похуже царлотского магистрата.

— А что с ним? — заинтересовалась Тирна.

— Пол провалился, — трагично вздохнул некромант, — под тяжестью золотых плит, коими были щедро украшены стены личного кабинета мэра.

— Люди говорят, — вкрадчиво заметила Грета, — что это Ее Величество помогла полу провалиться.

— Официальная позиция королевской семьи — во всем виноват прогнивший пол, — Алистер выразительно улыбнулся, — артефактор не может устроить дереву преждевременное разложение.

— А некромант? — прищурилась Тирна.

— Некромант может, — еще шире улыбнулся дерр Ферхара, — но где ж его взять, некроманта-то? Легендарная личность.

Удобно устроившись, они перебрасывались шуточками, вспоминали Царлот и ностальгировали. Причем эйта Краст скучала по шумным улочкам больше всего:

— Мне раньше казалось, что я так и не привыкла к столице. А вот в родное болото вернулась и понимаю — и сердце, и душа у меня там, в Царлоте, остались.

— Я всю жизнь там прожила, — улыбнулась Грета. — Вряд ли где в другом месте приживусь.

— А мне возвращаться некуда, — хмыкнул некромант. — Там меня не ждут. Вроде даже закон по-быстрому приняли. О некоторых видах запретной магии.

Он старался улыбаться, говорил так, будто его это вовсе и не задевает. Но Грета ясно видела, что такое отношение очень обижает Алистера. Обижает и, одновременно, разрушает его уверенность в себе. Это злило мору Ферхару, но она никак не могла придумать, как отвлечь любимого.

Всех отвлек резко вскинувшийся дорф и, следом, звук распахнувшейся двери. Грете, чтобы увидеть кто вошел, пришлось повернуться.

В дверном проеме стоял невысокий, полноватый мужчина. Рыжеватые жидкие волосы, цепкие серые глаза и на удивление густая борода.

Повисло тягостное молчание. Мужчина стоял, смотрел на сидящих в комнате людей, никто из которых и не подумал подняться на ноги и как-то его поприветствовать. Когда пауза затянулась до совсем уж неприличного размера, Дикки улегся удобнее, выпустил когти и принялся их вылизывать. Зрелище было убийственное, особенно если вспомнить повадки этих магических зверей — дорфы не вылизывают себя подобно домашним мурлыкам. Оставаться чистыми им помогает магия. Но зато в слюне дорфа содержится малая толика яда, который они и наносят на свои когти. Чтобы было проще охотиться.

— Доброе утро, — мужчина прикипел взглядом к Дикки. — Я эйт Торман Ставин, мэр этого города.

— Доброе утро, я дерр Алистер Ферхара, моя супруга мора Грета Ферхара и ее подруга эйта Тирна Краст.

— Кхм, да. Ворону-то здесь все помнят, да, — мэр все так же не мог оторвать взгляд от дорфа, — как она кислые яблоки из чужого сада таскала. А ведь у Крастов свои есть, сладкие до невозможности.

— А я с кислинкой люблю, — не растерялась Тирна.

Мэр грузно опустился в ближайшее свободное кресло и начал занудно расспрашивать Алистера: что в столице, как в столице, будут ли присылать еще магов на практику. Тут некромант встрепенулся и задал встречный вопрос:

— А что им тут делать?

А Грета, увидев как напрягся любимый, постаралась внушить эйту Ставину желание говорить правду, только правду и ничего кроме правды.

— Так как, — растерялся мэр, — у нас две аномалии. Вот они их и исследуют. Да и щиты вокруг города ставят. Вы, дерр Ферхара, сами посудите — стена это хорошо, да только дорого. И материалы, и рабочим заплатить. А тут бесплатные маги. В такую дыру присылают только слабых да нищих, вот они и согласны за тарелку супа возводить защитные барьеры. Им хорошо и мне хорошо, и, самое главное, люди спокойны.

— Но ведь стена призвана еще и отгонять не-мертвых, — нахмурилась Тирна, — а тут они вдоль щита таскаются. То есть, таскались.

Удивленно посмотрев на эйту Краст мэр честно высказался:

— Так это по науке. Нам завезли свежие трактаты, мать твоя и зачитывала всем желающим.

— Что по науке? — поразилась эйта Краст.

— Так это же «естественный отбор» — слабые и глупые должны умереть, чтобы дать жить сильным и умным. Если кто выходит к умертвию, то он сам себе этот отбор и устраивает. Устраивал.

Ставин не чувствовал себя виноватым. И, подогретый магией моры Ферхары, рассказал много интересных вещей. Правда, слушать все его откровения было неприятно. Вдоволь наговорившись, мэр ушел. Пожурил только напоследок, что не к нему первому пришли:

— Мне-то все равно и особо с вами сидеть не интересно, но престиж же! Порядок должен быть во всем, тут главный — я. Не мама и не папа.

Дверь закрылась и в комнате как-то резко стало легче дышать.

«Отвратительный человек», оценил его Дикки и передернулся.

— Боюсь, что после такой беседы он захочет нас убить, — хмыкнула Тирна.

— Скорее подкупить, — покачал головой некромант. — Ничего противозаконного он не делал.

— Как? — ахнула Грета, — а как же эти студенты, отсутствие стены и…

— И? — улыбнулся некромант, — ничего противозаконного. Вот если бы из казны дали денег на стену — вот это было бы хищение. А вот то, на что народ добровольно скидывался отследить почти невозможно.

— Но маги-то! — напомнила мора Ферхара.

— А что маги? Они подрабатывали. Гарри и Лин стараются, очень стараются изменить свою страну. Но Кальдоранн велик и в нем таких вот Ставинов несчесть.

— И поверь, у него в столе еще кипа листочков, где мальчики и девочки сами изъявляют желание работать на благо города, — вздохнула Тирна. — Соседка так работала — мать ей деньги на еду давала, а та ела здесь, в обмен на работу. Потом туфли себе купила.

— Что ж, в любом случае самое главное мы сделали, — подытожил Алистер. — Теперь покрутимся по городу и вернемся в трактир. Пару часов поспим, затем поужинаем и отправимся в местный театр.

— Зачем? — поразилась Тирна. — Клянусь, там нечего делать! Постановки такие, что глазам больно.

— Зато можно выкупить целую ложу и прикрыть ее пологом, — широко улыбнулся Алистер.

— Кто это сказал? Там тридцать мест и все друг у друга на головах сидят, — фыркнула Тирна. — Нет, если уж искать прикрытие, то надо идти в гостиницу. Ту, в которой селиться поначалу хотели. Там и колдовать не придется — никто ни за кем не следит.

Так и решили. До вечера еще погуляли по окрестностям, Алистер подновил щиты вокруг города и, после ужина, вызвал экипаж. Возница ничуть не удивился, только кивнул и неуверенно произнес: (1a3e)

— Поздно уже, может мест не быть.

— У нас заказано, — бросила Тирна и подмигнула подруге, — правда хорошо, что я такая все успевающая и ничего не забывающая?

Грета в ответ только плечами пожала, конечно хорошо. Только немного жутковато — на дворе ночь, луна висит и звезды высыпали. Да еще и ветер, как на зло, прохладный. А им в проклятую церковь идти. Жуть и ужас. Но интересно.

Глава 11

Под чутким руководством некроманта подруги освоили нелегкую науку проникновения на чужую территорию — в гостиницу-то они прибыли при полном параде! Немного покрутились на виду и заказали отдельный кабинет. Ухмыляющийся некромант приказал доставить два ящика игристого вина и корзину яблок.

— Странный выбор, — прокомментировала Грета, когда это все принесли.

— Воспоминания о буйной юности, — мечтательно отозвался некромант и прихватил с собой пару яблок.

Одно из которых едва их не выдало — выкатилось под ноги хозяину гостиницы, на чей чердак они поднялись.

— Дорфовы слуги, — пробурчал мужчина и подобрал яблоко. Обтерев его о собственную рубаху, он с удовольствием вгрызся в сочный плод.

Потерю яблока некромант перенес стоически — вздохнул, взлохматил волосы, но стенать не стал. Просто показал подругам, как легко и просто вскрыть замок невидимой шпилькой.

— Боюсь, что я не запомнила, — протянула Тирна.

— Я тоже.

— Будет поспокойней — научу, — пообещал Алистер. — Очень полезный навык.

Переодевались быстро. Плотные темные штаны, нижние рубашки из той же ткани. Высокие, выше колена, сапоги и жилетки с серебряными застежками. На жилетках были капюшоны.

— Если бы я встретила незнакомого человека в такой одежде, то сочла бы его профессиональным вором высшей категории, — хмыкнула Тирна.

— В какой степени так и есть, — улыбнулся некромант и пояснил, — я скопировал стиль одежды моего хорошего знакомого. При жизни у него были весьма специфические навыки.

— Ничего себе, — округлила глаза Грета. — А теперь как мы пойдем?

— По крышам, — подмигнул Алистер.

Прогулка по крышам вышла незабываемой — между домами были пролеты такой ширины, что ни Грете, ни Тирне не хватало духу прыгать самостоятельно. И некроманту приходилось их переносить. Что чрезвычайно веселило Дикки, который легко и ловко перескакивал с крыши на крышу.

— Почему по крышам, а не по улице? — спросила мора Ферхара, опасливо всматриваясь в черноту очередного пролета.

— Потому что чары отвода глаз на этой одежде очень слабые, — пояснил Алистер. — Внизу мы будем привлекать слишком много внимания.

— Хвала Серой Богине, что Цал-Диртанн так невелик, — проворчала Грета.

«Есть что-то завораживающе в полете над пустотой», мурлыкнул дорф и ловко перескочил на соседний дом. Следом Алистер перенес Грету, а после нее и Тирну. Перебираясь на другую сторону дома приключенцы не заметили милующейся парочки, которая сиганула куда-то вниз с криками «До-орф! До-орф!».

Со сдавленной руганью некромант сорвался следом за ними и через пару минут вернулся и небрежно бросил:

— Уложил.

— Как?! — ахнула Грета.

— Рядком, — удивился Алистер. — Утром проснутся. А ты о чем подумала?

Грета только подняла вверх руки и мило улыбнулась.

Край города встретили бурной хвалой в честь Серой Богини. Разрыв в щитовых чарах Алистер нашел еще когда небрежно восстанавливал провисшие участки.

— Вот здесь, ступайте ровно между двух одуванчиков, — поучал он.

— Все хорошо, да только не видно этих одуванчиков, — вздохнула Тирна и осторожно подсветила себе путь.

«Стая рядом. Яростный и бейра остались на стоянке, остальные ждут у храма», Дикки немного помолчал и нехотя добавил, «Там что-то не так. Их пугает аура храма».

От известия, что храм пугает дорфов Грета изрядно струхнула. Все королевства бояться дорфов, а тут страх сам боится.

— Все будет правильно, — спокойно произнес некромант.

— Вот это сейчас ни разу не утешило, — проворчала Тирна и добавила, — мне умирать нельзя, со мной Карамелька связана. А она еще не прожила свои лучшие годы.

«Я прожил много, но хочу еще. Грете тоже нельзя умирать. Поэтому умрут враги», спокойно отозвался Дикий.

Путь до храма прошел в непрерывной борьбе с кочками и корнями, которые так и норовили забраться под ноги. И только некромант вышагивал так, будто ярким солнечным днем прогуливается по уютной улочке Царлота.

— Ты видишь в темноте? — наконец спросила измучившаяся Грета.

— Не так как днем, — отозвался Алистер, — но близко. Тихо. Мы пришли.

Черная громада церкви на фоне звездного неба давила на психику не хуже темного менталиста.

— Так разве храм Серой Богини не должен ночью слегка мерцать? — едва слышно спросила Тирна.

— Храм Серой Богини — должен, — шепнул некромант, — это проклятое сооружение — нет. Дикки, там есть кто-то живой?

Дорф долго молчал, жадно принюхивался к воздуху, всматривался и переминался с лапы на лапы. После чего недовольно муркнул:

«Не понимаю. И да, и нет. Будто само место живое и истекает болью».

У Греты по шее побежали мурашки, она решила было, то это из-за слов дорфа. Поежившись, она вдруг успокоено поняла, что мурашки не от слов собрата по магии, а от чьего-то теплого, вишневого дыхания. Повернувшись, она хотела укоризненно попенять Тирне, что, мол, нельзя так пугать. Вот только за спиной никого не было.

— Ал, — нервно позвала Грета, — не посчитай меня дурой, мне сейчас как будто кто-то в шею дышал.

— Подробности?

— Теплый выдох, запах вишни, — пожала плечами Грета.

— Мне тоже, — тихо-тихо сказала Тирна. — Всю дорогу. Я думала это кто-то из вас вишневых конфет натрескался.

— Что ж, это повод войти в храм с центрального входа, — усмехнулся некромант.

Дикки шумно принюхался и сообщил, что никакой вишней не пахнет. Вот прям вообще никакой. Алистер был с ним солидарен, а вот Грета и Тирна продолжали ощущать насыщенный вишневый аромат.

— Это может быть охранка, — предположил некромант и вышел вперед, на большую поляну перед храмом.

— Охранка? — Грета не отставала и крепко сжимала руку подруги.

— Представь, если бы ты шла по лесу одна? Почувствовав чужое дыхание ты бы запаниковала, закричала и выдала себя, — объяснил дерр Ферхара.

— Звучит разумно, — признала Тирна. — Но жуть жуткая. Когда вернемся в столицу, надо будет такую защиту научится делать.

— И ради эксперимента набросить ее на темные альковы дворца, — поддакнула Грета. — Я так понимаю, что Ее Величество борется с развратом в стенах своего дома?

Тирна захихикала и быстро зашептала:

— Только надо будет сделать не вишневый запах, а такой, мужской. Что-то вроде запаха дорогих сигар и виски — благородные дерры, поджидающие юных мэдчен, будут неприятно удивлены тем, что их самих там подловили более опасные хищники.

— Тогда еще и ощущение щипка за задницу, — фыркнула Грета. — Для полноты ощущений.

— Перепадало тебе от них? — сочувственно спросила эйта Краст.

— Я редко выбиралась в свет, но да, порой бывали неприятные эксцессы.

Подруги болтали и пытались отвлечь себя от пугающей громады проклятого храма. Внезапно некромант призвал с десяток зеленоватых светлячков, которых он и запустил внутрь здания.

— Отставить болтовню, не разделятся, смотреть в оба глаза, — четко произнес некромант. — Лучше вас было оставить в трактире.

— Но? — спросила Грета.

— Но боязно, что пока я здесь, он мог прийти к вам.

— Я думала, это заброшенное место, — шепнула Тирна.

«Пахнет свежей кровью», слова Дикки не добавили спокойствия. И едва только они шагнули в храм, как его приоткрытые двери захлопнулись.

— Ну вот и все, мы все умрем. А какой хоть кровью пахнет? Человеческой? — деловито уточнила Тирна.

— Не рассчитывай на легкую смерть, Тирна. На вас еще отбор менталистов висит, — усмехнулся некромант, а Грета только поежилась.

«Питательной, не ядовитой свежей кровью, натекшей из еще живого тела пригодного в пищу», обстоятельно ответил Дикки и добавил, «Мы стараемся не есть людей, но вы вполне съедобны».

Грета вздохнула и погладила дорфа по голове:

— Все, кто не ядовит, теоретически съедобны. А для дорфов наверное и нет несъедобных существ.

«Жаб не люблю», поделился Дикки, «На зубах противно скрипят и по пищеводу скользят неприятно».

Под ногами неприятно скрипел мелкий песок. Дорф брезгливо дергал усами — все было пропитано застарелой кровью. Но об этом он сказал только некроманту. Еще не хватало пугать сестру!

— Надо же, камни Богини все равно светятся, — прошептала Тирна. — Только со статуями что-то не в порядке.

— Не торопимся, — бросил Алистер. Он беспрерывно выпускал магические поисковички, но ничего живого пока не обнаружил.

Грета первой рассмотрела чудовищную пародию на семью богов. Очевидно, что изначально в этом храме Бог и Богиня стояли рядом, а их сын сидел на полу. Так и осталось. Только Бог-сын лишился рук, а в живот Серой Богини был вбит крюк. И судя по темным потекам, именно там кровный маг проводил свои ритуалы.

— Неужели они даже не отмыли это все? — едва слышно выдохнула Грета.

— Они постоянно появляются, — хрипло ответила Тирна. — Маг столичный сказал, что это плотная, овеществленная иллюзия. Я это матери пыталась объяснить, когда штаны от крови застирывала. Очень плотная иллюзия. Такая, что на себе унести можно.

— И никто никого не вызвал? — нахмурился некромант.

— А кто рискнет? Вреда от храма никакого, — пожала плечами эйта Краст. — Тут ведь самой главной страшилкой были умертвия, а осквернение храма просто фу и гадость. Отстроили для Серой Богини новый дом, а этот приказали забыть.

Они подошли вплотную к статуям.

— Дикки, свежей кровью отсюда пахнет? — спросила Грета.

«Да. Нет. Подожди», муркнул дорф и подкрался ближе к статуям. Он передвигался крошечными шажочками и все равно едва не свалился вниз — вместо мраморных плит под правую переднюю лапу попала прикрытая иллюзией пустота. В этот же момент окружающие узнали, что Дикки прекрасно запомнил все бранные слова, да еще и научился ими виртуозно пользоваться.

«Запах оттуда. Со стороны кажется от каменной женщины, но на самом деле из подвала».

— Наверное, не стоит спрыгивать прямо на жертвенник? — задумчиво протянула Тирна.

— Отчего же? Такие прыткие жертвы должны ошеломить злодея, — нервно пошутила Грета.

— Я бы обрадовался, — пожал плечами некромант. — Попробуем обойти.

«Нор и ходов вокруг храма нет. На два часа дорфьего скока — нет, дальше не искали», отчитался Дикки.

— Если перевести дорфий скок в человечий топ, то это сколько будет? — уточнила Грета.

«Восемь-девять часов».

— Значит, спуск в подвал точно внутри храма, — кивнул сам себе Алистер.

— А он не может владеть телепортом? — спросила Тирна.

Некромант задумчиво пожал плечами и попробовал объяснить:

— Он-то, конечно, может. Но если он владеет телепортом, то почему связался с кровной магией?

— Это как-то взаимосвязано? — поразилась мора Ферхара.

— Как правило, к кровной магии в итоге приходят слабые маги. Если наш противник владеет телепортом, то он сильный маг. И зачем ему тогда рисковать разумом? А уж учитывая, что телепортироваться в компании с кем-либо могут далеко не все телепортисты…

Покивав, Грета уточнила:

— Но ты же предполагаешь, что он дракон?

— Именно поэтому я и считаю, что он не владеет телепортом, — кивнул Алистер и направился в темноту колонн.

— А это-то как взаимосвязано? — хором удивились подруги и поспешили следом за ним.

Между делом, в поисках спуска, Алистер пояснил, что молодые драконы крайне слабые маги. Вся сила уходит на подпитку второго облика и пока не случится первый оборот, можно даже не пытаться замахиваться на телепорты, огненные шары и ледяные стрелы. Может дракон воду в чайнике вскипятить — уже хорошо.

— Так что, скорее всего, это совсем юный идиот посчитавший себя человеком, — подытожил дерр Ферхара. — А ведь мог обрести крылья. Что с вами?

— Не знаю что с Гретой, а я просто представила, что в центре Царлота обретет крылья дракон, который «искренне считает себя человеком». Если легенды не врут, то драконье пламя горит до тех пор, пока не кончится горючее. И потушить его невозможно.

— Да, это так, — чуть смутился Алистер. — И, скорее всего, он сжег бы и город, в котором обратился, и себя. Потому что драконы в драконьем пламени тоже очень замечательно горят.

— Тогда, нам стоит порадоваться такому выбору… Ай!

Спуск вниз нашла Грета — ее нога прошла иллюзию и только Дикки удержал сестру от падения. Он попросту подгреб ее к себе лапой, отчего она плюхнулась на задницу и прикусила язык.

— Шпашибо, — пробормотала мора Ферхара.

— Я пойду впереди, за мной Грета, следом Тирна, последним Дикий.

Спускаться по лестнице и одновременно наблюдать, как твои спутники погружаются в мрамор — тяжело и неприятно. Грета старательно напоминала себе, что это всего лишь иллюзия, что Алистеру есть чем дышать. И что она сама тоже сможет дышать. Едва только ее глаза оказались ниже уровня иллюзии, та развеялась. И у моры Ферхары сразу же возникли вопросы — серый, растрескавшийся камень говорил о том, что подземелье куда старше самого храма.

Судя по всему, у некроманта возникли те же вопросы:

— Тирна, ты уверена, что после осквернения этого храма был открыт новый? Может быть его пытались перенести и построили здесь?

— Я была в этом уверена, — отозвалась эйта Краст, — но сейчас не подпишусь. Я в любом случае почти вдвое младше истории с осквернением храма и…

— Стоп! — Грета даже остановилась. — А это точно храм?

— В каком смысле? — Тирна едва успела остановится, чтобы не врезаться в спину подруги. — Ты же сама видела.

Алистер нахмурился, посмотрел на супругу и тут же кивнул:

— А ведь верно.

— Да вы о чем вообще? — вспылила эйта Краст.

— Не злись, — мягко произнесла Грета. — Подумай. Серая Богиня не слышала людей довольно долго, но точно меньше сорока лет. Она довольно часто являлась и вряд ли кто-то рискнул бы осквернить ее настоящий храм. Потому и фигуры довольно непривычно расположены. Скорее всего это фальшивка.

— Ладно, — помолчав сказала Тирна. — Давайте дальше спускаться, я в любом случае не смогу вспомнить того, чего не знаю.

Узкая лестница, сдавленная с двух сторон стенами, закончилась крепкой, окованной металлом дверью. Алистеру понадобилось пять мощных проклятий, чтобы выбить ее.

— Вашу ж мать, — выдохнула Тирна. — Это просто дорфья куча!

— Я бы сказала — драконья куча, — нервно хихикнула Грета.

Впереди, над рассыпанными золотыми монетами, царили красные сумерки. Что придавало металлу жутковатый отблеск. От остатков двери шла узкая тропка из золотых монет. Она вилась между высокими горками драгоценностей, предметов мебели (изрядно подгнивших) и еще чего-то непонятного, трудно опознаваемого.

Алистер коротко выругался и одним жестом показал свое отношение к ситуации — он сотворил щит вокруг подруг. Чуть подумал, и одарил им еще и Дикки. Все же против драконьего пламени дорфу не выстоять.

— Держитесь рядом. Я пойду вперед. Дикки, ты замыкаешь. Вы вдвоем по тропе пройдете?

Переглянувшись, подруги уверенно кивнули и прижались друг к другу.

«Неприятный металл, гадкий», муркнул дорф. «Не хочется прикасаться».

Грета согласно кивнула и добавила:

— Здесь хватит на две королевские сокровищницы.

— Драконы не тратят то, что сносят в сокровищницу, — не оборачиваясь произнес некромант.

— Я прошу прощения, что не верю в усилия нашей группы. Но может имеет смысл уйти, и призвать сюда королевскую стражу? — вдруг спросила Тирна. — Ну просто знаете, во мне пробудился робкий писк разума.

— Во мне тоже, — ровно ответил идущий впереди Алистер. — Беда в том, что мы не можем покинуть храм. По крайней мере, у меня не получается выйти на костяную равнину. Второй раз за последнее время. Ну а в то, что мы без магии сможем продолбить каменные стены… Мой робкий голос разума подсказывает — это невозможно.

— Остается идти вперед, — вздохнула Грета.

«Я призвал стаю, но не уверен», как-то мрачно произнес Дикки. «Я их не слышу. Когда закрылась дверь — как отрезало».

— Почему сразу не сказал? — спросила мора Ферхара.

«Сразу не понял. Я же не постоянно проверяю их».

Вздохнув, Грета сосредоточилась на том, чтобы идти в ногу с подругой. И с каждым маленьким, аккуратным шагом она спрашивала себя выйдут ли они из этой передряги живыми.

«И перед Ринтаром неудобно», вспомнила она вдруг, «на прием ведь записался, а я не пришла. И даже не вспомнила, а казалось таким важным».

Красные сумерки давили на нервы, от невозможности в любую секунду покинуть храм на глазах выступали слезы. Сморгнув влагу, она попыталась хоть чем-то отвлечься. И пораженно вздохнула, рассмотрев чеканку на золоте.

— Это ведь очень старые монеты, да? Этот герб принадлежал роду Цалтийнских? — едва слышно спросила Грета, подобрав с пола монетку.

Некромант коротко кивнул и попросил жену положить взятое обратно:

— И ничего больше не трогайте. Это сокровищница очень старого дракона.

— Он сильнее тебя? — спросила Тирна.

— Да, — не чинясь признал Алистер. — Он дракон, а я — нет. Некромантия пьет силу самого мага, так же как это происходит и с человеческими колдунами и ведьмами. А вот драконы используют магию мира. Так что истощить его колдовские силы невозможно.

— Может он умер? — с надеждой предположила Грета и тут же добавила, — подожди. Если он маг крови, значит он уже не может становится драконом.

— Или он в сговоре со своим потомком, — предположила Тирна. — А что? Кто сказал, что драконы обязаны быть добрыми и мудрыми?

— Мудрость приходит с годами, — хмыкнул Алистер, огибая очередную гору золота.

— А доброе сердце дается с рождения, — в тон ему добавила Грета.

В таком количестве золото как-то даже и не прельщало — монеты устилали пол, громоздились в кучки или же, вместе с разными предметами создавали неопрятные горы.

«Мерзкий воздух», подал голос дорф.

— Заметьте, что воздух сухой, — согласилась с ним Тирна, — аж в горле першит.

— И пахнет пылью, — поддержала подругу Грета, — а ведь это подземелье.

— Это рассыпающийся стазис, — не оборачиваясь пояснил Алистер. — Может здесь и правда нет дракона, но не стоит расслабляться.

Тирна нервно передернула плечами и тихо шепнула Грете:

— В уюте особняка рассуждать о приключениях вообще и спасении королевы в частности было гораздо проще и приятней, чем претворять все это в жизнь.

Мысленно мора Ферхара с ней согласилась, но вслух уклончиво ответила:

— Но заметь, что пока ничего непоправимого не произошло.

— Пока, — кивнула эйта Краст. — Именно что пока.

Тропка из золотых монет как-то органично влилась в золотой монолит, из центра которого торчало что-то похожее на огромный скелет. Кто-то натянул над реберными дугами тент из темного шелка или сукна — издали было не разобрать. Сомнений, что они прибыли в логово кровного мага не осталось.

— Что ж, дракона тут и правда нет, — хмыкнул Алистер. — И давно. Один скелет остался.

При этом он явно видел что-то еще, потому что пляшущее вокруг подруг пламя сменило цвет и стало более насыщенным, более крупным.

А через пару шагов по скользкому золотому полу это увидела и Грета — по блескучему металлу расплылась лужица крови, за ней еще и еще. Будто кто-то левитировал перед собой истекающую кровью жертву и время от времени оскальзывался, наступая на теплые капли.

«Свежая, такая же, какой пахнет наверху», отрапортовал дорф и добавил, «Но среди золота ею не пахнет».

— Через верх выходит, — Алистер задрал голову. Красные сумерки мешали рассмотреть своды, но, кажется, там и правда был пролом.

«Чувствую живого», Дикки вздыбил шерсть. «Всего на мгновение, но я его почуял. Он плохо пахнет».

— Грязный? — предположила Тирна.

— Скорее проклят чем-то, — покачал головой некромант. — Звери иначе относятся к телесной грязи, чем люди.

— Ну да, в лесу особо купаться негде. Хотя дорфы же из тех, что моются в воде? — тут же спохватилась эйта Краст.

— Тишина, — коротко приказал Алистер и хмыкнул, — Линнарта бы удар хватил, от того как тактически безграмотно мы премся по просматриваемому участку.

— Так может что-нибудь предпринять? — Грету и саму мучил вопрос, отчего они так вальяжно передвигаются по логову злодея.

— Я держу вокруг нас мощнейший отводящий взгляд полог. Пробираться через золото глупо, нас может и не было бы видно, но зато очень хорошо слышно — золото между собой ничем не скреплено.

Через пару минут у Греты заломило в висках, идущая рядом Тирна застонала и остановилась.

— Нас вынуждают уйти, — усмехнулся некромант. — Ты сможешь растянуть щит на Тирну?

— Да, — коротко выдохнула мора Ферхара.

Последние шаги до драконьего скелета дались очень тяжело. У Тирны закатывались глаза и ее приходилось тащить практически на себе. Жаль, что нельзя было позволить ей лечь или отпустить в сторону выхода — маги крови охочи до создания всяких гадостных тварюшек.

— Добро пожаловать, раз уж появились, — мужской голос шел изнутри скелета, из теней, что сплелись там.

Воздействие пропало.

— Мне достался некачественный менталист, — хмыкнул все тот же мужчина, — быстро выдыхается. Давно нужно было сделать из него артефакт.

Последние шаги и тени расступились, открывая высокого мужчину в темной мантии, жертвенный алтарь, на котором лежала девушка и подростка, сидящего на цепи. Синее платье жертвы было заляпано темными, почти черными пятнами крови.

— Я ждал как минимум королевских гвардейцев, а передо мной две безмозглые девицы и менталист-слабосилок, — усмехнулся мужчина.

— Мэдчен Солтран жива? — коротко спросил некромант, не реагируя на слова кровного мага.

— Ммм, ты знаешь ее имя? Удивлен. Нет, милая Адалия покинула наш мир.

Грета нахмурилась, пытаясь понять, откуда Алистер может знать девушку. Ничего путного в голову не приходило, пока немного пришедшая в себя Тирна не шепнула ей на ухо:

— Она была на отборе. Я вызнала ее имя и рассчитывала воспользоваться, вот только после того бала, когда тебя ранили, она пропала.

Звон и шелест, с которым осыпались золотые кучи заставил мору Ферхару вздрогнуть и крепко взять Тирну за руку. Со всех сторон к останкам древнего дракона устремились ало-черные вихри. Кровный маг торжествующе усмехнулся, а некромант высокомерно проигнорировал это магическое явление.

— Вы умрете здесь, а через пару недель королева умрет там. Не стих, но что-то поэтичное, не правда ли? — зло оскалился колдун, видя, что противник не дрогнул.

— Хикару или, точнее, Хикара, — с презрением произнес Алистер, — отказался от крыльев, ради того… А ради чего? Ради убийств?

— К чему прошлое ворошить. А за то, что привел ко мне Линдер — спасибо. Взрослый, вошедший в силу темный менталист — подарок, истинный подарок. Она должна была достаться мне, а не это подмененное убожество. Убрать менталиста и стриженную! Линдер не трогать!

Ало-черные вихри прорвались сквозь хлипкую преграду древних костей. Рядом с Алистером появился Тель. Его призрачный меч разил порождения кровной магии ничуть не хуже черного некромантского пламени.

Ухватив подругу за руку Грета притянула ее к себе и вместе с ней упала на пол. Закрыв Тирну собой мора Ферхара воплотила свой самый крепкий, самый надежный щит. Щит алмазной твердости о который разбивались вихри.

— А-а-а-а!

Тонкий полу-крик полу-вой рвал душу в клочья — Хикара сосредоточился на сражении с Алистером и не следил за тем, что творят его порождения. Которые, не получив ни некроманта, ни Тирны переключились на прикованного цепью мальчишку.

— Поползли, — пропыхтела Тирна, — у тебя грудь вроде не большая, а дышать мешает.

— Я не смогу, — прошептала Грета, — держать щит и ползти.

— Его сожрут, — серьезно произнесла эйта Краст. — Его жрут уже сейчас. Вытягивают кровь через поры кожи.

Стиснув зубы Грета потянулась мыслью к Дикки:

«Ты цел?»

«На мне щит. Занят. Не отвлекай».

«Я изменила свой щит — он пропустит живого. Если прижмут — немедленно ко мне», коротко приказала она.

— Ты справишься, — зашептала Тирна. — Я в тебя верю.

— Я в себя тоже, — решившись, ответила Грета. — Вставай. Еще я только перед кровным магом на брюхе не ползала!

Щит дрожал, как тряслась и его хозяйка. От предельного напряжения сводило пальцы, глаза заливал пот. Она не видела куда идет, но верила жесткой хватке на локте. Тирна знает куда идти. Шаг. По вискам бьет боль. Шаг. Щит разлетается на крошечные осколки, чтобы через сотую долю мгновения собраться обратно. Шаг. Еще один.

— Еще немного, — шепчет Тирна и так вцепляется в локоть Греты, что наверняка останутся черные синяки. — Еще чуть-чуть. Он пока жив.

Порождения безумной фантазии кровного мага чувствуют, что на их добычу претендует другой. Ало-черные вихри оставляют своего хозяина, чтобы сокрушить, сдавить, растерзать наглого захватчика за алмазным щитом.

— Держись. Последний шаг. Давай же, — Грета сосредоточена на голосе подруги.

И через мгновение ее нога касается тела мальчишки.

— Все, стой. Сейчас я подтащу его к нам.

Сильные пальцы отпускают локоть Греты и она, потеряв опору, едва не падает.

— Он жив? — спрашивает Грета, чьи искусанные губы едва шевелятся, выталкивая необходимые слова.

— Пока дышит. Эти твари так облепили щит, что ничего не видно. Ты как?

— Еще минут пятнадцать и никак, — коротко выдохнула Грета и потянулась к Дикки:

«Что у вас?»

«Вы оттянули на себя вихри, Алистеру удалось отсечь колдуну правую руку. Сейчас он закрыт щитом», обстоятельно отчитался дорф.

Грета переложила нити, удерживающие щит в одну руку, а второй помассировала глаза. Она боялась, что потеряла зрение, но оказалось она просто шла зажмурившись.

— Надо кое-что подсчитать, — тихо сказала мора Ферхара. — Хикара наглухо закрылся щитом. Алистеру удалось отрубить ему руку. Вопрос в том, может ли маг крови истечь кровью?

— Не может, — тихо прошелестел измученный мальчишка. — Однажды он вернулся без левой руки, но из ран не шла кровь. Потом все отросло.

Ругнувшись, Тирна спросила:

— И что ты хочешь?

— Мой щит сильнее, — с абсолютной уверенностью сказала Грета. — Я хочу разбить его щит своим. Вопрос в том, успеет ли Ал нас прикрыть.

— Судя по тому, что мальчик еще жив сожрут нас не сразу, — прищурилась Тирна. — Да и мой щит минуту, а то и две продержится.

Грета внимательно посмотрела на сидящего у ее ног мальчика. Тот был равномерно покрыт тонкой пленкой крови. Остатки пиршества вихрей.

— Насколько ты ему предан? — спросила она.

— Издеваешься? — скривился мальчик. — Я его ненавижу.

— Может быть, — кивнула мора Ферхара, — а может и нет. Свяжи ему руки.

— Цепь не дает мне пользоваться магией, — буркнул мальчишка. — А еще меня зовут Лен.

— Не время знакомиться, — усмехнулась Тирна и подозрительно уточнила, — а как же ты тогда на нас магией давил?

— Я потому и выдохся так быстро, что приходилось воздействие цепи блокировать, — скопировал ее усмешку пацан. — Или ты думаешь, я тут на всю жизнь решил задержаться? Да лучше сдохнуть, чем на всю эту дорфню любоваться!

Поручив заботы по наблюдению за мальчиком Тирне, Грета старательно просчитывала свои последующие действия. Она размеренно дышала и не позволяла себе торопиться или думать о стремительно утекающих силах. Нет. Вдох-выдох, спокойствие, уверенность, сила.

«Вначале резко растянуть щит, чтобы стряхнуть вихри и увидеть, где находится Хикара. Затем превратить щит в клинок и ударить по нему. Если повезет, собрать щит вокруг себя. Если не повезет, собрать щит внутри себя и медленно растягивать его, оттесняя вихри».

— На счет три, — коротко произнесла Грета. — Один. Два. Три!

Неожиданно вспухший щит раскидал порождений кровной магии в стороны. Хикара нигде не было видно, но зато неподалеку от алтаря обреталось высоченное, винно-красное яйцо. Неподалеку от него спиной к спине стояли Ал и Тель. На них наседало что-то жутко-многорукое, с огромной зубастой пастью.

— Бей по яйцу! — зло выдохнул мальчишка. — По верхушке, там потоки силы сплетаются!

Отбросив сомнения, Грета рискнула довериться Лену и, превратив щит в клинок, ударила острием не прямо-вперед, а сверху-вниз. И была вознаграждена зрелищем осыпающейся красной корки.

— Держу, — выдохнула Тирна, — держу-держу-держу счас сдохну!

Щит эйты Краст был тонким, приятно-золотистого оттенка, под ударами вихрей он распадался на глазах. А у Греты не осталось сил, чтобы собрать свою алмазную защиту назад.

— Кажется, нам придется немного пострадать, — криво улыбнулась мора Ферхара.

Пронзительный вопль и все стихло. Ало-черные вихри развеялись сами собой, оставив после себя смрадные кучки тряпья, пропитанного кровью. Из тряпья кокетливо выглядывали белые косточки, что позволяло предположить — раньше это были люди. Когда-то очень давно.

— Грета, — некромант, снесший Хикара голову, в долю секунду оказался рядом с любимой, — как ты?

— Возможно, я потеряла силу, — равнодушно бросила та, — но знаешь, оно того стоило.

— Темные менталисты не теряют Дар, — хмыкнул Лен, — с каждым разом мы становимся сильней.

Ал и Тель вывели ослабшую Грету из логова кровного мага и устроили подальше от грязи. Рядом с ней осталась Тирна, а Лена попросили пройти и показать, что там к чему.

— Прости, я не могу сейчас отправить тебя в трактир, — Ал заглянул Грете в глаза, — кровных магов нужно призывать пока не свернулась кровь. Потом не придут.

— Надо же. А мы, Линдеры, из-за чего не приходим? — вяло полюбопытствовала она.

— Когда-то над вашей кровью были проведены правильные, но запрещенные ритуалы, — улыбнулся некромант и коснулся губами лба Греты. — Я недолго.

— Ага, как же, — фыркнула Тирна, — пока допросишь, пока упокоишь.

Рассмеявшись, некромант покачал головой:

— Вот еще, допрашивать мерзавца. Я извлеку его дух и подчиню. И уже в столице, в своей лаборатории, спокойно и обстоятельно допрошу. Что самое главное, я знаю, как создать такого духа, который сохранит способность испытывать боль.

И доброе, участливое выражение лица Алистера подсказало подругам, что дух проклянет свою глупость. Ведь месть это блюдо по некромантскому рецепту — в меру холодное, в меру острое, а главное употребляется частями, в зависимости от аппетита.

Глава 12

Просыпалась Грета неохотно. Все тело было налито свинцовой тяжестью, в висках стучали крохотные молоточки, а губы пересохли.

«Похмелье? Неужели мы на радостях перепились дешевым вином?» подумала она и все же рискнула приоткрыть глаза.

Прямо перед ней оказался ярко рыжий лисий мех. Улыбнувшись, Грета мысленно позвала:

«Финли».

«Спи, ты всех утомила», буркнула лисица и тут же пружинисто подскочила, «Очнулась?!»

«А не должна была? И что значит утомила?».

«Ты умирала. Исчерпала себя до самого донышка. С тобой все силой делились. Некромант твой, Тирна. И Лен».

Грета подозрительно покосилась на Финли:

«Однако, надо умудриться вложить столько тепла в одно имя».

«Мне кажется, что он тот самый. Но я не уверена. То чувствую нить, то не чувствую», Финли фыркнула и спрыгнула с постели. «Пойду твоего некроманта приведу. А то он там упьется с горя. А пьяница нам в семье не нужен».

Казалось, Финли только-только исчезла, а уже комната полна народу. Алистер, бледный и осунувшийся, Тирна, такая же бледная, да еще и под глазами черным-черно. И высокий, худой до прозрачности мальчишка. Тот, правда, был поросячье-розовый. Грета даже заморгала ошеломленно, пытаясь привести сбоящее зрение в норму.

— Это новая кожа растет, — буркнул Лен. — Через три дня вырастет.

— Ты свела меня с ума. Хочешь чего-нибудь?

Заговорить у моры Ферхары получилось лишь с третьей попытки. И то в горле першило так, что из глаз сразу же потекли слезы.

— Пить. И смягчающий бальзам, — кое-как прокаркала она вороньим голоском.

Напившись, она почти сразу провалилась в дремоту. Успела только почувствовать, как Тирна, наклонившись, целует ее в лоб.

— Ты молодец, подруга, — шепнула она, — но когда у тебя остановилось сердце… Я бы хотела сказать «не смей больше так рисковать», но ведь выбора-то у нас и не было. Без тебя ни я, ни мальчик не выжили бы. Может хваленая защита Алистера и сработала бы. Да только как бы он сражался, если б все силы пустил на защиту? Спи и выздоравливай.

Правда, Грета не могла поручиться, что эти слова ей не приснились. Она еще несколько раз просыпалась и всегда находила рядом с собой Ала. Иногда он спал, но тут же просыпался, иногда что-то читал или писал. Но всякий раз, стоило ей открыть глаза, как некромант оказывался рядом и выпаивал ей очередное зелье, после которого она засыпала. Чтобы однажды утром проснуться полностью здоровой и полной сил.

— Доброе утро, — мягко произнесла Грета и шутливо подергала Алистера за растрепавшиеся волосы. — Кажется, у меня сменился голос. Я же не кричала?

— Слава моим специфическим талантам — у тебя изменился только голос и, немного, цвет волос, — некромант только что проснулся, но в глазах не было и намека на сонливость.

— Цвет волос?

— В твоей золотой копне теперь очень элегантно сверкают лунно-белые пряди.

— Я поседела, — севшим голосом констатировала Грета.

— Не совсем, — покачал головой Ал. — Ты слишком часто за последнее время оказывалась на грани между жизнью и смертью. Теперь в твоих волосах цветут асфодели.

Она в ужасе запустила руки в волосы, ожидая нащупать там цветочные стебли. Рассмеявшийся некромант пояснил:

— Это такое выражение. Просто это и правда не седина, другой оттенок. Тебе идет. Позвать горничную?

— А мы вообще где? И сколько прошло времени? Что с Отбором?

— Прошло всего двое суток, — серьезно ответил Алистер. — Мы во дворце, на половине Их Величеств. Я имел наглость выбрать для тебя камеристку. Как ты себя чувствуешь?

Прикрыв глаза, Грета попробовала вызвать на руке осветительный огонек и чуть не оглохла от возмущенного возгласа Алистера:

— Грета, за что?!

Испуганно вздрогнув, она погасила огонек и, открыв глаза, немного обиженно уточнила:

— Что «за что»?

— У тебя в три раза выросла личная сила. Так что твой огонек едва не выжег мне глаза, — у некроманта и правда как-то подозрительно покраснели глаза. — Я прикажу Дане прийти к тебе, затем пусть проводит тебя в гостиную Альбера Путешественника.

Грета только кивнула и проследила взглядом за тем, как Алистер, чуть пошатываясь и потирая виски, встает на ноги и идет к дверям.

— У тебя болит голова? Проклятье не спало? — до нее вдруг дошло, отчего любимый трет виски.

— Нет, свет ты мой лучезарный, — хмыкнул Алистер, — ты просто действительно едва не лишила меня зрения. А я столько еще не видел.

— Это чего это ты не видел за шестьсот лет? — Грете было стыдно, но Финли учила нападать, а не защищаться или оправдываться.

— Например, я не видел свою жену без одежды. Нет, пару раз было что-то близкое, но мешала кровь, — он подмигнул и исчез за дверью.

Даной оказалась невысокая, немолодая женщина. Она была одета в строгое синее платье, седые волосы собраны в тугую косу, а на лице ни грамма краски.

— Здравствуйте, мора Ферхара. Мое имя Данен Фрост, я эйта с низкими колдовскими способностями, — коротко поклонилась она. — Дерр Ферхара принял меня на испытательный срок и от вашего решения зависит останусь ли я на должности вашей горничной.

Внимательно выслушав женщину, Грета пожала плечами и спокойно ответила:

— Со мной довольно сложно поссориться. Помогите мне привести себя в порядок, Дана.

— На сегодня вам противопоказана горячая ванна.

Согласно кивнув, мора Ферхара аккуратно выбралась из постели и, переждав секундное головокружение, вопросительно огляделась. Спальня была незнакомой и представить где здесь кроется умывальня она не могла.

— Позвольте вам помочь, — ненавязчиво произнесла Дана.

Душ Грета приняла быстро. Закутавшись в пушистый халат, она позволила своей камеристке приступить к своим обязанностям. И не пожалела. Через какую-то четверть часа в зеркале отражалась привлекательная молодая особа без каких-либо следов перенесенных испытаний.

— Я люблю всякие интересные косы, — задумчиво произнесла Грета, — для приемов и балов с лентами и драгоценными бусами. А вот многоярусные башни с локонами не мое. Это так, на будущее.

— Косы сейчас в не моде, — чуть улыбнулась Дана.

— Работать тоже не в моде, — хмыкнула Грета, — уже одно это противопоставит меня двору. А так же мои дорфы, моя лиса и, самое главное, мой муж.

— Муж?

— Его хотели все, а получила я. А теперь, эйта Фрост, проводите меня к гостиной Альбе… Альба…

— К гостиной Альбера Путешественника? — учтиво уточнила камеристка. И, получив утвердительный кивок, проследовала к выходу.

Дана шла ровно так, чтобы Грете не приходилось задыхаться — она все же сильно пострадала и двух суток не хватило, чтобы полностью восстановиться. Надо будет сказать об этом Алистеру.

У дверей гостиной стояло двое стражников, которые не задавая вопросов шагнули в стороны, распахивая высокие двустворчатые двери. За ними простиралась довольно странная комната, больше похожая на музей — слишком много было прозрачных стеклянных полочек со всякой всячиной.

— Спасибо, эйта Фрост, — улыбнулась Грета.

Та присела в реверансе и вышла. А мора Ферхара подала руку своему мужу и позволила ему проводить себя в большому и мягкому креслу. Семь таких крупных, непривычных кресел стояло вокруг мощного дубового стола, на котором мерцала полупрозрачная иллюзия дворца. А в креслах сидели король с королевой, Тирна, Финли и Дикки, над одним из кресел реял Телайла, и два пустовало. Для Греты и Алистера.

— Полагаю, это будет очень познавательный разговор? — спросила Грета и присела в реверансе, приветствуя королевскую чету.

— Не то слово, — открыто улыбнулась Ее Величество. — Мы страшно рады, что ты, Грета, пришла в сознание. Без тебя не было ни малейшей возможности договориться со стаей.

Усевшись, Грета осторожно спросила:

— А разве мы не победили? Кровный маг уничтожен, остался только его сын. Но имя известно. Достаточно подать его в розыск, а после хорошо допросить, стрясти клятвы и отправить в ссылку куда подальше. Или казнить, если есть за что.

Линнарт с Алистером переглянулись и синхронно вздохнули. Слово взял король:

— Мои мысли были точно такими же. Пока Ал не допросил Хикара.

— Никакого сына у нет и не было. Это мальчишку, Лена, выводили в свет когда возникала необходимость в его способностях. А маскировали под сына исключительно ради одного — Хикара планировал сымитировать свою гибель и притвориться собственным сыном. Кровная магия позволяет купить долгую молодость.

— Очень многие заметили, как непростительно молодо выглядит дерр Хикара, — едва слышно выдохнула Тирна. Она очень смущалась присутствия королевской четы. — Даже самые дорогие омолаживающие крема не способным сделать кожу по-настоящему юной. А у него даже «птичьих следов» в уголках глаз не было. И двигался как молодой.

Пожав плечами, мора Ферхара чуть удивленно спросила:

— Так это и хорошо же. Сына нет, кровный маг убит.

— Дело в том, — заговорил было король, но был перебит своей супругой:

— Лучше я объясню, иначе наши мужчины так и будут выдавать информацию в час по чайной ложке. Дело в том, что кровная магия окутана бесчисленным количеством слухов и домыслов. На чем и сыграл ни разу не благородный дерр Хикара. Да, он смог провернуть все эти ритуалы над твоей матерью, это классика кровной магии вообще и ритуальной магии в частности. Но он пошел дальше и сыграл на страхах многих людей. Вот что нам удалось узнать о Лазаре: однажды, после небольшой драки в трактире, к нему пришел скрывающий свое лицо колдун. Он убедительно доказал, что является адептом кровной магии, а после не менее убедительно доказал, что заполучив кровь Лазара может творить с его телом всякие ужасные вещи. Именно так он его и подчинил. Именно так дорфы попали в особняк Алистера — старший лакей порезал палец, а после его навестил колдун в маске и плаще с глубоким капюшоном.

— Он создал свою сеть, — негромко бросил Телайла. — Как паук, только его нити — нити крови.

— А еще он достаточно силен духом, чтобы не сломаться, — недовольно произнес Алистер. — Он все еще не готов рассказать кто еще участвует в заговоре. И у нас, в итоге, есть неучтенная единица, жаждущая смерти Маргарет.

— Учитывая, что единственная причина, по которой эта самая единица желает убить королеву — приказ кровного мага, то мы даже вычислить его или ее не можем. Своих причин для участия в заговоре у марионетки нет, — Линнарт стиснул кулаки, — когда все это кончится?

— Скоро, — беззаботно ответила Гарри, — либо меня убьют, либо мы раздавим заговор.

Грета перебросила на грудь косу и принялась ее теребить. В голове оформлялся план. Грубый, топорный, но в комнате собрались умнейшие люди королевства! Уж как-нибудь доведут до ума ее идею.

— Кто знает о наших приключениях? — спросила Грета.

— Только присутствующие здесь, — тут же ответила Гарри. — Есть мысль?

— Ну такая, — мора Ферхара чуть скривилась, — а что если и мы сыграем на нитях крови?

— Подробности, — отрывисто бросил король.

— Надо пустить слух, что нам с Алом удалось пленить кровного мага и что его будут казнить, но тайно — со смертью кровавого паука умрут все те, кого он успел подчинить. А королевская чета не хочет, чтобы об этом узнали. Мол, среди привязанных к Хикару есть и благородные, невинные люди. И их смерть ударит по репутации правящего дома Кальдоранна.

— Хм, и проверять всех, кто вдруг озаботится судьбой Хикара, — покивала Гарри.

— Или еще лучше, — кровожадно улыбнулся некромант. — Устроить всем во дворце легкое неломогание, такое, которое не встревожит не вовлеченного в интригу человека. А затем, когда слухи уже пойдут, отправить самую болтливую служанку с едой для заключенного. А уж я-то постараюсь создать такого жуткого заключенного, что она поседеет от ужаса.

— Пусть он будет в капюшоне, — добавил Линнарт, — и капюшон случайно свалится.

— А вашей задачей будет продолжить соревнование, но выглядеть до крайности самодовольно и таинственно. И только когда пойдут слухи и вас припрут к стене — рассказать правду. За исключением того, что Ал снес Хикара голову, — сверкая глазами сказала Ее Величество. — Слухи должны пойти не от вас, это будет более правдоподобно.

План на глазах обрастал подробностями, временами менялся до неузнаваемости и в итоге стал стройным, логичным и, главное, простым. Чем меньше витков в интриге, тем больше шансов довести ее до конца.

— Что ж, вот он — не замыленный взгляд, — подвел итог собранию Его Величество. — Расходимся и действуем сообразно задуманному. Мора Ферхара, вы сможете сегодня присоединиться к своим коллегам по отбору?

— Да, — кивнула Грета, — правда, я вряд ли смогу быть полезной сегодня, но это и к лучшему. Особенно если мора Вирстим будет ко мне подчеркнуто ласкова и надбавит нам с Тирной баллы из-за какой-нибудь ерунды.

Геройствовать Грете не позволили. Подруг переправили обратно в их комнаты с наказом ждать целителя. Сидя в гостиной, в своем кресле, окруженная дорфами, мора Ферхара задумчиво смотрела на Тирну, играющую с Карамелькой.

— Интересно, Ринтар знал об особенностях Хикара? — протянула она и носком туфли вернула откатившийся мячик Карамельке.

— Может да, а может нет, — пожала плечами Тирна. — Почему ты спрашиваешь?

— Он хотел увидеться со мной. Не просто хотел, а жаждал. И вывернул так, что я не смогла бы отказаться. Да и потом, и я, и Лен родились с участием Хикара.

— Не факт, что в твоем зачатии он участвовал, — возразила эйта Краст. — Если все, что ты рассказала мне — правда, то тот ритуал мог много кто провести. Это со вторым ритуалом возникают вопросы. Очень уж он специфический.

— Я просто думаю, не может ли он быть тем, кто должен убить королеву? — Грета подперла подбородок кулаком.

— Что толку гадать. Ты отправила дорфа ей в помощь?

«Так еще перед поездкой. Он весьма обижен — на королеву никто не покушался, а настоящий бой прошел без него», мурлыкнул дорф.

«А ему лишь бы бой», пренебрежительно фыркнула Финли.

Судя по всему, дальше Дикки и вредная лисица ругались исключительно между собой. Правда Дикки внезапно отвлекся и навострил уши. А учитывая, что следом за ним так же отреагировала вся стая — вид получился забавный и жуткий одновременно.

«Два человека, оба с колдовскими способностями. Приближаются», отрапортовал Дикий и явно что-то приказал остальным, потому что гостиная опустела в считаные секунды. Коты просто поднялись на лапы и растворились в воздухе.

— Они же еще здесь? — подозрительно уточнила Тирна. — Просто набросили на себя отвод глаз?

«Да», коротко ответил хвостатый генерал.

Стук в дверь ни для кого не стал неожиданностью. Грета поднялась на ноги и помогла встать Тирне. Карамелька на диван вскарабкалась сама.

— Проходите, — эйта Краст наскоро оправив юбку, поспешила открыть дверь.

— И где же болезные? Вижу двух вполне здоровых барышень, — широко улыбнулся вошедший колдун в роскошной целительской мантии. — Я старший придворный целитель, дерр Раван Атрейский.

— О Серая Богиня, мне как-то неловко, — охнула Тирна и добавила, — вот если с утра я просто неважно себя чувствовала, то сейчас прям поплохело.

За спиной Равана стоял высокий, он похожий на него юноша. Тоже в светлой, целительской мантии. Но его никто не поспешил представить.

— Ее Величество вам благоволит. Так что у вас произошло?

— Два или два с половиной дня назад мы полностью, до самого донышка, исчерпали свою личную силу, — сдержанно ответила Грета.

— Характер колдовского воздействия? — посерьезнел целитель.

— А? — вытаращилась на него Тирна, — нас убить пытались.

— Нет, что делали вы.

— Держали щит, — ответила Грета. — Я была без сознания и мой супруг отпаивал меня какими-то зельями.

— Отец, секретарь Ее Величества передал список, — негромко произнес юноша, — я не успел вам его отдать.

Некоторое время целитель изучал поданную ему бумагу и только похмыкивал. Затем спросил Тирну:

— А вы обошлись тремя порциями успокоительного и отдыхом, я правильно понимаю?

— Как маг Грета сильней меня, — пожала плечами Тирна, — потому и выложилась больше. Мой куцый дар приберегался для неприятного сюрприза. Но обошлось.

— Для чего вам понадобилось успокоительное?

Подруги переглянулись и синхронно ответили:

— Нам нельзя рассказывать.

Подмигнув Грете, Тирна добавила:

— Мы стали участниками важного процесса. И свидетелями страшного ужаса. Но об этом и правда нельзя рассказывать.

Дерр Атрейский явно не удовлетворился таким ответом, но и возразить прямому посылу к королю не мог. Закончив диагностировать подруг, он написал рекомендации и объяснил, как поступать в ближайшее время.

— Ваша сила странно ощущается, — сказал он напоследок, обращаясь к море Ферхаре. — Не будь у меня доступа к списку темных менталистов, я бы счел ваш дар именно таким.

Вместо ответа Грета пожала плечами и улыбнулась. Она не знала, будут ли афишировать ее способности, а потому не стала врать. Боком выйдет.

— Целый Атрейский, — прошептала Тирна, прикрыв за магом дверь. — Ничего себе. Я его потрогала. Теплый.

— Эх, а я не догадалась, — вздохнула мора Ферхара. — Но боюсь, что такого восхищения мужчиной мой супруг не оценит.

— Это да, — загрустила Тирна. — Тель со мной не разговаривает.

— Почему?

— Он сказал, что нет смысла — я боюсь его, он боится причинить мне вред. Нет, а кто бы не испугался?! Ну вот какой дорф его подтолкнул выйти из стены прямо передо мной?! Я закричала, он обиделся. И ведь нормально же общались.

— Когда успели?

— У твоей постели. Пока Алистер готовил зелья, мы сидели рядом с тобой. И говорили, говорили, — эйта Краст вздохнула. — Он очень чуткий, много знает. И так интересно рассказывает. На самом деле, большую часть его историй можно прочесть в старых учебниках по истории. Или в сборниках легенд. Но он как-то так подает, что… А теперь он изволил обидеться на мой крик.

— Значит, ты ему не безразлична, — улыбнулась Грета.

— Хотелось бы верить, — криво улыбнулась Тирна. — Вот как знала, что с моей везучестью я обязательно влюблюсь с первого взгляда. Неудачно.

— Очень жаль, эйта Краст, что вы считаете неудачей свои чувства, — холодно раздалось от полотна с изображением луга.

Резко повернувшись, подруги увидели Телайлу.

— Ал послал меня узнать результаты обследования, — улыбнулся призрак Грете.

— Спокойно спать, гулять на свежем воздухе и хорошо кушать. Больше никаких зелий, а то организм перестанет работать самостоятельно и я жить без них не смогу.

— Ты со мной поговорить не хочешь? — чуть подрагивающим голосом спросила Тирна.

И прежде чем Телайла успел что-то ответить, мора Ферхара громко и как будто в пустоту заметила:

— Кто-то должен быть старше, мудрей и опытней. А не играть в обиды. Кстати, мне нужно дойти до королевской канцелярии. Дерр Ринтар собирался со мной встретиться, нужно узнать на какое число перенесли встречу. Дикки, ты со мной?

«С тобой», дорф потянулся.

«И я лапы разомну».

Прикрывая дверь, Грета искренне понадеялась, что Тель и Тирна придут к какому-то общему мнению, а не разругаются еще сильней.

— Финли, ты помнишь где королевская канцелярия?

«Следуй за мной», лисица уверенно направилась вперед.

— Могу спросить? Почему ты со мной, а не с Леном?

«Он меня боится, это раз. И два, я не уверена, что он тот кто мне нужен. Запах крови постоянно меняется».

— Но ты могла бы заранее втереться к нему в доверие, — предложила Грета.

«Зачем? Моя задача проследить за его благополучием. И, поверь моему опыту, лучше когда опекаемый не знает о наличии опекуна. Иначе начинается «дай то, дай это, пролезь туда» и все оправдывается благом рода. А потом едва удается отмазать подопечного от смертной казни — потому что заигрался и поверил в собственную исключительность».

— С такой стороны я не смотрела, — немного смутилась Грета.

На пути к королевской канцелярии им не встретилось ни единого человека — будто весь дворе вымер. Мора Ферхара покосилась на Дикки и тихо спросила:

— Ты под отводом глаз?

«Нет», лаконично ответил дорф и добавил, «Зачем? Я же твой брат по крови и магии. Мне не зачем скрываться».

— И то верно, — согласилась она.

Официальная часть дворца несла на себе отпечаток прошлой тяжеловесной роскоши — массивная мебель, лепнина на потолке и обилие позолоты. Значит, в этой части Ее Величество не стала ничего менять.

— Добрый день, — перед Гретой появилась бледная девушка в строгом, темно-сером платье. — Мое имя мэдчен Илира Вилтор, я младшая сотрудница королевской канцелярии. Чем я могу быть полезна?

— Мое имя мора Грета Ферхара, дерр Ринтар старший подавал официальный запрос, чтобы встретиться со мной. Но дата не была указана. Затем я покидала дворец, и вот сейчас я пришла чтобы узнать о судьбе его прошения.

— Прошу вас немного подождать, для этого у нас есть особая зона, — мэдчен Вилтор показала чуть в сторонку, где было расположено несколько кресел и низкий столик. На столике лежали книги.

— Хорошо, спасибо, — кивнула Грета.

Кресел хватило на всех. Финли свернулась калачиком и укрыла нос кончиком хвоста, а Дикки гипнотизировал взглядом суетящуюся у конторки мэдчен Вилтор.

— Ты нервируешь ее.

«Она странная, пахнет страхом».

— Она увидела дорфа, — рассмеялась Грета.

«Нет, она испугалась упоминания Ринтара».

— Ты уверен? — нахмурилась Грета.

Дальше за мэдчен Вилтор наблюдало уже три пары глаз. Особенно выразительными были глаза Финли — ее кресло стояло спинкой к конторке, а потому ей пришлось изобразить из себя рыжий столбик.

Минут двадцать мэдчен Илира Вилтор изображала активную деятельность, после чего решительным шагом направилась к Грете.

— Боюсь, мора Ферхара, что вы были введены в заблуждение. На ваше имя есть официальная просьба о встрече от вашей бабушки, но ее прошение отклонено.

— Кто отклонил? — отрывисто спросила Грета.

— Вы, мора.

— Я бы запомнила. Что имеется в качестве подтверждения?

— Письменное свидетельство вашей личной служанки, — дрогнувшим голосом ответила мэдчен Вилтор.

— Какой?

— Эйта Марсия Солес.

— Мне нужно это свидетельство.

— Сожалею, мора Ферхара, но я не имею права выдавать документы на руки, — Илира побледнела до синевы.

Прищурившись, Грета чуть подалась вперед и вкрадчиво спросила:

— А кто может?

— Только по личному распоряжению Ее Величества с подтверждающей подписью Его Величества, — прошептала мэдчен Илира Вилтор.

— Хорошо, доброго дня, — попрощалась Грета.

В коридор она выскочила злая как ощипанный дорф. Что же делать? Илира может уничтожить все бумаги. Бумаги, в которых и без того нет упоминания о прошении Ринтара.

Осознание пришло внезапно и Грета, просияв, потянулась сознанием к Финли:

«Ты же понимаешь, о чем я хочу тебя попросить?».

«Разумеется», ехидно отозвалась лисица и исчезла.

Посмотрев на опустевшее место, где секундой ранее стояла Финли, Дикки задумчиво спросил:

«Может, не стоило воровать?».

Ответила она только отойдя за угол:

— Я уверена, что она попытается уничтожить лист. Дони, ты слышишь меня? Можешь явиться ко мне?

Но на зов моры Ферхары никто не пришел.

«Куда мы сейчас?», спросил Дикий.

— Не знаю, — вздохнула Грета. — Хотя, что уж там, не до приличий сейчас. Идем в комнату, там Тел…

Дикий грохот оборвал речь моры Ферхары. Из ниоткуда соткался крупный, полупрозрачный кристалл. Точнее, он не просто соткался, он рухнул на мрамор.

— Я готов служить вам, — выдохнул проявившийся в воздухе Дони. — Только от кристалла далеко отойти не могу.

— Вижу, — слабым голосом произнесла мора Ферхара, — вижу. Зато ты можешь камень за собой утащить, да?

— Да, — гордо приосанился Дони. — Это потому что я скучал. Меня все бросили. Только вы про меня и вспомнили. Что надо сделать?

— Ты чувствуешь где находится Ал?

— М-м-м, — призрак прикрыл глаза и тут же вытянул руку, — там!

— Отлично. А прийти к нему ты не можешь? — уточнила Грета.

— Нет, только если он меня призовет вместе с камнем.

— Что ж, значит сами придем.

Она подобрала с пола увесистый камень и, прижав его к сердцу, поспешила следом за Дони.

Через минуту их нагнала Финли, в зубах у лисицы была зажата большая, роскошно изукрашенная книга.

«Бегом! За нами погоня», огорошила она и Дикки пришлось перехватывать камень у Греты. В итоге по коридорам дворца неслась довольно колоритная группа — дорф с оскаленной пастью из которой торчал кристалл, молодая мора с задранной юбкой и лиса, явно ограбившая библиотекаря.

Алистер Ферхара

За окном медленно, но неотвратимо сгущались тучи. Возникало ощущение, что сама природа предсказывает незавидное будущее королевской четы.

— Еще и Тель куда-то пропал, — ругнулся Алистер и отошел от окна.

В лаборатории зрела заготовка — кровный маг должен был получиться на редкость выразительным. Пергаментно-бледная кожа, тяжелый подбородок, намек на массивные клыки. А запавшие мрачные глаза? Этим Алистер особенно гордился. Особенно учитывая, что радужку удалось сделать не только вишнево-красной, но еще весьма и весьма натуральной. Как будто так и было, с искренним восхищением сказала Ее Величество и покинула лабораторию.

И вот сейчас будущий покорный и подвижный лич отмокал в необходимых растворах. Если быть совсем честным, то создать его было легче легкого — у Ала было достаточно заготовок на все некромантские случаи. Но признаваться в этом он не стал. Любому же приятно восхищение от быстро и качественно проделанной работы?

На этом моменте его размышления прервала снесенная с петель дверь. Это постарался дорф, из чьей пасти торчал кристалл Дони. Следом влетел призрак, за ним встрепанная Грета, а завершила процессию рыжая прохвостка.

— Как же я рад вас видеть, — медленно произнес Алистер, глядя на изувеченную дверь.

— Вышла небольшая накладка, — выдохнула Грета. — Ты можешь что-то сделать с дверью?

— Только наложить иллюзию, — хмыкнул некромант, — я, конечно, маг смерти, но эту несчастную дверь уже не воскресить.

«Она остановилась», доложил Дикки. «Уходит. Догоним?».

— Да глупо как-то, — Грета без сил опустилась на софу, — вначале мы убегали, потом начнем догонять. Не логично.

«А мы возьмем с собой дерра Алистера. Она же его испугалась», фыркнула Финли, «Если бы не испугалась — вошла бы».

— Грета, любовь моя, — вкрадчиво произнес Алистер, — я некромант, а не телепат. Хоть и обладаю некоторым навыком в области менталистики. Но мысли читать не умею.

— Я сейчас все объясню, — улыбнулась Грета. — Тель пришел, узнал как я себя чувствую и немного поругался с Тирной. Я оставила их, чтобы они наконец определились со своими отношениями. Просто так слоняться по дворцу не хотелось, и я решила зайти в королевскую канцелярию.

Некромант внимательно посмотрел на жену и уточнил:

— А что помешало тебе уйти в спальню и лечь спать?

— Эм. Я не хотела спать, — опешила Грета.

— А почитать? Какой дорф тебя дернул пойти гулять по дворцовым переходам? Это опасно!

«А я?», возмутился Дикки, «Я могу защитить сестру».

«И я могу», добавила Финли. «Кровный маг мертв, остались только марионетки».

— Доведенный до отчаяния человек может быть в тысячу раз опасней, — вздохнул некромант, — но объяснять вам это бессмысленно, да? Продолжай, дорогая.

— Ринтар хотел со мной встретиться и…

— Стоп, почему я об этом не знаю? Мне докладывали, что ты отказалась встречаться с морой ван Линдер. Это было странно, но в целом укладывалось в логические рамки. Про Ринтара я ничего не слышал.

— Об этом сообщила Марсия. Она сказала, что прошение о встрече подано через королевскую канцелярию и я не могу отказаться. С датой никак не могли определиться и в итоге я забыла. А потом вспомнила.

Алистер привычным жестом потер виски и тяжело вздохнув, уточнил:

— Что за глупости? Ты что, узница? Или королева приемного дня? Что значит «нельзя отказать во встрече»? Все можно. Иногда из-за отказа страдает репутация, но все равно можно послать нежеланного визитера в дорфий лес.

— А мне об этом откуда знать? — возмутилась Грета. — В общем, слушай дальше. В канцелярии нас встретила милейшая Илира Вилтор, которая очень испугалась упоминания Ринтара. И которая сообщила, что никакого прошения не было. Но вот что странно — я не отказывалась встретиться с бабушкой. И не говорила об этом Марсии. На прямую просьбу отдать расписку служанки Илира ответила отказом.

— И тогда вы ее украли.

Финли выбрала именно этот момент чтобы гордо сплюнуть фолиант на стол.

«Листок выдрать не вышло — крепко пришит».

— Сказать, сколько всего вы нарушили? — спросил Алистер.

— Знаешь, мне это кажется очень подозрительным. И сейчас не до регламента — надо ловить потенциального убийцу. Ринтар якшался с Хикара, затем хотел встретиться со мной, причем тайно. Не оставляя следов. Кто знает, может в канцелярии есть марионетка Хикара?

— Да тут по моему весь дворец ими напичкан, — с отвращением произнес дерр Ферхара.

— Так это и хорошо, — пожала плечами Грета. — Мора Дарвийская хотела почистить дворец от лишних людей. Вот и почистит. Кстати, о чистке. Что если потом пустить слух, уже после того как переловим самых смелых, что разработан ритуал по снятию кровных уз?

— Гарри уже предлагала, — улыбнулся некромант. — У вас мысли в одном направлении движутся. Что ж, будем смотреть.

Алистер вышел в коридор и приказал найти мэдчен Илиру Вилмор.

— Поместите ее в одиночную камеру в темнице.

— Простите, дерр, но свободных камер не осталось.

— Значит, закройте ее в комнате без окон и потайных дверей. И пошлите приглашение ко двору для дерра Ринтара старшего и младшего. Укажите, что возник вопрос опеки над Гретой Линдер.

Подслушивающая Грета возмущенно подпрыгнула, как так, она же уже Ферхара! И тут же сама себя успокоила:

«Так ведь главное заманить поганцев во дворец. А каким способом — неважно».

Вернувшись, Ал подошел к столу, на котором лежала неправедно добытая книга, некоторое время молчал, а затем все же не удержал любопытство и спросил:

— Почему вы бежали?

Грета удивленно посмотрела на него и ответила:

— Так ведь иначе нас поймали бы на краже.

— Финли могла это, — он похлопал рукой по массивной книге, — отнести напрямую мне или в вашу спальню. Так зачем ты, Грета, и ты, Дикки, бежали?

Повисшая тишина прямо указывала на один простой ответ — Финли бежала и они побежали.

— Просто, мы с Дикки призвали Дони и он был готов показать путь к тебе. Я хотела увидеться с тобой и поговорить. Затем появилась Финли и… И мы побежали.

— Да, боюсь, что мэдчен Вилмор была бы в ужасе, догнав вас. Вряд ли она догадывалась, что преследовала сестру дорфа, — вздохнул некромант. — Гарри настаивает на секретности. То ли и правда думает, что так ваши действия будут натуральней, то ли просто вредничает из-за отсутствия личного дорфа. Но я рискну нарушить королевский приказ и подробнейшим образом расскажу вам, что будет дальше. Потому что в ином случае вы вмешаетесь в самый неподходящий момент.

«Как она могла не догадываться за кем бежит?», возмутился Дикки.

«Она меня не видела, на книге просто маячок», отозвалась Финли.

— И маячок вы доставили прямиком в мой официальный кабинет, — усмехнулся Алистер. — В тайной канцелярии вам бы выписали штраф.

— Большой? — спросила Грета.

— Там, как правило, за ошибки платят не деньгами. Поэтому вы, трое, зарубите себе на носу — большая операция уже началась. В моей лаборатории зреет существо, полностью мне подконтрольное, которое будет выдано за кровного мага. Слухи уже пошли, а вечером большая часть дворца ощутит легкое недомогание. И вовлеченных в интригу это приведет в панику.

— Ничего нового ты не сказал, — заметила Грета. — Пойми, это было неожиданно. Я вполне могла представить, что хотел Ринтар: или запугать, или обмануть, или похитить. А вот ситуация с бабушкой… Зачем мешать нашей встрече?

— Быть может, этой встречи не должно было быть в принципе? — тонко улыбнулся Алистер. — Ты число помнишь, когда тебе сообщили о встрече?

— Ты как скажешь, — вздохнула Грета. — Кажется, это было тогда же, когда нам представили Марсию.

Некромант сосредоточенно листал подшивку бумаг.

— Хм, пожалуй, в тайной канцелярии после штрафа вам был бы выписана еще и премия.

«Ее тоже не деньгами дают? Его Величество каждого сотрудника королевской ручкой лично премирует?», ехидно фыркнула лиса.

— Практически. Время от времени Гарри премирует сотрудников артефактами собственного изготовления, — усмехнулся некромант. — Показания Марсии датированы позавчерашним днем.

Грете стало кристально ясно на что намекал некромант, и она поспешила поделиться своим маленьким открытием:

— Хочешь, предскажу будущее? Ринтара не найдут, а бабушка даже и не знает, что подавала прошение. Если вспомнить, как она пробралась в твой особняк… Захоти она меня увидеть — форсировала бы королевские ворота и никто бы не заметил.

— Именно, — кивнул некромант. — Я даже больше скажу — твоя бабушка настояла на том, чтобы получать отчеты о твоем самочувствии. Так что не удивлюсь, если в ближайшее время она и впрямь решит посетить нас.

Независимо фыркнув, Финли поделилась с окружающими мыслью:

«А где она раньше была со своей заботой?».

— Не стоит, — возразила Грета, — она хотела, как лучше, мы с тобой тоже постарались соблюсти свою выгоду. И в итоге все образовалось довольно неплохо.

Не говоря ни слова Алистер вышел. Ни испугаться, ни соскучиться Грета не успела. Как, впрочем, не успела и Финли сунуть любопытный нос в ящики рабочего стола. Так что рыжей красавице пришлось сделать вид, что ей просто нравится сидеть на стуле.

— У нас не все идет гладко, — произнес вернувшийся некромант. — Но я бы хотел соблюсти некоторые традиции своей родины. Закрой глаза.

Поднявшись на ноги, Грета закрыла глаза и ощутила, как в волос касается что-то холодное и довольно массивное.

— Открывай, — шепнул Алистер.

Прямо перед Гретой оказалось зеркало. Первые несколько секунд она никак не могла понять, что изменилось и почему голова стала чуть тяжелее. Но вглядевшись, она увидела изящные черно-серебряные гребни, от которых вниз шли тончайшие драгоценные нити, оканчивающиеся полумесяцами. Гребни располагались по бокам и имели колдовскую основу, иначе под собственной тяжестью соскользнули бы вниз.

— Как красиво, — прошептала Грета.

— Я сделал их для тебя. Сам.

— Когда? — она повернулась к нему, — ведь не было ни единой спокойной минуты!

— Я начал работу еще до того, как Тель заманил тебя в мою сокровищницу, — признался Алистер. — Просто не хотел сознаваться перед самим собой, что думаю именно о тебе.

Привстав на цыпочки Грета поцеловала мужа. Робкое, нежное касание быстро окрасилось страстью.

— Ты сводишь меня с ума, маленькая, невинная, моя и только моя жена, — прошептал некромант. — Едва только завершатся наши дворцовые хлопоты, я заберу тебя на острова. Мы будем любить друг друга, пить свежий фруктовый сок и есть приготовленную на костре рыбу.

— Плавать в теплых волнах, — отозвалась раскрасневшаяся Грета.

— И ты опять создашь вокруг себя туман.

— Зачем? — она покраснела сильней, но все же продолжила, — ты же сказал, мы будем любить друг друга. Значит, ты будешь знать, что у меня под одеждой.

Алистер не стал уточнять, что ему и без того это известно. Только улыбнулся таинственно и обронил:

— А если я тебя об этом попрошу? Мне понравилось наблюдать за тобой. У ручья.

— Если попросишь — хорошо, — кивнула Грета.

Поцеловав манящие губы еще раз, некромант отстранился и строго произнес:

— Носи гребни не снимая. Во-первых, камни в них содержат личный телепорт. Разработка маленькой королевы. Во-вторых, это еще одна «подсказка» нашему врагу — мора Вирстим старательно не заметит твоих украшений. Но, самое главное, пообещай, что не будешь заниматься спасательными работами. Если что-то случиться — телепортируйся. Хватай Тирну и исчезайте. Не вздумай тратить телепорт на меня. Обещаешь?

Грета ласково провела ладонью по груди Ала, искренне позавидовала сама себе — такой мужчина достался — и уклончиво ответила:

— От ситуации зависит.

— Пойми, маленькая, это даже логично — я очень, очень много прожил. Я был готов к смерти и, что самое главное, моя жизнь без тебя не имеет смысла. А вот ты без меня сможешь. Ты сильная. Отплачешь и воспрянешь.

— Как ты это делаешь? Вот только что все было как в мечтах и раз! Лицом об грязную землю, — резко отвернувшись, Грета пошла к дверям. — Я обещаю, что не стану спасать тебя, если…

— Без «если».

— Если, — с нажимом повторила Грета, — увижу, что ты справишься и сам. Финли, Дикки, давайте-ка посмотрим, что у нас в комнате делается.

Алистер не позволил ей уйти просто так. Легко догнав жену, он подхватил ее руку и устроил у себя на локте

— Провожу, — улыбнулся он. — Я ведь так и не сказал, куда конкретно тебе не стоит лезть. На ближайшую неделю под запретом все, что ниже первого этажа и все, что выше третьего. А так же личная половина Их Величеств. Чтобы там ни происходило — все это часть идеального плана.

— Который сейчас может услышать кто-угодно, — вскинула бровь Грета, — мы идем по коридору, где уши не торчат только из-под ковра. И то, потому что тут мрамор.

— Я держу надежный щит, — улыбнулся дерр Ферхара. — Ты ничего не хочешь у меня узнать?

— Как этот мальчик, Лен?

— Под наблюдением врачей и боевых магов. Мы не можем быть полностью уверены в его лояльности, — серьезно ответил Ал. — Но если быть честным, то дело не столько в неуверенности… Я не могу определить, кто он. Первый анализ показал, что вы единоутробные брат и сестра. Повторный, а подобные ритуалы рекомендовано проводить трижды, показал, что вы дальние родственники. А третий ритуал показал, что вы вообще не родственники. Похоже, что Хикара ставил над мальчиком эксперименты.

— И он сменил одну лабораторию на другую? — уточнила Грета.

— Я его вовремя кормлю, у него есть своя комната в целительском крыле и доступ к библиотеке, — оскорбился Алистер, после чего жестко добавил, — я не могу дать гарантию, что этот ребенок не сойдет с ума. И не начнет выжигать мозги всем встречным-поперечным только из-за того, что они счастливее него.

— Я могу его навестить?

— Да. Только меня предупреждай.

До комнат Греты и Тирны они дошли как-то слишком быстро. И вновь на пути им не попалось ни единого придворного.

— А ты что думала, — рассмеялся некромант в ответ на удивление жены, — тут уже появилась новая должность — звонарь. Он предупреждает всех о пути следования дорфа. Гарри так впечатлилась глупостью своих придворных, что лично донесла до каждого всю степень опасности этих магических зверей. При этом в канцелярии уже больше сотни прошений о выделении такого зверя «для охраны поместий и угодий, с коих налог в казну платиться».

— Даже не знаю, что сказать по этому поводу, — выдохнула Грета.

— Я уже все сказал, — Ал прижал ее к себе, — я богат. Мы спасем Гарри и, если не договоримся, уйдем. Мир велик, а моя сокровищница полна до краев. Отдыхай. Завтра ты должна втянуться в привычно-отборные дни.

Грета открыла дверь, пропустила Финли и Дикки, затем обняла мужа и шепнула ему на ухо:

— Я люблю тебя. Сильно-сильно.

После чего скользнула в комнату и захлопнула перед Алистером дверь. Жизнь налаживается.

«Наверное, это тоже часть налаженной жизни», подумала Грета, читая записку на двери Тирны:

«Поругались, помирились. Я поплакала, покушала и сплю. Не буди».

— А я почитаю, — решила Грета.

Остаток дня и она, и стая, и Финли только и делали, что ленились. Но со сном мора Ферхара мужественно боролась, потому как не хватало окончательно спутать день с ночью.

«Хотя тогда я стану образцовой женой для некроманта — днем буду спать, а по ночам творить черную волшбу», посмеивалась она, но продолжала бороться с дремотой.

Тирна же из комнаты так и не вышла. Финли была отправлена проверить, все ли в порядке с эйтой Краст. Уже через минуту лиса доложила:

«Сильно пахнет смесью успокоительного с сонным зельем. Приняла сама. Нос опух, под глазами расплылась краска с ресниц. Спит и улыбается».

— Какой интересный был диалог, — восхитилась Грета. — Так и тянет разбудить.

«А если из вредности ничего не расскажет?», тут же возмутилась Финли. «Нет уж, лучше потерпеть».

Глава 13

До завтрака подруги пошептаться не успели. Тирна только обмолвилась, что «все стало ясно» и скрылась в своей комнате — нервничая, она умудрилась оторвать с форменного платья пару крошечных, фальшивых пуговок. Финли недовольно фыркнула и извинилась перед Гретой:

«Ты была права, надо было будить».

После чего вредная лисица клацнула зубами в сторону Дикки, который сделал довольно неосмотрительное замечание:

«А разве это не личной дело Тирны и ее призрака?».

— Но ведь мы друзья, — шепнула ему Грета, — и я переживаю.

«Если ты будешь знать, то не будешь переживать?», удивился дорф.

— Если все хорошо — то не буду. А если плохо, то постараюсь помочь.

«Ясно. Ты хочешь знать плохо ли мне?».

— Конечно, Дикки, — Грета опустилась перед ним на колени и заглянула в умные, чуть грустные глаза. — Я хочу знать плохо тебе или хорошо, какое у тебя настроение и что интересного произошло за день.

Дикки кивнул и отвернулся.

«Не говори вслух. Сейчас меня слышишь только ты», в голове Греты его голос звучал как-то безрадостно, глухо. «Меня терзает странное, непонятное чувство. Ты жива и под моим присмотром, я всегда на расстоянии прыжка. Но последние дни мне кажется, что я уже опоздал».

Охнув, мора Ферхара обняла своего брата по крови и магии за мощную шею и едва слышно прошептала:

— Я тоже тебя очень-очень люблю.

«Не совсем понял, к чему ты это говоришь, но мне приятно», отозвался дорф. «Сейчас выйдет Тирна».

Но она не вышла, она выскочила. Без пуговиц на форменном платье.

— Как ты умудрилась? — поразилась Грета.

— Я решила по-быстрому приклеить оторванные, колданула, — Тирна пожала плечами, — и вот. Пропали.

— В любом случае мора Вирстим будет к нам снисходительна.

— Но не в том случае, если мы опоздаем, — сверкнула улыбкой эйта Краст. — Это будет чрезмерно.

— И даже если она промолчит, то обязательно отомстит позднее, — подхватила Грета.

До малой цветочной залы подруги добрались быстро. И встретили их там совсем не добрыми взглядами. Правда, никто ничего не рискнул сказать — Дикки занял низкий диванчик и все, как по команде, отвернулись.

— Доброе утро, — негромко произнесла Грета и села на свое место.

— Доброе, мора Ферхара. Как отдохнули?

— Активно, дорогая Таэлия. Очень активно, — промурлыкала Грета. — Как поживает ваш отец? Не желал ли он, случайно, вас навестить?

— С чего вдруг вам это интересно? — прищурилась мэдчен Ринтар-Боул.

— А с чего вам интересно как я отдыхала? — парировала Грета. — Я ответила, а вы?

— Как вы должны помнить, мора Ферхара, я бастард. Но отец действительно навещал меня. Хвалил. Не каждый может своими силами попасть ко двору. Без взяток и иной платы.

— Вы даже не представляете, Таэлия, насколько вы правы, — покивала Грета. — А давно он вас навещал?

— Во время вашего активного отдыха. Мора Ферхара, интерес замужней дамы к вдовому мужчине до крайности непристоен. Или вы уже разочарованы своим скороспелым решением?

— О, я полностью очарована своим супругом, — усмехнулась Грета, — и не собираюсь радовать окружающих меня девиц своей размолвкой с ним. Ваша вторая фамилия — от матери?

— От человека, которого называю «папой», — процедила Таэлия.

— Вы счастливая девушка, мэдчен Ринтар-Боул. У вас два отца, — обронила Грета.

Та пошла некрасивыми, красными пятнами. Стиснув десертную ложечку Таэлия вперила взгляд в свою опустевшую тарелку и процедила:

— Оставьте свои домыслы при себе, мора Ферхара. И прекратите пытаться вести светскую беседу — у вас не получается.

— М-м-м, я всего лишь хотела тактично напомнить вам, драгоценная Таэлия, что мы, в некотором смысле, родственники, — делано рассеянно отозвалась Грета.

У нее была целая ночь, чтобы обдумать сложившуюся ситуацию. Она, безусловно, не собиралась и близко подходить к означенной Алистером территории. Ради Серой Богини, она хоть и сильный менталист, а все же недоучка. И укрощать загнанных в угол злодеев ей не по силам. А вот прощупать родню, попытаться хоть что-то выведать у нежданной сестры — это можно, это не должно оказаться чем-то сложным.

— Так ты Линдер, — выдохнула Таэлия. — Ничего себе.

— Ты не знала? — Грета вскинула бровь, — это уже не секрет. Мы все, вроде как, щеголяем своими родными именами и фамилиями.

— Не обращала внимания. Мне претят постельные карьеристки, — Таэлия всматривалась в обретенную сестру. — Теперь придется привыкать к твоим методам. Ты же не просто так со мной заговорила.

Прикрыв глаза Грета медленно вдохнула и так же медленно выдохнула. Затем холодно и четко произнесла:

— У нас с Алистером — любовь. Если ты менталист, то у тебя не только должен быть мозг — ты еще должна уметь им пользоваться. Я, используя только свои способности и силы, стала кровным побратимом дорфу. Дорфу, который является лидером стаи других дорфов. Все это произошло до нашей с Алистером свадьбы. А теперь скажи, Таэлия Ринтар-Боул, могу ли я быть где-то вне придворной жизни? Вне тотального контроля королевской тайной службы? Могу ли я быть свободна?

Грета сама не ожидала, что у нее получится так мастерски интонировать речь. Она смотрела в глаза нежданной и непрошенной сестры и видела, как в ее голове начинает шевелиться разум. Поначалу лениво, а к концу короткой, но эмоциональной речи, в глазах Таэлии светилась напряженная работа мысли.

— Тебя убить надо, — выдала та наконец. — В том смысле, что если ты не дашь королю магическую клятву, то надо тебя убирать.

— Надо же, — округлила глаза Грета.

— И через отбор это сделать проще, — продолжила Таэлия. — Хоть какое-то прикрытие. Тоже самое касается и твоей подруги. Ее бейр еще щенок, но он вырастет.

— А теперь попробуй подумать еще немного — есть ли здесь кто-то, кто смог бы так же? — провокационно спросила мора Ферхара. — Есть ли здесь кто-то сильнее нас с Тирной?

В этот раз Таэлия замолчала надолго. И ничего сказать не успела — в малую цветочную залу пришла мора Вирстим и приказала всем строиться.

— Мора Ферхара, эйта Краст, — жестко произнесла она и с легким неудовольствием продолжила, — бесконечно рада видеть вас. В первый день вашего отсутствия ваши баллы были полностью аннулированны. Все, что вы успели или не успели заработать. Поэтому сейчас я рада начислить вам по пять, нет, по семь баллов. Каждой. Эйта Ривс, минус балл за неопрятный внешний вид.

— У Краст вообще….

— То, что есть или чего нет у эйты Краст — не ваше дело, — срезала ее мора Вирстим. — Как вы все помните, сегодня после завтрака вы слушаете лекцию профессора Солера, затем произойдет замерка магического потенциала. Я напоминаю вам всем, мэдчен, мора и эйты — размер вашего колдовского дара является государственной тайной. Вы не должны обсуждать его ни с кем! Писарь, который будет присутствовать с вами в одной комнате связан такими клятвами, какие дает не каждый тайнознатчик. Я достаточно понятно выразилась, мэдчен Тэллер?

«Ого», пронеслось в голове у Греты, «А мы явно пропустили что-то интересное».

***

На лекции Грета не могла оторвать взгляд от профессора — он нарочито плохо выглядел. Волосы в беспорядке, под глазами залегли тени, губы обветрились. В голове у моры Ферхары сражались две мысли: либо Солер был под контролем мага крови, либо он играет того, кто был под контролем, чтобы втереться в доверие к злодею. Она прикидывала и так, и этак, но так и не нашла решающего аргумента. Неудивительно, что от нее ускользала суть всей лекции.

«Если не слушаешь, напиши хоть что-нибудь в блокноте. Вас же заставят их сдавать», мурлыкнул Дикки.

«Я совершенно, абсолютно про него забыла», искренне призналась Грета. «Если честно, то я расслабилась и за отбором не особо слежу. Все равно нас Тирной никто никуда не отпустит».

«Но не стоит давать людям слишком много поводов для сплетен и шантажа», недовольно вмешалась Финли. «Ушли и даже не разбудили. И завтракали без меня. Это обидно».

Грета сердито нахмурилась и старательно подумала в сторону лисы:

«Сложно разбудить того, кого нет в спальне».

Украдкой оглядываясь, мора Ферхара никак не могла увидеть, где прячется хвостатая хулиганка.

«Дикки, ты ее видишь?».

«Нет, но чую. Под столом профессора. И судя по запаху, у него больше нет молочной шоколадки с орехами».

«Какой стыд. Главное, чтобы…

— Это ваша лиса, мора Ферхара? — учтиво осведомился профессор, в два длинных, быстрых шага достигая своего стола и воздушной петлей вытаскивая из-за него рыжую прохвостку.

У которой из пасти торчала недоеденная шоколадка.

— Да, профессор, — тихо произнесла Грета и встала, — приношу свои глубочайшие извинения за…

— Ничего страшного, — старательно улыбнулся профессор и мягко пожурил Финли, — ну зачем же ты, глупенькая, в закрытые ящики полезла? Шоколадка была всего одна. Какая же ты красавица!

Поведение профессора Солера настолько не вязалось с прошлым, что это заметила даже лиса. И не просто заметила, а от удивления выронила из пасти шоколадку, которую тут же «подмел» Дикки.

«Вкусно», прокомментировал дорф и вновь вернулся к столу Греты.

— Продолжаем урок, — неестественно широко улыбнулся профессор.

А Грета принялась заполнять выданную ей книжицу своими мыслями. Она сравнивала прежнее поведение профессора с нынешним и упирала на один довод — умный и хитрый человек не будет так глупо актерствовать. И уж что-что, а с современным уровнем магии легко спрятать следы бессонной ночи. А значит все эти синяки под глазами, нечесанные волосы и обветренные губы — маска, фикция призванная создать определенное впечатление. А вот для кого и ради чего — вопрос, который требует большей информированности.

Она продолжала писать и после окончания абсолютно неинтересной лекции — все равно их по одному вызывали на замер уровня. А вот другого спокойного времени для записей можно и не найти. А если оно и найдется, то будет ли вдохновение? Все же сейчас у нее очень складно выходило.

Грета подробно и обстоятельно описала поездку в Цал-Диртанн, разобрала свое поведение в храме и честно указала на ошибки. Только свои. Ей следовало сразу же атаковать мага крови, а не стоять под щитом и ожидать чудесного спасения.

«Именно поэтому, по окончании отбора менталистов, я считаю правильным пройти краткий курс боевой магии. Вместе со своим кровным братом — нам необходимо нарабатывать опыт совместных действий».

— Мора Грета Ферхара, вы следующая, — преувеличенно громко объявил Солер.

Убрав карандаш, Грета спрятала книжицу в карман и встала.

— Я готова, профессор.

Солер проводил ее до дверей библиотеки, где передал с рук на руки море Вирстим. Та, неимоверно сладко улыбнувшись, прошипела:

— Не стоит обольщаться, мора Ферхара, на счет своей избранности. Ее Величество приказала проявить к вам лояльность, но не стоит переходить границ разумности — я этого не потерплю. Так что поумерьте пыл, и за своей подругой присмотрите.

Украдкой выдохнув, Грета учтиво произнесла:

— Мы исправимся, мора Вирстим. Наш сегодняшний выход на завтрак лишь стечение обстоятельств.

— Будем надеяться, — кивнула мора Вирстим. — Вы имеете представление о предстоящем вам ритуале?

— В общих чертах, — отозвалась Грета.

— Что ж, поясните мне эти ваши «общие черты», — поджала губы мора Муха.

Грета собрала куцые знания в общий комок и попыталась выжать из всего этого нечто удобоваримое:

— До внесения поправок в Свод Законов процедура измерения колдовского дара происходила только во дворце и являлась привилегией, от которой нельзя отказаться. При этом повторно пройти этот ритуал можно лишь через три полных года.

— То есть, — подытожила мора Вирстим, — вы не знаете ничего. Что нисколько меня не удивляет — за сегодняшний день вы восьмая, кто так мне отвечает. Зал Измерения — сердце дворца, оттуда идет ветвление всей защитной системы. Там проводятся все энергозатратные ритуалы, поскольку стены зала инкрустированы драгоценными камнями-накопителями. Вы должны будете единовременно выпустить весь заряд своего магического потенциала. Он будет впитан центральным накопителем. После чего накопитель изменит цвет, а дерр Секретарь занесет цвет в ваши бумаги. Вам все понятно?

— Не совсем. Я могу отказаться? Если полностью опустошить свой колдовской запас, то что делать дальше? Во-первых, я даже на помощь позвать не смогу, а во-вторых, сколько мне предстоит восстанавливаться?

— От трех до пяти минут, — усмехнулась мора Вирстим. — С течением времени в зале сложилась особая аура — он моментально восстанавливает потенциал. Потому и было разрешено проводить замеры в других местах. Камни впитали в себя столько разнонаправленных магических потоков, что теперь они резонируют между собой.

— Искусственный источник силы, — ахнула Грета и тут же поправилась, — искусственно усиленный природный источник силы. Ничего себе!

— Нога неприятеля никогда не ступала на землю Царлота именно благодаря этому, — кивнула мора Вирстим.

— Но зачем это так выставлять?

— Это написано в учебниках истории, — вскинула тонкие брови мора, — это знают все. Все, кто умеет читать, разумеется.

Этот укол Грета проигнорировала. Она вдруг поняла, что не знает можно ли доверять море Вирстим? Алистер сказал, куда нельзя ходить, но ничего не уточнял про людей.

«Потому что сам не знает», охнула Грета мысленно и совсем другими глазами посмотрела на сопровождающую ее мору.

Тем временем мора Вирстим остановилась рядом с узкой дверью, больше похожей на проход ля слуг, чем на вход в святая святых королевского дворца.

— Это блуждающая дверь, — тонко усмехнулась мора Вирстим. — Два человека всегда знают, где она находится. Король и писарь.

— Старая муха в своем репертуаре.

Грета резко обернулась, но владельца приятного, низкого мужского голоса не обнаружила.

— Я здесь, — подсказал он и когда мора Ферхара вновь посмотрела на дверь, то увидела высокого, крепкого седовласого мужчину.

— Здравствуйте, — она неловко улыбнулась, не зная, как реагировать на этого нарочито просто одетого человека.

— Здравствуйте. Вы можете обращаться ко мне дерр Секретарь. Мне запрещено разглашать три вещи: местоположение Двери, результат измерений и свое имя. Знаете, почему?

— Потому что если заинтересованные люди будут знать, как вас зовут, они смогут похитить важного для вас человека и шантажом заставить нарушить оставшиеся два запрета, — предположила Грета.

Мужчина выглядел порядком ошеломленным и, откашлявшись, заметил:

— И это тоже. Но вообще изначально этот запрет был введен чтобы придворные не могли подкупить Секретарей.

— Значит, облик тоже не ваш? — прищурилась Грета.

— Именно. Так выглядел первый королевский секретарь измерительного зала. Прошу за мной, мора Ферхара.

За узкой дверью прятался узкий коридор. И сразу становилось понятно, что это самая старая часть дворца — крупная кладка и чуть мерцающий раствор между камнями. До изобретения современного скрепителя, раствор готовили зельевары и магии в него вливали немеряно.

— Позвольте вашу руку, спуск пологий, но трое сегодня поскользнулись. У вас будет несколько минут чтобы осмотреться. Этот зал восхитительно красив. Даже я замираю от восторга, хотя не впервые здесь. Откройте глаза и скажите, что первое вам приходит в голову? Я собираю вербальные проявления человеческого восторга.

Открыв глаза, Грета громко ахнула. Она будто оказалась в центре полого драгоценного камня состоящего из других камней.

— Это… это как будто жеода, — медленно выдохнула она.

— Я уже слышал такое определение, — вздохнул дерр Секретарь. — Жеода все же выглядит иначе, а это скорее яйцеобразная пещера, чьи стены инкрустированы накопителями.

— Истинное произведение искусства, — кивнула Грета.

В этом зале-яйце не было окон, но свет от огромной хрустальной друзы, находившейся в центре, отражался в миллионах драгоценных граней и раскрашивал все причудливыми бликами.

— Вы готовы, мора Ферхара?

— Невозможно насмотреться впрок, дерр Секретарь, — рассеянно отозвалась Грета. — Но да, я готова.

— Вот и славно. Прижмите ладони к друзе и расслабьтесь, она сама вытянет из вас силу.

— Вот вы сейчас меня ни разу не успокоили, — вздохнула мора Ферхара.

Подойдя, она коснулась ладонями прохладного хрусталя и прикрыла глаза. Откуда-то пахнуло свежескошенной травой и медовыми травами, по лицу будто скользнул теплый солнечный лучик, а боли… Боли не было совсем.

— Достаточно, мора Ферхара, — кашлянув, произнес дерр Секретарь. — Я искренне завидую вашему супругу.

— А? — Грета открыла глаза и с разочарованием отметила, что хрусталь остался прежним. — Я так слаба?

— Вы так сильны, что сегодня уже никого нельзя измерять — друза полна энергии и вот, взгляните, уже растут новые накопители.

Дерр Секретарь показал в сторону, где были крохотные, почти незаметные кристаллики.

— Вы меня смущаете, — улыбнулась Грета и добавила, — они такие маленькие, что могли появиться когда угодно — их сложно рассмотреть.

— Но не тому, чья жизнь вращается вокруг этого зала, — усмехнулся дерр Секретарь. — Вы можете идти и, если захотите, то позовите меня и я открою для вас зал. Вы сможете увидеть, как растут ваши накопители.

— Мои? — ахнула Грета.

— Раньше сильных магов было больше и династия Дарвийских сотрудничала с сильнейшими — выросшие здесь кристаллы делили пополам. Шли столетия, магия изменялась, дробилась, менялась… Я думал никогда больше не увижу рождения новых природных накопителей.

С этими словами дерр Секретарь растаял в воздухе, а Грета оказалась в коридоре. Где сходил с ума Дикки. Он явно не смог попасть в зал и теперь переживал. Наверное, именно поэтому огромный и серьезный кот повел себя как добродушная и бесхитростная собака — поставил Грете на плечи передние лапы и лизнул в щеку.

«Я переживал».

— Я тоже.

Грета осторожно прислушалась к себе и удовлетворенно кивнула — запас энергии полон.

— Моя дорогая муха, ты же передашь Солеру, что на сегодня зал закрыт? — фамильярно прошелестел в воздухе голос дерра Секретаря.

— Не писарю менять решение короля, — процедила та в ответ.

На этот выпад ответом был тихий, тающий смех.

Покосившись на сердитую Муху Грета поджала губы. Вот она королевская тайна во всей красе — разглашать чужой уровень силы запрещено, но почти открыто намекнуть — можно.

«Ты злишься?», спросил Дикки.

«Немного», отозвалась Грета.

— Мора Ферхара, вы соизволите обратить на меня свое внимание? — процедила мора Вирстим. — Раз уж на сегодня измерительный зал закрыт, будьте столь любезны после обеда, вместе с эйтой Краст заняться патрулированием дворца.

Вздрогнув, Грета извинилась и уверила мору мору Вирстим, что готова патрулировать дворец днем и ночью.

— Что ищем? — коротко осведомилась мора Ферхара. — Или просто ходим с умным видом?

Мора Вирстим еще сильнее поджала губы, да так, что рот попросту исчез. После чего нехотя процедила:

— Понятия не имею, кто и что ищет, но у нас простой приказ — привести службу королевских менталистов к боевой готовности. И всем начхать, что вместо полноценной службы у меня тринадцать идиоток и один дурак! Куда бежать и кого искать — догадайтесь сами. В таких условиях невозможно работать!

Грета едва успела поймать себя за язык и промолчать на тему того, что может усилить менталистские двойки дорфами.

— Что-то готовится. Попомните мое слово — до конца недели дворец содрогнется. Я, как никак, пережила два переворота, — выдала напоследок мора Вирстим и исчезла.

«А мне-то куда?», оторопела Грета и вздохнула про себя, «Жаль, что я не умею телепортироваться. Очень удобно уходить от очень неудобных вопросов и предложений».

***

Чтобы найти Тирну Дикки пришлось брать след, как настоящему псу. Впрочем, дорфа это не затруднило — все же эти коты умели выслеживать обидчиков. Тут, правда, поиск был не ради последующего умервщления, но на сам процесс этот факт не влиял.

Тирна нашлась в парке. Она сидела на траве и с умилением наблюдала за тем, как Карамелька с аппетитом скусывает яркие соцветия роз. И, судя по грустным, обгрызенным кустам, продолжалось это уже довольно долго.

— Слухи пошли один другого краше, — произнесла эйта Краст не оборачиваясь. — Говорят, что ты сломала измерительный прибор.

— Прибор? — поразилась Грета и опустилась на траву рядом с подругой, с другого бока устроился Дикки. Из ниоткуда появилась Финли и уселась рядом с Карамелькой.

— Все его по разному описывают, — покивала Тирна.

— Хм, может с них какую-нибудь клятву взяли? Лично я как будто побывала внутри драгоценной жеоды, где растет множество природных накопителей. А в самом центре огромная хрустальная друза, которая втягивает в себя магию.

— Звучит потрясающе, только что такое «жеода»? — меланхолично отозвалась эйта Краст.

Пожав плечами, Грета попыталась объяснить:

— Это полость внутри драгоценного камня. Вернее, я так это понимаю. На самом деле там все немного иначе, но я успешно забыла. Выглядит оно как будто внутри скальной породы драгоценные камни начали расти по кругу, а не как обычно.

— Ясно, — кивнула Тирна.

Тем временем Финли тоже решила попробовать розочку и как-то увлеклась. На пару с Карамелькой они принялись с удвоенной скоростью поедать достояние королевского парка.

— Бедного садовника сейчас удар хватит, — хмыкнула вдруг Тирна, — стоит, лопату в руках сжимает, а возразить боится. Потому что бейра и дорф — внушительная сила.

Грета нашла взглядом садовника и искренне посочувствовала немолодому уже мужчине — он явно переживал не за свою карьеру, а за сами цветы.

— Так, поедатели несчастных растений, переходите-ка на одуванчики.

«Они горькие», пришла мысль от Карамельки.

— А степень полезности у них какая? В смысле, ими можно заменить розы?

«Можно», вздохнула бейра и понурилась.

— Ребенка каждый обидеть норовит, — пригорюнилась Тирна.

— Не хочу быть занудой, — чуть смущенно отозвалась Грета, — но все же садовник эти розы выращивал не для еды. И уж тем более не для того, чтобы их так изуродовали. Если Карамельке нужны соцветия, то надо сделать заказ на кухне. Тот же садовник срежет цветы — парк огромен и кустов бесчисленное количество. А мы испортили те, которые на самом виду. Практически у парадного входа.

— Ты права, — кивнула Тирна. — Настроение сегодня какое-то равнодушное.

— Рассказывай, — Грета толкнула подругу плечом. — Вместе придумаем что-нибудь.

Ссутулившись, эйта Краст уставилась на собственные руки и вполголоса произнесла:

— Я проболталась дерру Телайле о том, что мы хотели его принудительно спасти. Он оказался не рад. В общем-то весь наш разговор сошелся на том, что он рад любить меня на расстоянии, а я должна одуматься, взять себя в руки и полюбить другого. И прожить с этим другим долгую и счастливую жизнь.

Финли, которая втихушку подсовывала Карамельке сочные соцветия, коротко фыркнула и очень емко пояснила свою точку зрения на «такую дорфью страсть».

— Рыжая-бесстыжая, — пожурила ее Грета, — не стыдно? Посмотри же, что с кустами стало.

«Фыр-фыр», нагло отозвалась Финли, крутанулась вокруг себя и все обгрызенные кусты за минуту покрылись новыми бутонами. Которые расцвели еще через пару минут.

«Не нужно дриаду укорять в нелюбви к природе», гордо вскинула нос лиса.

— А я тебя в нелюбви к природе не укоряла, — покачала головой Грета, — я упрекнула тебя в презрении к человеческому труду.

«Это да, есть такое», честно признала лиса. «Кстати, я считаю, что ты должна развестись со своим прижимистым драконом. Он вокруг кухни устроил такую полосу препятствий, что мне не пройти».

— Тебе сладкого не хватает? Но зачем оно сейчас? Ты же больше не теряешь энергию?

— Мне, кстати, интересно, — ожила немного Тирна, — откуда ты тогда принесла свою жуткую рану? Когда мы еще сахар воровали и к чудо-ручью тебя носили.

«Мне казалось я говорила», Финли дернула ухом, «Цал-Диртанн, откуда же еще. Этот Лен так и не определился со своей кровью».

— После того что он пережил, — вздохнула Грета, — годы пройдут, прежде чем все воздействия Хикара выветрятся. Давайте-ка обедать и за работу. Дикки, ты своих сам покормишь?

«Разумеется. Бейру тоже заберу, ей на лугу лучше».

— Спасибо, только вечером верни. А то мне без нее неуютно, — улыбнулась Тирна и поднялась на ноги.

«Хорошо. Я буду ждать вас у дверей».

— У дверей чего? — опешила Грета. — И когда?

Дорф посмотрел на нее как младшую, не шибко умную сестричку и снисходительно пояснил:

«Я пойду кормить себя и свою стаю. В это время вы пойдете кормить себя. Я закончу быстрее, приду под двери и подожду, пока закончите вы».

— Да, действительно, — рассмеялась Грета. — Это просто солнышко головушку напекло.

Финли потянулась и бросила Грете:

«Пойду, посмотрю на этого Лена. Просто так, на всякий случай».

Та старательно сдержала улыбку и коротко кивнула.

За обедом только ленивый не бросил в сторону моры Ферхары презрительный взгляд. За исключением мэдчен Ринтар-Боул. Та решила держать доброжелательный нейтралитет и негромко пояснила, к какому выводу пришли окружающие:

— Мэдчен Тэллер высказала предположение о твоей запредельной слабости. И что вместо того, чтобы выплеснуть силу ты ее выпила. Потому сегодня больше и не будут никого измерять — прибор должен зарядиться.

— Большего бреда я в жизни не слышала, — искренне восхитилась Грета и, покусав губу, шепнула тише Таэлии, — если отец захочет забрать тебя из дворца — скажись больной, но не уходи.

— О чем ты? — нахмурилась Ринтар-Боул.

— Просто сделай это, — серьезно сказала Грета. — На отборе это никак не отразится, так что ты ничем не рискуешь. Кроме расположения отца.

— Он не очень-то ко мне расположен, — фыркнула Таэлия. — И теперь я знаю благодаря кому у меня было нормальное детство — он ждал, пока сможет добраться до тебя. И к нам заявился только когда не смог.

— Зачем ему столько бастардов?

Бросив равнодушный взгляд в сторону, мэдчен Ринтар-Боул прикрыла губы бокалом и шепнула:

— Хочет обмануть проклятье. Я точно не знаю, но то ли его самого прокляли, то ли его отца. Род вырождается, детей в браке все меньше. А вне брака — одни девочки. Вот ему и было знамение, что только сильнейший маг переломит это проклятье. Но только в том случае, если не уйдет из семьи.

— Ты много об этом знаешь, — удивилась Грета.

— Мой не родной папа души во мне не чает, а вот матушка… Сейчас-то вроде ничего, а раньше было тяжело. И я постаралась узнать все об обстоятельствах своего зачатия. Тогда и выяснила, что ночи с моей матерью Ринтар взял в уплату долга ее отца. Дерр Боул узнал об этом уже потом, вызвал Ринтара на дуэль и проиграл. Но маму все равно взял замуж и запрещал ей обращаться к ритуалистам. Сказал, что воспитает как своего. Мама все равно не послушала и выяснила, что те ночи имели последствия.

— Ты очень откровенна.

— Это не секрет. Все давно обсудили, посмеялись и даже запустили по столице парочку скабрезных анекдотов. Папа лет семь назад из дуэлей не вылезал, но позатыкал уродов.

— А что здесь можно найти смешного? — вскинула брови Грета.

— Тот анекдот, что услышала я касался моей мамы и ее особых способностей в области отдачи чужих долгов. Праздная жизнь приводит к тому, что людям особенно приятно ковырять пальцами в чужих ранах.

обеда Грета предложила Тирне немного отдохнуть, прежде чем браться за бесцельное брожение. Позевывающий дорф всячески одобрил эту идею.

— Я вот одного понять не могу, — гневно вздыхала мора Ферхара, — почему нас не ставят наблюдать за дворцом. Я ведь видела, артефакты уже расставлены!

И только переведя свое возмущение и недоумение в вербальную формулу, она в полной мере осознала почему из дворца выслали мору Логику и мэдчен Разумность. Никто не может поручиться, что среди соискателей нет марионеток кровного мага. Если допустить их до комнаты наблюдения, то даже Серая Богиня не предскажет, как они этим воспользуются.

— Да кто ж знает, — пожала плечами Тирна. — Может не готово еще. Все же целый дворец это не две комнатки и парк.

— И то верно, — покивала Грета.

Подруги тихонечко выбрались на неприметный, заросший плющом балкон и там с комфортом устроились.

— Если смотреть отсюда, то парк удивительно красив, — задумчиво произнесла Грета. — Я даже не догадывалась, что у некоторых цветочных клумб такая «говорящая» форма. Вон та, слева, в виде пентаграммы.

— Звезды, — фыркнула Тирна, — в виде звезды. Вообще, раньше этот парк считался самым красивым. Сейчас-то келестинцы на порядок нас опережают — у них там как-то много стало магов растениеводов. Что будем делать? Просто слоняться по коридорам и бросать поисковые да диагностирующие проклятья?

Сорвав листик плюща, Грета растерла его в пальцах и пожала плечами:

— Можно, наверно. Но я бы предложила совместить приятное с полезным. Сегодня мора Вирстим сказала мне, что до конца недели во дворце грянет гром. Так пусть Дикки нас научит отводить глаза людям. Просто чтобы мы могли спасти себя и тех, кто окажется рядом.

— Думаешь, будет прям такой гром? Хотя, в любом случае навык полезный. А у нас получится?

«У Греты точно получится — мы родные по магии и по крови. По крови в меньшей степени, это ближе к человеческой ритуалистике. А вот магия у нас смешалась», ответил дорф. И Грета, видя шок на лице подруги, поспешно пояснила:

— Последние ночи Дикки проводит в библиотеке. Мне кажется, что он стремительно становится человеком. Кто знает, может потом появятся люди-дорфы. Перевертыши.

— Да не дай Богиня, — искренне отозвалась Тирна. — Их же поработят.

— Или они поработят, — пожала плечами Грета. — Это в любом случае произойдет не завтра. Итак, профессор Дикий, вы внимаем вам!

Дорф лениво потянулся, зевнул и крайне понятно объяснил:

«Это не заклинание. Это внутренняя уверенность. Я точно знаю, что никому не интересен и что меня никто не хочет видеть. Это верхний слой мыслей, сразу под ним искреннее желание стать незаметным. И последний слой — твердая уверенность в том, что это жизненно необходимо. Магия, наша дорфья магия, работает в связке трех компонентов. Уверенность, желание, необходимость. Так же мы вымываем из шерсти грязь. Недостаточно просто окунуться в ручей. Так ты станешь мокрым, но не чистым. Так что только магия позволяет нам держать шкуру в чистоте».

— А почему вы не вылизываетесь? Зазорно? — полюбопытствовала Тирна.

«Каждый дорф ядовит по-разному. И бывали случаи, когда детеныши, облизав случайно старшего кота, умирали. Так и приучились. Пробуйте отвести мне глаза».

Дикки оказался очень требовательным и въедливым профессором. Он чувствовал Грету «от и до», и не позволял ей отлынивать. Та, в свою очередь, следила за эмоциональным фоном Тирны и не давала подруге спуску. Где-то через час они спохватились, что занятия занятиями, а вот совсем уж наглеть не стоит.

— Давайте пройдемся по этажу и старательно покидаем заклятья, — предложила Грета. А Тирна добавила:

— В одну сторону бурную деятельность изображаю я, в другую сторону пойдем — ты. А тот, кто свободен будет практиковаться в отводе глаз. Тем более Дикки сказал, что у нас начало получаться.

«На уровне трехмесячных котят», напомнил дорф.

— А другие и так не могут, — не смутилась Тирна. — Когда Грета начинает глаза отводить — я сразу перестаю ее видеть. Точнее, перестаю на нее смотреть.

«Слабость не повод для гордости», строго мурлыкнул Дикки.

— Тоже верно, — кивнула эйта Краст, — но за подругу-то порадоваться можно?

«Умеренно», отозвался дорф. «Мы идем или стоим? На балконе было удобней».

— Конечно, ты лежал, а мы сидели, — фыркнула Грета. — Давай-ка я покидаю заклятья, а ты будешь отрабатывать условную невидимость?

Тирна согласно угукнула и сосредоточенно нахмурилась. Ее фигура будто выцвела, стала сероватой и не интересной. Особенно на фоне насыщенно-зеленых стен.

— Неплохо, — улыбнулась Грета.

— Уф, да, я и сама заметила — очень тяжело и магии прорва уходит, — эйта Краст сбросила маскировку.

«Поначалу так и будет. Слишком много магии распыляется в никуда. Потом научитесь использовать малое количество силы», пояснил Дикки.

В итоге решено было по очереди накладывать маскировку, потому что колдовские силы не вода в бездонном колодце — они имеют неприятное свойство заканчиваться. Да и к патрулированию следовало подойти ответственно, как бы компенсируя свое послеобеденное разгильдяйство и бездействие. Подруги шли по этажу и заглядывали в каждую нишу, в каждый альков, бросали поисковые заклятия за закрытые двери и, обнаружив там людей, следом направляли диагноста — чтобы знать, что там происходит. Дважды им довелось наткнуться на разврат.

— Ну хоть по согласию, — хмыкнула покрасневшая Тирна и развеяла диагност. — Никогда не думала, что красно-розовый цвет и пульсация могут так похабно выглядеть.

— После обеда всех тянет на сладкое, — в тон подруге отозвалась Грета.

— Или не совсем, — весело шепнула эйта Краст, — мне кажется, дело в том, что ужин скоро, а аппетита нет. Вот и нагуливают его, как могут.

— Таким образом можно не только аппетит нагулять.

Коридоры сменялись изящными лестницами, затем они прошли малую портретную галерею, где Грета поделилась с подругой популярной дворцовой сплетней:

— Говорят, здесь висят портреты нелюбимых детей. Принцев и принцесс, которых в народе прозвали «запасными».

— Они милые и написаны хорошо, — пожала плечами Тирна и добавила, — знаешь, нелюбимым принцам жилось явно вольготней, чем любимой босоте.

Проводив взглядом темноватые, мрачные портреты, Грета пожала плечами и честно ответила:

— Чего не знаю, того не знаю. Что дальше? Дойдем до скрытого перехода в малую северную башню и в обратный путь?

— Да, и я запомнила за какие двери диагност лучше не бросать, — подмигнула эйта Краст.

Чем ближе они подходили к скрытому переходу — о нем Грете рассказал Дони — тем сильнее замечали, что дворцовая прислуга не приветствует уборку в заброшенной части дворца. И, судя по тому, как чихал Дикки, в ближайшее время им придется все же вспомнить о необходимости уничтожать пыль. По крайней мере дорф искренне и от души пожелал им встретить его среди ночи да при полной луне.

«Учихаются до мокрых штанов», злобно бурчал дорф и брезгливо поджимал лапы.

— Мне вот интересно, пауки уже успели здесь поселиться? Пыли-то я смотрю тут просто-напросто годовой осадок, — покачала головой Тирна. — А ведь помимо того, что они здесь работают, они здесь еще и живут. В каком-то извращенном смысле королевский дворец является домом для, как минимум, тридцати двух служанок. И некоторые из них здесь же и родились.

Грета восхищенно посмотрела на подругу:

— Мне это даже в голову не приходило. А ведь и правда, многие поколениями служат во дворце, от отца к сыну, от матери к дочери. Но, с другой стороны, у себя дома — хочу убираюсь, хочу на лавке лежу.

Согласно покивав, Тирна толкнула последнюю, если верить Дони, дверь. И они действительно оказались в тупичковой гостиной. Одна из стен которой являла собой голую каменную кладку. Что странно, в этой комнате пыли было значительно меньше. Чем воспользовался Дикки и моментально занял наименее пыльную софу. Единственную, скрытую чехлом от пыли, который сам собой сполз на пол.

«Дорфья магия в действии», развеселилась Грета, «Уверенность, желание и необходимость».

Пока мора Ферхара осматривалась, Тирна вновь набросила на себя маскировку и пыталась понять, как отвод глаз соотносится со следами в пыли — действует или нет.

— Вероятно, это и есть проход, — она подошла ближе и провела рукой по холодному камню. — Хорошо, что Его Величество закрыл башни. А то сейчас подниматься бы пришлось.

— Проход всегда можно открыть, особенно, если знать как.

Грета резко обернулась и увидела стоящего в дверях молодого мужчину. Высокий, щегольски одетый, он небрежно опирался на косяк и поигрывал каким-то блестящим амулетом.

— Доброго дня, дерр, — мора Ферхара еле уловимо обозначила приветственный кивок и покосилась на подругу. Чей серый силуэт стал еще более неинтересным, взгляд сам собой возвращался к молодому придворному.

— Доброго, прекрасная менталистка. Так что, куколка, хочешь посмотреть на королевские башни?

Грета понимала, что своим молчанием поощряет молодчика на более откровенные действия. За которые тому придется ответить не только перед ней самой, но еще и Алистер выразит свое недовольство, да и Дикки в стороне не останется. Но происходящее все равно не укладывалось у нее в голове. Как, ну как здравомыслящему человеку может прийти в голову полезть на придворную менталистку, на девушку, которая служит самой королеве? На девушку в форме — тут не получится сказать «ой, перепутал, у моей любовницы такое же платье». Более того, Ее Величество, при поддержке мужа, старательно освобождает дворец от неугодных ей людей. Так неужели быстрый перепих на башне с перепуганной до соплей девчонкой стоит места при дворе?!

«Безнаказанность, вот от чего страдают все придворные», мурлыкнул дорф. «Ты испугалась? Хочешь, я доведу его до заикания?».

«Нет и Тирне скажи, чтобы пока не вмешивалась. Хочу посмотреть, что будет дальше. Да и с проходом как-то подозрительно. Когда он будет в центре комнаты, займи дверной проем».

— Так что же ты замерла, мышка? — он оттолкнулся от косяка и шагнул вперед. Шагнул так, чтобы у нее не было ни единого шанса проскочить мимо него к двери. — Смотри, эта штучка открывает все проходы. И нужно совсем немного, чтобы она сработала. Совсем чуть-чуть. Не молчи!

Под его раздевающим взглядом Грете стало неуютно. Алистер никогда так плотоядно не смотрел на нее. И это радовало, потому что мурашки по коже бежали не от радости или возбуждения, а от омерзения и искреннего сочувствия к тем, что до нее попал в лапы придворного мерзавца.

— Я пыталась уложить в голове ваше роскошное предложение, дерр, — нашла наконец слова мора Ферхара. — Но вынуждена отказаться — я здесь по другому профилю работаю. За просмотром башен вам следует обратиться по другому адресу. А сейчас присаживайтесь и расскажите, кто, как и когда дал вам амулет для открытия сокрытых переходов?

При этом мора Ферхара вытащила свою тетрадь и без всяких сомнений присела стул. Предварительно согнав с него пыль.

— Я слушаю. Для начала представьтесь, — поторопила она замершего дерра.

— Ты слишком много на себя берешь, — лицо благородного дерра исказила гримаса злости и презрения, он шагнул к сидящей Грете. — Ты всего лишь прислуга, рангом не выше чистильщицы каминов.

— Во-первых, камины чистят слуги мужского пола, во-вторых, я достаточно сильна чтобы иметь право титуловаться. И вы, благородный дерр, сейчас хамите благородной море. Которая имеет право применить к вам колдовское воздействие. Дикки, проявись.

Поначалу мужчина не понял, что значила последняя фраза наглой выскочки. Однако тихое, но до крайности злое шипение заставило резко обернуться и тоненько вскрикнуть — готового к атаке дорфа придворному видеть еще не доводилось.

— Итак, я повторяю, имя, образование и род деятельности. Затем в подробностях — кто, каким образом и для чего передал вам ключ от скрытых Его Величеством переходов.

Дикки, чтобы стимулировать дерра, оскалился, демонстрируя сахарно-белые клыки, а затем утробно завыл. Придворный тоже завыл и бросился к каменной стене. Вот только Тирна не дремала и, не придумав ничего лучше, ударила благородного труса по голени. Стулом. После чего аккуратно отставила пострадавшую мебель в сторону.

— Не ушиблась? — участливо спросила Грета, видя, как упал дерр. Сверху дорф припечатал его лапой. Теперь у мужчины не было ни единого шанса подняться. Хотя он и не пытался.

— Не особо, — выдохнула эйта краст. — Уф, думала сдохну, но удержала отвод. Хэй, Дикки, я до полугодовалого котенка дотянула?

«Почти», муркнул дорф.

— Так, амулет я изымаю, снимаю слепок ауры. Полагаю, что сегодня к вечеру вас пригласят в допросную, — тем временем Грета подобрала с ковра блестяшку и сунула ее в карман.

— Да ты хоть знаешь, кто мой отец? — с ненавистью выплюнул придворный.

— Откуда? Я дважды попросила вас представиться, а вы не захотели. Теперь мне уже не интересно. Дикки, присмотри за юношей. Мне поначалу показалось, что ему лет двадцать восемь — тридцать, а теперь видно — юнец. Глупый и жестокий. Подумать только, что он мог сделать с беззащитной девушкой.

— Изнасиловал бы, прикрываясь именем отца. А девчонке потом хоть вешайся, хоть топись. А если бы еще и залетела, — Тирна вздохнула, — интересно, сколько его бастардов по трущобам бродит, хлебные крошки из помойки таскает?

— Я думаю немного. Детям еще младенчество пережить нужно. Все же у мусорных баков довольно увесистые крышки. Да и конкуренция, знаешь ли.

Проговаривая всю эту чушь, Грета старательно давила на совесть благородному дерру. Вот только этого полезного чувства у юноши не было. Либо имелся амулет от менталистского воздействия. В любом случае, сила уходила в никуда.

«Напугай его до полусмерти, и пойдем», попросила Грета Дикки.

«Я смогу довести его до допросной сам».

«Нельзя. Не знаю, кто у него отец, но стоит уведомить Алистера или Их Величеств. Потому что остальные не станут связываться, а у нас нет никакого политического веса. Сами окажемся в допросной и Ал может и не успеть спасти нас от чашки с ядом. А прорываться боем глупо, особенно учитывая, что этого можно избежать».

Отвечать Дикий не стал. Он просто убрал лапу со спины юноши и, едва тот приподнялся, коротко рявкнул ему в лицо. Убойная волна дорфьей магии заставила благородного, но подлого и трусливого дерра потерять сознание.

— Вот и все. Тирна, попробуй позвать Телайлу. Что? Это по делу, а не ради любви.

— Телайла, появись. Ты нужен, очень, — неуверенно, но громко произнесла эйта Краст. — Будем стоять и ждать?

— Будем идти и ждать, — улыбнулась Грета.

Тель пришел быстро. Они не успели толком удалиться от тупичковой гостиной, как в воздухе проявился печальный призрак.

— Тирна, — едва слышно шепнул он и тут же перевел взгляд на Грету, — рад видеть. Дони скучает и переживает, что ты его больше не звала.

— Я тоже скучаю, — ничуть не покривила душой мора Ферхара. Затем быстро и четко пересказала произошедшее. — Я не уверена, что амулет рабочий. Но какая-то искра магии в нем есть. Да и пытаясь убежать от дорфа, он рванул именно к стене.

— Понял. Он еще там?

— Да, потерял сознание от осознания содеянного, — хмыкнула Тирна.

— Голову проломили? Это плохо, могут обвинить в нападении на благородную кровь, — обеспокоенно вскинулся призрак.

— Мы не бандиты с большого тракта, — обиделась Грета. — Он упал, потом увидел дорфа и съехал в обморок. Ни единого синячка. Если только на голени, но там уж неизвестно кто его мог пнуть до нас.

— Идите к себе. Я появлюсь как только смогу.

— Есть идти к себе, — подруги произнесли это в унисон. — Прикажи нам не выходить на ужин, пожалуйста!

— Я передам эту просьбу Алу.

Телайла исчез, а девушки ускорили шаг. Действительно, сейчас все стоит делать очень быстро. Неизвестно, нет ли у негодяя еще каких-нибудь амулетов. Или он вообще владеет телепортом? Хотя, тогда бы он не пытался убежать в стену.

На полпути к своим комнатам перед девушками вновь появился Телайла.

— Закройтесь у себя, ужин вам доставят на дорфью кухню. Не выходить, в окна не выглядывать, делать вид, что никого нет. И держать щит на двери. Ал придет вечером и все объяснит.

— О как, — восхитилась Тирна и покачала головой, — а давай-ка, подруженька, бегом. Видать, и правда у нашего засранца папенька высоко сидит.

— Надеюсь, не выше Их Величеств, — вздохнула Грета, но подобрала юбки и ускорила шаг.

И пусть за ними никто не гнался, но когда она захлопнула за собой дверь, то испытала ни с чем не сравнимое облегчение. Привалившись спиной к двери, мора Ферхара шумно выдохнула и с чувством произнесла:

— Такое ощущение, что на кладбище вернулась.

— Чего? — оторопело переспросила Тирна.

— Да мы с Финли как-то с такими же чувствами бежали со старого кладбища, — с улыбкой вспомнила Грета. — Так забавно было, и смешно, и страшно, и остановиться невозможно, и непонятно от чего бежишь.

Подойдя к своему креслу, Грета медленно села. В голове крутились обрывки старых разговоров, обмолвок и тихого, виноватого голоса королевы. «Усмиряя поднявшееся кладбище он исчерпал всю свою силу…»

Поднявшиеся кладбища, которые усмирял Алистер. Как она могла забыть об этом?

— Ты побелела, — напряженно произнесла Тирна. — Что случилось?

Мотнув головой, Грета сглотнула и выдавила из себя:

— Я совсем забыла про кладбища. Это было совсем недавно, а я забыла. Ал выкладывался по полной усмиряя их. Он их не поднимал, сами по себе целые сонмы не-мертвых появится не могут. Значит, был кто-то еще. И я думаю, что все связано — кровный маг, неизвестный некромант и охота на королеву. Надеюсь, сам Алистер не забыл о кладбищах.

— Ну знаешь, — возмутилась Тирна, — тебе, конечно, виднее каков он из себя. Но я встречу с ходячим мертвецом бережно храню и постоянно вспоминаю.

— А помытую посуду ты помнишь? Каждую тарелку, которую сполоснула под струей воды? — едко спросила Грета. — Нет, наверное кладбища встают не так часто. Но и выдающимся это событие тоже нельзя назвать. С точки зрения некроманта, разумеется.

Эйта Краст задумчиво пожала плечами и возмутилась:

— А некроманту-то зачем наша королева? Знаешь, Серая Богиня ведь может расценить покушение на свою любимицу как плевок в лицо. Представь, что против тебя ополчилась сама богиня?

— Бр-р, не хочу представлять, — Грета передернулась. И невпопад добавила, — почему нельзя подходить к окнам?

— Либо где-то в саду гуляет прекрасный лучник, который любит стрелять в девушек, — философски протянула Тирна, — либо мы делаем вид, что нас нет. А если нас нет, то и в окне никого нет.

— Логично.

Прикрыв глаза, Грета потянулась к Финли.

«У тебя все хорошо?»

«Почти. Мальчика мучили кошмары и теперь он спит среди бела дня. И держит меня. У тебя что-то срочное?»

«Если будешь возвращаться, то так, чтобы никто не увидел. Было кое-что интересное, но подробностей пока нет».

«Буду вечером», коротко отозвалась лиса.

— Дикки, кто сейчас с королевой?

«Яростный. Остальные на лугу. Позвать?»

— Я не знаю, — Грета закусила губу. — Я ничего не понимаю в тактике, и в стратегии, и в заговорах. Но у меня сердце не на месте.

«Они вернутся через пару часов. Прикажу занять посты во дворце».

— Какие посты? — заинтересовалась Тирна.

«Мы обследовали дворец и обнаружили точки, с которых проще всего осуществлять наблюдение над большой площадью. Люди их не используют, а зря».

— Ого, такие удобные места? Может там тайная служба сидит? — предположила Грета.

«На самом деле людям сложно прятаться под потолком», мурлыкнул дорф и разлегся в кресле. Длинный хвост и лапы свисали до самого пола и мора Ферхара в который раз поразилось, какие странные позы Дикки считает удобными.

Что до обеда, что после — создавалось ощущение, что временем давно никто не пользовался и оно засахарилось. Подруги изнывали от скуки, переиграли во все возможные словесные игры, Грета даже взялась за штудирование маминых конспектов. Она как-то подспудно догадывалась, что в ближайшем будущем ей предстоит возвращение в Академию. Вряд ли при дворе нужен нахватавшийся по верхам менталист.

Когда за окном стемнело окончательно, Тирна предложила идти по постелям.

— Очевидно, что Алистер уже не придет.

Грета пожала плечами и тихо заметила:

— Он без причины планов не меняет. Я боюсь, что…

В спальне моры Ферхары раздался жуткий грохот и проникновенное ругательство. Грета в панике подскочила, но ленивый и расслабленный вид Дикки не позволил ей перепугаться окончательно.

— Чтоб вас всех, — раздавалось тем временем из спальни, — да что ж у меня все не так-то!

— Ал? Что случилось? — не узнать голос любимого она не могла.

— Сейчас, погоди, — отозвался некромант.

Через пару минут он вышел в гостиную и виновато улыбнулся:

— Я хотел сделать тебе приятный сюрприз.

— Прокрасться в спальню? — хихикнула Тирна.

— Расставить по всей комнате цветы и все такое, — он развел руками, — но недооценил жадность костяной равнины. Цветы молниеносно завяли.

— То есть, у меня в спальне сейчас сухостой? — тихонько рассмеялась Грета.

— Нет, там дюжина пустых ваз, — с искренним отвращением ответил Алистер. — Никогда еще мой дар так меня не подставлял.

Подруги рассмеялись в голос и Грета, поборов смех, сказала:

— Садись, я принесу чай.

— Да не надо, не хочу я. И ради приличий — тоже не хочу.

— А ради печенья? — лукаво улыбнулась Грета.

— Даже ради печенья. Вы все в точности выполнили? К окнам не подходили, дверь никому не открывали?

— К окнам не подходили, а в дверь никто не стучал, — отрапортовала Тирна. — Хотя мне кажется, что Грета поставила такой щит, что все «стучатели» до двери не доставали. Потому что шум в коридоре был, но выглядывать мы не стали.

Некромант хмыкнул, устроился поудобнее и с сожалением посмотрел на Грету — уж больно далеко она сидела.

— Так что там с этим мастером романтики? — спросила мора Ферхара, — которого взяли с поличным?

Алистер с трудом подавил низменное желание закатить глаза и развздыхаться. Такое себе могут позволить только женщины. И то не все. К примеру, в исполнении Греты он такого не видел.

— Сын главнокомандующего нашей доблестной армии. Юноша воспитывался крайне строго, не имел доступа ни к девкам, ни к вину, — усмехнулся дерр Ферхара. — И тут отец решил, что ему пора приносить пользу. Кто решил, что юнец может принести пользу при дворе — пока не выяснено.

— Дальше понятно, — хмыкнула Тирна. — Лишенный папенькиной опеки мальчик познакомился с вином и девками, а позднее и с другими мальчиками, у которых было совсем не такое воспитание.

— Почти в точку, — кивнул некромант. — Он вначале познакомился с благородными придворными, а уж потом с вином и девками. Можно было бы сказать, что бедного мальчика сбили с пути истинного, да не получится. Он изначально оказался с гнильцой. Его друзья развлекались с доступными и на все согласными служанками, а так же некоторыми благородными морами и даже парочкой мэдчен. Есть тут свои, гм, чрезмерно доступные женщины. А вот молодому Квинтиану Лоритани спать с многажды использованными женщинами оказалась противно.

Грета передернулась и выдавила:

— Какая гадость.

— Согласен. Поначалу он таскал туда служанок, иногда замужних, но чаще совсем молоденьких. Собственно, именно поэтому отдаленные части дворца начали зарастать пылью — туда стало практически невозможно загнать кого-либо.

— Почему никто не жаловался?

— На сына главнокомандующего? Он очень правильно все рассчитал, — с горечью произнес Алистер. — Никому и в голову не пришло, что отец сам сына удавит. Тирнан Лоритани благороднейший и достойнейший человек. И, признаюсь честно, я рад, что не мне пришлось нести ему дурные вести. Король сам пригласил его во дворец и позволил присутствовать при допросе. Всем девушкам будет выплачена компенсация, а Квинтиан будет показательно осужден. Публично, с привлечением прессы.

— Неужели дерр Лоритани не захотел избежать огласки? — засомневалась Тирна.

— Ему стало страшно, — серьезно ответил некромант. — Так же, как страшно стало мне и Их Величествам. Не понимаете? Благородные дерры, да и моры тоже, слишком презрительно относятся к эйтам. И никому не приходит в голову, что среди эйтов магов порой больше, чем среди благородных. Из-за того, что запредельно сильные маги получают титул, картина искажена. Но на самом деле все эти титулованные эйты в большей своей части относят себя к простым людям.

— Восстание? — спросила вдруг Тирна.

— Да. Магия это замечательный уравнитель. В том же Келестине простые люди защищены не только от благородного сословия, но и от магов. У нас в этом плане все гораздо хуже. Их Величества меняют страну, меняют закон, но мгновенно этого не сделать. А их знатные подданные делают все, чтобы взбунтовать людей.

Дикки потянулся, зевнул и вклинился в разговор:

«Так почему мы прятались? Мы могли дать показания».

— Закон об особой королевской магической службе еще не вступил в силу, — ответил Алистер. — И девушкам пришлось бы выступать от себя лично. Что недопустимо — вы с Гретой контролируете целую стаю дорфов, а у Тирны подрастает бейра. Вам нельзя пока выходить к прессе.

— Надо же, отбор уже к концу идет, а закон не готов, — поразилась Тирна.

— Думаю, его переписывают из-за нас, — смущенно шепнула Грета.

— Именно. Но теперь с вас снят запрет на передвижения. Доброй ночи. Грета, я позже заберу вазы, хорошо? Или не заберу.

— Хорошо, — кивнула она. — Даже если не заберешь, они мне не помешают. Доброй ночи.

Тирна отвернулась, позволяя им всласть нацеловаться. Дикки повторил жест Финли и выразительно закрыл лапой морду. Но зато мора Ферхара ко сну отошла спокойной, чуть мечтательной и ничуть ни о чем не беспокоящейся. Ну, только если губы немного саднили, но совсем капельку и это было даже приятно.

Глава 14

День начался как-то бестолково и суматошно. Грета обронила за кровать свои шпильки-невидимки и пришлось надевать подарок Алистера. Не то чтобы он ей не нравился, но это украшение, в понимании Греты, было не для повседневной носки. Из-за драгоценностей пришлось подкрашивать ресницы и губы, а так как проснулась она поздновато, то на завтрак они с Тирной бежали.

— Такое ощущение, что я не с той ноги встала, — пожаловалась Тирна. — Карамелька всю ночь плакала во сне. Дикки твой пришел, привел с собой Яростного и они вдвоем ее утащили.

«Все в порядке, ей просто пришла пора немного вырасти. И лучше, если рядом будет лес с питательными оленями», отозвался дорф, который как всегда устроился на низкой софе. Видя, что подруги не прониклись необходимостью отсутствия Карамельки, он добавил «Нет, люди тоже питательны. Но во дворце многие употребляют дурманные травы. Это может плохо сказаться на костях молодой бейры. Позднее ей уже не понадобится особый подход к еде и она сможет съесть любого придворного».

Тирна сдавленно закашлялась и прикрылась салфеткой. Такой «особый подход» ей как-то не очень импонировал.

«А есть варианты, где Карамелька не ест людей?», с любопытством спросила Грета.

«Есть», лаконично ответил дорф и послал Грете мысль-ощущение закрывающихся глаз. Мора Ферхара едва сама глаза не прикрыла от такого послания. Да и зевок пришлось сцеживать в кулак.

— Мэдчен Ринтар-Боул, вы ведете себя не позволительно, — голос моры Вирстим заставил Грету вздрогнуть и вначале посмотреть на стоящую в дверях грозную мору, а потом уж на свою соседку.

Соседка выглядела плохо — бледная до синевы Таэлия полулежала на столе и подпирала голову рукой. Она пыталась есть, но дрожащие руки не могли удержать вилку.

«Как я могла этого не заметить?» поразилась Грета и попыталась припомнить, как выглядела мэдчен Ринтар-Боул, когда они только вошли. И как бы мора Ферхара ни напрягала память, а по всему выходило, что выглядела Таэлия вполне нормально. Немного не выспавшейся, но это не преступление.

— Я… Мне, кажется, плохо, — тихо и как будто удивленно произнесла Ринтар-Боул и потеряла сознание.

К чести моры Вирстим, она совершенно не растерялась. Создалось ощущение, что она постоянно спасает потерявших сознание девиц.

Мора Муха в мгновение ока подскочила к распростершейся на полу Таэлии, приподняла ее голову и впихнула между зубов какой-то маленький деревянный брусочек. Затем вызвала одного из магов и он, подняв девушку на руки, телепортировался к целителям. В последний момент за него уцепилась и сама Вирстим, оставив конкурсанток недоумевать.

«Зачем деревяшка?», с любопытством спросил дорф.

«При выходе с телепорта у человека могут быть судороги. Кажется. Я не уверена, но есть методичка, где указывается как транспортировать бессознательных людей», ответила Грета и покосилась на тарелку Таэлии. На первый взгляд, ничего преступного не было.

«Ты можешь найти яд?», спросила Грета у Дикки.

Дорф лениво потянулся, зевнул во всю пасть и соскочил на пол. Он двигался нарочито медленно, вальяжно, позволяя мышцам играть. Длинный хвост почти волочился по полу — он удерживал его в считанных сантиметрах от мрамора. Конечной остановкой дорф счел упавший стул Таэлии. Тот сам собой взмыл в воздух и приземлился на все четыре ножки, после чего на него запрыгнул Дикки. Догадаться, что огромный кот что-то вынюхивает было сложно. Скорее казалось, что он заявляет свои права на это место.

«Странное ощущение. Как будто все в отдельности безопасно, но вместе есть нельзя», мурлыкнул он.

— Я слышала о таком, — шепнула Тирна. — Это когда два вещества по отдельности не вредны, но если их смешать — получится яд. Высшая Алхимия.

— В действии, — добавила Грета и отодвинула от себя тарелку. — Что-то мне больше не хочется.

«С твоей едой все в порядке», проинформировал сестру дорф.

— А аппетит все равно ушел. Хочешь?

«Какао»

С чашкой Дикки расправился мгновенно. Просто вытянул язык, свернул его трубочкой и втянул в себя сладкую жидкость.

— Ничего себе, — выдохнула пораженная Грета.

«Рыжая научила. И меня, и бейру».

Тирна прыснула со смеху и протянула Дикки свою чашку. Тот повторил номер со свернутым в трубочку языком и спрыгнул на пол. Вернувшись на софу, он царственно разлегся и прикрыл глаза. Последнее время ему остро не хватало сна. Все время надо куда идти, что-то нюхать, что-то делать. Не подремлешь толком. Но вместе с тем такая жизнь ему нравилась куда больше, чем существование в лесу. Холодно, мокро и никакой возможности защитить своих.

— Мне кажется, что мы должны навестить Ринтар-Боул, — негромко сказала Тирна и уточнила, — ты должна навестить. Вы все же сестры, стоит показать ей это. В том смысле, что для тебя родственные узы не пустое место.

Пожав плечами, Грета заметила:

— Готова поспорить, что сейчас у нас будет очередной урок у профессора Солера.

— Он говорит полезные вещи, — ответила Тирна, — но разок ими можно пренебречь.

— Предлагаешь сбежать? — округлила глаза Грета.

— Нет, я предлагаю спокойно и гордо пойти по своим делам. Не забывай, что мы участвуем в отборе и можем поступать на свое усмотрение. Ходить или не ходить на занятия — наш выбор.

— Просто мы не знаем, как именно будут проходить последние отборочные испытания, — напомнила Грета, после чего решительно добавила, — но ты права. Надо идти. Вдруг целители не смогут понять, что с ней, а у нас есть свидетельство Дикки.

Подруги выскользнули наружу до того, как мора Вирстим вернулась. Уже у дверей они услышали ее резкий, сердитый голос объявляющий о начале лекций. И о том, что после обеда они обязаны сдать свои книжки. Больше ничего расслышать не удалось — двери закрылись.

— Ну и ладно, разберемся, — фыркнула Грета.

Коридор за коридором, они добирались до целителей. И с каждым мгновением понимали, что дворец как-то подозрительно пуст. Не видно придворных — хотя бы снаружи, в парке. Не бегают слуги — те даже не пытались прятаться от дорфа. И вообще, тишина какая-то нехорошая, будто грозовая.

— Как-то неуютно, — выдохнула Грета. — Ты помнишь, ведь перед целительским покоем должна стоять стража. И дежурный маг.

— Конторка есть, маг пропал, — констатировала Тирна. — Мне все это не нравится. Но, кажется, все штурмы происходят по ночам.

— Это радует, — покивала Грета.

Внутри все выглядело так, как и должно — суетились целители, остро пахло зельями, кто-то стонал. Стоп.

— А что происходит? — спросила Грета, глядя на переполненные койки, между которыми даже не были поставлены перегородки.

— Какой-то идиот ухнул в суп алхимическую взвесь номер пять, — буркнул пробегающий мимо мальчишка. — Стража-то и потравилась. Да так уже было пару раз, все шутника выцепить не можем. Первый-то раз все перепугались, подумали — диверсия. А теперь-то уж ясно — среди своих завелся злобный дурак. У вас что-то срочное?

— Мы узнать про самочувствие Таэлии Ринтар-Боул.

— М-м-м, а, да, принесли минут пятнадцать назад. Лечат ее сейчас, желудок промывают. Яд такой же, как и у стражников. Это сразу определили.

— Ясно, спасибо, — Тирна мило улыбнулась мальчишке и силком выволокла подругу из целительского покоя. — Ты понимаешь, что это значит?

— Догадываюсь, — прошептала Грета побелевшими губами. — Что делать?

— Звать. Телайла! Телайла!

Громкий, четкий зов Тирны откликнулся эхом. Оно пометалось в пустом коридоре и стихло. Подруги отошли в сторону, к окну, и принялись ожидать. Пять, десять, пятнадцать минут и ничего.

— Он не пришел, — хрипловато произнесла эйта Краст. — Тель, чтоб тебя! Просто появись и скажи нам, что все хорошо, но ты очень занят! Тель!

Но это тоже не возымело эффекта. Призрак не появился.

— Дони, приди, — тихо, но уверенно позвала Грета. — Немедленно! Дони!

Она сознательно вкладывала в свой зов чуть ли не всю свою колдовскую силу. И тоже в пустую.

«Я не чувствую стаю. Знаю, где они, но не могу призвать», мурлыкнул Дикки.

— На лугу они в безопасности.

«На лугу только Карамелька и Ярр».

— Ярр — Яростный? — уточнила Грета. — А с королевой кто?

«Да, Ярр это Яростный, а с королевой Верный. Мы решили использовать части имен. Ярр, Верр, Тихх».

— Тихх — Тихий? — предположила Тирна.

«Да. Я чувствую, что они находятся на своих местах, там, где я приказал им быть. Но заговорить или позвать их — не могу».

Грета присела на подоконник и прислонилась спиной к стеклу. Тирна встала рядом, Дикки улегся на пол.

— И что мы теперь будем делать?

Кривовато улыбнувшись, мора Ферхара пожала плечами и протянула:

— На ближайшую неделю под запретом все, что ниже первого и выше третьего этажа. А так же личная половина Их Величеств. Все, абсолютно все, что происходит — части идеального плана. Но…

— Но в это как-то слабо верится, — покивала Тирна.

Грета пожала плечами. Она бы не удивилась, узнав, что отравление стражи тоже часть плана — пусть злодей верит, что все идет согласно его плану. Вот только если будь ментальные помехи были запланированы, Алистер предупредил бы ее.

— Ментальные помехи? — переспросила Тирна и Грета поняла, что рассуждала вслух.

— Я сейчас как никогда зла сама на себя, — серьезно сказала мора Ферхара. — Если бы я не была недоучкой… Есть всеобщее ментальное поле, именно оно позволяет Дикки связываться со своей стаей из любой точки мира. Но при этом это единое поле состоит из других полей, как… как лоскутное покрывало. И вот люди, менталисты, они могут до кого-либо дозваться в пределах одного-двух лоскутов. И испортить связь в пределах этих же лоскутов.

— Ты думаешь, что мы сами привели во дворец смерть? Ты думаешь это Лен сделал?

— Я не разбираюсь в этом, — напомнила Грета. — Но здесь, помимо нас с тобой, как минимум двенадцать менталистов. И еще не известно, на каких факультетах учились придворные. И…

— О Серая Богиня, — выдохнула Тирна, глядя Грете за спину.

Та резко развернулась и вскрикнула, увидев рыжевато-красный купол, накрывающий дворец.

— Это наша защита или их атака? — едва слышно выдавила Тирна.

— Даже не представляю.

Подруги смотрели друг на друга и понимали, что именно сейчас им предстоит принять важное решение — вмешаться или бежать.

— Что выбираем? — спросила Тирна, уверенная, что мысли по поводу происходящего у них абсолютно одинаковые.

— Остаемся и смотрим, — усмехнулась Грета. — Посмотри, мои подвесы изменили цвет. Этот купол блокирует телепортацию.

— Значит, это враги.

— Или свои, которые не хотят упускать врагов. Я предлагаю укрыться отводом глаз и совместить несколько дел — найти хоть одного кота из стаи Дикки и посмотреть, что происходит в библиотеке!

— Остается только порадоваться, как вовремя мы овладели навыком отвода глаз, — криво усмехнулась эйта Краст.

Идти было тяжело и страшно — отвод глаз действовал на всех. Грета не видела Тирну, Тирна, соответственно, не видела Грету. И только спокойное, басовитое мурлыканье Дикки не позволяло запаниковать и скинуть маскировку:

в порядке, котятки вы мои шестимесячные. Тирна по правую руку от тебя, сестра, проходит мимо ало-зеленой картины».

— Дикки, есть вокруг люди? Мне нужна передышка, — шепнула Тирна. — Если выдохнусь, сила долго не восстановится.

«Снимай отвод. Я никого не чувствую, но твердой гарантии дать не могу. Поэтому стоит выбрать затененный участок коридора», отозвался дорф.

С облегченным вздохом Тирна сбросила отвод глаз и прислонилась к стене. Как назло неподалеку было широкое окно, из которого прекрасно просматривался накрывший дворец купол. Грета встала рядом и тоже скинула отвод. В молчании подруги смотрели за окно. Цветы, кусты и трава — ни единого живого человека. Мертвых, впрочем, тоже не было, что не могло не радовать.

— Я знаешь на что уповаю? — решительно произнесла Тирна, не отводя взгляда от аномалии.

— М-м? — Грета тоже не могла отвести глаз от переливающегося радужной пленкой купола.

— Мы не можем быть умнее Алистера и короля с королевой, — с абсолютной уверенностью произнесла эйта Краст. — Твой некромант не дожил бы до нашего времени, а короля, будь он глуп и наивен, свергли бы еще в начале правления. Или под себя подмяли и был бы он игрушкой-погремушкой в короне.

Грета согласно кивнула, но ради справедливости напомнила:

— На каждого хитрого торговца есть свой глава торговой гильдии. Идем?

— Да, я немного перевела дух, — кивнула Тирна. — Одно только предложение — давай за руки возьмемся. А то потеряемся.

«Я не дам вам далеко разойтись», фыркнул Дикки.

— Хорошая идея, — кивнула Грета и пояснила дорфу, — нам обеим будет спокойней.

Вновь создавать отвод глаз было проще. Грета справилась с этим за пару секунд. Тирна немного замешкалась, крепче сжала пальцы подруги и с усилием натянула на себя отвод глаз.

— С каждым разом проще, — удивленно признала она.

Теперь, зная, что стража была отравлена и что враги сделали свой ход, тишина и пустота дворца пугали вдвое. Хотя, будь коридоры полны отравленных слуг и придворных, было бы куда хуже. Так что Грета потрясла головой, избавляясь от слишком яркой картинки и чуть прибавила шаг.

«Сейчас налево, потом направо», муркнул дорф. И буквально через пять минут их компания стала больше на одного дорфа.

«Это Тихх. Сейчас решим, что делать и отправимся в библиотеку. Он соберет стаю и приведет к нам».

Совет держали в небольшой, но очень уютной гостиной. Мебели в ней не было — она была полна степными мотивами. Подушки, циновки, в центре — искусственный очаг с зачарованными драгоценными камнями. В воздухе нет-нет да всплывали нотки терпких, высушенных трав.

Грета спокойно опустилась на подушку и взяла слово:

— Немного успокоившись и обдумав происходящее, я уверена, что план Его Величества и Алистера не сработал.

Она выразительно указала на свои гребни с подвесами и продолжила:

— Это должно было спасти нам всем жизнь. Артефакт переноса или узконаправленный маго-механический телепорт — Ее Величество пока не определилась с названием. Но подвесы сменили цвет и я чувствую, что пройти за пределы купола мы не сможем. Ал рассчитывал, что я смогу спастись. Знай он об этом куполе…

— Согласна, я об этом же подумала, — резко кивнула Тирна. — Сразу как-то и не пришло в голову, а вот потом одумалась.

Дорфы склонились друг к другу и явно что-то активно обсуждали. Затем, фыркнув, Дикки поделился идеей:

«Много лет назад, лед двадцать или даже больше, нас пытались извести. Они окружили лес, они собрали лучшие артефакты и привлекли сильнейших боевых магов. Люди проиграли. Мы знали лес и мы действовали слаженно. «Мы» в смысле дорфы. Скрываясь под отводом глаз, мы вырезали их по одному».

— Невидимая смерть, — покивала Грета, — я читала эту книгу. Точнее, читать я тогда не умела и разглядывала картинки. Потом мне снились кошмары.

«Дашь почитать?»

— Это бабушкина книга, но она не откажет. Тогда так, мы… Финли! Слава Серой Богине! — Грета, погруженная в свои мысли, не сразу поняла кто именно попросил дать почитать старую книгу.

Рыжая подскочила к Грете и, поставив ей лапы на плечи, ткнулась мокрым носом в шеку, а потом и в шею.

«Когда я перестала тебя слышать… Думала, что все, конец. Лен сказал, что помехи вызваны его артефактом. Он его делал год назад. Талантливый мальчик, всего-ничего от роду, а уже клепает запрещенные артефакты. А это, между прочим, двенадцать лет рудников за хранение и смертная казнь за изготовление без королевского патента. Надо бы уничтожить артефактик».

— Надо бы, — вздохнула Грета. — И мальчишку надо бы спровадить отсюда. Как бы в суматохе не украли темного менталиста.

— Он не вещь, — возмутилась Тирна.

«Не скажи. Он злой, недоверчивый и сломанный. Он привык подчиняться. Сейчас он подчиняется некроманту и даже немного его боготворит — за вкусную кормежку и возможность полностью вылечиться. При этом он ждет того момента, когда его придут озадачивать. И заранее просчитывает, как бы ему половчее исполнить приказанное и сохранить хоть горсточку силы», в ментальном голосе лисы сплелись воедино горечь и злость.

— Кошмар, — вздохнула Тирна.

«Закономерно. Люди и раньше пытались приручать дорфов. Но когда котята входили в силу, они убивали своих дрессировщиков и возвращались в лес. Правда, им приходилось всему учиться заново. И это было тяжело — то, что котятам дается легко, взрослый кот берет боем», дорф в кои-то веки был согласен с Финли.

— Что ж, с нами наша самая хитрая часть команды. Что будем делать, Финли? — мора Ферхара в упор посмотрела на лисицу.

«Мои тропы по-прежнему работают. Сейчас я и Тихх пробежим по дворцу и посмотрим что к чему. Ее Величество разрешила мне брать в лаборатории все, что захочется. Правда, в тот момент это было сказано в контексте сладостей, но могла же я ее неправильно понять, вено? Так что мы, может быть, сможем повторить дорфий подвиг. Или просто закроем все пустые комнаты дворца, чтобы враги могли бродить только по коридорам».

— Хорошо, — сосредоточенно кивнула Грета.

Уложив на колени твердую, жесткую подушку, она вытащила из кармана тетрадь. Вырвав из нее лист, она принялась строчить инструкции для Лена.

— Он пацан упертый, вспомни, как он вел себя в том храме, — поясняла она для Тирны. — Через Финли перешлю ему мой телепорт и подсказку.

— Подсказку?

— Он маленький и очень худой, — Грета отвлеклась от записки. — Если направит луч телепорта в купол и туда же ударит своей силой, то сможет переместиться. Правда, куда — неизвестно. Но я написала ему адрес бабушки, пару слов для нее от себя — чтобы присмотрела за мальчишкой. Ну и немного мелких денег. Больше у меня при себе нет.

Тирна порылась в карманах и тоже нагребла горстку мелких монеток.

— На кэб ему не хватит, — вздохнула мора Ферхара, — но с другой стороны, никто ему, оборванцу, и не позволит кэб снять. Оберут и вышвырнут.

— Мне вот интересно, он вообще в человеческой среде жил? Или его держали запертым где-то в комнате?

Вздрогнув, Грета отложила уже готовую записку и прикусила губу. Слова эйты Краст били не в бровь, а в глаз. Ну с чего она взяла, что Лен сориентируется в шумном и беспощадном Царлоте?

— Ты чего застыла?

— Ты права. Скорее всего его держали взаперти, — мора Ферхара вздохнула и вложила вырванный лист обратно в тетрадь. — Подождем Финли.

Лиса появилась тогда, когда ее перестали ждать. Больше часа прошло с момента как они с Тихим покинули уютную, степную гостиную.

«Тропы перестали работать», поделилась она грустью. «Пришлось просить помощи». В этот момент дорфы сбросили с себя отвод глаз. Трое держали в зубах массивные шкатулки, еще один удерживал тряпичные узлы. На секунду мора Ферхара задумалась, куда делись еще двое. После чего вспомнила, что Ярр вместе с Карамелькой на лугу, а Верр рядом с королевой и сразу успокоилась.

— Вы всю королевскую мастерскую вынесли? — ахнула Грета.

«На пользу пойдет», фыркнула лиса и принялась пересказывать увиденное, «В библиотеку можно не соваться — все без сознания. Созданный твоим некромантом Лазар рассыпался на составные части, очень забавное зрелище. Но что интересно, над соискательницами отбора поработал маг, а Солер вырублен вручную. Стулом. На голове внушительная рана, но кровь уже запеклась, так что до целителей доживет. Из соискательниц отсутствуют трое — ты, Тирна и Тэллер. Королевская половина вскрыта. И никого нет. Ну, только прислуга в разных позах попадала».

— Газ? Отрава в тарелках? Что это и почему не спим мы? — нахмурилась Грета.

«Скорее всего, из-за связи. Ни на дорфов, ни на бейр особо магия не действует», отозвался Дикки, «Малая часть перешла и вам с Тирной. Либо вы не съели то, что должны были»,

Грета сразу вспомнила, как отодвинула от себя тарелку. Хоть Дикки и сказал, что там ничего не было, но… Но алхимия одна из самых прогрессивных наук и постоянно движется вперед. Люди травят друг друга и спасают друг друга от отравлений — это замкнутый круг требующий свежих идей и нестандартного подхода.

— Дикки, как будет действовать твой кот, который охраняет королеву?

«Верру приказано следить и докладывать. Он вмешается только при непосредственной угрозе жизни», четко ответил Дикки.

— Тогда давайте смотреть, что у нас есть.

В четыре руки подруги разделили артефакты на кучки: «Знаю и умею пользоваться», «О Богиня, что это?!» и «Накопители». После чего кучка «Знаю и умею пользоваться» была поделена на подкучки «Запирающие», «Атакующие» и «Бытовые».

— Дикки, вы сможете воспользоваться запирающими артефактами? — Грета держала в руках артефакт, больше всего похожий на гвоздь со шляпкой из драгоценного камня.

«Да. Человеческие артефакты отзываются на нашу магию. Если не зачарованы от нас. Эти не зачарованы».

— Тогда мы сделаем пять тряпичных узлов и разделим между вами все артефакты. Проверяйте комнаты, анфилады комнат и кабинеты, после чего закрывайте их. Если внутри люди — оставляйте одну царапину. Если люди могут быть из вражеской клики — царапайте дверь всей лапой. Финли, ты отправляешься к Лену и вместе с ним телепортируешься за пределы купола. Твоя задача доставить мальчика к море ван Линдер.

— А их пропустит купол? Вместе они тянут на полноценного взрослого человека, — удивилась Тирна.

— Накопители, — напомнила Грета. — Я сейчас добавлю накопители и они справятся.

Она оторвала от платья лоскут и завязала в него деньги, вместе с запиской и слегка модернизированным артефактом переноса.

— Мы с Тирной вооружимся атакующими артефактами и сходим к подвалу. Чувствую, что все самое сложное и опасное происходит там, — закончила Грета.

«Запирающие артефакты будут поделены на четверых, а я отправлюсь вместе с вами. В критической ситуации вы можете не успеть отреагировать. Убить человека, особенно в первый раз и особенно не имея хоть какой-то подготовки, очень сложно. Убивать вообще не просто. Одних не отпущу», проворчал Дикки.

«Мне не нравится», буркнула Финли, «Мальчишка мог бы пользу принести».

— Мог бы, — кивнула Грета, — но он, во-первых, может умереть от перерасхода магических сил. Его еще кровный маг измучил. Во-вторых, его могут похитить и неизвестно, сможем ли мы его найти. И в-третьих, он может обидеться и возненавидеть нас, рискующих его жизнью без его на то согласия. И тогда уже через пять лет мы получим новую головную боль. Головную боль, которая будет знать все наши слабые места. Поэтому узел в зубы и вперед. Я не пропаду, не надейся.

Финли коротко и зло тявкнула, крутанулась вокруг себя и, подхватив узелок, выскользнула за двери.

— Ну что, все готовы?

— Я закончила фасовать артефакты, — улыбнулась Тирна и дорфы шустро подобрали свои узелки. — А мы с тобой выглядим так, будто уже побывали в бою, где больше всего пострадали наши юбки.

— Что поделать, — развела руками Грета. — А почему в кучке непонятных артефактов ключ?

— Где? А, это я его туда положила. Как можно понять, что эта загогулина — ключ? — возмутилась Тирна и вдруг, значительно тише, добавила, — тебе не страшно?

Неуверенно пожав плечами мора Ферхара посмотрела на подругу и честно ответила:

— Я еще не поняла. Мы, пока, в безопасности. Враг о нас не знает… Нет, мы идем не в подвал. Мы идем в комнату слежения.

Грета удивилась собственным словам — еще секунду назад она не имела представления где находится оная комната. А сейчас четко это знает.

— Ты знаешь где она? — поразилась Тирна.

— Ключ знает. Жаль, что Финли уже ушла. Мы бы могли спросить, когда конкретно она выпросила у королевы позволение использоваться артефакты и… Дикки, все твои коты ушли?

«Тихх здесь».

— Спроси его, как именно происходил сбор артефактов. С полок снимали или все уже было приготовлено?

Через долгих три минуты Дикки ответил:

«Все было приготовлено. Шкатулки и узел были на самом видном месте — на чистом лабораторном столе».

— Возьми его в руки, что ты чувствуешь? — Грета протянула Тирне золотую загогулину.

— Он будто тянет меня куда-то. Тянет к замку, который нужно открыть, — эйта Краст замолчала, подумала и заметила, — наверное, вот у этого всего тоже есть свое назначение. Давай заберем с собой. Мало ли в комнате слежения понадобиться. Вообще, я так понимаю, что Ее Величество заранее это приготовила. Будто предполагала, что мы примем участие. Так что ж она не оставила инструкций?

— Не удивлюсь, если она рассчитывала быть вместе с нами, — серьезно ответила Грета. — Мора Дарвийская обладает активной жизненной позицией. Думаю, ей не понравился план короля и Алистера, и она придумала свой. Так что это и есть мой ответ на твой вопрос «откуда я знаю, что это ключ» — я просто его коснулась. Все же наша королева воистину гений артефакторики.

— А плодами ее гениальности пользуемся мы. Ну что, на выход?

— Да поможет нам Серая Богиня, — выдохнула Тирна и натянула на себя отвод глаз.

Подруги крепко держались за руки и осторожным, стелящимся шагом скользили по тихим дворцовым коридорам. Из-за купола мир окрасился в красно-рыжие тона, что не добавляло хорошего настроения ни Грете, ни Тирне. Но они не рисковали обсуждать это вслух. Увы, постепенно и до них добралось осознание происходящего. Мора Ферхара даже на секунду допустила предательскую мыслишку, что было бы крайне неплохо потерять сознание и очнуться когда все закончится. Вот только закончиться это все могло очень плохо.

Тирна трижды сильно сжала руку подруги и они, спрятавшись за колонну, сбросили отвод глаз.

— Такими темпами мы никогда не дойдем, — виновато произнесла Тирна. — Может, ты меня оставишь?

— С ума сошла? — рассердилась Грета. — Мы как слепые барахтаемся в густой, отвратительной жиже, а ты еще и разделиться хочешь. Артефакт указывает направление только одному человеку. Как ты собираешься меня найти? А как я буду отсматривать дворец? Вдвоем быстрее.

Кивнув, Тирна предложила продолжить путь. Когда они проходили мимо выхода на террасу, Грета заметила яркую вспышку на куполе и, на мгновение, увидела голубое небо. «Слава Богине, Финли и Лену удалось уйти», пронеслось у нее в голове. И это взметнуло настроение моры Ферхары до небес. «И мы, маленькие и несмышленые колдуньи тоже что-то можем. Нам ведь не надо славы и подвигов, мы просто посмотрим что и где происходит и чуть-чуть поможем. Пусть мужчины устраивают зрелищные дуэли, мы, женщины, устроены немного иначе. Тут подтолкнем, там поддержим», думала она про себя.

«Впереди враг».

«Впереди необходимая нам дверь», ответила Грета дорфу.

«Стойте здесь, я расчищу дорогу», ответил Дикки.

Стоять посреди коридора подруги побоялись и спрятались в густой тени. Настороженно прислушиваясь, Грета могла различить только шум крови в собственных ушах. Много ли дорфу нужно времени, чтобы убить человека?

Оказывается немного, а вот спрятать тело в полупустом коридоре — трудновато. Дикки сорвал со стены бархат и укрыл им труп. Правда, длины ткани не хватило и подруги полюбовались на вражьи сапоги, щегольские и сверкающие.

— Вот ведь, — цокнула языком Тирна, — шел короля с королевой свергать и подготовился, сапоги начистил, штанцы новые надел.

— Почему новые? — удивилась Грета.

— А ты глянь на ткань, сразу видно ни стирки, ни очищающих заклятий не знала, — хмыкнула эйта Краст. — Ух ты, я так понимаю, что бархат скрывал место для стражи?

И действительно, у запертых дверей была глубокая ниша в которой нашли прибежище стул с мягким сиденьем и алебарда.

— Интересно, он сюда пришел или он тут и был? — протянула Грета.

— Это ты про кого?

— Про свергателя королей, — фыркнула мора Ферхара. — Просто, если он сюда пришел, то где владелец алебарды. А если он и есть страж комнаты слежения, то… Может, не враг?

«Я в любом случае его не убил», отозвался Дикки. «Он блуждает в своих кошмарах».

— Не завидная участь, — передернулась Тирна. — Так, и что теперь? Мы вроде как на месте, да? Что с ключом?

— Рвется к двери, но я не вижу куда его приложить, — Грета смотрела на абсолютно гладкую дверную поверхность и тяжело вздыхала.

Комната слежения их единственный шанс реально помочь Алистеру. Ну и королю с королевой, разумеется. В удаленном отслеживании у них есть хоть какой-то опыт, пусть и крошечный. А вот в боевой магии… Нет, Грета не может говорить за двоих, но она сама ну очень плохой боец. Просто отвратительный. Не владеющему магией человеку она сможет внушить праведные мысли и желания. А вот подчинить себе врага… Нет, конечно, если они не откроют эту дорфову дверь, то она попытается. Но не хотелось бы, не хотелось.

— А ты попробуй его поднести к двери и отпустить, — предложила Тирна. — Раз он сам нас вел, может и двери сам по себе открывает?

Грета подняла руку и разжала судорожно стиснутые пальцы. В пути она больше всего боялась потерять ключ. Потерять и не заметить, или выпустить его и привлечь шумом падения чье-нибудь внимание. Так что стискивала кулак все сильнее и сильнее. И в итоге ключ отпечатался у нее на ладони.

— Он больше не тянет меня, — пораженно выдохнула Грета. — В нем вообще магии не осталось! Что за гадкие шутки!

— Что у тебя на ладони? — севшим голосом спросила Тирна.

— Да я так сильно его сжимала, что… — мора Ферхара переложила ключ в другую руку и показала подруге ладонь, — что отпечатался. Пройдет.

— Не-а, не пройдет. Ты разве не чувствуешь магию в этом отпечатке? Да он же даже серебром переливается, — восторженно выдохнула эйта Краст. — Приложи руку к двери.

Покосившись на воодушевленную подругу, Грета прижала ладонь к прохладному дереву. Сама она морально готовилась к военному походу по дворцу. В принципе, если отломать ножку от дубового стула и, прикрываясь отводом глаз, подбираться к врагам со спины — против такой магии они могут и не устоять. Хороший удар по голове усмиряет даже самых буйных.

Но им явно было не суждено сражаться за дворец напрямую, руками, ногами и магией — дверь открылась.

— Я думаю, что ты должна провести нас с Дикки, меня за руку, его, кхм, за лапу. Или за ухо, — прошептала Тирна.

Мора Ферхара кивнула и положила руку дорфу между ушей. С другой стороны пристроилась эйта Краст и они сделали решительный шаг вперед. И едва не закричали — в темной комнате резко вспыхнул свет. Секунда короткого, но прошибающего до костей ужаса оставила после себя подрагивающие губы и излишнюю бледность щек

— Тот кто назвал это «комнатой слежения» сильно ошибся, — шепнула Грета и перевела дух.

«Никого и ничего живого», отрапортовал Дикки и отправился знакомиться с помещением.

Это была не комната. Это был огромный зал разделенный на три зоны. Главенствовала рабочая часть — семь больших и удобных столов с черной отражающей поверхностью. Они и рядом не стояли с теми узкими конторками, что были на приеме у дерра Вилько. Рядом с каждым столом стоял высокий стул, оно и верно, если менталисты будут стоять, то быстро устанут. И будут отвлекаться.

Стена-аквариум отделяла рабочую зону от зоны отдыха, где притаилось семь мягких кресел. У каждого кресла вместо правого подлокотника была небольшая деревянная столешница. И последняя зона, третья, была самой непонятной. Затененная, она не позволяла себя толком рассмотреть.

— Там, наверное, будет глава всего этого менталисткого безобразия, — предположила Тирна.

— Логично, — кивнула Грета. — Ну что, как там было? Просто положить руки на отражающую поверхность?

— Руку, — поправила подругу эйта Краст. — Что-то ничего не происходит.

Грета помнила, как там, во время приема, из-под пальцев плеснуло цветом, как ожил черный прямоугольник.

— Может, их нужно как-то подготовить к работе? Помнишь, мы ведь тогда опоздали, — упавшим голосом произнесла Грета. — Давай осмотрим столы?

Долго осматривать не пришлось — первое и единственное, что они обнаружили, это выемку под кольцо.

— Колец среди артефактов не было, — тут же сказала Тирна.

«Семь коробок на столе, в теневой части», муркнул дорф.

— Нам как-то слишком везет, ты так не считаешь? — нахмурилась тут же эйта Краст.

— С чего бы? Логично держать их здесь, — пожала плечами Грета. — Не удивлюсь, если Ее Величество сама пользовалась этой комнатой. Да я практически в этом уверена.

Коробочки были выполнены из драгоценного паутинного дерева и на каждой имелась прямоугольная плашка для гравировки. Внутри же оказались простые кольца, без камней, без каких-либо опознавательных знаков. И, судя по цвету, выполнены они были из олова.

— Тут будут имена, — благоговейно прошептала Тирна и тут же захихикала, — а мы с тобой, считай, выиграли отбор. Точнее, оказались среди семи победителей.

— Почему? — удивилась Грета.

— Я уверена, что эти артефакты настроены для одноразовой привязки. Так что с победой тебя, подруга, — эйта Краст надела кольцо на указательный палец правой руки и сдавленно выругалась, — ну, говорю же одноразовые. Больно-то как.

Грете надеть кольцо было тяжелее, она-то уже знала, чего ждать. Но все же решилась, после чего стиснула зубы, пережидая острую боль. За эти короткие мгновения Тирна успела добраться до ближайшего рабочего стола. Так что едва мора Ферхара расжала рефлекторно стиснутые пальцы, как подруга радостно ее оповестила:

— Работает! Просто снимаешь кольцо и вставляешь в выемку и все работает! Ох ты ж, что творится-то!

Ругнувшись, Грета бросилась к рабочему столу и от спешки едва не уронила кольцо.

— Что там? Где? О моя богиня, — выдохнула она, глядя на схематичное изображение дворца. Подвал был залит сиреневым, плавно перетекающим в желтый. Страх переходящий в панику. И несколько алых точек — злость.

— А трупы тут показывают? — нервно спросила Тирна. — Лучше бы нас учили этим великолепием пользоваться, а то вбивали этикет да манеры. Толку-то с того, что я теперь умею из высокого и узкого бокала винище хлебать?

Грета дважды ткнула на эту сирнево-желтую гамму и перед ней раскрылась картина происходящего внизу. В казематах возникла патовая ситуация — за спиной Алистера и Линнарта находился фальшивый маг крови, а позади Ринтара-старшего его сын удерживал королеву. Королеву, к животу которой был прижат кинжал. Рядом с ними был кто-то еще, но качество изображения оставляло желать лучшего — картинка шла рябью, дергалась, замедлялась, а потом резким скачком нагоняла временные различия.

— Дикки, почему твой кот не защищает ее? Почему он не вмешивается? — напряженно спросила Грета.

Дорф умудрился запрыгнуть на высокий стул и даже не упал с него. После чего мурлыкнул:

«Его там нет».

— Уверен? Может отвод глаз действует и на систему слежения.

«Может и действует. Только там места для него нет. Кто-то бы да запнулся».

Прикусив губу Грета медленно произнесла:

— Мы можем сделать два вывода — либо твой кот мертв, либо это не королева.

«Смерть члена стаи я бы почувствовал. Даже сквозь помехи».

— Уверен? — нахмурилась Тирна.

«Да. Я же чувствую, что они живы», напомнил Дикки.

— Точно, прости. Так, тогда мы должны просмотреть все помещения и найти Ее Величество. Стоп, там что-то происходит.

Картинка перестала быть статичной. Переговоры явно зашли в тупик и Ринтар-младший встряхнул королеву как куль с мукой. Король стиснул кулаки и что-то отрывисто приказал.

— Мне срочно нужна связь, срочно, — простонала Грета.

Пока она вглядывалась в происходящее в подвале, Тирна просматривала комнаты.

— Дорфов однозначно видно, — произнесла она. — Королеву пока не нашла.

— Плюс один довод в пользу того, что мора Дарвийская где-то в другом месте.

Алистер Ферхара

Идеальный план существует лишь в таком же идеальном мире. Где-то там же находятся алхимические расчеты (верно посчитанные с первого раза) и там же, слева, притулился ритуальный кинжал не требующий заточки. Алистер это знал, хорошо знал, еще лучше он знал только то, что проход в тот идеальный мир пока закрыт. Вот только некромант не мог и представить, что их с Лином «идеальный план» полетит дорфу под хвост сразу же! Они ждали нападения ночью — напали после завтрака. Они были уверены, что основа — диверсия с отравлением. Враги устроили ментальный переполох. Информатор уверил, что придут со стороны западных ворот — и тут прокол! А все почему?

«А все потому что враг оказался слишком близко. И я вижу насколько Линнарту тяжело это принять», мелькнуло в голове некроманта.

На короля было тяжело смотреть. Первое, что он сделал влетев в кабинет Алистера, это поделился лихо закрученным матерным загибом. После чего уведомил друга и советника о произошедших бедствиях. И вот сейчас они пытались решить, что теперь со всем этим делать.

— Теперь только ты и я, — коротко бросил Линнарт. — Если Гарри погибнет… Я не прощу.

Алистер не стал уточнять кому он не простит. Понятно, что первым делом король будет винить себя. Хотя если бы не его воздушные, почти неосязаемые нити-сигналки вторжение прошло бы незаметно.

— Хорошо уже то, что мы знаем о них, — спокойно произнес некромант. — Помни, что всегда есть куда хуже. Гарри закончила отладку комнаты слежения?

— Нет, — Линнарт покачал головой, — там с кольцами беда. Один стол — одно кольцо — одна хозяйка.

Кашлянув, Алистер подошел к одному из шкафов и начал доставать оттуда шкатулки.

— Это артефакты, все, что мне удалось скопить за свою жизнь. И будем считать, что я тебя понял. Про кольца и столы.

Линнарт кивнул и принялся вскрывать выставленные некромантом шкатулки и плоские коробочки:

— Маловато для шестисот лет. А кольца все просто — не давать же доступ к системе слежения каждому встречному? Этак слуги, вместо уборки в зале, начнут забавляться. А там и до шпионажа не далеко.

— Ничего не мало, — оскорбился дерр Ферхара, — я не собираю хлам! Только эксклюзив и только сильные, надежные вещи.

Под гневное ворчание, Алистер надел на короля с пяток защитных амулетов, затем протянул ему парные кинжалы:

— Я знаю, что ты сильный маг. Но я, в отличие от тебя, не только сильный, но еще и старый, и хитрый…

— И некромант, — кивнул Линнарт. — Давненько я не садился в столь глубокую лужу.

— Примерно три года? — вскинул бровь Алистер, намекая на отбор невест.

— Ты еще и вредный старый некромант, — вздохнул Лин. — Я не представляю, как мы сейчас будем прочесывать дворец вдвоем.

— Отправь своего секретаря к целителям, пусть забаррикадируются, — усмехнулся дерр Ферхара.

— Сразу отправил, — отмахнулся Линнарт и пояснил, — Гарри собралась послушать как бьется сердечко у ребенка. Так что я приказал спрятаться и по возможности покинуть дворец.

— Одной проблемой меньше, — выдохнул Алистер.

И тут же ощутил, что проблем стало еще немного меньше — следящая нить, привязанная к запястью, нагрелась, обожгла кожу и пропала. Грета использовала артефакт. Какое счастье, что его девочка послушалась. Они здесь разберутся, обязательно разберутся. Особенно сейчас, когда ему не нужно беспокоиться о том где она и с что с ней. И в безопасноти ли. Теперь и у него, и у Линнарта развязаны руки.

— Что ж, идея взять их тепленькими провалилась, Солер нас предал, — Ал хищно усмехнулся и вытащил из кармана тонкую свирель, — значит, им же хуже.

Он поднес свирель к губам и король с руганью схватился за виски — от ужасающе мерзкого звука голову будто тисками сдавило, в ушах запульсировала кровь и даже, как будто, запахло чем-то гнилостным.

— Что это?!

— Призыв, который не сможет проигнорировать ни один призрак. Пусть маленькая королева не закончила с комнатой слежения, но у некромантии свои способы шпионажа, — широко улыбнулся Алистер. — Давненько я не колдовал во всю мощь!

Вокруг некроманта закружился серый туман. Он свивался тяжелыми кольцами, проникал насквозь и таял в ладони от пола. Через пару секунд перед Алистером появились Телайла и Дони. Остальные призраки остались душно серыми, невоплощенными. Некромант думал дать форму нескольким из них, но отвлекся обнаружив, что оба его призрака скованы зелено-изумрудными цепями.

— Нас пытались переподчинить, — негромко бросил Тель, — не вышло. И в доверие к твоему коллеге втереться тоже не удалось.

— Все же некромант, — тяжело проронил Ал. — Этого следовало ожидать, но как-то слишком много служителей Смерти для одной страны. Кто?

— Мерзавец предусмотрительный — натянул капюшон поглубже, а челюсть платком прикрыл, — буркнул Дони. — Голос знакомый, тот самый, из таверны.

Линнарт хмыкнул:

— Некромантами могут быть только драконы?

— Не только, — кривовато улыбнулся Алистер. — Но только дракон гарантировано может им стать.

— Гарантировано? — заинтересовался король.

— Мой дракон погиб, а я остался жить. Я жив, но часть меня навсегда упокоилась в мире Смерти, — доступно объяснил дерр Ферхара.

Его Величество хотел спросить что-то еще, но его прервал вой нарушенных сигнальных нитей.

— А вот наши гости встретили мою сигналку. И готов поспорить, что кто-то был сожран, — широко улыбнулся Алистер.

— Много? — осведомился Линнарт. — Опасаюсь привлекать дворцовую гвардию, так что стоит сразу оценить противника.

Некромант пожал плечами и прикрыл глаза, перед ним вновь заклубился серый дым.

— Много сожрано или много вошло? Не сверкай глазами, я просто шучу. Сигналка насчитала около сотни не-мертвых. Да еще и выход в мир Смерти перекрыт, прямо как тогда в моем особняке. Наивный ребенок считает, что со мной это сработает трижды, — усмехнулся Алистер, не открывая глаз. — Что ж, поиграем.

Перед Алистером появился черно-серый шар, который распался на сотню двуцветных игл. Они вращались вокруг своей оси и постепенно наращивали скорость.

— Летите и переподчините, — пропел некромант и хлопнул в ладоши, — было ваше, стало наше. Идем, закончим с этим всем. Из живых там около десяти человек. Из которых только четверо имеют колдовской дар.

Подойдя к двери, он обернулся на короля:

— Ты идешь?

Линнарт коротко кивнул, нагнал его и спросил:

— Почему не твоим особым путем?

— Потому что мы придем туда скрытно, — открыто ухмыльнулся он, — даже самый захудалый некромантишко чувствует близость открытого перехода.

Путь до подвала отнял немного времени. Единственное, что несколько насторожило некроманта, так это встреченный по пути дорф. Кот сосредоточенно смотрел на закрытую дверь. Но без Греты и Дикки поговорить со зверем не было никакой возможности, поэтому Ал не стал беспокоить Лина. В конце концов, гуляющий по дворцу дорф уже давно не сенсация.

«Надеюсь, Грета действительно ушла телепортом. А не отправила вместо себя кого-нибудь другого», пронеслось в голове у Алистера.

— Твою мать, — выдохнул Линнарт. — Щит.

— Чт… — Некромант выразился еще более заковыристо.

Вокруг дворца был поднят анти-телепортационный щит. Который они с королем прошляпили.

— Если Гарри не успела уйти, — сипло произнес Его Величество, — если она не успела уйти, то где она сейчас? У целителей? Или ходит одна по дворцу?

До этого момента Алистер хотел попенять другу, что тот, будучи менталистом, не заметил анти-телепортационного щита. Увидев же неподдельный ужас в глазах короля он просто подошел ближе, положил руку ему на плечи и крепко сжал:

— Не теряй голову и все будет в порядке. Наша задача уничтожить заговорщиков до того как они пойдут на штурм. Я перехватил власть над не-мертвыми, но ее можно вернуть. Достаточно просто вытянуть иглы и сделать это можно голыми руками. Поэтому давай-ка поторопимся и не дадим им ни единого шанса найти Гарри. Даже если она действительно резко поглупела и пошла гулять по дворцу. И не забывай, что она может быть в комнате слежения. А туда без ключа не проникнуть.

Покивав, Его Величество поднял голову и строго произнес:

— Если ты меня видишь и слышишь, Гарри, любимая, заклинаю: даже невздумай никуда влезть! Ты отвечаешь не только за свою жизнь и мое сердце, но еще и за жизнь нашего ребенка.

Откашлявшись, неркомант подавил смешок и предложил перейти на бег. Если это не оскорбит сиятельную королевскую персону.

— На следующей тренировке я дам тебе в глаз, — мрачно пообещал Линнарт.

Бегал он очень хорошо, Алистер едва поспевал за ним. Так, не сбавляя ход, они добрались до самого подвала. Точнее, до входа в королевские подземелья.

— Ты можешь говорить со своими призраками? Не призывая их?

— Нет, от щита идут помехи, — отрывисто бросил Алистер. — Сломаем щит — вернется возможность телепатического общения.

— Я думал это ментальные помехи, — вздохнул Его Величество, — все же жаль, что у короля столько дел. Некогда заниматься самообразованием.

Алистер коротко расхохотался и пояснил:

— Так это и есть ментальные помехи.

— Ты издеваешься? Это анти-телепортационный щит.

— И артефакт ментальных помех. Это одно и то же, просто без ограничения артефакт создаст помехи на большей территории. Знаешь теорию «лоскутов»?

— Читал, — кивнул король.

— Ну вот без ограничения артефакт ментальных помех действует на весь «лоскут», а с ограничением — только на часть, но при этом сама ограничительная линия непроницаема для любой телепортации. Помехи, которые должны были растянуться на весь «лоскут» сконцентрированы на меньшем пространстве, что выводит из строя иные артефакты. Но в дебри теоретической магии мы углубляться не будем.

Они остановились перед высокими двустворчатыми дверьми.

— Впереди твое любимое подземелье, — негромко обронил король и добавил, — и перестань называть его «подвалом». В королевском дворце не может быть подвала.

— Прости, я неотесан и груб, — тут же отозвался Алистер. — И пора бы мне вернуться в прошлое, немного.

В ту же секунду на некроманте оказалась его мантия с глубоким зачарованным капюшоном. Лицо скрывалось в густой тени, которую не мог дать обычный предмет одежды.

— Я есть жуть и Смерть, — вкрадчиво произнес Алистер. — Посох!

Линнарт передернулся, увидев призванный некромантом посох. Будто сплетенный временно размягченных косточек. Навершием посоху служил черный кристал с шипастой оправой.

— А ты думал магов Смерти просто так не любят? — судя по голосу, Ал усмехнулся. — Телайла, явись.

Призрак появился незамедлительно.

— Что внутри?

— Будущие трупы, — едко произнес Тель. — Одна из соискательниц, мэдчен Тэллер, королевский целитель и его сын, Ринтар старший и младший, а так же пять или шесть слуг. В том числе и смотритель королевского зверинца. Полагаю, именно он помог Лазару провести дорфов на отбор.

— Кто-нибудь еще там есть?

— У не-мертвых из затылков торчат твои иглы, — усмехнулся призрак, — так что там почти десяток врагов и больше сотни своих. Довольно вонючих своих. Они даже немного светятся, к слову.

— Это костное вещество. Ему пока не дали названия, — отмахнулся некромант. — Идут споры. Алхимики хотят назвать его фосфором, а магозоологи рыбьей эссенцией. Так, возьми Дони и оцените барьер на призрако-проницаемость. После ищите Ее Величество — один за барьером, второй на территории дворца. Кто найдет пусть явится с докладом. А мы войдем в парадные двери!

За эффектное появление отвечал король — потоком силы он распылил двери и создал вспышку яркого, слепяще-белого света. Иллюзорный голос прогрохотал:

— Всем лечь на пол и прикрыть голову руками! Тот, кто действовал под принуждением может рассчитывать на королевское снисхождение! Всем лечь на пол и прикрыть голову руками! На королевское снисхождение могут расчитывать только те, кто не окажет сопротивления!

Алистер порадовался, что иллюзорная тьма капюшона защитила его глаза от вспышки. Иначе из злого и расчетливого бойца он мог легко стать обузой. Не менее злой, но более бесполезной. Однако его глаза остались целы и потому он мог рассмотреть подв… подземелье. Даже казематы во дворце были с претензией на роскошь — двустворчатые двери вели в гулкий, пустой зал. Зал, из которого в стороны отходили узкие коридоры. Коридоры, в которых сейчас прятались не-мертвые.

На пол легли только слуги. Пятеро измученных, испуганных и трясущихся людей вжимались в мрамор. Немолодая служанка тоненько скулила:

— Он хотел съесть мою душу, я не могла, я боялась, он хотел съесть мою душу!

Некромант решил не выжидать и призвал костяные равнины, в тот же момент от невысокого и молодого парня потянулись нити силы:

— Не так быстро, дерр Серый. Сегодня на этом поле играет только один Некромант. И это не вы.

— Что же мне теперь делать? — певуче произнес Ал и позволил сопернику развеять призыв. Точнее, дерр Ферхара сам его развеял и теперь внимательно смотрел на замерших людей. — Полагаю, вы Ринтар-младший, верно?

— Абсолютно, — полубезумно улыбнулся парень. — Абсолютно верно, дерр Серый.

— Чего вам не хватало? — спросил Его Величество. — К чему бунт?

— Тянете время? — хрипловато спросил Ринтар-старший, — убей их! Потом поднимешь и поболтаешь, если захочешь.

— Ассиэро рейхн, — пафосно, рисуясь прошипел молодой некромант и простер руку в сторону Его Величества и Алистера.

Но ничего не произошло. Затененные коридоры по-прежнему укрывали не-мертвых, которые отнюдь не спешили исполнять приказы бывшего хозяина.

— Ассиэро рейхн! Асси-эро! Рейхн! — молодой Ринтар провобовал вновь и вновь, с разными интонациями, но ничего не происходило. — Ассиэро Рейхн!

И только в этот момент не-мертвые шагнули в зал. Торжествующая усмешка мелькнула на обескровленных губах Ринтара. Мелькнула и пропала, ведь склизкие руки разлагающихся мертвецов потянулись к нему, к его отцу и остальным заговорщикам.

— Нет, нет-нет! Никто не мог перехватить управление, — его губы посинели и затряслись, — никто не мог!

— Еще шесть сотен лет назад я лично выпустил «в народ» около шести ложных гримуаров. Тайные знания, начертанные на человеческой коже, впечатлили не одно поколение некромантов. Но в каждом, абсолютно в каждом заклятье было по крошечной ошибке. Пока еще никто не нашел в себе сил противоречить моим гримуарам. Ваше Величество?

Линнарт хлопнул в ладоши, и в зале появилось два удобных кресла.

— А теперь поговорим, — с недоброй усмешкой произнес он. — Тем, кто сдался я гарантирую жизнь. Возьму с вас подобающие случаю клятвы и отпущу на волю. С остальными будем разбираться по закону. Что будет весьма справедливо. Пойдем по возрастающей, итак, мэдчен Тэллер, начнем с вас. Чем вас так не устраивала нынешняя власть?

На лице девчонки появилась сумасшедшая улыбка и она сделал широкий шаг вперед. Она немного перекрыла собой Ринтара, но на это никто не обратил особого внимания.

— А всем устраивала, дерр Линнарт, — фамильярно отозвалась мэдчен Тэллер, — за одним исключением — никак не попасть в ваши приближенные. А тут такой случай! Я не удержалась.

— Какой интересный способ, — восхитился король. — Вы не пробовали вместо заговора попробовать… ох, даже не знаю, просто стать полезной? Интересной? Ее Величество каждую пятницу присутствует на научных дебатах.

— Вы не поняли, — она сделала еще шаг вперед и, сняв с руки браслет, бросила его на пол, — это артефакт помех. Я вызвалась его активировать! И я же его уничтожу!

В следующую секунду острый каблучок опустился на браслет и в стороны брызнули ярко-синие искры.

— Вот и все! Остаточного заряда щиту хватит еще минут на десять, затем помехи распространятся по всему «лоскуту» и затем они попросту исчезнут, — она подбоченилась, — я не дура. Может злая, может завистливая, но образование у меня хорошее. Когда…

На губах девушки появилась кровь. Она изумленно охнула и медленно упала вперед, на мрамор. А за ее спиной младший Ринтар успел выскочить в мир Смерти.

— Твою мать, Ал, ну куда ты смотрел?! — взвыл Линнарт.

Некромант только кулаки стиснул — он и сам был зол до крайности. Он знал, знал, что в отличие от других магов, лишенный силы некромант легко может колдовать. Если совесть позволит ему убивать и использовать эманации чужой смерти. Но сам Алистер поступил так всего лишь один раз в жизни, после чего навсегда зарекся делать это. Вот и проморгал. Стоило бы помнить, что в случае взрослого некроманта «брезгливость» и «щепетильность» это скорее отрицательные качества, чем положительные. И что редко какой некромант имеет эти самые отрицательные качества.

— Виноват, — коротко выдохнул Ал. — Я найду его. Заковать их в цепи!

— Так что ты стоишь?! — взвыл король, — иди сейчас!

В руках троих не-мертвых появились прозрачно-фиолетовые цепи. За пару минут заговорщики были скованы.

— Мир Смерти одинаково благоволит всем своим детям, — покачал головой дерр Ферхара. — Он не откроет мне Ринтара. Нужно искать здесь, в мире живых.

Линнарт коротко кивнул, показывая, что все понял и обратился к следующему заговорщику.

— А вам, дерр целитель, чем вам помешала моя жена? — продолжил допрос король. — Новыми больницами? Грантами для одаренных, но нищих студентов-целителей? Или принятыми законами, защищающими вашу братию? Или, может быть, вам не понравился закон…

— Сын, — оборвал короля целитель. — Мне не понравился мой умирающий сын.

— Почему ты не пришел ко мне, Раван? — с тоской спросил король. — Почему я уже второй раз буду вынужден наказывать близкого мне человека только потому что он не смог довериться своему королю?

— Может быть потому что у нас такой король? — печально усмехнулся дерр Атрейский. — А если без шуток, то у меня не было выбора. Неужели не помнишь, как мы несколько часов беседовали о грелках?

— Помню, самый бесполезный разговор недели. Я даже боялся, что ты перейдешь на клизмы.

— Я пришел к тебе за помощью, и в тот же момент мой ребенок начал умирать. Я ощутил это благодаря «подарку» Хикара — подвеске. Подвеске загоревшейся ярко-красным светом. Помнишь, как ты спросил меня о ней? И я ответил «ничего особенного».

Линнарт кивнул. Он помнил.

— Вот и весь ответ. За мной следили, — старший придворный целитель с отвращением посмотрел в сторону дрожащих слуг. Которые так и лежали на полу.

— Мне жаль…

Ринтар старший неожиданно захохотал и, утирая слезы, спросил:

— Жаль?! А почему меня никто не спрашивает? А? Меня не жаль?!

У Алистера едва не начал дергаться глаз — некромант искренне пытался сообразить, с чего вдруг нужно пожалеть Ринтара. А вот Линнарт явно понимал к чему ведет этот трясущийся от злости и страха человек.

— В своих бедах виноват ты и никто более, — холодно произнес король. — После отбора невест, на котором пытались убить и меня, и Гарри я нашел всех, кто имеет хоть какие-то права на престол. И ты, Ринтар, даже не в первой десятке. Что ж, это смутило меня, обмануло. Торжествуй. За тобой следили, первый год — рьяно, а после… А после расслабились.

Расхохотавшись, Ринтар бросил:

— Мой сын, моя гордость и моя надежда! Он уже через месяц вычислил твоих соглядатаев! Убил и поднял. Все отчеты составлял я, а писали они. Под диктовку.

Прикрыв глаза, Алистер подавил вспышку ярости. Он бесился сразу по двум причинам — во-первых, под самым его носом бесчинствовал некромат. А во-вторых, для мага Смерти младший Ринтар слишком легко убивал. И это злило. Смерть приходит к людям в разных обличьях, но это не касается некромантов. Их удел анимировать тела и призывать души, проклинать и исцелять от проклятий. Убивать, но лишь при острой необходимости, лишь имея действительно веские причины. И деньги вкупе с властью в перечень веских причин не входят.

Покачиваясь из стороны в сторону Ринтар продолжал вещать:

— Королева должна была умереть, она мешала Великому Дракону, Великому магу. Он обещал подарить мне крылья и привести своих сородичей в Кальдоранн.

— Древние клятвы не позволят этому свершиться, — процедил Линнарт. От упоминания королевы он впал в бешенство, но пока еще держал себя в руках.

— Именно поэтому королева должна умереть, — бесхитростно улыбнулся Ринтар. — Ты станешь тосковать по ней и согласишься переназвать королевство. Маргар, Гартан или Гаррет — все это производные от имени Маргарет! Или можно использовать ее девичью фамилию — Саддэн. Драконья Империя Саддэн — звучит. А я обрету крылья и займу подобающее место у трона императора!

Для безумца Ринтар слишком складно говорил. И Линнарт это прекрасно видел. На что злодей рассчитывает? Даже сумасшедшего не минует чаша правосудия.

— Хикара всегда был рядом, всегда подсказывал. Его советы возвели мой род над всеми прочими! Меня боялись и меня ненавидели, но звали вновь и вновь! Когда возникали проблемы особого рода, только я мог их решить! Я сводил людей с талантливым ритуалистом, который, вот удивительно, мог провести некоторые кровные ритуалы. Ха! Они потом так бледнели при виде меня… Они думали, что тот маг — я. Чужой страх приятен.

— Развести пленных по казематам, — внезапно приказал Алистер. И, едва не-мертвые зашевелились, пояснил, — Ринтар младший возвращается. Я слышу хруст костей на равнине.

Линнарт не особенно понял, что такое гадкое слышит некромант, но не придал значения:

— Сколько у нас времени?

— Минута или две.

Они успели. К возвращению молодого некроманта в зале остался только его отец и остывающее тело мэдчен Тэллер. На него Алистер бросил несколько заклятий, чтобы его сопернику не удалось поднять девушку. Все же она хотела как лучше, пусть и с весьма сомнительной целью.

Молодому некроманту удалось невозможное — он нашел драгоценное, уязвимое место Линнарта Дарвийского. Удерживая нож у живота Ее Величество он мог диктовать любые условия. А учитывая, как тесно он прижимал к себе королеву, ее аура терялась на фоне агрессивной, холодной ауры некроманта. Убить его не зацепив Гарри было невозможно.

— Отпусти ее, — приказал побелевший король.

— Не-ет, — широко улыбнулся Ринтар младший, — сейчас вопрос в том, выживет ли твой ребенок, король. Девка должна умереть, так сказал дерр Хикара. Но я могу ее просто проклясть, впрыснуть в ее жилы смертный холод и уйти вместе с отцом и дерром Хикара. Сил твоего Серого хватит, чтобы продержать ее до родов живой. Или же я убью ее и, пользуясь эманациями смерти, уйду. И пусть я сгнию заживо, а не выполненные кровные клятвы именно это со мной сделают, но и ты, король, счастлив не будешь.

— Я все равно не переименую Кальдоранн, — глухо произнес Линнарт.

Он всматривался в огромные, перепуганные глаза жены. Гарри даже дышала через раз, настолько сильно ее пугал прижатый к животу нож.

— А мне все равно, — хихикнул Ринтар младший, — это отец хочет вернуть драконов или что там они задумали? А я за все шесть гримуаров отдал всего одну клятву — клятву прикончить королеву при первой же возможности! И проклятье смертного холода устроит и меня, и клятву. Решай, король. А ты, Серый, снимай свои запоры и выпусти моего наставника на свободу!

Пусть он выживет, — одними губами шепнула Гарри, — пусть наш малыш живет.

Он все сильнее прижимал нож к животу дрожащей королевы. Алистер смотрел в глаза Гарри, выцветшие от ужаса они теряли последние искры разума. Еще немного и она забьется в руках мерзавца как раненное и смертельно перепуганное животное. Забьется и покалечит себя.

— Как именно ты хочешь произвести обмен? — хрипло спросил король. Он обращался к молодому некроманту, но смотрел только на Гарри.

— Чтобы напоить кровь королевы проклятьем, мне нужно чтобы она сама вскрыла себе вены, — протянул тот в ответ. — Пусть с отца снимут цепи и он подойдет ко мне.

— Ал, — коротко произнес король.

— Лин, впущенный добровольно смертный холод невозможно изгнать из человека. Даже я не смогу спасти ей жизнь, — с нажимом произнес некромант.

Ему нужно было лишь потянуть время. Ал вытянул силу из не-мертвых и готовил знатный сюрприз для слишком активного Ринтара. Еще минута, а лучше две и проблема будет решена. Главное, чтобы Линнарт это понял.

— Лин, пожалуйста, пусть наш малыш живет, — дрожащим, едва слышным голосом произнесла королева.

— Да отпусти ты его, — заорал Линнарт.

Алистер поднял руку, сплел замысловатый знак и цепи упали со старшего Ринтара. Второй рукой он выплетал Черную Смерть, которой собирался наградить сына через отца. Но не успел.

— Нет! Прибей их всех к дорфьей матери!

Этот крик, этот голос — Ала бросило в ледяной пот, когда он повернулся назад и увидел влетающую в подземельный зал Грету. Горящие глаза, разлетевшиеся волосы и раскрасневшиеся щеки — она явно бежала сюда через пол дворца. Следом за ней неслось шестеро дорфов и ее преданная подруга.

— Королева в безопасности! — крикнула Тирна. — Да прихлопните же их, мы все силы истратили!

Но было поздно, на мраморный пол рухнул распадающийся на куски труп в стремительно истлевающем платье, а Ринтар старший, ухватив сына, телепортировался.

— Хватайте артефакты и вперед, — Грета впихнула королю в руки целую связку атакующих артефактов. Тирна тоже самое протянула Алистеру.

На мгновение в зале воцарилась абсолютная тишина. Ее нарушил скромный, вкрадчивый треск — под потолком открылся портал из которого неестественно медленно начал падать огромный кусок скальной породы. Неестественно медленно — потому что он не проходил в портальный зев целиком и сейчас границы телепорта резали камень как масло.

— Уходим, — выдохнул король. — Я возьму эту юную мэдчен. Ты выведешь жену через мир Смерти.

Линнарт утянул в телепорт Тирну. Грета повернулась к Алистеру, прижалась к нему, пока он призывал грань, шепнула:

— Ты же не сердишься?

— Нет, я в бешенстве, — бросил некромант. — Скор…

Каменная глыба все же рухнула, разлетелась на куски и перекрыла собой выход. Осколок, совсем небольшой осколок ударил Алистера в висок и он осел на пол. Контур некромантского перехода потерял четкость и исчез.

«Не стой на месте!» рыкнул Дикки. Замершая в ужасе Грета встрепенулась, рухнула на колени, перевернула мужа и, почувствовав его дыхание, облегченно выдохнула — жив.

«Ненадолго», дорф едва увернулся от очередного камня. Они падали быстро, видимо, та глыба удерживала целый водопад более мелких сородочей. Которые сейчас барабанили по мрамору как весенний град.

Подскочив к бессознательному некроманту, Дикки ловко забросил его себе за спину и скомандовал «За мной!». Грета и стая последовала за ним к темным проходам.

— Что происходит? Дикки? — на бегу спросила мора Ферхара.

Она держала крепчайший щит, не позволяя камням завалить проход к ближайшему коридору. Падающие камни соскальзывали по пружинящей поверхности и оставались позади.

«Камни пахнут лесом, так во дворце не пахнет», сосредоточенно ответил дорф. «Через телепорт можно устроить камнепад?».

— Наука не стоит на месте, чтоб ее, — ругнулась мора Ферхара и полетела вперед, ее под колени подпихнул один из дорфов, Тихх, кажется.

И вовремя — зал завалило окончательно, а щит лопнул. Грета кое-как поднялась и первым делом осведомилась:

— Все уцелели?

«Да. Почему король людей открыл телепорт только для себя и твоей подруги?».

Грета только пожала плечами. В кромешной темноте было сложно что-либо рассмотреть, но, по счастью, стены понемногу разгорались серым светом. Видимо тянули энергию от нее и некроманта.

— Потому что некроманта не протащить через обычный телепорт, — со стоном ответил Ал. — Что произошло?

— Начали падать камни и один из них ударил тебя в висок, — тихо ответила Грета. — Мысленно я примерила вдовье платье. Мне не пойдет.

— Мои кости крепче человеческих, это раз и два, височные кости у драконов самые крепкие во всем организме. Сейчас я немного приду в себя и будем выбираться.

Мора Ферхара подсела поближе к мужу и предложила ему свои колени вместо подушки. Некромант с готовностью воспользовался любезностью и довольно выдохнул, когда Грета начала лечить его кровоточащую рану. В сером свете она, рана, выглядела довольно кошмарно, но мора Ферхара подозревала, что будь освещение ярче вид был бы еще хуже.

— Все равно выглядит жутко, — доверительно произнесла Грета, рассматривая место удара. — А ты вообще сможешь вывести дорфов наружу? Через мир Смерти? Я их здесь не оставлю.

— Я приду в себя и подумаю. Пока можешь угостить моей кровью своего Дикки, ему это должно пойти на пользу.

Дорф встрепенулся и навострил уши.

«Это большая честь для меня», мурлыкнул он.

— Мы уже семья, — через силу усмехнулся некромант.

Переместившись ближе, Дикки осторожно слизнул несколько капель темной крови и благодарно вздохнул. После чего устроился рядом, чтобы одним боком греть Алистера. За ним этот маневр повторила вся стая, так что спиной Грета опиралась на Тихха, бок ей грел Ярр или Верр или вообще кто-то другой. Увы, она не помнила кого именно Дикки отправил к королеве. Да и не различала пока котов. Только Дикого выделяла из всех. Но он и сам был рад выделиться — высокий, мощный, он и раньше был крупнее своих собратьев, а сейчас вырос чуть ли не в два раза. Из-за чего это произошло Грета не знала, да и не замечала, на самом деле. Только сейчас в глаза бросилось, когда все собрались.

«Ты щедро делишься со мной силой. У нас все просто, много магии — большое тело, хорошая скорость и мозг работает лучше. Мало магии — мало отличий от обычных животных», мурлыкнул Дикки. «Я стану еще немного больше и смогу подтянуть стаю за собой. Благодаря Алистеру — он поделился своей силой».

— Ты хотел найти другого создающего не-мертвых, это был он? Ринтар младший? — спросила Грета.

«Да. Ты можешь не беспокоиться о нем. Теперь я его найду сам».

— Приятного аппетита, — светски произнес некромант, слушавший разговор.

«Спасибо, но есть я эту пакость не стану. Животные убивают только для еды, но магические звери знакомы с понятием «месть»».

Осторожно погладив Алистера по щеке, Грете задумчиво произнесла:

— Ты сказал, что некромант не может переместиться через обычный телепорт. Но Ринтар утащил своего сына именно так. Разве нет?

— Это не должно было получиться, — уверенно отозвался Ал. — Никак. Некроманты срезают путь через мир Смерти. Точка. И никакие научные изыскания это изменить не могут.

Грета тихонечко вздохнула. Она верила любимому, но еще она верила своему зрению. А видела она, что именно Ринтар старший, ее отец, утащил своего сынка в телепорт. В самый обычный телепорт без каких-либо особых примет.

— А не-мертвых может поднять только некромант? — спросила она у мужа.

Тот фыркнул, посмеялся, а затем призадумался. После чего неуверенно ответил:

— Некроманты используют энергию мира смерти. Я ведь уже говорил, да? Мы тянем силу через свои потери. Конкретно я тяну энергию через себя самого, через своего погибшего дракона. Та же самая энергия, только немного иная, слабая, появляется в момент смерти человека или животного. Чем сильнее при жизни был человек или зверь, тем больше вокруг разливается энергии. То же самое и с кладбищами. Собрать в себе эту силу может только абсолютно чистый от магии человек. Тот у кого вообще нет дара, ни капли. Да и то это возможно только вкупе с человеческими жертвоприношениями.

Алистер замолчал, провел рукой над раной и та ускорила свое заживление.

«Почему сразу так не сделал?»

— В голове шумело, сосредоточиться не мог, — вздохнул некромант. — Вот не знаю, радоваться или огорчаться — вроде вывели врага на чистую воду, а вроде и проиграли.

«Никогда не имел желания вмешиваться в человеческие игры, но пока вы медлили мне удалось поставить на Ринтара метку. Он не уйдет от моей мести и я принесу его кость тебе, чтобы ты смог допросить его дух», фыркнув, промурлыкал Дикки.

— К тому же, остальные здесь. И я уверена, что Его Величество воспользуется всем происходящим как поводом ужесточить меры безопасности. И будут придворные клясться на крови самым жестоким образом.

— Самым жестоким это когда вместо кинжала вену топором вскрывают? — пошутил Ал.

Но Грета, изрядно перенервничавшая, подачу не приняла:

— Особо жестоким, это когда текст клятвы составляет лучший законник страны. И пусть там будет учтено все. Я-то не буду лезть в дела государственные, а ты мог бы другу и намекнуть.

Некромант расхохотался и выдавил:

— Воистину, во все времена правили женщины. И не всегда это были жены королей! Иногда правили жены близких друзей или советников.

Смутившись, Грета вздохнула и попробовала оправдаться:

— Но идея-то хорошая!

— Прекрасная, и я обязательно расскажу об этом Лину и Гарри. Пора выбираться отсюда. Дикки, что у королевы?

«В бешенстве. Все самое интересное прошло без нее. Но, на самом деле, гневается она только вслух, а внутри вся перепугана и руку от живота не убирает. Постоянно спрашивает, жив ли король. И что происходит. Мора ван Линдер ругается — королева настолько сильна, что ее не берет успокоительная настойка. А крепкие напитки в ее положении противопоказаны. Так что усмирить панику моры Дарвийской нечем», отчитался дорф.

— И ты даже не спросишь, как Ее Величество оказалась у моей бабушки? — лукаво улыбнулась Грета.

— Я знаю, что она собиралась к целителям, — пожал плечами некромант.

— И слава Серой Богине, что Финли уболтала ее помочь переправить Лена через барьер к море ван Линдер, — закатила глаза Грета. — Мора Дарвийская воистину гениальный артефактор, имея тот артефакт-телепорт и дополнительные накопители она смогла пробить барьер, да так, что он перенес и ее, и Лена, и Финли, и даже дорфа. Которому пришлось рассекретиться.

Алистер поднялся на ноги и подошел к завалу. Камни легли друг на друга как влитые, как будто долго-долго репетировали и вот, наконец, получили возможность выступить.

— Морем пахнет.

«И тухлой рыбой», муркнул Дикки. Дорфы пока вставать не спешили.

— Я это и имел ввиду, — хмыкнул некромант.

Он ощупывал камни, бросал заклятья-диагносты и что-то недовольно ворчал себе под нос.

— Все хорошо? — робко спросила Грета.

— Разобрать это все не долго, я оставил парочку не-мертвых на всякий случай и они уже приступили к разбору завала, — рассеянно отозвался Алистер. — Просто пытаюсь понять, как это было сделано. Камни попали сюда через телепорт, но что это — продуманный шаг или случайность? Как вы, кстати, нас нашли.

— Через комнату слежения. А как это может быть случайностью?

— А как это может быть ловушкой? Кто-то же должен столкнуть камни в телепорт. Значит, есть неучтенный союзник.

Грета чуть помолчала, попробовала представить, как бы она устроила такую засаду. Конечно, если бы умела открывать телепорты.

— М-м-м, а как насчет огромной воронки, как для переливания воды или зелий? В ней камни, а горлышко закрыто артефактом, который… Ну я не знаю, спустя какое-то время становиться телепортом. Или мора Дарвийская еще не публиковала свои заметки об артефактах-телепортах?

В два шага некромант оказался рядом со своей возлюбленной, опустился на колени и проникновенно произнес:

— Я самый счастливый некромант на этом свете. И жалею только о том, что не могу забрать тебя в свой дом. Тот дом, который я оставил там, на соседнем континенте. Я люблю тебя больше и, вообще-то, хотел сделать это в романтической обстановке. Но у нас с тобой все как-то странно и…

Он прикрыл глаза, медленно выдохнул, и стянул с руки браслет:

— Ты станешь моей женой пред божественной троицей?

Грета ахнула. Легенды о драконьих браках до сих пор будоражили сердца романтичных девочек.

— Да, да, — с трудом выдавила она.

— Ты же понимаешь, что это значит? — подозрительно уточнил некромант. — Куда ты, туда и я. Куда я, туда и ты. И после смерти мы будем вместе, и родившись заново, не помня друг друга, мы будем вместе. Навсегда.

— Я знаю. Да и вообще, я и раньше предполагала, что с некромантом «пока смерть не разлучит нас» не сработает. Но я… Вообще-то я думала, что ты сделаешь меня кем-то вроде Телайлы. Чтобы мы всегда были вместе, — она отвела глаза, покраснела, но все равно продолжила. — Я просто не хочу, чтобы тебе пришлось меня хоронить. Человеческий век короток. Особенно по сравнению с драконьим.

Вместо ответа она получила поцелуй. Некромант умудрялся целоваться, улыбаться и шептать нежности одновременно.

— Я узнаю тебя больше и люблю только сильнее, — шептал он. — Моя самоотверженная, бескорыстная, бесконечно любимая девочка. Ты проживешь столько, сколько и я. Сто, двести, триста — мы увидим далеких потомков Лина и Гарри. И я научу тебя справляться с бременем времени. Все будет хорошо. И тебе никогда не придется испить горькую чашу призрачной жизни.

Грета прижималась к мужу, подставляла губы под поцелуи и таяла от теплых слов. За время отбора произошло много разных странных и страшных вещей, но сейчас она понимала — оно того стоило. Абсолютно все. От подлога при подаче документов до битвы с кровным магом. Ради такой любви можно совершить и большее безумство.

— Так и почему ты не надеваешь мне его на руку? — тихо спросила Грета, — или ты мне его даешь на хранение? Как-то легенды и сказки этот момент тактично обходят.

Мягко рассмеявшись, Алистер коснулся губами ее щеки и шепнул:

— Я же сказал «у нас все плохо с романтикой», помнишь?

— Помню, — улыбнулась Грета.

— Вот, рассмотри хорошенько какой это был красивый браслет, — совершенно серьезно сказал некромант. — Драконий брачный браслет это не просто украшение, это могущественный артефакт. И сейчас с его помощью я проплавлю нам путь наружу. Так что для обряда мне придется делать другой.

Взяв изящное украшение в руки, мора Ферхара погладила его пальцами. Браслет был похож на свернувшуюся в кольцо змею, у которой каждая чешуйка несла на себе не только алмазную крошку, но и руны. Грете не хватало знаний, чтобы узнать каждую рунную цепочку, но она была достаточно образована, чтобы понимать — это та вершина артефакторики, до которой не добралась даже мора Дарвийская.

— Но как? — хрипловато выдохнула она, — как это возможно? Ты был артефактором?

Алистера грело ее восхищение, потому ответить честно было трудно:

— Нет. Просто каждого из драконов едва ли не с пеленок учат создавать украшения и зачаровывать брачные артефакты.

Пожав плечами, он забрал у Греты браслет и задумчиво добавил:

— У меня было много столетий, чтобы отточить навыки. Я, правда, не надеялся ни на что. Просто создавал браслет за браслетом и раз за разом находил уязвимые точки. Каждое мое творение было лучше предыдущего, но оно и близко не подходило к идеалу.

— А этот браслет? Он идеален?

— Я перестал гнаться за идеалом, — по губам некроманта скользнула усмешка, — теперь я точно знаю чем и как дополнить брачный браслет, чтобы защита получилась почти непреодолимой. Налюбовалась?

Грета кивнула. Ей было как-то грустно, будто показали сказку и тут же ее отняли. Теплую, изящную змейку было жаль почти до слез.

— А через мир Смерти мы выйти точно не можем? — вздохнула мора Ферхара.

— Мне тоже жаль его, — спокойно сказал некромант, — но дорфы переход через мир Смерти не переживут. Точнее, не переживет его кто-то один. Чьей жизнью ты готова заплатить за артефакт?

— Ничьей, — вспыхнула Грета, — надо было сразу сказать.

— Голова еще немного мутная, — извиняющимся тоном ответствовал Алистер. — Работать я буду долго. Так что наберитесь терпения.

— Почему долго? — удивилась Грета.

— Судя по всему, это был не простой портал. Обрати внимание, на камни что-то давит сверху, — некромант подошел к завалу. — Я уверен, что портал еще действует и как только я просто распылю преграду камнепад повторится. А вот если сплавить все камни между собой в единую массу и в этой самой массе сделать узкий лаз… Должно получиться.

Грета внимательно посмотрела на завал, потом на мужа, потом опять на завал, но так и не поняла на что конкретно нужно обратить внимание. Но, чтобы не обижать любимого, она покивала, восхитилась его придумкой и вместе с дорфами ушла поглубже в коридор — Ал предупредил, что его действия вызовут едкие испарения.

Работал Алистер действительно долго. Дорфы улеглись на пол, Грета прилегла сверху Дикки и прикрыла глаза. Кромешную тьму коридора разбавлял только серый свет идущий от стен и оранжевые всполохи от колдующего некроманта. Эти всполохи больно били по глазам и просачивались даже сквозь закрытые веки, потому Грета закрыла лицо рукой. Ей казалось, что в такой ситуации никто не сможет уснуть, но теплый, надежный бок самого опасного магического зверя, а так же его спокойное и размеренное дыхание привели в порядок ее сумбурные, мечущиеся мысли. А так же все это как-то подсознательно убедило расслабиться — за спиной шестисотлетнего некроманта, в окружении стаи дорфов… Да где еще может быть безопасней?!

Глава 15

От короткого забытья Грета очнулась рывком. Осмотревшись, она чуть разочаровано улыбнулась — мироздание не спешило ее радовать и никакой чистой постели в светлой комнате не наблюдалось. Она все так же лежала на Дикки, уткнувшись носом в мягкую шерсть. Вот только освещение вернулось к своему тускло-серому виду, оранжевые всполохи пропали.

— Ал?

— Отдыхай, я сделал проход, но там пока опасно идти, — устало отозвался некромант. — Знаешь, пока я уничтожал твой браслет, мне пришла в голову одна занимательная мысль. И теперь она не оставляет меня в покое.

Некромант сидел у стены и подкидывал на руке сгусток темно-фиолетовой энергии.

— Какая мысль?

— Как только мы убедимся, что Гарри и Лин живы, а оба Ринтара мертвы — я сразу забираю тебя и на ближайшую неделю мы спрячемся ото всех на острове. Я дорожу своими друзьями, но заговор достиг своего пика, а на допросах… Раньше как-то без меня обходились и сейчас обойдуться.

— Отбор, — уныло напомнила Грета.

Некромант коротко и емко ответил где конкретно он видел этот дорфов отбор.

— Тем более, что основная цель достигнута, — хмыкнул он вдруг и пояснил, — мне удалось заставить Линнарта сознаться — весь этот отбор в первую очередь был для меня. Чтобы среди прекрасных менталисток я мог найти свое счастье и свое спасение. Воистину короли и королевы творят добрые дела с таким размахом, что бедным подданным потом не расхлебать.

— Ты не подданный, — возразила Грета.

— Но буду, — отозвался некромант. — Иначе мне придется везти тебя на континент, представлять нынешнему главе рода Ферхара и всячески унижаться, чтобы получить его благословение. А так как драконы по-прежнему ненавидят и презирают магов смерти… Сама понимаешь, ничего хорошего нас там не ждет.

— Ты не говорил этого, — нахмурилась мора Ферхара. — Но ведь та драконица, она же пришла к тебе? К некроманту?

— Настоящий дракон ничем не погнушается ради своей сокровищницы, — наставительно заметил Алистер. — Нет, я долго над этим размышлял и говорю тебе откровенно — ты стала женой некроманта и долго живущего человека с крепкими драконьими костями. Я принесу клятву Его Величеству и полностью перейду под его руку. Твой покой для меня важнее несбыточных надежд.

— Но ведь наш ребенок может родиться драконом. А драконы поклялись уйти и не возвращаться, значит, ему придется в одиночестве отправиться за море?

Гибко потянувшись, Алистер подсел поближе к Грете и мягко спросил:

— А разве клятвы одной колдовской семьи распространяются на весь людской род? Есть случаи, когда король может дать слово от лица всех своих подданных, но это не коснется подданных соседнего государства. Я не имею отношения к тем, кто жил здесь. И наши дети не будут иметь к ним отношения. Более того, именно наши дети смогут основать новую стаю, если Лин позволит. А он позволит, он уже намекал на это.

— Зачем ему это?

— За тем, что он хочет быть императором в полном смысле этого слова, а вот воевать с Келестином и Степью не хочет.

Грета кивнула и решила позже покопаться в библиотеке, чтобы точно понять, что имел ввиду Алистер. Потому что чисто интуитивно она догадывалась, что между императором и королем есть разница. А вот точно уловить этот нюанс не могла.

— Все, остыло достаточно, — вдруг произнес Алистер. — Ты готова сделать последнее усилие?

Вымученно улыбнувшись, она переадресовала вопрос своему организму. Ответ был строг — магии нет, сил нет, ничего нет.

— Нет, — честно ответила Грета. — Но если ты поможешь мне встать, то смогу. Правда, даже не представляю, чем я могу помочь. И куда ушла вся моя магия — тоже не могу понять.

— Зато я представляю, — хитро улыбнулся некромант. — А насчет магии — мы же в королевских подземельях. Стены впитывают нашу силу, поэтому и светятся. Да и защитные барьеры укрепляют.

— Я думала зал измерения укрепляет дворцовую защиту, — вздохнула Грета и протянула мужу руки.

— Так зал ведь не сразу появился. Сначала из пленников тянули силу на защиту дворца, потом зал измерения взял на себя эту заботу.

Он помог жене встать и тут же подхватил ее на руки. Шепнув, чтобы она спрятала лицо у него на груди, Алистер уверенно пошел вперед. Дорфы следовали за ним в некотором отдалении. Дикки не был уверен, что проход остыл достаточно, все же у них были голые лапы, а не обувь с зачарованной подметкой.

Но как выяснилось, некромант и это предусмотрел — в нескольких сантиметрах от пола мерцал серый туман.

— Дикий, ты меня хорошо слышишь? — спросил некромант.

«Не жалуюсь», лаконично бросил дорф.

— Я хочу, чтобы ты навестил Ринтаров, где бы они не скрывались. Делай с ними что захочешь, но принеси по кусочку кости или плоти, — произнес некромант. — Кто-нибудь еще из твоей стаи может говорить с людьи?

«Тихх сможет в скором времени», ответил Дикки. «Сейчас — никто не может. Мы быстро найдем их, ты не успеешь заскучать. Не забывай, что мы и сами можем сокращать расстояние».

Некромант отрывисто кивнул и шагнул в выплавленный им тоннель. Грета устало вздохнула. Ей было безмерно интересно, что у дорфов за способы сокращать расстояние и почему тогда они не вышли из подземилий сами, но… Но у нее сами собой закрывались глаза, так сильно, что в сознании она находилась только чудовищным усилием воли.

— Все вышли? Я запечатаю проход, позже будем думать, что с этой внеплановой перестановкой делать.

«Разрабатывать», мурлыкнул Дикки, «посмотри, там же золотоносная жила».

Алистер только бровью дернул. Он, конечно, где-то в глубине души дракон, но киркой махать не приучен. Да и пополнение сокровищницы уже давно для него дань традиции, а не смысл существования.

— Разберемся, — вздохнул некромант и открыл переход на костяную равнину.

— Куда мы? — едва слышно спросила Грета.

— К море ван Линдер. Я уложу тебя спать и уйду.

Грустно улыбнувшись, мора Ферхара уточнила:

— Тебе точно не понадобиться моя помощь?

— Ты всегда нужна мне, — проникновенно ответил некромант. — Но сейчас тебе лучше отдохнуть. Я погружу тебя в лечебный сон.

— Но ты же мне расскажешь? Все-все расскажешь?

— Все-все расскажу, — улыбнулся Алистер.

Грета кивнула и перестала сражаться со сном. Кто бы мог подумать, что когда-нибудь хруст трескающихся костей станет для нее таким умиротворяющим? Таким успокаивающим и обещающим защиту и покой? Никто. Даже она сама не могла себе этого представить. А вот поди ж ты…

***

У постели Греты сидел худой, вихрастый мальчишка. Он примостился на самом краешке стула, так будто готовился в любой момент вскочить. Со стороны могло показаться, что он к чему-то чутко прислушивается, но на самом деле он всматривался в спящую сестру.

— Я буду всегда тебя защищать, — едва слышно произнес Лен и робко погладил Грету по руке. — Я буду всегда тебе верить. Только тебе.

В левой руке мальчишка сжимал обрывок бумаги. Спохватившись, что безбожно смял бумагу, он бережно ее разгладил, свернул в трубочку и убрал во внутренний карман жилетки.

— Обо мне никогда не заботились, — шмыгнув носом прошептал он, — использовали. Я знал, что это неправильно. А как должно быть по другому — не знал. Ты показала. Ты моя сестра.

Лен еще раз погладил Грету по руке и встал. Он бы не смог сказать все это ей в лицо — не хватило бы духу. Все же, ну зачем ей все эти признания? Его сестра явно человек дела и предпочитает показывать свое отношение поступками. Вот хоть даже и с ним — приняла его в защитный купол, там, в подвале храма. Потом спасла из дворца, хотя вполне могла выпить его силу и тогда бы ей не пришлось мучиться от истощения. И он, Лен, отдал бы ей всю свою магию, всю до капельки! Он ведь тоже понимает, что родная кровь не водица. Но сестра показала, как поступать правильно — слабого надо защитить. Лен был слаб, он еще не восстановился. Но уже через пару недель он даст фору кому угодно и сможет сам защищать сестру.

Сам мальчишка был очень счастлив. У него появилась настоящая сестра, такая о какой он мечтал. Правда, мечтал он не именно о сестре, а о семье, но тут уж стыдно придираться. Его отец уж точно не стал бы отдавать ему единственный телепорт.

— Лен, как она?

Когда он вышел в гостиную, к нему сразу же повернулась Тирна.

— Спит. Ей снится хороший сон, — он скромно улыбнулся, — Я постарался.

— Тебе же еще нельзя, — тут же нахмурилась эйта Краст и Лен зарделся. Ему была до слез приятна такая ворчливо-ругливая забота.

— Да я совсем немного сил потратил. Зато сестра быстрей проснется.

Лен устроился в кресле, у его ног лежал дорф, Тихх. Он изъявил желание стать полноценным братом Лену, но все ждали решения Греты. Потому что она сестра лидера стаи и они, Дикки и Грета, должны вместе принять Лена в стаю. Но мальчик ни на секунду не усомнился в решении сестры. Потому что только чужого можно не пустить, а он свой. Ведь чужих не спасают.

— Кто-нибудь видел Финли? — спохватилась Тирна.

Дверь бесшумно приоткрылась и вошла мора ван Линдер. В руках она несла поднос, на котором устроился кофейник и три чашки.

— Ваша рыжая зараза в кладовой, она доела последний сахар в доме и теперь ей плохо, — строго произнесла мора ван Линдер.

И Тирна, и Лен тут же распрямились и приняли более изящные и менее удобные позы.

— Добрый день, мора ван Линдер, я не слышала, как вы вошли, — улыбнулась эйта Краст.

— Еще бы вы меня услышали, — фыркнула та и нетерпеливо добавила, — вы поможете или нет?

Из рук благородной моры тут же забрали поднос. Лен передвинул стол, расстелил салфетку и замер.

— Присаживайся, мальчик. Подумать только, у меня есть внук.

Цепкий взгляд моры ван Линдер не понравился Лену. Когда-то на него так же смотрел Хикара. Правда, безумия в глазах пожилой женщины не было. Но, говорят, и маг крови не всегда был безумен.

— Мы узнали о твоем существовании не очень давно, — степенно говорила мора ван Линдер, — Тирна, разлей шоколад.

— О, я думала это кофе, — удивилась эйта Краст.

— Это горячий шоколад, который я налила в кофейник. Его же от вашего зверья никаким иным способом не сберечь, — поджала губы мора ван Линдер. — Итак, о тебе мы узнали недавно. Скажу честно — я не собиралась тебя искать. Нет ничего глупее, чем пытаться забрать ребенка из семьи. Так я считала.

— Зачем вы это говорите? — спросил Лен и кивков поблагодарил Тирну за чашку.

— Затем, что в семье не должно быть тайн. Ты будешь носить нашу фамилию, я оплачу твою учебу в Академии.

— Темные менталисты имеют право на бесплатное обучение, — напомнила эйта Краст.

— Вот еще, — усмехнулась мора ван Линдер. — Линдер никогда и никому не будет обязан.

Лен попробовал шоколад и чуть скривился — слишком сладко, слишком приторно. И тут же почувствовал, как Тихх уложил ему на колено тяжелую голову.

— Но тогда я буду обязан вам?

— Нет, ребенок. Это я обязана обучить и тебя, и Грету. С ней плохо вышло, — мора ван Линдер сделала небольшой глоток и отставила чашку, — но на тот момент другого выбора не было. Нельзя было привлечь к ней внимание Ринтара. Без поддержки мы бы с ним не справились.

— А что вышло с сестрой? — подался вперед Лен.

— Мне пришлось вести себя не так, как должна себя вести бабушка. Я воспитывала в ней желание любыми путями покинуть меня. Я хотела, чтобы она уехала в провинцию и все подводила к этому. Там, в глуши, мои старые друзья смогли бы ее защитить. В некоторых лесах лютуют волки.

— Даже если их там отродясь не было, — тихонечко хихикнула Тирна.

Попрощавшись, Лен поднялся из-за стола.

— Опять к Грете пошел, — вздохнула мора ван Линдер.

— Я не хочу влезать не в свое дело, — осторожно произнесла эйта Краст, — но каким образом он вам внук?

Амалия ван Линдер внимательно посмотрела на подругу внучки и успехнулась:

— Грета не рассказала? Ой ли… Этого мальчика самым гнусным и бесчестным образом извлекли из тела моей дочери. Да, скорее всего кровь в нем уже не наша — вынашивала его другая женщина. Но его дар — Дар семьи ван Линдер. А мы своих не бросаем. Никогда. Но ему мы об этом не скажем, пусть считает меня просто доброй старухой.

— Мне кажется, что лучше сказать — он подозрительный, а так ему станет понятней.

Тонко усмехнувшись, Амалия сделала крошечный глоток. Она сидела спиной к выходу, перед ней сидела Тирна, а за Тирной стоял шкаф с натертыми до зеркального блеска стеклянными дверцами. В которых отражался непокорный вихор мальчишки, пытающегося незаметно подслушать взрослых.

— Если спросит — скажу.

Тихий шорох подсказал море ван Линдер, что обретенный внук утомился подслушивать и ушел.

«Надо учить его подкрадываться, бедная ваза», поморщилась Амалия услышав тихое «дзинь».

Алистер Ферхара

За последние дни особняк моры ван Линдер стал для него родным. Некромант все свободное время проводил у постели жены, целовал тонкие холодные пальцы и обещал-обещал-обещал. Тирна и Амалия ван Линдер посмеивались над ним, а вот Лен всецело разделял опасения Алистера — Грета могла и не вернуться из страны грез. Для темного менталиста нет ничего проще, чем заплутать в собственном разуме. Ведь никто иной не сможет так кропотливо выдумать иную реальность. Выдумать и поверить. Стоит признать, что Лен разделял мнение Алистера не только по этому вопросу, но еще и по другому — он точно так же считал, что Тирну и Амалию стоит оградить от лишних знаний. Пусть они спокойно ждут пробуждения подруги и внучки.

Вот и сейчас он сидел и смотрел на безмятежное, совсем юное лицо своей жены.

— Я насылаю сны, — негромко сказал Лен и присел рядом с некромантом. — Это не дает ей придумать свой мир. Завтра сестра откроет глаза. Или придется ее заставить.

— Заставить? — спросил некромант, не отводя взгляда от любимой.

— Сильная боль выдернет ее даже из самого прекрасного мира. Особенно из прекрасного, ведь в идеальной реальности боли нет, — мальчишка сказал это с такой уверенностью, с таким знанием дела, что Алистера передернуло.

— Хорошо, что есть шанс спасти ее против воли, — со вздохом отозвался некромант. — Но я бы предпочел тот вариант, где она сама просыпается. Кто бы мог подумать, что старые подземельные казематы так сильно тянут энергию.

— И только мора ван Линдер готовится к балу и заказала для внучки платье, — хмыкнул Лен. — Вы не…

— «Ты», я — «ты», потому что разница в нашем возрасте велика настолько, — некромант солидно огладил несуществующую бороду, — что все эти «выканья» теряют смысл.

— Не понимаю, — нахмурился Лен.

Мальчишка нервно сжимал и разжимал пальцы. В мятой рубашке, он смотрелся чужим этому дому. Некромант еще мельком подумал, что в таком неопрятном виде Лену лучше не попадаться на глазе бабушке.

— Мне больше шести сотен лет и с моей точки зрения разница между тобой и той же морой ван Линдер минимальна. А значит обращаться ко мне вы должны одинаково, — спокойно объяснил некромант. — Теперь понимаешь? Мне проще забыть про этикет и правила приличия, чем погрязнуть во всем этом.

Немного помолчав, Лен кивнул:

— Ясно, только теперь я не только понял тебя, но еще и забыл, что хотел сказать.

— Бывает, — усмехнулся Алистер и взъерошил волосы Лена, — идем к столу. Иначе Тирна опять придет нас звать, а после спрячется в углу и разрыдается.

— Думаешь, она знает, что грозит Грете? — уточнил мальчишка.

— Нет, она просто переживает. Это нормально, для друзей. Идем.

Пропустив Лена на выход, Ал плотно притворил дверь и чуть ударил по дереву кулаком. Будь его воля, так он бы сидел рядом с женой и ни на секунду не отлучался. Да только мирозданию было плевать на желания скромного некроманта.

Внизу, в большой гостиной, Алистер передал Тирне приглашение на бал-маскарад.

— Отбор менталистов ко дворе Ее Величества закончен, — с усмешкой произнес он, — но об этом объявят только на балу.

— Я не пойду без Греты, — равнодушно ответила Тирна. — Да и денег на платье у меня нет. В смысле, на платье есть, а на платье достойное королевского бала-маскарада — нет.

— Это оплачивает король, — пояснил некромант. — Он счастлив, что все безобразия закончились одновременно.

Тирна кривовато улыбнулась, поправила волосы и строго посмотрела на Лена:

— Иди и смени рубашку. Иначе твоя бабушка будет громко гневаться.

— А я до сих пор не понял, каким образом она стала мне бабушкой, — буркнул мальчишка и слегка покраснел.

Вздохнув, эйта Краст вспомнила, что Амалия не хотела рассказывать о прошлом и судорожно принялась подбирать объяснение:

— Грета тебе сестра?

— Она — да, — тут же вскинулся Лен.

— Бабушка сестры — бабушка брата. Просто смирись, Линдеры своих не бросают и ты еще взвоешь от заботы.

Он вприпрыжку умчался наверх, менять мятую-перемятую рубашку. Тирна и Алистер проводили его задумчивыми взглядами. После чего некромант бросил:

— Не взвоет. О нем никто и никогда не заботился. Так что ему всегда будет мало.

— Может быть, а может быть и нет. Никто и никогда его не контролировал и ничего не запрещал…

— Вот как раз таки это у него было в избытке, — напомнил Ал. — Телайла так и мотается к тебе?

Тирна покраснела и отвела глаза. Что она могла сказать? Что каждую ночь проводит на крыше особняка вместе с призраком? Что слушает стихи, написанные Телем и потом рыдает от острой нехватки объятий и поцелуев? Что она могла сказать? Ничего. Потому что Алистер ничего не мог сделать.

— Я не хотел тебя расстроить, — Алистер коснулся локтя Тирны.

— А я и не расстроена, — глухо ответила Тирна. — Выдвини стол, а я помогу море ван Линдер накрыть на стол. Ее же Амалия зовут?

— Да, — кивнул некромант, — но мне явно запрещено обращаться к море по имени. Некоторое время назад я превратил какой-то хлам с ее столика в нужную и полезную вещь. А после оказалось, что это был не хлам. Так что драгоценная Амалия изволит гневаться.

— Кажется, это были ее перчатки, — улыбнулась Тирна, — может тебе стоит купить ей новые?

— Попробую. С такой родственницей лучше дружить, — рассмеялся некромант.

Тирна вышла. Через пару минут она вернулась со скатертью и под ее укоризненным взглядом некромант принялся передвигать стол.

— Почему нельзя его так и оставить, — проворчал он сконфуженно. На самом деле ему было совсем не тяжело, просто он умудрился забыть о просьбе практически сразу, как Тирна договорила.

— Потому что Амалии так нравится. Столовая отдана библиотеке и я хочу отметить, что библиотека ван Линдеров истинный клад. Так что неудивительно, что они имеют огромную библиотеку и отказались от столовой.

— Еще бы. Мора ван Линдер обладает особыми качествами, которые помогают ей охотиться на ценные книги.

Через минуту спустился Лен и на стол накрывали уже трое. Алистера никто до сервировки не допускал.

За обедом Амалия особых разговоров не приветствовала. Все, что допускалось это обсудить тот или иной рецепт. Некромант сильно подозревал, что мора попросту не любит долгие застолья, вот и делает все, чтобы обед не затягивался. Но вместе с тем, Амалия очень даже уважала чайную беседу. Так что, едва только со стола было убрано, а чашки наполнил ароматный чай, она посмотрела на Алистера в упор и осведомилась:

— И когда мы узнаем за что пострадала моя внучка?

— Да вроде известно уже, — сдержанно ответил некромант, — Грета помогла спасти Их Величеств.

— Подробности, Алистер, это такие крошечные детали, которые могут пролить свет на то или иное происшествие, — сощурилась мора ван Линдер. — И эти детали мне необходимы.

— Детали расследования засекречены, — не поддался дерр Ферхара.

— Кем же? — не отступала Амалия.

— Мной, — хитро улыбнулся Ал и добавил, — хоть пытайте, а пока Грета не проснется я ничего не скажу. Будет некрасиво если она последней узнает всю подоплеку почти удавшегося заговора.

Тирна прятала улыбку и отводила сияющие глаза — ей все подробно рассказал Телайла. Но она, будучи разумной девушкой, оставила все душераздирающие подробности при себе. Все же это честно — и она, и Тель участвовали во всем этом беспорядке наравне с Гретой, так что это вполне приемлемо.

— Где вы с Гретой будете жить? — перевела тему мора ван Линдер.

— В моем особняке. Думаю, Лен переедет с нами, — некромант посмотрел на мальчишку.

Тот кивнул. Он хотел быть там же, где и сестра.

— То есть вы бросите пожилую женщину доживать свой век в одиночестве? — вскинула брови Амалия.

— Фредрик Брикхов, — глубокомысленно произнес некромант, — хороший выбор, мора ван Линдер.

И та рассмеялась:

— Хоть кто-то в моей семье умеет искать информацию. Что ж, когда переедете мы будем ждать вас…

— По пятницам на обед, но не чаще двух раз в месяц, — договорила за Амалию Грета.

Она проснулась еще когда Лен и Ал были в комнате, но постеснялась открывать глаза. Мало ли в каком виде она лежит? Может волосы колтуном, а на лице какая-нибудь гадость?

Спасибо бабушке, ее волосы были заплетены в косу. И никакого «спасибо» за подкрашенные ресницы. Видимо, мора ван Линдер хотела, как лучше, чтобы внучка выглядела красивой. А вот Грета перепугалась до одури, когда попыталась открыть глаза и с первого раза это не получилось. И со второго — тоже. И вообще, пока она пальцами не сковыряла краску с ресниц глаза открыть не получалось.

Стук упавшего стула разбил воцарившуюся в гостиной тишину. А рядом с Гретой, почти одновременно, оказались и Ал, и Лен. И как-то так получилось, что не они обняли Грету, а Грета и Алистер стиснули разрыдавшегося мальчишку. И мора Ферхара, целуя его в вихрастую макушку, прошептала:

— Я слышала все, что ты мне говорил. И могу пообещать, что дальше будет лучше. Местами тяжелее — учиться всегда сложно, но гораздо, гораздо лучше.

— Так, а теперь давайте вернемся к деталям, — громко произнесла Амалия.

— А что, в этом доме перестали кормить? — возмутилась Грета и подошла к столу. — Или ты заставишь меня ждать до ужина?

— Надо бы, но не стану, — фыркнула Амалия и, встав, крепко обняла внучку.

— Все хорошо, — шепнула Грета.

А мора ван Линдер в ответ прошептала:

— Я едва с ума не сошла. Каждую ночь мне снилось, что ты в собственном разуме блуждаешь. Твоих-то беспокоить не стала, не зачем им заранее переживать. Иди на кухню, я каждый раз теюе порцию оставляла. Ждала, когда ты уже проснешься.

Стальная Амалия быстро стерла крошечную слезинку и отстранилась. После чего строго добавила:

— И поторопись, я хочу знать, во что были втянуты Линдеры.

Тирна пошла на кухню вместе с подругой. И даже не позволила той самостоятельно разогреть еду. Сноровисто собрав на стол, она присела рядом с подругой и осторожно приобняла за плечи.

— Какое счастье, — вздохнула эйта Краст. — Какое счастье. Мы с Телем переживали, что ты придумаешь себе идеальный мир, да там и останешься.

— Так это ты постоянно колола мне пальцы иголкой? — со вздохом спросила Грета.

— Ну да, я. Я просто подумала, что боль то единственное, что…

— Да я в курсе. Вы дорфовы конспираторы. Финли по ночам выла мне в ухо, ты колола пальцы, Лен наводил сны, Ал постоянно звал через брачную связь. Не полноценную, но все же сушествуюшую. Как я не сошла с ума — не знаю.

— Просто ты нам очень дорога, — хихикнула Тирна. — А еще мы спасали друг друга от страшного знания, вот и намудрили. А ты сама-то не боялась?

— Я пообещала себе больше никогда не бояться собственной магии, — пожала плечами Грета. — Так что нет, я — не боялась. А сейчас давай помолчим — суп восхитителен.

И несмотря на оставшееся чувство голода, Грета решила ограничить себя в еде — как-то тяжело нежнейший сливочный суп улегся в желудке.

— Идем, хочу горячего чая, — улыбнулась мора Ферхара.

— Погоди, — Тирна вытащила из кармана маленькую баночку. — Давай сюда свои исколотые пальцы.

Крошечные ранки мгновенно затянулись.

— Это ранозаживляющий эликсир? Спасибо.

— Не за что. Идем.

В гостиной Грету устроили по-королевски: усадили в глубокое кресло, укутали пледом, а в ногах устроилась Финли.

«Дикки, где ты?» обеспокоенно позвала Грета. Она наконец поняла кого ей не хватает и почему так пусто.

«С добром утром, соня», отозвался дорф. «Я во дворце, скоро буду. Хотя немного обидно, что ты проснулась во время моего отсутствия».

«Насколько скоро?»

«Очень скоро», муркнул Дикки и больше она его дозваться не могла.

— Что с тобой? У тебя лицо такое было отсутствующее, — обеспокоилась Амалия.

— Говорила с Дикки, — отозвалась Грета. — Почему он во дворце?

— Службу несет, — хмыкнул некромант. — И служба эта весьма и весьма высокооплачиваемая. Хотя он уже потратил свою зарплату на десять лет вперед.

— Ты говоришь загадками, — нахмурилась Грета и добавила, — это обижает. Я не виновата, что проспала… А сколько я проспала?

— Две недели, любимая. Мы две недели беспокоились о тебе. Спасибо зельям и целителям — тебя удавалось кормить и поить.

Грета ужасно смутилась и не стала спрашивать, кто перестилал белье. Просто, если бы это была магическая кома, то тогда организм бы впал в спячку. А если кормили, то и обратно все должно было выходить. Ужас. Нет, без этой информации она как-нибудь обойдется.

— Так что сказал капитан дорфьей стражи? — спросила Тирна.

— Капитан? — ахнула Грета, — нет, я требую обстоятельного рассказа! Ал, прекрати так умильно улыбаться! А если бы ты проспал все это время?!

— А вообще целитель запретил тебя беспокоить, — хитро прищурился некромант.

— То есть сейчас я, по-твоему, спокойна?!

Дружный смех был ей ответом. Показательно надув губы, Грета проворчала:

— Двери откройте. Там наш капитан заявился.

— Ага, то есть через чердачное окошко он уже не хочет залезать? — фыркнула Амалия. — Бесстыдник. Ты хоть знаешь, что они с Финли и Карамелькой сделали?

— Боюсь, что ничего хорошего и доброго они не сделали, — вздохнула Грета.

— Они обнесли королевскую кухню! Как три магических зверя умудрились сожрать все запасы я не представляю. А вот за то, что нам не выставили счет — спасибо твоим с Тирной подвигам.

Когда Дикки вошел в гостиную Грета зажала себе рот руками. Она искренне пыталась не засмеяться. Все же котам редко идут жилеты. Даже пурпурные, даже вышитые золотой нитью.

«Смейся-смейся», проворчал дорф, «ты еще не видела своего платья на бал-маскарад».

— Что? Какое платье? Какой бал-маскарад?

— Так мне про бал, или про капитана дорфьей стражи рассказывать? — прищурился некромант.

— Тебе рассказывать с самого начала про заговор, — припечатала Амалия ван Линдер, — про капитанство сам дерр Дикий и расскажет, благо, что к разговорам он вполне способный. Вот никогда бы не подумала, что буду с ностальгией вспоминать, как Грета приносила в дом мышей и птичек. Выросла внучка, выросли и зверушки. А про бал и платье Грете расскажу я. И покажу.

Алистер легко коснулся губами щеки Греты и встал. Подойдя к окну он несколькими простыми жестами запечатал его, затем перешел ко второму окну и повторил. Так, обходя комнату он поставил один из самых мощных щитов от прослушивания. Затем он поставил на стол статуэтку крылатой собаки.

— Вы не сможете передать третьим лицам ничего из услышанного в этой комнате, — серьезно произнес некромант.

— Все настолько плохо? — нахмурилась мора ван Линдер. Она единственная поняла, что это за артефакт.

— Да, — кивнул Алистер и пояснил для остальных, — это хранитель секретов. Еще никому не удалось разгласить охраняемую им тайну. По очереди коснитесь крыльев.

Грета первой протянула руку и засмеялась, когда крылатый пес выгнул спину, будто подставляясь под почесушки. Затем, вдохновленный примером сестры, подошел Лен. После него Тирна и Амалия. Последняя смотрела на фигурку со слезами на глазах. Она вспоминала свое не особо радостное, но очень насыщенное прошлое.

— Все вопросы и замечания держите при себе, — строго произнес некромант. — Ваши ремарки, мора ван Линдер, как правило весьма ироничные, но их тоже стоит приберечь.

Все закивали, а Грета даже изобразила как зашивает себе рот.

— Несмотря на то, что маг крови завелся в Кальдоранне довольно давно, сам заговор весьма и весьма свеж. Дерру Ринтару был нужен темный менталист, а дерр Хикара, не обретя драконьего облика, взрастил в себе жажду золота. Он, через Ринтара, продавал свои услуги как мага крови и просто талантливого ритуалиста, не скованного излишней моралью. Законов он тоже не боялся. Так они и богатели. До тех пор, пока, как я уже сказал, Ринтар не захотел завести себе темного менталиста. И не обмолвился Хикара, что оный менталист истинное сокровище «не чета мертвому и бездушному золоту».

Лен поежился и обнял себя за плечи. В этот же момент к нему прижался Тихх, а Грета поманила мальчишку к себе в кресло. Потеснившись, они устроились вдвоем.

— Хикара помог Ринтару обмануть мэдчен Дейдре Линдер, а после поспособствовал рожению Лена. Дети росли, взрослели и все казалось весьма радужным. Тем более, что королевская власть была слаба. И вдруг, на устоявшийся тандем один за одним посыпались удары — укрепление королевской власти, святая королева и ее поездки в отдаленные храмы. А до этого еще и Ринтар остался без темного менталиста. Впрочем, тут он еще не знал, что Грета ему не достанется. Он рассчитывал выдать ее замуж за Хикара и, взамен, получить Лена. Хикара же планировал запереть жену в сокровищнице. Вместе с ребенком-драконом, которого он рассчитывал сделать.

Тут уже передернуло Грету. Она прекрасно помнила, как выглядит «сокровищница» кровного мага.

— Подельники долго совещались, — тут некромант поморщился и чуть отошел от темы, — противно было все это выслушивать, но да ладно. Так вот, посовещавшись, они решили, что сильная королевская власть их устраивает. Поскольку на трон никто из них не претендовал, было решено убить только королеву. В ход пошло все — яд, проклятья на лестничных ступенях, змеи в постель. Кстати, механизм был отработан на Грете — покои Ее Величества зачарованы по тому же принципу, что и спальни соискательниц. Правда, в спальне Гарри змею обнаружил король и спалил ядовитую дрянь вместе со спальней.

Грета изнывала от желания спросить, «а как же бред про драконов?». Но молчала, и ждала когда же закончится история, чтобы задать ворох вопросов.

— Вот только путь будущего сокровища переплелся с королевским отбором, туда же занесло и некроманта… В общем-то наша с тобой любовь и спасла королевство. Я должен был умереть и оставить дворец уязвимым для некромантии. А в сочетании с кровной магией… У них не было ни шанса. Даже если вспомнить дорфов и Лазара. Хикара поработил практически всех аристократов. Чем перечислять тех, кто обращался за помощью к кровному магу, проще назвать воздержавшихся. Поэтому все обстоятельства заговора держаться в секрете.

Некромант взял чашку и этим воспользовалась Амалия:

— И вот ради этих расплывчатых сведений ты использовал хранителя?

— Ваш яд бесценен, — хмыкнул некромант. — Нет, не ради этого. Хикара выжил. Это вы все должны запомнить.

— Твой голем, — догадалась Грета и тут же подняла руки, — молчу-молчу.

— Именно мой голем. Я успел отправить его в мир смерти до того, как камень отправил меня в беспамятство. Так что сейчас королевская власть крепка как никогда — весь цвет аристократии зависим от мага крови, который дал присягу Их Величествам. И который стойко бдит за поведением подчиненных ему аристократов. И предвосхищая вопрос «как» и «зачем» — благородные дерры сами на этом настояли. Мы ловили нескольких идиотов, а оказалось, что за тридцать лет замарались все. Самые не умные попались на подступах к подвалу. А те, кто поумнее пришли к королю и вместе с Линнартом выработали стратегию. Умирать не хотелось никому. Вот и все.

— Я не понимаю, — тут же выпалила Грета. — Когда это все произошло?

— Торжественная присяга неделю назад. А разговор — после того, как стало ясно, что нападение на дворец не помогло. Точнее, после того, как мне все же удалось выбить из духа Хикара все имена. Это, к слову, было до обидного просто. Просто позор, что я сразу не додумался. Я всего лишь сообщил ему, что забираю его сокровищницу. И в обмен на запечатывание храма он выдал все имена. Даже представить не мог, что он и после смерти сохранит жажду обладания сокровищами. И на что они ему, бестелесному?

— А храм и правда запечатали? — спросила Тирна. — И он будет реять и чахнуть над своим золотом?

— Да, там все золото пропитано дурной магией. Его еще лет сорок трогать нельзя, без вреда для себя. А без поддержки моей магии и сам Хикара за сорок лет развеется. Уж я-то за этим прослежу. Так что получив список имен, я им всем устроил «недомогание», по симптомам целители поставили обратившимся диагноз «малокровие». Тогда то и засуетились аристократы. Единственные, кто был отправлен в ссылку, это родственники королевы. Я не особо вникал почему, но Гарри припечатала «потому что достали, идиоты, не способные усидеть на месте!». Спорить с ней никто не стал. Теперь вам все понятно?

— Конечно нет, лично у меня еще есть вопросы! Во-первых и в самых главных, — Грета прищурилась и наставила на мужа палец, — я прекрасно помню, как Ринтар старший телепортировал своего сына-некроманта. Что невозможно! Откуда взялся телепорт для камней с потолка? Почему я потеряла сознание? И это только то, что я вот так сходу вспомнила.

«Почему никто не вспоминает про драконов?» добавил капитан Дикий.

— Каких драконов? — поперхнулась воздухом Грета.

«Бегущий король весьма занятное зрелище. А уж если король бежит вместе со своим доверенным советником — будьте уверены, впереди что-то крайне занимательное. И Гром подумал точно так же. Он последовал за бегунами, потому и присутствовал в подвале, и слышал все, что там произошло. Затем доложил мне. Так вот, Ринтар старший желал убить королеву, чтобы переназвать королевство и вернуть драконов».

— Алистер? — на некроманте скрестилось три сердитых взгляда.

— Ах это, — отмахнулся он, — Ринтар старший всего лишь хотел попасть в монастырь для умалишенных, а не на плаху. Вот только даже я видел, что он лжет.

«Ну, в чем-то его желание сбылось — на плаху он не попал», муркнул Дикки.

— Вряд ли ему понравились твои зубы, — рассмеялся некромант.

И удостоился снисходительного:

«Вот еще, рот пачкать. Я этим местом вкушаю горячий шоколад. А оба мерзавца были удавлены лапами. Как говорит Тирна «я котик и у меня лапки»». Чтобы проиллюстрировать размах, Дикки поднял свою огромную лапищу и выпустил когти.

— Хорошо, что ты не катаешься на шторах, — с тихим смешком выдала Тирна. — А аргумент «я котик и у меня лапки» используют когда не хотят что-то делать. Например, убирать со стола — но я не могу, у меня лапки.

«Но это действительно неудобно», озадачился дорф. Ответом ему был жизнерадостный смех окружающих. После чего Алистер ехидно заметил:

— Все оценили, как быстро строгий и понятный разговор превратился в балаган?

Грета удивленно посмотрела на Ала и вдруг поняла — он просто устал. Спящая жена, которая неизвестно проснется или нет, заговор, придворные обязанности, да еще и нужно делать вид, что все хорошо. Некромант устал и тоже хочет в спячку.

— Тогда предлагаю устроить очередь вопросов, — предложила мора Ферхара и улыбнулась мужу, — каждый по очереди задает вопрос, а остальные молчат. Я первая!

— Почему ты первая? — возмутилась Амалия, — я здесь старше всех.

— А я жена источника информации, — фыркнула Грета.

С этим поспорить было сложно. Алистер развел руками и честно признал, что до завтрашнего утра он абсолютно свободен.

— Тогда вот что я хочу знать — каким образом Ринтар старший телепортировал своего сына? Однажды я решусь пройти тест на способности к телепорту. И хотелось бы знать, как в случае чего утащить мужа. То есть тебя.

— Никак, — широко улыбнулся Алистер. — Меня — никак. А сына Ринтар перетащил очень легко — ему было наплевать на собственного ребенка. Младший Ринтар дожил до дорфьего правосудия только потому что использовал ритуалы и чужую смерть, то есть, он не был некромантом в полном смысле этого слова. Внутри него не было постоянного канала связи с миром Смерти. И, как источник информации, отвечу на пока не заданный вопрос — с камнями и телепортом еще пока разбираются. Ринтар не имеет о нем ни малейшего понятия. Впрочем, Линнарт не в обиде — там не камни, а золотоносная руда.

Вздохнув, Грета откинулась на спинку кресла и крепче прижала к себе Лена. Ей вдруг захотелось обратно в сон. Слишком много еще оставалось дел, и слишком мало оставалось душевных сил.

— Мне вот что непонятно, — задумчиво протянула мора ванн Линдер, — неужели у нас настолько выродилась аристократия? Тирна, будь добра, достань кларет и бокалы.

— Бокалы как для красного вина? — уточнила эйта Краст и, встав, вышла из комнаты.

До ее возвращения все хранили молчание. Алистер заговорил только тогда, когда все получили по бокалу кларета. Все, кроме Лена, ему достался бокал с черешневым компотом.

— Да не такая и дурная у нас аристократия, мора ванн Линдер. Вы не забывайте, что кровный маг оказывал услуги тридцать лет. И проводил не только запрещенные ритуалы, — некромант пригубил вино, — беда в том, что к магам ритуалистам относятся очень настороженно. За ритуалиста не отдадут дочь, и женщину не примут в семью. А ну как с ума сойдет и начнет людишек на алтаре крошить? Вот и нет толковых специалистов. Практически все работают на короля. И тут вступает второй фактор — тайна. Людям, как и всем разумным существам, свойственно прятать уязвимые места. Вот и получилось, что за некоторым исключением, обратиться им было не к кому. А тут целый кровный маг, такой точно тайну не выдаст, потому как первый на плаху пойдет. В заговоре участвовала малая часть зависимых.

— И они действительно зависимы?

— А это уже второй вопрос, мора ван Линдер, — прищурился некромант.

— Да можешь не отвечать, — махнула рукой Амалия. — Это я подумать не успела. Раз кровный маг мертв, а они живы — значит, не было никакой зависимости. А обычный страх, густо замешанный на глупости и необразованности. Тирна, каков твой вопрос?

Пожав плечами, эйта Краст задумчиво протянула:

— Да мне не особо-то интересно. Вот только, о драконах, они и правда вернутся если изменится название королевства?

— Так оно давно изменено. Вторая «н» появилась в названии королевства через сто лет после ухода драконов. Хотели бы — вернулись. Но им и там не плохо, — охотно ответил Алистер. — А так они по-прежнему гуляют по улицам Царлота, поют песни среди ночного разнотравья Степи и изучают магию растений в Луизете. Молодые драконы очень непоседливы. И любят приключения.

— Лен? — мора ван Линдер посмотрела на своего названного внука.

Тот вздрогнул, бросил неуверенный взгляд на сестру и получив, подбадривающий кивок, хрипловато спросил:

— А что будет дальше?

— Дальше? Ты будешь учиться магии и учиться быть свободным человеком, Грета станет совмещать службу при дворе и учебы в академии, Тирне тоже есть чему поучиться. И все нам есть что делать — строить дорфье княжество. Да и Финли нужно второй облик вернуть.

«За меня переживать не надо», отозвалась лисица и лениво прошествовала к свободному местечку на диване. «Я еще вчера смогла превратить лапы в руки. Значит, я на правильном пути. Так что впереди у нас бал и целая жизнь».

— Дорфье княжество? — переспросила Грета. — То есть, за Финли я рада, но это ожидаемая радость. А вот с княжеством непонятно.

«Мне даровали право титуловаться, а к титулу приложили клочок земли. Как капитану королевской дорфьей стражи мне положена заработная плата. Вот я ее и выбрал всю заранее, чтобы сделать дома. Не такие как у людей, но и не норы».

— А ты в гости-то нас позовешь? — заулыбалась Грета. — Какая прелесть. Проект уже готов?

«Было три проекта, мне ни один не понравился».

— Что ж, вот и хорошо, что все хорошо, — решительно произнесла Грета. — А теперь прошу меня простить, но мне нужен муж.

— То есть платье для бала тебя не волнует? — прищурилась Тирна.

— Колдунья я или нет? Трансформирую. Или и вовсе наряд надевать не стану — я замужняя дама и право на это имею. Скажу, муж запретил.

— Скажешь — запрещу, — кивнул Алистер. — Что захочешь, то и запрещу.

— Хочу в наш особняк, на балкон. Смотреть на море, пить что-нибудь вкусное и обниматься.

Алистер посмотрел на понурого Лена и предложил семейный пикник на песчаном берегу.

— Мне только часок чтобы все подготовить. И отдохнем.

— Мы соберем еду, — кивнула Тирна. — У вас есть что-то в кладовых, мора ван Линдер?

— Бери, что найдешь. А капитан Дикий пусть стаю зовет, что уж тут, семейка у нас та еще образовалась, — усмехнулась Амалия. — Для тех, кто на дежурстве передадим пару литров горячего шоколада.

И все засуетились, засобирались, заспешили — пикник на песчаном берегу это сказка, в Царлоте практически недоступная.

Но Грета, совершенно не удовлетворенная ответами Алистера, ухватила сразу два лохматых уха. И затащив хвостатых заговорщиков в свою старую спальню грозно вопросила:

— А теперь выкладывайте все, что не рассказали! Финли, Лен мой брат, практически абсолютно родной — и мать, и отец у нас одинаковые. Конечно, насчет Ринтара я не уверена, но вряд ли заговорщики стали бы рисковать. Все же наш дар довольно капризный и они бы не рискнули использовать другого мужчину. А значит, он не может быть потомком того самого, обворованного тобой рода.

«А вот женщина, в которую переместили плод — может», лениво отозвалась лиса. «Я познакомилась с твоей матерью еще до того, как она забеременела тобой. Она знала о своем втором ребенке и даже знала его мать — у нее был целый год. На самом деле не целый, конечно. Тем не менее она нашла ту девушку, последнюю из рода. И передала ее координаты мне, взамен на защиту для тебя. Но у меня не удалось спасти девчонку».

Финли выглядела сердитой и огорченной одновременно:

«Малолетняя дура возгордилась своей особой миссией по вынащиванию сильного мага и не стала слушать «меховой коврик». А мне… Я слишком долго была животным. Да ты и сама помнишь, что много разговаривать я стала совсем недавно. Это не так просто помнить себя. Так что девчонку я упустила и только забота о тебе не дала мне стать лисой окончательно. Я потому так и подчеркивала — зверь, не животное. Мой самый главный страх это стать животным. Поэтому я ела столько сахара — переизбыток энергии причинял настоящую боль, выворачивал мои энергоканалы и это служило еще одним напоминанием: я не просто лиса с мозгами, я дриада!»

— Но если мама все знала, то почему никому не сказала? — Грета в отчаянии опустилась на кровать. — Можно же было что-то делать… Я не знаю!

«А что можно было сделать?», спросила лиса, «Она начала умирать, но симптомы указывают еще как минимум на восемь запрещенных ритуалов. К тому же она боялась за тебя».

«Мне вот что непонятно», муркнул дорф, «А сколько месяцев человеческие женщины вынашивают котят? У меня как-то не сходится».

— Ой, — Грета прижала руку ко рту. — Что-то и у меня перестало сходиться.

«Все нормально сходится», с превосходством бросила Финли. «Передать ребенка из чрева в чрево нелегко и плод так просто не приживется. Ребенок родился на свет в момент когда умерла его настоящая мать. Все это время он рос и убивал свою вторую мать. И не думаю, что Лену нужно все это знать. А значит, он не должен знать и о ритуале. Иначе все раскопает и будет страдать».

— Да уж, — Грета нервно передернулась.

«Ты же не будешь его ненавидеть? Он несет в себе крошечную частичку второй матери и я должна помочь ему встать на ноги», Финли запрыгнула на кровать. «Но ты мне дороже».

— Он ни в чем не виноват, — уверенно произнесла мора Ферхара. — В конце концов можно пойти дальше и обвинить бабушку — это она нам такой чудный дар передала. Или маму — это ей так хотелось в академию магии, да пораньше. Нет, прошлое прошлому. Дикки, ты-то о хорошем расскажешь?

Дорф последовал примеру Финли и тоже запрыгнул на постель. Уложив сестре на колени тяжелую голову он шумно выдохнул и с крайне довольным видом принялся делиться событиями последних дней:

«Было закрытое заседание. Очень закрытое — я и король. Он хотел убедиться, что я понимаю насколько моя стая мешает. Особенно сейчас, когда аристократия прижата к ногтю. Конечно, рано или поздно правда всплывет, но трон будет уже надежно закреплен и пошатнуть его не удастся. Убедившись, что единственное мое желание сохранить стаю в целости и сохранности, а ты, сестра, тоже часть моей стаи, он предложил мне собственное княжество. Ты не переживай, я буду вместе с тобой, здесь. Ал уже обещал настроить для меня переход из особняка. Чтобы прыгать туда-сюда. В княжество и обратно».

— Слово смешное, — улыбнулась Грета и погладила гордого собой кота.

«Не смешное, а старинное. На заре времен люди делились на рода, а рода объединялись в княжества. И вот теперь у нас будет свое дорфье княжество. Я взял деньги у короля и построю дома, мы найдем спутниц жизни. А как пробудить у них разум я помню, да и Алистер обещал помочь. А ваши дети всегда будут фамилиарами главы стаи».

— Ничего себе, как далеко вы все распланировали, — поразилась Грета. — А если у нас с… О Богиня, а если у нас с Алистером родится дракон?

«У вас родится человек, это уже потом он может стать драконом», напомнила Финли.

— Да, только нам некуда его укладывать спать, — чуть ли не заплакала мора Ферхара.

Все же двухнедельный сон изрядно подкосил ее. Она едва не зарыдала от осознания того, что ее еще даже не зачатый малыш никогда не подниметься на крыло, не будет сильным и красивым.

— Вас все потеряли! А что тут происходит? — в спальню заглянул Лен. — Кто тебя обидел?!

В конец расстроившаяся Грета встала обняла брата и сквозь слезы попыталась объяснить ему, что их с Алистером дети могут не выжить без драконьих артефактов. Впечатлившийся мальчишка клятвенно заверил любимую сестру, что его племянники будут обеспечены лучшими артефактами из тех что только существуют под этим небом.

Финли прикрыла лапой морду и отказалась «смотреть на этот идиотизм. И кто бы только спросил умную дриаду, чем можно заменить первояйцо. А умная дриада рассказала бы о своем чудесном лесе и его дивных магических источниках. Но нет, мы будем плакать. Ну и плачьте».

«Ей очень мало лет. Сестра не дорф, а человек и растет долго. Ты в ее возрасте тоже глупости вытворяла. А она столько держалась, умницей была, головой наперед думала. Организм должен расслабляться. Мне так королева сказала».

«Это когда Ее Величество изволила в одно лицо два шоколадных торта приговорить? При том, что целители запретили ей шоколад?» скептически уточнила Финли.

«Нельзя неволить свободного человека. Тем более что ребенку вреда никакого нет, а Ее Величество со своей нежданной аллергией как-нибудь сама договорится», наставительно произнес дорф.

— Спелись, — Грета утерла слезы.

— Съелись, — поправил ее Лен. — Так что там с артефактами? Может мне уже пора в путь?

— В какой путь? — ахнула Грета. — Нам пора на пикник, это да.

Лен удержал сестру и серьезно заглянул ей в глаза:

— Я почти всемогущ, меня тренировали как собаку, не давали ни минуты покоя. И для семьи я хочу лучшего. Так какие артефакты нужны моим племянникам?

«Никаких. Вот же ненормальные, хоть кто-нибудь меня слышит?! Просто с детьми повремените, я верну себе облик и открою проход в гущу леса дриад. Там и будете выращивать своих детей-драконов. И сильнее их никого не будет. Потому что первояйца первояйцами, а чистая магия самое сильное колдовство! Все, я хочу есть». Финли потянулась и направилась к выходу.

— Шоколад?

«Нет, я себя уже не забуду. Теперь я хочу мясо с овощами и столовые приборы. Руки то у меня есть».

— Пикник не для слабонервных, — шепнул Лен, — только представь лису с человеческими руками.

— Слава Богине, слабых у нас нет. Ох. Кстати, ты с призраками уже знаком?

Мальчишка расхохотался и выдавил:

— Если бы я не успел полюбить родственников до, я бы сделал это сейчас. Нет, с призраками я еще не знаком. Какая у нас степень родства?

— Отдаленная, — рассмеялась Грета. — Тель ближайший друг Алистера, а Дони… Дони это Дони, он веселый как всеобщий дядюшка. Такой, знаешь, из тех дядюшек, которых обожают дети и нетерпят их матери. Потому что проказ и шалостей становится в разы больше. Ладно, идем, пока за нами не прислали никого.

Они поспешили вниз. Там, с шумом и гамом переместились в особняк, а из него к морю. Финли со своими руками и лисьим телом произвела фурор.

— Предлагаю тост, — Грета встала и, обведя взглядом семью, сказала, — нам выпали тяжелые испытания, но мы прошли их с честью. И я не жалею ни о чем, потому что каждый шаг приближал меня к этому дню, к этому часу… К вам, моей драгоценной семье. Не каждый из нас связан кровью, но все мы крепко-накрепко пришиты друг к другу сильными и искренними чувствами. Я хочу выпить этот бокал за нас!

Возражений не последовало. Они сидели у моря до ночи. Когда закончились припасы с кухни моры ван Линдер, Лен развел костер из веток, которые притащил Дикки. Алистер принес копченые колбаски и хлеб. Все это было пожарено на огне и с удовольствием съедено.

Эпилог

Платье для бала и правда было похоже на розовый куст. Розовый не в смысле цвета, а в смысле видовой принадлежности к семье роз. Жизнерадостно-зеленое платье с коричневыми оборками и ярко-красными фальшивыми бутонами роз. Грета отступила на шаг назад и с сочувствием спросила у бабушки:

— У тебя всегда был такой вкус? Поэтому ты покупала мне такие платья, да? Без талии, как мешки.

Амалия ван Линдер только вздохнула:

— Я тебя успела похоронить. А надо было держать лицо и развлекать остальных. Вот как-то так оно и получилось. Когда я показывала наброски этого платья Тирна переставала плакать, а Лен начинал улыбаться.

— Это, конечно, здорово. Но я в нем никуда не пойду, — твердо сказала мора Ферхара.

— И даже не наденешь? — хитро прищурилась мора ван Линдер. — Давай же, надень. Я имею право полюбоваться творением рук своих?

Вздохнув, Грета покорно кивнула. Без помощи служанки облачиться в бальное платье не просто, но мора ван Линдер не оставила внучку без помощи. И уже через двадцать минут Грета могла полюбоваться собой в зеркале.

— Ужас и кошмар, — подытожила мора Ферхара.

— Да, определенно не твой стиль. А теперь закрой глаза и представь свой идеальный бальный наряд.

— А толку? Все равно иллюзия развеется, а трансформация вернется обратно — чары на бальном зале не позволят смухлевать, — отозвалась Грета.

— И когда к тебе вернулась подростковая дурь? Просто сделай, — нахмурилась мора ван Линдер.

— Похоже, сегодня мне только и остается что подчиняться да слушаться.

Прикрыв глаза он прислушалась к себе. На бал не хотелось. Нет, на бал хотелось, но не было желания готовиться к нему. Вот если бы кто-то другой подготовил платье и маску, и туфельки, и прическу, то она была бы рада.

«Бабушка уже постаралась, а радости что-то нет», обсмеяла Грета саму себя.

И вдруг ей пригрезилось идеальное платье. Белое, с тонким серебряным узором, оно к подолу становилось серо-стальным. Как туман в мире Смерти. А в изящных линиях угадывались силуэты асфоделей. Нарочито простое, это платье не обладало пышной юбкой, нет. Оно было гладким, струящимся и как будто ненастоящим. Выдуманным. Глубокий треугольный вырез показывал ложбинку между грудей.

«Я бы обязательно приколола бриллиантовую брошь с изнанки, чтобы немного искрило именно в вырезе», с искренним весельем подумала мора Ферхара. «И скромные серьги. И все, остальное было бы излишне».

— У тебя богатое воображение, — тихо произнесла мора ван Линдер. — Открывай глаза.

Отрываться от практически воплощенной мечты не хотелось. Как и смотреть на ало-зеленый кошмар. Но Грета уже привычно послушалась бабушку и распахнула глаза. Чтобы востороженно выдохнуть:

— Как это возможно?!

— Старая келестинская разработка, — улыбнулась мора ван Линдер. — Иногда приходилось сбегать из людных мест. Что может быть лучше платья, способного удерживать трансформацию больше трех суток? Все келестинские моры и мэдчен имели такие платья. Кхм, точнее будет сказать, что все особые келестинские моры и мэдчен пользовались по работе такими вещами.

— То есть, чары развеивающие иллюзии и обращающие вспять трансформы не сработают?

— Именно. Потому что здесь и сейчас это настоящее платье, — Амалия улыбнулась и добавила, — ты наводишь жуть. Есть в этом платье что-то от мира Смерти.

— Асфодели, — улыбнулась Грета и провела рукой по гладкому, прохладному материалу, — точнее, тени с луга асфоделей.

— Главное, чтобы от таких теней Ее Величеству не стало дурно. А то тебя проклянет ее ближайшая родственница.

Грета резко развернулась и удивленно вопросила:

— Их уже вернули из ссылки?

— Кого?! — не меньше внучки поразилась бабушка. — У королевы родичей осталось всего ничего — девчонка, в род принятая, да ее сынок. Они в королеве души не чаят, причем паренек может Ад-Сантийским наследовать, да только он решил Саддэном остаться.

— Но Ал сказал…

— Твой некромант все это время ходил как в воду опущенный. Видимо перепутал.

— А ты его не поправила.

— А он мне говорить запретил, — напомнила мора ван Линдер. — Это родственников со стороны Его Величества сослали. Причем, почти безвинно. Воспользовались подвернувшимся поводом, чтобы избавить от занудливых просителей.

— Так много хотели? — Грета не могла налюбоваться своим отражением.

— Беспрерывно хотели, — хмыкнула бабушка, — и каждый раз разного. Вот и уехали на озера. И то, что за наказание наслаждаться жизнью в собственном охотничьем домике подле озера? Я бы с большим удовольствием удалилась в эту ссылку. Лет на пять.

— Сложно сказать, — уклончиво отозвалась мора Ферхара, — я бы не хотела покидать столицу. Что будем делать с прической?

— Ты замужняя мора, так что гладкий узел и роскошный гребень.

— Гребень? — в ужасе переспросила Грета.

— Который выглядит как тиара, но не принцессе тиара не положена, — подмигнула мора ван Линдер. — Потому это гребень. Голубые бриллианты в серебре.

— Серебре?

— Защитные заклятья лучше всего укладывать именно на серебро. Мягкий металл.

Время до бала летело с катастрофической скоростью. Не успела Грета определиться с прической, как Алистер преподнес ей подобие прошлых подвесов. Те, что некромант дарил раньше погибли при переносе королевы, Лена и Финли. Затем вернувшаяся Карамелька съела туфли Греты. А учитывая, что бейра как-то резко выросла, то ругать ее особо никто не стал.

Так что днем, за пять часов до начала бала, Грета стояла в своей комнате, смотрела на свое изысканное платье и понимала, что найти подходящие туфли невозможно.

Тирна ввалилась в комнату подруги без стука. И высыпала на пол целый ворох белоснежных туфелек.

— Примеряй. А серебряные полоски я нарисую, — выдохнула подруга. — И прости за Карамельку. Она выросла, а ума не прибавилось.

— И как это могло произойти, — проворчала себе под нос Грета.

— Да все просто, — откликнулась Тирна. — Она же чувствовала опасность. И хотела быть полезной. А что толку от несмышленого щенка? То-то и оно, что ничего. Вот она и рванула в лес, жрать все подряд и расти-расти-расти. Появлялась раз в три-четыре часа, но я как-то особых изменений не замечала. Не до того было, если честно. А потом на пришла уже вот такая. И брякнула «Прости, опоздала». Она оказывается мечтала, что героически явится и всех спасет.

Передернувшись, мора Ферхара вознесла молитву Серой Богине, что та не допустила такого произвола. Как все могло пойти окажись в подвале еще и бейра предсказать было сложно. Но вряд ли она действительно спасла бы. Скорее уж добила бы.

— Ну что?

— Вот эти. Где вы их взяли-то? — подозрительно уточнила Грета.

— Это скромный вклад Лена. Я сказала ему, что у тебя нет туфель, а он сказал, что это не проблема.

— Надеюсь, никто не пострадал, — вздохнула Грета.

Серебряные полоски подруги рисовали вместе. У моры Ферхары асфодели вышли похожими на розы, а из-под руки Тирны на белой коже распустились ирисы.

— Да и дорф с ним, ручная работа и все дела, — махнула рукой Грета.

Еще несколько безумных часов, страшная война за краски и кисти — бабушка хотела накрасить внучку, но та не далась — и они с Алистером выходят на парадную дворцовую аллею.

— Приличные люди путешествуют в карете, — шепнул некромант и прижал к себе жену, — но я предпочитаю иные пути.

— А я иду за тобой, — улыбнулась Грета.

— Мы идем вместе, — возразил Алистер. — И сегодня мы как следует повеселимся на балу. Тебе обязательно понравится.

Шаг, еще шаг, и она проходят сквозь приветливо распахнутые двери. Огромный бальный зал до краев заполнен золотым светом. На натертом до блеска паркете волнуется яркое людское море. Аристократы негромко переговариваются и косятся в сторону тронного возвышения. Массивный королевский трон и изящное кресло королевы пустуют. Верно, Их Величества приходят последними.

— Вина? — некромант перехватил два бокала у проходящего мимо слуги.

— Охладишь?

— Запросто, — подмигнул Алистер. — А ты знаешь, с кем пришла Тирна?

— Откуда бы? Ты ведь забрал меня прямо из дома бабушки. Я знаю только что Дикки сейчас где-то под потолком и с ним вместе Тихх. И что Карамельку отправили на луг. Во избежание повторения разорения кухни.

— С Телайлой, — некромант теснее прижал к себе жену. — Больно и радостно смотреть на них.

Грета с тоской вспомнила их с Тирной шикарный план по возвращению Телю телесности. Не вышло. Не получилось как-то особо эпично спасти королеву или хотя бы короля.

— Кстати, про руду что-нибудь известно? — спохватилась Грета.

— А то, — улыбнулась Ал, — это, гм, как бы так сказать… Заначка на черный день. Его Величество Георгис Восьмой постарался. Его супруга едва не растратила казну и он, слабый по натуре человек, спрятал руду. Пока непонятно почему сорвало печати, но Гарри с головой погрузилась в расчеты. Ей сейчас можно только считать и вовремя отправляться спать. За этим следит специальный человек, которого чуть ли не два раза в неделю увольняют.

— Гневается?

— Скучает. Лин занят, а для всяческих придворных благоглупостей у Гарри давно подобраны толковые моры. Она таким образом избавилась почти ото всех своих королевских обязанностей и проводила свободное время в лаборатории.

Алистер замолчал и не только он. По воцарившейся тишине стало ясно — прибыли Их Величества. На королеве было надето насыщенно синее платье с серебрянной вышивкой. Король же отдал предпочтение серому атласу.

— Мне кажется, или парадные платья Ее Величества всегда синие? — тихонечко спросила Грета.

— Да, — шепнул в ответ некромант. — Гарри как-то обмолвилась, что синее платье пригрезилось ей во время испытания. На отборе невест. Дальше, если что, почти прямая цитата: «И мы сроднились. Я и синий цвет — лучше только черный с серебрянным». Но, надеюсь, королеве не придется носить траур.

— Хочешь, чтобы она умерла раньше короля? — с интересом спросила Грета.

Алистер не нашелся с ответом.

Музыка, до того бывшая лишь едва слышным фоном, постепенно нарастала и наконец оборвалась. Его Величество был готов открыть бал:

— Мы даем бал в честь великого события — у династии Дарвийских будет продолжение. Мой прадед положил начало прекрасной традиции — праздновать до появления на свет принца. Потому что, будем откровенны, не больно-то младенцу приятно быть выставленным на показ. А посему, вы можете издалека полюбоваться королевой. Большой королевский бал можно считать открытым.

Грета знала, что принято решение не акцентировать внимание на едва почти удавшемся заговоре, но… Но ей стало как-то неприятно. Она едва ли не единственная была без маски — про эту деталь все забыли. Да и что с того, она замужняя мора и имеет право не скрывать лицо во время бала-маскарада.

«Не грусти», подбодрил сестру Дикки. «Я вижу Лена и Амалию, мальчик в ужасе, но хорошо скрывает. Тирна и Тель прячутся в тени колонн».

Дикки направлял сестру и той удалось всех рассмотреть. Эйте Краст удивительно шло ее черно-ало-белое нечто. Костюм подруги почти полностью повторял непривычные одежды Телайлы.

— Пришлось влить в него прорву сил, — улыбнулся Алистер. — Зато не просвечивает.

Музыка вернулась. Король и королева кружились в медленном, изящном танце под взглядами сотен придворных. Большой королевский бал был открыт.

— Нам пора в круг, — шепнул некромант и увлек жену к танцующим.

Несколько часов пролетели как несколько минут. Грета смеялась, не сводила глаз со своего мужа и только фыркала на недовольство придворных. Как же так, муж танцует только с женой и не оставляет ее ни на секунду.

— Так ведь потом целителям работы прибавится, — посмеивался Алистер. — Я отлично проклинаю.

— А уж у меня-то какие проклятья порой выходят, — многозначительно добавила Грета. — Мое может быть только моим.

— Взаимно. Драконы не делятся своими сокровищами.

С этими словами Ал крепче прижал ее к себе. Склонился и будто случайно прошелся губами по кромке уха. Грета вздрогнула потянулась к мужу, неосознанно выпрашивая ласку.

— Нас ждет очаровательный дом на морском берегу, — шепнул он. — По мраморным ступеням можно спуститься прямо в теплую воду. Домик маленький, всего на четыре спальни. Но если он тебе понравится, то никто не запретит его достроить.

— А как же особняк? Волшебный до последнего кирпичика? — ахнула Грета.

— Я уже настроил дверь для морского дома, — низко ответил некромант. — И клянусь, что убью того, кто попытается нам сегодня помешать.

Он предложил желанной до дрожи супруге присоединиться к танцующим, но та покачала головой:

— Музыканты не щадят ни себя, ни гостей. А я все больше завидую Ее Величеству. Она сидит и рассматривает гостей.

Некромант посмотрел на тронное возвышение и кивнул, Гарри действительно выглядела вполне счастливой, несмотря на то, что ей особо потанцевать и не позволили. Линнарт переживал, что какой-нибудь «условно разумный» аристократ может рискнуть и напасть на королеву.

— Устала?

— Очень, — призналась Грета. — Хочется еще танцевать, но сил нет.

Признаваться, что еще и ноги болят мора Ферхара не стала — было как-то неловко. Все благородные моры и мэдчен танцевали не зная усталости. И вместо жалоб расточали призывные улыбки.

— Я знаю укромное местечко, где можно спокойно посидеть, и натереть твои ножки охлаждающей мазью, — шепнул Алистер. — Правда, о нас могут пойти слухи.

— Мы муж и жена, — возмутилась Грета, — какие слухи?

— Я счел должным тебя предупредить, — рассмеялся некромант. — Как раз и музыка стихла.

Но добраться до укромного места им не удалось — перед Алистером в глубоком реверансе присела Тирна. Она была бледна до зелени.

— Надо поговорить, — шепнула Тирна. — Тель…

Тут заиграла затихшая было музыка и перед Гретой из ниоткуда появился молодой дерр.

— Не позволю заскучать юной море, — с широкой улыбкой произнес он и подал Грете руку, — позвольте пригласить вас на тур вальса.

— С удовольствием, — уныло выдохнула мора Ферхара и постаралась улыбнуться.

Алистер был вынужден увлечь к центру зала эйту Краст.

— Позвольте представится, дерр Элтерн, наследник Южной провинции Элтерн. Вы самая большая тайна в этом сезоне, Грета, — промурлыкал молодой дерр.

— Мора Ферхара, дерр Элтерн, — поправила его Грета. — Все мои тайны принадлежат моему супругу.

— Который покинул бальный зал вместе со вашей подругой. Или вы делите его?

Сердце Греты тревожно сжалось. Конечно, она и на минуту не поверила, что Ал может изменить ей. А вот в том, что с Телем случилось нечто ужасное сомнений не оставалось.

Ничего она не ждала так страстно, как окончания этого бесконечного танца. И пустые попытки молодого Элтерна втянуть ее в разговор раздражали все сильней.

— Вы влюблены в своего супруга, — подытожил дерр, — но разве он это ценит? Поверьте, Грета, в этом зале каждый готов утешить вас, помочь вам.

— Я так понимаю, что слухи о моем темном даре пошли в народ? — едко хмыкнула мора Ферхара, — а вы не боитесь, что я внушу вам что-нибудь интересное?

— От вас я готов принять все.

— Ритуальное согласие получено, — усмехнулась Грета и радуясь, что танец закончился, пошутила, — завтра вы проснетесь новым человеком.

Оставив дерра Элтерна, она устремилась на поиски Алистера. И Дикки ей в этом активно помогал. Только благодаря подсказкам дорфа ей удалось найти «укромное местечко». Где Тирна, стискивая руку некроманта, рыдала над каким-то тускло светящимся шариком.

— Что случилось?

— Тебе удалось отделаться от юнца? — Алистер нехорошо улыбнулся. Грета вскользь посочувствовала наследнику Элтернов и перевела взгляд на подругу:

— Он меня утомил. Что случилось? Где Тель?

— Вот, — всхлипнула Тирна.

Грета посмотрела на мужа, но тот только руками развел:

— Это Телайла. Я предупреждал его, но он слишком хотел устроить возлюбленной настоящий праздник.

— Он поцеловал меня. И казался настоящим, живым, — Тирна всхлипнула, — ну почему я такая ду-ура! Я же должна была догадаться какая цена у этого поцелуя!

Крепко обняв подругу, Грета спросила:

— Что с ним теперь будет?

— Теперь он будет долго и мучительно восстанавливаться. Даже если я все брошу и буду заниматься только им одним, — Ал покачал головой, — уйдет не меньше двадцати лет пока он осознает себя.

Тирна стерла слезы, откашлялась и как-то истерически-спокойно произнесла:

— Что ж, зато у Ее Величества не будет более трудолюбивого менталиста чем я. Ибо чем еще заниматься одинокой женщине с бейрой? Только работать.

— У тебя еще может быть семья, — напомнил некромант.

— За все годы, а я буду постарше Греты, мое сердце тронул только Тель. Не вижу в своем будущем никого другого.

Некромант кивнул и бережно взял в ладони тускловатый шарик. Несколько заклинаний и вокруг него появилась драгоценная скорлупа.

— Я сделаю все, чтобы Тель вернулся к нам как можно быстрее.

«Вас ищет посланник Его Величества», сообщил Дикки.

«Приведи его к нам», ответила ему Грета мысленно и добавила рассеянно:

— А вдруг повезет?

Она не сказала вслух, но все же Их Величествам крупно повезло и немалая часть их везения обеспечена их с Тирной стараниями. Так что, если им предложат награду, она знает о чем просить.

— Дерр Ферхара, мора Ферхара, эйта Краст, — в темный альков вошел высокий юноша в ливрее королевских цветов, — вас ожидают в малом парадном кабинете.

— Веди, — кивнул Алистер.

Проходя сквозь бальный зал Грета с удивлением заметила, что Ее Величество сидит на троне, а Его Величество танцует с морой Мухой. И кто же тогда ожидает их в малом парадном кабинете?

«Дикки, а где находится Ее Величество?» спросила Грета у дорфа и в ответ получила тихий, ласковый смешок:

«Догадалась наконец? Вместо короля с королевой тайные агенты под иллюзией».

Рассмеявшись, Грета прижалась к плечу мужа. Действительно, если королеве нельзя танцевать, то зачем вообще идти на бал? Можно же отправить вместо себя тайного агента.

— Интересно, каким образом обошли развеивающие иллюзии на бальном зале? — сама у себя спросила Грета.

Так они же на входе в зал, — негромко ответил Алистер, — а король с королевой входят через другие двери.

Малый парадный кабинет претерпел серьезные изменения. Если говорить честно, то Грета не могла вспомнить его прежнее убранство. Зато она надолго запомнит ободранные стены, практически полное отсутствие мебели и королеву, сидящую на столе. Потому что больше сидеть негде.

— Как там бал? — с некоторой тоской спросила мора Дарвийская.

И король, шагнувший навстречу вошедшим, тут же развернулся к жене:

— Почему ты полюбила балы ровно в тот момент, когда тебе запретили там появляться? Целители, между прочим, запретили.

Некромант фыркнул:

— Потому что у твоей жены такой характер. Кто стены-то ободрал?

— А ты как думаешь? — с интересом спросил Линнарт.

Состроив задумчивый вид, Алистер изрек:

— Думаю… Ты.

— Я?! — оторопел король, а королева залилась счастливым смехом.

— Гарри захотела, а ты угодил, — припечатал некромант.

Король покачал головой и задумчиво произнес:

— Да, умеешь ты озадачить. Идемте.

Загадочно улыбающася королева подождала пока все пройдут мимо нее и только тогда соскочила со стола.

— А все потому что артефакт недоработан и дверь закроется за мной. Или за Лином. И не откроется никому кроме нас, — бросила она в пустоту.

Темный, заполнений чернильной тьмой коридор вывел в комнату заполненную светом. Светлые шелк на стенах, светлые шкафы, все в золотисто-бежевом цвете.

— Добро пожаловать в мой личный уголок, — широко улыбнулся король. — Кабинетов у меня по всему дворцу распихано несчитанное количество. А это мой заповедный угол, где никто меня не достанет.

— Как моя мастерская, — улыбнулась Гарри. — Я пока эти чары там не настроила, но это сложнее. Все же Лин больше бумажными делами занимается, а у меня магический фон порой так зашкаливает, что всю защиту сносит.

— Присаживайтесь, — король указал на соткавшиеся из воздуха кресла. — Мы в неоплатном долгу перед вами. Но признать это во всеуслышание не можем. Никто не должен даже мысли допустить, что заговор почти удался. Сейчас весь цвет аристократии дышит и гадит по моей указке. Но пройдет пара лет и они расслабятся.

— Кровные клятвы не позволят им причинить вред, — нахмурилась Грета.

— Те, кто в теории может навредить, кровные клятвы давать отказались, — скривися Его Величество. — Их не на чем было прихватить. Так что сейчас аристократию держит в узде лишь якобы находящийся у меня в плену кровный маг. Это даст нам пару лет.

— Ты уже в разы упрочил власть, — мягко напомнил Алистер. — Ты умудрился основать дорфье княжество. Основать и привязать его к себе. Твоя жена «святая королева» чьи желания раз в год исполняются. Не жалуйся, король, тебе не идет.

Линнарт пожал плечами:

— Это человеческая натура. Всегда хочется еще и еще, больше и больше. Н-да. Что ж, как я уже сказал, род Дарвийских в неоплатном долгу перед вами. Уже через час будет объявлено об окончании Отбора Менталистов. И вы, Грета и Тирна, стали частью этой новой службы. Не только потому что уже привязали к себе кольца-артефакты. Вы с честью и достоинством прошли все испытания. Хотя лично я выбрал бы другие задания, но тут меня никто не спрашивал. Увы. Эйта Краст с завтрашнего дня получит право называться мэдчен Краст. К титулу прилагается некоторая денежная сумма, достаточная для покупки дома в Царлоте. Не самого роскошного, но и не худшего. То же самое касается и моры Ферхары. Полагаю, что в вашем доме поселятся дорфы, — добавил король со смешком.

— Скорее всего, Ваше Величество.

Дары были более чем впечатляющие — титул и дом для одной, и только дом для другой. Грета отвела взгляд и принялась рассматривать стены. Не то чтобы она действительно рассчитывала на беспрецедентную щедрость, но… Но как-то стало горько от того, что неоплатный долг равен двум средним домам и титулу. Который, к слову, ничего особо и не дает. Мужу Тирна его не передаст. Хотя она и не собирается замуж.

— Это то, что касается отбора, — звучным голос вступила королева. — А то, что касается нашей благодарности… Есть ли у вас желания? Что-то, чего вы хотите больше всего на свете?

Тирна нервно улыбнулась и потеряно посмотрела на подругу. У эйты Краст не получалось заговорить, не находились нужные слова. И она просто беззвучно заплакала.

— Ал, у тебя есть какие-то пожелания? — тихо спросила Грета.

— Я доверяю их тебе, — коротко улыбнулся некромант.414e

— Ваше Величество, — мора Ферхара выпрямилась, стиснула кулачки и отбросив сомнения, попросила, — верните жизнь дерру Телайле. Вы можете обратиться к Серой Богине с просьбой облечь тело призрака плотью. Тель не обычный призрак, он практически живой человек сохранивший рассудок. И он сыграл во всем произошедшем не меньшую, чем мы, роль.

Король и королева молчали. Ал поглаживал руку жены кончиками пальцев, Тирна продолжала плакать.

— Я предполагала, что ваше желание может коснуться моего особого дара, — хмыкнула королева, — но не ожидала именно такой просьбы. Это ваше желание на троих?

— Наше единственное желание, — кивнула Грета.

— Что ж, я принимаю его, — торжественно произнесла королева. — А теперь давайте уже пройдем в зал и поздравим соискателей с окончанием Отбора. Кстати, твоя сестра, Грета, теперь еще и твоя коллега.

— Сработаемся, — пожала плечами Грета.

А некромант, легко поднявшийся на ноги, нетерпеливо поинтересовался:

— Так с кабинетом-то что?

Линнарт на секунду замер, потом понял о чем говорит друг и махнул рукой:

— Так мы же поймали ту дурищу, что документы подтасовала. Помнишь? Которая состряпала ложное приглашение для Ринтара, а потом от имени Греты отказалась от встречи с морой ван Линдер. Ее припугнули как следует и вскрылась целая шпионская сеть. Слава Серой Богине, что мы никогда ничего не обсуждали в приличествующих местах. Все либо на природе, либо в кустах, либо еще где — у стен были уши в прямом смысле этого слова. Вот теперь придется весь дворец, как ты выразился, обдирать.

Остаток вечера Грете почти не запомнился. Король вновь держал речь, затем поздравления, танец победительниц, шампанское — все это пронеслось мимо. Уже потом, когда эмоции утихнут, она вспомнит все до мельчайших подробностей. Как краснел Лен, с которым она танцевала, как бабушка украдкой смахнула слезы гордости. Как улыбнулась Таэлия и как она же шепнула:

— Больше никакого соперничества.

Но больше всего Грету порадовал шум моря. Потому что некромант сдержал свое слово и не позволил никому помешать им удалиться.

— Это наш дом, — Алистер прижал к себе жену, — и я уже скопировал чары Гарри. Это будет наш «укромный уголок». Правда, твои дорфы… Да и дриада везде пройдет.

Грета рассмеялась и коснулась губами губ некроманта:

— Где мое морское купание?

— Прямо по коридору будет большой зал из которого выход на террасу. А с терассы по ступеням к морю.

Улыбнувшись, мора Ферхара направилась искать свой выход к теплым волнам. Она не рассматривала особо убранство дома. Для этого еще будет время. Нет, она просто оставляла мелкие детали своего наряда — украшения, веер, маленькая сумочка. На террасе платье стекло к ее ногам.

Море переливалось огоньками — кто-то безумно влюбленный зачаровал несколько сотен плавучих свечей и сейчас они встречали хозяйку сердца мага Смерти.

А Грета, припомнив что Алу нравилось ее заклятье, окутала себя туманом, который был призван скрыть ее белье. Хотя стоит признать, что в прошлый раз было куда пикантней.

— У меня нет слов, — хрипло произнес некромант. — Если ты хочешь хоть немного поплавать, то беги. Иначе я тебя поймаю!

И она побежала. По ступеням вниз, все глубже и глубже. И дальше. Но не слишком, потому что ночь, и потому что страшно. И потому что хочется, чтобы поймал. Чтобы брак наконец-то стал настоящим супружеством, а не чем-то непонятным, неопознанным. Когда двое вроде бы вместе и вроде бы врозь.

Конечно же некромант поймал свою смешливую, юную жену. Зацеловал, занежил. Вынес из морских волн и утащил в дом. На широкую постель перед зажженым камином. До самого рассвета он пил стоны своей возлюбленной жены, вновь и вновь ласкал стройное тело. Поцелуями отвлекал от короткой, практически незаметной боли.

И засыпая рядом с женой Алистер подумал, что мечта почти сбылась. Ведь когда он отпускал себя, позволял верить в лучшее, ему чудилось утро, кофейный аромат и теплое не-одиночество.

*дцать лет спустя

Утро началось привычно — грохот, топот, что-то взорвалось и кто-то возмущенно закричал. Грета сонно улыбнулась, потянулась и села. Быть мамой единственной в мире ледяной драконицы очень нервно и хлопотно. Было. До тех пор, пока в голову не пришла одна простая мысль — для родителей каждый ребенок уникален. Так что они с Алистером быстро перестали обращать внимание на магию юной Дейрдре. Хотя время от времени Грета напоминала Финли, что надо заранее предупреждать о последствиях купания в дриадском источнике.

— Но ты же хотела сильного и красивого ребенка? — фыркала в ответ рыжекосая красавица, — получи и распишись.

«Расписались» все — для Дейрдре не существовало барьеров, этот талант она получила от Грет. И расстояний — этот дар она унаследовала от отца. А еще девочка виртуозно управляла пламенем, могла усмирить извергающийся вулкан и помогала королеве Гарри в мастерской.

У Дейрдре трижды прилетали с Драконьего континента, но, увы, крылатым снобам не хватило ума быть вежливыми с Алистером. И если первый раз они улетели проклятыми некромантом, то второй и третий разы их прогнала сама Дейрдре.

— Не полечу я с ними, — отмахнулась она. — Зачем? Небо у них не синее, трава не зеленее. Вот еще, семью и родину менять!

Тирна на все это смотрела с ужасом — Телайла получил тело человека, но душа-то у него была драконья! И сейчас подрастал их сынок, который тоже купался в источнике дриад. Правда, кроме чешуек вдоль позвоночника у него еще ничего не проявилось. Но вот то, что эти чешуйки были радикально-красного цвета… Это пугало, потому что у детей цвет чешуи всегда один и тот же — золотисто-зеленый.

— Да ничего, — улыбалась Грета, — все будет хорошо. Помоги-ка мне лед с куста роз снять. Не хотелось бы чтоб погибли.

И снимали. Первые пять лет после того, как Дейрдре обрела силу были самыми хлопотными. А потом драконица увлеклась артефакторикой и стало спокойней.

— Мора Ферхара, вы уже проснулись?

Камеристка Греты выдержала испытательный срок и осталась. Правда, со временем она стала не просто камеристкой, а личной помощницей. Ведь у Главы Дорфьей Службы очень много дел. А уж сколько бумаг порой валится на голову — ужас.

— Уже, — вздохнула. — Что взорвалось?

— То, что не должно было, — улыбнулась эйта Фрост. — По всем расчетам зелье должно было быть стабильным.

— А, все как всегда. Что у нас сегодня?

— Сегодня выходной, а вот завтра встреча с главой совета безопасноти Кальдоранна, дерром Элтерном.

— Это юрисдикция Иртона, — возмутилась Грета.

— Глава тайной службы очень просил. У вас все же больше влияния на дерра Элтерна.

Грета только фыркнула. Не ее вина, что в свое время юнец вообразил, будто она и правда его заколдовала. И «проснулся другим человеком, только благодаря вам». Теперь этот уже вполне взрослы мужчина боится, что темная менталистка снимет свое воздействие и он опять превратиться в пьяницу и повесу.

— Хорошо, надо значит надо.

Вчера они всей своей огромной семьей переместились в морской дом. Тирна с Телем бродили взявшись за руки, у них начался второй виток влюбленности. А все потому, что после получения тела Телайла напрочь забыл себя-призрака. А Тирна, вместо того чтобы рассказать ему об их чувствах, самоустранилась. Это был очень сложный год, за время которого Тель успел заново влюбится в ехидную и ершистую менталистку. А буквально полгода назад, когда их ребенку исполнилось уже одиннадцать лет, он все вспомнил. И принялся окружать жену любовью и лаской.

— Так же на завтра у вас запланирован визит в Королевскую Академию Магии, — тем временем говорила эйта Фрост. — Дерр Лен будет читать лекцию по основам прикладной менталистики. Он просил вас прийти и поддержать его.

— Хвастун, — фыркнула Грета. — Опять что-то открыл, отчего весь ученый совет по потолку бегать будет.

Братишка все-таки вызнал все про ритуал и надолго замкнулся в себе. Но Грете удалось убедить его, что зла на него никто не держит. Что уж он там себе надумал неизвестно, но после академии он ушел в науку. И прославил фамилию Линдеров. Однако больше всего мору Ферхару радовала хорошенькая ассистентка, которая появилась у Лена. Так что кто знает, может вскорости их семья еще немного увеличится. Ведь для хорошего человека у них всегда найдется местечко, верно?

Content

Самсонова Наталья Маски сброшены

Наталья Самсонова МАСКИ СБРОШЕНЫ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Эпилог

*дцать лет спустя