Айдем М К

Испытание Виктории

М. К. Айдем

Испытание Виктории

Серия: Высшие (книга 2)

Автор: М. К. Айдем

Название на русском: Испытание Виктории

Серия: Высшие_2

Перевод: Танюшка Баюр

Бета-коррект: Светлана Андреева

Редактор: Eva_Ber

Вычитка: Mari

Обложка: Таня Медведева

Оформление:

Eva_Ber

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!

Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения.

Спасибо.

Глава 1

— Виктория Линн Чемберлен.

Глубоко вздохнув, Тори направилась через сцену, чтобы получить диплом.

Она сделала это! Она не только догнала сверстников, но и превзошла их. Сегодня ей исполнилось восемнадцать! Сегодня она — самая молодая из тех, кто когда-либо оканчивал Монтре. Улыбнувшись профессору Несволду, девушка получила диплом, оглядела толпу и помахала своей семье.

Пришли все — это не то чтобы удивляло, просто девушка хорошо понимала, насколько им непросто собраться на публике всем вместе, ведь ее тетя — королева Дома Знаний, а дядя — Верховный адмирал Коалиции. Они пришли все, хотя… все, кроме Лукаса. Пришлось собраться и выбросить его из головы, довольствуясь теми, кто уже был здесь.

— Виктория, мы так гордимся тобой! — Кассандра обняла ее, а охрана тут же сомкнулась вокруг группы.

— Спасибо, тетя Кэсси, дядя Уильям. Привет, дружочки, как дела? — наклонившись, Виктория обняла своих «братьев».

— Хорошо! — ответили те хором.

«Как же быстро они выросли! Уже совсем большие. Особенно Кайден», — с восхищением подумала она. В свои восемь это был крепкий, высокий молодой человек. «Так много изменений за последние девять циклов, и это только начало», — Тори не могла не улыбнуться при этой мысли. Ей уже восемнадцать, и она уже не ребенок.

— Так ты приедешь попозже, на втором транспорте? — привлекла ее внимание тетя.

Накануне родные решили позволить Виктории немного побыть с друзьями после церемонии, отправив за ней второй шаттл. Но сейчас она передумала. Девушка окинула взглядом людей за охранным кольцом и не нашла никого, с кем ей хотелось бы провести время.

— А в вашем найдется еще одно место? — Тори увидела, как удовольствие расцветает в глазах Кассандры.

— Всегда.

— Тогда я готова отправиться домой.

* * *

Полет был не таким длинным, как ожидала Виктория. Возможность собраться всем вместе, чтобы просто побыть рядом, стало большой редкостью в отличие от нескольких месяцев, когда их с тетей Кэсси спасли с Земли. Тогда они были вместе каждый день. Сначала на «Возмездии», потом под защитой короля Джотэма. Девочка не понимала тогда важности такой близости — их жизни постоянно была под угрозой — а ужас от потери близких и дорогих людей переполнял сердце горечью и печалью. И все же это было особенное время, время особой близости между ними.

Теперь семья собиралась вместе только по особым случаям. Последний — союз Кайла и Киры — больше двух циклов назад. И это была последняя встреча с Лукасом. Он выглядел таким красивым в своей белой форме, с новыми майорскими нашивками на воротнике и сверкающими медалями на груди. Отбросив воспоминания, Виктория вернулась к разговору с тетей.

— Пазель сам смоделировал для тебя платье на сегодня.

— Какого цвета? — немного равнодушно спросила Тори.

— Ты будешь удивлена, — Кассандра самодовольно улыбнулась.

— Ты ведь знаешь, что мне не нужен этот бал?

— Не каждый день моя племянница получает диплом об окончании учебы и ей исполняется восемнадцать. И всё в один и тот же день. Восемнадцать… как быстро пролетело время. — Взгляд Кассандры был немножко грустным.

— Ну, давай посмотрим… — Виктория не собиралась позволять тете грустить. — За последние девять циклов ты вступила в союз с замечательным, любящим мужчиной, ты стала королевой, и, о, да, родила троих сыновей. Я бы не сказала, что время пролетело, оно было хорошо использовано.

— Ты забыла, что стала красивой молодой девушкой. Ты так похожа на Синди, — Кассандра не удержалась и прикоснулась к волосам племянницы.

— Только немного выше ростом, спасибо предкам.

Слова Тори вызвали у обеих улыбки.

— Любой был бы выше Синди, — ответила Кассандра.

Мать Виктории была только пять футов десять дюймов (прим. ок. 155 см), в то время как ее отец, брат Кассандры, был шесть футов и два дюйма (прим. ок. 189 см). Виктория была немного выше мамы — пять футов и четыре дюйма (прим. ок. 164 см).

— Это были хорошие циклы, тетя Кэсси. Мы их заслужили.

— Да, так и есть, — Кассандра посмотрела на мужа и сыновей.

Почувствовав взгляд жены, Уильям тотчас повернулся. Любовь в его глазах была очевидна. Это то, о чём мечтала сама Виктория, — чувства, с которыми они смотрели друг на друга. Такая же связь. Уверенность, что есть человек, который будет любить тебя также пламенно, как Уильям — свою Кассандру.

— Он действительно хороший человек.

— Лучший, — Кассандра повернулась к Виктории. — Твое время еще придет.

— Я надеюсь.

Ещё в девять лет Тори поведала своей тете, что Лукас, первый сын дяди Уильяма, — ее спутник жизни, её половинка. Почему девочка так решила? Она просто знала это. Но пришлось ждать совершеннолетия, прежде чем заявить на него свои права. Сейчас ей восемнадцать, и она ждёт уже достаточно долго.

* * *

Прибытие королевской семьи было встречено всеобщей радостью. Зал наполнился музыкой и людьми. Королева Кассандра, Верховный адмирал Зафар, его второй сын Кайл с женой Кирой, Виктория, остальные почетные гости — все чинно вошли в зал. Заиграл вальс, и Уильям повернулся к своей «дочери».

— Можно пригласить тебя на вальс?

Виктория ответила ослепительной улыбкой.

— С удовольствием.

Кассандра наблюдала за грациозными и уверенными движениями мужа. Почти десять лет совместной жизни не смогли охладить их страсти, а каждый взгляд на любимого заставлял ее сердце учащенно биться. Девять циклов назад он учил Тори танцевать, позволяя встать ему на ноги. Сегодня они выглядели великолепной парой, непринужденно вальсируя.

— Я очень горжусь тобой, Виктория, — Уильям уверено вел ее в танце.

— Спасибо, дядя Уильям. Я бы не справилась без тебя и тети Кэсси.

— Ты добилась всего самостоятельно.

— Я не об этом, — взгляд Виктории стал серьезнее. — Я говорю обо всем остальном. Земля, «Возмездие», «Светящийся человек». Ты всем рисковал ради нас, защищал нас при любых обстоятельствах, твоя помощь неоценима.

— Это было необходимо, Виктория, — Уильям был так же серьезен. — Ты дорога мне не меньше, чем Кассандре. Я люблю тебя. Потеря любой из вас уничтожила бы меня.

— Я знаю, но риск… жертвы…

— Когда любишь, это не жертва, а риск не может быть слишком большим, если ты защищаешь самое дорогое в жизни.

— Вы делаете это так легко, вы оба.

— Это не так. Мы два совершенно разных человека с очень ответственной работой. Бывает, мы ссоримся, часто спорим, но не по принципиальным вопросам, потому что, в конце концов, мы неразделимы.

Тори была свидетелем некоторых разногласий, и дядя прав, даже горячие споры никогда не препятствовали их нежным отношениям.

— Я хочу такого же.

— Мы бы очень хотели сделать для тебя всё возможное, Виктория.

— Знаю. Так ты обдумал мое предложение? — хитрая улыбка девушки напомнила Уильяму, что племянница снова плетет интриги.

— Кассандра не будет счастлива. Она надеялась провести с тобой немного времени.

— Она все поймет.

— Поймет, но она не будет счастлива.

Музыка закончилась, и Верховный адмирал проводил Викторию с танцпола

* * *

Лукас наблюдал за танцем двух самых дорогих ему людей. Виктория напоминала лёгкое неземной красоты видение. Лиф её изумрудного платья был достаточно скромным, но само платье, струясь по тонкому девичьему стану, облегало его так, что подчеркивало все соблазнительные изгибы. Сбоку, чуть выше колена, шел разрез, открывающий длинные стройные ножки. Огненно-рыжие волосы были высоко подняты, оставляя шею и плечи открытыми, словно умоляли о поцелуе.

Когда было объявлено начало танцев, Лукас пытался быстро пробраться через всю комнату, но опоздал. Он стремился прибыть к началу церемонии, но мятежники помешали. Мужчина подошел ближе, когда Кассандра официально открыла праздник.

— Кайл, потанцуй со своей женой, я в порядке, — услышал он слова Виктории.

— Сегодня твой праздник, тебе нужно танцевать, — попытался возразить его брат.

— Так и будет.

Сердце Виктории встрепенулось от голоса Лукаса. «Он здесь!» — повернувшись, она увидела своего возлюбленного. — Ты здесь, — девушка ослепительно улыбнулась.

— Где же мне ещё быть? Пойдем?

Все присутствующие мужчины Зафар повели своих женщин в танце.

* * *

— Уильям… — рука Кассандры сжалась на плече мужа.

— Я вижу.

— Это ты вызвал Лукаса, — она погладила его кольцо. — Виктория будет в восторге. И я тоже в восторге.

— Кассандра… — протянул Уильям с предупреждением.

— Я знаю. Я буду держаться подальше от него, — она подняла бровь. — А что касательно тебя?

— Что ты имеешь в виду? — спросил он слишком невинным голосом.

— Виктория хочет учиться на «Возмездии».

— Как ты об этом узнала?

— О том, что она просила тебя об этом, или о том, что ты согласился?

— И то и другое, — Уильям притянул ее ближе.

— У меня есть свои методы, — Кассандра посмотрела прямо в глаза мужа. — Да, я расстроюсь, но они должны найти путь друг к другу. Я просто надеюсь, что они не наломают дров по неопытности.

— Они найдут свой путь.

— Да, точно так же, как и мы.

* * *

— Как ты здесь оказался? — сердце Тори едва не выпрыгивало из груди, когда Лукас повел ее в танце. Боже, он был таким красивым в темно-фиолетовых брюках и белом кителе от парадной формы. Медали украшали его широкую грудь, а от лица захватывало дух. Лукас — знатный каринианский мужчина в расцвете сил. Его темные волосы были немного длиннее, чем принято, и пальцы девушки зудели от желания погладить их. Ее всегда впечатляли эти выразительные фиолетовые глаза — признак принадлежности королевскому Дому Защиты — как и закрытое пиджаком родимое пятно на руке, в форме стрелы.

Майор — более молодая версия своего отца — ростом шесть футов девять дюймов (прим. ок. 210 см), был на несколько дюймов ниже (прим. ок. 204 см). Когда он притянул Тори в свои объятия, а ее грудь прижалась к его груди, у нее перехватило дух от желания.

— Папа прислал за мной корабль, — ответил Лукас, заставив себя придерживаться надлежащего расстояния между ними, когда хотелось прижать ее ещё крепче.

— «Феникс»? — девушка не смогла скрыть своей взволнованности.

— Откуда ты знаешь о «Фениксе»? — Лукас удивленно смотрел на нее сверху вниз.

— Я летала на нем, прекрасный корабль.

— Ты… что? — мужчина был шокирован.

— Лукас, я получила сертификат пилота три цикла назад.

— Я… я этого не знал, — нахмурившись, он задался вопросом, чего еще он не знает.

* * *

Во время бала Лукас наблюдал за каждым мужчиной, что боролся за внимание Виктории. Почему бы и нет? Она сверкающая, жизнерадостная, свободная и самая красивая девушка в этом зале.

— Она выросла, — тихий комментарий удивил мужчину.

— Барек, не знал, что ты здесь, — Лукас повернулся к своему другу, человеку, который вскоре станет королем Дома Защиты.

— Мы с отцом только что приехали, — Барек вновь взглянул на Викторию. — Она действительно красавица и лучшая в своем классе в Монтре. Красота и ум — удивительное сочетание.

— Виктория всего лишь ребенок, — нахмурился Лукас.

— Ей восемнадцать, она уже давно не ребенок, — Барек оглянулся на друга. — Она перестала быть ребенком, когда выстояла перед полным Советом, перед Одриком.

— Восемнадцать… Всего восемнадцать.

— И каждый свободный мужчина обхаживает ее, — поддел Барек.

— Я вижу, — сквозь сжатые зубы выдавил майор.

— Собираешься вот так просто смотреть, старший брат?

— Я ей не старший брат, — взгляд Лукаса заставлял задуматься.

— Нет… это не так… никакого кровного родства, — они оба посмотрели на приближающегося короля Джотэма. При виде венценосной особы, Виктория счастливо улыбнулась и, игнорируя протокол, положила руки ему на грудь, чтобы поцеловать правителя в щеку.

— Король Джотэм, как замечательно, что вы пришли! — ее глаза сияли искренней радостью и нежностью.

— Я бы никогда не пропустил этот день.

Приняв приглашение на танец, девушка с лёгкостью вложила свою маленькую ладошку в надёжную руку мужчины.

* * *

— Виктория очаровала отца с тех пор, как приехала несколько циклов назад, — усмехнулся Барек, наблюдая за танцующей парой.

— А кого она не очаровала? — возразил Лукас.

— Было несколько случаев. Она всегда готова назвать дурака дураком. Обычно она делает это вежливо, но не всегда.

— О чем ты вообще говоришь? — майор повернулся к другу.

— Сын члена Ассамблеи Станика — первый пример. Видимо, он думал, что Тори должна быть более благосклонна к нему, ведь его отец тот, с кем стоит считаться. Но он не показался ей привлекательным и сильно разозлил, когда зажал в угол возле ее комнаты. Тори использовала один из приемов твоего отца, доказав, что он неправ.

— Она что!? Как… — зарычал Лукас, ища взглядом девушку. — Когда это произошло?

— Черт, Лукас, больше двух циклов назад. Разве вы не общаетесь? — Барек смотрел оценивающе.

— Конечно, разговариваю! — ответил друг сердито.

— Видимо, не так часто. Может быть, вам стоит почаще разговаривать? А теперь я прошу меня извинить, я собираюсь потанцевать с Викторией.

* * *

Прохладный ночной воздух ласкал кожу, когда Тори шла по королевскому саду. Это была чудесная ночь. Много танцев, много разговоров, много смеха. Но осталось еще одно очень важное дело.

— Привет, мама, папа, дедушка Джейкоб, младший брат, — она села на скамейку в саду Памяти, который обустроила здесь тетя Кэсси. Девушка смотрела на залитые лунным светом гравированные камни. — Сегодня был замечательный день. Тетя Кэсси сделала его замечательным…

Лукас стоял в тени и слушал, как Виктория рассказывает погибшей семье о своем празднике. Она всегда так делала — говорила с ними обо всем происходящем, делилась своими радостями и печалями. Они погибли на Земле, но память о них жила здесь, на Кариниане.

Майор был там в тот день, — день, когда мятежники разрушили Землю. Он держал Викторию в крепких объятиях, утешал, пока она оплакивала родных, но не смог прогнать ее кошмары.

Когда девушка поднялась, чтобы уйти, мужчина отошел глубже в тень, оставаясь незамеченным. Скоро он сможет заявить на нее свои права — она стала почти взрослой — и никогда не отступит. Виктория будет его.

Глава 2

Корабль «Возмездие» не так сильно изменился, как представляла Тори. Он все еще был гордостью Коалиции, только теперь им командовал адмирал Куинн Тар.

Заняв свою каюту, девушка оценивающе ее осмотрела. Комната была меньше той, что занимали они с тетей, когда появились здесь впервые. Лукас нашел последнюю свободную каюту на палубе «G». Теперь же Тори педагог, а не беженка. Она будет обучать детей команды и жить на палубе «С», в секции для персонала, не участвующего в военных операциях. Она сделала это! Ее взяли на «Возмездие», и теперь она всегда будет рядом с Лукасом. Тори теперь будет видеться с любимым каждый день, а не раз в два или три цикла. У нее есть время в запасе. Она проведет здесь целых шесть лунных циклов вместе с ним, и Лукас сможет разглядеть в ней свою половинку.

* * *

В первую очередь нужно подготовиться к первому уроку. Предыдущая учительница оставила свои записи и характеристики на каждого ребенка. Пришло время познакомиться со своими новыми учениками.

Информация в файлах не удивила Тори. У детей экипажа почти не было дисциплинарных нарушений — большинство из них собирались поступать в Академию. Плохие же отметки в постоянном файле станут помехой для зачисления. Но читая следующий файл, девушка нахмурилась. Пришлось вернуться к началу файла. Взгляд задержался на визуальном изображении неулыбчивого мальчика девяти циклов с серьезными карими глазами. Кейд Реймонт. Его оценки были просто превосходными вплоть до шести лунных циклов назад. Но теперь положение было удручающим. Ребенок был либо необщительным и замкнутым из-за переходного возраста, либо в его жизни произошло что-то серьезное. Запись в конце файла сообщила, что его мать была убита шесть лунных циклов ранее при атаке мятежников.

Откинувшись назад, Виктория вздохнула. Еще одна жертва мятежников. Она знала, каково это — потерять мать. Но сможет ли она помочь мальчику?

* * *

После трудовой недели Виктория тяжело вздыхала — она не ожидала, что будет так трудно. Ее ученики были яркими и смышлеными, они с удовольствием отвечали на все вопросы, но только не Кейд. Общение с родителями учеников тоже не удовлетворяло. Многие родители знали, кто она, и сколько ей циклов. Многие по возрасту были ближе к Лукасу, и, конечно же, сомневались в её педагогических способностях. В их глазах читался немой вопрос: «А чему она сможет выучить наших детей?» Теперь Виктории придется доказать их неправоту.

Закрыв класс, девушка пошла в свою каюту, но в конце коридора увидела Кейда с его отцом.

— Капрал Реймонт, — окликнула их девушка. — Привет, Кейд, — Тори мягко улыбнулась, но не получила ответа.

— Кейд! — Реймонт довольно сильно ударил сына по плечу.

— Госпожа Чемберлен, — наконец, пробормотал Кейд.

— Капрал, я хотела поговорить с вами, если у вас есть свободное время.

— Мы направляемся на палубу «F», чтобы Кейд мог спустить пар.

— Не возражаете, если я присоединюсь? — брови мужчины удивленно приподнялись, но он всё же кивнул, соглашаясь. Войдя в игровую зону, девушка оглянулась. Комната не изменилась с тех пор, как она сама играла здесь девять циклов назад.

— Что Кейд сделал на этот раз? — немного гневно спросил Реймонт.

Нахмурившись, Виктория посмотрела на мальчика, все еще стоявшего рядом.

— Кейд ничего плохого не сделал, но я хотела бы поговорить с вами, пока он будет играть, — она смело посмотрела в жесткие глаза мужчины.

— Кейд, иди, поиграй, — приказал капрал.

— Да, сэр, — мальчик бросил быстрый взгляд на учительницу и медленно отошел.

— Так что случилось с Кейдом?

— С Кейдом все в порядке. Я читала его досье, он исключительно умный ребенок, но в последнее время стал сопротивляться новым знаниям, всему новому.

Реймонт промолчал.

— Надеюсь, я не перехожу границы, но я очень сожалею, что вы недавно потеряли свою жену…

Мужчина застыл на месте.

— И что с того?!

— Я надеялась, что вы позволите мне поговорить об этом с Кейдом. Я знаю, каково это, потерять мать из-за мятежников. Этот разговор может помочь ему. Важно, чтобы кто-то, кроме вас, поговорил с ним об этом, разделил его детское горе.

— Кто сказал, что мы говорим об этом? Она умерла, не о чем тут разговаривать!

Виктория была шокирована, но не успела ничего ответить, как их прервали.

— Привет, Табор, — к ним подошел улыбающийся мужчина. — Что случилось?

Виктория не была в восторге от вмешательства, но сумела сохранить улыбку на лице.

— Джагер. Это госпожа Чемберлен, учительница Кейда. Госпожа Чемберлен, мой шурин.

— Здравствуйте, — Виктория вежливо улыбнулась.

— Проблемы?

— Кейд, конечно, — зло выплюнул Реймонт.

— Капрал… — девушка была шокирована полным безразличием Реймонта к переживаниям сына. Если бы тетя Кэсси поступила с ней также, то…

— Для меня все эти разговоры — пустая трата времени. Мальчику нужно стать жестче. Поступайте, как считаете нужным, но только в отведенное для занятий время, — в голосе Реймонта явно звучало отвращение к сыну.

— Конечно, — голос Виктории стал ледяным. — Я поговорю с Кейдом после занятия. А потом отведу его к каюте, если вы не возражаете.

— Хорошо! — отмахнулся Реймонт.

— Спасибо, капрал. Лейтенант, — кивнув, она развернулась и ушла.

* * *

Садясь ужинать, Виктория все еще хмурилась. Она понимала, что разговор с Реймонтом будет непростым, но поражало его полное пренебрежение чувствами сына. Неудивительно, что Кейд был всегда угрюм и неразговорчив.

— Почему ты хмуришься? — Лукас сел напротив. Все это время он пытался держаться от девушки подальше, даже в кафетерий ходил в разное с ней время. Он намеревался незаметно уйти, но ее задумчивый и подавленный вид остановил мужчину.

— Что? — хмурый взгляд Тори тут же сменился улыбкой. — Привет.

Прошло уже немало дней с их последней встречи.

— У тебя проблемы?

— Никаких проблем, просто беспокоюсь об одном ученике, — Виктория рассказала про Реймонта и Кейда. Она и раньше все ему рассказывала. Лукас хмурился, слушая ее.

— Ты уверена, что должна этим заниматься? — Лукас и раньше слышал о Реймонте, но рассказ Тори ему совсем не понравился.

— Кто-то же должен это сделать. Кейд — умный маленький мальчик, он был отличником до смерти матери. А теперь ему просто все равно.

Лукас видел искреннюю заботу в глазах девушки, и это его беспокоило.

— Для этого нужны врачи, а не педагоги, — он заметил шок в ее глазах.

— Но…

— Майор Зафар, на взлетную палубу! — объявил комм.

— Мне нужно идти, — Лукас не заметил смущенного взгляда, которым его проводили.

«Почему Лукас так сказал? — Виктория задумалась. — Он же был на моем выпускном балу. Я и так являюсь врачом».

* * *

— Что случилось, Додж? — обратился Лукас к работающему с лазером Доджу.

— У нас проблемы с разъемами для лазерной системы, — доложил тот.

— Что ты имеешь в виду? — тон майора стал ледяным.

— Больше половины из них неисправны.

— Что?! Кто за них расписался?

Додж просмотрел документы.

— Капрал Реймонт.

— Тащи его задницу сюда! Сейчас же! Установили уже много?

— Нет, Лорре обнаружила их прежде, чем продолжила установку.

— Хорошо.

* * *

Лукас сидел в рабочем кабинете за своим столом. Лейтенант Бакке, начальник Реймонта, неподвижно замер по стойке смирно, молча ожидая прибытие подчиненного. Когда тот, наконец, явился, всем стало понятно, что капрал пьян.

— Смирно, капрал! — потребовал Лукас.

— Сэр, — Реймонт встал рядом с Бакке.

— Майор, — начал Бакке. — Могу я узнать, почему нас вызвали сюда?

— Вы здесь потому, что все разъемы, сделанные капралом для лазерной системы «Клинок», неисправны!

— Что? — Бакке побледнел. — Но…

— Вы его начальник, не так ли?

— Сэр, да, сэр.

— Тогда вы так же ответственны, как и он, — майор взглянул на Реймонта. — Я жду объяснений, капрал.

— Я сделал все в соответствии со спецификациями (прим. технические характеристики), — воинственно ответил Реймонт, не отрывая взгляда от майора.

— На самом деле, в спецификациях четко указан разъем из восьмидесяти фрез вольфрама, твои содержат всего восемь!

— Если они содержат восемь, значит, так было указано в спецификациях, — лицо Реймонта покраснело от ярости.

— Лейтенант?

— Майор, спецификации очень конкретны, — Бакке обвиняюще смотрел на капрала. — Восемьдесят фрез, иначе запуск лазера вызовет взрыв.

— Правильно.

— Это чушь собачья! — капрал повернулся к Бакке. — Ты не повесишь это на меня!

— Это уже на тебе, капрал! — в голосе Лукаса явно звучала ярость. — Ты неправильно истолковал спецификации, сделал дефектные детали и отправил их на установку! Если бы ошибку не заметили, погибла бы половина пилотов!

Реймонт открыл было рот, но промолчал. Ненависть в его глазах зашкаливала.

— Лейтенант, кто инспектирует работу твоих людей? — потребовал Лукас.

— Сэр… — с заиканием начал Бакке.

— Вы же инспектируете их, лейтенант?

— Сэр, выборочная проверка.

— А кто проверял Реймонта?

— Сэр, мне нужно посмотреть журнал…

— Не беспокойтесь, я уже это сделал. Никто!

— Сэр?

— Никто не проверял его работу!

— Это невозможно, сэр! Есть уставная процедура. Вся работа проверяется на месте.

— Мою работу не нужно проверять! — прошипел капрал сквозь стиснутые зубы.

— Вы сознательно вышли за рамки процедуры, капрал? — глаза Лукаса вспыхнули, когда он повернулся к Реймонту.

Реймонт не желал признавать, что у него серьезные проблемы.

— Я ведущий машинист, ты, чертово ничтожество!

— Ненадолго! — Лукас ударил кулаком по столу, игнорируя оскорбление. — Ты не только сделал дефектные детали, но и, будучи пьян, выказываешь оскорбительное неподчинение.

— То, что я делаю в свободное от вахты время, тебя не касается, Зафар!

— Касается, если это отразится на жизни моих людей. Вы свободны, капрал!

Реймонт не торопился уходить, и майору пришлось встать. Он был намного выше и плечистее своих подчиненных. Капрал мгновенно развернулся и ураганом пронесся к открытому люку. Неожиданно он понял, что вся палуба слышала их разговор. Покраснев и что-то пробормотав, он поспешно вышел.

— Бакке, я хочу, чтобы ты лично проверил каждую деталь Реймонта — осмотрел и подписал. Это понятно?

— Да, сэр! — Бакке ужаснулся предстоящему объему работы.

— Я отправлю свой отчет и рекомендации адмиралу в течение часа. Вам лучше быть готовыми к тщательному расследованию. Свободны!

— Да, сэр!

* * *

Виктория не смогла выплеснуть накопившийся гнев, набросившись на боксерскую грушу, но сделала это на беговой дорожке. Она не ожидала, что работа с Кейдом вызовет столько тяжелых воспоминаний. Воспоминаний о мятежниках, о Земле, о гибели родителей… Девушка думала, что уже смирилась за прошедшие девять циклов. Но как же тяжело терять семью… Иногда Тори представляла, что они все живы, но понимала, что это лишь несбыточные мечты.

Вытирая полотенцем пот с лица, она сошла с тренажера, и подошла к Лукасу, наблюдавшему за ней. Улыбнувшись, Тори спросила:

— Привет, что случилось?

— Слышал, что ты довольно хорошо поработала здесь. Что тебя так расстроило?

— Что?

— Додж сказал, что ты упорно занималась с грушей.

— О, я разговаривала с Кейдом. Это зацепило сильнее, чем я могла предположить.

— Проклятье, Виктория! — Лукас разочарованно провел рукой по густым черным волосам. — Я просил тебя позволить доктору разобраться с этим.

— Лукас, что происходит? — Тори смотрела на мужчину с искренним изумлением.

— Что ты имеешь в виду?

Ее сердитый взгляд встретился с его.

— Я знаю тебя. Ты ничего не забываешь.

— Не здесь, — Лукас за руку потащил девушку в комнату наблюдения и закрыл за собой люк. — Давай проясним одну вещь, — он сверлил ее свирепым взглядом, — ты не знаешь меня, Виктория. И я совсем не знаю тебя!

— Что…? — она испуганно сделала шаг назад.

— Ты должна повзрослеть! — недоумение в ее глазах бесило его еще больше. — Я взрослый мужчина. А у тебя детские фантазии, будто я какой-то герой. Но это не так!

— Я… — разум Тори отказывался воспринимать его слова. Лукас кричал на нее?! Лукас, ее спутник жизни?! Естественно, она его знала. Естественно, он знал ее. Она заботилась об этом. Тори постоянно рассказывала ему все в своих сообщениях. Но при этом он не знал, что у нее есть сертификат пилота. Он не знал, что она врач. Как он мог этого не знать? Тошнотворная мысль начала пугающе расти. — Сообщения… ты никогда их не слушал, — прошептала она.

— Нет, — тон мужчины был слишком резким.

— Почему? — она никак не могла понять.

— Я не хотел этого делать!

Глубокий шок отразился в ее глазах, и девушка резко отвернулась, смотря на звезды.

Потирая виски, она пыталась думать, дышать. «Что здесь происходит? Что Лукас хотел этим сказать? Думай, Виктория, думай!»

Во время его службы Тори посылала ему еженедельные сообщения, подробно рассказывая обо всем происходящем в ее жизни, о своих проблемах и о своих успехах. Ей нужно было иметь связь с единственным человеком, который, как она надеялась, всегда будет рядом. Теперь же он говорит, что никогда не слушал их, потому что не хотел.

«Что это могло значить? — девушка чувствовала, как жизнь покидает ее. — Лукас никогда не заботился обо мне, как о своей спутнице жизни. Но как такое могло быть? Он всегда защищал меня во время Испытания, я была его приоритетом. Тем, чем тетя Кэсси была для дяди Уильяма, но сейчас… — ее глаза наполнились слезами. — Конечно, Лукас не любит меня. Как он может? Кто я и кто он!»

Тори потерла грудь в районе разбитого сердца. Она не каринианка, но убедила себя, что это не имеет никакого значения для Лукаса, ведь он так отличался от других. Но он не отличался, разве он должен был? Тори ему не подходит, не вписывается в каринианские стандарты. Она просто слишком другая. И он совершенно прав. Девушка не знала его, потому что Лукас этого не хотел. Она поверила в эту фантазию, потому что ей нужно было выжить. А ему это совсем не нужно, ведь это его мир, а она так мало его видела. Вот почему ей не сообщили о церемонии его повышения.

Глухим голосом девушка спросила:

— Твоя церемония повышения — ты попросил тетю Кэсси и своего отца не говорить мне о ней? Ты не хотел, чтобы я там была? — она закрыла глаза в ожидании ответа.

— Нет, не хотел, — двумя словами мужчина лишил ее последней надежды.

Лукас наблюдал за девушкой. Он хотел одного — чтобы она поняла — он не герой ее детства. Он — мужчина с мужскими потребностями, и ему важно, чтобы Тори видела его именно таким. Все их будущее зависит от этого. Если она не расстанется с детскими фантазиями, они никогда не продвинутся вперед — это все, чего он хотел.

Но все почему-то пошло совсем не так.

— Ты так редко бывал дома за последние девять циклов. Только во время официальных событий, которые не мог избежать. Я всегда думала, что это твоя преданность Коалиции. Но все было совсем не так? Ты просто не хотел меня видеть?

— Да, — ответ был грубым, и невидимая стена мгновенно образовалась между ними.

Когда Виктория повернулась к мужчине, ее глаза были сухими и ничего не выражали.

Ее голос звучал абсолютно холодно.

— Извини. Если бы я знала, что мое присутствие удерживает тебя от семьи, я бы исправила это. Ты должен был сказать об этом раньше. Но больше это не проблема.

Лукас вдруг осознал, что Тори разговаривает с ним как с незнакомцем. Девушка всегда была общительной и откровенной с ним. Теперь она была настоящей незнакомкой. Протянув руку, он сжал ее запястье.

— Виктория.

— Не прикасайся ко мне! — резкость ее тона заставила его немедленно отпустить ее руку. — У тебя осталось меньше четырех лунных циклов в этом туре, верно?

— Да, — он сжал кулаки, не понимая, почему Тори спрашивает об этом.

— К сожалению, сейчас я не могу поменять корабль. Я понимаю твои чувства. Я бы попыталась сделать все по-другому, но сейчас это просто невозможно. Но ты не волнуйся, я больше не попадусь тебе на глаза. Это меньшее, что я могу сделать за неудобства, причиненные тебе. У меня теперь другие планы, так что тебе не придется избегать меня. Кейду, особенно сейчас, нужна моя поддержка.

— Что? Где ты будешь? — Лукас пытался в её глазах найти ответы на свои вопросы.

— Это не твоя забота, — пройдя мимо него, девушка остановилась у люка, уточнив. — Мои сообщения… они все еще у тебя?

— Я уничтожил их все.

— Хорошо, — ее голос сорвался, но Тори быстро открыла люк и бросилась прочь, чтобы не разрыдаться при нем.

* * *

Лукас был настолько ошеломлён, что пришлось присесть.

«Что только что произошло?» — он потер лицо руками.

Все, чего Лукас хотел, — чтобы Виктория увидела в нем мужчину, а не героя. Он злился, что девушка пыталась помочь проблемному ученику, ситуация которого, очевидно, вернула ей болезненные воспоминания. И его гнев выплеснулся на Тори, причинив боль. Но он не хотел этого! Мужчина говорил не совсем то, что имел в виду. Он не мог лгать, но его ответы представили все так, будто он не хотел видеть Викторию и что-то знать о ней. Что она только что сказала? Она попыталась бы сделать все по-другому, но это невозможно! Виктория думала, что доставляла ему неудобства, ему — ее спутнику жизни? Что она теперь будет держаться подальше от его семьи?

Девушка полностью от него отгородилась и не позволила даже прикоснуться к ней. Разве она не понимает, что для Лукаса — это единственное утешение, в котором он нуждался последние девять циклов? Лишь одно прикосновение. Мужчина редко позволял себе это, только на людях. Виктория же никогда не закрывалась от него раньше. Он не знал, как больно быть отрезанным от нее, когда с тобой говорят как с незнакомцем.

Лукас никогда не слушал сообщения, потому что ее голос вызывал в нем тоску и желание все бросить и мчатся к ней. Но то, что она посылала их… это так много значило для него. С каждым походом становилось сложнее покинуть ее, и он перестал возвращаться. Он даст ей время успокоиться, и Тори поймет все, что он пытался ей сказать.

Она придет к нему… не так ли?

* * *

Заблокировав люк, Виктория сползла на пол. Боже… Господи… что… что только что произошло? Она потеряла его? Потеряла? Но у нее никогда его и не было. Все эти циклы… одна только мысль о нем помогала ей в сложных ситуациях, но это было лишь в ее голове, ее фантазией. Как такое могло произойти? Как тетя Кэсси могла скрывать это от нее? Тетя знала, что Лукас не любит ее. Она знала, что Тори убеждена, что Лукас — ее спутник жизни. Если бы она только знала… Дядя Уильям знал… У них не было секретов друг от друга. Дядя Уильям знал, что она влюблена в его сына. И он знал, что Лукас ее не любит.

Это он имел в виду, сказав, что не может ей этого дать? Почему они просто не сказали ей правду? Тори была настолько жалкой?

Неожиданно комм издал сигнал, и девушка взглянула на него сквозь слезы. Когда включился рекордер (прим. звукозаписывающий аппарат), зазвучал голос Кассандры.

— Тори… ты слышишь меня? — тетя сделала паузу. — Надеюсь, ты развлекаешься. Я не смогу принять твое сообщение как обычно. Я буду на собрании, так что наберу тебя в 21:00 в последний день обучения на этой неделе. Если для тебя это неудобно, позвони мне и дай знать, мы можем связаться в другое время. Я люблю тебя, Тори. Береги себя.

Как она могла теперь им доверять? Мир Виктории рухнул. Снова. Только на этот раз она действительно была одна. Девушка больше не могла спросить тетю Кэсси, больше не могла доверять ей. Как Кассандра могла? Ведь она поощряла Викторию посылать те сообщения. Она позволила ей поверить, будто Лукасу это важно… Почему?

Слишком измученная, чтобы думать, Тори переоделась и рухнула на кровать.

* * *

Взгляд Виктории безразлично блуждал вокруг стола. Девушка прислушивалась к нескольким разговорам. Она пришла в кафетерий «Эманс» на борту «Возмездия» в надежде за несколько часов вне каюты придумать, что говорить тете Кэсси, когда та позвонит. Когда Джагер, шурин Реймонта, пригласил ее к столу членов экипажа, Тори с удивлением обнаружила, что наслаждается общением. По крайней мере, до тех пор, пока в помещение не зашел Лукас.

— Виктория, хочешь еще выпить?

— Что? — она повернулась на голос.

— Еще выпить? — Джагер улыбался, глядя на нее.

— Нет… Нет, спасибо, — она рассеянно посмотрела на часы. — Мне нужно идти.

— Что? Нет. Останься подольше, — стал умолять Джагер.

— У меня связь с домом в 21:00. Прости, — она посмотрела на группу за столом. — Было очень приятно со всеми вами познакомиться. Спокойной ночи, — девушка встала и направилась к двери.

* * *

— Я принесу напитки, а ты занимай стол, — сказал Додж Лукасу.

— Да. Конечно.

Подойдя к барной стойке, Додж увидел Викторию, подходившую к двери.

— Виктория!

— Лейтенант, — Доджа удивили холодный тон и ее сухое обращение.

— Мы с Лукасом зашли выпить, почему бы тебе не присоединиться к нам?

— Нет, спасибо. Спокойной ночи, — пройдя мимо, она вышла из бара.

Лукас наблюдал, как Виктория приостановилась, разговаривая с Доджем, а затем пошла к выходу, ни разу не посмотрев в его сторону. Он не видел ее уже четыре дня. Он был уверен, что девушка придет к нему, как делала всегда в прошлом. Мужчина был растерян и не знал, что ему делать.

— Это было очень странно. — Додж передал ему выпивку.

— Что именно? — взгляд Лукаса все еще был прикован к двери, в которую вышла Виктория.

— Виктория. Я не смог заставить ее улыбнуться. Она назвала меня лейтенантом, — когда майор не ответил, Додж вспомнил о его плохом настроении за последние дни. Лейтенант надеялся, что виновата усталость, а, значит, выходные помогут. Но все оказалось намного хуже. — Что происходит, Лукас?

— Ничего, я просто не в настроении. Увидимся завтра утром, — оставив свой напиток нетронутым, майор покинул «Эманс».

* * *

Телефон зазвонил, когда Виктория вошла в свою каюту.

— Чемберлен.

— Виктория! Привет! — счастливый тон королевы вызвал напряжение.

— Привет. Как ты? — от прохладности тона Виктории возникла пауза.

— Я в порядке. Что случилось? — забеспокоилась Кассандра.

— Ничего плохого не случилось, — девушка готовилась к этому разговору всю неделю и решила говорить прямо, не скрываясь. — Когда ты собиралась рассказать мне?

— Рассказать тебе что?

— То, почему Лукас избегал меня все эти циклы. Что он был против моего присутствия на его церемонии повышения, — девушка не смогла скрыть свою боль.

— Виктория…

— Ты знала! — в ее голосе зазвучали сердитые нотки. — И все же позволила мне выставить себя полной дурой.

— Ты ничего подобного не делала! — возмутилась Кассандра.

— А как бы ты это назвала? — потребовала Тори. — Я говорила тебе много циклов назад, что Лукас — мой спутник жизни, а ты знала, что он не чувствовал ко мне того же. Ты знала, что он избегал дворец и мальчиков из-за меня!

— Лукас сделал свой выбор… — попыталась Кассандра снова.

— Ты передала дяде Уильяму мои слова, не так ли? — ответная тишина подтвердила правоту девушки. — И все это время дядя знал, что я чувствую к его сыну. Знал, что это отдаляет его от братьев. А ты не думала, что я тоже я тоже имею право знать?

— Виктория, что случилось?

— У нас с Лукасом состоялась интересная беседа, и я узнала много нового. Вещи, которые должна была знать с самого начала. Ты не имела права, тетя Кэсси, не сообщить мне, почему он держался подальше от меня. Ты не имела права выдавать Верховному адмиралу мои секреты.

— Верховному адмиралу? — мягко спросила Кассандра.

— Когда тур закончится, я проведу некоторое время с Аминой. Майор собирается приехать во дворец и провести время со своим отцом и братьями. Ему не придется избегать меня.

— Его отец… его братья… — шептала Кассандра.

— Да. Я была бы признательна, если бы в будущем ты сообщала мне, когда майор будет во дворце, чтобы я могла ограничить свои визиты. Это меньшее, что я могу сделать.

— Подожди минутку. Это ведь и твой дом!

— Нет, тетя Кэсси. Вы с мужем многим пожертвовали ради меня, и я всегда буду благодарна вам за это, но пришло время позаботиться о себе самой. Вы должны заботиться о своей семье, включая майора.

— Виктория, ты нам такая же семья, как и Лукас!

— Тетя Кэсси… ты сделала для меня больше, чем мама и папа могли ожидать от тебя.

У тебя есть муж, два пасынка, невестка, падчерица и три сына. Они все нуждаются в твоей помощи, советах и внимании. Я уже повзрослела. Ты выполнила свой долг.

— Долг?! Виктория Линн! Не надо меня оскорблять.

— Прости. Я никогда этого не хотела, — девушка вздрогнула. — Мне нужно сделать шаг назад, тетя Кэсси, и получить более четкое представление о том, чего я хочу, почему хочу этого, и что я буду делать дальше. Мне важно твое понимание, и ты должна дать мне некоторое пространство. Пожалуйста.

— Расскажи мне, что случилось? Что Лукас тебе сказал?

— Правду. Правду, которую я игнорировала, не желая замечать. Ты не должна была позволять мне обманывать себя все эти циклы, тетя Кэсси, — голос Тори все же сорвался, и слезы потекли по щекам. — Это был всего лишь сон, мечта, и ты знала это. Ты знала, что это невозможно, и все же позволила мне поверить… — она больше не могла продолжать.

— Виктория…

— Обними мальчиков за меня, хорошо? Скажи им, что я скоро с ними поговорю. Я люблю тебя, тетя Кэсси, — она быстро отключилась.

* * *

Уильям вошел в королевский люкс и с облегчением вздохнул. Так приятно быть дома.

Это был долгий и утомительный день бесконечных встреч, но, наконец, он дома. Обнаружив, что гостиная пуста, адмирал направился в личные покои. Кэсси сидела у окна. Приблизившись, он улыбнулся и замер, увидев стекающие по ее щекам слезы.

— Кассандра? Что случилось? — бросился к ней муж.

— Что-то случилось, — прошептала она.

— Что? Ребенок? Я звоню Блайанту! — адмирал потянулся к комму.

— Нет! Дело не в ребенке и не во мне. Это Виктория.

Пытаясь успокоить участившееся сердцебиение, Уильям присел рядом с ней.

— Что ты имеешь в виду? Она в порядке, она на «Возмездии».

— Она на «Возмездии», но она далеко не в порядке. Я только что с ней говорила.

— Что же случилось?

— На самом деле она ничего толком не сказала.

— Я позвоню Лукасу, он узнает.

— Уильям… — Кэсси дождалась, когда муж посмотрит на нее. — Я думаю, Лукас — это и есть проблема. Он ей что-то сказал. Не могу поверить, что он имел это в виду, но…

— Сын сказал ей, что он — ее спутник жизни?

— Нет… он сказал ей, что держался подальше от дома из-за нее.

— Хорошо, что он сделал это.

— Нет, Уильям. Из-за нее. Лукас признался, что просил, чтобы ее не было на церемонии. Что он не хотел ее там видеть. Она думает, что мы позволили ей выставлять себя дурочкой все эти циклы.

— Виктория ничего подобного не делала!

— Она знает, что я рассказала тебе… о ее чувствах к Лукасу…

Закрыв глаза, Уильям тяжело вздохнул.

— Она обвинила меня в нарушении конфиденциальности.

— Но Виктория не имела права говорить тебе это.

— Имела, потому что так и есть. Уильям, она не вернется.

— Что значит, не вернется? — его тон был невозмутим.

— Тори сказала Лукасу, что после тура он должен вернуться домой и провести время со своим отцом и братьями, не беспокоясь о ее присутствии, — слезы Кассандры снова потекли. — Уильям, когда я сказала, что это и ее дом, она возразила, что это не так. Ее дом находится на Земле. Виктория отдаляется.

— Мы не позволим ей это сделать.

— Она сказала, что мы выполнили свой долг, и пришло время сосредоточиться на нашей собственной семье.

— Что?!

— Уильям, она не называла Лукаса по имени, она называла его «майор»…

— Что еще? — мужчина чувствовал, что было еще что-то, чего ему не захочется слышать. — Кассандра, скажи мне.

— Она не называла тебя дядей. Верховный адмирал, отец майора, отец мальчиков или твой муж. Она верит, что мешает счастью нашей семьи, что мы все страдаем.

Уильям не знал, что его сердце может так болеть. Он до сих пор помнил день, когда малышка Тори спросила, может ли называть его дядей, потому что тогда он станет только ее, особенным. Теперь же она пытается забрать все это. Но он никогда не позволит этому случиться.

— Я свяжусь с Лукасом и узнаю, что случилось.

Рука Кассандры остановила мужа, когда он начал подниматься.

— Ты не можешь. Девочка просила дать ей пространство. Дать ей время определиться. Теперь, когда она знает правду.

— Но она не знает правду! Она не знает, что он ее любит.

— И это не нам рассказывать, Уильям. Если ты свяжешься с сыном, Тори никогда больше не будет нам доверять, ты же знаешь. И тогда мы действительно потеряем ее.

— Вот черт, — Уильям притянул свою спутницу жизни, и они в молчании стали смотреть на восход луны Кариниана.

Глава 3

— Очень хорошо, Кейд.

Мальчик весь засиял, когда Виктория вручила ему его работу.

— Теперь, когда вы все проделали такую замечательную работу над эссе, я собираюсь порадовать вас, — девушка улыбнулась самым нетерпеливым ученикам. — Никаких домашних заданий на выходные! — радостные возбужденные крики в ответ заставили ее покачать головой. — Идите, наслаждайтесь свободным временем.

Открыв люк, она улыбнулась массовому бегству своих учеников. Когда она была в их возрасте, выходные без домашней работы были для нее наказанием, а не наградой.

Покачав головой, девушка навела порядок в учебной комнате, и собрала свои вещи.

* * *

С Доджа было достаточно. Лукас сводил с ума летные экипажи, вызывал инспекторов в последнюю минуту, менял патрули, рассылал людей без причины. Все были как на иголках. Это продолжалось уже две недели. И это не было похоже на майора.

— Какого хрена происходит? — возмутился лейтенант, войдя в кабинет.

— Что ты имеешь в виду? — Лукас откинулся назад, бросив на него тяжелый взгляд.

— Ты гоняешь всех, будто мы курсанты первого цикла! Экипаж на палубе боится даже пошутить. Ты запустил «Вспышку» для передвижения слишком быстро! Что происходит?

— Ты сомневаешься во мне, Додж? — его голос мог заморозить.

— Когда ты так себя ведешь? Да! Это не в твоем стиле: запугивать, запутывать и быть просто подлым, Лукас. Так что да, я сомневаюсь!

Майор вскочил на ноги, но Додж не отступил. Он стоял с закрытыми глазами, пока Лукас тяжело не вздохнул и не отвернулся, потирая шею. Придвинувшись к картам, майор задумался. Он огрызался на людей, был требовательным, но не думал, что все стало настолько плохо. Прошло больше двух недель после разговора с Викторией, и мужчина не мог больше терпеть разлуку.

— Неужели я был настолько плох?

— Черт, да!

— Дерьмо.

— Так что с тобой?

— Ничего. Слушай, извини… — он успел закончить — на взлетной палубе прогремел взрыв, закричали люди, и завыл сигнал тревоги. Оба мужчины побежали к люку.

* * *

— Тори, ты пойдешь сегодня вечером в «Эмансе»? — Джагер стоял рядом, когда девушка закрывала люк в классе.

— «Эманс»? — Виктория посмотрела на него через плечо. — Не знаю, не думала об этом. Та же компания? — она направилась к своей каюте.

— Да, ну, за исключением Танка, он со взлетной палубы, там убирают после взрыва.

— Взрыва? Какого взрыва? — они добрались до ее каюты.

— Рядовой из экипажа работал над системой «Клинок» с пилотом Хоттдогом внутри, получился хот-дог. Поняла? — он рассмеялся над собственной шуткой, так как пилот едва не стал хот-догом. Но Виктория не засмеялась, и Джагер быстро продолжил. — Емкость взорвалась. Зафар едва вытащил пилота, пока его не поджарило. Их обоих отвезли в медпункт.

— Лукас ранен?! — Джагер опешил от напряженности в голосе девушки.

— Я так слышал. Черт, я забыл, что он твой брат.

— Он мне не брат, — отрезала она. — Слушай, Джагер, мне нужно идти, может, увидимся позже, — открыв люк, Тори резко закрыла его прямо перед носом мужчины.

* * *

«Лукас ранен. Он ранен», — уронив книги, девушка опустилась на кровать. Но тут же вскочила на ноги. Никто ей не позвонил. Он не стал ей звонить. Не может быть все так плохо, если ей никто не позвонил. Верно? Вышагивая по комнате, она провела дрожащими пальцами по волосам. Она должна пойти и выяснить это? Такой ведь следующий шаг?

— О, черт! — он может не любить ее, но он часть семьи тети Кэсси.

Переодевшись в джинсы и рубашку, девушка направилась к медикам.

* * *

— И я сказал тебе, что не останусь здесь! Я выше тебя по званию, так что достань мне гребаную одежду! — услышав голос Лукаса, Виктория немного успокоилось. Он сидел за ширмой, спиной к ней и спорил с Габор. Девушка увидела его обгоревшую и порванную одежду на полу и подобрала ее двумя пальцами.

— Ты имел в виду это? — Лукас повернулся на ее голос. Он не видел ее после встречи в «Эмансе». Когда майор повернулся, Тори увидела его перевязанные руки и проглотила вздох. Их глаза встретились. — Насколько все плохо?

— Это все ерунда… — начал он отрицать.

— Да, именно так это и выглядит, — отбросив его одежду, она подняла с койки планшет.

— Что ты делаешь?

Игнорируя его, девушка вчиталась в карту.

— Только вторая степень? — нахмурившись, она посмотрела на ассистентку. — Ты Габор, не так ли?

— Да, Габор, — та была удивлена, что Виктория помнит ее. — И, да, только вторая степень. Ладони и руки обожжены до локтей, еще несколько ожогов на бедрах и груди, но не в жизненно важных местах.

— Извините! Но я все еще тут! — майор сердито уставился на Габор.

— Заткнись, майор, — абсолютно спокойный и авторитетный тон Виктории потряс и его, и медсестру. — Только 3 мг турпидиана? Почему не 6? — последовал вопрос.

— У него легкое сотрясение мозга. Вторым взрывом их обоих отбросило на палубу.

— Приземлился на голову, да? Вероятно, на палубе осталась вмятина.

Габор усмехнулась.

— Слушай, я не знаю, задумываешься ли ты о том, что делаешь, но… — начал Лукас.

— Как там Хоттдог? — Виктория вновь проигнорировала его и посмотрела на Габор.

— В основном вторая степень — летный костюм защитил его. Третья — на нижних конечностях. Было бы намного хуже, если бы майор не вытащил его оттуда.

— Вы закутали его в послеожоговое одеяло? Дали ему сапофин?

— Да… — Габор задумчиво посмотрела на нее. — Хочешь поговорить с доктором Магнесом? Он сейчас этим занимается.

— Да, конечно. Н о это может немного подождать.

— Минуточку… — Лукасу надоело, что его игнорируют.

— Майор, перестань сверкать голой задницей и ложись. Я разберусь с тобой через минуту

Лукас открыл рот, чтобы возразить, но Тори остановила его жестким взглядом и последовала за Габор в смотровую. «Какого черта?» — посмотрев через плечо на свою спину, майор убедился, что Тори не шутила. Больничный халат действительно не прикрывал его задницу! Но Тори? Она вела себя так, будто знает, о чем говорит, и даже Габор слушает ее. Как, черт возьми, она могла вспомнить Габор?

* * *

Виктория вошла в смотровую и вспомнила время, когда была здесь последний раз.

После очередного взрыва, который чуть не убил тетю Кэсси, той было очень больно, но она выглядела намного лучше, чем сейчас Хоттдог. Его обернули в ожоговое одеяло от плеч по самые ступни. Виктории взглянула на мониторы, чтобы оценить его травмы. Его нижние конечности были слишком горячими. Перейдя к пульту управления, она перенастроила одеяло.

— Какого черта ты делаешь? — потребовал Магнес.

— У вас неправильно отрегулирован нижний квадрант, ожог распространится дальше. За ним необходимо пристально следить.

Проверив монитор, Магнес убедился, что девушка права.

— Ты Чемберлен. Откуда ты знаешь о сокращении ожогов?

— Я стажировалась у доктора Селфридж в Камотесе последние три цикла.

— Я думал, что ты педагог.

— Я в отпуске. Пытаюсь решить, хочу ли сменить специальность. Могу я взглянуть на его карту?

Магнес передал карту и стал разглядывать Тори, пока та читала.

— Куда вы его отправите?

— В Камотес, его увезут в течение часа.

— Пусть его возьмет доктор Селфридж. Не забудьте сказать ей, что это ожоги от топлива. Она его лучший шанс вернуться в кабину. Она возьмет его, — увидев, что Хоттдог слушает, Тори наклонилась к нему. — У нее есть приятное место для хороших пилотов, — девушка подмигнула ему, но получила в ответ лишь слабую полуулыбку от всегда кокетливого пилота. — Она лучшая. Она заставит тебя гоняться за красивыми медсестрами прежде, чем ты сам это поймешь, просто не щипай ее за задницу. Ее мужу это не нравится, — шутка все же заставила раненого улыбнуться.

— У вас есть Регисон? — она оглянулась на Магнеса.

— Да, а что?

— Сначала вам нужно связаться с Селфридж, но она захочет, чтобы вы добавили его к жидкостям в портах, 5 мг в расчете на упаковку. Это ее новый способ лечения ожогов третьей степени, и это поможет регенерации клеток, особенно если начать в ближайшее время.

— Я с ней поговорю.

— Что вы будете делать с Зафаром?

Магнес поднял бровь.

— У него легкое сотрясение мозга. Он должен быть под наблюдением, по крайней мере, следующие двадцать четыре часа. Его уровень боли нуждается в мониторинге, он будет…

— Большая заноза в заднице, — закончила за него Виктория. — Да, знаю. Так, где вы хотите его видеть? Здесь или в его каюте?

— Ты готова наблюдать его? — спросил Магнес.

— Если вы доверите мне его лечение, я заберу его с ваших глаз.

— Заберешь с моих глаз…

— Извините, земное выражение. Уберу с вашего пути.

— Если будут какие-то изменения…

— Вы будете первым, кто об этом узнает, — заверила девушка.

— Тогда убери его с моих глаз… я думаю, мне это нравится, с моих глаз, — Магнес улыбнулся ей, потирая лысую голову. — Удачи.

* * *

Виктория стояла со скрещенными на груди руками и смотрела на Лукаса. «Боже, ему сегодня повезло. Могло быть намного хуже», — с облегчением подумала девушка. Майор этого не знал, но такое могло случиться. Тори, взяв сканер, стала водить им над его забинтованными руками, пристально изучая скрытые травмы. Да, на его ладонях определенно вторая степень ожогов. Не глубоко, но состояние пальцев беспокоило. Не нужно много времени, чтобы все значительно ухудшилось.

— Что ты здесь делаешь? — ее аромат заставил Лукаса открыть глаза.

— Оцениваю твои травмы.

— Как там Хоттдог?

— Готовим к транспортировке. Мы считаем, что у него действительно хорошие шансы вернуться на работу.

— Черт! — Лукас протянулся к волосам и скривился.

— С ним все будет хорошо, майор. Селфридж позаботится об этом.

— Кто это?

— Лучший ожоговый врач на Кариниане. Хоттдога направят прямо к ней. Теперь давай поговорим о тебе.

— Я в порядке.

— Нет, это не так. Вопрос в том, где ты хочешь восстанавливаться?

— Не здесь.

— Хорошо, тогда мы отвезем тебя в твою каюту. Ты будешь под наблюдением из-за сотрясения мозга, также из-за этого тебе уменьшат дозу обезболивающего. Тебе будет некомфортно, и я уверена, ты стаешь очень раздражительным.

— Я не буду раздражительным, — сказал он так раздраженно, что Виктория подняла бровь.

— Хорошо, а мой рост шесть футов. В любом случае, мы возьмем кресло, отвезем тебя

в каюту и уложим в постель. Потом принесем ужин, ну, что-нибудь легкое. Вопросы есть?

— Нет. Теперь позволь мне рассказать, как это будет. Кто-нибудь принесет мне мою одежду? — крикнул он. — Сейчас я пойду на взлетную палубу, а когда сделаю все необходимое, вернусь в свою каюту и лягу спать! — к концу его речи все в медблоке съежились. Все, кроме Тори.

— О, правда? Бери, — она подобрала его испорченную одежду и швырнула в него. — Надевай, — Лукас молча смотрел на нее. — Давай. Посмотрим, как ты их наденешь, — девушка напряженно смотрела на майора. — Что? Не можешь сделать этого? — она сдернула покрывало с койки, открывая его ожоги.

— Прекрати! Что с тобой? — Лукас схватился за простыню и поморщился от боли.

— Со мной? Со мной?! Что с тобой происходит? У тебя ожоги второй степени, а ты слишком упрям, чтобы признаться, что тебе больно. И это не имеет ничего общего с шишкой на голове. Твоему телу нужно время для восстановления, майор, и ты дашь ему это время. Это значит, что на несколько дней ты заткнешься и будешь выполнять приказы. Или я настучу по твоей голове так, что у тебя будет настоящее сотрясение. Понятно? — все вокруг оцепенели. — Хорошо. Сейчас я найду тебе штаны, и неважно, что у тебя классная задница. Никто не хочет видеть ее блеск из-под больничного халата.

Лукас с открытым ртом смотрел, как она уходит. «Что это было? Откуда, черт возьми, это взялось? Ей только восемнадцать, ради всего святого! Когда она стала такой жесткой?» Разум вернул его к давнему событию, когда маленькая девочка стояла перед полным Советом, требуя внимания и заявляя о своем праве пострадавшей. Тори потребовала лишить Одрика свободы, а не жизни. Она хотела, чтобы тот прожил долгую, очень долгую жизнь. Она была сильной, сражаясь за свою семью и за свои убеждения.

* * *

Придвинув кресло, Виктория за ширмой ждала Уингейта, который должен помочь Лукасу влезть в пижамные штаны. Она не будет испытывать судьбу, помогая ему сама. Когда ширма отодвинулась, девушка переместила кресло к койке.

— Садись, — она жестом указала на кресло.

— Я могу ходить, — майор не собирался признаваться, что боль усилилась, но не был уверен, что сможет идти.

— Садись, майор, — Виктория видела, как тот напрягся. Он был бледным и вспотевшим, и если упадет, то поранится. — Пожалуйста, — это «пожалуйста», видимо, дошло до него. Повернувшись, Лукас тяжело опустился в кресло.

Позволив Уингейту толкать кресло, Тори подхватила медицинскую сумку Габор и последовала за ними. Дойдя до его каюты, она подошла к панели безопасности.

— Какой у тебя код, майор?

— Мой… что? — боль отразилась на его лице.

— Твой код от двери.

— Я сам введу, — он поднял руку, но больше ничего не смог сделать.

— Скажи свой код, — тихо попросила Тори.

— 16–03 — 5254.

Вводя код, девушка задавалась вопросом, почему эти цифры ей так знакомы.

— Давай уложим его в кровать, Уингейт.

— Я в порядке.

— Конечно в порядке, — согласилась Виктория и посмотрела на Уингейта. — Ты хочешь остаться или принесешь суп?

— Суп, — Уингейт не колебался. Девушка понимающе ему улыбнулась.

Лукас сел на кровать.

— Майор, сейчас дадим тебе обезболивающее.

— Я в порядке!

— Это не так! Тебе больно, а это пустая трата энергии. Энергии, которую твое тело должно использовать для выздоровления. Я сделаю тебе укол, а ты будешь лежать и отдыхать, пока Уингейт не принесет ужин. Тогда ты поешь.

— Ты не будешь указывать мне, что делать.

Не обращая на него никакого внимания, Тори наклонилась и сделала укол.

— Так и есть. Теперь укладывайся.

— Нет, и перестань называть меня майором.

Один маленький толчок разрушил его сопротивление, и Лукас с усталым вздохом откинулся на спину. Его тело было полностью истощено. Положив под его руки подушки, Виктория накрыла его одеялом. Он заснул до того, как она закончила. Довольная его жизненными показателями, девушка приглушила свет.

Виктория засмотрелась на любимого мужчину и не смогла сдержаться, чтобы нежно не откинуть волосы, упавшие на лоб. Две недели! Две недели она его почти не видела и убеждала себя, что не любит его, что это просто фантазия, созданная ее разумом. Никто не мог по-настоящему любить ее, не после того, что она сделала. Все было ложью. Но как только Лукас получил ранение, девушка признала свои чувства к этому великолепному мужчине. И не имело значение, любит ли он ее, или нет.

Это будет длинная ночь. Девушка повернулась к двери и стала ждать Уингейта.

* * *

— Открывай рот, майор, — выражение глаз Лукаса оставалось неизменным за последние полтора дня. Он опять будет сопротивляться. — Тебе нужно подкрепиться.

— Тогда дай мне что-нибудь нормальное, а не этот чертов суп!

Вздохнув, Виктория опустила ложку.

— Мы уже проходили через это. Завтра ты вернешься к твердой пище, — девушка сидела на диване и не сводила с него глаз. Она знала, что он злится из-за своей беспомощности и зависимости от нее. Но она единственный человек, кто мог противостоять ему. Она просто должна ненадолго смириться с этим.

— Слушай, у тебя нет побочных симптомов сотрясения, и завтра Магнес снимет с тебя бинты. Тогда у тебя появится некоторая мобильность, и ты сможешь, по крайней мере, отправиться на взлетную палубу. Пока все выглядит хорошо. Значит, скоро ты сможешь пройти реабилитационный аппарат.

— Мне не понадобится реабилитация.

— Понадобится, если ты снова хочешь летать. Смирись с этим.

Сигнал коммуникатора отвлек Тори.

— Чемберлен.

Лукас видел, как она напряглась, и нахмурился. Что за обращение к отцу?

— Верховный адмирал. Да, это закончилось. Хочешь с ним поговорить? Да, я в порядке, спасибо, что спросил, — сняв гарнитуру, девушка подошла к Лукасу. — Я пойду в каюту, пока ты разговариваешь со своим отцом, — настроив гарнитуру, она повернулась и ушла.

* * *

— Как дела, сын? — спросил Уильям.

— О, здорово! Просто замечательно! Я сижу с руками, перевязанными до локтей, и меня кормят как ребенка. Я просто чертовски хорошо!

Уильям откинулся на спинку кресла. У Виктории дел невпроворот!

— Приятно слышать. Я тут подумал, ты захочешь узнать, что Селфридж вылетает, чтобы перехватить «Фокион». Она везет собственный арсенал врачей и аппаратуру. Отчет Виктории о состоянии пострадавших требует ее скорейшего присутствия.

— Отчет Виктории? — удивился Лукас.

— Лукас, она связалась с Селфридж лично, дав оценку состояния Хоттдога.

— Когда она это сделала?

— Полагаю, когда ты спал.

— Спал? Как вообще можно спать, если она будит меня каждый гребаный час?

— Она должна была проснуться, чтобы разбудить тебя. Дай ей поблажку, ее голос был уставшим.

— Нет, это не так, — уперся майор.

— Так, Лукас. Ты просто не обращаешь внимания. Ты всегда был отвратительным пациентом.

— Послушай, папа, они не снимают бинты, они кормят меня супом, выдавая его за еду,

и пытаются доказать, что я нуждаюсь в реабилитации.

— Ты сможешь.

— К черту это!

С адмирала было достаточно. Если это то, с чем Виктория мирилась, наряду со всем остальным, она заслуживает медаль.

— Этого достаточно, майор! Ты будешь делать то, что тебе говорят. Ты не знаешь, как тебе повезло, тебе и Хоттдогу.

— Я знаю, что взрыв мог быть намного хуже, больше людей…

— Я говорю не о взрыве. Я говорю о Виктории. Если бы она не осмотрела его, предложив правильное лечение, и не составила бы отчеты, шансы Хоттдог снова летать были бы нулевыми! Ты меня понял? Виктория увидела то, что другие пропустили. Она составила настолько новые протоколы, что только горстка людей на планете знает о них. Не говоря уже о том, как их реализовать. Как думаешь, почему Селфридж захотела перехватить вас? Это жизненно важно. Виктория купила для вас это время.

— Откуда, черт возьми, она знает все это, папа? Ей восемнадцать.

— Лукас, она была лучшей в своем классе. Все медицинские учреждения на планете хотят, чтобы она работала на них.

— Что ты имеешь в виду? Да, она выпустилась рано, но это…

— Лукас, она закончила медицинскую академию в Монтре.

— Что? Нет. Этого не может быть.

— Она врач. Она просто пытается решить, хочет ли специализироваться на жертвах ожогов.

— Как я мог этого не знать? — голос Лукаса звучал так, будто его трясло.

— Потому что ты не хотел этого. С тех пор, как прошел вызов! Ты держал дистанцию до такой степени, что отрезал себя от всего, что связано с Викторией.

— Ты знаешь, почему.

— Да, но ты дошел до крайности, — предупредил Уильям.

— Я понимаю. Но я не мог этого выносить по-другому. Я мог остаться и быть вовлеченным в жизнь Тори, но не участвовать!

— Зато теперь вы стали незнакомцами. Это помогло?

— Нет, — Лукас сделал глубокий вдох. — Она прекрасна, папа.

— Да, это так. И внутри, и внешне. И она не заслуживает того, чтобы твой дурной нрав выплескивался на нее. Она знает, что делает, сын. Позволь ей, доверься ей.

— Ей всего восемнадцать лет. Как я могу ей доверять?

Уильям понял, что они только что коснулись сути проблемы. Лукас не доверял чувствам Виктории.

— Тебе придется выяснить это самому, Лукас… — Уильям сомневался, стоит ли вмешиваться, но, черт возьми, она ему как дочь!

— Что?

— Я не знаю, что у вас происходит, и некоторые моменты — не мое дело…

— О чем ты вообще говоришь?

— Ты сказал что-то Виктории, но я не знаю, что. Теперь она сомневается во всех нас, включая Кассандру, и я этого не потерплю. Если ты решил, что она не для тебя, это одно, но она всегда будет частью нашей семьи.

— Я никогда не говорил ничего другого! — воскликнул Лукас.

— Тогда исправь то, что натворил. Если ты действительно ее любишь, то не захочешь потерять из-за недоразумения.

* * *

Виктория сделала глубокий вдох и открыла люк в каюту Лукаса. «Я могу это сделать. Это всего лишь Лукас. У него просто началась черная полоса в жизни», — уговаривала себя девушка. Ее любимый безмятежно спал на диване, а на столе стояла нетронутая миска с супом. Вздохнув, Тори вылила все в раковину. Если бы это был кто-то другой, она без раздумий залила бы ему это в глотку. Но не с Лукасом. Девушка не могла заставить себя сделать это, даже сейчас.

Взяв сканер, Тори начала считывать показания, проводя им по рукам мужчины. Она нахмурилась. Мышцы начали затвердевать, и скоро понадобится реабилитация. Девушка зевнула. Недостаток сна, наконец, догнал ее, и она калачиком свернулась в кресле. Не успев ни о чем больше подумать, она мгновенно заснула.

* * *

— Что ты собираешься делать?

Виктория открыла глаза и обнаружила себя, сидящей возле костра.

— Дедушка?

— Привет, дружочек, — Джейкоб Чемберлен улыбнулся внучке.

— Что происходит?

— Ты всегда забрасываешь меня своими вопросами.

— Как же я буду учиться, ничего не спрашивая?

— Ты поняла, что я имею в виду. Так что ты собираешься делать?

— О чем ты?

Джейкоб указал пальцем вниз. Опустив глаза, Тори увидела в своих руках ястреба.

— Дедушка, он прекрасен! — она залюбовалась удивительными глазами птицы.

— Да, это так, но он ранен.

Виктория заметила сломанное крыло.

— Что же случилось?

— Я не знаю, это же ты его нашла. Так что ты собираешься делать? — терпеливо спросил дедушка в третий раз.

— А что я могу сделать?

— Ты собираешься помочь ему исцелиться? Ты ведь знаешь, что сможешь?

— Это причинит ему боль.

— Это правда.

— Он улетит, как только исцелится.

— Да.

— И я никогда его больше не увижу.

— Возможно.

— Что же мне делать, дедушка?

— Я не смогу тебе помочь, дружочек. Чтобы он стал сильным воином, ты сама должна исцелить его. Чтобы вылечить его, тебе придется причинять ему боль. Но причинив ее, ты можешь навсегда потерять его доверие. Или же позволишь ему остаться, удержишь его рядом с собой и будешь каждый день смотреть, как он страдает от беспомощности и знания, что никогда не полетит снова.

— Это было бы жестоко.

— Страшнее, чем причинить ему боль?

— Нет, — тихо прошептала она.

— Итак, ты готова рискнуть и потерять его, когда он больше не будет нуждаться в тебе?

— Ты оставил меня одну, дедушка… — слезы полились из глаз Виктории.

— Никогда. Я всегда был рядом с тобой. Ты моя душа, дружочек. Я люблю тебя.

* * *

Виктория медленно открыла глаза. «Где я? Где дедушка?» Она села и судорожно оглянулась. Тихий храп привлек ее внимание. Лукас мирно спал. Ей снился сон о дедушке и ястребе, раненом ястребе, ястребе с красивыми глазами. Лукас.

Тори подошла посмотреть, как он. Она понимала значение своего сна и того, что пытался сказать ей дедушка. Достаточно ли она сильна? Достаточно ли она его любит? Даже если он не любит ее в ответ? Достаточно ли ее чувств, чтобы желать лучшего для него, даже когда это не лучшее для нее? Просканировав его руки еще раз, девушка подняла гарнитуру, которую он уронил на стол и, подойдя к комму, соединилась с доктором Магнесом.

— Сейчас я приведу майора. Ему нужно снять повязки. Сейчас. Подготовьте манипулятор, — отложив гарнитуру, она увидела, что Лукас проснулся и смотрит на нее.

— Что случилось?

— Ничего. Пока. Мышцы рук и пальцев начали затвердевать, а нам нужно, чтобы они были гибкими. Твое желание исполнится, майор, бинты снимут. Давай одеваться.

* * *

Магнес ждал их в медблоке. Зная нетерпеливый характер Зафара и его бурные реакции на любое медицинское вмешательство, доктор готовился к предстоящей буре. Когда же майор вошел в смотровую, то выглядел спокойным и отдохнувшим. Чемберлен следовала за ним, и по выражению ее глаз стало понятно, что девушка готовится к худшему.

— Ну, Зафар. Давайте снимем так надоевшие вам бинты.

— О, как вовремя, а то все уже чешется.

Лукас сел на раскладушку.

— Это хороший знак, он означает ваше исцеление.

Магнес осторожно снял бинты и порадовался, что на коже нет инфекции. Он взглядом нашел Викторию и убедился, что девушка в курсе происходящего. Лукас внимательно смотрел, как снимают повязки. Он был убежден, что готов ко всему, но увидев последствия аварии на своих руках, испытал шок. Кожа была красной и сырой, а там, где пламя въелось слишком глубоко, зияли воспаленные раны. Руки были опухшими, с рваными кусочками кожи и волдырями, но шокировали именно пальцы. Они сильно болели и были неестественно согнуты под другим углом.

Виктория внимательно наблюдала за Лукасом. Ее сердце заныло от понимания того,

через что ему придется пройти, чтобы вернуться в строй и снова сесть на истребитель.

Ее сон оказался верным.

— Что случилось с моими пальцами? — лицо Лукаса застыло нечитаемой маской.

— Ничего необычного.

— Что, черт возьми, ты имеешь в виду? Посмотри на них! — взорвался мужчина.

— Майор, сухожилья сжались из-за травм, поэтому и нужна реабилитация. Где ваше оборудование, доктор?

Магнес жестом указал на стол позади себя, продолжая осматривать раны Зафара.

— Доктор Магнес, — привлекла его внимание Тори. В ее голосе не было ни одной эмоции. — Я могу поговорить с вами снаружи, пожалуйста?

— Через минуту.

— Нет, доктор Магнес, сейчас, вы вернетесь уже через минуту, — девушка вышла первой. Когда доктор плотно закрыл за собой дверь, она заговорила. — Что это за машина, черт возьми!

— Это наша аппаратура для реабилитации, — Магнес был крайне удивлен.

— Для какой реабилитации? Гребаный истребитель! — Тори сердито сделала два шага и встала перед доктором.

— Это все, что у нас есть, Виктория!

— Черт! Черт! Черт! Почему я не спросила раньше? Он должен быть на «Фосин».

— Я ничего не понимаю. Мы всегда используем эту машину для реабилитации.

— Для сломанных пальцев и рук, правильно?

— Да, конечно.

— С ожогами нужно работать по-другому. Каждая мышца должна работать — одинаково и систематически — или одна одолеет другую.

Виктория пригладила руками свои волосы.

— Мы же можем запросить другой аппарат?

— Нет времени, вы же видели его пальцы, — закрыв глаза и глубоко вздохнув, девушка приняла неизбежное решение. Ее зеленые глаза остановились на Магнесе. — Мне необходимо разрешение на бурионик, весь, что у вас есть. Регулируемые шприцы под давлением с сапофином, турпидианом, и афритеком в них. Мне нужны скобы, чтобы закрепить пальцы под правильным углом. О, и мне понадобятся защитные перчатки.

— Что ты собираешься делать?

— Ручную манипуляцию.

Доктор побледнел при одной только мысли.

— Ты знаешь, что для этого нужно?

— Да, все только что перечисленное. Я уже делала это раньше. — Виктория показала свои руки. — Преимущество маленьких рук.

— Он будет ненавидеть тебя всю оставшуюся жизнь, — предупредил Магнес.

— Все в порядке, он уже это делает, — Тори вспомнила свой сон. Ее не остановит потрясенный взгляд Магнеса. «Это правильный выбор. Я должна это сделать. Но я не буду делать это здесь. Майор не захочет, чтобы кто-нибудь слышал его крики». — Собери все нужное, Магнес, а я пойду и расскажу ему свой план.

— Он ничего не поймет.

— Сначала нет, но потом он поймет, — девушка вернулась в смотровую.

* * *

— Виктория, что происходит? — Лукас смотрел на ее колебания. — Только правду.

— Тебе нужна немедленная реабилитация, если ты в дальнейшем собираешься пользоваться руками и пальцами в полной мере. Но этот аппарат бесполезен для тебя, — она посмотрела на машину с отвращением. — Придется делать ручные манипуляции.

— О'кей…

— Это долгий и болезненный процесс. Каждая сессия займет от трех до пяти часов. Необходим один сеанс в день. Затем твои руки и запястья будут жестко зафиксированы, чтобы ты не мог ими шевелить.

— Как долго? — Лукас тяжело вздохнул.

— Это будет зависеть от тебя — насколько хорошо ты отреагируешь на манипуляции — минимум две недели. Магнес собирает все необходимое.

— Хорошо, давай начнем.

Виктория придвинулась и слабо перевязала его руки.

— Что ты делаешь?

— Мы будем делать процедуры в твоей каюте.

— Почему?

— Потому что я считаю это необходимым.

Лукас, наконец, осознал происходящее.

— Это будешь делать ты?!

— Да. Магнес не обучен этому.

— А ты обучена?!

— Я делала это и раньше, да, — закончив с бинтами, Тори выпрямилась.

В смотровую вошел Магнес с собранной сумкой, и девушка внимательно осмотрела содержимое.

— Скобы?

Доктор обошел ее, открыл шкаф и вытащил нужное.

— Тебе требуется ассистент?

Виктория серьезно посмотрела на Лукаса. Чем меньше людей его услышит, тем лучше.

— Нет. Я свяжусь с вами, если понадобится, — она положила скобы в сумку. — Готов, майор?

— Чем раньше мы начнем, тем раньше закончим.

* * *

В каюте Лукаса Виктория направилась прямо в ванную. Простерилизовав раковину, она наполнила ее горячей водой, чтобы согреть, а затем налила в нее раствор бурионика. Обернувшись, девушка увидела, что Лукас наблюдает за ней. В его глазах застыл вопрос.

— Мне нужно захватить стул. Ты будешь сидеть?

— А что на счет тебя?

— Мне придется стоять. В чем ты хочешь спать?

— Что?

— Как только лечение закончится, ты захочешь спать.

— Виктория.

— Поверь мне, так и будет. Так что, нижняя часть?

— Да. Виктория… — он ждал, когда она посмотрит на него. — Я действительно полностью доверяю тебе.

Тори задержала на нем задумчивый взгляд. Даже сейчас в нем — раненом и беспомощном — она видела все, о чем когда-либо мечтала. Но этому не суждено случиться, у нее этого никогда не будет. Не после всего, что он испытает от ее рук. Натянуто кивнув, девушка еще раз убедилась, что все необходимые инструменты на месте. Как только Лукас подготовился, она достала шприц с сапофином, отрегулировала нужную дозировку и приложила к его руке.

— Что это такое и зачем?

— Сапофин, он от боли. Ты должен сообщить, если будет слишком больно, — она твердо посмотрела в его глаза. — Я серьезно. Мы должны контролировать боль. Когда ее станет слишком много, я вколю турпидиан.

— О'кей, я крепкий орешек, — пошутил Лукас, пытаясь снять растущее напряжение.

— Никто не может быть настолько крутым, — Тори, не отвечая на его улыбку, сделала укол. — Сядь, — натянув перчатки, она шагнула прямо перед ним, осторожно развернув одну руку. Бросив на мужчину последний взгляд, понимая, что он никогда не простит ей этого, девушка решительно опустила его руку в раствор.

— Что за черт! — Лукас весь напрягся. — Такое чувство, будто руку засунули в кипяток.

— Расслабься, майор.

— Как я могу это сделать? — мужчина с трудом заставил себя не вырвать руку. — И перестань называть меня майором! Черт! Что ты делаешь? — дикая боль пронзила его тело, как будто она забивала ему гвозди прямо в руку.

— Я работаю с твоими сухожильями, расслабляю их.

— Почему бы тебе не вырвать их?

Сердце Виктории сокрушалось от боли, которую она сейчас причиняла любимому.

— Поговори со мной. Расскажи мне о возвращении на флот после Испытания. На какой корабль ты был назначен?

Лукас говорил, пока она разрабатывала каждое сухожилие, каждую мышцу, сквозь стиснутые зубы. Когда он надолго умолкал или колебался, девушка задавала новые вопросы. Она пыталась отвлечь его от боли, находя занятие для разума. Когда мужчина начал дрожать, Тори подняла на него глаза. Он был бледным и вспотевшим, зрачки были сильно расширены.

— Черт бы побрал тебя, Лукас! Я просила тебя, дать мне знать.

— Просто закончи!

Потянувшись к турпидиану, она ввела обезболивающее. Внимательно наблюдение подсказало, когда лекарство начало действовать. Виктория закончила работать с большим пальцем. Оценив всю руку и поняв, что сделала все правильно, она тщательно просушила и перевязала ее, прежде чем закрепить в скобе. Девушка снова простерилизовала раковину, наполнила ее, сменила перчатки и развернула к себе другую руку.

— Виктория…

Оглянувшись, Тори увидела боль на любимом лице. Но она и так все это время чувствовала ее — глубоко внутри — что почти сокрушило ее. Она ничего не могла изменить! И не собиралась. Это необходимо сделать — если Лукас хочет снова летать — чтобы у него была жизнь, о которой он мечтал, даже если в ней не будет Виктории. Борясь с болью в сердце, девушка подняла другую руку.

— Это нужно сделать, — крепко сжав губы, Лукас кивнул. — Обязательно скажи мне, когда понадобится укол, — засунув его руку в раствор, она вздрогнула он его протяжного стона.

— Так что же произошло на Родэм? — когда он не ответил, Тори одернула его. — Давай, Лукас, поговори со мной, я помогу тебе пройти через это. Я слышала, что это была одна из лучших вечеринок.

Медленно он начал рассказывать о каринианском эквиваленте земного Нового года.

Они пришвартовались на космической станции Родэм, и, по слухам, им не разрешили вернуться. Во время рассказа Лукас положил голову девушке на спину, ища небольшого комфорта и силы.

— Лукас, — его затянувшееся молчание беспокоило.

— Что?

Тори повернулась, и его голова уперлась в ее грудь.

— Позволь мне помочь.

Его глаза, наполненные болью, пронзили ее насквозь.

— Я больше не в силах принимать твою помощь! — его взгляд стал пустым.

Сделав ему еще один укол, девушка повернулась к раковине.

— Виктория… — он еще не так глубоко ушел в себя, чтобы не понять, что снова причинил ей боль.

— Итак, Додж танцевал… — Тори не собиралась плакать. Она знала, что это произойдет!

«Я врач, ради всего святого. Я сильнее, чем думаю. А если нет, то нужно пересмотреть выбор профессии. Хорошо, что он рассказал мне о своих чувствах до аварии, иначе…»

Вскоре девушка почувствовала, что Лукас снова прислонился к ней. Он не знал, что лежал на ней почти всем своим немалым весом, и Тори пришлось собрать все свои силы. Наконец, процедура была завершена, и она повторила обертывание и фиксацию второй руки.

— Давай уложим тебя спать.

— Что? — его речь была невнятной.

— Мы закончили, и тебе нужно отдохнуть. Идем, — поднимая его, она поняла, что нужно было позвать на помощь. Если он упадет… — Шаг, еще шаг, вот и все, почти все. Садись. Вот, держи. Теперь откинься назад. Хорошо, — как только Лукас удобно устроился на кровати, Тори направилась в ванную за афритеком.

— Что это такое? — глаза, переполненные болью, внимательно следили за ней.

— Это поможет тебе уснуть.

— Не хочу.

— Очень жаль, но ты ведь понимаешь…

— Черт возьми! Разве ты недостаточно сделала? — Виктория не могла говорить, ее глаза заполнились слезами. После инъекции его глаза медленно закрылись, и только тогда девушка позволила себе разрыдаться.

* * *

Ночь показалась Виктории очень долгой: перенастройка скоб, мониторинг обезболивающих, выслушивание ночного бреда Лукаса — все это выбило Тори из сил. Она решила позвонить Магнесу и договориться о сиделке для майора, пока она будет в классе.

Лукас попытался сесть и застонал.

— Полегче. Позволь мне помочь.

Открыв глаза, он увидел уставшую Викторию.

— Виктория? — он в замешательстве осмотрелся.

— Да.

— Который сейчас час?

— Рано. Около 05:30, выпей вот это. Это просто вода, обещаю, — сказала она в ответ на его недоверчивый взгляд. И только выпив всю кружку, он понял, какую испытывал жажду. — Еще?

— Да, — выпив еще один стакан, Лукас откинулся назад и закрыл глаза. Боже, он чувствовал себя таким слабым, таким истощенным.

— Ты будешь чувствовать себя так еще какое-то время, — мужчина понял, что сказал это вслух. — Магнес скоро освободится. Он будет наблюдать тебя до конца дня, поможет тебе поесть и все такое.

— Мне не нужна чертова нянька!

Тори сердито уставилась на мужчину.

— Ну, тогда ты останешься один! — она направилась к двери. Это не тот способ, которым можно справиться с Лукасом.

— Проклятье, Виктория…

— Послушай, — она повернулась к нему, ее взгляд ничего не выражал. — Есть вещи, которые я не смогу сделать, да и ты не позволишь — использовать туалет, вытереться после душа — но ты позволишь это Магнесу. Он поможет тебе с этим и накормит, — Тори подняла руку, останавливая его порыв. — Настоящую еду. Но ему придется разрезать ее для тебя и кормить тебя. Я не хочу, чтобы эти скобы сдвинулись. Ты слышишь меня? Ешь столько, сколько сможешь. Твоему телу это необходимо. Отдохни, твое тело нуждается в этом. Сегодня вечером я проведу следующую процедуру.

Лукас побледнел при мысли, что придется снова пройти через это. Минимум две недели — это четырнадцать процедур!

— Не думай об этом. Все, что тебе нужно сделать, это выдержать сегодня, только сегодня.

— Как будто это помогает, — саркастически ответил он.

— Так и будет. Только сегодня, сконцентрируйся на этом.

— Где ты будешь до процедуры? — потребовал он, осознав, что жаждет ее присутствия рядом. Она утешала его.

— В классе, сегодня учебный день.

— Виктория, ты не спала всю ночь.

— Я в порядке, — сигнал люка прервал их спор. — Это Магнес, — открыв люк, Тори впустила доктора. Она выдала мужчинам подробные инструкции о том, что можно делать и чего нельзя, и неохотно ушла.

* * *

В последующие дни была полная рутина: ночью они проводили болезненное лечение, а днем кто-нибудь оставался с больным, помогая восстанавливаться. Виктория очень мало спала, но была очень довольна результатами. Ей больше не приходилось так часто регулировать скобу между процедурами. Лукас уже начал двигать пальцами самостоятельно, не нуждаясь в болеутоляющих средствах во время лечения.

— У тебя хорошо получается, — заметила девушка на шестом сеансе. — Завтра школы не будет, и я рада, что мы сможем начать лечение пораньше.

— К черту все это! Проклятье! Просто отрежь их, — проклинал все майор.

— Итак, новая лазерная система… — подсказала она.

— Что?

— Ты говорил о новой лазерной системе на истребителях, — Тори пыталась отвлечь его, когда они приблизились к проблемной зоне.

— Какая разница!

— Это спасает жизни. Давай, поговори со мной, майор.

Наконец, сдавшись, он стал рассказывать, и, к его удивлению, это помогло. Так же, как и положив голову ей на спину, слушать ее сердцебиение и впитывать ее спокойствие.

— Вот, закончили на сегодня. Давай поднимем тебя.

— Я могу сделать это сам.

Стоя в дверях ванной, Тори наблюдала за мужчиной, чтобы убедиться, что он в порядке. Но вместо кровати тот направился к дивану.

— Почему здесь?

— Я устал лежать на этой проклятой постели.

— О'кей.

* * *

Виктория прибралась в ванной комнате, и, вернувшись в комнату, увидела, что Лукас сильно расстроен.

— Что я могу для тебя сделать?

Мужчина внезапно разозлился.

— Ты можешь оставить меня в покое?! Я так чертовски устал от того, что ты все время рядом! — это его просто убивало. Быть рядом и не иметь возможности прикоснуться к ней. Она не хочет произносить его имя. Лечит его, как больного ребенка. Невыносимо смотреть, как Тори изнуряет себя, пока он спит в кровати.

Побледнев, девушка резко выдохнула. Это ранило ее, ранило глубоко. Она думала, что готова к любым неожиданностям. Виктория и раньше проводила такое лечение, но никогда с тем, кого любила. Если он смог такое сказать… она пережила так много, но не уверена, что переживет и это.

— Я позвоню Доджу на комм.

— Сделай это, и убирайся отсюда!

Тори осторожно подошла к коммуникатору и связалась с Доджем. Тот подтвердил, что будет у майора в течение часа. Лукас откинул голову назад, закрыл глаза и отгородился от девушки. Открыл их, лишь когда просигналил комм.

* * *

— Чемберлен. Доктор Селфридж? Нет, только что закончили шестую процедуру, — нахмурившись, она откинулась назад. — Результаты? — Лукас прислушался, увидев ее легкую улыбку. — Все действительно хорошо, в целом? — улыбка вдруг пропала. — Хорошо. Именно этого я и ожидала. Решайте. Если это станет проблемой, вы узнаете первой.

Майор хотел бы знать, на какие вопросы отвечает Тори.

— Сделаю это в ближайшее время, придет друг. Что? — теперь она смотрела на Лукаса. — Я не знаю. Если надеетесь, что это поможет, я спрошу, — поставив линию на удержание, она посмотрела на Лукаса. — Ты готов поговорить с Хоттдогом? У него некоторые проблемы. Доктор Селфридж считает, что разговор поможет ему дотянуть до базы.

— Дай мне эту штуку! — Лукас начал подниматься.

— Сядь! — от сухости ее тона ему стало холодно.

— Доктор? Он готов. Я только надену на него гарнитуру, — девушка подошла и тщательно подстроила ее, затем переместила микрофон ближе к его полным губам, которые очень хотелось поцеловать. Заставив руки не задерживаться, она отошла.

— Хоттдог! Как поживаешь, дружище? — Лукас заставил свой голос звучать оптимистично.

— Бывало и лучше, — обескураживающий ответ.

— Да, я слышал, — согласился Лукас.

— Итак, сколько пыточных сеансов ты выдержал? — майор удивленно поднял бровь. Он не ожидал такого вопроса.

— Только что закончил номер шесть.

— Я на втором. Черт возьми, я знаю, что она тебе как сестра и все такое, но если бы она была здесь, я бы с радостью сломал ей шею.

— Хоттдог… — Лукас был в ужасе.

— Она помогла создать чертову аппаратуру для этих манипуляций. Если бы такая машина была у Коалиции, мятежники сдались бы добровольно! — ярость в голосе Хоттдога ошеломляла.

— Да ладно, все не может быть так плохо, — попытался смягчить его майор.

— Не плохо?! Они помещают тебя в комнату, подключают машину и оставляют кричать.

— Тебе не колют обезболивающее?

— Как будто они, нахрен, помогают!

— Тебя не наблюдают?

— Как будто им не все равно. Они заставляют тебя говорить о глупом дерьме. Говорят, чтобы ты думал только о сегодняшнем дне, беспокоился только о сегодня. К черту! — Хоттдог почти кричал.

— Послушай, Хоттдог, это работает, оно помогает.

— Иди нахрен! Что, черт возьми, они заставили тебя делать, что ты можешь так говорить! Ты на какой-то специальной машине? Бьюсь об заклад, сын великого Зафара получил специальную машину, поэтому они отправили меня сюда!

— Нет, Хоттдог, нет никакой машины. Виктория делает ручную манипуляцию. Это то, что делали, пока не было аппарата.

— Правда? Хорошо! Я надеюсь, что это убьет ее так же, как ту другую!

— Какого хрена ты говоришь? — глаза Лукаса были устремлены на Викторию.

— Они перестали делать это вручную — это слишком тяжело для бедных врачей. Какое-то дерьмо о том, что они не могут справиться с причинением такого количества боли, как будто знают, что такое настоящая боль. Три цикла назад один из интернов покончил с собой.

— Что?

— Да, и скатертью дорога.

— Они пытаются помочь, Хоттдог!

— К черту это!

— Майор Зафар! — послышался строгий женский голос.

— Да, с кем я разговариваю?

— Это доктор Селфридж, я забрала гарнитуру у Хоттдога. Я надеялась, что разговор с вами поможет ему. Виктория говорит, что у вас замечательный прогресс, вы очень хорошо справляетесь с ручными манипуляциями. Я знаю, что это более сложный путь. Я надеялась, вы сможете передать это Хоттдогу, и он поймет, что это необходимая часть процесса, но сейчас он слишком поглощен болью. Надеюсь, у вас не так. Отношения людей в процессе восстановления так же важны, как и само лечение. Передайте Виктории, что я свяжусь с ней позже, — Лукас слышал, как Хоттдог кричал на заднем плане, прежде чем доктор отключилась. Подцепив гарнитуру скобой, Лукас сорвал ее с головы и швырнул через всю комнату. Виктория подняла ее и поставила на стол, затем повернулась, чтобы открыть люк.

* * *

— Привет, лейтенант.

— Виктория. Как поживает наш больной?

— Устал смотреть на меня и нуждается в мужском общении.

— Ты уверена, что у него не мозговая травма? — Додж улыбнулся ей. — Я никогда не устану смотреть на тебя.

— Ты такой милый болтун, — она подарила ему усталую улыбку. — Он на диване. Я пойду, мне еще нужно кое-что сделать, а потом буду у себя в каюте. Позвони мне, когда будешь уходить, и я вернусь.

— Виктория, я могу подежурить ночью. Иди спать.

— Ты уверен?

— Ты вымоталась. Я позвоню, если будут проблемы, обещаю.

— Да, хорошо. У него обезболивающий укол. Он должен действовать до утра, если нет, то обязательно позвони.

— Я понял, иди, — Додж мягко вытолкнул ее через люк и закрыл дверь.

Глава 4

Упав в одно из кресел, Додж оценивающе осмотрел друга.

— Ты выглядишь лучше, чем я ожидал.

Лукас же был поглощен далеко не радостными мыслями. Он видел, как Додж флиртовал с Викторией и как она ему улыбнулась. «Мне она больше не улыбается», — разочарованно подумал мужчина. Ему пришлось собраться, чтобы переключить внимание на лейтенанта.

— О, я просто великолепно себя чувствую! Это лучшее время в моей жизни. Спасибо.

— Смотрю, удар не изменил твое отношение.

— Пошел ты, Додж.

— Да, все тот же Ястреб, — последовал скептический ответ.

Лукас попытался сжать кулаки, но скривился от боли. Глубоко вдохнув, он снова откинулся на диване.

— Это убийственно, Ник. Я думал, что я достаточно жесткий, что нет ничего, с чем бы

я не мог справиться. Но это… мне еще осталось, по крайней мере, восемь процедур. Не знаю, смогу ли я.

— Сможешь. Каждый день по одной, — Додж кивнул в знак одобрения.

— Это то, что постоянно говорит Виктория, сегодня — все, что мне нужно пройти.

— Хороший совет. Прими его.

— Я просто только что разговаривал с Хоттдогом. У него не очень получается.

— А я слышал совсем другое.

— Черт, Ник, ты бы слышал его! Он кричал, говорил глупости про Викторию.

— Он должен кого-то винить, сосредоточиться на ком-то. Похоже, он сосредоточился на ней. Как только Хоттдог продвинется дальше в лечении, то начнет видеть вещи в другом свете, — сказал Додж со знанием дела.

— Откуда тебе это знать?

— Ты ведь не помнишь, не так ли? — он поднял бровь, взглянув на Лукаса.

— Помню что?

— Мой брат, Таннер. Он пострадал при пожаре около трех циклов назад. Меня не было два лунных цикла.

— Черт, я совсем забыл об этом. С ним все в порядке?

— Да, теперь это действительно так. Но в самом начале было тяжело. У него была вторая степень ожогов на руках, как и у тебя. Глупый пацан разлил топливо на мокрую древесину, чтобы развести костер, но все взорвалось. Прошло двенадцать часов, прежде чем его нашли. К тому времени ожоги распространились. Медики привезли его на Камотес, — Ник посмотрел на Лукаса. — К тому времени, как я добрался туда, прошла уже неделя. Они перевязывали его, как и тебя, целую неделю! Я имел удовольствие наблюдать, как ему удаляют повязки. Его пальцы были так сильно согнуты, что я не мог на них смотреть.

В тот день началась реабилитация. Тогда врачи делали только ручные манипуляции.

Им пришлось привязывать его, чтобы сделать это. То, что он кричал… он знал такие ругательства, которых я даже не слышал. Санитарам пришлось удерживать меня, чтобы я не помешал доктору, работающему с ним. Черт, я хотел убить того доктора, — он немного помолчал. — Возвращаясь в свою комнату, брат умолял меня убить его. Проклятье, Лукас, я думал об этом. Как он мог это выдержать? Позже, я сидел снаружи, пытаясь понять, что мне делать, а Виктория села рядом. Я орал на нее, — Ник поднял полные раскаянья глаза на Лукаса. — Черт, сколько ей было, пятнадцать, шестнадцать максимум? Я осудил ее, как никогда никого в своей жизни. А она просто сидела и принимала это. Когда я закончил, Тори стала спокойно объяснять, что происходит с конечностями после ожога, почему это происходит, что еще нужно сделать, чтобы Таннер снова мог работать своими руками. Затем она рассказала, что доктора работают над новым протоколом, и она хотела бы попробовать его с Таннером. Это введение в разное время различных лекарств, что помогает контролировать боль. Нужно погружать руки в специальный раствор во время манипуляций, чтобы избежать инфекций и ускорить регенерацию мышц. Она была честна со мной, Лукас. Сказала, что будет чертовски больно, но нет никакого способа избежать этого. Мышцы и сухожилья в руках Таннера были сильно сокращены и задубели. Не было никаких гарантий, что Виктория сможет вернуть их к нормальной жизни, но она обещала сделать все, что в ее силах. Ты не поверишь, но после того, как я едва не разорвал ее прямо там, она все еще была настроена помочь.

— Это Виктория.

— Да. В любом случае, она занялась братом. Каждый день по восемь часов она работала с ним. Я не знаю, как она смогла это сделать. Я никогда не проходил через такое лечение. Я не мог выносить, когда ему было так больно. Но уже через три недели стало лучше! Я столкнулся в зале с Викторией и Селфридж, когда они спорили. Селфридж требовала прекратить лечение! Я не мог в это поверить! Ты знаешь меня, я вскочил и начал кричать, что они не могут его бросить. Селфридж хлопнула меня по спине и заставила посмотреть на руки Виктории.

— Что?

— Они все были изранены, Лукас. Решение, которое помогало Таннеру, разъедало ее руки. А потом произошло то самоубийство. Интерн двадцати двух циклов не мог больше работать с этим. Селфридж волновалась за Викторию. А Тори утверждала, что она в порядке и будет носить перчатки, но ни за что не остановится. Черт возьми, но зрелище, когда эта девушка защищает то, во что верит…

— Да.

— В любом случае, она продолжила работать с братом. Таннер ненавидел ее, но это ничуть не беспокоило Викторию — ни это, ни то, что он говорил. А к тому времени, как я ушел, Таннер уже ел самостоятельно.

— Ему понадобилось два лунных цикла, чтобы поесть самому? — Лукас не мог скрыть своего удивления.

— Да.

— Но теперь-то Таннер понимает, почему она сделала это?

— К сожалению, хоть брат и понимает необходимость всех этих болезненных процедур, он никогда не поблагодарит Викторию, никогда не сочтет ее своим другом.

— Это…

— Так и есть. Я пытался заставить его поблагодарить Тори перед отъездом, даже поссорился из-за этого с ним. Но Таннер не захотел, и я сделал это за него, сказав ей, что однажды он тоже поблагодарит ее. Виктория на минуту стала очень грустной, но сказала мне прямо, что Таннер никогда не сделает этого — он всегда будет ассоциировать ее с болью. Никто и никогда не будет благодарить кого-то за причинённую ему боль.

— Но Тори же помогла ему!

— Я знаю. Я просто рад, что она не помнит, как я ругал ее.

Лукас смотрел на друга, решая, стоит ли говорить ему, что Виктория все помнит.

* * *

Виктория проснулась в 07:00. Она очень устала, поэтому проспала так долго. Поднявшись с кровати, она направилась к коммуникатору. Нет, Додж не звонил. Если бы возникла какая-нибудь проблема или ему пришлось уйти, он бы сообщил. Девушка развернулась и направилась в душ, позволяя потоку воды стекать по больным мышцам. Давненько она не делала столько ручных манипуляций. Обычно такая необходимость возникала лишь для того, чтобы подготовить пациента к реабилитационному аппарату. Осмотрев свои руки, Тори с радостью увидела всего несколько ранок-пятен, все выше линии перчаток. Этого стоило ожидать. Но это было не так опасно и не помешает лечению Лукаса.

Девушка с трудом расчесала свои густые рыжие волосы и принялась закалывать их в простую прическу. Это всегда было тяжело — ее волосы всегда были непослушными и сопротивлялись любой укладке. Когда-нибудь она наберется смелости и отрежет их, но не сегодня. Когда ее желудок заурчал, девушка оделась и отправилась в столовую поесть.

* * *

— Эй, Чемберлен! Сколько лет, сколько зим! — Джагер сел напротив нее.

— Привет, Джагер. Да, я была очень занята.

— Да, я слышал. Помогаешь своему брату.

— Он мне не брат, — подчеркнула Виктория.

— Хорошо… Ты свободна сегодня вечером? — на нее смотрели полные надежды глаза.

— Пока ничего не планирую. А что? — спросила она, откусывая кусок фрукта.

— Наша компания собирается в «Эманс».

Тори жевала и размышляла: «Может лучше дать себе время отдохнуть, а Лукасу — немного пространства? Он выздоравливает удивительно быстро, и я даже не уверена, что ему понадобится четырнадцать процедур». Девушка посмотрела на Джагера, понимая, что он ждет ответ.

— Во сколько? Я постараюсь прийти.

— Я зайду за тобой, — его нетерпеливый тон привлек ее внимание.

«Черт, да он заинтересован?!» Остановившись, Тори пригляделась к мужчине. Она действительно смотрела?! Привлекательный блондин, худощавый, ростом шесть футов четыре дюйма, низкий для каринианца, но красивый и опрятный — мужчина производил приятное впечатление. Возможно, пришло время ей оглядеться вокруг.

— Спасибо, но я еще не уверена, что пойду. Так во сколько вы собираетесь? Я посмотрю, смогу ли прийти.

— 20:00. С тебя танец.

— Посмотрим, — посмотрев на часы, девушка встала. — Мне нужно идти. Позже увидимся.

* * *

— Вчера вечером я выучил несколько новых слов, — Додж смотрел на Лукаса, пока кормил его.

— Что? — не понял майор.

— Ты говорил во сне или, я бы сказал, ругался и проклинал.

— Не знаю, — отрицал Лукас.

— Таннер тоже так делал. Врачи говорили, что так разум пытается справиться с болью.

— Что я такого говорил? — потребовал он.

— Не думаю, что ты хочешь знать. Удивительно, что Виктория не затыкает тебе рот, — подняв кусок еды, Додж ждал, но друг проигнорировал его возмущение.

— Она слышала и раньше, как я ругаюсь, — Лукас ждал пояснений.

— Это не ругань, это то, что ты говорил о ней.

Лукас побледнел.

— О чем я говорил?

— Лукас…

— Если я говорил последние восемь ночей, мне нужно знать, что она слышала.

— Послушай, она знает, что ты не хотел этого.

— Как Таннер? О чем я говорил? — требовал он.

— Всякое дерьмо, «почему бы тебе просто не убить меня» и «такую благодарность я получаю за то, что защищал тебя». Все дерьмо вроде этого.

— Она не сказала мне ни слова, ни одного гребаного слова, — Лукас не мог оставаться неподвижным и, встав, принялся нервно ходить по комнате.

— Ты думаешь, она бы сказала? Уверен, она все это уже слышала и раньше.

— Не от меня. Не о событиях из ее прошлого, о том, что произошло между нами. Черт!

* * *

Стук в люк спас Доджа от дальнейших расспросов. За открывшимся люком стояла Виктория. Идеальная.

— Что случилось? — она прошла мимо Доджа, и увидела Лукаса в дальней части комнаты. Так же она заметила немного еды на столе. — Тебе нужен болеутоляющий укол?

— Нет.

Девушка повернулась к Доджу. Он просто пожал плечами в ответ.

— Он проспал всю ночь. Принял душ. Съел большую часть завтрака, потом разозлился.

— С ним часто такое бывает. Что еще?

— Я стою прямо здесь, спроси меня.

Лукас ненавидел, когда эти двое вели себя так, будто его не было в комнате.

— Верно, — зеленые глаза сковали его прежде, чем она отвернулась от Доджа. — Нет температуры, необычной боли?

— Нет, майор же уже сказал. Ты выглядишь лучше.

Даже Лукас увидел, что Тори выглядит отдохнувшей.

— Чувствую себя лучше, спасибо.

— В любое время. Хочешь, чтобы я вернулся ночью подежурить?

— Я могу сообщить тебе позже? Думаю, мы можем снять скобы сегодня вечером.

— Правда? Так скоро? — удивился Додж.

— Да, он очень хорошо реагирует на лечение. Как там Таннер поживает?

— Хорошо, действительно хорошо, уже полноценно работает, — Доджа потрясло то, что она вспомнила.

— Это приятно слышать. Я дам тебе знать к 16:00, это не поздно?

— Да, конечно. До встречи, друг!

* * *

— Додж не верил, что ты можешь это помнить, — Лукас пристально смотрел на Викторию.

— Помню что? — она подошла к его тарелке. — Тебе нужно больше есть.

— Я в порядке. О Таннере.

— Почему бы мне не помнить? — она не стала спорить, собирая тарелки на поднос.

— Думаю, он очень надеялся, что ты не вспомнишь, как он кричал на тебя.

— Ему просто нужно было выговориться, и это ничего не значило, — повернувшись, девушка посмотрела на него. — Так ты собираешься сказать мне, что случилось?

— Почему ты не сказала мне? — Лукас остановился в дюйме от нее.

— Не сказала о чем? — дыхание Виктории перехватило. Она с трудом соображала, когда он был так близко.

— Что я говорю во сне, — если бы мужчина не смотрел так внимательно, то пропустил бы мимолетную вспышку сильной боли в ее глазах.

— Это обычное дело, разум…

— Справляется с болью, — перебил он. — Да, Додж рассказал мне. Почему ты этого не сделала? — подняв руку, он коснулся ее щеки костяшками пальцев. Ее зеленые глаза расширились, и она быстро отошла.

— Не было никакой причины. Ты имеешь право говорить все, что захочешь, — горло Тори сжалось от его прикосновения.

— Не тогда, когда тебе больно.

— Со мной все в порядке, майор, — девушка отпрянула, сделав глубокий вдох. Лукас ее растревожил, ей срочно нужно успокоиться, чтобы разум был ясным и сосредоточенным.

— Перестань называть меня долбанным майором! Ты знаешь, как меня зовут!

— Ты не страдал без дополнительных лекарств? — Тори проигнорировала его гнев.

— Виктория…

— Отпусти это, позволь мне сделать то, что нужно сейчас. Пожалуйста…

Это «пожалуйста» отрезвило его, дав понять, что девушка расстроена больше, чем показывает.

— Хорошо, но мы поговорим об этом позже.

«Не придется, если я смогу помочь». Виктория не была уверена, что снова сможет «поговорить» с ним. Не после вчерашнего вечера.

* * *

— Хорошо, садись, — указав на диван, она собрала свои инструменты. Девушка села на стул с подушкой на коленях и взяла его руку. Она тщательно разрезала бинты, а затем сняла скобы.

— Как ты?

— Все нормально, — Лукас наблюдал, как она затянутыми в перчатки руками осторожно снимала повязку, как обхватила его ладонь и подняла, чтобы тщательно изучить каждую рану.

— Согни указательный палец, — приказала Тори.

— Что? — смущение проскользнуло в его ответе.

— Согни, — она не сводила глаз с его пальца. Когда тот двинулся, девушка кивнула. — Теперь обратно, — коснулась среднего сустава. Немного вспотев, мужчина подчинился. — Как чувствуется? — Виктория подняла на него глаза.

— Туго.

— Просто туго? — она ждала подробности. — Нет боли?

— Не совсем. Чувствую его напряженным, как будто я никогда не использовал его раньше.

— Так ты и не использовал. У тебя слишком много недавно заживших сухожилий и мышц. Теперь придется заново всему учиться, — девушка повторила процедуру с оставшимися пальцами. — Хорошо, теперь попробуй сделать это сам, — Тори коснулась его большого пальца и мизинца, показав, что нужно соединить их. Наблюдая, как мужчина старался, но смог пройти лишь половину пути, она подарила ему широкую улыбку. Ее глаза сверкали довольством.

— Это замечательно, Лукас.

— Что в этом такого замечательного? — он увидел, как исчезла ее улыбка. Ее взгляд вновь стал ровным. — Виктория…

— У тебя уже работает каждая мышца и сухожилие, — она осторожно положила его руку на подушку. — Давай проверим другую.

Подняв неперевязанную руку, Лукас протянул ее, чтобы прикоснуться к девушке.

— Не надо! — Тори резко дернулась. Взяв другую руку, она повторила процедуры. Наблюдая за Викторией, мужчина послушно выполнял все ее указания, осознав, что не может говорить. Когда девушка дернулась от его прикосновения, ему стало нестерпимо больно. Больнее, чем лечение, которое она проводила, — что было невозможным. Она единственный человек, которого он любит, и она отдалялась от него.

* * *

— Ты хорошо продвигаешься, майор, — вернув ему руку, Тори поднялась и начала убирать принадлежности. Посмотрев на часы, она увидела, что уже 12:00. — Ты готов пообедать? Я могу обернуть твои руки и пальцы, чтобы ты мог поесть сам. Я бы посоветовала то, что не надо резать, но все зависит от тебя. Мысль о том, чтобы поесть самому, отвлекла его от всего остального, как она и надеялась. Виктория действительно не хотела сейчас выяснять с ним отношения.

— Я уже готов к этому? — Лукас не мог скрыть своего удивления. — Таннер смог только через два лунных цикла.

— Я предложила попробовать, — ее улыбка была натянутой. — Это будет неаккуратно,

но можно считать частью терапии.

— Да, я хотел бы попробовать. Виктория…

— Оставь это в покое, — она вернулась и перевязала ему руки от пальцев до локтей. — Я принесу что-нибудь поесть. Ты ничего не будешь поднимать без меня, — от выражения его лица взгляд Тори стал тяжелым. — Любым действием ты можешь порвать сухожилия или мышцу — они еще не зажили. И если ты это сделаешь, то вернешься к началу лечения. Это серьезно.

Лукас слушал ее и понимал, что это будет значить.

— Я буду сидеть, как хороший мальчик, — сказал он, заставив ее губы дрогнуть.

— Сомневаюсь, что ты когда-нибудь был хорошим мальчиком, — девушка встала и отправилась за обедом.

* * *

Ожидая возвращение Виктории, Лукасу совершенно нечего было делать, кроме как думать. Думать о взрыве. Думать о Хоттдоге. Думать о лечении. Думать о Виктории. Виктория. Вздохнув, он откинул голову назад. Что он собирается делать с Викторией?

Лукас точно знал, что хотел сделать. Черт возьми, он настоящий мужчина. Она женщина… женщина. Когда он перестал думать о Тори, как о ребенке? В комнате наблюдения? После взрыва, когда она ворвалась в больницу и взяла все под контроль? Когда сделала все необходимое, зная, что ему будет чертовски больно? Причинив боль себе, делая больно ему? Во время процедур? Эти чертовски болезненные процедуры! А она позволяла опираться на нее, буквально, утешала его единственным способом, которым могла, чувствуя, что вызывает мучительную боль.

Если бы они только сейчас встретились здесь, на «Возмездии», Лукас бы захотел ее. Преследовал бы ее. Влюбился бы в нее. Так почему же он этого не делает? Потому что он не хотел, чтобы ему было больно, боялся испытать боль, когда Тори выберет кого-то другого. Что если она не разделяет его чувств, если это действительно поклонение герою?

Это уничтожит его! Тихо рассмеявшись, мужчина закрыл глаза. Что может быть больнее, чем то, что Виктория отвергнет его?

* * *

— Это может быть больно, — Мэтью Зафар смотрел на внука.

— Что? Дедушка? — Лукас растерянно смотрел в глаза, которые не видел циклы. Оглядевшись, он обнаружил, что они с дедом стоят на высоком берегу озера возле домика.

— Привет, Лукас.

— Что происходит?

— Ты хочешь совершить прыжок, но боишься возможной боли.

— О чем ты вообще говоришь?

Мэтью показал веревку в руке. Лукас улыбнулся — дед снарядился для плаванья. Прыжок Зафара! Прыгнуть с берега через скалы в прохладные глубокие воды озера! Каждый Зафар делал это до поступления в Академию.

— Это риск, ненужный риск. Ты можешь получить травму — увещевал Мэтью.

— Ты всегда говорил, что жизнь — это риск.

— Конечно. Ты уверен, что веревка выдержит тебя? Что, если она оборвется?

— Она не оборвется, — уверенно ответил Лукас.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что ты специально положил веревку туда, зная, что она мне понадобится. Ты никогда не причинишь мне боль.

— Я припоминаю, как бил тебя по заднице пару раз.

— Ну да, но это другое, это же для моего блага.

— В то время ты так не думал.

— Нет. Но сейчас я стал старше — самодовольно возразил Лукас.

— Это все еще ненужный риск. Твоя жизнь не закончится, если ты не прыгнешь.

— Но тогда я всегда буду задаваться вопросом, а смог бы я. А это будет хуже, чем боль. По крайней мере, после прыжка я буду знать наверняка.

Мэтью кивнул, соглашаясь.

— Всегда лучше знать, даже если тебе не понравится ответ. Ты должен доверять себе, Лукас. Верь веревке… что она не оборвется… держись крепче…

* * *

— Лукас? — Виктория нежно коснулась его плеча. То, как дергались его руки, беспокоило ее. — Лукас, — поставив колено на диван, она склонилась над ним, готовая хорошенько его встряхнуть. Но его глаза вдруг резко распахнулись и уставились на нее. Тори не понимала этот взгляд, но знала точно, что это не боль…

— Что? — резко сев, мужчина притянул ее к себе на колени.

— Лукас! Что ты делаешь?

— Помолчи, ладно? Просто дай мне минутку, — она идеально ощущалась у него

на коленях, в его руках. Прижав ее крепче, мужчина прислонился лбом к ее лбу и вдохнул.

Он знал, о чем говорил сон. Ему нужно решиться! Но готов ли он рискнуть? А вдруг Тори его отвергнет? Готов ли верить, что связь, которую они создали девять циклов назад, все еще существует и поможет им быть вместе? Лукас знал, что причинил Виктории боль, но ведь он может это исправить, не так ли? Он просто должен сказать ей правду! Всю правду!

«О Боже, я в его объятиях». Закрыв глаза, девушка вдохнула его запах. Это же Лукас, ее спутник жизни. Она не ошиблась девять циклов назад. Это мужчина, который ей необходим. Как она переживет это? Как выживет, потеряв его, потому что заставила его ненавидеть себя. Почувствовав подступившие слезы, Тори решила действовать. Если Лукас увидит слезы, то решит, что она некомпетентна и не сможет ему помочь.

— Позволь мне встать.

— Через минуту.

— Нет, сейчас, — ее тон заставил его ослабить объятия.

Виктория быстро встала и подошла к подносу за тарелкой.

— Вилка или ложка? — она подняла глаза, пустые и ничего не выражающие.

«Боже, я не могу навредить ей сейчас!»

— Майор…

— Вилка и Лукас!

— Ты не сможешь держать ее так, как привык. Пока нет. Считай это пробной попыткой. Не принуждай себя, — она проигнорировала его последний комментарий.

— Заткнись и дай мне самому разобраться! — Лукас увидел, как Тори быстро отошла. «Я снова выплеснул на нее свое разочарование, черт!» Повернувшись к тарелке, он попытался взять немного еды. Но не смог хорошо ухватить вилку, и она выскользнула из руки. Ушло три попытки, чтобы поднять ее. На этот раз майор вклинил ее между двух пальцев, как качели. Используя большой палец, он потянул ее, чтобы зацепить овощи на тарелке. Половина дошла до его рта! Он решительно вернулся за добавкой.

Виктория чувствовала разочарование мужчины от неудач в таком простом действии, но он не сдавался. В этом весь Лукас! Если он что-то решил, то все! «Так же, как он решил, что я никогда не стану частью его жизни», — от этой мысли сердце заныло. Но ведь это так — особенно после процедур — именно сейчас. Он может терпеть ее присутствие, но никогда не полюбит. Она научится жить с этим, в конце концов.

Когда Лукас, наконец, откинулся назад, девушка подошла ближе.

— Хочешь, помогу закончить?

— Нет, — его глаза прожигали.

— О'кей. Как чувствует себя твоя рука? Только правду.

— Это больно, — натянув перчатки, она осторожно развернула руку.

— Судороги?

— Нет, — подняв руку, Тори ткнула в то место, где была вилка.

— Черт! Прекрати! — он выхватил руку.

— Необходимо лечение, чтобы расслабить это сухожилие, — она спокойно смотрела ему в глаза.

— К черту это!

— Если оно порвется, ты вернешься к началу, — девушка видела гнев в его глазах — гнев, направленный на нее. — Твой выбор.

«Как она может просить меня об этом? Разве Тори не знает, как болезненно это лечение?! Ей нравилось причинять мне боль?» И вдруг сквозь гнев прорвался голос деда.

Мэтью бил его несколько раз для его же блага, чтобы помочь понять правильные вещи. Закрыв глаза, Лукас сделал глубокий вдох, как делала это Виктория. Она помогает ему, он знал это. Она точно понимала, что лечение сделает с ним, и ей было так же больно, как и ему. Но Тори не позволила этому остановить себя, потому что это помогало ему.

— Лечение, — открыв глаза, Лукас посмотрел на девушку. — Прости меня.

— Не за что извиняться, майор, — ее тон был бодрым, но взгляд пустым. — Я подготовлю раковину.

* * *

Лукас стоял в дверном проеме, наблюдая, как Виктория готовится к процедуре. Она точно знала, что нужно делать. Взяв шприц, девушка подошла к нему.

— Как долго я еще буду принимать это средство?

— Зависит от лечения, — сделав ему укол, она отвернулась.

— Это не ответ.

— Это единственное, что я могу тебе сказать. Все зависит от того, сколько процедур тебе понадобится. Как только тебе не понадобится обработка, дозы будут значительно понижены. Немного лекарств понадобится для реабилитации и силовой тренировки, но их не будет много.

— Когда?

— Когда закончится лечение. Это единственный ответ, который я могу тебе дать. Садись. — Тори повернулась, чтобы взять незабинтованную руку и начать лечение.

Зашипев, Лукас напомнил себе, что не должен ругаться на нее. — Ругательства помогают?

Лукас проигнорировал вопрос.

— Почему это так больно? — спросил он сквозь стиснутые зубы.

— Что? — девушка оглянулась, отвлекшись от процедуры на мгновение.

— Чувство боли, как в самый первый раз.

— Ты снова начал использовать свою руку, — Виктория вернулась к процедуре. — Напряжение сухожилий и мышц заставляет их сокращаться. Подумай вот о чем, если ты цикл не будешь тренироваться, а затем резко начнешь бегать, то в первое время твои мышцы будут болезненными и спазматичными.

— Ты знала, что это произойдет, — обвинил мужчина.

— Да, — она приблизилась к самому чувствительному месту.

— Проклятье, Виктория! — на этот раз он не мог сдержаться.

Девушке пришлось прикусить язык, чтобы не извиняться. Она не должна извиняться! Эти процедуры вернут Лукаса на службу, и он снова сможет летать! Через это нужно пройти, чтобы вернуть ему работоспособность! Тори почувствовала, как мужчина прижался лбом к ее спине в поисках утешения.

— Говори со мной, майор, говори со мной. Расскажи что-нибудь, чего я не знаю.

— Ты знаешь все на свете.

— Нет, конечно. Расскажи мне о своих людях. Они действительно лучшие на флоте?

— Чертовски верно, черт возьми, — в его голосе звучала легкоразличимая гордость.

— Как они стали такими? — и он начал рассказывать ей о своих людях. Поначалу Виктория волновалась, что позволила Лукасу работать мышцами слишком рано и слишком много, что сухожилия стянуться и напрягутся слишком сильно. Но они довольно быстро расслабились, позволяя ей, наконец, легко манипулировать ими. Подняв его руку, девушка тщательно высушила ее, не увидев новых разрывов на коже. Обернув каждый палец, она перешла к другой руке. Голова Лукаса все еще покоилась на ее спине, но, повернувшись, Тори с ужасом увидела сжатые челюсти и дергающуюся под глазом мышцу.

— Черт возьми! Ты ничему не научился! Нет необходимости терпеть боль, — она схватила второй шприц и сделала ему укол.

— Я хотел посмотреть, сколько смогу вынести. Посмотреть, буду ли я кричать, как Хоттдог.

— Что?

— Он кричал… по коммуникатору.

— О, Боже… — она прикрыла глаза.

— Мне нужно было знать.

— Тебе нужно было знать… — ее глаза пылали, когда Тори открыла их. — Чертовы мужики! Все люди разные. Каждый ожог отличается. Это зависит от того, где это, насколько глубоко, как быстро началось лечение, и, черт возьми, от воли самого человека! — девушка отодвинулась, чтобы отойти, но Лукас протянул руку, останавливая ее. Он знал, что она не сможет причинить ему боль.

— Виктория. Посмотри на меня. Пожалуйста, — на него уставились злые глаза. Но он возьмет верх над ее холодной безразличной вежливостью! — Мне нужно было знать, скажу ли я то, что Хоттдог сказал о тебе, если этот гнев будет во мне. Я не знаю, что я говорил во сне, но я знаю, что тебе было больно это слышать. Я не хотел этого делать.

— Конечно, ты не хотел этого делать, майор. Веришь или нет, но я знаю, какой ты человек, — в глазах Виктории что-то вспыхнуло на мгновение, но они быстро опустели. — Но все, что ты говорил, — тоже правда, твоя правда. У тебя есть право говорить это. Теперь позволь мне подготовить раковину, и мы закончим процедуру.

— Почему ты настаиваешь на этом? — в его голосе звучало разочарование.

— Готовить раковину? Это остановит инфекцию, — она отвела взгляд.

— Я не об этом, черт возьми. Называешь меня майором! Ты знаешь мое гребаное имя!

— Я всегда знала, что чье-то имя предназначено для семьи и друзей. Ты ясно дал понять, что мы не являемся ни тем, ни другим. Я только твой доктор.

* * *

Лукас был ошеломлен — она ведь не может в это верить?

Осторожно развернув его левую руку, Виктория положила ее в раствор.

— Ты не можешь верить в это… — он зашипел, когда она попала в уязвимое место.

— Чувствительно там?

— Да, — через несколько минут ее пальцы разработали место, и напряжение спало. Мужчина снова расслабился.

— Виктория… — девушка нахмурилась.

— Что? — ответила она рассеянно.

— Почему ты так говоришь?

— Говорю что? — взгляд, брошенный на него, был напряжен.

— Что мы не семья, не друзья.

— Потому что это так, — Тори снова посмотрела на его руку. — Мне нужно сконцентрироваться здесь, если ты хочешь вернуться на истребитель.

— Ты думаешь, это для меня важнее, чем ты? — Лукас был возмущен. Это то, что она поняла из их «разговора»? Почему она ни разу не пришла поговорить? Виктория думает, что не имеет значения для него? Он коснулся ее бедра и почувствовал, как ее пальцы на мгновение замерли.

— Виктория, — прошептал он.

— Болит? — девушка не собиралась отвлекаться.

— Не так, как другие, — мужчина нахмурился. — Что это?

— Во-первых, укол, а во-вторых, ты сегодня мало использовал руку. Нам придется изменить это, но не сегодня, — подняв его ладонь еще раз, она осмотрела ее. Тори была довольна результатом, она нежно высушила руку и забинтовала. Когда она уже собиралась отойти, он задержал ее.

— Ответь на вопрос, — потребовал он.

Виктория смотрела в глаза любимого и видела там непонимание и беспокойство. Это беспокойство? Она больше не доверяет своим инстинктам. А Лукас, вглядываясь в любимые зеленые глаза, видел только пустоту.

— Мы не семья и не друзья, майор. Конечно, тебя это волнует. Ты такой человек. Но ты хочешь снова летать, поэтому терпишь и меня, и лечение. Ты всегда готов делать то, что необходимо для достижения цели.

— Это… — у Лукаса перехватило дыхание.

— Правда. И честно, — Тори смело встретила его взгляд. — Я верну тебя на истребитель, майор. Я в долгу перед тобой и Верховным адмиралом.

— В долгу…?

— За все, что ты делал и терпел целых девять циклов.

— Ты думаешь, что мы, черт возьми, содержали тебя? — мужчина не был уверен, что сейчас было сильнее — шок или злость. — Чтобы однажды ты смогла отплатить нам? В семье так не поступают!

— Но мы не семья! Мы чужие, верно? Я повзрослела, — на этот раз, когда она двинулась, Лукас не стал останавливать девушку.

Что же он такого наговорил ей? В своем гневе, в своих полуправдах, защищая себя, он заставил Викторию поверить, что не заботится о ней. Что никогда и не заботился. Это то, что его отец пытался ему донести. Тори назвала дядю Верховным адмиралом. Как же это ранило отца, ведь Лукас знал, что тот любит ее как дочь. Что Тори чувствовала, раз сделала это, что должна… Насколько же сильно Лукас ранил ее? Поднявшись, мужчина решил найти девушку, но в комнате ее уже не было.

Глава 5

Войдя в «Эманс», Виктория подошла к бару. Она не знала, зачем пришла сюда. Она просто не могла вернуться в каюту к Лукасу.

— Что я могу вам предложить? — спросил бармен.

— Каринианский эль.

— Два, пожалуйста, — повернувшись, девушка увидела Доджа, скользнувшего на стул рядом с ней.

— Лейтенант.

— Чемберлен, — когда принесли напитки, он оплатил вперед нее.

— Спасибо.

— Нет проблем. Или есть? — Додж повернулся и притянул свой напиток, не позволяя ей отвести взгляд.

— Почему это должно быть проблемой, лейтенант? — глаза Тори оставались безразличными.

— Потому что раньше ты звала меня Доджем.

— Это было моей ошибкой. Так называют тебя друзья и коллеги.

— А ты не одна из них?

— Я не член экипажа, а на счет друга… — Виктория скорчила небольшую гримасу. — Это сомнительно после того, что я сделала с Таннером.

— Ты имеешь в виду, что спасла его жизнь и помогла ручной реабилитацией?

— Я имею в виду всю боль, которую причинила ему, — она потягивала свой напиток. Додж задумчиво смотрел на нее, а затем решил рискнуть.

— Я помню, как впервые увидел тебя, — то, как девушка застыла, подсказало, что он привлек ее внимание. — Ты стояла там, на лугу, окруженная пламенем, напуганная до смерти. Я знал, что не смогу посадить «Спасатель». Я знал, что буду смотреть, как ты умираешь, и это было ужасно. А потом твоя тетя повисла вниз головой, прямо с корабля, и потянулась к тебе. Адмирал изо всех сил пытался удержать ее, — Додж видел воспоминания в ее глазах. — Следующее, что я помню, она раскачала тебя, и ты очутилась в объятиях Лукаса. С тех пор ты всегда была с ним, а он никогда не был далеко от тебя.

— Я была ребенком, — сказала Тори пренебрежительно.

— Но сейчас ты не ребенок, — лейтенант услышал смущение в ее голосе.

— Не ребенок.

— Можно, я буду честным?

— О, пожалуйста, это, кажется, в меню в последнее время, — резкость в ее голосе указала, что он задел ее за живое.

— Хорошо, но я все-таки скажу: я удивлен, что вы с Лукасом еще не встречаетесь. Мужчина влюблен в тебя с самого первого взгляда, — вспышка боли, которую он увидел в ее глазах, прежде чем она закрылась, потрясла и удивила его.

— Очевидно, ты знаешь его не так хорошо, как думаешь, — допив свой напиток, Виктория начала подниматься.

— Подожди! — Додж сжал ее руку, отказываясь отпустить, пока она не посмотрит на него. — Я знаю этого человека с первого курса. Более двадцати циклов, — она медленно села на место. — Да, я был там, когда он вернулся на «Возмездие» после Испытания. Я видел, как он ждал, когда ты повзрослеешь, — он поднял руку, заказывая еще два напитка.

— Слушай, я знаю, что ты пытаешься помочь своему другу…

Додж прервал ее.

— Я считаю и тебя своим другом.

— Ты меня совсем не знаешь.

Через мгновение Додж протянул руку.

— Привет, я лейтенант Ник Олдерс. Друзья зовут меня Додж, — он протянул ей руки и наблюдал за ее борьбой. Тори, казалось, приняла решение.

— Виктория Линн Чемберлен, мои друзья зовут меня просто Тори, — она пожала его руку и улыбнулась — первая естественная улыбка, которая появилась, казалось, за долгое время.

* * *

— Виктория? — повернувшись, девушка увидела Джагера, стоявшего позади нее.

— Джагер?

— Да, я пришел пораньше, чтобы занять столик. Ты можешь пойти со мной, сейчас, — его глаза сердито сверкали.

— Что? О, может позже, спасибо, — не понимая, что только что отшила мужчину, она повернулась к Доджу.

— Но…

— Она сказала, что может быть позже.

Тори нахмурилась. Мужчины пристально смотрели друг на друга, но Джагер все же отступил и быстро удалился.

— Он называет тебя Викторией?

— Что? — девушка смущенно посмотрела на лейтенанта, прежде чем поняла, о чем он спрашивает. — Это дядя моего ученика.

— И все?

— Он думает, что знает меня, — она вздохнула.

— С тобой такое часто случалось, не так ли? — Додж смотрел с сочувствием. — Из-за того, кто ты есть, из-зи того, что ты сделала, стоя перед Ассамблеей, — все об этом знают,

и поэтому многие думают, что знакомы с тобой.

— Иногда.

— Должно быть, трудно найти настоящих друзей, — продолжал Додж.

— Иногда.

— Ты когда-нибудь жаловалась?

— Иногда, — улыбнулась Виктория.

Разговорившись, они не замечали гневные взгляды Джагера.

Девушка посмотрела на часы.

— Мне нужно идти и подготовить руки майора к ночи.

— Я пойду с тобой, — Додж быстро поднялся. — У него хорошо все получается.

— Да, — согласилась она.

— Какая между ними разница? — Додж не мог перестать задавать вопросы.

— Между майором и Таннером?

— Да.

— Своевременность.

— Что? — Додж был шокирован.

— Прошло больше двенадцати часов, прежде чем нашли Таннера, а затем еще двенадцать, прежде чем привезли его в больницу. Из-за длительной задержки развилась инфекция, она и мешала его лечению. Я еще не видела таких скрюченных сухожилий. Прости, — она в смущении посмотрела на него.

— Ничего, — отмахнулся лейтенант. — Продолжай.

— Уверен? — Виктория продолжила после его кивка. — В ситуации с майором — он был в больнице через двадцать минут, ему вовремя дали лекарства и ускорители. У него не было инфекций — только легкое сотрясение. Лечение началось через пару часов после ожогов. Поэтому сухожилья не так сильно стянуло, как у Таннера, и ожоги не распространились. Еще хуже, если кто-то будет прикасаться к свежим ожогам или тугим сухожилиям.

— Это имеет такое большое значение? Время от ожога до лечения?

— Это многократно увеличивает продолжительность процесса восстановления.

— Это помогло бы Таннеру?

— Сильно. Но еще эффективнее, если бы он говорил во время лечения. Если ты сможешь заставить пациента говорить — это отвлечет его от боли.

— Таннер не мог этого сделать.

— Он был слишком молод в то время, Додж. Вы с майором — члены Коалиции. Вас учили справляться и с болью, и со стрессом.

— Таннер на цикл старше тебя, Тори.

— Додж…

— Что?

— Послушай, я не была ребенком с двух лет, и я перестала быть юной, когда мне было девять. Мы с твоим братом даже не близки по возрасту.

Додж смотрел на девушку, видел ее серьезный взгляд, и понимал, что она права. Он помнил, как она стояла перед Советом, — девятилетний ребенок — претендуя на уважение взрослых и равноправное решение.

— Думаю, что никогда просто не задумывался об этом.

— Не было причин, — они остановились у люка Лукаса, и девушка ввела код.

* * *

Виктория вошла в комнату и замерла. Боль взорвалась в ее сердце. О Боже, она никогда не думала, что может быть так больно. Лукас, ее спутник жизни, держал в руках другую женщину, прижимая ее к себе. Ее руки блуждали под его рубашкой, лаская его грудь, как мечтала это делать она.

— Прости! — девушка хотела убежать, но Додж инстинктивно обхватил ее руками. Через несколько минут Тори заставила себя отойти от мужчины. Лукас был мужчиной, ему нравились женщины, но не она. Это его право!

— Прости, я должна была постучать, — Тори повернулась к источнику своей боли.

— Лорре, я не знал, что ты здесь, — обратился к женщине Додж.

— Майор попросил принести ему кое-какие отчеты, а… тут… у него был зуд, — напряженно сказала Лорре, отходя от него.

— Уверен, что так и было, — тон Доджа был ледяным, а глаза сверлили друга.

— Хорошо, что он ничего не пытался подписать, — Виктория пошла в сторону пары. Она может справиться с этим! Она долбаный доктор! — Это не займет много времени. Я хочу поставить скобы на руки на ночь.

— Что? Почему? — Лукас перевел взгляд на Доджа, пытаясь понять, что происходит.

— Твои руки часто дергаются во сне, и я хочу их зафиксировать, чтобы ты не навредил

себе. Пятнадцать минут — максимум.

— Я уже ухожу, — Лорре направилась к двери.

— Тебе не нужно уходить. Как только я закончу, ты сможешь доделать свои отчеты, — Виктория гордилась своим уравновешенным тоном. Она справится, она — профессионал!

— Я нужен тебе здесь, Тори? — голос Доджа был по-прежнему напряженным.

— Что? — девушка поняла, что он еле сдерживает свою ярость. Она не сможет справиться с этим сейчас. — Нет. Спасибо, Додж, — собрав все необходимое, она подошла, чтобы сесть на диван напротив.

* * *

Лукас медленно подошел и сел. Виктория была в руках Доджа. Она пришла в его каюту

с Доджем. Она называла его «Додж». Не лейтенант.

— Что ты делала сегодня вечером? — он протянул руку, доверяя ей.

— Я пошла в «Эманс» выпить.

— Правда…? Ты и Додж?

Поправляя скобу, она упустила его подтекст.

— Нет. Он появился позже, — все поправив, она встала, ни разу не встретившись с ним глазами. — Все готово, майор. Если будут проблемы, звоните, — последнее указание было для Лорре. — В противном случае, увидимся завтра, — она быстро вышла из люка, чтобы не успеть ничего больше сказать.

* * *

Она знала! Виктория стукнула бы себя, если бы могла. Она знала, что Лукас не хотел ее как женщину, он ясно дал это понять. Так почему же так больно? Ее не должно быть здесь! Что, черт возьми, она себе возомнила? Тори никогда бы не вела себя так с другим пациентом, даже не подумала бы об этом. Она их врач, а не друг! Она знала, что должна отделять себя, чтобы сделать свою работу должным образом. Делать то, что лучше для них. Девушка напрочь забыла об этом с Лукасом. Ей нужно связаться с Селфридж. У нее большие неприятности.

— Виктория, — задумавшись, она не заметила невнятности голоса.

— Джагер? — до нее дошло, когда мужчина качнулся навстречу. Инстинктивно Тори сжала кулаки и замахнулась ему в челюсть. Но в последнюю секунду остановилась — она не могла повредить руки, иначе не сможет лечить Лукаса. Заминка дорого ей обошлась — Джагер ударил со всего маху. Резкая боль прострелила щеку, но натренированные инстинкты быстро взяли вверх. Поднырнув, девушка врезала кулаком ему в живот. А когда он согнулся, коленом заехала прямо в челюсть. Джагер упал. Упираясь в стену, Виктория попыталась отдышаться. Что произошло?

— Вы в порядке?

Виктория приняла боевую стойку, услышав незнакомый голос.

— Вау. Тише, — рядовой поднял руки.

— Простите.

— Без проблем, — он колебался. — У вас идет кровь.

— Что? — приложив руку к щеке, девушка увидела на ней кровь.

— Мы позвали охрану, — сказал солдат. — Мы видели, что произошло. Младший лейтенант напал на вас. Мы сразу же подбежали, но не успели его остановить.

— Я… — она покачнулась на ногах.

— Эй, присядьте.

— Нет, — Тори сделала глубокий вдох. «Дыши, Виктория», — приказала она себе. — Все хорошо. Спасибо вам.

— Я ничего не сделал.

— Вы не отвернулись от меня, — глубоко вздохнув, девушка наблюдала за приближением гвардии Коалиции.

* * *

Лишь через три часа Виктория с облегчением прислонилась к закрытому люку. Наконец-то она вернулась в свою каюту! Что за дерьмовая ночь! Пройдя в ванную, девушка осмотрела щеку. Та болела, пульсировала и уже расцвела синевой. Дерьмо!

Ее допрашивали, допрашивали и, наконец, благодаря свидетелям, Тори смогла доказать, что не спровоцировала нападение, а просто защищалась. Дознаватель предложил позвонить кому-нибудь, чтобы ее забрали, но у нее никого не было. Она никому не могла позвонить. Тогда охранники проводили ее до каюты.

Слезы потекли, как только Виктория забралась в постель. Измученная переживаниями, она уже не могла ни о чем думать и мгновенно провалилась в спасительный мрак.

* * *

Видя сердито чеканящего каждый шаг Доджа, идущие навстречу люди старались обойти его стороной. Подойдя к люку Лукаса, мужчина принялся колотить по нему, пока тот не открылся. Додж ворвался в каюту.

— Где она? — потребовал лейтенант.

— Кто? О ком ты вообще говоришь? — Лукас был в своей одежде с позапрошлой ночи.

— Тори.

— Зачем Виктории быть здесь?

— После ночного происшествия, где еще она должна быть? — Додж был ошеломлен и не мог поверить в происходящее. — Ты не пошел за ней? Что с тобой не так? Она должна была тогда позвонить мне!

— О чем ты вообще говоришь? — майор ухватил друга за руку, останавливая. — Зачем Виктории звонить?

— Ты ничего не знаешь? — Додж сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться.

— Знаю что?

— Прошлая ночь…

— А что насчет прошлой ночи?

— Лукас, на Тори напали прошлой ночью.

— Что? — майор побледнел.

— Она в порядке. Она в порядке, Лукас, — попытался успокоить его друг. — Я думал, она позвонила, чтобы ты мог забрать ее.

— Нет. Она не стала бы мне звонить. Черт! Кто?

— Какой-то сержант, влюбленный в нее. Видимо, увидев, что мы выпиваем вместе, он сорвался и напал на нее в коридоре. Были свидетели. Она уложила его на лопатки!

Лукас направился к двери.

— Куда мы направляемся?

— Она в своей каюте. Справляется сама, как делает это всегда.

* * *

— Стучи сильней, — приказал Лукас у каюты Виктории.

— Я и так стучу сильно — огрызнулся Додж.

— К черту это, я звоню адмиралу и узнаю ее код.

И тут они услышали, что замок разблокировался.

— Додж? — Тори чуть-чуть приоткрыла люк. Она пыталась игнорировать грохот, но убедившись, что посетитель не уйдет, с трудом вытащила себя из постели.

— Тори, с тобой все в порядке? — мягко спросил Додж.

Девушка была в каком-то зеленом халате. Лукас решительно протиснулся в каюту.

— Майор? Что вы тут делаете?

— Почему, черт возьми, ты думаешь, я здесь?

— Я в порядке, — она отошла, запахнув потуже довольно короткий халат.

— Додж, выйди! Это приказ!

— Ты не можешь мне приказывать, Лукас!

— Додж… — вздохнула Виктория, зная, что невозможно изменить решение Лукаса, если он что-то задумал. — Все хорошо. Иди.

— Ты уверена?

— Да, спасибо.

Кивнув, лейтенант вышел.

* * *

Заблокировав люк, Виктория сделала глубокий вдох. Ей придется столкнуться с Лукасом. Пора переходить в наступление!

— Зачем ты здесь? — Тори решительно повернулась к нему.

— Сними это!

— Что?

— Убери эти чертовые скобы! — девушка не шевельнулась, и Лукас начал тянуть узлы зубами.

— Стой! Позволь мне.

— Тогда, бл*дь, сделай это!

— Сядь, — она указала на диван и села рядом с ним.

Пока Тори распутывала узлы, мужчина внимательно осмотрел ее. На ней был халат изумрудно-зеленого цвета из того же шелковистого материала, что и у Кассандры. Только короче — намного, намного короче. Халатик не скрывал ее длинные красивые ноги, притягивающие жадный взгляд Лукаса. Майор резко одернул себя и отвел взгляд. Но как только скобы были сняты, он погрузил пальцы в ее волосы и приблизил лицо девушки, чтобы лучше рассмотреть пострадавшую щеку.

— Какого хрена ты мне не позвонила?

— Не было никакой причины, — Тори попыталась встать.

— Что значит, никакой причины? Ты смотрела на свое лицо?

— Да. Но что ты мог сделать? Ничего. Все уже сделано. Я справлюсь с этим. Тебе нужно сосредоточиться на своем выздоровлении, — она запнулась, когда его большой палец нежно приласкал ее щеку.

— Еще ничего не сделано! И ты не будешь справляться с этим в одиночку, пока я здесь.

— Майор. Это не твоя проблема.

Склонившись почти вплотную, Лукас пристально всмотрелся в ее глаза.

— Я Лукас, и делаю это своей проблемой, — его губы обожгли ее страстным поцелуем.

Ошеломленная, Виктория вцепилась в бедра мужчины. Что происходит? Лукас изменил угол поцелуя, дразня ее, и девушка застонала, позволяя его игривому языку проскользнуть в свой рот. Она отвечала неуверенно, давая понять, что это ее первый поцелуй. Отстранившись немного и смягчив свой напор, Лукас позволил ей взять на себя инициативу. Желая попробовать его на вкус, Тори скользнула языком по его зубам и дальше в рот. Об этом она мечтала всю свою жизнь! Обхватив его руками, она притянула мужчину ближе.

Обнимая возлюбленную, Лукас каждой клеточкой ощутил, что, наконец, нашел свое место — место умиротворения и покоя. Его спутница жизни! Никаких сомнений! Прижав ее к дивану, он намеревался, не спеша, исследовать ее всю, но его руки запротестовали.

— Черт! — он отодвинулся, шипя от боли.

— Лукас, — глаза, наполненные желанием, искали его. Почему он отстранился от нее? Что она сделала не так? Виктория смотрела в его глаза и видела желание… и боль. Боль? Потребовалось лишь мгновение, чтобы она поняла — дело в его руках!

— О, боже, дай мне встать! — оттолкнувшись от его груди, она села.

— Я в порядке.

— Конечно в порядке, но позволь мне увидеть твои руки.

Шокированный болью и происходящим Лукас протянул обе руки. Пока Тори изучала его ладони, он любовался кремово-белой кожей, оголившейся распахнутым халатом.

— Все выглядит хорошо, но мне нужно развернуть их, чтобы убедиться.

* * *

Викторию прервал сигнал коммуникатора.

— Пусть звонит — отмахнулся Лукас.

— Я не могу, — она поднялась и нажала на кнопку. — Чемберлен.

— Виктория, это Барек.

— Барек?

— Мне нужно, чтобы ты пришла на допрос.

— Что?

— Джагер требует беседы. Он настаивает на любовной ссоре.

— Это смешно, я едва знакома с этим человеком!

— Вот почему мне нужно задать тебе несколько вопросов.

— Когда и где? — Тори устало потерла глаза.

— Через час в комнате наблюдения на гауптвахте. Ты знаешь дорогу?

— Я доставлю ее туда — вмешался Лукас.

— Майор?

— Да, увидимся через шестьдесят минут.

Виктория была возмущена, когда Барек отключился.

— Ты в этом не участвуешь.

— Участвую, — сделав шаг, он прижал ее к столу. — Участвую с тобой.

— Нет, это не так, — разум девушки уже начал работать, но она никак не могла понять, что происходит. Что они тут сейчас делали?!

— Я вовлечен в это вместе с тобой.

Взгляд Тори больше не выражал желание, которое она испытывала всего несколько минут назад, он был закрытым и пустым.

— Мы не вместе, майор. Это… — она развела руками. — Было ошибкой. Теперь мне нужно переодеться, а тебе — уйти.

Лицо Лукаса стало бесчувственной маской, а голос — холодным.

— Я ухожу, и ты сможешь собраться. Ты будешь ждать меня, и не пойдешь одна на гауптвахту! И это совсем не ошибка! У меня есть некоторая власть, Виктория, смирись с этим, — пленив ее губы жестким поцелуем и резко отстранившись, майор удалился.

* * *

«О чем я вообще думала? Удар Джареда сбил мне мозг?» Виктория подставила голову под горячие струи. Ей хотелось стучаться головой об стенку, чтобы вытрясти всю дурь. Перенос! (прим. перенос (или трансфер от англ. transference) — термин в психотерапии и психоанализе, обозначающий чувства пациента к терапевту. Термин используют для понимания первоисточника эмоциональных и психологических проблем пациента). Лукас переживает перенос! Как она могла позволить этому случиться?!

Теперь девушка узнавала все признаки. Ее учили наблюдать за ними, но с Лукасом она их игнорировала. Когда мужчина прислонялся к ней во время лечения в поисках утешения, Тори позволяла ему это. Ей нравилось его доверие. Она хотела его всю свою жизнь! Но совсем недавно Лукас дал ей ясно понять, что не заинтересован в ней. Он открыто заявлял об этом все девять циклов тем, что отрезал себя от семьи, лишь бы не встречаться с ней. «Я сделала это нарочно? — Тори была потрясена. — Так сильно хотела, чтобы он любил меня? Я должна все исправить!» Виктория быстро вытерлась и схватила одежду. Лукасу придется подождать. Ей нужно разобраться с Бареком и этим засранцем Джагером.

* * *

«Ошибка, черт бы всех побрал!» Лукас несся по коридорам «Возмездия». Он ждал Викторию девять циклов. Он больше не будет ждать! Он последует совету дедушки. У него хорошая хватка. Лукас будет крепко держаться за Тори, и доверится этой связи. Он сделал все возможное, чтобы оттолкнуть ее за последние девять циклов и снова — три недели назад. Но он знал Викторию и не сомневался, что она любит его. «Мне просто нужно заставить ее поверить, что я люблю ее». Зайдя в свою каюту, он связался с Доджем.

— Мне нужна твоя помощь, друг, — спустя сорок пять минут, он вернулся к каюте Тори, но никто не открывал люк. Не получив ответа на свой стук, Лукас начал материться. Она ушла без него, после того, как он специально сказал ей ждать. «Черт бы побрал эту женщину! Мою женщину!» — развернувшись, он столкнулся с Доджем.

— Она уже на гауптвахте, — бросил на ходу Лукас.

Они неслись по коридорам «Возмездия», и члены экипажа спешно отпрыгивали с их пути. Если большинство пилотов были известны своими бесшабашными выходками, то Зафар не был одним из них. Он сын своего отца — всегда спокойный, хладнокровный, сдержанный — если не происходило что-то неординарное. И тогда никто не хотел вставать на его пути.

* * *

— Я думал, Лукас придет с тобой, — изумился Барек, когда Виктория одна зашла в комнату.

— Спасибо, сержант, — Тори дождалась, когда дверь закроется. — Это не имеет к майору никакого отношения. Ему нужно думать только о своем выздоровлении.

— Виктория, Лукас может помочь.

— Это его не касается, Барек.

— Черт возьми, это не так! — Лукас ворвался в комнату.

— Привет, Лукас. Додж. Давайте начнем допрос, — Барек повернулся к девушке. — Госпожа Чемберлен, этот допрос необходим, чтобы собрать информацию об инциденте, который произошел вчера в 21:12. Младший лейтенант Джагер потребовал допросить вас. Он утверждает, что это была ссора любовников, вышедшая из-под контроля, что у вас с ним были тайные интимные отношения на протяжении цикла.

— Что? — Тори не могла скрыть свой шок.

— Каков ваш ответ? — полковник перешел в режим допроса.

— Что это все чушь собачья!

— Этого недостаточно, мисс Чемберлен.

— Тогда задавайте мне вопрос.

— Когда вы впервые встретили Уэллса?

— Кого?

— Младший лейтенант Уэллс, Джагер.

— Это его первое имя? — девушка потрясла головой, чтобы прийти в себя. — Он дядя моего ученика и был с капралом, когда я говорила с Реймонтом о его сыне, Кейде.

— Когда это произошло?

— Я была на борту семь дней. Это было после моей первой недели в качестве учителя.

Я выясняла, могу ли встретиться с Кейдом. Мальчик был безучастным и деструктивным

в классе — его мать убили шесть лунных циклов назад при атаке мятежников. Я надеялась, что мой личный опыт поможет Кейду смириться с потерей мамы. Мы встретились с капралом на палубе, чтобы ребенок мог поиграть, пока мы говорили.

— Итак, чтобы быть точным, шесть недель назад.

— Плюс-минус день.

— Вы контактировали с ним до вашего прибытия на «Возмездие»?

— Нет.

— Младший лейтенант Джагер утверждает, что именно из-за ваших чувств к нему вы обратились к своему дяде, Верховному адмиралу, с просьбой назначить вас педагогом на «Возмездие».

— Абсолютно нет!

— Нет — не подавали петицию своему дяде, или нет — это не из-за младшего лейтенанта Джагера?

— Нет, это было не из-за Джагера, тогда я не знала его.

— Но вы подавали петицию Верховному адмиралу?

— Да, — призналась Виктория.

— Почему?

Девушка, встав и повернувшись, натолкнулась на Лукаса, но быстро отвела взгляд.

— По ряду причин.

— Мне нужно знать, что это было.

Вздохнув, Тори повернулась к полковнику и села.

— Я недавно закончила академию.

— Это зафиксировано в протоколе.

— В течение последних трех циклов я стажировалась в Камотес у доктора Селфридж по специализации «Лечение жертвах ожогов». После окончания учебы мне предложили постоянную работу. Я не была уверена, что хочу согласиться, поэтому взяла творческий отпуск. Я обратилась к Верховному адмиралу с просьбой разрешить мне вернуться на «Возмездие» в качестве воспитателя по личным причинам.

— Эти причины могут быть младшим лейтенантом Джагером?

— Нет! — Виктория нервно провела рукой по волосам. — Я оцениваю альтернативу медицинскому пути. Работа на «Возмездии» позволяет мне провести это исследование.

— Нужны еще объяснения.

— Зачем тебе это нужно знать?! Это личное!

— На это указывает младший лейтенант Джагер.

— Черт! Отлично! Я подумываю о вступлении в гражданскую медицинскую службу Коалиции, — девушка услышала, как Лукас втянул в себя воздух. — Но из-за моего детского опыта я не была уверена, что справлюсь с долгосрочным космическим воздействием. Позиция педагога на шесть циклов казалась идеальным компромиссом. Я смогу увидеть, как буду реагировать не только на бой, но и на время без того давления, которое испытывает практикующий медик, — она подняла руку, останавливая комментарий Барека. — Нет, по-другому не получилось, — Виктория сверлила его взглядом. — Поэтому я обратилась к Верховному адмиралу. Он понял мои опасения и посчитал шестимесячный испытательный срок достаточным. Если я все же выберу Коалицию, это пойдет его людям на пользу.

— Почему гражданская медицинская служба?

— Я не отвечаю требованиям Коалиции для прохождения военной службы.

— Каким требованиям?

— Рост — это первое, но главное из них — я не каринианка.

— Ты королевская особа.

— Моя тетя — королева, что делает ее каринианкой. Но не меня.

— Это по умолчанию делает тебя королевской особой.

— Только если я буду носить знак Высших, которого у меня нет. Тетя Кэсси не единственная, кто изучал каринианское право, полковник Тибулл.

Барек откинулся назад, оценивая девушку.

— Так, когда вы впервые встретились с младшим лейтенантом Джагером наедине? — он вернулся к теме допроса.

— В частном порядке? В комнате наедине?

— Да.

— Никогда.

— Вы помните, когда встречались с ним? — полковник прожигал ее острым взглядом.

— Иногда он забирал Кейда. Там всегда были другие родители и дети. Я не помню, чтобы говорила с ним. Три недели назад я ходила в «Эманс».

— Это был ваш первый приход туда?

— Да, первые несколько недель на «Возмездии» я обустраивалась и знакомилась со своими учениками. Я решила, что если собираюсь принять обоснованное решение о своем будущем, мне нужно общаться. Посмотреть, смогу ли я здесь приспособиться.

— Почему бы и нет?

— Моя тетя — королева, ее муж — Верховный адмирал, а тут еще я — кто-то не из Кариниана. Некоторые находят это неприемлемым. Поэтому, когда я пошла в «Эманс» и меня пригласили за столик, то была очень рада. Младший лейтенант Джагер сидел за тем столом.

— Вы с ним той ночью вернулись в каюту?

— Нет! Я побыла там около двух часов и ушла, одна. Я ожидала связь с тетей в 21:00, проверьте запись. Неделю спустя младший лейтенант Джагер был в коридоре, когда я запирала класс. Он спросил, собираюсь ли я в «Эманс». Я ответила ему, что не уверена. Мы разговаривали, пока шли к моей каюте. Он прокомментировал взрыв на взлетной палубе. Я вошла в каюту одна, переоделась и пошла к врачу, чтобы узнать, могу ли я чем-то помочь.

— Это когда вы начали лечить майора Зафара?

— Да. У него было сотрясение мозга, которое вынуждало его просыпаться каждые два часа. Необходимо было тщательно контролировать его обезболивающее. Тридцать шесть часов спустя были начаты процедуры мануальных манипуляций для реабилитации рук и пальцев. Я была там до 16:00 третьего утра, когда доктор Магнес освободил меня, чтобы я могла подготовиться к занятиям с детьми. Затем следующие четыре ночи проводила процедуры. На пятую ночь Додж сменил меня, и я могла отдохнуть полных десять часов. После пробуждения, я пошла на завтрак на палубу «G». Младший лейтенант Джагер сел напротив меня и сообщил, что его друзья собираются в «Эмансе». Он предложил зайти за мной. Я ответила, что не уверена, что буду свободна. Из вежливости я спросила о времени, он ответил — 20:00. Лук… Выздоровление майора Зафара протекало так хорошо, что не было необходимости наблюдать его все 24/7, поэтому я спокойно покинула его каюту. После изучения школьных докладов, я решила, что хочу выпить, и пошла в «Эманс», примерно в 19:00. Вы можете проверить записи. Додж появился вскоре после этого, и мы выпили вместе пару бокалов.

— Вы ни разу не видели Джагера?

— Видела. Он подошел ко мне в баре, сообщил, что занял столик, и пригласил меня присоединиться к нему. Я ответила, что, возможно, позже.

— И вы это сделали? Присоединились к нему?

— Нет. В 21:00 мне нужно было заняться руками майора Зафара на ночь. Додж пошел со мной. Я подготовила руки майора и вышла, чтобы вернуться в свою каюту. Тут младший лейтенант Джагер и напал на меня.

* * *

— Вы с Доджем пошли прямо к майору Зафару?

— Что?

— Вы с Доджем тесно связанны? — потребовал Тибулл.

— Нет! — возмутилась Виктория.

— Что вы обсуждали?

— Это конфиденциальная информация.

— Прости? — спросил полковник высокомерно.

— Привилегированна. Вы понимаете, что это значит, не так ли, полковник Тибулл?

— Речь шла о моем брате Таннере. Виктория лечила его три цикла назад, — вмешался Додж.

— Это не его дело, Додж! Это не его дело! — сердито бросила девушка.

— Но это и не секрет, — мягко ответил он ей.

— Хочу просто прояснить. Вы утверждаете, что никогда не были близки ни с Доджем, ни с младшим лейтенантом Джагером, ни с каким другим членом этой команды?

«С меня уже достаточно! Я сейчас просто взорвусь от гнева!» — билась мысль.

— Я скажу вам больше, полковник Тибулл. Я никогда ни с кем не была близка в своей жизни. И если вам нужны доказательства, я представлю вам осмотр доктора Магнеса, — ее бурный выпад был встречен глухим молчанием.

Уже во второй раз Барек начал заикаться из-за женщин Чемберлен.

— Я… Я не думаю, что это необходимо. Спасибо, мисс Чемберлен. Запись выключена.

— Мы закончили? — девушка не могла остыть.

— Да, конечно. Виктория…

— Хорошо. Прижми сукина сына, Барек, пока он еще кого-нибудь не избил, — она встала и обернулась к Лукасу. — Тебе нужна еда, реабилитация и лечение. Встретимся в твоей каюте через девяносто минут, — тихо закрытая дверь прозвучала для троих мужчин как раскат грома.

Глава 6

— Черт! Это было так необходимо, Барек? — Лукас жаждал оторвать голову своему лучшему другу.

— Да, — принц встал. Он не мог сидеть на месте. — Это как с гребаной Фалько, снова и снова. Виктория права, с ним нужно разобраться, или он кого-то убьет, а прямо сейчас этот кто-то — Виктория. Мне нужно, чтобы ты кое-что посмотрел, — он проиграл запись атаки.

— Какого хрена? — выругался Лукас. — Она отменила удар!

— Да, так и есть. Джагер заявляет, что это прямое доказательство того, что девушка не хотела причинить ему боль.

— Совсем не поэтому! — вмешался Додж.

— Тогда почему? — Барек посмотрел на него.

— Она не хотела повредить руку. Она не смогла бы лечить Лукаса ушибленной рукой.

— Это глупо, — Лукас побледнел. — Это…

— Тори, пропустив удар, ответила ударом в живот — в мягкое место, а потом использовала колено, — пояснил Додж.

Барек кивнул, соглашаясь.

— Я могу с этим поработать. Хороший маневр.

— Не так уж сложно, особенно когда речь идет о Лукасе.

— Точно! — оба мужчины посмотрели на Лукаса.

— Мне не нужна защита! Черт!

— Не думаю, что у тебя есть выбор. Женщины Чемберлен защищают тех, кого любят, не спрашивая разрешения. Считай, что тебе повезло, — мягко упрекнул Барек.

* * *

Виктория переоделась в спортивную одежду. Она не могла приступить к работе — гнев переполнял ее. Надо срочно сбросить накопившееся раздражение в тренажёрном зале. Девушка бросила на пол спортивную сумку и осмотрелась. В таком настроении можно легко повредить руки. Беговая дорожка — это все, что ей сейчас нужно. Сорок пять минут усиленной тренировки — все будет в норме. Вытирая обильный пот с лица, и ощутив некоторое успокоение, девушка закончила тренировку.

Тори необходимо было взять свои чувства под контроль, победив гнев и смущение. Девушка только что заявила трем мужчинам, что она девственница. Мужчинам, которые были важны в ее жизни. Для протокола! Черт! «Я должна с этим смириться. Я должна делать свою работу! Лукас нуждается в реабилитации, и я не могу его бросить. А потом я спрячусь от всех в своей каюте».

* * *

У люка Лукаса Виктория сделала глубокий вдох и постучала. Она же доктор, черт возьми! Она должна вести себя как профессионал. И будет!

Дверь открыл Додж.

— Привет.

— Привет, Додж, — войдя в каюту, девушка взглядом нашла Лукаса. Мужчина сидел на диване. Перед ним стояли пустые тарелки. И он был зол. — Хорошо, похоже, ты поел.

— Ты опаздываешь.

— Я? Мне нужно было кое-что забрать.

— Куда ты ходила? — потребовал Лукас.

— Не имеет значения. Давай начнем реабилитацию.

— Не буду вам мешать, пойду… — Додж пошел к люку.

— Нет, Додж, останься, это поможет отвлечь его, — убрав тарелки, Тори развернула длинный сверток.

— Что, черт возьми, это такое? — Лукас в ужасе смотрел на портативную клавиатуру.

— Ты должен знать, что это такое.

— Лукас, ты играл? — рассмеялся Додж.

— Нет!

— О, правда? — девушка подняла бровь. — Уроки два раза в неделю целых пять циклов — это не игра?

— Откуда ты это знаешь? — Лукас слегка смущенно посмотрел на нее. — Я убью Кайла.

— Ты должен благодарить его. Это идеальное упражнение для твоих пальцев и запястий, особенно левого. Это поможет им стать гибкими с наименьшим напряжением. Так что давай, играй.

— Нет!

— Если хочешь вернуться на свой истребитель «Блэйт», то будешь играть. Струны или клавиши?

Додж наблюдал за войной характеров, гадая, кто победит.

— Черт, я не играл циклы, — его глаза впились в Доджа. — Если ты кому-нибудь растреплешь, то умрешь!

— Левая рука — настояла Виктория.

Тридцать минут, непрерывно ворча и сыпля проклятиями, Лукас играл на клавишах мелодии, которые разучил с матерью еще в детстве.

— Ты действительно отвратительный пациент, майор. Тори заслуживает медаль — укорил его друг.

— Хватит! Позволь мне взглянуть, — протянув руку, девушка ждала. Ее взгляд снова ничего не выражал. Повернув его руку, она увидела небольшой отек. — Тебе нужна процедура.

— Чертовски здорово!

* * *

Проигнорировав его сарказм, Виктория пошла готовить ванную.

— Послушай, если ты не хочешь, чтобы я присутствовал, то я уйду, — сказал ему

Додж.

— Тори, очевидно, хочет, чтобы ты присутствовал, так что оставайся. Но это не будет красочным зрелищем.

— Я видел такое и раньше.

— Я готова, — девушка вернулась в комнату, неся шприц.

— Я не хочу этих уколов. Я целый день обходился без них.

— Молодец, но сейчас ты получишь один, — не дожидаясь его возражений, она сделала укол. — Додж, ты остаешься?

— Если ты не против.

— Отлично! Майору будет с кем поговорить и на кого отвлекаться. Сначала мне нужна левая рука.

Додж наблюдал, как Лукас сел перед раковиной, а Виктория встала перед ним — их ноги соприкасались. Протянув левую руку, майор напрягся и выругался.

— Поговори с ним, Додж, — попросила девушка.

— Почему он не пристегнут?

— Что? — Лукас посмотрел на Доджа с болью. — Это хорошая мысль.

— Таннера, чтобы провести процедуры, пришлось привязывать. Как только его освобождали, он пытался оттолкнуть Викторию так, чтобы она отлетела в другой угол.

— Я помню.

— Ты была права в том, что рассказала мне, но я не верил. Это отлично работает, — не совсем уверенно, но мягко сказал Додж.

— Поговори с майором, мне нельзя отвлекаться.

Тори приступила к манипуляциям с тугими сухожилиями, лишь наполовину слушая разговор мужчин. Лукас хорошо справлялся с реабилитацией. Работа шла легче, чем можно было ожидать, — она не напрасно попросила Доджа остаться. Ей нужно привлекать других себе на помощь. Один врач никогда не лечил пациента на протяжении всего процесса. Это защищало как пациента, так и врача. Тори проигнорировала это правило с Лукасом, потому что не смогла вверить постороннему его выздоровление. Даже если бы был кто-то компетентный, она все равно не сделала бы этого. Она должна была сама убедиться, что все сделано правильно, несмотря на боль, которую причиняла себе и Лукасу.

— Выглядит действительно хорошо, — высушив и перевязав руку, девушка внимательно посмотрела на майора. Лукас был бледным, но бывало и хуже. В его взгляде затаилась боль, но не такая острая как раньше. — Тебе нужен второй укол? Только честно.

— Нет. Я дам знать, если будет нужен.

Кивнув, она принялась за правую руку. Дела шли хорошо, действительно хорошо. При таких темпах ему останется пройти всего несколько процедур.

* * *

— «Установить статус оповещения по всему кораблю! ПОВТОРЯЮ, статус оповещения ОДИН! Корабли мятежников приближаются!»

— Черт!

— Додж, иди! — приказал Лукас. Он поднялся, чтобы схватить рубашку.

— Что ты делаешь? — вскрикнула Виктория.

— Свою работу!

— Нет, ты не можешь!

— Я не собираюсь стоять здесь и спорить с тобой.

— Хорошо, потому что ты проиграешь. Ты не готов вернуться на истребитель. Ты не сможешь его контролировать. Это будет опасно для тебя и окружающих, это может даже стоить кому-то жизни!

— Я не собираюсь просто так сидеть здесь!

— А я и не говорила, что ты должен. Садись! — она схватила его рубашку. — Если ты намерен добраться до взлетной палубы, прежде чем все закончится, садись! — девушка помогла ему надеть рубашку. — Даже не думай об этом! — Тори остановила его, когда мужчина начал вставать. — Я собираюсь зафиксировать твои руки скобами. Это остановит тебя от глупостей.

— Как я должен что-то делать с этими штуками?

— Ты хорошо отдаешь приказы. Приказывай, но не пытайся что-нибудь делать сам.

Ты навредишь другим, если они подумают, что ты готов к работе. Сейчас ты не готов полностью вернуться в строй к своей привычной работе, но это только пока, — закончив

с руками, она встала. — Я надеюсь, что они будут в таком же состоянии, когда увижу тебя снова, — обхватив его лицо руками, Виктория не сдержалась и поцеловала любимого, а затем открыла люк. — Иди!

— Оставайся здесь! — приказал он и ушел.

* * *

— Вам нужна лишняя пара рук? — Виктория нашла Магнеса в медотсеке.

— Чертовски вовремя! Иди к Габор, она покажет тебе, где что находится. Если нам повезет, то ты нам не понадобишься.

Им не повезло. Это была полноценная атака мятежников, первая с тех пор, как Виктория вернулась на «Возмездие». Услышав выстрелы, она на мгновение закрыла глаза. Девушка уже забыла, что звук, резонируя по всему кораблю, создает ощущение величайшей катастрофы. В прошлом, когда это случалось, тетя Кэсси отвлекала девочку, и Амина тоже была рядом. Теперь же она осталась совсем одна.

— Ты в порядке? — спросила Габор.

— Да. — «Нет, я не одна сейчас!» — Просто прошло много времени.

— Я бы хотела сказать, что ты привыкнешь к этому, но это невозможно.

— Ты была на борту долгое время?

— Десять циклов. Мой муж в обороне, это он стреляет из орудий.

— Тогда мы в надежных руках.

— Так и есть. Хоф — просто дьявол с оружием. Никогда не промахивается.

— Это успокаивает.

И в этот момент корабль содрогнулся от мощнейшего удара.

— Это на корме, Хоф находится слева — с облегчением прошептала Габор.

Виктория попыталась успокоить ее, а через несколько минут стали прибывать раненые.

* * *

Прошло много времени с тех пор, когда Виктория работала в таком интенсивном темпе. Она и раньше имела дело с жертвами ожогов — напряженная работа — но лишь один человек за раз. А сейчас ей приходилось заниматься несколькими одновременно. Тори боялась что-нибудь напутать или чем-то напутать раненых. Это была совсем другая задача. Ей нравилось эта работа до тех пор, пока Лорре не оказалась перед ней на койке.

— Лорре, говори со мной, — Виктория осмотрела раны на теле — в основном от шрапнели. — Лорре, оставайся со мной! Ножницы! — как только одежда была срезана, брызнула кровь. — Артерия! Мне нужны зажимы! Сейчас же! — добравшись до живота, Тори пережала артерию пальцами.

— Найди мне хомут, Гобор! Ты отлично справляешься, Лорре.

Габор уже спешила с зажимом.

— Доставь ее к Магнесу. Скажи ему, что девушка в приоритете. Артерия брюшной полости, — обернувшись, она увидела Доджа.

— Додж, ты не ранен?

— Нет, это я привел Лорре, — Тори вдруг поняла, что он влюблен в раненую.

— Додж, у нее кровотечение. Скажи мне, что случилось. Это может помочь.

— Мы приняли удар на себя. Шрапнель сбила ее с лестницы, а я не смог ее поймать.

— Как высоко?

— Что?

— С какой высоты она упала?

— Двадцать футов.

— На что она приземлилась?

— Что?

— Додж, посмотри на меня! — она схватила его лицо, заставляя смотреть на себя. — На что она приземлилась?

— На палубу.

— Она не ударилась головой?

— Нет.

Виктория поспешила к Магнесу.

— Она упала с двадцати футов!

— Что? — Магнус осмотрел глаза Лорре.

— Травм головы не наблюдается.

— Понял. Выйди.

— Додж, — лейтенант был за ее спиной. — Кто-нибудь еще пострадал?

— Что? — он непонимающе посмотрел на девушку. — Лукас в порядке.

Она с облегчением прикрыла глаза.

— Лорре будет без сознания некоторое время. Я сообщу тебе, когда будут новости.

— Я остаюсь здесь.

Схватив его за руку, Тори потянула его в сторону.

— Тогда сиди здесь, — мужчина попытался встать, но она толкнула его окровавленными перчатками. — Сядь! Ты увидишь, когда ее переведут в палату, и сможешь пойти за ними. Если я что-нибудь услышу, я дам тебе знать. Додж, — она встретила его испуганный взгляд. — Лорре сильная, и ты привел ее сюда вовремя, но ей нужна будет твоя помощь. Нужно, чтобы ты для этого оставался сильным. Ты не сможешь ей помочь, если сломаешься. Ты справишься?

— Да.

— Поэтому садись. Молись. Пошли ей всю свою силу. Я вернусь, как только смогу.

Кивнув, Додж проводил Викторию взглядом.

* * *

Лукас метался по взлетной палубе. Он ненавидел себя за беспомощность. Его место на истребителе, а он застрял здесь с гребаными скобами на руках! Как, черт возьми, можно жить, без возможности летать и атаковать! Истребители возвращались, чтобы перевооружиться, а его «птица» все это время стояла на палубе. Черт! Он уже поднес руку ко рту, собираясь развязать узлы, когда всплывшие в памяти слова Виктории отрезвили его. «Ты можешь навредить другим, если они подумают, что ты готов работать в полную силу, а это не так». Майор не мог не признать ее правоту. Еще никто не погиб, и он не станет причиной, по которой они кого-нибудь потеряют.

Внезапно «Возмездие» так яростно встряхнуло, что не все смогли удержаться на ногах. Звук аварийной сигнализации, включившись, мгновенно стих.

— Где? — запросил Лукас по комму.

— Палуба «Е», мгновенная декомпрессия, уже под контролем!

— Палуба «Е»? — его глаза внезапно сузились. На этой палубе — каюта Виктории. Девушки, конечно же, там нет. Ведь она в его каюте, в безопасности. Не так ли? Он же сказал ей оставаться там. Черт! Когда она делала то, что он говорил? Рабочий комм не был подключен к его каюте, и майору пришлось зайти в свой кабинет. Ему важно знать, что она в порядке. Он не переживет, если это не так.

— Майор, приближается поврежденный истребитель.

Лукас замер на месте. Он не может оставить пост — на него полагались, даже на раненого. Если он не выполнит свою работу, могут погибнуть люди, как и Виктория. Выругавшись, майор послал отчаянную молитву предкам, прося сохранить его половинку в безопасности, и принялся за работу.

— Подготовьте спасательную команду, — приказал он.

* * *

— Помогите! — повернувшись, Виктория увидела Барека, поддерживающего раненого в ожидании медицинской помощи.

— Сюда! Положи его здесь, — она указала на койку и схватила коробку с чистыми перчатками, но та была пуста. — Черт! Барек, ты ранен?

— Нет, синяки и шишки.

— Хорошо, иди в каюту Лукаса, в ванной лежит коробка с перчатками, они мне больше не понадобятся. Принеси мне их сюда. Код…

— Я знаю код, вернусь через минуту.

Кивнув, Тори повернулась к младшему лейтенанту Пэту и стала обрабатывать многочисленные порезы и глубокую рану на лбу. «С ним все будет в порядке, он стабилен и не нуждается в экстренной помощи», — пыталась успокоить себя девушка.

— Все будет хорошо. Но некоторое время тебе придется побыть здесь. Мне нужно убедиться, что нет побочного эффекта. Я вернусь позже, чтобы проверить тебя.

* * *

Тори повернулась и увидела Доджа у койки Лорре. Она подошла и заглянула в карту. Осколок нанес много повреждений, но сильнее всего пострадала артерия. Состояние Лорре было тяжелым, но стабильным. Ей потребуется много времени для восстановления.

— У нее все хорошо, Додж. Операция прошла удачно. Она стабильна.

— Почему она не просыпается?

— Она на сильнодействующих лекарствах. Ей будет очень больно, когда она проснется. Чем дольше она проспит, тем лучше для нее. Возьми стул. Посиди с ней и поговори. Она обязательно тебя услышит, — положив карту обратно, Тори оставила их одних, вернувшись к своей работе.

* * *

Люк майора был открыт. Нахмурившись, Лукас вошел в каюту и увидел Барека, выходившего из ванной комнаты с коробкой в руках.

— Что ты здесь делаешь? Где Виктория?

— Она в медотсеке.

— Почему? Что случилось? Как сильно она ранена? — Лукас задохнулся от ужаса.

— Стоп! — если Барек и сомневался в чувствах Лукаса к Тори, то сейчас убедился, что заблуждался. — Она в порядке! Виктория оказывает помощь раненым. У нее закончились стерильные перчатки, — он показал коробку, которую держал.

— Черт! — Лукас сделал глубокий вдох, успокаиваясь. — Она действительно в порядке?

— Когда я уходил, она обрабатывала раны младшему лейтенанту. А как твои дела?

— Прекрасно, я в полном порядке.

— Так, когда ты собираешься сказать Виктории о своих чувствах?

Лукас не собирался ничего отвечать.

— Черт возьми, Лукас, циклы уходят.

— Это только наше с ней дело, Барек. Держись от этого подальше.

Барек окинул его задумчивым взглядом.

— Я так и сделаю. Пока. Но если ты обидишь Викторию, я надеру тебе задницу.

Мне нужно отнести ей это.

— Я пойду с тобой, — мужчины вышли из каюты вместе.

* * *

Виктория заметила вошедших в медблок Барека и Лукаса. «О, спасибо предкам». Закрыв глаза, девушка сделала глубокий вдох. Лукас в порядке и выглядит ничуть не хуже, чем до нападения.

— С дороги!

Мужчины резко отошли в сторону, а в помещение ворвались люди с носилками. Подбежав к ним, Тори быстро оценила состояние раненого.

— Мне нужна помощь! Барек! Перчатки! Габор, просканируй его карту на переносимость лекарств!

Поймав коробку, брошенную полковником, она выдернула пару и быстро надела перчатки. Затем разорвала рубашку на пациенте. На теле мужчины было множество осколочных ранений. Офицеры наблюдали, как Виктория приступила к лечению. Она была собрана, быстро и эффективно латая одно за другим повреждения.

— Мы теряем его! — девушка проверила мониторы. — Дайте мне реаниматор! — не дожидаясь ответа, она вскочила на койку и стала делать ручной массаж сердца. Бросив взгляд на лицо пациента, она узнала Джагера. — Черт! К Магнесу. Хватайте его! Давай, Джагер, держись!

— Что у тебя? — потребовал Магнес.

— Осколки по всему телу, проколы везде, огромная кровопотеря. Срочно нужна реанимация, — пока Тори докладывала о состоянии пациента, Магнес оценивающе осмотрел его. У лейтенанта дырок на теле больше, чем живого места. Оба легких пробиты.

— Мы его теряем, Чемберлен, подсоединяй его.

— Я не могу.

— Почему нет?

— Это ведь младший лейтенант Джагер.

Продолжая делать массаж сердца, Виктория с недоумением воззрилась на доктора. Магнес же был удивлен не меньше — девушка пыталась спасти жизнь человеку, который напал на нее прошлой ночью.

— Отойди, — Магнес взялся за массаж сердца. — Отойди. Габор! Мне нужно 3 мг адреналина!

Тори отошла в сторону и бездумно уставилась на капающую с перчаток кровь. Через пять минут доктор беспомощно опустил руки. Девушка отвернулась, сорвала перчатки и выбросила их в мусорное ведро.

— Ты сделала все, что могла, — уставшим голосом произнес Магнес. — У него не было шанса, — и, оценив ее состояние, решительно приказал. — Ты свободна. Спасибо за помощь, можешь идти.

— Что? Есть еще пациенты, которым нужна помощь.

— И мы с ними справимся. Майор, — Магнес обратился к Лукасу. — Уведите ее отсюда.

Отвернувшись, доктор направился к следующему пациенту.

— Вот дерьмо, — ее никогда раньше не выгоняли.

— Виктория, перестань, ты уже достаточно сделала, — оба мужчины видели, как девушка напряглась. Ее глаза наполнились возмущением и упрямой злостью.

— Магнесу по-прежнему нужна помощь.

— У него есть свой персонал, пошли, — Барек был непреклонен. Мужчины встали

по обе стороны от нее и вывели Тори из медблока. В коридорах «Возмездия» жизнь налаживалась: велись ремонтные работы, устранялись повреждения, убиралось поломанное оборудование. Сделав поворот, девушка резко остановилась.

— Это дорога не в мою каюту.

— Нет, мы идем ко мне, — сказал ей Лукас.

— Я иду в свою каюту!

— Виктория, — Барек шагнул к ней, останавливая ее порыв. — Палуба «Е» разрушена взрывом. Тебе не разрешат вернуться, пока ремонт корпуса не будет завершен.

— Что?

— Произошло незначительное снижение давления. Все будет исправлено в двадцать четыре часа.

— Черт, — Тори провела рукой по волосам. Она хотела побыть одна, расслабиться. — Я пойду в другую каюту.

— Ты не сделаешь этого! — «Почему она упрямится?!» — Лукас готов был взорваться.

— Виктория, пойдем к Лукасу, — уговаривал Барек. — Это только на двадцать четыре часа. Понадобится слишком много времени, чтобы найти тебе временное жилье, — на этот раз принц положил ей руку на спину. — Идем, милая.

— Нет, — она не могла пойти туда, только не сейчас. — У меня есть сменная одежда в моем шкафчике в комнате обслуживания, — развернувшись в противоположную сторону, она оставила мужчин.

— Какого хрена ты с ней сделал? — Барек обошел Лукаса и с возмущением уставился на него. Но болезненный взгляд друга охладил его пыл.

— Иди за ней, Барек, — отчаяние в голосе майора было очевидным. — Она послушает тебя.

* * *

Барек нашел Викторию сидящей у иллюминатора и смотрящей на звезды. Видимо, она приняла душ в рекордно короткий срок — на ней была спортивная одежда, а волосы были влажными. Девушка обводила пальцем контур звезды, мерцающей по другую сторону стекла.

— Они прекрасны, не так ли? — спросила она, не оглядываясь.

— Да, — согласился полковник, присев рядом.

— Как это повлияет на следствие? — она взглянула на него отсутствующим взглядом.

— Виктория, ты сделала все, что могла.

— Мы оба знаем, что это не имеет значения. Найдется тот, кто будет утверждать, что я позволила ему умереть.

— Ты не останавливалась. Это сделал Магнес. Ты передала заботу о нем, как только поняла, кто перед тобой. Так все и обстоит.

— Ты уверен?

— Да, не только мы с Лукасом были свидетелями, но и Габор.

Кивнув, она откинула голову назад.

— Черт, я просто устала.

— Я бы сказал, что ты имеешь на это право, — Барек в раздумье смотрел на девушку, сомневаясь, имеет ли право спросить.

— Задавай свой вопрос, Барек.

— Знаешь, а я ведь известен своей нечитабельностью, — это вызвало у нее легкую улыбку. — Что происходит? Между тобой и Лукасом?

— Ничего. Я занимаюсь его лечением, — она отвернулась обратно к звездам.

— Почему ничего? Ты уже в подходящем возрасте.

— Потому что он этого не хочет. Оставь это, Барек.

— Виктория… Лукас ждал тебя девять циклов.

— Лукас ждал не меня! Он держался подальше от своей семьи в течение девяти циклов из-за меня. Есть разница.

— Его семья… Это и твоя семья тоже.

— Моя семья погибла на Земле. Майор — из Кариниана.

— Майор… — мысли Барека устремились к комментариям Тори во время допроса.

Что она — не каринианка, что это неудобно для некоторых. Она не верит, что это не имеет никакого значение для Лукаса? — Что, черт возьми, он тебе сказал? — яростно прорычал полковник.

— Только правду. Он заставил меня взглянуть правде в глаза. Это то, что я должна была сделать давным-давно. Отпусти это.

— И не подумаю. Он не имел никакого права.

— Он имеет полное право, если это — его жизнь, — она видела, что полковник намерен спорить. — А ты подумал о том, с чем ему придется столкнуться, если я займу важное место в его жизни? Взгляды, комментарии, ехидные замечания — и это только в пределах флота. Его карьера пострадает.

— Это просто смешно.

— Нет! Это не так. Что бы сделал твой отец? — она хотела донести до него. — Если бы мы были парой?

— Мой отец обожает тебя! — но тут у Барека от болезненного предчувствия скрутило живот.

— И это взаимно. Но если бы мы были вместе, то он забыл бы, что обожает меня. Он отговаривал бы тебя от этого необдуманного шага. Он бы поставил на первое место то, что лучше для Дома Защиты. Вот, что должен делать король. И однажды ты станешь королем.

Принц хотел бы поспорить, но не смог — Виктория была права.

— Быть парой со мной — это больше неприятностей, чем радости от союза, — девушка горестно вздохнула.

— Я никогда не поверю, что Лукас так думает.

— Не имеет значения, во что ты веришь, Барек, — откинувшись назад, она закрыла глаза.

Барек видел усталость на ее лице. Она полностью истощена, а он еще спорит с ней.

— Виктория, тебе нужно поспать.

— Я знаю.

— Позволь мне отвести тебя к Лукасу. Туда, где тебе нужно быть.

— Хорошо, мне все равно нужно проверить его руки. Я не должна была раздувать из мухи слона. Прости, — вставая, она грустно улыбнулась ему.

— Виктория… — Барек сжал ее руку. — Неважно, кто и что говорит или думает, ты — каринианка. Может, ты и не родилась тут, но ты та, рядом с кем мы все хотим быть.

— Спасибо, Барек.

Но мужчина четко видел, что Тори ему не верит.

* * *

Возле люка майора Виктория остановила руку Барека, собирающегося ввести код.

— Постучи. Он может быть не один.

— Конечно он один, — нахмурился принц. — Он ждет тебя.

— Пожалуйста.

Согласившись, полковник постучал. Люк тут же открылся, и взгляд Лукаса не оставил сомнений о его чувствах к девушке. Лукас молча отступил, позволив им войти.

— Виктории нужно поспать, — нарушил тишину Барек.

— Сначала мне нужно проверить руки майора.

— Они в порядке, — тон Лукаса был грубым. Он проследил за ней взглядом, когда Тори, игнорируя его, пошла за инструментами.

— Позволь ей сделать все необходимое, Лукас, — взгляд полковника пригвоздил его к месту. Он подошел к Виктории и нежно погладил ее руки. — Мне нужно написать отчет об инциденте с Джагером, чтобы ты могла забыть о нем. Отдохни, пожалуйста.

— Как только закончу. Спасибо, Барек, — встретившись с ним взглядом, она слегка улыбнулась.

— В любое время, — обернувшись, он посмотрел на Лукаса. — Я поговорю с тобой позже, — бросил полковник, выходя из каюты.

* * *

Лукас наблюдал за трепетным отношением Барека к Виктории. Она называет принца по имени, считая его другом. Его же она по-прежнему называет майором. Он просто теряет ее. Лукас чувствовал это так же, как и страх, что все это по его вине.

— Тебе нужно сесть, чтобы я могла проверить твои руки, — девушка подошла к нему с профессиональным, ничего не выражающим взглядом. Мужчина молча повернулся и сел. Тори села напротив и протянула руку.

— Никаких судорог или боли? — спросила она, осторожно снимая бинты.

— Нет.

— Ушибы, удары по ним?

— Нет.

Виктория осмотрела его руки и не нашла ни новых ран, ни синяков. Они выглядели хорошо, глубокое исцеление почти завершено. Осталось совсем немного. Главное быть осторожным, чтобы не начались судороги.

— Руки выглядят хорошо. Доктор Магнес еще раз проверит, но ты уже можешь вернуться к исполнению легких обязанностей. Никаких полетов, пока к рукам не вернется сила. Я думаю, неделя или две. У Магнеса есть защитные перчатки, которые необходимо носить, тогда тебе не придется постоянно ходить на перевязки. Перчатки позволят коже рук дышать и защитят от грязи и твердых частиц.

— Ты это серьезно? Я могу вернуться к работе? — майор был просто в шоке.

— Пока ты осторожен, я не вижу никаких проблем. Но реабилитация еще нужна. Особенно разработка функциональных возможностей. Если у Магнеса есть специальные силовые шарики, то ты сможешь воспользоваться ими. Ты уже знаешь, когда сухожилия становятся слишком тугими. Если это произойдет, дай мне знать, и я скорректирую лечение.

— Больше никаких процедур?

— Нет, если ты не чувствуешь их необходимость, — взгляд Тори был серьезным. — Не затягивай с этим, если хочешь вернуться на истребитель.

— Виктория… — Лукас в растерянности посмотрел на нее, на свои руки. — Я не ожидал, что это произойдет так скоро.

— Ты не боролся с лечением и, в основном, подчинялся моим требованиям. Это имеет большое значение. Я хочу забинтовать твои руки, не плотно, чтобы избежать загрязнения.

— Да, конечно.

* * *

Лукас в шоке смотрел на Викторию. Она исцелила его в рекордно короткий срок?!

Теперь он это видит собственными глазами, а после разговора с Доджем думал, что пройдут месяцы.

— Ты отлично справляешься. Я хотела бы подождать до завтра, чтобы поговорить

с Магнесом, но в противном случае…

— Виктория… — он дождался, когда она посмотрит на него. — Спасибо тебе, — он нежно коснулся ее ушибленной щеки. — Я в долгу перед тобой.

Девушка отпрянула от него.

— Нет! — «Боже, неужели что-то может быть больнее?»

Когда Тори встала, Лукас увидел, как она побледнела.

— Проклятье, Виктория! — он поймал ее, когда она начала падать.

— Твои руки! — запротестовала она.

— Они в порядке, а вот ты не в порядке.

— Мне просто нужно присесть на минутку.

— Тебе нужно лечь, давай уложим тебя спать.

— Кушетка отлично подойдет.

— Нет!

Он уложит ее в свою кровать! Поддерживая, Лукас повел ее к кровати, но девушка споткнулась, и он подхватил ее на руки.

— Лукас, отпусти меня, — ее голос дрожал от усталости. Она не заметила, что назвала его по имени. Но то, что Виктория впервые за долго время назвала его по имени, едва не довело мужчину до слез.

— Шшшш, — хрипло прошептал он, укладывая ее. Лукас стал снимать ее ботинки. — Спи, детка, — он укутал девушку одеялом и не смог удержаться, чтобы не наклониться и нежно поцеловать ее ушибленную щеку. Она получила этот синяк из-за него, потому что не хотела повредить руки.

Поднявшись, Лукас заблокировал люк, приглушил свет и переоделся в пижамные штаны. Вернувшись в постель, он аккуратно лег рядом, чтобы быть между ней и дверью. Опираясь на локоть, он позволил себе полюбоваться возлюбленной. Она — самое прекрасное, что он когда-либо видел, даже такая уставшая и измученная.

Ей уже восемнадцать, неужели это правда? Они еще поговорят об этом. Она вдвое моложе его! Но разве для него это имеет значение? Лукас заставил ее сомневаться в нем, в его отце, в себе. И все из-за страха. Страха, что она слишком молода, чтобы увидеть в нем мужчину. Но Виктория доказала, что он ошибался. Снова и снова. Лукас причинил ей боль, а она спасла его. Джагер напал на нее, а она до последнего пыталась спасти ему жизнь и искренне расстроилась, когда не смогла помочь. Его отец опять прав. Лукас дошел до крайности, пытаясь держаться от возлюбленной подальше. Он стал тем, кто не знал ее, не знал, через что ей пришлось пройти, чтобы стать той Викторией, что сейчас лежала рядом. Лукас выстроил пропасть между ними, сделал их незнакомцами. Он должен это исправить. Он постарается. Он не может больше жить без нее. Он не станет.

Мужчина опустился на подушку, приобняв Тори за талию, и нахмурился. Она слишком худая. Она всегда была маленькой, но это уже слишком. Он тщательно изучил ее лицо и осознал, что ее скулы сильно выражены, а глаза — впалые. Прислонив лоб к ее лбу, Лукас вздохнул. Ему нужно лучше о ней заботиться.

— Лукас, — пробормотала девушка во сне. — Что случилось? — зеленые глаза, скорее спящие, чем бодрствующие нашли его.

— Тише, детка, спи. Я держу тебя. Я люблю тебя, Виктория, — поцеловав ее сонные мягкие губы, он притянул ее в свои объятия.

— Что?

— Спи, — со вздохом, она положила голову ему на грудь и обняла за талию. Почувствовав, как она расслабилась, Лукас успокоился, его глаза увлажнились. Здесь, в его руках, все, чего он хотел эти долгих девять циклов. Он будет держать ее крепко, доверяя ей. Закрыв глаза, он уснул.

* * *

Виктория просыпалась медленно. Она не спеша провела рукой рядом с собой и нахмурилась. С каких это пор кровать стала шевелиться? И что это за звук? Она открыла глаза и обнаружила, что лежит на груди Лукаса, а ее рука ласкает его бок. Что здесь происходит?! Вопрос получше: как она здесь оказалась?!

— Что случилось? — сонные фиолетовые глаза посмотрели на нее, когда она подняла голову. Его руки сильнее сжались вокруг нее, удерживая.

— Мне нужно встать, — она хотела оттолкнуться от его груди, но быстро отдернула руку. «О Боже, на нем нет никакой рубашки».

— Тебе нужно отдохнуть подольше, — он потянул ее обратно на себя.

— Я хочу встать.

Лукас услышал растущую панику в ее голосе, и его хватка мгновенно расслабилась.

— Хорошо, подожди, — он сполз с кровати, усилил свет, а затем потянулся.

«Боже, невозможно не смотреть на него», — это все, о чем она сейчас могла думать.

Лукас — самый красивый мужчина, которого она когда-либо видела, но он не принадлежит ей. Проигнорировав его руку, девушка встала с постели.

— Виктория.

— Я пойду в свою каюту.

Мужчина почувствовал, что она вновь отдаляется от него.

— Нет. Это еще не безопасно, — он придвинулся ближе, загоняя ее в угол. — Когда ты

в последний раз ела?

— Что?

— Ты похудела и осунулась! — в его голосе слышался гнев.

— Это не твоя проблема.

— Ладно, — согласился он, — но сейчас мы вместе пойдем и найдем что-нибудь поесть, — повернувшись к шкафу, Лукас достал рубашку и натянул ее. Когда он нагнулся, Виктория быстро отвернулась. «Черт! У него классная задница».

— Виктория…

— Послушайте, майор, я не уверена… — это все, что она смогла сказать, мгновенно оказавшись в его объятиях.

— Не начинай это дерьмо снова! — ее глаза расширились от его яростного взгляда. — Я знаю, что причинил тебе боль, но, черт возьми, Виктория, не закрывайся от меня! Я не могу этого вынести! — потянув девушку вверх, Лукас захватил ее губы жестким поцелуем. — У меня хорошая хватка, и я доверяю ей.

— О чем ты вообще говоришь?

— Ты и я.

— Нет тебя и меня.

— Черт возьми, есть! — он немного встряхнул ее. — Я знаю, что сделал все, чтобы потерять твое доверие, но прошу, умоляю, дай мне шанс.

— Шанс на что?

— Чтобы показать тебе, как сильно я тебя люблю, — мужчина увидел, как боль наполняла ее глаза, а затем девушка закрылась от него. Почувствовав, что она начала дрожать, майор выругался. — Пойдем, тебе нужно поесть, — он потащил ее к люку.

— Стой! Я не могу пойти в таком виде, — жестом она показала на одежду для тренировок.

Пробегая по ней взглядом, мужчина наслаждался видом ее плавных изгибов, но осознал, что не хочет ни с кем делиться этой красотой. Развернувшись, он достал свою рубашку из шкафа.

— Повернись, — приказал Лукас и накинул на нее рубашку. — Вот, — расправив ее, он притянул Тори ближе. — Ты моя, Виктория. Я твой. Теперь ты пойдешь есть, или мне придется кормить тебя, как маленькую, с ложечки.

Глаза Виктории сузились. Можно подумать, он сможет заставить ее сделать что-то против воли. Она — не ребенок, а он — не ее мужчина. Она может делать все, что хочет, так же как и он.

— Не угрожай мне, майор, — девушка подчеркнула последнее слово.

— Это была не угроза, Виктория. Это было обещание и, помоги мне Всевышний, если ты еще раз назовешь меня «майор»… — он замолк, еще раз строго на нее посмотрев. Тори покраснела и задрожала, но не от желания. Проведя рукой по лицу, Лукас сделал глубокий вдох. — Прости меня.

Девушка в шоке на него уставилась. «Что с ним происходит?!»

— Пожалуйста, можем мы просто пойти на завтрак? Мне важно знать, что ты поела, что ты — в безопасности. Когда палуба «Е» вчера подверглась удару… — он не мог продолжить, его голос сорвался.

— Меня там не было, Лукас, — Тори ободряюще положила руку на его плечо, и он быстро накрыл ее своей ладонью. Ее гнев быстро растворился от боли в его глазах.

— Я не был уверен. Ты не отвечала, когда я звонил тебе. Ты не осталась в моей каюте.

— Я в порядке, — мягко сказала она, немного помедлив. Мужчина пристально смотрел на ее, словно пытался убедить себя, что так оно и есть. Он кивнул и вывел ее из каюты.

* * *

В столовой все члены команды провожали взглядами вошедшую пару. Когда Виктория заколебалась, Лукас уверенно положил руку ей на поясницу, направляя к линии раздачи. Он нахмурился, наблюдая за ее выбором.

— Тебе нужно есть немного больше, чем это, — упрекнул мужчина.

— Я возьму все, что захочу.

Он знал, что Тори не хочет устраивать прилюдные сцены. Тогда он добавил больше блюд на свой поднос, для нее. Поискав свободное место, Лукас увидел Доджа, в одиночестве сидящего за столом.

— Туда, — он подтолкнул девушку в сторону Доджа.

— Додж, — Виктория села рядом с ним, игнорируя свою еду. — Что случилось?

— Они выгнали меня.

— Что?

— Мне сказали, что я не имею права находится там — я не член семьи — и выгнали меня, — его взгляд был опустошенным.

— Додж, я поговорю с врачом, и ты вернешься к ней.

— Что происходит? — сев напротив Доджа, Лукас посмотрел на девушку.

— Лорре, — измученный взгляд лейтенанта встретился с ним.

— Что случилось с Лорре? — он увидел, как лицо Тори побледнело.

— Лорре была ранена при атаке, — выдавила она. — Додж привел ее в медблок.

— Она еще не проснулась, Тори. Почему она не просыпается?

— Я не знаю. Пойду, проверю.

— Нет! — Лукас положил ей руку на плечо. — Сначала ты поешь.

— Послушай…

— Когда ты последний раз ела? — потребовал майор.

Додж нахмурился и внимательнее присмотрелся к Тори.

— Тори, Лукас прав. Ты должна поесть.

Зная, что она не справится с ними, девушка вздохнула, поднимая ложку, и принялась за еду. Додж смотрел на Лукаса, пока Тори ела, — что-то у них изменилось. Затем он обратил внимание на его руки.

— Ты ешь сам?

— Да. Виктория говорит, что я готов к легкой работе.

— Что? Прошло ведь чуть больше двух недель?! — Додж ошеломлено посмотрел на Тори.

— Легкая работа, никаких полетов. Нужна пара недель, чтобы рукам вернуть силу, — ответила она.

— Это отличная новость, мужик.

— Да. Теперь расскажи мне о Лорре, — попросил Лукас, заметив небольшую заминку Виктории, прежде чем она снова принялась за еду. Пока Додж говорил, майор перекладывал еду со своего на поднос девушки.

— Прекрати, — она подняла на него сердитый взгляд.

— Тебе нужно больше есть, — вместо ответа она встала.

— Я собираюсь в медблок, чтобы проверить Лорре.

Когда Лукас схватил ее за руку, девушка вздрогнула, и он тут же отпустил ее.

— Виктория, — но он говорил уже с ее спиной.

— Что это было? — спросил Додж.

— Я не знаю, но собираюсь это выяснить, — поднявшись, они последовали за ней.

* * *

Читая данные на экране, Виктория нахмурилась. Повреждения внутренних органов — хоть и тяжелые — были своевременно обработаны и эффективно залечены. Пациентке уже уменьшили дозу лекарств. Лорре вот-вот должна была проснуться. Проверив ее состояние, Тори убедилась, что все в пределах нормы.

— Проверяешь меня? — Магнес подошел к койке Лорре.

— Страхую, — ответила девушка. — Все выглядит довольно хорошо.

— Да, но она не просыпается.

— У нее могла быть травма головы?

— Я думал об этом. Сканирование было отрицательным.

— Додж, — Виктория повернулась, зная, что и Лукас там. — Возьми стул, сядь и поговори с ней.

— Он член ее семьи? — спросил Магнес.

— Она важна для него. Это достаточно близко к формулировке «член семьи».

Кивнув, Магнес отошел.

— Я прослежу, чтобы его пропускали.

— Спасибо, док, — Додж сел на стул возле койки девушки.

* * *

— У вас есть минутка, чтобы проверить майора? — обратилась Виктория к Магнесу.

Тот перевел взгляд на Лукаса и заметил неплотно забинтованные руки, без скоб.

— Да, у меня есть время, — Магнес пошел в смотровую.

— Думаю, что майор готов вернуться на службу к легкому труду. Он очень хорошо перенес лечение, почти полностью восстановив мышцы, но еще нужно восстановить силы. Вы главный врач, за вами последнее слово, — отчиталась девушка.

— Садись, майор, — Магнес указал на кровать и развернулся, чтобы взять инструменты. Разбинтовывая руки майора, доктор испытал шок от исцеления, которое произошло. Его глаза расширялись по мере того, что ему открывалось. Он никогда не видел, чтобы ожоги заживали так быстро. Поскольку он прописал Лукасу те же упражнения, что и Виктория, его уважение к молодому специалисту значительно выросло.

— Я согласен с твоей оценкой, доктор Чемберлен, — он посмотрел на нее. — Ты не видишь необходимости в дальнейшем лечении?

— Нет, если не появятся судороги, — взгляд девушки был устремлен на Лукаса. — Но это не произойдет, если он будет медленно наращивать свою силу. Силовые мячи отлично подойдут для этого.

— Я с этим согласен. У меня есть перчатки, которые он может носить на палубе.

— Я была уверена, что вы согласитесь.

— Ты возвращаешься на службу, майор, к облегченному труду. И ты будешь приходить на осмотр ежедневно, чтобы я мог оценить твой прогресс.

— Да, сэр, — воодушевленно ответил Лукас.

— Теперь позволь мне проверить твои руки, — доктор повернулся к Виктории.

Лукас нахмурился.

— Я в порядке.

— Снимай рубашку, Чемберлен, — приказал Магнес.

Вздохнув, девушка вытащила руки из рубашки Лукаса и протянула их для осмотра. Когда доктор перевернул их, Лукас увидел раненые участки кожи.

— Что за черт? — майор был в ярости. Вот почему она раньше вздрогнула.

— Почему ты не лечила их? — доктор прошел к шкафу и вынул тюбик с кремом.

— Если какой-либо крем соприкоснется с раствором бурионика, это резко снизит его способность к регенерации клеток.

— И ты пренебрегла своим здоровьем? — Лукас встал перед ней, осматривая ее руку.

Его прикосновение было нежным, но было очевидным, что мужчина злиться.

— Майор, мне нужно заняться ее лечением, — Магнес подвинул его в сторону, не сомневаясь в чувствах майора к Виктории. Лукас же, отодвинувшись, остался рядом наблюдать, как доктор обрабатывает и бинтует ее руки.

— Ты знаешь, что тебе нужно делать, — доктор вручил ей тюбик.

Кивнув, Тори взяла его.

— Скажите мне, что ей нужно делать, — потребовал майор.

— Держать руки в чистоте. Держать крем при себе. Менять чаще повязки. Заживет примерно за неделю.

— Как часто нужно делать перевязки?

— Несколько раз в день.

Лукас кивнул.

— Будет сделано.

— Извини, но я прекрасно знаю, как это делается, — взгляд Виктории выдавал ее раздражительность.

— Я никогда этого не делал, но прослежу, чтобы ты это сделала.

* * *

— Тори! Она уже просыпается! — Додж заглянул в смотровую и тут же ушел обратно.

Все трое быстро последовали за ним.

— Привет, Лорре, приятно, что ты вернулась к нам, — улыбнулся ей Магнес.

— Что? Что случилось?

Вокруг ее койки стояли доктор, майор, Чемберлен и Додж.

— Ты была ранена при атаке. С тобой все будет в порядке. Тебе просто нужно отдохнуть, — сообщил ей доктор.

— Я… Майор? — Лорре посмотрела на Лукаса.

— Ты будешь в порядке, Лорре, — майор смотрел, как его давний друг нежно держит руку Лорре и понимал, что тот влюблен. — Просто отдохни. Додж останется с тобой.

— Додж? — девушка растеряно посмотрела на Доджа, который сжимал ее руку.

— Хей. Ты всех нас напугала.

— Я?

— Да, — Додж и Лорре не заметили, как остальные трое тихо удалились.

* * *

Надевая рубашку Лукаса, Виктория обнаружила, что он рядом, чтобы ей помочь.

— Спасибо, — пробормотала она со вздохом, а его руки тотчас легли ей на плечи.

— Ты должна была сказать мне.

— Для этого не было причины. Тебе нужно было сосредоточиться на своем выздоровлении, — девушка почувствовала, как его руки сжались.

— Черт возьми, Виктория.

— Не бери в голову, — она отошла от него и направилась к двери.

— Куда ты собралась?

— В свою каюту. Мне нужно переодеться.

— Пойдем, посмотрим, очищена ли она и можно ли пройти там.

— Ты допущен к легкой работе, майор. Тебе нужно доложить о возвращении на взлетную палубу. И особенно о Додже и Лорре, находящихся в медблоке.

— Я буду там, но сначала ты… — положив ей руку на спину, мужчина пропустил девушку вперед на выходе из медблока.

* * *

Когда сообщили, что палуба «Е» очищена, Лукас направился с Викторией в ее каюту.

Девушка ввела код и открыла люк.

— Вот. Я уже здесь. Ты выполнил свой долг. Теперь иди, займись своей работой.

— Долг? — голос Лукаса был очень мягким, когда он закрывал люк. — Ты думаешь, что ты — «долг» для меня?

— Я думаю, ты испытываешь благодарность за мою помощь, и путаешь ее с чем-то другим.

— Путаю?

— Это называется «перенос». Я должна была принять меры предосторожности. Я не думала, что это станет для нас проблемой. Только не с тобой.

— Ты думаешь, что единственная причина моих чувств к тебе, что ты лечила меня? Исцелила меня?

— Ты ясно выразил свои чувства ко мне до того, как получил травму. Ты не из тех, кто меняет свое мнение, когда что-то решил. Это ничем не отличается.

Лукас потер лицо руками — руками, которые она исцелила. Почему она не верит, что он любит ее?

— Ты ошибаешься, — их глаза встретились. — Ты сильно ошибаешься, Виктория.

Я ждал тебя все девять циклов.

— Я знаю, что ты ждал, когда я вырасту. Но только ради того, чтобы больше не избегать свою семью. Ну, вот и все, теперь ты можешь вернуться, — девушка резко отвернулась, чтобы он не увидел боль в ее глазах. — Я больше не буду для тебя проблемой.

— Проклятье, Виктория! Я никогда не имел этого в виду! Ты должна это понимать!

Я люблю тебя! — схватив за руку, Лукас развернул ее к себе, но шипение Тори напомнило об ее ранах. — Черт! Господи, прости меня! — он сразу отпустил ее.

— Майор Зафар, на взлетную палубу. Майор Зафар, явитесь на взлетную палубу! — объявили по связи.

— Тебе нужно идти, майор, — лицо Тори ничего не выражало.

— Черт возьми, Виктория, мы должны закончить этот разговор!

— Уже закончили, — она открыла люк.

— Нет, это не так, — сжимая ее лицо, Лукас притянул девушку для жесткого поцелуя. — Но мы еще поговорим. Я не потеряю тебя, только не сейчас, — отпустив девушку, он вышел, услышав, как все замки заблокировались, разделяя их.

* * *

«О, Боже!». Виктория, обреченно вздохнув, упала на диван. «Как я переживу это?»

Девушка знала, что Лукас придет в чувства, в конце концов, и поймет, что не любит ее. Ей нужно просто держаться от него подальше, пока мужчина не придет в себя. Она не переживет, если потеряет его снова — не после того, как побывала в его объятиях и спала в его постели. Закрыв глаза, Тори вспомнила, как сладостно было прижиматься к нему, как ощущалась близость желанного тела, как дурманил его запах. Девушка приподняла край рубашки и глубоко вдохнула, ткань все еще пахла им.

Опустив края рубашки, она встала на ноги и осмотрелась. Что за бардак?! Пора вернуться к реальной жизни. Жизни без Лукаса. Она прошлась по комнате, и стала собирать вещи, разбитые при декомпрессии корабля.

* * *

— Что у тебя, Тэнк? — Лукас ураганом влетел на взлетную палубу.

— Майор, у меня повреждены два истребителя и отсутствует стрелок. Лорре.

— Она в тяжелом состоянии. Пройдет время, прежде чем она сможет работать. Сделай замену, чтобы была полная команда.

— Да, сэр. Сэр?

— Что?

— Вы вернулись, сэр?

— Годен для легкой работы. Кто работает с истребителями?

Когда Тэнк стал докладывать, Лукас понял, что день будет долгим.

Глава 7

— Куда ты хочешь меня поставить? — Додж нашел майора на взлетной палубе, отдающего приказы подчиненным.

— Что ты здесь делаешь? — потребовал Лукас.

— Лорре выгнала меня выполнять свои служебные обязанности.

— Как она?

— Так же.

— Нужно, чтобы истребитель «Блейд» заработал к 18:00, ты справишься?

— Да. Как ощущения?

— Становится больно, — пришлось быть честным со своим заместителем.

— Тогда сделай перерыв. Тори надерет нам зад, если тебе станет хуже, — не получив ответ, Додж посмотрел на друга. — Лукас?

— Да, я тебя понял.

Развернувшись, майор зашел в свой кабинет и закрыл люк. В его голове неотступно крутился вопрос: как вести себя с Викторией? Их взаимоотношения зашли в тупик.

Ему срочно нужен совет. Не дав себе отступить, он ввел код и надел гарнитуру.

— Зафар.

— Отец, это Лукас.

— Что случилось?

— Мне нужен твой совет, — Лукас откинулся назад и рассказал все отцу.

— Проклятье, Лукас, ты не мог облажаться еще больше? — Уильям вздохнул.

— Я знаю. Я просто хотел, чтобы Виктория увидела во мне мужчину, а не своего героя детства, но почему-то все пошло совсем не так.

— Все пошло не так, потому что ты не в курсе ее переживаний после твоего ухода. Все то дерьмо, с которым ей пришлось столкнуться, скрыто от тебя.

— Что ты имеешь в виду? — Лукас напряженно вытянулся. — Ты обещал защитить ее.

— Я это и делал! Как и Кассандра! Но, к сожалению, иногда узнаёшь о проблемах, когда все уже зашло слишком далеко. Я мог защитить тебя в Академии? Во флоте? От нападок, комментариев, оскорблений?

— Хочешь сказать, что Виктории пришлось мириться с этим дерьмом?

— Все намного хуже, Лукас. Некоторые утверждают, что она — не «каринианка», поэтому у нее нет таких же прав.

— Это полная чушь!

— Все так, но ей говорили это в глаза. Виктория не могла избежать этого. А мы не хотели оставлять ее в неведении, неподготовленной.

— Вы ей рассказали?

— Да, мы не могли отправить ее в школу, не открыв, с чем ей придется столкнуться.

Это заставило ее быть скрытной и очень осмотрительно выбирать тех, кому она сможет раскрыть свою истинную природу. Виктория много общалась со сверстниками, но мало кто из них стал ее другом. Она никогда не приводила друзей домой. Когда же она преуспела в учебе — даже Кассандра не ожидала — это осложнило все еще больше.

— Осложнило?

— Лукас, Виктории было всего пятнадцать, когда она соревновалась с учащимися

в возрасте двадцати двух циклов. Это уже взрослые мужчины и женщины. А она была лучшей. Все шло не очень хорошо и вызывало немало неприятных ощущений. Ходило много слухов о том, почему ее приняли. Ты, как никто другой, должен это понимать.

— И ты ничего не мог сделать?

— Тебе бы это помогло?

— Нет, — Лукас тяжело вздохнул. — Это сделало бы все только еще хуже.

— Да, поэтому всякий раз, когда мы чувствовали, что девочке необходима поддержка, мы заставляли тебя вернуться домой.

— Что? Но я почти не проводил с ней времени!

— Но все, что ты делал, — официальная фотосессия или простой вальс — давало ей силы пережить трудности. Как ты делал это во время испытания. А теперь ты забрал и это, заставив Тори сомневаться во всех и в себе самой. Ты заставил ее поверить, что эти люди были правы, что она не принадлежит ни этому миру, ни нам.

— Боже, папа, что же мне делать?

— Ты должен исправить это!

— Как? Я сказал, что люблю ее, но Виктория мне больше не верит. Она думает, что это «перенос» из-за лечения.

— Заставь ее поверить тебе. Но даже если она будет противиться, продолжай говорить это до тех пор, пока не поверит. И, Лукас, проблема в том, что Виктория хочет верить тебе, но боится. Боится, что не переживет, потеряв тебя дважды. Вот почему она так сильно сопротивляется.

— Проблемы начались, когда я сказал ей правду, по крайней мере, ее часть.

— Тогда скажи все остальное, но это займет время. Ты должен вернуть ее доверие.

— Я знаю, — Лукас задумался. — Полагаю, что не смогу получить доверие Тори, если притворюсь больным.

— Что значит «притворюсь»? — потребовал Уильям. — Ты хочешь сказать, что закончил лечение?

— Сегодня Магнес признал меня годным к несению легкой службы. Виктория говорит, что мне еще нужно восстанавливать силу в руках. Только тогда я смогу вернуться

на истребитель.

— Ты уже полностью используешь свои руки?

— Да, — пока отец молчал, Лукас рассматривал свои руки.

— Я должен этой девочке больше, чем смогу отплатить.

— Ты скажешь ей это, а Тори заявит, что обязана тебе.

— Обязана мне? — в голосе адмирала слышалась ярость.

— Бесит, не так ли? — посочувствовал майор. — Она думает, что мы ведем счет.

— Исправь это, Лукас, — приказал Уильям. — Я хочу вернуть свою дочь.

— Поверь мне, отец, исправлю. У меня хорошая хватка, и я доверяю ей.

— Что?

— Длинная история. Передай Кэсси и мальчикам, что я люблю их.

— Передам. Я скоро жду вестей от тебя, — с этим Верховный адмирал отключился.

* * *

— Додж, этот «Блейд» еще не закреплен?! — потребовал Лукас.

— Практически.

— Практически? Что это значит?

— Значит, что он полетит, но я бы не спешил. Его лазерной системе капец! Она нуждается в капитальном ремонте.

— Как долго?

— Двадцать четыре часа, если бы это делала Лорре, сорок восемь — если кто-то другой.

— Черт! Начинайте чинить, ночью вас сменят.

— Я присмотрю за этим.

— Ты собираешься на ужин?

— Позже, хочу навестить Лорре.

— Скажи ей, что мы скучаем без нее. И мне нужно с тобой поговорить.

— Я услышал тебя. Есть какие-то проблемы?

— Не со мной.

* * *

Лукас постучал в люк Виктории. Черт, если она сейчас не откроет, он свяжется с адмиралом и, наконец, узнает код. «Больше она не сможет закрыться от меня!» Наконец, замок разблокировался, люк открылся, и майор решительно зашел внутрь.

— Почему так долго?

— Я была в ванной, — девушка злилась.

Лукас понял, что прервал ее лечение.

— Давай я тебе помогу.

— Я справлюсь, — возвращаясь в ванную, Тори знала, что мужчина следует за ней. — Что ты здесь делаешь?

— Забираю тебя на ужин. После того, как обработаем твои руки.

— Я же сказала, что сама могу сделать это.

— Я буду помогать, — Лукас зашел в ванную. Та оказалась намного меньше, чем у него.

Они не смогли бы провести здесь его лечение. Майор уже забыл, что помещения у гражданских намного меньше, чем у военных. Увидев, в руках Тори тюбик с мазью, он быстро забрал его.

— Позволь мне сделать это, — вспоминая, как делал это Магнес, он мягко распределил нужное количество крема по раненой руке и почувствовал ее легкое дрожание, когда его пальцы скользили по ее коже. — Где повязка? — тихо спросил мужчина, смотря в смущенные зеленые глаза.

— За тобой, — она кивнула на полку позади него.

Лукас осторожно перевязал ее руку.

— Достаточно туго?

— Да, правда, хорошо. Спасибо, — Тори попыталась отойти, но мужчина придвинулся ближе. — Что ты делаешь? — ее голос стал хриплым.

— Я собираюсь поцеловать тебя, Виктория, — единственное предупреждение, прежде чем он притянули девушку ближе, и его губы прильнули к ее губам.

У Тори не было времени подготовиться, чтобы построить стену между ними. Нежное прикосновение любимого заставило ее тело дрожать, а его жесткий поцелуй — задыхаться. Притянув девушку ближе, Лукас воспользовался испуганным вздохом и скользнул языком в ее рот, углубляя поцелуй. Боже, ее поцелуй был пряным, милым и невинным. Когда ее юркий язычок прикоснулся к его языку, мужчина застонал и скользнул рукой под ее рубашку, лаская мягкую кожу спины.

— Лукас, — Виктория, наконец, разорвала поцелуй. Это нужно немедленно прекратить.

— Что? — поднял он потяжелевший взгляд.

— Я думала, что ты собираешься накормить меня, — девушка ухватилась за единственное, что могло остановить его.

— Что? — его глаза медленно сфокусировались на Тори. Ее вид выдавал потребность

в личном пространстве. Она не доверяла ему! Не верила, что это все реально!

— Ты говорил об ужине.

Нелегко было взять под контроль желание, сводившее с ума.

— Говорил, — он нежно провел пальцем по исчезающему синяку. — Пойдем.

* * *

Лукас внимательно наблюдал за окружающей обстановкой, пока они шли на ужин. То, что сказал его отец, стало обретать смысл. Люди поворачивали головы, провожая Викторию неприязненными взглядами, и шептались между собой. Как он раньше этого не замечал? Возможно, потому что не интересовался другими людьми, когда смотрел на нее? Ну, теперь она не одинока, никогда не будет. Положив руку ей на талию, мужчина повел девушку к линии раздачи. В ее взгляде читалось смятение, хотя она старалась скрыть свои эмоции.

— Давай, наполняй свой поднос, — подтолкнул ее Лукас.

Не ответив, она набрала на поднос любимое из предложенного.

— Даже не думай, — остановила мужчину Тори, когда тот хотел еще добавить на свой поднос еды. Легкая дразнящая улыбка осветила ее глаза, заставив его замереть.

Боже, ему нравится, когда она его дразнит! Лукас не осознавал этого до сих пор. Он должен сделать все, чтобы Тори дарила ему это как можно чаще. Следуя за ней, мужчина оказался возле двухместного стола в глубине комнаты. Люди мимоходом разговаривали с ним или кивали, но никто не сказал девушке ни слова. Этого он раньше тоже не замечал.

— Обычный стол? — спросил Лукас, когда сел.

— Подойдет.

— Конечно, — майор наблюдал за ней, пока Тори ела. — Так что ты делала сегодня?

— Что?

— Что ты делала сегодня?

— Я прибиралась в своей каюте. Вела занятия в классе. Все вещи в классе немного смешались после декомпрессии.

— Что-нибудь сломано?

— Нет.

— Хорошо, — вилка выскользнула из его пальцев.

Глаза Виктории мгновенно вспыхнули.

— Что случилось?

— Ничего, просто выскользнула.

— Лукас.

— Они просто устали, вот и все. Я ничего ими не делал.

— Были судороги?

— Нет! Успокойся. Если хочешь, можешь проверить их состояние после обеда.

Тори хотела поспорить с мужчиной, но понимала, что столовая — неподходящее место. Кивнув, она продолжила кушать, а, закончив первой, откинулась на стуле, наблюдая за ним.

Что Лукас вытворяет? Пришел к ней в каюту, настоял на лечебных процедурах для ее рук, целовал ее до потери чувств, а теперь следит, чтобы она основательно поела. Ей нужно срочно создать между ними какое-то пространство и дать ему время осознать свою ошибку.

— Это не произойдет, — Лукас поднял на нее глаза.

— Что? — девушка была уверена, что ничего не говорила вслух.

— Я не собираюсь менять свое мнение, Виктория, — он видел шок в ее глазах. — Я знаю тебя. Ты знаешь меня. Я останусь, — он заметил быструю вспышку нужды в ее взгляде, прежде чем девушка спрятала все эмоции.

— Пойду, проверю, как там Лорре, — поменяла она тему разговора.

— Я пойду с тобой, Додж там.

* * *

В медблоке они нашли Доджа, державшего спящую Лорре за руку. Взяв экран, Виктория осталась довольна прочитанным. Лорре уже дольше пребывала в сознании, и хотя еще находилась на лекарствах, с каждым днем становилась сильнее.

— Она хорошо справляется, Додж. Но лечение займет какое-то время.

— Да, я знаю.

Девушка повернулась, чтобы уйти, но задержала взгляд на руках Лукаса в перчатках.

— Хочешь, чтобы я проверила твои руки? — она посмотрела на мужчину. Ее взгляд ничего не выражал.

— Да, полагаю, что нужно, но мышцы просто устали.

— Мы можем провести осмотр в кабинете Магнеса, раз мы здесь, — Тори развернулась, не глядя на него.

«Почему мы не можем сделать это в моей каюте?» Лукас наблюдал, как она осторожно сняла одну ожоговую перчатку. Ее собранность всегда поражала его. Виктория отстранялась от всего вокруг, концентрируясь на том, что делает. Но он хотел бы, чтобы это внимание и сосредоточенность были направлены на него как на мужчину, а не как на пациента.

Заставив себя сконцентрироваться, Виктория осматривала руку любимого, осторожно прощупывая участки, казавшиеся опухшими. Не почувствовав ни его напряжения, ни дрожи, девушка убедилась, что Лукас говорил правду. Проверив одну руку, Тори принялась за другую. Состояние было таким же. Довольная, она посмотрела на Лукаса.

— Они выглядят хорошо. Ты должен дать им отдохнуть некоторое время. Магнес дал тебе сменные перчатки?

— Да, они в моей каюте.

— Ты можешь не надевать перчатки, если собираешься в каюту. Но если будешь работать, то обязательно надень. Это будет дополнительной защитой.

— Хорошо. Какие у тебя планы на вечер?

— Что? — Лукас увидел шок в ее глазах.

— Пойдем в мою каюту, поговорим, — он никогда раньше не видел у нее такого ошеломленного выражения лица.

— Нет, — когда девушка начала подниматься, майор схватил ее за руку.

— Виктория.

— У меня завтра занятия. Мне нужно подготовиться к ним.

— Хорошо, я провожу тебя до твоей каюты.

— Я могу дойти сама.

— В прошлый раз на тебя напали. Не спорь со мной! — встав, он положил ей руку

на поясницу и повел к выходу из медблока.

* * *

Виктория молчала, пока они шли к ее каюте. Она полностью осознавала, как они выглядят вместе. Открыв люк, девушка повернулась к Лукасу.

— Спасибо, что проводил меня.

— Поцелуй меня на ночь, — он прислонился к двери.

— Что?

— Поцелуй меня, Виктория.

— Ты совсем потерял рассудок, — Тори быстро вошла в каюту, желая поскорее закрыть люк и остаться в одиночестве, но не успела даже глазом моргнуть, как мужчина проскользнул внутрь и сам закрыл его.

— Мой разум в порядке. Здесь мое сердце, которое я потерял очень давно. С тобой. Девять циклов назад, — он наблюдал, ее внутреннюю борьбу. Видел быстро исчезнувшую вспышку надежды. — Я любил тебя все эти циклы, Виктория. Вот что удерживало меня на расстоянии от тебя. Не потому, что ты мне безразлична, — погрузив пальцы в волосы Тори, Лукас приподнял ее лицо и стал покрывать нежными поцелуями, пока девушка, наконец, не повернулась и не коснулась его своими губами.

От ее неуверенного ответа кровь Лукаса застучала в висках. Боже, как же он любит ее! Медленно мужчина углубил поцелуй, позволяя своему языку поиграть с ее. И когда девушка прижалась к нему всем телом, он крепче обнял ее, давая понять, что больше никогда не отпустит.

Чувства переполняли Викторию. Лукас сказал сейчас все, что она так долго ждала. Тори всегда верила, что это обязательно произойдет, но ведь это не может быть реальным, этого просто не может быть. Лукас сразу почувствовал ее напряженность, и, подняв голову, увидел боль в любимых глазах.

— Виктория.

— Отпусти меня, Лукас, — девушка пыталась контролировать свой голос.

— Что случилось? — он медленно поставил ее, но не отпустил.

— Уходи, Лукас. Это неправильно.

Но мужчина не собирался уходить. Он приподнял Тори так, что ей пришлось встать

на цыпочки.

— Все правильно, Виктория! Это первая правильная вещь, которую я сделал за долгое время. Фиолетовые глаза столкнулись с зелеными. «Я не собираюсь тебя терять!» — кричал его взгляд.

— Отпусти, Лукас! — девушка начала дрожать. — Пожалуйста.

Это «пожалуйста» сказало ему, что Тори на грани срыва, и Лукас медленно отпустил ее. Как только он это сделал, девушка быстро отошла на возможно максимальное расстояние, насколько позволяла небольшая комната.

— Скажи мне, о чем ты думаешь, пожалуйста, Виктория, — он не двигался, а мольба в его голосе притягивала.

— Я думаю, тебе нужно уйти, — ее голос задрожал.

— Я люблю тебя, Виктория, — Лукас увидел, как любимые глаза наполняются слезами.

— Пожалуйста, Лукас, просто уходи. Мне нужно побыть одной, — он шагнул вперед, но тут же замер, стоило ей немного отступить. — Пожалуйста, — прошептала Тори. Натянуто кивнув, мужчина повернулся к люку, но остановился, сказав через плечо.

— Я уйду, но только пока. Это еще не конец, Виктория. Я знаю, что сильно облажался, и тебе нужно время, чтобы снова доверится мне. И я дам тебе это время, но больше не собираюсь оставаться в стороне, я больше не могу. Я люблю тебя. Закрой за мной люк, — Лукас не спешил уходить, пока не услышал, что замки заблокировались.

* * *

— Нам нужно поговорить, — Лукас нашел Викторию в тренажерном зале на беговой дорожке.

— Мне осталось еще пятнадцать минут.

— Я подожду.

Кивнув, девушка сконцентрировалась на беге. У нее получалось избегать мужчину всю прошлую неделю. Она постоянно меняла время приемов пищи, убеждалась, что он не в своей каюте. Но Тори знала, что это не сработает надолго. Лукаса никогда и ничто не могло остановить, если у него была цель. И все же девушка надеялась выиграть время, чтобы он смог принять правду. Закончив тренировку, она схватила полотенце, вытерла пот с лица и повернулась к ожидавшему ее мужчине.

— В чем дело? — спросила она.

— Не здесь, — положив свою большую ладонь на миниатюрную спину, Лукас провел девушку в комнату наблюдения.

— Тебе нужно лечение? — она будет держаться в профессиональных рамках.

— Нет. Ты избегаешь меня.

— У меня было много работы.

— Виктория, не надейся, это не произойдет, — он подошел, вторгаясь в ее пространство.

— Что не произойдет?

— Я влюблен в тебя с тех пор, как встретил. Сейчас ничего не изменится.

— Лукас, — отвернувшись, Тори посмотрела на звезды. Раньше она всегда смотрела на них и задавалась вопросом: где он сейчас. Теперь она рядом с ним, но как никогда он казался таким далеким.

— Поговори со мной, — Лукас слегка коснулся ее волос.

— Здесь не о чем говорить, — вздохнув, девушка повернулась, не зная, что он совсем близко. — Этого никогда бы не произошло. Ты всегда это знал, теперь знаю и я. Отпусти это.

— Черт возьми, Виктория! — схватив ее за руки и притянув к себе, Лукас намеревался

с ней поспорить, но несколько человек вошли в комнату, и он медленно отпустил девушку.

— Прощай, Лукас, — она быстро ушла, пока еще могла справляться со своими взбунтовавшимися чувствами.

«О, это никогда не случится! — Лукас развернулся, чтобы последовать за ней. — Тори не распрощается со мной так просто! Не сейчас и никогда!»

— Майор Зафар, на взлетную палубу. Майор Зафар, на взлетную палубу, — объявили по связи. Осознав, что разговор с Викторией придется отложить, он отправился на службу.

* * *

Сидя в своей каюте, Виктория достала из ящика фотографию. На ней были мужчины Зафар на бракосочетании Кайла. Лукас и дядя Уильям — в своих белых одеждах с фиолетовым символом Дома Защиты. Оба выглядели просто сногсшибательно. Кайл — полностью в белом, как жених, мальчики — все в черном.

Тори смотрела на них и понимала, как сильно любит каждого. Они ее семья. Она знает, что они так же любят ее, безоговорочно. Но она слишком остро отреагировала на признания Лукаса, ей было так больно. Что же ей делать? Не давая себе времени на раздумья и боясь передумать, она позвонила.

— Виктория?

— Прости меня.

Кассандра закрыла глаза, произнося благодарственную молитву.

— Все хорошо.

— Нет, это не так. В этом нет твоей вины. Я знаю, ты всегда меня поддерживала. Сделала все, что считала лучшим для меня. Ты и дядя Уильям тоже. Я не должна была так говорить и причинять тебе этим боль, тетя Кэсси.

«Дядя Уильям, слава Богу!» — подумала Кассандра с облегчением.

— На тебя так много навалилось со времени вызова, но ты никогда не ломалась. У тебя есть на это право, на некоторое время.

— Может быть, но это было совсем другое.

— Когда ты кого-то любишь, это всегда так — ласково сказала тетя.

— Да, — Кассандра ожидала, зная племянницу. — Тетя Кэсси, что мне делать?

— Ты должна решить это сама, милая.

Виктория громко вздохнула и уронила голову на спинку стула.

— Это не очень-то помогает.

— Что ты хочешь, чтобы я сказала? Это тебе решать, как жить дальше. Ты всегда сама решала, кого впускать, а кого не впускать. Но как часто ты кого-то впускала?

— Ты знаешь, почему.

— Да, но это делало твою жизнь одинокой. Я понимаю, что было трудно подружиться в школе, когда все были на восемь циклов старше тебя, но сейчас ты не там, — напомнила тетя.

— Я не знаю о чем говорить с людьми, у нас нет ничего общего.

— У тебя есть Лукас.

— Есть ли?

— Виктория, у тебя всегда был Лукас. И в глубине души ты всегда это знала. С самого первого дня в хижине, когда ты не могла удержаться от него подальше. Тогда это было просто шоком для всех.

— Он очаровал меня, — прошептала она. — До сих пор очаровывает.

— Как кто? Тот, кто упал с неба? Твой защитник? Твой герой? Или как мужчина?

— Все перечисленное вместе. Я знаю, что он не идеален, тетя Кэсси. На самом деле он заноза в заднице, большая заноза, когда ранен или просто расстроен, но…

— Но?

— Я люблю его. Люблю все в нем.

— Так ты не позволишь Одрику выиграть? — Кассандра решилась на жесткие меры, потому что Виктория не соединяла эти точки.

— Одрик? О чем ты вообще говоришь? — девушка была в полном замешательстве.

— Он был большим взрослым мужчиной, причинившим тебе боль, — подсказала Кассандра.

— Тетя Кэсси, я смирилась с этим циклы назад, — девушка старалась делать вид, что ее это ничуть не задело, не затронуло.

— Смирилась? — переспросила женщина. — Лукас крупный мужчина, даже больше, чем Одрик. Он причинил тебе боль, не физическую, я знаю, но ты никогда не думала, что в некотором смысле это тоже возможно. Как Одрик. Ты слишком негативно реагируешь на мужчин после столкновения с мятежниками.

— Так вот почему все слишком больно? — прошептала Виктория.

— Нет, потому что это Лукас — мечта и любовь твоей жизни. Но причина всего происходящего — непрощение и недоверие — Одрик.

— Я… — Виктория нахмурилась, размышляя над словами тети Кэсси. «Это правда?» — спросила она себя. Она судила Лукаса через Одрика? Из-за того, что Одрик похитил ее, когда ей было всего два, трогал ее, причиняя боль, взорвал ее планету и уничтожил ее семью? Но ведь Лукас совсем не такой! Она точно знала это. Одрик был злым, а Лукас… Лукас — это все, чего она когда-либо хотела, даже когда была слишком маленькой, чтобы понять всю полноту этого желания. — Как мне это исправить?

— Не думаю, что для этого потребуется много времени, но если ты позволишь Лукасу вернуться в твою жизнь, ты должна быть уверена в своем решении. Ты не единственная,

у кого проблемы с доверием. Ты знаешь, что будут о вас говорить. Лукас это тоже знает.

Но ты должна по-настоящему довериться ему, во всем. Это единственный способ.

— Как ты и дядя Уильям доверяете друг другу? Это не означает, что ты всегда согласна

с ним и никогда не споришь, но разногласия никогда не разделяли вас, и вы всегда оставались одним целым.

Кассандра была удивлена. Она не догадывалась, что Виктория замечала такие тонкости и так хорошо разбиралась в психологии взаимоотношений.

— Ты права, и я открою тебе маленький секрет мужчин Зафар, по крайней мере, — мой секрет.

Виктория выпрямилась.

— Что?

— Им очень нравятся сексуальные идай (прим. сексуальное покрытие, нижнее белье).

— Действительно, — мысли Виктории заметались. В ее сумках был пакет с новыми кружевными идай.

— Поверь мне, мужчинам нравится угадывать, что у тебя под одеждой.

— Я буду иметь это в виду. Я люблю тебя, тетя Кэсси.

— Я тоже тебя люблю, дорогая.

После беседы с тетей, Виктория не переставала думать о сказанном и о словах Лукаса. Девушка пыталась разобраться, чего она действительно всегда хотела и чего хочет сейчас. И ответ был очевиден! Это Лукас — как ее мужчина, как ее любовник, возможно, как ее будущий муж. Ее немного беспокоило, не испортила ли она все, сомневаясь в его любви. Но она хорошо знала свою хватку. Тори улыбнулась и решительно подошла к шкафу.

* * *

Виктория направилась прямо в кабинет Лукаса, игнорируя пристальные взгляды, сопровождающие ее на всем пути. Пройдя через открытый люк, она обнаружила Доджа и Лукаса, склонившихся над картами. Додж первым заметил ее и напрягся, предположив, что у нее что-то случилось.

— Тори?

— Привет, Додж. Как дела у Лорре?

Лукас выпрямился, но не повернулся.

— Хорошо, действительно хорошо, — взгляд Доджа метался между ней и майором.

— Я рада. Не мог бы ты на несколько минут оставить нас с Лукасом? — спросила она, не отходя далеко от люка.

— Конечно, — лейтенант понимающе ухмыльнулся и посмотрел на друга. — Я проинформирую остальных.

Когда он вышел, Тори заблокировала люк и, повернувшись, увидела, что Лукас уже сидит за своим столом. Было ощущение, что стол — это выстроенная между ними преграда.

«Ну, ничего, посмотрим, как это тебе поможет».

— Почему ты здесь, Виктория? — мужчина наблюдал за ней, слегка прищурив глаза.

Девушка подошла и прислонилась к столу. О, он был зол, она это ясно видела. Но и некоторая растерянность от непонимания происходящего. Ему тоже больно.

— Нас прервали ранее, поэтому я решила покончить с этим раз и навсегда, — подпрыгнув, она небрежно села на краешек его стола.

От ее маневра брови Лукаса поползли на лоб.

— Ты хочешь закончить сейчас?

— Да, мне нужен честный ответ, Лукас. Даже если это мне не понравится, мне нужна правда. Ты можешь сказать ее?

«Она просит честный ответ?» Он всегда с ней честен, но она не хотела ему верить!

— Да.

— Почему ты не слушал мои передачи?

Лукас ненадолго прикрыл глаза, а затем стал буравить ее взглядом.

— Я не мог. Я не мог знать, что ты делаешь, и не хотел быть частью этого. Я не мог быть частью этого.

— Потому что?

— Потому что я не мог быть твоим задушевным другом детства, ведь я мечтал стать твоим любовником, — он был груб в своей честности.

Тори слегка сползла, обхватив его ноги своими и удерживая Лукаса на месте. Затем медленно наклонилась к его лицу.

— Ты уверен, что это именно то, чего ты хочешь, а не какое-то неуместное чувство ответственности?

— За такие слова я надеру твою задницу! — девушка, увидев возмущение в его глазах, широко и очень искренне улыбнулась. Лукас собирался выплеснуть свое негодование, но ее улыбка парализовала его, а сердце в груди судорожно сжалось. — Тори…

— Ты всегда будешь моим героем, Лукас, нравится тебе это или нет. Но это не тот, кого я люблю. Я люблю мужчину, который угрожал надрать мне задницу. Он грубый, жесткий

и самоуверенный. Он самый верный, любящий и заботливый человек, которого я когда-либо встречала, — когда его руки обхватили ее бедра, Виктория оседлала его. — Мы будем спорить, не соглашаться, и это нормально. Ведь, в конце концов, мы всегда будем вместе, — нежно обхватив ладонями его лицо, она открыла ему все свои чувства — теперь их было так легко читать. — Я люблю тебя, Лукас Зафар. Я доверяю тебе всем сердцем, — опустившись ниже на его колени, она нежно поцеловала манящие ее губы. Лукас в порыве нежности прижал девушку к себе. Сейчас она давала ему то, что он ждал целых девять циклов.

— Я люблю тебя, Виктория. Я буду любить тебя вечно, — он прижался к ее губам.

Когда поцелуй углубился, Тори захотела большего. Ее ловкие пальчики забегали по его куртке, расстегивая ее, а затем проскользнули под нее и принялись за рубашку.

— Виктория.

— Я хочу тебя, Лукас. Я хочу прикоснуться к тебе.

— Люк, — простонал мужчина, когда она добралась до его кожи.

— Я заблокировала, — девушка с благоговением прикоснулась к его груди. Теперь настала ее очередь стонать. Черт, этот мужчина ощущается идеально!

— В таком случае… — Лукас схватил подол ее рубашки и одним рывком снял ее через голову, обнажив кремово-белую грудь, прикрытую черным кружевом. Его взгляд задержался на таинственной улыбке на ее губах.

— Тебе нравится?

— О, да.

— Тогда ты должен увидеть другую половину.

Его глаза загорелись от одной мысли об этом. Мужчина нетерпеливо притянул Тори ближе, чтобы обласкать ее грудь.

— Оооох… — голова девушки откинулась назад, когда тело взорвалось удовольствием. Она никогда не испытывала такого блаженства. — Лукас! — ее бедра непрестанно двигались против него.

«Боже, какая же ты отзывчивая!» Лукас знал, что Тори невинна. Он — ее первый и единственный опыт. Ее реакция на его ласки в разы усилила его желание. Она нужна ему! Сейчас! Обратив внимание на другую грудь, мужчина почувствовал дрожь ее желания. Отстранившись, он залюбовался возлюбленной. Тори раскраснелась, а ее всегда бледная кожа теперь была румяной от удовольствия. Желание и удовольствие, которое он ей доставил! Когда девушка подняла глаза, они были беззащитны, но исполнены желанием, любовью и доверием к нему.

— Виктория…

* * *

— Установить состояние тревоги по всему кораблю! — разрывалась связь. — Повторяю! Состояние боевой тревоги два.

— Черт! — Лукас откинул голову назад, прижимая Викторию к груди и не желая с ней разлучаться.

— Лукас, — девушка упала ему на грудь.

— Просто дай мне минутку, — глубоко вдохнув, он разжал объятия и благоговейно погладил ее грудь, поднимая ее рубашку со своего стола. — Я хочу, чтобы ты была в моей каюте сегодня вечером, в моей постели, — в его глазах плескалось едва контролируемое желание.

— Хорошо, — сделав успокаивающий вдох, Тори сползла с его колен, стараясь

не покраснеть, когда натягивала рубашку.

Майор встал и направился к шкафчику. Достал свой летный костюм.

— Ты собираешься лететь?

— Магнес разрешил сегодня утром, — подойдя, он погладил ее лицо, а увидев страх в ее глазах, нежно поцеловал. — Это моя работа, Виктория.

— Я знаю, — девушка нежно коснулась его щеки. — Я в порядке. Просто убедись, что вернешься. У нас назначено свидание, — в люк постучали, и Тори открыла его.

Лукас еще натягивал летный комбинезон.

— Все готовы? — он посмотрел на Доджа.

— Все ждут.

— Скоро буду, — он подошел к Виктории. — Отправляйся в мою каюту. Я не хочу, чтобы ты находилась на палубе «Е», и меня не волнует, насколько хорошо ее отремонтировали. Я скоро вернусь. Я люблю тебя, — последний жесткий поцелуй, и майор ушел выполнять свою работу.

Провожая его взглядом, Тори сожалела, что придется покинуть взлетную палубу. Но она все еще была здесь. Ей надо быть в медблоке, но сначала она зайдет в свою каюту. Это было предупреждение, и она хотела упаковать сумку. Она не планировала покидать каюту Лукаса. С улыбкой на лице, девушка вышла из кабинета.

* * *

Упаковав все, по ее мнению, необходимые вещи, Виктория отправилась в каюту Лукаса. Воспользовавшись его кодом, она глубоко вздохнула, прежде чем вошла. Что с ней? Она была здесь десятки раз. Но на этот раз… На этот раз все по-другому. В этот раз она здесь не как врач, не как друг, а как, в скором времени, возлюбленная. Осмотрев комнату новым взглядом, Тори не могла не улыбнуться. «Сегодня я стану возлюбленной Лукаса!» — ее сердце возликовало от этой мысли, а тело в предчувствии наслаждения начало покалывать.

— Установить статус оповещения по всему кораблю! Готовность номер Один. Мятежники приближаются! Запустить все истребители!

Бросив сумку, Тори поспешно закрыла дверь, но остановилась и, положив руку на сердце, вознесла молитву предкам, прося защитить их от мятежников и особенно Лукаса, потому что без него жизнь не имела смысла. Закончив молитву, девушка решительно направилась в медблок.

* * *

Битва была короткой, но интенсивной. Линкоры принимали на себя особо тяжелые атаки. Лишь один выстрел прошел оборону «Возмездия», и снова палуба «Е», но на этот раз декомпрессия была еще сильнее.

— Приготовьтесь к большему количеству травм и ранений, грубой силе и удару, — скомандовал Магнес.

— Да, доктор. Что мне нужно знать?

— Следи за изменениями психического состояния от декомпрессии.

— Лечение?

— Используй маску и укол компижина. Монитор.

— Да, доктор.

Когда Магнес закончил инструкции, прибыл первый раненый.

* * *

— Они убегают, Ястреб, — воодушевленный голос Доджа раздался по коммуникатору.

— Они всегда это делают, — ухмыльнувшись, ответил Лукас. — Ястреб — «Возмездию»: мятежники отступают.

— Подтверждаю, возвращайтесь на базу. Всем бойцам, возвращайтесь на базу.

— Давай вернемся домой, Додж.

— Я слышал!

В комнате подготовки Лукас опросил своих людей. Все благополучно вернулись, лишь один корабль был немного поврежден.

— Вы отлично справились, молодцы. Вы еще раз доказали, что лучшие во флоте. Свяжитесь со своими базовыми командами. Убедитесь, что ваши корабли будут готовы. Отличная работа!

С ревом победы мужчины разошлись.

— Ты хочешь, чтобы я написал отчет? — Додж приблизился к Лукасу.

— С каких пор ты здесь главный?

— С тех пор, как вы с Викторией помирились.

Лукас оценивающе посмотрел на своего давнего и верного друга.

— Что заставило тебя так думать? — ухмылка майора подтвердила догадку Доджа.

— Потому что ты был сегодня счастливой задницей.

— Да, был, но я сам напишу свои отчеты. Иди к Лорре.

— Уверен?

— Да, но ты можешь прийти завтра пораньше.

— Я могу это сделать, — Додж двинулся к выходу, но заколебался.

— Что?

— Как ты можешь быть уверен?

— На счет Виктории?

— Что это сработает.

— Я не уверен и не знаю наверняка. Но не жду простого и идеального. Это было бы скучно! Я знаю, что мы будем ссориться, и, больше того, жду этого с нетерпением. Если не поссориться — как помириться?

— Черт, я никогда не думал об этом.

— Мы летчики-истребители, мы рискуем жизнью каждый день. Я рискну всем ради одного дня с Викторией. Вот что нужно знать.

— День? — Додж усмехнулся Лукасу.

Тот усмехнулся в ответ.

— Убирайся отсюда.

* * *

Раненые только начали прибывать. Тяжелораненых было немного, но количество остальных зашкаливало. После четырех часов интенсивного труда пострадавшие, наконец-то, перестали прибывать.

— Не так плохо, как я ожидала, — Габор подошла к Виктории.

— Нет, не так плохо, как в прошлый раз, — спокойно ответила та.

— Ты справилась и сегодня. Не знаю, почему я удивляюсь? — устало вздохнула Габор.

— На самом деле ты меня не знаешь.

— Я была здесь девять циклов назад, когда адмирал взял вас на борт. Я видела, как ты боролась с отравлением ксиприном. Я видела, как твоя тетя сражалась за тебя. Я видела, как ты стояла перед советом, требуя своего права быть услышанной. Ты всегда сражаешься за то, во что веришь, любой корабль выиграет, если ты будешь на его борту.

— Я… спасибо тебе, Габор. Это много для меня значит.

— Простая истина. И вот еще что…

— Что?

— Тебя ищет нетерпеливый мужчина, — Габор кивнула в сторону люка.

— Что? — обернувшись, она увидела Лукаса и не смогла сдержать счастливую улыбку.

— Иди, я помню, что значит быть молодой.

— Но…

— Ты же понимаешь, что ты тут не на работе? Пока еще. Беги, пока можешь.

— Спасибо, Габор, — обняв пожилую женщину, Тори быстро направилась к любимому.

* * *

Лукас немного нервничал. Он не мог забыть тот ужас, который охватил его, когда он не обнаружил Викторию в своей каюте, пока не увидел ее сумку.

— Тебя не было в моей каюте, — упрекнул мужчина.

— У меня тоже была работа, — она любит Лукаса, но ей важно равноправие в их отношениях.

— Я знаю, и у тебя это чертовски хорошо получается. Ты уже закончила?

— Да, Габор отпустила меня.

— Есть планы на вечер? — майор открыл для нее люк.

— На самом деле, я очень занята в ближайшее время. У меня запланировано горячее свидание… — она не успела договорить, потому что Лукас затянул ее в пустой коридор и страстно поцеловал. — Что ж, полагаю, меня можно убедить не ходить на него.

— О, ты пойдешь. Я забираю тебя с собой.

— Обещаешь?

Его взгляд полыхал, когда он нетерпеливо направил ее к своей каюте.

* * *

Заблокировав свой люк, Лукас притянул Викторию в свои крепкие объятия. Он ждал этого момента девять циклов! Но не хочет и не будет больше ждать! Он нетерпеливо сорвал рубашку, и помог любимой справиться с ее. Ничто больше не разделяло их. Они слились в едином порыве, и, казалось, время остановилось для них.

Не прерывая поцелуя, мужчина бережно подталкивал Тори спиной к кровати. Его руки скользнули вниз, расстегивая ее брюки, — так хотелось увидеть другую половину ее идай. Скользя ладонями по стройным бедрам, он ласкал покрытую кружевом кожу и, застонав, прижал девушку к центру своей кровати.

Прервав поцелуй, Лукас отодвинулся немного в сторону, чтобы посмотреть на возлюбленную. Спутанные рыжие волосы гармонично смотрелись на его подушке, а раскрасневшееся от вожделения лицо манило дарить нескончаемое число поцелуев. Пылающие страстью зеленые глаза затягивали в свой омут, лишая самообладания, а обнаженная сливочная кожа притягивала жаркий взгляд. Когда мужчина обхватил покрытую кружевом грудь, Виктория притянула его голову для обжигающего поцелуя.

— Лукас, — простонала девушка ему в губы, возбужденная его ласками. Она вся горела. Ей нужно было больше его! Согнув ногу и обхватив его талию, Тори притянула его ближе.

* * *

Когда на столе зазвонил телефон, Лукас с трудом оторвался от Виктории и выругался.

— Черт! — майор понимал, что должен ответить, иначе кто-нибудь придет проверить, все ли с ним в порядке, но так не хотелось отрываться от сладкого тела возлюбленной. — Я скоро вернусь, — скатившись с кровати, он позволил своей руке пройтись по ее животу.

— Зафар! — ответил мужчина и поставил вызов на громкую связь.

— Майор, какие-то проблемы? Вы долго не отвечали, — потребовал адмирал Тар.

— Адмирал? — Лукасу пришлось сделать глубокий вдох. — Нет, сэр, никаких проблем.

— У меня есть несколько вопросов по твоему докладу.

— Да, сэр.

Глава 8

Виктория перевернулась на бок, чтобы лучше видеть Лукаса, разговаривающего

с адмиралом Таром. Боже, какой великолепный мужчина! Ее мужчина! Лукас сидел полуголый, непринужденный и уверенный в том, кем был и что делал. Тори понимала, что у него был опыт с другими женщинами, но это ее не беспокоило. У него была своя жизнь до нее. Неважно, кто были эти женщины, но они помогли ему стать тем мужчиной, которого она любит. Но теперь он только ее.

У Тори не было должного опыта, но она быстро учится. Подумав о том, как на любимого повлияли ее сексуальные идай, девушка улыбнулась чисто женской улыбкой. Тетя Кэсси была права. Поднявшись с кровати, она уверенно пошла к любимому мужчине.

— Да, сэр, я согласен с этой оценкой, — Лукас наблюдал, как Виктория поднялась с его кровати и, плавно покачивая бедрами, направилась к нему, напоминая древнюю богиню.

— Что, сэр? — он пытался сосредоточиться на словах Тара, в то время как его глаза неотрывно следили за девушкой. — Да, «Блейд» будет работать через сутки, — он развернул кресло, когда она обошла угол стола. Улыбка на ее лице заставила его кровь бежать быстрее. Когда Тори склонилась над ним, он понял, что у него проблемы.

— Да, сэр, — голос Лукаса стал хриплым.

Любимые губы поцеловала его подбородок, а ее глаза сверкали озорством и желанием.

— Ты уверен, что все в порядке, майор? — прижавшись к нему, девушка расстегнула верхнюю часть идай, позволяя покрытию соскользнуть ему на колени.

— Да, сэр, никогда в этой жизни не чувствовал себя лучше.

Она выгнулась, когда он обхватил ее грудь.

— Не буду мешать тебе, майор, береги себя — пожелал Тар.

— Да, адмирал, — Лукас быстро отключил вызов.

* * *

Обхватив руками бедра возлюбленной, мужчина жадно набросился на нее.

— Лукас…

Ее очевидное желание подтолкнуло скользнуть большим пальцем под ее трусики. Тори была там горячей и влажной. Для него! Виктория должна принадлежать ему! Оттолкнувшись от стола, он что-то сбил ногой. Замерев, Лукас понял, что это такое.

— Черт! Вот дерьмо, — он оторвался от ее груди.

«Сок оллали! — взгляд мужчины прожигал ее. — Как я мог забыть?»

— Лукас, — почувствовав перемены, Виктория забеспокоилась. «Что я сделала не так?!»

— Я… Виктория…

— Что случилось? Твои руки?

— Нет! Черт! — откинувшись назад, он прижал ее к себе, мучая себя ощущением ее обнаженной груди.

— Прости меня, — надо было думать, а не дразнить его, особенно при разговоре с Таром. Но это казалось таким правильным.

— Что? — он обхватил рукой ее подбородок и заглянул в любимые зеленые глаза. И то, что увидел в них, поражало — неуверенность и сомнение?! — Нет, нет! Дело не в тебе!

Тебе не за что извиняться. Это я виноват! Я не принял сок оллали.

Тори не сразу поняла, о чем он говорит.

— Это не имеет значения — беспечно отмахнулась она.

— Имеет! Я не собираюсь рисковать тобой! Я ждал так долго, что смогу подождать еще один день. Я буду защищать тебя, Виктория! — проводя рукой по чувственным изгибам ее спины, он ощущал дрожь ее желания. Он должен был помнить о соке оллали! Принять его за двадцать четыре часа, чтобы предотвратить зачатие, и продолжать принимать ежедневно. Виктория молода и невинна, а он сделал немыслимое. Лукас начал то, что не может закончить, и она страдает из-за этого. Тори должна злиться на него, но вместо этого винит себя.

— Виктория, ты мне доверяешь?

Ее глаза расширились от этого вопроса.

— Да, — немедленно ответила она.

— Тогда ложись в постель, — он кивнул в ее сторону. — Я буду через минуту, — вставая, он позволил ей соскользнуть вниз по его телу. Лукас видел, что девушка хотела поспорить, но вместо этого кивнула и отвернулась.

Наклонившись, он поднял бутылку, которую нашел в сумке по возвращении на «Возмездие». Отец позаботился о них и хотел, чтобы он был готов. Открыв крышку, он налил немного жидкости в стакан и выпил.

Виктория лежала в постели и наблюдала за ним. Он прав, ей это чертовски не нравилось, но он прав: они еще не готовы к ребенку. Им нужно время, чтобы привыкнуть к изменениям в своей жизни, к новому статусу. Им предстоит наладить совместную жизнь. Но, ох, как же она хочет его, до дрожи. Ну, просто нужно успокоиться. Отношения — это больше, чем секс!

* * *

Убрав бутылку в ящик стола, Лукас повернулся и посмотрел на возлюбленную. Виктория лежала на боку, подперев голову рукой, и не сводила с него глаз. Эти прекрасные зеленые глаза — ясные и открытые — не скрывали ее желания. Невозможно было не ответить на этот страстный призыв. Мужчина наклонился и крепко поцеловал ее сочные губы.

— Прости меня.

— Все в порядке, — протянув руку, Тори нежно погладила его щеку. — Иди в постель. Это был длинный день.

— Виктория, есть и другие способы, — вытянувшись рядом с ней, он водил рукой

по ее изгибам, впитывая малейшую дрожь.

— Другие способы чего? — ее открытое недоумение напомнило о ее невинности.

— Позволь мне показать тебе, — перевернув возлюбленную на спину, Лукас прижался губами к ее тонкой шейке, посасывая, покусывая чувствительную кожу и заставляя дрожать.

— Лукас? — ее голос дрожал.

— Шшш… Просто чувствуй, Виктория, — его губы медленно двинулись вдоль ключицы, а рука скользнула по плоскому животику, оставляя за собой след из дрожащих нервов.

Девушка выгнулась, когда язык любимого приласкал ее грудь, а губы, посасывая, сомкнулись вокруг торчащего соска. Задыхаясь, она погрузила пальцы в его густые шелковистые волосы и притянула мужчину еще ближе, теряясь в новых ощущениях, нарастающих в ней со скоростью спускающейся с гор лавины. Когда он отпустил ее сосок, она зашипела от разочарования, и тут же протяжно застонала, когда ее вторая грудь получила такое же внимание.

Еще раз огладив ее животик, руки Лукаса медленно скользнули по нижнему кусочку кружева вниз по длинным ногам, в то время как его рот исследовал, вкушал и пробовал. Он не торопился, смакуя каждый отклик, каждое новое открытие: родинку на правом бедре, чувствительное местечко под коленкой. Когда же мужчина прижался губами к ее ступне, глаза Тори потемнели, давая понять, что она хочет большего.

— Вот так? — слегка прикусил зубами чувствительную кожу на ее пальчике.

— Да, — задохнулась девушка от нахлынувших чувств.

— Хорошо, — целуя внутреннюю часть лодыжки, Лукас медленно прокладывал себе путь вверх по подтянутым икрам, уделяя им заслуженное внимание, и мягкой коже под коленками. Закинув ее ноги на свои плечи, он теперь находился на расстоянии вдоха от того места, о котором так долго мечтал.

— Лукас?

Тревога в голосе его спутницы жизни — единственное, что могло отвлечь взгляд Лукаса от пиршества перед ним. А то, что он увидел в ее глазах, почти свело его с ума. Желание, нужда, любовь, сомнения и страх.

— Шшш, все в порядке, — мужчина нежно поцеловал ее холмик. — Все в порядке. Мы не будем продолжать, пока ты не будешь готова, — успокаивал он хрипло.

— Дело не в этом. Я хочу… — быстро сказала она ему. — Это просто…

— Виктория, ты можешь рассказать мне все.

— Я не знаю, что делать, — прошептала она. — Я имею в виду, знаю…

— Это не проверка, детка, — Лукас хорошо чувствовал свою половинку и понимал ее беспокойство — она ненавидит что-то не знать, ее пугает неизвестность. — Тут нет никаких оценок, нет правильного или неправильного. Есть только мы и наше желание.

— Я знаю, — сказала она немного раздраженно.

— Тогда помни, что единственное, что от тебя требуется, — это чувствовать и наслаждаться, — с этими словами Лукас впервые попробовал на вкус свою суженную.

* * *

Виктория не могла поверить, что Лукас делает с ней это. Да, она читала об этом, подслушивала истории о страстном сексе других интернов, но в реальности все было не так.

Лукас вылизывал ее так, словно она — самое редкое лакомство, что-то такое необычайно вкусное и дорогое, что обязательно нужно смаковать. Ее пальцы отчаянно сжали простыни, когда любимый слегка передвинулся, уделяя ее клитору пристальное внимание.

Какая же она отзывчивая! Как же хороша на вкус! Такая сладкая, пряная и его! Муки последних девяти циклов ушли в небытие. Они были необходимы, чтобы привести их сюда. Вернее, ее привести в его жаждущие объятия. Теперь вся Вселенная принадлежала им.

— Боже, Лукас. Это так хорошо, — простонала Тори, инстинктивно приподнимая бедра, и предлагая ему больше себя. А он с благодарностью брал это, обхватив ягодицы и удерживая любимую в нужном положении. Смочив пальцы в ее соках, он осторожно вошел в то место, где никогда не был ни один мужчина. — Лукас! — Тори, задыхаясь, выгнулась сильнее, когда ее тело отреагировало на его вторжение. Она обхватила его ступнями и притянула к себе еще ближе. — Еще, Лукас, — умоляла она, когда обвила его тело своим.

Мужчина добавил ей ощущений, согнув пальцы и прокладывая путь дальше в ее горячие глубины, ища место, которое, он знал, сделает ее дикой.

— Лукас! — выгибаясь у его рта, тело Виктории воспламенялось. Она не могла больше дышать! Все, чего она хотела, чтобы Лукас никогда не останавливался, никогда не прекращал прикасаться к тому месту, никогда не прекращал любить ее.

Когда третий палец присоединился к двум другим, растягивая, извиваясь и дразня, девушка начала дрожать, что-то формировалось внутри нее, что-то, что она не могла контролировать. А когда Лукас мягко прикусил ее клитор, двигая пальцами глубоко внутри, Тори закричала, и ее мир взорвался.

Проведя дрожащей рукой по ее спине, Лукас прижал девушку к себе. Она хоть представляла, каково мужчине, когда женщина так на него реагирует? Доверчиво, честно, открыто. Он доставил ей чувственное удовольствие. Первое, но он проследит, чтобы не последнее! Когда она подняла голову с его груди, мужчина увидел в ее глазах удовольствие и легкое смущение.

— Что? — спросил он, лаская ее щеку.

— Я кричала.

— Я знаю, спасибо тебе.

— Что? — в ее взгляде отразилось недоумение.

— Ты доверилась мне, когда была наиболее уязвима. Ты отдала мне себя.

— Я всегда буду доверять тебе, я люблю тебя.

Простое утверждение тронуло его, как ничто другое. Притянув девушку ближе,

он протянул руку, чтобы приглушить свет.

— Лукас?

— Спи, Виктория.

— Но ты…

— Я в порядке. Я хочу обнимать тебя, пока ты спишь.

В его объятьях Тори была именно там, где всегда хотела быть.

Вздохнув, она позволила его сердцебиению отправить себя в мир снов.

* * *

Виктория слышала биение своего сердца. Повсюду, насколько могли видеть ее глаза, простирались разруха и опустошение под болезненным желто-зеленым небом. Сняв шлем, девушка хотела сделать глоток свежего воздуха, но, закашлявшись, быстро закрыла рот. Она ничего не слышала. Тишина оглушала. Не было ни птиц, ни насекомых, ничего…

— Не очень-то красиво, да, дружок?

Обернувшись, девушка увидела дедушку Джейкоба, сидящего на валуне и вырезающего

что-то на куске дерева.

— Где мы находимся, дедушка?

— На лугу.

— На лугу? На нашем лугу? На Земле?

— Да.

— Но…

— Кэсси была права. То, что не разрушила бомба, разрушили обломки Луны.

— Почему я здесь?

— Мне нужно, чтобы ты кое-что увидела.

— Что? Здесь же не на что смотреть.

— Ты смотришь недостаточно близко.

Двинувшись с места, девушка подняла мелкую пыль, от которой снова закашлялась. Заглянув за валун, она увидела три могилы, каждая была подписана.

— Что? — Тори не хотела знать, что найдет, но ноги двигались сами. — Джейкоб Чемберлен, — прочитав вслух, она посмотрела на дедушку, но тот только пожал плечами. — Ты же знаешь, что я ушел. Если бы я этого не сделал, как бы говорил с тобой? — Кассандра Чемберлен. Виктория Линн Чемберлен, — продолжила она читать, а затем смущенно посмотрела на него. — Но я не умерла, как и тетя Кэсси.

— Но некоторые так думают.

— Но…

— Подумай, Виктория, — Джейкоб требовательно посмотрел на нее.

— Как… Кто… — если есть могилы, значит, кто-то жив. На Земле есть живые?!

— Да, но ненадолго.

— Что ты имеешь в виду? — он не ответил, и Тори подошла ближе. — Дедушка, — она осторожно взяла дерево из его рук. — Бретт, — прошептала она. — Мой брат! Он жив!

— Да.

— Но как?

— Ты знаешь. Ты всегда это знала. Ты просто забыла.

— Что? Что я забыла? — внезапно повсюду раздался звук. Что-то противное.

— Надень шлем, дружочек, от бури тебе станет плохо, — выполнив совет, девушка услышала его последние слова. — Ты должна поторопиться. Если хочешь спасти их, ты должна поторопиться. Я люблю тебя…

Небо резко потемнело, и послышался шум дождя.

* * *

Сев на кровати, Виктория лихорадочно искала глазами дедушку. Куда он отправился? Внезапно она поняла, что лежит в постели Лукаса, одна. Это был просто сон… сон… не так ли? Где Лукас? Звук льющейся воды сообщил, что он в душе. Глянув на часы, девушка поняла, что времени прошло не так много. Почему Лукас в душе? Поднявшись, она отправилась узнать.

Упершись руками в стену, Лукас пытался взять себя в руки. Он не мог оставаться рядом

с возлюбленной, страстно нуждаясь в ней, желая разбудить ее и получить взаимное удовлетворение. Виктория была открыта и отзывчива, она кричала, получая свое освобождение. Что она сделает, когда он будет внутри нее? Черт, он должен перестать думать об этом! Сунув голову под воду, он пытался заглушить желание. Это всего лишь двадцать четыре часа. После девяти циклов он мог бы сдерживать себя намного дольше.

«Боже, как же он прекрасен!» Любимый прислонился к стене, а вода стекала по его массивным плечам вниз по четко очерченной спине, по его прекрасной заднице. Ее пальцы жаждали прикоснуться к нему, ласкать его так, как он ласкал ее, доставить ему удовольствие. Проскользнув в душ, Тори провела руками по его плечам, проследила изгиб позвоночника, прошлась пальчиками по закаленным работой мышцам. Захваченная своими ощущениями, она не заметила его абсолютную неподвижность и растущее напряжение. Продолжая свои исследования, ее пальцы скользнули по его боку, исследуя изгиб его прекрасной задницы. Скользнув дальше, девушка почувствовала, как Лукас дернулся.

— Не трогай меня! — от его грубого голоса руки Виктории замерли. Она слышала это

от него раньше, именно этот тон, в этой самой комнате. Господи, что она наделала? Он пришел сюда, чтобы побыть одному, почему она это не уважает?

Лукас сопротивлялся ее прикосновениям — сколько мог — но знал, что если она прикоснется к его стволу, его контроль сломается. Повернувшись, он намеревался сказать ей именно это, но, увидев ее опустошенный взгляд, понял, что натворил. Что он только что сказал?!

— Виктория…

Руки девушки безвольно опустились, и тень набежала на ее лицо. Она быстро отступила назад, натыкаясь на стену.

— Я… я… — поняв, что не может говорить, Тори попыталась убежать.

— НЕТ! Боже, НЕТ! — Лукас обнял ее напряженное тело и притянул к себе. Что он натворил? Она пришла к нему открыто, честно, желая его, желая доставить ему удовольствие, а он опять отверг ее. Целуя влажное плечо и чувствуя, как Тори пытается отстраниться, он глубоко вздохнул. — Прости! Прости! Я идиот! — он прижался к ее плечу, пытаясь поцелуями унять боль.

— Нет, это ты прости. Ты пришел сюда, чтобы побыть одному. А я вмешалась, — ее голос такой же напряженный, как и тело, в нем не было никаких эмоций. — Позволь мне уйти.

— Нет! К черту, Виктория! Кричи на меня! Ори на меня! Я не имел права говорить это.

— Ты имеешь право говорить все, что считаешь нужным. Отпусти меня, Лукас.

— НИКОГДА! — развернув Тори, он склонился к ее лицу и тихо прошептал. — Никогда, Виктория. Никогда больше. Это не ты! Это только я! Я так сильно хочу тебя сейчас, что не доверяю своему контролю.

— Ты хотел побыть один, я не учла этого. Я поняла. Я не должна была прикасаться к тебе. Я должна понять, что для мужчины все по-другому, — полное отсутствие эмоций в ее голосе испугало его. Она так говорила, только когда ей было очень больно. Больно из-за него! Она невинна, но доверила ему свое тело, а когда попросила его о том же, он отверг ее. Опять!

— Прикоснись ко мне, Виктория, — когда девушка только покачала головой, он поднял ее зажатые в кулак пальцы и прижал к груди. — Я люблю тебя, Виктория Линн. Всем, что я есть. Я люблю тебя. Прикоснись ко мне. Пожалуйста, прикоснись ко мне. Я ждал циклы, когда ты прикоснешься ко мне.

Разжав дрожащие пальцы, она медленно распрямила их и почувствовала, как быстро бьется его сердце. Девушка неуверенно посмотрела на него.

— Почувствуй, что ты со мной делаешь, — притянув ее к себе, Лукас убедился, что не возникнет никаких недоразумений. — Только ты делаешь это со мной, Виктория. Так было на протяжении девяти циклов, — он должен быть предельно честен. — Я не был ни с одной женщиной с тех пор, как меня сбили на Земле. С того дня, как впервые увидел тебя.

— Лукас… — Виктория растерялась и не знала, что сказать. Она не ожидала такого. Когда он говорил, что ждет ее, она всегда думала, что он хотел, чтобы она повзрослела, а не то, что он хотел ее как женщину и ждал близости с ней, избегая других женщин.

— Теперь ты понимаешь? Я так сильно хочу тебя, Виктория. Я могу взять тебя прямо здесь, прямо сейчас, у этой чертовой стены! — она видела правду, бушующую в его глазах. — Но я не хочу, чтобы твой первый раз был таким. Он должен быть особенным.

— Так и будет. Потому что он будет с тобой, — простота и честность ответа заставили его закрыть глаза. — Лукас, есть и другие способы, — Тори осторожно коснулась его бедра.

— Я знаю, что есть, — он втянул воздух, когда она погладила его бедро. — Но если ты прикоснешься ко мне, Виктория, я не знаю, смогу ли контролировать себя.

— Значит, раньше я себя контролировала, когда кричала? — ее другая рука начала медленное путешествие вниз по его груди.

— Это другое и не смотри на меня так. Другое. Я могу навредить тебе, Виктория.

— Ты никогда не сделаешь этого, Лукас. Никогда, — вера, сияющая в ее глазах, усмирила его бурю.

— Да, всего минуту назад.

— Ты никогда не причинишь мне физического вреда, — когда ее руки приблизились, девушка почувствовала, как он напрягся. — Все зависит от тебя, Лукас.

— А если я потеряю контроль? — желание пылало в его глазах.

— Я поблагодарю тебя позже, — Тори улыбнулась ему очень сексуальной улыбкой.

Тяжело сглотнув, мужчина кивнул.

— Прикоснись ко мне, Виктория. Боже, пожалуйста, я так нуждаюсь в твоих нежных и ласковых пальчиках.

Целуя его грудь, Тори нежно провела руками между его ног и бережно обхватила его ствол. Дрожащий вздох — его единственная реакция. Она знала, что он боролся за контроль. Когда она начала ласкать его член, он шлепнул рукой по стене, чтобы удержаться, так как начал дрожать. Девушку взволновало, что она заставила дрожать такого сильного и властного мужчину, что от ее прикосновений бывалый воин теряет контроль.

— Не останавливайся, — Лукас задыхался. Затем он обхватил ее пальчики своей широкой ладонью, и задал определенный ритм, двигая рукой вверх и вниз, сжимая и отпуская, уча свою половинку доставлять ему удовольствие. Когда же она добавила маленькое движение от себя, он застонал и отпустил ее, нуждаясь в опоре обеих рук, чтобы поддержать себя. — Виктория!

— Доверься мне, Лукас, — прошептала Тори и наклонилась вперед, чтобы поцеловать его грудь. Она слегка сжала его ствол, увеличивая темп. Невероятно, но он становился еще толще, длиннее, тверже. Его освобождение приближалось. Девушка почувствовала трепет внутри своего лона при мысли, что он сделает это внутри нее. Откинувшись назад, она наблюдала, как его глаза потемнели, становясь дикими, а затем невидящими.

С глубоким стоном Лукас излился ей в руку. Он не был уверен, прошли часы или минуты с момента его освобождения. Когда же возлюбленная поцеловала его грудь, он оттолкнулся от стены, обнимая ее.

— Я люблю тебя, — улыбка, которую ему подарила Тори, — самое прекрасное, что он когда-либо видел. — Боже, какая же ты красивая, — подняв ее, он впился в ее губы безумным поцелуем.

* * *

— Полагаю, если мы собираемся хоть немного поспать, я должна что-нибудь надеть.

— Думаешь, это что-то изменит? — Лукас медленно проводил костяшками пальцев

по ее груди.

— Может тебя немного отпустит? — Виктория улыбнулась, ущипнув его за задницу.

— Ауч. Не получится, но ты можешь попробовать.

Завернувшись в полотенце, Тори вышла из ванной. Найдя свою сумку и сняв полотенце, девушка надела зеленую ночную рубашку. Обернувшись, она с дразнящей улыбкой посмотрела на Лукаса, прислонившегося к двери и наблюдавшего за ней.

— О да, это поможет, — он на лету поймал полотенце, которое она бросила в него.

— Надень штаны, дурачок, — схватив расческу, она направилась обратно в ванную: время сразится со своей копной непослушных волос.

Лукас — в пижамных штанах — осматривал кровать и хмурился. Он, когда пошел в ванную, поправил покрывало на Тори, чтобы она не замерзла, но теперь там был полнейший беспорядок.

— Что случилось? — забрав у Тори расческу, он принялся укладывать ее волосы.

— Что? — девушка непонимающе посмотрела на его отражение в зеркале.

— Раньше. Почему ты проснулась?

— О, плохой сон.

Он остановился на середине взмаха.

— Тебе приснился кошмар? — потребовал Лукас. — Одрик? — он думал, что они прекратились.

— Нет, — успокоила его девушка. — Это было скорее странно, чем плохо. Я разговаривала с дедушкой Джейкобом, — в ее глазах отразилась печаль. — Мы были на Земле. После… — ей не нужно было заканчивать, чтобы он понял.

— Ты в порядке?

— Да, мне нужно было увидеть тебя, поэтому я встала.

Повернув лицо возлюбленной к себе, мужчина пальцем приподнял ее подбородок.

— Всегда приходи ко мне, Виктория, — серьезные фиолетовые глаза пронзили ее. — Не важно, что произойдет, я здесь ради тебя. Ты всегда будешь на первом месте.

— Лукас, — притянув его к себе, она благодарно поцеловала его.

Отпустив ее губы, Лукас развернул ее, чтобы закончить с волосами.

— Я должна просто отрезать их. Я замучилась с ними.

— Нет! — изумленные изумрудные глаза встретились в зеркале с перепуганными фиолетовыми. — Ты когда-нибудь видела изображение каринианского штормового восхода?

— Что именно? — она никогда о нем не слышала.

— Это восход солнц, очень редкий и красивый восход. Каждые десять циклов три каринианских солнца восходят вместе. Это прекрасно само по себе, но время от времени — может быть, раз в сто циклов — условия просто идеальны, и лучи поднимающихся солнц обвивают друг друга всеми пылающими цветами красного, — он благоговейно касался ее волос. — Словно они играют друг с другом. Твои волосы напоминают мне об этом, о чем-то таком же редком и уникальном. Как ты.

Виктория потеряла дар речи. Она никогда не слышала, чтобы Лукас так красиво и поэтично говорил. Никогда не знала, что он может видеть ее такой.

— Когда это случилось в последний раз? — прошептала она.

— Прямо перед тем, как «Возмездие» отправилось в тур. Почти десять циклов назад.

Я сидел на валуне у хижины и смотрел на восход, зная, что больше никогда не увижу ничего такого прекрасного. А затем я встретил тебя, — он смотрел на нее сверху вниз с любовью. — И понял, что ошибся.

По ее щеке скатилась слезинка.

— Я люблю тебя, Лукас.

— Я знаю. Это делает меня самым счастливым человеком во Вселенной, — поцеловав ее

в макушку, он вернул ей гребень. — Давай ляжем спать.

* * *

— Хмм… — Виктория гладила грудь любимого.

Лукас только что проснулся. В фиолетовых глазах светилась любовь и радость

от пробуждения с ней в его объятиях. Потянувшись, девушка поцеловала его.

— Доброе утро.

— Доброе, — его голос был хриплым от сна. Проведя рукой по ноге, которую возлюбленная закинула на него во сне, он скользнул под ее ночную рубашку, чтобы погладить грудь. — Я же говорил, что это меня не остановит.

— Я не жалуюсь, — она выгнулась ему навстречу. Перевернув Тори на спину, Лукас накрыл ее собой, и его рот захватил ее сочные губки требовательным поцелуем. Обхватив его спину, чтобы за что-то держаться, девушка застонала, почувствовав его эрекцию у своей ноги. Инстинктивно она открылась ему.

— Виктория, — простонал мужчина, расслабляясь. — Мы не можем. Пока нет. Сегодня вечером, — ее взгляд почти заставил его передумать. Он был полон нужды и желания, но Лукас обещал защищать ее.

— Я люблю тебя, Лукас.

— Я знаю, и сегодня мы станем едины. Когда я буду уверен, что ты под защитой,

не раньше.

Вздохнув, Виктория погладила его по щеке.

— Тетя Кэсси всегда говорила, что мужчины Зафар упрямы, когда дело доходит

до защиты их женщин.

— Она знает, — схватив Тори за руку, он поцеловал ее ладонь. — Это не займет много времени.

— Я полагаюсь на тебя в этом, Лукас Мэтью Зафар.

— Это свидание, — от ее нежной улыбки его сердце забилось быстрее.

— Свидание? Это значит, что мне придется надеть что-то особенное.

— Особенное? — его мысли заметались. — Что?

— Это буду знать только я, а ты догадывайся, — ее глаза сверкали.

Боже, как страстно он любит Викторию, особенно когда у нее такое игривое настроение. Скатившись с кровати, Лукас протянул руку своей спутнице жизни. Он знал, что это именно она. Он знал, что однажды она станет матерью его детей.

Тори позволила ему вытащить себя из кровати. Их кровати. Она никогда не думала,

что ее мужчина, наделенный властью и ответственностью, такой романтик. Но это ведь так?! Она очень счастливая женщина, не так ли?!

— Ты сегодня на дежурстве?

— Позже.

— Время для завтрака?

— Да, — ее улыбка была ярче восходящих солнц Кариниана.

— Пойду, переоденусь в ванной, — подняв бровь, Лукас ограничился ласковым поглаживанием ее щеки. — Это единственный способ успеть к завтраку. Кивнув, девушка проследила, как любимый схватил свою одежду и направился в другую комнату.

* * *

На первой трапезе было всегда многолюдно. Подхватив подносы, они встали в очередь.

— Тебе нужно больше, чем это, — Лукас положил еще еды на ее поднос.

— Если бы я хотела, то взяла бы еще, — Виктория вернула все на место.

— Смотри, похоже, это печенье, Тори — обратился к девушке повар.

— Эй, Кип, как поживаешь? — в ее голосе слышалась приветливая радость.

— Хорошо, что ты на моей линии. Что ты хочешь, моя сладкая штучка?

— Думаю, сейчас у меня есть все, спасибо — весело ответила Тори.

— Ты уверена?

— Да, увидимся позже.

— Ты можешь рассчитывать на сладости, — усмехнулся ей Кип.

Лукас нахмурился. «Кто этот хмырь? Он флиртует с моей Викторией у меня под носом?!» Следуя за девушкой к столу, он упал на стул.

— Что случилось? — она почувствовала, как он изменился.

— Кто это был? — яростно прошипел мужчина.

— Кто? Ты говоришь о Кипе? — Тори озадаченно посмотрела на него. — Лукас, это племянник Хуту. Он находится на «Возмездии» уже три цикла. Как ты можешь не знать его?

— Я…

Склонившись над тарелкой, она улыбнулась.

— Ты ревнуешь, — прошептала девушка.

— Вовсе нет! — стал громко отрицать мужчина, но когда головы окружающих повернулись к ним, тут же успокоился. — Ты моя, Виктория, — шепнул он в ответ.

— Да, да, но должна признаться, мне нравится, что ты считаешь, что я могу заинтересовать кого-то еще, — поняв, что она только что сказала, Тори опустила глаза. — Извини, это вовсе не комплимент.

— Виктория? — Лукас никогда не думал, что эта смелая женщина могла так в себе сомневаться. Ее глаза бегали по комнате.

— Пожалуйста, забудь, что я сказала, пожалуйста, — зная, что везде есть уши, он кивнул.

— Мы поговорим об этом позже, — его взгляд был твердым и непреклонным.

Поняв, что она только что выторговала немного времени, Тори кивнула и начала есть.

* * *

— Почему ты сегодня здесь? — Магнес подошел к Виктории, когда она читала карту пациента.

— Мне нужно кое-что сделать. Занятия отменены из-за декомпрессии.

— Могу я поговорить с тобой в моем кабинете?

— Да, конечно, — следуя за доктором, Тори задавалась вопросом: что происходит.

Когда он закрыл дверь, ее пульс подскочил. — Это Хоттдог?

— Что? Нет. Я слышал, что у него все хорошо. Уже начал восстанавливаться, — Магнес задумчиво смотрел на девушку. — У него были такие же травмы, как и у Зафара, — сев, он жестом показал Виктории присесть.

— Зафар отлично восстановился.

— Он не противился лечению, а своевременность была решающим фактором.

— Согласен. Вот о чем я хочу с тобой поговорить. Ходят слухи, что ты подумываешь о вступлении в гражданскую службу Коалиции, — потрясенный взгляд ожидал пояснений. — На боевой звезде мало секретов.

— Почему вы спрашиваете?

— Потому что остальная часть слухов — ты подумываешь отойти от лечения ожогов, — не дождавшись ответа, доктор продолжил. — Я считаю, что это было бы огромной ошибкой.

— Простите?

— Пойми меня правильно, но любому кораблю было бы полезно иметь тебя на борту.

Ты спасаешь жизни. Ты хороший врач и тебе не все равно, может быть, даже слишком.

— Что?

— Когда ты лечишь больных, получивших ожоги, ты ставишь стену; ты знаешь, что это будет трудно и долго, и готова принять некоторые удары. Ты не впускаешь больного, но когда работаешь в чрезвычайных ситуациях, впускаешь всех. Делаешь это личным. Так ты долго не протянешь.

— Мне придется учиться этому, — согласилась Виктория.

— Это вариант, но я хотел бы предложить другой. Оставаться в поле, в котором ты, очевидно, преуспела, — Магнес поднял руку, останавливая ее. — Настрой на «Возмездии» программу. Запиши в протокол все, что ты знаешь, что узнала из опыта лечения Зафара. То, что ты с ним сделала — медицинское чудо. Ты сделала то, чего никто никогда не делал. Ты начала лечение до того, как ожоги зажили, и через один лунный цикл майор вернулся на истребитель, а не через полный цикл, как это сделает Хоттдог.

— Травмы Хоттдога были более обширными.

— Только не его руки! — отрицал мужчина. — Ты знаешь, сколько каждый цикл у нас жертв ожогов, которые никогда не смогут вернуться в строй? Ты можешь многое изменить, существенно снизив их количество.

— Я никогда не смогу сделать это в одиночку. Лукас — особый случай.

— Я это прекрасно понимаю, — на ее потрясенный взгляд Магнес улыбнулся. — Тут мало секретов, не забывай, — когда девушка отвела взгляд, стало понятно, что эта область для нее полна неуверенности. — Это никогда не будет проблемой, не здесь. Виктория, прости, можно тебя так называть?

— Тори.

— Ты находишься в уникальном положении. У тебя есть навыки, необходимые для изменения ситуации для членов Коалиции. У тебя есть связи, чтобы это произошло. И, вероятно, самое главное, ты хочешь быть здесь, рядом с Лукасом.

— А если у меня не будет пациентов для лечения?

— Ты всегда будешь нужна в бою, ты это знаешь. Это уравновесит тебя.

— Вы много об этом думали, — девушка задумчиво посмотрела на Магнеса.

— С тех пор, как изучил твою специализацию, да. Ты не знаешь моей истории, — печаль закралась в его глаза. — Двадцать циклов назад я был молодым медиком на «Страже». Моя жена, Кристин, была со мной на корабле. Мы попали под сильный огонь во время нашего первого тура. Я чувствовал, что мы были опытны, что мы справимся. На втором туре по нашему кораблю ударили ядерным оружием. Один снаряд попал в «Стража». Я лечил раненых, когда привезли Кристину. У нее была вторая и третья степень ожогов, обгорело более пятидесяти процентов тела.

— Пятьдесят процентов? — прошептала Виктория, втянув воздух.

— Мы были наивными. Нам сказали, что ее нужно доставить на Кариниан и с ней все будет в порядке, — его глаза излучали вину. — Мы поверили, и я отпустил ее одну. У нее ничего не получилось. Она умерла в одиночестве, на корабле, где никто не знал ни ее, ни что с ней делать.

— Мне так жаль.

— Видишь, в этом разница — твоя искренность, твои знания. Сейчас ты бы спасла мою женщину, которая очень страдала и умерла более двадцати циклов назад.

— Никто не должен страдать напрасно.

— Ты можешь это изменить — тон доктора был убедительным.

Виктория неотрывно и с благодарностью смотрела на Магнеса. Он только что подарил ей все, о чем она только мечтала. Помогать жертвам ожогов, находясь рядом с Лукасом!

— Вы действительно думаете, что во флоте для этого найдется место?

— Найдется, твой протокол лечения раненого облегчает боль и страдания. Позволить семьям оставаться вместе! Ты знаешь, что это имеет огромное значение.

— Так и есть, — не было смысла спорить. Поддержка семьи имела определяющее значение, и она — живое тому доказательство. — Мне нужно подумать об этом. Я пришла на этот корабль, чтобы на время отгородиться от ожогов.

— Ты выбрала не то место, — парировал Магнес.

— Кажется так и есть, но я не жалею об этом.

— Ты никогда не жалеешь о том, что меняет ситуацию.

* * *

— Доктор Магнес! Ты нужен срочно! — паника в голосе Габор заставила их обоих сорваться с места. На койке в медпункте лежал Кейд Реймонт.

— Что произошло? — потребовал доктор у Габор.

— Передозировка ксиприном. Самоустранение.

— Боже, нет! — Виктория бросилась к Кейду, схватив его за руку. — Кейд! Ты меня слышишь? Давай, Кейд, возвращайся, — пока Магнес работал над противоядием, девушка оглянулась. — Где же его отец?

— Там, — Габор указала на дальний угол комнаты.

— Реймонт! Иди сюда! — предполагая, что капрал думает, что его не пустят к сыну, девушка повернулась к Кейду. — Давай, Кейд! Открой глаза. Твой отец здесь, — посмотрев через плечо, она увидела, что тот не двигался. — Реймонт! — видя отказ в его глазах, она сосредоточилась на Кейде.

— Послушай меня, Кейд! Услышь меня! Я здесь! Я никуда не уйду! — потирая костяшками пальцев его грудную клетку, она получила небольшой отклик. — Ну же, Кейд. Услышь меня. Вернись, послушай меня, Кейд, только меня! — на мониторах зазвучал сигнал тревоги.

— Нет! Кейд! Не слушай его, Кейд! Слушай меня, — Тори продолжала растирать его грудь, но реакции не было.

— Чемберлен, отойди, — приказал Магнес.

— Нет! Он еще не ушел. Он все еще может вернуться! — сопротивлялась она.

— Нет, — доктор нежно положил ей руку на спину.

Подняв голову, Виктория увидела Реймонта. — Ты мог спасти его! — обвинила капрала девушка. — Ты даже не попытался! Стряхнув руку Габор, она ушла из медпункта.

Глава 9

— Что? — Лукас выскользнул из-под истребителя.

— Комм!

— Я занят!

— Это Магнес! Он говорит, что это важно!

— Черт! — встав, майор забрал гарнитуру у Доджа.

— Зафар!

— Майор, Виктория связалась с тобой?

— Что? — он переместился в более тихую часть взлетной палубы, прикрывая одно ухо.

— Виктория с тобой связалась? — переспросил Магнес.

— Виктория? Нет, она же в медблоке, — внезапно его внутренности сжались. — Что случилось?

— У нас самоубийство.

— Кто?

— Кейд Реймонт, майор, это был ксиприн.

— Черт! — Лукас помнил, что Виктория отравилась тем же наркотиком.

— Она ушла из медблока очень расстроенной.

— Я позабочусь об этом, — отключившись, майор повернулся к Доджу. — Ты теперь за главного, — отданное распоряжение не подразумевало никаких возражений. — Бери этот истребитель и продолжай работу. Никого со мной не связывать, только если атакуют мятежники. Понятно?

— Да, сэр.

* * *

Лукас знал, где может находиться Виктория, по крайней мере, он на это надеялся, — в их каюте. Она захочет побыть одна. Открыв люк, мужчина обнаружил включенный свет, но комната была пуста. Он ошибся? Услышав шум воды в душевой, он с облегчением вздохнул и закрыл люк. Но тут услышал это — всхлипывания. Виктория никогда не плакала! Бросившись в ванную, Лукас замер от открывшейся его взору картины. Любимая, полностью одетая, лежала на полу в душе, прижав колени к груди, и неудержимо плакала. Боже!

— Виктория, — когда девушка не ответила, Лукас выключил воду. Она ничего не видела вокруг, даже его не замечала. Осторожно опустившись перед ней на колени — словно это пугливое животное, способное в мгновение вскочить и умчаться при малейшем шорохе, — мужчина нежно позвал: — Виктория, милая…

— Почему? Зачем Кейд его послушал? Почему я не нашла его первой? — сквозь слезы шептала она.

— Что? Виктория…

— Кейд теперь один в этой темноте. Почему я вовремя не нашла его, — Тори продолжала рыдать, и Лукас понимал, что она разговаривает не с ним. Она погрузилась глубоко в свои мысли и переживания, и это вызывало тревогу. — Почему он не вернулся? Там так темно. Зачем Кейд послушал его?

— Виктория, — взяв руку Тори — совсем ледяную, хотя лилась теплая вода, — мужчина испугался. — Виктория, вернись ко мне! — с надеждой позвал Лукас. — Вернись ко мне, Виктория! — резко приказал он, и девушка, подняв голову с колен, посмотрела на него потерянным взглядом. — Виктория, я здесь, милая, я с тобой, возвращайся ко мне!

Тори медленно начала приходить в себя, и в ее глазах появлялась осмысленность.

— Лукас? — она бросила на мужчину растерянный взгляд.

— Я здесь, детка.

— Что…? — девушка вдруг осознала, что сидит в душе, полностью одетая и насквозь промокшая. — Вот дерьмо! — она прислонилась головой к стене.

— Давай, вытащим тебя отсюда, — быстро сняв с нее мокрую одежду, Лукас тщательно вытер ее полотенцем и натянул ночную сорочку. Подхватив девушку на руки, он зашел в комнату и медленно опустился с ней на диван. Молчание Виктории очень волновало мужчину. Окружив ее своими теплыми объятиями, он стал баюкать ее. — Виктория, детка, поговори со мной.

— Кейд мертв, — едва слышно прошептала она.

— Я знаю. Мне очень жаль.

— Он принял ксиприн, Лукас, а ему было всего девять. И это самоубийство! О Боже! — ища защиты, она уткнулась в надежное плечо.

— Ты сделала все, что могла, милая, — он приподнял ее подбородок. — О чем ты говорила раньше, о темноте?

— Я не смогла до него дозваться. Но я должна была это сделать. Я знаю, каково это быть там, в том темном месте, слушая его ложь. Я была там, когда мне было девять.

— Ты говоришь о моменте, когда тебя отравили?

— Да, мне было так страшно. Я знала, что в этой чернильной темноте что-то есть, что если я останусь неподвижной, оно меня не найдет. Он шептал вещи, которые были ложью, но в то же время они были правдой. Я была так растеряна. Я просто хотела вернуться домой. Он сказал мне, что я смогу. Все, что мне нужно было сделать, это найти его, но он напугал меня, и я не двигалась, — Виктория с тяжелым стоном закрыла глаза, вся дрожа.

— Шшш… Все в порядке, я с тобой, любовь моя, — Лукас продолжал потирать ее руки.

— Ты тоже там был, — открыв глаза, девушка посмотрела на него. — В темноте я слышала тебя. Тебя и тетю Кэсси. Я слышала тебя, но не могла понять, о чем ты говоришь. Я пыталась сконцентрироваться, но чем больше напрягала слух, тем громче становилось вокруг. Он был совсем близко, и я поняла, что должна двигаться. Или он найдет меня. Поэтому я пошла на твой голос. Не важно, что ты говорил, я просто знала, что ты не будешь мне лгать.

Мужчина не знал, что сказать. Он помнил то время и как был напуган. Лукас держал девочку за руку и разговаривал с ней, боясь потерять. Он не мог потерять свою половинку. Только не это! Кэсси ни на минуту не отходила от малышки, говорила и говорила с ней, пока не охрипла. Кассандра утверждала, что им нужно постоянно разговаривать с девочкой, чтобы Тори знала, что они рядом, чтобы она оставалась с ними. Кассандра оказалась права.

— Тогда-то я и увидела свет — твой, тети Кэсси, дяди Уильяма — он прогонял темноту, и голос был так зол из-за этого. Так зол. Я протянула руку, зная, что если смогу дотянуться до света, ты защитишь меня. И тогда он сказал…

— Что сказал, Виктория? — Лукас не был уверен, что хотел знать.

— Если я выйду на свет, то никогда больше не увижу свою семью. Мою настоящую семью, тех, кто действительно любил меня. И я застыла, — Тори увидела шок в глазах любимого. — Я же сказала, что он лгал и говорил правду одновременно. Он знал, что я хочу к папе и маме, и сказал единственное, что могло остановить меня. Я не знала, что делать и кому верить. А потом я услышала пение, — протянув руку, она нежно коснулась пальчиком его губ и слегка улыбнулась. — Я услышала, как тетя пела песню, которую пела мама, когда мне было страшно. Но тетя Кэсси пела неправильно, и сделала это нарочно, чтобы я поправила ее. Тогда-то и поняла, что голос мне лгал. Мамы и папы там не было, а моя семья — это люди, которые любили меня и звали, пытаясь найти. Поэтому я побежала к свету так быстро, как только могла. Он кричал, угрожал мне, но когда я открыла глаза, то рядом был ты.

Лукас не мог вымолвить ни слова. Он просто не знал, что сказать. В тот далекий день шанс потерять ее был очень большим, но мужчина не думал, что Тори до сих пор помнит об этом. Не знал он и о битве маленькой девочки — совершенно одна, в полнейшей темноте — битве, проигранной Кейдом.

— Отец Кейда, он не стал помогать.

— Что? — Лукас был озадачен.

— В медблоке капрал не помог. Он просто стоял там, не приближаясь к сыну и не разговаривая с ним. Он просто отпустил его, — гнев, который она чувствовала раньше, вернулся. — Как он мог быть таким бессердечным? Это же его сын!

— Не знаю, детка, это немыслимо. Но я знаю одно — ты сделала все, что могла. Не твоя вина, что Кейд не захотел возвращаться.

— Я знаю, но все же…

— Нет, здесь нет никакого «но», если бы ты могла, ты бы вернулась в ту темноту и нашла его. Я знаю это, и ты тоже знаешь. Ты не могла сделать больше, чем сделала. Иногда мы проигрываем. Кивнув, Тори положила голову ему на грудь, позволяя биению его сердца успокоить ее.

* * *

— Лукас.

— Да?

— Я так сожалею о произошедшем.

— Это не имеет значения.

— Имеет. Я сделала тебе больно. Я не верила тебе, не доверяла, причинила боль.

— Я дал тебе повод.

— Нет. Я всегда не доверяла и не доверяю многим людям, — она посмотрела в любимые глаза. — Я хорошо умею отгораживаться от людей, но никогда не хотела возводить стены между нами.

— Почему? — Лукас понимал, что им необходимо поговорить об этом, если они собираются строить будущее вместе. Им нужно научиться быть честными друг с другом.

— Не знаю, смогу ли я это объяснить.

— Попробуй, пожалуйста. Мы должны научиться понимать друг друга, детка, — он нежно погладил ее по щеке.

— Я знаю, но боюсь, что как только ты поймешь меня, осознаешь, кто я, то передумаешь и уйдешь, как сделал это раньше.

— Как и раньше? — Мужчина понял, что Тори говорит о том, что было после вызова, и побледнел. Он никогда не думал, что она почувствует себя брошенной. — Ты говорила мне об этом в передачах, которые я тоже никогда не слушал, — испытав острое сожаление, Лукас закрыл глаза и прижался лбом к ее лбу. — Детка, прости меня, я такой идиот.

— Тогда это было правильным для нас обоих, сейчас я понимаю это. Но это больше, чем… Со времени Испытания сохранились слухи, комментарии, — девушка следила за быстрой сменой эмоций во взгляде Лукаса. — В общем — разные, а некоторые — очень странные. Есть группа людей, которые считают, что нельзя позволять мне общаться с их детьми. Они даже пытались запретить мне учиться в школе Монтре.

— Но это же безумство! — искренняя ярость в его глазах сняла ее напряжение.

— Возможно, но это продолжалось так долго. Тетя Кэсси всеми способами старалась уменьшить их нападки, но что она могла, особенно, когда дело касалось членов Ассамблеи?

— Они избегали тебя.

— В основном, но были те, кто чего-то хотел, просто их было легче игнорировать. Это не помогло делу.

— Гэд.

— Что?

— Гэд Станик, — поймав удивленный взгляд Тори, мужчина продолжил. — Барек рассказал мне. Гэд считал, что ты должна быть с ним «дружелюбнее» из-за его отца. Но он хотел не дружбы, — ярость — на Станика, на ее недругов, на себя — переполнила его. На его половинку напали, а его там не было, чтобы защитить!

— Нет, дружба его не интересовала.

Осторожно опустив девушку на землю, Лукас поднялся на ноги.

— Черт возьми, Виктория! — он сердито провел рукой по волосам.

— Он получил по заслугам. Этот случай попал в его файл в Академии. Его отец ничего не смог сделать. Были визуальные доказательства.

— Он учится в Академии? — мужчина дернулся.

— Выпустился.

— Это значит, что он где-то во флоте.

— Думаю, да, — ее обеспокоил блеск в его глазах. — Лукас, с этим уже разобрались.

— Возможно, — увидев тревогу на лице Тори, он присел на корточки и взял ее руки в свои. — Что еще? Виктория, поверь, я не оставлю тебя снова.

— Будут сплетни о том, что мы вместе. Это может испортить твою карьеру.

— Мою карьеру? — его глаза застыли. — Думаешь, меня волнует, что обо мне говорят?! Что карьера для меня будет важнее тебя?!

— Мне волнует! Ты не должен с этим мириться. Ты не можешь не беспокоиться о своей карьере! Не из-за меня!

Глядя в сердитые зеленые глаза, Лукас, наконец, понял. Тори пытается защитить его! Ей всего восемнадцать, а она пытается защитить его, как делала это во время лечения! И это не должно его удивлять. В конце концов, Кассандра — ее тетя. Приблизив ее руки к губам, мужчина поцеловал ладошки.

— Виктория, я люблю тебя. Я любил тебя с того момента, как увидел. Что бы ни сказали люди, мы справимся. Вместе. Я буду сражаться за тебя, за нас. Нет ничего важнее.

— Я люблю тебя, Лукас, — обхватив его лицо, Тори твердо посмотрела в любимые глаза. — Никогда не сомневайся в этом.

— Никогда, — встав, мужчина притянул любимую в крепкие объятия, захватив в плен ее губы и запечатывая сладостным поцелуем свое обещание. Обхватив его за шею, девушка теснее прижалась к нему. Оба задыхались, когда с трудом оторвались друг от друга.

— Лукас, — взгляд, полный желания, не давал успокоиться.

— Сегодня вечером, — взгляд Лукаса был тверд. — Слишком много раз я не мог защитить тебя, детка. Но этот день не будет одним из них.

Вздохнув, она положила голову ему на грудь, зная, как это важно для него.

— Хорошо, — в ее взгляде промелькнул вопрос.

— Что?

— Разве ты не должен быть на дежурстве?

— Додж прикрывает, — лаская возлюбленную, он отдыхал рядом с ней. Ее красивые зеленые глаза были ясными, выражая лишь легкую усталость.

— Тебе нужно вернуться на службу, майор. Я в порядке, благодаря тебе.

— Если я вернусь, ты отдохнешь?

— Я не против немного полежать, — Тори игриво улыбнулась. — У меня сегодня жаркое свидание.

— Так и есть, — его глаза вспыхнули от ее поддразнивания. Дойдя с ним до люка, девушка притянула его голову для глубокого поцелуя. — Увидимся за третьей трапезой?

— Да, — Лукас снова наклонился за поцелуем, прервав его, пока были силы. — Закрой за мной люк, — приказал он, выходя.

* * *

— Итак, мы отправляемся в «Эманс» выпить, вы хотите присоединиться к нам? — Додж посмотрел на Лукаса и Викторию. Влюбленная пара присоединилась к ним с Лорре за ужином. Лукас увидел легкую тень в глазах Тори и понял, что девушка нервничает. Ее волновало, как отнесутся его соплеменники к известию, что они теперь пара. Пришло время успокоить эти страхи.

— Звучит заманчиво. Виктория?..

— Конечно.

* * *

Лукас почувствовал легкое напряжение, когда они вошли в «Эманс». Люди, не скрывая своего любопытства, открыто смотрели на них и специально оборачивались.

— Эль? — майор вопросительно посмотрел на Викторию, когда они расселись по своим местам.

— Звучит неплохо, — Тори повернулась к Лорре, когда мужчины ушли за напитками. Она может это сделать, она умеет вести светские беседы, а это друзья Лукаса. Все будет хорошо.

— Додж рассказал мне, что знает тебя с нападения мятежников на Землю, — взгляд Лорре выдавал ее любопытство. Виктория не думала, что они будут это обсуждать.

— Да, он был одним из пилотов «Спасателя», — ее тон был нейтральным.

— Ты оказалась в ловушке на горящем лугу, — продолжала Лорре.

— Да, — ее глаза закрылись.

— Додж говорил, что это было настоящее приключение — лететь спасать Ястреба с Верховным адмиралом на борту. Ну, тогда он не был Верховным адмиралом, но все же. А потом узнать, что он помог спасти будущую королеву Дома Знаний. В то время я еще училась в Академии и пропустила все веселье.

— Веселье? — холодный тон Виктории, наконец, дошел до Лорре, и та съежилась.

— О, черт! Прости, это было совершенно бесчувственно. Я совсем не то имела в виду. Дерьмо! Я просто… — Лорре остановилась и умоляюще посмотрела на нее. — Извини, я нервничаю. Мы с Доджем раньше не встречались как пара. Мы держали это в секрете. Но сейчас он решил раскрыть наши отношения и предложил провести вечер в компании.

— Они дружат давно.

— Я знаю, поэтому… — Лорре остановилась, когда мужчины вернулись.

— Вот, пожалуйста, дамы, — вручив Тори ее напиток, Лукас сел рядом с ней и сразу заметил ее напряжение. Бросив взгляд на Лорре, он заметил неловкость в ее глазах. Дерьмо! Что случилось?!

Додж с неудовольствием отметил отстраненность между девушками, но промолчал.

— Спасибо, — Тори заставила себя улыбнуться, делая глоток эля. — Итак, Лорре, ты вернулась на службу?

— Только легкие обязанности, — девушка с благодарностью посмотрела на нее. — Надеюсь ненадолго.

* * *

Разговор завязался. Мужчины говорили больше всего. Женщины вставляли свои комментарии время от времени, но в основном слушали. Смеясь над историей Доджа, Лукас положил руку за спину Виктории, а его пальцы рассеянно играли с ее волосами.

— Готовы еще выпить? — Додж оглядел всех за столом.

— Я готова, — Лорре откликнулась первой.

— Виктория? — хоть часть напряжения и спала, но Лукас чувствовал, что Тори еще не полностью расслабилась. Он видел это в ее глазах, в ее осанке.

— Конечно, — девушка слегка сжала его бедро под столом, давая понять, что она в порядке. Кивнув, майор последовал за Доджем. Наблюдая за ними, Виктория увидела, что «Эманс» заполнился посетителями, пока они разговаривали. Музыка стала громче, и пары двигались по танцполу.

— Я ничего не знала. Додж не сказал ни слова.

Виктория оглянулась на Лорре.

— О чем?

— Ты и майор. Что это больше, чем просто вернуть его в кресло истребителя. Я думала ты и Джагер… дерьмо, я делаю это снова. Я начинаю болтать, когда нервничаю. Додж убьет меня.

— Для чего ты хочешь это выпытать, Лорре?

— Выпытать? Ты думаешь…? — в ее глазах стоял ужас.

— Ты не первая, — взгляд Виктории стал твердым.

— Ничего! Черт, я опять все испортила. Я просто пытаюсь быть дружелюбнее. Додж постоянно говорит о тебе. О том, какой храброй ты была в детстве. О том, что ты сделала для его брата. О том, что ты делаешь для его друга. Он убежден, что ты великолепна! Как мне с этим соперничать?

— Соперничать? — Тори не скрывала своего шока. — С чего ты взяла, что должна?

— О, я не знаю. Ты молода, умна и удивительно красива. Ты учишь детей, спасаешь жизни, и твой дядя — Верховный адмирал, а твоя тетя — самая могущественная королева, которую когда-либо видел Кариниан.

— И что?

— А я работаю на палубе, — Лорре говорила так, будто это все объясняет.

— Лорре, Додж любит тебя.

— Я… Я знаю. По крайней мере, он так говорит, — девушка занервничала.

— Ты ему не веришь?

— Я пытаюсь, но, черт возьми! Он награжденный пилот.

— А ты — член лучшей летной команды во флоте. Тебя бы здесь не было, если бы ты не была одной из лучших. Ты ведь знаешь, что только лучшие из лучших защищают Коалицию. Если ты не будешь делать свою работу, то погибнут люди. Додж знает это. Ты можешь поверить, он уважает то, что ты делаешь, — откинувшись назад, Тори была поражена, что Лорре могла быть такой неуверенной. Она подумала, что у них двоих больше общего, чем у их мужчин.

— Я никогда не думала об этом. Додж хотел сохранить наши отношения в тайне, а когда он пригласил тебя…

— Он не приглашал меня, он пригласил Лукаса. Думаю, он хотел, чтобы ты познакомилась с Лукасом, как с его другом, а не как с майором. Есть разница. Что касается молчания, то на боевой звезде мало секретов.

— До этого вечера, до того, как вы пришли сюда с майором… Лукасом, никто не знал о вас двоих, — прежде, чем Виктория смогла ответить, мужчины вернулись.

* * *

— Хочешь потанцевать? — спросил Додж у Лорре.

Тори только пригубила напиток, но поперхнулась и быстро отвела глаза.

— Виктория! Ты в порядке? — Лукас постучал ей по спине.

— Да, — ее взгляд был полон смеха. — Я только что вспомнила, как Додж танцует, — девушка ничего не могла с собой поделать и взорвалась смехом. Затем прижалась лицом к его груди и попыталась взять себя под контроль. Лукас обнял ее.

— Что? — Лорре была озадачена, а Додж нахмурился.

— Ничего страшного, — он начал вставать. — Ты уже мертв, Зафар!

— Ты ничего не сказал Лорре? — зеленые глаза Виктории сверкали, когда она переводила взгляд с Доджа на Лорре. — Ты не знаешь? О Боже! — она снова разразилась таким заливистым смехом, что все присутствующие обернулись в их сторону.

— Лукас, контролируй свою женщину! — резкое требование, но не лишенное тепла.

Схватив Лорре за руку, Додж, улыбаясь, увел ее на танцпол.

— Ох, я должна остановиться, у меня уже болит живот, — прижимаясь к груди любимого, Тори вытирала слезы. Взяв свой бокал, она сделала глоток. — Не было никаких записанных визуализаций, не так ли? — Ее глаза все еще сверкали.

— Нет, — мужчина не мог налюбоваться своей возлюбленной. Его спутница жизни — самая прекрасная часть его тяжелой армейской жизни. Часть боли покинула его окаменевшее сердце. Она все еще могла смеяться. После всего дерьма, что с ней случилось, она все еще могла наслаждаться мелочами.

— Лукас?

— Ты прекрасна, — он притянул ее обратно в объятия. — Хочешь потанцевать?

Тори перевела взгляд с него на прыгающую массу на танцполе.

— Нет, если только ты не хочешь.

— А почему ты не хочешь? Ты же любишь танцевать.

— Да, люблю. Но разве это танцы? — в зеленых глазах читался искренний вопрос. — Я потанцую вальс с тобой в любое время, очень медленный, очень близкий вальс, — она провела рукой по внутренней стороне его бедра.

— Правда? — мужчина напрягся от ее прикосновения.

— Правда, Лукас, — ее пальцы перестали его касаться.

— Да? — его голос стал ниже и грубее, глаза потемнели.

— Мы уже можем вернуться домой?

— Что?

— Я хочу быть твоей женщиной.

Понимала ли Виктория, что своими простыми фразами сводила его с ума? Понимала ли, чего стоило ему это длительное ожидание? Осознав, что будет ее первым и последним мужчиной, Лукас мгновенно напрягся.

— Скоро, — прошептал он ей на ухо, чувствуя ее трепетный отклик.

* * *

Лукас потянулся за своим бокалом, но тот упал, когда кто-то врезался в их стол. Это был очень пьяный Реймонт, с открытой ненавистью пялившийся на них.

— Какого черта ты здесь делаешь?! — невнятно пробормотал капрал. — Ты сука! Это ты убила и Джагера, и моего сына!

Лукас мгновенно заблокировал Реймонта, яростно бросившегося с кулаками на Тори. Внезапно появившийся Додж оттолкнул капрала от стола, а другие мужчины схватили его.

— Ты зря сюда пришел, капрал, — голос Доджа был смертельно холоден. — Я бы вытащил его отсюда, — он вопросительно посмотрел на тех, кто удерживал нарушителя.

Реймонт зло стряхнул их руки и, с ненавистью глянув на Викторию, вылетел из «Эманса», опрокидывая на своем пути столы.

— Виктория, — Лукас заглянул в глаза, которые только что были игривыми и полными желания. Теперь в них сквозила грусть и безысходность. — Это не твоя вина. Ничего из того, что сказал этот негодяй.

— Виктория, — Лорре схватила ее за руку, удивляясь, насколько она холодная. — Реймонт — засранец. Всегда им был и всегда будет. Он давно должен был покинуть флот.

— Садись, допивай свою выпивку. Пожалуйста, — голос Тори был лишен эмоций.

— Виктория, — Лукас повернул ее лицо и заглянул в глаза.

— Я в порядке, — ее глаза, встретившись с его разъяренными, тотчас наполнились решимостью. — Я не позволю ему выгнать меня, Лукас. Я не дам ему такой власти.

— О'кей, — согласился майор. — Мы допьем наши напитки, и будем закругляться.

* * *

Кивнув, Тори повернулась к Лорре.

— Так он тебе рассказал?

— О чем рассказал? — удивилась Лорре.

— О танцах на Родэм.

— Это был ты? — Лорре посмотрела на Доджа, и ее глаза расширились. — Я слышала об этом. Мой двоюродный брат был там, но он никогда не говорил имя, — ее взгляд стал задумчивым, она оценивающе рассматривала лейтенанта. — Он сказал, что ты…

Додж быстро закрыл ей рот.

— Ни слова, ни единого чертового слова! И ты, — он ткнул пальцем в Лукаса. — Ты заплатишь за это. По-крупному!

— Когда он расколется, я хочу знать все подробности, — Виктория заговорщицки подмигнула Лорре.

— Согласна, — заговорщицы улыбнулись, а мужчины с беспокойством переглянулись.

— Этого достаточно, — Лукас из последних сил старался сохранить серьезный вид, но это было обречено на провал. Виктория справилась с этим так хорошо. — Вы двое не объединитесь против нас.

— Хочешь пари? — придвинувшись ближе к нему, Тори попала в крепкие объятия. И это не осталось не замеченным в «Эманс». Девушка слушала, как троица спорила о повседневных служебных вещах, расписаниях, встречах и инвентаре. Улыбаясь, она допила свой напиток.

— Готова уйти? — Лукас склонил голову к ее лицу.

— Да, конечно. Додж, Лорре, спасибо, что пригласили нас. Мне понравилось, — взглянув на Лорре, она исправилась. — Хорошо, большая часть, но я бы хотела повторить.

— Обязательно, — поддержала Лорре.

— Увидимся завтра, Додж. Спокойной ночи, Лорре, — Лукас помог Виктории выйти из-за столика. Попрощавшись со всеми, они отправились в каюту.

* * *

Оба молчали во время пути. Лукас думал о Реймонте. Капрал вышел из-под контроля. Хуже, чем Джагер. И он необоснованно обвиняет Викторию в смерти своего сына. Мужчина представляет угрозу для всех. Нужно что-то делать. Увидев приближающегося адмирала, он принял это за знак свыше.

— Адмирал, — крикнул Лукас, прежде чем Тар зашел в свою каюту.

— Лукас, Виктория, — адмирал ничего не сказал, увидев их вместе.

— Я хотел бы встретиться с вами завтра, если это возможно.

— Относительно чего?

— Проблема, которая привлекла мое внимание.

— 14:00. Мой кабинет.

— Спасибо, сэр.

— Виктория, сожалею по поводу Кейда. Я знаю, ты сделала все, что могла.

— Спасибо, адмирал.

— Спокойной ночи вам обоим.

* * *

Отрегулировав звук и освещение, Лукас подошел к Виктории. В ответ она слегка улыбнулась и подняла вопросительно бровь. Изумление и радость наполнили ее глаза, когда полилась плавная мелодия, а Лукас притянул ее к себе. Это был вальс! Играла восхитительная музыка, влюбленные прижимались друг к другу все ближе и ближе, пока Виктория не получила долгожданный медленный, наполненный чувственной близостью вальс, о котором просила в «Эмансе».

Лукас опустил голову, чтобы подарить любимой глубокий многообещающий поцелуй. Обхватив его за талию, Виктория страстно ответила. Она никогда не знала, что может быть так много любви, так много радости в чем-то настолько простом, но скоро и этого будет недостаточно. Желание, которое, казалось, было удовлетворено прошлой ночью, вспыхнуло как сверхновая звезда. Этот мужчина нужен ей! Незамедлительно! Скользя руками вниз по его спине, она огладила его упругие ягодицы.

Быстрое движение ее требовательных ручек застало Лукаса врасплох. Он пытался продвигаться медленно, чтобы показать ей, как сильно ее любит, но Тори в одно мгновение уничтожала весь его железный контроль. Хотя… уже давно не железный!

— Виктория! — он со стоном оторвался от ее губ.

— Ты мне нужен, Лукас, — ее глаза сверкали, пока ее тоненькие пальчики пытались снять его брюки. Лукас едва успел их поймать.

— Виктория, нам нужно притормозить. Я не хочу причинить тебе боль.

— Ты нужен мне, — настойчивость в тоне и огонь в глазах выдавали ее возбуждение и готовность принять мужчину.

Зарычав, Лукас сжал бедра Тори, приподнял ее и помог обхватить его ногами. Девушка сразу же прижалась ближе, скользя по его стволу, покусывая и посасывая его шею. Весь день мужчина тщательно планировал, что собирается делать с возлюбленной, как собирается это делать. Он хотел поклоняться каждому дюйму ее прекрасного тела, хотел показать, как сильно ее любит, не торопясь и говоря нежные слова. Но Тори — в который раз — разрушила все его планы. Приблизившись к кровати, он страстно поцеловал ее.

— Да! — девушка разорвала поцелуй и потянула его за рубашку. Нужно добраться до его кожи! Она должна почувствовать тепло его кожи!

Лукас больше не мог сдерживаться, он ждал слишком долго. Одним рывком он сорвал с Тори рубашку и с жадностью набросился на ее манящую грудь, покрытую кружевом, в то время как руки стягивали брюки. Наконец, вся одежда была сорвана, их больше ничто не разделяло. Уже готовый скользнуть между ее ног и взять ее, мужчина замер. Его мозг все же сумел отметить, что на ней еще оставались идай. Только идай — маленькие кусочки фиолетового кружева, едва прикрывающие это идеальное и соблазнительное тело. Глубоко внутри первобытный зверь, жаждущий утвердить права на свою женщину, вдруг отступил и затих, позволяя Лукасу разглядеть свое сокровище.

* * *

Виктория была похожа на древнюю богиню, случайно оказавшуюся на его кровати. Огненно-рыжие волосы обрамляли раскрасневшееся от страсти лицо. Горящие вожделением зеленые глаза, устремленные на него, манили одновременно невинностью и пороком. Мужчина нежно обхватил ее шею руками и ощутил бешеный пульс. Казалось, ее сердце сейчас вырвется из груди — так оно стремилось к нему, к их слиянию. Лукас медленно направил свои руки вниз, нежно оглаживая хрупкие плечи, и стремясь всем своим существом к ее вздымающейся груди. Тори двинулась, чтобы обхватить его ногами, но он удержал ее, молча покачав головой. Она не будет торопить его.

Не отрывая глаз от возлюбленной, Лукас медленно скользнул большим пальцем под кружево, ласково дразня набухшие желанием соски. Тихий, низкий звук, который она издала, заставил его разорвать кружево, чтобы освободить грудь. Тори выгнулась, когда его рот начал терзать одну грудь, а пальцы нежно пощипывали другую. Она попыталась притянуть его ближе, но он не отступил, неуклонно двигаясь ртом вниз по дрожащей плоти живота, пока не достиг другого кусочка кружева. Поднявшись на локтях, девушка наблюдала, как любимый использует свои зубы, чтобы потянуть трусики вниз, и выгнула бедра, приглашая его взять больше.

Когда же Тори полностью раскрылась, он, наконец, скользнул между ее ног, огладив руками внутреннюю часть бедер, еще больше будоража ее чувства. Прижав головку члена к ее входу, Лукас замер, рассматривая возлюбленную. Она потерялась в его любви. Она думала, что знала, понимала, каково это быть с Лукасом, ее спутником жизни, но оказалось все совсем не так, как она это представляла. Это было намного больше. Это была сама жизнь. Жизнь, разделенная с ним. Она так стремилась сюда, к нему.

— Пожалуйста, Лукас… — зеленые глаза пронзали фиолетовые, принимая и отражая любовь, преданность, желание и страсть.

Толкнувшись внутрь, мужчина почувствовал, как ее невинность поддалась, и услышал испуганный вскрик. Переплетя их пальцы, он замер, его руки дрожали от напряжения, удерживая его вес. Она была такая узенькая там, — туже, чем он когда-либо представлял, но с влажным горячим теплом, разжигающим в нем пламя. И он жаждал быть сожженным в этом пламени.

— Лукас, — он знал, что ей некомфортно.

— Шшш… не торопись, — его взгляд пылал, и он едва сдерживал свои безумствующие инстинкты под контролем. — У нас есть время, любимая. Расслабься, почувствуй меня, — его губы нежно скользнули по ее щеке, оставляя легкие поцелуи на горячей коже, вдоль подбородка и добрались до вожделенных губ, дразня и щекоча их своим дыханием.

Мужчина с легкой усмешкой немного отодвинулся, когда припухшие от поцелуев губы потянулись к нему. Новая вспышка желания в ее взгляде подсказала Лукасу, что она готова, и когда Виктория в страстном порыве захватила его губы, он скользнул глубже в ее тепло. На этот раз ее крик удовольствия он поглотил поцелуем. Она чуть отстранилась и, обхватив его ногами, вернула его, вернула домой.

Решив сначала доставить своей женщине — действительно своей женщине — удовольствие, Лукас немного отстранился, наблюдая за раскрасневшейся от страсти богиней. Ее глаза, обычно такие ясные, потемнели, зрачки расширились, закрывая радужку, а тело инстинктивно реагировало на каждое его прикосновение. Она вся непрерывно дрожала в предвкушении облегчения.

— Доверься мне, Виктория. Я держу тебя. Я держу. Отпускай. Дай мне посмотреть, как ты взлетишь.

Тори не могла остановиться. Она не могла это контролировать. Ее тело знало, чего хотело и знало, как это получить. Где-то глубоко внутри нее что-то боролось, чтобы выбраться, чтобы соединиться. Лукас атаковал ее последнюю внутреннюю преграду, о которой она даже не подозревала, хотя сама же и выстроила ее очень-очень давно. Последняя стена, которая защищала ее душу от больших мужчин, — мужчин, которые ранили ее в два года. Она охотно позволила упасть этим стенам ради Лукаса, крупного мужчины, которого ее душа признала своей второй половинкой.

Лукас почувствовал, как ногти любимой впились ему в спину, и что-то рванулось наружу. Его глаза впились в нее, когда он увеличил темп, толкаясь еще глубже, еще сильнее. Вот она — он слышал вздох своей души — та, которую он так долго ждал, та, которая делает его цельным. Вместе они будут двигаться как одно целое, как будто они никогда не расставались. Их тела взорвались и их души слились.

* * *

Циклы, дни, часы, минуты… Виктории было все равно, сколько прошло времени. Она там, где всегда хотела быть, должна была быть. Ее место — рядом с Лукасом. Все, что она потеряла, все, что ей пришлось пережить, все было ради этого момента. Она не сознавала, что слезы текут по ее лицу, теряясь в пылающих волосах, которые они никогда не потушат.

Лукас поднял голову, пытаясь выразить свои чувства, но увидел ее слезы. Что он натворил?! Он причинил ей боль! Она же такая крошечная! Он должен был догадаться. Почувствовав перемену, Виктория открыла глаза, и то, что она увидела, шокировало ее. Сожаление.

— Лукас?

— Шшш… Все в порядке. Я знаю, что тебе больно. Я… — он не мог смотреть ей в глаза.

— О чем ты говоришь?

— Я должен был больше себя контролировать, я должен был быть мягче, сдержаннее.

— Лукас, о чем ты говоришь? — она обхватила его лицо, заставляя смотреть на себя. То, что она увидела, — его растерянность.

— Тебе больно. Я сделал тебе больно. Ты плачешь.

— Нет, и не собираюсь, — чтобы доказать это, она провела рукой по щеке, а когда ощутила влагу, нахмурилась. — Я… Лукас, ты не причинил мне вреда. Не так, как ты думаешь. Пожалуйста… — она почувствовала, как он отстранился, — не уходи…

— Нет, Господи, никогда не уйду. Шшш, — перекатившись на бок, он притянул ее к себе, и девушка тут же перекинула через него ногу, тесно прижавшись к нему.

— Это не то, о чем ты подумал. Слезы… — подняв голову, она умоляла его взглядом.

— Виктория, это был твой первый раз, я должен был быть осторожнее.

— И ты был! Лукас, ты не причинил мне вреда, но то, что мы сделали, — это освободило меня, — мужчина нахмурился, не понимая. — Я не знала этого, никогда не понимала.

— Что? Скажи мне, детка, никаких секретов, — умолял он.

— Что Одрик напугал меня так сильно, — глаза Лукаса вспыхнули от этого имени. — Я думала, что смогу справиться с этим. То, что его разоблачили, осудили, посадили, стало концом всего этого. Я думала, что разобралась с этим. Все было решено. Думала, что у него больше нет власти надо мной, — поднявшись, она села лицом к нему, не беспокоясь о своей наготе. — Но я ошибалась, — наклонившись, она коснулась его губ. — Я не понимала, что во мне все еще есть тот перепуганный двухлетний ребенок. И ужас от огромных мужчин, от того, что они легко могут причинить мне боль, — она наблюдала, как шок, страх и, наконец, ужас заполнили глаза ее спутника жизни. — Только не это! Он НИКОГДА так меня не трогал! Не думай об этом, Лукас. Это было безлично, быстро и холодно, но он был таким большим, может быть, не по меркам каринианских стандартов, но когда мне было два года…

— Скажи мне.

— Не знаю, что сказать. Я даже не осознавала этого. Я помню, как все были шокированы, когда тетя Кэсси привела тебя в хижину, а я не убежала с криком. Папа и дедушка были единственными, с кем я могла находиться рядом, даже тогда.

— Вот почему Кэсси знала, что ты не позволишь отцу поймать тебя на лугу.

— Я бы охотнее бросилась в огонь, если бы не она.

Лукас нахмурился:

— Продолжай.

— Я позволила тебе подержать меня в «Спасателе», села рядом с тобой на носилки, направляясь в медблок. Я позволила дяде Уильяму нести меня после того кошмара. Я думала, что справилась с этим. Что смирилась с тем, что произошло, оставив это в прошлом. Я говорила себе это, заставила поверить, потому что будь я проклята, если бы позволила Одрику контролировать мою жизнь.

— Похоже на тебя.

— Но я ошибалась и даже не знала об этом, пока мы не занялись любовью. Я заблокировала что-то глубоко в себе, возможно, страх. Страх, что я не смогу быть близка с каринианским мужчиной, с тобой. Ты намного крупнее меня, Лукас, — она ласково погладила его щеку. — Но ты меня не пугаешь. Никогда не пугал, даже в тот первый день. Я всегда чувствовала, что ты моя родственная душа, и это подтвердилось сегодня. Ты освободил мою душу от страха любить тебя, — слезы снова потекли.

Вытирая ее слезы, Лукас почувствовал себя ничтожеством. Понимал ли он когда-нибудь то, что она пережила? На Земле и после спасения. Он отрезал себя, отказался слушать ее сообщения, все во имя самопожертвования, а она страдала от этого. Теперь она предложила ему самый лучший подарок. Саму себя. Сначала его молчание не беспокоило Тори, она понимала, что мужчина задумался, но слезы в его глазах напугали ее.

— Лукас?

— Ты моя половинка, Виктория, моя спутница жизни, и я никогда не дам тебе повода бояться меня. Я клянусь, что никогда не использую свой размер, свою силу против тебя, — притянув ее к себе, Лукас стал покрывать ее лицо страстными поцелуями, пока Тори не начала задыхаться.

— За исключением…

— Что? — Лукас напрягся.

— Думаю, ты захочешь исправить последнюю часть. Ты никогда не используешь свой размер против меня, если не подумаешь, что это для моего же блага, — ее мокрые глаза уже зажглись веселым блеском. — Я кое-что узнала о мужчинах Зафар, живущих во дворце.

Лукас расслабился, прижимая возлюбленную к своему телу. Она в порядке и понимает его лучше, чем он иногда понимает себя.

— Я принимаю эту поправку.

Глава 10

Взлетная палуба гудела из-за произошедшего в «Эмансе», слухи множились. Майор действительно встречается с Чемберлен? Что происходит? Они ведь родственники, не так ли? Они ведь родственники могущественных людей планеты! Она — племянница королевы. Он — сын Верховного адмирала. Реймонт действительно пытался на них напасть?

— Что там с этим истребителем, Тэнк? — Лукас подошел к палубе с заднего коридора.

— Сэр? — Тэнк подпрыгнул.

— Истребитель.

— О, простите, сэр, все еще работаю над топливопроводом, еще пару часов, — сообщил Тэнк.

— Не больше, нужно, чтобы он заработал к 12:00.

— Да, сэр, — Тэнк не двинулся с места.

Майор поднял бровь.

— Проблемы, Тэнк?

— Нет, сэр, он будет готов к 12:00, — мужчина вновь приступил к работе.

Лукас оглядел палубу и вернулся в свой кабинет. Весь день люди при его приближении вскакивали и странно на него смотрели. Что-то случилось?

— Додж!

— Эй!

— В мой кабинет!

— Что случилось? — спросил Додж, прислонившись к столу.

— Именно это я и хочу знать. Что происходит? Почему все такие нервные.

— Они слышали о прошлой ночи в «Эмансе». Ты и Виктория. Реймонт. Ходят слухи.

Лукас нахмурился.

— О Реймонте я понимаю, но что насчет Виктории и меня?

— Лукас, это просто застало некоторых врасплох, вот и все.

— Почему?

— Ну…

— Выкладывай, Додж, — майор начал злиться.

— Одна из причин — Виктория. «Легенда» о Виктории, стоящей перед ассамблеей, требующей свое право принять решение о наказании Одрика. Черт, Лукас, ей было девять!

— Я знаю, сколько ей было лет, я был там.

— Некоторых это пугает.

— А остальные причины? — по колебаниям Доджа, он мог сказать, что ему это не понравится.

— Некоторые думают, что вы родственники. Как брат и сестра.

— Черт! Люди так глупы?! Она мне не сестра!

— Я знаю, — Додж положил руку на его плечо. — Некоторые просто не задумываются об этом. Послушай, это пройдет. Дай им время.

— Я не должен был так открыто поступать. То, что происходит между Викторией и мной, наше дело и никого больше.

— Ты действительно в это веришь? Что вы можете быть как все? — Додж бросил на него недоверчивый взгляд.

— О чем, черт возьми, ты говоришь? Мы и есть такие!

— Лукас, мы дружим еще со времен Академии. Ты же знаешь, иногда к тебе относились по-другому из-за твоего отца. Подожди! — Додж поднял руку, останавливая его. — Позволь мне закончить, — Додж дождался, когда Лукас кивнет. — Ты никогда не просил особого отношения. Ты заслужил делами свое место и все награды. Я знаю это, и ты тоже знаешь. Во всяком случае, ты работал в два раза больше, чтобы компенсировать это. Но ты также знаешь, что есть те, кто никогда не поверит этому. Они не могут делать то, что делаешь ты, поэтому пытаются дискредитировать тебя, говоря, что это только из-за твоего отца. Ты всегда знал это, ты просто игнорировал их.

Лукас знал, что Додж прав. Были времена в его карьере, когда высказывались замечания, задавались вопросы, даже в Академии, когда его отец был простым капитаном.

— Виктория — племянница королевы, потерянной принцессы. Они были спасены с далекой планеты тобой и твоим отцом. Они помогли раскрыть предателя, который угрожал всей Коалиции. Виктория стояла перед полным советом, его знала вся Коалиция, а эта девочка требовала свое право. Она говорит на языке мятежников, выпускница медицинской школы в Монтре в восемнадцать лет. Она называет адмирала, твоего отца, дядей. Ты должен понимать, как некоторые люди будут смущены и напуганы.

— Бред, — Лукас начал растирать свою шею. Он думал, что понимал, о чем Тори предупреждала его. Похоже, это было не так.

— Начинаешь понимать, да? Вы никогда не будете просто еще одной парой, как все остальные. Всегда найдутся те, кто попытается разорвать тебя на части.

— Им не повезет, — взгляд Лукаса был жестким. — Она моя.

— Вроде как со вчерашнего вечера. Я рад за тебя, мужик, она того стоит.

— Да, она больше не одна, больше нет. Пока я жив.

— Она в порядке? После прошлой ночи? Лорре хотела, чтобы я удостоверился. Она волновалась.

— Что? — Лукас нахмурился. С чего бы Лорре волноваться о том, как Тори провела с ним ночь?

— Она волновалась, что расстроила ее. Лорре сделала несколько замечаний о Земле. Когда она нервничает, она начинает болтать лишнего.

— Виктория ничего не говорила, я уверен, что все в порядке, — это объяснило напряженность в начале вечера. — У меня встреча с Таром в 14:00.

— Реймонт?

— Да, он представляет угрозу для Виктории. Нужно что-то делать.

* * *

— Она думает, что ей все сойдет с рук! — злобно бубнил капрал Реймонт.

Тэнк с отчаяньем оглянулся, надеясь, что капрала никто не слышит.

— Послушай, Реймонт, сейчас не лучшее время, у меня есть работа. Если майор услышит тебя…

— Бл*дь, великий майор Зафар! — на этот раз его легко услышали по палубе, и все головы повернулись. — Он трахает свою сучку сестру, а кто-нибудь что-нибудь говорит? Нет! Она, бл*дь, обманывала Джагера, убила его, но она помогала великому Зафару, и ее поздравляли! Чертова сука!

— Проблемы, Тэнк?

Холодный тон заставил Тэнка обернуться.

— Пошел ты, Зафар! Я разговариваю с Тэнком, — невнятно ответил капрал.

— Тэнк работает. Позаботься о своем сыне, Реймонт.

Яростный взгляд устремился на Лукаса.

— Твоя чертова сука убила моего сына. Так же, как она убила Джагера! — Реймонт сделал выпад. Лукас прекрасно видел его приближение, он пригнулся и позволил капралу импульсивно вылететь на палубу.

— Виктория пыталась спасти Кейда — это больше, чем сделал ты, жалкое подобие отца! — Лукас с отвращением сплюнул. — Ты пьян, Реймонт. Додж, вызови охрану.

— Пошел ты! — экипаж палубы удерживал капрала, когда тот снова попытался напасть на майора.

— Додж, убери его с моей взлетной палубы, — Лукас повернулся, чтобы уйти.

— Правильно, кусок дерьма. Вызови охрану. Пусть кто-нибудь другой решит твои проблемы. Ты трахаешь свою сестру, и я собираюсь убедиться, что все об этом узнают!

Лукас застыл на полпути. Он медленно повернулся к Реймонту. Неконтролируемая ярость на его лице заставила всех замолчать. Он целенаправленно шел к капралу.

— Эта сука Чемберлен! — Реймонт отказался отступить. — Она пойдет ко дну!

— Это угроза, капрал? — Лукас двигался, пока они не стали нос к носу. — Ты только что угрожал моей половинке? А если ты это сделал, то нет места в этой вселенной, где я не найду тебя, — не получив ответа, он посмотрел на Доджа. — Уведите его отсюда!

* * *

— Вы хотели меня видеть? — Виктория вошла в кабинет Магнеса.

— Садись. Как ты?

— Прекрасно, и хотя я ценю, что вы связались с Лукасом, мне не нужно, чтобы за мной присматривали, как за ребенком.

— У каждого из нас бывают ситуации, которые бьют по нашим близким. Вчера была такая для тебя, и тебе нужен был кто-то понимающий, — доктор протянул ей экран. — Это заключительный отчет о смерти Кейда Реймонта, — уверенный взгляд встретился с его, когда Виктория взяла экран и начала читать.

* * *

Лукас вошел в командный центр и сразу нашел взглядом Тара. Подойдя ближе, он подождал, пока адмирал закончит разговор с Пакстоном, своим заместителем.

— Майор. Я сказал 14:00, — Тар оценил Лукаса и увидел едва контролируемый гнев.

— Да, сэр, но кое-что произошло.

— Хорошо, — Куинн сел за стол, майор последовал за ним.

— Адмирал, экран конфиденциальности?

Тар поднял бровь.

— Ты считаешь, это необходимым?

— Да, сэр, — через мгновение Тар включил экран.

— Какого черта, Лукас? — потребовал адмирал.

— Реймонта нужно отстранить от несения службы на «Возмездии».

— Что, прости?

— Он представляет угрозу для Виктории. Он винит ее в смерти Джагера и своего сына. Прошлой ночью в «Эманс» он попытался напасть на нее. Сегодня он был на моей взлетной палубе, пьяный, и угрожал «убить ее». Он вышел из-под контроля. Я передал его службе безопасности.

— Он потерял жену, зятя и сына.

— И Виктория не виновата в этом.

— Нет. Что еще?

— Сэр?

— Что еще он говорил? Ты разозлился, Лукас. Того, что он сделал, достаточно, чтобы тебя обеспокоить, свести с ума, но этого недостаточно для твоей ярости.

Лукас пробежал рукой по волосам.

— Он говорит всем, кто его слушает, что я трахаю свою сестру.

— Она тебе не сестра.

— Нет, она — моя спутница жизни, Куинн, всегда была. Он не будет клеветать на нее, пока я рядом. Ей пришлось натерпеться достаточно дерьма. И она не будет слушать новое.

— Думаешь, она не справится?

— Она справляется со всем, но она больше не одна.

— Нет, не одна. С Реймонтом разберутся, — поднявшись, Тар прислонился к столу, скрестив руки на груди. — Когда ты сдашь капитанский экзамен?

— Что?

— Тебе пора двигаться дальше, Лукас. Вверх.

— Мне нравится там, где я нахожусь. Я чертовски хороший пилот.

— Так и есть. Но ты и хороший лидер. Из тебя выйдет хороший капитан. Они нам нужны.

— Бл*дь, Куинн. Ты действительно видишь меня командующим линкором?

— Да. Это также как управлять истребителем, Лукас, только больше, — затем Куинн разыграл свой козырь. — Это облегчило бы жизнь Виктории. Меньше шансов, что ты окажешься пациентом на одной из ее коек.

— Она что-то говорила? — Лукас не мог скрыть своего шока.

— Черт, нет. Я никогда не слышал, чтобы эта девочка жаловалась. Ни разу, даже когда у нее было на это право.

— Послушай, Куинн, я подумаю об этом.

— Не жди слишком долго, — адмирал повернулся к зазвонившему коммуникатору.

— Тар.

— Адмирал, у нас ситуация в медблоке.

* * *

— Вы это подтвердили? — жесткий, холодный взгляд Виктории встретился с Магнесом.

— Да. Я подумал, ты захочешь знать.

— Вот сукин сын! — подорвавшись со стула, она собиралась сказать больше, когда в больнице внезапно поднялась суматоха.

— Останься здесь, — приказал доктор, направляясь к двери.

— Где она? Тащи эту сучку сюда! — войдя в смотровую, Магнес увидел творящийся хаос. Один охранник был ранен, другой целился в Реймонта, удерживающего Габор.

Реймонт приставил к горлу медсестры станнер.

— Отпусти ее, Реймонт! — приказал охранник.

— Пошел ты! Где она? — кричал он.

— Что, черт возьми, происходит?! — потребовал Магнес.

— Где Чемберлен? — Реймонт повернулся, но Габор стояла между ним и охранником.

— Чемберлен здесь нет. Отпусти Габор, — сказал ему доктор.

— Тогда приведи ее сюда!

— «Возмездие» — большой корабль. Потребуется много времени, чтобы найти ее, — он пытался успокоить капрала.

— Не строй из себя идиота! Тащи суку сюда, или эта умрет! — Реймонт повернулся, когда двери в медблок распахнулись. Ворвалась охрана, за ней Лукас и адмирал.

— Ты гребаный лжец! — его взгляд снова повернулся к Магнесу. — Если он здесь, то и она тоже! — Реймонт кивнул на майора. — У нее есть пять секунд или она будет виновата в еще одной смерти! — Габор закричала, когда он сильнее прижал нож к ее шее.

— Я здесь, — Виктория незаметно выскользнула из офиса во время суматохи. Она обошла Магнеса и старалась полностью сконцентрироваться на Реймонте, не выдавая своего беспокойства от ужаса, плескавшегося в глазах Габор.

«Что Виктория делает?» — страх сжал сердце Лукаса.

— Ты сука! Ты думаешь, что можешь просто уйти, убив Джагера? Пойти выпить и потанцевать, убив моего сына?

— Я никого из них не убивала, — голос Тори был спокоен и сдержан, когда она шагнула влево, не сводя с капрала глаз. Ей нужно, чтобы он повернулся, тогда охранник сможет выстрелить.

— Думаешь, ты такая особенная? Что тебе все можно? Что ты можешь делать все, что тебе хочется? Сказать Кейду, что ты понимаешь, через что он прошел?

— Я действительно понимаю через что он прошел, — Тори немного передвинулась. — Отпусти Габор, она не имеет к этому никакого отношения.

— Ты считаешь меня тупым? — он слегка повернулся. — Она твоя подруга. Ты ничего не заслуживаешь!

— Почему? — она заставит его говорить, а мужчины схватят его.

— Потому что тебе здесь не место, сука! Ты даже не каринианка.

— Это правда, но я не убивала Кейда. Ты это сделал! — в голосе Виктории был гнев.

— Пошла ты! — Реймонт повернулся сильнее, но недостаточно.

— Нет! Пошел ты, сукин ты сын! — девушка гневно шагнула к нему. — Кейд не совершал самоубийство, ему был введен ксиприн! Тобой! Ты специально привел его в медблок и позволил ему умереть! Ты всего лишь кусок дерьма! Ты убил собственного сына, а теперь прячешься за спиной женщины! У Джагера, по крайней мере, хватило смелости выстрелить в упор!

Реймонт взвыл от ярости и отвел станнер от шеи Габор. Он оттолкнул ее, прежде чем направить оружие на Тори. Это мгновение и ждал охранник. Он выстрелил в капрала и того мгновенно скрутили его.

— Габор! — Виктория упала на пол рядом с подругой. — Габор, — прошептала она, нерешительно положив руку женщине на плечо.

— Я в порядке, — медсестра подняла голову. Ее лицо было бледным, но взгляд — спокойным. — Как охранник?

— Я не знаю. Давай выясним это, — появились руки, помогающие обеим женщинам встать с пола. Виктории не нужно было видеть, чтобы узнать прикосновение Лукаса.

* * *

Магнес находился возле лейтенанта Найлса, который уже пришел в себя.

— Ты будешь в порядке, лейтенант.

— Докладывай, лейтенант! — потребовал адмирал.

— Сэр?

— Я хочу знать, как, черт возьми, это произошло? Как твой заключенный заполучил твой станнер? Почему вы были в медблоке?

— Адмирал, мы ответили на сигнал тревоги на взлетной палубе, — он поморщился, когда доктор надавил на его плечо. — Когда мы прибыли, заключенного удерживали на взлетной палубе несколько человек. Реймонт был явно пьян, сэр. Мы связали его и направились к гауптвахте, когда он начал сгибаться, жалуясь, что его сейчас вырвет. Так как мы были рядом с медблоком, мы привели его сюда.

— Это процедура, лейтенант? — тон адмирала был холоден.

— Нет, сэр, но при данных обстоятельствах…

— При каких обстоятельствах, лейтенант?

— Сэр, — Найлс выглядел некомфортно и не от удара станнера. — Прежде чем согнуться, Реймонт, я имею в виду, заключенный, кричал и кричал о том, как убили его брата, убили его сына, об особенном отношении к некоторым, — Найлс посмотрел на Викторию и Лукаса. — Как на него напали, потому что он хотел рассказать правду.

— Ты знаешь заключенного, лейтенант?

— Да, сэр.

— Поэтому, вместо того, чтобы отконвоировать его на бриг, как приказал вышестоящий офицер, ты позволил своему личному мнению превысить полномочия и привел его сюда.

— Сэр, я пытался дать ему передохнуть. В последнее время он сильно пострадал.

— Передохнуть? Человеку, который ввел своему сыну ксиприн?

— Что? — Найлс побледнел.

— Кастель! — Тар повернулся к другому охраннику. — Твой рапорт?

— Сэр, я собирался дать ему отдохнуть. Я знаю, что это не предусмотрено процедурой, сэр, но мы проходили мимо, это показалось целесообразным, сначала привести его сюда, проверить.

— Из-за твоей целесообразности чуть не убили двух женщин! Старший лейтенант.

— Сэр!

— Я хочу отчет об этих двоих! Полное расследование их поведения и полная проверка всех в отделе безопасности по надлежащему обращению с заключенными! Это понятно?

— Да, сэр! — старший лейтенант отдал честь.

— Магнес, состояние Реймонта? — потребовал адмирал.

— Критическое.

— Я хочу, чтобы его все время сдерживали, чтобы никто не оставался с ним наедине. Понятно?

— Да, адмирал.

— Габор, — голос адмирала смягчился. — Хоф уже в пути. Ты вернешься в каюту, отдохнешь, пока не сделаешь заявление. Хорошо?

— Да, адмирал.

— Виктория, — он посмотрел на девушку. — То, что ты сказала о Кейде, у тебя есть доказательства, что это не самоубийство?

— Я показывал ей медицинское заключение, адмирал, когда все произошло, — отчитался доктор. — Я убежден, что она имеет право знать.

— Я хочу, чтобы мне немедленно прислали копию!

— Да, адмирал.

— Майор, — он посмотрел на Лукаса. — Похоже, твои инстинкты не подвели, и это хорошо, — Тар повернулся и покинул медпункт.

* * *

Путь до каюты прошел в тишине, но стоило люку закрыться за их спинами, как Лукас взорвался.

— Какого черта ты делаешь? — схватив Викторию за плечи, он сильно ее встряхнул.

— О чем ты говоришь?

— Реймонт не знал, что ты там! У тебя не было причины так рисковать собой! — Лукас не мог забыть страх, который испытал, когда она вышла из-за спины Магнеса.

— У него была Габор, — сказала девушка, как будто это все объясняло.

— Но он искал тебя! Ты преподнесла себя на блюдечке, выйдя к капралу.

— Да, и я бы сделала это снова. Мне нужно было лишь заставить его повернуться, чтобы охранник выстрелил в него.

— Он мог выстрелить в тебя первым!

— Это был необходимый риск.

— Нет, это не так! — мужчина притянул Тори к себе. — Ты больше не будешь так рисковать!

— Ты не будешь указывать мне, что можно, а что нельзя, Лукас Зафар! Ты рискуешь собой каждый день, летая на истребителе! Разве я запрещаю тебе? — ее взгляд пронзил майора. — Я люблю тебя, но это не значит, что ты будешь контролировать меня! — девушка оторвалась от него и прошла в комнату. — Я всегда буду делать то, что посчитаю нужным.

Лукас пораженно застыл. Что он делает сейчас — просит ее измениться? Чтобы она изменилась ради него? Но он любит ее такой, какая она есть, и особенно ее неизменное мужество отстаивать то, во что она верит! Просто ситуация напугала его до чертиков.

— Виктория, — он подошел и нежно погладил ее руки. — Я не прошу тебя меняться. Я люблю тебя именно такой, какая ты есть, — он повернул ее лицом к себе, приподнимая подбородок. — Я испугался, увидев тебя беззащитно стоявшую там, зная, что не смогу тебя защитить. Слишком много раз, когда я не мог этого сделать, — ее взгляд был еще сердитым, но не закрытым от него.

— Я знаю, и мне очень жаль! Но Лукас, каждый день ты летаешь на истребителе, рискуя собой, и я не могу защитить тебя. Я должна доверять тебе, надеяться, что ты вернешься целым и невредимым.

Лукас, закрыв глаза, прижался лбом к ее лбу. Он понимал, что Тори права. Он должен доверять ей, доверять ее способностям, ее суждениям. Он не будет ее ограничивать!

— Ты права, — в ее глазах отразился шок. — Да, я умею признавать свои ошибки, — он слегка улыбнулся. — Я люблю тебя. Я доверяю тебе. Я знаю, что ты можешь справиться с чем угодно, но только не с собой. Теперь я здесь, и это мое право защищать тебя.

— О'кей, — она погладила его по щеке. — Пока это работает в обоих направлениях.

Кивнув, Лукас подарил ей крепкий поцелуй, быстро углубив его.

— Майор Зафар, на взлетную палубу. Майор Зафар, на взлетную палубу.

— Твоя служба зовет тебя, майор, — затаив дыхание, сказала девушка.

— Да, — пытаясь восстановить контроль, он отпустил ее. — Увидимся за ужином.

— Я буду ждать тебя.

Лукас покинул каюту, простившись крепким поцелуем.

* * *

Избивая грушу, Виктория пыталась побороть гнев. Она никак не могла прийти в себя. Почему?! Почему Реймонт сделал это?! Кейд — его сын. Как он мог ввести ему ксиприн?! Как он мог отправить ребенка в такое темное место?! Она ничего не понимала. Она била еще сильнее.

— Виктория? — жесткий злой взгляд уперся в подошедшую Лорре, кулаки были подняты. — Эй… эй, я к тебе с добром, — Лорре быстро отступила назад.

— Что? — Тори посмотрела на свои руки и поморщилась, опуская кулаки. — Извини, слишком сильно погрузилась в свои мысли.

— Мне не следовало тебя прерывать.

— Нет, все в порядке, — Виктория согнулась и уперлась руками в колени, пытаясь отдышаться. — Мне нужно было остановиться.

— Я слышала о том, что произошло. Думала, ты захочешь поговорить.

— Я не знаю, о чем тут можно говорить, — поднявшись, она посмотрела на Лорре и увидела лишь искреннее беспокойство. — Я этого не понимаю. Не могу понять, что произошло.

— Не всегда все можно понять, — Лорре протянула Виктории полотенце. — Послушай, мы не очень хорошо знаем друг друга, но я видела тебя в действии. Ты полностью отдаешь себя тому, что делаешь, во что веришь. Ты принимаешь неудачу на свой счет, даже если в том нет твоей вины. Не ты отравила Кейда. У тебя не было шанса помочь ему. Ты не виновата, что Джагер запал на тебя. Ты не просила его об этом. Все, что ты делала, — помогала детям, их родителям, раненым и майору. Но иногда этого недостаточно. Иногда дерьмо просто случается.

— Я в это не верю, — Тори повесила полотенце на шею. — Я считаю, что выбор любого человека всегда влияет на остальных. Ты можешь не знать, когда и как, но это происходит. Я что-то сделала, что заставило Джагера думать, что я заинтересована в нем. Эта вера заставила его напасть на меня. Это нападение привело его на гауптвахту. Если бы он не был в той камере, он бы не был ранен и убит во время нападения мятежников.

— Ты этого не знаешь, — возразила Лорре. — Подожди, выслушай меня. Я соглашусь, что каждое решение, которое мы принимаем, влияет на всех остальных, но, тем не менее, Джагер принимал собственные решения. Плохие решения, которые привели его в эту камеру в то время. Это его решения, Виктория, — девушка была шокирована болью, которую увидела в глазах Тори.

— Что я могла сделать, чтобы изменить это?

— Ничего. Ты отвечаешь только за свои решения. Не усложняй себе жизнь, принимая на себя чужие решения.

— Это то, что я делаю?

— Ты пытаешься контролировать свою жизнь, потому что в детстве у тебя отняли так много. Ты чувствуешь ответственность. Но ты не можешь отвечать за все и всех. Другие тоже принимают свои решения.

— Я… — Виктория не знала, что сказать. Она никогда раньше не думала об этом в таком ключе.

— Никто не знает тебя лучше, чем ты, Виктория. Дай себе презумпцию невиновности.

* * *

— Этот истребитель готов, Тэнк? — потребовал Лукас.

— Да, сэр, — Тэнк больше не мог ждать. — Майор, насчет Реймонта… — увидев ярость в глазах Лукаса, он сглотнул. — Надо было убрать его со взлетной палубы, сэр. Извините. Я знал, что он был пьян.

— Он сам за себя отвечает.

— Сэр, да, сэр, но то, что он говорил, ему никто не верит. Мы поддерживаем вас, сэр.

— Я… Спасибо, Тэнк. Хорошего вечера, — повернувшись, Майор направился в свой кабинет. Сев за стол, он откинулся на спинку кресла и закрыл глаза, чтобы подумать. Сегодня первый день его совместной с Викторией жизни. И этот день был полон событий. Последний раз он чувствовал себя таким беспомощным, когда Тори отравили. Она сказала, что Лукас был одной из причин ее возвращения. Все эти циклы она боялась за него. Каждый раз, когда майор выходил на патрулирование, Виктория боялась, что он погибнет, но сделала все, чтобы он смог вернуться к полетам, — ведь это то, чего Лукас больше всего хотел. И сейчас он может изменить это! Тори никогда не просила его об этом, но он мог. Готов ли он измениться, сделать их жизнь лучше? Действительно ли это будет жертвой?

— Лукас? — открыв глаза, он увидел Доджа, стоящего в люке.

— Что случилось?

— Ничего, просто проверяю, прежде чем закончить работу. Я встречаюсь с Лорре за ужином. Вы с Викторией присоединитесь к нам?

— 18:00?

Додж кивнул.

— Хорошо. Увидимся там.

* * *

Войдя в каюту, Лукас обнаружил Викторию, сидящую на диване и читающую что-то на экране. Девушка хмурилась, но, увидев любимого, засияла от счастья.

— Над чем ты работаешь? — наклонившись, он глубоко поцеловал ее. Когда мужчина хотел отстраниться, Тори прижалась к нему, дразня языком. Вскоре уже он крепко прижимал ее к дивану своим мускулистым телом.

— Лукас, — девушка скользнула под его рубашку, лаская спину.

— Тори, — Лукас ласково провел по ее лицу. Он видел ее желание, но также видел и усталость. Сев, он притянул ее к себе на колени. — Ты обедала?

— Что?

— Когда ты в последний раз ела?

— Я…

— Именно так я и подумал. Давай, поужинаем вместе. Так я буду знать, что ты кушала.

— Но… — ей пришлось встать, когда Лукас потянул ее с дивана и накрыл ее губы жестким поцелуем.

— Если ты не будешь заботиться о себе, то это буду делать я. Забота предполагает еду. Додж и Лорре уже ждут нас, — открыв люк, он подтолкнул девушку на выход.

— Разве ты не рад, что принял ту поправку? — Виктория бросила на него разочарованный взгляд, когда он вел ее вниз по коридору, приобняв за талию.

— Что? — Лукас понял, что почти силком вытащил ее из их каюты. — Да, я бы сказал, что это подходит.

— Может быть, я не голодна.

— Может быть, тебе сегодня понадобится твоя энергия, — его взгляд говорил, что сегодня сон отменяется.

— О… — жар стал подниматься по ее шее, а глаза засветились от этой мысли. — Ловлю на слове! Привет, Лорре, Додж!

* * *

На ужин пришло много народа, в столовой почти не было свободных мест. Взгляды всех посетителей устремились к ним, когда обе пары вошли. Виктория чувствовала нездоровый интерес людей, но игнорировала это. Она к этому давно привыкла. Взяв поднос, она обнаружила, что стоит в очереди Кипа.

— Привет, Кип.

— Эй, девочка Тори, как дела?

— Работаю. Так что у тебя сегодня?

— Для тебя у меня есть кое-что особенное. Увидимся в конце очереди.

— Ну, хорошо, — она поняла, что разговаривает с его спиной.

— Виктория? — Лукас наблюдал за их разговором.

— Это было странно, — пожав плечами, Тори начала выбирать себе еду.

— Тебе нужно больше, чем это, — мужчина нахмурился, увидев то, что она взяла.

— Если ты не заметил, я не такая большая, как ты. Мне не нужно столько, сколько тебе.

Лукас услышал за спиной хихиканье Доджа.

— Вот, держи, девочка Тори, специально для тебя. Хуту сказал, что я узнаю, когда они тебе понадобятся.

— Хуту? — открыв сумку, девушка почувствовала, как ее глаза наполнились слезами. Проморгавшись, она одарила повара лучезарной улыбкой. — Спасибо, Кип, — когда Додж и Лорре закончили набирать еду, они нашли удобный для всех стол. Лукас переводил заинтересованный взгляд с сумки на Викторию. Видя его интерес, она открыла сумку. — Вы знаете, что этот день был действительно дерьмовым, поэтому начнем с наград, — девушка вытянула из сумки вафельные трубочки и вручила каждому по одной.

— Шоколадное печенье? Настоящее шоколадное печенье? — Лорре благоговейно взяла одну.

— Да, я немного шокоголик, — Тори выглядела немного смущенной. — Хуту это знает и, вероятно, сказал об этом Кипу, — ее глаза закрылись от удовольствия, когда она откусила.

Лукас уже забыл, как сильно они нравились ей в детстве. Но теперь-то не забудет!

— Я помню, когда ты впервые их получила, — он улыбнулся воспоминаниям. — Я думал, что вы с Аминой лопните от переедания.

— Да, Жавьера тогда все же забрала у нас тарелку. Я больше не могла заставить Хуту подкрасться к ней, — улыбаясь, Виктория проглотила последний кусочек. — Это напомнило мне, что нужно связаться с Аминой, у нее скоро день рождения.

— Где она?

— Ведет занятия в Монтре, по инженерии.

— В самом деле?

— Да, она отлично проектирует новые системы.

— Это дочь Мичелокакиса? — спросил Додж.

— Да, — подтвердила Тори.

— Странно, не поздно ли она начала, ведь она уже достаточно взрослая, — Додж внезапно понял, что все смотрят на него. — Что?

— Они с Викторией одного возраста, Додж, — сообщил ему Лукас.

— Правда? — Додж смотрел на Викторию. — Я этого не знал.

— Иногда, Додж, ты такой идиот, — подхватила Лорре.

— Эй! — улыбаясь им, Тори продолжила наслаждаться пищей.

* * *

Возвращаясь в каюту, Виктория погрузилась в размышления. Хорошо, что Лукас вытащил ее на ужин. Ей нужно было побыть рядом с людьми, поговорить о нормальных вещах, пошутить после всего, что случилось. Нужно срочно связаться с Аминой. Наблюдая, как Лукас ввел код 16-03-5254, девушка напряглась. В нем было что-то очень знакомое… И вдруг она поняла, что это за цифры. Закрыв люк, Лукас повернулся и увидел странный взгляд любимой.

— Что? — спросил он.

— Твой код. Это день, когда была уничтожена Земля.

— Нет. Это день, когда я нашел тебя, — он тут же исправился, увидев ее расширившиеся глаза. Ласково поглаживая ее щеку, мужчина нежно приподнял ее подбородок. — Я знаю, ты не любишь вспоминать тот день — он принес тебе много горя, но для меня — это день, когда я нашел свою половинку. Эту дату я обожаю, — наклонившись, он нежно ее поцеловал.

Притянув его ближе, Виктория ответила трепетно и страстно. Она хотела передать ему, как сильно его любит. Он сделал ей подарок — другой взгляд на тот ужасный день. Тот злополучный день принес не только горе, страх и страдания, но и очень ценное. Его! Лукаса!

Изменив угол поцелуя, мужчина прижал к себе любовь всей жизни. Он мог потерять ее сегодня. Его руки инстинктивно сжались сильнее. Они только начали сближаться, узнавать друг друга, а он уже мог потерять ее. Опустив Тори на кровать, он увидел призывное желание в ее глазах. Как он жил без нее? Он быстро снял одежду, чтобы насладиться близостью ее нежной кожи.

— Лукас, — умоляла любимая, погружая нежные пальчики в его волосы и возвращая сладкий поцелуй. Ее ноги обвились вокруг его талии, притягивая ближе в страстном призыве. Ее язык погрузился в его рот, как его член погружался в ее девственное лоно. Никогда Виктория не чувствовала себя такой целостной, такой умиротворенной. Ее спутник жизни заставил ее почувствовать, что ее дом — он!

Их страсть вспыхнула в одно мгновение, разгорелась от потребности сделать друг друга счастливыми, сжигая события этого мрачного дня и вселяя уверенность, что их сердца всегда будут стремиться к единению. Долгих девять циклов, преодолевая все преграды на пути, они рвались в объятия друг друга, и, наконец, настал день, когда они, слившись в едином порыве, нашли свое освобождение.

— Я люблю тебя, Виктория, — прижимая дрожащее тело возлюбленной, Лукас пытался восстановить дыхание. Кто мог подумать, что Тори будет полна страсти? Страсти к нему! Что она может принять его, всего его, хотя была такой хрупкой. Лукас никогда не думал, что это возможно, но с ней возможно все!

— Я люблю тебя, Лукас, — пробормотала Виктория, целуя его грудь.

— Спи, Виктория. Я держу тебя, — мужчина обнял ее крепче, даря защиту.

Дыхание Тори успокоилось, когда она положила голову ему на грудь, и мирный сон сморил ее под мерный стук любящего сердца.

Глава 11

Что-то подгорело. Войдя на кухню, Виктория замерла.

— Дедушка?

— Привет, дружочек. Готова позавтракать? — Джейкоб отвернулся от плиты и положил подгоревшие блины на тарелку. — Твои любимые. Возьми молоко в холодильнике.

— Но дедушка…

— Сначала поешь, потом поговорим. Молоко… — зная, что дедушка не передумает, если что-то задумал, девушка повернулась за стаканом молока. Сев за стол, она поставила его между ними.

— Дедушка, что происходит?

— Тебе нужно поторопиться, дружочек.

— Что?

— Ты должна помнить об этом.

— Помнить что, дедушка?

— Ешь, — он посмотрел на ее тарелку.

Посмотрев вниз, она увидела особые блины, которые дедушка всегда делал для нее. На этот раз это был снеговик.

— Сейчас не зима, дедушка.

— Нет, не зима, — его взгляд был неподвижен, когда дедушка смотрел на нее.

Виктория посмотрела на свою тарелку. Тем утром он испек ей блинчики в форме снеговика. Утро, когда Земля была уничтожена.

— Почему?

— Ты должна вспомнить об этом. Время на исходе, — встав, Джейкоб подошел к задней двери хижины, и Виктория вдруг поняла, что она на кухне их хижины на Земле. Встав, она пошла за дедушкой, но когда достигла двери, все, что она увидела, это опустошение.

— Дедушка! Дедушка! Где ты?

* * *

— Виктория! — Лукас схватил ее за плечи и встряхнул. Она лежала в его руках, как будто ее оглушили. — Виктория, проснись! — ее неподвижность пугала.

— Что? Лукас? Где дедушка Джейкоб? — ее глаза лихорадочно искали его.

— Тебе это приснилось, — Лукас прижал ее к груди, когда она начала дрожать. — Это просто кошмар.

— Но это не было… — девушка положила голову на грудь любимому, слушая быстрое биение его сердца. Она напугала его? Она ничего не понимала. — Прости меня.

— Тебе не за что извиняться. Давай, ложись обратно, — прижав ее крепче, мужчина провел рукой вверх и вниз по ее дрожащей спине, пытаясь успокоить возлюбленную, и через несколько минут она расслабилась.

— Лукас?

— Да? — он слышал неуверенность в ее голосе и хмуро посмотрел на нее. Почему Виктория не решалась ему что-то сказать?

— Ты веришь во сны? — Тори приподнялась, чтобы заглянуть ему в глаза.

— Что ты имеешь в виду?

— Что иногда они пытаются тебе что-то сказать? — мужчина напрягся.

Присев и прислонившись к стене, Лукас подтянул обнаженную Тори к себе на колени.

— Ты говоришь о встрече с предками?

— Да. Бабушка всегда говорила, что нужно слушать свои сны, они расскажут все, что нужно знать. Я слушала их с Одриком, прислушивалась, чтобы услышать, что он сказал.

— Но это лишь воспоминание, Виктория.

Глядя в любимые глаза, она не была уверена в том, что увидела.

— Значит, ты в них не веришь.

— Я этого не говорил, — мужчина увидел, как в ее глазах промелькнуло сомнение. Он убеждал ее, что не хочет секретов между ними, а это работает в обе стороны. — Я действительно верю в них. Просто… — Лукас чувствовал себя неловко, рассказывая ей об этом.

— Лукас, это не имеет значения, — было хорошо видно, что он не хочет делиться с ней. Это было больно, но они — два разных человека, и он имеет право на свою частную жизнь.

— Прекрати, это правда, — мужчина видел, как в ее глазах мелькнула боль, и захотел стукнуть себя. Тори всегда была с ним откровенна. — Не так давно мне приснился сон. Мы с дедушкой были на озере возле хижины. Это был прекрасный день, и я собирался совершить свой прыжок.

— Что? — от ее замешательства Лукас слегка улыбнулся.

— Прыжок Зафара. Это мужская традиция перед поступлением в Академию. Ты стоишь на краю берега, а к ветке дерева привязана веревка. Ты раскачиваешься через скалы и прыгаешь в озеро, — он видел, что Тори внимательно слушает его. — Это урок веры к тому, что должно произойти. Доверять веревке. Верить в себя. Мне приснился сон, когда ты делала мне процедуры.

— Когда я причиняла тебе боль, — горло Виктории сжалось.

— Ты делала то, что должна была, ты помогла мне! Никогда не думай, что я виню тебя за это, Виктория, — мужчина пристально смотрел на нее.

— Но ты не доверял мне, — он должен был понять, что Тори сразу придет к этому выводу. — Это то, что говорил тебе твой сон.

— Виктория, это не имеет к тебе никакого отношения, — взяв ее лицо в ладони, Лукас заставил ее посмотреть ему в глаза и увидеть в них правду. — Это связано с моей матерью.

— Салиш?

— Да. Она соврала отцу, что зачала.

— Знаю, — прошептала она.

— Что? Откуда, Виктория?

— Я случайно подслушала, — девушка положила руку ему на щеку.

— Есть что-то, что ты слышала не случайно? — спросил он, качая головой.

— Вряд ли это была моя вина, — сказала она немного с раздражением, но оно быстро исчезло. — Я не думала, что ты знаешь. Мне очень жаль, Лукас, что это причиняет тебе боль, но я не могу сожалеть о том, что она сделала.

— Как ты можешь так говорить? — он крепче сжал ее лицо. — Она солгала! Лгала обо всем. Папа больше никогда ей не доверял, — он не мог поверить, что она думала, что это нормально.

— Да, она это сделала, и это было неправильно, но, Лукас, если бы она этого не сделала, нас никогда бы не было.

— Что? — он замер.

— Если бы Салиш не солгала, если бы твой отец не сделал ее своей женой, ты был бы зачат? Если бы ты не был зачат, как бы ты мог разбиться на Земле? Как бы мы тебя могли спасти? Как бы ты мог нас спасти? Мы бы умерли на Земле, тетя Кэсси и я, если бы не ты. Я бы не нашла тебя, если бы она не солгала, — девушка увидела шок в глазах Лукаса. Он никогда так не думал об этом. — Прости ее, Лукас, — прошептала Виктория. — Она любила тебя.

Притянув Викторию к себе, Лукас закрыл глаза. Как он мог не понимать, что всю свою жизнь чувствовал себя ответственным за проблемы матери и отца, за их несчастье?! В их неудачах не было его вины — это отец и пытался донести до него. Нужно было пройти этот путь — пережить боль, выстрадать разлуку — чтобы жизнь привела его к Виктории, чтобы оказаться здесь, где он сейчас, — рядом со своей возлюбленной половинкой. Теперь его решения будет определять только их будущее, хорошее или плохое. Будет ли он сомневаться в Виктории из-за того, что сделала его мать? Нет! Груз, который он нес, не догадываясь об этом, наконец, упал. Взгляд Лукаса, которым он смотрел на Тори, был ясным и полным любви.

— Я люблю тебя, Виктория Линн. Я доверяю тебе все, чем являюсь. У меня хорошая хватка, и я не отпущу ни тебя, ни нас, — он скрепил поцелуем свою клятву.

Девушка самозабвенно отдалась поцелую, позволяя его любви течь сквозь нее. Ее спутник жизни такой сильный, такой страстный мужчина! Он держал так много внутри, неся все в одиночку, но больше такого не будет — теперь он будет разделять все это с ней.

— Виктория, — он застонал, когда она передвинулась, оседлав его колени, и сместилась так, что поймала его налившийся член между их телами. Согнувшись, мужчина захватил ее заострившийся сосок губами и, дразня его, глубоко втянул его ртом.

— Ох, — девушка вскрикнула, почувствовав ответный спазм глубоко внутри.

Сжимая ее бедра, Лукас подтянул ее, а затем резко вошел во влагу и жар ее лона. Крепко прижимая возлюбленную к себе, он погружался в нее, проникая все глубже.

— Лукас! — вскрикнула девушка.

— Объезди меня, Виктория! — его пальцы вцепились в нее, когда он показал ей, чего хочет.

— Да! — Тори вскрикнула от удовольствия, пока любимый учил ее, как доставить удовольствие им обоим.

* * *

Они лежали на скомканных простынях и нежились в объятиях друг друга, наслаждаясь долгожданной близостью, немного запыхавшиеся, но очень довольные. И тут Лукас вспомнил, с чего начался весь разговор. Ей приснился сон — сон о ее дедушке!

— Виктория, — его рука продолжала ласкать спину Виктории.

— Хм.

— Расскажи о своем сне, — он почувствовал ее напряжение. — Никаких секретов, не между нами. Я не мог помочь, когда был моложе, позволь мне помочь сейчас.

Лежа на его груди, девушка смотрела в глаза своему спутнику жизни и тонула в них. Она никогда не понимала, как Лукасу было больно, когда он не мог помочь ей в ее кошмарах о Светящемся человеке. Как бы она себя чувствовала, если бы он обратился к кому-то другому за утешением?

— Я не знаю, если ли что-что, с чем можно помочь, Лукас.

— Все равно расскажи мне.

— Мне часто снился один сон с тех пор, как мы добрались до Кариниана. Это началось за пару лунных циклов до рождения Кейдена. Этот сон был всегда о моем брате.

— Прости, детка, — мужчина знал, что ей больно из-за потери не рождённого брата.

— Лукас, я знаю его имя, — Тори настороженно посмотрела на него. — Это Бретт.

— Что?

— Я это знаю. Каждый цикл мне снится брат, как он растет, становится старше. Раньше я думала, что это связано с взрослением Кейдена, но сейчас, сейчас я не знаю, что и думать.

— Почему ты больше не уверена?

— Из-за снов на «Возмездии». Это дедушка Джейкоб. Он все время говорит мне, что я должна спешить. Если я хочу спасти Бретта, то должна помнить.

Ее взгляд умолял о понимании.

— Виктория, я верю тебе, но никто не мог выжить на поверхности Земли. Мы посылали зонд каждый цикл.

— Каждый цикл по два раза. Я случайно услышала, — Лукас покачал головой, не одобряя ее интерес к подслушиванию. — Дядя Уильям не хотел, чтобы тетя Кэсси знала, ей всегда трудно ждать данные.

— Я знаю. Мы уже говорили об этом. Так ты знаешь, что было в этих данных?

— Да, — её глаза наполнились слезами. — Я знаю, что это бессмысленно, но в глубине души уверена, что брат жив. Дедушка постоянно говорит, что я должна помнить, но я не знаю, что должна помнить, — слезы покатились по ее щекам, а Лукас нежно вытирал их.

— Шшш… Все в порядке. Мы что-нибудь придумаем.

— Как?

— Не знаю, но мы это сделаем. Мы в этом деле вместе, Виктория. Мы разберемся, но не сегодня. Спи, завтра попробуем разобраться.

— Я люблю тебя, Лукас.

— Я знаю. Я тоже тебя люблю, детка. Спи.

* * *

— Виктория, — Лукас прислонился плечом к дверному проему и наблюдал, как возлюбленная усиленно старается собрать непослушные волосы в простую прическу. — Перенеси остальные вещи сюда.

— Что? — ее руки замерли, и девушка повернулась, чтобы посмотреть на него.

— Я хочу, чтобы ты жила здесь, со мной.

— Лукас…

— Мне пришлось держаться от тебя подальше девять циклов, Виктория. Я хочу, чтобы ты была сейчас со мной, рядом. Ты нужна мне здесь, — скользнув пальцами по ее волосам, он поймал ее взгляд и удерживал его. — Палуба «Е» не безопасна, недостаточно безопасна, не для тебя. Эта же секция построена как бункер с боеприпасами. Я хочу, чтобы ты была здесь! Чтобы мы могли как можно чаще быть вместе.

— Ты уверен? Все будут говорить…

— Пытаешься защитить меня? — Лукас ласкал ее щеку.

— Это мое право! — он видел беспокойство, огонь в ее глазах, все для него.

— Да, как и мое — защищать тебя. Мне все равно, что говорят люди, главное, чтобы ты была рядом и была в полном порядке.

— Я начну собирать вещи сегодня, — от ее улыбки у мужчины перехватило дух.

Наклонившись, он захватил ее губы.

— Первая трапеза, — зарычал он у ее губ.

— Я знаю, — затуманенные зеленые глаза смотрели прямо в душу.

— Тогда давай, заканчивай, — повернувшись, он вышел из ванной, пока еще мог. Через несколько минут они уже шли по коридору перекусить.

* * *

— Ты весь день на дежурстве? — спросила Виктория, пока они ели.

— Да. Ты идешь в больницу?

— Нет, нет никакой причины. Подумала, что пора начать собираться, — от его жгучего взгляда Тори покраснела.

— Думаю, что это хорошая идея, когда я вернусь, то помогу тебе.

— На самом деле вещей не так уж и много.

— Я помогу. Хочешь встретиться за вторым приемом пищи?

— У тебя найдется время?

— Я найду время для этого, — увидев счастье в ее глазах, Лукас понял, что его половинке приятны такие мелочи. — 13:00?

— Хорошо.

* * *

Войдя в свою каюту на палубе «Е», Виктория огляделась. Она только шесть недель была на «Возмездии» до ранения Лукаса. С тех пор девушка провела в своей комнате совсем мало времени. Подойдя к шкафу, она начала доставать оставшуюся одежду. Тори не знала, что взять в их каюту с Лукасом. Всю официальную королевскую одежду она оставила на Кариниане, и все же шкаф был заполнен. Где они разместят все? Может, стоит оставить некоторые вещи здесь? Это ведь не так, как если бы они собирались сделать переезд официальным и занести его в списки. Не так ли?

Открыв ящик, девушка улыбнулась. О, зато она возьмет все свое сексуальное белье, ни один комплект не останется здесь! Лукасу оно слишком нравится. Ей придется связаться с Киа и заказать еще. Может, еще пижамы. Если они будут жить в одной каюте, ей иногда захочется удивить и порадовать любимого.

Собрав уже полную сумку, Тори еще раз осмотрела комнату. Ей нужно будет забрать все учебные принадлежности и несколько визуальных изображений, что у нее на столе. Но это может подождать. В ванной она осмотрела личные вещи, мыло, шампуни. Ничего такого, что не могло бы подождать. Лукас казался очень настойчивым в своем желании помочь, поэтому она оставила все это ему. Развернувшись, Виктория вышла и закрыла двери. Перекинув сумку через плечо, она направилась в каюту Лукаса.

Девушка решила приглядеться к структуре «Возмездия». Лукас беспокоился, что палуба «Е» небезопасна. Она знала, что в последнее время было несколько ударов именно в этот сектор, но ей казалось, что все в порядке. Пробираясь к палубе «G», она заметила разницу в толщине люков. Вспоминая комментарий майора, что здесь безопасно, как в бункере, Тори улыбнулась. Он хотел, чтобы она была в безопасности, на всякий случай… Вдруг побледнев, Виктория уронила сумку на пол, а затем сама последовала за ней, когда начала вспоминать.

— Питер, я хочу, чтобы ты отвез Синди и Тори в убежище, на всякий случай. Я подожду Кассандру, а потом мы пойдем за вами.

— Папа…

— Питер, ты ранен, и путь займет у тебя больше времени. Ты должен защитить свою семью. На всякий случай.

Маленькая Тори пробралась через кухню мимо стола, на котором еще стояли дедушкины блинчики. Она не съела их, потому что тетя Кэсси привела к ним в хижину большого мужчину, который упал с неба. Он очаровал ее. Девочка не знала почему, но очень хотела увидеть его еще раз. Она выскользнула через заднюю дверь хижины, следуя тихонечко за тетей Кэсси.

Убежище! Как она могла забыть об убежище?! Родители отправились в бункер! Просто на всякий случай, если мятежники перехватили передачу Лукаса. О Боже! Дедушка Джейкоб ждал тетю Кэсси и ее. Вот почему он снится ей! Он мертв. Он был на поверхности и ждал их с тетей, поэтому не добрался до укрытия. О Боже, о Боже! Они живы! Они живут в убежище! Дрожа всем телом, Виктория встала. Она подошла к коммуникатору и нажала кнопку.

— Тар.

— Адмирал, это Виктория.

— Что случилось? — Куинн знал эту девочку с девяти лет и никогда за все это время не слышал ее такой потрясенной. Даже во время Испытания.

— Мне нужно связаться с Верховным адмиралом. Мне нужно сделать это с вашей защитой, полной защитой.

— Виктория? Что случилось?

— Вы нужны мне, вы и Лукас, пожалуйста!

— Я свяжусь с Лукасом и с Верховным адмиралом. Где ты?

— Я в каюте, буду в вашем кабинете через пять минут.

— Я буду ждать тебя.

* * *

— Зафар, — Лукас ответил на звонок, не отрывая глаз от отчета, который читал.

— Лукас, ты нужен в моем кабинете, немедленно!

— Адмирал? Что случилось?

— Ты скажи! Виктория хочет поговорить с Верховным адмиралом под полной защитой.

— Что? — он бросил отчет. — Что за черт! Мы только что пообедали вместе, она была в порядке.

— Ну, теперь-то уже нет. Иди сюда!

— Уже иду! — выходя через люк, он столкнулся с Доджем. — Ты командуешь, Додж! Я к адмиралу и не знаю, когда вернусь.

В кабинете адмирала в кресле сидела очень бледная Виктория. Присев перед ней на корточки, Лукас нежно коснулся ее щеки.

— Тори, что случилось? — ее взгляд смутил его. Девушка выглядела потерянной, виноватой и решительной одновременно.

— Я вспомнила.

— Вспомнила? Что вспомнила?

— То, что хотел сказать дедушка Джейкоб. Они живы, Лукас, — сигнал связи адмирала прервал их дальнейший разговор.

Сев, Куинн ответил:

— Тар.

— Куинн, что происходит? — потребовал Верховный адмирал.

— Спроси у Виктории. Об этом просила она.

— Виктория?

— Она здесь с Лукасом.

— Виктория, что происходит?

— Мне нужно отправиться на Землю, — ее заявление ошеломило присутствующих.

— Объясни.

— Они живы. Мама, папа и Бретт.

— Что? Кто такой Бретт?

— Мой брат.

— Виктория, — она слышала, как дядя глубоко вздохнул. — Никто не мог выжить на поверхности, мы посылали зонды.

— Я знаю, два раза в цикл, но дядя Уильям, они не на поверхности, они в убежище!

— О чем ты говоришь? Что такое убежище?

— Бункер. У дедушки был бункер, — Тори провела дрожащей рукой по волосам. — Он был встроен в гору, примерно в полумиле позади хижины. Каждое поколение пополняло его.

— Даже если и так, Виктория, прошло девять циклов.

— Он был полностью укомплектован и самодостаточен для поддержания жизни пяти взрослых в течение четырех циклов.

— Вот видишь.

— Но ведь там не пять взрослых! Их только двое: мама, папа и один ребенок. Дедушка мертв, я знаю это, но мама, папа и Бретт живы!

— Откуда ты можешь это знать?

— Из моих снов.

— Виктория…

— Выслушай меня, пожалуйста…

— Продолжай.

— Мне снился Бретт еще до рождения Кайдена, каждый цикл в его день рождения. Он рос с каждым циклом. Я думала, что это принятие желаемого за действительное, но теперь уверена, что это не так. Потом мне приснился луг, тот, что на Земле. Я была в защитном костюме, и когда сняла шлем, то не было ничего: ни шума, ни жизни, ни ветра — все было загрязненным и было даже больно дышать, — Лукас взял Тори за руку в знак поддержки. — Дедушка Джейкоб сидел на валуне и вырезал что-то на куске дерева. Он сказал, что мне нужно кое-что увидеть, но вокруг ничего не было, пока я не заглянула за валун. Там были три могилы с надписями: Джейкоб Чемберлен, Кассандра Чемберлен, Виктория Чемберлен. А одна могила была вырыта наполовину.

— Виктория, ты просто проецировала.

— Нет. Я знаю, что не умерла, как и тетя Кэсси. Если бы я проецировала, то на могилах были бы надписи Синди и Питер. Но ведь кто-то их выкопал, кто-то должен был выжить, чтобы выкопать могилы, — она ненадолго замолчала, задумчиво глядя на Лукаса. — Дядя Уильям, у тебя было такое, что ты знал что-то, не имеющее ни доказательств, ни логических обоснований полагать, что это возможно, но ты все равно знаешь?

Адмирал молчал, обдумывая сказанное Викторией. Ее вспоминания вернули его к собственным снам с Кайденом, его древним предком, в честь которого был назван их с Кассандрой сын. У них долго не было доказательств, что это правда, и все же они смогли подтвердить реальность этого.

— Чего ты хочешь, Виктория?

— «Феникс», — Тори неожиданно вскрикнула. — О Боже, «Феникс»! Тетя Кэсси когда-нибудь говорила тебе, что это значит на Земле?

— Это была мифологическая птица на Земле, она умирала в пламени, а затем поднималась из…

— Восставала из пепла возрожденной. Живой. Неужели вы и сейчас будете игнорировать все совпадения? Мне восемнадцать. Тете Кэсси было восемнадцать, когда меня забрал Одрик. Бретту будет девять. Мне было девять, когда Земля была уничтожена. Мятежники были у дома не из-за передачи Лукаса, они использовали нить в моей руке. Вот почему их основной удар был направлен на луг. Если бы я была в убежище, то бомба попала бы туда. Бункер не пережил бы прямого попадания, и мы бы все не выжили.

— Виктория, я не могу отправить команду Коалиции в Оставленную зону, даже на «Фениксе».

— Тебе это и не нужно. Просто отправь его сюда, я сама полечу, — когда ее комментарий был встречен мужчинами глухим молчанием, она надавила. — Ты сам научил меня управлять «Фениксом». Ты знаешь, я смогу с ним справиться.

— Но ты не сможешь посадить истребитель на поверхность, — рассуждал Уильям.

— Я могу, — Лукас впервые на этой встрече вмешался в разговор.

Виктория повернула к нему голову, ее взгляд был непримирим.

— Нет. Ты не можешь, — запретила она.

— Это не твой выбор, — майор был решителен. — Отец?

— Это все равно будет рассматриваться Коалицией, Лукас.

— Почему? Даже если я буду сопровождать свою спутницу жизни в путешествии в ее родной мир? — тишина с обеих сторон давила.

— Лукас, ты претендуешь на Викторию?

— Она уже моя. Мы все решили, отец.

— Виктория? — потребовал Верховный адмирал.

Лукас смотрел в любимые глаза и ждал. Она не откажет ему!

— Лукас — мой спутник жизни.

— Мне нужно подумать. — Уильям хорошо знал Викторию. — Подожди! — он остановил девушку, когда она уже открыла рот, готовая спорить. — Все намного сложнее, чем просто послать «Феникса». Кассандра…

— Ты не можешь ей рассказать, — теперь заговорила Виктория.

— Я не скрываю от жены то, что касается семьи!

— Но ты никогда не говорил ей про второй зонд, — бросила вызов Виктория, а дядя промолчал. — Ты молчал, зная, что она будет волноваться до тех пор, пока не поступят данные. Сейчас та же ситуация.

— Нет, это не так. Вы оба будете в опасности!

— Тем больше причин не говорить ничего тете Кэсси. Тем более сейчас…

— Что ты имеешь в виду? — полное отсутствие эмоций в голосе Верховного адмирала заставило Куинна и Лукаса напрячься.

— Дядя Уильям, неужели ты думаешь, что я не узнаю, что моя тетя зачала?

— Что? — Лукас не верил своим ушам. — Отец, почему ты ничего не говорил?

— Мы пытаемся держать это в тайне, это другое.

— Другое, что ты имеешь в виду, другое? — потребовал Лукас.

— Это девочка, — благоговейно прошептала Виктория, получив внезапное озарение. Тетя Кэсси носит будущую королеву Дома Знаний! — Ты не можешь сказать ей, дядя Уильям, пока все не прояснится. Она будет не только беспокоиться, она будет винить себя, что не вспомнила об убежище. Она знала, что оно есть, но не знала, что дедушка Джейкоб отправил папу отвести маму туда, чтобы защитить их на всякий случай. Ты сделал бы то же самое.

— Я знаю, как защищать свою семью! — прорычал Уильям.

— Отец, Виктория тоже знает это. Ты защищал ее все девять циклов, теперь моя очередь.

— Дядя Уильям, я в тебе не сомневалась. Никогда! Я знаю, что вы с тетей Кэсси все друг другу рассказываете, но «Фениксу» понадобится всего три дня, чтобы добраться до Земли. Пару дней там и три дня на обратный путь. Тогда мы будем все знать наверняка. Это всего лишь неделя. Но для нее…

— Это будет целая жизнь.

— Да.

— Мне все же нужно немного времени.

— Это единственное, чего нам не хватает. У меня заканчивается время, дядя Уильям. Мне потребовалось слишком много времени, чтобы вспомнить.

— Нет, ты все вспомнила вовремя, когда пришло нужное время. Если ты действительно думаешь, что некоторые вещи должны были произойти, чтобы ты оказалась там, где ты есть, то ты должна верить в это, Виктория.

— Спасибо, дядя Уильям.

— Я подготовлю «Феникса» и отправлю его к тебе, но не обещаю, что не перезвоню.

— Понятно. Не мог бы ты… — Виктория колебалась.

— Что, Виктория?

— На борту есть запас лекарств от лучевой болезни? Они больны, дядя Уильям.

— Понятно. Куинн!

— Здесь!

— Ты можешь отпустить Лукаса?

— Не думаю, что у меня есть выбор, но да. Додж может справиться с эскадрой. Это будет хорошим опытом для него.

— Я подготовлю «Феникса». Он будет готов через двенадцать часов. Я сообщу вам о своем решении через двадцать четыре часа.

— Спасибо, дядя Уильям. Я хочу, чтобы ты знал, — не важно, что ты решишь — я люблю тебя! Ты — мой второй отец!

— А ты — моя первая дочь, — когда он отключился, Виктория откинулась на спинку стула.

* * *

— Лукас, забери свою половинку домой, — сказал ему Куинн.

— Адмирал… — начала Виктория.

— Виктория, многое еще нужно сделать. Многое еще нужно решить.

— Я знаю, — она смотрела в глаза человеку, который всегда ревностно защищал ее второго отца. — Я… — Тори не находила нужных слов, поэтому стала действовать. Обойдя вокруг адмиральского стола, она крепко обняла его и нежно поцеловала в щеку. — Спасибо. Ты не должен был мириться со всем этим.

— Виктория, — Куинн осторожно обнял ее в ответ. — Надеюсь, я не оскорблю тебя, но у меня никогда не было дочери, и для меня будет честью назвать тебя своей дочерью. — Он увидел слезы в глазах девушки.

— Это честь для меня, Куинн, я просто благословлена любящими мужчинами.

— Ты это заслужила после Одрика, — ответил адмирал хрипло. — Майор, уведи Викторию. Вы оба свободны, пока Верховный адмирал принимает решение.

Лукас кивнул и приобнял девушку.

— Давай, Виктория, нам нужно идти, — его рука твердо лежала на ее спине. — Давай закончим с твоим переездом.

— Основное уже сделано.

— Виктория переезжает в твою комнату? — спросил Тар.

— Так и есть.

— Ты сделаешь это официально? — оба мужчины знали, что это защитит ее.

— Да.

— Хорошо. Я подпишу это. А теперь идите, у меня много работы.

— Спасибо, Куинн.

* * *

Всю дорогу по коридорам «Возмездия», Лукас обнимал Викторию. Он жаждал прикоснуться к ней, его волновала близость ее тела, и совсем не беспокоило, что кто-то увидит их и будут вестись всяческие разговоры. Это его женщина, его спутница жизни!

— Лукас, — девушка привлекла его внимание к себе, когда он слишком сильно прижал ее к своему боку.

— Не надо. Не проси меня оставить тебя в покое, — мужчина нахмурился, когда кто-то попытался их остановить. — Я не могу, — войдя в уже их каюту, он закрыл люк и притянул ее к себе, крепко обнимая.

— Ты действительно думала, что я отпущу тебя одну? — он прижал Тори к люку.

— Я совсем не думала об этом. Я не могла. Лукас. О Боже, — прижимаясь к нему, девушка начала дрожать. — Все произошло так быстро. Они живы, Лукас. Я знаю это так же точно, как то, что ты сейчас обнимаешь меня.

— Шшш… Все будет хорошо, — прошептал Лукас ей в волосы.

— Будет ли? Ты думаешь, твой отец согласится, что риск того стоит? Ведь я солгала дяде, Лукас, — изумрудно-зеленые глаза встретились с фиолетовыми.

— О чем ты солгала? Хватит! Не отстраняйся от меня! — его объятья стали сильнее. — О чем ты солгала?

— Для меня не имеет значения, что он решит, я все равно полечу. На «Фениксе», на «Спасателе» или на «Клинке», но я полечу.

— Виктория…

— Лукас, ты веришь мне, когда я говорю, что ты освободил мою душу, подарив мне свою любовь? — ее глаза умоляли о понимании.

— Да, — прошептал он.

— Тогда поверь, что если я хотя бы не попытаюсь выяснить это, моя душа умрет. Они живы. Я так же уверена в этом, как и в том, что ты любишь меня. И если я опоздаю…

— Мы не опоздаем, Виктория. Мы доберемся до Земли, — Лукас думал, что знал, как много значит для нее возможность спасти свою семью, но когда Виктория безвольно обмякла в его объятьях, он осознал, что и понятия не имел насколько.

— Виктория, посмотри на меня, — прошла целая вечность, прежде чем девушка подняла на него переполненные болью глаза, и Лукас открыл ее взору все переполнявшие его чувства: сострадание к ее печали, желание разделить с ней ее надежды и трудности, беззаветную любовь и преданность, — Ты моя, Виктория, а я твой. Ты никогда не пойдешь туда, куда я не смогу пойти. Мы вместе отправимся на Землю. Отец не откажет тебе, для него это — как отказать Кассандре, а он никогда этого не делал. И не тогда, когда это важно, и не тогда, когда это важно для тебя, — Лукас усмехнулся. — Ты водишь его вокруг пальца с девяти лет.

— Ты путаешь меня с тетей Кэсси.

— Нет, не путаю, и он подтвердил это сегодня. Ты его дочь, независимо от мнения окружающих. Он очень любит тебя.

— Я знаю это. Но для него риск…

— Это и есть любовь — риск.

— Но так не должно быть — не для него — не из-за меня. У него есть собственные дети, о которых нужно беспокоиться.

— Виктория, ты действительно думаешь, что для него есть разница?

— Я… Нет… Для него нет. Но он рискует тобой, Лукас, — ее страх был очевиден.

— Ты не полетишь без меня, Виктория, — его взгляд стал твердым. — Пообещай мне, — когда Тори не ответила, он встряхнул ее. — Обещай мне!

— Я обещаю, — почувствовав, что любимый не расслабился, девушка коснулась его щеки. — Я не стану лгать тебе, Лукас, я люблю тебя.

* * *

Повернувшись, Лукас увидел на полу собранную Викторией сумку.

— Ты собрала вещи?

— Только мою одежду, есть еще кое-какие вещи, но не много, это может подождать, — пройдя мимо него, Тори упала на диван.

— Зачем ждать?

— Хмм? — она бросила на Лукаса рассеянный взгляд. — Если мы отправляемся на Землю, то в этом нет никакого смысла, — сев рядом с ней, мужчина нежно заправил прядь ее волос ей за ухо.

— Ты ведь не передумала, правда?

— Передумала? Насчет переезда к тебе? Нет! — повернувшись, Виктория увидела вопрос и неуверенность в его глазах. Оседлав его колени, она взяла в ладони его лицо. — Нет, Лукас, это то место, где я хочу быть с тобой. То, что останется в моей каюте — это просто вещи, классные работы, некоторые визуализации, ничего, что имеет значение. Это все, что я имела в виду.

Наклонившись, Тори поцеловала своего спутника жизни. Он — самое важное для нее, и его сомнения недопустимы — она всем сердцем хочет быть с ним. Ее шустрые пальчики быстро расстегнули его куртку и потянули рубашку, стремясь прикоснуться к вожделенному телу. Сжимая ее бедра, Лукас притянул возлюбленную к себе, давая почувствовать, что он полностью возбужден. Когда она расправилась с его одеждой, мужчина нетерпеливо застонал, и в мгновение ока Тори оказалась обнаженной перед ним. Наблюдая, как его глаза становятся почти дикими, она медленно опустилась на уже готовый для нее член. Девушка соблазнительно улыбнулась и начала покачиваться на нем, толкнув этим Лукаса на край пропасти. Опрокинув ее под себя, он резко вошел в нее на всю длину.

— Лукас!..

Мужчина был неудержим, набирая темп, когда брал ее снова и снова.

— Еще раз! — потребовал он, продолжая врезаться в нее. Схватив Тори за волосы, он оттянул ее голову назад и начал страстно покрывать ее лебединую шейку поцелуями. Виктория не могла дышать, все ее тело было охвачено пламенем страсти.

— Еще, Лукас! Еще! — и когда ее тело взорвалось, он последовал за возлюбленной в своем освобождении.

Глава 12

Прибытие «Феникса» создало дикий ажиотаж на флоте, особенно, когда все узнали, что на борту будут только пилот и воспитатель. «Феникс» — это личный транспорт Верховного адмирала, самый быстрый в галактике, способный развивать скорость, сравнимую лишь со скоростными кораблями Коалиции, включая «Возмездие». Ходили даже слухи, что «Феникс» быстрее. Королева Кассандра специально спроектировала его для Верховного адмирала, чтобы сократить ему время, проведенное вдали от нее.

В медблоке Виктория паковала сумку с припасами, пытаясь предвидеть все, что может понадобиться ее семье. Магнес был рядом и молча наблюдал за приготовлениями. Он чувствовал всю серьезность происходящего.

— Ты собираешься сказать мне, зачем вы летите? — поинтересовался доктор, когда Тори закрыла сумку.

— Лучше, если этого вы не будете знать, — девушка колебалась, понимая, что ее молчание обижает его. — Я хочу поблагодарить вас, доктор Магнес, и знайте, что я еще обдумываю ваше предложение.

— Это хорошо. Мы поговорим, когда ты вернешься, — мужчина схватил ее за руку, не давая уйти. — Ты ведь вернешься, правда?

— Я надеюсь на это. До скорой встречи, — натянуто улыбнувшись, Виктория направилась на взлетную палубу.

* * *

— Додж, все готово?

— Да. Когда ты расскажешь мне, что происходит?

— Я не собираюсь этого делать. Ты отвечаешь за эскадру. Держи их в узде!

— Буду, пока ты не вернешься, — не получив ответа, Додж схватил друга за руку. — Ты ведь вернешься, правда?

— Таков план, — Лукас наблюдал, как Виктория шла к ним через взлетную палубу твердой и уверенной походкой. — Получила все, что хотела? — спросил он, забирая сумку.

— Да. Привет, Додж.

— Тори?

— Готова, — Тори, глубоко вздохнув, кивнула. — Да. Увидимся позже, Додж, попрощайся за меня с Лорре.

— Скажи ей сама, — он показал взглядом ей за спину. Обернувшись, она увидела спешившую к ним Лорре.

— Уходишь, не попрощавшись?

— Я не знала, что ты снова на дежурстве. Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо. Так что же происходит? — когда никто не ответил, ее взгляд стал острым. — Тори?

— Это связано с моей земной семьей. Больше я ничего не могу сказать, — Виктория крепко обняла ее. — Держи Доджа на поводке, пока нас не будет.

— Это я могу сделать, — увидев беспокойство в глазах Лорре, девушка ободряюще улыбнулась и взошла на «Феникс».

* * *

— Команда, это «Феникс», готов к вылету, — Лукас наблюдал, как Виктория закрепила ремни безопасности в кресле второго пилота. Она твердо посмотрела ему в глаза.

— «Феникс», ты свободен.

— Подтверждаю приказ. Держись, — предупредил ее майор, запуская двигатели.

Адмирал Тар наблюдал их вылет на экране вместе с остальной командой.

— Навигатор, инициировать последовательность «Слепой глаз».

— Да, сэр, — по мере того, как шла последовательность, экраны и датчики по всему флоту отключались. Лукас включил варп-двигатели «Феникса» и полетел в направлении Оставленной зоны.

Тар смотрел на часы и ждал.

— Навигатор, инициировать последовательность «Открытые глаза».

Все датчики и экраны восстановили прежнюю работу.

Вздохнув, Тар вознес безмолвную молитву, чтобы предки присматривали за ними.

* * *

На «Фениксе» Виктория глубоко вздохнула.

— Все хорошо? — Лукас бросил на нее быстрый взгляд.

— Да, вероятно, я ждала, что что-то пойдет не так, или дядя Уильям передумает.

— Этого бы никогда не случилось, — проверив все сенсоры, он запустил автопилот. — Давай что-нибудь поедим. Ты не притронулась к первой трапезе.

— Я притронулась, — возразила она.

— Только чтобы повозить еду по тарелке, — возразил Лукас, отстегивая ремни и разворачивая летное кресло. — Да ладно, не дуйся, пока все в порядке, — протянув свою руку, он ждал от Тори ответный жест.

Вложив ладошку в его надежную сильную руку, девушка позволила отвести себя в жилую зону «Феникса». Они ели молча, обсудив все подробности за три дня ожидания прибытия «Феникса». Все, кроме одного.

— Ты собираешься мне рассказать? — Виктория отодвинула тарелку в ожидании.

— Сказать тебе что?

— Почему локаторы были выключены? — он должен был догадаться, что она заметит.

— Это удержит датчики мятежников подальше от нас.

— И Коалицию тоже?

— Да.

— Это не регламентировано?

— Ты права. Если мы попадем в беду, мы сами по себе.

— Если только мы не активируем локатор.

— Да, но мятежники перехватят его, прежде чем силы Коалиции смогут помочь.

— О'кей, — Тори посмотрела на майора. — Так ты позволишь мне полетать на нем? — настойчивый взгляд зеленых глаз выдавал серьезность ее намерений.

— Хочешь полетать на «Фениксе»?

— Эй, я летала на нем раньше тебя — возмутилась девушка.

— Итак, давай посмотрим, что ты умеешь делать.

— Поверь мне, я многое могу сделать, — блеск в ее глазах намекнул, что речь идет не только о полетах.

— Я всегда доверял тебе!

И все же Тори сумела его удивить. Лукас был просто обескуражен. Тори — прирождённый пилот! Она легко справлялась с управлением, знала, когда нужно было внести небольшие коррективы, умело пользовалась штурвалом.

— Ты молодчина! — восхитился майор.

Виктория хитренько улыбнулась.

— У меня был хороший учитель, но, боюсь, я добавила ему несколько седых волос.

Лукас рассмеялся, вспоминая, как его отец обучал девушку.

— Мне придется расспросить его о подробностях.

* * *

Следующие несколько дней превратились в сказку — они ни на минуту не расставались. Вместе ели любимые блюда, спали в одной постели, любили друг друга до самозабвения, смеялись над комичными моментами и подшучивали друг над другом, говорили о самом сокровенном, и с каждым днем узнавали друг о друге все больше подробностей. Но когда они вошли в Солнечную систему Земли, Лукас почувствовал возросшее напряжение Виктории.

— Расслабься, мы скоро все узнаем, — взяв ее руку, он поцеловал каждый пальчик.

— Я знаю, именно поэтому и напряжена. Что если я ошибаюсь? — полные отчаянья зеленые глаза смотрели на мужчину, ища поддержки.

— Ты?! — его невозмутимый взгляд немного успокаивал.

— Нет. Я нет, — повернувшись, Виктория наблюдала через стекло иллюминатора за приближением Земли. — О, Боже, Лукас, ты только посмотри! — некогда голубая планета теперь представляла собой смесь болезненно-зеленого и желтого. Луна больше не была круглой.

— Мы должны быть осторожны, вокруг все еще плавает много мусора. Удивительно, что зонды вообще смогли пройти, — замедлив «Феникс», Лукас просканировал местность в поисках безопасного маршрута.

— Начни сканирование и найди местонахождение хижины, а потом мы вычислим наилучший путь к бункеру, — не получив ответа, майор оглянулся — любимая была вся в слезах, непрестанно скатывающихся по ее щекам. — Виктория! — он знал, что ей больно, но сейчас было не время для переживаний. Кругом слишком много опасного! — Давай, детка, соберись, просканируй планету.

— Да, хорошо, — развернувшись в кресле, она начала сканировать местность. На полпути к планете по корпусу «Феникса» проскрежетал огромный каменный обломок. Сработала сигнализация.

— Вот черт! Пропустил! — чертыхнулся майор.

— Все в порядке, — Тори проверила показания приборов. — Все системы работают.

— Мы во что-то врезались, — настаивал Лукас.

Девушка еще раз перепроверила показания.

— Антенна. Большая дальность. Все нормально, — он не успокаивался. — Мы в порядке, отпусти это.

— Мы не сможем вывести «Феникс» на орбиту, мусор не позволит нам потом улететь.

— Что ты предлагаешь?

— Посадим его на Луну, меньше шансов попасть под удар обломков.

Виктория просканировала Луну.

— На юге есть свободное место.

— Ты нашла хижину?

— Да, нам нужно подойти к полюсу и спуститься вниз.

Кивнув, майор развернул «Феникса» к Луне. Приземлившись, он заглушил двигатели. Тишина оглушала. Лукас повернулся к любимой, ожидая, когда ее взгляд встретится с ним, чтобы выразить ей всю свою любовь и поддержку.

— Я люблю тебя, Лукас. Я буду в порядке, пока ты со мной, что бы нас там не ждало.

Кивнув, он поднялся и протянул ей руку.

— Тогда давай заберем твою семью.

Взяв ее руку, Лукас повел Викторию к «Спасателю».

* * *

— Там, — Виктория указала на одиннадцать часов. — Там меньше турбулентности.

— Понял. Твой ремень безопасности?

— В третий раз повторяю, да. Перестань беспокоиться обо мне — отмахнулась Тори.

— Этого никогда не случится. Держись, — они попали в турбулентность, и Лукасу пришлось крепче сжать рычаги управления, чтобы они не выскользнули из рук. — Черт, я думал, будет яснее.

— Это было бы слишком просто, — Виктория попыталась разрядить обстановку. — Там идет спираль! На два часа. Попробуй следовать за ней.

Как только майор выполнил маневр, «Спасателя» перестало трясти.

Тори попыталась выяснить, где они находятся.

— Поговори со мной, Виктория.

— Техас, мы над Техасом. Нам нужно идти прямо минут десять, и мы приблизимся к убежищу. Но нужно кое-что рассчитать. Земля немного наклонена, что требует уточнения.

Майор летел, полностью доверившись руководству Виктории. Глядя на поверхность Земли, он вспоминал, какой пышной и живой была планета, когда он пролетал над ней всего десять циклов назад, до нападения мятежников. Как бы он себя чувствовал, если бы это был Кариниан? Лукас бы попытался найти свой дом. Нельзя забывать, через что прошла Виктория. Ее путь был тернист и потребовал от нее много мужества. Он должен быть внимательнее к ее чувствам и желаниям, она нуждается в этом.

— На одиннадцать часов мы будем над Честером целых три минуты, ты сможешь увидеть горы.

— Виктория, дальняя видимость отстой.

— Все прояснится.

— Откуда ты можешь это знать? — его глаза метнулись к Тори, которая в этот момент, оторвавшись от приборов, смотрела на передний купол.

— Просто знаю. Вон, видишь, начало контура, — проследив взглядом за ее пальцем, майор убедился в ее правоте — они были совсем близко.

— Стремись к середине пика. Вот где убежище, в той горе.

Доверившись ей, Лукас повернул «Спасателя» и замедлил скорость.

— Где луг, Виктория?

— Там, — Виктория указала на место, которое ничем не отличалось от окружающего пейзажа. Все безжизненно. Кроме одного большого валуна.

Опустив «Спасателя», они ждали, пока осядет пыль.

— Твой шлем надежно закреплен? — майор осмотрел ее защитный костюм.

— Да.

Протянув руку, он коснулся ее щеки, затем опустил щит.

— Проверка связи, — сказал Лукас в микрофон.

— Я слышу тебя.

— Хорошо, — он опустил свой щит, и они повторили процедуру. Затем, поднявшись, пошли к люку «Спасателя».

— Ты останешься рядом со мной, Виктория. Не спорь!

— Я даже не собиралась. Нам нужно к валуну. Мне нужно знать!

Кивнув, Лукас открыл люк.

* * *

Шагнув на поверхность планеты, майор пошевелил осевший мелкий песок и стал ждать свою спутницу. Виктория стояла в люке «Спасателя» и не могла сдвинуться с места. Земля была абсолютно бесплодной, без малейших признаков жизни, и единственный звук, который она слышала, — ее сердцебиение.

— Виктория? — спрыгнув на землю, девушка поймала обеспокоенный взгляд Лукаса — она не одна, и это не сон!

— Я в порядке! Ты рядом! — она обнадеживающе улыбнулась. — Нам сюда, — Тори указала на валун.

Вместе они двинулись к горе и, обогнув валун, ничего не увидели — ни надписей, ни могил. Но Виктория упорно шла вперед, пока ее нога не зацепилась за что-то. Опустившись на колени, она смахнула пыль рукой и вытащила кусок дерева, который искала. Дрожащими пальцами она протерла его и, встав, повернулась к Лукасу. Его дыхание остановилось.

— Виктория Линн Чемберлен, — прочитал он. Потрясенные фиолетовые глаза застыли на деревяшке. — Тори, — он увидел ее торжествующий взгляд, а в следующий миг испытал глубокое потрясение. Неожиданно позади девушки появились три фигуры, одна — с пистолетом в руке. Лукас шагнул вперед в попытке защитить ее, но внезапно оказался лежащим на земле, а перед глазами простиралось болезненно желто-зеленое небо.

— Лукас! — уронив кусок дерева, Тори бросилась к любимому и сразу же увидела кровь, пропитавшую штанину его костюма. — Нет! — прижав руки к ране, она попыталась остановить кровь.

— Позади тебя! — Лукас с трудом приподнялся.

Повернувшись, Тори увидела три приближающиеся фигуры. У одной был пистолет.

— Нет! — Виктория скользнула перед ним на колени, широко расставив руки. Но, поняв, что они не слышат ее, поспешила освободиться от шлема.

— Виктория, нет! — выкрикнул майор, но она его проигнорировала.

— Стойте! — опустив шлем, Виктория посмотрела в глаза самой высокой фигуре с пистолетом. Она сразу узнала эти глаза. — Папа! Нет! — сняв шапочку, которая скрывала ее рыжие волосы, она встряхнула ими. — Это я! Виктория! Я не умерла!

Фигуры замерли, но пистолет все так же целился в них.

— Мама! Это я, Тори! Мы вернулись, чтобы найти вас! Чтобы вытащить вас отсюда!

— Питер? — спросил хриплый, но до боли знакомый голос.

— Это трюк! — возразила самая большая фигура.

— Папа, ты был ранен. Ты попал в хижину за два дня до появления мятежников. Я была так взволнована, что прыгнула к тебе на руки, и у тебя пошла кровь. Дедушке Джейкобу пришлось зашивать тебя.

— Тори?!

— Да, это я, папочка. Я жива, как и тетя Кэсси, — торопливо говорила Виктория, глядя на него. — Лукас и его отец позаботились о нашей безопасности.

— Нет, это из-за него нас нашли, — Питер наставил пистолет на Лукаса.

— Нет! — Тори снова встала на линию огня. — Лукас ни в чем не виноват. Это моя вина. Папа, я не могу объяснить, не сейчас, но единственный способ, которым я умру на Земле, это если ты выстрелишь в меня.

— Питер, это Виктория! Посмотри на нее, — внезапно Синди закашлялась, и ее хрупкое тело начало трясти.

— Мама!

Вокруг вдруг зашумело, и стало понятно, что надвигается буря.

— Нам нужно уходить! — повернувшись, Тори помогла Лукасу встать на ноги.

— Сюда! — Питер начал поворачиваться.

— НЕТ! — резкий и безапелляционный тон Виктории остановил их. — Этим путем! Нам нужно срочно попасть на «Спасатель». Он не переживет эту бурю.

— Мы идем в убежище! — выкрикнула женщина.

— Мама! Если ты хочешь покинуть эту планету, чтобы выжил Бретт, ты должна пойти с нами. СЕЙЧАС ЖЕ! — когда никто из них не двинулся с места, Тори сделала еще одну попытку. — У вас нет еды! Дедушка обеспечил убежище только на четыре года! Прошло уже больше девяти! Вы ничего не найдете на поверхности. Все мертво, все вот так! Пожалуйста! Пойдемте с нами!

— Питер…

— Это может быть уловкой!

— Ты все еще сомневаешься? — тон Виктории выдавал нетерпение. — Папа, лови рыбу или отрезай наживку.

— Что?!!

— Виктория, нам нужно уходить, — голос Лукаса был наполнен болью.

— Я знаю. Мама! Папа! Я люблю вас. Мы вернулись за вами, но я не стану жертвовать Лукасом, моей второй половинкой, даже ради вас. Это ваше решение, — повернувшись, она подставила ему плечо, чтобы он мог опереться на него при ходьбе. — Давай, Лукас, обопрись на меня, мы уходим, — мужчина с трудом передвигался — ему пришлось нелегко — Тори была почти на фут ниже, а шум неудержимо нарастал. — Мы почти на месте, — сказала Виктория, борясь за каждый вздох. Боже, как же больно дышать!

* * *

Лукас ввел код, открывающий люк, и стал прыгать по ступенькам на здоровой ноге.

— Виктория, — позвал родной голос. Мама! Ее семья стояла возле «Спасателя», вопросительно смотря на нее. Прикрыв глаза, девушка воздала хвалу предкам.

— Давайте, нам нужно поторопиться, — помогая всем войти, она закрыла люк. — Садитесь и наденьте ремни безопасности. Лукас?

— Расположи их, потом поднимайся сюда, мне понадобится твоя помощь, — пока запускался двигатель, Тори занималась устройством своих родных, фиксируя их ремнями.

— Я затянула их, чтобы вас не швыряло по салону. Мы столкнемся с высокой турбулентностью. Все будет в порядке, — улыбнувшись им, девушка села рядом с любимым и пристегнула ремни безопасности. «Спасатель» мгновенно поднялся в воздух.

— Что мне нужно делать? — немного нервничая спросила Виктория.

— Найди выход из этого дерьма!

«Спасатель» вздрогнул, когда на него обрушился шторм.

— Вот, на три часа — это вихрь, следуй за ним.

— Помоги мне с педалями, я не могу нажать, проклятье!

— Я поняла, вперед!

Майор направил «Спасателя» за клубящимися облаками прямо вверх. Через несколько минут они вышли из атмосферы Земли.

— Мы еще не вошли в чистую зону — предупредила Тори.

— Я знаю.

Через десять минут они благополучно выбрались из зоны массового скопления обломков. Наконец, Лукас нацелил «Спасателя» на «Феникса».

— Открыть грузовой отсек!

— Двери открываются.

Приземлив «Спасателя» на «Феникса», майор издал глубокий стон.

— Двери закрываются. Стабилизация атмосферы.

— Виктория, — Лукас снял шлем.

Взглянув на его бледное потное лицо, Тори резко подскочила.

— Насколько все плохо? — одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что очень плохо. — Давай, поднимайся, — схватив аптечку, она помогла ему встать. — Папа, расстегни ремни, помоги маме и Бретту, — открыв люк, она помогла Лукасу спуститься. — Мы все должны пройти дезинфекцию, и я буду лечить вас там.

Напряженно кивнув, Лукас собрал всю свою волю в кулак, чтобы добраться до нужной комнаты. Войдя, он с облегчением прижался к стене.

— Я принесу тебе стул, подожди, — схватив стул, Виктория увидела возле «Спасателя» свою семью. — Папа, мы все покрыты радиацией. Нам нужно пройти дезинфекцию, чтобы радиация не распространилась, и мы не заболели. Там есть комната, — она указала в сторону майора, — это как гигантский душ. Мы пойдем все вместе, и я объясню остальное внутри, мне нужно обработать рану Лукаса. Пойдем! — никто не сдвинулся с места, и Виктория бросила на них разочарованный взгляд. — Папа! Ты же раньше готовился к ядерным атакам и их последствиям — это часть того, что ты знаешь, — медленно все вошли в комнату. Как только Виктория запечатала ее, ионизация активировалась. — Нужно снять всю одежду и бросить ее туда, — она указала на мусорное ведро. — Встаньте под струи. Я буду на другом конце с Лукасом, — надеясь на их благоразумие, Тори уделила все внимание любимому и его ране. — Вот, сядь, — она пододвинула стул, и мужчина стал снимать защитный костюм. — Позволь мне сначала обработать твою ногу, а потом мы снимем его, хорошо? — кивнув, он опустился на стул. Не теряя времени, девушка разрезала штанину, что дало полный доступ к его ране. Просканировав ее, Тори послала благодарственную молитву. — Пуля прошла насквозь, не задев ни кости, ни артерии, но ты потерял много крови. Я собираюсь продезинфицировать рану, — она убедилась, что Лукас слышит ее.

* * *

Питер наблюдал, как девушка, утверждающая, что она его дочь, грамотно обработала крупного мужчину, Лукаса. Это действительно его дочь? Но она боялась больших мужчин с момента своего похищения. Когда она повернулась, и их взгляды встретились, он узнал эти родные изумрудно-зеленые глаза.

— Папа, начинай раздеваться. Вам не нужно снимать нижнее белье, пока нет, но чем дольше вы это носите, тем больше времени займет обработка, — Виктория повернулась к отцу со странным прибором в руке.

— Черт! — выругался Лукас, когда она повернулась к нему с этим устройством.

— Я знаю, мне очень жаль, но это не заразно. Я закрою его, а потом мы закончим, — девушка потянулась к другому устройству и запустила его вдоль пулевого отверстия.

Наблюдавший за всей процедурой Питер был глубоко поражен — рана мгновенно закрылась. Встав, Тори смахнула волосы с лица.

— Готово, теперь бустер и радиационные препараты.

— Ты первая!

— Лукас!

— Черт побери, Виктория! Ты снимала свой шлем! Раздевайся и принимай лекарства! Быстро снимай костюм! — приказал он сердито.

— Прекрасно! — зная, что Лукас не сдвинется с места, пока не добьется своего, девушка быстро разделась до нижнего белья, радуясь, что это не было ее идай. Она полностью прикрыта. Взяв шприц, она ввела себе лекарства. — Теперь давай позаботимся о тебе, —

Тори быстро справилась с его сапогами, пока он снимал остальную часть костюма. — Ты можешь встать?

— Да.

Сняв с него одежду и оставив только боксеры, она взяла шприц и ввела ему лекарства. — Как ты? — обеспокоенный взгляд исследовал любимого.

— Лучше, благодаря тебе. Просканируй меня, посмотрим, чист ли я.

Проделав необходимую процедуру, Виктория улыбнулась.

— Ты можешь идти. С другой стороны есть полотенца и одежда. А я позабочусь о маме.

— Я сам оденусь. Где ты хочешь их разместить? В жилых помещениях?

— Да, — протянув руку, она приласкала его щеку. — Спасибо тебе, — наклонившись, он захватил ее губы жестким поцелуем, затем, сняв боксеры, шагнул в следующую комнату. Виктория развернулась к семье.

* * *

— Давай, мама, позволь мне помочь тебе. Садись. Мы должны снять с тебя эту одежду.

— Виктория, — Синди позволила подвести себя к креслу, — у меня нет…

Задумчивая осматривая членов своей семьи, Виктория вдруг поняла нежелание матери. Встав, она подошла к мужчинам.

— Папа, помоги Бретту, это ускорит процесс, — затем она задернула занавеску, давая матери немного уединения.

Помогая маме снять одежду, Виктория была потрясена до крайности. Синди никогда не была крупной женщиной, при росте в пять футов и четыре дюйма (прим. 165 см) она едва весила 115 фунтов (прим. 52 кг), но теперь ее вес не достигал и 85 фунтов (прим. 39 кг). Ее кости настолько выступали, что было больно смотреть. А когда Тори сняла с головы матери шапочку и обнаружила полное отсутствие волос, ее сердце сжалось от боли, а слезы чуть не брызнули из глаз. Излучающие сочувствие и сожаление зеленые глаза встретились со страдальческими мутно-зелеными.

— Я в порядке, — внезапно женщина зашлась кашлем.

— Нет, не в порядке, но будешь, обещаю! Это шприц под давлением, — девушка показала устройство. — Он содержит лекарства, которые помогут тебе. Это не навредит, — когда мама кивнула, Виктория сделала ей укол. — Сейчас я тебя просканирую, но ты ничего не почувствуешь. Прибор скажет мне, какие вещества тебе сейчас необходимы, — прочитав результаты исследования, она просто задыхалась от бессилия — маме не хватало всего. — Мама, твои волосы. Когда?

— Я не знаю, не так давно, после того, как мы смогли покинуть укрытие, — Синди протянула руку, касаясь длинных рыжих волос дочери. Тори схватила ее, целуя ладонь.

— Не переживай, они отрастут заново! Теперь последнее сканирование, нужно убедиться, что ты чиста, — пауза длилась несколько секунд. — Хорошо, — довольная результатом, она помогла матери встать. — Лукас встретит тебя на той стороне, — женщина выглядела озабоченной. — Все в порядке, мам. Там есть полотенце, ты можешь обернуться им. Позволь Лукасу помочь тебе. Я понимаю, что ты не знаешь его, но он никогда не причинит тебе вреда. У нас есть запасная одежда, которую ты сможешь носить, она будет большевата, но сейчас нужно просто тебя прикрыть.

— Бретт. Откуда ты знаешь его имя? — тихо спросила Синди.

— Он снился мне много лет, мама. Ты можешь мне доверять. Я позабочусь о нем. Готова? — вместе они подошли к двери. — Лукас?

— Я здесь.

— Мама идет, приготовь полотенце. Следующим будет Бретт.

— Понял.

* * *

— Где Синди? — потребовал Питер.

— С Лукасом, — Виктория успела схватить его за руку, не давая рвануть за женой. — Она, правда, в порядке, папа, чем скорее мы с вами закончим, тем скорее ты в этом убедишься. Теперь, это сканер, он расскажет мне, насколько ты болен, и я помогу тебе, но сначала ты должен раздеться. Бретт, ты первый, — когда ее руки потянулись к его оставшейся одежде, мальчик сжался.

— Бретт, я твоя сестра и доктор. Я понимаю, что это может смутить тебя, но это очень важно сделать. Это, — Тори показала шприц, полный лекарств, — поможет вам выздороветь, выведя радиацию из организма. Это не навредит.

— Папа? — Бретт вопросительно посмотрел на отца.

— Позволь ей дать тебе лекарство, Бретт.

— Видишь, это не больно, теперь ты, папа, — она сделала ему укол. Просканировав брата, Виктория сохранила показания и порадовалась, что он чист. — Хорошо, теперь ты можешь найти маму. Слушай внимательно, Лукас на той стороне собирается тебе помочь. Я знаю, что он большой человек, но он не причинит тебе вреда. Там есть чистая одежда для тебя, надень ее, а Лукас отведет тебя к маме. Папа не останется далеко позади.

— Папа? — Бретт снова повернулся к отцу.

— Делай, что тебе говорят, Бретт. Позаботься о своей матери.

— Хорошо.

— Лукас? — позвала Тори любимого.

— Я здесь.

— А вот и Бретт, — когда дверь закрылась, она повернулась к отцу.

— Я не буду раздеваться перед своей дочерью, — вздохнув, Виктория повернулась к человеку, который всегда был ее героем.

— Папа, — от его жалкого вида девушка зажмурилась. Он стал таким же худым, как и мать. Это уже давно не мускулистый командир спецназа, теперь он выглядел слабым. — Ты не можешь покинуть эту комнату, пока не очистишься. В противном случае, ты сделаешь всех больными, а маму еще больнее. У тебя есть что-нибудь под брюками?

— Нет.

— Хорошо, — Тори просканировала его спереди — до пояса он был чист. — Послушай, я отвернусь. Сними их, — она указала на его штаны, — и повернись лицом к двери. Я просканирую тебя сзади. Если ты будешь чист, то можешь идти, если нет… Скажи мне, когда будешь готов, — она отвернулась.

— О'кей.

Повернувшись, Виктория быстро просканировала отца, пытаясь игнорировать ярко выраженные кости на спине.

— Ты чист, направляйся к двери. Лукас! Папа выходит.

— Ладно. Заканчивай и выходи, ты слишком долго там, — ворчливо ответил любимый.

— Да, я знаю.

Тори повернулась, собрала припасы, разделась и просканировала себя. Очистившись, она направилась к двери и, переступив порог, столкнулась с нетерпеливо ожидающим ее Лукасом. Взяв протянутое им полотенце, она быстро обсушилась.

— Как у них дела?

— Ошеломлены и измучены, — взяв еще одно полотенце, мужчина начал заворачивать в него ее волосы.

— Меня это не удивляет. К черту, Лукас, они едва живы! Я не знаю, как они выстояли.

— Мы это исправим. Как ты? — он приподнял ее лицо и увидел боль в глазах. — Все будет в порядке, — Лукас притянул Викторию в свои объятия.

Девушка положила голову ему на грудь и позволила себе расслабиться на мгновение, опираясь на его силу и впитывая его уверенность в благополучном исходе.

— Мне нужно загрузить эти сканы, чтобы компьютер мог рассчитать необходимые пищевые добавки, — она отступила в сторону.

— Я займусь этим сам, пока ты одеваешься, — погладив ее по щеке, он похромал прочь.

Натянув одежду, Тори быстро последовала за ним.

* * *

Лукас был у пульта связи, когда Виктория вошла в жилые помещения. Ее родные, сгрудившись на диване, выглядели потерянными беженцами. Они с тетей Кэсси выглядели так же, когда впервые прибыли на «Возмездие»?

— Давайте что-нибудь поедим, — Тори сходила в камбуз и вернулась с большими чашками на подносе. — Это укрепляющий суп, — поставив поднос, она протянула каждому по ложке. — Сначала текстура может показаться странной, но… — не было смысла беспокоиться, все три головы мгновенно опустились, чтобы поесть. Они долго голодали! Закрыв глаза, Тори не могла унять разрывающееся от скорби и плача сердце. Но тут она почувствовала легкое прикосновение к плечу — прикосновение понимания и поддержки. Лукас! Боже, спасибо, что он рядом в такую трудную минуту! — Ты должен дать ноге передышку. Ладно? — ее тон не допускал возражений.

Лукас послушно кивнул и сел в одно из кресел. Поблагодарив его взглядом, Виктория повернулась к родным. Она нахмурилась, увидев, как отец подлил немного супа в чашку Бретта.

— Папа, еды много, не делай этого, — встав, она вернулась с новыми чашками. — Вам нужно есть столько, сколько сможете, — забрав его пустую чашку, девушка протянула ему полную. — Мама? Бретт?

Пока родители ели, Виктория подошла к любимому. Она видела усталость в его глазах. Он пострадал, помогая спасти ее семью, но он все еще на ее стороне. Прижав ладошку к его лицу, Тори большим пальцем нежно ласкала его щеку. Повернув голову, Лукас нежно поцеловал ее ладошку.

— Посиди немного. Ты устала, — тихо попросил он.

— Я в порядке. Как твоя нога? Только правду.

— Больно, но уже лучше.

— Хочешь принять обезболивающее?

— Нет, — его взгляд ничего не выражал, когда девушка заглянула ему в глаза. — Я обеспечил безопасность кабины.

— Что? Почему? — она нахмурилась.

— Любопытные пальчики! Зачем рисковать?

— Я… Ты прав, я должна была об этом подумать — согласилась Тори.

— Для этого я здесь и нахожусь. Сосредоточься на своей семье, — он посмотрел поверх ее головы. — Похоже, они уже насытились.

Виктория повернулась и убедилась, что он прав. Родители отодвинули чашки в сторону и теперь выглядели совершенно измученными.

— Хотите еще? Бретт?

— Нет, — положив голову матери на колени, он почти спал.

— Ладно, еще чуть-чуть и вы сможете отдохнуть. Сканирование, которое я делала ранее, сообщило, каких питательных веществ не хватает вашему организму. Я сделаю каждому укол, который начнет возмещать их недостаток. Это поможет вам быстрее восстановиться, — она подошла к компьютеру и, изучив результаты, заполнила шприцы. Сделав уколы, Виктория улыбнулась. — Теперь можно поспать, ваши тела нуждаются в этом. Каюта здесь. Папа, если ты поможешь Бретту, я помогу маме, — она подвела Синди к кровати в комнате, где только недавно молилась о помощи, и помогла ей сесть.

— Прямо через дверь ванная, — указала она. — Диван достаточно большой для Бретта. Это вода, безопасная вода, — девушка показала, как открыть бутылку. — Бери столько, сколько хочешь. Я буду проверять вас каждые два часа. Запущу больше сканирований, чтобы увидеть, как ваши тела усваивают питательные вещества, чтобы я могла просчитать следующие инъекции.

— Виктория, — увидев слезы в глазах матери, девушка села рядом, и, обнимая самого родного человека, которого не чаяла встретить живым, позволила себе разрыдаться.

— Я все знаю, мама, но теперь ты в безопасности, вы все в безопасности. У нас будет много времени поговорить, понять, что произошло, узнать друг друга. А сейчас все, что вам нужно сделать, это отдохнуть и стать здоровыми. Договорились? — почувствовав согласие, Тори обняла женщину и прижалась виском к ее виску. — А теперь ложись, ты устала. Папа, вот управление светом, — она показала, как это работает. — Я включу свет в ванной, — Тори подошла к отцу, обняла его за талию и положила голову на его костлявую грудь. — Я люблю тебя, папочка, — она посмотрела в измученные глаза отца. — Отдохни, пожалуйста, — когда он, наконец, кивнул, Виктория улыбнулась, закрыла дверь и попала прямо в объятия Лукаса.

* * *

Виктория открыла зареванные глаза, и, наконец, пришла в себя — она лежала на груди любимого. Осталось ответить на вопрос: как она оказалась в их постели. Посмотрев на своего спутника жизни, девушка увидела сочувствие и беспокойство.

— Тебе нужно отдохнуть, детка, — Лукас ласкал ее щеку и, прижав ее голову к груди, стал гладить по волосам. Попытавшись расслабиться, она просунула руку под его рубашку и стала гладить твердые кубики на животе. Она так нуждалась в его тепле!

— Их состояние намного хуже, чем я думала, Лукас. Ты видел маму? — ее слезы снова полились.

— Видел. Они с твоим отцом заботились, чтобы обеспечить Бретта.

— Я знаю, но он все равно не доедал.

— Да, но они сделали так много. Это любовь, Виктория. Они буквально голодали, чтобы спасти своего сына. Они не похожи на Реймонта.

— Нет, совсем не похожи.

— Теперь у них есть ты. Ты знаешь, как им помочь. Это займет какое-то время.

— У нас оно есть.

— Виктория…

— Хм?..

— То, что ты сказала на поверхности…

Подняв голову, она посмотрела на любимого.

— О тебе? Как ты об этом узнал? На тебе же был шлем.

— Твой микрофон был еще активен, и я слышал тебя. Ты бы сделала это? — он должен был услышать правду.

— Оставила их? — Виктория увидела в его глазах ужас от этой мысли. — Это преследовало бы меня всю оставшуюся жизнь, но мы все делаем свой выбор. Моим всегда будешь ты, — потянувшись, она поцеловала его. — Ты — моя жизнь, ты на первом месте.

Не в силах говорить, Лукас притянул возлюбленную к себе. Она бы бросила свою семью ради него, семью, ради которой путешествовала по вселенной. Знал ли он когда-нибудь, что такое настоящая любовь? Что его будут так беззаветно любить?

— Спи, — наконец, смог он выдавить. — Я люблю тебя, Виктория Линн.

— Я тоже тебя люблю, — прошептала девушка, засыпая.

* * *

Сев в постели, Виктория огляделась.

— Что такое? — с беспокойством спросил Лукас, когда она перелезла через него.

— Что-то не так, — Тори быстро двинулась к люку и прошла в каюту родных. Бретт и отец спали, а матери нигде не было. Увидев, что дверь ванной закрыта, она подошла к ней.

— Мама? — толкнув дверь, девушка увидела ее лежащей на полу. — Мама! — Тори сразу оказалась рядом. — Мама, поговори со мной.

— Тори? — остекленевший взгляд встретился с ее глазами, когда кашель сотряс хрупкое тело. В ладони матери девушка обнаружила много черных шариков.

— Давай, мама, сядь, так тебе будет легче.

— Я разбужу твоего отца, — прохрипела она.

— Пойдем в жилую зону, пойдем, я помогу тебе подняться.

— Виктория, позволь мне понести твою маму, — Лукас пришел за ней, чтобы помочь.

— Твоя нога…

— Я в порядке, твоя мама ничего не весит. Мадам Чемберлен, — Лукас присел перед ней на корточки, не обращая внимания на ноющую ногу. — Ничего, если я возьму вас? — когда она кивнула, мужчина подхватил ее на руки. — Открой люк, Виктория, — войдя в гостиную, Лукас осторожно уложил женщину на диван.

Виктория быстро просканировала ее и приготовила шприц.

— Это поможет, мама.

— Тори. Я так устала.

— Я знаю, мама. Ты очень долго боролась, но теперь я здесь. Твои легкие повреждены пылью, и она блокирует возможность получать достаточное количество кислорода. Лекарства, которые я дала тебе, пытаются исправить повреждения, но для этого организм должен избавиться от посторонних веществ — это ты и выкашливаешь. И это хорошо.

— Не знаю, смогу ли я это пережить, — даже Лукас слышал поражение и усталость в ее голосе, она почти сдалась.

— Нет, мама, ты не должна сдаваться. Не сейчас! — Виктория села рядом с ней и притянула ее к себе. — Я здесь, мама, и ты сражаешься не одна. Почувствуй меня! — она взяла ее руку и прижала к своему сердцу. — Помнишь, в Кайсери, после того, как меня похитили, я не могла спать? Как только я засыпала, то начинала кричать, — почувствовав отклик женщины, она продолжила. — Доктор сказал тебе, что я никогда не поправлюсь, что ты должна бросить меня, куда-то меня отправить, забыть обо мне. Помнишь, что ты ему сказала?

— Что разорву его на части, — слабый ответ и легкая тень улыбки, — высказала ему, что он ничего не смыслит и не знает мою дочь.

— И ты вернула меня домой. Ты принесла меня домой и обняла. Ты сказала, что я не одна, что ты никогда не бросишь меня, что я должна спать, а ты будешь обнимать меня, если мне приснится кошмар, ты будешь моей силой.

— Ты была такой маленькой.

— Это продолжалось несколько месяцев. Я не подпускала к себе ни папу, ни дедушку. Ты разговаривала со мной, пела мне. Ты говорила мне, что все будет хорошо, потому что мы были все вместе, что все, что нужно сделать, это доверять тебе. Помнишь?

— Да.

— Теперь моя очередь, мама. Я буду твоей силой. Ты не одинока. Я не оставлю тебя. Все будет хорошо, я обещаю. Мы снова вместе. Мы всегда были сильны вместе. Все, что тебе нужно сделать, это поспать и сосредоточиться на выздоровлении. Я позабочусь обо всем остальном.

— Твой брат…

— Я позабочусь о нем, мама, но ты нужна нам обоим. Пожалуйста, не сдавайся, не сейчас, поверь мне, — после легкого кивка тело матери расслабилось, и она заснула.

Лукас отошел, чтобы дать Виктории и ее маме немного пространства, но все равно все слышал. Кэсси говорила, что им пришлось успокаивать Викторию, чтобы врач мог осмотреть девочку. Он знал, что ей постоянно снились кошмары, и даже был свидетелем некоторых, чувствуя себя абсолютно беспомощным, когда ничем не мог ей помочь. Но чтобы она оставалась такой в течение долгих месяцев?! Это было выше его разумения. Как ее родители пережили это? Как она справилась с этим? А если бы это был ребенок его и Виктории? Подойдя к камбузу, Лукас достал две бутылки с водой. Открыв одну, протянул ее Тори. С благодарной улыбкой та взяла ее и отпила.

— Тебе лучше вернуться в постель. Поспи немного, — предложила Виктория.

— Нет, я останусь с ней. Тебе нужно еще лечить Бретта и отца. Она не будет одинока.

— Я… — Виктория не хотела оставлять маму, но понимала, что Лукас прав. Она, кивнув, освободила спину матери и поправила подушки, чтобы закрепить голову.

Проскользнув мимо нее, Лукас занял ее место.

— Я не задержусь надолго.

— Не торопись, Виктория. Они тоже нуждаются в тебе.

Кивнув, девушка пошла лечить мужчин.

Когда Синди снова начала кашлять, Лукас обнял ее, помог сесть и стал бережно вытирать рот от яда, извергаемого ее телом.

— Вот, выпейте, — он держал бутылку у ее рта. — Это всего лишь вода, — после нескольких глотков, женщина упала на него. Лукас думал, что она уснула, но с удивлением обнаружил, что она наблюдает за ним.

— Тори? — хрипло выдавила Синди.

— Она лечит Бретта и Питера.

— Ты — Лукас.

— Да. Лукас Зафар.

— Это тебя Кэсси привела в хижину?

— Да.

— Моя дочь влюблена в тебя.

— Это взаимно. Я готов умереть за нее. Она — самое важное в моей жизни.

— И все же ты привез ее на мертвую планету.

— В глубине души она знала, что вы живы. Она попросила о помощи, и я не смел ей отказать. Отдыхайте, мадам Чемберлен, вам нужен отдых.

— Синди, — прошептала она. — Зови меня Синди, — она тут же уснула.

* * *

— Как она себя чувствует? — Виктория едва могла говорить. Увидев, как Лукас, оберегая, бережно обнимает ее мать, она растрогалась до слез. Благодарность любимому и ощущение его поддержки и надежности переполняли ее сердце.

— Отдыхает, у нее был еще один приступ. Я попросил ее выпить воды.

— Это хорошо, — девушка вытащила сканер и проверила его рану.

— Я в порядке, — отмахнулся майор.

— Ты лучше, чем в порядке, — наклонившись, она поцеловала его. — Но тебе все равно нужно поспать. Необходимо!

— Виктория…

— Лукас, нам нужно выбираться отсюда. Ты это знаешь. Возвращение на «Возмездие» займет больше времени. Ты не сможешь управлять кораблем постоянно, даже если бы не был ранен, а я не могу тебе помочь. Если мы полетим двенадцать на двенадцать…

— Когда ты собираешься спать? — задал он встречный вопрос.

— Я посплю в перерывах между процедурами. Может быть, несколько часов в твоих объятиях, — она мило ему улыбнулась. — Я плохо сплю без тебя.

Именно эти слова и эта улыбка удержали его от дальнейших пререканий.

— Иногда ты дерешься грязно.

— Просто я говорю правду. Я разбужу тебя, если мне понадобится помощь, обещаю.

Кивнув, признавая ее правоту, Лукас наклонился, чтобы поцеловать Тори, а затем, бросив прощальный взгляд на Синди, направился в свою кровать.

Глава 13

Шли часы, Синди часто просыпалась от болезненного кашля, но ее легкие очищались от пыли все больше и больше. Каждую свободную минуту Виктория разговаривала с ней или пела, помогая заснуть, оставляя ее ненадолго ради лечения мужчин. Отец и брат спали хорошо, у них почти не было проблем. Заснув рядом с матерью от усталости, Тори проснулась от яростного рева.

— Синди! — Питер, как безумный, выбежал из своей каюты, зовя жену.

На его крик вышел и Лукас.

— Папа! Она здесь, — Виктория пыталась говорить тише, чтобы не разбудить мать, но это сделал голос ее отца.

— Питер? — голос Синди был очень слабым.

— Что ты с ней сделала? — когда Питер ворвался в комнату, Лукас блокировал его. Борьба была короткой, Питер в своем состоянии не мог сравниться с мужчиной-каринианцем, даже раненым. — Убирайся с моего пути!

— Нет, пока ты не успокоишься! Ты навредишь им обеим. Успокойся, — приказал Лукас. Карие глаза, столкнувшись с фиолетовыми, отражали упрямый протест. Ни один мужчина не собирался отступать. Синди, наконец, вышла из ступора.

— Довольно! Питер, я здесь, со мной все в порядке, — усилия, которые пришлось приложить, чтобы успокоить мужа, вызвали сухой лающий кашлять.

— Синди! — Питер упал перед ней на колени, а его взгляд наполнился мукой от того, что она не могла отдышаться.

— Расслабься, мама. Папа здесь, вы в порядке, расслабься, — вытерев ей рот, Тори поднесла бутылку к ее губам. — Сделай глоток.

Наконец, Синди в изнеможении опустилась на подушку.

— Пап, посиди с ней, — соскользнув с дивана, Виктория освободила место для отца.

Питер Чемберлен осторожно присел рядом с женой. Она была очень бледной и изо всех сил пыталась дышать, но в ее глазах светились любовь и преданность, когда она смотрела на мужа. Так же и Питер не скрывал своих мучений, когда осторожно касался ее впалой щеки.

— Синди…

— Прости, что напугала тебя. Я в порядке.

— Отдыхай, Синди, я здесь, — притянув ее к себе, Питер прижал жену к груди.

* * *

Отвернувшись, Лукас увидел Бретта, стоявшего возле люка.

— Тори, — переведя взгляд с родителей на Лукаса, она проследила за его взглядом. Ее брат. Бретт.

— Эй, Бретт, давай дадим маме и папе немного времени, хорошо?

— Что с ней? — прошептал мальчик.

— Она немного приболела, — Виктория опустилась перед братом на колени, заглядывая в карие глаза, так похожие на глаза отца. — Чуть больше, чем ты и папа, но мы обязательно ей поможем. Это займет некоторое время. Давай вернемся в твою каюту, мне нужно тебя вылечить, это поможет маме почувствовать себя лучше, — она предупредила его возражения, которые видела в его глазах. — Тогда я принесу тебе что-нибудь поесть, — кивнув, он повернулся.

— Тебе нужна помощь? — Лукас смотрел на свою женщину, и по телу растекалось тепло от ее присутствия. Она была рядом, и это главное!

— Нет, — Тори коснулась его щеки. — Спасибо, что остановил папу. Иди, переоденься, а потом мы все покушаем.

— Ты хоть немного поспала? — спросил он, глядя в ее усталые глаза.

— Немного, — повернувшись, девушка последовала за братом.

* * *

— Ты хорошо справляешься, Бретт, — Виктория улыбнулась ему. — В конце концов, пыль выйдет из твоих легких. Когда это случится, просто прокашляйся и выплюнь. Это покажет, что лекарство работает и исцеляет тебя.

— Я буду как мама? — на нее смотрели детские испуганные глаза.

— Нет, что ты. Но почему-то у нее в легких намного больше пыли, — Виктория нахмурилась, удивляясь, почему это так.

— Ты действительно моя сестра? — вопрос Бретта отвлек ее внимание.

— Да, это так, — она улыбнулась ему.

— Мама и папа сказали, что ты умерла вместе с дедушкой и тетей Кэсси.

— Умер только дедушка Джейкоб. Знаешь, бьюсь об заклад, у тебя много вопросов, как и у мамы с папой. Давай сначала сходим на первый прием пищи, а потом немного поговорим.

— Первый прием пищи?

— Так называют завтрак на Кариниане.

— Мы ели только один раз, иногда не было даже этого.

— Иногда ты не ел? — до нее дошло, насколько ужасно все стало в убежище.

Бретт кивнул.

— Ну, у вас теперь будет еда три раза в день, а можно и больше, — Виктория взяла брата за подбородок, приковав его взгляд к себе. — Есть много еды, Бретт. Если ты все еще голоден, попроси больше, тебе не откажут. Теперь никто не будет голодать. Хорошо?

— Даже мама?

— Особенно мама, давай, — протянув ему руку, девушка ждала, пока Бретт колебался, а затем, наконец, приняла его руку в свою.

* * *

Войдя в жилое помещение, Виктория обнаружила, что Лукас и Питер все еще не сводят друг с друга глаз. Покачав головой и показав им свое неодобрение, она подвела Бретта к дивану, чтобы тот присел с отцом.

— Лукас? — она подождала, пока он посмотрит на нее. — Ты можешь провести первый прием пищи, пока я буду лечить папу? Думаю, лучше снова суп, так как они усвоили его очень хорошо, — увидев, как Лукас бросил быстрый взгляд на отца, она поняла причину его волнения. — Пожалуйста, со мной все будет хорошо. Не так ли, папа? — потребовала она.

— Питер, ответь своей дочери, — голос Синди был слабым, но его невозможно было игнорировать.

— Это глупый вопрос. Конечно, с ней все будет хорошо, — пробурчал недовольно отец.

Улыбнувшись настороженному ответу отца, Тори, посмотрела на Лукаса и подмигнула. Это подмигивание достаточно убедило его. Кивнув, он повернулся и вышел.

* * *

Виктория делала отцу укол, когда Лукас вернулся. Поставив поднос на стол, он внимательно посмотрел на нее.

— Что ты хочешь сегодня? — твердый взгляд Лукаса не допускал никаких споров.

— Блинчики, — она благодарно улыбнулась ему.

Кивнув, он вернулся на камбуз.

— Вот мама, тебе нужно поесть.

— Хорошо, — Питер взял чашку из ее рук, и она позволила, зная, что он хочет чувствовать себя нужным. Затем Виктория повернулась и увидела, как жадно ест Бретт. Тогда она осознала, что ее отец, вероятно, так же голоден.

— Папа, поешь, а я помогу маме.

— Я сам сделаю это.

— Тебе нужно набираться сил, — она двинулась, чтобы забрать у него чашку.

— Виктория, — голос Лукаса остановил ее. Повернувшись, она бросила на него тяжелый взгляд. — Позволь твоему отцу позаботиться о своей жене. Иди, поешь сама, ты не спала всю ночь, — обреченно вздохнув, Тори села рядом с Лукасом. — Ешь, — он протянул ей тарелку с блинчиками.

— Знаешь, вообще-то это я врач, — пробормотала Виктория.

— А он ее муж. Пусть он ей поможет, — в глазах Виктории появилось понимание, и она согласно кивнула. Она не понимала и не думала о том, как тяжело было отцу, когда у него не было никакой возможности позаботиться о своей жене, зная, что она умирает от голода. Но сейчас он мог это сделать, и она должна позволить ему.

* * *

— Нам нужно лететь, — сказал Лукас, помогая Виктории нести тарелки на камбуз.

— Я знаю. Я объясню им это. Их надо пристегнуть к дивану, — повернувшись, она оказалась в плену его рук, прижатая к стойке.

— После того, как мы пройдем область обломков, ты должна обязательно отдохнуть, — он наклонился и с непреклонностью заглянул в любимые зеленые глаза.

— Лукас…

— Ты очень устала. Я этого не потерплю. Ты скоро никому не сможешь помочь, если будешь продолжать в том же духе.

— Это всего на несколько дней.

— Это будет практически неделя без сна, и ты это знаешь! — Не… — он не позволит ей спорить! — Я забочусь о тебе, это мое право! — Лукас вдруг осознал, что разозлился, когда увидел, как Питер ухаживает за женой, и понял, что не делает того же для Виктории. Захватив ее губы, он увлек ее долгим поцелуем.

Внезапный гнев Лукаса удивил девушку, хотя не должен был, ведь она знала, что он чувствует, защищая ее. Он ждал девять циклов, чтобы заявить свое право на нее. И возможность стоять в стороне и смотреть, как она изнуряет себя, разрушала его. Обхватив его шею и тесно прижавшись к нему, она постаралась вложить в поцелуй свою признательность.

Прервав поцелуй, любимый прижался своим лбом к ее лбу.

— Мне важно, чтобы ты заботилась о себе, детка, ради меня, — попросил он нежно.

— Хорошо, но это уже не я дерусь грязно.

Лукас видел любовь в ее глазах и гордость за него.

— Я все равно буду сражаться, если это поможет удерживать тебя в безопасности.

— И я тоже, — обхватив ладонями его лицо, Тори нежно и успокаивающе поцеловала его. — Ты хочешь начать предполетную проверку, пока я объясню им все или подождешь, пока я закончу?

— Я начну. Чем раньше мы выберемся отсюда, тем скорее ты сможешь отдохнуть.

* * *

Войдя в жилые помещения, Виктория прошла к своей семье, пока Лукас вводил код для кабины пилота.

— Ладно, сейчас я объясню, что произойдет дальше, — девушка села и внимательно посмотрела на родных. — Лукас начинает предполетную проверку. Как только он это сделает, мы вернемся на «Возмездие». Это займет шесть или семь дней.

— Дней? — глаза Питера расширились.

— Да, я знаю, что это долго, но…

— Долго??? Тори, сколько времени тебе понадобилось, чтобы добраться сюда?

— Чуть больше трех дней. Нам пришлось замедлиться, входя в Солнечную систему. Там все еще плавает много мусора вокруг. Так что потребуется, по крайней мере, час, чтобы разобраться. Мне придется помочь Лукасу ориентироваться.

— Как далеко это «Возмездие»?

— Около 5000 световых лет.

— 5000…

— Оттуда до Кариниана еще 5000.

— Почему возвращение займет больше времени?

— Потому что Лукас не может лететь 24/7. По дороге сюда мы оба пилотировали.

— Ты можешь управлять этим кораблем?

— Да. Дядя Уильям научил меня.

— Кто?

— Дядя Уильям, муж тети Кэсси. Папа, ты еще многого не знаешь, но сейчас нет времени, мне нужно помочь Лукасу. Обещаю позже все объяснить. Сейчас мне нужно устроить вас, — зайдя за диван, она опустила ремни безопасности. — Здесь вам будет удобнее и безопаснее. Как только мы выйдем из Солнечной системы, ремни можно будет снять. Мама, мне нужно посадить тебя ровнее, — поправив подголовник, Виктория достала подлокотники с удерживающими устройствами. — Нужно продеть ваши руки сюда, а ноги — сюда. Ремни защитят вас, если придется делать внезапные маневры. Вы сможете вытянуть руки, но я бы не советовала это делать, — перейдя к отцу и брату, она повторила процедуру.

Питер внимательно наблюдал за дочерью, сравнивая эту сильную, уверенную в себе молодую женщину с испуганной маленькой девочкой, которую помнил. Посмотрев на Синди, он увидел, что она думает о том же.

— Зачем нам это нужно? — спросил он.

— Из-за встречных обломков нам, возможно, придется сделать несколько резких движений. Это поможет вам остаться на своих местах. Это всего лишь на час, папа.

— Виктория! — Лукас позвал из кабины.

— Иду! Я люблю вас, дорогие мои, а теперь просто расслабьтесь, поспите, если сможете. Лукас — лучший пилот в Коалиции, он не подведет! — в последний раз взглянув на них, она направилась к кабине пилота.

* * *

— Я здесь, — Виктория скользнула в кресло второго пилота. — Что мне нужно делать?

— Начинай искать выход, я готов запустить двигатели.

Развернув кресло, она сделала несколько сканов.

— Если мы отправимся на девять к тебе, то за Луной мы будем свободны некоторое время, — она услышала, как завелись двигатели.

— Затяни ремни — приказал майор.

Закатив глаза, она выполнила его требование.

— Сделано!

— Хорошо, давай выбираться отсюда.

После часа резких маневров, в которых «Феникс» получил несколько ударов, они, наконец-то, покинули Солнечную систему Земли. Глубоко вздохнув, Виктория расслабилась.

— Отличный полет, — девушка пыталась бодриться.

Лукас посмотрел на нее и увидел усталость в ее глазах.

— У нас был хороший навигатор, а теперь возвращайся в каюту и поспи.

— Скоро, только посмотрю, как они справились.

— Виктория!!!

— Я обещаю! Я знаю свои пределы, Лукас, — отстегнув ремни, она наклонилась, чтобы поцеловать его. — Убедись, что знаешь свои. Если твоя нога начнет тебя беспокоить, закрой ее. Мы уже вышли из опасной зоны.

* * *

Войдя в жилое помещение, Виктория обнаружила, что ее отец уже расстегнул свои ремни и помогает Синди выпить воды. Двигаясь вокруг дивана, она расстегнула ремни безопасности.

— Ты можешь расстегнуть свои ремни, Бретт?

— Да, я наблюдал за папой, — брат повернулся и протянул ей руку.

— Спасибо. Папа, что с мамиными ремнями? — Тори повернулась к матери. — Как ты, мам? — увидев бледное лицо, она быстро просканировала ее.

— Устала.

— Тогда давай уложим тебя в постель, — Питер помог ей подняться.

— Питер…

— Папа, ей нужно сесть. Мама, давай немного посидишь, а потом можешь поспать, полет должен пройти гладко, — девушка посмотрела на отца. — Она удержала суп внутри?

— Да, но у нее был приступ кашля. Ты же говорила, что он умеет летать!

— Умеет, — взгляд Тори стал сердитым. — Мы живы только благодаря его мастерству!

— Виктория, не разговаривай так со своим отцом, — девушка мгновенно закрыла рот. Прошло так много времени с тех пор, как мама делала ей выговор.

— Бретт, — она посмотрела на брата. — Как ты себя чувствуешь?

— Уставшим.

— Давай я отведу тебя в твою каюту, и ты сможешь поспать. Папа придет в ближайшее время. Когда ты проснешься, мы перекусим. Хороший план?

— Да.

* * *

Вернувшись в жилое помещение, Виктория обнаружила, что ее мать уснула в объятиях отца. Она хотела убедить его поспать, но знала, что это бесполезно. Лукас тоже не лег бы спать, если бы она была больна. Выражение отцовских глаз говорило, что он готов к спору. Наклонившись, она поцеловала его впалую щеку.

— Ты нужен ей, папа, но ты нужен ей сильным, так что ты тоже должен поспать, — подхватив одеяло, она накрыла их. — Я лягу на другом диване. Если тебе что-нибудь понадобится, разбуди меня.

Питер смотрел на свою дочь.

— Неужели прошло девять лет? — его недоверчивый голос остановил Тори.

— Девять лет, четыре месяца, двадцать три дня, — глаза Питера расширились от ее ответа. — Это одна из тех вещей, которые навсегда запоминаются. Мы с тетей Кэсси всегда проводим этот день вместе, вспоминаем, рассказываем истории, мы никогда не забывали тебя, папа.

— Тогда почему ты так долго не возвращалась за нами?! — потребовал он.

— Я ничего не помнила, — глаза Виктории наполнились слезами. — Мне очень жаль, папочка. Я вспомнила о бункере только семь дней назад. Я не помнила, что дедушка посылал тебя туда.

— Как ты могла? — Питер зарычал, разбудив Синди.

— Питер, что случилось?

— Ты не будешь винить Викторию! — Лукас влетел в комнату и один взгляд на залитое слезами лицо Тори заставил его выругаться. — Ты не должен винить Викторию! — притянув ее к себе, он поцеловал ее в макушку. — Тебе было девять лет, Тори!

— Питер, о чем он говорит? — Синди наблюдала, как Лукас притянул Тори в свои объятия, защищая ее.

— Виктория забыла на девять лет, что папа отправил нас в бункер!

Лукас чувствовал, как Виктория съежилась в его руках.

— Ну, ты, сукин сын! — Лукас в ярости смотрел на Питера.

— Зачем ей вообще было знать, Питер? Она последовала за Кэсси.

— Я слышала, мама, я просто… Я не знаю, почему мне понадобилось так много времени, чтобы вспомнить.

— Стоп! — тон Лукаса был грубым, но прикосновения были мягкими, когда он поднял ее подбородок и заглянул в глаза. — Тебе было всего девять циклов, Виктория. Твой отец не имеет права судить, не зная, что тебе пришлось пережить!

— Питер, ты не можешь ее винить. Она была ребенком, — потребовала Синди.

— Кэсси не была, — упрямо повторял Питер, хотя с меньшим жаром.

— Она ничего не знала. Она до сих пор ничего не знает, — прошептала Виктория.

— Что значит, Кэсси ничего не знает? Ты сказала, что она жива.

— Так и есть. Я просто не хотела, чтобы она знала, если вдруг я ошиблась, — грустные зеленые глаза смотрели на отца.

— Ошиблась?

— Что вы живы, что я не опоздала.

— Хватит, Виктория. Ты устала, тебе нужно поспать, или ты тоже заболеешь, — когда он встал рядом, Синди начала кашлять, пытаясь приблизиться к дочери. Лукас отказывался ее отпускать.

— Лукас, — Тори умоляла взглядом. — Это моя мама, — он медленно отпустил ее, но остался рядом. — Папа, отпусти маму, ты сжимаешь ее, а ей нужно растянуться, чтобы легче было дышать, — когда Питер, наконец, это сделал, Синди мягко откинулась назад.

— Давай, мама, расслабься, все хорошо, просто расслабься и дыши, — когда та напряглась еще больше, глаза Виктории устремились на Лукаса. — Возьми мою сумку в нашей каюте, в нижнем ящике, — он моментально выполнил ее просьбу. — Расслабься, мама, давай, выкашливай. Это поможет, обещаю, — наконец, женщина выкашляла шар пыли, душивший ее, размером с четвертак, и упала в обморок.

— Вот, — Лукас положил сумку на пол, потрясенный увиденным. Как Синди могла жить с этим в легких?

Достав дыхательный аппарат, Тори установила его, закрепив на лицо матери.

— Просто дыши, мама. Расслабься и дыши, это поможет. Я обещаю, что так и будет, — взгляд матери был стеклянным. — Нет! Мама! Не уходи! Ты обещала, что всегда будешь рядом, мне нужно, чтобы ты осталась. Я не могу потерять тебя снова! Лукас! Маленький шприц под давлением! — доверяя любимому, что он дал правильный укол, она прижала его к шее матери. И та, наконец, начала расслабляться. — Вот так, мама. Вот так, дыши, — когда, наконец, Синди расслабилась, то погрузилась в сон. Опустив плечи, Виктория вздрогнула. — Почему она так больна? — ее измученные глаза встретились с глазами отца.

— Потому что она чуть не умерла от голода!

Бросив шприц в сумку, Виктория встала и увидела, что Лукас собирает ненужное.

— Но почему у нее так много повреждений в легких? У вас были закрыты лица, когда мы встретились, мы видели только ваши глаза.

— Да, Синди сделала эти маски, — взгляд Питера устремился к жене.

— Она сделала твою маску и Бретта толще, чтобы отфильтровывать больше пыли, — Виктория вернула понимающий взгляд матери. Она сознательно подвергла себя риску, защищая мужа и сына! Виктория не могла ее винить, она сделала бы то же самое.

— Как она могла так поступить? Как я мог этого не знать? — голос Питера был полон раскаянья.

— Ты не обратил внимания? — обвинил Лукас. — Ты не защитил ее?

— Лукас, достаточно, — Тори не могла видеть вину в глазах отца. — Папа причинил маме боли не больше, чем ты мне.

— Но для тебя это не может быть то же самое, не так ли?

Зная, что никакие ее слова не охладят его гнев, она просто облакотилась на него, держась за его силу. Он прав, она очень устала.

— Папа, дыхательный аппарат помог ей расслабить легкие, как лекарство от астмы. Укол был успокоительным, чтобы облегчить ее беспокойство. У нее был приступ паники. Позволь ей лежать так, как сейчас. Если ты будешь держать ее так, как раньше, у нее сожмутся легкие, и она не сможет хорошо дышать.

— Я причинил ей боль.

— Ты держал ее, поддерживал, давал ей понять, что любишь. Она нуждается в этом, она должна знать, что ты здесь и что ты в порядке. Это беспокоит ее, так что мы собираемся устроить тебя спать рядом с ней, но папа, тебе тоже нужно отдохнуть. Она будет волноваться, если ты этого не сделаешь, а ей понадобятся все ее силы, чтобы восстановиться.

— Тори…

— Я не позволю ей умереть, папа. Я могу помочь ей, но ей нужно сохранять спокойствие.

— Хорошо.

— Спи, пап, я вернусь позже и проверю вас обоих. Бретт пока побудет внизу, — взяв одеяло, она накрыла их обоих, а потом Лукас увел ее.

* * *

Войдя в кабину, Лукас сел в кресло и притянул Викторию к себе на колени.

— Иди сюда, детка, — когда он усадил ее поудобнее, то почувствовал, что она вся дрожит. — Шшш, все в порядке. Я рядом, — повернув кресло, он проверил автопилот.

— Господи, Лукас, я их подвела, — ее голос дрожал.

— Ничего подобного! Прекрати! — мужчина слегка встряхнул Тори.

— Я так виновата, не было причин, чтобы я все забыла.

— Тебе было девять лет! Ты, едва услышав разговор, сразу же оказалась в ловушке на горящем лугу, а затем тебя закинули на летящий «Спасатель». Ты пережила ядерный взрыв, попала на странный корабль, где всё напоминало тебе о Светящемся человеке, и единственным человеком, которого ты знала и доверяла, была тетя Кэсси. Она сказала тебе, что родители мертвы. У тебя не было причин сомневаться в этом. Не было причин вспоминать.

— Но если бы я…

— Виктория, ты сама говорила, что некоторые вещи должны были произойти. «Феникс» нужно было построить, тебе нужно было научиться летать на нем. Ты должна была стать врачом. Атмосфера должна была достаточно очиститься, чтобы «Спасатель» смог пройти. Только сейчас все это стало возможным, — Лукас нежно поцеловал ее алые губки.

— Ты очень устала. Спи. Я рядом.

— Лукас, ты не можешь управлять кораблем со мной на руках.

— Могу. Ты нужна мне здесь и сейчас. Мне важно знать, что ты отдыхаешь. Пожалуйста, Виктория.

— Ты разбудишь меня, если я кому-нибудь понадоблюсь? Даже моему отцу? — глаза Тори уже наполовину закрылись, но она все еще пыталась держаться.

— Обещаю, что сделаю это. Спи, милая, — почувствовав, что она сразу уснула, Лукас притянул ее ближе. Отключив автопилот, он начал управлять «Фениксом».

* * *

Виктория открыла глаза и попыталась понять, где находится.

— Спи дальше, — Лукас поцеловал ее в макушку.

— Хм? — подняв голову, она поняла, что все еще сидит на его коленях в кабине. — Как долго я спала?

— Всего два часа, поспи еще.

— Мне нужно их проверить. Я обещала Бретту, что он сможет поесть, когда проснется.

— Похоже, он не плохо со всем справляется.

— Да, он сильный мальчик, но ему предстоит долгий путь, чтобы набрать нормальный вес, — Тори посмотрела на Лукаса. — У тебя включен микрофон в жилых помещениях? — она знала, что именно так он услышал отца.

— Я хотел убедиться, что ты отдохнешь, — его челюсть напряглась.

«О, Лукас все еще зол!» Девушка прикоснулась к его щеке, привлекая его внимание, и увидела переполненный яростью взгляд.

— Он просто расстроен из-за мамы. Он имеет право злиться — попыталась она оправдать поведение отца.

— Но только не на тебя, никогда на тебя!

Зная, что Лукас почувствует, если ситуация изменится, Тори не стала с ним спорить. Подарив ему нежный поцелуй, она попыталась соскользнуть с его колен. Мужчина тут же прервал ее попытку, включив автопилот, и подтянул к себе для жесткого поцелуя. Развернувшись, Виктория оседлала его, страстно отвечая на поцелуй. Оба задыхались от нахлынувшего желания.

— Мне нужно их проверить, — она потерла большим пальцем его губы.

— Знаю. Я буду тебя слышать, — Лукас повернул кресло, чтобы девушка могла встать.

— Как твоя нога? Я не должна была сидеть у тебя на коленях.

— Все в порядке. Ты же ничего не весишь.

— Я все равно ее просканирую. Что ты хочешь на вторую трапезу?

— Просто приготовь что-нибудь на свое усмотрение.

Виктория не смогла удержать счастливую улыбку.

— Ты считаешь себя довольно хитрым, не так ли?

Лукас просто улыбнулся ей и повернулся, чтобы отключить автопилот.

Качая головой, она направилась к своей семье.

* * *

— Привет, Бретт, как ты себя чувствуешь? — войдя в жилое помещение, Виктория нашла его в кресле, наблюдающим за спящими родителями.

— Хорошо.

— Ты недолго спал, тебе нужно отдохнуть.

— Я проголодался.

— Проголодался? — Тори улыбнулась ему. — Идем на камбуз, пусть родители еще поспят, — поднявшись, мальчик последовал за ней.

— Как твой желудок? Ты все удержал внутри?

— Внутри?

— Живот не болел, тебя не рвало?

— Нет.

— Хорошо, тогда попробуем что-то потяжелее. Ты когда-нибудь пробовал куриные наггетсы?

— Что?..

Покачав головой, девушка подошла к пульту.

— Тебя ждет много сюрпризов, но помни, — она серьезно посмотрела на него. — Если тебе не понравится, ты можешь взять что-то другое. Хорошо?

— О'кей.

Пока Бретт ел, Виктория просканировала спящих родителей и приготовила шприцы с лекарством. Как только она сделала укол отцу, тот зашевелился, его разбудил запах пищи.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила девушка тихо.

— Неплохо, — хрипло ответил мужчина.

— Вот, — она протянула ему бутылку. — Выпей, я принесу тебе вторую трапезу.

Когда она вернулась с большой миской супа и хлебом, Синди уже бодрствовала.

— Эй, — улыбаясь, Тори опустилась на колени и взяла ее руку. — Ты хорошо выспалась, мама? Возьми воды, — та послушно выпила воду. — Я принесу тебе супа, может, попробуем хлеб. Согласна?

— Хорошо.

Сжав ее руку, девушка вернулась на кухню за едой.

— Пап, ты хочешь помочь маме?

— Да.

— Хорошо, у нее может болеть горло, поэтому убедись, что она берет только маленькие мягкие кусочки хлеба, можно окунать их в суп, — повернувшись, Виктория посмотрела на Бретта и, увидев пустую тарелку, улыбнулась. — Добавку?

— Могу я сам попытаться сделать?

— Конечно, но я должна убедиться, что ты все правильно понял. Ты не захочешь чего-то противного, — последовав за ним, она отметила, что мальчик нажимал на все нужные кнопки.

— Ну, разве ты не самый смышленый парень? — Тори потрепала его короткие волосы.

Вернувшись, она проверила свою маму.

— Все в порядке, мам?

Синди кивнула.

— Хорошо, тогда я, пожалуй, приму душ и переоденусь. Я не задержусь долго, — девушка уже собиралась уйти, когда встретилась с мамой взглядом. — Что?

— Принять душ? — желание в голосе матери было очевидным.

Виктория опустилась на колени рядом с ней.

— Если ты готова к этому, то можешь тоже искупаться после меня. Ты этого хочешь?

— Да.

— Хорошо. Тогда сделаем это.

* * *

В душе Виктория прислонилась к стене. Боже, ей просто нужна минутка, чтобы успокоиться. Хорошо, что мама хочет принять душ, что она проявила интерес. Тори боялась, что потеряет ее, не справившись с ее состоянием. Как бы она пережила это? Найти маму, чтобы снова потерять?! Выпрямившись, она подставила голову под горячие струи. Она никогда не узнает об этом, потому что не потеряет ее! Быстро закончив обливание, девушка высушилась и оделась. Войдя в жилое помещение, она обнаружила, что родители уже закончили вторую трапезу.

— Выглядите хорошо. Как ты себя чувствуешь, мама?

— Лучше.

— Позволь мне прибраться, и ты сможешь принять душ.

— Да, конечно.

* * *

— Ладно, давай попробуем принять душ, хорошо? Это займет всего секунду. Папа, если хочешь помочь маме, можешь проводить ее в ванную. Бретт, ты будешь в порядке один пару минут?

— Да.

Виктория поставила стул в душ, зная, что маме не хватит сил стоять, а затем убедилась, что все необходимое находится под рукой. Родители уже стояли в дверях.

— Хорошо, давайте сделаем это. Мама, сядь, мы поможем тебе раздеться.

— Питер, иди, побудь с Бреттом, — потребовала Синди.

— Что?

— Бретт, он не привык оставаться один. Пожалуйста?

— Но…

— Тори поможет справиться мне с этим. Пожалуйста… — тон Синди стал немного отчаянным.

— Оставь люк открытым, я закричу, если понадобится помощь, — девушке было интересно, что происходит.

— О'кей, — когда отец ушел, она помогла матери раздеться.

— Ты собираешься мне рассказать, что происходит?

— Что?

— Мама, ты не захотела, чтобы папа был здесь. Он и раньше видел тебя голой, — в ней медленно зародилось понимание. — В последнее время он тебя не видел?

— Нет, и ему это не нужно, это только расстроит его, — Тори вспомнила собственную реакцию на состояние матери и кивнула, понимая необходимость защитить того, кого любишь.

— Хорошо, я побуду с тобой.

* * *

Синди застонала от удовольствия, когда горячая вода попала на ее тело. Она так давно не принимала душ! Прошло много времени с тех пор, как она чувствовала себя чистой. Когда Тори протянула ей ткань с какой-то жидкостью, она нахмурилась.

— Это как гель для душа, любимый аромат тети Кэсси, ваниль.

При протирании рук гель вспенился, и сладкий запах наполнил воздух. Синди и забыла, что что-то может так пахнуть.

— Кэсси жива?

— Да, она замужем, родила уже трех сыновей и ждет четвертого ребенка, девочку.

— Кэсси замужем? — Синди не могла скрыть своего шока.

— Да, за дядей Уильямом, Верховным адмиралом Уильямом Зафаром. Он хороший человек, мама. Они любят друг друга.

— Зафар?

— Отец Лукаса.

— Его отец, тогда он…

— Он старше тети Кэсси, да, примерно на двадцать пять циклов. Дедушке бы он понравился.

— Три сына? — Синди продолжала мыться.

— Кайден старший, он на несколько месяцев моложе Бретта, потом Джейкоб, в честь дедушки, ему шесть лет, а Вилли назван в честь своего отца, ему еще нет и трех.

— А теперь маленькая девочка.

— Да, через несколько лунных циклов, извини, месяцев. На Кариниане месяц называют лунным циклом. Они очень близки к земным. Есть много сходства с Землей, но много и различий тоже, но позже вы все узнаете об этом. Как ты себя чувствуешь?

— Чистой. Впервые за… Не знаю, сколько времени.

— Вы не принимали душ там?

— У нас начались проблемы с водой, и нам пришлось немного попотеть. Я, о нет!

— Что?

— Я здесь слишком долго! Я не должна была…

— Мама! — Виктория оборвала ее. — Все хорошо. «Феникс» переработает всю воду. Ты можешь принимать душ столько, сколько захочешь!

— Но Бретт и твой отец.

— Воды предостаточно, — она видела сомнение в глазах Синди. — Клянусь тебе, мама, это не проблема.

— Хорошо, но я уже закончила. Мне нужно одеться, пока Питер не пришел меня искать.

Выключив воду, Тори протянула матери полотенце.

— Сиди здесь, я принесу тебе чистую одежду.

— Чистая одежда? Но…

Виктория должна была понять.

— Мама, у меня много одежды для вас, ты не оденешь эту снова, пока она не будет очищена, и у меня есть нижнее белье для тебя.

— Что?

— Нижнее белье, очень хорошее нижнее белье. Теперь оставайся сидеть, пожалуйста.

— О'кей.

* * *

Виктория помогла одеться маме, было видно, как та устала.

— Пойдем, найдем мужчин, мам.

— Да, твой отец, наверное, уже на стены лезет, — они обнаружили, что Бретт спит, положив голову отцу на колени, и Тори вспомнила время, когда сама делала так, — целую жизнь назад. Взгляд отца проследовал за ними, когда они пересекали комнату.

— Вот, пожалуйста, мама. Хочешь что-нибудь выпить? Воды? Сок?

— Сок?

Виктория улыбнулась.

— Я посмотрю, что смогу найти похожего на земной сок.

— Как Бретт?

— Сытый и довольный, — ответил отец.

— Хорошо, я принесу маме сок, а потом покажу тебе, как управлять душем.

— Я в порядке.

— Питер, иди, прими душ, — настаивала Синди. — Это невероятное чувство.

Вернувшись с соком, Виктория обнаружила, что мама уснула, а папа сидит рядом.

— Мама просто устала, — она поставила бутылку так, чтобы мама или брат увидели ее, и, проверив спящего Бретта, повернулась к отцу.

— Готов? С ней все будет хорошо. Я отойду всего на несколько минут, — отец кивнул, и девушка повела его в ванную.

— Горячая, холодная. Можно использовать это мыло и ткань. Тут лежат полотенца и чистая одежда. Положи то, что снимешь, в контейнер. Оставайся здесь, сколько хочешь, там много воды, она перерабатывается. Я оставила стул на случай, если ты устанешь, — она повернулась, чтобы уйти.

— Тори… немного раньше… — мужчина увидел боль в глазах дочери. Он причинил ей боль, и это разрывало его.

— Ты имеешь право на свои чувства, папа. Мне нужно принести Лукасу вторую трапезу. Я оставлю внешний люк открытым. Кричи, если тебе понадобится помощь.

* * *

Вернувшись в жилое помещение, Виктория проверила спящую Синди, но Бретта нигде не было видно. Проверив камбуз, она отправилась в кабину.

— Теперь ты видишь эту кнопку? — Бретт, пристегнутый к сиденью второго пилота, кивнул. — Переверни крышку, затем нажми на нее.

— В самом деле? — Бретт бросил на Лукаса недоверчивый взгляд.

— В самом деле — подбодрил Лукас.

Когда он это сделал, в окне появилась звездная карта.

— Вау!

— Нашел мне замену? — Тори, скользнув руками по спинке кресла, положила их на грудь Лукасу. От его многообещающей ухмылки ее сердце замерло.

— У тебя есть конкурент. Бретт быстро учится.

— Я заметила, он уже может заказать куриные наггетсы.

— Правда? Впечатляет, — взгляд, брошенный на Бретта, заставил мальчика улыбнуться.

— Что ты хочешь на вторую трапезу?

— Немного супа в запечатанной чашке.

— Какой-нибудь особенный?

— Удиви меня — подмигнул ей Лукас.

— Ты же знаешь, как я люблю это делать, — наклонившись, Виктория поцеловала его в макушку. Бретт с интересом наблюдал за ними. — Ты останешься здесь? — спросила у брата.

— Он в порядке. Как остальные? — мягко поинтересовался мужчина.

— Папа в душе, мама спит. Бретт будет следующим.

— Для чего?

— Душ, — брат поморщился, рассмешив Тори, маленькие мальчики все одинаковые. — О, тебе все равно придется, ты не сможешь от этого прятаться.

— Не люблю холодную воду.

— Холодную? — девушка нахмурилась, понимая, что он никогда не принимал настоящий душ. — У тебя будет горячая вода и чистая одежда, тебе понравится, поверь мне, — погладив плечи любимого мужчины, она ушла за супом.

Бретт вопросительно на него посмотрел.

— Что у тебя за вопрос, Бретт?

— Ты муж моей сестры?

Лукас вздрогнул от вопроса.

— Нет, я нет.

— Почему нет? Вы все время прикасаетесь друг к другу.

— Я… Да, действительно. Мы любим друг друга. Она — моя спутница жизни!

— Что это такое?

— Это значит, что мы всегда будем вместе.

— Значит, женаты.

— Это называется «союз» на Кариниане, и да, в конце концов, мы будем женаты.

— Почему не сейчас?

— Потому что твоей сестре всего восемнадцать.

— Ну, и что?

— Это слишком рано, — попытался объяснить Лукас.

— Слишком рано для чего? — спросила Виктория, войдя в кабину пилотов. Передав ему чашку с супом, она быстро просканировала его ногу и улыбнулась.

— Быть женатым, объединиться (прим. Unioned — объединение, союз), — ответил Бретт.

— Вступить в союз, — поправил Лукас.

— Союз? О чем вы говорите? — Тори растерянно посмотрела на любимого.

— Бретт спросил, моя ли ты жена, — в ее глазах промелькнуло удивление.

— Твоя жена… — прошептала она, глядя ему в глаза и не понимая, что видит.

— Да, вы ведете себя как мама с папой, ну, типа того. Вы работаете вместе, помогаете друг другу…

— Ну, ладно… — девушка перевела взгляд на брата. — Мы — спутники жизни.

— Так сказал Лукас. В чем разница?

— Ну… — посмотрев на Лукаса, она поняла, что не получит от него никакой помощи. — Ммм… Спутники жизни — это два человека, которые знают, что им суждено быть вместе, они любят друг друга. Союз не обязательно будет таким.

— Значит, спутники жизни не вступают в союз?

— Могут, если решат, что хотят этого. Это официальная церемония, узаконивающая…

— Что узаконивающая?

— Это значит, что его признают другие люди. Люди это увидят. Спутники жизни… Ну, я думаю, что это более личное.

— Но…

— Бретт!

— Упс, это папа, — отстегнув свои ремни, он спешно вернулся в жилое помещение.

Глава 14

Лукас включил автопилот, повернулся к Виктории и отпил из своей чашки.

— Что? — Тори чувствовала, как жар поднимается по ее шее.

— Интересные вопросы. Интересные ответы.

— Ну, ты ничем не помог, — мягко упрекнула девушка.

Обняв ее за талию, мужчина притянул ее к себе на колени.

— Я хотел услышать твое мнение.

— Что происходит, Лукас? — Виктория никогда не видела его таким уклончивым.

— Мы просто никогда об этом не говорили. Я не был уверен, что ты об этом думаешь.

— О чем?

— Чтобы стать моей женой, — взгляд Лукаса выдавал ожидание искреннего ответа.

Ее глаза расширились, прежде чем она притянула его для глубокого поцелуя.

— Я твоя спутница жизни, Лукас. Я всегда это знала, — прошептала Тори в его губы. — Для меня это честь — быть твоей женой, когда ты решишь, что пришло время.

— Я думаю, это будет взаимное решение… — он хотел услышать ее решение.

— Ты боишься, что я слишком молода? — она поняла, о чем умалчивает Лукас.

— Тебе только что исполнилось восемнадцать, Виктория, — он смотрел на нее, лаская щеку. — И ты пытаешься определиться со своей карьерой.

— Ты же не думаешь, что я приму это во внимание?

— Я хочу, чтобы ты сама решала, что ты хочешь делать, где ты хочешь быть.

— Это легко — там, где будешь ты!

— Виктория, — мужчина долго смотрел на нее, прежде чем отстраниться.

— Ты не хочешь, чтобы я была с тобой? — зеленые глаза наполнились болью.

— Это совсем не то, что я хочу сказать! — его рука сжалась вокруг нее. — Черт, ты же знаешь, что это не так! Ты опять неправильно меня поняла!

— Тори! — Бретт вбежал в кабину. — Мама!

Лукас немедленно отпустил ее, и девушка спешно ушла.

* * *

— Ты сказала, что останешься рядом с ней! — обвинил Питер дочь, беспомощно садясь рядом с женой.

— Давай, мама, расслабься. Это нормально. Пожалуйста, выплюнь это, — Виктория вытерла ее губы. — Хорошо. Пар от душа немного ослабил спазмы, — Тори смотрела в бледное лицо матери. — Все не так плохо, как в прошлый раз?

— Все равно больно, — прошептала Синди.

— Я знаю, мне жаль, но ты поднялась в два раза быстрее без укола. Это хорошо. Ты ведь знаешь, что это значит, не так ли? — она улыбнулась матери.

— Что?

— Скоро все закончится, осталось потерпеть денек или два, принять еще один горячий душ, хочешь ты того или нет, — мягко пожурила Виктория.

Эти слова вызвали у Синди легкую улыбку.

— Кстати, папа, Бретт нуждается в душе. Я обещала ему горячую воду. Покажи ему, где все находится, — она посмотрела на своего отца.

— Я не оставлю Синди одну! — голос Питера категоричным.

— Она не будет одна, — упрекнула девушка.

— Это то, что ты говорила раньше! — возмутился отец.

— Папа, мне нужно было отнести Лукасу вторую трапезу. Он должен поддерживать силы, ведь по твоей вине он был ранен. Мы не доберемся до безопасного места, если он не сможет управлять кораблем!

— Прекратите, вы двое, — прошептала Синди. — Питер, займись Бреттом, у него никогда не было горячего душа. Я буду в порядке с Тори.

Отец неохотно поднялся.

— Мы не задержимся долго.

— Папа, в сумке чистая одежда для Бретта. — девушка повернулась к брату и ободряюще ему улыбнулась. — Наслаждайся своим первым настоящим душем, братишка!

* * *

Как только отец с братом ушли, Виктория приблизилась к Синди.

— Мне очень жаль, мама.

— Тебе не за что извиняться, ты должна заботиться о своем мужчине, — вспышка боли в глазах дочери удивила ее. — Тори?

— Насколько сильно болит горло? Правда, мама, я не смогу помочь, если ты будешь напрасно терпеть боль, — она постаралась отвлечь мать от неприятной темы.

— Оно саднит, — женщина продолжала присматриваться к дочери.

— Сок вызвал раздражение, да?

— Да.

— Ладно, давай попробуем что-то другое. Я вернусь через секунду! — ее не было лишь мгновение. — Я принесла каринианский эквивалент эскимо! Попробуй, холод должен быть приятен твоему горлу.

Синди с недоверием взяла продукт и через несколько секунд проглотила.

— Да, это помогает. Виктория, насчет твоего отца…

— Все в порядке, мам. Съешь это, пока не растаяло, — подняв одеяло, упавшее во время приступа, она укрыла колени Синди. — Твоей голове холодно?

— Хмм. Немного.

— Ты не возражаешь, если я ненадолго отлучусь в свою каюту?

Синди кивнула, а Тори через несколько минут вернулась с зеленой ночной рубашкой.

— Давай посмотрим, помню ли я, как создать оригинальное покрытие для головы, — она улыбнулась матери, отрезая бретельки и удаляя швы на уже бывшей сорочке.

— Что ты делаешь? — Синди была в ужасе.

— Мы сделаем тебе модную косынку на голову. Это идеальный цвет для тебя, он гармонирует с твоими глазами, — поработав немного с материалом, Виктория, наконец, достигла нужного результата и была довольна своей изобретательностью. — Ну, вот, это должно тебя согреть.

— Тори, это же была твоя вещь!

— А теперь твоя, — наклонившись, она поцеловала маму в щеку. — Отдыхай, быстрее поправишься.

Откинув голову назад, Синди уснула.

* * *

Лукас сидел в своем летном кресле и думал о случившемся. Он изменил курс корабля, но работа за штурвалом ничуть не отвлекала его от грустных размышлений. Как Виктория могла так подумать? Если бы он настоял на своем, то она подчинилась бы и никогда не ушла от него, но Тори специализируется на жертвах ожогов, а лучшие медицинские центры для этого находятся на Кариниане. Лукас не мог забрать ее в свой тур — лечить сломанные кости и порезы — она хочет исцелять жертв ожогов, таких как Хоттдог. Черт, но если бы ее не было на «Возмездии», он бы сейчас не летал!

Перепроверив все показатели, майор откинулся назад. Погасшие, безжизненные глаза, душевная боль Виктории — это проблемы, которые он создал сам, не говоря ей прямо о своих переживаниях и ничего толком не объясняя. Он не очень хорош в этом. Мужчина крайне редко говорил о сокровенном, но он обязательно научится этому, потому что ее несчастный вид скрутил его внутренности в узел. Они поговорят, как только закончится эта смена, и это последний раз, когда она сомневается в том, что он хочет видеть ее всегда рядом.

* * *

Поднявшись, Виктория уступила отцу место рядом с мамой. Глядя на Бретта, она улыбнулась.

— Ну, и как все прошло?

— Странно, — мальчик нахмурился. — Было жарко, и воды было очень много.

— На самом деле? Ну, ты привыкнешь к этому. Давай, я тебя просканирую.

— Опять? — недовольно пробурчал Бретт.

— Ты хочешь поправиться, не так ли?

— Да, наверное.

Запустив сканирование, Тори нахмурилась.

— Бретт, ты уверен, что чувствуешь себя хорошо? — внезапно мальчик побледнел, и она схватила за талию его и сосуд, в который его вырвало.

— Бретт! — Синди пыталась подняться.

— Я держу его, мама, — успокоила девушка.

— Что происходит? — потребовал Питер.

— Лучевая болезнь.

Когда закончилась рвота, девушка уложила брата на другой диван. Подойдя к своей сумке, она достала шприц и быстро сделала ему укол.

— Что ты даешь ему? — озабоченно спросила Синди.

— Лекарство от тошноты, оно должно успокоить его желудок. Вот Бретт, глотни, — Тори поднесла к его губам бутылку с водой, но он покачал головой, отказываясь. Девушка вздохнула. — Один глоточек! Просто прополощи рот, а потом выплюнь, — когда брат, наконец, это сделал, она отпустила его.

— Сейчас я дам тебе укрепляющее и сделаю укол — это поможет тебе выздороветь.

— Меня от этого тошнит, — закапризничал ребенок.

— Нет, это не так. Я должна была держать тебя на супе, как маму и папу. Твой организм пока не готов к более тяжелой пище, но окрепнет совсем скоро, — Виктория ласково обняла его. — Я обещаю, Бретт!

— Я снова заболею? — в его глазах плескался страх.

— Это возможно, — Тори не собиралась ему лгать. — Но тебе все равно надо есть как можно больше. Это сделает тебя сильнее, и ты быстрее поправишься, — утешила она.

— Мама…

— Иди сюда, детка.

Девушка помогла брату добраться до Синди, и Бретт в изнеможении положил голову ей на колени. Мальчик был бледным и измученным и через несколько минут уснул.

— Ты ожидала этого, — тихо сказал Питер.

— Да, но это заняло больше времени, чем я думала. Вы все удерживали свою еду хорошо, — Виктория смело встретила взгляд отца. — Он, вероятно, проспит сколько-то, в его желудке ничего не осталось, но мы можем перенести его в другую комнату.

— Здесь с ним все будет в порядке, — успокоила ее Синди.

— Мама, приступы рвоты могут повторяться у всех какое-то время, особенно теперь, когда вы употребляете обычную пищу. Вам нужно отдыхать как можно больше. Особенно тебе, в твоих легких больше пыли, чем у папы и Бретта, — Тори посмотрела на отца.

— Синди, положи его на кровать, оставим дверь в люк открытым, — Питер потребовал, и их взгляды скрестились, пока Синди, наконец, не кивнула.

— Я отнесу его, — Лукас, войдя в комнату, наклонился и поднял измученного мальчика.

— Мы вернемся через минуту, — Виктория последовала за ним и, обойдя его, откинула одеяла, чтобы уложить Бретта, а затем плотно укутала его.

— Виктория, — когда она встала, он притянул ее к себе. — Нам нужно поговорить. Ты не должна сомневаться, что я хочу постоянно видеть и ощущать тебя рядом, — нежно приподняв ее подбородок, он увидел ее усталость и сомнения.

— Я не могу… Лукас, я не могу… — ее глаза стали наполняться слезами, и она попыталась отстраниться.

— Шшш… Я люблю тебя, Виктория Линн, — он нежно вытер ее слезы. — Всем, что я есть, я люблю тебя, но для меня важно, чтобы ты была в безопасности и защищена, за все те циклы, что меня не было рядом.

— Лукас…

— Мы обязательно поговорим, но лишь после того, как ты отдохнешь. Мы обязательно разберемся с этим, но не смей думать, что я не хочу, чтобы ты была со мной! — голос мужчины был настойчив, а его глаза обнажили для нее всю душу, все скрытые от посторонних мысли и чувства.

— Я… Я знаю это. Прости, не знаю почему… — Тори с облегчением уткнулась лбом ему в грудь.

— Ты очень устала, но это последний раз, когда ты сомневалась в себе, в своей значимости для меня. Давай, тебе нужно отдохнуть, — Лукас повел ее из комнаты.

— Мне нужно лечить маму и папу, — остановилась девушка.

— Виктория!

— Я отдохну, как только все сделаю, — попыталась уговорить его Тори.

— В нашей каюте, — настаивал Лукас.

— На диване, — не согласилась Тори.

— Черт возьми, Виктория! — голос Лукаса легко разнесся во внешнюю зону.

— Что случилось? — потребовал Питер, вставая с дивана.

— Ничего, папа, Бретт в порядке, — она знала, что отец беспокоился о сыне.

— Виктория, нет, ты устала! — возмутился мужчина.

— Проклятье, Лукас! — в ее взгляде было недовольство.

— Ты моя половинка. Я сделаю все, чтобы защитить тебя, Виктория! — его разочарование вырвалось наружу.

* * *

Спор еще не затих, как из летной кабины прозвучал сигнал тревоги.

— Иди! — Виктория подтолкнула его. — Папа. Сядь, — приказала она.

— Что случилось? — потребовал Питер

— Не знаю, но Лукас с этим справится. Надень маме ремни, а я пойду, позабочусь о Бретте, — пристегнув брата к кровати, Тори услышала, как выключились двигатели. Вернувшись к родителям, она встретила Лукаса, идущего навстречу.

— Что случилось? — спросила она тихо.

— Дальние сканеры зафиксировали движение, — у него был серьезный взгляд. — Массовое движение.

— Мятежники, — ее взгляд стал твердым.

— Да. Мы не сможем их обогнать, не на таком расстоянии. Нам придется притвориться мертвыми и надеяться, что они нас не подберут, — Лукас смотрел в глаза любимой и видел абсолютное доверие.

— О'кей. Ты хочешь что-нибудь еще закрыть?

— Нет.

— Что происходит? — ее отец пытался следить за разговором.

Лукас посмотрел на Питера, который раньше был хорошо обученным воином ударного отряда Земли. То, что последние девять циклов он не участвовал в боях, не означает, что он не поймет происходящее. Он должен знать, с чем они столкнулись. Лукас прислонился к столу и, нежно обняв возлюбленную, начал объяснять.

— Существует огромный боевой флот мятежников в Оставленной Зоне. Если мы продолжим движение, они засекут наш сигнал. Так мы нашли Землю девять циклов назад.

— Они не увидят, что мы здесь сидим? — потребовал Питер.

— Надеюсь к тому времени, когда они начнут сканировать, наш след уже рассеется. Их возможности сканирования намного слабее наших, они должны пролететь мимо.

— А потом?

— Мы будем следовать за ними. Наша подпись сольется с их подписью. Как только мы подойдем достаточно близко к границе, мы сбежим.

— Думаешь, они направляются к границе? — глаза мужчины уставились на майора.

— Это боевой флот мятежников, есть только одно место, куда они следуют.

— Когда они пройдут?

— Я не знаю наверняка. Я выключил все, как только прочитал скан. Я не знаю, как быстро они передвигаются, предположительно, восемь — десять часов. Обычно они курсируют на «Варп 4», но могут двигаться и быстрее. Короткий диапазон поможет нам незаметно подобраться к ним, и это даст нам преимущество.

— У этого корабля нет оборонительных возможностей? — забеспокоился Питер.

— Этого недостаточно, чтобы выстоять против целого флота, — Лукас посмотрел вниз, когда Виктория, облокотившись на него, задремала. Питер наблюдал, как парень притянул дочь ближе, и, посмотрев на жену, увидел, что они находятся в подобном положении.

* * *

— Расскажи, что случилось с моей дочерью, — потребовал Питер.

— Что ты помнишь о том дне?

— Все. Кэсси привела тебя в хижину, ты очаровал Тори, а я не смог найти ее после того, как ты ушел.

— Вы видели первый взрыв?

— Мы только-только добрались до убежища.

— Удар пришелся на луг, и все поле было охвачено огнем. Девочка оказалась в кругу бушующего пламени, — глаза Лукаса потемнели, когда он углубился в воспоминания.

— Они отследили твою передачу! — обвинил его Питер.

— Нет. Причина не в этом, — взгляд майора пронизывал мужчину. — Мы с Хоттдогом последовали за мятежниками, а они уже какое-то время наблюдали за Землей.

— Наблюдали? Зачем? — искренне удивился Питер

— Сначала они напали на Честер и уничтожили его, а мы не смогли им помешать.

— Что было в Честере?

— Ничего, в Честере не было ничего, — Лукас убежден, что это так! У него были циклы, чтобы подумать об этом. — Где была похоронена ваша бабушка?

— Что? Бабушка? Какое она имеет к этому отношение?

— Еще юной девушкой ее похитили мятежники.

— Я… — майор застал Питера врасплох, и это было для него неожиданностью. — Какое это имеет отношение к Виктории?

— Ее тоже похищали мятежники, — Лукас ненадолго замолчал, увидев боль в глазах ее отца. — Но искали они не ее.

— Что?

— Они искали вашу бабушку. Они вживили нитку ей в руку, чтобы снова ее найти.

Питер побледнел и посмотрел на дочь.

— Да, у нее тоже такая была, — подтвердил его подозрения Лукас.

— Бабушка была похоронена в Честере, — тихо сказал Питер.

— Да, и это первый сигнал, который они отследили. Поэтому они разрушили город. Мы уничтожили их бомбардировщики, тогда мятежники послали корабли с ядерным оружием.

— Почему?! — потребовал Питер. — Почему они сделали это с моей дочерью, с нашей планетой?

— Чтобы остановить возвращение истинной королевы Дома Знаний.

— Что? О чем ты говоришь? — недоумение было в его взгляде.

Лукас вздохнул и бросил быстрый взгляд вниз, но Виктория мирно спала в его убаюкивающих объятиях. Потянувшись за спину, он вытянул одеяло, чтобы укрыть ее.

— Ты многого не знаешь. Не знаю, поймешь ли ты все это, — засомневался майор.

— Парень, ты сомневаешься во мне?! — на него уставился командир ударного отряда.

— Ваша способность учиться? С сестрой, как Кэсси, и дочерью, как Виктория? Нет, но ты не поймешь наши традиции и образ жизни, не сразу, — ее отец немного успокоился. — Когда Викторию похитили, они искали вашу бабушку, девочку, которую забрали раньше пятьдесят циклов назад. Мятежники не самый умный вид, просто самый жестокий. Нить, которую они вживили вашей бабушке, было трудно отследить. Когда они нашли Тори в саду, близко к источнику, они подумали, что это ваша бабушка.

— Я…

— Они быстро поняли свою ошибку. Вот почему они вложили еще одну нить в ребенка, надеясь, что она приведет их к потерянной королеве.

— Ты утверждаешь, что они нашли нас независимо от твоего присутствия?

— Да, дело не во мне.

— Из-за Тори… — Питер наблюдал, как ожесточились глаза Лукаса.

— Если ты когда-нибудь скажешь ей это, я заставлю тебя пожалеть, что мы не оставили тебя на Земле, — его голос был таким низким, что не было сомнений в его угрозе.

— Лукас, что случилось? — пробормотала девушка во сне, почувствовав, как любимый напрягся. Заставив себя расслабиться, он наклонился, чтобы поцеловать ее волосы.

— Ничего, ничего страшного, все в порядке. Я обещаю, спи, детка, — дождавшись ее кивка, Лукас снова обратил гневный взор на Питера.

— Я не виню ее, она была ребенком, — попытался оправдаться ее отец.

— Ты уже обвинил ее раньше.

— Я был не в своем уме, — в его голосе слышалось сожаление.

— Не говори мне, скажи ей — она страдала, обвиняя себя, с тех пор, как вспомнила.

— Она не должна винить себя за происшедшее.

— Нет, но ты должен понимать, что если бы она была с вами в убежище, вы все были бы мертвы.

— О чем ты говоришь?

— Вторая бомба была ядерной. Если бы Виктория была с тобой…

— Убежище не выдержало бы прямого ядерного удара. Они с Кэсси выжили, потому что были с вами.

— Да. Мы забрали женщин с планеты, и мятежники потеряли сигнал. Именно тогда они стали атаковать вашу Луну, пока большой кусок от нее не вошел в атмосферу Земли.

— Это был третий удар. Мы почувствовали это, но не знали, что случилось, — Питер задумчиво помолчал. — Вот почему было так много разрушений.

— Да, когда мы поняли их план, нам пришлось срочно выводить наш флот из той зоны. Мы ничего не смогли сделать.

— Кэсси и Виктория?

— Были на «Возмездии», в безопасности.

— О какой королеве ты говорил?

— Каринианом правят короли и королевы, всего их пять. Более двух тысяч пятисот циклов назад наследница Дома Знаний и принц из Дома Защиты исчезли. Они были спутниками жизни, но были из разных Домов, и потому не могли пожениться. И они ушли.

— Какое это имеет отношение к Виктории?

— У всех королевских особ есть родимое пятно, — Лукас поднял руку, чтобы показать свое.

— Родимое пятно… — Питер начал понимать.

— У вашей бабушки было такое, на внутренней стороне правой икры?

— Да, но у Виктории — нет.

— Нет.

— У Кэсси есть!

— Да.

— Ты утверждаешь, что моя сестра — потерянная королева с далекой планеты, и именно поэтому мятежники напали на Землю?

— Проще говоря, да, но все не так просто. Твоя сестра — королева Кассандра Квес Зафар из Дома Знаний. Это был самый могущественный Дом на планете до ее правления, сейчас он находится под ее властью.

— Виктория что-то говорила о том, что Кэсси замужем.

— Да, за моим отцом — Верховным адмиралом Уильямом Зафаром.

— У него есть родимое пятно? Как у тебя?

— Да.

— Но оно не такое, как у Кэсси.

— Нет, мы с отцом из Дома Защиты.

— Так как же они смогли пожениться?

Лукас не успел ничего объяснить, Синди начала кашлять, и Тори мгновенно проснулась.

— Полегче, мама, все в порядке. Выплевывай это.

Когда приступ закончился, Синди стала крайне бледной и изможденной.

— Ложись, мама, все в порядке, — Виктория вытерла ей рот. Подготовив шприц, она проверила его и сделала укол. Когда Синди вновь заснула, девушка посмотрела на отца.

— Как ты, папа?

Его глаза были опустошены и безжизненны.

— Ей становится хуже, — прошептал он.

— Нет, это не так, — уверенно опровергла она. — Папа, она ест, а это значит, что ее тело реагирует. Она просто борется с пылью, — перезаправив шприц, она сделала приглашающий жест. — Время для укрепляющих и лекарства, — он кивнул, и Тори сделала ему укол. — Что бы ты покушал? Немного супа?

— Нет, — Питер взял в свои ладони руку жены.

* * *

— Виктория, — Лукас поставил на стол две тарелки. — Ты так ничего и не ела.

Она посмотрела на сэндвич на тарелке и вздохнула. Любимый прав. Ей нужно есть. Передвинувшись, чтобы сесть рядом с ним, она приступила к еде.

— Как долго я была в отключке?

— Не больше часа, тебе нужно еще поспать, — пытался уговорить ее Лукас.

Кивнув, Виктория откусила еще один кусочек.

— Как твоя нога?

— Я в порядке, — она неотрывно смотрела на него и молчала. — После того, как ты поешь, сможешь проверить это сама.

— Папа, тебе нужно отдохнуть, пока мама спит, — Виктория посмотрела на отца, который внимательно наблюдал за ними. Питер медленно кивнул и, закрыв глаза, откинул голову назад. Она вопросительно посмотрела на Лукаса, видя, что что-то упустила, но Лукас спокойно встретил ее взгляд.

— Ешь! — потребовал майор.

Прикончив бутерброд, она встала.

— Я закончила, — он забрал у нее тарелку и отнес в камбуз. Тори взяла сканер. — Садись, — приказала она Лукасу и просканировала рану. — Она хорошо заживает, но я все же хочу дать тебе укрепляющее, ты потерял много крови, — сделав ему укол, девушка поднялась.

— Ты куда?

— Я хочу проверить Бретта, — подойдя к брату, Тори просканировала его, а затем провела пальцем по его острой скуле. — Он прекрасен, не так ли? — ей не нужно было смотреть, она знала, что любимый рядом.

Лукас посмотрел на Бретта и отказался спорить. Ее брат — красивый мальчик, даже худоба не могла изуродовать его.

— Наверное, мальчикам не нравится, когда их называют красивыми.

— Это девчачий термин.

Виктория перевела взгляд на своего спутника жизни. Он тоже очень красивый. Лукас был бы смущен, если бы она сказала ему это, но это правда. То, что он ждал ее все это время, избегая женского внимания, удивительно, у него было бы много воздыхательниц, соперничающих за близость с ним.

— Что? — любимый ласкал ее лицо, не понимая, что видит в ее глазах.

— Просто думаю, — она одарила его одной из тех тайных женских улыбок, которые всегда заставляют задуматься. Потянувшись за шприцом, она вколола брату укрепляющее. — Это должно быть так тяжело для мамы, не иметь возможности заботиться о нем. Мама никогда не стояла в стороне, она всегда брала на себя ответственность.

— Похоже на ее дочь, которая нуждается в отдыхе, если собирается заботиться о них.

— Я знаю, — встав, она повернулась к нему. — Я просто…

— Беспокоишься, знаю, но я здесь, чтобы помочь, — Лукас вывел девушку из комнаты.

— Тебе тоже нужно отдохнуть, — его взгляд стал упрямым. — Ты знаешь так же хорошо, как и я, что как только мы последуем за мятежниками, мы не сможем остановиться. Я смогу помогать тебе, но, ты же знаешь, не так уж и много, — упрекнула Тори.

— Я разберусь с этим, если ты позаботишься о себе, — вздохнув, она позволила ему притянуть себя ближе, они оба нуждались в объятьях поддержки.

— Я люблю тебя, Лукас, — усталый взгляд зеленых глаз отражал любовь и веру.

— Я знаю. Я тоже тебя люблю, — наклонившись, он нежно поцеловал ее. — Теперь я хочу, чтобы ты легла и поспала.

— На диване, мне нужно быть рядом с мамой, — понимая ее потребность, мужчина кивнул. — Ты полежишь со мной?

— Да.

* * *

Приглушенный свет совсем не мешал, но Виктория проснулась и села на кровати. Она провела рукой по волосам и посмотрела на спящих родителей. Что разбудило ее? Поднявшись, девушка тихо двинулась, чтобы проверить Бретта. Брат тоже спал. Войдя в кабину, она нашла хмурого Лукаса.

— Что случилось? — наклонившись над спинкой его сиденья, она обняла любимого.

Он поднял руку и приласкал ее.

— Эти результаты не имеют никакого смысла.

— Что ты собираешься делать?

— Я пытаюсь вычислить, где находятся мятежники.

— Я думала, ты не знаешь их скорости.

— Я не знаю, я запускал сценарии для разных «Варпов» с их последней известной позиции. Я просканировал даже те корабли, что были на Земле. Я запустил не выявляемое сканирование низкой частоты, чтобы найти их.

— Но ты не смог это сделать?

— Нет, я нигде не могу их найти.

— Лукас, но это ведь невозможно, — Тори посмотрела на звезды.

— Знаю, но они как будто исчезли. Но я уверен, что они вошли в Оставленную зону.

— Конечно, вошли, звучал же сигнал тревоги! Ты читал результаты.

— Тогда где они, черт возьми! — майор был удручен.

— Я не знаю. Лукас…

Он резко посмотрел на нее, затем проследил за взглядом девушки к куполу кабины. Флот мятежников!

— О, черт!

— Лукас, почему мы не засекли их? — Тори переместилась в кресло второго пилота, чтобы ввести некоторые коды.

— Не знаю…

Внезапно «Феникс» вздрогнул.

— Лукас?

— Какой-то энергетический импульс! Я не уверен, но, кажется, все системы функционируют, — майор быстро проверил все панели.

— Чтобы оказаться здесь так быстро, они должны идти с максимальной скоростью. Куда они так торопятся?

— Виктория, нужно начинать предполетную проверку.

— Они нас не обнаружат?

— Не так быстро, как движутся, — они подготовили корабль для следования за флотом мятежников, двигатели «Феникса» уже были готовы к запуску.

— Проверь родных. У тебя пять минут!

Кивнув, Тори поднялась и направилась в жилые помещения. Родители проснулись и ждали ее.

— Мама, папа, наденьте ремни безопасности. Мы собираемся двигаться, — она перешла к Бретту. — Привет, братишка, как ты? — Виктория нашла его в постели.

— Лучше.

— Хорошо. Слушай, мне нужно отвести тебя в другую комнату и затянуть ремни, — она подвела его к дивану, а ее отец подготовил ремни.

— Виктория, что происходит? — Питер остановил ее.

— Флот мятежников проходит над нами, мы должны будем маневрировать, чтобы следовать за ними, и может трясти.

— Виктория! — позвал Лукас.

— Иду! — подарив родным обнадеживающую улыбку, она поспешила в кабину.

* * *

Пропустив вражеский флот, «Феникс» незаметно последовал за ним. Флот мятежников состоял из двенадцати линкоров и одной боевой звезды, но экраны «Феникса» по-прежнему отражали абсолютно пустое пространство.

— Лукас, это невозможно, но мы их не видим!

— Это, видимо, как-то связано с энергетическим импульсом. Они разработали блокиратор нашего сканирования.

— Это значит, что Куинн не узнает, что они идут.

— К сожалению.

— Что мы будем делать?

— Если бы я не потерял антенну дальнего действия, мы бы могли подать сигнал!

— Это была не твоя вина, — возразила Виктория.

— Я был пилотом, — удрученно воскликнул майор.

— А я была навигатором, — она сжала его руку, выражая поддержку.

— Тори! Маме плохо! — вбежал Бретт.

— Иди, я сам разберусь с этим, — сказал ей Лукас.

* * *

В гостиной Синди изо всех сил старалась дышать, пока ее рвало. Питер поддерживал ее, когда она наклонялась над сосудом.

— Помоги ей! — голос отца умолял.

Схватив шприц, Виктория быстро дала маме лекарство от тошноты.

— Это поможет, — она встала на колени рядом с ней. — Мама, тебе нужно расслабиться. Давай, ты можешь сделать это, немного расслабься, а потом я дам тебе респиратор, — после нескольких напряженных минут Синди, наконец-то, смогла откинуться на подушку. — Отлично, мама, просто дыши, — с лекарством, поступающим в ее легкие, женщина, наконец, смогла сделать глубокий вдох. — Вот так, хорошо. Ты молодец, мам, — Тори посмотрела на брата. — Бретт, подойди сюда, — его глаза были испуганными. — Все в порядке, я попрошу тебя помочь маме, — мальчик бросил на нее удивленный взгляд. — Держи здесь, как это делаю я.

— Тори? — засомневался Питер.

— Он может помочь, папа, — когда брат взял респиратор, Виктория поднялась за сканером. Она была удивлена результатом — легкие Синди уже наполовину очистились. — Выглядит хорошо, мама, — Виктория встретила усталый взгляд зеленых глаз, таких же, как у нее. — Я знаю, что ты не веришь, но ты избавилась уже от половины вещества в легких. Еще немного, и нечего будет выкашливать.

— Ты уверена? — потребовал Питер.

— Да, папа. Мама, хочешь что-нибудь, что поможет тебе уснуть?

— Нет, — последовал хриплый ответ.

— Хорошо, но ты должна отдохнуть. Вот немного воды, выпей столько, сколько, по твоему мнению, сможешь удержать. Через некоторое время мы попробуем добавить суп. Бретт, я думаю, у нас все хорошо, — девушка включила респиратор. — Я хочу показать тебе, как запрограммировать суп. Ты сможешь сам достать его, как только проголодаешься, — мальчик кивнул, и они направились к камбузу.

— Вот, папа, тебе тоже нужно поесть.

Питер укладывал заснувшую Синди, убирая пустую чашку.

— Что происходит? — глаза Питера выдавали беспокойство. Тори задавалась вопросом, что она может сказать. — Виктория Линн! Мне нужно знать! — вот он, мужчина, которого она помнила с детства: сильный, решительный и властный.

— У флота мятежников есть новый тип технологии, который делает их невидимыми для нашей системы. Это не очень хорошая новость, — ее глаза были серьезными. — Мятежники двигаются очень быстро, а на такой скорости мы будем на границе всего за тридцать семь часов.

— Вы не можете связаться со своим флотом?

— Наша антенна дальнего действия повреждена полем обломков Земли. Все, что у нас осталось, это короткий диапазон.

— Так каков же план?

— Пока не знаю. Мне нужно помочь Лукасу проверить некоторые вероятности, ты справишься здесь?

— Иди!

С благодарной улыбкой девушка ушла.

Глава 15

Откинувшись в кресле второго пилота, Виктория прикрыла глаза. За последние тридцать часов она не смогла найти способ связаться с их флотом. Эскадра будет застигнута врасплох.

— Тебе нужно поспать, Тори, — Лукас потянулся, чтобы взять ее за руку.

— Лукас, это будет настоящая бойня, — измученные глаза вопросительно смотрели на любимого. — Я не могу найти способ избежать ее.

Лукас молчал. Он нашел способ, но Виктория с ним вряд ли согласится. Обхватив ее нежную ручку своей огрубевшей мужественной ладонью, он несколько раз поцеловал ее.

— Проверь родных, и, если твой отец проснулся, отправь его ко мне, хорошо?

— Лукас? — Тори ждала пояснений.

— Эй, все в порядке. Мы в относительной безопасности, — он посмотрел на часы, которые они установили. — Пять с половиной часов до границы, — он успокаивающе сжал ее руку. — Проверь свою семью.

Кивнув, Виктория поднялась, но тут же остановилась. Повернувшись к любимому, девушка наклонилась и захватила его губы требовательным поцелуем. Включив автопилот, Лукас притянул ее к себе на колени и крепко обнял. В их поцелуе были любовь и отчаяние, которые невозможно было скрыть. Наконец, Лукас остановился и прислонился лбом к ее лбу.

— Я люблю тебя, Виктория, всем, чем я являюсь, я люблю тебя, — его глаза пристально смотрели на нее, и она увидела то, что напугало ее.

— Я тоже тебя люблю. Лукас…

— Шшш, все будет хорошо. Иди, проверь родных и отправь отца наверх, — он поставил ее на ноги и отключил автопилот.

* * *

Виктория зашла в жилые помещения и оглядела родных.

— Как ты себя чувствуешь, папа?

Питер посмотрел в серьезные глаза дочери.

— Я в порядке.

— Ничего не болит?

— Нет, наверное, благодаря всем тем процедурам, что я получал на службе.

— Лукас хочет поговорить с тобой в кабине.

Питер поднял бровь и вопросительно посмотрел на жену.

— Иди, Питер, я в порядке, — обе женщины проводили его взглядом.

— Что происходит, Тори? — потребовала Синди, как только муж вышел.

— Бретт, ты не принесешь маме супа? — когда брат вышел из комнаты, Виктория села рядом с матерью. — Я не могу найти способ предупредить наш флот, мама, — ее глаза наполнились слезами. — Если мятежники нападут неожиданно, то будет бойня.

— Все разрешиться, Тори, — мать притянула ее ближе, давая комфорт, в котором она так нуждалась.

* * *

— Ты хотел поговорить со мной? — Питер вошел в кабину, с изумлением глядя сквозь купол. Он никогда не видел космос, никогда не видел такие корабли, как у мятежников.

— Садись, — Лукас указал на кресло второго пилота. — Справа есть ручка, и ты можешь откатить сиденье вперед.

Питер сел в кресло и внимательно рассмотрел все элементы управления.

— Мятежники намерены незаметно перейти границу. С их огневой мощью у флота без предупреждения не будет шансов. В хаосе мятежники получат свободный четкий прицел на Кариниан.

— А если их предупредить? — Питер понимал, о чем говорил молодой человек.

— Даже если мы их предупредим, все равно будет сложный бой — мятежники превосходят нас численностью больше чем два к одному. Но мы лучшие пилоты!

— Сколько времени будет у флота, если их предупредить? — Питер нахмурился.

— Десять минут, чтобы активировать всю оборону и поднять экипажи в воздух.

— У тебя есть способ? — Питер видел положительный ответ в глазах майора.

— Да. Виктория никогда бы не подумала об этом, она не рассматривала такую возможность.

— Что?

— Когда мы подойдем к мятежникам достаточно близко, я устрою диверсию, а «Феникс» прорвется к границе быстрее, чем их корабли. Потребуется около десяти минут, чтобы подобраться достаточно близко, чтобы сработала антенна ближнего действия. Тогда вы сможете предупредить флот.

— Как ты собираешься устроить диверсию и вернуться на «Феникс»?

— Я не собираюсь. Я буду на «Спасателе» и попытаюсь замедлить мятежников, чтобы дать флоту дополнительное время. Виктория будет управлять «Фениксом», — жесткие фиолетовые глаза встретились с задумчивыми карими.

Питер молча рассматривал молодого человека, которого любит его дочь. Он говорит сейчас о самоубийстве. Лукас готов пожертвовать собой, чтобы у его соотечественников был шанс, чтобы у семьи Виктории был шанс.

— Виктория об этом не знает?

— Нет. Она будет спорить и ни за что не согласится с моим решением.

— Она любит тебя.

— Да, и я люблю ее. Я собираюсь убедиться, что она в безопасности. Но она будет винить себя, что не нашла другого выхода, — глаза Лукаса с надеждой смотрели на человека, который мог бы стать его тестем. — Не позволяйте ей этого. Она должна жить полной жизнью.

— Без тебя?

— Если так случиться, то да.

* * *

— Тори, — Питер вошел в гостиную и посмотрел на дочь, его взгляд был отрешенным.

— Что происходит, папа? — у Виктории сжался желудок.

— Лукасу хочет поговорить с тобой.

Медленно поднявшись, она пошла к кабине.

— Закрой дверь, Виктория, — она медленно сделала это, и Лукас, ударив по автопилоту, развернул кресло к ней.

— Ты придумал способ? — цепким взглядом она пыталась прочесть его план.

— Да, — он твердо встретил ее взгляд.

— Мне это не понравится, — она не могла заставить себя отпустить дверь.

Лукас знал, что нет простого способа объяснить ей свой рисковый план, поэтому рассказал все без прикрас. Тори побледнела.

— Нет! — в ее голосе звучало отчаяние.

— Но это единственный способ для «Феникса» предупредить флот — возразил майор.

— Мы полетим на «Фениксе», чтобы предупредить флот. Мятежники нас не ждут, и мы застанем их врасплох! — с надеждой в голосе предложила она.

— Они нападут на нас раньше, чем мы сможем подать сигнал флоту. Если я нападу на «Спасателе», это даст тебе время, — настаивал Лукас.

— Нет! — ее сердце разрывалось от безысходности. Лукас! Она не может потерять его!

— Виктория, подумай. Если они прорвутся через границу, у них будет прямой прицел для выстрела на Кариниан. Никто не узнает, что случилось. Папа и Кэсси на Кариниане, мальчики, семья Кайла. Все, кого мы любим, умрут. Мы спасаем твою семью только для того, чтобы они умерли в космосе?

— Я придумаю другой способ!

— Другого выхода нет, малышка, ты же знаешь, — в его голосе звучала теплота.

Слезы заполнили глаза, боль разрывала сердце, но Тори молча открыла дверь и вышла.

Глубоко вздохнув, майор откинулся на спинку сиденья и отключил автопилот. Это его долг! Ради отца, ради Виктории, ради ее семьи!

* * *

— Тори… — Бретт забыл вопрос, который собирался задать, увидев лицо сестры. Виктория посмотрела на своего младшего брата, которого никогда раньше не знала. Потом на мать и отца — родных, которых она только что нашла. И чтобы спасти их, она должна пожертвовать своей половинкой. Единственное, о чем она сказала им на Земле, что никогда не сделает.

С легким истеричным смехом она направилась к грузовому отсеку. Должно же быть что-то, чего ей недоставало. Она так долго ждала Лукаса, чтобы потерять его?! Шагая по отсеку, она позволила себе разрыдаться. Как она будет жить без него?! Хочет ли она этого?! Но он прав, если флот не будет предупрежден, то мятежники пройдут через границу, и все на Кариниане будут в опасности. Каждый! Все снова будет как на Земле! Они ни за что не допустят этого!

— Черт возьми, Виктория! Думай! — выкрикнула она.

Повернувшись, она осмотрела «Спасателя»: у него такая же защита, как у «Клинка», но судно не так маневренно. Он может уничтожить нападающего, но не флот. Лукас умрет в этом корабле, умрет, чтобы у нее было время предупредить флот и чтобы она была в безопасности.

Сколько времени ей понадобится? Как долго Лукас сможет сдерживать нападающих? Хватит ли времени, чтобы прийти ему на помощь? Для запуска первых «Клинков» потребуется десять минут, и, в зависимости от скорости мятежников, для перехвата может понадобиться еще десять, возможно, больше, так как истребители не могут двигаться так быстро, как «Феникс».

Когда в голове Виктории сформировался план, она вошла в кабину «Спасателя». На кресле пилота осталась засохшая кровь трехдневной давности от раны на ноге Лукаса. Целая жизнь назад! Проверив датчики, она снова вышла в отсек, сделав необходимые подключения. Лукас не пойдет на вылазку без стопроцентно подготовленного «Спасателя».

* * *

Войдя в жилые помещения, Виктория посмотрела на свою семью.

— Бретт, мне нужно показать тебе некоторые вещи, — подойдя к своей сумке, она достала шприцы. Тори объяснила брату, для чего каждый из них и как ими пользоваться. — Ты запомнил? — удостоверилась она.

— Да, — Бретт поднял глаза, слишком взрослые для девятилетнего ребенка.

— Хорошо, — девушка повернулась к родителям. — Мам, если у тебя начнется приступ, Бретт сделает тебе укол, хорошо?

— Виктория, что происходит? — потребовала Синди.

Тори посмотрела на отца и увидела сочувствие в его глазах.

— Папа введет тебя в курс дела. Я буду в кабине, — повернувшись, она закрыла дверь.

* * *

— Как мы далеко? — спросила Виктория, скользнув к нему на колени.

Лукас не притворялся, что не понимает.

— Пару часов.

— Как далеко мы от границы?

— Меньше ста световых лет, это даст вам лучший шанс обогнать их.

Девушка быстро сделала некоторые подсчеты в своей голове. Не идеально, но может сработать!

— Я подключила все системы для зарядки «Спасателя», — уведомила она.

Лукас кивнул, притянув к себе возлюбленную. Положив голову ему на грудь, она прислушалась к ритмичному биению его сердца — это успокаивало. Всю свою жизнь она мечтала, чтобы время шло быстрее, чтобы она стала старше и могла быть с Лукасом. Теперь она хотела, чтобы время остановилось, но это невозможно. Время неслось, приближая разлуку и грозя лишить их самого дорогого — друг друга. Они дышали в объятиях друг друга, но это не могло продолжаться бесконечно.

— Виктория, — Лукас наклонился и поцеловал ее в макушку.

От ее взгляда, полного любви и преданности, у него перехватило дыхание.

— Я люблю тебя, Лукас Зафар, — потянувшись, она захватила его губы в глубоком поцелуе, запечатывая их души.

— Я люблю тебя, Виктория Чемберлен. До последнего вздоха! — мужчина помолчал немного, собираясь с мыслями. — Когда все закончится, когда ты вернешься на Кариниан…

— Мы, когда мы вернемся на Кариниан, — Лукас открыл рот, чтобы возразить, но Тори уверенно закрыла его ладошкой. — Я не собираюсь прощаться, Лукас. Это не прощание. Я знаю, что мы будем вместе, несмотря ни на что. Так же, как знала, что моя семья жива. У меня нет доказательств, только вера. Мне нужно, чтобы ты тоже в это поверил.

— Виктория, шансы…

— Ты — лучший чертов пилот Коалиции! Ты должен летать так! Не сдавайся, несмотря ни на что! Ты должен пообещать мне это и серьезно, потому что если ты этого не сделаешь, я вырублю тебя и сделаю все по-своему. Мы сильнее вместе, чем когда-либо друг без друга. Ты же знаешь!

Лукас смотрел ей в глаза и видел правду. Она бы оставила свою семью на Земле ради него. Она должна верить, что он переживет этот бой! Он должен пережить!

— Я обещаю, что буду лететь на этом «Спасателе», пока от него ничего не останется.

Это лучшее, что он мог сделать! Лукас с верой в их будущее поцеловал любимую.

* * *

— Виктория, мне нужно подготовить «Спасателя», — Лукас заставил себя вытащить руки из-под ее рубашки и оторваться от ее нежной кожи.

— Я знаю, — она не двигалась.

— Виктория…

— Просто дай мне минутку, — закрыв глаза, она сделала глубокий вдох и, оттолкнувшись от его груди, встала. — Когда закончишь с подготовкой «Спасателя», дай мне знать. Я открою грузовой отсек.

Лукас встал с кресла пилота и смотрел на отстраненное выражение ее лица. Он понимал, чего она добивалась. Тори должна отгородиться от него, чтобы пройти через это.

— Я буду любить тебя вечно, Виктория.

— Я буду настаивать на этом, — поднявшись, она поцеловала его и села на его место. — Мне нужен здесь папа.

— Что? Почему?

— Мне нужна вторая пара глаз, — Тори отключала автопилот.

* * *

Когда Лукас вошел в жилое помещение, три пары глаз повернулись к нему. У каждого были свои мысли и свои эмоции на лице.

— Вы захотите пристегнуться. Я пойду готовить «Спасателя». Питер, Виктория хочет, чтобы ты сел в кресло второго пилота. Ей понадобится помощь. Удачи, — повернувшись, он направился к грузовому отсеку.

— Питер, — прошептала Синди обеспокоенно.

— Бретт, иди, посиди с мамой. Ты сможешь справиться с инъекциями, если она будет нуждаться в них? — спросил Питер.

— Да, папа.

— Синди, — Питер посмотрел на жену, не желая оставлять ее, но зная, что лучший способ защитить ее — это помочь Виктории.

— Все будет хорошо, иди и делай то, что у тебя получается лучше всего, — поддержала его женщина.

Поцеловав ее, мужчина улыбнулся сыну.

— Пристегнись, это будет адская поездка.

* * *

— Садись на место второго пилота, папа, — сев, Питер повернулся к дочери, но не смог прочитать ни одной эмоции на ее лице. Взгляд, устремленный на него, привел бы в замешательство самого опытного спецназовца. — Есть некоторые вещи, которые ты должен знать. Справа от тебя, в центре колонки, во втором ряду снизу мигает красный индикатор. Ты видишь его?

Питер обернулся и посмотрел.

— Да.

— Когда я скажу, откинь крышку и нажми ее. Она станет белой.

— Что это такое?

— Это наш радиомаяк. Это идентифицирует нас для нашего флота, как дружественных.

— Почему тогда он не включен?

— Потому что мятежники тоже смогут его считать. Дальше, передний столбец, верхний ряд, слева. Нажми его.

Когда он это сделал, купол перед ним изменился и появилась сетка наведения, мало чем отличающаяся от тех, что использовали на Земле. Она показывала местонахождение всех судов мятежников.

— Это твоя цель! Следующая кнопка активирует наши системы вооружения. Не нажимай на нее пока! — палец Питера замер. — Мятежники могут засечь. Справа от тебя — датчики оружия. Они отличаются от земных. Это лазеры, а вот это то, что ты посчитаешь ракетами. В настоящее время мы полностью загружены, но тебе нужно будет наблюдать за ними, когда ты будешь стрелять.

— Мы будем стрелять?

— Надеюсь, нет.

— Когда ты всему этому научилась? — отец был потрясен.

— Меня научил дядя Уильям.

— Виктория, это Ястреб, я готов, — голос Лукаса донесся из ее наушников.

— Папа, надень это, — она протянула ему наушники и посмотрела на часы.

— Ястреб, почти все готово.

— Что значит почти?

— Мне нужно проверить еще несколько систем, а через три минуты я открою люк грузового отсека.

— Черт, Виктория!

— Если ты покинешь «Спасателя», то это займет больше трех минут, Ястреб. Или я вообще не открою люк!

— Виктория, что ты делаешь? — Питер пристально смотрел на дочь.

— Даю ему наилучший шанс выжить, — ее глаза были бесстрастны. — Ястреб, я готовлю двигатели к прыжку на скорости девять.

— Виктория…

— Тридцать секунд до открытия люка. Лукас… Надери им задницу!

— Принято.

— Люк открыт, — Тори закрыла глаза и нажала на нужную кнопку.

— Две минуты, и ты уходишь, Виктория! — приказал майор.

— Принято, время пошло, — Питер наблюдал, как бежало время на приборной панели. Когда часы показали тридцать секунд, Виктория нажала кнопку. — Мама, Бретт, убедитесь, что ремни безопасности крепко затянуты. Мы собираемся прыгать. Папа?

— Закрепил, — смотря на купол, они видели огни «Спасателя». Виктория отправила «Феникс» на максимальном ускорении двигателей.

— Что ты видишь, папа?

— Что? Корабли летят в чрезвычайно плотном строю. Это нормально?

— Нет, — внезапно она повернула «Феникс» набок, избегая огни. — Что это такое? Все системы к записи! — приказала она, и вдруг они прошли через энергетический импульс.

— Этот корабль, он сам по себе, ты видел, папа?

— Да.

— Он отличается от всех остальных. Это должно быть то, что создает энергетический импульс, блокирующий наши сенсоры, — менее чем за две минуты, «Феникс» вышел из диапазона мятежников.

* * *

— Папа, нажми красную кнопку и включи наш локатор, — Питер повернулся и выполнил приказ дочери.

— «Возмездие» — это «Феникс»… «Возмездие» — это «Феникс». Ответьте, — почти пять минут ответа не было.

— «Феникс» — это «Возмездие», рад тебя слышать, — Виктория узнала голос Куинна.

— Адмирал, срочно запустите все истребители! У нас здесь боевой флот мятежников! Одна боевая звезда и двенадцать боевых кораблей. У них есть новая технология, которая делает их невидимыми для наших сканеров.

— Прости? — воскликнул Куинн.

— Запусти чертовы «Клинки», адмирал! Ястреб там один! «Спасатель» пытается замедлить их, если у него не получится, они будут здесь меньше чем через десять минут!

— Установить статус оповещения «Один» по всему флоту! Запустить все истребители! — услышали они приказ адмирала. — «Феникс», вы должны выйти из этой зоны!

— Отрицательно, адмирал! Все, держитесь! — Виктория потянула «Феникса» прямо на спину и сделала поворот на 180 градусов, возвращаясь в Оставленную зону. «Феникс» вздрогнул.

— Виктория, какого черта ты вытворяешь? — потребовал Куинн.

— Ястреб там один, адмирал! Я не оставлю его! Я использую свой радиосигнал, когда мы будем находиться в зоне видимости мятежников. Это покажет вам, как далеко они находятся. Скажи Доджу, чтобы пошевелил своей задницей! «Феникс», пошел!

* * *

— Виктория, что ты делаешь? — тихим голосом спросил отец.

— Я возвращаюсь за своим спутником жизни.

— А Бретт? А твоя мать?

— Дерек Бакстер, — проговорила она и выстрелила, когда направила «Феникса» в красную зону, зону огня.

— Что? Кто?

— Дерек Бакстер, член твоего отряда. Почему ты вернулся за ним?

— Виктория…

— Ты был ранен, когда вернулся за ним. Плечо и нога. Почему ты сделал это, не смотря на ранение?

— Мы не оставляем наших людей!

— И я не оставлю Лукаса позади! Он больше, чем люди, папа, он — семья! Ты бы оставил маму или Бретта? — жесткий, убийственный взгляд дочери заставил его замолчать. Преданность его дочери — это то, на что стоило посмотреть!

— Что мне нужно делать? — он понял, что Тори все это спланировала, и поэтому не стала сразу открывать люк грузового отсека.

— Выведи систему слежения. Я направляюсь к тому странному кораблю. Это, вероятно, он блокирует наши сенсоры. Что-то снаружи, думаю, — ее взгляд ожидал подтверждения.

— Это имело бы смысл, — кивнул Питер.

— Прицелься и уничтожь.

— Что?

— Папа, ты нажимал на курок, я знаю, ты эксперт по стрельбе. Максимум, две минуты. Подготовь оружие. Вот оно, отключи локатор. Стреляй, когда будешь готов, — Питер сосредоточился, когда корабль вошел в зону прицела. Его первые выстрелы были максимальны. — Продолжай, папа, — пальцы Виктории летали по панели управления, активируя ее собственную систему вооружения. Сканируя, она лихорадочно искала Ястреба. Сотни мятежников кружили вокруг.

— Черт! — внезапно справа от нее раздался взрыв.

— Получи! — воскликнул Питер.

Внезапно каждый датчик «Феникса» загорелся.

— Отличная работа, пап, теперь стреляй во все, что сможешь. Я собираюсь нацелиться на линкоры, — запустив запрограммированные последовательности, она отметила, что нанесла удары по пяти боевым кораблям.

— Черт, Лукас, где ты? — прошептала она и вдруг увидела огни слева от себя. — Вот! Папа! Лукас слева от нас! Черт, я не смогу сосчитать их всех. Огонь! — «Феникс» рванул в бой.

* * *

Лукас изо всех сил пытался сохранить «Спасателя» в целости и сохранности. Всего за двадцать минут боя все функции корабля опустились до десяти процентов по всем параметрам, а через пару минут он станет совершенно беззащитным. Не так он планировал умереть, но если это сохранит жизнь Виктории и всем, кого он любит, то это того стоит. Выстрелив, он сбил еще двух нападающих. Но неожиданно перед ним взорвалось еще пять. Посмотрев в сторону на два часа, он увидел «Феникса» и ужаснулся.

— Черт! Виктория, что ты творишь?! — не сдержав панику, вскричал майор.

— Похоже, спасаю твою задницу! — Тори выстрелила снова.

— Ты должна была предупредить флот!

— Готово, они уже в пути, — Питер подбил еще двух. — Береги свою спину!

— Виктория, беги, у меня осталось еще восемь процентов.

— К черту это! Где Додж?

— Прямо за тобой, сладкие щечки! — внезапно родные истребители заполнили все пространство. — Ястреб, я правильно тебя расслышал? Восемь процентов?

— Положительно, — подтвердил майор.

— Убирайтесь отсюда с «Фениксом», следуешь за ним — прямой приказ адмирала!

— Принято. Выпусти Ястреба. На счет «три».

— Сделаем!

— Ястреб, что ты делаешь?!

— Я потерял энергию.

— Папа, прикрой нас, я заберу Лукаса, — открыв люк грузового отсека, Тори подлетела к «Спасателю» и отключила двигатели. Звук сминаемого металла резанул по ушам.

— Закрой люк! — приказал Лукас.

— Закрыть люк.

— Виктория… — отец привлек ее внимание.

— Что? — сквозь купол она увидела след от входящих ракет мятежников. — Черт! Я не могу двигаться, пока двери не закроются, это разорвет нас на части! — переключив взгляд на управление, она с нетерпением ждала закрытия дверей.

— Зеленый! Отправь «Феникс» на ускорении двигателей.

— Папа, активируй локатор, иначе «Возмездие» будет стрелять в нас.

— Нет, нам бы этого не хотелось, — Питер с уважением посмотрел на дочь.

* * *

— «Возмездие» — это «Феникс»! «Возмездие» — это «Феникс»!

— Это «Возмездие», вперед, «Феникс»!

— «Возмездие», мы приближаемся, нужен безопасный проход через огневую зону.

— «Феникс», вы должны проследовать на палубу «А» и немедленно приземлиться, проход будет свободен.

— «Возмездие», я сожалею, но не могу подчиниться.

— Черт побери, Виктория, ты посадишь эту птицу! — закричал Куинн.

— Адмирал, я не знаю, как это сделать. Я никогда не сажала «Феникса» на движущийся корабль.

— Где, черт возьми, Ястреб?!

— Здесь, адмирал, — злой Лукас ворвался в кабину.

— Тогда посади эту чертову птицу, майор, и это приказ!

— Понял, адмирал. Питер, мне нужно твое кресло. А ты можешь присоединиться к своей семье.

— Адмирал, это Чемберлен, — Виктория передала управление Лукасу. — Мне нужна медицинская помощь на палубе «А» с тремя носилками.

— Три… Вы ушли вдвоем.

— А вернулись впятером, мне нужен Магнес.

— Он будет присутствовать.

* * *

— Я так зол на тебя, Виктория, — прорычал Лукас.

Его пальцы летали над пультом управления.

— Позже, все позже! А прямо сейчас выясни, как посадить этот корабль, я была довольно жесткой с ним, — парировала Тори.

— Черт, это как летать сквозь грязь, — сказал он, пока боролся с управлением. — Да, думаю, мы теряем жидкость в грузовом отсеке, — Лукас открыл микрофон в жилую зону. — Держитесь, это будет жесткая посадка.

* * *

После нескольких напряженных мгновений, «Феникс», наконец, приземлился на взлетную палубу «А». Виктория, закрыв глаза, откинулась на спинку кресла. Они сделали это! Они все сделали это! Ее голова была откинута назад, а по щекам катились слезинки.

Лукас повернулся, готовый разразиться проклятиями в адрес любимой, но увидев слезы, замер, растратив весь боевой пыл. Не отрывая глаз, он молча смотрел на нее несколько мгновений. Он думал, его сердце остановится. Виктория снова рискнула всем ради него. Существовал ли когда-нибудь такой любимый мужчина или такая упрямая женщина? Ослабив свои ремни, он встал и осторожно расстегнул такие же у Виктории.

— Давай, детка, нам нужно проверить твою семью, — помогая ей подняться, он почувствовал ее дрожь и, распахнув свои объятия, заключил возлюбленную в кольцо своих рук. — Я держу тебя, детка! — тихо прошептал мужчина.

— Господи, Лукас, я никогда в жизни так не боялась, даже когда мне было два года.

— Ты проделала адскую работу, — он страстно поцеловал ее. — Давай отведем твоих родных к врачам.

* * *

В жилой зоне Виктория обнаружила, что родные уже сняли ремни безопасности.

— Эй! — она победно улыбнулась. — Мы сделали это! Вас уже ждут носилки, и мы отвезем вас в больницу. Доктор Магнес осмотрит вас, а потом мы вас обустроим.

Лукас открыл люк, и «Феникс» наполнился шумом. Выйдя, он повернулся и стал ждать.

— Идем, мама, — Виктория помогла матери встать. — Папа, помоги Бретту, — у люка Синди остановилась, ее взгляд бегал по взлетной палубе, пытаясь охватить все сразу. — Все будет хорошо, мама, — Тори успокаивающе погладила ее руку.

— Просто не торопись, — Лукас протянул руку Синди, помогая ей спуститься по ступенькам. — Принесите носилки! — приказал он через плечо. — Синди, я собираюсь положить тебя на них, хорошо? — женщина кивнула. Лукас наклонился и, подхватив ее на руки, осторожно положил на носилки. Повернувшись, он увидел Бретта, стоявшего в люке с широко раскрытыми глазами. — Ты следующий, Бретт, — повторив процедуру, майор повернулся к Питеру. Острый взгляд полоснул по нему, но Лукас широко улыбнулся. — Думаю, ты сам справишься.

— Я смогу, — Питер очень двигался медленно, бой отнял у него гораздо больше сил, чем он успел осознать.

— Папа? — беспокоясь за состояние отца, Тори пристально наблюдала за ним.

— Я в порядке, просто устал.

Когда Магнес приблизился к Синди, Питер встал перед ним, и его взгляд выражал напряженность.

— Папа, это доктор Магнес. Он не причинит маме вреда. Доверься мне.

Глаза Магнеса расширились от обращения Тори к этому худому человеку.

— Сэр, я просто собираюсь просканировать ее.

Через мгновение Питер кивнул и сделал маленький шаг назад.

— Папа, давай уложим тебя на носилки и пойдем в медблок.

Техник принес носилки и опустил их, чтобы Питер мог сесть и откинуться назад.

— Носилки в медблок! Быстро! — приказал доктор санитарам.

* * *

— Виктория, — голос Лукаса задержал девушку, сопровождавшую свою семью.

Тори обернулась и посмотрела на любимого.

— Ты возвращаешься обратно? — в ее глазах вспыхнул страх, но тут же исчез.

— Это моя работа, — он обласкал ее щеку.

— Я знаю, — ее взгляд стал спокойным. — Найди меня в медблоке, когда вернешься, — поднявшись, она быстро крепко поцеловала его, и поторопилась в медблок.

Лукас провожал девушку взглядом, пока она не догнала свою семью. Повернувшись, он стал внимательно изучать внешний вид «Феникса». То, что еще три дня назад было обтекаемым сверкающим кораблем, теперь превратилось в потрепанную и помятую «консервную банку» с черными пятнами от близкого огня. Обойдя корабль сзади, майор увидел пробоину, из которой вытекало топливо.

— Я не знаю, как ты добрался на этой штуке, это просто чудо! — Лорре подошла к нему, осматривая повреждения.

— Он летел так, будто застрял в грязи.

— Держу пари, — Лорре посмотрела ему в глаза, — ты хочешь ввязаться в драку!

— Да.

— У меня осталась одна птичка. Твоя. Она готова.

— Спасибо, Лорре, — развернувшись, он бросился к своему боевому «Клинку».

Глава 16

— Положите пациентов на те кровати! — приказал Магнес, едва войдя в медблок. — Габор, мне нужно полное сканирование всех систем!

— Мама! — все услышали испуганный голос Бретта, когда крупная женщина подошла к нему.

— Привет, Бретт, — Виктория встала перед Габор, успокаивая мальчика. — Это Габор. Она моя подруга. Она медсестра и должна сделать несколько снимков, какие я делала на «Фениксе». Это не больно, хорошо? — как только брат кивнул, Виктория повернулась к Габор.

— Он недоедал и страдает лучевой болезнью. Я лечила его последние… — Тори потерла глаза. — Черт, как долго нас не было?

— Неделю, — Габор смотрела на нее обеспокоенно, Тори никогда ничего не забывала.

— Значит, в течение четырех дней. Брата вырвало только один раз после еды. С тех пор он пьет только укрепляющий суп. Его зовут Бретт.

— Понятно, — Габор обошла Тори и приблизилась к мальчику. — Привет, Бретт, я Габор, давай начнем, — зная, что он в надежных руках, девушка обернулась и увидела, что Магнес оценивает мать и отца, пытающегося встать с постели.

— Папа, ты должен лежать, чтобы тебя могли осмотреть.

— К черту это! Никто не притронется к моей жене!

— Папа, пожалуйста! Я усыплю тебя, если ты встанешь с кровати, — глаза девушки сверкнули. — Не думай, что я этого не сделаю! Никто не обидит маму!

— Где Лукас? — потребовал Питер.

— Он сейчас сражается с мятежниками.

— Что? — потрясенно прошептал ее отец. — Он вернулся? — он внимательно посмотрел на дочь.

— Это его работа, а теперь ложись, я помогу маме, — когда отец, наконец, кивнул, Тори отвернулась. Магнес с интересом следил за разговором, завершая сканирование. Читая результаты, он нахмурился. — Я давала маме зиприн. Это помогло ей выкашлять около половины инородных веществ из легких.

— Это половина? — Магнес смотрел на худую бледную женщину на кровати, у которой были такого же цвета глаза, что и у Тори.

— Да, — девушка понимала, о чем врач думает. — Приступы становятся все менее частыми и выводят все больше, теплый пар несколько облегчает их. Один раз ее вырвало во время приступа. И я несколько раз давала ей респиратор, чтобы она расслабилась, — Виктория сделала паузу.

— У тебя есть оригинальные снимки?

— Да, — девушка достала из кармана сканер и протянула ему. — Они все получали ускорители и замену питания с интервалом в два часа.

— Хорошо, я хочу увеличить дозу.

— Я не уверена, что мама сможет это перенести, приступы истощают и ослабляют ее организм. У нее наступает паника, если она не может отдышаться.

— Ты и это лечила?

— Да, дважды.

— Тогда начнем с испарителя, чтобы облегчить откашливание.

Виктория согласно кивнула. Наклонившись над Синди, доктор взял респиратор, и девушка улыбнулась, положив руку на ее покрытую голову.

— Все будет хорошо, мам, Магнес знает, что делает. Я устроила тебе бешеную скачку, так что теперь отдыхай. Я разберусь со всем остальным. Хорошо? — Синди устало кивнула и перевела взгляд на доктора, который закреплял ей респиратор.

— Дышите ровно, мадам Чемберлен, — когда корабль «Возмездие» содрогнулся, ее глаза расширились. — Все в порядке, не беспокойтесь, — успокоил ее доктор. Только когда Синди закрыла глаза, он повернулся к ее мужу.

* * *

— Итак, Питер Чемберлен, — Магнес протянул руку к худому, бледному, изможденному человеку, лежащему на кровати. — Для меня большая честь познакомиться с Вами, сэр, — доктор увидел в глазах мужчины удивление, потом подозрение, прежде чем тот, наконец, пожал ему руку. — Давайте вас просканируем? — спросил доктор и приступил к осмотру. — Крайняя степень недоедания, низкий уровень инородных тел в легких, кашля пока нет. Признаки лучевой болезни, но рвоты нет. Его держали на жидкостях.

— Откуда ты знаешь мое имя? — Питер знал, что не представлялся.

— Питер Чемберлен — легенда флота, сэр, — сказал ему Магнес, пока настраивал шприц. — Он старший брат королевы Кассандры. Он научил ее и свою дочь защищать себя с помощью некоторых уникальных приемов. Тех, которые сейчас необходимо изучать в Академии, — он видел замешательство мужчины. — Потребуется время, чтобы привыкнуть к переменам, сэр, но ваше прибытие будет отмечать весь флот, — Магнес сделал ему укол.

— Тори? — Питер посмотрел на дочь.

— Отдыхай, папа, ты сегодня сделал более чем достаточно, позволь мне заняться всем остальным.

Кивнув, он заботливо осмотрел жену и закрыл глаза.

* * *

— Дайте мне последние сведения о наших истребителях! — потребовал адмирал.

— Сэр, мы потеряли дюжину «птиц».

— Дерьмо!

— Сэр, эскадрильи доложили, что три линкора мятежников уничтожены, пять серьезно повреждены. Боевая звезда отступает, остальные корабли обеспечивают прикрытие. Сэр, они хотят знать, следует ли преследовать мятежников.

— Нет, пусть убегают с позором.

— Так точно, сэр!

— А где Зафар? Мне нужен его отчет.

— Сэр, Ястреб сейчас в своей эскадрилье.

— Черт! — он должен был приказать ему оставаться на борту. — Соедините меня с Верховным адмиралом.

— Да, сэр.

* * *

— Какого черта происходит, Куинн? — потребовал Верховный адмирал. — В твоем сообщении сказано только о том, что флот атакован!

— Верховный адмирал, в настоящее время мы обстреливаем пять боевых кораблей мятежников. Мы уничтожили три, серьезно повредили еще четыре и боевую звезду. Они отступают в Оставленную зону.

— Двенадцать боевых кораблей?!

— Да, сэр.

— На что они надеялись? Что мы их не заметим?

— Уилл, мы бы не заметили и не узнали, если бы «Феникс» не предупредил нас заранее.

— Они вернулись?

— Да, сэр, с тремя пострадавшими.

— Расскажи мне остальное! — Верховный адмирал откинулся на спинку стула, слушая своего доверенного адмирала и старого друга. Его внутренности сжались от мысли, как они были близки к полной катастрофе. Он посмотрел на фотографию своей семьи, стоявшую в рамке на его рабочем столе. — Что это за новая технология? — потребовал он.

— Пока не знаю. Я не смог допросить Лукаса. Он вскочил в «Клинок», как только вернулся на борт.

— Сколько вы потеряли?

— Двенадцать. Все корабли сейчас в полной боевой готовности, они сообщают о минимальном ущербе.

— Хорошо, пусть так и будет. Мне нужны отчеты, как только битва закончится.

— Да, сэр. Это был адский день, Верховный адмирал.

— Давайте убедимся, что все закончится победой, адмирал.

— Согласен, сэр.

* * *

— Ястреб — «Возмездию».

— Это «Возмездие».

— Запрашиваю разрешение на посадку, дозаправку и перезарядку.

— Ястреб, приказано немедленно приземлиться и доложить адмиралу о результатах.

— Сэр…

— Это приказ, майор, Верховный адмирал хочет знать, что, черт возьми, там произошло!

— Да, сэр!

— Додж, ты главный, заставь их бежать.

— Будет сделано, Ястреб.

* * *

Лукас вылез из истребителя и осмотрел кабину. Экипажи на взлетной палубе суетились вокруг заправки, перевооружая истребители «Клинки».

— Лорре!

— Да, майор? — девушка подбежала к нему.

— Моя «птица» может подождать. Я должен доложить командованию. Как вы с парнями справляетесь?

— У нас все в порядке, майор, только несколько мелких ушибов.

— Хорошо! Продолжайте работать в том же духе, но, если тебе нужен отдых, ступай и наберись сил. Эта палуба работает лучше, когда ты на ней.

— Сэр. Спасибо, майор!

— Если вам что-то понадобится, я буду командовать из медблока.

— Да, сэр!

* * *

Войдя в медблок, Лукас быстро осмотрел раненых. К счастью, их было не так много, как могло быть. Он нахмурился, увидев Викторию, обрабатывающую порез.

— Что ты здесь делаешь? Ты должна быть с родными! — возмутился майор.

Когда Тори повернулась к нему, он увидел облегчение в ее усталых глазах.

— Они спят. Вы можете идти, лейтенант, держите рану в чистоте и обязательно проверьте ее завтра, — она сняла окровавленные перчатки и бросила их в утилизатор.

— Да, мэм.

— Но ты тоже должна спать! — Лукас хотел вывести любимую из медблока.

— Не начинай, ты летаешь почти сорок часов без передышки, а они уже здесь, — Виктория поправила курс и повела Лукаса за занавес к трем спящим Чемберленам. Задернув занавеску, она обняла его, прижавшись всем телом, и с наслаждением закрыла глаза.

— Ты так устала, детка, — Лукас почувствовал это, когда она прижалась к нему.

— Да, но есть вещи, которые еще нужно сделать.

— Только не ты! — запротестовал майор.

— Я отдохну, когда ты это сделаешь, — упрямый взгляд уперся в него.

— Ты знаешь, на днях…

— Да, верно, — слеза скатилась прежде, чем она успела остановить ее.

— Шшш. Все в порядке, — Лукас наклонился, чтобы поцелуем собрать слезинки. — Все идет очень хорошо.

— Я понимаю, — вздохнула Тори, когда он проложил дорожку поцелуев к желанным губам.

* * *

— Хм, — Магнес кашлянул и отдернул занавеску, пряча улыбку. — Майор, рад тебя видеть. Ты ранен?

— Магнес должен проверить твою ногу, — Виктория отступила.

— Что у тебя с ногой, майор?

— Ничего, — он сурово посмотрел на Викторию.

— Мой отец подстрелил его.

— Простите? — брови Магнеса взлетели вверх.

— Лукас потерял много крови, плюс облучение. Я закрыла рану и сделала ему стандартный укол.

— Майор, мне нужно осмотреть тебя.

— Не сейчас, я должен доложить командованию, — Лукас посмотрел на Магнеса. — Посмотрим, сможешь ли ты ее усыпить. Она без отдыха уже почти пять дней, — бросив на Тори тяжелый взгляд, он направился к адмиралу.

* * *

— Майор, почему так долго? — потребовал Куинн.

— Извините, адмирал, я сначала зашел в медблок.

— Ты ранен?

— Нет, сэр.

Куинн помолчал немного, зная, зачем он был в госпитале.

— Она в порядке? — в его глазах промелькнуло беспокойство.

— Вымотана, но стоит! — в ответе прозвучала легкая гордость.

— Да, она сильная. Свяжите меня с Верховным адмиралом! — приказал Куинн.

— Что у тебя? — немедленно потребовал Верховный адмирал.

— Верховный адмирал, последние линкоры мятежников отступают в Оставленную зону.

Сенсоры отслеживают их. Здесь майор Зафар.

— Майор, докладывай!

— Сэр, у мятежников есть новый тип технологий, и наши сенсоры не могут их засечь.

— Как вы узнали об этом, майор?

Лукас на мгновение задумался.

— Примерно сорок часов назад сенсоры дальнего радиуса действия «Феникса» засекли мятежников, вошедших в Оставленную зону со своей стороны. Я немедленно отключил «Феникса», чтобы они не заметили наш варп-след. Мы не смогли связаться с флотом, потому что я потерял антенну дальнего действия в поле обломков.

— Как ваши сенсоры смогли их отследить?

— Они не смогли, сэр! Тридцать четыре часа назад я проводил сканирование и не смог обнаружить флот.

— Так как же вы это сделали?

— Мы их увидели. Они были так близко, что мы легко их пересчитали. Но сенсоры показывали пустое пространство. И перед тем, как они прошли, был энергетический импульс, он сотряс «Феникса», но все системы продолжали работать. Мы следовали за ними, пока не подошли почти вплотную, чтобы «Феникс» успел предупредить флот с близкого расстояния.

— Как ты смог уничтожить их защитное устройство?

— Сэр, это сделал не я. Я не могу это объяснить. Я лишь метался между кораблями и атаковал их по возможности, чтобы выиграть время для «Феникса», когда внезапно все сенсоры на «Спасателе» отключились.

— Адмирал, у вас есть объяснение?

— Верховный адмирал, все, что я могу сказать — сигнал локатора «Феникса» внезапно появился в наших системах, но мы не смогли определить его радиус. Когда мы, наконец, это сделали, нас проинформировали о ситуации. Затем я приказал «Фениксу» покинуть зону боевых действий. Меня проигнорировали. «Феникс» сделал разворот на 180 градусов и вернулся в Оставленную зону — очень интересный ход, Верховный адмирал, — Куинн знал, что это фирменный ход Уильяма. — Затем мне сообщили, что локатор «Феникса» будет активным до тех пор, пока не будут замечены мятежники, а затем будет отключен, давая нам знать, где они находятся. Через одну минуту наши сенсоры смогли обнаружить мятежников.

На другом конце провода повисла пауза.

— Тогда что?

— Сэр, — Лукас посмотрел на Куинна. — Все, что я знаю, — я сражался с несколькими противниками, уровень моего корабля «Спасатель» упал до восьми процентов, потом появился «Феникс», уничтожил несколько целей и поразил ударами несколько боевых кораблей. Подкрепление появилось через тридцать секунд.

— Восемь процентов, майор? — только Куинн заметил тревогу в голосе Уильяма.

— Да, сэр, едва я прекратил атаку, как потерял всю силу.

— И, — его голос напрягся от мысли, что он легко мог потерять своего первенца.

— Сэр, не уверен, что вам это будет интересно.

— Майор!

— Сэр, — Лукас больше не мог говорить с отцом, как с Верховным адмиралом. — Отец, Виктория выстрелила передо мной, открыла двери грузового отсека «Феникса» и отключила все двигатели, — Лукас посмотрел на Куинна. — Это не могло сработать! Это должно было убить нас всех! Но я сейчас стою здесь!

— Виктория. Где она?

— В настоящее время работает в медблоке.

— Адмирал, я хочу с ней поговорить. Мне нужно знать, что имеют мятежники.

— Будет сделано, Верховный адмирал.

— Отец, последние пять дней она почти не спала!

— Понимаю, но сейчас есть более серьезные проблемы. А если есть еще один скрытый флот? Адмирал, даю вам на подготовку связи пятнадцать минут.

— Да, Верховный адмирал! — Куинн отключился. — Лукас, мы идем в медблок.

— Черт возьми, Куинн! Она устала! Она пытается сохранить жизнь родным!

— И Верховный адмирал пытается сделать то же самое для всех нас!

* * *

Люди отходили в сторону, освобождая путь, когда адмирал Тар с майором Зафаром решительно двинулись к медблоку. Беря во внимание выражение их лиц, никто не посмел их остановить, пока они не добрались до цели и не сделали то, что задумали.

— Магнес! — адмирал вошел в медпункт.

— Они здесь, адмирал, — Лукас провел его в занавешенную комнату. Шагнув за перегородку, он увидел любимую, лежащую на кровати матери и держащую ее за руку. Она, наконец, заснула. — Это не может подождать? — прошептал Лукас.

— Лукас? — Виктория тотчас подняла голову, услышав его.

Адмирал был потрясен. Тори была совсем бледной и более, чем измученной — ему было больно видеть ее такой, но трое людей на кроватях шокировали его еще больше.

— Виктория, с тобой хочет поговорить Верховный адмирал, — сообщил Куинн.

— Что? — она не понимала.

— Виктория! — потребовал адмирал резким тоном. — Ты должна доложить!

В ответ на его резкость позади Тори поднялся мужчина. Он был бледным, истощенным и явно ослабленным, но, тем не менее, решительно настроенным защищать дочь.

— Кто ты такой?! — грубо потребовал Питер.

Виктория беспокойно повернулась к нему.

— Папа! Все нормально. Это адмирал Тар. Он командует флотом коалиции.

— Судя по тому, что я видел, дела идут не очень хорошо!

— Чемберлен? — Куинн посмотрел на Лукаса. — Питер Чемберлен?

— Да, — ответил ему Лукас. Куинн медленно подошел к отцу Тори.

— Для меня большая честь, наконец, встретиться с вами, сэр, — адмирал протянул руку.

Питер посмотрел сначала на Викторию, потом на Лукаса — тот кивнул. Тогда он пожал адмиралу руку, не понимая, что происходит.

— Адмирал, что вам нужно? — Магнес вошел в занавешенную зону.

— Верховный адмирал хочет поговорить с Викторией. Нужна твоя защищенная связь, — кивнув, Магнес вернулся в свой кабинет.

Куинн наблюдал, как Лукас наклонился и прошептал что-то на ухо Виктории, а та кивнула в ответ. Повернувшись, девушка проверила крошечную бледную женщину, спящую на кровати, и поправила респиратор, затем подошла и проверила брата. Когда Магнес вернулся, Виктория подошла к Лукасу. Питер в это время увидел, как Магнес поставил на стойку какое-то устройство, а подошедший Тар нажал какие-то кнопки и отступил.

— Верховный адмирал, я с Викторией.

— Доложить, Чемберлен! — потребовал Верховный адмирал.

— Прости? — Виктория подняла бровь. Ее тон был ледяным, как у королевы. Она устала. Ее семья все еще в опасности. И с нее хватит!

— Доложить ситуацию! — прогремел приказ.

— Я не военнообязанная, Верховный адмирал, вы не можете мне приказывать!

Лукас, успокаивая, положил ей руку на спину и слегка погладил.

— Проклятье, Виктория, мне нужно знать, что случилось.

— Тогда спроси! — Уильям сделал глубокий вдох.

— Как вам удалось идентифицировать и уничтожить новую технологию мятежников?

— Как только мы направились к «Возмездию», мы столкнулись со флотом мятежников и смогли наблюдать за ним. Они летели необычно плотным строем. Перед ними шел очень странный корабль, не похожий ни на что, что я когда-либо видела.

— Ты полагаешь, что вы видели все корабли мятежников?

— Я изучила все доступные и недоступные данные о мятежниках, Верховный адмирал.

Я лично заинтересована понимать их.

— Так и есть. Продолжай!

— Как только мы миновали корабль, то снова столкнулись с энергетическим импульсом. Мы поспешили предупредить «Возмездие», а затем вернулись, чтобы помочь Ястребу.

— Как ты обезвредила технологию?

— Это не я, я в это время пилотировала «Феникс». Мой отец сделал это!

— Прости? — все взгляды в комнате обратились к Питеру.

— Мой отец был в кресле второго пилота, мне нужны были дополнительные глаза. Он согласился, что ведущий корабль, видимо, создает энергетический импульс. Мой отец воспользовался пультом управления оружием второго пилота и взорвал его. Я же сосредоточилась на боевых кораблях и помощи Ястребу. Мой отец — опытный стрелок!

— Кассандра постоянно говорила мне об этом. Вы смогли обнаружить что-то, что поможет нам их обнаруживать?

— Я еще не смогла загрузить данные, Верховный адмирал. Я была немного занята.

— Данные? Какие данные? — потребовал Уильям.

— На «Фениксе» я включила все регистраторы, как только увидела флот мятежников.

— Адмирал? — Уильям посмотрел на Тара.

— Я займусь этим немедленно, Верховный адмирал!

— Виктория, как ты? — Уильям, наконец-то, позволил себе личное.

— Я в порядке, уроки пилотирования пригодились. Прости за «Феникса».

— Что?

— Я его разбила. Хорошая новость — Леандер может увеличить красную линию.

— Ты толкнула его за красную черту? — голос дяди был обманчиво тихим.

— Совсем немного.

— Как далеко, Виктория Линн? — его тон предвещал бурю.

— 9.2.

— Черт!

— Как тетя Кэсси? — Тори резко сменила тему, чтобы отвлечь его.

— Все еще в неведенье. Эмоции зашкаливают. Она будет в ярости.

— Отец, мы еще не скоро доберемся до Кариниана, — вмешался Лукас.

— Почему? — потребовал он.

— Виктория не преувеличивает. «Фениксу» потребуется капитальный ремонт, прежде чем он сможет летать. Мы сорвали жидкостные линии. Их нужно заменить и заправить, прежде чем он будет готов к полету.

— Вы потеряли свои жидкостные линии? — Уильям был потрясен до крайности.

— Последняя жидкость вытекла на взлетную палубу, — заявление майора было встречено молчанием.

— Виктория, твоя семья, как они? — наконец, взял себя в руки Верховный адмирал.

— С каждым днем все лучше, — голос Тори задрожал. — Спасибо, дядя Уильям.

Лукас нежно притянул ее к себе.

— Не благодари. Мы — семья и сделаем все возможное для их защиты!

— Когда ты скажешь тете Кэсси?

— Как только вернусь на планету. Она имеет право знать.

— Да, конечно, имеет. Пусть свяжется со мной, — попросила Виктория.

— О, поверь мне. Я не смогу ее остановить, — в его голосе одновременно прозвучали нежность и гордость. — Магнес!

— Да, Верховный адмирал?

— У вас есть все необходимое для лечения Чемберленов?

— Да, сэр, Виктория многого добилась еще до их прибытия.

— Хорошо, это королевские особы, Магнес.

— Понял, Верховный адмирал.

— Куинн, достань мне данные!

— Да, сэр, — адмирал, не задерживаясь, отправился выполнять поручение.

* * *

— Виктория, тебе нужно поспать! — Лукас притянул любимое лицо к своим губам.

— Мне нужно остаться с семьей.

— Виктория, — она обернулась на голос отца. — Ты доверяешь Магнесу?

— Да.

— Тогда иди спать. Мы будем в порядке.

Лукас бросил на Питера благодарный взгляд.

— Нет, пока Магнес не проверит ногу Лукаса, — высказала она свои условия.

Тяжело вздохнув, майор кивнул и повернулся к врачу.

— Ну, давай просканируем и обработаем тебя, пока Виктория не упала лицом вниз.

— Как мило, спасибо, — пробормотала девушка, провожая любимого взглядом. — Папа… — она подошла к отцу.

— Зачем ты сказала об этом Верховному адмиралу?

— Что сказала?

— Что я уничтожил корабль.

— Потому что ты сделал это! Я не могла стрелять и летать одновременно. Это твои навыки спасли флот.

— Я только нажал на курок.

— Папа, твои навыки, они все еще ценятся. Я знаю, что сейчас все будет по-другому, но ты по-прежнему важен.

— Как ты не понимаешь…

— Поначалу мы с тетей Кэсси чувствовали себя так же, но между Каринианом и Землей много общего. Различий тоже много, но вы быстро к ним привыкнете. У меня было для этого девять циклов, папа. Дай себе передохнуть.

— Циклы?

— Годы. На Кариниане это называется циклами, это почти то же самое, что и на Земле. Это само по себе удивительно, учитывая, что у Кариниана три солнца.

— Что?

— Я знаю, это все так странно, но ты привыкнешь. Благодаря трем источникам света, на планете удивительные закаты, — Тори оглянулась, когда Лукас и Магнес вернулись.

— Майор в порядке. На всякий случай я дал ему еще одну дозу. Ты хорошо поработала: ни инфекции, ни побочных эффектов, — Виктория с облегчением вздохнула.

— Пойдем, Виктория, пора идти, — Лукас обнял ее за талию. — Питер, увидимся позже.

— Позаботься о ней! — напутствовал их отец.

— Обязательно.

* * *

Виктория медленно просыпалась от ощущения, что по телу пробегают восхитительно- чувственные судороги. Она застонала, но ее губы тут же попали в плен жадных губ Лукаса. Когда любимый вошел в нее, Тори обхватила его ногами, притягивая ближе к себе.

— Виктория, — погружаясь в жаждущее лоно, он наслаждался его откликом и теплом. Лукас почти смирился, что никогда не испытает этого снова, что потеряет возможность любить свою половинку — они были всего на волосок от смерти. Он был бы уже мертв! Если бы не Виктория, погибла бы целая планета!

Мужчина поднял голову и посмотрел на возлюбленную. Потемневшие от страсти зеленые глаза искали его, отражая восхищение, преданность и любовь. Переплетя их пальцы, он полностью погрузился в нее, сплетая их души и наслаждаясь моментом единения.

— Я люблю тебя, Виктория, всем своим существом, всем, чем являюсь. Ты — моя жизнь. Прими меня, прими меня всего! — доселе сдерживаемая страсть вырвалась наружу.

— Лукас!!!

— Прими меня! — потребовал он.

— Да! — ее бедра еще теснее прижались к нему, тело напряглось, в предвкушении освобождения, и, наконец, она взорвалась вокруг него.

Лукас продолжал двигаться в ней, не давая перевести дыхание.

— Еще! — его взгляд был безумным от желания соединиться с ней, сделать своей навсегда. Почувствовав, как ее тело снова напряглось, он набросился на ее грудь, яростно посасывая ее, пока его пальцы атаковали набухший бутон.

— Лукас!

— Посмотри на меня! — зарычал он, когда ее глаза начали закрываться. Не в силах ему отказать, она открыла ему свою душу. — Ты моя, Виктория! За пределами вечности! — одним последним глубоким толчком он перенес их обоих в рай.

* * *

— Позволь мне, — Лукас отобрал у Виктории щетку, видя тщетность ее яростных попыток расчесать свои густые волосы. Глядя на него в зеркало, она невольно улыбнулась. Мужчина любил играть с ее волосами. Они такие же шелковистые, как у мамы! Тори замерла, и легкая тень печали набежала на ее лицо.

— Что? — он мгновенно почувствовал перемену в ней.

— Мама, у нее были такие прекрасные волосы! Как же тяжело было папе смотреть, как они выпадают, — Лукас нахмурился, представив, что бы он почувствовал, если бы это происходило с его возлюбленной.

— Они отрастут снова.

— Я знаю, но это сложно. Все это так сложно.

— Но это не навсегда, Виктория, им скоро станет лучше, — мужчина развернул ее к себе. — А когда мы вернемся на Кариниан, станет еще лучше, — блестящие от близких слез зеленые глаза, встретившись с уверенными фиолетовыми, наполнились надеждой.

— Так и будет! — Тори обняла его за талию и прижалась щекой к его груди, не желая расставаться с любимым. — Мне нужно вернуться к ним.

— Сначала нужно поесть! — тон Лукаса не предполагал никаких возражений

— Я буду в медблоке.

— Виктория! — он приподнял ее лицо.

— Обещаю, но сначала мне нужно проверить их. Ты будешь на взлетной палубе?

— Поработаю с «Фениксом», — он знал, что Тори пытается отвлечь его. — Я принесу тебе что-нибудь из столовой.

— Лукас…

— Мне пришлось наблюдать, как ты изнуряешь себя, и тогда в этом была необходимость, но не сейчас! — Лукас приподнял ее так, что она встала на цыпочки. — Я позабочусь о тебе! — не дожидаясь возражений, он захватил ее губы в жестком собственническом поцелуе.

Обхватив его шею руками, а талию ногами, Виктория обвила любимого, как дикий плющ, прижимаясь как можно крепче. Она могла потерять его вчера, поэтому не принимала сейчас их близость как должное. Быстро стянув с него рубашку, она стала покрывать его грудь горячими жадными поцелуями.

— Виктория, — простонал Лукас имя возлюбленной, когда ее страсть перекинулась на него. Скользнув руками под ее халат, и одним резким движением распахнув его, он со стоном наслаждения прижался к ее обнаженной коже. Нетерпеливые пальчики скользнули вниз, освобождая его налившийся член и направляя к ее входу. Одним толчком Лукас заполнил ее готовое для него естество до краев. Удерживая ее, он попытался взять себя в руки, желая быть с любимой мягким и нежным. Он хотел поклоняться ей, а не использовать!

— Ты нужен мне, Лукас! — взгляд зеленых глаз прожигал насквозь. — Ты нужен мне, любимый! — Тори принялась неистово целовать его шею, ломая остатки самообладания. Прижав ее к стене, Лукас отпустил свою дикую, бушующую внутри страсть, вколачиваясь в нее снова и снова. Сейчас правили всепоглощающая страсть и необходимость. Страсть обладания своей спутницей жизни — неукротимый инстинкт спаривания, и необходимость удовлетворить свою вторую половинку, доставив ей блаженное наслаждение.

— Я только твой, Виктория, — фиалковые глаза, почерневшие от желания, засверкали, когда он ускорил темп. — Отпусти, — склонившись, он захватил тугой сосок. Ее лоно жестко сжалось вокруг его ствола, когда он с жаром набросился на ее грудь. Девушка задрожала всем телом — приближалось ее освобождение.

— Да… Господи… Лукас, да!.. — запрокинув голову, Тори прерывисто дышала. Ее протяжные стоны становились все громче и сладострастнее. Ее реальность сузилась до единственного мгновения с этим мужчиной. Это все, что сейчас имело значение. Лукас!

Оргазм нахлынул внезапно, прокатившись мощной волной, и тело, казалось, разлетелось на миллион кусочков. Поглотив ее освобождение, Лукас в последний раз погрузился в нее. Он

тяжело и хрипло дышал, не сводя глаз с возлюбленной. Ее бледная кожа раскраснелась от удовольствия, припухшие от поцелуев губы были приоткрыты, а красивая девственная грудь вздымалась с каждым рваным вздохом. Они оба пыталась отдышаться. Зеленые глаза медленно открылись навстречу фиолетовым, даря покой и умиротворение. В них — вся его жизнь, весь его мир! Его дом!

— Я люблю тебя, Виктория, — ее глаза засветились счастьем.

— Я люблю тебя, Лукас Зафар. Всегда любила! — ее нежный благоговейный голос заполнил его сердце верой в их светлый союз.

* * *

— Я принесу тебе поесть в медблок, — настойчиво повторил Лукас, как только они оделись. Виктория понимала его нужду — он неустанно сражался все девять последних циклов ради возможности заботиться о ней. Она должна позволить ему ухаживать за собой.

— Хорошо! Я бы не отказалась поесть. Я почему-то проголодалась, — она послала любимому озорную улыбку, натягивая сапоги.

— Тогда я должен убедиться, что ты удовлетворена, — Лукас улыбнулся в ответ.

— О, да, уверена, что буду довольна! — поднявшись, она подошла и приласкала его, с нежностью заглядывая в любимые глаза. Прижав ее к себе, он поцеловал ее ладошку.

— Я планирую всегда держать тебя лишь в таком состоянии. Пойдем, провожу до медблока.

* * *

Идущие по коридорам «Возмездия» люди провожали пару любопытными взглядами. Все шептались, следуя за ними на расстоянии. Действительно ли «Феникс» летал на Землю?! В медблоке находится настоящая семья королевы?! «Феникс» почти разрушен?! Чемберлен проигнорировала прямой приказ адмирала?! Она приказала ему запустить все «Клинки»?! В одиночку спасла Ястреба?!

Люди не могли успокоиться. Новости, быстро разнесшиеся по всему кораблю, будоражили их умы.

* * *

Войдя в медблок и увидев три пустые кровати, Тори запаниковала.

— Лукас!

— Сейчас мы все выясним, не паникуй, — он успокаивающе приобнял ее. — Магнес! — Лукас, повернувшись, увидел Габор, тремительно приближающуюся к ним.

— Майор, мы перевели королевскую семью в частную палату!

Виктория немедленно направилась туда и, войдя, обнаружила свою семью в полном составе. Они уже не спали и завтракали. Девушка успокоилась, с облегчением выдохнув.

— Спасибо, Габор, — она с благодарностью посмотрела на подругу.

— Нет проблем, Тори! — улыбаясь, та вышла.

— Пойду, принесу и тебе что-нибудь сытное, — Лукас чмокнул ее губки, едва коснувшись их. — Ты сможешь поесть со своей семьей.

— Хорошо, спасибо, — повернувшись, она подошла к родным.

* * *

Лукас занял очередь в пищевом блоке.

— Это правда, майор? — прозвучал неожиданный вопрос.

Подняв голову, он увидел Кипа.

— Что правда, Кип?

— Семья Тори уже на борту? Ты спас их с Земли? — жесткие глаза майора, смотревшие на Кипа, ничего не выражали. — Сэр? — ничего не понимая, Кип огляделся и вдруг осознал, что все присутствующие навострили уши.

— Мне нужна пища для Тори! Кип, загрузи все ее любимое, — Лукас не смог не ответить на улыбку, что расползлась по лицу крупного мужчины.

— Да, сэр! Загрузить еду на вынос! — напевая, Кип принялся за работу.

* * *

Читая карты, Виктория радовалась, что ее отсутствие не отразилось на состоянии ее родных. Питер и Бретт отсыпались, набираясь сил, а у мамы был только один приступ, очень короткий. Лечение Магнеса работало! Улыбаясь, Тори посмотрела на Бретта.

— Ну, и как на вкус? — она смотрела на его пустую миску.

— Неплохо. Когда я смогу снова попробовать эти наггетсы? — янтарные глаза смотрели с надеждой.

— Ты готов попробовать еще раз? — девушка была удивлена, не ожидала, что он когда-нибудь захочет их снова.

— Они были хороши!

— Я поговорю с доктором Магнесом, узнаю, что он думает. Может, в другой раз.

— Ладно… — мальчик был разочарован.

— Что еще мне нужно знать? Что-нибудь болит?

— Нет, можно я пойду, осмотрюсь?

— Нет, ты должен оставаться в этой комнате, по крайней мере, сейчас, хорошо?

— О'кей, — он угрюмо покачал головой.

Виктория подошла к родителям. Отец сидел на стуле, рядом с кроватью Синди.

— Как у вас дела? — спросила она, глядя на пустые чашки. — Еще хочешь?

— Это уже вторые, — ответ Питера вызвал на лице дочери широкую довольную улыбку.

— Правда? Это отлично! Может, попробуем что-нибудь более твердое для обеда?

— Ты выглядишь намного лучше, — Синди бросила на дочь понимающий взгляд, от которого та покраснела.

— Я очень хорошо спала, — Тори удовлетворенно осмотрела родителей. Питер был спокоен рядом со своими женщинами, а Синди поглаживала его руку. — Я поговорю с адмиралом, сможем ли мы найти для вас личные апартаменты, пока не отправимся на Кариниан.

— Как долго? — Питер помнил вчерашний разговор.

— Пока не знаю, пап. Лукас пойдет на взлетную палубу и начнет ремонт «Феникса».

— Почему до сих пор не ушел? — потребовал Питер.

— Я забирал завтрак для Виктории, — войдя в комнату и ставя полный поднос, Лукас бросил на ее отца тяжелый взгляд. Кивнув, Питер отступил.

* * *

— Кип сам приготовил тебе поднос, лучше съешь все, а то он обидится, — Виктория подняла бровь и, подойдя к подносу, сняла крышку.

— Для кого, черт возьми, ты просил его собрать поднос? Кого он хотел накормить?! Половину флота?! — ее возмущению не было предела.

Синди, увидев поднос, замерла с широко открытыми глазами, едва успев прикрыть ладонью, распахнувшийся от удивления рот.

— Просто голодную женщину! — невозмутимо ответил Лукас.

— Ну, конечно, — Тори накрыла поднос. — Когда ты отремонтируешь «Феникса»?

— Не знаю, но пока мы говорим, Лорре уже оценивает повреждения.

— Сколько «Клинков» потеряли?

— Всего двенадцать, — в ее глазах промелькнул страх. — Не из моего отряда! Было бы гораздо хуже, если бы ты не предупредила флот, — он погладил ее по щеке. — Лорре — лучшая. Верховный адмирал требует лучшее для королевской семьи. Это то, что он получит, если ты не будешь снова с ним спорить.

— Я не спорила. Я просто напомнила, что не являюсь членом его команды. Он не может приказать мне приехать, — возразила Виктория и получила улыбку от Лукаса.

— Ладно, если ты так говоришь.

— Эй! — девушка игриво хлопнула его по плечу.

— Мне нужно попасть на взлетную палубу. Ешь. Я зайду попозже, — быстро, но крепко поцеловав ее, он ушел.

* * *

Повернувшись к отцу, Виктория увидела, что он хмурится.

— Забудь об этом, папа. Он мой, — взяв поднос, она подошла к кровати Бретта. — Хочешь помочь мне с этим?

— Что это такое? — Бретт смотрел на еду с любопытством.

— Много разных и вкусных вещей, посмотрим, что тебе понравится, — пока она ела, Бретт попробовал от всех блюд по маленькому кусочку.

— Не знаю, как ты, а я сыта, — он кивнул, отодвигая поднос, а Тори встала и потянулась.

— Чемберлен! — она повернулась к вошедшему в комнату Магнесу. — Передача для тебя, — он протянул ей наушники. Она знала, кто это. Глядя на отца, она надела их.

— Чемберлен.

— Виктория Линн Чемберлен! Я зла на тебя! Если бы ты была здесь прямо сейчас, я бы надрала тебе задницу! Ты не имела права! Уильям не должен был скрывать это от меня!

— Тетя Кэсси! — попыталась охладить ее пыл Тори.

— Как только ты попадешь сюда, ты будешь под домашним арестом!

— Думаю, я слишком взрослая для этого.

— О, я так не думаю, юная леди! — Кассандра была непреклонна в своем гневе.

— Тетя Кэсси, тебе нужно кое с кем поговорить…

— Что???

Сняв наушники, Виктория надела их на голову отца и, глядя ему в глаза, кивнула.

— Кэсси?

— Питер??? О Боже! Питер??? — она услышала, как сорвался голос Кассандры. Она надеялась, что дядя Уильям с ней. Рука Питера потянулась к руке Синди за поддержкой.

* * *

Виктория подсела к брату.

— Кто это? — прошептал Бретт, наблюдая, как глаза отца увлажнились.

— Это королева Кассандра Квес Зафар, твоя тетя и папина младшая сестра, — Тори улыбнулась ему. — Как ты мой младший брат, — она легонько ткнула его в бок. — Папа на девять циклов старше тети Кэсси, как и я тебя, — девушку внезапно застыла: она никогда раньше об этом не задумывалась.

— Что с папой?

— Он просто считал ее мертвой, а она думала, что мертвы вы. Она даже не знала, что ты родился. Она будет очень рада видеть вас всех.

— Правда? — недоверчиво спросил мальчик.

— Правда.

— Тори? — в его глазах застыл вопрос.

— Да?

— Что такое королева?

Глаза Виктории округлились. Она не думала, что он может не знать этого.

— Бретт? Что вы делали в убежище?

— Что ты имеешь в виду?

— Ты умеешь читать?

— Ты имеешь в виду книги?

— Да.

— Мама научила меня алфавиту, но книг было не так уж много.

У Виктории голова шла кругом. Она может ему помочь! Бретт уже показал, что умен, нужно лишь собрать для него нужные книги, и мир откроется ему.

— Королева правит многими людьми. Ее работа — убедиться, что люди защищены, и никто не обижен, что все справедливо и честно. Тетя Кэсс — очень хорошая королева. Она заботится о своих людях, она будет бороться за них, если понадобится.

* * *

— Виктория, — подняв глаза, она увидела, что отец протягивает ей наушники.

— Тетя Кэсси? — она надела наушники.

— Спасибо, Виктория, — голос тети дрожал.

— Дядя Уильям там? — потребовала девушка.

— Да, он здесь. Но нам с тобой нужно поговорить.

— Согласна, но не сейчас. Тебе нужно время, время с дядей Уильямом. Мы обязательно поговорим, тетя Кэсси, я все расскажу тебе, но сначала тебе нужно отдохнуть и позаботиться о моей племяннице.

— Что? Откуда ты знаешь?! — ее голос был потрясенным.

Тори улыбнулась.

— Тетя Кэсси, я врач и знаю тебя. Я знаю, как ты ведешь себя, когда беременна. А то, что это девочка, что ж, пусть дядя Уильям объяснит. Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю. Свяжись со мной, когда у тебя будет время поговорить.

— Свяжусь. Обними за меня дядю Уильяма, я вчера была с ним сурова.

* * *

Сняв наушники, Виктория посмотрела на дорогих ее сердцу людей. Мать тихо разговаривала с отцом, а Бретт наблюдал за ними.

— Как ты держишься? — она подошла к отцу.

— Ты говорила, что она жива, но пока я не услышал ее голос… — у Питера снова сжалось горло.

— С ней было то же самое. Мама?

— Да?

— Бретт умеет читать?

— Я научила его всему, чему могла, из того, что было в убежище.

— Мам, я знаю. Я говорила тебе, что я врач, но я пришла на «Возмездие» как педагог, учитель. Я могу помочь Бретту наверстать упущенное.

— На самом деле?

— Да, если ты не против.

— Виктория, это было бы замечательно, у него всегда так много вопросов.

— Он умен, в этом нет сомнений, — улыбаясь, Тори встала. — Я только заберу кое-какие вещи и вернусь. Почему бы тебе не отдохнуть, пока меня не будет?

Глава 17

— Черт возьми, Лукас, ты мог нанести еще больший ущерб?! — Лорре выскользнула из-под «Феникса», вся перепачканная сажей и грязью.

— В следующий раз постараюсь, — ухмыльнувшись, он присел на корточки рядом с ней. — Сколько, по-твоему, понадобится времени?

— Черт, я еще не знаю. Мне все еще нужно отследить, где вы взорвали линии, заняться антенной дальнего действия, тут еще пробита защита, не говоря уже о следах возгорания.

— «Феникс» не должен быть красивым, просто функциональным. Верховный адмирал затребовал наш прилет на Кариниан.

— Понятно, — Лорре разочарованно провела рукой по волосам. — Если я больше ничего не найду, то мне понадобится неделя для выполнения всех необходимых ремонтных работ, чтобы вы смогли благополучно добраться до планеты. Но мне еще нужно вытащить людей из «Клинков».

— Нет. Пусть пока остаются в боевой готовности. Мы должны быть в состоянии защитить флот, отразив неожиданную атаку. В любой момент! Как только ситуация с мятежниками проясниться, вытаскивай кого хочешь.

— Да, сэр, — Лорре скользнула обратно под «Феникс».

* * *

Войдя в «Феникс», Лукас огляделся. Он знал, что адмирал забрал все данные, записанные регистраторами, и заставил специалистов «Возмездия» работать над этим, чтобы найти способ обнаружить новые технологии мятежников. Войдя в их личные покои, Лукас оглянулся. За последние пять дней они провели здесь не так уж много времени. Зная, что это последнее, о чем сейчас думает Виктория, он начал собирать их личные вещи. «Феникс» должен быть полностью очищен и обеззаражен, прежде чем сможет лететь на Кариниан.

Выдвинув последний ящик, он замер. На него смотрела бутылка сока оллали. Вот дерьмо! Лукас заторможено смотрел на бутылку. Он брал сок с собой в путешествие на Землю, но со всей чередой непредвиденных событий он совершенно забыл о нем, и сегодня они занимались любовью не один раз, а дважды. Как он мог забыть? Что, если Виктория забеременела?

Взяв бутылку, он сел на кровать, на которой они почти не спали, и неотрывно смотрел на нее. Он должен сказать Тори. Черт, она сейчас столько всего переживает! Как он мог что-то добавить? Что она будет делать, если забеременеет?

Ребенок, их ребенок… Лукас потер грудь, где бешено колотилось сердце. О Боже, он хотел этого! Мальчик или девочка, ему все равно, но он хотел этого розовощекого малыша!

— Майор, — услышав голос Лорре, он встал и засунул бутылку в сумку. С этим придется разобраться позже.

* * *

В классе Виктория собрала все, что, по ее мнению, ей понадобится на занятиях с Бреттом. Она помнила, каково это — быть выброшенной в незнакомый новый мир, начинать с самого начала! Может, Бретту будет легче? В конце концов, он начнет с самого начала. Перекинув сумку через плечо, девушка направилась в медблок.

— Виктория! — голос адмирала остановил ее.

— Адмирал, — Тори улыбнулась ему.

— Как ты? — он окинул ее критическим взглядом.

— Гораздо лучше, спасибо. Есть успехи с данными?

— Нет, мы пока анализируем. Как твоя семья? — Тар развернулся, чтобы проводить ее в медблок.

— За ночь не было ухудшений. Ночь прошла спокойно. Я просто собрала кое-что, чтобы Бретт мог получить знания о Кариниане. Ему еще многому нужно научиться.

— Я уверен, что он прекрасно справится, особенно с таким учителем. Когда вы с Магнесом почувствуете, что они готовы к выписке из медбока, то для них приготовят покои.

— Покои?

— Да, покои приезжего сановника.

— Я… — голос Тори задрожал от волнения.

— Они особы королевской крови, и с ними будут обращаться соответственно.

Ее глаза наполнялись слезами благодарности.

— Спасибо, Куинн. Это много для меня значит.

— Не стоит благодарности, — он откашлялся. — Если тебе что-нибудь понадобится, дай мне знать, — адмирал продолжил свой путь.

* * *

Лукас, зайдя в медблок, увидел спящих Питера и Синди. Виктория сидела на постели Бретта, и они чем-то занимались, используя учебный экран.

— Это хорошо, Бретт, видишь, у тебя все получилось!

— Ты действительно думаешь, что я смогу все это выучить? — заданный шепотом вопрос прозвучал крайне неуверенно.

— Конечно, сможешь! — Виктория схватила его за подбородок, заставляя посмотреть ей в глаза. — Ты сможешь сделать все, что захочешь, Бретт. Сейчас ты отстаешь от своих сверстников, но это ненадолго. Как только ты поймешь основы, все остальное приложится. Поверь мне, я тоже через это прошла.

— Ты это сделала?

— Она сделала, — Лукас подошел к кровати, наклонился и быстро поцеловал ее. — Потом она окончила школу первой в классе, на четыре цикла раньше.

— Первой в классе? — не понял мальчик.

— Это значит, что она была там самой умной.

— Ух ты, — глаза Бретта расширились, когда он перевел взгляд на сестру.

— Все, что тебе нужно сделать, это постараться, Бретт, — девушка забрала у него планшет.

— Эй, я хочу продолжить!

— Нет, теперь отдыхай, пусть материал усвоится. Мы позанимаемся больше чуть позже. Никаких возражений! — Виктория сказала своим лучшим учительским голосом.

— О'кей, — соскользнув с кровати, она укрыла его одеялом. Почувствовав руку Лукаса на пояснице, направляющую ее к двери из комнаты, она притормозила, чтобы приглушить свет.

* * *

— Что случилось? — Виктория подняла на Лукаса встревоженный взгляд, но он лишь покачал головой и вывел Тори из медблока. Ее мозг лихорадочно работал. Что случилось? Что его так обеспокоило? Она очень удивилась, когда Лукас привел ее обратно в каюту. Войдя первой, она развернулась в ожидании ответа, но он молча подвел ее к дивану и усадил, оставшись стоять рядом. Виктория вопросительно подняла бровь.

— Лукас, что случилось? Скажи мне, — ее взгляд умолял.

— Виктория… — Лукас сел за стол напротив нее, почти так же, как когда она обрабатывала его руки. Ему было трудно говорить, он не знал с чего начать.

— Что случилось? — зеленые глаза впились в фиолетовые.

— Я не защитил тебя, — мрачно выдавил он, не позволяя себе отвести от нее взгляд. На ее лице отразилось смущение.

— Что ты имеешь в виду? Ты всегда меня защищаешь.

— Нет, Виктория. После отлета с Земли я забыл выпить сок оллали.

«Ну, вот, я сказал это». Тори какое-то мгновение растерянно смотрела на него, но вдруг начала понимать, что он пытается ей сказать.

— Ты беспокоишься, что я забеременела, — она видела его расстроенное лицо. Она встала и прошлась по комнате, пытаясь собраться с мыслями.

— Да. Я должен был помнить, — в его голосе звучало сожаление.

— Мы оба были немного заняты, Лукас, пытаясь остаться в живых, — Тори обнаружила, что злится. Злится на его страх, что она будет винить его за это.

— Это меня не оправдывает! Ты имеешь право сердиться на меня. Это моя ответственность.

— Я злюсь из-за того, что ты думаешь, что я буду обвинять тебя!

Лукас подошел и схватил ее за руки.

— Ты могла зачать! Боже, Тори, ребенок! — его взгляд поменялся. — Наш ребенок, — в его голосе явственно слышалось желание иметь ребенка.

— Лукас, если ты хочешь ребенка, тогда в чем проблема?

— Виктория, — мужчина прижался лбом к ее лбу. — Ребенок от тебя — это мечта! Но со всем происходящим, с твоей семьей, с твоей карьерой…

— Лукас, мы справимся. Вместе. Твой ребенок не может быть проблемой и никогда не будет ею.

— Ты такая маленькая, Виктория, такая хрупкая, — Лукас провел пальцем по линии подбородка любимой. Теперь она видела его настоящую озабоченность. — Рисковать тобой…

— Мы рискуем каждый день, Лукас.

Вздохнув, он притянул ее к себе, благодаря за нее своих предков.

— Тебе нужно заботиться о себе, поесть, отдохнуть.

— Послушай, но мы даже не знаем наверняка. Пройдет некоторое время, пока мы узнаем, — она подняла голову.

— Как долго? — его взгляд требовал, он следил за ее мыслями.

— Не меньше двух недель.

К тому времени они уже вернутся на Кариниан. Это немного успокаивало.

— Хорошо, ты дашь мне знать?

— Ты будешь первым.

— Виктория, если есть ребенок, я хочу его, — правда отражалась в его глазах. — Но я возвращаюсь к соку оллали, — кивнув, она поняла. Он хотел, чтобы у них было время.

— Это твой выбор, Лукас, но мне все равно, — потянувшись, она захватила его губы в поцелуе. Притянув ее ближе, он углубил поцелуй.

— Я люблю тебя, Виктория.

— Я знаю, я самая счастливая девушка в мире!

* * *

— Как ты себя чувствуешь, мама? — Виктория смотрела в глаза, которые казались ярче.

— Лучше. Виктория?

— Да?

— Когда я снова смогу принять душ?

Виктория засмеялась, глядя в ее глаза.

— Я посмотрю, что можно сделать.

— Что тут смешного? — Питер недоверчиво смотрел на своих женщин.

— Просто девчачьи разговоры, Питер.

Глядя на мать, Виктория слегка нахмурилась.

— Пойду, поговорю с Магнесом, — повернувшись, она вышла из комнаты.

* * *

— Что ты хотела, Виктория?

— Для моей семьи уже готово жилье. Они переедут туда, как только их выпишут.

— Я уже в курсе.

— Я бы хотела перевести их сегодня вечером, если вы согласны.

— У твоей матери все еще есть проблемы.

— Я знаю, но Синди спросила, когда снова сможет принять душ, — Магнес улыбнулся, это хороший знак. — Мы не можем их разлучить, они никогда этого не позволят. У папы и Бретта все хорошо, им нужно пространство, чтобы двигаться и набираться сил.

— Если ее легкие чисты хотя бы на восемьдесят процентов, я согласен их выписать.

— Спасибо.

* * *

— Эй, ребята, есть хорошие новости! — радостно сообщила Виктория, и три пары глаз обратились к ней. — Личные покои приготовлены, и доктор разрешил вам переехать в них!

— Что не так с этими? — подозрительно спросил Питер.

— Папа, это медблок — не самое тихое место. А ваши комнаты будут иметь пространство для перемещения, а также гостиную зону и собственную ванную комнату с душем, — она улыбнулась маме. — Доктор Магнес считает, что легкие мамы достаточно чисты, и никаких проблем больше не будет.

— Когда? — глаза Бретта были полны волнения.

— Как только мы тебя подготовим. Я получу три кресла, и мы пойдем.

— Кресла? — удивился Питер.

— Чтобы переместить вас. Ваша каюта рядом с каютой адмирала, это очень далеко.

— Я сам могу ходить! — возразил отец.

— Папа, я понимаю, что ты становишься сильнее, но если ты пройдешь весь путь, это истощит тебя. А как ты будешь помогать маме? — быстро вставила она.

— Питер, позволь Тори разобраться с этим, — взгляд Синди был настойчивым. — Она знает, что делает, ты должен ей доверять, — Питер смотрел в дорогие его сердцу глаза. Глаза, которые с каждым днем наполнялись силой, благодаря усилиям его дочери.

— Виктория, мы сделаем все, что ты считаешь нужным.

— Хорошо, три кресла на подходе

* * *

— Охрана на месте, коридоры «Возмездия» очищены для передвижения королевской

семьи в покои сановника! — доложил адмиралу начальник охраны.

Адмирал вручил Виктории коды безопасности.

— Ты знаешь, как их изменить?

— Да, адмирал.

— Мистер Чемберлен, мадам Чемберлен. Надеюсь, вам здесь будет удобно, пока вы не переберетесь на Кариниана. Тори, если что-то понадобится, дай знать.

— Хорошо, спасибо.

Кивнув, Куинн Тар удалился.

* * *

Закрыв люк, Виктория обернулась и увидела три пары широко раскрытых, с изумлением и восхищением рассматривающих свое новое жилье.

— Тори, здесь так мило, — прошептала Синди. Девушка лишь усмехнулась. Если для них эта каюта уже слишком хорошо, что же будет, когда они увидят дворец?!

— Давай я покажу тебе спальню и ванную, а потом ты сможешь отдохнуть, если захочешь, до ужина, — закончив осмотр, Синди устроилась в мягкой постели, а Бретт развалился на огромном диване, Виктория повернулась к отцу. — А ты не хочешь отдохнуть?

Питер посмотрел на спящую жену, потом на дочь.

— Нам нужно поговорить, — решительно сказал он.

— Хорошо, пойдем в другую комнату.

Когда Питер закрыл за собой люк, Тори вопросительно подняла бровь.

— Что происходит с твоей матерью? — прозвучал неожиданный вопрос.

— Что? Папа, ты ведь присутствовал на каждом этапе ее лечения, ты знаешь, что происходит, — растерянные зеленые глаза смотрели на него.

— Нет, не то. Она что-то скрывает от меня, что-то, о чем ты знаешь.

— Папа, я не понимаю, о чем ты говоришь, — настаивала девушка.

— Вы двое спелись: дело во взглядах, в «девчачьих разговорах». Раньше она всегда была со мной откровенна, все мне рассказывала.

— Папа, это просто, — Тори покраснела. Как сказать отцу, что мама догадалась, что они занимались с Лукасом любовью?

— Что? — нетерпеливо потребовал Питер.

— Это было личное, женское. Просто у мамы давно не было женских разговоров. Она ничего от тебя не скрывает! «Но ее тело в таком плачевном состоянии, что она не хочет, чтобы ты видел ее голой», — продолжила про себя девушка.

— А ты бы рассказала мне ее секрет?

— Ну, это зависит от обстоятельств, — Виктория не собиралась лгать отцу. — Если бы мама попросила меня не говорить тебе, и я посчитала, что тебе не обязательно это знать, я бы тебе не сказала.

— К черту это! Она моя жена.

— И она моя мать! — Тори отвернулась и глубоко вздохнула. — Папа, если ты беспокоишься, что что-то не так, то спроси маму прямо, я не могу рассказать то, чего не знаю.

Стук в люк помешал Питеру ответить.

— Папа, давай я покажу тебе, как открывать люк.

— Я знаю, как открывать чертову дверь! — возмущенно выкрикнул он, и попытался открыть люк. Но безрезультатно.

— Я заблокировала люк, — девушка говорила тихим голосом. — Чтобы вы чувствовали себя в безопасности, — подойдя к панели безопасности, она ввела код. — Попробуй сейчас.

* * *

Как только Питер попытался открыть люк, дверь плавно открылась, и на пороге появился крупный золотокожий мужчина с подносом и тремя накрытыми тарелками. Обед прибыл!

— Папа, это Кип. Кип, мой отец, Питер Чемберлен. Можешь поставить поднос на стол, Кип, спасибо.

Повар, расположив тарелки на столе, поднял каждую крышку, проверяя еду.

— Приказ от Хуту, — он улыбнулся в ответ на поднятую бровь Виктории.

— Кто такой Хуту? — потребовал Питер.

— Дядя Кипа. Он личный повар тети Кэсси и дяди Уильяма.

— Он подчеркнул, что мне нужно дважды проверять лотки после того происшествия.

— Спасибо, Кип, я ценю это.

— Тебе, малышка, я ничего не принес. Чего особенного ты бы хотела?

— Пока все в порядке, я подожду Лукаса, — кивнув, Кип повернулся и посмотрел на Питера.

— Проблемы? — Питер подозрительно смотрел на высокого мужчину.

— Нет, сэр! Но для меня большая честь познакомиться с вами, сэр, настоящая честь, — кивнув, Кип ушел.

* * *

— Что со всеми происходит? — недовольно пробурчал Питер.

— Я уже говорила тебе, папа! Тебя никогда не забудут. Хочешь, я покажу, как закрыть люк? — вздохнув, Питер кивнул и посмотрел на кодировку.

— Ты можешь поменять код на свое усмотрение. Ты здесь главный, папа.

— Мне так жаль, — отец притянул Викторию к себе и поцеловал в макушку. — Ты стала намного выше, — она мягко улыбнулась ему.

— Только если сравнивать с мамой, мне не хватает несколько футов до каринианцев. Кайден почти одного роста со мной.

— Кайден?

— Первенец тети Кэсси. Он на пару лунных циклов моложе Бретта.

— И он почти такой же высокий как ты? — брови Питера взмыли вверх.

— Папа, дядя Уильям выше семи футов. Он высок, даже по каринианским меркам. Думаю, все мальчики будут высокими.

— Все? — Тори поняла, что рассказала только матери об их большой семье.

— Папа, присядь на минуточку, — она подвела его к кушетке. — Тетя Кэсси вышла замуж за дядю Уильяма чуть больше девяти циклов назад. Кайден, их первый сын родился семь месяцев спустя, ему скоро будет девять. За ним идет шестилетний Джейкоб и почти трехлетний Вилли. Тетя Кэсси снова зачала, на этот раз девочку, но пока они не хотят об этом никому сообщать. Думаю, ей осталось месяца три.

— Почему они не хотят, чтобы кто-нибудь знал? — удивился отец.

— Потому что она будет наследницей трона.

— Что?

— Только женщины правят Домом Знаний. Дочь тети Кэсси однажды станет королевой. От этого рождения будет много радости и спекуляций. Но это и большой риск.

— Риск?

— Папа, тетя Кэсси, без сомнения, королева. Ее родимое пятно подтвердило это, но все же есть те, кто не принимает ее. Эти люди не будут рады рождению наследницы. Такие люди, как Одрик. Они захотят захватить ее власть в свои руки.

— Кто такой Одрик?

— Одрик — Светящийся человек. Он был мужем королевы Якиры. Она была попечителем трона, пока тетя Кэсси не вызвала ее на испытание. Одрик уничтожил Землю, чтобы сохранить силу, полученную от их союза.

— Союз?

— Так называется брак на Кариниане.

— Она счастлива? Кэсси?

— Она любит своего мужа, папа. Он готов был пожертвовать карьерой и репутацией, и даже давней дружбой, чтобы защитить нас. Он хороший человек, очень похож на вас с дедушкой. Он тебе понравится.

— Он отец Лукаса?

— Да, — Тори задумчиво посмотрела на отца. — Папа, может, отдохнешь? — подняв руку, она остановила готовые сорваться с его губ возражения. — А потом, когда вы проснетесь, я покажу вам видеозаписи. Так вы вместе получите одинаковую информацию и сможете задать свои вопросы.

Питер задумался, потом кивнул.

— Пожалуй, так будет лучше. Пойду, прилягу с Синди.

— Я вернусь через пару часов; я запру дверь снаружи.

* * *

Попав на взлетную палубу, Виктория увидела слаженную, хорошо организованную работу: никто не кричал, не суетился, не путался под ногами. Каждому «Клинку» уделялось особое внимание, у каждого — своя стадия ремонта: пришедшие в негодность детали снимали и заменяли их новыми, пробоины латали, удаляли с металла следы огня, красили корпуса. Каждый занимался своим делом, и в центре всего этого — майор Зафар, отдающий приказы и строго следящий за тем, чтобы все было сделано в лучшем виде.

«Может, сейчас не самое подходящее время?» — подумала Виктория, наблюдая за ним. Люди выстроились в очередь, чтобы уточнить задание или разобрать назревшие вопросы. Ее проблема может подождать. Но, прежде чем она успела незаметно уйти, Лукас обернулся и, увидев ее, указал на свой кабинет. Дождавшись, когда Тори кивнет, он вновь повернулся к одному из своих людей.

* * *

Войдя в кабинет, Лукас заблокировал люк. Он знал свою половинку. Она бы не оставила родных, если бы это не было так важно. Увидев выражение ее глаз, он понял, что прав. Виктория была очень взволнована.

— Что случилось? — он погладил ее руки.

— Мы перевели родителей в покои сановника.

— Хорошо, — Лукас хмуро и выжидающе смотрел на нее.

— Папа чувствует, что теряет контроль.

— Что он с тобой сделал? — вскрикнул майор.

— Ничего! Дело не в этом. Папа думает, что мы что-то от него скрываем. Я и мама.

— Что? Это же смешно!

— Нет, потому что так оно и есть.

— Виктория? — бросив на нее озадаченный взгляд, он ослабил хватку. — Что ты можешь от него скрывать? Он же был там с вами все это время?

— Лукас, он давно не видел маму, по-настоящему не видел.

— Что? Как это возможно?

— Не думаю, что это было так уж трудно — вообще не принимать душ, постоянно рядом маленький ребенок, а потом уже повзрослевший Бретт. Они пытались выжить, — поглаживая ее руки, Лукас задумался о том, через что родителям любимой пришлось пройти, чтобы остаться в живых. Недостаток продовольствия, воды и предметов первой необходимости — все, что многие принимают как должное. — Когда на «Фениксе» я помогала маме принять душ, она нашла предлог удалить папу из ванной.

— Она не хотела, чтобы он увидел ее в таком неприглядном состоянии?

— Да, — Тори подняла на любимого серьезные глаза. — Я понимаю, почему, и не могу винить ее за это.

— Что? Виктория, — Лукас смотрел хмуро.

— Лукас, если бы она позволила ему увидеть себя, когда они были в бункере, что бы он сделал? — ее взгляд был тверд. — Он бы ничего не смог сделать, не пожертвовав Бреттом, а мама этого никогда бы не позволила. Я бы сделала тот же выбор. Она защищала папу от того, что он не мог изменить. Ты бы сделал то же самое, — девушка остановила его, отказываясь принимать какие-либо возражения.

Глубоко вздохнув, Лукас согласно кивнул и прижался своим лбом к ее лбу.

— Я бы так и сделал. Не захотел бы тебя расстраивать.

— Теперь мне нужен твой мужской совет, — он поднял бровь. — Папа знает, что мама от него что-то скрывает. Это действительно так важно прямо сейчас? Что мне делать? Как бы ты себя чувствовал на его месте?

Немного отойдя от Виктории, Лукас попытался поставить себя на место Питера. Мужчина, командующий в бою воинами, зная, что они могут умереть. Мужчина, который был ранен, а затем внезапно оказался в аду со своей беременной женой, думая, что все, кого он любил или знал, мертвы. Мужчина, вынужденный смотреть, как его спутница жизни и сын медленно умирают от голода, и бессильный что-либо изменить. И когда твоя дочь пришла с незнакомцем «спасать» тебя, она смогла сделать все, что ты ранее не смог.

— Я бы чувствовал себя так, словно подвел тебя, — Лукас повернулся, встретив ее удивленный взгляд. — Что ты отстраняешься, ища кого-то, кто лучше защитит тебя.

— Что? Почему? — Тори даже не пыталась скрыть свое потрясение.

— Виктория, если бы ты была под моей опекой, под моей защитой, и заболела, чуть не умерев с голоду, — это была бы моя вина. Я бы себе этого никогда не простил!

— Но ведь это не правда! Папа смог поддерживать их жизнь достаточно долго, и помощь успела прийти.

— Он смотрит на это не совсем так.

— Я… так что же мне делать? Мама не хочет, чтобы он ее видел, — девушка подняла на любимого растерянный взгляд. — Тебе было бы очень больно, если бы я скрыла это от тебя? Даже зная, что ты ничего не можешь сделать, чтобы предотвратить это?

— Я ничего не мог сделать. Теперь могу. Он делал все, что мог, кормил ее, ухаживал за ней. Ты забираешь у него это, его контроль. Если он чего-то не знает, как он может помочь?

Настала очередь Виктории отойти и подумать. Если она хочет помочь отцу, то придется пойти против маминого мнения. Имеет ли она на это право? Как бы она себя чувствовала, если бы Лукас скрывал от нее что-то подобное?

— Мама сейчас отдыхает. Она хотела принять душ, когда проснется. Она не позволит отцу помочь ей, — встревоженные глаза обратились к мужчине. — Если я пойду против того, чего она хочет, Лукас… я только что вернула ее, — в голосе звучала паника.

Подойдя, он притянул возлюбленную к себе.

— Она очень похожа на свою дочь! Она будет сердиться, но она справиться.

Вздохнув, Тори с надеждой посмотрела на него.

— Бретт не может быть там. Им нужно уединение.

— Я могу показать ему командный центр. Это не так далеко от их комнат, так что не слишком утомит его.

— Ты сможешь уделить мне время?

— Конечно, я всегда найду время для семьи. Во сколько ты планируешь?

— Я позвоню на комм. Спасибо, — потянувшись, Тори выразила свою признательность сладким поцелуем.

* * *

— Готова принять душ, мама?

— Было бы замечательно, — счастье в глазах Синди заставило Викторию задуматься, правильно ли она поступает.

— Хорошо, дай мне несколько минут на подготовку, я быстренько все организую.

Питер наблюдал за женой и дочерью. Он чувствовал, необычность происходящего. Стук в люк ненадолго отвлек его от размышлений. Открыв люк, мужчина увидел Лукаса и, отступив, впустил его.

— Виктория готовит душ для Синди, — сообщил он будущему родственнику.

Лукас кивнул.

— Если ты не против, я возьму Бретта на небольшую экскурсию по командному центру. Это недалеко отсюда и позволит парню немного размять ноги, — Питер вопросительно поднял брови.

— Бретт?

— Можно, папа? — с надеждой в глаз спросил мальчик.

— Не вижу в этом никакой проблемы. Ты говоришь, это недалеко?

— Это совсем рядом, и я позабочусь о нем, Питер. Это даст вам с Синди немного времени, — эти слова заставили Питера пристально посмотреть на молодого человека. Что-то определенно происходит. — Если он устанет, я тут же приведу его обратно.

— Готово, мама, — Виктория вышла из ванной и увидела в дверном проеме Лукаса, слегка ей кивнувшего. Подойдя к матери, девушка натянуто улыбнулась.

— Я готова, — ничего не замечая, та схватила дочь за руку, думая лишь о горячем душе и предстоящем удовольствии. — Это будет замечательно, Тори.

Ничего не говоря, девушка помогла маме встать. В ванной она помогла матери раздеться, и хотя за последние десять дней Синди стало лучше, но на ее теле это едва было заметно. Что подумает отец, когда увидит ее? Отрегулировав температуру воды, Тори послала безмолвную молитву предкам.

— Все готово, мама. Заходи, как и раньше. Если устанешь, садись на стул. Ой, я забыла гель! Сейчас схожу за ним и вернусь, — девушка слегка улыбнулась. — Садись, я вернусь через несколько минут, — выходя из ванной, она надеялась, что мать простит ее.

В гостевой зоне она застала отца одного.

— Где Бретт? — Виктория пыталась вести себя невинно.

— Лукас повел его в командный центр, — Питер смотрел, как дочь подошла к сумке.

— О, ему это понравится, у него много вопросов. Папа, мне нужно ненадолго сходить в больницу. Не мог бы ты отнести маме эту бутылочку? — она протянула отцу гель для душа.

— Конечно.

— Отлично, я вернусь позже, — она быстро вышла из комнаты, боясь передумать.

* * *

Запрокинув голову, Синди наслаждалась потоками воды, стекающими по ее коже. Как же долго она не имела такой возможности! Она уже и не верила, что сможет испытать это снова. Жизнь стала такой примитивной за последние несколько лет, циклов. Но Питер был восхитительно стойким последние — по словам Тори — девять циклов, не только приняв их сына, но и оберегая их жизнь. За все это время он ни разу не сломался! Но когда еда закончилась, женщина почувствовала отчаянье мужа. Вода стала непригодной для питья, и не было иного выхода, как выбраться из убежища на поверхность планеты.

Войдя в ванную, Питер застыл. Синди, любовь всей его жизни, сидела, запрокинув голову, и наслаждалась горячим потоком, стекающим по ее телу. Вода должна была намочить ее прекрасные рыжие кудри, но они выпали несколько месяцев назад. Мужчина был потрясен, рассмотрев тело любимой. Она всегда была меленькой, но с мягкой, полной изгибов фигуркой. Теперь же просвечивало каждое ребро, каждый позвонок, а бедра были так четко очерчены, что было больно на них смотреть. Пластиковая бутылка выпала из его руки.

— Тори? — женщина повернула голову на звук, и ее глаза расширились, когда она увидела мужа. — Питер? — она сделала попытку прикрыться. Его опустошенный взгляд потряс ее. Этого-то она и боялась больше всего: что он отвернется от нее — такой невзрачной.

— Синди…

— Убирайся! Питер, убирайся! — в панике закричала она.

Не обращая на ее крики внимания, он зашел в душ и опустился перед ней на колени.

— О Боже, Синди, — обхватив руками ее бедра, Питер осторожно положил голову на ее колени и заплакал.

— Шшш, Питер, — Синди нежно провела пальцами по его волосам. — Все в порядке. Я в порядке.

— Я подвел тебя, — удрученно прошептал мужчина.

— Нет! Нет, это не так, Питер! — она готова была с ним поспорить.

— Вы бы уже были мертвы, ты и Бретт, если бы не Тори и Лукас.

— Питер, — Синди заставила его поднять голову и посмотреть ей в глаза. — Ты сделал все, что мог, это ты сохранил нам жизнь. Лишь благодаря тебе мы смогли дождаться помощи.

— И это жизнь? Ты больна! Ты потеряла свои прекрасные волосы, свой голос.

— У меня есть ты! У меня есть Бретт и Тори. Без тебя ничего этого не случилось бы!

— Это не я спас тебя! Это сделала Тори!

— Она не смогла бы, если бы ты не сохранил нашу жизнь! Питер, ты смог сделать так, чтобы четырехлетнего запаса еды хватило больше, чем на девять лет! Если бы не твоя забота, то спасать было бы некого! — когда он встал, она обхватила его плечи, позволяя его силе поднять себя. — Питер…

— Ты обманывала меня, Синди. Ты делала наши с Бреттом порции больше своей! Ты скрывала от меня свое плачевное состояние! Прежде всего, у тебя не было лишнего веса, чтобы терять его! — он осторожно убрал руки жены и вышел из душа.

— Я делала то, что было необходимо! — Синди вышла за ним из ванной, не обращая внимания на свою наготу. — Ты делал все необходимое, чтобы мы выжили, но и я тоже! Я имею такое же право защищать тех, кого люблю, как и ты! — повернувшись, желая поспорить с ней, Питер увидел, как Синди внезапно побледнела и начала кашлять.

— Синди! — поймав ее прежде, чем она упала, он медленно опустился с ней на пол, — полегче, детка, давай, откашляйся, я тебя держу, — когда приступ закончился, женщина в изнеможении положила голову мужу на грудь.

— Я люблю тебя, Питер, всегда любила и всегда буду любить. Нет ничего, чего бы я ни сделала для своей семьи, — почувствовав, что ее начало трясти, он осторожно поднял ее и уложил на кровать.

— Отдохни, Синди. Все, что тебе нужно сделать, это отдохнуть.

— Ты нужен мне, Питер, только ты, — приподняв одеяло, мужчина укутал ее. — Пожалуйста, Питер, — сорвав с себя мокрую одежду, он скользнул под одеяло к жене.

Глава 18

Вместо медблока Виктория направилась к командному центру. Бретт сидел в адмиральском кресле, и его глаза возбужденно горели.

— Смотри, Тори! Я в адмиральском кресле!

— Я вижу, — подойдя к Куинну, она подарила ему благодарный поцелуй.

— Спасибо, Куинн.

— Нет проблем, подумал, что могу дать ему попробовать.

— Что думаешь, Бретт? Хочешь стать адмиралом? — весело спросила Тори.

— Я хочу быть пилотом! И летать, как вы с Лукасом, — взрослые улыбнулись.

— Адмирал тоже пилот, Бретт, — уведомила его сестра.

— Правда? — он недоверчиво посмотрел на Тара.

— Прошло всего несколько циклов с тех пор, как я сидел в «Клинке», но да, теперь я летаю на боевой звезде. Это просто гораздо большая версия «Клинка», — адмирал пристально посмотрел на Лукаса.

— Обалдеть… — прошептал Бретт, впечатленный до глубины души.

— Адмирал, капитан Блейр ждет вас на первой линии, — обратился к нему заместитель.

— Пойдем, Бретт, пора вставать. Адмиралу нужно работать, — позвала Тори.

Соскользнув с кресла, Бретт посмотрел на Куинна.

— Благодарю вас, сэр.

— Не за что, Бретт. Приходи в любое время, — заняв свое место, Куинн надел наушники.

* * *

— Как ты себя чувствуешь, Бретт? — Лукас вывел их из командного центра.

— Хорошо.

— Ты не устал? — забеспокоилась Виктория.

— Нет.

— Хочешь взглянуть на взлетную палубу? — спросил Лукас, посмотрев на Тори и получив кивок согласия.

— Это там, где корабли, «Клинки», верно? — Бретт серьезно посмотрел на майора.

— Верно.

— Я хотел бы увидеть это.

— Тогда нам нужно сюда, но если ты почувствуешь усталость, дай мне знать, я понесу тебя. Ведь ты не захочешь переутомиться, чтобы снова заболеть, верно?

— Да, сэр.

Виктория наблюдала за любимыми мужчинами и радовалась, что Лукас так хорошо ладит с мальчиком. Ее не должно это удивлять, ведь она видела его с Кайденом, Джейкобом и Вилли. Он — настоящий отец: любящий, заботливый, заинтересованный. Это дало надежду, что она зачала, чтобы просто увидеть его с их ребенком на руках. Лукас, уловив ее взгляд, поднял бровь. Одарив его мягкой улыбкой, Тори просто продолжала идти.

* * *

Войдя на взлетную палубу, они остановились, давая Бретту время осмотреться.

— Майор, — Тэнк подошел к Лукасу с экраном в руке. — Мне нужна ваша подпись, чтобы получить необходимый инвентарь со склада, — он протянул бланк запроса и штифт. Посмотрев на Тори и Бретта, Тэнк кивнул. Прочитав накладную на экране, майор поставил свою подпись.

— Состояние «Клинков»?

— Около пятидесяти процентов отремонтировано, через двадцать четыре часа будут все сто процентов.

— Хорошо, отличная работа, Тэнк!

Кивнув в последний раз Виктории и Бретту, Тэнк вернулся к своим обязанностям.

* * *

— Ты отвечаешь за все это? — Бретт с восхищением смотрел на Лукаса.

— Так и есть, — Виктория ответила за любимого. — Лукас не только пилот. Он отвечает за всех пилотов «Возмездия» и экипаж. Он лучший в Коалиции!

— Ух ты! — мальчик искренне выразил свою гордость за семью.

Лукас же почувствовал себя неловко, когда им так открыто восхищались.

— Но всю тяжелую работу, Бретт, делают такие служащие, как Тэнк, — он показал на удаляющегося мужчину. — Он один из наших лучших механиков. Еще один — Лорре, — он указал на женщину, идущую к ним. — Она отвечает за всю механику и поддерживает в рабочем состоянии взлетную палубу.

— Эй, Тори, привет, а это кто? — Лорре мило улыбнулась Бретту.

— Это мой брат, Бретт. Бретт, это моя подруга Лорре.

— Привет, — мальчик с любопытством смотрел на высокую женщину.

— Привет, Бретт. Здорово встретиться с тобой, — она протянула руку, но мальчик в замешательстве смотрел на нее.

— Пожми вот так, — Лукас показал ему, взяв руку Лорре. — Это приветствие, знак уважения.

— О, — Бретт протянул руку. — Я тоже рад с тобой познакомиться, — он одарил девушку лучезарной улыбкой.

— О, ты собираешься разбить мне сердце, не так ли?

— Что? — Виктория улыбнулась, когда брат засмущался.

— Я объясню тебе позже.

— Можно вас на минутку, майор?

* * *

— Лукас, я отведу Бретта в твой офис, — Виктория повела мальчика, давая ему возможность быстренько оглядеть палубу. Ее умиляли его попытки разглядеть все и сразу. В кабинете она выдвинула кресло.

— Так что ты думаешь, братишка? Как тебе все это?

— Здесь так много интересного, так много людей!.. — он вдруг опустил глаза.

— Что? — Тори опустилась перед ним на колени. — Бретт, что случилось? Тебе плохо?

— Нет, — тихо ответил он.

— Тогда что?

— Ты уверена, что я смогу научиться? Что я буду знать то, что знают они? — он с сомнением указал на палубу.

— О, дорогой, да! Да, ты сможешь! Я знаю, что сейчас это кажется сложным, но ты научишься всему понемногу, как и я. Как и Лукас. Он же не узнал все это, просто проснувшись однажды. Это требует времени, немало времени.

— Ты уверена? — мальчик еще сомневался.

— Абсолютно! — безапелляционным тоном ответила она.

— Ладно, — он поднял на нее доверчивый взгляд. — Тори, я устал.

— Тогда мы должны доставить тебя обратно в каюту. Давай, — она встала и протянула руку. — Пойдем, скажем, Лукасу, — взявшись за руки, они покинули офис.

* * *

— Что у тебя, Лорре? — потребовал майор.

— Вот окончательный список необходимых работ на «Фениксе», — девушка протянула ему экран. По мере чтения, у Лукаса брови поднимались все выше и выше.

— Все было так плохо? — он не мог поверить очевидному.

— Грузовые двери не должны были закрыться, а корабль должен был разгерметизироваться. Явно предки присматривали за тобой!

— Похоже на то. Ты сможешь отремонтировать его для безопасного пилотирования, или отправить запрос на альтернативный транспорт?

— Дай мне еще двенадцать минут, и я буду точно знать, но, скорее всего, его придется списать.

— Черт! — он оглянулся и увидел, идущих к нему Тори с братом. Мужчина знал, что был близок к потере возлюбленной, но настолько… Сердце сжалось от страха остаться одному. — Я свяжусь с Верховным адмиралом и попрошу организовать альтернативный транспорт.

— Мне очень жаль, Лукас, — посочувствовала Лорре.

— Не стоит, я полностью доверяю твоему суждению. Если ты говоришь, что это металлолом, то это металлолом, — он посмотрел на Викторию. — Эй, как дела?

— Бретт начал уставать.

— Тогда нам нужно возвращаться. Спасибо, Лорре.

— Нет проблем, Лукас. Увидимся позже, Тори. Было приятно познакомиться, Бретт, — повернувшись, девушка ушла.

* * *

Виктория смотрела на немного мрачного Лукаса и недоумевала: что могло случиться, пока их не было совсем недолго.

— Что? — она была уверенна, что что-то не так.

— Позже. Бретт, тебя понести?

— Да, было бы не плохо, — маленькие плечи мальчика поникли.

— Тогда поднимайся, наступай прямо сюда, — опустившись на колени, он похлопал себя по бедру. — Теперь протяни руку через плечо и обхвати меня за шею, — встав, Лукас устроил Бретта на своей могучей спине. Поддерживая ноги мальчика, он оглянулся через плечо. — Все в порядке? Тебе удобно?

— Да, — Бретт положил подбородок на надежное мужское плечо.

Маленькая семья покинула палубу. Тори со слезами на глазах смотрела, как Лукас бережно, но с уважением обращается с ее братом, принимая во внимание его чувства. Ведь, даже передвигаясь на спине мужчины, Бретт сохранит свою гордость. Мальчик ощутит не свою слабость и беспомощность, а поддерживающее мужское плечо. Стоит ли удивляться, что она любит этого человека? Разве его можно не любить?! Она не глупа настолько.

* * *

По мере приближения к покоям сановника, Виктория чувствовала нарастающее напряжение. Ее беспокоили последствия того, что она сделала, пойдя против желания мамы.

— Все будет хорошо, — попытался успокоить ее Лукас.

— Надеюсь, что так, — набрав код, она неторопливо открыла люк.

Жилые помещения были пусты, а дверь в частную зону — частично открыта. Везде было темно. Видимо, родители отдыхали.

— Тори, где мама и папа? — забеспокоился Бретт.

— Думаю, они спят. Почему бы вам двоим не остаться здесь, а я пойду, и проверю их, — глубоко вдохнув, Тори направилась в личные покои.

Лукас опустил мальчика на диван, а сам с тревогой следил за любимой. Повернувшись к ее брату, мужчина улыбнулся.

— Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, но я голоден.

— Я свяжусь с Кипом, чтобы нам принесли третью трапезу, какие-нибудь особые пожелания?

— Куриные наггетсы? — с надеждой спросил Бретт.

— Значит, наггетсы. Иди сюда, я покажу тебе, как связаться с Кипом.

— Кто такой Кип? — с любопытством воззрился на него ребенок.

— Кип — человек, который будет готовить вам еду. Он единственный, кому доверяют готовить еду вам. Он проследит, чтобы все было сделано качественно.

— Что ты имеешь в виду?

— Давай сначала закажем, а потом я тебе все объясню, — Лукас посадил Бретта к себе на колени. — Эта кнопка соединит тебя с Кипом. Я включу громкую связь, вот эта кнопка. Как правило, для переговоров мы используем гарнитуру, — он взял наушники и показал, как их надеть.

— Почему мы не используем их сейчас? — Бретт очень хотел их опробовать в деле.

— В наушниках слышит только один человек, а я хочу, чтобы ты тоже слышал. Нажми на кнопку, — через несколько секунд Кип ответил.

— Кип, это Лукас.

— Да, майор!

— Чемберлены готовы к третьей трапезе. Мы с Викторией тоже поедим, но у Бретта есть особая просьба.

— Да, мистер Чемберлен?

— Скажи ему, чего ты хочешь, Бретт, — подсказал Лукас.

— Эмм… можно мне куриные наггетсы?

— Это не проблема, мистер Чемберлен, сколько вам нужно? — мальчик растерялся.

— Просто наполни тарелку, Кип, а то, что останется, он съест позже.

— Да, сэр. Есть еще особые пожелания?

— Мы с Викторией будем зебу. Питер и Синди съедят то, что порекомендовал Магнес.

— Да, майор. Это займет тридцать минут.

— Спасибо, Кип.

— Да, спасибо, Кип, — копируя тон майора, поблагодарил Бретт.

* * *

Войдя в личные покои, Виктория увидела приглушенный свет и родителей, спящих в объятиях друг друга. Заглянув в ванную, она увидела упавший на пол гель для душа и брошенные на столе полотенца. Возле кровати на полу — мокрую одежду отца. Двигаясь потихоньку, девушка подняла мокрую одежду и сложила ее в ванную. Вернувшись, она увидела, что отец уже проснулся и наблюдает за ней.

— Спасибо, Тори, — сказал Питер тихо.

— Все в порядке? — побеспокоилась она, а ее глаза наполнились слезами.

— Теперь да, — мягко ответил отец.

— Питер? — зашевелилась во сне Синди.

— Шшш, спи, Синди, все хорошо, — успокоил ее муж.

— В шкафу есть сухая одежда, — прошептала Виктория, когда Синди устроилась. — Мы будем в гостиной. Бретт в порядке. Я позабочусь о третьей трапезе. Не торопитесь, — оставив их одних, он отступила, закрыв люк.

* * *

— Тори, где мама и папа? — беспокойно спросил мальчик.

— Они отдыхают, Бретт. Им это необходимо. Как дела с трапезой?

— Хорошо. Лукас показал мне, как звонить Кипу и заказывать еду. Я буду куриные наггетсы.

— Ах, вот как? — Тори ласково потрепала его по щеке.

— Да, пора попробовать еще раз!

— Думаю, ты прав, но не торопись, ладно? Твой желудок должен иметь силу удержать их внутри.

— Ладно.

Во время их разговора, Лукас подошел и встал перед ней. Приподняв ее подбородок, он с нежностью заглянул ей в глаза.

— Порядок?

— Да. Кажется, все в порядке, — девушка потянулась к мужчине за поцелуем. — Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, — обняв Тори, он притянул ее ближе и увидел, как из личной комнаты вышел отдохнувший Питер.

— Папа? — Тори волновалась о матери.

— Твоя мама выйдет через несколько минут, она одевается.

— Вы могли бы поспать подольше.

— Твоя мама беспокоится о Бретте, и она очень голодна, — разъяснил отец.

— Кип скоро будет здесь с третьей трапезой, — сообщил ему Лукас.

— Хорошо, ей нужно больше есть, она слишком похудела.

— Питер, прекрати, — Синди вошла в комнату в слишком большой одежде и в зеленом головном уборе, который сшила дочь из своей ночной рубашки.

— Мама, ты достаточно отдохнула? — побеспокоилась Тори.

— Тише, я в порядке, я со своей семьей, — Питер, подойдя к жене, приобнял ее, и, подведя к дивану, помог сесть. — Бретт, тебе было весело, малыш?

— Да, — подбежав, он сел рядом с матерью и обнял ее. — Я сидел в адмиральском кресле, потом мы пошли на взлетную палубу, а Лукас показал мне, как звонить Кипу и заказать еду.

— Неужели все это?

— Да, и Тори обещала мне, что я смогу все это выучить, — уверенно сообщил Бретт.

— Ты самый умный мальчик из всех, кого я знаю, — Синди погладила его волосы.

— Мама, я единственный маленький мальчик, которого ты знаешь, — возразил он.

— О, да, это так, но это ничего не меняет, — поцеловав его в макушку, Синди притянула его к себе. Подняв глаза, она с признательностью посмотрела на Лукаса. — Спасибо.

— Не за что благодарить, он член семьи, — искренне ответил он.

Стук в люк оборвал дальнейший разговор. Лукас посмотрел на Питера, тот кинул. В открытый люк зашел Кип и, поставив поднос, еще раз проверил все тарелки.

— Спасибо, Кип, — выразила признательность другу Тори.

— Нет проблем, Тори, — он радужно ей улыбнулся.

— Кип, ты знаком с моей семьей?

— С твоим отцом, — он кивнул Питеру.

— Это моя мама, Синди, и мой брат, Бретт. Бретт, мама, это Кип, он будет готовить вам еду. Его дядя — личный повар тети Кэсси и дяди Уильяма, — когда Синди встала, желая поприветствовать заботящегося о них человека, повар успокоил ее.

— Пожалуйста, мадам Чемберлен, садитесь. Это действительно большая честь готовить для вас, и будьте уверены, я лично дважды проверяю все ваши блюда. Если есть что-то особенное, что бы вы хотели, я попытаюсь сделать это для вас, — кивнув, он вышел из комнаты.

Питер перевел взгляд с Виктории на Лукаса.

— Что он имеет в виду? Это уже второй раз, когда он так говорит, о проверке нашей еды?

— Давайте сначала поедим, — сказал ему Лукас. — Тогда поговорим, — кивнув, Питер подошел к тарелкам и увидел, что Бретт первым снял крышки.

— Да! — мальчик схватил тарелку с наггетсами и уселся рядом с матерью.

— Помни, что я говорила, Бретт, — предостерегла его сестра.

— Обязательно, — отмахнулся он, быстро съедая один наггетс.

Покачав головой, Питер посмотрел на оставшиеся тарелки. В двух был более густой суп, чем они ели, в двух других было то, что казалось стейками.

— Это называется зебу. Хотите попробовать? — спросил Лукас.

— Зебу? — удивился Питер.

— Это очень похоже на говядину, папа, — Тори подошла к ним. — Тебе удалось все уладить? Нет тошноты?

— Нет. Синди?

— Нет, мне было плохо только один раз.

— Тогда я не вижу проблемы, просто не торопитесь, но вам все равно нужен суп, он обогащен дополнительными питательными веществами, которые нужны вашему телу, — когда разделили зебу, Виктория с Лукасом устроились на другой кушетке. Они ели в уютной тишине. Виктория жевала, внимательно наблюдая за родными.

— Ешь, — сказал ей Лукас, постучав по тарелке.

— Я ем, — отмахнулась она.

— Недостаточно. Ешь больше! — приказал он.

— Я в порядке, — Тори добавила нотку недовольства.

— Виктория Линн! — не успокаивался мужчина.

— Тори, послушай Лукаса и ешь, — сказал ей Питер.

— Эй, подождите минутку, двое на одного — это нечестно! — она улыбнулась отцу, потом более очаровательно спутнику жизни. Ей нравилось, когда значимые в ее жизни мужчины, дразнили ее.

* * *

Все тарелки достаточно быстро опустели, трапеза не заняла много времени. Отставал от всех только Бретт, но у него была тройная порция. Тори собрала все тарелки на поднос.

— Тори, что имел в виду Кип? — Питера мучил этот вопрос.

Вздохнув, девушка прошла к центру связи и взяла портативную клавиатуру, а Лукас после ее молчаливой просьбы взглядом начал объяснение.

— Виктория и Кэсси были на «Возмездии» уже три недели, когда Тори отравили.

— Что?! — Синди испуганно вскрикнула.

Тори молча вернулась к своему мужчине и, сев рядом с ним, обняла его.

— Старший лейтенант Делондра Фалько. Она была главным навигатором «Возмездия» под командованием адмирала Зафара. У нее было расстройство привязанности, и она зациклилась на моем отце. Когда он и Кэсси сблизились, — он сделал паузу и посмотрел на Бретта. — Она сошла с ума. Эта женщина попыталась отравить Кэсси, по стечению обстоятельств Виктория съела предназначенную тете еду.

— Я ела куриные наггетсы, — Тори смотрела на своих родителей. — На тарелке тети Кэсси стояла миска того, что я приняла за соус, — она видела, как родители кивнули, вспоминая, как она любила соусы. — Я взяла его, окунула в него наггетс и почти сразу выплюнула, но этого было достаточно, чтобы через пятнадцать минут мне стало плохо. Это все, что я помню.

— Лукас, — подтолкнул Питер.

— Папа вошел, когда Кэсси пыталась поднять Викторию с пола. Он сразу понял, что случилось что-то серьезное, и поспешил к врачу. Блайант обнаружил, что ее отравили ксиприном, — видя их непонимание, он уточнил. — Это очень сильный наркотик, смертельный даже в малых дозах. Соус был протестирован, доза в тысячу раз превышала смертельный предел.

— В тысячу, — Синди побледнела.

— Да. Блайант дал ей двойную дозу противоядия, но гарантии не было. Она была такой маленькой, что невозможно было определить, сколько она проглотила, — он крепче обнял возлюбленную и притянул ее ближе, когда вспоминал. — Прошло почти два дня, прежде чем она проснулась.

— Тетя Кэсси пела мне, — Виктория встретилась взглядом с матерью, и убедилась, что та все поняла. — Но она пела неправильно.

— Она всегда так делала, чтобы вывести тебя из себя.

— Сработало. Виктория проснулась без побочных эффектов яда, — сообщил Лукас.

* * *

— Вы поймали эту женщину? — спросил Питер.

— Нет, не тогда, позже она чуть не убила Кэсси.

— В чем, черт возьми, была проблема? — Питер был в ярости.

— Папа, было много других проблем. Дядя Уильям считал, что отравление связано с мятежниками. Они только за неделю до этого изъяли нить из моей руки.

— Тори, я рассказал твоему отцу о нити.

— Нить? Какая нить? Что за нить? — потребовала Синди.

— Мам, это не имеет значения.

— Не говори мне, что это не имеет значения! — у Лукаса дрогнул уголок рта — он теперь знает, откуда у Тори эта черта — ответственность за тех, кого любишь. — Мою дочь отравили! У нее была какая-то нить, позже удаленная из ее тела, а она говорит мне, что это не имеет значения! И ты об этом знал и не сказал мне?! — она была возмущена до предела.

— Синди, успокойся, — попытался охладить ее пыл Питер.

— Не говори мне, чтобы я успокоилась, Питер Метью Чемберлен! Она моя дочь, мой первенец! Я имею полное право знать, что происходит! — вдруг она закашлялась. Тори немедленно встала с дивана. — Я в порядке! — Синди говорила между приступами кашля. Атака быстро закончилась без последствий. — Садись, юная леди, и объяснись!

Девушка поддалась спиной вперед.

— Разве она не удивительна? — глаза Тори наполнились слезами.

— Она мать своей дочери, — Лукас снова обнял ее и притянул к себе.

— Прекрати отвлекать, Виктория Линн Чемберлен, и объяснись! — смеясь сквозь слезы, Тори смотрела на свою мать. — Что смешного, юная леди? — если бы Синди стояла, то топнула бы ногой.

— Ничего, мне просто нравится, как моя мама кусает меня за задницу, прости, мам, но это было так давно, — слезы наполнили глаза Синди, когда она представила, сколько ее крошке пришлось пережить — ей пришлось совсем не сладко.

— Как бы то ни было, но вы обязаны ответить на мой вопрос.

— Верно, — глубоко вздохнув, Виктория устроилась поудобнее. — Когда меня похитили в Кайсери, мятежники вживили мне в руку так называемую «нить». Это устройство слежения, чтобы они могли найти меня снова. Так они нашли хижину.

— Виктория, — Лукас поцеловал ее в голову.

— Это правда, Лукас, ты думал, что я этого не понимаю, но я поняла, когда Испытание закончилось, и у меня было время подумать об этом.

— Дело не только в тебе…

— Что? О чем ты говоришь? — повернувшись, она посмотрела на любимого.

— В тот день мы с Хоттдогом выслеживали четырех нападающих. Мы были далеко и не смогли помешать им взорвать Честер. Они изменили курс, но мы их уничтожили. И все же последний мятежник подбил мой «Клинок».

— Они уничтожили Честер? Почему?! — Лукас мельком глянул на ее отца, — Лукас!!

— Из-за твоей прабабушки.

— Что?

— Тори, когда тебя похитили мятежники, они искали не тебя. Они искали твою бабушку.

— Что?!

— Ты помнишь, что сказал Одрик? Он сказал мятежникам, что они глупы. Они не понимали, сколько времени прошло, что ребенок двух циклов никак не может быть той женщиной, которую они искали.

— Значит, им была нужна не Тори, — голос Синди сорвался.

— Нет. Они искали вашу бабушку. Но на самом деле они искали Кэсси, — Лукас позволил им это осознать.

— Кэсси знает об этом? — спросила Синди.

— Да.

— Боже, как она страдала, — прошептала Синди.

— Она страдает от этого циклы, — согласился Лукас.

— Ты никогда не говорил мне, — Виктория сверлила его взглядом. — Все эти циклы?

— Это что-нибудь изменило бы? Ты была ребенком, у которого и так хватало забот. Разве имело значение, как мятежники нашли хижину?

— Да!

— Виктория, — голос Питера был решительным и твердым. — Мы с Лукасом уже говорили об этом.

— Неужели?

— Тихо! — приказал Питер. — Он сказал мне о луге. Ты обо всем подумала? Если бы ты была с нами в убежище, куда бы попала бомба?

— Убежище не выдержало бы прямого попадания.

— Нет, не выдержало бы. Все произошло так, и только так мы могли выжить.

— Мы не все выжили, — ее глаза наполнились слезами. — Я сожалею, папа. Дедушка Джейкоб…

— Тебе не за что извиняться, Виктория Линн. Не за что. Папа сделал свой выбор и, честно говоря, никогда не планировал жить в этом бункере. Он готовился вновь увидеться с мамой, — Питер смотрел на нее так, как мог смотреть только отец. — Он бы тобой гордился.

* * *

Отвернувшись от отца, Тори посмотрела на Бретта, который прижимался к Синди, пытаясь понять, о чем говорят взрослые.

— Ты так похож на дедушку Джейкоба, Бретт.

— А мама всегда говорит, что я похож на папу, — возразил мальчик.

— Да, но папа похож на дедушку. Тебе так не кажется?

— Понятия не имею, — пожал он плечами.

— Что ты имеешь в виду? — девушка перевела взгляд на мать. — Он никогда не видел дедушку Джейкоба?

— Нет, — ответила Синди.

— Ну, сейчас мы это исправим, — нажав несколько клавиш на клавиатуре перед собой, она приглушила свет и вывела изображение.

— Это твой дедушка, Бретт. Дедушка Джейкоб.

— Тори, где ты это взяла? — Питер смотрел на нее со слезами на глазах.

— Айпод тети Кэсси. Он был у нее в кармане пиджака. Это еще не все.

— Он похож на папу, — прошептал Бретт, переводя взгляд с фотографии на отца.

— Хочешь увидеть маму с папой?

— Да.

— Это мама с папой на их десятилетнюю годовщину, — Виктория вывела на экран фотографию Питера, обнимающего Синди и счастливо улыбающегося. — Папа удивил маму, когда вернулся.

— Откуда вернулся? — Бретт смотрел на отца. — Он никогда не «уходил».

— У меня была миссия, — просветил его отец.

Мальчик снова посмотрел на экран.

— Это мама с папой?

Виктория бросила на него взгляд. Она не учла факт, что он никогда не видел родителей до разрушения Земли, даже на фотографии. Он никогда не видел их здоровыми и полными жизни.

— Это моя любимая фотография, — прошептала она. — Я все время держу при себе копию, — она нажала пару клавиш. — Хочешь посмотреть, как папа сделал предложение? — на смущенный взгляд Бретта она улыбнулась. — Попросил маму стать его женой.

— Тори, у тебя есть и это? — прошептала Синди.

— Да, — она нажала еще несколько клавиш. — Смотри, Бретт, вон дедушка, а это тетя Кэсси. Теперь посмотри на сцену.

Лукас смотрел запись, которую никогда раньше не видел. Кэсси была так молода, моложе, чем Виктория сейчас, может быть, пятнадцать. А на сцене поет Питер, в какой-то форме. Песня, очевидно, была адресована непосредственно его невесте. Синди же, выглядевшая точно так же, как ее дочь сейчас, сидела в кресле и плакала, пока песня продолжалась. Питер подошел к ней и, к удивлению Лукаса, опустился перед ней на колени, держа кольцо. Синди кивнула и бросилась в его объятия.

Глядя сейчас на эту пару, было трудно поверить, что это одни и те же люди. Столько всего случилось с ними с того дня, но он видел счастливые слезы в глазах обоих, что говорило ему, что это хорошие воспоминания.

— Это мама с папой? — удивление Бретта было легко услышать.

— Так и есть. Знаешь что? — Виктория подождала, когда их глаза встретились. — У них была жизнь до нас.

— Неужели? — он сделал большие глаза.

— Да. Теперь это тетя Кэсси и дядя Уильям, — Виктория вытащила официальное изображение королевы в королевских одеждах Дома Знаний и Верховного адмирала в парадной форме. Глаза Синди и Питера расширились.

* * *

— Виктория, — Лукас повернул ее лицо к себе. — Они должны увидеть Испытание, чтобы действительно понять, что произошло. Ты не можешь показать им просто конец.

— Но…

— Они имеют право знать, через что вы обе прошли. Что это было нелегко.

— Испытание? — спросила Синди.

— Это то, через что пришлось пройти тете Кэсси, чтобы поймать Одрика, «Светящегося человека», защитить меня и стать королевой, — объяснила Виктория. — И Лукас прав, ты должна знать. Это официальная запись Испытания Кассандры Квес Чемберлен, от королевы Якиры, попечительницы трона Дома Знаний, — нажав последние клавиши, она устроилась в объятиях Лукаса, наблюдая за своим прошлым.

— Член ассамблеи Тервиллигер, спасибо за представление, но, боюсь, вас неправильно информировали. Меня зовут Кассандра Квес Зафар. Теперь, когда мое настоящее имя внесено в протокол, я вернусь на свое место, чтобы королева Якира могла защитить свое назначение на трон Дома Знаний.

Питер наблюдал на экране труднейший период в жизни сестры. Весь Совет взорвался негодованием, когда Кэсси спокойно повернулась к ним, несмотря на то, что ее личность поставили под сомнение. Она стала защищать себя — он хорошо знал ее решительный характер — гнев переполнял ее. Ее заявление, что Совет должен избрать ее, потому что они ее знают, растревожило Питера. Нет никого лучше его сестры! Когда лидер ассамблеи спросил Кэсси, хочет ли она проголосовать, Питер не удивился, что в ответ прозвучало емкое «нет».

Кэсси всегда любила аргументировать. Но случай, который она представила, удивил даже его. Она представила на Совете хорошо взвешенные доводы: какой была Земля, почему она была уничтожена, что было уничтожено. Она бросала Совету вызов, кто действительно виноват в этом и почему. Питер понимал, что она имеет в виду бабушку, говоря о похищенной молодой женщине, о ее родимом пятне. Затем Кэсси «отвесила» словесную пощечину мужчине, сидящему рядом с «королевой Якирой». Затем продолжила говорить о Тори, о том, что с ней случилось и почему. Питер напрягся, наблюдая, как его дочь уверенно пересекла платформу, направляясь к Кассандре.

— Я тебя больше не боюсь. Раньше мне снились кошмары о том, что ты вернешься, что найдешь меня снова, но больше нет. Ты забрал меня утром и положил на стол, чтобы я не могла двигаться. Там было ярко, так ярко, что у меня болели глаза, но за пределами света было темно. В темноте слышалось множество голосов. Тогда ты был там. Смотрел на меня, прикасался ко мне.

Питер в замешательстве слушал, как его дочь говорила на языке, которого он никогда не слышал, наблюдал, как напрягся мужчина, к которому она обращалась. Видел, как Кассандра продолжала «ударять» по нему, защищая Викторию, а когда мужчина напал, они синхронно ушли от удара в движении, которому он научил их, и тогда Лукас и Уильямам скрутили напавшего, а им помогал огромный мужчина, похожий на их родственника.

Когда судили принца Одрика, Питер впервые увидел панику в глазах дочери. Она потянула Уильяма за руку, и здоровяк слушал, точнее, заставил всех ее слушать. Его дочь предложила пожизненный приговор на тяжелую жизнь вместо смертной казни и получила это. Сейчас он смотрит на свою дочь в объятиях мужчины из этого фильма.

Когда Кассандре приказали расторгнуть брак и объявить себя королевой, Питер был потрясен, увидев, что она, игнорируя приказ, возвращается к мужу. Но «королева Якира» остановила ее и потребовала объяснить свои действия. Кассандра ясно дала всем понять, что для нее нет более важного положения, чем быть женой адмирала Зафара.

Внезапно на платформу выскочил человек и выстрелил в Уильяма. Даже видя их перед собой живыми, Питер не мог успокоить бешено колотящееся сердце, когда смотрел, как Лукас, подхватив Викторию, пытается защитить ее, а Кассандра открыто насмехается над неудачливым киллером.

Наконец, Кассандра показала свое родимое пятно, сверкающее белизной. Питер никогда не видел ничего подобного. Когда киллер прицелился в Кассандру, он наполовину встал со своего места, а когда адмирал атаковал того, спасая жену, то киллер был убит множеством выстрелов.

Но оставалась еще проблема — Кэсси не могла иметь мужа из другого «дома». И тут к Совету вышел мужчина, очевидно Зафар, и указал нужный пункт существующего закона.

Когда запись закончилась, в комнате воцарилась тишина.

— Как долго? — Лукас понял, о чем спросил Питер.

— Два лунных цикла после разрушения Земли.

— Шестьдесят дней?

— Да.

Питер не знал, что сказать. Его сестра и дочь прошли через все это, пока они с Синди благополучно сидели в убежище. Конечно, они были травмированы и напуганы, но они были в безопасности. Они не боролись за выживание в незнакомом мире со странными правилами, где люди пытались убить их. Что еще произошло, чего он не знал? Он бросил взгляд на свою дочь, лежащую в надежных объятиях Лукаса, и на молодого мужчину, который был рядом, защищая ее во время испытания, когда он был далеко и не мог ничем ей помочь.

* * *

— Ты можешь проиграть еще раз? — настойчиво попросил Питер.

Лукас включил повтор, а Виктория слушала, положив голову любимому на грудь. Каждый раз, когда у отца возникал вопрос, запись останавливали. Тогда Лукас подробно и доходчиво рассказывал отцу о людях на экране, о каринианских процедурах, об отношениях между людьми и вопросах брака. Тори видела, как на ее глазах человек, которого она когда-то знала и которым очень гордилась, но который почти сломался под гнетом тяжелейших обстоятельств, расправил плечи и выпрямился. Она наблюдала, как появилась в его взоре твердость, уверенность в своих силах и решительность. Ее отец на глазах становился, как прежде, успешным и надежным главой большого семейства, словно опять нашел свой путь, с которого ненадолго пришлось сойти.

* * *

— Вау, Тори! Это было потрясающе! — воскликнул Бретт.

— Ты так думаешь? — глядя на Бретта, она улыбнулась.

— Да, то, как вы с тетей Кэсси переместились вместе.

— Этому нас научил папа.

— Неужели? — Бретт с благоговением посмотрел на отца.

— Много лет назад. Циклы, — Питер поправил себя.

— Это сработало и вызвало большой переполох, многие движения, которым вы их научили, — проинформировал его Лукас.

— О чем ты говоришь? — Питер нахмурился.

— Женщины Чемберлен защищаются приемами, которым их научили вы и ваш отец. Кэсси уложила высококвалифицированного члена Коалиции приемом, который теперь преподается в Академии. Этот ход, — Лукас показал на экран, — в настоящее время преподается во всех классах самообороны на Кариниане, — Питер откинулся на спинку стула, думая обо всем, что видел и слышал.

— Кэсси сказала нам, что вы командир ударного отряда, — Питер смотрел на него в замешательстве.

— Спецназ, папа, на Кариниане это называется ударные войска.

— Да, был, — Питер кивнул, подтверждая. — Но я уверен, что на Кариниане все по-другому.

— Только там, где используется оборудование, но не навыки рукопашного боя. Вы уже доказали, что можете справиться с оборудованием, уничтожив корабль мятежников. Я, например, с нетерпением жду, когда вы меня обучите. Я знаю и других, которые тоже будут бороться за это право. Это будет новый набор навыков, никогда не виденных на Кариниане. Элита элиты.

— Мне кажется, ты переоцениваешь меня, — Питер слегка покраснел.

— Вовсе нет. Именно эти два приема оказали большое влияние на жизнь Кариниана. Просто думаю о более специализированных движениях, которые вы знаете. Как только вы восстановите свои силы, я не сомневаюсь, что Коалиция свяжется с вами.

— Ты имеешь в виду Верховного адмирала, твоего отца?

— Да, уверен, что он уже думал об этом, — Лукас улыбнулся ему.

Глава 19

Когда пара вернулась в свою каюту, Лукас прямиком направился к центру связи. Виктория чувствовала, что его что-то беспокоит после разговора с Лорре на взлетной палубе. Девушка молча села и стала ждать.

— Зафар, — пришел ответ на вызов.

— Отец, это Лукас.

— Как идут дела?

— Хорошо и плохо. У Чемберленов все в порядке, даже лучше, чем в порядке, а вот с «Фениксом» — нет, — Лукас рассказал о выводах Лорре.

Виктория побледнела. По ту сторону связи наступила длительная тишина.

— Утилизация? — Уильям никак не мог поверить в реальность сказанного.

— Мне очень жаль, дядя Уильям… — это был подарок ему от тети Кэсси.

— Тебе не о чем жалеть, Тори, ни черта! Это просто корабль, и его цель — доставить всех домой в целости и сохранности. Он сделал свою работу, а теперь просто нужно перебросить вас на Кариниан. Кассандра не может больше ждать, — он задумался. — Я вышлю за вами «Стрелу», она будет у вас через два дня.

— «Стрела»? — удивился Лукас.

— Прототип корабля «Феникс», его, можно сказать, «сестра». Ее только что модернизировали новой циклотронной двигательной установкой. Она доберется до вас на 24 часа быстрее.

— Я не знал, что эта система уже прошла тестирование, — задумался майор.

— Уже почти полный цикл. Джотэм захотел, чтобы она была на «Хранителе», и Лиандер не разочаровал.

Лукас знал, что «Хранитель» был построен на замену «Стража», лучшего флагманского корабля Дома Защиты, потерпевшего крушение во время нападения мятежников. Все это организовал Дадриан, чтобы убить наследника Дома Защиты, своего сводного брата Барека, но погиб, упав с лестницы в королевских апартаментах, пытаясь скрыться после нападения на отца и брата. Предательство Дадриана не обнародовали — это принесло бы больше вреда, чем пользы, подорвав доверие народа к Дому Защиты.

Виктория знала, что эта информация секретная. Инновационный проект — чудо инженерной мысли — «Страж» спас огромное количество людей. «Хранитель» превосходит «Стража» еще более нерушимой конструкцией и более мощной двигательной установкой.

— Когда будет объявлено о назначении экипажа? — Лукас знал, что список претендентов обширен. Каждый член коалиции считал честью служить на «Хранителе» — он затмит все остальные корабли.

— Это решит капитан, когда его выберут.

— Я думал, что уже выбран Банчор, — удивился Лукас.

— Джотэм пока ни на кого не возложил эти обязанности. Это корабль Дома Защиты, поэтому утверждать кандидатуру капитана будет он. Но Джотэм чего-то ждет.

* * *

Обнимая Викторию, Лукас мысленно перебирал события последних девяти циклов. За это время многое изменилось. Почти все к лучшему, но не все. Мятежники еще продолжали атаковать границу, но без помощи Одрика они не могли нанести большого ущерба. Теперь же у них есть технология, скрывающая их корабли от радаров противника, и Лукас не обманывался, что у них лишь одна подобная установка. Все накалится, потери возрастут, а двенадцать потерянных истребителей — это только начало.

Лукас знал, что Виктория не позволит им расстаться, даже если для этого ей придется сменить специальность, и, если честно, он тоже не позволит. Он слишком долго ждал ее, и теперь у него есть шанс, что возлюбленная родит ему ребенка.

В мыслях промелькнуло замечание Куинна, что все «не заканчивается постелью с любимой». Майор знал, что Тори боялась за него при каждом боевом вылете. Шансов вернуться на базу живым всегда было намного меньше, чем погибнуть в бою. В прошлый раз погибло двенадцать «Клинков», да и сам майор вернулся, лишь благодаря ее решительности и мужеству. В его силах уменьшить количество ее страхов, нужно лишь немного изменить свою жизнь. Что же для него важнее: летать на «Клинке» или счастье его половинки? Пришла пора выбора! Лукас это знал и чувствовал. Виктория никогда не попросит его отказаться от полетов, но он может сделать это ради нее, ради их будущего, чтобы их жизнь стала лучше. Приняв решение, он притянул возлюбленную в свои нежные объятия и мирно заснул.

* * *

— Входи, — приказал Куинн, не отрывая глаз от отчета. Закончив читать, он взглянул на Лукаса, стоявшего перед его столом по стойке смирно.

— Чем могу помочь? — Куинн переговорил с Верховным адмиралом и знал, что «Стрела» уже в пути.

— Сэр, я обдумал ваши слова, — Куинн поднял бровь. — Я бы хотел пройти тест на капитана, если еще не поздно.

— В самом деле? И что же заставило тебя передумать? — Тар наклонился вперед, оперевшись на локти, и пристально посмотрел на него.

— Все меняется, накаляется. В последней битве мятежники получили несколько тяжелых ударов, но не верится, что у них был только один корабль с системой защиты, невидимой для наших радаров. Будет больше неожиданных атак, пока собранные Викторией данные расшифруют.

— Согласен, но это произойдет независимо от того, пройдешь ты тест или нет. Так почему же?

— Виктория. Она сделала невозможное, чтобы я снова мог летать, — майор посмотрел на свои покрытые шрамами руки, потом снова на Куинна. — Хотя в каждый мой вылет, она до смерти боится, что я не вернусь, но никогда не попросит меня уйти с истребителя.

— Нет, только не она, — глубокое уважение звучало в голосе адмирала.

— Если я смогу сдать экзамен на капитана, то уменьшу количество ее страхов и улучшу ее непростую жизненную ситуацию — она пережила слишком много ужасного за свои неполные двадцать циклов. А у меня очень мало шансов не погибнуть в бою.

— Но когда ты сидишь в капитанском кресле, шансов меньше.

— Да.

— Ты в этом уверен? Что это то, чего ты хочешь?

— Это все равно, что летать на «Клинке», адмирал, только больше, — Куинн улыбнулся ему.

— Тогда отправляйся в испытательный центр, у тебя есть тридцать минут до начала.

— Да, сэр!

* * *

Вторая трапеза наступила, но Лукас так и не появился. Виктория нахмурилась: он, конечно, не говорил, что присоединится к ним, но опять же, он не сказал, что не придет. Вздохнув, она призналась себе, что должна привыкнуть к тому, что не всегда будет видеть его. У них обоих есть работа, обязанности и будет время, когда они будут далеко друг от друга.

— Что случилось, милая? — Синди с дивана наблюдала за дочерью.

— Ничего особенного, просто Лукас не звонил, — немного грустно ответила она.

— Ты ведь знала, что так будет происходить? — глядя на мать, Тори осознала, что та прошла через все это, не зная, где ее мужчина, когда он вернется, если вернется. Она тоже проходила через это с каждой миссией своего отца.

— Как тебе это удалось? — сев, она положила голову на плечо матери, успокаиваясь в ее присутствии.

— Ты должна доверять ему, — Синди притянула ее к себе. — В своей любви верь, что он вернется к тебе. Это не всегда легко, — она прерывисто вздохнула. — И я не говорю, что страх когда-либо проходит, но это то, кто они есть, твой отец и Лукас. Это одна из причин, почему мы любим их.

— Я понимаю. Просто, я так долго ждала его, мама, чтобы мы пришли к этому моменту, что потерять его сейчас… Мы так мало времени проводили вместе. Я хочу все его время. Я скучаю по нему.

— Я знаю, милая, поверь мне, я знаю, — Синди погладила голову дочери. — Были времена, когда я не знала, как выживу, если твой отец погибнет. Но я всегда принимала его выбор.

* * *

Питер прислонился к люку, слушая своих девочек. Его девочки! Он все еще не мог в это поверить. Его дочь жива, в руках любящей матери, и она влюблена.

Любовь. Его малышка влюблена. После Кайсери он думал, что если она когда-нибудь доверится мужчине, то выберет маленького, спокойного, неопасного мужчину, который не будет подвергать сомнению ее личностные границы и не будет пытаться подавить ее волю. Питер ошибся. Ей нужен был Лукас, и она каким-то образом знала это уже в девять лет. Он и сам был таким с Синди. Достаточно было одного взгляда для осознания, что Синди создана именно для него, и хотя он всегда оплакивал время, потерянное разлукой с дочерью, он не мог выбрать для нее лучшего мужчину, чем Лукас Зафар. Питер был бы горд, если бы майор стал его зятем.

После просмотра видеозаписи Питер осознал, что обязан сестре и ее мужу больше, чем когда-либо сможет отплатить, ведь оба позаботились о его дочери, и не только о ее защите, но они окружили девочку всеобъемлющей любовью и душевным теплом. Лишь благодаря этому Тори смогла преодолеть все трудности новой жизни в незнакомом мире. Она чувствовала себя в достаточной безопасности, чтобы встретиться лицом к лицу с отчуждением со стороны иной расы и со своими страхами, своим личным кошмаром — Одриком.

Виктория с большой любовью говорила об отце Лукаса, Верховном адмирале Уильяме Зафаре. Питер увидел наглядно, как тот защищал ее во время испытания. Видел, как он слушал маленькую девочку, действительно слушал, и понимал, что ей нужно было сказать свое слово в приговоре Одрика, чтобы исцелиться. Любовь, которую адмирал питал к его дочери, была очевидна для всех, и не из-за Кэсси. Да, он многим обязан им обоим.

* * *

Потирая затылок, Лукас посмотрел на часы и направился на взлетную палубу. Кто бы мог подумать, что глупый тест может занять столько времени. К экзамену на капитана невозможно подготовиться заранее: немыслимо заранее предусмотреть все перипетии боя, не на что опереться, кроме собственного опыта и инстинктов. Прошедшие тест никогда не раскрывали причин своего успеха независимо от того, кто спрашивал. Потерпевших же неудачу никто никогда не спрашивал.

Лукас понятия не имел, получается ли у него. Его задача — решить проблему, но как составители теста запланировали это сделать? Как определить верный ответ? Майор терял людей в сценариях, но он, честно, не изменил бы ни одного из своих решений и энергично защищал их. Он последовал совету, который всегда давал ему отец. Если ты принял трудное решение, но это решило твою проблему и помогло выжить большинству, то это было верное решение.

* * *

Войдя на взлетную палубу, Лукас посмотрел на своих людей, потому что они его люди. Он увидел четырех человек, стоявших кругом, и нахмурился, не узнавая их.

— Додж! — его голос прорезал шум на палубе.

— Сюда, Ястреб! — Додж выкатился из-под «Клинка», и они встретились посередине.

— Доложи!

— Все «Клинки» будут готовы к 17:00, тогда мы сможем сосредоточиться на «Фениксе».

— Хорошо, но забудь о «Фениксе».

— Что?

— Лорре говорит, что это металлолом, значит, это металлолом. Верховный адмирал согласился, он пришлет «Стрелу».

— Это что?

— «Стрела» — обновленная версия «Феникса». Кто эти новички?

— Вчера прислали каких-то идиотов с Осуждения. Один из них, вероятно, сын члена Ассамблеи и, видимо, поднял шум из-за того, что его не пустили в бой.

Лукас гадал, могло ли ему повезти больше.

— Так почему же они стоят здесь?

— Они ничего не знают, вообще ничего, — скривился от отвращения Додж.

— Тогда какого черта они стоят на моей палубе? — потребовал Лукас.

— Политика. Слава предкам, что ты никогда не был таким, как они.

— Их учетная документация?

— На твоем столе.

— Найди Лорре. Скажи ей, чтобы закончила расчищать палубу. Храните «Феникс» пока его не отбуксируют обратно на Кариниан. Я буду в своем кабинете.

— Да, сэр! — Додж отправился на поиски Лорре.

* * *

Направляясь в свой кабинет, Лукас чувствовал, что новички наблюдают за ним. Открыв записи, он торжествующе улыбнулся. Гэд Станник! Предки действительно благословили его! Майор вернулся на взлетную палубу, и Лорре и Додж тотчас направились к нему.

— Ястреб, ты хочешь, чтобы я спрятала «Феникс»?

— Да. Верховный адмирал посылает еще один корабль.

— Какой корабль? — неожиданный вопрос вклинился в разговор.

Лукас резко обернулся. Его люди знали, что нельзя перебивать, если им нечего доложить ему.

— С тобой кто-то разговаривал? — он бросил на рядового недовольный взгляд.

— Сэр, я рядовой первого класса, Гэд Станник. Мой отец — член Ассамблеи Роуг Станник из Дома Знаний.

Лукас повернулся к нему спиной, продолжая разговор с Доджем и Лорре.

— «Стрела» направилась от Кариниана. Она будет здесь менее чем через сорок восемь часов, к ней прикреплена королевская охрана. Все понятно?

— Да, майор! — одновременно ответили оба, понимая важность приказа.

— Такого корабля нет, — вмешался Гэд.

Лукас продолжал его игнорировать.

— Сделайте это, — приказал Лукас, направляясь в свой кабинет.

— Майор! — высокомерно крикнул ему вслед Гэд. — Майор, остановитесь! — взлетная палуба застыла от нахальства рядового.

Лукас медленно повернулся и увидел, что Гэд убежден, что по его команде.

— Ты только что отдал мне приказ, рядовой Станник? — тон Лукаса был обманчиво тих, но его слышала вся палуба. Сослуживцы Станника отступили.

— Рядовой первого класса, майор, и я пытаюсь вам помочь, — Гэд говорил с чувством превосходства. — Вы получили неверную информацию. Ни один корабль не может двигаться так быстро. Уж я бы знал об этом. Я знаю обо всех кораблях Коалиции.

— Неужели? И зачем рядовому первого класса знать обо всех кораблях флота?

— Потому что мой отец — член Ассамблеи Роуг Станник из Дома Знаний, — самодовольная ухмылка Гэда раздражала.

— Ну, и что? — Лукас бросил вызов.

— Ну, и что? — Гэд был изумлен. — Мой отец следит, чтобы у меня были все доступные сведенья.

— Ты хочешь сказать, что твой отец, член Ассамблеи, дает тебе, рядовому первого класса без допуска, секретную информацию о кораблях Коалиции? — Гэд внезапно понял, что влип.

— Нет! Все не так! Отец знает, что я никогда не скомпрометирую Коалицию!

— Но ты только что сделал это! — Лукас шел, пока не оказался нос к носу со Станником, не отрывая взгляда, — Рико!

— Да, майор! — охранник подбежал к нему.

— Я хочу, чтобы рядового Станника сопроводили на гауптвахту, — он перевел взгляд на троих оставшихся. — Я хочу, чтобы все они были там. Обвинение — передача секретной информации неавторизированному персоналу.

— Да, майор.

— Ты не посмеешь! — прошипел Гэд. — Ты не знаешь, с кем имеешь дело!

— Заткнись, Гэд! — один из троицы зашикал на него. — Я не собираюсь идти под трибунал, если ты — идиот!

— Пошел ты, Ваги! Я позабочусь, чтобы твои комиссионные были отозваны! Гребаный маленький сосунок, ты никогда не поднимешься выше шахтера кальцита, как твой отец-неудачник!

— Рико!

— Да, майор.

— Все, кроме этого, — Лукас указал на Ваги. — Этого в мой кабинет!

— Да, майор!

— И, Рико, если ты увидишь необходимость заткнуть рот Станнику, я подпишу это.

— Да, сэр! — Рико улыбнулся, отдавая честь Лукасу.

* * *

Ваги знал, что облажался. Зачем, черт возьми, он заговорил? Надо было просто позволить Гэду выкопать себе могилу, но он не мог, он просто не мог. Ваги смотрел, как майор садится за стол. Он знал, кто этот человек, даже если Гэд не знал. Он также знал, почему Зафар обратил на того внимание.

— Итак, Ваги, твой отец — шахтер на Нуге, — из всего, с чего мог начаться разговор, это было последнее, что мог предположить рядовой.

— Ну, и что? — сказал он, защищаясь.

— Так это правда? — бросил вызов Лукас.

— Да.

— Никому и никогда не позволяй заставить тебя стыдиться его, Ваги. Никогда! Только сильные духом и телом могут добывать кальцит. Он делает это, чтобы дать тебе лучшую жизнь! Ты не будешь позорить его!

— Я… да, майор!

— Как давно ты входишь в группу Станника?

— Я…

— Наш разговор не выйдет за пределы этой комнаты, рядовой. Все сказанное тобой не будет иметь для тебя никаких последствий.

— С моего четвертого цикла в Академии, сэр.

— Почему?

— Что?

— Почему? Судя по прочитанному, ты — образцовый человек. Хорошие отметки. Наилучшие рекомендации. Зачем же связался со Станником? Престиж?

— Предки, нет!

— Тогда почему? — Лукас видел внутренний конфликт в глазах молодого человека, но не мог дать слабину — парень должен признаться.

— Он узнал, что я работаю за пределами казармы, — наконец, признался Ваги.

— Что?! — из всего, в чем парень мог признаться, это было самым неожиданным.

— Во время третьего цикла мой отец заболел. Он не мог платить за обучение. По ночам мне приходилось сбегать на работу. Станник узнал и пригрозил доложить руководству, если я не помогу ему с занятиями. Он провалил стратегию. Инструктор был из Дома Защиты, и его отец был бессилен что-либо изменить.

— Проклятье, Ваги, почему ты не пошел к своему советнику?

— Я так и сделал, советник Ошофилд…

И тут Лукас понял, в каком положении оказался Ваги. Ошофилд — член Ассамблеи, опротестовавший союз Кассандры с его отцом. Он потребовал расторгнуть их союз до того, как Кэсси станет королевой. Но из-за этого он потерял поддержку народа и, следовательно, свое место в Ассамблее. Лукас знал, что они со Станником связаны родственными узами через жен. И он так же знал, что курсантам запрещено работать помимо занятий. Они обязаны полностью посвятить себя учебе. Работа вне казармы — серьезное основание для немедленного исключения из Академии.

— Роуг Станник настоял на помощи Гэду?

Ваги молчал, подтверждая догадку майора. Черт, парень попал в трудное положение: он из внешних пределов, совсем один в Академии, а тот, кто обязан был помочь ему, имел личные планы. Это взбесило Лукаса. Он снова просмотрел личное дело Ваги, собираясь с мыслями, и тут его взгляд наткнулся на рукописную запись. Приписка была сделана профессором Найфе, его самым любимым и самым жестким учителем.

— Здесь сказано, что ты гений в механике.

— Сэр?

— Профессор Найфе лично написал в твоих документах, что любое задание тебе, не связанное с обслуживанием и ремонтом механизмов, является пустой тратой твоего таланта.

— Сэр? — Ваги был в замешательстве.

— Ты этого не знал?

— Нет, сэр. Когда давались задания, меня назначили на Осуждение вместе с Гэдом.

— Так это ты и есть?

— Кто, сэр? — парень был совершенно сбит с толку.

— Гений механики!

— Да, сэр! Нет ничего, что я не мог бы починить! — и он отвечал за свои слова. — Разумеется, с учетом времени, сэр! — торопливо добавил он.

Лукас поднял бровь и решительно подошел к люку.

— Лорре! — вернувшись к своему столу, он ждал.

— В чем дело, Ястреб? — Лорре зашла в комнату.

— Лорре, я хочу, чтобы ты прикрепила Ваги к одному «Клинку». Дай ему список необходимых ремонтных работ и оставь его. Как только он закончит, лично проверь его работу. Все понятно?

— Да, сэр, — Лорре была ошеломлена.

— Ты справишься с этим, Ваги?

— Да, сэр! Просто покажите инструменты и детали, и все будет сделано!

Лукас кивнул.

— Свободны!

* * *

На гауптвахте от Гэда шел пар. Кем, черт возьми, этот майор себя возомнил? Его — сына члена Ассамблеи Роуга Станника на гауптвахту?! Подожди, вот отец узнает… Он выгонит этого тупого майора из Коалиции! Отец спустит с него три шкуры за оскорбление сына! А Ваги — этот фоабхор! — посмел сказать ему заткнуться?! И ушел! Друзья Гэда просто молча смотрели, как он уходит…

Все трое обернулись, когда открылась дверь камеры.

— Я требую разговора с адмиралом! — выкрикнул надменно Гэд.

Но охранники, не обращая на него внимания, проводили их в комнату для допросов.

Майор уже ждал. Напротив него за столом сидел мужчина, рядом — три пустых стула.

— Вам еще что-нибудь нужно, майор? — спросил охранник.

— Нет. Спасибо, сержант, — Лукас откинулся на спинку стула.

Консул представился троице.

— Что происходит, Гэд? — один из его приспешников, наконец, набрался смелости заговорить.

— Это смешно! — презрение Гэда легко слышалось.

— Предварительное расследование дела о распространении секретной информации, которую, вероятно незаконно, приобрел рядовой первого класса Станник. Адвокат Вааге проследит, чтобы права обвиняемых не были нарушены, — в режиме допроса отчеканил майор.

— Я требую разговора с адмиралом Таром! — Гэд был вне себя от злости.

— Адмирал не утруждает себя предварительными расследованиями, рядовой. В твоих интересах, чтобы с ним вообще не связывались, — предупредил его Лукас.

— Пытаешься прикрыть свою задницу, майор? Не хочешь, чтобы адмирал узнал, что ты облажался? Мой отец уничтожит тебя! — с презрением выплюнул Гэд.

Вааге потрясенно смотрел на своего клиента и вдруг понял, что этот самодовольный папенькин сынок понятия не имеет, с кем имеет дело.

— Я бы посоветовал вам помолчать, рядовой Станник, — посоветовал Вааге.

— Да заткнись ты! Этот чертов майор просто взбесился, что я знаю больше, чем он! Он пытается выставить себя более важным, чем является на самом деле.

— И снова советую тебе помолчать. Если обвинения, выдвинутые против тебя майором Зафаром, подтвердятся, они будут иметь для тебя серьезные последствия.

Гэд побледнел, когда понял, кто сидит напротив и кого он оскорбляет.

— Зафар… — его голос поднялся на три октавы, и друзья отодвинули от него стулья.

* * *

— Значит, ты никогда не участвуешь в предварительных допросах? — с иронией бросил Барек адмиралу, следя за Лукасом из наблюдательной комнаты. Куинн лишь улыбнулся, но тут же потерял интерес к разговору, наблюдая за допросом.

— Как, черт возьми, Гэд попал на мой корабль? — принц изучал его личное дело. — Похоже, его старик потянул за ниточки, чтобы внести этих парней в список, а, учитывая потери последнего нападения, их легко перевели сюда. Уверен, ЛаБан был счастлив снять с Гэда все обвинения.

— Послать мне неквалифицированную команду! Чем, черт возьми, он думал?!

Бареку не хотелось быть на месте ЛаБана, когда адмирал разберется с ним.

— Для протокола они выглядят квалифицированными, но я разговаривал с некоторыми людьми на Осуждении вне протокола. По их заявлению эти трое никогда ничего не делали, четвертый… — он заглянул в записи. — Рядовой Ваги имеет нужные навыки и, вероятнее всего, он делал всю работу за них.

— Где он?

— Лукас заставил его поработать с «Клинком».

— Что? Почему он не с этими?

— Не знаю, адмирал, мне удалось лишь коротко поговорить с Лукасом. Но, зная майора, я уверен, на это есть причина.

— Да, думаю есть. Что еще мне нужно знать? — Куинн повернулся, когда Барек заколебался.

— Полковник?

Ничего не говоря, принц пролистал досье и, найдя нужный файл, передал его Куинну. Глаза адмирала тотчас наполнились яростью.

— Он напал на нее?! Он напал на Викторию, а теперь на моем корабле?!

— Да.

— Лукас знает об этом? — адмирал снова посмотрел в комнату для допросов.

— Да. Хочешь, чтобы я вмешался?

— Пока нет! Я хочу посмотреть, как майор справится с этой ситуацией. Но в любом случае Гэд покинет мой корабль.

— Понял, адмирал!

* * *

— Да, — Лукас представился. — А теперь скажи мне, рядовой первого класса Станник, что вам известно о кораблях флота? Как ты получил эту информацию и кому передавал ее?

— Я знаю не больше, чем любой другой каринианец, майор, — Гэд быстро отступил.

— На летной палубе ты утверждал обратное, рядовой.

— Сэр… я просто…

— Просто что, рядовой?

— Сэр, я просто пытался привлечь ваше внимание.

— Мое внимание?

— Да, сэр, вы — лучший пилот флота, и служить под вашим началом — большая честь.

— Ты даже не знал, кто я такой, так что хватит изворачиваться. Отвечай на вопрос! — Лукас видел, что Гэд не привык, чтобы ему затыкали рот.

— Мне больше нечего сказать, майор.

— Итак, что ты скажешь, рядовой… — Лукас посмотрел на одну из папок. — Кии.

Кии побледнел под его взглядом.

— Сэр?

— Скажи мне, что ты знаешь о кораблях флота.

— Сэр, я знаю только то, что сказал мне Гэд, сэр.

— Заткнись, Кии! — зашипел на него Гэд.

— Молчать, Станник, или я прикажу тебя вывести, — прервал его Лукас.

— Он может это сделать? — Гэд повернулся к Вааге.

— Да.

— Ну, Кии, что тебе рассказал рядовой первого класса Станник?

Кии посмотрел на Вааге, тот кивнул.

— Сэр, Гэд сказал нам, мне и Лайзу, что новая циклотронная двигательная установка запущена и будет использована на «Хранителе». Что с ним «Хранитель» сможет развивать большую скорость, и что его сигнатура деформации не обнаружиться, если вы не используете турминный фильтр, — Кии продолжал говорить, а Лукас, с нарастающим от каждого слова ужасом, осознал грандиозные масштабы утечки. Когда он впервые прижал Станника, это было из-за Виктории, но теперь, теперь — это вопрос безопасности флота.

— Станник сказал вам, как получил доступ к этой информации, рядовой?

— Я убью тебя, Кии! — тот бросился на своего друга.

— Охрана! — крикнул Лукас. Вскочив со стула, Лукас оттащил Гэда от Кии и прижал лицом к стене. — В одиночную камеру! Никаких контактов! — приказал он охранникам.

— Да, сэр, майор.

— Если вы двое что-нибудь скажете, вам конец! Вы слышали меня? Вы покойники! — кричал Гэд, когда его вывели из комнаты.

* * *

— Ты хочешь, чтобы я продолжил допрос? — Барек повернулся к адмиралу.

— Нет. Дай ему закончить, — Куин снова перевел холодный взгляд через стекло.

* * *

— Ты в порядке, рядовой Кии? — спросил Лукас, поправив стул и сев.

— Да, сэр, — парень был бледным и вспотевшим, они оба.

— Мне повторить вопрос, рядовой?

— Я… сэр… он…

— Кии! — Лайз перебил его.

— Рядовой Лайз, мне вас тоже вывести?

— Сэр?

— Ты пытаешься повлиять на показания свидетеля. Это наказуемое деяние! Ты хочешь продолжить?

Лайз посмотрел на Вааге.

— Он прав, рядовой.

— Нет, сэр, но вы должны понять… — Лайз сделал паузу.

— Понять что, рядовой? — спросил Лукас.

— Отец Гэда, сэр…

— И что с ним? — потребовал Лукас.

Лайз сделал глубокий вдох.

— Сэр, он член Ассамблеи. Он может отправить нас в Турон. Убедиться, что мы останемся там, если пойдем против Гэда. Мой младший брат в Академии, Станник может его исключить.

— Кто тебе это сказал? Гэд?

— Нет, сэр.

— Советник Станник угрожал вам и вашим семьям лично? — тон Лукаса был жестким.

— Лайз не совсем так выразился, сэр, — поправил Кии. — Советник сказал, что нам будет стыдно, если с его сыном что-нибудь случится из-за неверности его друзей. Что это клеймо позора для семьи, если ребенка исключат из Академии. Что это может привести к тому, что другие члены семьи будут исключены или вообще не приняты. И все лишь из-за недостатка преданности брата.

— Когда он тебе это сказал?

— На обеде, сэр, когда мы были на третьем цикле. Сразу… — Кии умолк, и они посмотрели друг на друга.

— Сразу после? — Лукас вдруг понял, когда.

— Сразу после того, как он напал на племянницу королевы, — наконец, выговорил Лайз.

— Викторию Чемберлен?

— Да, сэр.

— Вы там были?

— Нет! Нет, сэр! — они дружно отрицали.

— Мы знали, что он к ней неравнодушен, все знали, — пока Кии говорил, Лайз кивал. — Но мы никогда не думали, что он пойдет таким путем. Особенно с его отношением к ней, к себе и к отцу.

— Что это за отношение? — тон Лукаса был обманчиво спокоен. Эти два парня, очевидно, не знали, что Виктория — его спутница жизни.

— Станники очень громко выражают свои чувства к новой королеве и маленькой инопланетянке, как они называют ее про себя. Советник Станник стоял за группой, пытавшейся запретить Виктории въезд в Монтре, но не смог. Когда Гэд напал на нее, его отец был в ярости. Он приказал нам доложить, будто мы были там, и Чемберлен пригласила всех нас туда, но были обнаружены визуальные доказательства, слава предкам.

— Он велел вам лжесвидетельствовать?

— Если мы хотели остаться в Академии, то да.

— Почему вы на это согласились?

— Майор, он член Ассамблеи!

— А вы были третьекурсниками.

В ответ оба опустили головы от стыда.

— Кому еще Гэд рассказывал о «Хранителе»? — Лукас вернулся к более насущной проблеме, хотя он действительно хотел подмести пол этими двумя, а после провести время с Гэдом наедине, продуктивно провести время наедине.

— Не знаю, майор. Действительно! Гэд сказал, что профессор Ошофилд был за ужином, когда узнал о «Хранителе». Он очень уверенно говорил нам об этом. Что они все еще разговаривали с Ошофилдом.

— А как же Ваги?

— Ваги? — они посмотрели друг на друга. — Он ничего не говорил Ваги. Он называл его личным рабом, который нужен лишь для выполнения всей черновой работу, чтобы Гэд выглядел хорошо.

— Почему? Почему Ваги это делал?

— Мы не знаем, майор, честное слово! — сказал Лайз. — Он нам не сказал, но мы пытались его поймать. Он любит мучить Ваги, но тот действительно хороший парень. То есть Ваги хороший парень. Гэда бесит, что кто-то выросший на Нуге, может во всем быть лучше него, поэтому он его использует.

— И вы никому не сообщали об этом?

— Кому? Кто нам поверит?

— Я бы поверил. Профессор Найфе бы поверил, — твердо сказал майор.

— А как же наши младшие братья и сестры? — Кии по-настоящему злился. — Кто поможет им, защитит их? От члена Ассамблеи Станника и профессора Ошофилда?

— Консул Вааге, вы будете представлять интересы рядового Кии и рядового Лайза?

— Да, майор. Им это понадобится.

— Тогда я свяжусь с Верховным консулом Тибуллом.

— Майор, в чем нас обвиняют? Мы никогда не передавали информацию, которую дал нам Гэд.

— Может быть, и нет, но вы не доложили об этом своим командирам.

— Мы не могли!

— Это не вам решать, — поднявшийся Лукас покинул допросную.

* * *

— У нас проблема, — посетовал Барек.

— Да, мне нужно связаться с Верховным адмиралом, — ответил Куинн задумчиво.

— Он будет в ярости, — на минуту воцарилась тишина. — Лукас хорошо с этим справился, — продолжил принц. — Он не позволил своему гневу из-за ситуации с Викторией помешать выявить настоящих предателей.

— Нет, не позволил. Он видит картину в целом.

— И понял, что эти трое — пешки.

— Да.

— Из него выйдет хороший капитан, — тихо сказал Барек.

Куинн повернулся к нему, но не успел ничего сказать: дверь открылась, и вошел Лукас.

* * *

— Вы слышали? — спросил Лукас.

— Да. Я свяжусь с Верховным адмиралом, — подтвердил Куинн.

Майор кивнул.

— Расскажи мне о Ваги, — потребовал адмирал.

— Его отец — шахтер на Нуге. Во время третьего цикла отец Ваги заболел, и Ваги ради учебы работал вне казарм. Гэд узнал об этом и пригрозил исключением, если он не поможет сдать задания четвертого цикла, и, прежде чем вы спросите, его советником был Ошофилд.

— Твою ж мать!

— Да. Профессор Найфе лично написал в его файле, что если он не будет заниматься ремонтом и обслуживанием механизмов, то это пустая трата его талантов.

— Это написал Найфе? — усомнился адмирал.

— Да.

— И ты дал ему «Клинок»?

— Лорре проверит всю его работу, и если он так хорош, как намекал Найфе, мы найдем ему применение.

— А его нарушение? — Тару было важно мнение майора.

— Я бы сказал, что он уже получил более суровое наказание, имея дело со Станником, чем любое наше.

— Верно. Ты веришь, что он ничего не знает о «Хранителе»?

— Да, Гэд не счел бы его заслуживающим такой чести. Для него он просто инструмент.

— Согласен. Тибулл!

— Да, адмирал.

— Сломи их. Я хочу знать все, что они знают о Гэде, его отце и Ошофилде. Объясни им, что мы защитим их и их семьи от этих предателей только при их сотрудничестве и честности.

— Вы уверены, что Верховный адмирал поддержит это?

— Да. Кроме того, дай им понять, что им не будет места в Коалиции. Им придется решать, что для них важнее.

— Понятно, адмирал.

— Ты хорошо поступил, Лукас, — с этими словами Тар покинул их.

— Да, — согласился Барек, прислоняясь к стене.

— К черту, Барек, я хотел ударить кулаком по горлу этого маленького фоабора!

— Но ты этого не сделал. Ты сохранил голову трезвой и сосредоточился на том, что ты можешь изменить, а не на том, чего не можешь. Благодаря этому, ты обнаружил предателей в Коалиции, — принц тяжело вздохнул, вспомнив Дадриана.

— Это не твоя вина, Барек, — попытался отвлечь его от мрачных воспоминаний майор.

— Нет, но это случилось из-за меня.

— Нет, — возразил Лукас. — Дадриан возжелал то, что ему не принадлежало, — корону, как Гэд и его отец. В том, что сделал Дадриан, чтобы заполучить ее, не больше твоей вины, чем Кэсси и Виктории.

Кивнув, принц собрал бумаги.

— Приприте их к стенке, Барек.

— Обязательно, — принц ответил ему острым взглядом. — Для Тори, для Ваги и всех тех, кого Станник и Ошофилд считают ниже себя.

Глава 20

— Как он справился? — Лукас прислонился к «Клинку», когда Лорре выкатилась из-под него, а Ваги стоял по стойке «смирно» в нескольких футах от него. Медленно встав, она задумчиво посмотрела на свои руки, стирая с них смазку, затем подняла глаза на Лукаса. На ее лице отразилось волнение.

— Парень справился, — это была высокая похвала для новичка.

— Неужели? — не поверил майор.

— Да, все соединения, которые он сделал, надежны, все линии прочно закреплены, все жидкости находятся под надлежащим давлением. Ему даже удалось исправить вибрацию, которая всегда была у этой птицы.

— Действительно… — Лукас обернулся и посмотрел на парня. — Ты хочешь взять его на работу?

Лорре подошла к Ваги, оглядывая его сверху донизу.

— Где ты научился фиксировать вибрацию?

— На Нуге, если есть вибрация, значит, трется обо что-то. Это означает, что износ будет происходить быстрее. На Нуге трудно найти запчасти.

— А соединения?

— По той же причине. Если они не герметичны, вы теряете жидкость. Если это случиться, люди умрут.

— Да, я возьму его к себе. Я превращу твою жизнь в ад, малыш, — улыбнувшись перспективе, Лорре кивнула Лукасу и ушла.

* * *

— В мой кабинет, рядовой, — пропустив парня и закрыв люк, Лукас жестом указал на стул. — Садись, Ваги. Расскажи мне о «Хранителе».

— Что, сэр?

— «Хранитель», — было видно, что Ваги копается в своей памяти.

— Это будет новый флагман Дома Защиты. Ходят слухи, что он будет особенным, и каждый член Коалиции хочет служить на нем.

— Что еще?

— Еще, сэр?

— Что тебе сказал Станник?

— Ничего! Гэд никогда не говорит мне того, что говорит Кии и Лайзу. Меня не приглашают на «семейные» обеды. Я всего лишь инструмент.

— Ты лжешь мне, Ваги? Пытаешься спасти свою задницу? — у майора был жесткий взгляд.

— Нет, сэр. Зачем? Чем Гэд пытается очернить меня? — в его глазах загорелся гнев.

— Он говорил, что ты разглашаешь секретную информацию — информацию о «Хранителе», — майор играл на интуиции.

— Но это ложь! — парень вскочил на ноги, сжимая кулаки. — Я не гребаный предатель. Да, я совершил несколько ошибок, вероятно, заслужил исключение из академии, но я не мог так поступить с отцом. Он многим пожертвовал, так много работал, чтобы мне не пришлось идти в шахты. Я не мог его подвести.

— А если он узнает, что ты делал для Гэда?

Плечи рядового поникли.

— Он будет очень разочарован во мне, — честный взгляд встретился с Лукасом. — Но я никому и никогда не давал сведения ни об одном корабле Коалиции. Это измена, и если бы я услышал это от Гэда, я бы донес на него, независимо от того, кто его отец!

— А твоя карьера? — бросил вызов майор.

— Есть вещи важнее карьеры. Я всегда могу работать в шахтах.

— В этом нет ничего постыдного.

— Нет, но это тяжелая жизнь, — голос рядового был немного подавленным.

— Это то, где ты хочешь работать, в шахтах?

— Нет. Я хочу служить в Коалиции, всегда хотел. Я хочу что-то изменить, по-настоящему изменить, как… — Ваги посмотрел в сторону.

— Ну же, рядовой. Кто, например?

— Как Верховный адмирал, ваш отец. То, что он сделал… раскрыл Одрика как предателя… он герой битвы при Фалле, он мог этого не делать, ему незачем было что-то доказывать и все же, он рисковал всем, чтобы защитить нас от мятежников. Он стоял за тех, в ком нет королевской крови, кто не военный, кто делает работу, которой никто не хочет заниматься, но ее нужно сделать. Он изменил жизнь каждого жителя Коалиции. Я хочу сделать что-то, что способно изменить ситуацию, — лицо Ваги стало ярко-красным, когда он понял, что сказал.

Когда Ваги закончил, Лукас уже сидел прямо. Кто бы мог подумать, что у парня столько страсти и обязательств? Черт, Коалиция могла бы использовать больше таких, как он. Ваги произвел неизгладимое впечатление своим трудолюбием и профессиональным чутьем на Лорре, а на Лукаса — честностью, стойкостью духа и патриотизмом. Они должны убедиться, что у парня есть шанс.

— Я солгал, Ваги, — замешательство отразилось на лице парня.

— Сэр?

— Станник не обвинял тебя в раскрытии секретной информации. Кии и Лайз утверждают, что он никогда не говорил тебе ничего серьезного, он просто использовал тебя, чтобы хорошо выглядеть.

— Тогда почему? — немного обиженно спросил рядовой.

— Мне нужно было знать, не лгут ли они, и убедиться, что могу доверять тебе. Когда это дерьмо попадет в вентилятор, Гэд попытается обвинить во всем тебя. Ты ведь понимаешь это?

Ваги на минуту задумался.

— Да, и его отец ему поможет.

— О, сомневаюсь в этом, у члена Ассамблеи Станника будут свои проблемы. Он посадит своего сына, чтобы спасти свою шкуру.

— Но…

— Не все отцы такие, как твой и мой, Ваги.

— Они должны быть такими!

— Да, а теперь ты хочешь занять место в моей команде на «Возмездии»?

— Сэр, да, сэр!

Лукас видел, что парень пытается сдержать счастливую улыбку.

— Хорошо. Доложись Лорре, она даст тебе задание и и поселит в нужном месте.

— Сэр?

— Механики спят в одном крыле, рядовой. Свободен.

— Сэр, да, сэр.

— О, еще одно, рядовой.

— Сэр? — Ваги повернулся к нему.

— Если у тебя возникнут проблемы из-за связи со Станником, или какие-то проблемы вообще, то ты сразу идешь к Доджу, Лорре или ко мне, понимаешь, рядовой? Ты не одинок в этом. Мы прикроем тебя.

— Сэр… — попытался откашляться Ваги. — Да, сэр, спасибо, сэр!

Кивнув, Лукас махнул ему рукой на выход.

* * *

— Вот ты где! — Виктория прошла через комнату, обняла Лукаса за шею и притянула к себе для поцелуя. Но, почувствовав в нем напряжение и усталость, нахмурилась.

— Привет, — он притянул ее ближе для второго поцелуя. — Хммм, мне этого так не хватало весь день, — глядя поверх ее головы, он увидел, что ее семья смотрит на них.

— Ты ел? — спросила Синди.

— Пока нет.

Бретт вскочил, направляясь к коммуникатору.

— Тяжелый день? — спросила Тори.

— Да. А как все прошло у вас?

— Хорошо. Магнес приходил для осмотра. У всех все хорошо, и мы можем спокойно отправляться на Кариниан, как только прибудет «Стрела».

— Она должна быть здесь послезавтра, и мы доставим вас на Кариниан и к Кэсси, — обратился майор к Питеру и Синди.

— Она позвонила на комм, поговорила со всеми, освободила свое расписание и отменила все встречи на неопределенный срок, — сообщила девушка.

— Меня это не удивляет, — Лукас вновь обратился к ее родителям. — У нее будет время пообщаться с семьей, и она захочет познакомить вас с мальчиками и папой, но как только все будет сделано, берегитесь, — он улыбнулся им.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурился Питер.

— Кэсси захочет познакомить вас со всем Каринианом. Дальше я вижу бал. Нет, это будет несколько балов, — многообещающе улыбнулся майор.

— Что? — Синди была в замешательстве.

— Королевский бал, мам, — объяснила Виктория. — Танцы, выпивка, общение.

— Но… — Синди поднесла руку к голове.

— Не волнуйся, мама, до этого момента пройдут лунные циклы. Тетя Кэсси не станет торопить тебя с тем, к чему ты не готова.

— Мне очень жаль, Синди. Я не хотел тебя расстраивать. Я пошутил, — смутился Лукас.

— Все в порядке, Лукас. Я просто никогда не думала…

— Что весь Кариниан захочет увидеть тебя и твою семью? — он улыбнулся. — Не только из-за Кэсси, но и потому, что вы смогли выжить на мертвой планете более девяти циклов. Это только добавит легенд о Чемберленах.

— Господи! — Питер покачал головой.

* * *

— Что тебя так напрягает? — вернувшись в каюту, Виктория встала за его кресло, чтобы помассировать напряженные мышцы шеи и плеч. Лукас уронил голову на руки.

— Хвала предкам, уже чувствую себя лучше.

— Рада быть полезной. Так ты расскажешь? — она знала, что будут времена, когда майор не сможет.

Вздохнув, он повернулся в кресле, обнял ее за талию и спрятал лицо между ее грудей. Он не хотел говорить ей, но и не позволит застать ее врасплох.

— Гэд Станник, — он почувствовал, как Тори мгновенно напряглась.

— И что с ним?

Мужчина внимательно смотрел на нее.

— Он здесь, на «Возмездии».

— Что?! Как?!

Лукас крепче обнял ее, когда она попыталась отстраниться.

— Его вчера перевели из тюрьмы, — усадив возлюбленную к себе на колени, он откинулся назад. — Гэд был на взлетной палубе, когда я пришел туда сегодня, он и еще трое.

— Скажи, что ты не сделал ничего глупого, — строго потребовала Тори.

— Глупого? Я? — невинно спросил он.

— Лукас, это было четыре цикла назад, он не стоит твоего времени. Отпусти ситуацию.

— Я так и планировал, и обязательно сделал бы это, если бы он не попытался командовать мной на моей собственной палубе.

— Он этого не делал! — Тори потрясенно смотрела на него. — Он что, с ума сошел? Ты майор, он не может…

— Рядовой первого класса Гэд Станник, — Лукас идеально передразнил его, вызвав у нее смешок.

— Неужели с повышением?

— Уверен, что его отец подергал за нужные ниточки.

— Он мог. Так что же случилось? — расслабившись в его объятиях, она слушала.

* * *

— Этот Ваги, похоже, хороший парень.

Лукаса не удивило, что Виктория обратила на это внимание.

— Думаю, что да. Он произвел хорошее впечатление на Лорре, и я должен признать, что он произвел должное впечатление и на меня.

— Этого нелегко добиться.

— Иногда. В любом случае у него будут проблемы из-за связи со Станником, но думаю, он справится.

— Ты действительно считаешь Станника и Ошофилда предателями? Что они продадут Коалицию мятежникам?

— Не знаю, есть ли у них для этого связи. Меня беспокоит Кариниан. Они пытаются подорвать авторитет Кэсси и Дома Знаний. Я вижу, как они пытаются свергнуть ее.

— Это у них никогда не получится! Народ Кариниана любит ее!

— Да, но если она погибнет до рождения наследницы, мы вернемся либо к постоянному опекуну, либо к новой семье, названной правителем. Это довольно большая сила, — Лукас почувствовал, как Тори напряглась при мысли о возможной угрозе ее семье.

— Вы сообщили дяде Уильяму?

— Куинн уже звонил.

— И отец не связался с тобой? Тетя Кэсси мне ничего не ответила, — когда Лукас промолчал, она села и посмотрела на него. — Думаешь, он ей ничего не сказал?

— Возможно, отец уже сделал это, а может, и нет. Информации нет, а поскольку до рождения наследницы осталось всего несколько месяцев, он, скорее всего, не захочет ее волновать.

— Я согласна, и, правда, что тетя Кэсси может сделать? — откинувшись в его объятиях, Тори задумалась. — Похоже, папе не нравится, что люди хотят с ним познакомиться.

— Он не знает, зачем ему это нужно, и не считает, что сделал что-то особенное, а просто необходимое. Он заботился о своей семье, ему не нужно, чтобы кто-то благодарил его за это.

— Наверное. Он очень похож на дядю Уильяма… и на тебя.

— Меня? — Лукас и раньше думал, что Питер похож на его отца, но никогда не считал себя таким.

— Тебя, — она просунула руку ему под рубашку. — Ты делаешь то, что нужно, ты заботишься о своих людях, ты заботишься обо мне.

— Но так и должно быть.

— Как раз это и моя точка зрения, — улыбнувшись, она поцеловала его.

* * *

Верховный адмирал Уильям Зафар вышел из своего транспорта и позволил солнцам Кариниана согреть себя. Он посвятил много времени и сил созданию «Феникса», а затем и «Стрелы», увеличив их скоростные возможности, сократившие время полета, и улучшив комфортные условия для длительного пребывания на корабле. Но все вложения оправдались, когда «Феникс» вывез Чемберленов с погибающей планеты, а Лукас с Викторией вернулись живыми после серьезной стычки с превосходящими силами противника. А, благодаря «Стреле», они совсем скоро будут на Кариниане. Может быть, тогда его жена успокоится и перестанет нервничать.

Уильям поручил своему заместителю Карно руководство космической базой, пока сам он вынужден постоянно находиться дома до особого распоряжения правителя. Ожидаемое рождение наследницы Дома Знаний и активизация оппозиционных сил требовало особой защиты Дома и королевы Кассандры. Слухи о ее беременности уже начали просачиваться, и его присутствие необходимо, особенно после доклада Куинна о Станнике и Ошофилде. Ко всему прочему ситуация осложнялась предстоящими хлопотами, связанными с прилетом родителей Кэсси. Это привлечет внимание многих людей к их Дому и усложнит его охрану.

* * *

— Папа! — Уильям улыбнулся подбежавшим сыновьям.

Еще трое сыновей! Предки действительно благословили его! Опустившись на колени, он поймал Кайдена и Джейкоба. Замыкал шествие Вилли, прибежавший вслед за старшими братьями. Отец заключил всех в объятия и посмотрел вверх — убедиться, что мальчикам ничто не угрожает. Приказ об увеличении охраны был отдан еще вчера.

— Как дела у моих мальчиков?

— Хорошо! — ответили все хором.

— Сколько сегодня неприятностей? — без детских шалостей не проходило и дня.

— Нисколько, — ответил уверенно Кайден. Но невинные фиалковые глаза, цвет которых он унаследовал от отца, сверкали хитринкой.

— На самом деле?!

— Правда, папочка, — успокоил его Джейкоб. — Нас же не поймали.

— Джейкоб! — Кайден пихнул младшего брата.

— Ой! Что? — возмутился тот.

Уильям едва сдержал улыбку.

— На чем это вас не поймали? — он посмотрел на Кайдена, который теперь вынужден был признаться.

— Ну… мы… вроде как… разбили вазу.

— Вроде как?

— Хорошо, разбили, папочка, — услужливо подсказал Вилли.

— Сейчас разбили, — добавил Джейкоб.

Уильям нахмурился.

— Какую вазу? — он надеялся, что ошибается.

— Одну из самых уродливых, — отмахнулся Джейкоб.

— В официальной гостиной?

— Да, — Кайден опустил глаза.

Возраст вазы — тысячи циклов!!! Уильям закрыл глаза.

— Как?

— Мы играли в игру «поймай папу», — Вилли невинно улыбнулся ему.

— В официальной гостиной, Кайден?

— Да, сэр! — он ковырял носком ботинка землю.

— Что вы сделали с уликами?

Кайден поднял на него виноватые глаза.

— Положили в другую уродливую вазу.

— Это отличное укрытие, папа! — радостно похвастал их находчивостью Вилли.

Уильям прикусил губу, чтобы не рассмеяться над малышом.

— Это расскажешь своей матери, Кайден.

— Да, сэр!

Направившись во дворец, Уильям понес Вилли, а старшие мальчики пошли рядом.

* * *

— Ваше величество, Верховный адмирал вернулся домой, — шепнула на ухо Жавьера. Кассандра, продолжая слушать советника Станника, слегка кивнула, а на сердце полегчало.

— Я понимаю ваше беспокойство, член Ассамблеи Станник, но поймите и меня. Дом Знаний всегда будет помогать другим Домам, если в этом будет необходимость. Мы были благословлены предками не для того, чтобы копить эти благословения.

— Такие благословения нужно заслужить добрыми делами, ваше величество, и нелепо растрачивать их на недостойных, награждая лишь за незначительное соучастие.

— Дом Роста был не просто соучастником. Они сделали все возможное, чтобы предотвратить катастрофу. И даже если бы мы были там раньше, их вклад был бы неоценимым. Люди не должны страдать напрасно, если Дом Знаний может им помочь. И это мои вложения в будущее, а не растраты, советник Станник, — кивнув, она отпустила его.

Когда дверь закрылась, она посмотрела на Жавьеру.

— Я выполнила все поручения, ваше величество.

— Так быстро? Спасибо предкам и тебе, Жавьера, иди домой и обними Леандера и Делла за меня.

— Обязательно. Не обращай внимания на Станника, он идиот. Отдохни, увидимся завтра.

* * *

Марат, начальник охраны королевы, лично проводил Кассандру в королевское крыло. Это удивило ее. Переведя взгляд с охранников на него, она подняла бровь.

— Приказ Верховного адмирала, — ответил Марат на ее немой вопрос. Он достаточно долго охранял королеву, чтобы понимать ее взгляд без слов.

— Спасибо, Марат, — Кассандра, пройдя внешние комнаты и официальную гостиную, остановилась и оглядела комнату. Чего-то не хватало. Пройдясь еще раз по комнате взглядом, она вычеркнула большую напольную вазу. Раньше их было две! Тут она заметила небольшой бугор на ковре и, отогнув его тяжелый край, обнаружила кучку маленьких осколков. Осталось найти основные части. Королева, недолго думая, заглянула в уцелевшую вазу. Так и есть — большие обломки фарфора были внутри. Очевидно, это проделки ее мальчиков. Покачав головой, Кассандра пошла дальше.

* * *

Войдя в семейную зону, Кассандра остановилась. Уильям — ее спутник жизни, ее муж! При росте семь футов и один дюйм он был самым высоким каринианцем. Со времени их встречи, девять циклов назад, его густые темные волосы слегка поседели, но это единственное, что в нем изменилось. Его красивое мускулистое тело все еще заставляло ее дыхание сбиться, а надежные, крепкие объятия продолжали дарить неземное наслаждение.

Почувствовав ее присутствие, Уильям, наблюдавший за играющими детьми, обернулся. Быстро встав и подойдя к жене, он притянул ее к себе и крепко поцеловал.

— Я скучала по тебе, — нежно проведя ладошкой по его груди, прошептала она.

— Я тоже по тебе скучал, — прижавшись к нему, Кэсси расслабилась на мгновение. Такими минутами единения она очень дорожила — иногда их было очень трудно найти.

— Так кто же это сделал? — пытливо спросила королева.

Уильям улыбнулся ей в волосы.

— Ты это уже видела, да?

— По крайней мере, эта ваза была уродливой, — отмахнулась Кэсси.

— Джейкоб так и сказал, похоже, они играли в мяч, — Зафар не собирался скрывать, что наслаждается проделками своих сыновей.

— Из множества комнат они выбрали именно эту?

Он усмехнулся.

— Как ты себя чувствуешь? Не слишком ли много работаешь? Успеваешь отдыхать? — его рука двинулась к округлившемуся, выпирающему животику.

— Я в порядке. Сегодня она была очень активна, — Кассандра передвинула его руку, чтобы он почувствовал легкие толчки дочки, — особенно во время встречи со Станником.

— Станник, — мужчина напрягся, его тон стал холодным. — Станник был здесь?! Во дворце? Ты была с ним наедине?!

— Уильям?! — королева перевела взгляд с мальчиков на него и обратно. — Что случилось?

— Ты была с ним наедине?! — потребовал муж.

— Нет, Жавьера была со мной все время. Что случилось? Чего я не знаю? На Викторию снова напали?! — забеспокоилась она.

— Нет. С ней все в порядке, — Кэсси немного успокоилась, глубоко вздохнув. — Но кое-что случилось. Мы обязательно это обсудим, но позже, когда мальчики лягут спать.

Королевская чета установила негласное правило — при любой возможности проводить время «только с семьей», и лишь чрезвычайная ситуация могла отменить его. Поэтому женщина не стала беспокоиться о предстоящем разговоре: если бы вопрос был неотложным, Уильям, не колеблясь, рассказал бы ей.

— Хорошо, как скажешь, — рука об руку, они пошли к сыновьям.

* * *

Услышав стук в дверь, Магнес оторвался от отчета.

— Войдите! — увидев входящую в кабинет Викторию, он тотчас отложил бумаги.

— Виктория, какие-то проблемы?

— Нет, все в порядке, даже лучше, чем в порядке. Ваше лечение делает чудеса!

— Это лишь благодаря твоим своевременным действиям по их лечению перед их поступлением ко мне. После изучения первоначальных анализов я до сих пор не могу поверить, что они живы. Честно говоря, у них вообще не было шансов выжить в тех гиблых условиях. Интенсивное облучение радиацией, длительное недоедание и несбалансированность питания, проникновение большого количества пыли в легкие — все эти факторы даже по отдельности смертельны для любого человека. То, что они сейчас с нами, — просто чудо! Это предки присматривают за вами!

— Вы абсолютно правы, доктор Магнес, и это главная причина нашей беседы.

— Я весь внимание!

— Скажите, что необходимо для создания на «Возмездии» ожогового отделения. Я знаю лишь методы лечения, но никогда не занималась логистикой. На «Камотесе» все было уже установлено, и я просто использовала это. Ваш многолетний опыт работы с ранеными дает возможность продумать это, а мне необходим ваш совет для доклада перед Верховным адмиралом.

— Ты уже приняла решение?

— Да, у меня есть для этого личные и профессиональные причины. Это будет лучший ожоговый блок, которому позавидует даже «Камотес».

Магнес улыбнулся.

— Ну, тогда за работу!

* * *

Разбирая бумаги, накопившиеся за время его отсутствия, Лукас застонал. Он ненавидел бумажную работу.

— Станет только хуже, — пошутил зашедший в его кабинет адмирал.

— Приятно слышать, — ехидно отозвался майор.

Куинн, посмеиваясь, удобно расположился в кресле.

— Я хочу встретиться с Ваги, — сообщил он цель своего появления.

— Да, сэр, сейчас позову его! Лорре заставила его чистить детали.

— Чистить детали? Я думал у него талант, — усмехнулся Тар.

— Да, но ему еще нужно заслужить свое место — он не справился с десятью процентами деталей.

— Неужели? Ты выяснил, что он узнал от Станника?

— Да, сэр. Станник никогда ничего не рассказывал ему о «Хранителе», как ранее заявили Кии и Лайз. Он был для Гэда личным рабом, достойным лишь презрения. Я верю Ваги.

— Как, черт возьми, такие никчемные люди попадают в Коалицию?

— Они жульничают, чтобы попасть внутрь.

— Похоже на то. Зови парня.

— Да, сэр!

* * *

— Ваги! — позвал Лукас, перекрикивая шум палубы.

— Сэр? — Ваги поднял глаза от кучи деталей, которые чистил. Он разделял их, откладывая те, что требовали ремонта.

— В мой кабинет, адмирал хочет поговорить с тобой.

— Адмирал?

— Да, — Лукас решил дать парню дельный совет. — Просто будь с ним честен.

— Да, сэр!

В кабинете адмирал занял место Лукаса за его столом.

— Рядовой! — майор и рядовой встали по стойке смирно.

— Адмирал, сэр!

— Я читал доклад майора Зафара и его рекомендации. Я хочу знать, какого хрена я должен держать тебя на своем корабле? Почему я должен доверять тебе? — потребовал адмирал.

— Я… сэр… адмирал, — Ваги глубоко вздохнул, собираясь с мыслями, и посмотрел ему в глаза. — Сэр, я лучший механик, который у вас когда-либо был!

Куинн только поднял бровь на это смелое заявление.

— Довольно самоуверенно, рядовой, особенно учитывая, с кем ты имеешь дело.

— Не самоуверенный, адмирал, а уверенный в себе! Я разбирал и чинил вещи задолго до учебы в Академии. В четыре года я разобрал мамин утилизатор, а когда вновь собрал, его эффективность достигла девяноста пяти единиц.

— Сколько времени ты потратил на сборку?

Ваги покраснел от досады.

— Четыре дня, сэр!

— В четыре года ты разобрал утилизатор и восстановил его до девяноста пяти единиц за четыре дня? Думаешь, я поверю, рядовой?!!

— Я не лгу! Сэр! Вы можете связаться с моим отцом, он подтвердит.

— А почему не мать?

— Нет, сэр, — голос Ваги дрогнул. — Она погибла во время нападения мятежников на Нугу в сорок девятом.

— Сожалею, рядовой, 49-й был плохим циклом для Коалиции.

— Да, сэр, но мои навыки помогут сделать так, чтобы этого больше не повторилось.

— Действительно…

— Да, сэр! Одна из причин всех потерь — неспособность Коалиции своевременно отремонтировать свои корабли!

— Тебе не хватает уверенности в себе?

— Не тогда, когда дело доходит до починки, адмирал.

— А как насчет твоей способности выбирать друзей? — бросил вызов Куинн.

— Если вы имеете в виду Станника и его друзей, то вы ошибаетесь, адмирал. Они мне не друзья.

— Но ты помог им сделать карьеру в Коалиции. Карьеру, которую они не заслужили и уж точно не заслуживали. Должности, которые повлияют на многие жизни, рядовой.

Лукас наблюдал, как уверенность рядового рушится под натиском адмирала.

— Я предал не только Коалицию, но и отца, и себя, адмирал. Я знал, что Станник не заслуживает своего места, знал, что он не справится с этим, но допустил это ради личного интереса. Я ничуть не лучше его — эгоистичный фоабхор.

Лукас за его спиной удивленно поднял бровь, посмотрев на Куинна.

— А Станник или его друзья признают такое про себя, рядовой?

— Черт возьми, нет! — глаза сверкнули на него. — Извините, адмирал.

— А почему нет, рядовой? — тихо спросил Куинн.

Ваги перестал спорить с собой и просто сказал как на духу.

— Кии и Лайз никогда ни в чем не признаются, если только Гэд не разрешит им. А Гэд пойдет на такое только ради улучшения своего имиджа. Он никогда ни в чем не признавался. Его отец решал все проблемы. Исключение — случай с Викторией, который советник не смог скрыть, но все же умудрился смягчить последствия.

— И как он это сделал, рядовой?

— Гэда обязали пройти курс по управлению агрессией и отработать тысячу часов. Он не сделал ничего из этого. Его отец платил за это другим.

— Ты можешь это доказать?

— Все, что требуется, — это взглянуть на записи. Он не смог бы отработать столько часов за один лунный цикл.

— Нет, не смог бы, я разберусь!

— Вы не найдете эти отчеты, советник позаботился об этом, — побежденный взгляд рядового встретился с Куинном.

— Его отец сейчас не имеет дела с кадетами? — Тар увидел первый проблеск надежды в глазах парня, который снова выпрямился.

— Нет, адмирал, не имеет.

— Тогда возвращайся к своему заданию. Если вспомнишь что-то еще, доложи майору или мне, понятно, рядовой? Никому другому, и мы покончим с этим!

— Сэр. Да, сэр! — быстро улыбнувшись, Ваги вернулся к своим обязанностям.

* * *

Куинн изучающе смотрел на Лукаса.

— Твои инстинкты снова не подкачали, этот паренек особенный.

— Да, он чистит детали и отделяет требующие починки.

— Да, действительно…

— Он произвел впечатление на Лорре, отремонтировав истребитель.

— Это трудно.

— Да.

— Лукас…

— В чем дело, Куинн? — майор видел сожаление в глазах Тара.

— Я не могу позволить тебе вернуться на Кариниан с Чемберленами.

— Что?! — Лукас не ожидал такого поворота в разговоре.

— Ты нужен мне здесь и как пилот, и для решения проблемы со Станником. Мы никогда не относились к тебе по-особому, как к Станнику, за это мы его осуждаем.

— Он предатель! Он не защитил свою половинку и ее семью.

— Я знаю, но у тебя осталось меньше двух циклов на эту поездку. Потом ты вернешься свободным и чистым, и у тебя будет столько времени, сколько нужно.

— Черт возьми, Куинн! — майор глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки.

— Ты всегда знал, что это может случиться. Знал, что это произойдет, если Виктория продолжит свою карьеру с жертвами ожогов. Она будет на Кариниане, а ты — на корабле.

— Я знаю… Я просто хотел побыть рядом с ней и помочь справиться с трудностями восстановления ее семьи.

— Я знаю, но Виктория сильная. Она справится! Я переговорил об этом с Уильямом, и он осознает важность твоего присутствия на «Возмездии». Я пошлю дополнительную охрану на «Стрелу», если это поможет. Все эти люди преданны Верховному адмиралу.

— Вы предполагаете, что у Станника есть сторонники на «Возмездии»?

— Не факт, но и рисковать я не буду. Ни с Чемберленами, ни с Викторией.

— Спасибо, Куинн.

— Не нужно. Она мне как дочь, ты знаешь.

— Да, знаю, — Лукас кивнул.

— Это означает, что я доверяю тебе сообщить ей эту новость. Я не вынесу ни ее слез, ни ее гнева.

— Трус, — Лукас улыбнулся ему.

— В этом… абсолютно.

* * *

— Барек! — Виктория улыбалась, приближаясь к принцу, и по-дружески обняла его. — Я не знала, что ты все еще на борту.

— По крайней мере, здесь я буду еще несколько дней.

— Отлично! Ты разделишь с нами третью трапезу и познакомишься с моей семьей!

— Виктория, для меня это большая честь, — слегка поклонился Барек, приложив ладонь к груди. — Думаешь, сейчас самое время? Позже состоится официальная встреча.

— Я знаю, но незнакомых людей будет так много, что окружающие начнут расплываться перед глазами. А ты не только лучший друг Лукаса, ты один из моих немногочисленных друзей, и я не хочу, чтобы ты был просто пятном.

У принца перехватило дыхание от искренности чувств Виктории к нему. Она одна из немногих, кто не видел в нем принца и будущего короля.

— Ладно, ты победила. Во сколько я должен прибыть? — в награду за осуществленное желание девушки он получил лучезарную улыбку.

— 18:00, — прежде, чем они разошлись в разные стороны, Тори задержала его, положив руку ему на плечо. — И Барек, одевайся как обычно, они встречаются с другом, а не с принцем, — как только он кивнул, она отпустила его.

Глава 21

В 18:00 Барек постучал в люк, и через несколько мгновений его открыл очень худой маленький мальчик с коротко стриженными черными волосами и любопытными карими глазами.

— Привет, — поздоровался он первым.

— Привет, я… — но принц не успел закончить, радостный голос Виктории прервал его.

— Барек! — она появилась позади мальчика, сияя от счастья. — Бретт, это мой друг, Барек Тибулл, и он разделит с нами третью трапезу.

— Да? — Бретт был обескуражен: он никогда раньше не ел с «гостями».

— Да, так и есть. Почему бы тебе не впустить его? — оба отступили, позволяя гостю войти в каюту.

— Барек, — Лукас приблизился, приветствуя друга и протягивая ему бокал эля.

— Благодарю, — принц взял бокал.

— Я подумал, тебе это пригодится после встречи с этими маленькими фоабхорами, — Барек кивнул, соглашаясь.

— Фоабхор? Что это? — спросил Бретт, озадачив мужчин, забывших о присутствии ребенка. Они растерянно посмотрели на него, а затем одновременно перевели взгляд на Тори.

— И не надо смотреть на меня, вы сами это сказали, — подняв руки и показывая, что не собирается помогать им, она подошла к столу и налила себе выпивку.

— Ну… — Лукас посмотрел на Барека, который лишь покачал головой. — Это не очень хорошее слово, Бретт. Это значит…

— Что?

Виктория засмеялась, наблюдая за мысленной борьбой двух мужчин.

— Эммм…

— Что происходит? — Питер вышел из спальной зоны.

— Лукас пытается объяснить Бретту, что такое придурок, — глаза Тори сверкали.

— Неужели? — ее отец скрестил руки на груди и сурово посмотрел на Лукаса.

— Извини, Питер, это выскочило по привычке.

— Но что это значит? — продолжал требовать Бретт.

— Не беспокойся об этом, сынок, — урезонил его отец.

— Как же мне учиться, если ты мне ничего не рассказываешь? — потребовал мальчик, напомнив Лукасу свою сестру.

— Бретт, — наконец, вмешалась Виктория, — это слово используется, чтобы описать не очень хорошего человека.

— О!

— Я обещаю, если мы будем вместе, и я увижу того, кого посчитаю фоабхором, я обязательно дам тебе знать.

— О'кей! Спасибо.

— Всегда, пожалуйста!

— Но если ты произнесешь это слово в присутствии матери, у тебя будут большие неприятности, — предупредил Питер сына.

— Ох! — Бретт, наконец, понял. — Ладно, я буду использовать его рядом с парнями.

Трое мужчин обменялись понимающими взглядами, когда он ушел.

— Питер, я принес тебе каринианского эля.

— Эль?

— Кэсси говорит, что на вкус он очень похож на земное виски.

— Черт, да, прошла целая вечность, — пока Лукас ушел за выпивкой, Питер посмотрел на Барека.

— Папа, — Виктория хотела представить его, но остановилась, увидев вошедшую мать.

Принц не думал, какой он представлял себе маму Тори, но точно не такой. Она была маленькой, очень маленькой, и не потому, что была слишком худенькой. Ее голова была завернута в красивую ткань, и он понимал, что женщина потеряла свои волосы из-за радиации, но это ничуть не умаляло ее красоты. Виктория была ее точной копией с небольшой поправкой на возраст. Питер встал рядом с Синди, закрывая ее от Барека, продолжавшего пристально смотреть на его жену.

— Мои извинения, — немедленно исправился тот. — Я не хотел вас обидеть, просто никогда не видел кого-то настолько…

— Низкого? — вмешалась девушка, пытаясь разрядить возникшее напряжение.

— Я предпочитаю вертикальный вызов, — Синди вышла вперед, обходя мужа.

— Я хотел сказать, крошечного, как пикси, — тихо сказал Барек.

— Пикси? — удивилась Синди.

— Это мифическое существо на Кариниане, мама, как эльфы на Земле.

— Ну, что ж, это правда, — она улыбнулась Бареку. — Питер, успокойся, ты уже много лет называешь меня эльфом, — шутливым тоном она легко разрядила обстановку.

— Питер, Синди, вот, пожалуйста, — Лукас протянул два бокала.

Синди понюхала и улыбнулась.

— Виски?

— Каринианский эль.

— Замечательно, — сказала женщина, сделав маленький глоток.

— Мама, папа, Бретт, я хочу официально представить вас полковнику Бареку Тибуллу. Он — Верховный консул флота Коалиции и давнишний друг Лукаса. Он также один из моих лучших друзей.

— Барек, это мой брат, Бретт, — Барек протянул ему руку. — Моя мама, Синди Чемберлен, — Барек слегка поклонился и, когда она протянула руку, поцеловал ее тыльную сторону.

— Действительно приятно, мэм, теперь я знаю, откуда красота у вашей дочери.

— Ты такой милый, спасибо, — Синди улыбнулась ему, а Питер нахмурился.

— И мой отец, капитан Питер Чемберлен, — засияла Виктория.

— Капитан Чемберлен, для меня большая честь познакомиться с вами, сэр. Кэсси и Тори много рассказывали о вас, обо всех вас, — принц обвел всех взглядом. — Глядя на вас, становятся понятны причины самоотверженной любви и приверженности семье и друзьям ваших двух очаровательных женщин. — Барек в ожидании протянул руку.

Питер смотрел на него несколько секунд, затем медленно пожал ее.

— Вы знаете Кэсси, полковник?

— Папа, дядя Уильям — второй отец Барека.

— Второй отец? — непонимающе переспросил он.

— Как тетя Кэсси для меня, крестная.

— Это так? — Питер поднял бровь, все еще глядя на принца.

— Да, капитан, я всегда навещаю их, когда бываю на планете, — принц не собирался первым отводить взгляд.

— Хватит ребята, разойдитесь, — оба мужчины удивленно посмотрели на Синди. — Не смотри на меня так, Питер Метью Чемберлен. Я достаточно долго прожила рядом с вами, военными, и хорошо знаю игру «мой пистолет больше твоего».

— Господи, Синди! — засмеялся Питер.

* * *

— Давайте сядем за стол, — гостеприимно предложила Синди и продолжила разговор, когда все расселись. — Итак, Барек, чем занимается Верховный консул флота?

— Я регулирую споры, возникающие между членами Коалиции, и слежу, чтобы наши законы соблюдались справедливо и должным образом.

— Вы адвокат.

— Я… — он вопросительно посмотрел на Викторию.

— Да, это было бы точное описание, мама.

— Дело Фалько вел Барек, — тихо сказал Лукас. — Я рассказал им об этом, — Барек кивнул.

— Что с ней случилось? — потребовал Питер.

— Она признана виновной по двум пунктам обвинения в покушении на убийство и одному пункту обвинения в саботировании судна Коалиции. Ее приговорили к пожизненному заключению в Ваце. Это тюрьма для душевнобольных преступников.

— И это все? — возмутился совсем не удовлетворенный Питер.

— Папа, а чего ты ожидал? Да, она причинила много вреда, но никто не умер. Она действительно сумасшедшая. Видел бы ты запись ее допроса. Женщина была убеждена, что у нее постоянные отношения с дядей Уильямом.

— Объясни, как ты получила доступ к этой записи? — голос принца стал обманчиво мягким. — Она была секретной.

— Ну, давай посмотрим, как именно… — девушка попыталась уклониться от ответа, делая очень задумчивые глаза и постукивая пальчиком по подбородку.

— Виктория Линн! Скажи, что ты не взламывала эти файлы! — Барек возвышался над ней, и при росте шесть футов семь дюймов он был значительно выше. Лукас сделал напрягшемуся Питеру знак оставаться на месте.

— Я ничего такого не делала! — Тори решительно встала, уперев руки в бока. — Файл просто лежал на столе Джотэма. Что мне оставалось делать, как не посмотреть его?

— Ты была одна в личном кабинете короля?! — принц не мог скрыть своего потрясения.

— О, вот только не начинай! — она щелкнула пальцами. — Твой отец сказал мне, что я могу подождать внутри, пока он разберется с каким-то взбешенным членом Ассамблеи. Он знал, что я ничего не возьму!

— Нет, ты просто прочитаешь! Он разозлится, если узнает!

— Нет, но ты же ему не скажешь?! — ее глаза были кристально невинны и умоляли о снисхождении. — Это было всего один раз, Барек, больше восьми циклов назад. Мне говорили лишь то, что с этим делом уже покончено, и я не должна беспокоиться об этом. Ты мог бы мне сказать! Я тебя спрашивала! Неоднократно!

— Тебе было всего десять!

— Ну, и что? Я должна была знать!

Принц разочарованно провел рукой по волосам.

— Виктория Линн, если бы я тебя не любил, я бы тебя выпорол!

— Но ты же любишь? Любишь! Значит, у нас все хорошо?! — она коснулась его руки.

— У нас все хорошо.

— А Джотэм?! — ее глаза отражали искреннюю озабоченность.

— Я должен бы рассказать ему, чтобы посмотреть, как ты будешь выкручиваться, — он вздохнул. — Никогда так больше не делай, Тори.

— Клянусь! Спасибо, Барек, — потянувшись, она поцеловала его в щеку, но, обернувшись, поняла, что их разговор внимательно слушают.

* * *

— Виктория Линн Чемберлен, — Синди выглядела угрожающе.

— У меня неприятности, — шепнула Тори принцу уголком рта.

— Я ведь запретила тебе так делать? — потребовала ее мать.

— Но…

— Ты заходила в личный кабинет короля и читала его файлы?!

— Только один, мама, — голос девушки звучал жалобно.

— Мадам Чемберлен, — попытался остановить ее Барек и поразился, когда Синди взглядом и пальцем заставила его замолчать и подождать, а затем снова обратила внимание на дочь.

— Это совершенно неприемлемо! Какой пример ты подаешь своему брату?

— Но ведь он тогда еще даже не родился!

— Это не относится к делу, юная леди, — она повернулась к принцу. — Что вы хотели сказать, Барек?

— Мадам Чемберлен, думаю, вы меня неправильно поняли.

— О, нет, конечно, нет, но зовите меня Синди. Надеюсь, я могу называть тебя Барек, поскольку ты член семьи.

— Я… я… — третий раз за всю его жизнь женщины Чемберлен заставили его заикаться. Барек потерял мать в очень юном возрасте, и не одна женщина не относилась к нему как к сыну. Его отец, конечно, относился к нему как к сыну, и даже Уильям в какой-то степени, но это мужчины, это совсем другое. Кэсси относилась к нему как к ровеснику, а Виктория — как к другу, но это… это мгновенное принятие, так может только мать.

— Конечно, можешь звать меня Барек, и для меня большая честь называть тебя Синди.

— Отлично, — Синди кивнула. — Почему ты решил, что я неправильно поняла?

— Не хочу, чтобы вы думали, что мой отец может причинить Тори вред. Он любит ее, как собственную дочь. Она сразила его с первого дня прибытия на Кариниан.

— Я припоминаю, как она проделывала такие штучки с дедушкой и отцом, — женщина с ухмылкой посмотрела на мужа.

— А что я? — Питер в защитном жесте поднял руки. — Сижу, помалкиваю…

— Не думай, что я не знала, что ты разрешаешь ей купаться в горном озере, когда я категорически запрещала это.

— Я… Но… Господи… Да, конечно, ты права, эльфе… Синди. Мне не следовало этого делать.

Барек с благоговением наблюдал за взаимоотношениями пары. Вот этот гигант, ну, по земным меркам, мужчина-лидер, заикался и краснел перед женщиной, едва достающей ему до плеча. Принц, улыбаясь, повернулся к Лукасу.

— Ты такой хмельной, мой друг.

Лукас улыбнулся в ответ.

— Я знаю, разве это не здорово?

* * *

После ужина Питер пригвоздил Барека требовательным взглядом.

— Твой отец — король?

Барек напрягся, предполагая, что теперь отношения изменятся.

— Да. Мой отец — король Джотем из Дома Защиты. Я — его наследник.

— Что это значит? — Бретт прервал мужчин.

— Это значит, что однажды Барек станет королем Дома Защиты, — объяснила ему Виктория.

— Но это большая ответственность для молодого человека, — задумчиво сказал Питер.

— Я всегда знал, что это — моя судьба.

— Приятно слышать, — вставила Синди, устраиваясь рядом с мужем. — Знание своей судьбы делает жизнь одновременно и легче, и труднее.

— Да, — не стал спорить Барек.

— Если тебе когда-нибудь понадобится отдохнуть от давления и ответственности, приходи к нам. Человеку нужно место, где он может просто побыть собой. Джейкоб, отец Питера, любил находить старую мебель и чинить ее, когда его что-то беспокоило. А мой Питер, ну, он просто любит что-нибудь разбирать, пока не поймет, как это устроено.

— Так вот откуда это у Виктории, — Лукас улыбнулся Синди.

— Я помню, как папа ходил тренироваться в амбар, — Тори посмотрела на отца и объяснила. — И когда я делала то же самое, то чувствовала себя ближе к нему.

От этих слов дочери глаза Питера наполнились слезами.

* * *

— Это был хороший вечер, не так ли? — Виктория сняла туфли, войдя в свою каюту.

— Так и есть. Твоя мама просто очаровала Барека, и не могу сказать, что я удивлен, — выразил удовольствие от вечера Лукас, запирая дверь.

— У мамы всегда был свой подход.

— Она передала это своим дочерям, — подойдя, он огладил ее плечи. Как ей сказать о разлуке? — Виктория… — в его глазах появилось сожаление, и ее улыбка тут же исчезла.

— Что случилось? — встревоженно заглянула она в глаза любимого.

— Завтра, когда «Стрела» вернется на Кариниан…

— И?

— Я не смогу полететь на ней, — он с грустью наблюдал, как радость покидает ее глаза.

— Что? Почему?

Вздохнув, Лукас прижался лбом к ее лбу.

— Станник. Высшее командование не хочет делать для меня исключение из-за должности моего отца — это одно из обвинений против Станника.

— Это даже близко не одно и то же! Черт возьми, Лукас, я устала от того, что этот фоабхор вмешивается в мою жизнь! — она разочарованно провела рукой по волосам. — Как долго ты будешь тут?

— Только до конца моего тура, меньше двух лунных циклов, — он поцеловал ее губы, и Тори тут же обвила его шею руками, прижимаясь к нему всем телом. Медленно подталкивая ее назад, мужчина опустил ее на кровать и, не прерывая поцелуя, лег сверху. Приподнявшись, он нетерпеливо разорвал ее рубашку, наполнив свои руки весом ее груди.

— Лукас… — Тори, задыхаясь, откинула голову назад, подставляя свою шейку его голодным губам. Ее пальцы впились в его спину, когда он втянул сосок через кружево белья. Закинув на него одну ногу, девушка выгнулась, предлагая ему всю себя. В мгновение ока она уже лежала перед ним обнаженной, но жаловаться не собиралась. Самый важный человек во всей Вселенной — в ее объятиях! Лукас! Она так не хотела с ним расставаться. Но сейчас не время думать о разлуке. Сейчас он рядом — и это главное!

— Ты такая красивая, — прошептал любимый. Слегка приподнявшись, он не мог отвести от нее глаз. Ее волосы, горящие ярким пламенем, идеально сочетались с бледной кожей, а яркие зеленые глаза, полные любви к нему и желания, сияли для него и только для него. В них он видел все, что когда-либо хотел увидеть в глазах своей женщины.

Виктория, изловчившись, стянула с него рубашку.

— Ты нужен мне, Лукас, — она провела острыми коготками по его прессу и, зацепив соски, стала пощипывать их.

— Да, — простонал мужчина и одной рукой обхватил ее затылок, а другой поднял ее ногу выше, удерживая за бедро. — Еще! — потребовал он уделить внимание его одежде.

Скользнув пальцами вниз, Тори быстро расстегнула его брюки и стянула их, чтобы тотчас сжать его твердую голую задницу и сильнее прижать его к себе. Девушка разочарованно вскрикнула, когда Лукас неожиданно встал, чтобы скинуть брюки, но он тут же вернулся, устраиваясь между ее ног. Накрыв ее собой, он захватил ее губы в диком поцелуе, и его налившийся член толкнулся в ее влажное горячее лоно. Обхватив его ногами, Тори притянула его к себе, чтобы слиться с ним и подстроиться под его ритм. Лукас не отрывал от возлюбленной взгляда, когда двигался в ней, запечатлевая каждый ее отклик, каждую пробегающую по лицу эмоцию, чтобы сохранить и пережить их вновь в предстоящей разлуке.

— Лукас… — ее голос звенел от переполнявшего ее чувственного наслаждения, а ноготки в страстном порыве впились в его плечи — она уже совсем близко!

— Дай мне это все, Виктория! — потребовал он, входя в нее на всю длину и до предела наполняя собой, пока все ее естество не сжалось единым спазмом вокруг его стержня. Откинув голову назад и выгнувшись дугой, она громко и протяжно застонала, задрожав от мощного освобождения.

— Да! — Лукас зарычал, когда ее чувственный оргазм перенес его в собственный рай.

* * *

Не хватит часов в ночи для той любви, которую они хотели разделить в объятиях друг друга. Сейчас время — их враг, слишком рано у них его забирают. Положив Викторию себе на грудь, Лукас пробежался пальцами по ее влажным волосам. Они почти не спали ночью, не желая тратить эти драгоценные минуты на сон, но пришла пора будить ее. «Стрела» прибудет в ближайшее время, и нужно успеть подготовить ее семью.

— Виктория, — прошептал он, целуя ее в висок. — Милая, пора просыпаться, — он легонько пробежал пальцами вверх и вниз по ее спине.

— Лукас? — ее голос был хриплым после сна и от многочисленных ночных криков удовольствия.

— Нужно просыпаться, детка. «Стрела» скоро будет здесь. Мы должны подготовить твою семью, — грустные изумрудные глаза встретились с фиолетовыми. — Шшш, это ненадолго. Меньше двух лунных циклов.

Глубже зарывшись в его объятия, Тори попыталась взять себя в руки. Она понимала, что после девяти циклов разлуки два лунных цикла — всего ничего, но она так будет скучать по нему… Как она опять сможет без него? Как оставит его?

— Виктория…

В голосе Лукаса звучала озабоченность. Девушка понимала, что разлука пугает любимого не меньше, и она должна быть сильной для него. Положив подбородок ему на грудь, она улыбнулась. Не той радостной улыбкой, которую обычно дарит ему, сейчас так она просто не могла, но той, которая передавала ее любовь и надежду на скорую встречу.

— Все в порядке. Я в порядке. Хотя я жду кучу сообщений от тебя.

— Каждый день, — пообещал Лукас, притянув ее к себе для глубокого поцелуя. Но, прежде чем тот смог перерасти во что-то большее, просигналил центр связи. Вздохнув, Виктория перекатилась на бок, чтобы любимый мог ответить. Вид его удаляющейся крепкой упругой задницы почти компенсировал потерю от его ухода, почти.

— Зафар, — он включил громкую связь.

— Майор, «Стрела» в трех часах полета. Верховный адмирал хочет немного развернуться, так что у вас еще четыре часа до встречи.

— Понятно, адмирал, службу безопасности уведомили?

— Да, майор. Они будут готовы.

Лукас отключился.

— Служба безопасности? — девушка встала и подошла к нему.

— Да. Папа послал «Стрелу» прежде, чем мы узнали о Станнике. Куинн не хочет рисковать.

— Не понимаю, — не заботясь о своей наготе, она прислонилась бедром к его столу.

— Из-за утечки секретной информации папа усилил меры безопасности, а Куинн лично выбрал дополнительную охрану, — он наблюдал, как Тори переваривает информацию.

— Ладно, это я понимаю. Он увеличил их для тети Кэсси и мальчиков?

— Да, и по всему дворцу.

— Хорошо, — Тори оттолкнулась от стола и направилась в ванную. — Ты собираешься потереть мне спинку или как? — бросила она через плечо небрежную фразу с дразнящей улыбкой на лице и с визгом бросилась в ванную, когда Лукас вскочил со стула.

* * *

Лукас знал, что Виктория жаждет быстрее добраться до своей семьи, но не мог отказать себе в удовольствии расчесать ее волосы. Он так любил их!

— Ты собрала вещи?

— Только небольшую сумку, у меня во дворце целый шкаф одежды. Я не смогла заставить себя…

— Я очень рад, — их взгляды встретились в зеркале. — Как будто ты все еще здесь, — его голос чуть дрогнул. — Я позабочусь о них.

Сморгнув накатившую слезинку, Тори кивнула.

* * *

— Если ты не сядешь и не успокоишься, я попрошу Блайанта дать тебе что-нибудь и вырубить! — Уильям, стоя перед женой, был настроен очень решительно. — Садись! — жестом указывал он, и Кассандра поняла, что довела мужа до предела. Сидя в экипаже, который доставил их на посадочную площадку, она всю дорогу смотрела в небо.

— Где они? — постоянно ныла Кэсси. — Ты уверен…

— Кассандра! — Уильям никогда не видел ее такой, даже в первые дни ее спасения с Земли. Его всегда логичная, сдержанная и собранная жена была сегодня капризно нетерпелива, как ребенок двух циклов.

— Я знаю, знаю. Я просто не могу… — она встала, но его взгляд остановил ее.

— Они уже близко, — он присел перед ней на корточки и взял ее дрожащие руки. — Потерпи! Осталось совсем немного. Еще пять минут, и ты увидишь свою семью.

— Остальных членов моей семьи, — она обхватила ладошками его лицо. — Не могу дождаться, когда ты познакомишься с ними, Уильям.

— Понимаю. Я знаю, любовь моя, но ты должна успокоиться. Это не полезно ни для тебя, ни для ребенка.

— Я в порядке, — она сделала успокаивающий вдох. — Мне просто нужно увидеть их, убедиться, что они живы и в безопасности, — ее пальцы впились в его руку, когда «Стрела» пролетела над дворцом и приземлилась.

Уильям помог беременной жене встать.

* * *

Виктория посмотрела на свою семью, когда «Стрела» села, и улыбнулась. Они хорошо перенесли полет на Кариниан. Она с полной ответственностью позаботилась, чтобы у них были наглядные материалы о новом доме, и начала обучение Бретта.

Встав, Тори не смогла сдержать слезы: они дома, они в безопасности!

— Добро пожаловать на Кариниан! Добро пожаловать домой!

* * *

Кассандра сделала нерешительный шаг к «Стреле», когда люк открылся. Сначала спустились охранники и выстроились вдоль трапа, усиливая тех, кто уже был там. Следом появилась Виктория, нашла глазами Кассандру и, кивнув ей, отступила в сторону, чтобы ее отец мог сделать свой первый шаг на каринианскую землю.

— Питер! — Кассандра сдавленно вскрикнула, оторвалась от мужа и побежала к ним. Уильям жестом приказал охранникам пропустить королеву и последовал за ней.

Питер с изумлением наблюдал, как его младшая сестренка бежит к нему. Она стала старше, но не было сомнений, что это его Кэсси и что она беременна. Он сделал всего несколько шагов, а сестра мгновенно оказалась в его объятиях. Он покачнулся от ее неожиданного напора, но надежные руки удержали его от падения.

— О Боже, Питер! Питер, о Боже! — отстранившись, она жадно всматривалась в его лицо, и слезы радости текли по ее щекам. — О Боже! — Кэсси уткнулась лицом в его шею.

Питер закрыл глаза и позволил себе насладиться моментом. Он держал в руках свою любимую младшую сестренку, которую оплакивал много циклов. Она жива!

— Все в порядке. Я здесь, — он прижал ее к себе так крепко, как было возможно с ее выпирающим животом, чтобы не навредить ей. — Успокойся, Касс, тебя может стошнить, — детское прозвище, которое брат дал ей, заставило ее плакать еще сильнее.

— Кассандра, — она, наконец, услышала обеспокоенный голос Уильяма.

Слегка отстранившись, женщина нежно поцеловала изможденное лицо старшего брата.

— Я в порядке, — в глазах мужа она видела нешуточное беспокойство. — Уильям… Уильям, это мой брат Питер! — Радость в ее глазах почти ошеломила мужчину. Уильям взял ее за руку, и она позволила ему притянуть себя ближе.

— Питер, это мой муж, Уильям, — мужчины, ничего не говоря, оценивали друг друга.

— Для меня честь, наконец, встретиться с вами, капитан Чемберлен, — Уильям заговорил первым.

Питер придирчиво оценивал огромного мужчину, который защищал его дочь и сестру все эти годы, циклы.

— Полагаю, это честь для меня. Я должен тебе больше, чем когда-либо смогу отплатить.

Двое мужчин продолжали смотреть друг на друга.

— Ты мне ничего не должен. Они — моя жизнь!

— Питер? — все обернулись на неожиданно прозвучавший мягкий голос.

— Синди, — прошептала Кассандра, увидев рядом с Викторией свою невестку, и выскользнула из мужских объятий. — О, Боже мой, Синди, — через несколько секунд женщины обнимались и дружно рыдали. Уильям смущенно поморщился и увидел, что Питер отреагировал на слезы жены точно также.

— Я хотел бы отвезти тебя и твою семью во дворец.

Питер перевел взгляд с Уильяма на охранников.

— Тебя что-то беспокоит? — он уже начал подозревать, что не все спокойно.

— Всегда, когда дело касается моей семьи.

Питер нашел это простое утверждение убедительным и кивнул.

— Кэсси, Синди и Бретт должны отдохнуть, — Питер тронул жену за плечо.

— Бретт? — Кассандра бросила взгляд на мальчика, тихо стоявшего рядом с Викторией, его любопытные и пытливые глаза пытались быстро охватить окружающее.

* * *

— Тори? — шепотом позвал сестру Бретт, не сводя глаз с Кассандры.

— Это твоя тетя Кэсси, Бретт, — прошептала Виктория, опустившись на колени, чтобы обнять его.

— Почему все плачут? — его тихий голос дрожал.

— Потому что мы думали, что потеряли друг друга, и счастливы снова быть вместе.

— Бретт, — Кассандра осторожно подошла к маленькому мальчику. В нескольких шагах от него она упала на колени, испугав этим Уильяма, обеспокоенно шагнувшего к ней, но тут же дала понять, что с ней все в порядке.

— Привет, Бретт, — Кэсси тихо заговорила с ним. — Я Кэсси — сестра твоего отца и твоя тетя, я так рада тебя видеть, — она раскрыла объятия и ждала.

Бретт растерянно смотрел в блестящие от слез голубые глаза женщины, стоявшей перед ним на коленях. Виктория видела, как он оценивает их тетю, задаваясь вопросом, сможет ли принять такие изменения в своей юной жизни. Она не успела ничего подсказать ему, как брат вошел в объятия Кэсси, обнял ее за шею и заплакал.

Кассандра осторожно обхватила руками хрупкое дрожащее тельце.

— Добро пожаловать домой, Бретт, — прошептала она.

— Кассандра, — Уильям нежно положил руку ей на плечо.

— Я знаю, нам нужно пройти внутрь, — одарив Бретта ободряющей улыбкой, она позволила Уильяму помочь ей встать.

* * *

Виктория, благодарно улыбнувшись, взяла из руки Уильяма фужер вина. Откинувшись на спинку дивана, она сделала глоток, наблюдая, как он садиться рядом с тетей Кэсси.

— Ммм, это очень вкусно, — подняв фужер на уровень глаз, она посмотрела сквозь стекло на искристую янтарную жидкость. Это был долгий день, да и разлука с любимым удручала.

Ее семью потрясла роскошь дворца, особенно их личные апартаменты на первом этаже из шести комнат и с персональным выходом в сад королевы. Хуту лично доставил третью трапезу, которая включала не только шоколадное печенье, но и торт с помадкой. Со слезами на глазах Тори обняла его и представила семье, рассказав о его заслугах. Сыновья тети Кэсси сразу же поладили с Бреттом. Девушка сначала волновалась, но шоколадное печенье позаботилось обо всем.

После еды Тори поняла, что день берет свое. После многочисленных объятий, поцелуев и слез, королевская семья покинула их. Тори осталась и убедилась, что родные обустроились и знают, как управлять системой связи. Она также предупредила отца, что если возникнут какие-либо проблемы, то рядом с апартаментами будет стоять охранник, чтобы помочь им.

* * *

— Это с семейной фермы Хуту, — слова Кассандры вернули Викторию в реальность. — А теперь рассказывай, — девушка посмотрела тете в глаза и вспомнила: сон, Лукас, Джагер, Кейд, Реймонт, Земля, мятежники — все переживания этого времени выплеснулись наружу. Присутствующие после окончания рассказа еще некоторое время молчали, а Кассандра, повернувшись к Уильяму, многозначительно посмотрела на него.

— Я бы сказал, что она может справиться со стрессом, работая в глубоком космосе, — Уильям усмехнулся и, наклонившись, нежно поцеловать жену.

— Да, это точно!

* * *

Лукас протер глаза и откинулся на спинку кресла, ожидая ответ Виктории. Посмотрев на часы, он понял, что позвонил намного позже, чем планировал, но была проблема с одним «Клинком». Майор, Лорре и Ваги спорили больше часа, прежде чем придумали решение. Теперь же все, чего он хотел, — это услышать голос возлюбленной. Боже, как же он скучал! Он думал, что готов после девяти циклов разлуки спокойно пережить два лунных цикла, что все будет в порядке, но это было не так. Теперь он уверен, что сделает все возможное, чтобы больше не разлучаться с ней.

— Лукас, — закрыв глаза, он впитывал ее сладкий голос, успокаивающий его душу.

— Привет, детка.

— Привет. Как ты? У тебя усталый голос, — забеспокоилась Виктория.

Лукас не мог удержаться от улыбки.

— Я в порядке, просто сильно скучаю по тебе. Расскажи, как все прошло. С твоей семьей все хорошо? — весь следующий час они рассказывали, как провели этот день разлуки, пока Лукас не услышал, что она зевает.

— Мне нужно попрощаться с тобой, чтобы ты могла отдохнуть. Завтра ты нужна семье.

— Знаю, но я не хочу с тобой прощаться. Я хочу хотя бы слышать твой голос.

— Это ненадолго, детка. Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю. Береги себя.

Глава 22

Следующие несколько недель Виктория наблюдала, как ее семья постепенно восстанавливает свои силы и укрепляется. Бретт не разлучался с детьми тети Кэсси, и ему приставили специального педагога, чтобы он мог наверстать упущенное. Ее мама, тетя Кэсси и Жавьера стали закадычными подругами. Киа вызвали, чтобы она подобрала платья для Синди, которая вначале протестовала, ведь в скором времени она может поправиться, но подруги быстро переубедили ее. Теперь она была гордой обладательницей целого гардероба и прекрасного белья. Питер постоянно был рядом с женой, пока женщины не прогнали его вместе с Уильямом посмотреть тренировочную комнату и другие «мужские» атрибуты.

Лукас звонил каждый вечер, даже из своего офиса, если дела отнимали все его время, не забывая интересоваться состоянием ее семьи. Во время одного из таких звонков ей пришлось признаться, что она не беременна. Лукас ненадолго замолчал, а когда, наконец, ответил охрипшим голосом, Виктория мягко пожаловалась, что хотела бы сейчас быть с ним. После этого звонка она решила, что пришло время привести свой план в действие, чтобы они с Лукасом никогда больше не расставались.

* * *

— Прошу прощения, Верховный адмирал, — Хэмлин, личный помощник Уильяма, вошел в кабинет.

— Что такое, Хэмлин?

— Сэр, вы отменили все встречи после полуночи, но Виктория ждет в приемной и просит принять ее.

Оба мужчины знали, что в последний раз, когда Виктория сделала так, она просила его разрешить ей преподавать на «Возмездии».

— Впусти ее.

— Да, сэр.

* * *

Дядя Уильям всегда выглядел внушительно, сидя за столом в своем кабинете. Виктория помнила, как тетя Кэсси настаивала на фактурном столе для своего офиса, утверждая, что стол отражает характер человека, сидящего за ним, и она была права. В то время, как рабочий стол Верховного адмирала отражал его силу и власть, он также указывал на своего хозяина, как на любящего и ответственного главу большого семейства. На столе расположились групповые фотографии всей семьи, отображающие их успехи и предпочтения: в одежде, в отдыхе, в хобби. Но были также фотографии каждого члена семьи вместе с мелочами, подаренными ими, например, кривоватая скульптура, самостоятельно сделанная Кайденом.

— Виктория, чем могу помочь? — девушка молча протянула папку, содержащую ее предложение о первой установке для лечения ожогов на корабле коалиции. Уильям взял папку, сопроводив это действие приподнятой бровью. — Садись, — он указал на стул и открыл папку. Что она придумала на этот раз?

Несколько минут спустя, прочитав ее предложение, Верховный адмирал не мог скрыть своего шока. Доклад был лаконичен, детализирован и полон превосходных идей. Зафар мог сказать, что в этот доклад было вложено много времени, много усилий и мыслей.

— Что заставило тебя задуматься об этом? — дядя откинулся в кресле.

— Несколько вещей. Я хорошо лечу ожоги, даже лучше, чем хорошо, и я уверена, что это мое призвание. Удивительные результаты, достигнутые при лечении Лукаса, заставили меня понять, насколько важно такое лечение в полевых условиях. Это может значительно сократить время заживления ожогов и восстановления трудоспособности военного. Доктор Магнес, увидев успешное исцеление Лукаса, сначала рассказал мне об этом. Его жена…

— Я знал Кринстен, и то, что с ней случилось, было трагедией.

— Тогда ты можешь понять его интерес.

— Да, а другая причина?

— Лукас. Я не хочу разлучаться с ним, — взгляд Виктории стал решительным. — Так мы оба сможем продолжать карьеру, в которой преуспеваем, и всегда быть вместе.

— Ты говорила с ним об этом? — Уильям поднял бровь.

— Нет. Сначала я хотела узнать, как ты воспримешь эту идею.

— А если бы я ответил нет?

— Тогда члены Коалиции пострадают из-за вашего неправильного решения, — Тори говорила, глядя дяде прямо в глаза.

— Прошу прощения?! — его голос был тверд, но девушка не дрогнула.

— У вас десятки членов экипажа, которые получают ожоги каждый цикл в Коалиции. Если им повезет, то потребуется всего две недели, чтобы перевезти их в «Камотес». Лечение Лукаса было почти завершено, в то время как ваш обычный пациент только начнет его. Селфридж потребовалось пять дней, чтобы добраться до Хоттдога. Лукас же был уже на третьем сеансе лечения, — Виктория перевела дыхание. — Я провела исследование, Верховный адмирал, только десять процентов жертв ожогов возвращаются к своим первоначальным обязанностям. Это недопустимо! Служащие каждый день рискуют жизнью, защищая нас. Для них получать лечение ниже нормы — оскорбление!

— И ты думаешь, что можешь это изменить? — Уильям поднял бровь.

— Да, но не одна. Если вы полностью прочтете мое предложение, вы увидите, что мне нужно будет нанять лучших ожоговых врачей. Кое с чем Селфридж собирается бороться, но есть способы привлечь таких врачей.

— И что же это? — Верховный адмирал был заинтригован.

— Во-первых, они должны быть отдельным подразделением, не подчиняющимся коалиционным правилам, по крайней мере, не рядовым. У людей, готовых взять на себя ожоговых больных, нет ни времени, ни желания заниматься политикой, — Уильям на это поднял бровь. — Им потребуется гибкость в планировании. Я понимаю стресс, который испытывают ваши офицеры, но это несравнимо с индивидуальным стрессом, с которым столкнутся эти врачи. В лучшем случае они знают, что исцеляют незнакомцев, в худшем — причиняют мучительную боль тому, с кем пили накануне вечера. Выгорание слишком высоко с незнакомыми людьми, но с друзьями и коллегами… — глядя ей в глаза, Уильям видел, что Виктория рассказывает о том, с чем ей приходилось сталкиваться лично. — Тебе нужно будет подписать с ними контракт на четыре цикла, что за каждый цикл они будут получать ту же зарплату, что и в «Каматосе», но также цикл кредитов, выплачиваемых поверх него.

— Извини? — мужчина выпрямился в кресле.

— Это единственный способ получить лучшее, и это то, чего заслуживают ваши люди.

Уильям встал и подошел к окну, пытаясь осмыслить все, сказанное Тори. Она права, что его люди заслуживают лучшего и что они не получают этого, по крайней мере, не на линии фронта, где это было наиболее необходимо. Особое отношение к врачам на корабле вызовет некоторые трения в правительственной верхушке, плюс высокая зарплата, но все это возможно уладить. Верховный адмирал вернулся к столу и сел.

— Виктория, я понимаю все, о чем ты говоришь, и ценю твою страстность и преданность членам Коалиции, но не уверен, что «Возмездие» — подходящее место для этого. Ты рассматривала возможность установки этого ожогового блока на другом корабле?

— Нет. Лукас находится на «Возмездии». Я понимаю, что будут моменты, как сейчас, когда мы будем разделены, но это будет исключением, а не нормой. Я помню, ты говорил, как тяжело было выделить время, чтобы провести всего несколько дней с Лукасом и Кайлом, — перелет к ним отнимал у тебя слишком много времени. Я не буду так жить, не сейчас!

— Нет, но «Возмездие» — не подходящий корабль для этого.

— Тогда я поступлю в гражданскую медицинскую службу, и буду вправлять сломанные кости. Это не идеально, но мне не нужна идеальная жизнь без Лукаса.

— Я приму это к сведенью и дам тебе знать.

— Это все, о чем я прошу. Спасибо.

* * *

Когда дверь за Викторией закрылась, Уильям взял в одну руку предложение Виктории, а в другую — рекомендацию Джотэма на должность капитана «Хранителя». Улыбаясь, он нажал не комм.

— Хэмлин, соедини меня с Джотэмом.

— Да, сэр.

* * *

Ваги перевернулся под лезвием в поисках нужного ему инструмента. Его смена закончилась два часа назад, но он просто не мог уйти и все бросить. Он знал, что вибрация исходила от лазерной системы, и он просто обязан найти поломку. Наконец, найдя нужный инструмент, он почти скользнул под аппарат, когда услышал шаги. Ничего необычного, но что-то в их ритме заставило его напрячься. Выглянув, парень замер.

Дегас. Гвардеец советника Станнита, приставленный к Гэду. Какого хрена он делает на «Возмездии»? Он был одет не в свою обычную униформу, а в руке держал большую сумку. Ваги знал, что Гэд все еще на «Возмездии» вместе с Кии и Лайзом, что его отец делал все возможное, чтобы вернуть Гэда на Кариниан, но Верховный адмирал не шел ни на какие уступки. Присутствие Дегаса здесь означало только одно… и Ваги должен срочно найти майора.

* * *

Лукас сидел напротив Доджа и Лорре в «Эмансе», потягивая пиво, взвинченный как ад.

— Ты в порядке, Лукас? — спросил Додж после длительного молчания.

— Да, я просто хотел бы, чтобы Виктория была со мной.

— Остался всего один лунный цикл.

— Да, это то, что я постоянно говорю себе, дерьмо, но это полный отстой, Додж.

— Ты хочешь, чтобы я ушла? — тихо спросила Лорре.

— Нет, черт возьми! — Лукас выглядел обескураженным. — Прости, Лорре, я ничего не имел в виду. Виктория будет в восторге, когда я расскажу ей о нашей встрече сегодня вечером. Она заставила меня выйти из каюты и постоянно спрашивает о тебе.

— Скажи ей, что я скучаю по ней, и у меня есть компромат о Родэм, — девушка бросила озорной взгляд на Доджа.

— Что? — Лукас в изумлении уставился на друга. — Как, черт возьми, она заставила тебя рассказать? — его потемневшее лицо ошеломило майора.

— Она… — Додж покашлял. — У нее свои способы, — лукавый взгляд, который он бросил на подружку, заставил Лукаса понять, что он не желает этого знать. Не без Виктории. Смеясь, он сделал еще один глоток, сканируя посетителей «Эманса», но тут его взгляд зацепился за Ваги, стремительно пробирающегося прямо к их столику.

— Майор! — Ваги запыхался, когда, наконец, добрался до них.

— Успокойся, Ваги. Выдохни. Что тебя так взволновало?

— Сэр, это Дегас! — Ваги никак не мог отдышаться.

— Дегас? Кто такой Дегас? — майор вопросительно посмотрел на Доджа и Лорре, которые лишь недоуменно пожали плечами.

— Он назначен охранником Гэда.

— Хорошо, — Лукас все еще не понимал.

— Он здесь, сэр! На «Возмездии». Я только что видел его на взлетной палубе, он в форме коалиции и с большой сумкой.

— Здесь? — Лукас вскочил со своего места. — Ты уверен, Ваги?

— Да, сэр. Я ни с кем не спутаю этого человека.

— Лорре, свяжись с Верховным адмиралом и сообщи ему о происходящем. Скажи, что мы идем на гауптвахту. Додж, Ваги со мной.

* * *

— Курбе! — войдя в служебное помещение, Лукас позвал капитана стражи.

— Да, майор? — тот поднял глаза от изучаемого документа.

— Гэд Станнит. Он еще в камере?

— Никак нет, майор. Мне доставили указ, что он освобождается под надзор, — Курбе просмотрел бумаги. — Дегасом Тайнсом, главой Совета и Верховным адмиралом. Я лично освободил его десять минут назад. Приказ подписан Верховным адмиралом.

— Ты проверил подпись?

— Нет, а что происходит, Лукас?

— А что насчет Кии и Лайза? — потребовал майор, подходя к комму.

— Все еще в камерах.

— Адмирал, это Лукас. Лорре сообщила о нашем положении?

— Да.

— Гэда отпустили. Мы должны убедиться, что он не улетит с «Возмездия».

Адмирал немедленно отдал приказ запечатать все пусковые порты и перевести «Возмездие» в состояние «тревога № 3», что указывало на появление на «Возмездии» несанкционированных посетителей.

— Майор, пройдите в посадочный отсек «С», это единственный отсек, куда прибыл гражданский транспорт за последний час. Возьмите с собой вооруженную охрану, но эти ублюдки должны остаться живыми.

— Понятно, адмирал.

— Курбе, — обратился Лукас к капитану.

— Эти приказы подделаны? — по лицу майора он понял, что прав. — Черт! — он нажал кнопку. — Отряд Виктора, немедленно доложить, приготовить оружие! — приказал он. Подойдя к шкафу, он достал оружие, передал его Лукасу и Доджу и посмотрел на Ваги. — Знаешь, как им пользоваться?

— Сэр, да, сэр. Я отличный стрелок!

Кивнув, Курбе протянул ему парализатор, и тут же появились его люди.

— Мы отправляемся в посадочный отсек «С», чтобы схватить рядового Станнита и Дегаса Тайнса живыми.

— Да, капитан!

* * *

— Вытащи меня отсюда, Дегас! — потребовал Гэд, пока его взгляд лихорадочно бегал по опускающимся створкам, закрывающим пусковую трубу.

— И как, по-твоему, я должен это сделать, если пусковая труба закрыта? — Дегас смотрел на отвратительного маленького фоабхора, которого вынужден был защищать все эти циклы.

— Взорви его!

— Ты с ума сошел?! Даже если бы этот корабль не был вооружен, а это не так, я бы не стал этого делать. Все на этой палубе умрут от разгерметизации. Весь корабль будет в опасности, пока щиты не восстановятся.

— Я выгляжу так, будто мне не все равно? — воскликнул Гэд с диким взглядом. — Твоя работа — вытащить меня отсюда! Сделай это! Или никто из вашей семьи никогда не будет допущен в Академию.

— Транспортный шаттл «Трир», вам приказано выключить двигатели и открыть люк.

— Они не могут приказывать тебе сделать это! Ты под командованием моего отца! — кричал в бешенстве Гэд.

— Транспортный шаттл «Трир», ответьте!

Дегас взял наушники и посмотрел на Гэда.

— «Возмездие», это шаттл «Трир», двигатели выключены. Люк открывается, — он нажал кнопку.

— Ты не посмеешь это сделать! — закричал Гэд, бросаясь на Дегаса. — Я убью тебя, — Дегас легко поднялся, отражая удары Гэда, и сбил его с ног. Он поднял руки, когда в кабину ворвалась охрана, направив на них парализаторы.

— У меня парализатор на правом боку, он не активен, — Дегас повернулся, подтверждая правоту своих слов, и его тут же отобрали.

— Почему ты не застрелил их? — кричал Гэд.

Дегас молча протянул руки для наручников.

Гэд упирался ногами и кричал, а Лукас повернулся к Дегасу.

— Почему ты этого не сделал? Не выстрелил? — спросил он.

— Этот маленький фоабхор не стоит моей жизни.

— Тогда зачем ты освободил его? — требовал майор.

Дегас знал этого человека, знал его репутацию и гадал, правда ли то, что о нем говорили.

— Потому что член ассамблеи Станнит имеет огромное влияние, а у меня в Академии учатся братья и сестры.

— Им угрожали? — Лукас подошел ближе.

— Я позаботился о том, чтобы этого никогда не произошло, — с этими словами Дегас повернулся, чтобы его увели.

* * *

— Курбе! Объяснись! — Куинн был в ярости.

— Адмирал, Дегас вошел в бриг, я просмотрел его бумаги, и они были в порядке. Я лично освободил Гэда Станнита.

— Ты не проверил эти приказы?

— Нет, адмирал, — Курбе стоял перед адмиралом, готовый принять ответственность за свои ошибочные действия.

— Адмирал, могу я кое-что сказать? — спросил Лукас, отрываясь от бумаг, описанных Курбе.

— Майор? — Тар знал, что тому есть, что сказать.

— Посмотрите на это, — майор нажал несколько клавиш, и приказы исчезли.

— Что за черт?!

— Эти приказы были изменены. Даже если бы Курбе отсканировал подпись, они были бы подтверждены.

Куинн хмуро смотрел на экран консоли. Что-то было не так.

— Мне нужно связаться с Верховным адмиралом и сообщить ему о случившемся. Капитан Курбе, я не вижу никаких причин, чтобы обвинить твое решение освободить Станнита неправомерным.

— Спасибо, адмирал, но будьте уверены, больше этого никогда не повториться.

— Принято. Свободен! Майор, ты остаешься.

* * *

Куинн жестом пригласил Лукаса сесть, пока они ждали связь с Верховным адмиралом.

— Как дела с капитанским тестом? — спросил Тар, наслаждаясь потрясенным взглядом Лукаса.

— Понятия не имею.

— Хммм, ну, иногда такие вещи требуют времени.

— Адмирал, на связи Верховный адмирал, — сообщил ему помощник, и Куинн соединился с Уильямом.

— В чем дело, Куинн? — спросил Уильям Зафар.

— Сэр, в 15:00 Гэд Станнит был освобожден с брига «Возмездие» по вашему приказу, — Куинн откинулся на спинку кресла в ожидании реакции на свое заявление.

— О чем ты говоришь, Куинн? Я не отдавал такого приказа!

— Он у меня в руках, Верховный адмирал. Ваша подпись проверена.

— Это бычье дерьмо! — Тар ждал, пока его друг успокоится.

— Объясни, что произошло.

— Дегас Тайнс пилотировал транспортный шаттл «Трир» на «Возмездие» сегодня в 14:30. Он привез приказ, подписанный вами, утверждая, что это ваш приказ и что Станнит должен быть передан ему для транспортировки в Высший совет. На самом деле он — личная охрана члена ассамблеи Станнита, назначенная его сыну, и хотя приказ подделан, подпись — настоящая. Это ваша подпись, но с заказа на поставку боеприпасов.

— Как, черт возьми, это возможно?! — Уильям был взбешен.

— Не знаю, но знаю точно, что у нас проблемы.

— Понятно. Гэд?

— Снова под стражей, — уверил его Куинн. — Дегас сдался спокойно, хотя Гэд пытался заставить его драться. Там что-то есть, Уилл, и мне нужно раскопать это.

— Согласен. Я выясню, что происходит, со своей стороны, — Верховный адмирал отключился.

* * *

Отключив связь, Куинн обратил внимание на Лукаса, изо всех сил пытающегося сохранить серьезное лицо.

— Майор, вам приказано собрать вещи и явиться в Высший совет. Ваш транспорт отправляется через два часа, — отдал ему приказ адмиал.

— Что? — Лукас не был бы более шокирован, если бы Куинн объявил его мятежником.

— Вы должны отчитаться перед Высшим советом, майор.

— Куинн, что происходит? — потребовал он.

— Это вам объяснит Высший совет, майор, — Тар встал и отдал ему честь, что было не совсем обычно.

— Куинн? — Лукас растерянно смотрел на человека, которого знал всю жизнь.

— Удачи, майор, свободен.

— Да, адмирал, — он отдал честь в ответ.

* * *

Виктория нервно расхаживала по комнате. Лукас не звонил и не отвечал на звонки ни на личный, ни на служебный комм. Что это значит? Он пострадал во время нападения? Куинн предупредил бы ее, не так ли? Позвонить дяде Уильяму? В тысячный раз проведя дрожащей рукой по волосам, она направилась в сад. Может быть, свежий воздух поможет? Прогуливаясь по саду королевы, она направилась к своему любимому месту и с удивлением обнаружила его уже занятым.

— Мама? — тихо позвала Виктория, боясь помешать. — Все в порядке? Что ты здесь делаешь?

— Я в порядке, садись, — Синди протянула руку. — Я не могла уснуть и не хотела будить твоего отца.

— Что случилось? — Виктория быстро подошла, взяла ее за руку и села рядом с ней на скамейку.

— Просто мысли… Так много всего нового произошло, и тут все так… Мне просто нужно было немного времени наедине. В бункере его было много, а теперь я обнаружила, что жажду его.

— Я могу уйти, — Тори собиралась встать.

Синди сжала ее руку, удерживая на месте.

— Нет, — она бросила на дочь твердый взгляд. — Что случилось?

— Ничего страшного.

— Прекрати! — резкий голос матери заставил ее подпрыгнуть. — Мне надоело, что все обращаются со мной, как с хрустальной вазой, которую нужно брать только в лайковых перчатках! Я женщина, черт возьми, и я заслуживаю, чтобы со мной обращались как с женщиной!

— Мама, — Виктория не знала, откуда это взялось.

— Ты моя дочь и ты явно расстроена. Ты скажешь мне, что случилось, чтобы я могла помочь, или таким образом помоги мне, Тори… — Синди не собиралась отступать.

— Лукас сегодня не звонил, — прошептала Тори, и слезы наполнили ее глаза.

— О, детка… — мама обняла ее за плечи и притянула к себе.

— Что, если что-то случилось, мама? Что, если он ранен? Что мне делать? — ее голос сорвался.

Синди крепче прижала дочь, хорошо помня это чувство. Это потерянное, испуганное чувство от незнания того, жив или мертв человек, которого ты любишь. У нее было много таких ночей, как у Виктории, из-за Питера.

— Ты должна верить, Тори. Не теряй веру. Лукас вернется к тебе. Вы двое слишком много пережили, чтобы не быть вместе, — она обхватила лицо дочери руками, осторожно смахивая слезы большими пальцами. — Загляни внутрь себя, Тори, в то место, которое связывает тебя с Лукасом. Он там? Ты всегда именно так будешь знать, что он вернется к тебе.

— Откуда ты знаешь?

— Я побывала на твоем месте, и у меня были такие же бесконечные бессонные ночи, когда страх и одиночество выматывают, заставляя тебя сомневаться. Тебе придется решить, сможешь ли ты справиться с этим, Тори, потому что если ты не сможешь, то лучше уйти, ради Лукаса.

— Я никогда не уйду от Лукаса, несмотря ни на что!

— Тогда ты должна научиться справляться с одинокими ночами! Виктория, он не должен знать о твоем беспокойстве, иначе это сделает его работу намного сложнее: он будет переживать за тебя, а не о миссии, на которой находится, и это погубит его.

Виктория закрыла глаза, положив голову на плечо матери, и посмотрела глубоко внутрь себя. Выражение ее лица расслабилось, и легкая улыбка появилась на губах.

— Он жив, мама! Он в порядке!

— Вот видишь, я же тебе говорила, — Синди прислонила голову к плечу дочери.

Мать и дочь сидели так некоторое время, наслаждаясь ночной тишиной и единением. Но тут Тори подняла голову, и ее взгляд упал на единственный камень перед ней.

— Я не знала… я должна была знать, что тетя Кэсси подумает об этом, — Виктория помнила четыре камня, установленные здесь раньше, по одному на каждого члена ее семьи, включая Бретта, хотя его имени там не было, теперь же остался только камень дедушки Джейкоба.

— Интуиция привела меня сюда. Кэсси пыталась удержать меня подальше, думая, что это расстроит меня, — поделилась Синди.

— Разве нет? — удивилась Тори.

— Сначала, увидев имя твоего отца на камне… Я всегда знала, что это может случиться, но мы с Бреттом… нет, это не расстроило меня, ведь я знала, что это неправда.

— Я так часто приходила сюда, чтобы поговорить с вами, со всеми вами. Я рассказывала тебе о своей жизни, о Лукасе. Я рассказывала тебе о своих бедах, надеждах, мечтах. Ты всегда была частью этого, мама, — она вновь посмотрела на мать. — Ты мне скажешь, что случилось? Может, я смогу помочь.

— О, Тори, я просто устала от того, что все обращаются со мной как с какой-то слабой женщиной, которая не знает, что ей делать.

— Но ты была так больна, мама.

— Но сейчас же я не больна?! — голос Синди был тверд. — Я знаю, что мне еще многое предстоит сделать, но я не настолько больна, чтобы перестать быть женщиной.

— Женщиной, — Тори слегка покраснела. — Ты говоришь о папе, о тебе и папе… — она не могла это выговорить.

— Заниматься сексом? — Синди, хихикая над румянцем Виктории, улыбнулась. — Да, это так.

— И папа…

— Думает, что я еще слишком больна, слишком хрупкая, — ее улыбка растаяла. — Может, он просто больше не заинтересован, не так, как я? — она смущенно протянула руку, касаясь своих волос, которые только начали отрастать.

— Мама, ты же знаешь, что это неправда! — вскрикнула Виктория. — Он почти потерял тебя и просто пытается защитить.

— А если бы это был Лукас, что бы ты сделала? — Синди вдруг осознала, что впервые разговаривает с дочерью как женщина с женщиной, а не как мать — дочь.

— Я бы разозлилась, — немедленно ответила Виктория. — И я заставила бы его заплатить за каждый отказ. Долгое время.

— Так ты понимаешь меня?

— Да, мама, понимаю. Лукас исчез из моей жизни на целых девять циклов, и хотя я знаю, почему он это сделал, — он не был полностью неправ — это все еще больно. Мне нравится дразнить его сейчас, как учила меня тетя Кэсси, — она робко посмотрела на Синди.

— Неужели? Кэсси сделала это? Чему она тебя научила?

Смеясь, Тори наклонилась ближе к матери и рассказала ей о мужчинах Зафар, о сексуальном белье и о том, как им это нравится.

— Твой отец всегда любил нижнее белье, — Синди задумчиво смотрела на дочь. — Ты поможешь мне, Тори?

— Конечно, я сделаю это и привлеку еще тетю Кэсси и Жавьеру. У папы нет ни единого шанса, мам.

— Если только он действительно заинтересован…

— Загляни глубоко внутрь себя, мама, — Тори смотрела в глаза матери. — Ты знаешь, что папа любит тебя, но просто боится, — она дождалась, пока мать кивнет. — Пойдем, я провожу тебя до двери. Нам обеим нужно поспать. У нас много планов на завтра, — рука об руку мать и дочь покинули сад Памяти.

Глава 23

Виктория сидела напротив Верховного адмирала в каюте «Стрелы». Они только что пристыковались к космической станции Беринга, вращающейся вокруг Кариниана. Дядя Уильям пришел к ней рано утром и попросил присоединиться к нему в этом полете, ничего не объясняя. За целый час полета он так и не раскрыл свои намерения.

Поднявшись, Тори с любопытством последовала за ним: она никогда раньше не была на Беринге. Девять циклов назад король Джотэм отправил свой личный шаттл за ней и тетей Кэсси на «Возмездие», доставив их прямо в Дом Защиты. Тори знала, что на космической станции находится штаб Коалиции, здесь строятся и ремонтируются все ее корабли, и на ней постоянно находятся более двух тысяч мужчин и женщин. А также это дом для высшего Совета Коалиции, состоящего из высокопоставленных военных офицеров и их сотрудников, которые следят за повседневными потребностями членов Коалиции.

— Это «Хранитель», — Уильям обратил ее внимание на окно. Остановившись, девушка увидела новый флагман Дома Защиты, построенный для замены «Стража», который был серьезно поврежден девять циклов назад при атаке мятежников.

— Он прекрасен, — Виктория не смогла скрыть благоговения, потому что корабль действительно был таким. Хотя он и меньше «Возмездия», но на нем будет присутствовать более восьмисот членов экипажа и вспомогательного персонала. Это самый передовой корабль во флоте, и каждый член Коалиции будет соревноваться, чтобы попасть на него. — Я и не подозревала, что он так близок к завершению. Это ведь так, не так ли? — она посмотрела на Верховного адмирала, ожидая ответ.

— Почти. Мы сделали некоторые важные изменения несколько недель назад, но они почти завершены.

— Что случилось?

— Ничего, просто решили, что пространство нужно переделать. Ну же, люди ждут, — потянув ее за руку, Уильям провел ее в свой кабинет.

* * *

Виктория была переполнена вопросами, но сдерживалась, доказывая и дяде, и себе, что больше не маленькая девочка, неспособная долго ждать ответы. Тогда она жаждала знать все прямо сейчас, незамедлительно, и могла позволить себе любые действия ради получения желаемой информации, даже незаконно читать личные файлы короля. Тори хотела расспросить дядю о Лукасе, но понимала, что момент не подходящий. Вчера она чуть было не пошла к тете Кэсси, чтобы попросить ее разузнать о нем по своим каналам, но не сделала этого, понимая, что нельзя напрасно отрывать от дел серьезных людей.

— Присаживайся, — Верховный адмирал жестом указал на кресло. — Мне нужно кое-что просмотреть, а потом мы пойдем, — сев за стол, он включил компьютер и начал читать. Тори села в кресло, а ее глаза бездумно блуждали по комнате. Дядин кабинет здесь очень отличался от того, что был во дворце на Кариниане. Он был жестче и холоднее. Дворцовый кабинет был пропитан домашним теплом, которое привнесла тетя Кэсси, но этот рабочий кабинет Верховного адмирала предназначался для выполнения ответственной работы высокого уровня, а не для того, чтобы производить впечатление. Он не был предназначен для комфорта, поскольку Верховный адмирал никогда не позволял себе иметь здесь что-то, что было не положено его людям. Это одна из причин, почему все его так уважали.

Хэмлин, открыв дверь, вошел в кабинет и, слегка улыбнувшись ей, обратился к Верховному адмиралу.

— Сэр, Высший Совет готов принять вас.

— Спасибо, Хэмлин, — выключив компьютер, Уильям встал. — Пошли, Виктория.

* * *

Верховный адмирал привел Викторию в большой зал, напоминающий зал Ассамблеи на Кариниане, но вместо платформы здесь была углубленная ниша, обращенная к креслам адмиралов Высшего Совета. Места для наблюдателей в несколько рядов полукругом изгибались за их спинами, и сегодня почти все из них были заняты.

— Сядь здесь, — Уильям показал жестом, а сам занял свое место в передней части помещения. Члены Высшего Совета сидели по обе стороны от него.

Виктория рассмотрела каждого мужчину: кого-то она встречала раньше, кого-то знала только понаслышке. Площадка была пуста, так как места там зарезервированы для королей и королев Кариниана. Королевские особы нередко принимали участие в работе Высшего Совета, с их мнением всегда считались, так как именно они назначали Верховных адмиралов. Но сегодня присутствовал только король Джотэм, и это означало, что все происходящее сегодня касается только Дома Защиты.

— Господа, вы готовы? — Верховный адмирал посмотрел на каждого, дожидаясь их кивка. — Тогда давайте начнем.

Виктория едва сдержала вздох, когда в конце зала открылась дверь, и вошел Лукас, одетый в парадную форму. Ее глаза тут же наполнились слезами. Боже, он такой красивый! Она так соскучилась, что едва удержалась, чтобы не вскочить и не броситься в его объятия. Посмотрев на адмиралов, девушка поняла, что сейчас будет происходить что-то очень важное. Откинувшись на спинку кресла, она стала внимательно слушать, не отводя глаз от своего спутника жизни.

* * *

Майор вошел в палату Высшего Совета, не имея понятия, зачем ему приказали явиться. Он намеревался сообщить Виктории о прибытии на Кариниан, как только сядет в свой транспорт, но обнаружил, что его полностью изолировали. Лукас даже не мог связаться со своим отцом. Боже, он так хотел поговорить с Тори, так скучал по ней, скучал по ее голосу. Она, должно быть, сходит с ума, удивляясь, почему он до сих пор не связался с ней. Лукас уже и так сильно обидел ее, когда отказался слушать ее сообщения, и теперь не мог допустить, чтобы она хоть на секунду предположила, что это происходит снова.

Ему не позволили ни с кем связаться даже по прибытию на Беринг прошлой ночью. Это почти убило его — быть так близко и не иметь возможности встретиться с ней. Теперь майор стоял перед Высшим Советом в надежде, что все вопросы, ради которых его сюда вызвали, будут быстро решены. Стоя по стойке смирно перед самыми влиятельными людьми Коалиции, он отдал им официальный салют.

* * *

— Вольно, майор, — приказал Верховный адмирал, наклонившись к адмиралу Курбе и слушая, что тот говорит ему. Затем, кивнув Курбе, снова обратил свое внимание на Лукаса. — Майор, вы предстали перед Высшим Советом, чтобы объяснить некоторые ранее принятые вами решения.

— Сэр? — смущение Лукаса не отразилось на его лице.

— Майор, мы ждем отчет о ваших решениях по капралу Тебору Реймонту, — озвучил первый вопрос адмирал Бека, и Лукас повернулся к нему.

— Какой инцидент вас интересует, адмирал Бека? Их было несколько.

— Начнем с проводников.

— Сэр, капрал Реймонт был ведущим механиком, ответственным за изготовление разъемов для лазерной системы «Клинков» звезды «Возмездие». Когда разъемы были доставлены с ремонтных мастерских на мою взлетную палубу, сержант Лорре Гротте дважды проверила их перед началом установки. Она обнаружила, что больше половины деталей не соответствует спецификации, и сразу же сообщила об этом. Я связался с лейтенантом Бакке, начальником Реймонта, и самим капралом, но когда встретился с ними, Реймонт отрицал неисправность разъемов, утверждая, что он сделал их строго по спецификации.

— И он сделал так, майор?

— Нет, сэр. Спецификации требуют восемьдесят частиц вольфрама, а в каждом, сделанном Реймонтом, было только восемь. На вопрос, кто проверял его работу, капрал заявил, что его работа не нуждается в проверке. Капрал Реймонт был дерзок и явно пьян, хотя было всего 10:00 часов, и я отпустил его, приказав лейтенанту Бакке лично проверить каждую деталь, сделанную или осмотренную Реймонтом. Я написал свой отчет и отослал его шефу Гренджеру и адмиралу Тару.

— Почему адмиралу Тару? Разве Гренджер не сообщил бы ему? — потребовал Бека.

— Я убежден, что он бы так и сделал, но время поджимало: важно было выяснить, использовались ли и другие дефектные детали на «Возмездии». Я доложил об этом шефу Гренджеру.

— Следующий инцидент, майор.

— Реймонт появился на моей взлетной палубе…

— Полагаю, что до этого был еще инцидент, майор, — прервал его адмирал Бека.

— Сэр, этот инцидент произошел, когда мы оба были не при исполнении, и я не подавал рапорт.

— И все же эта ситуация заставила вас просить о встрече с адмиралом Таром.

— Да, сэр.

— Тогда я хочу услышать об этом.

— Я был в «Эмансе» со своей спутницей жизни, когда Реймонт, будучи пьян, обвинил ее в убийстве своего шурина и своего сына. Его шурин незадолго до этого погиб при нападении мятежников, а его сын Кейд умер в тот же день от отравления ксиприном. Уходя из «Эманса», мы встретили адмирала в коридоре, и я попросил его о встрече.

— Твоя спутница жизни? — уточнил адмирал.

Слух о притязаниях Лукаса быстро пробежал по залу, вызвав неоднозначную реакцию.

От вопроса Бека Виктория вся подобралась. А вот и оно… все, чего она всегда боялась… Лукаса теперь будут судить из-за нее.

— Я знаю, зачем просил о встрече, — твердо заявил Лукас.

— Я не об этом спрашиваю, майор, — Бека бросил на него тяжелый взгляд.

— Тогда о чем же вы спрашиваете, адмирал? — Лукас ответил тем же взглядом.

— О ком вы заявляете, как о своей спутнице жизни, майор?

— Виктория Линн Чемберлен. Она моя спутница жизни, — с гордостью сообщил он.

— Продолжайте, майор, — Бека откинулся на спинку кресла.

— На следующий день пьяный капрал Реймонт снова явился на мою взлетную палубу и начал буйствовать. Он снова утверждал, что Виктория убила его шурина и сына, добавив другие ложные обвинения, а затем кинулся на меня с кулаками.

— Он ударил вас, майор?

— Нет, сэр, как я уже сказал, он был сильно пьян, и я просто отошел в сторону. Когда капрал еще раз замахнулся, то мои подчиненные задержали его, и тогда он пригрозил убить Викторию.

— Значит, ты его ударил?

Лукас не смог скрыть потрясения на своем лице.

— Нет, сэр! Я никогда не прикасался к этому человеку, но признаюсь, что очень хотел ударить его. Вместо этого я прямо сказал ему, что если он будет еще угрожать моей спутнице жизни, то во Вселенной ему негде будет спрятаться.

Тори была в шоке: ей никто не сообщил, что Реймонт посылал угрозы в ее адрес. Ее глаза, пристально смотревшие на спутника жизни, сузились: кажется, им есть о чем поговорить.

— С этим вопросом ты пошел к адмиралу? — комментарий Бека вернул ее в реальность.

— Да, сэр, я посчитал, что Реймонт представляет собой реальную угрозу для Виктории. Он вышел из-под контроля, и я знал, что рано или поздно он что-нибудь предпримет.

— В тот же день ваши инстинкты подтвердились, майор.

— Да, сэр.

— Очень важно доверять своим инстинктам, майор.

* * *

— Майор, я хочу обсудить вопрос использования вами имущества Коалиции в личных целях, — адмирал Джелик вмешался в разговор, не позволив Лукасу ответить адмиралу Беку.

— Я никогда этого не делал, сэр! — Лукас категорически отверг это обвинение.

— Вы летали на «Фениксе» на Землю вместе с мисс Чемберлен, майор? — потребовал Джелик.

— Да, я летал, адмирал, но разве нужно напоминать вам, что «Феникс» не является собственностью Коалиции, — взгляд Лукаса стал суровым. — Это личная собственность Верховного адмирала, подарок его жены, королевы Кассандры. Коалиция обслуживает и перевооружает «Феникса», когда тот не находится на Кариниане, но это только пополнение его первоначальных запасов. Таким образом, Коалиция не имеет права голоса по поводу использования «Феникса».

— Согласен, майор, но вы офицер Коалиции, — горячо настоял Джелик.

— Офицер Коалиции, который сопровождал свою спутницу жизни в ее родной мир на частном транспорте. В этом случае я действовал как частное лицо, адмирал.

— Вы очень близки к тому, чтобы перейти черту, майор, — Джелик продолжал давить.

— Как бы то ни было, адмирал, но я не пересекал ее, — Лукас отказался отступать.

* * *

— Адмирал Джелик, я должен согласиться с майором, — адмирал Курбе заговорил впервые. — Его поездка на Землю не была делом Коалиции, но превратилась в одно из них, не так ли майор? И я хотел бы прояснить некоторые моменты.

— Адмирал, — Лукас повернулся к ожидающему его Курбе.

— Объясни, почему ты решил выйти против мятежников на «Спасателе» вместо того, чтобы пилотировать «Феникса» и предупредить флот?

— Адмирал, моя оценка ситуации говорила, что «Феникс» не сможет незаметно проскочить мимо мятежников без отвлекающего маневра. И если бы его подбили, то флот не получил бы никакого предупреждения.

— И вы были уверены, что сможете пережить такое нападение?

— Адмирал, я не надеялся выжить. Мне нужно было лишь продержаться достаточно долго, чтобы Виктория предупредила флот. Это было моей единственной целью.

— Но все произошло в разрез вашим планам.

— Да, сэр, — согласился Лукас. — Но это было не из-за меня. Виктория и Питер Чемберлены предупредили флот, идентифицировали и уничтожили корабль, создававший силовое поле. Именно благодаря им я стою здесь, адмирал.

Курбе откинулся на спинку кресла, прижав пальцы ко рту.

— Еще один вопрос, майор, — Курбе сделал паузу. — Зачем?

— Зачем, сэр? — Лукас растерянно смотрел на него.

— Да. Зачем? Вы отправились на Землю, чтобы спасти Чемберленов. Зачем рисковать ими? Зачем вступать в бой с врагом? Ты рисковал не только своей спутницей жизни, но и ее семьей. Почему бы не подождать немного и не сбежать на Кариниан?

Лукас глубоко вздохнул, собираясь с мыслями.

— Адмирал Курбе, мы только что прилетели с Земли, и разрушения… сэр, я не могу вам это описать. Девять циклов назад я пролетал над этой планетой, и это было одно из самых красивых мест, которые я когда-либо видел. Это был Кариниан, только поменьше, — он сделал паузу. — Теперь это болезненная зелено-желтая… штука, отклонившаяся от своей оси, на поверхности которой не было ничего, кроме огромных смертоносных штормов. Мятежники сделали это, сэр, и мы, Виктория и я, не могли позволить им сделать это с Каринианом.

* * *

— Скольких ты ликвидировал, майор? — спросил адмирал Кэлт, полностью меняя тему разговора.

— Понятия не имею, адмирал, — Лукас посмотрел на Кэлта. — Я давно не веду счет.

— Вы отличный пилот, майор, и мне трудно поверить, что вы не знаете своего личного послужного списка, — Кэлт недоверчиво поднял бровь.

— Адмирал, я буду честен, когда я впервые получил свои «крылья», я вел счет. Я был молод, но время шло, и я остановился. Я верю в Коалицию, адмирал, и в ее миссию по защите Кариниана, — Лукас сделал паузу и посмотрел на своего отца в поисках совета, но знал, что не может спросить. — Я не жалею о том, что убивал мятежников. Я верю, что спасал жизни каринианцев, но жизнь — это все же жизнь, адмирал, за которую я несу ответственность, и смерть — это не то, чем я могу гордиться.

— Так вот почему ты захотел пройти тест на капитана? Так ты не будешь отвечать за убийство кого-то еще? — бросил вызов Кэлт.

Виктория застыла от удивления. Она не знала, что Лукас прошел тест на капитана. Когда он успел это сделать? И почему она не в курсе?

— Нет, адмирал. Я захотел пройти тест, потому что верю, что могу принести пользу Коалиции вне «Клинка». Я верю, что все мои знания пилота пригодятся мне на линкоре. А что касается вопроса не убивать… когда я нахожусь в «Клинке», я несу ответственность за жизнь каждого члена моей эскадрильи, а это двадцать человек, сэр. Как капитан я буду отвечать за жизнь каждого мужчины, женщины и ребенка на борту моего корабля, они все будут под моей ответственностью. Смерть есть смерть, адмирал, — у Лукаса был тяжелый взгляд. — То, что я лично не нажимаю на курок, не означает, что я не несу ответственности за их смерть.

В зале на мгновение воцарилась тишина.

Тори тщательно вытирала слезы, чтобы никто не заметил их, ее сердце распирало от гордости за своего мужчину. Ее спутник жизни стоит сейчас перед самыми могущественными людьми Коалиции и говорит им, что всякая жизнь имеет значение, независимо от того, кто этот человек и откуда он. Он громко объявил, что она имеет значение, что ее планета имеет значение и все, что на ней. Лукас выстоял за нее, и она его не подведет!

— И вы верите, что готовы принять этот вызов, майор? — спросил, наконец, Кэлт.

— Меня убедили, что быть капитаном большого корабля — это как летать на «Клинке», адмирал, только большем, — Виктория вспомнила, что слышала, как Куинн говорил это о «Возмездии», и удивилась.

* * *

Виктория обратила свой взор на Высший Совет, когда они начали тихо переговариваться между собой, один за другим медленно кивая Верховному адмиралу, и тот обратился к сыну.

— Майор, — Верховный адмирал встал. — Вы предстали перед Высшим Советом, чтобы ответить на вопросы, возникшие в результате вашего испытания. Совет оценил на данном совещании ваш отчет своих действий и удовлетворен принятыми вами решениями в критических ситуациях. Совет признал, что вы соответствуете своей должности. Я имею честь сообщить вам, что вы повышены до капитана. Приказ вступает в силу немедленно, и вы назначаетесь на корабль, который, по нашему мнению, не только соответствует вашим способностям, но и расширит, и углубит их. Официальное объявление и церемония состоится позже, так как прямо сейчас есть решения, не терпящие отлагательства.

— Я… что… — Лукас ошеломленно смотрел на отца, но прежде чем он успел сказать что-то еще, Верховный адмирал продолжил.

— Король Джотэм, вам слово, — Уильям сел, а его король и друг встал, стараясь не улыбаться.

— Капитан Зафар, Верховный адмирал предоставил мне честь сообщить вам о вашем первом назначении в качестве капитана. Мое чувство гордости укрепилось от знания, что капитаном «Хранителя» будет офицер из Дома Защиты, — Джотэм с удовольствием наблюдал, как майору потребовалось несколько секунд для осознания сказанного, а когда информация дошла до него, он застыл от потрясения.

— Джот… Мой король… «Хранитель»?! — взгляд Лукаса метался от Джотэма к отцу и обратно.

— «Хранитель», — сказал король твердо. — Флагман Дома Защиты. Вы сможете справиться с ним, не так ли, капитан? — он бросил на него тяжелый взгляд.

— Да, мой король! — Лукас встал по стойке смирно. — Благодарю вас, мой король, — он понимал, что ему предоставляют редчайшую возможность.

— Не благодари меня, капитан, вы более чем заслужили это, — кивнув ему, Джотэм снова сел.

— Капитан Зафар, — Верховный адмирал снова привлек к себе внимание Лукаса. — «Хранитель» находится в двух лунных циклах от готовности к своему первому путешествию. Вам нужно выбрать свой экипаж, но из восьмисот членов экипажа, вы будете нести ответственность только за семьсот человек.

— Прошу прощения, Верховный адмирал? Почему я не буду выбирать всю команду сам? — Верховный адмирал бросил на него тяжелый взгляд, но глубоко внутри радовался, что его сын не отступил под таким давлением.

— «Хранитель» имеет новую циклотронную двигательную установку, поэтому ваша инженерная команда выбрана за их знание этой системы.

— Я согласен с этим, Верховный адмирал, но мне хотелось бы посмотреть их досье.

— Они будут вам доставлены. Теперь, когда вы знаете, что «Хранитель» будет первым в Коалиции кораблем с циклотронной системой, рад сообщить, что он так же первым примет гражданский экипаж из двадцати человек, который не будет находиться под вашим командованием. Эти люди будут отвечать перед другим гражданским лицом. Их руководитель будет иметь полную власть над ними. У вас есть проблемы с этим? — Уильям немного подождал. — Вы справитесь с этим, капитан? — он наблюдал, как его сын, сузив глаза, оценивал сказанное.

— Без дополнительной информации я не могу точно сказать, будут ли у меня с этим проблемы или нет, Верховный адмирал.

* * *

— Справедливо, капитан, полагаю, что вы знакомы с главой недавно сформованного коалиционного ожогового центра. Виктория, не могли бы вы сделать шаг вперед?

Лукас на мгновение замер, а затем резко обернулся, быстро ища ее глазами.

Тори застыла на своем месте. Дядя Уильям не предупредил ее, не дал понять, что принял ее предложение близко к сердцу. Она не была готова. Все взгляды повернулись к ней, но именно Лукас помог ей преодолеть смущение и медленно приблизиться к адмиралам.

«Вы только посмотрите на нее, — с восхищением думал Лукас, когда она шла к нему: высокая, уравновешенная и сильная. — Ну, какая же она красавица!» Он хотел броситься к ней, захватить в свои объятия, кружить и целовать до потери сознания, но понимал, что пока не время. А Виктория жаждала ощутить тепло и надежность его объятий, обернувшись вокруг него и целуя каждую клеточку его могучего тела. Прошло почти пять недель с момента их разлуки, и она не могла больше ждать. Гладя на любимого, она видела, что он чувствует то же самое, но сейчас не время и не место. Они под пристальным вниманием всего Высшего Совета, и она не позволит своим чувствам унизить его достоинство в глазах руководства планеты.

— Верховный адмирал! — обратилась она к Уильяму, оказавшись рядом с Лукасом.

— Ваше мнение, вы справитесь с проблемами, которые могут возникнуть между вашими врачами и капитаном Зафаром? — потребовал Верховный адмирал.

Девушка смотрела на своего дядю, решая, как справиться с ситуацией, в которую он втянул ее, и поняла, что будет обращаться с ним так же, как и с любым другим адмиралом.

— Как я уже объяснила вам ранее, Верховный адмирал, врачи, которых я приведу на корабль, будут находиться под стрессом, который вы и ваши офицеры никогда полностью не поймете, — все адмиралы напряглись, услышав ее заявление. — Капитан Зафар уже заявил, что каждое совершенное им убийство влияет на него. Я не верю, что он сказал что-то такое, чего вы, в Высшем Совете, еще не знали из своего личного опыта. Никто из вас не продвинулся бы так далеко, если бы наслаждался чьей-то смертью, — теперь она могла сказать, что запутала их. — Но врачи, которых я собираюсь привести на «Хранителя», и то, что они собираются делать… — она посмотрела на Лукаса, подыскивая слова. Абсолютная вера, которую она увидела в его глазах, дала ей силы продолжить. — Смерть — это легко, господа. Ты нажимаешь на курок, и все кончено, а ты идешь дальше. Хотя я не пытаюсь свести к минимуму то, чего это стоит каждому из вас, вам никогда больше не придется смотреть в глаза этого человека, вы никогда не увидите их наполненными такой болью, что они почти черные. Вы никогда не будете слышать их крики, пока их голоса не охрипнут, никогда не будете слышать, как они просят вас убить их. — Она видела, что полностью завладела их вниманием. — Вы никогда не делали этого с теми, кто знает, что завтра и каждый день после этого, ты будешь делать это снова, пока они не исцелятся, зная, что они будут ненавидеть тебя, прежде чем все закончится, — она переводила взгляд с одного адмирала на другого. — Это достаточно трудно сделать с незнакомцем, но сделать это с другом, членом семьи, спутником жизни… — Виктория не могла смотреть на Лукаса. — Вы бы смогли это сделать, господа? — она сделала паузу, позволяя им погрузиться в это. — И это то, что я буду просить этих врачей сделать, с чем они столкнутся при лечении жертв ожогов Коалиции. Я не могу обещать, что капитан Зафар и я всегда будем согласны, но я могу обещать вам следующее: ваши люди никогда не будут напрасно страдать от рук моих врачей. Каждый момент боли, каждая процедура, которую они с трудом могут вынести, служит цели, а эта цель — вернуть их к тому, кем они были до травмы, и если по какой-то причине мы не сможем этого сделать, мы сделаем так, чтобы они могли вести продуктивную жизнь.

Ее яркое выступление было встречено молчанием. Лукас мог сказать, что она поразила не только Высший Совет, но и его отца. Никто из них не ожидал таких логичных и в тоже время таких страстных аргументов от молодой девушки. Наконец, Верховный адмирал прочистил горло и заговорил.

— Капитан Зафар, сможете ли вы справиться с мисс Чемберлен и ее людьми?

— Верховный адмирал, будучи одним из тех людей, которые умоляли во время лечения о смерти, я нахожусь в уникальном положении и способен понять обе ее ситуации, — он не пропустил ни вздоха всех адмиралов, ни шока на лице отца. — Коалиция научила меня выдерживать все виды пыток, но я клянусь вам здесь и сейчас, что это ничто по сравнению с этим лечением. Даже знание, что это должно помочь мне, не имело никакого значения, боль… я говорю вам честно, я не могу представить себе, кем бы я был сегодня, если бы Виктория не была на «Возмездии», когда я был ранен. Эти процедуры были мучительными, но сегодня я стою перед вами и полностью использую свои руки, — он поднял их, показывая шрамы. — Я могу управлять «Клинком», и теперь вы доверяете мне «Хранителя», ничего из этого не было бы возможным, если бы я не получил немедленную помощь. Каждый член Коалиции заслуживает того же шанса, который был у меня. И если для этого люди, лечащие ожоги, получат больше свободы, чем кто-то в Коалиции, так тому и быть. Но я уверяю вас, ограничения будут, потому что когда дело доходит до этого, мы все едины, — Лукас сделал паузу для обдумывания сказанного им.

— Уверен, что мы все сможем жить с этим, капитан, — Верховный адмирал оглядел зал, получая кивки. — А теперь, капитан Зафар, Виктория, я уверен, что вам обоим не терпится посетить «Хранителя», чтобы узнать, во что вы ввязываетесь, но сначала нам нужно решить еще несколько вопросов, — он кивнул Хэмлину.

* * *

— Если вы последуете за мной, — Хэмлин жестом вывел Лукаса и Викторию за пределы зала и провел их в личный кабинет Верховного адмирала. — На столе есть еда и напитки. Верховный адмирал просил сообщить, что пройдет не меньше часа, прежде чем он сможет доставить вас к «Хранителю», — Хэмлин еле сдерживал улыбку. — Поздравляю вас обоих.

— Спасибо, Хэмлин, — Лукас проводил его до двери и запер ее за ним. Он обернулся, ища глазами возлюбленную, и увидел ее в нескольких дюймах от себя.

— Боже, как я скучала по тебе! — прошептала она и бросилась в его объятия.

— Тише! — приказал Лукас. — У твоих губ есть дела поважнее!

Наклонившись, он захватил эти чувственные губы сокрушительным поцелуем и, не медля ни секунды, принялся ее раздевать, срывая вещи, и со стоном наслаждения подхватил ее за голую попку, когда она обхватила ногами его талию. Обернувшись, он прижал ее к стене и потерся об нее, дав прочувствовать ей свое возросшее желание.

Виктория, застонав в ответ и теснее прижавшись к нему бедрами, сделала несколько встречных толчков, но тут же поняла, что жаждет близости его разгоряченного тела. Оторвавшись от любимого, она быстро расстегнула его брюки своими проворными нетерпеливыми пальчиками, избавляясь от раздражающей преграды.

— Давай, Лукас! Сейчас же! — потребовала она и задохнулась, когда он одним толчком полностью вошел в нее. Крепче ухватив ее бедра, он удержал ее под нужным углом, доставляя особое удовольствие и устанавливая безумный темп, периодически делая вращательное движение бедрами.

— Да! О Боже, да, Лукас! — Виктория неудержимо стонала и с таким же жаром отвечала на каждый его толчок, каждое вращение бедрами, стараясь усилить их ощущения. Ее пальцы впились в его плечи, а голова откинулась назад, обнажая шею для поцелуев. Лукас провел своим горячим языком по ее хрупкой шейке, полизал за ушком и прикусил мочку, от чего Тори вздрогнула всем телом, и они оба застонали от блаженства, охватившего их. Мужчина знал, что долго не выдержит: все было слишком ярко. Большим пальцем он нашел ее бугорок, приводящий ее к чувственному наслаждению, и когда шелковистые стенки ее лона сжались вокруг его члена, он с силой толкнулся еще раз и присоединился к ней в своем освобождении.

Лукас зарылся лицом в ее шею, вдыхая ее легкий аромат и пытаясь отдышаться. Пальчики возлюбленной перебирали его волосы, лаская, когда она прижала его голову к себе. Он, медленно продвигаясь вверх, покрыл нежными поцелуями ее шею, провел губами вдоль подбородка и, наконец, добрался до ее губ.

— Я люблю тебя, Виктория, — прошептал он хрипло в ее губы, едва касаясь их. — Я был жив только наполовину без тебя.

— Я тоже, — она нежно поцеловала его и, слегка отстранившись, посмотрела в фиалковые глаза, которые так самозабвенно любила. — Я так долго мечтала и представляла, что буду чувствовать, когда, наконец, привезу свою семью домой, — ее глаза наполнились слезами, пока она ласкала его щеку. — И вот я получила все, о чем мечтала, но это было таким односторонним, потому что там не было тебя, чтобы разделить это все с тобой, не вся моя семья была дома.

— Мне очень жаль, детка, — его глаза наполнились слезами, он опять подвел ее.

— Нет, нет, нет! — она смотрела в любимые глаза, впитывая его боль. — Это не твоя вина, пожалуйста, не думай, что я виню тебя. Я знаю, что будут времена, когда мы будем разделены, но я справлюсь с этим. Я только хотела, чтобы ты понял, что я сделаю все, что в моих силах, чтобы этого не случилось, чтобы мы всегда были вместе, — слезы ручьем текли по ее щекам. — Я должна была помочь моей семье приспособиться, а тебе нужно было быть в это время на «Возмездии», но ты должен быть уверен, что они больше никогда не будут иметь приоритета перед тобой, с этого момента ты всегда будешь на первом месте, Лукас.

Лукас не мог наглядеться на свою половинку. Неужели она может так говорить? Со всем, через что она прошла, чтобы привезти сюда свою семью, после того, что они пережили вместе, до того, как он вошел в ее жизнь.

— Виктория… — он не знал, что сказать.

— Шшш… — нежные пальчики скользнули по его губам, и тут же на их месте он ощутил ее сладкие губы. — Я просто хотела дать тебе знать, что ты всегда будешь приоритетом, — она крутанула бедрами и почувствовала, как его член, находившийся все еще глубоко внутри нее начал набухать. — Я никогда не перестану желать тебя, Лукас, никогда, — напрягая бедра, она приподнялась, сжала его растущую длину и начала ритмично двигаться.

Лукас мгновенно развернулся так, чтобы его спина опиралась на стену, а руки поддерживали ее спину, помогая насаживаться на него и позволяя руководить темпом.

— Да! — его взгляд впился в нее. — Еще! Возьми все, Виктория! — он чувствовал, как его яйца бьются о вход в ее лоно, требуя принятия. Когда же она обхватила одной рукой его ствол у основания и слегка поскребла ноготками, его тело напряглось и содрогнулось от мощного оргазма, проливая в нее свое семя.

— Лукас! — Виктория вся дрожала, когда упала ему на грудь, зная, что он удержит ее. Всю свою жизнь она ждала его, ждала, когда он разглядит в ней женщину. На «Возмездия» он любил ее, но знал, что для ее невинности все было в новинку, а здесь и сейчас он любил ее как женщину, как свою женщину, равную ему и желанную, и в этом была разница.

Повернув голову, она слизала пот с его шеи.

— Ты все еще в форме, — ее язык захватил еще одну каплю.

— Я был нетерпелив, — Лукас поцеловал ее в макушку.

Тори подняла голову и хитровато ухмыльнулась.

— Я никогда больше не увижу вас в этой форме, капитан, и даже не вспомню об этом.

Лукас дерзко улыбнулся в ответ. Он медленно оторвал ее с себя, осторожно поставил на ноги и наклонился за ее брюками. Застегнув одежду, они сидели в объятиях друг друга, делясь тем, что случилось с каждым из них, пока они были в разлуке. Лукас рассказал ей о Гэде, а Тори поведала о проблемах, с которыми столкнулись ее мать и отец.

— Итак, он уже сломался? — спросил Лукас, заправляя ей за ухо выбившуюся прядь волос.

— Вчера.

— Не могу поверить, что он продержался так долго, если бы ты разгуливала в своем белье передо мной, я бы сдался раньше.

— Неужели? Я должна проверить это, — соблазнительная улыбка расплылась на ее лице. — Не думаю, что ты заметил, во что я была одета, — она, дразня, потянулась к верхней пуговице своей рубашки.

— Виктория… — простонал он, протянув к ней руки, но его прервал стук в дверь. Он уже и забыл, что запер ее. Поднявшись, Лукас пошел открывать.

* * *

Уильям стоял перед своим запертым кабинетом и благодарил предков, что с ним был только Джотэм. Король улыбнулся ему.

— Ты помнишь тот раз в женском душе, наш четвертый цикл? — спросил он.

— Они должны были запереть дверь, если хотели удержать нас снаружи, — Уильям улыбнулся воспоминаниям.

— Лата призналась, что они сделали это специально, — король все еще улыбался, когда Лукас открыл дверь.

Виктория старалась не покраснеть, когда в комнату вошли дядя Уильям и Джотэм. Они, должно быть, знали, почему дверь была заперта. Она быстро проверила свою одежду, когда Лукас встал, и, убедившись, что все на месте, спокойно подошла к Джотэму.

— Король Джотэм, я так рада видеть вас снова, — игнорируя протокол, она положила руки ему на грудь и встала на цыпочки, чтобы поцеловать его в щеку. — Я не могу дождаться, когда ты познакомишься с моей семьей.

— Для меня будет честью встретиться с ними, когда ты захочешь, и я тоже рад тебя видеть, — он поцеловал ее в макушку, прежде чем отступить.

— А ты, дядя Уильям, — в ее глазах прыгали чертенята. — Я должна быть очень расстроена, что ты не сообщил, что принял мое предложение, — положив руку на бедро, она напоминала ему Кассандру, читающую ему лекцию.

— Тебе сообщили, когда в этом возникла необходимость, — его губы дернулись, но он пытался не улыбнуться.

— Мне нужно связаться с доктором Селфридж, объяснить ей…

— Это уже сделано, — прервал ее Уильям. — Она объявит об этом сегодня в 14:00 на «Камотес» и раздаст заявки.

— Она не расстроилась? — разволновалась Тори о своей наставнице.

— Нет. Она, видимо, ожидала этого и сообщила мне, что твои достижения в лечении Лукаса — это новаторское решение, и она расстроена лишь тем, что не будет частью этого.

— О, — Тори покраснела.

— Я очень горжусь тобой, Виктория, — Уильям обнял девушку, которую всегда считал своей дочерью.

— Спасибо, дядя Уильям.

— Итак, ты готова увидеть свое новое лечебное учреждение?

— Вот почему на «Хранитель» были внесены изменения, — Виктория смущенно отошла, вытирая глаза.

— Да, мы использовали твои проекты и некоторые предложения Селфридж. Это самый современный инновационный объект медицины на планете или за ее пределами.

— Это правильно. Это для членов Коалиции.

* * *

— Отец, можно, мы вас догоним? — спросил Лукас. — Я бы хотел переговорить с королем Джотэмом, если вы не возражаете, ваше величество.

Джотэм кивнул, и оба мужчины ждали, когда Виктория и Уильям уйдут.

— Что я могу для тебя сделать, Лукас?

— Прежде всего, ваше величество, я хотел бы поблагодарить вас за оказанную мне честь. «Хранитель»… — Лукас не мог скрыть благоговения в своем голосе. — Если только половина из того, что я слышал, правда, то это — удивительный корабль.

— Так и есть, и, как я уже сказал, ты более чем заслужил это, Лукас. Я почти потерял надежду, что Куинн когда-нибудь убедит тебя пройти тест капитана, — Джотэм наслаждался потрясением, отразившемся на лице Лукаса. — Ты был единственным, кого я хотел для «Хранителя». Твой послужной список экстраординарен, а твое тестирование доказало всем, что ты сам заработал свое положение, в котором я никогда не сомневался ни на минуту. Так же учитывалась твоя лояльность к Дому Защиты, даже после всего, что сделал Дадриан.

— Ваше величество! — Лукас не мог скрыть ужас в своем голосе. — Это была абсолютно не ваша вина!

— Я был его отцом! — нахмурился Джотэм, его гнев все еще не утих.

— А он был взрослым человеком! — сказал Лукас в ответ. — Мой король, вы ни разу за все время своего правления не колебались, делая то, что правильно, чтобы защитить не только свой дом, но и Кариниан. Мы все придерживаемся стандартов, которые вы установили, а то, что не все могут достичь их, не является отражением вас.

— Я должен был доложить Ассамблее.

— Тогда Одрик победил бы, а Кариниана, возможно, уже не было бы. Пожалуйста, мой король, отпусти это. Все произошло так, как должно было.

— Ты очень похож на своего отца, — он слегка улыбнулся ему.

— Мне повезло, что он и вы направляете меня, — Джотэм слегка поклонился, благодаря его за комплимент и понимая, что пора сменить тему.

— Так что же ты хотел сказать, во-вторых? — но уверенный в себе мужчина, который всего несколько секунд назад спорил с королем, отвел взгляд в сторону. — Лукас? Что это?

— Я хочу попросить об одолжении, мой король, — когда Лукас, наконец, встретился глазами с Джотэмом, в них плескалась нервозность. — Через два лунных цикла мы с Викторией отправляемся на «Хранитель». Я планировал подождать, но теперь, когда ее семья здесь…

— Лукас, о чем ты меня просишь? — король совершенно запутался.

— Вы бы могли заверить наш союз с Викторией? Я еще официально не спрашивал ее и не говорил, что спрошу вас, но она будет в восторге.

Джотэм чувствовал, как у него сжалось горло. Поженить Лукаса с Викторией — все равно, что женить его на собственной дочери.

— Для меня это большая честь, Лукас, ты по-настоящему удостоил меня чести, — наконец, ответил он. Дай мне знать, когда и где, — Джотэм не мог не улыбнуться.

— Благодарю вас, мой король.

— Лукас!

— Да, ваше величество?

— Думаю, теперь ты можешь называть меня Джотэм.

— Я… ваше величество… — Лукас глубоко вздохнул, признавая, что ему оказана редкая честь. — Джотэм. Спасибо.

— Нет, Лукас. Тебе спасибо. Вы с Викторией даете старику надежду.

— Вы не стары, ваше вел… Джотэм, — поправил он себя.

— Не спорь со своим королем, Лукас, — он улыбнулся. — А теперь пойдем, посмотрим твой новый корабль, — Джотэм возбужденно потирал руки. — Он красавец.

Глава 24

Заседание Совета благополучно завершилось, и все отправились по домам. Джотэм улетел чуть раньше на своем частном шаттле, а Виктория со своими любимыми мужчинами уже мчится на «Стреле» домой. Она сидела рядом с Лукасом со счастливой улыбкой на лице и с удовольствием слушала его обсуждение с Уильямом кандидатов в персонал «Хранителя». Отец и сын так похожи, что легко представить, каким ее спутник жизни станет через много лет.

Экскурсия на «Хранитель» ошеломила девушку: она никогда раньше не была на линкоре, а «Хранитель» — необычный корабль. Амина последние два цикла помогала своему отцу устанавливать на него циклотронную двигательную установку. Дополнительным преимуществом корабля была инновационная система защиты, которая соперничала с «Возмездием» и ожоговым центром. Все это будоражило Тори, и ей хотелось вскочить и пуститься в пляс от переполнявших ее чувств. А еще ей хотелось покружиться в объятиях любимого и разделить с ним радость от предвкушения совместного полета на этом замечательном корабле: в линкоре было все необходимое для комфортной жизни, для продуктивного несения вахтенной службы, для эффективной деятельности ее ожогового центра. Теперь ее люди смогут помочь очень многим вернуться к своей трудовой деятельности после получения значительных травм. Ей осталось лишь доставить ее группу медиков на «Хранителя» через два месяца. А сегодня вечером ей предстоит связаться с Селфридж.

— Виктория! — Лукас сжал ее плечо.

— Хмм? Что? — судя по веселому выражению его лица, он уже некоторое время пытался привлечь ее внимание.

— Мы приземлились.

— Что? Уже? — она робко посмотрела на обоих мужчин. — Прости, задумалась.

— Задумалась о своем подразделении и разговоре с Селфридж?

— Да, — улыбаясь, она позволила поднять себя, и они отвести во дворец.

* * *

По окончанию третье трапезы, Виктория откинулась на спинку стула и не спеша оглядела всех собравшихся за столом: тетю Кэсси, дядю Уильяма, их мальчишек, маму, папу, Бретта, а также Кайла, Киру и их малышку Кристен. Наклонившись вперед, она постучала ложкой по своему фужеру, привлекая к себе общее внимание и заставляя всех замолчать.

— Лукас должен сделать объявление! — она требовательно посмотрела на своего спутника жизни.

— Виктория… — он бросил на нее раздраженный взгляд.

— Они имеют право знать — право разделить твои достижения!

— Лукас? — Кассандра погладила свой раздутый живот, пытаясь успокоить дочь. Она вопросительно посмотрела на своего мужа и увидела, что от нее что-то скрыли.

— Что случилось, Лукас? — глаза Кайдена загорелись.

— Скажи им, Лукас, — Тори ободряюще сжала его руку.

Медленно вставая, Лукас окинул взглядом всех сидящих за столом.

— Сегодня рано утром меня повысили до капитана, — общий восхищенный вздох, последовавший за его заявлением, вызвал счастливую улыбку у девушки.

— Расскажи им все остальное, — подсказала она.

— Мне дали мой первый корабль, — он замолчал, не в силах сдержать довольную улыбку. — «Хранитель».

— Что?! — Кайл вскочил на ноги. — «Хранитель»?! Лукас!!! — через несколько секунд он сгреб брата в свои медвежьи объятия. — Как же это здорово!

— Что это за «Хранитель»? — потребовал Питер, глядя на дочь.

— Это новейших линкор, каждый член Коалиции мечтал быть на нем, а стать его капитаном — великая честь для избранных, — Тори не могла сдержать гордости в голосе.

Питер кивнул и собрался уже поздравить Лукаса, когда заговорила Кэсси.

— Ты знал об этом?! — возмущенная Кассандра повернулась к мужу. — И ничего не сказал мне? — ее голос замораживал и предвещал мужу великие кары. — Он же твой сын! Спутник жизни моей племянницы, а ты не посчитал меня достойной и имеющей право знать это?!!

— Кассандра! Это дело Коалиции, и необходимо было уладить некоторые спорные вопросы. Лукас сделал это сегодня перед Высшим Советом, — он поморщился, осознав, что только что вырыл себе яму поглубже.

— Высший Совет… — тон жены стал обманчиво тих. — Ты сообщил мне, что нет веских причин для моего присутствия на этом заседании Высшего Совета. Что это просто базовая встреча, посвященная повседневному управлению Коалицией.

— Так оно и было.

— Ульям, твой сын сегодня получил повышение до капитана, а ты не обеспокоился, что я захочу быть там?!! — Кассандра резко вздохнула и поморщилась.

— Кассандра, ты на седьмом цикле беременности! Блайант сказал тебе притормозить. Перелет на Беринг — это опасное путешествие для женщины на сносях.

— Пусть так, но это должно быть моим выбором, Уильям!

— Я могу помочь докопать для тебя яму, отец, — Лукас с улыбкой смотрел на спорщиков. Кэсси обязательно простит отца, она всегда прощала, особенно когда стоял вопрос ее защиты.

— Что еще ты скрыл от меня, Уильям Хейл Зафар?

— Папа! Мама использовала все твои имена! — Кайден с благоговением смотрел на них, а затем улыбнулся своим братьям. — Ты действительно в беде, — мальчики захихикали, наблюдая горящими от возбуждения глазами за родителями: обычно в беде были они сами.

— Также, — Лукас поднял Викторию с места. — Я хочу представить вам главу недавно сформированного коалиционного отделения по лечению ожогов, которое будет размещено на «Хранителе», — он поцеловал ее в макушку, а Тори мило улыбнулась тете.

— Что?!! — Кэсси переводила взгляд от одного к другому. — Это сделал ты…

* * *

Все начали дружно и весело обниматься, поздравляя друг друга, когда Кассандра внезапно наклонилась, схватившись за живот.

— Кассандра! — Уильям тут же оказался рядом.

— Я в порядке, — глубоко вздохнув, она выпрямилась и ободряюще улыбнулась. — Доченька просто удивила меня.

— Кэсси? — обеспокоенный голос Питера заставил ее обернуться.

— Я в порядке, Питер, правда, — внезапная другая боль снова скрутила ее. Если бы Уильям не подхватил ее вовремя, она бы упала на пол.

— Мама! — закричал Кайден.

— Уильям, — прошептала Кассандра, вставая. Ее лицо побледнело, она задрожала всем телом.

— Кэсси, у тебя схватки, — Питер был уже рядом.

— Это невозможно, у меня всего семь циклов.

— Девочки всегда приходят рано, — наставительно сказал Питер.

— Что? — Кассандра растерянно посмотрела на брата.

— Разве бабушка тебе никогда не говорила? — Питер был потрясен. — Девочки Квес всегда приходят на шесть — восемь недель раньше. Ты появилась на свет на девять недель раньше и до смерти всех напугала, включая бабушку.

— Расскажи нам! — Уильям рыкнул на Питера, поднимая жену на руки и направляясь с ней в их спальню.

— Я думал, ты знаешь, — пожал плечами брат.

— Папа, ты, Кайл и Кира, отведите мальчиков в их комнату! — приказала Виктория, беря ситуацию под контроль. — Лукас, свяжись с Блайантом, приведи его сюда, сейчас же! Мама, ты со мной! — уверенная, что все ее приказы будут неукоснительно выполнены, она прошла в спальню. — Мама, полотенца в ванной, сходи за ними! — бросила Тори, подходя к кровати. — Дядя Уильям, мне нужно ее проверить.

— Что?

— Ребенок идет, и мне нужно проверить ее!

* * *

Следующий час проходил как в тумане: все трое работали, помогая Кассандре родить четвертого ребенка, маленькую девочку, которая однажды станет королевой Дома Знаний.

— Ей слишком больно, — рычал Уильям на Викторию.

Но девушка не обращала на это внимания, зная, что все произошло не по их планам. Блайант должен был быть здесь вместе со специализированной медицинской бригадой, но малышка не собиралась их ждать.

— Еще разок, тетя Кэсси, — Тори поощряла ее, понимая, что тетя устала. У нее были непрерывные, сильные схватки последние двадцать минут. Девушка никогда раньше не принимала такие тяжелые роды — это был уникальный и одновременно шокирующий опыт. — А вот и она, — с облегчением сказала Виктория, когда роженица еще раз потужилась. Маленькая девочка скользнула в ожидающие ее руки, и не успела Синди прочистить ее носик и ротик, как она уже заплакала от неудовольствия. Тори убедилась, что малышка здорова, и стала рассматривать ее родимые пятна. Затем подняла наполненный слезами взгляд.

— Виктория, — Кассандр не сводила с нее глаз.

— Она прекрасна, тетя Кэсси, — встав, Тори положила малышку на руки Уильяму. — Поздоровайся с дочуркой, дядя Уильям, — Виктория никогда не забудет выражение его лица. Этот могущественный мужчина, спасший не только ее жизнь, но и жизнь тети Кэсси, боровшийся за них вопреки всему, не стыдился слез, стекающий по его щекам. Он нежно целовал крошечную головку и осторожно передал ребенка Кассандре.

* * *

Виктория и Синди с облегчением покинули счастливую семью, как только появился Блайант. Тори рассказала ему, как все произошло, и дала оценку состоянию роженицы и ребенка. И лишь оказавшись в гостиной, она расслабилась и разрыдалась. Синди нежно ее обняла и погладила по волосам.

— Все в порядке, детка, ты проделала потрясающую работу.

— Я так испугалась, мама. Я никогда не видела раньше таких тяжелых родов. Я не знаю, как тетя Кэсси пережила это.

— Но она это сделала, это, видимо, путь Квес, — Синди откинулась назад, вытирая слезы Тори. — Питер рассказал мне об этом только после твоего рождения: он так боялся, что я испытаю те же муки. А я никогда так не радовалась тому, что я не Квес.

— Да, — шмыгнула носом Виктория. — Я тоже, — с улыбками на лицах обе женщины обернулись и увидели Лукаса, наблюдающего за ними. Он слышал их разговор и тоже был рад за Викторию, что она была Чемберлен, по крайней мере, еще какое-то время.

* * *

Слух о срочном вызове Блайанта быстро распространился. Роуг Станник поднял свой фужер и отсалютовал им своему давнему другу Лохту Ошофилду.

— За смерть королевы Кассандры!

— Я выпью за это, — согласился Лохте, потягивая эль. — Ты, правда, думаешь, что она может быть мертва?

— Можно надеяться: дворец полностью закрыт, даже мои лучшие информаторы ничего не знают, — Роуг нахмурился, прикидывая, что это могло означать. — Возможно, мне следует отправиться во дворец, чтобы развеять страхи каринианцев и выяснить, что случилось.

— Зафар не позволит тебе даже приблизиться к его жене, — Лохте смотрел на друга.

— Я член Ассамблеи Дома Знаний! У него нет власти надо мной! — взревел Роуг.

— За исключением того, что он не только Верховный адмирал, но и муж королевы, — даже несмотря на то, что Зафар отказался использовать титул, он являлся королем. — И это дает ему власть, — Лохте открыто насмехался над ним. Он знал, как сильно тот ненавидит саму мысль, что кого-то из Дома Защиты можно назвать королем Дома Знаний.

— Он может попытаться, но я имею право получить информацию о королеве, — возразил Роуг самоуверенно.

— Возможно, но это было до того, как Гэд стал угрозой для Кариниана, — Лохте намеренно провоцировал друга.

— Гэда не посмеют обвинить! Я читал стенограммы. Он ничего не сказал ни о циклотронной двигательной установке, ни о «Хранителе». Все, что у них есть, исходило от Кии и Лайза. Они утверждают, что это Гэд сообщил им, но у них нет доказательств.

— Тогда зачем посылать Дегаса?

— Потому что он мой сын, а они обращаются с ним как с простолюдином! Я этого не потерплю! Зафар отказывается отправлять его обратно на Кариниан, а королева отказалась вмешаться, — Роуг усмехнулся. — Поэтому я взял дело в свои руки.

— Ты ничего от него не слышал? Прошло уже почти две недели.

— Нет, но меня это не волнует. Сегодня состоялось специальное заседание Высшего Совета, на котором королева не присутствовала. Я уверен, что они обсуждали побег Гэда и плохое обращение Зафара с сыном члена Ассамблеи, — советник не мог скрыть удовольствия в своем голосе.

Лохте молчал, обдумывая сказанное.

— Так ты идешь во дворец? — подначил он.

— Я думаю, что дам им еще несколько часов, чтобы люди посильнее расстроились, а затем я войду и получу ответы, которые они заслуживают, — Роуг уже чувствовал их благодарность и обожание. Скоро они захотят, чтобы он — настоящий каринианец — вел их.

* * *

— Сабах Кэссиди Квес Зафар, — Кассандра улыбалась мужу с дивана, на который он принес ее, чтобы она могла представить их дочь остальным членам семьи. Кэсси отказалась оставаться в постели дольше, и это их компромисс.

— Сабах… — Виктория улыбнулась, глядя на тетю и понимая, что круг замкнулся. Сабах, наконец, станет королевой Дома Знаний. Тори задумалась о двойном родимом пятне, которое она увидела у малышки: одно на внутренней стороне ее маленькой ножки, как символ Дома Знаний, и стрела на ее предплечье, символ Дома Защиты — новая эра начинается для Кариниана с присоединением Домов.

— Она прекрасна, Кэсс, — Питер поцеловал сестру в щеку, любуясь племянницей. Всего два месяца… лунные циклы назад он изо всех сил старался сохранить жизнь своей жене и сыну, а теперь, теперь у него есть новая жизнь на новой планете и новое будущее. Встретившись взглядом с женой, он улыбнулся.

— Когда вы собираетесь сделать официальное заявление? — тихо спросил Кайл отца. — Граждане начинают беспокоиться. Я уже получил два сообщения. Люди беспокоятся, все ли в порядке с королевой. Ходят слухи, что она больна, а мы это скрываем.

— Станник? — так же тихо спросил Уильям, не желая беспокоить жену.

— Так говорят мои источники.

— Официальное объявление уже публикуется, пока мы тут говорим, — успокоил сына Уильям. — Королева Кассандра родила здоровую девочку, и у них обеих все хорошо.

* * *

Роуг, услышав объявление о рождении наследницы, швырнул в ярости свой фужер в стену, и тот разлетелся вдребезги. Девочка! Вот сука! Она родила наследницу! Как такое возможно? Они только что узнали, что она беременна. И что он теперь будет делать?

— Ты слышал? — осторожно спросил Лохте, входя в комнату.

— Черт возьми, да! Как мы могли не знать? — Роуг был в бешенстве от бессилия.

— Не знаю, но это все меняет.

— Это ничего не меняет! — он бросился к бару, чтобы налить себе выпивку.

— Роуг…

— Она не годится для управления Домом Знаний! Она не настоящая каринианка! Ее необходимо выдворить прежде, чем она причинит еще больше вреда.

— Член Ассамблеи Станник, у вас входящая передача.

— Я же сказал, меня не беспокоить! — выпалил Станник.

— Э… если только это не Дегас, — начал заикаться слуга. — Это Дегас.

— Почему ты сразу не сказал? — возмутился советник, переходя на свой коммуникатор. — Дегас! Где ты? Где мой сын?

— Все еще на «Возмездии», сэр.

— Что? Ты должен был войти и выйти!

— Да, сэр, но все пошло не так.

— Что ты имеешь в виду?

— После моего прибытия «Возмездие» перешло в режим полного закрытия. Я не смог вытащить Гэда.

— Ты заберешь моего сына с этого корабля, Дегас, или твой брат никогда не окончит Академию! — начал угрожать Роуг.

— Тайрон на вершине своего класса! — сердито рыкнул Дегас.

— Нет, если Ошофилд не пройдет мимо него, а он не пройдет, я тебе это гарантирую! Ты понимаешь меня?!

— Да, сэр!

— Так каков же твой статус?

— До сих пор мне удалось скрыть свое присутствие на «Возмездии», дожидаюсь возможности приблизиться к Гэду, осталось совсем немного. У вас есть человек, который может мне помочь?

— Как ты связался со мной, Дегас? — Станник не удержал бы свое положение так долго, если бы доверял кому бы то ни было. — Почему тебя не смогли обнаружить?

— Зафара отозвал Высший Совет. Я смог получить доступ к его каюте и использую его комм. Это приватная обстановка, полностью безопасная. Этот идиот забыл удалить свои коды приоритета, — Дегас сидел напротив адмирала Тара в каюте Лукаса. Они позаботились о том, чтобы Станник смог отследить связь и проверить местонахождение Дегаса.

— Умно, — Роуг нажал несколько кнопок на своей консоли и убедился, что Дегас именно там, где говорит. — Что тебе нужно?

— У меня есть еще поддельный приказ, который вы мне дали, с подписью Верховного адмирала. Так что я смогу вытащить Гэда из карцера, но «Триер» перемещен с активной взлетной палубы. У меня нет полномочий вернуть его обратно.

— Я перезвоню тебе через час, — Станник отключился.

* * *

— Этого достаточно? — Дегас вопросительно посмотрел на Тара.

— Это только начало. Ты знаешь наше соглашение, Дегас.

— Да, и я буду стоять на своем, а ты на своем. Мои братья защищены от Станника и Ошифилда.

— Так и будет. У тебя есть слово Верховного адмирала, — Тар нажал на кнопку, когда зазвонил коммуникатор.

— Тар.

— Адмирал, мы получили сообщение с Кариниана относительно Дома Знаний. Королева Кассандра родила здоровую девочку, обе чувствуют себя хорошо.

— Понятно, проследите, чтобы об этом объявили по всему флоту.

— Да, адмира, — Куинн подключился к личному комму Уильяма.

— Зафар.

— Верховный адмирал, Станник заглотил наживку. В течение часа мы узнаем, что за крыса находится на «Возмездии».

— Хорошо. Держите меня в курсе, — приказал Уильям.

— Обязательно, сэр.

— Это правда? — потребовал Дегас, прежде чем Верховный адмирал отключился. — Королева Кассандра родила девочку? — молчание приветствовало его. — Верховный адмирал, если это правда, вы должны немедленно усилить свою охрану! Станник не смирится с этим.

— О чем ты говоришь, Дегас? — тон Верховного адмирала стал смертоносен: всего несколько часов назад он видел, как его жена боролась за жизнь их дочери — дочери, которая уже покорила его сердце. То, что однажды она станет королевой, не имело значения. То, что она носит два родимых пятна, не имело значения. Важно то, что она принадлежит ему, и никто не смеет угрожать тому, что принадлежит ему.

— Станник ненавидит королеву, — сообщил ему Дегас. — Не имеет значения, что она носит имперское родимое пятно. Он не считает ее настоящей каринианкой. Не верит, что у нее есть право управлять Домом Знаний, особенно когда она замужем за вами. Роуг замышляет против нее с тех самых пор, как она заняла трон, но теперь, когда родилась наследница… у него есть глаза во дворце, Верховный адмирал.

— Кто это? — потребовал Уильям.

— Я не знаю кто, но кто-то держит его в курсе, когда вас нет, и еще один, который может рассказать ему о расписании королевы. Станник был в ярости, что не узнал заранее о ее беременности. Его самый большой страх — наследница родится до того, как он сможет убрать королеву Кассандру с трона. Это его слова. Он уверен, что люди признают его королем, если ее не будет. Он сойдет с ума от этого объявления. Вы должны защитить ее!

— Похоже, тебя действительно волнует благополучие моей жены, Дегас.

— Она хорошая королева, Верховный адмирал. Она действительно заботится о людях Кариниана и меняет ситуацию.

— И все же ты помогаешь Станнику свергнуть ее.

— Нет! Я совершал ошибки, делал много вещей, которыми не горжусь, но я никогда не подвергну опасности мою королеву, не сделаю ничего для этого.

— У тебя есть еще информация о шпионах Станника?

Дегас на мгновение замолк, задумавшись.

— У них будет кто-то в настоящее время в Академии, кто-то подающий заявку. Так он и получает послушных рабов: угрожает их детям, братьям, сестрам, особенно если те не «королевских» кровей. В этом случае требуется лишь один отрицательный комментарий от члена Ассамблеи, чтобы этого кандидата не рассматривала Академия.

* * *

Подняв глаза от экрана компьютера, Виктория откинулась на спинку кресла, наблюдая, за пересекающим комнату Лукасом. Она переехала в его личные апартаменты во дворце в тот день, когда они вернулись с Совета.

— Привет, — Лукас наклонился, чтобы поцеловать ее губы, и посмотрел на экран. — Кандидаты?

— Да, больше, чем я ожидала, — немного протяжно высказалась Тори.

— И почему? — его взгляд ожидал объяснения, но он без промедления ответил сам. — Потому что им предоставляется возможность работать в самом передовом ожоговом центре во Вселенной под руководством новаторского врача.

— О, пожалуйста… — Виктория закатила глаза. — Ты так преувеличиваешь.

— Нет, Виктория, никогда! — серьезность его тона заставила ее пристально посмотреть на него. — Ты не видишь себя такой, какая ты есть на самом деле. Ты удивительная женщина, которая преодолела большие препятствия, чтобы стать лучшим врачом по лечению ожогов, которого когда-либо видел Кариниан. Тебе всего восемнадцать, а ты уже преуспела в разработке нового протокола лечения, который дает удивительные результаты. Ты вдохновляешь других врачей своей преданностью пациентам. Любой, кто не хочет работать с тобой, сумасшедший, — потрясение на лице Тори заставило Лукаса улыбнуться. — Я люблю тебя, Виктория Линн, — притянув ее к себе, он захватил ее губы глубоким поцелуем. Но через несколько минут поставил ее на пол. Им нужно обсудить кое-что еще.

Затаив дыхание, Виктория наблюдала, как любимый подошел к бару и налил им обоим выпивку. Вернувшись к ней, он подождал, пока она сделает глоток, и продолжил разговор.

— Сегодня я разговаривал с твоим отцом.

— Ты разговаривал? О чем? — девушка была крайне удивлена.

— Есть древняя каринианская традиция, когда мужчина просит разрешения у отца своей женщины, прежде чем заключить с ней Союз, — потрясенные глаза возлюбленной мгновенно наполнялись счастливыми слезами. — Мне это показалось уместным.

— Ты спросил моего отца… — прошептала она.

— Да. Он дал нам свое благословление, — торжественно объявил Лукас.

— Ты хочешь жениться на мне… — она поднесла дрожащие пальцы к губам.

— Больше, чем я хочу быть капитаном «Хранителя». Ты — моя жизнь, Виктория. Эти недели разлуки были самыми долгими в моей жизни. Я не хочу проходить через это снова. Я хочу, чтобы это было официально. Я хочу, чтобы все знали, что ты моя. Что я — твой!

— О, Лукас…

— Так ты будешь… — в его глазах промелькнуло сомнение. — Будешь моей женой?

— О, Лукас, — Тори обняла его лицо, желая прогнать его сомнения. — Да! Да! Я так люблю тебя! — смеясь и плача одновременно, она бросилась в его объятия, покрывая его лицо поцелуями.

— Хорошо, тогда ты не расстроишься, что я уже попросил Джотэма провести церемонию, — он улыбнулся ей в губы.

Виктория резко отстранилась, на ее лице было написано недоверие.

— Что? Джотэм… он тоже согласился..?

— Он был в восторге! — Лукас видел ее сомнения. — Виктория, он любит тебя, ты не можешь в этом сомневаться, — он нежно погладил ее по щеке. — Он сказал, чтобы я дал ему знать когда, и он будет там. Итак…

— Итак…

— Когда ты выйдешь за меня замуж?

— О, Лукас…

* * *

Дегас посмотрел на адмирала, когда зазвонил коммуникатор. После кивка Тара он принял вызов.

— У вас есть для меня имя?

— Филипп, он рядовой на палубе «D». Он полностью заправит «Трир» и будет ждать вас в 01:30. Пусть Гэд будет там. Пилотируй «Трир» до Мессины, там будут ждать мои люди, — сообщил ему Станник.

— Кии и Лайз?

— Они не имеют значения, оставь их.

— Как скажете, — Дегас добавил достаточно сомнения в голос.

— Почему? Что ты слышал? — потребовал советник.

— Ничего такого, я уверен, что вы знаете.

— Не думай, Дегас! Говори! — надавил Роуг.

— Сэр, это просто разговоры, которые я подслушал.

— Что?

— Говорят, что Тар сумел собрать доказательства, которые связывают вас с информацией, содержащейся в показаниях Кии и Лайза.

— Это невозможно! Он не сможет доказать то, что они сказали. Не без Гэда, а сын знает, что с ним будет, если он предаст меня.

* * *

— Шевели своей предательской задницей, Дегас! — приказал Курбе, толкая его мимо камеры младшего Станника к открытой двери.

— Убери от меня свои чертовы руки! — в ярости ответил Дегас. — Ты за это заплатишь, твою мать.

— Точно! — Курбе снова пихнул его, только на этот раз Дегас увернулся и ударил Курбе в челюсть, отправляя его к противоположной стене, где тот рухнул на землю. Дегас быстро подошел к нему, обыскал его карманы, ища ключи от наручников. Освободившись, он быстро затащил Курбе в предназначенную для него камеру и запер дверь.

— Дегас! — он резко повернул голову, услышав свое имя. — Сюда! Это Гэд! Вытащи меня нахрен отсюда!

— Какого хрена я должен тебе помогать, маленький фоабхор! Во-первых, я здесь только из-за тебя.

— Я могу тебе помочь.

— Да, конечно, ты поможешь мне. Я в бегах из-за тебя! Теперь мне придется искать место, чтобы спрятаться.

— Я могу помочь тебе… я знаю абсолютно безопасные места на Мессине, мой отец проводит там встречи.

— Какого рода встречи? — Дегас смотрел недоверчиво.

— Секретного рода.

— Точно, так он тебе и сказал, — Дегас собрался уходить.

— Нет, подожди! Он не знает, что я знаю, — мужчина остановился, оглядываясь через плечо. — У меня есть все его пароли для циклов.

— Он меняет свои коды каждый лунный цикл, — с отвращением сказал Дегас.

— Да, но они всегда одинаковы для каждого лунного цикла. Только так он может их запомнить. Он не догадывается, что кто-нибудь заметит.

— Но ты это сделал?

— Конечно, а как еще я мог узнать расписание Виктории? — самодовольно сказал Гэд.

— Твой отец следил за ней? — Дегас даже не пытался скрыть свое потрясение.

— Он всегда хотел выгнать, но так и не смог до нее добраться. Зато я смог!

— Тебя поймали! — напомнил ему мужчина.

— Ей повезло, — высокомерие Гэда вернулось.

— Я вытащу тебя, а ты расскажешь мне все, что знаешь, и я имею в виду все, черт возьми. И мне нужны пароли твоего отца, я не собираюсь возвращаться под его каблук, — Дегас бросил на парня тяжелый взгляд.

— Он убьет меня! — парень побледнел.

— Прекрасно. Оставайся здесь. Я уверен, что, в конце концов, твой отец вытащит тебя.

— Нет! Стой! — у Гэда голова шла кругом. Он должен выбраться отсюда. — Я дам тебе коды, как только мы окажемся на Мессине, — он попросит отца изменить их, как только они войдут в контакт.

— Как только мы уйдем с «Возмездия», — возразил Дегас, направляясь к двери камеры.

— Прекрасно! Ладно! — Гэд быстро согласился, когда услышал голоса в коридоре. — Ты забираешь меня с «Возмездия», а я дам тебе коды и расскажу все, что знаю. У тебя будет доступ ко всем его записям, включая его казну. На Мессине ты сможешь вывести столько кредитов, сколько тебе нужно, и исчезнуть.

Дегас вставил ключ в замок.

— Если ты шутишь со мной, Гэд, я брошу твою задницу в спасательную капсулу и отправлю тебя в Оставленную зону. Если тебе повезет, ты умрешь до того, как тебя найдут мятежники, — парень побледнел.

— Клянусь! Я не шучу с тобой! У тебя будут коды.

Отпирая камеру, Дегас мрачно смотрел на него.

— Держись поближе ко мне и держи рот на замке! Одно слово, и я оставлю твою задницу позади, понимаешь?

— Да, — подчинился Гэд, но его глаза свирепо сверлили Дегаса.

— Извини? — прорычал мужчина и мгновенно оказался с ним нос к носу. Парень побледнел и кивнул. — Хорошо. Следуй за мной.

* * *

Адмирал наблюдал на мониторах за Дегасом, который двигался четко по заранее продуманному маршруту. Охранников и персонал предупредили беспрепятственно пропускать его. Тар улыбнулся, видя, как Гэд все больше потеет и трясется с каждым проходящим патрулем. Черт, если бы это был настоящий побег, он выдал бы их при первом же шаге.

Наконец, они добрались до палубы «D» и ожидающего там «Трира». Когда судно ушло с «Возмездия», Тар откинулся назад и стал ждать. Теперь станет ясно, на чьей стороне на самом деле Дегас.

* * *

— Ты сделал это, Дегас! — наконец, заговорил Гэд, вставая и хлопая его по спине. — Я должен связаться с отцом!

— Нет, — Дегас переместился, блокируя связь, или, по крайней мере, так думал Гэд.

— Что? Почему? — потребовал парень. — Мне нужно сообщить отцу, что мы на пути к Мессине.

— Ты действительно настолько глуп, Гэд? «Трир» — это транспортное судно и не имеет функции закодированных передач, — по крайней мере, до тех пор, пока Лорре и Ваги не проверили его. — Ты пошлешь одно слово своему отцу, и мы умрем! Это будет даже хуже, хуже, чем умрем, — мы вернемся на «Возмездие». А теперь давай гребаные коды!

— Пока нет, — огрызнулся Гэд, думая, что у него все под контролем.

Дегас включил автопилот.

— Ты сию минуту дашь мне эти коды, сопляк, — его голос стал смертельно опасен, когда он поднялся. — Или я выбью их из тебя. Мне это даже понравится. Это будет расплатой за все то дерьмо, с которым мне пришлось мириться последние четыре цикла, — он поднял кулак.

— Нет! — Гэд сжался, зная, что тот не передумает. — Нет! Я отдам их тебе, клянусь, но ты должен пообещать, что доставишь меня на Мессину.

— Я доставлю тебя туда, маленький фоабхор. Как еще я могу получить свои кредиты? — Дегас схватил его за шиворот, и швырнул обратно в кресло. — Введи коды. Все! И им лучше работать на Мессине, или я убью тебя, — он пихнул ему в руку клавиатуру.

— Так и будет, Дегас. Обещаю, — пальцы Гэда быстро залетали по клавишам. — Папа думает, что он один такой умный. Он использует имя лунного цикла, а затем добавляет имя того, кого он хочет убить или кого уже убил.

— Что? — мужчина резко повернул голову.

— Да, глупо, правда? — парень ухмыльнулся ему, думая, что производит впечатление. — Видишь ли, мы находимся в лунном цикле Наллага. Это цикл, в котором родился первый сын королевы, Кайден. Поэтому код доступа — «кайденналлагсмертьпотомкампредателей». Он думает, что чем длиннее это будет, тем меньше шансов, что кто-то поймет это.

— Но ты это сделал.

— Конечно, он стар и становится небрежным, скоро мне придется взять это на себя, — Дегас видел злой блеск в его глазах: полное отражение своего отца. Наконец, он закончил вводить коды.

— Сохрани это, — приказал Дегас, а Гэд, выполнив приказ, не знал, что только что передал коды своего отца адмиралу Тару, что весь разговор был записан и передан как доказательство против него и его отца, члена Ассамблеи Станника.

* * *

Тар сел в свое кресло, когда начала поступать передача. Он верил, что Дегас активирует связь, как только «Трир» покинет «Возмездие». Если бы след был активен, когда они уходили, это вызвало бы тревогу на «Трире», и мужчины узнали бы.

— Соедините меня с Верховным адмиралом! — приказал Тар, пока слушал их разговор.

* * *

Кассандра молча стояла в дверях, наблюдая, как ее муж любуется их спящей дочкой. Трепет, наполняющий глаза этого могущественного человека каждый раз, когда он смотрел на малышку, вызывал ее счастливую улыбку, но она так же видела в его глазах тени беспокойства. Беспокойство, которое выросло за последние несколько недель.

— Она до последнего боролась со сном, — Кэсси обняла мужа за талию и прижалась к его груди. — Она хотела, чтобы ты ее уложил.

— И теперь она… — Уильям улыбнулся, довольный этой мыслью.

— Да, она папина дочка. Никто другой ей не поможет.

— Хорошо. Так будет продолжаться, по крайней мере, следующие тридцать циклов, — мужчина был абсолютно серьезен.

— Тридцать… — она улыбнулась ему, ее глаза смеялись. — Действительно…

— Да, может быть, тогда она сможет ходить на свидания, — Уильям был очень важным.

Пытаясь сдержать смех, Кассандра утянула его в соседнюю комнату.

— Думаю, она будет с тобой бороться. Она Зафар, ты же знаешь.

— Да, это так, — он самодовольно улыбнулся, подумав о том, что все их дети носят его имя.

— Скажи мне, что тебя беспокоит? — Уильям бросил на жену острый взгляд. — Я знаю тебя, любовь моя, и ты что-то от меня скрываешь. Ты усилил охрану и не покидаешь дворец с тех пор, как родилась Сабах, — попыталась вывести его на откровение Кэсси.

— Там много чего происходит.

— Да, но это совсем другое. Ты чувствуешь угрозу, угрозу своей семье, — она видела, что права. — Угрозу для меня.

— Да, существует угроза трону, исходящая из Дома Знаний, — ее глаза расширились, а разум начал осмысливать сказанное и вспоминать последние несколько недель.

— Станник! — ее взгляд застыл. Мгновенно ушла нежная любящая мать, а на ее месте появилась королева Дома Знаний.

— Да.

— Расскажи мне, что ты знаешь. Что ты задумал?

Глава 25

— Я так рада за тебя, Виктория, — Синди крепко обняла дочь; казалось, только вчера она наблюдала, как Тори делает свои первые шаги, а теперь…

— Я так его люблю, мама.

— Я понимаю, — откинувшись, Синди вытерла выступившие на глазах слезы. — Это видно во всем, что ты делаешь. В каждом твоем взгляде на него.

— Он такой замечательный!

— Другой и не смог бы получить одобрение твоего отца, — женщина улыбнулась, вспоминая нервозность Лукаса, ожидавшего ответ от Питера, когда попросил у него разрешение жениться на Тори. И как же она была удивлена, когда муж не стал долго мучить парня. — Он с самого начала произвел сильное впечатление на твоего отца.

— Ты имеешь в виду после того, как папа подстрелил его?

— Да, но тогда Питер его еще не знал, — Синди предупреждающе подняла руку, не допуская возражений дочери. — Ты не хуже меня знаешь, что если бы твой отец планировал убить его, то смог бы, даже тогда.

Тори не сомневалась в правоте мамы: ее отец — отличный стрелок, и если бы он хотел смерти Лукаса, тот был бы уже мертв.

— Мама…

— Что, детка?

— Я…

Синди в ожидании смотрела на колебания своей малышки.

— Что? Виктория Линн, что случилось?

— Ничего плохого не случилось… просто… На Кариниане союзы создаются немного по-другому.

— Что значит по-другому?

— Ну… женщина… она идет по проходу одна… символизируя, что она свободна и добровольно вступает в союз.

— О… ну, я думаю, если это так, и это то, чего ты хочешь… — женщина огорченно замолчала, зная, что Питер будет убит горем, если не поведет свою девочку к алтарю.

— Вовсе нет. Я всегда думала, что дядя Уильям приведет меня к Лукасу, но теперь…

— А теперь? — подтолкнула Синди, понимая, к чему клонит дочь.

— Как ты думаешь, папа расстроится, если они с дядей Уильямом поведут меня к алтарю? Я так люблю их обоих и… — Виктория с отчаяньем взглянула на мать.

— Тори, — Синди нежно обхватила лицо ладонями. — Твой отец знает, что Уильям сделал для тебя, для тебя и Кэсси; и хотя ситуация для Питера непростая, он все поймет правильно.

— Пойму что? — спросил вошедший в комнату и потный после тренировки Питер, улыбаясь двум своим любимым женщинам.

* * *

Сидя в обнимку с Лукасом, Виктория удовлетворенно вздохнула. Мальчики уже давно ушли играть в какую-то новую игру, которую принес им Лукас, тетя Кэсси и Синди сидели на диване, воркуя над Сабах, дядя Уильям и Питер обсуждали некоторые новые учебные процедуры для Академии.

— Думаю, сейчас самое время обсудить церемонию союза, — слова Тори были встречены абсолютной тишиной.

— Союз? — Кассандра перевела взгляд с нее на Лукаса, потом на Уильяма. — Чей союз?

— Мой и Лукаса, — девушка растерянно посмотрела на тетю, а потом перевела потрясенный взгляд на Лукаса. — Ты не сказал своему отцу?

Кашлянув, чтобы не рассмеяться, тот поднес кулак ко рту, прикрывая улыбку.

— Ах, нет, детка. Я подумал, лучше сделаем это вместе, — он не мог лишить себя удовольствия насладиться ошеломленными лицами своего отца и Кэсси; в этот раз королева и Верховный адмирал узнали обо всем последними.

— Ты знала? — Кэсси грозно повернулась к невестке, баюкающей Сабах.

— Естественно, — непринужденно ответила та, воркуя над ребенком. — Я была там, когда Лукас попросил у Питера руку нашей дочери.

Кассандра открыла рот, чтобы возмутиться, потом, подумав, закрыла его, снова открыла, но ничего так и не смогла сказать.

— Верни мне мою дочь, ты… Ты! — она в гневе сделала шаг, чтобы забрать Сабах.

— Не в этой жизни, сестра. Отстой узнавать все последней, не так ли, ваше величество? — Синди подняла бровь, глядя на золовку, и поудобней устроила Сабах в своих объятиях. — Смирись с этим, ваше величество, ты не сможешь все и всегда контролировать, — ее улыбка немного смягчила колкость слов.

Кассандра раздраженно посмотрела на Уильяма.

— По крайней мере, убеди меня, что ты ничего не знал.

— Лукас не говорил мне ни слова, — уверил ее муж и, прищурившись, посмотрел на сына. Лукас никогда раньше не скрывал от него что-то настолько важное.

— Послушайте, это никогда не было каким-то большим секретом, — Виктория оглядела всех, пытаясь успокоить назревающий скандал. — Я просто предположила, что Лукас сообщил дяде, когда Джотэм согласился провести церемонию, и что ты в курсе, — кристально чистые глаза смотрели на тетю.

— Джотэм проведет церемонию? — Уильям не скрывал удовлетворения.

— Я спросил его на Беринге. Он был в восторге.

— Поэтому я подумала, что сейчас самое время все обсудить, — Тори вернулась к началу разговора. — Мы с Лукасом уже продумали это и хотим, чтобы церемония состоялась в саду королевы, а точнее в Саду Памяти.

— О, Виктория, — глаза Кэсси наполнились слезами при мысли, что они соединятся в память об ее отце.

— Мы хотим провести небольшую и простую церемонию. Семья, друзья и… — девушка посмотрела на Лукаса, и тот согласно кивнул. — Мы хотим провести ее до того, как «Хранитель» уйдет в рейд.

— Что? — Кассандра не смогла сдержать шока. — Как я могу спланировать все за такое малое количество времени? Даже слишком маленькое! Есть объявления, которые необходимо сделать; стороны, которые должны быть …

— Тетя Кэсси…

— Должен быть прием… — Кэсси вскочила и стала нервно расхаживать по комнате, размышляя вслух.

— Тетя Кэсси… — снова попыталась привлечь ее внимание Тори.

— Кассандра Квес Чемберлен! Заткнись! — резко одернул Питер сестру.

— Ты забыл добавить Зафар, — тихо напомнил ему Уильям.

— О да, извини за это! — кивнул ему Питер и вновь повернулся к сестре. — Это свадьба Виктории… союз… не твой. Она получит все, что и как хочет.

— Но… — женщина посмотрела на брата и замолчала: никто не смел с ней так разговаривать, ну, никто, кроме Уильяма… и Виктории.

— Никаких «но»! Они хотят пожениться до первого рейда «Хранителя», и как ее отец, я утверждаю это. Поэтому сейчас ты сядешь, выслушаешь их пожелания и тогда сможешь использовать все свои силы для их реализации.

— Ну… — взмахнув с раздражением руками, она села рядом с Синди, но уже через мгновение смотрела на Тори с лукавой улыбкой. — Я же говорила тебе, что не всегда выигрывала, — они вместе прыснули от смеха.

— И что я упустила? — с легкой обидой спросила Синди, нахмурив брови.

— Эта юная леди как-то сказала, что в ссорах с Питером я всегда выигрываю, но я не согласилась.

— О да! Было очень весело наблюдать, как младшая сестра водит за нос большого и грозного боевика, — развеселилась воспоминаниям Синди.

— Видите, с чем пришлось мириться? — Питер обратился к мужчинам, ища у них поддержку, и те сочувственно ему кивнули.

— В любом случае… — смеясь, продолжила Виктория, — поскольку этот союз будет очень мало «традиционным», есть еще пара моментов, которые я хочу уточнить.

— И что же ты еще хочешь? — Кэсси подозрительно посмотрела на племянницу.

— Ну, кроме того, что все будет в саду, я хотела бы, чтобы меня представляла Амина. Я объяснила ей традиции Земли, и она согласилась.

— А я попросил Барека! — в ответ Лукас получил лишь поднятую бровь отца.

— Еще одна земная традиция, которую я хочу сохранить, — это мой отец, идущий со мной подруку по проходу… — Виктория умоляюще посмотрела на отца, а затем перевела взгляд на Уильяма. — Оба моих отца.

Уильям хотел сделать глоток эля и замер, когда до него дошел смысл сказанного. Он только что наслаждался потрясенным видом жены, но теперь все круто изменилось. Он недоуменно переводил взгляд с Виктории на жену и Питера. Она же не могла иметь в виду то, о чем он подумал? Но правда в глазах Питера не оставляла сомнений.

— Виктория… — его голос сорвался, и пришлось начать все с начала. — Виктория, для меня большая честь, что ты подумала об этом, но твой настоящий отец…

— Все в порядке, так что просто заткнись и прими, Зафар. — Питер сверкнул на него глазами.

— Пожалуйста, дядя Уильям, — встав, девушка подошла к ним и положила руки на плечи каждому мужчине. — Для меня очень важно, чтобы двое мужчин, которые вырастили и воспитали меня, были рядом, когда я соединю свою жизнь с любимым. Если хотите, это символ — три самых важных мужчины в моей жизни стоят как один.

Уильям смотрел в умоляющие изумрудные глаза и понимал, что не сможет отказать ей, когда она так смотрит на него.

— Для меня будет честью сопровождать тебя, Виктория, — он получил в награду ослепительную улыбку, и девушка бросилась к обоим мужчинам, зная, что они всегда поймают ее.

— Спасибо, дядя Уильям, — она поцеловала его в щеку. — Спасибо, папочка, — Тори спрятала голову на груди у отца.

* * *

Питер задумчиво смотрел на ночное звездное небо — на неправильные звезды, в неправильных местах.

— Ты действительно не возражаешь? — тихо спросил Уильям, последовав за шурином в сад, когда тот выскользнул из комнаты.

Питер сначала напрягся от такого вторжения, но потом признал, что должен был этого ожидать. За последние несколько лунных циклов он довольно хорошо узнал Уильяма Зафара.

— Это то, чего хочет Виктория, — спокойно ответил он.

— Я не об этом спрашивал, — возмутился Уильям.

— Нет, но это самое главное, — Питер тяжело вздохнул, зная, что придется сказать правду. — Когда Тори впервые спросила об этом, я был шокирован. Я никогда не думал, что она захочет нас обоих. Я должен был… судя по тому, как она говорила о тебе, но… — он несколько мгновений отрешенно смотрел на Уильяма. — На мгновение я даже подумал, что возненавидел тебя… ненавидел, что моя маленькая девочка может любить кого-то так же, как она любила только меня, — Уильям понимающе кивнул. — А потом я понял, что если бы не ты, то моя малышка никогда бы не вышла замуж, она не дожила бы даже до свадьбы, да и никто из нас не выжил бы.

— Ты слишком идеализируешь меня, Питер, — покачал головой Уильям. — Да, я был на том «Спасателе», но по чисто эгоистическим причинам. Я был там, чтобы вернуть своего сына. Это не имело абсолютно никакого отношения ни к тебе, ни к твоей семье. Если бы не Кассандра, Тори умерла бы на том поле. Ее спасла любовь Кэсси, а не моя. А все, что случилось потом… это было из-за Виктории, из-за того, чему ты ее научил. Ты и Синди. Ты позаботился о том, чтобы она знала, что ее любят, и будут любить всегда, несмотря ни на что, — Уильям сделал паузу, путешествуя назад во времени. — Она была такой маленькой, но благодаря ей все наши жизни изменились. Тори была неугомонной, любознательной малышкой, которая без устали стремилась узнать все, что могла. Она доказала, что способна смотреть в лицо всему, что с ней происходит, и не позволять этому сломить ее. Когда она стояла перед Ассамблеей, требуя своего права выносить приговор… — Уильям только покачал головой.

— Она показала нам запись.

— Я знаю взрослых мужчин, которые не смогли бы сделать то, что смогла она. Валериан позволил случившемуся с ним загноиться внутри и исковеркать всю его жизнь, но не Виктория. И это из-за вас! Это вы с Синди научили ее не только выживать, но и процветать. Я же просто позволил ей двигаться в этом.

— Ты сделал больше, чем это — ты любил ее, дал ей дом, и не из-за Кэсси.

— Ты прав, не из-за Кэсси и не из-за Лукаса, а потому что она необыкновенная, и ее невозможно не любить. Я люблю ее, как родную дочь: она расширила мой мир тем, как смотрела на вещи, как реагировала на них, она заставила меня вспомнить, что есть более важные вещи, чем карьера и долг. В ее мире главными были семья и любовь, и Тори впустила меня в свой мир. В тот день, когда она попросила разрешить ей называть меня дядей, потому что никто другой не мог, она открыла свой мир для меня. Виктория стала моей дочерью, но это никогда не означало, что она перестала быть твоей. Она никогда не забывала вас, ни одного из вас. Именно из-за ее любви сейчас на Кариниане есть День Матери и Отца.

— Что? — Питер смотрел растерянно, а Уильям улыбнулся.

— Тот первый День Матери… мы все еще были вовлечены в Испытание, и Кэсси не вспомнила, но Тори помнила, — Уильям вспомнил ту ночь, когда он нашел их плачущими о погибших. — Она плакала из-за Синди, плакала из-за «тайны», которую вы так и не рассказали ей.

— Тайну? — Питер нахмурился, не понимая, о чем тот говорит.

— Бретт. Вы собирались сказать ей, что она станет старшей сестрой в День Матери.

— Она знала…

— Да, она… случайно услышала, — мужчины сказали это вместе и обменялись понимающими улыбками.

— Никогда и ничего невозможно было скрыть от этого ребенка. — Питер с улыбкой покачал головой.

— А когда настал День Отца, она плакала о тебе. Мы все вместе сидели в саду, и Кассандра с Тори рассказывали истории о тебе. Это очень помогало им, а затем родился Кайден. Тогда Виктория сделала все, чтобы Кассандра получила от него подарок на День Матери, а я — на День Отца. Когда мальчики подросли, она помогала им делать разные подарки.

— Скульптура на твоем столе, — догадался Питер, вспомнив бесформенный кусок глины, гордо выставленный на столе Верховного адмирала.

— Кайден, четыре цикла назад. Он был так горд, что сделал это своими руками. Я до сих пор не знаю, что это такое, но очень дорожу этим.

— У меня была одна на Земле, — поделился сокровенным Питер.

— По дворцу поползли слухи об этих «особых» днях, и люди начали делать то же самое. Теперь оба дня признаны Домом Знаний, другие же Дома в стадии рассмотрения.

— Неужели?

— Да, и все это из-за тебя и Синди, — Уильям серьезно посмотрел на него. — Ты никогда не был заменен, Питер, ни мной, ни кем-либо другим. Виктория никогда бы этого не позволила, но она благословила меня, назвав меня своим дядей.

— А мы были благословлены тем, что у нее есть ты, ты и Кэсси, — Питер смотрел на шурина ясными глазами. — Я не мог бы найти для своих девочек лучшего человека, чем ты. Для меня будет честью, если ты пойдешь со мной и отдашь нашу девочку единственному мужчине, который достаточно хорош для нее, и с которым мы оба когда-либо согласимся, — Питер уверенно протянул руку, и Уильям тут же пожал ее.

— Это честь для меня, Питер, и если Лукас когда-нибудь сделает что-то, что расстроит ее, я первым делом разберусь с ним.

— Если только ты оставишь мне немного, — согласился тот.

* * *

— Сколько еще ждать? — скулил Гэд.

— Если ты еще раз спросишь меня об этом, маленький фоабхор, я вышвырну тебя в Оставленную зону, к черту кредиты! — Дегас не знал, сколько еще выдержит. Последние четыре дня Гэд без передышки скулил и жаловался.

— Да ладно тебе, Дегас! Уже прошла целая вечность, и я устал от этого дерьма: горячей воды нет, кровати отстой, и я хочу настоящей еды, а не этого дерьма, — он швырнул пищевой пакет в сторону, словно избалованный ребенок, но Дегас не забывал о той опасности, которую представлял этот подлый и изворотливый слизняк.

— Если тебе не нравится еда, то пожалуйся папочке. Это ведь он придумал, как подделывать приказы. И он выбрал именно этот корабль.

— Точно, как будто он в этом хоть что-то понимает, — усмехнулся паршивец.

— О чем ты говоришь? — Дегас бросил на него острый взгляд.

— Мой отец не имеет ни малейшего представления, как подделывать приказы. Он узнал об этом только благодаря Ошофилду.

— Ошофилду?

— Да. Преподавание в Академии не приносит человеку столько же кредитов, сколько члену Ассамблеи, но Ошофилд не страдал — он устроился еще лучше. Мой отец заподозрил неладное и обнаружил, что у того был рядовой на Беринге, который подделывал заказы на поставку, а затем продавал все на черном рынке.

— Его не поймали? Используя подпись Верховного адмирала?

— Он не использовал подпись Верховного адмирала: рядовой не был глуп. Он знал, что такую подпись проверят дважды, поэтому использовал какое-то обычное имя и принимал только небольшие количества груза. Все изменилось, когда вмешался мой отец, — самодовольно усмехнулся Гэд.

Дегас мгновение смотрел на него, потом снова повернулся к пульту управления.

— Еще тридцать минут, и мы в Массене. Я получаю свои кредиты, а потом ухожу. Ты зовешь папочку, чтобы он спас твою задницу, и вы оба забываете обо мне, или я заставлю тебя заплатить. Я передам эти коды Верховному адмиралу, а потом расскажу твоему отцу, как я их получил, если только подумаю, что ты меня обманываешь. Ты понял меня, Гэд? — Дегас не стал скрывать истинную ненависть к нему и к его отцу.

— Отлично! Я прослежу, чтобы мой отец никогда больше не побеспокоил тебя. — «Потому что ты умрешь», — подумал про себя Гэд.

— Хорошо, а теперь пристегнись и дай мне координаты посадки, — и, получив их, тут же передал Коалиционным силам в Массене.

* * *

Глаза Кассандры потрясенно вспыхнули, когда она прочитала данные из файлов Роуга Станника за последние несколько дней. Этот человек просто сумасшедший! Он действительно убежден, что с ее смертью будет назван первым мужчиной-правителем Дома Знаний?!

— Я хочу его, Уильям… его, Гэда, Ошофилда, всех их. Я не потерплю этой… этой болезни в своем Доме. Это уже выходит за рамки его угроз мне и Сабах — он угрожает всему Кариниану.

— Да, — согласился Уильям. — Он был главным сторонником Одрика, хотя делал это очень тихо.

— Он, так или иначе, связан с последней атакой мятежников?

— Я пока не знаю, мы все еще просматриваем все данные, но секретные встречи на Массене не могут быть безобидными.

— Я надеюсь, что вы будете держать меня в курсе, Верховный адмирал, — Кэсси требовательно посмотрела на мужа, и он хорошо понимал, что она этим хочет сказать. Его постоянное присутствие в доме с момента возвращения ее семьи и рождения их дочери подходило к концу. Он должен вернуться к своим прямым обязанностям, а это означает, что он в скором времени покинет дворец.

— Ты никуда не пойдешь без своей охраны, — потребовал Уильям.

— Я останусь во дворце, но также вернусь к своим обязанностям, — в ее голосе звучала непреклонность.

— Кассандра…

— Уильям, мы не прятались от них раньше, не будем прятаться сейчас. Я не буду рисковать понапрасну ни собой, ни нашими детьми, обещаю! — она успокаивающе погладила его по щеке. — Я верю, что мы справимся!

* * *

Когда Уильям направился в свой офис, его разум услужливо воспроизвел план необходимых мероприятий. Увидев Лукаса и Питера, он самодовольно улыбнулся. Да, это может сработать!

— Капитаны, в мой офис! — приказал он, игнорируя поднятую бровь Питера, который не ожидал использования своего старого звания, но оба тут же последовали за ним. — Хэмлин, приготовь «Стрелу»! Я скоро отправлюсь на Беринг и буду поддерживать связь, если будет что-то срочное, — приказал он, входя в кабинет.

— Да, Верховный адмирал! — Хэмлин немедленно повернулся к консоли.

— Закройте двери! — подойдя к столу, Уильям достал папки, которые хотел взять с собой. Теперь все будет происходить намного быстрее, и он должен быть готов. — Садитесь, — указал он на стулья, сел сам и оглядел двух хорошо обученных воинов, ожидающих приказов. — Существует угроза для королевы и для всего Кариниана, — Верховный адмирал выбрал передачу и проиграл ее.

— Папа думает, что он такой умный. — Он использует имя лунного цикла, а затем добавляет имя того, кого хочет убить или кого он убил. —Видишь ли, мы находимся в лунном цикле Наллага. Это цикл, в котором родился первый сын Королевы, Кайден. Поэтому код доступа — «кайден наллаг смерть потомкам предателей». Он думает, что чем длиннее фраза, тем меньше шансов, что кто-то поймет ее.

— Это Гэд?! — Лукас побледнел. Как может его отец оставаться таким спокойным, когда говорят об убийстве его брата, сына его отца?!

— Да. Это информация, которую мы смогли получить благодаря тебе, — Уильям с гордостью смотрел на своего первенца. — И сотрудничеству Дегаса.

— Дегас? Ты доверяешь ему? — засомневался Лукас.

— До сих пор. Он дал нам бесценную информацию, дал коды Станника. Это почти такое же чудовище, как Одрик.

— Он контактирует с мятежниками?! — Лукас не смог скрыть шок.

— Эту версию мы пока не подтвердили; но происходящее в Доме Знаний, где он терроризирует тех, кого должен защищать, давно перешло все границы.

— Кто такой Станник? — потребовал Питер.

— Член Ассамблеи Роуг Станник, — ответил Уильям. — Он могущественный член Совета Дома Знаний. Он затаился и тихо работал против королевы с момента ее возвращения. Он убежден, что она должна быть удалена из-за того, что не родилась на Кариниане, и из-за союза со мной. А Роуга Станника должны провозгласить королем.

— Я думал, что только женщина может править Домом Знаний, — удивился Питер.

— Да, Станник уверен, что сможет изменить это.

— У него есть такая поддержка? — потребовал Питер.

— Нет, но он убежден, что есть.

— Тогда он сумасшедший.

— Он безумно опасен, особенно теперь, когда родилась наследница.

— Он упустил свой шанс, — Питер нахмурился, мгновенно все поняв.

— Да, поэтому мы должны действовать осторожно. Коалиция не может его тронуть, он не член флота, пока мы не докажем, что он угрожает Коалиции, а королева может обвинить его в измене, только имея доказательства.

— А у тебя есть? — потребовал Питер.

— Я день и ночь работаю над этим. Лукас обнаружил, что у его сына была информация, которую он не должен был иметь. Гэд сейчас в Коалиции, и мы используем его. И отец, и сын заблуждаются, что Роуг вытащил Гэда из нашей досягаемости.

— Вот как вы получили передачу, — тихо проговорил Лукас. — Он надеется, что уже в безопасности.

— Да, сейчас он в тридцати минутах от Массены, на «Трире», пилотируемом Дегасом. Он отдал Дегасу все коды своего отца в обмен на помощь в побеге, но не знает, что все они переданы мне.

— Дегас хочет его подставить? Зная, что это его погубит? — напрягся Лукас.

— До тех пор, пока это не коснется его младших братьев и сестер в Академии.

— И ты ему доверяешь? — недоверчиво спросил Питер.

— Он пришел к нам с информацией. Он мог бы нанести большой урон «Возмездию», если бы захотел, но он отступил, даже когда Гэд приказал ему стрелять.

— Они были на «Возмездии», когда и мы были? — Питер смотрел на Лукаса в поисках подтверждения.

— Да. Его перевели на «Возмездие» сразу после нападения мятежников, и он был на моей взлетной палубе. После того, что он сделал с Тори, я не мог дождаться, когда получу этот кусок дерьма, но это быстро переросло в проблемы безопасности планеты.

— Что. Он. Сделал. С Викторией?! — сквозь стиснутые зубы прошипел Питер.

— Когда ей было пятнадцать, Гэд физически напал на нее, — первым начал объяснять Уильям. — В Академии, за пределами ее комнаты, он настаивал, чтобы она оценила его… внимание, но она не сделал этого, а уложила его на лопатки и подала рапорт. Гэд пытался выкрутиться и заявил, что она напала на него без причины, но были визуальные записи, опровергающие это.

— Ты знал это и не убил мерзкого фоабхора?! — Питер клокотал от злости на Лукаса.

— Лукас сделал то, что было необходимо, и мы теперь знаем, кто угрожал не только Виктории, но и королеве! — взгляды мужчин столкнулись, и ни один из них не хотел уступать в защите своей семьи. Но тут Питер кое-что вспомнил.

— Фоабхор… — он посмотрел на Лукаса. — Вот о ком ты говорил с Бареком, когда Бретт был наверху.

— Да. Барек был там, чтобы взять показания Гэда и его двух друзей, — Уильям вновь опередил сына.

— Виктория знала это… и была согласна с тем, как это сделали.

— Да. Но из-за этого я не смог лететь с вами на Кариниан, и это ее расстроило, — объяснил Лукас.

— Потому что это выглядело бы как использование своего положения, — догадался Питер.

— Да, — признал тот.

Питер помолчал несколько мгновений и обратился к зятю.

— Тогда я должен извиниться перед тобой, Верховный адмирал! Ты прав! Ты поступил абсолютно правильно, но пойми вот что… — Питер переводил взгляд с одного мужчины на другого. — У меня не будет ни малейших угрызений совести, если мне представится такая возможность.

— Отлично! — ответил Уильям. — Так вот что мне нужно от вас двоих.

* * *

Гэд не мог скрыть своей улыбки, когда они приземлились в частном убежище его отца. Скоро Дегас заплатит своей жизнью за то, как обращался с ним. Этот идиот действительно думает, что Гэд позволит ему воспользоваться кодами своего отца. Отец убьет его, если только предположит, что сын знает их.

— Давай Гэд, я хочу получить свои кредиты и поскорее выбраться отсюда.

— Конечно, Дегас, без проблем, — Гэд кивнул и быстро пошел к люку. Он не сомневался, что снаружи их ждут люди его отца, а они уж позаботятся о Дегасе. В предвкушении кровавой расплаты он открыл люк и замер, когда увидел дюжину парализаторов, направленных на него.

— Выходите, рядовой, — приказал сержант Паа.

— Что это значит? — заорал он, когда споткнулся от сильного толчка в спину. — Что происходит?

— Рядовой Станник, вы арестованы за распространение секретной информации, дезертирство и заговор с целью убийства королевы Кассандры.

— Что? Стой! Нет! — он начал отчаянно озираться в поисках помощи.

— Вы будете представлены Высшему Совету для вынесения приговора и наказания.

— Нет! — Гэд побледнел. — Это был не я! Правда! Это мой отец! Он сошел с ума!

— Вы готовы дать показания, рядовой? — Барек вышел из тени. — Перед Ассамблеей?

— Ассамблеей? — Гэд побледнел еще больше.

— Да, государственная измена должна быть представлена всей Ассамблее.

— Государственная измена?! — пропищал Гэд. — Какая государственная измена?

— Предоставление мятежникам секретной информации является государственной изменой, рядовой.

— Мы никогда… он никогда… я никогда… — стал заикаться Гэд.

— Вы готовы дать признание под протокол, рядовой? — потребовал принц.

— Он убьет меня, — беспомощно прошептал Гэд.

— Отведите его в Высший Совет, сержант! — Барек повернулся, чтобы уйти.

— Нет! Стой! Обещай, что меня не будут судить за измену, и ты не позволишь моему отцу убить меня, а я расскажу тебе все, что ты хочешь знать! — Гэд быстро принес в жертву своего отца.

— Ты все расскажешь! — принц бросился к нему так быстро, что Гэд отшатнулся от хлынувшей на него яростной волны.

— Да… Да, конечно, — зачастил он.

— Одна ложь, Станник, всего лишь одна… — Барек поднял палец. — Одно упущение, и мы закончим, а ты будешь стоять рядом со своим отцом!

— Конечно… конечно, как скажете, полковник.

— Тогда сядь, — он жестом указал на стул. — Начнем с того, как ты узнал о турминанском фильтре.

* * *

— «Хранитель» уходит через лунный цикл, и у вас три недели, чтобы привести свои дела в порядок, доктор, и отчитаться, — Виктория стучала по клавишам. — Я передаю вам ориентировочный пакет, и пока мы говорим, прочтите его. Он содержит приказы о транспортировке и назначении на «Хранитель». Добро пожаловать на борт, доктор Уекер! — сняв наушники, Виктория откинулась на спинку стула и потянулась.

Это было несколько изнурительных недель с почти безостановочными собеседованиями на вакантные места на «Хранитель», но теперь все позади — последняя позиция заполнена. Повернувшись на стуле, она с удивлением увидела прислонившегося к стене Лукаса, неотрывно следящего за ней.

— Привет, — улыбнулась она, вставая.

Лукас, раскрыв объятия, направился к возлюбленной и подхватил ее на руки, когда та с радостью бросилась к нему. Заключив ее в плен своих рук и притянув как можно ближе, он прижался губами к ее манящим, сочным губам.

Они оба были так заняты все эти недели, что для приватных встреч оставались только короткие ночи, которых им крайне не хватало. Но теперь все изменится. Он только что закончил с последним претендентом, и, похоже, Виктория тоже. Теперь они смогут уделить внимание друг другу.

— Привет, — ответил он через несколько минут между поцелуями. Боже, он никогда не насытится этой женщиной! Как он жил без нее? Без ее реакции на него, без ее отклика на его ласки и внимание, без этого рассеянного взгляда, поглощающего всю их страсть? Прижавшись лбом к ее лбу, он молча поблагодарил предков.

— Ух ты! И что это было? — задыхаясь, спросила Тори.

— Я скучал по тебе, — его простое признание было вознаграждено ослепительной улыбкой.

— Я тоже по тебе скучала. Я не думала, что увижу тебя так рано.

— Закончил с последним заданием для «Хранителя» и решил, что пришло время заняться делами здесь, — усмехнулся капитан.

— Я тоже… только что закончила. И что же ты хотел здесь увидеть? — шаловливо подмигнула она любимому.

— И это тоже, — Лукас крепко поцеловал ее. — Но сначала нам нужно назначить дату свадьбы. Барек будет на планете через пять дней, так что у тебя есть семь, чтобы подготовиться и стать моей женой, — он улыбнулся, когда ее глаза наполнились слезами, но тут же расширились от шока.

— Семь?! Как я?..

— Только не говори, что ты еще ничего не сделала. Ты же говорила уже с Киа?

— Я так и сделала…

— У нас есть лунный цикл, прежде чем мы уйдем в рейд. У тебя одна неделя на церемонию, а потом мы отправимся в хижину, по крайней мере, на неделю… две, если сможем.

— Хижина… — Тори улыбнулась при мысли, что в хижине Зафаров они будут лишь вдвоем. — А можно мне тоже сделать прыжок, раз уж я буду Зафар?

Лукас побледнел при одной мысли, что она попытается прыгнуть.

— Ты будешь слишком занята, чтобы сделать это, — он захватил ее губы, останавливая протест.

* * *

Кассандра молча читала отчет, составленный Питером по приказу Верховного адмирала. Неужели все это могло происходить в ее собственном Доме?! И ни ее люди, ни она ни о чем не подозревали?! Два человека, которым она всецело доверяла! Из-за нее предатели пришли к ним… шантажировали их и принудили к сотрудничеству… Ее опустошенные глаза невидяще смотрели на Питера.

— Это не твоя вина, Кэсс, — пытался утешить и отвлечь ее брат.

— Почему они не пришли ко мне? — прошептала она. — Я бы им помогла.

— Я знаю это, и ты знаешь это, но, очевидно, они этого не знали, или им не хватило смелости. Со Станником они имели дела еще до того, как узнали тебя. Не все такие сильные, как ты, Кэсс, — глядя на нее, он сделал паузу. — Я всегда чувствовал себя виноватым из-за этого, из-за того, какой тебе пришлось стать.

— Что? — глаза Кассандры наполнились замешательством.

— Я должен был остановить папу, чтобы он не отослал тебя, — виноватые глаза встретились с ее потрясенными.

— Питер… — поднявшись, она обняла брата и осознала, что тот почти полностью восстановил свои габариты. — Ты ничего не мог сделать. К тому времени у тебя была своя жизнь, и ты должен был вернуться. Нет, дай мне закончить, — она остановила его попытку возразить. — Мне было больно, я не буду лгать. Ты ушел, бабушка… она плакала каждый раз, когда смотрела на меня и папу… он даже не мог смотреть на меня. Он все время проводил в амбаре со своей мебелью. А когда он отправил меня в школу-интернат, то это было почти облегчение, по крайней мере, там, я больше не была напоминанием о потерянном.

— Кэсси…

— Но мы с папой все уладили, и бабушка тоже. Это потребовало времени, но я всегда знала, что он любит меня, так же как я знала, что ты и бабушка тоже любили. Нам просто нужно было время, время, чтобы исцелиться, и к счастью, мы его получили. Я не думаю, что у меня были бы силы пережить все, что произошло после этого, если бы мы этого не сделали. Если бы я сомневалась хотя бы секунду… все это должно было случиться, чтобы мы были здесь… сейчас… так что я с этим смирилась.

— Если ты с этим смирилась, то и я тоже, — Питер крепко обнял ее и отступил назад. — Но есть еще кое-что, что тебе нужно увидеть, — он вручил своей королеве файл о том, как Гэд узнал о турминанском фильтре, зная, что это расстроит ее еще больше.

Глава 26

— Крутанись! — приказала Киа, критически оценивая платье Виктории в движении. Это платье произведет фурор своей экстраординарностью — оно должно быть идеальным! Несколько недель Киа и Синди усердно трудились, чтобы объединить традиционное платье союза Кариниана с земными традициями свадебного платья невесты. Это платье выделялось своей исключительной харизматичностью, но не затмевало собой невесту, а подчеркивало ее неординарность, красоту, грацию и изящество.

Виктория ободряюще улыбнулась Киа, которая была полностью поглощена созданием своего шедевра, привлекая к этому всю свою магию. В зеркале отражалось бархатное платье цвета слоновой кости с облегающими рукавами до локтя в форме колокольчиков. Плотно облегающий тело лиф переходил в драпировку на бедрах, расширяясь к полу. Лиф был украшен сверкающими на солнце кристаллами и заканчивался темно-фиолетовым поясом, низко лежащим на бедрах и плавно переходящим на драпировку. Повернувшись, Тори обнаружила, что шнуровка от корсета на спине была одного цвета с поясом.

Подняв взгляд на мать, она улыбнулась еще шире. Синди выглядела намного лучше с момента их прибытия на Кариниан. Еще короткие, но вьющиеся и густые рыжие локоны красиво обрамляли нежное лицо, делая ее намного моложе. Платье, сотворенное специально для нее Киа, подчеркивало все ее соблазнительные изгибы, которые уже восстановили свою изначальную форму. Для церемонии она выбрала платье особого цвета — нежно-голубого — цвет Дома Знаний.

— Папа просто сойдет с ума, когда тебя увидит, — восхищение в глазах дочери немного смутило Синди.

— Я знаю, — мягко согласилась она, проведя руками по округлившимся бедрам. — Не могу этого дождаться! — женщина улыбнулась Амине, которая была в фиолетовом платье, символизирующем Дом Защиты, и сочетающемся с ее голубым.

— А потом ты… — Виктория с хитринкой посмотрела на Амину.

— Я? С какой стати кто-то будет смотреть на меня? — начала отнекиваться подруга.

— О, я не знаю, — продолжала дразнить Тори: она весь день была тиха и покладиста, стараясь не мешать женщинам. — Там будет Барек, — к ее удивлению глаза Амины наполнились слезами. — Амина! Что случилось?

— Ничего, — отмахнулась та. — Прости, я… — она не могла продолжить.

— Амина, скажи мне! — девушка быстро подошла к подруге, но остановилась, когда та переглянулась с Киа.

— Киа, мы закончили? — мгновенно вмешалась Синди, догадавшись, что Амине требуется уединение.

— Да, мадам Чемберлен. Я вернусь с платьями сегодня вечером после того, как все окончательно подправлю, — быстро собрав все платья, Киа удалилась.

* * *

— А теперь, Амина, скажи нам, что случилось. — Синди села рядом с молодой женщиной, которая бессильно рухнула на диван.

— Я… Я предала Коалицию, — прошептала она и упала в ее объятия.

— Что?! — из всех предполагаемых Викторией это было самое нелепое заявление. — Это просто смешно! Кто это сказал? — ее возмущению не было предела. — Ты никогда этого не делала! Пойдем, поговорим с дядей Уильямом! — она решительно вставала, но следующие слова Амины ввели ее в ступор.

— Я уже сделала это… вчера… это он мне сказал…

— Сказал тебе что, милая? — Синди приобняла Амину и заправила прядь волос ей за ухо. Эта милая девушка никак не могла сделать то, о чем заявила: она умная, любящая и преданная.

— Этот член Ассамблеи Станник узнал о турминанском фильтре от меня! — прошептала она между всхлипываниями.

— Подожди! Что?! — Тори была совершенно сбита с толку. — А что такое турминанский фильтр?

— Это способ обнаружить сигнатуру циклотронной двигательной установки, — девушка попыталась взять себя в руки. — Мы с папой разработали его.

— И что же?

— Станник узнал об этом, потому что мы с папой были неосторожны, — наконец, выдавила она.

— Дерьмо собачье! — своим резким ответом Виктория напугала ее. — Ты никогда не бываешь беспечной, когда дело касается твоей работы, как и твой отец!

— Но не в этот раз, — Амина опустила глаза. — Мы сидели в нашем саду и говорили о фильтре и его возможностях. Вот так Гэд и узнал.

— Гэд… — глаза Тори сузились, когда она прошептала. — А что там делал Гэд?

— Его там не было. Он установил наблюдение за домом, записывая все происходящее, а записи попали к его отцу.

— Гэд держал тебя под наблюдением… из-за меня… — Виктория побледнела при этой мысли. — Из-за того, что случилось со мной!

— Что с тобой случилось, Виктория Линн? — потребовала Синди, и ее взгляд стал жестким.

— Это не твоя вина, Тори! — тут же одернула ее подруга.

— Он также хотел… — Тори не могла продолжать.

— Виктория Линн Чемберлен, что с тобой случилось? — Синди не кричала, но ее тон нельзя было игнорировать. Тори подняла глаза на мать.

— Гэд Станник напал на меня, когда я училась в Академии. Он — сын члена Ассамблеи Роуга Станника, могущественного члена Ассамблеи в Доме Знаний. Я уложила его одним из папиных приемов.

— Он пытался изнасиловать тебя? — с ужасом прошептала Синди.

— Нет! Это никогда не заходило так далеко, мама, — тут же успокоила ее дочь. — Он схватил меня, а я уложила его на лопатки. В Академии велось наблюдение за учащимися, поэтому были визуальные доказательства вины Гэда, и он не смог это отрицать. Его отец пытался все уладить, но не смог откупиться, и Гэда отчислили из Академии, — Тори тотчас повернулась к Амине. — Вот почему он следил за тобой, потому что знал, что этим причинит мне боль.

— То же самое Гэд говорил Бареку на допросе, но это не имеет особого значения. Важно то, что он узнал совершенно секретную информацию из-за меня! — ее голос дрожал от слез.

— Конечно, это имеет значение! Ты не виновата в этом, ради Бога! Ты никак не могла знать, что за тобой следят, и ты была в своем собственном саду!

— Я знаю, но…

— Никаких «но», Амина, — твердо заявила Синди. — Тори права. Ты имела полное право верить, что вы с Леандером говорите наедине, как и мы во дворце. То, что кто-то этим воспользовался по ужасным причинам, не ваша вина. Не больше, чем вина Тори за то, что Гэд напал на нее. Кстати, — острый взгляд вернулся к дочери. — Ты должна была рассказать мне об этом раньше, юная леди.

— Это было несколько циклов назад, мама, и пока Гэд не появился на «Возмездии», я вообще забыла о нем. Но я должна была догадаться, что он не отпустит это.

— Нет, Тори, если ты не позволяешь мне винить себя за произошедшую утечку информации, то и ты не можешь обвинять себя в беспечности. Никто не знал, что они зайдут так далеко, — Амина сжала руку подруги.

— Он был на «Возмездии»? — Синди даже не пыталась скрыть свой гнев.

— Да, Лукас столкнулся с ним на взлетной палубе, и это сильно разозлило его. Но только когда Гэд заговорил о секретной информации, он смог арестовать его.

— Вот как Барек узнал, что он преследует Амину, — Синди соединила нужные точки.

— Похоже на то, — согласилась Виктория.

— Леандер, должно быть, в ярости, — Синди посмотрела на Амину. — Я убеждена, что Питер точно будет.

— Папа был. Они поставили вокруг дома купол безопасности, — подтвердила Амина.

— Хорошо, — Синди кивнула, зная, о чем идет речь.

— Дядя Уильям знает? Тетя Кэсси? — Тори нахмурилась, размышляя.

— Да. Они собирают информацию против Станника, но хотели, чтобы и мы знали.

— Как и следовало, — согласилась Синди. — Но теперь мы позволим им самим справиться с этим.

— Амина… зачем вам нужен другой фильтр для циклотронной системы? — спросила Виктория.

— Хммм, что? — Амина в замешательстве смотрела на подругу.

— Флот же уже может обнаружить варп-сигнатуры, — напомнила Тори.

— Ну да, но это совершенно разные вещи. Разве ты не помнишь? Мы как-то говорили об этом? Варп-сигнатуры подобны вашим реактивным следам на Земле, и прослеживаются до тех пор, пока не рассеются.

— Циклотронная система не такая?

— Нет, это импульсивная система, поэтому у нее нет следа, поэтому ее почти невозможно обнаружить.

— Но вы смогли это сделать… обнаружить ее?

— Да.

— Пойдем, нам нужно поговорить с дядей Уильямом, — Тори потянула ее вверх.

— Но… — Амина посмотрела на Синди в замешательстве.

— Иди! — Синди махнула рукой, понимая, чего добивается дочь.

* * *

— Он там? — потребовала Виктория, удивив Хадара, когда ворвалась в приемную Верховного адмирала, таща за собой Амину.

— Да, но у него сейчас встреча с Лукасам и…

— Отлично, — оборвала она его, направляясь к двери.

— Но… — Хадар попытался остановить нарушительницу, но был недостаточно быстр.

— Тори… что ты творишь? — настойчиво шептала Амина, пытаясь вырваться из захвата подруги, но та уже толкнула дверь в кабинет. — Ты не можешь просто ворваться…

— Да, Виктория. Что. Ты. Делаешь? — холод в голосе Верховного адмирал заморозил бы кого угодно, но не ее.

— Нам нужно срочно поговорить о том, что обнаружил Барек, — быстро оглядев комнату, она увидела не только Лукаса, но и Барека. — О, очень хорошо, что ты здесь! — девушка кивнула ему. Тори отметила хмурый взгляд Лукаса и поняла, что тому не нравится: не важно, кто она, но были строгие правила для всех. И мейчас капитан решает, стоит ли ему вмешиваться.

— Господа, мы продолжим этот разговор чуть позже, — Уильям быстро отключил связь.

— Простите, сэр! — Хадар явно нервничал. Никто раньше не мог пройти мимо него.

— Все в порядке, Хадар. Закрой дверь! — приказал Уильям и сурово взглянул на племянницу.

— Виктория, объясни, что важнее прерванного тобой секретного совещания?

— Секретное? — ее глаза недоуменно расширились, и Тори резко повернулась к Лукасу. Тот слегка ей кивнул. — Послушай… мне очень жаль… но это очень важно!

— Виктория, я понимаю, что ты расстроена из-за случившегося с Аминой и Леандером, но все уже улажено, — успокоил ее Верховный адмирал.

— Расстроена?! Черт возьми, я расстроена! — мгновенно вернувшийся гнев напомнил ей о том, что могло произойти. — Я должна была убедиться, что этот злобный фоабхор постоянно поет сопрано! — Лукас и Уильям вздрогнули, поняв это высказывание.

— Поет сопрано? — переспросил озадаченный их реакцией Барек.

— Я расскажу тебе позже, — пробормотал Лукас.

— Но я здесь не поэтому. Я здесь из-за того, что обнаружил Гэд. Турминанский фильтр, — решительно заявила Тори.

— Откуда ты об этом знаешь? — потребовал Верховный адмирал. Его острый взгляд, брошенный на Амину, заставил ту съежиться.

— Мы с Аминой все друг другу рассказываем, — отмахнулась она пренебрежительно. — Мы всегда так делали, но она рассказала о фильтре только сегодня, и только потому, что ее обвинили в предательстве Коалиции.

— Что? — Уильям вскочил на ноги. — Я никогда такого не говорил! — обойдя свой стол, он остановился перед Аминой, нежно приподнял ее подбородок, заставляя ее заглянуть себе в глаза. И то, что он увидел в ее глазах, разбило ему сердце. — Никогда, Амина! Ни за миллион циклов, — мягко сказал он.

— Но…

— Нет, это касалось только Гэда и его отца, а не тебя и твоего, — настаивал мужчина.

— Барек? — Тори выжидающе посмотрела на друга, зная, что Амину беспокоит предательство своего будущего короля.

— Нет! Верховный Адмирал прав, Амина, — надавил Барек. — Ты никогда не была соучастницей этой государственной измены.

— Спасибо, — прошептала Амина.

— Хорошо. А теперь, когда все прояснилось, мы добрались до вопроса, который привел нас сюда. Скажи им, Амина!

— Сказать им?! — подруга была совершенно сбита с толку. — Сказать им что?! Я понятия не имею, зачем ты притащила меня через весь дворец.

— Турминанский фильтр! Что он делает?

— Но…

— Виктория, мы знаем, что делает турминанский фильтр. Теперь, если это все… — Уильям снова развернулся к столу.

— Конечно, вы знаете, что он делает, — отмахнулась Тори. — Но знаете ли вы, как он это делает?

— Виктория… — тон дяди предупреждал, что он не настроен для игр.

— Амина, расскажи им то, что рассказала мне… об отличиях.

— Между тем, как фильтр обнаруживает и то, что мы используем сейчас?

— Да!

— Ну, — Амина с сомнением посмотрела на Верховного адмирала, который неохотно кивнул. — Сейчас мы обнаруживаем мятежников по следу, который оставляют их варпы. Циклотронная система — это импульсная система, которая практически не поддается обнаружению.

— Я знаю это, — нетерпеливо сказал Верховный адмирал.

— Дядя Уильям, фильтр обнаруживает энергетический импульс «Хранителя», — Лукас внезапно выпрямился в кресле, и его взгляд уперся в нее.

— Вроде энергетического импульса мятежников? — резко спросил он.

— Да! — Тори подняла кулак в воздух: наконец-то ее кто-то понял.

— О чем ты говоришь? — Амина была в шоке. — Какой энергетический импульс?

— Ты знаешь о последнем нападении мятежников на флот? — задал вопрос Верховный адмирал.

— Да, — Амина кивнула.

— Но ты не знаешь, — продолжил Уильям, — что мятежники могли производить и поддерживать некий энергетический импульс, который делал их невидимыми для нашего сканирования.

— Что?! — побледнев, Амина попятилась к стулу позади себя, а Барек мгновенно бросился к ней, предупреждая ее падение.

— Виктория смогла записать это, когда проходила через энергетический импульс, но никто не может понять, что это такое, — не отвлекаясь, спокойно продолжил Уильям.

— Можно мне посмотреть? Запись!

Повернув экран, Уильям вывел на нем данные.

— Это не циклотронный импульс, — тут же высказалась Амина и, задумавшись, слегка наклонила голову. Девушка нахмурилась: в этом было что-то неуловимо знакомое.

— Как ты можешь быть уверена? — потребовал Барек.

— Волна слишком концентрированная, — последовал незамедлительный ответ. — Видишь, почти нет перерыва, — она указала пальцем, как будто он мог что-то понять. — Чтобы создать такую волну, нужен мощный источник энергии.

— Как корабль? — подсказал Верховный адмирал.

— Корабль? — она удивленно посмотрела на него.

— Возможно ли существование корабля, единственной задачей которого было бы спроецировать эту волну?

Амина молча изучала прокручиваемую запись, обдумывая вопрос Верховного адмирала.

— Проецировать это… — она нахмурилась при этой мысли. — Это был бы очень странный корабль, больше похожий на передатчик, — размышляла она вслух. — Он должен двигаться перед всем, что пытается защитить, а его эффективная площадь будет узкой. Все, что двигается за ним, должно быть предельно скученно, маневренность станет проблемой.

Лукас бросил на отца острый взгляд — это именно то, что они видели.

— Может ли ваш фильтр обнаружить его?

— Нет, — немедленно и решительно ответила девушка, не замечая разочарованного вздоха Верховного адмирала. — Но я могу сделать это для вас через день или два.

— Что?! — Уильям не смог скрыть потрясения. — Лучшие умы Коалиции анализировали это почти три лунных цикла и не смогли ничего предложить.

— Воспроизвести его, — Амина понимающе кивнула. — Мне не нужно это делать, просто отделить его, а это совершенно другое.

— Амина, — мужчина медленно обошел вокруг стола. — Ты действительно можешь это сделать? На карту поставлены жизни многих людей.

С трудом сглотнув, Амина перевела взгляд на экран. Было что-то очень знакомое в этом узоре. Внезапно ее озарило понимание, и она перевела взгляд на Тори.

— Что? — Виктория знала этот взгляд подруги.

— Это радиоволна… — прошептала та. — Ее раньше использовали на Земле, а мы с ее помощью развлекались, когда нас наказывали и лишали связи. Благодаря ей мы могли поговорить друг с другом втайне от взрослых. Конечно, этот сигнал модифицирован и чрезвычайно усилен, но это все же он.

— Так вот как вы это делали, — пробормотал Уильям. — Это сводило Кассандру и Жавьеру с ума.

Лукас лишь покачал головой, когда девушки обменялись самодовольными взглядами.

— Ты можешь создать фильтр, чтобы выделить его? — потребовал Верховный адмирал, возвращая всех к насущному вопросу.

— Конечно, — уверенно ответила Амина. — Теперь, когда я знаю, что это такое, фильтр вообще не нужен. Просто текущие системы должны сканировать на гораздо более низкой частоте. Вы ищите не в том направлении. Если вы позволите мне прогнать данные через программу, которую мы с папой разработали для турминанского фильтра, я смогу дать вам точную частоту наряду с диапазоном безопасности для любых возможных отклонений.

Мужчины ошеломленно смотрели на молодого ученого, а Тори снисходительно улыбалась. Мужчины… даже каринианцы, как правило, недооценивают своих женщин.

— Я попрошу твоего отца принести программу, — наконец, выдохнул Уильям. — Все это нужно сделать во дворце, под самой строгой охраной. В последнее время у нас достаточно утечек, но нет, я не имею в виду тебя, Амина, — быстро осадил он ее. — Здесь происходит нечто большее, чем ты думаешь.

— Хорошо. Мне просто нужно место для работы.

— Оно у тебя будет. Виктория! — он строго посмотрел на стоявшую рядом с подругой племянницу. — Ты была права, прервав меня, но… — он поднял палец, останавливая расплывающуюся на ее лице улыбку. — Больше так никогда не делай! У вас с Лукасом будет достаточно препятствий из-за Кассандры и меня, не давай им больше повода.

— Я… — Виктория открыла рот, чтобы возразить, но тотчас закрыла его, осознав правоту предупреждения. Если бы в комнате был кто-то еще, кроме Барека, все стало бы очень скользким и очень быстро. — Мне действительно очень жаль. Я была зла на Гэда, а когда поняла, что Амина сможет разобраться в данных мятежников, то слишком импульсивно отреагировала. Я не права перед Хадаром и обязательно извинюсь перед ним.

— Сделай это. А теперь иди, заканчивай свои свадебные планы. Амина, я свяжусь с тобой, когда программа будет здесь.

Глава 27

Питер и Уильям потрясенно молчали, когда Виктория предстала перед ними в сияющем и эффектном платье невесты, созданном Киа. Питер вспомнил собственную свадьбу и потрясающее платье своей невесты; вспомнил, как скользил руками по рукавам в форме колокольчиков, чтобы притянуть Синди ближе. Виктория, повернувшись, указала на фиолетовые шнурки корсета. У Синди они были цвета слоновой кости, и он мгновенно расстегнул их, как только они остались одни. Питер решил не думать о том, что Лукас сделает то же самое с его малышкой.

Уильям же обнаружил, что еще одна женщина Чемберлен лишила его дара речи. Кассандра делала это ежедневно своей любовью и силой, но в день их союза она просто ошеломила его. Она облачилась в фиолетовый цвет Дома Защиты, а не в синие Дома Знаний. Виктория же скомбинировала цвет его Дома с земными традициями, и это было неожиданным и впечатляющим решением. Она открыто заявила о своей принадлежности, ничего не скрывая и не приукрашивая.

— Ты прекрасно выглядишь, детка, — Питер двинулся к ней первым.

— Спасибо, папочка, — она одарила его дрожащей улыбкой. — Дядя Уильям?

— Ты потрясающая, Виктория! — Уильям подошел и поцеловал ее в щеку. — И я ничуть не удивлен, — он задумчиво улыбнулся ей, легко проведя пальцем по ее щеке. — Еще вчера ты просила разрешения называть меня своим дядей.

— А меня умоляла взять тебя поплавать, — Питер коснулся другой ее щеки. — Теперь ты пойдешь по проходу к мужчине, которого любишь, и единственному, кого я считаю достойным тебя.

— Он любит меня, папа. Как ты любишь маму, — она посмотрела на своего второго отца. — Как ты любишь тетю Кэсси. Я знаю, что я всегда на первом месте для него… а он всегда будет на первом месте для меня.

* * *

Лукас нетерпеливо ждал, переминаясь с ноги на ногу.

— Не могу поверить, что ты нервничаешь, — Барек ехидно ухмыльнулся, стоя рядом с другом.

— Ну, где она, Барек? — терпение давно покинуло жениха.

— Готовится, я полагаю, — наставительно проговорил тот.

Джотэм снисходительно наблюдал за ними, так напоминавших его и Уильяма в прошлом. Родственники по рождению. Друзья по выбору. Они действительно два лучших воина, рожденных когда-либо на Кариниане. Когда Лукас снова повернулся, и на его лице появилась счастливая улыбка, то напомнил ему Уильяма, ожидавшего в свое время Кэсси.

— Ты уверен, что хочешь этого, Лукас? — Джотэм с трудом сдержал улыбку, когда растерянный недоверчивый взгляд уставился на него.

— Конечно, хочу! — Лукас не мог поверить, что Джотэм мог спросить такое. — Я ждал этого дня целых девять циклов.

— Тогда расслабься, — улыбка все же победила, и король подмигнул жениху. — Твое ожидание закончилось, — он кивнул на вход в сад.

Лукас резко обернулся, и его сердце пропустило удар. «Вот она!» — шепнуло его сердце. Единственная женщина, которую он хотел видеть рядом всю оставшуюся жизнь. С жаром пробежав глазами по стройному стану своей невесты, он испытал невероятный шок, когда его глаза зацепились за фиолетовый пояс. В ее одежде присутствовал фиолетовый цвет! Цвет его Дома! Этим Виктория объявила для всех свою лояльность… к ним. Не к Кэсси. Не к Дому Знаний.

Неосознанно Лукас сделал шаг ей навстречу. Увидев ошеломленное лицо своего старшего сына, когда тот понял, что Виктория говорит этим платьем всем присутствующим, Уильям вспомнил, что был так же потрясен, когда Кассандра сделала тоже, что и Виктория.

— Привет, — тихо сказала Тори, когда Лукас остановился перед ней. Не говоря ни слова, он наклонился и захватил ее губы в благоговейном поцелуе, который заставил каждую женщину в зале вздохнуть. Отстранившись, он увидел, как ее глаза наполняются слезами.

— Я люблю тебя, Виктория Линн, — он мягко вытер ее слезы счастья большими пальцами и отступил назад, глядя на сопровождавших ее мужчин.

Питер и Уильям медленно сняли ее руки со своих предплечий и нехотя протянули их Лукасу, но когда тот нежно взял ее ладошки в свои, оба еще колебались. Лукас, недоумевая, быстро перевел взгляд с одного на другого, задавая молчаливый вопрос. Они же неохотно отпустили ее, и слезы вновь потекли по щекам Тори, когда она посмотрела на мужчин, которые подарили ей жизнь и вырастили ее.

— Спасибо, дядя Уильям, — мягко высвободив ладошку из руки Лукаса, она обняла лицо Уильяма, нежно целуя его в щеку. — Спасибо за Лукаса! За то, что помог ему стать тем человеком, которым он является сегодня. Мужчиной, которого я люблю! За то, что любишь меня и позволил быть частью твоей семьи, — слезы наполнили глаза Верховного адмирала.

Виктория повернулась к своему отцу.

— Спасибо, папочка, что никогда не разочаровывался во мне. Ты показал мне, что такое настоящая любовь. Чего она стоит в хорошие и плохие времена. Что это никогда не отпускает и не проходит. Я нашла это, папа. Благодаря вам! Я нашла это с Лукасом. Он любит меня, как ты любишь маму! И я удержу его крепко: у меня хорошая хватка, — поцеловав его в щеку, она почувствовала, как его руки крепко обняли ее, прежде чем отпустить, чтобы она могла повернуться к Лукасу и своему будущему.

— Спасибо вам! — Лукас смотрел на каждого и знал, что они его понимают. Взяв возлюбленную за руку, он повел ее к их совместному будущему.

* * *

Джотэм улыбнулся, когда Лукас и Виктория подошли к нему. Предки действительно благословили их в этот день, показывая, что нет ничего невозможного, если есть любовь. Он хотел бы, чтобы Лата была здесь с ним, чтобы увидеть это… И когда ветерок нежно коснулся его щеки, он понял, что она рядом.

— Семья и друзья! Мы здесь сегодня, чтобы засвидетельствовать союз этого мужчины и этой женщины. Принимаешь ли ты, Лукас Мэтью Зафар, эту женщину, Викторию Линн Чемберлен, в качестве своей жены? Клянешься ли любить, почитать и защищать ее, пока не встретишь предков.

— Клянусь! Я никогда не потеряю хватку!

Джотэм лишь приподнял бровь на это дополнение.

— А ты, Виктория Линн Чемберлен? Принимаешь ли ты этого мужчину, Лукаса Мэтью Зафара, как своего мужа, чтобы любить, почитать и защищать его, пока не встретишь предков? — он узнал от Кэсси, что «повиноваться» — это не то, на что соглашаются женщины Чемберлен и пропустил это слово.

— Я сделаю это и дольше! — Виктория широко улыбнулась любимому. Этот день прекрасен!

* * *

— Зафар! Где мой сын? — все головы повернулись на резкий яростный крик.

Лукас мгновенно спрятал Викторию себе за спину, а Барек встал перед Аминой.

— Станник! — Кассандра была в ярости. — Что ты здесь делаешь? — она сердито встала перед ним, но Уильям встал между ними, защищая жену.

— Станник… — прорычал Питер, обернувшись; его взгляд стал смертельно опасен, когда он сосредоточился на человеке, который причинил так много страданий его семье.

Станник с презрением смотрел на приближающегося невысокого мужчину. Тот знал, кто он такой, и не проявил к нему никакого уважения. Он и его никчемная семья заслуживали смерти на Земле!

— Член Ассамблеи Станник для тебя, инопланетянин, — ядовито усмехнулся Роуг и, игнорируя Питера, обратился к Уильяму. — Что ты сделал с моим сыном, Зафар? — он уверенно прошел вперед, зная, что тот не посмеет его тронуть. Станник не входил в Коалицию, а королева… Ну, она всего лишь женщина, а остальные, они из Дома Защиты… и не имеют права прикосаться к членам Совета другого Дома. Поэтому для него стало абсолютным шоком, когда его неожиданно сбили с ног, и прямо перед собой он увидел разъяренного брата королевы.

— Да как ты смеешь! — взъярился Станник. — Я советник! Ни один каринианец не смеет касаться меня! — его глаза расширились, когда Питер занес кулак над его лицом.

— Но ведь я не каринианец, не так ли? — он угрожающе улыбнулся.

— Питер, нет! Ты не можешь! — Синди схватила мужа за руку, которая вновь обрела полную силу.

Станник ухмыльнулся: по крайней мере, один из этих невежественных инопланетян понял, насколько он важен.

— Синди? — грубо спросил Питер, не сводя глаз с противника.

— Только не в этом пиджаке. Кровь — сука, когда приходится ее выводить, — ее мягкий голос резко контрастировал с резкими словами. — Сними его, а потом надери эту задницу.

— Конечно, пикси, — Питер уронил ошеломленного Роуга и передал пиджак жене.

— Никто не смеет трогать мою семью, придурок! — Синди пристально посмотрела на поверженного советника, а затем притянула Питера к себе и крепко поцеловала. — Убери мусор, детка.

— С удовольствием, пикси, — Питер улыбнулся, притянув Роуга, и первым же ударом отправил его в полет по направлению выхода из сада.

* * *

Виктория с неловкостью наблюдала за тем, как ее отец бьет советника, но она ничуть не сожалела об этом. Но как он попал в личный сад королевы?!

— Оставайся здесь, Виктория! — приказал Лукас и двинулся в поддержку Питеру.

Джотэм кивнул ему, обещая защитить девушку, и вмиг в Саду Памяти остались только женщины и дети, а звук удара плоти о плоть разлетался по всей округе.

Игнорируя приказ Лукаса, Тори направилась к выходу.

— Виктория, нет! — приказал Джотэм. Он не мог лично участвовать в бою, но как хотел, о, как он хотел! Быстро обойдя девушку, он блокировал вход в сад, оставив за собой право наблюдать за происходящим, но удерживая остальных внутри.

— Присядь немного, Джотэм, — потребовала Синди и отодвинула стул позади него, но даже стоя на цыпочках, не могла ничего увидеть. — Я ничего не вижу! — она возмущенно толкнула короля в плечо.

Джотэм в шоке обернулся на крошечную женщину. Кто бы мог подумать, что кто-то такой маленький и хрупкий на вид может быть таким злым и решительным. Посмотрев на Викторию, он понял, что должен был догадаться.

* * *

Питер приблизился к мужчине, который в настоящее время лежал на земле и тряс головой, стараясь прийти в себя, и игнорируя тех, кто образовал круг вокруг них. Питер узнал многое о советнике, пока искал его шпионов во дворце. Его родители были простолюдинами и работали в Доме Знаний под руководством матери Якиры. Именно там, во дворце, Станник узнал, какой властью может обладать член Ассамблеи, особенно если к нему прислушивается королева.

Станник стал могущественным во время правления Якиры благодаря дружбе с Одриком. Кэсси разоблачила Одрика и заняла трон, и это все изменило. Роуг потерял свою власть и был вынужден применять угрозы и запугивания, чтобы сохранить свой статус члена Ассамблеи. Питер собирался покончить с этим.

— Вставай, Станник! — приказал он.

— Ты за это заплатишь, — желчно прошипел тот, поднимаясь. Он был лучшим бойцом в своем классе Академии, и хотя прошло несколько циклов, он не сомневался, что сможет справиться с этим крошечным инопланетянином.

Питер ухмыльнулся, когда советник принял боевую стойку. Он не хотел ничего большего, чем преподать глупому фоабхору урок, ради Тори, ради Амины и для каждого, кого терроризировал этот беспринципный человек. Питер решил позволить ему напасть первому, и ему не пришлось долго ждать.

Станник бросился на меньшего человека, уверенный, что победит своим размером. Но Питер просто повернулся и в последнюю секунду отступил в сторону, чтобы резко ударить локтем по его спине, снова сбивая с ног.

— Это все, что ты можешь? — открыто насмехался Питер, с улыбкой встретив яростный взгляд советника. — Неудивительно, что твой сын такой жалкий.

— Ты ничего не знаешь о Гэде! — на этот раз Роуг быстро поднялся и стал наносить резкие удары, но Питер легко их блокировал.

— Я знаю, что он напал на мою дочь, — Питер замахнулся и ударил противника в челюсть, заставляя того отступить назад. — А она уложила его! — каждый присутствующий мужчина слышал гордость в его голосе.

— Маленькой сучке повезло! — советник сплюнул, кровь капала с его разбитой губы.

— Вряд ли, — Питер, дразня, кружил вокруг него. — Потом он пошел за Аминой, но и там потерпел неудачу.

— Нет, он этого не делал! — злобно усмехнулся Станник, думая, что знает то, чего не знают они.

— Ты имеешь в виду то, что он узнал о турминанском фильтре? — Питер видел, как на лице советника отразилось потрясение. — Мы все знаем об этом, Станник. О твоих шпионах во дворце и о том, что вы подделывали документы Коалиции. Вы нарушили как законы Дома Знаний, так и законы Коалиции. Гэд рассказал нам все, спасая свою задницу, похоже, у него не больше преданности, чем у тебя.

— Ты лжешь! — пробормотал Станник, его лицо покраснело. — Мой сын никогда не предаст меня!

— Кайден наллаг смерть потомкам предателей? — голос Уильяма хоть и был тихим, но отражал клокотавшую в нем отцовскую ярость.

Станник замер в шоке. Это его пароль! Как его получил Верховный адмирал? Если у него есть это, то у него есть доступ к его файлам, а если у него есть доступ… Он побледнел при этой мысли. Нужно срочно выбираться отсюда! Его взгляд стал медленно передвигаться с Барека на Лиандера, на Лукаса, на Верховного адмирала, а затем пробежал по всей королевской гвардии, прежде чем вернуться к Питеру. Это его выход, решил Роуг, — через брата королевы!

Питер видел, как мысли Станника скакали, просчитывая выход из создавшейся ловушки, и тот пришел к выводу, что Питер — самое слабое звено; но как же глубоко он заблуждался.

— Сделай это, Станник! — Питер бросил вызов, отставляя ногу назад и готовясь к нападению. Удар противника оказался быстрее, чем он ожидал, но он мгновенно блокировал его предплечьем, а затем, крутанувшись и размахнувшись ногой, выбил почву из-под ног советника.

Роуг зарычал от ярости, вновь оказавшись на земле, но быстро вскочил на ноги. И тут внезапно весь воздух покинул его легкие, когда Питер ударил его кулаком в солнечное сплетение, сбивая с ног сокрушительным ударом.

Тяжело дыша, советник упал на колени.

— С тобой покончено, Станник! — заявил Питер, нокаутировав его правым хуком.

* * *

— Мама! — воскликнула Виктория, увидев, как Синди пытается оттолкнуть короля.

— Что? — недовольно спросила та, все еще пытаясь выглянуть из-за Джотэма и разглядеть бой. — Нет ничего лучше, чем наблюдать за твоим отцом в действии!

— Я полностью с тобой согласна! Подвинься, Джотэм! — передав Сабах Жавьере, Кассандра толкнула мужчину в другое плечо.

— Мама! — хор юных голосов заставил обеих женщин обернуться, чтобы увидеть потрясенные лица детей, которые тут же переглянулись и захихикали.

— Ой! — женщины совсем забыли об их присутствии.

— Дамы, я считаю, что вы должны заботиться о своих детях, — упрекнул их Джотэм, стараясь не ухмыляться.

— И что тут веселого? — проворчала Синди, что-то прошептав себе под нос, но тотчас подошла к Бретту. — Все в порядке, милый?

— Но папа… — обеспокоенные глаза мальчика были прикованы к входу.

— Все будет в порядке. Подожди и увидишь. Никто не сравнится с твоим отцом в рукопашной. Особенно какой-то самоуверенный мелкий советник.

— Спасибо, пикси.

Джотэм отступил в сторону, едва Питер вернулся. Мужчина был немного потрепан, но невредим. Подойдя прямо к жене, он притянул ее к себе и крепко поцеловал.

— Даже ты бы смогла выбросить этот кусок дерьма.

— Даже я? — Синди приподняла бровь в ответ на подразумеваемое оскорбление.

— Потому что ты очень искусная, — быстро исправился Питер.

— Я так и подумала, что ты именно это имеешь в виду, — она потянула его голову вниз для поцелуя, который не смог ввести его в заблуждение, что она точно знает, что он имел в виду.

* * *

Уильям подошел к Кассандре и заключил ее в объятия. Ему не нравилось стоять в стороне, позволяя Питеру расправиться со Станником, но он также знал, что ей было бы еще труднее, если бы «король» напал на члена Ассамблеи. Он не мог себе позволить дотронуться до советника, но ему очень понравилось наблюдать, как Питер справился с этим мерзким фоабхором. Некоторые из его приемов представляли интерес для ударных войск Коалиции.

Кассандра приподняла бровь, и он усмехнулся.

— С твоим братом приходится считаться. Видела бы ты его в деле.

— Я бы так и сделала, если бы Джотэм не стоял у меня на пути! — она бросила раздраженный взгляд на короля. — Ты же знаешь, что я королева.

Джотэм решил не вступать в спор и ничего не говорить. Он величественно вернулся к своим непосредственным обязанностям на сегодняшний день.

* * *

— Попрошу всех вернутся на свои места! — скомандовал Джотэм. — Пора продолжить церемонию союза!

После нескольких минут смеха и замешательства все вернулись на свои прежние места.

— Лукас… Виктория… — Джотэм смотрел на улыбающуюся пару перед ним. — Вы заявили о своих намерениях друг к другу перед семьей, друзьями и предками. Кольцо! — Джотэм увидел удивление в глазах Виктории, когда Барек протянул Лукасу кольцо, которое тот сделал для нее.

Обмен кольцами на Кариниане был давно устаревшим обычаем. По крайней мере, так было до тех пор, пока Кассандра и Уильям не обменялись ими в своем союзе. И тогда обычай стал медленно возрождаться. Виктория даже не подозревала, что любимый захочет почтить эту традицию.

Лукас протянул ей кольцо. Две полоски из абсолютно разных металлов были так плотно скручены, что своим плетением образовали единую плоскость.

— Это кольцо представляет нас, нашу любовь, — тихо сказал Лукас. — Два отдельных и совершенно разных человека, которые собрались вместе и теперь стали одним целым. Они никогда больше не разлучатся.

Виктория посмотрела на него влюбленными и преданными глазами, и слезы заполнили их. Она грациозно протянула руку любимому.

— Виктория, с этим кольцом я объявляю тебя своей женой! — громко сказал Лукас, а его голос был полон нежности и любви.

Когда же Джотэм хотел завершить церемонию, Амина прервала его, протянув руку вперед и показывая другое кольцо, определенно подходящее мужчине.

— Что?! Как?! — Виктория восхищенно смотрела на подругу.

— Когда твоя мама узнала о планах Лукаса, она убедила меня, что ты захочешь сделать то же самое для него, — теперь все наслаждались удивлением на лице Лукаса.

Тори повернулась к матери, которая обняла ее за плечи, и их взгляды встретились. Та связь, которую они всегда имели — мать и дочь — никогда не прерывалась, даже после всех циклов разлуки и расстояний. Синди знала, чего хотела и в чем нуждалась ее дочь, и следила за тем, чтобы это всегда было у нее.

— Спасибо тебе, мамочка!

Синди только улыбнулась в ответ и кивнула.

Взяв кольцо у Амины, Виктория повернулась к любимому.

— Лукас, с этим кольцом я объявляю тебя своим мужем, — подняв взгляд с его руки на его глаза, она увидела свое счастливое будущее.

— Лукас, поцелуй свою жену! — громко объявил Джотэм.

Нежно обняв ладонями ее лицо, Лукас наклонился, даря благоговейный поцелуй.

— Леди и господа, я объявляю заключение союза Лукаса и Виктории Зафар.

* * *

Улыбаясь, Джотэм сделал шаг назад и перехватил взгляд своего сына, но не на новую пару, а на дивное видение в фиолетовом. Амина! Она была прекрасна, хотя по ее лицу струйками сбегали счастливые слезы. Взгляд Джотэма обострился, когда он снова посмотрел на Барека. Возможно, пришло время его сыну проявить интерес к подруге Виктории.

Конец

Content

Айдем М К Испытание Виктории