Гладиатор

Ищенко Геннадий

Глава 1

Сергей прихлопнул на шее очередного комара и поспешил забраться в палатку. Наталья предлагала какой–то репеллент, но он не любил химии и отказался. Брат привёз сюда отдыхать вместе со своей женой и трёхлетней дочерью. В небольшой речке была чистая и тёплая вода, а комары, видимо, прятались в камышах от дневной жары. Немного мешали илистое дно и ряска, но они вволю накупались и позагорали. В пять часов все, кроме Сергея, начали собираться домой.

— Зря хочешь остаться, — сказал брат, доставая из багажника палатку. — Переночевал бы у нас, а я бы тебя завтра утром отвёз.

— Это я в отпуске, а у тебя работа, — возразил он. — Незачем вставать ни свет ни заря, когда я могу здесь переночевать. Палатка замечательная, а еды Наташа оставила на троих. Здесь нет медведей? Ну и прекрасно, значит, со мной ничего не случится. Плохо, что отсутствует связь, а то я позвонил бы, чтобы не волновались.

Они сели в машину и уехали, а Сергей ещё раз искупался и отправился на надувной матрас обсыхать. С матраса согнали комары. Чертыхаясь, парень закрылся в палатке, вытерся полотенцем и поменял плавки на трусы. Есть не хотелось, поэтому он надул подушку, положил под голову и лёг, включив планшетный комп. С час читал недавно скачанную повесть, после чего поужинал и опять улёгся, на этот раз без компьютера. Вечерняя прогулка отменялась из–за кровососов, а аккумулятор планшетника почти разрядился. Заняться было нечем, поэтому слушал летавших над палаткой комаров и думал о планах на будущее.

К своим тридцати двум годам Сергей Буров мог заслуженно гордиться только высшим образованием, в остальном жизнь сложилась неудачно. Он отлично учился в школе, без большого труда поступил в институт на бюджетное отделение и все пять лет учёбы получал повышенную стипендию. Через шесть лет после окончания института случилось несчастье с родителями. У брата к тому времени была своя квартира. Он хорошо зарабатывал и не стал предъявлять права на наследство, поэтому своя квартира появилась и у Сергея. Через год к квартире добавилась жена. У них была сумасшедшая любовь, которая вспыхнула за один день и через два месяца закончилась браком. В то время он зарабатывал много денег и всё отдавал жене, а вечерами доводил её любовью до изнеможения. Чего, спрашивается, не хватало? Когда Сергею сказали, что жена бегает к любовнику, он не поверил, но всё–таки решил проверить. Проверка показала, что он связался с натуральной блядью, у которой было целых два хахаля. С одним она начала кувыркаться до брака, а второго нашла уже после свадьбы. На этом семейная жизнь и закончилась. Сергей был высоким и широкоплечим парнем с симпатичным лицом и густыми, слегка вьющимися волосами. Правда, мяса на плечах могло быть и побольше, но женщин его худоба не отпугивала. Сергей не скупился и не был обижен тем, что отличает мужчину от женщины, поэтому его подружки прилагали немало усилий, чтобы затащить его не только в кровать, но и в загс. Пока это ни у кого не получилось.

Он задумался и не заметил, как стемнело. Перед сном надо было сходить облегчиться. Расстегнув молнию полога, Сергей отбежал подальше от реки и, отмахиваясь от обрадованных комаров, опорожнил мочевой пузырь. Возвращаясь в палатку, столкнулся с двумя пришельцами, которые дали себя рассмотреть, а потом осветили чем–то вроде фонарика. Оба были не выше полутора метров, а особенности тел скрывала свободная одежда. Она немного светилась, поэтому было видно похожие на груши головы с выпуклыми глазами в пол–лица. Попав в конус голубого света, Сергей потерял способность двигаться и застыл, как муха в куске янтаря. Мало того что не слушалось тело, он не мог связно мыслить, но всё видел и почему–то понимал чирикающий язык пришельцов.

— Берём? — спросил тот, который был слева.

— Какой–то он худой, — с сомнением сказал правый. — Долго не продержится.

— А тебе не всё равно? — отозвался левый. — Выполним норму, а там пусть они хоть все сдохнут. А этот не так слаб, как кажется.

— Ладно, — согласился правый, — берём. Поместим к остальным и улетаем.

После этих слов Сергей перестал что–либо видеть и слышать, не ощущались даже запахи. Сознания не потерял и чувствовал, что его куда–то несут. А потом стало очень холодно, и этот холод усиливался, отнимая не только тепло, но и возможность мыслить.

Когда вернулась сознание, парень обнаружил, что стоит на большой, мощённой тесаным камнем площади. Со всех сторон её окружали двухэтажные каменные дома, а над головой с голубого неба светило такое же голубое солнце. Вслед за зрением вернулись слух и обоняние. Пахло дымом и навозом, а стоявшие неподалёку люди негромко переговаривались на незнакомом языке. Здесь было так жарко, что он сразу же начал потеть, несмотря на отсутствие брюк. Присмотревшись внимательней, Сергей понял, что ошибся. Ни один из гулявших на этой площади не был человеком. Женщин или детей он не увидел, а стоявшие неподалёку мужчины походили на людей, но были заметно уже. Если вылепить фигуру человека из пластилина, а потом её вытянуть, получилось бы очень похоже. Вытянутой у них была даже голова. Привычной ему одежды ни на ком не было. Все оделись во что–то вроде длинных рубах чуть ниже колена, стянутых на талии поясами. Они отличались только цветом ткани и отделкой коротких рукавов и подолов. Сергей окрестил эти рубахи туниками. На ногах у мужчин были сандалии, а головных уборов никто не носил. Пока парень осматривался, в голове не было ни одной мысли. Первая появилась, когда в его сторону двинулись все, кто был на площади.

«Вот суки! — подумал он о пришельцах. — Правильно о них писали, что похищают людей. Вряд ли теперь удастся вернуться. И что мне делать? Хрен я отсюда убегу! И куда бежать?»

Впереди толпы шёл улыбающийся мужчина, одетый богаче других. Его белоснежная туника была украшена золотым шитьем, а на широком кожаном поясе с золотой или позолоченной пряжкой покачивался короткий меч. Не дойдя трёх шагов до Сергея, он что–то повелительно сказал.

— Я не понял, — ответил парень и сопроводил ответ пожатием плеч.

Богач поморщился и махнул рукой, подзывая Сергея к себе. Когда он подошёл, получил от расшитого золотом типа сильный удар кулаком в челюсть и упал. Удар нанесли не очень быстро, скорее, даже с ленцой, и можно было уклониться, но парень растерялся. Подняться не дали. Сзади схватили и вывернули руки, а кто–то ещё врезал по затылку. Сознание Сергей не потерял, но тело стало ватным, и он безвольно повис в чужих руках. В памяти не осталось, сколько времени и куда его волокли. Пришёл в себя в небольшой комнатке, похожей на тюремную камеру. В ней не было ничего, кроме расположенного под потолком, забранного решёткой окошка, двери и разбросанной на каменном полу соломы. Голова сильно болела и кружилась, поэтому Сергей не спешил вставать. В дополнение к головной боли чувствовалась тошнота.

«Наверное, получил сотрясение мозга, — подумал он. — Врезали сильно. Неужели не удастся выкрутиться? Судя по разговору пришельцев, они взяли с Земли не меня одного и, видимо, давно крадут людей, так что есть надежда с ними встретиться. Хотя, если каждого встречают так же, как встретили меня, может, их никого давно нет в живых».

Часы уцелели и исправно показывали время. Час проходил за часом, а его так никто не побеспокоил. Когда в камере стало темно, Сергей решил, что ночью никто не придёт, сгрёб всю солому под голову и постарался уснуть. Ему немного полегчало, а после ночного сна самочувствие стало почти нормальным. Сильно хотелось пить, и от лежания на каменном полу болела спина, а затылок начинал болеть только при ощупывании. Пришлось ждать больше трёх часов, пока за ним пришли. Дверь со скрипом отворилась, и на пороге появился здоровенный волосатый мужик, на две головы выше Сергея и намного шире его в плечах. Лицо походило на обезьянье, а пропорции тела были человеческие. Показав жестом, что нужно выйти, волосатик подождал, пока парень выполнит приказ, и закрыл камеру на засов. После этого он что–то прорычал и толкнул Сергея в спину. Толчок отозвался болью в затылке и заставил поспешно идти по длинному, плохо освещённому коридору. В его конце свернули направо, и конвоир открыл засов на ещё одной двери. Вошли в длинную комнату, похожую на казарму, у стен которой стояли двухъярусные кровати, а проход между ними вёл к нескольким сдвинутым вместе столам. Возле входа располагалось отхожее место, из–за которого сильно воняло мочой и испражнениями. В полу была проделана дыра, в которую из отверстия в стене стекала вода. Показав рукой на стоявшую возле этого сортира кровать, конвоир поспешил выйти. Сергей осмотрел помещение и жильцов, которые с любопытством на него уставились. В казарме было два десятка местных мужчин и один человек, который лежал на нижнем ярусе соседней кровати. Он не обрадовался появлению парня и даже не проявил к нему большого интереса. Приподнялся на кровати, осмотрел новичка и опять лёг. Сергей, наоборот, был рад встрече и сразу попытался познакомиться и хоть что–нибудь узнать о том месте, куда его занесло. Из этого ничего не вышло. Мужчина оказался французом и на плохом английском объяснил, что его зовут Ланс, и что нужно лечь и ждать. Мол, потом всё будет ясно и понятно. Видя, что с ним не хотят общаться, Сергей лёг на свою кровать, стараясь пореже вдыхать вонючий воздух. Прошло около часа, и за дверью послышались шаги. Лязгнул засов, и в казарму вошли двое. Одним из них был волосатик, а вторым — старик из местных. Морща носы, они направились к кровати Сергея. Старик подошёл первым и неожиданно сильно ударил парня кулаком по не полностью выздоровевшей голове. На этот раз он потерял сознание, а когда очнулся, визитёры уже ушли.

— Ты как? — спросил присевший на край кровати француз. — Можешь разговаривать?

Говорил он на местном языке, который почему–то был таким же понятным, как русский. Сергей тоже заговорил на нём, как на родном.

— Могу я говорить, — сказал он, с трудом сев на кровати. — Не объяснишь, что здесь произошло?

— Приходил маг, — ответил Ланс. — Он всегда приходит, когда появляются новички из людей. А врезал он тебе потому, что язык легче передавать в беспамятстве. Иначе ему пришлось бы на тебя сильно тратиться.

— Тебя тоже украли пришельцы? — спросил Сергей.

— Мудаки! — выругался француз. — Ехал на машине, а они осветили из своей тарелки чем–то синим. Мотор сразу заглох, а меня парализовало. А потом привезли в этот грёбаный мир и выпустили в город.

— А что это за место? Тюрьма?

— Это место называется школой гладиаторов, — ответил Ланс. — Давай ты помолчишь, а я расскажу всё, что знаю, об этом мире. Удалось кое–что выяснить от попавшего в гладиаторы жреца, который не побрезговал со мной общаться. Герты — так здесь называют людей — считаются низшими существами. В республике Каргел, куда мы с тобой попали, наших женщин сразу убивают, а мужчины становятся рабами. Их скупают владельцы таких школ, как наша, а потом выпускают на арены. Бои, как правило, идут насмерть, поэтому, как бы ни старались пришельцы, людей много не будет. Эта республика похожа на Древний Рим, только намного меньше и управляется сенатом. В республике Парма, которая расположена севернее, верховодит Совет самых богатых торговцев. Люди там тоже бесправные, но их хоть не гоняют как диких зверей. Дальше на север будут несколько королевств, а за ними — великое герцогство Дольмар, которое захвачено людьми. На востоке на сотни дней пути тянется лесостепь, в которой живут логры. Это такие же волосатые сволочи, как и тот, который тебя конвоировал. Живут охотой и, видимо, очень хреново, потому что нанимаются на службу к земмам. Земмы? Так себя называют наши хозяева. Они и свой мир называют землей земмов — Артаземм. На юге было огромное королевство, которое развалилось триста лет назад. Сейчас там нет государств, кроме небольшого королевства Таркшир на юго–востоке.

— Здесь хоть используют паровые машины? — спросил Сергей.

— Никаких машин нет, нет даже пороха, — ответил Ланс. — Если наши что–нибудь сделали в герцогстве, жрец об этом не знал. Мы с ним не очень долго разговаривали.

— А бежать отсюда не пробовали?

— Отсюда не убежишь, — с тоской сказал француз. — Я здесь четвёртый месяц и вряд ли долго заживусь. Выручает то, что земмы медленно двигаются и соображают, но сил у них не меньше, чем у людей, а воинской сноровки больше. В поединках ещё можно держаться, а в групповых схватках может не помочь и скорость. Людей мало, а с земмами не договоришься насчёт побега. Вы, русские, немного сумасшедшие, так что ты можешь попробовать. Школы охраняют логры, которые не уступают нам в скорости и намного сильней. Учти, что здесь никто не умеет драться без оружия. Вроде бы это как–то связано с их религией. Я спрашивал, но жрец не стал объяснять. Так что если ты умеешь драться, то можешь этим воспользоваться. На нас их ограничения не распространяются.

— Ни хрена я не умею, — зло ответил парень. — В пятнадцать лет увлёкся каратэ и разучил несколько связок, но это всё фигня. Они применяют метание?

— Только дротики, — ответил Ланс. — Есть луки и охотничьи копья, но на арене ничего этого не используют. А бросаться мечом или кинжалом никто из земмов не будет. Выпустить из рук оружие — это позор. А ты почему спросил?

— Когда–то неплохо метал ножи. Только это было давно.

— Можешь попробовать, — неуверенно сказал Ланс. — Кинжалы нам дают. С трибун освищут, но жизнь сохранишь. Доспехов у нас нет.

— А можно не убивать? — спросил он. — Я никого не убивал и не уверен в том, что смогу.

— Если захочешь жить, то сможешь, — ответил француз. — На Земле я был таким, как ты, а здесь уже убил пятерых. Нас не будут лечить, а добьют на арене. Маги могут быстро заживлять раны, но дорого берут за услуги, поэтому дешевле купить другого раба.

— Меня здесь будут чему–нибудь учить или сразу выпустят на арену?

— Дней десять будут показывать, как драться с разным оружием, — сказал Ланс. — Советую хоть немного накачать мышцы. Здесь хорошая кормёжка и достаточно железа. Времени, правда, мало, но всё равно…

— А что известно об этом великом герцогстве?

— Очень мало. Жрец не хотел о нём говорить. Сказал только, что королевские егеря отлавливают пытающихся пройти в герцогство людей и прибивают их гвоздями к деревьям. Так что если думаешь туда добраться, то зря. Тебя сто раз убьют по дороге. Да и неизвестно, как живут в этом Дольмаре. Люди могут быть пострашнее земмов. Можно идти из–за женщины, но это пустая болтовня, потому что отсюда не сбежишь.

— А когда кормежка? — спросил парень. — Мне хотя бы попить воды…

— Кормежка скоро, — ответил Ланс, — а воду можешь взять на столах. Ты вот что… Если есть что–нибудь ценное, спрячь. Часы тоже убери, если не хочешь их лишиться. У тебя возьмут эту одежду и выдадут такую же тунику, какая на мне. Трусов тоже не оставят, здесь их не носят даже женщины.

— Нет у меня ничего ценного, — сказал он, расстегивая ремень часов. — Не сопрут, если положу под матрас?

— Обязательно сопрут, если оставишь надолго. А если только для смены одежды, то никуда не денутся. И постарайся не задираться с местными. Ты для них никто, поэтому запросто могут избить. Вот если сумеешь дать отпор, тогда будут уважать, несмотря на то, что ты человек.

— Ты же говорил, что здесь не дерутся без оружия.

— Ты неправильно понял, — ухмыльнулся Ланс. — Без оружия не сражаются, а морду набьют без проблем. Вот ноги почему–то не используют даже в таких драках.

Сергей убрал часы в карман рубашки и пошёл по проходу к столам. Земмы лежали ногами к нему, поэтому парень смог хорошо их рассмотреть. Несмотря на вытянутые черепа, черты лиц не сильно отличались от человеческих. У всех на голове росли очень редкие волосы, а брови и ресницы были едва заметны. Остальное было привычным для глаз. Когда Сергей шёл за водой, никто не сказал ни слова, заговорили, когда возвращался обратно.

— Как зовут? — спросил привставший на кровати земм.

— Сергей, — назвал себя парень. — Будут ещё вопросы?

— Ардас, — сказал земм. — Это моё имя. Запомни, что я здесь главный. Скажу — и без споров подставишь задницу.

— Вам не приводят баб? — спросил Сергей. — Ладно, я запомнил, что ты главный, а насчёт задницы… Ты не в моём вкусе, поэтому ищи её среди своих приятелей.

Ответ вызвал смех гладиаторов, в том числе и Ардаса. Парень не стал больше ни с кем разговаривать и поспешил лечь. Три удара по голове не прошли для неё бесследно, и самочувствие было хреновым. Ланс по–прежнему сидел на его кровати и посторонился, чтобы он мог лечь.

— Слушай, Ланс, — сказал Сергей, — ты не мог не думать, для чего нас ловят пришельцы. Не для того же, чтобы в Каргеле не перевелись гладиаторы. Что–нибудь надумал?

— Ничего я не надумал, — ответил француз. — Наверное, эти курвы так развлекаются. Знаю только, что они занимаются ловлей около ста лет. Об этом тоже сказал жрец. Раньше людей на Артаземме не было. Ладно, пойду к себе. Скоро принесут еду, а до этого должны разобраться с тобой. Прячь часы, потом не получится.

Разбираться пришли через десять минут после этого разговора. В казарму в сопровождении логра зашёл высокий и богато одетый земм с мечом на поясе. Логр был не тот, который привёл Сергея. Он пока не мог отличать их лица, а разницу определил по седым волосам.

— Встань! — приказал земм парню. — Снимай с себя одежду. Дарг, выдай ему всё, что положено. Сегодня тебя не тронут, но с завтрашнего дня начнётся обучение. Оно продлится декаду, а потом выйдешь на арену. Если не дурак и хочешь дольше прожить, будешь усердно заниматься.

— А можно оставить обувь? — спросил парень, сняв рубашку и трусы. — На мои ноги её трудно подобрать.

— Обойдёшься без обуви, — ответил земм. — Её здесь ни у кого нет, а в твоей быстро взопреют ноги. Быстро разувайся. Дарг скоро принесёт одежду, так что не замёрзнешь. Только не поворачивайся голой задницей к остальным. Да, меня зовут господин Грах. Я старший надзиратель над пятью такими казармами. Ты тупой и ничего не знаешь, поэтому я тебя не наказываю. На будущее запомни, что должен при моём появлении встать и смотреть под ноги. Только я могу разрешить смотреть мне в лицо и разговаривать. Понял?

— Понял, господин Грах, — послушно ответил Сергей, снимая кроссовки.

Логр забрал его одежду и обувь и ушёл следом за начальством. Минут через десять он вернулся и молча бросил на кровать тунику и пояс. Едва Сергей это надел, как принесли горячую, сваренную с мясом кашу. Хлеба к ней не полагалось, а ели из мисок глубокими ложками. Кашу принёс логр, а посуду — пришедший вместе с ним молодой земм. Они дождались, когда гладиаторы закончат есть, забрали котёл с остатками каши и грязную посуду и ушли. Сначала Сергей удивился такому сервису, потом понял, что так и должно быть. В казарме негде мыть миски, а от грязной посуды недалеко до болезней.

— Как впечатления? — спросил Ланс, когда шли к своим кроватям.

— Еда вкусная, плохо, что без хлеба. А в рубахе без трусов непривычно. Да и ходить босиком по этому полу…

— О хлебе забудь, — вздохнул француз. — Его здесь не знают. Пекут лепёшки, но нам их дают редко. В основном будут каша с мясом и овощи. Без трусов быстро привыкнешь, это только поначалу неприятно. Здесь постоянно жара, так что ничего не застудишь. И ноги привыкнут. У меня пятки быстро загрубели.

— И много приходится лежать? — спросил он, укладываясь на кровать. — Если так есть и долго валяться…

— Утренние занятия уже были, — ответил Ланс. — Сейчас полежим часа три, а потом всех погонят заниматься. Это часов на пять, поэтому к концу занятий полностью выкладываешься. Тебя сегодня обещали не трогать, а завтра посмотришь сам.

Разговор прервался, и в казарме наступила тишина. Большинство земмов заснуло, а остальные лежали молча. После разговора с Лансом было страшно и тоскливо. Сергей не считал себя трусом, но такой поворот в судьбе мог напугать кого угодно. Он не хотел рисковать жизнью на потеху земмам и не был готов убивать, только его желания никого здесь не интересовали. Если отказаться от тренировок, наверняка сразу убьют, а на арене придётся драться за жизнь. Нужно во что бы то ни стало отсюда сбежать, потому что альтернативой бегству была только смерть. Немного подумав, Сергей решил, что ещё слишком мало знает, чтобы ломать голову. От француза не будет толку, поэтому нужно попытаться сойтись с кем–нибудь из местных. Десять дней — это немало времени, если его использовать с толком. А сейчас лучше было воспользоваться тем, что не будут трогать, и поспать. Голова болела и плохо соображала, но заснуть удалось без труда. Разбудил вошедший логр.

— Быстро на выход! — ревел он от дверей. — Вас сдёргивать с кроватей за ноги? А ты чего разлёгся?

Последний вопрос предназначался Сергею.

— Не ори, — сказал волосатику Ардас. — Это новичок. Господин Грах освободил его от занятий, а остальные сейчас выйдут.

Гладиаторы один за другим покинули казарму, и парень остался один. Самочувствие улучшилось, а спать уже не хотелось, поэтому он задумался о своём положении. Так получилось, что Сергею пришлось драться только в детстве, да и то всего два раза. Он любил боевики и даже с полгода изучал каратэ. В секцию не взяли из–за возраста, а заниматься самому надоело. Хватило ума понять, что без отработки в учебных схватках такие занятия будут бесполезной тратой времени. Но он помнил всё, что тогда учил, и если эти земмы действительно такие тормоза, как о них говорил Ланс, то кое–что можно было попытаться использовать. И метание ножей могло здорово помочь. Когда–то оно у него неплохо получалось. Только большая разница — метать тесак в деревянную чурку или в человека. В этом для него земмы не отличались от людей.

«Придётся усердно учиться и готовить свои сюрпризы, — думал Сергей. — И надо подружиться с кем–нибудь из земмов. Если они презирают людей, нужно как–то заслужить уважение. Гладиаторы ходят под смертью и должны уважать мужество и силу. Силы у меня пока нет, поэтому придётся показывать характер. Чувствую, что мне намнут бока».

Долго он не думал и вскоре опять заснул, и спал до возвращения гладиаторов.

— Вставай, соня, — разбудил его Ланс. — Прибыла еда.

Ужин рабы принесли сами. В большом котле были варёные овощи, и каждому дали по одной лепёшке.

— Держи свою, — сказал француз, протягивая парню местный хлеб. — Овощей навалом, а лепёшки сразу расхватывают. Если будешь щёлкать клювом, останешься без мучного.

Овощи Сергей поел без удовольствия. Их просто покидали в котёл и сварили без соли или каких–нибудь приправ. Лепёшка тоже не понравилась. Это не осталось без внимания.

— Если не хочешь жрать, отдал бы мне, — проворчал один из земмов. — Жуешь так, как будто дали дерьмо. Врезать тебе, что ли?

— А если не получится? — собравшись с духом, ответил парень. — И потом кто же дерётся после еды? Мало устал на тренировке?

— Никаких драк, — сказал Ардас. — Слышишь, Брад? Новичка не стоит сейчас бить, ему и так настучали по голове. Добавишь — и он завтра не выйдет на тренировку, а тебя обработают розгами. А если врежешь в живот и он всё заблюёт, сам будешь убирать!

— Ладно, — согласился гладиатор, — врежу в другой раз.

— Этот парень один из самых сильных, — сказал Ланс, когда они после ужина вернулись к своим кроватям. — Зря ты задираешься, нужно было помолчать.

— Сначала промолчать, потом не ответить на плюху и подставлять всем задницу? — сердито отозвался Сергей. — Лучше пусть попробует врезать. Может, это у него не получится. Здесь все, кроме логров, заторможенные, а я неплохо отработал удары, так что могу и отбиться. Они ведь не навалятся все сразу?

— Здесь такое не принято, — сказал Ланс. — Если будешь с кем–нибудь драться, не вмешаются даже его приятели. Хотя гладиаторы дружат редко. Противников не выбирают, а убивать друга…

— А как часто выходят на арену?

— Бои проводят раз в десять дней. Чаще выводят бойцов из двух казарм. Участвуют не все, а меньше половины. Всего десять казарм, а мы последний раз дрались пять декад назад. Здесь нет месяцев, поэтому время в каждом из сезонов считают декадами. Скоро будет наша очередь выходить на арену. Я смотрю, что ты опять собрался спать. Неужели не выспался за день?

— После еды потянуло в сон, — сказал Сергей. — Обычно я так много не сплю, а эта сонливость, наверное, из–за сотрясения мозга.

— Маг тебя не только треснул по голове, он её подлечил, — возразил Ланс. — Кто бы тебя допустил к тренировкам с сотрясением? Но если хочешь спать, спи. Время поболтать ещё будет. Учти, что встаём рано, а еду дадут только после тренировки.

Разбудили, когда в забранных решётками окнах только начало светать.

— Поднимайтесь, бездельники! — проревел открывший дверь логр. — Пора заняться делом! Ардас, у вас пополнение. Выдели ему место!

Логр был тем самым, который забирал у Сергея одежду. Кажется, господин Грах называл его Даргом. Волосатик втолкнул в казарму молодого земма, который от этого толчка едва удержался на ногах.

— Твоё место наверху на этой кровати! — сказал ему Ардас, махнув рукой на кровать Сергея. — А сейчас поспешите, пока за вами не пришёл Марш. Или кто–нибудь хочет, чтобы его обработали дубиной?

Гладиаторы быстро вышли в коридор и побежали, подгоняемые рычанием Дарга. Последними бежали Сергей и новичок из земмов.

— Меня зовут Сергей, — повернув к нему голову, сказал парень, — а как звать тебя?

— Сарк, — не глядя на него, буркнул земм.

— Прекратите болтать! — рявкнул Дарг и чувствительно толкнул Сергея.

Тренировались в зале, который был в два раза больше их казармы. На стенах висело самое разное оружие, а сам зал был пуст. Не было ни мебели, ни тренажёров. Их встретил невысокий, но широкоплечий для земма мужчина.

— Что так долго? — недовольно сказал он Ардасу. — Тренируйся со своими бездельниками, а я займусь новичками. Подойдите ко мне! Меня зовут господин Марш. Для вас мои слова должны быть законом. За непослушание или тупость буду наказывать дубиной. Вас двое, поэтому и драться будете друг с другом, но не сегодня, а через несколько дней. А сейчас я хочу узнать, с каким оружием вам приходилось сражаться.

Глава 2

Сарк был младшим сыном деревенского кузнеца. Его брат должен был унаследовать семейное ремесло, поэтому целыми днями пропадал в кузнице вместе с отцом, а домашним хозяйством занимались мать и сестра. Сарк не любил возиться с железом, поэтому, пока не подрос, помогал женщинам. Деревня стояла в окружении лесов, поблизости от тракта, который шёл от столицы королевства Таркшир куда–то в торговую республику Парма. Триста лет назад, ещё до развала южного королевства, этот тракт называли Главным, те, кто жил здесь сейчас, называли его Разбойничьим. Большие и хорошо охраняемые обозы могли не бояться многочисленных разбойничьих ватаг и дружин баронов, которые мало отличались от разбойников, но малыми силами по тракту лучше было не ездить. Увы, другой дороги из Таркшира просто не было. На много дней пути простирался такой лес, по которому не то что на возу, верхом нельзя было проехать. В нём водилось много зверья и птиц, охота на которых и стала делом Сарка. Этим же занимались многие мужики, но младший сын кузнеца всех заткнул за пояс. Продажа добытых им мехов давала не меньший доход, чем кузница отца, а мяса у хозяек всегда было вдосталь, хотя в хозяйстве не держали даже кур. В тот день, когда на деревню напали, Сарк был на охоте. Вернувшись, он с ужасом увидел вместо домов заваленное обгоревшими телами пепелище. Из своих нашёл только отца и брата, а женщины куда–то пропали. Юноше было нетрудно узнать, кто совершил налёт. Убийцы, не скрывая следов, ушли по тракту, а потом свернули на дорогу, которая упёрлась в ворота замка барона Гарвела. Один в поле не воин, и Сарк ничего не мог сделать сам, поэтому поспешил с жалобой к королевскому наместнику в ближайший город Валеж. Там его выслушали и обещали разобраться и помочь. Итогом этой помощи для него стало рабство. Видимо, барон сумел договориться с наместником, а неудобного свидетеля схватили и продали работорговцам. Рабы в Таркшире использовались только на золотых рудниках, а когда в них не было нужды, продавались в одну из республик. Незадолго до этих событий были схвачены сразу две разбойничьи ватаги, поэтому на рудниках рабочей силы было в избытке, и Сарк вместе с полусотней других невольников отправился с торговым караваном в Парму. У торгашей были низкие цены на рабов, поэтому их погнали в Каргел. Здесь всех продали за один день. Кого–то отправили на галеры, а остальных купили школы гладиаторов. В их число попал и Сарк. Определили его в одну из двух столичных школ и заперли на ночь в небольшую комнату с зарешеченным окном. Утром появился логр и отвёл в казарму. Юноше выделили самую плохую кровать. Мало того, что она стояла возле отхожего места, так рядом с ним лежал герт! До потери свободы Сарк не видел людей, но насмотрелся на них на невольничьих рынках. Будучи сам рабом, он перенял презрительное отношение к людям, которое демонстрировали свободные земмы. И вот теперь ему нужно было не только лежать рядом с одним из гертов, а вместе с ним обучаться владению оружием!

— Хорошо владею только луком, — ответил он на вопрос наставника. — Кинжалом пользовался, но не для боя. Мечи ковали для продажи, в семье их не было.

— А я вообще не брал в руки оружие, — сказал герт.

— Неумехи, — сделал вывод Марш. — Ладно, если будете стараться, может, сразу не убьют. Герт хоть на что–то годен, а ты, парень, совсем дохлый. Я буду три дня рассказывать вам об оружии и показывать приёмы, и ещё посмотрите на то, как сражаются другие. Кроме того, вам нужно укрепить мышцы. Упражнения я покажу, а железа здесь много. За десять дней силачами не станете, но если повезёт, то на арену попадёте нескоро, и будет время вырастить нормальные мышцы вместо того, что у вас сейчас.

Наставник выбрал для них меч, кинжал и боевые вилы и показал основные приёмы. На удивление герт запомнил всё с первого раза и повторил без ошибок. У Сарка получилось хуже.

— Показываю ещё раз! — сказал Марш. — Учтите, что больше повторять не буду. Вечером отработаете без меня, а завтра будете изучать другое оружие. Запомнили? Тогда смотрите упражнения для укрепления тела. Не перестарайтесь, а то не сможете заниматься и будете наказаны.

Показав им всё, что хотел, наставник приказал заниматься самим и вышел из зала. Сарк долго нагружал тело, пока не остановил герт.

— Давай передохнём, — предложил он, — иначе завтра точно не встанем. Нам ещё заниматься вечером, причём намного дольше. Не скажешь, как попал в рабство?

— По глупости, — нехотя ответил юноша. — Поверил королевскому наместнику. Не хочу об этом говорить, тем более с гертом.

— Тогда скажи, в чём причина твоей неприязни к таким, как я, — не унялся герт. — Мы сделали тебе что–то плохое? Или дело в вашей вере? Я могу понять презрение свободного к рабу, но когда раб начинает презирать того, кто лучше его…

— Это чем же ты лучше? — вскинулся Сарк. — Урод!

— Ты для меня тоже не красавчик, — засмеялся герт. — Пойми, Сарк, что к другому виду нельзя подходить со своими мерками красоты. А в остальном… Я сильнее и умнее тебя и намного больше знаю. И в чём тогда твоё превосходство?

— Послушай, герт… — начал юноша.

— Сергей, — напомнил своё имя герт. — Неужели так трудно запомнить? Я ведь могу с тобой не разговаривать. Никто из гладиаторов не напомнил мне о том, что я герт, один ты. Остальные оказались умнее. Когда жизнь измеряется декадами, на многое начинают смотреть по–другому. Впрочем, если не хочешь общаться, я не буду навязываться.

— Заканчиваем! — крикнул Ардас. — Леж и Хрок идут за едой, остальные возвращаются в казарму.

— А почему за нами никто не присматривает? — удивился Сарк. — Разве трудно унести кинжал?

— Я здесь со вчерашнего вечера и знаю не больше тебя, — сказал Сергей. — Вряд ли здесь такая беспечная охрана, поэтому не спеши что–нибудь выносить. Если не проверяют, можно будет вынести в другой раз.

— Вам нужно отдельное приглашение? — крикнул им от дверей Ардас. — Бегом на выход!

Первым к двери подбежал герт, а следом за ним вышел Сарк. За дверьми его ощупал здоровенный логр и придал ускорение ударом в спину. Пробежавшись по коридору, они вошли в вонючую казарму.

— Не забирайся наверх, — тихо сказал Сергей. — Сейчас принесут еду и придётся спускаться. Садись на мою кровать, поговорим. Ты пришёл в школу на своих ногах? Спрашиваю, потому что меня притащили без сознания, и я понятия не имею о том, что она собой представляет. Трудно отсюда выбраться?

— В охране логры, — неохотно ответил Сарк. — У многих луки, поэтому один ты их не пройдёшь. Я видел семерых. Ворота заперты, но ключ у тех, кто на посту. Днём из столицы не выберешься, а ночью охрану должны усилить.

Принесли котёл с кашей и много зелени, и все пошли завтракать. За завтраком к нему пристал здоровенный гладиатор, которого остальные звали Брадом.

— Ты откуда такой красивый? — под смех остальных земмов спросил он. — Из Таркшира? И каким же ветром тебя сюда занесло? Ладно, если не хочешь, можешь не отвечать. Задница у тебя ничего, почти как у девки, а к нам их давно не приводили. Намёк понял?

— Я этим не занимаюсь! — покраснел Сарк, бросил есть и поспешил на свою кровать.

— Зря забрался наверх, — крикнул ему Брад. — Я просто так не отстану. Не бойся, ничего с тобой не будет. Окажешь мне услугу и получишь удовольствие.

— Отстань от мальчишки, — сказал ему Сергей. — Видишь же, что ему это не нужно.

— А тебе какое дело? — рассердился гладиатор. — Хочешь его заменить? Так меня хватит на вас двоих! А за тобой ещё должок!

Второй герт хотел остановить Сергея, но тот сбросил его руку с плеча.

— Отстанешь, если я тебе врежу? — спросил он Брада.

— Ты сначала врежь, — осклабился гладиатор. — Хватит жрать, выходи в круг! Только учти, что после того как я устою взбучку, всё равно закончу задницей. Мне хватит и юнца, а тобой займусь только потому, что ты этого так не хочешь!

Все встали из–за столов и приставили их к стенам, чтобы освободить место, а потом образовали круг. Сарку сверху было хорошо видно, как его обидчик рванулся к герту и ударил его правой рукой. Сергей не стал уклоняться от удара, как это сделал бы сам юноша, а шагнул навстречу Барду, очень быстро круговым движением руки отбил удар и сразу же ударил гладиатора второй рукой. И ударил не просто, а как–то по–хитрому, с поворотом. Удар пришёлся в горло, и Бард упал как подкошенный.

— Живой, — сказал потрясённым гладиаторам Ардас. — Положите на кровать и поставьте на место столы. Сергей, иди к себе, одной драки на сегодня достаточно. И учти, что, если Бард не оклемается до вечера и пропустит тренировку, будешь иметь дело с дубиной Марша. По своему опыту могу сказать, что лучше кому–нибудь подставить задницу, чем подставлять бока Маршу.

Сергей молча вернулся на свою кровать и не отреагировал на Сарка, когда тот спустился вниз.

— Зачем ты это сделал? — спросил юноша. — Неужели из–за меня? Или просто захотелось подраться?

— Не из–за тебя, — ответил герт. — Тебя, конечно, жаль, но я не стал бы вмешиваться. Этот Брад и ко мне прицепился. Такие, как он, признают только силу. Я когда–то недолго учился драться, а на деле драк не было. Просто мы быстрее вас и он не ждал такого удара, иначе на кровать отнесли бы меня, а тебя с неё стянули. Надеюсь, что он хоть ненадолго уймётся. Скажи, ты смирился с судьбой? Остаться здесь — это верная смерть. Здесь все почему–то смирились. В зале полно оружия и не так уж трудно убить тех двух логров, которые нас обыскивают.

— Это не так легко, — возразил Сарк. — Логры намного сильней и быстрей любого земма, и они не подставят свои шеи под нож. Даже если убьём, что дальше? От казарм до выхода шагов сто по открытому месту. Я бы один всех перестрелял, а там несколько логров. И как ты думаешь уйти из столицы днём?

— Что обсуждаете? — спросил севший на свою кровать второй герт. — Я знаю, что тебя зовут Сарк, а меня можешь звать Ланс. Здорово ты, Сергей, врезал Браду, остальные это оценили. Он пришёл в себя, но, видимо, не до конца, потому что пока не встаёт.

— Скажи, Ланс, — обратился к нему Сергей. — Отсюда были побеги? Хоть кто–нибудь пытался бунтовать? Ты здесь давно, не мог об этом не слышать.

— Не было даже таких разговоров, — покачал головой второй герт. — Я спрашивал у жреца, и он сказал, что в столичных школах не было ни одного бунта со дня их основания, а им уже сотни лет. Может, кто–то и пытался сбежать, но вряд ли таких было много.

— Значит, охрана этого не ждёт, — сделал вывод Сергей. — Вряд ли логры тренируются так, как мы…

— Говоришь глупости, — перебил его Ланс. — Зачем им тренироваться? Сюда приходят служить настоящие воины, что им какие–то гладиаторы! Думаешь, наши тренировки сделают тебя бойцом? Гладиаторы не живут больше года, а за это время не станешь мастером. Нас готовят для арены, а не для боёв с воинами.

— Я здесь не останусь, — упрямо сказал Сергей, — Лучше погибнуть в бою с охраной, чем сдохнуть на арене на потеху толпе! Сила — это ещё не всё, можно применить хитрость. Я не собираюсь действовать без подготовки. Пусть учат драться, потом скажу спасибо за науку!

— Я тоже не хочу здесь подохнуть, — сказал Сарк. — Нужно попытаться освободить мать и сестру и кое с кем поквитаться. Если будешь уходить, пойду с тобой. Достать бы где–нибудь лук, я бы всю охрану загнал в их дом!

— Сумасшедшие, — вздохнул Ланс. — Что смотрите? Самое дорогое у человека — это жизнь, пусть даже она продлится полгода! А вы хотите её сократить.

— Смотря какая жизнь, — сказал Сергей. — Кормёжка здесь неплохая, а остальное меня не устраивает! Полдня махать железом, а потом нюхать в казарме это дерьмо. Ты можешь дорожить и такой жизнью, а я не вижу в ней смысла.

— Говори тише, — предупредил Сарк. — Не знаю, как с этим здесь, а в караване среди рабов были те, кто доносил на остальных.

— Здесь нет стукачей, — сказал Ланс. — Гладиаторы живут недолго и всегда на виду, а вольным из–за доноса не сделают. Да и какой смысл этим заниматься, если нет бунтов? Но говорить действительно нужно тише. Если наши узнают, к Маршу не побегут, но рёбра вам пересчитают. Убежите вы или нет, но накажут всех. Ладно, ты думай, а если придумаешь что–нибудь дельное, может, и я к вам присоединюсь.

Все разошлись по своим кроватям и до обеда не вставали. Сарк лежал на боку, отвернувшись от отхожего места. Это не спасало от вони, но хоть не смотрел на ходивших облегчаться гладиаторов. Его взволновал разговор с гертами. Впервые появилась надежда на свободу. У него одного не было шансов, а в компании с быстрым и драчливым Сергеем можно было попробовать. Этот герт был прав, когда говорил о никчемности их жизни. Цепляться за неё в надежде хоть немного продлить существование? Нет, это не для него! Вот только как отсюда сбежать? У него самого мыслей не было, оставалось надеяться на то, что Сергей что–нибудь придумает.

В обед была каша с мясом, которую им принесли вместе с посудой. Побитый Брад встал с кровати и ел вместе со всеми, не отрывая глаз от миски. Когда поели, опять разбрелись по кроватям. Лежали долго, пока не поднял открывший двери логр. После пробежки по коридору сами занимались в зале. Гладиаторы, разбившись на пары, дрались затупленным оружием, а Сарк вместе с Сергеем отрабатывал показанные утром приёмы и качал мышцы. Когда делали перерывы, герт рассматривал развешенное на стенах оружие и расспрашивал юношу о его жизни. К концу дня Сарк уже относился к нему почти как к земму. Вот Ланса он по–прежнему сторонился, да и тот не проявлял желания общаться. На следующий день Марш знакомил их с двумя видами копий и боевым серпом, но перед этим проверил то, как усвоили вчерашний урок, и остался доволен. Когда наставник ушёл, Сергей снял со стены два небольших кинжала, сел на пол и прижал один из них рукояткой к стопе правой ноги, а потом туго закрепил полоской ткани, предназначенной для перевязки ран. То же самое он сделал и со вторым кинжалом, только закрепил его на другой ноге.

— Посмотри сзади, — поднявшись на ноги, попросил он Сарка. — Видишь что–нибудь?

— Если смотреть сзади, то почти незаметно, — ответил юноша.

— И это здесь, — довольно сказал Сергей, — а в коридоре намного темней. Логры обыскивают одежду, а если кто и посмотрит мне вслед, ничего не увидит. Наша кровать крайняя, поэтому и остальные в казарме ничего не узнают. Только ты стань так, чтобы прикрыть меня, когда начнут уходить из зала. И на выход пойдёшь первым, тогда и Ардас ничего не увидит.

Так и вышло. Когда они последними выбежали из зала и попали в руки логров, те только ощупали одежду и пнули задержавшихся, стараясь сделать это посильнее. К счастью, удалось удержаться на ногах, а потом всё прошло просто. Когда за ними с лязгом закрылся засов на двери казармы, Сергей уже сидел на своей кровати лицом к отхожему месту и торопливо разматывал повязки.

— Я тоже так попробую, — тихо сказал севший рядом с ним Сарк.

— Оружия больше не нужно, — так же тихо отозвался герт. — Этого достаточно, чтобы расправиться с теми, кто сторожит дверь. И сделать это нужно вечером, когда пропускают наших с едой. Здесь запирают только засовами, замков на дверях нет. Для нас главное — выйти в коридор, потом возьмём оружие в зале. А нашим закроем дверь засовом, поэтому они не помешают.

— Хорошо придумал! — обрадовался юноша. — А как доберёмся до ворот?

— А до них обязательно добираться? — спросил Сергей. — Может, проще перелезть через стену? Какая она?

— Высокая, — вздохнул Сарк. — Два твоих роста точно будет.

— В неё сверху что–нибудь вмуровывают?

— А зачем это делать? — удивился юноша. — Всё равно не залезешь.

— Если нас будет трое, то залезем, — пообещал герт. — Свяжем из перевязки верёвку и забросим тебя с ней на стену, а потом с твоей помощью на неё заберёмся. Столица огорожена?

— Она слишком большая, чтобы огораживать, — ответил Сарк. — Ставят караулы на дорогах, но ночью уйти можно. Когда начнём?

— Когда хоть чему–то научимся. Лука у тебя не будет, а с другим оружием надо уметь обращаться. И нужно договориться с Лансом. Через стену легче перебраться втроём, и оружием он владеет лучше нас.

Сергей не стал откладывать разговор и позвал Ланса после вечерней кормёжки.

— Ты с нами или нет? — спросил он, рассказав о своём плане.

— И как ты думаешь раздобыть оружие? — скептически спросил тот.

— Два кинжала уже есть, а больше пока и не нужно, — ответил парень, показав оружие.

— Как ты смог? — поразился Ланс. — Ладно, расскажешь потом. Давай пройдёмся по твоему плану. Сначала нужно добиться от Ардаса, чтобы нас с тобой послали за едой. Я неоднократно за ней ходил, поэтому могу попробовать с ним договориться. На входе дежурит один логр, обычно это Дарг. Он не ждёт неприятностей, поэтому убить будет нетрудно. И дверь мы успеем закрыть, а вот что делать дальше? Я говорю не об оружии, с ним трудностей не будет. Может быть, удастся добраться до стены, хотя я не уверен в том, что вся охрана сидит у ворот. Мало ли что её не видел Сарк, он что, гулял по школе? И со стеной могут быть сюрпризы. Но я хочу поговорить не об этом. Скажи, как ты собираешься выйти из здания? На выходе есть что–то вроде небольшой караулки, в которой сидит логр. Я один раз помогал носить продукты на кухню, поэтому знаю. Мы с ним справимся, но поднимем шум, а твой план рассчитан на тишину. Если будем уходить с шумом, утыкают стрелами.

— А если метнуть кинжал? — предложил Сергей. — Логр хоть ненадолго растеряется, а мне не нужно много времени.

— Я с вами пойду, но только с условием, — сказал Ланс. — Режем Дарга, запираем наших и идём вооружаться, а перед уходом открываем дверь в казарму. Мы будем с оружием, поэтому парни ничего нам не сделают, скорее, сами побегут вооружаться, а потом попытаются смыться. В этом для нас большая польза. За беглецами обязательно пошлют погоню, а если их будет много и разбегутся в разные стороны, у нас будет больше шансов уйти. Если будем уходить с шумом, целей для луков логров будет много, а не три, как в твоём варианте. Есть возражения?

— Так можно, — подумав, согласился Сергей. — Главное, чтобы они нам не помешали.

— Повезло с этими земмами, — перед тем как лечь, сказал Ланс. — Если бы здесь было много людей, их охраняли бы по–другому. Видел я когда–то фильм о римских гладиаторах. И ещё надеются на логров. Земмы из–за медлительности лограм не противники, а людей несколько на всю школу.

У Сергея не было настроения разговаривать, поэтому, как только стемнело, Сарк последовал примеру большинства и заснул. Утро началось с учёбы в зале. Как и в прошлый раз, Марш первым делом проверил то, что они учили вчера.

— Потом я помогу выбрать постоянное оружие, с которым будете тренироваться, — сказал он своим ученикам, — но знать должны всё, хотя бы для того, чтобы уметь защититься. Сегодня дам приёмы работы с булавой, кистенем и боевым кнутом. Булава требует большой силы, а остальное сложно использовать. Большинство ограничивается мечом и кинжалом. Учтите, что, пока хоть немного не научитесь, будете драться с опытными бойцами, иначе друг друга поубиваете. А теперь запоминайте.

Наставник два раза показал всё, что посчитал нужным, проверил, как они запомнили объяснения, и ушёл. Мышцы болели от непривычных нагрузок, но Сарк усердно тренировался. Рядом так же добросовестно трудился Сергей.

— Если пустимся в бега, будет не до тренировок, — сказал он, когда вернулись в казарму и ждали еду. — И такой кормёжки не будет. Ты куда думаешь податься?

— На юг, — ответил Сарк, — в королевство Таркшир. Пока не выручу мать и сестру, не могу думать ни о чём другом. Поможешь?

— Вообще–то, я собирался на восток, — ответил Сергей. — Там есть занятое гертами великое герцогство. Но планы могут поменяться. Давай сначала выберемся из школы, а потом посмотрим, куда идти.

Остаток дня прошёл без разговоров. После еды был отдых, а потом опять отправились на тренировку. Сарку не давали покоя мысли о близких. Он прекрасно понимал, что если мать и сестра живы, то вызволить их из замка барона Гарвела будет трудно, а если женщин кому–то продали, вряд ли он когда–нибудь их увидит. Тогда сможет только отомстить за семью и своё рабство и умереть, потому что барон никогда не ездил без большой охраны.

На следующее утро юноша в первый раз взял в руки оружие для учебного боя.

— Меч и кинжал, — сказал Марш, посмотрев на его выбор. — Пожалуй, для тебя ничего лучше не придумать. Торк, иди сюда! Сегодня будешь заниматься с этим новичком. И смотри, не переломай ему кости! Если подставишься сам, я буду очень разочарован.

Он назначил партнёра Сергею и ушёл. Герт не оригинальничал и выбрал то же оружие, что и Сарк. В этот день они нападали на гладиаторов, а на следующий с их помощью отрабатывали защиту.

— Здорово у тебя получается! — с завистью говорил юноша Сергею, которого уже считал приятелем. — Только начал драться, а делаешь это не хуже других.

— Я делаю это лучше тебя, — ответил тот, — но намного хуже других. Просто я быстрее и лучше запомнил приёмы, да ещё Карш поддаётся. Мы не станем мастерами за несколько дней, а для тебя, когда выйдем отсюда, постараемся достать лук. Я думаю, что потренируемся дней пять, а потом уйдём. Поэтому нужно натаскать перевязки и связать из неё верёвку. Бинтов много в сумках на стенах, и их нетрудно вынести.

На следующий день от них ушёл Марш.

— Как вы знаете, вчера была арена, — сказал он гладиаторам на утренней тренировке. — В двух казармах потери, которые заменили новичками. Их нужно готовить, а у вас я уже закончил. Ардас, Сергея нужно погонять три–четыре декады, потом можно использовать, а Сарка надо тренировать дольше, иначе сразу его потеряете, а тебя из–за отсутствия красивого боя обработают дубинами. Впрочем, решай сам. И учти, что следующий выход на арену будет ваш.

— Думаю, что пора сматываться, — высказался Ланс, когда сидели на кроватях после вечерней кормёжки. — У меня нехорошее предчувствие. Верёвка — ерунда, мы быстро её свяжем. Предлагаю уйти завтра.

Сарк с Сергеем не возражали, но утром в их казарму в сопровождении логра пришёл господин Грах, и побег пришлось отложить.

— У вас сегодня арена, — сказал он вставшим с кроватей гладиаторам. — У главы сената родилась дочь, поэтому в столице праздник, а арена в таких случаях — это обязательное развлечение. Я надеюсь, что вы порадуете всех красивым боем! Если постараетесь, то уцелевшие на три дня получат женщин. Утренней тренировки не будет, и еду не получите, потому что с пустым брюхом легче драться. Да, вы должны выставить десять бойцов.

Когда удалился Грах, Ардас собрал на жеребьёвку.

— Нас два десятка и ещё трое, — сказал он. — В жеребьёвке примут участие все, кроме Сарка, он пока слишком слаб.

— А Сергей? — возразил Ланс. — Он не вошёл в силу!

— Это хорошо, что ты готов выйти на арену вместо приятеля, — ухмыльнулся Брад, — только зря так переживаешь. У него достаточно силы для боя. Мало опыта? Вот он этот опыт и приобретет! С вашей подвижностью будет нетрудно уцелеть. Ты слабее многих и хуже владеешь мечом, а до сих пор жив.

— Будет так, как я сказал! — рявкнул Ардас, и Ланс был вынужден замолчать. — У меня в кулаке соломинки. Длинные — это арена. Быстро тяните.

Гладиаторы подходили по одному и вытягивали свою судьбу. Сергею досталась длинная соломинка, а Ланс вытащил короткую.

— У меня тоже длинная, — сказал Ардас, разжав кулак. — Всё, идите по своим местам и отдыхайте.

Сарк вернулся к кровати, но не полез на свою, а сел рядом с Сергеем.

— Придётся тебе выступить, — вздохнув, сказал Ланс. — Ты не слабее большинства земмов и быстрее многих. Учти, что среди них попадаются бойцы, которые не уступают нам в скорости. Слышал, что говорил Грах о красивом бое? Если метнёшь кинжал, это посчитают очень некрасивым, а тебя потом обработают дубинами. На обычной арене ограничилось бы свистом трибун, но не на праздничной, на которой будет вся столичная верхушка. Ардас не должен был включать тебя в жеребьёвку, наверняка это месть за удар Браду.

— Дьявол с ними, — непонятно ответил Сергей. — Гладиатор я или погулять вышел? Постараюсь уцелеть, а если не вернусь, вы знаете, где кинжалы.

Приятель держался уверенно, но Сарк чувствовал, что ему страшно.

— Если бы я хорошо сражался, вышел бы вместе тебя, — сказал он Сергею, посмотрев на смутившегося Ланса, — Если ты вернёшься и нам удастся уйти, я помогу своим родным, а потом провожу тебя до вашего герцогства. Одному будет трудно дойти. А если захочешь, можешь остаться у нас. В Таркшире вас не любят, но не мешают жить. Говорят, что гертов много в разбойничьих ватагах.

— Там будет видно, — отозвался приятель, хлопнув Сарка по плечу. — Ладно, забирайся наверх, а я до выхода полежу.

Лежали довольно долго. Наконец открыли дверь и вошли два логра. Один из них бросил на кровать белоснежные туники и новые пояса.

— Праздничная одежда, — прорычал он. — Будете драться в этом. Быстро переодевайтесь и идите на выход. Народ уже пустили на трибуны.

Десять гладиаторов надели новую одежду и в сопровождении логров ушли из казармы.

— Долго у вас дерутся? — спросил у Ланса спустившийся вниз Сарк.

— Переживаешь за Сергея? — спросил герт. — Я же видел, как ты на меня посмотрел. Я не трус и уже убил пятерых противников, но каждый выход на арену — это тяжёлое испытание. Когда выпадает твой жребий, деваться некуда, но идти рисковать жизнью ради другого… Это можно сделать только для родного человека или настоящего друга. Извини, но пока вы не стали для меня такими друзьями. Сергея я почти не знаю, а ты от меня до сих пор воротишь нос. Я вам помогаю, потому что хочу жить, а жизнь не здесь, а за стеной школы. Я могу погибнуть в бою с охраной, но не буду отдавать за вас жизнь на арене. А сражения… Если выходит одна группа, то дерутся недолго, но сегодня праздник, поэтому могут провести два боя. Очень редко в третьем бою сводят победителей. Не знаю, как будет сейчас.

Глава 3

Вера заканчивала готовить обед, когда в дом ворвался Карс.

— Бросай готовку! — заорал он. — Мы попали в засаду, и скоро здесь будут дружинники барона! Бери оружие и беги за мной к укрытию. Иначе погонят на рудники или кончат здесь, а тебя ещё скопом используют!

Девушка метнулась в свою комнату, схватила висевшие на стене лук и колчан со стрелами и повесила на пояс кинжал и кошелёк со своим золотом. Добавив к этому свёрнутый плащ, она выбежала из дома и припустила в сторону укрытия. Неудобно бежать по лесной тропе в её башмаках, но переобуваться в сапоги не было времени. Судя по крикам и топоту баронских дружинников, они были уже рядом с поляной, на которой стояли дома ватаги. Пробежка заняла минут пять, после чего Вера пробралась в густых кустах к небольшому лазу и через него попала в отрытую пещерку, в которой могли поместиться два десятка человек.

— Кто ещё спасся? — тихо спросила она у сидевшего в укрытии парня.

— Не знаю, — ответил он и выругался. — Сразу же побили стрелами половину ватаги, а потом рубились с теми, кто пытался отрезать дорогу. Брас точно погиб. На поляне всё сожгут и пограбят, но если кто–то из наших уцелел, то должны прийти сюда.

— Чьи это дружинники? — спросила девушка.

— Я не видел их нашивок, — нервно ответил Карс, — но думаю, что барона Гарвела. Он выбил ватаги на два дня пути по тракту и теперь может хозяйничать в здешних местах, да ещё нажился на продаже тех, кого смог захватить. Что думаешь делать, если больше никто не придёт?

— Устроить бы засаду самому барону, — мечтательно сказала Вера. — Жаль, что нас для этого слишком мало! Если никто не придёт, поделим серебро, а потом я уйду в Валеж.

— Герт, да ещё женщина, — с сомнением сказал парень. — Это мы к тебе привыкли за пять лет, а с горожанами будет трудно. Могут отобрать деньги, а если пустишь в ход оружие, мигом укоротят на голову или продадут работорговцам. Может, пойти с тобой?

— Там будет видно, — ответила она. — Пахнет дымом. Наверное, подожгли дома. Как бы из–за них не загорелся лес.

— Пусть поджигают! — мстительно сказал Карс. — Сами и сгорят!

— Думай, прежде чем говорить! — рассердилась Вера. — Если загорится лес, всё выгорит до самой реки, а мы с тобой испечёмся или задохнёмся от дыма. Ладно, давай помолчим. Они могут подойти к лазу, а мы расшумелись.

Девушка легла на плащ, положила руки под голову и задумалась о жизни. Она попала на Артаземм тринадцатилетней девчонкой вместе с родителями и младшим братом. Сволочные пришельцы забрали их вместе, а здесь Вера очутилась одна и до сих пор не знала о том, что случилось с семьёй. Очнулась на тракте, когда начало темнеть, звала родителей, потом долго плакала и наконец пошла по пыльной дороге, пока, на своё счастье, не набрела на ватагу папаши Браса. Он год назад потерял всю семью, поэтому не позволил никому из своих земмов тронуть чужого ребёнка. Девочку даже взяли с собой, наплевав на то, что она из гертов. Вера быстро освоилась в ватаге и так же быстро сама выучила язык. Сначала помогала женщинам по хозяйству, а потом проявила интерес к оружию. Не один Брас потерял семью, были и другие. Когда много времени и нечем себя занять, можно и повозиться с чужим ребёнком. Со временем девчонку научили всему, что знали сами. Она прекрасно стреляла из охотничьего лука и управлялась с кинжалом. В ватаге был мастер меча, так Вера и у него многому научилась. Земмы не метали ножи, но она помнила, что на Земле такое практиковали, и самостоятельно освоила это искусство. Год назад, когда исполнилось семнадцать лет, девушка начала ходить в засады. Вера отличалась весёлым нравом, замечательно пела гертские песни, которые никто не понимал, но все с удовольствием слушали, и могла выполнить любую работу. Если бы она не была человеком, уже давно нашла бы себе мужа, а так к ней относились, в зависимости от своего возраста, как к дочке или сестре.

Запах дыма усилился, но шума лесного пожара не было. Подождав с час, девушка оставила в укрытии плащ и с луком прокралась к поляне. Дружинники уже ушли, а дома стояли целые, но полностью очищенные от добра. То, что не представляло ценности, собрали и побросали в костёр, от которого и шёл дым. Заглянув в дом, Вера выругалась и поспешила выйти, из–за того что дружинники барона использовали его как отхожее место. Когда возвращалась к укрытию, увидела пробиравшегося туда же ватажника.

— Глад! — окликнула его девушка. — Кто–нибудь ещё уцелел?

— Вера! — обрадовался он. — Хорошо, что тебя не схватили. Я видел, как убегали Карс и Лабрей, а остальные не смогли оторваться. Я сам ушёл только потому, что Брас задержал дружинников.

— Карс в укрытии, — сказала она, — а Лабрея мы не видели. Крикни, когда полезешь, а то он психует и может ткнуть тебя чем–нибудь острым.

— Незачем мне туда лезть, — сказал Глад и крикнул в сторону укрытия: — Карс, выбирайся наружу! Дружинники ушли, теперь нужно решить, что будем делать.

Собравшись вместе, первым делом сделали вылазку к тракту, в то место, где ватага нарвалась на засаду. Нашли только пятна крови и несколько поломанных стрел.

— Тела отволокли на тракт, — осмотрев следы, сказал Карс. — Если кого не убили сразу, добили потом. Теперь отсюда нужно уносить ноги. Вера хотела идти в Валеж. Что ты об этом думаешь?

— Думаю, что это глупость, — ответил Глад. — И дело даже не в том, что она герт, потому что у нас их не трогают без причины. А в нашем случае причина будет. Во скольких засадах ты участвовала?

— Хочешь сказать, что меня могут узнать те, кого мы отпустили? — догадалась девушка.

— Ну да, — подтвердил он. — Мы почти всех отпускали, а теперь мягкость Браса может выйти боком. И как ты хотела добираться до Валежа? Тракт оседлал барон, поэтому мы не пойдём по нему в Таркшир. Идти лесом? Это долго, к тому же придётся как–то переправляться через Ладу. Топоры забрали дружинники, а кинжалом плот не сделаешь.

— А ты что предлагаешь? — спросила Вера.

— Предлагаю уйти трактом к бывшей столице, — ответил Глад. — Там можно набрать таких, как мы, на новую ватагу. У каждого из нас есть золото, а в укрытии, помимо серебра, были камни. Можно где–нибудь осесть и не заниматься разбоем, но я не знаю таких мест, а здесь нас рано или поздно ограбят самих. Крестьянствовать я не умею и не хочу, я вообще ничего не знаю, кроме боя.

— Уйти на Дикие земли? — сказал Карс. — Ты в своём уме? Там нас ограбят, прежде чем сумеем набрать ватагу. Там этих ватаг, как листьев в лесу, и не все кормятся трактом!

— Не так уж их и много, — возразил Глад, — и те земли дикие для других, а не для таких, как мы. Заплатим взнос, и нас никто не тронет. А чтобы было меньше соблазна, часть серебра где–нибудь спрячем. Вблизи бывшей столицы есть несколько городков, в одном из которых можно на время осесть. По слухам, в них много гертов, поэтому и для Веры не будет опасности.

— Я пойду, — решила девушка. — Заодно, может, хоть что–нибудь узнаю о семье. А если соберём большую ватагу и будем в здешних местах, можно попробовать устроить засаду на барона. Я ему не прощу папашу Браса и всех наших!

— Тогда и я с вами, — принял решение Карс. — Нужно забраться в дома и посмотреть погреба. Вряд ли из них всё выгребли. Потом заберём серебро и уйдём. Дружинники могут вернуться, а для нас встреча с ними — это верная гибель.

— Ты всё–таки хочешь уйти, — сказал жрец. — Это из–за семьи?

— Не только, пресветлый, — ответил Олег. — Я хочу найти семью, но причина в другом. Я не верю в ваших богов и не могу оставаться в храме.

— Тебя не убеждает даже сила? — спросил жрец.

— Вы сами сказали, пресветлый, что она во мне была, — возразил юноша. — Вы только разбудили её своим искусством и дали знания. При чём здесь боги? В нашем мире тоже есть люди с силой, просто они не умеют ею пользоваться. А боги… В моей семье им никто не молился. Люди слабы и не хотят верить в конечность существования, поэтому придумывают себе богов, ища у них поддержку. Так было в моём мире, точно так же верят и у вас. Правда, есть чудеса, но их могут порождать сами верующие своей силой.

— Когда мы тебя подобрали пять лет назад, с трудом смогли удержать жизнь, — задумчиво сказал жрец. — Сейчас тебе шестнадцать, и ты вправе сам решать свою судьбу. Я разбудил в тебе редкий по силе дар, но ты не будешь жрецом, поэтому нет смысла оставаться в этих стенах. Куда собрался идти?

— Сначала пойду в старую столицу, — ответил Олег. — Попробую, пользуясь силой, найти что–нибудь ценное. Это не помешает, даже если вы отпустите не с пустыми руками. Потом… Наверное, пойду в Таркшир. Если мои родные уцелели, будет больше шансов их найти. До Пармы всё–таки очень далеко.

— Тебе незачем лазить по развалинам, которым уже триста лет, — сказал жрец. — Это Дикие земли, в которых одному легко потерять жизнь, несмотря на всю твою силу. И потом в столице давно выкопали все ценности. Храмовая сокровищница полна золота, поэтому возьмёшь его столько, сколько сможешь унести.

— А вы, пресветлый? — спросил юноша. — Какой смысл в вашем служении здесь? Город давно погиб вместе с окружавшими его деревнями. Сейчас здесь нет даже разбойников, потому что им не с кого кормиться.

— Мы в первую очередь служим богам, в которых ты не веришь, — ответил жрец. — Это можно делать и здесь. Я не смогу перенести храм и не могу всё бросить и уйти.

— Вас осталось только трое, — упрямо сказал Олег, — и старый Дар уже не может работать и требует ухода. И что дальше? Долго вы сможете продержаться? Через несколько лет храм лишится хозяев. Я думаю, что рано или поздно здесь всё разграбят. Может, мне навестить жрецов в одном из храмов Таркшира? Они пришлют кого–нибудь за золотом и священными сосудами и дадут вам кров.

— Спасибо за заботу, но мы останемся здесь, — ответил жрец. — Когда умрём, пусть боги сами защищают эти стены и наказывают святотатцев. Тогда можешь прийти за золотом, ты знаешь, где оно спрятано. Только не трогай сосуды. Неверие в богов может не защитить от их гнева. Возьми в кладовой сумки покрепче и возвращайся. Я дам золото, а остальное у тебя есть.

— Пресветлый… — нерешительно сказал юноша, — можно задать вопрос? Вы долго живёте…

— Что тебя интересует? — спросил жрец. — Говори, если смогу, отвечу.

— Вы не могли не думать о том, для чего пришельцы привозят людей в ваш мир.

— Хочешь, чтобы я поделился с тобой своими мыслями? — усмехнулся старик. — Ты умён и прочитал все книги храма, включая хроники за две тысяч лет. Неужели сам ничего не придумал? Ты много рассказывал о своём мире, и кое–что удалось понять. Забирая людей, пришельцы, которые по твоему описанию очень похожи на слуг наших богов, хотят воздействовать не на ваш мир, а на наш. Ваш не заметит этой убыли в людях. Тебе нужно объяснять разницу между нашими мирами?

— Знания? — предположил Олег.

— Знания, — подтвердил жрец. — И у вас когда–то тысячи лет почти ничего не менялось, а потом несколько народов начали развиваться, оставив остальной мир в дикости. Конечно, это развитие потребовало времени, но оно не было слишком большим даже для жизни одного человека. Люди у нас появляются только последние семьдесят лет, раньше вас здесь не было. Ты просмотрел хроники за две тысячи лет, но это только небольшая часть истории погибшего королевства. В нашей сокровищнице не только монеты, есть золотые таблички, самые ранние из которых записаны двадцать тысяч лет назад. Ничего интересного в них нет, да и язык другой, поэтому тебе о них не говорили. За это время жизнь изменилась очень мало, и нет причин для её изменений. Всех всё устраивает. Население не увеличивается, а свободных земель и всего того, что нужно земмам, в избытке.

— Хотите сказать, что богам не нравится такой застой, поэтому они при помощи своих слуг переносят в ваш мир носителей знаний?

— Это ты сказал, а не я, — ответил жрец. — И не нужно меня спрашивать о том, почему они используют вас, а не дают знания напрямую. Боги создали нас, но никогда нами не управляли, только смотрели и оценивали. Не будут они сами этим заниматься. Ценится только то, чего добиваются в трудах, а знания приобретают цену, когда в них появляется потребность. Тех, кто будет учиться из любопытства, единицы, остальным плевать на новые знания.

— Людей убивают или продают в рабство, — сказал юноша, — а остальные влачат жалкое существование. Кому нужно то, что они знают?

— Это только пока, — возразил старик. — И ты забыл упомянуть о занятом вами герцогстве Дольмар. Я не знаю, что в нём делают люди, но вряд ли они продолжают прозябать. Их пытались изгнать, но ничего не получилось. Я думаю, что не получится и попытка изоляции. Чем сильнее будут давить на людей, тем быстрее они обратятся к своим знаниям и ответят. Может быть, их ответ заставит правителей тоже использовать знания тех, кого раньше убивали и продавали в рабство?

— Сначала их могут поголовно уничтожить, — хмуро сказал Олег. — Страх не прочищает мозги, наоборот.

— Может случиться и такое, — согласился жрец, — но если люди из герцогства начнут завоёвывать земли соседей, а тем нечем будет дать отпор, рано или поздно вас перестанут убивать. А вместо уничтоженных людей слуги богов привезут новых. Умные в большинстве уцелеют, а дураков не жалко. Пойми, что для богов все мы значим много, а отдельные люди или земмы не значат ничего. Если нужно кем–то пожертвовать для блага остальных…

— Это не только у богов, — сказал юноша, — у людей то же самое, да и ваши правители думают точно так же. Ладно, спасибо за науку, пресветлый, я побегу за сумками.

— Ваше величество! — согнулся в поклоне секретарь. — Барон Торк просит его впустить.

— Это кстати, — обрадовался скучавший король Таркшира. — Зови!

Лас Торк был не только бароном, но и возглавлял тайную службу королевства и не ходил к королю просто так. Если появился, значит, по важному делу.

Секретарь вышел из кабинета и пропустил в него Торка. Барон был высоким и сильным мужчиной, отличавшимся непривычно густыми для земма волосами.

— Приветствую моего короля! — воскликнул он, поклонившись Лею. — Спешу доложить, что ваше повеление исполнено, и мы нашли свидетеля битвы при Може.

— Мне нужно слушать его или ты можешь рассказать сам? — спросил король. — Кто этот свидетель? Он заслуживает доверия?

— Это капитан егерей герцога шевалье Марг, — ответил барон. — При допросе присутствовал наш маг, поэтому рассказанному можно верить. Я могу пересказать, а если у вашего величества возникнут вопросы, пошлём за шевалье. Марг не только участвовал в сражении при Може, он был одним из немногих уцелевших офицеров герцога, которые участвовали в походе на Дольмар вместе с королевской армией Дерма.

— И в чём же причина поражения? Неужели герты так хорошо сражались? Или оказались правдой слухи, об огненном дожде?

— Они немного сильнее и быстрее нас, — ответил Торк, — но не настолько, чтобы выиграть битву при таком соотношении сил. Гертов было в пять раз меньше, чем их противников, при сражении с войском герцога и в три раза меньше, когда они разбили армию короля Хоша.

— И всё–таки они выиграли в обоих сражениях, — сказал король. — В чём причина?

— Они применили какую–то горючую жидкость, — ответил барон. — Вывели перед строем своих войск два десятка конных повозок с трубами, из которых залили своих противников какой–то жидкостью! Она очень сильно горела и так липла, что нельзя быстро смыть водой. У солдат герцога вода была только во флягах и такого никто не ожидал, поэтому многие сгорели, а остальные начали разбегаться. Герты пустили в ход луки и усилили панику. Стрелки были у них в первых рядах. В королевской армии уже знали об огне, поэтому шли не таким плотным строем и везли воду. Потеряли меньше солдат, но результат был тот же самый. В сражении с армией Хоша применили ещё одну хитрость, которой разогнали кавалерию. Бросили несколько шаров…

— И ими разогнали кавалерию? — не поверил Лей. — Может ли такое быть?

— В кавалерию бросали какие–то штуки, от которых был страшный грохот, — объяснил Торк. — Уже потом выяснили, что они не только пугали лошадей, но и нанесли им мелкие раны. Лошади обезумели и затоптали много пехотинцев. Уцелевшие бежали, бросая оружие. Герты не преследовали побеждённых ни в одном из сражений. У них было мало кавалерии, но часть бегущих могли порубить.

— И Хош прекратил войну и ограничился патрулированием границы?

— У короля не было сил и желания воевать с таким противником, — сказал барон. — Он предоставил убежище герцогу и патрулирует границу егерями. Если поймают бегущих в Дольмар гертов, их живыми приколачивают к деревьям. Новый герцог Марк прислал посла, чтобы это прекратить, но с послом сделали то же самое. Из герцогства убежали несколько земмов, которые рассказали страшные вещи. В ответ на расправу с послом герты вырезали приграничные селения. А может, расправа была только предлогом. Теперь Хошу в Дольмаре не на кого опереться.

— И никто не знает, что там творится… — задумался король. — Глупо! Нужно было наладить хоть какие–то отношения. Граница большая, поэтому егеря не выловят всех гертов, многие проберутся и усилят этого Марка. И неизвестно, что они ещё придумают. Если герты усилятся, им будет нетрудно захватить Дерм, а для патрулирования границ этого королевства не хватит никаких войск.

— Мы от них далеко, — сказал Торк.

— Вот что, барон, — нахмурившись, приказал Лей. — Поищите среди наших гертов тех, кто мог бы объяснить этот грохот и разбирался бы в горючих жидкостях, и поспрашивайте, как они у себя воюют. Мы, конечно, далеко, но меня это не успокаивает. У нас очень небольшое, но богатое королевство, а богатство положено защищать. Я тоже не откажусь от повозок с огнём. Они пригодились бы и для защиты от соседей, и для усмирения кое–кого из моих герцогов. Некоторые из них обнаглели настолько, что содержат дружины, которые не слабее королевской армии. Только чтобы всё делалось без болтовни! Выберите для этого самых верных земмов и предупредите, что за успех их осыпят золотом, а за провал забросают землей!

— Вы должны меня выслушать, Марк! — крикнул ворвавшийся в кабинет мужчина — И уймите своего секретаря, пока я не сделал это сам!

— Я вас выслушаю, Богуслав, — поморщившись, ответил сидевший за столом толстяк, — но на будущее запомните, что не стоит входить ко мне без доклада. И не нужно так орать: у меня нет проблем со слухом. Заодно хочу напомнить о своём положении! Я не рвался в герцоги, вы выбрали сами…

— Оставьте свои игры для других! — оборвал его Богуслав. — Я бы вошёл с докладом, если бы для разговора не пришлось применять силу!

— Выйдите, Юджин, — сказал Марк секретарю, после чего обратился к посетителю: — Садитесь и говорите, что хотели, только побыстрее, а то у меня скоро совещание.

— Для чего вы уничтожаете жрецов? — сердито спросил тот. — Вы понимаете, чем это для нас закончится? Мало нам уничтоженных деревень, так теперь ещё и это!

— Уничтожение деревень было ответом на политику короля Хоша, — объяснил Марк. — Нужна была акция устрашения, мы её и провели. К тому же нас слишком мало для охраны границы и контроля живущих там земмов. Все жрецы — маги. Они настроены к нам враждебно и будут так же настраивать аборигенов. Мы не найдём с ними общего языка и не сможем контролировать…

— Зря я за вас голосовал, — уже спокойней сказал Богуслав. — Вы погубите нас своей тупостью. Учтите, что русские не в восторге от вашего правления и не будут долго терпеть!

— Странно такое слышать от поляка, — раздражённо, сказал Марк. — О русских можете не беспокоиться. Их недовольство было ожидаемо, но у нас всё находится под контролем. Их немного, арсенал охраняют мои люди, а среди недовольных есть информаторы.

— Я люблю русских не больше, чем вы, — опять вспылил Богуслав, — но если они отсюда уйдут, я постараюсь уйти вместе с ними! Русских мало, но половина инженеров и учёных у них, да и наше оружие больше делали они, а не те, кто за вас голосовал! И оружия у них достаточно, чтобы разогнать вашу охрану, хотя я думаю, что они не будут драться, а найдут какой–нибудь другой выход.

— Не понимаю, из–за чего вы так завелись! — тоже рассердился Марк. — Мы захватили большую территорию, разбили войско соседей и наращиваем силы. Делается новое оружие, а через границу каждый день прибывают полсотни людей. Сейчас почистим храмы…

— Зря я сюда пришёл, — поднявшись со стула, сказал поляк. — Нас только двадцать тысяч, включая женщин и детей, а в герцогстве больше миллиона земмов. А за границами наших земель их десятки миллионов. Вы уничтожаете жрецов и запугиваете крестьян, вместо того чтобы попробовать с ними договориться! То оружие, которое мы делаем, поможет выиграть одну или две битвы. Нефти здесь нет, поэтому скоро не будет огнемётов, а для пороха у нас слишком мало селитры. И что потом? Вы знаете, что крестьяне уже начали разбегаться? Нас слишком мало, чтобы править силой, а вы сделали ставку на неё! У вас, Марк, нет здесь ни авиации, ни танков! Жизнь изменилась, а вы остались теми же. Собрали вокруг себя всякий сброд и рассчитываете держать за горло не только местных, но и нас. Вы не разговаривали с Лавровым?

— Слышал я его теорию, — пренебрежительно ответил Марк. — Если ему верить, мы только шило в заднице у аборигенов. Вас это устраивает?

— Меня в этом мире не устраивает ничего, — идя к дверям, ответил Богуслав, — только моё мнение не интересует ни вас, ни пришельцев. Шилом в заднице будете вы, а не я. Я здесь не задержусь. От шила земмы рано или поздно избавятся.

Он вышел из кабинета, и в него тут же зашёл секретарь.

— Вы всё слышали, Юджин? — спросил Марк. — Значит, знаете, что нужно делать. Я по горло сыт русскими, нельзя допустить, чтобы к ним присоединились поляки!

— Надо уходить сейчас! — стукнув кулаком по столу, сказал Марков. — Я не хочу отвечать за то, что здесь творят! Скажите, что мы выгадаем, если задержимся? Этот мерзавец ещё больше укрепится, и всё кончится тем, что нас вообще не отпустят или уйдём с пустыми руками!

— Иван дело говорит, — поддержал Маркова Волохов. — Никого мы ни в чём не убедим. Если массово побегут крестьяне, в Дерме опять соберут армию. Тихо уже не уйдём.

— Не кипятитесь, — сказал им Лавров. — Всё я понимаю, но придётся немного подождать. Нас меньше четырёх тысяч, и из них могут сражаться не больше тысячи мужчин и подростков. Нужно объяснять, что все они проигрывают воинам земмов? И как с таким составом пройти тысячу километров до Диких земель? Если не захватим свои сюрпризы, это будет провальная затея. Тогда уж лучше остаться здесь.

— Я не верю в то, что получится почистить арсенал, — возразил Марков. — У нас готовы станковые арбалеты, и в нашем лагере хранится весь запас нефти. Порох и оставшуюся селитру тоже не сдали в арсенал, поэтому можем собрать полсотни бомб. Телеги с лошадьми есть, а без огнемётов обойдёмся. Нужно не драться, а идти по ночам, а днём прятаться в лесах. Небольшие отряды нам не страшны, а если нагонит армия, пожертвуем обозом и уйдём в лес. Опыт уже есть, поэтому главное — сохранить людей, а всё остальное со временем сделаем.

— Игорь Николаевич, к вам Ковальчик, — приоткрыв дверь, доложил адъютант Лаврова. — Пустить?

— Пусть зайдёт, — ответил за Лаврова Марков. — Послушаем, с чем к нам пришёл пан Богуслав.

— Здравствуйте, господа! — поздоровался вошедший в комнату поляк. — Обсуждаете последние новости?

— Обсуждаем свои дела, — сказал Лавров. — А вы с чем к нам пришли?

— Мы хотим уйти с вами, — ответил Богуслав. — Я только что ходил к Марку, но с ним бесполезно разговаривать. Могу обещать поддержку во всём. Нас слишком мало, чтобы показывать гонор. Куда вы собрались? Лично я пошёл бы в Дикие земли.

— Мы идём туда же, — сказал Марков. — Возле разрушенной столицы, есть несколько городков, в которых почти не осталось жителей, поэтому обойдёмся без строительства, сделаем только ремонт. На этих землях живут люди, которые умеют обращаться с оружием, а если удастся договориться с земмами, можно неплохо укрепиться. Рядом только Таркшир, а король Лей не уведёт армию из столицы. По слухам, у него большие проблемы с герцогами. Можно даже попробовать с ним договориться.

— Можно было и здесь действовать так же! — зло сказал Богуслав. — Мы не договорились бы с Хошем, но могли договориться с местным дворянством. Многие были недовольны герцогом, а пострадали от нас только на юге. А теперь нужно идти тысячу километров и всё начинать сначала!

— А как реагируют американцы? — поинтересовался Лавров. — Вы с ними больше общаетесь, должны знать.

— Те, кто поглупее, одобряют, — ответил поляк, — а умным приходится подчиняться. Я думаю, что после вашего ухода Марка пустят под нож. Вояки им недовольны, не было только повода проявить недовольство. Вы дадите его своим уходом. Да, он мне сказал, что среди вас есть его люди. На вашем месте я не тянул бы с выходом. Когда я уходил из дворца, видел, как усиливали охрану арсенала. Если вы на него нацелились, то зря. Теперь его не взять без боя. Вас и так будут обвинять в том, что бросили всех и сбежали, а если затеете свару…

— Не будем мы ничего затевать, — сказал Лавров. — Обвинять русских во всех грехах — это уже традиция, так что какие–нибудь переживём обвинения. Сколько вам нужно времени на сборы?

— Нисколько, — ответил Ковальчик. — У нас нет обоза, поэтому можем выступить хоть сейчас.

— Сейчас и выступайте. До тракта на Дерм пойдём порознь, а там соединимся.

Глава 4

Местный Колизей походил на стадион средних размеров, только с круглой ареной. Амфитеатр был не очень высоким, а над входом, из которого выпускали гладиаторов, устроили ложу для самых знатных жителей столицы. Все места были заняты радостно шумящими земмами, которые обменивались мнениями о бойцах и делали на них ставки. Первыми вышли гладиаторы Ардаса, а после них на арене появились десять их противников. Гладиаторы повернулись к ложе, в которой сидел глава сената, и взмахнули мечами в знак приветствия. По сигналу вышедшего на арену Граха начался бой.

Сергей не выбирал противника, выбрали его. На парня бросился, пожалуй, самый рослый из команды соперников. У обоих из оружия были меч и кинжал. Противник немного уступал ему в скорости, но превосходил в силе и опыте. Сергей с трудом защищался, а о том чтобы пробить защиту земма, не могло быть и речи. Если бы они сражались одними мечами, можно было попробовать атаковать самому, но для фехтования двумя клинками у Сергея было слишком мало опыта. Он отступал, с трудом отражая удары, и полностью ушёл в защиту, поэтому не мог следить за тем, как сражаются остальные. Пот заливал глаза, но не было возможности даже тряхнуть головой. Зрители время от времени разражались воплями, и повсюду слышался звон клинков, который со временем становился тише.

— Отдохни! — крикнул Ардас, перехватывая его противника.

Сергей опустил меч, вытер рукой пот со лба и осмотрелся. В его команде на ногах были пятеро, а в команде соперников — только трое. Ардас быстро закончил схватку, стряхнул с меча кровь и поклонился в сторону ложи. Через несколько минут то же самое сделали трое остальных. Им рукоплескали, а Сергея освистали. Ему было плевать, главное, что всё закончилось. Не глядя на окровавленные тела, он вслед за другими ушёл с арены. По крытому переходу дошли до школы, где их встретили два логра и отвели в казарму.

— Ты не ранен? — с тревогой спросил встретивший у входа Сарк.

— Вроде нет, — устало ответил Сергей. — Если бы не Ардас, меня сегодня прикончили бы.

— Никто не ждал, что ты победишь своего противника, — сказал Ланс. — Достаточно было связать его боем, пока кто–нибудь не освободится. Свистели?

— Мне плевать на их свист, — ответил парень и сел на кровать. — Вроде не так долго сражались, а устал как собака. На тренировках нет такой усталость, хотя нагрузки больше.

— Мне первый раз тоже свистели, а потом прошлись дубинкой по рёбрам, — сказал француз, — Сегодня праздничный день, поэтому за такой бой точно накажут. Если вечером не уйдём, завтра готовь бока.

— Тогда иди договариваться к Ардасу, — отозвался Сергей. — Только не прямо сейчас, а немного позже.

Он лёг и отвернулся от приятелей, показывая, что не хочет продолжать разговор. Бой словно вытянул все силы, а вместе с ними и интерес к жизни. Не хотелось ничего, только вот так лежать с закрытыми глазами и ни о чём не думать. Сергей никого не убил, даже не ранил, но на него сильно повлияли пережитый страх смерти и собственная готовность убивать. Облегчение мог принести сон, но заснуть почему–то не получилось, хотя в казарме никто не шумел. Он лежал до тех пор, пока им не принесли обед. Есть не хотелось, но в дорогу надо было наесться, поэтому съел обычную порцию и взял добавку. Ланс вернулся на своё место позже него и сообщил, что Ардас не возражает против их вечернего похода на кухню. Сергей почему–то совсем не волновался, когда три часа спустя вместе с Лансом с кинжалом в руке шёл к двери. Сарк должен был оставаться в казарме и ждать сигнала на выход.

— Это сделаю я, — шепнул ему француз и постучал в дверь.

Он вышел первым, а когда в коридоре очутился Сергей, всё было кончено.

— Это оказалось легче, чем я думал, — сказал Ланс, вытирая кинжал об одежду убитого Дарга. — Он не ожидал нападения, так что хватило одного удара. Зови Сарка.

Сергей приоткрыл дверь и махнул рукой сидевшему на кровати юноше. Если кто–то из гладиаторов заметил, что из казармы вслед за людьми вышел Сарк, никто на это не отреагировал.

— Бежим вооружаться, — закрыв дверь на засов, сказал Ланс. — Нам, парни, теперь нет обратной дороги. Если не получится убежать, я сам перережу себе горло. Когда с живого сдирают кожу, это намного больней, а меньшего за убийство логра не будет. Им и отдадут, а это вообще…

Они пробежали по пустому коридору и открыли дверь зала.

— Стой здесь! — приказал Ланс земму, отдавая ему кинжал. — Если какая–нибудь падла запрёт дверь на засов, нам не поможет никакое оружие. Всё, что нужно, тебе вынесем.

Первым из зала выбежал Сергей.

— Держи! — протянул он Сарку меч и кинжал. — Второй кинжал тоже повесь на пояс.

— Зачем столько кинжалов? — спросил юноша, торопливо закрепляя оружие. — Ты весь ими обвешался.

— Потом увидишь. Сейчас Ланс вынесет копья. Они могут пригодиться, а если будут мешать, выбросим.

— Возьмите копья! — приказал появившийся в дверях француз. — Дверь не закрываем. Быстро бежим к казарме!

Он сразу же начал командовать спутниками, и они это приняли как должное. Когда вернулись к казарме, Ланс снял пояс с оружием и вместе с копьём протянул Сергею.

— Ждите меня здесь, — сказал он. — Нужно поговорить с Ардасом, но не в казарме, а здесь. Попробую его вывести.

Ждать пришлось минуты три. Первым вышел француз, а вслед за ним появился Ардас. Увидев тело логра и увешанных оружием гладиаторов, земм растерялся.

— Вы понимаете, что наделали? — потрясённо сказал он. — За Дарга логры вас сожрут живыми, отгрызая по кусочку! И со всех нас сдерут кожу!

— В зале полно оружия, — сказал ему Сергей. — Сегодня у вас убили пятерых. Ещё несколько выходов на арену, и вы будете мертвы! Неужели ни у кого из вас не найдётся мужества драться за свободу?

— У вас не получится уйти, — безнадёжно сказал Ардас. — Даже если тихо дойдёте до стены, умрёте, когда через неё перелезете. Не знаю, что там за сюрпризы, но они есть, в том числе и магические. А идти к воротам… Логры хорошо видят в полумраке и не дадут вам приблизиться. Когда–то были попытки бежать, но ни одна не закончилась удачно.

— Нам теперь терять нечего, — сказал Ланс. — Думали дать вам шанс, но если не хотите рисковать, иди в казарму, а мы вас закроем. Накажут, конечно, но дубинами, а шкуру ни с кого сдирать не станут.

Ардас молча повернулся и скрылся за дверью, после чего её заперли на засов.

— Идём к выходу, — скомандовал Ланс. — Если логр выйдет в коридор, обойдёмся копьями, а если только приоткроет дверь, бросай свои кинжалы.

И в этот раз Сергею не пришлось убивать. Когда Сарк ударил кулаком в дверь караулки и отбежал в сторону, дежуривший в ней логр и не подумал проявить осторожность. Он распахнул дверь настежь и на мгновенье растерялся, увидев в коридоре трёх вооружённых до зубов гладиаторов. Лансу хватило этой заминки, чтобы кольнуть его копьём в сердце. Ключ от наружной двери был в связке с другими, которая лежала на стоявшем возле окна столе.

— Темно и ничего не видно! — с досадой сказал Сарк, когда они погасили фонарь и попытались посмотреть в окно.

— Давайте подумаем, что делать дальше, — предложил Ланс. — Мне не понравились слова Ардаса о ловушках за стеной. Вряд ли это выдумка. Есть мысли?

— А что если не лезть через стену, а попытаться пройти по переходу? — предложил Сергей. — Попадём на арену, а там было несколько выходов. Даже если не повезёт и не получится их открыть, можно попытаться спуститься. Вокруг арены ловушек не будет.

— Попробуем, — согласился француз. — Идите за мной и постарайтесь не шуметь!

Он ориентировался в школе намного лучше спутников, поэтому через несколько минут привёл их к переходу. Уже стемнело, но белые стены зданий было неплохо видно. Видно было и ворота, возле которых горели фонари. Если логры и обходили территорию, беглецы их не встретили.

— Заперто, — сказал подёргавший дверь Сарк.

— Тише! — остановил его Ланс. — У нас шесть ключей, попробуем, может, один из них подойдёт.

Дверь открыли со второй попытки и в полной темноте пошли по переходу, придерживаясь рукой за стену.

— Непонятно, почему наши отказались бежать, — сказал Сергей. — Если так боятся стены, можно было бежать к воротам и прикрыться от стрел снятой дверью…

— Прекрати болтать, умник! — шёпотом оборвал его Ланс. — Мысль неплохая, но для остальных, а не для нас. Нас логры убьют и с дверью, просто порубят мечами. Мы убили двоих только из–за внезапности, а на воротах её не будет. О земмах поговорим как–нибудь потом, когда будем в безопасности. Ещё не выбрались, а ты шумишь.

Скоро придём? — тоже шёпотом спросил идущий первым Сарк и звучно приложился лбом об дверь.

— Пришли, — сказал Ланс, ощупывая запоры. — Здесь нет замка, один засов.

— Большая… — прошептал Сарк, когда открыли дверь и вышли на арену. — И где здесь выходы?

— Не знаю, — ответил ему Сергей. — Я не успел толком осмотреться, как начали драться, а потом было на всё наплевать. Ланс, ты здесь был пять раз, может, видел?

— Шесть, — поправил его француз. — Выходов два, и они где–то там. Я не думаю, что здесь есть сторожа, но лучше помолчите.

Они направились в указанную сторону и после недолгих поисков нашли разрыв в амфитеатре, по которому дошли до двустворчатых ворот. Подёргав створки, убедились, что они заперты снаружи.

— Придётся лезть наверх, а потом спускаться, — сказал Сергей. — На глаз там будет метров десять. Если спуститься хотя бы на половину, можно было бы спрыгнуть.

— Никто не будет прыгать, — не согласился Ланс. — Над ложей должны висеть праздничные флаги. Если их не сняли, сдираем, режем на полосы и вяжем верёвку. Трёхметровая из перевязки у нас есть, так что осталось не так много работы.

По проходу поднялись в ложу и оборвали висевшие там флаги. Когда с этим закончили, нашли привязанные к флагам верёвки.

— И вязать ничего не нужно, — радовался Сарк. — Смотрите, какая длинная!

— Да, должно хватить, — согласился Ланс. — Срезайте, и уходим. Уже прошло много времени, поэтому нужно торопиться. Если кого–нибудь принесёт в нашу казарму… Только спускаться нужно не здесь, а подальше от перехода. Придётся идти на другой конец арены.

Минут через пятнадцать они привязали один конец верёвки к верхнему ряду скамей, а другим обвязали копья и спустили их вниз. Когда оружие оказалось на земле, первым спустился Сарк.

— Опасности нет, — негромко сообщил он товарищам. — Спускайтесь, а я пока отвяжу копья.

Через минуту спустились остальные и, разобрав копья, поспешили отойти подальше от арены. В том месте, где они очутились, не горел ни один фонарь, а света звёзд с наполовину затянутого облаками неба хватало только для того, чтобы не разбить лбы.

— Надо поймать кого–нибудь из жителей, — предложил Сарк. — Сами мы в такой темени из столицы не выберемся. И нельзя ждать рассвета.

— Нужно решить, куда идём, — сказал Ланс. — Я не верил в то, что удастся сбежать, поэтому с вами об этом не говорил. Вы для себя что–нибудь наметили?

— Я хотел добраться до герцогства Дольмар, — ответил Сергей, — но туда одному не дойти, поэтому сначала помогу Сарку найти близких, а потом он обещал помочь мне.

— Вы туда и вдвоём не дойдёте, — сказал француз. — Человеку идти через весь Каргел и несколько королевств — это безумие. Где твои родичи, Сарк?

— Нужно идти в королевство Таркшир, — ответил юноша. — Когда пропали мать и сестра, мы жили на его окраинах.

— Это намного лучше, — одобрил Ланс. — Жрец говорил, что в этом королевстве не гоняют людей. Кроме того, рядом с Таркширом расположены Дикие земли, а это что–то вроде сухопутной Тортуги, в которой живут связанные с разбоем люди. Если найти там приятелей, с ними уже можно попробовать добраться до Дольмара. Если пойдём туда, нужно выбираться к южному тракту. До Пармы доберёмся за несколько дней, а в ней тракт идёт по безлюдным местам.

— Да, там очень дикие места, — подтвердил Сарк. — Всего один город в самом конце, из которого ведётся торговля с Таркширом. Ланс, похоже, что в этих зданиях никто не живёт. Не может быть, чтобы в жилых дворцах совсем не было освещения и не ходили земмы. Ещё не настолько поздно. Давайте пройдём дальше.

— Ты можешь определить по звёздам, где у вас юг? — спросил юношу француз.

— Не могу, — ответил он, — а зачем тебе? Кого–нибудь поймаем, и пусть выводит на тракт, а на нём уже не нужны звёзды. Давайте пойдём вон в ту сторону, я там слышал какой–то шум.

Они шли, помахивая перед собой копьями, чтобы ни на что не налететь, пока не услышали голоса и не увидели огонёк фонаря. Спрятавшись за кустами, увидели, что по тротуару в их сторону идут два молодых земма в сопровождении слуги с фонарем и двух охранников.

— Не хочется убивать, — сказал спутникам Сергей. — Давайте я вырублю стражников, а вы возьмёте на себя остальных. Нам нужен один из этих гуляк, а второго вместе со слугой на время успокоим. Только не разбейте фонарь. Похоже, что в такие ночи без них не ходят.

— Годится, — согласился Ланс. — Пропускаем их и начинаем действовать. Сарк, на тебе слуга, а я займусь господами.

Сергей подождал, пока одетые в шитые золотом туники земмы и их слуги прошли мимо кустов, и вскочил с двумя кинжалами в руках. Бросал он их поочерёдно, но очень быстро. Всё вышло как нельзя лучше, и оба брошенных кинжала попали рукоятками по затылкам охранникам, которые молча упали на тротуар. Из–за их мечей падение вышло шумным, но остальным было не до охраны. Сарк одной рукой вырвал у слуги фонарь, а ударом второй сбил его с ног. Гуляки потянули из ножен мечи, но возникший за их спинами Ланс оглушил одного из них и схватил за горло другого. Расстегнув пояс у своей добычи, он бросил его на тротуар.

— Зря бросаешься деньгами, — сказал уже подобравший свои кинжалы Сергей, нагибаясь к брошенному поясу. — Это ведь кошелёк?

— Кошелёк, — подтвердил Сарк. — Подождите, я заберу кошельки у остальных. Нам они нужнее.

— Ты кто? — спросил начавшего трезветь гуляку Ланс. — Отвечай!

— Лар Маррой, — ответил испуганный юноша. — Не убивайте, за мою жизнь можно получить много золота!

Он не видел стоявшего за спиной француза и не рассмотрел Сергея. Виден был только державший фонарь Сарк, поэтому захваченный земм не понял, к кому попал. Наверняка он посчитал их ночными грабителями.

— Золото — это хорошо, — сказал ему Ланс, — но нам пока хватит ваших кошельков. От тебя понадобится другая услуга. Если выведешь из города на южный тракт, стукнем по голове и уйдём. Вырубишься, но сохранишь жизнь. Но если станешь звать на помощь или заведёшь куда–нибудь не туда… Может, нас и схватят, но ты до этого не доживёшь! Всё ясно? Сергей, покажи ему лицо.

— Герты! — потрясённо сказал Лар, рассмотрев Сергея. — С оружием! И с вами земм… Откуда вы? Неужели из Дольмара?

— Не о том думаешь! — встряхнул его Ланс. — Ты должен вывести нас из столицы! Если не сделаешь, кончим прямо здесь и возьмёмся за слуг. Пока никто сильно не пострадал, но если от вас не будет помощи…

— Гладиатор! — воскликнул земм. — Ваши лица трудно различать, но я тебя узнал! Ведь это ты сегодня выступал на празднике?

— Ну я, — сказал Сергей. — Ты не ответил. Сможешь вывести из города?

— Не смогу, — мотнул головой Лар. — В этом месте темно, потому что здесь никто не живёт и ночью редко ходят. Тут только арены, здание сената и городская библиотека. А как я вас поведу по освещённым улицам?

— Неужели нет улиц потемнее? — не поверил Ланс.

— Вы не знаете Алькара! — воскликнул земм. — Он так огромен, что я сам знаю только центр! По тёмным улочкам будем выбираться до утра, а я не знаю окраин и ночью в них заблужусь. Я предложу другое. Вы меня отпускаете и даёте один из наших кошельков…

— Может, тебя проводить до дома? — сердито оборвал его француз.

— Не до дома, а до первого экипажа, — сказал Лар. — Сядем в него и быстро выедем из города. Если хорошо заплатить, кучер повезёт кого угодно, а на заставе меня не задержат. Доедем до первого постоялого двора, и я куплю вам лошадей, ну и себе заодно. И не понадобится бить меня по голове. Пока вернусь в столицу, наступит день и вы будете далеко и спрячетесь в лесу. Вам всё равно ехать ночью.

— Почему мы должны тебе доверять? — спросил Ланс.

— Моя жизнь важнее вас всех, — ответил Лар. — Для чего мне ею рисковать и вас задерживать? Я даже погоню за вами не пошлю, потому что будет уже поздно. За всё ответит хозяин вашей школы. И потом вы же будете рядом и сможете ударить меня кинжалом! Для вас намного опасней идти по городским окраинам. Там и помимо вас ходят любители чужого добра, причём часто большими компаниями.

— Можете купить для меня лук? — спросил Сарк.

— Насчёт лука ничего не скажу, — ответил Лар. — Лошади на постоялых дворах продаются, а лука может не быть. Это всё–таки не оружейная лавка.

— Кто ты такой, чтобы тебя слушали солдаты? — спросил Сергей. — Отвечай, не бойся. Если вывезешь из столицы, мы ничего тебе не сделаем и отпустим.

— Я сын главы сената, — поколебавшись, ответил земм. — Сегодняшний праздник устроен в честь рождения моей сестры.

— Держи, — сказал Сергей и протянул ему пояс с мечом. — Это твой кошелёк. Отпусти его, Ланс. Учти, патриций, что у меня нет ваших предрассудков, поэтому я хорошо умею бросать оружие. Мне не нужно быть рядом, чтобы воткнуть в тебя кинжал, а их у меня на поясе много! Если действительно дорожишь жизнью, сделаешь так, как сказал. Но на всякий случай рядом с тобой будет этот герт, поэтому будь умницей и скоро очутишься дома. Пошли быстрее, пока никто из этих не очнулся.

С фонарем можно было идти быстро. Они миновали здание сената, потом прошли через небольшой парк и оказались на освещённой улице. Фонари светили еле–еле и висели далеко один от другого, но тротуар уже было видно. Узнать в них людей можно было, только столкнувшись лицом к лицу, а земмы встречались редко.

— Погаси и оставь здесь фонарь, — сказал Ланс Сарку. — Света достаточно, а он привлекает к нам внимание. Уже долго идём, и до сих пор не увидели ни одного экипажа!

— В это время их мало, — отозвался Лар. — Скоро будет большая площадь, там кого–нибудь найдём.

Действительно, через несколько минут вышли на большую круглую площадь. Под одним из горевших фонарей стояла карета, запряжённая парой лошадей. Кучер, заснул и его пришлось дважды окликнуть.

— Отвезёшь нас до первого постоялого двора на южном тракте, — сказал ему Лар.

— Ночью из города не поеду! — упёрся тот. — Мы, господин, по тёмному времени ездим только там, где есть фонари.

— Я Лар Маррой! — надменно сказал патриций. — Если нам из–за твоей трусости придётся искать другой экипаж, ты на этом долго ездить не будешь! Мало ли какие неприятности могут случиться с таким, как ты, да ещё ночью.

— Десять золотых! — заломил цену кучер. — Поймите меня, блистательный! Если я с вами поеду, то и сам до утра останусь на этом постоялом дворе. Не будет заработка, наоборот, сам заплачу. А возвращаться одному в темноте через весь Алькар… Да меня несколько раз зарежут!

— Демон с тобой, — согласился Лар, отсчитывая монеты. — Учти, что мы спешим, так что не ленись работать кнутом.

Кучер не слез с козел, поэтому не увидел, как они, бросив копья, садились в экипаж, и не узнал, что везёт гертов. Когда закрыли дверцу, он взмахнул кнутом, и лошади резво побежали по ровной брусчатке. К удивлению Сергея, колёса при езде почти не шумели, больше шума было от лошадей. Экипаж слегка раскачивался, но сильной тряски не было, а ту, какая была, почти не чувствовали из–за мягких сидений.

— Не скажете, как вам удалось бежать? — спросил Сергея осмелевший Лар. — Я не слышал и нигде не читал о том, что были удачные попытки. И почему вас так мало?

— Остальные отказались бежать, и мы заперли их в казарме, — ответил парень. — Вы не могли бы поспособствовать, чтобы их не наказывали? Они не могли нам помешать или как–то предупредить охрану.

— А почему вы о них беспокоитесь? — удивился он. — Там были одни земмы или ещё и герты?

— Я не отношусь с презрением к земмам только на том основании, что они от нас отличаются, — ответил Сергей. — В казарме остались земмы, но мне будет неприятно, если они из–за нас пострадают.

— Ничего не могу обещать, — сказал Лар. — У нашей семьи много власти, но не над чужой собственностью. Решать, наказывать своих рабов или нет, будет их хозяин. Если он пострадает, то постарается на ком–нибудь отыграться. Вас уже не схватят, поэтому я думаю, что их казнят.

После разговора ехали молча до самой заставы. На выезде из столицы мощенный булыжником тракт перешёл в грунтовку. В этом месте дорогу перегораживала рогатка, с которой должны были управляться трое находившихся в небольшой караулке солдат. Они услышали шум экипажа и, разобрав копья, вышли из домика.

— Почему так поздно? — недовольно спросил один из них кучера. — Куда тебя несёт ночью? В такую темень не ездят даже разбойники.

— Я тоже не рвался в эту поездку, — раздражённо ответил не склонный шутить кучер. — Открывайте рогатку! Со мной едет сам сын главы сената!

— А может, сам глава? — заржал другой солдат.

— Мне придётся выйти, — тихо сказал Лар бывшим гладиаторам. — Если я этого не сделаю, они проверят экипаж и увидят, кого я везу. Не будьте такими подозрительными, куда я отсюда убегу? Эти солдаты не помешают вам воткнуть в меня кинжал.

— Пусть идёт, — сказал Сергей схватившему пленника за руку Лансу. — Лучше не доводить до драки, а он бегает не быстрее кинжала.

— Вам что было сказано? — сердито закричал на солдат соскочивший с подножки экипажа Лар. — Я должен сам открывать вашу рогатку? Если хотите, чтобы начальство завтра обработало ваши задницы…

— Как же так, блистательный?.. — растерянно спросил старший из солдат. — Ночью покидаете столицу и без эскорта… А если что–нибудь случится?

— Со мной охрана, — снизошёл до объяснений Маррой, — и еду я только до постоялого двора. Всё остальное не вашего ума дело! Освободите дорогу!

Солдаты бросили копья и побежали к рогатке, а Лар вернулся в экипаж.

— Как видите, я с вами честен, — сказал он Лансу. — Надеюсь, что не буду в этом раскаиваться.

Покинув город, два часа ехали по едва видневшемуся тракту. Шагов на тридцать по обе стороны от него были вырублены деревья и кусты, а дальше чернел лес. Показавшийся по правую руку постоялый двор был огорожен высоким забором из–за которого выглядывала крыша большого здания.

— Стой! — крикнул кучеру Ланс и, открыв дверцу, спрыгнул на дорогу. — Выгружайтесь, парни, дальше пойдём пешком. Сергей, не забудь забрать у патриция кошелёк.

— А как же лошади? — не понял Сарк.

— На тракте нам никто лошадей не продаст, — объяснил Ланс, — а на постоялый двор я и сам не пойду, и тебя не пущу. Вся честность нашего пленника из–за страха за свою жизнь. Боюсь, что когда он очутиться за забором, страха станет меньше, потому что мы не возьмём штурмом этот постоялый двор. Есть и ещё один момент. Наверное, ты хорошо ездишь на лошади, а мы лошадей видели только на картинках, поэтому не будет никаких скачек. А если ехать шагом, то я лучше пойду пешком. Без лошадей намного меньше мороки. Нам придётся прятаться в лесу, а в нём с лошадьми далеко не уйдёшь. И с кормлением будут сложности.

— Я могу заезжать на такие дворы и покупать овёс, — сказал Сарк, — но насчёт леса ты прав. Я охотился пешком и добычу нёс сам. Ладно, обойдёмся без лошадей.

— Никуда ты не будешь заходить, — сказал Сергей. — Может, Лар и не собирается нас ловить, но он в столице не один. Я думаю, что желающих содрать с нас шкуры будет много. Бежать можно только по тракту, поэтому по нему пошлют гонцов, а со сменными лошадьми они через два дня будут в Парме и на каждом постоялом дворе оставят твоё описание.

— А как же я? — спросил сидевший в экипаже Лар.

— Счастливо оставаться, патриций, — помахал ему рукой Сергей. — Жизнь мы вам оставили, а деньги вам не нужны. Можете прямо сейчас возвращаться в Алькар, а если кучер не захочет ехать ночью, он отвезёт вас днём.

— Надо решить, чем будем питаться, — сказал Ланс, когда отошли от постоялого двора. — Вы смотрели, что в кошельках? Одно золото, или есть серебро?

— Судя по весу, золото, — ответил Сарк. — А зачем тебе серебро?

— Для крестьян. Если нельзя появляться на постоялых дворах, то ты можешь рискнуть зайти в какую–нибудь деревню. Лука у нас нет, к тому же не хочется тратить время на охоту.

— Крестьяне возьмут и золото, — сказал Сарк. — Не знаю, как в здешних местах, но у наших крестьян были луки, так что и здесь можно попытаться купить. Вряд ли решатся вредить вооружённому земму.

— Идём, пока не рассветёт, — решил Ланс, — а потом забираемся в лес и отдыхаем. Днём будем идти по кромке леса и прятаться каждый раз, когда кого–нибудь встретим. Как только наткнемся на съезд в деревню, пошлём тебя за продуктами, а сами покараулим у околицы.

— Нормальный план, — согласился Сергей. — Если с деревней ничего не выйдет, учтите, что я взял кусок верёвки. Её можно распустить и использовать как тетиву. Я не охотник, но легко сделаю лук, которым можно бить птицу. Вот только где взять огонь? Серк, как его у вас разжигают?

— Будет огонь, — пообещал земм. — Если добудем мясо, сырым есть не будем.

Глава 5

— Когда будем делать привал? — спросила Вера друзей. — Мой живот говорит, что уже пора.

— Мой с ним согласен, — ответил шедший первым Глад. — Как только попадётся удобное место, так и отдохнём. Здесь даже костра не разведёшь.

— Найти бы ручей, — отозвался идущий за девушкой Карс. — Уже два дня питаемся жареным мясом, а мой живот просит каши.

— Разговорчивые у вас животы, — рассмеялась Вера. — Глад, нужно в первом же приметном месте зарыть лишнее серебро. Говорила я вам сделать это у тракта, так не послушали, а теперь прём на себе такую тяжесть! Что нам на него покупать в Диких землях?

— Ты была права, — признал ватажник. — Непременно закопаем, нужно только найти место. В лесу его не будет, поэтому терпи. Если невмоготу, отдай свою котомку Карсу.

— Добрый ты, — огрызнулся парень. — Мы и так нагрузились, как кони, а у неё вес серебра в два раза меньше, да и другие пожитки у нас. Дойдёт, не развалится. Ты бы лучше выбирал дорогу, а то завёл в такой густой лес, что я скоро застряну между деревьями.

— Я этот лес не сажал, — сказал Глад, — и дорогу не знаю, только направление. А чтобы не застревать между деревьями, нужно меньше жрать. Наел бока!

Они шли с самого утра, проголодались и сильно устали, а лес и не думал редеть. Хорошо, что почти не было подлеска, иначе пришлось бы обходить неудобные места или возвращаться. Наконец Глад не выдержал, остановился и сбросил с плеч звякнувший серебром мешок.

— Отдохнём здесь, — сказал он друзьям. — Доедим то, что осталось от завтрака. Неизвестно, когда найдём воду, поэтому пейте только по два глотка.

— Давно бы так! — с облегчением отозвалась тоже сбросившая свою котомку Вера. — Может, здесь вообще нет полян. Ничего, обойдётся Карс без каши. Давайте доедим мясо, пока оно не испортилось.

Каждый нашёл себе место, где было меньше корней, после чего пожевали мясо и легли отдыхать.

— Глад, нам долго идти? — спросила девушка.

— Ты же знаешь, что я там не был, — недовольно ответил ватажник. — Помолчала бы, а то сама не спишь и другим мешаешь.

— Вам бы только жрать да спать, — сказала она. — Зря я с вами пошла. Можно было не переться в старую столицу, а устроиться в королевстве, в каком–нибудь небольшом городке или даже деревне.

— И что бы ты там делала? — насмешливо спросил Карс. — Я говорю не о работе, потому что её для бабы всегда много. Где ты в нашей глухомани найдёшь мужа? Если станет невтерпёж, поможет любой земм, но детей тебе от нас не будет.

— А что ты будешь делать в Диких землях? — рассердилась Вера. — Резать глотки и копить ненужное тебе серебро? Работать ты не умеешь и не хочешь, а женщин там наверняка намного меньше, чем мужиков, так что и у тебя не будет детей. Чем дольше я думаю о вашей затее набрать ватагу, тем меньше она мне нравится. В нашей ватаге были только порядочные земмы, других папаша Брас не принимал. Думаете, что и у вас будет возможность выбора?

— Посмотрим, — сказал Глад. — Если ничего не выйдет с ватагой, займёмся чем–нибудь другим. Нам втроём на тракте делать нечего, а в солдаты я не хочу. Можно попробовать устроиться стражником, но за это надо хорошо заплатить. И потом не одна ты была в засадах, я в них хаживал побольше тебя. Если не повезёт натолкнуться на одного из тех, кого мы потрошили, запросто лишусь головы.

— А крестьянствовать — это не для нас, — добавил Карс. — И дело не в том, что мы многого не умеем или не хотим вкалывать, а в свободе. Крестьянин не замечает неволи, потому что не знает другой жизни, а после ватаги не найдёшь желающих садиться на землю.

— Что толку гадать о том, что будет когда–то, если мы не знаем, проживём этот день или нет, — зевнув, сказал Глад. — Хватит трепаться, давайте хоть немного покемарим.

Вера вспомнила этот разговор, когда к вечеру лес начал редеть и они нарвались на чужаков. Минут за десять до этого потянуло дымом, и оставивший свой мешок Глад пробежался вперёд посмотреть, кто жжёт костёр.

— На поляне пятеро гертов, — сказал он друзьям, когда вернулся. — Один из них совсем мальчишка. Луков я ни у кого не видел. Знакомимся или пройдём мимо? Меня они не заметили.

— Я за то, чтобы с ними поговорить, — высказался Карс. — Сколько можно идти наобум? В ватагу мы их не возьмём, но хоть узнаем, куда идти.

— Я тоже за знакомство, — присоединилась к нему Вера. — Может, узнаю что–нибудь о семье. Силы у нас равные, поэтому должны мирно разойтись.

Они тихо подобрались почти к самой поляне, а перед выходом специально пошли шумно. Сидевшие возле костра мужчины вскочили и схватились за оружие. Ватажники подошли к ним шагов на десять и остановились.

— Привет! — на языке земмов сказала Вера. — Вы кто такие? Русских нет?

— Я русский, — на том же языке ответил дородный мужчина лет пятидесяти в свободной чёрной тунике без пояса, в котором девушка с удивлением узнала попа. — А вы сами кто такие?

Наверное, на нём была не туника, а ряса, а на груди висел большой крест на цепочке. Остальные были одеты в земную одежду, драную и грязную. Никто из них давно не брился, а у попа была широкая борода. Все, кроме попа и мальчишки, были вооружены мечами и кинжалами, а поп держал в руке булаву.

— Мы из Таркшира, — ответила девушка. — Гуляли вдоль тракта и нарвались на баронских дружинников. Теперь думаем на время осесть в Диких землях. Дорогу знаем только приблизительно, поэтому будем благодарны, если подскажете, как быстрее добраться до столицы.

— Конечно, мы вам поможем, — с улыбкой сказал поп. — Сейчас с нами поужинаете, переночуем, а потом всё подробно растолкуем о дороге. Мартин, окажи честь гостям!

Стоявший ближе других мальчишка лет двенадцати с улыбкой приблизился к земмам и внезапно на них прыгнул. Ватажники стояли по правую руку от Веры и немного впереди, поэтому она не увидела, что он сделал. Только когда оба земма уронили мешки и упали на спину, она увидела, что гадёныш перерезал им горло.

— Не хватайся за лук, красавица, — сказал ей поп. — Эти нелюди поганили дарованный нам Господом мир. Надо бы тебя наказать за блуд с ними, но мы добрые. Здесь настоящие мужчины, с которыми ты можешь выполнить Его заветы. Сказано Господом, что мы должны плодиться и размножаться, вот мы этим с твоей помощью и займёмся. Людей мало, поэтому тебе придётся потрудиться.

Сначала Вера испугалась, а потом пришла в ярость. Жизнь в ватаге многому научила, поэтому её испуг увидели все, а ярость не заметил никто. Мужчины успели приблизиться и были настороже, поэтому у девушки не было никаких шансов пустить в ход оружие и уцелеть. И ещё этот гадёныш с ножами в руках стоял в двух шагах и скалил зубы. Пришлось пойти на хитрость.

— Я разве спорю, — сказала она. — Если не со всеми сразу, то это даже приятно. И уродов среди вас нет, кроме этого мальчишки. Только я сильно устала и голодна. Вы, кажется, обещали нас покормить? Вот и кормите, а потом дайте отдохнуть. И взяли бы у меня это серебро, а то от него уже отваливаются руки.

Её покорность заставила их расслабиться, а обиженный мальчишка отошёл к костру, над которым булькало какое–то варево.

— Давай своё серебро, — сказал подошедший к ней поп. — У твоих спутников тоже…

Не договорив, он начал падать с кинжалом в сердце. Второй кинжал девушка метнула в мальчишку. Гадёныш очень быстро метнулся в сторону, но немного не успел. Вера пробила стрелой горло стоявшему ближе других мужчине, когда двое остальных опомнились и опять схватились за оружие. Один из них с перекошенным страхом и яростью лицом бросился на неё, а второй оказался умнее и попытался укрыться за деревьями. Девушка стреляла быстро, поэтому через два удара сердца осталась одна на заваленной мёртвыми телами поляне.

«Кончилась ватага папаши Браса, — с горечью подумала она, подойдя к телам земмов. — И что мне теперь делать? Три мешка серебра, золото и драгоценные камни, и ни одного близкого и родного существа! А если в Диких землях все вроде этих? Господи, ну что за жизнь!»

«Надо будет купить еду, — подумал Олег, посмотрев с вершины холма на начинавшуюся у его подножье деревню. — Ночевать я у них не буду».

Юноша был знаком с деревнями не только по многочисленным кинофильмам. За два года до похищения пришельцами его на целый месяц привезли в деревню к родителям отца. Но в Диких землях крестьяне жили не так, как в России. Вместо символических изгородей каждый дом был огорожен высоким частоколом, а окна в домах больше напоминали бойницы. Каждый двор сторожила собака размером с годовалого теленка. За домами виднелись небольшие поля. Сбывать выращенное было трудно, поэтому крестьяне в основном трудились для себя, и лишь немногое шло на продажу. Климат был тёплым и влажным, так что можно было заполнить закрома, не надрывая пуп. И лес, в котором охотились, был рядом, поэтому никакой другой живности, кроме лошадей и кур, не держали. Местные крестьяне были ленивы, необщительны и очень не любили чужих, в чём Олег уже успел убедиться. Когда он спустился с холма, в ближнем дворе гулко залаял пес. Юноша приказал ему замолчать, и лай смолк. Он решил, что зайдёт к кому–нибудь в дом не сейчас, а когда будет покидать деревню, но встретиться с крестьянами пришлось раньше. Олег миновал несколько дворов и за поворотом дороги увидел толпу из трёх десятков мужиков, вооружённых вилами и топорами. Они стояли спинами к нему и орали.

— Мир вам, уважаемые, — окликнул Сергей, и все, кто был на дороге, повернулись в его сторону.

— Ещё один герт! — зло сказал пожилой мужик с вилами в руках. — Что–то они зачастили в нашу деревню. Кого из них кончим первым?

— Заколи мальчишку, а мы закончим с бродягой, — предложил его сосед с топором. — Только не вздумай убежать с его сумками. Сначала всё поделим.

Олег не собирался с ними драться мечом, поэтому пустил в ход силу. Он не стал напрягаться и подчинять толпу, достаточно было двоих. Тот, у кого были вилы, вогнал их в грудь соседу и сам упал рядом с ним на дорогу с разбитой топором головой.

— Вам хватит, или перебить всех? — сказал он поражённым мужикам. — С каких это пор в здешних деревнях нападают на гертов? Жадность заела?

— Колдун! — закричал кто–то, и крестьяне, бросив свой инвентарь, устроили забег в дальний от Олега конец деревни.

— Ты появился очень кстати, — сказал юноше высокий и крепкий мужчина из людей. — Для одного их было слишком много. Меня зовут Отто.

Спасённый тип был в одежде из кожи и весь обвешан оружием. В одной руке он держал дорожный мешок, а рукав на другой был чем–то порван и запачкан кровью.

— Зацепили вилами, — объяснил он, заметив взгляд Олега. — Хотел купить еду, но крестьяне посчитали глупостью что–то продавать, если можно забрать так.

— Меня зовут Олег, — сказал юноша. — Потерпи, когда уйдём из этой деревни, я тебя подлечу. Я тоже хотел купить здесь продукты, но если у местных такое отношение к людям, то мы не будем тратиться на еду, сейчас вынесут без платы.

— Не отравят? — спросил Отто. — Земмы в последнее время начали баловаться с ядами.

— Она скорее отравит мужа, чем нас, — улыбнулся Олег, показав рукой на открывшую калитку женщину.

Та поспешила к людям и с поклоном поставила на дорогу плетённую корзину.

— У тебя большая сила, — согласился Отто. — Я возьму еду. Куда пойдём?

— Выйдем из деревни и отдохнём возле реки, — сказал Олег. — Крестьяне не подойдут, а мы поедим, чтобы меньше нести в руках. Согласен?

Когда шли по деревне, она казалась вымершей. Благодаря юноше не лаяли даже собаки. Путники нашли на берегу удобное место и занялись едой.

— Хлеб масло и сыр, — осмотрев корзину, сказал Отто. — Ты не ешь мясо?

— У неё не было готового, а я не хочу заниматься жаркой, — объяснил Олег. — К тому же осталось не так уж много сил. Мне ещё лечить тебя и нужно оставить запас на крайний случай. Мясо мы добудем в лесу, а сыр в нём не бегает. Ешь и рассказывай, как ты здесь очутился.

— В Артаземме или в этой деревне? — спросил Отто. — Что тебя интересует?

— Меня всё интересует, — с аппетитом уминая хлеб с сыром, ответил юноша. — Я пять лет просидел с жрецами в заброшенном храме. Скучно не было, но почти ничего не знаю о здешней жизни. Ты немец? Начни с того, как тебя поймали.

— Я из Мерцига, — начал свой рассказ Отто. — Это маленький город. Работал в заповеднике, оттуда и забрали. Семьи нет, поэтому часто задерживался на работе. Наверное, меня после пропажи никто не искал. Здесь очутился лет десять назад и сразу же прибился к одной компании. Недавно их продали в Парму.

— Как продали? — не понял Олег. — Кто?

— В Диких землях осталось раз в тридцать меньше земмов, чем их было в империи, — сказал Отто. — Это я называю погибший Алург империей, у земмов нет такого слова. А как ещё называть королевство, которое было в несколько раз больше всех их республик? Так вот, их осталось немного, но всё равно до фига. В городах ещё есть ремесленники, но мало, а населению нужны товары. Нормальных дорог почти не осталось, а на оставшихся сидят грабители. Раньше многие кормились на тракте, а теперь их там гоняют, вот и выкручиваются, кто как может. В последние годы стало прибыльным ловить и продавать людей. В Каргел продают только мужчин, а в Парме покупают и женщин, но мало и дёшево, поэтому с бабами стараются не связываться. Оплату берут товарами, которые здесь продают.

— А за что их здесь покупают? — спросил юноша. — Если нет притока золота и серебра…

— Многие подались на границу с Таркширом мыть золото, — сказал немец, — а серебра здесь много. Дикие земли больше Европы, а мне известно только о небольшой их части, от бывшей столицы до тракта. О том, что творится на юге или за горами, вообще никто не знает. Там даже дороги за триста лет заросли лесом.

— Не могут Дикие земли быть больше Европы, — возразил Олег. — Я видел карты в храме.

— Я не считаю Россию, — поправился Отто, — только нашу часть.

— И как же продали твоих дружков?

— Опоили какой–то гадостью. Мне повезло, что в тот день уехал по своим делам. Когда вернулся, парней уже увезли, а мне пришлось делать ноги. Если бы не удрал, отправился бы вслед за ними. Против толпы не попрёшь.

— Неужели повсюду ловят людей? — не поверил Олег.

— Не повсюду, — ответил Отто. — В некоторых городках много людей, так они сами разгоняют ватаги. Есть городки, в которых жители хоть как–то соблюдают законы и даже набрали свою стражу. В нашем ничего этого не было.

— А зачем отсюда бежишь? Не проще было найти безопасный город?

— А для чего? — спросил Отто. — Я десять лет прожил без цели и смысла. Проживу ещё столько же и кому буду нужен? И потом это сейчас там безопасно, но никто не скажет, что будет через несколько лет. Порядок здесь висит на волоске, а разбойники рвут связи между городками и не дают этим землям развиваться. Если бы кто–нибудь из королей их занял и навёл порядок, ему все поклонились бы в ноги. Конечно, разбойников пришлось бы вырезать.

— И где ты собираешься искать цели и смысл? — спросил Олег. — Хочу узнать, по пути мне с тобой или нет.

— У людей может быть будущее только в Дольмаре, если их никто не соберёт в каком–нибудь другом месте, — ответил Отто. — Я не знаю, для чего нас ловят пришельцы и сколько они думают этим заниматься, но, учитывая то, как разбрасывают в этом мире, и отношение земмов, людям с ними не ужиться. И общего потомства у нас не будет, это уже многократно проверено.

— Собрался в Дольмар, — сделал вывод юноша. — А дойдёшь? Нужно пройти через все земли земмов. Судя по картам, это не меньше тысячи километров.

— Попробую, — сказал немец. — Не хочется мне идти в Таркшир. Даже если не тронут, там будет не жизнь, а прозябание. А ты куда идёшь?

— Я бы пошёл с тобой, но сначала нужно сходить в королевство, — ответил Олег. — У меня пропали мать с отцом и сестра, поэтому, прежде чем уходить из этих мест, нужно убедиться в том, что их здесь нет. Вряд ли они выжили бы в Диких землях, а в королевстве могли уцелеть. Ничего не слышал о Матвеевых? Родителям сейчас больше сорока, а сестре должно быть восемнадцать.

— Не слышал, — мотнул головой Отто. — У тебя немного шансов их найти. Они могли оказаться где угодно, а во многих местах и год не проживёшь, не то что пять. Даже если живы, встретиться можно только случайно.

— Я всё–таки попробую, — сказал юноша. — Хорошо помой руку, тогда я затяну рану. Дойдём вместе до тракта, а там разойдёмся.

— Чем ты меня сегодня огорчишь? — пошутил король.

— Я выполнил приказ вашего величества касательно гертов! — сказал барон Торк. — Отобраны те, кто может дать объяснения по поводу горючих смесей и грохота.

— Только объяснения? — спросил Лей. — Или они и нам могут это сделать?

— Могут, — ответил Торк, — но говорят, что для этого нужно время. И у них есть требования…

— И многое требуют? — усмехнулся король.

— Деньги, дома и уважительного отношения. Некоторые, ваше величество, просят помочь воссоединиться с семьями.

— Всё это можно принять, — сказал Лей. — Дворцы мы им строить не будем и золотом не засыплем, но дадим хорошие дома и приличное содержание. А отношение будет зависеть от результатов. Я не понял, какие у них сложности с семьями.

— О семье говорила женщина, — объяснил барон. — У неё пропал муж и ещё были дети…

— Ты выбрал женщину? — удивился король. — Ты в своём уме, Лас?

— Она знает больше мужчин, — занервничал барон. — Она хи–мик, а хи–ми–ки знают всё о горючих смесях и порохе. Порох — это такой порошок, который при сгорании производит сильный шум и наносит раны. Кроме неё есть трое мужчин, которые тоже много знают об оружии и хотят работать.

— С её семьей решай сам, — приказал Лей, — для этого у тебя есть служба. Если не получится ей помочь, пусть рожает других детей, но только после того как выполнит работу. Приставишь к гертам наших мастеров. Нам мало получить оружие, надо научиться делать его самим. Ты разобрался в том, что они говорили?

— Я не всё понял, — ответил Торк, — но запомнил их объяснения и могу повторить.

— Повтори, — согласился король. — Может быть, я пойму больше.

— Горючие смеси готовят из земляного жира, — начал рассказывать барон. — Из него выпаривают прозрачную жидкость, которая очень хорошо горит. К ней добавляют загуститель, чтобы горящая жидкость не растекалась и не смывалась водой. Мужчины могут собрать боевое устройство, которое будет лить эту жидкость на врагов. Если поджечь…

— С этим понятно. Что ещё?

— С порохом сложнее. Сначала мне объяснили, что такое газы…

— Заходи, — пригласил Марк командовавшего армией майора Фрэнка Эванса, которого он вчера своим указом произвёл в генералы. — Ты вроде собирался ехать в Берк?

— Всё плохо, Марк! — упав в кресло, сказал Эванс. — Мы перестарались и напугали земмов больше, чем следовало! Они целыми деревнями бегут в Дерм, а у меня не хватает сил этому помешать или хотя бы перекрыть границу! Нас и раньше было мало, а с уходом русских…

— Все не убегут, — перебил его герцог. — Крестьянину не так легко бросить хозяйство и уйти, как горожанам.

— Я попрошу меня не перебивать! — рассердился Эванс. — Я и сам знаю, что убегут не все, но сбежавшие сильно напугали соседей. Дерм объединился с Гардой и Сторией, а их короли собрали большое войско, перекрыли тракт и собираются перекрыть границу! У них хватит на это сил, да ещё обратились за помощью в Каргел. Нам и с королями не справиться, а если подойдёт армия сената… А она может подойти, учитывая то, как нас любят в Каргеле! И их солдаты не будут стоять на границе!

— Выведем огнемёты… — начал Марк, но его перебил Эванс.

— Правы были те, кто возражал против твоего правления, — сказал он, с сожалением глядя на толстяка. — В нашем положении должен был править военный, а не адвокат! И решать должны были те, у кого есть сила и опыт, а не бесхребетное большинство. Огнемёты! Мы можем прикрыть ими небольшой участок фронта, а земмы, пользуясь своим превосходством в силах, обойдут наших ребят и ударят им в тыл! Пока одни будут добивать нас, другие придут сюда и вырежут вас! И не нужно мне напоминать о бомбах и станковых арбалетах, это оружие только позволит дольше продержаться, а финал для нас будет хреновым!

— Может, уйти вслед за русскими? — предложил напуганный словами генерала Марк.

— Ты чем меня слушал? — сказал Эванс. — Тракт перекрыт заставами, и нам их не сбить! И ночью оттуда никто не уходит. Второй день к нам не пришёл ни один человек!

— А если уйти лесом?

— И как далеко ты уйдёшь лесом? Это не городской парк, а русская тайга, по которой и сильному мужчине трудно идти, а у нас половина женщин и детей и треть таких мужчин, как ты! А нужно не просто идти, а нести оружие и запас еды на две недели!

— И что делать? — спросил Марк. — Не может быть, чтобы не было выхода!

— Не знаю, — уже без злости ответил Эванс. — Тебя сегодня турнут из герцогов, а меня — из генералов. Мои офицеры прекрасно понимают, чем всё закончится, и никто из них не будет ждать конца. Я узнал, что они заняты ремонтом тех кораблей, которые брошены в порту. Наверное, возьмут с собой женщин из тех, кто красивее и моложе, и попытаются морем обогнуть Каргел. Может быть, это у них и получится.

Первые два дня марша были самыми трудными. Не было и речи о том, чтобы выйти на тракт незаметно для разъездов короля Хоша, но большое число вооружённых людей и страшные повозки отпугнули вояк Дерма. В семидесяти двух повозках был провиант, а не страшные огнемёты, но враги об этом не знали. В них смогли уложить и другие припасы, в том числе всю селитру, и посадить детей младше десяти лет. Для бочек с нефтью места не хватило, и их пришлось оставить. Смогли забрать только семь станковых арбалетов, которые могли стрелять связками дротиков. Вожди надеялись, что это оружие позволит уменьшить потери. Русских и тех, кто к ним присоединился, было четыре с половиной тысячи, из них только полторы тысячи бойцов. Оставшиеся земляне не посмели препятствовать их уходу. Не повезло только полякам. Они перед выходом узнали о том, что кто–то убил их предводителя. Богуслав Ковальчик лежал в своей палатке с ножом в груди. Русские уже ушли, поэтому не было времени разбираться. Убитого спешно похоронили, построились в колонну и поспешили к тракту. Поначалу их не хотели выпускать из лагеря, и дело дошло до драк с его охраной. Только когда впавшие в ярость паны взялись за луки, воины герцога Марка освободили дорогу. Поляков дождались на границе, а потом вместе вышли на тракт. Наверняка король Хош послал гонцов к королям Гарды и Стории, поэтому ни о какой скрытности передвижения в пределах этих королевств уже не думали. Нужно было как можно быстрее их пройти, чтобы не дать противнику время собрать силы и перегородить тракт. Шли днём и ночью, делая короткие остановки для отдыха и приёма пищи. Женщины по очереди отдыхали в телегах, мужчины были лишены такой возможности. На третий день прошли Дерм и в первый раз схлестнулись с пытавшимся им помешать кавалерийским отрядом королевства Гарды. Помогли ручные бомбы, которые не столько побили земмов и их лошадей, сколько напугали грохотом. Хотя у всех постепенно копилась усталость, люди втянулись в поход, и многие переносили его легче, чем в первые дни. На шестой день покинули королевство Стория и вступили на земли республики Каргел. Здесь уже пришлось прятаться и двигаться только ночами. Часть продуктов съели, поэтому бросили полтора десятка повозок, забрав с собой лошадей. Пять ночей удавалось двигаться по тракту и скрывать это от земмов, а потом пришлось уйти в леса. Тракт проложили через несколько городов, в том числе и столицу, и их было невозможно скрытно обойти. Грузы перекладывали на лошадей, и на них же сажали самых маленьких ребятишек. То, что не смогли взять лошади, взяли на свои плечи мужчины. Хорошо, что в этой части Каргела не было очень густых лесов, поэтому пока удавалось сохранить лошадей. И погода стояла тёплая, без сильных ветров и дождей. Двигались одним порядком. Вперёд пускали разведчиков, за которыми следовали три сотни бойцов авангарда с оставшимися бомбами. За ними шли члены управлявшего беженцами Совета и те, кто им помогал. Женщины и неспособные к бою мужчины двигались за вождями, с ними же были дети. Небольшие отряды лучников охраняли колонну, а остальные бойцы её замыкали.

На коротком привале к Лаврову подошёл командовавший арьергардом Семёнов.

— Игорь Николаевич, — обратился он к вождю, — наш Парк сделал интересное предложение. Я думаю, что его нужно обсудить.

Нашим Парком был земм, которого спасли на границе с Дермом, когда воинство Марка чистило там деревни. Поначалу он смотрел людей зверем, но потом немного оттаял и понял, что герты, как и земмы, бывают разными. Его родные погибли или разбежались, а вернуться в брошенную деревню мог только безумец, поэтому, когда русские уходили из Дольмара, он ушёл вместе с ними.

— Что за предложение? — спросил Лавров.

— Парк предлагает идти к разрушенной столице лесами. Он нарисовал у меня в блокноте что–то вроде карты. Вот смотрите. Это побережье и герцогство Дольмар. Дальше цепочкой идут три королевства. Два из них имеют побережье, а Стория отсечена от моря Каргелом. Следом за Каргелом идёт Парма, потом — Дикие земли, и в конце будет королевство Таркшир. Если двигаться трактом до Таркшира, потом нужно идти в обратном направлении, а там, по его словам, такие густые леса, что мы не пройдём с лошадьми. А если сейчас уйдём на восток, не придётся идти по территории республик, а потом возвращаться. Кроме того, он предлагает захватить один из небольших городов и забрать там всех лошадей. Можно будет запастись продовольствием и везти верхом самых слабых. На первое время возьмём овёс, а дальше должны быть реки с лугами. Идти не больше десяти дней, поэтому лошади дойдут на подножном корму.

— Он выбрал город для разграбления или нам его выбирать самим?

— Неподалёку есть небольшой городок Кемт, в котором совсем нет солдат. Он считает, что его население не станет оказывать сопротивления, если мы только возьмём лошадей и еду, а не будем убивать всех подряд, как это делали на границе. И из Алькара за нами в леса никого не пошлют. Мол, слишком это рискованно, ушли, и бог с ними. Он готов довести нас до нужного места, но не бесплатно.

— И что хочет ваш индеец? — усмехнулся Лавров.

— Пять лошадей, сто золотых и право жить на занятых нами землях. Собираем Совет?

Глава 6

Они шли всю ночь, но так и не встретили съезда к деревне.

— Вокруг столицы должно быть много деревень, а у вас только постоялые дворы, — сказал Сергей Сарку, когда начало светать и ушли с тракта в лес. — Не скажешь, чем кормится Алькар?

— Я не местный, — ответил земм. — Когда везли сюда, видел, что вокруг городов много крестьян. А почему их нет здесь… Может, все деревни в другом месте? Крестьянам мало колодцев, поэтому селятся вблизи реки или озера. В нашей деревне было и то и другое.

— Когда часто идут дожди, можно обойтись и колодцем, — сказал Ланс. — Смотрите, какая хорошая поляна. Реки здесь нет, нет даже ручья, а у нас с вами нет фляг, но если я сейчас не отдохну, то далеко не уйду. Это вы молодые, а я старше и никогда столько не ходил. Так что ложимся и спим, а всё остальное будет после отдыха.

Проснулись в полдень. Спали бы и больше, если бы не донимали голод и жажда.

— Слишком густой лес, — сказал друзьям Сарк. — В таком я и с луком ничего не добуду. И деревья для нас бесполезные. На них нет ничего съестного, а ветки не годятся для лука, да и лезть за ними…

— Да, высоко, — согласился задравший голову Ланс. — Плохо мы с вами подготовлены для путешествия. Нет ни продуктов, ни фляг, а оружие только для людей. Не знаю, как Сарк думает добывать огонь, но я бы не отказался от огнива. Если мы сейчас уйдём в лес, то можем из него не выйти. Далеко следующий город?

— Два дня пути, — ответил земм. — И тракт идёт через него, поэтому придётся обходить лесом. Я не помню, чтобы видел здесь деревни, когда нас гнали в Алькар, но мне тогда было не до них.

— Деревень нет, а вломиться в трактир — это даже не глупость, а безумие. И что остаётся?

— Предлагаешь кого–нибудь ограбить? — понял Сергей.

— Предлагаю, — подтвердил француз, — только не кого–нибудь, а того, от кого будет польза. В богатых экипажах можно взять золото и оружие, а у нас и так навалом этого добра.

— Если поблизости нет деревень, не будет и крестьянских возов, — сказал Сарк, — но обозы должны ездить. Или возят товары в столицу, или доставляют продукты на постоялые дворы. На большой обоз нападать нельзя, а если в нём две или три повозки…

— Идём к тракту, — решил Ланс. — В конце концов, забьём какую–нибудь лошадь и разживёмся мясом, а в путешествиях у многих должны быть фляги. Голодать мы сможем несколько дней, но без воды будет плохо! Сарк, куда идти? Я совсем не ориентируюсь в этом лесу.

— Туда, — махнул рукой земм. — Идите за мной, только тихо. Мы сейчас близко от тракта. Надо подумать, как спрятаться рядом с ним. У обозников могут быть луки поэтому, если будем бежать из леса, то они нас перебьют.

— В лесу будем прятаться мы, — сказал Ланс, — а ты пойдёшь по дороге. — Когда увидишь маленький обоз, постарайся его задержать. Пней на обочине мало, так что мы прибежим быстро. Если влипнешь в неприятность, постараемся помочь. А до этого полежим на краю леса и посмотрим, кто здесь ездит.

Ездили много, но это были или всадники, или закрытые экипажи. За два часа лежания увидели только один большой обоз, который двигавшийся в сторону столицы, а ходоков не было вообще.

— Не хочется мне тебя туда пускать, но не вижу другого выхода, — сказал земму Ланс. — Ладно, то, что нет других безлошадных, не значит, что по тракту нельзя ходить пешком.

Сарк выбрался из леса на тракт и медленно пошёл в сторону Алькара. Далеко от места засады отходить не стал и повернул обратно. Эти хождения взад–вперёд продолжались больше часа и не заинтересовали никого из проезжавших по тракту. Наконец им повезло и со стороны столицы показались два чем–то гружённых воза. Когда они поравнялись с медленно идущим Сарком, он начал действовать. Сергею с Ласом было видно, как юноша о чём–то заговорил с правящим первой повозкой земмом. Сигнала бежать на подмогу не было, поэтому они продолжали прятаться за деревьями. Людям не пришлось вмешиваться, потому что Сарк обошёлся без грабежа. Поговорив с обозниками, он купил у них охотничий лук со стрелами, две фляги и сумку с едой.

— Ещё взял огниво, — рассказывал он друзьям. — Два золотых — это, конечно, много…

— Молодец, — довольно сказал напившийся воды Ланс. — Пойдёмте подкрепимся и опять ляжем спать. Нужно уйти как можно дальше от Алькара, поэтому будем шагать всю ночь.

Они вернулись на поляну, поели и отдыхали до позднего вечера. Сергей не смог заснуть и лежал, думая о будущем. Всё, что с ним случилось, было страшно далеко и от его прежней жизни, и от того, о чём он в ней мечтал. Парень был готов на многое, только бы вернуться в свой мир, но был уверен в том, что этого никогда не случится. В отличие от приятелей, его не увлекали выдумки писателей и не тянуло к мечам и другому заточенному железу, предназначенному рубить живую плоть. Угнетали примитивность и жестокость этого мира и его враждебность к людям, и ужасно не хотелось самому становиться таким же примитивным и жестоким. Раньше все мысли были направлены на то, чтобы спасти жизнь и обрести свободу, а о будущем думал мало. Он стремился к другим людям, чтобы жить среди своих, но какими будут эти свои? Рука затекла, и Сергей повернулся набок.

— Не спал? — спросил услышавший его возню Ланс. — Ну и зря. Наверное, думал о жизни? В нашем положении это бесполезное занятие. Ладно, уже достаточно темно, поэтому встаём и идём на тракт. Перекусить можно в дороге.

По тракту пока ездили, но достаточно было отойти на обочину, и проезжавший уже не отличил бы в темноте земма от человека. Спутников у этой планеты не было, поэтому ночью светили только звёзды. После дневного отдыха бодро шли по дороге, на ходу подкрепляясь жареным мясом и лепёшками. Когда закончили с едой, прошли мимо постоялого двора и попали в хорошо подготовленную засаду.

— Бросайте оружие и сдавайтесь! — крикнул кто–то впереди. — Вы окружены!

С обеих сторон от леса к тракту бежали два десятка земмов, а сзади, судя по топоту, их было ещё больше. К счастью для беглецов, на солдатах были белые туники, а на них самих — тёмные, почти невидимыми в полумраке.

— Прорываемся! — крикнул Ланс и с мечом бросился на врагов.

Ни один нормальный земм не станет рубиться в темноте, не стали этого делать и солдаты. Как отбить чужой меч, если его не видно? У солдат были фонари, но их не успели зажечь. Нападавшие отпрянули от сумасшедшего герта, но не успели ударить его в спину. Полумрак не мешал Сергею метать кинжалы, а Сарку — стрелять из лука, поэтому через несколько ударов сердца на левой обочине уже не осталось солдат, только трупы.

— Ходу! — заорал Сергей, догоняя француза. — Сарк, бросай лук!

— Нет стрел! — крикнул бегущий следом за ним земм. — Но лук я не брошу!

Оставшиеся в живых солдаты не рискнули бежать к лесу и пустили в ход луки. Они уже не видели цели и стреляли на слух. Когда беглецы были в нескольких шагах от деревьев, Лансу не повезло.

— Бери его! — крикнул Сергей, склоняясь к упавшему товарищу. — Быстро, а то сейчас и нам достанется!

Француза подхватили и бегом унесли в лес. Теперь можно было не бояться стрел.

— Зря несли, — сказал Сарк. — Его сразу убили. Возьми у него кинжал, а то у тебя не осталось ни одного. А у меня теперь пустой колчан. Отдыхай, ночью солдаты не полезут в лес, да и вообще, наверное, сейчас уйдут. Завтра нужно найти выроненную Ласом сумку. В ней остались продукты и огниво. Я вынул стрелу у него из спины. Утром поищем стрелы, которыми в нас стреляли. Может, повезёт и найдём несколько целых.

— И что теперь будем делать? — немного успокоившись, спросил Сергей. — Как думаешь?

— Ночью идти нельзя, — ответил Сарк. — Могут устроить ещё засаду. Видишь огоньки? У солдат были фонари, просто кто–то слишком рано закричал. Если бы их успели зажечь или были факелы, мы бы оттуда не ушли. Вряд ли так повезёт ещё раз. Лучше идти днём вдоль тракта по кромке леса. Дольше и тяжелее, но безопасно. Попробуй придумать что–нибудь лучше, сам же говорил, что умнее меня. А сейчас давай всё отложим на утро, найдём удобное место и выспимся.

Сергей был удивлён тем, как воспринял смерть Ланса. Равнодушия не было, но не было и горя, скорее, он чувствовал сожаление, хотя, в отличие от Сарка, испытывал к французу симпатию. Наверное, эта черствость была связана с тем, что он сам чудом избежал смерти и не был уверен в том, что это не отсрочка на день или два. И переживания не помешали быстро заснуть. Выспавшийся днём Сарк проснулся намного раньше и успел сходить к месту вчерашней баталии.

— Нашёл пять стрел, — довольно сказал он, — и подобрал сумку. Солдаты только убрали своих, но в лес не сунулись. Огниво не потерялось и хлеб можно есть, а мясо испортилось.

— Что будем делать с телом? — спросил Сергей. — Может, зароем на этой поляне?

— У нас только мечи, — возразил земм. — Мы провозимся с ямой целый день, а то и два. Здесь такие корни, что ничего не сделаем без топоров, а работать днём на обочине нельзя. Кстати, воды почти не осталось. Давай вынесем его и положим у тракта? Звери не попортят, а зароют те, кто работает на постоялом дворе. Ты придумал, как будем идти?

— Мне надоело прятаться! — сердито ответил парень. — Скажи, экипажи досматривают при въезде в город?

— А для чего их досматривать? — не понял Сарк. — Кучеру платят за поездку, а он платит страже. Кому интересно, кого он везёт?

— Значит, дальше мы с тобой поедем! — решил Сергей. — Остановим какой–нибудь экипаж, и ты заменишь кучера. Оденешь его тунику и будешь расплачиваться. Кучера можно связать и оставить в лесу, но лучше, если будет место в экипаже, убрать его туда. Ну и я буду ехать с пассажирами и следить за тем, чтобы они не разбежались. Молодые мужчины обычно ездят верхом, а в экипажах будут женщины или старики, которых нетрудно напугать.

— Здорово придумал! — восхитился земм. — Я бы до такого не додумался. Тогда лучше отнести тело к постоялому двору, а то оно может напугать кучера. Давай это сделаем сейчас, пока на тракте никого нет. Потом ты спрячешься, а я захвачу какую–нибудь карету.

Так и сделали. Карету захватили быстро и бескровно. Сарк встал перед ней и прицелился в кучера. Тот с готовностью остановил лошадей, бросил вожжи и полез с козел. Увидев бегущего к ним герта с мечом в руках, пожилой земм едва не потерял сознание, был переодет в тунику юноши, связан и помещён в экипаж. Вместе с ним в карету забрался Сергей.

— Что это значит? — испуганно спросила сидевшая напротив парня дама. — Вы нас грабите? И почему у вас в руках оружие? Вам его разрешают использовать только на арене…

Сергею было трудно оценить возраст женщины земмов, но молодой он бы её не назвал. Рядом с ней сидела девушка, которая смотрела на вооружённого герта не столько со страхом, сколько с любопытством.

— Нам не нужно золото, — ответил он. — Если будете слушаться, никто не пострадает. Проедемся с вами до вечера, а потом уйдём. У вас есть вода?

Девушка развязала стоявшую на полу кареты сумку и достала большую флягу с водой.

— Возьмите, — сказала она, протягивая Сергею. — Она у нас не одна.

— Вари, как вы можете общаться с гертом! — возмущенно выговорила ей дама. — Немедленно прекратите! Если я разговариваю по необходимости, то у вас её нет!

— Спасибо, — поблагодарил девушку Сергей, сделал несколько глотков и, приоткрыв дверцу кареты, передал флягу Сарку.

— Моё имя Вари, — сообщила ему девушка, — а мою воспитательницу можете звать Карой. Она не представилась, а это противно приличиям. Не скажете, откуда вы? Я имею в виду не ваш мир, а наш.

— Какие могут быть приличия с грязным гертом! — возмущенно сказала дама. — Когда приедем домой, о вашем поведении будет доложено отцу!

— Если будете его оскорблять, домой я приеду одна, — сказала воспитательнице Вари, — а ваше тело выбросят на дорогу. И я не вижу в нашем похитителе никакой грязи, он даже пахнет приятно. И вообще это так романтично! Дорога, грабители и любовь. Не скажете, вы уже любили наших женщин?

— Вари, как вы можете! — дёрнула её за тунику Кара.

— А что в этом такого? — сказала ей девушка. — На днях блистательная Гали купила герта для любви. Её дочь рассказала, что из–за них никто полночи не мог заснуть, так мать кричала от счастья. Утром для неё даже пришлось вызывать мага. А вы привели мне мальчишку, который только и может вылизывать, а надолго его не хватает! Мне уже семнадцать, а до сих пор нет ни мужа, ни порядочного любовника! И сейчас мне мешаете! Послушайте, — обратилась она к Сергею, — я вам представилась, а вы не назвали своё имя. И как к вам обращаться?

— Можете звать Сергом, — буркнул Сергей.

Он был весь на нервах, а тут ещё приставания озабоченной девицы. В другой обстановке он пошёл бы ей навстречу, хотя бы из любопытства, но не сейчас же!

— У нас тоже есть такое имя! — обрадовалась Вари. — Серг, а вы не хотели бы сделать остановку? Мы могли бы прогуляться в лесу…

— Я этого не позволю! — решительно сказала воспитательница.

— Мне можно вам кое–что сказать по секрету? — спросила девушка и, не дожидаясь разрешения, пересела на скамью к Сергею, втиснувшись между ним и стенкой кареты. — Серг, вы не могли бы её убить? Я не забуду о таком одолжении. Если вас поймают, попрошу отца, чтобы он выкупил для меня.

— Я это сделаю только в том случае, если она будет мешать и звать на помощь, — ответил Сергей. — Мы не можем останавливаться и гулять.

— Тогда давайте здесь, — предложила она. — Стукните, чтобы на время заткнулась, а кучера пересадим на моё место и отвернём…

— Ждите до вечера, — сказал парень, поражаясь её настырности. — Уберите от меня руки и сядьте на место! Если не будете слушаться, я применю силу.

Ему удалось на время успокоить обеих женщин, но они вскоре проголодались.

— Надо остановиться на первом же постоялом дворе! — приказным тоном заявила Кара. — Мы голодны и не собираемся терпеть!

Сергей и сам проголодался, поэтому не стал затыкать ей рот, а приоткрыл дверцу и крикнул Сарку, что нужно купить еду.

— Только останови карету подальше от трактира, — добавил он, — иначе могут быть неприятности, если кто–нибудь из пассажирок начнёт орать.

Через полчаса увидели трактир, из которого Сарк принёс две сумки с едой и большую флягу с водой. Одну сумку он забрал на козлы, а другую отдал Сергею.

— Можете есть, — предложил парень, отрезая кинжалом куски варёного окорока. — Здесь ещё лепёшки и какая–то колбаса. Наверное, это не та пища, к которой вы привыкли, но другой не будет. Если не хотите обедать этим, терпите до вечера.

Они не захотели терпеть, а когда поели, обе заснули.

«Слава богу, что хоть на время угомонились, — подумал Сергей, — Покормить, что ли, кучера? Ладно, обойдётся. С такой скоростью мы, пожалуй, до вечера приедем к городу. Проедем через него, и нужно уходить. Завтра можно будет захватить другой экипаж, только я уже побоюсь сунуться в нём в город. Если убивать пассажиров, можно, меняя кареты, ехать дня три–четыре. Жаль, что я не настолько озверел».

К городу подъехали через два часа. Видимо, рядом были деревни, потому что на тракте стало не протолкнуться от крестьянских телег. Всадники скакали по обочине, а Сарку пришлось сбавить ход. До ворот тащились с полчаса, а через город ехали больше часа. Ни при въезде, ни при выезде никто не проверял кареты или телеги крестьян, стража только взимала с въезжающих положенную плату.

— Остановите карету! — потребовала Кара, когда отъехали от города. — Мне нужно облегчиться.

— Я тоже хочу выйти, — добавила Вари. — Могу потерпеть, но если будем останавливаться…

— Куда вы ехали? — спросил Сергей.

— В Корш, — сердито ответила воспитательница. — Это город, через который только что проехали. Так мы будем останавливаться или мне пачкать карету?

— Приехали! — крикнул парень Сарку и обратился к женщинам: — Мы вас покидаем, а вы можете облегчаться и возвращаться в свой Корш. Сейчас развяжу кучера и уйду. Одну из ваших фляг заберём с собой.

Он освободил кучера, забрал сумку с едой, в которую поставил флягу, и, убедившись в том, что на дороге никого нет, покинул карету. Сарк ждал на обочине со второй сумкой и луком в руках. Пробежавшись по вырубке, они вошли в лес.

— Этот не такой густой, — осмотревшись, сказал земм. — Здесь я без труда найду еду, только лучше её покупать. Денег у нас много, а времени нет. Ты и завтра хочешь ехать в карете? Не боишься того, что их начнут проверять? Те, кого мы отпустили, не станут молчать.

— Не могу убивать женщин, — отозвался Сергей. — Что ты сказал о времени? Почему его у нас мало?

— Потому что скоро пойдут дожди, — объяснил Сарк. — У нас есть декада, может быть, две. Я сегодня насмотрелся на крестьян и придумал, как можно ехать без всякого риска. Правда, тебе будет не так удобно, как в карете.

— Ничего, обойдусь без удобств, — сказал парень. — Рассказывай, что придумал.

— Мы проехали съезд к деревне, — начал объяснять земм. — Нужно к нему вернуться и утром сесть в засаду. Захватим кого–нибудь и хорошо стукнем, чтобы полежал, пока мы отъедем подальше. Я буду править, а ты спрячешься в телеге. Выбросим несколько мешков, а тебя прикроем каким–нибудь барахлом. Я положу крестьянину в руку несколько золотых, тогда он, когда оклемается, не станет подымать шум. Только не нужно, чтобы он тебя видел, иначе побежит к стражникам, потому что они платят за сведения о беглых рабах. Еду купим в трактирах, а останавливаться на отдых будем только ночью, да и то ненадолго. Хорошо я придумал?

— Замечательно, — похвалил друга Сергей. — Сейчас ищем поляну и ужинаем, а потом ложимся спать. Сарк, не скажешь, почему здесь для поимки беглых не используют собак? У вас ведь охотятся с собаками? А это та же охота.

— Не знаю, — ответил юноша. — Я охотился без собаки. И другие в нашей деревне не брали их на охоту. Глупые твари, годные только для охраны добра. Смотри, я думаю, что эта поляна нам подойдёт.

Беглецы поели и рано легли спать, чтобы подняться с рассветом. Когда проснулись, на тракте никого не было, поэтому к съезду возвращались по вырубке, готовые при малейшей опасности укрыться в лесу. Через полчаса дошли до ведущей к деревне дороге и сели в засаду. Заросли вдоль неё не вырубали, поэтому прятаться было нетрудно. Первыми проехали два воза, которые пришлось пропустить, а вот вторым ехал один крестьянин, везущий в телеге мешки с зерном. Выскочивший на дорогу Сарк ударил его кулаком в голову.

— Видят боги, я этого не хотел! — расстроенно сказал он подбежавшему Сергею. — Бил не очень сильно, а он взял и окочурился.

— Ладно, берём его и уносим в лес, — отозвался парень. — Теперь он и без золота о нас не расскажет.

Они унесли крестьянина, а потом побросали в кусты лишние мешки. Нужно было торопиться, пока не приехал кто–нибудь ещё. Сергей забрался на дно телеги, а Сарк положил на борта несколько палок, на которые уложил оставшиеся мешки, и прикрыл какой–то дерюгой. Лошади не обратили внимания на смену возницы и послушно потянули телегу на тракт, а потом прочь от города. Двигались медленнее кареты, зато спокойно. Сергею было неудобно ехать, и к вечеру затекало тело, а кроме этого, донимала пыль. Ехали дотемна, а потом Сарк съезжал с тракта и распрягал лошадей. Кормили свой четвероногий транспорт на постоялых дворах, когда земм бегал за едой для себя и товарища. За серебряную монету конюхи надевали на морды лошадям торбы с овсом и давали им воду. На четвёртый день такого передвижения пересекли границу Каргела с Пармой, а через два дня на них напали. В этой части Пармы было мало деревень и отсутствовали города, и все, кто пользовался трактом, ехали в небольшой город Галиш или в королевство Таркшир.

— Стой! — услышал Сергей чей–то вопль. — Кому говорю, падла! Убью!

Послышался звук удара и чей–то крик.

— Тебе говорили не дёргаться? — сказал другой голос. — Сам виноват! Берк, гони телегу в лагерь. А вы вяжите лучше! Смотри–ка, что в телеге у крестьянина.

— Так это он хотел в нас из него стрелять? — зло сказал тот, кто приказывал остановиться. — Я тебя, падла, сейчас убью!

Кого–то ударили ещё раз. Видимо, этим «кем–то» был Сарк. Лошади тронулись, и голоса стали отдаляться. Сергей выждал, пока их не стало слышно, упёрся ногами в лежавший сзади мешок и скинул его с телеги. Она остановилась, и спрыгнувший на землю возчик пошёл подбирать потерю. Парень сбросил ещё два мешка и с мечом в руке выпрыгнул из телеги как чёрт из табакерки. В десяти шагах от него стоял земм с мешком на спине, который был так поражён появлением герта, что даже не подумал защищаться. У него на поясе висел тесак, который размерами не сильно уступал мечу Сергея. Первым делом парень обезоружил пленника, а потом стал допрашивать.

— Кто вы? — спросил он. — Брось мешок и отвечай!

— Ватажники мы, — угрюмо ответил пришедший в себя земм. — Убьёшь? Мы не тронули твоего приятеля.

— Слышал я, как вы его не тронули, — сказал Сергей. — Сколько вас было в засаде и сколько в лагере?

— Много, — ответил ватажник. — Всех не перебьёшь. В засаде было пятеро, а в лагере — в два раза больше. Лучше бы нам договориться по–хорошему.

— Веди меня к тем, кто сидел в засаде. Может, я с вами и договорюсь, а ты постарайся не дёргаться, а то до этого не доживёшь.

От места засады отъехали недалеко, поэтому и возвращение заняло несколько минут. Оставшихся у тракта разбойников было не пять, а только трое. Четвёртым был избитый и связанный Сарк. Увидев чужого, они всполошились и схватились за оружие. У двух были луки.

— Верните моего приятеля, и мы уйдём, — сказал Сергей, прячась от лучников за взятым в плен разбойником. — Даже телегу с лошадьми вам оставим, она нам теперь не больно нужна.

— А что будет, если не вернём? — спросил один из разбойников, который, видимо, был среди них старшим.

— Лишитесь приятеля, — ответил парень, толкнув в спину свой живой щит. — Я быстрее вас, поэтому и лучник не сразу попадёт. Постараюсь за свою жизнь взять одну или две ваши. Вам это надо? Из–за чего нам драться? Из–за отобранного вами оружия?

— Куда идёте? — спросил главарь. — Твоего приятеля спрашивали, но он не хочет отвечать.

— В Таркшир мы идём, — ответил Сергей. — Такие же ватажники, как и вы. Остались бы с вами, но Сарку нужно выручить семью.

— Демон с вами, — сказал главарь и повернулся к одному из лучников: — Гард, развяжи нашу добычу и верни оружие.

Тот кинжалом разрезал верёвку на руках Сарка и отдал ему лук и колчан. Второй из ватажников вернул юноше меч.

— Кинжал я оставлю себе, — продолжил главарь, — слишком уж он хороший. Найдёте себе другой. Отпусти Берка, и можешь ничего не бояться: мы своих не трогаем.

— Охотно верю, — пятясь и уводя за собой ватажника, ответил Сергей, — только сомневаюсь в том, что я для вас свой. Отойдём, и я его отпущу. Мне ваш Берк не нужен.

К нему присоединился Сарк, и беглецы прошли по тракту шагов сто, после чего отпустили заложника и поспешили удалиться.

— Хорошо тебя отделали, — с сочувствием сказал Сергей. — Сможешь идти, или нужно где–нибудь отдохнуть?

— Били не по ногам, а по морде, — ответил Сарк, — а я не шёл, а ехал, так что совсем не устал. Теперь нужно думать о том, как пойдём дальше. Здесь почти нет трактиров, а в Галиш я не пойду. Сейчас это город работорговцев. Меня никто не узнает, но могут схватить как бродягу и кому–нибудь продать. А после Галиша тракт тянется по Диким землям, и на нём не будет никого, кроме ватажников. И не все они такие, как те, от которых мы ушли. Да и эти отпустили только потому, что ты прикрылся одним из них. Тебя могли продать, да и меня тоже, и не так уж дёшево стоит наше оружие.

— Сколько нам идти? — спросил Сергей.

— Если пешком, то долго, — вздохнув, ответил юноша. — В лучшем случае дойдём за две декады. Можно дойти за одну, но если не охотиться, а нам придётся добывать еду и тратить на это много времени. И скоро начнутся дожди. Может, ты что–нибудь придумаешь?

— Я думаю, что зря с тобой пошёл, — сердито ответил парень. — В твой Таркшир трудно добраться, а путь из него в герцогство в два раза дольше! Хрен я теперь в него попаду, хоть сам, хоть с тобой! Неужели у вас только одна дорога?

— Когда–то дорог было много. После развала королевства не стало никакой власти. Дороги кое–где расчищают, но только там, где ими часто пользуются. Остальное за триста лет заросло лесом, а мосты через реки обвалились. Тракт — единственная дорога, которую содержат в порядке. Это делают даже на Диких землях из–за золота Таркшира и торговли рабами. Наверное, можно дойти до Дольмара напрямую, но нужен большой отряд, и такая дорога займёт очень много времени. Дело ведь не только в отсутствии дорог. Там осталось много земмов, и никто не знает, кто из них выжил и каким укладом живёт, но чужих не любят нигде. Мы с тобой в этих лесах просто исчезнем без следа. Я обещал помочь и исполню обещание, чего бы мне это ни стоило.

— Что собой представляют караваны, которые возят рабов? — спросил Сергей. — Как часто они отправляются в Таркшир?

— Несколько повозок с провиантом и товарами, на которых едут сами торговцы, и два–три десятка воинов охраны, — ответил Сарк. — О других не знаю, но у нас было так. В Таркшир идут не все. Многим товар доставляют прямо на тракт из Диких земель. Судя по богатству жителей Галиша, караваны должны ходить часто, но в дожди их может не быть.

— Значит, нужно торопиться. Я думаю подобраться к караванщикам и лишить их лошадей, а одну повозку попробуем угнать. Не нужно будет идти пешком и заниматься едой.

— Там опытные воины, — предупредил юноша, с восторгом глядя на товарища. — Правда, они не будут осторожничать, когда в караване нет рабов. Для ватаг их слишком много, да и нет разбоя в начале пути. При удаче может получиться.

Глава 7

Вера убрала следы своей работы и мечом пометила три березы на окраине леса, возле которых зарыла лишние ценности и оружие. Всё это пришлось в несколько приёмов нести с поляны. У убитых ватажников были два топора, поэтому девушка без большого труда вырыла могилу для тел земмов, обрубая топором корни. Людей она хоронить не стала. Пусть этих сволочей хоронит зверьё! Еды почти не осталось, поэтому, переночевав возле зарытого клада, она пошла искать деревню. О том, что деревня где–то поблизости, свидетельствовала обширная вырубка. Местные крестьяне почти всегда селились недалеко от воды, поэтому их нужно было искать возле реки, на которую Вера вчера натолкнулась. Пройдя по берегу, девушка увидела сначала дорогу, а потом и саму деревню в три десятка огороженных частоколом домов. Постучала в калитку ближнего к лесу, чтобы, если не получится договориться с деревенскими, легче было убежать. На стук вышел пожилой земм, видимо, сам хозяин.

— Здравствуйте, уважаемый, — поздоровалась Вера. — Вы можете продать еду? Если нет готовой, могу взять крупу, битую птицу и что–нибудь молочное. Заплачу хорошо, не сомневайтесь.

— Почему не продать, особенно если хорошо заплатишь, — ответил он, внимательно рассматривая девушку. — Не бойся, тебя здесь никто не обидит. Сейчас скажу хозяйке, и она соберёт всё, что попросила. Молока не хочешь? Это не за деньги, а просто так.

— Хочу, — ответила она. — Уже не помню, когда его пила в последний раз. Я вам и за молоко могу заплатить, денег хватит.

— Это хорошо, что ты такая денежная, — довольно сказал земм. — Подожди здесь, а то мне недосуг привязывать пса. Сейчас всё вынесут, а ты пока готовь десять монет.

Он удалился, а минут через пять из калитки вышла пожилая женщина, которая поставила на дорогу корзину с едой и протянула кувшин с молоком.

— Пей, — сказала она, с любопытством посмотрев на девушку. — Успеешь рассчитаться.

Хозяйка дождалась, пока Вера напьётся, взяла у неё кувшин и десять серебряных монет и ушла, а девушка нагнулась за корзиной и упала на дорогу. Навалилась страшная слабость, а в голове не было ни одной связной мысли.

— Подействовало, — услышала она голос хозяина. — Погоди, сейчас я сниму у неё пояс с оружием, потом возьмёшь.

Веру перевернули и сняли с неё пояс.

— Хорошее приобретение, — довольно сказал хозяин. — Сильная будет работница, и тебе будет кого повалять, а то уже загонял жену. Смотри, какая у неё задница.

— Сейчас и попробую, — отозвался более молодой голос.

— Не спеши, — остановил хозяин. — Завтра девка оклемается, и мы покажем знахарю. — Пусть посмотрит, может, у неё гнилое нутро. И вот ещё что… Свяжи ей руки, только не сильно, чтобы не перекрыть кровь. Она девка боевая, поэтому, прежде чем валять или требовать работу, нужно выбить дурь. Неси в дом и положи на лавку, а я возьму мешок и корзину.

Разговор продолжили, когда Веру отнесли в полутёмную комнату и положили на стоявшую у стены лавку.

— Хорошо вышло, что она зашла к нам, а не к соседям! — обрадованно сказал хозяин. — Слышишь, сын? В мешке серебра больше, чем стоит наше хозяйство! Иди сюда.

— Свяжу, потом подойду, — буркнул молодой над ухом девушки.

Ей свели руки и связали тонким ремнём. Связавший парень присоединился к потрошившему мешок отцу, а потом мужчины вышли в другую комнату и наступила тишина.

«Как влипла! — пришла в голову Веры первая мысль. — До утра обязательно нужно освободиться. Сволочи! Тебя здесь никто не обидит! Я тебя, гад, сама так обижу, что все женщины будут без надобности!»

С освобождением ничего не получилось. Ночью удалось подняться с лавки, но одна из дверей оказалась запертой, а за другой визгливо кричала женщина. Видимо, там была спальня. Освещения не было, поэтому она абсолютно ничего не видела. Двери Вера нащупала связанными за спиной руками, а больше ничего не смогла сделать и вернулась на лавку.

«Если не получается действовать силой, применю хитрость, — подумала она. — Вряд ли они будут меня использовать со связанными руками. Нужно только притвориться, что мне хуже, чем на самом деле».

Заснуть до утра не получилось. Когда начали светлеть два маленьких окна, проснулся сын хозяина. Он появился из спальни, подошёл к Вере и задрал её тунику. Раздвинув ноги, ткнул пальцем и удивлённо хмыкнул.

— Я же запретил к ней пристраиваться! — сердито сказал появившийся из другой двери хозяин. — Подожди, пока придёт знахарь.

— Не нужно знахаря, — ответил тот. — Она нетронута, так что можно не опасаться.

— Чудеса, — сказал хозяин и тоже проверил девушку пальцем. — Да, у неё ещё никого не было. Ты к ней пока не лезь. Раз такое дело, я первый объезжу. Эй, девка, оклемалась?

— Сильная слабость, — умирающим голосом ответила Вера. — Вчера руки сильно болели, а сегодня вообще их не чувствую. И в голове такой шум, что думаю с трудом. Что вы со мной сделали?

— Ты хочешь оставить её без рук? — сердито сказал хозяин сыну, подошёл к девушке и, повозившись, развязал ремень. — Я взял её в первую очередь для работы, а уже потом для забав! И зелья ты ей переложил! От него, если выпить много, можно повредиться в уме.

Руки плохо слушались и так сильно болели, что Вера не смогла сдержать стона.

— Потри ей руки, дурак! — выругался отец. — Не видишь, что она ими не двигает?

Он вышел из комнаты, хлопнув дверью.

— Я тебе сейчас потру в другом месте! — сердито сказал парень и, схватив девушку за руку, сдёрнул её с лавки.

Руки по–прежнему плохо слушались, но ноги были в порядке, их Вера и использовала, изо–всех сил ударив в пах не ожидавшего этого земма. Не издав ни звука, он упал на пол. Каждый крестьянин носил на поясе нож, был он и у хозяйского сына. Вынув его из ножен, девушка перерезала парню горло, после чего начала лихорадочно массировать руки. Ей повезло в том, что хозяин появился только минут через десять, когда их уже можно было использовать в драке. Брошенный нож вонзился в сердце открывшего дверь мужика, повалив на пол ещё одно тело.

«Убивать женщин или нет? — думала вооружившаяся двумя ножами Вера, — Мне нужно найти своё оружие и всё остальное и как–то пройти собаку. Будут мешать хозяйка и её невестка? Нет, щадить нельзя, а то быстро получу в спину чем–нибудь острым. Они меня травили, значит, и я не буду жалеть».

Она подошла к двери в спальню, открыла и увидела на широкой кровати спящую женщину. Её ударила рукояткой ножа в висок. Если повезёт, будет жить, но уже не помешает. Хозяйка в это время кормила собаку, поэтому пришлось подождать, пока она вернётся в дом. И эту Вера ударила не лезвием, а одним из сложенных возле печи поленьев. Затащив потерявшую сознание женщину в спальню её сына, она подперла дверь лавкой и стала уже без спешки обыскивать дом.

«Хорошо живут, — с завистью думала девушка, ходя по комнатам. — Это не курная изба наших крестьян, у нас в старину так жили бояре не из самых знатных. Куда же эти сволочи спрятали мои вещи?»

Меч и кинжал нашлись в одном из сундуков. Там же были ещё три кинжала, два из которых девушка взяла себе. Лук и колчан со стрелами оказались в небольшой пристройке к дому. Там же было охотничье оружие хозяев. Забрав их стрелы, Вера по пристройке поднялась на крышу дома и всадила три из них в лающего на неё пса. Долго пришлось искать сумку с серебром и кошель с золотом и камнями. Это добро лежало в небольшом сундучке под кроватью хозяина. В нём же были и другие кошели, причём два с золотом.

«Золото я у них возьму, — решила девушка, — а серебро оставлю женщинам. Я его не унесу, раньше сдохну. А вот еду нужно забрать и побыстрее отсюда сматываться, пока не принесло кого–нибудь из соседей. По дороге идти нельзя, нужно сначала обойти деревню. Неужели в Диких землях совсем нет нормальных людей и земмов? И как тогда здесь жить? Ведь хотела я идти в Таркшир, да Глад отсоветовал! И что в итоге?»

— Не передумал? — спросил спутника Олег. — Один ты не доберёшься до герцогства. Предлагаю идти со мной в королевство. Я в нём не задержусь. Найду кого–нибудь из семьи или нет, но потом тоже подамся в Дольмар. И пойду не по тракту, который вихляет как змея и уходит на запад, а напрямую. Дорог там нет, но путь в три раза короче. Одному или двум не пройти, но в Таркшире много людей, так что можно набрать ватагу. Золото у меня есть, а с деньгами не будем бедствовать.

Они четвёртый день шли по густому лесу и, по расчётам Олега, уже должны были добраться до тракта. Ему нравился весёлый и дружелюбный немец и не хотелось с ним расставаться.

— Думаешь, можно идти по лесам тысячу километров? — с сомнением спросил Отто. — Дороги давно заросли, да и были ли они когда–нибудь?

— Были. Я хорошо изучил старые карты. Из разрушенной столицы был прямой тракт на Алькар. Была дорога в королевство Стория, но она начиналась северней. Топорами можно срубить плоты и переправиться через две большие реки, а через мелочь нетрудно переплыть. Сейчас неудачное время для похода, а когда закончатся дожди и потеплеет, можно выйти. А я за холодный сезон постараюсь закончить поиски. Сейчас ты не успеешь до дождей дойти до Пармы, даже если никто не помешает. Мы уже съели всю еду, а в дожди не будет охоты. И как думаешь идти?

— Может, ты в своём монастыре не слышал, а в столице болтают, что на севере сохранилось много земмов, — сказал немец. — Вроде бы они одичали и убивают всех чужих, и не просто режут шеи, а приносят в жертву богам.

— Кто–нибудь мог сохраниться, — пожал плечами Олег. — И я не удивлюсь их вражде. Здесь тоже грабят и убивают. Я же говорил, что вдвоём не дойдём, а большая ватага пройдёт, нужно только проявлять осторожность. На тракте тебя будут ловить все, а в лесах только дикари, которых может и не быть.

— Ладно, — сдался Отто. — Пойдём вместе.

Вскоре после этого разговора вышли к тракту.

— Никого, — выглянув из–за дерева, сказал Олег. — Вообще–то, здесь должно быть безопасно, разве что не повезёт нарваться на ватагу или на обоз работорговцев. Но я справлюсь с ватажниками, если не подстрелят из засады, а за рабами перед дождями ездят редко. Нам с тобой нужно на восток, это в ту сторону.

Они вышли на тракт, и Отто внимательно осмотрел следы.

— Ходят и ездят, причём часто, — сделал он вывод, — Есть свежие следы. Может, пойдём ночью?

— Фляги пустые, и еда закончилась, — возразил юноша. — В этой части леса дичи нет, по крайней мере, я её не чувствую. И вряд ли здесь будут трактиры. Это уже почти Таркшир, в который мы идём. Ты и там думаешь прятаться? Не трогай лук! Если нападут, лучника могут убить. Положись на мою силу.

— Я привык полагаться на себя, — недовольно отозвался немец. — Если нападут, не пугай, а сразу бей насмерть. Это не крестьяне, здесь не будет трусов.

Напали минут через десять, только не ватажники, а дружинники какого–то барона.

— За нами наблюдают, — прошептал почувствовавший засаду Олег. — Это земмы.

Едва он это сказал, как из леса вышли два лучника.

— Бросайте оружие на дорогу и становитесь на колени! — крикнул один из них. — Если не будете сопротивляться, сохраните жизнь.

— Здесь больше никого нет, — объяснил юноша спутнику, — а этих я уже подчинил.

— Вы кто? — спросил Отто.

— Дружинники барона Гарвела, — ответил тот, который кричал, и добавил, не дожидаясь расспросов: — Нас здесь десять. Ждём обоз из Пармы, чтобы продать рабов.

— У вас есть провизия и лошади? — спросил Олег.

— А как же, — удивился вопросу дружинник. — У каждого есть свой конь, а провианта много. Кроме нас, нужно кормить рабов, а их четыре десятка и ещё двое. Покупатели могут приехать сегодня, а могут задержаться на несколько дней. Мы их караулим, а заодно ловим таких, как вы.

— Из Пармы погонят обоз из–за сорока рабов? — не поверил Отто.

— Им кто–то продаёт гертов с Диких земель, — объяснил дружинник. — Купят у них рабов, а потом часть обоза пригонят за нашим товаром.

— И в Таркшире смотрят сквозь пальцы на шалости вашего барона? — спросил Олег.

— Барон не трогает торговые караваны, — ответил второй дружинник. — Потрошим только небольшие обозы и ловим рабов в отдалённых деревнях. Королевский наместник куплен, а до столицы далеко.

— Ведите нас в свой лагерь! — приказал юноша и повернулся к Отто: — Сейчас заберём у них двух лошадей и еду, а заодно освободим рабов и сделаем гадость этому не в меру шустрому барону. Хорошо бы освободить людей из каравана, но это у нас не получится.

До большой поляны, на которой стояли шатры дружинников барона Гарвела, было несколько минут ходьбы. Рабы располагались неподалёку и обходились без удобств. У каждого на ноге было кольцо, закреплённое трёхметровой верёвкой к вбитому в дерево стержню. Возле своего дерева можно было ходить, есть и справлять нужду, здесь же спали. Дружинники уже обжили это место и не ждали неприятностей, поэтому проявили беспечность, и Олег без труда их подчинил.

— Кто старший? — спросил он у выгнанных из шатров земмов.

— Я старший, — отозвался пожилой дружинник. — Арт Залгай.

— Вот что, Арт, — сказал ему юноша. — Вы должны отдать нам двух лучших коней, нагрузив их перед этим провизией и флягами с водой. Задача ясна? Выдели кого–нибудь для того, чтобы он освободил рабов.

— Барон знает? — нерешительно спросил дружинник.

— Я знаю! — сердито ответил Олег и влил в свой приказ больше силы. — Заодно соберите здесь всё оружие. И выполняйте бегом!

Нагруженных переметными сумками с едой лошадей привели быстро, а с освобождением рабов возились намного дольше. У них снимали кольца с ног и сгоняли на поляну. Все невольники были мужчинами, за исключением одной молоденькой девушки.

— Мы помогли вам обрести свободу, — сказал им Олег, — как ею распорядиться, решайте сами.

— Господин, не оставляйте меня здесь! — взмолилась бросившаяся к нему в ноги девушка. — У меня никого нет, куда я пойду? Лучше наложить на себя руки!

— Мы отвезём тебя в город, — решил юноша. — Арт, приведите ей коня.

— Как тебя звать? — спросил девчонку Отто.

— Сель, — ответила она. — А мне можно взять оружие? Я стреляю не хуже брата, только эти луки слишком тугие.

— Возьми лук и стрелы, — разрешил Олег. — Потом поменяемся луками. Он у меня охотничий. Сель, у тебя совсем не осталось родни?

— Отца с одним из братьев убили дружинники барона, — выбирая оружие, ответила девушка, — мать, как и меня, взяли с собой, и я не знаю, где она. Есть ещё один брат, но жив ли он? Деревню сожгли, и где мне его теперь искать?

— Господин, — обратился к Отто один из бывших рабов, — а нам можно взять оружие?

— Забирайте здесь всё, что вам нужно, — разрешил немец.

Он хотел помочь девушке сесть в седло, но она управилась сама. Когда уезжали с поляны, освобождённые земмы расхватали оружие и бросились к оставшимся лошадям.

— Сейчас закончат делёжку и займутся дружинниками, — сказал Отто спутникам. — Уже занялись. Слышите крики?

— Они это заслужили, господин! — с мстительной радостью сказала Сель. — Барон разграбил и сжёг десятки деревень. Если бы могла, я вырвала бы его сердце!

— Куда идёт тракт? — спросил Олег. — Меня интересует, когда будет хоть какой–нибудь город или деревня. У тебя не туника, а позорище, а обуви нет вообще. Всё это нужно купить.

— Завтра к вечеру будет город Валеж, — ответила она, — только лучше в него не заезжать. Там вся городская верхушка куплена бароном, поэтому вас могут схватить, да и меня тоже. Обойдусь без обуви, а тунику можно постирать. Она грязная и воняет, но дыр почти нет. В подвалах барона грязно, а возле дерева было хуже. К этим деревьям привязывали многих, а возле них никто не убирает. Я старалась не запачкаться, но там уже не было чистого места.

— Ты сможешь устроиться, если я дам золото? — спросил юноша.

— Не прогоняйте! — заплакала девчонка. — Ваше золото отберут, а меня опять продадут барону или кому–нибудь другому. У нас никто не будет считаться с женщиной, у которой нет семьи или своего мужчины! Я сделаю для вас всё, что скажете! Если хотите, могу греть постель вам обоим. У меня уже были мужчины, но нутро пока чистое, поэтому у вас ничего не отвалится!

— Не реви, — сказал Отто, переглянувшись с Олегом. — Мы обойдёмся без твоих услуг, а тебя постараемся пристроить так, чтобы никто не обидел.

— Это ваш новый дом, госпожа, — сказал Лизе пожилой земм. — В нём будет служанка, которая освободит вас от домашней работы. Рядом с вами живут другие герты, которые поступили на службу к его величеству. Куплен большой особняк, в котором вы будете работать. Если его не хватит, нужное можно построить. В декаду вам будут выплачивать двадцать золотых. Если работа даст результаты, вознаграждение увеличат. Я должен оказывать вам всю возможную помощь. Зовите меня Мар Дариш.

— Вы маг? — спросила она.

— Почувствовали? — улыбнулся он. — Я слабый маг, сильного не поставили бы на эту работу. Но ложь различить смогу. У вас самой когда–то были неплохие способности к магии. Их вовремя не раскрыли, а сейчас это делать бесполезно: будете слабее меня.

— Что–нибудь узнали о моей семье? — спросила Лиза.

— Такое задание разослано главам городов, — ответил Мар, — но для его выполнения нужно время. Давайте поговорим о вашей работе. Расскажите о том, чем собираетесь заняться, тогда я смогу понять, какая потребуется помощь. Это ваша комната для приёмов. Если не возражаете, мы в ней и поговорим.

— Садитесь, ваша мудрость, — пригласила она и сама села на диван.

— Мой дар слишком мал, чтобы считаться магом, поэтому я не заслужил такого обращения, — с улыбкой поправил земм, садясь рядом. — Я слушаю вас, госпожа Лиза.

— Я здесь уже пять лет, а вежливое обращение вижу в первый раз.

— Отношение к вам будет зависеть от результатов нашей работы, — сказал Мар. — Оно может стать более уважительным, если вам дадут дворянство, или таким плохим, что прежнее прозябание покажется вам счастьем. В вашу работу вложат много труда и денег, и если всё это не оправдается…

— Это понятно, — поёжившись, сказала Лиза. — Ладно, давайте поговорим о моей работе. Я могу сделать для вашего короля зажигательные смеси и порох. Что это такое, я уже объясняла.

— Дам вам совет не называть так короля Лея. Вы поступили на службу, поэтому он теперь и ваш король. Если не оправдаете надежд, сгниете в подвалах, а если оправдаете, то возвыситесь, но останетесь в королевстве навсегда или до тех пор, пока такое же оружие не появится у других. Вам это должно быть ясно. То же будет и с вашими родственниками, если нам удастся их найти. Продолжайте.

— В том, что я собираюсь делать, нет ничего сложного. Главное — найти нужные вещества и изготовить селитру. Я не знаю, как их называют у вас, поэтому буду пользоваться своими названиями. Нам нужны сера и нефть. Сера — это жёлтый камень, который может гореть, распространяя при этом ужасное зловоние. Она редко встречается кусками, чаще в виде пыли смешана с песком. Если найдём такой песок, я расскажу, как её можно получить, а если не удастся найти, будем добывать по–другому. Нефть здесь известна, поэтому с ней не должно быть сложностей. Сложнее изготовить селитру.

— Я читал результаты ваших допросов, — сказал Мар. — Вам нужно столько времени из–за селитры?

— Не только, — ответила Лиза. — Нам надо выполнить много самой разной работы, а для неё пока нет ничего. Если делать селитру самим, нужно закладывать в ямы навоз и ждать целый год. Мы будем это делать, и я расскажу все хитрости, которых там много, но лучше найти кучи старого навоза или пещеры летучих мышей. Здесь есть горы?

— Гор у нас много, — ответил земм. — Они начинаются в пустыне юга и тянутся на север почти до самого моря. Из–за того, что между морем и горами есть проход, к нам с востока приходят логры. Горы Сома невозможно пройти, поэтому никто не знает, что за ними. Логры кочуют в своих землях, но почему–то не ходят на юг. От нас горы в пяти дневных переходах. О летучих мышах ничего не скажу. О них нужно расспрашивать знающих людей. Сегодня же дадим команду их искать. Завтра к вам привезут тех, кто занимается нефтью. Объясните им, сколько её нужно, а мы оплатим работу. К сожалению, через несколько дней пойдут дожди, поэтому мы не получим нефть до их окончания. О сере ничего не слышал, поэтому тоже опросим глав городов. Запишите всё, что о ней знаете, это может помочь. Навозом до окончания дождей заниматься не будем, разве что узнаем, есть ли где старый. Подумайте, какие нужны работы, чтобы не терять время.

— Нам нужны свои мастерские, — решительно сказала она. — Можно отдавать заказы на сторону, но это неудобно, долго и раскроет наши секреты. Нужны кузнецы, гончары и стеклодувы. Бочки можно заказать, поэтому обойдёмся без бондарей. И всё это должно быть в одном месте, поэтому особняка будет мало. Нужны сухие помещения для хранения того, что мы будем делать. Поговорите с остальными, они скажут то же самое. Лично мне понадобятся толковые помощники. Для начала хватит пятерых. И вот ещё что… Я хорошо говорю на вашем языке, но не умею писать, а это может сильно помешать работе. Наверное, и у остальных такой же недостаток. Нужно найти нам учителя.

— Вам помогут маги, — пообещал Мар и встал с дивана. — Обучение займёт немного времени, только после него нужно прочитать хотя бы одну книгу и немного пописать. Постараюсь, чтобы это сделали сегодня. А сейчас знакомьтесь с домом, а я пойду разговаривать с остальными. Ваша служанка скоро должна подойти.

— Пытался угнать коня, — сказал Волохов остальным членам Совета. — Когда ловили, ранил ножом одного из наших. Говорит, что их город очень близко.

— Что значит близко? — спросил связанного земма Лавров. — Сколько времени до него идти? Ты попался на воровстве и поднял оружие на нашего товарища. Если не будешь отвечать, повесим.

— За полдня дойдёте, — сплюнув кровь, ответил пленник. — Что со мной сделаете?

— Чем занимался, кроме кражи коней? — спросил Марков.

— Коней никогда не крал, — замотал головой земм. — Они есть только у крестьян и ватажников, а у них красть…

— А у нас, значит, можно, — усмехнулся Марков. — Ты не ответил на вопрос.

— У вас их много, — сказал пленник. — Всё равно будут красть, почему нельзя мне? А занимался всем понемногу. Последнее время рылся в могилах. В городе нет работы, а в ватагу не взяли. Им самим сейчас мало добычи. А идти наниматься к крестьянам — это надо быть совсем дурным.

— У кого власть в городе? — спросил Лавров.

— У кого её только нет! — почему–то сердито ответил земм. — У главы сейчас только пять стражников, поэтому он не совладает даже с купцами, не говоря уже о ватагах. Раньше хватали только вас, а сейчас стали исчезать земмы. Порядка нет, работы нет, денег тоже нет, а скоро не будет и жратвы. Когда пойдут дожди, крестьяне затворятся в своих деревнях и не появятся на рынке раньше чем через две декады, а у меня не сделано никаких запасов! Помирать теперь? А вы ещё не дали увести коня. Знаете, сколько он стоит?

— А если мы наведём у вас порядок и дадим работу? — сказал Лавров. — Как на это посмотрят жители? Спрашиваю не о ватагах, их здесь скоро не будет.

— Большинство будет довольно, — ответил пленник. — О купцах точно не скажу. Кто–то обрадуется, но будут и недовольные. Говорят, что некоторые из них занялись работорговлей. Этим порядок не нужен. Глава, если не прогоните, поддержит. А какая у вас работа?

— В городе много пустых домов, которые можно привести в порядок? — спросил Марков.

— Домов много, — ответил земм. — Хотите здесь жить?

— Не только в вашем городе, но и в других, — сказал Лавров. — Здесь есть те, кто хорошо знает другие города вокруг столицы?

— Я не знаю. Это нужно спрашивать ватажников. Они где только ни шляются. Когда будете разгонять, всех не вешайте. Если хорошо заплатите, они вам расскажут о Диких землях. Так что со мной будет? Может, развяжете?

— Развяжите его и пристройте к делу, — приказал разведчикам Волохов. — Приведёт в город, а мы ему за это заплатим. Если будет полезным, возьмём с собой.

— Ну что, пришли? — сказал Марков, когда увели земма. — Завтра займём первый город.

— Будет тяжело, — вздохнул Лавров. — Придётся показывать силу и в то же время находить с земмами общий язык. И это в городе, из которого выкрали всех людей. Надо напугать крестьян, чтобы продали продовольствие и не содрали три шкуры. У нас очень много лошадей, и это нужно использовать. И будем отовсюду собирать людей. Нас всё–таки слишком мало. Иван, возьми с собой Парка и два десятка разведчиков и попробуй этим заняться. Зря не рискуйте и не ночуйте в городах. Здесь никому нельзя доверять. Всех тоже нельзя принимать. Здесь и среди людей хватает душегубов. Чёрт! Найти бы где–нибудь жреца или мага, который согласился бы помочь! Жаль, что такой помощи не будет, пока не подружимся с земмами, и во многом придётся верить людям на слово.

— Не переживай, — похлопал его по плечу Марков. — Я хоть не колдун, но в людях разбираюсь. Только двадцати бойцов для такой экспедиции будет мало. Надо взять полсотни, тогда будет толк. И нужны запасные кони. Справитесь без меня? Тогда я пойду готовиться к рейду.

Глава 8

— Расскажи, как шёл ваш караван, — попросил Сергей. — Это нужно для того, чтобы выбрать место засады.

— Меня схватили в Валеже, — сказал Сарк. — Это первый королевский город на тракте. В Парму отправили с торговым обозом. Рабов было немного, поэтому купцы обошлись обычной охраной. Уточни, что тебя интересует, чтобы рассказать покороче.

— Интересуют места стоянки ближе к Галишу. Они одинаковые для всех караванов?

— Обязательно останавливаются в тех местах, где есть вода, — начал рассказывать юноша. — От нас к Галишу идут дней десять. На лошади доедешь быстрее, но они везут только самих купцов, продовольствие и товары, а охранники идут пешком. Рабы тоже идут сами, и ещё медленнее, чем охрана. Объяснять, для чего нужно много воды?

— Не надо, — ответил Сергей, — Это без еды можно долго обходиться, а без воды, да ещё в жару… Рабов можно морить жаждой, но охранники и лошади этого не поймут.

— Рабов тоже не морят, иначе дойдут только самые сильные. Воду возят во флягах, но её мало. Трактиров нет, поэтому приходится готовить самим. Когда останавливаются на ночлег, варят кашу, а утром дают вяленое мясо и подсушенные лепёшки. Это едят рабы, у караванщиков своё питание.

— Как далеко такая стоянка от Галиша? — спросил Сергей. — Ты сможешь её найти?

— Нетрудно найти по кострищам, — ответил земм. — Там много и других следов. Чтобы дойти до неё дотемна, нужно выходить из Галиша с рассветом.

— Тебе нужно сходить в город, — сказал парень. — Я знаю, что не хочешь, но без этого не обойдёмся.

— Меня схватят, — возразил Сарк, — и ты ничем не сможешь помочь, а я не помогу своей семье. Я дрался за свободу не для того, чтобы её лишиться!

— А почему должны схватить? Неужели в ваших городах хватают всех чужих?

— Там, где соблюдают законы, хватают только преступников, а в Галише свои правила. Конечно, и в нём не хватают всех подряд, но бродягу схватят сразу.

— И чем же отличается бродяга от обычного путника? — поинтересовался Сергей. — Наверное, своим внешним видом? И что в тебе не так? Туника, хоть и не очень чистая, но приличная, а на ногах сандалии. У тебя богатый пояс, а на нём кинжалы с мечом и кошелёк. И это бродяга? Ты можешь представиться наёмником, который хочет охранять караваны. Очень почтенное занятие для купеческого города.

— Что нужно сделать? — спросил Сарк. Он признал правоту товарища, но не горел желанием идти в город работорговцев, да ещё одному.

— Зайдёшь в какой–нибудь трактир и узнаешь, когда выходит караван. Вряд ли из этого делают секрет, наоборот, такую новость должны знать все горожане. Можешь там поесть и заказать у трактирщика сумку с едой. У вас есть лавки, в которых продают сандалии? Я готов топать босиком по тракту, но не по лесу. Это у тебя такие пятки, что их ничем не пробьёшь, мои, хоть и загрубели, но для леса недостаточно прочные.

— Куплю, — пообещал Сарк. — Это всё?

— Купи для меня лук и побольше стрел, — попросил Сергей. — Надо освоить это оружие. Свой лук оставишь здесь, в городе он будет мешать. И не тяни. Сейчас обеденное время, поэтому в трактире должно быть много посетителей. Послушай, о чём болтают, может, не придётся спрашивать самому. Если ничего не услышишь, спроси трактирщика о караване и скажи, что хочешь в него наняться.

— Я найду что сказать, — хмуро ответил Сарк. — А ты спрячься поближе к городу. Если мне придётся из него убегать, постарайся помочь.

Он положил на землю лук и колчан с оставшимися у них тремя стрелами и не оглядываясь ушёл к тракту. Сергей забрал почти пустую сумку и оставленное земмом оружие и тоже выбрался с лесной поляны на тракт. Городская окраина была близко, но дома скрывала росшая возле въезда в Галиш молодая роща. К ней он и направился, чтобы подождать возвращения друга. Когда ещё работающие часы отсчитали три часа с минутами, на тракте показался Сарк. Убедившись, что за юношей никто не идёт, Сергей выждал, пока он приблизится, и негромко окликнул.

— Ты не мог вернуться быстрее? — недовольно сказал он другу, когда они покинули рощу и вошли в лес.

— Значит, не мог, — сердито ответил тот. — Держи свой лук, а это стрелы. Один колчан взял для тебя, а второй будет моим. И сумку забирай. Я уже наелся, а ты сегодня ничего не ел.

— А что это за подошвы с ремешками? — удивился Сергей, достав из сумки обувь. — Неужели сандалии?

— А чем они тебя не устраивают? Поляну искать не будем. Ешь здесь, а я буду рассказывать. Потом покажу, как их крепить к ногам. Другая обувь не налезла бы на твои ноги. И учти, что, когда начнутся дожди, ходить в них можно только в лесу. В грязь по тракту ходят только босиком.

— И караванщики? — не поверил парень.

— Стражники идут босиком, — подтвердил земм, — а купцов везут лошади. А вообще, караваны в дожди не ходят, разве что в самом начале, пока не сильно развезло дорогу. Завтра один такой выйдет в Таркшир. До тепла их больше не будет, так что нам с тобой повезло. Это караван того самого купца Зарба, который купил меня в Валеже. У него семь повозок и только два десятка охранников. С собой берут товары, которыми будут расплачиваться с ватажниками. Едут к ним и к кому–то из баронов. Нам с тобой нужно торопиться и выйти прямо сейчас, иначе не успеем добраться до стоянки раньше караванщиков. Жаль, что ты не умеешь управляться с луком, а то мы перебили бы их из засады. У стражников нет брони, а купцов только трое, остальные — это возчики.

— И они не боятся ходить такими малыми силами? — удивился Сергей.

— А кого им бояться? Сейчас на тракте мало ватаг, да и те возят Зарбу рабов и не будут на него нападать. К тому же среди охранников половина лучников. В Диких землях они будут осторожничать, а первая стоянка считается землёй Пармы. Здесь на них не нападут. Если бы было иначе, я отговорил бы тебя от засады. Жаль, что не получилось купить яд.

— Зачем тебе яд? — не понял Сергей. — Смазывать наконечники стрел?

— Наши не смажешь: на них нет насечек. Я узнал, что воду берут из небольшого ручья. Если её отравить, можно было бы вообще не браться за оружие.

— Обычно первыми поят лошадей, — сказал парень. — Нам пришлось бы потом идти пешком и самим тащить еду. Ладно, если нужно выходить, не будем терять время. Я прекрасно поем на ходу. Пока идём, расскажи о ядах. Вы их часто используете?

— Раньше ими не пользовались, — ответил Сарк. — Не бери лук и стрелы: пока ты ешь, я их понесу сам. Яды бывают разные. Есть такие, которые убивают сразу, а некоторые убьют через несколько дней. Если такого яда будет мало, на время станешь дурным и слабым, как ребёнок. Говорят, что эти яды придумали в Диких землях, а потом начали применять в других местах. С их помощью можно ловить рабов. Обычно отраву продают травники, но я не нашёл их на рынке. Яды применяют не так уж часто, потому что это дорогой и редкий товар. Я тебе всё рассказал, теперь расскажи ты. Как думаешь угнать повозку? Учти, что лошадей на стоянке распрягают, поэтому их нужно угонять сразу или валить всех, кто там будет. Если угнать одну повозку и не тронуть остальные, караванщики выпрягут лошадей и погонятся верхом. Тогда не уйдём.

— Не хотелось убивать столько земмов… — начал Сергей.

— Ты не о них думай, а о нас! — сердито перебил юноша. — Кто они тебе? Любой из караванщиков с охотой отберёт у тебя свободу или жизнь. Если ты не готов убивать, зачем наша затея? Если бы не было таких купцов, как этот Зарб, я не лишился бы семьи и не попал в рабство. Тот барон, который сжёг нашу деревню, сделал это из–за живого товара. Конечно, забрали скотину и дружинники ограбили дома, но главная выгода — это продажа самих крестьян. Раньше у нас в рабство попадали редко, в основном за долги, а сейчас рабов набирают разбоем. Когда ещё об этом узнает король! Да и будет ли он что–нибудь делать? Говорили, что у короля Лея нелады с нашими герцогами, поэтому он вряд ли уведёт из столицы армию, а посылать небольшой отряд… Видел я замок этого барона, его малыми силами не возьмёшь!

— Придём на место, потом будем решать, — сказал парень. — Если не получится обойтись без крови, будем убивать. Они там не будут ходить толпой, поэтому можем справиться, лишь бы не нашуметь.

— Убивать нужно ночью, — сказал Сарк. — Даже если они разделятся, без шума всех не убьёшь, а там много лучников. Как бы нас самих не убили! А ночью, даже если кто–нибудь закричит, это уже не страшно. Лагерь будут освещать костры, а нас никто не увидит. От стрел можно укрыться только за повозками, а их нетрудно обойти. Мечом все владеют лучше нас, но я буду стрелять из лука, а ты хорошо бросаешь кинжалы. Жаль, что их у нас только пять.

Они вышли на тракт и не скрываясь поспешили прочь от Галиша. Сергей раскрыл сумку и начал есть, поэтому, пока не закончил, шли молча.

— Скажи, у тебя были женщины? — неожиданно спросил Сарк, когда друг завязал сумку с едой и забросил за спину.

— Были, — ответил Сергей. — В одну даже влюбился. Потом узнал, что я у неё не один, и выгнал. А ты девственник?

— Так получилось, — смутился юноша. — Не расскажешь, что ты с ними чувствовал?

— Ну ты и спросил… — задумался парень, не зная, что ему ответить. — У меня было несколько женщин, и я не заметил между ними большой разницы. Правда, с той, в которую с дури влюбился, было лучше всех. Описывать это словами не стоит: всё равно не поймёшь. При случае заплати какой–нибудь девчонке, и она быстро сделает тебя мужчиной. Денег навалом…

Они замолчали и шли до тех пор, пока не начало темнеть. После этого свернули в лес и быстро нашли небольшую поляну.

— Зря не попросил тебя купить одеяла, — с досадой сказал Сергей. — Было бы мягче спать и не так холодно. Раньше здесь и ночами было тепло, а сейчас в этой одежде к утру начинаешь мёрзнуть. А если налетят комары… И ветки не нарубишь. Вон они как высоко, а я не обезьяна.

Слово «обезьяна» в языке земмов было, но Сарк о них не знал и не понял друга. Пришлось объяснять.

— У этих деревьев колючие ветви, — сказал он. — Ничего, один раз поспишь на земле, а потом разживёмся одеялами у купцов. Не верю я в то, что мы сможем угнать повозку. Можно попробовать угнать лошадей, но, если будем удирать, ты не удержишься на лошади, тем более без седла. Так что настраивайся на драку. Утром надо проверить, как у тебя получится стрельба из лука. Немного времени у нас будет. Если сможешь хотя бы с десяти шагов попасть в дерево, попадёшь и в человека. Стрел намного больше, чем кинжалов, и стрелять можно издалека. Пока ты подбежишь на бросок кинжалом, утыкают стрелами. Давай спать, встанем рано.

Из земли повсюду выступали корни деревьев, поэтому Сергей заснул с трудом. Ночью к корням добавился холод, а утром появились комары. Убивая на себе самых наглых, они выбрались из леса и продолжили путь. Завтракали на ходу лепёшками с мясом. Занятия стрельбой решили перенести на более позднее время, когда потеплеет. Отшагали километров двадцать и сделали короткий привал, после которого Сарк проверил, какой из его друга стрелок. Показав, как нужно правильно держать лук и целиться, земм подвёл Сергея к краю леса и выбрал дерево в один обхват.

— Отсчитай десять шагов и стреляй. Не нужно сильно натягивать тетиву, для тебя важно почувствовать лук.

Первая стрела вонзилась почти в середину дерева, три другие тоже не пролетели мимо.

— Ни одного промаха, — довольно сказал Сергей, — а ведь я даже в детстве из него не стрелял!

— Отойди ещё на десять шагов, — приказал Сарк. — С этой дистанции в дерево не попадёт только криворукая баба. Попробуй попасть отсюда.

Из пяти выпущенных стрел мимо дерева пролетела только одна.

— Может, из тебя что–нибудь и получится, — ободрил юноша. — Ищи улетевшую стрелу, а я вытащу остальные. Надо бы потренироваться как следует, но для этого мало времени.

Забрав стрелы, они быстрым шагом продолжили путь.

— Из этого лука не так уж трудно стрелять, — сказал обрадованный своими успехами Сергей. — Наверное, из боевого труднее?

— В боевом тетиву оттягивают рывком, — объяснил Сарк, — слишком она тугая. При этом сбивается прицел. Не сильно радуйся, для опытного лучника ты пока не противник. Он стреляет намного быстрее и точней из любого положения и на слух, а ты пока не сможешь внести поправку на дальность или ветер. С десяти шагов попадёшь, но кто же будет так подставляться? Я буду стрелять с тридцати, потому что костры не только осветят стоянку, они, хоть и несильно, высветят нас. Была бы чёрная одежда… Ладно, попадёшь ты или нет, но хотя бы напугаешь и отвлечешь внимание.

— Чёрная, говоришь… — задумался парень. — Придумал! Там ведь много золы? Значит, мы с тобой сделаем себя неграми. Хрен караванщики что–нибудь увидят! Не понял? Разведём золу водой и вотрём её в тело и в одежду. Одежду можно потом поменять, а жизни у нас с тобой единственные и неповторимые.

— Здорово! — восхитился Сарк. — Нас же никто не увидит! Как у тебя получается придумывать? А у вас действительно есть чёрные герты, или ты и их придумал?

— У нас разные есть, — ответил Сергей, — даже жёлтые. Разве здесь такие не появлялись?

— Никогда не видел разноцветных гертов и ничего о них не слышал. Вы всегда были такими, как мы. Послушай, Сергей, мы слишком медленно идём, давай идти быстрей. Обычно караванщики не спешат, но сейчас будут торопиться из–за дождей.

Они замолчали и пошли так быстро, как только можно было идти, не срываясь на бег. Шли, пока не почувствовали голод, а потом съели половину оставшейся в сумке еды и немного отдохнули.

— Долго идти? — спросил друга уже уставший Сергей.

— Не знаю, — ответил тот. — Я шёл здесь один раз, и мне было не до того, чтобы запоминать эти пни. Не бойся, мимо стоянки не пройдём.

Теперь шли уже не так быстро и увидели на вырубке пятна костров, когда до заката осталось четыре часа. Местные сутки были на два часа длиннее земных, но Сергей научился оценивать время с помощью своих часов, внося в их показания меняющуюся каждый день поправку.

— Давай сначала найдём ручей, — предложил Сарк. — Заодно наполним фляги. Там чистая вода, её даже купцы пили без кипячения. Потом осмотрим стоянку и займемся золой. Должны успеть до прихода обоза.

— Хорошо, что вы не используете собак, — сказал Сергей, когда углубились в лес. — Если бы они были у купцов, я предпочел бы и дальше идти пешком с пустым брюхом.

— Зарубка! — юноша показал рукой отметину на дереве. — Вон дальше ещё одна.

По зарубкам быстро нашли небольшой ручей с прозрачной водой и наполнили фляги. Вернувшись к стоянке, осмотрели её, а потом лес на другой стороне от тракта.

— Точно такие же деревья, — сказал парень. — Давай быстрее намажемся, а потом хоть немного отдохнём. Если будем удирать на своих двоих, я сейчас далеко не уйду.

Сарк не возражал, поэтому они вернулись к стоянке и занялись золой.

— Не нужно мазать всё тело, — сказал земм, поливая кострище водой из фляги, — достаточно зачернить руки и ноги.

— Мажем лицо, — не согласился Сергей. — Только аккуратней мажь возле глаз. Давай это сделаю я. Сейчас станешь таким страшным, что распугаешь всех одним своим видом. После этого выберем одну из повозок и уедем. Лишь бы не испугались лошади.

Мазались с полчаса, а потом легли на кучу золы. Туникам этого оказалось достаточно.

— Два чёрта, — констатировал парень, когда они закончили. — Я потом расскажу, кто это такие. В темноте нас теперь точно не увидят, а пока светло, отсюда нужно убраться. Пошли отдыхать.

Они отошли от стоянки на две сотни шагов и вошли в лес. Далеко уходить не стали и, выбрав удобное место, легли отдыхать. Сергей по привычке засек время и вторично посмотрел на часы, когда услышали чьи–то голоса. Уже начало темнеть, но стрелки можно было рассмотреть. Отдыхали больше двух часов, а опередили караванщиков на четыре.

— Вовремя успели, — заметил Сарк. — Давай поедим и будем лежать до темноты.

Они опустошили сумку и опять улеглись, когда мимо кто–то проехал. Оба вскочили и поспешили к краю леса, стараясь не разбить головы об уже плохо видимые деревья.

— Они разделились… — растерянно сказал юноша. — Кто–то уехал, а остальные на стоянке.

— Нам же лучше, — отозвался Сергей. — Пойдём или ещё светло?

— Светло, — ответил Сарк. — Пойдём по дороге, а на ней могут увидеть. Садимся здесь и ждём.

— А почему не лесом?

— Потому что ты не умеешь тихо ходить, — объяснил земм. — Я иду босиком и не нашумлю, даже если под ногу попадётся сухая ветка, а тебя слышно издалека. Когда пойдём по тракту, следи за кинжалами, чтобы не бились друг об друга. А лучше сними их с колец и заткни за пояс.

Сидели, пока Сарк не решил, что уже достаточно темно.

— Темнее не будет, — сказал он другу. — Иди за мной и осторожней ставь ноги: здесь много пней. Когда подберёмся к стоянке, старайся не смотреть на огонь.

Они даже вблизи не видели друг друга, поэтому до самого конца шли не скрываясь. На стоянке горели три небольших костра, которые слабо освещали выставленные в ряд возы и привязанных к ним лошадей. Лежавших на земле земмов с тракта не увидели, только двух охранников, которые сторожили лагерь. Они сидели у костров, повернувшись спиной к огню.

— А почему повозками отгородились от леса? — шёпотом спросил Сергей.

— Вопросы задашь потом, если останемся живыми, — так же шёпотом ответил Сарк. — Сейчас очень осторожно идём к ним. Я убью тех, кто не спит, а после стреляем в остальных. Если увидишь кого–нибудь без оружия, не бей. Это возчики, от них не будет вреда. Пошли!

Они очень медленно приблизились к лагерю, и, когда до костров осталось не больше двух десятков шагов, идущий первым Сарк выпустил две стрелы. Сергея поразило, с какой скоростью он это сделал. Два тела упали почти одновременно, а юноша продолжал стрелять, выхватывая из колчана стрелу за стрелой. На ноги вскочили только трое, но никто из них не успел вступить в бой или убежать. Двух застрелил Сарк, а в третьего Сергей метнул кинжал.

— Всё! — сказал юноша, не убирая наложенную на лук стрелу. — Есть живые? Если отзовётесь, сохраните жизнь! Если сейчас промолчите…

— Мы живые! — крикнул кто–то с возов. — Не стреляйте!

— Кто «мы» и сколько вас? — спросил Сарк.

— Трое возчиков, — ответил тот же голос. — У нас нет оружия, только ножи на поясе.

— Бросьте их на землю, потом подберёте, — скомандовал юноша. — Сейчас запряжете лошадей в один из возов, и мы уедем. Выбирайте тот, в котором есть продукты и овёс. Если сделаете, как сказано, никто вас не тронет, если нет…

— Сделаем! — торопливо крикнул возчик.

— А где четвёртый? — спросил Сергей, посчитав спрыгнувших с возов земмов.

— Вы его побили, — ответил один из них. — Вот он лежит. Не захотел спать с нами, а оно вон как вышло…

— Возчиков нельзя оставлять без присмотра, — тихо сказал Сарк. — Могут удрать или напасть, если найдут оружие. Они увидели, что нас мало и осмелели. Придётся мне за ними следить, а тебе нужно поискать стрелы. Из тел выдёргивать не нужно, а то нарвёшься на раненого и получишь в живот чем–нибудь острым. У них должно быть много колчанов, вот и найди несколько для нас.

Несмотря на темноту, возчики управились минут за десять, а потом по приказу Сарка отбежали в другой конец лагеря. Юноша забрался на место кучера, а принёсший четыре колчана со стрелами Сергей сел за его спиной на мешки. Четыре лошади легко вытянули воз на тракт и резво побежали, подгоняемые редкими ударами кнута.

— Как–то у нас всё легко получилось, — сказал начавший успокаиваться парень. — Ты так быстро их перестрелял, что мне достался только один. Я видел ещё троих, но не успел за тобой.

— Был один купец или его приказчик, — не оборачиваясь, ответил Сарк. — Охранников осталось только восемь. Никто не ожидал нападения, а нас не видели. Ну и повезло. Сильно испугался?

— Страшно стало, когда бросал кинжал, — ответил Сергей. — Я уже убивал, когда мы попали в засаду, но тогда просто метал клинки в силуэты, а у этого видел лицо… Я волновался, когда мы к ним подкрадывались, а потом всё случилось слишком быстро.

— Наверное, у этого Зарба дружба с ватажниками, — сказал юноша, — иначе он не разделил бы караван. Купец вынужден спешить из–за дождей, поэтому напоил лошадей и поехал без ночлега. Если он едет к барону, то дорога займёт на два дня больше, а потом ехать обратно. Теперь у него будут неприятности. На стоянке остались товары, которыми должны расплачиваться за рабов. Ватажники их не дождутся, поэтому не отдадут пойманных гертов. А куда их теперь девать? Возвращать, а потом три декады кормить? Они будут очень недовольны, а Зарбу ещё ехать обратно. Я думаю, что он больше не увидит Галиша.

— Как бы такие же неприятности не случились у нас. Если ватажники сидят на тракте и ждут тех, кого мы побили, нам будет трудно проскочить. Это с купцом у них дружба, а нас живо спеленают и присоединят к добыче. Ты думал об этом?

— Шесть дней будем ехать спокойно, — ответил Сарк, — а потом распряжём лошадей, нагрузим их едой и обойдём опасное место лесом. Если не тащить на себе груз, остаток пути можно проделать пешком. А можно научить тебя ехать на лошади. Это нелегко без седла и стремян, но можно.

— Сарк, к вам обязательно переться по тракту? — спросил Сергей. — Нельзя пройти как–нибудь по–другому?

— А чем тебя не устраивает тракт? — не понял друг. — Здесь это самый простой и лёгкий путь.

— Простой и лёгкий, — согласился он, — только очень небезопасный. Хорошо, ватажников мы как–нибудь обойдём, а как обойти вашего барона? Сам же говорил, что он оседлал тракт.

— Когда–то была дорога от разрушенной сейчас столицы Алурга в Старх, — ответил Сарк. — Старх — это столица Таркшира, а Алургом называли развалившееся триста лет назад королевство. Таркшир был его провинцией. Только я не слышал, чтобы ею кто–нибудь пользовался. Пробираются через Дикие земли, но там, по слухам, очень густые леса. С лошадьми точно не пройдём. Ещё есть проход в предгорьях, где много золота, но там королевские рудники и охрана, которая всех гоняет. Говорят, что золото добывают выходцы с Диких земель, но это на севере.

— Беда в том, что нас только двое! — сердито сказал Сергей. — Если набрать людей, тьфу ты, гертов, то было бы намного безопасней. Если их ловят в Диких землях, может, там нетрудно найти товарищей? Я бы не стал жить там, где за мной охотятся, и они не будут, значит, согласятся уйти. Для начала хотя бы в твой Таркшир, где их не тронут, а с теплом можно податься в герцогство. А пока холодно и дожди, поможем тебе.

— Может получиться, а может нет, — ответил Сарк. — Если не получится, мы с тобой оттуда не выйдем или выйдем рабами. Ватажников мы обойдём, а дружинники не будут в дождь сидеть на тракте. Какой в этом смысл, если по нему никто не ездит? Давай не будем об этом говорить? Когда спасёмся от ватажников, тогда и подумаем.

— Дурная жизнь! — сказал парень. — Всё против нас, повсюду лишь те, для кого мы только добыча! Этот бег почти без надежды… Знаешь, раньше в моей жизни вообще не было опасностей. Я имею в виду настоящих, которые угрожают жизни или свободе. Будет ли у нас теперь безопасная жизнь? Я хочу уйти в герцогство, но не знаю, что меня там ждёт. Слышал от тебя, что в нём много людей, но это не гарантия счастливой жизни. В Парме много земмов, но ты в неё не стремишься.

— Зря расстраиваешься, — ответил друг. — Если не можешь что–то изменить, незачем об этом думать. А нам с тобой глупо терзаться мыслями о будущем, потому что оно может много раз изменится, хочешь ты этого или нет. Удалось сбежать из школы и пройти большую часть пути. Это повод для радости, а не для огорчений. Лучше ложись и спи, а потом меня сменишь. Будем ехать всё время, а остановимся только для кормления лошадей. Воз не тяжёлый, поэтому, если не будет грязи, лошади обойдутся без отдыха. За несколько дней не загоним.

Прошло четыре дня. На ночь они всё–таки останавливались, чтобы нормально поспать и дать отдых лошадям, а весь остальной день ехали с очень короткими остановками. Сегодня проснулись до рассвета, поели сами и скормили лошадям последний овёс. Проехали меньше часа, когда Сарк остановил лошадей и спрыгнул на дорогу.

— Следы, — объяснил он другу. — Из леса на дорогу выходили два земма. И было это вчера или даже сегодня. Плохо, я рассчитывал сегодняшний день ехать. Распрягаем лошадей и грузим на них всё, что сможем.

Собраться им не дали. Сергей не видел, кто выстрелил из леса. Возившийся со сбруей Сарк получил стрелу в спину и молча упал. Сам парень в это время закончил собирать одну из сумок с едой и, схватив её и свой лук, спрыгнул с воза. Успел повесить на плечо колчан, когда в него тоже попали. Стрела по касательной ударила в голову и срезала клок волос вместе с кожей. Из раны сильно потекла кровь, а боль была такая, что Сергей не удержался и заорал. Он обежал воз, взвалил на спину не подававшего признаков жизни друга и изо всех сил побежал через вырубку к лесу. То ли в него больше не стреляли, то ли стрелок промахнулся, но когда парень выронил Сарка и, потеряв сознание, упал рядом с ним, других ран у него не было.

Глава 9

— Здесь сдаются комнаты? — спросила Вера пожилого земма, который сидел на лавке у входа на постоялый двор и с удивлением на неё смотрел.

О том, что этот большой и неказистый дом даёт приют путникам, девушка только что узнала у другого жителя городка, который точно так же пялился. Ей не нравилась такая реакция земмов, но не бежать же из–за их любопытства из города. Третий день шли дожди, пока кратковременные, но с охотой у Веры не заладилось, а деревни она обходила. Захваченная у крестьян еда закончилась два дня назад, поэтому она решила зайти в этот городок и что–нибудь купить, а если будет возможность, то и переночевать.

— Комнаты есть, — ответил хозяин. — Могу даже предложить овёс для лошадей, но не кормёжку. Мои постояльцы питаются в трактире. Это рядом. Вам сдам на декаду. Плата вперёд — золотой или десять серебряных.

— Годится, — согласилась девушка. — Показывайте комнату, и я с вами рассчитаюсь, а потом пойду в трактир.

Он встал и первым вошёл в своё заведение. Предложенная комната была на втором этаже, куда они поднялись по скрипучей лестнице. Вера ожидала увидеть развалюху, но внутри дом выглядел лучше, чем снаружи, а в небольшой и чистой комнате было всё, что нужно для жизни. Она положила сумки на стул и, отсчитав десять серебряных монет, отдала их хозяину.

— Ключ в дверях, — сказал он, ссыпав монеты в кошель на поясе. — Замок надёжный, и другого ключа ни у кого нет, но я не отвечаю за ваши вещи, поэтому, если есть что–нибудь ценное, носите с собой. Хотите дам совет?

— Давайте ваш совет, только побыстрее, — нетерпеливо ответила девушка, — а то я умираю от голода.

— Советую, как только закончите умирать, поскорее покинуть наш город, — сказал хозяин. — Вы в нём сейчас единственный герт, а здесь достаточно тех, кто зарабатывает на их продаже. Возможно, их сейчас нет в городе, тогда вам не помешают пообедать в трактире и купить еду в дорогу. Только учтите, что цены на неё подскочили. Дожди…

— А раньше не могли сказать? — спросила Вера. — Деньги не вернёте?

— Я вас не гоню, — невозмутимо ответил он. — Можете жить здесь декаду. Это только совет.

— Ладно, я уеду, — сказала она, развязывая сумку, в которой лежали кинжалы. — Может, дадите ещё один совет? Куда мне ехать? Есть в Диких землях безопасное место, или в них все города вроде вашего?

— Поблизости ничего не найдёте, — ответил хозяин, — а о том, что в других местах, я вам не скажу. Вчера говорили, что якобы герты захватили три города на западе, но в это никто не поверил. Как можно верить сказкам о тысячах гертов? Когда–то ваших было много, но те времена давно прошли. Кто–то отправился в горы мыть золото, кто–то подался в Дольмар, а остальных продали в Парму. Правда, постоянно появляются новые герты, но их быстро отлавливают.

— И почему вы меня предупредили?

— Ловля гертов принесла мне одни убытки. Три года назад они снимали все комнаты, а сейчас у меня мало постояльцев. К тому же вы девушка, мужчине я ничего не советовал бы. Если вас схватят, не проболтайтесь об этом разговоре, а то у меня могут быть неприятности.

Он ушёл, а Вера повесила на пояс кинжалы и спрятала за пазуху кошели с золотом. Серебра взяла столько, чтобы расплатиться за еду, закрыла дверь на ключ и сбежала по лестнице к выходу. Хозяин объяснил, как добраться до трактира, после чего девушка в него пробежалась, стараясь не обращать внимания на удивлённые взгляды редких прохожих. Трактир размещался на первом этаже небольшого дома и сейчас был почти пуст. Кроме самого хозяина и разносившего еду мальчишки, в нём были только два посетителя, которые уже заканчивали есть. Их реакция на появление Веры ничем не отличалась от поведения других земмов в этом городе: все удивлённо на неё уставились.

— Хозяин, мне нужно пообедать! — обратилась она к сидевшему особняком толстяку. — Заодно соберите еду в дорогу. Пусть положат лепёшки, вяленое мясо и орехи. Если есть мёд, возьму и его.

— А деньги у тебя есть? — спросил он. — Нынче еда дорого стоит!

— Скажешь, сколько я должна, тогда расплачусь, — ответила Вера. — Только шевелитесь быстрее.

Обед ей принесли быстро, а заказанную еду не собрали, пока не получили деньги. Содрали двадцать монет серебром, но осмотревшая сумку девушка осталась довольна. Того, что в неё положили, должно было хватить дней на пять. Она немного переела, и после еды сразу потянуло в сон. Взяв свою сумку, Вера вышла из трактира и поспешила вернуться на постоялый двор. Когда зашла в свою комнату, сразу же заперла дверь. Хотелось не бежать из города и ночевать в холодном и мокром лесу, а упасть в кровать и заснуть. Сделав над собой усилие, она переложила еду в две свои сумки, связала их вместе и повесила на плечо. Тяжело и неудобно, зато руки были свободными. Не успела она выйти, как в дверь постучали.

— Откройте, это я, — услышала девушка голос хозяина.

Что–то с ним было не так, поэтому Вера не стала открывать, а выглянула на улицу. Там стояли два увешанных оружием земма, которые не сводили глаз с её окна.

«Жаль, что я спрятала лук, — подумала девушка, вытаскивая из ножен кинжалы и втыкая их в пол. — Ладно, я им и так не дамся!»

— Я хочу спать и не буду никому открывать! — крикнула она. — Если я вам нужна, подождите до вечера.

— Открой, девка! — сказал кто–то грубым голосом. — Если сдашься сама, мы тебя не тронем. Поделишься ценностями, и мы уйдём. Если придётся ломать дверь, ты будешь отрабатывать нам всю ночь!

— Размечтался, гнилой! — ответила Вера одним из самых сильных оскорблений земмов. — Ломай дверь, а я посмотрю, как это у тебя получится!

Дверь ломали минут десять и справились с ней только с помощью топоров. В комнату ворвались три земма, которые тут же попадали на пол с кинжалами в груди. Следом за ними вошёл бледный хозяин.

— Что ты наделала! — потрясённо сказал он, увидев тела. — Теперь тебя не продадут, а пустят на ремни! Заодно достанется и мне. Мало того что теперь менять дверь…

— У тебя есть лук? — не слушая его причитания, спросила девушка. — Понятно, что он мне нужен со стрелами. И добавь к нему плащ. За всё заплачу полсотни золотых! А если провозишься и меня убьют, тебе останутся одни убытки.

— Сейчас принесу! — заторопился он. — А ты готовь золото! Только чтобы об этом не проболталась, а то меня точно убьют!

Через несколько минут у Веры был хороший охотничий лук и набитый стрелами колчан. Распахнув окно, девушка дважды выстрелила в карауливших её земмов. Кинжалы она вернула на пояс, пока хозяин бегал за луком, а сейчас схватила сумки и скатанный плащ и выбежала из комнаты. На улице не было никого, кроме убитых земмов, поэтому ей не помешали. Вера не могла бежать с таким грузом, только быстро идти. Уходила тем же путем, каким шла в город. В приметном месте взяла спрятанное серебро, лук и ещё одну сумку с вещами. Подумав, выбросила купленный лук, потому что свой был лучше.

«Нагрузилась как лошадь, — подумала девушка. — Если погонятся, я с таким грузом не убегу. И бросать ничего нельзя, кроме серебра. Ладно, пока потащу, а там будет видно. Вот только куда идти? В Таркшир я в такую погоду не доберусь, раньше сдохну. Идти на запад? А если рассказ о гертах — выдумка? Всё равно пойду, а если и на западе творится то же, что и здесь, попробую выйти на тракт. Папаша Брас говорил, что там не такие густые леса, как здесь».

В Валеж они всё–таки заехали.

— Обыватели или стража не страшней дружинников барона Гарвела, — сказал Олег Сель. — Не бойся, никто нас не схватит. Купим тебе всё, что необходимо, и поедем дальше.

— Надо купить шатёр, — добавил Отто. — Сделали глупость, что не взяли один из тех, которые были у дружины. Из–за этого вчера вымокли. Дожди уже не тёплые, да и вообще похолодало. Я одет тепло, а на тебе только эта рубаха, которая не держит тепла. А у Сель она вся в дырках. Если бы была человеческой девушкой, я бы из–за возбуждения не смог сесть на лошадь.

— А мы вас не возбуждаем? — спросила любопытная девчонка. — Неужели не хочется любви?

— Он так шутит, — ответил за друга Олег. — Любви хотят все, но то, о чём ты говоришь, не любовь.

— Этого тоже хотят, — вздохнув, сказала девушка. — В подвале барона была женщина гертов, так её каждый вечер любили дружинники барона. Значит, она их возбуждала, а я вам не нужна, хотя у нас всё одинаковое. Я спросила у неё, и она задрала тунику. Всё то же самое, только вы толще.

— Ты нам как сестра, — сердито сказал Олег. — Я обещал, что устрою твою судьбу. Когда будет муж, с ним и займёшься любовью. Она не только для удовольствия, но и для продолжения рода, а у нас с тобой не будет детей.

На этом тему любви закрыли, и вскоре въехали в Валеж. В городе было много гулявших и спешивших по своим делам земмов, которые останавливались и таращились на странную компанию. Отто это нервировало, а Сель припала к шее коня и закрыла глаза. Олегу тоже не нравилось такое внимание, поэтому он поспешил сделать покупки. Применив силу, юноша подозвал одного из прохожих и узнал, где находятся нужные лавки. В первую очередь купили тунику для девушки и в той же лавке взяли для всех плащи. Для Отто выбрали самый большой размер, но плащ оказался мал. Следующей покупкой были сандалии, а за шатром пришлось ехать на городской рынок. Там к ним чуть было не прицепился патруль стражи, и Олегу опять пришлось колдовать. Колдовством применение силы назвал Отто. Купили самый большой шатёр из тех, какие были у торговца, и поспешили покинуть город. Дело шло к вечеру, поэтому выбрали в лесу подходящую поляну, на которой мужчины установили шатёр. Сель набрала сучьев, разожгла костёр и сварила в небольшом котелке кашу, в которую добавила вяленое мясо и купленные на рынке овощи. Есть её готовку пришлось в шатре, куда загнал начавшийся дождь. Лошадей успели накормить овсом, но укрыть их было нечем.

— Нужно ночевать на постоялых дворах, — предложил Отто, — иначе лишимся коней. Я не думаю, что повсюду такие порядки, как в этом Валеже. Да и у нас сейчас приличный вид, так что не должны цепляться.

— Могут прицепиться из–за меня, — тихо сказала Сель. — Найдутся те, кого оскорбит такой союз. Между нами ничего нет, но вы не будете это всем объяснять. Если мужчины и женщина путешествуют вместе, значит, они или родственники, или вместе спят. Мы не можем быть родственниками, поэтому решат, что я грею вам постель.

— Не хотелось к этому прибегать, но придётся, — сказал Олег. — Сель, мы сделаем тебя благородной леди.

— Повредился в уме? — постучал себя по голове Отто. — Интересно, кто у нас здесь герцог, ты или я? Я точно знаю, что возводить в дворянство могут либо они, либо сам король. Он может давать титулы. А с самозванцами здесь разговор короткий.

— Ты плохо знаешь обычаи земмов… — начал юноша.

— А ты хорошо их знаешь? — перебил приятель. — Золото не заменит знатность. Если его много, дворянство можно купить, но не нам с тобой.

— Я тебе говорил, что пять лет прожил в храме, — сказал Олег, — умолчал только в каком. В отличие от земмов, ты ничего не понял бы. У них главный храм не может стоять в столице королевства. Такая столица у жрецов своя. Была она и в погибшем королевстве Алург, а в ней находился главный храм. Я не знаю, по какой причине все дружно решили, что он погиб вместе с королевством, наверное, об этом позаботились сами жрецы.

— И ты туда попал, — догадался Отто. — Как же они тебя отпустили? Или не отпускали, а ты удрал сам?

— Они спасли мне жизнь, разбудили силы и научили всему, что знают сами. Наверное, я выучил в магии всё, что известно земмам. Память у меня такая, что всё запоминаю с первого раза. За пять лет прочитал все священные книги и хроники и знаю местную религию и историю королевства получше многих жрецов. Я даже втайне от главного жреца сам провёл ритуал посвящения на алтаре!

— А для чего? — не понял приятель. — Разве человек может стать жрецом?

— Главный жрец считал, что не может, — ответил Олег, — хотя прямых запретов нет, а силы у меня для этого в избытке. А провёл для того, чтобы не поймали на лжи. Жрец может почувствовать её у любого, в том числе и у других жрецов. В этом сила не даёт защиты от магов. Если я совру, меня сразу уличат. А теперь я могу сказать, что прошёл посвящение на алтаре главного храма города Ортаг, и любой жрец это подтвердит!

— И что это тебе даст? — спросил Отто. — Не прибьют, чтобы не смущал земмов?

— Даёт многое. Жрецы Ортага были выше других. Они даже могли возводить в дворянство, а главный жрец, как и король, мог даровать титул.

— Когда это было! — махнул рукой немец. — Прошло триста лет.

— Ну и что? Земмы живут традициями, которые не меняются сотни лет.

— У каждого жреца должен быть обруч, — возразил Отто, — а у благородной леди — драгоценности. Для них эти висюльки вроде паспорта.

— Подойдёт? — развязав одну из сумок, спросил юноша. — В сокровищнице этих обручей… Я пока подобрал на свою голову, перемерил штук сто.

— Вот это да! — воскликнул приятель и добавил несколько немецких слов. — Спереть такую вещь! Шкуру не снимут?

Тонкий золотой обруч не радовал глаз чеканкой, но на нём красовался огромный рубин размером с грецкий орех.

— Если спросят, я отвечу, что получил его от главного жреца, и не совру. Старик открыл для меня сокровищницу, сказал, что я могу брать из неё всё, кроме табличек с хрониками, и ушёл. Наверное, не подумал, что я могу не ограничиться монетами или украшениями.

— Так у тебя есть и украшения?

— Брал для сестры и матери, но они взяты с запасом, поэтому хватит и для Сель.

— Ну хорошо, ты у нас крутой жрец, она благородная дама, а кто я?

— Любая благородная дама имеет право нанять телохранителей, — объяснил Олег. — Ты для этого подходишь. Только если мы решим так поступить, эта ночёвка в шатре должна стать последней. Играя по правилам земмов, нужно придерживаться их обычаев, а нам с тобой и подавно. Если могут посмотреть сквозь пальцы на шалости благородной дамы, то к гертам не будет никакого снисхождения, и моё жречество вряд ли поможет. Поэтому я проведу с тобой учёбу. Заодно кое–чему научу Сель, чтобы её простота не слишком бросалась в глаза. Будешь учиться?

— Я сделаю всё, что вы прикажете, мой господин! — горячо сказала девушка, опускаясь перед ним на колени. — Я вам полностью принадлежу!

— Рехнулась от счастья? — сказал отодвинувшийся от неё юноша и объяснил смотревшему на них с недоумением Отто: — Эта дурочка только что принесла мне брачный обет!

— У тебя что–то срочное? — спросил Лей. — Если нет, то лучше перенесём разговор.

В спальне ждала девушка, а тут не вовремя принесло барона.

— Гонец привёз важные новости, — ответил Лас Торк, — но если вашему величеству некогда, они могут подождать.

— Важными делами нужно заниматься, не думая о чём–то другом, — недовольно сказал Лей, — а ты разжёг моё любопытство. Выкладывай свои новости, только покороче. Откуда гонец?

— Он из королевства Дерма. Захватившие Дольмар герты передрались, и многие ушли трактом. Им пытались помешать, но из этого ничего не вышло. Против оставшихся собрались армии королевств и Каргела. Когда гонец уезжал, эти силы должны были перейти границу.

— Значит, о гертах Дольмара можно забыть, — сделал вывод король. — Известно что–нибудь о тех, кто ушёл?

— Они захватили небольшой город Кемт в Каргеле, забрали там всех лошадей, запаслись продовольствием и, никого не тронув, ушли в леса. Идти могут только на восток, в Дикие земли. Гертов тысячи три или четыре.

— При такой численности они смогут там закрепиться, — задумался Лей, — а у Диких земель появится хозяин. Вряд ли сенат пошлёт свою армию в леса. Они и так рискнули, когда отправили её в Дерм, но это был короткий поход, а не долгая война. Если они завязнут в борьбе с гертами, этим могут воспользоваться торгаши. Нас до сих пор не завоевали только потому, что ни одна из республик не даст другой так усилиться.

— Этим можно воспользоваться и оказать помощь гертам, — предложил барон. — Им сейчас будет нелегко, да и вообще их очень мало для Диких земель. А если туда отправить тех, которые живут у нас…

— Принять вассальную присягу, помочь продовольствием и оружием и их руками вернуть королевство… — мечтательно сказал король. — С их помощью можно приструнить герцогов и пригрозить Каргелу. Герты не смогут стать самостоятельной силой, поэтому ухватятся за такой союз. Со временем ими можно усилить королевскую армию. А если будет новое оружие, мы сможем по–другому разговаривать с соседями! Как, кстати, идут дела у наших гертов?

— Мешают дожди, но они не сидят без дела. Женщина даже решила сейчас ехать в горы. Мой Мар её напугал, поэтому рвётся доказать полезность.

— Пусть доказывают, — довольно сказал Лей. — Если будут результаты, мы их не обидим. Почему–то никто не задумывается над тем, для чего в наш мир попадают герты. Неужели богам и их слугам нечем заняться, что они семьдесят лет присылают к нам этих никчемных существ? А если присылают, может, не такие они никчемные, какими кажутся? Мы об этом задумались, со временем могут задуматься и другие. Но после бойни в Дольмаре их повсюду вырежут. Не тронут только в Парме, потому что для купцов нет ничего важнее денег и их армия не участвовала в войне. Вот что, барон, отправьте в Дикие земли своего земма и обеспечьте ему надёжную охрану. Пойдут лесом от наших рудников, так что дожди сильно не помешают. Ему нужно провести разведку и найти вождей гертов. Если они согласятся на союз, пусть присылают представителя.

Фрэнк Эванс вошёл в распахнутые двери дворца и по лестнице поднялся на второй этаж. Ни на входе, ни у герцогских апартаментов не было охраны, а в приёмной отсутствовал неизменный Юджин. Генерал для порядка постучал и открыл дверь в кабинет.

— Все сбежали или кто–нибудь остался? — спросил он у сидевшего за столом Марка.

— Час назад сбежал секретарь, — безразлично ответил герцог. — Тебе что–то нужно?

— У тебя должно быть оружие, с которым сюда попали наши парни, — сказал Фрэнк. — Мне оно нужно.

— Зачем тебе это железо? — спросил Марк. — К нему почти не осталось патронов. Хочешь застрелиться?

— Стреляться будешь ты, — сказал генерал и сел на один из стульев. — Это лучше того, что с тобой сделают земмы. К тому же тяжело смотреть на то, как будут резать десять тысяч твоих избирателей. Я не хочу подставлять шею под нож, поэтому собрал четыре сотни мужчин и женщин из тех, кто покрепче и не боится драться за жизнь, вооружил их и попробую отсюда вывести. С собой возьмём немного детей.

— Чем ты мог вооружить?

— Огнемёты забрали те, кто удрал на кораблях, поэтому в арсенале осталось только местное оружие, — ответил Фрэнк, — его и использовали. У всех луки и полно стрел. Для того чтобы с десяти шагов вогнать в земма стрелу, не нужны обучение или большая сила. Это сделают даже женщины. Пять дней назад я забрал из арсенала бомбы, пока о них не вспомнили наши моряки, так что теперь будет чем разогнать всадников. Пока повезём провизию на лошадях, а потом придётся нести самим.

— И куда собрались идти? — с проснувшимся интересом спросил Марк.

— Идти можно только в Дикие земли, — пожав плечами, ответил генерал. — Лес мы не одолеем, да и не дадут, но можно попробовать пройти возле гор. По словам земмов, там почти нет леса. Путь на восток свободен, и у нас будет фора по времени. Пока с вами разберутся…

— Возьмёшь? — спросил Марк.

— Ты никуда отсюда не выйдешь, — сказал Фрэнк. — Охрана сбежала, но сейчас к дворцу собираются люди. Наверное, хотят узнать, почему их обрекли на смерть. Они тебя не выпустят, Фрэнк. К тому же ты просто не дойдёшь. Мы таких не брали, чтобы не задерживали в пути и не переводили продовольствие. В предгорьях будет тяжело даже для сильных, и туда ещё нужно добраться.

— А лошади?

— У нас на них только грузы и самые маленькие дети. Ты хочешь, чтобы я снял их и посадил тебя? Тогда тебя убьют те, кого я собрал, а поход возглавит другой. За свои ошибки нужно отвечать. Так ты дашь стволы?

— Ты так и не ответил, для чего они тебе.

— Мы справимся с небольшими отрядами земмов, — сказал Фрэнк, — но на востоке можно нарваться на логров. Для них наши мужчины — это смазка для мечей, что уж говорить о женщинах. Бомбы могут напугать, а могут и разозлить. Их осколки только попортят лограм шкуры. Это настоящие воины, а не лошади земмов. Видел я одного…

— Что на границе? — встав из–за стола, спросил Марк.

— Сейчас не знаю, — ответил генерал. — Наши оттуда сбежали. Два дня назад говорили, что пришло войско из Каргела. Не знаю, почему медлят земмы, но не собираюсь здесь задерживаться. С тобой болтаю только потому, что в моём отряде заняты сборами.

— Забирай своё железо! — сказал толстяк, сдвигая в сторону одну из стенных панелей. — У герцога был здесь тайник. Патроны есть к двум винтовкам и пяти пистолетам. Один я оставлю себе, остальное можешь взять.

— Игорь Николаевич, — обратился к Лаврову дежурный, — к вам городской глава. Пускать или сказать, чтобы пришёл позже?

— Пускай, — ответил председатель Совета. — Мы уже закончили.

Обсуждавший с ним свои дела Марков ушёл, а порог кабинета переступил пожилой земм, который сделал два шага к столу и в нерешительности остановился.

— Подойдите ближе, уважаемый Герб, — сказал ему Лавров. — Садитесь на стул и говорите о том, что вас привело ко мне на этот раз. Это городские дела или ваши личные? Или случилось чудо и вы зашли ко мне поболтать?

— Вы шутите, уважаемый вождь, а мне не до шуток, — без улыбки сказал глава. — Население города увеличилось, а продуктов больше не стало, наоборот, их собрали меньше обычного. Вы слишком деликатничаете с нашими крестьянами, а с ними так нельзя! И с купцами вы не разобрались, а они будут для вас источником многих бед! Вы всё делаете правильно, но ничего не хотите доводить до конца. Я связал с вами свою судьбу, поэтому если вы не удержитесь, то мне придётся перерезать себе горло. Это будет милосерднее того, что со мной сделают ваши враги.

— И что мы делаем не так? — спросил отбросивший шутливый тон председатель. — Можете привести примеры?

— Вы привезли много золота? — спросил Герб. — Я не просто так спрашиваю, это очень важно!

— Много, — ответил Лавров. — Есть и серебро. Это наша часть захваченной в Дольмаре казны герцога.

— Вы заняли пять городов, — сказал глава. — Дальше идти не хотите, потому что боитесь не удержать захваченное. Но этого слишком мало! У вас не получится избавиться от ватаг, которые после налётов уходят на восток. И в пяти городах будет трудно наладить оборот товаров. Вы рассчитываете только на гертов, поэтому сильно ограничены в своих действиях. Привлекайте нас!

— Не очень–то вы привлекаетесь, — возразил председатель, — а мы не можем на каждом шагу сорить золотом!

— Чем живут Дикие земли? — спросил земм. — Вы не могли об этом не думать.

— Частично разбоем, а в последние годы работорговлей, — ответил Лавров. — Кроме того, из предгорья везут золото. Ещё крестьяне выращивают дурман…

— Который вы хотите запретить. Кстати, его здесь почти никто не употребляет. Вся отрава идёт в Парму и приносит большой доход. Но давайте поговорим о другом. Вы запретили работорговлю и разгоняете ватаги, а этим жили многие. Если им это запретить, нужно дать другое занятие и свои начинания подкрепить деньгами и продовольствием. Нужны и товары. В нашем городе треть мастеров живёт пошивом одежды и обуви, но вся ткань и почти все кожи здесь привозные. Если наши купцы откажутся их возить, мастерам придётся бежать в другие города или умирать от голода. Есть ещё один выход, когда их будете кормить вы. Торговлю могут перекрыть в Каргеле или в Таркшире. Не мне вам говорить о том, как к вам относятся патриции. Если о вас узнают, сенат прикажет перекрыть тракт. И король Лей может быть недоволен. Короли Таркшира всегда считали эти земли своими. У них не хватает сил их забрать из–за склок с герцогами, но и вам их постараются не отдать. Кстати, герцогов к борьбе с королем подталкивает сенат.

— И к чему этот разговор? — не понял Лавров. — Вы не сказали мне ничего нового. Небольшой запас продовольствия у нас есть, а по теплу заставим крестьян увеличивать площади посевов и сами этим займёмся. Для ваших крестьян главное — гарантировать сбыт и предложить выгодные цены. Мы и горожан привлечём. Через год обеспечим себя продовольствием и сможем им торговать.

— Этот год нужно будет как–то прожить, — вздохнул глава. — И вы неверно оцениваете наших крестьян. Они разбогатели и разленились. Сильной власти не было, а небольшим ватагам не справиться с деревней. Сжечь могут, но не заставить на себя пахать. В деревнях живут общиной и стоят друг за дружку, иначе их давно подчинили бы. Если не начнёте вешать за непослушание, у вас ничего не получится. Нужно показать силу, тогда они будут вынуждены уступить. У меня к вам, уважаемый вождь, предложение. Я знаю купцов, которым можно доверить большие деньги. Сами вы в Каргеле торговать не сможете, а до Таркшира дальше ехать, да и цены в королевстве заметно выше. Если дадите часть своего золота купцам и обеспечите их охраной до тракта, они купят вам нужные товары и еду. Конечно, за это надо будет заплатить. Пока не перекрыли торговлю, нужно создать запасы. Золото или серебро не будешь есть или носить. Могу дать совет. Приблизьте тех купцов, которые торгуют нужными товарами и повесьте торговавших рабами. Зарабатывавших на работорговле не так уж много, но они будут вам враждебны. А горожан неплохо пугнуть. Один повешенный за декаду — это несерьёзно. И попробуйте как–то договориться с королем Леем. Только посылать нужно не герта, а кого–то из нас. Если дадите много золота, можно будет пробиться к кому–нибудь из королевского окружения. Это будет опасная поездка. Стоит герцогам о ней узнать, и вашего посланца тут же убьют, а потом попытаются сделать вам гадость, чтобы даже и мысли не было лезть в Таркшир. Такой гадостью вполне могут быть засады на тракте. Те, кто живёт на востоке, могут торговать с королевством через предгорье, а у нас в него только один путь — это тракт!

— Я подумаю, уважаемый Герб, и посоветуюсь с другими, — сказал Лавров, — а сейчас, раз уж вы ко мне зашли, помогите разобраться с ходатайством ваших кузнецов.

Глава 10

Сергея привёл в чувство дождь. Боль от раны не мешала думать, но из–за сильной слабости не получилось встать на ноги. Перевернувшись со спины на живот, парень с трудом сел и первым делом пощупал лоб лежавшего рядом Сарка. Несмотря на холодный дождь, он был горячим. Лука и колчана не было, а в нескольких шагах лежала сумка с продуктами. Попавшая в друга стрела так и торчала из его спины. И что теперь делать? Сергей решил, что лучше её вытащить, взялся за древко и потянул, сначала слабо, а потом изо всех сил. Сил оказалось недостаточно. Его охватило такое отчаяние, что заплакал в первый раз с тех пор, как стал считать себя взрослым. Было страшно обидно, что все их усилия ни к чему не привели, и жизнь закончится в этом холодном, промоченном дождём лесу. Проклятый мир и проклятые пришельцы! Выплакавшись, он ползком добрался до сумки, а потом вместе с ней переполз ближе к стволу дерева, где сверху почти не капало. Он пока не мог помочь Сарку и занялся собой. В сумке, помимо еды, была верёвка, которую связали из перевязочных бинтов. Она загрязнилась, но выбирать было не из чего. Сергей отрезал кусок, распустил на бинты и обвязал одним из них голову. Остальные оставил для друга. Не вечно же будет эта слабость. В молодом теле кровь должна быстро восстановиться. Почувствовав голод, он поел и запил еду водой из фляги. Несмотря на промокшую одежду и холод, страшно хотелось спать. Сергей посмотрел на лежавшего под дождём Сарка, мысленно перед ним извинился, лёг и почти сразу уснул. Когда проснулся, дождь закончился, но стало ещё холоднее.

«А ведь я его не вытяну, — подумал он о Сарке. — Если останусь здесь, к утру сам сдохну. Огнива нет, а если бы даже и было, я не Чингачгук, чтобы разжечь костер из мокрых дров. А без огня будет плохо. Из меня вытекло столько крови, что и в тепле будет трудно оклематься, а в этом холоде я быстро загнусь. Если получится выбраться на тракт, может, подберут или хотя бы прикончат. Как мне всё осточертело! Вот только в какой стороне тракт?»

Земм ориентировался в лесу и наверняка сразу сказал бы, куда нужно идти, а для Сергея одно направление ничем не отличалось от другого.

«Ну и ладно, — решил он, — поползу наугад. Еды почти не осталось, а дождь прекратился только на время, поэтому здесь мне лучше не станет. Если буду двигаться, может, хоть немного согреюсь».

Парень доел последние лепёшки, выпил воду и оставил под деревом сумку с пустой флягой, меч и серебро. С собой взял только кинжал и небольшой кошель с золотом. Перед тем как уползти, ещё раз потрогал лоб друга и попытался вырвать стрелу. Лоб показался холодным, а стрелу он только обломал, укоротив наполовину. Когда Сергей пополз в выбранном наугад направлении, начало темнеть и заморосил дождь. Эта морось скоро превратилась в полноценный ливень. Он долго полз, уже поняв, что в очередной раз не повезло. Не мог убежать далеко с раной и Сарком на спине, поэтому если до сих пор нет тракта, то его уже и не будет. Дождь отнимал последнее тепло, сил почти не осталось, а в голове не было ни одной мысли, когда Сергей почувствовал, что ползет не по земле, а по ровному камню. Вокруг по–прежнему простирался лес, более густой, чем раньше, но под ним была выложенная каменными плитами дорожка. Её наверняка чистили, потому что на камне не было грязи и мусора. Он попытался позвать на помощь, но смог только что–то прохрипеть, после чего прополз несколько шагов и потерял сознание.

Когда Сергей пришёл в себя, самочувствие изменилось мало, но он был уже не в лесу, а в небольшой комнате или, скорее, камере. Она была очень похожа на камеру в школе гладиаторов, только вместо разбросанной на полу соломы здесь была деревянная лавка. Кинжал и золото с пояса исчезли, не было даже часов. Парень с трудом сел и снял с себя мокрую тунику. Здесь было жарко, а мокрая одежда отнимала у тела тепло и не давала согреться. Повесив её на край лавки, он опять лёг и быстро заснул. Отчаяние сменилось безразличием, поэтому Сергей не стал впустую гадать о том, куда попал и что с ним будет. Долго спать не дали.

— Эй ты! — толкнул его высокий и широкоплечий для земма тип. — Вставай, пока я тебя сам не поднял!

Толчок отозвался взрывом боли в ране, и парень не выдержал и застонал.

— Вставай, говорю! — сердито повторил амбал и вознамерился толкнуть ещё раз.

Сделав над собой усилие, Сергей сел на лавке, а потом с трудом поднялся. При попытке идти ноги подогнулись и он осел на пол.

— Оставь его! — приказала вошедшая в камеру девушка. — Видишь же, что он не может идти. Помоги ему сесть на лавку и выйди.

Амбал схватил голого парня под мышки, рывком поднял и посадил на скамью. Плюнув на пол, он вышел из камеры. Девушка земмов была невысокой, очень молодой и симпатичной даже для человека. Незнакомка была одета не в тунику, а на земной манер: в рубаху и кожаные штаны, а на ногах вместо сандалий были сапоги с короткими голенищами. Она с любопытством осмотрела Сергея, уделяя большое внимание его немаленькому мужскому достоинству. Парень после встряски чувствовал себя намного хуже, чем до пробуждения, и ему было наплевать и на её любопытство, и на неё саму. Он уже понял, к кому попал, но пока из–за этого не переживал и не строил никаких планов. Сначала нужно было хоть немного подлечиться.

— Ты кто? — спросила девушка.

— Человек, — ответил он, потянулся за туникой и прикрыл ею срам. — Вы зовёте нас гертами.

— Откуда ты взялся, — уточнила она. — Гертов здесь хватает, но многие не знают нашего языка, а остальные говорят так, что их трудно понять. Ты же болтаешь не хуже меня.

— Это вы стреляли в нас на тракте? — спросил Сергей.

— Вот чего мы не делаем, так это не бьём гертов стрелами, — ответила девушка. — Зачем портить товар? Так ты был не один?

— С другом из земмов, — ответил парень. — Его ранили стрелой в спину, а меня — в голову. Пока мог, я его нёс, а потом потерял сознание и упал. Я себя так плохо чувствовал, что был не в состоянии ему помочь. Это недалеко отсюда, может, спасёте?

— Тебе помогли только потому, что пустяковая рана и приполз сам, — сказала она. — Твои силы восстановятся за несколько дней, а рана в спину, если не помочь и бросить под дождём, — это готовый покойник. Даже если можно спасти, никто не будет этим заниматься. Легче наловить здоровых земмов, чем лечить дохлых. А тебя должна беспокоить своя судьба.

— Она меня беспокоит, — сказал он. — И что дальше?

— Ты не ответил на вопрос, — напомнила девушка. — Кто ты?

— Продали в школу гладиаторов в Алькаре, — ответил парень, — а мне почти сразу повезло из неё удрать. Моё имя Сергей.

— Не врёшь… — задумалась она. — До сих пор никому не удавалось сбежать из школы, а у тебя это получилось. И сюда как–то смог добраться. Ладно, поговорим потом. Скоро тебя накормят.

Девушка вышла из камеры и закрыла дверь на засов. Еду принесли, когда он начал засыпать.

— Просыпайся! — грубо сказал вошедший с миской земм. — Сожрёшь кашу, потом будешь дрыхнуть! И учти, что тебе приносят её в последний раз. Завтра сам пойдёшь жрать, как все остальные!

Этот ватажник был более молодой и хлипкий, чем тот, который приходил с девушкой.

— А где ложка? — спросил взявший у него горячую миску Сергей.

— Забыл, — буркнул земм. — Жри так! Не собираюсь я бегать взад–вперёд из–за какой–то ложки.

Пришлось наклонить миску и толкать кашу пальцем. Закончив, он вернул посуду и вытер руку о низ лавки. После еды почти сразу заснул и спал до утра, пока в камеру не пришли.

— Выглядит крепким, — сказал вошедший первым пожилой земм. — Может, всё–таки продадим?

— Мы же договорились, отец! — сердито сказала появившаяся следом за ним девушка. — Кому ты его сейчас продашь? Ты выпустил кишки Зербу, а нам теперь нужно кормить рабов. Пока не закончатся дожди и хоть немного не подсохнет грязь, не будет ни одного обоза! Нам важно следить за пришедшими гертами, а одного Мартина для этого мало.

— И ещё ты положила на него глаз, — заметил пожилой.

— Это моё дело! — отрезала она. — А тебя должно интересовать другое. Если он смог сбежать из школы и пройти такой путь, значит, неплохой боец, а у нас ватага сократилась вдвое! Можно отправить кого–нибудь на восток, но не в дождь же! И к гертам лучше послать герта, ему будет больше веры.

— Сначала вера должна быть у меня, — проворчал земм. — Попадёт к своим и забудет о твоих прелестях. Там достаточно баб его народа. Ладно, уговорила. Поймаем кого–нибудь из пришлых и повяжем его кровью. Твоя затея, поэтому говори с ним сама.

Он вышел из камеры, а девушка подошла к Сергею.

— Что–нибудь понял? — спросила она.

— Я понял, что ты хочешь забрать меня в ватагу, — ответил парень, у которого после сна улучшилось самочувствие. — Понял и то, что мне придётся ублажать тебя ночами. Непонятно только, о каких пришлых вы говорили.

— Герты в Дольмаре что–то не поделили, и многие из них пришли сюда в большой силе, — объяснила девушка. — Заняли только пять городков, но нам точно известно, что хотят захватить все Дикие земли. Кто–то доволен, а нам они здесь не нужны! Ловлю рабов запретили, а тех, кто плюёт на запреты, ловят и рубят им головы. Мы уже лишились пятерых ватажников.

— Теперь понятно, — сказал Сергей. — Хотите кого–нибудь из них поймать, а потом заставить меня перерезать ему горло?

— А что тебя не устраивает в моём предложении? — спросила она. — Жалко гертов, или не нравлюсь я?

— Нет радости в том, чтобы быть палачом, — пожав плечами, ответил парень, — но, чтобы заслужить доверие твоего отца, я кого–нибудь убью. Надеюсь, что таких будет немного. И ты очень красивая, поэтому я готов тебя любить. Не сейчас, конечно, а когда вернутся силы. А что я ещё буду делать? Вы говорили о каком–то Мартине и о слежке за пришлыми гертами. Хотите послать меня за ними следить?

— Это отговорка для отца, — сказала девушка, села на лавку рядом с Сергеем и задрала ему тунику. — Не дёргайся, я просто хочу на него посмотреть. Не бойся, никуда мы тебя не пошлём. Этим будет заниматься Мартин. Есть у нас один ватажник из гертов.

— А чем буду заниматься я? — спросил он. — Убери руки, мне пока рано. Кстати, ты не назвала своего имени.

— Зови Велгой, — ответил она. — Мой отец возглавляет ватагу, поэтому я в ней не последний земм. Я довольна тем, что ты согласился. Мужчину можно заставить любить, но лучше, когда он это делает с охотой. Я принесу тебе новую одежду вместо этой тряпки, а потом попробуешь подобрать сапоги. И золото тебе вернут, если докажешь верность. Каким оружием владеешь?

— Неплохо владею только мечом, — ответил Сергей, — а с луком нужно тренироваться. Меч я оставил вместе с серебром рядом с другом, взял только кинжал.

— Были на том месте, — сказала Велга. — Гориш пробежался и посмотрел. Нашёл только пустую сумку с флягой и обломок стрелы. Не было там ни серебра, ни твоего приятеля.

— Зря мы взяли его, дочка, — сказал пожилой, но очень крепкий мужчина, одетый в джинсы и футболку. — Вряд ли он выживет.

Разговаривали о Сарке, который лежал на лавке в этой же комнате. Мужчина и похожая на него девушка лет семнадцати грелись у разожженного камина. В комнате размером с городскую квартиру всё было из камня, кроме двух грубо изготовленных лавок, на одну из которых положили земма.

— И ничего не зря! — возразила девушка. — Зря ты в них стрелял! Второй был человеком и мог бы нам помочь.

Её нельзя было назвать красивой из–за веснушек и немного вздёрнутого носа, но лицо было милым, а густые, коротко стриженные волосы добавляли прелести. Девушка была одета в блузку и джинсы, которые не скрывали стройной фигуры.

— Кто же знал, — смущённо сказал отец. — Я рассмотрел этого парня уже после выстрела.

— Все крутые сначала стреляют, а потом смотрят, в кого попали, — с иронией сказала она. — Ты у меня круче любого индейца, но сейчас мало уметь стрелять и сворачивать шеи! Мы с тобой ничего не знаем об этом мире, и ты не хочешь отсюда уходить…

— И не уйду, — рассердился отец. — Я видел толпу связанных людей и тех, кто их охранял. И среди охранявших, между прочим, был человек. Почему ты думаешь, что подстреленный мной парень не из таких?

— Я ничего не думаю! — всхлипнула девушка. — Ты ограбил крестьянина, иначе у нас не было бы ничего, кроме одежды. Ладно, теперь есть лук и топор, и та железяка, которой ты разводишь огонь, но мне мало сидеть в наполовину разрушенном замке и питаться одним мясом! Если выживет этот абориген, у него можно научиться языку и узнать, что здесь происходит.

— Зря ты на это надеешься, Оля. Стрелу я вынул и рану прочистил как смог, но она паршивая, а он целый день пролежал под дождём. Ладно, если умрёт, как–нибудь справимся сами. Из этой вылазки принесли неплохой меч и местные деньги. Жаль, что нам помешали угнать телегу. На ней было много мешков, да и лошади бы пригодились. Плохо, что по дороге почти не ездят в одиночку, а я при всей своей крутизне не могу нападать на обозы. А теперь ещё наступила осень, и из–за дождей по грязи долго не будут ездить.

— Давай нападём на тех бандитов, — предложила Ольга. — Освободим людей и всё узнаем. Я возьму меч, а у тебя есть лук и топор…

— Согрелась? — спросил отец, взъерошив ей волосы. — Тогда ложись на лавку и отдыхай. Ты не Зена, а я не Конан, чтобы нападать на толпу ухорезов, среди которых полно лучников. Если бы был один, может быть, рискнул бы снять охрану и кого–нибудь освободить. Но я не собираюсь рисковать тобой с такими хилыми шансами на успех. Это, моя дорогая, не кино и не твои компьютерные игры. Здесь если убьют, то это будет навсегда!

— Заходи, сын! — сказал глава сената республики Каргел Стар Маррой. — Я жду уже третий день.

— Очень плохая дорога, отец, — отозвался вошедший в его рабочую комнату Лар. — Я менял лошадей, но в такую грязь на них не поскачешь. Хотел выехать раньше, но не отпустил твой командующий. Пришлось возвращаться под дождём и плеваться грязью.

— Не вижу грязи, — засмеялся Стар. — Садись и рассказывай. Прибывший пять дней назад гонец сообщил только о том, что вам не оказали сопротивления на границе.

— Я заехал домой перед посещением сената и привёл себя в порядок, — объяснил Лар, — иначе всех бы здесь распугал. Теперь можно поговорить.

— Начни с итога вашей компании. Я не сомневаюсь в том, что вы захватили герцогство, интересует другое.

— Все герты, которые могли сражаться, оттуда ушли или уплыли, — ответил Лар. — Остались самые никчемные мужчины, дети и много женщин. Их очень быстро вырезали.

— Уплыли? — удивился Стар. — Там были корабли?

— Пять купеческих кораблей из Пармы. Купцы попали в сильный шторм, и их корабли нуждались в ремонте. Им занялись незадолго до того, как герты захватили герцогство. Если верить уцелевшим морякам Дольмара, корабли ушли на юг.

— Можно попробовать перехватить… — задумался Стар. — Сколько уплыло гертов?

— Примерно две тысячи, — ответил Лар. — Я бы их не перехватывал. Все слишком увлеклись резнёй, и мне стоило больших трудов спасти для допроса несколько мужчин. От них узнали, что беглецы забрали на корабли те штуки, которые извергали огонь.

— Ты прав, не будем рисковать кораблями, — согласился Стар. — Пусть за ними гоняются купцы Пармы. Они, кстати, отказались уничтожать своих гертов.

— Может, их и не нужно уничтожать?

— Замолчи! — рассердился Стар. — Мало нам того, что тебя взяли в заложники и выставили нас на посмешище, из–за чего я и послал тебя с армией, так ты опять взялся защищать гертов! Есть решение их уничтожить, и оно будет неукоснительно соблюдаться. Пока это будем делать у себя, но со временем возьмёмся и за Дикие земли!

— Это будет не так легко сделать, — возразил Лар. — Из Дольмара бежали не на одних кораблях. На восток ушли две большие группы. Этого никто не ожидал, да и узнали не сразу, поэтому не смогли помешать. Наверняка теперь будут пробираться вдоль гор.

— Герты враждуют друг с другом, — уверенно сказал Стар, — и земмы Диких земель не дадут пришельцам себя захватить. В такой путь беглецы не возьмут много груза, поэтому в первое время у них не будет самого необходимого. Если начнут отнимать у местных, те возьмутся за оружие. Там многие вообще не выпускают его из рук, а среди гертов мало хороших бойцов. С окончанием дождей надо послать туда своих соглядатаев. Сейчас я скажу то, что от тебя не должен услышать никто! Мы слишком долго жили с оглядкой на Парму, пришло время положить этому конец. Есть решение — поделить Дикие земли. Себе возьмём всё, что на востоке, а купцам Пармы предложим занять юг.

— Думаешь, они согласятся? — с сомнением спросил сын. — На востоке были почти все города, там и сейчас много земмов. И для нас это свой путь в Таркшир. На юге в основном жили крестьяне, а сейчас там, наверное, вообще никого нет. Зачем он купцам Пармы, если у них много неосвоенной земли? Сейчас они контролируют тракт — единственный путь в Таркшир, а вы хотите сделать ещё один уже под своим контролем. Вряд ли они этому обрадуются.

— Не обрадуются, — согласился Стар, — но будут вынуждены согласиться. Та армия, с которой ты ходил в Дольмар, у нас теперь не единственная. Мы смогли незаметно для соседей создать ещё одну. Конечно, они примут меры, но мы выиграли время. Сразу после дождей начнём восстанавливать старый тракт, который когда–то шёл в столицу Алурга. В этом году много не успеем, но через два или три года доберёмся до сердца Диких земель. Тогда и разберёмся со сбежавшими гертами.

— Запомнили, как себя вести? — спросил спутников Олег. — Тогда вперёд!

Он на всякий случай заглянул в голову Сель и снял её мандраж, поэтому на постоялый двор девушка зашла с гордо поднятой головой и презрением во взгляде. Увидевший их хозяин впал в ступор. Его можно было понять. Любой другой тоже поразился бы, если бы увидел знатную даму в компании двух гертов, на голове одного из которых был почему–то жреческий обруч с огромным камнем. Вошедший последним, весь затянутый в кожу герт носил на груди медальон наёмника. Олег потратился на экипировку друзей, и теперь на девушке красовались белоснежная, шитая золотом туника и богатый плащ, а медальон у Отто был настоящий, купленный у встреченного ими наёмника. Наёмник получил золото и тут же забыл о совершённой сделке. Свою одежду юноша тоже обновил, кроме того, всем купили новую, соответствующую их положению обувь.

— Хозяин! — окликнул Олег земма, заодно подействовав на него силой. — Нам нужны комнаты. Благородной Сель и мне — что–нибудь получше, а для телохранителя достаточно комнаты для слуг.

— Конечно, господин! — засуетился тот. — Сейчас сделаю! Вы приехали в экипаже или верхом?

— Нашими лошадьми занимается ваш конюх, — ответил юноша, — он же принесёт вещи. А вам нужно заняться тем, о чём я сказал! И приготовьте обед. Обедать будем в зале.

Они поднялись вместе с хозяином заведения на второй этаж, где каждый получил свой ключ.

— Мы вынуждены путешествовать без служанки, — сказал Олег. — У вас есть девушка, которая помогла бы госпоже привести в порядок прическу? Она не будет обижена.

— Забота о клиентах — это моя обязанность! — ответил полностью попавший под влияние юноши земм. — Не извольте беспокоиться, господин жрец, госпоже поможет одна из моих дочерей. Всё будет сделано, пока вам приготовят обед.

— Расходимся по комнатам и ждём, — подождав, пока он уйдёт, сказал Олег друзьям. — Сель, когда девушка закончит с твоими волосами, дай ей немного серебра и зайди ко мне.

Он открыл дверь в свою комнату, вошёл и осмотрелся. Возле входа стоял шкаф для одежды, у одной из стен располагалась огромная кровать, а у окна поставили стол и два стула — вот и вся мебель. Дверь была массивной и изнутри запиралась на крепкий засов. В неё минут через десять постучали. Олег крикнул, чтобы зашли, и увидел преображённую девушку.

— Ну как я? — неуверенно спросила переступившая порог Сель. — Я вам такая больше нравлюсь?

Волосы они вымыли в реке, а дочь хозяина их расчесала и уложила в высокую прическу, которую закрепила длинными шпильками. Непривычный к земмам мужчина вряд ли счёл бы девушку эталоном красоты, но Олег уже пять лет не видел ни одного человеческого лица, кроме Отто, поэтому симпатичная и ухоженная Сель показалась ему красавицей. Девушке больше шли распущенные волосы, но и так она здорово смотрелось.

— Очень красиво, — одобрил он, обрадовав Сель. — Только нужно обращаться на ты, как принято среди равных. А Отто называй только по имени.

— Да, я помню, — потупив глаза, сказала девушка. — Олег, можно я ночью к тебе приду? Меня уже валяли дружинники барона, а детей от нашей связи не будет, поэтому ты ничего во мне не изменишь. Неужели тебе так трудно доставить мне немножко радости? Я ведь вижу, что ты меня не обманывал, когда говорил о красоте!

— Если ничего не помешает, я приду сам, — ответил он. — Пока рано об этом говорить. Мало ли что может случиться.

— Тогда зачем мы идём в зал? — не поняла она. — Ты же говорил, что можно заказать обед в комнаты.

— Вам нужно привыкать к новому положению, — объяснил юноша, — и этим надо заняться до того, как мы приедем в столицу. Если вы что–то сделаете не так или на нас кто–нибудь наедет, будет лучше, если это произойдёт в дороге. Мне проще влиять на случайных встречных, которые быстро о нас забудут. В конце концов, если не получится повлиять, можно будет применить силу и уехать.

— А может, не будем ждать ночи? — предложила Сель. — Я же вижу, что тебе тоже хочется!

— Мало ли что мне хочется, — ответил Олег, задавив в себе желание согласиться. — Пойми, что мой жреческий обруч — это вызов традициям. Я могу доказать свои права, только нам могут встретиться те, кому не нужны доказательства. Надо быть готовым к драке или к бегству, а ты расхолаживаешь меня любовью!

Сегодня у Маркова был приёмный день в одном из захваченных городков — Зарде. Каждый член Совета один раз в декаду выбирал город и принимал всех, кто хотел видеть кого–нибудь из вождей. О таких приёмах оповещали заранее, и в желающих поговорить не было недостатка. Со своими вопросами приходили и люди, и аборигены. Если удавалось быстро разобраться с просителями, после них решали дела с городским начальством. Первыми на этот приём пришли три кузнеца.

— Прощения просим, — сказал один из них, — но без вас никак не возможно! Нужно повесить купца Рада, а глава боится с ним связываться!

— И из–за чего его вешать? — спросил Иван. — Чем он вам не угодил?

— Медь продаёт по непотребной цене! — возмущенно сказал второй кузнец. — Железо–то у нас своё, а медь только привозная. Платили десять серебряных за слиток, а теперь он требует тридцать! У нас ничего из такой дорогой меди не возьмут!

— И чем он объясняет новую цену?

— Сказал, что ему из–за вас ничего не продают, — для чего–то оглянувшись на дверь, ответил начавший разговор кузнец. — Только это брехня! Он приехал из Пармы за две декады до того, как вы сюда пришли, а медь покупал ещё раньше. Пользуется тем, что никто, кроме него, не торгует медью, а нам от этого чистое разорение!

— Я этим займусь, — пообещал он. — С медью вам поможем. Скажите, чтобы заходили следующие.

Следующим был староста одной из трёх деревень, которые располагались поблизости от Зарда. Когда захватили городки, сразу попытались наладить отношения с крестьянами, но не преуспели. Те не признали новую власть и зажали продовольствие. Никто не собирался увеличивать площадь посевов, даже когда предлагали хорошие цены на будущий урожай. У некоторых работали люди, которых только кормили, а после работы держали взаперти. Пришлось устроить показательный рейд. Людей освободили, а их бывших хозяев выпороли. С теми, кто схватился за оружие, не церемонились. Тела оставили хоронить односельчанам, а из хозяйств выгребли продовольствие и сожгли дома, выгнав на улицу семьи бунтарей. После этого старосты упрашивали Лаврова сменить гнев на милость и обещали, что обязательно увеличат посевы, а гертам больше ни в чём не будет отказа.

— С чем пришёл, Брук? — спросил Марков, когда староста закончил кланяться.

— Мы, конечно, обещали увеличить посевы, — сказал мужик, — только для этого нужны лошади… Наших никак не хватит! Не сейчас, а когда закончатся дожди.

— И зачем с этим идти ко мне? У главы есть заместитель по сельскому хозяйству, вот к нему и иди. Лошадей дадим, но не просто так, а в обмен на продовольствие. Расплачиваться будете не сейчас, а из нового урожая.

— Здравствуйте, Иван Алексеевич! — поздоровался стремительно вошедший мужчина из людей. — Просители подождут, я не отниму у вас много времени.

— Здравствуй, Сергей, — отозвался Марков. — Что вы опять нарыли?

Сергей Березин был начальником разведки и членом Совета.

— Купили информацию о ватаге, которая удерживает много людей, — ответил Березин. — Их почему–то не продали до дождей и теперь вынуждены кормить. Это в трёх дневных переходах отсюда, рядом с трактом. Если я использую только своих ребят, можем понести потери. В ватаге много лучников.

— Используй резервы, — решил Марков. — Скажи Болдину, что я разрешил. Обложите их так, чтобы никто не ушёл, и предупредите, что за каждого убитого герта будем сдирать шкуры, а то могут первым делом перебить рабов. Много у меня посетителей?

— Наша Волкова и здешний глава, — ответил довольный разведчик. — Были ещё земмы, но они почему–то ушли.

— Скажи Галине, чтобы зашла, — попросил он Сергея. — Герб подождёт.

— Здравствуй, Иван! — поздоровалась с Марковым невысокая крепкая женщина лет сорока. — У меня к тебе два вопроса. Хотела их обсудить в Совете, но раз ты приехал сам…

— Опять школа?

— У нас три сотни детей разных возрастов, и вы разбросали их по городам. Не скажешь, как учить? Я начала заниматься учителями, и тут вы мешаете со своими сборами! Я понимаю, что нас мало, и вы хотите научить драться даже женщин…

— Плохо понимаешь, Галя! — перебил Иван. — Мы налаживаем связи с земмами, но до дружбы пока далеко, и можем рассчитывать только на себя. Местным с нами не справиться, но если сюда придёт армия одного из королевств… И пока не из чего делать наши сюрпризы. Здесь нет многого из того, что для них нужно, а у нас слишком мало бойцов, чтобы быстро продвигать влияние на восток. Учёба — дело нужное, но пока не до неё.

— Тогда найдите хоть одного мага! — потребовала Волкова. — Что на меня так смотришь? Это американцы называли нас русскими, на самом деле русских только половина. Многие из наших людей даже не знают русского языка! Мало того что не можем объясниться с земмами, мы и друг друга не понимаем!

— Это не так легко, — ответил Марков. — Был здесь один жрец, но когда мы захватили власть, он сбежал. Теперь многие земмы недовольны ещё и этим. Это для тебя религия — опиум, а для них она часть жизни. И нужен не просто жрец или маг, а кто–то такой, кому можно доверить свою голову. При желании в неё можно вложить много лишнего! Будем искать мага, а пока учите русскому, как умеете, тех, кто его не знает.

Глава 11

— У меня такое в первый раз, — смущённо сказала Велга, гладя ладонью его грудь. — Я ещё никого не кусала. Тебе очень больно?

— Пустяки, — ответил Сергей и прижал её к себе. — Я сам потерял от тебя голову!

Сказанное не соответствовало действительности, но было тем, что хотела услышать девушка. Ему было хорошо, но не настолько, чтобы терять голову. Для Сергея эта любовь была только средством выжить и обрести свободу, а вот Велга действительно влюбилась.

— У меня было… пять… мужчин… — говорила она, чередуя слова с поцелуями. — С ними было… хорошо… но для того, что я чувствую с тобой… просто нет слов!

Ласки возбудили обоих, но на этот раз Сергея надолго не хватило.

— Я тебя заездила, — виновато сказала Велга, — и опять изгрызла. Серг, не трогай руками! Я сейчас принесу бальзам, который всё залечит. Заодно им можно натереть твой жезл. Это придаст ему больше сил!

— Заживёт само, — отказался он, отстранился от девушки и сел на кровати. — Покажи зубы. Теперь понятно.

— Что тебе понятно? — спросила она. — Что–то не так с моими зубами?

— Замечательные зубки, — улыбнулся он, — мелкие и острые. Ты у меня тоже не первая, и хватали зубами за грудь, только без крови. У моих подруг были не такие острые зубы.

Ватага заняла найденный в лесу замок, в котором для Велги выделили самую лучшую комнату. В ней они сейчас занимались любовью. Рядом была комната её отца, а остальные уцелевшие помещения первого этажа занимали другие ватажники. Рабы сидели в подвале и выходили из него только два раза в день для еды. В замке рухнула крыша и сильно пострадали комнаты второго этажа, а на первом уцелело всё, кроме оконных стёкол. Ремонтировать их было нечем, поэтому в холодное время приходилось жечь много дров.

Из единственного окна комнаты тянуло холодом, и парень поспешил одеться в кожаные штаны и что–то вроде безрукавки. Подходящей обуви для него не нашлось, поэтому пока приходилось ходить босиком.

— И долго вы будете ловить гертов? — спросил он тоже одевающуюся девушку. — Мне надоело быть здесь непонятно кем. Хожу без охраны, но каждый смотрит с подозрением, как будто я только и думаю о том, как бы отсюда удрать. Оружия не дали и золото не вернули. Единственное занятие — это наша любовь, да и из–за неё на меня многие смотрят косо, включая твоего отца. Может, хотя бы займёмся луком?

— Нужно немного подождать, — сказала обнявшая его Велга. — Скоро вернётся Мартин, он с тобой и займётся. Если у него получится захватить кого–нибудь из женщин или детей, тогда пройдёшь испытания. Отец не хочет из–за тебя переводить товар. И зачем сейчас золото? Тебе его вернут, когда войдёшь в ватагу.

— Может, прогуляемся, пока нет дождя? — предложил Сергей. — Хоть какое–то развлечение. Или и ты думаешь, что я убегу?

— Никуда ты теперь от меня не убежишь! — самоуверенно заявила девушка. — Ладно, пойдём погуляем вокруг замка. Плохо, что у тебя нет никакой обуви.

Когда–то возле замка рос сад, но посаженные деревья давно погибли, а уцелели только выложенные каменными плитами дорожки, местами повреждённые выросшим лесом. Рядом с замком их даже чистили. На одну из таких дорожек он выполз перед тем, как потерял сознание.

Когда шли к выходу из замка, никого не встретили до самых дверей.

— Куда? — лаконично спросил стоявший на посту земм.

В ватаге их было полтора десятка, но Сергей пока ни с кем не общался и не знал имен.

— Мы прогуляемся вокруг замка, — ответила девушка. — Мар, не будь идиотом и открывай дверь. Если бы Серг хотел убежать, он выпрыгнул бы из моего окна.

— Я доложу Карсу, — пробурчал ватажник, посмотрев на парня с подозрением и неприязнью. — Если он с тобой что–нибудь сделает, достанем из–под земли и заставим жрать собственные кишки!

— Как тебя любят! — сказал Сергей, пропуская Велгу в приоткрытую дверь. — Это, случайно, не твой брат?

— Иди, пока я добрый! — рассердился ватажник и подтолкнул его в спину. — И придержи язык! Таким место не в ватаге, а в подвале. Мало нам было одного Мартина!

Неприятно ходить босыми ногами по мокрым и холодным плитам, но Сергей не торопился с прогулкой. Обняв Велгу, он пошёл в ту сторону, где у входа в подвал стоял стороживший рабов ватажник.

— Для чего сторож? — спросил он девушку. — Если запереть дверь, можно обойтись без охраны. Тем более незачем стоять сейчас, когда холодно и часто идут дожди.

— Охрану поставил отец, — ответила она, — Так надёжней, к тому же ватажников нужно чем–то занять. Не дело, когда у них долго нет никакой работы.

— Познакомь меня с этим парнем, — попросил Сергей. — Я у вас уже шестой день, а до сих пор никого не знаю, кроме тебя и твоего отца. Ему всё равно скучно подпирать стену.

— Никто не сбежал? — обратилась Велга к земму.

— У меня не убегут, — осклабился он. — Зря ты для утех выбрала герта. Я в этом деле намного сильней. Если не веришь, готов доказать хоть сегодня! Я для тебя…

Они подошли к нему вплотную, поэтому Сергей почти не рисковал. Выхватив из ножен висевший на поясе Велги кинжал, он ударил оторопевшего ватажника в горло, а потом рукой зажал девушке рот. Она не стала вырываться или пытаться кричать, просто стояла и смотрела на него с таким потрясением, что парень не выдержал и отвёл взгляд.

— Извини, — сказал он, — но я не могу у вас оставаться. Не хочу становиться убийцей и вообще… И гертов я вам не оставлю. Мы не товар, и если вы это поймёте, сможете уцелеть, иначе наши вас выведут. Сейчас я всех выпущу, а ты недолго посидишь в подвале. Велга, пожалуйста, не кричи. Мне очень не хочется причинять тебе вред, но это придётся сделать, если ты…

— Не буду я кричать, — тихо ответила девушка, когда Сергей убрал руку. — Серг, возьми меня с собой! Я поняла, что ты меня не любишь, но хоть какое–то время будем вместе, а потом поможешь мне устроиться. Здесь никто не бросит своего дела и не изменится. Ты сам сказал, что это плохо закончится для ватаги, а я не хочу умирать вместе с ними! Я пыталась уговорить отца уйти на восток, но он не хочет бросать остальных, а вести их туда… На востоке легче ловить рабов, но их тяжело доставлять к тракту. Мы потому здесь и задержались, что он рядом. И потом в других местах хватает своих ватаг. У всего уже есть хозяева, и лишние рты никому не нужны.

— Если хочешь, можешь идти со мной, — ответил он. — Любви не обещаю, но одну не брошу. Постой в стороне, пока я освобожу рабов.

Парень нагнулся к убитому ватажнику и снял с него пояс, на котором были закреплены меч, кинжал и тяжелый кошель. Заодно поднял с земли кинжал Велги, вытер его об одежду убитого и отдал девушке. Почему–то Сергей был абсолютно уверен в том, что она сказала правду и не предаст.

— Для чего носить такую тяжесть? — спросил он, имея в виду деньги.

— Традиция, — ответила она. — Серебро и другие ценности хранятся в казне ватаги, а своё золото каждый хранит сам.

Надев пояс, Сергей убрал засов, открыл скрипнувшую дверь и негромко крикнул:

— Эй, внизу! Русские есть?

— Есть, — ответил мужской голос. — А ты сам кто такой?

— Человек, — сказал он и добавил: — Я вас освободил, так что выметайтесь из подвала, пока не принесло кого–нибудь из земмов. В эти края пришли наши из Дольмара и устанавливают свои порядки. Вас должны принять.

Послышались осторожные шаги, и из–за двери, подслеповато щурясь, выглянул невысокий, одетый в какое–то рванье мужчина.

— Это ты его? — спросил он, показав рукой на тело. — А как же она? Неужели тоже пойдёт с нами?

— Пойдёт, но не с вами, а со мной, — ответил Сергей. — Мы уходим, а вы можете сидеть в этом подвале хоть до утра.

— Дай кинжал, — попросил он. — У тебя останется меч, да и у девки есть клинок. Нам долго идти до своих.

— Держи, — неохотно сказал парень и, отстегнув от пояса, бросил кинжал к ногам бывшего раба. После этого он взял Велгу за руку и поспешно отвёл от подвала.

— Серг, мне нужно забрать золото, — попросила она. — Заодно возьмём лук и огниво. Без них будем голодать и мёрзнуть, пока не выйдем в обжитые места. Давай не будем идти через дверь, а ты подсадишь меня в окно?

Сергей не хотел задерживаться, но признал её правоту. Найти нужное окно и подсадить в него девушку было делом нескольких минут. Она тоже торопилась и очень быстро собралась. Сначала передала сумку, лук и колчан со стрелами, а потом спрыгнула ему на руки.

— В сумке огниво, ещё один плащ и лепёшки, — сказала Велга. — Дай моё оружие, понесу сама. Стрелять буду я.

«Непонятно, почему я ей так доверяю, — думал парень, когда они убегали прочь от замка. — Совершенно уверен в том, что она не поднимет шума и не прирежет меня ночью. Неужели это из–за её любви? А как хладнокровно я перерезал горло этому типу! Я уже убивал, но метнуть кинжал проще, чем им кого–нибудь ударить, а я это сделал почти без волнения. Волновался, конечно, но из–за того, что может не выйти удар, а не из–за самого убийства. Сильно меня изменил этот мир».

— Ты знаешь, когда должны сменять убитого ватажника? — спросил он на бегу.

— Нескоро, — ответила она. — Кого–нибудь пошлют, когда будет обед. Но лучше на это не рассчитывать: мало ли кто может выйти по другой надобности. Его убийства не простят. С тебя захотят содрать кожу, да и с меня тоже. Отец мне теперь не защитник!

— Олег, я боюсь! — призналась Сель. — Пока к нам никто не цеплялся, но это были придорожные трактиры, а скоро приедем в столицу. В ней с нами будут разбираться, и тебе будет трудно использовать силу! Если не получится доказать право на этот обруч, его с тебя могут снять вместе с головой, а я этого не переживу! Мне не нужно благородство и богатство, лишь бы ты жил и мы могли любить друг друга! Пусть от такого союза не будут детей, сейчас это для меня неважно!

«Неужели они все здесь такие влюбчивые? — подумал юноша. — Только четыре ночи, а она уже ради меня готова на всё. Мне с ней просто здорово, но любовь ли это? Как узнать, если у меня не было никого, кроме неё? Я тоже буду её защищать даже ценою жизни, но не из–за ночных безумств. Я делал бы то же самое, если бы их не было. Интересно, что скажет мать о такой связи. Вряд ли она её обрадует».

— Не бойся, — сказал он девушке. — Законных поводов со мной разделаться нет, хотя всё может быть. Но точно так же можно потерять свободу или жизнь, не имея богатства и положения в обществе. Страх сделает тебя слабой, а здесь будет много тех, кто это почувствуют и постарается использовать.

Дожди не только затрудняли дорогу, они приводили в негодность одежду. Отто было легко отмывать от грязи свой кожаный костюм, а остальным пришлось дважды выбрасывать богатые наряды и покупать новые, прежде чем Олег продал лошадей и нанял карету, в которой сейчас и путешествовал вдвоём с Сель. Телохранителю это было не по чину, поэтому Отто ехал рядом с их экипажем на своём коне. С час назад выехали с постоялого двора, в котором останавливались на ночлег, и скоро должны были прибыть в столицу. Сель этого боялась и разговор её не успокоил, поэтому успокаивать пришлось силой. Олегу было неприятно лезть ей в голову, но он просто не видел другого выхода.

— Надень на правую руку, — сказал парень, протянув Сель тонкий золотой браслет. — Может, он придаст тебе уверенности.

— Ты даришь мне брачный браслет? — поразилась она. — Неужели ты меня любишь?

— Я ещё не знаю, — смутился Олег. — Этот браслет не только символ замужества, его надевают, чтобы видели, что у девушки есть возлюбленный. Ты уже надела серьги и диадему, вешать что–то ещё — излишество, а вот браслет будет в самый раз.

Я хочу тебя поцеловать! — сказала Сель и пересела сначала на одно с ним сидение, а потом к нему на колени.

Такие пересадки у неё были частыми, и девушка не ограничивалась поцелуями. Оба были в одних туниках, поэтому не обнажались для любви. Сель считала это нормальным, но Олег чувствовал себя страшно стеснённо, несмотря на то что она любила молча и никто не имел права открыть дверцу кареты без их разрешения. Сейчас девушка тоже решила развлечься подобным образом, но Олег воспротивился:

— Мы вот–вот приедем, а карету могут проверить, хотя бы из–за Отто. Представляешь, как мы будем выглядеть? И одежда помнётся. Так что жди до вечера.

— Господин жрец! — услышали они голос Отто. — Показалась застава. Пока мы на тракте одни. Куда едем в городе?

Друг должен был соблюдать приличия из–за кучера, что и делал. Они уже обо всём договорились на постоялом дворе, и этот вопрос тоже был задан из–за сидевшего на козлах земма.

— Скажите кучеру, чтобы вёз на какой–нибудь приличный постоялый двор в центре столицы, — громко ответил Олег. — Цена не имеет значения, главное — удобства!

У благородных земмов было принято после знакомства тыкать друг другу, а к слугам обращаться на вы и по именам. Конечно, тыкали только равным, а не тем, кто выше по статусу. Золота у юноши было много, но он постарался бы сэкономить на постое, если бы не желание быстро определиться с властями. Олег не был уверен в том, что будет признан, но не хотел прятаться и оттягивать развязку. Зачем такая нервотрёпка? Всё равно будут разбираться, а в центре на него сразу обратят внимание.

Когда подъехали к караулке, опять начался дождь. Солдаты не захотели мокнуть и не вышли из тёплого помещения, чтобы взять плату за въезд. Рогатка была убрана, поэтому кучер с минуту постоял, а потом взмахнул кнутом. Олег отодвинул занавеску на окошке в дверце кареты и некоторое время наблюдал за уплывавшими назад домами. Сейчас, когда солнце скрыли тучи и город накрыл дождь, всё казалось серым и унылым. Тихая езда по раскисшему тракту сменилась грохотом колёс по булыжной мостовой, цоканьем подкованных копыт и тряской. Ехали минут десять, после чего карета остановилась и спрыгнувший с коня Отто открыл дверцу. Первым карету покинул Олег, который помог выйти закутанной в плащ Сель. Немец повёл жеребца в конюшню, а кучер взял две сумки багажа и поспешил следом за господами. Постоялый двор представлял собой двухэтажное, похожее на дворец здание, которое располагалось в глубине большого парка. К нему вела мощённая камнем дорога, ехать по которой помешали закрытые на замок ворота. Рядом с ними находилось большое здание конюшни.

— А почему мы не едем, а идём пешком? — не оборачиваясь, спросил Олег у кучера.

— Конюх сказал, что у них перед нашим приездом случилось несчастье с привратником, — почтительно объяснил тот. — Сейчас спешно ищут нового, а за ключом нужно бежать. Дождь прекратился, поэтому вам будет намного быстрее дойти. Умаления чести в этом нет.

Дождь действительно закончился, но с деревьев сильно капало, поэтому, чтобы не запачкать одежду, шли по середине дороги. На полпути их догонял избавившийся от коня Отто. Через несколько минут подошли к тяжёлым двустворчатым дверям, которые отворил обогнавший «телохранитель». В небольшом холле сидел богато одетый земм, который поднялся при виде клиентов, да так и застыл.

— У вас есть комнаты, уважаемый? — спросил Олег, который уже привык к такой реакции.

— А вы кто? — спросил его земм, который от изумления забыл об этикете.

— Благородная леди Сель, — представил юноша подругу, — а я жрец Олег Матвеев. Нам нужны комнаты получше. А это нанятый нами телохранитель. Ему тоже нужна комната.

— А разве бывают такие жрецы? — растерянно спросил земм.

Он продолжал таращиться на герта, не веря своим глазам. В трактирах Олег для облегчения вселения прибегал к силе, здесь надо было без этого обойтись.

— Мы хотим получить комнаты и отдохнуть, — сделав вид, что рассердился, сказал юноша, — а вместо этого я почему–то отвечаю на ваши вопросы! Поторопитесь, мы и так из–за вас шли пешком от самых ворот! Кстати, милейший, вы почему–то нам до сих пор не представились.

— Мар Каруш, — поклонился земм. — Я один из трёх помощников хозяина. Рад приветствовать вас на постоялом дворе «Гордость Старха»! Скажите, пресветлый, как долго вы думаете у нас задержаться?

— Думал на декаду, а теперь даже не знаю… — задумчиво сказал Олег. — Пожалуй, заплачу за два дня, а дальше будет видно. Если у вас не понравится, переберёмся к кому–нибудь другому. Ведите в комнаты и прикажите подать обед.

Через несколько минут каждый из них уже был в своих апартаментах. Комната у Отто была такая же богатая, как и у остальных, но меньше по размеру и одна. В господских номерах их было три. Сразу же подали обильный и очень вкусный обед. Каждый обедал у себя, а когда слуги унесли посуду, все собрались в комнатах Олега.

— Наверное, этот Мар уже отправил кого–нибудь доложить о таком чуде, как я, — сказал он друзьям. — Очень надеюсь, что обойдёмся без драки. Отто, ты в любом случае держись от меня подальше. Золото я вам оставил…

— Если придут за тобой, будут разбираться и с нами, — возразил друг. — Поэтому постарайся уцелеть и сделать так, чтобы с нас не содрали кожу. Это чертовски неприятная процедура.

Пришли меньше чем через час. Олег сидел на кровати, когда в дверь постучали.

— Открывайте! — крикнул он.

Когда дверь распахнулась и в неё толпой полезли земмы, он уже стоял у окна. Вошедших было семеро: офицер, пять городских стражников и маг.

— Представьтесь! — потребовал офицер, картинно положив руку на рукоять меча.

— С какой стати? — насмешливо сказал юноша. — Вы ко мне пришли, поэтому вам первым и представляться. Стражников можете не называть.

— Мы назовёмся, — согласился маг. — Я один из магов короля Артус Мардой, а это офицер стражи нашей столицы благородный Рад Лавар.

— Ну а я жрец храма всех богов Олег Матвеев, — ответил юноша. — Я не скрывал имя, и вам должны были передать.

— Дело не в имени, а в вас, — сказал маг. — На вас настоящий обруч, и сил у вас больше, чем у меня, но вы не можете быть жрецом! Я теряюсь в догадках, для чего вам это нужно. Неужели действительно думали, что вас признают? Дураком не выглядите.

— Хоть у вас и мало сил, их достаточно для того, чтобы отличить правду от лжи, — сказал Олег. — Задавайте вопросы, я отвечу.

— Как хотите, — согласился Ардус. — Вопрос первый: где вы прошли ритуал посвящения?

— На алтаре главного храма города Ортаг, — ответил юноша. — Обруч тоже оттуда.

— Не соврали… — растерялся маг. — Но как же так? Ведь Ортаг давно разрушен!

— Город в плохом состоянии, — подтвердил Олег. — В нём уже давно никто не живёт, и всё заросло лесом, но храм совершенно целый, он даже не очень обветшал.

— И в нём есть земмы?

— Когда я уходил, оставались три жреца. Главный из них был моим учителем. Не пойму, что вас так удивляет, Ардус? Хоть в одной священной книге написано, что богам должны служить только земмы?

— Ладно, будем считать, что вы не врёте, — сказал пришедший в себя маг. — Я сообщу о вас жрецам, пусть они разбираются. Кто ещё с вами приехал?

— Только одна девушка, которой я, как жрец Ордага, дал дворянство. Может, здесь об этом забыли, но у нас есть такое право. Она наняла телохранителя из гертов. Это опытный и честный воин, который с моей помощью получил знак гильдии.

— Если жрецы признают ваши права, признают и её дворянство. Какие у вас планы? Вы надолго приехали в Старх?

— Я ищу семью и думаю начать поиски со столицы, — ответил Олег. — В Стархе много гертов?

— Здесь их почти нет, — сказал Ардус. — Может, кто–нибудь живёт на окраинах, но таких единицы. Советую обратиться в королевскую канцелярию или в тайную службу. Там вам посоветуют, где лучше искать. Но это только после того, как с вами разберутся. Пока же вам запрещается покидать этот постоялый двор!

— Долго будут разбираться? — спросил юноша. — У меня есть деньги, но это очень дорогое заведение. Два–три дня я в нём поживу, а потом поменяю на что–нибудь более дешёвое.

— Вами займутся сегодня или завтра, — пообещал маг. — Не успеете разориться.

Вера обошла очередной дом и с удивлением остановилась. Она с полчаса шла через лес, который вырос на месте города, но до сих пор ей встречались одни развалины. Теперь же девушка стояла на выложенной каменными плитами дороге, которая упиралась в громадный дворец или храм. Она присмотрелась и увидела стоявшие по обе стороны дороги изваяния местных богов. Значит, всё–таки храм. Это было очень величественное сооружение высотой метров пятнадцать, не имевшее видимых повреждений. И возле него почему–то не росли деревья. Или их здесь вырубают? Тогда есть возможность встретиться с лесорубами, и вряд ли она переживёт эту встречу. Девушка на всякий случай приготовила лук и пошла по дороге. Возле статуй остановилась и встала на колени. В семье никто не верил в бога, и она раньше не верила, а теперь в глубине души зародилось сомнение. Это чувство и громада храма рождали тень страха, и Вера решила на всякий случай оказать почтение. Это нетрудно, а ей будет спокойней. Услышав старческий смешок, девушка вскочила и обернулась, взяв на прицел худого старика с жреческим обручем на лбу.

— Ты похожа на своего брата, — не обращая внимания на направленное на него оружие, сказал жрец, — и в тебе тоже есть сила. Правда, её вовремя не открыли, поэтому ты уже много потеряла. Если я открою, такой, как он, не будешь, но и слабой не назовут. Хочешь?

— Какой брат? — спросила Вера, опуская лук. — Олег?

— Он пришёл сюда пять лет назад, — сказал старик. — Мы спасли жизнь измождённому мальчишке и открыли ему силу, а знания он получил сам. Если бы в нём была хоть капля веры, я сделал бы его жрецом. Он выучил наши книги и сам провёл ритуал. Наверное, взял для себя обруч. Твой брат не понял главного. Жрец — это не просто сила и знания, это вера! У тебя небольшая сила, но если будешь верить, сможешь использовать силу других — всех, кто тоже верит. И они необязательно должны поклоняться твоему богу, главное, чтобы верили в то, что он есть. Наши ритуалы для тебя оживут и станут источником силы, намного большей, чем твоя собственная. А для твоего брата они останутся только невразумительными словами и жестами. Олег может стать обычным жрецом, но в этом качестве он мне здесь не нужен. Ты можешь достигнуть большего.

— А где он? — спросила девушка.

— Взял золото и отправился в королевство искать семью. Так что ты решила?

— А что от меня потребуется?

— Прежде всего, послушание учителю, — с улыбкой ответил жрец. — Ты должна много заниматься. Если не боишься труда, я успею дать тебе всё, что нужно, а если будешь себя жалеть, останешься недоучкой. В отличие от брата, у тебя нет пяти лет. Ещё будешь работать по хозяйству и ухаживать за больным Лавром. После того как мы декаду назад похоронили Дара, это единственный жрец в храме, не считая меня. И учти, что, если к тебе обратятся за помощью те, кто поклоняется твоему богу, ты должна им помочь. Жрицы у нас в основном поклонялись Яре, наверное, она будет и твоей богиней. Если станешь высшей жрицей, сможешь основать свой храм. Золота здесь хватит не на один, а на десяток, и ты можешь забрать его всё. Не сейчас, а когда меня похоронишь.

— Я не могу сидеть здесь годы! — отказалась Вера. — Наверное, вернусь в королевство искать брата.

— Так и будете бегать друг за другом, — насмешливо сказал жрец. — У него хоть есть сила, а у тебя только этот лук, который сразу же отберут в любом из городов. Когда я говорил об учёбе, то имел в виду не годы, которых у меня уже нет, а декады. Это для тебя небольшой срок. Пока не закончатся дожди и не придёт тепло, ты не сможешь уйти далеко. В лесу не будет охоты, а у тебя нет лошади, на которой можно везти запасы.

— Мне надоело убегать и прятаться! — сказала девушка. — Если нужно учиться только до окончания дождей, то я готова. Меня никто не пожалеет, и я не буду себя жалеть! И остальное сделаю, если смогу. А золото… Оно у меня есть своё. Не очень много, но я не могу им нагружаться. Идти далеко, а в пути оно будет помехой.

— Леса уже почти нет, Саймон, — сказал капитану головного корабля возглавлявший бегство Вестер Райт. — И мы три дня не видели ни одной деревни. Я думаю, что пора прекращать это плавание и высаживаться на берег. Мы и так уже потеряли один корабль и можем погибнуть все, если опять начнёт штормить. Я понимаю желание найти удобную бухту и сохранить корабли, но ты же видишь, какой берег! Земмы говорили о большой пустыне, похоже, что скоро мы до неё доплывем. И что тогда?

— Я ищу уже не бухту, а место для высадки, — ответил капитан. — Здесь повсюду рифы и очень неудобный берег. Даже если удастся к нему подойти, на этих камнях могут поломать ноги даже мужчины, а у нас много женщин. Лучше вернуться по берегу, чем потом лечить переломы.

— Я в этом не уверен, — не согласился Вестер. — Продовольствие и вода на исходе, а на таком берегу не будет ни того, ни другого. Если дотянем до пустыни, можем там и остаться. Значит так! Ждём ещё час и, если не найдёшь места для высадки, будем выбрасывать корабли на берег! Рифы как–нибудь обойдёте, а на этих посудинах нам больше не плавать.

— Тогда прикажи, чтобы готовились к высадке, — сказал Саймон. — и передай об этом на другие корабли. Нужно поднять грузы из трюмов и назначить тех, кто будет за них отвечать. Если будем выбрасываться на такой берег, огнемёты придётся оставить.

Прошёл час, но характер берега не изменился, поэтому беглецы начали высадку.

Глава 12

Логров встретили на десятый день пути, когда лес превратился в небольшие рощи в степи, а по правую руку стали видны вершины далёких гор. Беглецы съели припасы, но здесь, на севере, пока не было дождей и водилось множество всякого зверья, поэтому охота была удачной и не голодали. Трое логров выехали из–за небольшой рощи, увидели колонну людей и схватились за оружие.

— Приготовиться к бою! — крикнул Фрэнк Эванс. — Вряд ли они решат напасть в таком числе, но лучше проявить осторожность.

— Едут сюда, — присмотревшись, сказал его помощник Джеффри Мэлоун, у которого, как и у Фрэнка, была винтовка. — Давай пройдём вперёд.

Они вдвоём вышли из толпы, в которую сбились люди, и прошли с полсотни шагов. Изготовив оружие к бою, стали ждать медленно ехавших логров. Степные воины остановили коней, немного не доехав до людей, и внимательно их осмотрели.

— Оружие? — на языке земмов спросил один из них, показав рукой на винтовку Фрэнка.

— Оружие, — подтвердил тот. — Куда едете?

— Наниматься на службу, — ответил тот же логр. — А почему вас так много, и все с оружием? Как земмы могли отпустить рабов?

— Это они считают нас рабами, — сказал Джеффри, — у нас на этот счёт другое мнение.

— Я не очень хорошо знаю язык и не понял твою речь, — сказал логр, — Можешь объяснить по–простому?

— Если по–простому, то мы освободились силой, — объяснил Фрэнк. — Земмам это не понравилось, и они привели очень много бойцов. Теперь приходится уходить туда, где их нет.

— Идёте к нам? — уточнил логр.

— Уйдём вдоль гор в Дикие земли, — ответил Фрэнк.

Земмы уже давно выпытали у взятых в плен людей цель их похода, поэтому врать не имело смысла. Да и без допросов нетрудно догадаться о том, куда они шли. Дикие земли были для людей единственным относительно безопасным местом.

— Не пройдёте, — сказал логр. — Там легко идти и много небольших рек, а значит, и воды. Охота тоже хорошая, поэтому не нужно везти много запасов. Когда–то, ещё до развала большого королевства, мы так и ходили. А потом те, кто шёл вдоль гор, стали исчезать. Послали большой отряд, но и он исчез. Теперь мы туда не ходим.

— У нас нет другого пути, — сказал Джеффри. — Нас много, и все вооружены, так что, может, и пройдём.

— Если у вас это получится, передайте кому–нибудь из наших, в чём там помеха, — попросил логр. — Он со временем расскажет вождям, так что узнают все. Удачи!

Степняки повернули коней и, не обращая больше внимания на людей, поехали на запад. При этом они о чём–то оживлённо переговаривались. Наверное, знавший язык земмов пересказывал друзьям содержание разговора.

— Не нравится мне их рассказ, — мрачно сказал Фрэнк, когда они заняли место в голове колонны и двинулись дальше. — Логры быстрее и сильнее нас и прекрасно обращаются с оружием. Если не прошёл их отряд, мы тоже можем не пройти.

— А то мы не знали, что будет трудно! — возразил Джеффри. — У нас, Фрэнк, не было другого выхода, потому что подставлять горло под нож — это не выход! И потом, может, логры считают большим отряд в десять всадников, а нас здесь почти пятьсот человек и есть две винтовки, четыре пистолета и наши бомбы! Даже если раньше кто–то перекрывал путь, сейчас их может не быть. Здесь уже давно никто не ходит, поэтому вряд ли осталась та опасность.

— Посмотрим, — сказал Фрэнк. — Через два дня должны подойти к горам. Ты сказал, что нас пятьсот, но забыл упомянуть, что половина — это женщины и дети. Многие из них вооружены и научились стрелять, но сохранят ли они хладнокровие в сражении?

— Мы взяли лучших, — напомнил помощник, — и у многих из них здесь дети. Может, они и не сохранят хладнокровие, но не побегут, а будут драться. Только нужно с ними позаниматься, разбить на отряды и назначить старших. Мало уметь стрелять и не поддаться страху. Видел, как они при виде логров сбились в толпу? Многие из них смогли бы стрелять? А у врагов не пропала бы ни одна стрела. Ты у нас, кажется, генерал? Вот и обучай их не просто стрелять, а сражаться. Для этого есть время. Можем даже задержаться для тренировок на день или два.

— Пригнись! — крикнула Велга и выпустила стрелу в не успевшего укрыться за деревом ватажника. Её выстрел оказался удачным, и земм упал со стрелой в груди.

Их догнали на второй день, быстро окружили и теперь засыпали стрелами. Лучников было пять или шесть, а отвечать им могла одна девушка. Она быстро и метко стреляла, и ватага уже потеряла троих, а у беглецов пока была одна рана на двоих. Когда убегали, Сергей распорол ногу сучком. Из–за этой раны им не удалось уйти.

— У меня осталось только три стрелы, — сказала Велга. — Серг, наверное, нас скоро убьют. Но, если спасёмся, попробуй только меня бросить!

— Теперь я никогда тебя не брошу, — ответил он то, что думал.

Пусть она не человек и от их союза не будет детей, но его так не любила ни одна женщина. Не ответить на такую самоотверженность мог только подлец.

Пролетевшая над ними стрела вонзилась в росшее за спиной дерево. Он рванулся её забрать, но был схвачен Велгой.

— С ума сошёл? — прошипела девушка. — Подставишься под стрелу, а мне потом придётся перерезать себе горло! Лежи и не вставай!

Над головой пролетели сразу две стрелы, и Велга приподнялась, чтобы ответить. На этом её везение закончилось. Третья стрела пробила девушке горло, и она, выронив лук, упала на землю. Несколько конвульсий — и для неё всё было кончено. Застрелив Велгу, ватажники радостно заорали и, уже не прячась, с мечами в руках пошли к Сергею. Чего им было бояться, если их пятеро против него одного? При падении Велга сломала стрелу, но остались две целых. Ими он застрелил двух ватажников, а потом бросился на остальных с мечом и кинжалом, который взял с пояса девушки. Сергей был быстрее любого из них, а отчаяние придало силы. Он побежал на двух земмов, оставив третьего за спиной, а потом неожиданно повернулся и смахнул ему голову мечом. Второго ватажника парень убил, метнув в него кинжал. Прежде чем драться с последним, он наклонился и подобрал меч убитого. Вот чего ватажники не умели, так это драться сразу двумя клинками. У Сергея было мало опыта такого боя, но для последнего земма его хватило. Когда он был убит, навалились слабость и безразличие и опять сильно заболела рана на ноге, о которой он забыл в горячке боя. Погибла только половина ватаги, и нужно было срочно бежать, пока не подоспели остальные, а хотелось одного — лечь рядом с мёртвой Велгой, обнять её и послать к чёрту весь этот мир. Сделав над собой усилие, Сергей осмотрел убитых ватажников и снял с ног одного из них сандалии. У остальных были сапоги, пошитые на узкие ступни земмов, которые нельзя было обуть человеку. Заодно забрал кошели с золотом и кинжалы. Когда уходил с места боя, нашёл в кустах оставленный кем–то из ватажников колчан, который был наполовину заполнен стрелами. Там же лежал и лук. Вот что им стоило его застрелить? Решили позабавиться, козлы! Забрав и это оружие, он, прихрамывая, поспешил в том направлении, которое указала Велга. Лес был не очень густой, поэтому можно было намечать себе ориентиры и идти по ним. Сергей шёл до тех пор, пока не начало темнеть. После этого сделал на деревьях засечки, чтобы завтра не гадать, куда идти, забрался под густую ель и заснул. Ночью моросил дождь, но дерево почти не пропускало воду, и он смог выспаться. Весь следующий день двигался через лес, непроизвольно кривя лицо, когда наступал на раненую ногу. Наверняка в рану попала грязь, а Сергей постоянно её тревожил, и к вечеру нога так разболелась, что завтра можно было не рассчитывать на ходьбу. Парень искал место для ночлега, когда сильный удар в плечо и вспыхнувшая вслед за ним боль погасили сознание. Очнулся в тепле. Плечо болело не очень сильно, а вот ногу грызла такая боль, что он не выдержал и застонал.

— Папа, он очнулся! — услышал Сергей голос девушки.

Сказано было на русском языке. Он открыл глаза и увидел её саму. Молоденькая и очень славная, она подбежала к лавке, на которой он лежал, и села рядом. Вслед за ней подошёл высокий и очень крепкий мужчина лет пятидесяти.

— Ты как? — спросил он парня. — Можешь говорить?

— Что со мной случилось? — спросил Сергей.

— Я тебя подстрелил, — с виноватым видом признался отец девушки. — Недалеко отсюда окопались какие–то бандиты, вот я и принял тебя за одного из них. Выпустил стрелу, а потом уже рассмотрел. Я тебя, парень, уже второй раз мечу стрелами.

— Так и на дороге были вы? — спросил он, не выдержал и выругался матом.

— Не матерись при дочери, — строго сказал здоровяк. — Я и на дороге тебя не сразу рассмотрел. Мы оказались в очень хреновом положении, вот и пришлось разбойничать. Тот инопланетянин, который ехал с тобой, сейчас здесь. Думал, помрет, но похоже, что он выкарабкается. А ты должен не ругаться, а сказать спасибо. Если бы я тебя не подстрелил и не притащил сюда, через несколько дней загнулся бы от гангрены. Теперь можешь не опасаться за ногу, но придётся долго лежать. Больше не ругаешься? Ну тогда, если не очень трудно говорить, расскажи, куда мы попали.

— Так вы здесь недавно? — понял Сергей.

— Были выдернуты из машины пришельцами, в которых я никогда не верил, — ответил он. — Это случилось пятнадцать дней назад. С собой не было даже ножа, поэтому пришлось кое–чем поживиться у местных. Я служу в звании полковника в не совсем обычных войсках, поэтому справился без оружия, тем более что местные какие–то заторможенные. Николай Зуев, а это моя дочь Ольга. Когда разжился луком, огнивом и топором, нашёл эти хоромы, малость их подремонтировал и сделал лавки. На дороге видел связанных людей, которых охраняли местные, поэтому думал сначала разобраться с тем, что здесь твориться, а потом действовать по обстоятельствам. Твоего приятеля решили подлечить и поучиться у него языку, а потом обо всём расспросить.

— Я здесь уже давно, — сказал парень. — Сейчас коротко расскажу основное. Не то у меня самочувствие, чтобы долго болтать. Пришельцы схватили не одних вас, они сюда переправляют тысячи людей. Меня поймали возле реки…

— Хреново, — сделал вывод полковник, когда Сергей рассказал историю своего бегства и то немногое, что слышал о других людях. — На Землю нас никто не вернёт, и здесь нормальной жизни не будет, или она будет очень нескоро. Ладно, жаловаться на судьбу — это попусту сотрясать воздух. Подлечим вас и двинемся к тем людям, о которых ты говорил. Кто бы там ни собрался, нужно к ним прибиться, потому что в одиночку не выживешь.

— Я шёл к ним три дня, — сказал Сергей, — и опять вернулся к тракту. Солнца не видно, а как по–другому определять направление?

— С твоим другом не заблудимся, — ответил полковник. — Я тоже кое–что могу, но с ним будет вернее. Что, дочь, загрустила?

— Просто задумалась, — отозвалась Оля. — Вот вы говорили о любви, а я не могу понять, как можно любить не людей, а этих?.. Я один раз видела их издали…

— Вы к ним просто не привыкли, — ответил парень. — Когда долго живёшь с земмами, перестаешь отличать их от людей. Мы во всём, кроме внешности, очень похожи, да и внешне различий немного. Более вытянутые тела, и у мужчин почти нет волос, а у женщин они не хуже ваших.

— Я бы так не смогла, — она покраснела. — И детей от них не будет…

— Найдёте себе парня из людей, — сказал Сергей. — А дети… Я их здесь не хочу.

— Ладно, о любви поговорим как–нибудь в другой раз, — вздохнул Николай, — а сейчас тебе лучше уснуть. Есть не хочешь? А облегчиться? Тогда спи, мы не будем мешать.

Жрецы к Олегу не приехали, и его к ним не повезли. В день вселения в «Гордость Старха» его больше никто не трогал, а на следующий, рано утром, появился тот же офицер, который уже приходил с магом, на этот раз с каретой и конным эскортом, и отвёз юношу к самому королю. Его привезли слишком рано, и пришлось долго ждать, пока его величество соизволит закончить свой завтрак. После этого Олега уже под охраной дворцовой стражи привели в королевский кабинет. Вместе с королём были двое. Пожилой мужчина, у которого на голове красовался обруч с тремя большими камнями, наверняка был главным жрецом королевства Элкаром Киором, а второй с баронской цепью на шее выглядел непривычно для земма. Это был высокий и широкоплечий мужчина с густыми волосами и неприятным взглядом. Король оделся не богаче барона и не имел при себе символов власти, но юноша сразу узнал его без магии по властному и насмешливому выражению лица.

— Захотелось самому посмотреть на такое чудо, как наш высший жрец из гертов, — сказал он юноше. — Что застрял в дверях? Разрешаю приблизиться.

Олег приблизился до разрешённых этикетом пяти шагов и поклонился. Поклон главному жрецу был более почтительным, чем королю, но так и должен был приветствовать владык высший жрец. Барону он только кивнул. Никто из находившихся в кабинете земмов ему не ответил.

— Сила не меньше моей, — сказал главный жрец, — а больше я ничего не определю, пока он закрыт, только ложь. Откроетесь?

— Нет, — отказался юноша. — Готов ответить на любые вопросы, а вы пресветлый, подтвердите, что сказана правда.

— Можно и так, — согласился Элкар. — Вы говорили, что главный храм в Ортаге не разрушен и в нём по–прежнему есть жрецы. Это правда?

— Никаких разрушений в нём нет, — подтвердил Олег. — Сам Ортаг разрушен, а в храме уцелело всё, даже стёкла. Жрецов было только трое, все очень старые. Когда я уходил, один из них уже не мог ходить.

— Сколько времени вы там были?

— Пять лет. Меня спасли, открыли силу и научили всему, что знали сами.

— Так уж и всему? — не поверил Элкар.

— Всему, что сами знали в магии, — уточнил Олег, — остальное я изучал сам, мне только объясняли то, что было непонятно. Я выучил семьдесят семь книг и историю Алурга за две тысячи лет. Хотел ознакомиться с табличками, но учитель сказал, что в них нет ничего интересного.

— И кто же этот учитель? — спросил главный жрец.

— Балек Ваод, — ответил юноша. — Сейчас он главный жрец храма.

— Когда разваливалось королевство, главным в Ортаге тоже был Ваод, — сказал Элкар. — Это не он?

— Это его сын, пресветлый. Он родился уже после гибели Алурга.

— Значит, вам помогли, а вы бросили их и ушли? — спросил барон.

— Не знаю, кто вы, но отвечу, — повернув к нему голову, сказал Олег. — Я не мог оставаться, потому что хотел найти семью, и учитель не стал меня задерживать. Я предлагал передать о них в любой храм. Наверное, им помогли бы хотя бы из–за священных сосудов и других ценностей, но учитель отказался. Сказал, что не может перенести храм и хочет в нём умереть. Мол, потом забирай всё золото, а храм пусть охраняют боги.

— Я возглавляю тайную службу, — ответил барон. — Барон Лас Торк. Много золота в сокровищнице?

— Очень, — ответил юноша. — Учитель сказал, что его не брали триста лет. Я взял треть своего веса, а его там в сотни раз больше.

— Пока он ни в чём не солгал, — сказал Элкар на вопросительный взгляд короля. — Знаний у него для сана достаточно, многие знают намного меньше. И всё–таки я сделаю ещё одну проверку. Скажите, что приказал Герм первому королю Алурга и что тот ответил.

— Бог потребовал, чтобы Хар поцеловал ему ноги, — улыбнулся Олег, — а король ответил согласием, но попросил его перед этим их помыть. Его можно понять, если учесть, что Герм появился в столице в сезон дождей.

— Всё верно, — согласился Элкар, — но вы не можете быть высшим жрецом. В вас нет веры, только сила и знания. Поэтому главный жрец и не оставил вас в храме. У вас не отберут сан жреца, раз уж вы его получили в Ортаге, и даже признают дарованное вами дворянство, но на большее не рассчитывайте!

— Я могу вас обрадовать, — сказал барон. — Мы уже долго ищем вашу семью по просьбе служащей королю Лизы Матвеевой. Это ведь ваша мать?

— Да! — взволнованно ответил Олег. — Барон, когда я могу её увидеть?

— Ты забыл о короле, — с усмешкой сказал ему Лей. — Это хорошо, что тебя признал пресветлый Элкар, но решать твою судьбу буду я. Мать ты увидишь не скоро, потому что она сейчас в горах. Она поступила на королевскую службу и доказывает свою полезность. Теперь я хочу узнать, как свою полезность докажешь ты. Герт с обручем жреца — это вызов традициям. Прямых запретов нет, но это и понятно. Книги писались тысячи лет назад, а вы появились недавно. Наверное, отношение к гертам будет меняться, но на эти изменения понадобится время, а сейчас ты будешь вносить смущение в сердца подданных. Или снимешь обруч, или покинешь королевство!

— Можно и снять, — согласился юноша, — но в обмен на дворянство. Я могу в него возводить других, но не самого себя. Я остаюсь в проигрыше, потому что жрец Ортага выше благородного дворянина, но готов на всё, чтобы выполнить волю вашего величества!

— Ну ты и наглец! — восхитился король. — Зачем тебе дворянство? Та девушка?

— Она меня любит, ну и я тоже…

— Кто она такая? — позволил себе вмешаться в разговор барон.

— Жила в одной из ваших деревень, пока её не сожгли дружинники барона Гарвела, — ответил Олег. — Её вместе с матерью угнали в рабство, остальная семья погибла. Этот барон давно так подрабатывает. Когда я захватил его дружинников и освободил Сель, они охраняли рабов для каравана из Пармы. Остальные рабы были мужиками из разных деревень. Городская верхушка Валежа подкуплена бароном и закрывает глаза на его бесчинства.

— С бароном разберёмся! — жёстко сказал Лей. — Ладно, считай себя благородным. Цепь и патент тебе приготовят. Можешь даже оставить у себя обруч и пользоваться, но не здесь, а в Диких землях. Уедете туда вдвоём. Золота у тебя достаточно, поэтому я не буду на вас тратиться. Наберёшь себе охрану из гертов и поедешь через предгорье. Там можешь попытаться найти мать. Открою секрет. Сейчас в Диких землях много гертов, а скоро их будет больше. Я хочу с вашей помощью вернуть эти земли королевству. Понятно, что те, кто в этом участвует, не будут забыты. Тебя это тоже касается. К вождям гертов отправился мой доверенный земм, но и ты не будешь там лишним. Если согласен, дам грамоту и печать. В Диких землях от них мало толку, но если будешь посылать мне гонцов, с твоей подорожной им в королевстве окажут помощь.

— Конечно, я согласен, — ответил юноша. — Как только всё будет готово, так сразу и отправимся. Ваше величество, разрешите задать вопрос барону?

— Говори, только побыстрее, — поторопил король. — Я и так потратил на тебя много времени.

— У меня два вопроса. Нашли ещё кого–нибудь из моей семьи, и в каком из городов лучше набирать гертов?

— Мы и тебя не нашли, сам нашёлся, — сказал Торк, переходя на ты. — Поискам помешали дожди. А насчёт гертов… На Северном тракте есть небольшой город Фабур, в котором много гертов. Тебе ехать к рудникам этим трактом, а с нашей бумагой не будет сложностей с наймом. Только лошадей, оружие и другие припасы нужно покупать заранее, там многого не найдёшь.

— Если я начну проматывать золото, надолго его не хватит, — сказал Олег, обращаясь к королю. — Раз я на вашей службе, то возьмите на себя хоть расходы на моих охранников! Платить я буду сам, но всё остальное…

— Решишь свои вопросы с бароном! — оборвал его Лей. — Уматывайте оба! У вас ко мне нет вопросов, Элкар? Тогда я и вас не задерживаю.

— Давай отойдём, — сказал Вестеру Райту командовавший одним из отрядов Грег Барнс. — Надо поговорить.

Было рано для обеда, но им встретился большой ручей с чистой водой, и этим решили воспользоваться. С водой было хуже, чем с питанием: в лесу, через который шли после высадки на побережье, её почти не было. Высадка прошла очень тяжело, и беглецы лишились почти всего имущества. Теперь даже водой могли запастись те немногие счастливцы, которым удалось спасти фляги, а остальным приходилось терпеть. Хорошо, что несколько раз шли дожди, иначе отставших было бы больше.

Они отошли от ручья и сели на поваленное дерево.

— О чём ты хотел говорить? — спросил Вестер. — Если о том, что мной недовольны и собираются разжаловать, то я об этом знаю. Надеюсь, что не прогонят.

— Было и такое предложение, — сказал Грег. — Мы потеряли детей при высадке и были вынуждены бросить тех, кому не повезло покалечиться. И это не считая пропавших припасов. Многие хотели наказать того, кто в этом виноват.

— А почему меня? Высадку проводили капитаны.

— За всё отвечает старший, — возразил Грег, — а старшим был ты! Неужели было трудно использовать часть уже ненужного нам такелажа и обвязать детей? Можно было к каждому из них приставить мужчину! И за грузы никто не отвечал. Каждый спасал себя, а когда вспомнили об имуществе, спасать было уже нечего!

— А почему обо всём должен был думать я? У меня не было связи с другими кораблями и на них решали капитаны! Да и других командиров хватало. Вот что сделал ты? Задним умом все крепки!

— Не кипятись, — примирительно сказал Грег. — На собрании примерно так и говорили. Никто не собирается тебя изгонять, но власть придётся отдать.

— Да пошли вы все в задницу с этой властью! — выругался разжалованный Вестер. — Я уже начинаю жалеть о том, что вообще с вами связался! Я очень неплохо жил у крестьян, когда вы надумали этот поход на Дольмар. Освободители, мать вашу! Никто ничего толком не умеет, но каждый рвётся командовать или с пеной у рта требует, чтобы учитывали его мнение! А нужно всех зажать в кулак, да так, чтобы никто не пикнул!

— И почему ты этого не сделал? — спросил Грег. — У тебя было мало власти? Или ты из тех, кто может работать только языком? Что молчишь?

— Кого выбрали? — спросил Вестер.

— Даффа Батлера, — ответил Грег. — Он обещал привести в Дикие земли.

— Мы уже в Диких землях, и здесь тоже могут жить земмы. Пусть моё мнение вас не интересует, но я бы советовал не идти к столице. Если найдём здесь деревни, нужно остаться. Возьмём за горло крестьян и как–нибудь проживём. В столице будут русские, а мы с ними не уживёмся!

— Решили идти в столицу, — пожав плечами, сказал Грег. — Нас не меньше, чем русских, а там огромная территория. Как–нибудь поделим. Уже разожгли костры и скоро сварят обед. Пойдём, а то нам ничего не достанется.

— Хорошо, что тебя не пришлось искать, — сказал Лаврову вошедший в его рабочую комнату Марков.

— А что случилось? — спросил Игорь Николаевич.

— Командир одного из наших дозоров у Верска прислал гонца. Сообщает, что они перехватили большой отряд земмов.

— Сколько же у него бойцов, если дозор перехватил большую ватагу? — удивился председатель Совета.

— Это не ватага. К нам прибыло посольство короля Таркшира. В нём сам посол и три десятка вооружённых земмов. Едут со стороны гор и должны через пару часов быть в Зарде. Я уже приказал, чтобы нашли Волохова. Березин сейчас занят, к тому же вряд ли посол будет говорить со всем Советом, договариваться будешь ты.

— А что за дела у Сергея? — спросил Лавров. — Что–нибудь важное?

— Помнишь, мы говорили о ватаге, которая занимается работорговлей? — напомнил Марков. — Так вот, её больше нет. Самое интересное в том, что мы не прикладывали к этому руку, просто не успели. Пять дней назад на наши дозоры вышли около сорока мужчин, которые были добычей этой ватаги. Их освободил какой–то крутой парень, которому удалось влюбить в себя дочку атамана. Вышел с ней из замка, перерезал горло охранявшему подвал ватажнику и всех отпустил. С ними не пошёл, за что и поплатился. Сергей был поблизости с сильным отрядом, поэтому сразу бросился к замку. Рабов в нём уже не было, поэтому он не осторожничал. На одной из полян обнаружили с десяток тел, в их числе и девушку. Убитые были земмами, а парня так и не нашли. Когда добрались до замка, в нём был только порезанный на куски атаман. Вот такая история.

— Ладно, будем надеяться, что он уцелел и выйдет к нам. Странная история с этой любовью. Ты что–нибудь слышал о любовных связях наших с земмами?

— Ничего, — ответил Марков. — Но наши живут обособленно и общаются с земмами только по делу. И женщин у нас столько же, сколько мужчин, так что нет необходимости искать местных красоток. Если что–то такое было в дальних патрулях, мне об этом не докладывали.

— Зачем я вам понадобился? — спросил вошедший Волохов.

— Садись, Николай, нужно поговорить, — сказал ему Лавров. — К нам вот–вот подъедет посольство короля Лея. Я бы хотел, чтобы при переговорах присутствовал весь Совет, но это может не устроить посла. Кроме того, посол может быть магом, а у нас на всех один оберег. Никто не будет из–за ерунды слать послов в сезон дождей, да ещё через все Дикие земли, поэтому ясно, что он едет с чем–то важным. Есть мысли по этому поводу?

— Ясно, что нас собираются как–то использовать, — ответил Марков. — На месте короля я помог бы нам согнуть местных, при условии, что гнуть будем под него. Сделал бы тебя герцогом и принял присягу. Можно малыми силами в несколько раз увеличить королевство.

— Ему наверняка стало известно об огнемётах, — добавил Волохов. — Таркшир — самое маленькое из королевств, оно только в два раза больше Дольмара. Если его решат завоевать, Лею не отбиться одними мечами.

— И что будем требовать? — спросил Лавров. — Моего герцогства за такие услуги будет мало. Я бы предложил королю направить к нам тех людей, которые живут в королевстве и согласятся на переезд. И желательно, чтобы мы вели их отбор, а то здесь может повториться то, что уже было в герцогстве.

— У земмов сословное общество, поэтому нужно потребовать титулы для значимых людей, — сказал Марков. — Я стал бы бароном. Лично мне это и на фиг не нужно, но у местных будет другое отношение, особенно у дворянства. Здесь почти нет дворян, но нам придётся ездить в Таркшир. Людей и земмов надо уравняли в правах, и не только здесь, но и на землях королевства. Пусть это сделают не сразу, но нужно оговорить сроки.

— Я бы потребовал золото, — добавил Волохов. — Мы будем пользоваться услугами земмов, а им нужно платить. Это наши живут, как при коммунизме, и работают без оплаты, потому что мы и так даём всё, что в наших силах, а земмам плевать на наши заботы. Таркшир богат золотом, вот пусть король и раскошеливается.

Глава 13

— Смотрите, что мы нашли! — сказал разведчик и показал Фрэнку череп. — Таких черепов там валяется с полсотни вперемешку с костями. Среди них есть и лошадиные, но немного.

— Это череп логра, — сказал Джеффри Мэлоун. — Не об этом ли отряде они говорили? Там нет других костей?

— А чёрт его знает! — ответил разведчик. — Мы в них не рылись. Других черепов вроде нет. Гобер разбирается в костях, так он сказал, что этим останкам десятки лет. Будем обыскивать местность?

— Никаких поисков! — приказал Фрэнк. — Проверьте лес вдоль тропы, и всё. Если ничего не найдёте, сразу прогоним людей. Плевать на то, из–за чего погибли эти логры, для нас главное — пройти самим.

Разведчики справились за два часа, после чего к Фрэнку прибежал возглавлявший их Стив Касслер. Ему было уже больше пятидесяти, но возраст выдавала только седина на висках. Пробежав больше мили, разведчик не устал и не сбил дыхание.

— Можно начинать движение, — сказал он вождю. — Минут двадцать будем идти в густом лесу, а потом он отступит от гор, и пойдём по открытому месту. Камней там почти нет, поэтому можно идти быстро. Я думаю, что раскрыл случай с лограми. Видите этот наконечник? Он с насечками для яда. Дикарей подстерегли и расстреляли отравленными стрелами. Видимо, это работа живущих здесь земмов. В той части леса, которую успели осмотреть, нет ни дичи, ни её следов, значит, земмы живут где–то поблизости. Когда–то этот проход охраняли, а теперь здесь не ходят, поэтому нет и охраны. Если быстро пройдём, могут не заметить.

Лес не прошли, а пробежали, ведя в поводу оставшихся лошадей с сидевшими на них малышами. Дети постарше, которые окрепли в пути, бежали вместе со взрослыми. До вечера шли без перерыва, стараясь оказаться как можно дальше от страшного места. Утром отправили в лес охотников, но они вернулись ни с чем.

— Мы ничего не нашли, — отчитался ходивший с ними Джеффри, — только пернатую мелочь. Придётся забить одну из лошадей. Не знаю, с чем связано отсутствие дичи, но нам нужно торопиться. Если и дальше не будет охоты, лошадей надолго не хватит. Малышей понесут мужчины, остальные пойдут сами.

— Мы идём вдоль гор седьмой день, — сказал Фрэнк, — и прошли миль триста. Будем надеяться, что они не тянутся на тысячу миль и мы уложимся в десять дней.

К счастью, на следующий день увидели стадо баранов и смогли их перебить. Через три дня опять взялись за лошадей, а ещё через два столкнулись с воинами земмов.

— Дорогу перегородил воинский отряд, — доложил Стив. — Их около сотни, и у каждого есть лук. Если будем прорываться, они нас ополовинят. Обойти трудно, и нет гарантии, что в лесу не будет секретов. Вряд ли они стали лагерем просто так, наверное, ждут нас. Предлагаю поговорить. Давайте я сбегаю, а то мои ребята плохо знают язык.

— Пойдём вдвоём! — сказал Фрэнк. — Попробуем с ними договориться. Мы не можем повернуть назад. Джеффри, если со мной что–нибудь случится, бери всё в свои руки.

Земмы увидели людей, взяли в руки оружие и вышли из лагеря им навстречу. Впереди шёл мужчина с красными нашивками на плаще, видимо, офицер.

— Вы идёте из Дольмара? — спросил он, когда сблизились настолько, что можно было не кричать. — Значит, мы ждём вас. Слушайте слово нашего короля. Если вы его выполните, пойдёте дальше и вам будет оказана помощь. Если откажетесь, вернётесь туда, откуда пришли.

— Говорите, — сказал Фрэнк. — Мы выслушаем и будем решать.

— Вам нужно идти на запад в принадлежащий герцогу Лаврову город Нарин и выполнять его волю. Герцог тоже герт и назначен наместником короля в Диких землях. Вам дадут проводника и лошадей и помогут с продовольствием. Учтите, что Дикие земли теперь входят в состав королевства Таркшир. Если вы сейчас повернёте назад, а потом попытаетесь обойти нас лесом, может быть, это у вас получится, но не принесёт ничего, кроме неприятностей. Ваш путь станет трудней, а в покое вас не оставят. Придётся подчиниться или уйти.

— Мы подумаем, — выдавил из себя поражённый Фрэнк.

— Это какой Лавров? — спросил Стив, когда они возвращались к своим людям. — Не тот, который был вождём у русских?

— Я не знаю другого, — ответил Фрэнк. — Умный и предусмотрительный человек, но такого я от него не ожидал. Сейчас поговорим с людьми, но я для себя уже решил. Даже если никто не захочет принять слова короля, я это сделаю один!

— Пойдут все, — сказал Стив. — Многим это не понравится, но им не оставили выбора. Люди сильно устали от пути и страха смерти, и если русские наладили нормальную жизнь, наши будут во всем им помогать. Вот те, кто уплыл на кораблях, могут не подчиниться. Там одни вояки, у которых с русскими с самого начала были трения.

— Посмотрим, — отозвался Фрэнк. — У них впереди долгий и трудный путь. Возможно, в его конце у многих поубавится спеси. Уплывшие могут вообще не прийти, так что нечего о них думать. Они нас бросили, поэтому и меня не интересует их судьба.

Олег получил в королевской канцелярии свидетельство о благородстве, которое в его словаре почему–то именовалось патентом, грамоту и большую квадратную печать. За золотой цепью, которая была признаком статуса, пришлось идти в казначейство. Уже на постоялом дворе обнаружил, что в патент вписана Сель.

— Вот ты и жена, — сказал он девушке. — Сель Матвеева. Сегодня же запишу в твою голову грамоту, чтобы не учить. Надо будет сделать то же самое и Отто.

Два земма барона Торка, которых он дал в помощь юноше, приготовили лошадей, оружие и припасы на двадцать человек. Барон торопил с отправлением, но в столице пришлось задержаться для пошива дорожной одежды и обуви. У Отто всё это было, но заодно пошили и ему. Когда подготовились, впятером выехали из столицы по Северному тракту и через три дня прибыли в Фабур.

— Вы не умеете читать? — говорил надевший обруч Олег, показывая ошарашенному главе грамоту короля. — Извольте выполнять, иначе здесь скоро будет новый глава!

Применять силу было нежелательно, потому что градоначальник был слабым магом.

— Соберу я вам гертов, пресветлый, — согласился он, — но только завтра. Это не получится сделать быстро, а уже смеркается! Ваши спутники могут переночевать в казармах, а вас я прошу быть моим гостем.

— Я с женой, поэтому будет проще остановиться на постоялом дворе, — отказался юноша. — К вам будет просьба. Здесь по заданию короля с караваном проезжала моя мать. Вы знаете, куда они направились?

— Был только один караван, который повели к пещерам, — ответил глава. — Мерзкое место, но им нужно было именно туда. Если хотите увидеться, я дам проводника. Туда ехать полдня, так что за день обернетесь.

Олег поблагодарил, попросил, чтобы гертов собрали послезавтра, и отправился к дожидавшимся спутникам.

— Сегодня переночуем на постоялом дворе, а завтра берём проводника и едем в горы, — сказал он Отто и жене и добавил для земмов: — Вы подождёте здесь с лошадьми. Мы должны вернуться в тот же день, а на следующий наберём охрану и уедем.

Три дня назад учитель провёл ритуал и надел ей на голову обруч с двумя камнями — символом главной жрицы.

— Тебя могут не признать, — сказал он Вере. — Возможно, в Таркшире уже есть главная жрица, тогда вам нужно договариваться о старшинстве. Ты не рвёшься к власти, поэтому советую уступить. Два камня на обруче дадут тебе право на этот храм и всё, что в нём есть, иначе я бы не осложнял твою жизнь и надел на голову что–нибудь попроще. Я знаю, что ты не будешь сидеть в нём одна, но надеюсь, что вернёшься, когда найдёшь семью или убедишься в том, что не можешь этого сделать. Во всяком случае, я выполнил всё, что было в моих силах, и теперь могу умереть. Мы с тобой похоронили Лавра, а меня похоронишь сама.

Сказав эти слова, учитель удалился в свои комнаты и не вышел к вечернему приёму пищи. Вечером он был ещё жив, но потерял силы и едва дышал. Балек Ваорд умер ночью. Вера не сидела возле его кровати, а спала в своей, но сразу почувствовала его смерть и проснулась. Горя не было, только печаль и благодарность. Утром девушка взяла на руки неожиданно лёгкое тело и отнесла его к алтарю. Она провела ритуал очищения и похоронила последнего жреца главного храма Ортага в предназначенной для погребений части подвала. После этого пришло время решать свою судьбу. Вера не собиралась сидеть в храме, славить богов и годами ждать неизвестно чего. Может быть, она сюда вернётся, но уж точно не одна. Девушка открыла сокровищницу и набрала полную сумку драгоценностей и немного монет. Лук был свой, а меч поменяла в оружейной на лёгкий клинок из великолепной стали. Вещи были собраны, но Вера так и не решила, уходить ли прямо сейчас или остаться в храме до окончания дождей. После жизни в тепле страшно не хотелось мокнуть и днями идти по холодному лесу. Наверное, всё–таки ушла бы, но жизнь сделала выбор за неё: в храм пожаловали гости. Девушка почувствовала, что кто–то уже совсем близко, и вышла им навстречу. На дороге увидела три десятка земмов, которые неуверенно шли к храму, ведя за собой лошадей. Когда они приблизились, Вера рассмотрела среди них человека. Возле статуй земмы опустились на колени. Пока они славили богов, девушка молчала.

— Кто вы и что вам здесь нужно? — спросила она, когда приехавшие поднялись с колен.

— Я доверенное лицо короля Лея, — ответил вышедший вперёд земм, — барон Арт Габур. А кто вы, пресветлая?

— Я главная жрица этого храма Вера Матвеева. Вы, барон, не ответили на второй вопрос.

— Я могу поговорить с кем–нибудь из жрецов? — спросил он.

— Жрецов в храме больше нет, — ответила Вера, — да и жрица только одна, и она перед вами. Если хотели говорить, говорите.

— Король приказал забрать из храма всё золото, — отведя взгляд в сторону, сказал барон. — Имелась в виду казна, а не священные сосуды.

— Разве отринуты законы и обычаи? — спросила девушка. — Даже короли Алурга не имели прав на имущество жрецов Ортага, тем более не имеет на него прав ваш король.

— Позвольте, я объясню, пресветлая, — сказал он. — Отныне Дикие земли входят в состав нашего королевства, а большую часть золота отдадим герцогу Лаврову, который будет обустраивать эти земли с помощью живущих в них гертов. Вы сами из этого народа, неужели ему не поможете? Если нужно оставить часть золота на нужды храма, мы это сделаем.

— Это действительно так? — спросила Вера подошедшего ближе мужчину.

— Да, мы заключили договор с королем, — поклонившись, ответил он. — Я барон Марков. Не знаю, сколько здесь золота, но нам обещали пятьсот тысяч монет.

— Где ваша грамота от короля на право получения золота? — спросила девушка барона. — Её нет? Значит, не будет и золота. Я сама решу, сколько денег выдать герцогу, а если у короля Лея мало своего золота и он вознамерился получить моё, пусть присылает того, с кем об этом можно говорить! А теперь все, кроме барона Маркова, отъедут от храма и подождут. Я с ним поговорю, и вы уедете. И не советую применять силу. Вы знаете, что здесь полностью в моей власти. Даже если бы я не мешала, вы не найдёте сокровищницу. Если нет ума, можете попробовать увезти сосуды. В них тоже много золота.

— Мы подчиняемся, пресветлая! — поклонился барон и пошёл прочь от храма.

Следом за ним ушли остальные земмы, один из которых взял у Маркова повод коня.

— Сколько вас? — спросила Вера. — Судя по фамилиям, вы с герцогом русские, а кто остальные?

— Люди пришли из герцогства Дольмар, — ответил Иван. — Нас было около пяти тысяч, но русских только половина. По договору с королем к нам должны переселить большую часть живущих в королевстве людей. Кого переселять, мы будем отбирать сами. Деньги потребуются для ремонта домов и дорог и создания нужных производств. Пока в основном платим земмам, а люди не пользуются деньгами и получают всё бесплатно. Этот «коммунизм» только из–за малого числа людей и нехватки средств. Мы будем развивать производства и уже занялись сельским хозяйством, поэтому деньги со временем заработаем. Беда в том, что этого времени нет. Деньги нужны сейчас, поэтому, если вы поможете, этого не забудут.

— Дам два миллиона, — пообещала девушка, — но с условием, что, если понадобятся деньги, вы мне их дадите. Речь идёт о небольших суммах. И вот ещё что… Сюда я пущу только несколько человек, которым вы полностью доверяете. Они будут перевозить золото туда, откуда его потом заберут. Не поняли? Это земмы не преступят моей воли, которая здесь превыше воли их короля, но не люди. Я могу лишить жизни грабителей, но не собираюсь постоянно сидеть в храме. Если узнают, что здесь много золота, наплюют на запреты. Сокровищницу не найдут, но священные сосуды нельзя прятать, а в них килограммов сто золота. Они священны для земмов, а для людей это только золотая утварь. Если они осквернят храм и об этом узнают… Покарают боги нечестивцев или нет, но от вас отвернутся все! И король будет вынужден с вами порвать! Это самое малое, что может случиться, потому что могут вырезать всех людей! Я вижу, что вы осознали опасность, постарайтесь, чтобы её осознал ваш герцог. Если он будет наместником короля, может прислать охрану для храма. Золото, которое я вам дам, здесь не последнее, так что мне будет чем за неё заплатить. И учтите, что я заберусь в головы к вашим людям и сделаю так, чтобы у них не зародилась мысль воткнуть в меня что–нибудь острое и разжиться золотом!

— Я всё передам и думаю, что Лавров примет ваши условия, — сказал Марков. — Я могу обращаться к вам по имени, или обязательно добавлять «пресветлая жрица»?

— Можете называть по имени, барон, — усмехнулась Вера, — только тогда и я вас назову без титула.

— Зовите Иваном, — согласился он. — Для меня это баронство — пустая формальность. Может, когда–нибудь будет по–другому, но пока титулы больше для земмов. Вера, у меня к вам очень важный вопрос. Вы можете подготовить для нас магов? Нам не нужны сильные, лишь бы могли отличать правду от лжи. Они очень облегчат работу с кадрами.

— Таких магов я вам сделаю не одну сотню, — ответила девушка, — только сначала нужно найти способных людей. Даже такие слабые способности есть не у всех. Давайте договоримся, что я остаюсь здесь и жду ваших людей и охрану для храма. Потом отдаю вам золото, обрабатываю охранников и уезжаю вместе с вами. Когда приедем, проведу отбор и обучение ваших магов. Теперь мой вопрос: среди ваших людей есть кто–нибудь с фамилией Матвеев? Я потеряла семью и перед вашим приездом собиралась заняться поисками.

— Я не слышал, но мы поищем, — пообещал Марков. — Поищут и те, кто поедет за людьми в Таркшир. Вам самой не нужно искать, у нас это выйдет быстрее. Вера, вы можете дать мне знание письменности земмов? Я освоил разговорный язык, хоть и не очень хорошо, а грамоту не знаю. Язык — это большая проблема. Мы пытаемся организовать учёбу, но хорошо говорят единицы, а грамотных нет вообще.

— Сделаю я вам сотню грамотеев, — ответила она, — а остальные пусть учатся сами.

Деревня была маленькая: только восемь хозяйств. Для полутора тысяч голодных людей крестьянских запасов хватило бы только на несколько дней. Когда отбирали зерно и выкапывали всё съестное на огородах, земмы терпели, но когда начали забивать лошадей, они схватились за луки. Крестьян быстро перебили, подожгли дома и ушли к реке ставить лагерь.

— Удрал один из мальчишек, — с досадой сказал возглавлявший разведчиков Феликс Базен. — В следующий раз нужно сначала избавиться от крестьян, а уже потом чистить их закрома. Земмы видели, откуда мы пришли, поэтому, если этот гадёныш не сдохнет в лесу, они могут разбежаться вместе со своими запасами и скотом. Охоты нет, а пойманной рыбой можно только разжечь аппетит.

— Я надеюсь, что дальше пойдут большие деревни, — отозвался выбранный походным вождём Дафф Батлер. — Если земмы узнают о расправах, это может нам навредить. По приказу Марка уже вырезали деревни, и чем это кончилось? Сейчас я согласился потому, что нет другого выхода, а в дальнейшем нужно как–то договариваться с местными.

В следующей деревне договариваться было не с кем. Как и предрекал Феликс, крестьяне сбежали и угнали скот. Это случилось перед самым приходом людей, поэтому запасы зерна остались нетронутыми. Здесь задержались на день и немного отдохнули. Третья деревня, намного большая чем две первые, встретилась через день. Здесь тоже не было ни земмов, ни их скота. Кроме того, крестьянам удалось вывезти почти все запасы. Из собранной крупы и бегавших по дворам кур приготовили кашу с мясом. Котлов было мало, поэтому еду готовили в три приёма. Первыми кормили разведчиков и тех бойцов, которые охраняли лагерь. Во вторую очередь ели остальные солдаты и офицеры, а последними — женщины и дети, и те немногие гражданские специалисты, которых взяли с собой. В этот раз поели только бойцы первой группы, и съеденный обед стал последним в их жизни. Крупа оказалась отравленной, и беглецов стало на три сотни меньше. Если бы яд действовал не так быстро, погибли бы все. Остатки крупы были ссыпаны к тому зерну, которое несли с собой, поэтому всё пришлось выбросить. Погибших вынесли на речной берег и закопали. У крестьян нашли сети и занялись рыбной ловлей, а женщин и подростков отправили выкапывать овощи. Всё добытое сварили в хорошо вымытых котлах, поели и очень рано легли спать. Утром выяснилось, что сто бойцов охранения бросили лагерь и ушли. Сбежавшие забрали с собой три десятка молодых женщин из тех, у кого не было детей.

— Надо изменить направление, — сказал Дафф оставшимся командирам. — Пусть крестьяне травят этих подонков, а мы пойдём туда, где о нас не знают. Хватит с нас ошибок! Окружаем село и выбиваем всех подчистую! Дожди заканчиваются, но даже с приходом тепла мы не прокормим охотой столько людей. Наше спасение в скорости! Скоро должны выйти на тракт, а после него будут не только деревни, но и города.

— Где–то там должны быть русские, — заметил Вестер. — Они ругались с Марком из–за местных, когда были в меньшинстве, а теперь в меньшинстве мы. Если будем и там сводить деревни и восстанавливать земмов против людей, как бы они нас не завернули. Я на их месте нас вырезал бы, чтобы не иметь неприятностей. Вы ничему не хотите учиться, Дафф! Живёте одним днём и не хотите думать башкой! Земмы здесь повсюду, а нас только горсть. И никаких преимуществ у нас нет, наоборот, мы здесь чужаки, у которых нет ничего, кроме оружия и желания выжить! Да, мы многое знаем, но для использования этих знаний нужны нормальная жизнь и очень много времени!

— Вы уже командовали! — рассердился Батлер. — Хватит с нас болтовни! Если будете мешать, выгоним! Можете после этого идти к местным и выпрашивать пищу. А с русскими мы договоримся или найдём на них управу. И вообще неизвестно, дошли они или нет, так что незачем нас ими пугать!

— Я и сам уйду! — сказал Вестер. — Ну вас в задницу! Таким кретинам в ней самое место!

Он плюнул Батлеру под ноги и направился в лагерь. Перед тем как уйти, бывший вождь поговорил с теми, кого считал вменяемыми людьми. В результате он ушёл не один, а в компании трёх десятков мужчин, к которым присоединилось с полсотни женщин. Им никто не помешал.

— Пусть убираются! — сказал Батлер, когда ему доложили об их уходе. — Сэкономим продукты, и этот смутьян не будет действовать на нервы!

— Тебе действительно не больно? — заботлива спросила Оля Сергея.

Он уже пять дней ходил по комнатам, сначала с вырезанной Николаем палкой, а сегодня уже без неё. Оля проявляла о нём такую заботу, что поднаторевший в общении с женщинами парень давно понял, что сразил её наповал. Понял это и Николай, но он ничего не сказал Сергею, а если что–то говорил дочери, этот разговор на не повлиял на её поведение.

— Немного чувствуется, если специально нажать, а хожу почти нормально, — ответил он, — так что незачем меня поддерживать. Если хочешь, я и тебя могу взять на руки.

— Я много чего хочу! — сказала она, посмотрев ему в глаза. — Жаль, что ты болен. Куда ты собрался?

— Пойду к Сарку, — ответил Сергей. — Стрела твоего отца помешала ему выручить семью. Это мне теперь некуда спешить, а он переживает.

— Ты и теперь думаешь идти с ним в королевство? — спросила Оля. — Это же опасно! А наши пришли сюда, поэтому тебе уже не нужна его помощь.

— Зато ему нужна моя, — возразил он. — Я обещал, а свои обещания привык выполнять.

— А если мы пойдём с вами? — спросила она. — Я неплохо стреляю и начала учиться с мечом. И язык мы немного выучили…

— Всё решила за меня? — сказал вошедший в комнату Николай. — Тогда и я решу за всех. Сначала сходим к нашим, осмотримся и решим, сможем остаться или нет. Потом уже можно будет прогуляться в это королевство. И не по тракту, по которому мы не дойдём, а в обход. Дожди прекратились, и через несколько дней будет совсем тепло. Ты уже на двух ногах, да и Сарк начал подниматься. Для героических подвигов вы ещё не долечились, а к спокойной прогулке по лесу будете готовы через несколько дней. А вообще–то, я вашу затею считаю бессмысленной. Если двух женщин схватили и сделали рабынями, то только для того, чтобы оставить в замке для внутреннего употребления, или на продажу. И второе мне кажется более вероятным, по крайней мере, для его сестры. Судя по твоему рассказу, её могли продать только в Парму. Найти там родных — это из области фантастики. Пробраться в полный головорезов замок, найти там женщин и вывести на волю — это уже даже не фантастика, а бред. Можно попробовать отомстить барону, но это не вернёт Сарку близких. Поговорил бы ты с ним. Пусть подумает и скажет, как он собирается их искать. Давать объявления? Ну можно захватить несколько баронских дружинников и поджарить им пятки. И что это даст? Через их руки прошли сотни женщин, они и лиц–то не вспомнят, даже если показать фотографию, тем более не знают имен каких–то рабынь!

— Да всё я понимаю, — ответил Сергей, — но Сарк мальчишка, ему ваши доводы… Подумает, что я так говорю, чтобы никуда не идти. Ладно, вы правы в том, что нам рано в Таркшир. Мы вас выведем к людям и сами посмотрим, какая там жизнь. Добираться до королевства придётся долго, так что будет возможность поговорить и подумать.

— Рад, что ты меня навестил! — сказал глава сената Стар Маррой своему другу Кирему Дихару. — Не скажешь, когда мы с тобой виделись?

— Давно, — с улыбкой ответил патриций. — Последний раз я был у тебя, когда родилась Савика. Если есть желание, можешь посчитать.

— Стол накрывать? — спросил Стар. — Или просто посидим на веранде?

— Я недавно ел, да и вообще пришёл по делу, — ответил Кирем, — поэтому больше устроит веранда.

— Делами я занимаюсь в сенате, — пошутил Стар, — но для тебя сделаю исключение. Проходи и садись. Рассказывай, что у тебя за дела и куда запропастился на столько времени.

— Ездил в Таркшир, — начал свой рассказ патриций. — В отличие от тебя, я не пренебрегаю торговлей. Не сам, конечно, а через торговый дом Ханилов. Но иногда приходится отрывать свой зад от кресла и помогать. В этой поездке был как раз такой случай. Но это мои дела с герцогами, которые тебе неинтересны. Скажи, у сената есть свои земмы в Диких землях?

— Собирались послать после дождей, — ответил Стар. — А почему это тебя интересует?

— Сейчас узнаешь, только ответь ещё на один вопрос. Когда ты слышал последние новости из Таркшира?

— Уже давно. У меня есть там доверенный земм, и кого–то отправляли от сената. Последний раз из королевства приезжали за две декады до дождей. Интересно, что у них могло случиться? Это не связано со сбежавшими гертами?

— Значит, ты вообще ничего не знаешь, — сделал вывод Кирем. — В Дикие земли пришло много гертов, и Лей решил это использовать. Он заключил с ними договор и оказал помощь. Вождь гертов получил титул герцога и стал его наместником! Теперь герты захватывают города, а чтобы у них для этого было больше сил, в королевстве собирают всех живущих в нём гертов и отправляют в Дикие земли. Хотя они уже не дикие, а территория королевства!

— Очень неожиданный и ловкий ход, — задумался Стар. — Лей не захватит все земли, но может увеличить королевство в три–четыре раза и усилить его за счёт пришельцев. И как на это реагируют герцоги?

— Пока никак. Лей не тронул свою армию, поэтому никто не рискнул возражать, тем более что народ ликует. Как же, возрождается древний Алург! Но это не всё. Лей не всех гертов отправляет новому герцогу, кое–кого он оставил для себя. Дал дома и засыпает золотом, а заодно охраняет тайной службой не хуже своей сокровищницы. Их поселили не в столице, а в небольшом городке, в который сейчас свозят самых разных мастеров. Я думаю, что он хочет сделать такое же оружие, какое герты сделали перед захватом Дольмара. Если это получится, Лей свернёт шеи своим герцогам. Можешь представить, как он после этого усилится. Мы одни с ним не справимся, а объединяться с Пармой…

— Мы начали работы по расчистке тракта на столицу Алурга, — сказал Стар. — К следующему году сможем отправить туда армию.

— Мы не успеем, — покачал головой Кирем. — И большие силы ты туда не пошлёшь из–за Пармы. Ты не всё знаешь. Оказывается, вместе со жрецами уцелел главный храм в Ортаге. Наверное, его главный жрец спятил, потому что начал обучать гертов и возводить их в сан высших жрецов! Мы все когда–то вышли из Алурга, а храм в Ортаге был духовным центром земмов! Представляешь, какое смущение в умы могут внести такие вести? Мы уничтожаем гертов, а они возрождают сердце нашей веры! Гертов в Таркшире и раньше не трогали, а теперь это запрещено королевским указом!

— Если нельзя действовать силой, можно поступить по–другому, — сказал Стар. — Нужно наловить гертов, вооружить и отправить с магом в Дикие земли. Пусть убивают горожан и жгут деревни. Я думаю, что это не добавит любви к новому герцогу и всем пришельцам. Не так уж много у него сил, поэтому такой отряд может гулять долго! И герцогам вправим мозги. Если не хотят сойтись с королем в открытую, пусть вредят его начинаниям. Не так уж трудно найти ватажников, которые согласятся сжечь городок с гертами. Сколько там тех охранников тайной службы! У нас есть очень опытные в таких делах земмы, вот мы их и напустим на Таркшир. Хорошо, что ты принёс эти вести. Чем раньше на них отреагируем, тем больше сумеем сделать.

— А может, использовать земмов не только для рейда по Диким землям? — предложил Кирем. — Чем мы хуже Лея? Новое оружие поможет разделаться с Пармой. У купцов много гертов, и они тоже могут прийти к этой мысли.

— Возможно… — задумался Стар. — Наверное, поручу это сыну. У него слабость к гертам, вот пусть с ними и поработает.

Глава 14

До Нарина добирались семь дней. Лошадей им дали, но только сотню, поэтому на них посадили детей и часть женщин. Лошади были ещё, но на них везли продовольствие. По пути заехали в три города, в которых земмы короля его докупали. Ночевали не в городах, а неподалёку от них, выставив большую охрану. Судя по поведению горожан, никто из них не признавал власть короля, но его представителей не трогали. А вот людей тронули бы с удовольствием, если бы их не было так много.

— Они не знают о том, что включены в королевство, — объяснил такое поведение проводник. — Мы об этом молчим, а герты герцога сюда пока не добрались. Многих эта новость обрадует, но будут и недовольные, а их недовольство может осложнить нам жизнь. Вот когда герцог Лавров сможет взять таких за горло, тогда и объявим.

Опасностей в этой части похода не было, и питались нормально, поэтому люди сильно не уставали, хотя шли дольше обычного. Русских в первый раз встретили за день до прибытия. Это были кавалеристы одного из разъездов. Английского никто из них не знал, но трое прилично владели языком земмов, поэтому удалось поговорить.

— Пока заняли девять городов, — рассказывал старший из них. — Заняли бы и больше, но не хватает людей. За день до вас проехали те, кого отобрали в Таркшире. Это пока первая группа в триста человек, а придут около десяти тысяч. Первым дают лошадей, а остальные будут добираться пешком. Мы к этому времени займём ещё несколько городов и обеспечим питание по всему маршруту.

— А что за отбор? — поинтересовался Фрэнк. — И почему не торопятся с отправкой людей, если их здесь не хватает?

— Торопятся голые в купальню, генерал, — с усмешкой ответил боец, который, как и многие русские, знал Эванса. — Люди нужны, но, прежде чем их вести, надо подготовить запасы еды и жильё. Земмы строили хорошо, и в городах сохранилось много домов, но они нуждаются в ремонте. Для вас их, кстати, отремонтировали. Сначала будет тесновато, но потом устроим нормально. Герцогу обещали много золота, поэтому мы с помощью местных мастеров уже кое–что строим. Построили одну циркулярку с приводом от лошадей, и строим ещё две. Если будет много досок, сильно упростим ремонт. И скоро у нас будет своё стекло. Может, оно вас поначалу не впечатлит, но окна отремонтируем, а со временем, когда не нужно будет спешить, всё сделаем по уму. Да, вы спрашивали об отборе… Когда пришельцы хватают людей, они не смотрят на то, полезен человек или нет, поэтому в королевстве много всяких, в том числе и мусора. Когда–нибудь поможем переехать всем, кто этого захочет, пока это не в наших силах. Отбираем не просто полезных, а тех из них, кто не станет качать здесь права и мутить воду. Нас в любом случае будет намного меньше, чем земмов, которые людей только терпят. А есть и те, кто не хочет терпеть. И никому из соседей Таркшира не понравится то, что король Лей с нашей помощью заберёт себе Дикие земли. Если мы в этих условиях опять начнём собачиться и делить власть, лучше сразу перерезать себе горло. Так что поговорите со своими людьми, чтобы они не демонстрировали недовольство. Никакой дискриминации у нас нет, и вам не напомнят прошлое, но никто не собирается церемониться с теми, кто будет мешать.

— Как у вас складываются отношения с местными? — спросил Фрэнк.

— По–разному, — поморщившись, ответил русский. — Крестьяне не хотят признавать нашу власть, поэтому приходится прибегать к силе. Здесь идеальные условия для сельского хозяйства, вот местные и разленились. Повсюду чернозём, а возле деревень много воды. В таком тёплом климате при обилии дождей можно без большого труда получать два урожая, а они пашут намного меньше, чем могли бы, да и то многие почти всё делают руками рабов. Мы из своих рейдов по деревням постоянно привозим освобождённых людей. Есть планы самим заняться сельским хозяйством, но мы пока не успеваем. Приходится показательно наказывать. Не так, как это делал ваш Марк, а мягче. В большинстве случаев удаётся найти общий язык без крови.

— Из наших кто–нибудь пришёл? — спросил Джеффри.

— Пока только вы, — ответил боец. — Мы узнали о вас от представителя короля. Он сказал, что к горам ушли два отряда и многие уплыли на кораблях.

— Мы ничего не знаем о втором отряде, — сказал удивлённый Фрэнк. — Понятия не имею, кто бы это мог быть.

Русские долго не болтали и вскоре уехали из лагеря. На следующий день, к вечеру, прибыли в Нарин. Домов в нём было тысяч на двадцать жителей, причём развалин они не увидели. Почти все дома были одноэтажными и стояли в окружении того, что когда–то было садами. Эти сады не разрослись и не разрушили дома только потому, что уцелевшие жители рубили в них деревья для своих надобностей. Как позже узнал Фрэнк, таких уцелевших было около тысячи. В центре города стояли несколько пустующих двухэтажных зданий, пять из которых подготовили для американцев.

— Это моя комендатура, — рассказывал прибывшим невысокий пожилой комендант, который хорошо знал английский. — Обычно мы сами не управляем городами, а поручаем это земмам, но здесь их мало и многие настроены и против нас, и против короля. Нет, так не везде. Просто Нарин жил торговлей рабами, а мы это прекратили и повесили тех, кто слишком активно протестовал. Сейчас привлекаем местных к ремонту домов и расчистке дорог, но пока идут мало. Ничего, когда закончатся деньги, придётся работать или уходить. Меня устроит и то, и другое. Народ в этом городишке паршивый, а в других местах много желающих работать. Земмы здесь лёгкие на подъём, поэтому проблем с рабочими нет, были бы деньги. Эти пять домов подготовили для вас. Пока не везде есть стёкла, но уже тепло, а комарья здесь нет, так что потерпите. Мы, генерал, построим здесь райскую жизнь, дайте только время!

— Нужно выставлять караулы? — спросил Фрэнк.

— Нет, не нужно, — ответил комендант, — у меня достаточно своих людей. Я обеспечу охрану центра города и уход за лошадьми, а ваши люди пусть пока знакомятся с жильём и отдыхают. Позже вам доставят продовольствие, а пока доедайте то, которое привезли. Организуйте приготовление пищи и на ночь запирайте двери, и оставляйте по одному дежурному в доме. Этого хватит. Вам сколотили лежаки и купили у местных тюфяки. Печи отремонтировали и сложили возле них дрова. Когда они закончатся, берите пилы и топоры и идите за другими в любой бесхозный двор. Всё равно эти джунгли будем убирать. Когда устроитесь, приходите в комендатуру. Дам вам охрану, и поедете к Лаврову. Это его приказ. Поездка займёт дня три–четыре, поэтому назначьте кого–нибудь вместо себя.

Фрэнк бегло осмотрел то, что для них приготовили, передал власть Мэлоуну и пошёл в комендатуру. В охрану ему выделили трёх бойцов.

— Меньшим числом не ездим, — объяснил ему старший из них. — Нет, на нас не нападают, но трудно охранять лагерь, и могут увести лошадей. Они здесь большая ценность.

— Неужели совсем не нападают? — не поверил он.

— Поначалу было, — признался боец, — но потом выбили разбойников и повесили помогавших им горожан. Мы не свирепствуем, но на удар отвечаем двумя. По–другому просто нельзя. Но это на той территории, которую контролируем, а она пока не очень большая. За её пределами малыми отрядами не ходим.

Каждому дали заводного коня, поэтому передвигались быстро. Переночевали в лесу и к полудню подъехали к главному городу герцогства — Верску.

— Это не наш Нарин, — сказал один из бойцов, когда подъезжали к центру города. — Видите, сколько двухэтажных домов? И заброшенных мало. Здесь много мастеров и купцов, которые торгуют товарами, а не рабами. Ватага была, но небольшая. Их даже не пришлось гнать, сами попросились на службу. Этот дом мы называем дворцом.

Дворцом Лаврова был большой двухэтажный дом с двумя башенками и пристроенной к нему конюшней. Возле единственного входа стоял караул из пяти лучников.

— Привет, Николай! — поздоровался боец со старшим караула. — Герцог у себя? По его приказу привезли генерала.

— У герцога совещание, — ответил тот. — Скоро должны закончить. Отведёте лошадей в конюшню и проводите генерала в приёмную.

Два бойца забрали лошадей, а Фрэнк с третьим вошёл во «дворец» и по скрипучей лестнице поднялся на второй этаж. Возле дверей приёмной стоял ещё один караул из трёх мечников. Эти бойца не знали, но один из них узнал Фрэнка.

— Привет, генерал! — поздоровался он. — Как дошли? Потери были?

— Не потерял ни одного человека, — с ноткой гордости ответил он. — Довезли даже детей.

— Круто! — с уважением сказал караульный. — Слышите, шумят? Это закончилось совещание. Входите, герцог о вас уже справлялся.

Когда Фрэнк очутился в приёмной, в неё из кабинета выходили участники совещания.

— Генерал! — узнал его Марков. — Можете мне не верить, но я рад вас видеть!

— Я тоже рад вас видеть, Иван, — отозвался Фрэнк. — К Лаврову можно зайти?

— Заходите, — открыл ему дверь Марков, — он уже освободился.

Комната, в которую он вошёл, была небольшой и ничем не напоминала кабинет Марка. Три стола и два десятка табуреток — вот и вся обстановка. Хозяин этих апартаментов сидел за средним из столов и устало смотрел на гостя.

— Я вас приветствую, герцог, — поклонился американец. — Вы приказали срочно приехать, и я выполнил это приказание.

— Здравствуйте, Фрэнк, — сказал Лавров. — Садитесь за мой стол, поговорим. Мне уже доложили о том, что вы пришли без потерь, и общую численность. Теперь я хочу знать, какая от вас может быть польза. Разговор пока не о специальностях или боевом опыте, а о готовности подчиняться и выполнять то, что вам прикажут.

— А у нас есть выбор? — осторожно спросил американец.

— Есть у вас выбор, — ответил Лавров. — Если не захотите нам помогать, заставлять не будем, но и вы не дождётесь от нас помощи. Здесь погибли не только города, хватает таких мест, где раньше были деревни. Вас отведут в одно из них и позаботятся о том, чтобы вы там жили своим трудом и не наезжали на земмов. Поможем вам инструментом, семенами и скотом, но только один раз, а потом крутитесь как хотите. Понятно, что если мы здесь не удержимся, не будет и вас.

— А если мы подчинимся?

— Тогда будем работать вместе. Для нас жизненно важно пробить в Диких землях коридор на восток, до золотых рудников Таркшира. Не только захватить города и договориться с крестьянами, но и контролировать дороги. Оттуда к нам будут идти люди и везти товары. Кроме того, на востоке есть нефть, а здесь мы пока не нашли ничего из того, что можно использовать как оружие. Закладываем ямы с навозом, но когда ещё созреет селитра! От земмов узнали, что в горах много летучих мышей, а где мыши, там и гуано.

— Хотите делать порох? — спросил Фрэнк.

— Если найдём серу, — ответил Лавров. — Если не найдём, придумаем что–нибудь другое. Мы не удержимся только с местным оружием. Скоро соседи Таркшира узнают о том, что его король с помощью гертов захватил половину погибшего Алурга. Думаете, с этим смирятся?

— Почему половину? — не понял американец. — Вы не хотите захватывать всё?

— Мы захватим Дикие земли севернее тракта, — объяснил Лавров. — Те, что южнее, никому не нужны из–за того, что на них почти нет населения. Если сюда придут войска одной из республик или объединенное войско королевств, встречать их придётся нам. У короля не будет возможности помогать. У Лея паритет с герцогами, которые спят и видят его в могиле. И этот паритет он тоже хочет нарушить с нашей помощью.

— Вы широко размахнулись, — с завистью сказал Фрэнк. — В случае удачи…

— В случае неудачи никого из нас не будет, — оборвал его Лавров. — Вы многого не знаете. Я сам недавно узнал, что в Артаземме перестали появляться люди.

— Как это?.. — растерялся американец. — И что это, по–вашему, может значить?

— Я вам не пришелец, поэтому могу говорить о последствиях для нас. Их несколько. Во–первых, нам нужно приложить максимум усилий, чтобы собрать здесь всех уцелевших людей. Объяснять для чего? Это хорошо, что вам ясно. В связи с этим мы должны как можно быстрее перерезать тракт. Ватаги захватили много людей, и скоро их начнут вывозить. Кроме того, я ожидаю неприятностей от ваших мореплавателей. Две тысячи людей не прокормишь охотой, а земмов на юге мало. Чтобы как–то выжить, беглецы заберут в деревнях всё съестное. Зная здешних крестьян, я сразу скажу, что они возьмутся за оружие. Без лошадей и запасов они не только не доживут до нового урожая, они даже не вспашут поля. Я не сильно переживаю об их судьбе, но если сюда дойдут слухи о подобных бесчинствах, это может сильно нам навредить. А если ваши моряки так же поведут себя здесь, будет хуже. И я не уверен в том, что с ними получится договориться. Знаете, почему приняли вас?

— Я надеюсь, что вы это объясните, — ответил Фрэнк.

— Объясню, — сказал Лавров. — Я не в восторге от такого соратника, как вы, но с вами можно вести дела. Вы умны, можете просчитывать долговременные последствия своих действий и редко в них руководствуетесь эмоциями. Я знаю, что вам не нравились многие приказы Марка, хотя вы послушно их выполняли.

— Хотите сказать, что среди уплывших будет много тех, кто не примет ваше руководство?

— Я не рвался править в Дольмаре, — напомнил Лавров, — хотя видел, кто захватывает власть. Нас было немного, и очень не хотелось вносить раскол. Была надежда, что всё–таки хватит ума… В вас малый запас прочности, Фрэнк! Я имею в виду не вас одного или американцев, а вообще тех, кто здесь представляет Запад. Вы слишком привыкли к силе и благополучию, к тому, что если где–то гибнут люди и разрушаются города, это может быть где угодно, только не у вас. Поэтому ваши люди были готовы поверить любому, кто обещал быстро покончить с бедами. Сделать это можно было только на время и только за счёт земмов. У нас только придурки не поняли, чем всё закончится, а у вас такими были почти все! И скоро две тысячи таких любителей быстрых решений с крепкими мышцами и не слишком развитыми мозгами придут сюда утверждать свои права. И они опять будут делать это за счёт других!

— Там не все такие даже среди мужчин, — возразил американец, — а треть из них — это женщины и дети! Ладно, пусть там неприятная компания, которая может навредить. И что вы можете сделать? Даже если перекроете тракт, это будет только в одном месте.

— Постараемся без необходимости не убивать, — сказал Лавров, — но если вынудят, то никакой жалости к ним не будет. Мы с вами говорили о последствиях и немного отклонились от темы разговора. Вы знаете, чем живут Дикие земли?

— Здесь сохранились ремесла… — начал Фрэнк.

— Было бы странно, если бы на такой большой территории все жили разбоем, — перебил его Лавров. — Ремесла, сельское хозяйство и торговля — это примерно половина всех доходов, вторая половина — это рабы. Разбой начался после падения Алурга, но массовый характер принял, только когда здесь появились люди. И вот теперь тем, кто жил этим промыслом, нужно искать какое–нибудь другое дело. Кто–то, может, и найдёт, но таких будет немного. Остальные будут по–прежнему ловить рабов, только уже не людей, а земмов! И случится это уже скоро.

— И единственной силой, которая сможет их остановить и навести порядок, будете вы.

— Вы правильно поняли, — кивнул Лавров. — Мы им поможем, но на своих условиях. Я собираюсь занять этим ваших людей. Естественно, дам проводников из земмов и тех, кто хорошо знает язык. У вас таких много?

— Хорошо знают немногие, — ответил Фрэнк. — Язык для нас — это проблема.

— Возможно, мы поможем с её решением, — сказал Лавров. — Сегодня отправим людей в один храм за золотом, а кроме него нам пообещали магические услуги.

— Вы доверитесь жрецам? — удивился американец.

— Высшей жрицей и единственной хозяйкой храма стала русская девушка, — объяснил Лавров. — Она живёт сама по себе, но обещала нам помочь.

— Я их привёз, герцог, — сказал приоткрывший дверь земм и, повернувшись, рявкнул кому–то в приёмной: — Убери руки! Герцог сам сказал, чтобы я сразу доложил!

— Спасибо, Парк, — поблагодарил Игорь Николаевич, — скажи, чтобы их сюда пропустили.

— Мне уйти? — спросил Фрэнк.

— Можете остаться, — разрешил Лавров. — Я сейчас поговорю с одной компанией, а потом набросаем для вас план действий. Заодно познакомлю с теми, кто будет помогать. Жаль, что вы плохо знаете русский и не поймёте наш разговор.

В открывшуюся дверь вошли двое широкоплечих мужчин под два метра ростом, очень молодая симпатичная девушка и юноша из земмов.

— И кто же у нас тот герой, который в одиночку перебил ватагу и освободил рабов? — спросил Лавров. — Судя по их рассказу, это вы.

— Когда я их освободил, убил только одного ватажника, — сказал Сергей. — Он не ожидал нападения, так что доблести в этом немного. Мы перебили не всю ватагу, а половину, и моих там только пятеро. Сергей Буров.

— Похвальная скромность, — сказал Лавров. — Вы давно в этом мире?

— Я уже давно, — ответил парень, — а мои спутники попали сюда недавно. С Сарком познакомился в школе гладиаторов в Алкаре, из которой повезло удрать, а с Николаем и Ольгой встретился на тракте, недалеко от того места, где обосновалась ватага.

— Потом обязательно расскажете. У нас нет никого из тех, кому не повезло попасть в столицу Каргела, а вы умудрились вдвоём пройти по тракту через обе республики почти до самого королевства! Теперь разберёмся с вами. Вы военный?

— Полковник Николай Зуев, воздушно–десантные войска. Эта амазонка — моя дочь.

— Поговорим с тобой, — сказал Лавров Сарку, перейдя на язык земмов. — У нас сейчас работают много ваших, но почти все делают это за деньги. Я знаю только два случая, когда люди подружились с земмами. Ты не хочешь нам помочь?

— Я должен найти семью! — ответил юноша. — Потом можно и помочь.

— На его деревню напали дружинники барона Гарвела, — объяснил Сергей. — Отца и брата убили, а мать и сестру куда–то увели. Он начал искать управу на барона и сам попал в рабство.

— Никого ты сам не найдёшь, — сказал Лавров, — тем более что прошло столько времени. Теперь я герцог вашего королевства, поэтому могу тебе помочь. Мы завтра отправляем гонца к королю, с которым я передам просьбу разобраться с этим бароном и посмотреть твоих родственников в его замке. Заодно проверят, нет ли в нём гертов. Если никого не найдут, попросим о розыске барона Торка. Я думаю, что он окажет мне такую услугу. Ну а если их не найдёт тайная служба короля, этого тем более не сделаешь ты. Согласен? А пока их будут искать, мы займём тебя делом. Когда чем–то занят, не так долго тянется время.

К пещерам их не пустили.

— Мне безразлично, кто вы! — сказал Олегу офицер. — И свои бумаги можете не показывать. Есть приказ барона Торка…

Пришлось применить силу, после чего солдаты опустили луки и один из них побежал впереди кавалькады, показывая дорогу. Ехать пришлось минут десять.

— Кто вы? — сердито спросил их пожилой земм, когда приехали в лагерь.

Он был слабым магом, поэтому юноша объяснил:

— Я представитель короля благородный Олег Матвеев, а это моя жена и охранник. Я уезжаю по поручению его величества, а сюда заехал для того, чтобы повидаться с матерью. Где она?

— Покажите бумаги! — потребовал земм, прочитал патент и грамоту, вернул их и сказал Сергею: — Вы сильно облегчили мне жизнь тем, что нашлись сами. Я работник службы барона Торка Мар Дариш. Оставьте лошадей солдатам и идите за мной. Ваша мать на выпарке, я вас провожу.

Выпарку почувствовали за несколько минут до того, как к ней подошли. Под навесами стояли котлы, от которых шёл вонючий пар. Здесь же суетились рабочие, которые возились с кострами, перемешивали содержимое котлов и носили воду из текущего неподалёку ручья.

— Госпожа Лиза, к вам гости! — окликнул Мар руководившую рабочими женщину.

Та повернулась, и юноша узнал мать. Она сильно изменилась за пять лет, а он изменился ещё больше, превратившись из мальчишки в мужчину. Лиза узнала сына, когда он бросился ей навстречу. Побледнев, она покачнулась, но подбежавший Олег не дал упасть.

— Я знала, что вы живы! — плакала она, обнимая сына, когда с его помощью пришла в чувство. — Теперь найти бы Веру и Алексея! А ты уже совсем жених!

— Я уже муж, мама, — сказал он. — Это моя жена Сель.

— Красивая девочка, — к удивлению Олега, радостно сказала мать. — У вас всё хорошо?

— Стал высшим жрецом, — ответил юноша, — но пришлось поменять этот титул на дворянство. Король послал меня своим представителем в Дикие земли. Поживу там с год, заодно попробую найти сестру и отца.

Знакомство и разговоры заняли их до обеда. Когда поели, пришло время прощаться. Олег узнал, где живёт мать, и договорился с Маром о том, как отправлять письма.

— Мне пора! — сказал он, обняв её на прощание. — Обещаю, что буду писать.

— Не хочу тебя никуда отпускать! — опять заплакала Лиза. — У меня отняли вас на столько лет! Слава богу, что хоть ты нашёлся, но сразу же уезжаешь! Если хоть кого–нибудь найдёшь, не отправляй сюда одних, обязательно дай охрану! Сынок…

Олег сам чуть не расплакался, но нашёл в себе силы оторваться от матери и уехать. Недаром говорят, что долгие проводы — это лишние слёзы, но как же ему не хотелось с ней расставаться! Выехали поздно, поэтому в Фабур прибыли ночью. На следующий день стражники собрали живущих в городе людей. Олег говорил главе об охранниках, поэтому ожидал увидеть мужчин, но собрали вообще всех, включая детей. Никому не сказали, для чего этот сбор, поэтому люди, которых было больше сотни, волновались, а кое–кто даже вознамерился удрать.

— Успокойтесь! — крикнул он толпе. — Ничего плохого с вами не будет. Меня посылают представителем короля к тем людям, которые пришли в Дикие земли из герцогства Дольмар. Мне нужны для охраны восемнадцать крепких мужчин. Каждому дам коня и оружие и буду хорошо платить. Наверняка никто из вас не умеет сражаться, но вам это пока и не нужно. На большой отряд не нападут, а вы со временем всему научитесь. Я маг, поэтому смогу в этом помочь.

— Если ехать к нашим, то я готов! — сказал вышедший из толпы парень. — Я Николай Павлов, господин. Мечом махать не умею, но в армии служил.

Следом за ним вызвались ещё десять мужчин.

— Я бы поехал, — сказал один парень, когда Олег решил, что больше не будет желающих, — но у меня здесь жена. Если возьмёте и её, тогда соглашусь.

Он был не слабее Отто и женщина понравилась, поэтому их приняли. Больше никто не вызвался, а насильно брать не стали.

— Нехорошее число — тринадцать, — сказал Отто, имея в виду набранных охранников.

— С тобой будет четырнадцать, — усмехнулся не веривший в приметы Олег. — Возьмём с собой ещё двух лошадей и оружие. Может, кого–нибудь найдём в Диких землях. Магией я их проверил, поэтому, как только вернутся со своими пожитками, так и отправимся.

Вернулись быстро, вот только не получилось быстро отправиться. Многие никогда не ездили верхом и не знали, как крепить грузы на лошадей. У некоторых не оказалось поясов, поэтому им не на что было вешать мечи. Когда всё сделали, приехали земмы Торка с проводником.

— Он поведёт вас первые пять дней, — сказал Олегу старший из них. — Дальше вам будет нетрудно добраться самим.

— Не гони, — предупредил юноша проводника. — Здесь большинство тех, кто первый раз сел в седло. Если обучишь их возне с лошадьми, я тебе доплачу.

— Какая это охрана! — пренебрежительно сказал земм. — Вам надо было взять хоть несколько настоящих воинов, а то эти вообще ничего не умеют.

— Я их научу, — пообещал Олег. — Сильному магу нетрудно научить тому, что он знает сам. На первом же привале и начну.

Привал сделали вечером. Дожди шли редко, и было уже тепло, поэтому шатров не взяли, только одеяла. Быстро развели костер, приготовили и съели ужин, а потом Олег провёл сеанс магии.

— Я передам вам свои навыки воина, — сказал он охранникам. — Научить вас языку сможет даже слабый маг, а то, что сделаю я, под силу очень немногим. Учтите, что знать и уметь — это не одно и то же, поэтому придётся много трудиться самим. Но вы сможете тренироваться без учителя, и на такие тренировки уйдёт в десять раз меньше времени. Даже без них уже не будете полными неумехами. В первую очередь займётесь стрельбой из лука: от неё будет больше пользы. Обрабатывать буду по одному. Знания появятся завтра. Кто первый?

— Проводник прав, — сказала Сель, когда легли спать. — Напрасно ты не взял земмов. В Фабуре были опытные воины. Уговорили бы или заставили волей короля. И тебе не пришлось бы так выкладываться. Эти герты смогут отпугнуть своим видом, но если наскочим на ватагу…

— А я здесь для чего? — возразил Олег. — Мы шли вдвоём с Отто, а толпой, да ещё на лошадях…

— Вот из–за лошадей и нападут, — не успокоилась жена, — а здесь только три опытных воина, считая проводника. Если почувствуют, что ты маг, в первую очередь постараются убить стрелами!

Её опасения не оправдались, и, пока пять дней ехали с проводником, не случилось ни одной неприятности. В города не заезжали, а продукты покупали в деревнях. Крестьяне не рискнули бы вредить большому отряду, но Олег не полагался на их здравомыслие и использовал силу. За это время его охранники уже неплохо освоили езду и научились стрелять из луков. С мечами тоже занимались, но мало. Утром шестого дня проводник получил свою плату и уехал.

— Ещё дня два — и будем на землях, которые контролируют люди, — сказал Отто. — Главное — не сбиться с пути и не наскочить на большую ватагу. Не хочется мне проверять, как на наших спутников подействовала твоя магия. В деревья стреляют неплохо, но никто из них не был в бою. Даже разведку вперёд не пускаем и едем толпой. Почему–то все уверились в безопасности и никто не боится! Давай я поеду вперёд. Как–то мне не по себе.

Олег не возражал, только посоветовал ехать не одному, а взять с собой Стаса, который лучше многих обращался с оружием. Разведчики обогнали отряд, но вскоре спешно вернулись.

— Довольно большая ватага и целая толпа рабов, — рассказал Отто. — Стоят лагерем как раз на нашем пути. Охранения у них нет, но в лагере тихо, поэтому мы могли на них наскочить. Ватажников с полсотни рыл, а рабов в два раза больше. Наверное, идут к тракту, а здесь остановились передохнуть.

— Много! — с досадой сказал Олег. — Мой потолок — тридцать земмов. Не будем мы с ними связываться, обойдём и поспешим к людям. Нужно перекрывать тракт и освобождать рабов, когда их погонят в Парму. Не посмеют караванщики резать людей, а вот ватажники, если на них напасть, обязательно постараются это сделать.

Глава 15

— Садитесь, господа бароны, — сказал Лавров Маркову с Волоховым, — сегодня поговорим о том, чего не стоит знать остальным членам Совета.

— Американцы? — спросил Марков.

— Не только. Садись, разговор будет не на пять минут.

— Я хочу знать, почему ты зарубил мои предложения по ватагам, — сердито сказал Волохов. — Когда они избавятся от рабов, ловить будет намного труднее!

— Вот с этого и начнём, — согласился Лавров. — Ты предложил с помощью людей генерала устроить засады в восточной части тракта. Я ничего не перепутал?

— Всё так, — подтвердил Николай, — только их надо усилить моими парнями. Не пойму, что тебе не понравилось.

— В твоём плане мне не нравится всё, — ответил Лавров. — Допустим, что это у вас получилось и даже не сильно пострадали рабы. По тракту мы их не выведем из–за резвящихся там баронов. Лею сообщили о двух, но пока он отреагирует! Значит, людей нужно вести триста километров через территорию, большую часть которой мы не контролируем. Триста — это по прямой, на самом деле будет больше. Сколько тебе понадобится людей и лошадей для их охраны и кормёжки? Намного проще поручить это работорговцам. Пусть доведут рабов до удобного нам участка тракта, а потом мы их заберём вместе с остальным имуществом, а охрану и хозяев перебьём! Никто из караванщиков не должен вернуться в Парму! Даже если под горячую руку попадут нормальные купцы, это не навредит, всё равно в ближайшие годы торговли через Парму не будет. И уничтожение ватажников нам сейчас не нужно. Ивану я говорил, теперь скажу тебе. Пришельцы уже несколько декад не таскают сюда людей. Сначала об этом сообщил Николаев из Таркшира, а после его сообщения, проверили здесь. Сейчас ватажники продадут рабов, а взятые в оплату товары у них не задержатся и будут проданы горожанам. Когда промотают деньги, опять займутся ловлей. Людей там нет, поэтому будут хватать земмов.

— Очень скоро к нам прибегут за помощью, — сказал Марков, — и мы её окажем, конечно, на своих условиях. И наши возможности к тому времени будут больше.

— А если выполним твой план, то вызовем общее неудовольствие, — добавил Лавров. — Товары не попадут в города, а горожане будут нас обвинять в их отсутствии и в убийстве земмов.

— И кто этим займётся? — спросил Волохов. — Может, я?

— Займётся Иван, ты будешь нужен для другого.

— И кого мне брать? — спросил Марков. — Если заниматься только караванами, мне хватит своих людей, но тогда поручите американцев кому–нибудь другому. Нужно контролировать сто километров тракта, а у меня нет такой возможности.

— Американцами займётся полковник, — ответил Лавров, — твоё дело — рабы. Вам дадут отравленные стрелы, только предупреди своих орлов, чтобы об этом не болтали. Нужно свести наши потери к минимуму, а караванщиков не брать в плен. Если среди рабов будут земмы, освобождайте и ставьте перед выбором: или они работают на нас, или пусть идут на все четыре стороны. Людей у тебя хватит, но двух в помощь дам. Это прибывший недавно маг и его приятель.

— Маг не помешает, — согласился Марков, — непонятно только, почему такая щедрость. Ты же вроде договорился с ним о помощи?

— Причины две, — сказал Лавров. — Он тоже уменьшит вам потери и проведёт первичную фильтрацию тех, кого освободили. И скоро должна прибыть его сестра. Этот юноша — один из семьи Матвеевых. Мы их сведём, но сначала пусть оба на нас поработают.

— Полковнику тоже дашь отравленные стрелы? — спросил Волохов.

— Дам, но попрошу обойтись без крайних мер. Я вам не говорил, но очень плохо идут дела с вербовкой в королевстве. Большинство людей не хочет ехать туда, где идёт драка и можно потерять жизнь. Русских и тех, кто может к нам примкнуть, там только процентов двадцать. Полезные профессии есть, но нам сейчас нужно много боевиков, а среди американцев таких большинство, и их не нужно тянуть сюда из королевства через Дикие земли. Если полковнику удастся с ними договориться, мы введём его в Совет и дадим барона.

— Запомнили? — спросила Вера у старшего отряда, который был прислан Лавровым для охраны храма. — Без меня не пускать никого! Каждый из вас получил немного моей силы и может сопротивляться внушению. Надолго вас не хватит, поэтому, если почувствуете, что хотят подчинить, сразу бейте стрелами!

— Выполним, — заверил боец, — можете не сомневаться. Пока мы живы, в храм никто не войдёт!

Девушка подняла с пола свои дорожные сумки и, оставив в храме с восторгом смотревших ей вслед парней, пошла к конюшне.

— Давайте помогу, — предложил ждавший во дворе Бобров.

— Помогайте, — согласилась она, отдавая ему сумки. — Скажите, Юра, сколько нам ехать до вашего Верска?

— Сюда ехали четыре дня, — ответил он, — но кони шли налегке. Сейчас они попрут четыре тонны золота, так что прибавьте два дня. Вы не беспокойтесь, Вера Алексеевна, доедем нормально. В охранении разведчики Березина, а в них набирали самых лучших бойцов. Эти парни любую ватагу пустят на ремни! Продуктов взяли много, а у вас будет свой шатёр, так что вы не заметите этих дней.

Вера действовала силой только на тех, кто остался в храме, но все прибывшие относились к ней с почтением и восторгом. Пресветлой не называли, но обращались исключительно по имени–отчеству. Остальные называли друг друга по именам, изредка добавляя фамилию. Чтобы меньше выделяться, она сняла обруч, который в дороге только мешал.

Не то чтобы Вера не заметила шести дней пути, но ехала в сопровождении полусотни разведчиков как у бога за пазухой. Парни не давали ей ничего делать самой, а на привалах развлекали, рассказывая всё, что хотела узнать. В частности, рассказали всю историю неудачной попытки людей закрепиться в Дольмаре и о своём тысячекилометровом походе. Веру ни о чём не расспрашивали, а она сама не стала откровенничать. Поход закончился на шестой день, когда они в полдень въехали в столичный Верск. Остановились возле казначейства для сдачи золота. Пока охранники разгружали лошадей, Бобров взял у девушки сумки и повёл её к начальству в неказистый двухэтажный дом, который здесь называли дворцом. К герцогу пропустили сразу, как только узнали, кто приехал. Поднявшийся из–за стола пожилой мужчина отличался от встреченных в коридоре только герцогской цепью и уставшим лицом.

— Я рад, что вы к нам приехали, — искренне сказал он, приглашая Веру садиться. — Не буду говорить о том, как вы нас выручили с золотом, вам это и самой должно быть понятно. Теперь мы сделаем для вас всё, что в наших силах. Я вас могу называть по имени?

— Конечно, Игорь Николаевич, — ответила девушка. — У меня нет мании величия, а титул жрицы важен не для вас, а для земмов. Вы должны знать, что он не только многое мне даёт, но и налагает определенные обязательства. Если верующие попросят помощи, я должна буду её оказать.

— Мы с вами поговорим об этом и о многом другом, — сказал Лавров, — но сначала я сообщу две новости. Первая вас, несомненно, обрадует, а вторая может стать поводом для волнения. Мы нашли вашего брата, а он до приезда сюда нашёл мать. Не нужно вскакивать, его сейчас здесь нет. Мы проводим операцию по перехвату караванов с рабами, и он вызвался помочь. Когда с этим закончат, вы с ним увидитесь. Олег довольно сильный маг, поэтому его помощь будет нелишней. Давайте я вам о нём расскажу в нескольких словах. Он долго жил в том храме, который теперь стал вашим. Когда посчитал себя готовым, отправился искать семью. В столице Таркшира встретился с королем и как–то умудрился получить дворянство. Там же узнал, что Лиза Матвеева химичит на его величество. Формально король отправил его сюда своим представителем, а фактически выпроводил из королевства человека, который мог смутить его подданных своими способностями, обручем жреца и браком.

— Каким браком? — растерялась Вера. — Ему же только шестнадцать!

— Очень развитый юноша, — засмеялся Лавров. — Чему вы удивляетесь? Это не Земля, здесь рано взрослеют не только земмы. И женился он на местной, вы с ней можете увидеться. Олег спас её и сделал сначала дворянкой, а потом женой. Я неплохо знаю людей и уверен в том, что у них настоящая любовь. Перед поездкой сюда он заехал в горы, где работала с экспедицией ваша мать. Когда она вернётся в свой дом, у вас будет возможность переписываться. Наверное, сможете к ней поехать, но я не берусь этого утверждать.

— А что может помешать? — спросила девушка.

— Жрец, который приехал сюда вместе с третьей партией людей и королевским посланником, — ответил герцог. — Вы отшили барона Габура, поэтому Лей прислал другого посланника с большими полномочиями, а чтобы они были для вас весомее, барона сопровождает один из высших жрецов. Вам нужно с ними встретиться. Вера, вы не забыли об обещании сделать нам магов и научить языку? Для нас эта помощь была бы не менее весомая, чем ваше золото.

— Сделаю, — подтвердила она. — Мне всё равно здесь сидеть, пока не вернётся брат. А посланник с жрецом подождут.

— Вы устали с дороги, поэтому сейчас отправитесь отдыхать, — сказал поднявшийся со стула Лавров. — Для вас приготовили комнаты и туда уже должны доставить обед. Если что–нибудь не устроит или будет нужно, обратитесь к коменданту.

— Приведите ко мне жену брата, — попросила Вера. — Как её зовут?

— У неё вулканическое имя — Сель, — пошутил он. — Девушку к вам приведут, когда пообедаете. Там можно будет покупаться. Я думаю, что о вашем приезде очень быстро узнает посланник. Что мне говорить, если он придёт домогаться с вами встречи?

— Завтра в любое время, — ответила девушка. — Сегодня не будет никаких разговоров. Завтра же я займусь вашими делами. Подумайте о том, как лучше организовать осмотр людей, и соберите тех, кому нужно дать знание языка.

Веру под охраной отвели в двухэтажный дом, выглядевший приличнее резиденции Лаврова. Выделенные ей комнаты на втором этаже были даже побелены, а в окна вставили стёкла. В меньшей комнате вместо лежака стояла деревянная кровать с перьевым матрасом, а в большой комнате на столе ждал горячий обед. Девушка не оценила эти удобства, пока не увидела, в каких условиях живёт большинство людей. Дома ремонтировали на скорую руку, лишь бы было куда селить вновь прибывших, а о нормальной мебели и всём остальном приходилось только мечтать. Не хватало нужных материалов, работников и времени. Выручало то, что даже ночами было тепло и собравшиеся здесь люди превыше удобств ценили безопасность и возможность жить среди своих. Они понимали, что трудности только на время, поэтому недовольство проявляли немногие.

Вера переела вкусной каши с мясом и настоящего земного хлеба, поэтому оставила молоко на потом, а грязную посуду отнесла коменданту.

— Зачем же вы сами! — всполошилась пожилая женщина, которая заправляла этим «общежитием». — Нужно было сказать…

— Для меня нет разницы, сказать или сделать самой, — улыбнулась ей девушка, — в любом случае пришлось бы к вам спускаться. Вы представились как Нина, а какое отчество?

— Какое отчество! — махнула она рукой. — Я его скоро забуду. У нас все, как в Америке, зовут друг друга по именам. Вера Алексеевна, вы не хотите искупаться? Мы нагрели воду.

— Ко мне сейчас придут, — ответила Вера. — Обязательно покупаюсь, но немного позже. И воду специально греть не надо, сейчас и так жарко.

Она вернулась в свои комнаты и переодела взятый из храма дорожный костюм на единственное платье, которое было на ней в день нападения дружинников барона Гарвела. В ватаге папаши Браса помогли пошить ещё два, но они были брошены из–за спешки и сгорели в костре. Это платье уже стыдно носить, но в нём было не так жарко, как в кожаном костюме одного из умерших жрецов.

«Миллионерша, — усмехнулась девушка. — Сейчас прибежит родственница, а я одета, как нищенка. И у герцога не попросишь: видела я, в чём они здесь ходят. Надо будет что–нибудь заказать в королевстве. Здешние туники можно покупать без примерки».

Невестку долго ждать не пришлось. Прошло минут десять, как в дверь постучали. Вера крикнула, чтобы входили, но в ответ раздался ещё один робкий стук. Она не стала применять силу, подошла к двери и открыла. За ней стояла молодая девушка из земмов, симпатичная даже по человеческим меркам. Наверное, она бежала, потому что сейчас не могла отдышаться. Красивое белое шёлковое платье с золотым шитьем неприятно укололо завистью.

— Что стоишь за дверью? — спросила Вера смотревшую на неё во все глаза девушку. — Я же разрешила войти.

— Волнуюсь! — призналась та. — Муж сам забрал обруч, а вы настоящая! Он сильней, но при виде вас у меня подгибаются колени!

— Я для тебя не жрица, а сестра мужа, — сказала Вера, взяла за руку и втянула в комнату. — Дай я на тебя посмотрю. Да, сила есть, хоть и немного. Почему Олег не раскрыл?

— Не знаю, госпожа! — испуганно ответила Сель. — Он мне об этом не говорил. Я ничего не умею, просто чувствую, когда в ком–то есть сила.

— Назовёшь госпожой и получишь в лоб, — улыбнувшись, предупредила она. — Я для тебя Вера. Я открою силу, но сможешь очень немногое. Узнаешь, когда тебе врут, и почувствуешь опасность. Можно делать кое–что ещё, но этому долго учиться. Ладно, это потом, а сейчас садись и рассказывай!

— Что рассказывать, госпож… Вера? — спросила Сель, запнувшись на «госпоже».

— Расскажи, кто ты такая и как встретилась с братом, — сказала Вера. — Садись рядом со мной и начинай. Мне о вас почти ничего не известно, а хочется знать всё.

Жена брата начала говорить о своей семье и о нападении на деревню дружинников барона. Потом рассказала о том, как была рабыней и её освободили Олег с Отто. О путешествии в столицу было сказано несколько слов, но о встрече с Лизой говорила подробно и отвечала на вопросы Веры.

— А потом не было ничего интересного, — закончила свой рассказ Сель. — Мы с охранниками долго сюда добирались, пока не столкнулись с всадниками герцога. Они нас проводили, а здесь дали дом. Мужа попросили помочь силой. Перед тем как уехать, он многих обучил нашему языку, а наших охранников по его просьбе учат сражаться. Я хотела уехать с Олегом, но он не разрешил. Сказал, что я буду отвлекать от дела. Я, конечно, волнуюсь, но не очень сильно, потому что с ним Отто.

— Я чувствую, что ты его любишь, — сказала Вера, — но ты подумала о том, что у вас не будет детей?

— Это плохо, — согласилась девушка, — но дети вырастают и уходят. Часто они уходят навсегда, а муж остаётся до самой смерти. С детьми живут недолго и не только ради них. Плохо, когда пресекается род, но у Матвеевых есть ещё вы, да и ваша мать может родить детей. Служба короля не нашла Алексея, но они не могут проверить всех людей, только в тех городах, где их учитывают. Так что, может быть, найдётся и ваш отец. Когда здесь укрепится власть герцога, многие люди из королевства захотят прийти. Это сейчас так боятся, что мы с трудом набрали охранников. Вера…

— Что ты хотела сказать? Говори, не бойся, я не кусаюсь.

— У меня много платьев, а мы обе худые и примерно одного роста. Ты не рассердишься, если я…

— Рассержусь на «худую», — засмеялась Вера. — До сих пор я считала себя стройной. Я не откажусь от одного из твоих платьев, если оно будет не таким красивым, как это. Не хочется ходить в таком среди людей, у которых нет приличной одежды. К тому же белое платье — слишком маркое. У тебя есть что–нибудь поскромней?

— Сейчас принесу! — вскочила Сель. — Заодно переоденусь сама, а то все так смотрели…

— Не беги, а то грохнешься в этом платье, — предупредила Вера. — Нам с тобой спешить некуда. Когда придёшь, не стучи в дверь, а сразу открывай.

Сель отсутствовала минут пятнадцать. Появилась она уже переодевшаяся в серую тунику с двумя платьями в руках.

— У меня остались три такие же, — сказала она, раскладывая платья на кровати. — Это не считая того белого, в котором приходила. Я думаю, что всё должно подойти.

Девушки занялись примеркой, а потом долго сидели, и Вера рассказывала неожиданной родственнице о своей жизни. Вечером она искупалась и привела в порядок волосы. Утром надела новое платье, расчесалась и хотела идти к Лаврову, но была остановлена комендантом.

— Меня предупредили, что вас нельзя отпускать без охраны, — сказала она девушке. — Я сейчас за ней пошлю. Не обижайтесь, Вера Алексеевна, это не недоверие и не конвой, а забота о вашей безопасности. У нас появилось много новых людей, а вы слишком ценны, чтобы рисковать!

Она не стала спорить и поднялась в свои комнаты ждать, когда пришлют охрану. Раньше неё к ней пришли представители короля. Вера почувствовала жреца, когда гости подходили к дому, и надела на голову обруч. Девушка не стала ждать стука и заранее открыла им дверь.

— Приветствую хозяйку главного храма Ортага! — почтительно поклонился вошедший первым мужчина. — Я представитель короля Лея барон Стах Борин!

— Приветствую, высшая! — коротко кивнул зашедший следом жрец. — Никогда не думал, что увижу в этом качестве женщину гертов! Вы слабее брата, но в вас есть истинная сила. Ваши права никто не оспаривает, но у нас есть к вам предложение короля. Если вы его примите, сможете рассчитывать на то, что вас признают не только здесь, но и в королевстве! Я Хар Бахом.

— Садитесь, господа! — приветливо сказала Вера. — Я выслушаю то, что предложил король, а потом решу.

— Предложение очень простое, — сказал жрец. — Вы передаёте нам право на храм, а сами можете служить в любом из наших, включая главный храм королевства, или построить свой. Я уполномочен Элкаром Киором принять у вас храм Ортага, а барон скрепит наш договор. Есть у него такие полномочия.

— Что вы намерены делать с храмом? — спросила девушка.

— Дикие земли вот–вот войдут в состав королевства, — сказал Хар, — но его столицей по–прежнему будет Старх. Если с этим что–нибудь изменится, это будет очень нескоро. Но главный храм королевства должен стоять в городе его жрецов. В то же время храм в Ортаге — это святое место для земмов, причём не только Таркшира. Мы не можем дать ему жизнь и не сможем защитить, если сюда придут чьи–то войска. У вас для этого тоже мало сил. Поэтому принято решение вывезти в наш главный храм священные сосуды из вашего. Это единственные сосуды на землях земмов, в которых хранится прах земных воплощений наших богов! Именно они — сердце храма и средоточие его силы! Если эти земли когда–нибудь по–настоящему войдут в королевство, мы сможем перенести столицу и возродить храм, но это будут решать наши потомки.

— Вас интересуют только сосуды? — спросила она. — В прошлый раз разговор шёл о золоте.

— В первую очередь сосуды, — ответил жрец, — хотя никто не отказывается и от золота. Но его в королевстве много, поэтому с вами могут поделиться. Сколько вы отдали герцогу Лаврову, и сколько его осталось?

— Отдала примерно два миллиона, — ответила Вера. — Сколько его осталось, я вам не скажу. Раза в три–четыре больше, не считая золотых табличек, обручей и драгоценностей. Но предметом торга могут быть только монеты, остальное я отдам и так.

— И сколько вы хотите забрать? — спросил барон.

— Ещё столько же, — ответила она. — Что вы кривитесь? Вы прекрасно знаете, на что пойдёт это золото. Для королевства будет намного больше пользы, если его потратит герцог Лавров, чем оно осядет в казначействе или будет разворовано. Вы получите огромные земли, не прикладывая к этому больших усилий и ничего за это не заплатив. И учтите, что в замке оставлена охрана, которую не удастся подчинить, а если мы не придём к соглашению, мне никто не помешает вывезти из храма хоть все деньги.

— Для меня главное — сосуды, а королю хватит того золота, которое вы предлагаете, — примирительно сказал Хар. — Мне нужно вернуться в королевство, чтобы всё организовать, но перед этим я должен заехать в храм и сам его осмотреть. Я вам верю, но мне могут не поверить другие, если я буду говорить только с ваших слов.

— Я не могу уехать, пока не вернётся брат, — отказалась Вера. — Кроме того, я обещала обучить герцогу магов и учителей вашего языка! А вас одних не пустит охрана.

— Разумно ли давать гертам магов? — сказал жрец. — К тому же на их подготовку потребуется много времени. Я не могу столько ждать!

— Это не совсем маги, — объяснила девушка. — Ему нужны герты, которые смогут распознать ложь. Главное — найти тех, в ком есть хоть немного силы, а научить такой магии можно быстро.

— Это другое дело, — успокоился Хар, — но желательно было бы уехать быстрее.

— Помогите мне, и уедем сразу же, как только вернётся брат, — сказала девушка. — Если я не буду отвлекаться на обучение языку, намного быстрее закончу. А такому сильному жрецу, как вы, будет нетрудно обучить хоть тысячу гертов. Дадите мне слово, что будете вкладывать в головы только язык, а я проверю вас перед отъездом.

— Я ни на что не согласился, а вы уже ставите условия! — удивился он.

— Как хотите. В отличие от вас, я никуда не спешу и прекрасно справлюсь сама. Я считаю, что вам должно быть выгодно всё, что идёт на пользу королевству, а обучение языку гертов герцога Лаврова окажет ему большую помощь и поможет быстрее поладить с местным населением. Я не права?

— Когда должен вернуться ваш брат? — не отвечая ей, спросил Хар.

— Я думаю, что дней через десять, — ответила Вера. — Точнее можете сами узнать у герцога. Сейчас перехватываются караваны с рабами, и он принимает в этом участие. Если и задержится, то ненадолго.

— Ладно, — сдался он, — столько я подожду. Я вам помогу, только не буду никуда ездить. Пусть привозят сюда тех, кому нужно дать знания языка.

— Как ты думаешь, сколько нам здесь караулить? — спросил Сергей.

— А куда торопиться? — отозвался Олег. — Не терпится соединиться с той девчонкой? Славная, только слишком маленькая для такого жлоба, как ты. Она же с нами просилась, почему не взял?

— Не люблю, потому и не взял, — ответил парень. — Ей нужен не секс, а большая и светлая любовь, а у меня к ней чувства, как к сестре. Попробовал уговорить дожидаться в столице, а она устроила скандал и ушла с отцом. Я на месте Николая не брал бы дочь в такую вылазку.

— Спали бы вы, что ли? — сказал приятелям Сарк. — Завтра должен пройти караван, а вы будете ловить мух ртом.

Они уже декаду вместе несли службу в отряде Маркова и успели сдружиться.

— Рано спать, — возразил Сергей. — Впереди вся ночь, успеем выспаться.

— Если в ближайшие дни не будет обоза из Пармы, то их уже не будет вообще, — сказал Олег. — Два обоза мы распотрошили, и остались ещё два. Я на месте купцов никуда не ехал бы, пока хоть кто–нибудь не вернётся. Вряд ли в Галише живут идиоты. Зарба убили в прошлом сезоне, и в этом не вернулись двое. Кстати, все обозы ушли за рабами, а обычных купцов почему–то нет. Ты спрашивал, сколько ждать… Я думаю, что управимся за пять дней, только вряд ли Иван после этого поведёт нас к столице.

— Думаешь, что пойдём помогать полковнику? — догадался Сергей. — Знаешь, я был бы рад, если бы никто из этих мореплавателей не вышел к тракту. Страшно неохота стрелять в людей. Мне уже и обозников неохота резать, несмотря на то что занимаются работорговлей. В Каргеле убивали наших женщин, а мужиков гнали на арены, так нам из–за этого пустить под нож его граждан? По–хорошему резать нужно пришельцев. Слышал я твою теорию и то, что придумал наш герцог. Наверное, вы угадали, но для меня такая возня на семьдесят лет — это идиотизм… Сколько потратили сил и извели людей только для того, чтобы дать пинок цивилизации земмов? Да я бы это устроил за один год. Нужно было не разбрасывать людей по материку, на большей части которого их тут же убивают или лишают свободы, а собрать в одном месте и немного помочь.

— Подскажешь им при случае, — хмыкнул Олег, — а то они тупые и не понимают простых вещей. Наверное, не всё у них так просто. Люди тоже часто поступают не самым умным способом. Мешать могут законы, обычаи или религия. Или ты думаешь, что полёты к звёздам и вера несовместимы?

— Слуги богов не обязаны думать! — сердито сказал Сарк. — Они выполняют высшую волю, а на нас им плевать. И с вами они не будут возиться! Может, всё–таки поспим?

— Тоже версия, — засмеялся Сергей, — не хуже любой другой. Ладно, теоретики, кто–нибудь может объяснить, почему больше не присылают людей? Это признание нашего успеха или, наоборот, у пришельцев опустились руки?

— Людей не присылают только две декады, — сказал Олег, — даже меньше. Может, и раньше были такие паузы. Все перевозчики отправились в отпуск греть пузо, а мы из–за этого паникуем.

— Я из–за этого не паникую, — вздохнул Сергей. — Мне, ребята, всё здесь смертельно надоело! Не будет у нас с вами нормальной жизни! С королём разберутся герцоги, а нами займутся Парма или Каргел. Людей мало, и большинство не желает драться за лучшую жизнь. Её только обещают, а в борьбе можно потерять и ту, какую имеешь. Если опять начнём делать порох или горючие смеси и сумеем отбиться, нас не оставят в покое. Что там сложного в порохе? Китайцы придумали его чуть ли не в каменном веке. И земмы догадаются сами или запрягут кого–нибудь из людей. Лей использует твою мать, и сенат Каргела кого–нибудь найдёт.

— Пессимист, — сказал Олег. — У тебя потому такое настроение, что живешь для себя. Вот когда полюбишь…

— Я потому и не хочу любить, что придётся бояться не за себя, а за жену и детей.

— Просто ещё не встретил свою девушку, — сказал Олег. — Когда я влюбился в свою Сель…

— Как ты сказал? — приподнялся Сарк. — У вас есть такие имена?

— Я женился на вашей девушке, — ответил Олег. — Освободил её из рабства, а потом полюбил. Сначала влюбилась она, а я только жалел, а потом так прикипел, что за неё порву любому горло!

— У неё есть родные? — спросил Сарк.

— Где–то остался брат, — ответил юноша. — Мать захватили вместе с ней, но их сразу же разделили. Если и жива, то теперь вряд ли найдёшь. А что это тебя так заинтересовало?

— Ты женился на моей сестре, — сказал Сарк. — Она в Верске?

— Точно! — воскликнул Олег. — Она же называла твоё имя! И как я сразу не сообразил?

— Не сообразил, потому что такие совпадения бывают только в книгах, — засмеялся Сергей. — Наверное, я пойду спать в другое место. Сарк теперь полночи будет тебя просить рассказать о сестрёнке, а завтра будете ловить мух ртом.

— Лежи, — остановил его друг, — не буду я сейчас вам мешать. Для меня главное, что она жива и счастлива, а об остальном поговорим завтра.

Глава 16

Лес заканчивался лугом, на котором паслось большое стадо. В сотне шагов от коров лежали блестевшие на солнце трубы, возле которых столпились богато одетые земмы.

— Долго нам ждать, Грис? — спросил один из них. — Вы не могли заранее всё приготовить?

— Я хотел показать, как их заряжают, — испуганно ответил пожилой земм, выделявшийся среди остальных скромной туникой. — Теперь всё готово для показа!

— Ну так показывайте! — приказал глава Совета республики Парма могучий купец Старк Урис. — Там одни коровы?

— Мы оставили пять пастухов из гертов, — ответил Грис. — Без них коровы разбредутся, а наши пушки лучше применять против плотного строя. — Он поклонился членам Совета и приказал своим земмам открыть огонь.

Их возле каждого орудия было трое. Услышав команду, пушкари поднесли зажженные факелы к запальным отверстиям. От грохота выстрелов заложило уши, а оставленные на дороге охранники с трудом удержали испуганных лошадей. Три бронзовых орудия ударили по лугу картечью, в одно мгновение убив больше сотни животных. Не попавшие под удар коровы с истошным мычанием убегали от места бойни.

— Есть раненые, — заметил Старк, глядя на бьющихся на лугу животных. — Надо было собрать больше гертов, и надеть на них броню. Это обошлось бы не дороже стада и было бы похоже на настоящую битву. Но, вообще–то, я доволен. Ваше мнение, господа?

Мало кто из приехавших на эту демонстрацию членов Совета был знаком с новым оружием, поэтому они с изумлением таращились на заваленный тушами луг и не спешили высказываться. Одним из знающих был ведавший в Совете секретной службой могучий купец Мар Грим

— Я тоже доволен, — сказал он. — Давайте обменяемся мнениями не сейчас, а на очередном заседании. Старк, вы не составите мне компанию? Есть разговор, который нежелательно откладывать.

— И о чём вы хотите говорить? — спросил глава, когда шли к лошадям. — Разговор связан с тем, что нам показали?

— Давайте пропустим остальных, — предложил Мар, придержав его за руку. — Я хочу говорить без свидетелей.

Они подождали, пока оживлённо обсуждающие новое оружие члены Совета отойдут шагов на тридцать, и продолжили разговор.

— Я обеспечиваю охрану работ, поэтому знаю о них больше других, — сказал Мар. — Через три декады у нас будут два десятка таких пушек и большой запас пороха и картечи. Два года работы дали прекрасные результаты, и я хотел бы узнать, как вы собираетесь их использовать. Только не нужно говорить, что это будет решать Совет.

— А почему это вас интересует? — прищурился Старк. — Вы не стали бы задавать этот вопрос из пустого любопытства. Узнали что–то новое?

— Мы знаем о второй армии Каргела и планах сената по захвату Диких земель, — ответил Мар, — но вчера мне доложили о том, что патриции занялись гертами. Образована служба, которую возглавил лично Лар Маррой.

— Спохватились! — злорадно сказал Старк. — Неужели у них остались герты?

— Они перебили всех, даже тех, кто развлекал знатных дам, — усмехнулся Мар. — Новые герты не появляются, поэтому принято решение купить их у нас.

— Сколько у нас гертов? — спросил глава. — Вы занимались учётом и должны знать.

— Больше двадцати тысяч, — ответил Мар. — Точно не скажу, потому что ещё не закончили считать. И большинство владеет опасными знаниями. Будет трудно контролировать гертов, к тому же нам их столько не нужно, поэтому предлагаю купить самых полезных и уничтожить остальных. Те, кого Маррой пришлёт за гертами, должны исчезнуть. Их исчезновение позволит нам выиграть время, поэтому имеет смысл только в случае войны. Чтобы не ошибиться, я должен знать, будем мы воевать или нет.

— С Каргелом будем кончать! — жёстко сказал Старк. — Если захватим соседей, у нас не останется противников. Великий Алург возродим мы! И нужно торопиться, потому что герты есть не только у нас. Пришельцев много у Лея, который собирается с их помощью захватить Дикие земли, разделаться со своими герцогами и говорить с нами на равных. Если ему не помешать, это может получится! Действуйте так, как говорили, а я вас поддержу. Грису нужны деньги?

— Он не потратил и половины того золота, которое получил от Совета. А вот мне понадобится много денег. Все уже знают о том, что гертов больше не будет, поэтому цены на них поднялись вдвое. На выкуп нужно не меньше пятисот тысяч, а лучше дайте миллион.

— Вы получите эту сумму, — пообещал глава, — только давайте договоримся о том, что лучшие из ваших покупок я заберу себе. Я заплачу сам, и намного больше того, что вы потратите. И знать об этом будем только мы! Когда закончите, у исполнителей должна быть почищена память!

Захваченный вчера обоз работорговцев оказался самым большим из всех, и его охрана успела ответить стрелами на стрелы. Магом не стали рисковать и быстро перебили лучников, потеряв одного бойца. При этом ещё трое получили ранения. Сдавшихся обозников убили, а потом долго разбирались с рабами. Людей было больше сотни, но маг половину отсеял. Отсеянных тоже увели на свою территорию, но никто из них не получил полной свободы. На Совете решили селить таких в закрытые деревни. Пусть занимаются сельским хозяйством и не путаются под ногами. Когда наладится жизнь, если захотят, смогут уйти. А вот освобождённые земмы подчиняться не захотели. Поблагодарили, попросили разрешения взять несколько мечей и луков перебитой охраны и ушли. На тракт их не пустили из–за ожидавшегося обоза работорговцев. Дали проводника, который должен был довести бывших рабов до населенных мест, а дальше пойдут сами. Обоз купца Марха вышел в Таркшир раньше других и до сих пор не вернулся. Из–за него приходилось сидеть в засаде, вместо того чтобы идти на помощь Зуеву разбираться с американцами. Ждавший их отряд полковника находился в ста километрах от разведчиков и контролировал большой участок тракта.

Дождь закончился с час назад, но с деревьев до сих пор капало, поэтому Березин завтракал под одним из навесов. Здесь его и нашёл посыльный.

— Товарищ командир! — обратился он к Сергею. — У нас ЧП. Из секрета Боброва передали, что со стороны Галиша движется пеший отряд. В нём три десятка людей и двое земмов. Они вооружены и идут очень осторожно. Какие будут приказания?

— Найди Бурова, — приказал Березин. — Пусть он ими займётся. Передай, чтобы взял полсотни бойцов и мага. И пусть постарается обойтись без стрельбы. В любом случае нужно хоть кого–нибудь захватить и узнать, кто они такие. Выполняй!

Сергей уже позавтракал и вместе с друзьями отдыхал в палатке. Выслушав приказ, он начал действовать. В лагере было много свободных от дежурства бойцов, поэтому с выходом не задержались. По тракту шли километра два, а потом нашли удобное место и принялись спешно устраивать засаду.

— Нужно было разделиться, — ворчал Сарк, устраиваясь рядом с друзьями. — Ударили бы с двух сторон.

— Это не обоз, — возразил Сергей. — Мы не знаем, кто идёт, поэтому будем стрелять только в том случае, если не подчинятся приказам. И как я, по–твоему, буду управлять теми, кто заляжет на той стороне? Ничего, место открытое, поэтому, если побегут, мы их положим. Но у меня большие надежды на Олега. Ты ведь подчинишь тридцать человек?

— Если не будет магов, — ответил Олег. — Это явно не беглые, а какой–то боевой отряд, в котором есть земмы. Сарк, если я дам сигнал, вали их на фиг! У меня дурное предчувствие. До сих пор земмы вооружали людей только для боев на арене. Как их могли отпустить, да ещё с оружием? По–моему, такое можно сделать только под контролем магов.

— А маги не почувствуют засаду? — встревожился Сергей.

— Вряд ли, — подумав, ответил юноша. — До тракта сорок шагов, а это многовато даже для меня. У земмов мало сильных магов, поэтому ими не будут рисковать. Чтобы управлять тридцатью людьми, да ещё вдвоём, не нужно больших сил. Скорее всего, там два слабака, а чувствительность к магии зависит от силы. Но мне они помешают. Я буду далеко от их бойцов, а они рядом.

— Тогда не будем рисковать, — решил Сергей. — Как только очутятся напротив нас, валим земмов, а ты подчинишь остальных. Надо всё сделать быстро, потому что в любой момент может принести Марха. Ребят в засаде хватит, но и мы не будем лишними.

— Кажется, идут, — прислушавшись, сказал Сарк. — Если не хочешь, чтобы нас услышали, прикажи всем заткнуться.

Слух у земмов был лучше человеческого, поэтому послушно замолчали. Прошло несколько минут, и люди тоже услышали звуки шагов и тихого разговора. Чужой отряд шёл не цепочкой, а толпой. Одетые в туники люди окружали двух земмов, держа в руках оружие. Лучников было только пятеро, а остальные вооружились мечами и кинжалами.

— Сарк, начни с земмов, — шёпотом сказал Сергей. — Потом отслеживай лучников. Если попытаются стрелять, убивай! Остальные действуют только по команде!

— Мне нужно убрать хоть одного из тех, кто их окружает, — шепнул земм и, не дожидаясь ответа, быстро выстрелил три раза.

— Я их подчинил, — сказал Олег. — Идём разбираться.

Полчаса спустя разоруженных людей отдали под охрану дежурным, а сами пошли отчитываться Березину. Командира нашли в штабной палатке, где тот о чём–то разговаривал с незнакомым бойцом.

— Это посланец от полковника, — сказал он Сергею с Олегом. — Рассказывайте, кто это был, только быстро.

— Если быстро, то диверсанты из Каргела, — ответил Буров. — Этот отряд должен был вырезать деревни, и делать это так, чтобы остались свидетели.

— Хреново! — нахмурился Березин. — И кто там в диверсантах?

— Уцелевшие гладиаторы. Русских только двое, а остальные разных национальностей. Их поставили перед выбором: отправиться в поход или лишиться кожи, а потом выбор закрепили магией. Вместе с ними были два слабых мага, которых мы завалили вместе с одним из лучников.

— Их можно использовать? — спросил Березин Олега.

— Этого я сейчас не скажу, — ответил юноша. — Там хорошие воины, но они слишком привыкли полагаться на силу и ни во что не ценят чужие жизни. Надо разбираться. Командир, один из пленных рассказал, что их расспрашивали об оружии гертов и записывали рассказы. Двух даже хотели оставить, но вмешался сам глава сената. Его часто видели в ложе, поэтому знают. Он разговаривал с каким–то молодым патрицием, а на присутствие людей не обратили внимания. Молодой упрашивал оставить, а глава сказал, что эта акция важнее, а гертов можно купить в Парме.

— Они вырезали своих гертов после захвата Дольмара, — добавил Сергей. — Гладиаторов не тронули, потому что они и так смертники.

— Отправим этого парня в Верск, — сказал Березин, — Пусть с ним разбирается герцог, а у нас свои задачи. Зуев передал, что Марха можно не ждать. Кто–то напал на его обоз, уничтожил охрану и освободил пленников. Есть предположение, что американцы разделились на несколько отрядов, один из которых наткнулся на работорговцев. Мы немедленно сворачиваем лагерь и движемся на соединение с полковником.

— Здравствуйте, госпожа Лиза! — поклонилась ей служанка. — С возвращением вас!

— Спасибо, Нина, — приветливо кивнула Матвеева. — Мне не было писем?

— А разве они здесь бывают? — удивилась девушка.

— Понятно. В доме есть горячая вода?

— Всё готово для купания, — ответила Нина. — Мне вчера передали, что вы сегодня приедете. Обед тоже готов. Может, сначала поедите?

— Обед подождёт, — решила Лиза. — Сначала смою с себя дорожную пыль.

Когда она час спустя привела себя в порядок и пообедала, служанка доложила о приходе гостей. Пришли двое из трёх мужчин, которые вместе с ней работали на короля. Лиза познакомилась с ними перед поездкой в горы, но общались очень недолго. Она посмотрела на себя в висевшее на стене зеркало, поправила прическу и приказала Нине вести мужчин в гостиную.

— Здравствуйте, Лиза! Замечательно выглядите, — сделал ей комплимент Николай Бобров — высокий мужчина лет пятидесяти, с приятным лицом и весёлым характером, который не изменили даже его злоключения на Артаземме.

— В горах свежий воздух, — улыбнулся Василий Терехов, — а у нас постоянно воняет навозом и дымят печи.

Он был моложе Николая и ниже его ростом. Пришельцы захватили Василия вместе с женой, но он почему–то не воспользовался услугами службы барона Торка, чтобы её найти.

— Воздух свежий, — согласилась Лиза, — а вони я нанюхалась больше вас.

— И какой результат? — спросил Николай. — Стоило её нюхать?

— На днях привезут тонну селитры, — ответила Лиза. — Выпарка налажена, поэтому столько же будем получать каждый месяц. В пещерах столько гуано, что его хватит на десять лет, а через год созреет селитра в наших ямах. А как дела у вас? Поташ приготовили?

— Делают поташ, — сказал Василий, — так что будет чем обработать вашу селитру. Главное, что нашли серу. Наш Пётр уехал налаживать её производство. Сера в песке, поэтому будем её выплавлять. Он перед поездкой закончил мельницу, так что теперь не нужно толочь порох в ступках. Много провозились с приводом от лошадей, но сделали.

— Вы меня обрадовали! — сказала она. — Какие молодцы!

— Мы вас обрадуем ещё больше, — засмеялся Николай. — Вчера отлили первое орудие. С чугуном есть сложности, поэтому использовали бронзу. Олова в королевстве по нашим потребностям много, а с медью хуже. Я собрался ехать на рудники. Посмотрю, что можно сделать, чтобы увеличить добычу.

— Отливали вместе с каналом? — спросила Лиза.

— Конечно, — ответил Василий. — Чем его здесь сверлить? Всё можно сделать, но на это уйдёт много времени. Николай применил кое–какие хитрости, поэтому канал получился без раковин. Доработаем вручную, и прослужит долго. Для нас главное — быстрее получить результат. Огрехи исправим потом.

— А мой дистиллятор? — спросила она. — Что–нибудь делали?

— Вы слишком много от нас хотите, — улыбнулся Николай. — Первую партию нефти привезли, а к дистиллятору пока даже не приступали. Насосами тоже не занимались. Мы думаем сделать основной упор на артиллерию и ручные гранаты, а зажигательными смесями займёмся позже. Денег выделяют много, и мастеров хватает, но мы не разорвёмся.

— А если попросить, чтобы нашли знающих людей? — предложила Лиза.

— Зачем так спешить? — возразил Василий. — Николай предлагал то же самое, но я отсоветовал. Чем больше будет специалистов, тем меньше их цена. Мы справимся сами, и уже скоро. Ничего, король обойдётся без горючки. На его герцогов хватит пушек и гранат. Можно сделать мины. Стен вокруг городов нет, но они есть у замков. Получит король огнемёты, но позже. Если земмы решат добрать специалистов, это их дело, а мы не будем давать таких советов.

— Василий прав, — сказал Николай. — От пушек и картечи будет намного больше пользы. Здесь небольшие армии, которые воюют толпой. Если поставить два–три десятка орудий и дать залп, можно больше не воевать. Противник потеряет треть войска, а уцелевшие будут бежать без оглядки. Если к этому добавить гранаты и мины, у Лея не будет противников в королевстве. А ваши огнемёты подождут. Там будут свои сложности, с которыми долго возиться. Тот же дистиллятор нужно делать таким, чтобы не слишком часто чистить. И хорошие распылители быстро не изготовим. Удивляюсь, как их смогли сделать до захвата Дольмара.

— Может, вы и правы, — не стала спорить Лиза, — только я тогда буду не нужна. Порох мы, можно сказать, сделали, а я не разбираюсь в вашем железе. Наверное, сама займусь дистиллятором, а потом поработаю с составом смесей. Да, забыла сказать о том, что нашёлся мой сын. Король послал Олега в Дикие земли, так он навестил меня перед поездкой. Из мальчишки превратился в мужчину, стал жрецом и дворянином и взял в жены красивую девушку из земмов. Обещал писать, но писем пока нет.

— Повезло, — сказал Николай. — Я за вас рад. Может быть, найдут ваших мужа и дочь. Если здесь изменится отношение к людям, я тоже подумаю о том, чтобы создать семью.

Дворец герцога Дарга Ригора ничем не уступал королевскому. Впрочем, у собравшихся в нём герцогов Лейва Дигора и Бруна Мерана дворцы были не хуже. Эти первые после короля земмы Таркшира сидели в большой, роскошно обставленной комнате, которая из–за обилия кустов и карликовых деревьев напоминала зимний сад. Они никогда не ездили друг к другу без своих магов, и эта поездка не стала исключением, но из–за секретности разговора магов оставили в соседнем помещении.

— Кирем Дихар говорил с каждым из вас, — сказал хозяин. — Хотелось бы узнать, что вы решили. Если мы не поможем Каргелу…

— А почему мы должны ему помогать? — спросил Лейв, который был на двадцать лет старше своих собеседников. — Я разговаривал с патрицием и был обеспокоен тем, что от него узнал, но для меня собственные интересы важнее интересов его сената. Мы нужны Каргелу только для ослабления королевской власти. Если Таркшир падёт, никого из нас не будет. Неужели вы думаете, что патриции будут придерживаться договорённости с проигравшими? Среди них найдётся немало желающих забрать себе наши богатства и земли!

— Патриции хотят захватить только Дикие земли, — неуверенно сказал Дарг. — И, потом, вы не учитываете Парму.

— В отличие от вас, я учитываю всё! — отрезал Лейв. — Вы знаете только то, что вам рассказал Кирем, а я не удовлетворился его рассказом и послал своих земмов и в Парму, и в Каргел. Патриции и купцы любят золото, и не у всех его много. Пришлось изрядно потратиться, но теперь я знаю то, что неизвестно вам!

— Может, вы поделитесь с нами своими знаниями? — спросил Брун.

— Сенат удвоил свою армию, причём всё делали так, чтобы об этом не узнали купцы. Эти силы не для войны с Пармой, а для её сдерживания. Патриции надеются, что такое преимущество позволит захватить Дикие земли. Сказать, сколько мы просуществуем, если они так усилятся и станут нашими соседями?

— Это лишний повод для того, чтобы им помочь, — сказал Дарг. — Заключить договор…

— Договоры соблюдают с сильными, вашим они подотрутся, — перебил его Лейв. — Я не всё сказал. В Парме знают о планах сената и не собираются их терпеть. Они уже давно создают какое–то оружие, используя для этого своих гертов. Мои земмы не смогли выяснить, что это такое, но вы знаете о том, что герты с помощью огня разбили армию короля Хоша.

— Но их уничтожили, — возразил Дарг.

— Их разбили из–за склоки, — сказал Лейв. — И в войне участвовали армии трёх королевств и Каргела. Если такой же огонь будет у армии Пармы, купцы могут рискнуть потягаться с патрициями.

— Пусть дерутся, — высказался Брун. — Кто бы ни победил, мы будем в выигрыше.

— Победитель ослабнет только на время! — рассердился Лейв. — Потом он станет многократно сильнее! Нельзя жить сегодняшним днём, нужно хоть немного думать о будущем!

— И в чём, по–вашему, выход? — спросил Брун.

— Я не больше вас люблю Лея, но выход в укреплении его власти! Король тоже использует гертов и вскоре создаст своё оружие.

— Его в первую очередь используют против нас! — буркнул Дарг. — Кирем…

— Если вы ещё раз сошлётесь на патриция, я сразу уеду, — сказал Лейв. — Вы предлагаете нам выступить против короля и разрушить городок с гертами. Вместе мы сильнее, и это может получиться. И что дальше? Кто будет королем?

— Кого–нибудь выберем, — отведя взгляд, ответил Дарг.

— Под этим «кем–нибудь» вы подразумеваете себя? Хорошо, допустим, что мы не передрались, а выбрали, пусть даже вас. И вы будете терпеть таких сильных слуг? Мы ничего не выгадаем, только ослабим королевство.

— И как вы будете укреплять власть Лея? — спросил Брун.

— Я с ним поговорю, — ответил Лейв. — Если Лей подтвердит мои привилегии, я отдам ему половину своих бойцов. Я больше не буду угрозой трону и ничего не потеряю, наоборот, буду меньше тратиться на дружину.

— А если на вас нападёт кто–нибудь из нас? — ехидно спросил Дарг.

— Будете иметь дело с усилившейся королевской армией, — с таким же ехидством ответил Лейв. — Одна из привилегий — это защита королём наших владений. Раньше в этом не было необходимости, поэтому вы забыли. Может быть, забыл и король. Ничего, я ему напомню.

— Надеюсь, что вы не передадите ему содержание нашего разговора? — сказал Дарг.

— Я, кажется, не давал повода усомниться в моей чести! — ответил Лейв. — Разговор не передам, но посоветую лучше охранять новое оружие и тех, кто им занят!

— Мне нужно видеть герцога, — сказала Вера секретарю Лаврова. — Он не занят?

— Приказал никого не пускать, — ответил тот, — но вас этот приказ не касается. Подождите, Вера Алексеевна, я сейчас доложу. — Он отсутствовал минуту и, вернувшись в приёмную, пригласил её войти.

— Садитесь, Вера, — сказал вставший при её появлении Лавров. — Пришли узнать, когда вернётся брат?

— Меня торопит Хар Бахом, — объяснила девушка. — Он уже обучил языку три сотни ваших людей и больше не хочет этим заниматься. Я тоже подготовила вам больше сотни «магов». Если Олег задержится, может, имеет смысл съездить в храм? Заодно заберёте ещё столько же золота.

— Очень заманчивое предложение, но с ним придётся повременить, — ответил Игорь Николаевич. — В ваш храм можно отправлять только самых надёжных бойцов, а у меня их сейчас нет. Они все на тракте, и я не знаю, когда вернутся. Сведения оттуда приходят с задержкой в три дня. Разведчики захватили два обоза работорговцев и не понесли при этом потерь. Ждали третий, а всего их должно быть четыре. Когда закончат с обозами, отправятся на помощь тем, кто ждёт американцев. Там всё может сложиться очень непросто, и ваш брат…

— Вы ведь знали, что так будет? — спросила Вера. — Почему не сказали сразу?

— Потому что не знал вас и не хотел лишаться помощи мага, — откровенно ответил Лавров. — Мы в очень тяжёлом положении, и ваша помощь просто бесценна. Очень мало людей и ещё меньше тех, кто может и хочет сражаться, хотя учим многих. И не на всех наших бойцов можно положиться. Любого из них можно послать в патруль или вправить мозги крестьянам, а вот доверить вас или караван с золотом… Мы занимаем новые города и разбираемся с крестьянами, а я вынужден из–за американцев держать на тракте треть самых лучших бойцов.

— Они ведь могут не прийти?

— Это было бы слишком хорошо, — ответил он. — Что вы на меня так сморите? Вы не имели дел с этими парнями, а нам пришлось. Если не удастся договориться, их нужно убивать, а там много крепких и хорошо вооружённых бойцов. Не хочется убивать людей и самим нести потери, но я не могу пустить их сюда без контроля. Если это сделать, повторится то, что уже случилось в Дольмаре. Тогда мы уже не найдём общего языка с земмами и не поможет никакая магия.

— А как вообще идут дела? — спросила Вера. — Я не сильно отвлекаю своими вопросами? Вы приказали никого не пускать…

— Хотел немного отдохнуть, — сознался Игорь Николаевич. — Многое переложил на членов Совета, но и самому достаётся. А дела… Понемногу расширяем производство и ремонтируем дома, а к дорогам пока не приступали. Нашу власть признают, но если не обеспечим население продуктами и товарами, это признание ненадолго. Мы заставили крестьян увеличить площадь посевов, и сами занялись сельским хозяйством. Когда соберём урожай, продуктов будет достаточно, а пока выручают те, которые шлёт король. Торговля с Пармой прервалась, так что и в этом приходится рассчитывать на помощь Лея. Ваше золото позволило закупить много сырья, которое нужно местным мастерам, но пока эти грузы в пути. Сохранилось много ватаг, из–за которых путь в Таркшир приходится патрулировать большими отрядами. Когда закончим с американцами, большая часть грузов пойдёт по тракту. Как воздух нужны дороги, но на них пока нет сил.

— Отдыхайте, — поднявшись, сказала девушка. — Я постараюсь успокоить жреца, но он может надавить на вас через представителя короля.

— Я это переживу, — улыбнулся Лавров. — Барон очень умён и признает мои доводы. Если жрец будет настаивать, придётся отозвать часть разведчиков. Заодно вернём вашего брата.

— Что ты такой хмурый? — спросил сына Стар Маррой. — Неприятности на службе или разругался с очередной подружкой?

— Мы ничего не можем сделать! — раздражённо ответил Лар. — Ведь просил тебя не отправлять тех гладиаторов!

— А в чём сложности? — не понял отец. — Вы ведь допрашивали их с магами.

— Магии мало, — возразил юноша, — нужно знать, о чём спрашивать! Тогда всё казалось понятным, а сейчас у мастеров появилось много вопросов. И кому их задавать?

— Ты же отправил купца в Парму, — напомнил Стар. — Неужели не вернулся? Это ведь было десять дней назад.

— Одиннадцать, — поправил Лар. — Уехали в пограничный Вард и должны были вернуться два дня назад.

— Какая охрана? — спросил отец.

— Я дал двадцать воинов, половина из которых с луками, и у купца были вооружены возчики. Ни одна ватага не нападёт на воинский отряд, тем более что ватажникам не нужны рабы.

— Надо было послать не один, а два отряда.

— Второй послали через два дня в Корш. Я ждал их сегодня.

— Подождём ещё день, а потом пошлём кого–нибудь разбираться, — решил Стар. — Не нужно печалиться из–за пустяков. Купим мы тебе гертов или наловим в Диких землях.

Глава сената успокоил сына, но, когда тот вышел, безразличие на его лице сменилось тревогой.

Глава 17

Перед тем как уйти из лагеря, Вестер собрал мужчин и рассказал им о своих планах. У них не было возражений, а мнения присоединившихся к отряду женщин никого не интересовали, поэтому, прежде чем идти на север, до вечера шли на восток. На второй день встретили небольшую деревню, в которой ничего не знали о людях. У мужчин были монеты герцогства Дольмар, за которые у крестьян купили много еды. Люди вызвали удивление, но никто из земмов не проявил враждебность, наоборот, были довольны вырученным от продажи продуктов золотом. Вестеру даже объяснили, как лучше идти до ближайшей деревни и где будут источники хорошей воды. О тракте здесь только слышали, но сами к нему не ходили. В следующей деревне, в которую пришли через два дня, был такой же приём. В ней нашёлся крестьянин, который когда–то побывал в Таркшире. Он рассказал, что до тракта нужно идти пять или шесть дней. По его словам, других деревень до него больше не будет. Продуктов купили столько, сколько смогли унести, потратив на них почти всё золото. На тракт вышли на пятый день. Лес был густой, да ещё с подлеском и прикрытыми мхом ямами под ногами, поэтому шли с трудом и к вечеру валились с ног от усталости. Хорошо, что не мёрзли ночами, сытно ели, хватало воды и не донимали комары, для которых было ещё рано.

— Нужно решать, что будем делать дальше, — обратился к мужчинам Вестер. — Безопасней идти по тракту в королевство, но я не уверен в том, что нам оставят оружие. К тому же почти нет денег, поэтому каждому придётся самому зарабатывать на жизнь. И вряд ли мы сможем попасть в Дикие земли через Таркшир, по крайней мере, это будет очень долгий путь.

— А через лес он не будет долгим? — спросил лейтенант Ален Дане. — Еды у нас максимум на пять дней, а женщины сильно устали и не смогут быстро идти. Луков только пять, и никто из нас с ними не охотился. Неизвестно, найдём ли мы деревни или хотя бы воду. Лес такой же густой, как и тот, через который шли. Если мы в него войдем без проводника, можем не выйти.

— Я знаю не больше вас, — сказал Вестер. — Слышал, что в Диких землях много людей и земмов, но не везде, а вблизи городов. Нам с вами будет опасно везде. Единственный шанс жить среди людей — это прибиться к русским.

— Я предлагаю идти по тракту, — высказался друг Алена Гастон Капелла. — Мы должны находиться недалеко от Таркшира, поэтому вскоре встретим какую–нибудь деревню, городок или хотя бы трактир. Купим хоть немного продовольствия и узнаем дорогу. Идти в лес, ничего не зная, слишком рискованно. Мы с таким трудом только что из него выбрались…

— Можно продать кого–нибудь из девушек, — тихо предложил Бранко Шименешь, оглянувшись на стоявших в стороне женщин. — Слабые не дойдут, а так получим деньги и сохраним им жизнь.

— Я тебя сам продам! — разозлился Вестер. — Чтобы таких предложений больше не было! Если не хотите сейчас идти в лес, до конца дня пойдём по тракту, а потом станем на ночлег. Может, действительно встретим деревню или трактир или хоть кто–нибудь проедет.

На этом закончили обсуждение и дальше пошли по тракту. Идти было непривычно легко, поэтому отдыхали меньше обычного. До вечера никого не встретили и заночевали на вырубке, оставив пять мужчин охранять лагерь. Утром позавтракали и допили последнюю воду из купленных у крестьян фляг. Хорошо, что Вестер послал вперёд разведку, иначе вышли бы прямо на обоз. На оборудованной для ночлега стоянке горели костры и стояли повозки, в которые уже впрягли лошадей. В стороне от лагеря увидели толпу земмов и людей со связанными руками. Их охраняли три десятка стражников, а у возчиков не было другого оружия, кроме кинжалов.

— Среди них только у восьми есть луки, — докладывал старший из разведчиков. — Если напасть из засады, лучников нетрудно перебить, да и остальных ополовиним стрелами. Когда захватим обоз, будут проводники и продовольствие! Там много крепких мужчин, которых можно будет вооружить. С ними мы наверняка дойдём!

— Нападём! — решил Вестер. — Мы с вами почти ничем не рискуем. Спрячем женщин и ударим стрелами из засады. Даже если побьём одних лучников, остальные не побегут за нами в лес, а постараются побыстрее удрать. Всадников там нет, а на возах скачки не устраивают, поэтому они всё бросят. Готовим засаду!

Как он говорил, так и вышло. После короткой перестрелки в живых у земмов остались два лучника, которые вместе с остальными обозниками, бросив повозки, вломились в лес по ту сторону тракта, откуда не летели стрелы. Отряд в этой схватке не потерял ни одного бойца. На восьми брошенных возах нашли много продовольствия, а на девятом обозники везли золото и богато украшенные мечи. Многие тут же поменяли свои клинки на найденные. После беглого осмотра трофеев занялись рабами. Людей было около сотни, а земмов — два десятка. Все они были мужчинами.

— Есть среди вас те, кто хорошо знает Дикие земли? — по–английски спросил Вестер.

— А остальных не освободите? — на том же языке спросил один из мужчин. — Вы бы повторили свой вопрос на языке аборигенов, потому что здесь почти никто не знает английского.

— А вы сами? — спросил Ален.

— Я француз и здесь недавно, — ответил он. — В рабство попал в королевстве, а о Диких землях только слышал. Но среди рабов есть ватажники, которые в них были.

Вестер спросил на языке земмов, и из толпы вышли трое.

— Зачем вам знатоки Диких земель? — спросил один из них. — Хотите в них податься?

— Нужен проводник, — объяснил американец. — Мы освободим всех и поделимся продовольствием, но проводникам дадим оружие и хорошо заплатим.

— А остальных возьмёте? — спросил кто–то из толпы. — Мы бы отслужили. Если вы сами нарвётесь на большую ватагу, погибните или займёте наше место.

— Если хотите, можете идти, — разрешил Вестер. — Еды много, но оружия мало, поэтому дадим только тем, кто умеет с ним обращаться. — Он приказал всех развязать и подошёл к земмам.

— Нас освободите? — спросил один из них. — Мы могли бы отслужить не хуже гертов.

— Освободим без отработки, — ответил американец. — Можете возвращаться в королевство.

— Вы не понимаете, — сказал земм. — Нельзя нам возвращаться. Здесь только те, кого продали за долги. В Таркшире раб стоит дёшево, поэтому продажа не покроет долга. Можно укрыться в деревне, но не хочется всю жизнь батрачить на крестьян.

— Неужели в Диких землях лучше? — удивился Вестер.

— Эти земли уже не такие дикие, — ответил другой земм. — Наш король забрал их себе и отдал в управление герцогу Лаврову. Это новый герцог из ваших. Там сейчас наводят порядок, а герцогу нужно много рабочих. Из королевства везут гертов, но мало. Многие не хотят рисковать, а у нас нет другого выхода. Если сможем устроиться, со временем заберём свои семьи.

— Все слышали? — повернулся к своим Вестер. — Герцог Лавров! Вот кого нужно было выбирать в Дольмаре! Нас бы тогда оттуда не выбили!

— Так что вы решили? — напомнил о себе земм.

— Можете идти с нами, — разрешил американец. — Продовольствие возьмёте сами, а оружия у меня для вас нет. Выломаете себе дубины. Если налетим на ватагу, хоть как–то поможете.

— Я прибыл, — доложил Олег, войдя в шатёр Зуева.

— Вижу, что прибыл, — сказал Николай. — Приказали тебя беречь и использовать только в крайнем случае, но в деле, которое я хочу поручить, нет риска. Недавно прибыл гонец, который сообщил, что задержаны земмы. Они шли с юга и были замечены нашим секретом. Фишка в том, что один из них оказался магом и попытался подчинить бойцов. На всех его не хватило, поэтому мы имеем трёх пленных, с которыми нужно срочно разобраться.

— А как справились с магом? — не понял юноша.

— А как с ним могли справиться? — пожал плечами Зуев. — Пробили плечо стрелой, после чего он вырубился. Эту троицу минут через десять доставят в штабную палатку. Тебе кто–нибудь нужен в помощь?

— Я привык работать со своими друзьями, — ответил Олег. — Один из них земм.

— Второй — это Буров? Ладно, скажи Березину, что я разрешил. Постарайся у них хоть что–нибудь узнать об американцах. Их пробовали допрашивать, но молчат как партизаны, поэтому без твоей магии долго провозимся.

Березин привёл свой отряд в лагерь три дня назад. Полковник не стал его использовать для несения дежурств. Почти все его бойцы сидели в секретах и патрулировали тракт, а в резерве их было только две сотни. Теперь к ним добавились разведчики. Друзья были в нескольких минутах ходьбы, поэтому можно было не спешить. Когда Олег в сопровождении Сергея и Сарка вошёл в штабную палатку, в ней находился только один из замов Зуева — Пётр Силин. Он хорошо знал язык земмов и на Земле работал следователем в полиции, а здесь отвечал за внутреннюю безопасность.

— Садитесь, — пригласил он парней, махнув рукой на грубо сколоченные табуреты. — Сейчас их приведут. Я тоже буду присутствовать на допросе. Вы взяли с собой обруч?

— В сумке, — ответил Олег. — А зачем он вам?

— Мне доложили, что у мага на голове был какой–то обруч, — объяснил Силин. — Если он жрец, вам будет удобней работать в обруче.

У Олега было другое мнение, но он не стал спорить и надел обруч. Юноша не собирался церемониться с пленными, поэтому их отношение к нему не имело большого значения. Через несколько минут в палатку ввели двух земмов со связанными за спиной руками. Вслед за ними бойцы внесли третьего, у которого была перевязана правая рука.

— Посадите его на табурет, — приказал им Олег. — Он в сознании, просто притворяется.

— Вы будете отвечать на вопросы? — спросил Силин стоявших земмов. — Нет? Тогда пусть с вами говорит ваш жрец!

Только после этих слов они увидели обруч Олега и удивлённо на него уставились. Раненый, у которого на лбу был обруч без камня, тоже открыл глаза и внимательно рассматривал юношу.

— Применять силу или будете говорить сами? — спросил Олег. — Ваш жрец скажет, что у меня её достаточно, чтобы разговорить сотню таких, как вы!

— Кто вы? — спросил раненый. — На вас обруч высшего жреца, а сил столько, что нас смешно сравнивать, но вы не можете им быть!

— Почему вы так решили? — сказал юноша. — Ни в одной из священных книг не написано, что молиться богам могут только земмы. Мне дали знания в главном храме Ортага, в нём же я прошёл посвящение.

— Не врёте… — в замешательстве сказал земм. — Тогда почему вы вместе с этими убийцами?

— Так! — вступил в разговор Силин. — Не все герты одинаковые, уважаемый! Похоже, что те, кого мы здесь ждём, вас чем–то сильно разозлили. Не скажете чем?

— Они забирали в деревнях всё продовольствие, включая посевное зерно, и забивали лошадей, — ответил жрец. — Для крестьян лишиться лошадей и зерна — это смерть! Если такое несчастье случится с одной семьей, ей помогут соседи. Если со всей деревней… Не знаю, у нас такого никогда не было. Деревень мало, и они находятся далеко одна от другой, а в лесу нет дорог. Возможно, помогли бы крестьяне ближайшей деревни, с которыми многие в родстве, но не другие. А если разграбят и их… Немудрено, что земмы начали защищать своё имущество. Тогда их убили, включая детей, а дома сожгли. И таких деревень уже больше десяти! Мы пытались уводить скот и прятать запасы, но это трудно из–за отсутствия дорог. К тому же наступает время сева, а мужики вместо работы вынуждены бегать по лесу. И чужаки, не найдя продовольствия, сжигают деревни!

— Я думаю, что вы не оставили их действия без ответа, — сказал Силин. — Сколько их было и сколько осталось?

— В наши леса вошли полторы тысячи чужаков, сейчас их пять сотен. Был ещё небольшой отряд, который шёл отдельно. Эти никого не убивали и платили за еду, поэтому им не помешали уйти. Остальные должны умереть! Это общее решение наших старейшин!

— И куда вы шли с этим решением? — спросил Олег.

— К королю Таркшира, — ответил жрец. — Пришельцы уже подошли к тракту, и мы не сможем их остановить или сильно сократить в числе. Это должен сделать король! Мы обращались к отцу нынешнего короля с просьбой забрать наши земли, но он отказался. Земли много, а земмов на ней мало. У нас нет золотых рудников, а зерно и мясо некому продавать. Какой доход от таких подданных? У нас нет регулярных связей с королевством, нет даже торговли, хотя иногда кого–нибудь посылают за товарами. Но король обещал, что, если сможет, окажет нам помощь. И его сын знает об этом обещании!

— Вам не нужно идти в Старх, — сказал Силин. — Убийц покараем мы. Только убивать будем мужчин. С ними много женщин?

— Было сотни три, — ответил один из стоявший земмов. — Сейчас, наверное, будет меньше сотни. Их можете оставить.

— Для чего вы их ждали? — спросил жрец. — Можете сказать?

— Мы хотели потребовать, чтобы они подчинились герцогу Лаврову, — ответил Силин. — Это герт, которому король Лей отдал в управление Дикие земли по эту сторону тракта. Нам известны замашки ваших врагов, поэтому их не хотели пускать без контроля. Мы хотим подружиться с земмами, а если бы здесь заполыхали деревни…

— Значит, король забрал себе часть Диких земель! — сделал вывод жрец. — А мы?

— Вам придётся ждать, — ответил особист. — Вам нужны дороги и защита, чтобы иметь сбыт продуктов и нормальную торговлю. Королю это не нужно, а у герцога Лаврова нет такой возможности. Вот когда он обустроит свою часть Диких земель, можно будет поговорить о вашей. К тому же сейчас нам лучше у вас не появляться. Вряд ли крестьяне станут разбираться, чем мы отличаемся от ваших обидчиков. Давайте поговорим о них. Вы можете сказать, когда они выйдут на тракт и в каком месте?

— Они захватили деревню недалеко отсюда, — ответил жрец. — Крестьяне успели уйти и угнать скот, но осталось много зерна. Я не знаю, рискнут его есть или обойдутся тем, что возьмут с огородов, но долго они там не задержатся. Мы их оттуда погоним и постараемся не дать сжечь дома. На тракт выйдут через два или три дня там же, где вы нас схватили. Вы можете отпустить кого–нибудь из нас? Крестьяне будут преследовать гертов до тракта, поэтому, если не предупредить, они могут пролить и вашу кровь.

— Крестьян отпустим, — сказал Силин, — а вам нужно подлечиться. В таком состоянии вы далеко не уйдёте. Олег, поможешь?

— Уже сделал, — ответил юноша, — но дня два нужно полежать.

— Благодарю, — поклонился жрец. — Отпустите моих спутников, а я у вас задержусь. Если своими глазами увижу, как вы уничтожите наших обидчиков, смогу это подтвердить.

Как только Зуев узнал результаты допроса, к месту выхода американцев были стянуты все силы. На второй день вдоль тракта, на протяжении двух километров, были устроены шестнадцать засад, в каждой из которых сидели сто лучников. Как только стемнело, ушли отдыхать, оставив обычные секреты по три человека. Ночь прошла спокойно, а утром бойцы опять заняли свои места. На этот раз долго ждать не пришлось. Ещё до полудня из леса начали выходить люди. Они собрались на тракте в толпу, о чём–то долго спорили, а потом построились в колонну. За это время успели усилить ближние засады, поэтому, как только колонна поравнялась с одной из них, в идущих мужчин полетели сотни отравленных стрел. Всё было кончено меньше чем за минуту. Почти все женщины шли в хвосте колонны и не пострадали. Они не кричали и не разбегались, а молча стояли, дожидаясь своей участи. Некоторые плакали, но большинству было уже безразлично, что с ними сделают.

Обычно спокойный Мар Грим выглядел взволнованным, и его тревога передалась главе сената. Они встретились в личных комнатах Стара Марроя незадолго до утреннего совещания.

— Что у вас стряслось? — спросил Стар. — Садитесь и рассказывайте!

— Всё плохо! — ответил патриций. — Я только что получил очень неприятные известия из Пармы!

— А почему вы пришли с ними ко мне? — спросил глава. — Скоро заседание, сообщили бы свои известия сенату.

— Если они подтвердятся, с меня снимут кожу! — ответил Мар. — Вы только собираетесь использовать гертов, а купцы это сделали два года назад! Герты ещё не захватили Дольмар, а в Парме уже занимались их оружием! Сейчас оно готово, и купцы срочно увеличивают армию! Видимо, они тоже готовили бойцов, потому что через десять дней соберут армию больше нашей! Догадываетесь, против кого это направят?

— Вы выяснили судьбу тех, кого послали за гертами? — спросил растерявшийся Старк.

— Гертов по решению Совета выкупают из рабства и куда–то увозят, а несогласным пригрозили крупными штрафами. Должно быть, в Парме узнали о вашей затее и перебили наших купцов, потому что они бесследно исчезли вместе с обозами и охраной! И зачем вам теперь герты? Мы не успеем воспользоваться их знаниями!

— Как вы могли это просмотреть? — спросил глава. — Вы представляете, что с вами теперь сделают?

— Представляю, — ответил Мар, — поэтому и пришёл к вам. Я не собираюсь докладывать в сенате, это сделаете вы! Вам, в отличие от меня, это ничем не грозит! А меня можете не искать.

— Я не позволю вам бежать! — заявил Старк.

— У ваших дверей ждут мои земмы, — сказал Мар. — Если дорожите жизнью, будете сидеть тихо! Вы не о том думаете, Старк! Вам нужно не сдирать с меня шкуру, а побеспокоиться о том, чтобы её не содрали с вас! Я вам советую не ждать, пока в Парме подготовят армию, а собрать все силы и ударить первыми!

Глава сената проводил взглядом выбежавшего из комнаты Мара, но не стал вставать из кресла и звать охрану.

— Ваше величество, к вам гонец от короля Алека! — почтительно сказал слуга.

— Кого он прислал? — спросил король Стории Эберт.

— Барона Лина Мираля с гвардейцами.

— Гвардейцы мне не нужны, — засмеялся Эберт, — у меня достаточно своих. Приведи сюда барона и уберите охрану.

Он мог не опасаться посланников короля Гарды, потому что породнился с ним два года назад. Две дочери Алека стали женами его сыновей.

Слуга привёл барона в комнату, которую король использовал для отдыха и приёма доверенных земмов, и поспешно вышел.

— Приветствую ваше величество! — сказал Лин, отвесив королю низкий поклон.

— Я тоже вас приветствую, барон! — кивнул Эберт. — С чем приехали?

— Приехал предупредить о том, что мой король собирается вас навестить, — ответил Лин. — Он уже в пути и будет здесь к вечеру. Его величество просил не устраивать торжественной встречи. Чем меньше узнают о его визите, тем будет лучше. Король сказал, что желательно встретиться в одном из ваших охотничьих домов. К дочерям он приедет как–нибудь в другой раз.

— Вот как! — сказал переставший улыбаться Эберт. — Постараюсь ему угодить. А вы вернётесь к королю с одним из моих слуг. Он проводит к месту встречи.

Встреча королей состоялась в охотничьем доме недалеко от столицы. Настоящей охоты в окрестных лесах давно не было, поэтому королевская семья использовала его только для отдыха. Перед приездом короля Гарды из дома убрали слуг и дворян свиты.

— И чем объясняется такая секретность? — спросил Эберт, после того как обнял гостя и привёл его в свои комнаты. — Скоро подадут ужин…

— Еда подождёт, — перебил его Алек, — сначала я хочу с тобой поговорить. Ты единственный, кому я могу полностью доверять. Я думаю, что когда–нибудь в дополнение к дочерям отдам тебе королевство.

— Налика молода, да и ты пока не старик, — сказал Эберт. — У вас ещё может родиться наследник.

— Не будет наследника, — ответил Алек. — Когда родилась третья дочь, я обратился к жрецам. Жена не может рожать мальчишек, а я слишком её люблю, чтобы менять. Но я приехал не из–за этого. Я точно знаю, что Каргел будет воевать с Пармой. Они соперничали триста лет, и пришло время решать, кто будет править нашим миром! Эта война не закончится перемирием, а будет вестись до конца!

— Это плохо! — сказал Эберт. — Мы сохраняли свою независимость только благодаря их соперничеству. Если обе республики объединятся…

— Ты прав, — кивнул Алек. — Мы потратили много золота, пытаясь разжечь их соперничество из–за Таркшира. Но после войны это не будет иметь значения. Королевство Лея захватят, но первыми целями будем мы! Наши земли рядом, к тому же они больше и богаче далёкого Таркшира, несмотря на отсутствие золотых рудников. Так и будет, если мы ничего не предпримем!

— Рассказывай, что придумал, — предложил Эберт. — Я пока не вижу выхода.

— Выход в том, чтобы напасть самим! — сказал Алек. — Конечно, не сейчас, а когда кто–нибудь из них проиграет, а победитель будет сильно ослаблен. Всё может получиться, если мы навалимся вдвоём! У Хоша почти не осталось армии, поэтому он не вмешается.

— А больше вмешиваться некому, — воскликнул Эберт. — Хорошо придумано! Силы у патрициев и торговцев примерно равные, поэтому от их армий ничего не останется!

— Если ты согласен, нужно срочно набирать бойцов. Я уже этим занялся.

— Может, обойдёмся без гранулирования? — с усмешкой спросил Николай Бобров. — Переводить спирт на какой–то порох! Дайте хоть попробовать, а то я уже и забыл, когда в последний раз пил водку.

— И хорошо, что забыли, — отозвалась Лиза. — Вы шутите, а я уже дважды меняла рабочих на протирке! Земмы быстро спиваются, а сажать сюда людей…

— Они сопьются ещё быстрее, — засмеялся Пётр Гордеев — самый молодой из работавших с ней мужчин. — У меня самого от этого запаха разыгрался аппетит. Может, сварганим вытяжку или заменим вашу сивуху вином?

В трёх комнатах земмы смачивали пороховую смесь самогоном, а потом протирали через сита. Окна были открыты, но это мало помогало.

— Когда будет дистиллятор? — спросила Лиза. — Пётр, вы мне обещали!

— Я только раскрутился с серой, — возразил Гордеев, — а нужный вам аппарат будет посложнее того, с помощью которого вы спаиваете земмов. Нефть — это вам не спирт. И куда вы так спешите? Пороха уже много, а скоро будет много орудий. Король это оценил, и не он один.

— Намекаешь на герцогов? — спросил Николай.

— Не намекаю, а говорю открытым текстом, — опять засмеялся Пётр. — Я в королевстве недавно и не во всём разобрался, но много болтаю с земмами. Здесь все поразились, когда узнали, что герцоги передали королю своих дружинников. Пока это связывают с занятием Диких земель и известием об уцелевшем главном храме в Ортаге, но настоящая причина — это наша возня. Недаром король так увеличил охрану и засыпает нас золотом. А скоро будут готовы первые бомбы. Так что с нефтью не нужно спешить. Мы ему многое сделаем, и необязательно это будет оружие.

— Госпожа! — обратился к Лизе вошедший в комнату земм. — Велено вам передать!

Она взяла пакет, надорвала и прочитала короткую записку.

— Что с вами! — воскликнул Николай. — Лиза, вам помочь?

— Всё хорошо! — вытирая слёзы рукой, — ответила Матвеева. — Я думала, что пришло письмо от сына, а его отправил из Диких земель представитель короля барон Стах Борин. Сообщает, что нашлась моя дочь! Она стала высшей жрицей и сейчас помогает Лаврову!

— Осталось найти мужа, — сказал Николай, — и вся семья будет в сборе.

— Вряд ли я его найду, — вздохнула Лиза. — Это чудо, что нашлись дети. А Алексей… Он был слишком слабым для этого мира. В королевстве его не нашли, а в Диких землях такие не выживают. Остаётся одна Парма, но и там рабы долго не живут.

— С вашей внешностью нетрудно найти другого, — не очень деликатно утешил Пётр, — а если учесть расположение короля, то женихи выстроятся в очередь.

— Я буду в ней первым, — сказал Николай, и было непонятно, шутит он или говорит всерьёз.

— Сделаете распылитель, тогда становитесь, — отозвалась она, — а я пока подожду мужа.

— Что тебе говорил полковник? — спросил Олег. — Материл?

Друзья лежали на лесной поляне, с которой вчера убрали палатки. Разведчиков Березина срочно отправили в распоряжение Болдина, а друзья задержались из–за Олега. Подлечившийся жрец ушёл к своим, пообещав, что пришлёт кого–нибудь для переговоров. Крестьяне самых близких к тракту деревень хотели продавать продовольствие за золото или в обмен на нужные им товары. После избиения американцев их похоронили на вырубке, и Зуев начал отправлять бойцов в Верск. Уходили небольшими отрядами, в которые включали женщин. Для патрулирования тракта оставили две сотни бойцов. Их и должны были кормить крестьяне, а договариваться об этом предстояло Олегу.

— Сказал, чтобы держался подальше от его дочери, — жуя травинку, ответил Сергей.

— Ну и дурак, — высказался Сарк, который с помощью Олега заговорил по–русски. — Не полковник дурак, а ты! В тебя влюбилась такая девушка, а ты от неё бегаешь! Знаешь, сколько парней за ней ухаживало? Что тебе ещё нужно?

— От девушки или вообще? — спросил Сергей.

— Начинай с «вообще», — предложил Олег. — Есть у тебя мечта?

— Конечно, есть, — подтвердил парень. — Наловить как можно больше пришельцев и набить им морды. Как и все большие мечты, эта вряд ли сбудется. А чего хочешь ты?

— Я много чего хочу, — ответил Олег. — Хочу найти отца и с семьёй вернуться на Землю. Жену заберу с собой. Сарк, не хочешь улететь с нами?

— Болтуны, — сказал практичный земм. — Что толку говорить о том, что не сбудется!

— А чего хочешь ты? — спросил Сергей. — Барона повесили без тебя, сестра устроена, а мать вы не найдёте.

— Ну и что? — сказал Сарк. — Поживу для себя. Помогу вам навести порядок, отремонтирую дом и женюсь. Я не такой дурак, как некоторые, поэтому сразу займусь детьми. Чтобы зачать ребёнка, нужно долго стараться, а я хочу, чтобы их было много.

— Ладно, пусть я дурак, а она замечательная девушка и меня любит, — согласился Сергей, — но что делать, если я её не люблю? Если бы не любила, я бы уже давно…

— Тяжёлый случай, — сказал Олег. — Знаешь, по–моему, ты не любишь потому, что боишься любви. Как можно полюбить девушку, если от неё бегать? И сам не проявляешь инициативу, и ей не даёшь. Такая жизнь, как у нас, не должна быть препятствием для любви и детей. Ткнет тебя кто–нибудь заточенным железом, и не будет больше Сергея Бурова. Исчезнешь бесследно, как будто тебя никогда не было.

— Философ, — проворчал парень. — Можно подумать, что от твоей любви будут дети! Хватит меня обсуждать, лучше скажи, зачем тебя оставили? Силин не мог договориться сам?

— Женщины рассказали, как их травили крестьяне, — ответил обидевшийся на друга Олег. — Многие из них потеряли семьи и имущество и затаили зло. Если договариваться без магии…

— Ну и плюнули бы, — посоветовал Сергей. — Не так уж трудно привезти всё по тракту, и не нужно думать, отравят тебя или нет.

— Дело не только в продуктах, — возразил юноша. — Главное — наладить хоть какие–то отношения с крестьянами. Со временем прорубим дорогу, и не будет трудностей с доставкой.

— Орлы! — крикнул им вышедший на поляну боец. — Матвеев с вами? Пусть сейчас же бежит в штабную палатку. Полковник сказал, что прибыли земмы!

Глава 18

Лаврова похитили с дачи. Жена уехала, как только начало темнеть, а он задержался. В доме своими силами делали ремонт, и Игорь Николаевич хотел закончить облицовку печи кафелем. Автобусы ходили до десяти, поэтому можно было не спешить. Почувствовав, что нужно облегчиться, он помыл руки и пробежался к расположенному в конце дачного участка туалету. Обратно тоже бежал и возле дома попал в луч голубого света. Тело перестало подчиняться, но упасть не дали. Что–то его подхватило и унесло вверх, а потом стало холодно, и холод продолжал усиливаться, пока не исчезло сознание. Игорь Николаевич пришёл в себя на просёлочной дороге, которую с обеих сторон окружал густой лес. Встреченные через час ватажники продали его на рынке Галиша за пять золотых монет. Покупатели щупали хилые мышцы, заглядывали в рот и брезгливо морщились от вони. Вонял не сам Лавров, а та дерюга, которую ему бросили взамен снятых рубашки и джинсов. Кроссовки тоже забрали, не выдав взамен никакой обуви. Ему было уже за шестьдесят, и из–за сидячей работы начал расти живот, а кому нужен такой раб? Ватага поймала пятерых, среди которых были трое аборигенов, а его продали последним. Перед ним купили мальчишку лет тринадцати, который, судя по разговору, был немцем. Игорь Николаевич не знал немецкого, а мальчишка не говорил по–английски, так что общения не получилось. Да и о чём с ним разговаривать?

Лаврова купил пожилой крестьянин, отвёл связанным в повозку и в таком виде часа через три привёз в большую деревню. В ней уже были два раба из людей, которые работали у деревенского кузнеца. Вечером его не кормили, а утром только напоили водой и отвели в кузницу.

— Я должен научить тебя языку, — сказал обрадованному встречей Игорю Николаевичу здоровенный парень, который, на его счастье, оказался русским. — Кузнецу заплатили, но это не значит, что меня из–за тебя освободят от работы. На обучение дали только два дня, так что постарайся хоть чему–нибудь научиться. Если не поймёшь хозяев, они будут учить сами, а учат здесь палками. Мой напарник немец, поэтому, пока не выучишь язык земмов, не сможешь с ним разговаривать. В этот мир попадают люди разных национальностей, и многие между собой общаются на языке хозяев.

Кузница была большой, с двумя горнами и множеством самых разных инструментов. Кузнецы — отец и сын — работали больше с железом, но ковали и медь и даже плавили бронзу. Рабы тоже выполняли сложную работу.

— Чему ты удивляешься? — говорил Лаврову Стас. — Кузнецу выгодно нас учить. Даже если станем мастерами, никуда не уйдём и будем выполнять за него всю работу.

В своё время Игорь Николаевич долго мучился, пока сносно заговорил по–английски, язык земмов был освоен в рекордно короткие сроки. К концу второго дня, когда в кузнице появился хозяин, он уже понял, что тот сказал, и сумел ответить, вызвав одобрительную улыбку, а для того чтобы свободно говорить, потребовались только три декады.

В хозяйстве были ещё два раба из земмов, которые выполняли самую тяжёлую работу. Поначалу хозяин приказал Лаврову им помогать, но потом передумал и поручил младших детей. Сказки, которыми Игорь Николаевич их развлекал, заинтересовали и взрослых. Теперь он вечерами рассказывал земмам разные занимательные истории. Отношение хозяев стало намного лучше, появилось свободное время и начали выпускать со двора. А потом соседи купили русского раба. Им был Иван Алексеевич Марков. Дружба будущих вождей началась с обучения языку.

— Ты не думал о том, как освободиться? — спросил Иван, когда они познакомились ближе.

— Освободиться нетрудно, — ответил Игорь Николаевич, — дальше–то что? В Каргеле для нас было бы хуже. Тебя отправили бы на галеры или гладиатором на арену, а меня просто убили бы, как они убивают наших женщин. Кому я такой нужен! А в соседних королевствах рабов почти нет. Я не знаю, почему так. Мои знания об этом мире от Волкера. Перед тем как попасть в кузницу, он с полгода был свободным. Разбойничал в Диких землях, пока не схватили и не продали купцам из Пармы.

— Может, и нам податься в Дикие земли? — предложил Марков. — Лучше разбойничать, чем рабом пахать на земмов.

— Не дойдём, — ответил Лавров. — Даже если будет оружие, мы не сумеем им воспользоваться. Я только в босоногом детстве стрелял из лука и дрался палкой. Ты лет на десять моложе и немного сильнее, а в остальном такой же интеллигент, как и я. Чем занимался?

— Чем я только не занимался! — ответил Иван. — Инженер широкого профиля. А ты?

— Тоже инженер, — ответил он, — только мой профиль будет уже. Занимался обслуживанием и ремонтом персоналок. Для этого мира совершенно бесполезная профессия.

— Меня учили в советское время, а тебя и подавно, — сказал Марков. — Нам давали намного больше знаний основ, чем теперешним инженерам. После института, можно было работать не по профилю обучения. Почитал нужные книги — и вперёд! Знания лишними не бывают, кроме истории партии и диалектического материализма.

— Толку от наших знаний! — отозвался Игорь Николаевич. — Чтобы их использовать, нужна промышленная база, много помощников и время.

— Здесь мало людей? — спросил Иван. — И наверняка есть небольшие деревни, одну из которых нетрудно захватить. Если в ней будет кузница…

— И что ты сделаешь? — скептически спросил Лавров.

— А что здесь есть? — в свою очередь спросил Марков. — Есть у них хоть какие–нибудь машины?

— Ни черта у них нет, — ответил он. — Хорошо развито кузнечное ремесло, а до пара и пороха здесь не доросли. Из оружия не делают даже арбалеты. Может быть, есть метательные машины, но парни о них не слышали.

— А горючие смеси? — спросил Иван. — На Земле они были ещё в античные времена. Здесь есть нефть…

— Где ты мог её видеть? — удивился Лавров. — Сам же сказал, что сразу схватили в Галише.

— Элементарно, Ватсон, — усмехнулся Марков. — Нефтью крестьяне смазывают оси телег. Из неё не так уж трудно выделить лёгкие фракции, и намного легче получить спирт из браги. Добавим немного гудрона и будем лить на врагов. Я с помощью твоего Стаса могу сварганить распылитель. Конечно, насос будет не поршневой, а что–нибудь вроде двух мехов.

— Это фантазии, — вздохнул Игорь Николаевич. — Оружия нет…

— Стас может выковать наконечники для стрел? — спросил Иван.

— Он их кует по заказам деревенских охотников, — ответил Лавров. — В лесах много дичи, поэтому зимой многие охотятся. За Стасом не следят, так что наконечники он сделает. На древки стрел прекрасно пойдут стебли здешнего камыша.

— Неужели мы не сделаем луки? — сказал Марков. — Пусть они будут хуже крестьянских, но с десяти шагов убьёшь любого. А если немного потренироваться…

— Думаешь, тебя подпустят на десять шагов?

— Я почти нигде не был, но тоже кое–что видел и слышал, — сказал Иван. — В ватагах луки у немногих, а доспехов нет вообще. Даже у стражников только нагрудники. При опасности нетрудно уйти в лес и сделать засаду.

— Может быть… — задумался Игорь Николаевич. — Шансов немного, но они есть, особенно если уговорим уйти ребят.

— Ты не думал о том, для чего мы пришельцам? — спросил Марков. — Не для того же, чтобы ты рассказывал земмам сказки, а я носил за них навоз!

— Меня это не сильно волновало, — ответил Лавров. — Ясно, что они забрасывают людей в этот мир, и что на Землю никого из нас не вернут. Я только недавно смирился с тем, что больше никогда не увижу семью.

Прошли долгие пять лет, которые неузнаваемо изменили жизнь. Тяжёлая работа и постоянный риск, захват Дольмара и сражения с земмами, разлад с захватившими власть американцами и долгий поход в Дикие земли — всё это сделало его другим человеком.

Титул герцога, который авансом дал Лей, ещё предстояло отработать, а положение людей, несмотря на успехи и быстрое увеличение контролируемой территории, было по–прежнему шатким. Очень помогло полученное от Матвеевой золото, и он рассчитывал на то, что уехавшая с разведчиками девушка привезёт ещё два миллиона, но это не устраняло главную трудность. Людей для их начинаний было очень мало, и катастрофически не хватало тех, кому можно было доверять. Из Таркшира пришли только две тысячи переселенцев, и попытки увеличить их число наталкивались на нежелание большинства людей рисковать даже той убогой жизнью, которая была у них в королевстве. Приходилось использовать земмов, оплачивая их услуги золотом. Выручало то, что теперь многие из его помощников могли различать ложь, поэтому явных мерзавцев отсеивали. И всё равно не обходилось без предательства и злоупотреблений властью. Наконец–то пробили коридор к горам и смогли безопасно возить товары. Оборотной стороной этого успеха было отвлечение тысячи бойцов на охрану дороги и обозов. Число разбойничьих ватаг сократили и заставили их уйти на север, в те места, которые пока не контролировались людьми, но борьба с ними предстояла не на жизнь, а насмерть. Сотни головорезов могли заниматься только привычным им делом. Пока они хватали земмов, но рабов нужно продавать, а ватаги были отрезаны от тракта. После избиения работорговцев, не будет ни других обозов, ни товаров, но никто из разбойников об этом не знал. И оставалась угроза вторжения соседей Таркшира, а для её отражения пока сделали очень мало. Все силы уходили на то, чтобы привлечь как можно больше людей, обеспечить их работой и создать нормальные условия жизни. Не хватало продовольствия и самых необходимых товаров, этим пока и занимались. Помощников было много, но и самому Лаврову приходилось так работать, как он никогда не работал на Земле. Олег Матвеев вылечил болезни, но возраст давал о себе знать, и в конце дня Игорь Николаевич чувствовал себя как выжатый лимон.

Сегодня у него был приёмный день, но, в отличие от других членов Совета, герцог принимал только глав городов, посланных ими чиновников и старост деревень. Бывали исключения, когда к нему прорывались не входившие в этот перечень просители, но такое случалось редко. Если у помощников Лаврова возникали неотложные дела, остальным приходилось ждать, пока он освободится.

— К тебе можно, ваше могущество? — шутливо спросил вошедший в кабинет Николай Волохов. — У тебя полно посетителей, поэтому я решил поговорить, пока не начался приём.

— Садись, — ответил Игорь Николаевич, — моё могущество разрешает. Что у тебя за вопрос? Вроде вчера всё обсудили.

— Сообщили о прибытии той группы американцев, которая шла отдельно от остальных. Её возглавляет Райт.

— Вестер умён, но к нам относился с подчеркнутой неприязнью, — сказал Лавров. — Куда они вышли?

— К Торшу. Глава города обратился к коменданту, и тот временно разместил их и взял на довольствие. Американцев восемьдесят человек, большинство из них женщины.

— Пошли к ним кого–нибудь из наших магов, — решил он. — Нужно поговорить с каждым. Если готовы сотрудничать, пусть там и остаются. Котов найдёт им работу. Если же будут по–прежнему качать права, разоружим и направим в одну из закрытых деревень. Поможем, как всем остальным, а дальше пусть живут как хотят. Это всё?

— Ещё один вопрос — и уйду. Наш комендант настаивает на казни главы Бармы.

— И в чём Алексей обвиняет Кобера? — спросил Игорь Николаевич.

— Его обвиняет не наш Якушев, а купцы, — объяснил Николай. — Мы отдаём товары для них главам городов по тем ценам, по которым покупаем сами, даже не учитывая расходы на доставку из Таркшира. Товары получаются дешевле привезённых из Пармы или Каргела, и главы этим пользуются, увеличивая цены. Когда накрутка небольшая, мы не вмешиваемся, но Кобер обнаглел и взвинтил цены в два раза. Купцы бросились к Якушеву, а тот собрал самых авторитетных граждан города, которые и вынесли приговор. Заодно выбрали нового главу.

— Передай, что я утвердил приговор, — решил Лавров. — И сообщите об этом случае главам наших городов, может, хоть на время притихнут. Теперь всё? Тогда скажи, чтобы заходили.

Первым вошёл невысокий пожилой земм, который поклонился герцогу и почтительно протянул свою бумагу. Перед тем как посетителей допускали в приёмную, у них проверяли грамоты, а потом кто–нибудь из магов задавал вопросы и проверял ответы на ложь, поэтому злоумышленникам было трудно попасть на приём. На тот случай, если не сработает магия и это случится, у Лаврова был небольшой арбалет, а стулья для посетителей поставили в пяти шагах от стола. Березин настаивал на том, чтобы в кабинете находились охранники, но Игорь Николаевич не согласился. Беседы с глазу на глаз были более доверительными.

— Посланник главы города Мюр Брода Стольфа Фрад Зенкай, — прочитал он грамоту. — И для чего Брод послал вас через Дикие земли? Причина должна быть важной.

— Она важная, ваше могущество, — ответил земм, оглянулся на дверь и добавил: — Мы жалуемся на вашего коменданта Морозова. Его воины творят бесчинства, а он их покрывает!

— А почему не обратились к Болдину? — спросил Лавров. — Комендантами занимается он.

— Глава побоялся, — признался Фрад. — Он не знает вашего командующего, а с вами знаком.

— Ладно, — вздохнул Игорь Николаевич. — Рассказывайте, что у вас случилось и чем вам не угодил Морозов.

— В его подчинении одна из бывших ватаг, — сказал земм. — В ней двое гертов, а остальные из наших. Есть и другие герты, но их немного. Поначалу мы были довольны, особенно когда вы начали продавать купцам товары. Но потом стали исчезать девушки. Мы обратились к барону Морозову, и он обещал, что разберётся. Прошло несколько дней, но ничего не изменилось. Девушки по–прежнему пропадают, и в одном из таких случаев оказались замечены ватажники. Их видели горожане и сказали барону. Он никого не повесил, а на другой день свидетели сами исчезли.

— Я разберусь, — пообещал Лавров. — Это всё?

— Есть одно дело, — нерешительно сказал Фрад, — только оно не от нашего города, а от соседнего, который вы не заняли. В нём обосновались две большие ватаги и творят бесчинства. Они ловят горожан на продажу, а глава ничего не может сделать, потому что ватажников в пять раз больше, чем у него стражников.

— И кто к нам с этим обратился? — спросил Игорь Николаевич.

— Так глава и обратился, — ответил земм. — Он просит, чтобы вы заняли Грим и навели порядок. У них давно нет товаров, а скоро не будет и продовольствия, а теперь ещё и это!

— Выйдите и скажите секретарю, что он мне нужен, — сказал Лавров. — Сами подождите в приёмной.

Земм поклонился и покинул кабинет, после чего в него вошёл секретарь.

— Вот что, Алексей, — сказал ему Игорь Николаевич. — Пошли кого–нибудь к Болдину. Похоже, что его Морозов скурвился. Нужно отправить толкового командира с магом и сильным отрядом в Мюр, чтобы быстро во всём разобрались. И пусть возьмут с собой того земма, который от меня вышел. Он всё подробно расскажет. Заодно надо подумать над тем, есть ли у нас возможность забрать Грим. В нём лютуют ватажники, а нас просят вмешаться.

— Сейчас сделаю, — ответил секретарь. — К вам пускать следующего?

— Слушайте внимательно! — крикнул стоявший перед строем Стар Маррой. — Пока вы никто, но если выполните приказ, получите свободу и много золота! Вам нужно пройти лесом и обрушиться на наших врагов с тыла! Наши доблестные воины будут наступать по тракту, вы им в этом поможете. Путь долог и труден, но в этой битве вашим главным противником будет лес, потому что воины торгашей — это не противники, а смазка для ваших мечей. Захваченные врасплох, они не смогут оказать достойного сопротивления и будут перебиты!

Построенные на тракте гладиаторы молча слушали главу сената, не выражая восторга по поводу обещанных свободы и золота.

— Чтобы ни у кого из вас не возникло желание пренебречь своим долгом и сбежать, вас будут сопровождать воины, — закончил речь Стар. — Они помогут отважным и убьют трусов!

Закончив, он махнул рукой, повернулся и зашагал к охране.

— Дурацкая затея, — сказал встретивший его сын. — В лесу они разбегутся. Тысяча гладиаторов — это, конечно, сила, но на истраченные на них деньги лучше было набрать наёмников.

— Придержи язык! — прикрикнул на него отец. — Это решение сената, и не тебе его хаять! Наёмники и так все в строю.

— Я тоже пойду с армией, — непреклонно сказал Лар. — Если мы проиграем — это будет конец нашей жизни!

— Ты поедешь со мной! — отрезал Стар. — В Каргеле достаточно бойцов, чтобы выиграть войну, но потери в ней будут огромные. Пусть погибает чернь, у Марроев своя судьба! К тому же войско уже вышло. Через три дня мы должны занять Вард, а из него можно будет наступать на пять городов. Когда захватим север Пармы, купцам не поможет и оружие гертов! У нас семьдесят тысяч прекрасных воинов! Такой армии у Каргела никогда не было. И это не считая ополчение.

— Вооружённый сброд, — скривился юноша. — От гладиаторов и то будет больше пользы. Отец, а если мы проиграем?

— Тише! — оглянувшись на охранников, сказал Стар. — Мы обязаны победить, но если случится непоправимое, уедем в Гарду. Я несколько лет назад купил там поместье, а вчера с большой охраной отправил в него много золота.

— И что помешает королю Алеку его отобрать? — спросил Лар. — Если победит Парма, купцы потребуют твою голову. Думаешь, Алек будет нас защищать?

— Я уже обо всём договорился, — ответил отец. — Пришлось много заплатить, но теперь нас никто не выдаст. Даже если купцы победят, они ещё долго будут слабее своих соседей.

— Нас отпустили, — сказал Олег друзьям. — Забираем лошадей и уезжаем. Меня давно ждёт сестра, а я здесь застрял!

— Рискуем, — отозвался Сергей. — Я не уверен в том, что в этих лесах нет ватаг, а ты хочешь ехать только втроём. Будет обидно, если на кого–нибудь нарвёмся. Неужели полковник не дал охрану?

— Некого ему давать, — ответил Олег. — Сказал, что даст через два дня, а я не хочу ждать.

— С магом не страшно, — сказал Сарк. — Он заранее почувствует засаду. Мне тоже надоело здесь сидеть. Мы пообедали, а ужин нескоро. Давайте собирать вещи.

Они забрали сумки и пошли в ту часть лагеря, в которой держали лошадей. Когда оседлали своих жеребцов и вешали на них сумки, к Сергею подошла Оля.

— Помоги оседлать мою Нору, — попросила она парня. — Я еду с вами.

— Отец знает? — спросил он.

— Я с ним только что поругалась, — сообщила девушка. — Он по–прежнему считает меня девчонкой, а я уже выросла. Если я тебе не нужна, то ты мне нужен! Буду рядом, может, хоть чем–нибудь тебя заинтересую! Неужели прогонишь?

Оля немного подросла и ещё больше похорошела, а надетый в обтяжку костюм из тонкой кожи почти не скрывал её прелестей.

— Никуда я тебя не прогоню, — ответил он, — но ничего не обещаю. Учти, что мы едем без охраны.

— Ерунда! — махнула рукой девушка. — Такой маг, как Олег, и четыре лука — это сила! А больших ватаг на тракте не будет. Что им здесь делать, если нет обозов? Да и мы хорошо почистили эти леса. Вся шваль сейчас на севере.

— Где так приоделась? — спросил Олег. — Я не видел тебя в этом костюме.

— Кожа была в обозе работорговцев, а сшила одна из тех американок, которые остались с нами. У неё роман с отцом, ну и мне досталось немного внимания.

— Что сказал отец? — спросил Сергей, когда выехали на тракт. — В разговоре со мной он не стеснялся в выражениях. Удивляюсь тому, что он тебя отпустил.

— Тебе это интересно знать? — искоса посмотрев на него, спросила Оля. — Сказал, что я нарядилась как блядь, чтобы… ну, в общем, ты понял. Мата не было, а в остальном услышала много всего. Если бы у него не было гона, наверное, порезал бы эту кожу на куски. За меня вступилась Санди, поэтому удалось уйти. Парни, притормозите свой транспорт, я хочу поговорить наедине.

Олег с Сарком послушно придержали коней, пока парочка не отъехала шагов на двадцать.

— Скажи, чего ты хочешь от жизни? — спросила девушка.

— Мы недавно обсуждали эту тему, — усмехнулся Сергей. — В этом мире у меня самые простые желания. Семья в них пока не входит.

— А если бы мы были на Земле?

— Не знаю, Оля, — откровенно сказал он. — У меня было несколько женщин. Была и любовь, которая не принесла ничего, кроме разочарования. Ты красивая девушка, но для любви мало одной красоты. Может быть, я тебя полюбил бы.

— Не повезло влюбиться в избалованного женским вниманием типа, — констатировала она. — К тому же в эгоистичного и трусливого. Не скажешь, как тебя разлюбить?

— Полюби другого, — подсказал Сергей. — Я сам не пробовал, но многие утверждают, что единственным лекарством от любви может быть только другая любовь. Парней вокруг много.

— Боже, какой же ты дурак! — сказала девушка. — Ладно, я выяснила всё, что хотела. Не бойся, больше не буду приставать с любовью. Расскажи о том, как был гладиатором. В замке ты сказал об этом в двух словах. Мне сразу представился Спартак…

— Себя, наверное, представила Варинией, — усмехнулся он. — Неужели угадал? Не было в моём пребывании в школе никакой романтики. И восстания я не устраивал. Предложили бежать земмам, а они отказались. На арене дрался только один раз и никого не убил. До Спартака не дотянул по всем статьям. Ты придумала себе идеал, а я не такой. Разочарована?

— Я обещала не говорить о любви, — сказала она, — но если ты сам завёл разговор, отвечу. Я не придумывала идеалов и без ума влюбилась в подстреленного отцом парня, который показался мне сильным, чистым и надёжным. Не буду говорить о красоте, а то ты надуешься, как индюк. Сейчас ты пытаешься оттолкнуть меня равнодушием и цинизмом, но это только игра. На самом деле ты не такой!

«И что мне с ней делать? — подумал Сергей. — Ведь любит по–настоящему. Если оттолкну, может пропасть. Пойти навстречу? Эта никогда не предаст. Стоит ли ждать любви, которая может никогда не прийти? Сделать счастливой Ольгу и жить её счастьем? А если будут дети?»

— И детей я не боюсь, — словно подслушав его мысли, сказала Оля. — Мы здесь навсегда, так что, теперь жить пустоцветом? Нужно их рожать и драться за лучшую жизнь. У нас в древности было не лучше, но люди не боялись жить!

— Убедила, — вздохнул он. — Попробую ответить на твою любовь, только не спеши.

Обрадованная девушка придержала лошадь, пока не подъехали друзья.

— Я его уломала, — сказала она Олегу. — Вот что значит боевая форма женщины!

— Ты в этой форме скоро взопреешь и будешь так пахнуть, что он от тебя убежит, — засмеялся Сарк. — Кто же надевает кожу в такую жару? Могу дать тунику.

— У меня есть своя, — отказалась она. — Через два часа будет застава, на ней можно будет смыть пот и переодеться.

Застав на охраняемом участке тракта было семь. На одной из них заночевали, а на следующий день приехали в лагерь, в котором жили, когда ждали обозы работорговцев. В нём остались только три десятка бойцов.

— Почему шляетесь без охраны? — удивился их старший. — Полковник рехнулся? Если с вами что–нибудь случится, у него оторвут голову!

— Что со мной может случиться в такой компании? — пошутил Олег. — Отдохнём у вас и поедем в Верск. Сарк знает дорогу, поэтому не заблудимся.

— Поедете с охраной! — сказал начальник лагеря. — Ватаг здесь нет, но кто–то безобразничает. Это могут быть крестьяне и даже наши поселенцы. Рано здесь ездить вчетвером!

После ночёвки двигались в сопровождении трёх бойцов. Олегу не терпелось встретиться с сестрой, да и остальным надоела дорога, поэтому торопились и добрались до Верска за три дня. Когда проезжали «дворец» герцога, Олег попросил друзей забрать коня, а сам побежал к Лаврову узнать, где сейчас сестра. Здесь же простились с охранявшими их бойцами. Сарк с Сергеем жили в одном общежитии, а у Ольги не было своего жилья.

— Судьба тебе делиться со мной и своей комнатой, и кроватью! — сказала она Сергею, когда отвели лошадей в конюшню. — Или не пустишь? Я всю дорогу еле терпела! Поманил…

— Куда я теперь денусь, — ответил он, забирая её сумки. — Не знаешь, как здесь оформляют браки? Я этим раньше не интересовался.

— Давай понесу хоть одну сумку, — предложил догнавший их Сарк, — а то ты их растеряешь. Смотрите, идёт Олег.

— И никуда не спешит, — заметил Сергей и обратился к подходившему другу: — Что ты такой печальный? Сестра куда–то уехала?

— В тот храм, где я жил, — ответил друг. — Ей нужно было отвезти туда жреца и забрать золото. Я сильно задержался, поэтому, как только вернулись разведчики, она с ними уехала. Теперь мне её ждать.

— У тебя есть жена, — напомнил Сарк, — которая доводится мне сестрой. Неизвестно, кому из нас она больше обрадуется. Пусть они идут миловаться, а ты веди меня домой!

Больше пяти тысяч земмов второй день срочно оборудовали позицию для встречи армии Каргела. Тракт перекрыла батарея из трёх десятков орудий, а подходы к ней должны были затруднить тысячи вкапываемых в землю кольев. И без того очень густой лес делали непроходимым многочисленные засеки. Больше пятидесяти тысяч воинов Пармы стояли лагерями возле пограничного города Варда, а по всей республике собирали ополчение. Враг начал раньше, чем рассчитывали, поэтому приходилось спешить. Хорошо, что один из подкупленных патрициев заранее сообщил, по какому из двух трактов и когда будет наступать армия. Это позволило провести подготовку и собрать силы в кулак. Длительное противостояние подходило к концу, и сражение армий должно было решить, кому властвовать в этой части мира. Никакого снисхождения к проигравшим не будет!

— Сколько им осталось? — спросил командор. — Не терпится полюбоваться тем, как эти идиоты убивают друг друга.

— Завтра начнут, — ответил оператор. — Перевести крейсер на более низкую орбиту?

— Не стоит, — не согласился командор. — Мы и так увидим подробности. Когда закончат, начнём эвакуацию людей.

— Столько возни, — сказал оператор. — Не понимаю хозяев. Какая разница, где они сдохнут, здесь или в своём мире? Хорошо, что не нужно их больше отлавливать. Может, нам найдут занятие поинтереснее?

Глава 19

— Не пойму, что они построили, — сказал командующий армией Каргела блистательный Керк Грисом. — Видно только колья и вал. Вы что–нибудь поняли, Эльс?

— Что–то установлено на насыпи, — всматриваясь в перегородившее тракт укрепление, ответил один из его помощников. — Через каждые пять–шесть шагов какой–то блеск. Здесь наверняка полно лучников, и эти колья… Их тысячи. Нас кто–то предал, поэтому они и смогли так укрепиться. И фланги неприступны из–за того, что лес завалили деревьями. Придётся наступать в лоб!

В авангарде армии было больше тридцати тысяч бойцов, которые заполнили тракт и вырубку, насколько хватало глаз.

— Почему остановились? — спросил командующего подошедший представитель сената блистательный Слав Зомер. — Из–за кольев? Так их нетрудно убрать!

— Непонятно, что установлено на валу, — объяснил Керк. — Если это сюрпризы гертов…

— Ну так узнайте! — сердито перебил его Слав. — Идите туда сами или пошлите солдат. Если вы опасаетесь огня, пусть возьмут щиты. У вас их много! Оружие гертов поражает самое большое на двадцать шагов, а вы остановились за двести! Что это, осторожность или трусость?

Когда войско Коргела было в Дольмаре, расспросили об оружие гертов, а перед выходом из Алькара изготовили несколько тысяч лёгких, обитых медью ростовых щитов. Такой щит должен был ненадолго защитить воина от горючей жидкости.

— Продолжить движение! — приказал рассерженный словами патриция командующий. — Эльс, отправьте тысячу мечников убирать колья. Щиты им пока не нужны.

— Я добавлю к ним лучников, — сказал помощник и убежал выполнять приказание.

Вскоре посланные воины начали расшатывать и вырывать вкопанные колья, а остальные неспешно подтягивались к линии укреплений армии Пармы.

— Пармцы не мешают, — сказал идущий рядом с командующим Эльс. — Зачем тогда вкапывали колья?

— Наверное, хотели выиграть время, — отозвался Керк. — Наша воины в доспехах, которые на таком расстоянии защитят от стрел, тем более далеко для огня. Зря осторожничали. Командуйте общее наступление! Разбросаем эти колья и возьмём укрепление.

Когда за колья взялись тысячи подошедших воинов, дело пошло быстрей.

— Они начали стрелять, — заметил Эльс. — Бьют стрелами через вал. А наши лучники не могут ответить из–за тесноты.

— Плевать! — сказал Керк. — Осталось всего полсотни шагов. — Прикажите, чтобы первым передали щиты!

Эти слова стали для командующего последними в жизни. Со стороны укрепления что–то громыхнуло — и мир исчез. Боль он почувствовать не успел. Залп картечи в толпу, в которую превратилась армия Каргела, унёс жизни больше двух тысяч бойцов. Хорошо обученные пушкари перезарядили орудия за полминуты. Второй залп был ещё результативней первого. Высшие офицеры Каргела находились в авангарде и погибли, а лишённые управления и обезумевшие от страха воины, давя и калеча друг друга, бросились прочь от укрепления. Некоторые даже рубили тех, кто мешал бежать. Во время бегства потеряли от давки и летящей в спину картечи больше десяти тысяч. Когда стали собирать то, что осталось от армии, выяснили, что она уменьшилась ещё на столько же из–за дезертиров.

— Ни о каком наступлении не может быть и речи! — заявил сенаторам новый командующий. — Если я поведу армию в Парму, разбегутся и те, кто остался! Нужно перекрыть оба тракта и делать засеки! Армию лесом не проведут, поэтому главное — не дать сбить нас с трактов! Построим на них настоящие крепости, которые не смогут разрушить даже новым оружием! Для этого пока есть время. А вы найдите гертов и заставьте их раскрыть свои секреты!

— В республике не осталось ни одного герта, — ответил ему новый глава сената. — Их нужно ловить в Диких землях, а для нас в них только один путь — через леса. Мы уже посылали небольшой отряд, и он бесследно исчез. Когда перегородим тракты, можно будет отправить ваших бойцов.

— А что случилось с отрядом гладиаторов? — спросил один из сенаторов. — Их сопровождала сотня мечников.

— Мне о нём ничего не докладывали! — огрызнулся командующий. — Ловите своих рабов сами!

Идти пришлось через густой лес, поэтому было невозможно уследить за всеми гладиаторами. После первой же ночёвки их стало на две сотни меньше.

— За каждого сбежавшего будем убивать двух оставшихся! — опрометчиво заявил взбешенный сотник. — Слышали? Вот и следите друг за другом!

К вечеру у него исчезли больше сотни подопечных и два десятка солдат.

— Не вздумайте им угрожать! — сказал сотнику идущий с отрядом чиновник сената. — Если вы хоть кого–нибудь убьёте, нам всем конец!

Утром тех, кто остался, насчитали три сотни и ещё пятнадцать.

— Чья это затея?! — орал сотник, тряся за тунику чиновника. — Остались самые трусливые, у которых даже не хватило смелости сбежать! У меня у самого только шесть десятков бойцов! И что я теперь, по–вашему, должен делать?!

— Нужно вернуться, — ответил испуганный земм. — Перестаньте меня трясти: порвёте одежду! Не знаю, кто это придумал, но уж точно не я!

Оставшиеся гладиаторы молча выслушали приказ и повернули обратно. В Алькар через три дня после разгрома армии вернулись только сам сотник и два десятка его солдат. Сбежал даже чиновник, решивший не проверять, сдерут с него кожу или нет.

— Значит, они будут воевать! — сказал Лей. — Это может пойти нам на пользу, а может и навредить. Как у нас продвигаются дела с оружием?

— Я не ожидал таких успехов, — признался Лас Торк. — Уже готовы пять пушек, и до дождей обещали отлить два десятка. Не хватало меди, но после поездки Боброва на рудники её стали получать в два раза больше. Пороха много, а вчера мне показали ручные бомбы. Я не успел о них доложить. Это страшное оружие! К железному шару прикреплен фитиль, который нужно поджечь. Потом бомбу бросают на врагов, и она взрывается, убивая и калеча всех вокруг своими осколками! Один такой шар разгонит всю кавалерию! Мне сказали, что со временем лошади привыкают к шуму и уже не так боятся, но кроме шума будут и железные осколки.

— А что с горючей жидкостью? — спросил король.

— Матвеева её получила, но пока не закончена машина для разбрызгивания.

— Это всё оружие, которое мне могут предложить?

— Будут бомбы, которые не бросают, а подкладывают под стены. Ими можно разрушить самую прочную кладку. Ещё предложили штуку для стрельбы небольшими стрелами. Стреляет дальше лука и не требует обучения стрелка. Единственный недостаток в том, что лучник намного быстрее.

— Надо будет их поощрить, — решил Лей. — Дам дворянство. Передай, чтобы приготовили оружие для показа. Завтра съезжу в Корак и сам посмотрю. Что у нас с герцогами?

— Притихли, — ответил барон. — Их поведение будет зависеть от результатов войны. Если Каргел проиграет или республики ослабят друг друга, герцогов можно будет не опасаться. Отданных ими дружинников отправили на охрану рудников.

— И когда мы узнаем об этих результатах?

— Лавров пошлёт кого–нибудь из своих земмов. Их у него уже много.

— Давай поговорим о Лаврове, — сказал Лей. — Какие там успехи?

— Он меня удивил, — сказал Лас. — И тем, как много успел сделать, и тем, что не берёт себе всю власть. В городах стоят воинские отряды, но их начальники только помогают главам поддерживать порядок, охраняют дороги и гоняют оставшиеся ватаги. Вся власть в руках выбранных земмов. И в деревнях остались те же старосты. Крестьян припугнули и оказали помощь, так они в этом году распахали в четыре раза больше земли и увеличивают поголовье скота. Герты и сами занялись сельским трудом, поэтому через год им будет достаточно своего продовольствия. Правительство Лаврова — это Совет из его ближайших помощников, каждый из которых раз в несколько дней принимает всех, кто этого хочет. Как правило, просителям помогают. У гертов плохие отношения с местными только в трёх городах, которые до их прихода жили работорговлей, в остальных нет никаких распрей. Начали заниматься дорогами, но это дело долгое. Осталось занять несколько городов, но у Лаврова пока не хватает сил. Золото он земмам даёт, а давать оружие остерегается. Приняли на службу несколько ватаг, а потом часть ватажников пришлось повесить. Есть сложности, но можете считать, что Дикие земли — это уже территория королевства. Я говорю о землях, расположенных севернее тракта, южные нас пока не интересуют.

— А если убрать гертов из Диких земель? — спросил король. — Мы и тогда их удержим?

— Теперь да, — ответил удивлённый вопросом барон, — только их нужно будет защищать от соседей.

— Я сильно скучала, — обняв Олега, сказала Сель. — Если бы не твоя сестра, было бы тяжелей. Ты ведь не оставишь меня надолго?

Они взяли лошадей и уехали из пыльного и дымного Верска на расположенный рядом с городом луг. Сначала гуляли, потом любили друг друга, а сейчас просто лежали в траве и смотрели на облака.

— Я не знаю, чем буду заниматься, — ответил Олег. — Дождусь сестру, а потом буду думать.

— Ой, что это? — спросила девушка, показав рукой вверх.

Он присмотрелся и с удивлением увидел в небе много чёрных точек. Они стремительно опускались, увеличиваясь в размерах. Через минуту над городом висели сотни летающих тарелок. Одна из них зависла над лежавшей парой, и потерявший возможность двигаться Олег непонятно как очутился в небольшом пустом помещении, в котором стояли два точно таких же пришельца, как и те, которые похитили его с Земли.

— Убираем в камеру или сначала наловим остальных? — на своём чирикающем языке спросил один из них другого.

Почему–то Олег понимал всё, что они говорили. Он понял, что больше никогда не увидит жену, но вместо отчаяния пришла злость. Юноша привык к силе и независимости, а эти сволочи спеленали его, как щенка, да ещё разлучили с любимой! Он попытался их подчинить — и это получилось!

— Верните мне подвижность! — приказал Олег застывшим пришельцам, тут же обрёл способность двигаться и спросил: — Отвечайте, зачем я вам нужен?

— Приказали вернуть всех людей в их мир, — чирикнул тот пришелец, который был ближе.

— А мою жену?

— Она принадлежит этому миру и останется здесь.

— Возьмите и её! — приказал юноша. — Нас обязательно морозить?

— Это самый простой способ перевозки, — ответил второй пришелец. — Полет длится сорок земных часов, а на корабле нет удобств для представителей вашего вида. Женщина доставлена.

— Олег! — крикнула возникшая в комнате Сель и испуганно схватила его за руку. — Кто эти чудовища и где мы?

— Потом объясню, — сказал он и обратился к пришельцам: — Сколько людей перевозите за один раз и куда будете высаживать?

— Три десятка, — ответили ему. — Высадим там, где взяли.

— Вы можете взять на корабль тех, кого я назову? — спросил Олег, получил утвердительный ответ и приказал: — Тогда доставьте сюда Алексея, Лизу и Веру Матвеевых, Сергея Бурова и Николая и Ольгу Зуевых. Да, рядом с Николаем будет Санди, её тоже возьмите.

— Алексея Матвеева нет в нашем задании, — сказал пришелец, — в нём только живые. Сергей Буров и Ольга Зуева уже на другом корабле, а остальных сейчас возьмём.

— Тогда передайте, чтобы Сергея с Ольгой высадили вместе. Это можно сделать?

— Нарушение инструкции, — недовольно ответил пришелец. — Ладно, мы передадим. Учтите, что всех, кроме вас, поместим в камеру гибернации.

Странно, но Олег понимал не только смысл его чириканья, но и эмоциональную окраску разговора. Второй из пришельцев оказался молчуном и не выказывал желания общаться.

— Какое время года на Земле? — спросил он. — Высадите людей зимой в безлюдном месте, а они, можно сказать, голые.

— Там середина мая, — ответил пришелец, — так что не замёрзните. Камера заполнена. Мы можем лететь?

Сорок часов просидели в одном помещении с экипажем корабля. Им дали только воду, повторив, что питания для их вида на борту нет. Один раз сходили в туалет, вызвав этим неудовольствие пришельцев. Подчинение почему–то быстро слабело, и его пришлось обновить в конце полета.

— Мы в вашем мире, — сказал разговорчивый пришелец. — Куда вас высаживать?

— Всех, кого я вам перечислил, высаживайте в том месте, откуда взяли Матвеевых, — приказал он.

— Бурова и Зуеву уже высадили в другом месте, сейчас высадим вас. Для этого нужно выйти в транспортную камеру. Следуйте за мной.

Едва они вошли в то помещение, в которое попали на корабль, как тут же очутились на дачном участке возле двухэтажного дома Матвеевых. Выложенная цементными плитками дорожка несильно ударила по ногам, заставив Сель вскрикнуть от неожиданности.

— Где это мы? — с удивлением спросил Николай.

Он стоял в нескольких шагах от них и держал за руку невысокую симпатичную женщину.

— Олег! — крикнула появившаяся возле калитки мать. — Боже мой, доченька!

Юноша оглянулся и увидел стоявшую на дорожке сестру. Вера была со своим жреческим обручем на голове и держала в руках две видимо тяжёлые сумки. Он подняв голову, но космического корабля пришельцев уже не было.

— Мы вернулись, — растерянно сказала Лиза. — А где Алексей?

— Его не будет, мама, — ответил Олег. — Пришельцы сказали, что отца нет в живых. Давайте войдем в дом, а то холодно, а на нас только эти туники. Вера, подойди, я хоть на тебя посмотрю. Маму я уже видел.

— Подожди, — остановил его Николай, — ещё насмотритесь друг на друга. Сначала скажи, вернули только нас или вообще всех?

— Всех, — ответил он. — Вашу дочь высадили вместе с Сергеем.

— Действительно, холодно, — передёрнув плечами, сказала мать. — Я как–то сразу не почувствовала. Доченька, дай я тебя обниму, а потом уйдём в дом. Олег, возьми в сарае второй ключ.

Минут через пять расположились в самой большой комнате на втором этаже. Олег познакомил своих женщин с Николаем и его подругой, после чего стали решать, что делать дальше.

— У тебя осталась магия? — спросил юношу полковник.

— Навалом, — ответил тот. — Хотите, чтобы я научил Санди русскому?

— В точку. Иначе ей придётся делать это самой, а нам общаться на языке земмов. Я его выучил, а она знает только три сотни слов. И скажите, куда мы попали. Возле какого города ваш участок?

— Мы в сорока километрах от окраин Москвы, — ответила Лиза. — У нас в гараже машина, только у меня нет прав. Но от дачного посёлка ходит автобус.

— Кто–то отключил электричество, — сказала Вера, щёлкнув выключателем. — Фу!

— Закрой холодильник, — сказала ей мать. — Мы десять месяцев не платили за электричество, вот его и отключили. Могли отключить и в квартире. Хорошо, что мы не брали на дачу документы.

— Мы в худшем положении, — сказал Николай. — Ни денег, ни документов, а Санди непонятно как попала в Россию из Штатов. Олег, скажи, почему нас высадили вместе с вами? Я понял из твоих слов, что ты разговаривал с пришельцами.

— Я подчинил их магией, — объяснил юноша, — и заставил вас забрать. Маму и сестру высадили бы здесь, а вас вместе с дочерью — в том месте, откуда забрали. Ну и Санди очутилась бы в своей Америке. С Сергеем и Ольгой это не получилось, потому что их уже успели забрать на другой корабль.

— Значит, тем, что мы вместе, я обязан тебе, — сказал Николай. — Спасибо, я этого не забуду. Надеюсь, что Сергея забрали из более удобного места, чем нас.

— А откуда вас забрали? — спросила Лиза.

— Ехали на машине по грунтовке в сорока километрах от Новосибирска, — ответил он. — Там и днём редко ездят, а уже вечер. Если учесть разницу во времени, так вообще… Было бы лето, я бы не беспокоился, тем более что она с Сергеем, но сейчас для нашей одежды слишком холодно.

— А я не догадалась применить силу, — сказала Вера. — Растерялась, а потом потеряла сознание от холода.

— Здорово! — по–русски сказала Санди. — Я понимаю всё, что вы говорите! Объясните, где мы.

— Мы возле Москвы, — ответил Николай. — отсюда до моего дома и места службы примерно три тысячи километров.

— А ты не взял кошелёк, — огорчилась она. — Могли бы продать золото. Как же мы доберёмся без денег?

— Деньги — это проблема, — согласился он, — но не самая главная. Документов тоже нет, а после нашего объяснения отправят в психушку. Пришельцы вернут на Землю пятьдесят тысяч похищенных, поэтому такое не получится скрыть и поднимется страшный шум. После этого поверят и нам, особенно когда предъявим Сель, но тем, кто пойдёт объясняться первыми, будет хреново. Лучше немного подождать. Жаль, что я не прицепил к поясу кошелёк: было бы хоть какое–то доказательство, да и деньги. Конечно, золото заберут, но хоть что–то заплатят.

— Можете не жалеть о своём кошельке, — сказала Вера. — Меня забрали, когда ребята Березина нагружали на лошадей золото для Лаврова. Я тоже собралась уезжать и нагребла в две сумки золотые украшения с камнями. В каждой их килограммов пятнадцать. Жаль, что оружие осталось на лошади.

— Добавьте к этому ваш обруч, — сказал Николай. — Я не специалист, но такой большой рубин должен стоить очень дорого! Но это всё ваше.

— Обруч я не отдам никому! — отрезала девушка. — Я была и остаюсь жрицей, а здесь достаточно верующих, которые поддержат меня своей силой! Драгоценности отдам государству и потребую достойную компенсацию, только сначала поделюсь с вами, вашей дочерью и другом брата. Что–то оставите себе, а остальное продадите.

— Будьте осторожны с силой, — предупредил он. — Слишком многие о ней знают, поэтому не скроете, но если начнёте применять к тем, кто на вас наедет…

— Я не дура, — ответила Вера. — Не буду задираться без необходимости, да и силу можно применить так, что никто не догадается. Жёстко отвечу только в том случае, если не оставят другого выхода.

— Ну и я помогу, — добавил Олег. — Кишка у них тонка против двух магов. К тому же не такая уж у нас глупая власть. Кто же режет курицу, которая несёт золотые яйца? На Земле только два человека, которые могут лечить почти любые болезни и делать магами тех, у кого есть сила. Да с нас будут сдувать пылинки!

— Молодёжь! — проворчал полковник. — Пылинки с него будут сдувать! Наши, может, и будут, потому что заставят на себя пахать. Только у России друзей раз, два и обчёлся, а всех остальных можешь записать во враги. Думаешь, они вам обрадуются? Вас, конечно, защитят, но вряд ли ты мечтал жить на каком–нибудь закрытом объекте.

— Так уж и все? — не поверила Вера.

— Все те, кто рулит мировой экономикой и финансами, — уточнил он, — а остальные ничего не решают и смотрят им в рот. Особняком стоит Китай, но и он не друг, а союзник поневоле. Пока вынуждены держаться друг друга из–за США, а потом может повернуться по–всякому. Ладно, давайте заканчивать эту политинформацию и решать, что будем делать.

— Света нет, поэтому, как только стемнеет, ляжем спать, — сказала Лиза. — Для Олега разложим диван–кровать, а остальным хватит обычных. Завтра я съезжу домой за документами и деньгами и куплю продукты. Когда приеду, заплачу за электричество и попрошу, чтобы его быстро подключили. Вы правы в том, что не нужно спешить сдаваться, вот и поживёте на этой даче. А когда поднимется шум, подумаем, что и как делать. Сейчас я с дочерью всё приготовлю.

— Мама, ты так спокойно отреагировала на слова Олега о смерти отца, — сказала Вера, когда вместе с матерью спустилась на первый этаж. — Догадывалась?

— Я давно поняла, что Алексей не выживет на Артаземме, — ответила она, — хотя продолжала надеяться. Я даже не отвечала на ухаживания тех, кому нравилась, хотя такие были, а я живой человек и женщина. Мне было горько это услышать, но не стала реветь при всех. Как–нибудь выберу время, когда останусь одна, и выплачусь.

— Ой, где это мы?! — воскликнула Оля и схватила Сергея за руку. — Слушай, почему так холодно?

— Потому что мы на Земле, — осмотревшись, ответил он. — В этом месте меня схватили пришельцы. Сейчас конец весны или начало лета. Были бы мы с тобой нормально одеты, не было бы и холода. Это, конечно, здорово, что нас вернули, но хреново.

— А почему хреново? — не поняла она.

— Потому что до Перми, в которой живёт мой брат, отсюда тридцать километров и уже вечереет. Ты мёрзнешь днём, а ночью будет ещё холодней. Сейчас выйдем на дорогу, но по ней и днём редко ездят, поэтому можно не рассчитывать на попутку. Ладно, если совсем замёрзнешь, надену на тебя свою тунику, а сам пойду нагишом. Сейчас этого не делаю, потому что кто–нибудь может проехать, и если увидит голого мужика, то нажмёт не на тормоз, а на газ.

— За несколько часов не замёрзну, — сказала Оля. — Пойдём быстрее! Скажи, почему ты думаешь, что вернули не одних нас?

— По двум причинам, — ответил Сергей. — Во–первых, я не такого большого мнения о своей персоне, чтобы думать, что пришельцы сделали для неё исключение. Ты, конечно, замечательная во всех отношениях, но для меня, а не для них. Ну а во–вторых, перед тем как нас забрали, над городом висели десятки летающих тарелок. Помнишь, я тебе рассказывал о гипотезе нашего герцога?

— Шило в заднице? — спросила она. — Думаешь, что мы подтолкнули цивилизацию земмов и больше не нужны?

— Похоже на то. Но пришельцы меня удивили. Не думал, что они будут возиться с нашим возвращением, да ещё каждого вернут туда, откуда взяли. И почему–то учли нашу любовь и увезли тебя не с отцом, а со мной.

— Если отца высадят там, где нас забрали, будет плохо, — встревожилась девушка и, увидев его вопросительный взгляд, объяснила: — Там очень глухое место далеко до города. И машины ездят очень редко, у нас была своя.

— Мы ничем не сможем ему помочь, — пожал плечами Сергей. — Твой отец здоровый, как лось, поэтому я не сильно о нём беспокоюсь, а вот за себя уже страшно.

— Шутишь, да? — спросила Оля. — Чего тебе бояться?

— Знаешь, что делают с совратителями малолеток? А тебе до восемнадцати ещё полгода.

— Это ерунда, — отмахнулась она. — Я сейчас подумала о нашем золоте, и стало так жалко! У меня в кошельке было полторы сотни монет на триста граммов и твои два кошеля тянули на килограмм! Сволочи эти пришельцы: схватили, когда у нас не было ничего, кроме этих туник!

— Представляю, какой поднимется шум! — сказал Сергей. — В Диких землях было пять тысяч людей, а в Таркшире их раз в десять больше. Нескольких могли бы засунуть в дурдом, но не столько. А вот первых могут и засунуть, поэтому нужно постараться не попасть в их число. У брата остались мои паспорт и карточка, на которой много денег. Хреново, что он наверняка заявил о моей пропаже в полицию.

— Мой паспорт остался дома, — расстроилась Оля, — а у отца документы были с собой и, наверное, пропали. Больших денег у нас нет, потому что недавно купили машину. Сергей, ты теперь прославишься, попробуй только меня бросить!

— Почему именно я? — удивился он. — У нас было две тысячи россиян, не считая тех, кто остался в королевстве.

— Потому что ты был настоящим гладиатором, устроил восстание и вместе с другом- инопланетянином с боем прошёл тысячу километров! Так и нужно говорить, всё равно никто не проверит. После этого из–за тебя начнут сходить с ума тысячи девиц! Если они тащатся от того дерьма, которое пиарят СМИ, то такой герой и красавец сразит наповал!

— Ты точно так же сразишь тысячи молодых придурков, — пошутил парень, — особенно если сошьёшь себе костюм из кожи. Это мне нужно опасаться, что убежишь с каким–нибудь мачо. Ладно, давай помолчим и пойдём быстрее. В десяти километрах отсюда будет шоссе, так что, может, нас кто–нибудь подберёт.

Над огромным голубым шаром Артаземма в черноте космоса плыли двое существ, отдалённо напоминавших людей. Им не нужны были космические корабли для перемещения в пространстве и тепло и воздух для жизни. Их мысленное общение ничем не напоминало человеческий разговор, но если привести его к понятному для людей виду, сказано было следующее.

— Они сдвинулись с мёртвой точки, — сказал тот, который плыл слева.

— Да, этот вид начал развиваться, и теперь его можно не уничтожать, — согласился правый. — О нём можно забыть и заняться другими. Кошты выполнили приказ и вывезли всех людей. Будем их использовать или погасим? В этом секторе галактики для них нет работы.

— Они тоже застыли в развитии, — сказал левый. — Это самый большой порок для любого вида и единственный, за который мы наказываем. Но этот вид разумных нам помог, поэтому я хочу дать им шанс. Когда в следующий раз появимся в этом секторе пространства, тогда и решим их судьбу.

Content

Гладиатор
Ищенко Геннадий

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19