Сергей Ким

2018: Северный ветер

Том 1

Пролог

Пелам старательно выводила имперские руны, которые ей, как и любому из уор, давались непросто. Куда привычнее было древко копья или рукоять топора, а вот маленькое и хрупкое перо того гляди норовило хрустнуть в тяжёлой лапе. Однако теперь Пелам в основном воевала с интендантами и начальством, сменив лук и копьё на перо и стилус — всё-таки годы уже не те, чтобы как молодой девчонке по округе носиться.

Полвека — солидный возраст! Конечно, не для людей и уж точно не для фейри, но вот для уор — вполне. Это гномы и в двести лет могут запросто на поле боя выйти, а фейри и в триста… Да даже люди в пятьдесят лет остаются вполне крепкими и сильными, но уор и взрослеют быстрее, и стареют быстрее — с этим уж ничего не попишешь, такова воля светлого Крольма…

Ничего не попишешь, да… Ох уж эта писанина!..

Пелам со вздохом отложила перо в сторону и размяла пальцы. Всё-таки мелкая кропотливая работа определённо не была сильной стороной уор. Из-за этого от прозвища полуголых дикарей до сих пор отделаться и не могут. Но как же быть, если толстые сильные пальцы способны с лёгкостью давить лесные орехи, а вот с иголкой и ниткой управляются не особо? Теперь-то добрую одежду можно купить хоть у местных человеческих кланов, которые за долгие века совместного проживания стали почти своими… А чего почти? Да своими. Подумаешь — похлипче и на рожи пострашнее. Степные уор в этом плане ничуть не лучше, так и ещё и чужие совсем — с имперцем, особенно с пограничья, и то больше общих тем для разговора найдётся. Не говоря уже о северянах. Кто к кому в дружину пошёл, кто в набег собирается, кто в наёмники подался или подаётся…

Женщина взяла кружку — не с элем и не с имперской кислятиной, ибо на службе не позволено, а с крепким травяным отваром. С наслаждением втянула терпкий аромат луговых трав, неторопливо отхлебнула…

В кабинет вошла Дорья.

Нет, «вошла» — не то слово. Входит меч в ножны или стрела во вражеское тело — аккуратно и тихо. А Дорья влетела внутрь как имперская галера под управлением пьяного кормчего в пирс.

Собственно, и габариты у северянки были более чем внушительны — она не потерялась бы даже среди мужчин уор, не говоря уже о той же Пелам, по обыкновению для женщин своего народа высокой и стройной.

— Она опять подралась, эфенди! — горестно пробасила Дорья, втаскивая за ухо своё персональное проклятие.

Проклятье выглядело как человеческая девочка лет десяти с короткими русыми волосами, большими серыми глазами и довольно-таки мрачным выражением лица. Она была одета в традиционное северное платье белого цвета с вышивкой и с алой оторочкой… Гм. Некогда белого цвета. А сейчас скорее серого или коричневого, потому как был заляпано буквально от и до.

Следом прокралась ещё одна человеческая девочка — светловолосая и кучерявая — благоразумно держась на некотором расстоянии от Дорьи.

Пелам стойко проглотила свой чай, потому как к подобному уже привыкла. А вот по первости, конечно, в такой ситуации давилась и хваталась за топорик, да…

Вздохнула, отставила кружку. Строго уставилась на чумазую девчушку. Та тяжёлый взгляд уор выдержала спокойно, без всякого страха и робости. И чувства раскаяния, чего уж там.

— Так, — многозначительно произнесла Пелам. — Дорья, можешь идти. А вы, юные сиры, извольте объясниться.

— Хелен тут ни при чём — её тоже отпусти, — буркнула русоволосая девочка, потирая свежий синяк на скуле.

— Во-первых, отпустиТЕ, — слегка рыкнула Пелам. — Учись уважать старших. А во-вторых, Хелен — твоя фрейлина, эфенди Хафин. И была приставлена следить за тобой… а не уследила. Это которая драка на неделе? Вторая, третья?

— Вторая, — буркнула Хафин.

— Я виновата, сира Строршим, — одновременно с ней произнесла Хелен.

— Цыц! Поговорите мне ещё тут. Эфенди Хафин, я тебя предупреждала, что ещё один раз и последует наказание? Предупреждала. Значит…

— Выпорешь меня? — с вызовом кинула девочка. — Валяй.

— Если дерзишь, то делай это с большим уважением! — рявкнула Пелам, хватая нерасколотый орех, лежавший в вазе на столе, и метко запуская его прямо в лоб Хафин. — И не тебя, а Хелен.

— Но за что её?! — возмутилась не Хелен, а опять же Хафин. Хелен же слегка побледнела, но в целом известие о грядущем наказании приняла стойко, как и полагается настоящей северянке.

— За то, что не уследила. Тем более, что мне по статусу не положено пороть имперских принцесс.

— А если я не хочу быть принцессой?! — в гневе топнула девочка.

— А кем же тебе быть как не принцессой? — усмехнулась Пелам. — Ты — восьмая наследница престола, принцесса Афина Октаво, дочь Его Императорского Величества Клавдия Корнелия…

— Принцесса… Там — в Столице, меня никто не считал принцессой! Они смеялись надо мной, говорили, что я хуже своих братьев!

— Ох ты, беда какая, — фыркнула Пелам. — Хульных зейдов на тебя не писали, что ли? Экая неженка.

Афина сердито засопела.

— Ну и чего сопишь, как загнанный рогач? — осведомилась орчанка. — Ты принцесса, последнее слово всегда должно оставаться за тобой… А так как дерзить тебе запрещается, то задница Хелены отведает на десяток розг больше… Дилемма, правда?

— Они мне ещё ответят за свои слова, — буркнула девочка. — И ещё раз говорю — Хелену не трогай…те. Вина меня — значит, наказывайте меня.

— Ты будущая правительница, — наставительно произнесла Пелам. — Может, ты и не будешь править Империей… Но, может быть, ты встанешь во главе герцогства, графства, дружины или даже просто дома. Ты будешь командовать и у тебя будут подчинённые… За которых ты должна будешь отвечать. Добрый вождь всегда разделит победы и поражения своих подчинённых, но и добрый вассал должен разделять участь вождя, иначе ломаный медяк такому вассалу цена. А иногда вождь будет вынужден и подставить кого-то под удар вместо себя — кто-то из трусости, а кто-то из необходимости.

Орка вздохнула.

— Ну, вот что я тебе прописные истины-то объясняю, а? — осведомилась Пелам. — Не маленькая уже. Ну, конечно, и не совсем взрослая, но всё-таки…

— Вот именно! — Афина неожиданно оживилась. — Почему других уже вовсю учат владеть оружием, но не меня? Я ничуть не хуже других, а побить могу даже и мальчишек!

— Как сегодня, что ли? И сколько же было твоему сегодняшнему противнику? — иронично поинтересовалась орка. — Восемь лет? Шесть? Ходить-то он умеет уже или ещё только ползает?

— Ему было четырнадцать и он посмел приставать к Ханне, — огрызнулась девочка. — И от меня он и правда уползал, когда я отделала его как волк шакала.

Для десятилетней человеческой девочки принцесса была на удивление сильной и ловкой, что не могла не признать Пелам. И её уже и правда стоило бы научить владеть настоящим оружием, годам к шестнадцати, глядишь, уже прилично выучилась бы владеть мечом, копьём и луком… Умение-то полезное, всегда пригодится в жизни — даже и имперской принцессе.

А может быть — особенно имперской принцессе.

Однако сир Кастор всё ещё медлил и колебался… Ну, его тоже можно понять. Глядишь, заберут эфенди Хаффин обратно в Александрополь, а там же народ совсем дикий — вот так отпинает принцесса какого-нибудь наглого нобильского сынка, а потом шуму не оберёшься… Дикие совсем эти столичные имперцы, варвары просто…

— К Ханне, говоришь? — с видимой ленцой протянула Пелам. — А кто это был, говоришь?

Ханну орчанка знала — очень симпатичная девчушка лет четырнадцати, дочь пары рабов из острога. Свободная по рождению, но всё-таки довольно невысокого статуса… Поэтому её, бывало, обижали… Раньше. До того как среди местной ребятни стала верховодить Афина, которую слушались даже ребята на три-пять лет старше её. Императорская кровь и умение повелевать, северная кровь и умение драться — добрая смесь! Достойная хорошего вождя. Ну, девчонка, правда. Но это у диких имперцев женщина почему-то считается ниже мужчины по статусу, а среди северян хватает хороших женщин-сатрапов и просто разных вождей…

Но, если дело Ханны касалось не просто детских шалостей, а куда более серьёзных приставаний — с этим следовало разобраться по всей строгости. Подобного в своём остроге комендант Строршим не терпела совершенно.

— Вообще ему было не четырнадцать, а даже пятнадцать, — послышалось от двери. — Прибыл вместе с группой новичков вербоваться в армию… Только не думаю, что Империи нужны бойцы, которых может заломать десятилетняя девочка.

— Сир Кастор, — Пелам уважительно поднялась с места, отдавая воинское приветствие.

— Дядя! — радостно воскликнула Афина и была тут же крепко ухвачена за ухо. — Ай!

— Опять дисциплину нарушаете, ваше высочество? — поинтересовался Кастор.

— Так было надо, — отрезала девочка, кстати, не выказывающая особого огорчения от того, что её схватили за ухо. Привыкла уже. Да и такие пустяки, как лёгкая боль, Афина научилась терпеть уже давно.

Высокий, с лёгкой проседью в волосах и тёмно-карими глазами Кастор до сих пор считался одним из первых мечей Империи, с которым и молодые бойцы поостереглись бы столкнуться. Хотя и разменял уже пятый десяток лет. Не говоря уже о том, что был он одним из самых лучших полководцев Нового Рима. В отставке, разумеется, но полководец в чине майор-легата в отставке пребывает ровно до того момента, пока в нём не возникнет потребность. Да и какая тут отставка, если он до сих пор фактически на службе — иначе воспитание и охрану целой имперской принцессы расценить и нельзя.

Однако официально — всё-таки да, отставка. Почётная, разумеется, хотя при заслугах сира Кастора титул всего лишь барона выглядел почти что смехотворно. Однако Пелам знала, что большую часть своего пенсиона майор-легат взял деньгами и именно на эти деньги перестаивает Ориенталь из старого пограничного острога в нормальный укреплённый город и наполняет его арсеналы огромным количеством превосходного оружия и доспехов для дружины. Формально — своей, де-факто — дружины принцессы Афины.

— «Так было надо»… — проворчал Кастор, закручивая багрянородное ухо посильнее, однако Афина даже не пикнула. — Грязнющая-то… Ну-ка марш мыться! И не показывайся мне на глаза, пока не приведёшь себя в надлежащий вид.

Два раза Афине это повторять было не надо, поэтому она буквально испарилась, не забыв утащить с собой скромно молчавшую в уголке Хелен. Кастор хмыкнул и уселся в свободное кресло около письменного стола Пелам.

— Сир, она правда отделала парня в полтора раза старше себя? — не удержалась от вопроса орка.

— Уделала, — кивнул имперец.

— Мда. Но не кулаками же?

— Нет, конечно. Зарядила ему между ног, сняла с плетня чей-то глиняный горшок и разбила о его пустую голову. А потом выломала из того же плетня палку и довольно недурно орудовала ею, если верить словам Грига, — усмехнулся Кастор. — А и поделом. Молоденький дурачок решил, что вне родного села может строить из себя невесть кого…

— Так что, сир, может пора бы уже направить её высочество тренироваться с другой молодёжью?

— Да я тоже думаю, что уже пора. Дальше затягивать — только вредить, — невесело усмехнулся майор-легат.

— А чего вы медлили-то, сир? — напрямик рубанула орка.

— Не поверишь, Пелам — воображал, что смогу воспитать из неё нормальную принцессу… Балы, платья, поэзия там всякая, мать её так…

Орчанка попыталась сохранить серьёзное выражение лица, но стала давиться смехом и издавать, мягко говоря, странные звуки.

— Чего ржёшь, морда? Это, можно сказать, моя мечта была — трёх сыновей в перерывах между походами вырастил, а хотелось ещё и чтоб дочь была… А как мне Его Величество наказал Афину охранять и беречь, так и подумал — во, всё-таки сбылась мечта старого дура… Да хорош уже ржать над старшим по званию!

— Виновата, сир, — Пелам приняла максимально серьёзный вид, но не удержалась и ещё раз хрюкнула от смеха. — Совсем виновата, сир. Но вы ж как маленький, ей-Крольму — у девочки пополам императорской и северной крови, а вы из неё какую-то простушку столичную думали сделать. Ей, так сказать, на роду написано армии в походы водить и города на копьё брать.

— Если девчонки станут воевать, то это будет значить, что либо они стали чересчур мужланисты, либо мужики в конец обабились, — буркнул Кастор, принюхиваясь. — Опять чай? Налей лучше вина.

— На службе не положено, сир, — улыбнулась Пелам. — А насчёт того, что война — не женское дело… Это всё ваши варварские предрассудки. Как её бишь? Во! Дискриминация. И вообще — хочешь равных прав с мужчиной, так изволь соответствовать.

— Ещё не хватало, чтобы на старости лет меня всякие полуграмотные орчанки поучали.

— Предки полуграмотной орчанки уже две тысячи лет назад служили в Карауле Смерти, внук безродного землепашца.

— Вот же старая язва, — рассмеялся Кастор. — Договоришься сейчас, и назначу лично тебя наставницей принцессы.

Взаимные пикировки без посторонних глаз давно стали их с Пелам развлечением — всё-таки знали они друг друга уже не первый десяток лет и были добрыми друзьями.

— А что? Я завсегда, — с готовностью ответила Пелам. — Дело-то хорошее и почётное… Так значит, не возвращают её в Столицу?

— Не сегодня, не через год и не через два, — слегка прищурился Кастор. — Его Величество всё ещё…

— …гневается?

— Опасается. Брось, Пелам, ты же знаешь зачем весь этот спектакль.

— Знаю, — кивнула орка. — И значит, мы продолжим это представление?

— Продолжим.

— И сколько потребуется его продолжать?

— Столько — сколько потребуется. Хотя и до самого восхода Алой звезды.

* * *

— Товарищ капитан.

Вяземский замер на пороге канцелярии комроты.

— Заходи, Серёга, — махнул рукой Кравченко, что-то быстро записывая в рабочей тетради.

— Поставленные задачи выполнены, — чётко доложил лейтенант. — Столбы в парке переставили, тросы натянули, таблички повесили. Пожарный щит доукомплектовали, покрасили. Траву убрали. Завтра гравий доровняем и лосевскую «мотолыгу» довычистим…

— Лосевскую «мотолыгу» — в бокс загнать на хрен, в самый дальний угол. Не вычистите вы её к проверке, нереально это. Чудище это болотное, Лосевым обозванное, там за полдня гнездо свиньи успевает свить — никакими лещами это из него не выбить. Но я вообще-то с тобой не о задачах хотел поговорить… Давай, заходи, садись уже и не прикидывайся ровно вкопанным столбом.

Вяземский прошёл внутрь канцелярии, присел около сейфа, снял кепи и начал, согласно Уставу, поедать глазами начальство.

— Ну и чего молчишь? — поинтересовался Кравченко, когда молчание несколько затянулось.

— Жду ваших вопросов или указаний, Денис Юрьевич, — невозмутимо произнёс Сергей.

— Хитрый, — хмыкнул ротный, откладывая тетрадь в сторону и открывая стоящий рядом со столом сейф. — И хорош уже меня глазам есть — я не вкусный. Лучше уж… Ёп! А где мои замечательные чёрствые пряники? Опять Большая Бабайка за ночь продовольственный кризис в канцелярии устроил?

— Я их вам в стол переложил, Денис Юрьевич, — невозмутимо произнёс Вяземский. — А лейтенанту Ишмуратову я подкинул для отвлечения внимания и аппетита не менее чёрствый батон.

— Всё, вижу — молодец, хвалю. Сообразителен и предусмотрителен, как и подобает настоящему разведчику. А батона, кстати, не вижу.

— Так сожрал он его, тарщ капитан.

— Нехват, — поставил диагноз Кравченко. — Пора его на диету сажать, а то скоро в люк «мотолыги» перестанет пролазить. Командир мотострелкового взвода, крутить его налево… Вечно с ним что-то не так. А, кстати, вот не пойму я, Серёга, а что с тобой не так?

Вяземский слегка приподнял бровь, обозначая вопрос.

— Ну вот сам посуди, прислали к нам того же Бабая большого. Орёт, бестолковый, в матчасти разбирается хуже срочников. Понты пытается колотить, но даже срочников ими не пронимает. Хотя в целом парень-то неплохой, просто молодой ещё да бестолковый. Ну и за всеми я кое-какие косяки знаю. Руслан — пофигист, Санёк — раздолбай, Бабай маленький — потрындеть любит, а вот поработать не особо. Олег просто на всю голову контуженный, да ещё и синебот к тому же.

Характеристики иных офицеров и контрактников роты, может быть, были и не слишком приятны, но зато справедливы.

— А теперь берём тебя, Серёга, — продолжил Кравченко, доставая из сейфа кофе и сахар. — Школу окончил с золотой медалью, училище — с отличием. Характеристики исключительно положительные. Исполнительный, дисциплинированный. Выпить можешь, но не любишь. Срочники тебя уважают, сослуживцы — тоже. Помочь всегда готов, не борзый, не жадный. Понтов не колотишь, ну разве что умничаешь частенько. Но в меру и прикольно. Юмор тоже есть, правда дохленький. Неразговорчивый, конечно, не особо компанейский — не душа компании в общем. Ну не человек, а просто мечта замполита — весь такой идеальный, что аж зубы сводит. Ну из недостатков разве что занудный ты больно, но это недостаток невеликий по нынешним меркам…

Вяземский на подобную характеристику ни капельки не обиделся, даже напротив — выводы ротного полностью совпадали с его собственными выводами о себе самом. Разве что свой юмор Сергей находил вполне неплохим, просто несколько заумным. А в остальном — да, всё так и обстояло.

— Значит так, товарищ лейтенант… — с ехидцей произнёс капитан, заваривая себе кружку кофе. — А изволь-ка озвучить своему командиру, а что за недостатки такие богомерзкие уравновешивают твои полезные для воинской службы достоинства. Кофе, кстати, себе тоже наведи — никто и никогда не скажет, что капитан Кравченко пожалел для своего лейтенанта стыренного у снайперов кофе.

— Хронически несчастлив в личной жизни, тарщ капитан! — браво гаркнул Вяземский, следуя наказу ротного и заваривая себе нечто среднее между «пылью бразильских дорог» и «что недоскребли в сусеках». На кофе сей «дивный» напиток всё-таки не тянул.

— Серьёзно? — ротный отбросил шутливый тон. — Нет, ну я знал, что у тебя девушки нет, вот потому и весь в службу погружён…

— Да не везёт что-то, товарищ капитан, — пожал плечами Сергей, размешивая сахар столовой ложкой за неимением чайной. — Или, может быть, требования слишком высокие… Но с тупыми — скучно, а с умными — друг другу мозг выносим.

— Это, конечно, недостаток весомый… Мужик без бабы — всё равно что голова без фуражки, испытывает вопиющую уязвимость… Хотя, чья бы корова мычала, а моя б в ОЗК вкинулась и не ворчала — сказал один ротный, кого жена бросила… Стоять! Только не говори, что и в армии ты из-за бабы оказался.

— А вы как догадались, товарищ капитан? — искренне удивился Вяземский.

— Догадываться, Серёга, как и гадать на кофейной гуще — дело экстрасенсов, а разведка — сопоставляет и анализирует полученную информацию. Понял, нет? Значит, и тут без баб не обошлось… Экий злокозненный народец. Но тут уже, конечно, дело твоё личное: хочешь — рассказывай, хочешь — не рассказывай… Хотя в боевых подразделениях личных дел быть не может — все за каждого, один командир за всех.

— Да тут дело нехитрое в общем-то, — пожал плечами лейтенант, отхлёбывая кофе и вгрызаясь в пряник, который по шкале Мооса разместился бы где-то между топазом и корундом. — Был влюблён в школе в одну девчонку, хотел поступать туда же куда и она. А она после выпускного дала мне чёткий отворот-поворот, сказала есть другой и всё такое. Вот я немного… погорячился.

— А чего сразу армия-то? — поинтересовался Кравченко. — Можно же было и без такого вот фанатизма обойтись — просто бы в другой город уехал бы учиться и всего делов.

— Да вот совпало просто… У нас во дворе пацан был — Генка, года на три старше меня. Нормальный парень, компанейский, спортом занимался, в футбол вместе играли. И он как раз в то лето из армии вернулся, в Приморье служил. Рассказывал всякие истории забавные, ну как обычно армейские байки травят. А вот под конец рассказал не особо забавную — как они на полигоне были, на метании гранат, и один дятел гранату без чеки в окоп уронил.

— Где-то девятый-десятый год, да? Помню-помню, — кивнул Кравченко. — Майор один тогда эту гранату собой накрыл — сам погиб, но больше никто не пострадал… И что? И вот только не говори, что это тебя прям так впечатлило, что ты тоже решил в герои записаться — не поверю. У кого хоть немного соображалки в голове есть, тот и без погон на организме понимает, что ни хрена у нас тут не романтИк флёр. А герои появляются из-за того, что кому-то приходится в одну каску расхлёбывать чужие косяки. И часто — ценой своей жизни.

— Нет, не скажу, что это вызвало во мне прямо какой-то неудержимый патриотический порыв, — слегка улыбнулся Вяземский. — Я бы так на гранату не прыгнул.

— Тогда или вообще? — слегка прищурившись, уточнил ротный.

— Тогда — точно, сейчас — уже не знаю.

— Хорошо, что этого не знаешь — рано тебе это ещё знать… А что знаешь?

— Знаю подумал тогда — вряд ли тот военный хотел поскорее умереть, — ответил лейтенант. — Наверное, были у него и друзья, и семья… и войны ведь вокруг не было. А пацаны те — кто они ему были? Да никто. Но вот он взял и разменял свою жизнь за их.

— А это, Серёга, наша главная задача — разменивать наши жизни за чужие, причём желательно по наиболее выгодному курсу, — заметил Кравченко. — И желательно — без раздумий и колебаний. Но эти же размены, вычитания, сложения и деления на ноль — не всё, верно? Появился же какой-то вопрос, ответ на который ты решил поискать в нашем заповеднике гоблинов?

— Был такой вопрос, — подтвердил Вяземский. — Спросил — смогу ли я так же сделать? Не просто сдохнуть, а сдохнуть осмысленно и с пользой для окружающих, а не как бесполезный овощ. А до этого так же небесполезно жить. И армия показалась мне подходящим мне местом для поисков ответа… Вот же чушь, да, товарищ капитан?

— Про то, что армия может дать ответы и правда чушь, — хохотнул ротный. — Армия — она как водка: не даёт ответов, но помогает забыть вопросы. Но вот как только тебя наши психолухи пропустили с такими-то суицидальными замашками?

— Психологические тесты у нас весьма примитивны, — сообщил лейтенант. — Но тут не в суициде же дело. Жить-то можно и без всякой цели или в поисках цели — дело-то нехитрое. С собой покончить по скудоумию — тоже много мозгов не надо. А вот иметь цель, ради которой и умереть не жалко — это, как мне кажется, очень достойно.

— Товарищ ты, конечно, не слишком понятный и местами крайне заумный, но потенциал в тебе определённо есть, — усмехнулся Кравченко. — И мозги есть, и чуйка, и вопросы ты интересные задаёшь, да ещё и ответы на них даёшь… Или пытаешься давать. Но твой главный недостаток я теперь, кажется, понял.

— Разрешите поинтересоваться, товарищ капитан, в чём же он заключается? — полюбопытствовал лейтенант, догрызая-таки твердокаменный пряник. Правда, Кравченко за это же время умудрился прикончить три таких.

— Усложнять ты любишь, Серёга. Придумываешь себе хитрую картину мира, думаешь, что понял в нём что-то, а мир-то, Серёга, не так прост каким кажется на первый взгляд… Он гораздо проще. Понять-то это ты уже сейчас поймёшь, но не примешь. А вот как примешь, так и жить станет легче. И девчонку себе нормальную найдёшь. А до тех пор будет у тебя, как говаривали классики — то ещё горе от чрезмерно большого ума. Всё понял?

— Так точно, товарищ капитан!

— Ни хрена ты пока не понял, — хмыкнул ротный. — Умный-умный, а всё равно салага. Ладно, давай, дуй уже — познавай картину, мать её, мира.

* * *

— Что нам уже доподлинно известно? — спросил Верд, постукивая когтем по столешнице.

— Их как минимум несколько сотен, — Нарси подёргала ухо. — Агенты Саввы говорят о десятках различных боевых машин, как наземных, так и воздушных. Похоже, что у них там полный набор всего — танки, артиллерия, фронтовая авиация…

— Возможно, я покажусь невеждой, но насколько их боевые машины могут быть мощнее наших?

— Абсолютно, — усмехнулся Георгий Константинович. — Сам видел, как за считанные годы танки и самолёты становятся в разы мощнее, а тут больше полувека прошло. Даже не берусь судить, что за монстров они там понасоздавали…

— Танки — это, конечно, прекрасно, — иронично заметила Эйра. — Особенно если эти танки утюжат не нас, а имперцев, вот только ты можешь гарантировать, что мы — не следующие на очереди?

— Не могу, — спокойно ответил Макаров. — Я даже пока не могу сказать точно — что там за люди. Мало ли что за такое время могло произойти…

— Значит — выжидаем? — задумчиво пригладил бороду Джерго.

— Отчасти. Но нужна и более глубокая разведка. Чтобы понять, что к чему и как нам выходить на контакт.

— Ещё раз напомните — а зачем нам вообще нужны соотечественники нашего уважаемого капитана?

Ример за общим столом сидеть не стал, предпочтя обосноваться в сторонке и покуривать свою трубку. Но при всей внешней отрешённости и равнодушии, острые уши старого фейри ловили каждое слово собравшихся в кабинете главы поселения.

— У землян есть отличное оружие. Очень мощное оружие, — ответила за мужа Эйра. — А у нас в запасе остались только клинки и доспехи других апостолов. Сам понимаешь, первый попавшийся ими воспользоваться не сможет.

— В отличие от автоматов, — хмыкнул Ример.

— А то ж.

— К тому же у землян есть ядерное оружие, — добавил Макаров. — Всего одной бомбы достаточно, чтобы превратить целый город в кучу пепла. А если городу хватит, то космическому кораблю и подавно.

— Разве что он будет несколько сотен километров в поперечнике и уцелеет, даже если в него кинуть сразу сто тыщ миллионов тонн взрывчатки, — ехидно заметила Эйра.

— Значит, мы собираемся послать разведчика? — уточнил Верд. — Кто это будет?

— Нужен кто-то вызывающий доверие и не вызывающий подозрения, — начала загибать пальцы апостол. — Способный постоять за себя, заставить уважать себя имперцев и землян…

— Я бы предложила себя… — произнесла Нарси.

— …но тогда мы лишимся своего единственного пилота, — вставил Джерго.

— Ага, — девушка грустно опустила уши. — А я очень хотела бы посмотреть, что у них там за самолёты…

— Значит, должна идти я, — небрежно произнесла Эйра. — Лучше меня не найти.

— Разбежалась — не убейся, — хмыкнул Ример. — Ты себя давно в зеркале видела, апостол отставной?

— А если не я, то, видимо, ты?

— Почему сразу я? У нас вообще-то и другой апостол есть…

— Да ладно.

— А ты против? — безмятежно поинтересовался Ример.

— Вообще-то да, — подумав, кивнула Эйра. — У неё ещё ни одного боевого выхода не было, она ещё не готова.

— Это ты так считаешь, — произнёс Георгий.

Апостол пристально посмотрела на мужа, но капитана МГБ таким было не пронять.

— Я не выпущу свою дочь в большой мир прежде, чем она будет полностью готова, — заявила Эйра.

— Как по мне — она готова как никто.

— Вообще-то ты не апостол и мало что в этом понимаешь.

— Ты права, я не апостол. Но я много кем командовал и, думаю, могу разобраться, когда человек готов к важному поручению, а когда нет, — возвысил голос Макаров, и добавил уже мягче. — Тебе стоило бы проявить большее доверия к нашей дочери. Она уже давно не ребёнок.

— Да ладно? — ухмыльнулась Эйра и щёлкнула пальцами.

Двери в кабинет резко распахнулись, повинуясь незримому магическому импульсу. Скорчившаяся около замочной скважины Эрин едва успела отпрыгнуть назад и попыталась принять максимально невинный вид.

— Может, чайку? Или бутербродиков? — елейным тоном осведомилась девушка. — А то вы тут засиделись уже…

— Подслушивать под дверью безусловно очень по-взрослому, — преувеличенно серьёзно закивала Эйра.

— А сама бы что — разве не стала бы подслушивать? — хмыкнул Георгий.

— Обижаешь, Макаров, — надулась апостол. — Конечно, стала бы.

— Ааа… я, наверное, пойду, да? — Эрин начала мелкими шажочками смещаться в сторону.

— А ну стоять. Сюда иди, егоза.

Девушка просияла, но затем сделала максимально серьёзное лицо и прошла к столу. Уселась между матерью и Нарси, которая не замедлила дружелюбно пихнуть Эрин в бок. Оправила подол платья, чинно сложила руки на коленях.

— Думаю, ты уже всё слышала, — спокойно произнёс Макаров.

— В основном — да. Вы хотите послать разведчика к тем пришельцам из другого мира, верно? — Эрин была внешне деловита и невозмутима, но на самом деле едва скрывала радостное возбуждение.

— Верно. Я думаю, что это тоже люди с Земли и, скорее всего, мои соотечественники. Как вариант, конечно — китайцы или японцы… Но, скорее всего, всё-таки, если верить переданным сведениям — наши, русские.

— Это же хорошо? — уточнила Эрин. — Или есть сомнения?

— Сомнения всегда есть, — заметил Георгий Константинович. — Когда нас после смерти Иосифа Виссарионовича начали прикрывать, опасался я, что во главе и какой-нибудь прохиндей может встать, который страну чёрт знает куда заведёт…Так что мало ли что там сейчас за страна и политика партии. Когда за полвека две революции и две мировые войны случаются — всякого можно ожидать.

— Спорим, я куда больше могу вспомнить из всякой древней истории? — вклинилась Эйра.

— Да, извини, отвлёкся. В общем, Ира — есть такая мысль послать тебя к этим… пришельцам. Сама знаешь — сил у нас мало, каждый человек и нечеловек на счету. Большой отряд не пошлёшь… Да и не нужен он там.

— Я готова, папа, — ни секунды не колеблясь, ответила Эрин. — Когда выступать?

— Наверное — завтра? — подумав, произнесла Эйра. — Чем скорее — тем лучше… Сегодня я проверю как ты обращаешься с Гаэ Ассайл.

— Ты мне его дашь? — глаза девушки засверкали. — Правда-правда?

— Правда-правда. Сопряжение ты и так уже прошла, так что пора бы божественному клинку и прогуляться… Легенду помнишь хорошо? Образ не потеряешь?

— Ну, мааам…

— Я тебя сейчас не как мать, а как хранительница Эмрис говорю, — голос Эйры посуровел. — Никто даже и усомниться не должен в вечном и бессмертном апостоле.

— Могу прозакладывать собственное посмертие, которого у такого атеиста как я и нет, что она — вылитая ты в молодости, — хрипло рассмеялся Ример, выпуская облако табачного дыма изо рта. — И как её бабка в молодости, и как прабабка, и как… Уж я-то помню. Вы — Эрин, всегда были очень стабильны в своём весёлом сумасшествии.

— Значит, задача у тебя будет такая, — сказал Макаров. — Выдвигаешься в район, где действуют земляне, устанавливаешь контакт. Всё остальное — на твоё усмотрение.

— Да ну? — широко распахнула глаза Эрин. — Я действительно могу делать… всё, что захочу?

— Надеюсь на твою благоразумность и ум, Ира, — спокойно произнёс Георгий Константинович. — Действуй как посчитаешь нужным. Если решишь, что всё хорошо, то можешь даже привести представителя сюда.

— Не слишком ли это рискованно, командир? — неодобрительно буркнул Джерго.

— Время, друг мой, время. А его-то у нас как раз всё меньше.

— Надо всего лишь получше проверить этих пришельцев, — пожала плечами Эйра. — Я всегда так делала. Устрой разные проверки, посмотри как они ведут себя в разных ситуациях — испытай их храбрость, честь и умение держать слово. Оцени их мораль и пороки, не брезгуй испытанием на алчность. Всё просто. Самое сложное и важное — вернуться с задания. Поэтому проявляй разумную осторожность.

— Я вернусь, — решительно произнесла Эрин. — Справлюсь. И не подведу!

Советский анклав, свободное поселение Надежда

— Это — её Святейшество Эйра, ныне — воительница и маг, служащая делу богини Эмрис. А это капитан МГБ Георгий Константинович Макаров — глава свободного поселения Надежда, населённого личным составом Строительства 507, его потомками и примкнувшими местными людями и нелюдями, — Эрин обняла этих двоих сзади и продолжила с широкой улыбкой. — По совместительству — мои мама и папа.

Сказать, что Сергей был поражён — это означало ничего и не сказать вовсе. У него почти что натурально отвисла челюсть от такого заявления, и всегдашняя маска невозмутимости в кои-то веки дала нехилую такую трещину. Полномочный представитель Федерации, стоящий при всём честном народе с открытым ртом, явно подмочил бы дипломатическую репутацию РФ…

Хорошо всё-таки, что челюсть отвисла строго в рамках понятия «почти».

Впрочем, вскоре всем стало не до Вяземского, потому как при всё том же честном народе Эйра с самой дружелюбной улыбкой ловко ухватила Эрин за ухо и от души крутанула.

— Ой-ой-ой! — совершенно несолидно для своего заявляемого статуса запричитала апостол.

— Значит, дракон? — ласково произнесла Эйра. — Значит, обороняем крепости, штурмуем форты и дерёмся с рабочими? Значит, едим сладкое фунтами, рискуя потолстеть? И это — разумная осторожность?! О, владычица смерти и тьмы, придай мне сил…

Вокруг послышался смех от собравшихся жителей Анклава. Не удержался от усмешки и глава советского поселения.

— Двенадцатый апостол богини смерти и тьмы Эмрис, именуемая Эрин Меркурий, значит?.. — скептически произнёс Сергей.

— Макарова она, Ирина Георгиевна по паспорту, — хмыкнул Макаров, окидывая Вяземского взглядом. — Значит, Российская Федерация? Старое название вернули с изменениями, получается?

— Смена власти у нас была… Неудачная, мягко говоря. Коммунисты от власти устранились, во главе капиталисты встали. Чуть страну не угробили, но сейчас вроде как всё наладилось.

Вот так. Те ли это слова, которые могут описать один из самых сложных периодов российской истории? Есть ли вообще такие слова?

— Плохо, — помрачнел Макаров. — Получается, по пути царской власти прошли… Но раз уж Ирка вас привела, то значит пусть будут капиталисты.

Редко когда Вяземского удавалось удивить два раза подряд в течении всего нескольких минут, однако в советском анклаве даже такие чудеса случались, как выясняется.

— Что, майор, не ожидал? — иронично заметил Макаров, заметив малость ошарашенный взгляд Вяземского.

— Вообще — да. Думал, что буржуев-капиталистов вы как-то не очень пожалуете…

— А что насчёт империалистов-рабовладельцев? Мы уже не первый десяток лет живём под боком у римлян, с их порядками-то — вот и приходится быть… терпимее, — последнее слово Георгий произнёс с явным неудовольствием. — Не то время, не то место, чтобы огонь мировой революции разжигать.

С этим сложно было не согласиться. Сергей видел — вокруг просто небольшая деревня, едва ли больше нескольких сотен жителей. Ни десятков заводов, ни танковых дивизий, только какие-то запасы старой техники, если судить по словам Эрин… Ну пусть даже и времён Второй Мировой, но беда-то не в этом, а в том, что личного состава под них просто-напросто не найти.

Какой уж тут крестовый коммунистический поход против империи с населением миллионов полтораста, сотнями тысяч солдат и боевыми магами?

— Думаю, у всех у нас есть вопросы, которые стоило бы обсудить, — произнёс Георгий. Сейчас посидим, поговорим как полагается… Вот, кстати, знакомься — самые важные люди (и не люди заодно) в нашем поселении.

— Джерго Фехер, — коротко кивнул бородач в латном доспехе. — Военинженер второго ранга, начальник инженерной службы.

— Верд, — человек в чёрном балахоне и с чешуёй на лице слегка поклонился. — Воентехник первого ранга, начальник магической службы.

— Ример, — старый эльф кривовато улыбнулся, представившись сам. — Просто Ример. А то больно много у меня прозваний и титулов накопилось за жизнь.

— Нарсиваль Майз Инсания, — девушка с лисьим хвостом и ушами дружелюбно помахала рукой. — Командир авиазвена, наш лучший пилот.

— Ну всё, народ, а теперь расходимся! — Макаров хлопнул в ладоши, обращаясь к столпившимся вокруг анклавовцам. — Мы с Сергеем Владимировичем сейчас побеседуем, а все остальные — марш заниматься своими обязанностями.

— Есть где машину разместить, товарищ капитан? — обратился к нему Вяземский. — У меня там двое бойцов остались.

— Броневик-то? Разместим.

— Давайте я, Георгий, — вызвался гном. — Если будет дозволено, хотел бы взглянуть на развитие вашей конструкторской мысли…

— Майор?..

— Думаю, это возможно, — после некоторого раздумья, решил разведчик и произнёс по рации, — Руслан, это Князь.

— Всё нормально, командир?

— Полный порядок. Договорился, вас сейчас перебазируют, чтобы посреди дороги не торчать. Подойдёт гном, будет любопытствовать — не гони сразу, просвети немного.

— Понял тебя, командир.

— Вяземскииий! Спасиии меняяя! — послышался неподалёку протяжный крик.

— Не нужно так орать, юная дева, — произнесла Эйра, непринуждённо неся на одном плече свой монструозный бердыш, а второй рукой запросто волоча за шкирку свою дочь. — Нам есть о чём поговорить… И на этот раз не в двух словах, как по мыслесвязи.

Утаскиваемая Эрин со страдальческим лицом прижимала к груди своё копьё и активно зыркала по сторонам в поисках помощи. Тщетно, разумеется.

— А я ведь всегда предполагал, что её байки про двенадцатитысячелетний возраст и бессмертие — это враньё… — пробормотал себе под нос Сергей.

— Безусловно, это не соответствует истине, уважаемый, — кивнул Верд. — Апостолы были созданы более двадцати тысяч лет назад. И условно бессмертными, то есть не способным умереть от старости, было лишь первое поколение. В настоящий же момент «апостол Эрин» — это, скорее, титул, переходящий от матери к дочери.

— Кстати, как там Эрин себя вела? — высказал явно наболевший вопрос Макаров. Несмотря на всё показное хладнокровие, он явно беспокоился о дочери. — Всё-таки по мыслесвязи она матери нечасто и явно не всё докладывала…

— Хорошо себя проявила, — честно признался Вяземский. — Очень достойно. Не раз нам помогла.

— Оборона Илиона?

— И оборона тоже. Но первый раз она помогла нам с драконом, который на караван беженцев напал. И при обороне Илиона, да и в переговорах с принцессой Афиной, и после…

— И всегда придерживалась своей легенды? Ни разу не заподозрил её, а, разведка?

— Заподозрил, — слегка улыбнулся Сергей. — Прокололась она пару раз. Но подобный расклад… я даже и представить себе не мог.

В этом майор ни капли не покривил душой — что Эрин явно что-то скрывает, было ясно всегда. И что, возможно, она никакая не бессмертная полубогиня, которую местные почему-то принимают за какую-то совсем уж легендарную личность — тоже подозрения были. Но вот представить, что она вообще-то наполовину русская и по факту даже может считаться российской гражданкой, как рождённая на российской территории, пусть даже и в другом мире… Чудеса, да и только.

Разговор продолжили в длинном бревенчатом бараке, который не выделялся бы в любой российской деревне. На флагштоке перед входом на ветру степенно развевался красный флаг, поэтому Вяземскому почему-то сразу же захотелось поименовать это здание сельсоветом.

Охраны никакой при здании не имелось, разве что внутри за массивным столом, заваленным кучей солидно выглядящих книжных томов, им встретилась девчушка лет четырнадцати, одетая в гимнастёрку и пилотку. Светловолосая, веснушчатая… Стоп. И вовсе не веснушчатая, а очень даже чешуйчатая — на лбу и щеках девчонки явственно проглядывали мелкие зеленоватые чешуйки. Приглядевшись, Вяземский заметил и что на руках у неё вместо обычных человеческих ногтей довольно солидно выглядящие когти, да и сами пальцы были слегка длиннее обычных.

Девчонка-наг что-то увлечённо записывала на листе сероватой бумаги, то и дело обмакивая перо в чернильницу, а затем заметила вошедших.

Мигом вскочила, поправила пилотку и бодро затараторила:

— Здравия желаю, Георгий Константинович! Роман Палыч вас искали, насчёт поставок провианта.

— Спасибо, Инна, — кивнул Макаров. — Мы тут задержимся с нашим гостем, поэтому если не будет чего-то сверхсрочного — перенаправляй всех к Вениамину.

— И тётю Эйру?

— Нет, Эйру пускай… Если появится. Инна, чаю нам принеси, пожалуйста.

— Момент, Георгий Константинович!

Девчонка куда-то бодро убежала. Вяземский проводил её взглядом, попутно отметив, что из-под недлинной юбки высовывался самый натуральный тонкий чешуйчатый хвост.

— А вы правда наги? — поинтересовался разведчик. — Просто даже у имперцев вы как существа сказочные проходите…

— Да, именно так нас и называют, уважаемый, — подтвердил Верд. — И да, нас осталось очень мало в этом мире. Инанна — одна из немногих молодых, что родились в последние десятилетия.

— Инна — хорошая девочка, — добавил Макаров. — Бойкая и смышлёная, и в отличие от многих способная к мелкой кропотливой работе.

— От многих — это от Эрин? — хмыкнул Ример.

— Особенно от Эрин.

— Что вы на неё постоянно наговариваете-то? Ира просто ещё очень молода — повзрослеет, — сказала Нарсиваль, которая вообще-то внешне выглядела даже помладше рекомой Эрин.

И, видимо, эти невысказанные слова она прочитала в скептическом взгляде Сергея.

— Звучит, конечно, банально, но я куда старше, чем выгляжу, — улыбнулась лисоухая и лисохвостая девушка.

— Нарсиваль — у нас та ещё старушка, — хмыкнул Ример. — Сколько там тебе — пятьсот лет, шестьсот?

— Аррр! — Инсания тут же оскалила мелкие острые зубки. — Ример, ты живёшь среди людей тысячи лет, но почему-то нахватался только самых дурных привычек! Мне не больше четырёхсот! И убери уже свою мерзкую трубку в моём присутствии — ты же прекрасно знаешь как я отношусь к резким запахам!

— Почему-то запах керосина в твоих летучих штуках тебя не смущает, — невозмутимо произнёс старый эльф, даже и не подумав убирать трубку, которую к тому же ещё и разжёг буквально щелчком пальцев.

— Бензин. Там был бензин. И бензин пахнет очень даже вку… Нет, он ещё и курит!

— Конечно, курю. А то ж я так вообще никогда не сдохну.

— Не обращай внимание, майор, присаживайся, — Макаров махнул рукой в сторону большого стола, стоящего в центре простецкого кабинета, который и правда бы подошёл какого-нибудь поселковому главе середины века двадцатого.

Мебель без всяких излишеств, явно не купленная, а сделанная — скорее всего, прямо в Анклаве. Пара шкафов с потрёпанного вида книгами и папками из грубоватого серого картона. Всё скромно, но чисто и аккуратно.

— Думаю, нам есть что рассказать друг другу, — произнёс Георгий, снимая фуражку и кладя её на стол. — Поговорим.

— Поговорим, — сказал Сергей.

* * *

— …вошли вот так, башня по передней полусфере работала, пулемётчик — прикрывал заднюю, — Эрин азартно чертила подобранной веточкой какой-то схематичный план на земле. — Я держала магический щит на всякий случай.

— Тонкая броня у БТРа? — деловито осведомилась Эйра.

— Ага, противопульная. Обычный огненный шар держит, молнию — тоже. Но могут поджечь колёса или залить жидким огнём, поэтому я решила перестраховаться. В бой почти не вступала — так, только снежинками лучников попугала смеха ради. Потом спешились перед фортом, попутно вычистили помещение вооот здесь.

— Так себе они позицию выбрали — не отступить, и обзор паршивый.

— Ну так они и не смогли отступить, — ухмыльнулась апостол. — А потом мы вошли в форт и вот тут нарвались на ветал.

Эйра присвистнула.

— Безымянный?

— Похоже на то, — скривилась Эрин. — Типично для него — грязно, нагло и хитро.

— Вот гад.

— Ага.

— Слууушай… — задумчиво почесала подбородок Эйра. — А с вами и правда фейри в федеральной форме приехала? Неужто Георгий лукавил, будто бы на Земле их нет?

— Да нет, это местная, — отмахнулась апостол. — Клан Сангара, лес к юго-востоку от Илиона. Один из имперских драконов потерял в бою всадника, одичал, оголодал и начал жечь всё вокруг — охотиться-то не умел, только выполнять штурмовку позиций. Вот этому клану фейри и не пове… Ой.

Эрин с ошарашенным видом закрыла ладонью рот и воровато забегала глазами.

— Тааак… — Эйра подозрительно прищурилась и подбоченилась. — И что же ты забыла рассказать мне, дочь моя?

— В общем, мам, тут такое дело… — невинно захлопала глазами жрица.

…Шари слегка дёрнула ушами, решив, что ей всё-таки послышался где-то вдалеке крик Эрин «ЧТО ЗНАЧИТ Я — БАБУШКА?!», потому как в настоящий момент у неё были заботы и поважнее.

«Гиену» отогнали с дороги чуть в сторонку, но Руслан из упрямства пожелал остаться на относительно открытой местности. В целях безопасности и в рамках перестраховки. Шари же был доверен ни много ни мало, а турельный крупнокалиберный пулемёт, отчего девушка даже немного робела — фейри уже знала, что сей артефакт сопоставим с мощнейшими боевыми заклинаниями имперцев, и способен на одном вздохе положить десятки человек.

Конечно, отец сказал, что здесь опасаться, скорее всего, нечего, однако всё же посоветовал «держать ухо востро» — одна из многочисленных присказок федералов.

Спустя некоторое время вернулась Эрин, причём в сопровождении… ещё одной Эрин. Только постарше. Насколько поняла Шари, это была её мать и соответственно названная бабка для самой Шари. Правда, здесь фейри несколько терялась, потому как ни о какой матери Ан-Хак в легендах не говорилось. Однако ж вот они — похожие друг на друга, называющие друг друга матерью и дочерью, при этом Эйра явственно вела себя как набольшая. А абы кому Её Святейшество явно не дала бы таскать себя за ухо — только кому-то из старших.

Самым логичным, по мнению Шари, было предположение, что Эйра и есть та самая владычица тьмы и смерти богиня Эмрис во плоти. Уж кого как не её апостол стала бы называть матерью? Ещё один повод для гордости получается — ладно что с богиней получается в родстве теперь, так главное саму Эмрис повидала, а это не каждому дано…

— Шари!.. — крикнула на эмесале подошедшая к броневику Эрин помахала рукой. — Иди сюда! Я хочу тебя кое с кем познакомить.

— Товарищ младший сержант?.. — Шари обратилась к Руслану, как к старшему по званию.

— Можешь выйти, — кивнул мехвод, но на всякий случай переложил поближе укороченный «калаш». — Там же Эрин, так что всё норм.

Фейри кивнула, поправила ремешок каски на подбородке, взяла автомат и вылезла из БТРа.

Вблизи сходство между двумя чёрными жрицами оказалось ещё сильнее — одного роста, одного телосложения, одинаково одетые, с одинаковыми чертами лица.

— Вот, — указала рукой на фейри Эрин. — Это — Шари, моя, гм, приёмная дочь и получается, что твоя, гм, приёмная внучка…

— Госпожа, — слегка склонила голову в приветствии сильвана.

Первоначально скептическое выражение лица Эйры сменилось откровенным удивлением.

— У неё… серебряные глаза?

— Ага, — Эрин начала буквально излучать самодовольство. — А ещё она совершенно потрясающе дерётся, хотя ей лишь семнадцать, и так выучиться ей было просто негде…Ну разве ж я не молодец, а?

— Подожди, ещё рано радоваться… — отмахнулась Эйра, внимательно рассматривая фейри. — Значит, Шари? Что ж, давай знакомиться. Я — Эйра, мать Эрин и предыдущий двенадцатый апостол Эмрис, а теперь, получается, твоя… бабушка.

— Предыдущий апостол?.. — растерянно произнесла сильвана.

— Сейчас будем раскрывать величайшие тайны этого мира, так что нам определённо лучше присесть, — деловито произнесла Эрин.

Уселись прямо на траву, апостолы воткнули свои клинки в землю, Шари же уже привычно положила автомат поперёк коленей.

— Для начала — что ты знаешь об апостолах Эмрис?

— Вы от рода человеческих богов… — попыталась немного собраться с мыслями Шари. — Служите той, что повелевает загробным миром людей, ведёт войны и призывает ночь — богине Эмрис. Ан-Хак — самая знаменитаяиз апостолов, вошедшая даже в легенды фиари. Вы бессмертны и живёте многие тысячи кругов…

— Для начала — мы не бессмертны, — произнесла Эйра. — И не живём тысячи лет лично. Каждый апостол — это не один человек, а линия родичей. Уж собственной внучке я такие секреты могу и поведать, да…

— Но… ведь вас узнавали спустя сотни кругов, — растерянность сильваны немного прошла, и она попыталась вести себя как отец — то есть, пытаться применить такую штуку, как логика. — И вы узнавали тех, кого видели сотни кругов назад. И легенды говорят, что вы помните любую мелочь, которую самозванец знать будет просто не в силах.

— Наши божественные клинки, — вставила Эрин. — Это не просто мощнейшее оружие ближнего и магического боя — каким-то образом они ещё и хранят память всех владевших им апостолов.

— Цыц, мелочь! Это моя эпичная история, и я её веду, — цыкнула на дочь Эйра. — Но вообще да — божественные клинки запоминают каждое мгновение наших жизней, и если надо, то потомки смогут найти любую информацию. Не сразу, не моментально, только целенаправленно, поэтому если нас спросить — мы всегда ответим, но просто так что-то помнить не можем.

— То есть вы всё-таки не Эмрис? — на полном серьёзе уточнила Шари. — А самая настоящая кровная мать Эрин?

Апостолы дружно покатились со смеху.

— Нет, я не Эмрис, — сквозь хохот выдавила Эйра. — Зараза, давненько же меня так не веселили… Нет, я, конечно, великая и неповторимая, но не богиня же, ха-ха…

— Насчёт неповторимой — спорно! — хихикнула Эрин. — Ведь есть же, например, я.

— И ничего не спорно, дочь — в некоторых областях ты это я, а я это ты.

— То есть…

— Ну уж нет, юная дева, отбой по расписанию, поэтому в десять вечера я наблюдаю тебя в своей комнате, иначе устраиваю войсковую операцию в деревне.

— Пфф, тоже мне напугала… — фыркнула Эрин. — Да я и против ветал, и против рабочего, и против десятков инсургентов…

— Гусей на улицы пущу, — туманно посулила Эйра и, как ни странно, но такая угроза возымела действие. — По всем дворам пройдусь, и все птичники мобилизирую.

— Врёшь, — лицо Эрин слегка вытянулось. — Ты не пойдёшь на такой бесчеловечный поступок.

— Спорим? — в голосе Эйры послышался азарт.

— Блефуешь. Блефуешь! Гуси запрещены Гаагской конм… конр… конкрецией.

— Ты не знаешь, что именно запрещали этой котецией — просто услышала про неё.

— Ты тоже!

— Простите… — тихонько вмешалась Шари. — Если выходит, что не знаю я ничего об истинной природе апостолов, то кто же таковые они на самом деле?

— Знаешь… — Эйра прекратила дурачиться, а её голос стал серьёзным и немного грустным. — Это долгая история.

Советский Анклав, свободное поселение Надежда

— …На Строительство 507 я приехал уже в пятидесятом, — рассказывал Макаров. — Проход на тот момент был открыт уже как года два — в подробности меня не посвящали, да и, если честно, не горел я желанием всё выяснять. У меня и своих дел хватало. Строительством руководил полковник Арайс, научной частью заведовал профессор Вальцман, а я был просто одним из бойцов особой группы, так что многих секретов и не знал.

— А что за особая группа? — поинтересовался Вяземский. — У нас-то в архивах мало что осталось — проект был секретным и большую часть документов после его закрытия уничтожили. Вроде как планировалось использовать Светлояр в качестве неуязвимого тыла на случай ядерной войны…

— Как уже говорил — во все секреты посвящён не был, — усмехнулся Георгий Константинович. — И, как ты сказал — Светлояр? Вы так назвали эту планету, да? Ничего так, красиво. А мир этот как тыл думали использовать только сначала, а потом, видать, решили, что наша Сибирь для этого лучше подойдёт — никакие бомбардировщики не достанут. Тогда и завезли на хранение разное имущество, сам видишь — до сих пор донашиваем. А потом, когда немного этот мир исследовали, сообразили — это у нас там на Земле моря и океаны, а тут, сколько не смотри, один сплошной материк. Война в Корее аккурат началась, и оказалось, что у американцев базы и в Японии, и на Филиппинах, а достать их почти никак. Авиация не добьёт, флот наш доблестный Краснознамённый Тихоокеанский слаб супротив американского, зато армия-то, как водится, от тайги до британских морей… Вот и появилась идея — забросить с нашей стороны армейский корпус, например. Маршем прогнать по этому миру, а потом открыть проход обратно в наш мир. Хоть на Филиппинах, хоть на Гавайях. А особая группа… Про захват Майкопа в 42-м головорезами из Бранденбург-800 у вас ещё помнят?

— Разумеется, — кивнул Сергей, который в силу бессистемной эрудированности и былого увлечения военной историей про этот момент знал. Но за три четверти своих сослуживцев он бы не поручился, что они такое знают… — Группа из шестидесяти двух человек, маскируясь под советских военных, полностью дезорганизовала оборону города всего за сутки.

— Эталон диверсионной войны, что ни говори. Вот и был план, что перед тем, как из портала выйдут линейные части, точно также дезорганизовать американскую оборону. На Филиппины не замахивались — даже в нашем большом Союзе мало кто внешне сошёл бы за филиппинца. Япония и Корея — другое дело, личный состав подобрать проблемы не составило.

— Уж простите за прямоту, но на азиата вы не тянете, Георгий Константинович, — вставил Вяземский.

— Есть такой недочёт, — рассмеялся Макаров. — Зато я знаю четыре языка, причём английский в совершенстве — отец был профессором лингвистики. Вот и решили, что за американца бы сошёл. Поэтому перебросили сюда несколько складов длительного хранения со всем имуществом, собрали кучу ленд-лизовской техники, но сначала решили подготовить инфраструктуру и уже после завозить личный состав… Но не успели.

— Проход закрылся? Или закрыли?

— Закрылся, — кивнул Георгий Константинович. — Ну или закрыли. Сбои и до этого были в течение нескольких месяцев — то на мгновение закроется, то на час, то на два часа…А тут потух, прямо когда эшелон сквозь проход шёл — одну платформу вместе с танком почти ровно пополам разрезало. Сначала думали — ну сбой и сбой, скоро восстановится. Вот только ни через день, ни неделю, ни через два месяца проход не открылся снова. Вот тогда-то мы и поняли, что лучше не надеяться, что кто-то придёт и нам поможет, и надо самим как-то выкручиваться.

Вяземский понял куда больше, чем сказал или хотел сказать Макаров — радужная картинка каких-нибудь «Робинзонов космоса» или «Таинственного острова» с торжеством прогресса обернулась куда менее фантастической действительностью. Несколько сотен человек, на не до конца развёрнутой базе хранения и обеспечения — обеспечения военной операции, а не колонизации…

— Первая пятилетка была самой простой, как сейчас выясняется, — продолжил тем временем Макаров. — Полковник Арайс с той стороны остался, а у нас командование принял майор Севастьянов. Налаживали быт, решали банальную проблему с продовольствием… Благо, тут климат прекрасный и леса полны дичи… Следующая пятилетка куда сложнее оказалась — быт-то наладить наладили, но вот потом от безделья кое-кому нехорошие мысли начали в голову лезть… Едва большой кровью всё не обернулось, но справились. Вот только Михаил Павлович, Севастьянов который, погиб, а Вальцман командование принять отказался, вот и оказался я во главе 507-го строительства на этой стороне. Молодой совсем был ещё, капитана перед переводом только-только получил… Понял тогда, что если и дальше будем сидеть на одном месте — ещё одной бузы не избежать, поэтому начали планомерную разведку этого мира проводить… И оказалось, что не такой уж и необитаемый этот мир — это просто нам не повезло так появиться. Выясняли мы это, правда, не при самых приятных обстоятельствах — на севере какая-то усобица промеж местных племён случилась, и часть тамошних решила на юг двинуться к новым местам. Это сейчас вокруг хоть и глушь, но глушь римская, а тогда здесь власти никакой не было: переселяйся или набегай — не хочу. Правда, в набег тут, кроме как на местных фиари, идти и не на кого было, а на фиари нападать — себе дороже. Самые настоящие партизаны, не хуже наших белорусских. А вот к нам сунуться решили — уор и люди вперемешку, сотен пять. Ну да для стрелкового взвода при двух пулемётах таких басмачей и тысячи мало будет. Но оказалось, что кругом нас люди живут, фиари, уор и прочие. И их много, куда больше, чем нас было тогда. Если б те же римляне всерьёз навалились — не выдюжили бы. Скорее всего. Ни тогда, ни сейчас. У них государство. Размером с Союз, населением под двести миллионов и армией под миллион. Колдовство это ненаучное, опять же…

— Магия — это наука, — явно не удержавшись, вставила Нарси, которая вместе с остальными за столом внимательно слушала своего набольшего.

— Вот только отставных богинь урожая ещё не спрашивали по этому поводу… Ты сама-то — ходячий вызов науке и здравому смыслу.

— Простите, Нарсиваль, а вы действительно… богиня? — поинтересовался Вяземский.

— Бывшая, — спокойно ответила девушка. — Я родилась как человек почти четыреста лет назад, во времена Тёмных веков, и была… Хм. Честно говоря, я не помню кем именно была — все мои воспоминания начинаются с того момента, как я была посвящена богини урожая Инсании.

Сергей помнил, что говорила ему Эрин о богах этого мира, но открывающая правда, как говаривала сама жрица, «шокировала».

— В Тёмные века её город вырезали, божественную благодать она растеряла, но толику нечеловеческих сил и долголетие сохранила, — Ример выпустил облако табачного дыма изо рта. — Поскиталась по миру, а в итоге прибилась сюда. Как и многие из нас.

— Когда стало понятно, что сами мы в случае чего против римлян не выдюжим и что окрестные племена вести к свету, — криво усмехнулся Макаров, — себе дороже… То решили замаскироваться, выжидать и копить силы. В том числе и собирая изгоев… полезных изгоев. Джерго с братом — из Маджарата, великолепные инженеры. Верд и его семья — большие доки в местном колдовстве, а Ример забыл больше, чем кто-либо в этом мире когда-нибудь узнает.

— Я ещё вполне в здравом уме, — буркнул старый эльф.

Нарси многозначительно хихикнула, немедленно удостоившись недовольного взгляда фейри.

— Вот кто бы хихикал, лиса. Тебя, между прочим, приютили, думая, что нашёлся эксперт по сельхозделам, а ты даже табак нормальный вырастить не можешь…

— Зато я оказалась прирождённой лётчицей! Неплохая замена, согласись?

— Осмелюсь заметить, уважаемые, что мы снова отдаляемся от основного русла нашей беседы, — тактично напомнил Верд. — И позвольте выразить своё сомнение, что так уж необходимо прямо сейчас перечислять, что именно произошло за эти десятки лет.

— Справедливо, — кивнул Макаров. — Как думаешь, майор?

— Соглашусь, — ответил Вяземский. — Думаю, что для начала стоит покончить с официальной частью.

— Итак, есть ли у тебя официальные полномочия вести какие-либо серьёзные переговоры, Сергей Владимирович? — напрямик спросил Георгий. — И можешь ли ты твёрдо ручаться за свои слова?

— Никакого официального статуса у меня, разумеется, нет, ну, кроме того, что я ставил свою подпись под меморандумом о перемирии между нашими и имперцами. Однако командующий Особым регионом генерал-лейтенант Вершинин выдал мне кое-какие полномочия, поэтому за свои слова хоть и не могу ручаться за все сто процентов, но ответить готов.

— И то дело. И раз уж Ира привела тебя сюда, то наверняка увидела в этом смысл… и не увидела угрозу.

— Насчёт угрозы — это так, уважаемый? — спросил Верд.

— Могу заявить ответственно, что Российская Федерация не имеет к вам никаких претензий или требований, — ответил Сергей. — Искали вас мы чисто из гуманистических… ну и практических соображений, чего уж там — как обладающих важной информацией потенциальных союзников. Мы на Светлояре чуть больше трёх месяцев, вы — больше шестидесяти лет. Нам наверняка пригодится любая собранная вами информация… и ещё очень пригодились бы переводчики, а то с наших русско-имперских разговорников на основе классической латыни местные постоянно потешаются. Очень хорошо, если у вас есть данные о местной магии, если есть и сами маги — вообще замечательно.

— Дай угадаю — у вас всё так же неспокойно? — спросил Макаров.

— Так точно. Вторая Холодная война на дворе.

Георгий понимающе кивнул — ему этих слов явно оказалось более чем достаточно.

— Также, насколько знаю, помимо стомильной зоны вокруг точки перехода, наши выторговали и предварительно неопределённый участок имперской территории.

— Нас, — вновь кивнул Георгий Константинович.

— Вас, — подтвердил Вяземский. — Единственное, что для нас совершенно недопустимо, чтобы ваши знания и ресурсы утекли к имперцам — это может спровоцировать их на… необдуманные действия. А нам очень не хотелось бы продолжения войны.

— Всё ещё нужен неуязвимый тыл? — хмыкнул Ример.

— Нужен, — не стал отрицать очевидное разведчик. — Чистый незагаженный мир с кучей ресурсов будет нужен всегда и всем.

— А что с нами? Каков предполагается наш статус?

— У вас случай, безусловно, особый, — подумав, ответил Вяземский. — Девять из десяти, что любому желающему предоставят российское гражданство, льготы и преференции в обмен на сотрудничество. Например, двое имперских магов — Полакс Вегеций Авис и его ученица Ливия Лингшан — были почти сразу же наняты, как ценные специалисты. Эрин в обмен на лояльность и консультации беспрепятственно находилась и на территории нашей базы, и в этом разведывательном рейде ей позволили участвовать. Шари немедленно приняли на службу, решив, что фейри могут быть нам крайне полезны… В общем, думаю, вам опасаться нечего.

— Уррра! — радостно воскликнула Нарси. — Значит, я смогу посмотреть на ваши новые самолёты! Это надо отметить!

— Я не был бы столь поспешен в проявлениях радости, — сдержанно заметил Верд. — По вашим обычаям ведь необходимо закрепить такие дела официальным договором?

— Бумага мало что стоит, — покачал головой Макаров. — Надо снаряжать нормальную делегацию и говорить с начальством лично.

* * *

Разговоры, плавно перетекшие в переговоры, потом доклад на базу, потом снова переговоры, но уже о размещении разведчиков в Анклаве… В общем, к вечеру Вяземский чувствовал себя как выжатый лимон — это только на первый взгляд кажется, что болтать — не мешки ворочать. Но это справедливо лишь в отношении пустого трёпа, а не серьёзных разговоров…

Кое-как разобрались со всем лишь когда уже начало вечереть. Нарсиваль упорхнула, сославшись на то, что должна подготовиться к визиту на российскую базу, Верд тоже откланялся по каким-то своим магическим делам. Макаров же, после утрясания формальностей, пригласил Вяземского отужинать. Майор отказываться не стал, но решил принять приглашение один — пусть со стороны это и выглядело некрасиво, но Руслана он всё-таки решил оставить при «гиене». Мало ли что, как говорится.

Дом Макарова внешне оказался совершенно обычного вида деревенским домом, разве что достаточно большим. Прихожая, несколько комнат, кухня с большой печью…

— О, мужчины пожаловали, — у печи обнаружилась Эйра, сменившая своё платье-доспех на простецкого вида платье и что-то азартно помешивающая в потёртой кастрюле. — Голодные? Ничего, мы сейчас в шесть рук быстро управимся.

И это она не оговорилась — помимо неё на кухне обнаружилась и Эрин, и даже Шари. Апостол тоже в кои-то веки щеголяла не своим боевым нарядом, а домашней одеждой, выглядя при этом совершенно нормальной девушкой. Шари оставалась в камуфляже, но без всякой снаряги, которую она тем не менее аккуратно примостила в углу. Включая и автомат, и даже сапёрную лопатку, с которой в последнее время не расставалась.

— Сергей, мы с мамой завтра собираемся кое-куда и Шари хотим с собой взять, — произнесла Эрин, молниеносно нарезая какие-то непривычного вида овощи. — Не против?

— Надеюсь, не очень надолго? — спросил Вяземский, проходя на кухню, снимая фуражку и присаживаясь за стол.

— Неа, дело буквально на пару дней…

— Я бы сказала — на пару-тройку, — уточнила Эйра.

— На моём «харлее» — два.

— Никаких мотоциклов — едем на моём «виллисе».

— Вот ты хочешь — ты на нём и езжай.

— Хорошо, пусть будет мотоцикл, — подозрительно легко согласилась Эйра. — Но тогда внучка со мной.

— Внучка? — переспросил Георгий Константинович, тоже проходя на кухню. — Я чего-то не знаю?

— Макаров, ты теперь дед — Ирка нам в подоле целую фейри восемнадцати лет отроду принесла. Шари звать.

— Здравствуйте, — вежливо поздоровалась сильвана, сосредоточенно чистя ножом какие-то крупные корешки.

— Я даже удивляться не буду, — усмехнулся Георгий, присаживаясь на стул. — С вами двумя не соскучишься.

— В тот день… — патетически произнесла Эйра.

— …когда мы станем скучными… — с подвыванием продолжила Эрин.

— …небо рухнет на землю…

— …и реки потекут вспять…

— …с небес прольётся огненный дождь…

— …а шоколад станет горьким…

— …и трёхдневные оленята копытцами сотрут в пыль города и веси…

— Цок-цок.

— Цок-цок!

— Хорош уже пророчествовать, апостолы, — рассмеялся Георгий.

— А вот если апостолы — это не вечно молодые полубогини и даже были кем-то созданы, то кто-нибудь мне объяснит, кто вы такие на самом деле? — спросил Сергей.

Эйра и Эрин переглянулись.

— Ты, я?

— Решим в поединке, — серьёзно заявила младшая жрица.

Апостолы выбросили кулаки с выставленными пальцами. Эйра сделала торжествующий жест рукой, Эрин недовольно пискнула.

— Итааак… — старшая жрица азартно потёрла руки. — Значит, историю рассказываю я. Ох, я сейчас и расскажу… Значит так. В начале не было ничего, кроме первородного хаоса…

— Дежа вю, — пробормотал майор. — Извините, Эйра, а можно как-то покороче и поинформативнее?

— Можно и покороче, и поинформативнее, — ничуть не смутилась жрица, лишь усугубив чувство дежа-вю. — Всё началось примерно двадцать тысяч лет назад, когда империя нагов раскинулась на десяток миров, и в них начались кое-какие волнения… Правда, воевать наши змееликие создатели разучились задолго до этого, и, несмотря на свой грозный вид, были гуманистами похлеще любых светлых фейри.

— И тогда они создали прекрасных и могучих нас, — вставила Эрин.

— Эй!..

— Молчу-молчу.

— Ну в общем да, — эмоционально взмахнула большой деревянной ложкой Эйра. — Тогда-то и было создано первое поколение апостолов — двадцать искусственно созданных юношей и девушек. На основе простых людей, но лучше: быстрее, сильнее, владеющих магией и обладающих божественными клинками…

— А ещё очень красивых и умных…

— Ложкой отлуплю, если не прекратишь перебивать старших, — пригрозила Эйра.

— Молчу-молчу.

— И так апостолы хранили миры нагов, населённых созданными ими фейри, орками и людьми… — продолжила старшая жрица.

— Простите, вы сказали — созданными ими людьми? — удивлённо спросил Сергей.

— А?.. Ну да, — безмятежно пожала плечами Эйра. — Люди были единственной предразумной расой, которую наги обнаружили в ближайших к этому миру обитаемых звёздных системах. Ну и… «Создали» — это всё-таки громко сказано. Так, помогли скорее. Наги слегка подтолкнули человеческую эволюцию, и уже только потом попытались создать улучшенных людей — фейри, как их зовут нынче.

— Опыт оказался успешным лишь частично, — вставила Эрин. — Фейри оказались весьма совершенны, но слишком уж инертны и консервативны — заселённые ими миры развивались слишком уж медленно, даже по меркам долгоживущих нагов.

— Тогда наги создали орков, как намеренно ухудшенных фейри…

— Главное оркам такое не говорить, а то обидятся смертельно.

— Это точно… Но и орки оказались не лучшим вариантом — быстро адаптирующиеся, но недолговечные, сильные, но не слишком умные. В синтезе с фейри они тоже не демонстрировали хороших результатов — слишком уж были разными.

— И тогда наги вспомнили о виде-первооснове — людях. И вот люди — середнячки во всём — неожиданно оказались самыми успешными. Поэтому апостолы и были созданы на их основе.

— Направленная эволюция… — поражённо пробормотал Вяземский. — Искусственный отбор и генетические эксперименты… Охренеть фэнтэзи.

— Я не поняла ничего! — в один голос радостно заявили Эрин и Эйра.

— В общем, апостолы хранили мир и порядок в мирах нагов тысячи лет, — продолжила старшая жрица.

— Для справки — первое поколение было действительно бессмертным, и жили те апостолы тысячи лет, — вставила жрица младшая.

— Правда, империя нагов клонилась к закату. Не из-за внутренних раздоров, но из-за того, что найденная ими сеть древних врат начала работать с перебоями — проходы уже не действовали постоянно, а лишь время от времени. А проход на Землю и вовсе закрылся одним из первых.

— Так значит и наги не были создателями врат? — уточнил Сергей.

— Не были, — подтвердила Эйра. — И никто не знает, кто их создал, когда и зачем… И, в отличие от вас, наги так и не смогли повторить технологию их создания, поэтому, когда Рухнули небеса, этот мир был полностью отрезан от остальных прочих.

— Рухнувшие небеса… Я, кажется, уже слышал это выражение от Эрин, но что оно означает?

— Двенадцать тысяч лет назад на окраине этой звёздной системы появился некий… объект, — шутливый тон Эйры исчез, как не бывало. — Небольшая планета — примерно пять сотен ваших километров в поперечнике, каменистая, покрытая железосодержащими породами и льдом. Такая… красноватая в общем. Наги, которые к тому моменту искали иные хорошие способы путешествовать в пространстве помимо врат, послали к странному объекту космические корабли… И они были атакованы.

— Так мы столкнулись с Алой Звездой, — добавила Эрин.

— Как мы смогли выяснить, внутри этой планеты таились враги — неизвестная нам раса. По земной классификации их можно было бы, наверное, причислить к моллюскам… Структура — как у общественных насекомых, ни одной действительно разумной особи взять в плен так и не удалось. Они не отвечали ни на какие попытки выйти на контакт — только атаковали. Весь флот, что смогли выставить тогда наги, полёг в первом же сражении, как и трое апостолов. Единственное, чего мы смогли добиться — повредить двигательную систему Алой Звезды и замедлить её продвижение. Это позволило выиграть время, но… — Эйра неприятно усмехнулась. — Гуманизм и разобщённость нагов сыграли с ними злую шутку — они так и не смогли мобилизовать все свои силы на борьбу. Война затянулась на десятки лет, пока Алая Звезда совершала гравитационные манёвры, подходя к этому миру. Когда она достигла орбиты Нанше — четвёртой планеты от солнца — враги выпустили малые корабли, и на орбите этого мира случилась большая битва.

— Они победили? — предположил Вяземский. — Или вы?

— Никто не победил. Мы потеряли большую часть сил, уничтожив всех захватчиков. Но один из их малых кораблей рухнул прямо на столицу империи нагов… И за одну ночь всё было уничтожено.

— Малый — это только по сравнению с пятисоткилометровой Алой Звездой, — объяснила Эрин. — «Малый корабль» — это штуковина десяти миль в поперечнике.

— Начали извергаться вулканы, ужасные землетрясения раскололи сушу, громадные волны дошли до глубин материка. Дым от мириадов пожаров и пробудившихся вулканов на многие годы закрыл небо тучами. Началось глобальное похолодание — ледниковый период, как вы говорите. Сотни миллионов умерли сразу же, но ещё больше погибло, когда мир вечного лета погрузился в холод и тьму. Однако, до конца ещё было далеко — хоть враги и получили серьёзный удар, но сил у них было ещё достаточно… Чего нельзя было сказать о нас. Космических кораблей почти не осталось и создавать новые было уже некому — апостолы стали последней надеждой этого мира… И, спустя несколько лет, мы вновь дали бой Алой Звезде на орбите — последний бой обречённых. Подняли всех, способных пользоваться божественными клинками, подняли все оставшиеся корабли — и… апостолы ушли в небо. На земле осталось лишь пятое поколение апостолов, ещё совсем дети. Апостолы разделились на два отряда: один — больший по численности — остановил волну захватчиков на орбите, второй — куда меньший — достиг самой Алой Звезды, и смог нанести ей тяжкий урон, изменив траекторию полёта… Никто из них не вернулся — ни первый, ни второй отряд. И третью волну десанта мы бы уже не отразили, но… третьей волны не было. По крайней мере тогда. Алую Звезду должно было выбросить из системы… Но враги смогли её как-то починить и стабилизировать — за следующие двенадцать тысяч лет отряды с неё высаживались трижды. И трижды мы отстаивали этот мир, но немалой ценой — каждый раз гибла ещё одна созданная нам цивилизация.

— Римляне называют это пирровой победой, — грустно заметила Эрин. — Империя нагов, простоявшая десятки тысяч лет, рухнула. Девять из десяти жителей этого мира погибли. Почти все накопленные знания пропали, а то, что раньше звали наукой — стали называть колдовством.

— Мы много раз пытались возродить цивилизацию, но ни разу это у нас не получилось, — вздохнула Эйра. — Забавно, но лучше всего это получилось у пришлых людей с Земли — потомки Девятого Испанского оказались более удачливыми, чем тени мира до начала времён. Пусть и с нашей помощью, но большую часть пути всё-таки проделали они сами… Хотя, что мы теперь можем? До недавнего времени я всерьёз полагала, что мы с Ирой — последние апостолы в этом мире. Из ста двух осталась только одна…

— Все остальные погибли? — негромко спросил Сергей.

— Необязательно, — пожала плечами старшая жрица. — Изначально не предполагалось, что апостолы будут… воспроизводиться естественным способом. А когда… пришлось, то выяснилось, что рано или поздно у нас перестают рождаться копии самих себя и начинают рождаться обычные дети. Линия апостола пресекается. А чужаку божественный клинок повиноваться просто не будет — он опознаёт нас по крови.

«Вырождение», — сообразил Вяземский. — «Комбинации генов теряют устойчивость, жёстко закреплённый генотип и фенотип размывается, а оружие апостолов опознаёт своих хозяев именно по некоему генетическому маркеру…»

— А как у вас получается иметь воспоминания прежних апостолов, если вы — это фактически разные люди? Память крови?

— Никогда не слыхала о такой штуке, — покачала головой Эйра. — Нет, это память наших клинков — они хранят воспоминания каждой из предыдущих апостолов… Но только воспоминания — не эмоции. Это… чтобы остаться в здравом уме.

Человек не способен удивляться постоянно или даже просто долго, поэтому Вяземский уже достаточно спокойно воспринял новость, что мир вокруг оказался вовсе не миром фэнтэзи, а пережившим звёздную войну и апокалипсис миром высокотехнологичным. Где создавали целые новые виды, манипулировали с человеческим геномом и строили космические корабли.

— Я так понимаю, что мало кто в этом мире в курсе подобных вещей… — медленно произнёс разведчик. — Но тем не менее, вы очень откровенны — даже слишком. Могу я спросить — почему?

— Спрашиваешь — почему, Сергей Владимирович? — сумрачно произнесла Эйра. — Потому что Алая Звезда восходит. На очередном витке орбиты она снова приближается к этому миру — год, два, пять, десять и к нам вновь пожалуют незваные гости. И что-то мне подсказывает, что на этот раз малой кровью мы не обойдёмся.

— Почему вы так думаете?

— Никакая сложная техника не выдержит столько тысяч лет активной работы — нет таких технологий, не такой магии. Вряд ли Алая Звезда выдержит хотя бы ещё один оборот… Поэтому в этот раз всё решится окончательно.

Эйра и Эрин синхронно оскалились.

— И впервые за всё время у нас есть возможность полностью уничтожить эту погань, оскверняющую наше небо.

Советский Анклав, свободное поселение Надежда

Рассвет следующего дня не отличался от десятков прежних рассветов в ином мире.

Оставленный подле «гиены» Руслан обнаружился в компании вчерашнего гнома, который сменил явно парадный латный доспех на простецкие штаны и нечто, напоминающее гимнастёрку, но явно местного пошива. Вяземский вчера дал отмашку анклавовцев не опасаться, сотрудничать, но всё-таки следить, чтобы по простоте душевной не открутили что-нибудь от БТРа.

Мехвод и местный военинженер что-то активно обсуждали, склонившись над раскрытым капотом «гиены».

— Ну что, как ночь прошла? — Сергей обменялся рукопожатиям с Русланом и Джерго.

— Норм, командир — мне, вон, пару бойцов в охрану выделили, так что я хоть выспался нормально после дороги, — мехвод кивнул в сторону стоящих поодаль пары человек в советской форме.

Один из них ничем особенным не выделялся — среднего роста, среднего телосложения, с мосинским карабином за спиной. Зато вот второй с виду был не просто шкаф, а шкаф с антресолями, и ДПМ, небрежно висящий на груди, смотрелся у него не серьёзнее обычного автомата.

— Изучаете? — поинтересовался майор у гнома.

— Ну, а как же? — пожал тот плечам в ответ. — Образец-то куда более продвинутый, чем те, с которым мы обычно возимся. И это за каких-то шестьдесят лет!..

— А с чем вы обычно возитесь, если не секрет?

— Не секрет. С тем, что на хранении — танки, самоходки, грузовики, самолёты. По оружию вашему мы не великие специалисты, но вот моторы с братом изучили подробно. Совершенно потрясающие вещи, особенно авиационные. Жаль только лишённые всякой индивидуальности…

Вяземский не успел толком подумать о том, что это вообще такое — индивидуальность у авиационных моторов, когда с мысли его сбили. Причём, он даже сначала даже не сообразил, что же именно его отвлекло…

Нет, подошедшую к ним темноволосую женщину лет тридцати пяти с большой плетённой корзинкой в руках, он заметил. Но вот что в её облике царапнуло взгляд разведчика?.. Платье — самое обычное для этих мест, оружия на виду — никакого, разве что причёска более-менее заметная — а-ля Леся Украинка, также именуемая острословами «калач на макушке»…

Причёска! Точнее тот самый «калач», где коса была не просто обёрнута вокруг головы, а ещё и покоилась на двух рогах, которые отходили примерно от затылка, загибались вокруг головы, как некое подобие нимба. Определённо — нелюдь. Вот только какая? Ни о каких рогатых людях доселе упоминаний не было…

Женщина подошла к дежурившим неподалёку анклавовским бойцам и начала выкладывать из корзинки нехитрую снедь — хлеб, овощи, копчёное мясо. Видимо, принесла завтрак…

Неожиданно из ближайших кустов с воплями и криками выскочила троица девочек лет семи-восьми — темноволосых и с такими же вроде как рогами на голове. Дети совершили несколько хаотичных манёвров, после чего внезапно оказались около «гиены» и пошли на штурм бронемашины.

Умом-то Вяземский понимал, что их только трое, но впечатление складывалось такое, будто их минимум штук сорок, потому как дети умудрялись быть ВЕЗДЕ и сразу в нескольких местах одновременно.

Пока Сергей думал, как бы отогнать детвору от боевой техники, на помощь ему неожиданно пришли приставленные охранники.

— Виноват, товарищ майор, — вежлив пробасил тот самый амбал, на удивление шустро изловивший всю неугомонную троицу и сейчас непринуждённо державший их охапкой в руках. Троица пищала и брыкалась. — Неугомонные они у меня больно…

— Ничего, — ответил разведчик, теперь подмечая, что и рогатая женщина, и троица девочек, и здоровяк были ощутимо похожи друг на друга. Спустя пару секунд наблюдений, нечеловеческие черты обнаружились и у амбала — тоже рога. Точнее, аккуратно подпиленные пеньки от рогов. — Главное, чтобы…

Договорить Вяземскому не дали.

К ним подлетела там самая женщина с корзинкой, оперативно выхватила одну девочку за другой, поставила на землю, выстроила мини-колонной и наградила каждую подзатыльником.

— А ну марш отсюда, и чтоб я вас больше мешающими взрослым не видела! — рявкнула она командирским тоном, а затем резко перешла на максимально-вежливый тон. — Извините, товарищ майор, не досмотрела… Вперёд, я сказала!

— Катлеби, — хмыкнул вслед всей уходящей компании Джерго. — Мужчины у них — на диво спокойные, а вот женщины — просто какое-то стихийное бедствие.

— Даже маленькие? — хмыкнул Руслан.

— Особенно маленькие.

— Катлеби — это какая-то нечеловеческая раса? — поинтересовался Вяземский.

— Ага. Довольно редкие нынче — в основном на дальнем северо-западе живут…

— А вы, надо полагать — гном, — тут Сергей не спрашивал, а был вполне твёрдо уверен.

— Гном или гномус, как говорят имперцы, — кивнул Джерго. — Или ходжас, если по-нашему.

— Насколько мне известно, ваши родные земли довольно далеко отсюда…

— Далеко. Но нам с братом было чем дальше, тем лучше. Но куда-нибудь в Хиспану или Африку подаваться не хотелось — у них с механической магией совсем плохо.

— А чего это чем дальше, тем лучше-то? — спросил Руслан.

— Так изгнали нас, — просто ответил Джерго. — Кто не согласен с уготованной тебе кастой — тому в Маджарате не место. Дом у нас был незнатный — обычные рудокопы, механике нас никто учить бы не стал… Эх, сейчас бы снова встретиться со Старейшинами… Паровой мотор, порох, пневматическая баллиста — эка важность! Им бы дизель В-2-34 показать да пулемёт Максима — они бы собственные бороды от зависти сожрали бы.

Вяземский с некоторой тоской подумал, что когда ему по возвращении на базу придётся делать отчёт обо всём увиденном и услышанном — у него отсохнут руки. Столько всего, что нужно учесть, описать, не забыть… Забить целенаправленно? А вот тут уже совесть не позволяет — всё-таки раз назвался разведчиком, то и соответствуй. А то шеврон с летучей мышью на рукав каждый нашить может, но армейской разведкой от этого не станет.

Неподалёку затормозил потёртый, но аккуратный джип времён Второй Мировой — знаменитый «виллис». Кажется, именно такой упоминала в своём владении Эйра… Правда, за рулём этой машины обнаружилась не старшая жрица, а Макаров — Эйра-то вместе с Эрин и Шари ещё засветло отправились по каким-то своим апостольским делам.

— Майор, садись! — махнул Вяземскому Георгий. — Проведу небольшую экскурсию по нашей земле.

Разведчик быстро запрыгнул в джип, с удовольствием осмотрелся — это, конечно, не «лэнд крузер» двухсотка по комфорту, зато раритет однозначный! По нынешним временам на «лэнде» или «лексусе» на порядок больше возможностей прокатиться, чем на настоящем «виллисе» военного выпуска.

— Молод ты, кстати, для майора, если по нормальной выслуге считать, — заметил Георгий Константинович, трогаясь с места. — Война была? Я бы вот тоже капитана в двадцать лет в мирное время не получил.

— Из старлеев сразу в майоры произвели после атаки имперцев на Владимирск, — ответил Сергей. — А был просто ВрИО комроты, пока присланный на замену капитан в отпуске находился. А вы, нужно сказать, для своего возраста отлично выглядите — вам же не меньше восьмидесяти?

— Я с двадцать пятого, так что по земному исчислению мне девяносто три в этом году стукнуло, если мы не ошиблись в подсчётах.

— Мы уже заметили, что местный календарь отличается от земного, — сказал майор, мысленно присвистнув от озвученного возраста. — Можете сказать насколько сильно?

— Довольно ощутимо. Сутки здесь ненамного длиннее земных, но вот год — почти четыреста дней набегает. За каждую дюжину местных лет получается целый год набегает, так что местные получаются чуть старше, чем говорят. Молодёжь наша по местным годам считает, а старики вроде меня всё земного календаря держатся… Ирке вот двадцать в этом году будет, а по земным годам — даже двадцать один.

— Поздний ребёнок? — возможно несколько бестактно спросил Вяземский.

— Поздний, — кивнул Макаров. — Эйра у нас не так уж давно появилась — лет двадцать пять назад. В лесу её нашли, без левой руки — в бою потеряла и на свой опорный пункт шла. У нас тут оказывается под самым носом все эти годы был древний схрон, а мы ни сном, ни духом…

— Без левой руки? — удивился Сергей, отчётливо помня, что у старшей жрицы с количеством рук явно был полный порядок.

— Отросла, — рассмеялся капитан МГБ. — Здорово, а? Апостолы — они такие… Но пока без руки была, то у нас задержалась — какая она вояка с одной-то рукой? Потом насовсем осталась, а там и сошлись как-то, а потом Ирка родилась… Внуков понянчить уже не рассчитываю — апостолы поздно детей заводят, но хоть теперь на родной земле похоронят…

— Рано помирать собрались, товарищ капитан — Родине вы ещё потребуетесь.

— Да мне уже на пенсии давно пора быть, майор.

— Разве ж в вашей службе бывают бывшие? — иронично приподнял бровь Сергей.

Оба военных негромко рассмеялись.

Джип неторопливо курсировал по улицам небольшого посёлка — самого обычного посёлка, нужно сказать. Бревенчатые дома, сараи, огороды; где-то гавкают собаки, блеет, мекает, хрюкает прочая домашняя живность. Из непривычного разве что полное отсутствие столбов и электрических проводов, да и такие старые дома сейчас ещё надо поискать… Хотя, даже Владимирск в этом плане не был эталоном — прямо за большой двадцатиэтажной гостиницей с ночным клубом в цокольном этаже вполне можно было найти улицу а-ля «привет из времён японского владычества» с деревянно-барачным зодчеством.

— Много вас тут? — спросил Вяземский. — И нет, это я не пытаюсь выяснить ваш мобилизационный потенциал.

— Был бы ещё, этот потенциал-то… — усмехнулся Георгий. — Немного нас, майор, совсем немного. Тех, кто когда-то с Земли перешёл, по пальцам можно посчитать. Одной руки. Потомков… тоже немного. Сам понимаешь — режимный объект, кругом тайга, женщин при 507-м мало было… Так что как-то не заладилось у нас с демографией. В Надежде сейчас под тысячу жителей, но половина — местные. Кто-то как Ример и Нарсиваль — сами объявились, кого-то — из рабства выкупали, кого-то — из окрестных селений сманили. Есть даже те, кто когда-то на нас в набег ходил — попали в плен да потом и прижились тут.

— А у нас кое-кто мечтал, что у вас тут народа столько, что два танковых полка можно организовать… — произнёс разведчик.

— Один можем организовать, — невозмутимо ответил Макаров. — Всех — от мала до велика по танкам рассадим, и будет цельный полк. Правда, больше народа ни на что не хватит — ни на ремонт, ни на снабжение, ни на пехотную поддержку.

— Как же вы планировали отражать через пару лет атаку этих самых… инопланетян? — спросил Вяземский.

— На римлян бы вышли — больше-то вариантов нет. Местные цари-императоры — апостолам родичи, более-менее хорошие отношения с ними всегда поддерживали. А что с нами бы потом было… Да чего об этом думать уже. В любом случае — не хуже, чем если бы эти вражины с Алой Звезды победили.

— А вообще, известно, что им нужно? Ресурсы? Что-то ценное?

Хотя, при наличии технологии межзвёздных перелётов проще и выгоднее добывать на каких-нибудь астероидах или спутниках газовых гигантов…

— Жизненное пространство, — с нескрываемым отвращением ответил Макаров. — Знакомо, да? Нинсианна для них слишком горячая, Нанше — слишком холодная, а вот Эшарра им в самый раз оказалась.

Вяземский на мгновение отвлёкся, привлечённый удивительным даже по меркам иных местных чудес зрелищем — по одному из переулков в окружении стайки маленьких детей шёл высокий парень, натурально модельной внешности… И с парой громадных белоснежных крыльев за спиной.

— А, Мишу увидал, майор? — понимающе кивнул Георгий. — Не боись, никакой религии — обычный смертный из плоти и крови, такой же как мы с тобой.

— А…

— Крылья? Ну подумаешь, крылья… У одних — рога, у других — крылья, у третьих — чешуя, а всё одно люди. Что мы, фашисты какие, чтоб людей на сорта делить…

— Думаю, не ошибусь, если предположу, что это тоже из наследия нагов, — задумчиво протянул Сергей.

— Не ошибёшься. Любили они такое раньше — и зверей разных выводили, один диковиннее другого, и над людьми… эксперименты ставили.

— А этот Михаил — он что, летать умеет? — искренне поинтересовался Вяземский.

— Не умеет. Про гарпий уже доводилось слышать, нет? Живёт такое племя в горах местной Аравии — мелкие, на подростков похожи. Вот те… Ну, не летать — так, скорее, просто хорошо планировать — умеют. И бывает, что рождаются среди них такие, как наш Михаил — сильфами их называют. Вот те уже на нормальных взрослых похожи, а не на вечных подростков. Крылья больше, перья длиннее и пушистее, но даже планировать не умеют — тяжелы больно. Зато заботятся о детях, пока остальное племя на охоте — гарпии высоко в горах живут, где холодно, а до прихода римлян они в натуральном каменном веке жили. Сейчас ещё более-менее… Но зато за их сильфами теперь охотятся — они же симпатичные, хозяйственные и добродушные — как дети большие. Официально, конечно — ни-ни, но на чёрном рынке всегда в цене. Девок — в бордели дорогие, парней — в основном, прислугой для богатеев. Мишу как раз у торговцев живым товаром и отбили, вместе с другими несчастными. Редкость, на самом деле — у римлян в основном в ходу рабы-люди.

— Похоже, у вас есть агентура среди имперцев, — заметил Сергей.

— А как без этого? Раз открыто действовать не можем — приходится партизанить. Правда, дальше Восточного предела у нас связей нет. Велик Новорим, а у нас личного состава не хватает.

И то хорошо. Ещё один пункт, что Анклав может предложить РФ — налаженную и работающую сеть полевых агентов, знакомых с местностью и обстановкой. Такое всегда в цене. И чем больше будет таких полезных пунктов, тем меньше причин для беспокойства у анклавовцев — полезных людей никто и никогда притеснять не станет.

— А как насчёт магов? Единственное в чём мы уступаем имперцам, так это в магии… Да и просто потенциал колдовства огромный, если не сказать больше.

— С магами у нас всё не лучше вашего, — покачал головой Макаров. — Мы, конечно, ещё в первую пятилетку заметили разную чертовщину… Но сами совсем недавно во всё это начали вникать. Римляне-то считают, будто один маг на десять тысяч населения рождается, но наверняка даже чаще — просто ж их ещё найти надо. Так-то у нас вообще колдунов быть не могло, а вот поди ж ты — опровергаем официальную имперскую статистику. Но есть и ещё трудность… Вы это уже установили, нет? У тех, кто на Земле родился — с магией вообще как-то всё туго даже сверх обычного. Конечно, оно в обе стороны работает — колдовать не можешь, но и молнии с огненными шарами могут отскакивать…

— Нужно сказать, что вы довольно спокойно рассуждаете обо всём этом антинаучном волшебстве.

— Привык, — пожал плечами Георгий Константинович. — Да и тоже ведь наука, просто у нас неизвестная — Эйра хоть и сама не дока, но как-то пыталась разъяснить, как всё это работает. Какое-то излучение особое в основе лежит, что ли… И физическим законам всё строго подчиняется — по щучьему велению окорок телячий из рукава не достанешь, человека в лягушку не заколдуешь и тыкву в авиационный двигатель марки «эллисон» не превратишь. Но вообще об этом надо либо с Эйрой, либо с Вердом говорить — Верд так вообще наш самый главный спец по магии. Он, правда, больше теоретик… Как и Полакс тот же. Хорошо, кстати, что у него всё в порядке.

— Он тоже — часть вашей агентуры?

— Скорее просто сочувствующий, — усмехнулся Макаров. — Разведчик из него, как из… Никакой из него разведчик, в общем. Учёный он, до мозга костей. Какую-то лютую теорию межмировых переходов придумал за что его коллеги по цеху на смех подняли, на восток Империи приехал, много лет тут поиски вёл… Потом мы на него вышли и спустя время решили к себе перетянуть. Маг он, конечно, толковый, но в голове — ветер. И непоседливый жутко — на одном месте сидеть просто не может. Доказал, что проходы между мирами открывать можно, так дальше начал искать искусственные и естественные врата ещё дальше на востоке…

— Естественные врата?

— Говорит — есть такие. Которые из учёных при нас в начале были — тоже говорили, что местные флора и фауна не то что похожи на земные — с одного корня, так сказать. А вот, кстати, и врата искусственные — наши. Точнее, то месте, где проход был.

«Виллис» остановился около небольшого поля, поросшего травой и огороженного низким заборчиком. Никаких строений на нём не было, видно было, что эту территорию многие годы берегут от застройки.

Прямо из центра поля на совершенно ровном месте появлялась уже порядком заросшая насыпь, с парной ниткой ржавых рельсов, тянущаяся в сторону небольшого леса, начинающегося на одной из окраин селения. Около насыпи виднелся ржавый корпус небольшого танка — Ха-Го, лёгкий японский танк времён Второй Мировой. Вяземский почти моментально опознал его не только потому, что некогда увлекался историей бронетехники, но и потому что в местном краеведческом музее стоял точно такой. Правда, в отличие от оставшегося во Владимирске, у этого образца бронетехники не хватало примерно половины корпуса.

— Тот самый танк, что при обрыве на платформе обрезало, — произнёс Макаров.

— Это же японский, Тип 95, если не ошибаюсь — его-то зачем потребовалось сюда везти?

Вопрос был вполне логичный, если знать характеристики этого танка, который безнадёжно устарел ещё к концу тридцатых годов. Слабенькая пушка, тонкая броня — на его фоне даже вполне обычный Т-34 или «Шерман» смотрелся поистине хтоническим монстром.

— К тому же вроде бы их все после войны передали китайцам, — продолжил Вяземский.

— Передали, да. Но вроде бы именно те, что в 45-м захватили. А этот как бы ещё не из тех, что трофеями в 39-м на Халхин-Голе взяли. Ты ж не думаешь, майор, что отправляемую сюда технику как-то специально отбирали? Пришёл приказ — передать в наше распоряжение несколько складов долговременного хранения, вот и всё. А на этих складах всегда раритеты пополам с антиквариатом… Даже пару тысяч пик образца 1910-го года нашли как-то при инвентаризации, хотя их даже в Гражданскую уже не использовали.

А вот это было вполне похоже на правду — Вяземский помнил о случаях, когда на складах мобрезерва даже всего несколько лет назад находили не только пулемёты времён Первой Мировой, но и винтовки конца девятнадцатого века. У майора вообще было стойкое подозрение, что где-то до сих пор вполне могли храниться даже фузеи петровских времён — с армейских плюшкиных станется…

— А что танк-то бросили? Ха-Го, конечно, дрянь та ещё, но что-то полезное с него могло бы и пригодиться в хозяйстве…

— Так всё ценное и так сняли — даже пулемёты, хотя под них патронов и нет. С пушкой возиться не стали, радиостанции на нём отродясь не было, двигатель на Земле остался. На металл? Так с металлом у нас проблем нет — и так уже часть совершенно безнадёжного хлама на лом пустили. Так что… пускай стоит. Почти что памятник ведь уже…

— Рельсы, надо полагать, ведут к складам, — предположил Вяземский.

— Правильно предполагаешь, майор. Только этого леса когда мы сюда пришли — не было. Уже потом для маскировки посадили.

«Где человек прячет опавший лист? В лесу», — снова подумал Сергей. — «Что он делает, если нет леса?»

Советский Анклав, свободное поселение Надежда

— Приехали, — Эйра лихо затормозила, поставила джип на ручной тормоз и заглушила мотор. Не забыв при этом хитро покоситься на сидящую Шари.

Как поняла фейри, старшая жрица её вроде как испытывала, потому как даже на взгляд Шари совсем необязательно было так быстро и опасно вести машину. Однако, если это и была проверка, то девушку она не впечатлила. Возможно, ещё несколько месяцев назад фейри после такой поездки имела бы крайне бледный вид, однако сейчас в активе Шари были поездки на броне БТРа, впечатления от которых было не так-то просто и затмить.

«Виллис» остановился посреди редколесья, на небольшой поляне — самой обычной, поросшей травой и кустами… Самой обычной, да. Если не брать в расчёт торчащие из земли громадные каменные столбы, образующие ровный круг. Не было никаких сомнений, что это — не творение природы, и не было причин сомневаться в том, что эти столбы были воздвигнуты в незапамятные времена.

Около мегалитов обнаружилась Эрин, с флегматичным видом валяющаяся на траве около своего мотоцикла и жующая сорванную травинку.

— Ну наконец-то! — произнесла апостол, когда Эйра с Шари подошли к ней. — А то вас, копуш, пока дождёшься…

— Не выпендривайся — ты от силы минут на десять раньше нас приехала, — парировала старшая жрица.

— Потому что через ручей ехать было нечестно — у тебя же «виллис».

— А у тебя «харлей».

— Да!

— Вот сама и виновата, — с победным видом заявила Эйра и театрально взмахнула руками. — Ну что, внучка, готова приобщиться к семейному наследию?

Шари кивнула, хотя не особо понимала, что дальше будет, но матери и новообретённой бабушке доверяла всецело.

— Чудесно! Эрин, действуй.

— Действовать — это я всегда, — моментально вскочила на ноги апостол и азартно потёрла руки. — Действовать — это я, как юный пионер…

Эрин положила руку на один из каменных столбов и что-то произнесла на незнакомом Шари гортанном языке. Пару мгновений ничего не происходило… А затем где-то под землёй родился и начал расти мощный гул. Земля под ногами завибрировала и неожиданно грунт в центре окружённой каменными столбами площадки просел на пару футов. Землю разрезали прямые — будто от удара мечом — линии. Стало понятно, что под тонким слоем пожухлой травы находится вовсе не земля, а ровная площадка из тёмно-серого камня. Она раскололась на восемь отдельных лепестков, которые начали уходить в стороны, обнажая провал в земле. Чисто навскидку он был никак не меньше полусотни шагов в поперечнике.

— Давненько не открывали, — почесала нос Эйра. — Надо ходя бы раз в год заглядывать, чтобы плиты не заклинило как полтораста лет назад…

Эрин деловито заглянула в залитый тьмой провал, приложила руки рупором ко рту, крикнула:

— Э-ге-ге-йя!

Удовлетворённо прислушалась к тому, как бьётся пойманное в каменный колодец эхо, и широко улыбнулась, крепко хватая Шари за левую руку. И почти сразу же в правую руку фейри с не менее широкой улыбкой вцепилась Эйра.

— Триста… — сказала старшая жрица.

— Тридцать, — подхватила жрица младшая.

— ТРИ! — рявкнули обе и синхронно прыгнули в темноту вместе с Шари, которая только и успела, что нервно сглотнуть.

Однако вместо свободного падения в невообразимую глубину, их всех подхватила какая-то неведомая магия и начала довольно медленно и бережно опускать вниз.

Шари с укоризной посмотрела на веселящихся апостолов, но те и ухом не повели, явно довольные сыгранной шуткой.

Каменный колодец оказался весьма глубок; пятно света над головой превратилось в пятнышко, что можно было накрыть мелкой монеткой, когда апостолы и фейри мягко приземлились на каменный пол.

Короткая команда Эйры на всё том же незнакомом языке, и вокруг замерцали светящиеся шары, освещая просторный зал и рукава коридоров.

— Нам сюда, — деловито произнесла Эрин, указывая на один из выходов.

Шагая следом за апостолами, Шари с интересом наблюдала, как перед ними загораются самосветящиеся шары, а в коридоре начал ощущаться ток воздуха, явно нагнетаемого магией.

— Могу ли спросить я, что это за место?

В последнее время природная молчаливость и отсутствие излишнего интереса боролись в фейри с её новой стезёй — насколько поняла Шари, задача разведчиков состояла в сборе любой мыслимой и немыслимой информации.

— Конечно можешь, — ответила Эйра. — Это одна из резервных баз, некогда созданных для апостолов. Здесь мы храним припасы, пережидаем неспокойные времена и растим преемниц.

— А могу ли я спросить, с какой целью прибыла сюда я?

— Секрет, — хором ответили апостолы.

Ну секрет, так секрет — Шари решила не настаивать.

Долго по коридорам древней твердыни апостолов блуждать не пришлось — то ли она была не особо большой, то ли нужное место находилось относительно близко. Буквально два десятка шагов, пара поворотов, и вот апостолы и фейри уже входят в просторный зал. Шагов пятьдесят в длину, не меньше, а потолок — три роста Шари. В каменных стенах — глубокие ниши, в которых застыл десяток комплектов доспехов. Вычурные полные латы чёрно-фиолетового цвета, глухие шлемы, множество выбитых рун и ко всему прочему — огромные! На титана, не меньше — даже самому могучему человеку или орку были бы велики. А подле доспехов и оружие им под стать — тяжёлые копья, гизармы, алебарды и мечи. Будто бы не выкованные, а отлитые из одного куска чёрно-фиолетового металла; даже на вид — не по руке человека или подобных людям существ. Не просто оружие — оружие богов!

Шари сообразила почти сразу — перед ней и правда доспехи и клинки богов, оружие апостолов.

— Верно, — кивнула Эйра. — Здесь хранится оружие и доспехи тех наших братьев и сестёр, что уже нет.

— Вы всё-таки умеете читать мысли, старшая? — спросила Шари.

— Поживи с моё, внучка, и это просто не потребуется, — хмыкнула старшая жрица.

Следующий зал, и ещё десяток ниш под апостольское оружие, но здесь комплекты были неполными — где-то стояли одни только доспехи, где-то был лишь божественный клинок. Причём, доспехи зачастую были повреждены, а один трезубец и вовсе будто побывал не иначе как в божественной кузнице — так он был оплавлен и покорёжен.

Шари с любопытством рассматривала всё это — не каждый день всё-таки получается взглянуть на древнее оружие богов, как не каждый день получается побывать на РАВ-складах китежской базы.

— Нравится? — поинтересовалась Эйра.

— Интересно, — кивнула в ответ фейри.

— Хочешь подержать? Что-то относительно лёгкое, а не тяжёлые клинки как у нас с Иркой? Правда в твоих руках это будет просто очень хороший клинок, а не божественное оружие, однако…

— Почту за честь, — почтительно произнесла Шари.

На Гаэ Ассайл она и правда только посматривала, но брать в руки не решалась — тяжёлое больно, даже на вид. А зачем брать в руки оружие, если не можешь его оценить, если оно не по твоей руке сделано? У фейри с этим всегда было строго: не умеешь владеть — даже не берись, иначе ещё, того гляди, покалечишься от неумения. Вот где-то позор-то.

— Может, эти? — Эрин деловито стащила с одного из постаментов пару клинков.

— Гаэ Шамер? Клинки Хаоса? Ну а почему бы и нет, на самом деле…

Это была пара коротких одноручных клинков. На фоне копья Эрин и топора Эйры — сущие игрушки. Лезвия не длиннее локтя, не слишком широкие, не слишком толстые, слегка загнутые вперёд, с тонким вытянутым остриём — несмотря на изгиб, таким можно было не только рубить, но и колоть. Гарда некрупная, но с защитной планкой, идущей до самого навершия, из которого торчал короткий кусок толстой цепи.

— Держи, доча, — Эрин подала один из клинков рукоятью вперёд.

Шари бесхитростно протянула руку, совершенно не ожидая, что апостол в самый последний момент ловко подкинет клинок, и фейри нечаянно коснётся пальцем лезвия. Апостольское оружие, будто бритва, порезало кожу даже при легчайшем касании, и на клинок упала пара капель крови. Эйра тут же перехватила руку сильваны, удержав её над божественным оружием.

— Доверься нам.

Шари доверилась без всяких колебаний, поняв, что её каким-то образом проверяют. Или проводят обряд на крови? В таком случае, пара капель крови — невеликая цена за… А кто ж этих апостолов знает за что. Пусть даже и выясняется, что они куда больше похожи на людей и богов, чем на духов, так менее величественными от этого они для Шари не стали.

Спустя добрых пару минут на лицах апостолов появилось сильнейшее огорчение — они явно чего-то ждали, но этого не случилось…

В следующее мгновение руны на одном из Клинков Хаоса засветились сильнее, следом замерцал и второй меч, а Шари почувствовала почти непреодолимое желание взять их в свои руки и…

Что «и», девушка не особо понимала — единственное, что она сейчас понимала — ей нужны эти клинки. Не потому, что она этого хотела больше жизни и была готова убить или предать ради них, а потому, что это было правильно — Гаэ Шамер должны быть при ней. А она при этой паре клинков. Только так, и никак иначе.

— Они зовут тебя? — прошептала Эйра. — Тогда бери их скорее.

Словно в полусне, Шари протянула руки. Тонкие пальцы фейри сомкнулись, рукояти легли в ладони — легли намертво, будто влитые. И тотчас же в голове Шари будто зазвучали даже не десятки — тысячи чьих-то голосов. Но очень тихих, которых то и дело заглушала любая случайная мысль.

— Второй круг, — вздохнула Эрин.

— Второй круг! — радостно воскликнула Эйра.

— Второй круг? — спросила Шари.

— У тебя серебряные глаза, — повторила недавно сказанную и не слишком понятную фразу старшая жрица. — Ты знаешь, у кого были такие же глаза?

Фейри отрицательно мотнула головой. Да и откуда бы ей знать?

— У Рин, первого апостола! — победно произнесла Эрин.

— И… что? — сильвана всё ещё не слишком понимала, к чему ведут жрицы. — Она — апостол, я — лесная фиари…

— Ты ведь помнишь, что мы говорили тебе о настоящей природе апостолов? — спросила Эрин.

— Вы рождаетесь и умираете, как обычные люди и боги, — кивнула Шари.

— Ну, насчёт богов это ты, конечно, погорячилась… Но в целом — что-то вроде того. А ещё, спустя десятки поколений, у апостола могут не то что начать рождаться обычные дети, но могут перестать рождаться другие апостолы.

— Иными словами, если у меня не родится моя точная копия, то мне некому будет передать своё оружие, — добавила Эрин. — Именно так исчезли многие апостолы. Большинство, если честно.

— Но верно и обратное! — подхватила Эйра. — Спустя десятки поколений среди тех, в ком течёт кровь апостолов, может появиться кто-то, кого признает в качестве хозяина божественный клинок…

— Я… апостол Эмрис? — недоверчиво хмыкнула Шари, от волнения непроизвольно скопировав привычки своих новых родичей. — Но это же… невозможно.

— Отчего же? — приподняла бровь Эрин. — Линия Рин пресеклась больше семи тысяч лет назад — за это время её потомком мог стать кто угодно… Пока цел клинок — наследие апостола никогда не сгинет окончательно. Чтобы мы не смогли возродиться — нас мало только лишь убить…

— Словно фениксы, ага, — поддакнула Эйра.

— Из пепла — вновь к жизни, подвигам и вкуснятинке!

— Конечно, это не случается сплошь и рядом…

— На самом деле ты, кажется, первая за несколько веков…

— Да больше, наверное — когда мы там наследника Орварин-то нашли?

— Ну, не мы, а Карин… А что насчёт Айрин? Это уже при Третьей Империи было?

— Айрин — особый случай, среди ныне живущих нет её потомков. А Юрин опять всё перепутала.

— А, зараза… Точно же.

— В общем, так! — неожиданно хором сказали апостолы.

— Найти кого-то из потерянных линий — случай нерядовой, как ты уже поняла, — сказала Эйра.

— Исключительно и совершенно нерядовой, — поддакнула Эрин. — Можно сказать — великий.

— А как иначе? Великим апостолам — великие свершения и вообще побольше величия!

— Истину глаголите, матушка.

— А то ж, дочь моя — по пустякам не размениваемся.

— Но ты главное — не зазнавайся, — спохватилась Эрин. — Ну, не особо хотя бы… Если даже божественный клинок признал тебя — это ведь не значит, что ты можешь стать равной настоящему апостолу.

— Честно говоря — никогда не станешь, — призналась Эйра. — Даже после всех ритуалов, сопряжения и многолетних тренировок…

— Всё-таки для некоторых фокусов надо родиться апостолом.

— Кстати, да. Но зато твоя дочь может стать настоящим апостолом, унаследовать клинки Рин, иии… собственно говоря, стать Рин.

— То есть, воспользоваться накопленными ею знаниями и воспоминаниями.

— А, да, и ещё такой момент — твоя гипотетическая дочь-апостол с виду будет человеком, а не фейри.

— Что ж поделать-то, если нас всех создавали из людей…

— Подождите, прошу вас! — Шари даже возвысила голос, что по меркам сильванов было почти что громогласным криком. — Я не всё поняла… Точнее, я поняла лишь немногое. Но я бы хотела спросить лишь одно.

— Сможешь ли ты воспользоваться памятью Рин в клинках? — предположила Эйра. — Увы, но скорее всего — нет. По всем признакам, у тебя только второй круг сопряжения, который предполагает лишь доступ к боевым протоколам.

— Сможешь ли ты сражаться одна против тысячи или хотя бы ста? — не осталась в стороне и Эрин. — Тоже, наверное, нет. Божественные клинки запустят процедуры улучшения и адаптации в твоём организме, которые продлятся от ста до трёхсот суток, и выведут тебя вровень с лучшими бойцами твоей расы, но не более. Хотя ты всегда можешь попросить у Вяземского пулемёт, который против обычных людей будет даже поэффективнее…

— Нет, — мотнула головой Шари. — Я хотела спросить — что это меняет? Если… если я стану наполовину апостолом, то каковы будут мои обязанности, и что мне нужно будет делать?

— Ох уж эти фейри… — в один голос вздохнули жрицы.

Территория Особого региона, оперативная база Китеж

— Эос Гефара, также известная как Лесная уния, — Афина очертила указкой границы родоплеменного союза северян. — Отделилась от Эоса Альдераман примерно сто шестьдесят лет назад, когда четыре людских и два орочьих племени решили откочевать дальше на восток, подальше от межплеменной войны. Населена слабо, не более ста тысяч жителей. Учитывая территорию, это и правда немного. Живут, в основном, охотничьим промыслом и лесозаготовками, торгуя с Империей. Также традиционно занимаются наёмничеством. Серьёзных конфликтов не отмечено ни внутри унии, ни с Новоримом. Достаточно спокойный эос и вполне неплохой сосед, раз уж за сорок лет туда даже ни одной карательной экспедиции не отправляли.

— Что можете сказать о потенциальном противнике? — спросил Кравченко, задумчиво поглаживая подбородок.

— Одно слово — дикие, — слегка усмехнулась принцесса. — Настоящие варвары, причём за варваров их считают даже большинство северян, которые тоже не лучший образец цивилизованности… Однако, Снежную унию Эос Хорасан, в отличие от других родоплеменных союзов, даже с натяжкой государственным образованием назвать нельзя — просто территория, населённая племенами. Никакой хоть сколько-нибудь центральной власти, никакого порядка.

— Нужно полагать — тоже населена достаточно слабо?

— Совсем напротив. Северные степи хоть и непригодны для земледелия, но зато богаты дикими животными. Разумеется, никто не знает, сколько точно диких населяет Хорасан, но счёт может идти на сотни тысяч.

— Это вообще возможно? — нахмурился Вершинин. — Там же даже не тайга — тундра, а я что-то не припомню, чтобы, например, наш Крайний Север был очень плотно населён…

— Насколько мы с коллегами поняли предоставленную имперцами информацию — это не та тундра, что существует на Земле, — ответил один из учёных, приглашённый на заседание координационного центра в качестве консультанта. — Это, скорее, так называемая мамонтова тундра, борейская тундра или тундростепь — не существующая в данный момент у нас природная зона, напоминающая не классическую тундру, а скорее африканскую саванну. Те же мамонты, шерстистые носороги и гигантские олени обитали как раз в мамонтовой тундре… Кстати, насколько нам известно — данные животные, вымершие на Земле, здесь всё ещё вполне живы и очень даже здравствуют.

— Если им так круто на таких богатых северах, чего они на юга-то подались? — поинтересовался Кравченко.

— Это и меня беспокоит, — досадливо поморщилась Афина. — Не зная, что движет противником — не поймёшь, чего от него ждать.

— То есть это для вас нестандартная ситуация? — уточнил Вершинин.

— Совершенно. Империя остановила экспансию на север — северяне не ходят в набеги, мы не посылаем карательные отряды. Все в целом довольны. Почти полвека обходились без чего-то серьёзнее рутинных пограничных стычек, а тут такое… Северяне — соседи беспокойные, это факт, но мы с ними научились существовать более-менее мирно. Торговля приносит больше прибыли, чем походы друг против друга, а кому охота подраться — может завербоваться наёмником хоть и на Тёплый берег. Конечно, нельзя исключать того, что на севере объявился очередной большой вождь, сумевший сколотить в единый союз сразу несколько больших племён и решивший по традиции скрепить союз добрым набегом на нас, но…

— О вожде мы бы знали, — вставил также присутствующий на совещании Аурига. — Или хотя бы догадывались. Но никого достаточно толкового среди дикарей Хорасана нет, и это совершенно точно.

— Тогда в чём причина-то? — спросил Кравченко.

— У нас есть основания полагать, что здесь не обошлось без происков Тёмных, — медленно произнёс Климент. — Уже не первый год их агенты влияния пытаются собрать антиимперскую коалицию на севере, а не так давно деятельность Тёмных резко активизировалась по всем направлениям. Хотя бы вот это вторжение взять.

— Такие операции за один день не проводятся и не планируются, — заметил Вершинин. — Вашей разведке должно было быть известно о подобных приготовлениях.

— К сожалению, я служу в Дипломатическом корпусе, а не в Полевой интендантской службе… — пожал плечами Климент.

И выругался. Правда, про себя. Однако федерал попал в цель, указав на некомпетентность разведки — вторжение с севера Империя элементарно проморгала.

— Думаю, нет смысла углубляться в эту тему, — дипломатично произнесла Афина. — Предлагаю вернуться к обсуждению текущей ситуации.

— Тогда — с чем нам предстоит столкнуться, Ваше Высочество?

— С позволения Вашего Высочества, — склонил голову Аурига и, получив одобрительный кивок принцессы, продолжил. — Несколько десятков тысяч противников, раз они почти моментально смяли Гефару. Несколько направлений ударов, потому что одним кулаком им действовать было бы проблематично. Собрать тысяч пятьдесят дикие могут запросто, кормить и снабжать такую ораву — нет. Пехота и кавалерия, лёгкая и средняя в основном. Скверное оружие — никакой стали, только железо, а, может, даже медь и камень. Возможно — боевые элефанты, варвары до сих пор любят их использовать.

— Но лучше, конечно, дождаться результатов разведки с БПЛА, — Афина уже запросто оперировала терминами земной техники. — Тогда можно будет увереннее сказать — кто и в каких силах нам противостоит.

Российские офицеры переглянулись между собой.

— Боюсь, что в этот раз с поддержкой и разведкой возникнут… сложности, — покачал головой Вершинин. — Предполагаемая зона боевых действий находится слишком далеко — мы не сможем обеспечить столь плотное покрытие территории, как в случае с зачисткой Восточного Предела. Это потребует дальнейшего развёртывания сети опорных пунктов и точек снабжения, возможно, на территории всего Предела.

— У вас нет достаточного количества людей или машин? — поинтересовался Аурига.

— Давайте я немного проясню ситуацию, господин посол. Наш контингент на текущий момент — это контингент присутствия. Демонстрации флага, как у нас принято говорить. Раз угроза полномасштабной войны миновала, наше правительство не заинтересовано в чрезмерном наращивании военной группировки в этом мире. К тому же — люди у нас есть, техники хватает, но не думаю, что Империя будет в восторге от того, что на её территории будут размещены ещё пара десятков тысяч чужих солдат.

Генерал парировал аккуратный выпад Климента мощно и безапелляционно — крыть дипломату было решительно нечем. Либо просить ещё помощи у России, либо пытаться сдержать её растущее влияние на востоке Империи — выбор не особо богатый.

— Печально, — Афина бесстрастно побарабанила пальцами по столу, на котором лежала сделанная федералами карта востока Империи. — Значит, на севере вы нам помочь не сможете?

— Разведку с воздуха, пожалуй, провести всё-таки получится, — подумав, ответил Вершин. — Но только в общих чертах — того плотного контроля, что есть сейчас здесь, достичь будет невозможно. Полномасштабная наземная поддержка текущими силами будет практически невозможна. Но вот поддержку воздушную при некоторых усилиях осуществить будет всё-таки реально — это обеспечит имперские силы разведкой и позволит рассеять крупные соединения противника. Однако, для этого нам потребуется создать дополнительную базу — аэродром подскока, как мы их называем.

— Что насчёт оговоренного вами второго региона? — спросила Афина. — Вы уже определились с его местоположением? Почему бы не разместить ещё одну вашу базу там?

Вершинин и Кравченко перебросились несколькими фразами, которые попросили не переводить. После короткого совещания полковник достал из кармана кителя складную указку, разложил её и указал место на карте.

— Здесь. В районе Ржавого кряжа, если не ошибаюсь с названием. Границы ещё уточняются, но речь идёт о территории примерно в пятьдесят квадратных миль минимум.

— Могу ли я поинтересоваться, почему именно эта территория привлекла внимание уважаемых союзников? — спросил Климент.

— Там расположено селение выходцев из нашего мира, прибывших в этот мир несколько десятилетий назад, — напрямик ответил Вершинин. — Отныне оно находится под нашей защитой и юрисдикцией.

— От этой точки до северных границ около четырёхсот миль — как раз в радиусе действия ваших геликоптеров. Неплохо, — одобрительно кивнула Афина. — За Дорпат можно будет не опасаться.

— Могу ли я спросить на чём основывается такой вывод, Ваше Высочество? — поинтересовался Аурига.

— Для штурма Дорпата потребуется минимум тысяч десять варваров. А десять тысяч человек, скученных в одном месте, для геликоптеров — просто хорошая мишень и не более. Имела честь лицезреть при обороне Илиона.

— Значит решено — развёртываем на объекте Надежда авиабазу для действий на северном направлении? Ваше Высочество? Господин посол?

— Думаю, Его Величество одобрит эту идею, — отозвался Климент.

— А я тем более не против, — усмехнулась Афина.

— В таком случае, что вы можете сказать о предполагаемом ходе событий?

— Допустим, диких не меньше полусотни тысяч конных и пеших, — начала рассуждать принцесса. — Конница в первой линии, обеспечивает разведку боем и захватывает слабо укреплённые пункты. Скорость продвижения — около сорока миль в день. Пехота во второй линии, но её скорость будет куда ниже — миль пятнадцать в день от силы. На текущий момент дикие прошли уже где-то половину Гефары, до границ Империи им осталось миль пятьсот. Дорпат — это ещё миль четыреста, и ещё сотня до густонаселённых графств Востока. Получается где-то максимум месяц до тех пор, пока в пределы Империи войдут кавалерийские отряды, и ещё два до подхода пешей орды. Основное направление удара, считаю — именно Дорпат. За Великую они не сунутся — вброд не перейти, мосты охраняются хорошо, да и речная флотилия никуда не делась. Значит — Дорпат и всё, что южнее, пока пограничные легионы центральных провинций не останутся в глубоком тылу и можно будет попробовать обойти их с фланга. Что ещё… Ну и не меньше, чем два-три направления удара, нацеленных на Дорпат — два западнее, один восточнее. Если повезёт — дикие могут попробовать пройти через земли Сорока племён. Лесные фейри уж точно их не пустят, а если дикие с ними схватятся — совсем хорошо, это сразу же уменьшит противостоящие нам силы тысяч на десять. Но даже так численное превосходство будет не на нашей стороне. На севере три легиона — два пехотных и один кавалерийский, но легионы они лишь численно и официально. На деле они раскиданы отдельными когортами и даже центуриями по всей границе. Это пятнадцать тысяч солдат. Нобильских владений на севере немного, поэтому дворянского ополчения много не собрать — тысяч пять если наберётся, уже хорошо. Вольных землепашцев, конечно, много, и там почти все отставники, но с ними основная проблема — сбор. Дворянская дружина мобилизуется за три-четыре дня, ополчение вольных граждан — не менее двух недель. Ещё — гарнизон Дорпата. Это до семи тысяч человек — хорошо вооружённая городская стража и ополчение. Всего получается — тысяч тридцать войск максимум.

— Хороший анализ, Ваше высочество, — одобрительно произнёс Аурига.

— К сожалению это всё, на что я способна, — поморщилась Афина. — Для проведения кампании такого масштаба нужен серьёзный полководческий опыт.

— Ну, с наведением порядка на Востоке вы, Ваше Высочество, справились довольно неплохо… — отвесил сдержанный комплимент Вершинин.

— Это была отчаянная мера, — усмехнулась девушка. — Я просто пыталась сделать хоть что-то и… Если начистоту, то без помощи Федерации беспорядки бы не удалось задавить столь молниеносно.

Климент подумал, что принцесса излишне скромничает. Что с того, что она ринулась в бой без особого плана и серьёзных шансов на успех? Её Высочество рискнула и победила, трофеи — победителю, как говорится. А те же нобили из западных земель Восточного Предела? Они выжидали, они просчитывали шансы на успех, потери и финансирование… И в итоге остались на тех же рубежах, что и занимали изначально. А Её Высочество нынче взлетела даже повыше прочих наследников престола. Максимина того же взять — двадцать три года, пятый в очереди к трону, а ничем существенным так до сих пор и не отметился. Не считать же заслугой, что он уже третий год командует городской стражей Хемен-Сула в Речном герцогстве… Или Лавр, что к своим двадцати семи годам отметился лишь ревностным почитанием Солнечной веры, заслужив даже почётный жреческий сан в церкви Хелия.

— Получается, вы собираетесь передать командование северным направлением кому-то другому? — спросил Вершинин.

— Это невозможно. — покачал головой Афина. — Там определённо потребуются полномочия Стража Предела, поэтому я передам полномочия на центральном направлении, а сама отправлюсь на север. В центральных графствах боевые действия сходят на нет, их завершение будет уже в компетенции сира Кастора — моего наставника, который прибудет на днях. В качестве военного советника я возьму с собой сира Лепида и несколько тысяч бойцов. Также надеюсь на ваше содействие, сир Вершинин.

— Мы обеспечим разведку, — кивнул генерал. — Постараемся организовать и постоянное оперативное наблюдение, а также обеспечить удары с воздуха. Также… думаю всё-таки мы можем оказать и ограниченную наземную поддержку. На объекте Надежда уже находится, кажется, неплохо известный вам майор Вяземский с отрядом — думаю, наши разведчики могут быть вам полезны.

— Я буду искренне рада видеть сира Вяземского! — с воодушевлением произнесла принцесса, но тут же осеклась. — То есть, я… эээ… имею в виду, такая помощь будет весьма кстати. Да, именно! Ваших разведчиков я уже видела в бою и буду рада снова сражаться с ними бок о бок.

Территория Особого региона, оперативная база Китеж

— Я правда такое ляпнула?

В гостевой комнате особняка семейства Фортос, ставшей за последние месяцы почти родной, кроме принцессы имелось ещё несколько человек, но вопрос всё равно был по большей части риторический.

— Чё случилось-то? — деликатный шёпот Гасты был деликатным шёпотом лишь по меркам орки. — Чё я опять пропустила?

— Ну, Её Высочество прилюдно сказала, что была бы рада видеть сира Вяземского, — объяснила Лика.

— И всё? — разочарованно протянула орка. — Я уж думала, наше высочество побожилась голову какого-нибудь бога достать или там одну из лун с неба…

— Я тоже не очень поняла, в чём беда.

— Для особ императорской крови считается неуместным выражать столь однозначную симпатию в отношении кого бы то ни было, — рассудительно произнесла Хелен, которая, будучи кем-то вроде фрейлины, была подкованнее остальных в вопросах имперского этикета.

— Чё? Ничего не поняла.

— Добрые боги, Гаста!..

— Чё сразу Гаста? Объяснила бы лучше по-нормальному.

— В общем, если кто-то из багрянорождённых говорит, что, например, был бы очень рад видеть такого-то человека или что такой-то человек ему по нраву — это… неуместно.

— И вот это ты называешь объяснить по-нормальному?

— Да! Это называется этикет!

— Крольм всемогущий, вот же имперцам делать-то нечего — этикеты всякие понавыдумывали, хэтикеты… Один хороший удар по роже заменяет полдня глупых расшаркиваний, зуб даю.

— Да не глупости это! Если багрянорождённый начинает выделять кого-то из своего окружения — это может вызвать ненужные кривотолки и спровоцировать интриги. Поэтому, например, Её Высочество никого из нас не выделяет среди остальных.

— Я вообще-то всеми лучницами командую…

— Звание — это другое, это признание твоего умения командовать другими.

— А в чём разница?

— Я совсем запуталась, — призналась Гаста.

В воздухе просвистел брошенный деревянный кубок. Лика и Хелен оперативно спрятались за широкой грудью орки, закованной в крепкую кирасу. От оной кирасы кубок и отскочил, укатившись в дальний угол.

— Я вам не мешаю? — вкрадчиво поинтересовалась Афина, взвешивая в руке ещё один кубок, тоже деревянный.

— Никак нет, Ваше Высочество! — хором отозвались воительницы. Лика и Хелен при этом предусмотрительно оставались за спиной Гасты.

К тому, что принцесса, бывало, выходила из себя и в такие моменты могла что-нибудь в кого-нибудь швырнуть или отвесить тумака — привыкли уже давно. Ну натура такая вспыльчивая, что уж поделать — никого же сильно не прикладывает, да и отходит быстро. А императорский тумак — это почти что регалия, а не урон.

Впрочем, воительницы у принцессы до регалий, так сказать, жадны всё же не были.

— Узнаю свою воспитанницу — как всегда, полна оптимизма и агрессии, — послышался от входа лёгкий смешок.

— Дядя Кастор! — искренне обрадовалась Афина.

— Ave Ваше Высочество! — отсалютовал принцессе Кастор Инаморт, а остальным бросил, — А вы, малявки — ну-ка брысь отсюда. Старшие изволят беседовать.

Воительницы почтительно отсалютовали и поспешили ретироваться. Принцесса же впервые за много месяцев смогла обнять наставника, но не забыла и поругать:

— Вы чего так долго? Я думала, вы ещё месяц назад прибудете, а вы всё «еду» да «еду»… Можно подумать от самой Столицы ехать пришлось.

— Ну, не от Столицы… Но ты ж мне когда весть прислала — я не в Ориентале был, а в паре сотен миль севернее. Поэтому — пока вернулся… Пока вернулся, а в округе какие-то брожения нехорошие начались среди нобилей… Пока с ними все вопросы разрешил, чтобы у нас с тобой тылы были спокойные… А там смотрю — ты и сама неплохо вроде справляешься, а? — Кастор дружелюбно ткнул кулаком по плечу принцессы. — Чего ж такой экзамен своим присутствием портить-то, а? Без меня ты вон как мобилизовалась, а я бы приехал, так сразу бы началось «дядюшка Кастор, помоги» да «дядюшка Кастор, сделай за меня»…

— Я так никогда не говорила! — возмутилась Афина.

— Нда? Ну и здорово. В общем, считайте, Ваше Высочество, с учётом масштаба действий — экзамен на командование крупными подразделениями вы сдали.

— Ничего себе экзамен. Предел — усмиряй, с иномирянами — переговоры веди, войска — доставай…

— А ты думала в сказку попала? — хмыкнул легат, присаживаясь на кресло и блаженно вытягивая ноги. — Ишь ты, умная какая… Я когда-то единственным командиром на половину легиона остался. Жалованье платить нечем, жрать нечего, кругом толпа варваров, в тылу мятежные нобили скалятся… Ещё и очередные божки на огонёк легионерского костерка подтянулись. Вот это, я тебе доложу — было дело!

— Тоже мне дело, — в тон наставнику ответила Афина, присаживаясь напротив. — У меня тут, между прочим, армия из другого мира под восемьдесят тысяч войск наших разбила, двадцать тысяч в плен взяла, а на их стороне даже апостол Эмрис оказалась.

— Нехило, — присвистнул Кастор, мигом отбросив шутливый настрой. — А я думал — преувеличиваешь.

— Ни в коем разе. А я, между прочим, смогла с ними так договориться, что они помогли порядок в Пределе наводить, — не удержалась от небольшого хвастовства Афина.

— И во что такая помощь обошлась? Сильно дорого?

— Сильно, — вздохнула принцесса. — В мою лояльность.

— «Дай слово врагу, пообещай, убей и забудь…» — напомнил Кастор.

— МОЁ слово, даже данное врагу — не забыть, — отчеканила девушка, нехорошо блеснув глазами. И, немного помолчав, добавила, — К тому же мне трудно считать федералов врагами.

— Отчего же? Ты так быстро забыла десятки тысяч наших погибших воинов?

— Не забыла. Но если некто решил подёргать снежного парда за усы — в его смерти не будет ничего странного.

— Думаешь, всё так?

— Уверена, — Афина немного подумала и добавила. — К тому же, как говорит простой народ — апостол Эмрис пойдёт лишь с теми, за кем правда. Такие дела.

— Эрин всё та же? — оживился Кастор. — Мелкая да проказливая? Верно её Меркурием прозвали…

— Вы с ней встречались? — удивилась принцесса.

— Ещё мальчишкой, — кивнул легат. — Северяне в набег пошли, а она раньше дружинников подоспела. Ох и лютая драка была… Можешь мне поверить — я дрался с Тёмными сам, дрался бок о бок со Светлыми, но так биться, как она — смертный драться не может. И… да, на неправой стороне она бы никогда не выступила. Жаль, что она не с нами. И вдвойне жаль, что мы оказались на неправой стороне.

— Мы? Мы-то в набег на Федерацию не ходили.

— Так нас и не позвали, — хмыкнул Кастор. — А если б у Туллия-покойника побольше мозгов было. и прислал бы он тебе приглашение поучаствовать в походе, а?

— Я бы не стала участвовать в грабительском набеге, — брезгливо скривилась девушка. — Я — солдат, а не мародёр.

— Честная. Даже чересчур.

— Что воспитали — то и получилось, дядюшка.

— Тебя воспитаешь — как же… Всё, как и в детстве — опять лезешь в драки, опять вся в синяках и царапинах. На щеке, вон, ещё свежие — чем приложили-то? Палицей?

— Шестопёром, — Афина непроизвольно потёрла ещё не зажившие порезы на левой щеке, вспоминая недавний бой.

…Часть внутреннего двора взятого замка семейства Крух огородили для поединка, хотя принцесса предпочла бы назвать его скорее казнью. Граф немолод, грузен и растерял былую форму и сноровку, а она молода, ловка и сильна, и мало в чём уступит любому из воинов-парней.

Легионеров поглазеть на редкое зрелище собралось масса — всё-таки прошли уже те времена, когда даже легаты дрались в общем строю. А тут — целая принцесса крови! И плевать, что бастард — благородством крови могут меряться нобили, если другим похвастаться нечем.

Климент пытался отговорить Афину, но куда там! Упрямства девушке было не занимать, хотя она и признавала весомым аргумент, что нечего ей рисковать без всякого на то смысла…

Точнее, смысла не было по меркам имперской принцессы Афины, но зато он имелся у северянки, которую прозвали Хафин. В детстве её волей-неволей научили, что вождь — это не только командир, но ещё и первый среди всех воинов. Не можешь сам выйти и победить в схватке — нечего требовать этого от других. Не готов умереть сам — не посягай на право отнять жизнь у другого.

Афина терпеливо ждала, пока Коммоду Круху принесут его оружие и доспехи, и помогут облачиться. Попутно заново оценивала противника, который мог быть сколько угодно старым и обрюзгшим, но от того не переставал быть опасным.

Высок, все ещё крепок, даже разменяв полвека. Погрузнел, растолстел, но это иногда даже плюс — лишняя защита, если знать как обратить недостаток в преимущество. Да, медлителен и не слишком ловок, но явно всё ещё вполне силён. Экипировался в тяжёлый пехотный доспех — латная кираса, низкий шлем с глухим забралом, наручи, поножи. В левой руке — внушительная павеза, в правой — тяжёлый шестопёр на длинной рукояти. Разумно, Тёмные побери! Не столь требователен к навыкам боя как меч или топор, не требует отменной ловкости, как одноручное копьё. Два ключевых приёма боя — «размахнись посильнее» и «долбани со всей дури». При этом способен нанести тяжёлую рану сквозь кольчугу, даже не пробив её, а латную пластину проломит без проблем.

Так что Афина сняла поножи, отказалась от щита и даже от шлема, ограничившись только верным кривым мечом — сейчас ей нужна была только скорость, много скорости…

Из домочадцев графа остались только его сын и жена — маленьких детей Круха Афина приказала увести прочь, зрелище предполагалось явно не для детских глаз, а убивать их принцесса не хотела — с кем-кем, а с детьми она воевать не станет.

Арс Крух был мрачен, но ярость и гнев в нём либо поутихли, либо он их тщательно скрывал, что было маловероятно. И к юноше явно пришло понимание того, в какой ситуации он оказался. Отец и мать — мятежники, мать ещё могли пощадить, если изгнание и конфискация всего имущества и средств можно назвать пощадой, но вот отца ждала только позорная виселица. Головы рубили простолюдинам, а вот благородных предпочитали вешать, и оставлять их трупы висеть подольше — дикая традиция, что установилась при деде Его Величества, когда нобилей стали неожиданно судить строже, чем рядовых граждан.

Но вот она, нежданно-негаданно свалившаяся на голову императорская милость. Отец умрёт, но умрёт как подобает благородному человеку — в бою, причём в бою с принцессой крови. Никаких поражений в правах, никакой конфискации и изгнания, кроме выплаты виры за причинённый ущерб, но взамен — клятва верности будущей убийце отца и младшие братья в качестве заложников…

Афине не требовалось быть менталистом, чтобы читать мысли юного нобиля — всё было прекрасно видно на его лице. Что же думала она сама? Ну, самое главное — отчего-то была тверда во мнении, что юный Крух, несмотря ни на что, не предаст. Не с тем залогом, что он сам же и назвал. Если же она ошибается… То пусть. Если имперская принцесса не умеет разбираться в людях, то она всё равно не проживёт долго.

Супруга графа представляла же собой совершенно иное зрелище — первоначальная спесь и высокомерие сменились испугом и растерянностью. Кажется, она только сейчас поняла, во что именно ввязалась со своим мужем. Да ещё и даже после взятия замка дерзить принцессе… Серьёзный просчёт. За это она могла расстаться с жизнью прямо там же и тогда же.

Впрочем, Афина её даже понимала — сира просто заигралась. Заигралась во власть предержащую, поверив, что она куда значительнее, чем есть на самом деле… Иногда принцессе казалось, что она могла бы стать такой же… Если бы ей с самого детства не указывали, кто она такая и где ей место.

— Ваше последнее слово, сир, — голос Афины был столь же холоден, как и её улыбка. Такие моменты она тренировала не единожды в детстве, представляя, как будет говорить со своим обидчиками, и вот поди ж ты — пригодилось в кои-то веки.

— Дозволено ли мне будет задать вопрос Вашему Высочеству?

— Дозволяю.

— Почему вы просто не казнили меня, Ваше Высочество? — спросил Коммод.

— Вы — мятежник, сир, — ответила принцесса. — И вы должны умереть. Но если я просто убью вас, то другие инсургенты сделают из вас мученика. Поэтому вы падёте в поединке — не как зверски замученный узурпаторшей нобиль, а всего лишь как старый и дряхлый воин, проигравшей молодой девчонке.

— Хе, не такой уж и дряхлый, — впервые за всё время улыбнулся граф, а затем почтительно склонил голову. — Благодарю вас за милость, Ваше Высочество. Эту… и иные прочие. Жаль, что никогда не смогу сразиться за вас — готов поклясться, это было бы славно. Пришло время расплатиться за свои ошибки.

Коммод опустил забрало, поднял щит и взял пернач наизготовку. Афина же осталась стоять, как стояла, не приняв никакой боевой стойки и даже не подняв меча, но её пальцы плотнее сжали рукоять.

Какое-то время противники стояли неподвижно друг против друга, но затем граф сделал первый ход. Ожидаемо — ведь он не мог позволить себе затяжной бой, когда он выбьется из сил только под весом надетых на него доспехов.

Мощный удар наискось — в голову. На удивление быстрый и точный — военные навыки Крух всё-таки не растерял, несмотря ни на что. Афина легко ушла вбок и в ответ рубанула мечом, целясь по правой руке противника — там, конечно, был стальной наруч, но зачарованный клинок вполне мог его пробить.

Граф с неожиданной ловкостью повернулся на месте, закрываясь и нанося ещё два удара крест-накрест. Принцесса разорвала дистанцию, а затем резко шагнула вперёд, перехватывая меч двумя руками и осыпая Коммода градом быстрых ударов. Рука, шея, на мгновение неприкрытый щитом бок, плечо…

Однако граф на удивление ловко парировал все удары щитом или шестопёром, хотя, судя по тяжёлому дыханию, вырывающемуся из-под забрала — дрался он на пределе своих сил…

Неожиданно с коротким рычанием Крух ударил своим оружием, но не с размаха, чего стоило бы ожидать, а просто ткнул вперёд, как копьём, явно вкладывая в этот выпад всю возможную силу и скорость.

Время на мгновение замерло, и принцесса успела во всех подробностях рассмотреть рубящие перья шестопёра, пронёсшиеся у неё прямо перед глаза и даже слегка зацепившие её левую щёку…

Принцесса уклонилась, довернулась и подбила левым локтём руку графа, отшибая его оружие в сторону, а сама рванула вперёд и со всей силы рубанула мечом по правой ноге Круха.

Зачарованный клинок подбил колено Коммода, но перерубить полностью не смог — помешал прочный кованный наколенник поножей. Однако граф всё равно потерял равновесие и рухнул на спину.

Афина перехватила меч обратным хватом и с коротким воплем вонзила его в грудь Круха. Увернуться тот не смог, но в последний момент успел схватиться рукой прямо за лезвие. Из-под латной перчатки хлынула кровь, меч пробил кирасу и вонзился в грудь нобиля, но недостаточно глубоко.

Граф из последних сил вцепился в клинок, рассекая руку до самой кости, и ударил щитом, целясь в ноги принцессы.

Удачно. Девушка получила мощный удар и её буквально отбросило в сторону. Рукоять меча она из руки выпустила.

Тяжело дышащий граф начал еле-еле подниматься на ноги, попутно выдёргивая из раны меч Афины и беря его в левую руку.

Приземлившаяся на одно колено Афина слегка оскалилась и рванула вперёд, на бегу подцепив носком сапога лежащий на земле шестопёр графа. С лёгкостью подбросила его в воздух. Перехватила обеими руками, стремительно раскрутила вокруг себя и с размаха обрушила его на левое плечо Коммода.

Стальные перья с лёгкостью прорубили латное оплечье, глубоко вонзившись в руку. Меч принцессы тут же выпал из руки Круха.

Афина перехватила шёстопёр и резко ткнула его в живот графа. Закреплённое на вершине короткое и толстое острие промяло кирасу, Коммод согнулся и отшатнулся.

Принцесса шагнула вперёд, нанося мощный удар, а затем ещё и ещё следом. Добрая кираса на груди графа превратилась в груду искорёженных обломков, обагренных кровью, и Крух вновь рухнул на спину. Но, кажется, на этот раз встать он больше не мог.

— Коммод! — жена Круха дёрнулась к нему, но была остановлена скрещёнными копьями конвоиров перед ней.

Афина увидела это, слегка уняла сбившееся дыхание и коротко кивнула легионерам. Те жест принцессы поняли сразу же и копья убрали.

Жена графа подбежала к нему, опустилась на колени и бережно подняла забрало. Удивительно, но Коммод Крух был ещё жив и даже улыбался, хотя изо рта его вытекала кровь.

— Как… будто… помолодел… на двадцать… лет… — прохрипел он, находя взглядом Афину. — Ваше… Высочество… Это… честь… мне… я…

Принцесса знала — граф уже не жилец на этом свете. Била она сильно и расчётливо — грудная клетка сломана, лёгкие пробиты рёбрами, и сейчас он захлёбывается собственной кровью. Но уходил достойно, несмотря на все свои прегрешения.

Хороший враг. Жаль, что как мятежнику ему нельзя оказать ни единой почести… И жаль, что таким благородным он стал лишь на пороге смерти.

Коммод Крух, ты ведь, наверное, был не самым плохим человеком? Так почему ты забыл об этом? Что тебя толкнуло на неповиновение — жадность, гордыня или, быть может… усталость?

И сколько ещё кругом таких как ты — не самых плохих, не самых гадких, но всего лишь людей…

— Леона… Нож… возьми… Нож… — прохрипел граф, обращаясь к жене. Та беспрекословно вытянула из ножен на поясе Круха внушительного вида боевой клинок.

— От твоей… руки…

— Я с тобой, Коммод.

— Не… смей… Сыновья… наши сыновья… Не смей… Арс, подойди…

Афина отбросила шестопёр в сторону, подобрала свой меч, наскоро протёрла его от крови и вложила в ножны. Кивком подала знак легионерам отпустить… нового графа Крух.

Тот немедленно бросился к отцу, склонился над ним.

— Последнее слово… Служи Её… Высочеству… В жизни и… смерти… Иначе… уши надеру… Ошибся… Так долго… Я… хотел… Чтобы… Как тогда… Снова молод… Так долго… Так… долго… Ждал…

Графиня до побелевших костяшек сжала обеими руками нож Коммода, её лицо исказилось, а затем она погрузила клинок в шею Круха. Тот захрипел в последний раз и затих.

Леона Крух закрыла глаза мужа. Прошептала над ним что-то неразличимое, а затем поднялась на ноги и прямо взглянула в лицо Афины. Дерзко, яростно, но… без ненависти. В глазах лишь пара слезинок — для восточной аристократки, славящихся не меньшей выдержкой, чем их мужья — почти рыданья взахлёб.

— Ваше… Высочество… — глухо произнесла графиня, склоняясь в поклоне. — Дом Крух… усвоил урок.

— Хорошо, если так, — бесстрастно произнесла принцесса. — Граф Крух!

— Я, В-ваше Высочество! — Арс на мгновение запнулся, не сразу сообразив, что граф Крух отныне — он.

— В вашем замке будут размещены легионеры — их снабжение на вас. С ремонтом поможем, но не более того — это тоже за ваш счёт. Размеры компенсации огласят позже — после судебного разбирательства, сколь велик причинённый вами ущерб. С остатками своей дружины прибываете в Илион, в моё непосредственное подчинение. Вопросы?

— Никак нет, Ваше Высочество.

— Вопросов нет. До встречи… Арс Крух.

…Принцесса непроизвольно потёрла наскоро заживлённые порезы на левой щеке, вспоминая недавний бой.

— Что, тяжкое сражение вышло? — спросил Кастор, видя, что девушка сейчас мыслями далеко — где-то или когда-то.

— Непростое, — сказала Афина. — Непростое.

Советский анклав, свободное поселение Надежда

— …Считаете, на эту Афину можно положиться? — спросил Макаров, продолжая неторопливо вести джип по территории Анклава.

— Из всех местных аристократов высокого ранга она показалась мне самой адекватной, — ответил Вяземский. — Вёл с ней переговоры лично, в одном бою были, ещё потом кое-какие моменты с ней обговаривали… Молодая, временами импульсивная, жёсткая, но разумная и честная. Иногда даже чересчур честная, если так можно сказать.

Как-то незаметно разговор с обсуждений прошлого Анклава и России свернул на текущую обстановку, как говорится, на местах — Георгий Константинович попросил поделиться разведчика информацией об имперских делах, и тот не увидел в этом ничего предосудительного. В конце-концов, предоставление такой информации — это процесс всегда обоюдный, так что Сергей рассчитывал и самому узнать что-нибудь новое или любопытное об Империи.

— Опальная принцесса-бастард, — кивнул капитан МГБ. — В своё время о ней немало слухов ходило — личности такого калибра всегда привлекают внимание. Но потом всё стихло. Нас она интересовала постольку-поскольку — как любой мало-мальски значимый аристократ на Востоке. Но сейчас, возможно, придётся и ближе пересечься, если она теперь Страж Востока… Это ж у имперцев вроде как генерал-губернаторы при царе — полномочия самые широкие. Вот Туллий тот же всё метил в Стражи, но не выходило — не сказать чтобы дурак, но слишком уж средний был. Чуть-чуть не хватало земель для повышения в имперской табели о рангах, чуть-чуть не хватало влияния, чуть-чуть не хватало денег и так далее. Понятно, чего он на такую авантюру-то решился, и заодно дружину Фортосов и их наёмников в первой волне пустил — их-то как раз в новые Стражи и прочили. Колонизация имперская на восток идёт, а через фортосовский Илион всё больше и больше торговых путей стало проходить, как на южном направлении торговля захирела. Не сегодняшний глава гильдии, так кто-нибудь из сыновей до титула дукса бы дошёл…

— Вот что-то мы до конца имперскую систему в этом плане не поняли, — сказал Сергей. — Как бы вроде и Рим с регулярной армией и центральным управлением, а при этом — графы и бароны всякие… Как это вообще работает?

— На удивление неплохо работает. Во всяком случае лучше, чем у нас до Революции было… Смотри, майор, в чём суть. Местные дворяне — это не как у нас помещики всякие до Революции были. Полной власти даже над самыми последними крестьянами у них нет — они отвечают за сбор налогов, суды ведут на местах, да внутренний порядок поддерживают. Местные дворянские дружины это по сути своей — милиция. Не как у нас советская милиция, которая по функциям — та же полиция, а — вооружённое ополчение. Ландвер такой. Вот как те же бароны появляются? Выходит в отставку легионер в неплохом чине — могут ему предложить должность. Именно должность — управлять деревенькой какой-нибудь, за порядком следить и так далее. Вот как у нас главы сельсоветов какие-нибудь. А там уже и до наследственной власти недалеко — если отец неплохо справлялся, так и преемника на его место выберут, какого он укажет. А кого ещё указать, как не сына старшего, например? Вот отсюда и пошло большинство местных дворян. Кто из мелких чиновников — те баронским линиям начало дали, кто из чиновников покрупнее был, что не просто деревнями, а городами или целыми областями управлял — в графы вышли.

— Звучит, конечно, диковато… В земной истории, насколько помню, ничего такого не было. Ну на долговременной основе, по крайней мере.

— Может, и не было, — пожал плечами Макаров. — Но система более-менее отлажена и работает. Вот чего нашей Российской империи точно не хватало, так хотя бы одной только возможности, что будь ты хоть самый последний рабочий или крестьянин, а в графья выбиться можешь… Не каким-то чудом, но воинским трудом. Конечно, где графья, там сразу классовая борьба начинается, но у имперцев это уже бывало, на этом они обожглись и теперь такую себе систему сдерживания сделали. Пока дворяне на местах Столицу не обделяют, бунтов не устраивают и иных непотребств не чинят, то Император на многое глаза закрывает — на мелкие феодальные войны, на интриги… Да на все эти тайны мадридского двора. Но если вдруг аристократия начинает наглеть — под рукой всегда легионы есть, которые только центру и подчиняются… Правда, вот с Туллием не получилось — выходит, сговорился он с местными легионными командирами, раз они ему в рот заглядывать стали и слушаться. Вот это точно не спустят — аристократам вообще поблажек не дают. При отце нынешнего императора большой мятеж дворянский был, так с тех даже в законах прописали, что ежели нобиль закон нарушит — спрос с него всегда больше. Разогнать-то всю эту аристократию у Мария не получилось, но хоть так прижал — пусть и дворянских кровей, но мужик правильный, справедливый был.

— Ну, это если большой шухер устроят, — с сомнением произнёс Вяземский. — А вот что-то сомневаюсь, что просто на бытовом уровне просто имперец может что-то противопоставить нобилям…

— Это ты, значит, ещё с местными крестьянами мало общался, майор, — хохотнул Георгий Константинович. — Это в центральных провинциях так, а на границах землю не абы кто получают — в основном, отставники из рядовых легионеров. Эти и пашут с мечами на поясе, а у каждого второго дома выкупленный после службы доспех лежит. Гонору — иным нобилям и не снилось даже! И друг за друга крепко держатся — как увольняются, так целыми центуриями и когортами землю друг рядом с другом берут, а старшие офицеры при них — баронами и графами. Тут, помню, лет десять назад в центральных графствах… Мятеж не мятеж, восстание не восстание, но буза серьёзная приключилась. Щенок один решил, что раз он — графский сынок, то перед ним каждая крестьянская дочка будет ноги рада раздвинуть… Вот только у дочки был отец-отставник, а у него — куча соседей-сослуживцев.

— И что? — с искренним интересом спросил майор, благо история действительно выглядела интересной.

— А ничего. На третий день собрали войско в пять сотен копий, на пятый — осадили усадьбу графа. К концу недели срубили штурмовые лестницы, десяток полевых катапульт и таран, усадьбу взяли, а сынка над воротами повесили. Два окрестных графа было сунулись на подмогу с дружинами, а против них десять других графов поднялось — у благородных-то всегда промеж собой поводы для обид имеются. А там и когорта расквартированного поблизости легиона подтянулась, но её командир применять оружие до выяснения всего отказался наотрез. Только чудом большого восстания избежали. В итоге графство поделили промеж соседями, так что нобили в обиде не остались, зачинщики беспорядков где-то месяц посидели под замком, пока следствие вели, а потом и вышли. Тут же половина Предела заволновалась, а как слухи дальше пошли, так Империя со всех четырёх концов зашевелилась — отставники-то везде есть. И опора трона — не дворяне, а легионы. Имперцы уже на практике усвоили — восставших дворян легионеры давят, а вот восставшие легионы никакие дружины укротить не в состоянии.

— И правда, фэнтэзи, — скептически хмыкнул Сергей и хотел было ещё кое-что добавить… но замолчал.

Макаров проследил за взглядом майора, притормозил.

На одном из полей на окраине селения рядами возвышались простенькие деревянные пирамидки со звёздами на вершинах.

— Кладбище, — просто сказал Георгий. — Почти все наши здесь лежат, почти всех уже Костлявая побрала… Кого — в сражениях, кого — в старости, кого — от болезней.

— Здесь есть опасные вирусы? — несмотря ни на что Вяземский оставался прагматичен.

— Чума, холера, тиф — всё, как и у нас. Правда… Было ещё что-то вроде «испанки». Когда самый первый набег на нас случился, занесли к нам эту заразу. Может, было бы у нас лекарств побольше — справились и без особых потерь, а так, спустя три с лишним десятка лет? Все запасы уже истратили, на местное целиком перешли — травки да наговоры всякие…

— Значит опасаться нечего? — уточнил разведчик.

— Опасаться всегда есть чего, майор… Но этой дряни — вряд ли. Тогда ведь не только наших, советских, повыкашивало — слегли и те, кто из дальних районов был. А с тех пор таких у нас было немало и никто даже легонько не захворал — Эйра своё дело знает твёрдо, хотя и говорит, что в медицине не смыслит ничегошеньки. Хотя как по мне — старый-добрый пенициллин лучше будет.

— Я думаю, лекарства вам поставят без проблем. — подумав, сказал Сергей. — Если они вам нужны.

В принципе, о судьбе анклавовцев он и правда уже особо не переживал — что-что, а современная Россия являлась довольно аморфным в плане политики государством, и на высоком уровне что к оголтелым монархистам, что к коммунистам или даже анархистам относились совершенно индифферентно. Никому хлопот не доставляешь особых — ну и хрен с тобой.

Медикаменты — это вообще первое дело в гуманитарной помощи. Лекарства, насколько знал Вяземский, уже вовсю поставляли по «ленд-лизу» даже имперцам. Правда, ничего сверхъестественного — сущую банальщину, которой и так были почти бездонные запасы — перевязочные материалы, элементарная «зелёнка» да активированный уголь. Смешно? Для многих — да, безусловно. Но не для армии, в которой заражение крови и дизентерия — всё ещё актуальные вещи. Магическое лечение — штука крутая, быстрая и эффективная, спору нет. Вот только хороших магов-лекарей найти непросто.

— Князь, как слышишь меня? — неожиданно ожила закреплённая на разгрузке рация. — Это Руслан, приём.

— Слышу тебя хорошо, — ответил Сергей. — Что такое?

— Кравченко на связь вышел — сказал попробовать наладить видеозвонок с базой.

— Его там Илон Маск укусил, что ли? — удивился майор. — Откуда такая нездоровая фантазия в плане технических инноваций?

— Ничего не знаю. Кравченко сказал какой-то модный дирижабель связи повесили. Экспериментируют.

— Экспериментаторы, блин. Ладно… Сейчас вернусь, разберёмся.

— А, и главу местных тоже попросили поприсутствовать. Типа — переговоры.

— Попросили, в смысле — «не помешает; не обязательно; будет нелишним, но в общем-то необязательно?».

— Нет. «Категорически острая нужда».

— Вот же… — протянул разведчик. — А, прорвёмся. Всё, до связи.

— До связи.

Макаров и Вяземский обменялись взглядами.

— Обратно?

— Обратно.

* * *

Есть мнение, что к ненормативной лексике (к мату, то есть) русский человек чаще всего приходит во время тяжёлой физической работы, а также, будучи в бою. Такое вот незамысловатое народное колдунство, эффективность которого была доказана ещё знаменитым Геральтом Ривийским.

Но в век высоких технологий к этим двум матерным китам добавился кит третий — настройка сложных электронных устройств, чаще всего компьютеризированных.

Короче говоря, директива испробовать функцию видеосвязи была простой лишь на словах, а на деле уже спустя полчаса Вяземский начал вполголоса ругаться матом. Военный ноутбук в недрах «гиены» найден был достаточно быстро, но вот его включение, развёртывание специальной внешней антенны, поимка сигнала и попытка совершить видеозвонок посредством высочайше утверждённого отечественного аналога «скайпа» оказались куда сложнее. И дело было даже не в смущающей более-менее образованные умы кнопочки с надписью «Видеозванок», а непонятность последовательности действий в целом. Идущая в комплекте инструкция была как всегда очень толстой, подробной, но при этом изобилующей массой малопонятных сокращений и потому совершенно бесполезной.

Впрочем, при помощи угрозы применить лом и такой-то матери чудеса отечественного ВПК под управлением американских процессоров на китайских платах изволили заработать.

— Богато живёте, — одобрил Макаров, наблюдавший за процессом наладки. — Я, конечно, насмотрелся уже на местные волшебные поделия, но тем сильнее впечатляет. Неужто у всех теперь такая техника у нас в армии?

— Нет, конечно, — Вяземский указал на валяющий неподалёку ТА-57, он же в просторечии «тапик», который был извлечён из недр БТРа в ходе поисков давно не использовавшегося ноутбука. — Вон, конструкция 57-го года, на основе полевого телефона образца 43-го года… И до сих пор на вооружении. Недавно, говорят, даже модернизировали.

— Запасливо. А из оружия, я так понимаю, так автоматы Калашникова и остались? Ну только диковинные какие-то… Хотя, мы никаких в руках не держали — когда мы сюда попали, они ещё секретными были.

— У нас в оружейке в ППД остались и попривычнее — даже пара АКМ 62-го года выпуска, — сообщил разведчик. — А ПМ, который ещё в начале лета моим табельным был — 51-го года выпуска.

— Может, у вас и «тридцатьчетвёрки» ещё на вооружении остались? — усмехнулся Георгий Константинович.

— Вот чего нет — того нет… Во, кажется, получилось.

Расположились вместе с Макаровым прямо на траве неподалёку от БТРа, потому как ноутбук был крепко связан проводами и с энергосистемой «гиены», и с развёрнутой на её крыше антенной. Сам Вяземский уселся прямо на землю, а капитану из уважения предложил злостно каннибализированное из старой «мотолыги» сиденье.

Вяземский немного привёл себя в порядок, чтобы выглядеть военным, а не военной обезьяной в камуфляже. Задумчиво поскрёб подбородок, обрастающий свежей щетиной, но решил, что камера разрешением 1,3 мегапикселя его не выдаст, а Кравченко не съест ввиду удалённости.

Запустили программу, пошло соединение. Появилось изображение внутренностей большой новенькой палатки. Интерактивная карта, обычные карты, куча радиоэлектронного оборудования, компьютеры. При всём этом богатстве — операторы и связисты, сходу узнаваемые по отсутствию бронежилетов и разгрузок, а также по чистенькой форме. Перед камерой — Вершинин, Кравченко и Ядров за столом.

— Здравия желаю, товарищ генерал! — бодро произнёс Сергей. — Судя по показаниям — связь устойчивая.

— Здорово, майор. Тоже слышим и видим тебя нормально. А вы, как я понимаю, глава местного поселения?

— Капитан Макаров, — чинно козырнул эмгэбэшник.

— Рад знакомству, Георгий Константинович, — кивнул генерал. — Вершинин, Михаил Павлович, командир ограниченной группы российских войск в этом мире. Это — полковник Кравченко, Денис Юрьевич — командир оперативной базы Китеж. Это — полковник Ядров, Константин Михайлович, Федеральная Служба Безопасности — правопреемник КГБ и МГБ, ваше ведомство получается. Прежде всего, от лица Российской Федерации и от нас лично поприветствовать всех наших соотечественников, а также твёрдо заявить, что вам ничто не угрожает и ваш статус приравнен к российским гражданам. Мы надеемся, что между нами будут налажены дружеские и взаимовыгодные отношения.

— Майор Вяземский уже вкратце озвучил, что вам потребуется… Вся собранная нами за эти десятилетия информация об этом мире, переводчики и маги. Так?

— Точно так. Что вы хотите взамен?

— Кроме безопасности и неприкосновенности? — улыбнулся Макаров, хотя глаза его остались предельно серьёзными.

— Это даже не обсуждается, — покачал головой Вершинин. — Георгий Константинович, за кого вы нас принимаете? За беспринципных капиталистов или ещё кого похуже? Ну, может, мы и капиталисты, но сугубо рациональные, а с точки зрения рациональности у нас нет оснований с вами конфликтовать. Как, собственно, и с имперцами. Так что спрошу — что вы хотели бы взамен?

— Ответ прежний — сделка нам не требуется. Но, если вам действительно так важен этот мир, то потребуется помощь на случай очередного вторжения с Алой Звезды.

Российские офицеры быстро переглянулись.

— Вы склонны верить этой теории? — спросил Ядров.

— У меня нет оснований не доверять апостолам в целом… и своей жене в частности.

— Пусть так. И что вы предлагаете?

— Ваша техника наверняка лучше, чем та, что стоит на хранении у нас — она потребуется здесь. Нужны средства противовоздушной защиты и авиация, нужно атомное оружие. Кажется, вас тут от силы полк… А нужна полноценная общевойсковая армия. Хотя бы. Тут даже не страну или материк — надо оборонять целую планету.

— Сами понимаете — мы такое решать не вправе… — кивнул Ядров. — Но эта информация будет передана на самый верх, можете быть спокойны.

— И ещё момент, Георгий Константинович, — вставил Кравченко. — От наших имперских партнёров поступила информация, что с севера началось вторжение варваров — из Эоса Хорасан. Эос Гефара на грани краха, в течении пары недель передовые отряды противника войдут на имперскую территорию. Ваше поселение находится в потенциально опасной зоне.

— Учтём, товарищ полковник. Но что-то мнится мне — неспроста это вы сказали…

— Из-за гуманизма, — скупо улыбнулся Вершинин. — Но не из-за него одного. Есть предложение развернуть у вас аэродром подскока для нашей боевой авиации, чтобы поддержать имперцев на севере. В долгосрочной перспективе — есть возможность заново открыть проход на вашей территории. Но для этого нужно ваше согласие.

— Понимаю, — хмыкнул Макаров. — На ядерный взрыв, пусть даже и подземный, нужна серьёзная санкция…

— На самом деле мы смогли доработать технологию, обойдясь без ядерного взрыва, — уточнил Ядров. — Проблема скорее в том, что за минувшие десятилетия территория около Строительства 507 не стала более обжитой… Скорее даже наоборот.

— Если без ядерного взрыва, то не вижу смысла возражать. Со своей стороны ещё хочу прояснить такой момент — пока проход не откроют снова… Да даже пока вы здесь не оборудуете базу и аэродром подскока, то контакт у нас будет не слишком оперативный. Чисто технически. Поэтому, считаю, стоит назначить представителя наших интересов у вас — связь связью, а личный контакт-то понадёжнее всё одно будет…. Сам я тут останусь, Ирка на передовой нужнее, так что отправлю к вам супругу мою — Эйру. Она хоть и местная, зато апостол и в земных делах тоже понимает мал-мала.

— Добро, — кивнул Вершинин. — Примем со всем почётом.

— Но, повторюсь — сверх необходимого её личность не раскрывайте. Апостолы очень уж… трепетно относятся к легендам вокруг себя.

— Мы к чужим легендам относимся с понимаем. Если надо — поддержим. Если что — укрепим. И если у вас нет каких-либо вопросов — предлагаю на этом текущий сеанс связи прервать и заняться насущными делами.

— Не возражаю, — кивнул Макаров. — Товарищи офицеры.

— Товарищ капитан.

Видеосвязь пискнула и прервалась.

— Лаконично, — оценил Вяземский.

— Военный военного всегда поймёт. — пожал плечами Георгий. — Хоть из разных миров, хоть из разных времён.

— Точно так. Но что-то вы были подозрительно уступчивы…

— А есть смысл артачиться? — усмехнулся Макаров.

— А есть возможность? — в тон ему откликнулся Сергей.

— Возможности-то у нас имеется, не переживай, разведка. Но вот сам смысл? Вы демонстрируете готовность к сотрудничеству в обмен на лояльность, мы отвечаем тем же.

— Возможно, это просто такой хитрый ход, чтобы вы расслабились, после чего вас всех тут повяжут?

— Я тебя умоляю, майор. С вашей точки зрения у нас тут и сил к сопротивлению-то быть не должно, а с такими карликами не хитрят и не юлят — их либо прихлопывают, либо не прихлопывают.

— Это как-то…

— Наивно? — улыбнулся Макаров. — Не спорю. А сами-то? Пустили на базу непонятную вооружённую колдунью, на БТРе её по округе катаете… А вдруг она — шпионка хитрая? Не получилось вас в прямом бою сломить — изнутри бы взяли.

— Ладно, — сдался разведчик. — В плане наивности мы явно стоим друг друга.

— То-то же.

Интерлюдия

Напряжение, что витало в комнате, навевало недобрые воспоминания о самых тяжёлых периодах в новейшей истории России, а таковых за почти двадцать восемь лет набралось немало…

— Сведения абсолютно точны? — спросил Президент.

— Разумеется, нет, — пожал плечами Директор ФСБ. — Однако есть серьёзные основания полагать, что эту информацию, как минимум, нельзя игнорировать.

— Бред какой-то… — Премьер-министр отложил распечатку рапорта и устало потёр виски. — Это же фэнтэзи. Эльфы, маги, драконы… Откуда взялись инопланетяне? Какие ещё вторжения из космоса? Что за смена жанра такая?

— Никто и не говорил, что всё будет просто, — невозмутимо пожал плечами гэбэшник. — Возможно, мы просто оказались введены в заблуждение антуражем.

— Но ведь это всё ещё не точно, верно? Эта девица уже ведь пудрила нам мозги сказками о богах и апостолах, что если нам снова скармливают откровенную дичь?

— Этого нельзя исключать. Однако мы не имеем права игнорировать даже одну только возможность подобного. Как минимум, нам стоит принять во внимание уже одно только наличие неустановленного количества неких древних образцов боевой техники, которые несут угрозу даже для нашей современной техники.

— Уж очень расплывчатое описание этих… пауков, — покачал головой Премьер-министр.

— Видеосъёмок данных объективного контроля, увы, нет, — слегка иронично произнёс Директор ФСБ.

— Если у нас там в основном действует пехота, так раздайте им камеры «гоу-про» — не такой уж это и нынче эксклюзив…

— Наноинновации обсудим позже, — Президент быстро пресёк горячо любимую Премьером тему суперсовременных технических девайсов. — Сейчас надо решить, что делать дальше. Одно дело — это условно средневековый мир с магией, а другое — планета, на которую регулярно вторгаются инопланетяне из космоса.

— А это действительно что-то меняет? — уточнил Премьер-министр.

— Дайте-ка, подумать… Например, требуемый объём наших вложений, а также количество и качество перебрасываемых за врата войск?

— Насколько помню текущие штаты — на местных с лихвой хватило неполного батальона. При этом с такими силами они всё ещё не под пятой или что там вместо неё у этих пришельцев, — заметил Премьер-министр. — Я ничего не путаю? Вся эта ерунда про пришельцев может быть просто словами… А может и не быть ими. Но это же не отменяет того, что нам надо тут же бросить такой выгодный проект.

— Соглашусь, — кивнул Министр Обороны. — Пока что финансирование и снабжение наших сил на Светлояре на порядок ниже, чем мы использовали в Сирии. Выбирая между возможной операцией в Ливии и расширением присутствия на Светлояре — я за Светлояр, это выгоднее.

— Роснефть и Газпром не согласились бы с вами, если говорить о выгоде, — заметил Президент.

— Нефти и газа у нас самих хватает, безопасность поставок закреплена, да и «показательные выступления» для рекламы продукции нашего ВПК мы и так по максимум провели. Но Ливия не даст нам такого технологического скачка, который нам сулит Светлояр. Мне, например, вчера на стол легла докладная записка, где предлагалось с помощью магии качественно повысить возможности наших стратегических бомбардировщиков.

— Призыв и сброс огненных элементалей? — хмыкнул Премьер-министр. — Плюс десять к урону от ядерного огня?

— Проще. Ввести в экипаж мага, чем обеспечить полную оптическую и радиолокационную невидимость машины. Бомбардировщик может выйти на позицию, выпустить все ракеты и его даже визуально не получится засечь. Предельное простое и дешёвое обнуление любой существующей ПВО и ПРО.

— Справедливости ради — таких магов у нас нет, — заметил Директор ФСБ. — И вряд ли появятся в обозримом будущем, даже если мы продолжим переманивать имперских чародеев — даже для них это, по всей видимости, далеко не тривиальная задача. Наша оценка — при текущем развитии событий потребуется не менее десяти лет, чтобы хотя бы немного освоиться с новыми технологиями.

— Наши аналитики дали такой же прогноз, — добавил Министр Обороны. — Десять лет.

— И примерно через столько же местные ждут нового вторжения.

— Думаю, все здесь присутствующие считают, что бросать Светлояр не стоит, — подытожил Президент. — Порталы мы всегда в случае чего успеем взорвать или что там по ситуации будет, но тогда надо готовиться всерьёз, если мы планируем отстоять целую планету. Где там был ваш шутейный план по отражению инопланетной угрозы? Похоже, пора пускать его в ход.

— Шутейный не шутейный, но план. Хотя в нём говорилось лишь об обороне нашей страны, да ещё и с применением имеющейся инфраструктуры и средств… А тут надо всё с нуля строить.

— Значит, будем испытывать «арматы» в поле? — поинтересовался Премьер-министр.

— Нет, целыми бригадами войска нагонять смысла не вижу… Сейчас во всяком случае. Пока что доукомплектуем развёрнутый армейский корпус и продолжим наладку инфраструктуры — нам нужен ещё хотя бы ещё один полноразмерный портал. А лучше — парочка.

— Кавказский портал будет полностью готов в течении трёх месяцев, Кольский — в течении полугода, работы на Алтае завершатся не ранее конца следующего года, уральский портал прошёл стадию согласования. Также поступил эскизный проект по созданию мобильного морского портала на базе одного из списанных атомных ледоколов.

— Меня одного удивляет, как быстро мы освоили технологию перемещения в другой мир? — спросил Премьер-министр. — Как говаривали классики — «никогда такого не было и вдруг опять». Что ж мы такие умные, но раньше в другие миры путешествовать не умели?

— Скорее стоит задаться вопросом откуда эти знания взялись в пятидесятых годах, — сказал Директор ФСБ. — Документы-то мы в итоге нашли и в контексте новых данных смогли правильно интерпретировать, что там было изложено. Ослабление «барьера между мирами» либо посредством ядерного взрыва, либо созданием продолжительного электрического разряда высокой мощности, поддержание магнитного поля заданных характеристик… Как работает древний светлоярский портал вообще никто не понимает, но он работает и его можно изучать. Что там за принцип в его основе лежит мы, может, и через сто лет не поймём, но применять этот опыт можно и без знания основы функционирования.

— Но так ли безопасно открывать порталы чисто технически? Ладно если просто внутри горы выйдем, а вдруг на дне океана или в жерле вулкана?

— Поэтому и медлим. Собираем информацию по местной географии, чтобы понять где мы потенциально можем выйти. Хорошо вот, что передали хотя бы примерные координаты первого советского лагеря — теперь можно по двум точкам примерный разброс прикинуть на основе местоположения материкового и островного порталов. Как ни странно, они расположены практически на одном расстоянии что в нашем мире, что на Светлояре. Есть версия, что подобное совпадение — не прихоть природы, а следствие работы какой-то системы геопозиционирования. Возможно, и на Земле, и на Светлояре до сих пор функционируют какие-то навигационные маяки…

— Хотите сказать, что не только сами врата, но и вся система переходов может быть созданной… искусственно?

— Мы этого не исключаем. И потому рекомендуем не прекращать изучения межмировых переходов… несмотря ни на что.

— Потому что в один не самый прекрасный день к нам могут открыть проход кто-то посерьёзнее легионеров с магами и драконами?

— Именно так.

— Справедливо, — задумчиво побарабанил пальцами по столу Премьер-министр. — Но как вы предполагаете бороться с этими… пришельцами? Я, может, не силён в знаниях о военной технике, но могу приблизительно представить себе наш уровень и уровень цивилизации, которая дошла даже не до межзвёздных полётов — до колонизации других планет и звёздных войн.

— Бороться будем тем, что есть, — ответил министр Обороны. — Мы продолжим уточнение возможных сил и средств потенциального противника, но в целом ход действий вполне стандартный — атакуем посадочные средства на этапе вхождения в атмосферу посредством тяжёлых ЗРК и противоракет с ядерными боеголовками, добиваем авиацией и артиллерией приземлившихся. В случае чего применяем танковые соединения, ствольную и реактивную артиллерию, оперативно-тактические ракеты.

— Это потребует перебросить за врата десятки тысяч человек и сотни единиц техники. Причём техники новейшей и необходимой и у нас тоже. И я уже молчу о том, что все наши «партнёры» разной степени недружественности крепко насторожатся, если мы начнём гонять туда-сюда «тополя», «искандеры» и стратегические бомберы.

— В военном плане ситуация у нас неплохая, — сказал Президент. — Одним быстрым и обезоруживающим ударом нас и раньше уничтожить было нельзя, а сейчас тем более. А пока Штаты не будут уверены в полной победе на все сто процентов — ничего и никогда они не предпримут, иначе бы разбомбили нас ещё в 47-м, как планировали. Значит, любой ценой постараемся сохранить стаус-кво на Земле, а в это время нарастим присутствие на Светлояре. Для этого нужна операция прикрытия.

— Сделаем, — вздохнул Премьер-министр. — Много в этот раз должны наворовать?

— Как можно больше. И провалить постановку на вооружение новых образцов из-за недостатка финансирования, неэффективного расходования средств, банкротства… И какой-нибудь громкий, но провальный нефтяной проект желательно бы организовать.

— Помню, помню — среди труб ракеты маскировать проще…

Интерлюдия

Над разорённым городищем, что стояло невдалеке на холме, поднимался дым — всё что не получалось унести в качестве добычи Орда сжигала. Поля ржи вокруг селения были вытоптаны и уже не вызрели бы до первых заморозков — их поджигать не стали, а пустили на фураж лошадям. Северяне могли быть сколь угодно невежественны и склонны к разрушению, но дураками они не были — зачем просто так уничтожать то, что можно использовать с умом? Зачем пропадать добру? Особенно учитывая, что даже крохи урожая собирать некому — защитников в городище не осталось. Кого убили при штурме, кого — уже после, а всех выживших… Обычно выживших угоняли в рабство. Скорее всего, чтобы продать на рынках Северного предела — имперцы за рабами сами не ходили. А зачем, собственно? Сами северяне охотно торговали своими неудачливыми соплеменниками, а таковых несчастливцев набиралось с лихвой — междуусобицы не затихли даже в контролируемых Новоримом эосах, а в других униях и вовсе доходило до самых натуральных войн. Пригодной для возделывания земли — немного, норов — горячий, обученных военному ремеслу — масса. Как тут не воевать-то?

Но в этот раз выживших не было. Почти.

— Лук и копьё — это прежде всего оружие охотников.

Длинный прямой меч описал короткую дугу и снёс голову одному из пленных, стоящему на коленях.

— Топор — хорош, но это больше инструмент, а не оружие.

Клинок пробил грудь ещё одного северянина.

— А вот мечом можно только убивать — оттого-то он мне и по нраву.

Мощнейший удар разрубил последнего пленника от плеча до пояса, даже несмотря на надетую на нём кольчугу.

Рослый крепкий мужчина, с налысо выбритой головой и нанесёнными на щёки ритуальными шрамами, удовлетворённо взмахнул увесистым бастардом.

— Хороший клинок, — кивнул северянин. — Хороший дар.

— К этому дару прилагается ещё и золото, тэн Хозес.

За казнью со скучающим видом наблюдал сидящий в седле могучего вороного жеребца фейри. Длинные серебристые волосы, смуглая кожа, алые глаза, устрашающего вида тяжёлые латы — Тёмный!

— Золото — это хорошо, но мечи — лучше. Привозите лучше мечи, — варвар забросил меч на плечо и бросил на Тёмного слегка насмешливый взгляд. — И что тебе нужно, Падший? Что ты хочешь на этот раз за это подношение?

— Сущую безделицу, — слегка поморщился от фамильярного тона фейри. — Ты вместе с ещё несколькими кланами должен будешь отклониться к юго-востоку.

— Атаковать Сорок Племён? — усмехнулся Хозес, проводя пальцем по клинку, собирая кровь и затем слизывая её. — А какой мне с этого прок? Твои сородичи слишком жилистые, добычи с них никакой, убытка — много, а стрелы и копья у феев — острые. Всё равно что дикого вепря стричь — шерсти нет, а клыки в брюхе есть.

— Вам не нужно устраивать полноценный поход на лесных, — тонко улыбнулся Тёмный. — Просто пройдите теми землями. Захотите — устройте набег на лесных, не захотите — не устраивайте… Воля ваша.

— Воля моя, — рассмеялся Хозес. — Но всё-таки какой мне с этого прок, Падший?

— У тебя довольно сильный клан, тэн. Если даже основной удар захлебнётся — ты сможешь пройти вглубь имперской территории и хорошенько там повеселиться, — фейри достал из чересседельной сумки флягу, сделал глоток, с неудовольствием потряс флягой, которая оказалась пуста. — Эй, принесите мне ещё вина.

Ещё двое всадников, стоящих рядом за ним, даже не шелохнулись. Лёгкие кожаные доспехи, длинные коричневые плащи с надвинутыми капюшонами, низ лиц закрыт повязками. Даже и не поймёшь — люди это или фейри.

— Я неясно выразился?

— Мы не нанимались тебе в прислугу, — голос одного из всадников оказался глуховат, но высок. — Договор этого не предусматривает.

— Знакомые речи, — усмехнулся Тёмный. — Только не забывайте, что в этот раз вы здесь не на службе у очередных людишек, а по слову Конклава.

— Конклав поручил нам твою охрану, а не вылизывание пяток.

— Не дерзи мне, девка, — холодно бросил фейри. — Здесь нет твоих милых родичей.

— Зато здесь есть…

— Ксира, — второй всадник коснулся её руки. — Не стоит. Прошу простить дерзость моей сестры, шер Узервааз. Однако в целом она права — мы не ваши слуги.

— Тебе стоило бы поучить своих воинов манерам, Падший, — расхохотался Хозес, с интересом наблюдавший за перепалкой Тёмных, но не слова не понимающий — разговор всё-таки вёлся на эмегире. — Их тон явно непочтителен.

— Мне не будет указывать тот, кто даже не в состоянии красиво убить, — презрительно бросил Узервааз.

— Да я просто остроту клинка на них проверял, — ухмыльнулся варвар. — Можешь поверить, Падший — мы вам не уступим в деле хороших казней.

— Верится с трудом. Так что с моим предложением?

— Нууу… А почему бы и нет, в самом деле? — хмыкнул Хозес. — Всё веселее, чем ломиться вместе с этими червями — с ними даже и добычи толком не взять… Глупые дикари не верят, что, сожрав сердце врага, станешь сильнее.

— Они слишком долго жили бок о бок с имперцами, — снисходительно сказал Тёмный. — Оромеились. Ослабели.

— О да, — широко улыбнулся Хозес. — Слабаки те ещё… Эй, Падший! У меня ещё осталось немного пленных. Развлечёмся?

— Почему бы и нет? — усмехнулся Узервааз. — Что может быть лучше, чем раздавить пару-тройку червей? Раз вина больше нет, то кровь будет очень кстати.

Пара всадников в плащах проводила неспешно удаляющихся тэна и Узвервааза, которые направились к разбитому неподалёку лагерю Орды.

— Однажды я убью его, — сказала Ксира, вытаскивая из-под плаща правую руку с зажатыми между пальцами метательными ножами. — Меня злит этот тупой кровожадный ублюдок.

— Контракты среди людей дурно влияют на тебя, сестра, — иронично отозвался её напарник. — Ты становишься на удивление импульсивной.

— Зато ты на удивление спокоен, брат мой Асирэ.

— Я привык, — пожал он плечами в ответ. — И ты привыкнешь.

— А если я не хочу привыкать? — прошипела Ксира. — Тьма и тени! Мне надо было и дальше оставаться в Империи!

— Так и осталась бы.

— Да с превеликой радостью! Только вот имперцы чересчур быстро задавили мятеж…

— Экие молодцы.

— Не паясничай.

— Мне уже нельзя выразить восхищение нашим вечным врагом? — хмыкнул Асирэ. — Экая досада.

Ксира откинула капюшон плаща и стянула повязку с лица. Недлинные русые волосы, голубые глаза, острые уши — внешне она мало чем отличалась от обычной лесной фейри, разве что для сильваны она была всё-таки смугловата.

Полукровка. Если точнее, то даже квартерон — крови Тёмных в ней была едва ли четверть.

— Кровь и дым, — пробормотала себе под нос фейри, делая глубокий вдох. — Как и в Восточном Пределе. Но иные на вкус.

— И в чём же отличие? — её брат тоже стянул с головы капюшон и повязку, но внешне походил на Тёмного куда сильнее. Смуглая кожа, серебристые волосы, разве что глаза не алые, а голубые.

— Там ими пахла война.

— Хм. А здесь что, не война?

— Здесь просто тупая бойня, — с отвращением произнесла Ксира. — Ни доблести, ни чести.

— …сказала наёмник и головорез, — хмыкнул Асирэ.

— Ты знаешь о чём я! — вскинула голову фейри. — Я воин, а не убийца. Мне противно всё это. И особенно мне противен этот… Узервааз. Спали меня солнце, как же я понимаю имперцев, которые мечтают прикончить каждого такого кровопийцу…

— Если ты забыла, сестра, то мы сами из этих… как там?.. А, да, кровопийц.

— Ни ты, ни я не марались Ритуалами бесконечности.

— О, у каждого свои недостатки… Вот будем и дальше упорствовать в своём фанатизме и проживём как какие-нибудь сильваны всего лет по триста, а не тысячу.

— Очень надо, — фыркнула Ксира. — Ладно бы эту тысячу прожить в таком элизиуме, как Светлые…

Какое-то время двое фейри молча смотрели на колонну тянущихся на юг войск диких. Много пехоты, немало северных кочевников верхом, кто-то умудрился притащить боевых элефантов, рогачей и даже один ездовой пард мелькнул. Разномастно вооружённые, разномастно экипированные, разномастно говорящие на куче диалектов уорга.

Как бы сказали в старину — нашествие двунадесяти языков.

— О чём думаешь, сестра? — поинтересовался Асирэ.

— О том, что добром это не кончится.

— Хм. С чего бы такой вывод? Дни Гефары сочтены и скоро тут будут дикие пустоши, не хуже Хорасана. А затем и черёд имперских земель наступит.

— Потому что ничего-то у нас добром не кончается, — вздохнула Ксира. — Войны, интриги, убийства, диверсии… Сотни лет одно и то же. И всё без толку.

— Вот тебя наш богоравный шер не слышит. Сразу бы кишки выпустил и на позорный столб намотал. За невосторженный образ мыслей и пораженческие настроения.

— Дааа… Он-то у нас большой иди… ревнитель идей.

Двое фейри вновь замолчали, глядя на всё тянущуюся и тянущуюся на юг колонну воинов Северной орды.

— Послушай, Ксира… А насколько верны слухи?

— Слухи о чём?

— Инвириди, «люди в зелёном», федералы. Кто как их называет.

— А, эти слухи, — усмехнулась фейри и с подвываниями произнесла. — «…И переполнили нобили, погрязшие в грехах и гордыне, чащу терпения жестокой и справедливой Эрин, двенадцатой из свиты Эмрис и самой любимой из дочерей владычицы Смерти. И открыла Эрин врата в иной мир и иные времена, призвав к себе на службу демонов в зелёных одеждах. И пролился огонь и железный дождь на мятежные замки, и поглотила земля воинства грешников…» Ну и так далее.

— Значит, всё-таки сказки… — разочарованно протянул Асирэ.

— Да нет, брат мой, не сказки. Под Илионом я видела… что-то. И кого-то. Не демонов, конечно. Но и не обычных людей. Что-то… среднее. Странное. Интересное. Наверное, Кровавая Пересмешница и правда опять решила сыграть свою очередную шутку. А почему ты спрашиваешь? Вспомнил сказки бабушки Шири?

— Нет, просто представил… другой мир, — извечная ироничность ко всему и всем покинула Тёмного. — Не обязательно лучше. Просто… другой. Где, например, никогда не было фейри. Или же фейри сгинули так давно, что остались лишь в легендах. А кто ненавидит легенды? Их наоборот — любят.

— Как Светлых? — усмехнулась Ксира. — Нашим более умным братьям солнце улыбнулось сквозь облака, в отличие от нас… Быть Светлым — здорово. Даже лучше, чем когда притворяешься лесной. Тебе всегда рады, тебе всегда готовы помочь, тебя все любят, ты такой… такой хороший, что аж тошно… И завидно.

— Я бы обошёлся и без любви, — к Асирэ вернулась его ирония. — Перестали бы ненавидеть, и то дело. А если бы ещё и дали славную войну вместо тупой бойни — было бы совсем замечательно.

— А мне казалось, что тебя устраивает роль молчаливого болванчика за плечом очередного эмиссара среди варваров.

— Устраивает — не значит нравится, сестра. Уж поверь — не только ты любишь подраться. Но сама видишь — войной тут даже и не пахнет…

— А пахнет кровавым безумием, угу, — кивнула Ксира. — Падаль и гниль.

Ещё одна порция молчания на двоих.

— Думаешь о том, что и я, брат мой Асирэ?

— Как обычно, сестрица, как обычно… Но я всё-таки подожду слухов о фейри среди инвириди.

— В этом мире лишь в Императорском дворце тебя не настигнут гончие Конклава…

— …но, возможно, теперь есть куда более достижимое место, — хмыкнул фейри. — Хм. А не предательские ли речи я слышу и веду?

— Предать того, кто ведёт тебя на плаху — не предательство, — зло рассмеялась Ксира. — Если этот идиот Узервааз будет на расстоянии удара, когда мы начнём — напомни мне отрезать его пустую голову.

— Он старше нас в… двадцать? тридцать раз? Я лучше напомню тебе поблагодарить того, кто убьёт его за тебя.

— Лааадно… Согласна и на это. Что ещё взять с жалких экстремистов, которые не верят в победу тёмного дела и хотят просто пожить?

— Золотые слова, Ксира, — хмыкнул фейри, набрасывая на голову капюшон и натягивая повязку на лицо. — Пора. Не будем надолго покидать нашего богоравного шера. Да и самим теряться не пристало — злодейства сами себя не сотворят.

Двое всадников двинулись к лагерю дикарей.

Солнце клонилось к закату.

Поход северян через земли сородичей к границе Империи обернулся резнёй всего и всех, что встречалось на пути Орды. Этого эмиссары Тёмных не планировали, хотя и предполагали такую вероятность.

Интерлюдия

Валерий Игнациус Халефдан неторопливо и с аппетитом вкушал скромный обед, что был послан ему милостивыми богами.

В этот раз боги послали ему кувшин тридцатилетнего минтаурского, запечённого по-лусонски лирохвоста, балык из озёрной белуги, суп из трюфелей и пару свежих солнцеплодов. Никаких паштетов из соловьиных язычков и жаренного на вертеле великого оленя — скромненько так, без особых изысков…

Ну, если сравнивать с большими пирами в Александрополе или Маэ. Большая же часть других правителей северных уний пожелала бы Клавдию успешно подавиться такими изысками.

Однако же владыка Альдерамана, будучи членом одного из самых богатых и романизированных кланов своего эоса, покушать вкусно и сытно любил, а на мнение других северных вождей чихал громко и прицельно.

К более традиционным развлечениям северной знати, как-то охота, турниры и военные походы, Валерий относился более чем прохладно. Был он невысок, лысоват, улыбчив и упитан, и полностью соответствовал представлениям о благодушном правителе-сибарите, не слишком характерном для северных племён.

Правда, сама принадлежность к одиозному клану Халефдан несколько портила позитивный образ, но фамилия — это же ещё не всё, верно? Приказ казнить всех членов клана Хакурей оглашал на вече не он, а дядя Юлий. Мятежные клановые крепости штурмовал и вырезал не он, а брат Сульперий. А что Валерий? Валерий — просто хороший дипломат и администратор, которого клан назначил управлять тем пепелищем, в которое превратился Альдераман после переворота две дюжины лет назад…

— Ваша милость, к вам там от жрецов казначей явился, — доложил вошедший в зал дружинник.

— Зови его, — кивнул Валерий, ловко орудуя парой пинцетов для еды — одним для птицы, другой для рыбы.

Всё по заветам имперского этикета — пинцеты, столовые ножи, особые ложки для каждого вида супа… Хотя, как раз в самом Новориме, кроме разве что Столицы, так никто уже не трапезничал — нравы у имперцев стали значительно попроще. А все эти сложные и надуманные придворные ритуалы ассоциировались с недоброй памяти Второй Империей, когда Новорим погряз в роскоши, разврате и упадке. Однако, как водится, соседи Новорима подражали имперцам обычно совсем не в тех вещах, в которых бы следовало.

Дружинник развернулся и широким шагом направился к выходу… И в дверях налетел на невысокого молодого мужчину в жреческом одеянии, едва не сшибив его на пол.

— Смотри куда прёшь, осёл, — рыкнул на него дружинник. — Давай, его милость дозволяет тебе войти.

— Премного благодарен, благородный воин, — подслеповато щурясь, поклонился казначей, потирая ушибленное плечо — на нём, в отличие от дружинника, доспеха не было, только короткий серый плащ, отороченный куцым волчьим мехом.

Дружинник прикрыл за собой двери, и мужчина подошёл к столу, за которым восседал Валерий. Почтительно поклонился, молитвенно сложив руки перед собой, произнёс:

— Долгие лета тебе, владетельный рикс! Да будет славен и долог твой путь, благослави тебя Крольм-громовержец.

— Благодарю на добром слове! — ответил Валерий. — Голоден? Садись, угощайся.

— Быть может, я больше чиновник нежели жрец, однако же от Срединного поста меня это не освобождает, — вежливо ответил казначей. — Чем могу быть полезен вашей милости? Вас интересует не выйдем ли мы за границы сметы при строительстве нового храма? В таком случае, можете не беспокоиться — мы более не потревожим казну эоса…

— Нет, знаешь ли, смета на этот храм меня ни капельки не интересует, — отмахнулся рикс. — А пригласил я тебя потому что мне нужны твои услуги. По другому твоему профилю деятельности.

— Ваша милость?..

— Давай только без всего этого театра, — поморщился Валерий. — Я знаю, что ты глава хаоситов в нашей унии и ты знаешь, что я знаю… Так что, давай не будем тратить время друг друга, хорошо? А то у меня тут суп стынет, а холодный он не так вкусен.

Нет, с жреца не слетела маска напускной вежливости и неловкости, но подслеповато щуриться он перестал.

— В самом деле, ваша милость?

— Более чем. Холодные трюфели на вкус как сопли.

Жрец (жрец ли?) наградил рикса ироничным взглядом.

— Ну мне что, назвать твой узел в Древе? — всплеснул руками Валерий. — Или озвучить кто обращался к вам с заказами в этом месяце? Повторю — я знаю многое. Не всё, но достаточно. И, между прочим, не могу не поаплодировать вашей находчивости — мало кому даже просто в голову придёт подозревать кого-то вроде тебя в руководстве одной из школ наёмных убийц.

— Особенно, когда есть кто-то вроде его святейшества Гирма? — улыбнулся хаосит.

— Этот ударенный об дерево фанатик, который на каждом шагу орёт про то, как скоро сам Лонар во плоти явится, убьёт и отымеет половину эоса, причём не факт, что именно в таком порядке? Безусловно! Но, может, уже хватит церемоний и перейдём к делу?

— Как пожелает, ваша милость, — поклонился жрец. — Но, осмелюсь заметить, что и мы тоже знаем, что вам может понадобиться.

— Правда? — скептически поинтересовался Валерий. — Я сам-то иногда не знаю, что мне может понадобиться, а вы, оказывается, знаете… Ну так что же?

— Вам нужна жизнь… или, если хотите, смерть одного человека.

— Тоже мне великая истина, — рассмеялся рикс. — А что ещё можно хотеть от наёмных убийц?

— Например, смерти того, кого клановые головорезы не могут просто взять и зарубить по первому слову вашей милости… Или той.

— Именно! Вот же лонарово отродье, а? — вновь всплеснул руками Валерий. — Надо было её раньше удавить, как и мать! И дядюшка мой тоже хорош оказался — не довёл дело до конца, решил, что две девки, одна из которых калечная, ему не угроза… Вот как всегда — они это варево заварили, а расхлёбывать теперь мне…

— Вы ведь говорите о Её Высочестве, багрянорождённой принцессе Афине Октаво, восьмой наследнице имперского престола, верно? — на всякий случай уточнил хаосит.

— А о ком же ещё?

— И вы хотите её смерти.

— Видят боги, я желал ей сдохнуть уже давно… — вздохнул Валерий. — Я не такой хитрец, каким был мой дядя, и на его месте удавил бы девку Хакурей в самом начале. Лонар с тем, что нас бы ненавидели больше, чем Его Величество Императора, пользовавшего принцессу-северянку — слишком уж хитрая хитрость вышла, сами себя в итоге перехитрили.

— Вы могли нанять нас, — заметил жрец. — Раньше.

— Вы очень дорого стоите, — вновь вздохнул рикс. — За свой счёт я бы вас и дальше не нанимал, но тут клан расщедрился.

— Хм… А что же изменилось, ваша милость?

— Издеваешься, да? — хмуро покосился Валерий. — Изменилось то, что из какой-то там восьмой в очереди к Алому Трону девчонки, она ВНЕЗАПНО становится целой герцогиней с целой прорвой войск под рукой! Да ещё подозрительно недалеко от наших границ. Готов прозакладывать собственное посмертие, что и вся эта смута на востоке Империи — неспроста. Имперцы — они такие, безумные хитрецы и хитрые безумцы, с них станется и целый Предел запалить только чтобы возвысить нужного человека… Так что, видишь ли, мои родичи внезапно зачесались и зашевелились — боятся, как только эта псевдосмута у имперцев кончится, так их армия к нам повернёт.

— Такой заказ будет стоить много, — сказал хаосит. — Очень много.

— Проклятье, да я знаю! — рассмеялся Валерий. — Я ведь как-никак организую убийство целой багрянорождённой принцессы. Но также хочу спросить и где гарантии, что вы сделаете всё как надо?

— Вам не хватит нашей репутации и нашего слова? — вежливо спросил жрец.

— Учитывая, что школ Хаоса нынче штук двадцать и половина из них откровенные шарлатаны — да, не хватит, — напрямик заявил рикс. — Золото взять и пообещать имперскую принцессу убить любой дурак может, но только дурак сможет в это поверить без оглядки.

— Справедливо. Что ж, в таком случае, если у нас не получится исполнить нашу часть договора или мы по каким-то причинам откажемся от договора, то вернём вам все деньги. А в доказательство наших умений…

Хаосит достал из-под плаща небольшой глиняный флакон с запечатанной крышкой.

— Противоядие, — лаконично пояснил мужчина. — Я столкнулся с тем дружинником не просто так — он отравлен. Если не дать ему это снадобье, в течении трёх дней он умрёт.

— Нда? — скептически произнёс Валерий. — Ну вот и посмотрим как это будет. Всё равно он мне никогда не нравился, и… Более я тебя не задерживаю, жрец.

— Как будет угодно вашей милости, — склонился в поклоне хаосит и направился к выходу.

Валерий проводил его взглядом, налил после ухода жреца себе вина в кубок, слегка пригубил.

— И почему если ты богат, то обязательно должен пить дорогое вино? — вздохнул рикс. — Кислятина же страшная.

Взял солнцеплод, взвесил его в руке, снова вздохнул.

— Плохие предчувствия, — сказал Валерий. — Очень плохие. Надо подстраховаться.

Советский анклав, свободное поселение Надежда

Из своего мини-похода вернулись Эйра, Эрин и Шари. А разведчики тем временем уже вовсю готовились к обратной дороге — все поставленные задачи были выполнены, можно было и возвращаться в ППД. Анклав же в это время начал напоминать потревоженный улей — в связи с установлением связи с «большой землёй» и сопутствующими событиями, дел у советских теперь явно хватало.

Пока выдалась свободная минутка, Сергей решил посмотреть на какие-то новые тренировки Шари — из своего похода с апостолами она вернулась вооружённая двумя короткими мечами, подозрительно схожие по стилю с клинками чёрным жриц. И теперь время от времени упражнялась с ними, демонстрируя на дилетантский взгляд Вяземского довольно внушительное «кунг-фу». Эрин рассказала очередную офигительную историю, что, дескать. Шари — потомок одной из апостолов, но эту информацию майор воспринял с изрядной долей скепсиса.

Апостолы — они такие, соврут — недорого возьмут. Причём без всякого дурного умысла, а исключительно развлечения ради.

Собрались за границей селения, на одном из полей вокруг Надежды. Судя по хорошо утоптанной ровной площадке — апостолы тут практиковались регулярно, и не менее регулярны были тут и другие зрители. Опять же если судить по разложенным тут и там удобным насиженным брёвнам.

— Кхм-кхм! — внушительно откашлялась Эйра, втыкая в землю свой монструозного вида бердыш, на фоне которого копьё её дочери смотрелось не таким уж и большим. — Сегодня я проведу официальную беседу, которую должно проводить с каждой послушницей, что может унаследовать дело апостола Эмрис.

Старшая жрица строго посмотрела на Эрин, которая тут же приняла максимально невинный вид.

— И беседу вести буду я и только я. А кто будет перебивать меня, мешать и влазить без спросу — тот получит крапивой по заднице… По наглой апостольской заднице.

— А что сразу я? — тут же возмутилась Эрин. — Чего я-то сразу?

— А то я тебя не знаю будто. Ты ж — это я в молодости, а я в молодости обязательно влезла бы.

— Ну мы же всё-таки не один и тот же человек, — парировала девушка, немного подумала и добавила. — Хотя, если ты ставишь вопрос о крапиве, то я, пожалуй, лучше буду молчать. Пока дело до гусей не дошло.

— Крапива и гуси? — с подозрением поинтересовался Вяземский. — Эпичный образ апостолов Эмрис падаёт всё ниже и ниже.

— А, ерунда, тебе можно даже такое знать, — отмахнулась Эйра. — Как-никак — член семьи всё-таки.

Старшая жрица задумчиво побарабанила пальца по усиленному металлическими вставками корсету.

— И раз уж на то пошло, то мне нужно больше внуков. Хотя бы по одному каждые пять лет. А то не так весело воспитывать детей, когда не можешь безнаказанно отшлёпать их веником, не рискуя получить мокрой тряпкой в лицо. Эти чудовищные, невыносимые, вызывающие оторопь… милашки имеют грустную тенденцию взрослеть слишком быстро.

— Не надо врать, я не кидала в тебя тряпкой, — быстро произнесла Эрин. — Она просто упала тебе на голову.

— Дорогая моя, апостолу Эмрис ничего не может просто упасть на голову. Каждый подзатыльник в наш адрес — это результат тщательно спланированной войсковой операции, с привлечением личного состава до двух когорт включительно…

Обе жрицы пристально посмотрели на сохраняющего полное спокойствие Вяземского.

— И что, всё время так? — разочарованно протянула Эйра. — Вообще никакой реакции, да? Жаааль… Такая ведь благодатная тема для шуток…

— Да ладно вам, уважаемая, — хмыкнул майор. — «У Вяземского и апостола смерти есть одна дочь, когда будут ещё?» За пару месяцев я, кажется, слышал уже все возможные вариации этой подколки.

— Но я хотя бы была оригинальной? — с надеждой спросила старшая жрица, картинно заламывая руки.

— Более-менее, — разведчик был безжалостен.

— Аррр!.. Я уязвлена.

— Кстати, они называют это троллингом, — вставила Эрин.

— Что — это?

— «Это» — как мы обычно говорим и что мы говорим. И да, тебя только что потроллили.

— Что ж, я это запомню, — небрежно бросила Эйра и перешла с русского на имперский. — Ну, позабавились и будет. Думаю, теперь будет уместнее перейти на унилингву, а то вижу — внуча моя разговорным русским на должном уровне не владеет. Ну да не беда. А как насчёт тебя, Сергей?

— Более-менее, — медленно проговорил Вяземский. Стараясь, чтобы акцент был не слишком уж чудовищен. — Понимаю лучше, чем говорю. Но понимаю вроде бы уже неплохо.

— Чудно! Тогда приступим к вводному слову из цикла моих речей «Об истинной природе мира». Итак, двадцать тысяч лет назад, когда раскинувшаяся на несколько миров, древняя империя нагов находилась в зените могущества — они создали нас. Не целую расу как было раньше, но искусственно созданных людей — мужчин и женщин, что были… совершеннее. Не идеальны, но близки к этому — быстрее обычного человека, сильнее обычного человека. Медленно стареющих, долго живущих, владеющих магией. В этом мы ближе к фейри, ведь они тоже куда совершеннее людей, но нас создали всё-таки не из крови фейри.

Эйра посмотрела на Шари, явно напрашиваясь на вопрос «почему?», но та лишь внимательно слушала свою новообретённую бабушку. Тогда старшая жрица обратила свой взор на разведчика и тот не стал её разочаровывать.

— А почему именно людей, если фейри вроде как совершеннее?

— Хороший вопрос, юноша! — весело произнесла отставная апостол. — И очень правильный. Почему наги вообще вернулись к расе людей, так сказать, к первооснове из которых они вывели и фейри, и орков, и гномов? Ответ — несовершенство. Можно заложить в спираль жизни внешность и склонности к магии, можно предопределить цвет глаз и рост, пол и даже в какой-то степени характер… Но вот создать душу оказалось не под силу даже могущественных древним чародеям. Люди не были созданы первыми — наги обнаружили их в одном из миров, подтолкнули их развитие, но затем посчитали, что могут… улучшить их. Ещё больше. Сделать быстрее, сильнее, умнее… красивее в конце концов. И создали фейри. Да, один из любимых титулов — Перворождённые — они носят не зря. Ну, в какой-то степени, разумеется. Однако не учли того, что вечно молодые, сильные и могущественные фейри оказались очень… консервативны. Шари, не обижайся, но твои сородичи слишком консервативны.

— Я не обижаюсь, а считаю сие достоинством моего народа, — ответила сильвана. — Если я правильно понимаю, что такое консерватизм.

— Тоже верно. Фейри очень стабильны, фейри не спешат открывать новое, но и не торопятся забывать старое. Именно эти черты, например, некогда и помогли восстановить Новорим, каким мы его знаем. За три сотни лет Тёмных веков люди забыли очень многое, но это смогли сохранить Светлые и вернуть людям их же потерянные знания. Но древним нагам не нужна была стабильность — они и сами были такими же, а им требовался кто-то молодой, кто-то по-хорошему злой, способный двигаться вперёд сам и вести за собой других. Да — рискуя, да — совершая ошибки, но и делая открытия, познавая что-то новое. Наги же рисковать не любили… да и не умели по большому счёту. Поэтому тратили тысячи лет там, где люди тратили бы сотни или даже десятки лет. И потому следующими они создали орков — ещё более сильных, скоротечных, агрессивных… Но вновь потерпели неудачу. Орки оказались сильными работниками, превосходными бойцами и пионерами, но они оказались не очень-то приспособлены к умственному труду. Нет, орки не тупее людей, хотя кое-кто до сих верит в эту чушь, они неплохо доводят до ума уже готовое, но вот создать что-то по-настоящему новое…

— И получается… наги снова вернулись к людям? — спросил Вяземский.

— Именно так, — кивнула Эйра. — Не самые сильные, не самые умные, не обладающие магическими способностями поголовно… Очень средние. Универсалы. Умеющие делать всё, но не умеющие ничего делать превосходно. Но люди оказались на удивление успешными, способными адаптироваться к чему угодно… Это, кстати, неплохой аргумент в пользу того, что естественная эволюция и естественный отбор способны породить более жизнеспособные виды, нежели отбор искусственный. И поэтому когда нагам понадобились хорошие бойцы, они обратили внимание именно на людей. Но миллионные армии им были без надобности — все беспорядки, что возникали в их империи, могли прекратить и хорошо подготовленные одиночки.

— Апостолы, — кивнула Шари.

— Вообще это греческое слово, которое мы узнали от римлян, — сказала Эйра. — Нам просто понравилось его значение — «несущие весть», поэтому последние полторы тысячи лет нас знают именно как апостолов Эмрис. Изначально же нас вали просто… хранителями. Хранителями знаний, хранителями мира, хранителями миров.

— А лучше всего мир поддерживать при помощи оружия, — хмыкнул Сергей. — Добрым словом и добрым… клинком можно сделать больше, чем просто добрым словом.

— Неплохо сказано! — одобрительно цокнула языком жрица. — Да, именно так. Не бывает идеальных обществ, не бывает идеальных миров — в империи нагов тоже были свои смутьяны. Хотя как раз они были меньшим из зол. Опасные создания из иных миров, демоны и божки… Собственно, все двадцать тысяч лет мы занимаемся одним и тем — выполняем функцию городской стражи, так сказать. Или по-вашему — милиции. Память и опыт предыдущих апостолов даёт нам возможность действовать дипломатически, но мы были и остаёмся бойцами. Скажу без ложной скромности — возможно лучшими бойцами, что видел этот мир. Поэтому — довольно болтать. К делу! Пришло время подраться.

— Подраться — это я всегда, — Эрин поднялась с земли, слегка пригладила лязгнувший доспех-платье, выдернула из земли свой копьё и стремительно раскрутила его вокруг себя. — Подраться — это я люблю!

— Ну, посмотрим, чему ты научилась за эти несколько месяцев… — Эйра картинно хрустнула костяшками и встала в какую-то боевую стойку, проигнорировав воткнутый неподалёку бердыш.

Судя по тому, что лицо Эрин выражало крайнюю степень сосредоточенности — даже без фамильного оружия и какого бы то ни было оружия вообще её мать оставалась грозным бойцом.

Стремительный укол прямо в лицо, от которого Эйра непринуждённо уклонилась. Наклонила голову подныривая под короткий рубящий удар. Поворот, и ещё один укол, направленный в грудь, жрица пропустила мимо себя, а затем Эрин буквально взорвалась градом молниеносных ударов. Вяземский просто не успевал за ними следить, по большей части просто угадывая их направление, нежели на самом деле их различая каждое движение. Для обычного человека спарринг апостолов и вовсе выглядел как натуральное слайд-шоу — вот жрицы застыли в одном позе, вот в другой, но уже в паре метров от прежнего места, и всё поновой.

Рубящий удар сверху — Эйра просто делает шаг в сторону, а затем сгибается почти пополам и, крутанувшись на месте, уходит от горизонтального удара. И тут же делает сальто, уходя от подсечки древком, а затем делает пару стремительных шагов вперёд. От следующего удара она даже не стала уворачиваться, а просто заблокировала — непринуждённо перехватив рукой древко Гаэ Ассайл аккурат ниже лезвия.

Судя по напряжённому лицу Эрин, хватка у её матери была просто железной — вырвать своё оружие из её рук у девушки явно не получалось.

— Божественные клинки выполнены из особого сплава, — непринуждённо продолжила свою лекцию Эйра у которой даже дыхание не сбилось. — Их практически невозможно разрушить или сломать, но и починить тоже почти невозможно. Правда, например, это копьё без всякого ущерба пережило сход с орбиты, так что нужно представлять прочность нашего оружия…

Эрин перестала пытаться высвободить оружие, а вместо это внезапно без всякого разбега прыгнула вверх и используя копьё в качестве рычага. Подошва бронированного сапога жрицы прошла в считанных сантиметрах от лица Эйра — та вновь смогла уклониться.

Эрин приземлилась, ударила ногой назад — Эйра выставила блок скрещёнными руками. Девушка высвободила увязший в земле клинок, ударила древком в горизонтальной плоскости. Перехватила копьё двумя руками и рубанула наискось. Ткнула вперёд перед собой на уровне пояса, нанесла вспарывающий удар подтоком, крутанулась на месте, нанося ещё один рубящий удар…

Однако Эйра была быстрее — просто быстрее. Ни один из ударов Эрин её даже и краем не задел. Шари смотрела на бой откровенно восторженно, да и Вяземский был впечатлён, даже после всех тех сражений, где он видел Эрин в деле. Но впервые он видел, как жрица столкнулся с кем-то не просто равным, а превосходящим её по умению.

— Божественные клинки не просто хранят нашу память, но и помогают колдовать, а также биться, — непринуждённо продолжила Эйра, не забывая уклоняться от ударов. — Рефлексы и выучка помноженные на память клинка делают из апостолов сильнейших бойцов этого мира. Да — нас можно победить, да — нас можно ранить и убить, но в открытом бою это, как минимум, затруднительно. Мы действительно можем как в сказках выходить в одиночку против сотни, драться и побеждать. На самом деле против толпы биться не так уж и сложно — если умел настолько, что можешь отбиться от четверых, то и с четырьмя сотнями справишься.

Эрин коротко прорычала что-то сквозь зубы — по всей видимости, ругательство — и раскрутила копьё вокруг себя.

Этот приём Вяземский в её исполнении уже видел — в отличие от последовательных ударов до этого, это был уже непрекращающийся стальной ураган. Жрица крутила оружие двумя руками то слева, то справа, то над собой, попеременно ударяя то лезвием, то древком. Будь на месте Эйры обычный человек, или даже десяток человек — девушка уже всех бы их порубила или переломала кости.

Однако старшая жрица явно была опытнее своей дочери, хотя и перестала только лишь уворачиваться, начав отбивать удары копья руками, закованными в наручи, а затем резко разорвала дистанцию, в несколько кувырков отскочив назад.

— Божественные клинки весят немало. Гаэ Ассайл, например, весит больше двадцати пяти фунтов, поэтому является мощным оружием само по себе. При этом его лезвие имеет тончайшую заточку, что вкупе с массой оружия, инерцией и прочностью позволяет одним ударом сделать из одного латника двух полулатников. Или же прорубить стальную броню, толщиной до десяти миллиметров — это я попробовала на одном из этих ваших лёгких танков. Также замечу, что в руках любого другого человека ли, орка ли божественный клинок будет просто очень хорошим, но и люто тяжёлым оружием. Поэтому попытка отнять или своровать оружие апостола не несёт ничего, кроме смертей и тяжких увечий ворующе-отнимающим индивидам — это мы во всяких дурней вбили крепко. Уж на что Тёмные скорбны разумом, но и они бросили попытки применить знания об апостолах и их оружии в свою пользу.

Эрин рванула вперёд и в прыжке выбросила копьё вперёд, удерживая его чуть ли не за самый подток. Эйра отбила прямой тычок скрещенными руками, клинок с лязгом отскочил вверх, но девушка сделала ещё одно молниеносное движение, перехватывая Гаэ Ассайл обеими руками и, изменив траекторию своего оружия, рубанула сверху вниз.

Эйра непринуждённо вытянулась в шпагате и каким-то образом умудрилась остановить клинок, приняв его на подошву правого сапога.

— Показушница, — проворчала Эрин, отскакивая назад.

— Возраст и опыт побеждают молодость и энтузиазм, — с ехидцей парировала старшая жрица, непринуждённо продолжая свою лекцию, стоя в шпагате. — Кстати, обрати внимание, внучка. Твоя названная мать, как текущий апостол Эрин, полностью синхронизирована со своим оружием, поэтому оно де-факто является продолжением её самой. В моих же руках это сейчас будет просто неприлично тяжёлое копьё, которое не поделится со мной ни одним воспоминанием. Однако! Помимо навыков врождённых и, так сказать, заёмных обычные тренировки на протяжении десятилетий позволяют апостолам владеть любым оружием с невиданным мастерством. Не ради одного хвастовства, но скажу начистоту — я владею любым видом оружия в этом мире. От собственных кулаков, палок и магических мечей до 152-миллиметровой пушки-гаубицы, истребителя «Эйркобра» и даже столь смертоносной вещи, как карданный вал от «студебеккера».

— Мааам, а федералы до сих пор лопатками кидаются…

— Чем дальше, тем больше я склоняюсь к мысли, что при наличии танков и атомных бомб, лопатка может применяться в бою, лишь будучи исключительно священным или ритуальным оружием…

Эрин вновь раскрутила вокруг себя копьё и начала наступать, но затем неожиданно разомкнула оружие на две части и ударила на манер ножниц — клинок наискось сверху вниз, а дубиной снизу вверх. Эйра вновь смогла молниеносно отклониться назад и ударить ногой в скрестившиеся на мгновение руки девушки и отбросить её назад. Старшая жрица неожиданно рванула вперёд, увернулась от рубящего удара, присела и провела подсечку. Эрин подпрыгнула, избегая удара, и на лету соединила копьё, ударяя вниз. Эйра отклонилась буквально на считанные сантиметры, пропуская клинок мимо себя, а затем довернулась и резким ударом руки подбила древко копья. Гаэ Ассайл буквально вырвало из руки младшей жрицы и подкинуло в воздух. Оружие несколько раз перекувыркнулось, после чего Эйра непринуждённо поймала его одной рукой и выпрямилась, торжествующе ухмыляясь.

Эрин издала негодующий мяв и скорчила недовольную гримасу.

— Я опять не смогла тебя даже зацепить!

— Чему я несказанно рада, дочь моя, ибо привыкла видеть своё тело в максимально полном наборе, — ехидно парировала Эйра. — Однако должна отметить, что двигаться ты стала куда лучше… Правда при пируэте ты по-прежнему оставляешь открытой спину.

— Это повышает силу атаки.

— Не спорю. Но обычному противнику хватило бы даже четверти твоей силы. Так! А теперь ты, Шари.

— Я не очень уверена… — протянула фейри, поднимаясь на ноги и не слишком решительно кладя руку на эфес одного из подаренных клинков, которые были закреплены у неё слева на поясе. Примерно так самураи носили свои мечи — попарно.

— Ерунда! — с энтузиазмом воскликнула Эйра. — Вспомни — ты и сама замечала за собой, что ты бьёшься лучше, чем должна была бы.

— Я думала, что просто быстрее и ловчее остальных, — немного подумав, ответила Шари.

— Так и есть. Но с фамильными клинками в руках ты должна биться ещё лучше, просто подсознательно.

— Мне кажется, или два коротких кописа против длинного копья — не самый честный поединок чисто технически? — подал голос Вяземский.

— Справедливо, — изрекла Эйра, раскладывая Гаэ Ассайл на две части и перебрасывая незаточенную часть Эрин. — Теперь мы в более равных условиях.

— Не считая того, что вам только что проиграла моя матушка, — скептически произнесла фейри.

— Выражусь дипломатичнее — я не победила, — вставила Эрин.

— Ну так от тебя ж никто и не требует побеждать, — объяснила Эйра. — От тебя требуется лишь показать на что ты способна, так что давай, не стесняйся.

Шари без особой уверенности в движениях обнажила клинки и встала в боевую стойку — левое плечо вперёд, правая нога отставлена назад. Фейри коротко крутанула меч в правой руке, быстро перехватила его обратным хватом, и нанесла резкий вспарывающий удар, делая шаг вперёд. И почти без паузы, когда Эйра незамысловато заблокировала этот удар, ткнула в приоткрывший правый бок. Однако меч вполне ожидаемо ударил в пустоту — Эйра без особых проблем увернулась.

— Неплохо, — кивнула старшая жрица. — Ещё!

Шари сделала шаг вперёд, резанула левым клинком на уровне своего лица, тут же крутанулась на месте, одновременно ударяя вторым клинком и делая подсечку.

От подсечки Эйра ушла, отбила удар своим клинком и рубанула в ответ — Шари заблокировала удар перехваченным обратным хватом клинком в левой руке. Отскочила назад и тотчас же рванула вперёд, стремительно рассекая воздух перед собой ударами сверху вниз. Неожиданно прыгнула вперёд, перехватила мечи обратным хватом и рубанула горизонтально перед собой, но не перекрещивая руки.

Эйра с лёгкостью заблокировала оба удара ювелирно точно выставленным клинком, перехваченным за середину рукояти. Отбросила в сторону один меч, другой и коротко — явно лишь для острастки — рубанула перед собой.

— Неплохо! — повторила старшая жрица. — Чувствуется манера имперской школы фехтования. Велитская, если не ошибаюсь. Адаптированная под скорость и ловкость фейри.

— Мой кровный отец служил у имперцев в армии, — сказала Шари.

— Значит, я снова права. Но ты можешь лучше, я знаю это. Так докажи, что можешь!

Эйра прекратила с пассивным боем и пошла вперёд. Тяжёлый клинок в её руке запорхал будто тростинка, окружая Шари россыпью стремительных ударов. Фейри попятилась, с трудом блокируя удары, и, отвлекшись на стремительные выпады клинка, пропустила серьёзный пинок в бедро, отбросивший её назад и заставивший упасть на одно колено.

Эйра рубанула сверху вниз, и Шари лишь в последний момент успел скрестить клинки, приняв на них оружие бывшего апостола. И тут же откатилась в сторону, когда старшая жрица без промедления ударила с разворота ногой в плечо.

— Имперская школа хороша… — задумчиво произнесла Эйра. А затем её голос неожиданно самым натуральным образом загремел. — НО ЗАБУДЬ ЕЁ! Ты не умеешь драться как мастер, но ты МОЖЕШЬ драться как мастер! Пускай клинки ведут тебя. Перестань думать! В своих боях ты не думала, а действовала. ТАК ДЕЙСТВУЙ!

Тычок клинком сверху вниз — Шари кубарем откатилась назад. Отбила рубящий удар одним клинком, рубанула в ответ по ноге и тут же стремительно кувыркнулась вперёд. Пружинисто вскочила на ноги и быстро развернулась на месте. Рубанула одним мечом — Эйра, увернулась. Ударила вторым — его старшая жрица уже вынуждена была блокировать. Шари довернулась, продолжая движения и ударила ногой с разворота. Эйра отклонилась назад, но фейри тут же стремительно рванула вперёд, ударив сразу с двух рук — с левой рубанула в шею, а правой ткнула в бок. Да ещё и умудрилась одновременно ударить ногой, целясь в колено.

Эйра увернулась от подсечки, заблокировала рубящий удар, но вот жало второго клинка летело ей аккурат в левый бок…

Впрочем, апостолы бывшими явно не бывали, потому что старшая жрица схватила и остановила меч просто голой рукой. Однако, судя по широчайшей улыбке, к которое больше подходило слово «лыба», довольна она была чрезвычайно.

Фейри дёрнулась было, но хватка у Эйры была ожидаемо железной. Тогда Шари зашипела, как рассерженная кошка, воспользовалась заблокированными клинками как упором и с места ударила вперёд обеими ногами, целясь в грудь.

Эйра крутанула сальто назад, уходя от удара, оттолкнулась от земли свободной рукой, перекувыркнулась в воздухе и пружинисто приземлилась на землю. У фейри настолько ловко двигаться не получилось, так что после неудавшегося удара она оказалась на земле, но почти сразу же кувырком вскочила на ноги, крутанула в правой руке меч, ударила им, развернулась, сделала шаг вперёд. Ударила вторым клинком, снова шагнула вперёд, крутанулась… И неожиданно выпустила рукоять меча из руки, поймав его за кусок торчащей из навершия цепи и крутанула вокруг себя.

Чёрно-фиолетовое лезвие просвистело буквально перед носом у Эйры, однако та лишь ещё больше обрадовалась и с кличем рванула вперёд, буквально размазываясь в воздухе. Поймала момент, когда раскрученный меч Шари оказался прямо перед ней, прыжком зашла за спину, шагнула почти вплотную и приставила свой клинок к горлу фейри. Шари попыталась ударить вторым мечом назад, но Эйра перехватила руку с зажатым в ней клинком.

— Очень даже неплохо, — похвалила старшая жрица. — Почти хорошо для той, кто не был рождён апостолом. Но только почти.

— Я… поняла… — унимая тяжёлое дыхание, сказала Шари. — Поняла… Как вы это делаете…

И неожиданно ударила затылком, целясь в лицо Эйры. Та увернулась, но вынуждена была отклониться в сторону, чем фейри и немедленно воспользовалась, падая на старшую жрицу и опрокидывая её на землю. А тем временем, Шари перехватила меч в правой руке обратным хватом и ударила назад.

Дуэлянты рухнули за землю — Шари с лезвие у горла и Эйра, которой в правый бок упирался кончик меча фейри.

— А вот теперь хорошо, без всяких «почти», — удовлетворённо произнесла старшая жрица. — Горло бы я тебе всё равно перерезала, однако удар ты бы нанести успела.

— Ты видел, да? — Эрин от возбуждения начала аж подпрыгивать на месте, вцепляясь в плечо Сергея. — Нет, ну ты видел?

— Видел, видел, — флегматично произнёс Вяземский. — Трясти меня уже перестань, а?

* * *

На Анклав опускались сумерки, и жизнь поселения постепенно замирала — даже появление пришельцев из внешнего мира не смогло поколебать размеренность местного быта. Было видно, что анклавовцы не на шутку взбудоражены появлением федералов, но виду не подавали и гостям не докучали.

Не особо многословный Руслан нашёл общий язык с парой столь же немногословных гномов и пока суть да дело ковырялся в своей «гиене» и в паре пригнанных грузовиках. Вяземский, Макаров, Эйра и Эрин по обыкновению устроили какой-то военный совет с обсуждением будущих действий.

Так что Шари оказалась предоставлена сама себе — впервые за немалое время. Нет, свободное время у девушки было всегда, как она вступила в ряды федералов — немного, но ей хватало. Правда тратила она его в основном на изучение языка, обычаев и умений федеральной армии и на прочую воинскую подготовку. Не изменила фейри себе и сейчас, вместо того чтобы просто бездельничать, решив позаниматься с подаренными ей божественными клинками.

К тому, что она является потомком одного из апостолов Шари отнеслась в целом спокойно и с некоторым скептицизмом — поверить в собственную исключительность ей было довольно сложно. Хотя она и не могла не признать того, что стоило только паре чёрно-фиолетовых мечей оказаться в её руках, как расставаться с ними больше не хотелось. И стоило лишь взмахнуть ими как они словно бы сами подсказывали движения, будто были живыми.

Конечно, Шари приходилось слышать разные истории о проклятых вещах, что занимали всё внимание своих неудачливых хозяев, превращая их в рабов… Фейри об этом помнила, но всё же считала, что это не про Гаэ Шамер — клинки в её руках казались живыми, но не источали ничего, кроме радости от того, что они снова могли служить своей хозяйке.

— Неплохо движешься, — послышался где-то поблизости хрипловатый голос. — Для новичка, разумеется.

Шари не подпрыгнула на месте лишь благодаря выдержке. И благодаря ей же смогла по возможности чётко закончить кату, вложить клинки в ножны и повернуться к говорившему.

Им оказался уже виденный ею удивительно старый фиари — Ример. Девушке стало досадно — она по праву гордилась своими пусть и не великими, но достойными охотничьими навыками и давненько не случалось такого, чтобы кто-то мог подойтик ней незамеченным.

— Ример-ага, — почтительно склонила голову Шари.

— Брось, девочка, никакой я не великий, — отмахнулся старик, доставая из кармана потёртой шинели трубку. — Просто Ример.

Пара искр, и вот уже фейри, подслеповато щурясь, неспешно потягивает горький табачный дым, а его шаги из бесшумных стали громко шаркающими. Кстати, Шари не заметила в его руках ни огнива с кресалом, ни уже более привычных зажигательных артефактов разного вида, которыми были в ходу у федералов.

— А я ведь слышала о вас, — сказала Шари. — Ример верс Ашкауни. Вы один из Бессмертных. И один из Торнат.

О Бессмертных говорили немного — они были сказкой даже среди фиари. Мыслимо ли представить того, кто живёт не триста, пятьсот или семьсот кругов, а многие тысячи? Но Старый Ример был именно таким — он был стар ещё до наступления Белой Тишины.

Легенды о Торнате и его воплощениях были куда более известными — неоспоримым фактом было то, что верховный дух время от времени воплощался в каком-нибудь фиари, даруя тому невиданные знания или удачу. Хотя, если быть точным, то аватары Торната не были похожи на аватары, например, людских богов — поступки и деяния говорили о том, что некто был избран проявлением Торната, а не наоборот.

— Много чего было, — хмыкнул Ример, попыхивая трубкой и закладывая руки за спину. — Но я уже в прошлом. А вот что насчёт тебя, девочка?

— А что я? — удивилась сильвана.

— Ну, ты сейчас можно сказать на перепутье. Как и все мы, конечно… Но перед тобой больше всего дорог… и миров. Мир лесных фейри, мир Империи, мир Надежды, мир Федерации, мир старых апостолов, мир апостолов новых… Тебе выбирать.

— А что если я не хочу выбирать миры? — Шари буквально ощутила на себе дыхание легенд и сказок. Где ещё как не в них положено задавать такие вопросы и встречать таких людей? — Что, если всё чего я хочу — это поступать правильно?

— Я скажу, что это будет твоим выбором, — хрипло хохотнул Ример. — А как далеко ты готова в этом зайти?

— Насколько потребуется.

— Хорошо… — старик задумчиво затянулся, а затем иронично взглянул на Шари. — Прямо как в сказках, верно? Тебе встречается старый мудрый фиари, который задаёт Очень Важные Вопросы, на которые ты должна ответить… Правильно?

— П-правильно, — сильвана слегка смутилась.

— Ничего подобного, — фыркнул Ример. — Ты ничего и никому не должна, кроме своей совести. Послушай меня, девочка, я не буду тебя поучать, но дам такой совет: не знаешь чего-то — спроси у того кто знает, не уверена в чём-то — подумай, решись и сделай без оглядки на других. Но последнее слово будет за тобой и только за тобой.

— Я запомню этот совет, почтенный Ример… Но почему вы говорите это именно мне, а не кому-то другому?

— Потому что ты моя соплеменница. Но в отличие от многих не только фиари, но и людей, в тебе есть редкая черта… Нет, не кровь апостолов, но умение принимать самостоятельные решения. Так что, думаю, ты ещё сыграешь важную роль в жизни нашего народа.

— Лесных фиари?

— Вообще фиари. А лесных ли, светлых ли, тёмных ли — это уже как получится…

— Насчёт Тёмных вы, кажется, преувеличиваете… — напускать скептицизма в голос Шари у своего приёмного отца научилась хорошо.

— Отчего же?

— Война людей и Тёмных длится многие века, Тёмные проигрывают, но не сдаются, и конец этой войне, видимо, настанет лишь со смертью последнего Тёмного.

— Уточню — со смертью последнего Тёмного, готового погибнуть за, как говорится, тёмное дело.

— Вы имеете ввиду, что не все Тёмные хотят этой войны? — уточнила Шари. — Ну… может быть. Я не знаю. Но если так, то война окончится, когда все несогласные умрут, а остальные сложат оружие… Хотя, это вряд ли — имперцы никогда не станут мирится с ними после… всего.

— Тёмным некуда бежать, — задумчиво затянулся Ример. — А если было бы?

— Федералы их не примут, — покачала головой девушка. — Если вы об этом. Не скажу, что знаю их хорошо, но…

— Ещё один совершенно необязательный совет — поразмысли над этим вопросом. Возможно, когда-нибудь это тебе пригодится. Необязательно ты, но кто-то должен разорвать этот тысячелетний замкнутый круг…

— Насколько знаю, нам угрожает вторжение с небес, — заметила Шари. — Война людей и Тёмных по сравнению с этим…

— Победить — не проблема, — с неожиданным легкомыслием отмахнулся старик. — За дело берутся апостолы, за дело берутся люди, так что лично я не сомневаюсь в успехе этого безнадёжного дела. А вот что почти никогда и ни у кого не получается — заглянуть вперёд не на шаг или два, а на десять. Победить мало, распорядиться победой недостаточно — надо ещё как-то жить после всего этого.

Ример неторопливой шаркающей походкой направился куда-то в сторону деревни.

— Ладно, хватит с тебя стариковского ворчания, девочка. Живи! — фейри, не глядя, махнул напоследок рукой с зажатой в ней трубкой.

— Почему вы всё это мне сказали? — крикнула ему вслед Шари.

— Вопросы — неважны, не на каждый вопрос есть ответ, девочка, — не оборачиваясь, хмыкнул Ример. — Но у каждой проблемы должно быть решение.

И добавил уже совсем тихо, так что это не расслышали даже чуткие уши юной фейри:

— А Рин всегда умела решать проблемы.

Новостная сводка

Очередной пакет санкций, введённых США против Китая, лидер Америки объяснил нежеланием продолжения разразившейся между двумя странами торговой войны. Впрочем, это высказывание уже не вызывает удивления, учитывая, что, например, товарооборот между Россией и США демонстрирует устойчивый рост, несмотря на четыре года активных…

В рамках программы развития Дальнего Востока начаты подготовительные работы к строительству мостового перехода на Сахалин, а также уточнён план по реконструкции транспортной инфраструктуры в Хабаровском крае и Приморье. По оценкам специалистов, несмотря на то, что, по текущим прогнозам, подобное строительство окупит себя не ранее, чем через пятьдесят лет, это стимулирует развитие региона и обеспечит…

МИД России опроверг слухи об участии российских наёмников в операции правительственных войск Центральноафриканской республики против мусульманских группировок, которые упорно циркулирует в СМИ с подачи французской прессы. При этом пресс-секретарь не стала отрицать факт присутствия российских военных советников в стране и поставки лёгкого стрелкового оружия. Также она резко отозвалась о том, что именно российские наёмники виновны в гибели восьми французских солдат в ЦАР на этой неделе. «Мандата ООН на действия в стране у Франции нет, так что это никакие не миротворцы, а военные инструкторы, занимающиеся…»

Продолжается укрепление арктической группировки сил ВС РФ. На этой неделе был озвучен отказ от утилизации атомных ледоколов «Советский Союз» и «Арктика» и передача их в введение Министерства обороны. «Арктику» предполагается использовать в качестве мобильного командного пункта, а «Союз» станет исследовательской платформой для апробации некоторых новых технологий. Ожидаемый срок возвращения обоих кораблей в эксплуатацию — около пяти лет.

Тему военных преступлений войск Арабской коалиции в Йемене затронул на заседании Совбеза ООН представитель Франции. Напомним, что Саудовская Аравия уже четвёртый год продолжает интервенцию в Йемене, однако так и не добилась никаких успехов, несмотря на колоссальное количество сил и средств, привлечённых в процессе. Эта тема получила особое обострение в связи с охлаждением отношений между Саудовской Аравией и США, так как последние заявления саудитов ставят под сомнение реализацию «ядерной сделки» с Ираном…

Завершился официальный визит новоизбранного Президента Бразилии в Россию, по итогам которого был подписан пакет документов о сотрудничестве в военно-технической сфере, экономики, науки и технологий, а также гуманитарных контактов. Президент Бразилии выразил заинтересованность в закупке российского стрелкового оружия, зенитно-ракетных комплексов, а также истребителей. Российская же сторона высоко оценила опытную партию лёгких штурмовиков «Super Tucano», и подписала контракт с компанией EMBRAER, согласно которому модернизированные самолёты будут производиться в России для нужд Погранвойск и Росгвардии на заводе…

Канцлер Германии заявила, что не исключает возможности своего выдвижения на новый срок в 2021 году, когда истечет четвертый срок её полномочий во главе правительства. В ответ на критику немецких оппозиционеров о несменяемости власти в стране, канцлер заявила, что на этот пост её привела исключительно воля немецкого народа…

Председатель КНР в ходе публичного выступления объявил о необходимости ускорения подготовки армии к возможным боевым действиям. По словам лидера Китая, неспокойная ситуация в Южно-Китайском море и у берегов Тайваня, куда США недавно отправили несколько боевых кораблей, а также новый виток территориального спора с Японией за острова Сенкаку, подталкивает руководство КНР к ответным действиям.

Новостная сводка Новоримской империи (по материалам публичных изданий)

Добрые граждане Империи могут быть спокойны — пусть в Восточном Пределе всё ещё неспокойно, но совершенно очевидно — мятеж инсургентов будет подавлен в ближайшие месяцы. Возблагодарим же за это добрых богов! И, разумеется, не забудем весомого вклада, что внесла в дело наведения порядка новая Страж Востока — Её Высочество Афина, прозываемая Октаво. Даже сам Его Величество на прошедшем выступлении в Сенате крайне лестно отозвался о её действиях по восстановлению правопорядка в восточных провинциях. Однако считаем должным напомнить, что возникшие в связи с этим слухи о признании принцессы Афины полноправным членом императорской фамилии остаются всего лишь слухами, ибо ни в свите Императора, ни в Сенате этого не подтвердили. Впрочем, и не опровергли. Умному достаточно, не правда ли, уважаемые граждане? В одном лишь можно быть уверенным твёрдо: всех преступивших закон Империи Людей будет ждать строгая, но праведная кара, но и все верные сыны и дочери Отечества не останутся без наград. И это отнюдь не только наше мнение, добрые граждане Новорима, но и слова Её Светлости императрицы Лариссии, что были сказаны ею на позавчерашнем благотворительном собрании в стенах Пантеона…

Славные воины из ведомства Генерального Штаба не подтвердили очередной порции панических слухов, которых распространяли либо слабые духом граждане, либо же откровенные провокаторы или возжелавшие короткой и сомнительной славы. Никаких оснований для беспокойства нет! Торный путь с Дорпатским анклавом прерван вовсе не из-за нашествия Северной Орды, а по причинам куда более прозаическим, хотя и не менее опасным — до тех мест докатились остатки банд разбойников, что Её Высочество Страж Востока твёрдой рукой выбила из границ Предела. Но ведь хватает же горячих или же пустых голов, которые ради торговых дел готовы рискнуть не только своими жизнями, но и жизнями своих клиентов? Именно потому на северных дорогах нынче выставлены кордоны солдат — только и только ради вашей безопасности, добрые жители Империи! Не нужно переживать и о судьбе жителей Дорпата — связь с анклавом устойчива, припасов к зиме заготовлено преизрядно, кузницы и лесопилки Дорпата работают, как и всегда. А даже если и сунется к ним кто-то… Что ж, посмотрим, как они сладят с гарнизонов из отчаянных рубак из пограничных легионов, союзными племенами северян да живущими там отставниками!..

Воистину, чем дальше от поля битвы, тем меньше звона мечей и тем больше пустых речей! На этот раз некоторых слабым духом гражданам показалась подозрительной новость, что речная флотилия Лецис Магны объявила дополнительный набор рекрутов. Видите ли, это свидетельствует о том, что мятеж вскоре выплеснется из центральных графств Восточного Предела и протянет свои скользкие щупальца в центральные провинции… Чушь и полнейшая глупость! Разве достойно образованным и благоразумным гражданам Нового Рима прислушиваться к подобной ерунде? Мы ведь не какие-то неграмотные дикари, которые в каждом чихе видят зловещие предзнаменования от своих мелких и злобных божков. Внеочередной набор? И что с того? Воинская служба такова, что нередки случаи, когда в отставку выходит сразу большое количество славных воинов… И это, не говоря уже о том, что почему бы и просто не увеличить наш небольшой, но грозный флот на Великой Реке? Разве давно дерзкие дикари с берегов Гирканского моря не входили в устье Магны, чтобы можно было отмести подобную угрозу? Нет уж, граждане Империи, как говаривали наши славные предки из Далёкого Отечества: хочешь мира — готовься к войне!

Её Святейшество магистр-жрица богини Ашерах сира Мелара Корвос объявила на форуме в Нереиде, что более опасаться нечего — риска эпидемии нет, жрицы Жизни быстро побороли вспышку опасной заразы. А для вящего спокойствия жителей Крита Её Святейшество с сёстрами задержится на острове, так что беспокоиться решительно не о чем. Сира Мелара так же во всеуслышанье опровергла глупые сплетни, будто бы болезнь была вызваны Тёмными фейри (да будут они прокляты во веки веков), заявив, что всё дело в человеческих пороках. Да, да! Именно человеческие грехи! Праздность, алчность…

Именно ленность и жадность местных чиновников привели столь важный объект, как центральная канализация Нереиды, в ужасающее состояние, отчего сточные воды и попали в городской водозабор, вызвав вспышку инфекции. Поэтому не стоит пытаться перекладывать вину на каких-то там Падших фейри, если всему виной обычная человеческая глупость…

А что же скажет в ответ на сие обвинение правитель Крита спросите вы, уважаемые граждане Империи? А ничего не скажет. Ибо в настоящий момент герцог Лавр Тормент находится под домашним арестом в своём дворце. Видимо, его милость запамятовала, что жрицы Жизни горазды не только врачевать тела и души…

Как сообщают распорядители Главной Арены Александрополя, уже раскуплены все билеты на открывающий осеннюю серию гладиаторских игр поединок Коммода «Северного Тигра» и Хезида «Смертельной тени». Этот бой обещает быть воистину одним из главных спортивных событий этого года — быстрые, как крылья осы, парные мечи Коммода или тяжёлая алебарда Хезида, чьё оружие одержит верх?!

Хотя добрые граждане Империи наверняка помнят последние заявления и решения «Смертельной тени», которые, мягко говоря, смутили очень многих.

Напомним, что сир Хезид два дня назад неожиданно объявил, что примет участие в групповом этапе соревнований, хотя до этого отвергал все предложения распорядителей. Однако подлинной сенсацией стало то, что он решил выступать не за имперскую команду «Аджам» — своих родичей из Красногорья, а в хиспанской команде «Пустынные волки», что представляет город-государство Бен-Ясер! Конечно, прискорбно, что знаменитый гладиатор поставил звонкую монету выше патриотизма…

Продолжается извержение вулкана Надир, что находится в Золотых горах Аравии, и как говорят многомудрые маги — это одно из самых сильных извержений неспокойного Надира за последние два века. Однако со стороны нобилей Южного Предела, чьи земли сейчас находятся во власти стихии, просьб о помощи не поступает… Возможно, всему виной знаменитая южная гордость? Впрочем, Страж Юга — герцог Джосер Птолемей — заявил о возможном введении военного положения в Пределе для недопущения возможных беспорядков… Сомнительное решение, как может показаться многим, ведь оное военное положение было отменено лишь два месяца назад, когда был устранён риск голода из-за нашествия саранчи в Речном герцогстве. Тогда сир Джосер по обыкновению своей пылкой натуры обвинил в этом бедствии колдунов Хиспаны, вступивших в сговор с Падшими фейри (да будут прокляты они во веки веков), и предложил Его Величеству обрушиться всей военной мощью на города-государства Пустынной земли.

Впрочем, многие связывают новую порцию воинственных речей скандально известного герцога в связи с новым законопроектом, внесённым в Сенат, согласно которому…

Новостная сводка (обоих миров)

Городская стража помогла жителю Дассара найти вторую сандалию после вечеринки.

В Красноярском крае двое мужчин под видом грибников попытались украсть водонапорную башню.

Житель Нермура завёл в инсуле кабана, чтобы не было скучно.

В Швеции на концерте симфонической музыки произошла массовая драка из-за того, что один зритель слишком громко жевал жвачку.

Житель Ура ночью пробрался в кондитерскую лавку и не смог выбраться обратно.

В Госдуме предложили наказывать нарушителей закона просмотром российского кино.

В Лецис Инфериор магичка без патента попыталась вывести крыс из зернохранилища и случайно сожгла тринадцать домов.

Мэрия Омска объяснила наличие виселицы во время празднования Дня Города.

Два вора в Лецис Магна не смогли унести с рынка краденную гигантскую тыкву.

Четыре человека погибли, двенадцать ранено, продолжаются уличные беспорядки, в город введена Национальная гвардия. Таков неутешительный итог празднования детского дня рождения в штате Оклахома.

В Трансоксиане начальника городской стражи заподозрили в получении взятки в ходе расследования дела о получении взятки.

Житель Алтая угнал три ВАЗа, чтобы покататься, но они все сломались.

Пожар на званном ужине в Александрополе произошёл после того, как два барона ради забавы начали поджигать друг друга.

В Барнауле суд оправдал кота, которого обвиняли в воровстве электроэнергии

Маг заявил, что нет причин опасаться обмеления Тирренского озера: «Оно большое», — заявил он, — «Даже если утопить в нём весь Александрополь, то уровень воды поднимется лишь на пол-пальца».

В Петербурге объявили в розыск похитителя миномёта и рыцарских доспехов.

Корабль с ослами потопил имперскую боевую галеру в гавани Нормеи.

Пермяк создал коллекцию поз Камасутры из макарон, протестуя против цензуры в интернете.

Отставник в Потии догнал торговый корабль и взял его на абордаж, чтобы отомстить жене.

В Тверской области женщина украла водку, колбасу, книги «Победитель забирает всё» и «Вольному воля».

Известная гладиатрикс Нерона Кодас обезглавила ворвавшегося к ней в дом грабителя и продолжила готовить медовый пирог.

Белорус изготовил взрывчатку из творога и грозился взорвать пенсионерок.

Киэханайкукаулихиикнауналэ. Принявшего имперское подданство нобиля с Драконьих гор попросили сократить фамилию.

Омская мэрия опровергла обвинения в раздаче грантов масонским ложам.

Легат 14-го легиона, базирующегося в Кеоре, заявил, что имперские войска не выпускали в город барсука-людоеда.

Петербургские казаки заподозрили тамплиеров в ограблении своего штаба.

Богиня урожая Эриваль Найз Инсания обезвредила банду конокрадов в Тофаре при помощи табурета и корзины яблок.

Министерство сельского хозяйства Подмосковья не подтвердило существование чупакабры.

Пьяный легионер, смущавший добрых жителей Фориоки призывами построить катапульту для полёта на Альбедо, отправлен для продолжения службы в форт Канаверал.

«Попасть в Америку стало проще». В России успешно прошли испытания новой межконтинентальной баллистической ракеты.

Деревня Касем, зона ответственности Российской Федерации

Разведчики остановились в одном из селений, что находилось внутри оговоренной территории, переходящей к России — Касем. Официально — чтобы немного подзаправиться перед крайним рывком до базы Китеж, хотя прижимистый Вяземский топлива в своём запасе ещё имел вполне достаточно. Поэтому главной целью был на самом деле неафишируемый для командования сбор самых свежих слухов.

Касем не был хоть сколько-нибудь крупным селением — десятка полтора дворов, не больше. Но стоял на весьма хорошего месте — около удобного брода через небольшую речку… Хотя как небольшую? По местным меркам — да, но уж никак не меньше той же Лютоги, которая на минутку была самой крупной рекой юга острова. Скромный размер же селения объяснялся тем, что основано оно было относительно недавно и ещё просто не успело толком разрастись. Возможно, этим же объяснялся тот факт, что во время полыхнувшей в Восточном Пределе смуты этот посёлок толком не пострадал — населён он был в основном недавними отставниками, и в плане обороны лёгкой добычей для каких-нибудь находников уж точно не являлся. Частокол добротный, явно поддерживается в порядке местным старостой, даже пара наблюдательных вышек имеет, а жители прекрасно знают с какой стороны браться за меч.

Правда, насколько уже успел выяснить Вяземский именно такие селения прохладнее всего отнеслись к перспективе перейти в отличное от новоримского подданство. Понять отставников можно было — они гробили свои жизни и здоровье на службе Империи, выходили на пенсию состоятельными уважаемыми людьми, ну и вообще настроены они были вполне патриотично по отношению к своей Родине. А тут — раз, и в другой стране оказались. Потребовались специальные рескрипты за подписью принцессы Афины, где она призывала отставников не горячиться раньше времени и действовать заодно с новыми союзниками. А решать — оставаться на своей земле или переселяться с более не имперских земель — это уже после того, как Империя и Федерация заключат большое соглашение. Отставники ворчали, но слушались — за короткий срок принцесса успела заслужить недовольство немалого количества нобилей, но армейцы нынешние и отставные уже успели её зауважать. Хотя бы только за то, что большая часть пленных вернулась назад безо всяких выкупов и особо ущерба, а наложенные штрафы легионеры сняли почти моментально, демонстрируя впечатляющую храбрость и рвение в деле наведения порядка.

Для стандартного пункта заправки тут не должно было быть более десятка солдат при паре десятков местных, и командовать этим цирком на выезде должен был максимум сержант. Ну и экипировка у них должна была быть соответственной, по принципу что не жалко дать заштатным частям, но чтобы могли при этом дать прикурить как следует. То есть — старые ДШКМ, «горюновы» на станках, безоткатки и всё такое прочее. Не первой свежести, зато в таких количествах, что хоть каждому по станковому пулемёту выдавай.

Однако вопреки ожиданиям разведчиков встретил десяток отлично экипированных мотострелков при БМП-3 и цельном старлее Казакове.

Ворота были узковаты, так что «коробочка» базировалась снаружи стен в капонире, вокруг которого мотострелки без особой спешки, но и без лишней лени возводили дополнительные укрепления.

— Ты пошто взвод бросил, ирод? — поинтересовался Сергей, обмениваясь приветствиями с мотострелком. — Что такого произошло, что на заставы золотопогонное офицерьё погнали?

— Залёт у нас случился, тарщ майор.

— Типа как у Коваля, которого сатрапом назначили за героические косяки?

— Ты Коваля не трожь, разведка, — старлей шутливо погрозил пальцем. — Он для нас, можно сказать, кумир, предмет для подражания и вдохновения…

— А я? — протянул Вяземский.

— Ну и ты. В некоторой степени. Нам-то всё-таки простолюдины поближе особ княжеской крови будут…

— Аааставить троллить старших по званию… Так что у тебя за залёт-то такой богатырский?

— Не у меня, — многозначительно протянул Казаков. — Не у меня.

— Ты чего такой уклончивый, пехота? На магарыч напрашиваешься, что ли?

— Да какой с тебя магарыч? — фыркнул старлей. — Это у нас тут и винцо приличное, и медовуха какая-то, и начали мы местных к плодам высокого технического прогресса приобщать… Самогонный аппарат мастырим, то есть.

— Повторяю — ты чего такой многословный, а?

— А, да у местных нахватался, не обращай внимания — любят они тут вокруг да около походить, прежде чем к делу приступить…

— Нет, ну точно на магарыч напрашиваешься, — вздохнул Сергей. — Давай уже, рожай, пока я тебе кесарево не учинил поперёк задницы…

— Но-но-но! Я бы попросил!.. А также интересуюсь — у тебя там ненужного ЗИПа нет? Пилы там, лопаты…

— Для самогонного аппарата? — невозмутимо поинтересовался Вяземский.

— Пошёл на фиг. Для натурного обмена. Бартер, во!

— Лекцию про спекулянтов и гнилые пережитки рыночной экономики помнишь?

— И даже про вызывание рвоты резиновым членом или сопоставимым предметом, согласно распоряжению Министра Обороны…

— Это было в лекции Кравченко о недопущении распития антифриза. Спекулянтам он сулил рытьё окопа для стрельбы с крыши бронепоезда.

— Не суть важно, — отмахнулся Казаков. — Короче. На базе за что-то серьёзное — крепят наикрепчайшим крепежом. На мелочи глаза в основном закрывают — ну типа сменять старую пилу-двуручку на совершенного нового порося. А если эти мелочи, ещё и особистам в глаза особо не бросаются и происходят, например, где-нибудь на заставе…

— Короче, Склифосовский!

— В общем, что с собой взяли — всё уже обменяли, — вздохнул старлей. — А бизнес должен шириться и развиваться… Серый, а Серый. Есть у тебя чего-нибудь, а?

— Не учи папу делать людей, как говаривал тарщ Кравченко, — хмыкнул Вяземский. — А разговоров-то, разговоров-то было… Попроси чтоб с ППД привезли или сам сгоняй, ты что такой дремучий?

— Нельзя, — замогильным голосом ответил мотострелок. — Могу и не вернуться…

— В смысле? — нахмурился майор.

— ЗИП дашь?

— Лопату дам штыковую.

— Маловато будет! Пилу, топор, пяток фляжек, цинков потрошённых штук десять…

— Слушай, наглая пехота, ты не охренел ли в атаке? — возмутился Вяземский. — Я пока что даже не знаю насколько ценную инфу у тебя покупаю, барыга! И нахрена мне в рейде фляжки? Лопата и пять цинков.

— Топор накинь сверху, а?

— С поломанной ручкой.

— Пофиг. У местных дерева как у начальника идей. А вот железо ценят.

— Барыга, — проворчал Сергей. — Ладно, по рукам.

— Не барыга, а бизнесмен, — с достоинством поправил каску на голове старлей. — А ты жмот. Даже жмотяра. Тебе не офицером, а старшиной надо было родиться.

— Ими становятся.

— Аг-га, конечно! Короче, слушай. В ППД лучше не суйся, а сунувшись — вали как можно быстрее и как можно дальше.

— С чего бы это?

— У нас какие-то деятели за ленточку пронесли неосекреченную карту памяти с прикольными фотками и забавными видосиками, и от большого ума слили это в сеть.

— Как умудрились? — присвистнул Вяземский. — За ленточкой же весь инет тотально огородили и файерволами утыкали.

— А то ты не знаешь какие целеустремлённые дятлы бывают? Слили. И драконов, и три луны, в общем полный комплект залётчика. Их, конечно, быстренько за жабры — и пасти до пенсии белых медведей. Да и в сети сейчас и не такое гуляет, так что прошло почти незамеченным. Крепанули особистов, особисты крепанули наших, защита гостайны подключилась со своими креплениями… Короче, теперь вся личная электроника под тотальным запретом, шмоны через день, военных полицаев пригнали — причём настоящих, а не просто мотострелков под маскировкой. Группа контроля, все дела. Губанова Васяна помнишь? Ну, который, перед тем, как всё это началось, с югов приехал из командировки. Так он сказал — как будто назад вернулся…

— Да ты гонишь, — не поверил Вяземский.

— Зуб даю.

— Жесть.

— Да терпимо ещё… Было поначалу. Хотя доходило до того, что перед шмоном смартфоны и ноутбуки в землю закапывали, чтоб не нашли.

— И как?

— Иногда помогало… Но вот когда и тарщ свежеиспечённый полковник получил нагоняй чуть ли не с самого верха, вот тогда стало реально жутко… Короче теперь, кого поймают с смартфоном, ноутом или фотиком, незарегистрированным у защитников — будут сразу на материк, на острова за Полярный Круг отправлять. Возможно, даже прямым ходом. С первой роты контрабаса поймали с «айфоном», который он забил зарегистрировать… Так не помогло даже то, что он его разбил прям там — в тот же день улетел со свистом. У вас, кстати, какая строевая песня?

— В смысле у нас? — не сразу сообразил из-за такого резкого перехода майор.

— Ну, у разведосов.

— У срочников, что ли? «Небо славян».

— Тренируйтесь значит, — ухмыльнулся Казаков. — И знамя со знаменосцем приготовьте.

— На хрена?

— Кравченко постановил в столовую теперь ходить как срочникам — строем, со знаменем и песней. Всех, кого поймает в ППД без дела (а улов у него всегда богатый), тому либо спортивный праздник, либо штурмовая полоса до посинения.

— У нас же нет штурмовой полосы… Или уже есть?

— Инженеры выстроили, когда их Кравченко поймал на безделье. Причём на совесть, гады, построили — спецназовцы сказали, что не хуже, чем у них на базе. И быстренько свалили из Китежа, на всякий пожарный, пока и по их души Кравченко не пришёл.

— Кравченко — он такой, — кивнул Вяземский. — Им и спецназ напугать можно. А ты получается на этой заставе… в загасе или в качестве наказания?

— Загасился, естественно. У нас знаешь сейчас какой жестокий конкурс на полевые выходы? Даже инженеры и зенитчики пытаются изобразить, что они лютейшие псы войны, которых надо не в казарме держать, а на врагов напускать…

— И как, получается у них?

— Да как-то не особо, — ухмыльнулся старлей. — Пока что пехота все наряды на внешние рейды выигрывает.

— Яяясно… — протянул майор, сдвигая фуражку на лоб и почёсывая затылок. — Ладно, разберёмся. Вряд ли это может хуже, чем когда зампотыл был ответственным за наш городок…

— Ну да, потому что хуже того, наверное, быть просто не может, — Казаков хитро подмигнул. — А песенку вы лучше в памяти того — освежите. Мало ли что.

— Что мы маленькие, что ли, с песней в столовую ходить? — слегка снисходительно хмыкнул Сергей.

* * *

Звездопад да рокот зарниц,

Грозы седлают коней,

Но над землей тихо льётся покой

Мооонастырей.

— без особого выражения, но хорошим голосом выводил Руслан, пока куцая разведрота маршировала в сторону столовой.

— Раз. Раз. Раз, два, три, — механически тянул Вяземский. — Раз, два, три. Левой!

А поверх седых облаков

Синь, соколиная высь,

Здесь, под покровом небес мы родились.

След оленя лижет мороз,

Гонит добычу весь день,

Но стужу держит в узде дым деревень.

Намела сугробов пурга,

Дочь белозубой зимы,

Здесь, в окоёме снегов, выросли мы.

Жизнерадостен был лишь один только Эриксон, невозмутимо марширующий с флагом на плече — остальные были куда более унылы.

Увы, самоуверенность Вяземского относительно строевой подготовки и песен развеялась сразу же после прибытия на базу — полковник и правда ввёл тотальные репрессивные меры, которые не миновали и разведчиков. Поэтому будучи пойманные без строя, флага и песни внезапным проверяющим группы контроля почти у самых дверей столовой, рота намотала несколько кругов с песней по плацу и традиционный гонор разведки поумерила. Ну, на время, во всяком случае. Про то, чтобы пожаловаться на такое обращение Кравченко по старой памяти никто даже не заикнулся и, по большому счёту, не подумал — слишком уж позорно было.

Нас точит семя орды,

Нас гнёт ярмо басурман,

Но в наших венах кипит небо славян!

И от Чудских берегов

До ледяной Колымы

Всё это наша земля, всё это мы!

Старательнее всех «Небо славян» выводила эльфийка Шари, она же рядовая Вяземская, которая уже вполне сносно говорила на русском. А что? Тувинцев да кавказцев за месяц-другой удавалось выучить с их родной тарабарщины, а чем фейри хуже будут?

В целом же возвращение разведчиков на базу оказалось неожиданно… будничным. Казалось ещё вчера Вяземский сотоварищи был в Анклаве, а спустя несколько дней он уже снова на базе, которая всё никак не прекращала расти. Россия в этом мире явно обустраивалась всерьёз и надолго — как уже не раз размышлял Сергей, для этого явно имелось не только желание, но и возможность. И дело было даже не в выделении сил, средств и ресурсов, а в том, что связь между мирами явно не упиралась лишь в один только портал, который непонятно как работал, непонятно как был открыт и непонятно сколько ещё проработает.

Раз строят дома, а не спешно сгружают сюда ядерные отходы — значит по каким-то причинам уверены, что либо проход не закроется, либо даже если и закроется, то не страшно. Почему так? Ну, об этом майор уже особо не думал — его размышления и так уже выходили за рамки необходимых по должности.

Разумеется, первое, что ожидало Вяземского после возвращения — это горы отчётов, описывающие все его похождения в рейде. А таковых было немало — не в магазин за хлебушком сходил чай. Причём помимо письменных отчётов требовали и личные доклады, потому что бумага бумагой, но некоторые важные вещи канцелярит передать не может в принципе. Даже лично с полковником Ядровым пришлось не один час побеседовать, хотя это был явно не уровень начальника всея российских особистов в этом мире.

Как ни странно — Сергея ни разу не подняли на смех и не назвали его рассказы чушью. Хотя, резоны-то были. Зомби, пауки-роботы, советский анклав, населённый эльфами, гномами, апостолами и примкнувшими к ним богинями урожая. И как вишенка на торте… Хотя, нет, скорее как вагон кокосов на стратегическом тортохранилище — информация об отгремевших войнах с пришельцами из космоса, гигантской боевой станции, болтающейся по звёздной системе и об ожидающемся очередном набеге злобных ксеносов.

Однако, демонстрируя завидную адекватность, командование не списывало со счёта вообще ничего. Как говорится — если запахло серой и пошли разговоры о чёрте, то не грех и принять все возможные меры предосторожности. Включая производство святой воды в промышленных масштабах.

Верил ли в угрозу из космоса сам Вяземский? Учитывая, что опираться в первую очередь приходилось на слова апостолов, которые, честно говоря, врали как дышали, а дышали часто… С другой стороны почти всё враньё той же Эрин было либо сугубо конспиративным, либо же откровенно безобидным. Не хитрые интриги существа возрастом в двенадцать тысяч лет, а проказы и приколы совсем ещё молодой девчонки. Кто же в двадцать лет лишён такого греха, как выпендрёж?

В целом же вопрос веры в эльфов ли, пришельцев или Летающего Макаронного монстра для Сергея был не первостепенен. Эльфов он уже видел и находил их вполне симпатичными и полезными, Летучая макаронина пока что себя никак не проявляла и потому была безобидна и забавна, а вот пришельцы… Верить или не верить в их существование — это одно, а вот учитывать их угрозу — это совсееем другое.

Мотающийся по системе боевой космический корабль размером с небольшую луну и набитый не самыми дружелюбными пришельцами? Да, приятного мало, даже если подходить к вопросу с чисто теоретической точки зрения.

Конечно, всерьёз противостоять космической цивилизации, способной к межзвёздным перелётам и способным строить космические аппараты в несколько сотен километров размером, мягко говоря, затруднительно. Во всяком случае с земными технологиями. Даже со всем арсеналом земным технологий! Который, на минуточку, включает в себя тысячи ядерных боеголовок и мощные ракеты. А тут — другой мир, гарнизон которого составляет усиленный чем попало батальон.

Впрочем, как-то же удавалось отмахаться от ксеносов в прошлом, так? Причём, отмахивалась не древняя сверхцивилизация, способная летать в космосе (и явно получше людей) и мимоходом конструирующая генетических суперсолдат, способных самовопроизводиться на протяжении тысяч лет.

Нет, отбились же какие-то сущие дикари, пусть и под руководством апостолов уже после первой и самой разрушительной войны?

Мечи и магия против аэрокосмических истребителей и плазмоганов, ну-ну.

Однако же справились, получается. Если верить словам Эрин и Эйры, конечно. Однако несмотря на, кажется, патологическую тягу к вранью по мелочам, в серьёзных вещах апостолы были очень даже… серьёзны.

А раз справились тогда и справились они, то сейчас сам бог велел справиться.

Хотя, как признавал Вяземский, мотивы России на Светлояре были далеки от альтруистичных — просто власти, видимо, уже смирились со столь приятной мыслью, как территориальное приращение в виде целой планеты. Прекрасный климат, почти родная биосфера, куча нетронутых природных ресурсов. Да покажите такую страну, что отказалась бы от такого лакомого кусочка!

А тут — пришельцы, которые могут покуситься на такую прелесть.

Ату их, ату!..

Территория Особого региона, оперативная база Китеж

— В докладе Вяземского говорилось о трёх… — Вершинин сверился с выведенным на экран планшета текстом рапорта. — О трёх пауках-големах. А здесь только два.

— Виноват, тарщ генерал! — козырнул Эриксон. — Недоглядели — один имперцы утащили, это который в карьере подорвали. Туда просто на «коробочке» было не проехать, и что вдвоём, что вдесятером, мы бы его не притащили. А у имперцев пара сотен народа нашлось, вот они и…

— Проехали, — отмахнулся генерал. — Не будем жадничать. Тем более, что тот паук, кажется, был сильнее всего повреждён, так?

— Точно так, тарщ генерал. С ним Эрин сначала дралась, а потом прямо в брюхо в упор МОНку рванули. Потроха, соответственно, в хлам.

Два основательно разбитых после боя с разведчиками механических паука были оперативно доставлены на базу специально сформированной группой в составе ИМР-3, танка, двух БМП-3, «рыси» с отрядом ССО и аж четырёх карьерных самосвалов «комацу» — обычные «уралы» и «камазы» могли обладать недостаточной грузоподъёмностью, а тяжёлые седельные тягачи до места боя бы просто не добрались. Благодаря разведаности маршрута и отсутствию необходимости петлять на местности, что делал отряд Вяземского, управились всего за четыре дня. Вертолётами было бы куда быстрее, но доставку по воздуху посчитали менее экономичной и более рискованной.

Заодно вместе с командой доставки вернулись и оставленные на охране трофеев разведчики майора Вяземского. Формально — находившиеся под командованием лейтенанта Темиргалиева, де-факто — под началом старшего сержанта Неверова, более известного как Эриксон, ибо лейтенант Темиргалиев от командной деятельности (и сопутствующих ей отчётов) всячески уклонялся.

— Надо сказать, что и эти два образца не в самом большом порядке, — проворчал один из учёных, работавших вокруг выгруженного в ангаре научного отдела паука-голема. — Вы его трактором, что ли, переехали?

— Не, БТРом таранили, — безмятежно почесал нос Неверов. — Ну после того, как всадили в него пачку 30-милиметровых… А до этого Эрин отработала по нему бронебойными из «печенега».

— Варвары.

— Он нас вообще-то сожрать хотел… Вроде бы. Вы лучше второй гляньте — у него только в спине дырка от РПГ и майор Вяземский ему в брюхо очередь из пулемёта в упор всадил. Почти что целенький, типа.

— Издеваетесь?

— Есть немного, — Эриксон был сама безмятежность.

— Что-нибудь уже можете сказать об этих штуковинах? — поинтересовался у учёных Вершинин.

— Если говорить попроще — это действительно роботы. В одном нашли какой-то кристалл, видимо, выполняющий функции управления, во втором он тоже был, но затем его кто-то выдрал с мясом.

Все почему-то посмотрели на Эриксона, которого пригласили на «вскрытие» в качестве очевидца боя и в некотором роде эксперта.

— Никак нет, не тырили, — быстро ответил Неверов. — Мы свою шерсть и шерсть государственную различать умеем. Это Эрин себе позаимствовала.

— Источник питания обнаружили? — поинтересовался генерал.

— А нет у них источников питания. Звучит бредово, но, похоже, эти пауки черпают энергию напрямую из воздуха, так сказать… То есть, работают на принципе использования Феномена.

— Очень сильное колдунство, — вставил Эриксон.

— Нехило, — присвистнул Вершинин.

Ещё бы! Фактически вечный двигатель и полное решение проблем с компактным и мощным источником энергии — о таком технологическом чуде даже и мечтать не приходилось. Правда, работать такой вечный двигатель сможет лишь в условиях Светлояра… Но тем больше резонов вцепиться в другой мир.

— Материал корпуса?

— Сплав неизвестен, но состоит из вполне привычных элементов — титан, никель, молибден. Ну и ещё некоторое количество чего-то вроде легирующих присадок — тантал, ниобий… По предварительным расчётам подобный сплав на поверхности планеты получить невозможно.

— Значит, космос?

— На самом деле — необязательно. С учётом наших знаний о Феномене, это может быть и результатом плавки в условиях невесомости и на самом Светлояре. Впрочем, сплав хоть и превосходит по своим характеристикам земные аналоги, его компоненты и теоретические методы получения сделают его, скорее всего, слишком дорогим.

— Разведчики предоставили информацию о том, как эти пауки вели бой, — напомнил генерал. — С их оружием разобрались?

— Мы ещё проводим различного рода исследования…

— В двух словах.

— Не разобрались. Никаких привычных схем огнестрельного, электромагнитного или лучевого оружия — огромные кристаллы корунда, какие-то механические устройства…

— То есть у нас тут сплав, не слишком лучше земных аналогов по качеству, но куда более дорогой в производстве. Если мы вообще научимся его производить. Также у нас есть роботы, но нет ни центральных процессоров, ни источников питания. И ещё у них есть какое-то внутреннее оружие, но мы не понимаем, как оно действует, — скривился Вершинин, резюмируя всё сказанное учёным. — Негусто, прямо скажем.

— Извините, товарищ генерал, но это всё-таки продукт какой-то принципиально иной, но технологически очень развитой цивилизации. Это же не в трофейном «томагавке» ковыряться — тут скорее, как если бы Исааку Ньютону дали современный смартфон с просьбой разобраться в его устройстве…

— А у вас хорошая самооценка, — как бы невзначай заметил Эриксон.

— Очень смешно. Впрочем, кое-что действительно полезное мы обнаружили.

Учёный вытащил из кармана лабораторного халата что-то вроде толстого пучка проводов.

— Насколько сильно я должен быть впечатлён этим? — с нескрываемым скептицизмом в голосе осведомился Вершинин.

— Примерно, как местные, увидев танк.

— Добро, я потрясён до глубины души. И что же это за такое чудо чудесное?

— Углеродные нанотрубки, прежде неизвестной нам модификации и структурированные в…

— А если проще?

— Искусственные мышцы, — выдохнул учёный. — Причём, не какой-то хиленький экспериментальный прототип, а совершенно рабочий образец. Мы взяли один такой повреждённый пучок, банально запитали его от сети и… оно работает. На удивление простая и понятная конструкция, не слишком большой расход энергии… Инженерная группа бьётся в экстазе.

— Мы сможем это понять и воспроизвести? Если да, то в какой срок? Перспективы применения?

— Сможем, я полагаю. Но, насколько мы выяснили, производить их можно только здесь, на Светлояре… Но работают они и на Земле. А срок… Ориентировочно четыре-пять месяцев на хоть сколько-нибудь пригодные для исследований и экспериментов объёмы. Но перспективы — широчайшие!

— Ну хоть что-то дельное, что я могу дать наверх… — вздохнул генерал.

— Вот бы ещё решить проблему с компактными и ёмкими накопителями энергии…

* * *

— Маги почти никогда не сталкиваться с проблемой нехватки магической энергии, — Ливия явно подсмотренным у кого-то жестом продемонстрировала собравшимся учёным крупный мутноватый кристалл. — Однако давно быть открыто, что крупный… камень?.. нет, кристалл. Да, кристалл способен копить магическая энергия, что помогать магу в местах, где её меньше.

— Значит, распределение магической энергии неравномерно?

— Да, так есть, — кивнула волшебница. — Но у нас это не так… ощутимо. Здесь всё иначе. Если Эшарра — это… ммм… плодородная равнина с озёрами и реками, то Земля — это пустыня.

На самом деле Ливия пустынь никогда не видела, но слышала о них. А оказавшись у федералов, и сама увидела, правда, лишь в виде иллюзионов, которые русские называли «фильмами».

— Однако, во Владимирске магия действует, не так ли?

— Действовать, — подтвердила девушка. — Но тому причиной, скорее всего, портал — через него поступать энергия из моего мира, создавать что-то вроде… как это? Осирис?

— Оазис?

— Да, оазис, именно.

— Значит ли это, что Фено… то есть магия — это уникальное для Светлояра явление?

— Я не быть уверена, — немного подумав, ответила Ливия. — Вероятно, нет. Видите ли… Каждое магическое действо оставлять свой след в эфире, оставлять свой след на вещах. Мы называть это — эхо. Ваш мир полон эха — очень-очень древнего, очень-очень слабого, но полон. Возможно, на Земле когда-то быть магия. Возможно, где-то она быть до сих пор, но очень мало и очень слабо.

— Получается, всё дело лишь в энергии… А кристаллы, значит, запасают эту самую энергию?

— Вероятно. Учитель говорить, что есть немало машин… то есть артефактов, как вы их называть. Есть артефакты, что могут сами восполнять энергия для поддержания заклинаний. Каждое заклинание рано или поздно начинать слабеть, и требовать маг, чтобы обновить его. С кристаллами заклинания слабеть намного медленнее.

— Какие именно требуются кристаллы?

— Лучше всего подходить драгоценные камни, — усмехнулась Ливия. — Алмазы, рубины, сапфиры.

— Только алмазы, рубины и сапфиры? Остальные совсем не подходят или подходят хуже?

— Хуже, — подумав, ответила волшебница. — Намного хуже. Алмазы, сапфиры и рубины — лучшие кристаллы. Кристалл должен быть очень крепким.

— Хм… То есть нужна правильная и крепкая кристаллическая решётка, и высокая твёрдость по шкале Мооса… Вероятно. Госпожа Лингшан, а искусственные камни подойдут?

— Искусственные? — уточнила девушка. — Эээ… бетон? Стекло?

— Нет, нет, мы можем делать искусственные алмазы и сапфиры. Они ценятся хуже настоящих, но зато мы можем производить их довольно много и относительно быстро.

— Вы ЧТО делать?

Пожалуй, впервые Ливия казалась откровенно потрясённой.

— Не иллюзия? Не обманка? Настоящие алмазы?

— Ну… да.

Магичка молниеносно выхватила из висящей через плечо сумки большой блокнот и начала что-то лихорадочно писать в нём, бормоча себе под нос что-то по-имперски.

— Эм… Госпожа Лингшан?..

— А из чего? — резко отрываясь от записей спросила девушка. — Из чего вы делать алмазы?

— Хммм… Кажется, графит… Коллеги, кто знает?

— Надо химиков наших спросить…

— А почему их сюда не пригласили?

— Так по физике же лекция.

— Графит? — Ливия начала сосредоточенно грызть ручку. — Как в карандашах, да?

— Ну, вообще, углерод. Кажется, даже с древесным углем экспериментировали…

— Ясно, — волшебница резко захлопнула блокнот и убрала его обратно в сумку. — Понятно.

— Кажется, это вас заинтересовало, Ливия?

— Чрезвычайно, — не стала отпираться чародейка. — Вы де-факто описать ребис, великую квинтэссенцию, магистерский эликсир. Круг Магов сулить за его открытие титул архимага любому.

— Слыхали, коллеги? А у нас-то оказывается архимаги в НИИ работают.

— А директора кто в таком случае — медиумы?

— Ага, посредники между миром живых людей и миром неживых начальников…

— Ливия, а что значит любому?

— Любому человеку, — пожала плечами волшебница. — Или гному, или фейри, или орку. Кому угодно, в общем.

— Кажется, в один из предыдущих разов вы упоминали, что гномы не расположены к магии, верно?

— Ну да. По каким-то причинам они владеть только механической магией, а также алхимией. Стихийной же не владеть никто из них: за четыре тысячи лет их истории — ни одного упоминания о полноценном маге. Круг Магов не считать полноценными магами тех, кто владеть лишь механической магией.

— Извините, я, наверное, что-то не понял… Но как можно владеть магией, но не быть магом?

— Гномы походить на вас, — немного подумав, ответила Ливия. — Ну, или вы походить на гномов. Вы тоже владеть лишь механической магией, однако здесь в причина в вашем мире, а не способностях.

— То есть, вы хотите сказать…

— Вы, кажется, называть механическую магию инженерным делом. Строить с помощью неё дома и мосты, создавать оружие и машины. Такая магия требовать много расчётов и хорошего обучения, но не так много способностей.

Ливия вздохнула — всё-таки ей не хватало знания русского языка, чтобы доступнее изложить свою мысль. Учитель, возможно, справился бы лучше… Однако уже после второго раза, когда его привлекли для чтения своего рода «лекций» для федеральных учёных, стало кристально ясно — докладчик из него откровенно плохой. Поэтому Учителя отправили на практические эксперименты, которые ему удавались много лучше, а лектором сделали Ливию, которая, несмотря на возраст и неопытность, могла вполне грамотно и доходчиво объяснять.

— Мы не делать особого различия между магом, который пускать молнии из рук, и магом, способным спроектировать крепость, — продолжила девушка. — И тот, и тот — маги. Просто кто-то слабее, кто-то сильнее, но и тот, и тот должны обладать знаниями, должны уметь делать сложные вычисления.

— Честно говоря, до сих пор не могу понять, как расчёт формул может соотноситься с колдовством. А как же… как их там?.. плетения, да?

— Выкладки теоретического отдела помнишь?

— Воздействие на континуум на квантовом и субквантовом уровне? Они там всё слишком уж сложно завернули. Ещё и тёмную материю с тёмной энергией приплели зачем-то…

— Не материю — только энергию. Всё равно она по факту — лишь затычка, которую воткнули, обнаружив очередную дыру в расчётах. Почему бы не предположить, что именно она и ответственна за функционирование магии?

— Это как-то уже… чересчур. Тогда ведь придётся признать, что магия — часть естественных процессов, как минимум, на галактическом уровне.

— Ага, а случай с нашей Землёй — редкая аномалия. Но зато это неплохо объясняет многие несоответствия между теоретическими выкладками и практическими наблюдениями.

— Естественно. Это ж всё равно, что нам обед подали, но только первое без второго.

— Или второе без первого.

— И без компота!

— Стоп. Тёмная энергия. Она же, согласно современным теориям, должна быть равномерно распределена в пространстве?

— Ага, конечно. Да двадцать лет назад о ней вообще никто даже и не слышал — откуда тогда уверенность в текущих выкладках? Может, как раз весь цимес в том, что она распределена неравномерно?

— Логично. Тогда получается, что маги своими… эээ… заклинаниями способны посредством тёмной энергии изменять законы и константы?

— С чего вдруг?

— А левитацию вы как изволите объяснить?

— А почему же это магическая левитация нарушает физические законы?

— А скажете — не нарушает?!

— Стоп, коллеги. А что, если это не нарушение физических законов, а их полная реализация?

— Поясните.

— Ну, смотрите… Предположим, что континуум без наличия… ну пускай будет тёмная энергия. Так вот, предположим, что континуум без ТЭ — это как автомобиль без топлива. В нём что-то функционирует, мы можем многое понять о его устройстве, но без топлива многое будет невозможно.

— Хм. То есть, вы хотите сказать, что вся наша физика фактически неполноцена, потому как в наших расчётах не было столь важной компоненты, как ТЭ?

— Не то, чтобы неполноценна… Но нам фактически выдали учебник без половины страниц.

— А тут надо бы посмотреть, как именно, хм, заклинания взаимодействуют с континуумом…

— Ливия, а каков механизм заклинаний в целом?

— За сотни лет мы понять, что любое действие — есть результат воздействия воли мага на определённую точку, — Ливия взяла кусок мела и принялась чертить замысловатую схему на старенькой доске. С интерактивной доской она работать пробовала, но пока что не овладела ею в достаточной степени, поэтому пользовалась более проверенными методами. — Чем сложнее заклинание, тем больше таких точек требовать рассчитать. В нужной последовательности, нужной мощности — куда, как и когда приложить необходимый импульс магической энергии. Толчок. Серия толчков. Пожалуй… это можно сравнить со стрельбой из лука. Угол, упреждение, сила натяжения… И тоже как со стрельбой из лука — по неподвижной и большой цели попасть легче, чем по маленькой и движущейся.

— Поэтому имперские маги не смогли нанести существенного урона нашим солдатам?

— Верно, да. Особенно, если говорить не о простых воинах, а о чём-то вроде танка. Он движется, он обладать мощной защитой, он обороняться. Трудная цель. Боевой маг первой или второй ступени возможно поразить танк, но таких магов мало. Очень мало. И они не воевать в первых рядах легиона.

— Но если ваши маги могут обеспечить штурм крепости, то почему…

— Скорость, — поморщилась Ливия. — Всё дело в скорости вычислений. Лишь единицы способны производить вычисления у себя в голове так быстро. Вы знать, что главный атрибут мага — это не посох… Хотя некоторые почему-то постоянно спрашивать где мой посох, но мне не надо много ходить пешком, потому посох мне теперь без нужды… Так вот. Главный атрибут мага — это абак. Счёты по-вашему. Главный же атрибут хорошего мага — отсутствие абака и умение считать в уме.

Девушка достала из своей сумки банальный инженерный калькулятор.

— Вы не понимать, но даже вот это, — магичка потрясла дешёвеньким девайсом. — Огромная сила. Мгновенные вычисления. Сложные вычисления. Один только этот вычислитель ставит меня на две-три ступени выше, чем я числиться бы в имперской иерархии.

— Прошу прощения, а какую ступень вы занимаете, Ливия?

— Де-юре — никакую, — пожала плечами волшебница. — Всего ступеней двенадцать — от низшей двенадцатой до высшей первой. Но чтобы занять место в иерархии надо пройти экзамен, а я его не проходить — он денег стоить.

— Больших?

— По меркам простого гражданина — существенных. Хорошо ещё, что патент обязателен лишь начиная от магии девятой ступени. Всё, что ниже — можно колдовать и без патента.

— То есть, мало иметь магические способности, нужно ещё и на обучение потратиться?

— Разумеется. Учёба магии — это недёшево. Может, конечно, заплатить и Империя, но тогда надо будет лет десять отслужить на имперской службе.

— А почему…

— Так шагать по ступеням слишком долго, поэтому я не видеть смысла. В легионных магах — проще и быстрее, но туда не берут женщин.

— Но ведь у вас женщины служат в армии, верно?

— Это не слишком частое явление, — подумав, ответила Ливия. — Кто-то идти в наёмницы, но у них и стать мало отлична от мужской. А от легионного мага требовать сила и выносливость, слабой женщине там не место. Надо уметь владеть щитом, копьём и мечом, колдовать под ливнем стрел, в дождь и зной, получив булавой по голове или будучи раненым. Легионный маг отличаться от обычного мага, как и легионер отличаться от простого землепашца.

— А какой главный критерий повышение в уровне? Личные способности или способность вычислять?

— Личные способности. Помимо умения считать есть ещё и такое понятие, как… эээ… Как бы это сказать… — чародейка задумалась. — О! В описании электричества вы использовать такую характеристику, как проводимость. Любой материал либо проводить электричество, либо не проводить. А те, что проводить — одни лучше, другие хуже. С магией что-то подобное. Каждый маг может оперировать магической энергией чуть лучше или чуть хуже. Большая часть людей оперировать совсем плохо, едва-едва. Если я правильно помнить, то по статистике один маг приходиться примерно на десять тысяч человек.

— Стоп. СТОП. То есть… Вы хотите сказать, что к магии способны ВСЕ люди?

— Практически, — кивнула Ливия. — Совершенно неспособных к магии людей примерно столько же, сколько и магов. Как говорится — извлечь из флейты звук способен любой, но лишь немногие способны сыграть красивую мелодию.

Территория Особого региона, оперативная база Китеж

Группа контроля знала не так уж и много средств действенного отъёма высокотехнологичных девайсов у простого служивого населения, однако все они были на редкость эффективны. Впрочем, баланс всё же приходилось соблюдать — ноутбуки и смартфоны в идеале следовало бы отобрать у всех поголовно, однако же ныне существовало и такое явление, как электронный документооборот и фотоотчёты. Поэтому, скрипя зубами, но после первой волны тотального отъёма немалую часть девайсов вернули, хотя и под строгим учётом. Со смартфонами, правда, вышло пожёстче — их выдавали нынче лишь перед непосредственными походами на материк. Впрочем, их и так в основном использовали лишь для фотографирования и полевых съёмок, а эти проблемы имели и другое решение, куда более логичное, а именно — снабдить всех нуждающихся нормальными фотоаппаратами и видеокамерами. Раньше этого, правда, не делали ввиду откровенной лени и принципа «зачем что-то изобретать, если личный состав и так, проявив смекалку, нашёл выход из положения». Однако в крайней партии с большой земли привезли и нормальную снарягу — цифровые фотоаппараты и камеры «гоу-про». Китайские, разумеется, ибо как говаривали классики — «всё сделано на Тайване», и не слишком высокого качества. Ну и, естественно, под жёстким контролем — как же без этого…

— Командир! — просунувшаяся внутрь канцелярии голова Эриксона оторвала Вяземского от размышлений. От ожесточённого печатанья очередного отчёта — не отвлекла, правда. — Там, говорят, к нам счастье привалило!

— Бессовестно лгут, — не отвлекаясь от своего «увлекательного» занятия ответил Сергей. — Счастье к нам априори привалить не может… А кто говорит? И что говорят?

— Дык, старшина говорит. Бает, что гонят к нам пополнение и его уже оповестили о том, что надо бы на складах дополнительно затариться на пополнение. Саня поэтому счастлииивый… По самое не могу.

— Да ладно, — неверящим тоном произнёс майор. — Прям пополнение? Прям к нам? Сдох кто-то в лесу, не иначе.

Скептицизм Вяземского был вполне понятен — хронический некомплект личного состава был проблемой давней и почти неистребимой. В текущих реалиях это ещё и усугублялось тем, что командование крайне неохотно расширяло круг лиц, посвящённых в тайну существования другого мира.

Однако на этот раз в лесу, видимо, и правда кто-то сдох. Причём, явно кто-то из реликтовой светлоярской мегафауны, потому как спустя пару часов Сергей наблюдал приближающихся к модулю человек тридцать. И если верить короткому звонку от Кравченко (а оснований не верить ему не было) — это и правда были не какие-то мимопроходилы, а целенаправленно шагающее в светлое разведывательное будущее пополнение.

— Блин, сейчас расплачусь! — наблюдавший за этим прекрасным зрелищем старшина ненатурально всхлипнул. — Да нам же теперь народа целый взвод хватит укомплектовать!

— Даже два.

— Если танковых, то хоть роту, — почесал затылок старшина, как и большинство разведчиков — в прошлом танкист. — Кстати, не вижу нашего ведущего танковода и танковеда. Где главный нехват?

— Руслан технику пошёл смотреть, — ответил Сергей. — К пополнению и коробочек отсыпали.

— Ну не может быть всё так хорошо! — всплеснул руками Александр. — С чего такая жирная белая полоса и куча ништяков на наши головы? Что же такого плохого нам за это будет?

— Дальше Светлояра не пошлют, — безмятежно отозвался игравший на ноуте Темиргалиев. Судя по звукам, с таким блаженным лицом он играл в какой-то леденящий душу хоррор. — Меньше автомата не дадут.

— Врёшь. Дадут пистолет и скажут мамонта добыть.

— За пистолет я у местных хоть два стада мамонтов куплю.

— Вот тебя особисты не слышат…

— Уверен?

— Неа.

— Нет, ну это реально подозрительно, — заметил Эмиль, ковырявшийся в отсутствии Руслана с отчётом по остаткам ГСМ. — После такого минимум проверка из штаба округа должна быть. И того гляди и трёхдневный смотр.

— Сплюнь!!

— Тьфу.

— Вот вы шумные, — почесал нос Вяземский. — Ещё и на пол плюётесь. Что, давненько не брали в руку швабру? С флагом и песней ходим, скоро кто-то и в наряд по роте будет ходить. Чего вы здесь все столпились-то? Дел, что ли, нет?

— Но мы же обязаны выйти и показаться перед новобранцами во всей своей разведывательной красе? — безапеляционным тоном заявил старшина. — Ща как выйдем всей нашей могучей кучкой… Герои там, и всё такое. Первопроходимцы…

— Первопроходцы.

— А я как сказал?

— Правду.

— Всё потому что я не вру, — пожал плечами Александр.

— Дико такое слышать от старшины роты, — заметил Эмиль. — Народ, может, его пора того-этого, а?.. В связи с полным служебным несоответствием. А то смотрите — не врёт он, видите ли…

— НИКОГДА НЕ ВРУ.

— Да ладно? А кто у инженеров табуретки отжал, сказав, что это наши табуретки?

— Так я ж не врал — это и правда наши табуретки.

— Старшина, ты гонишь. Не могут на роту дать полтораста табуреток.

— Ммм. Нет, ну какое-то время эти табуретки могли быть временно не у нас, хотя и были нашими… И вообще, тихо стырил и ушёл — называется нашёл.

— Да какой там тихо? Это ж натуральный гоп-стоп был. Их старшина тебе их чуть ли не со слезами на глазах отдавал.

— А вот такой у них старшина оказался. Липовый. Потому что настоящий никогда, ничего и ни за что не отдаст, вот.

— О, закончил, — Эриксон отложил в сторону иголку с ниткой и продемонстрировал всем китель, где рядом с нашивкой с фамилией теперь красовался ещё и мрачного вида чёрный двуглавый орёл. — Норм?

— Норм, — оценил Булат. — А нас теперь случаем ещё и за нарушение формы одежды не взгреют?

— Нас за дисциплину и секретность крепят, а не за внешний вид, — напомнил Вяземский. — Ну, пока что, во всяком случае.

— Точно?

— Точно — это когда мне прикажут сменить этот генеральский полупрезент на нормальное кепи или берет. А раз пока не приказали, то буду и дальше носить в качестве индикатора. Ну и спецназ же весь в неуставных нашивках, как в шелках — чем мы-то хуже?

— Вас пооонял… Эриксон, у тебя ещё нашивки остались?

— Да я на всех затарился — разбирайте, братва. Теперь осталось нашему будущему бату название подходящее подобрать… Ганза? Не, совсем не то. Восьмой кадианский? Тоже не то. Меркурий? Хммм… А вот это интересно…

— Товарищ майор!

По причине того, что дверь в канцелярию была распахнута настежь, посетителю пришлось постучать левой рукой по косяку.

— Пополнение разведывательного батальона экспедиционного корпуса в количестве тридцати двух человек прибывало! Старший группы — лейтенант Айвазов!

Новоприбывший офицер оказался здоровенным детиной под два метра и поперёк себя шире — майоров Вяземских из него можно было сделать штуки две с половиной, а сержантов Дагаевых так и вовсе штуки четыре.

— Вольно, — спокойно произнёс Вяземский, вставая из-за стола, натягивая свою фирменную фуражку и выходя из канцелярии. Обменялся рукопожатием с лейтенантом. — Сергей.

— Юрий.

— Ну, Юрий, пошли смотреть пополнение.

Вышел на крыльцо, оглядел строй, скомандовал:

— Вольно.

— Вольно! — чётко продублировал Айвазов.

На первый взгляд — пополнение радовало. На второй — тоже. И даже на третий, что было уже подозрительно. Явно не вчерашние срочники, оставшиеся из-за форс-мажорных обстоятельств на контракт. Так что — либо пополнение с материка, либо кто-то из вышедших на гражданку. Все не старше тридцати-тридцати с небольшим, крепкие, подтянутые. Ну это, в принципе понятно — это в резерв и на вспомогательные должности тянули чуть ли не любого гражданского, который мог пройти медкомиссию, хотя ни за что бы не прошёл по нормативам ФИЗО. А тут — подразделение непосредственного огневого контакта и, по неожиданно сложившейся традиции, первое во всех авантюрах…

Но тридцать человек! Это мощно. И на редкость благостно. А то сколько можно уже воевать, на бумаге числясь батальоном, на деле оставаясь ротой, а в рейд выходя фактически отделением? Ну теперь и жить можно… Хотя, такая щедрость скорее всего была связана с тем, что в скором времени разведка вновь окажется на передовой в связи с намечающейся войной с северными варварами.

Так. Но пора бы уже, наверное, и сказать что-то приветственное и запоминающееся — разведка ж как-никак, а не какой-то там стройбат… Что сказать только? Скопировать Кравченко? Не, Кравченко — он такой один… Да и не отличался Вяземский никогда такой остротой языка и богатством на словесные конструкции. Может, из фильмов что-нибудь тогда вспомнить? Такое, чтоб поняли — ребята теперь не где-то в тылу кукурузу охранять будут, а будут совершать нечто явно из ряда вон…

— Обращаюсь к вновь прибывшим, — зычным голосом произнёс Сергей. — Я — майор Вяземский, и правило у меня тут только одно — разведка всегда впереди. И в бою, и в обычной службе. Вы должны быть круче всех, отмороженнее всех, но и дисциплинированнее всех. Мы — подразделение постоянной готовности. Наша задача — первыми вломить любому противнику. Учитывая, где вы сейчас находитесь — хоть драконам, хоть нежити, а хоть даже инопланетянам. Загасов у нас не бывает: есть свободное время — тренируетесь. Думаете, что натренировались так, что краповый берет можете получить — значит, садитесь и учите местные языки. Вы не на оккупированной территории, вы — лицо российской армии в частности и России в целом. Кто об этом забудет — пожалеет. Я жду, что вы будете вежливы, дисциплинированы, решительны и нахальны. Вам выпал редкий шанс. Не упустите его.

Майор картинно посмотрел на циферблат наручных часов.

— У вас полчаса. Затем посмотрим, чего вы стоите. А пока — разойдись!

* * *

— Вот ты упырь, командир… — бухтел старшина, но бухтел тихо, сберегая дыхание. — Нас-то за что…

— Чтоб жиром не заплыли, — Вяземский напротив бежал легко, даже с удовольствием. — Эй, не растягиваться! Шире шаг!

Сказав, что проверит пополнение, Сергей не покривил душой, и спустя полчаса отправил всех в пятикилометровый марш-бросок в полной выкладке. Можно было бы и побольше дистанцию взять, но решил не ударяться в фанатизм. Тем более, что вместе с пополнением были выгнаны и «старослужащие» офицеры и контрактники, несмотря на протестующие маты некоторых.

Ничего, поматерятся и перестанут. Это в тылу по большому счёту пофиг — есть у тебя пузо или нет, можешь ли ты стометровку пробежать или на турнике подтянуться, а для боевых рейдов народ нужен более-менее подготовленный. С теми, кто даже только с разгрузкой, бронежилетом и автоматом чутка побегает и задыхаться начнёт — много ли навоюешь? Да и вообще останешься в живых?

К чести разведчиков — бежали не хуже пополнения, а местами так и лучше. Однако одним только марш-броском Вяземский не ограничился и реализовал что-то вроде значительно облегчённого варианта испытаний, которые проходят при получении крапового берета. Никаких предварительных физтестов, да и марш-бросок всего пятикилометровый, а не двенадцатикилометровый, но зато после него сходу и без передышки — преодоление огненно-штурмовой полосы.

Её инженеры выстроили и правда на совесть. Траншеи, мостики, завалы, лабиринт из колючей проволоки, стенки и даже здание не поленились соорудить из всякого неликвида, что накопился в ходе строительства базы.

После полосы — забег на стрельбище со стрельбой из автоматов и пистолетов, бросками гранат и любимым занятием разведки — метанием ножей и сапёрных лопаток.

Пополнение держалось вполне достойно, хотя и явно пребывало в немалом охренении от столь «тёплого» приёма. Народ собрали реально крепкий — видимо, Кравченко всё-таки отобрал разведке бойцов покрепче.

Ну и в качестве завершающего испытания — вполне каноничные спарринги. Не как у «краповиков», конечно — шесть минут вместо двенадцати и два противника вместо трёх. Один — из числа других новобранцев, второй — из числа действующего личного состава. В качестве экзаменаторов выступили: сам Вяземский, неплохо владеющий боксом Никольский, Эриксон и, несмотря на новую порцию ворчания, старшина — это, по мнению Сергея, были наиболее способные рукопашники в подразделении. Сменяя друг друга, провели спарринги со всеми новобранцами, стараясь бить аккуратно, но сильно, как говорится. Задача оказалась, конечно, та ещё, но кое-как справились общими усилиями.

Правда, в конце всё-таки возникла проблема. Причём большая такая проблема…

— Ну и кто этого шкафа будет валить? — поинтересовался старшина, ни к кому конкретно вроде бы не обращаясь.

В это время новоприбывший лейтенант Айвазов бодро колотил своего спарринг-партнёра из пополнения.

— Раз ты первый об этом вслух заикнулся, то тебе и карты в руки. Инициатива, она, эт’самое — любит инициаторов.

— Ага, причём исключительно в противоестественных позах. Не, вам без старшины никуда, пропадёте вы тут без меня и моей способности находить бесхозное имущество.

— У кого чёрный пояс по карате, у тебя или у меня? Давай, выходи уже.

— За тебя, упырь, не выйду. И я дзюдо занимался, а не карате. И вообще мои былые спортивные заслуги были давно и неправдоподобны, и вообще у меня, того… Плоскостопие, во! Командир, ну скажи ты им!

— Айву валить надо однозначно, — задумчиво произнёс Сергей. — Иначе авторитет командования пострадает… Саня? Эриксон? Олег?

— Я своё веское слово уже сказал, — надулся старшина.

— Здоровый, падла, — поскрёб подбородок Никольский. — Был бы я лет на десять моложе…

— Не затащу, как пить дать, — добавил Эриксон. — Сань, может, всё-таки ты? Дзюдо — это даже лучше, бросишь его и дело в шляпе.

— Вы, блин, издеваетесь? У нас весовые категории несопоставимые — я, может, и сильный, но лёгкий.

— Виновата, опоздала. Что-то важное я пропустила?

Вернувшаяся из научного городка чуть позже оговоренного срока, фейри выглядела смущённой. Эльфийка весьма болезненно воспринимала любые свои нарушения пунктуальности.

— Шари, свет очей моих, ну хоть ты им скажи! — Новиков горестно всплеснул руками.

— Сказать — что, товарищ старшина?

— Сказать, что если смерти моей не хотят, то пускай в пару к тому амбалу не ставят!

Шари непонимающе моргнула — её знание русского всё ещё оставляло желать лучшего.

— У нас тут бои учебные, — объяснил Эриксон. — Новобранцев испытываем. А попался очень большой новобранец. Надо его побить, а побить его не так просто.

— А, понятно, — девушка кивнула, уже увидев проходящий невдалеке спарринг.

— Всё, время, — сидевший на траве Вяземский, поднялся на ноги и слегка размялся. — Раз смелых нет, придётся самому лицом рискнуть…

— Эмм… Отец? То есть, командир? — Шари неуверенно подняла руку.

— Что такое?

— А, можно… мне?

Все синхронно и крайне скептически посмотрели на худенькую девушку.

— Что-то сомневаюсь, — буркнул Олег.

— А что? А это очень даже мысль, — оживился Эриксон.

— Вы угораете, что ли? — почесал нос старшина. — Он же её одним чихом перешибёт… Давайте тогда уж лучше я.

— Она стометровку быстрее всех из нас бегает и подтягивается больше всех.

— Так ей же не убегать от этого бегемота надо, а валить.

— Так, тихо, — скомандовал Вяземский и пристально посмотрел на эльфийку. — Уверена? Ты, конечно, посильнее людей будешь…

— Смогу, — кивнула Шари.

— Добро.

— Эээ… командир, ты чего, рехну… в смысле, серьёзно, что ли?

— Вполне, — кивнул майор.

Фейри сняла с головы берет, аккуратно сложила его и заткнула под погон, затем скинула китель, оставшись лишь в спортивном топике. Который, между прочим, пришлось доставать всеми правдами и неправдами, потому как штатных не имелось, а обычная армейская майка или футболка на Шари по вполне понятным причинам смотрелась бы неуместно. Хотя вряд ли бы кто-то решил до неё докопаться, даже если бы эльфийка разгуливала по территории базы в бикини, щеголяя своими весьма скромными прелестями — желающих связываться с Вяземским было исчезающе мало.

Натянула защитный шлем и перчатки, подошла к импровизированному рингу. Следом за ней подтянулись и остальные.

— Ваш противник, лейтенант, — спокойно произнёс Сергей.

— Да это ж девка! — послышался выкрик кого-то из новобранцев.

— Не девка, а рядовая Вяземская, — веско поправил майор. — Все вопросы потом.

— Это прикол какой-то, что ли? — Айвазов с недоумением глянул с высоты своих двух метров роста на фейри, которая ему даже до плеча не дотягивала.

— Сказал же — все вопросы потом, — поморщился майор. — Начали.

Лейтенант без особой уверенности встал в боевую стойку, а затем явно в половину скорости и в четверть силы провёл подсечку, пытаясь быстро вывести из строя странного противника. Хотя для своих габаритов он всё равно двигался на удивление шустро.

Правда, с Шари такие фокусы уже не прокатывали — пара месяцев интенсивных занятий рукопашным боем, вкупе с врождёнными способностями и имевшимися умениями, сделали из неё неплохого бойца.

Фейри без труда уклонилась от подсечки, а затем без лишних слов зарядила Айвазову ногой в голову, явно подсмотренным у Вяземского тхэквондошным приёмом. Лейтенант удар заблокировать успел, но Шари молниеносно ударила его всё той же ногой сначала в приоткрывшийся правый бок, а затем под колено. Офицер рухнул на колено, явно не ожидая от хрупкой девушки такой чудовищной силы, а фейри уже рывком сократила дистанцию, нанесла несколько быстрых ударов кулаками в голову, и добавила левым коленом в челюсть. Лейтенант откатился назад, но эльфийка вновь была рядом и снова налетела на него, чередуя удары кулаков и ног. Айвазов явно разозлился и перестал сдерживаться, потому как в следующий момент Шари отпрыгнула назад, уворачиваясь от пушечной силы ударов пудовых кулаков. Офицер воспользовался передышкой, чтобы выпрямиться и выровнять дыхание.

Теперь-то он воспринимал Шари более чем серьёзно и второй раз на такие наглые атаки уже бы не попался, а преимущество теперь было у него — руки и ноги длиннее, рост выше. Впрочем, фейри не слишком уступала ему в силе, но всё ещё значительно превосходила в скорости и подвижности, поэтому остаток боя она просто крутилась вокруг него, почти безостановочно атакуя и пытаясь свалить его на землю.

— Достаточно, — по истечении положенных трёх минут остановил спарринг Вяземский. — Молодец, Шари.

Айвазов явственно покачивался и тяжело дышал, потому как фейри методично целилась по ногам и корпусу, пытаясь сбить дыхание. Эльфийка же при этом даже не запыхалась.

Среди пополнения царил отчётливый гул — всё-таки не каждый день вживую, а не в дешёвом боевике видишь, как мелкая худенькая девчонка без особых усилий колошматит здоровенного бугая.

— Шари, сними шлем, — Вяземский встал рядом с фейри.

Та подчинилась команде, и без защиты стало ясно, что Шари отличается от обычного человека — уши у неё были явно крупнее и острее человеческих.

— Итак, знакомьтесь — рядовая Шари Вяземская. Самый настоящий эльф. Или как говорят местные — фейри. Как могли заметить — куда сильнее и быстрее обычной человеческой девушки. И если начистоту — то и многих человеческих мужиков. При этом ей только восемнадцать, она была просто охотницей и такую форму набрала после пары месяцев условного КМБ. Это чтобы вы имели представление с кем или с чем можете столкнуться. Если на Светлояре до пороха не додумались, это ещё не означает, что в случае чего вы будете целыми и невредимыми. Я потом ещё местных попрошу, чтобы показали вам кое-что из своих приёмов.

— Будем на мечах учиться рубиться, тарщ майор?

— Нет нужды, — слегка поморщился Вяземский. — Просто вы должны знать с чем можете столкнуться. Бронежилет выдержит арбалетный болт в упор, мечи не прорубят арамидную ткань. Но получить рану или быть убитым всё равно возможно. И это я уже не говорю о такой вещи, как местная магия. Поэтому урок сегодняшнего дня — не расслабляться, быть всегда начеку. Решили, что мелкая девчонка безобидна — можете поплатиться, — разведчик наградил пристальным взглядом снимающего защитную амуницию Айвазова. — В настоящем бою, лейтенант, Шари тебя бы убила.

— Виноват, расслабился. Обязательно запомню на будущее, — кивнул офицер и улыбнулся. — Слушай, а удар у тебя будь здоров, только техника хромает. Хочешь, могу подтянуть?

— Была бы благодарна, товарищ лейтенант, — тщательно проговаривая слова, ответила Шари.

— Всё, проверка окончена, — произнёс Сергей. — Справились. Приводите себя в порядок, заселяйтесь в модуль. Потом обед и будем подтягивать теорию по местному миру. Пока всё.

— А, пацаны, на будущее, — громким шёпотом произнёс Эриксон. — Шари — приёмная дочка командира, а командир пообещал, что кто её обидит, тот и трёх дней не проживёт. И что выбитые зубы сломанными руками собирать будет очень трудно.

— Так себе шутейка, — хмыкнул старшина. — Ну, насчёт рук. Я бы посмешнее придумал.

— Кто сказал, что я шутил? — пожал плечами Вяземский.

Территория Особого региона, оперативная база Китеж

— Итак, разберёмся с вашим уровнем знаний о том, куда вы попали, — Сергей обвёл взглядом собравшееся в «ленинской» комнате пополнение. — Лейтенант Айвазов?

— Другой мир, похожий на Землю, населённый фэнтэзийными расами и находящийся на уровне Средневековья, — бодро доложил Юрий.

— В общих чертах — верно, — кивнул Вяземский, взял пульт ДУ и включил проектор, который начал транслировать на экран недавно сделанную научниками презентацию как раз для таких случаев.

— Итак, поздравляю вас, товарищи, вы больше не на Земле — вы на Светлояре. Это не Земля прошлого, настоящего или будущего, а другая звёздная система, с большой вероятностью — в нашей Галактике. Семь планет, четыре из них земного типа, одна обитаема, ещё две — потенциально пригодны для жизни. Мы в данный момент находимся на третьей от местного солнца планете — Светлояре. Альтернативное название — Победа-3, по названию местной звезды — Победа. Местные называют этот мир Эшарра — в честь какого-то древнего бога. Три естественных спутника — луны Альбедо, Нигредо и Рубедо. Продолжительность года — 385 суток, продолжительность суток — 24 часа и 15 минут.

Вяземский продемонстрировал новенькие наручные часы с двойным электронным циферблатом.

— Специальные часы с земным и местным временем. Пока выдаются некоторым офицерам, следующей партией предполагается обеспечить весь личный состав. Разница накапливается уже серьёзная, так что приходится жить по двойному времени.

Минимум четыре материка. Закатный материк — он же Туле. Небольшой пустынный материк, типа нашей Австралии — Хиспана. Находящаяся на экваторе крупная Африка, так же известная как Тёплый берег. И крупнейший материк, на котором находимся мы — Пацифида.

Если кто не заметил — здесь много привычных земных имён и названий, новоримляне в этом плане не особо парились. Так что здесь есть и Африка, и Аравия, и Крит, и Мальта.

Климат Пацифиды тёплый, самые северные регионы не более суровы, чем наша Средняя полоса. Одно большое Средиземноморье, так сказать.

Также в данный момент мы формально находимся на территории Новоримской Империи — крупнейшего и сильнейшего государства этого мира. Неофициально же, — Вяземский усмехнулся, — на полтораста километров вокруг нынче территория России.

Соответственно, ещё раз напомню, что вокруг — условно-дружественная территория с условно-дружественным местным населением. Да и Новорим в целом считается сейчас нашим союзником. Однако, учитывая сколько местных мы положили в первых боях, нельзя исключать того, что многие будут настроены к нам не особо радостно. Помните это и держите ухо востро — пока что эксцессов на этой почве не было, но рано или поздно они произойдут.

Теперь собственно о местном населении.

Имперцы Востока — это почти исключительно люди. То же касается и противников — в основном это люди, экипированные в доспехи и вооружённые холодным оружием. Однако вскоре мы направимся на север, где помимо людей нам придётся столкнуться и с иными расами.

Вяземский пощёлкал пультом, и на экране появилось несколько фотографий Шари в её старой охотничьей одёжке.

— Эльфов-фейри вы уже встречали, — Сергей вновь слегка усмехнулся. — И это, пожалуй, самое лучшее с чем можно столкнуться — фейри нейтральны и неагрессивны. Как нас проинформировали имперцы — они и со всеми соседями поддерживают довольно ровные отношения. Относительную угрозу могут представлять лишь отдельные кочевые кланы, не отличающиеся особым дружелюбием к чужакам, живущие на севере не в лесах, а в тундре, но мы вряд ли доберёмся до этих мест… Однако ориентируясь на обычных фейри, вы можете получить некоторое представление о фейри Тёмных, и вот это наоборот — самое худшее, с чем мы можем столкнуться. Как показали предварительные исследования, у эльфов выше скорость прохождения нервных сигналов, выше плотность мышечных волокон, лучше зрение, шире диапазон воспринимаемых звуковых частот… В общем, фейри в принципе сильнее и быстрее обычных людей, и к тому же обладают опытом в десятки и сотни лет. Имперцы для нейтрализации Тёмных применяют либо элитные спецподразделения, либо отряды союзных Высших эльфов. Возможно, это самый опасный противник, с которым нам только придётся иметь дело.

Изображение сменилось на широко ухмыляющуюся и явно позирующую Гасту, в полном доспехе, без шлема и с мечом и булавой в руках.

— Орки или уор — на севере их немало, в округе же почти не встречаются. Могут быть как союзными, так и нет. Эта, например, из личной дружины принцессы Афины и наша с вами союзница.

— А ничё так, симпатичная даже, — хмыкнул кто-то.

— А почему не зелёная?.. — послышался ещё чей-то негромкий голос и на эту реплику Вяземский решил ответить.

— Местные орки — не грибы и не лишайники, чтобы быть зелёными, — объяснил Сергей. — Как считают наши учёные — они тоже люди. Точнее, близкий к людям вид, типа неандертальцев. Они довольно быстры, весьма сильны, но как противник — не опаснее обычных людей.

Ещё один слайд — на этот раз с мутноватой фотографией строя новоримлян, на фланге которого возвышался гигант в доспехах с дубиной размером с небольшое бревно.

— Титаны. Наши, правда, окрестили их ограми. Рост — около двух с половиной метров, Туповаты — рядовыми служить могут, сержантами — кое-как, офицерами — ни в коем случае. Но сильные. Даже очень. За что их, собственно, и ценят. На севере, как и орки с людьми могут быть и дружественны-нейтральны, и враждебны. В зависимости от конкретного племени. Есть ещё данные о каких-то циклопах, которые ещё крупнее, и вот они уже проходят исключительно как враги.

Следующая фотография — сидящая на стуле Мия, одетая в раздобытую где-то детскую блузку и юбку земного кроя. Девочка предельно серьёзно пялилась в камеру, что выглядело в общем-то довольно забавно.

— Кояны. Кто-то из наших острословов поименовал их кошколюдьми, хотя это вероятно также просто иная ветвь человеческого рода. Во всяком случае, насколько нам известно браки людей и коянов вполне… плодотворны. В имперской иерархии занимают довольно низкое положение — это рабы, прислуга, а также различного рода криминальный элемент. Также есть лесные племена — их уклад во многом походит на образ жизни лесных фейри.

На следующем фото всё та же Мия что-то увлечённо рисовала фломастерами на листе А4.

— Меньше и слабее людей, но более быстрые и ловкие. Лучше зрение и слух, острее обоняние — наша Мия, например, может учуять гарнизонного кота с расстояния в десяток метров.

— Наша, тарщ майор?..

— Освободили из плену одну нашу девушку, — объяснил Вяземский. — Та забрала вместе с собой и Мию. Живёт на базе, в санчасти считается дочерью полка — можете сейчас встретить её в «зелёной» зоне, она там обычно за гарнизонным котом гоняется. И да, сладкого ей не давайте, у неё от сладкого постоянно сыпь выступает.

Следующее фото… Точнее не фото, а просто картинка с человеческим силуэтом со знаком вопроса.

— Наги. Рептилоидные гуманоиды. Впрочем, внешне от людей они отличаются не сильнее коянов. Мелкие чешуйки на коже, вертикальные зрачки, когти на руках, длинный и тонкий рудиментарный хвост. Среди имперцев считаются полусказочным народом, потому как в пределах Новорима уже давно не встречаются. Однако среди жителей союзного нам советского Анклава наги есть, так что их вы можете и встретить. Но это так, больше для общего развития. Также среди анклавовцев есть пара гномов… «Властелин Колец» все смотрели? Ну, значит приблизительное представление имеете. Далее — сильф, который выглядит как натуральный ангел с огромными крыльями, но ничего, хм, сверхъестественного в нём нет. Это всего лишь… некий подвид среди расы гарпий. С ними, как и с гномами, мы ещё особо не встречались, поэтому о них пока говорить ничего не стану — слишком мало информации.

В принципе по разумным всё. В потенциально неспокойных местах лучше опасаться всех, в условно мирных… тоже лучше не расслабляться. Постоянная бдительность, как говорится.

То же касается и неразумных. Местные леса — не самые безопасные места даже по меркам охотников-фейри, на севере всё ещё сложнее — там мегафауна. Мамонты, гигантские олени, шерстистые носороги… И к ним гигантские тигры, размером с быка, и стаи лютоволков, размером с тигра.

Отдельно стоит упомянуть магов и шаманов разных видов и умений.

Новость плохая — у противника они будут гарантированно и в немалых количествах. Новость хорошая — они считаются слабыми по меркам имперских магов, чья школа колдовства самая мощная и продвинутая на Светлояре. Но пока ни один встреченный имперский маг не смог выдержать автоматную очередь, не говоря уже об артобстреле. Полный список того, что могут местные маги, всё ещё уточняется, но, думаю, все из вас хоть что-то фантастическое когда-то читали, смотрели или играли. Представление иметь должны, то есть. Так вот, вспомните всё это… и поделите где-то на десять. Местные чародеи не сверхсильны и по щелчку пальцев батальонами народ не сжигают. Правда, говорят, такие всё-таки где-то есть, но они обычно не сидят на передовой.

Ещё, в свете крайних событий в число активных угроз введены и ожившие мертвецы. Нежить. В отличие от кинематографических Т-вирусов это и правда ожившие мертвецы, которых могут создавать некоторые маги. В отличие от фольклорных зомби они очень даже шустрые, но уничтожаются выстрелами в голову или полным разрушением тела. Снаряды, взрывчатка, колёса БТРа или танковые гусеницы — вполне подойдут.

— Разрешите, тарщ майор? А что насчёт драконов?

— Насколько нам известно, драконами обладают только имперцы, — ответил Вяземский. — Так что с высокой долей вероятности, если увидите дракона — можете не опасаться… Но на всякий случай проинформирую, что шкура больших красных драконов держит калибр 12,7 мм, поэтому для их поражения требуется минимум КПВ, ЗУ-23 или при должном умении — РПГ. Нормально обученный гранатомётчик вполне способен поразить дракона в момент зависания для штурмовки поверхности, а опытный боец сможет сбить его и при пологом пикировании.

Я бы скорее обратил внимание на то, что куда выше вероятность столкнуться с божественными аватарами. Механизм их образования и существования пока что до конца неизвестен (да и в основном мы опираемся лишь на информацию, полученную от имперцев), но есть все основания полагать, что под влиянием магии могут образовываться самые различные конструкты. Это могут быть люди со звериными чертами, а могут быть и звери с человеческими. В любом случае это будут крайне сильные и живучие противники, в бою с которыми настоятельно рекомендуется держать дистанцию и применять тяжёлое вооружение.

Ну и напоследок — есть вероятность столкновения с механизированным противником, проходящим под обозначением «големы». Ну или роботы, если так будет понятнее. Искусственные создания, изготовлены из металла, обладают устойчивостью к обстрелу из стрелкового оружию, имеют огневую мощь на уровне БМП. Для их нейтрализации категорически рекомендуется применять тяжёлую технику, а также запрашивать поддержку с воздуха и лишь в самом крайнем случае вступать в бой, с применением лёгкого вооружения.

На сегодня пока всё.

* * *

Вообще авиация экспедиционного корпуса нынче летала довольно мало — для истребителей тут дел так и не нашлось, вертолёты применялись крайне ограниченно, да и то не для штурмовых, а в основном для транспортных операций. Забросить спецгруппу туда, доставить советника сюда, забрать того-то… Активная фаза по наведению «конституционного порядка» в Восточном Пределе в принципе подошла к концу, а где ещё продолжалась какая-то возня — вполне обходились силами местных.

Так что прибытие Ми-8 с эскортом из двух «крокодилов» стало вполне себе небольшим событием. В том числе ещё и потому, что встречала его самая настоящая делегация — небольшая по составу, но довольно серьёзная по должностям. Кравченко, Вершинин и Ядров — уже почти устоявшаяся тройка, собирающаяся вместе не иначе как для решения действительно серьёзных вопросов.

— Наверное, стоило позвать майора Вяземского, — заметил особист. — Он всё-таки с данными господами-товарищами уже встречался. Да и они его более-менее знают.

— Не маленькие уже — и без помощи майоров разберёмся, — хмыкнул Кравченко, наблюдая как останавливаются лопасти несущего винта, в борту вертушки открывается дверца и из ней выпрыгивает пара сопровождающих бойцов.

Явление одного из посланников Анклава (точнее посланницы), заставило удивиться даже видавших виды солдат и офицеров, ибо если к местным девушкам они были уже вполне привычны, то вот к местным девушкам с лисьими ушами и хвостом — явно нет. Старая советская форма, причём даже не с погонами, а петлицами, на этом фоне вообще была чем-то, не стоящим внимания…

Лисоухая бодро спрыгнула на землю, потянулась, огляделась по сторонам. Забавно дёрнула ушами, помахала пушистым хвостом.

Вторая посланница выглядела, пожалуй, даже обыденно. Длинное — до пят — чёрно-фиолетовое платье, причём в отличие от одеяния Эрин это и правда было платьем, а не фиг пойми чем. Длинный чёрно-фиолетовый же просторный шёлковый плащ с низко надвинутым капюшоном, украшенным замысловатой золотистой вышивкой, из-под которого выбивались длинные бело-серебристые волосы. Белая с чёрными и алыми вкраплениями костяная маска, стилизованная под череп какой-то диковинной птицы и оставляющая открытой лишь нижнюю часть лица гостьи. В руках — тонкий чёрно-фиолетовый посох, увенчанный замысловатым навершием, чем-то напоминающим астролябию.

Чёрное и фиолетовое, тьма и бархат южной ночи — цвета Эмрис, цвета смерти.

— Может, ещё и уши острые? — хмыкнул Кравченко.

— Сомнительно, — подал голос Ядров. — Она же, скорее всего…

— Ага.

Жрица Эмрис в отличие от своей спутницы не спрыгнула, а натуральным образом сошла одним слитным текучим движением. Хотя, зная, что это на самом деле бывшая апостол (или в этом ремесле бывших тоже не бывает?), можно было сказать — вся эта грация лишь до поры до времени. И случись что — обратится самым смертоносным стилем боя, что только мог существовать по обе стороны врат.

— Ну что ж… Поприветствуем наших, хм, гостей, — сказал Вершинин, делая шаг вперёд.

Но гостей ли? Кого правильнее звать гостями на этой земле и в этом мире?

Лисоухая на удивление чётко перешла за три метра на строевой шаг, вскинула руку в приветствии к лихо заломленной пилотке. Ослепительно улыбнулась, дёрнула ушами, но не проронила ни слова, позволяя говорить старшей:

— Я — Эйра, — сказала бывшая апостол, умудрившись даже свой голос сделать непохожим на голос дочери-преемницы — не звонкий, но глубокий и мелодичный. — Жрица и страж Эмрис, милостивой и милосердной богини Смерти и Ледяной Тьмы. Хранитель Последнего Чертога и Та, что призвана говорить слова ушедших. От имени всех жителей свободного поселения Надежда рада приветствовать наших братьев.

— Генерал-лейтенант Вершинин. От лица Российской Федерации рад приветствовать вас. Прошу за мной, — генерал указал в сторону ожидающего их джипа.

— Разумеется, — величественно кивнула Эйра… и молниеносно поймала за ремень Нарсиваль, которая словно неожиданно рванула куда-то в бок.

— Это бомбардировщик? Это штурмовик? — завороженно бормотала богиня, не сводя глаз с корабельного Су-33, стоявшего неподалёку и даже протягивая к нему руки. — Прелестно… Преле… Ай!

— Прошу простить мою спутницу, — невозмутимо произнесла Эйра, стукнув Нарси посохом по голове и без особых усилий волоча её за собой одной рукой. — Она бывает… чрезмерна увлечена авиатехникой.

Неожиданная выходка лисоухой разрядила невольно возникшее напряжение.

— Сира знакома с самолётами? — поинтересовался Ядров.

— Сира летала на истребителе раньше, чем вы родились, сир, — невозмутимо объяснила жрица и тряхнула лисоухую. — Нарси, хватит. Ты ставишь меня в неудобное положение.

— Дай-те как угадаю, — хмыкнул Кравченко. — Она старше, чем выглядит, верно?

— Реактивный, да? Сверхзвуковой? — с жаром спросила богиня. — Я хочу летать на таком!

— Это… не так просто, — уклончиво ответил Вершинин. — Вы, наверное, знакомы только со старыми поршневыми самолётами, а на этот нужно долго…

— Сколько надо учиться — десять лет? Двадцать? Я готова!

— Нарси, — рыкнула Эйра. — Выпорю.

— Кхм, — вежливо кашлянул Ядров. — Хорошо ли вы долетели?

— Вполне. Я дремала, Нарси прилипла к иллюминатору и не сводила глаз с тех автожиров. Милейшее путешествие.

— Госпожа Эйра, извините, что прямо сейчас…

— Не госпожа — просто Эйра, — поправила генерала жрица. — Служители Эмрис негативно относятся как к возвеличиванию, так и уничижению себя любимых. Мы смиренно считаем себя всего лишь людьми.

— Однако же Эрин не особо возражает, когда её называют Её Святейшеством, — заметил Кравченко.

— Это лишь уважительное обращение. Возвеличивания здесь нет. А достойных земных владык называть господином или величеством — уместно. Правитель — он человек уже лишь отчасти, а отчасти — аватара своих владений…

Подошли к «тигру», забрались внутрь, тронулись.

— А рессоры у ваших машин стали помягче, — отметила Эйра и, подумав, добавила. — Чуть-чуть.

Учитывая, что до этого всё знакомство жрицы с земной техники сводилось к не особо дружелюбным «виллисам», «студебеккерам» и танкам, у которых такое понятие как плавность хода отсутствовало начисто… Так себе комплимент, в общем.

— А вы вот так вот… — Кравченко изобразил рукой что-то вроде маски на лице. — Всё время ходить будете?

— Конспирация, — пожала плечами Эйра. — Не хочу производить лишнего ажиотажа, если кто-то рядом увидит двух разновозрастных Эрин — белую и чёрную. К тому же это вполне удобно — на моей маске есть кое-какие полезные чары.

— Вы могли бы представиться, например, родственницей Эрин — отсюда и внешнее сходство, — сказал Ядров. — Насколько мы успели выяснить из местных легенд — нигде не говорилось, что апостолы Эмрис могут рожать, но нигде не утверждалось и обратного.

— Да я вообще представляться не собираюсь, — фыркнула Эйра. — Тех крох правды вполне хватит, чтобы каждый додумал моё происхождение в меру собственной фантазии и знаний. Если вы не в курсе, то в Империи теме апостолов посвящено больше сотни научных диссертаций и работ разной степени бредовости. Одной версией больше, одной меньше… Кстати, о чём вы хотели спросить меня, генерал-лейтенант?

— Вы разбираетесь в наших званиях?

— В том числе.

— Примем к сведенью, — кивнул Вершинин. — Так вот. Как только мы узнали о Надежде, то, не дожидаясь вашего согласия, начали готовить к развёртыванию у вас аэродрома подскока.

— Полагаю, это не было невежливостью, а разумным прогнозированием нашей реакции после контакта, — дипломатично произнесла Эйра.

Хотя это была именно что… невежливость. Мягко говоря. При всём гуманизме российской армии — реальном или же лишь декларируемом — вопрос с получением разрешения на создания аэродрома особо не рассматривался.

— Да, это так. Поэтому сейчас мы бы хотели также получить и ваше одобрение, как представителя Анклава, чтобы немедленно приступить к переброске сил.

— Не вижу проблемы, — пожала плечами жрица. — Кстати, могли бы и по этому вашему телемосту запросить.

— Издержки старых порядков, — объяснил генерал. — Требуется ваше личное подтверждение.

— Насколько крупную группировку вы планируете развернуть у нас? — деловито осведомилась Эйра, — На что нам рассчитывать?

— Немного. Авиация у нас тут и так не слишком многочислена, так что — пара бомбардировщиков, полдесятка вертолётов, дроны-разведчики. И около сотни человек личного состава. Насчёт снабжения…

— Голодными не оставим, не беспокойтесь, — улыбнулась жрица. — Аэродром можете развернуть на месте нашего старого… Хотя вам, наверное, придётся адаптировать его под ваши реактивные чудовища — ничего тяжелее двухмоторных разведчиков с него никогда не взлетало.

— У вас на складах имеются авиабомбы? Их наличие также упростило бы снабжение. Если они в боеготовом состоянии, разумеется.

— А они не будут староваты для ваших машин? — с сомнением произнесла Нарсиваль.

— Подойдут, — заверил её Кравченко. — И даже лучше, чем всё новьё — они хотя бы не стоят по два детских садика за штуку.

— Взрывчатку мы хранили бережно, так что с этим проблем не будет, — сказала Эйра. — К тому же чем уничтожать, всегда лучше запулить такой бомбой по врагу — это куда выгоднее… Что ж, с этим решили. Ещё что-нибудь?

— Вообще мы хотели обстоятельнее переговорить чуть позже… — произнёс Вершинин. — Впрочем, раз уж начали — можем и сейчас кое-что прояснить. Сколько вы можете дать переводчиков? Их нам не хватает больше всего.

— Сходу — не больше двух десятков. Если мы переведём заботы о складах на вас, то сможем высвободить ещё.

— Два десятка — это уже хорошо. Маги? Не как боевая сила, а в качестве учителей и для научных изысканий. С нашими учёными уже работает двое имперских магов, но этого мало.

— С магами — увы, у нас самих всё неважно, — ответила Эйра. — Есть несколько нагов, но они слишком приметны, их я бы не рекомендовала. Если вам не к спеху, то я бы советовала нанять магов прямо в Империи — там хватает амбициозных ребят без денег и патентов, которые продадут душу за пару ваших артефактов или конспект учебника физики. Чтобы понять азы — этого хватит.

— Спасибо за совет, мы обдумаем это предложение, — поблагодарил Ядров.

— А, кстати. У вас тут ядерное оружие есть? — невозмутимо поинтересовалась Эйра.

Лица военных синхронно вытянулись.

— Я не уполномочен сообщать такую информацию, — быстро сказал генерал.

— Лааадно, — терпеливо произнесла жрица. — А в метрополии у вас оно хотя бы есть? Знаю, что были, но мало ли что могло случиться за десятки лет… А нам ведь нужно что-то очень мощное, чтобы разнести Алую Звезду по камешкам. Наши заряды, увы, уже пришли в негодность.

— У вас… есть ядерное оружие? — осторожно спросил Ядров.

— Энергия слияния или распада атомных ядер — не есть что-то уникальное, — фыркнула Эйра. — Правда вы, насколько знаю, возитесь с какими-то проклятыми металлами для инициации слияния… Ну, это уже ваше дело. Хотя лично я бы не советовала таким баловаться — у нас такой дрянью несколько крепостей загадило, даже спустя тысячи лет туда не рискуем соваться…

Бронемашина остановилась перед первым КПП на въезде в «зелёную зону» Китежа.

— Уже приехали? — моментально спросила жрица. — Нет? Кстати, когда у вас обед? Я что-то проголодалась.

Илион

Мерцелла Фортос задумчиво стояла около окна, покачивая в руке хрустальный бокал с вином и глядя на то, как работники разворачивают на заднем дворе магистрата торговые ряды.

— …фунтов свежего мяса, а также передали федералам образцы пшеницы и кеноа, — монотонно бубнил Квинт Арторас, зачитывая ежемесячный отчёт по делам гильдии. — Также…

— Сколько? — моментально спросила Мерцелла.

— …мы начали…

— Я сказала — сколько.

— … поставки живых… А? Простите, сира?

— Я спросила — сколько именно вы передали зерна в качестве образцов? — терпеливо повторила женщина, делая глоток вина. — Если я узнаю, что под это дело вы решили списывать зерно мешками, то кто-то лишится головы. Мне ясно дали понять, что для изучения федералам нужно совсем немного — примерно по полфунта того и того. Марина?

— Это дёшево, — моментально отозвалась девочка, что-то терпеливо выводящая самопищущим стилусом федералов в тетради их же производства. — Даже не стоило упоминания в отчёте гильдии. Ну если только там действительно мешками не передавали.

— Благородная сира… — тучный лысоватый мужчина лет шестидесяти, одетый в дорогой, но явно тесноватый на его объёмистой фигуре камзол, начал нещадно потеть.

— Квинт, старый ты прохиндей, — Мерцелла соизволила отвернуться от окна. — Ты что, совсем нюх потерял под началом моих пустоголовых потомков, да будет милостив Единый к их грешным душонкам?

— Госпожа, да я никогда…

— Сгинь, — сделала нетерпеливый жест Фортос. — Времени у тебя до вечера — к ужину представишь мне нормальный отчёт и вернёшь всё, что стибрил. Пока мы не выйдем в устойчивую прибыль, даже и не думай запускать свою волосатую лапку в закрома гильдии. Более тебя не задерживаю.

Квинт поспешил откланяться, в хаотичном порядке бормоча под нос извинения и возмущения тем, что его заподозрили в воровстве.

— Бабуль, а почему бы его просто не арестовать и наказать? — поинтересовалась Марина. — Если он вор.

— К моему великому сожалению, он слишком хорошо ведёт дела, — с сожалением ответила Мерцелла. — Польза от него многократно превосходит убытки от него же… Да и прямо скажем, не так уж и много он ворует. Чтобы воровать много, он слишком труслив.

— Можно приставить к нему помощника — пусть учится, — предложила девочка. — А когда он всему научится, то сделать его новым бургомистром, а Квинта арестовать.

— А ты схватываешь на лету, моя дорогая, — рассмеялась Мерцелла. — Так и поступим. Возможно. Потому как новый бургомистр может оказаться тупее или наглее Квинта. А то и всё вместе. Не говоря уже о том, что Квинт вообще-то не дурак, иначе до своих седин и до размеров своего брюха никогда бы не дожил, поэтому может на время проверки затаиться. Или вообще подставить своего преемника… В любом случае этот вопрос нужно решать позже — сейчас же нам критически необходимо заполучить особые права на торговлю с федералами. Промедлим хотя бы на несколько месяцев — останемся не у дел.

Внучка и правда радовала старую даму — несмотря на юный возраст, Марина неплохо схватывала торговые премудрости и была весьма старательным ребёнком, ловя наставления Мерцеллы на лету.

Ещё один повод для проклятия нерадивому сыну и невестке, которые не уделяли должного внимания воспитанию наследницы. Что с того, что гильдию унаследовал бы кто-то из внуков? Торговля — такое дело, что толковых родичей лучше иметь на куче должностей и в куче мест. Всегда бы нашёлся ещё один филиал, который можно было бы поручить сообразительной внучке.

— Торговля с людьми в зелёном и правда так важна, бабуля? — с сомнением произнесла Марина, грызя стилус.

— Не грызи, это некультурно. И да — очень важна. Посмотри на твою тетрадь для записей, посмотри на свой стилус, на это окно, на бокал в моей руке… Что ты можешь сказать?

— Стилус просто отличный, — призналась Марина. — Им я впервые учителю Одакру каллиграфию с первого раза сдала — ни клякс, ни подтёков. А ещё мне подарили эти, которые фло-мас-те-ры — таких ярких красок я раньше просто не встречала! Окно это — огроменное! И ведь это даже не стекло. Все вещи, что мы берём у федералов — просто отличного качества!

— А главное — они дёшевы, внучка, — усмехнулась Мерцелла. — И по меркам федералов, и по нашим меркам. Такие вот тетради и стилусы они раздают походя, как совершенно бросовые вещи, даже не задумываюсь об их цене.

— А на западе это можно продать сильно дороже, верно? — спросила Марина.

— Верно. Но для этого надо сделать так, чтобы федералы торговали с Империей через нас…

— Так надо выдать кого-нибудь замуж за большого федерального нобиля, — пожала плечами девочка.

— Далеко пойдёшь, внучка, — рассмеялась Мерцелла. — Ход мыслей у тебя правильный, но с федералами это вряд ли сработает — у них нет нобилей, они республиканцы.

— Ну кто-то же всё равно будет из набольших, даже если они и не называются нобилями…

— Тоже верно. Но вот, допустим, старым-добрым династическим браком дело не решить — что тогда? Как ты добилась того, чтобы федералы торговали именно с нами, а не с каким-нибудь другим нобилем?

— Нууу… Подкупить не получится, нет?

— Если они не глупые рвачи, то не будут разменивать репутацию на звонкую монету, — улыбнулась Мерцелла.

— А батюшка и все прочие говорили, что деньги прежде всего…

— Ну вот и сама видишь, где теперь твой непутёвый батюшка и все прочие, — усмехнулась женщина.

— Ага… — погрустнела Марина.

— Скучаешь по отцу, внучка?

— Немного. Он, конечно, почти со мной и не бывал последнее время… Но батюшка же. А тебе его разве их не жалко, бабушка?

— Ну, я старая, злая и вредная, мне вообще мало кого жалко, — сказала Мерцелла. — Тебя вот, себя… А если каждого дурака жалеть, то никакой жизни не хватит. Вот не перехватила бы я Её Высочество по пути в Илион, так на несколько мёртвых дураков было бы больше. Точнее дур.

— Принцесса Афина такая сильная, — мечтательно протянула Марина. — Я хотела бы стать похожей на неё. Бабуль, а меня научат владеть мечом?!

— Ммм… Я не думаю, что это будет хорошим решением. Тем более, что и ты прямо скажем ещё маловата.

— Так и Её Высочество не сразу взрослой родилась, — надула губы девочка. — Она же ведь тоже когда-то была маленькая, а учиться, ты сама сказала — лучше с детства.

— Угораздило же принцессе ввести моду… — вздохнула Мерцелла. — Нет, давай как-нибудь без мечей… Пока что, хотя бы.

— А лук? Меня даже из лука не научили стрелять!

— А вот это надо исправить.

Лук на Востоке не считался именно что женским оружием, но для приличной дамы владение им полагалось весьма желательным.

— Госпожа, к вам сиры Оретта, Дорофея и Агата, — сообщила из-за двери служанка.

— Зови её, — кивнула Мерцелла. — Марина, иди отдохни, погуляй, почитай, порисуй.

— Ругаться будете? — поскучнела девочка. — Я сейчас, бабуль.

— Не ругаться, а проводить воспитательную беседу.

Марина вышла через одну дверь, а троица женщин вошла в другую. На Мерцеллу, благодушно сидящую в кресле с бокалом вина, её невестки и дочь смотрели с откровенной неприязнью и не менее откровенной опаской.

— Ну заходите уже, чего на пороге встали, как неродные? — добродушно махнула рукой Фортос. — Впрочем, кое-кто из вас и правда нынче мне уже не родня. О, какое же облегчение.

— Госпожа?..

— Дорофея, Агата, более я вас не задерживаю в нашем доме, — сказала Мерцелла. — Вы вольны покинуть его, когда пожелаете. Желательно в течении двух дней.

— Но… но, сира Мерцелла, куда же мы… — пролепетала Дорофея.

— К родичам, — равнодушно ответила Фортос. — Или в бордель. Мне как-то всё равно. Я не праведница Ашерах, чтобы кормить каждого дармоеда. Или дармоедок. Которые за время брака даже детей не смогли принести. Кто вы такие? Я вас сюда не звала. На дорожные расходы деньги вам в канцелярии выпишут.

— Я законная суп… вдова Юлия Фортоса! — заявила Агата. — Наш брак признан Единым и зафиксирован в имперской администрации!

— О, боги, — закатила глаза женщина. — Неужели мои глупые сыновья совсем не думали головой, когда брали вас в жёны? Майорат неделим, сороки. Глава гильдии погиб, наследник тоже, официальный глава — Марина, а я веду дела внучки, покуда она не станет совершеннолетней. И, пока я тут веду дела, вы не получите ни ломаного медяка сверх того, что дозволяет моя доброта.

— Сира Мерцелла, позвольте мне остаться! — выпалила Дорофея. — Я… я могу работать в магистрате! Или… или служить вам, вот!

— Да уж не в таком я и маразме, одеться могу сама и задницу подтереть себе тоже сама могу. Женских рук нынче хватает, это мужские сейчас в дефиците. Хотя… — Мерцелла слегка склонила голову на бок. — Что-нибудь придумаем. Ступай в канцелярию, найди Квинта Артораса, скажешь — я прислала, сказала занять тебя чем-нибудь для недалёкого ума, но без пошлостей. Так и скажешь — потом проверю. Обоих. Шашни с ним крутить не вздумай, его старуха совсем дикая — даст сковородкой по голове и ничего ей не будет. Так, а ты…

— Что ж, если таково ваше желание — я вернусь к родичам, — надменно вскинула подбородок Агата. — Но семья Эрдес не забудет этого оскорбления.

— Мятеж только поднимать не вздумайте, — добродушно посоветовала Фортос. — Задавлю.

Бывшие невестки покинули покои Мерцеллы, осталась лишь её дочь.

— Меня тоже выгонишь? — с вызовом бросила Оретта.

— Ну ты-то какая-никакая, а дочь, в отличие от этих, — усмехнулась Фортос. — Садись, поговорим.

— Я постою.

— Я сказала — сядь, — в голосе женщины зазвучали нотки металла. — Пожалуйста.

Оретта села на кресло, машинально пригладив платье.

— Ты отправишься к федералам и будешь там представителем нашей гильдии, — вроде бы и спокойно, но в то же время не терпящим возражения тоном сказала Мерцелла.

— Что?! — опешила Оретта. — Я?! Н-но… но я ведь никогда толком не разбиралась в торговле и… и всём этом…

— Я это прекрасно помню, — терпеливо, будто говорила с маленьким ребёнком, сказала Фортос. — Ты и не будешь ничем таким заниматься. Твоё дело — быть нашим лицом… желательно даже симпатичным и приветливым личиком. Налаживать контакты и смотреть, чтобы нашу семью не ущемляли наши же имперские проходимцы. Или проходимцы федералов. Потому тебя-то и посылаю — прохиндей прохиндея всегда заметит.

— Я думала, что ты… — пробормотала Оретта. — Ты меня… За то, что я…

— О, только давай без слёз — ты же знаешь, что я не терплю всей этой воды, — поморщилась Мерцелла. — И ты знаешь, что хоть я и не люблю лить слёзы по кому бы то ни было, но и не брошу никого из своих родных. Те две курицы — не в счёт, ни по духу, ни по крови они нашей семьёй не стали. Ты же — урождённая Фортос. А значит я могу костерить тебя последними словами и гонять по двору грязной метлой, но за тебя перегрызу пару глоток. Больше не перегрызу — зубы уже не те. Придётся в случае чего резать.

— С-спасибо, матушка…

— Но ещё раз выкинешь, что-нибудь вроде той безобразной склоки — лично выпорю и отправлю на кухню драить котлы.

— Хорошо, — несмело улыбнулась Оретта, до конца не веря, что только что вышла из опалы.

— Ну и славно. И… — Мерцелла окинула дочь скептическим взглядом. — Приведи себя в порядок, что ли… А то ей-боги — что-то стала ты страшная, как моя жизнь. А тебе ж ещё замуж выходить…

— Замуж?! За кого?!

— А я знаю? — пожала плечами Фортос. — Вот кого у федералов найдёшь, за того и пойдёшь. Но смотри — чтоб человек был серьёзный, порядочный и хоть с каким-нибудь чином…

— Яаа… нет, что вы, матушка, я не буду…

— Будешь, будешь. Как миленькая. Потому что я так говорю. Наша маленькая глава гильдии права — нет ничего лучше уз крови. Так что изволь предъявить мне через пару кварталов жениха из федералов. Мне такой позарез нужен.

— Эмм… Это… Как те, что были у нас?

— Нет, к тем лучше не подходи. Ну, к командиру ихнему точно — на него глаз то ли Её Святейшество, то ли Её Высочество положили… А то и обе сразу. А мне пока войн вполне хватило — в ещё одну влипать желания нет никакого, тем более в войну богинь и принцесс. И вот теперь ты и правда можешь идти, Оретта.

Дочь встала, низко поклонилась Мерцелле и вышла из кабинета, некогда занимаемый главой гильдии — сначала мужем Фортос, а затем её старшим сыном.

Мерцелла откинулась в мягком кресле с высокой спинкой, сделала глоток вина, вздохнула. Из-под стоящего напротив небольшого дивана послышалось шуршание, показалась круглая мордочка ловчего хорька, которых держали по всему Востоку для защиты от крыс и мышей. Зверёк принюхался, подбежал к Мерцелле, запрыгнул к ней на колени и снова принюхался.

Женщина со смешком поставила бокал на стоящий рядом столик, схватила хорька и приподняла его перед собой.

— Вот не поверишь, дружок, как мне всё это надоело, — доверительно сообщила Мерцелла. — Все эти торговые дела, сделки, стратегии, интриги, непопулярные решения… А что поделать, если этим дурням вообще ничего нельзя поручить? Благо ещё Марина девочка толковая… Но теперь надо ждать пока она подрастёт, и только уже затем возвращаться к моим чудесным орхидеям.

Хорёк внимательно слушал Фортос, любопытно смотря на неё своими глазками-бусинками.

— Ты мне нравишься, дружок. Никаких «сира Мерцелла, как вы жестоки», никаких «мама, ты нас не любишь»… Полюбишь их тут, когда они так и норовят то помереть, то по миру всю семью пустить, то жениться на всяких проходимках. Конечно, что вообще понимает какая-то взбалмошная старуха!.. Кстати, раз уж у нас такой милый разговор вышел… Будь добр, сбегай к этой паршивке Агате и сгрызи ей там что-нибудь, хорошо? Гадить не нужно, она и так весьма гадкая.

Илион

К присланному федералами чиновнику Мерцелла поначалу отнеслась с подозрением — она вообще не торопилась доверять всякой молодёжи, которой больше сорока годов и не дашь навскидку.

Не добавляло доверия и то, что присланный был именно что чиновником, а не военным. Потому как не в форме, а в синей рубахе очень хорошего качества, синих брюках и странновато выглядящих бело-синих сандалиях. Наряд пристойный, явно недешёвый, но не военный.

В общем, не питала к чиновникам Мерцелла никогда особой приязни, потому как не с чего было. Чиновник — существо стабильно вредное, либо по характеру, либо по должности. И Фортос глубоко сомневалась, что в другом мире они будут каким-то другими.

— Сира Мерцелла, меня зваться Артём Шашин, и я прибыть к вы для уточнительства кое-каких момент касаться торговля соглашаться, — деловито произнёс федерал, вежливо склоняя голову. — И также есть видеть предлагательный ассортимент.

Ну, по-имперски он традиционно не говорил, да и переводчик федералов опять же традиционно говорил на неолатыни откровенно паршиво. Но не особо хуже, чем какие-нибудь степные варвары, с которыми приходилось вести торговые дела… Понять можно, и то радость.

— Рада вас приветствовать, сир, — вежливо склонила голову Фортос и сделала приглашающий жест. — Прошу, мы приготовили на заднем дворе немного более наглядное представление списка наших товаров.

Пока что весь поток товаров шёл почти исключительно со стороны Федерации, что, в принципе, было логичным. К овощам и мясу федералы отнеслись довольно настороженно, заявив, что сначала должны будут проверить еду на предмет наличия разных болезней и вредителей, которые в ином мире могут стать настоящим бичом. Мерцелла посчитала такие опасения вполне обоснованными — ей припомнилимь истории о том, как во времена Великих экспедиций в Африку вместе с новоримским зерном попали разные вредные насекомые, что привело к падению нескольких варварских государств. А бывало и обратное, когда во время тех же Великих экспедиций вернувшиеся из дальних походов привезли в Греческое море паразитов, что подорвали тамошние жемчужные промыслы.

Инструменты или иная продукция федералам тоже оказалась не особо нужна, кроме разве что некоторой доли стройматериалов в виде сплавляемого по реке из верхних земель леса. Расплачивались за это русские по их собственному выражению — «натурой», что позволило гильдии Фортос вставить в своём магистрате несколько помпезного вида окон, обзавестись изысканной посудой и отрезами превосходного качества тканей.

— Как вы и просили, мы собрали здесь образцы наших сельскохозяйственных культур и животных.

— Любопытно… — Артём с нескрываемым интересом оглядел ряды с зерном, овощами, фруктами и разномастным блеюще-мычащим стадом.

Мерцеле тоже было довольно любопытно как обстоят дела с сельским хозяйством в Федерации, поэтому они погрузились в неторопливое общение.

Больше всего федерала, удивило как ни странно, самое обычное зерно. Атриплекс то есть, если говорить академически, или же кеноа, если говорить по-простому. Кажется, русские даже приняли за шутку, когда гильдия отослала им образцы кеноа[1] — оказалось, что федералам эта культура неизвестна вовсе. На самом деле, даже ожидаемо, ведь и Пацифида до прихода Девятого Испанского не знала пшеницы, ржи и ячменя, а выращивала исключительно атриплекс. Впрочем, Артём (какая забавная форма имени Артемий) кусок хлеба из кеноа съел и остался доволен.

Сами же пшеница, прочие злаки и нут с чечевицей федерала особо не заинтересовали. Посмотрев на фотографии в его магическом планшете, Мерцелла поняла почему — пшеница и всё прочее в Далёком Отечестве было ощутимо крупнее. Особенно пшеница. Сравнив же примерную урожайность имперских и федеральных сортов Фортос одновременно и погрустнела, и оживилась. Погрустнела — потому как хороший и многочисленный товар в виде новоримского зерна федералам явно был без надобности, свою потребность в зерне они закрывали сами. А оживилась потому, что та же русская пшеница давала урожайность в разы большую, чем обычные сорта, и Мерцелла немедленно загорелась идеей заполучить это чудо-зерно. Причём у неё были все шансы рассчитывать на успех — у федералов по ту сторону врат всё-таки была проблема с пахотными землями и снабжением своих окраинных провинций. Снабжать-то они снабжали без проблем, но выходило это явно дороговато.

А вот у Империи по эту сторону врат имелось вдосталь земель, где царило вечное лето и можно без проблем снимать по два урожая в год. Так почему бы и не объединить усилия к общей пользе, верно?

Артём предложение Фортос выслушал и пообещал передать кому-нибудь из своих набольших, сославшись на то, что такие вопросы не в его компетенции. Ну это-то понятно, когда речь идёт о столь важном моменте, как хлеб, то это становилось даже не экономикой, а политикой.

С овощными культурами пришлось повозиться — свёклу определили довольно быстро, хотя у федералов она почему-то оказалась в основном круглой, а не вытянутой. С морковью тоже разобрались, хотя Мерцелла и подивилась необычному ярко-оранжевому окрасу — она как-то больше привыкла к тому, что морковный цвет — это жёлтый.

Всякая зелень, салаты, щавель, мангольд… Мелочёвка, даже особого внимания, в принципе, не стоила, но Фортос посчитала, что даже этим лучше не брезговать. В условиях, когда на бартер надо предлагать всё, что только можно и что даже нельзя, даже последним пучком сельдерея пренебрегать не стоило.

С луком вышло интереснее — Мерцелла удивилась огромного размера луковицам, федерал оценил двухфутовые перья. А вот к спарже и артишокам отнёсся на удивление прохладно. В России не принято их есть? Чудаки, да и только…

Перебрали обширное семейство капустных. Выяснилось, что репу федералы не уважают. Зато у них обнаружилась потрясающе плотная кочанная капуста и странноватый интерес к капусте листовой, которую Артём не особо понятно поименовал прекрасным сырьём для некоей то ли «апчхи», то ли «кемчхи». Забавное слово, в общем.

Дыни и арбузы по оценке федерала оказались мелковаты, но очень вкусными. При этом он ещё и почему-то сказал, что и местные огурцы дыней отдают, хотя Мерцелла наоборот всегда считала, что это как раз дыни имеют огуречный привкус. После некоторого расследования выяснилось, что огурцы имперские и федеральные — это далеко не одно и то же.

Артём посетовал на отсутствие разных клубней — кажется, федералы их обожали. Мерцелла заинтересовалась, посмотрела фотографии и вынуждена была признаться, что ничего подобного не видела. Разве что их батат оказался по виду и описанных свойствам немного похож на сладкие корешки, что любили собирать лесные фейри… А вот кар-то-фель был культурой совершенно незнакомой. Но Артём клялся и божился, что это в России фактически второй хлеб и пользуется бешеной популярностью.

Второй хлеб, значит? Насколько успела узнать о климате России Мерцелла, это означало отличную урожайность в крайне суровых условиях. Вторым хлебом абы что так просто не назовут. Значит культура явно выгодная экономически. Фортос сделала отметку позже поинтересоваться каковы эти клубни на вкус и насколько выгодно их выращивать в больших масштабах.

Вообще холодостойкие сорта различных культур федералов открывали крайне любопытные перспективы, ведь это означало превращение самых северных имперских земель в возделываемые угодья…

С фруктами же ситуация оказалась чуть ли не противоположной овощам. Определили всё довольно быстро — Артём если не съел, то понадкусывал вообще все предоставленные образцы. И уверенно заявил, что все имперские фрукты вкуснее и значительно крупнее, чем то, что обычно доступно федералам. Мерцелла моментально почуяла, что фрукты могут стать очень важной статьёй экспорта — вкусно поесть федералы явно любили, но из-за сурового климата своих земель покупали те же фрукты в основном за границей. Получалось хоть и доступно, но дорого. Если так, то гильдии надо будет постараться перейти на высокоурожайные федеральные сорта зерна, а высвободившиеся площади отдать под сады… И Светлых фейри привлечь, даже высших, чтобы помогли вырастить плодовые деревья не за пару десятков лет, а за считанные года — уж кто-кто, а Светлые это умеют. Пусть и обойдётся это очень дорого, но с деньгами проблем у Фортосов в ближайшее время явно не будет.

Мерцелла не забыла и один из тех первых разговоров относительно той же соли, вопрос всестороннее рассмотрела и обсудила с умными людьми… И выводы её даже немного напугали.

То, что было очевидно с самого начала, подтвердилось на этом простом примере — промышленный потенциал Федерации просто чудовищен. Даже если не говорить о действительно сложных или уникальных вещах, но взять обычную и столь необходимую в хозяйстве соль… Полностью захватить рынок за счёт низкой цены и отменного качества — проще простого, а при этом обрушить тот самый рынок — ещё проще.

Теперь понятно, почему федералы столь осторожны в торговых делах… Одно неверное движение и местная экономическая система разлетится в клочья из-за обвала цен и перенасыщения рынка. В этой связи поручить вести дела кому-то более знакомому с обстановкой — более чем разумно… А то какая уж тут торговля, если приходится иметь дело с нищей голытьбой? Это ещё может быть оправдано, если планируется сбывать товар массовый и дешёвый, но продукция федералов-то проходила по совершенно иной статье — как товары качественные и дорогие…

Перешли в домашним животным — Мерцелла рассудила, что просто к мясу могут отнестись и настороженно. Кто их знает, этих федералов? Может у них каких-то животных есть не принято или запрещено? Ойкумена большая, всякое попадается… Так что предоставили мясо, так сказать, живьём.

Гужевые, вьючные и верховые животные Артёма ожидаемо не заинтересовали — ну и правда, зачем они федералам, если у них полным-полно самоходов? Хотя вот гиппарионы и вызвали любопытство, но с точки зрения диковизны — оказалось, что на Земле такие не водятся. Интересны? Да никаких проблем. Невысоких — по пояс взрослому человеку — лошадок с тремя пальцами, оканчивающихся небольшими копытцами, вместо одного большого, на Востоке в основном разводили ради молока и для вьючных целей. Здесь в этом они были популярнее ослов, которых использовали в центральных провинциях.

Овцы, козы, коровы особого внимания не удостоились — их-то в своё время на Пацифиде не знали, и все они были потомками тех немногочисленных стад, что имелись при Девятом Испанском. Впрочем, это было даже и к лучшему — если коровы выращивались повсеместно, то вот место коз и овец на Востоке занимали в основном гиппарионы и альтикамелы. В случае чего поставить козий сыр и овечье руно в потребных федералам количествах (читай — титанических) было бы весьма затруднительно.

Лошади тоже интереса не вызвали, хотя Мерцелла не стала жадничать и повелела выставить как обычных крестьянских лошадок, так и превосходных скакунов, боевых коней и тяжеловозов. Самоходы самоходами, но не может же быть такого, что федералы вовсе не использовали коней? Ну, прям совсем-совсем?

Оказалось — всё же использовали. Но очень ограниченно. Поэтому уже сам Артём предложил взять на пробу федеральных скакунов, а то лошадиное племя на Востоке в ходе последних месяцев понесло потери куда больше человеческого.

Альтикамелы, кстати, федерала тоже заинтересовали — он их поименовал «большими мохнатыми ламами». Большие и мохнатые? Так это он ещё диких не видел, которые на севере и десяти футов роста достигают. Да и шерсти с них побольше, но северные породы всё же ценятся меньше — мех больно грубоват, а у южных пород не хуже овечьего.

Очень понравились местные свиньи, как и легионерам Девятого Испанского в своё время.

— Это какой-то исключительный экземпляр? — с интересом осведомился Артём.

— Да нет, молодняк ещё совсем, — ответила Фортос. — В нём же и восьмиста фунтов ещё не наберётся, а в среднем они по тысяче весят.

Федерал погрузился в глубокие раздумья, внимательно рассматривая огромную тушу мирно похрюкивающего свина. В отличие от мелкой породы, пришедшей вместе с легионерами, и попыток одомашнить диких кабанов, водившиеся на Пацифиде большие свиньи, помимо своих внушительных размеров, отличались ещё и довольно спокойным характером.

После этого Артём оглядел ряды домашних птиц, представленных разными породами кур, фазанов и перепелов. И поинтересовался наличием каких-то «страусов».

Исходя из описания, Мерцелла поняла, что Артём говорит о каких-то здоровенных созданиях, у которых яйцо должно быть размером с человеческую голову. Интересно, он думает, что на Пацифиде вообще всё гигантское? Ну откуда тут таким «страусам»-то взяться…

Это им на Хиспану надо, где в пустынях фороракосы живут.

Правда, разводить их на яйца — всё равно что пардов на мясо растить. Никогда не знаешь кто чьим ужином сегодня станет: пард — твоим или ты — парда.

Зашла речь об элефантах.

— У нас их нет, — призналась Мерцелла. — Звери полезные, нужные, особенно при строительстве, но сюда их везти — дороговато. Их где ловят и обучают, там обычно и используют.

Это ж не альтикамелы и не коровы — элефантов разводить чудовищно невыгодно. Почти два года одного-единственного детёныша вынашивают, потом растёт он почти как человек… Никакой окупаемостью и близко не пахнет. Проще взрослого поймать, приручить, обучить и использовать — так все и делают. Но это надо, чтобы дикие элефанты были под рукой — то есть либо на севере, либо в Степи, либо в Аравии. Правда, аравийские чудноваты будут — мелкие, хобот короткий, пасть здоровая, не элефант, а какой-то кабан-переросток получается. Да и для строительных работ они пригодны меньше — их, в основном, как больших тягловых животных используют.

Ну а про военное применение элефантов в Новориме и вовсе забыли — ещё со времён Первой Империи это пошло. Хроники свидетельствуют, что армии южных царств Тёмных пытались бросить против Девятого легиона своих боевых элефантов, но кончилось это более чем плачевно. Опыт борьбы с гигантами у легионеров был богатый, хотя и в основном теоретический.

— А северные элефанты — это мамонты? — уточнил Артём.

Тут уже пришлось уточнять Мерцеле — что это ещё за мамонты такие? Оказалось — просто элефанты на которых шерсти побольше будет. Ну да, водятся такие породы на севере.

— А детёныша достать сможете? Живого только. Ну и вообще за диковинных зверей, вроде как вы описывали — носорогов северных, оленей гигантских — заплатим очень хорошо.

Фортос тут же почуяла — дело прибыльное и весьма. Кажется, федералы питали большуюю слабость не только к вкусной еде, но и к различным диковинкам… И этим определённо стоило воспользоваться.

Значит, нужно бросить клич среди охотников, к северянам ещё обратиться, возможно, от гильдии экспедицию снарядить и доставить потребное. Эх, какая жалость, что нет прямого пути до Тетиса! Тогда можно было и до Тёплого берега добраться, а там-то диковинок ещё больше… Вот хоть начинай завоевательный поход за выход на юг… Правда, вряд ли этому обрадуются степняки на пути из самых южных границ Империи до берегов Тетиса. Федералов бы как-нибудь привлечь… После боя за Илион, Мерцелла была уверена, что даже сотни хорошо вооружённых русских магов хватит, чтобы огнём и мечом пройтись отсюда и до самого океана.

Впрочем, может, африканские ящеры им без надобности? Кто их знает, что там нашли в тех землях, что во времена Рима Изначального были неведомы…

На «десерт» Мерцелла оставила традиционных певчих птиц и мышеловов, ибо какой же звериный рынок без них?

Певчие и декоративные птицы Артёма вполне ожидаемо не заинтересовали, как только он узнал об их назначении. Хорьки тоже, а вот генеты удостоились сдержанного внимания за свою красивую пятнистую шкурку и шикарный длинный хвост.

— Мы держим их для защиты от мышей, — объяснила Фортос. — Хорьки больше распространены здесь, на Востоке, генет обычно держат в центральных землях. На севере предпочитают держать небольших собак, но там и крысы покрупнее будут. Кроков у нас не водится, а специально из Южного Предела их не завозили.

— Кроки?

— Ящерицы-охотники.

— Ящерицы? — переспросил федерал, показывая что-то, размером с ладонь.

Да уж, такой крок не то что с крысой — с обычной полёвкой полдня бы сражался насмерть…

— Ящерицы, — покачала головой Мерцелла и показала примерные размеры кроков — около трёх футов, если считать хвост. — Фенеков тоже нет — их только на Хиспане держат.

— А у вас что, кошек совсем нет?

— Кошек? — пришлось уточнять теперь уже женщине.

Спустя пару минут она уже с интересом смотрела фотографии в магическом планшете.

Коты оказались теми самыми легендарными мышеловами из полусказочного Мисра и напоминали сильно уменьшенных в размерах пардов. Очень сильно уменьшенных.

Как ни странно, но мелких кошек ни на Пацифиде, ни во всей ведомой Ойкумене обнаружено не было — только довольно крупные и опасные звери. Те же лесные марги, которые при случае могли даже фейри закусить, не говоря уже о людях, были ещё не самыми крупными из их числа — снежный пард и вовсе был размером с быка…

Но Мерцелу уже захватила идея. Попытки приручить кого-то из местных кошачьих случались с завидным постоянством (особенно в помешанном на Древнем Египте Речном Герцогстве), но неизменно проваливались — приручить одного парда можно, но вот вывести парда домашнего… Да ещё и при этом не разориться на прокорме здоровенного хищника…

А тут — маленький пард, истребляющий мышей, которого можно держать дома и который, максимум, немного покусает (а не понадкусывает крупными кусками)… Звучит интересно! К тому же, если это действительно просто массовый зверь для истребления грызунов, то он по определению не может стоит каких-то существенных денег. Немало нобилей захотят иметь дома собственного маленького парда!

— А эти ваши кошки — они как, редкие или не особо? — невинно поинтересовалась Фортос.

— Если не брать какие-то элитные породы — то почти бесплатные. В любом дворе есть куча бездомных, выбирай — не хочу.

— Знаете, а у нас тут в связи со всеми этими… коллизиями возникли некоторые проблемы с крысами и мышами… — притворно вздохнула Мерцелла. — Просто спасу никакого нет. Заклинателей крыс не хватает, с ядами в публичных зернохранилищах лучше дел не иметь… Если эти ваши зверьки дёшевы и ловят вредителей, то, возможно, вы можете передать нам некоторое их количество? Ну исключительно в рамках доброго соседства.

— Не вижу никаких проблем, — легко пожал плечами в ответ Артём.

Мерцелла потёрла руки. Правда, мысленно.

Территория Особого региона, оперативная база Китеж

Тема очередного еженедельного совещания, проводимого в формате мозгового штурма, оказалась вполне предсказуема — война с Северной Ордой.

— Как показала авиаразведка, силы противника даже больше, чем предполагали имперцы, — доложил подполковник Курбатов, командующий всей российской авиагруппировкой на Светлояре. — Три основных направления: две группы, численностью в двадцать и тридцать тысяч человек нацелились на Дорпат, ещё один пятнадцатитысячный отряд движется в направлении земель Сорока племён.

— Всего пятнадцать тысяч? Да эльфы им наваляют в три-пятнадцать.

— Думаешь?

— Вон, у Князя спроси. Или при случае на тренировки к разведосам загляни — поугораешь, как мелкая девчонка здоровых амбалов с ноги кладёт.

— А не показуха, не?

— Да не, мне один научник рассказал, что у фейри что-то с мышцами. Типа как у шимпанзе — вроде и мелкие, а сильнее среднего человека.

— Так если даже мы уже в курсе, что к эльфам лучше не лезть, то эти 15К, что — совсем отбитые? Они что, массой решили давануть?

— «Сорок Племён» — это сорок племён, — заметил присутствовавший на совещании на правах комбата Вяземский. — Большие, не как племя Шари — каждое полтысячи бойцов спокойно подымет. Это получается двадцать тысяч отличной лёгкой пехоты, да ещё и в родных местах. Но они рассеяны по значительной территории и, вероятнее всего, предпочтут до крайнего сидеть в обороне, не предпринимая активных действий.

— Значит — просто обходной манёвр? Пройдут по границе леса и ударят во фланг?

— С воздуха засекли, что в авангарде того отряда движется… что-то, — произнёс Курбатов.

— А, ну-ка поясни, Лёха, — заинтересовался Кравченко.

— Какой-то монстр, что ли… Пока сказать трудно. Но деревни и города разоряет первым он, а варвары уже следом за ним подчищают.

— С имперцами по этому поводу пообщались?

— Обижаете, Денис Юрьич — конечно пообщались. Но они тоже не в курсе. Предположили, что какой-то божок или божественная аватара действует. Сказали — попробуют выяснить подробнее по своим каналам.

— Час от часу не легче, блин… Мы теперь и с богами воюем, что ли?

— «Боги, я покараю вас! Я выдавлю вам глаза!»

— Кратоса со стороны привлечём или воспитаем в собственном коллективе?

— Цыц! — возвысил голос Кравченко. — Игроманы хреновы. Лёх, что там по составу Орды?

— Как и предполагалось: в авангарде — кавалерия конная и иная, следом пехота.

— Эээ… А какая ещё кавалерия бывает кроме конной-то, а?

— Крокодилья!

— Бегемотья.

— Отметили некоторое количество всадников на чём-то вроде гигантских оленей, а также до двух сотен мамонтов, — невозмутимо продолжил Курбатов. — Также засекли отдельных всадников на носорогах и каких-то гигантских кошачьих, но это, скорее всего, транспорты местных командиров и вождей.

— Просто превосходно, — хмыкнул Кравченко. — Олени, мамонты и носороги… Не вторжение, а нашествие бродячего цирка… Даже клоуны наличествуют.

— А кто клоуны, тарщ полковник?

— Да мы и есть клоуны. Самые натуральные.

— А чего ж не смешно-то тогда…

— Ты когда в крайний раз с клоунов ржал-то, артиллерия?

— Крайний раз — никогда. Я ж в армии.

— Срок подхода прежний? — поинтересовался Вяземский. — Две недели-месяц до вступления в пределы Империи?

— При сохранении текущего темпа наступления, вероятно, чуть дольше, — ответил Курбатов. — Отмечается, что хоть дружины основных кланов Эос Гефара разгромлены, ширится партизанское движение. Противник с местным населением не церемонится, растёт ожесточение, темп продвижения снижается.

— Что с нашим развёртыванием? — спросил Кравченко.

— Тарщ полковник, ну не получается нормальную цепочку снабжения соорудить! На одном топливе только погорим — нам же скоро придётся цистерну тратить на то, чтобы одну канистру доставить на север.

— А в глаз?

— Ну, товарищ полковник…

— Точно в глаз захотел. Запомнили. А что с авиацией?

— Базу в Надежде развернём в течении двух суток, — доложил Курбатов. — Утрясём снабжение с анклавовцами и сможем начать работу — это ещё около трёх суток. Но прикрыть сможем лишь Дорпатский УР, ну и немного границу. Разведку же на половину Гефары с новыми дронами обеспечим.

— Разведка — это хорошо. А как насчёт предварительных ударов?

— Ударники у нас есть, но у них же, Денис Юрьевич, стандартная нагрузка — ПТУРы у лёгких и КАБы у тяжёлых. А садить таким по варварам…

— Ну да, микроскоп и гвозди. В курсе. Больше штатного вооружения им не полагается? Хреновенький ассортимент. Ладно, генерал обещал уже подкинуть кое-чего летающего из арсенала Росгвардии.

— Ан-72? Нет, они же у погранцов и по ведомству ФСБ получаются… А что там у Росгвардии есть-то ещё? Ну, вертолёты — ударные и транспортные, самолётов сколько-то — тоже транспортные исключительно…

— Знаю, они недавно «Супер Тукано» из сорвавшегося со Штатами контракта перекупили, — вспомнил Курбанов. — Хорошая машинка, под Светлояр самое то будет — можно вешать пушки, пулемёты, бомбы, НУРСы…До полутора тонн вроде. Топлива едят крохи, к ВПП нетребовательны, боевой радиус под 1300 километров.

— Кто-нибудь скажет, зачем нашей жандармерии нужны самолёты с ракетами и пушками?

— Для разгона демонстрантов, вероятно.

— Не суть важно зачем — суть важно, что есть, — резюмировал Кравченко. — Раз «стратегов» у нас нет, крылатыми ракетами никто кидаться по такой шушере не даст, а прочей авиации не хватает дальности — возрадуемся средству, благодаря которому мы сможем диктовать непреклонную волю нашей капиталистической Родины на удаление в полторы-две тысячи километров. Петречук! Что с подготовкой экспедиционных сил и средств?

«Экспедиционными силами» полковник иронично именовал сухопутный отряд, что планировалось послать на помощь имперцам — связисты, корректировщики и «боевые маги» поддержки. Пока что — полторы сотни человек, что, учитывая, пусть даже и подросший в числе, но всё равно небольшой гарнизон Китежа — было весьма существенно.

— Всё по плану, тарщ полковник, — кивнул комбат мотострелков. — Бойцов отобрали дисциплинированных. Оружия тяжёлого брать не будем — максимум СПГ, АГС, мномёты и крупняки. РПГ с запасом, взрывчатка, лёгкие дроны, «дырчики». Аккурат всё на пикапах поместится.

— Я что-то пропустил? — уточнил Вяземский. — Вроде ж как-то обсуждали на чём тут лучше воевать, и «тачанки» отмели из-за слабой защищённости и проходимости…

— Не от хорошей жизни вернулись к этой мысли, — пожал плечами Петречук. — Пикапы тупо проще снабжать — заправлять горючкой БМП и танки мы просто опухнем. Сам же в курсе, Князь — ходил ведь в рейд с БТРом.

— Вообще да, горючки надо прилично, — признал очевидный факт Сергей. — Но и огневой мощи лучше иметь с запасом, как показывает практика.

— Ну, это ты у нас особо везучий, что с драконами и големами сталкиваешься на регулярной основе… Остальным пока хватало и пулемётов.

— Против орды должно сгодиться, — заметил Кравченко. — Набежал, навалял, слинял. Но что-то посерьёзнее всё-таки лучше с собой взять.

— А для усиления БТРы возьмём. Без десанта и за машины снабжения сойдут. Осталась уже сущая мелочь…

— Ротшильда уговорить?

— Почти. Пикапы достать.

— В смыыысле… «Патриоты» же пригнали, нет?

— Ага, из которых два прямо на перегоне через врата поломались, — саркастически усмехнулся Петречук. — Их до ума доводить и доводить, а выступать надо уже завтра… Ну, почти завтра.

— Куда их дальше-то доводить? Это ж не машины, а трындец. А трындец, брат, не лечится.

— «Лада-Калина — говно-машина». Версия Ульяновского Автозавода.

— Да чего вы гоните? Нормальная же машина, сам на «патрике» езжу.

— Прими мои искренние соболезнования…

— Да я говорю — нормальная машина!..

— Ты просто поехавший.

— Чтооо…

— То есть понаехавший. С этой вашей европейской части. И машин нормальных в глаза не видел.

— Я с Урала вообще-то.

— А нам что Москва, что Ё-бург — всё едино далеко.

— Машина должна быть японской, танк должен быть русский. Факт.

— Генерала я в курс дела ввёл, — прервал негромкую перепалку Кравченко. — Сказал ему, что «уазики» — машины прекрасные, но немножко говно. Поэтому нужно что-нибудь похуже, но не говно. Обещал «хайлюксы». Свеженькие, только с завода во Владике.

— А вот это уже почти счастье.

— Во! Теперь будете аутентичные на сто двадцать процентов — к бармалеевской тактике и правоверные «тойоты».

— Бригада Ахрар аш-Китеж.

— Запрещённая Гаагским трибуналом.

— Да будет проклято её имя во веки веков!

— Зелёный флаг уже пошили? Как пошьёте, позовите — я вам напишу «Вечный огонь ждёт неверных».

— Ты ж вроде не арабский, а китайский учил?

— А какая разница?

— С телегами вопрос решили? — поинтересовался Кравченко.

Про эту идею Вяземский уже был в курсе — так как снабжать всех направляемых на север советников и группы поддержки не получится, то часть решено было адаптировать под местные реалии. Если точнее, то вернуться к старому-доброму гужевому транспорту — кони, фураж и «кучеров-водителей» должны были предоставить имперцы, а вот телегами решили озаботиться собственной постройки. Старые автомобильные шины, простенькие рессоры и наскоро сваренные корпуса только по меркам Земли двадцать первого века отдавали колхозным постапокалипсисом, а вот на Светлояре вполне проходили по категории хай-тека.

— Крайнюю партию заканчиваем, Денис, — доложил комбат инженеров. — К концу недели управимся.

— Добро.

— Тарщ полковник, разрешите! — вновь поднял руку Вяземский.

— Говори.

— Я тут штаты отдельного разведбата посмотрел, которым на бумаге командую… Танковый взвод думаю организовать.

— А артиллерию с авиацией завести не думаешь? — иронично хмыкнул подполковник Буланов, командовавший танковым батальоном.

— Хлопотно больно. Танки нужнее, — спокойно ответил Сергей. — В рейде с големами столкнулся вот… И хрен его знает, что в этот раз встретим.

— Так ты ж со своими налегке идёшь, — напомнил Кравченко. — Старшим советником при принцессе Афине и оперативным резервом — «тайфун» и два БТРа.

— Так в ППД оставлю с отделением, пускай осваивают, — пожал плечами Вяземский. — Технику в порядок приведут, потренируются, повспоминают… Нового же не дадите?

— Не дам, — подтвердил полковник. — На кой тебе 72-е? Сплошное ж разорение для твоей могучей кучки. С базы хранения возьмёшь. Кого отправишь, Руслана? Я на него пропуск выпишу после совещания, к вечеру убудет — за ленточкой как раз утро будет.

Чем дальше, тем сильнее становились различия между календарём земным и календарём светлоярским из-за длящихся на пятнадцать минут дольше местных суток. Поэтому ситуация, когда на Китеже был разгар дня, а во Владимирске — глубокая ночь, были нередки.

— Там же 55-е, верно? — уточнил Сергей. — Тогда хорошо.

Бывшие танкисты из числа разведчиков Т-72 освоить не успели, потому как на них бригаду перевооружили относительно недавно. Т-80 откровенно недолюбливали из-за плохого знания данной модели, зато все, как один, обожали старые-добрые Т-55, которые с вооружения бригады сняли только лишь в десятых годах. А что? Машины простые, надёжные и куда лучше приспособленные к болотистым хлябям Владимирского края, нежели тяжёлые ОБТ.

— Вскоре к нам пребудет ещё до двух сотен пополнения, — произнёс Кравченко, вызвав одобрительный гул. — Поэтому считаю необходимым начать комплектование второй группы поддержки.

— Считаете, одной группы при поддержке авиации и разведотряда не хватит против Орды, Денис Юрьевич?

— Против северных отморозков? Да хватит, думаю. Но я бы не исключал и того, что по имперцам ударят ещё и с юга.

— Имперцы поделились такой информацией?

— Нет, имперцам об этом неизвестно, — покачал головой полковник. — Это чисто мои мысли. Падающего — толкни. Поэтому атака на ослабевших имперцев со стороны варваров не то чтобы возможна — просто-напросто очевидна.

— Южное направление прикрыто двумя легионами и Ширдским укрепрайоном. Имперцы считают, что это направление защищено достаточно хорошо.

— Они и про участок границы с Гефарой думали, что там всё ровно, — хмыкнул Кравченко. — Возможно, не вмешайся тёмные эльфы — так и было. Но они вмешались. И ударили через плохо прикрытый район. Ну, как немцы в Первой Мировой через Бельгию по жабоедам. Так что лично я считаю, что и с юга должны ударить тоже. И если район Ширда прикрыт хорошо, то ударят туда, где оборона хуже.

— Может, попробуют форсировать Гирканское море и ударить через устье Великой? — предположил Вяземский, вспоминая местную географию и громадное внутреннее озеро, находящееся в сердце Великой Степи.

— Не вариант. На воде имперцы доминируют — у них тут полноценная речная флотилия имеется, которая любое неимперское корыто отправит прямиком к Дэйви Джонсу.

— А ведь принцесса говорила, что если удар с севера даже и увенчается успехом, и Орда попытается перейти Великую, то их всё равно задержит речной флот…

— …который будет вынужден подняться на несколько тысяч километров вверх по течению.

Помолчали, подумали.

— А грамотно, мать их так.

— Эти Тёмные — не такие уж и тупые бабахи, как многие земные бородачи.

— Тупые за две тыщи лет либо сами померли, либо им имперцы помогли помереть. Остались самые хитровывернутые.

— Поняли, да? — удовлетворённо произнёс Кравченко. — И знаете, что из этого следует?

— Что если мы с имперцами быстро управимся на севере, то с юга не ударят?

— Да нет, котятки. Это значит, что если не выгорит на севере, то Тёмные пустят в ход другую козью морду, чтобы нейтрализовать имперский флот.

— Но имперцы же и сами не пальцем деланы, верно, тарщ полковник? Значит, должны предусмотреть.

— Имперцы на воде — гегемонят, — наставительно произнёс Кравченко. — А гегемону свойственно мнить себя самым крутым бомжом на помойке. На нашего невероятного противника и земного гегемона гляньте — все разы, что звёздно-полосатые облажались, облажались они исключительно по принципу «такого не может быть, потому что не может быть никогда».

— Навалиться на засечную черту Ширда и сковать на ней погранцов, устроить диверсию на базе речной флотилии, одним броском перескочить через Гиркан и закрепиться в устье Великой… — вслух предположил Вяземский. — Если Новорим потеряет контроль над центральной водной артерией, это может выгореть.

— Вооот… А там, где теряет контроль Новорим, там его подбираем мы.

— Так ведь, тарщ полковник, у нас же флота — того… Нема как бы.

— И это огромное упущение! А значит — что? Значит, помимо всего прочего — теперь тренируемся на всей водоплавающей технике воевать на реке.

Командиры дружно и обречённо застонали.

— Ах вы ещё и ноете… — угрожающе протянул полковник. — В то время, как космические корабли бороздят просторы большого космоса, а я еженощно и ежечасно только и думаю, как бы повысить ваши шансы на выживание на этой дикой, хоть и симпатишной планете… Ну тогда ставлю ещё задачу — каждому батальону, в рамках налаживания торговых связей с имперцами, поручается предоставить котят.

— Котят?!

— Каких ещё котят?

— А сколько?

— Ведро!

— Заметьте, не я это сказал, — удовлетворённо прогудел Кравченко. — В общем, БМТО рожает ведро котят, с остальных оброк — по пять кошаков с батальонного носа. У местных тут, видите ли, назревает демографический бум среди грызунов и прочих крыс, с мелкими кошачьими дефицит, а наши кошки одними только слухами о своём существовании порождают неслыханный фурор. Намечается ценная единица товарообмена.

— Требования к половой принадлежности? — педантично уточнил Вяземский, вызвав ещё несколько стонов у близлежащих офицеров.

Кравченко явно издевался. Ну, большинство военных это иначе как издевательство рассматривать просто не могли, но разведчик, как всегда, был предельно серьёзен и сосредоточен.

— Потребны самки котов женского пола, ввиду их более высокой политической грамотности. Кот — он, как и всякий мужик, склонен к слёживанию на диване, чревоугодию и прочим неуставным безобразиям.

— Порода?

— Персов и шотландцев не тащите. Нужны отборные бойцы! Добывать исключительно тех, кто не уронит морального облика Российских вооружённых сил.

— Возраст?

— Молодняк, приспособленный к самостоятельному пропитанию — то есть, на уровне срочника полугодичной выдержки. Но сойдут и допризывники. Всех отмыть, привить, не стерилизовать. Разрешаю единообразно не красить. Всё записал?

— Так точно, тарщ полковник! — кивнул Вяземский, быстро делая заметки в планшете.

— Вот так-то, — удовлетворённо ухмыльнулся Кравченко. — А будете мне тут эротические стоны продолжать — ещё что-нибудь забавное придумаю.

Территория Особого региона, оперативная база Китеж

По большому счёту, присутствие Эйры и Нарсиваль в Китеже особо не требовалось — при необходимости машина российской военной бюрократии работала не хуже швейцарского хронометра. Очень мерзкого и громоздкого, но свои функции выполняющего.

База продолжала расти и застраиваться. Помимо складов, боксов для техники и казарм, ударными темпами строилось жильё для гражданских специалистов, научный отдел обзаводился лабораториями, а полевой аэродром разворачивали в полноценный объект.

Начштаба российской группы войск полковник Журавлёв на одном из совещаний как-то уронил, что неплохо бы и десантурой обзавестись на всякий пожарный (он некогда служил в ВДВ и имел на этой почве лёгкий бзик). Генералу Вершинину идея показалась разумной, и он решил, что иметь в запасе контингента хотя бы один тяжёлый транспортник, пару авиадесантируемых БМД и личный состав при них — идея здравая.

Кравченко же, как истинный выходец из морского портового города, всячески лоббировал тему «Российскому флоту на Светлояре — быть!». Причём пара моторных лодок его категорически не устраивала, так что полковник как обычно требовал много и с размахом, вплоть до передачи в ведение светлоярского контингента линкора «Владивосток».

Правда, тут возникали и проблемы чисто технического характера — как протащить в центр города, находящегося в полусотне километров от моря боевые корабли? И как потом их дотащить до ближайшей большой реки на Светлояре?

Кравченко потребовал катер на воздушной подушке — в основном из вредности и жадности, потому что на горючке для него можно было бы разориться, но новенькую «мурену» с Приморского судостроительного завода ему выделить отказались. Зато ко всеобщему удовлетворению сторговались на два артиллерийских катера Проекта 1204, которые вытащили из дивизиона консервации под Благовещенском. Броня, башня от ПТ-76, НУРСы, автоматические гранатомёты и 14,5-миллиметровые пулемёты — что ещё для доминирования в условиях фэнтэзийного средневековья нужно?

Впрочем, самое хорошее в этих катерах было в том, что они помещались на стандартной железнодорожной платформе и могли транспортироваться именно так. Под это дело на Светлояр был переброшен батальон железнодорожных войск, которые начали тянуть нитку рельсов к ближайшей от Китежа судоходной реке — Тонгари.

Не обошли стороной и старые-добрые ПТ-76, которые также было решено использовать в составе «особой тактической группы», который кое-кто переименовал в Краснознамённый личный Его Высокоблагородия гросс-адмирала Кравченко флот. Сам же Денис Юрьевич, не менее острый на язык и выражения, обозвал формируемый отряд Боевыми Жабами амфибийной национальности. В основном из-за вопиющей жадности командира отряда — капитана Воробьёва, который сходу потребовал столько горючки, будто бы задался целью совершить первое кругосветное путешествие на Светлояре. Ну и за гросс-адмирала тоже.

Впрочем, Воробьёв в долгу не остался, прозвище принял, но пообещал являться Кравченко во снах и душить его, пока командир не удовлетворит его потаённые фантазии в области запасов ГСМ. Данный конфликт сопровождался обильной и крайне канцеляризированной перепиской, а также взаимными устными угрозами начистить друг другу хлебало, хлеборезку и прочую кухонную утварь, не взирая на рельсы и звёзды на погонах.

Впрочем, учитывая, что бывший морпех Воробьёв был давним собуты… эээ… приятелем Кравченко, перепалка эта носила больше развлекательный характер.

На фоне всего этого движения, общения и бурления посланники Анклава остались, в общем-то, не при делах, поэтому вместо дипломатических функций начали помогать в других областях.

— Ваше мнение, Нарсиваль? — спросил Курбатов.

— Во-первых, он красивый, — заявила богиня, влюблённым взглядом разглядывая Су-33. — Во-вторых…

— Нарсиваль, я не о «сушке», — напомнил Курбатов, указывая на три свежедоставленных и свежесобранных «супер тукано».

Причём это были машины из той самой, перекупленной после срыва контракта с американцами, партии, потому как версия отечественного производства ещё только готовилась к выпуску. Скандал с этими машинами в своё время вышел знатный, причём накрыл всех — закупку лёгких штурмовиков Росгвардией всячески просклоняли и на тему того, против кого их предполагают применять внутренние войска, и на тему того, что это форменное безобразие — закупать оружие за границей. Вспомнили идею закупки БМТВ «Чентауро», вспомнили не слишком удачную закупку броневиков «Ивеко», и особенно крепко вспомнили печальную историю с «Мистралями».

Хотя, если начистоту, то те закупки были не первыми, но и далеко не последними, просто не столь афишируемыми. Те же хорватские робототехнические комплексы, которые среди родных осин стали именоваться «Уран-6», и шведские патрульные катера, поименованные в лучших традициях западных буржуинов — «Рапторами»…

«Туканы» Росгвардии же формально находились в опытно-испытательной эксплуатации, а русифицированные клоны предполагалось использовать в первую очередь как учебно-тренировочные самолёты.

— А, да? Нууу… Что я тут могу сказать… — протянула Нарсиваль, задумчиво обхватывая пальцами подбородок… и в следующий момент буквально растворяясь в воздухе.

Мгновение — и богиня уже слегка качает крыло одного из самолётов. Ещё мгновение — осматривает киль и хвостовое оперение. Ещё мгновение — заглядывает в кабину. Мгновение — натурально обнюхивает двигатель.

— Скорость, боевая нагрузка, потолок, дальность? — деловито осведомилась Нарси, вновь моментально оказываясь около Курбатова.

— Крейсерская — 520 км/ч, пять точек подвески, полторы тонны добра, потолок десять шестьсот, дальность практическая — тысяча триста.

— Ага, то есть примерно как Ил-10… - кивнула богиня. — На нём я, правда, не летала, но кое-что знаю… Должен быть неплохой аппарат. Точнее скажу, когда облетаю его.

— Не уверен, что вы с ним справитесь, — осторожно заметил Курбатов, вспоминая о наличии тех же ЖК-экранов в кабине «тукано».

— Ой, да что тут могло измениться… — отмахнулась Нарсиваль, вновь демонстрируя навыки явной телепортации и оказавшись около самолёта. — Нос впереди, хвост позади… Настоящий лётчик может летать на всём, что летает, и, с некоторым напряжением, на том, что летать вообще не может!

Богиня откинула фонарь кабины, пристально уставилась внутрь… Моргнула. Дёрнула ушами. Вытянула хвост трубой.

Закрыла кабину.

Уже без всяких фокусов степенным шагов вернулась обратно к полковнику.

— Погорячилась немного, — невозмутимо заявила Нарси. — РЛЭ[2] есть? Дайте ознакомиться.

Курбатов вздохнул. Чуда не произошло — несмотря на то, что Нарсиваль, кажется, и правда разбиралась в пилотировании винтовых самолётов, ей всё равно требовалось время на овладение новой машиной. С другой стороны оставалась надежда, что привычная к самолётам времён ВМВ хвостатая лётчица быстрее разберётся что к чему, нежели имеющиеся лётчики ВКС… Некоторые из которых всё своё знакомство с винтовой авиацией сводили к перелётам в качестве пассажиров на Ан-26. Максимум — полёты на лёгких «яках» в училище. А посвящать в тайну существования прохода в другой мир начальство по-прежнему старалось как можно меньший круг людей…

Всё это наводило на невесёлые мысли, что к моменту вступления в контакт с неприятелем, максимум на что придётся рассчитывать — это одна боевая единица под управлением гражданки Нарсиваль…

— Как думаете — насколько быстро разберётесь с машиной? — спросил полковник.

— Нууу… смотря сколько моторесурса выделите… — задумчиво подёргала ушами Нарси.

— Да сколько понадобится. Новые машины доставить проще, чем лётчиков.

— Чудно! — просияла богиня, энергично взмахивая хвостом. — Дайте мне пару недель… И кого-нибудь, кто покажет мне как обращаться с этими вашими магическими экранами.

— Направим, можете не беспокоиться.

— Ну и… — Нарсиваль с невинным видом поковыряла носком сапога решётчатое аэродромное покрытие. — Потом я рассчитываю на то, чтобы ознакомиться с чем-нибудь более интересным… У вас же есть учебные реактивные самолёты?

Цена сотрудничества была озвучена. Пусть и в завуалированной форме.

— Что-нибудь придумаем… — вздохнул Курбатов.

* * *

— Кажется, вы говорили о небольшой демонстрации в рамках научных изысканий… — голос Эйры был полон скептицизма.

— Всё так, — кивнул профессор Нагле. — А что-то не так?

— Ну, как вам сказать…

Эйра покосилась в сторону окопов для наблюдателей, где по самым предварительным оценкам набилось уже полсотни человек, включая учёных, военных и даже, кажется, одного имперца…

— Большая демонстрация, надо полагать, проходила бы в амфитеатре, — иронично произнесла Эйра. — Впрочем, неважно. Пусть будут. Публика. Публика… М! Обожаю.

— В таком случае — с нетерпением жду начала, — радостно закивал профессор и с завидной для его возраста прытью унёсся в сторону окопов.

Когда до уже немного заскучавшей без дела Эйры дошли слухи о том, что научный отдел федералов хотел бы посмотреть на боевую магию в деле, она немедленно предложила свои услуги профессионального заклинателя. Увы, но Ливия и Полакс, состоявшие на русской службе, не говоря уже о тех неофитах, что федералы уже умудрились разыскать по ту сторону врат, для такого дела не годились.

Ливия и Полакс были довольно неплохо подкованы в области теории магии, а также в практическом колдовстве, но как боевые маги были, мягко говоря, отвратительны.

Про неофитов Эйра вообще предпочла бы промолчать — уровень их познаний был где-то на уровне некоторых шаманских школ, которые, например, на полном серьёзе заявляли, что мощь заклинания и степень алкогольного опьянения — величины взаимосвязанные. Или, например, что уровень благосостояния мага способствует повышению его навыков…

Нет, ну для федералов, которые никогда не сталкивались раньше ни с магией, ни с системами практического чародейства достигнутый уровень был более чем поразителен…

Что не отменяло того факта, что в основном русские неофиты несли откровенную ересь. Разделение магии по стихиям? Некромантия, как дисциплина создания нежити и боевой раздел чародейства? Полёты на мётлах?

Откуда они такого вообще нахватались-то?!

Эйра небрежным движением откинула с головы капюшон плаща, эффектно откинула белоснежные волосы, переложила посох в другую руку и постучала пальцем по микрофону закреплённой на голове гарнитуры связи.

— Хорошо ли меня слышно, уважаемые? В таком случае позвольте мне начать.

Магическую демонстрацию решено было провести на полигоне, находящемся на расстоянии от базы. На территории, размером с футбольное поле, на всякий случай установили деревянные мишени и простенькие чучела, экипированные в те трофейные имперские доспехи, что были признаны не подлежащими восстановлению — чтобы демонстрация боевой магии была более наглядной, так сказать.

Причём Эйра настояла, чтобы зрители обязательно находились в укрытии… Не из-за того, что она планировала шарахнуть чем-то на уровне килотонны в тротиловом эквиваленте, а больше для эффектности.

Эйра отточенным движением отбросила посох в сторону. Он воткнулся в землю, и его навершие пришло в движение, превратившись из плоского сплетения кругов во что-то вроде старинного глобуса. От посоха брызнули во все стороны золотистые лучи, начертившие на земле замысловатую геометрическую фигуру.

— Не секрет, что непосредственное воздействие на живое существо с целью его уничтожения является чародейством высшего порядка, — хорошо поставленным голосом начала Эйра. — Именно поэтому большая часть обычных боевых магов вынуждена прибегать к таким средствам, как огонь, молнии и острые куски льда.

Жрица вытянула руку ладонью вперёд, и над ней тотчас же появился огненный шарик, размером с крупный апельсин.

— Огненный шар. Как показали тысячи лет колдовских войн — наиболее универсальное боевое заклинание. Несмотря на огненную природу, поджигает неважно, зато отлично взрывается — стандартный огнешар Схемы 3 по общеимперской классификации пробивает любой немагический или слабозачарованный доспех, а также большинство ручных щитов.

Эйра взмахнула рукой, и огнешар рывком улетел вперёд, врезавшись в один из манекенов. Вспышка, громкий хлопок, и покорёженную кирасу разорвало на части.

— Останавливается обычным деревянным частоколом. И любая российская бронемашина выдержит даже массированный обстрел без особого вреда.

Следующий огнешар улетел в сторону торчащего из земли куска броневого экрана от танка. И ещё один файербол Эйра метнула, целясь в пару вкопанных брёвен.

Обе мишени остались невредимы.

— Исключение — если будет применён огнешар Схема 3 Тип С, с повышенной горючестью. Такой огнешар способен поджечь резиновую покрышку колёсной техники. Однако заклинания такого типа применяются лишь имперскими силами, а также магами Тёмных, начиная с ранга Пожиратель. Недостаток Типа С — он ещё более восприимчив к средствам защиты.

Следующий файербол — на этот раз чуть более яркий, чем предыдущие — улетел в сторону брёвен, и не столько взорвался, сколько расплескался. Дерево тут же охватило яркое пламя.

Короткий жест, и Эйру окружила лёгкая туманная взвесь.

— Капельный щит. Создаётся из присутствующего в атмосфере водяного пара и насыщается малой толикой электричества. При контакте с огнешаром, вызывает его подрыв. По этой же причине не рекомендуется применять огненные шары в дождь и на море в шторм. По очевидным причинам, капельный щит крайне сложно или почти невозможно применить в пустынной или просто сильно сухой местности.

Туманная завеса сгустилась, превратившись с левой стороны Эйры в громадные снежинки, а с правой — в гранённые сосульки, размером с арбалетный болт.

Снежинки закружились вокруг левой руки жрицы.

— «Стальной снег». Исходя из названия — снег, упрочнённый магией. Довольно популярное заклинание для коротких стычек и отвлечения внимания — против доспехов практически бессильно, но наносит чувствительный урон по незащищённым частям тела.

Эйра резко взмахнула рукой, и россыпь снежинок улетела в сторону очередных целей — в простреленный в нескольких местах скутум и потрёпанный кожаный доспех они просто воткнулись, а вот от дырявой кольчуги вообще отскочили.

Жрица взмахнула правой рукой, и гранёные сосульки начали кружиться вокруг её правой руки.

— «Ледяные дротики». Второе по популярности боевое заклинание, особенно если под рукой имеется какой-нибудь водоём. Прочность и скорость этих ледяных шипов сопоставима со стрелами, соответственно средний легионный маг может заменять собой до сотни лучников.

Взмах, дротики широкой облаком летят вперёд, и в отличие от снежинок с лёгкостью прошивают фанерную ростовую мишень, пробивают стальные нагрудники и кольчуги, и круглые деревянные щиты.

Эйра создала по ещё одной порции ледяных снарядов… Но неожиданно и дротики, и снежинки рассыпались крошкой, а по ушам наблюдателей толкнуло упругой волной.

— Вибрационный щит, — прокомментировали свои действия жрица. — Применяется для противостояния заклинаниям льда. Направленные колебания особой частоты приводят к возникновению сильных напряжений внутри магических конструктов, которые разрушают их, несмотря на повышенную прочность. Также направленными вибрационными ударами можно колоть и обычный лёд.

— А возможно ли использование вибраций в качестве оружия? — спросил кто-то из учёных. — На людей низкочастотные колебания тоже влияют, вызывая состояние ужаса или даже смерть…

— Разумеется, — хищно улыбнулась Эйра, и по рядам наблюдателей прокатилось несколько испуганных криков. — Заклинания магического ужаса известны давно, но не очень распространены. Основной недостаток — кратковременное воздействие не даёт нужного результата. А если даёт, то лишь обычно на таких трусах, которых до такого же состояния можно довести банальной угрозой или отборной руганью. Долговременное воздействие же приводит к тому, что бояться начинает и сам колдующий маг. По этой же причине вибрации не используются в качестве смертельных заклинаний — вместе с врагами скорее всего разорвёт и самого мага. Не говоря уже о том, что колдовство это не из простых и вообще довольно продолжительное. Поэтому даже для того, чтобы прихватить с собой за Стикс пачку врагов не слишком годится.

Из-под земли неожиданно вырвался поток воды, который будто живой, прицепился к правой руке Эйры. Короткий жест, и вот уже в руках жрицы трёхметровой длины водяной бич, постоянно находящийся в движении.

— «Голубая лента». Заклинание ближнего боя. Довольно сложное, с него затруднительно быстро перейти на другие чары, да и поддержание требует почти полной концентрации… Единственная положительная черта — мощь.

Эйра закружилась на месте, полосуя землю вокруг себя водяным хлыстом, оставляя в земле глубокие канавы. Резкий взмах рукой, и жидкая плеть перерубила бревно из частокола, толщиной сантиметров в тридцать.

— Заклинание высокой ступени тяжеловооружённого всадника разрубает вместе с латами и конём. Но надо помнить, что способный просчитать такое заклятье вряд ли будет действовать в гуще боя, а лучше предпочтёт зарядить со ста шагов мощным огнешаром. Простая же «голубая лента» от обычного кнута если и будет отличаться, то не в лучшей сторону — ею можно сбить с ног, ударить, нанести резанную рану, но не более того, — жрица остановилась, а плеть в её руке превратилась в вытянутое копьё четырёхметровой длинны. — А ещё в концентрированном виде способно пробить даже бетонную стену.

Эйра ударила прямо перед собой, целясь в кусок бетонного блока, который от удара раскрошило на части. Жрица резко взмахнула рукой, вода обрушилась на землю водопадом брызг… Но не вся. Потому как вместо жидкости правая рука колдуньи была погружена в лёд, который имел форму обоюдоострого клинка длинной около метра.

— «Ледяной меч». Используется для рукопашных схваток… Если тем или иным способом утрачено нормальное оружие, или же если обычный меч с собой не взять или не пронести. В зависимости от сложности исполнения будет иметь прочность от обычного льда до превосходной гномьей стали.

Замороженный клинок разлетелся на куски, от ладони Эйры повалил пар.

— А вот это — контактные заклинания, — объяснила жрица. — Границу Метронома трудно преодолеть чистым чарам, а вот нанесённым на что-либо — она помехи не представляет. Обычно это, конечно, какое-нибудь оружие, но при должном умении сгодится и голая рука. На этом, кстати, основано несколько школ боевых магов, специализирующихся на кулачном бою с самозачарованиями. Одна из самых известных — Школа Пяти ветров из Дангх-Сина, также известная как Школа одного удара. Почему одного? Потому что если ошибиться, то руку с наложенными чарами разорвёт на части, и второго удара уже не нанесёшь.

Пар около руки Эйры сгустился, она сделала резкое движение кистью, и на землю плеснуло буроватой жидкостью. Там, куда она попала, трава моментально обуглилась.

— Азотная кислота. Её я создала из воздуха, — небрежно бросила жрицы. — Довольно экзотическое заклинание, к тому же требующее познаний в алхимии. Как боевое, вообще-то, никем не применяется — слишком много расчётов.

— Тем не менее вы его создали крайне быстро, — отметил кто-то из учёных.

— Божественный секрет, сын мой, — улыбнулась Эйра.

— С магией, в принципе, почти всё понятно… Химические реакции, физические процессы… Ничего сверхъестественного, на самом деле. Но что насчёт физических атак, уважаемая?

— О да, — улыбка жрицы стала чуть шире. — «Зачем кидать ледяной дротик, который можно разрушить вибрационным щитом, если можно кинуть металлический дротик?» Держать ответ будет Эйра мез Эмрис! Все магические средства атаки и защиты имеют, по сути, одно большое достоинство — они дёшевы. Огонь, вода и электричества разлиты в достатке вокруг нас — надо лишь уметь их извлекать. Маг, который может на месте изготовить сотню дротиков для обстрела — это ещё и тактически более выгодно, чем маг либо несущий короб с дротиками сам, либо пользующийся услугами подносчиков.

— Почему бы тогда не метать, ну… те же камни, например?

— Чем массивнее объект, тем сложнее его двигать, — наставительно произнесла жрица. — Ледяной дротик довольно лёгкий, огненный шар фактически вообще ничего не весит, водой несложно управлять за счёт контроля силы поверхностного натяжения. А вот чтобы метнуть камень сил приложить надо немало. Да и во что им бросаться? По людям лучше бить чем-то массового поражения, крепости берут мощными взрывными заклинаниями и искусственными подкопами, корабли жгут огнём.

— А как же стрелы, например? Как-то же принято от них защищаться?

— Проще всего использовать мощный порыв ветра, — ответила жрица. — Стрелам вполне хватает. Но против арбалетов, конечно, без силовых щитов не обойтись.

Эйра сделала замысловатый пасс левой кистью, и метрах в пяти перед ней в воздухе замерцал овал около полутора метров в поперечнике. Жрица медленно повела правой рукой, создавая из воздуха ледяной дротик, а затем мощным импульсом метнула его вперёд.

Способный пробить латный доспех снаряд с лёгким звоном отскочил от невидимой преграды.

— Держит арбалетный болт в упор, — прокомментировала Эйра. — Но при массированном обстреле велик шанс, что не все снаряды будут отражены и какой-то из них пробьёт защиту.

Жрица неожиданно выхватила что-то из складок своего просторного одеяния, и воздух… разорвал звук выстрелов.

Пули пробили фанерную мишень метрах в пяти от жрицы, прошив магический щит, будто пустое место.

— Тульский Токарев, он же ТТ, — Эйра небрежно сдула дымок из ствола пистолета, что оказался в её руке. — Пробивает почти любой силовой щит. А трёхлинейная винтовка Мосина пробивает ВООБЩЕ любой щит. Ну, из тех, что доступны известным мне школам магии на Эшарре. Конечно, если постараюсь я или её святейшество Эрин, то можно создать щит что выдержит и винтовочную пулю, и даже прямое попадание снаряда… небольшого. Но лично я бы постаралась так не стараться и поэкономить силы и нервы.

Мгновение, и ТТ исчез где-то под плащом жрицы.

— Кажется, вы обещали нам демонстрацию боевой магии, уважаемая… — иронично заметил кто-то. — Пистолет — это тоже магия?

— Так и есть, — Эйра величественно кивнула. — А ещё я демонстрирую вам, почему вы побеждали имперцев. Магия — величественна и многогранна, магия — это орудие познания и взаимодействия с миром… А огнестрельное оружие — это просто, грубо и эффективно. Это — инструмент разрушения. Я достигла немалых высот в боевой магии, но если вы дадите мне выбор — я предпочту автомат.

— Кстати, вы говорили о молниях, но не продемонстрировали нам…

— Никаких проблем, — небрежно бросила жрица и резко выбросила вперёд правую руку, с которой в землю ударила ослепительная молния. — Но их применяют не слишком часто — хватает недостатков…

— А вы можете выпустить не одну большую молний, а несколько мелких? — оживлённо спросил кто-то. — И сказать «власть, абсолютная власть»?

Послышались смешки, но на шутника тут же зашукали, зашикали и пообещали накормить распечаткой его же кандидатской, и даже без хлеба.

— Я так полагаю, это какая-то шутка, имеющая хождение на Земле, — иронично произнесла Эйра. — Но, кажется, я знаю шутку поинтереснее…

Жрица повернулась спиной к наблюдателям, вскинула посох, и, затянутое лёгкими облаками, светлоярское небо начало стремительно темнеть над её головой. Поднялся мощный ветер, который расправил плащ за спиной Эйры, превратив его в подобие двух огромных чёрно-фиолетовых крыльев.

Некому вздохнуть под сгоревшими звёздами,

И проклятья эхом не отразятся от костей земли.

Голос жрицы стал низким и угрожающим, в нём начали проскакивать нотки звериного рычания и змеиного шипения — казалось, что он не принадлежит человеку.

Вокруг неё в воздухе появилось десятка два чёрных точек, вокруг которых словно бы танцевало марево от жара, хотя воздух на полигоне наоборот сильно выстудило.

Не раздастся плач на осколках небесного свода.

И раз пусто стало кругом и холодно

Эйра демонически расхохоталась и указала посохом перед собой.

Заклинаю:

Разорви этот мёртвый мир, Голодная Тьма!

Чёрные точки со скорость молнии рванули вперёд, и перед жрицей встала сплошная стена взрывов шириной в полсотни метров по фронту и глубиной… Глубину оценить было сложнее из-за поднятой в воздух земли, но, когда она обрушилась вниз, стало видно, что луг буквально перепахало на протяжении сотни с лишним метров. И на всей этой территории не осталось ни одной целой мишени или иного демонстрационного объекта.

Набухшие чёрным тучи пронзила молния, и они обрушились коротким, но яростным дождём, который не затронул Эйру, зато хлестнул по окопу с наблюдателями, за несколько секунд промочив половину из них до нитки.

Жрица повернулась назад и развела руками:

— А вы думали, посвящённых Эмрис просто так зовут дочерями мрака?

Территория Особого региона, оперативная база Китеж

— Ну и? — грозно рыкнул Кравченко, потрясая электронным планшетом. — Где в штате отдельного разведывательного батальона ты углядел танки?

— Так я не нынешние штаты брал, а штаты советского ОРБ, — не моргнув глазом, ответил Вяземский.

— Ух ты. Советского? А чего не древнеегипетского? Взял бы штатное расписание полка Амон, краснознамённого, нижнеземельного его фараонного величества Рамзика Второго, и потребовал бы колесницы, крокодил тебе за шиворот.

— Древнеегипетские колесницы без рессор были, у них с проходимостью не очень, — Сергей, как всегда, был предельно серьёзен. — Поэтому тактической необходимости в них не вижу.

— Сильно умный?

— Никак нет, тарщ полковник! Просто, как и вы, знаю про битву при Кадеше.

— Если начальство докопается, танков у тебя даже прибавится, — посулил Кравчено, — Потому как из разведбата вы метаморфируете в бат мотосуслячий.

— Ну, Денис Юрьевич, ну сами посудите — на кой хрен мне по роте ТСР и РР[3]? Мы за квартал из технических средств разведки в основном автоматы и пулемёты применяли. А радиоперехватывать тут ещё полвека некого будет. У нас тут в основном только разведка боем и прёт…

— Плохие разведчики, значит. Хорошего разведчика не видно и не слышно.

— Так мы де-факто и не разведка нынче, Денис Юрьевич, а какой-то ударный отряд…

— Цыц! Рот лишний раз не открывай — латынью и бредом оттуда дует. А это зябко.

Третий из полученных разведчиками танков Т-55 выплюнул облако сизого дыма и занял своё место в парке батальона.

— Коробочки хоть нормальные взяли? — поинтересовался Кравченко, который обязательную программу грозного начальства отработал и перешёл к решению насущных вопросов.

— Да, Руслан выбрал, что получше, — кивнул Сергей. — Только эти козлы на базе хранения вообще какие-то поехавшие — требовали по пузырю «белуги» за хороший танк.

— Это которая по два косаря за литр водямбы?

— Ага.

— Биомусор, — ругнулся полковник. — И что, и на чём сторговались?

— Руслан снизил цену до ящика пива. За всё.

— Дешёвки. А понты у них ещё дешевле. Неее, надо капнуть на них кому-нибудь, а то они там что ни день, то всё больше в своём некрополе борзеют… Э! А что у Руси с пулемётом-то?

— С пулемётом? — уточнил Вяземский.

— Со спаренным!

— Так всё нормально, товарищ полковник…

— Да где же нормально, если его НЕТ.

— А конструкцией не предусмотрен, — невозмутимо произнёс Сергей. — Денис Юрьевич, не узнали? Это ж не Т-55.

— Твою… — Кравченко хохотнул. — Точно! ТО-55 же! Но на кой хрен тебе огнемётный танк, Серый?

— А это не мне, это Руслану он понравился, — объяснил майор. — По его словам — очень качественная по исполнению машина, лучше линейных по состоянию… А, ещё сказал, что всегда мечтал зажечь не по-детски. А раз не мне разбираться, как там у него этот пороховой огнемёт устроен, то и ладно — остальное-то всё на месте, что у танка есть.

— Ну да. Например — СПАРЕННЫЙ ПУЛЕМЁТ. Случись чего, по каждому копейщику будете из пушки или огнемёта долбить?

— Зачем же сразу… из пушки, — пожал плечами Вяземский. — Там же курсовой пулемёт есть.

— А на 72-м бульдозерный отвал: тоже скажешь — подходящее оружие?

— По пехоте без средств ПТО и вне укрытий? Вполне.

— Вот ты кровожадный… А на этом же драконотанке и зенитного пулемёта нет. Ерунду какую-то Руслан себе нажил, короче. Его задницу что — мягким сиденьем нового «тайфуна» натёрло, и ей приключений захотелось?

— Этот вопрос находится в процессе ре…

— Тарщ полковник! — козырнул подошедший Эриксон со сварочной маской вместо уставного кепи на голове. — Разрешите обратиться к товарищу майору?

— Разрешаю. Здорово, Лёха.

— Командир, турель сварил, — бодро доложил Неверов. — Ща крупняк и материал на бронелист притащат — будем ставить.

Кравченко вопросительно посмотрел на Вяземского.

— Говорил же, тарщ полковник — решаем вопрос, — объяснил Сергей. — ДШКМ на турели будет поудобнее и курсового, и спаренного.

— Ну прям кружок «Умелые рученьки из задницы», — восхитился Кравченко. — Лёх, ты и варить умеешь?

— Так «фазанку» в своё время как раз на сварщика закончил, тарщ полковник. А ещё я и крестиком умею, и на машинке…

В парк неторопливо зарулил один из «уралов» разведбата, из кузова которого тут же выпрыгнула тройка бойцов.

— Тарщ полковник! Разрешите обратиться к товарищу майору! — подбежал к начальству один из них.

— Разрешаю.

— Тащ майор, карабины получили.

— Шесть штук?

— Так точно! Четыре у меня, ещё два у товарища старшины. Патроны получили, но только картечь — остальное сказали через два дня привезут с материка.

— Добро, — кивнул Вяземский. — А старшина где?

— А за нами шёл…

— Думаешь, всё-таки пригодятся? — спросил Кравченко, указывая подбородком на четыре КС-К за спиной бойца.

— Мало ли что, — пожал плечами Сергей. — Нас тут так местной мегафауной запугали, что решил подстраховаться. Автомат даже против медведя особо не катит, РПГ и АСВК каждому не выдаешь, а так хоть по дробовику на отделение возьмём.

Расчёт Вяземского был прост — если и правда придётся столкнуться с гигантскими саблезубыми тиграми, не менее гигантскими лютоволками, большерогими оленями и шерстистыми носорогами, то Грипнпис Гринписом, а может придётся и валить реликтовую мегафауну наглухо. Вопрос только чем? Гранатомёты и крупнокалиберные снайперки и правда каждому не раздашь, российская боевая робототехника ещё не дошла до комплексов огневой поддержки в габаритах платяного шкафа, но вооружённых безоткатной пушкой и счетверённым пулемётом… А значит — что? А значит — вооружаться тем, с чем и на Земле на всякую дичь охотятся, а именно — банальными дробовиками.

Американцы, вон, лет сто дробовиками в армии пользуются и с вооружения снимать не торопятся — для боя накоротке и вышибания дверей и в двадцать первом веке ничего особо лучше помпового ружья конца девятнадцатого века так и не придумали.

Правда, в данном случае имелась некоторая проблема, а именно — в российской армии дробовиков не водилось. Совершенно. А перспектива вооружиться двухстволками Сергея что-то не вдохновляла.

Благо, что для военного контингента Особого региона были открыты не только армейские, но и полицейские склады, а у полиции дробовики имелись.

Старый-добрый КС-23, официально классифицируемый как артиллерийское орудие, Вяземский отмёл сразу — слишком большое, слишком громоздкое, слишком маленький магазин, слишком непрофильный ассортимент боеприпасов.

Зато нашлись новенькие КС-К, которые по факту были очередной инкарнацией «сайги» — автоматом Калашникова под дробовые патроны распространённого 12-го калибра. Как армейское оружие Сергею они показались оптимальными — полуавтоматические, стандартного калибра, не требуют специального обучения по владению и эксплуатации. «Калаш», он и в Африке «калаш»… Громоздкий, конечно, но когда есть подчинённый личный состав, мелкие неудобства — это уже не командирская забота.

На капот «гиены», около которой стояли Вяземский и Кравченко, одним прыжком заскочил Пол Пот, задумчиво обозрел атмосферу вкалывающего личного состава и надзирающего за процессом начальства, и присоединился к последнему, принявшись неспешно умываться.

Из-за ближайшего модуля вышел неторопливо шагающий Новиков, который с точки зрения внешнего вида представлял собой одно сплошное безобразие: вместо полевой или повседневной формы — маскхалат, головного убора нет, вместо ботинок стоптанные кроссовки, за спиной дробовик, поперёк груди ещё один висит.

— О, — лицо Кравченко вытянулось, но почти сразу же приобрело довольное выражение. — А сейчас, кажется, кто-то поймает леща. И думается мне, что леща Апокалипсиса… ТВОЮ МАТЬ, Саня, я тут веду активную половую борьбу с половиной городка на предмет дисциплины, а ты прямо на моих глазах её столь вопиюще нарушаешь! Можно сказать — в штопанный контрацептив всю мою борьбу спустил и тем самым её обесценил!

— Здравия желаю, Денис Юрьевич, — старшина сыто и благожелательно жмурился. — Негодяй я, так точно, виноват, раскаиваюсь, исправлюсь, впредь такого больше… Зато гляньте, что я добыл!

И гордо щёлкнул пальцем по ствольной коробке висящего на груди дробовика.

Кравченко открыл рот. Кравченко закрыл рот. Подумал. Почесал нос. И наконец сказал:

— Да не, не может быть.

— Именно, Денис Юрьевич, именно! Не может быть, но всё-таки есть. Изволите взглянуть?

И старшина протянул полковнику Бенелли Супер 90.

— На маркировочку гляньте — не какой-то там кастрат для гражданского сектора, а натуральная армейская модель, — небрежно бросил Новиков. — ФирмА!

— Если не ошибаюсь, именно такие состоят на вооружение Корпуса Морской пехоты нашего невероятного противника, — заметил Вяземский.

— Один вопрос, — сказал Кравченко, вертя в руках ружьё. — КАК. Нет, я, конечно, понимаю, что хороший старшина и посреди Сахары мороженное достанет…

— «Рыси» ивековские помните? Это их, оказывается, не ССО с собой привезли, а уже тут на месте выдали. Нам же в рамках спонсорской помощи нехилое количество всякого неликвида скинули, причём дофига со старых закупок у итальянцев.

— Блин, я о таком мечтал, когда ещё охотничал, — признался Кравченко, на пробу вскидывая дробовик и упирая его в плечо. — Только он в магазе двести штук стоил, падла… Меня б Ленка за такую игрушку сковородкой насмерть зашибла, и денег не было… А сейчас деньги есть, Ленки нет, но охотиться некогда…

— Ну, зато ружьё есть, — пожал плечами Вяземский. — И охотничьи угодья иноземные. Сань, второе такое же?

— Ага, я с запасом взял.

— Добро. Пускай тогда у нас полежат… Пока что. Денис Юрьевич, на себя его перепишете сами или нам комбинацию провернуть?

— Да сам организую, что я, маленький, что ли… Блин, ну спасибо, мужики. Уважили, старика.

Старшина незаметно подмигнул Вяземскому, который, собственно, и засёк первым приметные дробовики на складах. И который помнил, что Кравченко как-то раз упоминал, что хотел именно такое ружьё. Остальное было уже делом техники и умения разведчиков находить не только выходы из трудных ситуаций, но и входы.

— Мой безобразный внешний вид прощён, тарщ полковник? — невинным тоном поинтересовался старшина.

— Если скажешь почему одет по форме № 8[4] — прощу.

— У складских выцыганил.

— Нет, я понимаю, что ты как всякий плюшкин падок до чего угодно… Но на кой тебе этот хлам?

— А они его мне на подменку дали.

— Складские? Подменку? Сами? Сказки какие-то. У этих жлобов даже использованный тампон просить замучаешься…

— Я у них видел ящик компасов, — вставил Эриксон. — Сломанных. Зачем он им? Так много вопросов и так мало ответов…

— Ещё бы они мне подменку не дали, когда у них сегодня целый стеллаж со всякой некондицией обрушился. На меня. Ну так, чисто случайно… А когда я углядел состав хлама, то пообещал законопослушно доложить куда следует и сообщить кому надо, — ухмыльнулся Новиков. — А если тот хлам на глаза проверяющим попадётся, то наши доблестные тыловые куркули до конца жизни будут охранять склад левых сапог на Курилах[5].

— Что за некондиция? — заинтересовался Кравченко, никогда не упускающий из вида компромат на интендантов и начальство.

— Приветики от материковских складоводов. Материковских, в смысле островных по ту сторону врат. Спихнули сюда всё, что подлежало либо скорому списанию, либо должно было быть списано ещё при советской власти. Даже вот что нашёл, по заказам нашей механизированной нехватуры.

Старшина указал на выгружаемые из «урала» деревянные ящики, которые выглядели не просто потёртыми, а откровенно древними.

— Патроны запальные и пороховые, к танковому огнемёту. Я думал, их не то что не производят — утилизировали уже давным-давно… Ан нет, остались ещё. В первый раз, кстати, видел, чтобы складские радовались, выдавая имущество…

— Подозрительно, — насторожился Вяземский. — Дрянь не могли подсунуть?

— Обижаешь, командир, — надулся старшина. — Я привык, когда сам подсовываю, а не мне. Товар нормальный, просто на его списание складским бумажек надо написать в разы больше, чем просто выдать по запросу. Но до сегодняшнего дня никто не требовал расходников к танковому огнемёту…

— Огнемёт, мать его… — протянул Кравченко.

— А, вы ещё, наверное, не в курсе, Денис Юрьевич!.. Руслан-то у нас совсем болезный стал — танк огнемётный на свою голову добыл, ковыряется в нём цельными днями, от вафельных трубочек отказывается…

— Да нет же, вон — огнемёт! — полковник указал на ранцевый ЛПО-50, который один из бойцов затаскивал в десантный отсек «тайфуна».

Кравченко пристально посмотрел на Сергея.

— Я так подумал — а мало ли что? — пожал плечами Вяземский. — Эриксон его ещё когда раздобыл… А как вы сказали, что в этот раз в средствах усиления можно не стеснятся…

— Я вообще-то имел в виду, что ты можешь в очередной раз послужить поводом для нытья наших арсенальщиков, что разведка, дескать, опять ограбила их на термобарические и осколочные гранаты к РПГ…

Майор тактично умолчал, что он ещё взятые на прошлый рейд заряды не израсходовал, а заботливо сныкал на всякий пожарный случай. И, не желая упускать подвернувшуюся возможность, и в этот раз тоже пополнил батальонный арсенал.

— Мяу, — басом сказал внимательно слушавший Пол Пот.

— Вот! Даже кот выражает охреневание текущей ситуацией! Эриксон! — рявкнул Кравченко.

— Я, тарщ полковник!

— Ты где, блин, огнемёт достал?

— Так у спасателей же! В смысле, у МЧСников. А вы не знали, тарщ полковник? Огнемёт — он же не только средство пожарообразования, но и средство пожаротушения…

— Чего?! Что ещё за средство пожаро… Эй! Они в «тайфун» ещё и «сапог» затаскивают, что ли?

— Никак нет, — невозмутимо ответил Вяземский. — СПГ-9 мы хотим разместить на крыше «тайфуна». Я так подумал — из него укреплённые стационарные объекты разрушать будет сподручнее. И дешевле.

— Я только пятый год живу в нашем паршивом островном климате, поэтому, наверное, всех местных традиций и не знаю… — хмыкнул Кравченко. — Но это у вас что — так принято, чуть что за станковый гранатомёт хвататься? Ты б ещё противотанковый фугас додумался взять, блин!

Мимо офицеров прошёл боец. В одной руке — противотанковая мина, во второй — подсумки со старыми противотанковыми гранатами РКГ-3.

Полковник посмотрел на Вяземского.

— У РПГ дистанция взведения 10–20 метров, нужно что-то для поражения бронеобъектов в этой зоне, — флегматично произнёс Сергей.

— У тебя, что, на любой вопрос готов ответ? — недоверчиво прищурился Кравченко.

— Практически, — скромно ответил майор.

— Нда? В таком случае…

«Первоначальный шаг нарезов СВД?» — навскидку подумал Вяземский, — «Дата взятий Константинополя? Ценность суточного солдатского рациона в килокалориях?»

— Размер портянки.

— Что? — моргнул Вяземский.

— Размер портянки, — удовлетворённо повторил Кравченко.

Сергей наморщил лоб, пожевал губами, почесал нос…

— Мяу, — веско сказал Пол Пол.

— А вы, товарищ кот, раз сами знаете, то не подсказывайте, — наставительно произнёс полковник. — Ну?

— Виноват, не помню, — признался Сергей. И чёрт дёрнул его добавить, — Но на любой другой вопрос…

— Ндааа? — протянул Кравченко. — Размер матраса? Размер подматрасника? Размер вафельного полотенца?

Старшина принялся истово креститься, бормоча под нос «…не дай Крольм и Ктулху такие вопросы на аттестации».

По дороге к парку разведбатальона показалась троица солдат в маскхалатах, первой из которых непринуждённо бежала Шари с автоматом наперевес. От идеи перевооружить эльфийку на что-то другое Вяземский отказался, во всяком случае, пока что, поэтому при фейри так и остался старенький АКС, с которым она обращалась более чем уверенно.

— Товарищ полковник, — Шари вначале обратилась к Кравченко, как к старшему — что-что, а понятие о субординации девушка имела отличное. — Отец. Сказали — ты здесь. С учёбой закончили.

— Вольно, — кивнул Вяземский и указал подбородком на двоих других разведчиков. — Как тебе эти?

— Эти — годятся, — девушка стянула с головы активные наушники из ратниковского комплекта, кустарно модифицированные для большего удобства посредством замены штатной сеточки на обычные тканевые ленты. — Бегают не очень хорошо, но для людей — нормально.

У Шари даже дыхание не участилось, при том, что двое разведчиков при ней дышали очень даже тяжело — совсем уж хилыми они не были, но с эльфийкой, которая могла бегать по несколько часов кряду, им даже ровняться было затруднительно.

— Тренируешь? — поинтересовался Кравченко. — Хорошее дело.

— Дроны дронами, но хочу и хороший передовой дозор иметь. Шари из наших самая шустрая, следы читает как никто, на местности ориентируется отлично… Думаю дать ей пару человек в подчинение. Справишься, Шари?

— Думаю, да, — кивнула фейри. — Но я ведь ещё не слишком хорошо всё понимаю…

— Не, дело верное. Нечего всё время за батю прятаться, — хмыкнул Кравченко. — Эксперимент, опять же — посмотрим, как себя проявит. Первый эльф в ВС РФ, как-никак… Капрала ей на днях оформим.

— Капрала? — моргнула Шари. — Младший сержант, то есть? Я? То есть, мне?

— Да не переживай ты, — хохотнул полковник, хлопнув девушку по плечу, отчего она даже на ногах покачнулась. — Дело житейское. Зато всякие шибко резвые рядовые докапываться не буду.

— А что, докапывались? — ровным тоном поинтересовался Вяземский. — Кто? Из какого подразделения?

— Серёга, я гипотетически. Сам же знаешь — личный состав задействован так, что в мыслях о постели пределом мечтаний остаётся сама постель и здоровый шестичасовый армейский сон, — Кравченко ухмыльнулся. — Уж-то я стараюсь вовсю на этом поприще…

— Товарищ полковник, разрешите обратиться к товарищу майору?

— Да что у разведки за парк такой — не парк, а проходной двор какой-то… — посетовал Кравченко, поворачиваясь на источник звука.

Очень удивился, когда не обнаружил там никого. Затем наклонил голову и с высоты своих почти двух метров всё-таки углядел того, кто говорил. Точнее — ту.

— Рядовая Семёнова, прибыла для прохождения службы в качестве фельдшера, — некогда спасённая из плена невысокая черноволосая девушка протянула Вяземскому документы.

Сергей молча принял их, быстро пробежал глазами и постарался скрыть разочарование — личного состава всё ещё мало, каждый боец на счету, каждый должен быть способен вступить в бой, а тут… И если в отношении Шари майор свои предрассудки кое-как преодолел, в целом он всё же оставался противником присутствия женщин в боевых подразделениях.

— Здесь написано, что вы сами подали прошение для прохождения службы в разведбатальоне… — сказал Сергей.

— Так точно, — улыбнулась Татьяна. — Слышала, что вы — лучшие.

— Мы и правда лучшие, — кивнул офицер, но тут же нахмурился. — Но кто вам сказал, что вам место в разведбатальоне? Мы — подразделение постоянного готовности и непосредственного контакта с противником. Сомневаюсь, что вам по плечу наши нагрузки и задачи.

Сергей понимал, что говорит обидные вещи, но делал это ради самой же девушки — на взгляд майора ей и правда лучше было оставаться в тихом и мирном медпункте Китежа.

— Если чего-то не умею — научусь, — упрямо вздёрнула подбородок Татьяна. — Буду тренироваться, буду стараться. Думаю, вы ошибаетесь, товарищ майор, и я могу быть в раздведбате.

— Упёртая, — одобрительно кивнул Кравченко. — Это хорошо. Вяземская! Ты, ты. Подойди-ка сюда. Семёнова, готова с ней в спарринг встать?

— Не советую, — сказал Сергей. — Шари даже Айву свалила.

— Дерево?

— Лейтенанта.

— Айвазов который, из новеньких, — вставил старшина.

— Этот мамонт к нам из ОМОНа завербовался, я его батю знаю — такой же кабан, только ещё больше… — удивился Кравченко. — И эльфа его уделала? Ну вы, блин, даёте.

— Вот-вот.

— Спарринг? — Татьяна не выглядела ни испуганной, ни удивлённой. — Сейчас?

И тут же сбросила на землю рюкзак, сняла кепи и камуфляжный китель, аккуратно положив их на капот стоящей рядом «гиены», оставшись в одной тельняшке.

— Водить умеешь? — после некоторого раздумья, поинтересовался Вяземский.

— Умею, — девушка вновь не выказала никакого удивления от вопроса.

— Хорошо, — Сергей посмотрел на циферблат наручных часов. — Тогда — продержись три минуты. Шари.

— Да, отец?

— Без фанатизма. Сдерживайся.

— Знаю, — дёрнула ухом эльфийка.

Фейри деловито сняла кепи и наушники, расстегнула маскхалат, завязала его вокруг пояса, тоже оставшись в тельняшке, и встав в боевую стойку.

Семёнова тоже встала в стойку — не очень умело, но достаточно решительно. Двинулась вперёд, резко отскочила, размашисто ударила ногой. Шари увернулась, ударила левой рукой — Татьяна выставила блок и тут же контратаковала, но фейри слегка отклонила голову, и кулак девушки прошёл мимо. Эльфийка разорвала дистанцию, заблокировала ещё один размашистый удар ногой, и тут же присела и провела молниеносную подсечку, свалив Семёнову на землю и тут же придавив коленом её шею. Татьяна захрипела, но умудрилась вывернуться из захвата, откатилась в сторону, вскочила на ноги… И едва успела принять на скрещенные руки прямой удар ногой. Рванула вперёд, несколько раз размашисто махнула руками… Шари увернулась от всех ударов, а затем перехватила руку Семёновой и бросила её через бедро. Та рухнула на землю, но зашипела и снова поднялась на ноги.

В том же духе прошли оставшиеся минуты спарринга, в ходе которого Татьяну ещё трижды бросали на землю, но она упрямо вставала раз за разом.

— Время, — наконец сказал Вяземский. — У вас губа разбита.

— Ерунда, — Семёнова невозмутимо утёрла выступившую кровь. — Так что?

— Упрямая, — одобрительно повторил наблюдавший за спаррингом Кравченко. — Дерётся, конечно, по рабоче-крестьянски, но это дело десятое: главное — уметь нормально стрелять. Как по мне — нормальный кандидат. У нас в роте намнооого хуже кадры встречались… Лосев тот же, который Лосев Первый и Неповторимый. Помните?

— Да его забудешь, — вздрогнул старшина. — Он один только за зиму три, ТРИ лопаты поломал, тварюга такая…

— Что ж, могу сказать одно, — произнёс Сергей. — Правило у нас тут только одно — разведка всегда впереди. И в бою, и в обычной службе. Мы круче всех, отмороженнее всех и дисциплинированнее всех. Разведбатальон — подразделение постоянной готовности. Наша задача — первыми вломить любому противнику. Учитывая, где мы сейчас находимся — хоть драконам, хоть зомби, а хоть даже инопланетянам. Мы — лицо российской армии в частности и России в целом. Кто об этом забудет — пожалеет. Я жду, что вы будете вежливы, дисциплинированы, решительны и нахальны. Вам выпал редкий шанс. Не упустите его. Добро пожаловать в армейскую разведку.

— Спасибо! — просияла Семёнова, но тут же приняла серьёзный вид. — Благодарю, товарищ майор.

— Мощно задвинул. Внушает. И когда это только у нас в разведке такие крутые приветственные речи-то появились, а? — с нотками фальшивой зависти сказал Кравченко. — Даже обидно стало, что я такое в своё время не придумал… Чуть-чуть.

— А вот как нас из роты в батальон развернули, так и появились, — ехидно произнёс Новиков.

Вяземский подумал, что новоприобретённую приветственную речь и правда стоило бы доработать и потренировать. Выпен… выделиться среди своих разведка любила.

А Семёнова… пусть будет. От личного состава не отказываются — даже самого скверного. Других нет — надо работать с теми, кто есть. Адекватная, мотивированная, психологически устойчивая — не самый худший кадр, на самом деле, хотя и девушка. К тому же новолатынь худо-бедно знает в отличие от большинства.

Да и для Шари опять же компаньонкой будет по всяким там женским делам…

— Товарищ Эриксон! Нашёл! Нашёл! — из-за стены бокса показался один из новобранцев, что-то несущий в руках.

— Какую задачу ему ставил? — поинтересовался Сергей у Неверова.

— Родить подходящий лист для щитка к пулемёту, — хмыкнул тот.

— Роды были тяжёлыми, — сказал Кравченко, задумчиво почесав подбородок. — Это же бронеэкран от танка.

Территория Особого региона, оперативная база Китеж

— Рабочий Незванных, — сказала Эйра, рассматривая установленного посреди крытого ангара механического паука. — Причём, судя по цвету металла — из первой волны… Занятно. А мы-то полагали, что уничтожили их всех ещё пять тысяч лет назад… Видимо, эти приземлились в болото, поэтому и пролежали до сего времени. Неприятное создание.

— Надо полагать, что если есть рабочие, то должны быть и солдаты, — заметил Вершинин.

— Роевая структура, да, — кивнула старшая жрица. — Не армия, а скорее громадный улей. Незванные использовали в основном пехоту, но и средств поддержки не чурались. Такие… дроны применялись достаточно широко, но, видимо, имеют двойное назначение, потому как помимо боя, Незванные применяли их и для обустройства баз, когда пытались закрепиться на поверхности Эшарры. Дроны-солдаты были куда крупнее и значительно мощнее, но и применялись реже.

— Можете что-нибудь прояснить относительно принципа их работы и работы их оружия? — спросил профессор Нагле.

— Не слишком много, — покачала головой Эйра. — И вы не поймёте… пока что, во всяком случае. Да и мы их слишком уж пристально не изучали. Искусственные мышцы, примерно как те, что применяются в доспехах апостолов, но куда мощнее. Два энергетических излучателя в качестве основного оружия и тяжёлое гравитационное орудие. Но в отличие от излучателей часто применять его рабочие не могли — у них не самые лучшие алгоритмы расчёта магии, поэтому появлялся откат в виде паразитного перегрева конструкции. А, ну и ещё у них есть лапки, которыми они могут распотрошить даже танк… Лёгкий танк. Сами же они забронированы примерно так же — нужен как минимум крупнокалиберный пулемёт или мощные заклинания.

— Ваша Эрин подбила его из обычного, — заметил профессор и достал из кармана лабораторного халата кусочек пули.

— Довольно простенькая магия, — сказала Эйра. — Обычно её применяют для заточки наконечников стрел или иных клинков, но мы адаптировали это заклинание под огнестрельное оружие.

— Но мы не выявили никаких изменений в структуре металла…

— Это кратковременный эффект. На режущей кромке или острие создаёт нечто вроде баллистического наконечника для бронебойного снаряда в сотни раз тоньше волоса, но долго это не держится. Поэтому приходится зачаровывать пули или снаряды прямо перед боем, причём делать это лучше предельно точно, затрагивая лишь самый кончик.

— А с чем это связано?

— Если зачаровать всю пулю, то она сорвёт нарезы в стволе, — объяснила старшая жрица.

— Интересно… А что скажете насчёт источника питания пауков?

— Его нет, — пожала плечами бывшая апостол. — Они питаются разлитой в пространстве магией.

— И… это действительно работает? — скептически произнёс Нагле.

— Уверяю вас — более чем! — рассмеялась Эйра. — Проблемы могут возникнуть лишь вдали от планет или иных массивных тел — там концентрация магии куда как ниже, поэтому приходится экономить… Или использовать накопители.

— Ливия упоминала о чём-то таком… Кристаллы, да?

— Оптимальнее всего, — кивнула жрица. — И чем он крупнее и прочнее, тем больше энергии в нём можно запасти. Незванным об этом, похоже, известно было, потому как их солдаты и дроны подобные накопители имели.

— И сколько таких… объектов, может ещё встретиться? — прервал учёного Вершинин.

— Как по мне, так встреча с ними довольно маловероятна, — пожала плечами Эйра. — За последние, эм… Триста? Нет, даже четыреста лет мы не находили следов Незваных в пределах Империи. С другой стороны, конечно, четыреста лет назад эти края и исследованы-то толком не были…

— А что-то другое нам встретиться может?

— Ну, разве что ещё несколько видов големов… — задумчиво обхватила пальца подбородок жрица. — Сами-то Незванные, как вы понимаете, тысячи лет в спячке провести не могут, да и големы их в обычных условиях таким не отличаются. Это ж им надо, например, утонуть в болоте, замёрзнуть во льду или быть погребёнными под песком… И не сгнить за все эти века. Нет, конечно, Незванные чем-чем, а долговечностью созданного отличаются, но у всего же есть пределы.

— Однако же ваши божественные клинки до сих пор функционируют. — заметил Нагле. — Причём в условиях достаточно… интенсивной эксплуатации. А, кстати, вы бы не согласились…

— Передача божественных клинков для изучения исключена, — категоричным тоном заявила женщина.

— Но, Эйра, такой артефакт просто-напросто бесценен! Как мы поняли, это фактически не только оружие, но и хранилище данных невероятной ёмкости, где информация, скорее всего, закодирована на атомном, а то и квантовом уровне. Один такой артефакт хранит информации больше, чем было накоплено человечеством за тысячи лет!

— Для вас — это оружие, артефакты или хранилища информации, — сказала жрица. — А для меня это мои братья и сёстры. Не живые, но и не умершие навсегда. Я знаю, что вы не понимаете и мириадной доли того, как божественные клинки были созданы и как работают, поэтому не позволю рискнуть никем из апостолов.

— Вы сказали, что другие апостолы не умерли навсегда, хотя ещё недавно утверждали, что ваша линия является, возможно, последней линией апостолов в мире…

— С тех пор мы нашли линию Рин, — не без самодовольства ответила Эйра. — Конечно, нет полной гарантии, что одна или несколько дочерей Шари закрепят пробудившуюся суть апостола… Но это вероятность велика. Очень велика. А как я уже узнала от ваших учёных, вы научились проводить анализ спирального профиля…

— Спирального профиля?..

— Эм… Кажется, вы называете это ДНК.

— Генетический анализ всех, в ком может течь кровь апостолов, — понял Вершинин. — То есть почти всего населения планеты…

— Им-мен-но, — нараспев произнесла Эйра. — Именно, генерал! У нас ровно та же проблема, что и при поиске потенциально сильных магов — требуется прошерстить просто-напросто неприличные объёмы потенциальных кандидатов. В нашем случае — совершенно неприличные объёмы. Причём, у нас есть всего лишь одна установка анализа и под мышкой её особо не потаскаешь. С вашей же помощью — помощью России — это становится почти выполнимой задачей.

— Сотни миллионов генетических анализов… — обескураженно пробормотал Нагле. — Десятки лет… Это…

— Это цена верности апостолов, — веско уронила жрица. — Возродите моих братьев и сестёр, и мы отплатим вам.

— Учитывая, что вы храните верность своему делу дольше, чем существуют земные цивилизации… Плата достойная, — сказал Вершинин. — Я доложу об этом на самый верх.

— Но как вы представляете себе этот процесс, Эйра? — воскликнул учёный. — Ведь, не говоря уже о сложности и объёме такой задачи, нам элементарно потребуются образцы с чем нам сравнивать и что искать?

— Признаюсь, что не сильна в научной стороне — жаль, что здесь нет сестры Карин… Однако, насколько мне ведомо, в спи… ДНК апостолов существуют какие-то отличительные признаки. Можете взять мою кровь, кровь моей дочери и внучки, и вывести понятный вам результат, — женщина примирительно подняла руку. — Я не глупа и не прошу этого немедля! Просто начните. Прошу вас.

— Мы постараемся заняться этим как можно скорее, — заверил генерал.

— Хорошо, божественные клинки вы для изучения предоставить не готовы, — проворчал Нагле. — А вот что насчёт этого? Это же не божественный клинок, я правильно понимаю?

— Вот это? — Эйра слегка взмахнула своим вычурным посохом. — На самом деле, божественные клинки могут быть самого разного вида — от небольшого кинжала до огромного двуручного меча, но на этот раз вы правы — это магический жезл, облегчает магические вычисления… Точнее, сам производит значительную долю вычислений, выдавая уже промежуточные результаты… Его можете изучать, у меня таких ещё два сундука есть. А что вы мне взамен?

— Взамен? — переспросил профессор, не сводя пристального взгляда с посоха, по которому то и дело пробегали горящим лиловым цветом загадочные символы.

— Да, взамен! — энергично закивала Эйра. — Например…

— Например… Что?

— Например, какой-нибудь ваш новый автомат… — задумчиво протянула жрица. — Люблю, знаете ли, быть в курсе самых последних веяний оружейной науки… Я вам посох, а вы мне какой-нибудь автомат, чтобы я могла с ним поигра… Гхм! Изучить. Именно! Изучить. Да.

— А как же вы без него колдовать в бою будете? — поинтересовался Вершинин.

— Как я уже говорила — в бою огнестрельное оружие будет эффективнее, — ответила Эйра. — Не нужно считать горы цифр, которые дольше получаса и не посчитаешь особо, и от которых голова потом полдня кругом. Направить туда, дёрнуть там… Благодать!

— Хм… Ну, пожалуй…

— Так что насчёт автомата?

* * *

Презентация носила закрытый характер — собрались учёные базы Китеж и военные, имперцев приглашать не стали, ибо тема доклада имела секретный характер.

— Итак, начнём, — прокашлявшись, начал моложаво выглядящий профессор Прошин. — С помощью госпожи Эйры мы наконец смогли более-менее корректно смоделировать звёздную систему Светлояра. С вашего позволения, я начну, а Эйра в случае чего будет вносить уточнения и пояснения.

Помощники закрыли жалюзи на окнах, учёный щёлкнул пультом проектора и подошёл к интерактивной доске.

На появившемся изображении обнаружилась схема звёздной системы.

— Итак, система Светлояра. Исходя из предварительных данных, основанных на наблюдении короткопериодичных цефеид, мы можем уверенно заявить — данная звёздная система находится в нашей Галактике, причём не так уж и далеко от нашей Солнечной системы. Счёт идёт на десятки, максимум сотни световых лет. Одна звезда, семь планет и внешний пояс ледяных тел. Центральное светило — жёлтый карлик спектрального класса G, масса — около 1,1 солнечной. Было предложено отныне именовать её названием, присвоенным учёными Анклава…

— Как мне рассказали, астрономическими наблюдениями вплотную занялись в 55-м, — вставила Эйра, стоящая с другой стороны доски. — Поэтому в честь десятилетнего юбилея победы в вашей Великой Отечественной войне звезде было присвоено имя Победа. Мне оно пришлось по нраву, а то ни Тёмные, ни римляне, ни большая часть народов в нашем мире почему-то так и не удосужилось никак назвать нашу звезду…

— Итак, планеты. Победа-1. Предположительно — вырожденное ядро суперземли, размером с Меркурий. Диаметр — около 4500 километров, более точное определение характеристик, как и наблюдения в целом затруднены близким расположением к светилу — порядка 0,2 астрономических единицы.

— Тёмные фейри о планете знали издревле, сохранив крохи знаний от цивилизации нагов, — добавила жрица. — Они называли её Гирра, как, собственно, и наги в своё время, но у фейри она стала более… фольклорной, что ли. Обычно её упоминали в контексте того, что если ты чего-то не видишь, то это ещё не означает, что этого нет на самом деле.

— У нас бы по такой логике её назвали Сусликом, — хмыкнул кто-то.

— Имперцам о Гирре тоже известно, но они называют её Фурией и считают полумифической. От себя добавлю, что нагов Гирра не интересовала из-за близости к светилу, чудовищной жары, сильнейшей радиации и прочих милых вещей.

— Теперь вторая планета — Победа-2, - сказал Прошин. — Она размером с Марс — около 6300 километров в поперечнике. Обладает относительно сильным наклоном оси вращения — порядка 50–60 градусов, и сутками длительностью около 50 часов. Имеется плотная атмосфера, за счёт чего имеет ярко-белый цвет; в приполярных областях обнаружены океаны. Орбита имеет высокий эксцентриситет, есть предположение, что на ранних стадиях формирования звёздной системы она являлась спутником Победы-1.

— Нинсианна, как её называют фейри, или же Венера, если по-новоримски, — кивнула Эйра. — Самая яркая и красивая на небе, вы могли наблюдать её по утрам и вечерам. Однако, когда она удаляется от Победы, то резко тускнеет и пропадает, становясь трудноразличимой. Одно время её даже считали двумя разными планетами, а когда прояснили природу Нинсианны, то хотели назвать Янусом, но учёные из светлых фейри резко воспротивились.

— А, разрешите полюбопытствовать, отчего же?

— Сказали, что самая красивая звезда должна называться в честь богини любви и красоты, и точка, — хмыкнула жрица. — От себя добавлю, что экспедиции нагов даже высаживались на поверхности Нинсианны. Атмосфера там состоит из углекислоты и водяного пара, достаточно плотная. Температура высокая, но с Гиррой или вашим Меркурием или Венерой не сравнить. Нет магнитного поля, поэтому высокая радиация, что вкупе с высокой температурой исключает наличие высших форм жизни. Но жизнь на Нинсианне есть — бактерии, всякие простейшие…

— Итак, следующую планету можем пропустить, ведь дальше у нас Победа-3, она же Светлояр…

— Нет, товарищ учёный, давайте-ка никого не пропускать, — не согласился один из военных. — Хотя бы коротенько, обзорно, чтоб порядок был.

— Ну, можно и не пропускать. Итак, Победа-3, она же Эшарра, она же Светлояр. Землеподобная планета, отстоящая от центрального светила на 1,1 астрономическую единицу. Орбита вращения слабоэлиптическая, почти круговая, ось вращения наклонена всего на несколько градусов. Продолжительность года — 385 суток, сутки длятся около 24 часов 15 минут. Возраст планеты меньше, чем у Земли, поэтому по идее она должна вращаться быстрее, однако из-за наличия большего количества спутников и их более высокой суммарной массы суточное вращение сопоставимо с земным. Имеет три естественных спутника… И вот их, пожалуй, стоит рассмотреть подробнее.

Самый ближайший — чёрная луна Нигредо. Диаметр луны чуть меньше 800 километров, хотя так сразу и не скажешь, что она вчетверо меньше нашей Луны, ведьна небе она выглядит даже процентов на двадцать больше за счёт близости к Светлояру — всего-то 110 000 километров. Орбита резонансна с обращением Светлояра в соотношении 1:4, так что Нигредо каждую светлоярскую восьмидневную неделю дважды появляется почти в одном и том же месте неба. Собственное вращение планетоида, так же, как и остальных спутников, синхронизировано с материнской планетой, и они все всегда повернуты к Светлояру одной и той же стороной.

Структура и химический состав планетоида, а также его геология довольно интересны.

Во-первых, эта луна, несмотря на крохотные размеры, геологически активна. У неё есть мантия и, скорее всего, нормальное железное ядро. Отсюда — заметное магнитное поле, совмещающееся с магнитным полем самого Светлояра. Причина активности, скорее всего, в гравитационных приливах из-за близости как к материнской планете, так и к остальным двум лунам. Основные элементы коры планетоида, вероятно — железо, углерод и кислород. Материалы поверхности, скорее всего, близки по составу к реголиту лунных «морей»: базальты, оливины, магнетит, углистые хондриты — вот основа этой луны. Планетоид очень плотный, плотнее Луны, что, вероятно, вызвано тем, что в ней много железа и углерода. А, возможно, даже не просто много, а очень много.

Гравитационные приливы делают планетоид нестабильным и геологически активным. Мы отметили многочисленные случаи вулканизма и землетрясения, причём извержения вулканов хорошо заметны даже в обычный бинокль.

Однако ничего подобного Ио там не наблюдается — не те масштабы, не те мощности воздействий. Вулканы щитовые и очень уплощенные, похожие больше на разломы коры, которая, к слову, относительно тонкая. Вулканизм Нигредо характерен трещинными, а не взрывными извержениями, тяжёлые вулканические газы образуют некое подобие тончайшей атмосферы, видимой, как марево вокруг ее диска.

— Наги использовали её как громадную плавильню, — добавила Эйра. — Действительно очень много железа, его довольно легко добыть и довольно легко было доставить до орбитальных верфей. Именно из железа Нигредо наги в основном строили свои космические корабли.

— Рубедо, она же Красная луна, — продолжил профессор. — Визуально — самая крупная луна Светлояра, заметно больше Луны. Однако это лишь эффект близости планетоида к материнской планете — диаметр Рубедо чуть больше 2000 км, что в полтора раза меньше земной Луны, но зато она отстоит от Светлояра на 175 000 км, что в два с лишним раза ближе.

По всей видимости, химический состав Рубедо схож с составом Нигредо — сформировались они явно в одной группе, но на удалении друг от друга, поэтому химический состав их должен различаться. Например, если на Нигредо мало серы, но много углерода, то здесь может быть мало углерода, но много серы. А вот геологически — ничего похоже на Чёрную луну. Удалённость от Светлояра не позволяет поддерживать внутреннее тепло, и всякая активность на Рубедо прекратилась сотни миллионов лет назад. Хотя, в отличии от Луны, на которой следы вулканической деятельности обнаружили только при непосредственном изучении, на Рубедо есть несколько гор, которые кроме как потухшими вулканами марсианского типа ничем другим быть не могут.

Вообще, за счёт окраса для непритязательного наблюдателя сходство Рубедо и Марса на первый взгляд очень велико — поверхность Красной луны также сложена богатыми железом породами. А за счёт наличия «морей» и «материков» Рубедо похожа на земную Луну, но отличается скоростью обращения вокруг Светлояра — всего восемь дней, что, вероятно, повлияло на то, что светлоярская неделя у многих местных народов именно восьмидневная.

Впрочем, Рубедо довольно сильно влияет на Светлояр не только в плане календаря — своим быстрым вращением она сильнее влияет на приливы и на геологические катаклизмы вообще.

— Отмечу, что Рубедо считалась крайне важным небесным телом для нагов, — сказала Эйра. — Там была расположено командование соединённым космическим флотом, находились постоянные поселения и научные лаборатории, а с началом войны с Незванными — и военные базы. То, что на поверхности, наверняка уничтожено за тысячи лет — без противометеоритных и антирадиационных щитов не уцелеет ни одного даже самое прочное сооружение, но большая-то часть построек была расположена в толще лунной коры. Если туда добраться, то вы наверняка найдёте там много чего полезного… Да и мне было бы интересно взглянуть, особенно на резервную базу…

— А у вас случайно космического крейсера в запасе не завалялось?

— Случайно — не завалялось, — серьёзно ответила жрица. — Последние исправные корабли мы применили для рейда к Алой Звезде, больше ничего не осталось. Есть, конечно, шанс, что кто-то из множества домов нагов успел что-то спрятать или почти достроить, но не успел или не захотел поделиться этим с Ассамблеей… Но без точных сведений мы можем перекапывать Светлояр хоть тысячи лет и вряд ли что найдём.

— И наконец третий естественный спутник Светлояра — Альбедо, Белая луна. Самый дальний, но и самый яркий спутник планеты. Удаление от Светлояра примерно на 370 000 км, то есть чуть ближе нашей Луны. Орбита синхронизирована с остальными лунами, как 1:2:6, период обращения составляет двадцать четыре дня. Период собственного обращения — те же двадцать четыре дня.

Диаметр Альбедо, как и Рубедо, около 2000 км, при этом он чуть-чуть меньше, хотя визуально спутник является самой маленькой луной Светлояра — на небосводе он занимает места почти вдвое меньше земной Луны.

Геология Альбедо разительно отличается от Рубедо и Нигредо. Самое главное отличие — на этой луне практически нет железа, её основа — кремний и углерод, составляющие минералы муассанит и карборунд. Грунт, в целом, похож на все тот же материал лунных «материков», но лишённый затемняющего реголит ильменита. Как следствие всего этого — окрас Альбедо ярко-белый с серебристым отливом. И хотя у планетоида явно присутствует ядро, но оно не железное, а, скорее всего, муассанитовое. Из-за своего состава этот спутник очень рыхлый — его плотность в полтора-два раза меньше остальных лун. И, как следствие, он намного легче Рубедо, да и Нигредо превосходит по массе не так уж сильно, как это может показаться. Несмотря на удаленность от Светлояра, активная геологическая эпоха на Альбедо еще не завершена — время от времени на диске Белой луны можно разглядеть последствия извержения вулканов.

— Наги предполагали, что в древности Светлояр обладал ещё одним спутником, — добавила Эйра. — Альбедо и четвёртый спутник образовывались совместно с материнской планетой, но затем Светлояр захватил Нигредо и Рубедо. Альбедо вышвырнуло на внешнюю орбиту, а второй спутник был разрушен и выпал на планету мощным метеоритным дождём, из-за чего периодически находят камни, которые вы называете муассанитом. Мы же именуем их «звёздной пылью» — они мельче алмазов, но почти столь же прочны и очень хороши в производстве артефактов в качестве накопителей… Правда, даже имперцы не особо занимаются накопителями магии, потому как у них нет нужды длительное время действовать в условиях с низким магическим фоном, то есть в открытом космосе, в отрыве от массивных объектов. Касательно же магии могу сказать, что нагами Альбедо использовалась как нечто вроде «заправочной станции» — магический фон около неё в разы больше, чем у той же Рубедо или Нигредо, и вполне сопоставим с фоном крупной планеты типа Светлояра.

— Следующая по порядку из основных планет — Победа-4. Самое удивительное, что эта планета тоже находится в обитаемой зоне. По размерам она немногим меньше Светлояра, дистанция до светила — полторы астрономические единицы. Наклон оси порядка 15 градусов, период вращения около 40 часов, в результате чего климатические пояса слабо выражены. Планета вулканически активнее Земли и Светлояра, магнитное поле слабее земного и светлоярского, однако присутствует. На небе Победа-4 имеет хорошо заметный синеватый оттенок и конкурирует по блеску с Победой-2, однако дистанция и некоторые особенности атмосферы Победы-4 лишают ее звания ярчайшей не только перед Победой-2, но и перед Победой-5. Достаточно плотная азотно-кислородная атмосфера, кислорода, конечно, мало, но уж наверняка больше, чем на том же Марсе. Много воды, возможно, даже больше, чем на Светлояре, но почти вся она находится в замороженном состоянии и сосредоточена в крупных полярных шапках, которые занимают две трети поверхности планеты. Морей и океанов нет, но в экваториальной зоне имеется большое количество озёр. Если честно, то я даже не понимаю, почему она не была колонизирована…

— А зачем? — удивилась жрица. — Наги пользовались либо планетарной системой врат, либо точкой перехода в районе гелиопаузы, и на том конце были не просто условно-пригодные для жизни миры, с суровыми условиями, а полноценные планеты типа Светлояра… Ну, или вашей Земли. Не слишком холодные, ни слишком горячие, с магнитным полем, кислородной атмосферой и значительным количеством воды. Возможно, вы не знаете, но планеты типа Светлояра довольно часто встречаются в космосе, так что среди них даже можно выбирать — какую колонизировать, а какую и не стоит.

— То есть Победа-4 вас не интересовала?

— Разве что сугубо в научных целях, — пожала плечами Эйра. — Победа-4, она же Нанше или Протей — мир не слишком гостеприимный, да и прямого сообщения посредством врат с ней нет. Так что наги ступили на её поверхность много позже, чем побывали в других мирах, связанных сетью врат — когда эта сеть начала сбоить и пришлось летать между системами при помощи космических кораблей.

— Это были полёты со скоростью света? Всё-таки расстояния между пригодными для жизни системами должны исчисляться, как минимум, световыми годами…

— А это и не требовалось, — ответила жрица. — Раскрыть секрет строительства планетарных врат наги не смогли, но у них получилось создать их аналоги для путешествия от границ гелиопаузы одной системы к границе другой. Предвидя возможный вопрос — нет, их нет, эти установки мы уничтожили в первую очередь, как и большинство планетарных врат, чтобы Незванные в случае чего не смогли прорваться в другие миры.

— Но зачем?! Ведь из других миров могла прийти помощь…

— Другие миры были развиты куда хуже Светлояра, — покачала головой Эйра. — Помощи с них толком не было, зато их могли захватить куда проще. Та же Земля ваша — десяток врат на самом большом континенте, несколько научных городков, и всё…

— А почему тогда вы не отступили в другие миры? Это ведь было бы разумно.

— Сначала — думали, что хоть будет непросто, но отобьёмся. Потом… Потом внешние рубежи были потеряны, а планетарные врата работали всё хуже и хуже. Кто-то успел уйти в другие миры, но большинство — нет. Дальше — отступать было уже некуда, а концу войны — почти и некому. К началу Войны в небесах на Светлояре жило почти два миллиарда разумных, к концу — не более ста миллионов.

Воцарилась тишина.

— Жесть, — сказал кто-то из военных.

— Страшно, да, — кивнула жрица. — Чем благополучнее цивилизация, тем страшнее её падение. И для этого часто даже не требуется потерпеть поражение — может хватить и пирровой победы… Впрочем, давайте об этом как-нибудь в другой раз.

— Тогда такой вопрос, Эйра, — произнёс генерал Вершинин. — Почему Незванные так упорно штурмовали именно Светлояр? Тот же Протей пусть и суров, и не очень благоприятен для жизни, но даже мы могли бы худо-бедно там закрепиться… Я же правильно понимаю, что даже человек там может жить?

— Ну, не очень хорошо, но может. Потребуется… эээ… что-то вроде кислородной маски, холодно, высоковата радиация… Магии даже больше, чем на Светлояре, но из-за этого больше магических псевдоразумных существ — вы бы назвали их призраками или даже демонами. Обычных живых существ мало — есть насекомые всякие, моллюски, примитивные растения… А что касается Незванных, то, насколько мы поняли, им на Нанше было слишком уж холодно. Им и Светлояр-то особо тёплым местом не казался, поэтому они преимущественно в тропиках высаживали десанты. А если приходится не жить, а существовать — как тут нормально закрепишься-то? Нет, за Нанше Незванные зацепиться пробовали, но мы их оттуда выбивали… Ну, пока у них было чем закрепляться, а у нас было чем выбивать.

— Победа-5. Поздравляю всех учёных, мы впервые можем непосредственно лицезреть, так называемую, суперземлю. Масса Победы-5 — около четырёх земных, дистанция до светила — 3,2 астрономических единицы, много воды, но в виде льда. Эта планета временами ярче Победы-2 за счет эксцентриситета орбиты последней. Цвет на небе — ярко-желтый с красноватым оттенком, хотя Победа-5 — это громадный заледеневший шар, покрытый разломами, эдакая многократно увеличенная в размерах Европа, которая спутник нашего Юпитера. Но в отличие от неё ярко выражен криовулканизм и криотектоника поверхности — вероятно за счёт прогрева поверхности долгим днём, а сутки на Победы-5 составляют почти 121 час, то есть пять земных. Магнитное поле не выявлено, внутреннее тепло прослеживается слабо, под толщей льда, возможно, имеется океан. Учитывая, что в отличие от Солнечной система Победы значительно богаче в плане жизни, я бы не исключал наличие в этом океане простых форм жизни. Два спутника-планетоида, один из которых очень крупный — больше нашей Луны, и россыпь более мелких неправильной формы — 100–150 километров в поперечнике.

— Замечу, что предположение товарища Прошина верно, — сказала жрица. — Хайя, она же Юпитер у новоримлян, действительно обладает подлёдным океаном под многокилометровой толщей льда, и этот океан действительно населён — там есть как простейшие формы жизни, так и поистине громадные сложные организмы… Непонятной классификации. То ли членистоногие, то ли моллюски… К тому же изучать их было сложно даже для нагов, да и не очень-то наги их и изучали — хватало более интересных и доступных объектов.

— Победа-6 — громадный газовый гигант, почти в полтора раза крупнее нашего Юпитера, хотя из-за невысокой плотности масса его примерно такая же. Расстояние до звезды — около 12 астрономических единиц, классический представитель своего класса. Заметные кольца, обширная система спутников, самый большой из которых превышает по размерам Победу-2 и сильно напоминает Титан, с его морями и дождями из метана. Ещё пара штук размерами сравнимы с Луной. Планета на небе Светлояра самая тусклая из всех, но всё же ярче того же Сатурна.

— Фейри называют её Нергал, — добавила Эйра. — Новоримляне — Плутон.

— Победа-7 — газовый гигант чуть крупнее Нептуна, разве что не синеватый, а зеленовато-жёлтый. Приметная зеленоватая звезда близ Рубедо — это она. Дистанция до звезды — около 19 астрономических единиц. Тоже спутники, тоже кольца — в целом всё достаточно типично. Отличается разве что необычно большим альбедо, за счёт чего выглядит на небе даже ярче Победы-6.

— Нинхурсаг или Диана. Именно около неё мы дали первый большой бой Незванным. Предвидя вопрос — Алую Звезду мы засекли ещё в районе гелиопаузы и тогда же отправили разведывательные зонды. Когда они были уничтожены, то решено было перейти… к более агрессивным переговорам. Но для этого пришлось ждать, пока Алая Звезда окажется неподалёку от достаточно массивного объекта, близ которого магический фон будет выше, чем в открытом космосе. Также отмечу, что нынче у Дианы естественных спутников стало… поменьше. Несколько небольших (километров по сто в поперечнике) булыжников мы в ходе боёв разнесли в пыль.

— Ну и наконец сама великая и ужасная Алая Звезда. Планетоид примерно пятиста километров в диаметре. Орбиту рассчитали — она почти кометная, пересекает плоскость эклиптики между Победой-4 и Победой-5 на расстоянии примерно в две с половиной астрономических единицы от светила. Расчётный период обращения — порядка 5000 лет, что совпадает с информацией от госпожи Эйры, что помимо основного вторжения было ещё два малых рейда.

— Положение небесных тел оба раза было неудачным для Незванных, — усмехнулась жрица. — Светлояр был чуть ли на максимально возможном расстоянии от Алой Звезды, так что им пришлось ограничиться посылкой одиночных малых кораблей… Малых, это по меркам самой Алой Звезды, если что, а на деле это были махины в полтора десятка километров каждая. Первая высадка пришлась на Хиспану… Собственно, поэтому теперь две три этого материка и превращены в пустыню. Второй раз нам удалось повредить корабль на орбите, поэтому вместо масштабного десанта всего лишь пришлось драться с прорвавшимися к Африке десантными отрядами. Я говорю «всего лишь», но это стоило нам двух апостолов, крушения Обсидиановой империи и почти сотни лет войны в джунглях. Очень мерзких джунглях, я бы сказала, где бегают метровые многоножки, скорпионы с ладонь и хищные саламандры, способные одним махом заглотить взрослого человека. И это уже не говоря о том, что в Африке полным-полно гигантских хищных ящеров.

— Постойте, постойте! Но вы же, кажется, говорили, что у вас не оставалось космических кораблей?

— Не оставалось, — кивнула Эйра, — Но у апостолов помимо божественных клинков, есть и божественные доспехи, которые позволяют долететь до низкой орбиты. Но уже хотя бы до той же Рубедо в нём лететь почти неделю, что, прямо скажу, удовольствие весьма сомнительное.

— А меня интересует вот какой вопрос, — вмешался кто-то из военных. — Вы так легко говорите о том, что атаковали пятнадцатикилометровые корабли, Алую Звезду, разносили в пыль астероиды… Но демонстрируемый апостолами уровень магии, откровенно говоря, так себе — даже на батальонный уровень тянет лишь с натяжкой. Вы ж не копьями ковыряли штуковину, размером с четверть Луны?

— Вопрос хороший, здравый, — покивала жрица. — Отвечает Эйра мез Эмрис: ныне мы сильно стеснены в применяемой мощи. Раньше все расчёты боевых заклинаний брали на себя божественные клинки или иные мощные артефакты, а нам, образно говоря, оставалось ткнуть пальцем в ту гору, которую мы хотели снести гравитационным ударом. Но спустя тысячи лет изменились кое-какие характеристики, упала точность расчётов… Ну, вот представьте, что вы пытаетесь ориентировать по карте, которой десять тысяч лет: реки изменили свои русла, на месте степей — леса, на месте лесов — пустыни, города рассыпались в прах, а неизменными остались разве что горы на горизонте. На востоке от них будет большая равнина, на западе — море, вот и всё ориентирование. Ну или другой пример — представьте свой большой корабль, крейсер или линкор. Представьте, что на нём вышли из строя почти все котлы и турбины, поэтому скорость упала с тридцати узлов до трёх. Представьте, что не работает энергосистема, вышли из строя дальномеры, орудия главного и вспомогательного калибра, а всё что может стрелять — это несколько зенитных пулемётов. Также и тут. Вы думаете, что копьё Эрин всегда предназначалось для того, чтобы рубить и колоть? В таком случае, могу предположить, что автомат Калашникова предназначен, чтобы душить врагов ремнём или лупить их по голове прикладом до смерти. В былые времена апостол могла бы поставить щит, способный прикрыть средних размеров город от артиллерийского обстрела, а рядовой гравитационный толчок расколол бы километровую глыбу, как яичную скорлупу. Сейчас апостолы так не могут — человеческий мозг не способен просчитывать столь сложные заклинания. Но я слышала, что вы весьма продвинулись в создании механических вычислителей… И знаете, что это означает?

Эйра улыбнулась.

— Это означает, что апостолов скоро снова можно будет приравнивать к оружию массового поражения.

Территория Особого региона, оперативная база Китеж

— Вызывали, товарищ майор? — нарисовавшийся в проёме канцелярии Коваль нарочито чётко выполнил воинское приветствие.

— Очень смешно, — Вяземский оторвался от составления очередного отчёта. — Вызывают шлюх, а я тебя просто звал.

— Так звал, что меня аж из полей выдернули, — хмыкнул лейтенант, снимая кепи и проходя в комнату.

— А ты недоволен.

— А я недоволен! Того гляди ещё ваш Кравченко поймает и геморроем каким-нибудь озадачит…

— Только поэтому? — слегка приподнял бровь Сергей, доставая из ящика стола пачку кофе, сахар и пару простых солдатских кружек. — Или есть ещё причины для недовольства? Кстати, Кравченко уже давно не наш — он теперь достояние всего корпуса.

— Чего искал-то? — вздохнул артиллерист. — Даже комдива нашего расшевелил…

— Это было несложно, — пожал плечами Вяземский, заваривая им обоим кофе. — У вас же вечно нехватка материальных ценностей — договориться всегда можно. Кофе будешь?

— Пайковой? — поморщился Коваль.

— Обижаешь, пушкарь — настоящий японский «максим».

— Контрабанда, значит, — хмыкнул артиллерист. — Конечно, буду.

Выпили кофе.

— Теперь к делу, — Вяземский слегка откинулся на стуле. — Георгий, переходи ко мне.

— На тёмную сторону, о владыка ситхов?

— В батальон, мой юный падаван.

— Скажешь тоже, — хмыкнул Коваль. — На кой ляд я тебе сдался? У тебя же не артдивизион…

— Так ты же и не артиллерист по образованию. Так?

— Так. Но у тебя не только не артдивизион, но и не танковый батальон.

— Зато танки есть, — сказал Сергей.

Коваль моргнул.

— Откуда?

— Неважно, — поморщился разведчик. — Слушай, ты чего? Сам же знаешь, что у меня некомплект офицеров. Зато бонусов больше, ставки выше, боевые опять же… Старлея получишь. Другие бы от радости уже прыгали.

— Так и обратись к другим.

— Других я не так хорошо знаю, — веско сказал майор, — А тебя знаю. И знаю, что в случае чего будешь действовать как надо — быстро и решительно. Да и, в конце-концов, ты ведь тоже разведка, хоть и артиллерийская…

— Нет, Серёга, мне и на своём месте неплохо.

— Тааак.

Вяземский поднялся со стула, прикрыл дверь в канцелярии, отпёр сейф, достал бутылку виски и разлил всё в те же кружки из-под кофе, который они с Ковалем уже оперативно приговорили.

— Выкладывай.

— Да нечего тут выкладывать… — несмотря на свои слова, лейтенант явно замялся. И виски пригубил.

— Да ну?

Коваль помолчал, задумчиво пожевал, почесал нос, вздохнул… В общем, осуществил весь комплекс положенных мероприятий, когда есть что сказать, но непонятно с чего начать и как бы получше зайти…

— Серёга, ты когда-нибудь влюблялся?

Лейтенант зашёл с козырей.

— Было дело, — дёрнул щекой Вяземский. — Но это дело было давно и неправда.

— Хммм…

— Что?

— Ну, как минимум, один спор я теперь выиграл, и ты всё-таки не бездушный киборг-убийца из будущего… — хмыкнул Коваль.

— А были сомнения? — поинтересовался Вяземский.

— Естественно.

— А чего так?

— Серёга, ну ты сам посуди, ты ж какой-то слишком…

— …правильный? — предположил майор.

— Равнодушный.

— Обидно звучит, знаешь ли… — усмехнулся разведчик.

— Зато правдиво.

— Ага. А ещё у меня эмоциональный диапазон как зубочистки… Вообще не обо мне речь, а о тебе. Что, влюбился, что ли? Почему тогда от этого ты не можешь ко мне в батальон перейти?

— Как у тебя всё просто, Вяземский, — невесело рассмеялся Коваль. — В общем… Помнишь ту баронессу, что ещё златоустовскую шашку передала?

— Юлия Хеске, — кивнул Сергей. — Вдова, двое детей. Помню, конечно. Она?

— Она, — вздохнул лейтенант.

— Дела, — сказал майор.

Помолчали.

— А в разведку не хочешь переходить потому, что мы постоянно в разъездах и с баронессой ты видеться будешь мало.

— Типа того.

Вяземский встал. Прошёлся по канцелярии. Лицо офицера было, как всегда, невозмутимо и непроницаемо.

— А она? — неожиданно остановившись, обратился он к Ковалю.

— А что она?

— Жора, не тупи. Она, ну, в смысле… — Сергей покрутил рукой. — Это у вас, типа, взаимно? Или как?

— А хрен его знает, — признался лейтенант.

— Тяжёлый случай, — резюмировал Вяземский, подходя к столу и опираясь на него руками. — Короче, так. Чисто логически — у баронессы сейчас траур, поэтому время всё равно есть. Танковый взвод у меня есть, но задач и возможностей под танковый раш пока что нет, так что время опять же терпит. Обкатка, слаживание, тренировки — всё здесь, около Китежа. Ещё — артиллеристов могут и обратно на материк услать, потому как задач для вас тут особо и нет. А у нас задачи есть всегда и всегда будут, так что вероятность остаться тут наподольше в рядах разведки у тебя выше. Лично от себя могу добавить, что если… связи с местными будут если уж не разрешены, то не запрещены — ты будешь, так сказать, первым кандидатом на укрепление межгосударственных связей.

— И за всё это…

— Ага. Сущая мелочь, — усмехнулся Сергей. — Приноси вассальную клятву и подтягивай физо.

— Серьёзно? — спросил Георгий.

— Слово, — ответил Вяземский, протягивая руку. — По рукам?

Коваль, после секундного колебания, её крепко пожал.

— По рукам. Но комдив меня хрен отпустит.

— С комдивом разрулим, не переживай. Есть у него перед разведкой пара должков…

— А ты страшный человек, Вяземский, — ухмыльнулся лейтенант. — Сначала махом до старлея, потом молнией до майора… И все ему должны, всех он знает, везде у него блат… Кравченко в начштабы тебя ещё не звал?

— Вот уж что мне вообще не сдалось, — поморщился Сергей. — Так себе должность, собачья, а я на таких бывал. Так что… Лучше править в Аду, чем прислуживать на Небесах.

— Ну да, ну да. И принцессы с эльфийками начальникам штабов попадаются реже.

— Да, практически никогда.

— Ладно, товарищ майор, считай — рапорт я уже написал. Осталось только утвердить перевод у комдива и Кравченко. Машины у тебя во взводе какие — 72-е, 80-е или 90-е прислали?

— Т-55, из них один огнемётный, — сообщил Вяземский.

— Етить… Сурово. На антиквариат потянуло?

— Потянуло на что-нибудь попроще, понадёжнее и что нам бы не зажопили бы передать.

— Справедливо. Ладно, Серёга, я пошёл. Надеюсь, при следующей встрече буду звать уже командиром.

— Ладно, бывай уже.

Офицеры обменялись рукопожатиями, Коваль вышел из канцелярии, а Вяземский подошёл к открытому окну. Постоял, подышал воздухом, послушал доносящиеся с улицы звуки перемещающейся по базе техники, стрельбы на полигоне и непрекращающегося шума стройки…

— Что приличным девушкам нельзя оставаться на ночь у мужчины мама говорила… А мама не говорила, что подслушивать нехорошо?

Вяземский высунулся в окно и посмотрел на сидящую на траве Эрин, которая уже замахивалась откусить сразу полплитки шоколада. Но целью её засады было явно не тайное поедание сладкого, а столь благородное дело, как подслушивание чужих разговоров.

Апостол пару мгновений провела с открытым ртом и воровато глядя на майора, но затем широко улыбнулась:

— И я тебя тоже очень рада видеть, Вяземский!

— Ты что-то подзадержалась, — усмехнулся Сергей, будто бы с апостолом он не виделся от силы несколько часов, а не почти две недели.

— Ой, столько дел, столько дел… — запричитала Эрин, выпрямилась во весь рост и протянула руки к Вяземскому. — На ручки?

— Да щас прям. Я от груди больше девяноста килограмм не жму — давай сама.

— Фе, — поморщилась жрица, легко запрыгивая на широкий подоконник. — Мне послышалось или только что ты назвал меня толстой?

— Ты не толстая, но с копьём и в платье весишь довольно много.

— Да это одно и тоже! — возмутилась Эрин.

— Ни в коем случае. Окно не поломала?

— Вяземский! — возмущение апостола стало ещё сильнее. — Ты гадкий! Фу, просто! Фу, фу, фу! Разве так встречают мать своих детей после долгой разлуки? Где «здравствуй, дорогая»? Где «любимая, вот твой любимый шоколад»? Где, я спрашиваю? Аргх! Я оскорблена в лучших чувствах.

— Ага, — флегматично произнёс майор, садясь за стол и продолжая набор отчёта на компьютере. — Типа того. Сейф не курочь! Он не заперт.

— Нда? — проникшая через окно Эрин опустила уже занесённое для удара копьё и с сомнением посмотрела на старый советский огнеупорный шкаф. — А чего дверца тогда не открывается?

— Перекосило её потому что. Её надо чуть приподнять.

— Ага, спасибо… О! Какие интересные пирожные… Я съем их в счёт моральной компенсации.

— Ешь, — невозмутимо произнёс разведчик. — Всё равно они не мои.

Набрал пару предложений, ожесточённо колотя по клавишам. Остановился. Вздохнул. Покосился на Эрин, которая в одной руке держала шоколадку, а пальцем второй сосредоточенно тыкала Вяземского в щёку.

— И вроде живой, и вроде человек, — озабоченно произнесла апостол. — Так почему же столь нетипичная реакция? Меня боялись, мне молились, меня вожделели… А ты меня игнорируешь. Что с тобой не так, Сергей?

— Ну, во-первых, у меня центр мыслительной деятельности находится выше пояса.

— Чего-чего? — наморщила лоб Эрин. — Ааа… Поняла. Фи.

— Во-вторых, если начальству покажется, что я с тобой слишком уж близко общаюсь, то могут и услать куда-нибудь. Например, обратно на материк. Чего я бы крайне не хотел.

— А почему?

— А потому что командование вообще не любит, когда личный состав излишне тесно общается с местным населением.

— Я вообще-то не совсем местная, — уточнила Эрин, — Я, можно сказать — своя, русская. Да и в чём проблема-то? Ну, уйдёшь из армии, станешь моим раб… Гм, то есть принесёшь мне вассальную клятву. Всё равно скоро на север выдвигаться, а там полуразрушенная Гефара. Хочешь корону Лесной унии? Могу устроить. Это я умею!

— Очень смешно.

— Странно… Я-то не шутила. Что, не хочешь быть риксом? Ну уж извини, императорский трон занят — апостолы Эмрис гарантировали Корнелиям власть над Новым Римом. Как вариант, конечно, можно дождаться смерти Его Величества Клавдия, устранить всех прочих наследников, посадить на Алый трон Афину — она девушка бойкая и смышлёная, а ты при ней консортом будешь… Но знай! Я этот брак не одобряю.

— Ага. Как мать моих детей в количестве одной эльфийской дети. Между прочим, в эту историю с Шари я влип только благодаря тебе.

— О, да, — блаженно зажмурилась Эрин. — Хвали меня. Хвали меня больше.

— Это была не похвала.

— Разве? Очень странно, — апостол уютно устроилась в большом мягком кресле и продолжила грызть шоколадку. — Я так полагаю, Сергей, у тебя какие-то давние счёты к бабам в целом. Хочешь поговорить об этом?

— О, нет, я, пожалуй, воздержусь от твоих услуг, как моего штатного психотерапевта.

— Кто такой псих-терапевт? — заинтересовалась жрица.

— Тот, кто сказал бы не «давние счёты с бабами», а поведал бы о диалектическом взаимодействии потаённых страхов и желаний, дихотомии Эроса и Танатоса. И посоветовал бы обратиться к коллективному бессознательному. А ты — «бабы»…

Эрин мявкнула.

— Определённо, — с чувством произнесла апостол. — Определённо есть вещи, которые я просто-напросто отказываюсь познавать!

— Вот скажи мне, Эрин, — с интересом осведомился Вяземский. — Почему…

— Почему я такая великая? — энергично отозвалась девушка и картинным жестом откинула волосы с плеча. — Всё потому что я очень красивая и умная!

— Нет, почему именно я был выбран в качестве мишени твоей доставучести.

— И вновь я оскорблена в лучших чувствах, — погрозила пальцем жрица. — Уже дважды и всего за четверть часа! Почему ты отвергаешь возможность искреннего и большого чувства, возникшего у великой и древней меня? Любооовь… Моркооовь… Ну и всё такое. А?

— Не обязательно быть поваром, чтобы понять, что блюдо испорчено, — усмехнулся Сергей. — Я чувствую фальшь. Ты же тоже умеешь чувствовать ложь, верно? А раз это игра, то играть в чужую игру мне не очень-то и хочется.

— А вдруг что-то изменится? — в свою очередь усмехнулась апостол. Усмехнулась на этот раз без своей постоянной насмешки всего и вся.

— Может быть, — спокойно пожал плечами Вяземский. — Как предполагаю, именно такая вот… лёгкость мыслей обеспечила линии Эрин такое завидное долгожительство. Чтобы оставаться собой вечно, видимо, нужно проще ко всему относиться… К тому же, какой серьёзности можно ждать от того, кто находится в состоянии «мне двадцать, я впервые вырвалась из-под родительской опеки»?

— Говоришь, как старик, — фыркнула апостол, перебираясь из самого кресла на подлокотник — А сам-то? Нет, ну я не отрицаю, что сейчас у меня самая интересная жизнь, из всего, что было раньше… Но разве тобой не движет что-то подобное? Такое желание… Нет, такая возможность делать то и найти то, что раньше ты не мог делать или найти. Я ведь права?

— Хм. Пожалуй. Земля в этом плане не радует — слишком мало места, слишком много людей, слишком мало содержимого. И ни одного неизвестного места. А жить, зная всё на свете — неимоверно тоскливо.

— По себе знаешь? — ехидно заметила девушка, раскачиваясь взад-вперёд.

— Может, и по себе.

— Знаешь, Сергей, а ты можешь быть довольно интересным собеседником — у тебя честный взгляд на вещи. Это любопытно.

— Тогда, возможно, стоит больше говорить и бросить эти бесплодные попытки меня смутить?

— Ну уж нет! — решительно вскинула кулак жрица. — Никто и никогда не скажет, что двенадцатый апостол Эмрис…

Дверь в канцелярию резко распахнулась и внутрь ворвалась фигура в заляпанном краской плаще ОЗК, в косынке из камуфляжной ткани, с респиратором на лице, с баллончиком краски в одной руке и РПК в другой.

— Сергей! — фигура яростно потрясла баллончиком. — Мне срочно нужен растворитель!

— Мама?! — сказала жрица и от неожиданности упала с подлокотника.

— О, Эрин, ты уже прилетела? Чудно! — Эйра продемонстрировала ручной пулемёт Калашникова. — Гляди, что мне подарили! Промежуточный патрон, барабанное питание, я ещё хочу штык к нему приделать: скажи — милота?

— Да уж. Редкостная, — недовольно пробурчали из-за кресла. — У меня аж лицо от умиления чуть не треснуло.

— А, — сказала экс-апостол. — Я, кажется, помешала… Чему-то. Как прискорбно. В таком случае, Эрин — ты всё сделала?

— Всё, — кивнула апостол, снова усаживаясь на подлокотник кресла. — Хорошая новость — отклика нет.

— Меня это должно заинтересовать? — спросил Вяземский. — Или это ваши эмрисианские дела?

Мать и дочь переглянулись.

— Думаю, вопросы возникли бы и так, — сказала Эйра.

— Ты же помнишь о том, почему мне понадобилось срочно в Анклав? — спросила Эрин.

— Да, тебе нужно было срочно доставить туда какой-то блок из паука, — ответил Вяземский. — Ту спешку я, правда, так и не понял…

— Ты? Я? — сказала экс-апостол и они с апостолом нынешней по уже отработанной схеме выбросили руки, выставив несколько пальцев.

Эйра поморщилась, Эрин просияла. От Сергея смысл этого варианта «камень-ножницы-бумага» так до сих пор и ускользал.

— В общем, — довольно потёрла руки девушка, — Это что-то вроде устройства связи и локации. Если… эээ… его особым образом заколдовать, то можно подать сигнал другим боевым машинам Незванных. Но это надо делать быстро — спустя неделю-другую в блоке что-то тухнет, и он превращается в бесполезный булыжник… А до этого времени его требовалось доставить в нашу крепость, где есть нужные артефакты.

— Вы ЧТО сделали? — не поверил собственным ушам Сергей. — Подали сигнал на активацию другим таким хреновинам?!

— Спокойно! — выставила ладони перед собой Эрин. — Рискованно, зато лучше уж вскрыть все гнойники разом, а не получить неприятный сюрприз за спиной. Но всё обошлось — никакого отклика от других машин не пришло. Так что либо поблизости их нет, либо…

— …они закопаны очень глубоко, — вставила Эйра. — И если специально не копаться в тех местах, они будут лежать там и дальше, как лежали сто последних веков.

— Ага. Имперцы, вон, копали золото, а нашли три древних робота-убийцы. Отличное стечение обстоятельств.

— Случайности неслучайны, — изрекла экс-апостол. — Есть у меня сомнения, что это был настоящий рудник, а не просто прикрытие для секретной базы…

— А такое возможно? — спросил Вяземский.

— Вполне. Неориму прекрасно известно, что раньше них и раньше Тёмных на Эшарре существовала высокоразвитая цивилизация, от которой остались кое-какие следы. Тех же драконов взять, например… Или кто-то всё ещё верит официальной имперской пропаганде, что это они с нуля смогли вывести из виверн красных боевых? Пффф, ага, конечно!

— А они не смогли?

— Сергей, ты же умный человек, — хмыкнула Эрин. — Посмотри на уровень магии имперцев — куда им до спиральных манипуляций? Они до сих пор даже от теории флюидов, эфира и флогистона отказаться не могут… А астрономия?! Эпициклы! Они до сих пор считают через эпициклы!!! Так что нет, нашли одну из старых крепостей нагов, кое-какие материалы, артефакты… Благо, что у нагов всё записывалось тем, что потом стало эмегиром и эмесалем — с пятого на десятое понять можно, хоть и с трудом. А имперцы всегда отличались умом и сообразительностью.

— Эпициклы?! — воскликнула Эйра. — До сих пор?! Эрин, мы срочно должны угнать у федералов тяжёлый танк и преподать этим невеждам урок астрономии, разнеся столичную Академию Магии по камешкам!

— Я вообще-то здесь, — напомнил Сергей. — Так что давайте, вы всё-таки не будете угонять у нас танк. Тем более, что далеко вы на нём всё равно не уедете. И… это что же получается — драконы это тоже какое-то ваше древнее оружие?

Жрицы дружно рассмеялись.

— Скажешь тоже, — фыркнула Эрин. — Их потехи ради вывели, в рамках забавной игры ума — кто ж знал, что виверны выживут, а потом имперцы на их основе выведут красных огненных?

— И много такого вот вашего… наследия ещё по миру разбросано?

— Да как сказать… — пожала плечами Эйра. — Тысячи лет не проходят бесследно. Кое-где остались руины крепостей, городов и врат между мирами, древние дороги, письмена на камнях и скрижалях… Какие-то знания — та же магия, математика, астрономия, биология… Остались драконы, фейри, орки и прочие. Остались мы. Можешь сам решить, Сергей — много ли это или мало.

— Это философский вопрос, а я в философии не силён, — хмыкнул Вяземский. — Что ж, одной проблемой меньше — можно доложить командованию, что агрессивно настроенных боевых роботов поблизости… Поблизости — это, кстати, сколько примерно?

— Тысяча миль, может больше.

— О, неплохо. Значит можно доложить. Или…

— Или? — заинтересовалась Эрин.

— Или не докладывать, — спокойно закончил майор.

— А смысл?

— А смысл в том, ваше святейшество, что пока угроза защищённых и опасных противников на горизонте — у меня больше возможностей добыть себе тяжёлое вооружение. И поэтому начальству, возможно, не стоит… лишний раз расслабляться. Лучше мы все будем начеку.

— Хитро, — одобрила Эйра. — И достаточно коварно.

— Я бы назвал это разумной предосторожностью, — поправил её разведчик. — Хотя, я и не особо лукавлю — вдруг нас занесёт в земли Сорока Племён, где это чудо-юдо действует…

Жрицы переглянулись — заинтересованно и немного хищно.

— Что за чуден? — азартно потёрла руки Эрин. — Что за юден?

— Я не говорил? Авиаразведка показала, что в авангарде ордынской группы Восток движется… что-то.

— Что-то? — уточнила Эйра.

— Что-то достаточно сильное, опасное и кровожадное, разоряющее всё на своё пути. Имперцы предполагают, что это может быть мелкий божок или аватара кого-то посерьёзнее.

— Я не сильна в хорасанских верованиях, — призналась Эйра.

— Я, соответственно — тоже, — вставила Эрин.

— Куча племён, куча божков разной силы — одного палкой пришибить можно, другого надо целой когортой валить… Надо больше информации. Если это Дааш, Фатихара или Зенда — придётся попотеть…

— Дааш? — фыркнула апостол. — Скажешь тоже! Откуда у Многоликого здесь паства для воплощения во что-то серьёзное? Ты ещё скажи — это аватара Лонара. Скорее уж там действует один или несколько отрядов Жнецов — каратели Тёмных умеют опустошать всё на своё пути ничуть не хуже злых богов.

— Может, это Жнецы, — пожала плечами Эйра. — А, может, и сам Лонар и его Железная стая. Алая Звезда восходит, так что я ничему не удивлюсь.

Илион

Виверны имперской делегации сели не на базе федералов, а около Илиона — на этот раз никаких фокусов со стороны столичный властей не было, поэтому прибытие было заранее согласовано. Весьма разумно, учитывая, что Афине прямым текстом сказали, что Федерация не так давно столкнулась с чем-то крайне опасным, поэтому в случае чего будет сначала бить и только потом разбираться, кто попал под удар.

Принцесса наблюдала за тем, как с почти двух десятков летающих ящеров сходят члены официального посольства — представители Дипломатического корпуса, Генерального Штаба, Круга магов, Сената и, если она правильно рассмотрела уши одного из прибывших — даже Доминион Эльвенгард изволил прислать кого-то из своих набольших. Разве что от гномов никого не наблюдалось, но это было даже ожидаемо — кланы Маджарата частенько не могли быстро сговориться, кого именно выбрать своим единственным посланником.

— Знакомые лица, — спокойно произнёс стоящий рядом с Афиной Аурига.

— Можете рассказать подробнее, сир? — произнесла девушка. — Поимённым списком меня не уведомили, а на лицо я почти никого из придворных не знаю.

— Разумеется, ваше высочество, — кивнул Климент. — Видите идущего во главе мужчину лет сорока с небольшим? Высокий, светловолосый, улыбчивый — это премьер-посол Гней Астрос, правая рука магистра Арвины. Половину службы провёл в Южном Пределе, вторую половину — в Столице.

Аурига, как любой хороший дипломат, на самом деле сказал куда больше, чем могло показаться — Афина это поняла сразу. Назначили главным опытного переговорщика — значит поняли, что силовое давление на Федерацию смысла не имеет и нужно договариваться. Ход хороший — в истории Новорима не раз и не два случалось, что хорошие дипломаты сводили к фактической ничьей даже самые крупные поражения. Туда же — служба в Южном Пределе и Столице, потому как двух более крупных клубков змей принцесса представить себе не могла. Так что следовало быть настороже — неизвестно какие интриги попытается провернуть этот благородный сир здесь.

Федералы пусть берегут себя сами — думать стоит о себе. Будь она на месте дипломата-интригана — что она бы сделала? Самое первое, что приходит на ум — убрать с глаз долой чрезмерно лояльного к Федерации Стража Предела. К тому же неизвестно, за какую партию играет Дипломатический корпус и конкретно Астрос — возможно, он не заинтересован в чрезмерном укреплении императорской фамилии. Возможно, и наоборот — как раз-таки заинтересован, но тут лучше надеяться на лучшее и одновременно готовиться к худшему. И в случае чего даже в самом простом и надёжном способе устранения ненужного человека не будет нужды: скомпрометировать, подставить под удар, уличить в порочащих связях — мало ли есть грязных трюков альтернативных заказному убийству?

Афина не обольщалась — то, от чего её берегли всю юность, всё-таки случилось, и она теперь увязла в закулисной политической борьбе. Причём, добровольно увязла и по самые уши. Хвала богам уже за то, что она теперь не сопливая девчонка, и научилась хоть немного думать своей головой…

— По правую руку от посла, в кирасе — принцип-легат Патрикий Садарх, представитель Генерального Штаба имперской армии, глава статистического отдела.

Смугловатая кожа, тёмные глаза, курчавые волосы — сир Садарх был явно родом откуда-то из Южного Предела или независимых княжеств Аравии. Но судя по некоторым элементам экипировки — вычеканенные медвежьи головы на латных наплечьях, широкий наборный пояс, массивный гранённый стилет вместо обычного кинжала — служил легат явно где-то на севере. Судя по нескольким шрамам на лице — отнюдь не безвылазно сидя в лагере.

И отдел С всё-таки. Отдел С — это серьёзно, это анализ и планирование крупных операций. Золотое правило имперской бюрократии — чем проще зовётся должность, тем более она серьёзна на самом деле. Тоже вполне ожидаемо — Империя уже давно не сталкивалась с врагом, которого не получается разбить в чистом поле. Новорим часто проигрывал в войне малой, терпел поражения от интриг и предательства, но на полях сражения легионы уже вторую тысячу лет держали звание самой грозной военной силы во всей ведомой Ойкумене.

Однако ж вот — ныне имперская армия всего лишь десятая по силе после полулегиона федералов, и места со второго по девятое — пустуют. И ведь наверняка кроме партии «голубей» есть и партия «ястребов», что выступают за реванш и продолжение войны с федералами. Жалкие и наивные глупцы! Если бы… Если бы они видели ту мощь, что демонстрирует Федерация, им бы пришлось менять исподнее. И это ведь даже не вся их сила — отнюдь не вся, а лишь малая толика.

Афине показывали магические записи учений и боевых действий на землях Далёкого Отечества: официально — чтобы принцесса имела представление о доступных силах и средствах для планирования тактики, неофициально — чтобы напомнить, чьё колдовство сильнее. Конечно, там было немало постановочных сцен — как же без этого, но даже если поделить увиденное надвое, на десять… Всё равно пробирала дрожь.

Полсотни самоходов, десяток летающих машин и пара когорт пехоты поставили на колени половину Предела. Два легиона федералов поставили бы на колени половину Империи.

«Дайте мне сто тысяч федеральных солдат, и я поставлю на колени весь мир», — пришла на ум шальная мысль. Но такая ли уж шальная?

— По левую руку от посла — сенатор Василий Корморан (тот, что с волосами) и Алеос Пиритал (тот, что без волос). Члены контрольной комиссии Сената.

А вот и наверняка представители партий «ястребов» и «голубей». Кто есть кто? Разберёмся — это выяснится довольно быстро. Кормораны — род древний, среди них даже императоры Второй Империи были, но предки вовремя отошли от политики и занялись производством. Район Ур — древняя кузница Новорима — их вотчина. Что же им выгоднее — война или мир? Война — это новые заказы, но это слишком очевидный вариант… Слишком очевидный.

— Не припоминаю род Пиритал, — сказала Афина. — Чем они известны?

— В Сенате они не так давно — представляют гильдию Пиритал, что занимается освоением Наветренных островов и факториями на Закатном материке.

Торгаши с Запада, ага. Этим война тоже может быть выгодна — и от зоны потенциального конфликта далеко, и конкурентов могут попытаться разорить. Если война продолжится и выплеснется в центральные провинции — торговля там будет парализована. Кто в таком случае выиграет больше всех? Вот-вот… Впору вообще говорить о партии «ястребов» и о партии «прямо, ну совсем ястребов»…

— Гораций Гозар, маг второй ступени, представитель Круга.

Вот колдун, пожалуй, из череды ожидаемых типажей несколько выбивался. Афине представлялся очередной благообразного вида чародей лет пятидесяти, в излюбленной высшими ступенями мантии и с вычурным магическим жезлом… А на деле оказался худощавый мужчина лет сорока, коротко стриженный, с тяжёлым мрачным взглядом и экипированный как типичный боевой маг из вольной манипулы — во всё чёрное и серебристое. Простой кожаный доспех с металлическими вставками, короткий меч у пояса — ну натурально колдун-наёмник средней руки. Но вторая ступень… Таких по всей Империи — от силы сотня, так что непрост этот колдун, ой непрост… Круг Магов решил наплевать на интриги и напрямую прислал одного из высших боевых магов для изучения и набора опыта? Быть может, быть может…

— Энсиак Велисарий Рем Британик, князь-маг Ареопага Эльвенгарда.

Что приходит на ум, когда говорят Высший фейри? Стройный, высокий, красивый, светловолосый и голубоглазый. И Велисарий соответствовал понятию Светлого по полному, а титул энсиака, который в переводе на общеимперскую иерархию приравнивался к герцогскому, означал, что выглядящий лет на тридцать, фейри прожил, как минимум, в десять раз больше. У Светлых свои правила — дворянство у них чаще всего личное и не привязано к земельным владениям, а выдаётся за особые заслуги перед Доминионом.

Князь-маг — это понятно, это стандартная должность, в которую могут входить самые разные обязанности и полномочия. Но Ареопаг? Ареопаг — это он последние три века так называется, когда Корнелии начали восстановление Нового Рима. А до того высший орган руководства Доминиона Эльвенгард звался Сенатом. И в отличие от Сената имперского, фейрийский малочисленнее и тамошние сенаторы имеют куда больше полномочий.

Дипломатический Корпус, Сенат, Генеральный Штаб, Круг Магов и Эльвенгард. Неплохая компания для бастарда с пограничья.

Афина слегка усмехнулась, и ударила сжатым кулаком около сердца:

— Сила и честь, господа, — первой поприветствовала она делегатов. — Как Страж Предела рада видеть вас на землях Востока.

Остаётся всего один вопрос — кто же здесь является глазами и ушами Полевой интендантской службы, сиречь имперской разведки и контрразведки?

* * *

Спустя несколько часов принцесса и прибывшие делегаты собрались в кабинете главы гильдии Фортос.

— Мне кажется — это самое дорогое, что есть в этом здании, — с интересом постучал пальцем по оконному стеклу сенатор Пиритал. — Откуда оно?

— Федерация, — пожала плечами Афина. — Гильдия уже понемногу торгует с русскими, но с денежными расчётами имеются определённые проблемы, поэтому идёт натуральный обмен.

— А вы довольно плотно сотрудничаете с этими федералами, ваше высочество, — буркнул сенатор Корморан. — Я заметил их форт за городскими стенами… И ещё эти самоходы в городе… Не много ли позволяют себе наши вчерашние враги?

Афина подавила вспышку возражения.

— Отчего-то в час нужды именно эти, как вы изволили выразиться, «вчерашние враги» первыми пришли на помощь нуждающимся имперским гражданам, — холодно произнесла девушка. — Если вы пройдёте по городам и весям Востока, то услышите, что проклинают вовсе не федералов, а графа Туллия и прочих нобилей.

— Это… необычно, — отметил Велисарий. — Ведь от рук федералов погибло множество дружинников, набранных из местных — как мы могли бы это объяснить, ваше императорское высочество?

— Магия, — подумав, ответила Афина. — Сложно ненавидеть того, чьего лица в битве ты даже не видел, а федералы предпочитают вести дальний бой. Зато простые граждане не раз видели помогавших им русских вблизи…

— И какова же была цена этой помощи? — выразительно взглянул на принцессу Корморан. — Дева учит нас, что зло любит искушать слабых духом, чтобы после взыскать плату сторицей…

Принцесса почувствовала, что начала злиться.

— Благородные сиры, осмелюсь напомнить, что мы прибыли сюда не вести теологические диспуты и не обвинять, но договариваться, — примирительно произнёс Светлый фейри, до того как Афина успела сказать что-то резкое. — Не думаю, что хоть кто-то возьмётся поспорить с тем, что федералы остановили войну лишь исключительно по своей доброй воле…

— Если верить словам… — буркнул было Корморан, но поймал взгляд Астроса и уткнулся в кубок с вином.

— Требования федералов не изменились? — дипломат снял монокль, через который он изучал документы, и убрал его в кармашек камзола.

— Нет, им по-прежнему нужна земля и компенсация за набег.

— Империя не торгуется, — надменно фыркнул Корморан.

— А Федерация не отдаёт своего, — не выдержала Афина. — Сир, вы что предлагаете снова начать войну?

— А если и так? — прищурился сенатор.

— Я своим словом гарантировала перемирие между нашими странами, — холодно бросила принцесса. — Вы правда думаете, что я нарушу своё слово просто потому что… кому-то на своей шкуре захотелось узнать мощь магии федералов? Дерзайте, сир. Но как-нибудь без меня — я буду полезнее Отечеству живой.

— Мне думается, что вы склонны преувеличивать мощь каких-то варваров…

— Передо мной, — неожиданно произнёс легат Садарх, тоже задумчиво перебирающий листы пергамента, — Передо мной лежат отчёты командиров разных ступеней, показания легионных магов и простых бойцов. Свежие, по итогам подавления мятежа. И исходя из них я скажу, что её высочество даже преуменьшает, если речь и правда идёт о том, что такой разгром нам учинила всего пара когорт…

— Вы уверены, что этому благородному сиру и правда место среди членов дипломатической делегации? — напрямик спросила Афина у Астроса, указывая на сенатора Корморана. — Федералы терпеливы и вежливы, но ровно до тех пор, пока игра ведётся честно.

Сенатор вопреки всему не разозлился, а лишь раздражённо фыркнул.

— Я знаю, когда что можно говорить, а когда — нет. Должен же хоть кто-то здесь мыслить критически? Можете думать, что угодно, но я полагаю, что вы слишком уж доверяетесь этим людям в зелёном. Это может быть чревато.

— А я полагала, что в своих отчётах уже достаточно прояснила, что чревато будет вновь сражаться с федералами, — с расстановкой произнесла принцесса.

— Замечу, что есть немало тех, кто считает, что ваше высочество может быть… пристрастно, — дипломатично заметил Астрос. — Вы же понимаете, как это выглядит со стороны?

— О да, — поморщилась девушка. — Какой-то бастард, пусть даже и императорской крови, махом взлетает до герцогской короны и за считанные недели наводит порядок там, где это по-хорошему заняло бы не один год… И за сколько же я продалась?

— Как предполагают многие — за вассальный федералам Восток, — пожал плечами дипломат.

— Довольно дёшево, — скривила губы в усмешке Афина. — Почему не за Империю целиком?

— Вас характеризуют как человека чести, который ни за что бы не стал злоумышлять против отца, — сказал Садарх.

— Правда? И этого достаточно? — иронично произнесла девушка. — В любом случае, если кого-то смущает мой новый титул, я готова в любой момент отказаться от него, сложить полномочия и отправиться на север простой воительницей. Поверьте, я с куда большим удовольствием снесу пару дюжин голов, чем буду разбираться во всех этих интригах и дрязгах.

— Не вами дано — не вам отказываться, — буркнул Корморан. — И, может, господин премьер-посол всё-таки озвучит позицию Империи на будущих переговорах? Мой голос лишь совещательный, но в Сенат докладывать будем всё-таки мы с сиром Пириталом.

— Не только господину сенатору это интересно, — с усмешкой хриплым голосом произнёс посланник Круга Магов.

— Вы ничего не говорили своим спутникам? — удивилась Афина.

— Я хотел, чтобы все делегаты были в сборе, чтобы выработать совместную позицию, — пожал плечами Астрос. — Вы в том числе, ваше высочество. Считаю невежливым сговариваться за чьей бы то ни было спиной.

Принцесса нутром чувствовала какой-то план, но в интригах она была не искушена, поэтому ничего более определённого сказать или придумать не получалось. Во всяком случае так сразу, с наскока. Беда всех дипломатов — они говорят всегда слишком мало, подразумевая слишком много.

— Но я всего лишь гарант, — напомнила девушка. — Моё участие в переговорах не оговаривалось.

— Вы — единственный гарант с нашей стороны, — веско произнёс дипломат. — Это многого стоит. Особенно на фоне двух других гарантов — офицера Федерации и апостола Эмрис.

— Чёрная ведьма? — удивился Корморан. — Она хотя бы на нашей стороне?

— Она всегда лишь на своей стороне, — хмыкнул маг.

— Она на стороне правды, — покачал головой фейри. — Прошу, больше уважения, господа — апостолы Эмрис всегда были добрыми союзниками Империи. Так что полагаю, у её святейшества Эрин есть более чем веские причины занимать такую… нейтральную позицию.

— Насколько знаю, нейтралитетом там и не пахнет, — вставил сенатор Пиритал. — Она открыто благоволит федералам и предпочитает сражаться бок о бок с их воинами, а не с нашими.

— Как по мне — ничего удивительного, — произнесла Афина. — У них интересная магия и оружие, любому воину или магу было бы интересно посмотреть на всё это в деле.

— Соглашусь с её высочеством, — кивнул Гозар. — Чрезвычайно развитая артефакторика, механическая магия невероятной мощи, сверхмощные осадные чары… Пожалуй, я бы тоже не отказался посмотреть на что способны федералы, так сказать, из первых рядов.

— Мы отвлеклись, господа, — напомнил Пиритал. — Сир Астрос, так какова наша позиция на будущих переговорах?

— Наша позиция — проиграв, всё-таки сохранить достоинство, — вздохнул дипломат. — Все вы помните переданные нам предварительные условия федералов…

— Земли на сто миль вокруг врат! — фыркнул Корморан. — Пять тысяч фунтов чистого золота!!

— Денежная компенсация неприемлема — такая сумма тяжело ударит по казне. Однако, федералы достаточно прозрачно намекнули, что это лишь приблизительный денежный эквивалент причинённого им ущерба и что золото как таковое их интересует мало.

— Первый раз вижу тех, кого бы не интересовало несколько тысяч фунтов золота, — хмыкнул маг. — Что же в таком случае они хотят? Драгоценные камни, пряности, рабов… я не знаю, ещё какие-нибудь ценности?

— Горнорудные концессии, — сказала Афина. — Причём, не золото, серебро или самоцветы — по словам федералов мы вообще либо не знаем таких минералов, либо не сможем их добывать.

— Звучит довольно подозрительно… — задумчиво произнёс Пиритал. — Подозрительно выгодно. В чём подвох?

— Пока неясно, — пожала плечами принцесса. — Что может быть интересно федералам, они кое-как объяснили — «собачье серебро», циан[6], платина…

— Может, им и булыжники сгодятся? — хмыкнул Гозар. — Это же мусор, чего в нём ценного-то может быть…

— Может и сгодятся, — в тон колдуну ответила девушка. — В Южном Пределе, вон, до сих пор ципреи[7] в ходу…

— Значит, самому большому в истории Империи выкупу не бывать, — едко заметил Корморан. — Это радует. А что с землями? Какой тут намечается выход?

— Его Величество согласился на передачу требуемых территорий и даже сверх оговоренного.

Воцарилась тишина.

— Я… не ослышался? — осторожно уточнил Пиритал. — Мы действительно собираемся передать имперские земли в качестве контрибуции? А как же непоколебимый принцип Империи, что врагу не достанется ни пяди нашего Отечества?

— Господа, это неприятный, но необходимый компромисс, — поморщился Астрос. — Позицию федералов тоже можно понять — на их территорию вторглась регулярная имперская армия, они не хотят повторения этого, поэтому земля вокруг врат их интересует в первую очередь как зона карантина…

— Что-то меня не особо тянет понимать варваров, — сухо произнёс Корморан. — Что ж… Сенат услышит позицию Его Величества. Будьте уверены.

Послышался негромкий ядовитый смех — смеялась Афина.

— В этом-то и ваша, беда, господа, в этом-то ваша беда, — криво улыбнулась девушка. — Ни вы, ни Туллий даже не хотите понять федералов! Называете их варварами, хотя даже варвары били Новый Рим не раз и не два. Считаете их ниже себя, тупее себя…

— Но это наша земля! — возвысил голос сенатор. — Мы не можем позволить себе её отдать кому бы то ни было!

— Новый Рим — это не мили на карте, — бросила Афина. — Новый Рим — это государство. И если ради блага государства нам придётся кое-чем поступиться — так тому и быть. А территории… Возьмём на севере, если уж так хотите. Или в степи.

— Взять несложно, сложно удержать, — заметил Садарх. — Наши легионы не раз захватывали северные эосы, но и только — не помогало ни золото, ни мечи…

— Что ж, посмотрим, как всё выйдет на этот раз.

— Вы планируете не просто защитить наши границы, ваше высочество? — удивился легат.

— Мне нравится подход федералов, — заявила девушка. — Они начали оборону на своей территории, а закончили разгромом противника на его. Гефару нужно брать железно, а после не останавливаться на полушаге и отодвигать границу дальше на север.

— Думаете защититься от одних северян другими? — произнёс Астрос. — Звучит разумно… Однако, это не работает — северянам проще сговориться друг с другом, чем с нами. Так что…

— Это не война Хорасана и Гефары против Империи, это война Хорасана и против Гефары, и против Империи. Враг моего врага — мой друг.

— Если снежный пард съел моего врага… — хмыкнул Гозар, припоминая известную северную присказку.

— …я убью парда, а затем приручу его детёнышей, — спокойно закончила Афина. — Господа, я прекрасно понимаю, что мои слова звучат крайне самонадеянно, но я намерена решить вопрос как можно более полно.

— Неужели вы всё-таки решили припомнить Халефданам старые счёты, ваше высочество? — спросил Велисарий.

— Это правители Альдерамана? А у меня есть к ним счёты? — уточнила принцесса.

— Гхм. Но ведь Вашему Высочеству известно, кем была ваша матушка? — вкрадчиво произнёс Астрос.

— Анастасия Хакурей, одна из дочерей Гектора Хакурей — правителя эоса Альдераман, свергнутого в ходе заговора, — пожала плечами Афина. — Мне было пять лет, когда она умерла после родов моей сестры — я её и не помню толком.

— Что ж… — протянул дипломат. — В таком случае, давайте вернёмся к этой теме как-нибудь позже, а сейчас возвратимся к проекту мирного договора, предложенного Его Величеством…

— А чего к нему возвращаться, если нам поручено сдать по слову Его Величества имперские земли, — буркнул Корморан.

— О, поверьте, сир, всё не так однозначно, — слегка улыбнулся Астрос. — Насколько нам известно, федералов не интересует земля как таковая — их устроит просто контроль в целях безопасности.

— То есть, вот зачем Его Величество внёс в Сенат законопроект о признании земель Российской Федерации де-юре территорией Рима… — протянул Пиритал.

— Именно, — кивнул дипломат. — Нет никаких затруднений в разграничении полномочий по управлению отдельными территориями единого Рима.

— Новый доминион, — произнёс фейри.

Эта имперская уловка появилась ещё во время рассыпающейся Второй Империей, когда статус не позволял Альба-Лонге признать череду суверенитетов отколовшихся провинций. Поэтому официально их стали именовать доминионами — формально римскими территориями, но с широким самоуправлением. После Реконкисты Корнелиев эта практика, разумеется была упразднена, а гномы и Высшие фейри оставили такие наименования добровольно, хотя сам Александр Великий и предлагал своим самым верным союзникам официально признанную независимость.

— А вот это звучит уже более пристойно, — отозвался Корморан.

— Думаю, если подать вопрос таким образом, то даже Сенат не будет возражать против передачи малонаселённых областей Востока нашим новым союзникам, — согласился Пиритал. — Разумеется, исключительно в целях наилучшего развития данного региона.

— Гильдия Рейз тогда тоже захочет доминион на Закатном континенте, — поморщился Садарх.

— О, вы знакомы с торговыми делами, легат?

— Навязанное гильдией положение обязывает — Рейз всё настойчивее требуют послать регулярную армию для усмирения местных варваров. За счёт имперской казны, разумеется.

— И насколько же большим планируется новый доминион? — спросил Корморан.

— Сугубо в рамках выдвинутых федералами требований, сенатор, — успокоил его дипломат. — А также ещё один такой же район близ Ржавого кряжа, где федералы нашли беженцев из своего мира.

— И беспрепятственный проход по нашей территории в связи с этим, разумеется…

— Либо так, либо передавать им ещё и земли между, а это почти восемь сотен миль получится с севера на юг.

— Могу ли я узнать, как в таком случае соотносится с передаваемыми территориями так называемый Одинокий лес? — спросил Велисарий.

— А отчего это вас вдруг заинтересовал какой-то лес, сир? — удивилась Афина.

— Причина моего включения в дипломатическую делегацию, ваше высочество — разрешение ситуации с племенем лесных фейри Сангара, — объяснил энсиак. — Нам стало известно, что племя было уничтожено красным драконом после разгрома имперских войск, а земли могут быть отчуждены. А это ведёт к созданию крайне дурного прецедента, ваше высочество — иным негодяям может прийти в голову мысль, что можно безнаказанно уничтожить законопослушных данников Империи, захватить их земли и никакого наказания не последует.

— Вы намерены предъявить официальные претензии к имперской армии, сир? — уточнил Садарх. — Нам бы не хотелось придавать излишней огласке этот прискорбный эпизод…

— Вообще-то племя Сангара не уничтожено полностью, — вмешалась принцесса. — Есть выжившая — Шари, дочь военного вождя, примерно моего возраста.

— Только одна? Бедная девочка, — искренне произнёс Велисарий. — В каком она племени?

— Она не в племени, — усмехнулась Афина. — Насколько я знаю, ныне она приняла федеральное гражданство и вступила в их армию.

— Всегда считал, что не слишком разумно считать лесных фейри лицами без гражданства, — вздохнул Астрос. — Но случай определённо непростой. …

— Вообще-то всё наоборот очень просто, — покачал головой фейри. — Формально эта Шари — законная наследница удела, но в свои права вступит лишь по наступлению совершеннолетия.

— Я хорошо помню карту, — вставил Гозар. — Там удел будет с доброе графство.

— Управляемые племенами-федератами территории не могут считаться личными владениями и наследоваться, как имущественные наделы, — напомнил Пиритал.

— Так нет же племени, есть единственная законная наследница, соответственно надел переходит в категорию личного, — возразил Велисарий. — Я могу процитировать соответствующие пункты кодекса императора Тиберия вместе с комментариями и пояснениями.

— Спасибо, вы верим вам на слово, сир, — поморщился Корморан. — Но, если эта фейри теперь гражданка Федерации, разве это не выводит её из области римского права и исключает из линии наследования?

— Если Россия получит статус римской территории, то нет — не выводит.

— Полагаю, компромисс есть, — произнёс Пиритал. — Девочке нужно дать титул, соразмерный её владениям и достатку, и назначить опекуна из уважаемых имперских граждан, а согласно всё тому же кодексу Тиберия…

— …имперские нобили не имеют права служить в армиях других признанных государств, — подхватил Корморан. — Толково. Пусть как вступит в права, выбирает — либо титул и земля в Империи, либо служба Федерации.

— Титул её и так по праву, но в целом соглашусь — это хороший вариант, — кивнул Велисарий.

— Только есть небольшое затруднение, господа, — усмехнулась Афина. — Насколько мне известно, девушка уже самостоятельно выбрала себе опекунов, и они официально признали её.

— И кто же эти уважаемые господа? — явно предчувствуя недоброе, спросил Пиритал.

— Федеральный офицер Сергей Вяземский и апостол Эрин Меркурий.

Воцарилось задумчивое молчание.

— То есть нам придётся ещё и целый лес федералам отдать? — первым нарушил его сенатор Корморан.

Илион

На поверхности оправленной в чёрный камень отполированной серебристой пластины, высотой выше человеческого роста, начали пробегать белые искорки. Их становилось всё больше и больше, пока они не затопили всё колдовское зеркало, которое засияло ослепительным белым светом. Вспышка, сияние гаснет, а вместо интерьера кабинета дальней связи магистрата Илиона в зеркале стал виден небольшой кабинет, полный книжных стеллажей.

По ту сторону колдовского артефакта стоял высокий крепкий мужчина лет пятидесяти с небольшим на вид, с длинными русыми волосами, обильно побитыми сединой. В длинном алом камзоле с золотым шитьём и тонкой диадемой со множеством мелких рубинов, охватывающей лоб.

По ту сторону зеркала стоял Император Нового Рима — Клавдий Август Корнелий.

— Здравствуй, дочь, — просто сказал он.

— Сила и честь, ваше императорское величество, — сглотнув ком в горле, ответила Афина, прижимая кулак к груди.

Этой встречи она ждала долгие годы. Надежда сменялась злостью, обида — ненавистью, гнев — принятием очевидного. Десять лет назад Афина улыбалась бы от счастья, пять лет назад — плюнула бы в зеркало и совершила преступление, именуемое «оскорбление Его Императорского Величества». Но сейчас…

— Нет нужды соблюдать этикет, — слегка улыбнулся мужчина. — Мы всё-таки говорим с глазу на глаз.

— Как пожелает ваше величество.

Сейчас принцесса чувствовала лишь неожиданную усталость — столько лет ожиданий и размышлений, что сказать, как себя вести и… В итоге ничего. Ничего из задуманного делать не хотелось. Любить или ненавидеть оказалось проще на расстоянии, а встретившись с Императором лицом к лицу, Афина поняла — она не чувствует к этому чужому для неё человеку ровным счётом ничего.

Возможно, именно это и называют взрослением.

Император нахмурился.

— Ты злишься на меня, Афина.

— Вовсе нет, — вскинула голову принцесса.

— Злишься. Знаю. Потому что есть за что. Поэтому… Прежде чем мы скажем хоть что-то ещё — прости меня, дочь. Я… искренне полагал, что забочусь о твоём благе.

— О моём… благе? — с расстановкой произнесла девушка. — И что же было благом для меня, ваше величество?

— Твоя мать, Анастасия, — неожиданно сказал Клавдий. — Её смерть не была связана с осложнениями после родов Селены. Её убили. И я опасался, что ты будешь следующей.

— Так, — Афина растерянно моргнула… и неожиданно пришла в «рабочее» настроение, когда перед ней появлялась какая-либо проблема, требующая решения. — Кто?

— Клан Халефдан.

— Это те, что правят Болотной унией?

— И половиной всего севера в том числе. Негласно, разумеется.

— Хммм, — задумалась принцесса. — А в чём их мотив? В чём выгода?

— Никакой выгоды. — покачал головой Император. — Лишь угроза. Твоя мать была заложницей в Империи, а когда её клан свергли и уничтожили, то вроде как преподнесли мне в дар, как наложницу. Тогда это казалось Халефданам весёлым. После твоего рождения они насторожились, после рождения Селены — испугались.

— Испугались, что может родиться мальчик, вокруг которого сплотятся недовольные их приходом к власти, — кивнула Афина. — Справедливо.

— А ты выросла не только красавицей, но и умницей, — улыбнулся Император.

— Один вопрос, ваше величество, — отрывисто произнесла принцесса. — Какого шакала кто-то из Халефданов ещё жив? Разве убийство императорской наложницы — не есть повод начать и закончить войну против какого-то там эоса?

— Афина, времена Александра Великого или Второй Империи прошли, — скривился, словно от зубной боли, Клавдий. — Я не абсолютный владыка Нового Рима, мне приходится идти… на компромиссы.

— Я не верю своим ушам, — чувствуя, что начинает закипать от ярости, процедила принцесса. — Император Людей — владыка Нового Рима! и терпит оскорбления от каких-то… убийц и узурпаторов!

— Пятнадцать лет назад Северная Орда готовила реванш за походы Мария, — вздохнул Император. — Настоящий реванш, на фоне которого нынешнее вторжение — так, мелкий набег. Союз девяти из двенадцати уний был почти готов, рикс Хайекс и твой второй дед — рикс Гектор, отправили послов в Степь, в Южные Княжества и к Тёмным. Алый Трон подо мной был непрочен — многие были недовольны тем, что императором стал я, а не Александр. Империи была нужна передышка после мятежа Конфедерации.

— Вы струсили, ваше величество, — спокойно сказала девушка.

— Да, Афина, — тоже спокойно ответил Клавдий. — Ты это хотела услышать? Да, я не чувствовал в себе талантов моего отца и твоего деда, который мог в одиночку громить и варваров, и восставших нобилей. Мы предотвратили вторжение, разбив союз изнутри — спасли множество жизней. Мне казалось уж ты-то должна это понять.

— Я понимаю, — сказала принцесса. — Но понять — это не значит принять.

— Теперь злишься на меня ещё больше?

— Нет… Наверное, нет, — мотнула головой Афина. — На самом деле я даже не хочу думать, что могу оказаться перед таким выбором. Но… почему именно сейчас? Почему вы говорите мне всё это именно сейчас? Потому что я иду на север? Но даже зная теперь всё это, я не чувствую желания мстить… хотя, наверное, и должна. Но единственное, что мне приходит — это… разочарование. Я разочарована тем, что Империя простила и забыла такое оскорбление. Да, да, пусть даже и ради интересов Отечества, но…

— Империя не забывает, — покачал головой Император. — И не прощает. А ты — одна из тех, кто и есть Империя.

— Вот только я всего лишь «…прозванная Октаво», ваше величество, — скривила губы в усмешке Афина.

— Рескрипт о твоём признании полноправной наследницей уже готов. Добудь победу против варваров, и он отправится в Сенат.

— И это то, чем вы хотите меня купить, ваше величество?! — искренне рассмеялась принцесса. — Победа в обмен на то, чтобы я могла называть себя вашей дочерью?

— Мне незачем тебя покупать — ты всегда была и будешь моей дочерью. А снятие чёрного флага — это для других, если тебе важно их мнение. И кость в глотку всем тем, кто чуть что — поминает Войну Бастардов.

— Если честно — чужое мнение меня теперь волнует мало, — усмехнулась Афина. — Но стать полноправной принцессой… это было бы полезно. Многое бы упростилось.

— Например, ты стала бы свободна от брачных обязательств…

— Я помню, что договор о браке неполноправной принцессы крови с фамилией Акциум был заключён ещё до моего рождения, — помрачнела девушка. — Не сочтите за чёрствость, ваше величество, но надеюсь, у Акциумов не осталось других кандидатов на мою руку.

— Или на руку Селены, если ты будешь признана членом фамилии. Но — можешь не беспокоиться, любые договоры и обязательства рода Корнелиев перед мятежниками аннулируются моментально.

— Селена, — упавшее было настроение принцессы сразу же улучшилось. — Как она?

— К сожалению, никто из лекарей или жриц не смог ей помочь, и она всё ещё почти не ходит, — с сожалением ответил Клавдий. — Но твоя сестра не теряет присутствия духа, много читает и грозится сама стать лекарем, чтобы помочь если не себе, так другим. Когда ты прибудешь на официальное признание в Столицу, вы увидитесь.

— Боюсь, это будет нескоро, ваше величество.

— Отчего же? Насколько мне известно, хоть сил у нас на Востоке не так много, и потери после поражения от федералов значительны, но ты вернула в строй десятки тысяч пленных и заручилась мощной поддержкой России…

— Именно поэтому, ваше величество. Сила федералов велика, поэтому я не намерена просто отбросить врага от наших границ — мы пойдём дальше. Если понадобится — то до самой Стены. А в свете того, что вы мне поведали… — принцесса хищно улыбнулась. — К Альдераману я тоже присмотрюсь.

— Не жди, что Халефданы будут играть честно, — предупредил Император. — Анастасию убил кто-то из хаоситов — из настоящих, не из нынешних ряженных под них наёмных убийц. Они знают, что если нельзя победить в честном сражении — они пустят в ход иные средства. Поэтому — будь осторожна, Афина. Следи за врагами пристально, а за тем, кто прикидывается другом — ещё пристальнее.

— Ещё вопрос, ваше величество, — уточнила девушка. — Если Альдераман фактически наш враг, то не лучше ли и проще официально объявить войну?

— У любой проблемы есть очевидное, простое… и неправильно решение, — усмехнулся Клавдий. — Подумай, как мы будем выглядеть в глазах других северян и не только северян. Поэтому я не стану официально объявлять войну от имени Нового Рима. Ты, конечно, можешь объявить личный поход за власть над Альдераманом — ты наполовину северянка, воительница, тебя примут… Но для этого надо пройти Гефару, а сама, должно быть, знаешь, как отнесутся другие эосы к нарушению границ Севера. Так что, прости, разочарую, но против Гефары мы можем лишь карательный рейд, не более.

— Но если дикие займут Гефару, то мы получим на северо-восточной границе не пару десятков тысяч смирных северян, а сотню тысяч головорезов, — возразила принцесса.

— В Гефару мы войдём лишь в том случае, если об этом попросит её рикс, — повторил Императора. — А он, как мне известно, был убит вместе со всей своей семьей, когда Орда взяла штурмом Литгален.

— Принято, — удивительно, но подобное заявление Императора ничуть не расстроило девушку.

Даже наоборот — она почувствовала себя в своей стихии, когда надо действовать быстро и решительно. Будто бы ещё одно оперативное совещание в координационном штабе Империи и Федерации, когда отовсюду идёт вал информации от разведчиков, командиров и дронов — если чему Афина и научилась, работая бок о бок с русскими, так это чудовищному темпу реакции их военной машины. Тебе не нужна большая или особо сильная армия, если время реакции врага — дни и недели, а твоя — считанные часы.

Выигрываешь темп — выигрываешь войну.

— А если я найду законного претендента на корону Гефары? — с расстановкой произнесла девушка. — Ну, или хотя бы относительно законного. И выступлю в его поддержку, без привлечения регулярной армии.

— Такого претендента найти непросто, — слегка улыбнулся Император. — Потребуются серьёзные доказательства или надёжные видоки…

— У меня есть такой видок. Слово двенадцатого апостола Эмрис — Эрин Меркурий подойдёт? — деловито поинтересовалась принцесса.

* * *

У неё теперь было всё, о чём раньше только мечталось и дальше сверх того: личное войско, большая должность, высокий титул, признание отца и даже некогда столь желаемое утверждение в правах полноправной наследницы. Её уважали люди — не за происхождение, а по заслугам, военным и дипломатическим. Вот только…

— Почему я не чувствую себя счастливой?

Афина не стала произносить этого вслух, а лишь посмотрела на голубое небо.

Мгновение, и ей почему представилось, что оно затянуто низкими тучами, из которых моросит мелкий противный дождь. А вокруг — не военный лагерь близ Илиона, а неведомые горные вершины. Вот только слова остались почти теми же:

— Почему мне не стало легче?..

Принцесса мотнула головой, и наваждение пропало.

— Готово, ваше высочество! — крикнула одна из дружинниц, проверявшая экипировку новобранцев.

— Тогда начнём, — сказала Афина, надвигая на лицо забрало и поудобнее перехватывая щит и меч.

Полдюжины девушек в доспехах и с тренировочным оружием в руках без особой решительности двинулись к спокойно стоящей Афине, беря её в клещи.

Принцесса спокойным взглядом обвела всех своих противниц.

Шестеро. Две в простеньких легионных кирасах, три — в кольчугах, одна в старомодой чешуйчатой сквамате. Кирасирши и одна кольчужница вооружены стандартно — круглый щит, короткий пехотный меч. Ещё у одной вместо меча — кистень. Ещё одна вооружена учебной глефой — не тяжёлой, что использует кавалерия Высших, а лёгкой пехотной версией. У девицы в сквамате — натуральный скутум и учебный клинок-полуторник. Не по женской руке оружие, но сия претендентка в дружину покрепче и повыше многих мужчин будет. И единственная из всех явилась со своим доспехом — отцовским, а то и дедовским. Сквамата потёртая, но добротная — такую лет двадцать назад во вспомогательных частях многие носили…

— Что стоите? Нападайте уже.

Две мечницы тут же рванули вперёд, будто только этого сигнала и ждали. Афина отбила клинок одной щитом, заблокировала меч второй своим, и короткой подсечкой свалила противницу на землю. Увернулась от довольно быстрого удара глефой, делая шаг назад. Молниеносно рубанула крест-накрест, отражая удары сразу двоих девушек… И тут же ударила краем щита по голове одной из них.

Шлем противницы зазвенел от удара, и она осела на землю, явно оглушённая. Афина рванула вперёд и протаранила щитом вторую девушку, вкладывая в удар помимо силы, ещё и собственный вес. Противница отшатнула, раскрылась и немедленно получила рукоятью меча по голове.

Принцесса заметила краем глаза какое-то движение и едва успела закрыться щитом от стремительно тычка глефой, а в следующий момент ей через щит прилетело кистенем. Афина приняла удар на плечо, доспех погасил большую часть силы, но вышло всё равно довольно чувствительно.

Принцесса отскочила назад, наугад рубанув в ответ, но никуда не попала. На неё тут же налетела противница, которую она сбила самой первой, нанося несколько беспорядочных ударов мечом. Афина приняла их всех на щит, а потом и сама ответила несколькими стремительными ударами. Девушка попыталась их заблокировать, не смогла, пропустила несколько чувствительных тычков по корпусу и попятилась влево, прикрываясь щитом и опуская меч. Принцесса тут же хлёстким ударом выбила оружие из её руки, а затем с размаха ударила щитом в щит. Сила в её ударе оказалась такова, что её соперница с болезненным воплем отлетела назад и встать уже не пыталась.

Неожиданный укол глефой — Афина успела закрыться щитом. И почти сразу же его попытались зацепить крюком. Принцесса вывернулась, разорвала дистанцию и едва успела увернуться от просвистевшего рядом с головой кистеня. Владеющая им девушка орудовала оружием на удивление сноровисто, а вот щит ей был явно в новинку, поэтому её движения он прилично сковывал.

Афина выждала момент и от души пнула по нижнему краю щита противницы. Окованная металлом кромка ударила ту прямо в лицо — если бы не забрало, та в лучшем случае отделалась бы выбитыми зубами. Афина крутанулась и ударила мечом, целясь в голову девушки, но та каким-то чудом умудрилась извернуться, пригнуться и махнуть кистенем. Цепь захватила клинок принцессы, и противница попыталась выкрутить оружие из рук Афины. Та не стала бороться, а выпустила рукоять меча и шагнула вперёд. Сверху обрушился размашистый удар глефой, от которого принцесса увернулась. Отбросила щит, ухватилась за древко чуть пониже лезвия двумя руками и что есть силы дёрнула глефу на себя. Копейщица, увлекшаяся атакой, провалилась вперёд и налетела на девицу с кистенем, опрокинув её на землю.

Афина завладела глефой, раскрутила её, от души долбанула тупым концом древка по голове обезоруженной противницы. А затем ударила лезвием пытающуюся подняться на ноги девушку с кистенем, заставив её снова ткнуться носом в землю.

На тренировочной площадке остались стоять лишь двое — принцесса и девушка в чешуйчатом доспехе, которая с момента начала поединка даже не сдвинулась с места. Остальные же вяло ползали по земле, стеная от боли или же ругаясь. Ругалась только девушка с кистенем и ругалась, надо признать, довольно отборно.

Принцесса крутанула глефу и ударила подтоком в землю, опираясь на неё как на посох.

— А ты чего стоишь? — поинтересовалась Афина у последней стоящей на ногах противницы, переводя дыхание.

— Ждала, пока… эти не перестанут под ногами мешаться, — спокойно ответила девушка.

— Интересно, — усмехнулась принцесса. — В таком случае продолжаем.

И с места рванула в атаку, раскручивая глефу. Ударила тупым концом — противница заблокировала щитом, попыталась хлестнуть по ногам — та с неожиданной ловкостью отбила удар нижним краем скутума. Афина нанесла несколько колющих и рубящих ударов, но её противница отбила или заблокировала их все. Двигалась она отлично — экономно, умело, без толку не металась и мечом впустую не махала…

Неожиданно девица натурально попёрла вперёд, и тут уже Афине стало не до атак. Пусть мечом её соперница владела не виртуозно, но при её силе это было не слишком критично — принцессе хватило пары раз попытаться выставить жёсткий блок, чтобы глефу едва не вывернуло из рук. Впрочем, будь это бой на смерть Афина бы попыталась взять противницу измором — сила и кое-какие навыки у той были, а вот умения рассчитать силы, если судить по тяжёлому дыханию, вырывающемуся из-под глухого горшечного шлема — нет.

Впрочем, это всё-таки было тренировкой, а не боем насмерть. Что не помешало Афине после череды однотипных ударов неожиданно зацепить крюком щит противницы, а когда та попыталась вывернуть её, тут же стремительно уколола её в плечо. Скрестила глефу с мечом, крутанула её, отбрасывая клинок в сторону и ударила по шлему. Девушка оказалась слегка выбита из колеи, открылась, и принцесса тут же прокрутила глефу в руках и приставила крюк к слабозащищённой шеи своей противницы.

Афина посчитала, что увидела достаточно.

— Достаточно! — остановила она бой. — Стройтесь.

Постанывающее и старчески покряхтывающее явно не по возрасту «войско» кое-как выстроилось в линию, и сняло шлемы. Все девушки оказались примерно одного возраста — лет шестнадцати-восемнадцати. Достаточно взрослые, но ещё не совершеннолетние и для выдачи замуж ещё негодные.

Мечницы, которые как на подбор, были брюнеткой, блондинкой и шатенкой, выглядели самыми помятыми и несчастными — дочери нобилей всё-таки. Прослышали об «экспериментальной» девчачьей дружине, вот и попытались пропихнуть в него своих дочек, замолвив за них словечко лично перед принцессой. Дочки же этому явно не обрадовались, но ослушаться не посмели. А принцесса не упустила шанса добрым словом и добрым тумаком приучить нобилей к тому, что императорскую семью должно слушаться.

— Не передумали? — поинтересовалась у этой троицы Афина. — В бой пускать вас сейчас смерти подобно, а мне нужны способные постоять за себя посланницы. Так что год-два придётся потренироваться и поблажек можете не ждать. Остаётесь?

Девушки не очень вразумительно и решительно, но всё-таки утвердительно замычали.

— Тогда первый урок, — сказала- принцесса и неожиданно рявкнула во всё горло, — КАКОГО ХРЕНА БЛЕЕТЕ КАК ОВЦЫ?! Отвечать как положено!

— Слушаемся, ваше высочество!

— Дозвольте остаться, ваше высочество!

— Есть, ваше высочество!

Троица тявкнула в ответ нестройно, но с куда большим энтузиазмом, чем раньше.

— Да будет так, — недобро кивнула принцесса. — Снимайте доспехи, приводите себя в порядок, ищите декуриона Сену Дер Ши и поступайте в её распоряжение. В ПОЛНОЕ распоряжение. Скажет бегать вокруг лагеря — бежите, скажет чистить нужники — чистите. Если начнёте ссылаться на своё высокое происхождение… Ну, надеюсь, об этом я не узнаю, иначе о чистке нужников вы будете мечтать. Всё ясно? В таком случае — не задерживаю. Вассальную клятву принесёте позже. Вперёд.

Троица со стонами и охами похромала прочь. Причём все девицы умудрились повернуться через правое плечо, вызвав вздох Афины — до умения биться в строю им было примерно как до Хиспаны верхом на козе.

Принцесса повернулась к оставшейся троице.

— Так, теперь вы… Не из знати, насколько помню. Представьтесь.

Вообще отбор и личные поединки с соискательницами были делом десятниц, но после многих часов дипломатического трёпа Афина отчаянно хотела кого-нибудь поколотить или что-нибудь сломать.

— Екатерина Ставрос, Ваше Высочество! — девушка оказалась улыбчивой веснушчатой блондинкой, которая и на шестнадцать-то лет особо не тянула.

— Неплохо орудуешь глефой, — одобрительно кивнула Афина. — Где так научилась?

— Я дочка садовника, госпожа, а эта самая глефа похожа на сучкоруб — ничего сложного.

— А чего ко мне в дружину решила податься? Хочешь проявить себя или просто заработать?

— Так я ж из вашего замка, госпожа. Ну, как бы, раньше был замок сира Туллия, а теперь ваш, стало быть, — застрекотала копейщица, — Ну все и говорят, что у вас в служении только воины и воительницы нужны, а нам же без службы при вас тяжко будет. Хорошее место, доброе. У отца ноги нет, братики ещё малые совсем, ну вот я и сама решила к вам пойти, стало быть.

— Добро! — Афина рассмеялась и хлопнула девчушку по плечу, отчего та аж покачнулась. — Принята. Теперь ты.

— Диана Квинто.

Под горшечным шлемом закованной в чешуйчатый доспех мечницы обнаружилась румяная круглолицая девушка — из той породы, что принято называть кровь с молоком. Образ был бы не полон без толстой косы, которая была по северному обычаю уложена вокруг шеи. Пожалуй, со смертоностностью приставленного крюка глефы Афина в своих мыслях погорячилась — такую защиту и мечом-то непросто просадить.

— Северное имя, вместо фамилии — прозвище, — оценила принцесса. — Бастард? Дочь рабыни?

— Истинно так, — величественно кивнула Диана.

— Как здесь оказалась? Где драться научилась?

— Драться меня учил дед, а сюда я прибыла, как только достигла совершеннолетия, желая послужить Империи.

— Похвально, — усмехнулась Афина. — А отчего же не осталась в своей семье? Не пришлась ко двору?

— Дед мой — центурион Дей Калем, выйдя в отставку, вложил свой пенсион в покупку постоялого двора. Его потомки ныне владеют не только им, но и ещё дюжиной постоялых дворов, что расположить по дороге от центральных провинций на Дорпат. Я же посчитала необходимым продолжить дело своего уважаемого предка. Волею добрых богов у меня дюжина сестёр, родных и двоюродных, и всего три брата, но ни один из них не наделён воинственных духом. Род же наш дюжину дюжин лет служит в легионах и бесчестием будет, если сия традиция прервётся. Увы, но женщинам в легионеры путь заказан, а становиться наёмницей означало бы уронить честь рода. Потому о вступлении в дружину Её Высочества я помышляла уже давно, но не смела покинуть дом, покуда мне не исполнился двадцать один год.

Если габаритами девица напоминала Гасту, то в велеречивости могла бы и со многими нобилями потягаться. В принципе, ничего необычного — многие крестьянские рода поколениями отправляют своих сыновей на легионную службу. А как они гордятся подобной родословной — многим нобилям даже и не снилось, не только у аристократии есть понятие о чести.

— Что ж, Империи всегда будут нужны люди слова и чести. Принята. Теперь ты. Назовись, — принцесса обратилась к последней кандидатке.

— Нур, — коротко отозвалась хмурая, коротко стриженная, темноглазая и темноволосая девушка лет двадцати. Судя по характерным ушам и глазам — коян.

— Просто Нур?

— Просто Нур.

— Неплохо владеешь кистенем, просто Нур, — усмехнулась принцесса и протянула руку. — Отличным приёмом ты меня обезоружила! Жму руку.

Нур пару секунд поколебалась, а затем протянула руку в ответ.

Афина одной рукой молниеносно схватила её за наруч, а второй стянула боевую перчатку, обнажая выжженную на тыльной стороне ладони букву «Р».

— Клеймённая разбойница в таком возрасте? Занятно, — хладнокровно произнесла принцесса. — И что ты забыла в моей дружине, просто разбойница Нур?

Стоящая рядом Диана тут же шагнула вбок и взяла кояна в захват. Стоящие по кругу ристалища дружинницы Афины тоже похватали мечи и арбалеты, но были остановлены жестом принцессы.

— Из-за кистеня догадались? — Нур было дёрнулась, но вырваться не пыталась.

— Из-за него. Разбойное оружие, а ты им на удивление неплохо владеешь. И ты не ответила на мой вопрос.

— А чего отвечать-то? — буркнула девушка. — Как пошла веселуха — отцовская стая пошла гулять. Как пришли солдаты — шайку накрыли и всех по деревьям развесили. Типа в назидание. А я слиняла. В город пришла, кошелёк у девицы одной подрезать решила, а девица из твоих оказалась. По шее дала, но сказала, чтобы сюда пришла. Типа им такие боевитые девчонки нужны.

— А ты?

— А я и пришла. Дура.

— Ну почему сразу дура-то? — Афина отпустила руку девушки и окинула её задумчивым взглядом. — Отпусти её.

— А что не дура, что ли? — криво усмехнулась Нур, потирая руки. — Что, разве не прикажете схватить и тоже на берёзу?

— Ты могла бы сейчас сбежать, — заметила Афина. — Ну, или хотя бы попробовать. А не стоять столбом и болтать.

— Всю жизнь так бегаю, — сплюнула девушка. — Надоело.

— Кистенем владеешь — видела. Меч? Кинжал?

— Меч только если короткий. Кинжалом владею. Из арбалета стреляю неплохо.

— Грязной работы не боишься?

— А чего её бояться? — усмехнулась Нур.

— Значит — пригодишься, — холодно улыбнулась Афина. — Принята. Ступай к остальным.

— Эээ… — коян удивлённо захлопала глазами. — Так вы меня, что — не…

— Ага, именно. Считай, я тебя амнистирую в обмен на верную службу, — кивнула принцесса и без замаха ударила под дых, заставив Нур сложиться пополам. — А это — за неуважение. Ты служишь не просто какой-то там баронессе, а наследнице императорского престола. Не забывай.

— По… няла… ваше… высочество… — со смехом выдавила коян, выпрямляясь и отходя в сторону.

Афина тоже зашагала к краю тренировочной площадки, приняла из рук мрачной Гонории флягу и глотнула воды.

— Может стоило её… того… — Флавес недвусмысленно чиркнула пальцем по шее.

— Полагаю, она мне ещё пригодится, — усмехнулась принцесса. — На поле боя вы, воительницы мои, теперь выходите всё реже, а переговорами и поручениями занимаетесь всё чаще. Поручениями в широком смысле.

— Это вы так называете заказные убийства, ваше высочество? — съязвила Гонория.

— Ну, почему же только заказные убийства… — не слишком приятно улыбнулась Афина. — Грязной работы хватает всякой.

— Но доверять разбойнице… — покачала головой Флавес.

— За ней, как и за любым другим новобранцем, присмотрят. А что разбойница… У меня вообще хватает бойцов не с самым приятным прошлым.

Где-то неподалёку послышался низкий леденящий душу рык, и из-за ближайшей палатки выскочила Гаста. В кирасе, но почему-то без одного сапога и неподпоясанная. Зато вооружённая то ли очень здоровым дрыном, то ли небольшим бревном.

— Я слышала тут бьют разбойников! — прорычала орка. — ПОЧЕМУ БЕЗ МЕНЯ?!

— Уже не бьют, — со смехом произнесла Афина.

— Как не бьют?! — растерялась Гаста, опуская своё грозное оружие.

— Я уже всех побила. Чего скачешь-то? Ты же только с дороги, я велела тебя отдыхать.

— Лучше всего я отдыхаю, когда дерусь, — заявила орка и с надеждой добавила, — А что, твоё высочество прям всех-всех побило? Прям никого не осталось?

— Всех-всех, — заверила её Афина. — А ты что, решила новое оружие опробовать?

— И где преподают столь редкое воинское искусство, как бой бревном? — с ехидцей добавила Гонория.

— Рыжим знать не положено, — сказала орка, закинула дрын на плечо и грустно поплелась прочь.

— Я не рыжая! — крикнула ей вслед Флавес. — Даже такой варвар как ты должна знать, что мои волосы цвета меди!!

— Рыжие то бишь, — не оборачиваясь, на ходу бросила орка.

— Нет!

— Кабана хочу сожрать на обед… Отстань, рыжая, я в печали.

— И правда, отстань от Гасты, она вносит здоровую толику безумия в нашу жизнь, — Афина перестала веселиться и поманила Гонорию пальцем. — Подойди ближе, разговор есть.

— А, может, лучше провести переговоры в более… — усомнилась Флавес.

— Не лучше, — отрезала принцесса. — Дело секретное, но пока что просто болтаем. Как бы.

— И что же вы хотели, ваше высочество? — с подозрением произнесла рыжая… Или медноволосая, в зависимости от точки зрения.

— Скоро выдвигаемся на север, отражать набег Орды. А затем продолжим её громить, преследуя, если понадобится, хоть до самой Стены. Какие трудности здесь видишь?

— Ордынцы хуже вооружены, но их больше, и мы не должны позволить им рассеяться. Придётся попотеть, чтобы навязать им сражение на пути от границы до стен Дорпата.

— Не то. Ещё!

— Эммм… — Гонория задумалась. — Нам нужен какой-то веский повод, чтобы войти на земли Гефары, Хорасана… и куда там они ещё побегут. И при этом не заполучить войну от Орды, Гефары и Хорасана в полном составе.

— Верно, — довольно кивнула принцесса. — Твои варианты?

— Надо чтобы Орду из Гефары выгнал или хотя бы начал гнать кто-то верный нам… Но я не очень разбираюсь, кто из гефарских кланов настроен союзнически по отношению к Империи…

— И кто из них после победы не решит, что Империя помогла достаточно, поэтому больше в нашей помощи не нуждается, — продолжила Афина. — Чисто для проформы — ты можешь претендовать на корону Лесной Унии?

— Только если по праву силы. Флавесы — коренной имперский род, — сухо ответила Гонория. — Мы не в родстве с какими-то варварами.

— Жаль. А я вот в родстве, но не с теми, с кем нужно… Что ж, хотя бы проверить стоило, — пожала плечами принцесса. — В общем слушай. Подходящего кандидата мы найдём. Он попросит о помощи Империю, и Империя поможет… по самую северную границу Хорасана, если понадобится. Но этому кандидату потребуется помощь в самом начале, пока официально имперских войск в Гефаре ещё не будет. Например…

— Например?… — настороженно спросила Гонория.

— Например, на север отправится какой-нибудь благородный, но не обладающий титулом нобиль в компании таких же нетитулованных аристократов… Просто, чтобы помочь своему другу из северных кланов — на Востоке же немало есть тех, в ком течёт северная кровь.

— Вы говорите мне это, потому что… — Флавес моргнула. — Я?!

— Мне нужен кто-то благородный, наглый и верный, — усмехнулась Афина. — Кто-то, готовый за титул графа… или графини загрызть любого. И да, я предлагаю это тебе, Гонория Флавес. Будешь моими глазами, ушами… а если понадобится, то и руками, держащими меч. В последнее время ты себя неплохо показала — показала, что умеешь учиться на своих ошибках. Мне это нравится. Поэтому я даю тебе шанс проявить себя. Выполни свою миссию, и ты вернёшься в Империю титулованной сирой — запас отобранных у мятежников графств у меня ещё остался.

— Это… большая честь, Ваше Высочество… — нервно сглотнула Гонория.

— И большая ответственность. Но ты же честолюбива, или я ошиблась? Так вот он, твой шанс реализовать свои амбиции. Иные ждут десятки лет, но у меня и у тебя десятков лет нет — ты либо справишься, либо… Я найду кого-нибудь ещё, кто справится.

— Я не подведу, Ваше Высочество. А… насколько мне можно быть наглой?

— Предельно, — ухмыльнулась принцесса. — Уж прости, но официально я сошлю тебя на север… Инспектировать пограничные заставы или считать белок в лесах — пока не придумала… Или даже при очередной вспышке гнева и вовсе изгоню тебя из дружины, после чего ты соберёшь отряд добровольцев и отправишься в бой доказывать моему высочеству, что я была не права в твоём отношении.

— А мне будет позволено предупредить семью? Всё-таки… — Флавес замялась. — Они, мягко говоря, не обрадуются такой моей промашке…

— Балда, — с чувством сказала Афина, хлопнув Гонорию по макушке. — Кто ж такие комбинации разыгрывает, предварительно письменно извещая родственников? Графиней быть хочешь?

— Очень хочу.

— Значит, придётся сыграть обиженную девицу с мечом и амбициями. Сможешь?

— Да тут и играть особо не придётся, Ваше Высочество, — улыбнулась Флавес.

— Отлично. Тогда собирайся и идём к федералам, пускай подадут мне машину — теперь нужно переговорить с Её Святейшеством.

Территория Особого региона, оперативная база Китеж

Ханвальд бросил на землю очередного федерала, утёр пот со лба и подумал, что живётся ему в целом очень даже неплохо.

Ну, не так весело, как в Шестой северной, конечно, потому как о доброй попойке теперь приходилось лишь мечтать, зато куда спокойнее.

А то, как из Сардиса выдвинулись в том году, так считай вообще без продыху от контракта до контракта шли. То караваны охраняли, то караваны же ограбляли, то устраивали карательные операции против непокорных племён северян, то участвовали в стычках имперских нобилей друг с другом…

Но — с маленькими потерями и большой удачей. Добычи и жалованья было ни много, ни мало, но в самый раз, чтоб и погулять хорошо, и чтоб ещё немного в кошеле осталось.

Вот только с последним контрактом не повезло — подрядились имперцев пощипать, а в суп сами угодили. Хотя как тут не угодить, если против — цельная Соде но Сёдерхамн и её Дикая Охота? Ну и сопутствующие имперцы, да.

Полуночная ведьма вживую оказалась куда как мельче, но и куда проказливее, чем про неё в легендах сказывали. Однако ж кому, как не ей, теперь быть благодарным? Из всех уцелевших с манипулы только Ханвальду да приятелю-Мергьорну повезло, что они жрице глянулись. Остальные же теперь — на имперской каторге, камень добывают или лес валят. А немало и тех, кто ворон уже кормит — кого при штурме побило, кого потом имперцы казнили. Это Ханвальду по женской части мараться неохота было, да особой тяги к наживе не было, но не все ж такие, как Ханвальд, в манипуле были.

Так что, считай, удача снова с ним — сыт, одет, обут, в тепле и покое. Ну, относительном. Потому как ежели в услуженье к Обрекающей-на-Гибель пошёл, то особо спокойно жизни не жди — то с мертвецами ожившими драться приходиться, то на големов стальных нарваться можно. Благо ещё маги под рукой были, и самим с големами драться не пришлось…

Зато меч и доспех нынче что у Ханвальда, что у Мергьорна такой был, что не у каждого рикса бывает — считай, пришли с похода с большим прибытком… Нет, ну не пришли ещё, конечно — раз слово дал десять лет отслужить за свободу, так изволь держать.

Метки чародейские на руках да выпивки теперь не дают? Так это стерпеть ещё можно. Хотя вот насчёт выпивки, конечно, уже терпится из последних сил… Зато командиров над головой много меньше — жрица чёрная да маг зелёный, вечно хмурый. Но у эфенди Сергея забот хватает — дружину свою тренирует, а эфенди Эрин каждую стражу чесать ей пятки не требует. Считай, сам себе предоставлен… Почти что. Федералы всё ж не дети малые, к двум шатающимся по военному лагерю бугаям относятся настороженно — приходится какую-никакую дисциплину соблюдать. Ну, так это дело привычное — это только после боя северянин привык гулять так, чтобы небо ходуном ходило, а в бою — ни-ни. Это ещё в пеших да конных дружинах вольницы побольше, а тех же моряков взять? Там ежели собачиться, то на корабле далеко-то не уплывёшь — либо прирежут, либо за борт выкинут, у морских кланов разговор короткий… Дисциплина!

Хотя, у федералов в лагере тоже не скучно. И на всякие диковинки можно поглядеть, и вот теперь к делу обоих северян приставили — пополнение дружины зелёного мага тренировать.

Так-то федералы сначала посмеивались — дескать, ну на мечах и копьях северяне всяко лучше горазды драться. Ну так, и федералы своими магострелами людей кладут, что коса траву. А вот ежели без доспехов да только на кулаках?

Но вот как Ханвальд с Мергьорном на пару десяток разведчиков на землю положили, то смеяться перестали и стали думать. А что? Подумаешь без доспехов и голыми руками — борьба и кулачный бой штуки известные. И здесь уже мало хитрые приёмчики знать — тут в основном решает у кого кулак тяжелее, а северяне-то покрепче большинства федералов будут явно.

Собственно, всерьёз по башке Ханвальд получил только от двоих — от здоровенного новенького федерала-офицера и от невысокого тёмненького парня с диковинно узкими глазами, который был что в высоту, что в ширину примерно одного размера. Ну, и фейри, естественно. Ещё пяток примерно на равных могли драться за счёт каких-то диковинных приёмов боя, а вот остальных уложили вообще без проблем. Хилые больно, что уж тут поделать?

Так-то в битвах не раз случалось, что приходилось и без меча, и без ножа драться. А ежели противник в доспехах, то его и не поколотишь толком — много ли смысла кулаком бить по железной пластине? Тут уже бросать, душить, да руки выкручивать…

На ножах федералы дрались тоже не особо — видно было, что со всем этим мощным колдовством, руками и ножами они больше забавы ради машут. А у наёмников владение всем, чем можно и чем нельзя — это уже вопрос того, останешься ли жив или нет. Мергьорн, вон, как-то рассказывал, что его по отрочеству клановый наставник даже правильно кусаться учил, но это он сочиняет, конечно.

Вот и нашлось в итоге паре северян занятие — демонстрировать как умеют драться местные бойцы. И для ясности, и для того, чтобы с кое-кого спесь посбивать, как это напрямик объяснил эфенди Сергей. А что? Спесь посбивать — это запросто, это завсегда готовы…

Жаль только с самим эфенди Сергеем подраться не вышло — дел у него больно много. А то, говорят, он хоть вроде и тощий, но в драке злой. Интересно. Шари, которая приёмыш его, сказала — это эфенди Сергей её этому удару научил, когда с ноги и прямо по башке. Ханвальд тогда скептически хмыкнул — ну что это за танцы такие в самом деле? Даже не в битве — в драке так пока ногу задерёшь, тебя уже десять раз с ног свалят.

Потом он, правда, получил в тренировочном бою от фейки ногой в ухо и на земле полежал, но списал на остроухое колдовство. Это ж всем известно, что без чародейства тут никак, когда девчонка мелкая да хлипкая — плевком перешибёшь — а взрослого бойца с ног одним ударом свалить может. Феи — знатные колдуны, факт.

Мергьорн потом попробовал такой же приём выучить, но только на землю брякнулся. Ханвальд его обсмеял, за что получил уже в другое ухо. А что поделать? Даром, что Мерги на год младше, но дури-то у него больше…

Ещё вот язык федералов эфенди Эрин заставила учить — та ещё морока! Хорошо ещё хоть грамоте учить не заставила, на удивление поверив, что они с Мерги писать не умеют.

Нет, ну Мергьорн и правда хорошо если имя своё да слово бранное нацарапать может, а Ханвальд-то и читать, и писать умел. Причём не только на уорге, но и на имперском, и даже на греческом. Отец-то — не из простых вояк, целый рикс племени. А Ханвальд-то хоть и младший, хоть и не от законной жены рождён, но происхождения хорошего. Правда, об этом особо не болтал. Ну, а смысл-то? На Севере же как предками начнёшь меряться, так и не знаешь, чем оно обернётся. Орк какой-нибудь, совершенно дикий с виду, только вчера шкуру на кольчугу сменил, язык коверкает страшно, а начнёшь выяснять — у него родичи ещё при Втором царстве в Карауле Смерти у Тёмных состояли. У другого — половина родичей от богов произошли, половина — от первых имперских легионеров. А у тебя? Ну, дюжина колен предков, ну взял первопредок добычу большую в походе и с того и пошло богатство рода… А боги, а герои? А нету!

— Зачем в грудь бьёшь? — спросил Ханвальд у поднимающегося на ноги разведчика. — Не надо бить. Хреново.

Северянин постучал кулаком по груди, затянутой по моде федералов в шелковистую зелёную безрукавку с мелким-премелким рисунком. Пару отрезов такой ткани Ханвальд намеревался достать и сёстрам в дар послать на платья, да всё никак достать не получалось пока что.

— Тут — доспех или куртка. Толстый, прочный — удар не так чувствовать. Если ты не огор, да. И рукой да по железу — дурной совсем? В след раз я доспех надевать. Гляну, как ты по лорика торакс лупить будешь. Совсем херня будет.

Ханвальд с Мергьорном жаловались, что их язык заставляют учить, но учили его быстро и вполне прилежно. Мудрость-то невеликая — если знаешь три языка и десяток наречий, то ещё один выучить не такая уж и проблема. Тем более, что в русском хватало латинских и греческих слов…

А уж ругательства выучить — так вообще святое дело.

…Подъехавшая к казарме разведчиков небольшая красная машина отвлекла всеобщее внимание от тренировки. Из самохода вылезли две девушки в доспехах и при оружии — рыжая и русоволосая. Рыжая осталась при машине, русоволосая направилась к казарме.

Ханвальд хотел было по обыкновению свистнуть вслед симпатичным девчонкам, но потом пригляделся к гостье и свистеть резко передумал. Потому как свист в спину имперской принцессы мог быть последним осмысленном действием в его жизни — нрав Её Высочества Афины Октаво уже был широко известен в народе. Справедливая, суровая, честная, безжалостная. С такой станется и лично зарубить наглеца — что ей какой-то наёмник? По её слову, вон, десятки замков разрушены, тысячи людей отправлены на каторгу и в рабство, а сотни казнены.

Так что северянин лишь одобрительно покивал. Мечом машет, дерётся, сама бешеная — сразу чувствуется добрая северная кровь! Говорят, у Её Высочества мать откуда-то с Севера была. Вот заметно, заметно — не то что все эти изнеженные имперские сиры. Нет, здесь, на Востоке — ещё туда-сюда, а приходилось и в центральных провинциях бывать — и вот там ну квашня-квашнёй через одну…

Принцесса вошла в казарму, а спустя какое-то время из окна одной из комнат высунулась эфенди Эрин. Покрутила головой, прищурилась, увидела северянина и рявкнула:

— Ханвальд! — поманила пальцем. — Подь сюды, разговор есть.

— Мерг, смени меня, — кивнул наёмник отдыхавшему на траве приятелю и зашагал к госпоже.

Впрочем, поровнявшись с красным самоходом, шаг замедлил до минимального. Скучающая подле машины воительница в добротной кольчуге с пластинчатыми вставками, саблей у пояса и медного цвета волосами, скользнула по северянину равнодушным взглядом и сразу же утратила интерес.

— Привет, красавица! — закинул камешек на пробу Ханвальд.

— Пока, урод.

— Какая-то ты неласковая… — поцокал языком наёмник. — И невесёлая… Может, повеселимся вечерком?

Рыжая набрала воздуха в грудь для явно более чем резкого ответа… Неожиданно что-то вспомнила. Помрачнела. Выдохнула. И процедила:

— Нет уж, спасибо.

— Ну ты смотри, думай, от чего отказы…

— Ханвальд, бодать тебя рогачом! — из окна снова высунулась Эрин. — Живо тащи свою задницу сюда, или мы выйдем.

— Из лагеря? — уточнил северянин.

— Я — из себя, а ты — из строя. Давай, давай!

Ханвальд пожал плечами, чинно раскланялся с презрительно фыркнувшей рыжей и зашёл в казарму, направившись к кабинету эфенди Сергея.

— Заходи и дверку за собой прикрой.

Внутри обнаружились, собственно, Её Святейшество, сидящая на месте эфенди Сергея, и принцесса Афина, стоящая около окна.

— Госпожа, — слегка склонил голову Ханвальд. — Твоё Высочество.

— Этот? — обратилась к апостолу Афина, кивая в сторону наёмника.

— Полагаю, да! — энергично произнесла чёрная жрица. — Сейчас только проясним кое-какие моменты…

Апостол открыла яркую папку из диковинного материала федералов и достала белоснежный бумажный лист.

— Ханвальд, сын Дахария из клана Ширван, — с выражением прочитала жрица. — Родом из Эоса Раваль, Империя, Северный Предел, уезд Фемарн, что на правом берегу Инда. Так?

— Так, — подтвердил наёмник. — А что?

— Клан Ширван почти двадцать лет держит главенство в Совете Раваля, — Эрин внимательно посмотрела на своего воина. — У тебя не лучший для северянина уор, но ты отлично говоришь на унилингве. Знаю, что ты умеешь писать (и я тебе ещё припомню, когда ты заливал, что не умеешь) и читать. И я знаю одного Дахария из Фемарна. Вывод?

— Эээ… — озадаченно почесал пятернёй затылок Ханвальд. — Вы много знаете, госпожа?

— Не прикидывайся! — прикрикнула апостол. — Я ещё на невольничьем рынке предположила, что ты не обычный головорез из наёмной банды.

— Вообще-то я и правда обычный головорез из наёмной банды, — уточнил северянин. — Ну да, мой отец — рикс, мать — служанка, чего тут такого интересного-то?

— Ты не говорил.

— Так вы ж и не спрашивали особо, госпожа, — пожал плечами Ханвальд.

— Уел! — рассмеялась Эрин. — Значит, бастард?

— Это у имперцев так. У нас же по-другому считают — есть старший сын, есть средний сын и есть все остальные. А у меня пять братьев, и все старшие… Или только четыре уже? От Рошара-то давно вестей не было… А, нет, вру! Ещё ж Шиор родился той осенью! Всё, теперь я не самый младший. И братьев у меня получается где-то пять-шесть. И сестёр ещё трое…

— Погоди ты со своими сёстрами! — перебила его Афина. — То есть, ты младший сын рикса Дахария Ширвана?

— Ну да, — пожал плечами наёмник. — А что?

Апостол и принцесса переглянулись. Лицо Эрин приобрело предельно довольное выражение.

— Как чуяла, — важно заявила жрица.

— А не слишком ли он… — Афина покрутила рукой в воздухе.

— …тупой? — подхватила жрица. — Не, это он просто прикидывается. Ты же прикидываешь, Ханвальд? А, ну прекратил прикидываться, живо!

— Чего обзываетесь-то сразу? Вы меня спрашиваете — я отвечаю.

— Тогда отвечай Ханвальд, сын Дахария, какого шакала ты, сын рикса, наёмничаешь в какой-то второсортной банде?

— И совсем не второсортная была банда, нормальная была банда, — поправил принцессу северянин. — А что обычным наёмником бегал… А кем мне ещё бегать? Командиром? Так это только мой второй контракт, мне бы десяток разве что дать могли — так не было свободных десятков. В дружине отцовской? Так скучно там было. Мы под имперцами сидим уже сколько лет, не воюем, торгуем больше, а я торговать не хочу, мне б подраться… Хоть бы воевали — можно было и в дружине обычным дружинником остаться, так нет же. Да и маленький я, что ли, у отца на шее сидеть? Руки-ноги есть, мечом махать умею, мир посмотрю, людей погляжу, себя покажу, на добрый клинок и броню сам могу заработать…

— Ага, заработал один такой, — фыркнула Эрин. — Пошёл за зипунами, да сам голый остался.

— Ну… Всякое в жизни бывает, — беззаботно пожал плечами Ханвальд.

— Значит, говоришь — любишь подраться и чтоб весело было… — протянула Афина, внимательно рассматривая наёмника, отчего даже ему стало чуточку не по себе. — Про Эос Гефару что знаешь?

— Знаю, что мы туда подраться скоро пойдём! — немедленно воодушевился северянин. — Дикие из Хорасана на Гефару пошли, да и в Империю вроде как сунутся хотят. Добычи с них не взять — какая с варваров добыча-то? Но драка добрая должна быть, можно прославиться будет, да и вроде как родичи получаются — Детван Ширвану родичи не особо близкие, но родичи всё-таки… Дед нынешнего рикса дядей моему деду приходится…

— Тогда у меня для тебя дурные вести, воин — рикс Астьяг Детван вместе с семьёй погиб, когда пал Литгален, — сказала Афина. — Четверо точно мертвы. Прямых наследников нет, есть трое племянников, один из которых уже примкнул к Орде…

— Да, вести не слишком добрые, — оскалился Ханвальд. — В Равале уже знают? Надо бы весточку родичам послать — зуб даю, найдётся народ, который захочет варваров за такое проучить.

— В связи с этим, есть предложение. К тебе, Ханвальд, сын Дахария — спокойно продолжила принцесса. — Собери войско и предъяви претензию на Гефару.

— Че… чего? — у наёмника натурально отвисла челюсть.

— Ну, что ты лицо-то такое делаешь, как будто тебя к противоестественному греху вегетарианства склоняют… — поморщилась Эрин. — Слышал же, что Её Высочество сказала — законных наследников Гефары не осталось, нынче любой прохо… гхм, нынче любой по праву силы может взять Лесную Унию.

— Любой, способный отбить Лесную Унию у Орды, если точнее, — усмехнулась Афина.

— Так… — Ханвальд подобрал упавшую челюсть и задумался. — А… почему именно я?

— А почему бы и не ты? — хмыкнула жрица. — Ты мне должен, Ханвальд ир-Дахарий. Ты поклялся служить, дал слово. И вот я хочу, чтобы ты служил мне как рикс Лесной Унии.

— Ты могла бы сама взять её, госпожа, — напрямик заявил северянин. — Взять унию, взять любую из уний. Тебя боятся и уважают, ты здорово бьёшься — за тобой пойдут.

— Апостолы Эмрис поклялись не брать себе земель и не надевать корон, покуда не рухнут небеса, — напомнила Эрин. — И я намерена и дальше держать наше слово. А тебя, что — не манит власть?

— Из меня выйдет паршивый правитель, госпожа, — ухмыльнулся Ханвальд. — Я не слишком умён — я всего лишь рубака…

— Умные нам и не нужны — нам нужны верные, — холодно улыбнулась Афина. — Думать за тебя будет твоя госпожа.

— Тогда почему бы имперцам не взять Гефару? — спросил северянин. — Рикс убит, его семья вырезана, уния в огне — что мешает Империи просто прийти и забрать унию?

— И правда прикидывался, — усмехнулась принцесса. — Раз уж соображать ты можешь, то и сам должен догадаться, что будет, если Империя захочет присоединить даже полуразрушенную малонаселённую Гефару.

— Север будет недоволен, — кивнул наёмник.

— А недовольство Севера всегда выливалось в восстания и набеги, — откинулась на стуле апостол. — И вот что ты ломаешься, а? Как девчонка какая-то, помилуй меня Тьма… Тебе предлагают корону, дурень. Власть над унией. Богатство. Славу…

— …и нарыв на заднице, размером с голову олифанта, — хмыкнул Ханвальд. — Госпожа, мне нравится сражаться — это весело и это просто. У меня есть хороший меч, добрая броня и верный побратим… О такой жизни я всегда мечтал. А ты предлагаешь мне добровольно впрячься в занятие, похуже чистки выгребной ямы.

— Лучшие правители получаются как раз из тех, кто не хотел править, — заметила Эрин. — Уж можешь поверить тысячелетней ведьме в таком деле. И… ты не находишь, что противоречишь сам себе? То ты говоришь, что хотел бы драк, пиров и прочего веселья, то отказываешься от возможности творить всё это. Не складывается что-то. Давай начистоту, Ханвальд.

— Ну, давай начистоту, госпожа, — вздохнул наёмник. — Вон, её высочество знает — клан Ширван верховодит в совете Раваля. И её высочество, наверное, тогда знает, что мой клан выступает за независимость эоса от Империи. Мирно, но непоколебимо. Ну и вот что мои родичи скажут, когда узнают, что я стану правителем вассальной Новому Риму унии, а? Это будет даже не повод — приказ к мятежу, госпожа.

— Для головореза ты на удивлении сентиментален, — хмыкнула Эрин. — Тебе так важно мнение семьи?

— Очень, — серьёзно ответил северянин. — Ведь без семьи кто мы, мать его, такие? Ко мне нормально относились, даже зная, что я сын служанки. Братья у меня хорошие, сёстры… Я убил первый раз ради сестры. И второй раз тоже. Не заставляйте меня идти против них.

— Зря переживаешь в таком случае, — сказала Афина. — Вассалитета Империи от тебя и не требуется. Сказано же — править будешь сам, а присматривать за тобой будет Её Святейшество. Всё, этого нам будет вполне достаточно.

— В самом деле? — усомнился северянин. — И имперцы правда удовлетворятся столь малым?

— Имперцам и так хватает проблем с землями северян под властью Нового Рима, Ханвальд, — Эрин начала обмахиваться бумажным листом, будто веером. — Тем более, что с Гефары и взять-то особо нечего. Бедного соседа выгоднее иметь другом и щитом, нежели данником — сам должен понимать.

— Итак, твой ответ? — спросила наёмника Афина.

— Я могу подумать, ваше высочество? — ввернул тот классическую фразу.

— Нечего тут думать, — отрезала принцесса. — Ты не павлин при дворе, нечего кружева словесные плести: отвечаешь — да или нет.

— Полагаю… От такого глупо отказываться, — усмехнулся Ханвальд.

— Вот и чудненько! — радостно всплеснула руками Эрин. — Всё, кровью договор подпишешь позже, а пока можешь идти — взрослые дальнейшее уже без тебя обсудят.

— Госпожа, — склонил голову Ханвальд, пятясь к выходу. — Твоё Высочество.

Афина проводила северянина взглядом, а как только он закрыл за собой дверь в канцелярию, то обратилась к Эрин:

— Вы и правда считаете, что он — лучший кандидат, ваше святейшество?

— Можете считать это чутьём, Ваше Высочество, — улыбнулась апостол. — Вы пришли ко мне за советом — я озвучила вам кандидата. Как мне кажется — весьма подходящего.

— Он довольно упрям и довольно раздражающе прикидывается тупым головорезом, — поморщилась принцесса. — Хотя… должна признать, что он был хотя бы предельно откровенен — иной мог бы и умолчать о нежелании быть союзником Империи из-за риска рассориться с родичами.

— Клан, — пожала плечами жрица. — Сами же знаете, что клановые связи до сих пор крайне сильны на Севере… И позвольте полюбопытствовать, ваше высочество — зачем вам понадобился такой кадр? Вы вполне могли бы…

— …сама предъявить претензию на Гефару, — вздохнула Афина. — Да, мне это уже говорили.

— По правому сильной, — вставила Эрин.

— Здесь два момента. Во-первых, я не думаю, что стоит раздражать других северян раньше времени — если на корону Гефары сразу же начнёт претендовать имперская принцесса крови, то это вызовет недовольство. Во-вторых, я бы не хотела раскрываться раньше времени: Север — это не Империя, там придётся начинать с самого начала и Гефарская кампания должна стать тем, чем стало для меня подавление беспорядков в Восточном Пределе.

— И какова же ваша цель? — заинтересовалась жрица. — Раз вы говорите о Гефаре, как о начальном этапе… Что же дальше? Если это не секрет, разумеется.

— Какие у меня могут быть секреты от Её Святейшества двенадцатого апостола Эмрис? — усмехнулась Афина.

— А знаете — давайте-ка оставим эти словесные кружева, как вы изволили выразиться. Зовите меня просто Эрин — мне так будет проще.

— Тогда и вы… ты зови меня просто Афиной. Меня тут недавно просветили насчёт статуса апостолов… Признаться, никогда бы не подумала, что есть секретный циркуляр, где вы приравниваетесь по статусу к принцессам крови…

— Мы помогли в создании Третьей Империи, поэтому чувствуем себя ответственными за её судьбу. А Корнелии показали, что могут быть весьма благодарны друзьям, — пожала плечами Эрин и лучезарно улыбнулась. — Что ж! Значит, Афина. Я чувствую, что наши дороги пересеклись неспроста. Могу ли я предложить тебе шоколад дружбы в честь этого замечательного решения?

— Что ж, я преломлю с тобой… шоколад, — степенно кивнула принцесса, принимая предложенное и быстро съедая свой кусочек. — Признаться, не понимаю отчего многие в таком восторге от этого лакомства федералов… Как по мне — чересчур сладко. Но вернёмся к этому твоему Ханвальду — думаешь, он всё-таки лучший вариант? Можно ведь найти и кого-нибудь посговорчивее или поумнее…

— Два момента! — апостол выставила два пальца. — Первое — я пообещала ему и его приятелю, что рядом со мной они либо умрут, либо станут знамениты, либо и то, и другое сразу. А я всегда держу своё слово. Второе — слишком умный может замыслить что-то не то, слишком покладистого сожрут свои же. Ну, фигурально выражаясь — это ж всё-таки Гефара, а не Хорасан, каннибалов там не водится. Нам нужен кто-то достаточно верный, достаточно сильный и… достаточно неамбициозный. Лучший набор качеств хорошего вассала.

— Что ж, да будет так, — решила принцесса. — Нам в первую очередь нужен хороший и законно выглядящий повод для вмешательства, а что будет дальше — это уже твоё дело. Империю устроит и просто союзная лояльная Гефара…

— Итак, какой же у нас план, Афина? — азартно потёрла руки Эрин. — Что прорвавшихся в Империю диких мы уничтожим — факт. Отбросим их к границе, а дальше на север отправится наш дорогой Хан… Который затем призовёт своих добрых союзников — верно?

— Верно. Скажется случайно оказавшимся поблизости родичем почившего рикса Астьяга и воспылает желанием отомстить подлым варварам. А столкнувшись со значительно превосходящими силами врагов — позовёт своих союзников…

— …которые, ну чисто случайно окажутся имперской принцессой при дружине, апостолом богини смерти и федеральной армией, — ухмыльнулась жрица. — Весело. Это я люблю! Но не одного же Ханвальда в Гефару отправлять, верно? Это, конечно, очень по-северному — заявиться в одиночестве к врагу, вызвать его на бой… и огрести от его дружинников. Если все в хорошем настроении будут, то, может, даже и не убьют.

— У нас сейчас на каторге есть около тысячи бывших наёмников, не злостных — кто получил сроки в основном за соучастие в мятеже, — сказала Афина. — Их даже выкупать не требуется — я могу их просто помиловать своим словом Стража Предела. Ещё я могу тайно отправить какое-то количество дружин нобилей…

— Звучит уже не так хорошо, — задумчиво произнесла Эрин. — Где гарантия, что они все просто не разбегутся, как только с них снимут кандалы?

— Нобили-то не разбегутся — у меня же останутся их замки и родичи в заложниках, — холодно улыбнулась принцесса. — Не самая приятная мотивация… зато надёжная. Наёмников раскидать небольшими группами, дружинников послать больше.

— Ещё нужен толковый командир, — заметила апостол. — Из Ханвальда может получится неплохой вождь, но в плане военной тактики он деревянный. Местные нобили себя показали отвратительно. Нужен армейский офицер на должность… эээ… начальника штаба банды.

— Найдём. Не проблема. Ещё бы от федералов кого-то послать для связи и корректировки…

— Можно попробовать до них донести эту просьбу, но есть у меня сомнения… — покачала головой жрица. — Федералы не пойдут на север, пока не смогут наладить себе нормальное снабжение. Машины требуют топлива, а верхом они не то что воевать — просто перемещаться уже давно разучились.

— Жаль, конечно, но не всё же только на них надеяться? — сказала Афина. — Пора бы и Империи показать, что мы тоже по праву зовём себя наследниками Рима Изначального.

Эос Гефара

Рикс Астьяг Детван полагал, что если можно договориться, то лучше всегда сделать это. Поэтому кланы Хорасана он согласился пропустить добровольно, рассчитывая, что, пройдя через Гефару, варвары обрушатся на Империю, не особо задерживаясь в Лесной Унии.

Впрочем, излишней наивностью он не страдал, поэтому пошёл на этот шаг лишь перед лицом того факта, что Орда пройдёт на юг в любом случае. Учитывая, что в личной дружине рикса и в ополчении союзных и вассальных кланов не набиралось и десяти тысяч мечей, драться он посчитал самоубийственным. Поэтому и решил пропустить варваров, рассчитывая отделаться малой кровью — припасы и немного крови лучше крови большой.

Совет кланов унии этот шаг не одобрил, но и не оспорил — гефарцы решили, что северяне промеж собой всегда смогут договориться. Ну, придётся расстаться с немалой частью припасов, которые выгребет марширующая через унию армия варваров. Ну, будут кое-как эксцессы с грабежами и убийствами, но их уже можно решить между вождями…

Это гефарцы так думали.

Но как только кланы Хорасана вошли на территорию Лесной унии, то они сразу же начали вести себя как завоеватели. И чем дальше двигалось войско варваров на юг, тем сильнее становилось напряжение, которое не могло кончиться ничем хорошим.

Война началась как всегда — с повода. А поводом, как это часто бывает, стала женщина.

В одном из селений хорасанцы из клана Ворона по своему обыкновению решили умыкнуть пару девушек. Однако то ли не знали, то ли предпочли забыть, что в Лесной унии в отличие от унии Снежной похищение невест из разряда традиции перешло в разряд преступления, поэтому прокравшихся варваров гефарцы просто и без затей прикончили на месте. В ответ «вороны» сожгли деревню, частью перебив её жителей, частью — обратив в рабство.

Наспех собранное ополчение местных оказалось разбито хорасанцами.

Гефарцы подняли сотню тяжёлых пехотинцев, две сотни лёгких, сотню лучников и два десятка всадников. Варвары бросили против них три сотни своих пеших бойцов, куда хуже вооружённых и почти без доспехов, зато при поддержке трёх боевых слонов. Слоны исход боя и решили — это против имперцев с их легионным строем и магией олифанты были неэффективны, а вот северянам вполне хватило. Непривычные к такому противнику, гефарцы не знали где уязвимые места слонов и как с ними вообще бороться, так что те одним махом разметали стену щитов. Следом в прорывы одним стремительным броском ворвалась лёгкая пехота северян, строй гефарцев оказался рассечён на четыре части, и их войско оказалось разбито.

После этого столкновения местные подняли в копьё воинов уже нескольких кланов, которые пока шли к месту сбора, уничтожили несколько хорасанских отрядов, не особо разбирая к каким кланам те принадлежали.

В результате гефарцев встретили соединённые силы кланов Ворона и Оленя, а также Небесные всадники и Каменноголовые. Местные, поняв с какими силами они столкнулись, а эти три клана численно превосходили гефарское войско более чем в два раза, решили отойти южнее — к Чёрным курганам, близ реки Неринга, где была расположена одна из крупных клановых крепостей.

Однако гефарцев, которые были преимущественно пешие, на марше перехватила лёгкая хорасанская кавалерия из клана Небесных всадников. Таранным копейным ударом те не владели, зато славились как превосходные стрелки и метатели дротиков. Под непрекращающимся обстрелом, гефарцы вынуждены были встать укреплённым лагерем, не доходя до Чёрных курганов.

Первыми к ним подступились всё те же «вороны», но на этот раз попытка по испытанной схеме прорвать строй боевыми слонами успехом не увенчалась — среди гефарцев оказалось немало опытных в прошлом наёмников, которым приходилось уже иметь дело с олифантами. Пусть и с их южными сородичами, которые не имели внушительной естественной брони в виде толстой шерсти, да и в целом были помельче и послабее, но кое-что всё-таки знали.

Гефарцы выставили телеги из обоза в качестве укреплений, соорудив в поле импровизированную крепость, и упираясь одним флангом в берег небольшой реки, а вторым — то ли в очень чахлый лес, то ли в очень густые заросли кустарника. Ещё лучше было бы преодолеть каких-то пару миль, добраться до древних курганов и закрепиться на их вершинах, но эти пару миль ещё надо было преодолеть. А клановое ополчение северян — это не имперские легионы, тяжёлыми латными доспехами здесь мало кто мог похвастаться — самым ходовым доспехом была обычная кольчуга, а то и вовсе дешёвая кожаная броня.

Попытка хорасанцев с налёта десятком слонов разметать импровизированные укрепления провалилась — при попытке растащить телеги, слоны стали хорошей мишенью для стрельбы из луков и бросков копий. К тому же на этот раз среди ополченцев были и клановые шаманы, которые тоже обрушили свой невеликий арсенал атакующих заклятий на врага.

Четыре олифанта пришли в бешенство от ранений и обратились в бегство, одно животное гефарцы смогли убить, остальные более-менее организованно отступили.

К месту боя подтянулись силы ещё двух кланов. Каменноголовые привели с собой два десятка союзных титанов, клан Оленя — почти полсотни боевых шаманов.

После ночи колдовских приготовлений, на рассвете хорасанское войско пошло в атаку. На этот раз слонов в авангарде никто пускать не стал — варвары лучше многих знали, что раненый слон куда опаснее для союзников, нежели для противников, поэтому теперь их расставили по всему фронту в глубине строя. Стрелки вели с их спин стрельбу, вожди командовали своими дружинами, а в случае прорыва олифанты могли выполнять роль передвижных укреплений.

Боеприпасов у гефарцев оставалось совсем немного, поэтому осыпать стрелами наступающих они не смогли, ограничившись прицельной стрельбой самых метких лучников по шаманам и вождям. Когда дистанция между армиями сократилась до сотни шагов, в дело вступили маги с обеих сторон. Хорасанцы ударили малыми файерболами, ледяными дротиками и молниями, пытаясь уничтожить или поджечь телеги, гефарцы ушли в глухую оборону, сосредоточившись на магических щитах. Успешно, нужно сказать — чародейские снаряды варваров лишь бессильно разбивались о защиту.

Впрочем, варвары именно на это и сделали расчёт — пока гефарцы и носа не могли высунуть над баррикадами, не рискнув угодить под разящий огонь, лёд и молнии, к вагенбургу выдвинулся отряд титанов. Часть из них несла огромные деревянные щиты, часть — сменила привычные дубины на лассо и верёвки с крюками.

В воздух взвился десяток толстых канатов, которые вцепились в пару телег укрепления. Мощный рывок, и они оказались растащены в стороны, отрывая внушительную брешь, в которую немедленно ударили стрелы, дротики и выпущенные из пращей камни. Шаманы «оленей» удвоили напор — они не могли колдовать столь же быстро и смертоносно, как те же имперские боевые маги, штатным нормативом которых был огненный шар размером с голову каждые три минуты в течении получаса. Зато они брали количеством заклятий — пусть даже несмертельных, зато сильно мешающих врагу. Небольшие файерболы, взрывающиеся яркой вспышкой и способные либо дезориентировать врага, либо хотя бы поджечь на нём одежду. Молнии — не убивающие, но причиняющие боль. Мелкая ледяная крошка, которую бросали во врагов сильные порывы ветра. Земля, превращающаяся в грязь под ногами — до мощных имперских заклинаний, когда в трясину по пояс мог уйти десяток солдат, им было далеко, но всё равно мало хорошего.

Благодаря обстрелу и магической атаке гефарцы вынуждены были отойти от баррикад, чем не замедлила воспользоваться кавалерия варваров — среди них хватало не только воинов кочевых кланов, но и тех, кто ездить верхом умел неплохо, но биться предпочитал всё же пешим. Именно такие «драгуны» и вцепились сейчас в оставленные гефарцами укрепления. Следом подтянулся отряд титанов, каждый из которых стоил десятка обычных воинов. И пока спешенная кавалерия и гиганты удерживали этот импровизированный плацдарм, к ним подошли основные силы.

Гефарцев отбросили назад, но следом варвары бросаться сразу не стали. Гиганты и подоспевшие олифанты начали расчищать путь, а пехота и кавалерия отошли назад — хорасанцы явно хотели прорвать строй своими тяжёлыми единицами… Но отчего-то медлили. А затем несколько варварских отрядов и вовсе начали отход.

Появилось ещё одно войско ополчения Гефары? Раздор между самими хорасанцами? Ещё что-то? Понёсшее потери и кое-как перегруппировавшееся ополчение могло лишь гадать.

Гадали и в крепости Арн-Хац, что принадлежало клану Уэлле, на глазах гарнизона которой и разворачивалась битва. Засевшие в ней воины ругались, скрипели зубами, но в бой не вступали — в клановой твердыне собралось почти пять сотен воинов, десяток опытных шаманов. Сила немалая в умелых руках, но что они могли сделать на равнине перед Курганами? В сражающемся там гефарском войске — почти пять тысяч мечей, против них — чуть ли не вдвое больше диких. Хуже вооружённых, почти без доспехов, платящих двумя за одного, но это не делало их менее грозным противником — хорасанцы были и сильнее за счёт многочисленности, и быстрее. Худший противник — и биться против такого плохо, и убежать не получится.

Но вот — заминка в войске варваров. Часть отрядов уходит куда-то на север, остальная часть — встала на старых позициях гефарцев. И вряд ли их испугала ими же созданная полоса грязи — пехота излюбленным варварским забегом сотню шагов не преодолеет, зато пройдёт спокойно. Кавалерия не пройдёт, но есть олифанты, которым такое бездорожье нипочём — в атаку, может, и не бросятся, зато лучников доставят. А гефарцам отвечать уже нечем — всё растратили, а что в обозах оставалось — пришлось бросить вместе с обозом.

Дорого встала недооценка врага — кланы Лесной унии полагали своих беспокойных северных соседей глупыми и нищими варварами, однако даже войско баранов становится опасным, если во главе него поставить льва. А такие «львы» в хорасанском войске имелись — Тёмные фейри не год и не два старательно разжигали междуусобицы в Снежной унии. Отбирая самые агрессивные кланы, но которые при этом будут прислушиваться к советам Падших. Оттачивали тактику в межплеменных войнах — не пытаясь переучивать северные кланы, но адаптируя их действия и добиваясь слаженности. Разобщённость диких в этой связи стала даже благом, а не уязвимостью: собрать всех варваров в одну кучу — означало получить именно что кучу. Толпу. Которую можно было, убив пару часов, построить, и затем, ценой сломанного строя, бросить в атаку против такой же толпы. А так — командуя отдельными кланами, получилось добиться эффективности близкой к эффективности имперских легионов.

Уже опускались сумерки, когда шаманы гефарцев сотворили завесу тумана и начали отход вглубь Курганов, направляясь к Арн-Хац. Хорасанские колдуны попытались развеять её мощными порывами ветра, но без особого успеха — они явно выдохлись после дневного боя и им требовалось время на восстановление.

Однако неожиданно для всех из глубины курганов в тыл отступающим ударила невесть откуда там взявшаяся лёгкая кавалерия варваров — на этот раз не уже отметившиеся Небесные всадники, а противник куда более серьёзный — Клан Змеи. У них-то излюбленным оружием был не дротик, а мощный композитный лук, способный бить куда дальше.

Пришло в движение и основное войско хорасанцев, отправив вперёд боевых олифантов и лёгкую кавалерию. Слоны на прорыв не пошли, но на их спинах были рассажены лучники, которые совместно с Небесными всадниками и зашедшим в тыл отрядом «змей» заставить гефарцев остановиться. А дальше зажатых в теснине ополченцев сомнут основные силы.

Но «змей» было немного — всего пара сотен, да ещё и собравшихся в теснине дорог, проложенных между давно разграбленными гробницами древних кочевников. Идеальная мишень даже для пехоты. Поэтому гарнизон Арн-Хаца всё-таки решился на вылазку: лучники, добрая пехота, полсотни хорошо вооружённых всадников — вполне достаточно чтобы разметать «молот» Клана Змеи, пока не подоспела «наковальня» остального хорасанского войска.

Ворота клановой крепости отворились, выпуская отряд воинов — до крутящих карусель всадников им требовалось пройти около пятисот метров. Вперёд вырвалась полусотня всадников — длинные копья, прочные кольчуги с латными вставками. По имперским меркам — средняя кавалерия, по местным — тяжёлая, а уж по меркам хорасанцев так и вовсе — тяжёлые катафракты, способные вскрывать строй не хуже боевых слонов.

Змеи новую угрозу заметили, но карусель крутить не прекратили, разве что стрелы полетели теперь уже и в сторону кавалерийского отряда. Гефарцы отделались несколькими ранеными: людей спасли дистанция и добрые доспехи, лошадей — всё та же дистанция и плотные попоны. Когда расстояние между ними сократилось до подходящего для броска, гефарцы сбились в плотный клин, опустили копья и перешли на галоп, набирая разбег…

И именно в этот момент прямо им в лоб из рядов «змей» ударило несколько мощных файерболов.

Передовые всадники исчезли во вспышке нескольких взрывов, слившихся в один. Задние ряды врезались в упавших, и на дороге моментально образовалась свалка. С вершин ближайших курганов, поросших редким кустарником, тут же полетели стрелы и арбалетные болты — немного, зато очень точно.

Одновременно с этим из-за курганов вывернула кавалерийская сотня и двинулась прямиком к Арн-Хацу, на стенах которого оставалось едва ли несколько десятков защитников.

И то были всадники, способные привести в трепет даже гарнизон крупного имперского форта с тысячей солдат, магами и мощными бетонными укреплениями.

Тёмные фейри, собственной тёмной персоной.

Десяток самых настоящих катафрактов в тяжёлых латных доспехах, с шлемами в виде черепов и на могучих конях. Правда, без тяжёлых копий, какие приняты были на вооружении у имперской тяжёлой кавалерии, потому как в отличие от римлян Тёмные в таранные атаки никогда не ходили ввиду малочисленности. Зато имелись монструозного вида тяжёлые глефы больше десяти фунтов веса — для человечка очень тяжело, а вот опытный воин-фейри такой мог владеть даже одной рукой.

Два десятка всадников экипированных полегче — в кольчуги с латными вставками — и ещё полсотни конных лучников. Здесь явно собрались представители сразу нескольких ветвей, потому как Тёмные внутри своих кланов обычно специализировались на чём-то одном, и облачались соответственно.

Ещё же десяток всадников Падших представлял собой зрелище настолько же величественное, насколько и пугающее, потому как в отличие от коней они перемещались верхом на большерогих оленях, который в холке был высотой с рослого человека. А это означало, что кроме обычных боевых магов и опытных воинов, Тёмные привлекли своих лучших колдунов на севере — Певчих Смерти.

Внешне они больше походили на Высших, нежели на прочих Тёмных — довольно бледная кожа, не серебристые, а скорее просто очень светлые волосы — сказывалась жизнь близ Стены и многочисленные браки с фейри северных пустошей.

Приближение Тёмных в крепости заметили, но что могли засевшие в Арн-Хаце гефарцы против них сделать? Даже когда всадники оказались в зоне досягаемости стрелков, жидкий залп лучников маги-фейри с лёгкостью заблокировали, после чего ответили, засыпав башни и стены ливнем ледяных дротиков. На смену чародеям пришли лучники, мастерство которых позволяло им попасть со ста шагов в бойницу, а Певчие в это время засыпали ворота крепости градом небольших огненных шаров. Не чтобы взорвать или проломить, но чтобы поджечь.

А когда ворота занялись ярким пламенем и несколько прогорели, колдуны разнесли их на куски несколькими молниями — Арн-Хац был рассчитан на отражение атак обычных солдат. Пусть даже при поддержке даже клановых шаманов, но уж никак не сильных боевых магов…

Сквозь остатки горящих ворот в крепость ворвались всадники, и всего спустя четверть часа живых людей в твердыни уже не было.

Тёмные не имели привычек вывешивать знамена на стенах взятых замков — вместо этого на деревянных башнях Арн-Хаца возникли копья с насаженными на них головами. Вполне понятный сигнал для тех Тёмных, что находились в рядах всадников клана Змеи и в засаде на вершинах курганов.

Остатки ополчения гефарских кланов добивали уже при свете звёзд и развешенных в воздухе магических огоньков.

Удивительно — зажатым между несколькими курганами северянам даже предложили сдаться, но обещаниям сохранить жизнь в обмен на присоединение к Орде никто и не поверил. Если уж её ведут Тёмные, то пощады ждать было глупо — оставалось только подороже продать свои жизни, да обрести лёгкую смерть в бою, а не под пытками Падших…

…Тёмный остановил коня в сотне шагов от методично добиваемых остатков ополчения кланов Гефары. Его примеру последовал и десяток других фейри из его клана — больше не было смысла маскироваться под варварскую кавалерию, поэтому воины скинули накидки из звериных шкур и мехов, оставаясь в зловеще выглядящих чешуйчатых доспехах.

Шер Теадаз поднял забрало, выполненное в виде зубастого черепа и равнодушно посмотрел на поле… нет, не битвы, а скорее уже просто истребления.

— Скучно, — устало бросил он.

Среди гефарцев нашёлся на удивление хороший воин могучего телосложения. Метким броском тяжёлого копья он умудрился убить корнака одного из подошедших олифантов, а затем сильнейшим ударом рубанул топором по хоботу зверя, нанеся ему тяжёлую рану. Олифант тут же пришёл в бешенство и начал крушить всё вокруг, не разбирая своих и чужих.

Теадаз равнодушно посмотрел на этот эпизод, а затем стремительно выхватил из колчана стрелу и наложил её на мощный композитный лук. Рывок тетивы, и спустя несколько секунд отчаянный гефарец валится внутрь строя со стрелой в груди, которой нипочём оказалась даже добротная кольчуга двойного плетения. Ещё две стрелы — с мощными гранёными наконечниками, которым даже тяжёлые зачарованные латы нипочём. И на землю с рёвом оседает раненый олифант — первая стрела вонзилась ему в глаз, а вторая — чуть ниже уха, в одну из уязвимых точек на теле гиганта.

— Скучно, — скривился Тёмный, опуская лук под одобрительные возгласы своих бойцов. — Как же это всё… скучно.

* * *

На рассвете следующего дня кланы Орды вновь разбрелись в разные стороны. Враги были убиты все до единого, а взятые на месте сражения трофеи при содействии Тёмных разошлись по новым хозяевам. Хорасанцы считали это выгодным обменом — народа в их войсках хватало, а вот стальное оружие и доспехи ценилось едва ли не на вес золота. И потому, несколько поуменьшившись в числе, Орда всё-таки стала сильнее за счёт взятых трофеев.

Тем временем вести о бое между армиями двух эосов разлетелись во все концы Гефары, и Лесная уния полыхнула сразу в десятках мест. Где-то гефарцы сами атаковали первыми, но в подавляющем большинстве случаев фактор внезапности оказывался за хорасанцами. Где-то бои были ожесточёнными, если со стороны Орды в них участвовали наиболее агрессивные и жестокие кланы, где-то накал страстей был не сильнее, чем при рядовых феодальных стычках в той же Империи, и побеждённые присоединялись к победителям на правах вассалов. Однако на это шли или относительно немногочисленные кланы, или же кланы, подле которых было не так много советников из Тёмных.

Орда громила один клан гефарцев за другим, продвигаясь на юг в трёх направлениях. Один поток направился к столице эоса — Вендену, явно намереваясь после него повернуть к Магне и к богатым центральным провинциям Империи за ней. Второй направился на юго-восток, где за лентой Арги-Хары лежала территория Восточного Предела — места более бедные, зато и куда менее защищённые. Третий же, самый малочисленный, направился в сторону Сорока Племён, возглавляемый кланами Ледяной Реки и Тысячи Шрамов.

Гефара пала всего за две недели. Возможно, реши рикс Лесной Унии дать бой превосходящим силам варваров, это не случилось бы так скоро, однако, выбрав вместо войны бесчестие, он получил в итоге и бесчестие, и войну.

Впрочем, некоторые из клановых крепостей ещё держались, чего нельзя было сказать о крупнейшем городе Гефары. Литгалену не повезло — он оказался в тылу идущей через Гефару Орды, в которой было полно пехоты, титанов и циклопов, и даже имелся кое-какой осадный парк, за неимением сильных чародеев, способных брать штурмом крепости.

Литгален осадил лично командующий всем походом — шер Узервааз из дома Алых Гончих. С большой охотой осадил, потому как уже порядком заскучал без сражений.

Послов от рикса Астьяга, прибывших дабы как-то остановить начавшуюся войну, фейри обезглавил лично, повелев забросить их головы во двор замка из полевой катапульты.

Правда, Литгален — это не какая-нибудь клановая крепость, обходящаяся невысокими деревянными стенами и башнями. Замок правителя строили имперские инженеры, так что штурмовать пришлось пусть и не самую современную и могучую, но достаточно серьёзную крепость. И это при недостатке магов-инженеров, имеющих опыт подобных осад, и обученной пехоты.

Впрочем, предать огню и мечу окружающий крепость посад это совершенно не мешало, что и сделали направленные в Литгален варвары. Однако риксу за крепкими бетонными стенами отсидеться не удалось — раз уж не получалось взять крепость открытым штурмом, Тёмные дождались ночи и послали лазутчиков.

— Готовы? — Асирэ оглядел свой десяток бойцов.

Кожаные доспехи, короткие мечи, лёгкие арбалеты, кинжалы и метательные ножи — клан Катагарра славился в первую очередь точечными операциями и диверсиями, а не способностью разнести в пыль всё и вся перед собой. Об остальных участниках ночной операции этого сказать было нельзя — латников не было, зато бойцов в кольчугах и кольчужно-латных доспехах, вооружённых тяжёлыми глефами, секирами и хопешами хватало с лихвой. Будь его воля, Асирэ их бы вообще с собой не брал, но всего с десятком воинов он бы не справился. Да и богоравный шер совершенно не одобрил даже лёгкого намёка на то, что Катагарра справятся сами. Узервааз не был бездарем или глупцом, но после нескольких веков утвердился во мнении, что самое простое решение — самое эффективное. Поэтому то, что его удалось отговорить от лобового штурма Литгалена — уже хорошо.

— Ещё раз — поднимаемся первыми, убираем часовых на нашем участке, захватываем башню Гамма и держим оборону до сигнала.

— Ты уже третий раз повторяешь, брат, — проворчала Ксира, поправляя закрывающий низ лица шарф. — Нам хватило и одного раза.

— Мало ли что, — невозмутимо пожал плечами Тёмный. — Вдруг кто-то решит, что мы продвигаемся слишком уж легко и подумает — «а, может, хватит и пятёрки, чтобы захватить башню? А вторая пятёрка захватит ещё одну башню…» Это было бы весьма опрометчиво, так я думаю.

— Если вас будет не десять, а всего лишь девять — такого не случится вообще, — с ухмылкой произнёс подошедший Узервааз.

По случаю штурма шер «принарядился» — парадный доспех со всеми этими жутковато выглядящими черепами, шипами и гравировкой, который он носил для устрашения союзных варваров сменился доспехом боевым. Прочные воронённые латы — никаких шипов и прочей бесполезной и даже опасной для владельца ерунды. Не так зловеще, зато очень практично и надёжно. Тяжёлый золочёный хопеш перекочевал за спину, а в качестве основного оружия шер выбрал привычный тяжёлый пернач с острым навершием на пятифутовом древке. Вкупе с силой фейри — страшная вещь, которой нипочём любые доспехи.

— Господин, — почтительно склонил голову Асирэ, его примеру последовали и остальные члены его отряда. Разве что Ксира чуть помедлила поклоном.

Это не осталось незамеченный Узерваазом, но он лишь снисходительно цыкнул — у шера было прекраснейшее настроение.

— Отличная ночь! — Узервааз посмотрел на две луны, что виднелись в небесах. Нигредо же, как всегда, оставалась скрытой во тьме. — Как когда-то говаривала Пожирающая Мать — «В такие ночи я особенно жажду крови!». Да не оставит свет её на дне Колодца Скорби.

— Да не оставит… — эхом откликнулись остальные Тёмные.

— Асирэ, ты хорошо служил доселе, и я жду, что и сегодня ты меня не подведёшь. Принеси мне ключи от этого города, и я позволю тебе выбрать награду, — напыщенно бросил Узервааз.

— Господин, милостивое Солнце ещё не восстанет из мёртвых, как вы вступите в покои местного владетеля, — учтиво произнёс Асирэ. — Это будет славный пир.

— Очень на это надеюсь. И… Мне нужен кто-то из твоих лазутчиков. Конкретнее — следопыт. Лучший.

— Ксира, — не колеблясь, произнёс фейри.

— Да, брат.

— Уверен? — иронично приподнял бровь Узервааз. — Впрочем, если твоя сестрица столь же хороша в охоте на людей, как и в остроте своего нахального языка — пускай. Ксира, ты поведёшь трёх моих Гончих и сотню варваров.

— Что или кого я должна искать, господин? — хмуро произнесла девушка.

— Тебе скажут на месте, — ухмыльнулся шер. — А сейчас…

Тёмный опустил на лицо забрало и вкинул вверх пернач.

— Да начнётся… ПИР!!!

Темноту прорезали вспышки десятков и сотен поджигаемых факелов и жаровен; заполыхали канавы, полные масла. Сотни лучников подожгли огненные стрелы и обрушили пылающий ливень на Литгален. Метнули горшки с углями и зажигательной смесью аркбаллисты, установленные на спинах больших олифантов. Воздух прорезал ор тысяч варваров, подошедших в темноте к крепости.

На стенах Литгалена эхом отдавались отчаянные вопли и сигналы тревоги — гарнизон крепости спешно хватал оружие и подымался на стены.

— Как же я не люблю эту его…театральность… — пробормотал Асирэ, пока со своими воинами бежал подальше от места приступа.

Хотя приступ этот был номинальным, несмотря на весь шум и масштабность. Однако пока что всё сводилось лишь к массированному обстрелу, чтобы потрепать нервы защитникам, а главное — отвлечь их от других стен.

Отряд Асирэ подошёл к крепости полумилей левее от демонстрационного удара. Место для проникновения было выбрано на первый взгляд не слишком удачно — довольно высокий склон, где располагались укрепления, недавно отремонтированная башня, крепкие стены, широкий глубокий ров… В данном случае даже не ров, а встроенная в систему обороны мелкая речушка.

На второй взгляд всё оставалось ровно также — хорошая защита, штурмовать без поддержки десятков магов почти бессмысленно. Однако Асирэ всё равно выбрал местом удара именно данный участок. Причина? Как раз в том, что здесь серьёзного сопротивления ожидать не стоило. Если гефарцы не полагали своих врагов полными кретинами, то вряд ли они предполагали, что кто-то решит положить зазря несколько сотен или тысяч человек.

Однако это было справедливо лишь в отношении Орды, но не Тёмных фейри.

…Лёгкие баллисты метнули тяжёлые стрелы, которые вонзились в каменную кладку будто в мягкое дерево — без чар остроты такое, естественно, было невозможно. Те самые, легендарные «скорпионы», которые давным-давно были сняты с вооружения имперцев, но сохранились у их менее развитых в деле магических войн противников. У Тёмных в том числе. Презрение к человеческим поделкам прошло давным-давно, и нынче Падшие не брезговали ничем.

Фейри пересекли тридцатифутовый ров, ловко переползая по канатам, а затем рассыпались вдоль стены — до самого верха так добраться было невозможно. Обратная сторона зачарованных на пробой стрел — из камня они вылетали почти с той же лёгкостью, что и вонзались в него.

Тёмные разделились на два отряда. Четверо мужчин, включая Асирэ, достали по паре боевых серпов и начали читать над ними заклинания остроты. Четверо же женщин занялись наложением чар уже на сам штурмовой отряд — до «призрачного покрова» имперцев заклятьям маскировки было далеко, но даже с этим, да ещё и ночью, Тёмные становились почти невидимками.

Беззвучный сигнал, и четвёрка бойцов начала подыматься по отвесной стене тридцатифутовой высоты. Почти невозможный трюк для человека, да ещё и в доспехах, и при оружии, но ничего сверхъестественного для тренированного фейри.

Когда до каменного парапета оставалось лишь пара локтей, Асирэ замер. Его примеру последовали и остальные.

Послышался шум шагом, лязг оружия и доспехов, негромкие голоса — патруль обходил стену. Подождать, пока солдаты уйдут? Не вариант. Неизвестно, сколько ещё гефарцы будут отвлекаться на ложный приступ — на этой стене вскоре может появиться куда больше, чем пара ополченцев.

Асирэ выждал пока шум голосов не поравняется с ним, а затем резко оттолкнулся от стены и выбросил тело из-за парапета.

Сбил с ног одного гефарца, разрубил серпом шею второму, прикончил первого… И оказался лицом к лицу с ещё одной парой гефарцев.

— Трево…

Солдат подавился воплем, когда серп врубился ему в лицо, но тревогу поднял второй гефарец — ему серп лишь пробил плечо. Что поделать — левша-Асирэ правой рукой владел чуть хуже, потому бросок с двух рук и не удался.

Тёмный рванул вперёд, доставая короткий кинжал. Поднырнул под размашистый удар секирой, крутанулся на месте, отбивая в сторону руку противника с зажатым оружием. И точным движением вогнал клинок гефарцу под подбородок.

Из-за парапета выскочили трое других Тёмных, двое из которых принялись разматывать припасённые верёвки, чтобы на стену могли подняться оставшиеся внизу.

Асирэ бросил взгляд на башню Гамма, до которой было почти два десятка футов и на захлопывающуюся дверь, окованную железом. Фейри носком сапога поддел валяющуюся под ногой секиру и метнул её в сужающийся проём. Послышался сдавленный вопль и звук падающего тела, закрывающаяся дверь замерла.

Подоспевший боец клана Катагарра тут же заблокировал её и ударил с левой руки внутрь башни магическим огнём. Послышались крики боли, и гефарцы отошли от двери, чем не преминули воспользоваться фейри. Они распахнули дверь и ворвались в башню, но почти сразу же встретили на своём пути небольшую стену щитов. Впрочем, в тесноте укрепления что сто солдат, что всего десять — одинаково тяжело.

Щёлкнула спущенная тетива арбалета, ещё одна, и один из гефарцев завалился назад — зачарованные болты прошил крепкий щит навылет. В образовавшуюся брешь немедленно ударили остальные Тёмные, за считанные секунды вырезав десяток солдат — в тесноте короткие мечи и кинжалы фейри оказались куда удобнее, чем обычные копья и секиры северян.

Теперь уже пришла очередь Падших баррикадироваться в башне. Обе двери были плотно затворены и закрыты на засовы, а вдобавок фейри стащили к ним всё, что нашли в башне — грубо сколоченные столы и табуреты, стойки для оружия и даже тела убитых.

Тёмные заняли места на открытой вершине башни, один из магов выстрелил в небо громадным столбом разноцветных искр, подавая условный сигнал. А затем все фейри начали разить заклинаниями направо и налево — ночную мглу прорезали сполохи молний и летящие огненные шары, которые начали поджигать постройки внутри укреплений.

Гефарцы сообразили, что масштабная подготовка к приступу, не более чем фикция, оставили на том участке стены какое-то число солдат, а сразу несколько сотен отправили к захваченной башне. Они-то не знали, что там засел всего лишь неполный десяток Тёмных — устроенная ими шумиха создала впечатление, что в крепость проникли десятки, а то и сотни лазутчиков.

Успокоившиеся было ордынцы, изображавшие подготовку к приступу, неожиданно вновь возобновили массированный обстрел, а из глубины посада выдвинулись самые настоящие штурмовые колонны.

Приступ ложный обратился приступом настоящим.

Подошедшие северные олифанты, помимо толстого густого меха прикрытые ещё и толстыми попонами, забросили в ров связки брёвен, перегородив вялый ток воды. Пехота тут же закидала обмелевший участок фашинами, а ещё несколько боевых слонов навели лёгкие мостки, после чего отчаянно орущая орда варваров рванула на приступ крепости, таща за собой наспех сколоченные лестницы.

На участке стены, протяжённостью полтораста футов, стало тесно от штурмовых лестниц. Не скованные тяжестью добрых доспехов хорасанцы быстро карабкались вверх и вступали в бой с защитниками. Да, платя двумя-тремя за одного, однако они могли позволить себе такой размен. Завязалась отчаянная схватка на стенах крепости, где хорасанцы смогли закрепиться на двух участках. В итоге они просто вымели защитников крепости за счёт подавляющего численного преимущества, но развить успех не смогли. В дружине рикса было много опытных и хорошо вооружённых бойцов, а немалая часть атакующих даже железным оружием похвастаться не могла, не говоря уже о нормальных доспехах. Гефарцы отступили к башням, обозначенным Тёмными при планировании штурма, как Альфа и Бета. Забаррикадировались в них и начали засыпать атакующих стрелами и камнями. От расположенных в полумили восточнее главных ворот Литгалена начало подтягиваться подкрепление, оставленное на случай штурма врат.

Воцарилось хрупкое равновесие — хорасанцев с захваченного участка выбить не получалось, но и они не могли наступать дальше. Тыльная часть стен была открыта, поэтому ордынцы несли серьёзные потери от стрел и выпущенных из пращ камней. Подкрепление гефарцев поднималось в башни Альфа и Бета, накапливаясь там и готовясь выйти на прорыв, чтобы сбросить атакующих со стены.

…Рухнувшая сверху смазанная тень приземлилась за спиной одного из стражников и резким движением свернула ему шею. Второй гефарец осел на землю следом, с торчащим из глазницы метательным ножом.

Асирэ распахнул дверь в привратную башню и застал врасплох ещё двоих солдат. Прыгнул вперёд, ударом ноги сбив одного из них на землю. Заблокировал коротким мечом клинок второго, ударил кинжалом в бок между редкими железными пластинами. Ударом ноги в лицо оглушил второго солдата и пробил ему грудь мечом.

Со второго этажа послышался шум.

Тёмный прыжком взмыл на ведущую наверх лестницу, лишённую перил, вбежал верх. Едва не столкнулся нос к носу с ещё одним гефарцем, пригнулся и перебросил стражника через себя. Отклонился в сторону, пропуская укол коротким копьём, отвёл второй удар кинжалом, а затем коротко ткнул мечом, вонзая его в рот противника.

Тот рухнул назад, блокируя дверь, и её уже нельзя было захлопнуть перед фейри. Асирэ прыгнул вперёд, приземлился, коротко перекатился. В доски пола, где он был мгновение назад, ударила секира и завязла в дереве. Гефарец замешкался и попытался высвободить оружие вместо того, чтобы схватиться за запасное. Тёмный метнулся вперёд. Стремительно полоснул кинжалом, и стражник рухнул на пол, захлёбываясь кровью из перерезанного горла. Асирэ заблокировал своим клинком удар меча ещё одного гефарца и с силой оттолкнул его оружие от себя, заставив солдата пошатнуться. Крутанулся на месте, ударом ноги подбив колено противника, проскользнул ему за спину и ударом кинжала пробил ему затылок — смертельная расплата за то, что гефарец был без шлема.

Дальше оставалась дверь, ведущая прямо в галерею, проходящую над главными воротами Литгалена.

Асирэ скользнул вдоль стены, дёрнул за массивное кольцо — заперто. Что ж, ожидаемо. Заглянул в небольшое зарешёченное окошко… И едва успел отпрянуть, когда ему в голову едва не влетел арбалетный болт. Среди находящих внутри галереи гефарцев оказался хороший стрелок. А если судить по той порции мата, которой обложили Тёмного на уоре, то там ещё и куча поэтов-госанов собралась.

Тёмный спрятал меч и кинжал, взамен достав толстый боевой нож и принялся вполголоса бормотать заклинание. Провёл двумя пальцами по лезвию и, пока чары не развеялись, со скрежетом начал резать ножом прутья решётки на оконце. Повезло, что это был не чистый металл, а лишь окованное железом дерево. Внутри галереи вновь послышался взрыв ругани и раздался звук воткнувшегося с внутренней стороны двери болта.

Не такой уж и меткий у северян стрелок…

Асирэ выломал решётку, отошёл от двери и начал считать новое заклинание — на этот раз требовалась определённая подготовка, потому как заклятье требовалось достаточно мощное.

Тёмный забормотал себе под нос формулы, а пальцы его начали складываться в замысловатые фигуры — никакого колдовства, всего лишь продвинутый счёт на пальцах, чтобы лучше запоминать полученные числа.

Выдох…

Вспышка разрывает полумрак привратной башни, и ветвистая белая молния пробивает окованную железом дверь. В стороны летят искры и горящая щепа; толстый засов по ту сторону оказывает перебит.

Асирэ срывается с места, могучий удар ногой — дверь вламывает внутрь. Тёмный хватает с пояса небольшой свёрток, короткая формула, и торчащий из него фитиль выплёвывает сноп искр.

Свёрток улетает в получившуюся щель между повреждённой дверью и стеной.

Фейри, отходит в сторону, отворачивая взгляд.

Хлопок. Из галереи вырывается ослепительный белый свет.

Тёмный шагнул к двери, ударил плечом, расширяя щель и скользнул внутрь.

Шестеро гефарцев внутри галереи с воплями тёрли глаза, сбитый было ими строй щитов развалился. Однако совсем они слепыми не стали, да и зрение к ним потихоньку возвращалось, так что проникшего внутрь фейри они заметили и вновь попытались сомкнуть щиты.

Асирэ сорвал с пояса небольшую флягу, пальцем выщелкнул пробку и плеснул находящейся внутри жидкостью на солдат, а второй рукой швырнул пригоршню огненных искр.

Двоих гефарцев вместе с щитами и доспехами немедленно окутало обжигающее воющее пламя.

Фейри подпрыгнул, оттолкнулся ногой от ближайшей стены, пинком свалил на землю ещё одного солдата и приземлился прямо посреди гефарцев, выхватывая пару кривых кинжалов из висящих на груди ножен.

Крутнулся на месте, поднырнул под удар булавы, которая врезалась в лицо другого гефарца. Заблокировал руку с мечом, ткнул клинком под челюсть одного противника. Принял на скрещенные клинки другой удар мечом, подбил колено гефарца, шагнул вбок, вгоняя ему кинжал в глаз. Отклонился в сторону пропуская удар секирой и полоснул по горлу третьего врага.

Бросил взгляд в сторону — четвёртый гефарец со всех ног улепётывал ко второй двери.

Асирэ подкинул один из кинжалов в руке, перехватывая за острие и с силой метнул его вслед беглецу. Клинок вошёл аккурат ниже края шлема — прямо в основание черепа.

Спустя пару мгновений дверь распахнулась — за ней оказался ещё один Тёмный из отряда Асирэ. После захвата башни Гамма в ней осталось лишь шестеро из девяти бойцов, остальные скрытно выдвинулись к воротам. Асирэ и Тайрэ взяли каждый по привратной башне, Нари осталась на всякий случай в резерве.

— Ты долго, — сказал Асирэ.

— Они все были на нижнем ярусе, — пожал плечами Тёмный.

В отличие от своего командира вид он имел куда более потрёпанный — доспехи были в нескольких местах пробиты, на лице кровь из рассечённого скользящим ударом лба.

— Продолжаем.

Асирэ выбил стопор из подъёмного механизма, послышался громкий лязг и крепостной мост начал опускаться. Тайрэ же принялся аккуратно ломать и заклинивать механизм опускной решётки. Тут уже одной только грубой силой было не обойтись, требовалось пустить в ход и магию, потому как герса — не мост, выбить стопор и опустить её проще простого. А нужно было сделать так, чтобы опустить её нельзя было при всём желании.

Как только дело сделано — в одну из бойниц вылетает сноп разноцветных искр. Зелёных, синих — чтобы не спутали со случайно полыхнувшим огнём.

— Просто, — произнёс Асирэ. — Это было довольно просто.

* * *

К воротам Литгалена стремительным броском подошёл находившийся под маскировочными чарами отряд хорасанцев во главе с самим шером Узерваазом.

Асирэ со своими воинами отворили ворота атакующим, так что когда к воротам спешно прибыл гефарский резерв из сотни всадников, они встретили не просто трёх лазутчиков, а несколько сотен пехотинцев, среди которых выделялось два десятка тяжеловооружённых латников Тёмных фейри.

Гефарцы попытались смять прорывающихся за стену хорасанцев отчаянной кавалерийской атакой и, несмотря на вопиющее неравенство в силах, у них это вполне даже могло получиться. Всё-таки дикие — это не имперские легионеры, у них ни тяжёлых лат, ни больших щитов, ни длинных пик — такую даже всадники северян способны разметать. Всего и требовалось, что рассечь и рассеять тех диких, что уже прорвались через стену, а затем заткнуть прорыв в воротах…

Однако гефарцев встретило кое-что похуже — летящие прямо в лицо молнии, огненные шары и ледяные дротики, которыми ударили воины-маги Тёмных.

Словно исполинская коса прошлась по северянам — магия Падших не была так уж смертоносна, но удар был массированный и первыми пострадали лошади, которые начали валиться на землю убитыми и ранеными, скидывая своих всадников и образуя затор. Кавалерийская атака, из-за тесноты городских улиц даже толком не набравшая разбег, мгновенно захлебнулась.

А следом налетели дикие, совершившие молниеносный бросок своей лёгкой пехотой и добившие раненых.

В штурме Литгалена наступил перелом. Гефарцы бросали городскую стену, решив отступать ко второй линии укреплений — замку рикса, и хорасанцы прорвались сразу в нескольких местах. Основные силы начали проникать через захваченные главные ворота — кавалерия, боевые олифанты и штурмовая пехота в виде титанов и циклопов. Часть пехотинцев перемахнула через захваченный ранее участок, часть смогла перебраться через оставленную защитниками стену ещё в нескольких местах.

Вот только вторая линия укреплений была куда как менее монументальна — за строительство городской стены имперские инженеры в своё время запросили немало, так что ещё и на полноценную внутреннюю цитадель выделенных кланами денег уже не хватило.

Замок рикса стоял на возвышении и действительно был замком — небольшим, но замком. Четыре башни, центральный донжон с большой пристройкой для заседания Совета кланов. Но ров неглубокий и сухой, стены невысокие: против Орды ещё сошло бы, но против Орды, подготовленной и ведомой Тёмными — нет.

Впрочем, на этот раз обошлось даже без их вмешательства.

Прорвавшаяся на улицы Литгалена лёгкая кавалерия хорасанцев рассеяла отступавшие со стены отряды защитников — не уничтожила, но именно что рассеяла и задержала. Но на плечах отступающих ворваться в замок диким не удалось — попытка захватить укрепление с наскока обернулась отчаянной схваткой перед воротами.

Гефарцы буквально из ничего соорудили баррикаду, которая даже близко не напоминала правильные полевые укрепления, а больше походила на большую кучу мусора. Однако даже такое заграждение не дало кавалерии хорасанацев разогнаться в тесноте улиц, а затем с флангов на отряд всадников навалилась пехота гефарцев.

Диких было больше, поэтому они отбились и организованно отошли, но темп был потерян — остальные защитники Литгалена смогли отойти в замок и захлопнуть ворота.

Хорасанцы сменили тактику и второй раз лезть на рожон не стали. Подтянули пехоту, окружили крепость и только тогда начали приступ.

Лучники засыпали стены градом стрел, не давая защитником высунуться; в бой вступили и почти не участвовавшие до сего момента шаманы северян. А тем временем к воротам подошёл отряд даже не титанов, а циклопов, которые приволокли вместо тарана здоровенное дерево, вырванное с корнями.

Потребовался десяток ударов, и окованные железом и заговорённые от огня крепкие дубовые ворота рухнули, а в крепость рванули дикие.

Встречный удар ничего не дал, потому как на этот раз в первых рядах шли титаны и циклопы, которые моментально развалили строй гефарцев, а следом в бой вступили и свежие силы диких.

Бой в замке сразу же потерял всякую организованность — сражение закипело по всему внутреннему двору. Рикс Астьяг был, возможно, не самым умным человеком, но и трусом его никто бы не назвал — он не стал дожидаться смерти в своих покоях, а вместе со средним сыном и ближней гвардией вышел на бой против врага.

Клин из хорошо вооружённых бойцов в крепкой броне вырвался из тронного зала, разметав легковооружённых гефарцев, но почти сразу же столкнулся с троицей Тёмных в тяжёлых латах и с двуручными перначами в руках.

Чудовищный по силе удар буквально смёл ближайшего от рикса телохранителя — щит разлетелся на куски, кираса оказалась пробита, а грудь проломлена. Другой телохранитель сделал выпад копьём, но Тёмный даже уклоняться не стал — острая пика лишь скользнула по нагруднику. Фейри перехватил древко одной рукой и выдернул копейщика из строя, прикончив дружинника одним ударом пернача.

Гефарцы вынуждены были отступить — троица Тёмных наступала с неумолимостью големов. Они даже не сражались — просто выборочно убивали одного за другим.

Фейри отбил удар меча одного из воинов древком пернача, а затем молниеносно контратаковал, целясь в голову. Шлем не был пробит, но гефарцу это помогло мало — металл смяло от чудовищного удара, и Астьяга окатило кровью, выплеснувшейся из смотровой щели забрала.

Рядом с проломленной грудью рухнул сын рикса, всё ещё сжимая в руке кусок щита — лезвия пернача прошли через него, будто это был лист пергамента.

Астьяг упёрся спиной в двери зала Совета — из своего отряда он остался один.

Один из Тёмных поднял руку, заставив замереть двух других, перебросил одному из них пернач и поднял забрало, выполненное в виде зловещего вида черепа.

— Добрая ночь, не правда ли, рикс? — с ухмылкой произнёс фейри. — Я шер Узервааз — тот, кто разрушил этот город и вашу страну. Не хотите ли сразиться?

Неприкрытая издёвка. Астьяг был опытным и умелым воином — куда более умелым воином, нежели правителем, но он разменял уже пятый десяток лет, да и в самые лучшие свои годы явно не смог бы потягаться с воином-магом Тёмных один на один.

— Я знаю, что мне тебя не победить, падшее отродье, — сплюнул рикс. — Но я уйду спокойно — за меня отомстят.

— Вот он, что ли? — презрительно бросил Узервааз, кивнув в сторону одного из тел. — Итер, твой средний сын. Ещё жив, но это ненадолго. Дейр, твой старший? Тоже жив. И тоже ненадолго. Его приволокли Огнепоклонники… если ты слышал о них. Говорят, из старших сыновей правителей получаются отличные жертвы Давайсте. На девчонку тоже можешь не рассчитывать.

— На всё воля богов, — дёрнул плечом Астьяг. — Можешь убить меня и всех моих родичей — тогда я завещаю всё, что имею, тому, кто снесёт твою вонючую башку. Давай, подходи уже!

— Как скажешь, — снисходительно произнёс Узервааз, неторопливо доставая из-за спины хопеш.

Рывок, и неожиданный выпад рикса мечом пропадает втуне. Взмах тяжёлого серповидного клинка, и рука Астьяга оказывается отсечена в локте. Второй удар, и голова рикса оказывается снесена с плеч.

Фонтанирующее кровью из обрубка шеи тело рухнуло назад, распахивая дверь зала Совета настежь.

— Как любезно с вашей стороны, рикс, — усмехнулся Узервааз, стряхивая с хопеша кровь и убирая его обратно за спину.

Тёмный шагнул внутрь зала Совета.

— Весело, — сказал фейри. — Как же это всё-таки весело.

* * *

Ксира медленно вела пальцами по выступающему из земли куску скалы, что находился на берегу небольшой речушки. Рядом при свете множества факелов топталась сотня хорасанцев из клана Быка и троица фейри из клана шера Узервааза.

Девушка остановила движение. Чуть поскребла камень.

— Здесь, — сказала Тёмная и сделала шаг назад.

По указанному месту тут же ударило боевыми молотами несколько дюжих северян. Несколько ударов, и в «скале» образовался пролом — вместо камня оказался деревянный щит, обмазанный цементом. Тайный ход в цитадель Литгалена был неплохо замаскирован, но только не от той, которая годами совершенствовалась в охоте на людей.

Пролом быстро расширили, и уже скоро колонна людей и фейри втянулась в подземный ход.

Первой шла Ксира. На случай — если впереди окажутся ловушки, потому как на дуболомов из Алых Гончих надежды было мало. Этим можно было ведро на голову надеть, и то они бы не сразу заподозрили что-то неладное…

Впрочем, Ксира ловушек всё-таки не ожидала. Какой смысл это делать, если этим ходом в случае чего придётся бежать прочь, бежать быстро и бежать, таща за собой женщин и детей?

Ну, примерно вот как сегодня.

Шум битвы остался наверху, а тишину подземелья нарушал лишь топот сотен ног да лязг оружия и доспехов. Хорасанцы попались не из болтливых, а Тёмные так и вовсе особой разговорчивостью никогда не отличались.

Привычная и даже банальная работа — клан Катагарра славился мастерством скрытно проникать, наблюдать и убивать, не оставляя следов. Не легендарные Слуги Хаоса, но и не чета современным подражателям лучшим наёмным убийцам в истории.

В Империи их знали как отряд Ледяная ночь и довольно высоко ценили в узких кругах. Как не дико прозвучит, но Катагарра довольно спокойно действовали на территории Нового Рима и почти не несли потерь от имперских террор-групп и ликвидаторов Светлых. Возможно, потому что не наглели, не устраивали громких убийств, масштабных диверсий и не старались при любом удобном или неудобном случае учинить массовую резню. Тёмные маскировались под хороших, но самых обычных наёмников и выполняли самые рядовые наёмничьи задания, а такого рода деятельность имперскую Полевую Интендатуру практически не интересовала.

Конечно, так было не всегда — репутацию радикалов клан приобрёл лишь при новой главе Катагарра. При шере Дориазе, да будет ему земля терновым кустом, клан даже и близко не считался приверженцем радикальных идей.

Что же считалось радикализмом по меркам Тёмных? Разумеется, любые разговоры о том, что тысячелетняя война против людей уже давным-давно проиграна, поэтому нужно больше думать не о каком-то мифическом реванше, а о банальном выживании. Какой к воронам реванш, если некоторые кланы для продолжения рода не просто сманивают, а открыто воруют лесных? Ещё пара веков и никаких террор-групп больше не потребуется — Тёмные либо вымрут, либо перебьют друг друга. Даже в зените славы царства Тёмных были сборищем крыс в бочке — именно поэтому Девятый Испанский смог выстоять и победить, уничтожая своих врагов поодиночке. После тысяч лет междуусобных войн лишь угроза в лице Нового Рима смогла объединить множество кланов, домов и племён Тёмной стороны…

Ксира замерла и подняла руку.

Тайный ход копали с умом, шум идущих в нём гас очень быстро, но тонкий слух фейри всё равно уловил, что впереди кто-то идёт.

— Гасите факелы, — скомандовала Тёмная.

Несколько мгновений и коридор погрузился во тьму.

Где-то из-за угла пролился свет от факелов, послышался шум шагов, негромкий говор и лязг оружия.

Ксира отошла в сторону — она своё дело сделала, а желающих подраться вокруг было предостаточно. Так к чему зазря лезть вперёд?

Гефарцы. Немного, всего десяток. Вооружены хорошо, поверх кольчуг — накидки гербовых цветов клана Детван. Наверняка дружинники рикса. Позади — светловолосая полноватая девушка лет пятнадцати.

Свет выхватывает стоящих в темноте хорасанцев и Тёмных. Стоящий впереди фейри усмехается и взмахивает хопешем.

Небольшой метательный топорик врезается в грудь одного из гефарцев, пробивая кольчугу. И тут же остальные дикие с воплем рванули вперёд. Завязалось неравное сражение — хорасанцев было в разы больше, но в тесноте подземного хода они просто не могли реализовать своего численного преимущества. Коридор легко перегораживался всего тремя щитоносцами, однако очевидно было, что живые гефарские дружинники — это сугубо временно. Щиты можно изрубить, бойцов можно менять… И уже не говоря о том, что в бой вообще-то вступили Тёмные.

Гефарцы падали один за другим, вот на ногах осталось всего двое, один из которых схватился за висящую на плече сумку… А затем Ксира учуяла неожиданно знакомый запах — не кровь или металл, а…

В коридоре громыхнул несильный взрыв, однако ударная волна, многократно отразившаяся от стен, в несколько раз усилила мощь.

Тёмная удивлённо качнула головой — настоящая алхимическая граната! Вряд ли имперская — римляне ими ни с кем не торгуют, вряд ли даже контрабандная — скорее всего просто местная самоделка. Но рванула отлично — первый ряд хорасанцев положило насмерть. Тёмные тоже пострадали, но были живы, если судить по ругани — уберегли добротные зачарованные латы.

Ксира мысленно похвалила себя, что не стала соваться вперёд — её лёгкая кожаная броня от такого бы вряд ли защитила.

За угол прошмыгнула смазанная белая тень. Тёмная огляделась по сторонам — остальные фейри были ранены или оглушены, хорасанцы остановились и даже попятились, явно не горя желанием лезть вперёд. Девушка вздохнула и рванула за тенью.

Догнать дочь рикса оказалось нетрудно — бегала она неважно, а, ничего не видя в темноте — тем более далеко не убежишь.

Девушка споткнулась, упала и отползла к стене, доставая откуда-то из-за пазухи небольшой нож.

— Кто здесь? Оставьте меня!

Ксира остановилась, покрутила головой, ориентируясь на звук — в темноте фейри видела, но не слишком хорошо. Достала правой рукой метательный нож, а в ладони левой зажгла небольшой магический огонёк.

Тёмная осмотрела внимательнее лежащую перед ней девушку.

Полноватая, круглолицая, некрасивая — видимо, пошла в отца, никогда не отличавшегося красотой. Но — никакого испуга, только злость.

— Ты пришёл убить меня?

Ксиру опять спутали с парнем. Впрочем, в такой одежде — неудивительно.

— Может быть, — глуховато ответила фейри.

«Один удар», — пришло на ум фейри. — «Я нанесу всего один удар. Никаких мучений».

Лучше уж так. Семья рикса не нужна шеру живой и здоровой: живой — ещё возможно, здоровой — ни разу.

— А, может быть, ты будешь полезнее живой.

— Не буду, — сказала девушка, а затем зажмурилась и полоснула себя ножом по горлу.

Ксира крутанула между пальцев нож и убрала его обратно в ножны. Подошла к дочери рикса, присела около неё.

Плохая рана, нанесённая неумелой рукой — фейри справилась бы лучше. А так — и не излечить толком, и не умереть быстро.

Подошли пришедшие в себя остальные Тёмные и хорасанцы.

— Мертва? — спросил один из фейри.

— Пока нет, — качнула головой Ксира. — Скоро.

— Хорошо. Идёшь с нами?

— Нет. Я свою задачу уже выполнила.

— Как знаешь.

Мимо прошли остальные Тёмные и десятки воинов диких. Ксира и умирающая дочь рикса остались одни.

Фейри достала кинжал.

— Закончить это всё?

— Не… надо… — едва слышно прохрипела девушка. — Не… больно… Холо…дно… По… будь… со…

— Да, — Ксира взяла её за холодеющую руку. — Конечно.

Фейри села на землю, привалилась спиной к стене и закрыла глаза.

Брату нравилось сражаться, почти всем из Тёмных так или иначе нравилось сражаться. Но не Ксире. Она делала то, чему её научили и делала это хорошо. Но она делала то, что приходилось, а не то, чего бы ей хотелось.

— Ненавижу, — прошептала Ксира. — Как же я всё это ненавижу…

Эос Гефара

И всё-таки Литгалену повезло — шер Узервааз, как и все Тёмные был натурой увлекающейся, но о деле не забывал. Так что решив, что гефарцы урок усвоили, войну на истребление он свернул. Литгален и ещё какое-то количество взятых на копьё городов и селений подверглись разорению и разграблению, однако до всех кланов диких был доведён строгий приказ — всех поголовно не резать.

Впрочем, хорасанцы и сами особо не горели желанием истреблять всё и вся, за исключением некоторых племён. Остальных же вполне устраивали рабы и сокровища, а не пирамиды из отрубленных голов вдоль дорог.

Во исполнение старой как мир тактики «разделяй и властвуй» к другим большим кланам Гефары поступило предложение, от которого было затруднительно отказаться — либо мир и присоединение к Орде, либо продолжение войны. Учитывая, что любой родоплеменной союз северян основывался отнюдь не на принципах всеобщей дружбы и любви, а под первый удар хорасанцев попали в основном кланы Детван и Уэлле с вассальными семьями, остальные гефарцы расценили это как возможность для укрепления позиций собственных племён.

Впрочем, среди владений Детван ещё числилась официальная столица Гефары — Венден, но от столицы там было одно только название. Средних размеров клановая крепость, стены деревянные, населения всего несколько тысяч, а из всех достопримечательностей — масштабный комиций с самым настоящим амфитеатром за городскими стенами. Правда, апеллы там не проводились уже лет двадцать — аккурат после утверждения клана Детван в качестве правящей семьи к взаимному неудовольствию всех остальных кланов.

Именно в комиции и была назначена встреча между представителями Орды и Вендена.

Узервааз после штурма Литгалена был настроен весьма благодушно, насколько это определение вообще применимо к Тёмному. Поэтому при подходе хорасанцев к Вендену фейри явил милость и выслал парламентёров из числа недавно присягнувших гефарских тэнов. На случай, если гефарцы окажутся под стать самому Узерваазу и решат казнить посланников.

Однако венденцы оказались довольно сговорчивы и выразили желание обсудить условия почётной сдачи.

Узервааз в окружении полудюжины вождей хорасанских кланов неторопливо сошёл по ступеням амфитеатра, используя пернач в качестве посоха. Шер сменил боевой доспех на парадный, впрочем, таковым его делали лишь богатые украшения, гравировка и некоторая нефункциональность. Однако в остальном это была не какая-нибудь турнирная поделка, в которой если упал, то даже самостоятельно встать не можешь, а нормальный доспех, способный уберечь и от мечей, и от стрел.

От Вендена делегация переговорщиков была… мягко говоря, малочисленной. Если не сказать больше. Потому как от гефарцев явился лишь круглолицый темноволосый парень лет двадцати, в потёртой кольчуге, сидящий на большом церемониальном камне и подрезающий ногти ножом.

Узервааз остановился, огляделся по сторонам, холодно посмотрел на гефарца.

— Это шутка?

Гефарец оторвался от своего занятия, посмотрел на Тёмного.

— Эээ… нет, господин, — слегка недоумённо произнёс парень. — Это и взаправду, мать его етить, амфитеатр. Стилизация под эллинику двенадцатого века, хотя вот никогда не понимал всё это помешательство по какой-то там Элладе, даже… Не торопитесь отворачиваться, господин! Я здесь, чтобы поведать вам — Венден к сдаче готов. Ну, с некоторыми условиями вестимо.

— Значит всё-таки шутка, — поморщился Узервааз. — Венден управляется выборным советом дюжины кланов. Если они присылают вместо себя какого-то мальчишку и думают, что это сойдёт им…

— А, так они ж здесь, господин!.. — обрадовался парень, спрыгнул с камня и выволок из-за него объёмистый мешок.

Вытряхнул его и на песок амфитеатра выкатилось несколько отрубленных голов.

— Звиняйте, господин, некоторым по голове прилетело и те головы теперь совсем в непотребном виде, — виновато покачал головой парень. — Ну, я их, значица, и не стал приносить.

— Хм, — раздражение Узервааза поутихло. Теперь он смотрел на гефарца уже с лёгким интересом. — И с чего это совет Венлена так дружно потерял голову?

— Исключительно от открывающихся перспектив, господин! — с жаром откликнулся парень. — Не, так-то, кое-кому дурные мысли начали на ум приходить — дескать, не будем с дикими мириться, будем и дальше воевать. Гонцов к другим эосам, да к феям, и к имперцам даже послать, объединиться и драться… Драться-то ума много не надо, да только ж людишек сколько погибнет-то, а, господин? Эдак и править некем будет.

— Какой гуманный юноша, — поморщился Узервааз. — О людишках, значит, беспокоимся?

— Вы, господин, не серчайте, а токмо хорасанцам у нас несподручно будет оставаться — как пришли, так и уйдут. Ну, Империю пощиплют, ну сами потом ощипанные ноги унесут обратно к себе в снега, дай боги. А нам, значица, здесь ещё жить и жить… Нам — это мне, то бишь. И мыслю я, чем сейчас дикие Гефару нашу ограбят и обезлюдят, так лучше ж на имперцев вместе сходить.

— А имперцы потом карательный корпус пришлют, — заметил Тёмный.

— Так потом это ж потом будет, господин, — пожал плечами северянин. — Вот когда оно наступит, там и будем думать. А покамест насущными делами займёмся, мыслю я.

— Итак, совет Вендена хотел продолжения войны, используя переговоры для отсрочки времени, а тебе это не понравилось и поэтому ты решил устроить небольшой дворцовый переворот… Кстати, я не слышал твоего имени.

— Дык, эт самое, его и не называл, господин, — с улыбкой кивнул парень. — А зовусь я — Дейр Детван, покойного рикса Астьяга племяш, упокой его душу добрые боги.

— И как твои родичи относится к подобного рода… амбициям? — приподнял бровь Узерваах.

— А, вы, господин, изрядно постарались, дабы число моих недовольных родичей было не столь велико, — неожиданно неприятно ухмыльнулся Дейр. — Иначе я… и сотня моих добрых друзей так и продолжали бы побираться остатками с господского стола. И думается мне — даже жаль, что вы остановили войну, господин, чем меньше останется людей из клана Детван, тем лучше. А править можно и остальными.

«Молод, глуп, амбициозен, жесток», — подумал Узервааз. — «Что за дивное сочетание».

— И ты действительно думаешь, что я захочу посадить тебя на трон Гефары, мальчишка? — презрительно хмыкнул Тёмный. — Что за чушь!

— Не думаю, господин — знаю. Вам же без надобности Гефара, так? Но вам пригодится крепкий тыл, когда вы пойдёте на Империю. Вам понадобятся солдаты, вам понадобятся припасы. Дикие выжирают всё вокруг себя, словно лесной пожар — ещё немного и за оружие возьмутся все в эосе и тогда вам, господин, и правда придётся истребить всех в Гефаре.

— Значит, истребим.

— Даже и не сомневаюсь! — рассмеялся Дейр. — Но так ли вам это необходимо?

— Я вспомнил твоё имя, — сказал Узервааз. — Ты бастард Эрега Детвана — брата рикса, что умер три года назад. Наёмник из Вольной манипулы. Проще говоря — никто.

Лицо гефарца скривила гримаса.

— Так дайте мне шанс, господин! — сквозь зубы процедил парень. — Разве открытых врат Вендена вам недоста…

— Нет, недостаточно, — раздражённо перебил его Узервааз. — Я здесь и город был бы моим в любом случае. Если ты хотел что-то там мне доказать… Надо было сдать мне Венден раньше. Впрочем… До границы Империи Орде ещё не одна неделя хода. Принеси мне за это время ключ от ворот Эсселя, и корона Гефары так уж и быть — твоя.

— Даёшь слово, господин?

— Клянусь солнцем, — ухмыльнулся фейри.

* * *

В Гефаре имелось четыре значимых города. Литгален — самый крупный, где находилась резиденция рикса. Венден — самый старый, где издавна проводились народные сходы-апеллы. Мешау — древний имперский острог, стоящий на бродах через Великую. И Эссель — на границе с Восточным Пределом Неорима, самый молодой и динамично развивающийся из всех, благодаря торговле с имперцами.

Из него вниз по Арги-Харе сплавляли лес, шли корабли с пушниной, рудой, наёмниками и рабами, а вверх по течению Магны везли оружие, стекло, пряности, вино, пшеницу и прочее, что не водилось на севере.

Контролировал его клан Оумарен — орочий клан, который на удивление хватко взялся за торговлю, хотя начинал исключительно с поставок собственных наёмных отрядов и торговли рабами из Хорасана. Оумарены изрядно оромеились, с дикими отношения у них были скверные, так что миром с Ордой им разойтись было явно не вариант.

Так что как только стало известно, что Орда идёт дальше на юг, Оумарены сосредоточили в Эсселе крупный гарнизон, но женщин и детей отослали на восток — в леса союзных коянских и фейрийских племён.

Некоторые из других кланов прислали помощь, так что в итоге в Эсселе собрался отряд, численностью почти в тысячу человек и орков. Крепость была небольшой, но крепкой, перестроенной из старого имперского острога, основанного несколько веков назад — когда граница Нового Рима пролегала севернее, чем сейчас. Каменные стены со стороны суши, доступ к реке, немалый гарнизон, запасы еды и воды — Оумарен рассчитывали продержаться против диких без особых проблем. Падение Литгалена их ни капельки не обеспокоило — всё списали на предателей внутри стен, которые смогли открыть ворота и впустить Орду внутрь.

Однако Дейр Детван твёрдо вознамерился заполучить в своё владение Гефару.

Переговорами с одним только Узерваазом он не ограничился, а встретился ещё с несколькими кланами хорасанцев. Особенно его интересовали Небесные всадники, с которыми после долгих переговоров Дейру всё-таки удалось договориться. Хорасанцы получали совет как взять Эссель и большую часть добычи с него, Детван же получал право быть номинальным предводителем похода и трофей на свой выбор. Размен явно неравноценный, да и не особо щепетильные хорасанцы предполагали обмануть бастарда, однако Дейр был не так прост и потребовал скрепить договор кровью принесённых в жертву Зенде рабов. Продемонстрировав завидные познания в верованиях (и чего греха таить — суевериях) диких, парень заставил вождя Небесных всадников дать клятву, которую он не смог бы нарушить. Обмануть чужака во славу Зенды-обманщицы, даже поклявшись её именем — обычное дело. Но если чужак знает тайные слова и ритуалы, что ведомы лишь посвящённым Зенды — жди беды.

Отдельные кавалерийские отряды Орды прорывались всё дальше и дальше на юг эоса, но укреплённых селений сторонились. Без боевых олифантов и без поддержки Тёмных хорасанцам даже самую плохонькую крепость было не взять — всадники укреплённые ворота пробивать не умеют, и по стенам крепостным лазают плохо.

Так что в городке Гишан, что стоял в двух десятках миль выше Эсселя по течению Арги-Хары, были спокойны. Стена хоть и деревянная, но довольно крепкая, в гарнизоне три сотни опытных бойцов — с налёта не взять, в общем. Тем более, что вскоре к городу ещё и подошла сотня бойцов из клана Детван…

— …Никак не могу пропустить, брат, — покачал головой седоусый стражник, командующий отрядом у северных врат Гишана. — Тэн ушёл за подмогой, а без его слова мы такую оружную кодлу не пустим. Либо ждите, либо складывайте оружие.

— Понимаю, — спокойно кивнул сухощавый северянин лет сорока, одетый в потёртую воронённую кольчугу. — Оружие не отдадим — подождём. Но ты тогда хотя бы телеги с ранеными пропусти…

— Раненые? — погладил усы стражник. — Раненых — эт можно… Эй, бездельники! Подымайте герсу!

Окованная железом массивная деревянная решётка, перекрывающая проход в город, пришла в движение, и внутрь втянулось пяток телег с раненными. Сидящий на одной из них парень с забинтованным левым глазом неожиданно покачнулся и свалился за борт, растянувшись на пыльной дороге.

— Эй, ты чего это, а? — один из стражников подошёл к упавшему, наклонился к нему… И неожиданно осел на землю.

— Всё отлично, брат! — «раненный» неожиданно бодро вскочил на ноги, срывая с глаза повязку и вытаскивая из шеи гишанца длинный гранённый кинжал.

Дейр залихватски свистнул, и тотчас остальные мнимые раненые посыпались с телег, доставая припрятанное до поры до времени оружие.

Охрану ворот вымели буквально мгновенно — сказался подавляющий численный перевес атакующих и внезапность нападения. Детванцы спешили занять привратные укрепления, но защитникам всё-таки удалось опустить герсу…

Однако перекрыть проход в город решётка не смогла, потому как прямо под ней оказалась одна из телег. Удар рухнувшей герсы сломал ей обе оси, но между решёткой и землёй оказалось достаточно места, чтобы внутрь проникли оставшиеся за стеной детванцы.

Одну из телег, оказавшуюся снаружи города, быстро спихнули с дороги и подожгли. Загодя оставленные в ней мешки со специальными травами занялись пламенем, и в небо поднялся столб жирного дыма.

Увидев этот условный сигнал, к Гишану выдвинулось пять сотен Небесных всадников.

…Сопротивление защитников города сломили только к закату — гишанцы дрались ожесточённо, уже будучи наслышаны о том, что дикие частенько не берут пленных, а если берут, то те полоняне обычно завидуют мёртвым.

Однако на этот раз обошлось без резни. Небесные всадники особой кровожадностью не отличались, чего нельзя было сказать о жажде наживы, так что Гишан ограбили крепко, девок перепортили изрядно, однако в целом горожане отделались малой кровью. Тем более, что Дейру позарез требовались живые и здоровые гишанцы… Не все, разумеется, но некоторые.

Отряд Дейра, несмотря на то, что был тем ещё сборищем отбросов, дисциплину знал крепко. В разграблении Гишана они поучаствовали, но лишь вскользь, а почти сразу же заняли захватом стоящих у пристаней кнорров. Детванцы были недовольны, ворчали, но своего молодого вождя слушались крепко — побаивались. Часть кораблей смогли уйти, но большинство осталось у городского причала.

Грабёж, сбор награбленного, обмывание грабежа найденными запасами алкоголя и приход в себя после всего этого продлились до вечера следующего дня. После чего детванцы и весьма недовольные Небесные всадники погрузились на захваченные корабли и начали спускаться вниз по течению.

…Пришедшие из Гишана корабли подозрения не вызвали — экипажи кнорров стражникам Оумарена были знакомы. А что на кораблях были какие-то неизвестные наёмники — дело привычное, мало ли кто решил сколотить ватагу и отправиться на юг… Пусть даже и когда эос громит пришедшая с севера Орда — каждый сам за себя, один Крольм за всех.

Пока гишанские корабли швартовались у причалов, дабы продать кое-какой товар и пополнить запасы, гарнизон Эсселя был поднят по тревоге — на границе посада словно из ниоткуда возникли незнакомые всадники, которые огнём и железом прошлись по окраинам города.

В порту из-за этого остались чисто номинальные силы… Чем Дейр не преминул воспользоваться. Два десятка солдат Оумаренов были моментально перебиты, а затем Детван запалил захваченные корабли, которые были набиты маслом, смолой, паклей и пенькой.

Пожар разгорелся моментально и быстро охватил весь порт, стремительно подступая к городским стенам. К деревянным городским стенам.

Часть горожан начала покидать город, а гарнизон оказался занят борьбой с огнём. Поэтому в общей неразберихе отряд Дейра сумел проскользнуть за стены и выйти к главным воротам, попутно уничтожив несколько отрядов Оумаренов.

Детванцы с налёта захватил ворота, распахнули их и впустили внутрь Небесных всадников…

Ночной бой, а особенно в городе — штука опасная и непредсказуемая. Непонятно кто свой, кто чужой… Да вообще в темноте мало что поймёшь. Порой даже в бой вступать не нужно, чтобы получить рану или даже и вовсе помереть — одно неосторожное движения, и ты в лучшем случае споткнёшься. А в худшем случае тебя затопчут свои же всадники, или наоборот — конь в темноте споткнётся, сломает ногу, а ты слетишь с него и тоже что-нибудь сломаешь. Например, шею.

Небесные всадники, правда, на всё это наплевали и в бой бросились с азартом. Во многом потому, что им никогда раньше не приходилось воевать ночью в городе.

Дейр же со своим отрядом не стал рисковать и ввязываться в стычки на улицах Эсселя, оставив это хорасанцам, а сам со своим отрядом направился к Дому Старейшин…

…Когда забрезжил рассвет стало ясно — пожар удалось остановить. Порт выгорел, считай, подчистую вместе со всеми кораблями у пристаней. Стена около реки тоже частично сгорела, частично разрушилась, но внутри города пострадало лишь несколько кварталов.

Немало горожан погибло, ещё больше спешно покинули ночью Эссель, забрав с собой лишь самое необходимое. Из тысячи бойцов гарнизона в строю осталось меньше половины, да и те едва держались на ногах от усталости — из сил выбились даже двужильные орки.

Небесные всадники тоже оказались серьёзно потрёпаны — из пяти сотен в строю осталось всего двести с лишним бойцов. Раненых были многие десятки — всё-таки кавалерия в ночном городском бою крайне уязвима, если не сказать больше.

Зато отряд Дейра почти не понёс потерь — Дом Старейшин им удалось захватить с налёта, после чего северяне засели в обороне и всю ночь даже носа не высовывали за пределы укреплённой усадьбы.

Хорасанцы и эссельцы выдохлись, у Дейра не хватало сил, чтобы, случись что, вломить и тем, и другим, поэтому он первым и предложил начать переговоры.

Переговоры затянулись до полудня и только чудом помимо угроз и криков в ход не пошли кулаки, топоры и мечи. Небесные всадники упорствовали, считая себя новыми хозяевами города и требовали полной капитуляции от клана Оумарен. Оумарены тянули время, пока их бойцы отдыхали и приходили в себя, но в целом были готовы откупиться и примкнуть к Орде, если им гарантируют пощаду. Дейр в основном помалкивал, больше слушая.

В какой-то момент до хорасанцев дошло, что чем дольше они тут сидят, тем сильнее становятся защитники Эсселя, так что в итоге пришли к компромиссу.

Клан Оумарен платит отступные в тысячу имперских статеров — золотом, серебром или прочими ценными вещами. Дикие настаивали именно на них — стальное оружие и доспехи, пряности, ткани, стеклянная посуда. Оумарен на такую сумму согласился, но выторговал себе рассрочку, с размещением отряда Небесных всадников в городе для гарантии выплаты.

Впрочем, вряд ли для кого-то было секретом, что все эти договорённости северяне нарушат при первой же возможности.

Когда к Небесным всадникам подойдёт подкрепление клана, то они наверняка попытаются окончательно разгромить Оумарен. И напротив, эссельский клан присягнул Орде с умыслом, что между союзников репарации если и существуют, то будут значительно ослаблены.

Дейр же выбил для себя и своего отряда довольно скромную долю — всего лишь десятую долю от добычи, слово эссельцев примкнуть к Орде и открыть ворота войску шера Узервааза, а также Дом Старейшин в своё владение вместе с расположенным в нём каменным изваянием Неведомого. В Эсселе была сильна вера в Древних богов Севера, поэтому вместо храма Крольма и капища Лонара в нём всюду были установлены идолы и ритуальные столбы Безымянного бога.

Оумарен напряглись, потому как указанный идол считался самым древним из всех в городе, привезённым откуда-то из земель по ту сторону хребта Рубикон, но, скрепя сердце, всё-таки вынуждены были согласиться. Кланом они были не особо набожным, а грубоватая каменная статуя была штукой не слишком ценной. Передача Дома Старейшин вообще вопросов не вызвала — ни сама усадьба, ни что-либо внутри неё никакой особой ценности не представляли.

Небесные всадники же предположили, что их самым наглым образом обманывают. Если гефарцы особого пиетета к легендам не питали, то хорасанцы напротив твёрдо знали, что если по условиям гиаша требуют что-то незначительное, то это наоборот — либо что-то крайне ценное, либо сыграет в будущем важную роль.

— Помни, южанин, ты обещал нам большую долю добычи, — походный вождь Всадников был невысок, сутуловат и кривоног, но обладал на удивление тяжёлым взглядом.

— И я держу слово, ага, — развёл руками Дейр. — Разве ж девять сотен статеров — это мало?

— Твой каменный идол. Что в нём ценного?

— А я разве ещё не рассказывал? — деланно удивился парень. — Матушка моя, упокой добрые боги её душу, веровала именно в Неведомого. И вот, значица, сказывала она мне как-то про…

— Ты поклялся Зенде, — проскрипел Небесный всадник. — Ты знаешь, что она делает с клятвопреступниками.

— Да не, не знаю… — беззаботно пожал плечами Дейр. — Ну, что вы в самом деле, господин? Неужто я б стал вас обманывать? Побойтесь богов добрых и злых! Это ж просто старая статуя. Ну, захотелось мне её. Чего ж тут преступного?

— Помни, южанин. Обманешь — и Зенда пожрёт твоё гнилое сердце.

— Это было бы весьма-весьма нежелательно, — сосредоточенно кивнул парень.

…На том и разошлись. Что называется — ко всеобщему неудовлетворению. Небесные всадники отправились разбивать лагерь за стенами Эсселя, клан Оумарен занялся сбором выкупа и наведением порядка после пожара и сопутствующего ему ночного боя. А Дейр вернулся к своим людям, которые так и сидели в Доме Старейшин, но теперь стремительно поглощали обнаруженные в погребе запасы местного эля.

— Всё прошло, как нужно? — спросил сухощавый лысый северянин в потёртой воронённой кольчуге.

— Конечно, эфенди Ан-Мердин, — ухмыльнулся Дейр. — Эй! Принесите уже кто-нибудь молот!..

Боевой молот отыскался быстро.

Могучий удар одного из самых крепких воинов Детвана, и каменный идол оказался расколот на части.

— Это то, что вы искали, эфенли? — почесал гладко выбритый по имперской моде подбородок Дейр, внимательно рассматривая каменные обломки.

— О да, — сказал Ан-Мердин, глядя на вмурованную в камень чёрную металлическую пластину с древними клинописными символами, полыхающими лиловым светом. — О да.

Восточный Предел

— Это всего лишь варвары, — поморщился Иннокентий Пламб — командир 49-го пехотного легиона и по совместительству командующий всей северной группировкой войск Восточного Предела. — Даже ещё большие дикари, чем остальные северяне.

— Орда взяла все ключевые города Гефары, — командир 68-го кавалерийского легиона Септимус Келер раздражённо постучал стеком по разложенной на столе карте. — Не такие уж они и дикари.

— Много ли умений нужно, чтобы взять на копьё какое-то грязное городище?

— Господин премьер-легат, а вы бывали в Гефаре? — поморщился Келер. — Ладно Венден, ладно Эссель, но Литгален — это крепость четвертого ранга. Её можно взять за восемь-десять месяцев при наличии осадного парка, но вот так, с налёта… Либо у Орды много сильных магов, либо им помогают Тёмные.

— Такие же Тёмные, с какими якобы сражалась эта приблуда на юге? — усмехнулся Пламб. — Хватит с меня этих сказок, легаты. Если Гефара пала, то пала изнутри — клановые войны, предательства… Где не справятся двадцать тысяч солдат, справится гружённый золотом осёл. Я не послал ни копья на юг, не пошлю и на север — если дикари решат сунутся к нам… пусть приходят. Рабских ошейников у нас хватит на всех.

— Мне показалось, сир, или вы только что оскорбили принцессу крови и признались в саботаже? — хмыкнул, а точнее даже рыкнул командир 80-го пограничного легиона Хобер Бариос.

— Вам показалось, — ледяным тоном отозвался Пламб.

С командиром пограничников у Иннокентия отношения не складывались. Несмотря на внешность туповатого громилы и репутацию завзятого бабника и выпивохи, Хобер был далеко не глуп, но отличался изрядной независимостью и упрямством. Тем более он считал, что должность командующего северной группировкой должна была достаться ему, а не Пламбу. Бариос был моложе, обладал большим боевым опытом и, чего греха таить, простые легионеры уважали его куда больше, чем Иннокентия.

Но сложились вместе невыдержанность Хобера, отсутствие у него покровителей и знатного происхождения.

Новый Рим стоит на том, что любой легионер может дослужиться до легата, но не каждый легат способен подняться выше командования отдельным легионом.

— Сколь многочислена может быть Орда? Чем вооружена? — осторожно поинтересовался представитель дружин нобилей — барон Кварт Кейб. Из всех присутствующих — самый молодой и потому предпочитающий больше молчать, нежели говорить.

— Тысяч двадцать-двадцать пять, — пожал плечами Келер. — Вряд ли больше. Как нам стало известно, Орда обозначила два основных направления удара: первый — в районе Туманных бродов на Магне и последующий прорыв в диоцез Норик, и второй — к нам, через Арги-Хару на Дорпат. Вероятно, что на Норик дикие бросят основные силы — там оборона крепче, но и земли за Великой куда как богаче наших. Так что, да — тысяч двадцать мечей. Из них три четверти — лёгкая пехота. Никакого стального оружия, максимум железное, но я бы не исключал даже пресловутых каменных топоров. Примитивные доспехи — накидки из звериных шкур, кожаные куртки, максимум — с нашитыми бронзовыми или роговыми пластинами.

— Орда взяла Гефару, — напомнил Хобер. — И взяла трофеи. Дикие ценят стальное оружие наравне с золотом, а гефарцы делали неплохие клинки и кольчуги. Двадцать тысяч северных мечей — это не двадцать тысяч каменных топоров.

— У нас три легиона, отряды нобилей и ополчение вольных землепашцев, — брюзгливо произнёс Пламб. — Считаю этого вполне хватит, чтобы отразить какой-то там набег.

— Мой легион разбросан отдельными заставами на сотни миль границы, — рыкнул Бариос. — Ополчение не собрано, нобилям нет веры после потерь в центральных графствах, 68-й действует во втором эшелоне. Границу прикрывает только ваш легион, сир — пять тысяч человек. В случае чего их просто сомнут. Объявите тревогу и сбор ополчения, сир — пока ещё не поздно.

— Довольно! — рявкнул Пламб, громыхнув кулаком по столу. — Не вам диктовать мне, что должно сделать! Совет окончен, все свободны.

Выйдя из кабинета командующего, Келер скривился:

— Вот же наградили боги командиром…

— Может, причин беспокоиться и правда нет? — осторожно спросил Кейб.

— Вряд ли, — пожал плечами Бариос. — Если дерьмо может случиться — дерьмо случится. К моим парням уже несколько гонцов из Гефары прорвалось — конные отряды диких шалят уже вдоль всей границы. Когда они накопят силы для набега на нас — лишь дело времени.

— Ну и что будем делать? — угрюмо посмотрел на него Келер.

— Не здесь, — цыкнул Хобер. — Пошли в «Пустую башку», пропустим по кувшину вина да поговорим заодно. Барон, ты с нами?

— С вами, — кивнул Кейб. — Пламбу-то хорошо говорить — в случае чего жечь будут наши дома, не его.

Вечером того же дня в таверне «Золотой шлем» (более известной легионерам как «Пустая башка») родился «заговор».

Переубедить премьер-легата Пламба было делом совершенно гиблым, а без приказа кавалеристы и пограничники выдвинуться не могли. Более чем стомильную границу Империи и Гефары прикрывал только один пехотный легион в Шаурае, всадники базировались ближе к Дорпату, а пограничная стража прикрывала сотни миль рубежа с Сорока Племенами. Да, лесные фейри были добрыми соседями, но помимо сильванов там обитало и немало человеческих и орочьих племён, которые добрососедством не отличались.

Пять тысяч пехоты в первом эшелоне, пять тысяч всадников мобильного резерва, до двух тысяч пограничников, которых Бариос мог тайно снять с застав и собрать в один кулак. Ещё две сотни всадников и тысяча пехотинцев дворянских дружин. Суммарно — ничуть не меньше предполагаемого отряда Орды, но проблема была в том, что дикие могли позволить себе навалиться всей массой, а имперцы вынуждены были действовать отдельными отрядами.

Хобер сразу же озвучил жестокий факт — 49-й пехотный будет разгромлен. Ещё более жестокая вещь заключалась в том, что он должен быть разгромлен, иначе отстранить Пламба от командования будет невозможно. А задача всех остальных подразделений и командиров — не допустить превращения поражения в полный разгром, отойти, перегруппироваться и контратаковать.

Теплилась надежда на то, что первыми на помощь подоспеют возрождённые части центральных графств. Да, по слухам, принцесса Афина занята подавлением беспорядков, но всё по тем же слухам делала она это с невиданной скоростью и успехом, сокрушив несколько полевых армий инсургентов и штурмуя один замок за другим.

Вечером 32 августа 1742 года от Перехода (или же 29-го октября 2018-го года по земному календарю) Орда вышла к реке Арги-Хара, что разделяла земли Нового Рима и Гефары, а затем под покровом ночи форсировали водную преграду на фронте протяжённостью почти в двадцать миль. После чего начали стремительно продвигаться в междуречье между небольшим притоком Арги-Хары — речушки Люмеш и притоком Магны — рекой Рукутар.

Пять центурий 49-го легиона и три центурии 80-го пограничного почти сразу же попали в окружение в приграничных острогах, однако дикие их в общем-то проигнорировали, не став отвлекаться на штурм небольших, но хорошо укреплённых фортов. Вместо этого Орда начала развивать наступление на юг.

Остальные бойцы 49-й пехотного, расквартированного в Шаурае, находились в повышенной готовности, поэтому, как только появились первые вести о вторжении, легион вышел из казарм и скорым маршем отправился на север.

Первые удары по наступающей Орде нанёс десяток приданных виверн, помимо разведки, вываливших на голову авангарда диких сотни металлических дротиков. После получения первых разведданных на штурмовку противника был отправлен и красный дракон.

Однако Орда рассыпалась на множество отрядов, численностью в несколько сотен копий каждый, что практически свело на нет эффект от применения ящеров. А затем звери, измотанные непрерывными вылетами, не смогли принять дальнейшего участия в битве — драконы были хороши в деле выжигания крепостей и городов, могли испепелить армию на марше, но противники Новорима в последнюю сотню лет отучились ходить большими отрядами. К тому же драконы были живыми, а значит были подвержены элементарной усталости.

Пламб оказался в замешательстве — он-то рассчитывал встретить единый кулак диких, которых вначале бы проредили ударами с воздуха, а затем северяне разбились бы о стену скутумов… А столкнулся с размазанной по фронту в несколько десятков миль легковооружённой толпой.

Легат развернул три когорты линиями и попытался перекрыть как можно большую территорию, а сам, скрепя сердце, отдал приказ 68-му кавалерийскому и дворянскому ополчению выдвигаться на помощь.

Однако Орда правильного боя не приняла, предпочитая и дальше растекаться по округе, занимаясь грабежом.

Легат ещё сильнее распылил силы, и лишь тогда начались боестолкновения. Однако вспыхнули они на фронте в добрый десяток миль и тут выяснилось, что тяжёлая пехота и кавалерия Империи затяжное противостояние начинают проигрывать.

Тактика северян сводилась к тому, чтобы наскочить на отряд имперцев, засыпать их стрелами, дротиками и камнями из пращ, схлестнуться в короткой битве и отойти. Да, дикие теряли в этих вылазках по три-пять человек на одного убитого или хотя бы раненого легионера, однако вполне могли позволить себе такой расклад. К тому же многочисленность Орды позволяла северянам чаще менять отряды, действовавшие на передовой.

На исходе второго дня боёв имперцы были вынуждены начать отступление. В абсолютных цифрах они потеряли едва ли пару сотен человек, однако легионеры были сильно вымотаны.

Всадники проявили себя ещё хуже пехоты — 68-й кавалерийский по имперской классификации считался средним, а по меркам северян — сверхтяжёлым легионом. Прочные кольчужно-латные доспехи, длинные кавалерийские пики и полуторные мечи — предполагалось, что таранный удар таких всадников способен без особых проблем развалить построения армий восточных эосов. Функции же лёгкой кавалерии возлагались на приданное дворянское ополчение, однако проблема была в том, что в северных уделах нобилей было мало и дружин они выставили мало.

В итоге имперские кавалеристы элементарно не могли угнаться за легконогими конными лучниками хорасанцев, а сами в это время несли потери.

Пламб решил отходить дальше на юг, где среди лесов, болот и холмов Орда не смогла бы действовать столь вольготно. Однако дикие, почуяв слабину, увеличили интенсивность атак. Хуже того — с территории Гефары подтянулись три отряда примерно по тысяче мечей каждый. Трофейные гефарские кольчуги, стальные мечи и копья — достаточно серьёзная угроза даже для легионной пехоты. В конце-концов и восточные легионы — не чета пехотным легионам откуда-нибудь с земель бывшего Западного Предела, которым приходилось иметь дело с самой настоящей тяжёлой кавалерией в качестве противника.

Пока основная часть войск отступала, Иннокентий лично повёл в бой резерв — быть может, он был некомпетентен, но никто не обвинил бы его в трусости.

У легата в запасе оставалась когорта пехоты, полукогорта всадников 68-го и сотня всадников нобилей. План его был довольно прост: на его направлении действовал лишь один вновь прибывший крупный отряд северян, который предполагалось встретить классическим построением — пехота в середине, кавалерия на флангах, первый удар наносят маги.

Правда первым эшелоном северяне пустили боевых слонов, но легион — это всё-таки не ополчение гефарских кланов. Часть слонов обратили в бегство маги, закидав животных огненными шарами и молниями, а наиболее бесстрашных имперцы подпустили поближе, разомкнули строй и ударили с боков.

В бреши тут же попыталась ударить ордынская кавалерия, но безуспешно — как только они, набрав разгон, подошли на две сотни футов, их встретил неплотный арбалетный залп, ливень ледяных дротиков и несколько файерболов. Немного, но этого хватило, чтобы выиграть немного времени и остановить атакующий порыв диких. Легионеры тем временем добили олифантов и вновь сомкнули строй, ощетинившись частоколом копий.

Однако, к чести ордынцев они всё равно попытались прорвать легионный строй, но — безуспешно. С жесточайшими потерями они смогли местами разметать первую линию, но и только — дальше по завязшим всадникам ударили ливни ледяных дротиков, арбалетчики на выбор били хорошо вооружённых воинов и командиров. Первые ряды с длинными копьями отошли вглубь строя, а им на смену выдвинулись бойцы с гизармами и алебардами.

Лезвиями гизарм они подсекали ноги коням, стаскивали северян крюками на землю или даже попросту рубили диких прямо в сёдлах — гефарские кольчуги были неважной защитой против имперских алебард.

К месту битвы начали стягивать другие отряды — как имперские, так и ордынские, причём северяне ввели в бой свежие подкрепления, в то время как легионеры были изрядно вымотаны долгими часами сражений и манёвров.

Это и стало фатальным для имперцев.

Подходящая с левого фланга когорта была обстреляна аркбаллистами со спин олифантов, а затем попала под удар сразу нескольких отрядов северян. Десяток боевых слонов смог разорвать строй имперцев, и хоть их достаточно быстро перебили, в прорыв втянулась пехота диких. Завязалось ожесточённое сражение, где в ход пошли не только мечи и копья, но и кулаки с ножами. Более свежие, хоть и хуже вооружённые хорасанцы, смогли потеснить имперцев. Когорта оказалась рассечена на несколько частей, понесла серьёзные потери и вынуждена была отступить.

Находящаяся на правом фланге когорта смогла подойти к месту сражения, отбив вялые наскоки хорасанской лёгкой кавалерии, но только для того, чтобы столкнуться с отрядом боевых шаманов северян. Силой и умением они не блистали, но их было почти два десятка против всего двух легионных магов когорты.

Зачарованные щиты и доспехи свели на нет весь ущерб от слабеньких чар диких, но вновь активизировались северные всадники, засыпающие легионеров стрелами и дротиками. Командовавший когортой секунд-легат счёл за лучшее отступить, тем самым сохранив жизнь себе и своим бойцам, однако этот шаг, скорее всего, и обрёк на поражение силы под командованием Пламба.

Возможно, реши Иннокентий отступать сразу же, потерь было бы куда меньше, однако легат счёт позорным уступить поле боя каким-то варварам, поэтому приказал сражаться дальше.

Легионеры выдержали несколько приступов, но после очередного натиска северян, всё-таки подались назад, отступив к редколесью и окружавшим его зарослям кустарников. За собой они оставили поле, густо усеянное телами солдат противника.

На землю опустились сумерки, и на небе показалась троица лун.

Северяне прислали парламентёра, но Пламб, хоть и удивился такому, слушать его не пожелал, приказав застрелить дикого из арбалета. Легионный стрелок приказ выполнил, и в ответ северяне немедленно начали обстрел имперцев из аркбаллист, установленных на спинах слонов. Впрочем, особой мощностью полевые орудия диких не отличались — Тёмные могли научить варваров строить простенькие метательные орудия, от которых Новый Рим отказался многие века назад, но всё, что могли сделать северяне, так это скверную копию.

Впрочем, обстрел тяжёлыми дротиками — это всё-таки не летний дождик, и число раненых имперцев возросло. Однако действительно худо стало, когда к роще, куда отступили легионеры, подтянулись лучники с зажигательными стрелами и маги.

Лесной пожар начался быстро — сказалась стоявшая не первую неделю сухая погода. Она же не позволила легионным магам призвать дождь и потушить огонь, так что имперцы вынуждены были отходить дальше на юг.

Но отступление — это всегда очень рискованный манёвр, грамотно отступить куда как сложнее, чем успешно атаковать.

Пламб оставил несколько турм всадников в качестве заслона и наконец отдал приказ на отступление. Однако опустившаяся темнота не сильно помешала лёгкой кавалерии диких, которая тут же повисла на плечах отступающих имперцев. Стычки продолжались почти половину ночи, пока легионерам всё-таки не удалось оторваться от преследователей и отойти дальше на юг.

Исходя из чистой арифметики Новорим вполне мог объявить приграничное сражение своей победой — потеряв не более трёх тысяч человек убитыми, имперцы перебили как минимум вдвое больше варваров.

Но в стратегическом плане это был провал — Орда прорвалась на юг, а два легиона хоть и сохранили личный состав, но оказались рассеяны и дезорганизованы.

Легат Келер ошибся в оценке сил противника — да, изначально в сторону Восточного Предела шло до двадцати тысяч диких, а ещё тридцать тысяч нацеливались на форсирование Магны. Но то оказался ложный манёвр — дикие лишь обозначили удар по Туманным бродам и совершили несколько набегов на захваченных кораблях, а изображать серьёзную армию, готовящуюся к атаке, осталось не больше пяти тысяч хорасанцев и двух тысяч примкнувших к ним местных гефарцев.

К Дорпату широким фронтом шла почти сорокотысячная армия Северной Орды, но разлетающиеся со скоростью лесного пожара слухи говорили, как минимум, о стотысячном войске.

Единственное, что сдерживало панику — тоже слухи, но на этот раз о появившейся на юге армии принцессы Афины, которая спешила на помощь вместе с союзными федератами. Тут уже о сотне тысяч копий никто не говорил, но шептались, будто воины Её Высочества сильны не числом, а умением, и что ей служат сотни прибывших с Тёплого берега боевых магов.

Собиравший близ Дорпата рассеянные силы легионов легат Келер к таким слухам относился скептически, но подкрепление с юга его всё равно радовало. И даже перспектива подчиняться девчонке-бастарду его не слишком огорчала — раз приказ о подчинении пришёл с самого верха, то так тому и быть. Девчонка, лягушка, неведома зверушка… Раз назначили командиром, значит так надо. Келер не мог похвастаться высоким происхождением, так что традиционный нобильский гонор ему был несвойственен. Это вот Пламб из благородных, потому и такой придурок… был.

Премьер-легат Иннокентий Пламб погиб от шальной стрелы какого-то хорасанца во время ночного отступления. И, возможно, это ещё было благом, потому как за бездарное командование и поражение принцесса Афина вполне могла отдать его под трибунал и… Ну, она вроде как наполовину северянка, а северяне не любят простых решений типа повешения или отрубания головы.

Восточный Предел

Её Высочество Афина планировала лично возглавить отправляемый на север корпус, но вынуждена была задержаться из-за продолжающихся дипломатических переговоров. Её присутствие, как гаранта переговоров, не подлежало пересмотру, поэтому в качестве командира экспедиционных сил был назначен всё тот же Блазиус Лепид, передавший полномочия по наведению порядка в Восточном Пределе сиру Кастору.

Первый эшелон имел численность всего в четыре тысячи человек — свободных войск у Афины было куда больше, однако она хотела получить как можно более мобильное соединение. Однако с кавалерией и с лошадиным племенем на Востоке нынче было тяжко — ополчение нобилей в основном перестало существовать, все три легиона центральных графств были пехотными, так что ударного кавалерийского отряда не получилось, а получилась просто посаженная на коней пехота.

К тому же авангард шёл налегке — без обозов, с припасами на заводных конях. Опять пришлось изощряться, потому как магазинная система снабжения в сторону северных уделов и раньше была не особо развита, а с началом беспорядков практичные имперские граждане изрядно вымели запасы.

Весьма кстати пришлась продукция «Китежгородского телегостроительного завода» — Афине удалось выторговать себе почти все телеги, произведённые в мастерских российской базы. В отличие от обычных они развивали куда большую скорость, а значит не тормозили войско. Взамен имперцы обязались везти с собой не только свои припасы, но и кое-какой запас топлива для дальнейшего развёртывания российских войск. А чтобы запасливые новоримские граждане не наложили лапу на заманчиво выглядящие металлические бочки, на них спешно рисовали имперскую аквиллу, гербовую аббревиатуру I.P.Q.R и грозные надписи «Собственность Императора!» и «Воровство карается смертной казнью!».

Учитывая, что на магазинах снабжения писалось ровно то же, возникали сомнения в подобного рода предупреждениях.

Правда, генерал Вершинин чётко и недвусмысленно выразился, что если российское топливо будет расхищено, то экспедиционный корпус рискует остаться без поддержки армии РФ. Принцесса Афина горячо заверила, что такого не произойдёт, а виновные в случае чего будут немедленно казнены.

Впрочем, сухопутное снабжение в любом случае выглядело не самым лучшим вариантом на дальней дистанции. Выход нашли в снабжении посредством речных судов — несмотря на отличные имперские дороги, Новый Рим всё-таки был чрезвычайно велик, а водные перевозки всегда много дешевле сухопутных.

Железнодорожную ветку от Китежа до ближайшей судоходной реки ещё заканчивали, как и обустройство какого-никакого, а порта. Корабли и команды пока что решено было взять имперские — в счёт долга, так сказать. Правда, чем дальше, тем меньше были довольны римляне таким неограниченным кредитом, но приходилось терпеть, потому как стоило только представителям РФ заикнуться о компенсации, как заикание нападало на имперцев.

Слова «5000 (пять тысяч) фунтов золота» производили поистине магический эффект.

Однако, снабжение по реке всё равно оставалось перспективой, а не текущей реальностью — постройка с нуля более чем пятидесятикилометровой железнодорожной ветки от Китежа до Тонгари оказалось делом не простым, даже с учётом того, что тянули пока только одну колею. А ведь дальше надо было перейти из Тонгари в Иоферу и подниматься уже по Великой на север.

Готовился и второй основной эшелон экспедиционного корпуса — ещё десять тысяч имперской пехоты при поддержке летучего российского отряда на пикапах и БТРах. Три соединения, в каждом девять «тойот» и один БТР-82 — итого сто двадцать человек. Ещё сорок человек — операторы БПЛА, связисты, медики, авиакорректировщики и просто советники.

По российским меркам — так, небольшая поддержка в виде двух неполных рот. Однако Афина каждую «тойоту» считала, как минимум, за полнокровную кавалерийскую алу по уровню воздействия на противника, а БТР даже за две. Итого — почти десять тысяч «механизированной кавалерии»!

Придумала такое определение не сама принцесса — подслушала у одного из федералов, вложенной иронии не заметила и название ей понравилось.

Впрочем, всем сухопутным силами ещё предстояло добраться до Дорпата, а первой из войск федерально-имперской коалиции выступила русская авиация. Кстати, в среде российских военных данную коалицию вошло в моду именовать не иначе как ФИАр (федерально-имперская армия), загадочно хмыкать и украдкой рисовать загадочные для имперского (и высшего командного) глаза аббревиатуры F.I.AR.

Но участие авиации на первом этапе оказалось довольно ограниченным — аэродром в Надежде уже вовсю осваивали, но там планировалось разместить только «супер тукано» и вертолёты, а истребители-бомбардировщики и штурмовики от Китежа до северных границ Империи доставали только с подвесными баками. Однако применять эти машины РФ жадничала, потому как перебрасывали их, предполагая столкновения с мощной боевой магией, а немного прояснив ситуацию, стали держать лишь на всякий пожарный случай, предпочитая не тратить зря моторесурс.

Предполагающиеся же в качестве основной рабочей машины «супер тукано» ещё только осваивались пилотами. Да, вместе с ними у Росгвардии выдернули и какое-то количество обученных экипажей (целый один в количестве двух человек), но требовалось иметь хотя бы двойной комплект пилотов. Дело облегчалось тем, что «супер тукано» был не только лёгким противопартизанским штурмовиком, но и в первую очередь учебно-боевым самолётом.

Причём так сложилось, что осваивающие «тукано» пилоты поголовно оказались старше основного лётного состава, и речь тут даже не о трёхсотлетней волшебной лисе Нарсиваль. Просто для их пилотирования решено было привлечь с материка боевых лётчиков, которых планировали уволить из рядов ВКС по причине предельно допустимого возраста. Для пилотирования тяжёлых реактивных самолётов они действительно не подходили, зато вот для дозвуковых лёгких штурмовиков их сочли вполне годными.

Вертолётная группировка в Надежде уже была развёрнута, но их опять же пока не применяли — расстояние до противника всё-таки было великовато. Поэтому вертолётчики больше занимались набором опыта в полетах по малознакомой местности, а кое-кому вообще пришлось осваивать новые машины. Ничего выдающегося, на самом деле — всего лишь «изъятые» из гражданской авиации лёгкие «еврокоптеры», которые предполагалось использоваться для транспортировки небольших боевых групп. В условиях, когда один пехотинец с автоматом, как минимум, ровнялся сотне местных солдат, даже пятёрка солдат могла стать достаточно серьёзной силой.

Так что первый удар по Орде нанесли не самолёты или вертолёты, а беспилотники.

Новейшими «кречетами»[8] на Светлояре пока что даже не пахло, так что в дело вступили чуть менее новые «фламинго»[9]. В Китеже базировалось целых три машины, две из которых помимо разведывательной аппаратуры были оперативно вооружены парой ФАБ-250.

Однако первый удар оказался не слишком эффективен, ведь Орда продолжала продвигаться на юг мелкими отрядами. Беспилотники проредили четыре отряда, уничтожив до двух сотен диких, но чаще пары вылетов за сутки делать не могли, не говоря уже о том, что тяжёлые разведчики были нужнее по основному профилю.

Поэтому бомбы заменили на два контейнера УПК-23-250 со спаренными 23-миллиметровыми пушками и перешли к тактике разведки и попутного беспокоящего огня по выявленным крупным скоплениям врага. Такой подход оказался более оправданным. Теперь беспилотниками сначала собирали разведданные, а затем по ситуации атаковали, не опасаясь зря потратить боекомплект.

Точнее самих-то бомб было не жалко — на складах того же Анклава их была масса. А бомбы сороковых-пятидесятых от годов от современных отличались лишь тем, что подвешивались на три «ушка», а не на два и потому с ними требовалось провести отработанную ещё со времён Афганской войны операцию — надпилить лишнее «ухо» и сбить кувалдой. Но вот потратить обе бомбы и затем столкнуться с хорошей целью, которую было нечем атаковать, было весьма неприятно. Пушечно-пулемётный огонь в этой связи смотрелся куда привлекательнее — выпустил полсотни снарядов, потом ещё полсотни, и ещё, и ещё.

Сначала предполагали взять стандартную вертолётную ГУВ с тремя четырёхствольными пулемётами — одним ЯкБ калибра 12,7 миллиметров и двумя ГШГ калибра 7,62 миллиметров, рассчитывая на повышенную плотность огня, но затем от подобной идеи отказались. Из-за бешеной скорострельности эти три пожирателя патронов, лишь по недоразумению названных пулемётами, имели боезапас от силы на полминуты огня, а одна только пустая ГУВ весила больше снаряжённой УПК-23-250. Попытки как-то облегчить гондолу, путём изъятия части вооружения также успехом не увенчались. Да к тому же ещё и в процессе необъяснимо исчез один ГШГ, а в разведбатальоне столь же необъяснимо пулемёт точно такой же модели откуда-то появился.

Разборку двух сержантов и одного прапорщика аэродромной службы со старшиной разведчиков как раз застал лейтенант Коваль, шагавший с рюкзаком за спиной к новому месту службы.

После некоторого обдумывания, Георгий предложение Вяземского о переводе всё-таки принял. Если для артиллерии и правда целей было немного, то вот разведчики явно на Светлояре обосновались плотно и надолго, будучи всё время при деле. А это означало, что…

— Да идите вы на фиг, мой это пулемёт! — старшина Новиков казался оскорблённым и возмущённым до глубины старшинской души. — Да если хотите знать, болезные, то он у меня был с самого сотворения мира! Что, профукали имущество и решили самого богатого в округе раскулачить? А вот это видели?!

Однако вместо фигуры из трёх пальцев старшина продемонстрировал комплект из трёх документов — книгу учёта вооружения и военной техники, ведомость и опись имущества в оружейной комнате.

— Вы смотрите, смотрите! — продолжал бушевать Новиков. — Там всё написано!

— А чего это опись тёплая, будто только напечатанная? — едва ли не на автомате выдавил явно обалдевший от такого напора прапорщик.

— Да потому что я её от сердца оторвал, вот почему!

— Слушай, разведка, ну откуда у тебя четырёхствольный авиационный пулемёт может взяться? Ну, не бывает его у сухопутных!

— Правда, что ли? — притворно изумился старшина. — А, может, к спецуре сходим? У них на одной «рыси» как раз ГШГ в модном обвесе и даже с коллиматорным прицелом. Или нет, давайте лучше к техномансерам — у них один из роботов как раз с такой четырёхстволкой есть.

Аэродромные Новикову не поверили, но всё же вынуждены были ретироваться, смущённые столь яростным отпором и тем, что в отличие от разведчика инвентарный номер пулемёта переписать поленились. И теперь им просто было нечем крыть. Ну, разве что матом. Но подобным смутить старшину было практически невозможно. А ещё у него был довольно острый слух.

— Куда это вы там меня послали, а? — крикнул стоящий на крыльце казармы Новиков. — Сами пропёрлись, а я виноват, а меня на хер посылаете. А вас, между прочим, туда же пошлют, если этот свой пулемёт не найдёте! Так что обнимемся и дружно, от чистого сердца, простыми словами пойдём мы все на хер большими шагами!.. Здравствуй, артиллерия. Ты по какому вопросу? Если к командиру, то Серёга ещё с дипломатического раута не вернулся.

— И тебе не хворать, крепкий хозяйственник. Два момента. Первое — я теперь не артиллерия, а как и вы — разведка. Второе — значит пока расположусь и буду командира ждать, дабы ему представиться. Покажешь, где у вас тут свободно?

— Вах, дарагой! — всплеснул руками Новиков. — Так ты пополнение! Круто, круто. Заходи, не стесняйся, у нас в теремке места много… А ты на какой взвод? Стрелковый?

— Не, я на танковый, — ответил Коваль, проходя в казарму. — Слушай, а ты правда у летунов пулемёт украл?

— Раз на танковый, то здесь останешься. Это хорошо, — резюмировал старшина. — А то Руслан у нас, как перепил в тот раз дешёвого пойла, так теперь говорит, что пить — это харам. И не пьёт. А я один пить не хочу — я ж не алкаш. А пулемёт я не крал, нет в армии слова «украли».

— Ага, есть слово «пролюбил», — хмыкнул Георгий. — Так как же ты его добыл?

И указал на расстеленную в бытовке плащ-палатку, на которой лежал разобранный ГшГ, от чистки которого визит аэродромных, видимо, старшину и отвлёк.

— А это не я, это командир договорился, — доверительно сообщил Новиков. — Лично с полковником Курбатовым.

— Выгодно хоть?

— А то ж! Причём обе стороны считают, что круто наварились. Нам — пулемёт, а товарищу полковнику — трофейная секира с серебряной гравировкой, которую мы ещё после разгрома дворянского ополчения затрофеили.

— Так разве ж это выгодно? — усомнился Коваль.

— Да у нас таких колунов… Дёшево, в общем. И совершенно легально.

— Что ж ты тогда на тех троих так круто наезжал?

— Если б эти три молодца, рожденных с одного яйца, были в курсе нашей бартерной сделки, то не задавали бы таких албанских вопросов, — снисходительно сказал Новиков. — Уж у своего-то командира могли бы поинтересоваться, не? А так — сразу засуетились, видать, есть за ними какие-то грешки. Вот и поделом — будет им наука. Учишь их, учишь… А они всё никак, блин, не научатся.

— Лааадно… И зачем Сергею вообще авиационный пулемёт?

— А пулемёт нужен для нашей багги.

— А её вы у кого отжали? — хмыкнул Георгий.

— А её мы получили абсолютно честно, в рамках пополнения техники, — оскорбился старшина. — Не всё ж нам на подножном корму-то воевать…

— Ладно, ладно, не отжали, а получили… Так зачем четырёхстволка-то? Какая, блин, разница местным мечникам — обработают их с темпом стрельбы шестьсот выстрелов в минуту или шесть тысяч?

— А ты не скажи, лейтенант, — наставительно поднял палец Новиков. — Мы-то в отличие от… некоторых багги уже испытали. И выяснили, что если на ней гонять под сотню кэмэ и стрелять, то даже в большую цель попадает не так уж и много пуль. Шестьсот на шестьдесят — десяток маслин в секунду. Всего лишь! А у этой вундервафли будет сразу сотня. Быстро наскочили, резко пульнули, гарантированно поразили цель и свалили. Тактика, ёпт!

— Так, Саня, поправь меня, если я в чём-то ошибся. У вас есть багги, четырёхствольный пулемёт, эльфийка и танки, один из которых огнемётный. Так?

— Истинно так, — величаво кивнул Новиков.

— Тогда вопрос: вы точно подразделение российской армии, а не цыганский табор?

— Дядь Саша, я всё выучила!..

Из канцелярии выбежала девочка в ярко-жёлтом платье с гривой чёрно-красных волос, радостно размахивающая руками. Ковалю тут же бросились в глаза большие звериные уши и вертикальные зрачки.

— Молодец, Семёнова! — похвалил её старшина, потрепав девочку по голове.

— Это кто? — заинтересовался Георгий.

— Это? Это Мия — дочка Таньки нашей, фельдшерицы. Мия, поздоровайся с дядей Жорой.

— Здрасте.

За истекшие месяцы маленькая коян научилась весьма бойко болтать по-русски, а с переводом Татьяны в батальон поселилась с ней же в казарме, в одном из дальних кубриков.

— Здравствуй. А фельдшер у вас тоже кошкодевочка? — полюбопытствовал Коваль.

— Нет, она у нас немного отмороженная, — фыркнул старшина и неожиданно перестал дурачиться. — Студентка она бывшая. Наши Таньку из плена вытащили, ну и Мию заодно. Девка — кремень. Уж на что у нас командир против баб в армии, а всё-таки принял… А что? Мы такие. Нам лишь бы человек был крутой, а что слабый пол, так это Бог создал всех неравными, а вот сержант Калашников уравнял людей и богов. Так, Семёнова! А давай-ка проверим, как ты всё выучила!

Мия радостно мяукнула, когда старшина торжественно водрузил её на табуретку в бытовке.

— Ну, Семёнова, — потёр руки Новиков. — Жги.

Девочка внушительно прокашлялась, явно подсмотренным у кого-то жестом, и звонко пропела:

Когда меняяя не станет

Свинарник строоойте сами

Из тех камней!

Их называют кир-пи-ча-ми,

Цемент лежит за баней —

Его водой залей!

Когда момент настанет,

Цемент вдруг твёрдым станет —

То запускай свиней…

И поросят — детей свиней.

В природе так бывает —

Свинья свинью рооожает…

СВИНОВОРОТ СВИНЕЙ!

Ооо!

Коваль хрюкнул.

Старшина сказал «Йес!» и презентовал Мие пачку печенья, которую достал из кармана разгрузки. Девочка с радостным писком куда-то убежала вместе с законной наградой.

— Мне сказали учить её русскому и чтоб без матерных частушек, вот я и учу, — невозмутимо пожал плечами Новиков. И затем быстро добавил, — Вяземскому ни слова.

Восточный Предел

Система исполнения наказаний в Новом Риме отличалась изрядной прагматичностью — преступники должны были так или иначе искупить свою вину.

Мелкие правонарушения карали штрафами разной степени тяжести, тяжёлые — смертной казнью. Но без особых зверств — изощрённые публичные казни после Реставрации Корнелиев стали считать варварством и недостойным пережитком Второй Империи. Поэтому если казнь и была публичной, то не особо зрелищной — простым гражданам отрубали голову, нобилитет вешали. Век назад всё было с точностью до наоборот, однако затем случился мятеж Конфедерации Нобилей, и Его Величество Марий повелел вешать мятежных дворян где-нибудь на видных местах, дабы другим неповадно было.

Преступления же средней степени тяжести, если изъясняться земными терминами, карались каторгой. Можно быть сколько угодно развитой державой, способной даже запускать человека в космос и расщеплять атом для бытовых нужд, однако потребность добывать строительный камень в карьерах или валить лес будет всегда. Неорим в этой связи исключением не был. Да, рабовладельческая экономика малоэффективна, но в данном случае прибыль не была целью — преступник не проедает денег честных налогоплательщиков, и то хорошо.

Поэтому неудивительно, что после вспышки беспорядков в Восточном Пределе образовалось немалое число преступников. Заработавшие военно-полевые суды под председательством сохранивших верность нобилей, городской стражи и легионеров работали денно и нощно, вынося один из трёх приговоров — помиловать и отпустить, осудить и казнить, осудить и приговорить к каторге или пожизненному рабству. Подавляющее большинство вердиктов относилось к первому варианту — принцесса Афина довольно ясно выразилась, что править кладбищем она не намерена и каждому следует воздавать строго по его проступкам. Не меньше, но и не больше.

А кого в основном судили? Мятежных нобилей и их дружины. Но с дружинника какой спрос? Граф или барон кинул клич, собрал ополчение и повёл в поход. Кому сильно не повезло — то просто в поход без конечного пункта, ибо львиную долю ополчения накрыло на марше ствольной и реактивной артиллерией Вооружённых сил Российской Федерации. Кому повезло больше всех — те поучаствовали в стычках нобилей друг с другом. Много ли надо, чтобы заиметь зуб на соседа? Из-за метра земли или неправильно поставленного забора грызутся до потери пульса, а тут — нобилитет…

Впрочем, поголовье дворянства в Пределе нынче сильно поубавилось. Пример старого графа Круха оказался вполне доходчив, так что большая часть нобилей предпочла повиниться и откупиться штрафами и поражениями в правах. Лучше сидеть с пустым кошельком и лет пять перенаправлять большую часть податей в имперскую казну, но быть живым. Упорствующих было немного, хотя таковые всё-таки были, и владельцы нескольких усадеб оказались в петле. Их семьи были представлены перед выбором — отречься от предателей и сохранить свободу, но не достаток и положение, или же понести заслуженное наказание. Такие дела Афина рассматривала лично.

Мужчины в любом случае лишались всех титулов, однако были вольны публично отречься от преступных родичей и идти на все четыре стороны, либо их ждали дисциплинарные роты. Жёнам, сёстрам и дочерям инсургентов приходилось выбирать между сроком в публичном доме (если они для этого ещё годились), либо втрое большим сроком в доме работном. К чести мятежных дворянок все они выбрали грязную и тяжёлую работу в эргастурумах.

Проще всего вышло с наёмными отрядами инсургентов, которые официально числились в имперских реестрах — тех, кого не обвинили в более серьёзных преступлениях, скопом отправили на десятилетнюю каторгу. Правда, государственная каторга была невелика, а из частных была только лишь каторга при гильдии Фортос, что вызвало закономерную дилемму — чем занять пару тысяч здоровых головорезов, чтобы они задолбались? В итоге по указке Фортосов их отправили валить ближайший лес, запланированный для сведения — посад Илиона после битвы местами требовалось отстраивать заново.

Каторжный лагерь находился в паре десятков миль от Илиона, близ реки Иофера, и охранялся на первый взгляд совершенно смехотворными силами — сотня дружинников и два десятка гильдейских стражников…

Это формально.

А на деле поблизости расположился небольшой блок-пост российской армии, личный состав которого устанавливал вышку-ретранслятор с питанием от погружной турбины мини-гидроэлектростанции, установленной в одной из мелких проток Иоферы. Полтора десятка вооружённых солдат при БРДМ-2 в версии для войск РХБЗ были вполне достаточной мотивацией для наёмников сидеть очень-очень тихо, даже имея под рукой топоры. Многие из них испытали на своей шкуре действие огнестрельного оружия, а кто не испытал, тому доходчиво объяснили видоки. Порой даже до драк дело доходило — одни господа считали, что нужно перебить охрану и бежать, другие господа оппонировали им тем, что куда, мать его, можно бежать, если кругом шныряют имперцы и федералы? Лучше уж немного подождать, потому как хорошие солдаты всегда будут в цене и долгожданная свобода не за горами.

Кто же в итоге оказался прав?

…Каторжан оторвали от работы и построили близ походных шатров, в которых они жили. Среди наёмников тут же начались препирательства — чем это вызвано? Склонялись к версии, что их посетит какая-то важная шишка. Вероятно, для оценки того, не слишком ли плохо и не слишком ли хорошо им тут трудится. Ну и заодно — насколько хорошо их охраняют, потому что две тысячи головорезов — это всё-таки две тысячи головорезов…

Прибывших, перед которыми даже заносчивые гильдейские стражники тянулись, как новобранцы перед десятником, оказалось всего трое. Без свиты, зато на федеральном самоходе, что само по себе было ярче любого самого помпезного эскорта.

Уже вполне привычный на вид очередной федерал — зелёный, как свежесорванный лист, и настолько же отличающийся от других листов… то есть федералов. Молод, совершенно обыкновенен на вид, выражение лица скучающее, даже простовато-снисходительное, а вот взгляд цепкий. И, как это принято у федералов, уже с пяти шагов хрен поймёшь кто перед тобой — обычный солдат или целый легат. Никаких отличительных черт, никаких видимых символов власти, роскошного оружия или доспехов — вообще ничего! А федералы друг друга всё равно отличают почти моментально. Как? Загадка. Не иначе они и правда способны мысли читать…

— Они друг друга по запаху чуют, зуб даю, — авторитетно заявил Хоки, чьё присутствие в первой шеренге неизменно вызывало зубовный скрежет у любых командиров. Хоть в Вольных манипулах, хоть на каторге. Он был на две головы ниже большинства северян и внешне напоминал больше гнома, нежели человека.

Второй из высоких визитёров, вернее вторая, оказалась девкой, зачем-то разряженной в добротный юшман и с саблей на поясе. Молодая, симпатичная, тёмно-рыжие волосы, забранные в простой хвост; смотрит надменно. Кто-то из амазонок имперской принцессы? Скорее всего. Хотя, по слухам, там были поголовно здоровенные бабищи, способные орудовать мечом не хуже мужиков, а это — какая-то тощая…

— И на что ей сабля? Ей бы ножик кухонный — как раз по руке был бы, — вновь вставил Хоки. Умение виртуозно ругаться и знание прорвы стихов (большая часть из которых была матерными) сделали наёмника штатным ашугом каторжан, и трепать языком было теперь его святой обязанностью.

— Ножик-херожик…Лучше член.

— Ну, если только твой — с моим-то ей и двумя руками не совладать, — скромно ответил Хоки.

Как развлечь себя наёмникам без привычных наёмничьих развлечений, типа грабежей или убийства врагов? Разве что похабно и незамысловато шутить.

Ну и третий — здоровенный амбал в великолепном латном доспехе, украшенном золотистой (а, может, даже и натурально золотой) гравировкой, с длинным мечом у пояса и коротким чёрным плащом. Тоже молод, светловолос; причёска на северный манер — бритые виски и собранные в косицу волосы, короткая борода. По виду северянин, но оружие? Но доспех? Таким не каждый рикс похвастаться может — явно имперская работа, дорогая и качественная.

— Ты смотри — ну чисто херцог, бодать меня рогом… — восхитился Хоки. — А рожа знакомая. Прям сильно.

— Кто-то с имперского пограничья? Там римлянина от уореша хрен отличишь.

— На доспех глянь, пень! На пограничье голытьба голозадая сплошняком, а этот — при деньгах. Большой прыщ.

— Может, прынц?

— Одно другому не мешает.

— Гы.

— Разговорчики! — рявкнул один из стражников. — Заткнулись, пёсьи дети!

— Сам заткнись! — неожиданно тонким голосом выкрикнул кто-то в строю. — Падла.

— Да пусть болтают, хоть какая-то радость у придурков будет, — громко пробасил громила в дорогом доспехе. — Здорово, неудачники! Как оно?

Каторжане недовольно загудели.

— Лопни мои глаза, — Хоки стукнул себя по лбу кулаком. Звук был такой, будто он ударил по дереву. — Чистюля Ханвальд из Сардиса!

— О, какое грозное прозвище, — негромко фыркнула около северянина Гонория.

— Помнят, гады, — с досадой пробормотал Ханвальд. — Трижды я первый забирался на стены при штурмах, сотню врагов на Волчьи луга отправил, командира манипулы от смерти спасал… И хоть бы кто запомнил. Но стоило только один раз по пьяни уснуть в свинарнике… — северянин возвысил голос. — Точно! Я это. А теперь, умник, готовь зубы — я тебе их сейчас пересчитаю…

— Куда, баран? — сквозь зубы прошипела Гонория, вцепляясь в уже шагнувшего для праведного мордобития северянина. — Потом подерёшься!

— Ну, можно и потом, — на удивление безмятежно ответил Ханвальд. — Эй, народ! Вам с деревяхами воевать ещё не надоело? От скуки ещё не опухли? Хорош прохлаждаться, есть вариант нормально подраться и даже подзаработать!

— А что, много платят? — выкрикнул кто-то.

— Богато. Полная амнистия для начала.

Наёмники снова заворчали — кто одобрительно, а кто недоверчиво.

— Врёшь!

— А пошёл-ка ты на хрен, — парировал Харальд. — Нравится брёвна таскать — так и говори, уореши — народ вольный, дело твоё. Хоть под хвост долбись, лишь бы мы не видели, ага. А кто под хвост не долбится, к тем у меня официальное предложение — есть вариант сдёрнуть отсюда и не быть ославленным по всей Империи мятежником и бандитом, оставшись во всех реестрах честным наёмником, хех…

— Больно складно плетёшь, Чистюля. В чём подвох?

— Надо будет повоевать.

— Да это-то понятно, на хрен мы ещё для чего нужны — не репу же садить… Подвох-то в чём?

— Повоевать придётся за Империю.

— Да запросто! — послышался ржач.

— Уточняю: воевать придётся честно, со старанием и за спасибо.

— О, а вот и подвох.

— Короче, народ, — Ханвальд положил руку на эфес меча. — Вас тут много, а меня тут мало — надоело что-то глотку драть. Если интересно — выбирайте ходоков и айда говорить, как большие люди, неинтересно — дуйте работать, а я кого другого для дела найду.

…Спустя полчаса троица визитёров сидела в палатке стражников.

Федерал так и не проронил ни слова, лишь время от времени что-то записывал в своём блокноте да посматривал на Ханвальда с Гонорией.

— К чему такие сложности? — проворчала девушка. — Разве одного только помилования недостаточно?

— Нет, конечно, — слегка удивлённо ответил северянин. — Вооружить и отпустить на свободу две тысячи головорезов — ты себя вообще слышишь, не? Даже если они не станут резвиться на имперских землях (почему-то), кто тебе сказал, что они станут сражаться за Империю в Гефаре?

— Они наёмники.

— Вот-вот. А наёмникам платят. Но в этот раз я что-то о плате ничего не слышал.

— Свобода — чем не плата? — усмехнулась Флавес.

— Маловато будет, — в свою очередь усмехнулся Ханвальд. — Нееет, красавица, здесь нужно что-то весомое. Что-то, ради чего будут готовы…

— …убивать? — иронично сказала Гонория.

— Умирать, красавица. Чтобы убивать много ума не надо, мы, наёмники, знаешь ли, делаем это с большой охотой и с большим умением… А вот цель, ради которой и самому не жалко умереть — штука куда сложнее.

— О, посвяти же меня, грязный варвар, чем же ты собрался сманить других грязных варваров за собой, — гнусаво произнесла Гонория. — Если ты не слышал — не очень-то и богатая Гефара сейчас и вовсе разорена. А дальше намечается поход на север — к Стене, в Серые степи. Какая там добыча может быть, а? Оленьи рога, медвежьи шкуры, слоновье дерьмо?

— Узко мыслишь, красавица, узко мыслишь, — снисходительно цыкнул Ханвальд. — Как говорите вы, ромеи — мер-кан-тиль-но. Есть вещи, ради которых стоит жить и стоит умереть. Их немного. И не каждый их может дать или хотя бы указать. Но они есть.

— О боги, — закатила глаза Флавес. — Как я вообще докатилась до того, чтобы выслушивать доморощенную философию от какого-то варвара?

— Смотри и учись, — северянин щёлкнул пальцами, услышав шаги снаружи палатки.

Стражники завели внутрь троих человек. Тот, что явно был главой ходоков от северян, стоял по центру — громила лет сорока, с кучей мелких шрамов на лице, коротко стриженный, высокий, широкоплечий, грузный, но двигающийся на удивление ловко. Второй — тоже высокий, но худой, жилистый. Чем-то похож на первого, но черты лица острее и… неприятнее, что ли. Третий — старик лет шестидесяти с лишним, невысокий, худой, с длинными седыми волосами и белесым левым глазом, через который шёл давний шрам.

— Только трое? Маловато.

— Достаточно, — лаконично ответил громила. — Говори, мы слушаем.

— Садитесь, — махнул рукой Ханвальд. — В двух словах, возможно, не уговоримся.

Каторжане присели на массивную деревянную скамью.

— Я — Дахан, сын Хагана из клана Снуршаз, — представил громила. — Мой брат — Керуш, сын Хагана из клана Снуршаз. А это — Ятъем.

Седоволосый коротко кивнул.

— Просто Ятъем? — прищурился Ханвальд.

— Просто Ятъем, — проскрипел старик. — Мне хватает одного имени.

Учитывая северные традиции, одним именем обычно обходились либо шаманы, либо жрецы… Что зачастую означало одно и то же.

— Пусть так. Я — Ханвальд, сын Астьяга, из клана Ширван, — в свою очередь представился северянин. — Это — сира Гонория Флавес из Империи и капитан Никита Силаев из Федерации.

— Девка ничё так, я б ей вставил, — щербато ухмыльнулся Керуш, используя не всеобщий, а уорг.

— Девка тебя понимает, урод, — презрительно бросила Гонория тоже на уорге, слегка выдвигая кинжал из ножен на поясе. — И тоже может тебе вставить. Кое-что.

— Довольно — сказал Дахан, бросая взгляд на меланхолично что-то чёркающего в блокноте федерала. — Капитан — это титул?

— Звание. Примерно полутысяцкий.

— Сойдёт. Ну и? — скрестил руки на груди Дахан. — Ты сказал много красивых слов, а теперь говори правду.

— Ты не в том положении, чтобы диктовать условия, — криво усмехнулся Ханвальд.

— Не в том, — на удивление легко согласился северянин. — Но не мы пришли к тебе, а ты к нам — тебе и говорить.

— Справедливо. Тогда слушайте: дикие из Хорасана смели Гефару и вторглись на имперскую землю…

— И Новый Рим, что, хочет подрядить нас на борьбу с дикими в обмен на свободу? — ухмыльнулся Дахан. — Видать, совсем плохи дела у имперцев…

— Дослушай, — терпеливо произнёс Ханвальд. — Что имперцы диких разобьют — дело решённое, но вот дальше на север они так просто идти не хотят. Но и терпеть диких в Гефаре тоже не желают.

— Другие эосы не поймут, логично, — кивнул Дахан. — Значит война без знамён? Звучит довольно погано. И… после диких в Гефаре мало чем можно будет разжиться. Имперцы заплатить хотя бы обещают? Ясно, что обманут, но хотя бы вежество соблюли?

— Платы не обещают. А война будет под знамёнами. Моим и сиры Флавес.

— Под знаменем имперской шлюхи я ещё не воевал, — вновь ухмыльнулся Керуш, облизывая губы. — Эй, как тебя там — Ханвальд, да? Поделишься ею?

Разговаривающих не разделял стол или ещё что-то, поэтому ничего не помешало Ханвальду пружинисто подняться на ноги и врезать Керушу в челюсть, отчего он отлетел назад.

— Сира Флавес — благородная имперская дворянка и мой товарищ, — рыкнул северянин. — Вякни ещё хоть что-нибудь, и я отрежу твой грязный язык.

Флавес бросила на своего «товарища» короткий изумлённый взгляд.

— Ничего страшного… друг мой Ханвальд, — Гонория побелела от гнева, но сдержалась и даже попыталась улыбнуться. Получилось довольно мерзко на вид, — Но я бы отрезала ему кое-что другое… Вероятно, в следующий раз я так и поступлю.

— Да ладно, я же шучу, — Керуш сплюнул кровью и невозмутимо уселся обратно, но взгляд его был откровенно ненавидящим. — Я…

— Больше ни слова, — лаконично сказал его брат таким тоном, что Керуш немедленно заткнулся. — У тебя есть права на Гефару? Ты сын рикса?

— У меня есть право сильного, — снисходительно сказал Ханвальд. — И я действительно сын рикса.

— Хочешь сказать, что пообещаешь нам земли в Гефаре и наградишь после того, как мы завоюем для тебя корону? — хмыкнул Дахан. — Но ты ничего нам не дашь: Гефара — медвежий край, там нет богатств.

— Кто говорил о богатствах? — деланно изумился Ханвальд. — Нет, правда в накладе никто не останется, но главное, что я обещаю — это слава.

— Слава?! — расхохотался Дахан. — Да ты просто сама щедрость, парень!

Ханвальд делано усмехнулся, стянул с левой руки латную перчатку и продемонстрировал тыльную сторону ладони, на которой плавно извивался замысловатый тёмный символ.

Ятьем тут же поднялся со скамьи, вцепился в руку северянина и буквально впился единственным глазом в колдовской знак.

— Ты знаешь, что это такое, старик, — удовлетворённо пробасил Ханвальд.

— Метка чёрного огня, метка Соде но Сёдерхамн, Печать рока… — проскрипел Ятьем. — Значит, ты…

— Всё возможно.

— Вот значит как… А Обрекающая-на-Гибель? Ты видел её? Говорил с ней?

— Её Святейшество Эрин выкупила меня в обмен на службу, — спокойно ответил северянин. — Я говорил с ней. И она желает, чтобы я по её воле отправился на север и добыл Гефару. В Её славу. Она и сама отправится туда. Отправится вместе с дочерью и со своей жрицей. Если уж Пересмешница отринула своё отшельничество, то… Понимаешь?

— О да, — прохрипел старик. — Я очень хорошо понял тебя, Ханвальд сын Астьяга. И… значит эфенди Эрин зовёт в поход на Гефару?

— Не только. Сам понимаешь — я о замыслах Полуночной ведьмы не ведаю, но, думаю, Гефара для неё — это только начало. Зуб даю.

— Ятъем? — вопросительно посмотрел на старика Дахан.

— Метка настоящая.

— Мне, честно говоря, Гефара вообще без надобности, — продолжил Ханвальд. — Мне и простым дружинником при Соде но Сёдерхамн быть неплохо. Доспехом и оружием вот одарила — меня и побратима моего, который тоже при ней служит. А, да! Кто со мной на север пойдёт, тот тоже с голым задом не останется — оружие, доспех на каждого. Не какая-то дрянь — имперская работа.

— С этого бы и начинал, — хмыкнул Дахан. — Нормальная плата выходит. Как у тебя такие же латы есть?

— Чуть похуже, но найдутся. Но только, если принесёшь мне клятву верности.

— На пять лет, не больше.

— Ну, для начала, — ухмыльнулся Ханвальд.

— Добро. Скрепим мёдом?

— Не пью, — с тоской в голосе ответил северянин. — Эрин гиаш наложила: пока Империю не покинул — ни капли в рот…

— Экие у нас вожди подбираются, — хмыкнул Дахан. — Ханвальд, Прижимистый на Золото и Эрин, Вовсе Скупая на Выпивку. А ты, имперка, чего замолчала? Мы промеж уорешей дело обговорили, а ты тут с какого бока? В чём твоя корысть?

— Я — имперский нобиль и не должна отчитываться перед каким-то варваром, — надменно бросила Флавес. — И не мерь всех по себе — денег у меня хватает, а в Гефару я иду за славой.

— Мы с Гонорией знакомы сто лет! — осклабился Ханвальд и от души хлопнул по плечу девушку, отчего та едва не согнулась пополам. — Боевая девка. А ещё она с собой отряд имперцев поведёт — из тех, что в мятеже особо не замарались, но в опале. Не всё же только нам веселиться — пускай и южане поучаствуют. Да и с чего бы отказывать мне добрым друзьям, что решили присоединиться к моему походу, а?

— А этот? — Дахан указал подбородком на федерала.

— Вас не просто помиловали имперцы, — капитан Силаев ответил на довольно приличном уорге. — Вас передали нам в счёт уплаты долгов, а я прибыл оценить насколько вы пригодны к работе. Вербовка в качестве воинов — это лишь в знак нашего уважения к Её Святейшеству Эрин, так что можете отказаться. Кому-то всё равно придётся отказать — нам две тысячи мечей не нужны, хватит и пятнадцати сотен.

— Так мы что, рабы инвириди получается? — исподлобья посмотрел Керуш.

— Тупой, что ли? — осведомился Ханвальд. — Раб перестаёт быть рабом, когда ему дают оружие. Считай, что таким образом просто отплатишь своим благодетелям.

— Что ж, мы тебя услышали, Ханвальд сын Астьяга, — кивнул Дахан, поднимаясь на ноги. — Я донесу твои слова до остальных.

— Мы вернёмся завтра, — кивнул Ханвальд. — И у вас уже должен быть ответ.

Троица северян вышла. Ширван вздохнул и с довольным видом потянулся.

— Я не поняла, так мы договорились или нет? — проворчала Гонория.

— У тебя северян в родне не было, верно? — сочувственно произнёс Ханвальд.

— Единый миловал!

— Как знать… Так-то бы ты поняла, что поговорили мы вполне неплохо. Сманить с каторги на войну — дело нехитрое, но хотелось мне посмотреть кто тут всем заправляет…

— И как, посмотрел? — саркастично поинтересовалась девушка.

— Я знаю Дахана, — кивнул северянин. — Ну, не лично, но слышал. Большой вождь, неплохой командир, дела ведёт честно. Сговоримся с ним — проблем, считай, не будет. Ну, с братцем евойным, разве что: по слухам — тот ещё шакал. Вот с шаманом повезло — шаман настоящий, и шаман клюнул.

— И на что же он клюнул?

— Знак, — продемонстрировал магическую метку Ханвальд. — На Севере в Эрин верят поболее, чем в Империи. А ещё есть на Севере легенда, что лет двести назад Эрин сделала пророчество: как пойдут северяне большим войском на Империю, так каждый получит по мере его. И ещё сказала, что Севером править будет тот, кого он заслуживает.

— И ты тот верховный рикс, что обещан?! — фыркнула Гонория.

— Да хоть бы и был, — почесал нос северянин. — Мне как-то плевать… Но то мне, а другие про легенду помнят, вот я и подумал — а чего бы на неё не намекнуть-то? Раз уж Эрин с нами, то дело будет славное. Таким северян сманить можно — Север о вожде, который сплотит все эосы и сделает всем хорошо, не первый век мечтает.

— Странная трактовка легенды, — неожиданно подал голос федерал. — С чего все решили, что правитель, которого будет заслуживать Север — добрый? Заслужить ведь можно и палача.

Ханвальд и Гонория недоумённо переглянулись — им такая мысль отчего-то в голову не пришла.

— Завтра начнёте формирование отряда, — продолжил капитан. — Откровенных головорезов — отсеять. Керуш — слабое звено, устранить его при первой возможности. Помните — железная дисциплина и никакого насилия в отношении мирного населения.

— Не извольте беспокоиться, сир, — ухмыльнулся северянин. — Мы будем дисциплинированы и благородны. Очень. Никаких лишних убийств — только мордобой и добровольно вешающиеся нам на шею девки…

— Верится с трудом, — полным скепсиса тоном вставила Флавес. — Но я прослежу, чтобы всё так и было.

— Очень надеюсь, — флегматично отозвался Силаев. — Очень надеюсь, что не придётся добавлять ваш отряд в список целей для авиаударов.

Интерлюдия

Анна Козинцева внимательно изучала бухгалтерские книги и вполголоса ругалась на имперский бардак, густо замешанный на бюрократии и махинациях.

Не так уж и много отличий от Земли, особенно если речь идёт о полулегальном бизнесе, а деятельность «Дома Ночи» была именно таковой…

От одного только воспоминания о старом названии моментально накатило дикое раздражение — другой мир, конечно, но это же надо было такую безвкусицу выбрать! Дом Ночи, да уж… Хозяйке при таком раскладе иначе как Мадам Жу-Жу зваться было просто неприлично.

Но нет, название — это первое, что Анна поменяла. «Инфинити» на её вкус звучало куда как красивее и значительно менее уныло, чем предыдущее.

Девушка отложила гроссбух в сторону, помассировала виски — если долго разбирать новолатынь, начинала натурально болеть голова с непривычки. Можно было поступить как предыдущая хозяйка — Офелия (в миру — София Хэс), и поручить вести дела какому-нибудь специально обученному человеку.

То есть поступить глупо.

Учёт тут ерундовый, даже знаний колледжа вполне хватало, чтобы разобраться. А что было непонятно, то разбиралось после небольшого мозгового штурма. Доверять финансы какому-нибудь проходимцу? Ну уж дудки. Глуповатой куклой Анна только прикидывалась — и пусть академических знаний ей и не доставало, но как устроиться в жизни она знала отлично. Возможно, как раз поэтому не пропала даже и в другом мире, за несколько месяцев взлетев от рабыни в местном борделе — пусть живущей получше большинства, но всё-таки рабыни — до владелицы этого самого борделя.

Хотя, конечно, без помощи соотечественников это было бы куда как сложнее…

— …Нам нужна Анна Козинцева, также известная как Амели, — новолатынь двоих прибывших была совершенно ужасной, но вполне отчётливой.

— Амелиии!.. — протянула открывшая дверь посетителям Нонна. — Тут к тебе люди в зелёном пришли! Опять!

Анна выругалась. Но молча и не сгоняя с лица вежливой улыбки, потому как в это время пыталась заговорить зубы офицеру городской стражи. Увы, но «Дом ночи» явно стоял местной полиции поперёк горла и не трогали его раньше только благодаря чьему-то покровительству… Которое исчезло, видимо, вместе с тем самым покровителем после неудачной попытки пограбить другой мир.

Офелию увела стража уже на второй день после ночной битвы и больше о ней слышно не было. Охрана разбежалась следом, не дожидаясь пока за ними кто-нибудь придёт. Остались только перепуганные девушки, которым, в принципе, было особо некуда идти и к кому мог нагрянуть кто угодно, и вряд ли с добрыми намерениями. Пока что спокойствие держалось исключительно на патрулях новой власти и комендантском часе, но это вряд ли продлилось бы долго.

Никого более хваткого не нашлось, так что Анна взяла всё в свои руки, ненавязчиво возглавив всю эту кодлу перепуганных куриц и попытавшись как-то выжить. За прошедшую неделю она уже не раз успела обругать себя за то, что решила тогда не уходить с военными, а остаться, решив погнаться за журавлём в небе…

Увы, тот «журавль», называющий себя бароном, оказался откровенным дятлом и свалил куда подальше. Всё-таки обратиться к военным? Но это не сулило ничего особо хорошего и выгодного, а Анна всё ещё надеялась ухватить удачу за хвост. А где, как ни в другом мире это делать, раз уж на Земле не получилось?

— Люди в зелёном? — стражник Григорий бросил взгляд на вошедшую пару федералов и странно усмехнулся. — Я тогда, пожалуй, чуть позже ещё загляну… Если ещё будет куда заглядывать. Моё почтение, Амели.

— Но, ваша милость…

— До встречи. А, быть может, прощайте.

Стражник на выходе обменялся кивками с военными, которые уже углядели Анну и зашагали в её сторону. Девушка нервно сглотнула — ничего хорошего она почему-то не ожидала, уже хотя бы потому, что эта пара федералов выглядела откровенно недобро. Уже хотя бы в силу странной одинаковости в их жестах и в выражениях лиц при минимальном внешнем сходстве — это явно были не простые вояки, которые принципиально не отличались от любых других мужиков. А тонкие папки в руках настораживали сильнее автоматов — если они ходят с бумажками вместо оружия, то эти двое либо придурки, либо и правда уверены в себе настолько, что могут разгуливать по чужому миру как по своей вотчине.

— Козинцева Анна Витальевна?

— Да, это я, — стараясь казаться как можно более безобидной (читай — глупой, как мочалка) и дружелюбной, ответила Анна, поднимаясь с дивана и обворожительно улыбаясь. — Что такое?

— Капитан Климин, капитан Силаев, Федеральная Служба безопасности. Мы можем поговорить где-нибудь наедине?

— Да, конечно же, можем!

Прошли в бывшие личные покои Офелии, которые оккупировала Анна.

— Может, вина? — спросила девушка. — Я бы предложила чай или кофе, но у них тут такое не пьют…

— Анна Витальевна, у нас не так много времени, поэтому давайте перейдём сразу к делу, — один из фээсбэшников достал из папки несколько листов. — Ознакомьтесь.

— А… это что? — вполне искренне удивилась Козинцева.

— Официальный отказ от эвакуации и согласие на сотрудничество.

— Сот… рудничество?

— Анна Витальевна, вы же куда умнее, чем пытаетесь выглядеть, — поморщился второй фээсбэшник. — Давайте не ломать комедию.

— Что ж, хорошо.

Девушка по-хозяйски расположилась в кресле главы сего славного заведения и быстро пробежала глазами по документам.

— Значит, теперь я работаю на вас?

— Сотрудничаете. Вы сотрудничаете с нами. Это так называется.

— Я могу отказаться? — иронично поинтересовалась Анна.

— А вы как думаете? — в голосе контрразведчика тоже мелькнула ирония.

— Ясно… И что от меня требуется?

— Ровно то же, что и сейчас, — слегка пожал плечами второй фээсбэшник. — Распоряжайтесь данным заведением, принимайте клиентов, зарабатывайте деньги.

— А вы-то мне тогда, я извиняюсь, зачем? Я и сама прекрасно…

— Анна Витальевна, — слегка поморщился контрразведчик. — Давайте не будем. Мы прекрасно осведомлены о том, что и вы, и это заведение сейчас на птичьих правах. Как только будет снят режим военного положения, в городе начнётся передел собственности. И без должной защиты ваша участь будет явно не слишком завидна, учитывая царящие здесь порядки и наличие работорговли. Напоминаю, что ваша официальная хозяйка не подписывала вам вольную, а после окончания судебного процесса всё её имущество и вы в том числе пойдёт с молотка.

— Я вообще-то гражданка России!..

— О, вспомнили наконец-то, — бесстрастно заметил Силаев.

— Я гражданка России и вы обязаны…

— Обязаны — что? Проверить факт сотрудничества с Новым Римом в период вооружённого межгосударственного конфликта? Статья 275, измена Родине. От двенадцати до двадцати. По соглашению с имперскими властями — наказание может быть отбыто по месту текущего нахождения.

— Всё, всё, я поняла… — поморщилась девушка.

— Вот и замечательно, — произнёс Силаев. — Хорошо, что мы друг друга поняли. Вернёмся к нашему предложению?

— А вы, значит, предлагаете…

— Именно. Защиту.

— «Крышу», — усмехнулась Анна.

— Защиту, — поправил её фээсбэшник. — Официально вы вообще перейдёте под юрисдикцию гильдии Фортос. Мы ходатайствуем о снятии вашего рабского статуса, предоставлении равного с гражданами Империи статуса. Оказываем содействие — финансовое, силовое, дипломатическое.

— А взамен мне нужно «стучать»?

— Выбирайте выражения, Анна Витальевна, — поморщился Силаев. — Вы не плотник, а на дворе не тридцать седьмой. И потому вам нужно не стучать, а собирать информацию.

— Я могу подумать? — после короткого молчания спросила Анна.

— Нечего тут думать, — отрезал контрразведчик. — Либо да, либо нет. Не согласитесь вы — найдём другого человека.

— Вашу мать… — ругнулась Анна. — Ладно, я согласна.

…С тех пор прошёл не один месяц, и о своём решении девушка не жалела. Работа и правда оказалась непыльной, тем более что сама она больше с клиентами не «общалась». Выдрессированные и натасканные местные девицы исправно выуживали всякие слухи и крупицы информации, которая могла заинтересовать гэбэшную… защиту, а Анне оставалось только считать прибыль, улыбаться и вести разговоры с важными гостями.

Заведение не сказать, чтобы процветало, но и в убыток не работало. Даже несмотря на полувоенное положение в округе. Однако Илион нынче пребывал в глубоком и безопасном тылу, в городе появились дворяне из сохранивших лояльность принцессе Афине или вернувшиеся к таковой после оздоровительного пинка. Анна и правда получила официальную вольную, всё движимое и недвижимое имущество предыдущей владелицы лупанария, имперское гражданство, а главное — едва ли не абсолютную защиту. С одной стороны её теперь прикрывала гильдия Фортос, на которую она официально работала, числясь управляющей, с другой — негласное покровительство РФ мигом отвадило любые загребущие ручки, тянущиеся к аппетитному куску. Городская стража, ещё вчера смотревшая на неё как на пустое место, нынче звала «сирой» и говорила исключительно уважительным тоном. Анна в долгу не оставалась и с местными правоохранительными органами тоже вела себя уважительно и законопослушно.

Быть вежливым может быть довольно выгодно, при этом вежливость не стоит денег.

Выводы из ошибок предыдущей владелицы она сделала — Офелия умудрилась разом влезть в сильную зависимость от местного криминала, крепко насолить страже и не имела запасного плана на случай исчезновения своих высоких покровителей.

Так себе стратегия.

Анна же старалась лавировать и ни с кем не ссориться, аккуратно прикормив и крупную местную банду, и городскую стражу. Но не путём подкладывания своих девочек — такую репутацию Анна зарабатывать не собиралась. Зато создавала себе репутацию той, которая умеет доставать редкие и ценные вещи — при регулярных контактах с федералами это было не так сложно.

К тому же девушка отнюдь не планировала до конца жизни заведовать борделем где-то на краю местного света. Присоединение к Фортосам открывало новые перспективы — совершенно легальный, уважаемый и прибыльный бизнес. Гильдия начала потихоньку торговать с Россией, отправляя разные продукты питания, а сама гребла довольно банальную соль, простенькие инструменты, ткани и пряности, но объёмы и перспективы пока что представляла всё-таки слабо. Однако Анна видела перспективы в тех областях, куда обе стороны пока просто не совались или просто не думали. Та же косметика, например. Копеечный оборот в перспективе, копеечная стоимость на Земле, но бешеный спрос в этом мире, способный сделать посредника богачом.

Тем более, что складывать два и два девушка умела, так что уже сообразила — если РФ столь активно начала контактировать с Новым Римом, то закрытия прохода опасаться не стоило. А значит, либо есть железные факты в его стабильности, либо… есть возможность открывать проходы где-то ещё. В Сибири там или на Урале. Что это означает в перспективе? А означает это потерю Фортосами монополии на земные товары. А значит, следовало ковать железо, пока оно было горячо… Ну и заодно присматриваться к сире Мерцеле. Как получше к ней подкатить с такими намёками, и какую выгоду с этого заиметь Анна ещё не решила… На жизнь она, конечно, уже не жаловалась: у неё нынче имелась и личная швея, и личная парикмахерша и пара служанок — не слишком симпатичных, зато работящих и хозяйственных.

Ну так, не борделем единым, как говорится.

К собственному удивлению, Анне новая работа пришлась вполне по душе и отнюдь не в силу какой-то там эфемерной романтики. Просто реальная шпионская деятельность оказалась куда прозаичнее — требовалась в первую очередь большая агентурная сеть. Умения прикидываться дурочкой, строить глазки и трепать языком для этого были очень полезны. К тому же тут была такая ситуацию, которую нельзя было решить банальными подкупами — денег всё-таки не хватало. Не вообще, а конкретно местных, которые нельзя было отследить и которые не наводили бы на след федералов.

Что новоримские монеты защищены какой-то магией секретом ни для кого не было. А простейших детекторов фальшивок, обычно выглядящих как простенькие пресс-папье из малахита — было навалом. Так что местную валюту приходилось добывать иными способами… Поначалу.

Потому как вскоре нашлась на удивление простая и едва ли не издевательская замена денег. Когда Анне в очередной раз передали некоторое количество товаров для оперативных нужд, она поначалу заподозрила дурную штуку, ибо вместо денег ей выдали… пакет с пакетами.

Ну, если точнее, то пакет с пакетиками приправ из лапши быстрого приготовления.

Как оказалось, в ходе стихийных бартерных сделок между новоримлянами и россиянами, имперцы весьма высоко оценили порционные дозы специй. Небольшой размер, высокий номинал, удивительная по меркам местных точность фасовки и герметичная упаковка, в большинстве случаев уберегающая от подделок.

Русские солдаты тоже находили такую «валюту» весьма удобной — официальные расчёты на базе проходили безналично, рублей на руках было немного, да и имперцы на них смотрели довольно косо, хотя сам принцип бумажных денег им оказался знаком. Ну и пакетик с острой приправой от «доширака» — это вам не золотой имперский статер, весом 8,5 граммов и профилем Императора Клавдия на аверсе, и не двадцатиграммовый серебряный денарий, являющийся официальной валютой Неорима. За дивную смесь перца красного, перца чёрного, соли и самого вкусного — глутамата натрия — даже бдительные особисты Китежа привлечь не могли. Боец всегда мог сослаться на то, что пакетик осталось после употребления в полевых условиях неуставного индивидуального рациона питания типа бич-пакет и будет употреблён позже…

— Госпожа Амели?..

В дверь личного кабинета Анны постучались.

— Да, входи! — Козинцева отвлеклась от размышлений и вновь помассировала виски.

Внутрь осторожно вошла светловолосая девушка, что называется, пышных форм, в полупрозрачной накидке.

— Что такое, Назия?

— Там… нобиль, который сегодня вечером к нам зашёл… — блондинка отчего-то замялась. — Это самое…

— Говори, не бойся, — подбодрила её Анна.

— Ну… вы ж сказали, если я что такое-эдакое услышу… Так вот он выпил изрядно и болтать начал… — девушка зябко поёжилась. — Всякое.

— Что именно он начал болтать? — терпеливо продолжила Козинцева.

— В общем… Про хаоситов он болтал, — выпалила Назия.

— И всё? — слегка разочаровано протянула Анна.

— Вы, госпожа, не с севера просто, — покачала головой Назия. — А у нас Детьми хаоса даже детей не пугают, а то дите и заикой может остаться. Убийцы это, госпожа. Страшные и жестокие.

— Хм… Ну, допустим… А что ещё он болтал?

— Да там не разобрать было — напился он сильно… Но он на уорге болтал, на сером наречии.

— У нас уже были северяне — что тут удивительного?

— Так он же и на уореша не похож, и ромеем назвался. А серое наречие — это ж с дальнего севера, даже я его плохо разбираю.

— Тааак… — протянула Козинцева. Информация не бог весть какая, но гэбэшников могла и заинтересовать — всё интереснее, чем перечислять, кто из местных шишек заходит. — Нобиля того хорошо запомнила? Опиши.

— Лет сорока с чем-то, серые глаза, прямой нос, — послушно начала перечислять Назия. Одно из первых, что потребовала от девушек Анна — подмечать мелочи и уметь описать словами кого и что угодно. Оказалось, что и от просмотренных когда-то фильмов про шпионов бывает толк. — Ожог на… да, на левой щеке…

Козинцева всё старательно записала, выдвинула ящик письменного стола, достала пару монет и протянула Назие. Не за работу, а за старание и добросовестность — могла же и просто промолчать…

— Молодец, можешь завтра взять выходной и что-нибудь прикупить себе. А пока — ступай и отдыхай.

— Спасибо, госпожа, — девушка почтительно поклонилась и вышла из кабинета.

Анна ещё раз пробежала глазами короткий отчёт, задумчиво побарабанила наманикюренными ногтями по столешнице и решила, что на будущее стоит поговорить с «защитой» об установке хоть каких-нибудь видеокамер — писать словесные портреты ей совсем не нравилось.

Восточный Предел

Мелкий противный дождь моросил из низких серых облаков. Копыта коней и сапоги пехотинцев чавкали по серой грязи имперской грунтовки — вдали от городов и торных путей Империя экономила на камне для дорог, обходясь мелким серым гравием. Затянутой дождевой дымкой окрестные поля казались серыми.

Арс, новоиспечённый граф Крух, поправил кожаный капюшон куртки-поддоспешника на голове, смахнул с носа дождевые капли и поморщился.

На душе, как и вокруг, было серо.

Его дружина, числом в полдесятка всадников, десяток копейщиков и три десятка лучников шла на север.

Много стрелков? Так и положенную по рангу полусотню еле-еле набрали к моменту выступления — почти половина старой дружины полегла на стенах замка, когда по нему ударили магией. Вот и пришлось бросать клич и набирать из подвластных селений хоть кого-нибудь, включая тех, кого бы раньше в дружину завернули по старости или наоборот по молодости. А какой с таких в бою толк? Строевого боя не знают, верхового — тоже, разве что по обыкновению из лука стрелять могут… Вот в лучники их всем скопом и определили.

Да и денег нет, чего уж греха таить… Уплатили Её Высочеству штрафы да компенсации, вот и остались почитай только с голым… титулом. Пусть опальные, зато живые. Да и опала — это ведь не навсегда…

Такие мысли помогали Арсу хоть немного отвлечься от мрачных раздумий… Было ведь с чего мрачнеть.

Отца он недолюбливал, но отец ведь всё-таки… был. А теперь всё, нет его. А убийце отца теперь приходится кланяться и приносить клятву на верность. Гордо отвергнуть то предложение, ещё раз бросив в лицо кровавой принцессы слова о бастарде? Смело. Но глупо и опасно. На одной чаше весов — гордость, на другом — отцовская воля. Высказанная прямо, явно и при свидетелях из нобилей. Наплевать на неё — опозорить и себя, и всю семью. Тогда, может, даже бы и не казнили, но кто ты такой без титула, денег и презираемый всеми, от последнего землепашца до родовитого графа?

Не говоря уже о том, что показательную порку принцесса могла устроить и кому-то более сговорчивому. В следующий раз. А Крухов — казнить от мала до велика. Что, не решилась бы так поступить Её Высочество? Ну да, ну да. По охваченному смутой Пределу пройтись решилась, с демонами договор заключила, а каких-то мятежников казнить бы рука дрогнула, ага… Самое то для внучки Железного Мария, коего она всё больше напоминает и словами, и делами.

Арс собой ещё мог гордиться — хватило смелости (и не особо хватило ума, чего уж тут скрывать) бросить вызов принцессе. Ещё считай дёшево отделался. Другие прочие и на такое не осмелятся, нет-нет. Уж Арс-то видел, что насколько обожают Её Высочество легионы, настолько же её теперь боятся многие нобили. До одури боятся, втайне вознося молитвы всем богам за демонов в зелёном, что на неё, видать, какой-то гейс наложили — не убивать без особой причины.

Юноша вполне понимал — чудовищная магия, что теперь подвластна Кровавой принцессе, могла бы и не только башню замка обрушить, да стену проломить. Пожелала бы — и сам замок сровняли вместе со всеми теми, кто был внутри. Поговаривают, что несколько замков так и правда снесли — как и дворянское ополчение, собранное для битвы с инвириди…

Опасался ли Арс принцессу Афину? Более чем. Боялся, как иные прочие? Нет. Ненавидел?

Тоже нет.

Да, убийцу собственного отца и ту, что пригрозила в случае предательства казнить его младших братьев — не ненавидел. Страшно было признаться даже самому себе, но где-то в глубине души граф был ей даже благодарен. Иначе всё кончиться и не могло, наверное.

Отец за те десять лет, что не ходил в походы, стал совершенно невыносим. Много пил, изводил родных, гонял слуг… Как войны с Белыми всадниками кончились, да начался затяжной мир, так отца словно подменили — привык он к битвам, жил ими, а без них — озлобился. В мятеж-то окунулся будто лет двадцать сбросил — с радостью, с пылом. Разобрался со всеми соседями, с которыми годами обиды копились. Всех посланцев самопровозглашённых владык Востока слал куда подальше, вот и посланника принцессы Афины послал, и её саму послал. Кто ж тогда знал, что в отличие от самозваных графов да прокураторов принцесса настоящей окажется?

Да даже если бы и знал… Не так, да как-нибудь иначе — ничем иным, кроме смерти отца, это всё не кончилось бы. Как тут судить, что хорошо, что плохо? И чёрного, и белого поровну намешано.

Вот потому, наверное, и серо на душе, и в мыслях…

Что остаётся теперь делать? Служить. И слов клятвы держаться. Отец, как и всякий нобиль присягал Империи на верность, а затем это слово фактически нарушил? Ну уж нет, Арс — не его отец, и никогда им не станет. Умереть с честью никогда не поздно. Как выясняется — труднее с честью жить.

А что оно такое нынче — жизнь с честью и служба? Вот сейчас — это выдвижение на север. Регион графства Крух признан замирённым, порядок в нём официально наведён, вот и пришёл приказ — идти на север, готовиться встречать наступающую из пустошей и уже сокрушившую Эос Гефару Северную Орду. Не уклониться — не сыну мятежника о чём-то спорить. Не сбежать и не предать — кровавая принцесса знает на что давить. Даже если каким-то чудом Арсу удалось бы… ну, даже вот убить Её Высочество. И даже если бы его не нашли и не поймали. Дальше-то что? А дальше — два мёртвых брата на совести. Не сама принцесса, так её амазонки приговор исполнят. Не они, так с небес прилетит заклинание инвириди и спалит замок дотла, а то и половину графства в придачу — до Арса это донесли вполне доходчиво. Умрёт принцесса, придут вести о предательстве нового графа Крух, придут даже слухи о предательстве — братьям не жить. Что это значит? А значит — даже повода к слухам возникнуть не должно. Ни денег, ни связей не осталось — значит теперь только самому зарабатывать с нуля репутацию, раз уж больше ничего не светит…

…Отряд графа Круха направлялся к одному из мест сосредоточения имперских войск, отправляющихся к северной границе. Учитывая, что боеспособность у дружины была скорее номинальная, чем реальная, направили их в войска третьего эшелона — удержание занятых позиций, отлов инсургентов и дезертиров, караульная и гарнизонная служба в общем. Ничего сложного, ничего опасного, ничего… героического.

Арс приставил ладонь ко лбу, смотря на солнце — ещё полстражи до полудня, хорошо бы успеть добраться до полевого лагеря затемно…

Но спустя час пути впереди возникло неожиданное препятствие — оказалось, что отмеченный на карте деревянный мост через небольшую, но довольно бурную речку, разрушен.

Юный граф остановил дружину и отправил вперёд несколько бойцов осмотреться.

— Что с мостом? — поинтересовался Крух.

— Сломан, сир.

Очень исчерпывающе. И настолько же бессмысленно.

— Нечистое что-то, сир… — вмешался Юст. Старик служил ещё деду Арса и военного опыта ему было не занимать. Именно поэтому после смерти предыдущего приора он фактически командовал дружиной. — Мост не сломан — его сломали. Опоры подпилены — аккуратно, большинство бы не заметили.

Час от часу не легче… Вот тебе и официально замирённая территория. Но кому могло понадобиться ломать мост? Какие-нибудь мифические пособники или лазутчики Орды? Глупости. Скорее уж какие-нибудь недобитые разбойники…

— Не нравится мне всё это… — проворчал парень. — Юст, как считаешь — разбойники, инсургенты, дезертиры?

— Считаю — настороже надо быть, ваша милость. Непонятное что-то творится…

До темна к лагерю всё равно было не добраться, так что Арс скомандовал снизить темп, всем надеть доспехи и держать оружие под рукой. И правда — мало ли что…

Места вокруг были довольно дикие — это не самое сердце центральных графств, где проехать стражу и не встретить хоть какой-нибудь деревеньки было никак невозможно. Лишь спустя стражу с лишним дружина вышла к небольшому хутору… брошенному хутору.

Полдюжины домов, обнесённых частоколом, амбары, поля вокруг… Всё пустовало. Ни голосов людей, ни криков скотины. Ворота распахнуты настежь.

На этот раз вошли внутрь всем отрядом, Арс достал из саадака проверенный боевой лук и наложил на тетиву стрелу. Статью он пошёл явно не в отца, так что с тяжёлым шестопёром, секирой, мечом или копьём парень управлялся скверно, зато неплохо бил из лука, хотя это и считалось несолидным для нобиля.

Осмотр хутора ясности не внёс — складывалось впечатление, что его жители просто взяли и куда-то сбежали. Причём, в большой спешке, но не забыв прихватить всё самое необходимое и ценное. Ни следов огня, ни следов битвы, ни капли крови.

— Нечисто что-то, — пробормотал граф. — Нечисто…

Оставаться здесь ни у Арса, ни у его людей никакого желания не было, так что они тронулись в путь, как можно скорее. У дружинников даже не проснулась обычная крестьянская тяга поискать что-нибудь полезное в хозяйство и забрать себе…

Но не успели они минуть и полумили, как посланный вперёд разведчик вернулся с донесением, что идущую вдоль небольшой реки дорогу размыло, а дальше идёт низина и самое натуральное болото.

— Пошто через болото путь-то проложили? — недоумённо произнёс кто-то из дружинников. — Ну, то бишь, тут же даже гати нема…

— Вероятно, потому что раньше тут болота не было, — дёрнул щекой Арс. — Идём в обход.

Уже дважды за этот день им приходилось делать крюк, сворачивая на неудобные дороги. И что-то подсказывало юному графу — ещё ничего не кончено, боги любят троицу…

Так и случилось, когда время подходило к вечерней страже — шести часам после полудня.

Находившаяся в нескольких сотнях футов от дороги большая укреплённая усадьба была пуста. И на этот раз обходилось без всякой неизвестности — виллу взяли штурмом. Об этом свидетельствовали и выбитые ворота, и следы огня, и торчащие из деревянных стен стрелы.

Причём приступ случился совсем недавно — большой дождь был в этих местах дня три назад, затем всё успело подсохнуть, а нынешняя морось ещё не успела смыть следов боя.

Арс уже было собрался отрядить нескольких бойцов осмотреть разгромленную усадьбу, когда позади них показались несколько всадников. Крух не стал ждать осторожных речей Юста о здоровой толике бдительности и сам скомандовал дружине быть готовой к бою. Всё увиденное сегодня явно способствовало развитию паранойи…

Десять копейщиков, три десятка лучников и пять всадников, один которых сам граф, а ещё один — старик Юст. Смех, а не войско! Случись хоть сколько-нибудь серьёзная стычка, их сомнут одним махом…

Но стычки не случилось — по крайней мере, не с этими незнакомцами.

Дружину Круха нагнал десяток всадников. А точнее — всадниц. То есть, из дружины Её Высочества.

Если раньше про «бабскую алу» принцессы-бастарда отзывались не иначе как с юмором и похабными шутками, то сейчас за такие слова можно было запросто выхватить по роже от неравнодушных граждан. Хотя, кроме обороны Илиона и нескольких стычек амазонки Её Высочества в боях особо не отметились, зато они стали широко известны как вестницы и посланницы принцессы Афины. Народ — простой и не очень, уже успел запомнить, что обратиться к оружной девке в бело-алом плаще, это как обратиться к самой принцессе. Если дело действительно важное, то до Её Высочества обязательно донесут. А если дело срочное, то, если нужно, поднимут воинов и решат.

Арс выдвинулся навстречу всадницам. При виде ехавшей во главе амазонки, граф непроизвольно стиснул добела пальцы на рукояти меча — отличной работы бахтерец, сабля у пояса, длинная русая коса… Неужто сама принцесса?..

Но нет, вблизи оказалось — не она, просто немного похожа. Немного старше её Высочества, черты лица более острые. Доспех добрый, но явно поплоше брони императорской дочери. Шлем — обычный шишак с полумаской, а не с забралом и гребнем как у Её Высочества. На поясе именно сабля, если судить по рукояти, а не кривой северный меч. Коса немного неряшливая, а в волосах не диадема, а всего лишь серая узорчатая лента — всего лишь подражает своей госпоже, но не сама госпожа.

— Граф Арс Крух, — первым представился юноша. — Следую к месту сбора войск. А вы, я вижу, из дружины Её Высочества?

— Истинно так. Декурион Петра Адеодерра, — отрывисто, как равному, кивнула командующая десятком.

Адеодерра… Адеодерра… А, точно! вот кого она напоминает-то — не принцессу Афину, а графиню Паулину Адеодерру. А это, вероятно её единственная дочь… Дочь, но не ребёнок вообще — титул наследует её младший брат…

— Сира, — склонил голову Арс. — Как поживает ваша матушка и ваш брат?

— Как всегда, отлично, — слегка раздражённо дёрнула щекой Петра. — Скажите, граф, вы что-нибудь знаете о…

— О чём?

— По пути нам встретился разрушенный мост, брошенный хутор, болото вместо дороги и вот теперь… это, — девушка махнула в сторону разрушенной усадьбы. — Уже дважды нам приходилось менять маршрут. Лично мне это кажется подозрительным. Очень подозрительным.

Арс скользнул взглядом по всадницам и понял — они ему не доверяли и стояли не как десяток ряженных девчонок, а как десяток конных воинов. Сбились в клин, копья держат наготове, у двоих в арьергарде наготове луки с наложенными на них стрелами. Сама Петра держит руку на эфесе сабли, а у… бабы рядом с ней наготове увесистая булава. Наверняка вчерашняя крестьянка — оружие держит, как скалку или сковородку…

С другой стороны и сковородкой можно голову проломить, а для булавы много умения и не требуется.

Так что в случае чего сиры запросто дадут шпоры коням и разметают его невеликую дружину по всей дороге — против скверно вооружённой дружины хватит и десятка девок.

Неприятное ощущение — стоять под занесённым для удара оружием… Очень неприятное.

— Клянусь, я здесь ни причём, — покачал головой Арс. — И мне всё это тоже очень не нравится, так что…

От ближайшего леса неожиданно послышался громкий свист, а следом другой свист — от рассекающих воздух стрел.

— Врассыпную! — Арс и Петра проорали это почти одновременно.

Вовремя.

Там, где ещё недавно стояли всадники, с неба посыпались тяжёлые стрелы, пущенные навесом.

Стреляли из ближайшего леса, и оттуда же начало выбегать и строиться неизвестное войско. Десяток, другой, третий… Крух насчитал полсотни, сбился со счёта, а враги всё прибывали — их уже было никак не меньше сотни в строю, да ещё неизвестное число лучников, всё ещё прячущихся в лесу.

— Уходим! — Петра развернула коня и помчалась прочь, увлекая за собой десяток.

Из леса им наперерез вырвалось два десятка всадников.

Граф всего мгновение колебался — прорываться ли ему прочь вместе с амазонками, бросив своих людей в неизвестности, или же остаться с ними. Колебался, но лишь мгновение, и затем погнал коня к дружине.

Вражеские всадники развернулись шеренгой, пытаясь не дать уйти дружинницам принцессы, а те наоборот — сбились в плотный клин, намереваясь проломить редкий строй одним махом.

Однако противники встретили всадниц залпом не менее полудюжины лёгких арбалетов, а в руке одного из нападавших засветился шарик создаваемого огнешара.

Почти все болты пролетели мимо, однако два из них воткнулись в бок одной из лошадей, та споткнулась и рухнула замертво. Её всадница вылетела из седла и рухнула на землю то ли сломав себе шею, то ли просто потеряв сознание при ударе.

Как раз обернувшийся Арс увидел это, ругнулся и развернул коня, возвращаясь к упавшей девушке.

Та всё-таки оказалась жива и, пошатываясь, поднималась на ноги. После падения с головы дружинницы слетел шлем и под ним обнаружились густые чёрный волосы и звериные уши.

Крух остановил коня около неё и протянул руку:

— Эй! Сюда!

Девушка пусть и была несколько ошеломлена после падения, но соображала быстро.

Сильный рывок, рука юного графа едва не оказалась вывернута, но уже в следующий миг дружинница оказалась на коне и крепко вцепилась в парня.

Остальные дружинницы тем временем одним рывком преодолели разделяющее их с врагом расстояние и с разгона врубились в редкий строй. Послышался треск ломаемых копий, ржание лошадей и крики людей.

Таранный удар снёс троих врагов, но с боков на амазонок навалились остальные и завязалось сражение. Дружинницы явно уступали в силе и выучке своим противникам, но компенсировали это бешеной яростью. Кто говорит «дерётся, как девчонка», видимо, никогда не сталкивался с женскими драками — дамы вообще-то имеют обыкновение драться как бешеные медведи.

Давешняя баба с булавой первым же ударом со всей дури заехала первому попавшемуся врагу своим оружием по голове, одним махом смяв забрало, из-под которого щедро плеснула кровь. Державшаяся рядом Петра даже саблю не достала, направо и налево размахивая куском копья — неплохая замена палице. А затем декурион вогнала обломанный конец древка под подбородок одному из врагов и всё-таки выхватила саблю.

Впрочем, почти двукратное преимущество не могло не сказаться, амазонок начали теснить, и они попятились.

На землю рухнула дружинница с разрубленной на груди кольчугой, другая бессильно обмякла в седле с залитым кровью лицом. Находящийся где-то в задних рядах вражеский маг закончил расчёт файербола и нацелил его прямо по оставшимся амазонкам, но тут одна из них всадила в плечо колдуна стрелу, и заклятие колдуна сбилось с траектории, ударив в землю.

Громыхнул мощный взрыв и сражающихся разбросало в разные стороны. Одной из дружинниц повезло — она вырвалась чуть вперёд и пока все приходили в себя после взрыва, рванула прочь. Прочие же амазонки похватали раненных и рванули следом за Арсом.

Граф тем временем добрался до своей дружины, которая уже успела отступить к разрушенной усадьбе и приготовилась к обороне. Ворота были выломаны, но воины уже тащили первый попавшийся хлам, чтобы возвести баррикаду. Копейщики должны были удерживать её, полтора десятка лучников расположился позади них, ещё полтора десятка рассредоточился вдоль частокола.

Арс проскочил через баррикаду, в которой ещё оставался проход, спрыгнул на землю и едва успел подхватить рухнувшую с коня дружинницу.

— Н-ничего… Я в п-порядке… — пробормотала девушка.

К усадьбе прорвались остальные дружинницы: из десятка в строю осталось лишь четверо, считая звероухую — двое убито, трое ранено, включая Петру Адеодерру.

— Господин, Нала прорвалась за подмогой! — всё та же здоровенная баба не особо ловко соскочила с коня. Булавы при ней уже не было, и она вытянула из ножен у седла длинный прямой меч. — Нужно продержаться!

— Займитесь ранеными, — бросил граф своим дружинникам и обратился к женщинам. — Биться можете? Сейчас каждый меч на счету.

— Сможем, — кивнула женщина. — Укажите место, сир.

Смешного было мало, но Арсу отчего-то захотелось рассмеяться — уж в чём-чём, а в ратных делах он понимал не сильно больше этих амазонок. В больших походах не был, мечом владеет неважно, командовать раньше и вовсе не приходилось.

— Юст, командуй, — кивнул граф своему приору, вешая на пояс колчан со стрелами и беря в руки лук. — Будем держаться.

— Ты и ты — в строй, — быстро скомандовал старик. — Лучницы — в задний ряд. Вы, господин — тоже. А ты…

— Дайте мне лук, — встряла звероухая. — Я могу сражаться!

Лишний боевой лук нашёлся на коне одной из раненных дружинниц.

Юст выставил жидкий заслон из копейщиков сразу позади баррикады, но было очевидно, что она продержится примерно столько же, сколько дружинники потратили на её возведение. То есть всего ничего. Лучники отступили к полусгоревшей усадьбе, куда занесли раненых. Противников было только навскидку сотни три — хорошо вооружённые пехотинцы, всадники, лучники, даже маг или маги… И всё это против чуть больше полусотни легковооружённых.

Арс подумал, что самое время помолиться… Хоть кому-нибудь. Жаль только набожностью парень никогда не отличался и ни в Крольма, ни в Единого, ни в кого-нибудь ещё не верил.

На удивление — особого страха не было. Всё произошло настолько быстро, что никто толком и испугаться-то не успел — ни самые молодые и глупые вроде Круха, ни старые опытные бойцы типа командующего дружиной приора.

Умирать где-то не пойми где, в битве непонятно с кем и непонятно ради чего? Судьба определённо умеет шутить — и ради этого стоило увидеть гибель отца и присягнуть его убийце?

А, может, как раз именно ради этого и стоило. Зато теперь никто не упрекнёт Крухов в бесчестии или клятвопреступничестве — раз кто-то напал на дружинниц Её Высочества, значит он её враг. А умереть во славу сюзерена — достойно.

Арс закрепил поудобнее перекинутый за спину небольшой круглый щит, проверил легко ли выходит из ножен короткий меч, вытащил из колчана несколько стрел и воткнул в землю рядом с собой. Звероухая рядом проделала всё то же самое, разве что щита при ней не было.

— А ты правда граф? — неожиданно произнесла девушка.

— Да. Почему спрашиваешь?

— Традиции коянов, — криво улыбнулась звероухая. — Надо знать имя… имена тех, рядом с кем придётся умирать.

— А тебя как зовут? — спросил Крух.

— Нур.

— Приятно познакомиться, Нур. И прощай.

— И ты прощай, граф.

Враг окружил руины усадьбы, но сразу же штурмовать отчего-то не стал, а даже изволил начать переговоры.

— Эй! — вперёд выступил коренастый бородач в низком глухом шлеме и добротной кирасе, с небрежно закинутой на плечо секирой с шипом. — Отдайте нам принцессу и можете валить куда хотите!

«Петра», — понял граф, — «Они тоже перепутали Петру с Её Высочеством».

— С чего нам тебе верить? — выкрикнул Юст, приближаясь к частоколу. — Ты вообще кто такой?

— Неважно! Твоё Высочество, слышишь меня? Если тебя дорога жизнь твоих солдат — сдавайся!

Приор посмотрел на графа — тот покачал головой: разговаривать было решительно не о чём — принцессы с ними всё равно не было.

А даже и была бы! Может, Арс и ненавидел Её Высочество, но она не поступала в отношении Крухов бесчестно, и граф не стал бы платить предательством в ответ на милосердие.

— Тяни время.

— Мы можем подумать?

— Нечего тут думать! — бородач раздражённо крутанул в руке секиру. — Ваше последнее слово? Хотите быть живыми или…

— Лучший мёртвый герой, чем живая падаль! — выкрикнула одна из дружинниц.

— Я вас услышал, — хмыкнул бородач и взмахнул секирой, давая своим бойцам отмашку, — Вперёд!

Десяток лучников, оставшихся при частоколе, начал обстреливать наступающее войско, но это было всё равно что кидать камешки в морскую волну, в надежде её остановить. С другой стороны и новобранцы Круха не были полными идиотами, поэтому при таком численном неравенстве даже и не пытались засыпать врага стрелами в надежде, что одна из десятка найдёт щель в броне или между поднятыми щитами. Так что били выборочно, тщательно целясь.

Но их всё-таки было слишком мало.

Враг заплатил парой убитых и полудюжиной раненых, а затем достиг частокола и пошёл на штурм. Основная часть ударила через кое-как забаррикадированные ворота, но часть начала лезть и через стены.

Дружинники отстреливались отчаянно. Сам граф пускал стрелу за стрелой по лезущим через завал противникам, стоящая рядом Нур била тех, кто пытался перебраться через частокол.

— Вперёд! — проорал Юст, выхватывая меч. — Отбросьте их!

Шквал стрел хлестнул по остановившимся на баррикаде врагам, а затем вперёд ударили копейщики, атаку которых возглавила давешняя амазонка, орудовавшая своим бастардом как коротким копьём.

Противник дрогнул, попятился от такого напора, но всё-таки их было в разы больше, и так просто они отступать не стали.

— Поднажали! Ещё! Ещё! — орал Юст. — Все в бой! Держаться!

Один из копейщиков Круха рухнул на колени с пробитым арбалетным болтом горлом, выпуская из рук копьё и щит. Стоявший позади лучник быстро подхватил щит и достал короткий меч, занимая место погибшего — строй прогнулся, но удержался.

Неожиданно враг, демонстрируя неплохую выучку, шагнул назад, и по дружинникам хлестнул залп коротких тяжёлых дротиков. Щиты копейщиков сразу же оказались утыканы метательными снарядами, заставляющие либо бросить щиты, либо как-то продолжать драться с ними, теряя силы и подвижность.

Дружинники щиты сохранили, но это им не особо помогло — враг тут же ударил по щитоносцам алебардами, проломив строй. Атаку тут же возглавил здоровый воин в толстой кольчуге двойного плетения, вооружённый небольшим круглым щитом и секирой.

Он рубанул по шее одного графского дружинника, толчком свалил на землю ещё одного и столкнулся с амазонкой. Та сразу же поняла, что ни увернуться, ни парировать удар не сможет, поэтому с диким воплем ткнула мечом перед собой, уже не заботясь о том, чтобы выжить после этого выпада.

Клинок бастарда пробил кольчугу врага на груди и глубоко вонзился в плоть. Воин взревел и ударил дружинницу в ответ, прорубив секирой кирасу. Из раны женщины брызнула кровь, амазонка пошатнулась и начала валиться назад.

Увидевшая это Нур яростно завизжала и рванула вперёд, посылая стрелу за стрелой. Граф бросился следом за ней, выпустил одну стрелу, но та лишь отскочила от прочной кольчуги. Пустил вторую, и она пробила бармицу, воткнувшись в горло противника. И почти в то же мгновение в глазницу ему воткнулась стрела Нур. Враг рухнул на колени, а раненную дружинницу тем временем подхватили союзники и отволокли в тыл.

Арс и сам не понял, как так вышло, что он оказался на месте дыры в строю. И почти сразу же на него сверху вниз обрушился удар коротким мечом. Граф, защищаясь, вскинул бесполезный теперь лук — клинок врага рассёк тетиву, но увяз в дуге, сделанной из дерева, рога и сухожилий. И тут же слева от Круха оказалась одна из амазонок, взмахнула саблей, одним ударом отсекла руку противника, а вторым разрубила ему лицо.

Парень отбросил остатки лука, перебросил из-за спины щит и достал меч. По щиту тут же заколотили удары, а граф наугад несколько раз ткнул перед собой клинком.

Неожиданно впереди громыхнул взрыв, и Арса отщвырнуло назад ударной волной — кто-то из вражеских магов ударил огнешаром прямо в гущу сражения. Крух рухнул на спину, в ушах противно звенело, граф попытался встать, и тут же увидел, как ему в грудь летит копейное навершие алебарды…

Рядом послышался уже знакомый визг, перекрывающий даже шум битвы, а затем послышалась отборная ругань, и алебардист словно бы споткнулся. На землю он рухнул со стрелой в груди.

— Вставай! — закричала Нур. — Вставай же!

Её колчан опустел, девушка отбросила лук в сторону, достала с пояса кистень и размахнулась им.

Сунувшийся было вперёд противник моментально получил шипастым шаром прямо по голове и отшатнулся в сторону, ошеломлённый в изначальном смысле этого слова.

— Прочь!

Арс выпустил меч при падении, схватил валяющуюся рядом алебарду и ткнул древком перед собой. Попал по ноге одного из врагов, заставив его споткнуться. Быстро поднялся на ноги, перехватил оружие поудобнее, закрываясь щитом, упирая алебарду подтоком в землю и выставляя её копейным навершием перед собой. Нур тут же проскользнула ему за спину, не переставая размахивать кистенем и кроя матом врагов.

Вокруг графа сомкнулись все оставшиеся в строю, которых оставалось едва полтора десятка человек. Против нескольких сотен.

«Вот и всё», — на удивление спокойно подумал парень. — «Почему-то даже не страшно».

Не помолился перед боем — самое время помолиться перед смертью. Кому? Раз ни в кого не веришь, то, наверное, стоит помолиться самой Смерти…

— Ну, давайте, твари… — сплюнул Арс. — Давайте, подходите… ЭМРИС ВАС ВСЕХ ЗАБЕРИ!

Прямо посреди столпившихся перед сломанными воротами усадьбы вражеских воинов неожиданно распустилось огненное облако.

На мгновение время словно бы замедлило свой ход… А в следующий момент раздался оглушительный хлопок. Человек двадцать врагов буквально разорвало в клочья, а ещё несколько десятков разметало в стороны.

В полумиле южнее показалось облако пыли, из которого вырвался несущийся под сто километров в час бронеавтомобиль «тигр».

Торчащая по пояс из люка Эрин уронила внутрь салона пустой тубус из-под «шмеля», поправила надвинутые на глаза тактические очки, схватилась за турельный пулемёт и проорала:

— Гони, Вя…

Пыль попала в рот апостолу, и она закашлялась.

— Зараза… Вперёд, Сергей!

Жрица не стала стрелять сразу же, боясь зацепить шальной пулей из «печенега» кого-то из союзников. Бронемашина стремительно преодолела несколько сотен метров, сидевший за рулём Вяземский свернул с дороги и погнал по раскинувшемуся близ разрушенной усадьбы полю, обходя вражеское войско по дуге.

Как только он зашёл противнику во фланг, Эрин с радостным улюлюканьем принялась полосовать инсургентов из пулемёта, оттесняя их от усадьбы. В «тигр» полетел файербол и облако ледяных дротиков, но попасть по скоростной цели они не смогли даже близко, а вот апостол тут же старательно обработала огнём места в строю, откуда ударили магией. По опыту столкновения с механическими пауками, пулемётная лента была снаряжена бронебойными патронами, которые запросто пробивали по несколько человек за раз.

Всего за пару минут противник потерял не меньше полутора сотен человек и был полностью деморализован. Неплохо подготовленных бойцов вряд ли были способны напугать собственные потери или обстрел боевой магией, но на Светлояре доселе не существовало колдовства, способного убивать столь быстро и столь массово.

«Тигр» перекрыл собственным корпусом выбитые ворота, враг побежал массово и дружно, бросая оружие, чтобы легче бежалось. Но побежал достаточно организованно и в направлении леса, где наверняка были припрятаны кони. Увидевшая это Эрин лишь неодобрительно поцокала языком, повернулась вбок и взялась за рукояти АГС. Примерилась, выстрелила раз, другой, а затем выпустила короткую очередь, которая упала между бегущими инсургентами и лесом. Враг сразу же передумал бежать в ту сторону.

Ещё одна очередь, и россыпь взрывов прошлась по кронам деревьев, засыпая градом осколков припрятанные резервы. Острый слух апостола немедленно разобрал ржание лошадей и человеческие крики, так что она сделала ещё несколько выстрелов по лесу.

— Обожаю колдовать и не напрягаться! — вдохновенно проорала Эрин.

Апостол обернулась к находившимся в ступоре от почти сказочного спасения остаткам дружины графа Круха.

— Эй, не спите! Займитесь лучше своими ранеными! А мы вас поохраняем.

Дружинники тут же кинулись выполнять распоряжение чёрной жрицы, а вот оставшаяся на ногах троица амазонок радостно завопила «Эмрис и смерть!». Нур так и вовсе аж запрыгала на месте, а затем порывисто обняла Арса и поцеловала его в губы.

Вот тут-то парень тоже вышел из ступора, обалдело моргнул. Посмотрел на радостно вопящих дружинниц, посмотрел на стоящий прямо перед ними самоход федералов и разящую направо и налево боевой магией саму Её Святейшество Эрин… И только тут понял — он жив. И ещё будет жить.

Вяземский распахнул водительскую дверь, высунулся из кабины, встав одной ногой на подножку и упирая цевьё автомата на дверцу. Покосился на Эрин:

— Может сами всё и закончим?

— Не стоит жадничать, Сергей, — наставительно подняла палец апостол. — Пускай Афина с девчонками тоже разомнётся.

— Как великодушно, — сухо заметил майор.

— А ты не знаешь? Мы ж с ней подружились. Вот я и по-дружески делают ей подарок…

— И давно?

— Что давно?

— Давно вы дружите-то? Что-то по первости вы с ней не были особо… дружны.

— А вот как узнала, что апостолы Эмрис равны по своему статусу членам императорского дома, — Эрин сдвинула на лоб тактические очки и опёрлась руками на пулемёт.

— О, правда? — скептически произнёс Сергей.

— Конечно! Общение идёт куда проще, когда узнаёшь, что говоришь не с целой дочерью богини, а всего лишь, ну… племянницей Императора, во.

На дороге показалось ещё одно облако пыли — к месту битвы спешила лично принцесса Афина с тремя десятками всадниц своего конвоя. Чтобы поохотиться на рассеянные силы инсургентов — вполне достаточно. Для всего остального при Её Высочестве имелись апостол смерти в подружках и майор Российской армии с бронемашиной, полной оружия, в качестве приданного советника.

Восточный Предел

Всё началось с того, что дипломатические переговоры с имперцами затянулись.

Прибывшая делегация новоримлян хоть и была настроена достаточно конструктивно, но болтологию развела знатную, яростно торгуясь по каждому пункту. Особенно отличались на этом поприще двое граждан, назвавшихся сенаторами — один так вообще чуть ли не через слово призывал богов в свидетели, талдычил о величии Новоримской Империи, ну и вообще чем-то неуловимо напоминал одного заслуженного деятеля отечественного Сената… то есть Государственной Думы. Впрочем, под ярого патриота и немножко неадеквата Василий Корморан и явно лишь косил, и когда требовалось, был более чем вменяем.

Впрочем, тот же эльф-наблюдатель с неясным статусом, на взгляд Вяземского был весьма вежлив, конструктивен и даже честен, насколько это слово вообще применимо в отношении лица, ведущего переговоры на межгосударственном уровне. Во всяком случае, именно он по своей инициативе поднял вопрос со статусом Шари и земель, принадлежавших её клану. Прочие имперцы кривились, а вот российская сторона оживилась и от подарка в виде дополнительных квадратных километров отказываться не стала.

Поэтому, когда имперцы озвучили своё финальное предложение, то переговоры и вовсе на некоторое время полностью застопорились.

А озвучили они предложение даже более выгодное для России: ни много ни мало — фактическую передачу РФ всех земель вокруг врат в де-юре владение и без всяких красивых условий, вроде «аренды на 99 лет».

Нет, передаём своим братьям и точка. И даже не сто миль вокруг врат, а больше. Но с условием создания доминиона и…

И вот с этого момента переговоры резко затянулись. Потому как доминионов в Империи было только два — гномий Маджарат и эльфийский Эльвенгард, и они никогда не были новоримскими землями, а главенство Императора Людей признавали скорее из уважения.

Здесь же планировалось отсечь часть вполне имперских земель, на которых проживало немало имперских же граждан, которые, скорее всего, не очень желали переходить под руку не пойми кого.

Началось обсуждение всех возможных и невозможных мелочей, начиная от особенностей налогообложения до отправления религиозных верований.

Вяземскому, если начистоту, все эти юридические тонкости были малоинтересны, но разбираться в них волей-неволей пришлось. Хотя бы приличия ради.

В принципе, позиция России была довольно сдержанной — прямое управление и присоединение Особого региона к РФ не предполагалось. Главное, чтобы с этой стороны врат не исходила угроза, стояли российские гарнизоны и лаборатории для изучения магического мира. Торговля, сотрудничество и так далее. Даже пресловутые полезные ископаемые, ради которых какая-нибудь другая земная страна и войну на уничтожение могла затеять, особо не интересовали — своих вполне хватало.

Сговорились в итоге не только на стомильную зону, но и на земли до самого Ржавого кряжа и советского Анклава, бывшее владение племени Сангара — Одинокий лес и часть лесостепных территории на юго-востоке. Россия получила внутриимперские пошлины и сборы в торговых делах, уравнивание граждан РФ и Новорима в правах, право на основание факторий по всей Империи и свободный проход по всем землям. Новосозданный доминион получал право на независимое судопроизводство, эмиссию валюты и даже право выдачи патентов на ведение магической практики — на этом пункте долго скрипел зубами представитель Круга Магов, но под давлением остальных вынужден был уступить. Однако имперским чародеям предписывалось иметь специальное разрешение от Круга для работы в новом доминионе, потому как имперцы справедливо опасались, что если не ввести ограничения, то РФ выгребет и переманит к себе кучу колдунов. Впрочем, данное правило не распространялось на женщин, потому как среди новоримлян царило убеждение, что женщины в принципе меньше расположены к магии, а к боевой магии тем более…

Спорное решение, учитывая, что России требовались скорее учёные, а не воины, и большинству колдунов светила не передовая, а закрытый НИИ.

Но о контроле перемещений граждан вообще говорили много. Всем жителям доминиона предлагалось либо остаться и перейти к новому сюзерену, либо получить подъёмные и переселиться куда-нибудь в центральные провинции. Однако сами имперцы намеревались агитировать население оставаться, чтобы не тратиться на подъёмные. Правда, тут было главным не переусердствовать, чтобы обычные граждане массово не побежали в русский доминион, в котором обещались немалые налоговые послабления и льготы. Со стороны РФ это было чистой воды прагматизмом — всё равно с новых граждан толком нечего было взять, кроме каких-то копеечных налогов. Гражданам требовалось сначала накопить хоть какой-нибудь жирок, который желательно было стряхивать постепенно, вместо того чтобы единомоментно разорять их.

Имевшуюся систему наследственного административного аппарата сходу отменять не стали, но все бароны и графы в будущем должны были подтвердить свои полномочия на референдумах среди подданных. Проголосуют граждане — значит оставят, а не выберут — так промеж собой кого-нибудь выдвинут.

Звучало это откровенно дико, но формально даже не противоречило имперским законам, потому как данная процедура была официальной, но обычно просто не применявшейся. В конце концов вся имперская аристократия вышла из чиновников и исполняла именно их функции, и близко не имея власти, как у каких-нибудь русских помещиков века XIX-го.

Вопросы свободы вероисповедания оказались наиболее простыми — РФ к данному вопросу относилась достаточно индифферентно, Новорим также имел свободу исповедания. Ну, если дело не касалось каких-то кровавых культов: наказанием за человеческие жертвоприношения уже не первую сотню лет была исключительно смертная казнь.

Касательно же высшей власти в доминионе, номинальное правление было пока что возложено на всю ту же гильдию Фортос, а реальная власть закреплялась за учреждённой Российской Контрольной Комиссией (РКК) во главе с генералом Вершининым.

В целом же со стороны РФ была лишь одна-единственная обязанность — военная помощь в рамках договора о взаимной защите. При этом речь шла только о защите — участие российских войск в агрессивных войнах не являлось обязательным. Имперцы не знали, что в данном случае российская сторона несколько схулиганила и чуть ли не дословно процитировала знаменитую статью 5 Устава НАТО:

Договаривающиеся стороны соглашаются с тем, что вооруженное нападение на одну из них будет рассматриваться как нападение на другую, и, следовательно, соглашаются с тем, что в случае если подобное вооруженное нападение будет иметь место, она, в порядке осуществления права на индивидуальную или коллективную самооборону, окажет помощь другой стороне, путем немедленного осуществления такого индивидуального или совместного действия, которое сочтет необходимым, включая применение вооруженной силы.

Правда, в отличие от всяких разных новообращённых стран земного Североатлантического альянса, а также иных стремящихся в оный союз верных вассалов США, имперцы с бюрократического на нормальный переводить умели. И быстро сообразили, что «…действия, которое сочтёт необходимым, включая применение вооружённой силы» включают в себя и посылку пары мешков пшеницы, и полдюжину речей в Сенате, и двух с половиной человек обозников в качестве экспедиционного корпуса. И что случись что-то серьёзное, совсем не факт, что за тебя будут драться до последней капли своей крови.

И это новоримлянам пока что рассказали только о том, что Федерация намерена пробивать проходы со своей территории на имперскую. Исключительно для торговых и союзнических целей, да-да. А вот про грядущее вторжение Незванных пока помалкивали.

Вяземский предполагал, что российские власти всё ещё размышляют — стоят ли технологии и ресурсы Светлояра того, чтобы насмерть схватиться с трёхсоткилометровым космическим кораблём. Возможно, не слишком благородно, зато прагматично.

И вот из-за всего этого переговоры вместо пары дней затянулись на неделю с лишним.

Чтобы не выбиваться из графика, на север, в район сосредоточения убыли имперские подразделения, не дожидаясь своего командира — Её Высочество Афину. С ними ушла «бригада Ахрар аш-Китеж», в направлении Анклава ушли разведчики, тоже не дождавшиеся своего командира.

В итоге прозаседавшаяся троица выдвинулась вместе, причём принцесса повела с собой и свою новую турму, состоящую преимущественно из новобранцев. Афина много взяла из обычаев северных имперских гарнизонов, а у них до сих была в ходу древняя система с делением личного состава на гастатов, принципов и триариев. То есть новобранцев, опытных бойцов и резерва из отборных ветеранов.

Сам Вяземский отправился на новеньком «тигре», который передали разведбату в числе прочей техники. Хотел взять с собой водителя, но из оставшихся в Китеже разведчиков все либо не умели водить вообще, либо водили только танки и за рулём бронированного джипа чувствовали себя с непривычки не очень уверенно.

Решением проблемы оказалась весьма довольная Эрин, которая, как оказалось, любую наземную технику водила просто превосходно. И даже в штуку пожаловалась, что управление «тигром» такое лёгкое, что она того гляди заснёт.

На самом деле — ничего удивительного, ведь училась некая Ирина Макарова в основном на ленд-лизовских «виллисах» и «студебеккерах», лишённых таких приблуд, как автоматическая коробка передач и гидроусилитель руля.

Так и выдвинулись. Три десятка всадниц, без обоза, но с заводными конями. Её Высочество — тоже верхом. Поездку в салоне броневика Афине предложили, но та из гордости отказалась — не хотела демонстрировать своим новым подчинённым и намёка на какую-либо изнеженность. А «тигр» вели, сменяя друг друга, Сергей и Эрин. На уверенно крутящую баранку жрицу местные посматривали без всякого удивления и даже с благоговением — типа, так и должно быть. Раз апостол смерти и великая воительница, так с любой боевой снарягой обращаться должна уметь.

Войско, конечно, крохотное… С другой стороны, вокруг была официально замирённая территория, на которой нынче даже самые мелкие разбойники шалить опасались. Путь предстоял не особо долгий — пара сотен километров, по местам хоть и глуховатым, но никогда не имевшим дурной славы. Ну и в конце концов та же Афина вполне представляла себе, что такое даже один хорошо вооружённый человек в зелёном. К тому же Вяземский изрядно загрузил «тигр» оружием и боеприпасами, озаботился небольшим дроном-квадрокоптером и вёз в качестве первого серьёзного презента лично Афине четыре ящика с СКСами. В каждом ящике да по пять карабинов, итого — двадцать. Но передать это планировалось лишь когда будет близка местная «линия фронта», хотя такого понятия на Светлояре и не существовало.

Вяземский предполагал, что сам факт передачи современного земного оружия местным обсуждался очень тщательно. И по итогу было, как обычно, решено, что раз безобразие предотвратить не получается — его надо возглавить.

Огнестрел местные уже во всех ипостасях видели в действии, сам принцип действия им понятен, тот же гном в Анклаве как-то обмолвился, что Маджарат с порохом не первый век экспериментирует. Причём, довольно неплохо экспериментирует, но в этом-то и проблема — уже и мушкеты придумали, магазинные, нарезные… Да вот только цена у них такая, что имперское командование только бледнеет и ругается, когда в очередной раз гномы пытаются свои новинки предложить для вооружения легионов. Это какая-нибудь примитивная земная аркебуза с фитильным замком и гладким стволом стоила копейки, а на Светлояре образцы огнестрельного оружия были много продвинутее, много дороже и всё это усугублялось тем, что не существовало массового и дешёвого производства пороха. Не говоря уже о том, что огнестрел всухую проигрывал чародеям, которые своим существованием в принципе убивали чисто технический прогресс. Зачем вкладывать кучу сил и немалые средства в создание пушки, которая, возможно, когда-то в будущем даст какой-то ощутимый результат, если обычный боевой маг демонстрировал его и демонстрировал прямо сейчас?

В этой связи имперцам было выгоднее поставить как раз относительно современное оружие. Это фузею петровских времён или однозарядную «берданку» с патроном на чёрном порохе могли раскусить и понять, как у себя производить, а тут — сразу полуавтоматическое оружие. С гильзами, со специальным лаковым покрытием гильз, хитрой химией в капсуле и не менее хитрым бездымным порохом. С затвором сложной формы, с преобразованием продольного движения от отвода пороховых газов в поперечное движение запирания ствола и выброса гильзы. А в АК и того хуже — форма затвора и вовсе шизофреническая, а ствол запирается не перекосом, а поворотом. С оружейной сталью, что не начнёт раскисать после сотни выстрелов. С точнейшими допусками. Задача, может, и решаемая, но по меркам Нового Рима стоить она будет как программа создания ядерного оружия в какой-нибудь земной стране.

На взгляд Вяземского, имперцам вообще можно было поставить не пошедшие в большую серию АН-94 «Абакан», чтобы имперские оружейники массово с ума посходили в попытке повторить такое. Или ещё что-то в стиле почти легендарной немецкой винтовки G-11, за вопиющую «простоту» именуемую «часами с кукушкой».

Ну и в целом поставки готового оружия в перспективе начисто убивали собственную имперскую оружейную промышленность и конструкторскую мысль. Какой смысл мучительно проходить весь цикл эволюции огнестрела, если можно купить сразу и дешевле уже готовое?

В общем, настрой у Вяземского был довольно благодушный. Можно даже сказать, что майор слегка расслабился. А что? Тридцать всадниц — это ерунда, спору нет. А вот «тигр», при пулемёте, автоматическом гранатомёте, запасе РПГ и охочая до драки апостол смерти — это уже серьёзнее, с такой силищей даже банда в пару сотен голов не страшна. А большей банде взяться уже неоткуда — кто в этих местах ходит, тот уже проверки всяческие прошёл и числится лояльными имперскими силами.

Поначалу расслабленный настрой сохранялся и даже усугублялся — всё-таки не так просто совместить в одной колонне бронированный джип, запросто способный разгоняться до 100 км/ч, и конных всадников, которые и вдесятеро меньшую скорость на обычном марше не выдавали. Так что сначала «тигр» неторопливо выдвигался вперёд, тормозил и изображал из себя головное охранения. Здесь за рулём была Эрин, а Сергей поднимал в воздух небольшой дрон и прочёсывал окрестности. Затем их нагоняла кавалерийская турма, уходила вперёд, а броневик всё стоял на месте и на этот разу изображал уже арьергард.

Порядок движения не изменился, даже когда началось что-то подозрительное.

Во-первых, сломанный мост. И не просто так сломанный, а сломанный умышленно и не так давно. Из-за этого пришлось сделать крюк и повернуть на другую дорогу.

Во-вторых, покинутая жителями деревенька. Опять же недавно и странно покинутая.

В-третьих, образовавшееся на дороге болото. Нет, природа — штука непредсказуемая, конечно. Где-то что-то обвалилось или ещё как перекрыло привычное русло, разлилась вода, стало грязно, топко и малопроходимо… Но опять же — так, чтобы приходилось сворачивать на другую дорогу? Подозрительно.

Один раз — случайность, два — совпадение, но три раза — это уже закономерность.

А в случайности и совпадения Вяземский не верил, поэтому на всякий случай достал из ящиков пару РПГ, «шмель», положил под руку заряженный автомат и предупредил Эрин. Хотя, апостол и сама насторожилась, ибо в случае с болотом сразу же осмотрела его и вынесла вердикт, что тут определённо поработала магия.

Так что, когда от передового дозора примчалась одна-единственная всадница, без копья, с саблей наголо и орущая о вражеской засаде, Эрин с Сергеем сразу же рванули вперёд. И успели вовремя, потому как засевших в руинах какого-то терема всадниц передового дозора и каких союзных солдат уже вот-вот готовились взять штурмом.

Ну а дальше всё было делом техники… Военной техники образца конца XX — начала XXIвеков.

Эрин не стала сразу же палить из пулемёта, потому как, всем известно, пуля — дура, а винтовочная пуля калибра 7,62 миллиметра сохраняет свою дурную убойную силу почти на четыре километра. И если где-то на этом пути попадётся союзник, то он может быть запросто подстрелен. А какой резон стрелять по тем, кого вроде как собрался спасать, м?

Снаряжённый осколочным зарядом РПГ-7 или одноразовые реактивные гранаты тоже были отложены в стороны — чёрная жрица предпочла в качестве первого залпа пальнуть из «шмеля». Конечно, по паспорту у модернизированного реактивного огнемёта прицельная дальность была порядка 800 метров, но попасть на такую дистанцию, да ещё из несущейся по грунтовке машины — та ещё фантастика.

Впрочем, сила, реакция и глазомер у апостолов Эмрис явно превышали любые человеческие мерки, и для Эрин такой фокус оказался вполне по силам.

Как минимум, уполовинили силы нападающих, затем отогнали их от руин, периодически постреливая для острастки и вбивая во вражеские головы нехитрую мысль — больше трёх не собираться.

Затем подоспели всадницы во главе с Афиной, занявшиеся добиванием и отловом оставшихся врагов. Эрин начала спешно оказывать первую помощь раненым, чередуя несложную лечебную магию с грамотной перевязкой, а Вяземский в это время докладывал Китежу о произошедшем инциденте, затребовав БПЛА для разведки в данном секторе и вертолёты для огневой поддержки и эвакуации раненых.

Вертолёты прибыли быстро — пара Ми-8 эвакуировала в Китеж две дюжины раненых из числа всадниц Афины и понёсших наибольшие потери дружинников молодого графа Круха. Вот уж кто совершенно случайно оказался не в то время и не в том месте…

Или же случайностей всё же не бывает? В этом ещё предстояло разобраться…

Раненых из числа нападавших никто лечить не стал. Человеколюбие российской армии не распространялось на всяких бандитов, а имперские войска явно считали милосердием что-то вроде «добить врага после допроса, чтобы не мучался». Так что всех, кого взяли в плен с серьёзными ранами, амазонки принцессы довольно шустро и без всяких колебаний прирезали.

Афина на это смотрела откровенно одобрительно. Терять своих людей ей было горько, а в этом бою турма новобранцев потеряла троих убитыми и четырёх ранеными, зато в прямом и переносном смысле прошла крещение кровью.

Впрочем, на месте боя принцесса решила не задерживаться, потому как буквально в часе езды впереди имелась довольно большая усадьба. Вероятно — отставника или зажиточного крестьянина, что частенько следовало одно из другого.

Конечно, то было не самое логичное решение — всё ж таки все поучаствовали в бою, устали, некоторые так даже очень, но и перспектива ночевать поблизости от недобро выглядящих руин усадьбы и десятков трупов, некоторые из которых были буквально размазаны по земле… Так себе удовольствие, в общем.

Так что Афина с дружиной, присоединившийся к ней граф Крух с остатками своего войска и, разумеется, Эрин с Вяземским тронулись в путь. С пленными и вообще местом сражения осталась разбираться смешанная российско-новоримская группа. Вертолёты перебросили до полусотни имперских солдат, два десятка мотострелков, в качестве прикрытия остался Ка-29 и два лёгких «еврокоптера» с небольшими отрядами спецназа, а с воздуха всё вокруг начали прочёсывать беспилотники — предполагалась охота за недобитками, которой даже ночь помехой не будет. Всё-таки тепловизоров и приборов ночного виденья в российской армии теперь хватало, а от дронов особо не побегаешь.

Ну и вообще все ближайшие километры прочесали с воздуха с применением тепловизоров — так, на всякий случай… И больших скоплений людей не обнаружили.

Как же тогда ещё недавно проморгали нападавших? Ну, кроме того момента, что тыловые и замирённые области нынче особо не патрулировали.

Самое интересное — их не проморгали.

Группу в двести с лишним человек засекли загодя и немедленно связались с имперцами — с воздуха ж всё-таки особо не поймёшь, плохие это парни там внизу бегают или нет. Имперцы свои списки подняли, посмотрели по графикам перемещения, кто там может быть и ответили, что всё нормально. Судя по численности и направлению движения — это вольная манипула, 2-я Эстергетладская, 240 человек по штату, направляются к месту сбора войск, весь период беспорядков просидели в своём Эстергетладе, отдыхая после очередного контракта. Не были, не участвовали, не привлекались, наняты графом Ошером в счёт уплаты контрибуции за своего брата…

К графу, скорее всего, уже летела группа захвата, но вряд ли это что-то прояснит — тут дело не в заказчике, который наверняка просто подставное лицо. Тут дело в самих исполнителях, которые сначала маскировались под лояльных, а затем подрядились добыть живой или мёртвой целую имперскую принцессу. Так что вероятно вся 2-я эстергетладская — большой «спящий» отряд… Чей отряд? Ну, тут уже имперцам виднее, это их вотчина — знать, кто мог возжелать головы Её Высочества Афины.

И вроде нигде особо и не накосячили ни имперцы, ни русские, а неприятный осадок остался… Все явно излишне расслабились, как-то привыкли даже, что всё даётся легко и просто…

Вяземский и с себя вины не снимал — мог бы, например, тому же передовому дозору рацию выдать для связи… Быстрее бы связались, быстрее бы они с Эрин выдвинулись, меньше жертв было бы.

Правда, дешёвого китайского барахла для таких целей не было — как и положено добропорядочному барахлу, оно уже успешно ушаталось и требовало новых закупок… Которых произвести пока что не получалось. Новые рации передавать было не положено, а более старые были не очень-то просты в освоении и обращении — Сергей их бы даже срочникам поостерёгся давать, чего уж говорить о девчонках, которые о таких артефактах ещё вчера даже и не подозревали. Ракетницу дать? Так и ракетницы не было лишней, как ни странно. Вообще никакой не было — почему-то не входила в новый штатный комплект разведки. Камера на автомате с выводом на прицельную рамку на глазу была, а ракетницы тысяча девятьсот лохматого года не было. Дурость? Ну, некогда командовавший взводом снайперов Никольский и подурее вещи рассказывал — например, что ещё лет десять назад никакой централизованной подготовки тех же снайперов вообще не существовало. Куда последовательно девались опыт и наработки Великой Отечественной, Афганской и двух Чеченских войн, было решительно неясно. В итоге дошло до того, что штаты стрелковой роты (снайперов) изначально переписали со штатов времён Второй Мировой. Причём, криво переписали, и каждому срочнику в итоге стал положен пистолет ТТ. Второй раз переписали то ли с каких-то забугорных стандартов, то ли вообще с форума альтернативной истории взяли, потому как там внезапно обнаружились 12,7-миллиметровые (до официального принятия на вооружение АСВК «Корд» оставалось ещё два года) и загадочные 8,6-миллиметровые винтовки (которые и на 2018-й в линейных частях не наблюдались).

Вечерело.

«Тигр» плёлся еле-еле, чтобы ненароком не обогнать кавалерийскую турму. За рулём сидела Эрин, Вяземский торчал из люка, стоя за пулемётом. Квадрокоптер на разведку он уже не поднимал, потому как в воздухе сейчас кружило не меньше полудюжины куда более тяжёлых машин. Всё впереди уже прочесали с воздуха на добрый десяток километров, не найдя ничего интереснее большой усадьбы, в которой было отмечено от силы пяток тепловых контуров, принадлежащих людям.

Сергей был мрачен, Эрин насвистывала что-то весёленькое… Если точнее, то натурально «Марш авиаторов». Дружинницы принцессы шли веселее всех — несмотря на потери, девушки пребывали в бодром состоянии духа и тоже затянули какую-то походную песню.

А мы забрала свои надвинем

И копья к небу дружно вскинем

И с улыбкою на лицах

Чужую мы сожжём столицу

И сверкает чей-то зад

Убежал от нас и рад

Ну, а мы идём по трупам

Злые мы сегодня утром

Гром гремит и даже орк

Убегает со всех ног

Это мы пинаем жопы —

Вышли в поле на охоту.

А нас осталось только тридцать два

А из когорты — больше ни хрена

А нам на то насрать, идём врагов топтать

А что подохнем — просто наплевать

— Хор из почти трёх десятков девичьих голосов старательно выводил не очень складную и не слишком куртуазную песню.

И следующие куплеты демонстрировали, что имперская унилингва тоже вполне себе велика и могуча, и матерные конструкции ей вовсе не чужды. Пение сопровождалось периодическим ржачем, который сложно было ожидать от юных дев, свистом и просто воплями.

— Первый бой, — хмыкнула Эрин, небрежно крутящая руль одной рукой. — Девочки отходят и начинают куражиться.

— Надеюсь, куражиться они будут не сильно, — буркнул Сергей.

— Нууу… Мальчики бы на их месте, перед тем как завалиться на ночлег, основательно набрались бы вином, немного подрались и потащили бы подвернувшихся под руку баб на сеновалы, — хихикнула апостол. — Что будут делать девчонки — даже как-то теряюсь…

— А что говорит твоя «память крови»?

— Откуда ты только терминов-то таких понабрался… — вздохнула чёрная жрица. — Какая ещё память крови? Просто… память.

— Внешний носитель, ага, — хмыкнул Вяземский. — HDD[10] в форм-факторе совни.

— Эй! Нечего обзываться! — возмутилась Эрин. — Мой божественный клинок — это не какой-то там… эшдиди. А на воспоминания я не могу полагаться, потому что не очень-то и припомню, чтобы благородные имперские девицы сбивались в вооружённые отряды и с увлечением резали всяких инсургентов. Хотя не могу не отметить, что они определённо знают, как надо веселиться и… Да! Полагаю, что набраться вином — это вполне универсальный способ отметить свой первый настоящий бой вне зависимости от пола.

— Кстати. Тебе эта засада не показалась… странной? — спросил майор.

— Две с половиной сотни при поддержке мага или магов на одну турму? Соотношение, конечно, неплохое.

— Да хоть две тысячи. Они же знали, что Афина сотрудничает с нами и если своих сил у неё мало, то мы подкинем.

— Да, нападение и правда нелогичное, — кивнула Эрин. — Но… Что если нападение на принцессу — лишь прикрытие?

— Прикрытие чего? — спросил Вяземский. — И кто вообще за этим стоит?

— Прикрытие… — хмыкнула апостол. — Проще всего ответить, кто стоит — ищи кому выгодно и найдёшь, Сергей. А принцесса живой или мёртвой выгодна много кому. Особенно сейчас, когда она перестала быть незначительной фигурой, обретя силу и влияние. Афина в игре, а в этой игре умереть проще простого.

— Дипломатические игры кончились, если что, — напомнил разведчик. — Уже необязательно отвечать на вопросы так, будто не отвечаешь на них вовсе.

— Извини, задумалась, — рассмеялась Эрин. — Хорошо, отвечу более прямо. Кусков головоломки ещё слишком мало, но я бы ставила на то, что за сегодняшней атакой стоит кто-то из северян. Афина идёт на север и очень многим это не нравится. Её решили остановить, устранить… И, возможно, атака и не была атакой как таковой, а лишь этапом некоего ритуала.

— Поясни.

— Это не так-то просто, — поморщилась девушка. — Мы, вероятно, имеем дело с фанатиками. А ход мыслей фанатиков, как и любых сумасшедших, понять либо очень трудно, либо и вовсе невозможно. Возможно, кто-то считает, что принцесса должна выиграть столько-то битв, после чего её удача кончится, а до этого на неё покушаться бессмысленно. Возможно, все погибшие сегодня — необходимая жертва. Возможно… Эмрис и тьма! Мало кусков мозаики, мало!

— Мы взяли пленных, есть информация на графа, через которого прошёл найм, — напомнил Сергей. — Эту цепочку можно раскрутить.

— Это вряд ли, — покачала головой Эрин. — Если я права и дело действительно связано с Севером, а значит и с кукловодами Тёмных… Ни хрена оно не раскрутится. Падшие сотни лет выстраивали свою паутину — все их операции автономны. Можно добить остатки ячейки, но нити наверх уже будут обрезаны.

— Ясно… То есть ты считаешь, что расслабляться рано? — резюмировал Вяземский.

— Нууу… Это как сказать, — протянула апостол. — Конечно, я сомневаюсь, что через… эээ… четверть часа нас снова атакует… кто-то, оставшийся незамеченным с ваших дронов. Это всё ж таки маловероятно: как вы говорите — снаряд не падает дважды в одну воронку. Но, вероятно, придётся поднатаскать охрану принцессы. И вообще её дружину.

— Значит, отправишься с Афиной?

— Да, наверное, — кивнула Эрин. — А ты…

— …всё ещё не знаю, — усмехнулся Сергей. — Надо добраться до своих парней, а там уже ждать, что командование решит — куда нас направить.

Разговор как-то сам собой угас.

Настроение Вяземского не улучшилось, скорее даже наоборот. Ещё накатило чувство дежа-вю — разведчик вспомнил, что ещё совсем недавно они вот так же ехали в Анклав.

О чём он размышлял тогда? А ровно о том, что и сейчас — пытался разобраться в себе.

Сергей достал из кармана пачку сигарет, достал одну, закурил — дурная привычка. Для разведчика так вдвойне, ибо человека курящего можно элементарно учуять куда проще, чем человека не курящего. Но это жизненно важно для настоящей армейской разведки, привыкшей драться с равными, а не для сидящего в глубоком тылу подразделения, внезапно вляпавшегося в приключения в другом мире.

Несколько недель напряжённой работы отвлекли было Сергея, но затем вернулась Эрин и снова присоединилась к разведчикам. А вместе с апостолом Смерти вернулись и старые проблемы — Вяземский уже вполне отчётливо осознавал, что девушка ему нравится, но… Что с этим было делать-то? Личные отношения — такое дело, что имеют обыкновение кончаться. Порой с изрядным скандалом. А им с Эрин ещё вместе работать и работать — она слишком ценна и разведбатальон нынче тоже слишком ценен, ибо ни у кого больше нет такого опыта работы в условиях Светлояра.

И ладно бы с жрицей было тяжко вести дела и просто разговаривать, совсем наоборот — проблема была в том, что с Эрин было непривычно легко. С ней было легко говорить, легко спорить и легко смеяться. Впервые за много лет и много других девушек. Учитывая, что Вяземский в общем-то уже привык и свыкся со своим одиночеством, находя его вполне комфортным, это как-то даже… пугало.

Парадокс, но, когда он думал об Эрин как о действительно древней полубогине, разменявшей уже двенадцать тысяч лет, всё было проще — в древних богинь не влюбляются. А вот в девчонок помладше — вполне.

Вот же… И стоило преодолеть две сотни световых лет одним шагом, ради такого, а?

Но ничего, намечается ещё один перерыв, будет время оценить всё ещё раз. Ведь, как известно, созерцание и общение с объектом влюблённости способствует выбросу в кровь эндорфинов, окситоцина и вазопрессина, формирующих и укрепляющих зависимость…

Пока Вяземский мрачно курил, думал о нехарактерных для него эмоциях и размышлял об органической химии, отряд благополучно добрался до назначенной для ночлега усадьбы.

На такие виллы Сергей уже насмотрелся с лихвой.

Внушительный частокол по периметру, добротные ворота, за ними обширный внутренний двор и сам особняк. В этом было два этажа с мансардой и несколько пристроенных амбаров для живности и запасов. Фундамент каменный, но всё остальное деревянное — в Восточном Пределе дерева было в достатке, так что дома простого народа напоминали аккуратные избы, а жилища знати — натуральные терема.

Её Высочество заявилась в гости чин по чину, так что хозяева встречали с распахнутыми воротами, принарядившись и высыпав всей семьёй и слугами…

Кстати, семейство оказалось довольно небольшое по местным меркам. Муж с женой — крепкая пара где-то лет пятидесяти, трое мужчин от двадцати до тридцати, две женщин примерно того же возраста. По всей видимости, дочери с зятьями и сыновья с невестками в неясных пока что пропорциях. Чуть поодаль, вероятно, слуги — четверо крепких парней лет двадцати пяти и две девушки лет двадцати.

Эрин аккуратно зарулила во двор первой и уверенно припарковалась. Заглушила мотор, спрыгнула на землю, взяла с пассажирского сиденья разобранное Гаэ Ассайл, соединила две половинки и посмотрела на спустившегося в десантный отсек Вяземского.

— Сергей?..

— Поприветствуй хозяев, — сказал майор. — Без моего присутствия, думаю, сможете и обойтись. А я пока машину закрою.

— Добро, — кивнула апостол и степенно зашагала вперёд.

Во двор как раз въехала Афина, спешилась, обменялась приветствиями с хозяевами. Выглядела принцесса, как всегда, внушительно — чеканный профиль, прямая осанка, рука лежит на эфесе меча, доспехи начищены до блеска, за спиной короткий алый плащ. За последние месяцы ещё и набралась опыта, лично воюя и командуя, так что неудивительно, что даже у местных дворян шеи словно сами собой сгибались.

— Ваше Императорское Высочество, — хозяин уважительно склонил голову. — Вы оказываете нам великую честь… Моё имя — Ролон Традит, моя супруга — Пелкерия, сыновья…

Вяземский пропустил перечисление родни мимо ушей, раздумывая — взять ли с собой автомат или нет. Решил в итоге не брать — при нём всё равно оставался пистолет и пара гранат. Разгрузку и бронежилет тоже оставил в машине.

— Мы только что из боя, уважаемый, — разговор вела уже Афина. — Моим воительницам не помешало бы привести себя в порядок — умыться, поесть… И остановиться на ночлег. И я требую, чтобы вы взяли денег в уплату — никто не обвинит восьмую наследницу престола в том, что она отбирает у своих подданных последнее.

— Осмелюсь ослушаться Ваше Высочество, — ухмыльнулся Ролон. — Традиты ни за что не обеднеют, если накормят таких храбрых и прекрасных воительниц… О, Ваше Святейшество!.. Премного наслышан о том, что вы вновь явились, но даже не мечтал увидеть вас лично…

— Мечтать не вредно — вредно не мечтать, уважаемый, — улыбнулась подошедшая Эрин, опираясь на своё копьё. — И не сочти за оскорбление, почтенный, но мы будем вынуждены проследить за приготовлением пищи — у Её Высочества нынче немало врагов.

Афина поморщилась, но спорить с апостолом не стала.

— Не извольте беспокоиться, — кивнул Ролон. — Что ж мы, совсем дурные? Как есть знаем, скольким нобилям Её Высочество поперёк горла встала, да благословят вас боги на долгую жизнь… Прям как дед ваш, ей же ей.

Хоть дело и близилось к ночи, но в усадьбе тут же закипела работа — часть всадниц, скинув доспехи, отправились помогать Традитам на кухню, часть начали сооружать столы и скамьи из подручных материалов, кто-то занялся уходом за лошадьми… Вяземский тоже по мере сил старался помочь, но тут проблема была скорее в том, что амазонки принципиально не просили его о помощи… Хотя при этом некоторые открыто строили глазки.

Но, несмотря на всю эту весёлую суматоху, Сергею почему-то было неспокойно. Возможно, он просто излишне себя накрутил, да и бой был не так давно — адреналина в крови ещё хватало… Однако у майора, что называется, на душе кошки скреблись. Что-то в происходящем ему сильно не нравилось, но что именно — он понять не мог…

До тех пор, пока несколько умывавшихся из бочки с водой амазонок не начали с визгом и смехом дурачиться, поливая друг друга.

Вяземского кольнула неожиданная мысль — в усадьбе нет детей. При том, что хозяевам уже полагалось внуков иметь — у них дочь и сыновья старше Вяземского. А по меркам Империи двадцать пять лет — уже вполне солидный возраст, когда не то что жениться или замуж выходить нужно, а пора бы уже парой-тройкой спиногрызов обзавестись…

Сергея всё так же не звали на помощь, обмениваясь странным взглядами, так что разведчик начал вроде бы бесцельно шататься по территории усадьбы.

Заглянул на кухню — обнаружил Эрин, распекающую пару хозяйских служанок. Они, по мнению апостола, плохо почистили какие-то местные корешки — те виновато кивали, вздыхали и закатывали глаза, демонстрируя крайнюю степень сожаления.

Вернулся во двор, прошёл к воротам. Вспомнил подробнее — их не просто гостеприимно распахнули, они и не были закрыты. Не слишком ли беспечно? Зачем вообще нужен частокол и ворота, если держать их открытыми?

Вышел за ворота, огляделся по сторонам. Посмотрел на дорогу, на свежевспаханное поле, выделяющееся чёрным пятном на фоне пастбищ вокруг…

— Сир, вы что-то ищете?

Вяземский обернулся — это оказалась дочка хозяев, веснушчатая блондинка с двумя длинными косами, одетая в простенький сарафан с вышивкой по краям. Не вслушивался, когда отец её представлял, но мозг запомнил имя автоматически… Эльза? Тереза? А!..

— Сира Тельза, — кивнул Сергей. — Нет, просто осматриваюсь.

— Забота о безопасности Её Высочества, понимаю, — кивнула девушка и улыбнулась. — А у вас диковинная одёжка. И эта железная колесница без лошадей… Вы же инвириди, да? Человек в зелёном, да?

— Слышали о нас?

— Да на Востоке, почитай, и нет таких, кто бы о вас не слышал! — фыркнула Тельза. — Вся эта ваша удивительная магия… Говорят, вы сильно помогли Её Высочеству.

— Она прекрасно справилась сама, — пожал плечами Сергей. — Мы лишь так, скорее просто не мешали…

— Скромничаете? А наши воины чуть что — бахвалятся по поводу и без оного… А вы маг? А можете какое-нибудь колдовство показать?

— Прошу простить, сира, я бы не хотел… творить магию исключительно ради развлечения.

Особенно когда из магии у тебя под рукой в основном огнестрельное оружие и взрывчатка.

— О! Прошу меня простить! Я вовсе не хотела…

— Ничего страшного. Сира Тельза, не будет ли наглостью с моей стороны спросить, почему я нигде не вижу детей? — напрямик спросил Вяземский. — Знаете, просто Её Святейшество обожает детей и всегда радуется при их виде…

— А, так всех мелких мы с Кладиусом — это мой средний брат — ещё с полгода назад к родичам в Дорпат отправили, когда вокруг стало неспокойно. Решили — места у нас хоть и глуховаты, но мало ли что? А там у Кладиуса как раз тесть с тёщей живут, лавку большую содержат, давненько звали погостить…

Сергей слушал бойкую трескотню Тельзы, но спокойнее ему отчего-то не становилось. Отправили детей, но оставили девушек? Странно… Нет, конечно, можно предположить, что лес недалеко — в случае чего взрослые слинять успеют, а вот дети были бы реальной обузой… Тем более, что женщины на имперском Востоке довольно боевитые и, как минимум, из лука умеет бить каждая вторая, не считая каждой первой.

— Ох, да чего это я болтаю без умолку-то, — спохватилась Тельза. — Вы ж тоже из боя, наверняка умаялись колдовать… Мы ж понимаем, что вы человек непростой, так что мы вам комнату на самом верху отвели — под крышей. Вам, Её Высочеству и Её Святейшеству. Всё чин чином — только для гостей, особого гостевого флигеля-то мы ещё срубить не успели, да и какие тут у нас гости…

Мелькнула мысль — а, может, и правда просто паранойя разыгралась? Мало ли что в конце-то концов… Да и ничего особо подозрительного ведь не нашлось — так, ерунда всякая. Нервы и адреналин — неприятная штука. Может, и правда надо отдохнуть и собрать мысли в порядок? Нет, ну сначала, конечно, принцессу уважить, пару глотков вина из взятых с собой запасов пропустить, поесть, да и отдохнуть…

Сергей сначала хотел было попросить показать ему отведённую комнату, но вовремя прикусил язык — а вдруг такое неприличным посчитают? Не маленький, сам найдёт, если объяснят.

Заодно на месте осмотреться можно будет…

— Да, благодарю вас, сира, — кивнул разведчик. — Не подскажите, что за комната? Хочу оставить там кое-какие вещи, прежде чем отужинаю со всеми…

Вяземский незаметно поправил поудобнее набедренную кобуру с ПЯ и висящий на поясе штык-нож.

В конце концов, если у вас паранойя, это ещё не значит, что за вами никто не следит.

Восточный Предел

Дружинницы бросили жребий промеж собой, кому оставаться на страже — старшей над четвёркой оказалась не особо довольная таким раскладом Нур. Она бы сейчас с большей охотой пропустила стаканчик-другой. С другой стороны, «дежурный наряд» полностью освобождался от всех работ, а отдохнуть после боя тоже было очень даже неплохо.

Еду общими усилиями приготовили незамысловатую, но зато сытную — как ни странно, но это оказалось что-то вроде плова. Ну, приблизительно. Изначально сходства было меньше, потому как основой была какая-то местная крупа, но этот поход вновь «проспонсировала» РФ, снабдив дружинниц припасами в виде круп и консервов.

В качестве же выпивки выставили имперское вино — будучи сильно разбавленным, оно считалось весьма ходовым напитком в военных походах. Всё лучше, чем пить грязную воду и рисковать подхватить дизентерию или даже банальный понос — эдакое доморощенное обеззараживание.

Правда, для этих целей вино гнали довольно крепкое и в чистом виде по мозгам оно било будь здоров, особенно по мозгам молодым и к алкоголю непривычным…

В общем, амазонки на радостях всего лишь в течение часа неплохо так нажрались.

Самыми трезвыми оказались Эрин, которую алкоголь, кажется, вообще не брал, Вяземский — как всякий армейский человек умевший пить много и безобразно много, не пьянея. Афина, которая была убеждённой трезвенницей и вино лишь чуть-чуть пригубляла, ну и молодой граф Крух.

— Я бы хотела выпить за доблестного графа Арса Круха и его людей, — произнесла принцесса, поднимаясь с места. — Да, в прошлом мы бились друг против друга, но прежде всего мы — люди чести, что умеют оставить прошлое в прошлом. За тебя, граф!

Тост Афины немедленно поддержали радостными воплями и визгами. Парню тут же всучили деревянный кубок с вином, Арс поднялся с места, что-то неловко пробормотал в ответ, торопливо выпил, поперхнулся, закашлялся. И едва не погиб, когда к нему потянулась сразу дюжина рук — похлопать графа по спине.

Крух чувствовал себя несколько неуютно. Так уж вышло, что из всей его дружины в строю остался только он один, получив лишь пару царапин и синяков. Остальным повезло меньше и поэтому тяжелораненых отправили в лагерь людей в зелёном, а легкораненных оставили при месте сражения. А граф, во исполнение вассальных обязательств, продолжил путь вместе с принцессой…

Что Крух знал о ней? Да, считай, ничего не знал. Всё их «знакомство» свелось к тому, что отец прогнал прочь посланников Её Высочества, получил в ответ осаду и смерть в поединке, а сам Арс получил по морде и был вывалян в пыли.

Не самое лучшее первое впечатление.

Сейчас же граф получил шанс узнать принцессу чуть ближе и даже злился оттого, что не мог найти в себе ненависти к ней. Её Высочество была красива, сильна, держалась со своими воительницами очень просто, но достойно — как строгая, но доброжелательная старшая сестра. И при этом бесспорное ощущение того, что принцесса имеет право командовать и распоряжаться. Это было не в имперских традициях — так себя скорее вели северные риксы из тех, кто не был испорчен большой властью и богатством.

— Её Высочество зовёт вас, сир, — прошелестел над ухом Круха голос одной из амазонок, которой не повезло оказаться в дежурном охранении и, соответственно, быть трезвой.

Арс поднялся с места и подошёл к крыльцу виллы, где, облокотившись на перила, стояла принцесса. Граф даже не успел заменить, когда она успела как бы невзначай выскользнуть из-за стола.

— Ваше Высочество, — уважительно склонил голову парень. Неподдельно склонил. Он мог считать принцессу кем угодно, но в храбрости ей отказать было нельзя, а такое стоило ценить.

— Граф Крух, — кивнула Афина. — Ты и твои люди сегодня действительно доблестно бились — ещё раз прими мою благодарность.

— Меня не за что благодарить, Ваше Высочество, — невесело улыбнулся граф. — Бой был безнадёжен, и мы лишь пытались продать наши жизни подороже.

— Ты мог в него и не ввязываться, — пристально посмотрела на него девушка. — Я помню, что своими руками убила твоего отца. И знаю, что ты тоже помнишь. У тебя нет причин быть верным мне — ты мог просто выдать моих воительниц инсургентам.

— Им были нужны вы, Ваше Высочество — зачем им какие-то девчонки? — отвёл взгляд Арс.

— И тем не менее. Ты мог сказать, что ненавидишь меня и вам незачем драться меж собой.

— Я вовсе не ненавижу вас! — выпалил граф.

— Почему? — спокойно спросила принцесса. — Я ведь и правда убила твоего отца. И я могла его помиловать: изгнание — это всё-таки не смерть. Да, ссылка есть ссылка: вместо славы, богатства и власти — нищета и скука… Но он был бы жив.

Арс закрыл глаза в предчувствии страха от слов, что он сейчас скажет:

— Он заслужил смерть.

— Потому что поднял мятеж?

— Потому что нарушил слово, — тряхнул головой граф. — Он дал слово верности Империи, слово рода Крух. И нарушил его. Мы не всегда были нобилями, не всегда ими будем. Иногда из всего имущества Крухов будет только слово. Но оно должно чего-то стоить. Поэтому я ничего не забуду, Ваше Высочество, но, если потребуется — умру за вас.

— Смелые и честные слова, Арс, смелые и честные, — улыбнулась Афина. — Но не торопись умирать — пускай лучше сдохнут все наши враги. Мне понадобятся такие люди как ты, Арс.

— У меня и дружины-то не осталось… — помрачнел Крух.

— Не беда. Раз один остался, будем считать, что всю боеспособную часть дружины ты привёл. Могу предложить… присоединиться к моей дружине. Для тебя, конечно, понижение, да и служить придётся с девчонками, но даю слово — не обижу. Будешь и впредь служить как служишь — вернёшься из похода к родичам с вестью, что род Крух свои провинности искупил.

— Почту за честь, Ваше Высочество!.. — бухнул кулаком в грудь Арс.

— Вот и славно, — улыбнулась девушка и возвысила голос. — Всем! Я пойду отдохну, а вы веселитесь дальше. Но в меру — нам завтра рано выступать в дорогу.

— Слава принцессе Афине! — радостно заорали амазонки.

Крух вернулся на своё место за своим столом… Точнее попытался, ибо на него налетела одна из воительниц.

— Ой, сир, я такая неловкая… — томно выдохнула высокая блондинка на пару лет старше Арса. Правда, томность несколько смазалась из-за того, что амазонка громко икнула. — А вы правда граф?

Блондинку в сторону отпихнула низенькая брюнетка с собранными в хвост волосами.

— Ой, я такая неловкая, — видимо, что-то пооригинальнее придумать не получалось. — Зея, ты чего к графу пристала? Отвали, ясно? Граф, а давайте прогу…

— Сама отвали, поняла, да?!

Девушки начали активно толкать друг друга под хихиканье остальных, а Круху только и оставалось, что удивлённо хлопать глазами.

— А, ну пшли вон обе!..

Появившаяся словно бы из-под земли Нур отвесила два смачных пинка спорщицам, которые уже даже позабыли с чего весь сыр-бор загорелся и принялись просто ругаться друг с другом. На кояну они обе покосились, но связываться не решились — Нур уже успела прославиться довольно тяжёлым характером и умением дать сдачи кому угодно.

— Ишь налетели, сороки, на чужое до… — проворчала коян. — А ты, твоя графская милость, чего столбом торчишь? Садись, выпей лучше.

Нур мрачно оглядела залитый светом от горящих факелов двор.

Веселье было в самом разгаре — дружинницы пили, ели, болтали и периодически затягивали песни. Её Высочество удалилась отдыхать, Её Святейшество в окружении воительниц что-то с жаром рассказывала, размахивая куриной ножкой. Поискала ещё одну приметную личность — человека в зелёном — за столами его не нашлось, хоть ещё только что он…

Девушка дёрнула ушами и быстро обернулась, непроизвольно кладя руку на заткнутый за пояс кистень.

Возникший словно бы из ниоткуда инвириди холодно усмехнулся. Нур он не очень нравился — от его почти немигающего взгляда становилось не по себе.

— Постоянная бдительность? — на имперском он говорил с отчётливым акцентом. — Хорошо. Смотри в оба глаза.

Такую поговорку Нур не знала, но смысл был вполне понятен, отчего коян насторожилась. Инвириди мог ей не нравиться сколько угодно, но он считался очень сильным воином и магом, который не стал бы беспокоиться почём зря.

— Что-то не так, сир?

— Слишком всё спокойно, — не очень понятно ответил человек в зелёном.

— Разве это плохо?

— Вино, расслабленность, — поморщился инвириди. — Будь я врагом — ударил бы на рассвете.

— Нас уже атаковали сегодня. Кто же атакует два раза подряд, если в первый раз не получилось? Это глупо.

— Или безумно, — майор Вяземский посмотрел на затянутое редкими облаками ночное небо. Звёзд было мало — свет трёх лун затмевал большинство из них.

Разведчик посмотрел на часы.

— Ты дежу… твоя стража — ночная?

— Да, — кивнула Нур.

— Где я ночую знаешь?

— Да, — коян подозрительно прищурилась и слегка прижала уши. Вопросы инвириди были… странными. Мягко говоря.

— Разбудишь меня — я отстою с солдатами утреннюю стражу, — офицер зашагал к особняку.

— А… ага, — несколько смущённо выдавила Нур, успевшая уже навоображать себе… всякого.

Помотала головой и начала новый обход. Пинками, тумаками и криками усмиряла особо разошедшихся воительниц, проверила Диту, стоявшую подле ворот. Та не дремала в прямом и переносном смысле, размеренно правя точильным камнем меч и держа под рукой секиру.

— Всё тихо? — спросила Нур, оглядывая поля за воротами. Как и все кояны, она неплохо видела в темноте… Но ничего подозрительного снаружи не наблюдала.

— Тихо, — лаконично ответила амазонка, продолжая править меч.

— Поела?

— Ага.

Нур нравились немногословные люди и Дита была в их числе — северянка была бастардом какого-то барона, гонору в ней не было, зато была неспешность и основательность. А ещё Дита неплохо управлялась с мечом и щитом, а тяжёлые физические нагрузки ей были явно не впервой.

— Странно это.

Нур уже собралась было продолжить обход, но остановилась, услышав негромкое бурчание Диты.

— Что странно?

— Поля, — пожала плечами девушка.

— И что с ними не так?

— Они распаханы.

— Ну, для землепашцев это ведь нормально? — усмехнулась Нур.

В крестьянских премудростях она разбиралась мало. Вот как кошелёк без лишнего шума срезать или купцов на тракте без лишних жертв пощипать — другое дело…

— Ага, — Дита продолжила править меч. — Только зачем они распахали поле со свежими ростками? Пшеница же только взошла. Жалко.

Коян мало что поняла, но такие длинные речи для Диты были совершенно нехарактерны.

— Шлем надень, — сказала Нур. — Что-то мне тоже неспокойно стало.

Хорошо ещё с незакрывающимися воротами разобрались. Сначала хотели перекрыть ворота какой-нибудь телегой, которой в закромах Традитов просто не могло не быть… И верно — телега нашлась. Только с поломанной передней осью.

Так что ворота перегородил инвириди своим самоходом — получилось даже лучше. На нём и оружие колдовское имелось, в отличие от всяких там телег… Правда пользоваться им могли только Её Святейшество Эрин и сам человек в зелёном — остальным даже предупреждения были излишни. Дураков хвататься за наверняка проклятое колдовское оружие — нет!

Нур осмотрела сложенные на крыльце виллы доспехи и оружие дружины — после боя почистили, местами подлатали, но надевать не стали. Пир же всё-таки…

Уделила внимание и хозяевам, хотя их заподозрить особо не в чем было — сидят вместе со всеми, пьют вместе со всеми, едят из общего котла. От готовки их устранили, первую пробу по традиции они сняли — если и хотели отравить, то вряд ли в их планы входит и самим отравиться…

Слуги? Вот слуги частенько входят в сговор с кем-нибудь в тайне от хозяев… Но здесь все слуги тоже на виду — Нур не какая-то там дикарка из лесной стаи, считать она умеет, и Традиты со слугами все здесь на виду. А если они что и замыслят…

Коян нащупала висящую на левом боку перевязь с метательными ножами и слегка усмехнулась.

Кто-то к семнадцати годам и одной жизни не забирает, а кто-то — уже устаёт от этого.

Нур почувствовала на себе чей-то тяжёлый взгляд, покрутила головой — увидела инвириди стоящего на террасе, связывающей виллу с флигелем. Человек в зелёном кивнул ей.

…Коян кивнула в ответ Сергею и продолжила обход территории.

Девчонка была из новобранцев принцессы, мрачноватая, но вроде бы вполне толковая — такой вывод майор сделал уже хотя бы потому, что она не пыталась строить ему глазки в отличие от большинства других.

Вяземский достал из кармана пачку сигарет, выщелкнул одну, прикурил — перекур, затем подремать часа три и подъём в дозор. Это сейчас куча народа бодрствует, а часам к четырём вся охрана будет только из пары девчонок состоять… Нет, вокруг-то на многие километры пусто — с беспилотников всё прочесали, но мало ли что…

Слева послышался какой-то шум и рука майора непроизвольно легка на рукоять пистолета, но на террасе появилась всего лишь одна из дружинниц.

Среднего роста, короткие тёмно-русые волосы; причёска чем-то на каре похожа. Серьёзная, даже несколько отстранённая. Офицер покопался в памяти и даже имя вспомнил — Мира, вроде десятница лучниц. Не новобранец — ещё из «ветеранов» девчачьего эскадрона, но при Илионе получила ранение и лишь не так давно вернулась в строй…

— Что-то случилось? — немедленно спросил её Сергей.

— Эм… Нет, — девушка чуть склонила голову. — Я просто гуляю, сир.

— Здесь? — с нотками иронии поинтересовался майор.

— А почему бы и нет? Всё-таки… — как можно более равнодушно пожала плечами Мира и неожиданно добавила. — Ладно, у меня есть умысел.

— Надеюсь, не злой?

— Нет, всего лишь хотела задать вопрос.

— И какой же? — Вяземский как бы невзначай отошёл ближе к двери, ведущей к подъёму на мансарду. Облокотился на стену, спрятался в тени. Не то чтобы он опасался Миру… Однако четыре месяца в этом мире научили его, что быть начеку лучше, чем быть расслабленным.

— Вы женаты, сир?

Не самый ожидаемый вопрос.

— Нет.

— Помолвлены? Есть невеста? Просто девушка?

— Нет на все вопросы, — разведчик пожевал фильтр сигареты. — К чему они?

— А вы знаете, что в дружине есть соревнование «заполучи сира Вяземского»? — слегка улыбнулась амазонка. — Но почему-то никто не подумал спросить вас в лоб — свободны ли вы.

— Странное соревнование, — пожал плечами Вяземский. — С чего такое внимание к моей скромной персоне?

— Вам благоволит Её Высочество, поговаривают, что Её Святейшество Эрин благословила вас на великие дела… Вы очень богаты, недурны собой, отважны и удачливы. Завидный жених, одним словом.

— Очень лестно, — сухо сказал Сергей. — Хотя таких как я у нас половина базы. Вторая — ещё лучше. Так что было бы неплохо, обратись внимание вашей дружины на кого-нибудь другого — я жениться пока что не планирую.

— Вам… эээ… не нравятся женщины? — осторожно спросила Мира.

— Нравятся. Но это не значит, что если передо мной вильнёт симпатичная задница, то я забуду обо всём на свете, — Вяземский щелчком потушил сигарету и не особо культурно выбросил её прочь, будучи несколько раздражён. — Ещё вопросы?

— О, всего один! — примирительно подняла руки девушка. — Если не секрет, то зачем вы… эээ… вот так вот вдыхаете дым от курительных палочек? Я не раз видела, как люди в зелёном делают так, но как по мне — этот дым совершенно отвратителен.

— Как по мне — тоже. Просто вредная и бесполезная привычка, чтобы занять себя каким-то бессмысленным занятием. Или чтобы не выделяться из массы тех, кому курение нравится.

— Не очень-то и понятно, — призналась Мира. — А у вас так все в Далёком Отечестве делают?

— Многие. А многим это очень не нравится, особенно если курят женщины. Как у нас говорят — целоваться с такой, всё равно что лизать… эээ… пепел.

— Странное сравнение… — задумчиво протянула и шагнула вперёд.

Сергей вновь положил руку на пистолет, но не стал его доставать, потому как вместо стилета под рёбра, приподнявшаяся на цыпочки Мира наградила его долгим поцелуем.

Пару мгновений разведчик размышлял, но затем толика алкоголя в крови сделала своё дело. Мелькнула мысль — ну а почему бы и нет? Раз всё само в руки идёт и никаких обязательств не намечается…

Вяземский убрал руку с пистолета и привлёк к себе девушку. Та разорвала поцелуй, усмехнулась.

— И как? — ровным тоном спросил Сергей.

— Пепел не лизала, так что не знаю, — негромко рассмеялась Мира.

— Жениться на тебе не собираюсь.

— Больно надо, — фыркнула девушка. — Мне просто интересно.

Они вновь поцеловались, и Вяземский увлёк её в сторону отведённой ему комнаты. Мира повисла на нём, дверь пришлось толкнуть плечом, но она оказалась заперта.

Принцесса, что ли, спросонья комнаты перепутала? Ладно, тогда завалимся в королевские покои…

Следующая комната оказалась открыта, так что на этот раз парочка ввалилась внутрь. Сергей опрокинул девушку на кровать, навис над ней, не забывая целовать. Если своё китель он скинул сразу, то вот с курткой Миры пришлось повозиться из-за обилия всяких крючков и завязок.

Неожиданно Вяземский почувствовал позади себя около распахнутого настежь окна какое-то движение. Лежавшая под разведчиком Мира скосила взгляд, округлила глаза, выдернула из ножен на бедре майора штык-нож и метнула его в сторону окна.

Лязг — один из проникнувших внутрь людей, одетых во всё чёрное, отбил нож очень длинным кинжалом, зажатым в правой руке. И тут же получил по правому же плечу мощный удар ногой от майора, который уже соскочил на пол.

— Тревога!!! — заорала Мира.

Второй нападавший замахнулся своим клинком, но Вяземский увернулся от удара, перехватил руку с оружием и перебросил противника через себя. На него тут же кинулась Мира, подобравшая отлетевший штык-нож и попытавшаяся воткнуть клинок в шею врагу. Тот увернулся, завязалась борьба, и нападавший с Мирой свалились с кровати на пол.

Сергей бросился к ней на помощь, но тут в себя пришёл второй противник. Резко двинул рукой — Вяземский машинально пригнулся. Мимо него что-то пролетело — метательный кинжал или что-то в этом роде. Майор рванул из кобуры пистолет, щёлкнул предохранителем, выпрямился и увидел, что прямо на него летит противник с занесённым кинжалом. Вяземский уклонился от удара — клинок лишь слегка резанул плечо, перехватил руку с оружием и наставил пистолет на врага, но тот провернул тот же фокус, захватив руку и отведя ствол от себя.

Враг резко двинул коленом, целясь в пах, но Сергей ожидал чего-то такого, поэтому слегка крутанулся — разведчик оказался посильнее своего противника. Удар вышел смазанный, и майор уже ударил сам в ответ — головой. Нападавший ненадолго потерялся, Вяземский тут же выкрутил руку и нажал на спусковой крючок. Отшвырнул от себя уже мёртвое тело с наполовину снесённой головой и рванул к всё ещё борющимся на полу Мире и второму нападающему.

У девушки дела складывались не очень хорошо — её противник оказался посильнее, смог обезоружить Миру, прижать к полу и уже вот-вот готовился воткнуть в её грудь свой кинжал.

Мгновение потребовалось Сергею, чтобы оценить — с такого расстояния мощная пуля ПЯ запросто прошьёт тело нападавшего насквозь, попав в Миру. Сначала отбросить его пинком или ударом?..

Разведчик прицелился врагу в затылок.

— Отвернись.

Девушка отклонила голову, и пуля пробила голову противника насквозь, выйдя через глаз и забрызгав кровью лицо Миры.

Сергей пинком отпихнул труп, протянул руку, помогая подняться амазонке на ноги.

— Цела?

— Да.

Девушка выпрямилась, с чувством пнула тело врага, подобрала его кинжал и валяющийся рядом штык-нож. Протянула его Вяземскому.

— Твой.

— Спасибо, — кивнул майор, пинком открыл дверь и рявкнул в коридор. — Какого хрена ещё никого нет?!

И натолкнулся взглядом на появившуюся в противоположном конце коридора Эрин с мечевидным навершием своего копья наперевес. Следом за ней показалось и полдесятка запыхавшихся дружинниц, вооружённых чем придётся — одна так и вовсе держала в руке небольшой трёхногий табурет.

— Что случилось? — быстро спросила Эрин.

— Двое нападавших. Мертвы, — лаконично ответил Сергей.

Из-за его спины выглянула Мира, одной рукой придерживая на груди расстёгнутую рубаху, испачканную кровью, а во второй держа длинный кинжал.

Эрин тут же сузила глаза, а в её левой руке появился небольшой сгусток потрескивающих молний.

— Она со мной, — поспешил объяснить Вяземский.

— Принято, — жрица окинула девушку холодным взглядом, гася зарод боевого заклинания. — Целы?

— Да. Надо проверить, что с Афиной.

…Принцесса при помощи своих воительниц скинула доспех, оставив его там же, где и все остальные. Прихватила с собой в комнату только меч и кинжал, разделась и даже успела задремать, когда в её дверь что-то ударило. Афина тут же проснулась и машинально потянулась за кинжалом, лежащим рядом на кровати. Но сомкнув пальцы на рукояти, проснулась окончательно и поняла, что слышит из соседней комнаты не шум сражения, а негромкую возню и хихиканье.

Кто спит в соседней комнате? Кажется, сир Вяземский… Только с чего бы ему так шуметь и тем более хихикать? Разве что он там не один…

Откуда-то накатилось раздражение и самая настоящая злость, отчего Афина стиснула рукоять кинжала… А затем вся обратилась в слух.

Окно в спальню принцессы было открыто — на улице было довольно душно, а гнус ни в пример северным землям отсутствовал начисто. Внутрь комнаты падал лунный свет… И неожиданно что-то его заслонило.

Едва слышно скрипнул деревянный подоконник, что-то толкнуло воздух.

Афина резко отпрянула в сторону, закрываясь тонким одеялом. Недлинный клинок пробил его и воткнулся в подушку, где только что находилась её голова.

Принцесса намотала покрывало на руку нападающего, блокируя его оружие. Несколько раз ударила кинжалом врага в бок и откатилась в сторону. Три метательных иглы воткнулись в одеяло, пришпиливая его к кровати. Девушка кинулась к прислонённому к стене мечу и едва успела отдёрнуть руку — в неё едва не воткнулся небольшой топорик. Меч отлетел чуть в сторону, а через кровать перемахнул одетый во всё чёрное враг. Замахнулся длинным — больше локтя — кинжалом, Афина заблокировала его своим. Опустила клинок противника к гарде, слегка крутанула, захватывая его дужкой гарды и блокируя.

Схватила со стоящего подле кровати комода небольшой горшок с комнатным цветком и разбила его об лицо противника. Тот отшатнулся, девушка ударила его ребром ладони сначала по локтю, а затем по шее. Враг выпустил из руки кинжал, который скользнул вниз, больше не сдерживаемый дужкой гарды. Афина подхватила его, воткнула свой кинжал в шею противника, а трофейный — ему в живот.

В окно откуда-то сверху влетели ещё две одетые во всё чёрное фигуры. В руках одного из нападавших мелькнул небольшой одноручный арбалет с двумя дугами. Принцесса рухнула на пол, в стену над ней впился небольшой арбалетный болт, следом ещё один. Афина отползла в сторону, бросила взгляд на торчащий над головой метательный топорик, вырвала его.

Через кровать перемахнул враг, метнул несколько метательных стрелок, выхватил фальшион. Девушка одновременно с этим швырнула топорик.

Одна из стрелок зацепила ночную рубашку, пришпиливая её к стене, а вот брошенный из неудобного положения топорик умудрился попасть противнику в бедро. Тот приглушённо вскрикнул и запнулся.

Афина перекатилась вперёд, не обращая внимания на треск рвущейся рубахи. Кинулась противнику в ноги, резко выпрямилась, перебрасывая его через себя. Ударом пятки сломала врагу горло, отскочила в сторону — в стену воткнулась ещё тройка метательных стрелок. Принцесса снова отскочила в сторону, уворачиваясь от стремительного удара фальшиона.

Неожиданно о себе дал знать первый нападавший, которого принцесса несколько раз пырнула кинжалом. То ли он оказался не так уж и серьёзно ранен, то ли немного подлечился магией, но, немного отлежавшись в углу, он поднялся на ноги, доставая пару кривых кинжалов и выдвигаясь вперёд.

В соседней комнате что-то оглушительно громыхнуло, а затем ещё раз.

Второй нападавший бросил взгляд на раненного товарища, что-то отрывисто и неразборчиво скомандовал. Подранок кивнул и выпрыгнул в окно, а принцесса немедленно воспользовалась тем, что её противник отвлёкся — дёрнула засов на двери, схватилась за ручку. Пригнула голову, уворачиваясь от выпада, а затем резко распахнула дверь. На следующем ударе фальшион завяз в ней, Афина толкнула дверь, от души двинула кулаком и выпихнула противника в коридор.

Тот отлетел к стене, в коридоре прогремело два выстрела, и грудь нападавшего пробили две пули. А затем его голову отсёк чёрный клинок, отливающий фиолетовым.

…Вяземский, Эрин и Афина собрались над телом.

— Не зацепили? — спросила у принцессы апостол. — Дротики, болты — любая царапина может быть опасна.

— Нет, этим бездарям даже поцарапать меня не получилось, — дёрнула плечом Афина, отчего её полуразодранная рубаха едва совсем не сползла.

— Переодеться бы тебе, твоё высочество, — хмыкнула жрица. — А то у тебя такой вырез, что самое здрасьте видать.

— Переживу как-нибудь, — дёрнула щекой Афина, но всё-таки порозовела.

— Что это за ниндзи доморощенные? — спросил Вяземский, на всякий случай держа тело на прицеле. Пребывание в мире мечей и магии научило его, что иногда врага недостаточно убить один раз.

— Судя по отвратительной подготовке и дешёвому пафосу — какая-то из школ Хаоса разящего, — Эрин присела около обезглавленного трупа, дёрнула рукав куртки, с лёгкостью разорвав крепкую кожу.

На предплечье обнаружилась татуировка в виде спирали. Апостол щёлкнула пальцами, и под татуировкой проступил светящийся контур ещё одной спирали, неспешно крутящейся вокруг своей оси.

— Как я и думала, — хмыкнула жрица. — Настоящая метка Хаоса, значит и хаосит настоящий…

— Хаоситы? — нахмурился Вяземский. — Эти, как их… Еретики и мутанты, что ли?

— Хм… Нет, просто сборище религиозных фанатиков, пробавляющихся наёмными убийствами. Первородный хаос в лице бога Лонара, из которого всё вышло и куда всё вернётся… Ну и всё в таком духе. Лет двести назад наводили ужас на половину мира… Пока не перешли дорогу кое-кому из тех, кому дорогу переходить не стоит ни в коем случае. С тех пор осталась только всякая мелочёвка — трусы и неудачники, сохранившие пару-тройку приёмов из прошлого. Эти, вон, вообще, судя по школе, когда-то специализировались на ядах и отравлениях, а не на махании мечами… Кретины. Настоящие хаоситы таким бы даже чистку отхожих мест не доверили… И мы все видим почему. Сколько к тебе заявилось, Сергей?

— Двое.

— И у меня четверо, — сказала Афина. — Один ушёл.

— Оп-па… — Эрин нехорошо улыбнулась. — Охота!..

Однако охоты не получилось.

Когда принцесса, апостол и разведчик при поддержке ещё полудюжины дружинниц выскочили из усадьбы во двор, их уже встречали. Амазонки не очень понимали, что к чему, но на всякий случай вооружились, а некоторые и броню натянули, и первым делом взяли под стражу семейство Традитов вместе со слугами. Только двоих не хватало и их поисками уже собрались заняться.

Афина пристально осмотрела хозяев — те особо испуганными не выглядели, скорее просто не понимали что происходит. Однако все в наличии, хотя первое о чём Афина подумала — убийцами были кто-то из них, сами Традиты или их слуги. Но вроде бы нет.

— Ваше Высочество!.. — едва увидев принцессу, Ролон метнулся было к ней, но натолкнулся на скрещенные перед собой копья. — Извольте объяснить, что ваши люди…

— На меня было совершено покушение, — лязгнула Афина и швырнула под ноги Традиту отрубленную голову.

Без чёрной маски и капюшона она выглядела совершенно обычной головой мужчины лет тридцати… Ну, насколько вообще бывают обычными отрубленные головы.

— Вам что-нибудь известно об этом, сир Ролон?

— В-ваше Высочество, да как вы могли подумать… — даже при скупом свете факелов было видно, как побледнел мужчина.

Его оправдательные речи прервала неожиданно показавшаяся из угла дома Нур в сопровождении недостающей пары слуг — девушки и парня. А ещё коян волокла одетую во всё чёрное хромающую фигуру, которой намотала на шею цепь от кистеня. Руки убийцы были предусмотрительно стянуты за спиной.

— Принцесса, я тут кого-то поймала, — лаконично доложила девушка.

— Кто молодец? Нур молодец! — с энтузиазмом воскликнула Эрин, одним громадным прыжком оказываясь подле них.

Почесала ошалевшую от такого обращения кошкодевушку за ухом, сдёрнула с головы убийцы капюшон и маску — под ними оказался ещё один ничем не примечательный мужчина лет тридцати. Светловолосый, бледный — с виду северянин, но какой-то очень уж болезненный…

— Здрааасте… — растянула губы в улыбке апостол, обнажая острые зубы. — По-хорошему будешь говорить, или я смогу повеселиться?

— Ведьма… — прохрипел убийца и закашлялся, сплёвывая кровью. — Ты… всё испортила…

— Кровь, — сказала Эрин и посмотрела на землю. — Почему столько крови?

— Я его метательным ножом в ногу ранила, — сказала Нур.

— А я пару раз кинжалом в бок ткнула, — добавила Афина.

— Зараза! — прорычала жрица.

Апостол легко разорвала пальцами прочную кожаную куртку убийцы на правом боку — под ней оказались несколько кое-как перевязанных, но обильно кровоточащих ран. Заглянула ему в глаза — зрачки были расширены.

— Да он же на одних зельях держится! — воскликнула Эрин. — Сергей, быстрее за аптечкой!

— У меня там передвижной операционной нет, если что, — бросил майор уже на бегу к «тигру». — С такими ранами он не жилец.

— Ещё посмотрим… — пробормотала апостол, опуская пленного на землю и занося левую руку. — Больно не будет…

Прижала её к ранам убийцы, и в воздухе запахло палёным. Пробрало даже накачанного обезболивающими и наркотическими эликсирами убийцу, и тот заорал.

— Дааа… Это не больно… Это очень больно… — пробормотала Эрин и добавила ещё несколько слов на неизвестном языке.

— Весело… ведьма?.. — пробормотал убийца. — Веселись… если… сможешь…

Эрин остановила лечебное заклинание и замерла, словно бы к чему-то прислушиваясь.

Выпрямилась, достала из ножен на поясе вторую часть Гаэ Ассайл, соединила их вместе и повернулась к воротам. Напряжённо всмотрелась в темноту.

— Сергей.

— Две секунды… — пробормотал Вяземский, копающийся в десантном отсеке броневика в поисках сумки фельдшера.

— Сергей! — крикнула апостол.

— Что такое? — обернулся к ней разведчик.

— СКСы, — спокойно произнесла девушка. — К ним есть патроны?

— По четыре обоймы и цинки. А что?

— Эфир вокруг с ума сходит, — отрывисто произнесла Эрин. — Некротическая энергия волнами.

— Снова веталы?

— Или что похуже, — апостол посмотрела в ночное небо.

Набежавшие с юго-запада облака скрыли луны и звёзды.

— Даёшь разрешение раздать карабины?

— Могла бы и не спрашивать, — отмахнулся Сергей, натягивая лежавшие в «тигре» бронежилет и разгрузку. — Просто действуй.

— Эрин?.. — окрикнула жрицу подошедшая принцесса.

— Ещё ничего не кончено… — негромко произнесла апостол и возвысила голос. — Враг близко!

Афина не стала задавать лишних вопросов, а лишь скомандовала:

— К бою! Всем вооружиться и надеть доспехи!

Вяземский включил рацию.

— База, я Князь. Как слышите?

— Князь, это База, слышим тебя хорошо.

— На принцессу совершено ещё одно покушение. Отбились, потерь нет. Есть вероятность ещё одной атаки. Возможно зомби. Запрашиваю подкрепление и поддержку с воздуха.

— Принято, Князь. Через 15–20 минут всё будет.

Метрах в двухстах впереди в темноте почудилось какое-то шевеление. Сергей взял лежащий на пассажирском сиденье ноктовизор, включил его и осмотрелся.

Свежевспаханные поля вокруг усадьбы пришли в движение. Из земли высунулась человеческая рука.

— А есть ли у нас эти двадцать минут?.. — пробормотал майор и рявкнул в рацию. — База, я Князь! Контакт с противником!

Схватил каску, натянул её на голову, закрепил ПНВ. Высунулся из люка, передёрнул затвор «печенега».

— Эрин! Они идут!

— Поняла! — крикнула апостол, вытаскивая из кузова броневика ящики с карабинами. — Афина! Нужны два десятка самых толковых!

— Сделаем! — ответила принцесса, быстро распределяя кому из дружинниц сторожить Традитов, кому присматривать за полумёртвым убийцей, а кого она считает самыми толковыми.

Эрин вскрыла ящики с СКСами и снаряжёнными обоймами.

— Слушать сюда! — крикнула чёрная жрица. — На нас идут ожившие мертвецы — веталы! Их надо либо рубить в кровь, либо сносить голову. Они сильны и быстры, так что в ближний бой лучше не вступать. Поэтому! Вам доверяется честь сражаться магострелами федералов.

Девятнадцать амазонок расхватали карабины, последний взяла Эрин.

— Смотреть внимательно! Это как арбалет: вот приклад, вот спусковой механизм, а отсюда вылетает заклинание. На людей зазря не направлять. Если поубиваете друг друга вместо врагов — убью и прокляну на десять тысяч лет мучений в снежной пустыне. Все! Делай как я.

Апостол отвела затвор, взяла обойму с патронами, вставила её в СКС и вдавила патроны в магазин. На удивление с этим справились все и с первого же раза: видимо никому не хотелось умирать или быть проклятой.

— Берём за эту штуку, — продолжила объяснения чёрная жрица, оттягивая пальцем рукоятку затвора. — Чуть отводим. Отпускаем… Оружие на караул, живо! Увидели врага — упёрли приклад в плечо… Не зажали подмышкой, а упёрли! Ствол на врага, прицелились, дёрнули спусковой крючок. Будет дым и грохот, сильно толкнёт в плечо. Все всё поняли?

В ответ послышалось разноголосое мычание, долженствующее означать понимание.

— Чего вы блеете, как овцы?! — рявкнула Афина, принимая из рук Эрин карабин. — Отвечать, как положено!

— Так точно, поняли!!

— То-то же, — усмехнулась принцесса. — Вы двое, ты и ты — на третий этаж усадьбы, будете бить оттуда. Старшая — Нур. Один контуберний — держать периметр, старшая — Ренес. Второй контуберний со мной!

Четверо воительниц заняли позиции на третьем этаже усадьбы, восемь рассредоточились перед частоколом, ещё восемь во главе с принцессой заняли первый этаж, взяв на прицел частокол за виллой. Одна осталась с истекающим кровью убийцей, ещё шестеро во главе с графом Крухом увели семейство Традитов в дом — они всё ещё были формально под подозрением, хоть Ролон едва камзол на груди не рвал, желая вступить в бой.

Вяземский наблюдал в прибор ночного виденья, как из земли выбираются мертвецы — много, десяток, другой, третий… Дождался, пока они более-менее скучкуются, прицелился…

И неожиданно почувствовал, как машина под ним натуральным образом проваливается. Мгновение, и «тигр» просел едва ли не на сорок пять градусов, завязнув в превратившейся в болото земле. Вяземский едва не вылетел из люка, но удержал равновесие, кое-как упёрся ногами и выровнял пулемёт.

Сунувшаяся было в десантный отсек за оружием Эрин отскочила назад, когда земля под ногами стала превращаться в топь. Быстро огляделась по сторонам. Даже принюхалась… И неожиданно рванула в усадьбу.

Сергей же на всякий случай быстро спрыгнул внутрь салона и выбрался через заднюю дверь. Весь опыт столкновений с противниками, владеющими магией, говорил ему, что по обездвиженной цели непременно попытаются ударить, а российский бронеавтомобиль «тигр» — это всё-таки не тяжёлый танк PzKpfw VI «Tiger». Могут и подбить, вообще-то. Но от броневика далеко отходить не стал — в нём ещё оставалась куча оружия.

Традитов со слугами расположили посреди холла, воительницы во главе с Крухом на всякий случай держали оружие наготове.

— Если к нам идут враги, то я требую… То есть я обязан защитить свой дом! — распалялся Ролон. — Я возьму оружие, мои сыновья…

— Не положено, сир, — покачал головой Арс. — В вашем доме совершили покушение на Её Высочество, так что вы пока что под подозрением.

— Следи за своим языком, щенок!!

— Сами следите! — огрызнулся парень. — Я граф Крух, и я на службе Империи! Не вынуждайте приказать связать вас и заткнуть рот кляпом!

— Да ну? — ухмыльнулся Ролон. — И кто же это сделает, а? Вот эти вот девчонки, что ли?

А вот это уже звучало откровенно угрожающе. Крух быстро скользнул взглядом по сторонам — на стенах хватало развешанного оружия. Вполне себе боевого.

Граф шагнул назад, вскидывая меч и доставая кинжал. Амазонки дружно сомкнулись за спиной Арса, две лучницы немедленно наложили по стреле на тетиву.

— Сир Традит, вам и вашим домочадцам, вероятно, придётся какое-то время посидеть в подвале, — спокойно произнёс граф.

— Так, давайте мы все успокоимся! — вперёд выступила супруга хозяина дома, становясь между двумя группами. — Ролон, не горячись. Ваша милость, мы…

Входные двери распахнулись и внутрь шагнула Эрин, держа копьё наперевес. Глаза её натурально светились лиловым, а лицо словно было высечено из камня.

Апостол мягким шагом двинулась вдоль стены, держа оружие в правой руке, а левой ведя по деревянным панелям и столбам.

— Ваше… Святейшество?.. — осторожно спросил Арс, скашивая взгляд на чёрную жрицу.

— Вокруг усадьбы буря некротической энергии, эфир сходит с ума, — в голосе Эрин прорезались шипящие нотки. — Но заклятье трясины пришло не снаружи, а изнутри… Понимаете, что это означает?

Девушка остановилась и обвела взглядом Традитов. Её рука замерла на череде насечек, украшающих один из столбов. Зарубка, рядом число, означающее возраст — там отмечают, как растут дети.

Последняя отметка на уровни груди отнюдь не высокой Эрин — «Х», десять в старинном написании. И криво выцарапанное имя.

«Тельза».

Эрин буквально растаяла в воздухе и появилась, когда копьё натолкнулось на выставленный Ролоном призрачный колдовской щит.

Впрочем, он ему не слишком помог — Гаэ Ассайл с лёгкостью прорубило защиту, развалив мужчину от шеи до пояса. В холле взвыл ветер, воздух стал сухим и очень холодным, а над Пулькерией сгустилось облако создаваемых ледяных снежинок.

Эрин двинула противоположным концом копья под подбородок женщине — сила удара оказалась такова, что колдунье махом сломало шею, а её голова неестественно откинулась назад.

Трое лже-Традитов и четверо их лже-слуг схватились на висящие на поясе кинжалы и оказалось, что это вовсе не кинжалы, а замаскированные рукояти диковинного мечевидного оружия, клинки которых оказались составлены из нескольких тонких и гибких кусков металла.

Впрочем, один из убийц тут же свалился со стрелой в груди, ещё один оказался ранен в руку, но вместе со всеми рванул на имперцев. Дружинницы тоже рванули было вперёд, но были остановлены Арсом — парень посчитал, что незачем соваться в бой, если на острие атаки стоит апостол смерти.

Эрин крутанулась на месте, взмахивая копьём. Перерубила ногу одного из противников в бедре, а затем пробила подтоком его грудь ещё до того, как убийца рухнул на пол. Сделала несколько шагов вправо, отбив несколько ударов гибких мечей. Чуть замедлилась, позволив одному из диковинных оружий намотаться на древко копья, ударом ноги сломала колено противнику, а затем кулаком проломила ему грудную клетку.

Подпрыгнула, уходя от нацеленного в ноги удара, оттолкнулась остриём копья от пола, умудрившись не увязнуть им. Подлетела к самому потолку и приземлилась за спиной одного из врагов. Молниеносным ударом локтя сломала ему позвоночник. Прогнулась, пропуская над собой удар гибкого меча, и ударила на уровне пояса, едва не разрубив надвое ещё одного противника.

Ещё двое убийц кинулись на Эрин. Она стремительно отбила один удар, второй, крутанулась на месте, присела. Разомкнула Гаэ Ассайл и воткнула каждую из половинок в своих врагов, одному пробив подтоком печень, а второму проткнув сердце остриём.

Выдернула обе половины, сомкнула вместе и шагнула к последним врагам — четвёрке девушек. Причём одна из них стояла с потерянным видом, пока две другие крепко держали её за руки.

— Те неудачники в чёрном — ваши? — спокойно спросила Эрин.

— Наши…. конкуренты, — улыбнулась «Тельза».

У неё не выросли рога или звериные клыки, но что-то в ней неуловимо изменилось — она больше не казалась молоденькой простушкой, от девушки веяло чем-то злым.

— Что с настоящими Традитами?

— А ты как думаешь, ведьма?

Эрин прыгнула.

Однако вместо Тельзы её копьё пробило другую убийцу, бросившуюся жрице наперерез. Сама же Тельза выхватила из рукава небольшой кривой нож и вскрыла горло девушке, которую крепко держала одна из хаоситок.

Причём явно не просто так полоснула, а вложив магию, потому как тело девушки будто бы сжала невидимая рука, а кровь из раны на шее ударила самым настоящим потоком, растёкшись огромной лужей по полу.

Эрин выдернула копьё из груди хаоситки, взмахнула оружием. Отсекла другой убийце руку в локте, разрубила лицо и повернулась к Тельзе. Сделала шаг… И замерла. Скосила взгляд назад…

Кровь на полу не просто растеклась бесформенной лужей, а собралась в замысловатую фигуру.

— Зара… — протянула Эрин, а затем резко метнулась к двери.

Тельза одновременно с ней рванула мимо широкой лестницы, ведущей на второй этаж, к ближайшему окну. Апостол на бегу разъединила копьё, развернулась и с чудовищной силой метнула остриё. Хаоситка неожиданно метнулась в сторону, и клинок не врезался ей посреди спины, но всё равно зацепил.

Убийцу отбросило и пришпилило к стене — наконечник копья проткнул ей левую руку, разрубив кость с мышцами и глубоко вонзившись в дерево. Тельза заорала от дикой боли, бросила взгляд через плечо на Эрин и полоснула себя ножом по раненой руке.

И в этот момент дощатый пол посреди холла буквально взорвался.

Из пролома высунулась человекоподобная фигура — метра четыре в высоту, испускающая чудовищное зловоние и состоящая из грубо слепленных разлагающихся человеческих тел, кусков дерева, частей доспехов и ещё какого-то мусора.

Вместо головы у монстра был здоровенный выбеленный череп какого-то хищника — каменного медведя или парда.

В руку Эрин прыгнул вылетевший из стены наконечник копья, она соединила Гаэ Ассайл и рявкнула:

— Все прочь отсюда!

Амазонки во главе с Арсом стрелой вылетели из дома. Монстр взмахнул неестественно длинной лапой, из которой вместо когтей торчали обломанные клинки мечей.

Жрица от души рубанула тварь по лапе, но послышался лязг — вместо костей у монстра внутри было что-то металлическое, и Эрин отбросило к противоположной стене.

Девушка оттолкнулась ногой прямо от стены, приземлилась, перекатилась… И тут же в неё полетели доски пола, подброшенные ударом второй лапы снизу.

Эрин успела выставить щит, но сила удара была такова, что её выбросило из дома через распахнутые двери. Приземлилась на ноги, проехала несколько метров и затормозила, воткнув копьё подтоком в землю.

Монстр выбрался из подвала и кинулся вперёд, вынеся кусок стены размером с амбарные ворота.

И оказался прямо напротив апостола смерти, позади которой полукругом выстроился десяток дружинниц со вскинутыми карабинами и Вяземский с автоматом.

— Бей! — рявкнула Афина, нажимая на спусковой крючок.

На некромагический конструкт обрушился шквал пуль. Стреляли амазонки первый раз в жизни и потому первым выстрелом дружно промазали, включая принцессу. Зато потом начали попадать всё чаще и чаще, благо промахнуться метров с десяти по туше размером с небольшого слона было довольно сложно, даже несмотря на темноту.

Правда особо ущерба огонь дружинниц монстру не нанёс — разве что прицельная очередь разведчика раскрошила монстру череп. А затем карабины замолкли — десятизарядные магазины при таком темпе стрельбы опустели почти моментально.

Монстр помотал головой, будто бы отгоняя назойливых мух, и двинулся вперёд.

Эрин провела рукой по лезвию копья и метнулась ему навстречу.

Кувырком увернулась от взмаха когтистой лапы, перепрыгнув через неё. Взмахнула копьём и перерубила вторую переднюю конечность — лязгнуло, но даже металлическая «арматура» в плоти монстра не помогла.

Тварь завалилась и рухнула на брюхо, а Эрин пронеслась вокруг монстра, полосуя его копьём. Подрубила обе задние лапы, запрыгнула на монстра, крутанула копьё и воткнула его в спину конструкта.

Чудовище буквально разорвало надвое, во все стороны полетели ошмётки плоти, куски металла и дерева.

Апостол отпрыгнула в сторону. Задняя часть монстра лежала неподвижной, а передняя ещё пыталась кое-как ползти, цепляясь единственной более-менее целой лапой.

Вяземский сменил магазин на новый и прицельно высадил его туда, где у твари раньше была голова. А затем выстрелил в образовавшуюся кашу из полусгнившей плоти из подствольника.

Граната с чавканьем вошла в монстра. Несколько секунд ничего не происходило….

То ли взрыватель оказался туговат, то ли конструкт неплохо так «размяк» от выстрелов, но громыхнувший взрыв аж перевернул тварь, оторвав ей последнюю целую лапу.

Последний крупный обрубок монстра несколько раз дёрнулся и замер.

Но зато от многочисленных ударов сразу в нескольких местах затрясся частокол.

Веталы.

Вот про них-то во всей суматохе и забыли.

— Все в круг! — заорал Вяземский, отточенным движением одновременно выщёлкивая пустой магазин и вставляя новый. — Заряжай!

Дружинницы тут же без лишних слов рванули к нему, словно цыплята к наседке.

— Стрелки — в два ряда! Сначала стреляет первый ряд, затем второй. Принцесса, командуй! Щитоносцы — в первый ряд! — на автомате продолжал орать майор, наблюдая, как через частокол начали перелезать первые веталы. — Держать! Не подпускать зомби к себе! Принимать на щит и рубить!

— Делай как я! — крикнула Афина, выхватывая из валяющегося под ногами ящика обойму с патронами. — Магострел! Гребень! Вставить! Нажать пальцем! Выбросить железку! Оттянуть засов! Отпустить! По моей команде! Первый ряд — на счёт раз! Второй — на счёт два!

Волна оживших мертвецов перехлестнула через частокол — почуяв живых людей, полуразложившиеся веталы сразу начали двигаться очень быстро.

— Раз! Два!

Загрохотали два десятка СКС, им вторили звонкие очереди «калаша» Вяземского. Стоящая рядом с майором апостол разила направо и налево бело-лиловыми ветвистыми молниями, которые буквально разрывали мертвецов на части.

Десяток, другой, третий… Куда там! Ветал оказалось сильно больше сотни.

Некоторым удавалось прорваться почти до столпившегося посреди двора отряда и в дело приходилось вступать тем, у кого не было огнестрельного оружия. В первый раз одну амазонку с щитом сбили с ног и едва не перегрызли горло, но быстро среагировавшая Эрин моментально снесла ветале голову. В следующие разы дружинницы действовали уже лучше — закрывались щитами, подрезали ноги и рубили на части.

Сергей опустошал магазин за магазином — даже огонь фиксированными очередями по три выстрела пожирал патроны со скоростью лесного пожара. Вставил новый, оставался всего один… А зомби всё не кончались.

— Последние гребни! — крикнула Афина, заряжая обойму в свой карабин.

Майор отпустил повисший на ремне автомат и достал гранату. Бросок — первая улетает за частокол. Взрыв! Ещё одна летит уже в другую сторону. Взрыв! И ещё одна!

Частокол, поврежденный близким взрывом, в одном месте обвалился под весом мертвецов.

Вяземский тут же метнул туда последнюю РГД и потянулся за припасённой на всякий пожарный Ф-1.

Взрыв! И несколько ветал падают на землю, изрешечённые осколками.

— Князь, я Доктор, — послышалось в наушнике разведчика. — Прибыл в квадрат. Обозначьте свою позицию.

Майор замер с гранатой в руке, только сообразив, что за шумом боя как-то упустил из виду, что уже совсем неподалёку слышен шум вертолётных винтов.

— Эрин, здесь вертушки! — тронул он стоящую рядом жрицу за плечо. — Нужно нас подсветить!

— Лех-ко! — рыкнула апостол, втыкая копьё в землю, воздевая руки к небу и начиная что-то говорить на непонятном шипящем языке.

Над Эрин вспыхнуло яркое серебристое кольцо, диаметром метров пять. Чуть подугасло, но Эрин продолжала что-то бормотать и магический свет никуда не исчез.

— Вижу вас, Князь. Работаем.

Гул летящих вертолётов стал просто оглушителен, поднялся ураганный ветер, а над усадьбой промелькнули две громадные тени. Вспыхнули небольшие, но мощные прожектора, висящие под реквизированными у нефтянников лёгкими «еврокоптерами», и пара вертолётов закрутила карусель вокруг усадьбы. У каждого оказалось по паре кустарно установленных 12,7-миллиметровых пулемётов, которые тут же загрохотали, превращая скучившихся под частоколом ветал в кровавое месиво.

Поток атакующих мертвецов резко спал, дружинницы и Вяземский добили последних ворвавшихся во двор и теперь просто смотрели за работой вертолётов.

Парой «экюроев» всё не ограничилось — на фоне выглянувшей из-за облаков Рубедо мелькнуло два Ми-24, а затем ещё два Ми-8.

— Ну вот и продержались, — произнесла Эрин, встряхнула руками и серебристое кольцо света погасло. — И вовсе даже ничего сложного.

— Ага, — сказал Вяземский…

И неожиданно покачнулся. В глазах потемнело, и Сергей начал заваливаться назад, теряя сознание.

Эпилог

— …Вот и до нас докатилось… — капитан старенького «Смарагда» опустил подзорную трубу и задумчиво поскрёб подбородок, украшенный неуставной жидкой бородкой. — Слушай мою команду! Поворот по ветру — уходим вверх по течению!

— Сир, мы разве не будем принимать бой? — удивился совсем ещё молодой опцион, командующий абордажной командой.

— Сынок, я насчитал два кнорра, десяток здоровенных болотных кожанок и кучу тростникового мусора. Их там только навскидку вдесятеро больше, чем нас, а в одиночку мы все их посудины не перетараним. Понимаешь, к чему я веду?

— Будем отступать, — с отвращением произнёс офицер.

— Ответ неверный — мы будем совершать тактический манёвр. Сейчас наша основная задача — добраться до Дерриды. И если это просто очередной набег, то десятка либурн на эту плесень хватит с лихвой…

— А если нет? А если это большое вторжение, как на Севере?

— Сынок, — поморщился капитан. — Вот давай решать проблемы по мере возникновения, а?

— Сколько раз вам говорить, сир — никакой я вам не сы…

— Да уж бесспорно! — хохотнул моряк. — Я б такого сына с детства порол, а там, глядишь, и толк какой вышел… Но у меня только девки сплошняком. Во! Будешь сильно мне надоедать — не посмотрю, что с отцом твоим на одном корыте ходили — возьму и выдам за тебя свою средненькую, она у меня мегера знатная…

И расхохотался. Команда «Смарагда» с готовностью загоготала.

— Чего рты поразевали? — добродушно рявкнул капитан. — За работу!

* * *

Крепость Деррида уже как десять лет являлась главной базой речной флотилии на Магне — с тех пор как был в очередной раз потерян Дер-Годар, расположенный прямо в устье Великой. Несмотря на формальную принадлежность к Империи всего устья, левобережье до сих пор контролировалось слабо и налёты болотных племён были не редкостью, хотя больших набегов не случалось уже… Ну да, аккурат десять лет.

Правда сейчас от двадцати с лишним либурн осталось лишь половина, две из которых в данный момент находились в дозоре. Остальных же перебазировали далеко на север — держать речную границу между диоцезом Норик и Эосом Гефарой, ато захватившая унию Орда не оставляла попыток форсировать Великую и ударить по центральным провинциям.

Четыре боевых галеры и два десятка торговых судов, как имперских, так и скифских и даже одна лорча из Ванланга — вот и всё. Всё ж таки Деррида не только военно-морская база, но и достаточно важный торговый узел — от неё на север идёт тракт к Фориоке.

Так что вошедший в гавань кнорр под флагами одного из скифских кланов особого внимания не привлёк. Торговля с племенами, что живут близ Гирканского моря, конечно, подутихла после беспорядков в Восточном Пределе, но с наведением порядка корабли вновь потянулись в Империю. Когда сухопутный западногирканский торговый путь угас под ударами кочевников, с частью княжеств Дальнего Юга иначе как по морю безопасно торговать и не получалось.

В Новый Рим шли благовония и пряности, самоцветы, фарфор и шкуры экзотических тварей, а на Юг шли лучшие в ведомой Ойкумене доспехи и оружие, стекло, посуда и другое добро из северных уний.

Кнорр был большой, тяжело гружённый и потому с первого раза пришвартоваться у него не получилось, пришлось немного покружить по порту.

Стоящий на пирсе десятник морской стражи и старший смены аж извёлся, пока дождался — мало того, что под вечер заявились, так ещё и процедура оформления затягивается из-за всех этих манёвров…

Наконец кнорр замер у пристани, забросил швартовочные концы и спустил сходни.

— Ну и какая нелёгкая вас принесла, уважаемый? — недовольно цыкнул десятник. — Коменданта порта уже нет, ждите теперь до завтра. На берег до оформления пускать не положено.

— Вина на мне, благородный воин, — сокрушённо закивал головой прибывший купец — высокий смуглый скиф, с длинными чёрными волосами и здоровенной золотой серьгой в ухе. — Поскупился на лоцмана, понадеявшись на собственную память да на топляк напоролся — вот и задержались. Ты уж не серчай, воин, я свои грехи понял, а особливо скупость неуместную…

Купец слегка склонил голову, извлёк из-за пазухи богато расшитого золотом чёрного халата увесистый кошель и протянул его десятнику.

Тот спокойно принял мешочек, развязал, поворошил монеты, попробовал одну из них на зуб и сразу же посветлел лицом.

— Ну что ж, кто из нас не без греха, уважаемый? — ухмыльнулся стражник. — Что ж, бумаги я в конце-концов и сам могу оформить… Да и не буду заставлять вас, сир, до утра сидеть на корабле, когда совсем рядом есть тёплая постель и доброе вино. Но — только в виде исключения. И только после досмотра судна.

— Право слово, не стоит беспокоиться! — всплеснул руками купец. — Вы, конечно же, можете осмотреть моё скромное судно — там нет ничего запрещённого или контрабандного… Но, быть может, не стоит утруждать себя, о доблестный воин? Близится ночь — к чему тебе эта скучная рутина? Завтра я прибуду в комендатуру и утром же можно организовать досмотр…

Ещё один кошель перекочевал из рук в руки.

— Я вижу, что ты, уважаемый — человек чести, а двое честных людей всегда могут договориться, — щербато осклабился десятник. — Что ж, дело подождёт до утра.

Стоящие рядом бойцы лишь тихонько усмехались — официальной процедурой тут даже и не пахло, но в порту Дерриды уже давно сквозь пальцы смотрели на подобного рода вольности. Простые стражники платили долю десятникам, те — сотникам, те — коменданту порта, а уже тот был закадычным приятелем с городским головой… Рука руку моет, нога ногу чешет, как говорится.

— Я — Аменарх, сын Донарха, безмерно благодарен тебе, о воин! Да благословят Небеса твой нелёгкий труд! Нет границ моей радости, что в Империи есть столь честные и благородные люди!

— Не помню тебя, уважаемый. Первый раз у нас? Подсказать пару приличных постоялых дворов?

— Был бы весьма признателен, — склонил голову купец. — Нет ли чего достойного, но где-нибудь в стороне от порта? Я, признаться, не большой любитель… ммм… речного воздуха…

— Эй, Денус, я сколько раз говорил, чтобы всех этих рыбожоров гнали взашей от центральных причалов? Они нам когда-нибудь всех распугают своей тухлятиной… — бросил десятник в сторону одного из подчинённых, а затем снова обратился к купцу. — Как не быть? Есть такие. Значица, идёте до западных ворот, выходите, а там…

…На Дерриду опустилась ночь, и пара солдат, недовольно ворча, выдвинулась из казарм на обход пирсов, убивая время самым доступным из развлечений — болтовнёй.

— …можешь забыть, — зло сплюнул морской стражник. — И о беленьких, и о чёрненьких — обо всех. Денег в этом месяце — крокодил наплакал, а ещё начальству долю отдавать. Ты на что в бордель пойдёшь — на официальное жалованье, что ли?

— Да ладно тебе, Шед, — отмахнулся второй. — Торговля-то вроде оживилась…

— «Вроде бы», — передразнил его напарник. — У меня кузен на «Смарагде» гребцом, так он поговаривал, что опять болотники расшалились — вот их в дальний дозор и отправили. Того гляди и вовсе вся торговля в устье встанет. Тебе что — мало было, когда нобили на севере бузу подняли?

— Дык, их же успокоили, не? Говорят, там бастардке сотню лучших боевых магов из самой столицы прислали: она не то что весь Восток замирила — до самого Тёплого берега грозится дойти.

— Во-во, Тёплый берег, — снова сплюнул стражник. — А что мы уже сотню лет этих немытых дикарей из их камышей выкурить не можем — опять побоку! Не пойму я нашего Императора — такую торговлю можно было бы тут организовать, если покрепче в устье Магны вцепиться, да по берегам Гиркана всяких варваров взгреть… Да я б на месте Нашего Величества…

— Погодь-ка, Шед.

Второй имперец подошёл к краю пирса, поднял фонарь повыше, освещая грязную портовую воду.

— Чего там? Опять мертвяк всплыл?

— Не, пахнет как-то странно… — стражник принюхался. — Как будто бы земляным маслом…

— Вот чудило! Да откуда тут взяться…

Из люков стоящего рядом кнорра — того самого, что прибыл на закате — вырвалось яркое чадящее пламя. А в следующее мгновение корабль исчез в громадной огненной вспышке, испепелившей пару неудачливых стражников. Во все стороны полетели горящие обломки, но самое главное — вспыхнула сама вода в порту.

Из-за сумерек никто не заметил, что из прибывшего кнорра вытекал алхимический дистиллят нефти, который в другом мире назвали бы керосином. Корабль был доверху гружён бочками с ним, и команда с момента входа в порт начала потихоньку сливать его за борт и к ночи пятно керосина расползлось почти по всей гавани.

Полыхнувший в городе пожар сначала уничтожил все корабли у пристаней, вместе с самими пристанями, а затем и перекинулся на сам город. И лишь только слаженные действия городских вигилов позволили почти сразу же остановить огонь, отделавшись относительно малой кровью.

Однако итог был неутешителен — речная флотилия Магны лишилась восьми из десяти либурн, и протяжённую дельту Великой теперь прикрывало всего лишь две галеры.

В поднявшейся суматохе никто не заметил, куда делся тот самый скифский купец с большей частью команды…

* * *

Быть может, когда-то посреди священного Дер-Кадаша и высился какой-нибудь величественный дворец, построенный создателями древнего города, чьи имена канули в небытие. Но теперь в нём не было ничего, кроме руин… И разбитых всюду шатров Западного союза племён.

В Дер-Кадаш не жили, но встречались, чтобы обсудить важные вопросы народов Зелёного моря — здесь объявлялись войны и заключались вечные перемирия, что не выдерживали и нескольких лет. Здесь говорили о торговле, брачных союзах, разграничении пастбищ и вели религиозные диспуты, что приводили к кровопролитным сражениям.

— …Мы услышали тебя, Тёмный фейри, — рыкнул совершенно громадный — не менее восьми футов ростом — орк. — Мы услышали, что вы собираете племена Дальнего берега на войну с Римом. Но мы не услышали, почему мы должны к вам присоединиться?

— И ни слова о золоте! — рыкнул сидящий рядом орк, что был почти на голову ниже своего соседа, но всё равно был невероятно могуч. — Мы не какие-то там северные дикари, что за стальной меч и золотое блюдо готовы продать отца с матерью, не говоря уже о своих никчёмных жизнях!

— И в мыслях не держали, благородные магнусы, — тонко улыбнулся смуглокожий эльф, одетый в нечто среднее между халатом и кожаным доспехом чёрного цвета. На голове на степной манер был намотан алый тюрбан, скрывающий небольшой шлем. — Потому я не говорю ни о золоте, ни о славе — я говорю об угрозе. Об угрозе, что должна объединить всех, кого не прельщает рабский ошейник служения проклятой Империи Людей.

В колоссальном шатре, где даже самые громадные десятифутовые орочьи магнусы могли выпрямиться, не склоняя головы, находились десятеро.

Пять магнусов — пять живых богов, что правят самыми могущественными орочьими племенами Степи. Те, кого вера их сородичей сделала выше и сильнее, чем когда они родились на свет.

Четверо людей — сущие карлики на их фоне. Но в их руках были секреты изготовления лучшего оружия по эту сторону Гиркана и тайны могучей магии.

И всего один Тёмный, что пришёл к Совету Девяти. Не с просьбой, не с требованием, но с вестью, что Падшие фейри начинают войну против Нового Рима и в степях Зелёного моря.

— И что же это за угроза? — князь-маг города-государства Чатры чуть подался вперёд.

— Империя заключила союз с неизвестным доселе государством откуда-то с дальних земель на востоке. У них сильное войско и могучие колдуны. Первый удар объединённой армии обрушится на северные унии, второй — на Степь.

— И мы должны испугаться ЭТОГО? — презрительно скривился ещё один магнус. — Каких-то… варваров? Империя сильна, но даже им оказалось не под силу покорить Зелёное море. У них есть чародеи, у них есть драконы, но ни разу, НИ РАЗУ нога имперского легионера не ступала ниже Гиркана! Этого никогда не было раньше, не будет и впредь!

— В первой битве чужаки разгромили три имперских легиона, во второй — пятьдесят тысяч дворянского ополчения, — деланно равнодушно пожал плечами фейри.

Ответом ему был громогласный хохот пяти магнусов.

— А ты весельчак, Падший! — ухмыльнулся один из орков, однако затем резко перестал улыбаться. — Но мы услышали тебя.

— И что вы будете делать? — дружелюбно поинтересовался фейри.

— МЫ УСЛЫШАЛИ ТЕБЯ, — прогремел голос магнуса. — Но мы не обязаны отчитываться перед тобой, Падший. А теперь — ступай прочь! И не задерживайся в священном Дер-Кадаше.

— Как вам будет угодно, — Тёмный прижал ладонь к груди и с улыбкой склонил голову.

На мгновение его улыбка превратилась в кровожадный оскал… Но лишь на мгновение.

— И не вздумай больше приходить без даров, Падший! — громыхнул ему вслед самый молодой из магнусов.

— А как же законы гостеприимства? — иронично спросил Тёмный, останавливаясь и слегка поворачивая голову.

— Ты пришёл к нам не как гость, но к тебе отнеслись как к гостю. И только лишь потому, что ты храбро бился бок о бок с нашими предками… Но мир изменился — мы больше не служим твоим родичам. Ещё раз потребуй у нас что-нибудь и тут же умрёшь.

— Да, я понял, — миролюбиво ответил эльф и вновь зашагал к выходу.

Но прежде чем выйти, он на мгновение остановился и бросил, не поворачивая головы:

— Племена Дальнего берега уже выступили в поход. Вы можете присоединиться к ним или остаться в стороне — выбор за вами. Мир и правда изменился… Но он продолжает меняться. И от этого не уйти.

* * *

Затерянное в лесах Гефары капище было небольшим и сооружённым явно наспех.

Просто небольшая поляна в лесу. Несколько небольших деревьев, правда, оставили, но поотрубали им ветки, очистили от коры и увенчали выбеленными черепами — в основном звериными, но был и один человеческий. Он был на дереве, что росло в центре капища, а земля под ним была рыхлой — там закопали принесённых в жертву рабов. Как и положено при договорах именем Зенды — их опоили специальным дурманящим зельем и закопали ещё живьём. На человеческий череп сел большой ворон, хрипло каркнул…

И в этот же момент из земли высунулась человеческая рука.

Следом показалась ещё одна, а затем, расталкивая уже начинающие разлагаться тела, из ямы выбралась женщина. Мертвенно-бледное лицо, испачканное землёй; грязные спутанные волосы, залитые почерневшей кровью глаза, вместо одежды — лохмотья.

Женщина закашлялась и бессильно растянулась на земле.

— Зенда, — по капищу прокатился многоголосый хор.

— Ч… что… — сипло протянула женщина. — Кто…

— ЗЕНДА.

Её скрутило и будто бы силком подняло на ноги перед висящим на дереве человеческим черепом. Женщина стояла, пошатываясь и тяжело дыша.

— Договор нарушен, — сказал череп. — Должно забрать обещанное.

— Что… я не понимаю… — хрипло произнесла женщина. — Как…

— Кто ты.

— Я…

— КТО ТЫ.

— Я… — плечи женщины опустились. — Я… не помню…

— Ты — Зенда, — сказал череп. — Враги зовут тебя Обманщицей, думая, что могут нарушать договоры, скреплённые твоим именем. Ты никогда не рождалась, но призвана в этот час, чтобы забрать обещанное.

— Да… — прошептала Зенда. — Обещанное… Имя. Мне нужно имя!

— Дейр из клана Детван. Он обещал Хиргу Храброму большую долю добычи, но забрал самое ценное. Забери сердце Дейра Детвана, Зенда, и обрети покой.

Тело Зенды выгнуло дугой, она закричала. Её зубы начали удлиняться и заостряться.

Она, пошатываясь, подошла к дереву с человеческим черепом, наклонилась и вытянула из земли пару длинных тяжёлых стилетов с развитой гардой, с заострёнными дужками.

— Должно забрать обещанное, — повторил идол.

— Да, — сказала Зенда и ударом стилета расколола череп на части. — Я начинаю.

* * *

…Она поднялась с постели одним слитным движением и встала перед окном из бронированного стекла, забранного толстой решёткой.

По ту сторону бушевала многолетняя вьюга, держа в своих ледяных объятиях половину этого несчастного мира.

Он невольно залюбовался. Как в самый первый раз. Как и всегда.

Всё такая же гибкая и стройная… Будто и не было всех этих десятилетий.

Он тоже поднялся с постели, подошёл к ней.

— Я разбудила тебя? Прости.

Он привычным движением обнял и зарылся в коротко остриженные иссиня-чёрные волосы, что ещё не успели отрасти. Забавно, но раны хранителей — даже от магии Незванных — заживают быстрее, чем успевают отрасти волосы…

— Сегодня ты уйдёшь, Пятидесятый, — в её голосе совсем непривычные нотки. Вместо привычного веселья — грусть.

— Ты знаешь почему.

— Потому что должен.

— Как и все мы.

— Да…

Они просто стоят и смотрят на снежную бурю. Возможно, в последний раз смотрят на что-то вместе. Скорее всего — в последний.

Они знают об этом.

— Мы вызвались добровольцами, ты ведь помнишь? — говорит он. — И ты, и я. Изначальные или Рабочие не дойдут, но надо попробовать довести хотя бы Учёных. Если расчёты верны, по ту сторону гор достаточно тепло.

— Если… — эхом откликается она. — Если расчёты верны… Если за горами тепло… Если у Незванных остались только средние корабли…

— Ты сомневаешься, Сто Вторая?

Он улыбается. Это не его привычная эмоция — он научился ей от неё. Она почти всегда улыбается. Ему всегда нравилась её улыбка.

— Прости, — она тихонько смеётся. — Наверное, просто старею. Знаешь…

Она поворачивается и прикасается к его лицу своими тонкими пальцами.

— Мы больше не встретимся в этой жизни, — она улыбается, а в её глазах диковинного лилового цвета печаль… И надежда. — Но я знаю…

Когда-нибудь.

Когда кончится эта долгая зима. Когда нам снова будет тепло.

Может быть не здесь. Может быть не в этом мире.

Но я снова встречу тебя. А ты меня.

Я не знаю этого наверняка. Никто не может знать этого.

Поэтому мне остаётся только верить.

Просто верить и ждать, что однажды всё так и будет.

Что однажды ты просто встретишь меня и поприветствуешь. А я тебя.

И мы снова будем вместе. Чтобы больше никогда не расставаться.

Я хочу в это верить. И я буду в это верить.

Всю эту вечность и все эти жизни.

Я буду верить.

Я буду ждать.

Я буду верить.

Я буду…

* * *

…Сергей проснулся от громкого лязга.

Он лежал на расстеленной на земле старой плащ-палатке, а под головой у него оказался свёрнутый рюкзак. Разведчик повернул голову и увидел, что рядом с ним на земле сидит Эрин, которая сейчас поднимала прислонённое было к частоколу Гаэ Ассайл.

Апостол увидела, что Вяземский проснулся и улыбнулась.

— Я разбудила тебя? Прости.

— Твои волосы… — пробормотал майор. — Они стали… длиннее?

— Чегось? — удивлённо моргнула жрица и тут же замахала руками, увидев, что Сергей пытается встать. — Нет-нет-нет! Ни в коем случае! Фу! Лежи! Тебе надо отдыхать!

— А… что вообще произошло? — Вяземский недоумённо потёр лоб правой рукой… И неожиданно обнаружил, что ему в руку воткнут катетер, второй конец которого закреплён на руке Эрин.

— Тебя поцарапал в бою хаосит, — объяснила девушка. — Как я уже говорила — их школа некогда специализировалась на ядах и отравлениях. Тебе ещё повезло, что в тебя не воткнулась какая-нибудь дрянь из паршивого металла, типа метательной стрелки или арбалетного болта — на хорошем клинке яд особо не держится, так что тебе досталось всего ничего. Не думаю, что от такого ты бы помер, но мог свалиться с лихорадкой. Так что — гордись! Великая я пожертвовала тебе свою кровь, которая такую заразу нейтрализует на раз-два.

— У тебя тоже первая положительная? — с сомнением произнёс Сергей.

— У меня строение организма всё-таки отличается от обычного человеческого. Мне можно перелить чью угодно кровь, а мою кровь в свою очередь — кому угодно. Но таким мы, знаешь ли, не злоупотребляем — сам понимаешь. А то некоторым мерзким людишкам и нелюдишкам только дай знать, что у тебя кровь лечебная, так они её, паразиты, всю до капли вытянут…

— В таком случае — огромное спасибо, — улыбнулся разведчик. — Но не слишком ли велик риск?

— А! — беззаботно отмахнулась апостол. — Тут же все свои. Русские в смысле. Им, вон, тот сателлит куда интереснее, чем ты.

— Сателлит?..

— Ну, та тварь, которая вроде как из нескольких трупов слеплена. Их сильные мистики обычно используют в качестве спутников, телохранителей и всё такое. А эта… «Тельза», — это имя Эрин выговорила с откровенной ненавистью. — Явно сильный мистик, а дурочкой просто прикидывалась… Падла такая. Представляешь, я ей руку отрубила, а она всё равно сбежала, пока мы ветал били… Ну, ничего — её сейчас с вертолётов ищут, далеко не уйдёт.

Вяземский огляделся по сторонам — он всё ещё находился во дворе усадьбы Традитов… Точнее — «Традитов». Вокруг суетилось десятка три солдат, половина из которых была в костюмах химзащиты — не для защиты от возможных отравляющих веществ, а исключительно чистоты ради. Ибо резиновый костюм в случае чего отмывать куда легче, чем обычную форму.

Солнце взошло уже давно, и большую часть трупов и кусков сателлита уже успели прибрать, теперь собирая лишь самую мелочь. И трупным смрадом уже особо не воняло, что важно.

— Больше никого не ранило? — спросил майор.

— Не, ничего серьёзного, — отмахнулась Эрин. — Так, кое-кого покусали, кое-кто ногу подвернул в темноте и прочая мелочёвка. Афина с дружиной уже ушла, можешь головой не крутить — нет её тут. Сказали особо не задерживаться тут, ну и они и не стали особо задерживаться. Карабины вернули. Все — я посчитала.

— Ты молодец. Ещё раз спасибо.

— О да, — блаженно зажмурилась апостол. — Хвали меня. Хвали меня больше.

Приоткрыла один глаз, покосилась на Вяземского.

— Кстати, Афина порывалась остаться и лично за тобой поухаживать, — жрица открыла второй глаз и в её голосе прозвучало явное недовольство. — И эта… Мира.

— Ревнуешь? — хмыкнул Сергей.

— Нет, просто удивляюсь с того, как низко пало российское офицерство, — фыркнула девушка. — Мог бы и кого получше найти.

— Например — принцессу Афину?

— Я те дам! Ишь чего удумал — разевать пасть на целую наследницу престола! — Эрин отвесила Вяземскому лёгкий щелбан и неожиданно широко зевнула.

Сергей посмотрел на часы — уже было почти десять утра.

— Ты хоть сама спала?

— Немного. Могу спокойно обходиться без сна трое суток.

— Везёт же некоторым…

Разговор как-то сам собой стих. Сергей просто лежал и смотрел в затянутое редкими облаками небо, Эрин сидела рядом.

— Знаешь… — неожиданно сказал майор. — Мне, кажется, приснился какой-то сон…

— Интересный? — оживилась апостол.

— Да.

— А я в нём была?

— Не знаю. Может быть, — Сергей вытянул над собой руку и растопырил пальцы, смотря сквозь них. — Не верю я в сны, во все эти предзнаменования… Но мне почему-то кажется, что мне нужно его вспомнить — кажется это был действительно важный сон…

— Иногда бывают просто сны, — сказала девушка, обхватывая колени двумя руками, смотря в небо. — Может, ещё вспомнишь — тут просто воздух довольно смрадный, вот всё и вылетает из головы…

Неожиданно подул лёгкий свежий ветерок.

— Северный ветер, — сказала Эрин. — Он поможет.

Невельск, октябрь 2017 г. — 12 августа 2019 г.

Примечания

1

Земной аналог — кинва или киноа, хлебное злаковое растение семейства маревых, родом из Южной Америки, культивировавшееся инками. Близкий родич — обычная лебеда. В Новом Риме же происхождение простонародного названия идёт от латинского наименования маревых — Chenopódium.

2

Руководство по лётной эксплуатации.

3

Рота технических средств разведки, рота радиоэлектронной разведки — штатные подразделения современного отдельного разведывательного батальона ВС РФ.

4

«Форма номер восемь — что украли, то и носим». Армейская поговорка.

5

Реальный факт. На острове Кунашир имеются остатки склада японской армии, на котором хранились исключительно сапоги на левую ногу. Сапоги хранились отдельно во избежание воровства.

6

Просторечное новоримское название вольфрама и кобальта.

7

Новоримское название местной разновидности раковин каури, используемых в качестве валюты.

8

В реальности — тяжёлый ударный БПЛА «Охотник».

9

В реальности — тяжёлый БПЛА «Альтаир».

10

HDD (англ. hard disk drive) — жёсткий диск.

Content

Сергей Ким
2018: Северный ветер
Том 1

Пролог

Советский анклав, свободное поселение Надежда

Советский Анклав, свободное поселение Надежда

Советский Анклав, свободное поселение Надежда

Советский Анклав, свободное поселение Надежда

Территория Особого региона, оперативная база Китеж

Территория Особого региона, оперативная база Китеж

Советский анклав, свободное поселение Надежда

Интерлюдия

Интерлюдия

Интерлюдия

Советский анклав, свободное поселение Надежда

Новостная сводка

Деревня Касем, зона ответственности Российской Федерации

Территория Особого региона, оперативная база Китеж

Территория Особого региона, оперативная база Китеж

Территория Особого региона, оперативная база Китеж

Илион

Илион

Территория Особого региона, оперативная база Китеж

Территория Особого региона, оперативная база Китеж

Территория Особого региона, оперативная база Китеж

Территория Особого региона, оперативная база Китеж

Территория Особого региона, оперативная база Китеж

Илион

Илион

Территория Особого региона, оперативная база Китеж

Эос Гефара

Эос Гефара

Восточный Предел

Восточный Предел

Восточный Предел

Интерлюдия

Восточный Предел

Восточный Предел

Восточный Предел

Эпилог

Примечания