Кларита де Арейя.

Жестокий ангел 2

Часть I

Глава 1

Июльским полднем Ниси вышла из дома и направилась в кафе, находящееся на тихой улочке у собора на Праса де Се. У них была договоренность с Родригу, что в обеденный перерыв они встретятся и вместе выпьют по чашечке кофе.

В последнее время Родригу приходил домой поздно, всегда смертельно уставший. Он говорил, что на него в одночасье навалилось много работы, что ему приходится трудиться за десятерых, чтобы уберечь от разорения компанию, которую он возглавляет. Но Ниси чувствовала, что муж что-то недоговаривает. Женское чутье подсказывало, что Родригу гнетет нечто такое, о чем он не может сказать даже жене.

И тогда Ниси предложила встречаться днем где-нибудь недалеко от работы. Родригу эта идея пришлась по вкусу. К сожалению, иногда встречи срывались. Обычно это происходило по вине партнеров Родригу, которые звонили ему в офис или назначали деловую встречу в обеденное время. Тогда Родригу звонил жене по сотовому телефону и предупреждал, что сегодня у них не получится отобедать вместе.

— Извини, дорогая, — говорил муж, — но обстоятельства выше меня.

— Понимаю, — говорила Ниси. — Значит, ты опять явишься ближе к полуночи?

— Вероятно, так, — вздыхал Родригу.

— И я спрошу тебя: «Как дела?» Ты ответишь: «Все хорошо», и через пять секунд уснешь? — напомнила Ниси.

— Дорогая, когда-нибудь я уделю тебе столько внимания, сколько ты заслуживаешь, — клялся Родригу. — Но чтобы этот день настал, я должен много работать. Ты понимаешь меня?

— Понимаю, дорогой, — заверяла жена.

Но сегодня Ниси предчувствовала, что у нее с Родригу должен произойти чистосердечный разговор. Она хотела выяснить во что бы то ни стало, что еще, кроме неприятностей в бизнесе, угнетает мужа?..

Путь к кафе пролегал через переулок в районе парка Дона Педру Второго. Ниси любила эту дорогу. Ей нравилась прохлада и тишина этого крутого спуска почти в самом центре шумного и пыльного Сан-Паулу, нравилась всегда чистая мостовая: в ненастные дни ее обмывал низвергавшийся из каменных труб поток.

По дороге Ниси думала о новом увлечении мужа, которому он предавался до того, как начались неурядицы в бизнесе. Однажды Родригу вместе с Рикарду попал на вечеринку в джаз-клуб. И эта музыка ему неожиданно понравилась.

Ниси джаз терпеть не могла, равно как и блюз. Но ее муж увлекался все больше. В свободное после работы время он приходил по вечерам в клуб, завел новых друзей, а затем и сам попробовал играть на саксофоне. Рикарду, в отличие от брата, музыкантом становится не собирался, но ему нравилось коротать свободное время с друзьями-джазменами Умберту и Жилберту.

Сейчас, правда, обоим братьям Медейрус было не до джаза. Но Ниси не сомневалась, как только муж и его брат уладят все дела в фирме, то сразу же устремятся в джаз-клуб…

Всякий раз, направляясь через этот переулок в кафе, Ниси на минуту останавливалась перед почти отвесным склоном. Чувство, которое она испытывала при этом, было схоже с медитацией. Ниси собиралась с мыслями, анализировала свои эмоции, размышляла над своими сомнениями. В эти минуты она набиралась решимости и отправлялась на встречу с Родригу, готовая услышать от него и хорошие, и скверные новости. Она готова была поддержать его, подбодрить и лишний раз напомнить, что не стоит падать духом даже в самых безнадежных ситуациях.

Пройдя под сводами старых двухэтажных домов, Ниси спускалась по широким ступеням, вдоль которых протекал ручей с каменистым ложем, занимавшим почти половину узкого склона.

По обе стороны спуска виднелись каменные ограды садов, покрытые серо-зеленым лишаем, вытягивались ветви деревьев, широким покрывалом раскидывался темный плющ. В полдень среди листвы царил зеленоватый, мягкий и нежный полусвет.

В кварталах Се и поныне была жива легенда о том, что во время антиправительственных волнений в этом переулке студенты одного из университетов Сан-Паулу соорудили баррикаду, которую полиция сумела взять приступом лишь после того, как применила слезоточивый газ. Газовое облако, поговаривали, накрыло целый район и не рассеивалось почти неделю. Сейчас ничто не напоминало о бурном прошлом переулка, обычно пустынного, известного преимущественно немногочисленным обитателям соседних улиц.

Спустившись до конца, Ниси оглянулась и почувствовала привычный легкий страх при виде этого почти отвесного склона, по которому отважилась пройти. Какое-то таинственное очарование облекало в ее глазах эту уединенную тенистую лестницу, похожую на дорогу, проложенную в густом лесу. Странное предчувствие кольнуло Ниси — предчувствие, что она стоит на пороге событий, которые впоследствии обрастут невероятными слухами и домыслами. Пожав плечами, Ниси посмотрела на наручные часы и быстро зашагала в сторону кафе.

Сидя за столиком, Ниси маленькими глотками пила кофе и поглядывала в окно. За большим стеклом кафе виднелась широкая улица с проезжеи частью в восемь полос, по которой почти непрерывным потоком двигались автомашины, и узкими тротуарами. То и дело неумолкаемый шум работающих моторов нарушался отчаянными сигналами: пешеходы, не обращая внимания на светофор, перебегали дорогу чуть ли не под самыми колесами машин.

Ниси удивилась, не застав Родригу в кафе. Обычно он уже ждал ее за столиком. Удивление Ниси усиливалось по мере того, как текло время. Прошло десять минут, а Родригу все не появлялся.

«Видимо, что-то стряслось», — обеспокоено подумала Ниси. Она знала: только в самом экстренном случае Родригу мог не явиться на встречу, не предупредив ее по телефону!

Ее размышления были прерваны неуверенными покашливаниями у самого уха.

Резко подняв голову, она увидела светловолосого парня в белой рубашке и белых джинсах.

— Простите, вас случайно зовут не Ниси Медейрус?

— Да, это я, — улыбнулась женщина. — А Вы кто?

Что-то в поведении незнакомца настораживало ее. Поэтому она улыбнулась: Ниси всегда так делала, когда не знала, как поступить или что сказать.

— Я работаю с недавних пор у сеньора Meдейруса, — улыбнулся юноша. — Меня зовут Луис. Полчаса назад сеньор Медейрус вызвал меня к себе в кабинет. Его сотовый телефон сломался. Он попросил меня передать вам вот это.

Луис положил на столик сложенный вчетверо лист бумаги и поспешно вышел из кафе.

«Подобные поступки совсем не в духе Родригу, — подумала Ниси. — Если испортился сотовый, то он мог бы позвонить домой по обычному телефону. В крайнем случае, он бы сам подошел в кафе, зная, что я здесь его жду…»

Она развернула листок и прочитала напечатанное крупными буквами: «Приходи в офис поскорее. Будет очень интересно».

«Час от часу не легче! — пожала плечами Ниси. — За Родригу не водилось привычки присылать мне печатные послания. Что-то явно стряслось…»

Расплатившись за кофе, она поспешила на улицу.

Офис фирмы Медейруса располагался в девятиэтажном доме на Праса Кловес Бевилакуа, как раз напротив Дворца юстиции.

В этот обеденный час в офисе никого не было. Выйдя из лифта, Ниси быстро прошла к кабинету мужа. Секретарши в приемной не оказалось на месте — очевидно, отлучилась на минуту в какой-нибудь из отделов.

Остановившись у дверей кабинета, Ниси набрала в легкие побольше воздуха, резко дернула дверь на себя и вошла.

Хотя Ниси и была готова к плохим известиям, но то, что она увидела, превзошло все ожидания. Это, действительно, оказалось интересно, как и было написано в послании Родригу. Настолько интересно, что одновременно открыли рты три человека — Ниси, Родригу и Паула Новаэс, уютно устроившаяся у него на коленях.

Меньше всего Ниси ожидала встретить здесь Паулу. До Ниси доходили слухи, что жизнь Паулы с Олавинью не сложилась, они развелись, и бывшая невеста Родригу перебралась из Бразилиа обратно в Сан-Паулу.

Родригу сидел в кожаном кресле, широко расставив ноги. Блузка Паулы, которая перекрасила волосы в русый цвет, была расстегнута, обнажая грудь. Одна рука девушки лежала на груди Родригу, а вторая устремилась к поясу брюк. Ниси почувствовала себя так, словно у нее перед глазами блеснула молния, а над самым ухом прогрохотал гром.

— Какая наглость, — только и нашла в себе силы пробормотать Ниси. — Так ты позвал меня полюбоваться на это зрелище? Для этого и прислал записку? Не хотел долго объясняться со мной?

Такого поступка от мужа, за любовь которого она так долго сражалась, Ниси не ожидала. Ей подумалось, что Родригу захотел раз и навсегда убедить ее: никакие дальнейшие отношения между ними невозможны!

Она посмотрела на Родригу, ожидая услышать слова оправдания. Но тот молчал, оторопело глядя на жену. Он был чрезвычайно бледен. В минуты величайшей растерянности Родригу не мог даже слова вымолвить, он даже соображал с трудом. Его молчание показалось Ниси красноречивым ответом.

Резко повернувшись, она выскочила из кабинета.

Оказавшись на улице, Ниси несколько минут постояла у входа в здание, надеясь, что Родригу тут же бросится за ней и попытается объясниться. Но ее надежды не оправдались.

Вместо Родригу из дверей здания показалась Паула. Увидев Ниси, она подошла и с пренебрежительной улыбкой сказала:

— Ты явилась очень несвоевременно, дорогая! Мы только начали с твоим мужем наслаждаться жизнью, и вдруг ты…

— Потаскуха! — крикнула Ниси. — Своего мужа удержать не смогла, так на других охотишься!

— Это не я домогалась Родригу, это он меня домогался и уже давно, — с видом жертвы произнесла Паула. — А что, он тебе не говорил об этом?

«Так вот почему Родригу казался таким удрученным! — догадалась Ниси. — Эта тварь не давала ему проходу! Да и он хорош! Славный у них получился тандем…»

— Он говорил мне, что устал от тебя и хочет развестись, — с невинным видом продолжала щебетать Паула. — А сегодня ни с того ни с сего вызвал меня в офис и начал обнимать. Лишь позже он сказал мне, что устроил этот спектакль специально для тебя. Он послал тебе записку, чтобы ты сама пришла и убедилась, в какой стадии находятся наши отношения.

«Если то, что она говорит, правда, то Родригу — подлец, каких еще свет не видывал, — подумала Ниси. — Но разве можно верить на слово такой твари, как Паула? Мне надо хорошенько все обдумать. Надо самой во всем разобраться…»

— Конечно, он поступил не очень порядочно, — заключила Паула. — Но мужчины не любят тех, кто хорошо к ним относится. Ты проиграла, дорогая. И надо найти в себе силы признать свое поражение. А на меня не сердись, я — такая же жертва Родригу, как и ты. Так будем же подругами!

Она попыталась обнять Ниси, но та оттолкнула ее. Немало не смутившись, Паула помахала рукой на прощанье:

— Всего наилучшего, дорогая. Может быть, еще увидимся.

Паула пошла в сторону Праса даш Эштре-паш, а Ниси, с трудом сдерживая слезы, взяла такси и отправилась домой.

После того как Ниси выбежала из кабинета, Родригу с неимоверными усилиями вырвался из объятий Паулы и вскочил на ноги.

Но избавиться от девушки оказалось не так-то просто. За ее миловидной внешностью таились железная воля, целеустремленность и цепкость. Она не только не обиделась, но с еще большим пылом прильнула к Родригу. Казалось, ее позабавили смущение Ниси и растерянность Родригу.

— Куда ты спешишь, милый? — нежно проворковала она.

— Я тебе не милый! — крикнул Родригу, вырываясь из ее объятий. — И что это с тобой стряслось? Ни с того ни с сего врываешься, расстегиваешь блузку, прыгаешь ко мне на колени и шаришь у меня в штанах. А через минуту заскакивает Ниси. Вы что, сговорились разыграть этот спектакль?

— Думай, что хочешь, милый, — продолжала ворковать Паула, настойчиво увлекая Родригу обратно к мягкому креслу. — Но только

Ниси тебя больше не любит. Зато я тебя люблю. Ваши отношения были на грани распада. Именно поэтому она так быстро распрощалась с тобой. Зато у нас с тобой отношения будут складываться просто сказочно!

— У нас с тобой никаких отношений не будет! — крикнул Родригу, вырвавшись-таки из цепких объятий Паулы. — Я всегда любил Ниси. Я люблю ее и теперь. Я всегда буду любить только ее одну.

Он решительно шагнул к двери.

Но Паула была удивительно проворной. Ей казалось, что цель близка, что Родригу колеблется и лишь искусно скрывает это. Чтобы добиться своего, она была готова на какие угодно унижения и ухищрения. Она упала на пол и обхватила обеими руками его правую ногу.

— Не оставляй меня, милый! — закричала она. — Я не смогу жить без тебя. И ты не сможешь прожить без меня.

— Неужели? — саркастично усмехнулся Родригу.

— Просто ты об этом еще не знаешь, — уточнила Паула. — Никто не будет любить тебя так, как я.

— Это уж точно! — согласился Родригу, с трудом шагая к двери. — Твоя любовь меня в гроб вгонит!

Паула держала его за ногу так крепко, что он продвинулся лишь на несколько сантиметров. — Моя любовь — это рай для тебя! — воскликнула Паула.

— Сильно сомневаюсь, — заявил Родригу.

— Люби же и ты меня! А об этой дуре забудь раз и навсегда! — завершила свою тираду Паула. — Разведись с ней, как я развелась с Олавинью. Ведь когда-то ты хотел жениться на мне!

— Это было слишком давно, чтобы казаться правдой! — отмахнулся Родригу.

— Как ты был счастлив в тот вечер, когда мы планировали, куда уедем праздновать наш медовый месяц, — ностальгически вздохнула Паула. — Ты просто сиял! Неужели ты не хочешь вернуть то прекрасное время?

— Да ты меня даже не слышишь! — возмутился Родригу. — Или я говорю по-китайски? Неужели непонятно, что я не хочу тебя видеть? Я уже давно распростился с мыслью о том, что у нас с тобой может что-нибудь получиться. И сейчас я далек от этой мысли, как никогда!

Он присел и разъединил руки девушки.

Паула начала понимать, что он говорит правду. Ее лицо стало красным от гнева.

— И как же ты объяснишь своей ненаглядной Ниси то, что здесь произошло? — спросила она.

Родригу поразила перемена в ее голосе. Ничто уже не напоминало о любовном щебетании. Теперь в ее голосе зазвучали мрачные, угрожающие нотки.

— Я скажу ей правду, — ответил он. — Скажу, что ты — психопатка, каких еще свет не видывал. Скажу, что ты втрескалась в меня по уши и готова всем на свете жизнь испортить, лишь бы удовлетворить свою похоть…

— Все верно, — хмыкнула Паула. — Мне так захотелось обладать тобой, что я готова была стену пробить. Я даже послала Ниси приглашение срочно прийти сюда. Мне хотелось, чтобы она лично убедилась в том, как пылко ты меня любишь. Но вижу, что ты недостоин моей любви.

— Отрадно слышать, — признался Родригу. — Ничто меня так не радует, как возможность быть подальше от тебя. Я сожалею, что мы с тобой живем в одном городе. Послать Ниси записку, чтобы подставить меня, — это подлый поступок. Но пусть это остается на твоей совести. Надеюсь, впредь между нами не возникнет недоразумений. Мы просто никогда с тобой больше не увидимся.

— Я не буду тебе докучать, — с загадочной усмешкой заверила Паула. — Но не требуй от меня того, чтобы я разуверяла Ниси.

— О чем ты? — подойдя к двери, оглянулся Родригу.

— Все мои и твои знакомые очень быстро узнают, что ты был моим любовником, — приняв кроткий тон, сказала Паула. — Я скажу, что ты одновременно спал со мной и с Ниси и скрывал это от нее. Ниси не простит тебе измены. А я прощу! Так приди же ко мне!

Раскрыв объятия, она шагнула к Родригу. Тот предостерегающе поднял руку и сказал:

— Ты не слишком много воображаешь обо мне? Кажется, я стал для тебя наваждением…

— Может быть, — ответила Паула. — Но мне так хочется заполучить тебя, что я готова на все.

— Я клянусь тебе, что между нами никогда ничего не будет, — отчеканил Родригу. — И если ты еще раз вздумаешь явиться сюда, я в два счета выставлю тебя за дверь.

Паула восприняла это на удивление хладнокровно.

— Я буду ждать, — сказала она. — Я умею быть терпеливой. В моей жизни до сих пор не было любви. Была только страсть. Вначале это была страсть к твоему младшему брату Рикарду, затем к Олавинью. Но страсть пресыщает. И тогда хочется познать настоящую любовь. Но время шло, а любви все не было. Вместо любви я научилась терпению. И тогда я вспомнила, что ты был единственным человеком, который когда-то любил меня по-настоящему. Память о твоей любви воспламенила меня. Это чувство так упоительно, что я готова сколь угодно долго ждать твоего приглашения.

— Не дождешься, — пообещал Родригу. — И думаю, тебе лучше уйти.

Паула застегнула блузку, поправила прическу и пошла к выходу.

— Я ухожу, — объявила она. — Но придет день, и ты позовешь меня сюда. Я дождусь того момента, когда ты сам пригласишь меня на свидание.

— Это невозможно, — покачал головой Родригу. — Ты состаришься в напрасном ожидании. Хоть ты сейчас сломала мне жизнь, мне все же тебя жаль. И говорю тебе как друг — не жди понапрасну. Лучше повнимательней оглядись вокруг. Есть много людей, с которыми ты могла бы стать счастливой. Не замыкайся на мысли обо мне.

— Нет, только ты, — повторила Паула. — И не говори мне, будто это невозможно. Уверяю, в нашей жизни все возможно.

И не успел Родригу глазом моргнуть, как она прильнула к его губам своими губами. Запечатлев поцелуй, Паула выпорхнула за дверь кабинета.

Родригу тыльной стороной ладони вытер с губ следы помады. Постоял у окна в задумчивости и вышел из кабинета, захлопнув дверь. Первым делом он сделал нагоняй секретарше, изливая свою злость:

— Почему вы не сидите на своем месте?! Ко мне тут врывается в кабинет черт знает кто, а вы неизвестно где прохлаждаетесь! Или вам не нравится ваша работа?!

— Простите, сеньор Медейрус, я выходила поправить прическу, — испуганно залепетала молодая секретарша. — Больше этого не повторится…

Но Родригу уже не слушал ее оправданий, направившись к лифту. Он подумал, что жена может ждать его у входа в здание.

«Только бы она меня дождалась! — подумал Родригу, стоя в лифте. — Я бы все ей объяснил. Мы бы посидели в кафе… Если она будет стоять у входа, значит, она хочет мне поверить! Если же нет — плохи мои дела!»

Ниси на улице не было. Родригу казалось, что он беседовал с Паулой каких-то пять минут. Ему даже в голову не пришло, что для Ниси секунда ожидания казалась годом. К тому же он и не предполагал, что Паула, выйдя раньше его из здания, не упустила возможности лишний раз позлить Ниси.

Родригу задумался, не зная, как поступить.

«Ну, и попал я в переделку! — мысленно выругался он. — А Ниси тоже хороша! Увидела эту дуру у меня на коленях и сразу же приревновала! Нет чтобы подождать, расспросить обстоятельно. Ей бы все делать скоропалительные выводы! Но какая дрянь эта Паула…»

Прохожие удивленно оглядывались на застывшего в раздумьях мужчину. Не обращая на них внимания, Родригу пошел по тротуару, размышляя на ходу:

«Как же все-таки быть? Идти прямо сейчас к Ниси? Вряд ли она захочет со мной разговаривать. Позвонить ей? Она сразу же бросит трубку. Обежать всех друзей и заверить, что у меня с Паулой ничего не было? Но тогда они все подумают, что у меня с ней определенно был роман, иначе бы я не стал так суетиться!»

Где-то в отдалении прогремел гром. Подняв голову, Родригу увидел, что над городом сгущаются тучи.

«А как прекрасно начинался день! — вздохнул он. — Какая чудная погода стояла еще недавно! Какие прекрасные планы на будущее мы с Ниси строили! И откуда вдруг взялось это ненастье? Почему на мою голову свалилась Паула?..»

Родригу подумал, что надо дать Ниси время остыть. Сейчас она не станет его слушать! Но, поразмыслив над случившимся, она поймет, что все обстояло вовсе не так, как ей показалось на первый взгляд. И только она так подумает, как он предстанет перед ней и все разъяснит! Они, конечно же, помирятся и заживут лучше прежнего!

Вспомнив, что с минуты на минуту у него должна состояться важная деловая встреча, Родригу заторопился в офис. По дороге в свой кабинет, он окончательно пришел к выводу, что в данной ситуации будет лучше поступить именно так. Пусть все идет своим ходом! Быть может, если не вмешиваться в ход событий, то все как-нибудь само собой уладится! Ему даже в голову не приходило, что, поразмыслив над увиденным, Ниси примет совершенно неожиданное решение.

Ниси вернулась домой в три часа.

Она собрала свои вещи, взяла маленького Жау и уехала на квартиру Луиса-Карлуса. Она не хотела встречаться с родителями, не хотела им ничего объяснять. Ниси предчувствовала, что Алзира и Аугусту осудят ее поступок. Дескать, что такого страшного в случайной измене мужа! С кем не бывает! Ниси, как всегда, вспылит, наговорит всяких дерзостей, словно родители виноваты в происшедшем. Сейчас ей меньше всего хотелось выяснять отношения с кем бы то ни было.

Ниси понимала, что с родителями она не найдет общего языка. А вот брат ее поймет. Луис-Карлус безусловно доверял сестре. Он даже подарил ей дубликат ключа от своей квартиры, разрешив являться к нему в любое время.

Когда Ниси приехала на квартиру Луиса-Карлуса, брата дома не оказалось, видимо, он еще не вернулся с работы. Ниси от всей души порадовалась этому. Ей хотелось пережить свое горе в одиночестве. Ей надо было еще привыкнуть к мысли, что в ее личной жизни произошла катастрофа, что разрыв с Родригу неизбежен.

Она уложила спать маленького Жау, а затем перешла в соседнюю комнату. Десятиэтажный дом, в котором жил Луис-Карлус, находился на скалистой возвышенности, в районе Лажеаду-Велью. Из этой комнаты открывался превосходный вид города с множеством высотных зданий, торговых центров и отелей, с широкими автострадами, огромными промышленными зонами и обширными районами трущоб.

Ниси бесцельно смотрела в окно, стараясь трезво обдумать то, что произошло. Тусклый дневной свет струился в окно. По мрачному небу плыли черные тучи. Заморосил дождь.

«Моя жизнь, как это небо, слишком много мрака в моей душе», — подумала Ниси.

Сквозь запотевшее стекло виднелись кварталы Куруса и Сан Мигел-Паулиста, который смутно расплывался в водяных парах. Высотные дома Гуаяназеса терялись в низко стелившемся тумане. Ниси пересела на пластмассовый коричневый стул, стоявший у подоконника, и прильнула к окну. Стекло еще больше запотело от ее дыхания. Она стерла ладонью налет, мешавший ей наблюдать за городскими улицами.

Ниси бессознательно надеялась увидеть на улице Родригу, спешащего сюда, чтобы все объяснить. Хотя муж, должно быть, еще не вернулся с работы, занятый деловыми переговорами. Бизнес для него важнее переживаний жены! А ведь когда-то молодой Родригу казался таким непрактичным, что его отец Эдуарду не рискнул в завещании передать ему контрольный пакет акций «Индустриас Медейрус» и завещал своему помощнику Сиру присматривать за Родригу и Рикарду.

Ниси казалось, появись Родригу сейчас перед ней — и она поверит всему, что он скажет, как бы неправдоподобно это ни звучало! Но время шло, дождь усиливался, а Родригу так и не появился. Да и как он мог появиться, если Ниси никого не предупредила о том, что уезжает к брату?

Все больше туч появлялось на небе. От их вида усиливалась грусть Ниси. Дневной свет померк. Сан-Паулу казался Ниси черным в мертвенно-бледном мерцании молний, которые вспышками окрашивали фасады домов в тона старой ржавчины.

«Я должна сменить обстановку, — подумала Ниси. — Иначе эта грусть меня убьет…»

По неистовому бегу дождевого потока, ринувшегося на городские улицы, можно было проследить полет тучи. Полоса дождя неслась вдоль набережных. Водяная пыль с невероятной быстротой мчалась белым дымком у самой земли. Водные потоки захлестнули улицы кварталов Итакера, заполнили площади и обезлюдевшие перекрестки, громко стуча по крышам проезжавших машин. В считанные секунды за все более уплотняющейся пеленой дождя город побледнел, словно от глубины неба до самой земли кто-то невидимой рукой задернул прозрачный занавес. Дождь все усиливался, гремел с шумом перетряхиваемого железного лома.

Ошеломленная этим грохотом, Ниси отодвинулась от подоконника. Ей казалось, что перед ней выросла белесая стена. Но девушка страстно любила дождь. Она вновь оперлась о подоконник, распахнула створки окна и вытянула руки, чтобы ощутить, как тяжелые холодные капли разбиваются о ладони. Ее от души забавляло, что рукава ее рубашки промокли насквозь.

И ощутив хорошее расположение духа, Ниси внезапно вспомнила о своей подруге Флор, которая уже давно звала ее к себе в гости. С Флор Ниси познакомилась еще в те времена, когда работала на фабрике «Индустриас Медейрус» — той самой фабрике, где она впервые увидела Родригу. Флор была единственной подругой Ниси, но по-настоящему близкой. Она тоже была очень одинока и нуждалась в том заботливом участии, каким ее окружила Ниси.

К сожалению, их дружба прервалась после того, как Ниси поступила нянькой на работу в дом Медейрусов. Флор тоже не задержалась на фабрике. Вскоре она переехала в Рио-де-Жанейро, где закончила курсы модельеров. Поначалу дела у нее шли не очень удачно, но через несколько лет кропотливого труда и благодаря настойчивости, она добилась успеха, купила квартиру в богатом квартале. Ее имя было известно среди модельеров Рио-де-Жанейро. Увлекалась Флор и живописью, но ее картины не пользовались таким успехом, как платья по ее эскизам.

Ниси и Флор случайно встретились на одном из светских раутов в Рио-де-Жанейро, куда Родригу ездил по делам. Старые подруги обрадовались встрече и договорились не прерывать знакомства. Они часто перезванивались. Этим летом Флор приглашала Ниси вместе с мужем и сыном посетить ее в Рио, жаловалась на одиночество и скуку.

Ниси была бы рада навестить подругу, но у Родригу не получалось выкроить хотя бы одну свободную неделю, так он был занят работой. До сегодняшнего дня Ниси полагала, что ей так и не доведется воспользоваться гостеприимством Флор. Но теперь все изменилось. «В самом деле, почему бы не съездить в Рио? — подумала Ниси. — Перемена мест пойдет только на пользу. Может быть, там не так часто льет дождь, как нынче в Сан-Паулу…»

На несколько минут напор дождя ослабел. Закрывавшая город завеса местами становилась прозрачной. Вдали проглянул купол ратуши, казавшийся легким и зыбким среди сверкающего трепета ливня. Вода лилась сплошным потоком с крыш домов.

Внезапно сквозь ливень прорезался солнечный луч. Засверкали на солнце тонкие и частые капли. За монастырем Сан-Бенту появилась радуга. Луч света расширялся, и в небе все ярче загорались голубые и розовые тона облаков.

Ниси почувствовала, как сильно нуждается ее душа в солнечном тепле, в ласке и сострадании. Несмотря на то, что разрыв с Родригу произошел несколько часов назад, она уже тосковала по его любви.

Сквозь просвет туч засияло солнце, и казалось, на блестящие крыши домов посыпались с неба золотые пушинки.

Хлопнула дверь комнаты. Не оборачиваясь, Ниси по звуку шагов определила, что вернулся Луис-Карлус. Только он умел приходить с таким шумом, словно явился не один человек, а целых пять. Закрывая створки окна, Ниси спокойно сказала:

— Я уезжаю в Рио-де-Жанейро. Будь добр, отвези малыша Жау к родителям. Пусть мама присмотрит за ним, пока я буду отсутствовать. Мне необходимо побыть одной.

Ниси редко виделась с братом. С недавних пор дела у Луиса-Карлуса пошли хорошо. Он переселился от родителей, снял квартиру и подумывал о женитьбе.

В глубине души Луис-Карлус всегда по-доброму завидовал сдержанности и целеустремленности своей сестры. В то же время он прекрасно знал, что за невозмутимостью Ниси таится вулкан страстей, что в ее характере поступать так, как никто не ожидает. И главное, Луис-Карлус знал, что спорить с Ниси бесполезно: она не отступится от своего решения. Но это не было упрямством, это было упорство! Луис-Карлус знал, что сестра живет чувствами, а не разумом, она доверяет только своей интуиции. И пусть сейчас поступки Ниси кажутся нелепыми! На самом деле спустя некоторое время станет ясно, что она поступала мудро, а все окружающие ошибались.

Поэтому Луис-Карлус не стал переубеждать Ниси. У него хватало и своих неприятностей.

В свою очередь, Ниси не хотела вдаваться в подробности, не без оснований опасаясь, что темпераментный и взрывной Луис-Карлус тут же направится в офис «Индустриас Медейрус» и учинит скандал Родригу.

В результате новость о ее разрыве с мужем станет всеобщим достоянием. А Ниси не хотелось, чтобы эта тема муссировалась в высшем свете Сан-Паулу. Она подозревала, что у нее много злопыхателей и завистников, которым не давала покоя мысль о ее счастливом романе с Родригу. Кроме того, всегда найдется достаточное количество сплетников, готовых перетолковывать услышанное на свой лад и додумывать несуществующие подробности!

Но от брата, который искренне желал Ниси счастья, оказалось нелегко отделаться. Луис-Карлус не отличался сообразительностью, зато мог похвастаться такими качествами, как неуемное любопытство и невероятное упрямство. По тону сестры он догадался, что Ниси неспроста собралась в Рио-де-Жанейро. Он сразу стал похож на гончую, почуявшую добычу.

— Надолго уезжаешь? — начал он свой допрос с вполне невинной фразы.

— Пока не знаю, — пожала плечами Ниси. — На месяц. Может, на полтора. Побуду столько времени, сколько согласится меня терпеть Флор.

— А как же Родригу? Он так просто согласился отпустить тебя одну? Уж если ты просишь меня отвезти Жау родителям, то дело тут явно не в супружеской размолвке…

— Разве я обязана во всем испрашивать разрешение у Родригу? — с обидой пожала плечами Ниси. — Кто я ему? Всего лишь жена и мать его ребенка. Поэтому он вправе изменять мне с кем попало. А раз так, то почему я должна спрашивать у него, что мне можно делать, а что нельзя?

Немного помолчав, Луис-Карлус предположил:

— Судя по твоему тону, вы с Родригу решили расстаться.

— Можно это назвать и так, — не стала отпираться Ниси.

От изумления Луис-Карлус хлопнул в ладоши и воскликнул:

— Вы мне казались такой идеальной парой!

— Мы сами себе такими казались, — вздохнула Ниси.

— Ты долго боролась за свое счастье. И я полагал, что ты добилась его навсегда, — продолжал Луис-Карлус. — У вас во всем полностью совпадали мнения. Но вы не смотрели друг на друга. Вы смотрели в одну сторону. И как же так случилось, что он остается в Сан-Паулу, а ты едешь в Рио-де-Жанейро?

— Я как дура сидела в кафе и ждала его, а он тем временем целовался в офисе с Паулой, — напрямик выложила все Ниси.

Лицо Луис-Карлуса вытянулось, ноздри раздулись, а на щеках появился румянец. Оскорбление своей сестры он воспринял как личную обиду.

— Это та самая Паула, которое одно время числилась в невестах Родригу, а сама крутила роман с его братом? — спросил он, не замечая, как его ладони инстинктивно сжимаются в кулаки. — Та стерва, которая стреляла в тебя, когда ты была беременна? Неужели эту психопатку выпустили из сумасшедшего дома? Да с нее смирительной рубашки нельзя было снимать!

— Она не только выскочила из сумасшедшего дома, но и замуж за Олавинью, — ответила Ниси. — Правда, их брак не сложился. И вот она вернулась в Сан-Паулу, чтобы отбить у меня мужа. Она оказалась-таки изрядной пронырой.

— Тебе надо было глаза ей выцарапать! — воскликнул Луис-Карлус и подергал пальцами, показывая, как это надо делать. — Будь она мужиком, я бы ей физиономию набил! Я бы ей таких фонарей под глазом поставил, что она освещала бы улицу ночью! Но бить женщину — это не по мне, уволь…

Ниси с грустной улыбкой покачала головой

— Дело не в ней, а в Родригу. Никакая вертихвостка не сумеет соблазнить моего мужа, если только он сам этого не захочет. Видимо, я уже порядком приелась ему, и Родригу потянуло на новые ощущения. Что ж, остается послать ему на прощание воздушный поцелуй и пожелать новых наслаждений!

Она повернулась к окну и послала воздушный поцелуй.

— Я бы этого так не оставил, — высказал свое мнение Луис-Карлус. — Мне кажется, за свою любовь надо бороться. Нельзя так просто уступать Родригу какой-то дряни. Мне казалось, он любит тебя. Такого человека, как Родригу, не встретишь за первым же углом…

— Мне тоже казалось, что он любит меня, — перебила брата Ниси, у которой на глазах выступили слезы. — Я знаю, что такие, как он, на дороге не валяются. Я тоже любила его и ценила. Но я была ему верна и считала себя вправе рассчитывать и на его верность. А что должна я была подумать, когда увидела Паулу у него на коленях?

— Это что-то невероятное, — развел руками Луис-Карлус. — У меня как-то не укладывается в голове. Это слишком жестоко — вызвать тебя запиской в офис, где полно сотрудников, и демонстрировать близкие отношения с Паулой…

— У меня тоже есть чувство гордости! — воскликнула Ниси. — Я не считаю нужным вымаливать любовь. Если Родригу поступает так, как считает нужным, то и я поступлю, как считаю нужным. Я должна проветриться, сменить обстановку.

— А если он позвонит, я могу сказать, куда ты уехала? — спросил Луис-Карлус. — Когда Родригу чего-то добивается, он становится очень настырным, может стены лбом пробивать. Если он станет искать тебя, то рано или поздно выйдет и на меня…

Ниси грустно усмехнулась.

— Он не позвонит. У него была возможность оправдаться. Я ждала его у дверей офиса. Я была готова поверить всему, что бы он ни сказал. Но он даже не соизволил выйти ко мне. А вот Паула не поленилась спуститься и рассказала об их отношениях такое, что меня чуть удар не хватил. Я не склонна доверять этой потаскухе. Но если в ее словах была хоть сотая доля правды, то это подтверждает мои опасения. Родригу решил порвать со мной. Ну и пусть! Еще неизвестно, кому больше повезло.

Ниси отвернулась, давая понять, что разговаривать на эту тему больше не желает.

После непродолжительного перерыва дождь возобновился. Угасли солнечные лучи, надвинулись свинцовые тучи, из которых снова с протяжным, рыдающим шумом полилась вода. Скверная погода еще больше усилила желание Ниси уехать из Сан-Паулу как можно скорее. Она решила, не откладывая, заказать билет на ближайший поезд до Рио-де-Жанейро.

Она позвонила в справочную вокзала и узнала, что ближайший поезд уходит в десять часов вечера. Заказав билет, Ниси уселась у подоконника и бесцельно уставилась в окно.

Луис-Карлус, понимая, как тяжело сейчас на душе у сестры, решил не приставать к ней с разговорами. Переодевшись, он развалился на кровати, включил настенную лампу и раскрыл роман своего любимого Стивена Кинга.

Ниси размышляла, огорчится ли Родригу, если она вдруг умрет? Испытает ли сожаление, раскаяние за содеянное?

Ее мрачное настроение усилилось от внезапно разразившейся бури. Над потемневшими домами завыл ветер. Послышался протяжный треск: с крыши одного из старых домов начала осыпаться черепица. Затем наступило затишье, которое буквально через минуту нарушилось раскатами грома.

Ниси прислушивалась к учащенному стуку сердца. Она думала о том, что, лишившись того светлого чувства, которое окрашивало этот мир в радужные тона, обнаруживаешь такое несовершенство жизни, что хочется все это разрушить, уничтожить! Девушке хотелось, чтобы буря стерла с лица земли Сан-Паулу, ее и Родригу!

Ветер наполнил небо над городом таким вздохом, что кварталы Сан-Паулу словно исчезли в его вихре. Огромные тучи расползались по небу, будто чернильные пятна по промокательной бумаге. Рядом с ними плыли по ветру мелкие тучи, рассеянные, подобно лохмотьям, разорванные и увлекаемые бурей.

На глазах Ниси две огромные тучи слились воедино, и эта громадина вдруг рассыпалась, усеивая обломками свинцовое пространство неба. Затем напор дождя ослаб. Но через минуту туча прямо над их домом прорвалась водяным смерчем, который двинулся в сторону русла реки Жаку.

При всей любви к дождю Ниси не рисковала открывать окно: под таким напором комната могла быть залита водой в считанные секунды. Она предпочитала наблюдать сквозь мутнеющее стекло за тем, как зеленая лента реки, замутненная всплесками капель, превращалась в поток грязи. За полосой ливня вырисовывались легкими, сузившимися дугами мосты. По обоим берегам пустынной набережной исступленно трясли своими кронами деревья, росшие вдоль серых линий тротуаров.

Сквозь брызги дождя дымился купол церкви Санту-Антониу. Волны дождя налетали на все концы Сан-Паулу. Казалось, небо обрушилось на землю. В комнату долетал непрерывный рокот разливавшихся ручьев, шум низвергавшейся в сточные канавы воды. Над забрызганным слякотью городом небо окрасилось в грязно-желтый цвет.

Прямые и острые струи дождя мельчали. Когда налетал вихрь, серые дождевые полосы изгибались широкими волнами. Было слышно, как косые, почти горизонтально падавшие капли со свистом хлестали стены дома, из окна которого наблюдала за разбушевавшейся стихией Ниси. Ветер стихал — и дождевые струи опять выпрямлялись, заливая улицы от холмов Эрмелин-ду-Матаразу до равнины Кангаиба.

На самом деле шум дождя в комнате был слышен одной Ниси. Луис-Карлус настолько углубился в книгу, что мысленно слышал вопль сумасшедшего героя «Сияния», который с тесаком гонялся по парковому лабиринту за своим маленьким сыном.

«Почему Родригу так поступил со мной? Разве я заслужила такое обращение?» — подумала Ниси, не замечая, что по щекам текут слезы.

Она поникла головой у подоконника, охваченная бесконечной усталостью.

Обессиленная, она переживала то невыносимо горькое ощущение, которое пронзало ее тело дрожью. Ниси сожалела о том непоправимом, что нынче перевернуло всю ее жизнь. Она чувствовала себя безнадежно постаревшей. Отчаяние наполняло сердце Ниси. Она представлялась самой себе погруженной в непроглядную тьму.

От чрезмерных переживаний и нервной усталости ее спас внезапный сон. Ниси сцепила руки, положила на подоконник, опустила на них голову и задремала. Время от времени, пробуждаясь от какого-то странного толчка в груди, она раскрывала глаза и видела перед собой все тот же ливень.

Когда она окончательно проснулась, дождь лил по-прежнему. Трепетное очертание Сан-Паулу, казалось, растворялось в струящихся водах. Ниси по-прежнему ощущала гнетущую тяжесть, которая овевала ее холодом.

«Неужели этому не будет конца? — с ужасом подумала она. — Неужели это продлится еще долгие годы? Неужели я не избавлюсь от своего одиночества? Господи, как зябнешь, когда тебя больше не любят!»

Но не в правилах Ниси было надолго предаваться унынию. Стряхнув оцепенение, она посмотрела на часы.

Пора было выезжать на вокзал.

Одевшись, она взяла сумки, в которых лежали ее вещи, и направилась к двери.

— Чао, не скучайте без меня, — сказала она с порога Луис-Карлу су, который настолько углубился в чтение мистического триллера, что уже ничего не замечал вокруг. С трудом оторвавшись от книги, Луис-Карлус с сожалением посмотрел на нее.

— Уже уезжаешь?

— Странный вопрос! — усмехнулась Ниси.

— А я и не заметил, как время пролетело, — виновато пролепетал он, скосив глаз на страницу. — А так хотелось еще поболтать с тобой обо всем! Кстати, а почему ты едешь на поезде? Почему не летишь на самолете?

— Потому что на поезде дешевле, — ответила Ниси. — А мне уже пора привыкать экономить. Больше я не буду сидеть на шее у мужа. Поживу некоторое время у Флор, а затем буду подыскивать себе работу. Пожелай мне приятного отдыха!

— Бай, бай, — помахал на прощание Луис-Карлус.

Как только за Ниси закрылась дверь, он вновь целиком углубился в чтение. Луис-Карлусу не терпелось узнать, спасутся ли мать и сын, от разбушевавшегося папаши в пустынном отеле, или все-таки он их покромсает тесаком в винегрет?..

Пока Ниси добиралась до вокзала, дождь продолжался.

Стоя на перроне вокзала и глядя на приближающийся поезд, она непроизвольно подумала:

«Отправляться в путешествие во время дождя — счастливая примета. Может быть, мне повезет? Может, Родригу еще сумеет завоевать мою любовь? Или я встречу в Рио-де-Жанейро того, кто поможет забыть Родригу…»

Перед тем как войти в вагон, она оглянулась. Ей показалось, что Родригу вот-вот подойдет к ней, возьмет за руку и уведет с перрона. И она ушла бы с ним!

Но Родригу не было.

Небо расплывалось в мутном хаосе облаков, и серый дождь лил все с тем же упорством.

Перелистнув последнюю страницу «Сияния», Луис-Карлус удовлетворенно захлопнул книжку.

В романе Стивена Кинга все закончилось благополучно! Правда, сумасшедший папаша порубил-таки в капусту одного недотрогу-негра, прикатившего на вездеходе в жуткий отель. Ну, да сам виноват! Нечего было появляться в ненужном месте в ненужное время! Это не беда, что в коридорах отеля по-прежнему околачивался выводок призраков. Зато мальчик и его мама благополучно укатили к цивилизованной жизни на вездеходе негра. А папаша-злодей остался умирать в заснеженном парке!

— И так будет с каждым негодяем, — произнес вслух Луис-Карлус.

Внезапно прозвучал телефонный звонок. Луис-Карлус вздрогнул и резко снял трубку, едва не опрокинув аппарат на пол.

— Слушаю!

— Салют! — послышался на другом конце провода голос Родригу. — Скажи, пожалуйста, Ниси у тебя? Я вернулся домой, а здесь все вверх дном. Ниси забрала Жау и уехала в неизвестном направлении. Как ее муж, я вправе знать, где находится моя жена. Я уже обзвонил всех наших общих знакомых. Ее нигде нет. Ты — последний, к кому она могла уехать. Ниси у тебя?

Родригу приехал домой вечером, как раз к тому времени, когда Ниси, по его мнению, уже выпустит пары и будет в состоянии его выслушать, понять и поверить. Но не обнаружив дома ни жены, ни сына, Родригу понял, что его психологические расчеты дали сбой!

— У нас произошло маленькое недоразумение, — сказал он Луис-Карлусу, — и я хотел бы объясниться…

— Ты это называешь недоразумением! — вскипел Луис-Карлус. — Ты унижал мою сестру еще тогда, когда она только-только стала твоей женой. Ты унизил ее и сегодня перед Паулой. Ты прирожденный садист, что ли?

— Не учи меня жить! — взорвался Родригу. — Все, что от тебя требуется, — так это передать трубку Ниси.

— Ниси уже на пути в Рио-де-Жанейро, — не без злорадства произнес Луис-Карлус. — Так что суди сам, легко ли мне позвать ее к телефону?

Родригу подавленно молчал.

— Ты язык проглотил? — продолжал язвить его Луис-Карлус. — Тебе нечего сказать? Бедняжка! Ниси тоже нечего было сказать, когда на ее глазах ты собирался заняться с Паулой разнузданным сексом!

— Что ты мелешь? — устало произнес Родригу. — Что ты знаешь о том, что произошло? По какому праву ты меня судишь?

— По праву брата Ниси! — заявил Луис-Карлус. — По праву человека, который ее любит, который относится к ней по-человечески, в отличие от тебя. Кто ее еще пожалеет, бедную? Уж, конечно, не ты, похотливый козел!

— Она меня бросила, — оцепенело пробормотал Родригу. — Как она могла решиться на такое? Почему не посоветовалась со мной? Почему не выслушала меня?

— А как ты решился на такую гнусность? — атаковал его Луис-Карлус. — Ты ей сердце разбил! И после этого она должна была еще советоваться с тобой? Она тебя до последнего момента ждала! А ты так и не соизволил позвонить! Наверное, отдыхал после любовных кувырканий с Паулой…

— У меня с Паулой ничего не было, — произнес Родригу. — Можешь верить, можешь не верить. Мне все равно. Она подстроила всю эту гадость.

По тону его голоса Луис-Карлус понял: Родригу не лжет, все было именно так. Но обида за Ниси не давала ему покоя, и он продолжал допытываться:

— Если ты такой хороший, то почему сразу не объяснился начистоту? Думаешь, она тебе не поверила бы? Вот я точно не поверил бы! Я бы не сомневался, что у тебя рыльце в пушку…

Родригу подавленно молчал. Ему нечего было возразить на резонные доводы брата Ниси. Как, действительно, он мог объяснить свои поступки? Теперь его расчеты казались ему абсурдными.

— А где Жау? — перевел он разговор на другую тему.

— Не беспокойся, малыш у меня, — сказал Луис-Карлус. — Когда дождь закончится, я отвезу его к родителям. Думаю, Алзира сейчас будет ему лучшей нянькой. Или ты хочешь забрать Жау?

— Нет, пожалуй, не стану, — вздохнул Родригу. — У меня дел по горло. Подо мной земля горит, моя фирма на грани краха, а тут еще жена меня бросила. Нет, с малышом мне не управиться. Его бабушка будет лучше любой няньки. Пусть Жау пока побудет у Алзиры.

— Ниси не виновата в твоих проблемах, — заявил Луис-Карлус. — Твои проблемы — внутри тебя. Только ты в них можешь разобраться, и никто тебе не поможет. А Ниси — настоящий ангел. И ты еще пожалеешь о своем поступке.

— Ниси — жестокий ангел, — сказал Родригу. — Мне это известно лучше, чем кому бы то ни было. Ладно, потом как-нибудь встретимся, поговорим, — прервал он разговор и положил трубку.

Луис-Карлус недоуменно пожал плечами, послушал короткие гудки и вслух произнес:

— Какие они все-таки животные, эти богачи! В запальчивости он решил, что после того, как отвезет Жау родителям, должен встретиться с Родригу лично. Уж если Ниси не сумела себя защитить, то он постоит за ее честь!..

Глава 2

Затащив сумки в тамбур и передав контролеру билет, Ниси отправилась по коридору в поисках своего купе. Судя по царившей в вагоне тишине, пассажиров было не много.

Оказавшись перед дверями купе, она подергала за ручку, с удивлением обнаружив, что купе заперто изнутри.

— Эй, к вам гости, — постучала Ниси в дверь.

Изнутри не последовало никакой реакции.

— Ну, вы впустите меня или мне позвать контролера?! — постучала девушка погромче.

Замок щелкнул, и дверь быстро отъехала в сторону. На пороге стоял невысокий седоволосый мужчина лет пятидесяти в черном костюме. Его карие глаза, казалось, насквозь буравили Девушку. Правую руку он почему-то держал у внутреннего кармана пиджака. Ощупав взглядом попутчицу, мужчина отступил в сторону и произнес таким тоном, словно поезд был его частной собственностью:

— Заваливайте.

Ниси вошла в купе, сунула сумки под сиденье и присела у окна. В воздухе повисло неловкое молчание. Ниси не знала, с чего начать разговор, да и стоит ли начинать вообще, а попутчик явно не спешил проявлять инициативу. Он устроился напротив и с задумчивым видом уставился в соседнюю стенку. Его пальцы выбивали какую-то мелодию по столику, а губы скривились в подобие улыбки.

Ниси с трудом подавила зевок и подумала: «От такого соседства можно умереть с тоски. Пожалуй, следовало все-таки лететь на самолете…»

Наконец попутчик устал разглядывать обшивку купе. Он перевел взгляд на девушку и хрипло спросил:

— Едете до самого Рио?

— Да, — ответила Ниси. — А вы?

— Ничего подозрительного не заметили в вагоне? — продолжал допрашивать попутчик.

— Нет. Меня зовут Ниси. А вас?

Но попутчик напрочь проигнорировал ее вопрос. Он слегка расслабился, расстегнул ворот рубашки, сунул руки в карманы и принялся негромко насвистывать.

«Невоспитанный хам!» — мысленно обозвала его Ниси.

Решив отплатить ему той же монетой и демонстративно не замечать, она достала из сумки книгу и углубилась в чтение.

Попутчик закрыл глаза и тихо засопел.

Через полчаса Ниси почувствовала, что у нее слипаются глаза. В это же время за дверью послышался шорох: кто-то двигался по коридору. Ниси не обратила бы на это никакого внимания, если бы не странная реакция попутчика. Тот резко открыл глаза, напрягся и сунул руку во внутренний карман пиджака. Его движение так напугало Ниси, что та ойкнула и замерла, боясь пошевелиться.

Попутчик не сводил с Ниси холодного взгляда, который означал — не двигайся! В этот момент он походил на изготовившегося к прыжку хищника.

В купе негромко постучали. Попутчик боком придвинулся к двери и, не вынимая руки из пиджака, спросил:

— Кто там?

— Сеньор, не желаете ли чего-нибудь выпить или заказать в ресторане?

Шумно вздохнув, попутчик с облегчением рассмеялся и открыл дверь.

— Две чашечки кофе и рюмку коньяка… И поживее, пожалуйста, — небрежно бросил он, вернулся на свое место и уставился в окно.

Когда официант ушел, Ниси сочла нужным заметить попутчику:

— По-моему, у вас не все в порядке с нервами, сеньор.

Пристально взглянув на нее, попутчик признался:

— Поверьте, милашка, у меня есть для этого основания.

— У меня с собой успокоительные таблетки, — дружелюбным тоном предложила Ниси.

Попутчик метнул в ее сторону подозрительный взгляд и грубо порекомендовал:

— Затолкай их, сама знаешь куда, милашка. Я снимаю нервное напряжение коньяком и жестким сексом.

Дверь купе открылась, официант внес на подносе кофе и коньяк. Расплатившись и дав щедрые чаевые, попутчик уставился на Ниси бычьим взглядом и кивнул на чашку:

— Это я заказал для тебя. Угощайся. Кстати, как насчет секса по-быстрому? У меня обычно после этого крепкий сон…

— Во-первых, я не пью кофе на ночь, — заявила Ниси. — Во-вторых, если вы позволите себе лишнее, я пожалуюсь проводнику, и он сдаст вас полиции. Вам хочется крепко поспать, а затем отсидеть десять лет в тюрьме за изнасилование?

— В иное время ты от меня так просто не отделалась бы, — мрачно проворчал попутчик, без тени смущения на лице подвигая к себе рюмку коньяка. — Случалось, я и не таких обламывал в два счета. Но сейчас мне не нужны лишние неприятности. У меня своих по горло. Так что считай, красотка, что сегодня вечером тебе крупно повезло.

Он залпом выпил коньяк, а затем и обе чашки кофе.

«Пора ложиться спать, — решила Ниси. — С таким попутчиком можно сойти с ума… Ну, почему мне так не везет на людей! Неудачи посыпались на меня как из рога изобилия. За что? Чем я так прогневила судьбу?»

Странное поведение попутчика, акцент которого выдавал в нем уроженца Риу-Гранди-ду-Сул, все более пугало ее. Особенно настораживало то, что он мгновенно реагировал на малейший шорох за дверью.

«Совесть у него явно нечиста, — подумала Ниси. — А если он маньяк-убийца? Может, мой отказ настолько его обидел, что он захочет удавить меня во сне?..»

Она придвинула к себе сумочку, в которой, помимо прочих вещей, носила и электрошокер для самозащиты.

Попутчик, явно погруженный в раздумья, никак не отреагировал на это инстинктивное движение. Он меньше всего походил на тех маньяков, каких показывали по телевизору, и Ниси про себя посмеялась над своими подозрениями.

«Нет, видимо, это у меня не все в порядке с нервами, если каждый странный тип кажется мне душителем женщин», — подумала она.

— Вы не могли бы на несколько минут выйти за дверь? — обратилась она к попутчику.

— Это еще зачем? — вздрогнул тот.

— Я хочу приготовиться ко сну.

— Не обращай на меня внимания, — равнодушно зевнул попутчик. — Меня можно не стесняться. Я на своем веку всякого насмотрелся. Передо мной прошли табуны голых баб.

— Я преклоняюсь перед вашим опытом, но все-таки прошу вас выйти, — настаивала Ниси. — Иначе мне придется обратиться за помощью к проводнику.

Попутчик поморщился, однако выполнил просьбу.

Он пробыл в коридоре так мало времени, что Ниси едва успела переодеться и юркнуть под одеяло.

«Вероятно, у него веские причины для того, чтобы не покидать купе», — подумала Ниси.

Попутчик выключил свет, оставив лишь ночник у изголовья своей постели, и принял позу сфинкса.

— Спокойной ночи, — робко пробормотала Ниси.

— Я только теперь понимаю, какое это счастье — засыпать, имея шансы на то, чтобы проснуться, — неожиданно сказал попутчик. — Я в последнее время лишился такого удовольствия. И сам в этом виноват. Печально, когда некого винить в своих несчастьях, кроме себя самого.

«Это коньяк так подействовал на него», — решила Ниси.

Она не стала поддерживать беседу с опасным спутником и отвернулась к стенке. Она думала, что полночи будет вспоминать изменника Родригу, но неожиданно быстро уснула.

Ниси не видела, что попутчик внимательно разглядывает ее сумочку, лежащую возле подушки. Когда мужчина решил, что Ниси уснула, он бесшумно вытащил сумочку, раскрыл, а затем закрыл и положил обратно.

Когда Ниси проснулась, поезд проезжал через Волта-Редонда. Прильнув к окну, она увидела широкое зеленоватое русло Парана, остроконечные шпили соборов, белые фасады старинных огромных домов и серую крепость на высоком скалистом берегу.

Через несколько минут поезд выехал за пределы города, и Ниси сладко потянулась.

«Через несколько часов я буду в Рио, — принялась мечтать она. — Позвоню с вокзала Флор. Вот уж она удивится! Для нее будет большим сюрпризом мой внезапный приезд…»

Ниси с опаской посмотрела на попутчика. Тот крепко спал, укрывшись одеялом по самую макушку.

«Таким он мне больше нравится, — обрадовалась Ниси. — Он хорош тогда, когда держит рот на замке».

Решив, что позавтракает в ресторане, она быстро оделась, взяла сумочку, в которой лежали деньги и документы, и вышла из купе. В ресторане сидело пять человек. Ниси обратила внимание на высокого светловолосого красавца в джинсовом костюме и подумала:

«Лучше бы я ехала в купе вместе с ним…» Позавтракав и расплатившись, она поднялась из-за стола. Проходя мимо молодого человека, она попыталась состроить ему глазки. Однако светловолосый красавец никак не отреагировал.

«Ну и пусть», — обиделась Ниси. Пока она шла по вагонам, в голову лезли неприятные мысли: «Должно быть, я совсем утратила обаяние… Я, наверно, сильно постарела за последнее время… Вот и Родригу изменил мне… Этот лощеный парень даже не улыбнулся, а что уж говорить о моем попутчике…»

Открыв дверь в купе, Ниси застыла на пороге от изумления. Такого погрома ей еще не доводилось видеть. С постели было сорвано белье и вдобавок вспороты матрац и подушки. Содержимое обеих сумок Ниси было разбросано по полу. Через распахнутую дверь умывальника она заметила, что со сливного бачка снята крышка, а рулон туалетной бумаги размотан. За всем этим беспорядком Ниси не сразу разглядела попутчика, который, как и час назад, лежал под одеялом в прежней позе.

«Должно быть, спит мертвецким сном!» — мысленно выругалась Ниси.

Она потрясла его за плечо:

— Эй, сеньор, вставайте! Что тут стряслось в мое отсутствие? Кто нас навещал?

Попутчик никак не отреагировал.

Ниси осторожно потянула одеяло на себя и едва не потеряла сознание: попутчик был мертв. Из небольшого отверстия во лбу по его бледному лицу багровой струйкой стекала кровь.

«А я так и не узнала его имени», — подумала Ниси.

Она закричала от ужаса и выбежала в коридор. Она кричала до тех пор, пока не явился проводник. Из соседних купе выглядывали пассажиры и удивленно разглядывали женщину, которая билась в истерике.

Проводник заглянул в купе и сразу же побежал вызывать полицию. Вернувшись, он отвел Ниси в свое купе, дал успокоительное и напоил горячим кофе.

Вскоре явился полицейский наряд, дежуривший в поезде. Бегло осмотрев место убийства, они связались с полицией Рио-де-Жанейро. Оттуда поступил приказ запереть купе и никого к нему не подпускать, а со свидетельницы не спускать глаз.

«Определенно, в моей жизни началась полоса сплошных неудач», — подумала Ниси.

Она уже сильно жалела о том, что отправилась в это путешествие. Не хватало еще оказаться за решеткой! Ниси уже приходилось иметь дело с полицией, и эти воспоминания были не самыми приятными в ее жизни. Интересно, будет ли Родригу навещать ее в тюрьме?..

С такими «веселыми» мыслями Ниси любовалась пейзажами, проносившимися за окном вагона, и отсчитывала время, оставшееся до прибытия в Рио.

Когда поезд остановился на вокзале короля Педру Второго, в служебное купе проводника вошли двое — высокий широкоплечий седоволосый мужчина в сером, аккуратно отутюженном костюме и парень лет двадцати пяти в белом легком плаще, с короткой стрижкой и черными усами.

— Мы из криминальной полиции, — представился мужчина, протягивая Ниси свое удостоверение. — Я комиссар Рейди из отдела убийств. А это мой помощник Корреа.

Рейди пожал девушке руку с такой силой, что она чуть не вскрикнула от боли. Зато рукопожатия Корреа Ниси почти не почувствовала.

— Очень рада, комиссар, — сказала Ниси. — Но должна сразу заявить, что ничем помочь вам не могу. Я ничего не видела. Когда это случилось, я находилась в ресторане.

— Мы это выясним, — пообещал Корреа.

— Вы меня надолго задержите? — спросила Ниси.

— Пока будьте здесь, — распорядился Рейди и вышел из купе.

Проводник повел комиссара по коридору, посчитав своим долгом упомянуть о нелегкой работе проводника.

— Вы даже представить не можете, сеньор комиссар, какая адская у меня работа, — жаловался проводник. — В прошлом месяце одна из пассажирок ни с того ни с сего вздумала рожать в моем вагоне. К счастью, мы остановились в Волта-Редонда, с вокзала сразу же прибыла санитарная бригада. А представляете, что было бы, если бы роды случились в пути? Кому пришлось бы их принимать, как не мне? А какой из меня акушер?.. А теперь у меня в вагоне путешествует труп…

— Где покойник? — перебил болтливого проводника Рейди.

По нетерпеливому жесту проводника комиссар догадался, что они у цели. У двери купе проводник почему-то понизил голос до шепота:

— Он здесь…

Открыв дверь, Рейди удивленно присвистнул, увидев жуткий беспорядок. Осторожно шагнув в купе, комиссар откинул край одеяла, прикрывавшего лицо мертвеца. Несколько мгновений Рейди вглядывался в остекленевшие глаза покойника, а потом грубо выругался.

— Какие проблемы, шеф? — удивился Корреа.

— Это — Мазарини, — процедил сквозь зубы Рейди. — У меня на руках ордер на его арест. Я собирался арестовать его сразу же, как только он прибудет в Рио. На вокзале его уже поджидала группа захвата. Этот субъект проворачивал дела на миллионы. Я столько времени подбирался к нему! И все, что имею на руках, так это его окоченевший труп. Проклятье! Меня опередили. Сорвалась такая операция! Имей я в руках этого типа, мы бы устроили грандиозную облаву. А теперь…

Лицо помощника покрылось красными пятнами. По своему опыту Корреа знал, что когда шеф сильно опечален, лучше держаться от него подальше.

— Я сбегаю в вагон-ресторан, поговорю с официантом, — предложил он. — Надо проверить алиби этой сеньоры. Официант мог запомнить, во сколько она завтракала и завтракала ли вообще.

Комиссар молча кивнул и вышел из купе. «Нет смысла искать убийц в поезде, — думал он. — После Волта-Редонда поезд сделал еще четыре остановки. Те, кто грохнул Мазарини, давно успели сойти. Интересно, что они искали в вещах этой женщины? Не мешало бы за ней присматривать. Убийцы Мазарини могут выйти на нее…»

Он вернулся в служебное купе и задал Ниси несколько вопросов.

Ниси призналась, что поведение попутчика ей с самого начала показалось странным.

— Он все время чего-то боялся, — сказала Ниси.

— Должно быть, чувствовал, что по его следу идут ищейки, — хмыкнул комиссар.

— Мне он показался сексуально озабоченным, но не опасным, — продолжала Ниси.

— В этом вы ошиблись, — покачал головой комиссар. — Мазарини был редкостный извращенец. Вам крупно повезло прошлым вечером. Видимо, чувство опасности притупило его низменные инстинкты. Иначе сейчас мне пришлось бы расследовать дело о вашем изнасиловании.

— Я пригрозила ему, что обращусь в полицию, — с гордостью призналась Ниси. — И это его сразу охладило.

— Вряд ли он воспринял всерьез влшу угрозу, — пожал плечами Рейди. — У Мазарини пятнадцать паспортов. Его не так просто было бы привлечь к ответственности.

Ниси поникла головой.

В купе заглянул Корреа и кивнул шефу. Это означало, что официант подтвердил алиби Ниси: во время убийства она действительно завтракала в ресторане.

Комиссар не особенно нуждался в этом подтверждении. За многолетнюю службу в нем выработалось профессиональное чутье, которое еще ни разу не подводило его. Оно подсказывало Рейди, что к убийству знаменитого Мазарини, разыскиваемого Интерполом по всей Европе, эта женщина с лицом ангела никак не причастна.

Наметанный глаз комиссара мгновенно определил, что у Ниси какие-то неприятности, видимо, в личной жизни. Но никакого отношения к преступной группировке, в которой состоял Мазарини, она, безусловно, не имеет!

Записав в блокнот адрес Флор, у которой собиралась остановиться Ниси, он сказал:

— Ваши вещи пока побудут в прокуратуре. После анализа экспертов я пришлю вам повестку, когда можно будет прийти и забрать их.

— Но зачем вам мои вещи? — удивилась Ниси. — Я ведь не транспортирую наркотики…

— Я знаю, — кивнул комиссар. — Такие, как вы, на таможне протоколируют даже жевательную резинку. Но порядок есть порядок. У нас в криминальной полиции очень пунктуальны в этом отношении. Если убийцы копались в ваших вещах, значит, что-то их заинтересовало. А если заинтересовало их, то заинтересует и наших экспертов. Не волнуйтесь, анализ продлится недолго.

— Но хотя бы деньги и документы я могу взять с собой? — спросила Ниси, прижимая к груди сумочку. — В этой сумочке преступники не рылись. Я взяла ее с собой в ресторан.

— Хорошо, ее можете забрать с собой, — разрешил Рейди и обратился к помощнику: — Составь протокол допроса свидетельницы и отпусти ее.

После того как все формальности были улажены, Ниси расписалась в протоколе и вышла из купе.

Задумчиво подергав себя за ухо, комиссар сказал:

— Судя по тому, что купе перевернуто вверх дном, Мазарини вез с собой небольшую вещь. Это довольно странно.

— Отчего же? — удивился помощник. — Ведь он специализировался по предметам антиквариата. Он мог прихватить с собой что-нибудь из прежней коллекции, какую-нибудь ювелирную безделушку…

Рейди покачал головой:

— Последние два года Мазарини работал с картинами. Наживался на этом баснословно. Он слыл знатоком искусства эпохи кардинала Мазарини и короля Людовика Четырнадцатого. Отсюда и его кличка. Он был повязан с мафией Риу-Гранди-ду-Сул. Но с некоторых пор сделался очень прижимистым. Его предупредили, что если не будет делиться, то сыграет в ящик, а второго предупреждения не будет. Но судя по тому, что мы видели в купе, Мазарини так и остался скрягой.

— Могло статься, что Мазарини всех оставил в дураках, — предположил Корреа. — Отправился в Рио, чтобы уладить конфликт с мафией, но товар с собой не прихватил. Возможно, его убрали ребята из какой-нибудь соперничающей с южанами группировки. Между криминальными синдикатами разгорелась новая война.

— Меня этот подонок точно оставил в дураках, — устало произнес Рейди. — Арестуй я его немного раньше, и мы вернули бы картины в галерею. Но мне хотелось выяснить, с кем он связан здесь, в Рио. Теперь у меня ни Мазарини, ни его связей, ни товара. Все, чем мы располагаем, — это глуповатая свидетельница, которая к тому же ничего не знает.

— Задал нам этот Мазарини работу! — чертыхнулся Корреа. — Всю жизнь он изворачивался змеей. Считал себя самым хитрым, а оказался самым мертвым. Пускай теперь попробует на том свете воспользоваться украденными миллионами…

Ниси вышла с вокзала в подавленном настроении. Мало того, что путешествовала в одном купе с трупом, так еще и осталась без вещей!

Она позвонила домой Флор.

Трубку подняли не сразу. На другом конце провода послышался сонный голос подруги, которая имела обыкновение ложиться спать за полночь, а вставать за полдень:

— Слушаю.

— Салют, Флор, — уныло поздоровалась Ниси. — Ты так долго упрашивала меня приехать, что я не могла устоять. И вот я здесь, стою на вокзале Педру Второго.

— Какая ты умница! — восторженно завопила Флор. — Как я рада слышать твой голос! Как я буду рада увидеть тебя! Приезжай немедленно.

— Но ведь я не имею ни малейшего представления, где ты живешь, — улыбнулась Ниси.

Реакция подруги значительно улучшила ее настроение.

Флор продиктовала ей адрес. Ниси повесила трубку, вышла на улицу, взяла такси и велела ехать на авенида Бейра-Мар.

Спустя двадцать минут она уже стояла перед домом подруги.

Квартира Флор находилась в пятиэтажном Доме. Ниси была очарована прекрасным садом, с лужайкой посредине и двумя клумбами по сторонам, разбитым во дворе. В пыльном Сан-Паулу девушка изнывала от недостатка зелени, которая здесь буйно разрослась перед решеткой, отделявшей двор от улицы.

Плющ и жимолость обвивались вокруг железных прутьев решетки. За этой первой стеной зелени поднималась вторая — из сирени и альпийского ракитника. Но главным украшением сада были раскидистые высокоствольные вязы, закрывающие черную стену дома. Этот крохотный садик был подметен, словно пол гостиной. Между двух вязов висели качели с позеленевшей от сырости доской.

«Как здесь красиво! — восхитилась Ниси. — Не сравнить с асфальтовым двором нашего дома… Мне определенно должно повезти. Если здесь такая красота, то счастье обязательно мне улыбнется. В конце концов, хватит портить себе настроение из-за убийства какого-то гнусного извращенца! Я ведь приехала сюда не для того, чтобы влипнуть в криминальную историю!..»

Солнце заливало бледное небо над Рио-де-Жанейро золотистым светом. Лучи медленно струились между безлистными ветками вязов. Деревья алели, смягчая серый тон коры. На клумбах мерцали чуть затуманенные блики света.

Войдя в подъезд, Ниси взбежала по лестнице на третий этаж и позвонила в дверь. В квартире стояла мертвая тишина.

«Может быть, я ошиблась адресом? — испугалась Ниси. — Может, я неправильно расслышала Флор…»

Внезапно дверь распахнулась. Импульсивная Флор с порога бросилась к Ниси и крепко обняла.

— Я задержалась в ванной, — извинилась она, увлекая подругу за собой в квартиру. — Как хорошо, что ты приехала! Я уже потеряла всякую надежду увидеть тебя. Когда я звонила тебе, ты как-то неуверенно обещала. Я подумала, что у тебя в Сан-Паулу более важные дела… Родригу из тех мужчин, которые умеют держать женщин на привязи…

Ниси грустно улыбнулась.

— Мои планы изменились в последнюю минуту. Еще вчера в это же время мне в голову не могло прийти, что ровно через сутки я окажусь в Рио. Честно признаюсь, что я и не собиралась к тебе приезжать этим летом.

Флор почувствовала, что планы подруги изменились неспроста, и обеспокоенно спросила:

— Надеюсь, ты не поссорилась с Родригу? Ниси тяжело вздохнула.

— Нет, не поссорилась. Мы расстались. От неожиданного известия Флор всплеснула руками.

— Невероятно! А вы мне казались такой замечательной парой! Я считала Родригу прекрасной оправой для такого бриллианта, как ты. Мне он очень нравился…

Ниси пожала плечами.

— Мне тоже. Но у меня старомодное воспитание. Я ценю верность любимому человеку. Я не прощаю измены… Особенно тому, кого и сейчас люблю больше всего на свете…

— Может, все еще уладится? — предположила Флор.

Ниси решительно покачала головой.

— Мы расстались окончательно, причем не по моей инициативе. Он не нашел другого способа сообщить о своем решении, кроме как целоваться на моих глазах с другой женщиной.

— Он совсем с ума сошел? — удивилась Флор. — Мне он казался таким симпатичным… Я была бы не прочь за таким видным сеньором приударить…

— Пожалуйста, — разрешила Ниси. — Если встретишь его, можешь ухлестывать за ним. Я не буду ревновать. Только предупреждаю: Родригу — это само воплощение мужского непостоянства…

Флор внимательно посмотрела в грустные глаза подруги и укоризненно покачала головой.

— Не раскисай! Женщины живут для любви. Но мужчины не стоят того, чтобы из-за них расстраиваться. Подумаешь, не сложился роман с Родригу! Мы найдем ему достойную замену. Такую замену, что будет ничем не хуже Родригу…

Войдя в комнату подруги, Ниси сразу же обратила внимание на стену напротив дверного проема. Она была обтянута расшитой золотом японской тканью. На полотне были изображены взлетающие стаи журавлей, яркие бабочки и цветы, а также пейзажи, на которых синие кораблики плыли по водам желтых рек. Рядом находились лакированные этажерки, на которых громоздилось множество безделушек: бронзовые статуэтки, китайские вазочки, диковинные пестрые игрушки. Главное место на этой выставке прикладного восточного искусства занимал большой фарфоровый китайский болванчик с огромным отвислым животом и поджатыми ногами. При малейшем толчке болванчик разражался безудержным весельем, исступленно качая головой.

— Откуда все это у тебя? — восхитилась Ниси.

— Я люблю жить среди красивых вещей, — смеясь, призналась Флор.

— Я тоже. Но откуда это у тебя? — повторила Ниси.

Поколебавшись, Флор ответила:

— Пару месяцев назад у меня гостили друзья из Японии. Тоже модельеры. Мы крепко сдружились. Они часто дарили какие-нибудь безделушки. А перед отъездом подарили на про-Щание эту обойную ткань.

От Ниси не укрылось, как нахмурилась по-Друга во время рассказа о японских гостях. Зная характер Флор, нетрудно было догадаться, что с одним из японских гостей у Флор, очевидно, завязались отношения, крепче дружественных. Но судя по ее мрачному виду, роман прекратился сразу же после отъезда японцев на родину.

«Не буду ее об этом расспрашивать, — решила Ниси. — Если посчитает нужным, сама все расскажет. Не стоит бередить понапрасну душевные раны. Они заживают очень долго…»

Эта стена с японской тканью и подарками оказалась самой чистой частью квартиры. На всем остальном пространстве царил невообразимый бардак. Флор увлекалась живописью, пробовала заниматься графикой и писать натюрморты, и вела образ жизни, который, по ее мнению, считался творческим.

Разбросанные по полу наброски, измятая постель, немытые чашки на столике характеризовали хозяйку квартиры не с самой лучшей стороны. Флор и сама почувствовала это, поэтому привела в свое оправдание веский довод:

— Так живут все творцы. Им нет времени заниматься бытом. Над ними довлеет рок искусства.

Ниси показалось, что в комнате царит гнетущая атмосфера из-за плотно задернутых штор.

— Почему бы нам не проветрить твое гнездышко? — спросила она, подходя к окну и раздвигая шторы.

— Не делай этого! — взмолилась Флор. — Исчезнет таинственность, которая необходима для моего творчества.

Но Ниси, невзирая на возражения подруги, распахнула створки окна и объявила:

— Такая таинственность порождает упадническое настроение. Пусть в твоем творчестве с сегодняшнего дня начнется новый этап — этап оптимизма и солнечного света.

— Много ты понимаешь в художественном творчестве, — проворчала Флор.

Хмыкнув, Ниси кивнула на стол и поинтересовалась:

— Немытая посуда также способствует твоему вдохновению?

— Немытая посуда — это всего лишь издержки моего характера, — пояснила Флор. — Я обожаю гостей, но терпеть не могу убирать за ними.

С тяжелым вздохом она принялась составлять чашки на поднос, но делала это так медленно и неохотно, что Ниси поспешила на помощь подруге. Вдвоем они привели комнату в порядок за полчаса.

— Что бы я без тебя делала?! — с пафосом воскликнула Флор и благодарно поцеловала Ниси в щеку. — В одиночку я разгребала бы этот бедлам месяц, не меньше…

— Значит, мне стоило ехать из Сан-Паулу уже ради того, чтобы помочь тебе убраться в квартире, — пошутила Ниси.

— Кстати, вчера у меня была вечеринка, — виновато призналась Флор. — После нее даже хлеба не осталось в доме…

— Хочешь, я схожу в магазин? — вызвалась Ниси.

Флор только этого и добивалась.

— Я. обожаю вкусно поесть, но терпеть не могу ходить за покупками, — виновато произнесла она. — Кроме того, не люблю готовить, стирать и гладить…

— Удивительно, как ты до сих пор жива, — съязвила Ниси, направляясь к двери.

Только сейчас Флор заметила, что подруга явилась к ней с одной сумочкой в руках.

— Кстати, а где твои вещи? — спросила она. — Неужели ты ничего не захватила с собой в дорогу?

— Расскажу, когда вернусь, — заверила Ниси и вышла из квартиры.

Глава 3

Оказавшись на улице, Ниси еще несколько минут полюбовалась садом во дворе и направилась к ближайшему супермаркету. Встреча с импульсивной подругой, характер которой заражал всех окружающих весельем и бодростью, подействовала на нее исцеляюще.

Не обратив внимание на сигнал светофора, девушка направилась через дорогу.

«Интересно, что сейчас творится дома? — размышляла она. — Чувствует ли Родригу себя виноватым?..»

Неожиданно послышался скрип тормозов и громкий возглас. Ниси обернулась и побледнела от страха: почти рядом с ней остановился голубой «мерседес». Из кабины выскочил худощавый молодой человек с красивым волевым лицом, в черных джинсах и белой рубашке. Он бросился к девушке и заботливо спросил:

— Я вас не задел, сеньора? Все в порядке?

Он схватил Ниси за плечи и легонько встряхнул.

Ниси почувствовала, как у нее по спине прошел озноб и задрожали колени. Лишь сейчас она осознала, что из-за собственной рассеянности едва не угодила под колеса автомобиля. Если бы не профессионализм водителя, она могла бы оказаться в больнице! Вот тебе и первый день в Рио-де-Жанейро!

— Простите, сеньор, — растерявшись, пролепетала она. — Я задумалась…

Молодой человек опешил, а потом радостно воскликнул:

— Судя по акценту, сеньора — из Сан-Паулу? Как мне повезло! Я давно мечтаю познакомиться с уроженцем Сан-Паулу. Только, конечно, не таким образом… Вы же понимаете, для того чтобы познакомиться с женщиной, не обязательно сбивать ее машиной…

Вокруг начали собираться прохожие. Некоторые из них начали эмоционально обсуждать подробности происшествия, при этом одни во всем винили Ниси, другие — водителя.

Хозяин автомобиля виновато молчал, не сводя восхищенного взгляда с Ниси, словно не она была виновником случившегося. Вскоре появились полицейские в темно-зеленых брюках и светло-зеленых рубашках.

— Что произошло? — спросил один из них, сгибая и разгибая резиновую палку.

«Определенно мне сегодня везет на встречи с полицией! — с досадой подумала Ниси. — Утром меня допрашивали по поводу убийства. Днем будут допрашивать по поводу дорожно-транспортного происшествия. А что будет вечером? Неужели меня упекут за решетку? Скоро я начну себя чувствовать опасным для общества элементом! Придется бедной Флор посидеть без продуктов еще неопределенное время!»

Но голос водителя «мерседеса» развеял ее опасения.

— Ничего страшного не случилось, — неожиданно произнес он. — Я хотел проскочить на красный свет, а сеньора шла по переходу. Она ни в чем не виновата.

Второй полицейский записал номер автомашины и скучным голосом уведомил:

— В таком случае оплатите штраф. Некоторые из любопытных прохожих были возмущены тем, что водитель берет на себя вину за случившееся. Один из них, полный высокий человек в соломенной шляпе и белых брюках, громко заявил:

— Водитель здесь ни при чем! Он не виноват! Это сеньора замешкалась на дороге!

Видимо, он полагал, что оказывает огромную Услугу водителю «мерседеса», но, встретив угрожающий взгляд молодого человека, растерянно умолк и совершенно стушевался.

Полицейские, у которых было полно работы, не стали вдаваться в подробности. Выписав квитанцию, они жестом велели водителю отогнать машину на обочину. Посчитав «спектакль» оконченным, зеваки начали расходиться. Ниси отошла на тротуар и устало опустилась на пластмассовую скамейку, стоящую рядом со светофором.

Водитель тоже замешкался, явно не торопясь уезжать. Немного постояв в задумчивости, он с решительным видом открыл дверь автомобиля и предложил Ниси:

— Сеньора, я чуть не угробил вас. Чтобы загладить вину, разрешите пригласить вас прокатиться. Я отвезу вас домой.

В первое мгновение Ниси растерялась и даже не поверила, что этот человек, неизвестно почему взявший вину на себя, обращается именно к ней.

— Но мой дом далеко, — пробормотала она. — Я живу в Сан-Паулу.

— Весьма похвально, — рассмеялся молодой человек. — Но как же вы все-таки оказались в Рио? Может, вы приехали, чтобы покончить жизнь самоубийством под колесами моего «мерседеса»?

— Вот еще! — фыркнула Ниси. — Я, между прочим, приехала навестить мою подругу и живу у нее.

— Ну, тогда я отвезу вас к вашей подруге, и будем считать инцидент исчерпанным, — указал водитель на сиденье.

— Благодарю, но моя подруга живет недалеко, на авенида Бейра-Мар, — кивнула головой Ниси в обратную сторону. — Я не в обиде на вас. Мы ведь оба знаем, что это я виновата… Я готова возместить вам штраф…

— Не будем об этом! — замахал руками водитель. — Могу я хотя бы пригласить вас на чашечку кофе? Я знаю здесь неподалеку превосходный ресторанчик, в котором готовят настоящий черный кофе по-турецки.

Ниси была слегка заинтригована необычным поведением незнакомца, но все еще колебалась:

— От кофе не отказалась бы, — протянула она. — Но видите ли, я пошла за покупками. Моя подружка умирает от голода…

Незнакомец громко рассмеялся.

— Ну, мы недолго посидим в ресторанчике! — пообещал он. — А затем я привезу вас прямо к дверям магазина. Думаю, за это время ваша подружка не протянет ноги от истощения.

Его манера разговора и бархатистый приятный голос подействовали на Ниси успокаивающе.

Она улыбнулась и кивнула:

— Пожалуй, мне не помешает немного развеяться.

Спустя полчаса они сидели в небольшом ресторанчике в районе Глория. Стены помещения были окрашены в темно-синие тона, из динамиков звучала негромкая турецкая музыка. Из кухни, сквозь занавеску, доносились ароматы жареного мяса и лука. Помимо кофе, водитель «мерседеса» заказал для Ниси кебаб и мороженое.

— Почему вам так не терпелось познакомиться с уроженцем Сан-Паулу? — поинтересовалась девушка у спутника.

— Я — бизнесмен средней руки, — признался словоохотливый спутник, — и собираюсь открыть там предприятие. Сами понимаете, мне надо было навести кое-какие справки по поводу торговой конъюнктуры в Сан-Паулу.

— Боюсь, ничем не могу быть вам полезна, — пожала плечами Ниси. — Я совершенно не разбираюсь в торговой конъюнктуре…

— А ваш муж? — мужчина указал на обручальное кольцо на пальце Ниси. Ниси сняла кольцо.

— Мы расстались. Я не хочу об этом говорить.

— Понимаю, — сочувственно кивнул незнакомец. — Но не отчаивайтесь. Я могу вам погадать. Я хиромант. Хотите, я по линиям вашей ладони определю ваше имя и фамилию?

— Очень интересно, — протянула Ниси ему правую ладонь. — Попробуйте.

Несколько секунд незнакомец пристально вглядывался в линии ее маленькой ладошки, хмурил брови и, наконец, глубокомысленно изрек:

— Вас зовут Ниси Медейрус. По крайней мере, Медейрус — это фамилия вашего мужа.

— Невероятно, — пробормотала Ниси и посмотрела на свою ладонь.

Но тут ее взгляд упал на собственную сумочку, лежащую на столе. На замке сумочки было выгравировано ее имя.

— Вы прочитали мое имя на сумочке! — рассмеялась она.

— Мне свойственна наблюдательность, — похвалил себя незнакомец. — Позвольте и мне в свою очередь представиться — Жоржи Бурле.

— Если бы мы пили вино, Жоржи, то я подняла бы бокал за вашу удачу в бизнесе, — пошутила Ниси.

— Это легко исправить, — Жоржи тут же ухватился за высказанную мысль. — Вы не заняты завтра вечером? Я могу вас пригласить в ресторан?

Пораженная его настойчивостью, Ниси пролепетала:

— Мне льстит ваше предложение, Жоржи, но видите ли…

— Обращайтесь ко мне на «ты», — галантно кивнул Жоржи.

— Видишь ли, Жоржи, у меня нет платья, чтобы пойти в ресторан, — сказала Ниси.

— Не может такого быть, чтобы вы отправились в путешествие, не захватив с собой хотя бы одно приличное платье! — воскликнул Жоржи. — Или, может быть, вас ограбили? Знаете, Рио — опасный город. Здесь нужно всегда быть начеку…

Ниси пожала плечами.

— Что-то вроде того. Не успела я доехать до Рио, как обнаружила, что еду в одном купе с трупом. И самое печальное, что меня чуть не обвинили в убийстве. Чтобы проверить алиби, полиция забрала мой гардероб на экспертизу.

По виду Жоржи Ниси поняла, что это сообщение поразило его до глубины души.

— Чем больше времени я провожу с тобой, тем больше ты меня поражаешь, — признался он. — Ты, видимо, принадлежишь к тому разряду людей, которые не умеют жить тихо и спокойно. С такими, как ты, всегда что-то случается, такие постоянно попадают во всякие переделки…

Ниси горестно вздохнула.

— Увы, я только мечтаю о том, чтобы жить спокойно, без потрясений. Я не прилагаю никаких усилий, чтобы угодить в какую-нибудь историю. Тем не менее за сегодняшний день уже дважды имела дело с представителями закона…

Жоржи улыбнулся.

— Ты удивительная женщина, Ниси. Можно я тоже буду обращаться к тебе на «ты»? Ниси кивнула.

— Конечно.

— Я тоже в глубине души романтик, — признался Жоржи. — Я обожаю приключения. Мне нравится быть в эпицентре событий, находиться рядом с людьми, с которыми что-нибудь случается. У тебя, наверное, в Рио не очень много друзей?

— Только Флор, — ответила Ниси, понимая, к чему он клонит.

— Позволь предложить тебе свою дружбу, — сказал Жоржи.

Смутившись, Ниси посмотрела на часы и сказала:

— Сейчас я хотела бы, чтобы ты предложил отвезти меня обратно на авениду Бейра-Мар. Я так вкусно отобедала, что это родило во мне чувство вины перед Флор. У нее, бедняжки, со вчерашнего дня маковой росинки во рту не было.

Подзывая официанта, чтобы расплатиться, Жоржи сказал:

— В ресторан мы сходим, когда полиция вернет тебе платье. А что, собственно, стряслось у тебя в купе?

— Как-нибудь в другой раз расскажу, — отмахнулась Ниси, поднимаясь из-за стола.

Ниси взбежала на третий этаж на одном дыхании, нажала кнопку звонка и не отпускала до тех пор, пока Флор не открыла дверь.

— Что случилось? — удивилась подруга, увидев радостную и возбужденную Ниси.

Выражение ее лица сильно отличалось от того, с каким она уходила за покупками. Такая стремительная перемена заинтриговала Флор не на шутку.

— Жизнь — прекрасна! — провозгласила Ниси с порога и, пройдя в прихожую, добавила: — Жизнь — это сказка!

— Это тебе в супермаркете сказали, когда ты покупала хлеб? — спросила Флор.

Вместо ответа Ниси начала распевать одну из популярных песенок о любви. Всучив подруге сумку с продуктами, она забежала в комнату, со всего размаху плюхнулась в кресло и провозгласила:

— Как ты была права, когда говорила, что мне необходима перемена мест! Как хорошо, что я послушалась тебя и все-таки приехала! Я люблю тебя, Флор! Я люблю Рио-де-Жанейро!

— Где же ты так долго гуляла? — пробурчала Флор, направляясь на кухню. — Я едва не умерла с голода.

Ниси еще не решила, рассказывать подруге о новом знакомом или пока повременить. Она закрыла глаза и принялась вспоминать подробности встречи с Жоржи. Поток ее мыслей был прерван громким голосом Флор:

— Между прочим, тебе звонили из криминальной полиции. Говорил некий помощник комиссара Корреа. Он сказал, что ты можешь забрать свои вещи из прокуратуры завтра в три часа.

— Прекрасно, — обрадовалась Ниси.

— Что ты уже натворила? — насела на нее с вопросами Флор, выйдя из кухни. — Ты здесь меньше суток, а уже успела завести прочное знакомство в криминальной полиции. Это крайне подозрительно.

— Твои подозрения беспочвенны, — отмахнулась Ниси. — Просто мне не повезло с выбором купе в вагоне. У меня оказался очень беспокойный попутчик. Стоило мне выйти в вагон-ресторан на час, как его убили…

— Надеюсь, это не твоя работа? — пошутила Флор.

— Тебе я могу признаться — не моя, — кивнула Ниси. — Хотя этого типа мне ни капельки не жалко. В жизни не встречала более грубого извращенца…

— Мне бы не хотелось, чтобы тебя посадили, — сказала Флор.

— А мне, думаешь, хочется? — удивилась Ниси. — По-твоему, я приехала сюда, чтобы скоротать за решеткой свободное время?

— Но почему ты мне сразу об этом не рассказала? — недоумевала Флор. Ниси пожала плечами.

— Я и сейчас, когда все позади, не могу поверить, что это случилось именно со мной.

Флор удивленно вскинула брови, поражаясь странному поведению подруги.

— Никогда не устану удивляться женской психологии, — задумчиво протянула она. — Женщину не очень волнует убийство, которое произошло почти на ее глазах. Однако стоит ей порвать колготки — и настроение уже испорчено на целый день. Не зря мужчины говорят, что женская логика — это полное отсутствие логики…

— Глупости! — энергично замахала руками Ниси. — Просто в поезде я была занята решением личных проблем. Когда рушится твоя жизнь, поверь, как-то не до наблюдений за окружающими…

— Твоя ссора с Родригу волновала тебя больше, чем убийство? — спросила Флор.

— Да пойми же ты, мы с Родригу не ссорились, — настойчиво повторила Ниси. — Мы окончательно расстались.

В дверь позвонили.

— Наверное, кто-нибудь из моих друзей! — воскликнула Флор, бросаясь в прихожую.

Но это были не ее друзья. На пороге появился рассыльный в синей униформе с роскошным букетом роз в одной руке и табельным журналом в другой.

— Для сеньоры Ниси Медейрус, — объявил он. — Это вы?

— Не совсем, — поморщилась Флор. — Но сеньора Ниси проживает в этой квартире.

— Тогда распишитесь в получении, пожалуйста, — рассыльный протянул Флор журнал.

Расписавшись и забрав букет. Флор закрыла дверь за рассыльным и вошла в комнату.

— Это были не мои друзья, — объявила она. — Мои друзья таких подарков не делают. Мои друзья больше любят получать подарки, чем дарить. Это кто-то из твоих знакомых прислал подарок. Ну-ка, признавайся, кого ты уже успела подцепить?

— Какая прелесть! — восхитилась Ниси, принимая цветы.

Флор достала из букета декоративный конвертик, распечатала и извлекла записку.

— Здесь написано: «В память о приятном знакомстве. Жоржи», — хмыкнув, прочитала она. — Среди моих знакомых нет человека с таким именем. Кого же тебе удалось заарканить?

Ниси опустила глаза и покраснела.

— Он бизнесмен. Очень милый.

— Ну надо же! — всплеснула руками флор. — Ты только за покупками отлучилась, возвращаешься, а тебе уже розы присылают. Как тебе это удается?

— Да никак, — ответила Ниси, понимая, что подруга все равно выпытает у нее все подробности.

— Не скромничай! Мне интересно! Решительный тон подруги не оставлял Ниси возможности уклониться от разговора.

— Когда я пошла в магазин за покупками, то меня чуть не раздавила машина, — неуверенно начала она.

— Этого еще не хватало! — всплеснула руками Флор. — Утром ты путешествовала в одном купе с мертвецом, а днем чуть сама не стала трупом… — А за рулем «мерседеса» сидел Жоржи, — продолжала Ниси. — Не успей он нажать на тормоза, ты бы сейчас опознавала мой труп в морге.

— У мужчин в Рио куча недостатков, но одно несомненное достоинство у них имеется — они не давят женщин машинами, — с пафосом произнесла Флор.

— Жоржи чувствовал себя таким виноватым, что заплатил штраф полицейским и угостил меня обедом в турецком ресторанчике, — закончила рассказ Ниси.

Флор прошлась по комнате и остановилась у окна.

— Ничего не скажешь, романтическая история, — с белой завистью в голосе произнесла она. — Почему тебе всегда везет на знакомства? Почему мне не везет? Мои друзья, к сожалению, слишком современны. Им даже в голову не придет после получасового знакомства подарить мне розы… Кстати, какого цвета «мерседес» твоего Жоржи?

Ниси пожала плечами.

— Не помню. Помню, что глаза у него черные. Когда смотрит, то кажется, что проникает в самую душу.

— У него голубая машина?

— Кажется, да…

Флор энергичным жестом руки подозвала подругу к окну и кивнула в сторону тротуара.

— Это не твой Ромео?

Действительно, у тротуара был припаркован голубой «мерседес», а Жоржи стоял, прислонившись к капоту, и курил сигарету. Его взгляд был обращен в сторону проезжей части, но затем он поднял голову и задумчиво поглядел на окна их квартиры.

Смущенная Ниси отскочила в глубь комнаты.

— По-моему, он слишком форсирует события, — растерянно пробормотала она.

— Среди мужчин в Рио много ловеласов, — с гордостью произнесла Флор. — Но я не ожидала, что ты будешь пользоваться бешеным успехом у них.

«Неужели он влюбился в меня с первого взгляда? — подумала Ниси. — Но почему я ничего к нему не чувствую?»

А Флор продолжала размышлять вслух о причинах успеха подруги:

— Может, это от того, что ты жгучая брюнетка? Как ты думаешь, если и я перекрашусь, это кто-нибудь оценит по достоинству?

Однако Ниси не слушала рассуждений подруги. Ее заботило другое: какой найти предлог, чтобы выскользнуть на улицу? Ведь не зря Же Жоржи торчит под окном столько времени! Может, он хочет сказать ей что-нибудь очень важное?

Ниси неумолимо влекло к голубому «мерседесу». Но в глубине души она понимала, что не стоит спешить. Иначе Жоржи возомнит о своем мужском обаянии Бог знает что!

«Родригу совсем не ухаживал за мной, — подумала она. — Это я его добивалась. Но Родригу и нельзя сравнивать с Жоржи. Они ведь такие разные…»

И на следующий день после отъезда Ниси в Рио-де-Жанейро Луис-Карлус не мог успокоиться. Когда он отвез маленького Жау родителям, в него как будто бес вселился: ему неудержимо хотелось встретиться с Родригу и высказать начистоту все, что он думает о его поведении.

Он позвонил Родригу вечером домой, но там его не оказалось. Не было Родригу и на работе.

«Должно быть, уехал в джаз-клуб», — подумал Луис-Карлус.

Он не ошибся. Действительно, Родригу находился в таком настроении, что не мог ни работать, ни оставаться дома в одиночестве. Чтобы снять напряжение, Родригу отправился в клуб повидаться с друзьями-джазменами Умберту и Жилберту.

От сестры Луис-Карлус знал, что джаз-клуб находится неподалеку от Сан-Каэтану-ду-Сул.

В тот час, когда он приехал, в клубе еще не начала собираться публика. Лишь на невысокой сцене пустынного зала репетировали Умберту и Жилберту, а Родригу сидел у стойки бара и потягивал свой любимый коктейль «Пина-Колада». Еще издалека завидев Родригу, Луис-Карлус рявкнул на весь зал:

— Ты — мерзавец и негодяй, каких еще свет не видывал! Для тебя одно удовольствие разбивать женские сердца! Только берегись! Когда-нибудь и тебе кто-нибудь вырвет сердце, сунет в миксер и нажмет кнопку…

Невозмутимый бармен, привыкший и не к таким выходкам посетителей, равнодушно зевнул, отошел в дальний угол стойки, сел на высокий стул и развернул вечернюю газету.

Жилберту и Умберту, поняв, что поиграть им уже не удастся, отложили инструменты, достали из холодильника по баночке кока-колы и откупорили.

Родригу постарался сохранить лицо перед друзьями и обратился к Луису-Карлусу с надменным видом:

— Если произошло что-то из ряда вон выходящее, то объяснись. Мне было бы интересно узнать…

— Твое предательство по отношению к Ниси! — выпалил Луис-Карлус. — Как ты мог с ней так поступить, она ведь любила тебя! Из-за тебя, негодяя, она была вынуждена все бросить и уехать в Рио-де-Жанейро…

— Так это не розыгрыш? — изумился Ро-Дригу.

— О чем ты? — спросил Луис-Карлус. — Разве похоже на то, что я тебя разыгрываю?

— Ниси на самом деле уехала в Рио? — переспросил Родригу. — Когда ты мне сказал об этом по телефону, я не поверил. Я подумал, Ниси разыгрывает меня, чтобы позлить.

— Ниси не из тех, кто любит дешевые эффекты, — заключил Луис-Карлус. — Она не привыкла шутить с чувствами. После того представления, что ты ей устроил, она собралась и уехала. Я говорю серьезно. В следующий раз ты ее увидишь в зале суда на вашем бракоразводном процессе. Она ни слова в укор тебе не сказала. Но я скажу, что думаю. Ты — негодяй и подлец.

Родригу откровенно растерялся, ловя на себе испытующие взгляды друзей.

— Ты ее предал! — заявил Луис-Карлус. — И не надо делать такие невинные глазки.

— Послушай, — раздраженно вздохнул Родригу, — это было всего лишь недоразумение. Если ты поможешь мне встретиться с Ниси, я буду очень тебе благодарен.

— Затолкай свою благодарность сам знаешь куда! — выкрикнул Луис-Карлус. — Если ты считаешь недоразумением разнузданный разврат с Паулой, то мне больше нечего добавить. Ниси была права, порвав с таким мерзавцем, как ты! Ты не достоин такой девушки!

Излив душу, Луис-Карлус удалился из зала, громко хлопнув дверью.

После ухода скандального Луиса-Карлуса Родригу устало опустился за стойку и задумался.

— Ты всерьез решил работать на два фронта? — спросил друга Жилберту.

— Такая тактика чревата последствиями, — изрек Умберту. — Я разок попробовал и больше не стану так делать. Когда мои пассии пронюхали об этой стратегии, то, не сговариваясь, насолили мне так, что я это еще долго буду помнить.

— А что они сделали? — спросил Жилберту.

— Одна подрезала тормозной шланг в моей машине, а вторая высадила камнем лобовое стекло, — с грустью вспомнил Умберту. — Мне этот ремонт дорого обошелся.

— Ниси уехала, даже не попрощавшись, — принялся рассуждать вслух Родригу. — Как все хорошо у нас складывалось, и как глупо произошел разрыв…

— Насколько я понимаю, ты ей не хотел изменять? — уточнил Жилберту.

— Такие вещи случаются спонтанно, — философски изрек Умберту. — Их невозможно запрограммировать. У меня, помню, измена одной подружке произошла случайно. Я и не собирался изменять, просто перебрал немного виски с со-Довой. А дальше все понеслось само собой… вообщем, заявляется моя дражайшая пассия ко мне домой, а я лежу в наручниках… Жилберту сочувственно рассмеялся. — Тебе вот смешно, а я клока волос на голове лишился, — вздохнул Умберту. — Так что мужские измены — дело закономерное. Беда в том, что женщины принимают их слишком близко к сердцу.

— Да не изменял я Ниси! — взорвался Родригу. — Эта вертихвостка Паула все подстроила.

— Женщины по натуре более жестоки, чем мужчины, — сказал Жилберту. — В них больше безрассудства. Они склонны меньше думать о последствиях.

— Невооруженным глазом видно, что эта Паула втрескалась в тебя по уши, — ввернул Умберту. — Но трудно было предположить, что она отважится на такую авантюру. Рисковая женщина!

— Слышать даже о ней не хочу, — поморщился Родригу. — Я должен отправиться на поиски Ниси.

— У нее есть кто-нибудь в Рио? — спросил Умберту. — Кто-нибудь, у кого она могла бы остановиться…

— Она как-то упоминала о старой подружке по имени Флор, — напряг память Родригу. — Конечно, если нанять хорошего детектива, поиски не займут много времени…

Жилберту в этой истории интересовало совсем другое. Он напрямик спросил друга:

— Ты по-прежнему любишь Ниси?

— Еще сильнее, чем раньше, — искренне ответил Родригу.

— И ты хотел бы вернуть се обратно?

— Больше всего на свете! — воскликнул Родригу.

— Ну, так не откладывай поездку в долгий ящик! — произнес Жилберту.

— Да, надо торопиться. Представляю, сколько глупостей Ниси может натворить в мое отсутствие. Рио-де-Жанейро — опасный город, — вслух подумал Родригу.

— Ниси не такая уж простофиля, как тебе кажется, — постарался утешить друга Жилберту. — Ей и в самом деле не помешает перемена обстановки. К тому же она все равно тебя любит. По статистике, мужчины переживают разрыв в течение трех месяцев, женщины — в течение пятнадцати. Так что у тебя еще хватит времени, чтобы помириться.

— А я, признаться, опасаюсь отпускать тебя одного в Рио, — задумчиво произнес Умберту. — Мы в последнее время так сдружились, что мне небезразлично, как дальше сложится твоя судьба. Вы с Ниси только на вид спокойные и невозмутимые. На самом деле, вы редкостные сумасброды и способны всю Бразилию поставить На уши.

Жилберту многозначительно кашлянул и, когда все посмотрели в его сторону, заявил:

— У меня идея. — Одна-единственная? — поддел друга Умберту.

Жилберту утвердительно кивнул.

— Одна-единственная. Но зато очень хорошая.

— Ну? — поторопил Родригу. Лицо Жилберту приобрело задумчивое выражение.

— Помнишь, в прошлом месяце Санчес сказал, что наш джаз-дуэт должен развиваться? Он тогда предложил съездить на гастроли в Рио. Так почему бы нам не согласиться на его предложение? У меня лично на это лето никаких больше планов нет. Мы подзаработаем на жизнь, а заодно и составим компанию Родригу. Я знаю, каково себя чувствуешь, когда тебя бросает жена. Недолго и голову потерять! Вот мы и постараемся сделать так, чтобы Родригу не впал в отчаяние. Небеса вознаградят нас за этот поступок в духе добрых самаритян…

Умберту не спешил соглашаться.

Санчес был довольно известным в Сан-Паулу музыкальным продюсером, который работал в основном с молодыми, начинающими исполнителями. В музыкальных кругах о нем ходила недобрая слава. Санчес не упускал возможности надуть музыкантов. От него всегда приходилось ожидать подвоха. Тем не менее у начинающих исполнителей не было альтернативы. Серьезные продюсеры предпочитали не работать с молодежью, не желая рисковать, понапрасну тратить время и деньги.

Умберту, который играл в клубах больше, чем Жилберту, сразу же подумал, что Санчес может водить их за нос. Родригу, который от Умберту был наслышан о повадках Санчеса, первым нарушил гробовую тишину:

— Может, парни, лучше поедем в Рио за свой счет? Я оплачу все ваши расходы из средств моей фирмы…

Но у его друзей было свое представление о чести. Даже если бы оба умирали от голода, они отказались бы от подачки. Чем выпрашивать подаяние, пусть даже у лучшего друга, они предпочли бы работать по самому невыгодному контракту.

— В конце концов, должен же наш дуэт джаз-саксофонистов с чего-то начинать! — ввернул Умберту.

— В Рио свыше пяти тысяч кабаков, — заметил Жилберту. — Нам вполне хватит работы и денег. Так что спасибо за предложенную помощь, Родригу, но мы вынуждены ее отклонить. Как-нибудь сами заработаем себе на пропитание…

— Только без обид, парни, ладно? — примиряюще поднял руки Родригу. — Я ведь хотел как лучше…

— Мы это знаем и ценим, — кивнул Умберту. — Я только беспокоюсь, не передумал бы сам Санчес. Мы ведь столько времени тянули с ответом…

— Санчес по натуре порядочный зануда, — перебил его Жилберту. — Уж если ему и стукнет в башку какая-нибудь здравая мысль, то он уцепится за нее, как рак…

— Ладно, — подвел итог дебатов Умберту. — Завтра же с утра отправляюсь к Санчесу и подписываю контракт на месяц.

— Только прежде внимательно прочитай все пункты, — посоветовал Родригу. — А то, как бы ваш милейший продюсер не подложил свинью…

— Я всегда подозревал, что в глубине души Санчес — работорговец, — добавил Жилберту. — Он, наверное, мечтает о том, чтобы музыканты играли бесплатно, а он набивал бы за их счет кошелек. По крайне мере, у него постоянно на лице такое выражение…

— Хватит вам перемывать косточки человеку, которого нет рядом, — сказал Умберту. — Я всегда помню о том, что Санчес — человек с двойным дном. Так что обещаю держать ухо востро!

Наутро Умберту явился в звукозаписывающую студию Санчеса, которая располагалась в районе Пенья-ди-Франса.

Продюсер сразу же принял его в своем кабинете.

— Как самочувствие? — дружелюбно поинтересовался Санчес, указывая на кресло напротив своего стола. — Ты, по-моему, неважно выглядишь…

— Все так находят, — кивнул Умберту. — Это оттого, что слишком много времени провожу в клубе. Вот мы с Жилберту пораскинули мозгами и решили, что недурно было бы куда-нибудь съездить проветриться.

Он сделал паузу. Санчес не нарушал молчания, ожидая, когда парень изложит, ради чего явился. Он листал календарь, проглядывая записи о запланированных встречах.

— Ты как-то сказал, что нам стоит съездить в Рио, проверить на публике наше мастерство, — продолжил Умберту. — Вот мы и подумали, что мысль о гастролях очень недурна…

— Приятно слышать, — признался Санчес, внимательно рассматривая гостя и стараясь угадать причину внезапной перемены. — Но, насколько я помню, еще совсем недавно вы не особенно рвались в турне. Говорили, что еще не готовы… Что же случилось? Вы что-то напортачили, и теперь полиция наступает нам на хвост?

— Тебе вечно мерещатся всякие глупости, — улыбнулся Умберту. — Все гораздо прозаичнее. Наш друг Родригу собрался ехать в Рио, чтобы вернуть обратно сбежавшую жену. Мы хотим составить ему компанию. — Хорошо иметь таких друзей, как вы с Жилберту, — завистливо произнес Санчес. — Мне на друзей никогда не везло.

— Наверно, оттого, что ты их рано или поздно предавал, — предположил Умберту. Продюсер нахмурился и произнес:

— Ну что, Жоржи, если решили ехать, то в добрый путь. Я проведу предварительные переговоры и думаю, через месяц вы сможете выступать на самых престижных сценах Рио.

— Через месяц?! — растерялся Умберту.

— Вы ведь не только славы хотите, но и кое-что заработать, — пояснил Санчес. — Я считаю, что любая работа должна быть хорошо оплачена. А чтобы договориться об оплате, требуется время. С продюсерами очень нелегко иметь дело. Если бы ты только знал, какие это жулики! О!

Санчес патетично вскинул руки к потолку и закатил глаза.

Умберту посчитал лишним говорить, что одного из таких жуликов он видит перед собой. Вместо этого он начал настаивать:

— Нельзя ли поскорее? Для нас главное не заработать, а помочь другу. За месяц с его женой всякое может случиться. Ты ведь знаешь, какие женщины легкомысленные…

Санчесу внезапно пришла в голову новая мысль, которую он тут же озвучил:

— А у этой бабенки хороший голос? Она может петь? Ее можно привлечь к сотрудничеству?

— Почем я знаю? — развел руками Умберту. — Мне известно только, что до того, как выйти замуж за Родригу, она работала нянькой его племянника.

— М-да, небогатый послужной список, — разочарованно протянул продюсер. — Впрочем, это еще ничего не доказывает. Порой у посудомоек может быть прекрасный голос, а они об этом не догадываются…

— Сдался тебе ее голос! — вскипел Умберту. — Лучше о нас подумай!

— Я думаю, думаю, — начал оправдываться Санчес. — Просто из любой ситуации я стараюсь извлечь максимальную выгоду для себя. Такой уж у меня характер, не обессудь… Кстати, может, лучше отправитесь в Монтевидео? У меня там есть на примете один клуб…

— Издеваешься?! — взорвался Умберту. Он встал с кресла и направился к двери кабинета. Но шел он нарочито медленно, чтобы Санчес смог задержать его, если захочет. И он не замедлил воспользоваться этой возможностью.

— Извини, я хотел как лучше! — крикнул он вдогонку.

Остановившись, Умберту молча посмотрел на него.

— Есть один неплохой клуб в Рио, — ска-эал Санчес. — Я вел переговоры с хозяином месяц назад, но, к сожалению, мы не сошлись в цене.

Умберту вернулся в кресло и спросил:

— А с ним можно еще раз переговорить?

— Можно. Но он — упрямый осел. Если и согласится принять вас, то вы все равно проиграете в сумме. Так что стоит ли беспокоить его?

— Я думаю, что стоит, — согласился Умберту. — Мы готовы поступиться частью заработка.

— Не понимаю, как можно из-за друга терять деньги? — недоумевающе пожал плечами Санчес и потянулся к телефону. — Я бы предпочел правой руки лишиться…

— Вот поэтому у тебя никогда и не будет друзей, — язвительно заметил Умберту.

Но Санчес уже набрал номер и, когда соединили с абонентом, солидным голосом проговорил:

— Мое почтение, сеньор Сесар. Вас беспокоит Санчес. Помните меня? Узнали? Очень приятно… Именно по этому делу я и звоню… Предложение остается в силе? Отрадно слышать!.. Но при всем моем глубочайшем уважении к вашему заведению, сеньор, вы же понимаете, что ваши условия вряд ли могут меня устроить… Я тоже люблю благотворительность, но не могу же я работать в ущерб себе… Понимаю, понимаю. Да, мы подписываем контракт на эту сумму, но только на одну неделю. Если джаз-дуэт будет пользоваться успехом, продлим его, но уже на несколько иных условиях. Вас устраивает такой подход?.. Ну что ж, замечательно.

Он прикрыл ладонью трубку и спросил Умберту:

— Когда вы хотите отправиться? Понимая, что все вышло как нельзя лучше, Умберту просиял.

— Да хоть сейчас.

— Через неделю, — обратился Санчес к собеседнику. — Надеюсь, до этого времени мы успеем уладить все формальности. Договорились?.. Всего наилучшего, сеньор!

Положив трубку, он посмотрел на Умберту.

— Ты все слышал. Вопросы есть?

— Нет, — поднялся с кресла джазмен.

— Не нравятся мне такие подходы, — заметил Санчес. — То не хотите ехать, то вдруг загорелось. Я люблю обстоятельность. Люблю, когда все спланировано на год, а лучше на два вперед.

— Жизнь — слишком непредсказуемая штука, — протягивая руку для прощания, сказал Умберту.

— Вот это мне в ней и не нравится, — вздохнул Санчес. — Если бы она была предсказуема, я заставил бы весь мир работать на меня.

Глава 4

Прошла неделя с того дня, как Ниси познакомилась с Жоржи. За это время ритм ее жизни совершенно изменился. Если раньше она вставала в семь часов утра, то сейчас предпочитала поваляться в постели до второго завтрака. Затем она звонила родителям в Сан-Паулу, интересовалась, как чувствует себя сын, заверяла, что у нее все складывается хорошо. Ближе к вечеру Жоржи заезжал за ней, и они отправлялись на прогулку по Рио-де-Жанейро.

За эти дни Жоржи и Ниси побывали почти во всех модных ресторанах и даже посетили несколько музеев. Однако красоты Рио действовали на Ниси несколько иначе, чем ей этого хотелось. Она воспринимала все сквозь призму своих отношений с Жоржи: ей нравилось то, что нравилось ему. Даже вечно занятая собой Флор заметила это и часто повторяла подруге:

— Ты не особенно влюбляйся в этого Жоржи. Мне он кажется каким-то странным. Да и вообще, мужчины в Рио еще большие ловеласы, чем мужчины в Сан-Паулу.

И в тот день, когда Ниси собиралась на очередное свидание. Флор повторила свою сентенцию, на что Ниси лишь снисходительно улыбнулась.

— Жоржи мне нравится, но и только. О серьезных отношениях с ним я пока не думала. А тебе мир видится в мрачных красках. То, что Жоржи умеет красиво ухаживать, еще не повод для подозрений…

Жоржи нетерпеливо топтался у подъезда, ожидая Ниси.'Увидев ее, он широко улыбнулся и протянул навстречу обе руки:

— Салют, моя радость!

— Салют, — поцеловала Ниси его в щеку. — Какие у нас планы на сегодня?

— У меня для тебя сюрприз, — похвастался Жоржи, направляясь с ней к машине.

Он открыл перед Ниси переднюю дверцу салона. Но только девушка собралась сеть, как услышала негромкий знакомый голос:

— Дорогая, я вам не помешаю?

В пяти шагах от голубого «мерседеса» стоял Родригу. Он явно направлялся в дом, где жила Флор, и случайно наткнулся на жену в обществе Другого мужчины.

От неожиданности Ниси растерялась и отшатнулась от Жоржи. Ничего не понимающий Жоржи с подозрением уставился на Родригу.

— Это твой друг, дорогая? — глухо спросил Жоржи. — Что он тут делает? — Это мой муж, — сухо ответила Ниси. — Я поговорю с ним, а ты подожди меня в машине.

Жоржи решительно направился к месту водителя. Даже его походка говорила о том, что он смертельно обижен.

Родригу прилетел в Рио-де-Жанейро утром вместе с друзьями. Пока Жилберту и Умберту разыскивали ночной клуб «Барбадос», в котором должны были выступать, Родригу прямо из аэропорта направился сюда. Адрес Флор он узнал благодаря детективу, которого нанял в Сан-Паулу.

По дороге он решил, что при встрече с женой следует вести себя так, будто ничего особенного не стряслось. «Может, Ниси уже сожалеет об их разрыве, — размышлял он, — но не знает, как вернуться назад!» И он поступит благородно, если сам выручит ее из этого нелепого положения!

Но когда он увидел, что Ниси в прекрасном расположении духа, а около нее увивается какой-то подозрительный молодчик, то почувствовал себя так, словно у него земля уходит из-под ног.

«Я становлюсь слишком самонадеянным, — с горечью подумал Родригу. — Уже который раз я так много воображаю о себе, о своем обаянии! И с каждым разом все складывается все хуже и хуже…»

Он рассчитывал, что, едва увидев его, Ниси сразу бросится ему на шею. Но этого не произошло. Наоборот, Ниси постаралась захватить инициативу в разговоре. Беседа пошла в самом невыгодном для Родригу русле.

— Признаться, не ожидала тебя увидеть, — взволнованно произнесла Ниси. — Мне казалось, мы вернулись к тому времени, когда Паула дурачила тебя своей мнимой беременностью. Ты тогда собирался разводиться со мной и потребовал, чтобы я сделала аборт…

— К чему ворошить былое? — с горечью спросил Родригу. — В нашем прошлом слишком много такого, о чем я горько сожалею. Тебе доставляет удовольствие мучить меня воспоминаниями?

— Тебе ведь доставляло удовольствие мучить меня своими капризами, — напомнила Ниси. — Ты то сходился со мной, то расходился. Дважды я заставала тебя в постели с Паулой. Я отчаянно боролась за нашу семью. Я по крохам вымаливала у тебя любовь. После того, как Паула чуть не убила меня, я подумала, что самое страшное уже позади. Но после того, что я увидела в твоем офисе, я поняла, что этот кошмар не закончится никогда. Я больше не хочу жить в постоянном страхе. Я хочу нормальной жизни. Я еще не теряю надежды обрести счастье.

— Ты не права в своих обвинениях, — постарался перехватить инициативу Родригу. — Наше прошлое не должно убивать наше будущее. Оно может быть счастливым…

— Я больше не верю тебе! — отвернулась от него Ниси. Родригу проворно схватил жену за руку.

— Ты же ничего не знаешь! Позволь мне объяснить…

— Ни за что! — Ниси вырвала руку и кивнула на машину Жоржи: — У меня новый друг, и мне нравится проводить с ним время. Рядом с ним я снова чувствую себя человеком, которого нельзя безнаказанно оскорблять.

Но в ее голосе прозвучало такое отчаяние, что это заставило Родригу усомниться, будто у жены все в порядке. Он внимательно посмотрел на нее и заметил в ее больших глазах едва заметные слезинки.

Ниси почувствовала, что муж не верит ей, и поэтому поспешила расстаться.

— Извини, я не хочу заставлять моего нового друга ждать, — сказала она. — Мне кажется, нам следует впредь общаться через адвокатов. Когда я вернусь в Сан-Паулу, сразу же начнем бракоразводный процесс. Если ты предложишь мне те же условия, какие предлагал в прошлый раз, я сразу же соглашусь.

Родригу грустно улыбнулся.

— Я не прощаюсь. Если у тебя будут неприятности, знай, что ко мне ты можешь обратиться в любое время дня и ночи. Меня можно найти в отеле или клубе «Барбадос».

Он повернулся и пошел вдоль домов, не оглядываясь. От его проницательного взгляда не ускользнуло, что Ниси сняла с пальца обручальное кольцо.

«Дурной признак! — подумал по этому поводу Родригу. — Значит, у меня все меньше шансов на успех».

А в душе Ниси, которая глядела ему вслед, боролись два чувства: жалость к мужу и вина перед Жоржи. Ей захотелось догнать Родригу и утешить. Но в машине ее ждал другой человек, который, казалось, искренне любил ее и с которым она надеялась обрести счастье…

Когда Ниси опустилась на сиденье, то заметила, что Жоржи действительно сильно обиделся.

— Извини, дорогой, — негромко произнесла она. — Я не хотела сделать тебе больно. Но, как ты понимаешь, я должна была уделить внимание мужу, пусть даже бывшему. Надеюсь, больше он меня не станет беспокоить.

Жоржи сидел, понурив голову, крепко сжимал руль и молчал. Его загорелое лицо побледнело, а тонкие губы что-то беззвучно шептали. Ниси, не предполагавшая, что у ее спутника такой бурный темперамент, растерялась.

«Не слишком ли рано он начинает позволять себе сцены ревности? — подумала она. — Он ведь мне никто… Какое право он имеет обижаться на меня?»

— Поехали куда-нибудь, — робко предложила она, надеясь, что в дороге Жоржи немного успокоится. Жоржи вздрогнул, завел машину и помчался по авениде.

Действительно, вскоре он успокоился и рассеянным, слегка наигранным тоном, поинтересовался:

— Ты в самом деле полагаешь, что твой муж не станет шпионить за тобой?

— Родригу не из таких, — заверила Ниси. — Он слишком гордый. Он запрется у себя в номере и будет ждать, пока я приползу к нему и буду молить о прощении. Это в его духе. Я столько от него натерпелась, что порой даже страшно вспомнить…

— Ты права, — искренне сказал Жоржи. — У каждого в жизни есть что-то такое, о чем страшно вспомнить. Я думаю, тебе до сих пор страшно вспоминать о том мертвеце из поезда…

— Ты имеешь в виду того типа, которого убили в купе, пока я завтракала? — вспомнила Ниси. — Да, это было неприятно. Но это не самое большое несчастье в моей жизни.

— А ты и вправду не знала того беднягу?

— Я впервые его видела, — сказала Ниси. — Мы обменялись несколькими фразами. Он предлагал мне секс по-быстрому, а я пригрозила сдать его полиции. Но мне кажется, полиции он меньше всего боялся. Сейчас, когда я знаю, что его убили, мне кажется, этот субъект предчувствовал свою смерть.

— Ладно, давай не будем говорить о плохом, — решил сменить тему разговора Жоржи. — У меня есть на примете один приличный ресторан. Он стоит на берегу океана. Как ты смотришь на то, чтобы там пообедать?

— Прекрасная мысль, — похвалила Ниси. Она почувствовала смутную тревогу: слишком уж большой интерес проявил к ее попутчику Жоржи. Но взглянув еще раз на его обаятельное, красивое лицо, Ниси упрекнула себя за чрезмерную подозрительность. Такой галантный кавалер выше всяких подозрений!

Ночной клуб, в котором играли Жилберту и Умберту, посещала разная публика, но основной контингент посетителей составляли молодые художники-авангардисты и музыканты. Им был по душе стиль джазового рока, в котором работали Жилберту и Умберту.

Родригу часто навещал друзей, подолгу просиживая в клубе. Он крепко сдружился с барменом Селсо. Их объединяла любовь к джазу. Но если Родригу изредка брал у друзей уроки игры на саксофоне, то Селсо отдавал предпочтение гитаре. Играл он более или менее сносно и, если выдавалась свободная минутка, под аккомпанемент исполнял песни о несчастной любви. Родригу слушал его и размышлял над тем, как же ему все-таки подступиться к Ниси и уговорить ее не начинать бракоразводный процесс. На следующий вечер после встречи с Ниси Родригу коротал время у стойки бара, рассеянно оглядывая посетителей клуба. Внезапно его взгляд остановился на молодой парочке, занявшей столик в самом дальнем углу. Он узнал мужчину в дорогом темно-вишневом костюме — это был тот самый тип, который ухлестывал за его женой. На его машине Ниси вчера укатила невесть куда!

«Если это он, то и Ниси должна быть здесь», — подумал Родригу, пристально разглядывая его спутницу.

Женщина, сидевшая за столиком спиной к стойке бара, обернулась, чтобы подозвать официанта. Родригу изумился, разглядев ее лицо, — это была не его жена, а какая-то совершенно незнакомая девушка!

«А где же Ниси? — растерянно подумал Родригу, и тут же нахлынули другие мысли: — Моя Ниси, чистая и верная, даже не догадывается, что этот тип водит ее за нос… Да как смеет этот подонок обманывать ее!»

Его первым желанием было кинуться к наглому соблазнителю и украсить его мерзкую физиономию синяками. Однако врожденная тактичность не позволила ему этого сделать. Он заметил, что девушка, с которой сидел незнакомец, по-видимому, тоже ни о чем не догадывалась. Наблюдая за ними, Родригу отметил про себя, что новый знакомый Ниси настойчиво ухаживает за своей спутницей, причем это доставляет ему удовольствие.

Родригу подозвал Селсо и спросил:

— Ты знаешь того красавчика в красном костюме, который сидит за дальним столиком? Бармен молча кивнул.

— Он часто бывает здесь?

— Не слишком часто, но заходит, — пожал плечами Селсо и с гордостью добавил: — У нас приличное заведение, не какой-нибудь кабак.

— Как зовут этого типа? Кто он? Селсо поморщился.

— Извини, но ты мне мешаешь работать.

— Пойми, для меня это очень важно! — настаивал Родригу. — Я видел этого типа возле моей жены. Он мне с первого взгляда не понравился. А сейчас нравится еще меньше.

После минутного колебания бармен сказал:

— Я знаю о нем не очень много. Но того, что знаю, вполне достаточно, чтобы дать тебе хороший совет — держись от него подальше. Он не из тех людей, знакомством с которыми принято гордиться.

— У меня нет выбора, — развел руками Родригу. — Если он начал вертеться возле моей жены, значит, дело тут нечисто. Как его все-таки зовут?

— Жоржи.

— Чем он занимается? Он профессиональный сердцеед? Селсо с сомнением покачал головой.

— Не думаю. Видел, какая с ним пришла козочка? Так вот это его невеста.

— Невеста? — удивился Родригу.

— Да, как это ни странно. Он долго добивался ее расположения. Она дочка очень влиятельных людей в Рио. Так что не в интересах Жоржи бегать за кем-то еще…

— И тем не менее, именно его я видел возле своей жены, — задумчиво произнес Родригу. Понизив голос, Селсо сказал:

— То, что Жоржи нечист на руку, знают все в нашем квартале. Он нигде не работает, но умеет сорить деньгами.

— Он — мафиози? — с замирающим сердцем спросил Родригу.

Он с ужасом думал, в какую передрягу угодила жена и как нелегко будет ее оттуда вытаскивать!

— Рио контролируется кокаиновыми баронами, — пожал плечами бармен. — Наш квартал тоже находится под контролем мафии, и мой хозяин регулярно платит отчисления. Он передает деньги Жоржи. Но тот не берет их себе, а отдает тем, кто ему платит. Эту цепочку наладили колумбийские кокаиновые бароны. Она уже много лет действует безукоризненно…

— Значит, Жоржи — мелкая сошка? — спросил Родригу.

— Да, что-то вроде мальчика на побегушках, — кивнул Селсо. — Ему приказывают, а он выполняет. Я неплохо разбираюсь в людях. И мне кажется, что Жоржи, несмотря на свой лоск, никогда не станет тем сеньором, перед которым будут открывать дверь в автомобиле. Он навсегда останется тем, кто будет открывать дверь. Слишком уж он противный. Таким не выбиться в люди.

— А чем он занимается, кроме того, что открывает двери автомобилей перед своими боссами? — спросил Родригу. — Убивает людей? Похищает женщин?

Селсо закурил и придвинул к себе пепельницу.

— Ошибся. Это не его профиль. Жоржи — натура артистическая.

— Это еще что значит? — удивился Родригу.

— Ты обратил внимание, какая публика ходит в наш клуб? В основном молодые художники… Нельзя сказать, что за их работами выстраивается очередь. Но иногда какая-нибудь галерея покупает. Так вот, Жоржи во всех этих делах что-то вроде посредника: сводит, разводит… Я нутром чую, что он на этом неплохо зарабатывает…

— М-да, час от часу не легче, — вздохнул Родригу. — Что-нибудь еще известно об этом Жоржи?

— В последние годы в Рио распространилась мода на ограбление частных коллекций. Картины исчезали средь бела дня, почти на глазах у хозяев. Полиция сбилась с ног в поисках преступников. И знаешь, на кого они, в конце концов, вышли?

— На Жоржи? — изумился Родригу.

— Не совсем. На его неофициального компаньона. У него еще было такое диковинное прозвище — Мазарини. Так вот, этот Мазарини в последнюю минуту куда-то улизнул и от полиции, и от Жоржи. Тот искал своего дружка по всему Рио. Даже меня расспрашивал. И вид у него тогда был очень рассерженный. Видно, Мазарини в чем-то очень крупно надул Жоржи.

— Так ему и надо! — рассмеялся Родригу. — Хоть одну приятную новость от тебя услышал.

— Мне тоже нисколько не было жалко этого гаденыша, — кивнул Селсо. — А вот Мазарини пришлось туго. Недавно его обнаружили в поезде, который шел из Сан-Паулу. Мазарини крепко спал с дыркой во лбу.

— Ты думаешь, он его хлопнул? — кивнул Родригу в сторону дальнего столика.

— Не уверен, — пожал плечами бармен, откладывая окурок в пепельницу. — Этот Жоржи не настолько смелый, чтобы бегать по поезду и размахивать пушкой. Но если его загнать в угол, он может рассвирепеть. А свирепый мафиози способен сотворить, что угодно. Например, может отрезать тебе уши и засунуть в задницу. У здешних мафиози принято именно таким способом выяснять отношения. Вот поэтому я советую тебе от чистого сердца — держись подальше от этого гаденыша.

— И рад бы, да не могу предать жену, — признался Родригу. — Уж как я старался держаться подальше от этих мафиозных игр! Одно время моим компаньоном был форменный бандит Руй Новаэс. К счастью, он получил по заслугам и до сих пор сидит в тюрьме. Но моей жене постоянно везло на встречи с преступниками. То выясняется, что ее родной отец был наркоманом и мокрушником. То ее обвиняют в убийстве этого самого наркомана.

— У вас не жизнь, а какой-то авантюрный роман, — сочувственно улыбнулся бармен. — Не горюй. Когда-нибудь эти приключения закончатся и вы заживете по-человечески. Вместе или порознь, но спокойно.

— Я бы хотел, чтобы вместе и чтобы все закончилось поскорее, — вздохнул Родригу. — Поэтому, как ни противно, но придется мне не терять из виду этого Жоржи. Благо, я в состоянии нанять детектива, чтобы следить за ним.

— Тебе тоже не помешает приглядывать за теми, кто будет приглядывать за Жоржи, — усмехнулся Селсо. — Я как-то слышал у стойки разговор двух частных детективов. Они хвастались друг перед другом, как ловко обманывают заказчиков. Тянут деньги из таких простачков, как ты, а работу выполняют спустя рукава или не выполняют вовсе.

— Не такой уж я простачок, — обиделся Родригу. — Я недавно сумел спасти от краха нашу фирму. Если бы я был таким простачком, как ты думаешь, меня в два счета обставили бы конкуренты. В деловом мире нельзя зевать. Меня этому научил мой компаньон Сиру. Чуть потерял бдительность — и тебя уже слопали.

— Что ж, в таком случае, надеюсь, все будет в порядке, — сказал бармен и направился к другому концу стойки.

Отойдя на три шага, Селсо вдруг стукнул себя по лбу и вернулся к Родригу.

— Слушай, совсем забыл! Вчера вечером, когда тебя не было, сюда заглядывала какая-то молодая сеньора и спрашивала Родригу Медейруса.

— Это была Ниси? — потянулся Родригу к бумажнику.

Он достал маленькую фотографию жены, которую всегда носил с собой, и показал бармену.

Селсо отрицательно покачал головой.

— Нет, то была совсем другая сеньора. Я ее видел и раньше в нашем клубе. Она имеет друзей среди художников, и сама балуется живописью. Она назвала свое имя — Флор.

— Так это же подружка моей жены, — сообразил Родригу. — Ниси у нее остановилась.

— А почему твоя жена не сняла номер в отеле? — удивился Селсо. — Она нищая?

— Нет, у нее есть моя кредитная карточка, — вздохнул Родригу. — Но она гордая, стесняется пользоваться деньгами, которые, как ей кажется, принадлежат только мне. Поэтому у нее развилась мания экономить на всем. Вот она и поехала жить к подружке, что этой Флор было надо?

— Она только велела передать, чтобы ты зашел к ней, когда будет свободное время, — ответил Селсо. — Кстати, Флор незамужняя. Так что желаю удачи.

— Меня интересует только Ниси, — заверил Родригу. — С остальными женщинами у меня не складывались отношения.

— Поражаюсь твоим постоянством, — покачал головой Селсо. — Лично я меняю любовниц каждый месяц. А ты добиваешься собственной жены. Поразительно! Должно быть, надо очень сильно полюбить человека…

— В этом ты совершенно прав, — пробормотал Родригу и залпом допил коктейль.

Когда он обернулся и посмотрел в зал, то увидел, что столик в дальнем углу опустел. Жоржи и его спутница ушли.

Полночи Родригу проворочался в постели, Припоминая малейшие подробности разговора с барменом. Вдруг ему пришло в голову, что Флор разыскивала его из-за Ниси.

«А если с Ниси что-то произошло? — испугался Родригу. — Не зря же Селсо предупреждал, что от Жоржи можно ожидать каких угодно пакостей…»

Он проснулся с тяжелыми мыслями и долго просидев в раздумье на кровати, опустив босые ноги на пол. Одевшись и умывшись, Родригу вдруг ощутил желание поиграть на саксофоне. Он достал инструмент и начал наигрывать мелодии самого меланхолического характера.

Неожиданно в дверь номера постучали.

— Войдите! — крикнул Родригу, ожидая увидеть портье или уборщицу.

Но на пороге показался Жилберту, который жил в соседнем номере. Он остановился посреди комнаты и, переминаясь с ноги на ногу, поинтересовался:

— Играешь, значит?

— Значит, играю, — ответил Родригу.

— Я услышал твою мелодию, когда чистил зубы и подумал, что надо зайти… Может, человеку одиноко…

— Не волнуйся, со мной все в порядке. — Родригу постарался придать своему голосу бодрость.

— Я думаю, ты из тех, кто будет заверять, что все в порядке, даже если тебя станут резать на куски, — пошутил Жилберту.

От такой заботы Родригу расчувствовался.

— Ты мне ничем не можешь помочь, — тяжело вздохнул он.

— Со мной как-то тоже произошла подобная история, — решил поделиться личным опытом Жилберту. — Я тогда еще учился в школе. Влюбился в одну старшеклассницу. Она была красивая, но воображала о себе невесть что. Хотя для этого у нее имелись основания — за ней полшколы парней бегало…

Видя, что Родригу никак не реагирует, Жилберту замолчал.

— Рассказывай, чего ты остановился? — встрепенулся Родригу и отложил саксофон.

— А мне показалось, ты не слушаешь, — признался Жилберту. — Так вот, девчонка была — высший класс. Как вспомню, так сразу же… Ну, ты понимаешь… Я, разумеется, не остался в стороне и тоже приударил за ней. И что же ты думаешь? Приз достался мне нежданно-негаданно. Из целой толпы ухажеров она выбрала именно меня.

— Наверное, прежние ухажеры наперебой кинулись жать тебе руку и поздравлять с успехом? — усмехнулся Родригу.

— Они кинулись мять мне бока, — поморщился Жилберту. — Кто-то мне дал по физиономии, кому-то я дал. Но чаще приходилось удирать от компании рассвирепевших футболистов. — А причем здесь футболисты? — удивился Родригу.

— В эту девчонку влюбилась футбольная команда нашей школы в полном составе, — ответил Жилберту. — Эти ребята решили, что капитаном команды станет тот, кто добьется ее благосклонности. А я не особенно жалую футбол…

— Я тоже, — поддержал друга Родригу. — Мне больше по душе шахматы.

— Так вот, в перерыве между драками и погонями я встречался с этой девушкой, — продолжил рассказ Жилберту. — Ходили в кино, на вечеринки, занимались любовью на пляже и в океане. Она сама придумала этот способ. Оказывается, когда занимаешься любовью в соленой воде, вероятность забеременеть практически нулевая.

— А я не знал, — вздохнул Родригу. — Эх, как много удовольствий потерял я в юности из-за своего неведения…

— А я вскоре устал от всех этих развлечений, — признался Жилберту. — Уже через месяц я строил планы, как избавиться от моей избранницы. Но это оказалось не так-то просто. Я чуть на стенку не полез от отчаяния.

Родригу удивленно вскинул брови.

— А что случилось? Куда подевалась твоя любовь?

— Все очень просто — она не давала мне жить, — махнул рукой Жилберту. — Когда я добивался ее, то считал себя свободным человеком. А когда добился, то почувствовал, что превращаюсь в зомби.

В подтверждение своих слов он встал и прошелся по комнате, карикатурно виляя бедрами и передразнивая свою пассию тонким голосом:

— Жилберту, не веди себя на людях, как свинья. Жилберту, да ты настоящая свинья! Жилберту, ешь вилкой, а не руками. Жилберту, пей сок не из бутылки, а из стакана…

Родригу расхохотался и зааплодировал другу:

— Да тебе в кино сниматься надо! Будешь иметь потрясающий успех. Половина бразильских женщин в тебя сразу же влюбится.

— Нет уж, мне одной хватило, — вздохнул Жилберту. — После этого романа я решил оставаться холостяком.

— И как ты с ней расстался? — полюбопытствовал Родригу.

— Очень просто — послал ее подальше. Такие, как она, не переносят грубости. Когда им грубят, они страшно нервничают и чувствуют себя беззащитными.

— И как восприняла твоя пассия известие о разрыве?

— Она принялась запускать в меня всеми предметами, какие попадались ей под руку. Из этого я заключил, что ей не очень пришлась по душе моя идея.

— Честно говоря, с трудом представляю тебя в роли хама, — всхлипывая от смеха, заключил Родригу. — По-моему, ты не способен грубить женщинам.

— Еще как способен! — возразил Жилберту. — В гневе я становлюсь таким страшным, что сам себя боюсь.

В подтверждение своих слов он надул щеки, выпучил глаза и стал в позу культуриста.

— А что случилось с бедной девочкой? — поинтересовался Родригу. — Ты разбил ей сердце?

— Вот еще, — фыркнул Жилберту. — Женщины живучи, как кошки. Уже через неделю я видел, как она флиртовала с одним из футболистов. Тогда стало понятно, кто будет избран капитаном школьной команды.

И хотя Жилберту рассказывал все это с иронией, конец истории неприятно поразил Родригу. Он нахмурился, вспомнив о своих проблемах. И вновь подумал, что ему следует немедленно отправиться к Флор.

— Не хочу тебя обижать, но мне необходимо уйти, — решительно поднявшись, сказал Жилберту.

— Куда ты так спешишь? — в голосе друга послышалась неподдельная тревога.

— К Флор. Это подруга Ниси. Сслсо сказал, что вчера она разыскивала меня в клубе.

— Эта Флор замужем? Или свободна? — заинтересовался Жилберту.

Родригу рассмеялся.

— Какое это имеет значение? Ты ведь сам только что клялся, будто навсегда останешься закоренелым холостяком.

— Я был вынужден дать эту клятву, потому что мне не повезло с подругой. Но с тех пор я надеюсь встретить женщину, которая заставит меня нарушить это обещание.

— У тебя семь пятниц на неделе, — сказал Родригу.

Вскоре Родригу позвонил в дверь квартиры Флор.

Она открыла немедля, словно ожидала его прихода со вчерашнего вечера

— Салют, — поздоровалась Флор. — Проходи. Обувь можешь не снимать. Здесь все равно не убрано.

Несмотря на ее предупреждение, Родригу все же снял туфли и, стараясь не наступить на разбросанные по полу эскизы, осторожно направился в большую комнату.

— Садись сюда, — кивнула Флор на кресло с мягкими подлокотниками, а сама расположилась напротив.

«Интересно, где Ниси?» — подумал Родригу, оглядываясь.

— Ее сейчас нет, — от проницательных глаз хозяйки ничего не могло укрыться. — А где она? — буркнул Родригу. — Зачем ты меня звала?

Флор принялась накручивать на палец локон волос, бросая лукавые взгляды на гостя.

— Мне очень жаль тебя, Родригу. Я хотела помочь тебе. Я хочу дать тебе совет — забудь Ниси. У нее новая любовь.

Родригу так и подмывало возразить Флор и рассказать ей, что представляет из себя Жоржи. Но он недостаточно хорошо знал девушку, с которой встречался всего пару раз на светских раутах в Сан-Паулу, и предпочел промолчать.

— Вы мне казались прекрасной парой. Я всегда завидовала вашим отношениям. Среди моих знакомых редко кто так бережно относится друг к другу, — Флор закусила губу и посмотрела на гостя. — Ниси умела разбираться в мужчинах. Ты — самый честный и добрый человек, которого я встречала.

Отвыкший выслушивать подобные комплименты в свой адрес, Родригу, слегка насупившись, выдавил из себя:

— Неужели?

Флор всплеснула руками.

— Почему ты ведешь себя со мной, как ребенок! Ты забыл, как надо обходиться с женщинами? Хочешь, я напомню?

Она кошачьей походкой подошла к нему, присела на подлокотник кресла и запустила руку в волосы Родригу, приговаривая:

— Мне нравятся мужчины, которые кажутся неопытными и целомудренными. Они меня сильно возбуждают.

Поглаживая гостя по щеке. Флор ненавязчиво взяла его руку и положила себе на талию. Родригу сидел неподвижно, словно под гипнозом, в душе проклиная свою слабость. Несмотря на то, что он любил Ниси, ласки Флор были ему приятны. Однако, собрав все свое мужество, Родригу осторожно отстранился и глухо пробормотал:

— Извини, но я пришел сюда не за этим. К его удивлению Флор нисколько не обиделась.

— Я была уверена, что с первого раза ты не сдашься, — спокойно сказала она. — За это тебя можно уважать.

«Если будет вторая попытка, я точно не выдержу», — подумал Родригу, а вслух спросил:

— Так зачем ты меня разыскивала? Флор удивленно округлила глаза.

— Ну и мужчины пошли! Красивая женщина предлагает ему свою любовь, а он задает глупые вопросы.

Родригу решительно поднялся.

— Ну, извини. Мне пора.

Флор улыбнулась, поправляя прическу.

— Не буду задерживать. Я понимаю, если тебя не влечет ко мне, то мои шансы на успех равны нулю. Одного только не могу понять. Почему ты не спрашиваешь о том, из-за чего пришел?

— Что ты имеешь в виду? — удивился Родригу.

— Ты ведь пришел не соблазнять меня, а узнать что-нибудь о Ниси. Ведь так?

— Ты права, — признался Родригу. Флор прошлась по комнате и, четко выговаривая каждое слово, произнесла:

— Ты мне очень нравишься, и я не прочь с тобой встречаться. Однако Ниси — моя хорошая подруга. И было бы несправедливо с моей стороны умолчать о том, что я знаю.

— И что же ты знаешь? — спросил Родригу.

— То, что Ниси говорит о разрыве ваших отношений, — полная ерунда. На самом деле, ей трудно тебя забыть…

Родригу покачал головой.

— Я в этом не уверен. Хотя… лучше бы ты оказалась права.

Проводив гостя до двери. Флор сказала:

— Заходи, когда будет время.

— Не обещаю, — честно признался Родригу, переминаясь с ноги на ногу. — Чтобы не сходить с ума от тоски по Ниси, я занялся делами фирмы. Постараюсь открыть в Рио филиал «Индустриас Медейрус». По вечерам я сижу в клубе «Барбадос». Заглядывай, когда будет время.

— Ниси говорила, где тебя можно найти, — кивнула Флор. — Как-нибудь я обязательно загляну. Постараюсь притащить с собой Ниси. Но если не получится, приду одна…

Выйдя на улицу, Родригу вздохнул с облегчением. Флор была симпатичной женщиной, но он воспринимал ее только как друга.

«Может, свести ее с Жилберту? — подумал он, шагая по тротуару, засунув руки в карманы брюк. — Если он ей придется по вкусу, то Флор заставит Жилберту нарушить свой обет вечного безбрачия…»

Из головы по-прежнему не выходил новый дружок Ниси. Родригу поймал себя на том, что оглядывается на машины голубого цвета, с шумом проезжавшие мимо.

В тот день Жоржи и Ниси договорились встретиться у входа в частную галерею. Еще накануне Жоржи предупредил спутницу:

— У меня важные дела, так что не смогу за тобой заехать.

— Скажи мне адрес, и я доберусь сама, — ответила Ниси.

— Смотри, не заблудись, — пошутил Жоржи и, сообщив координаты галереи, предупредил: — Жди меня у входа.

Ниси доехала до галереи, находившейся в районе Гамбоа, на такси. Жоржи задержался на десять минут, но зато явился с роскошным букетом цветов. — Привет, моя радость, — поцеловал он Ниси и произнес комплимент: — Ты сегодня как-то необычно выглядишь.

— Вчера ты мне говорил то же самое, — улыбнулась Ниси.

— Но вчера ты выглядела несколько иначе, а сегодня — совершенно по-другому, — отшутился Жоржи.

— Правда? — обрадовалась Ниси, взяла спутника под руку и сказала: — Тогда идем скорее в зал.

В галерее оказалось много людей и мало интересных работ. Начиналась экспозиция с жуткой скульптуры из металла, изображающей жирафа с ногами птицы и туловищем бегемота. Один из посетителей — блондин в черных брюках и зеленом пиджаке — нарочито громко произнес:

— Это настоящий шедевр! Эта работа перевернет миропонимание нашего поколения.

Его спутница — высокая худая девушка в очках — язвительно уточнила:

— Нашего поколения или вашего? Блондин, который явно был в дружеских отношениях со скульптором, восторженно продолжал:

— Это столь необычно, что обыватель никогда не сможет по-настоящему оценить эту работу. Ее подлинную значимость поймут только истинные знатоки.

Услышав такое замечание, Ниси отнесла себя к разряду обывателей, так как помесь жирафа и бегемота жутко раздражала ее. Видимо, то же самое чувство испытали и остальные посетители выставки, потому что вскоре авангардная скульптура осталась в гордом одиночестве.

Следующим экспонатом, привлекшим внимание Ниси, была картина необычайно больших размеров. Синий фон и красный квадрат в центре должны были вызывать у зрителей особые ассоциации. А Ниси только недоуменно пожала плечами.

— Как тебе нравится подобный авангардизм? — спросила она у спутника.

— Сотен на пять зеленых потянет, — по-своему оценил полотно Жоржи. — Вполне современный сюжетец…

— Значит, я ничего не понимаю в искусстве, — вздохнула Ниси.

Про себя она подумала:

«Может, это первый признак надвигающейся старости — быть всем недовольной?»

Внезапно она заметила, как невысокий плот-ньш мужчина в черном костюме сделал знак рукой Жоржи.

— Извини, дорогая, — вздрогнув, сказал спутник Ниси. — Я встретил старого приятеля. Мы на несколько минут выйдем покурить. Жди Меня здесь…

Перекур затянулся на добрых сорок минут. Ниси обошла всю экспозицию, чувствуя, как от скульптуры к скульптуре, от картины к картине в ней нарастает глухое раздражение перед этим художественным абсурдом, который отчего-то было принято считать новым словом в искусстве.

«Пойду, поищу Жоржи, — решила она. — Наверное, мы где-то разминулись с ним, и он ждет меня на выходе».

Она решила не возвращаться через весь зал, а выйти через черный ход. Но оказавшись в коридоре, Ниси пошла не в ту сторону и скоро увидела, что заблудилась в этом лабиринте.

«Какой сумасшедший проектировал это здание? — сердито подумала она. — Как я теперь отсюда выберусь? Может, позвать кого-нибудь на помощь?»

Остановившись у какой-то двери, обитой красной кожей, Ниси уже открыла рот, чтобы обратиться за помощью, как вдруг услышала за дверью взволнованный голос Жоржи:

— Поверьте, она здесь ни при чем! Мое чутье меня не подводит. Мазарини не мог довериться такой дуре! Я в жизни не встречал большей простофили!

Ниси так и замерла с открытым ртом.

— Ты слишком долго с ней возишься, — ответил Жоржи гнусавый голос. — Узнать всю правду от нее можно только тогда, когда загоним иголки ей под ногти…

— Я прошу вас этого не делать, сеньор — взмолился Жоржи. — Дайте мне еще немного времени…

«О чем это они? — удивилась Ниси и на цыпочках отошла от двери. — И кто это так грубо разговаривает с Жоржи?»

Она случайно отыскала выход и поспешно вышла на улицу. Лишь на свежем воздухе ей стало легче.

«Сказывается воздействие тех бездарных работ! — подумала она. — Никогда больше не пойду на выставку современного искусства в сомнительную галерею».

Она направилась к центральному входу, как вдруг совсем рядом прозвучал голос Жоржи:

— Ты куда пропала? Я тебя уже давно ищу. Ниси пожала плечами.

— Мне стало душно…

— И ты решила выйти на улицу, — продолжил за нее Жоржи и похвалил: — И правильно сделала. Ты была права…

— В чем?

— Выставка ужасна, публика претенциозна, а цены кусаются. Настоящим эстетам здесь делать нечего.

— По-моему, полчаса назад у тебя было иное мнение, — напомнила Ниси.

— Так это же было полчаса назад, — пожал плечами Жоржи. — Порой одного мига хватает, чтобы перевернуть всю жизнь.

Ниси молча кивнула, вспомнив то мгновение, когда впервые увидела Родригу на фабрике «Индустриас Медейрус».

Жоржи взял Ниси за руку и потянул к машине.

— Поехали.

— Куда? — спросила Ниси.

— У меня неотложные дела. Я отвезу тебя домой, а завтра позвоню.

Это было сказано таким категоричным тоном, что Ниси обиделась. Она рассчитывала посидеть в кафе и обсудить выставку. Заметив печаль в ее глазах, Жоржи мягко добавил:

— Не грусти. Завтра придумаем что-нибудь поинтереснее…

В машине они молчали. Ниси видела, что спутник чем-то крайне озабочен.

«Неужели из-за разговора с тем гнусавым?» — удивилась она.

Ее так и подмывало спросить, о чем была беседа. Однако Жоржи слишком гнал «мерседес», явно желая побыстрее спровадить Ниси. Он то и дело «подрезал» другие машины, обгоняя их, и чуть слышно, сквозь зубы, ругался, когда кто-нибудь пытался обогнать его.

Подъехав к дому Флор, он на прощание поцеловал Ниси в щеку и мгновенно умчался, даже не проводив до подъезда.

Ниси поднималась по ступеням медленными шагами, останавливаясь на каждом лестничном пролете. Она едва сдерживала слезы.

Открывшая дверь Флор испуганно воскликнула:

— Что случилось? Ты поссорилась с Жоржи? Пройдя с мрачным выражением лица в прихожую, Ниси ответила: .— Нет, но лучше бы я поссорилась. Почему, как только я увлекусь человеком, он сразу же начинает вытирать об меня ноги? У меня на лице написано, что я половая тряпка?

— Насколько я понимаю, он обидел тебя и не заметил этого, — предположила опытная Флор.

Ниси кивнула.

— Не раскисай, — Флор обняла подругу за плечи и повела в комнату. — Никуда он от тебя не денется. Завтра прибежит…

— Не в этом дело, — упрямо сжала губы Ниси. — Понимаешь, у меня появилось какое-то дурное предчувствие. Иногда мне кажется, что Жоржи любит меня не по-настоящему…

— Тогда откуда такие шикарные цветы? — Флор кивнула на букет, который Ниси машинально сжимала в руках.

— Цветы?.. Это еще ничего не значит, — возразила та. — Родригу редко делал мне подарки, но в его чувствах я не сомневалась…

Глава 5

Следующим вечером к Родригу, едва он пришел в клуб «Барбадос», сразу же обратился встревоженный бармен Селсо.

— Сегодня приходил комиссар полиции Рейди. Он расспрашивал меня о Жоржи и о моем хозяине, сеньоре Сесаре.

— А при чем здесь твой хозяин? — удивился Родригу.

— Видимо, они как-то связаны друг с другом, — пожал плечами Селсо. — Раньше я никак не мог заподозрить моего хозяина в нечистоплотных делишках. А после разговора с комиссаром мне самому все стало казаться подозрительным. Сесар не первый год имеет этот клуб. И никогда у него не было проблем с мафией.

— Разве это преступление? — рассмеялся Родригу.

— У всех хозяев соседних клубов проблемы были, и достаточно серьезные.

— Не волнуйся, — сказал Родригу. — Сегодня утром я разговаривал с профессиональным детективом, которого нанял наблюдать за Жоржи. Если твой хозяин связан с ним, мой детектив это заметит. Результаты своих наблюдений детектив потом передаст в полицию.

— Мне кажется, Сесар и Жоржи что-то затевают, — признался бармен. — Сегодня хозяин не вышел на работу. Должно быть, уехал на свою виллу.

— А где находится его вилла?

— Недалеко от Копакабана, у озера Фрейтос.

— Что же в этом такого тревожного? — спросил Родригу.

— То, что Жоржи тоже засобирался в дорогу. У меня скверное предчувствие, — признался бармен. — Оно меня редко подводило. Вот мое предчувствие и подсказывает тебе хороший совет — забирай жену и мотай отсюда поскорей. Мириться будете дома.

— Спасибо за предупреждение, — Родригу хлопнул бармена по плечу. — Ты настоящий Друг.

Он чувствовал, что услышал не пустые слова. И хотя угроза пока была смутной, Родригу решил действовать немедля. Он увезет Ниси из Рио-де-Жанейро сегодня же. Он готов был увезти ее насильно. Пусть Ниси еще пуще взъярится на него, пусть ее адвокат затребует с него еще большую сумму в качестве моральной компенсации! Лишь бы спасти эту чудную женщину от опасности!.. Отыгравшие свою программу Жилберту и Умбсрту заметили, что с другом творится что-то неладное — Родригу как-то сильно занервничал после беседы с Селсо. Он то порывался немедленно куда-то бежать, то растерянно опускался на стул с высокими ножками и кожаной обивкой. Они решили, что сейчас Родригу как никогда нуждается в их помощи. Сойдя со сцены, друзья подошли к стойке бара.

— Что-то случилось? — спросил Жилберту.

— По-моему, Ниси опять вляпалась в какую-то историю, — пробормотал Родригу. — Ладно, парни, мне пора. Сегодня вы хорошо играли. Увидимся утром.

Родригу выбежал на улицу и огляделся в поисках такси. Как назло, рядом не оказалось ни одной свободной машины. Неожиданно на плечо Родригу легла чья-то крепкая ладонь. Оглянувшись, он увидел Умберту.

— Мы едем с тобой, — тоном, не терпящим возражений, заявил тот. — Уже темнеет… В такое время суток в одиночку лучше не блуждать по Рио…

Через несколько минут ребята уже ехали к Флор. По дороге Родригу рассказал им о предупреждении бармена. Услышав неприятные известия, даже спокойный Умберту заволновался.

— Надеюсь, Ниси сидит сейчас рядом с Флор и смотрит какой-нибудь сериал по телевизору, — только и смог выдавить он из себя.

Когда машина остановилась, трое друзей бросились к подъезду, едва не забыв расплатиться с таксистом. Они взбежали на третий этаж на одном дыхании и, словно по команде, замерли перед квартирой Флор.

— Кто будет звонить? — спросил Жилберту, не решаясь сделать это сам.

— У меня счастливая рука, — Умберту нажал кнопку звонка несколько раз.

Через минуту из-за двери послышался голос Флор:

— Кто там?

— Я… Открывай, — отозвался Родригу. Модельерша недоверчиво переспросила:

— Неужели Родригу?

— Он самый… А ты кого ждала в гости, президента Аргентины? — мрачно пошутил Родригу. Жилберту посмотрел на часы и присвистнул.

— Я бы на ее месте не открывал… Даже знакомым мужчинам, — как бы между прочим заметил он.

— Уйди на задний план со своими советами, — буркнул Родригу.

Флор осторожно выглянула из квартиры и, увидев, кто ее ночные гости, всплеснула руками.

— Вот уж вас-то я точно не ожидала! — воскликнула она и отступила назад. — Окажись на вашем месте президент Аргентины, я меньше Удивилась бы. Вероятно, это и есть твои друзья-музыканты, Родригу? Обожаю джаз-рок…

Едва гости переступили порог, как Флор предупредила:

— У меня опять не убрано… И почти ничего нет в холодильнике… — она кокетливо опустила глаза. — Надеюсь, вы меня простите. Я не ждала гостей.

— Где Ниси? — вместо приветствия спросил Родригу.

Флор пожала плечами.

— Это ты у меня спрашиваешь? Хорош муж!

— А у кого же еще мне спрашивать? — обиделся Родригу. — Как ты успела заметить, моя жена — женщина с норовом. Она передо мной не отчитывается…

Хозяйка квартиры оглядела встревоженные лица друзей и предположила:

— Вообще-то, Ниси с утра уехала. На бегу сказала, что едет в Копакабану с Жоржи… Наверное, что-то случилось. Иначе вы бы ко мне не пришли.

— Скажи, Ниси не звонила тебе после того, как уехала? — поинтересовался Родригу.

— Нет, — покачала головой Флор.

— Ну, все! — Родригу обхватил голову руками. — Я предчувствовал это. Уж если несчастья случаются, то именно тогда, когда меньше всего их ожидаешь…

Умберту и Жилберту молчали, не зная, чем утешить друга.

Недоумевающая Флор стояла рядом. Из троих гостей ей сразу приглянулся Жилберту, и она посчитала нужным завязать с ним разговор:

— А что произошло? Что известно вам, но неизвестно мне?

Тот лишь махнул рукой.

— Долго рассказывать…

— Ну, тогда пойдем на кухню делать коктейли, — предложила Флор.

На кухне Жилберту увидел такой же беспорядок, какой царил во всей квартире. Флор открыла холодильник, вытащила бутылку «Мартини» и поставила на стол.

— Ничто так не утешает мужчин, как вовремя поданный коктейль, — сказала она.

— Должно быть, вы большой знаток мужских сердец, — польстил хозяйке Жилберту.

Он достал из серванта стаканы, разлил в них «Мартини», добавил ломтики апельсина и лимона и положил лед.

— Вам бы в баре работать, — в свою очередь польстила ему Флор. — От женщин отбою бы не было!

— Я одно время подрабатывал, — кивнул Жилберту. — Наловчился делать первоклассные коктейли. Особенно у меня хорошо получались «Пина-Колада» и «Синица-два хвоста».

— А почему же перестали работать барменом? — спросила Флор, которую все больше интересовал этот странный мужчина.

— Играть на саксофоне — удовольствие не соизмеримое с взбалтыванием коктейлей для богатых тупиц, — вздохнул Жилберту. — К сожалению, музыкальное творчество недостаточно ценится у нас в Бразилии. Но всегда приходится чем-то жертвовать: либо свободой, либо достатком. Я предпочел пожертвовать достатком.

— Это значит, что вам обязательно повезет, — восторженно произнесла Флор. — Вы — волевая натура. Я верю, что вы добьетесь своего.

— Благодарю, — кивнул Жилберту. — Хорошо, если бы так же думал и наш продюсер. К сожалению, должен вам признаться, сеньор Санчес — порядочная свинья, и ничего хорошего нам с Умберту от него ждать не приходится.

Составив стаканы на поднос, он попытался пройти мимо хозяйки, но не успел сделать и нескольких шагов, как Флор неловко повернулась и локтем задела поднос. Стаканы с грохотом упали на пол.

— Сегодня день такой невезучий, — вздохнула Флор. — По новостям передавали, что над Рио бушуют магнитные бури. Немудрено, что стаканы падают на пол…

— Вы верите в эту белиберду? — удивился Жилберту, с сожалением посмотрев на разлившееся по полу «Мартини».

— Верю, — Флор неохотно потянулась за щеткой и повторила свою классическую фразу: — Терпеть не могу убирать за гостями.

— Я тоже, — поддержал Жилберту.

— И еще, не люблю готовить. Жилберту кивнул.

— Я тоже… Кстати, можешь называть меня на «ты».

Флор с интересом повернулась к гостю.

— И еще не люблю стирать и гладить, — с вызовом доложила она.

Жилберту восхищенно улыбнулся.

— Флор, да ты та женщина, которую я искал всю жизнь!

Модельерша с недоверием посмотрела на него.

— Неужели? Мне казалось, нерях, грязнуль и плохих хозяек в Бразилии предостаточно. Если бы ты выбирал женщин по тому принципу, что она не любит вести домашнее хозяйство, у тебя был бы огромный выбор.

Жилберту поморщился.

— Богатство выбора еще ничего не означает. Мало быть плохой хозяйкой. Надо еще уметь подавать свою лень с таким шармом, как это делаешь ты.

— Ты заметил в моей лени шарм? — приятно удивилась Флор и повела плечами. — Забавно. Сама я этого не замечала.

— Я, как и ты, не люблю жить по правилам, — продолжал Жилберту. — Я соткан из одних недостатков. К сожалению, мои бывшие по-Дружки не понимали всей прелести такой жизни.

Флор перевела задумчивый взгляд на окно.

— Знаешь, а мы очень похожи, — наконец изрекла она. — К сожалению, мои парни тоже не ценили мои недостатки. Как жаль, что я не была твоей подружкой, а ты не был моим парнем. На пороге появился Умберту.

— Что здесь происходит? — поинтересовался он и, увидев на полу осколки, присвистнул: — Вы уже успели поругаться и швырнуть друг в друга стаканами? Зная характер Жилберту, ни капельки этому не удивлюсь…

Флор и Жилберту переглянулись, словно заговорщики. Умберту, не заметив этого, продолжил:

— Знаешь, Флор, ты не обижайся на Жилберту. Он иногда бывает слишком груб. Вообще, не обращай внимания на его выходки. Мы с Родригу посидим пока в комнате…

Когда он вышел, Жилберту недовольно поморщился и с обидой проговорил:

— Видишь, как меня ценят и любят друзья? Никто не воспринимает меня всерьез. Для всех я шут гороховый. Сутки напролет ругают меня, пилят… Невоспитанные люди! Их не смущает даже присутствие сеньоры, которая, между прочим, мне очень нравится…

Услышав такое странное признание. Флор закашлялась.

— Пошли к твоим друзьям, шут гороховый, — скользнула она за дверь. Войдя в комнату. Флор сказала:

— Мне кажется, что сами мы ничего не сможем сделать. Если вы подозреваете, что Ниси и вправду влипла в историю, то предлагаю обратиться в полицию. Кстати, у меня есть один знакомый комиссар, который с удовольствием нам поможет.

В комнате повисло неловкое молчание. Родригу, Жилберту и Умберту посмотрели на нее, как на сумасшедшую.

— Видимо, магнитные бури воздействуют не только на стаканы, но и на болезненную фантазию некоторых женщин, — желая сгладить неловкость, пошутил Жилберту.

— Я не шучу, — Флор подошла к столику и выудила из-под стопки книг клочок бумаги. — Здесь записан служебный телефон комиссара полиции Рейди. Его помощник оставил этот номер, когда сообщал, что Ниси может забрать из комиссариата свои вещи. Я думаю, комиссара Рейди заинтересует ваша информация. Он должен помнить ее. Они познакомились в поезде.

— Ас чего это вдруг комиссар заинтересовался Ниси? — недовольный тем, что на горизонте замаячил еще один возможный соперник, спросил Родригу.

— Это долгая история. В общем, Ниси ехала в одном купе с мертвецом…

— Только моя жена может путешествовать таким образом, — вздохнул Родригу…

Ниси была так ошеломлена, когда Жоржи внезапно предложил ей прокатиться на пару дней к озеру Фрейтас, что сразу же согласилась. На скоро собравшись и едва успев оповестить подругу о том, куда едет, она поехала с Жоржи в Ко-пакабану — небольшой городок на берегу океана, недалеко от Рио-де-Жанейро.

«И зачем я согласилась поехать сюда с Жоржи? — думала по дороге Ниси, разглядывая проносящиеся за окном автомобиля пейзажи. — И вправду говорят, восприятие окружающего мира во многом зависит от человека, который рядом…»

В Копакабане Ниси и Жоржи поселились в отеле, который выходил окнами не на океан, а на озеро, соединенное с Атлантикой узкой речушкой. Жоржи первым предложил поселиться в разных номерах, и Ниси согласилась. Ей импонировало то, что Жоржи не пытается ее соблазнить, а ведет себя, как влюбленный мальчишка.

Однако внутреннего спокойствия Ниси так и не обрела. Оставшись наедине в номере, она думала о том, что в последнее время Жоржи изменился до неузнаваемости. Вот и в этот вечер, когда после приезда она зашла к нему в номер, он лежал на кровати, смотрел в потолок и думал о чем-то своем.

Ниси ушла гулять одна. Она долго бродила по узким улочкам городка, по набережной озера. Вернувшись с прогулки, Ниси увидела, что кое в чем Жоржи остался верен себе до конца. На подоконнике лежал огромный букет роз. Понюхав нежные головки цветов, Ниси подошла к окну и задумалась.

«Как там Родригу? Интересно, что он думает обо мне после нашей последней встречи? Неужели считает, будто я не права?»

Именно сейчас Ниси обостренно ощущала, как ей не хватает любимого человека, который понимал бы ее.

«Если бы Жоржи был немного поласковее, я бы легче переносила разлуку», — вздохнула она и, услышав негромкий стук в дверь, отозвалась:

— Входите… Открыто.

В комнату вошел хмурый Жоржи.

— Как ты себя чувствуешь, дорогая? — спросил он.

Ниси пожала плечами. Она видела, что настроение Жоржи не улучшилось, но причины понять не могла.

— Спасибо, все хорошо. Когда гуляла, то заметила, что возле центральной площади прекрасные аттракционы. Давай, сходим. Отчего бы нам не повеселиться в этот чудный вечер?

— Я не могу, — мгновенно отреагировал Жоржи. — Мне должны с минуты на минуту позвонить в номер. Если хочешь, сходи одна.

— Мне скучно гулять одной, — упрямо возразила Ниси. — Тем более, что я приехала сюда с тобой. Разве кавалер не должен заботиться о том, чтобы его дама не скучала? — Я не могу, — повторил Жоржи и плотно сжал губы.

Ниси терпеть не могла, когда его лицо приобретало такое отчужденное выражение.

«Пусть даже разозлится, заорет на меня, но не надевает на себя маску безразличия!» — подумала Ниси и неожиданно для себя заплакала.

Жоржи, не ожидавший ничего подобного, растерялся. Конечно, он не впервые наблюдал женские слезы, но они всегда появлялись по какой-то конкретной причине, а тут…

— Ниси, дорогая, — принялся утешать он женщину. — Я тебя чем-то обидел? Я сделал что-то не так?

— Нет… Извини, — Ниси бросилась в ванную и, сполоснув лицо холодной водой, вернулась в комнату.

Жоржи с сосредоточенным видом смотрел в окно. Когда Ниси вошла, он быстро обернулся.

— Если хочешь, пойдем вместе на аттракционы, — с обреченным видом предложил он. — Но я терпеть не могу эти детские забавы. Мне все это еще в детстве приелось…

— Нет-нет, — поспешно сказала Ниси. — Если тебе не хочется, то об этом не может быть и речи.

Такая преданность растрогала Жоржи до глубины души. Он подошел к Ниси, обнял и поцеловал в губы.

— У меня впервые в жизни такая замечательная подружка.

Ниси попыталась освободиться.

— Мне не нравится, когда ты называешь меня подружкой.

— А как тебе нравится? Ты хотела бы стать моей женой? Но ведь ты еще не развелась со своим мужем…

Ниси задумалась.

— Как?.. Даже не знаю. Но мне хотелось бы какой-то определенности в наших отношениях. Я не согласна остаться для тебя лишь воспоминанием о романтическом приключении, которое началось знойным полднем на авениде Бейра-Мар.

— Ты никогда не была для меня просто «приключением», — возразил Жоржи. — К сожалению, многое в жизни происходит не так, как хочется. Если бы я встретил тебя при других обстоятельствах…

— То что тогда? — спросила Ниси. Жоржи вздохнул.

— Не стоит бередить себе душу напрасными сожалениями. Возможно, нам придется очень скоро расстаться. Но это произойдет по причинам, не зависящим от меня.

Ниси возмущенно передернула плечами. В последнее время Жоржи говорил загадками, и ей это не нравилось.

— Зачем ты предложил мне отправиться в эту поездку? — с обидой в голосе спросила Ниси. — Зачем говорил, что я тебе нравлюсь? Зачем обманывал меня?

— Я тебя не обманывал, — возразил Жоржи. — Я обманывал только себя.

Он взмахнул рукой, словно отгоняя терзавшие его сомнения, и улыбнулся.

— Ты еще не передумала снова прогуляться по Копакабане? — насмешливо сверкнув глазами, спросил он.

Ниси счастливо рассмеялась, радуясь перемене, произошедшей с Жоржи на ее глазах.

— Я пойду переоденусь, — сказал тот и направился к выходу. — Через несколько минут буду готов.

«И все-таки он что-то скрывает, — решила Ниси, когда за Жоржи закрылась дверь. — Он пересилил себя, согласившись на эту прогулку».

Быстро причесав перед зеркалом волосы и показав язык своему отражению, она взяла сумочку и спустилась вниз.

В тот вечер Ниси почувствовала себя счастливой. Она давно не испытывала ничего подобного.

Наступило время карнавалов, и Жоржи с Ниси стали свидетелями его грандиозного открытия. Начало ему положило уличное шествие, которое называлось «компарс». Звуки труб и негритянских барабанов оповестили о проведении праздника масок с конкурсами на маскарадные костюмы. На центральной площади, рядом с площадкой с аттракционами кружила большая колесница, сверкавшая мишурой.

Многие из женщин, двигавшиеся в праздничном шествии, прикрывали обнаженное тело лишь домино — маскарадной накидкой с капюшоном. Под защитой капюшона, маски или дешевой личины они позволяли себе такие вольности, на которые не отважились бы с открытым лицом. Молодые женщины и девушки пели и плясали в парках и под навесами беседок, в кафе и под арками мостов.

Возле паперти собора выросли палатки, в которых торговали крепкими напитками — гуарапо, чаранда, кокуа и агуардьенте. К этим палаткам сворачивало карнавальное шествие. Его участники — кто с пальмовыми ветвями, кто в перьях цапли, кто в черно-красном одеянии дьявола, кто в костюмах картонных акул, кто в масках коней, а кто и драконов, — обязательно заглядывали в палатки и пробовали все напитки.

До поздней ночи Ниси и Жоржи наблюдали, сидя в открытом кафе, за плясками, конкурсами с избранием местных королев красоты, за процессиями гигантов на ходулях и людей в невообразимых костюмах, двигавшихся в танцевальном ритме…

Возвращаясь в отель, Ниси восхищенно произнесла: — Это было упоительно! Я рождена для такой жизни! Я так благодарна тебе, Жоржи, за то, что ты подарил мне этой вечер.

Жоржи улыбнулся и пожал плечами.

— Я и сам не ожидал, что все получится так замечательно. Нам повезло, что карнавал начался сегодня.

Заметив невдалеке продавца воздушных шариков, он спросил Ниси:

— Нравятся? Эти шарики могут заменить букет цветов. Подумайте сами, сеньор и сеньора, цветы — это банально! А вот получить шарики в подарок — это оригинально сверх меры…

— О, вы правы, сеньор, — только и смогла произнести Ниси, любуясь разноцветной гирляндой в руках продавца, который поспешил к вероятным покупателям.

— Выбери себе несколько, — предложил Жоржи. — Пойдем в номер со шлейфом… Ниси подошла к продавцу и попросила:

— Мне, пожалуйста, красный, белый и синий…

Когда продавец передавал Ниси шарики, рядом послышался визгливый женский голос:

— Ну что, красавчик, доигрался? Из-за шаров Ниси не сразу разглядела красивую девушку в светло-коричневом платье, которая, размахивая руками, на повышенных тонах обратилась к Жоржи.

«Откуда она здесь появилась? — удивилась Ниси. — Мгновение назад ее не было. И что ей нужно от Жоржи?»

— Я давно за вами слежу! — злобный голос девушки, так не гармонировавший с ее очаровательной внешностью, неприятно резал слух. — Ты думаешь, я поверила, когда ты сказал, что едешь в деловую поездку? Знаю я эти деловые поездки! Нет у тебя никаких других дел, кроме как изменять мне на стороне со всякими шлюхами!

«О чем это она?» — держа в руках шарики, Ниси подошла к Жоржи и попыталась вмешаться.

— Простите, сеньора, что-то случилось? — вежливо поинтересовалась она. — Я могу вам помочь?

Девушка резко повернулась к Ниси и обрушила на нее целый поток ругательств.

— А-а-а, это ты, потаскушка! Думала обмануть меня? Да я тебе, стерва, глаза выцарапаю! Откуда ты только взялась?!

Далее последовали нецензурные выражения. Ниси растерянно посмотрела на Жоржи. Тот молча застыл на месте, уставившись стеклянными глазами прямо перед собой. Казалось, он не имеет к этой безобразной сцене никакого отношения.

— Жоржи, я ничего не понимаю, — Ниси потребовала от спутника объяснений и шагнула назад.

Жоржи не ответил и молча расплатился с продавцом за воздушные шарики. А тот не спешил отходить, предвкушая бесплатный спектакль.

— Она ничего не понимает! — заорала девушка, — А как спать с чужими женихами, она понимает! Конечно, где нам тягаться с такими шлюхами! У нас хоть какое-то понятие о стыде сохранилось…

— С какими женихами? — удивилась Ниси.

— Да с самыми настоящими! — девушка кивнула на Жоржи. — Этот негодяй обещал, что будет носить меня на руках, а сам… Но теперь я понимаю, что ему нужны были деньги моего папочки! Но он не учел, что мой папочка не прощает подобного поведения!

Жоржи, наконец, сказал:

— Рамона, не говори ерунды. Я должен был встречаться с этой сеньорой по работе. Клянусь, это правда.

— Что значит, по работе?! — в голосе Ра-моны послышалось недоверие. — Не надо мне рассказывать, что это были деловые встречи. Я не первый день слежу за вами…

Люди, входившие и выходившие из отеля, не обращали внимания на эту сцену. Видимо, такие ситуации случались часто, поэтому даже швейцар никак не реагировал на происходящее.

Всеми забытая Ниси стояла поодаль, наблюдая, как Жоржи и Рамона выясняют отношения.

«И почему я такая несчастная? — подумала она. — Как только подумаю, что счастье уже близко, вдруг случается что-то непредвиденное и ужасное…»

Лишь сейчас Ниси заметила, что машинально сжимает в руках нити воздушных шаров. Она разжала пальцы — шары рванулись и мгновенно полетели вверх. Даже Жоржи и Рамона перестали ругаться, наблюдая за их стремительным полетом в черную синеву неба, на котором проступили огни звезд.

«Вот так улетают мои иллюзии, — вздохнула Ниси. — Но разве жизнь на этом закончилась?»

Она резко повернулась и, не разбирая дороги, пошла по улице. Навстречу ей попались европейские туристы, которые на ломаном португальском принялись расспрашивать, как пройти в отель. Ниси неопределенно махнула рукой и продолжила путь.

Она думала, что карнавальное зрелище развеет ее печаль. Но глядя на веселящихся разна-ряженных людей, Ниси ощутила безысходное одиночество, тоску, которой нет конца. Она едва сдержалась от рыданий.

«Нет, лучше не видеть, как веселятся другие! — подумала девушка. — Иначе я совсем сойду с ума…»

Она вернулась в отель и поднялась в свой номер, чтобы собрать вещи. Ниси приняла твердое решение вернуться в Рио-де-Жанейро, к Флор. А дальше видно будет!..

Когда было уложено последнее платье, в Дверь постучали.

«Неужели эта психованная дура пришла выяснять отношения? — обеспокоилась Ниси. — Она выбрала для этого не самый удобный момент…»

Взглянув на стеклянный графин, стоящий на подоконнике, Ниси решила, что, в крайнем случае, ей будет чем защититься от разбушевавшейся пассии Жоржи.

— Войдите, — разрешила Ниси. Но это была не невеста, а сам Жоржи.

— Я пришел попрощаться, — негромко проговорил он и быстро добавил: — Выслушай меня, пожалуйста…

— Боюсь, нам не о чем разговаривать, — устало откликнулась Ниси и застегнула сумку.

— Ты меня не правильно поняла, — Жоржи мучительно подбирал слова. — Я хочу все объяснить. Рамона — моя невеста… Это правда. Мне казалось, что я ее люблю. Казалось, до тех пор, пока я не встретил тебя… К сожалению, мы никогда не сможем быть вместе…

— Конечно, у меня же нет богатого папочки, который положит миллион в подарочный конверт, — Ниси вдруг захотелось причинить Жоржи нестерпимую боль. — Мой отец всю жизнь работал водителем. Больших капиталов не нажил, но я горжусь, что моим отцом был именно этот человек.

— При чем здесь это! — взорвался Жоржи. — Мы с тобой не пара. Когда-то в юности мечтал о такой женщине, как ты, — романтичной, слегка наивной и бесконечно доброй. К сожалению, моя жизнь сложилась не совсем так, как хотелось. До знакомства с тобой меня это вполне устраивало. Лишь встретив тебя, я понял, что жил неправильно, но изменить уже ничего невозможно… К сожалению… А ведь так хотелось бы… Мы блуждаем по жизни, как в потемках. Ждем счастья, как блеска солнца. Но видим свет луны и принимаем его за то, что искали. Но потом приходит утро. Солнце встает над землей. И мы слепнем от его блеска. Слепнем не потому, что оно слишком яркое. А потому, что поторопились, сделали неправильный выбор. Но уже слишком поздно. Ночь не вернуть. Придет другая ночь, но той, прежней, уже не вернуть. Ты меня понимаешь? Я ясно говорю? Кивни головой, а то я сам себя уже перестаю понимать…

Ниси молча кивнула, затаив дыхание. Ей казалось, что сейчас Жоржи искренен, как никогда раньше. Таким она могла бы его полюбить!

— Поэтому я пришел попрощаться, — молодой человек тяжело вздохнул. — Если ты когда-нибудь еще будешь в Рио, то просто вспомни обо мне. Требовать от тебя большего я не имею права. Я не могу рассказать тебе всего, что знаю. Но поверь, ты даже представить себе не можешь, какое огромное одолжение я тебе делаю тем, что просто ухожу. Прощай.

Когда за Жоржи закрылась дверь, Ниси испытала некоторое облегчение. Ей захотелось немедленно покинуть этот отель, где ее ожидало одно из жесточайших разочаровании в жизни, не дожидаясь утра. Ей казалось, останься она еще здесь немного — и начнет задыхаться от отчаяния.

«Слава богу, что у меня есть куда возвращаться», — подумала она и, перекинув сумку через плечо, направилась к двери.

Вернувшись в свой номер, Жоржи опустился на диван и, обхватив голову руками, задумался. Он чувствовал себя так, словно своими руками захлопнул дверь собственного могильного склепа.

Раньше, до встречи с Ниси, он был добросовестным исполнителем воли шефа и ни на йоту не отступал от полученного приказа. Но вышла осечка. Он понимал, что делает что-то неправильно, но так же понимал и то, что не может поступать иначе.

И вот сейчас в его душе происходила ожесточенная борьба двух чувств: беспрекословного повиновения и внезапной любви. Он так до конца и не решил, и продолжал колебаться: отпустить Ниси с миром или отвезти навстречу верной смерти? Возможно, в нем победила бы привычка повиноваться Сесару, если бы не телефонный звонок.

— Алло, сеньор заказывал в номер цветы, пирожные и шампанское, — послышался в трубке голос портье. — Вам принести сейчас или чуть позже?

— Что? — не понял Жоржи. Портье услужливо повторил вопрос.

— Ах, да, — вспомнил Жоржи и поморщился. — Я хотел бы отменить этот заказ. Обстоятельства изменились…

— Совсем отменить? — протянул служащий, явно набивая себе цену.

— Не беспокойтесь, я оплачу по счетам.

— Хорошо, — немного повеселев, ответил портье. — Если вам что-нибудь понадобится, то я всегда к вашим услугам.

— Спасибо, я доволен вашим сервисом.

— Всего хорошего.

— До свидания.

Жоржи безвольно опустил трубку на рычаг. Ему вспомнились дни, проведенные вместе с Ниси, и Жоржи стало невыносимо тоскливо. Он не надеялся, что эти отношения перерастут в близость. Скорее, он даже старался, чтобы этого не произошло, и встречи с ней остались чистым и радостным воспоминанием, как для него, так и для Ниси. Ему казалось, что он был готов к расставанию, но не ожидал, что это произойдет настолько мерзко и виной всему будет его невеста.

«Интересно, куда подевалась Рамона? — подумал он. — Видимо, где-то в городке сняла квартирку и убежала туда… Как только наскандалила, так сразу же исчезла…»

Только теперь он осознал, как ошибался, надеясь на легкое и непринужденное расставание с Ниси.

Жоржи подошел к зеркалу. В этот момент его собственное красивое лицо вызывало в нем отвращение. Как избавиться от этого чувства, он не знал, и потому принял самое простое решение. Он спустился в бар и заказал виски. После первых трех рюмок вроде бы стало немного легче, но ненадолго. Пришлось увеличить дозу.

Чтобы отвлечься от тяжелых мыслей, он принялся высматривать красивых женщин. Уловив мужской блуждающий взгляд, к нему подсела стройная брюнетка.

— Вы не против, если я присяду рядом? — спросила она.

— По-моему, вы уже сидите, — ответил Жоржи.

— Сеньору очень скучно? — соседка явно поставила перед собой цель разговорить его.

Жоржи знал, что общение с новой женщиной — лучшее лекарство, и поэтому не стал сопротивляться.

— Да, немного.

— Разве можно грустить в такой чудный вечер? — удивилась девушка. — Ведь карнавал только начался…

— Грусть может посетить нас и посреди шумного веселья, а радость — посреди всеобщего горя, — философски произнес Жоржи. — Все относительно в этом неустойчивом мире.

— Может быть, предложите даме выпить? — без ложной скромности проговорила девушка.

Жоржи подозвал к себе бармена.

— Вина, пожалуйста.

— Красного? Белого?

— Пожалуйста, красного, — потребовала соседка Жоржи.

— Сию минуту, — выпалил официант. Гостья с восхищением посмотрела на своего соседа.

— Вы кажетесь мне солидным сеньором, — заметила она.

— Я и есть солидный сеньор, — кивнул Жоржи. — Я из тех, у кого в кармане водятся деньжата.

— Вы живете в гостинице?

— На втором этаже.

У красотки загорелись глаза.

— Там номера люкс.

— Совершенно верно, — подтвердил Жоржи, выливая из бутылки в стакан остатки виски. — Номера люкс…

Бармен тут же оказался рядом. Он с самого начала уловил ситуацию и решил не отходить далеко от этих клиентов.

— Еще что-нибудь? — спросил он Жоржи.

— Да, — кивнул он. — Еще виски. — Вы много пьете, — констатировала девушка.

— А вы поразительно наблюдательны, — съязвил Жоржи. — Иногда необходимо встряхнуться. Иначе можно свихнуться от перенапряжения.

Соседка на мгновение задумалась.

— У вас какие-то неприятности в личной жизни? Скажите, что я угадала?

— Нет, — соврал Жоржи. — Тут у меня все в порядке. Женщины от меня по-прежнему без ума.

— И все-таки моя интуиция подсказывает, что это не так.

— Значит, она вас подвела. — Жоржи выпил еще и категоричным тоном попросил: — Давайте сменим тему…

— Хорошо, — согласилась девушка и, заметив, что собеседник скоро отключится, напомнила: — Вы говорили, что у вас номер на втором этаже. Любопытно было бы взглянуть, какая там кровать…

— Да, — кивнул Жоржи. — Шикарный номер на втором этаже. В ванне можно плавать, как в бассейне, а на кровати лежишь, как на футбольном поле…

Девушка улыбнулась.

— Мне кажется, без посторонней помощи вам будет непросто добраться туда. Я могу вам в этом помочь.

— Вы меня недооцениваете, — запротестовал было Жоржи, но неожиданно его локоть соскочил со стойки, и ему едва удалось удержать равновесие.

— Вот видите. — Девушка взяла Жоржи под руку и помогла ему встать. — Вы не собираетесь прибегать к помощи швейцара?

— Пожалуй, нет, — согласился Жоржи, и они направились в его номер.

Едва они оказались в шикарной гостиной, как Жоржи тут же рухнул на кровать.

— Иди ко мне, моя нежданная птичка, — проговорил он заплетающимся языком. — Утешь меня, бедного.

Однако девушка не спешила к нему.

— В чем дело, красавица? — Жоржи слегка привстал.

Гостья расстегнула несколько пуговиц на блузке и, сделав небольшую паузу, пролепетала:

— Прежде нам нужно кое о чем договориться.

— Да? — удивился Жоржи, словно впервые оказался в подобной ситуации.

— Естественно, — мягко произнесла девушка.

— Договориться обо всем мы сможем и здесь, — Жоржи похлопал ладонью по мягкому матрасу.

Но гостья не спешила оказаться рядом с ним, хотя и приняла достаточно соблазнительную позу. — Там мы поговорим о другом, — улыбнулась она.

— Что же тебя интересует?

— Деньги, — коротко ответила гостья.

— И всего-то?

— Да, и всего-то. Мне очень нужны деньги.

Жоржи схватился за голову.

«А на что я еще рассчитывал?.. Плати — и она твоя. Как мне все это напоминает прежнюю жизнь… Как мне все это осточертело! Нет, я не могу!..»

Жоржи достал из кармана бумажник, извлек из него несколько купюр и сунул девушке. Та, пересчитав деньги, присела на кровать.

«Я ведь даже не знаю, как ее зовут, — подумал Жоржи, расстегивая рубашку и брюки. — Впрочем, какая разница!»

В эту ночь, занимаясь любовью с проституткой, Жоржи представлял себе, будто рядом с ним Ниси. Чтобы не видеть лица незнакомки, он закрыл глаза. Вспоминая Ниси, Жоржи непроизвольно вспоминал и свою бурную юность, большую часть которой он провел в шикарных борделях.

Он вспоминал публичные дома, в которых комнаты, по желанию клиентов, были отделаны то под японский домик, то под русскую избу, то под монастырскую келью.

Лично Жоржи всегда отдавал предпочтение комнате, которая была реконструирована по чертежам жилой каюты «Титаника». Проститутки весьма успешно передавали накаленную атмосферу перед катастрофой и торопили Жоржи, чтобы он делал свое дело, пока корабль не пошел на дно.

Нравилась Жоржи и комната, в которой потолок и стены были отделаны зеркалами. В ней он вдоволь нагляделся на свое телосложение, на все позиции и выкрутасы, в панораме и в перспективе. В этой комнате Жоржи оплачивал услуги первоклассных проституток, которые играли перед ним то горящую нетерпением невесту, то впадающую в грех монахиню, то жаждущую удовольствий провинциалку. Расплачиваясь, он требовал, чтобы женщины брали монеты особым способом, садясь верхом на угол стола.

Но вспоминая сейчас об этом, Жоржи понял, что по-настоящему никогда не был счастлив. Те женщины, с которыми он развлекался, его не любили. Ему принадлежало только их тело, но не душа. Ему пришло в голову, что одна мысль о возможном обладании Ниси доставила ему больше наслаждения, чем годы, проведенные в борделях Рио-де-Жанейро. Но ужаснее всего то, что ничего уже не поправить, прожитого не вернуть и утраченных возможностей не обрести. Подумав об этом, он застонал.

Незнакомка, которую, видимо, сильно возбудили щедрые чаевые Жоржи, готова была продолжать любовные игры. Но Жоржи было уже не до нее.

— Одевайся и пошла вон, — приказал он и выругался.

— Как скажешь… — Девушка пожала плечами, быстро оделась и направилась к выходу.

Уже взявшись за дверную ручку, она оглянулась.

— Может, передумаешь? Мы еще можем продолжить…

— Вали! — рявкнул Жоржи и тут же отключился.

Однако выспаться как следует ему так и не удалось. Проснулся он спустя несколько часов от того, что его тормошили за плечо и похлопывали ладонью по щекам. Жоржи с трудом открыл глаза и увидел над собой фигуру Карлу, человека шефа.

— Вставай, свинья! — злобно пробурчал тот.

— В чем дело? — Жоржи попытался встать, но не смог.

Карлу резким движением приподнял его и усадил на кровати.

— Какого черта тебе нужно?! — недовольно проворчал Жоржи, пытаясь восстановить ход событий минувшего дня.

Но вспомнив о Ниси, он покачнулся и повалился бы на кровать, если бы Карлу не удержал его.

— Напился и завалил всю операцию! — выругался гость.

— Заткнись, — огрызнулся Жоржи, ощущая приступы тошноты и неимоверную головную боль.

Карлу несколько раз заехал Жоржи по щекам.

— Это ты скоро заткнешься, если будешь так себя вести… Ты понял? Босс очень недоволен тобой. Он ждал, что ты привезешь эту девку к нему на виллу этой ночью. Но не дождался ни тебя, ни этой бабы. Дон Сесар очень рассердился и послал меня к тебе.

— Что тебе надо? — немного протрезвев, спросил Жоржи. — Что ты здесь делаешь?

— А ты не догадываешься?

— Пристрелить меня? — испугался Жоржи.

— Нет. Пока такого приказа не было. Хотя я выполнил бы его с огромным удовольствием. Никогда не прощу тебе того, что отбил у меня Рамону. Мы были бы с ней счастливы. А с тобой ей счастья не видать. И во всем виноват ты.

— Извини, мне очень жаль, — пробурчал Жоржи и попытался сосредоточиться.

— Теперь к делу, — покончил с лирическими воспоминаниями Карлу. — Ты расколол эту бабу? Она рассказала, где картины? Какие у нее были дела с Мазарини?

Внезапный поток вопросов лишил Жоржи возможности думать логически.

— А нет картин, — развел он руками. — У Ниси не было никаких дел с Мазарини. Просто они случайно оказались в одном купе. Она сама мне это рассказала?

— И ты ей поверил? — выругался Карлу. — А что мне было делать? Загонять иголки ей под ногти? — возмутился Жоржи. Карлу утвердительно кивнул.

— По крайней мере, тогда босс был бы спокоен. Когда человека доводят до последней стадии боли, он все рассказывает. Твой метод никуда не годился. Цветами и ресторанами правды из бабы не выбьешь. С ней надо менять тактику. Не получилось добиться правды твоим способом, попробуем мой метод.

Жоржи понял, к чему клонит Карлу, и слегка побледнел.

— Что ты хочешь этим сказать? — спросил он.

— А ты не догадываешься? Неужели забыл то чудное времечко, когда мы на пару пытали шлюх в Монтевидео?..

Жоржи поморщился.

— Я не хочу об этом вспоминать. Слишком тяжелое дело оказалось. Я после этого чуть на иглу не сел…

— Если ты не смог вытрясти из этой бабы ничего вразумительного, это не значит, что тоже самое не смогут сделать другие, — жестко произнес Карлу.

— И что ты собираешься делать? — Жоржи уже понял, что задает бессмысленные вопросы, но ему почему-то хотелось оттянуть приговор еще хотя бы на несколько секунд.

Карлу, удивляясь тупости Жоржи, с презрением хмыкнул.

— Сам прекрасно знаешь. Ты должен мне помочь найти ее. Мы отвезем ее на виллу босса, и ты оставишь нас наедине. Ей уже все равно не жить. Те, кто оказывается в ненужное время в ненужном месте, не жильцы на этом свете.

— Но ведь она ничего не знает.

— А если знает? — Карлу скривил губы в усмешке. — Ты об этом подумай! Обычно ты не пачкался в таких делах. Всю мокрую работу выполнял я. Но сейчас шеф очень сердит на тебя. Он приказал, чтобы именно ты добил ее. Сам он не сможет лично присутствовать на допросе. Криминальная полиция села ему на хвост. Комиссар Рейди уже наведывался в его кабак. Дон Сесар собирается перебраться в Колумбию, поближе к кокаиновым баронам…

Но Жоржи мало заботило, куда убежит его босс. Он был в ужасе от того, что ему предстоит сделать, и придумывал причину, чтобы отказаться.

— Но почему я? — спросил он.

— А кто? — иронично фыркнул Карлу. — Ведь ты завалил все дело. Я свою работу выполнил чисто. Грохнул Мазарини в поезде так, что тот даже не шелохнулся. А ты затянул дело с этой бабой. Все по ресторанам ее таскал, цветочки дарил. Из-за тебя время безнадежно упу-Щено. Мы опережаем полицию на сутки. Через сутки нас уже накроют. За это время мы должны отыскать бабу и вытрясти из нее душу. Она опасна, потому что видела тебя. Свидетелей нельзя оставлять в живых.

— Я не сделаю этого, — твердо сказал Жоржи.

— Тогда это сделают с тобой. Забыл, что дон Сесар скор на расправу? — напомнил Карлу.

— Я не могу. Я люблю ее, — признался Жоржи.

Карлу рассмеялся:

— Если любишь, то не продлевай ее мучений. И хватить ныть! Это распоряжение босса. Оно не подлежит обсуждению. Я уже заглядывал в ее номер. Бабенка куда-то сорвалась. Должно быть, почувствовала, что запахло жареным. Я рву когти на вокзал. Перехвачу ее там, если будет садиться в поезд. Встречаемся через час на первом перроне.

Жоржи безвольно опустил голову. Карлу решил, что его миссия выполнена, и направился к двери.

— Ты все понял? — спросил он, не оборачиваясь. — У меня не возникнет проблем? Или соскучился по неприятностям?

— Мне не нужны неприятности… — бесцветным голосом произнес Жоржи.

— Тогда до встречи!

«Пошел ты к черту!» — в мыслях отозвался Жоржи, когда за гостем закрылась дверь.

Давая свое согласие, он понимал, что, если откажется, то Карлу прекрасно обойдется и без него. А так еще оставалась возможность, по крайней мере, выиграть время для поиска какого-нибудь компромиссного решения. Это, конечно, была наивная надежда, но у Жоржи не было другого выбора.

Он встал, оделся, взял свой дипломат, стоявший под картиной на стене, и возвратился на кровать. Открыв его, Жоржи сдвинул в сторону несколько папок и достал пистолет. Щелкнув обоймой, он прицелился в изображенного на картине музыканта с мандолиной.

Убедившись, что рука не дрожит, Жоржи удовлетворенно хмыкнул, надел кобуру и спрятал в нее оружие. Затем он встал и направился в ванную. Сполоснув лицо холодной водой, Жоржи вышел и, окинув комнату внимательным взглядом, зашагал к выходу. Внезапно дверь резко распахнулась, и на пороге показалась Рамона.

— Не ждал? — с вызовом бросила невеста и принялась обследовать номер.

Она не преминула даже отдернуть плотные шторы и заглянуть под кровать.

— Что тебе надо? — раздраженно буркнул Жоржи, наблюдая за действиями Рамоны. — Ты что-то ищешь?

Девушка резко повернулась в его сторону.

— Где она? Я уже наводила справки. В своем номере ее нет.

— Кого?

— Твоей потаскушки.

— Она уехала. И не смей называть ее потаскухой. Это благородная, чистая сеньора. Ты такой никогда не станешь. Ниси — настоящий ангел. Но к сожалению, она — жестокий ангел. Она приходит в нашу жизнь, чтобы мы поняли, что жили неправильно. Я это понял. Тебе этого никогда не понять. Но беда в том, что в нашей кошмарной жизни ничего уже не изменить к лучшему.

— Что ты говоришь?! — хлопнула в ладоши Рамона. — Вы расстались? Вот так новость! И почему ее до сих пор не передали по национальному телевидению. Неужели и впрямь расстались? Я смотрю, пообщавшись с ней, ты стал настоящим философом. Тебе надо в университет идти работать. А ты только и умеешь, что спускать деньги моего отца…

— Она уехала, — повторил Жоржи. — Так что можешь успокоиться… Я снова у тебя под каблуком. Я снова раб денег твоего папаши. Если бы твой папаша знал, на кого я работаю, он бы меня к тебе на пушечный выстрел не подпустил.

Рамона подошла к Жоржи и недоверчиво посмотрела ему в глаза.

— Мне кажется, ты говоришь правду. Это так странно. На тебя это не похоже.

— Тем не менее, это так, — вздохнул Жоржи. — И прекрати молоть невесть что! Мне это уже порядком надоело.

— Может, ты хочешь сказать, что и я тебе надоела? — слова жениха задели Рамону за живое.

— Да! — выпалил Жоржи. В следующее мгновение он получил звонкую пощечину.

— Еще? — с остервенением спросила Рамона, готовая вцепиться ему в волосы. — Какой же ты мерзавец! Ты надругался над честью порядочного дома! Знай, мой отец тебе этого не простит.

— Мне плевать! — огрызнулся Жоржи. — И вообще, считай, что между нами все кончено.

— Что?! — не поверила своим ушам Рамона. — Что значит, кончено?! Ты шутишь?

— Посмотри мне в глаза и суди сама, шучу я или нет, — устремил на нее пристальный взгляд Жоржи.

Мгновенно решив поменять тактику, Рамона бросилась к Жоржи, обняла его и заворковала:

— О моя прелесть, как я тосковала по тебе! Прости свою глупенькую Рамону. Все, что я делала, я сделала из любви к тебе. Я ведь так тебя люблю, мой отважный тигр!

Отважный тигр с трудом вырвался из ее объятий и заспешил к двери.

— Постой! — неожиданно спокойным голосом проговорила невеста. — Я хочу тебе еще кое-что сообщить.

Непривычная интонация в голосе Рамоны заставила Жоржи оглянуться.

— Давай, только быстро, — разрешил он.

— Я не хочу воспитывать нашего ребенка одна… — Какого ребенка? — опешил Жоржи.

— Я беременна… Уже три месяца…

— Только не говори, что от меня! Кстати, могла бы придумать что-нибудь пооригинальнее, — отмахнулся Жоржи и, хлопнув дверью, вышел в коридор.

Рамона, все еще надеясь, что он вернется, прислушалась. Но поняв, что шаги удаляются, что Жоржи потерян навсегда, что их свадьба никогда не состоится, что ребенка ей придется воспитывать одной, — поняв все это, она в бессилии опустилась на кровать и громко зарыдала…

Глава 6

Ниси поспешно шла по узким улочкам Копакабаны, на ходу вытирая слезы. Она плохо ориентировалась в городке, который явно хаотично застраивался, поэтому вскоре заблудилась.

«Боже, как я отсюда выберусь? — испугалась она. — Я совершенно не помню, в какой стороне вокзал».

Карнавальное веселье, доносившееся из центра города, уже стихло. Ниси окружала безмолвная тишина. У нее не было ни малейшего ориентира, ни малейшей возможности определить, даже приблизительно, в какую сторону двигаться.

Оглядевшись, Ниси заметила в пяти шагах от себя темный силуэт мужчины.

— Простите, сеньор, — обратилась она к незнакомцу, — вы мне не подскажете…

Неожиданно мужчина повернулся и юркнул в переулок. В душу девушки закралась тревога.

«Куда же мне идти? — заметалась она. — Куда? Пожалуй, я погорячилась, сбежав из отеля. Надо было дождаться утра… А если бы Жоржи снова пришел ко мне? Какими глазами я посмотрела бы на него?.. Нет, здесь нельзя оставаться. Надо двигаться!».

Вытерев слезы, Ниси попыталась вспомнить, каким образом оказалась на этой улице.

«Я шла прямо, свернула направо, а потом… Что было потом?»

Внимательно осмотревшись, Ниси про себя отметила, что попала в бедный квартал. В окнах не горел свет, а из открытых форточек доносились громкие голоса.

«Пойду, постучусь в какую-нибудь дверь», — решила она и устало побрела к дому напротив.

Войдя в подъезд, она подошла к грязной двери и нажала кнопку звонка. За дверью послышались шаги.

— Кто там?

Ниси постаралась придать голосу как можно больше приветливости:

— Я хотела спросить, как мне выбраться из этого квартала?

— Что? — в голосе за дверью прозвучало искреннее удивление.

— Я заблудилась…

— В чем дело? — в голосе послышались свирепые нотки.

Поняв, что ей вряд ли откроют, Ниси отошла в сторону и тяжело вздохнула. Но замок щелкнул, и дверь приоткрылась.

Сквозь образовавшуюся щель Ниси увидела чей-то глаз.

— Что вам надо? Вы одна? Вы принесли выпить?

Так и не поняв, кто хозяин квартиры — мужчина или женщина, Ниси шагнула к двери.

— Не подходите, — завизжал голос. — Стой там, чтобы я тебя видела.

«Значит, это женщина», — решила Ниси и улыбнулась.

— Я впервые в Копакабане… У вас очень красивый город… Я его осматривала, а потом заблудилась… Вы не могли бы мне помочь выбраться отсюда?

— Ладно, проходи, — милостиво разрешила хозяйка и распахнула дверь.

Ниси осторожно переступила высокий порог и сразу же почувствовала неприятный запах трущоб. Он бил прямо в нос, отчего женщину едва не стошнило. Хозяйка оказалась толстой старухой с красной повязкой на лбу.

— Вижу, что ты не из наших, — старуха пошамкала и уточнила: — Говоришь, заблудилась?

— Заблудилась. Мне надо срочно на вокзал.

— А мне надо срочно выпить. Ладно, я тебе помогу, — закивала старуха, — но сначала оплата.

Ниси вытащила из сумочки несколько купюр и протянула хозяйке. Та проворно схватила деньги и спрятала их в одну из многочисленных складок своего платья.

— Проходи, садись, — предложила подобревшая старуха.

— Спасибо, я постою, — отказалась Ниси. Даже в полумраке было заметно, что в квартире царит ужасный беспорядок: на полу валялись пустые бутылки, грязные тряпки и рваные газеты.

«В сравнении с этой женщиной моя подружка Флор — чистюля», — подумала Ниси.

— Уж лучше садись, — повторила хозяйка и медленно побрела в комнату.

Через минуту оттуда послышался ее гнусавый голос:

— Скоро придет мой сын… Он тебя и отведет, куда нужно. Но тебе надо его подождать. Если он не примет свою обычную дозу, помощник из него никудышный. Зато буян отличный. Так что подожди, пока он уколется.

«Что ж, подожду», — вздохнула Ниси. Через полчаса она забеспокоилась: пресловутый сын старухи не приходил, а сама хозяйка не подавала никаких признаков жизни.

— Эй! — Ниси осторожно пошла по коридору. — Сеньора…

Заглянув в комнату, Ниси едва не стошнило от отвращения: на огромной грязной кровати неподвижно лежала старуха.

— Сеньора, что с вами? Вам плохо?

Старуха слегка пошевелила ногой и громко захрапела. Ниси заметила на полу у изголовья кровати начатую бутылку виски.

«Должно быть, ей хорошо. И времени она, в отличие от меня, не теряла даром. Меня опять обманули…» — вздохнула Ниси и направилась к выходу.

Оказавшись на улице, она пошла куда глаза глядят.

«Будь, что будет», — решила Ниси и вдруг ощутила за своей спиной чье-то неуловимое присутствие.

— Эй, кто там? — Ниси оглянулась. Ей удалось разглядеть чей-то неясный силуэт. На мгновение Ниси показалось, что это тот самый мужчина, которого она уже видела час назад.

«Боже, куда я попала?» — Ниси рванулась с места и из последних сил закричала:

— Помогите!

В следующую секунду она почувствовала, как ноги стали ватными, а перед, глазами поплыли разноцветные круги…

Очнулась Ниси на постели в маленькой, бедно обставленной комнате. В первое мгновение ей показалось, что она у себя дома в Сан-Паулу, а над ней склонился заботливый Родригу, в глазах которого отразилась безграничная любовь. — Родригу, — прошептала она и закрыла глаза.

Словно из тумана до Ниси донесся чей-то ласковый голос:

— Сеньора, как вы себя чувствуете?

— Нормально, — прошептала Ниси, открывая глаза.

Она увидела перед собой железную кружку с водой.

— Попейте воды. Это вас успокоит. Сделав несколько жадных глотков, Ниси окончательно пришла в себя и села на кровати.

— Где я? — поинтересовалась она, недоуменно оглядываясь.

— Вы у меня… Не бойтесь. Здесь вас никто не обидит. — Какая-то женщина с улыбкой смотрела на Ниси.

— У вас? А вы кто?

Ниси попыталась вспомнить, каким образом угодила в эту комнату, но не смогла.

— Вы так громко закричали, что сбежался весь квартал. Вы лежали на земле, и вначале все подумали, что с вами случилось что-то серьезное… Я первая выскочила на улицу и сразу поняла, в чем дело. Только я одна заметила мужика, который удирал от вас. Он вас оглушил в темноте и, наверное, собирался куда-то утащить. Ваше счастье, что успели позвать на помощь…

— На меня напали? — изумилась Ниси. — Кто? За что?

— У нас, сеньора, район неспокойный, — покачала головой женщина. — С недавних пор появился маньяк. Оглушает ночью женщин и увозит куда-то, а потом их расчлененные трупы находят на свалках. И немудрено, что это происходит именно у нас. В нашем районе муниципалитет до сих пор никак не проведет электричество. О водопроводе я уж не говорю.

— Какой ужас, — прошептала Ниси, понимая, что в эту ночь обрела вторую жизнь.

— Так что считайте, сеньора, что вам крупно нынче повезло, — от муниципальных проблем хозяйка квартиры вернулась к делам своей гостьи. — Я уверена, что вы стали жертвой этого самого маньяка, которого полиция до сих пор поймать не может. Но он так перепугался вашего крика, что даже сумку у вас не забрал.

— Мне нужно идти, — решительно заявила Ниси. — Когда ближайший поезд до Рио-де-Жанейро?

— Ой, сеньора, куда же вы поедете! — всплеснула руками женщина. — Вы еще так слабы.

— Я вполне нормально себя чувствую, — возразила Ниси, — и мне не хочется злоупотреблять вашим гостеприимством.

Женщина обиженно поджала губы.

— Вы еще такая бледная…

— Мне надо в Рио! — настойчиво повторила Ниси, осторожно касаясь кончиками пальцев затылка, который сильно болел после удара.

— Хорошо, хорошо… Но сначала поешьте…

— Я не хочу.

Не обращая внимания на категоричный отказ, женщина вышла из комнаты и принесла тарелку дымящихся спагетти, щедро политых соусом.

— Ешьте! — почти приказала она. Ниси нехотя попробовала, а уже через минуту за обе щеки уплетала национальное итальянское блюдо.

— Вот это хорошо! Какие бы несчастья не постигли нас в этой жизни, мы не должны терять аппетит, — похвалила ее хозяйка и осторожно поинтересовалась: — А что вы так поздно делали в нашем квартале? Сюда такие сеньориты редко заходят.

— Я заблудилась, — виновато пожала плечами Ниси.

— Бывает. Ясно, что не на экскурсию пожаловали…

Ниси вспомнила о толстой старухе, которая выманила у нее деньги и напилась в ее же присутствии.

— Я вам за все заплачу, — предложила она, на что хозяйка отреагировала очень странно.

— Да успокойтесь вы, — замахала она руками. — Не надо мне ваших денег! Вам самой еще деньги пригодятся. Мы хоть и бедные люди, но гордые.

— Но вы же мне помогли, — удивилась Ниси.

— Вы нуждались в помощи. Люди должны помогать друг другу. Иначе хищники в людском обличий, как тот маньяк, уничтожат нас.

— И все-таки я должна уехать именно сегодня, — настаивала Ниси. Хозяйка пожала плечами.

— Как знаете! Думаю, вам опасность уже не грозит. Вряд ли маньяк решится прийти сегодня еще раз. Наверняка он будет искать жертвы где-нибудь в других районах…

Ниси осторожно поднялась с постели и, прислушиваясь к своим ощущениям, прошлась по комнате. Почему-то только теперь в ее душе угасли последние искры надежды на то, что им с Жоржи суждено быть вместе. Она поняла, что этот галантный кавалер никогда не любил ее, а его пылкое чувство Ниси объясняла лишь минутной слабостью.

«Видимо, от удара у меня прояснилось сознание, — предположила Ниси. — И я увидела вещи такими, какими они были на самом деле. И мне кажется, я ошиблась, так поспешно порвав с Родригу… Жоржи и ногтя его не стоит!»

Заметив на глазах у странной гостьи слезы, хозяйка удивленно спросила:

— У вас что-то болит? Может, повремените с отъездом?

— Нет. У меня все в порядке, не беспокойтесь, — попыталась улыбнуться Ниси.

— Если вам плохо, то я разбужу детей и пошлю за доктором, — продолжала настаивать сердобольная хозяйка. — Он, конечно, не лучший в Копакабане, но немного разбирается в болезнях. Он и ветеринар неплохой. Нашу собаку вылечил…

— Нет, спасибо. Мою болезнь вылечит только время.

Хозяйка улыбнулась.

— Время излечивает любые горести. Главное, довериться этому врачу. Самое страшное — это поддаться отчаянию. Но если соберешься с силами, то рано или поздно выздоровеешь, и тебе обязательно улыбнется удача.

— Рассудком я понимаю, что вы правы, — сказала Ниси. — Но мое сердце кровоточит. Мое сердце разбито. Боюсь, что я никогда уже никого не полюблю. А какой смысл жить без любви? Разве это жизнь? По-моему, это прозябание. Мне страшно, когда я думаю, что не живу, а прозябаю. В последнее время эти мысли неотступно преследуют меня…

Хозяйка вздохнула.

— Ох уж эта несчастная любовь… Сколько ни толкуй людям, они все равно неудачно влюбляются. Как ни убеждай, что не стоит из-за этого страдать, они все равно себе сердце разбивают… Видно, и с тобой, милая, нехорошо поступили?

— Как вы догадались? — удивилась Ниси. Хозяйка сочувственно улыбнулась.

— В твои годы такое случается… Когда я была в твоем возрасте, тоже убивалась из-за неразделенной любви. А потом поняла, что искала не там, где следовало. И как только разглядела свою любовь не там, где ожидала, сразу стала счастливой. Мои дети — от любви…

Ниси обхватила голову руками и, неизвестно почему, принялась рассказывать незнакомой женщине свою историю. Внимательно выслушав ее, хозяйка тяжело вздохнула.

— Тебе и вправду нужно побыстрее уехать, — посоветовала она. — Я только не понимаю, почему ты рассталась с мужем?

— С Родригу? — уточнила Ниси.

— Разве у тебя еще был мужчина, которого ты любила?

— Я была верна Родригу, а он мне изменил, — на глазах у Ниси вновь появились слезы. Хозяйка покачала головой.

— Милая, да ты совсем не знаешь жизни. Иногда нужно уметь прощать. Тогда и тебе простят, когда ты совершишь ошибку. Христос учил нас прощать. А если в твоем сердце не будет прощения, то и сама останешься непрощенной. Ты кажешься ангелом. Но нельзя всю жизнь оставаться жестоким ангелом. Когда-то надо и подобреть, а то, чего доброго, еще в беса превратишься. От любви до ненависти один шаг, от добра к злу расстояние еще короче. — Но я же могла простить и Жоржи…

— Да ты, я вижу, сама не знаешь, чего хочешь. Мой тебе совет — возвращайся к мужу и помирись с ним.

Несмотря на подавленное состояние, Ниси улыбнулась.

— Представляю себе удивление Родригу… Но у меня много других планов. Я не хочу целиком зависеть от мужа. Я хочу устроиться на работу…

— Ох уж эта современная молодежь, — хмыкнула хозяйка. — На первом месте у них работа. Все забыли, что для бразильской женщины главное семья, дом и дети, а работой должны заниматься мужчины.

Ниси решила не возражать, хотя у нее был свой взгляд на эти вещи, и менять его она не собиралась.

— Я, пожалуй, последую вашему совету. Обязательно встречусь с Родригу. И пусть будет все, как судьбе угодно.

— Езжай, езжай, — закивала женщина и, пока Ниси приводила себя в порядок, вышла на кухню.

Уже у входной двери она сунула ей небольшой сверток.

— Что это? — удивилась Ниси.

— Возьми на дорожку кусочек моей фирменной пиццы.

Объяснив, как добраться до стоянки такси, хозяйка вышла вместе с ней на улицу и проследила за тем, чтобы Ниси благополучно села в машину.

Таксист попался лихой. Сверкая золотой серьгой в ухе, он за полчаса домчал Ниси до вокзала.

— Спасибо большое. — Ниси протянула шоферу деньги и приветливо улыбнулась.

Подойдя к билетным кассам, Ниси почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд.

«У меня вырабатывается мания преследования, — попыталась успокоить она себя. — Все люди вокруг кажутся мне подозрительными… Ведь не станет же тот маньяк, который пытался убить меня этой ночью, гнаться за мной и днем!..»

Взяв билет, Ниси бродила по перрону в ожидании поезда.

«Родригу, Родригу… Где ты? — думала она. — Почему ты сейчас не со мной? Разве можно обижаться на женщину? Женщина может быть капризной, несправедливой, сумасбродной. Женщина может обидеть до глубины души, совершать непредсказуемые поступки. Но она все равно остается женщиной. Она нуждается в любви и внимании. Я нуждаюсь в твоей любви. Родригу, ты не должен был отпускать меня одну. Этот мир слишком опасен для того, чтобы оставаться в нем одиноким…»

— Простите…

Ниси резко обернулась и встретилась взглядом с невысоким мужчиной, который пристально смотрел на нее.

— Вы о чем-то хотели спросить меня? — поинтересовалась Ниси. — Я задумалась и не расслышала, что вы сказали…

— Я хотел узнать время, сеньора. Ниси посмотрела на часы.

— Без четверти двенадцать.

— Спасибо.

Взгляд Ниси упал на часы, которые висели над перроном.

— А почему вы меня спрашивали о времени, сеньор? — удивилась она. — Ведь часы висят прямо у вас перед носом.

Незнакомец добродушно рассмеялся.

— Вообще-то, время меня нисколько не интересует. Я просто увидел красивую, в высшей степени привлекательную сеньору, которая казалась грустной, и захотел познакомиться. Позвольте представиться, меня зовут Карлу.

Но Ниси меньше сейчас хотелось беседовать с незнакомыми мужчинами.

— Извините, сеньор, но я жду одного человека, — решила припугнуть она навязчивого незнакомца. — Мне не хотелось бы, чтобы он увидел нас вместе. У него очень ревнивый нрав.

Карлу оценил ее слова по-своему и еще громче рассмеялся.

— О, я тоже жду этого сеньора. Думаю, нам втроем найдется о чем поболтать…

«Что за странный тип? — испугалась Ниси. — Может, он душевнобольной? Как таких выпускают на улицу?»

Она с брезгливостью посмотрела на Карлу, повернулась и пошла в другую сторону. И вдруг увидела в дальнем конце перрона Жоржи, который быстро шагал ей навстречу.

«Неужели он решил проводить меня?» — умилилась Ниси.

Она пошла к Жоржи, заметив краем глаза, что и странный незнакомец не отстает от нее.

Карлу же решил, что Жоржи взялся за ум и подоспел, чтобы помочь ему скрутить эту нахальную дамочку. В любой ситуации Карлу старался захватить инициативу. Чтобы припугнуть дамочку, он извлек из нагрудной кобуры пистолет. Но неожиданная реакция Жоржи его ошеломила.

Увидев в руке напарника оружие, Жоржи подумал, что Карлу решил пристрелить Ниси прямо здесь, не обращая внимание на огромное количество свидетелей.

По дороге из отеля на вокзал Жоржи окончательно понял, что готов погибнуть за Ниси. Будь что будет, но этот ангел в женском обличье должен жить! Поэтому он молниеносно извлек из внутреннего кармана пиджака свои пистолет, снял с предохранителя и направил на Карлу. Ниси испуганно замерла. Ей показалось, Жоржи целится в нее.

«За что? Что я ему плохого сделала?» — подумала она.

Замер и Карлу, размышляя:

«Что еще задумал этот придурок? Зачем убивать эту дуру здесь, когда можно выбрать для этого уединенный уголок? Да и как мы в таком случае узнаем, куда подевал картины Мазарини?.. Он, наверное, окончательно спятил! Ему моча в голову ударила…»

Через мгновение прозвучал выстрел. Прицелившись в Карлу поточнее, Жоржи вторично спустил курок.

Ниси с криком упала на землю и только теперь заметила, что ее не задела пуля, а тот незнакомец, который стоял рядом с ней, тоже упал и истекает кровью.

Карлу был тяжело ранен, но еще не потерял сознание и по-прежнему крепко сжимал пистолет в руке. Поступок Жоржи он расценил по-своему.

«Сволочь, хочет замести все следы за собой! Хочет, как и босс, удрать из Бразилии… Ты у меня удерешь, мразь! Удерешь гораздо дальше, чем думаешь…»

Напрягаясь из последних сил, он приподнялся на левом локте. Какое-то мгновение он колебался, решая, в кого выстрелить: в Ниси или

Жоржи? Карлу понимал, что успеет сделать только один выстрел. И в конце концов, жажда мести пересилила в нем привычку повиноваться приказам босса.

Он выстрелил, почти не целясь, в Жоржи.

Пуля угодила ему в лоб. Беспомощно взмахнул руками, Жоржи рухнул навзничь на перрон. Злобная усмешка промелькнула на губах Карлу, и он обессилено упал на асфальт.

Закричав от ужаса еще громче, Ниси бросилась к Жоржи.

Она не замечала, как вокруг возникла невообразимая суета, как многие из ожидавших поезда шарахнулись к зданию вокзала, как сквозь толпу проталкиваются вооруженные полицейские. Она не слышала криков людей и гула приближающегося поезда. Она только видела перед собой побледневшее, залитое кровью лицо Жоржи, который казался прекрасным в этот смертный миг, и слышала, как оглушительно бьется ее сердце…

Комиссар Рейди внимательно изучал протокол допроса одного из уголовников, пытаясь разобраться, виновен ли тот в смерти своей жены, или же смерть наступила без постороннего вмешательства, просто от передозировки наркотиков. Это занятие навевало неимоверную скуку. Комиссар подумал, что с удовольствием выпил бы кофе и съел пиццу. — И где этот чертов помощник? — вслух выругался Рейди, откладывая в сторону папку с документами. — Когда он нужен, его никогда нет на месте. Наверняка допрашивает задержанных проституток, бабник этакий…

Помощник Корреа возник в кабинете перед начальником, словно сказочный джинн из бутылки.

— Вы меня звали, шеф?

— Почему я не вижу тебя на своем рабочем месте? — строго спросил Рейди.

«Шеф заскучал, — сообразил Корреа. — Значит, сейчас потребует сгонять за кофе и пиццей».

— Вы были очень заняты работой, — принялся он оправдываться, — и я решил не мешать вам. Отлучился буквально на пару минут в отдел судмедэкспертизы. Возвращаюсь и слышу, как вы меня ругаете… Неужели я действительно такой лоботряс?

Рейди смущенно кашлянул.

— Ладно, не обижайся. Принеси мне лучше чашечку кофе и чего-нибудь пожевать. Что-то я проголодался… Когда занимаешься какой-то бытовой чепухой, поневоле кишки в животе заиграют вальс!

Неожиданно зазвонил телефон.

— Рейди слушает. — Комиссар взял трубку и глазами указал помощнику на дверь: — Возьми мне пиццу с грибами.

На другом конце провода возникла пауза. Предположив, что невидимый собеседник воспринял последние слова на свой счет, комиссар извинился:

— Простите, это я не вам… Я вас внимательно слушаю.

Молодой женский голос спросил:

— Это полицейское управление?

— Да, отдел убийств.

— Комиссар Рейди? — уточнил голос.

— Он самый…

— Это вас беспокоит Флор, подруга Ниси Медейрус…

«Что за идиотские шутки?» — разозлился Рейди и принялся сурово отчитывать женщину:

— Простите, но я не знаю никакой Ниси Медейрус. Перестаньте занимать служебный телефон разными глупостями. Иначе вас оштрафуют за неуместные розыгрыши…

Только сейчас Рейди заметил, что помощник странно себя ведет. Корреа размахивал руками, изображая идущий поезд, и жестами пытался что-то сказать. Прикрыв трубку рукой, Рейди раздраженно спросил:

— Чего тебе? Здесь не цирк, клоуны нужны в другом месте…

— Ниси Медейрус, это та сеньора, которая ехала в одном купе с Мазарини, — напомнил помощник и, опасаясь гнева комиссара, который имел обыкновение вначале орать на подчиненных, а уже потом вникать в суть дела, юркнул за дверь. «Кажется, мне пора на пенсию, если такие элементарные вещи стал забывать», — комиссар откашлялся и уже более приветливо продолжил разговор:

— Флор, простите, но я вас не сразу узнал. Кажется, это вы приходили вместе с вашей подругой в комиссариат забирать ее вещи из судмедэкспертизы… Что-нибудь случилось?

— Пропала Ниси, — огорошила его Флор.

— Как пропала?

— Пропала и все. Ни слуху ни духу. Вот я и решила обратиться в полицию. Ведь вы и есть полиция?

Поразмыслив, комиссар Рейди решил, что эта новость заслуживает серьезного внимания.

— Немедленно приезжайте ко мне, — почти приказал он. — Я распоряжусь, чтобы охранники на входе вас пропустили.

«Вот уж не думал, что эта сеньора Медейрус еще доставит мне хлопот!» — с удивлением подумал комиссар.

Не успел Рейди как следует обдумать сложившуюся ситуацию, как в дверь постучали. Решив, что это возвратился помощник с пиццей, комиссар фамильярно произнес:

— Что ты там топчешься? Заходи… Порог кабинета переступила Флор.

— Добрый день, сеньор комиссар, — поздоровалась она.

Смущенный Рейди суетливо подкрутил усы, встал из-за стола и протянул руку:

— Очень приятно, сеньора.

Флор пожала холодные пальцы комиссара и нервно поправила сумочку, не зная, с чего начать свой рассказ. Неустрашимая и сумасбродная в компании друзей, Флор сразу же становилась робкой и пугливой в присутствии незнакомых людей.

Комиссар решил ей помочь.

— Ну, так что у вас там произошло?

— Я все сказала по телефону, — выдавила из себя Флор.

— Значит, пропала Ниси Медейрус.

— Да. И видите ли, сеньор комиссар, так как дело серьезное, то муж Ниси не мог остаться в стороне…

Признание Флор прозвучало весьма своевременно, так как из-за неплотно прикрытой двери кабинета послышались громкие голоса: помощник Корреа с кем-то пререкался.

«Что за черт? Кто это вздумал нас подслушивать?» — подумал хозяин кабинета и уточнил:

— Так вы пришли не одна?

— Нет, — замотала головой Флор. — Со мной пришел Родригу Медейрус и его друзья, джаз-музыканты Жилберту и Умберту. На входе нас не хотели пускать, но я сослалась на вас, и нас пропустили всех. Я просила их не заходить в кабинет, чтобы вы не были шокированы. Я хотела подготовить вас…

— Ладно, зовите всех, — вздохнув, разрешил комиссар.

Флор выглянула за дверь и махнула рукой. Когда вошли Родригу, Жилберту и Умберту,

Рейди предупредил их:

— Заранее перед вами извиняюсь — стульев всем не хватит. Обычно в кабинете я допрашиваю одного подследственного. Моя конура не рассчитана на такое количество народа…

— Ничего, мы постоим, сеньор комиссар, -ответил за всех Родригу. — Позвольте представить вам моих друзей. Они — превосходные музыканты, здесь находятся на гастролях, играют на сцене клуба «Барбадос»… Там обычно собирается элитарная публика — художники, артисты. Бывают и нормальные люди…

Почувствовав, что рассказ может затянуться, Рейди нетерпеливо спросил:

— Насколько я понял, вы утверждаете, что ваша жена бесследно исчезла.

— Да, — подтвердила Флор. — Три дня назад она сказала мне, что отправляется к Копакабану, и просила не беспокоиться. С тех пор о ней ни слуху ни духу.

Рейди почесал рукой лоб.

— Почему же вы решили, что она пропала? Может, она просто решила продлить свой отдых, не извещая вас об этом?..

— Дело в том, — вмешался в разговор Умберту, — что рядом с ней был парень, у которого достаточно темное прошлое. Из этого следует, что ей угрожает опасность.

«А этот музыкант очень похож на моего племянника… Такой же шалопай. Такие с годами не умнеют», — подумал Рейди, разглядывая Умберту.

— А что из себя представляет тот парень, который, по-вашему, опасен для сеньоры Медейрус? — спросил комиссар.

— Он из местных, — пояснил Родригу. — Его зовут Жоржи. У него светло-голубой «мерседес». Захаживает в клуб «Барбадос», хорошо одевается, среднего роста, худощав.

— С вашей наблюдательностью можно работать в секретных службах, — похвалил комиссар. — А откуда вы получили информацию, что у этого Жоржи темное прошлое?

— Мне сказал об этом бармен Селсо, — признался Родригу.

Рейди усмехнулся. Селсо был его давним агентом и уже много недель снабжал проверенной информацией о делишках своего хозяина и его подручных.

«Что ж, если Селсо доверяет им, значит, они этого стоят, — подумал комиссар. — Селсо редко ошибается в людях. Если уж он говорит, что кто-то сволочь, значит, это действительно сволочь…» Наконец, что-то решив про себя, комиссар спросил:

— Что же вы намерены предпринять?

— Мы собираемся искать Ниси или хотя бы вычислить этого Жоржи, — ответил Родригу. Рейди недовольно покачал головой.

— А вот этого как раз делать не надо. Я кое-что знаю об этом Жоржи и его дружке Карлу. Если Ниси связалась с ними, то ее дела и впрямь плохи. Жоржи — это та добыча, к которой надо подбираться осторожно. Если его вспугнуть раньше времени, Ниси может серьезно пострадать. У меня гораздо больше возможностей для того, чтобы разыскать Ниси и вычислить Жоржи. И мне нужно, чтобы вы не мешали.

— Тогда что же нам делать? — спросила Флор.

— Занимайтесь своими делами, как и прежде, а если объявится Ниси или Жоржи, сообщите мне. Договорились?

Все промолчали.

— Понятно. — Комиссар нахмурился и решил немного остудить пыл добровольных следопытов: — По секрету хочу вам сообщить, что если вы вмешаетесь в это дело, то сорвете одну из самых грандиозных полицейских операций в истории Бразилии.

Комиссар поднялся из-за стола и с важным видом прошелся по кабинету. Выдержав значительную паузу, он произнес:

— Видите ли, сеньора Медейрус умудрилась угодить в самый эпицентр разборок преступных группировок. Причины этих разборок разные, но количество убийств неуклонно возрастает. Одна из таких разборок и произошла в поезде Сан-Паулу — Рио-де-Жанейро. Опасный преступник по кличке Мазарини ехал в купе с сеньорой Медейрус и был там же застрелен. Жоржи, про которого вы говорите, был тесно связан с Мазарини… Но пока мне не совсем понятно, какое отношение ко всему этому имеет Ниси. Боюсь, что преступники ломают голову над тем же вопросом. Но еще больше я опасаюсь тех методов, с помощью которых они постараются выведать у сеньоры Медейрус правду. Так что если вы вмешаетесь, это может заставить преступников поспешить с исполнением своих намерений. В таком случае мы вместо сеньоры Медейрус можем обнаружить ее изуродованный труп…

Заметив, что его короткая лекция привела посетителей в шоковое состояние, комиссар самодовольно подкрутил усы.

— А что вам известно об этом Жоржи? — не сдержался от мучившего его вопроса Родригу. — Насколько он опасен?

Комиссар Рейди вскинул брови.

— Согласно своей классификации преступников, я определяю его как мелкого хищника. Но он может быть очень опасен, когда его загоняют в угол. За ним не числится убийств, хотя, мне кажется, к кое-чему серьезному он причастен. Жоржи не однажды арестовывали по подозрению в нескольких крупных преступлениях, но всякий раз ему удавалось отвертеться. Однако сейчас я намерен засадить его за решетку надолго.

— Бедная Ниси! — ахнула Флор, едва не лишившись чувств. — Ведь ее могут убить.

— Перестань хныкать, — одернул ее Родригу. — Без тебя тошно.

— Вы правильно поступили, обратившись ко мне, — продолжил Рейди. — И хотя я думаю, что все не так трагично, как вы себе представляете, обещаю вам, что лично займусь розыском сеньоры Медейрус. Как только появятся новости, сразу же сообщу их вам. Согласны?

— Спасибо, — поблагодарила Флор.

— Значит, вы полагаете, Ниси не грозит опасность? — настаивал Родригу.

— Полагаю, что нет, — успокоил его комиссар. — Однако думать, что преступники сентиментальные люди, тоже не стоит. Главное, что сейчас от вас требуется, не мешать мне.

Рейди машинально взглянул на часы и, недовольно покачав головой, предупредил:

— К сожалению, больше времени я вам уделить не смогу.

— Когда будет свободное время, приходите в клуб «Барбадос» послушать, как мы играем, — пригласил Жилберту.

— Замечательно, — Рейди пожал всем руки. — Обязательно буду, как только освобожусь от всех дел…

Когда посетители вышли из кабинета, Рейди задумчиво подергал кончики усов.

«Интересная информация, — подумал он и тяжело вздохнул. — Бедный сеньор Медейрус… Возможно, он больше никогда не увидит свою жену… Как непрочно человеческое счастье! Кажется, имеешь все: преуспевающую компанию, красавицу жену. И вдруг в одночасье исчезает одно, затем и все остальное теряет смысл…»

В кабинет заглянул помощник.

— Шеф, а что это за делегация к вам пожаловала? — поинтересовался он, выкладывая на стол провизию. — Я сначала не хотел их пропускать. Но потом эта вертихвостка подала им знак, и я решил, что лучше мне на время стушеваться. По какому делу они проходили?

— Сколько раз я просил тебя не класть на рабочие бумаги пиццу! — разозлился Рейди.

— Не буду, — поклялся Корреа и в тот же миг едва не опрокинул кофе на своего шефа.

Недовольно поморщившись, комиссар на всякий случай отошел подальше. Помощник совершенно не обиделся на его вспышку. Несмотря на тяжелый характер Рейди, Корреа прямо-таки боготворил своего начальника, которого по праву считал лучшим сыщиком в Бразилии.

— Шеф, вы не ответили на мой вопрос, — помощник не собирался так быстро сдаваться.

— Дай мне спокойно перекусить! — взмолился комиссар.

Он лучше всего соображал именно во время еды. А сейчас ему надо было сосредоточиться и придумать, как вызволить из передряги Ниси Медейрус, если, разумеется, она еще жива.

Пока Рейди медленно жевал пиццу, помощник стоял рядом и смотрел комиссару прямо в рот.

— Ты мне портишь аппетит! — разозлился Рейди и в сердцах добавил: — Ну, что за кадры у нас в управлении! Даже не с кем работать. Как я только терплю тебя в помощниках столько времени! Это же какое надо иметь терпение…

Наконец, когда трапеза была закончена, подобревший комиссар посмотрел на Корреа.

— Отыщи мне все материалы о Мазарини, — попросил он.

— Они у вас под рукой, — напомнил помощник. — Вы просили об этом еще вчера. После того как Селсо сообщил вам, что его хозяин улепетывает в Колумбию, вы решили взяться всерьез за Карлу и Жоржи.

Рейди задумчиво полистал дело.

— Пропала Ниси Медейрус, — негромко произнес он.

Реакция Корреа была более чем странной. Он подпрыгнул на месте и принялся мерить кабинет огромными шагами.

— Не мельтеши! — вновь разозлился комиссар. — Чего ты так нервничаешь? Влюбился в нее, что ли?

— Да, мне ее жалко, — признался помощник. — Боюсь, что эти мафиози добрались и до нее.

— Не каркай, — оборвал подчиненного Рейди и продолжил: — Мои визитеры сообщили интересные факты. Оказывается, Ниси встречалась с Жоржи, а три дня назад уехала с ним в Копакабану посмотреть начало карнавала.

— Теперь ей точно крышка! Теперь она по праву окажется среди ангелов на небесах!

— Не причитай, а лучше собирайся в дорогу.

— А куда я поеду? — удивился Корреа.

— В Копакабану. Наведи там справки об этой Ниси Медейрус. Если она еще жива, вытаскивай ее оттуда. Чутье мне подсказывает, что она все еще там. Но если она еще жива, то уже успела во что-нибудь вляпаться. У нее редкий талант находить неприятности на свою голову.

— А если она действительно во что-нибудь вляпалась, то как мне быть? — спросил Корреа.

— Допроси ее и отвези к мужу.

— Может, лучше отвезти ее в комиссариат? — предложил помощник. — Здесь мы могли бы обстоятельнее побеседовать…

Рейди раздраженно махнул рукой.

— Ни мафия, ни мы ничего от нее не добьемся. Она случайно оказалась во всем этом замешана. У нее нет для нас никакой полезной информации. Ее ценность лишь в том, что она сумела притянуть к себе Жоржи и Карлу. Этих типов мы и возьмем в оборот. Они нас выведут на остальных мафиози. А с Ниси Медейрус времени терять не стоит. Так что действуй, как я сказал, и поторапливайся.

Быстро допив и дожевывая кусок пиццы на ходу, Корреа направился к двери.

— Считайте, шеф, я уже в Копакабане. Пустым оттуда не вернусь. Ожидайте меня с трофеями…

Глава 7

После разговора с комиссаром Рейди вся компания отправилась к Флор, которая сама предложила свою квартиру для размещения «штаба».

— Во-первых, мой телефон знает комиссар, — привела она важный аргумент в защиту своей идеи. — Если будут какие-нибудь новости, он позвонит мнеВо-вторых, если Ниси все-таки появится, куда она пойдет? Опять же, ко мне.

— Совершенно верно, — кивнул Жилберту, с обожанием глядя на Флор.

Умберту сдержанно рассмеялся и, подозвав Родригу, сказал:

— Наш Жилберту влюбился… Надо же было такому случиться! Он изменил своему принципу — не бегать за девчонками. А еще недавно уверял нас, что совершенно равнодушен ко всяким там юбкам…

— Ничто так быстро не меняется, как личная жизнь человека, — философски изрек Родригу. — Эй, перестаньте секретничать! — возмутился Жилберту и легонько толкнул Умберту.

— Будьте серьезнее, — попросила Флор. — Уж тебе, Родригу, должно быть не до смеха.

— Спасибо, что напомнила, — пробурчал Родригу. — Что бы я без тебя делал?

Жилберту мгновенно придал лицу подобающее случаю выражение и, подхватив Флор под руку, быстро зашагал по тротуару. Проводив их взглядом, Умберту хмыкнул.

— А они неплохо смотрятся, — с улыбкой изрек он. — Особенно, если Жилберту наденет ботинки на платформе.

— Эта мода уже возвращается, — поддержал друга Родригу и мечтательно протянул: — Глядишь, и наш милый музыкант остепенится. И все у нас будет хорошо. И все будут счастливы. Не так, конечно, как я…

Умберту, как мог, старался поднять настроение друга.

— Не горюй, — он положил руку на плечо Родригу. — Мне понравился комиссар Рейди. Я думаю, что он обязательно отыщет Ниси. Ведь не могла же она сквозь землю провалиться.

— Не могла, — Родригу понуро опустил голову.

— Такси, такси! — закричала Флор, заметив проезжающую желтую машину и отстраняясь от Жилберту, прилипшего к ней, как назойливая муха.

Тот обиженно надулся, а через мгновение вновь взял Флор под руку, но уже с другой стороны.

В такси все ехали молча. Даже жизнерадостная Флор сникла и непрестанно зевала.

— Да-а, — протянул Умберту. — Сказывается напряжение последних дней… Я с удовольствием поспал бы с полчасика.

— Поспишь у меня, — предложила Флор.

— А можно мне тоже у тебя поспать? — встрял в разговор Жилберту, при этом тесно прижимаясь к модельерше.

Та недовольно поморщилась и, отыскав глазами Родригу, возмущенно спросила:

— У вашего джазмена проблемы с женщинами?

В тишине автомобиля вопрос Флор прозвучал нелепо. Пожилой таксист укоризненно посмотрел на девушку в зеркальце заднего обзора. Однако Флор этот пуританский взгляд совершенно не смутил.

— Потише, — зашипел Жилберту, — а то водитель подумает, будто я — сексуальный маньяк, и сдаст меня в руки полиции. И придется мне ночевать не в твоей уютной постельке, а в грязной вонючей камере рядом с отвратительными уголовниками и насильниками. Ты этого хочешь?

— Сам напросился, — парировала Флор и, глянув в окно, предупредила таксиста: — Остановитесь возле этого дома. В квартире модельерши друзья расположились, кто на чем. Умберту занял почетное место на диване, Родригу устроился в кресле, а Жилберту достался стул странной формы.

— Откуда у тебя этот антиквариат? — удивился он, разглядывая крепления стула. — Небось, от бабушки…

— Не дай бог, ты его сломаешь, — Флор погрозила кулаком и, устроившись на подоконнике, начала рассказывать: — Этот стул и вправду достался мне по наследству, но не от бабушки…

— От дедушки, — пошутил Жилберту, но тут же осекся, так как Умберту на него зашикал.

— Я живу в этой квартире уже два года, — продолжила Флор. — А до меня здесь обитал один странный художник. Говорят, он рисовал сутками напролет, спал по нескольку часов, а на улицу выходил лишь для того, чтобы купить краски…

— Ван Гог, — вновь встрял Жилберту, решивший поразить Флор своей эрудицией в области изобразительного искусства.

— Не Ван Гог, а Гоген, — Умберту выразительно покрутил пальцем у виска. — Тоже мне, знаток живописи…

— Ха, нашелся ценитель прекрасного! — обиделся Жилберту. — Да я получше тебя разбираюсь в живописи. У меня двоюродный брат работает реставратором. По крайней мере, работал, пока его не выгнали за регулярное пьянство…

— Тише вы, боевые петухи, — перебил их Родригу. — Дайте послушать Флор. Вашу болтовню я слышу ежедневно.

Флор обернулась к нему и удивленно спросила:

— А тебе интересно?

— Конечно.

— Тогда рассказываю дальше… Самое удивительное, что работ этого художника никто никогда не видел. Все знали — он рисует, и всех интересовало — что? Не раз к нему приходили старые друзья и просили показать, но он все отнекивался. Дескать, после моей смерти я завещаю вам все… Короче, он напустил такого тумана, что никто не сомневался — художник пишет шедевры… Однажды он вышел на улицу, попал под проливной дождь и простудился. Его положили в больницу, а через несколько дней художник умер.

Флор сделала паузу и оглянулась на джазменов. Те внимательно слушали. Даже импульсивный Жилберту замер, не отрывая от рассказчицы восторженного взгляда.

— Когда открыли дверь и вошли в квартиру, выяснилось, что в ней ничего не было. — Флор загадочно улыбнулась: — Кроме этого стула…

— Как ничего? — удивилась Умберту. — Не может быть! А как же его работы? На что он свою жизнь потратил?

— Картин просто не было. Стоял, правда, один чистый холст в углу, но он зарос паутиной…

— Какой шутник! — хмыкнул Жилберту и задал интересующий его вопрос: — Прости, а на какие деньги этот художник жил?

— У него была небольшая пенсия… Ну, и друзья помогали…

— В надежде на наследство, — мрачно закончил Родригу. — Этот прохвост оказался похитрее моего знакомого мошенника по имени Руй Новаэс. Тот всю жизнь хитрил, изворачивался, но, в конце концов, угодил за решетку. А этот прожил всю жизнь за чужой счет и оставил всех с носом. Настоящий финансовый гений! Мне бы такого менеджера в «Индустриас Медейрус»! Я бы все проблемы с конкурентами решил…

Все разом повернулись в его сторону.

— Родригу, не будь пессимистом, — сказал Жилберту и вслух поделился своим мнением на этот счет: — Друзья — самое лучшее, что есть на свете… если тебе кажется, что все потеряно, но остаются друзья, то со временем вернется и все то, что потерял.

— Твои бы слова да Богу в уши, — пробормотал Родригу.

Флор с вызовом посмотрела на своего ухажера.

— Друзья, говоришь? Мужская дружба, да? А что бы вы делали без нас? Чего стоят все достижения мужчины, если рядом с ним нет женщины? Ради чего мужчина всего добивается, как не ради женщин? Кто подталкивает вас к свершениям, как не мы? Да женщины, если хочешь знать…

— Не ссорьтесь, — попросил Умберту и предложил: — А хотите, я тоже расскажу одну историю?

— Хотим, хотим! — завопил Жилберту и заерзал на стуле.

Стул громко скрипнул, отчего Флор заметно занервничала.

— В Сан-Паулу жил когда-то один классный парень, который прекрасно играл на саксофоне, — начал Умберту и неуверенно спросил: — Ну, как? Продолжать дальше или вы сразу же начнете спорить?

— Спорить не будем, — заверила Флор.

— Похоже на сказку, — авторитетно заявил Жилберту.

— А у тебя никто и не спрашивает, — оборвал его Умберту и продолжил: — Влюбился он сразу в двух девушек.

— Это уже эротический триллер… — вновь встрял Жилберту. — Кстати, история основывается на подлинных фактах? Прообразом главного героя являешься ты? Я требую документальной основы повествования! Не обращая внимания на реплики друга, Умберту возвратился к своему рассказу:

— Тяжело было бедному парню, потому что он никак не мог выбрать, кто из этих двоих лучше. Одна девчонка была очень красива — глаза, ноги, грудь и все прочее, о чем меня заставляет умолчать скромность… Ну, в общем, все при ней. А другая — умна. Читала там книжки всякие и прочее…

— Я тоже читаю книжки, — заметила Флор, — но почему-то никто не называет меня умной.

— Ты не те книжки читаешь, — хмыкнул Жилберту и многозначительно подмигнул ей.

Та округлила глаза и, приставив указательный палец к губам, укоризненно покачала головой.

— И кого он из этих двоих выбрал? — позевывая, поинтересовался Родригу, никогда не считавший Умберту прекрасным рассказчиком.

— Никого, — сообщил Умберту.

— Как никого? — удивилась Флор. — Ведь у каждой из них были свои достоинства. Будь я мужчиной, например, то, не задумываясь, выбрала бы умную.

— Что ты понимаешь в мужчинах! — обиделся Жилберту. — Для меня совершенно не важно, что у моей девчонки в голове. Главное, чтобы она была добрая и красивая. Такая, как ты.

— Спасибо тебе большое, — мрачно поблагодарила Флор и, надувшись, отвернулась.

— А я бы, как и Флор, выбрал умную, — высказал свое мнение Умберту и выразительно посмотрел на Флор.

Та сделала вид, что ничего не заметила.

— Родригу, а ты как считаешь? — Флор испытующе посмотрела на Медейруса. Родригу пожал плечами.

— Мне сложно сказать. Я люблю Ниси, а другие женщины для меня просто не существуют.

— Старая песня, — буркнул себе под нос Жилберту и тут же прикрыл ладонью рот.

Умберту и Флор неодобрительно посмотрели на него и принялись оживленно разговаривать, чтобы замять необдуманную фразу шалопая.

— Я, пожалуй, сварю кофе, — Флор направилась в кухню.

— Я тебе помогу. — Жилберту мгновенно поднялся со стула и бросился вслед за хозяйкой, выкрикивая на ходу: — У меня кофе получается лучше.

Услышав это. Флор поморщилась, задержалась в комнате и пожаловалась вслух:

— Терпеть не могу, когда кофе варит Жилберту. Он всегда кладет много сахара, а потом целый вечер рассказывает, какой он хозяйственный.

Жилберту, который находился уже на кухне, даже не подозревал, что все сомневаются в его кулинарных способностях. Он с деловым видом поставил кофейник на огонь и с обожанием посмотрел на вошедшую Флор.

— Ты приедешь в Сан-Паулу? — поинтересовался он, явно надеясь услышать положительный ответ.

Но слова Флор его огорошили:

— Вряд ли…

— Почему? — изумился Жилберту.

— Мне не нравится Сан-Паулу. Днем там очень душно, а по ночам — слишком холодно.

— Я тебя согрею. — Жилберту обнял Флор и попытался дотянуться губами до ее щеки.

— Перестань. — Модельерша оттолкнула молодого человека и отошла в противоположный угол кухни.

Жилберту тяжело вздохнул и опустился на корточки. Он закрыл лицо ладонями и громко зарыдал.

— Жилберту, ты что, обиделся? — испугалась Флор и присела рядом. — Прости, пожалуйста. Я не хотела…

Неожиданно Жилберту обнял ее и крепко поцеловал.

— Обманщик! — разозлилась модельерша. — Подло давить на сентиментальные чувства!

— Иногда цель оправдывает средства, — с видом опытного покорителя женских сердец заявил Жилберту.

Неожиданно в дверь квартиры позвонили.

— Кто это может быть? — встревожилась Флор и предложила: — Пошли посмотрим. У двери уже стоял Родригу.

— Я чувствую, что это она, — прошептала Флор.

— Я открою, — Родригу дрожащей рукой повернул замок и распахнул дверь.

На пороге стояла Ниси.

Увидев друзей, она вымученно улыбнулась и, шагнув в прихожую, сказала:

— Боже, как я соскучилась по всем вам! Флор с воплем бросилась к ней на шею, а Умберту и Жилберту принялись поздравлять Родригу.

— О Ниси! — завопила Флор. — Ты жива! А мы уж и не чаяли тебя увидеть!.. Думали, эти бандиты так легко тебя не отпустят…

— Не говори глупостей, — оборвал ее Умберту.

Однако Флор не обратила на его замечание никакого внимания.

— У нас тут столько всего произошло, — продолжала тараторить она, тормоша подругу. — Твои друзья нагрянули ко мне в квартиру, как тропический смерч… Потом мы отправляемся в полицию к комиссару Рейди…

— К комиссару Рейди? — переспросила Ниси. — Он замечательный человек. И его помощник Корреа тоже. Но зачем вы пошли в полицию? — Как это зачем? Тебя искать.

— Спасибо. Со мной уже все в порядке, — попыталась улыбнуться Ниси.

В прихожей повисла неловкая пауза. Первой нарушила ее Флор. На правах хозяйки она взяла Ниси за руку и, повернувшись к остальным, проговорила:

— Вам не кажется, что с дороги Ниси следовало бы отдохнуть? Все расспросы оставим на потом. А сейчас…

Выразительный взгляд Флор поняли все.

— Ладно, мы, пожалуй, пойдем, — Родригу вымученно улыбнулся и первым вышел за дверь.

За ним квартиру покинули и остальные.

Ниси долго ворочалась в постели, но все никак не могла уснуть. Перед глазами стояло печальное лицо Родригу, его влюбленный взгляд и радостная улыбка. Ниси никак не могла понять, почему он так переживает их разрыв.

«Ведь Родригу изменил мне первым, — принялась убеждать себя Ниси. — Если бы я не увидела его с Паулой, все могло бы быть по-другому…»

Однако Ниси понимала, что немалая доля вины ложится и на ее плечи. Ей хотелось, чтобы все сложилось иначе!

«Что же мне делать? — в отчаянии подумала она. — С кем посоветоваться? Флор, несмотря на огромный опыт, никогда не была специалистом в этой области. А сейчас она настолько занята собой, что вряд ли переключится на мои проблемы…»

Ниси тяжело вздохнула и принялась мысленно считать овец.

— Одна овца и еще одна, будет две… две овцы и одна… — прошептала она и вдруг услышала, как Флор заворочалась в своей постели.

— Что ты там бормочешь? — глухо поинтересовалась модельерша. — Овец считаешь?

— У меня бессонница, — призналась Ниси. — Вот лежу и думаю о своей несчастной жизни.

— Не такая уж она и несчастная, — возразила Флор. — Родригу никуда от тебя не делся. Ну, а то, что Жоржи оказался негодяем, не беда. Знаешь, сколько у меня было проколов?

Ниси приподнялась на локте и с интересом прислушалась.

— Когда ты уехала, Родригу не находил себе места, — продолжила Флор. — Чтобы тебя отыскать, он нанял частного детектива. Но тот ничего не сумел разнюхать, потому что вы с Жоржи быстро улизнули из Рио.

— А я взяла и сама приехала. В Копакабане мы расстались с Жоржи. К нему приехала невеста и устроила грандиозный скандал. Можно сказать, это было зрелище покруче карнавального. Ночью, когда я ушла из отеля, чуть нс стала жертвой маньяка-насильника. А утром на вокзале из-за меня возникла перестрелка.

— Вот это да! — восхищенно пробормотала Флор. — Да ты живешь настоящей жизнью. Такой жизнью, какую ни в одном романе не впишут…

— Какой-то тип хотел убить меня, — продолжала свой рассказ взволнованная Ниси. — Жоржи убил его, но и сам погиб. Меня задержала полиция. Но тут подоспел помощник комиссара Рейди. Он забрал меня из полицейского участка и отвез на машине в Рио. По дороге он обстоятельно расспросил о том, что произошло. Я рассказала ему все без утайки. Он сказал, что мне уже нечего бояться, и довез до твоего дома.

Даже сквозь темноту было видно, что Флер улыбается.

— Завидую я тебе, Ниси, — призналась она. — Ах, если бы мне прожить хоть один месяц так увлекательно, так волнующе, как ты проживаешь целые годы!

— А я и не знаю, как избавиться от всех этих приключений, — с горечью изрекла Ниси.

Флор почувствовала обостренное желание исповедоваться перед своей лучшей подругой.

— Я уверена, что все у тебя будет хорошо. Родригу надышаться на тебя не может… А хочешь, я открою тебе маленький секрет?

— Давай, — разрешила Ниси.

— Когда ты встречалась с Жоржи и была по уши в него влюблена, я пыталась соблазнить твоего мужа. Ты же знаешь, мне давно нравится Родригу, но я даже не помышляла о том, чтобы отбивать его у тебя. Во-первых, рядом с тобой я всего лишь Золушка, а во-вторых, у меня нет привычки заниматься мужьями моих подруг. Я чту чужую собственность. Это моя слабость. А тут как раз представился случай. Вы расстались, и я решила попробовать…

— И что же? — с замирающим сердцем спросила Ниси.

Флор вздохнула.

— К сожалению, у меня ничего не получилось. Он слишком сильно любит тебя. В его сердце царишь ты, и для меня там места не нашлось.

Ниси почувствовала, как в груди нарастает теплая волна нежности к Родригу.

— Говоришь, что он не поддался на твои чары? — переспросила Ниси и радостно улыбнулась.

— Мало того, мы целый час говорили только о тебе, — Флор вскочила с кровати. — Как тебе это нравится?

— Очень мне это даже нравится. Спасибо, Флор…

— А спасибо-то за что? — удивилась модельерша. — По-моему, благодарность тут неуместна… Но я скажу честно — мы даже не целовались. А я, признаться, рассчитывала на большее, гораздо большее, чем поцелуи…

Ниси вдруг почувствовала, что у нее слипаются глаза.

— Давай спать, — предложила она. — А завтра подумаем, как нам быть дальше…

Утром женщин разбудил телефонный звонок. Трубку подняла Флор.

И уже через десять секунд она тормошила сонную Ниси.

— Кто звонил? — не открывая глаз, спросила Ниси.

— Жилберту. Сказал, что они с Родригу и Умберту выезжают к нам. Так что пора вставать и приводить себя в порядок! — скомандовала Флор и ринулась в ванную.

Пока подруга мылась и наводила марафет, Ниси встала, оделась, причесалась, прошлась по комнате и остановилась у окна. Она посмотрела вниз и вдруг вспомнила, как несколько недель назад увидела машину Жоржи. Ниси стало грустно и одиноко.

— О чем грустишь? — прервал ее размышления веселый голос Флор.

— Думаешь о Родригу? Ниси кивнула.

— Почти угадала… Мы ведь с ним вчера так толком и не поговорили. Мне показалось, он так обрадовался, что сразу же умчался, как ураган.

— Мне кажется, что вам уже пора бы и помириться.

— Не знаю… Между нами осталось так много недоговоренного, что уже и не знаю, как начать разговор… Да и стоит ли начинать? Может быть, нашими поступками руководит судьба? Может, нам не следует спорить с ней, а надо безропотно плыть по течению…

Флор нахмурилась.

— Ниси, меня беспокоит твоя апатия. Возьми себя в руки. Скоро придут мужчины, и ты должна выглядеть на все сто. Иначе что они подумают обо мне? Хороша хозяйка, у которой гостья исходит от тоски и печали! Ты хочешь, чтобы у них сложилось обо мне превратное мнение?

— Нет, конечно. Я постараюсь выглядеть на все двести…

— Держи косметику, — Флор всунула в руки Ниси небольшой пакет, — и марш в ванную приводить себя в порядок.

Когда Родригу и Умберту, наконец, появились, перед ними предстала такая картина: пол в квартире был тщательно подметен, наброски убраны, а вся посуда перемыта.

— Неужели ты решила изменить стиль жизни? — обратился к улыбающейся хозяйке удивленный Умберту, недоверчиво озираясь. — Я глазам своим не верю.

— Да нет, я здесь совершенно ни при чем и правилам своим изменять не намерена, — отмахнулась Флор. — Это Ниси было некуда девать свою энергию.

Мужчины сняли обувь и осторожно прошли в комнату.

— Непривычно как-то, — восхищенно прошептал Умберту и признался: — Когда я бывал здесь раньше, то всегда боялся на что-то наступить. Хорошо, если бы мне под ноги попалась тарелка, а если бы тюбик масляной краски?

Родригу негромко рассмеялся.

В этот момент из кухни вышла Ниси. Она несла на подносе несколько стаканов с молоком.

— Ты что, решила посадить нас на диету? — удивился Умберту, принимая из ее рук стакан.

— Тебе полезно, — парировала Ниси. Лишь сейчас Флор заметила, что среди гостей нет Жилберту.

— А где вы потеряли этого шалопая? — удивилась она.

И хотя Флор не назвала имени отсутствующего, все догадались, о ком идет речь.

— Не одна ты умеешь преподносить сюрпризы, — откликнулся Умберту.

— Жилберту немного задерживается, — пояснил Родригу. — Он обещал прийти попозже… с сюрпризом.

— Ладно, подождем. — Флор плюхнулась на диван и завертела головой, ища глазами Ниси и Родригу.

Те же, рассевшись по разным углам, старались не смотреть друг на друга. Даже непринужденная беседа их не интересовала.

«Дело плохо, — вздохнула Флор. — Надо что-то предпринимать, а то они так никогда и не помирятся».

Когда в дверь позвонили, все молча пили молоко.

— Я открою, — вызвалась Флор, которой не терпелось первой увидеть сюрприз.

Через мгновение из прихожей донесся ее радостный визг.

— Идите все сюда! — закричала она. — Быстрее! Смотрите, кого принес Жилберту!

Умберту бросился на ее зов.

Родригу и Ниси остались в комнате одни, однако никто из них не спешил начинать разговор первым. Возможно, Родригу отважился бы на это, если бы не Флор, которая ворвалась в комнату, держа в руках маленький пушистый комочек.

— Смотрите, что Жилберту подарил мне! — Флор положила комочек на пол, и он тут же превратился в беспомощного щенка, смотревшего на людей испуганными глазенками.

Ниси и Родригу склонились над этим пушистым комочком и впервые после ссоры улыбнулись друг другу. В этот вечер Умберту и Жилберту играли на сцене клуба «Барбадос» с особым воодушевлением. В некоторых мелодиях они даже позволили себе импровизировать и очень удачно. Публика была в восторге, впрочем, как и Ниси, Родригу и Флор, решившие навестить своих друзей.

Когда до перерыва оставалось отыграть еще минут десять, Умберту, пытаясь привлечь внимание Родригу, сделал крутую проходку по клавишам саксофона и, когда тот повернулся, кивнул в сторону зала. Родригу недоумевающе пожал плечами, но все-таки посмотрел в указанную сторону.

За одним из столиков сидел комиссар Рейди и потягивал вино. Рейди, поняв, что его заметили, слегка помахал рукой.

«Интересно, он пришел послушать Умберту и Жилберту или появились какие-то дела…» — принялся рассуждать Родригу.

Однако вскоре все выяснилось само собой. Едва объявили перерыв, как джаз-музыканты спустились в зал, уселись за столик друзей, и комиссар сам подошел к ребятам.

— У меня для вас неплохие новости.

— Что-нибудь случилось? — встревожилась Ниси, никак не ожидавшая появления комиссара в таком месте.

Услышав ее вопрос, Рейди обиделся.

— Почему, если приходит комиссар, обязательно должно что-то случиться? Неужели он не такой, как все, и не может себе позволить хотя бы иногда расслабиться?

— Конечно, — поддержала Флор. — Тем более, такой еще не старый человек.

— Во-первых, мне было интересно послушать вас, — обратился Рейди к музыкантам.

— И как мы играли? — спросил Жилберту.

— Ваша музыка напомнила мне мою молодость. Я ведь тоже играл в университетской группе. И тоже на саксофоне.

— В этой группе все были будущими комиссарами? — полюбопытствовал Жилберту.

— Нет, там были разные ребята.

— Но вы все-таки отдали предпочтение службе в полиции? — Жилберту проницательно посмотрел на Рейди.

— Тогда было несколько иное время, — грустно ответил тот. — В Бразилии пришла к власти военная хунта, которая косо смотрела на всех, кто занимался искусством. Всех творчески одаренных людей считали потенциальными изменниками. Кроме того, у меня уже была семья, которую нужно было кормить. Жизнь музыканта слишком непредсказуема, она не гарантирует солидного жалованья и пенсии. Поэтому я не считаю, что изменил юношеским идеалам… Впрочем, хватит про грустное. Вы играли замечательно. Поверьте слову старого музыканта.

— Спасибо, — скромно улыбнулся Умбер ту. — Нам тоже очень приятно, что вы нас навес тили.

— Да, кстати, — как бы между прочи встрял Жилберту, — вы говорили о каких-то но востях.

Комиссар поправил галстук.

— Вы мне понравились своей преданностью друг другу, и я подумал, что было бы несправедливо не поставить последнюю точку в той неприятной истории, в которую вы помимо воли были втянуты.

Услышав это, Ниси слегка покраснела. Ей было не очень приятно, что вновь будут вспоминать о ее отношениях с Жоржи. Однако она быстро взяла себя в руки.

— Мы внимательно слушаем, — поторопил Родригу.

— Все началось чуть больше полугода назад, когда почти в одно и тоже время в нескольких частных коллекциях Сан-Паулу исчезли достаточно знаменитые картины. Они стоили баснословных денег, и потому на ноги была поднята вся полиция. Некоторые из картин отыскали сразу. При этом было арестовано около десятка человек. Однако два произведения, принадлежавшие кисти итальянских мастеров эпохи Возрождения, исчезли. К розыскам нашей полиции подключился и Интерпол, но никаких результатов это не дало. Как выяснилось позже, картины эти находились у Мазарини, одного из авторитетов здешнего подпольного бизнеса.

— Именно он и ехал с Ниси! — воскликнула Флор.

— Да, вы правы, это был он, — продолжил Рейди. — Мазарини не один работал над этим проектом, но решил присвоить себе все, что принадлежало его группе, и срочно выехал из Сан-Паулу. А в его кругах такого неуважения к своим не прощают. Таким образом, на поиски картин и Мазарини пустилась не только полиция, но и его дружки, которые оказались проворнее.

— Но почему они рылись в моих вещах? — поинтересовалась Ниси.

— Они искали то, что могло бы их вывести на пропавшие картины. Ведь понятно, что Мазарини был отнюдь не глуп, чтобы возить с собой такие вещи. А Жоржи…

— Но при чем здесь Жоржи? — спросила Флор.

— Жоржи был одним из подчиненных партнеров Мазарини.

Ниси закрыла лицо руками.

— Неужели это он там… в поезде… — простонала она.

— Нет. На таких делах обычно специализировался дружок Жоржи по имени Карлу, — замотал головой Рейди. — У Жоржи задача была другая. Пару лет назад на нем висело несколько мокрых дел. Его пытались привлечь по обвинению в похищениях и пытках женщин, но он отвертелся. Правда, в последнее время его авторитет упал, и ему доверяли только незначительные задания.

— Значит, он и со мной познакомился не случайно? — спросила Ниси, бледнея.

Рейди закашлялся, не зная, как обо всем рассказать. Но так и не найдя выхода, решил выложить все напрямик:

— Друзья Мазарини знали, что вы ехали вместе. Поэтому они допускали и то, что их друг мог быть с вами хорошо знаком и передал вам информацию о том, где хранятся картины. Вот тут как раз и возникает Жоржи.

— А почему в Копакабане он не убил меня? — напрямик спросила Ниси. Рейди устало потер лоб.

— Возможно, вы сумели пробудить в нем то, о чем сам Жоржи и не подозревал, — совесть. Поэтому он ринулся на вашу защиту и погиб от пули Карлу.

Несмотря на то, что Ниси уже чувствовала ненависть к Жоржи, при последних словах комиссара она вздрогнула, и ей почему-то стало жаль Жоржи.

— Но ведь Жоржи не был убийцей, — возразила Ниси.

— К сожалению, это не так, — негромко проговорил Рейди. — Моим коллегам, которые занимались его прежними делами, удалось доказать, что одно из убийств было совершено именно им. Причиной были деньги.

«Неужели Жоржи действительно любил меня?», — подумала Ниси и ужаснулась этой своей мысли.

— Самое обидное, что от нас ускользнул главарь всей этой организации, — вздохнул комиссар. — Из-за перестрелки в Копакабане по вине сеньоры Медейрус провалилась грандиозная полицейская операция. Мы собирались арестовать Жоржи и Карлу, чтобы узнать от них имена сообщников. Но они застрелили друг друга…

— А кто же главарь? — спросил Жилберту. — Кто за всем эти стоял с самого начала? Комиссар грустно усмехнулся.

— Вы не поверите. Тот, кто обеспечил вам эти гастроли.

— Сеньор Сесар? — изумился Умберту. — Хозяин этого клуба? Как это возможно?

— В нашем мире многое возможно, — вздохнул комиссар. — Сейчас Сесар уже под покровительством своих хозяев, кокаиновых баронов. Но рано или поздно я доберусь до него. А вам, друзья, крупно повезло с вашим тайным покровителем. Он сразу же замолвил за вас словечко, заверил, что вы люди честные, и просил не таскать на допросы.

— Кому же мы обязаны своей спокойной жизнью? — спросил Родригу. Комиссар молча указал на бармена Селсо, который в этот момент обслуживал сразу трех посетителей.

— Я рад, что не ошибся в нем, — торжествующе произнес Родригу. — И рад, что он не ошибся в нас.

— Вот и все, — заключил Рейди и поднялся со стула. — Мне пора. Еще раз очень признателен за прекрасную музыку и за вашу компанию.

Сказав это, комиссар кивнул и вышел из клуба.

Глава 8

Флор и Жилберту договорились встретиться в небольшом уютном кафе, расположенном недалеко от вокзала. Они выбрали это место по одной простой причине: сюда, даже случайно, не могли забрести ни Родригу, ни его жена. А именно о них Флор и хотела поговорить со своим навязчивым кавалером.

Модельерша первой примчалась в кафе и, оккупировав столик у окна, немедленно подозвала официанта. Сделав заказ, она с серьезным видом принялась выкладывать из сумки покупки, приобретенные в близлежащих магазинах. За этим занятием ее и застал Жилберту, который немного опоздал.

— Салют, дорогая, — поздоровался он с Флор и присел напротив. — Ты отлично выглядишь.

Девушка была настолько увлечена разглядыванием каких-то маек и шортиков, что лишь слегка кивнула головой.

— Перестань любоваться своими шмотками, — Жилберту, не церемонясь, сгреб пакеты в сумку и с жаром принялся рассказывать: — Я сделал все, как мы договорились. Заказал обед в китайском ресторанчике, купил несколько бутылок вина… Родригу и его жена легче помирятся в такой обстановке.

— Вино, пожалуй, разопьем у меня Дома. — Флор пододвинула к себе стакан сока и, сделав несколько глотков, продолжила: — Они не догадываются о наших стараниях. Пусть все кажется естественным, будто все произошло само собой.

Жилберту удовлетворенно кивнул.

— Представляю, как они будут нам потом благодарны за все… Примирение супругов всегда происходит более успешно, если их окружают друзья

Флор задумчиво потерла подбородок.

— Пожалуй, ты прав. Значит, до вечера! Она вскочила со стула и, подхватив пакет с покупками, метнулась к выходу.

— Ты куда? — поинтересовался Жилберту, который намеревался побыть с предметом своего обожания наедине.

— Я только сейчас вспомнила, что забыла купить шляпку…

В этот момент официант принес заказ. «Интересно, она вернется или нет? — подумал Жилберту, со вздохом пододвигая к себе две порции пиццы. — Или мне придется все съесть одному?»

В назначенное время Родригу, Умберту и Жилберту стояли перед дверью квартиры флор и недоуменно переглядывались.

— Интересно, зачем нас сюда позвали? — немного раздраженно спросил Умберту. — У нас контракт, мы должны играть в клубе, а из-за этой встречи пришлось отпрашиваться у Селсо на пару часов.

— Не занудствуй, — оборвал друга Жилберту, который был рад любой возможности повидать Флор. — Никуда твой концерт не денется. Селсо только со вчерашнего дня вступил в права на обладание «Барбадосом». У него такое прекрасное настроение, что он может отпустить нас гулять хоть на целую ночь.

— Да, вот в чем прелесть сотрудничества с полицией, — пошутил Родригу. — Стучишь комиссару Рейди на своего хозяина, а потом получаешь за это в собственность его имущество.

Не успел он договорить, как дверь распахнулась и на них посыпался целый ворох разноцветного конфетти. Отмахиваясь и отплевываясь, мужчины отступили в разные стороны.

— Что за дурацкие шутки? — возмутился Умберту и предположил: — Небось, это Флор придумала… Если она только для этого нас пригласила, то я ей задам.

В это самое мгновение из квартиры послышалась музыка. — Проходите, проходите, — на пороге возникла Флор в маскарадном костюме.

Недоумевающе пожав плечами, Родригу и Умберту проследовали в квартиру. Жилберту с сожалением подумал, что Флор потрудилась на славу, но его друзья сейчас не в том настроении, чтобы оценить ее старания по достоинству.

Вся комната была увешана гирляндами, шарами и прочими бумажными украшениями. Вдоль стены стояли высокие подсвечники с зажженными свечками.

— Сегодня Рождество? — осторожно поинтересовался Умберту у Родригу.

Тот неопределенно пожал плечами.

— Вообще-то, начинается карнавал, — Жилберту робко подал голос в защиту подруги. — Вот Флор для нас и постаралась…

— И из-за этого стоило срываться и бежать сюда сломя голову? — удивился Умберту.

— Не уверен, — сказал Родригу. — Я основательно подзапустил свои дела на фирме. Так что мне не помешало бы часик-другой посидеть в офисе, просмотреть кое-какие отчеты…

Не обращая внимания на реплики, которыми обменивались мужчины. Флор схватила Умберту за руку и потащила его танцевать. Умберту упирался, как мог, при этом бросая умоляющие взгляды на друзей. Однако те с саркастическими улыбками молча стояли поодаль. Родригу откровенно злорадствовал, а Жилберту сожалел о том, что Флор не его пригласила на танец.

— Флор, перестань! — Умберту решительно отстранился. — У меня нет никакого настроения веселиться.

— А у меня есть, — Флор вновь притянула его к себе и принялась напевать.

Она делала это нарочно, чтобы немного позлить Жилберту и дать ему понять, чтобы он не возомнил о себе слишком много.

— Это все, что вы нам можете предложить? — в голосе Умберту послышалось разочарование.

Родригу поискал глазами Ниси и, не заметив ее в полутемной комнате, направился к выходу.

— Эй, ты куда? — Флор мгновенно оставила Умберту и бросилась в прихожую.

Она загородила выход, и по ее лицу Родригу догадался, что уйти отсюда будет непросто.

— Что ты от меня хочешь? — устало спросил он. — Ты же прекрасно знаешь, что мне не до веселья. Если тебе взбрело в голову устраивать вечеринки, то пригласила бы лучше каких-нибудь других друзей, у которых полно свободного времени.

— Совершенно с тобой согласен, — поддержал друга Умберту и, схватив Флор в охапку, оттащил ее от двери.

Флор завизжала и попыталась вырваться. Однако сделать это ей не удалось. Воспользовавшись тем, что путь свободен, Родригу и Умберту выскочили из квартиры.

— Извини, как видишь, наш план сорвался! — беспомощно развел руками Жилберту. — Но задумано было неплохо…

— Ну, хоть ты останься! — крикнула Флор.

— Я не могу их бросить, — признался Жилберту. — Они мои друзья. А кроме того, нам с Умберту еще предстоит играть сегодня в клубе. Надо подготовиться.

Он поспешил за друзьями.

Отряхиваясь от разноцветного конфетти, мужчины спускались по лестнице. У выхода из подъезда они едва не сбили с ног Ниси. Она недоверчиво оглядела мужчин и растерянно спросила:

— Что здесь происходит?

Умберту махнул рукой и ничего не ответил. А Жилберту молча прошел мимо. Таким образом, рассказывать Ниси о неудачно закончившейся вечеринке пришлось Родригу. Жена выслушала его внимательно.

— Не обижайтесь на Флор, — вздохнула она. — Мне кажется, что эта история затронула ее больше, чем хотелось бы…

— Какая история? — удивился Родригу. Ниси немного помялась и, наконец, ответила:

— Ну, наша с тобой ссора…

— Не понимаю.

— Флор искренне переживает за меня.

Вот уже почти неделю она носится с идеей помирить нас. Я думаю, что именно для этого она и затеяла эту вечеринку. Жилберту, вероятно, был в курсе. К сожалению, ты и Умберту ничего не поняли.

— К сожалению? — сердце Родригу застучало чаще. — Почему ты сказала «к сожалении»?

— Потому что я тоже хочу этого…

— Ниси, любимая. — Родригу обнял жену и прижался губами к ее волосам: — Я так счастлив. Я так долго ждал этого момента, что уже и не надеялся, что он когда-нибудь наступит. Я так долго ждал, что уже и не надеялся…

После продолжительного поцелуя Ниси радостно засмеялась и лукаво заметила:

— Видишь, вечеринка Флор помогла нам.

— По-моему, нам больше помогли вон те двое, — Родригу кивнул в сторону автобусной остановки, где Умберту и Жилберту делали вид, что изучают расписание.

Заметив, что Ниси нахмурилась, Родригу вновь поцеловал ее.

— Любимая, ведь ты для меня все. Я был сам не свой после того, как мы поссорились.

— А зачем ты обнимал Паулу? Я требую от тебя объяснений! — В глазах Ниси появились упрямые чертики.

— Я с удовольствием тебе их предоставлю. И ты будешь в полной мере удовлетворена. Но это произойдет не здесь, а в моем номере в отеле!

В следующее мгновение Родригу подхватил жену на руки и, не обращая внимания на удивленные взгляды прохожих, понес ее к стоянке такси.

Друзья недоумевающе переглянулись, и Жилберту спросил:

— Родригу, так ты не идешь с нами в кафе?

— Глупый вопрос, — Умберту выразительно постучал по лбу. — Кажется, они наконец-то помирились.

Жилберту хмыкнул и на всю улицу высказал свое мнение:

— Я всегда знал, что Родригу — крепкий парень, но посмотрел бы я на него, если бы на месте Ниси была Флор…

— По-моему, это уже твои проблемы, — осадил друга Умберту и, глянув на часы, поторопил: — Мы уже опоздали на пять минут. Не надо подводить Селсо. Пусть он только первый день владеет клубом, но все равно он наш босс…

— Не занудствуй, — разозлился Жилберту. — Дай полюбоваться на чужое счастье.

— Тем более, что своего нет, — усмехнулся Умберту.

— Главное, что Родригу и Ниси наконец-то помирились, — пропустив мимо ушей ехидную реплику друга, заключил Жилберту и первым вскочил в подъехавший автобус.

Ниси и Родригу сидели в номере отеля и обсуждали планы на будущее. После того как муж открыл ей глаза на козни Паулы Новаэс, у Ниси словно камень с сердца упал. Она убедилась в том, о чем всегда смутно подозревала! Паула осталась такой же дрянью, какой была всегда, а ее муж — тем же беззащитным и хорошим человеком, нуждающимся в ее ласке.

— Теперь я еще больше, чем когда-либо, уверена, что все у нас будет хорошо, — поцеловала она Родригу. — И ты справишься со всеми трудностями. Ты разрушишь все козни конкурентов, если сумел справиться с кознями Паулы.

Родригу улыбнулся.

— Ты мне льстишь. Но, если честно, мне эта лесть приятна.

— Я никогда не хвалю, если мне не нравится. И ты это прекрасно знаешь.

— Знаю. — Родригу поцеловал жену в макушку. — Ты — самая лучшая женщина, которую я знаю. Порой мне становится страшно, а вдруг в один прекрасный день ты исчезнешь из моей жизни, как едва нс исчезла здесь, в Рио.

— Никогда! — с жаром воскликнула Ниси. — Никогда я не исчезну. А что касается Жоржи…

— Не надо об этом. — Родригу нахмурился: — Я не хочу вспоминать этого негодяя.

— Погоди. — Ниси взяла руку Родригу и, ласково поглаживая, продолжила: — Я считаю, что надо поставить все точки над «i»… Раз уж мы заговорили об этом…

Родригу мрачно смотрел прямо перед собой, словно надеялся разглядеть на противоположной стене ответы на мучившие его вопросы.

— Меня поразила твоя измена, — призналась Ниси. — Ив тот момент мне захотелось вновь влюбиться, чтобы побыстрее тебя забыть. Я долго думала, почему Жоржи так быстро удалось меня очаровать, и пришла к такому выводу…

Ниси сделала паузу, чтобы увидеть, как на ее слова отреагировал Родригу. Тот, повернув голову, с нетерпением ожидал продолжения.

— Мне кажется, что, встречаясь с Жоржи, я надеялась на новое, более сильное чувство… Я постоянно сравнивала тебя и Жоржи, и, как ни странно, он мне нравился все меньше и меньше.

Родригу молча поцеловал Ниси и тяжело вздохнул.

— Самое неприятное, что Жоржи встречался с тобой не по своей воле, — негромко заметил он. — Если бы он просто влюбился в тебя, то я ничего не имел бы против. Ведь ты — настоящее чудо, и тебя невозможно не любито.

— А по-моему, я самая обыкновенная, — возразила Ниси.

Неожиданно зазвонил телефон.

— Это, наверное, ребята, — предположил Родригу и снял трубку. — Должно быть, отыграли свою программу и хотят пригласить нас на коктейль к Селсо.

— Привет! — донесся с другого конца провода голос его брата Рикарду. — Как дела?

— Замечательно. — Родригу прикрыл трубку рукой и, повернувшись к Ниси, пояснил: — Это Рикарду.

Та понимающе кивнула и, чтобы не мешать, отошла к окну.

— Я слышал о том, что у вас с Ниси произошел очередной разрыв, — сказал Рикарду. — Хотел увидеться с тобой еще в Сан-Паулу. Но ты уже уехал в Рио. Сегодня дозвонился до твоего офиса. Мне дали номер твоего телефона в отеле.

— Спасибо, что позвонил, — растроганно произнес Родригу. — У нас с Ниси все в полном порядке.

— Когда возвращаетесь в Сан-Паулу?

— Пока еще не решили, но очень скоро. Мы сообщим.

— Как там Ниси?

Родригу оглянулся на жену и коротко ответил:

— Нормально. Она у меня молодчина. Второй такой во всей Вселенной не отыскать.

— В этом ты прав, — рассмеялся Рикарду. — Передавай ей привет от меня и Вивианы.

— Обязательно.

Положив трубку, Родригу улыбнулся. — Брат беспокоился за нас с тобой.

— Больше мы не дадим ему повода для беспокойств, — Ниси обвила руками его шею.

— Замечательно. А сейчас пойдем в клуб, а то ребята обидятся. Нехорошо получается: мы помирились, а с ними не отпраздновали это событие!

— Пошли. — Ниси посмотрела на Родригу влюбленными глазами: — С тобой хоть на край света.

Улицы ночного Рио-де-Жанейро, несмотря на позднее время, были заполнены народом. Толпы туристов бесцельно прохаживались туда-сюда, любуясь началом карнавальных празднеств. Шагая рядом с любимой, Родригу подумал, что давно не чувствовал себя так спокойно и безмятежно.

Когда впереди показалась яркая вывеска кафе, Ниси вдруг заметила у входа знакомый силуэт.

— Смотри, — она дернула Родригу за рукав, — это же Флор. Что у нее сейчас на уме?

Присмотревшись, Родригу удивленно присвистнул.

— И не одна.

— Интересно, с кем это она? — Ниси ускорила шаг. — Давай, подойдем к ней.

А Флор напропалую флиртовала с американским туристом — голубоглазым блондином с голливудской внешностью, который на ломаном португальском, поддерживая ее под локоть, уже приглашал заглянуть в бар.

— Ой, лучше не надо, — скромно улыбнулась Флор с таким видом, словно впервые оказалась у входа в клуб «Барбадос». — Как бы вам не нарваться на неприятности. Мало ли кто ходит в этот клуб…

— Со мной вам нечего бояться, мисс, — заверял американец. — Я подданный Соединенных Штатов. Если со мной что-нибудь случится, Седьмой ударный флот пришвартуется у берегов Бразилии. Так что со мной вы в полной безопасности. И ничто нам не помешает познакомиться поближе. Ну же, смелее!

— Я, между прочим, не какая-то ветреная девица. Не надо меня понукать! — обиделась Флор и, заметив Родригу и Ниси, приветствовала их: — Добрый вечер! А вы откуда взялись?

— Кто это? — удивился турист, положивший глаз на Флор.

Та взяла его под руку и ответила:

— Наши хорошие друзья.

— Очень приятно. — Блондин кивнул Родригу и Ниси и переключил внимание на Флор: — А мне очень нравятся бразильские женщины. Они такие пылкие!

— Считайте, что вы меня уговорили. — Флор направилась к двери клуба, таща за собой американца: — Но прежде, чем мы туда войдем, скажите, вы хорошо подумали?

Американец недоуменно посмотрел на нее.

— Что вы имеете в виду?

— Вы что, не поняли моего вопроса? — с вызовом произнесла Флор.

— Нет, не очень, — признался американец. Флор недовольно поморщилась и обратилась к Ниси:

— В таком случае пусть потом не говорит, что я не предупреждала его. Я считаю своим долгом всегда предупредить человека о возможных неприятностях. Я делаю это для того, чтобы потом не возникало всяких там обид… Правда, обиды почему-то все равно возникают…

— Флор, успокойся, — Ниси дернула подругу за майку. — Не забывай, что в кафе Жилберту.

— Подумаешь, — фыркнула Флор и, вздернув подбородок, переступила порог под руку с американцем.

Ниси и Родригу недоуменно переглянулись и неожиданно для себя рассмеялись.

— Флор решила отомстить Жилберту за срыв вечеринки, — предположил Родригу.

— Скорее всего, так оно и есть, — согласилась Ниси. — Знаешь, а она даже и не заметила, что мы помирились… А ведь она столько усилий приложила для этого!

— Пойдем, посмотрим на это шоу, — предложил Родригу. — Будет интересно понаблюдать за Флор и Жилберту со стороны. Ниси осуждающе покачала головой.

— Ой, боюсь, что взбалмошная Флор накличет на свою голову новые неприятности.

Когда они вошли в кафе, то не сразу заметили Флор и ее нового приятеля. Лишь через несколько минут Ниси разглядела, что подруга нарочно заняла столик вблизи сцены. Это было сделано с расчетом, что Жилберту, который играл на сцене, увидит ее. Флор демонстративно флиртовала с американцем, время от времени посылая его за новой порцией коктейля.

Ниси помахала рукой ребятам и, отправив Родригу за сцену, подошла к подруге.

— Вливайся в машу компанию, — Флор пододвинула к Ниси стакан и повернулась к американцу. — Я хочу, чтобы ты заказал для меня что-нибудь ритмичное. Закажи такую мелодию вон у того музыканта, — указала она на Жилберту, — чтобы я могла сплясать с тобой.

— Сию минуту. — Американец вскочил из-за стола и потрусил к сцене.

— Что ты делаешь?! — возмутилась Ниси. — Сейчас Жилберту все поймет, и вот тогда-то я тебе не завидую.

— Я уже не девушка Жилберту, и он тебе сегодня доказал, — с обидой произнесла Флор.

— Каким образом?

— Он расстроил мою вечеринку. Мы с ним вместе договаривались. Но как только у меня не стало получаться, он тут же побежал за своими дружками и бросил меня. Я чуть не разревелась от обиды. Я ему ничего не успела сказать вдогонку. Но через полчаса подумала, что не стоит он моих слез. Раз он меня обидел, то и я сумею его позлить…

— Слушай, ты слишком эгоистична. Тебе не кажется, что своим поведением ты оскорбляешь Жилберту гораздо больше, чем он того заслуживает? По-моему, искусство любви заключается именно в умении прощать.

— Нет, не кажется. Кроме того, не тебе учить меня умению прощать. Сама ты этим искусством не очень-то овладела.

В разговор подруг вмешался подошедший американец.

— Я попросил музыкантов сыграть что-нибудь ритмичное для моей девушки, но они отказались, — развел он руками.

— Почему? — удивилась Флор. — Ты мало им заплатил?

— Да нет. Вначале они согласились, но потом почему-то передумали. Я их долго уговаривал. Даже повысил ставку, но они оказались упрямее, чем я думал. Когда я показал им купюры, они посмотрели на меня так, слоено я протягивал им гранату со снятой чекой.

— Ну вот, началось, — прошептала Ниси и встала. — Я не хочу участвовать в твоих авантюрах, поэтому ухожу… Ты не передумаешь, Флор?

— Интересно, почему мы должны во всем подчиняться тебе? — возмутилась Флор. — Ты придумала себе какие-то правила, вот и живи по ним. А я буду делать то, что нравится мне!

Демонстративно отвернувшись от нее. Флор обратилась к своему американскому спутнику:

— Закажи шампанского!

— Живи, как знаешь, — возмущенная поведением подруги до глубины души Ниси повернулась и направилась к сцене.

Она подошла к музыкантам как раз в тот момент, когда они уже отыграли программу и обсуждали нового знакомого Флор.

— Ну у нее и вкус, — высказал свое мнение Умберту и, обратившись к Жилберту, добавил: — Удивительно, как это ты попал в цепкие лапки Флор? Насколько я понял, ей всегда нравились рослые кривоногие иностранцы, похожие на горилл.

— Иди ты… Сам знаешь куда, — разозлился Жилберту.

— Ребята, не ссорьтесь, — вмешался в разговор Родригу. — Флор только этого и добивается.

— Чего «этого»? — одновременно спросили музыканты.

— Она хочет вывести вас из равновесия.

— Умберту прав, — согласилась Ниси. — Флор немного обиделась на вас из-за сорвавшейся вечеринки…

— Вот дура, — хмыкнул Умберту. — Она думала, что я буду скакать с колпаком на голове и при этом визжать от восторга? Мне не понравилась затея с масками. Я уже не в том возрасте, чтобы так веселиться.

Родригу жестом попросил дать ему слово.

— Вот что я думаю по этому поводу, — негромко начал он. — Надо сделать так, чтобы американец отсюда убрался.

— И как ты себе это представляешь? — с ехидной улыбкой поинтересовался Умберту.

— Мне кажется, — продолжил Родригу, — американец догадался, что Флор как-то связана с нами. Обратили внимание, как он странно посмотрел на нее, когда Жилберту послал его?

— Это когда мы отказались играть? — уточнил Умберту.

— Да, и не только. Я думаю, что Флор обязательно похвастает своим знакомством с музыкантами… Я вызову этого американца на улицу и там с ним поговорю.

— Я с тобой, — Жилберту закатал рукава рубашки.

Родригу удивленно посмотрел на друга.

— Я не собираюсь с ним драться. Я лишь скажу, чтобы он отстал от твоей женщины.

— И что дальше? — фыркнул Жилберту. — Ты скажешь, а он тебе — раз, и ты уже лежишь на тротуаре… Смотри, какой он здоровый. У них в Америке принято наращивать мускулы в ущерб мозгам. Этот тип из тех, которые вначале бьют, а потом соображают. Да и соображает он, видимо, туго… Умберту вздохнул.

— Да, мускулы у этого американского жеребца так и прут из-под рубашки…

— И это ты называешь мускулами? — засмеялся Жилберту.

— Конечно.

— Да ты мускулов не видел!

— Я не видел?

Ниси решила, что пора ей вмешаться.

— У меня есть другой план, — негромко начала она. — Я не буду вам его излагать, но, поверьте, он окажется гораздо действеннее всяких там потасовок.

— Валяй, — согласился Жилберту. Родригу встревоженно посмотрел на жену.

— Что ты задумала? У тебя Талант пускаться в авантюры…

Ниси направилась в зал и, подойдя к Селсо, который обслуживал посетителей за стойкой бара, что-то воодушевленно зашептала ему на ухо. Наблюдавшие за ней Родригу и музыканты увидели, что бармен согласно кивнул и улыбнулся…

Когда американец в очередной раз подошел к стойке, Селсо жестом предложил ему отойти в сторону. — Вы говорите по-португальски? — спросил он.

Американец кивнул.

— Общий смысл сказанного понять могу. Селсо придал лицу таинственное выражение.

— Я хочу вас предупредить, мистер, будьте осторожны с этой девицей. Советую вам от чис-тто сердца.

— Почему? — растерялся американец. Бармен на мгновение замялся.

— Видите ли, сэр, я заприметил, что эта девица уже не в первый раз промышляет в нашем клубе… А я, знаете ли, очень пекусь о благополучии клиентов. Потому что их благополучие — это мое благополучие…

— Что значит «промышляет»? — потребовал уточнения американский турист.

— Я давно наблюдаю за вами, и мне кажется, что вы вполне респектабельный джентльмен… У вас должны быть деньги. У меня есть подозрение, что эта девица — воровка.

— Воровка? — у американца от удивления открылся рот. — Что вы имеете в виду?

— Я пару раз видел, как она «обувала» наших клиентов, в основном иностранцев… Знаете, с пьяным иностранцем всегда хлопот меньше. Он подумает, что потерял деньги. Ведь, по большому счету, люди со всего света приезжают в Рио, чтобы потерять свои деньги…

— Что значит «обувает»? — не унимался американец.

— Как вам объяснить? — задумчиво протянул Селсо. — Это слово из нашего жаргона. Я и сам не знаю, как она это делает… Я могу только догадываться. Мне кажется, она что-то подсыпает в спиртное, а когда клиент отрубается, выводит его на улицу и там очищает карманы. Вы, надеюсь, обратили внимание на то, сколько раз эта дамочка гоняла вас за коктейлями? Вам не показалось это подозрительным? Вы абсолютно уверены в том, что за это время она не подсыпала в ваш бокал снотворное?

— Что вы говорите?! — не на шутку испугался американец и с опаской оглянулся на свой столик. — Спасибо, что предупредили. Я вам многим обязан.

Бармен скромно потупил взгляд.

— Это мой долг… Рио славится своим гостеприимством и своими мошенниками.

Через минуту американец расплатился по счету и, даже не попрощавшись, покинул растерявшуюся Флор и помчался к выходу из бара.

— Ниси, как тебе это удалось? — с восхищением прошептал Жилберту. — Этот янки так улепетывал, будто наша Флор больна проказой.

— Это наш с Селсо маленький секрет. — Ниси подмигнула ему и попросила: — А теперь сыграй что-нибудь для Флор, а то она уже нос повесила. Жилберту переглянулся с Умберту и с его молчаливого одобрения взял микрофон.

— Эту композицию мы посвящаем прекрасной сеньоре по имени Флор, — сказал он и помахал Флор рукой. — Пусть она всегда помнит о том, что ее парень — лучший парень на свете.

Зал зааплодировал, зато Флор покраснела от гнева. Казалось, она вот-вот бросится с кулаками на Жилберту.

— Быстрее начинайте, — посоветовала Ниси, хорошо знавшая характер подруги.

С первыми тактами мелодии гнев Флор мгновенно испарился, а под заключительные аккордь' она уже летела к Жилберту, чтобы обнять и по целовать его.

Постоянные посетители клуба с удовольствием наблюдали за этой сценой. За месяц они искренне полюбили джаз-музыкантов из Сан-Паулу, поэтому никто не возражал, когда музыка чередовалась с такими вот перерывами.

— Может быть, ты мне расскажешь, как тебе удалось выпроводить американца? — спросил Родригу жену и пообещал: — Я никому не выдам этой тайны.

— Нет, не могу, — покачала головой Ниси и призналась: — Мне стыдно.

— Почему?

— Я воспользовалась запретным приемом, ударила ниже пояса.

— Ты заинтриговала меня еще больше, — настаивал муж.

— Ладно. — Ниси нагнулась к уху Родригу и шепотом поведала об их сговоре с Селсо.

Когда она закончила свой рассказ, Родригу развел руками.

— Все просто до гениальности! И главное, никто не пострадал. Так поступать могут только женщины.

— Ты не прав. Пострадало самолюбие Флор… Но я извинюсь перед ней… Немного позже.

— А почему ты так поступила? Ниси на мгновение задумалась.

— Флор перешла границы дозволенного. К тому же она принялась меня упрекать в том, будто я неправильно живу, и я. естественно, разозлилась…

— Ты поступила правильно, — заверил Родригу. — Тебе не о чем сожалеть. Мне было жаль Жилберту. Еще чуть-чуть, и он полез бы в драку. А так все обошлось без кровопролития.

И вот наступил тот день, когда Умберту и Жилберту не надо было больше играть: срок их контракта с клубом «Барбадос» истек. Родригу также уладил все дела в офисе. Трое друзей решили посвятить свободное время прогулкам по живописной набережной. Захватив с собой Ниси и Флор, Жилберту, Родригу и Умберту с утра отправились любоваться достопримечательностями Рио.

Флор, которая не была особенным любителем подобных мероприятий и к тому же знала город как свои пять пальцев, вскоре начала возмущаться.

— Давайте лучше прогуляемся по магазинам! — потребовала она. — Все это вы уже видели.

— Из окна такси, — добавил Жилберту, за что едва не получил по уху.

— Если ты сию минуту не заткнешься, я уж точно не промахнусь, — угрожающе зашипела Флор, пододвигаясь ближе к обидчику.

— Не спорьте. — Ниси встала между ссорящимися: — Если Флор так хочется пройтись по магазинам, то пусть идет… И не надо над ней издеваться.

— Совершенно с тобой согласна, — кивнула Флор и повернулась к Жилберту: — А ты будешь меня сопровождать?

Жилберту энергично замахал руками.

— Избавь меня от этого! — закричал он. — Я уже однажды пошел вместе с тобой!..

Все с интересом обернулись и посмотрели на него.

— Ну-ка, рассказывай, как было дело? — потребовал Умберту, предвкушая услышать нечто очень забавное.

— Давай, давай! — поддержал его Родригу. Жилберту закатил глаза.

— Своим позором делиться как-то не хочется…

Возмущению Флор, казалось, не было предела.

— На что это ты намекаешь?! — взвизгнула она. — Я же не виновата, что тебя в магазине приняли за гомосексуалиста…

— О-о! Это уже интересно, — протянул Родригу и предложил: — Давайте сделаем перерыв в культурной программе и зайдем в кафе. Здесь недалеко есть вполне приличное заведение, там мы и послушаем историю о голубом периоде великого Жилберту.

Остальные с энтузиазмом ухватились за эту идею и направились в кафе.

— Ну, с чего начнем? — задумчиво протянул Умберту, усевшись за столик.

Сделав заказ официанту. Флор поведала друзьям подробности этого происшествия.

— У меня в Уругвае есть подружка, которая обожает делать подарки. Каждый месяц она засыпает меня майками, кроссовками и куртками…

— Короче, как и все мы, знает о твоей самой большой страсти, — уточнил Умберту.

Ко всеобщему удивлению Флор не обиделась.

— Да, — согласилась она. — Ей известно е моих слабостях… Однажды и мне захотелось подарить ей что-нибудь. Я долго думала — что? И, в конце концов, остановилась на шикарном вечернем туалете.

— А я предлагал подарить духи, — встрял Жилберту. — Но меня обозвали последним идиотом.

— Между прочим, духи не дарят, — повернулась к нему Флор. — Очень часто можно подобрать не тот запах.

— А вечерние туалеты дарят?! — возмутился Жилберту. — По-моему, одно не лучше другого.

— Вам не кажется, что предисловие затянулось? — позевывая, спросил Умберту.

— Перехожу к самому главному. Моя подруга с энтузиазмом восприняла эту идею и прислала мне свои размеры… Оказалось, ее габариты почти полностью совпадают с габаритами Жилберту.

— Постой, постой! — Родригу потер подбородок. — Ты что, никогда раньше ее не видела?

— Я познакомилась с ней по переписке, — пояснила Флор. — В молодежном журнале есть такая рубрика, в которой публикуются адреса одиноких людей. Однажды и мне было одиноко, вот я и написала по первому попавшемуся адресу.

— Теперь понятно, — кивнул Умберту и почесал за ухом.

— Отправились мы с Жилберту в магазин за покупками, — продолжила Флор. — Заходим в один, заходим в другой, а того, что мне нужно, как назло нет.

— И эта бессовестная модельерша заставила меня примерять все эти поганые туалеты! — не выдержал Жилберту и погрозил Флор через стол кулаком.

Его последние слова утонули в хохоте друзеи.

— Теперь понятно, почему тебя приняли за гомика, — вытирая выступившие от смеха слезы, выдавил из себя Умберту.

Пообедав, друзья прогулялись по набережной и заглянули в клуб «Барбадос», чтобы попрощаться с Селсо. Тот встретил их неизменной улыбкой.

— А я уже засомневался, зайдете вы или нет. Без вас, конечно, будет скучно.

— Ничего, — успокоил его Умберту. — Вы заангажируете новых музыкантов. Теперь, когда этот клуб попал в ваше владение, у вас появится возможность выбирать. Достоинство денег в том и заключается, что они дают возможность выбора.

— Но это будете уже не вы, — вздохнул Селсо. — Мне чертовски жаль с вами расставаться.

— Нам тоже, — в один голос признались музыканты.

— Но ты же обязательно приедешь к нам в гости в Сан-Паулу? — задал вопрос Умбсрту и тут же сам ответил на него: — Конечно, приедешь.

— Боюсь, первое время у меня будет много хлопот по клубу, — развел руками Селсо. — Но если вы пригласите меня на свои концерт… тут уж деваться будет некуда.

Ниси и Флор, молча наблюдавшие за этой сценой, переглянулись. Им одновременно пришла в голову одна и та же мысль, высказать которую вызвалась Ниси.

— Селсо, — с пафосом начала она, — почему бы тебе не взять отпуск и не отправиться вместе с нами в Сан-Паулу. Ты можешь пожить у нас. Надеюсь, муж не станет возражать…

— Какие могут быть возражения! — воскликнул Родригу.

Растроганный бармен всем по очереди пожал руки.

— Даже не знаю, как вас благодарить… Вы мне все, как родные… Я сейчас не могу поехать с вами, но как только выпадет свободное время, обязательно навещу. — На мгновение Селсо задержал тонкие пальцы Ниси в своей руке. — Хочу сказать, что я завидую вам с Родригу. Вы — прекрасная пара. Жаль, что я пока не встретил своей половины.

Ниси смущенно потупилась и сказала:

— У нас с Родригу в Сан-Паулу столько свободных подружек, что, возможно, ты и встретишь свою счастливую половинку. Счастье ведь приходит внезапно…

— Прекрати заниматься сводничеством, — одернул любимую жену Родригу, заботясь о приличиях. — Вначале разберись в своих чувствах, а потом давай советы другим.

— Ваша жена права, — заступился за Ниси Селсо. — С моей ночной работой непросто найти хорошую подружку.

В бар постепенно начали стекаться посетители. Многие уже знали, что джаз-музыканты из Сан-Паулу завтра отправляются домой, поэтому посчитали не лишним засвидетельствовать свое уважение.

— Автографы даете? — деловито поинтересовался веснушчатый парень, явно художник и фанат блюза.

Музыканты переглянулись, и Жилберту неуверенно ответил:

— С удовольствием, но у нас нет фото…

— Как так? — удивился парень. — Мне казалось, что вы популярны в Сан-Паулу.

— Пока это только в планах, — пояснил Умберту. — Еще нужно немного поработать…

Высокая стриженая девушка, с обожанием глядевшая на Умберту, несмело спросила:

— А вы бы не могли расписаться у меня на майке?

Жилберту толкнул Умберту в бок и язвительно зашептал: — Я бы на твоем месте соглашался… Возьми ключи от номера и там расписывайся, сколько душе угодно.

Услышав такое, девушка покраснела.

— Я просила об этом всех музыкантов, которых слушала в этом клубе и которые мне нравились…

— Хватит валять дурака, Жилберту! — разозлился Умберту. — Ты своим черным юмором всех поклонниц распугаешь.

Жилберту надулся и отошел в сторону, всем своим видом демонстрируя безразличие к происходящему.

Девушка подставила Умберту спину, и тот оставил на майке автограф. Жилберту ожидал, что позовут и его, однако приглашения не последовало. Тогда он, не выдержав, подбежал к девушке и размашисто расписался фломастером на ее майке. Ниси и Флор, издали наблюдавшие за этой сценой, громко прыснули со смеха.

— Наши друзья пользуются бешеным успехом, — констатировала Флор и, повернувшись к подруге, спросила: — Не боишься, что Родригу уведет какая-нибудь роковая блондинка?

— Нет, — спокойно ответила Нисн. — Ро-дригу не такой. Он любит меня. За то время, что мы были в разлуке, он мог сотню раз мне изменить. К тому же у него имелись для этого все основания, ведь разрыв произошел по моей вине.

Но он этого не сделал. И я верю, что он никогда этого не сделает.

— Я пошутила, а ты восприняла это серьезно. — Флор рассмеялась и помахала Умберту.

Тот сделал вид, что ничего не заметил. Энергично жестикулируя, он беседовал с очередной поклонницей.

Тем временем к джаз-музыкантам подошел усатый коротышка в зеленом тщательно отутюженном костюме и бордовом галстуке и беспардонно спросил:

— Могу я узнать, кто у вас главный?

— Вы имеете в виду руководителя? — уточнил Умберту.

— Да, — кивнул коротышка.

— У нас нет главного. Но идея играть дуэтом на саксофонах принадлежит мне, — пожал плечами Умберту.

— А музыку пишете тоже вы? — не отставал коротышка.

— Аранжировки придумываем вместе, но основы пишу я.

— В таком случае, прошу меня выслушать. — Коротышка прищурился и, четко выговаривая каждое слово, произнес: — Я предлагаю вам небольшие гастроли по Бразилии. Если вы согласитесь, то попрошу немедленно поехать со мной в офис, чтобы подписать контракт.

В воздухе повисло неловкое молчание.

— А мы можем узнать ваши условия? Сколько нам будут платить? В каких городах мы будем выступать? В каких отелях останавливаться? — практичный Жилберту засыпал вопросами неизвестного благодетеля. — И вообще, как вас зовут и какую фирму вы представляете?

Коротышка, совершенно проигнорировав Жилберту, смотрел только на Умберту. Тот недоуменно кашлянул и поддержал друга:

— Жилберту прав. Не зная условий, нам трудно говорить о каком-то сотрудничестве.

Коротышка презрительно фыркнул и сунул под нос Умберту свою визитку. Посмотрев на нее, джаз-музыканты удивленно переглянулись.

— Одна из самых престижных продюсерских фирм в Бразилии… — обескураженно произнес всезнающий Умберту. — Не может быть…

— Все может быть, — обиделся коротышка и поторопил: — Побыстрее решайте. У меня еще дела с другими клиентами. Я слушал вашу игру вчера. Мне рекомендовали вас друзья. Я не ограничен в средствах, но ограничен во времени.

— Можно нам немного подумать? — Умберту спрятал визитку в карман.

— До вечера, — предупредил коротышка и, сухо кивнув, направился к выходу.

Когда за ним закрылась дверь, Родригу, Ниси и Флор вместе с музыкантами принялись обсуждать внезапное предложение.

— Лично я — за! — высказал свое мнение

Жилберту и, закатив глаза, принялся мечтать: — Поездим по Бразилии, заработаем денег… Куплю новый саксофон…

— Не думаю, что они предложат нам выгодный контракт, — перебил друга Умберту. — Знаю я эти солидные фирмы… Они выискивают никому не известные группы, а потом лепят из них, что хотят. Мне не улыбается перспектива стать марионеткой. Я не хочу выслушивать чьи-то советы, как мне одеваться, как держать саксофон, и прочую ерунду.

Родригу задумчиво смотрел в сторону. Все с нетерпением ждали его совета.

— А ты что думаешь? — повернулся к другу Жилберту. — Надеюсь, хоть ты меня поддержишь…

— Я не знаю. — Родригу пожал плечами. — Все это звучит заманчиво, но как бы вам не оплошать… В любом бизнесе, производственном, как у меня, или музыкальном, как у вас, действуют одни и те же законы надувательства. Забрасывается яркая приманка, а затем обманутого простака берут за жабры… Боюсь, как бы с вами не случилось что-нибудь подобное…

— В каком смысле? — удивился Жилберту.

— Я понял, что ты хочешь сказать, Родригу. Я тоже считаю, что мы еще не готовы к турне, — со вздохом пояснил Умберту. — Как это ни печально, но приходится признать, что Родригy прав… Он сам чуть по доверчивости не ли шился собственной компании. Так что у него есть основания предупреждать нас…

— Глупости! — взорвался Жилберту. — Мало ли, что скажет Родригу! Если ты не готов, то это не значит, что…

— Перестаньте ругаться, — поморщился Умберту. — Давайте лучше послушаем мнение Родригу.

Тот обвел друзей грустным взглядом и тяжело вздохнул.

— Умберту прав, — произнес Родригу. — Вы недостаточно готовы к такому сотрудничеству. Во-первых, они нас здорово подомнут под себя. В этом я полностью согласен с Умберту. А во-вторых, если вы провалитесь, то вас просто выбросят на помойку. И я себе этого никогда не прощу. В бизнесе действуют очень жесткие законы, подчас жестокие. Здесь нельзя проигрывать. Иначе не скоро вновь встанешь на ноги. Вам следует еще подождать, окрепнуть…

— Одно дело — играть в небольшом клубе, а другое — выступать на концертных площадках, — Умберту выразительно постучал пальцем по лбу. — И если Жилберту этого не понимает, то это не делает ему чести.

— Так я еще и кретин к тому же? — обиделся Жилберту и зло выругался.

— Не обижайся. — Родригу обнял друга за плечи: — Я думаю, вы еще поиграете на лучших площадках…

— Только без меня. — Жилберту дернулся и, ни с кем не попрощавшись, выбежал из бара.

Друзья грустно переглянулись, и Флор неуверенно спросила:

— Как вы думаете, он вернется?

— И скорее, чем ты думаешь, — улыбнулся Умберту. — Уж я-то его хорошо знаю. Он бывает вспыльчив. Но быстро отходит. Лучшего друга, чем он, быть не может. И он очень талантлив. Талантливее меня. Хотя трудолюбия у него гораздо меньше… Но пусть побегает, а я вечером позвоню коротышке и в любезных выражениях откажусь от сотрудничества.

— И поступишь мудро! — одобрил поступок друга Родригу.

Глава 9

Последнюю ночь в Рио-де-Жанейро Ниси спала крепко, без сновидений. По договоренности с мужем, она не поехала к нему в номер отеля, а провела эту ночь в квартире Флор. Ей хотелось тем самым распрощаться с одним из самых печальных периодов своей жизни. Обоим — и Ниси, и Родригу — хотелось, чтобы такой кошмар, как раздельное проживание, остался в прошлом, в Рио, а в Сан-Паулу у них возобновится полноценная семейная жизнь.

В девять часов утра ее разбудил телефонный звонок. Ниси спокойно лежала в кровати, надеясь, что ответит хозяйка. Однако телефон продолжал трезвонить, и Ниси вынуждена была подняться. Шлепая по полу босыми ногами, она подошла к аппарату и сняла трубку.

— Алло, — сонным голосом произнесла Ниси.

— Доброе утро, моя прелесть, — поздоровался Родригу и, не дожидаясь ответного приветствия, спросил: — Уже упаковала чемоданы?

Услышав голос любимого, Ниси мгновенно проснулась.

— Как раз собиралась этим заняться, — со смехом ответила она. — Ты меня застал в разгар приготовлений.

— Ты уже завтракала?

— Еще нет.

— Тогда предлагаю позавтракать вместе. Жду у подъезда ровно через полчаса.

Попрощавшись, Ниси принялась торопливо одеваться. Лишь сейчас она поняла, что Флор нет дома.

«Куда она подевалась? — удивилась Ниси. — Она никогда не была ранней пташкой…»

Родригу ждал ее у подъезда. Увидев Ниси, он бросился к ней навстречу и, подхватив на руки, закружил.

— Родригу, прекрати! — Ниси с трудом вырвалась из объятий любимого: — Что подумают жильцы дома, которые видят нас сейчас из окон?

— Мне все равно, что кто-нибудь подумает о нас, — Родригу обнял ее за плечи и нежно поцеловал. — Я хочу тебе кое-что важное сказать.

В голосе Родригу послышались незнакомые интонации. Ниси с интересом посмотрела на любимого и поняла, что ей на самом деле предстоит услышать нечто серьезное.

— Сегодня ночью я долго не мог уснуть, — немного волнуясь, начал Родригу. — Слонялся из угла в угол, словно лунатик, и постоянно думал о тебе… Наконец, сел за стол и… написал стихотворение.

— Не ожидала, что ты станешь поэтом, — изумилась Ниси.

Родригу смущенно улыбнулся.

— Я и не стал им. Просто иногда внутри меня какой-то голос диктует стихи, и я их быстро записываю. Я никогда никому не рассказывал об этом. Только тебе. Я стыдился этого занятия. Подумай сама. Я, респектабельный владелец «Индустриас Медейрус», и вдруг пишу стихи. Но больше я не в силах скрывать эту тайну от тебя. Я написал стихотворение, которое посвятил тебе.

— Спасибо, милый. — Ниси поцеловала любимого в щеку.

— А теперь я предлагаю отпраздновать это событие торжественным завтраком в отеле. А затем послушаешь стихотворение в моем исполнении.

— Предложение принято.

— Только поклянись мне, что никогда никому об этом не расскажешь, — смущенно потребовал Родригу.

— Клянусь, — подняв правую руку ладонью вперед, как на заседании суда присяжных, торжественно заявила Ниси. — И пусть несчастье постигнет меня, если я нарушу эту клятву…

Родригу и Ниси отправились на такси в гостиницу, где пообедали в ресторане. Затем поднялись в номер, и Родригу прочитал любимой посвященные ей стихи. Ниси расцеловала мужа, и они упали на кровать…

Потом они помогли Жилберту собрать вещи, разрешили спор, внезапно возникший между ним и Умберту, и заказали такси…

Родригу хотел лететь в Сан-Паулу на самолете. Но Ниси настояла на том, чтобы они ехали на поезде.

— Мои несчастья в этом путешествии начались с поездки на поезде, — пояснила она друзьям. — Я хочу, чтобы такой же поездкой на поезде, но уже в противоположную сторону, они и закончились. Таким образом, круг замкнется..

Родригу, хоть у него и были срочные дела в Сан-Паулу, не возражал. Умберту и Жилберту тоже поддержали эту идею: им спешить было некуда, а билет на поезд намного дешевле!

На вокзале Ниси, Родригу, Умберту и Жилберту появились за полчаса до отхода поезда. Там их и разыскала Флор. Она уже почти целый час ждала друзей и, боясь, что те опоздают, немного нервничала.

— Флор, куда ты так рано ушла? — поинтересовалась Ниси, вспомнив, что утром так и не увиделась с подругой.

— Это мой маленький секрет, — улыбнулась модельерша и, не выдержав, призналась: — Я хотела преподнести тебе подарок на память…

Она протянула Ниси плотно упакованный сверток.

— Здесь картина, которую я написала, — пояснила Флор. — Повесьте у себя дома, и пусть она напоминает вам о бурном времени, проведенном в Рио… Ну, конечно, и обо мне.

— Большое спасибо, — поблагодарила Ниси, прижимая сверток к груди, и, повернувшись к Родригу, напомнила: — Кстати, поезд отправляется через двадцать минут…

Мужчины немедля принялись грузить багаж, и на перроне остались только Ниси и Флор.

— Мне будет очень грустно без вас, — едва не плача, проговорила модельерша. — За этот месяц я так привыкла к вам, что, когда вы уедете, родной город будет казаться пустым и скучным. Из Рио исчезнет его веселье.

— Мне тоже будет тоскливо, — искренне призналась Ниси. — Ведь ты одна из моих лучших подруг. И тем, что со мной не произошло ничего дурного, я во многом обязана именно тебе.

— Да, ладно, — махнула рукой Флор. — Ты, как всегда, преувеличиваешь. Ты сама необыкновенный человек.

— Ничуть…

— Эй, подружки! — вмешался в разговор вышедший из вагона Родригу, — хватит делать из расставания трагедию. Глядя на вас, можно подумать, что мы на похоронах.

— Но ведь мы, действительно, неизвестно когда еще встретимся, — запротестовала Ниси.

— Флор приедет в Сан-Паулу, когда выдастся свободный месяц, — и все проблемы. Разве не так. Флор?

— Возможно, — уклончиво ответила та.

— Что значит, «возможно»? — возмутился неизвестно откуда появившийся Жилберту. — Неужели ты не захочешь навестить своего самого лучшего друга?

— Ты имеешь в виду себя? — усмехнулась Флор.

— А кого же еще! Или ты сомневаешься в моих чувствах к тебе? Так это ты напрасно делаешь! Совершенно напрасно!

Флор обиженно нахмурилась.

— Не паясничай, Жилберту. Сейчас не до шуток.

— А я и не думал шутить.

— Неужели? — удивленно вскинула она брови.

Жилберту с досадой взмахнул руками.

— Ну, что нужно еще сделать, чтобы ты поверила мне? — застонал он. — Ведь все так просто и ясно.

Флор потупила взор.

— Нет, Жилберту, — задумчиво проговорила она. — К сожалению, не все так просто… — А по-моему, ты все усложняешь, — Жилберту перешел от сетований к обвинениям.

— Вы еще поссорьтесь, — пробурчал Умберту, молча наблюдавший за ними. — Только этого нам и не хватало…

— Отправляйся лучше в вагон, — раздраженно проговорил Жилберту, сверкнув глазами. — У нас свои разговоры.

— А ты что, уже объявил Флор своей собственностью? — не сдавался Умберту.

— Уйди, — отрезал Жилберту. — Не суй свой нос в чужие дела. Тебе просто завидно, что я встретил свою любовь. А ты месяц прожил в Рио и никого не нашел. Никто в тебя не влюбился. Так что лучше уйди…

— А то что? — шутливо хорохорился Умберту.

Несмотря на то, что Умберту ему уже порядком надоел, Жилберту решил не спорить. В этот момент для него гораздо важнее было расположение Флор. Ему так хотелось, чтобы в это мгновение его мечты хотя бы частично сбылись! Однако даже сейчас, когда Флор, казалось, должна была броситься ему на шею, она была по-прежнему спокойна и холодна.

«Ни одной слезинки по поводу моего отъезда, — с горечью констатировал Жилберту. — Неужели так ничего и не произойдет, и мы расстанемся совершенно чужими людьми?..»

— Друзья мои, — обратился он к Ниси и Родригу, — пожалуйста, оставьте нас одних хотя бы на пять минут.

Родригу взял за руку Умберту.

— Пошли, мне надо с тобой обсудить кое-какие дела.

— Какие у тебя ко мне важные дела? — удивился Умберту.

— Я пока не придумал, но обсудить их все равно надо, — рассмеялся Родригу.

— Ладно, — согласился Умберту. — У меня ведь сердце не из камня, как думают некоторые…

— Флор, — официально начал Жилберту. — Я тебе уже говорил, что ты очень нравишься мне. Неужели даже сейчас ты не оставишь мне хотя бы один шанс.

Флор грустно улыбнулась.

— Жилберту, давай не будем об этом.

— Но ведь мы очень похожи. Флор замялась.

— Да, но… Но этого недостаточно для того, чтобы рассчитывать на серьезные чувства. Я сумасбродна в жизни, но очень требовательна в любви.

— Мы любим одно и то же, — перечислял Жилберту.

— Пожалуй, — не стала спорить Флор.

— Нам не нравятся одни и те же вещи. Флор кивнула.

— И с этим я согласна…

— Так в чем же дело? Флор пожала плечами.

— Это трудно объяснить.

— Что мешает нам быть вместе? — продолжал свой последний штурм Жилберту. — Я, например, не вижу ничего, что могло бы нас разъединять…

Еще мгновение — и Жилберту обнял бы Флор, но в самый ответственный момент рядом появились Родригу и Умберту.

— До отправления осталась минута, — предупредил Родригу. — Давайте прощаться. А то еще останешься здесь…

— Вы, как всегда, некстати, — с досадой выдавил из себя Жилберту, понимая, что проиграл эту партию.

Но в этот момент Флор слегка наклонилась и поцеловала его в щеку, которая тут же стала пунцовой. От неожиданности Жилберту даже растерялся. Но едва он собрался с мыслями, как поезд уже тронулся с места.

Друзья быстро вскочили в свой вагон. Жилберту оказался последним. Он оглянулся и встретился взглядом с глазами Флор. Но на этот раз они не были холодными и насмешливыми. Они смотрели на него с любовью…

Поезд не спеша набирал скорость, и вскоре платформа вокзала короля Педру Второго скрылась вдали. Расстроенный Жилберту отправился в свое купе. Он молча уселся рядом с Умберту и отрешенным взглядом уставился в окно. А Умберту вел оживленную беседу с Родригу.

— Когда я подписывал контракт, честно говоря, даже не представлял, что это путешествие закончится так удачно, — признался Умберту. — Не очень-то я верил в успех этого мероприятия. Главное для нас было помочь вернуть тебе Ниси.

— Но согласитесь, — улыбнулась Ниси, — если бы все так не получилось, то вы еще долго не были бы уверены, что как музыканты чего-то стоите.

— Ты права, — кивнул Умберту. — За это мы всегда благодарны тебе.

— Тс-с-с, — Родригу, приложив палец к губам, взглядом указал на Жилберту. — Я думаю, нам не стоит так громко проявлять свои чувства из уважения к бедному Жилберту.

— Да, — поддержала любимого Ниси. — Наверное, в душе он проклинает нас всех за это путешествие. Ведь оно сделало его таким несчастным.

— Черта с два! — резко отозвался Жилберту. — Наоборот, я самый счастливый из всех вас.

Друзья, не ожидавшие такой молниеносной реакции, казалось, оцепеневшего друга, громко рассмеялись.

— Безусловно, — сквозь смех проронил Умберту. — Ведь ты стал похож на мраморный монумент.

Словно опровергая слова Умберту, Жилберту покраснел.

— Вы что думаете, что я так переживаю из-за Флор? Так знайте, мне плевать на все, что касается ее!.. Не верите?

— Нет! — замотал головой Умберту. — Ведь у тебя на лбу написано, о чем ты думаешь.

— Да я вообще не помню, кто такая Флор! — все более раззадориваясь, продолжал в запальчивости Жилберту. — Кассирша, кажется, или продавщица мороженого… Не помню. Совершенно вылетело из головы.

— Может, ты и в любви ей не признавался? — Умберту поднял глаза к потолку.

— В чем?! — вспылил Жилберту. — Да это мне всегда женщины в любви признаются. Вот, например, недавно…

— Неужели? — не сдержался Умберту, чем совершенно сбил Жилберту с толку.

— Идите вы все к черту! — огрызнулся Жилберту, которому сразу расхотелось врать о своих любовных похождениях.

— Да-а-а, орешек оказался не по зубам, — продолжил свои издевательства Умберту. В ответ Жилберту лишь фыркнул.

— Не суди о других по себе. Умберту пожал плечами, с удовольствием наблюдая, как сердится его друг.

— Да если хотите, она влюбилась в меня, как последняя дурочка, — выпалил Жилберту. Всеобщее сомнение выразилось молчанием.

— Вы так не думаете? — обиженно продолжил он. — Просто Флор все время боялась, что я отвергну ее любовь. Она по уши влюбилась в меня, но сомневалась в моих чувствах, боялась, что я не захочу с ней встречаться. Поэтому в вашем присутствии она казалась такой застенчивой и робкой.

Умберту почесал щеку и с сочувствием произнес:

— Прости, Жилберту, мне всегда казалось, что все было наоборот. Но ты открыл мне глаза на настоящее положение вещей. И теперь я знаю, кто по праву может претендовать на роль сексуального символа нашей компании…

— Издеваешься, значит? — вспылил Жилберту и с подозрением посмотрел на всех.

Не заметив в лицах друзей ничего, кроме сочувствия, он вскочил со своего места.

— Скоро вы все поймете, как ошибались! — с этими словами Жилберту выбежал в коридор.

— Мы не слишком жестоко поступили с ним? — обеспокоенно спросила Ниси.

— Не знаю, — в голосе Умберту чувствовалось раскаяние. — Может быть, я слишком уж увлекся.

Не успел Умберту договорить, как вагон дернулся, и поезд резко начал тормозить.

— Что случилось? — встревожилась Ниси. — Не знаю, — пожал плечами Умберту.

— Может, сходить посмотреть? — предложил Родригу. — А вдруг что-то серьезное…

— С Жилберту…— закончила за него Ниси.

— Ну, не бросится же он под колеса только из-за того, что мы над ним не очень вежливо пошутили! — Умберту сорвался с места и выглянул в коридор.

— Все в порядке, — послышался спокойный голос проводника, обращавшегося к взволнованным пассажирам. — Просто какой-то сумасшедший сорвал ручку стоп-крана… Через минуту поезд продолжит движение. Прошу не волноваться и разойтись по купе.

Умберту возвратился на прежнее место.

— Вы слышали?

— Да, — кивнул Родригу. — Как вы думаете, чья это работа?

Все заговорщицки переглянулись.

— Нетрудно догадаться, — усмехнулся Ум берту. — Мой напарник по дуэту — самый взбалмошный сукин сын и самый талантливый саксофонист, которого я только знаю.

— На его счастье, мы еще не выехали за пределы Рио, — выглянула в окно Ниси. — Ему не придется долго добираться до Флор. Но впредь надо будет осторожнее с ним шутить. Слишком уж у него обостренное чувство самолюбия.

— Придется отвезти его вещи к нам, — вздохнул Родригу.

Когда в окне купе показались предместья Сан-Паулу, Ниси слегка взгрустнула.

— И где сейчас бедный Жилберту? — вслух поделилась она своими мыслями.

— За Жилберту не беспокойся, — усмехнулся Родригу, который читал в это время газету. — Он нигде не пропадет. В этом он очень похож на тебя. У него талант вляпаться в какую-нибудь передрягу, но затем выйти сухим из воды…

— Вот до чего доводит неразделенная любовь к искусству, — иронично заметил Умберту.

— Перестань издеваться, — обиделась Ниси. — Тебе легко так говорить. А сам бы попробовал оказаться на его месте. Я бы посмотрела тогда на тебя.

— Увы, Ниси, но я никогда не окажусь на его месте, — самодовольно улыбнулся Умберту. — Именно этим мы и отличаемся. И я горжусь этим отличием.

— Какая самоуверенность! — улыбнулась Ниси. — Ничего, когда-нибудь я припомню тебе эти слова.

— Думаю, это произойдет не скоро, — заявил Умберту.

— Не спорьте из-за всякой ерунды, — вмешался Родригу. — Я, например, уверен, что с Жилберту ничего не случится. Хотя, конечно, жаль, что он сейчас не с нами.

— Небось, он уже подыскивает работу в Рио, — продолжил свои насмешки Умберту. — Ведь чтобы покорить сердце Флор, наверное, ему понадобится еще с десяток лет.

Родригу, почему-то воспринявший эту глупую реплику всерьез, неопределенно пожал плечами.

— Я думаю, через месяц Жилберту вернется в Сан-Паулу.

— И будет у него все в порядке, — добавила Ниси, решив закрыть эту тему. — Кстати, мы уже подъезжаем.

— Родной Сан-Паулу! — радостно воскликнул Умберту, выглядывая в окно. — Как давно я здесь не был.

— И я соскучилась, — сказала Ниси и обняла Родригу.

— Кто бы мог подумать, что вы такие сентиментальные, — заметил Родригу.

— А ты разве не рад? — спросила мужа Ниси.

— Рад, — искренне признался Родригу и добавил: — Интересно, будет ли нас встречать Рикарду? Я послал ему факс накануне отъезда.

Через пять минут проводник отрыл дверь вагона и первым спустился на платформу. Сразу же за ним последовали и друзья.

Первым, кого они встретили в толчее на перроне вокзала, оказался Санчес, приехавший встречать джаз-музыкантов.

— С возвращением, — кивнул он Родригу и его жене. — Рикарду просил передать вам, что не смог встретить вас. У него сейчас важное деловое свидание. Он позвонил мне рано утром, сказал, что получил сообщение по факсу и назвал время прибытия вашего поезда. Я уполномочен передать от его лица глубочайшие извинения.

Отдав дань уважения, он переключил внимание на Умберту.

— Новый хозяин бара Селсо позвонил мне и очень лестно отзывался о вас. Говорил, что привередливая публика «Барбадоса» была вами покорена.

— А разве могло быть иначе? — улыбнулся Умберту.

— Ребята были очень эффектны! — добавила Ниси.

Санчес поискал глазами Жилберту и спросил:

— А куда подевался этот не в меру вспыльчивый музыкант?

— У него остались еще кое-какие нерешенные дела в Рио, — усмехнулся Родригу.

— Что ж, вы меня очень порадовали, — сказал Санчес Умберту. — Вы подтвердили, что можете работать на должном уровне, и полностью оправдали мои надежды.

Умберту пожал плечами.

— Мы были такими, как всегда…

— Ладно, не скромничай, — Санчес панибратски похлопал музыканта по плечу. — Ваш успех подвиг меня на одну прекрасную идею. Мы могли бы заполучить новый контракт, куда более выгодный. — Давай насчет этого потом, — предложил Умберту. — Я порядком вымотался. Да и Жилберту еще не вернулся. А без его согласия я никакого контракта подписывать не буду. Нам нужно немного отдохнуть, а через несколько дней мы вернемся к этому вопросу.

— Хорошо, — кивнул Сан: морщившись. — Я только хотел безмозглую голову… ценную инфорцию для размышлений. Наклевывается неплохая работе.. в Аргентине. Там обещают немалые деньги…

Умберту задумался. Он и не предполагал, что сразу же по приезде возникнет разговор на подобную тему.

— Умберту! — окликнул его вдруг Родригу. — В купе остались вещи Жилберту. Ты по можешь мне их вынести?

— Сейчас, — с готовностью отозвался Умберту и сказал Санчесу: — Извини, я минут через пять освобожусь.

— Я буду здесь, — вздохнув, согласился тот и, когда Родригу с Умберту исчезли в вагоне, посмотрел в глаза Ниси. Та отвела свой взгляд в сторону.

— Джаз-дуэт, конечно, слабенький, но я должен их поддержать, — с важным видом протянул он. — Пока у нас взаимовыгодные отношения. Но без меня они не продержатся на плаву. Я — их единственная поддержка.

— Зря вы так говорите о Жилберту и Умберту, — запротестовала Ниси. — Они здорово там выступали. Об этом говорили даже профессионалы.

Санчес усмехнулся.

— Я вправе перемывать косточки этим музы-кантишкам, потому что знаю, что и они поступают точно так же по отношению ко мне. Кстати, сеньора Медейрус, а вы не хотели бы дебютировать в качестве певицы? У вас потрясающие внешние данные. Я мог бы из вас сделать звезду…

— Благодарю, но у меня другие планы на будущее, — сухо отказалась Ниси, с нетерпением высматривая мужа.

— И все же я советую вам подумать над моим предложением, — настаивал Санчес. — У меня есть нюх на будущих звезд. Я слов на ветер не бросаю.

В этот момент из вагона выглянул Родригу. Он тащил большую сумку, принадлежавшую Жилберту. Заметив масляные глаза Санчеса, стоявшего рядом с Ниси, Родригу немного растерялся. Но, тут же взяв себя в руки, постарался сдержать овладевшее им чувство неприязни. Поставив сумку на перрон, он подошел к Ниси и обнял ее за талию. Санчес, который буквально с первого взгляда влюбился в Ниси, заскрипел зубами, но сумел сдержаться.

Когда из вагона вышел Умберту со второй сумкой Жилберту, Санчес обратился к нему с вопросом: — Так что ты думаешь насчет моего предложения отправиться в Аргентину?

Однако Родригу и Умберту уже успели потолковать в вагоне об этом предложении. Родригу настоятельно посоветовал другу не соглашаться на контракт второпях, не взвесив предварительно все плюсы и минусы.

— Я очень благодарен тебе за предложение, — дипломатично ответил Умберту, — но считаю, что сейчас самое лучшее для нас не гастроли, а усиленные репетиции. На время мы хотим уйти в тень.

Санчес в недоумении пожал плечами:

— Но вы же показали, что умеете зарабатывать деньги.

— Сейчас для нас важнее другое. Творчество превыше всяких денег. Мы играем не ради заработка, а ради самих себя.

Санчес раздраженно развел руками:

— Я тебя не понимаю. Не понимаю всех этих бредней о чистом творчестве. Ты мне еще о душе что-нибудь скажи. Вы — вполне прокатный дуэт. Чего желать еще?

— Совершенства. Нам надо больше репетировать.

— Но время идет, — все более раздражаясь, заметил Санчес. — Если его упустить, то потом уже не наверстаешь.

— Мы можем работать лучше. На самом высоком уровне. Кроме того, я не буду принимать никаких решении, не посоветовавшись предварительно с Жилберту. Он — мой друг. Дружба для меня важнее любого выгодного контракта. Санчес с досадой поморщился:

— Как знаешь… Дело твое. Но смотри, как бы потом не было поздно…

— Не будет, — уверенно заявил Умберту. Санчес заметно занервничал.

— Короче, звони, — небрежно бросил он и демонстративно посмотрел на часы. — Сегодня у меня еще много дел. Нужно спешить. Так что, извини.

— Пока, — кивнул Умберту.

— Всего хорошего, — пожелала Ниси.

— Салют! — Санчес помахал рукой и деловой походкой направился в сторону стоянки такси.

— Ты был с ним не слишком суров? — Ниси посмотрела в глаза Умберту.

— Санчес не тот человек, которому можно безоговорочно доверять, — ответил тот. — Он из тех, кто может обмануть и предать, причем сделает это с необычайной легкостью, даже с удовольствием. А потом тебя же и обвинит в предательстве… Твой муж предостерегал меня от поспешности. Я послушался Родригу, а не Санчеса, и ни капельки не жалею об этом.

— Ты был прав, — поддержал друга Родригу. — Вам с Жилберту нужны настоящие кон-Цертные площадки, а не клубы, где все только и делают, что жуют. — Спасибо. — Умберту с благодарностью посмотрел на него. — Кстати, как ты ду…

Его на полуслове оборвал радостный крик Ниси:

— Жилберту!

Умберту и Родригу с удивлением оглянулись на нее.

— Смотрите! — вновь закричала Ниси и указала в сторону стоянки такси.

Оттуда, прямо к ним в обнимку с Флор направлялся не кто иной, как сам Жилберту.

Несколько мгновений Умберту и Родригу молча соображали, это массовые галлюцинации или нет. Но увидев, как Ниси, подбежав к молодым людям, принялась их обнимать, поняли, что имеют дело с настоящим Жилберту.

— Вы бегом догоняли поезд или у Жилберту от любви выросли крылья? — попытался пошутить Умберту.

Родригу, не найдя слов, лишь покачал головой.

— Салют! — у подошедшего Жилберту был вид победителя.

Умберту испытующе посмотрел на Флор.

— Неужели краса и гордость мира моделей Рио-де-Жанейро капитулировала перед Жилберту?

— Увы, — развела Флор руками. — Когда Жилберту примчался ко мне с вокзала, взмыленный как лошадь, я поняла, что не в силах больше устоять перед ним. Своим поступком он сразил меня наповал. Я поняла, что готова отправиться за ним хоть на край света. Такое впервые со мной случается.

— А разве кто-то сомневался в моем сногсшибательном обаянии? — Жилберту самодовольно выпятил грудь вперед. — Может, ты, Родригу?

— Я? — Родригу надел маску недоумения и, кивнув на Умберту, сказал: — Кажется, это он имел что-то против…

— Да никогда в жизни! — Умберту ударил себя кулаком в грудь. — И как тебе только в голову могло прийти, будто я хоть на йоту сомневался в твоих сверхмужских достоинствах!.. Я даже обижен таким подозрением…

Жилберту самодовольно улыбнулся и обнял подругу:

— Видишь, милая, как меня ценят в нашей компании.

— Да Жилберту — лучший саксофонист Бразилии! — продолжал гнуть свою линию Умберту.

— Какой Бразилии? — запротестовал Родригу, решивший подыграть другу. — Я бы на месте Жилберту обиделся на такое заявление и полез бы в драку.

— А что тут такого? — всерьез спросил Жилберту. — Почему я должен драться?

— Как это что! — Родригу внимательно огля дел Жилберту с ног до головы. — Обозвать лучшего саксофониста Латинской Америки всего лишь лучшим в Бразилии! Это непростительно.

— Ну, если принять Сан-Паулу за музыкальную столицу всего континента… — уточнил Жилберту, довольный своей смекалкой.

— Перестаньте, ребята, — остановила Ниси Умберту и мужа и обратилась к Жилберту: — Лучше скажи, как ты оказался здесь в одно время с нами.

Жилберту многозначительно посмотрел на небо.

— Неужели от любви у тебя все-таки выросли крылья? — Умберту с преувеличенным вниманием принялся осматривать спину друга.

— Мы с Флор поехали в аэропорт и купили билет на самолет, — объяснил Жилберту. — А из аэропорта взяли-таки до вокзала. Мы рассчитывали, что успеем как раз к прибытию вашего поезда. Спасибо, что захватили мои вещички.

— Как тебе удалось уговорить Флор? — не сдержался Родригу.

Жилберту с наигранным смущением потупил взгляд.

— Я думаю, об этом когда-нибудь она расскажет сама. Ты согласна со мной, милая?

— Да, милый, совершенно согласна, — ответила Флор и поцеловала макушку Жилберту.

— Флор, но тебе же не нравился Сан-Паулу, — напомнила Ниси слова подруги. — После того, как провалился показ твоих моделей, ты говорила, что больше никогда не приедешь сюда.

— Неужели? — пожала плечами Флор, поддавшись всеобщему настроению. — Что-то я не припомню такого… Возможно, в свой прошлый приезд я общалась не с теми людьми. Поэтому у меня сложилось предвзятое мнение о чудном Сан-Паулу.

— Пресс-конференция окончена, — объявил Жилберту, опасаясь лишних откровений возлюбленной. — Нам пора. Кстати, Умберту, когда следующая репетиция?

— Если месяц медовый, то через месяц, — не удержался от язвительного замечания Умберту.

После возвращения Ниси и Родригу из Рио-де-Жанейро прошло два месяца. Все шло своим чередом, и многие подробности тех событий постепенно стирались из памяти.

Ниси забрала маленького Жау от родителей и поблагодарила Алзиру за то, что она присматривала за внуком. Алзира и Аугусту, привыкшие за месяц к малышу, просили дочь почаще привозить к ним Жау.

— Только не тогда, когда в очередной раз расстаешься с мужем, — сказала Алзира. — Береги своего Родригу! Цени его!

Родригу с помощью младшего брата и Сиру благополучно уладил возникшие в управлении «Индустриас Медейрус» трудности. Однако далось это нелегко: пришлось урезать значительную часть жалованья всем служащим, в том числе и самим себе. Теперь, когда ему снова довелось окунуться в прозаические будни, Родригу гораздо реже навещал своих закадычных друзей Умберту и Жилберту в джаз-клубе. Однако те не забывали звонить Родригу на уик-энд, приходить изредка в гости и рассказывать о своих делах.

Умберту, столько посмеивавшийся над любовными похождениями друга, нежданно-негаданно завел подружку по имени Аделаида, и та была без ума от него и его музыки.

Жилберту и Флор прожили в Сан-Паулу целый месяц, который воистину стал для них медовым. Они договорились через год пожениться. Затем Флор уехала в Рио-де-Жанейро. Жилберту просаживал огромные суммы на телефонные разговоры с Рио. От него Ниси и Родригу узнали, что у Флор прошла выставка моделей, — на сей раз с блистательным успехом!

В целях экономии Ниси и Родригу пришлось оставить роскошный особняк, который они арендовали, и вернуться в дом Медейрусов. Ниси только рада была вновь оказаться под одной крышей с Рикарду и Вивианой, Эстелой и Тадеу…

В тот вечер Ниси, Вивиана и Эстела намеревались отправиться по магазинам за покупками.

Взяв косметичку, Ниси приводила себя в порядок в ванной. Оставшись довольной собой, она вспомнила, что позабыла позвонить Луису-Кар-лусу. Вчера вечером брат сказал ей, что у него меняют номер телефона и продиктовал его. Ниси записала его телефон на листке из блокнота и положила в сумочку.

Вернувшись в свою комнату, Ниси открыла сумочку, но листка в ней не увидела.

«Наверное, завалился за подкладку», — решила она и попыталась ощупать пальцами дно. К ее удивлению, вместо бумажного листка пальцы коснулись какой-то твердой пластинки. Ниси достала ее. Это была небольшая пластиковая карточка, на которой красовалось название одного из банков Сан-Паулу. Карточка уведомляла, что ее владелец является хозяином ячейки в хранилище банка. Внизу маленькими металлическими цифрами был напечатан восьмизначный номер.

«Как это странно! — растерялась Ниси. — У меня нет банковских счетов… Откуда же взялась эта пластинка?»

Так и не найдя ответа на этот вопрос, Ниси немедленно отправилась к мужу на работу, чтобы показать ему свою находку. Она надеялась, что вместе им будет проще разобраться.

В кабинете мужа сидели Рикарду и Сиру.

— Салют! — поздоровалась Ниси и, поцеловав Родригу, достала карточку: — За подкладкой у себя в сумочке я нашла вот эту странную вещь. Родригу, взглянув на находку, с удивлением перевел взгляд на любимую.

— Ты решила хранить деньги в банке? — растерянно спросил он. — Могла бы проконсультироваться со мной. Мы бы вместе подыскали тебе выгодный счет…

Ниси отрицательно покачала головой.

— Это не моя карточка.

— Ну-ка, ну-ка, — подошел к ним Рикарду и, вырвав из рук Ниси карточку, принялся ее внимательно разглядывать. — Интересная, скажу я вам, вещица. С ее помощью можно брать со счетов, большие деньги. А уж тратить эти деньги я большой мастер. Всегда готов вас проконсультировать…

— Откуда это у тебя? — Родригу посмотрел на Ниси.

Та пожала плечами.

— Не знаю. Я же говорю, это было за подкладкой.

— А что, если там миллионы! — перебил их Рикарду. — Ведь мы можем пойти в банк и взять их. В том положении, в каком мы оказались из-за финансового кризиса, нам лишний миллион совсем не помешает…

— Остановись! — попытался остепенить его Родригу. — Нам гораздо важнее выяснить, откуда она взялась.

Сиру, до этого молча наблюдавший за происходящим, подошел поближе.

— Ниси, постарайся вспомнить, кто мог брать твою сумочку? — посоветовал он. — Может, кто-нибудь из гостей в вашем доме?

Та не колеблясь ответила:

— Я всегда ношу ее с собой… И в Рио она все время была при мне. Даже Флор без моего разрешения никогда не прикасалась к ней.

— Не в характере наших гостей подбрасывать банковскую карточку, — между делом заметил Рикарду, по-прежнему продолжая вертеть в руках находку. — Если бы ее потерял кто-нибудь из наших знакомых, он бы уже давно оповестил нас об этом. В случае пропажи такие карточки обыкновенно аннулируются, а взамен выдаются другие…

— Ниси, может, это твой загадочный друг Жоржи преподнес такой подарочек? — помрачнев, предположил Родригу.

— Нет, он дарил только цветы, — оскорбилась та. — Ему и дела не было до сумочки. В этом я абсолютно уверена.

— Да перестаньте, — опять вмешался в разговор Рикарду. — Какая разница, откуда взялась эта вещица. Главное, за ней никто не приходил. Значит, она ничья, а деньги — наши. По крайней мере, я свею часть не собираюсь никому отдавать.

— Как? У тебя уже появилась своя часть?! — возмутился скромный Сиру, который тоже не отказался бы от своей доли, если бы ему предложили. Но Рикарду обращался только к Ниси и Родригу.

— Вам, насколько я понял, деньги не нужны. Вы собираетесь поделиться ими с совершенно чужими людьми. А я все-таки не такой уж и чужой. Следовательно, имею право на свою часть. По-моему, это логично.

Сиру обиженно засопел, но промолчал.

— А может, в полицию обратиться? — предложил Родригу.

Рикарду отчаянно замахал руками.

— Ну вот, видите! Он собирается отказаться от ничьих миллионов. Вернее, они были ничьи, а стали наши.

— Но мы должны найти владельца этой карточки, — настаивал на своем Родригу. — Мы сами едва не стали нищими, когда Руй Но-ваэс копал под нашу фирму. Нам ли не знать, что чувствует человек, который по собственной глупости лишился всех денег?

Сиру взял у Рикарду пластинку и принялся внимательно изучать ее.

— Эта карточка на предъявителя, — поделился он своими соображениями.

— Это значит, что ей может воспользоваться любой! — выпалил Рикарду, все еще надеясь хоть кого-нибудь склонить на свою сторону. — А в полицию обращаться смысла нет. Единственное, что она может сделать, так это передать твои денежки в казну. В итоге, все останутся с носом.

— А что, если там ничего нет? — засомневалась Ниси. — А вы тут уже устроили дележку миллионов.

После ее слов пыл Рикарду значительно поубавился.

— Скорее всего, в банке хранятся не деньги, — продолжил свои рассуждения Сиру. — Эта пластинка дает возможность открыть одну из ячеек. В них обычно хранят ценные бумаги, семейные реликвии или какие-нибудь дорогие вещи.

— Бриллианты, например, — не сдержался Рикарду. — Это тоже неплохо. В последнее время упали цены на нефть, но подскочили цены на драгоценности. Если будем действовать оперативно, сорвем хороший куш и продвинем наши акции на североамериканский рынок…

Родригу устало вздохнул.

— Может, лучше сходим в банк и проверим эту карточку?

— Замечательное решение! — поддержал Рикарду. — Ниси, мы идем вместе. Никто из собравшихся ничего не имеет против?

— Это должна решить сама Ниси, — предложил Сиру и отдал ей карточку. — Как-никак это ее находка.

Ниси, совершенно растерявшись от ажиотажа, поднятого вокруг карточки, неуверенно проговорила:

— Хорошо, я схожу с Родригу в банк, и мы все выясним. — Ну и черт с вами. Делайте, как хотите, — махнул рукой Рикарду и возвратился на свое место. — Но одно условие… Прежде чем что-то предпринимать, вы посоветуетесь со мной. А уж я вам плохого не подскажу. Идет?

— Непременно, — усмехнувшись, кивнул Родригу и, обняв Ниси за плечи, вышел с ней из кабинета. — Пока!

Проходя мимо секретарши, Родригу распорядился перенести две деловые встречи на вечер.

Родригу и Ниси взяли на улице такси и продиктовали водителю адрес, написанный на карточке.

— Ты думаешь, нам стоит туда ехать? — с сомнением спросила Ниси. — Как бы не пришлось потом жалеть…

— Не знаю, — искренне признался Родригу. — Но, может быть, мы хоть что-то выясним. Просто так кредитные карточки не появляются в сумочках. А что, если там действительно большая сумма? Все-таки делить деньги приятнее, чем не иметь их вовсе.

Ниси усмехнулась.

— Неужели и ты поддался на уговоры Рикарду?

— Нет, — уверенно ответил Родригу, — но, мне кажется, что за всем этим скрывается что-то важное.

— Но что?

Родригу пожал плечами.

— Даже не представляю. Возможно, новая история…

— Надеюсь, она будет получше той, которая с нами уже случилась. — Ниси с любовью посмотрела на Родригу.

— Я тоже на это надеюсь, — поддержал тот и улыбнулся.

Войдя в холл банка, Родригу остановил одного из проходивших мимо служащих и, показав ему карточку, попросил вызвать старшего клерка.

Вскоре к ним подошел лысый мужчина лет пятидесяти в черном костюме и галстуке-бабочке и поинтересовался:

— Чем могу служить? Родригу молча протянул карточку. Старший клерк посмотрел на пластинку и спросил:

— Вы хотите аннулировать карточку?

— Нет, мы только хотели бы взглянуть, — сказал Родригу.

— Разумеется, — кивнул клерк. — Это законное желание клиентов. Что ж, пройдемте со мной.

Ниси впервые столкнулась с такой совершенной банковской системой. Все для нее было ново и необычно: подвальные лабиринты, полицейские со спецвооружением, электронная система слежения, решетчатые и бронированные двери.

— Ну, вот мы и пришли, — сказал клерк, остановившись у пуленепробиваемой двери с электронным замком.

Он всунул в щель карточку и набрал нужный код. Заметив, что Ниси с интересом наблюдает за его действиями, он с удовольствием пояснил:

— Это швейцарская система охраны. Очень надежная. Войти в помещение, где находятся сейфы, может только работник банка, у которого есть такая карточка. Выйти тоже.

Дверь с легким свистом поползла в сторону.

— Прошу вас, — клерк жестом предложил пройти. — Я подожду вас здесь.

Ниси и Родригу зашли в помещение, стены которого составляли небольшие ящички с номерами и маленькими отверстиями, в которые и опускались индивидуальные пластинки. Родригу взглянул на карточку и отыскал ящичек с соответствующим номером. Едва сдерживая волнение, он подошел к ящичку и опустил пластинку в паз.

Дверца открылась, и Родригу заглянул внутрь.

— Что там? — нетерпеливо поинтересовалась Ниси.

Но, кроме двух свертков, Родригу ничего не увидел. Достав один, он развернул его. Сверток оказался картиной, только срезанной с подрамника и скрученной в трубку. На ней была изображена одна из библейских сцен.

— Вот это да! — только и смогла произнести Ниси и, взяв другой сверток, тоже развернула его. — Это же классическая живопись! Она стоит огромных денег.

— Кажется, я кое-что начинаю понимать, — задумчиво протянул Родригу. Ниси кивнула:

— Я тоже…

Пристально глядя в глаза жене, Родригу сказал:

— Тот тип, с которым ты ехала в одном купе…

— Его звали Мазарини, и он был специалист по краже живописных полотен из частных коллекций, — напомнила Ниси. — Он предчувствовал, что мафия доберется до него и…

— Но как он мог подсунуть тебе карточку в сумочку, если ты ее все время не выпускала из рук? — удивился Родригу.

— Должно быть, он сделал это, когда я спала, — предположила Ниси. — Виртуоз, который способен украсть такие картины, без особого труда может порыться в моей сумочке.

— Он надеялся на вокзале в Рио забрать карточку у тебя, — догадался Родригу. — Ты для него была чем-то вроде ходячей камеры хранения.

— Это богатство не принесло ему счастья, — указала Ниси на картины. — Не принесет и нам.

— Вернем их законным владельцам, — улыбнулся Родригу.

— Я люблю тебя, милый! — воскликнула Ниси, обвила его шею руками и поцеловала в губы.

Спустя три дня после неожиданной находки Ниси на первой полосе популярной в Сан-Паулу вечерней газете была опубликована заметка:

«Сегодня криминальная полиция Сан-Паулу получила странный подарок от человека, пожелавшего остаться неизвестным. Этим подарком оказались картины, похищенные из частных коллекций Сан-Паулу почти полгода назад и считавшиеся безвозвратно утраченными. Общая стоимость находки оценивается экспертами в два миллиона долларов».

Когда Рикарду прочитал эту заметку, он сразу же понял, кто именно преподнес такой роскошный подарок полиции. Во время общего ужина в доме Медейрусов он излил душу, порицая Ниси и Родригу за непростительное транжирство.

— Это просто немыслимо! — кричал Рикарду. — Иметь в кармане такую сумму и так бездарно распорядиться ею! Я на выпивке экономлю, а они разбрасываются миллионами!..

Казалось, еще мгновение, и он лопнет от возмущения. Но, к всеобщему облегчению, этого не произошло.

— Ладно, Рикарду, не дуйся, — Родригу похлопал брата по плечу. — Ведь ты тоже принимал решение.

— Но я вас предупреждал, — буркнул тот.

— Как бы там ни было, Ниси и Родригу все-таки поступили правильно, — заметила Вивиана. — Ведь эти картины принадлежали не им. А то, что вор спрятал банковскую карточку в сумочку спящей Ниси, еще не основание для того, чтобы воспользоваться этим.

— Да, — согласилась Ниси, обняв Родригу. — Главное — мы вместе, а это гораздо дороже всего остального.

— Кому как… — устало проговорил Рикарду и, тут же позабыв свои огорчения, предложил: — Вам не кажется, что пора переходить к десерту?

Часть II

Глава 1

Спустя несколько месяцев Медейрусы шумно отпраздновали день рождения Родригу. На праздник съехались почти две сотни приглашенных — весь высший свет Сан-Паулу.

Среди гостей были джаз-музыканты Умберту и Жилберту, а также их продюсер Санчес.

Весь вечер Санчес привлекал к себе внимание гостей. Его последний музыкальный проект наделал много шума в мире бразильского шоу-бизнеса. Шоу молодых исполнителей, которое он организовал и субсидировал, многократно повторялось по всем каналам телевидения.

Уже не первый год о Санчесе много говорили в высшем обществе. Он был не коренной бразилец — в свое время эмигрировал из Никарагуа после победы леворадикальных сандинис-тов. Обосновавшись в Сан-Паулу, он ворвался в бразильский музыкальный шоу-бизнес, словно комета — яркая и стремительная. На музыкальных тусовках о нем и о его стиле работы ходили настоящие легенды. Санчес был эксцентричен, самонадеян, полон кипучей энергии и невероятно нагл.

Поговаривали, что он гомосексуалист, хотя сам Санчес считал себя бисексуалом. Он заявлял, что перепробовал все — и наркотики, и извращения. Многие талантливые музыканты желали, чтобы их продюсировал именно Санчес. Другие продюсеры имели благопристойную репутацию, но не обладали той пробивной силой, которая помогала Санчесу преодолевать все преграды.

Те музыканты, которые работали с ним, говорили, что Санчес выжимает из них все соки, что у них нет ни минуты свободного времени, и при этом им доставляло удовольствие выполнять все его непомерные требования.

Санчес был незаурядной личностью, и в музыкальных кругах это признавали все. Его невероятная самонадеянность была своеобразной формой самозащиты, она помогала ему вставать на ноги после очередного сокрушительного поражения.

Год назад в результате нервного перенапряжения и, как поговаривали, передозировки наркотиков, Санчес угодил в реанимацию с инфарктом. Многие его конкуренты списали его со счетов. Полагали, что если даже он выживет, то с таким диагнозом не сможет вернуться к нервной работе продюсера. Но всех недоброжелателей ожидало горькое разочарование. Выйдя из больницы, Санчес не только не впал в отчаяние, но даже и не думал отправляться на покой. Он с еще большей энергией окунулся в работу и за год открыл столько новых талантов, что остальные продюсеры схватились за голову.

Примерно в то время Санчес подписал контракт и с друзьями Родригу, джаз-музыкантами Умберту и Жилберту. Репутация известного продюсера и здесь сыграла ему на руку: джазмены согласились работать с ним на самых невыгодных для себя условиях. Лишь после возвращения с гастролей в Рио-де-Жанейро они поняли, что совершили непоправимую ошибку.

У Санчеса были свои методы работы с музыкантами: он кричал на них, насмехался, оскорблял, недостаточно им платил. Утешением было только одно: раз уж Санчес взялся за них, значит, они не безнадежны и имеют потенциал для того, чтобы взойти на небосклон музыкального Олимпа.

Несмотря на все свои незаурядные таланты, Санчес был тем человеком, который может сделать из друга врага, но не способен врага превратить в друга. Поэтому у него и не было друзей: он их предавал, как только чуял малейшую выгоду. Тем не менее порой Санчес искренне недоумевал, почему никто не хочет ему доверять, почему никто не хочет его полюбить?

Однажды Ниси с Родригу наблюдали за Санчесом во время работы. Это было в джаз-клубе, куда друзья пригласили Родригу с женой посмотреть на их репетицию. Это случилось еще до разрыва Ниси с Родригу и ее последующего отъезда в Рио-де-Жанейро.

К большому разочарованию Ниси, Санчес не произвел на нее особого впечатления. Знаменитый продюсер оказался невысоким молодым человеком, с близко посаженными глазами. Неопрятные черные бачки и яркий оранжевый галстук, совершенно не гармонировавший с синим костюмом в клеточку, придавали ему вульгарный вид.

Санчес, который готовил джаз-дуэт к выступлению в крупном шоу, вел себя с музыкантами довольно нагло, совершенно игнорируя их мнение и время от времени повторяя:

— Я заставлю вас играть то, что нужно! Мне лучше знать! Я младше вас, но вы по сравнению со мной — мальчишки!..

От его визгливого голоса у Ниси разболелась голова, и она незаметно выскользнула из клуба, надеясь, что встреча с Санчесом была первой и последней. Но Санчес еще тогда заприметил красивую женщину и непроизвольно подумал про себя, что если бы эта бабенка со смазливым личиком имела хоть какие-нибудь вокальные данные, то из нее могла бы получиться первоклассная звезда, — такая, которая принесла бы ему миллионы! Эта мысль неотступно преследовала Санчеса при каждой встрече с Ниси, при каждом упоминании о ней…

И вот теперь, спустя несколько месяцев, Ниси вновь столкнулась с Санчесом. Она не догадывалась, что продюсер ищет случая заговорить с ней, но слегка робеет. Очаровательный и в то же время неприступный вид Ниси смущал этого прожженного авантюриста.

Ниси не догадывалась о мыслях, которые обуревали Санчеса, потому что была всецело занята мужем.

В тот вечер у Родригу пребывал в скверном расположении духа.

Он чувствовал себя постаревшим. Его грызло сожаление о том, что он не молодеет и ничего из утраченного уже не вернуть, а он не сделал и половины того, о чем мечтал. Угнетала его и мысль о том, что он слишком мало уделял внимания и любви своим близким, слишком мало добра сделал тем людям, которые этого заслуживали. Родригу трудно было справиться с обуревавшими его чувствами. Поэтому он преимущественно отмалчивался и пил чуть больше обычного.

У Ниси болело сердце, когда она смотрела на мужа. Родригу не хотел ее огорчать, не хотел никому портить настроение, поэтому молчал, и это вынужденное молчание угнетало его еще больше.

Верные друзья Умберту и Жилберту, заметив, что с Родригу неладно, попросили приглашенный оркестр сделать перерыв, вышли на сцену сами и сыграли дуэтом на саксофонах любимую джазовую композицию Родригу.

Его настроение значительно улучшилось. Тогда Ниси непроизвольно, желая, чтобы муж почувствовал себя счастливым, сделала то, на что не отважилась бы при других обстоятельствах. Воспользовавшись паузой, она подошла к микрофону и напела один из шлягеров прошлого года. Родригу всегда говорил, что ему очень нравится ее голос.

Ниси не ожидала, что ей так понравится петь, и, на время окунувшись в незамысловатую мелодию, она забыла обо всем.

Оркестр, решив, что в программу внесены коррективы, начал ей подыгрывать. Присутствующие с удивлением смотрели на Ниси, у которой вдруг проявился незаурядный талант певицы, и больше всех оказался потрясен Родригу…

— Браво! — услышала Ниси рядом чей-то голос, когда песня закончилась. — Я не ошибся в своих предположениях…

Она оглянулась и увидела Санчеса. Ниси сконфузилась и покраснела. Через мгновение на нее обрушился шквал аплодисментов, которые долго не стихали. Ниси так растерялась, что несколько раз неумело поклонилась, отошла к мужу, села рядом с ним и взяла за руку.

— Это восхитительный подарок, дорогая, — поцеловал ее Родригу. — Я просто счастлив. Когда аплодисменты стихли и концертную площадку на лужайке перед домом, где проходил праздник, вновь занял оркестр, Санчес подошел к столику, за которым сидели Родригу с женой, и обратился к Ниси:

— Многие популярные артисты считают для себя величайшей честью обращаться ко мне «сеньор Санчес», — высокомерно произнес он. — Но вам, сеньора Медейрус, я позволяю обращаться ко мне на «ты».

— Благодарю! — Ниси расцвела от такого выражения признательности и легкомысленно позволила: — Ты тоже, Санчес, можешь обращаться ко мне на «ты».

Санчес удовлетворенно потер руки:

— Великолепно. С Родригу мы уже давно на «ты». Теперь можно тыкать и его жене.

Он сам рассмеялся собственной плоской шутке, а затем продолжил рассыпать комплименты Ниси:

— А ведь ты прирожденная певица. Родригу пожал плечами.

— Ты преувеличиваешь, — возразил он, — у Ниси неплохой голос, но, к сожалению, она никогда им серьезно не занималась.

— Что ты понимаешь, — отмахнулся Санчес. — У меня гораздо больший опыт по этой части. К тому же я интуитивно чувствую, что из Ниси может кое-что получиться…

Родригу хотел было возразить, но сдержался.

Он недолюбливал Санчеса, однако терпел его, так как от него зависела судьба Умберту и Жилберту.

— Ниси, ты должна зайти ко мне в студию и попробовать записать одну песню, — гнул свою линию Санчес.

— Я не знаю. — Ниси робко посмотрела на Родригу. — Что ты скажешь, дорогой?

— Ты уверена, что быть певицей — твое призвание? — напрямик спросил Родригу жену.

Заметив, что этот разговор неприятен мужу, и не желая портить ему настроение в день его рождения, Ниси повернулась к Санчесу и отрицательно покачала головой.

— Извини, но я не буду этого делать. Родригу прав, пение не мое призвание. Санчес не стал настаивать.

— Не хочешь, не надо, — усмехнулся он, отошел, взял с подноса бокал с шампанским и смешался с толпой гостей.

К удивлению Ниси, на этом история с Сан-чесом не закончилась. Спустя месяц после дня рождения Родригу он позвонил ей и стал настаивать на встрече.

— Ты позвонил сейчас именно потому, что Родригу нет дома? — Ниси поразилась такому нахальству продюсера.

— В общем, да, — решил играть в откры тую Санчес. — Его мнение слишком довлеет над твоей свободой самовыражения. Мне бы хотелось, чтобы ты принимала решения самостоятельно, а не шла на поводу у мужа, как маленькая девочка… Я хотел бы встретиться с тобой у меня в студии. Есть важный разговор.

— Но зачем нам встречаться? — удивилась Ниси. — Ведь я же твердо сказала «нет». Или ты оглох? Или ты не понял меня?

— Я не оглох и все прекрасно слышал. Это совершенно иное дело… Оно никоим образом не связано с прежним разговором о пении. То, что я хочу тебе показать, поразит тебя до глубины души. Доверься мне. Приезжай и не пожалеешь. Не приедешь — пожалеешь. Я слов на ветер не бросаю.

Предложение Санчеса заинтриговало Ниси, и поэтому она согласилась. Поразмыслив, она решила пока не говорить мужу об этом звонке. К чему это делать сейчас, если можно сказать и потом, когда выяснится, чего добивается от нее продюсер?

В назначенное время она робко постучала в дверь студии и, получив разрешение, переступила порог.

— А, Ниси! — искренне обрадовался Санчес и поднялся с кресла. — Что ты там топчешься? Проходи, присаживайся.

Ниси несмело опустилась на краешек стула.

— Ознакомься, пожалуйста, с этим документом, — Санчес протянул ей несколько листков бумаги.

Пока та пробегала глазами по строчкам, продюсер нетерпеливо постукивал пальцами по столу. Дочитав до конца, Ниси пожала плечами:

— Я не хочу быть певицей.

— Но это же настоящий контракт! — Санчес вскочил: — Я предлагаю его подписать без предварительного прослушивания!

— Нет, — помолчав, покачала головой Ниси.

— Не каждой представляется такая возможность, — настаивал Санчес. — Многие хотели бы оказаться на твоем месте. Ведь ты еще не уверена, правильно ли ты поступаешь, отказывая мне. На самом деле ты хотела бы попробовать свои силы на профессиональном поприще. В тебе горит это неуемное любопытство. Я разглядел его в тебе в тот момент, когда ты отказала мне на дне рождения Родригу. Так отбрось же сомнения! Докажи, что ты не из тех, кто прогибается под давлением обстоятельств! Докажи всем и прежде всего самой себе, что в этих джунглях жизни ты не жертва, а хищник. Докажи всему миру, что ты не позволишь пожрать себя. А наоборот, ты пожрешь всех! В этом подлинное счастье творчества!

— Нам не о чем разговаривать. — Ниси решительно поднялась со стула и направилась к выходу: — Я не хочу никому ничего доказывать. Я не хочу быть ни жертвой, ни хищником. Я хочу оставаться сама собой. — Постой! — в голосе Санчеса послышалась проникновенная мольба. — Ты не хочешь быть певицей? Но ты же хочешь, чтобы твой Ро-дригу был счастлив?

Слова Санчеса заставили Ниси замедлить шаг. Она обернулась и удивленно спросила:

— Что ты имеешь в виду?

— Ведь Родригу очень хочет, чтобы дела у Жилберту и Умберту шли хорошо, — с невинным видом пояснил Санчес. — У этого дуэта может быть хорошее будущее. Им светят выгодные контракты, гастроли, приличные гонорары, съемки на телевидении. Все это легко сделать. Но так же просто заставить эту парочку по-прежнему торчать на сцене клуба. Ведь согласно заключенному контракту, я — истина в последней инстанции для их музыки. Если я сочту, что их мастерство еще несовершенно, что они не готовы выступать перед широкой аудиторией, то они и не смогут этого сделать. А если выступят, то будут платить такую неустойку, что до конца жизни влезут в долги…

— Ты не сделаешь этого, — Ниси побледнела. — Эти парни не виноваты в том, что я тебе отказываю.

Санчес развел руками:

— Да я и не спорю. Просто у них такой прекрасный друг — Родригу. А у Родригу такая прекрасная жена…

— То, чем ты занимаешься, порядочные люди называют шантажом!

— К сожалению, в моем бизнесе нет порядочных людей, и все занимаются шантажом, — виновато развел руками Санчес.

— Ты используешь недозволенные приемы! — в голосе Ниси послышались слезы.

Санчес подскочил к ней и, слегка поддерживая за локоть, помог сесть в кресло.

— Тебе принести содовой или, может, кока-колы? — заботливо предложил он и бросился к холодильнику.

— Нет-нет, спасибо, — отказалась Ниси. Не обращая внимания на ее слова, Санчес достал бутылку пепси-колы и, открыв, протянул ей.

— Я не думал, что ты это примешь так близко к сердцу, — признался он. — Но постарайся понять и меня. Ведь я только и делаю все время, что стараюсь понять тебя. Ты — мой реальный шанс доказать всем, что я чего-то стою.

— Я понимаю, но…

— Ну, постарайся отнестись к этому как к эксперименту! — воскликнул Санчес. — Неужели тебе не хочется хоть раз в жизни испытать все? Неужели не хочется хоть немножко побыть звездой? Представь, как будет гордиться Родригу тем, что его жена стала супер-звездой! Для финансиста его масштаба очень важно иметь рядом человека, которого вся Бразилия знает в лицо. В конце концов, этот контракт — просто бумажка. В нем оговорены условия и его можно расторгнуть. Я обещаю, что ты всегда сможешь это сделать!

В душе Ниси все перевернулось. Она была уверена в том, что Санчес сдержит свое слово.

«А ведь мне действительно нечего терять, — подумала Ниси. — Почему бы и в самом деле не попробовать? Кто пострадает от этой маленькой авантюры? Можно и рискнуть, если есть пути к отступлению…»

— Можно мне немного подумать? — выдавила из себя Ниси. — Окончательный ответ ты услышишь завтра утром.

— Не торопись, — разрешил повеселевший Санчес. — Но помни, что у нас не очень много времени.

Выйдя на улицу, Ниси глубоко вздохнула. Она не впервые попадала в такую ситуацию, когда ее судьба целиком зависела от правильно принятого решения. И каждый раз она ощущала себя так, словно ей на плечи взвалили гранитную глыбу. И всякий раз она искала человека, к которому можно обратиться за помощью.

«Надо посоветоваться с Вивианой, — подумала Ниси и ускорила шаг. — Она умная и рассудительная женщина. Благодаря своему стойкому характеру она никогда не попадает в неприятные истории. Вивиана всегда старается помочь тем, кто нуждается в помощи. Даже в те времена, когда она жила в нищете, а Рикарду безуспешно добивался ее взаимности, Вивиана думала лишь о том, как помогать обездоленным в бедняцком квартале. Она и сейчас только этим и занимается…»

Действительно, после замужества Вивиана с еще большим усердием занялась благотворительностью, благо Рикарду, по мере возможности, субсидировал ее начинания.

В последние недели Вивиана была занята организацией нового приюта для детей-беспризорников — их в Сан-Паулу называли тромбадиньяс. Тысячи таких тромбадиньяс, в шортах и драных футболках, с утра до ночи слонялись по улицам огромного города и зарабатывали себе на пропитание тем, что грабили кого-нибудь послабее — ротозея или иностранного туриста, которому не может прийти в голову, как опасно разгуливать в одиночку по городу, где хроническая безработица — бич населения уже много десятилетий.

Всерьез занявшись этой проблемой, Вивиана раздобыла в полицейском управлении информацию, которую затем передала в печать. Для всей Бразилии стало сенсацией, что ежедневно в Сан-Паулу на отлов малолетних преступников полиция отправляет четыре сотни солдат, сотню верховых полицейских, шестьдесят дрессированных собак, три десятка патрульных автомобилей и десяток грузовиков. В иные дни полиция задерживает до тысячи несовершеннолетних правонарушителей. Но на мобилизацию военной полиции шпана Сан-Паулу реагирует молниеносно и переносит свои операции с центра на окраины города.

По подсчетам префектуры, в Сан-Паулу свыше миллиона беспризорников, до которых никому нет дела. Вивиана поражалась такой абсурдной расточительности. Вместо того чтобы потратить десять миллионов долларов на строительство приютов для бездомных детей, правительство тратило десять миллиардов на борьбу с юными бандитами.

Вивиана не один день выясняла, кому надлежит заниматься проблемой тромбадиньяс. Поскольку речь шла о малолетних преступниках, она обратилась к начальнику службы безопасности Сан-Паулу. Но тот сказал, что не в силах что-либо сделать. После ареста юного бандита судья по делам несовершеннолетних дает на расследование всего один день. Нет времени разбираться со всеми тромбадиньяс, которых сотнями привозят в камеры предварительного заключения.

— Как вы понимаете, сеньора Медейрус, — устало развел руками высокопоставленный офицер органов безопасности, — это не полицейская проблема, а правовая.

— Что ж, обращусь по адресу, — решительно произнесла Вивиана, готовая дойти хоть до президента страны.

Свой следующий визит она нанесла судье по делам несовершеннолетних. Но и тот признал свое полное бессилие. Выяснилось, что даже если полицейские, задержав юного преступника, и доведут дело до конца, судья может лишь приговорить его к какому-нибудь наказанию.

— Но я не в состоянии ликвидировать причины, по которым бездомные дети идут на преступления! — воскликнул в разговоре с Вивианой судья. — Я не могу избавить наш город от безработицы, нищеты, от ужасающих порядков в бедняцких кварталах… Это прежде всего проблема социальная.

Вивиана разузнала, что этими проблемами в Сан-Паулу занимается департамент социального развития, и направилась к его начальнику. Но выяснилось, что городской бюджет регулярно урезает фонды для этого департамента.

— Мы ежегодно организуем приюты для восьмидесяти тысяч детей, — вздохнул начальник департамента социального развития. — Но это ведь капля в море. За этот же срок в Сан-Паулу появляются двести тысяч бездомных детей…

Он считал, что проблема беспризорников прежде всего политическая. По его мнению, политики должны разработать такие законы, чтобы у всех детей была возможность ходить в школу, к врачу, нормально питаться, одеваться и жить в сносных условиях.

Чтобы решить эту проблему на политическом уровне, Вивиана отправилась к председателю местной организации правительственной социал-демократической партии. Но сей политик заявил, что нужно внедрять в массы философию родительской ответственности. Дескать, чтобы в наименее обеспеченных классах добиться семейной стабильности, нужно беднякам ограничить количество детей.

— Если у бедняков будет меньше детей, то и детская преступность будет уменьшаться! — патетически воскликнул он.

Вивиана не стала спорить с этим прожженным политиканом, мечтаю им лишь о том, чтобы дорваться до власти и получать взятки. Где этому политику понять, что для бедняков дети — это единственное богатство, достояние и радость. Богатым и так разрешено все. Неужели у бедняков надо отнять последнее, что у них есть, — детей?

Вивиана поняла, что единственную действенную помощь она может оказать лишь на уровне департамента социального развития. Она упросила Рикарду перевести на его счет сумму, достаточную для постройки детского приюта, и проконтролировать, чтобы деньги были использованы по назначению, а не разворовывались чиновниками из префектуры.

Рикарду с пониманием относился к стараниям жены. Но и сам он мог сделать не много. «Индустриас Медейрус» переживала не лучшие времена. Приходилось даже экономить на зарплате служащим. У Вивианы язык не поворачивался просить у мужа на благотворительность больше, чем он давал.

Много времени она уделяла и тому, чтобы лично навещать больных стариков в бедняцких кварталах и передавать им гуманитарную помощь. Вместе с подругами из благотворительной организации Вивиана часто ездила по утрам на обычном, переполненном сверх всякой меры, пассажирском автобусе в окраинный поселок Бока-Гранде. Такие нищенские поселки, в которых уровень жизни был ниже всякого мыслимого прожиточного минимума, возводились на месте бывших свалок и назывались в Сан-Паулу фавелами. Их население составляли сплошь безработные.

Сколоченные из чего попало хибарки в эти полуденные часы казались необитаемыми. Взрослые и дети постарше уже отправлялись на поиски пропитания, лишь детвора на улице копалась в кучах окаменевшего мусора.

Вивиана, которая раньше много путешествовала с мужем по Бразилии, хорошо уяснила, что отличие Сан-Паулу от других городов начинается с его фавел. Сотни таких фавел ежедневно возводились и разрушались. Их обитатели спол на ощущали эфемерность своего существования. Никто не заботился о том, чтобы упрочить свой быт, мирясь с атмосферой подлинного городского дна и бродяжничества. Любой, кроме безнадежно больных стариков, готов был тут же все бросить и перебраться туда, где есть работа. Когда у кого-нибудь заводилась лишняя монета, он старался приобрести клочок земли там, где она еще не вздорожала, — на дальних окраинах Сан-Паулу.

И хотя Вивиана видела, что личные домишки на окраинах ненамного лучше трущоб того же Бока-Гранде, психология их обитателей была уже другой. Они мнили себя собственниками и с гордостью твердили: «Пусть плохое, но свое!» Правда, и в таких кварталах охотно принимали гуманитарные посылки из рук Вивианы и ее коллег.

Недавно Вивиана стала свидетелем того, как в считанные минуты жарким полуднем выгорели почти все фавелы в районе Бока-Гранде. Сколоченные из фанеры и картона хижины загорались моментально. Источником массового пожара стал чей-то неаккуратно брошенный окурок. Почти весь район превратился в пепелище еще до того, как приехали пожарные. Тысячи людей в одночасье остались без крова.

Это зрелище подействовало на Вивиану угнетающе. Но еще сильнее ее угнетала мысль о том, что она сама нуждается в чьей-нибудь помощи…

Когда Ниси вернулась домой, то сразу прошла в комнату Вивианы. Там царил беспорядок.

— Вивиана! — негромко позвала Ниси. — Ты здесь?

— Здесь я, здесь, — откликнулась из ванной, смежной с комнатой, жена Рикарду.

Вивиана выглянула из-за двери и предупредила:

— Не подходи близко, у меня грипп.

— Неприятно, но поправимо. — Ниси присела на кровать и задумалась над тем, как приступить к волнующему ее разговору.

— Ты не знаешь, где у нас аспирин? — послышался из ванной раздраженный голос Вивианы. — Уже целый час ищу.

— А почему не спросишь у служанки? — удивилась Ниси.

— Ох, не хочу никого беспокоить, — ответила Вивиана, входя в комнату. — Сама точно не знаю, чего хочу. Давно так скверно себя не чувствовала. С тех пор, как переболела гриппом в детстве.

Ниси поразило бледное лицо Вивианы и ее слабый голос.

— Ты уверена, что тебе не требуется врач? — встревожилась она. — Ты неважно выглядишь.

— Меня целый день тошнит… Во всем теле ужасная слабость… И спать хочу, умираю, — Вивиана вытащила из-под мышки градусник и удивленно сказала: — Странно… Температуры нет.

Ниси мгновенно забыла о своих проблемах.

— Сомневаюсь, что это грипп, — авторитетно заявила она. — Мне эти симптомы знакомы. Я испытывала то же самое, когда была беременна Жау. Тебе не кажется, что ты беременна?

— Только этого не хватало! — Вивиана всплеснула руками.

— Как ты можешь так говорить? — удивилась Ниси. — Ведь ребенок для любящих супругов — это Благодать Божья.

— Все это так, — не стала отрицать Вивиана. — Но я очень боюсь рожать. Ведь говорят, что это очень больно! Вдруг возникнут какие-то осложнения с ребенком? Да я же с ума сойду от всех этих переживаний!

Ниси погладила ее по щеке.

— Не волнуйся, милая. Все женщины проходят через этот страх. В нашем мире невозможно жить и ничего не бояться.

— Спасибо тебе, мой жестокий ангел! — Вивиана взяла Ниси за руку. — Но, пожалуйста, пока не говори об этом Рикарду. Я сама ему скажу. Он очень обрадуется. Но прежде мне нужно самой привыкнуть к мысли о том, что вскоре я стану матерью и буду в ответе за ребенка.

— Конечно, дорогая, — заверила Ниси и решила, что не будет рассказывать подруге о разговоре с Санчесом.

Родригу вернулся домой очень поздно.

— Ты чем-то озабочен? — спросила его Ниси после ужина.

— Мне предстоит на две недели уехать в Монтевидео, дорогая, — устало произнес Родригу. — Появилась возможность протолкнуть акции «Индустриас Медейрус» на уругвайский рынок. Если это удастся, наша фирма сможет удержаться на плаву. Если нет, мы пойдем ко дну. Мое присутствие там необходимо. Наши уругвайские партнеры хотят вести переговоры напрямую со мной, без всяких посредников.

— Разумеется, поезжай, дорогой, — Ниси поцеловала его. — Жена и сын будут с нетерпением ожидать твоего возвращения.

«Как все удачно складывается для Санче-са, — подумала она. — Пока Родригу был здесь, я не могла бы его обманывать… А что, если преподнести ему сюрприз к возвращению из Монтевидео? Чем не подарок — мое выступление по национальному телевидению? Ведь понравился Родригу мой дебют на его дне рождения…»

И все же сомнения не покидали ее. Она понимала, что Родригу прав в своих опасениях: шоу-бизнес может отнять у него жену. Музыкальному шоу-бизнесу либо отдаешь себя всего Целиком либо остаешься ни с чем… Всю ночь и утро следующего дня Ниси провела в раздумьях. Так и не придя ни к какому решению, она проводила мужа в аэропорт и прямо оттуда отправилась к Санчесу.

Несмело постучавшись в дверь, Ниси вошла в студию.

— Добрый день…

Санчес был один. Увидев Ниси, он вскочил с кресла, на котором сидел, закинув ноги на стол, и поспешил ей навстречу.

— Очень рад видеть будущую звезду. Я уже заждался. Никто еще не заставлял меня так волноваться.

Ниси присела.

— Ты думал, я не приду? — робко поинтересовалась она.

— Напротив, — усмехнулся Санчес. — Но мне казалось, что я увижу тебя гораздо раньше.

— У меня были сильные сомнения, — призналась Ниси. — И я до сих пор не уверена…

Санчес испытующе посмотрел на гостью и решил, что настало время перейти к делу.

— Значит, мы подписываем контракт? — спросил он, уже ничуть не сомневаясь в положительном ответе.

— Послушай, — Ниси решилась сделать последнюю попытку, — давай поговорим начистоту…

— Интересно, — покачал Санчес головой, показывая тем самым, что немало удивлен таким поворотом разговора. — Ну, и что новенького ты хочешь мне сообщить?

Наглый тон хозяина студии заставил Ниси смутиться.

— Может быть, не стоит нам подписывать контракт?.. — растерянно произнесла она.

— Опять ты за свое! — Санчес присел рядом. — Пойми, ведь это в первую очередь нужно тебе и твоему Родригу. А я просто получу кое-какие незначительные проценты с вашего счастья. Разве это плохо — делиться крохами своего счастья с теми, кто его вовсе не имеет? Разве я похож на счастливого человека? Так почему бы со мной не поделиться?

— Но… — попыталась возразить Ниси.

— Мы сделаем так, — решительно произнес Санчес. — Ты записываешь две песни и снимаешься в двух видеоклипах. Если после этого ты не захочешь продолжать работу в шоу-бизнесе, мы расстаемся без уплаты неустойки. Как тебе этот вариант?

Ниси задумалась.

— Сколько времени это может продлиться?

— Недели две-три, максимум месяц, — мысленно прикинул Санчес. — На большие сроки рассчитывать не приходится. Аренда студии и музыкального оборудования обходится очень дорого. Чтобы оставаться на плаву, я должен хотя бы раз в месяц открывать для почтеннейшей публики новую звезду. Тогда мои расходы оку паются и я даже получаю какую-то прибыль. Правда, свора налоговых инспекторов позаботится о том, чтобы моя прибыль не была слишком высокой…

— Где контракт? — Ниси достала из сумочки ручку. — Я подпишу его.

— Наконец-то ты приняла мудрое решение, — самодовольно улыбнулся Санчес, и в то же мгновение неизвестно откуда, в его руке появился листок бумаги.

Он положил контракт перед Ниси и, ткнув пальцем в нижний угол листка, пояснил:

— Вот здесь и должна быть твоя подпись. Ниси тут же поставила автограф в указанном месте.

— Теперь ты доволен? — с досадой спросила она.

— Да, — кивнул Санчес и, подмигнув, произнес: — Да здравствуют благородные бразильские предприниматели и их верные любящие жены. Мне бы такую жену, Ниси, как ты, — я бы горы свернул. Я считаю, что Родригу незаслуженно повезло. Он слишком мало страдал для того, чтобы заполучить в жены такого великолепного ангела.

Ниси покраснела, понимая, что, знай обо всем этом Родригу, он вряд ли одобрил бы ее поступок.

— Санчес, у меня к тебе просьба, — тихо произнесла она.

— Я слушаю, — приветливым тоном ответил тот.

— Мне хотелось бы, чтобы Родригу ничего не знал обо всем этом. По крайней мере, до того времени, когда мое выступление покажут по телевидению. Пусть это станет для него сногшиба-тсльным сюрпризом.

— Обещаю, — снисходительно кивнул Санчес. — Ведь я заинтересован в том, чтобы ты не нервничала, работая над моими песнями… Кстати, о песнях!

Санчес встал и, подойдя к пульту, нажал несколько клавиш. Из динамиков полилась ритмическая музыка.

— Как тебе это нравится? — улыбнулся хозяин студии.

— Немного непривычно, — растерялась Ниси. — Я никогда не пробовала петь всерьез под фонограмму. Одно дело выступать для близких друзей, и другое — для совершенно незнакомых людей.

— Не беда, — отмахнулся Санчес. — Главное, ты талантлива, а для талантливого человека студийные условия не препятствие. Тем более, что над тобой буду работать я. У меня достаточно большой опыт, так что можешь ни в чем не сомневаться.

— Я могу взглянуть на текст?

— Конечно, — Санчес протянул Ниси несколько листков. — Здесь две песни. С них мы и начнем, но опорной будет вот эта. Он указал на первый листок. — Понятно?

Ниси кивнула и принялась читать тексты песен. Тем временем Санчес взял со стола контракт и, усмехнувшись, спрятал его в сейф.

Ниси отложила в сторону листки и недоумевающе спросила:

— Ты думаешь, я смогу это спеть? Санчес вновь присел рядом.

— Скажу больше. Я уверен.

— Но все, что я пела раньше, было совершенно другим…

— Естественно, — Санчес откинулся на спинку кресла. — Раньше ты пела, что в голову взбредет, а теперь начинается профессиональная работа.

— Но эта музыка и тексты… — попыталась возразить Ниси.

— Это то, что сегодня нужно публике. — Санчес слегка обиделся, но тут же взял себя в руки: — Теперь я отвечаю за все. Если я говорю, что это то, что надо, значит, так оно и есть. И, пожалуйста, больше никогда не спорь со мной на этот счет. Я — профессионал в своем деле. Я слежу за рейтингом популярности артистов и определяю, что нравится публике в данный период времени. Так вот, сейчас нужны мажорные песни о любви под танцевальную, ритмичную мелодию. В шоу-бизнесе надо делать не то, что тебе нравится, а то, что нравится другим. Запомни это хорошенько.

Ниси потупила взгляд. Ей были немного неприятны интонации Санчеса, который буквально за полчаса стал совершенно другим человеком — расчетливым и жестким профессионалом, не знающим сомнений и сочувствия.

— Хорошо, — согласилась она. — Я возьму тексты и попробую дома напеть…

— Вот это другой разговор, — похвалил Санчес.

— Когда мне нужно прийти сюда?

— Завтра, — четко ответил продюсер.

— Но у меня на завтра запланировано… — хотела возразить Ниси, вспомнив, что как раз завтра собиралась поехать с Вивианой к врачу.

— Никаких «но», — отрезал Санчес. — Мы работаем, и с этого дня твое время должно быть расписано поминутно. Отдохнешь, когда закончим. Ты должна стать звездой. И так оно и будет, если ты полностью доверишься мне.

— Звездой… — машинально повторила Ниси, раздумывая над тем, как бы поскорее избавиться от назойливого продюсера.

— Да, звездой, — у Санчеса мечтательно заблестели глаза. — Представляешь, твой голос постоянно звучит по радио, твои клипы не сходят с телеэкрана, отовсюду сыплются приглашения выступить с концертами. Тебе рады в лучших домах Сан-Паулу…

— Ты считаешь, мне это нужно? — пожала плечами Ниси. — Ты достойна этого, — продолжил гнуть свою линию Санчес. — Такая прекрасная женщина, как ты, не может быть всего лишь домохозяйкой. У тебя появился шанс сделать карьеру, о которой мечтают многие.

Ниси нетерпеливо взглянула на часы.

— Мне пора, — объявила она и встала.

— Завтра я жду тебя в четыре часа. — Санчес тоже поднялся с кресла и вслед за Ниси направился к выходу. — И попрошу не опаздывать. Вот, кстати, послушай в свободное время фонограмму твоей песни, — протянул он ей аудиокассету.

— До свидания, — улыбнулась Ниси и шмыгнула за дверь.

— Счастливо! — донесся из студии голос Санчеса.

Глава 2

Когда Ниси вернулась домой, она застала Вивиану одну. Рикарду вместе с Родригу и Сиру улетел в Монтевидео на переговоры с уругвайскими партнерами, Эстела и Тадеу уехали в гости. До вечера Ниси возилась с маленьким Жау, а затем, уложив его спать, спустилась в гостиную.

Вивиана рассеянно смотрела какой-то очередной сериал по телевизору, но, судя по выражению лица, мысли ее витали где-то далеко. Ниси почувствовала, что ей необходимо выговориться этой темнокожей женщине, которая приходилась ей не только родней, но и была лучшей подругой.

— Вивиана, — негромко позвала она. — Я хочу поделиться с тобой одним секретом. Только дай слово, что никому его не выдашь… Во всяком случае, пока я не разрешу.

— Обещаю, — равнодушно согласилась подруга, которую в этот момент куда больше заботили ее личные проблемы.

Она выключила телевизор, облокотилась на ручку пухлого белого кресла и приготовилась слушать.

Набрав в легкие побольше воздуха, как перед прыжком в ледяную воду, Ниси призналась:

— Я подписала контракт с Санчесом.

Вивиана удивленно спросила:

— Почему он пошел на это?

— Ему понравился мой голос, и он уговорил меня попробовать. — Ниси решила не открывать Вивиане главной причины, побудившей ее согласиться.

— Но это же здорово! — восхитилась Вивиана и принялась мечтать: — Представляешь, через месяц включаю я телевизор, а там твой клип. Вот наши мужья удивятся!

— Не знаю, правильно ли я поступила, — в голосе Ниси послышалось сомнение. — Родригу был против этого. Вернее, не то чтобы напрямую против. Но вряд ли он придет в восторг от этой затеи. Хорошо, если она покажется ему просто глупой.

— Но у тебя же и вправду прекрасный голос, — поддержала Ниси Вивиана. — По-моему, просто глупо губить свой талант.

— Ты так считаешь? — обрадовалась Ниси. Вивиана уверенно кивнула:

— Конечно. Будь у меня хотя бы одна сотая тех вокальных данных, которые есть у тебя, я бы обегала все звукозаписывающие студии.

— Только ничего не рассказывай Родригу. Я хочу записать хотя бы одну песню, а там посмотрим.

Утро выдалось жарким. Ниси нарочно не стала вызывать Аугусту, который по-прежнему работал шофером у Медейрусов. Об этом ее попросила Вивиана, которая пока хотела сохранить свой секрет от всех, кто мог бы сообщить Рикар-ду о ее беременности. Они сказали прислуге, что отправляются по магазинам, а затем взяли такси и поехали в частную клинику.

Во время поездки они перебрасывались незначительными фразами. Ниси догадывалась, что Вивиана немного трусит, и поэтому старалась поддерживать у нее бодрое состояние духа.

Белые стены клиники напомнили Ниси детство. Тогда она терпеть не могла врачей, а больничный запах вызывал у нее неприятные ощущения.

«Наверное, в таком же состоянии теперь и Вивиана», — подумала Ниси и, войдя в приемную врача, кивнула на кресло:

— Давай присядем. Может, придется подождать.

Долго ждать не пришлось. Через несколько минут строгая медсестра выглянула из кабинета и пригласила зайти. Вивиана испуганно оглянулась на Ниси и исчезла за белой дверью.

Пока она проходила обследование, Ниси достала из сумочки плейер и принялась слушать фонограмму своей новой песни. Несколько сложных отрывков Ниси пропела в мыслях и, оставшись довольна, сняла наушники.

«Ого, уже опаздываю, — она взглянула на часы и вздохнула. — Но я не могу оставить Вививану. Сейчас она нуждается в моей помощи больше, чем когда-либо. А Санчес подождет».

Наконец, Вивиана вышла из кабинета. С напряженной улыбкой она подлетела к Ниси и повисла у нее на шее.

— Все нормально. Анализы в порядке. Доктор заверил, что никаких осложнений при родах не будет, — скороговоркой сообщила Вивиана. — Вероятно, будет мальчик.

— А ты боялась… — проговорила Ниси, не совсем понимая, в чем причина такого бурного веселья.

Лишь когда по щекам Вивианы потекли слезы, Ниси догадалась, что ее возбужденное состояние — следствие колоссального нервного перенапряжения.

— Успокойся, — Ниси обняла Вивиану. — Я тебя провожу домой, а потом ненадолго уеду.

— Куда? — голосом обиженного ребенка спросила Вивиана, поднимая на Ниси заплаканные глаза. — Не уезжай. Мне так нужно, чтобы ты была рядом. Я понимаю, что это звучит очень эгоистично. Но рядом со мной сейчас никого нет. Никто, кроме тебя, мне не может помочь. Только ты умеешь меня приободрить…

— Мне необходимо быть в студии ровно в четыре. Сегодня первые пробы. Придет звукорежиссер…

Вивиана поникла головой и вздохнула:

— Я понимаю… Не буду тебя задерживать.

Ниси чувствовала, что в такой момент лучше не оставлять Вивиану одну. Она отвезла ее к Ли-жии, которая в тот день была свободна, и попросила ее занять Вивиану разговорами. Та с удовольствием согласилась.

Поймав такси, Ниси приказала шоферу гнать машину как можно быстрее, хотя никогда раньше не одобряла неоправданного риска. Через пятнадцать минут она уже стояла перед дверью студии звукозаписи и пыталась отдышаться.

«Так начинается моя карьера певицы, — нервно хмыкнула Ниси. — Если и дальше так пойдет, то Санчес будет не рад, что со мной связался».

Открыв дверь, она к своему удивлению обнаружила, что Санчес в студии не один. За пультом сидел хорошо сложенный светловолосый парень. Они о чем-то беседовали, но, увидев Ниси, тут же прекратили разговор. — А вот и пропажа! — засмеявшись, воскликнул Санчес и подошел к ней.

— Извини, — виновато пробормотала Ниси. — Мне необходимо было решить один очень важный вопрос…

— Я понимаю, но пойми и ты меня. Так дела не делаются. В шоу-бизнесе, если проворонишь минуту эфирного времени, можешь потерять миллион. Отныне у тебя должен быть только один важный вопрос — это работа в студии. И никаких отговорок на этот счет быть не может.

Ниси, решив избежать продолжения неприятного разговора, посмотрела на незнакомца. Поймав взгляд девушки, Санчес указал рукой на светловолосого:

— Кстати, познакомься. Это Плиниу, один из лучших звукорежиссеров Сан-Паулу. Он приглашен специально для работы с тобой. У нас с ним контракт. Я поставил на тебя, дорогая, очень большие деньги, и надеюсь, что они вернутся с процентами. Так что, смотри, не подведи меня.

Плиниу приветливо кивнул. Судя по всему, Ниси понравилась ему с первого взгляда.

— А это, насколько я понял, та будущая звезда, о которой ты говорил, — произнес он и скептически добавил: — Она действительно красива…

— Это недостаток? — Ниси испытующе посмотрела звукорежиссеру в глаза.

Тот слегка покраснел.

— Это достоинство, но опыт подсказывает, что…

— Красивые женщины — бездарные певички, — продолжил за него Санчес. — Уверен, на этот раз ты поймешь, что из правил есть исключения. Впрочем, хватит болтать. Мы здесь для того, чтобы заниматься работой.

Санчес повернулся к Ниси:

— Ты ознакомилась с материалом?

— Да, — кивнула та. — Но мне все-таки кажется, что это не мои песни. Я не могу их прочувствовать.

Санчес усмехнулся.

— В чем задача артиста? Он должен заставить зрителя поверить в то, что делает, а не изводить себя размышлениями о том, твои это песни или нет, — многозначительно изрек он и запальчиво спросил: — Ты помнишь о нашем уговоре?

Ниси недоумевающе посмотрела на продюсера.

— Ты должна во всем верить мне, — напомнил он. — Если я говорю, что это твои песни, то так оно и есть.

Санчес указал на дверь, ведущую в соседнюю комнату:

— Иди туда, надень наушники и подойди К микрофону. Когда мы включим фонограмму, попробуй напеть тот текст, которой я тебе вчера дал. Ниси достала из сумочки листы со словами песни и отправилась в соседнюю комнату. Она сняла висевшие на микрофоне наушники, надела их и замерла, боясь даже пошевелиться.

Сквозь стеклянное окно в стене она могла видеть, что происходит у пульта, и, чтобы немного отвлечься, принялась наблюдать за Санчесом и Плиниу. Они о чем-то спорили.

Наконец, Санчес взял небольшой микрофон, и из наушников послышался его голос.

— Плиниу задает размер: «раз, два, три…», а на счет «четыре» запускает фонограмму. Ты пропускаешь восемь тактов и затем вступаешь. Ясно?

— Да, — кивнула Ниси, пытаясь сосредоточиться.

— Постарайся очистить свой мозг от всяких сомнений. — Чем меньше ты будешь думать о смысле жизни и смысле песни, тем лучше она будет звучать в твоих устах. Поехали, — приказал Санчес и укрепил микрофон рядом со звукорежиссером.

Тот досчитал до трех, и на «четыре» зазвучала музыка. Ниси принялась про себя считать такты. Внезапно перед ее мысленным взором возникло лицо Родригу. Как он сейчас там, в Монтевидео? Не одиноко ли ему без нее?..

Только когда фонограмма внезапно оборвалась, она поняла, что досчитала уже до двадцати.

— Извините, — стушевалась Ниси. Санчес напоминал пороховую бочку, готовую взорваться от малейшей искры. Будь за стеклом другой исполнитель, он бы уже ругался и поносил его последними словами. Но повысить голос на Ниси у него язык не поворачивался.

— Ничего, попробуем еще раз, — мягко проговорил Плиниу и проделал все свои манипуляции с самого начала.

На этот раз Ниси вступила как следует, но, пропев несколько строк, сбилась.

— Соберись! — послышался в наушниках голос Санчеса.

После непродолжительных колебаний он выбрал в общении с Ниси особый тон — сугубо деловой, который не позволял расслабляться, но и не унижал самолюбие исполнителя.

— Я не могу, — на глазах у Ниси появились слезы.

— Нет, ты можешь! Это стоит нам больших денег и отнимает много времени, но ты можешь! — Санчес нервно вышагивал по студии, размахивая руками.

— Ниси, я понимаю, что делать что-то впервые очень трудно, но попробуй еще раз, — посоветовал Плиниу.

Его мягкие интонации заставили Ниси собраться и сделать еще одну попытку. На этот раз ей удалось пропеть текст до конца, но голос предательски дрожал на протяжении всей песни. На пятой попытке она, наконец, совладала с собой, и уже было рассвирепевший Санчсс разрешил сделать перерыв.

Ниси возвратилась в режиссерскую и опустилась в кресло.

— Слабовато, — подвел итог Санчес. — Хотя, как я и ожидал, интуиция меня не подвела. С тобой можно работать.

— Может, и закончим на этом? — с надеждой спросила Ниси. — Я переживу свою неудачу где-нибудь подальше отсюда, наедине с собой.

Санчес отрицательно покачал головой.

— Все так начинали. Но работа по двадцать часов в сутки неизменно приводила к успеху.

— Наверно, я плохая певица…

— У тебя хорошие данные, но нужно работать. Ниси вздохнула и с надеждой посмотрела на Плиниу.

— Для начала неплохо, — произнес тот, уловив ее взгляд, и повернулся к Санчесу: — Мне кажется, из Ниси выйдет толк… Но, может, не стоит ее так перегружать в первый раз?

Санчес сверкнул глазами на подчиненного.

— Я сам знаю, что делаю, — отрезал он и мягко, но настойчиво указал Ниси на дверь студии: — Продолжим.

Она покорно направилась в соседнюю комнату…

Спустя пять часов им удалось записать несколько дублей. Однако Санчес всем своим видом показывал Ниси, что недоволен их сегодняшней работой.

— Завтра в два, — сухо произнес он, закончив прослушивание записей. — И, главное, постарайся петь с чувством. Ведь это песни про любовь.

— Я представляю себе это чувство несколько иначе, — возразила Ниси. — Когда я думаю о своей любви к Родригу, то не кричу об этом в микрофон.

Санчес недовольно фыркнул:

— Здесь думаю я. И, если тебе уж так хочется, то спорь, пожалуйста, с Плиниу, а не со мной. Я взялся за эту работу и доведу ее до конца. Пусть весь мир ополчится против нас с тобой, но ты станешь звездой.

— Значит, до завтра, — обессиленно проговорила Ниси и направилась к выходу.

— Только не опаздывать, — напоследок предупредил Санчес и опустился в кресло.

Когда она вышла, Плиниу с упреком взглянул на босса.

— Зря ты так с ней, — заметил он.

— Я знаю, что делаю, — парировал Санчес. — Она великолепно поработала для первого раза… — Продюсер заерзал в кресле. — Но могла бы и еще лучше!

— У нее прекрасный голос… И такой чудный характер. Неужели ты не видел, что она старалась из последних сил? — Перестань давить на сентиментальность. Меня этим не прошибешь. Я знаю, что в запасе у меня мало времени и мы должны успеть. А у этой дамочки есть один крупный недостаток — у нее непомерное самомнение. И этот недостаток я собираюсь постепенно искоренять. Она — алмаз неограненный. Но я ее отшлифую. Она станет самым дорогим алмазом в ожерелье талантов, которые я открыл.

Плиниу отрицательно покачал головой.

— Я согласен, из нее можно сделать кое-что, но стоит ли это так форсировать? Если ты собираешься и дальше так же эксплуатировать ее, то поверь, ее силы не беспредельны. И в один прекрасный момент она может сорвать голос. Тогда и ты, и она останетесь ни с чем…

— Помолчи, — отмахнулся Санчес. — Нужно быть абсолютно уверенным в успехе. Иначе не выиграешь. Даже когда все катится к чертям, надо думать, что все обстоит прекрасно. И тогда есть шанс, что выкарабкаешься из беды. Вот увидишь, через месяц я докажу всем, что могу из никому не известной домохозяйки сделать звезду…

На этот раз Ниси пришла в студию без опозданий.

— Салют! — искренне обрадовался ей Плиниу.

— Ты в форме? — деловито поинтересовался Санчес и, получив утвердительный ответ, приказал: — Быстро работать. Сегодня мы должны сделать еще несколько дублей.

В этот день продюсер был настроен работать без перерыва, стараясь выжать из Ниси и звукорежиссера все, что можно. Он не давал пощады другим, и не требовал ее для себя. В конце концов, даже спокойный Плиниу нс сдержался.

— Ниси должна отдохнуть хотя бы минут пятнадцать, — заявил он боссу. — Ты, наверное, наглотался транквилизаторов, поэтому такой возбужденный и работоспособный. А она обычная женщина, из плоти и крови…

На это последовал ответ:

— Мне лучше знать, когда следует отдыхать, а когда нет.

Плиниу резко встал из-за пульта:

— В таком случае, перерыв возьму, я. В контракте за мной оговорено это право.

— Хорошо, — проскрежетал Санчес и объявил в микрофон: — Ниси, сделаем пятнадцатиминутный перерыв.

Она возвратилась в режиссерскую и опустилась в кресло.

— Устала? — заботливо спросил Плиниу.

— Немного, — отозвалась Ниси.

— Сегодня ты выглядишь достойно, — признался звукорежиссер. — А потому свои слова насчет красивых домохозяек и бездарных певичек беру назад. Я заблуждался на твой счет. Извини. Но лучше признать свою ошибку поздно, чем совсем поздно.

Ниси улыбнулась и закрыла глаза.

— Я постараюсь не подвести вас с Санчесом, — тихо проговорила она. — Но пока мне слишком тяжело. Нужно время, чтобы привыкнуть к такому ритму работы…

Санчес нетерпеливо взглянул на часы и тоном, не терпящим возражений, произнес:

— Хватит сентиментальничать! Вздыхать и охать будем после премьеры песни. Пора работать. Ниси, к микрофону.

Ниси медленно открыла глаза.

— Кажется, я тебе сказал! — Санчес подошел к Ниси и хотел одернуть ее за плечо: — Быстро вставай!

— Оставь ее, — вновь не сдержался Плиниу. — И не хами.

Санчес, почувствовав в голосе звукорежиссера угрозу, отступил на шаг.

— Я ведь просил тебя не вмешиваться в мой стиль работы, — мягко укорил он Плиниу. — Я обожаю Ниси, но должен быть с ней предельно жесток для ее же собственного блага.

— Благими намерениями дорога в ад вымощена, — резонно возразил Плиниу.

— Теолог чертов! — взорвался Санчес. — Если ты такой умный, то шел бы работать в церковь, а не в шоу-бизнес.

— Не надо ссориться из-за меня, — попыталась замять конфликт Ниси. — Сейчас мы продолжим.

Она встала, вышла в соседнюю комнату, и через минуту работа возобновилась…

Ниси понадобилась целая неделя упорного труда для того, чтобы Санчес удовлетворенно произнес:

— Можно готовиться к записи. Но в день записи Ниси ждало разочарование. Придя в студию, она нс увидела там Плиниу.

— А где Плиниу? — поинтересовалась она у Санчеса.

— Плиниу? — переспросил тот, словно слышал это имя впервые. — Ах, да! Совсем забыл тебя предупредить. Мы нашли более профессионального звукорежиссера. Уровень Плиниу был немного слабоват. К тому же он все время отвлекался от своих прямых обязанностей… Пусть немного отдохнет.

Ниси ничего не ответила. Она поняла, что таким образом Санчес решил продемонстрировать свою власть и показать ей, как легко он может распоряжаться судьбами других. В то же время он не давал ей прямого повода для возмущения. Санчес по-прежнему относился к ней с подобострастным почтением, маскируя свое хамство нарочитой деловитостью. — Сегодня с тобой будет работать новый режиссер. — Санчес взглянул на часы: — Он будет минут через десять, так что пока можешь освоиться с микрофоном…

Ниси послушно выполнила волю продюсера. Она понимала, что Санчес успокоится лишь после того, как она выполнит свою часть уговора.

Новый звукорежиссер оказался необщительным парнем. Из его уст сыпались лишь термины и ничего больше. Он добросовестно отрабатывал свое время от звонка до звонка и, сухо попрощавшись, покидал студию. Ниси он не очень нравился, но зато Санчес был доволен. Теперь его выходки никто вслух не осуждал. Когда же, наконец, была сделана последняя запись, звукорежиссер устало отстранился от пульта и тяжело выдохнул:

— Готово. Можно пускать в прямой эфир. Санчес одобрительно улыбнулся.

— Ты неплохо поработала, — похвалил он Ниси.

— Что же мне делать теперь? — устало спросила она.

— Несколько дней можешь отдохнуть, а потом мы отправляемся в студию, но уже в телевизионную. И если ты будешь во всем слушать меня, как делала это в последнее время, то, думаю, за неделю-две управимся с твоим видеоклипом. Ты чем-то огорчена?

Ниси вздохнула:

— Родригу позвонил вчера из Монтевидео.

— У него какие-то неприятности? — спросил Санчес.

— Он сказал, что вынужден будет задержаться там еще недели на полторы-две. Рикарду и Сиру останутся с ним.

— Не могу сказать, что меня очень огорчает эта новость, — пожал плечами Санчес. — Чем дальше от тебя муж, тем раскованнее ты себя чувствуешь.

Ниси покачала головой.

— А мне кажется, что когда мужа нет рядом, я не живу, а существую. Чего стоит жизнь, если в ней нет любви?

Неожиданно взяв Ниси за руку, Санчес произнес:

— Я как ни стараюсь, не могу понять одного.

— Чего же? — Ниси с интересом посмотрела на продюсера.

— На кой черт тебе сдался этот Родригу? Неужели не ясно, что у тебя начинается новая жизнь. Такая, которой он никогда бы тебе не предложил…

— Ты в этом уверен?

— Абсолютно. Больше того, я могу с уверенностью сказать, что он будет только мешать тебе. Неужели это не ясно?

— Я так не думаю, — Ниси отдернула руку. — Нет, и ты думаешь так, — Санчес попытался навязать ей свою мысль. — Но ложное представление о приличиях не позволяет тебе это признать. Ничто так не мешает обрести свободу, как ложный стыд, все эти мещанские предрассудки…

— Ты неправ, — бросила Ниси, взяла свою сумочку, висевшую на спинке стула и решительно направилась к двери.

— Подожди, — попытался остановить ее Санчес. — Я верю, что у нас с тобой при обоюдном желании могло бы получиться что-нибудь грандиозное…

Ниси, остановившись на пороге, оглянулась и сказала:

— Я люблю Родригу. Запомни это! И, пожалуйста, больше не возобновляй разговоры на эту тему. Иначе я разорву контракт, не дожидаясь премьеры песни.

Почти две недели Ниси крутилась, как белка в колесе. Она едва успевала совмещать хлопоты по дому, заботу о маленьком Жау и съемки на телевидении. Но самым неприятным было то, что приходилось обманывать Родригу. Он звонил ей из Монтевидео каждый вечер, и Ниси никак не решалась ему признаться, чем она сейчас занята. Из-за этого ее мучили угрызения совести.

Однако новая работа уже не вызывала такого панического страха, как в самом начале. На телевидении Ниси познакомилась со многими приятными людьми, которые помогли ей привыкнуть к кинокамере.

Наконец клип был отснят, смонтирован, и Санчес пригласил Ниси на первый просмотр…

Когда на экране замелькали последние кадры, он повернулся к Ниси и с улыбкой произнес:

— Ну, не знаю, как ты, а я вполне доволен. Давно у меня не было столь успешного дебютанта…

Ниси, с трудом пришедшая в себя от увиденного, молчала. Она все никак не могла поверить в то, что эта романтичная молодая женщина на экране и есть она сама.

— Завтра попробуем запустить клип в музыкальную передачу, — заключил Санчес, перематывая кассету. — Надеюсь, телезрители воспримут тебя с восторгом.

— Во сколько начало передачи? — подала голос Ниси.

— В семь вечера. — Санчес посмотрел на часы: — Ты меня извини, но я еще хочу показать этот ролик нескольким солидным продюсерам…

— Пока, — попрощалась Ниси, даже не повернув головы.

Заметив ее подавленное состояние, Санчес ободряюще улыбнулся и заверил: — Все будет в порядке. Я думаю, скоро о тебе заговорит весь Сан-Паулу.

Когда продюсер покинул студию, Ниси опустила голову и тяжело вздохнула. Она не случайно уточнила время. Накануне вечером Родригу, Ри-карду и Сиру вернулись из Монтевидео, где благополучно разрешили все проблемы «Индустриас Медейрус» на уругвайском рынке.

В последние дни мысль о том, что выступление по телевидению станет приятным сюрпризом для мужа, показалась Ниси абсурдной. Теперь она была полна решимости сделать все, чтобы Родригу никогда не узнал, что Ниси попробовала свои силы на поприще музыкального шоу-бизнеса. Перед ней стояла трудная задача: Родригу не должен был увидеть видеоклип по телевидению.

«Но я же не смогу запретить ему смотреть телевизор, — в отчаянии подумала она. — Ведь он никогда не пропускает эту передачу, и завтрашний день вряд ли будет исключением. Когда он на работе, то смотрит ее по телевизору в своем кабинете. Если он занят деловой беседой, то секретарша записывает передачу на видеокассету, и он просматривает потом. А уж когда Родригу дома, мы смотрим передачу всей семьей».

Ниси ходила из угла в угол, пытаясь собраться с мыслями.

«А если ему не понравится, как я спела? Он будет глубоко уязвлен из-за того, что я не послушала его совета…»

Решив, что должна посоветоваться с Вивианой, Ниси поспешила домой.

Вивиана сдержала слово, и никто из домашних и думать не думал, что Ниси записывается на студии. После того как диагноз о беременности подтвердился, Вивиана постепенно приходила в себя. Во всяком случае, она уже воспринимала окружающий мир в более ярких красках.

Зайдя к ней в комнату, Ниси поздоровалась.

— Салют! Как себя чувствуешь?

— Прекрасно. Сегодня покупала детские книжки. Думала о том, какие сказки буду читать малышу, когда он начнет расти внутри меня. А как у тебя дела? — осторожно поинтересовалась Вивиана, заметив, что Ниси не в духе.

— Сегодня я посмотрела последний вариант видеоклипа. Санчес утверждает, что это будет сенсация в мире шоу-бизнеса, но, думаю, что он, как обычно, преувеличивает.

— А я так не думаю. — Вивиана подсела поближе и спросила: — Теперь-то ты расскажешь Родригу?

Ниси закусила губу и отвела взгляд.

— Я боюсь, ему не понравится то, что я спела. Он терпеть не может такую музыку. Ему по душе джазовые композиции Умберту и Жилберту.

— Родригу — умный человек. Если то, что ты сделала, и вправду неплохо, то он все поймет. Ниси неуверенно покачала головой. — И все же, я хочу услышать твое мнение о песне. Завтра в семичасовых музыкальных новостях будет моя премьера. Помоги мне сделать так, чтобы Родригу этого не увидел.

Вивиана на мгновение задумалась.

— Нужно обо всем рассказать Рикарду, — уверенно заявила она и, заметив протестующий жест Ниси, быстро добавила: — Он что-нибудь нам посоветует.

— Рикарду? — в глазах Ниси мелькнуло недоверие. — Но ведь он всеми секретами делится с Родригу.

— Именно поэтому ему и следует все рассказать. — Вивиана решительно поднялась и заходила по комнате. — Рикарду любит Родригу и тебя. Он не допустит, чтобы между вами возникли недомолвки. Доверься мне. Я все улажу.

Ниси с сомнением покачала головой. Она не хотела рассказывать обо всем Рикарду, но иного выхода придумать не могла.

На следующий день, ближе к вечеру, Вивиана направилась в головной офис «Индустриас Медейрус». Она вошла в кабинет мужа как раз в тот момент, когда тот просматривал бумаги с месячными отчетами по каждому отделу.

— Привет, милый, — поздоровалась Вивиана, переступая порог кабинета. — Мне стало скучно, и я решила навестить тебя на работе.

Рикарду улыбнулся и поднял голову от отчетов.

— Спасибо, дорогая. Очень мило с твоей стороны. Сейчас я закончу, и мы вместе с Родригу поедем в джаз-клуб. Умберту и Жилберту приглашали нас, чтобы вместе посмотреть новую музыкальную передачу. Они говорили, что там должны упомянуть и о них. Мы собираемся отпраздновать это начало восхождения на олимп славы. Ты тоже не будешь лишней.

После этого он вновь углубился в просмотр деловых бумаг.

Вивиана уселась напротив и принялась гипнотизировать мужа взглядом. Она ждала, что Рикарду посмотрит на нее и она изложит дело, ради которого пришла. Однако тот был настолько увлечен работой, что не обратил внимания на нетерпеливые жесты жены. Потеряв терпение, Вивиана кашлянула.

— Дорогой, мне необходимо с тобой поговорить.

— Я слушаю, — не поднимая головы, произнес Рикарду.

— Нет, ты выйди из-за стола и сядь рядом со мной, — капризно надув губы, потребовала Вивиана.

— Неужели ты намерена сообщить мне нечто сногсшибательное? — удивился Рикарду. — Именно поэтому я и должен сесть?

— Почти угадал. — Вивиана сделала паузу, наблюдая, как муж устраивается на стуле. — Начнем с того, что Ниси подписала контракт с Санчесом.

На лице Рикарду появилось выражение недовольства.

— Он все-таки сумел уговорить ее, — с досадой пробормотал Рикарду. — Впрочем, Санчес в этаких делах дока. Когда я увидел, как он домогался ее согласия на дне рождения Родригу, понял, что надо ждать неприятностей. Хотя я уверен, что у Ниси ничего не получится.

— Уже получилось.

Эта фраза Вивианы повергла Рикарду в изумление.

— Что ты этим хочешь сказать?

— Ниси уже записала клип, который сегодня будут показывать по телевизору. Она волнуется, что Родригу не одобрит ее поступка, и поэтому просит твоей помощи.

Рикарду презрительно сморщился:

— Еще бы… На месте Родригу я бы здорово обиделся.

— Пока что ты не на его месте, — оборвала Вивиана. — Нужно сделать так, чтобы Родригу не увидел клип.

— А я тут при чем? Когда Ниси подписывала контракт, моего совета никто не спрашивал. А теперь она хочет, чтобы я не давал Родригу смотреть телевизор.

Вивиана возмущенно фыркнула.

— Не думала, что ты откажешь. Мне казалось, что ты уважаешь Ниси и не сомневаешься в том, что она талантлива.

Вивиана встала и направилась к выходу.

— А если ты не хочешь, чтобы твоего брата во время передачи хватил удар, то сделай что-нибудь.

В дверях Вивиана столкнулась с Умберту и Жилберту. Она сухо поздоровалась и быстро вышла.

— Что это с ней? — удивился Умберту, провожая Вивиану взглядом. — Какая муха ее укусила?

— А мы решили не дожидаться, пока вы с Родригу к нам приедете, и надумали приехать к вам сами, — сказал Жилберту. — Вдруг вы нашли бы предлог, чтобы не ехать в клуб? Вот мы и захотели проконтролировать ваше прибытие. Сейчас возьмем вас под руки, затоваримся вином и поедем к нам смотреть телевизор. О нашем дуэте должны упомянуть в конце передачи. По крайней мере, нам это обещал Санчес.

Рикарду ничего не ответил. Жилберту и Умберту недоумевающе переглянулись.

— Вивиана выскочила от тебя как ошпаренная, — констатировал Умберту и спросил Рикарду: — Вы поссорились?

— Нет. Просто Вивиана требует невозможного. — Рикарду задумчиво потер подбородок и, собравшись с мыслями, произнес: — Я считаю что и вам необходимо это знать.

Он поделился с друзьями всем, что поведала ему Вивиана.

Когда Рикарду закончил рассказ, в комнате повисло неловкое молчание. Все трое сходились во мнении, что Санчес поступил подло, работая с Ниси за спиной мужа. Наконец, Умберту выдавил из себя:

— У кого какие предложения?

— А никаких, — коротко бросил Жилберту и повторил: — Лично у меня — никаких. Пусть сами разбираются.

Рикарду, который полчаса назад был настроен так же категорично, неожиданно для себя возразил:

— Но ведь Ниси и Родригу наши друзья. И хотя мне непонятен поступок Ниси, дело уже сделано. Время назад не повернешь. Надо что-то придумать.

— Я с тобой совершенно согласен, — поддержал друга Умберту. — Родригу не должен увидеть этот злосчастный клип.

Умберту посмотрел на часы.

— Через час в клуб придет Аделаида. Предлагаю задействовать и ее…

— Аделаида? — Жилберту с сомнением покачал головой. — Да она все испортит!

Он, Родригу и Рикарду не слишком жаловали новую подружку Умберту, считая ее глуповатой. Единственное, что искупало в их глазах наивность Аделаиды было то, что она не скрывала своей любви в Умберту. Именно поэтому Жилберту и Рикарду скорчили гримасы, услышав, что Умберту предлагает все рассказать своей подруге.

— Аделаиде лучше не знать о клипе, — негромко заметил Жилберту. — Она сразу же ляпнет Родригу.

— А она и не узнает, — успокоил друзей Умберту. — У меня есть план, как удержать Родригу в клубе. И в этом нам поможет Аделаида.

— А в чем заключается твой план? — спросил Рикарду.

— Мы должны приехать в клуб раньше Родригу. Он отправится к нам. Но встретит в клубе Аделаиду. Она сумеет задержать его ровно настолько, чтобы он пропустил трансляцию передачи по телевидению.

Предложение было принято;

Рикарду быстро закончил со всеми неотложными делами и велел секретарше передать старшему брату, что ожидает его в джаз-клубе вместе с Умберту и Жилберту.

Спустя час, когда трое друзей сидели в баре джаз-клуба и договаривались с барменом, чтобы он отключил телевизор над стойкой, в помещение вбежала запыхавшаяся Аделаида.

— Мой любимый Умберту! — завопила она и бросилась к музыканту на шею. — Как я по тебе скучала!

— Но мы же виделись три часа назад… — удивился Умберту, пытаясь освободиться из крепких объятий подруги.

— Я уже по тебе соскучилась! — воскликнула Аделаида. — А ты разве по мне не скучал, этакий ты бесчувственный истукан?

Рикарду и Жилберту, посмеиваясь, наблюдали за этой комичной сценой. Затем Жилберту посмотрел на часы — до начала передачи оставалось менее четверти часа.

— У нас мало времени, — забеспокоился Жилберту и выразительно посмотрел на Умберту.

Тот, мгновенно уловив намек, отстранил от себя Аделаиду и, глядя ей прямо в глаза, торжественно произнес:

— Ты готова выполнить одно мое важное поручение?

Аделаида затаила дыхание и кивнула.

— Это очень важное поручение, — продолжил Умберту. — И только ты сможешь с этим справиться.

— Ради тебя, дорогой, я готова на все.

— Очень скоро сюда придет Родригу. Увидев, что нас нет, он поспешит домой, но ты должна его задержать. Постарайся, чтобы до половины восьмого он отсюда не вышел. А затем передай ему, что мы втроем собрались на квартире у Жилберту.

— Но как же я его задержу? — растерялась Аделаида.

— Придумай что-нибудь. Ну, всякие женские штучки… У вас же на этот случай много заготовок.

— А зачем? — продолжала недоумевать Аделаида.

На мгновение Умберту задумался.

— Это очень важно для меня.

— Хорошо, любимый, — кивнула Аделаида, глядя на возлюбленного с обожанием. — Ради тебя я готова на все!

Поцеловав Аделаиду, Умберту подмигнул ребятам.

— Нам пора идти, — предупредил Жилберту. — А то пропустим начало.

— Вы уже уходите? — удивилась Аделаида. — А я что, одна буду удерживать Родригу?

— Да, любимая, — притворно вздохнул Умберту. — Но ведь только ты сможешь с этим справиться.

Когда за ними закрылась дверь, Аделаида прошлась по пустому бару и уселась на свое любимое место — возле игрального автомата. Она принялась ждать, помня об ответственности, возложенной на нее Умберту, и одновременно сражалась с космическими пиратами. Бармен, согласно договоренности, отключил телевизор, зевнул и вышел в служебную комнату. Наконец, в бар заглянул Родригу и, увидев там одну Аделаиду, немало удивился.

— А где остальные? — растерялся он. — Ведь мы же договаривались… Странно все это получается. Я бы с большей охотой посмотрел эту передачу дома, вместе с женой. Но Жилбер-ту и Умберту попросили побыть в этот момент триумфа рядом с ними. А секретарша мне передала, что Умберту и Жилберту приезжали в офис и, не заходя ко мне, забрали Рикарду с собой. К чему такая секретность? Что задумала эта троица? Где они сейчас?

Аделаида пожала плечами.

— Ушли. Сказали, что соберутся на квартире у Жилберту.

— Наверное, будут смотреть музыкальную передачу, — догадался Родригу и поторопил девушку: — Аделаида, ты что, собираешься здесь ночевать? Неужели тебе не хочется услышать, как диктор упомянет о джаз-дуэте твоего Умберту и Жилберту.

— А который час?

— Почти семь, — Родригу заметно занервничал. — О них должны сказать в самом конце, когда будут перечислять мелкие музыкальные новости. Так что еще успеваем. Я могу подвезти тебя. Ты уходишь?

Неожиданно Аделаида закатила глаза и упала на пол.

— Что с тобой? — испугался Родригу и, подскочив к девушке, принялся судорожно искать пульс: — Тебе плохо?

Аделаида не подавала никаких признаков жизни. Как назло, бармена не было видно за стойкой. Растерявшийся Родригу метнулся к выходу, потом назад к девушке и принялся тормошить ее. Наконец рука Аделаиды дрогнула и тут же цепко ухватилась за куртку Родригу.

— Не оставляй меня… Я умираю, — трагическим шепотом произнесла она.

— Умираешь? — В душу Родригу закралось сомнение. — С чего ты взяла? Только что ты была совершенно здорова…

— У меня сердце остановилось. Аделаида без смущения задрала кофточку и притянула голову Родригу к своей груди.

— Вот послушай…

Несколько мгновений Родригу пытался хоть что-нибудь разобрать, но тяжелое, взволнованное дыхание Аделаиды мешало ему сосредоточиться.

— По-моему, сердце бьется чаще, чем обычно, — наконец заключил он. — Давай помогу тебе подняться и отвезу на квартиру Жилберту. Пусть Умберту с тобой возится.

— А который час? — тихо поинтересовалась Аделаида.

— Уже почти половина восьмого. Я и не заметил, как время пролетело, пока возился с тобой… Услышав это, Аделаида мгновенно вскочила на ноги и, потирая ушибленную коленку, заковыляла к выходу.

— И вправду, уже поздно, — своим обычным голосом произнесла она. — Едем к Жилберту. Там все ждут нас.

— Как? Тебе уже хорошо? — удивился Родригу и развел руками: — Ничего не понимаю…

— Я тоже, — призналась Аделаида. — Но я слишком крепко люблю Умберту, чтобы надоедать ему расспросами.

«Она скоро помешается от своей любви», — заключил Родригу и направился вслед за Аделаидой.

Глава 3

Когда Родригу и Аделаида переступили порог квартиры Жилберту, их встретили дружным молчанием. Рикарду и Умберту даже не посмотрели на вошедших, а лишь заговорщицки переглянулись и уставились в телевизор.

— Умберту, — обратился к другу Родригу, — твоей Аделаиде, по-моему, следует обратиться к специалисту. Я всегда подозревал, что ей нужны хорошие невропатолог и психиатр.

Но Умберту никак не отреагировал на это предложение, продолжая смотреть какой-то сериал для домохозяек.

— Это так интересно, что ты даже не хочешь меня слушать? — Родригу переключил программу. — С каких это пор вы стали увлекаться мыльными операми?

И вновь никто не проронил ни слова.

— Вы что, в молчанку играете? — разозлился Родригу. — Или у вас что-то случилось?

— Нет. — Рикарду взъерошил волосы и, поминутно оглядываясь на остальных, осторожно начал: — Сегодня в твоей любимой музыкальной панораме показывали один очень интересный клип. Мы даже записали его на видеокассету.

— Да, я сегодня пропустил эту передачу. — Родригу повернулся к Умберту: — Между прочим, из-за твоей Аделаиды. Я спасал ее от верной смерти. Так что, старик, ты должен меня как-то отблагодарить.

Не обращая внимания на шутливый тон Родригу, Рикарду продолжил:

— Сейчас я поставлю запись, но ты лучше сядь.

— Хорошо. — Родригу уселся на диван и с интересом уставился в телевизор.

Рикарду взял дистанционное управление и включил видеомагнитофон. Когда на экране зазвучала эстрадная ритмичная музыка и появилась Ниси, Родригу напрягся и недоуменно спросил друзей:

— Это еще что? Какой-то розыгрыш?

— Твоя жена, — как ни в чем не бывало ответил Жилберту и уже тише добавил: — По-моему, смотрится она первоклассно. Не знай я, что она твоя жена, влюбился бы по уши.

Родригу протер глаза и негромко пробормотал:

— Боже, не дурной ли это сон?.. Досмотрев клип, он помрачнел и, заложив руки за голову, уставился в потолок.

— Ну, что скажешь? — Рикарду перемотал кассету и поинтересовался: — Еще раз поставить сначала?

— Пожалуй, нет, — спокойный голос Родригу испугал друзей больше, чем его вмиг побледневшее лицо.

— А нам очень понравилось, — как бы между прочим заметил Умберту. — Санчес не ошибся, поставив на Ниси. Она и вправду талантлива…

— Хватит! — грубо оборвал друга Родригу и тут же извинился: — Прости, но для меня это не просто неожиданность. Для меня это удар ниже пояса.

— Конечно, это не совсем ее стиль, да и песня не очень-то… но Ниси вытянула ее, — в голосе Рикарду послышалось одобрение. — Так что ты зря переживаешь.

Несколько минут Родригу молча полулежал на диване, а потом устало попросил:

— Поставьте кассету…

Друзья просмотрели видеозапись несколько раз и, в конце концов, выучили наизусть слова песни.

— Чем больше я слушаю, тем больше мне нравится голос Ниси, — заключил Жилберту и, пододвинув к Родригу телефон, предложил: — Ты не хочешь позвонить ей и поздравить?

— Не знаю, — Родригу задумался. — Я был против ее сотрудничества с Санчесом. Мне казалось, что он сразу же начнет лепить из нее хорошенькую секс-певичку, поющую о любви и раздевающуюся перед сотнями зрителей… Но Ниси не послушала меня. И, наверное, была права. Она талантливая певица. А я самый настоящий эгоист!

Родригу стукнул кулаком по стене и тихо застонал.

— Мне стыдно звонить ей, — признался он. — Мне стыдно ехать домой.

— Но она же ждет твоего одобрения. — Жилберту вновь пододвинул телефон. — Она тебя очень любит, и твое мнение для нее так важно. Она боялась, что ты увидишь это клип, но на самом деле хотела этого больше всего на свете. Она хотела, чтобы это стало для тебя сюрпризом.

— Ты в этом уверен?..

— Конечно.

— Она добилась своего, — вздохнул Родригу. — Это стало для меня сюрпризом. Но почему я должен беседовать с ней по телефону? Не проще ли будет отправиться домой и поговорить с глазу на глаз?

— Да ведь ожидание страшнее смерти! — воскликнул Умберту. — Неопределенность так гнетет!

Родригу набрал знакомый номер и застыл в ожидании ответа. Трубку сняли так быстро, что он даже не успел продумать первую фразу.

— Салют, дорогая! — поздоровался Родригу. — Это я.

— Я узнала, — ответила Ниси.

— Я видел клип, — не находя слов, Родригу с надеждой посмотрел на Умберту.

— Он мне очень понравился, — подсказал тот.

— Он мне очень понравился, — повторил Родригу.

— Правда?! — изумилась Ниси. — Ты не шутишь…

— Нет… Честное слово. Ты выглядела восхитительно.

— Пригласи ее на свидание, — предложил Умберту.

— Давай встретимся в нашем кафе на Праса де Се через полчаса, — попытался импровизировать Родригу.

— Я немедленно выхожу, — в голосе Ниси послышалось волнение. — До встречи.

Положив трубку на рычаг, Родригу с облегчением вздохнул.

— Слава богу, я смог сказать ей это, — обрадовался он и, заметив на лицах друзей насмешливые улыбки, удивился. — Что-то не так? Я выгляжу в ваших глазах форменным ослом? Или еще того хуже?

— Ты волновался, словно перед первым поцелуем, и поэтому вел себя довольно неуклюже, — высказал свое мнение Рикарду, но тут же успокоил брата: — Не расстраивайся, я думаю, ты наверстаешь упущенное через полчаса. — Надеюсь, мы обмоем дебют Ниси, — подмигнул Умберту.

Только сейчас Родригу догадался, что гораздо раньше его узнали о контракте, подписанном его женой.

— Так вот почему Аделаида всеми возможными способами удерживала меня в баре! — воскликнул он и укоризненно покачал головой. — Да-а, ничего не скажешь… Друзья у меня — лучше некуда.

— Если бы Ниси спела неудачно, ты бы никогда не узнал об этом, — пояснил Рикарду.

— Но я же живу не на острове! — возмутился Родригу и вышел из квартиры.

Когда за ним закрылась дверь, друзья переглянулись.

— Вот так. Сделаешь человеку добро, а потом сам же оказываешься виноват, — махнул рукой Рикарду и поднялся со стула. — Я тоже пойду. Завтра расскажете, чем все закончилось.

А Родригу тем временем спешил по улице, стараясь не думать о том, что произошло. Больше всего его задело то, что друзья умолчали о контракте.

«Значит, они мне не доверяли, — думал он. — Боялись, что я неправильно пойму Ниси. А она тоже хороша! Могла бы и сразу признаться… Впрочем, она неплохо смотрится на экране. И поет вполне прилично».

Заметив у входа в кафе стройную фигуру любимой, Родригу замедлил шаг, однако Ниси сама заспешила ему навстречу.

— Ты не обижаешься? — в глазах Ниси появились слезы.

— Нет, — буркнул Родригу и, отведя взгляд, добавил: — Ты была прекрасна.

— Видишь, Санчес не ошибся… Упоминание ненавистного имени вывело Родригу из себя.

— При чем здесь Санчес? — раздраженно спросил он. — Если у тебя есть способности, то…

— Боже, как я мечтала услышать об этом от тебя! — Ниси крепко обняла любимого и предложила: — Пойдем закажем наш любимый коктейль.

В кафе настроение Родригу немного улучшилось. Он потягивал через соломинку «Пина-Коладу» и вертел пальцами маленький декоративный зонтик, который украшал мороженое в коктейле.

— Ты о чем-то грустишь? — удивилась Ниси.

— Мне не хватало тебя в Монтевидео. Я хотел вызвать тебя из Сан-Паулу. Но ты отговаривалась, ссылалась на сильную занятость. Помнишь?

— Милый, я сутками пропадала в студии, — в голосе жены послышалось раскаяние. — Мы с Санчесом хотели, чтобы клип вышел как можно лучше. Заметив, что Родригу поморщился, Ниси зе молчала.

— Продолжай, — попросил он. — С тех пор, как ты занялась пением, мы так ни разу не поговорили по душам. И даже сейчас у меня такое чувство, что ты не со мной.

— Ты ошибаешься, — возразила Ниси. — Когда я записывала песню, перед глазами у меня всегда стоял ты. Я только о тебе и думала, когда пела.

Не успела Ниси договорить, как в кафе вошла Вивиана и направилась к их столику.

— Рикарду позвонил мне домой и все рассказал, — с ходу сказала она. — Он сказал, где вас можно найти, и я сразу же отправилась сюда. Ниси, ты выглядела великолепно. Родригу, я рада, что тебе понравился ее клип.

Она уселась за столик рядом с Ниси и заказала подошедшему официанту коктейль.

— Что ты думаешь делать дальше, дорогая?

— По условиям контракта я должна записать еще одну песню, — пожала плечами Ниси.

— Ого! — Вивиана сразу стала серьезной. — Это хуже, чем я думала. Намного хуже.

— Почему? — удивилась Ниси.

— Шоу-бизнес окончательно поглотит тебя. Ты не сможешь обходиться без музыки, без популярности и поклонников. А когда ты станешь знаменитой, то и зазнаешься, — хмуро пояснила подруга и, погрозив кулаком, добавила: — ну, Санчес, ты у меня попляшешь. У меня так и чешутся руки залепить этому подколодному змею пощечину.

На следующее утро после телевизионной премьеры прохожие на улицах города начали узнавать Ниси и не давали проходу. Совершенно незнакомые люди наперебой поздравляли ее. Однако Ниси не чувствовала себя счастливой. Ее немного смущало то, что Жилберту и Умберту, близкие друзья Родригу, работавшие вместе не один год, так и не стали популярными. Их знали лишь в узких кругах, хотя в профессионализме музыкантов никто не сомневался. Все, чего они добились, — это краткое упоминание в популярной телепрограмме.

«Видимо, Санчес не хочет ими заниматься, — решила Ниси. — Меня-то он быстро записал».

Неожиданно в голову Ниси пришла интересная мысль.

«Тогда почему он не разорвет с джаз-дуэтом контракт, если считает их бесперспективными? Значит, за всем этим что-то кроется. Насколько мне известно, Умберту и Жилберту тяготятся тем, что связаны с Санчесом обязательствами. А почему бы мне не потребовать, чтобы Санчес разорвал с ними контракт? Ведь я сейчас в такой ситуации, когда могу диктовать свои условия. Надо не терять времени и при удобном случае поговорить с Санчесом».

Как только Ниси переступила порог студии, Санчес сразу же подскочил к ней и затараторил:

— Ну, как спала, звезда?

— Да брось ты, — растерялась Ниси. — Какая я звезда? После одной песни не стоит делать такие поспешные выводы.

— Иногда на вершину славы может вознести одна-единственная песня. Но, чтобы укрепить твое положение, лучше спеть еще несколько. — Санчес кивнул в сторону пульта, за которым сидел высокий длинноволосый брюнет: — Кстати, познакомься. Это Фернанду, самый модный композитор в Сан-Паулу. Сотрудничество с ним стоит мне больших денег. Так что постарайтесь сработаться.

Ниси немного смутилась, так как не сразу заметила гостя, хотя на него было трудно не обратить внимания. По всей видимости, композитор очень нравился девушкам. Его бледное лицо обрамляли длинные кудрявые волосы, светлые глаза горели лихорадочным блеском, а тонкие пальцы нервно подрагивали, словно перебирали клавиши.

— Ниси, — девушка протянула руку и улыбнулась.

— Фернанду предложил несколько песен, которые, на мой взгляд, соответствуют твоему нынешнему имиджу, — Санчес протянул Ниси лист бумаги. — Вот слова, но можешь не читать. Там ничего оригинального.

— Как? — удивилась Ниси. — Но я же должна знать, о чем буду петь.

— Она права, — вступил в разговор Фернанду. — Ведь именно на эти слова я писал музыку.

— Лучше бы ты написал песню специально для Ниси, — пробормотал Санчес. — А то твои пространные рассуждения о невидимой музе сведут с ума кого угодно…

— Но я же впервые вижу эту сеньору. А чтобы для кого-то писать, нужно с ним поближе познакомиться.

— Вот и идите в кафе… Пообедайте вместе, — Санчес кивнул на дверь. — Если не возражаете, через полчаса и я присоединюсь к вам.

— Но я же пришла работать! — воскликнула Ниси, которой совершенно не хотелось появляться с Фернанду в людном месте.

Санчес уставился на нее непонимающим взглядом.

— Это тоже часть твоей работы. Фернанду — композитор, который собирается писать для тебя. К сожалению, ты не можешь его вдохновлять на расстоянии. Надеюсь, пообщавшись с тобой, он поймет, что кроме очаровательной внешности у тебя есть и душа, и талант, и умение нравиться мужчинам.

— Ладно, — покорно согласилась Ниси и, направляясь к выходу, напомнила: — Не забывай, что мы тебя ждем.

— Хорошо, хорошо.

Фернанду оказался весьма скромным молодым человеком, несмотря на внешность ловеласа и свою известность. Он смутился при мысли, что Ниси может посчитать его бабником, и предложил пообедать в недорогом ресторане или кафе. Ниси удивилась такому предложению и повела композитора туда, где обычно обедала с Родригу.

Они заняли столик на троих у окна.

— Мне сок и сандвич, — заказала Ниси и обратилась к Фернанду: — У вас денежные проблемы? Почему вы не захотели идти в дорогой ресторан?

— Надо помнить о финансовом кризисе и вести себя соответственно, — нашелся Фернанду.

Не успел он сделать заказ, как в кафе вошли Родригу и Рикарду. Ниси приветливо помахала мужу, но тот недовольно нахмурился и направился прямо к их столику.

— А ты мне сказала, что идешь в студию, — угрожающе произнес он, не сводя с композитора уничтожающего взгляда.

— А я и пошла в студию, — пролепетала Ниси, не понимая, что могло вызвать у Родригу такой гнев.

Фернанду, решив, что сможет исправить положение, встал и протянул Родригу руку.

— Давайте познакомимся. Меня зовут Фернанду. Санчес свел меня с вашей женой. Он хочет, чтобы мы вместе работали…

Однако Родригу проигнорировал этот дружеский жест.

— Понимаешь, Санчес отправил нас с Фернанду в кафе, чтобы мы получше узнали друг друга… Фернанду пишет для меня песни, — в голосе Ниси послышались нотки мольбы. — Санчес обещал, что через полчаса подойдет…

— Сомневаюсь, что он посмеет нарушить вашу идиллию. — Родригу повернулся и решительно направился к выходу, не обращая внимания на оклики жены.

Ниси бросилась за ним, даже не оглянувшись на Фернанду…

Ей удалось догнать Родригу лишь на улице. Она взяла его под руку и, заглядывая в глаза, нежно проговорила:

— Родригу, ты делаешь из мухи слона. Все не так, как ты думаешь. Я лишь полчаса назад познакомилась с Фернанду.

— Но ты же мне сказала, что идешь на студию, — угрюмо повторил Родригу. — У меня сейчас обеденный перерыв. И я нарочно пришел сюда с Рикарду, потому что в этом кафе мы обычно обедаем с тобой. Я не ожидал тебя здесь увидеть в компании этого смазливого типа. Ты ведь должна сейчас находиться в музыкальной студии… — Правильно, — кивнула Ниси. — Я пришла туда, и Санчес представил мне этого композитора.

Родригу замедлил шаг и окинул Ниси ревнивым взглядом.

— Мне показалось, что этот Фернанду влюблен в тебя.

— Глупости. Да я его знаю всего минут пять. К тому же Санчес обещал подойти. Я нарочно выбрала именно это кафе, потому что надеялась тебя здесь встретить. Мне самой неприятна компания этого Фернанду. Но работа есть работа. Иногда приходится соглашаться с очень неприятными вещами.

— Ладно, давай вернемся в офис, — предложил Родригу и с досадой махнул рукой. — Из-за своих подозрений я даже остался без обеда…

По дороге они заглянули в супермаркет и, купив кое-что перекусить, а также бутылку «Мартини» и устриц, отправились в кабинет Родригу. Родригу немного досадовал на себя за несдержанность. В глубине души он понимал, что не имеет права не верить Ниси. И когда с импровизированным обедом было покончено, Родригу вернулся к волнующей его теме.

— Фернанду — друг Санчеса? — поинтересовался он.

— Да, — кивнула Ниси. — Во всяком случае, у них довольно фамильярные отношения. Так мне показалось.

— Он сочиняет музыку на компьютере? — уточнил Родригу.

— Да. Фернанду — модный композитор. Как-то раньше Санчес говорил, что я должна поработать с ним.

Убедившись, что его подозрения беспочвенны, Родригу извиняющимся тоном произнес:

— Прости меня, Ниси. Я не хочу тебе мешать. Если уж ты выбрала такой путь, то вполне естественно, что тебе придется работать со многими композиторами. Я не хочу быть эгоистом.

Воспользовавшись тем, что Родригу чувствует себя виноватым, Ниси решила поподробнее расспросить его о контракте, который год назад его лучшие друзья Умберту и Жилберту подписали с Санчесом. Выслушав вопрос, Родригу пожал плечами.

— Насколько я знаю, для них это оказалось совершенно невыгодным делом. Ребята подписали эту бумагу по глупости, дав право Санчесу распоряжаться своими композициями… Они не имеют права работать ни с кем другим. Обязательства контракта связали их по рукам и ногам.

— Понятно, — задумчиво протянула Ниси. Дверь кабинета распахнулась, и на пороге показался ухмыляющийся Рикарду.

— О, вы уже тут! — удивился он и со смехом добавил: — Ну ты, Родригу, и устроил заварушку.

Родригу покраснел и начал отнекиваться. — Перестань издеваться… Вы с Ниси меня неправильно поняли. Вы оба превратно истолковали мое поведение.

— Мы-то, может, и неправильно поняли, но вот тот волосатый парень, — хмыкнул Ри-карду. — Ты был похож на дикого зверя, готового растерзать всякого, кто встанет на твоем пути. В тебе проснулся первобытный дикарь. Последний раз я тебя видел таким в тот вечер, когда признался тебе в своих шашнях с Паулой Новаэс…

— К чему вспоминать об этом? — поморщился Родригу.

Но Рикарду смаковал происшествие от души.

— Этот волосатый здорово струхнул, — продолжал он живописать то, что увидел в кафе после ухода Ниси и Родригу. — А когда появился Санчес, он, по-моему, все ему рассказал…

— Видишь, Родригу, я говорила, что Санчес придет, а ты мне не верил, — негромко заметила Ниси и поднялась. — Мне пора в студию.

— Пока, — попрощался Родригу. Он проводил Ниси до лифта и по дороге счел нужным предупредить:

— Опасайся этого Санчеса, дорогая. По-моему, это человек с двойным дном. Ты ведь точно не знаешь, что у него на уме…

Когда Ниси вновь переступила порог студии, то почувствовала, что Санчес чем-то расстроен. Он молча сидел за пультом и задумчиво передвигал регистры. Санчес, занятый своими мыслями, даже не посмотрел на Ниси. Она села на диван и, достав из сумочки текст, принялась читать.

— Ну что, помирилась с Родригу? — первым нарушил тишину Санчес.

— Помирилась, — бросила Ниси, не отрываясь от листка.

— Он дурак, — презрительно пробормотал Санчес и, не дав Ниси возразить, добавил: — Впрочем, я его понимаю. Ведь ты — единственный источник его существования. Без тебя он останется нулем без палочки. Никому не нужным и, прежде всего, не нужным самому себе. Я бы на его месте тоже устраивал тебе сцены ревности в общественных местах.

— Кстати, раз уж зашел разговор о чужом существовании, то я кое-что хотела бы знать, — Ниси подошла к продюсеру и попыталась заглянуть ему в глаза. — Почему ты обманул Умбер-ту и Жилберту, подписав с ними такой контракт? Если ты утверждаешь, что они бесперспективны, то верни им все бумаги.

Санчес лукаво прищурился.

— Они уже и тебе успели поплакаться?

— Я считаю, что ты поступил подло. И я требую, чтобы ты разорвал с ними контракт. В противном случае я не буду работать с тобой. Выбирай сам, что для тебя выгоднее.

Выпалив это, Ниси подавленно замолчала, пораженная собственной дерзостью. Но Санчес воспринял ее напористость всерьез и тут же пообещал:

— Да верну я им все бумаги, верну. Пусть подавятся.

— Когда? — спросила Ниси. Санчес поморщился.

— Для начинающей певицы ты задаешь слишком много вопросов. Мне это не нравится.

— Но я имею на это право, — сказала Ниси, чувствуя, что нельзя останавливаться на достигнутом и надо развивать успех…

Санчес вскочил и заходил из угла в угол.

— Ты еще ничего не имеешь. Если твой первый клип покатил, так в этом только моя заслуга.

— А час назад ты утверждал совершенно обратное, — перебила его Ниси и предложила: — Давай договоримся по-хорошему. Если и дальше у меня все будет получаться, то ты вернешь Умберту и Жилберту контракт. А если ты и меня обманешь, то я не буду с тобой работать. Ты же знаешь, что мне все равно, стану я певицей или нет.

— Вот это меня огорчает больше всего. Но так и быть. Ты сумела меня убедить. Договорились, — согласился Санчес и как можно дружелюбнее улыбнулся.

В это мгновение в студию заглянул Плиниу и, заметив Ниси, переступил порог.

— Как хорошо, что ты здесь, — обрадовался он. — Я хотел тебя поздравить с твоим первым успехом.

Ниси благодарно кивнула и с сожалением проговорила:

— Как жаль, что ты больше со мной не работаешь.

— Мне тоже. Но если Санчес пожелает, то я бы с удовольствием мог вернуться за режиссерский пульт…

Ниси оглянулась на продюсера и многозначительно поинтересовалась:

— Ты не против? По-моему, мы прекрасно сработаемся с Плиниу…

Санчес подумал, что если он сию минуту не согласится и с этим требованием, то Ниси вновь пригрозит разрывом контракта. Определенно, эта бабенка слишком много о себе возомнила! Пора ее подцепить на крючок!

— Ладно, пусть завтра приходит, — скрепя сердце согласился продюсер.

— Это было бы неплохо, — обрадовалась

Ниси.

Ознакомившись с песней Фернанду, она произнесла:

— Я не смогу ее хорошо спеть.

— Почему? — раздраженно спросил

Санчес.

— Мне она не нравится. А второй клип должен быть лучше первого. Иначе он не будет иметь успеха. Немного подумав, Санчес нервно потер подбородок.

— Ты права, — согласился он. — Может, пообщавшись с тобой, он выдаст что-нибудь специально для тебя… Хотя, благодаря Родригу, который, кстати, не произвел на Фернанду особо приятного впечатления, процесс может затянуться…

— А меня это не интересует. — Ниси направилась к выходу из студии: — До завтра…

Как это ни странно, Ниси осознала свою популярность после одного случая. Она шла по улице и что-то негромко напевала, как вдруг детский голос робко спросил:

— Скажите, а вы настоящая Ниси? Ниси обернулась и увидела меленькую девочку, стоявшую в двух шагах и с обожанием смотревшую на нее огромными голубыми глазами.

— Ты спрашиваешь, настоящая я или нет? Девчушка робко кивнула.

— Чтобы убедиться в этом, ты даже можешь меня потрогать. — Ниси протянула малышке руку и предположила: — Ты, наверное, видела меня по телевизору?

— Да, — ответила та. — Я вас вижу по телевизору почти каждый день. Вы очень нравитесь моему папе и дедушке.

— Серьезно? — удивилась Ниси. — А маме?

— Маме не очень, — вздохнула девчушка. — Она говорит, что вы только в клипах такая хорошая и добрая, а на самом деле вы плохая жена и не любите своего мужа…

Малышка испуганно оглянулась.

— Ну, что ты? Продолжай, — разрешила Ниси.

— Не могу, — замотала головой девочка. — Вон идет моя мама. Вы ей, пожалуйста, не говорите ничего…

К ним направлялась высокая женщина, в руках у которой был пакет с продуктами. Малышка радостно улыбнулась и бросилась к матери. Ниси заметила, как она принялась что-то рассказывать той, показывая пальчиком в ее сторону. Мать недоверчиво оглянулась и, встретившись с Ниси взглядом, удивленно открыла рот.

— Иди, возьми у нее автограф, — громко проговорила она и подтолкнула дочку к Ниси.

Девочка подошла и звонким голосом попросила:

— Распишитесь, пожалуйста, вот на этой открытке… Спасибо большое.

Исполнив просьбу, Ниси на прощание помахала своей юной поклоннице и пошла дальше.

С некоторых пор она замечала на себе заинтересованные взгляды прохожих. Некоторые даже пытались заговорить с ней, а молодые ребята запросто подходили и знакомились. И, словно по одному сценарию, их первая фраза звучала так: — Вы очень похожи на Ниси. Когда она рассказала об этом Санчесу, тот хмыкнул.

— Видимо, придется купить тебе автомобиль.

— Но у меня же нет прав, — возразила Ниси.

— Ничего страшного. Еще месяц — и можешь смело оплачивать услуги личного водителя.

Родригу, которому Ниси пересказала разговор с продюсером, недовольно поморщился и уточнил:

— Если мне не изменяет память, ты всегда любила ходить пешком.

Вечером Ниси и Родригу приехали в джаз-клуб, где к ним сразу же подошли взволнованные Умберту и Жилберту. Оказалось, им позвонил Санчес и попросил прийти на телевидение, чтобы принять участие в прямом эфире с Ниси.

— А при чем здесь наш дуэт? — удивился поднявший трубку Умберту. — Какое отношение к ее песням имеем мы?

— На телевидение пришли горы писем с просьбой подробнее рассказать о Ниси. Мы с ней обсудили этот вопрос и решили пригласить и вас, — Санчес нетерпеливо засопел. — К тому же для вас это реальный шанс показать себя.

— Ладно, я посоветуюсь с Жилберту, — вздохнул Умберту и повесил трубку.

Из уважения к Родригу и Ниси музыканты все-таки решили заглянуть на телевидение.

— В самом деле, отчего бы вам не выступить в прямом эфире? — пожал плечами Родригу, когда друзья поинтересовались его мнением на этот счет. — Еще недавно о Ниси никто не знал, а теперь она стала звездой. О вас только упоминали в музыкальных новостях, а теперь вы сами станете новостью. Так что обязательно езжайте.

— Я для того и потребовала от Санчеса вашего участия в передаче, чтобы доставить удовольствие Родригу, — добавила сияющая Ниси и поцеловала мужа.

Запись состоялась на следующий день. В назначенное время Ниси, Жилберту и Умберту приехали на телевидение. Ниси отправилась разыскивать Санчеса, а музыканты остались топтаться в коридоре возле съемочного павильона.

— Что именно они собираются снимать? — негромко поинтересовался Жилберту, провожая глазами симпатичных ассистенток, сновавших прямо перед носом. — Вчера нам Санчес так и не сказал, какую именно композицию мы должны сыграть…

— А черт его знает, — пожал плечами Умберту. — Не понравится — уйдем. Жилберту громко рассмеялся. — Боюсь, что нам никто и не предложит играть. Просто будем стоять позади Ниси и глупо улыбаться в камеру.

— Тогда я немедленно клею ласты. Умберту повернулся, и в этот момент к ним подошла Ниси.

— Все в порядке, парни. Санчес меня просветил насчет того, что тут будет происходить.

— Так что же от нас требуется? — спросил Умберту.

— Сегодня в прямом эфире музыкальной панорамы будут представлять меня. А я, в свою очередь, представлю и вас. Вы сыграете несколько своих композиций.

— Надеюсь, не под фанеру? — деловито поинтересовался воспрянувший духом Умберту.

— Как пожелаете. Хотя, по-моему, это не важно. Главное, что вас узнают тысячи телезрителей.

Услышав эту фразу, Умберту насторожился. «Что же мне это напоминает? — он принялся судорожно перебирать в памяти подобные выражения и, вспомнив, побледнел. — Боже мой, прошел только месяц, а она уже говорит словами Санчеса».

— Ребята, прежде, чем выступать в прямом эфире, надо обязательно прорепетировать, — тоном знатока предупредила Ниси. — Пошли, вот наш режиссер.

К музыкантам подскочил розовощекий толстячок и суровым голосом принялся отдавать приказы. Он заставил их надеть куртки. Благодаря его «профессиональному взгляду» через полчаса музыканты изнемогали от жары.

— Я его ненавижу, — зло прошептал Жилберту, кивая в сторону толстячка. — Мне так и хочется вмазать по его жирной физиономии. Вот бы нас увидели в этот момент телезрители!

— Второй удар за мной, — поддержал его Умберту. — Я тоже сгораю от желания побокси-ровать.

В студии появилась ведущая программы, ро-керша лет тридцати пяти, одетая в черную кожаную юбку, черные кожаные сапоги и кожаную куртку с несметным количеством заклепок.

— О-о, а на экране она смотрится гораздо моложе, — удивленно протянул Жилберту.

— Зато в сравнении с ней наша Ниси просто красавица, — констатировал Умберту.

Заметив незнакомых музыкантов, ведущая ткнула пальцем в их сторону и спросила:

— Это еще кто? Какого черта они здесь сшиваются?

— Как кто? — удивился режиссер и вытер со лба пот. — Участники прямого эфира. Их привел Санчес.

Телеведущая, у которой явно было плохое настроение, заорала дурным голосом на весь павильон:

— У нас запланирована встреча с Ниси, а не с этими… Услышав такое, Умберту посчитал нужным вмешаться.

— Сеньора, не понимаю, что вы этим хотите сказать? — довольно дерзко начал он и тут же осекся, так как ведущая демонстративно повернулась к нему спиной.

— Эй, где продюсер Ниси? — завопила она.

Санчес, который в это время беседовал с ассистенткой режиссера, немедленно откликнулся:

— Я здесь, милашка! Что за проблемы? Неожиданно для всех Умберту громко проговорил:

— Пошли отсюда, Жилберту. Мы явно пришли не по адресу.

Жилберту не надо было повторять дважды. Музыканты помахали рукой рокерше и направились к выходу.

— .Подождите! — бросилась за ними Ниси. — Вы куда?

— В клуб, — буркнул Умберту.

— Это недоразумение, — взяла его за локоть Ниси. — Сейчас Санчес все уладит.

— Ничего не надо улаживать, — отмахнулся Жилберту. — Мне эта затея с самого начала была не по душе…

— Но вы же должны сыграть хотя бы несколько своих композиций, — чуть не плача, продолжала настаивать Ниси.

Умберту грустно улыбнулся.

— Чтобы нас услышали тысячи телезрителей? Ниси кивнула.

— Да. Мне будет одиноко без вас в прямом эфире.

— Нет уж, спасибо. Я не хочу плясать под дудку Санчеса. Не хочу играть по его правилам? Неужели ты до сих пор не поняла, что Санчес подставляет и тебя, и меня. Ему нельзя верить. Я знаю, что говорю. Чем раньше ты это поймешь, тем будет лучше для тебя и для Родригу.

Сказав это, Умберту решительно направился прочь. Ниси заметалась по студии, не зная, что ей предпринять. Наконец она схватила свою сумочку и бросилась вслед за музыкантами. У самого выхода ее остановил Санчес и, крепко схватив за локоть, злобно зашипел:

— Не вздумай смыться. Иначе выплатишь мне такую неустойку, что компания твоего муженька разорится.

— Я не могу оставаться, когда друзья Родригу ушли.

— Ты подписала контракт, — напомнил продюсер, — и будь добра выполнять его. Я выполнял все твои требования, хоть они мне и не нравились. Я обещал, что устрою прямой эфир для Умберту и Жилберту? Разве я не сдержал своего слова? Так чего же они валяют дурака? Или я должен в ногах у них валяться, умолять, чтобы они соизволили издать хоть какие-то звуки из своих саксофонов? У Ниси появилось такое чувство, словно она попала в ловушку. С одной стороны. Родригу здорово обидится за своих друзей, и она не могла отмахнуться от этого. Однако с минуты на минуту встречи с ней ждали тысячи телезрителей.

— Ладно, пошли. — Ниси отбросила руку Санчеса и направилась в студию…

Как только джаз-музыканты переступили порог клуба, Умберту сел за стойку и заказал бармену виски со льдом. Он посмотрел на понурившегося Жилберту и негромко произнес:

— Я виноват перед тобой. Извини меня, если сможешь.

— Перестань, — махнул рукой Жилберту. — Ты здесь ни при чем. Не говори глупостей…

— Нет, — покачал головой Умберту. — Я себе этого никогда не прощу. Сегодняшний день мог стать переломным для нашего дуэта. Мы могли бы сильно продвинуться вперед. Нас заметили бы другие продюсеры, не такие сволочные, как Санчес… А вместо всего этого — ничего…

— Давай сменим тему, — предложил Жилберту. — Гораздо интереснее поболтать о девочках.

— Так вот, о девочках… — начал Умберту, но так и не договорил, потому что в следующее мгновение дверь распахнулась и в бар влетела Аделаида.

— Что я вам сейчас расскажу! — на одном дыхании выпалила она. — Я видела по телевизору Ниси!

— Ну и что? — фыркнул Жилберту. — Я ее клип каждый день по видику смотрю.

— Нет, — замахала руками Аделаида. — Она рассказывала в музыкальной передаче о своей жизни. Между прочим, упомянула и про вас, парни. Она хороший друг.

Услышав это, Умберту вздрогнул.

— Я тебя очень прошу, заткни свой очаровательный ротик. — Умберту залпом опорожнил стакан, подошел к девушке и, обняв ее, предложил: — Давай, я тебя поцелую.

Аделаида мгновенно забыла о сногсшибательной новости и, подставив любимому губы, нежно спросила:

— Ты очень этого хочешь?

— Не очень, но так ты хоть ненадолго замолчишь.

— А что я такого сказала? — удивилась Аделаида. — Что тут страшного, если Ниси рассказывает о своем муже и о вас, его лучших друзьях, по телевизору.

— В общем-то, ничего, но… Лишь сейчас Аделаида заметила хмурые лица музыкантов.

— Такое чувство, что у вас несварение желудка, — хмыкнула она, — или запор… Взбешенный Жилберту показал девушке кулак.

— Хочешь, Аделаида, и я тебя поцелую? — угрожающе произнес он. — К сожалению, мой поцелуй будет не таким нежным, как у Умберту.

— Не хочу, — состроила язвительную рожицу Аделаида.

Джаз-музыканты не могли удержаться от смеха. Даже хмурый, вечно ко всему равнодушный бармен за стойкой ухмыльнулся.

К друзьям вернулось хорошее расположение духа. Они уже не сожалели о том, что ушли с телевидения. Да и к чему печалиться о том, чего уже не вернешь!

Они заказали еще выпить, а потом решили немного поупражняться на саксофонах…

Глава 4

Утром Ниси разбудил телефонный звонок. Она подняла трубку и только потом, не без труда, открыла глаза.

— Я слушаю…

— Привет, это Санчес, — послышался голос продюсера.

— Привет, — промямлила Ниси.

— Жду тебя в студии. Через полчаса.

— Почему такая спешка? — всполошилась Ниси.

— Фернанду написал гениальную песню. Не терпится показать ее новоявленной звезде. Если одобришь, немедленно приступим к записи…

— Хорошо. — Новоявленная звезда положила трубку и посмотрела на часы.

«Сколько же я проспала? — подумала она. — Ого, уже десять! Надо позвонить Родригу в офис и предупредить, что я и сегодня буду занята».

Она даже не слышала, когда муж проснулся.

Он теперь уже на работе. В последние дни Родригу рано уходит из дому, занятый своими заботами.

Ниси пододвинула к себе телефон и, набрав номер, принялась отсчитывать гудки. Когда она решила, что ей уже не ответят, трубку подняли.

— Алло?..

— Родригу, это ты?

— Я, любимая. Как хорошо, что ты позвонила. Еще минута, и я ушел бы.

— Я хотела тебе сказать, что через полчаса у меня запись новой песни и мы увидимся только вечером.

— Желаю удачи, — нежно произнес Родригу.

Интонация любимого подействовали на Ниси успокаивающе.

— Спасибо тебе, — поблагодарила она. — Сегодня мне будет легко работать. Я постараюсь освободиться как можно раньше. До вечера.

— До вечера, — попрощался Родригу и повесил трубку.

Ниси мгновенно вскочила с кровати и, приведя себя в порядок, выбежала из квартиры. Работа в студии приучила ее экономить свое время, и если раньше на макияж она тратила полчаса, то сейчас на это уходило не больше пяти минут.

Ниси поймала такси и, назвав адрес, откинулась на сиденье. Она попыталась настроиться на работу, чтобы, войдя в студию, сразу же приступить к делу.

Однако, как только Ниси открыла дверь, она поняла: серьезной работы сегодня не предвидится.

Санчес сидел на диване, закинув ногу за ногу, и потягивал шампанское. Рядом с ним устроился Фернанду, который тоже держал в руке бокал.

— Привет, — поздоровалась Ниси и тут же уточнила: — А что, записывать мы ничего не будем?

— Конечно, будем. — Санчес вскочил с места и, подбежав к Ниси, поцеловал ей руку. — Фернанду, налей нашей звездочке немножко шампанского.

— Я не буду пить, — отказалась Ниси и, осторожно присев на краешек дивана, огляделась: — А где Плиниу?

— Он занят, — буркнул Санчес. — Но ты не волнуйся. Я пригласил другого, более модного режиссера. Помнишь, мы с ним однажды работали?

— Кстати, где он? — удивился Фернанду и повысил голос: — Фаушту, покажись!

Ниси кивнула выглянувшему из подсобки режиссеру и, повернувшись к Санчесу, произнесла:

— А почему не Плиниу?

— Без него даже лучше получится, — сказал Санчес. — Надо добиваться разнообразия.

— Ну что, начнем? — подал голос Фер-нанду.

Он повернулся к синтезатору и несколькими кнопками задал программу. Из динамиков донесся рэповый ритм. Пока Ниси слушала, Санчес достал из дипломата несколько целлофановых пакетиков с белым порошком и положил их на пульт. Заметив предостерегающий жест Фернанду, он махнул рукой.

— Ты что, Ниси стесняешься? — удивился Санчес. — Мы теперь с ней одна семья. Поэтому нечего дергаться.

Лишь сейчас Ниси догадалась, что белый порошок не что иное, как наркотики. Она с отвращением поморщилась и отодвинулась в дальний угол дивана. Прямо на ее глазах Санчес и Фернанду высыпали порошок на ладони и принялись с наслаждением вдыхать дурманящее вещество через тонкую трубочку. Через несколько минут к ним присоединился звукорежиссер Фаушту.

«Боже, куда я попала?» — ужаснулась Ниси, но подняться и уйти так и не посмела.

Наркотик подействовал на каждого по-разному: Фернанду начал суетливо метаться по студии, при этом выкрикивая бессвязные слова; звукорежиссер с головой окунулся в танцевальный ритм мелодии, а Санчес попытался обнять Ниси.

Она резко отпрянула от него и с надеждой посмотрела на Фернанду. Тот, уловив ее состояние, предложил:

— Попробуй и ты. Поверь, это самое лучшее в данной ситуации…

Неожиданно дверь распахнулась, и в студию вошел Плиниу. Санчес моментально спрятал наркотик в карман пиджака и невинными глазами уставился на непрошеного гостя. Плиниу осмотрелся, однако ничего подозрительного не заметил.

— Ниси, как дела? — приветливо улыбнулся он и уточнил: — У тебя все в порядке?

Ниси, поддавшись минутному порыву, бросилась к Плиниу, намереваясь рассказать ему обо всем. Однако предостерегающий жест Санчеса остановил ее.

— Все в порядке, — выдавила из себя Ниси и возвратилась на прежнее место.

— Фернанду написал новую песню, — сказал Плиниу.

— Я уже знаю, — ответила Ниси.

— Мы ее будем записывать завтра, — сказал Санчес. — Ты не против?

Ниси не понимала, почему Санчес хитрит. Почему не сказать правду? Но она смолчала, решив разобраться сама. Видя, что работы сегодня не будет, Плиниу улыбнулся ей.

— Ну, тогда я пошел…

В студии воцарилось молчание. Чтобы как-то разрядить обстановку, Фаушту вновь включил музыку и вывел на первый план ударные.

— Сделай барабаны жестче. Помнишь, как в предыдущей песне, — Санчес протянул Фаушту еще один пакетик.

— Ради этого я готов на все, — рассмеялся звукорежиссер и усилил звук.

Ниси вновь почувствовала на своих волосах пальцы Санчеса.

— Прекрати, — разозлилась она.

— Почему? — искренне удивился тот. — Разве тебе неприятно? Я хочу нравиться тебе. Я хочу подцепить тебя.

— Слушай, Санчес, — подал голос Фаушту, — где ты откопал эту школьницу? Да она же невинна как младенец!

Санчес отмахнулся от режиссера, как от назойливой мухи и, протягивая порошок Ниси, предложил:

— Попробуй. Не пожалеешь.

— Я не принимаю наркотики, — твердо ответила та, с ужасом наблюдая за тем, как на ее глазах знакомые люди постепенно превращаются в животных.

Несмотря на увеличение дозы, все они продолжали заниматься фонограммой. Фаушту профессионально орудовал за пультом, Фернанду давал дельные советы, а Санчес время от времени корректировал их работу.

Через несколько часов Ниси почувствовала, что ей очень хочется есть. А тут еще и Санчес открыл холодильник, достал тарелку с остатками торта и принялся уплетать за обе щеки. Заметив, как Ниси смотрит на него, он подсунул ей под нос торт и предложил:

— Возьми, ты же проголодалась.

После секундного колебания Ниси сдалась.

— Спасибо. — Она откусила кусочек и под одобрительные возгласы Санчеса доела все до конца.

Прошло несколько минут, и Ниси показалось, что все происходящее вокруг нее не так уж и отвратительно. Ей захотелось смеяться, петь, танцевать. Даже приставания Санчеса начинали ей нравиться. Санчес, внимательно наблюдавший за ней, негромко заметил:

— Хорошо, что я догадался положить в торт немножко кокаина. А то эта запись уже становилась занудной.

— Молодец! — поддержал его Фаушту и, бросив оценивающий взгляд на Ниси, предположил: — Скорее всего, она останется ночевать с тобой.

— Это было бы неплохо, — согласился Санчес и отошел в сторону со звукорежиссером, чтобы Ниси ненароком не услышала их разговор.

— Ты этого хочешь? — спросил Фаушту.

— Я хочу досадить ее мужу.

— Она замужняя? — удивился звукорежиссер.

— Она замужем за человеком, которого я не слишком люблю. — И решил наставить рога? — ухмыльнулся Фаушту.

— Ты слишком догадлив.

Ниси, хохотавшая без умолку, неожиданно вскочила и, подняв руку вверх, потребовала всеобщего внимания.

— Хотите, я вам кое-что покажу? — сказав это, она схватила свою сумочку и, вытряхнув ее содержимое на диван, выудила из груды женских мелочей кассету.

— Что это? — с подозрением поинтересовался Санчес.

— Это новая запись. Мои импровизации. Давайте послушаем…

Уже несколько часов подряд Родригу не находил себе места. Он, словно загнанный зверь, метался из угла в угол, время от времени поглядывая на часы. Рикарду, с сочувствием наблюдавший за ним, не выдержал:

— Родригу, перестань волноваться. Если Ниси все еще нет, то это хороший знак. Значит, запись проходит удачно, и они увлеклись…

— Но не до часу же ночи?! — сквозь зубы процедил Родригу и вновь принялся мерить шагами комнату. — Она всегда звонит, когда задерживается. А утром по телефону не говорила, что будет так поздно.

— Я помню, как незаметно пролетело время, когда мы присутствовали на записи композиции Умберту и Жилберту. Не успели опомниться, а уже двенадцать.

Вивиана, приехавшая навестить мужа и сидевшая в углу кабинета на диване, предложила:

— Давай, я съезжу на студию и посмотрю…

— Не надо, — покачал головой Родригу. — Я не хочу, чтобы им мешали. Пусть лучше занимаются своей песней.

Рикарду и Вивиана уже давно собирались отправиться домой, но Рикарду не мог оставить Родригу одного в таком расстроенном настроении.

— Может, Вивиана права? — сказал он.

— Я сказал — нет, — жестко ответил Родригу.

— Тогда вот что, брат, — сказал Рикарду, — соберись и поезжай сам. Все равно ты не успокоишься, пока не увидишь Ниси. Я прав?

— Конечно, — поддержала Вивиана. — Я уверена, они увлеклись. Но в том, что ты появишься, нет ничего такого. Ниси оценит твою заботу. Я была бы счастлива, если бы Рикарду так беспокоился обо мне.

— Это упрек? — засмеялся Рикарду. — Тебе кажется, что я мало тебя люблю?

— Женщине всегда кажется, что ее любят недостаточно, — ответила Вивиана. — Так же теперь думает Ниси. Уже поздно, а Родригу не ищет ее. — Пожалуй, вы правы, — сказал Родригу.

До студии звукозаписи он добрался за пятнадцать минут. Несмотря на глубокую ночь, в окнах горел свет.

«Еще работают», — умилился Родригу и толкнул дверь.

В первое мгновение он подумал, что увиденное — кошмарный сон. Его любимая Ниси сидела на коленях у Санчеса и, обхватив его за шею, целовала в губы. Фернанду и звукорежиссер о чем-то оживленно беседовали и были так заняты друг другом, что даже не заметили появления Родригу.

Во всю мощь звучал голос Ниси, записанный на пленку. Родригу никогда не слышал ничего подобного. Он поразился тому, как удивительно пела его жена. Это была даже не песня, потому что слов не было. Но создавалось такое ощущение, что женщина вышла на берег моря и стала изливать свой восторг мелодичным голосом. И этот голос настолько приятно было слушать, что Родригу растерялся. Он подумал, что совершенно не знает Ниси, что это не его любимая женщина, а какая-то незнакомка. Возможно, до сегодняшнего дня, а вернее — до этой минуты, Родригу был слеп и глух, не осознавая того, что Ниси обладает недюжинным талантом певицы. Он к ее занятиям относился терпеливо и снисходительно. Теперь он испугался того, что увлечение Ниси пением очень серьезно и даже угрожает ему, Родригу. Он вдруг явственно почувствовал, что может потерять Ниси навсегда.

Он шагнул на середину комнаты и громко поздоровался.

Как ни странно, Ниси не сконфузилась, увидев Родригу. Она помахала ему рукой и радостно рассмеялась.

— А вот и Родригу. Ты не против, милый, если ребята послушают мои импровизации?

Остальные как-то странно переглянулись, и Санчес тут же убрал звук.

«Почему Ниси такая бледная?.. И глаза блестят так, словно у нее жар… Ведь она же не пьет крепких напитков. — Родригу вдруг подумал, что возбужденное состояние Ниси что-то ему напоминает. — Так выглядят, когда нанюхаются кокаина…»

Ниси встала с колен Санчеса и нетвердой походкой направилась к Родригу.

— Мой любимый… Мой Родригу… Как я рада тебя видеть! — Споткнувшись о край ковра, она едва не упала, но Родригу вовремя ее поддержал.

Он обнял Ниси за талию и, повернувшись к Санчесу, зло процедил сквозь зубы:

— Зачем вы накачали ее наркотиками?!

— Мы? — на лице Санчеса появилось невинное выражение: — Да она сама была не прочь.

— Я тебе этого никогда не прощу! Родригу помог Ниси подойти к двери. В это время Санчес открыл ее сумочку и достал оттуда какую-то бумагу. Он торопливо спрятал ее в нагрудной карман пиджака и защелкнул замок сумочки.

— Эй, не забудьте вот это! — Санчес с улыбкой протянул сумочку. — До завтра.

— До завтра, — смеясь попрощалась Ниси и тут же, вырвавшись из объятий Родригу, бросилась к Санчесу на шею.

Санчес злорадно хмыкнул и негромко заметил:

— Тебе не кажется, Родригу, что ты мог бы нам и не мешать. Мы работаем?

— Уже поздно, — сдержанно сказал Родригу.

— А это не тебе решать, поздно или нет, — язвительно вставил Фернанду.

— Я не оставлю Ниси в таком состоянии. Родригу отвел Ниси от Санчеса.

— В каком таком виде? Мы живем не в патриархальном обществе. Ниси самостоятельная женщина. У нее талант. А с тобой свой талант она погубит. Очень может быть, что ты, Родригу, уже лишний в ее жизни.

Цинизм Санчеса задел Родригу за живое. Он резко подскочил к нахалу и, размахнувшись, ударил его в челюсть. Санчес, опрокидывая стулья, отлетел в угол студни.

— Пошли отсюда! — Родригу схватил упирающуюся Ниси за руку и потащил к двери…

Утром, открыв глаза, Ниси почувствовала, что ее голова раскалывается. Во всем теле ощущалась слабость, а во рту было сухо. Она попыталась встать, но не смогла.

«Что же вчера произошло? — принялась вспоминать Ниси. — Неужели я так много выпила?.. Да нет, когда я пришла в студию и Санчес предложил мне шампанского, я отказалась… Стоп! Они принимали наркотики! Неужели я соблазнилась?..»

От такой догадки Ниси покрылась холодным потом.

«Нет, не может быть, — наконец, решила она. — Но почему мне так плохо и я ничего не помню? И кто меня привез домой?»

Ниси потянулась к телефону, намереваясь позвонить Родригу, но чутье подсказывало, что этого делать не стоит.

«Родригу видел меня в таком виде, — подумала она. — Как горько он должен разочароваться во мне… Какой ужас!»

Ниси опустила лицо в ладони и громко зарыдала.

В комнату опасливо заглянула Эстела и, увидев Ниси плачущей, растерянно застыла на пороге.

— Ниси, — негромко позвала она, — не надо так убиваться.

— Во сколько я пришла? — всхлипывая, уточнила Ниси. Эстела сделала несколько шагов и, пряча глаза, ответила:

— Часа в два ночи.

— Я была одна?

— Нет. Тебя привез Родригу.

— Привез? — удивилась Ниси и задумчиво протянула: — Я ничего не помню.

Эстела присела на краешек кровати и с сочувствием посмотрела на жену брата.

— Я никогда раньше не видела тебя в таком состоянии. Ты хохотала, беспрерывно целовала Родригу и при этом почему-то называла его Сан-чесом…

— Какой стыд, — пробормотала Ниси и зарылась лицом в подушку. — Как так случилось?

— Родригу объяснил твое поведение тем, что Санчес накачал тебя наркотиками.

Эстела вскочила с кровати и, размахивая руками, заходила по комнате, при этом выкрикивая ругательства в адрес Санчеса:

— Попадись он мне вчера вечером, я бы растерзала его не задумываясь! Это же надо, заставить тебя принимать эту гадость! — Эстела вдруг остановилась. — Ниси, я никогда в жизни ничего подобного не пробовала… Это и вправду так здорово, как говорят?

— Я повторяю еще раз, что ничего не помню. Лишь какие-то смутные обрывки… Лучше скажи, Родригу очень обиделся?

— Не то слово, — Эстела тяжело вздохнула. — Я и его таким никогда не видела: глаза горят, руки дрожат, рот перекошен… Мне даже показалось, что вы наглотались наркотиков вместе… Кстати, он еще не звонил?

— Нет, — покачала головой Ниси.

— Он здорово на тебя обиделся.

— И ты так спокойно об этом говоришь! — удивилась Ниси. — Лучше бы посоветовала, что мне делать.

Эстела наморщила лоб и постаралась придать своему лицу глубокомысленное выражение.

— Когда мне плохо, я никудышний советчик, — призналась она. — А у меня у самой жуткие неприятности… Но одно скажу, к Родригу лучше не соваться. Во всяком случае, пока он первым не сделает шаг навстречу.

— Я понимаю, — покорно согласилась Ниси и огляделась: — А где Вивиана? Она могла бы что-то посоветовать.

— Я послала ее на разведку в офис, — сообщила Эстела. — Она постарается выведать у Рикарду, в каком настроении пребывает Родригу. Видишь, я как могу тебе помогаю.

Ниси грустно улыбнулась.

— Спасибо тебе за все.

— Вивиана обязательно выяснит, как там Родригу. Я думаю, что он с ней поделился своими планами. Он ей доверяет.

— И Вивиана видела меня вчера? — ужаснулась Ниси. — Нет, Рикарду и она были в гостях. Но утром я рассказала ей все, и мы тут же решили действовать.

Не успела Эстела договорить, как дверь распахнулась, и в комнату ворвалась расстроенная Вивиана.

— Ой, девочки! — с порога начала она. — Там такое…

— Сядь и расскажи все по порядку, — приказала Эстела.

Произошло что-то и вправду из ряда вон выходящее, так как обычно спокойная Вивиана слишком нервничала. Лишь залпом выпив стакан воды, она немного пришла в себя.

— Ниси, твой Родригу в жутком состоянии. — Вивиана сделала еще один глоток и едва не поперхнулась. — Он собирается убить Санчеса.

— Как убить?

— Ну, может, не убить, — замялась Вивиана, — но, по крайней мере, поставить на место.

— Давно пора, — удовлетворенно закивала Эстела и поторопила: — Дальше.

— Рикарду изо всех сил уговаривает его не связываться с этим Санчесом. Но едва ли у него что получится.

Ниси, не сводя с подруги печального взгляда, молчала.

«У меня только один выход, — подумала она, — бросить заниматься пением. Только тогда Родригу меня простит».

— Что ты молчишь, Ниси? — спросила Эстела.

— Разве не видишь, как ей плохо, — сказала Вивиана. — Представляешь, каково ей?

— Да, вы правы, — согласилась Ниси. — Мне ужасно плохо. И самое неприятное то, что мне еще долго придется работать с Санчесом. Если, конечно, я не брошу пение.

— Ты хочешь бросить петь? — ужаснулась Эстела. — Но ведь это так тебе нравится.

— Ради Родригу я пойду на все, — прошептала Ниси дрожащими губами.

Эстела обняла жену брата и прижалась щекой к ее щеке.

— Не волнуйся, мне кажется, Родригу скоро угомонится и поймет, что ты ни в чем не виновата.

— Ведь ты же принимала наркотик не по своей воле? — спросила Вивиана и испытующе посмотрела на Ниси.

Та задумалась.

— Я не помню… Я даже не пила шампанского… Единственное, что я себе позволила, так это кусочек торта…

— В него тебе и подсыпали наркотики, — уверенно заявила Эстела и, взглянув на часы, ойкнула: — Ой, мне уже пора. Меня ждет муж… Пока ничего не нужно предпринимать. Дождемся вечера. За день Родригу остынет, и с ним можно будет поговорить. Он должен понять, что Ниси ни в чем не виновата. — И вправду, — вскочила и Вивиана. — Самое лучшее, Ниси, побыть одной и прийти в себя. Я представляю, какой сумбур у тебя сейчас в голове. Приготовься к встрече с Родригу. Все будет хорошо. Я вечером прибегу.

Женщины попрощались с Ниси и ушли.

Оставшись одна, Ниси погрузилась в воспоминания. Ее мысли вертелись вокруг вчерашнего, но она никак не могла восстановить картину полностью. Вспоминались только какие-то обрывки. Она помнила, что Санчес приставал к ней. Зачем это он делал? Она не давала ему никакого повода.

Самое простое — это не встречаться больше с ним. Но без него не обойтись, если она мечтает стать более или менее приличной певицей.

Неожиданно Ниси вспомнился тихий декабрьский вечер, когда Родригу назначил ей свидание в кафе после работы. Она пришла чуть раньше, а он попал в уличную пробку и пришлось его ждать. Вот тогда родилась в ней первая мелодия. Ниси попробовала напеть ее и вспомнила, как пропела Родригу этот грустный мотив, когда они устроились в кафе.

«Мелодия ожидания… — Ниси пропела еще несколько фраз. — К сожалению, трудно выразить ожидание словами, которые бы ложились на эту мелодию…»

Ниси посмотрела в окно и, пододвинув к себе листок бумаги, принялась записывать свои сумбурные мысли. Через некоторое время, перечитав написанное, она даже растерялась.

«Я доверила бумаге то, что не решаюсь сказать Родригу, и получились стихи…»

— Я переселяюсь в твой сон, в тишину твоих глаз… — пропела Ниси на памятный мотив.

«Господи, да это же готовая песня!» — подумала она и едва не запрыгала от радости.

Ниси и раньше пробовала писать стихи, но никогда не была удовлетворена тем, что у нее получалось. И вот впервые в жизни она сумела в нескольких четверостишиях выразить то, что было у нее на душе.

«Этого не может быть!» — не поверила она сама себе. И вдруг громко засмеялась. Это на самом деле было смешно. Теперь Ниси, глядя на исписанную бумагу, вспомнила, кому принадлежат эти слова. Однажды Родригу прочитал ей свои стихи. И Ниси потом ни разу не вспоминала их, но оказывается, что они таились в глубине ее души. Она приняла их за свои слова, а на самом деле они принадлежали Родригу.

Ниси очень обрадовалась, что это именно так.

Неожиданно для себя она пододвинула телефон и набрала номер Родригу. Несмотря на предостережения Эстелы и Вивианы, Ниси чувствовала, что в разговоре с любимым найдет именно те слова, которые могли бы убедить Родригу в ее невиновности. Или еще лучше. Она ничего не будет говорить, а просто споет их песню. И Родригу поймет, все поймет и все вспомнит.

К великому удивлению Ниси, трубку поднял Плиниу.

— Салют, — поздоровалась она. — А где Родригу?

— Он скоро придет, — ответил Плиниу и замолчал. — Его срочно вызвали в финансовый отдел.

— Что ты там делаешь?

— Мне надо поговорить с Родригу.

— О чем?

— Я знаю, что произошло вчера. Я уверен, твоей вины тут нет. Тебе с тортом подсунул наркотики Санчес. Я не могу оставаться в стороне от всего этого. Если я могу помочь человеку, то должен сделать это, не откладывая в долгий ящик.

— Зачем Санчес так поступил со мной? — настойчиво продолжала допытываться Ниси.

— Не лучше ли спросить его самого?

— Плиниу, ты мой друг. Ты должен был подумать обо мне. Разве ты ничего не почувствовал, когда заходил?

— У меня мелькнуло сомнение. Я сожалею о случившемся. Может быть, поэтому и пришел к Родригу. Но он отлучился по срочным делам. Я его жду.

— Что ты от него хочешь?

— Как я и предполагал, Родригу в ужасном состоянии. Он может натворить кучу ошибок. Не надо ему устраивать разборок с Санчесом… Все-таки Санчес — наш продюсер, и нам не стоит с ним конфликтовать… Ну, ты сама все понимаешь.

Ниси тяжело вздохнула.

— Да, понимаю.

— Санчес вчера вел себя не лучшим образом, — сказал Плиниу. — Он что-то имеет против Родригу.

— Что он может иметь против Родригу? Чем мой муж ему мешает? У них ведь нет общих интересов.

— Я думаю, тут ты замешана. Но это только предположение.

— А как я могу быть замешана?

— Возможно, Санчес завидует Родригу, что ты у него есть. Я вполне допускаю такое. Надо поговорить с Родригу, чтобы он не трогал Санчеса. Мы сами разберемся. Санчес способен на любую гадость, если его разозлить…

— Поговори с Родригу и предостереги его от необдуманного поступка. Все так запуталось, что я не знаю, что и думать.

Повесив трубку, Ниси взяла листок бумаги и, словно заклинание, повторила:

«Я переселяюсь в твой сон, в тишину твоих глаз…» Санчес не давал о себе знать два дня. Однако все это время Ниси вздрагивала от каждого телефонного звонка. Ей не хотелось даже говорить с продюсером. Она втайне уже начала надеяться, что наконец-то Санчес оставит ее в покое. Но на третий день зазвонил телефон. Ниси сняла трубку.

— Салют! — это был Санчес.

— Салют, — растерянно повторила она.

— Ты одна?

— А тебе какое дело? — огрызнулась Ниси.

— Надеюсь, ты не сердишься на меня за ту шутку? — как ни в чем не бывало спросил он.

Ниси, едва сдерживая раздражение, промолчала.

— Признаюсь, немного перестарался, — продолжил Санчес. — Но ведь ничего страшного не случилось…

— По-твоему, ничего страшного?! — возмутилась Ниси. — Да как ты мог это сделать!

— Перестань, — парировал Санчес. — Если бы не твой Родригу, все было бы нормально. Это он меня ударил, а не я его.

Ниси бросила взгляд на зеркало и заметила, что ее щеки покрыл густой румянец.

— Я не буду с тобой больше работать! — категорично заявила она.

— Перестань молоть ерунду! — так же категорично ответил Санчес. — Это был неудачный розыгрыш. Я признаю это и обещаю, что ничего подобного больше не случится. Что тебе еще нужно?.. Или мне встать на колени?..

Последние слова продюсер произнес с легкой издевкой.

— Я не верю тебе, — Ниси твердо решила, что еще несколько подобных фраз — и она бросит трубку.

— Придешь на запись, убедишься сама. Ниси решила, что настало время заговорить о главном.

— Я не хочу больше заниматься пением.

— Не хочешь вообще или только со мной?

— Вообще.

— Это глупо с твоей стороны. У тебя прекрасный голос. Я и только я могу сделать тебя знаменитой певицей.

— Какое лицемерие! — возмутилась Ниси и, сорвавшись, крикнула в трубку: — Ты мерзавец!

— Постой, постой, — заспешил Санчес. — За что ты назвала меня мерзавцем? Хоть объясни.

— А ты не догадываешься?

— Конечно, нет.

— Ты обманул меня.

— Я обманул тебя? — хмыкнул Санчес. — Даже и в мыслях такого не было.

— Ты украл у меня контракт.

— Какой контракт? — Который сам же и подписал. Теперь я осталась без контракта. Это не деловые отношения. Контракт был в сумочке. Его никто не мог украсть, только ты. Он никому не нужен, кроме тебя. Ты его украл, чтобы я полностью зависела от тебя.

— Как мы и договаривались, я отдал тебе контракт, — сказал Санчес и дрогнувшим голосом добавил: — В каком воровстве ты меня обвиняешь? Я ведь могу и обидеться…

— Обижайся. Мне плевать.

— Ну, успокойся. Когда ты обнаружила, что контракта у тебя нет?

— Вчера. Я приносила, чтобы обговорить с тобой один пункт. Мне он не очень нравится. Когда я доставала кассету, ты увидел контракт и потом украл его.

— Но у меня его нет.

— Не ври. Я клала его в сумочку, а когда вышла из студии, его уже там не было.

— Ты вытряхивала сумочку, когда доставала кассету. Может быть, выпал…

— В твой карман?

— Перестань со мной разговаривать в таком тоне, — возмущенно проговорил Санчес. — Мои карманы пусты, можешь мне поверить, а если хочешь, то и проверить.

— Где же он?

— Ты спрашиваешь у меня?

— А разве я говорю с кем-то еще?

Санчес тяжело вздохнул.

— Если ты утверждаешь, что выходила из студии без него, значит, он где-то здесь… Возможно, завалился куда-нибудь… Нужно поискать, а не устраивать истерики.

— Может быть, ты сам это сделаешь, а когда найдешь, то позвонишь мне? — Ниси со злостью бросила трубку на рычаг.

«Какой же он мерзавец! — в мыслях выругалась она, упав на кровать. — Даже смелости не хватило во всем признаться…»

Минут через десять телефон зазвонил вновь. «Это Санчес, — предположила Ниси и решила: — Не буду подходить. Пусть звонит сколько душе угодно».

Однако выдержки ей хватило минуты на три. Ниси вскочила с кровати и резким движением подняла трубку.

— Что еще? — спросила она, словно их разговор и не прерывался.

— Ты оказалась права, — посмеялся Санчес.

— В чем?

— Контракт действительно здесь. Ниси слегка смутилась, не зная, что и ответить.

— Я поискал в режиссерской и увидел краешек какой-то бумажки под пультом, — продолжил продюсер. — Потянул за него и вытянул… Как ты думаешь, что? — Это был контракт? — продолжила Ниси, усмехнувшись.

— Угадала.

— Значит, я была права.

— Но только не в том, что его украл я. Ты его выронила. Я просмотрел его. И ты знаешь, я намерен перезаключить контракт, сделав его более выгодным для тебя. Я утром прослушал еще раз твою импровизацию, и у меня возросли надежды. Мы можем заключить очень выгодное соглашение.

На мгновение Ниси засомневалась в правдивости слов Санчеса.

— А это не очередной розыгрыш?

— Обещаю, что шуток больше не будет, если ты их не понимаешь. Приезжай, я жду.

— Мне трудно тебе поверить.

— Приезжай. Мы все уладим. Ты увидишь. Если не захочешь работать, то порвем контракт. И всего-то. Но я постараюсь тебя убедить в том, что у тебя исключительное будущее.

— Хорошо. — Голос Ниси стал менее враждебным. — Я зайду к тебе, но знай, у себя дома оставлю записку, в которой попрошу Эстелу и Вивиану об одной услуге.

— Ты интригуешь меня, — усмехнулся Санчес.

— Если не вернусь через час, то они тут же сообщат Родригу, где меня искать. Ты понял?

— Так тебя ждать или нет? — изменил интонацию Санчес, должно быть, почувствовав, что он победил.

— Да, я буду через полчаса, — согласилась Ниси, мысленно ругая себя за свою слабость.

Ведь клялась себе, что никогда больше не встретится с Санчесом! Где же ее твердость?

— До встречи! — отозвался Санчес. Ниси положила трубку и задумалась. «Записку писать не буду, — в конце концов, решила она. — А если что, то и сама постою за себя».

Быстро переодевшись, Ниси поспешила в студию.

Глава 5

Оказавшись у знакомой двери, Ниси в нерешительности остановилась. После всего случившегося ей было немного страшно заходить в студию. Однако, собравшись с силами, она толкнула дверь.

Санчес сидел в кресле и внимательно просматривал бумаги.

— Ты один? — спросила Ниси, не переступая порога.

Продюсер поднял голову.

— Заходи, я тебя не съем.

— Надеюсь. — Ниси переступила порог и, не закрывая двери, подошла поближе. Санчес протянул ей бумаги.

— Вот твой злополучный контракт. Можешь забрать его.

Ниси взяла несколько скрепленных листков и, убедившись, что это действительно ее контракт, положила в сумочку.

— Больше не теряй, — ухмыльнулся Санчес.

— Ты забрал его, чтобы я пришла сегодня? — спросила Ниси. — Зачем?

— Я знал, что ты захочешь получить контракт назад. Не так легко отказаться от песни. Поверь мне — если человек запел, то уж будет петь. И ты ради песни забудешь своего Родригу.

— Ты не смеешь так говорить.

— Я говорю правду. А контракт и в самом деле можно пересмотреть. Но для этого ты должна поработать.

Ниси промолчала. Продюсер встал и прошелся по комнате.

— Завтра продолжим запись, — уверенно изрек он.

— Запись? — изумилась Ниси. Санчес пожал плечами.

— Ты забрала контракт. Значит, согласна работать со мной.

— Я не подумала, — растерялась Ниси. — После всего, что произошло, мне будет трудно…

— А мне, думаешь, приятно было ни за что получить в челюсть? — резко перебил ее Санчес. — Так что закроем эту тему. Лучше подумаем о нашем будущем.

— О нашем? — пожала плечами Ниси. — Как тебя понять?

— Подумаем о песнях, которые мы должны записать, — уточнил Санчес и добавил: — Я считаю, что после моего извинения, у тебя нет оснований дуться. — Я подумаю, — уклончиво ответила Ниси.

— Ты должна ответить мне сейчас же. Ниси задумалась.

— Если только Родригу будет присутствовать на записи… — протянула она.

— Нет, — категорично произнес продюсер. — Я не хочу больше иметь дело с таким ревнивцем.

— Тогда пусть за пультом будет Плиниу. Санчес всем своим видом показал, что пребывает в глубокой задумчивости. Наконец он махнул рукой и с досадой произнес:

— Фаушту, конечно, на несколько порядков выше Плиниу, но, чтобы успокоить тебя, я согласен.

Ниси повеселела.

— Значит, завтра будет Плиниу?

— Да, я приглашу его, — сказав это, Санчес взглянул на часы и немного встревожился: — Тебе не пора возвращаться?..

— А который час? — поинтересовалась Ниси.

— Да мы уже минут сорок болтаем.

— Ты боишься появления Родригу? — догадалась Ниси.

— Я опасаюсь не его, — уточнил Санчес. — В следующий раз он получит сдачу. Я просто был не в форме. Но мне ни к чему скандалы. Я опасаюсь того, что этот твой Родригу может помешать нашей работе. А я строю большие планы. И ты в них занимаешь главное место. Так что, давай работать.

— Тогда до завтра! — Ниси помахала рукой и шмыгнула за дверь. — Салют!

Эти два дня Родригу не было дома. Он уехал в деловую поездку в Бразилиа. После разговора с Плиниу, который рассказал ему, как все случилось, Родригу простил Ниси. Но ему было тяжело дать согласие на то, чтобы Ниси продолжала заниматься в студии Санчеса.

— Пусть она сама решает, — сказал Родригу.

Плиниу тут же позвонил Ниси и передал содержание разговора. Ниси перезвонила Родригу и заявила, что никаких отношений с Санчесом она иметь не хочет.

— Но тебе нравится петь, — сказал Родригу.

— Буду искать другого продюсера, — ответила Ниси. — Ты меня простил, дорогой?

— Конечно, милая, — ответил Родригу. — Но я еще раз повторяю, что не могу запретить тебе петь. У тебя удивительный голос. Так что сама решай, как тебе быть.

Уже после этого звонка произошел разговор с Санчесом. Ниси предстояло сегодня идти на запись. И сегодня же должен был вернуться из поездки Родригу. Прежде чем отправиться в студию, Ниси до самой последней минуты с нетерпением ожидала звонка Родригу. Она решила, что если любимый, узнав о том, что она захотела возобновить отношения с Санчесом, скажет ей «нет», то она тут же распрощается с продюсером. Но Родригу так и не позвонил. Ниси не оставалось ничего другого, как отправиться на запись.

«Там будет Плиниу, — успокаивала она себя. — Родригу хорошо его знает и доверяет ему, поэтому будет чувствовать себя спокойнее. Да и мне с Плиниу работается как-то проще…»

Когда она появилась в студии, там были Плиниу и Санчес.

— Привет! — поздоровалась Ниси и присела на диван.

— Рад тебя видеть, — отозвался Плиниу из-за пульта.

Санчес же подошел к девушке и, прищурившись, посмотрел ей прямо в глаза.

— Ну как, все нормально? — поинтересовался он.

— Нормально, — холодно ответила Ниси.

— Значит, по-прежнему будем работать вместе?

Ниси, опустив глаза, согласно кивнула.

— Вот и замечательно! — потер руки Санчес и, посмотрев на часы, добавил: — У меня запланировано несколько очень важных встреч, которые касаются тебя. Так что я улетаю.

— Попутного ветра, — не без издевки произнес Плиниу.

Санчес сделал вид, что фраза Плиниу относится не к нему, и деловито продолжил:

— Я буду часов через шесть-семь. Думаю, этого времени хватит, чтобы вы смогли подготовить более или менее сносный вариант песни. Как считаешь, Ниси?

Ниси неопределенно пожала плечами и тихо проговорила:

— Я попытаюсь, хотя…

— Никаких «хотя»! — К Санчесу, как и в прежние времена, вернулся командирский тон: — Я прихожу и слушаю фонограмму. Ясно?

Его последняя фраза была адресована уже Плиниу.

— Мы сделаем все, что сможем, — спокойно ответил тот.

— В таком случае, до вечера, — заключил Санчес и, взяв дипломат, поспешил за дверь.

— Как ты себя чувствуешь, Ниси? — поинтересовался Плиниу, когда они остались вдвоем.

Ниси вновь пожала плечами. Глаза ее наполнились грустью.

— Я чувствую себя так одиноко… — прошептала она.

— Прекрасно тебя понимаю, — Плиниу на стуле повернулся к ней. — Но я не вижу повода для печали. У тебя прекрасные друзья, которые, уверен, никогда не оставят тебя. А Родригу… — Не надо, — попросила Ниси. — Я чувствую себя ужасно виноватой перед ним, и каждое напоминание о том, как он предан мне, отзывается болью в моем сердце.

— Если бы я остался, ничего бы не случилось.

— Санчес не захотел, чтобы ты остался.

— Он вел себя странно.

— Тебе не кажется, что он что-то затеял? — осторожно спросила Ниси. — Он прежде не приставал ко мне, а тут…

— Не суди его строго. Ты слишком хорошенькая… Должно быть, все дело в этом. Но не бойся Санчеса, я буду рядом. Он не позволит себе лишнего.

— Я не хочу ничего, что помешало бы работе, — печально вздохнула Ниси.

— В таком случае попробуем поработать, — сменил тему Плиниу. — У меня все готово. А как ты?

— В порядке, — улыбнулась Ниси и, поднявшись, отправилась в соседнюю комнату.

Несмотря на то, что Плиниу и Ниси старались, как могли, песня получалась какой-то холодной и неестественной.

— Это не мое, — призналась Ниси во время перерыва. — Ты не обижайся, но что касается героини, так это просто кукла. Мне не хватает чувств.

— Да, песня получается пошловатой, — согласился Плиниу. — Странное дело! Но сейчас такой образ популярен, и с этим нужно считаться. Это законы шоу-бизнеса. И Санчесу песня понравилась. Тебе нужно настроиться. Постарайся быть более легкомысленной. Я думаю, что тебе мешают твои переживания.

— Боюсь, ничего не получится, — чуть не плакала Ниси.

Плиниу грустно улыбнулся.

— Все у тебя получится, — попытался успокоить он Ниси. — Еще несколько дублей и…

— Сомневаюсь… — задумчиво протянула девушка.

Она вдруг подумала о Родригу.

«Как он там сейчас, о чем думает? — размышляла Ниси. — Он даже не знает, что я здесь. У меня потому и не получается, что я постоянно думаю о нем. И мне хочется запеть свою песню. Но Санчесу нужна эта… Я рассержу его, если откажусь ее исполнять. А так хочется отказаться и убежать домой. Наверно, уже вернулся Родригу, и ему невыносимо одиноко…»

— Ниси, — осторожно позвал ее Плиниу. И когда та подняла на него глаза, предложил:

— Может быть, закончим на сегодня? А отговорку для Санчеса я придумаю…

— Нет, — замотала головой Ниси. — Меня никто не заставлял подписывать этот контракт…

— Но я же вижу, как тебе тяжело…

Ниси неожиданно поймала себя на том, что напевает какой-то грустный мотив. Это была песня, посвященная Родригу. Это была ее песня, слова которой принадлежали любимому.

— Что это за песня, Ниси? — с интересом спросил Плиниу. — Что ты напеваешь? Ниси на мгновение замялась.

— Я хочу попробовать спеть ее. Просто так, для настроения. Можно?

— Чья эта песня? — никак не мог успокоиться Плиниу.

— Понимаешь… — Она неторопливо подошла к нему и, запинаясь, проговорила: — Я попробовала… Мне показалось… Одним словом, я придумала музыку, а потом вспомнила стихи.

— Ты?! — изумился Плиниу. — Ты пишешь музыку?

— Нет, — ответила Ниси, покраснев. — Я просто попробовала… Мне показалось…

— Это интересно! — подхватил Плиниу. Он взял из рук Ниси протянутую ему кассету и зарядил студийный магнитофон. Когда из динамиков полилась грустная мелодия, он утвердительно кивнул.

— Любопытно. — Плиниу повернулся к Ниси и спросил: — Включить микрофон?

— Да, — ответила та и вышла из режиссерской.

Когда Ниси запела, Плиниу восхищенно замер, настолько чувственно звучал ее голос.

— Да-а, — только и смог он сказать. Когда отзвучал последний аккорд, Ниси возвратилась в режиссерскую и испытующе посмотрела на Плиниу.

— Это было не очень плохо? — робко спросила она.

Плиниу молчал.

— Значит, плохо, — тяжело вздохнула Ниси и опустилась в кресло рядом.

— Плохо?! — воскликнул Плиниу, наконец обретя дар речи. — Да это просто замечательно!

— Не ври, — в глазах Ниси появились слезы. — Лучше скажи правду… Так, по крайней мере, будет честнее.

Плиниу встал и возбужденно заходил по режиссерской.

— Ты хочешь услышать правду? — спросил он.

— Да.

— Так вот. Я не знаю, насколько это соответствует требованиям шоу-индустрии, но уверен — то, что ты сделала, замечательно.

— Спасибо, — Ниси искренне улыбнулась.

— Нет, ты погоди, — Плиниу замахал руками. — Более того, я предлагаю тебе записать ее.

— Но Санчес будет против, — настроение Ниси ухудшилось.

— А что нам Санчес! — фыркнул Плиниу. — О дальнейшей судьбе этой фонограммы позабочусь я. — А как же Родригу? Ведь это его слова.

— Родригу будет очень рад.

— Ты в этом уверен?

— Абсолютно. Ниси задумалась.

— Но давай пока не будем говорить ему об этом, — попросила она.

— Как скажешь, — согласился Плиниу и признался: — После того, что я услышал, не хочется возвращаться к песне Фернанду.

— Но придется. — Ниси направилась в соседнюю комнату. — С минуты на минуту должен прийти Санчес. Я думаю, он не очень будет рад нашей инициативе.

— Ты права. — Плиниу сел за пульт. — Но давай условимся: о записи твоей с Родригу песни никто не должен знать. Идет?

— Идет, это будет нашим общим секретом, — заговорщицки подмигнула Ниси и пошла к микрофону.

Песню Фернанду они записали со второго дубля и очень своевременно, потому что спустя минуту возвратился Санчес. Прослушав запись и заметив, что Ниси улыбается, он не без удовольствия произнес:

— Ну вот видите, я же говорил, что все будет нормально. Стоило немного поработать — и результаты налицо.

Ему никто не ответил.

— У меня тоже хорошие новости, — самодовольно продолжил он. — Несколько часов назад я вел переговоры с одним очень модным режиссером клипов. Кстати, большой профессионал. Так вот, мы пришли к соглашению относительно записи видеоряда для песни, над которой вы сегодня работали.

— Дубль более-менее приличный, но запись еще нужно чистить, — предупредил Плиниу.

— Для этого времени достаточно, — усмехнулся Санчес. — И не перебивай! Я же объяснил, что говорил с профессионалом. А ему для начала достаточно и того, что есть.

Плиниу развел руками, но спорить не стал. Тем временем Санчес обнял Ниси за плечи и объявил:

— Завтра отправляемся на телевидение, и запомни: ты должна произвести на режиссера хорошее впечатление…

Едва Ниси переступила порог клип-мастерской, как навстречу ей с распростертыми объятиями бросился лысоватый мужчина в черных очках. Обняв и поцеловав ее в щеку, он фамильярно воскликнул:

— А вот и наша красавица!

Тут же стоял Санчес. Заметив, что Ниси готова оттолкнуть мужчину, он предупредительно произнес:

— Знакомься, Ниси. Гордость нашей шоу-индустрии… — Для такой красавицы просто Риу, — перебил Санчеса режиссер, горделиво вскинув подбородок.

— Очень приятно, — Ниси слегка отстранилась.

— Присаживайся, — Риу кивнул на кресло. — Чувствуй себя как дома.

Ниси опустилась в кресло, а Санчес, явно не зная, что делать, застыл на прежнем месте.

— Ну, а ты чего стоишь? — режиссер указал на стоявший у стены диван. — В ногах правды нет.

Ниси про себя отметила, что режиссеру лет сорок, он франт и жуткий воображала.

— Так о чем это я? — картинно задумался Риу. — Ах, да. Так вот, я считаю, что для тебя пришло время окунуться в мир настоящих профессионалов. Только в такой среде ты сможешь по-настоящему расцвести. Я не могу не отметить твое женское обаяние и красоту. А уж моему вкусу можно верить.

Риу кашлянул, что, по всей видимости, означало точку или многоточие в конце предисловия.

— Теперь о деле. Встань, пожалуйста, и отойди на середину комнаты, — вдруг попросил режиссер.

Ниси с недоумением пожала плечами и, ища подсказки, покосилась на Санчеса. Тот сделал вид, что очень увлечен чтением какого-то журнала. Он почему-то решил самоустраниться и не мешать режиссеру.

Ниси встала и отошла на середину комнаты. На этот раз Риу посмотрел на нее так, что ей захотелось чем-нибудь прикрыться.

— Так, — смачно проговорил он. — Фигурка хорошая, бюст в норме… Ножки гм-м-м… Очень хорошо!

— Что хорошо? — не поняла Ниси.

— Хорошо то, — снисходительно пояснил Риу, — что помощь дублерши с хорошей фигуркой и смазливым личиком не понадобится. Ты сама со всем справишься. Садись.

Ниси вернулась на прежнее место. Риу взял карандаш и, опустив глаза, принялся что-то чертить на листке бумаги.

— Значит, так, — подвел он итог своим мыслям и посмотрел на Ниси. — Запись будет происходить в студийных условиях: несколько кадров на сцене перед микрофоном, несколько — в постели с…

Заметив, что его последние слова вогнали гостью в краску, Риу попытался ее успокоить:

— Не волнуйся, партнера найдем достойного.

— Мне Санчес ничего не говорил о том, что придется сниматься с кем-то в постели, — запротестовала Ниси.

— Естественно, — хмыкнул режиссер. — Ведь снимаю я, а не он. Он занимается творчест вом в звукозаписывающей студии, а я — на съемочной площадке.

— Но…

— Я тебя прекрасно понимаю, — Риу отбросил карандаш в сторону. — Но, поверь, это только в первый раз страшно — постель, прожектора, камеры… Все через это проходили… и становились звездами.

— Я так не смогу… — Ниси замялась. — Это не очень…

— Не очень прилично?.. — подхватил Риу. — Это ты хотела сказать? Ведь так?

Ниси кивнула, на что режиссер громко рассмеялся.

— По-моему, каждый день по телевизору показывают сотни подобных клипов. И никто не осуждает певиц за это. Наоборот, ими восхищаются. Разве это не так?

— Так, — вынуждена была согласиться Ниси.

— Тогда, что страшного произойдет, если ты оголишь некоторые части своего тела?

— Я не могу, — упрямо повторила Ниси. — Не могу, и все.

Риу со свистом выдохнул воздух.

— У тебя красивая грудь… Пусть это увидят все и балдеют.

— Нет! — отрезала Ниси.

— Хорошо, — неожиданно согласился Риу. — Я вижу, что прежде чем продолжить этот разговор, тебе нужно немного привыкнуть к нашим условиям.

Ниси слегка расслабилась.

— Но в целом будем считать, что мы нашли общий язык, — подвел он итог и посмотрел на Санчеса: — Ты как считаешь?

Продюсер оторвался от журнала и согласно кивнул:

— Мне кажется, что все у вас получится.

— Я тоже так думаю, — Риу перевел взгляд на Ниси. — Неделя работы, и можно заряжать пленку…

— Вы — маэстро, вам виднее, — подыграл Санчес.

— В таком случае нам следовало бы отметить удачное начало. — Режиссер встал, подошел к бару и, открыв его, недовольно покачал головой: — Ох, уж эти операторы… Опять опустошили мою бутылку коньяка.

Сказав это, он вновь посмотрел на Санчеса.

— Я все понял, — кивнул тот и вскочил с дивана. — Через пять минут вернусь.

В следующее мгновение Санчеса в мастерской уже не было.

— Куда это он? — удивилась Ниси.

— В буфет, — небрежно бросил Риу и, смягчив интонацию, поменял тему: — Я считаю, что в первую очередь тебе необходимо привыкнуть к камере… а мне — к тебе. Я вижу, ты человек стеснительный, и поэтому вначале необходимо сделать пробные кадры. И чтобы тебя никто при этом не смущал, мы можем встретиться у меня дома. Ну, ты понимаешь?..

Ниси показалось, что Риу как-то странно ей подмигнул.

«О чем это он? — подумала девушка. — Неужели хочет, чтобы я перед ним раздевалась?..»

Явно прочитав ее мысли, режиссер пояснил:

— Я должен тебя хорошо узнать. Скажу больше — я должен почувствовать тебя. Без этого хорошего клипа не получится. Мы ведь оба хотим, чтобы все было как нельзя лучше… Сейчас главное для тебя — преодолеть стеснение. И я Помогу тебе в этом… Мы же друзья?..

Ниси подумала, что ей стоило бы немедля уйти, но неожиданно в дверь постучались. Выждав минуту, на пороге показался Санчес с бутылкой коньяка.

— Я думал, вы работаете… — пробормотал он и поставил коньяк на стол.

— Я не пью! — наотрез отказалась Ниси и встала.

— А зря, — с досадой протянул Риу, тем не менее доставая из стола три рюмки. — В творческой работе это очень помогает… снять усталость, например… комплексы.

— Извините, мне пора, — Ниси сделала шаг назад. — Меня ждут другие дела.

— Одну минуточку, — режиссер протянул ей визитку. — Я жду вашего звонка до восьми вечера. Будет лучше, если сегодня же мы и начнем. Не стоит откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня.

Ниси невольно взяла визитку, но тут же поспешила за порог.

— До встречи! — крикнул режиссер, провожая гостью похотливым взглядом. — Я жду с нетерпением!

Когда Ниси вышла, он разлил по рюмкам коньяк и сказал:

— Люблю женщин с характером. Это бодрит и возбуждает.

Санчес усмехнулся.

— Да, эта бабенка даже меня возбуждает! А уж я много чего на своем веку повидал…

Ниси вышла от режиссера Риу в подавленном состоянии. Вначале она решила, что больше никогда не будет встречаться с ним, но потом ее мысли переключились на слова Риу о том, что все известные исполнительницы шли таким путем.

«Наверное, так и нужно… — подумала она, но тут же спохватилась. — Нет, я не могу так поступить. И если мне действительно суждено стать певицей, то пусть все будет иначе».

Ниси незаметно для себя оказалась у двери студии. Открывая дверь, она решила немедля поделиться с Плиниу последними новостями, но была немало удивлена, увидев, что звукорежиссер не один. В кресле рядом с ним сидел Фернанду.

— Привет! — смущенно кивнул он и, как бы оправдываясь, добавил: — Я пришел узнать, как ты… Плиниу мне показал вчерашнюю запись… Мне понравилось. Хорошую я песню написал. Ты меня на это вдохновила.

— Я очень рада. — Ниси бросила сумку на диван и поспешила в соседнюю комнату. — Но еще надо поработать. Плиниу, сделаем еще несколько дублей. Мне сегодня нужно уйти пораньше. У меня выдался трудный денек.

— Хорошо, — кивнул Плиниу.

Целый час Ниси провела у микрофона. Время от времени свои коррективы вносил Фернанду. Наконец, когда они с Плиниу остались довольны, Ниси возвратилась в режиссерскую и молча опустилась на диван.

— Все? — спросила она.

— Да, — ответил Плиниу. — Фернанду устраивает последний вариант. Ведь так?

— Очень хорошо, — композитор присел рядом с Ниси и полюбопытствовал: — Как дела на телевидении?

— Нормально.

— Скоро съемки?

— Возможно.

— Тебе понравился Риу? — Фернанду придвинулся поближе. — Я смотрю, ты не в духе… Ниси отодвинулась.

— А мне казалось, мы подружились, — Фернанду положил руку на плечо Ниси, но та оттолкнула его.

— Не распускай руки, — попросила Ниси. — Ты ведь пришел сюда работать…

— Ну перестань дуться, — с досадой проговорил композитор и вновь пододвинулся. — Мы вместе работаем. Так что давай без лишней скромности. Это только мешает. Ведь ты не такая… Ты отлично вела себя с Санчесом. Мило, раскованно.

Сказав это, Фернанду попытался погладить колено Ниси. Та резко вскочила.

— Мы вместе работаем, но у каждого своя личная жизнь! — взорвалась она. — Так что давай не путать эти два понятия!

— Фернанду, — подал голос Плиниу, — ты заставляешь меня вмешаться.

— Все нормально. — Композитор поднял руки вверх, тем самым показывая, что капитулирует. — Я — пас. Успокойтесь.

— Ты, кажется, спешил, — напомнил Плиниу.

Фернанду взглянул на часы и спохватился.

— Ах да! Меня же девочки ждут, — воскликнул он. — Совсем забыл… Ладно, пока.

Схватив сумку, композитор поспешил за дверь. Тем временем Плиниу достал новую пленку. — Ну что, продолжим? — поинтересовался он у Ниси.

— Нашу? — догадалась Ниси. Плиниу улыбнулся.

— А разве есть альтернатива?

— Конечно, нет! — ответила улыбкой НИСЕ^ и поспешила к микрофону…

Санчес возвращался в студию в хорошем настроении. Он был рад, что его тактика оправдала себя и Ниси вернулась. Все в порядке было и с Риу. Он заглотнул крючок, и теперь Санчес не сомневался, что столь опытный донжуан не выпустит из рук неискушенную в любовных делах Ниси.

«Родригу получит рога, — решил он. — Ниси продержится максимум еще пару суток…»

Переполненный самодовольством, Санчес даже пропел несколько слов из новой песни Фер-нанду.

«Команда у меня — класс!» — заключил он, дернув за дверную ручку студии. Но та не поддалась.

— Хм, — пожал плечами продюсер и вновь потянул ручку на себя уже настойчивей.

Дверь медленно открылась.

«Нужно петли смазать», — отметил Санчес и только сейчас до него дошло, что он слышит какую-то незнакомую мелодию.

Когда же запела еще и Ниси, хорошее настроение продюсера вмиг пропало. Он даже почувствовал, что начинает трезветь. Санчес слегка прикрыл дверь и прислушался. В студии шло обсуждение фонограммы.

— По-моему, замечательно, — высказал свое мнение Плиниу. — Я думаю, Родригу будет в восторге.

При этих словах Санчес едва не поперхнулся. Он почувствовал, как его охватывает негодование. Ему захотелось ворваться в студию и устроить разнос, но он сдержался.

— А что я?.. — подала голос Ниси. — Все получилось только благодаря прекрасным стихам Родригу.

— Не скромничай. Я думаю, что вы с Родригу — прекрасная пара. Представляешь, какой творческий союз из вас мог бы получиться?!

Этого Санчес стерпеть уже не мог. В его голове тут же созрел план, и он немедленно приступил к его исполнению. Закрыв дверь, продюсер бросился вниз по лестнице. Выбежав на улицу и отдышавшись, он направился к ближайшему автомату и набрал номер Родригу.

— Алло? — послышался чей-то недовольный голос на другом конце провода.

— Мне нужен Родригу, — сухо произнес Санчес.

— Я слушаю.

— Это Санчес беспокоит. Хорошо, что я застал тебя. — Что-нибудь случилось?

— Да нет. — Санчес выдержал небольшую паузу, затем, растягивая слова, продолжил: — Просто я хотел поинтересоваться, ты получил контракт?

— Какой контракт? — удивился Родригу. Теперь пауза возникла на другом г"онце провода.

— Поясни, — попросил Родригу. Санчес, собираясь с мыслями, откашлялся.

— Дело в том, что он не действителен без твоей подписи. Ты должен дать согласие на съемки Ниси в клипе. Иначе для тебя эти съемки покажутся неожиданными, и ты устроишь скандал.

— Пока я ничего не понимаю, — сказал Родригу.

— Я ведь тоже живой человек и все понимаю…

— Извини, — голос Родригу слегка дрогнул. — Я думал о тебе несколько иначе…

— Все мы склонны ошибаться… — Санчес почувствовал, что уходит в сторону, и вновь повторил свой вопрос: — Так ты говоришь, что не получил его?

— Нет, а кто должен был его мне передать?..

— Конечно, Ниси. Кто же еще?

— Ниси?..

— Она согласилась сниматься обнаженной в клипе, — продолжал Санчес. — Несколько постельных сцен. Конечно, с партнером. На этом настаивал режиссер.

— Она дала согласие? — Голос Родригу стал глухим. — Ты ничего не пугаешь?

— Я решил не делать этого без твоего согласия. Клип будут крутить по телевизору. Мало ли что? Тебе может не понравиться. Хотя Ниси сказала, что это ее дело. Она уже проводит репетицию с партнером.

По молчанию Родригу продюсер понял, что стрела попала в цель. Родригу был смертельно ранен.

— Ниси должна сегодня встретиться с режиссером, заглянуть к нему домой, — продолжил Санчес и слегка замялся: — Мне не нравится эта встреча. Еще ни одна актриса так просто не уходила из рук Риу. Уж он-то мастер уговорить женщину! Правда, это личное дело Ниси. Уж очень ей хочется стать знаменитой. Так ты подпишешь контракт?

Родригу по-прежнему молчал.

— Ты меня слышишь?.. — повысил голос Санчес. — Фу-фу… Наверное, что-то на линии…

Продюсер осторожно повесил на рычаг трубку, и дьявольская усмешка скривила его губы…

«Зачем я это делаю? — спросил он себя мысленно. — Ниси должна быть в моих руках. Я из нее буду лепить, что захочу. Она принесет мне огромные деньги. А Родригу только мешает мне. И его надо убрать с дороги, поссорить с Ниси. Теперь я разберусь с тем, что она с Плиниу тайком от меня записывает. Я сделаю так, что они с радостью отдадут запись. Если это стоящая вещь, я на ней могу заработать. Эта малышка поет очень хорошо. Главное, чтобы она была покорной в моих руках, как кукла. И это будет так!»

«С сегодняшнего дня я начинаю новую жизнь, — решила Ниси и внимательно посмотрела на себя в зеркало. — Больше не буду петь пошлых песен, каждый день стану ходить в спортзал, а самое главное, буду больше внимания уделять Родригу».

Ее очень насторожило, что накануне Родригу допоздна задержался на работе и остался ночевать в офисе, сославшись на занятость.

Ниси привела себя в порядок и вышла на улицу. Она шла и радовалась тому, что светило солнце, что навстречу ей попадаются веселые лица, что стихи Родригу так удачно подошли к ее мелодии.

— Постой! — неожиданно откуда-то сбоку послышался голос Паулы Новаэс. — Ты куда собралась?

Ниси так удивилась этой неожиданной встрече, что как-то сразу не подумала, что Паула нарочно поджидала ее у дома, и честно ответила:

— Иду в офис Родригу. А что? Паула убрала со лба непослушную прядь волос и возразила:

— Я бы тебе не советовала…

— Почему? — удивилась Ниси.

— Я только что оттуда… Там Родригу один и он…

— Прекрасно, — перебила Паулу Ниси. — Это как раз то, что мне нужно.

— Родригу не в духе и едва ли захочет тебя видеть.

— Ничего, я ему быстро подниму настроение! — последнюю фразу Ниси выпалила уже на ходу.

— Глупая, — пробормотала Паула. — Я бы даже врагу не пожелала войти сейчас к нему…

Однако Ниси не придала никакого значения предостережениям Паулы.

Открыв дверь кабинета, Ниси громко поздоровалась:

— Салют, Родригу!

Однако тот даже не повернул головы.

— Я понимаю, что виновата перед тобой, — с порога начала Ниси, — что я не позвонила,но ты же видишь, я пришла сама. Мне многое нужно сказать тебе.

И эта фраза осталась без внимания. «Такое чувство, что он меня не слышит, — обеспокоилась Ниси. — Или я говорю что-то не так, или Родригу оглох… Что могло случиться? Неужели опять Паула что-то натворила?»

Ниси подошла к дивану и присела рядом с любимым. Он просматривал какой-то журнал. Неожиданно Родригу отодвинулся и отвернулся в другую сторону.

— Я не понимаю, почему ты со мной не разговариваешь? — обеспокоилась Ниси. — Если это из-за того вечера в студии, так мы ведь все уже выяснили. Да, я вела себя ужасно, но не по своей воле, и ты должен это понимать.

— Это я как раз понимаю, — глухо пробормотал Родригу и, пряча глаза, добавил: — Иначе ты не умеешь себя вести.

Ниси так обрадовалась, что Родригу заговорил, что даже не придала значения его словам.

— Я приготовила тебе сюрприз. — Ниси открыла сумочку и лукаво сощурилась, — Попробуй угадать, что это…

Она уже была готова достать кассету с песней на его стихи.

Лицо мужа побледнело.

— Это контракт? — сказал он.

— Какой контракт? — удивилась Ниси и вдруг испуганно отшатнулась: — Родригу, что с тобой?

На бледном лице Родригу выступил яркий румянец, а губы презрительно скривились.

— Я тебя ненавижу, — прошептал он и вскочил.

Ниси едва не лишилась чувств. Больше всего ее поразила неподдельная брезгливость в голосе.

— Родригу, что с тобой? — повторила Ниси и попыталась взять мужа за руку.

Тот отшатнулся так резко, что едва не упал.

— Убирайся отсюда! — приказал он и, подойдя к двери, распахнул ее: — И чтобы ноги твоей больше здесь не было.

— Я никуда не уйду, — на глазах у Ниси появились слезы, — по крайней мере, до тех пор, пока ты не объяснишь, в чем дело.

— И ты еще спрашиваешь? — возмутился Родригу. — Я никогда не думал, что в тебе столько лицемерия. Да ты вся состоишь из пороков. С тех пор, как ты занялась пением, ты стала другой, ты даже о сыне забыла, отдав его родителям. А теперь этот контракт! Это издевательство надо мной!

— Будь добр, объясни! — потребовала Ниси, — о каком контракте ты говоришь? Я наделала много глупостей, но, по-моему, даже самый отъявленный негодяй имеет право знать, в чем его обвиняют.

— Значит, ты называешь это просто глупостью, — Родригу шагнул к дивану и, не сводя с Ниси пристального взгляда, спросил: — Зачем тебе я?

— Как зачем? — растерялась Ниси. — Я же тебя люблю.

— Не понимаю, — Родригу развел руками и зло рассмеялся. — Да у тебя же есть все — популярность, поклонники, композиторы, которые специально для тебя пишут песни… Так зачем тебе еще какой-то муж? Зачем ты приходишь ко мне и, хвастая каким-то грязным контрактом, утверждаешь, что любишь меня?

Ниси попыталась уловить в этом словесном потоке хотя бы каплю здравого смысла, но так и не смогла.

— Тебе не кажется, что пора наконец посмотреть правде в глаза? — продолжил Родригу. — Для меня ты всегда была символом чистоты, нежности и доброты, а что теперь? Я уничтожен и растоптан, я не могу больше работать… Та, которой я верил больше, чем самому себе, оказалась просто жалкой шлюхой.

«Да он сошел с ума!» — испугалась Ниси и заплакала.

Она боялась даже пошевелиться, так как по выражению лица Родригу поняла, что тот способен на все.

— Если ты не хочешь убраться отсюда и по-прежнему намерена мне бессовестно лгать, тогда уйду я, — Родригу решительно направился к двери.

Ниси негромко всхлипнула. У выхода Родригу обернулся и уже более спокойно произнес:

— Мне позвонил твой Санчес и рассказал, на что ты согласилась ради популярности. Больше всего я хочу, чтобы ты когда-нибудь оказалась на моем месте. Может, тогда ты поймешь, каково мне сейчас.

Глухой звук захлопнувшейся двери напугал Ниси. Он означал разрыв в их отношениях.

«Так вот почему Паула оказалась поблизости! Кто-то ей уже донес, что Родригу зол на меня, и она тут же поспешила занять мое место… Беги за ним, попытайся остановить», — подсказывало сердце, и Ниси, чуть ли не теряя сознание, бросилась вслед за любимым.

Но Родригу в здании уже не оказалось. Он сел в лифт и спустился на улицу.

Выбежав на тротуар, Ниси судорожно огляделась.

«Родригу нигде нет… Неужели он уже успел уйти? Ведь не прошло и минуты…»

В конце концов, обессилев от бесплодных поисков, Ниси присела на скамейку, стоящую возле автобусной остановки, и тихо заплакала…

Глава 6

Вот уже неделю Ниси не вставала с постели. Врач, следивший за ее состоянием, после первого же визита без колебаний установил диагноз — нервный срыв. Для Ниси это было самым настоящим наказанием. Если раньше от мыслей о Родригу ее отвлекали занятия и запись в студии, то теперь она была предоставлена самой себе.

«Как долго тянутся дни, — думала Ниси, — но почему не приходит Родригу?.. Я так хочу его видеть, и, будь он рядом, я быстро встала бы на ноги… Почему он был так жесток со мной в тот вечер?.. Я ведь не давала ему совершенно никакого повода для того, чтобы так поступать со мной…»

Ниси задавала и задавала себе эти вопросы, но так и не могла найти ответа. Хорошо, что рядом были родители и сын Жау, иначе она вряд ли вынесла бы такое мучительное состояние. Алзира, как могла, утешала Ниси и ухаживала за ней.

После жуткого разговора с Родригу Ниси поехала к родителям. Она просто не посмела вернуться домой, где находился Родригу. Как он еще поведет себя!? Ниси подумала, что несколько дней побудет у родителей, а Родригу обязательно остынет и отыщет ее. Тем более она не делала тайну из своего местопребывания и сообщила на студию, где находится. Можно было позвонить Вивиане или Эстеле, но Ниси почему-то побоялась сделать это. Эти женщины хорошо относились к ней, но они были родственницами Родригу и могли взять его сторону, поверив страшным подозрениям. Что им скажет Ниси, если даже не знает, в чем Родригу ее обвиняет?

Несколько раз звонил Санчес. Он искренне беспокоился за ее здоровье, хотя причины его беспокойства были эгоистичными.

— У нас срывается соглашение с Риу, — сказал он однажды. — Ты даже не представляешь, насколько это серьезно…

— Как только я почувствую, что способна петь, я сразу же тебе сообщу об этом, — ответила тогда Ниси, чувствуя свою вину за то, что так подводит продюсера.

Однако время шло, а ее состояние особенно не улучшалось. Не выдержав, Санчес приехал без предупреждения. Это было невежливо с его стороны.

Аугусту отправился к приятелю поболтать, Алзира пошла гулять с Жау, а Ниси, чтобы хоть как-то занять себя, принялась читать один из по следних бестселлеров. Однако даже динамичный сюжет не смог отвлечь ее от тревожных мыслей. Вновь подумалось о Родригу…

Стук в дверь заставил Ниси вздрогнуть.

— Войдите, — разрешила она.

— Салют, — на пороге показался Санчес.

— Привет, — разочарованно протянула Ниси и, кивнув на стул, предложила: — Присаживайся.

Продюсер, окинув ее оценивающим взглядом, сел.

— Как себя чувствуешь? — осторожно начал он.

Ниси вздохнула.

— Не очень…

— Жаль, очень жаль… — Санчес опустил глаза. — Очень некстати твоя болезнь.

— Я тоже так думаю, но… — Ниси развела руками. — Так получилось. Я сама об этом сожалею…

— А у нас только все начало раскручиваться, — с досадой проговорил продюсер и посмотрел Ниси в глаза. — Ты даже не представляешь, как много мы теряем за каждый день…

— Ты насчет Риу?.. — Ниси почувствовала укоры совести.

— Да, — согласился Санчес. — Наше с ним соглашение на грани срыва. К тому же законы шоу-бизнеса не допускают простоев. Одной, даже хорошей песни недостаточно для успеха. Необходима постоянная целенаправленная работа.

— Понимаю…

Неожиданно выражение лица Санчеса переменилось.

— Но я смотрю, ты выглядишь не так уж и плохо, — многозначительно произнес он.

— Если бы это было так…

— А по-моему, все нормально, — уверенно проговорил Санчес. — Может быть, нам стоит попробовать?

— Но доктор настрого запретил мне подниматься с постели. Он сказал, что могут быть осложнения.

Санчес усмехнулся.

— Доктора всегда так говорят.

— Но я чувствую слабость…

— Это временно. — Санчес махнул рукой и поинтересовался: — Петь сможешь? Ниси задумалась.

— Наверное, смогу, — неуверенно протянула она.

— Замечательно! — продюсер воспрянул духом. — Значит, мы еще сможем все успеть. А потом отдохнешь. Идет? Главное — не потерять расположение Риу.

Ниси пожала плечами.

— Я понимаю тебя, но…

— Ты все сможешь! — Санчес вскочил с места и заходил по комнате. — Ты молодец, Ниси. Я верил в тебя и не ошибся. Значит, завтра начнем? У нас есть общее дело, и мы должны помогать друг другу. Я стараюсь не только для себя, но и для тебя. Я хочу, чтобы о тебе узнала вся Бразилия. А потом весь мир окажется у твоих ног…

Ниси попыталась приподняться и почувствовала, как у нее закружилась голова.

— Может, подождем еще немного… — взмолилась она.

— Нет, — отрезал Санчес. — Шоу-бизнес не прощает промедления. Тут надо хватать птицу на лету. Иначе тебя опередят другие. Запомни это хорошенько, Ниси. Каждый час уносит нашу с тобой удачу.

— Хорошо, — Ниси обреченно опустила голову, — я постараюсь завтра прийти.

— Что значит «постараюсь»?! — возмутился продюсер. — Ты должна быть. Неужели непонятно, что я говорю. Ты можешь потерять свою будущую славу. Ты можешь потерять все!

Подойдя к кровати, он посмотрел Ниси в глаза и утвердительно произнес:

— Ты придешь завтра.

Ниси поняла, что за нее уже все решено. Она хотела возразить, но не нашла в себе сил. Головокружение продолжалось, и единственное, чего она хотела в этот момент, так это чтобы Санчес поскорее убрался.

— Завтра в двенадцать? — уточнила Ниси.

— Да, — кивнул Санчес и засобирался. — Держись, Ниси. Побеждают сильные.

— До встречи, — слабым голосом попрощалась Ниси.

— До завтра, и чтобы без опозданий, — отчеканил Санчес и, уже открыв дверь, оглянулся. На лице у него была самодовольная усмешка.

— Главное, не вешай носа, — бросил он и ступил за порог.

Ниси, вновь оставшись одна, задумалась. «Что посоветовал бы Родригу в эту минуту? Как его не хватает мне! Когда мне было плохо, он всегда приходил на помощь. Его уверенность передавалась и мне… А сейчас я не знаю, как поступить. Мне очень трудно… Но я сама выбрала этот путь, и ничего не поделаешь, придется следовать ему, как бы это ни было тяжело…»

Ниси отправилась в студию звукозаписи втайне от родителей. Она не хотела им ничего говорить, потому что знала: Аугусту и Алзира не отпустили бы больную дочь на запись.

Утром, выйдя из дома, когда Аугусту уехал на работу, а мать отправилась гулять с Жау, Ниси пошла на автобусную остановку. Немного проехав в автобусе, она почувствовала себя плохо и вышла на воздух.

«Крепись, ты должна сегодня спеть», — принялась уговаривать она себя. На воздухе стало легче, но продолжать путь на автобусе Ниси не решилась: она боялась духоты. Ниси остановила такси и, устроившись на заднем сиденье, назвала адрес.

На протяжении всего пути водитель искоса поглядывал в зеркальце заднего обзора, затем, притормозив у светофора, оглянулся и спросил:

— Вам плохо? Может быть, я могу чем-нибудь помочь?

— Почему вы так решили? — удивилась Ниси.

— У вас очень бледное лицо, — пояснил водитель.

— Это пройдет, — постаралась улыбнуться Ниси. — Все нормально. Не волнуйтесь.

Водитель пожал плечами и поехал дальше. Минут через десять они были на месте. Поблагодарив и расплатившись, Ниси вышла из машины и направилась в студию.

Первым увидел Ниси Санчес и сразу же поспешил ей навстречу.

— А вот и наша воскресшая звездочка, — радостно проговорил он, подавая руку.

— Салют, ребята! — Ниси заставила себя улыбнуться.

— Привет! — кивнул Фернанду и поинтересовался: — Ты как себя чувствуешь?

— Думаю, все в норме.

Плиниу дружелюбно улыбнулся, но, приглядевшись к Ниси, неожиданно встревожился:

— Ты уверена, что сможешь петь?

— Сможет она, сможет, — вместо Ниси ответил продюсер. — Иначе не пришла бы сюда.

— Тогда приступим, — предложил Плиниу.

— Да, — тихо ответила Ниси и направилась к микрофону.

— Значит, так. — Санчес взял бразды правления в свои руки: — Работаем над «Электроулыбкой». Записываем второй голос. Если что не так, Фернанду подкорректирует. Поехали.

Ниси попробовала петь, но поняла, что немного переоценила свои способности. Даже простая партия ей давалась с огромным трудом.

После третьего дубля она робко сказала:

— Может, перенесем?

— Что-то не так? — с тревогой заметил Плиниу.

— Все нормально, — успокоил Санчес. — Просто был небольшой перерыв, и Ниси немного отвыкла…

— Я не смогу сегодня, — взмолилась Ниси. — Может, завтра я почувствую себя лучше. Я прошу еще день.

— Нет! — категорично заявил Санчес. — Завтра я должен быть у Риу с окончательным вариантом. Так что будем работать до упора. Не выйдем отсюда, пока все не закончим.

После еще нескольких дублей вмешался Фернанду.

— Она явно не дотягивает верхние но ты, — заметил он и предложил: — Может быть, попросим кого-нибудь другого… Ведь это второй голос.

— Нет! — отрезал Санчес и прикрикнул на Ниси: — Риу хочет снимать именно ее. Без нее клип не получится. Будь внимательна! Ты фальшивишь.

Ниси попробовала еще раз, но снова ошиблась, и Санчес остановил фонограмму.

— Будешь начинать тысячу раз, но отсюда не выйдешь, пока не пропоешь как следует! — раздраженно взревел он.

— Мне трудно, — едва не плача от отчаяния, проговорила Ниси. — Я не могу, как ни стараюсь…

— Мне плевать! Ты поняла? Ниси обреченно кивнула.

— Еще дубль, — приказал Санчес звукорежиссеру.

— Может, не стоит, — запротестовал тот. — У Ниси что-то с голосом… Может произойти срыв…

— Руковожу здесь я! — взорвался продюсер. — Если я говорю, что следует работать, то значит, нужно работать, а не чесать языки!

— Но… — попытался возразить Плиниу.

— Никаких «но». И не забывай, кто тебе платит зарплату.

Плиниу покачал головой и объявил в микрофон:

— Ниси, еще один дубль.

— Хорошо, — отозвалась та.

— И тяни высокие ноты! — рявкнул Санчес.

Плиниу запустил фонограмму. Первую часть Ниси пропела без ошибок, на что Санчес с самодовольством заметил:

— Как видите, мои методы оправдывают себя. А так бы возились неизвестно сколько…

Не успел он договорить, как на третьем припеве голос Ниси дрогнул, и она закашлялась.

— Что еще?! — нервно крикнул Санчес.

— Извини, — тихо просипела девушка и, закрыв лицо руками, заплакала.

Плиниу вскочил, намереваясь немедля бежать к Ниси.

— Сиди! — приказал ему Санчес. — Я сам разберусь.

Однако Ниси, размазывая по лицу слезы, выскочила из студии и бросилась прочь.

— Ниси, подожди! — окликнул ее Плиниу.

— Я же сказал, что сам во всем разберусь, — презрительно бросил Санчес и поспешил вслед за Ниси.

Догнал он ее лишь на улице. Ниси бежала к остановке такси.

— Постой, — Санчес схватил ее за руку. — Ты можешь объяснить, что случилось?.. Нам нужно работать, и брось свои женские штучки!.. Вместо ответа Ниси зарыдала.

— Перестань! — приказал Санчес, но его командирский тон на этот раз не подействовал.

— Я… я… — засипела Ниси, и ее голос утонул в слезах.

— Все нормально. У всех бывают промахи. Не стоит из-за этого так расстраиваться, — принялся успокаивать ее Санчес. — Соберись, нам еще много работать…

— Я не… — Ниси закашлялась.

— Ты можешь толком сказать! — рассердился продюсер.

— Я не могу говорить, — наконец выдавила из себя Ниси. — Я сорвала голос… Санчес побледнел.

— Только этого еще не хватало… — вслух высказал он свои мысли. — Кажется, контракт с Риу вылетел в трубу…

Ниси всхлипывая виновато посмотрела на продюсера. Тот помрачнел и задумался.

— С Риу мы, конечно, пролетели, но, я думаю, оснований для беспокойства нет, — произнес он наконец. — Молодые певцы часто срывают голос…

Ниси, взяв себя в руки, перестала плакать и вытерла лицо.

— А если… — при этих словах у нее на глазах вновь появились слезы.

— Нет, это не навсегда, — уверенно произнес Санчес. — Дня три, и все пойдет… Я ведь не первый раз сталкиваюсь с таким. Обидно, конечно, что провалилась вся рекламная компания, но я не хочу тебя в этом винить. Мне ты нужна.

— Спасибо, — Ниси благодарно посмотрела на продюсера.

— Да не за что, — протянул тот. — Я расстроен не меньше твоего. Но что же делать?.. Ниси пожала плечами.

— Ты можешь говорить? — Санчес посмотрел ей в глаза.

— С трудом…

— С тобой такое раньше случалось? Ниси отрицательно замотала головой.

— А что послужило причиной твоей болезни? И почему ты живешь у родителей? Ты поссорилась с Родригу?

Ниси заплакала. Теплая волна радости пробежала по телу Санчеса. Кажется, ему удалось рассорить эту парочку! Теперь у Ниси нет никого, кроме Санчеса. Он понял, что надо с ней обращаться поласковей.

— Значит, так, — Санчес заговорил заботливым тоном, — сейчас отправляешься домой и сразу ложишься в постель. Я вызову врача. После его визита звонишь мне и докладываешь…

Неожиданно продюсер хлопнул себя по голове.

— О, черт! — выругался он. — Я и забыл. Лучше пусть твоя мама позвонит мне. Тебе ведь трудно будет это сделать. — Я сама, — подала голос Ниси.

— Старайся меньше говорить, не напрягай связки. Идем.

Продюсер взял Ниси под руку и повел к стоянке такси. Договорившись с водителем одной из машин, он усадил девушку на заднее сиденье, а сам устроился рядом. Ниси вопросительно посмотрела на Санчеса.

— Я провожу тебя, — пояснил он и добавил: — Не волнуйся, я не буду болтать с тобой. Просто не могу оставить тебя одну.

Всю дорогу они ехали молча, каждый думая о своем. Лишь, подъезжая к дому, Санчес решился нарушить тишину.

— Не забудь мне позвонить, — напомнил он. — Я буду волноваться… Ты дорога мне.

— Спасибо тебе. Я не думала, что ты такой внимательный.

— Вот и напрасно. Главное, не волнуйся, а до завтра я что-нибудь придумаю…

Ниси вышла из машины и, низко опустив голову, направилась к дому. Там уже беспокоились за нее.

Ниси не хотела, чтобы родители обо всем узнали, и потому сделала вид, что ей очень хочется спать. Родители оставили ее одну. Ниси же, уткнувшись носом в подушку, едва сдерживалась, чтобы не зареветь.

Вечером она так и не позвонила Санчесу. Тот тоже не звонил, но она была даже рада этому.

Но утром ее разбудил телефонный звонок. «Это Санчес…» — мелькнула тревожная мысль.

Ниси, как пугливый зверек, осторожно высунула голову из-под одеяла.

— Алло? — просипела она.

— Это Санчес, — представился продюсер и сразу же поинтересовался: — Как дела с голосом?

— Плохо.

— Почему не позвонила? — с упреком спросил он.

— Не смогла.

— Ладно. Что сказал врач?

— Я не вызывала. Санчес тяжело вздохнул.

— Ну вот, стоит только на один день оставить тебя без присмотра, как все катится кувырком, — проворчал он и полюбопытствовал: — Что ты намерена делать?

— Не знаю.

— Тогда слушай… — Санчес сделал небольшую паузу: — Сиди дома. Я заеду за тобой минут через тридцать.

— Зачем?

— Мы отправимся в клинику. Покажу тебя специалистам. Я думаю, они быстро вернут твою потерю. — В голосе продюсера чувствовался такой неподдельный оптимизм, что Ниси на этот раз захотелось поверить ему. — Хорошо, — согласилась она, — я буду ждать.

Санчес был пунктуален. Он появился ровно через полчаса.

— Готова? — еще с порога спросил он.

— Да, — кивнула Ниси.

— Тогда пошли. — Санчес, так и не дойдя до середины комнаты, резко развернулся и направился к выходу. Ниси поспешила за ним. У крыльца их уже ждало такси. Путь был не долгим, и спустя двадцать минут они уже шли по длинному коридору клиники.

— Нас ждут ровно в три, — не останавливаясь, заметил Санчес и прибавил шагу.

— Я не могу бежать так быстро, — взмолилась Ниси, едва поспевая за ним.

— Опаздываем, — предупредил Санчес, — поспеши, пожалуйста. Надо, вообще, спешить жить.

Когда продюсер остановился у одного из многочисленных кабинетов, Ниси, с трудом переведя дыхание, спросила:

— Нам сюда?

— Да, — ответил Санчес и открыл дверь: — Добрый день!

— Добрый день! — ответил сидевший за столом лысоватый мужчина лет шестидесяти и, указав на кресло для осмотра пациентов, произнес: — Кто из вас больной?

— Я, — Ниси выступила вперед.

— Устраивайтесь, — старик кивнул на кресло.

Ниси последовала его совету.

— На что жалуетесь?..

— Я вам уже звонил, — заметил Санчес. — Насчет певицы…

— Ах да! — врач покачал головой, досадуя на свою забывчивость. — Вы говорили, что она сорвала голос?

— Именно так, — кивнул продюсер и рассказал обо всем с самого начала.

Внимательно выслушав, врач приступил к осмотру…

— Довольно банальная ситуация, — изрек он.

— Значит, она скоро запоет? — обрадовался Санчес.

Доктор вздохнул.

— Я бы не спешил с выводами. Все усложняется тем, что пациентка пережила какое-то потрясение. Голос отказал на нервной почве.

— Что это значит?

— Это значит, — растягивая слова, проговорил врач, — что восстановить голос сложно.

— Но шансы есть?

— Пожалуй, только один.

— Какой же? — спросил Санчес.

— Надо восстановить нервы. Снять стресс. Если это возможно, то все уладится. Я выпишу на всякий случай лекарство, но главное лечение не в пилюлях, а в душевном успокоении. Ей нужны положительные эмоции.

— Я понял, — остановил его продюсер. Ниси, уже немного придя в себя, встала с кресла и подошла к Санчесу, разглаживая волосы рукой.

— Мне страшно, — призналась она.

— Пустяки, — махнул тот рукой, — мы все уладим.

Врач отошел к столу и, взяв листки, протянул их Ниси.

— Это лекарства. Надеюсь, помогут. Это успокоительные.

— Спасибо, — Ниси взяла рецепты и спрятала их в сумочку.

— Пошли! — Санчес потянул ее за локоть.

— До свидания, — попрощалась Ниси и, выйдя за дверь, вопросительно посмотрела на Санчеса. — Как думаешь, ему следует доверять?

— Мне бы хотелось, — признался тот.

— Если бы увидеться с Родригу, — невольно вырвалось у Ниси. — Но это невозможно.

По лицу продюсера скользнула тень задумчивости. Ниси почему-то испугала воцарившаяся пауза, и она спросила:

— Что теперь?

Санчес молчал. Затем он вскинул голову и уверенно заявил:

— Едем со мной.

Через какое-то время они оказались в студии.

Ниси зашла туда без всякого опасения, потому что была уверена, что увидит Плиниу. Но в студии никого не было.

Санчес запер дверь и спрятал ключ себе в карман.

— Мне надо поговорить с тобой, — сказал он. — Родригу для тебя — прошлое. Не стоит даже думать о нем. Он ничего тебе не даст. А я могу сделать тебя самой счастливой женщиной в мире. Говорю без преувеличений. Поверь мне, Ниси.

Ниси не знала, что делать, она так испугалась, что оцепенело смотрела на Санчеса. К ее ужасу он все говорил и говорил, слова уже не доходили до ее сознания, но Санчес все больше распалял себя ими и бросился к ней. Он обнял и стал целовать ее. Ниси чувствовала, что он уже потерял власть над собой. Санчес уложил ее на диван. Она отбивалась, но он был как безумный, ничего не слышал и не понимал, страсть захлестнула его разум.

Силы оставляли ее, еще немного — и Санчес овладел бы ею, но в это время Плиниу своим ключом открыл дверь студии и вошел.

— Плиниу! — закричала Ниси. — Спаси меня! И потеряла сознание.

Ночью Ниси почти не спала. Она ворочалась, сетуя на то, что черная полоса невезения так затянулась. Вчерашний приговор специалиста расстроил Ниси, а поведение Санчеса ввергло ее в ужас. Думая о том, что могло случиться, не приди Плиниу, Ниси хваталась за голову. Ее мог спасти только Родригу, а его все не было. Никогда еще Ниси не тосковала по нему так, как в эти минуты.

Утром она была совершенно разбита, морально и физически. Даже доброжелательная Алзира раздражала ее. Она долго возилась в ванной, уделяя своему туалету гораздо больше времени, чем обычно, только бы оставаться наедине.

Когда Ниси вышла из ванной, к ней бросилась взволнованная Эстела, которая приехала навестить невестку, и спросила:

— Почему я потеряла тебя из виду? Что у нас происходит в доме? Почему ты ушла, не поговорив со мной? Я не сразу узнала, что ты у родителей, и тут же бросилась к тебе.

Ниси тяжело вздохнула и ничего не ответила.

— Какие-то вы с Родригу странные… — пожала плечами Эстела. — Ты ходишь как в воду опущенная, а Родригу бросается на людей, словно дикий зверь. Он не хочет разговаривать со мной и Вивианой. Ты можешь мне объяснить, что случилось?

Ниси, продолжая молчать, повела Эстелу в свою комнату.

— Мне кажется, Родригу ревнует тебя, — сказала Эстела.

— Ты шутишь? — не поверила Ниси.

— Что с твоим голосом? — поразилась Эстела.

— Я охрипла.

— Ничего серьезного?

— Нет, нет, — успокоила гостью Ниси.

— Тогда не вешай носа!.. Тебе надо объясниться с Родригу. Он дуется на тебя из-за того режиссера.

— Тебе что-то об этом известно? — насторожилась Ниси.

Она со страхом ожидала ответа. Подруга, словно догадавшись об этом, сразу стала серьезной.

— Я совершенно случайно подслушала разговор Родригу и Паулы. Эта хищница зачастила к нам. Она мечтает окрутить Родригу. Интриганка! Поэтому я держу ушки на макушке. Так вот, Родригу говорил Пауле, что ты спишь с кем-то и делаешь это по наущению какого-то режиссера. Потом он упомянул о каком-то контракте, но я так ничего и не поняла. Он еще говорил, что ты ради собственной славы готова пойти на все.

— Вот в чем дело! — у Ниси словно гора с плеч свалилась.

Она наконец-то узнала, почему Родригу так поступил с ней. Кто-то наговорил ему гадостей, а он поверил. Как он мог?

«Неужели ревность так ослепила его?» — удивилась Ниси, и тут зазвонил телефон.

— Алло? — ответила Эстела и протянула трубку Ниси: — Это тебя.

— Я слушаю.

— Это Санчес.

— Как ты посмел позвонить? — поразилась Ниси.

— А что такого случилось? — удивился он.

— По-твоему, ничего не произошло?

— Я хотел снять стресс. Врач сказал, что тебе это необходимо. Но если тебе не понравилось, то прости меня. Я готов на все, только бы вернуть тебе голос.

— Ты ужасный человек!

— Очень может быть, но я тебе нужен, как никто. Я даю слово, что не буду больше приставать к тебе. Хорошо? Давай на этом поладим. Риу звонил уже несколько раз. Он придумал отличные сюжеты для тебя. Бразилия взвоет, увидев эти клипы, и ты будешь знаменитой. Ради этого меня можно простить. Что ты на это скажешь?

У него был добродушный голос, и Ниси немного успокоилась.

«Дорога к успеху очень трудна, — подумала она. — Но надо все преодолеть. Я ради песни готова терпеть даже Санчеса, если он сдержит слово и не будет приставать».

— Ну что, ты готова? — быстро спросил Продюсер и тут же принялся успокаивать: — Не волнуйся, я консультировался с многими докторами, и все в один голос утверждают, что твоя болезнь излечима.

— Поговорим при встрече, — перебила Ниси. — Я скоро буду в студии.

Санчес, не попрощавшись, повесил трубку. Эстела, наблюдавшая за ней, поинтересовалась:

— Ты куда-то уходишь?

— Да.

— Как я догадываюсь — не на репетицию и не на запись?

Ниси отрицательно покачала головой.

— Нет, Эстела, я иду к одному известному профессору.

— К профессору? Я думала, ты побежишь к Родригу.

— Я не виновата перед ним, — сказала Ниси. — Если он не верит мне, пусть ведет себя так, как ему вздумается. Это глупо с его стороны. Я считаю, что это он должен сделать шаг навстречу, а не я.

И добавила уже тише:

— И потом, Эстела, я не могу показаться ему безголосой. Это выше моих сил.

— Я понимаю тебя, — Эстела обняла Ниси. — Я так и знала, что ты ни в чем не виновата. А Родригу стоило бы наказать за то, что он так ревнив и верит любым бредням.

Вернувшись домой, Эстела прошла в комнату Родригу, потому что ей не терпелось поговорить с ним. Там она застала Паулу и нахмурилась. — Опять она здесь, — сказала Эстела. — Это выходит за рамки приличия.

Родригу встал и с невозмутимым видом подошел к сестре.

— И что ты имеешь против Паулы? С Ниси мы расстались, а ты вообще не должна вмешиваться в мою личную жизнь.

— А ты знаешь, что произошло с Ниси? Родригу явно встревожился, и это не ускользнуло от внимательного взгляда Эстелы.

— У нее большие проблемы, — уже спокойнее продолжила она. — И, даже если вы поссорились, по-моему, подло бросать ее в такой момент. Я думаю, когда с человеком случается несчастье, следует забыть о мелких обидах.

Слова Эстелы задели Родригу. Он обратился к Пауле:

— Вечером встретимся в кафе. Я хочу поговорить с сестрой.

Та с большой неохотой поднялась и вышла из комнаты, кольнув взглядом Эстелу.

— Ниси бросил режиссер? — с презрительной усмешкой поинтересовался Родригу. — Или кто там у нее? Для нее это не большая трагедия. Найдет себе другого.

— Не смей так говорить о ней! — потребовала Эстела. — У тебя слишком примитивные взгляды на жизнь, если ты так плохо думаешь о Ниси.

— Погоди, Эстела, — вмешался в разговор Рикарду.

Он стоял в открытых дверях и слышал разговор.

— И ты тут! — усмехнулась Эстела. — Защитник брата.

— Не набрасывайся на Родригу, — продолжил Рикарду. — Ведь ты совершенно не в курсе их отношений с Ниси. Пусть ты симпатизируешь ей, но, я уверен, что и тебе она вряд ли все рассказала. Она всегда была скрытной.

— Я знаю, что за ней вины нет, — заявила Эстела. — Она такая несчастная. А вы… вы эгоисты. Ниси сорвала голос и вряд ли когда-нибудь сможет петь.

В комнате повисло неловкое молчание. Рикарду во все глаза смотрел на Эстелу.

— Да-а, давно я не слышал более неприятной новости, — выдавил из себя он и посмотрел на Родригу.

Казалось, тот никак не среагировал на это заявление. Родригу спокойно отошел в сторону и негромко сказал:

— Это ее очередная хитрость. Хочет, чтобы мы пожалели ее.

Эта фраза вызвала в душе Эстелы настоящую бурю. Она подскочила к Родригу и зло бросила ему прямо в лицо:

— Ты — жалкое бездушное создание! И Ниси совершенно права, что тебя оставила.

— Перестаньте обсуждать мои личные дела, — глухо отозвался Родригу. Но Рикарду не поддержал его.

— А почему бы нам не разобраться во всем? — задумчиво произнес он. — Мне тоже не нравится Паула, и я считаю, что ты с ней встречаешься только для того, чтобы досадить Ниси. А если Ниси не заслуживает этого? Если она перед тобой не виновата? Что тогда?

— Никто из вас не вправе мне что-то советовать. — заявил Родригу. — Я буду встречаться с тем, с кем захочу… А о Ниси я ничего не хочу слышать! Даже имя ее не произносите при мне.

— Да ты жить без нее не можешь, — заявила Эстела, сама удивившись своему открытию. — И найди в себе мужество в этом признаться.

— Если вы не оставите меня, уйду я! — закричал Родригу.

— Мы уйдем, — примиряюще сказал Рикарду, — но это не решит твои проблемы.

Глава 7

Несколько дней Ниси не вставала с постели и не отвечала на телефонные звонки. Ее домогался Санчес, который звонил через каждый час. Звонил Плиниу. Даже Фернанду где-то раздобыл ее телефон и периодически справлялся о здоровье. Всех их очень умело отшивала Эстела, которая приезжала утром и оставалась почти на весь день.

Она вежливо выслушивала собеседника, а потом так же вежливо объясняла, почему Ниси не может подойти к телефону.

Однако, к большому сожалению Ниси и Эстелы, ни разу не позвонил Родригу.

«Все мои попытки оказались напрасными», — думала Эстела, но не теряла надежды.

Именно поэтому, когда в дверь позвонили, она, уверенная, что это, наконец-то, Родригу, бросилась открывать.

В прихожую робко заглянул Фернанду и вежливо поинтересовался, покашляв в кулак:

— Скажите, здесь живет Ниси? Эстела, бросив на него оценивающий взгляд, разрешила:

— Проходите, пожалуйста.

Ниси недовольно поморщилась, увидев Фер-нанду, но ничего не сказала. Композитор переступил порог и протянул больной огромный букет цветов.

— Это тебе.

— Спасибо, — поблагодарила Ниси и повернулась к подруге. — Эстела, знакомься, это Фернанду.

Эстела только кивнула.

— Присаживайся, — предложила Ниси и, когда Фернанду попытался примоститься на краю кровати, запротестовала: — Нет-нет, не сюда. Садись в кресло.

Фернанду послушно выполнил приказ, слегка покраснев.

— Как ты себя чувствуешь? — подал голос он.

— Нормально.

Видя, что Ниси не настроена поддерживать беседу, Фернанду поерзал в кресле и, наконец, встал.

— Ладно, не буду вам мешать. Мне пора. У меня еще куча важных дел. До встречи.

Ни Эстела, ни Ниси не удостоили композитора на прощание даже взглядом.

— Я написал для тебя новую песню, — сказал Фернанду, уже стоя на пороге. — По-моему, получилось неплохо.

Эстела скорчила гримасу и, наступая на гостя, проговорила:

— Очень вы не вовремя со своей песней. Принесете потом, когда Ниси выздоровеет.

Фернанду извинился и вышел за дверь. Но буквально через три минуты снова раздался звонок. Женщины решили, что вернулся Фернанду. Но в дом вихрем ворвался Риу.

— Где больная? — закричал он и, увидев Ниси в кровати, восторженно развел руками: — Это замечательно! Это гениально! Когда я узнал, что ты потеряла голос, я обрадовался, и у меня тут же возник гениальный замысел. Я сниму вас больной. Вы пытаетесь петь, но ничего не получается. А потом появляется голос. Как? А? Ты в восторге? Это история гадкого утенка. Признайте, что Риу — лучший режиссер клипов. Не помешало бы добавить немножко секса. Я сниму тебя обнаженной. Это будет блеск.

За полминуты до этих слов открылась входная дверь, и появился Родригу. У него, видимо, был ключ, или Эстела не заперла дверь. Из-за спины Риу Ниси не сразу заметила Родригу, который застыл на пороге.

— Родригу?! — увидев его, она вскочила с постели и босиком бросилась к выходу.

Однако Родригу повернулся и, не сказав ни слова, ушел.

Ниси оттолкнула режиссера.

— Черт вас принес! Она была готова выскочить в нижней рубашке за Родригу, но Эстела крепко схватила подругу за руку.

— Ты куда?

— Там же Родригу! Что он мог подумать?

— Ложись в постель! — приказала Эстела и повернулась к Риу: — А вы убирайтесь! Или я…

— Родригу не видел тебя, Эстела, — стонала Ниси. — Он подумал, что я наедине с этим сумасшедшим режиссером.

Почуяв, что ему тут делать нечего, Риу юркнул за дверь.

— Что же это такое?! — вскричала Ниси и дрожащим от слез голосом проговорила: — Что же мне так не везет? Почему? Ну кто принес этого идиота? Я его сто лет не знала и знать не хочу!

Эстела сочувственно молчала. Когда Ниси несколько успокоилась, Эстела стала говорить, что все уладит с Родригу, он поверит тому, что она была свидетельницей случившегося и что это чистое недоразумение. Но Ниси не верила ее словам.

И тут появился Санчес.

— Откуда они берутся! — возмутилась Эстела и уже при Санчесе сказала: — Вы можете дать ей поболеть? Это какой-то кошмар!

Санчес обратился к Ниси:

— Ты не могла бы попросить свою сиделку оставить нас наедине. У меня к тебе разговор, который не предназначается для посторонних ушей…

— Я этого не допущу! — подала голос Эстела.

Санчес резко обернулся и, окинув женщину презрительным взглядом, произнес:

— Что ты себе позволяешь?

— Ничего! — Эстела показала ему язык, чем немало удивила гостя. — У меня больше прав оставаться здесь, чем у тебя.

— Да ты еще и грубиянка, — хмыкнул он и повторил: — Выйди отсюда. Мне необходимо поговорить с Ниси.

— Я уйду только тогда, когда меня об этом попросит Ниси, а она, как мне кажется, не очень-то этого жаждет.

Санчес вытер со лба пот.

— Давненько никто не разговаривал со мной таким тоном, — признался он, — я уже и забыл…

— Теперь вспомнишь, — парировала Эстела и с вызовом добавила: — Я вижу перед собой обыкновенного хама, который вошел в чужой дом и не поздоровался.

— Ах, вот в чем дело! — Санчес вскочил с кровати и принялся комично расшаркиваться, повторяя: — Добрый день, сеньоры, добрый день. Я вас очень прошу…

Эстела отвернулась от него и поинтересовалась у Ниси: — Мне выйти?

— Если тебе не трудно. Только ненадолго. Когда за Эстелой закрылась дверь, Санчес вздохнул:

— Ну и подружка у тебя. Кого хочешь за пояс заткнет.

— Да, Эстела такая. Кстати, она сестра Ро-дригу.

Это сообщение явно не понравилось Санчесу. Он не хотел видеть рядом с Ниси родственницу Родригу.

Впервые за последние несколько дней Ниси улыбнулась.

— Я вижу, что Эстела тебе очень понравилась. Санчес замялся. Ниси явно насмехалась над ним, а это не входило в его планы. Ниси должна полностью подчиняться ему и не имеет права вести себя с ним так независимо!

— Да пошла она к черту! — не удержался Санчес.

— Не смей оскорблять ее.

— Прости.

— Ты пришел что-то мне сказать, — напомнила Ниси.

— Да я как раз к этому и подошел… Ты очень подвела меня.

— Своей болезнью? — проговорила Ниси. — Мне очень неприятно осознавать, что я ставлю тебя в неловкое положение. Терпеть не могу создавать проблемы другим.

— Нет, я не о том. Мне позвонил Риу. У него прекрасная идея. Но эта твоя подруга, эта мегера, выгнала его. Я такого не ожидал. Как-то надо поправить дело.

— И как?

— Я обещал ему поговорить с тобой. Ты даешь согласие на съемки. Вот и решена проблема. В комнату осторожно заглянула Эстела.

— Ниси, у тебя все в порядке?

— Заходи, — кивнула Ниси. — Мы уже поговорили.

— Ты не дала ответа, — сказал Санчес. Но решительный вид Эстелы смутил его.

— Хорошо, — покорился он обстоятельствам.

Санчес направился к выходу.

— Я еще позвоню, — пообещал продюсер и осторожно закрыл за собой дверь.

— Какой мерзкий тип, — шепотом произнесла Эстела, — даже не попрощался.

— И он о тебе не лучшего мнения, — слабо улыбнулась Ниси, села на кровать и, обхватив коленки, призналась: — Честно говоря, я не знаю, как относиться к Санчесу. Что он за человек? После того, как я потеряла голос, он отыскал мне лучших специалистов, возился со мной, как с ребенком… А вот Родригу даже не зашел.

— Но он же приходил сегодня! — возмутилась Эстела. — И, если бы не этот режиссер, все было бы нормально. — Перестань! — оборвала подругу Ниси. — Представляю, сколько вы его уговаривали, чтобы он наконец решился навестить меня. Я же догадалась, что ты с ним говорила. И вообще, честно говоря, я начинаю подозревать, что его амбиции взяли верх над разумом.

— Вот ты лежишь и рассуждаешь о том, какой он несовершенный… Скажи, сама-то знаешь, чего хочешь?

— Не знаю, — искренне призналась Ниси. — По-моему, у меня депрессия. И еще, я поняла одну вещь — мне очень хочется вновь запеть. Если я не запою, то не знаю, что будет со мной. И Родригу хочу видеть. Очень и очень сильно хочу…

Санчес начал свой день с нескольких звонков по телефону. В первую очередь он позвонил Риу.

— Думаю, что все наладится, — сказал он ему. — Через часок позвоню и получу ее согласие. Куда она от нас денется? Она слишком хочет стать знаменитой, а это уже страсть.

Потом он связался с Фернанду и попросил его немедленно приехать в студию.

Композитор не заставил себя долго ждать. Через пятнадцать минут Фернанду переступил порог студии и спросил, самодовольно улыбаясь:

— Санчес, что за спешка? Ты меня вытащил из объятий прекрасной блондинки, и если дело того не стоит…

— Хватит ныть! — оборвал его Санчес. — Терпеть не могу, когда ты на первое место начинаешь ставить своих шлюшек.

Фернанду с обидой пожал плечами.

— Если у тебя с утра плохое настроение, то не надо портить его другим.

— Ладно, — Санчес миролюбиво похлопал композитора по плечу, — мы отклонились от темы. Я хотел поговорить с тобой насчет Ниси.

Упоминание этого имени заставило Фернанду сглотнуть слюну и похотливо улыбнуться.

— Когда уже эта цыпочка будет в форме? — с интересом спросил он. — Я не прочь снова с ней поработать.

Санчес задумчиво потер подбородок:

— Пожалуй, никогда…

— Ты разорвал с ней контракт? — удивился Фернанду. — А зря. По-моему, она вполне перспективная.

— Это я и сам знаю, — недовольно буркнул Санчес. — Но дело в том, что час назад я звонил одному профессору и уточнял, стоит ли на что-то рассчитывать. Он сказал, что шансов мало, практически никаких. А тут еще наседает Риу. У него гениальная идея. Если я потрачу деньги на съемки Ниси, а она не поправится, я потерплю убыток.

— Но ты же говорил, что у нее обыкновенная ангина… — Я и сам не подозревал, что это настолько серьезно, — огрызнулся Санчес и перешел к делу: — Вот я и хочу с тобой посоветоваться, как мне поступить.

Фернанду надменно улыбнулся и направился к выходу.

— Эй, ты куда? — окликнул его Санчес. Композитор слегка повернул голову и, четко выговаривая каждое слово, произнес:

— По-моему, это твои проблемы. Мне плевать, кто будет исполнять мои песни — Ниси или какая-нибудь другая певичка. Единственное, что я могу посоветовать в данной ситуации, так это разорвать с ней контракт.

— Ну ты и сволочь, — только и смог выдавить из себя Санчес. — Не ожидал от тебя такого свинства…

— Почему же? — удивился Фернанду. — Своя рубашка ближе к телу. Мы в этом деле равноправные компаньоны, и меня оскорбляет то, что ты не сразу сказал мне о болезни Ниси.

Когда за композитором закрылась дверь, Санчес выругался.

— Ну, ничего, — пробурчал он. — Эта сволочь еще прибежит ко мне, когда кончится кокаин.

Санчес и сам понимал, что контракт с Ниси для него уже не настолько выгоден, как раньше, а реакция Фернанду только упрочила его в этом мнении.

«Ладно, надо не отчаиваться, а действовать», — Санчес пододвинул к себе телефон и набрал номер знакомой певички, с которой работал полгода назад.

Голосок у нее был слабый, но пела она с чувством и обладала пышными формами, что всегда нравится публике.

«Да и тело у нее роскошное, — вспомнил Санчес, — а характер более податливый, чем у Ниси. К тому же она не имеет привычки критиковать песни…»

Договорившись о встрече, Санчес положил трубку и, взглянув на часы, присвистнул.

— Ого! Уже одиннадцать, а Плиниу все еще нет! — возмутился он.

Не успел Санчес прибавить еще несколько замечаний в адрес звукорежиссера, как тот вошел в студию.

— Где ты шляешься?! — грубо накинулся на него Санчес. — Через десять минут запись! Плиниу огляделся и удивленно протянул:

— Но ведь Ниси еще нет.

— Забудь про Ниси. — Санчес перешел на более спокойный тон: — Сегодня пишем другую девочку… Возьми в шкафу фонограмму последней песни Фернанду и…

— Постой, но ее должна петь Ниси, — перебил Плиниу.

— Не задавай лишних вопросов! — вновь заорал Санчес. — Ниси больше нет! Как певица она умерла! Плиниу опустил голову и поплелся к шкафу. Он не совсем понял Санчеса, но от его слов на душе остался неприятный осадок. Плиниу знал, что Ниси серьезно заболела, но рассчитывал, что она поправится и сможет продолжить работу.

Воспользовавшись тем, что Санчес вышел, Плиниу пододвинул к себе телефон и набрал номер, который помнил наизусть.

— Алло? — в голосе Ниси слышалась едва уловимая хрипотца.

— Привет, это Плиниу.

— Как хорошо, что ты позвонил, — обрадовалась Ниси.

— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался Плиниу.

— Уже лучше. А ты откуда звонишь?

— Из студии.

— О, как я тебе завидую! Мне бы так хотелось быть рядом.

— Надеюсь, твое желание скоро исполнится. — Плиниу помялся и осторожно спросил: — Ты уверена, что все в порядке?

Повисло неловкое молчание.

— Ниси! Ты меня слышишь? — испугался Плиниу.

— Да, — откликнулась Ниси и неожиданно предложила: — Хочешь, я сейчас приеду? На этот раз замялся звукорежиссер.

— Но ты же еще не совсем здорова, — выдавил он из себя, с ужасом представляя ее встречу с другой певицей.

— Да, ты прав. Мне лучше остаться дома.

Ниси повесила трубку, даже не попрощавшись.

Коря себя за необдуманный звонок, Плиниу принялся перематывать фонограмму песни Фернанду.

Санчес возвратился в студию вместе с ярко накрашенной рыжей девицей, которую представил Плиниу как новую исполнительницу песни.

Даже не посмотрев в ее сторону, звукорежиссер отправил ее к микрофону и, включив фонограмму, погрузился в работу.

Девица пела довольно профессионально, но от ее манеры исполнения попахивало дешевым ночным клубом. Санчес, наблюдавший за ней через стекло, недовольно морщился и тихо постанывал, словно у него разболелись зубы.

— С ней мы вряд ли попадем в первую сотню, — буркнул он и повернулся к Плиниу, как бы ища у того поддержки.

Однако звукорежиссер молчал, делая вид, что всецело поглощен работой.

— Эта идиотка своим вокалом только испортит песню Фернанду, — пробурчал Санчес, вызывая Плиниу на разговор.

«А разве можно испортить изначально испорченное?» — так и вертелось на языке у Плиниу, но он промолчал. — Фернанду будет взбешен, — заключил Санчес и хотел добавить что-то еще, но тут в студию вошла Ниси.

— Привет! — весело поздоровалась она и деловито поинтересовалась: — Работаете?

Санчес не нашелся, что ответить. Он лишь неопределенно пожал плечами и убрал звук.

— Перерыв, — объявил он в микрофон и предложил рыжей: — Сходи, проветрись.

— Мы же только начали, — удивилась та.

— Я сказал, прогуляйся, — заскрипел зубами Санчес.

Когда рыжая удалилась, Санчес поприветствовал Ниси:

— Добрый день, звездочка! Не ожидал тебя сегодня увидеть.

— Когда Плиниу мне позвонил, я вдруг поняла, что страшно соскучилась по всему этому. — Ниси обвела студию взглядом. — Мне захотелось приехать и окунуться в эту атмосферу.

Санчес бросил на Плиниу настороженный взгляд и уточнил:

— Значит, это Плиниу тебя сюда вызвал?

— Да нет же, — отмахнулась Ниси и поинтересовалась: — А что вы записываете?

— Да так, — неопределенно ответил Санчес.

Плиниу, до этого молча сидевший за пультом, не выдержал:

— Мы записываем песню Фернанду «Электроулыбка».

Он ожидал, что Ниси хотя бы удивится, но этого не произошло. Она лишь грустно улыбнулась.

— Ладно, не буду вам мешать, — в ее глазах появились слезы. — Мне пора.

— Ниси! — растерялся Плиниу, не совсем понимая, что происходит: — Ты куда?

— У меня дела, — Ниси пошла к выходу, — до встречи.

Когда за ней закрылась дверь, Санчес вскочил с кресла и, нервно грызя ногти, заходил из угла в угол.

— Зачем ты позвонил Ниси и попросил ее приехать в студию? — угрожающе спросил он.

Плиниу, решив, что оправдываться нет смысла, ответил:

— Потому, что считаю подлостью так пренебрегать Ниси. Конечно, песни, которые пишет Фернанду, не совсем в ее стиле, но это дело принципа. Насколько я помню, этот цикл песен писался для Ниси, и она даже успела записать одну из них. Но стоило ей заболеть, как ты тут же нашел замену.

— Да как ты смеешь учить меня, мерзавец! — взорвался Санчес и, указав на дверь, сообщил: — С этой минуты ты у меня больше не работаешь.

— Очень хорошо. — Плиниу поднялся и, подойдя к шкафу, принялся доставать из него свои вещи: — Это самая лучшая новость, которую я сегодня узнал.

Искоса наблюдая за Плиниу, Санчес продолжал нервно грызть ногти.

— Я сделаю так, что тебя не примут на работу ни в одной приличной звукозаписывающей студии, — предупредил он, надеясь, что Плиниу начнет извиняться.

В глубине души Санчес уже корил себя за несдержанность, однако амбиции мешали ему признаться в этом вслух. Когда Плиниу ушел, Санчес обессилено упал в кресло.

«Жаль, что я не захватил с собой кокаина, — подумал он. — Самое время расслабиться…»

В студию вошел Фернанду и, застав продюсера в некотором смятении, удивленно спросил:

— Ты чего такой хмурый?

— Да так. Небольшие проблемы.

— А это правда, что ты уволил Плиниу?

— Правда, — признался Санчес. — Кстати, ты не мог бы немного поработать с новой певичкой?

В студию, виляя бедрами, зашла рыжая.

— Иди к микрофону, — приказал Санчес и подмигнул Фернанду. — Ну, и как тебе моя новая звездочка?

Фернанду во все глаза уставился на рыжую, проникновенно исполняющую его песню. Та, почувствовав пристальное внимание композитора, придала голосу еще больше сексуальности и фальши.

— Стоп! — заорал в микрофон Санчес. — Так не пойдет!

— Почему? — огорчилась рыжая.

— Больше души, — посоветовал продюсер, — и меньше секса. Постарайся хоть в песне казаться лучше, чем ты есть…

— Как это? — не поняла девушка. Санчес зло выругался и повернулся к Фернанду.

— Ко всему прочему, она еще и тупа, — констатировал он и раздраженно добавил: — Ниси бы не пришлось повторять несколько раз. Она на лету схватывала мои мысли.

— Но Ниси уже нет, — как бы между прочим заметил композитор. — И с этим придется смириться… Зато эта рыжая не такая недотрога, как твоя Ниси.

— У тебя на уме только одни бабы, — разозлился Санчес.

И тут вернулась Ниси.

— Я совсем забыла, зачем приходила, — сказала она. — Я принесла мой контракт, Санчес. Теперь ты свободен от меня.

— Садись, — показал на кресло Санчес, — куда спешишь?

Сама не понимая, почему так поступает и по-прежнему покорно слушается его, Ниси опустилась в кресло.

Уже полчаса Родригу сидел в кафе, ожидая Паулу. Он выпил три чашки кофе, бокал сухого вина, съел две булочки и один кекс, а Паулы все не было.

Родригу был не совсем уверен, что они договаривались о встрече именно на это время. В последние дни он стал замечать, что некоторые события и факты не задерживаются надолго в его голове. Он мог назначить свидание на пять, а сам прийти в шесть и с пеной у рта доказывать, что не опоздал.

Неожиданно в кафе вошел Фернанду с незнакомой рыжеволосой девушкой. Родригу почувствовал, как при виде композитора его руки сжались в кулаки, а сердце глухо застучало. Этот человек был из того мира, который погубил Ниси. Может, и он был близок с ней?

Композитор непринужденно кивнул и, обняв рыжую за талию, направился к Родригу.

— Привет! — поздоровался он и спросил: — Ты не против, если мы присоединимся к тебе?

Родригу едва заметно кивнул.

Оставив свою спутницу с Родригу, Фернанду подошел к бару и через несколько минут возвратился с бутылкой шампанского.

— Я считаю, что нам не стоит держать зла друг на друга. — Он разлил шампанское по бокалам: — Давай, выпьем за это.

Родригу недовольно поморщился, но взял бокал.

— Ты совершенно зря дуешься на меня из-за Ниси, — продолжил композитор, пригубив шампанское. — Если ты злишься из-за той шалости в студии, то напрасно. Наркотики принес Санчес… И идея была его. А что касается меня…

«Как это противно! — подумал Родригу. — И зачем только я согласился с ним выпить?.. Но с другой стороны — через него я могу кое-что выяснить».

— Кстати, Фернанду, — как бы между прочим произнес Родригу, внимательно наблюдая за реакцией композитора, — я готов подписать контракт Ниси.

— Какой контракт? — удивился тот.

— Разве ты не в курсе дел Санчеса?

— Полностью в курсе. Но ты что-то путаешь. Я впервые слышу о контракте, который ты должен был подписать.

«Странно, но, по-моему, он не врет», — подумал Родригу и быстро уточнил:

— Так ты не знаешь ни о каком контракте?

— Нет. Кто тебе о нем говорил?

— Ладно, — Родригу резко встал. — Спасибо тебе.

— А за что спасибо? — только и успел крикнуть Фернанду вслед убегающему Родригу.

А тот уже мчался по улице, не обращая внимания на шарахающихся от него прохожих. Он судорожно вспоминал телефонный разговор с Санчесом о контракте.

«Ну и гад этот Санчес! — зло думал он. — Оплел всех своими интригами, словно паутиной, а теперь сидит в студии и радуется. Из-за него я поссорился с Ниси, неизвестно зачем начал встречаться с Паулой… Недаром Эстела и Рикарду твердят, что Ниси не виновата. Я поверил какому-то проходимцу. Кто же я после этого?»

Он взял такси и лишь спустя некоторое время заметил, что оказался у дома родителей Ниси.

«Только бы Ниси была у себя… Только бы не ушла», — подумал Родригу и постучал в знакомую дверь.

— Заходите, открыто, — отозвалась Алзира.

— Где Ниси? — с порога выпалил Родригу. Алзира удивленно вытаращила глаза:

— Ее нет.

— Вы не знаете, куда она ушла?

— По-моему, на встречу с Санчесом, — Алзира наморщила лоб. — Кто-то позвонил ей полчаса назад, и она тут же убежала.

Родригу, даже не попрощавшись, выскочил за дверь.

Он выбежал на улицу и лишь сейчас сообразил, что не знает, где искать Ниси.

«Они могли встретиться в студии, в кафе, в кабинете Санчеса», — Родригу принялся перебирать всевозможные варианты.

Пока он размышлял, прошло несколько драгоценных минут. Решив, что должен заглянуть повсюду, Родригу рванулся в сторону стоянки такси.

Неожиданно скрипнула дверь студии, и на пороге показался Родригу. Его появление вызвало у Санчеса приступ нервного смеха.

— Добро пожаловать! — как ни в чем не бывало поздоровался продюсер и попытался забрать у Ниси контракт.

Родригу, заметив это, предостерегающе вскинул руку.

— Покажи, что это? — угрожающе потребовал Родригу.

Схватив контракт, Родригу пробежал его глазами и облегченно вздохнул. Санчес повысил голос:

— Какого черта ты здесь делаешь? Посторонним в студию вход воспрещен. Верни контракт.

— Пошли, Ниси! — Родригу распахнул дверь и произнес: — Благодари Бога, что мы не одни, а то от тебя живого места не осталось бы.

Ниси быстро пошла к выходу и, лишь оказавшись за пределами студии, радостно посмотрела на Родригу.

— Сейчас, конечно, не время и не место, но я хочу тебе сказать, — Родригу взял Ниси за руку, — я очень по тебе скучал… Очень и очень сильно…

— Я тоже.

— Извини меня, если сможешь.

— Это ты меня извини. Если бы я не подписала этот дурацкий контракт, то ничего бы не было.

— Мне очень приятно, что ты снова рядом…

— А я, Родригу, еще и тому рада, что избавилась от опеки Санчеса?! Это было какое-то наваждение.

Родригу поцеловал Ниси.

— Я счастлив, что снова могу держать тебя за руку…

Глава 8

Когда Родригу ушел, Алзира долго не находила себе места. Она чувствовала, что в отношениях Родригу и Ниси наступил переломный момент. Алзира знала, что они поссорились.

«Они помирятся или разойдутся навсегда», — решила она.

В силу своего характера Алзира не могла остаться в стороне, когда намечалось такое важное событие. Она позвонила Эстеле, но никто не ответил. Тогда она решила поехать и дождаться кого-нибудь, чтобы предупредить о странном поведении Родригу.

Но потом подумала, что слишком суетится, и еще раз позвонила. На этот раз трубку подняла Эстела. Алзира все растолковала ей, и та очень разволновалась.

Эстела позвонила Рикарду и Вивиане, которые были в гостях у друзей, и попросила приехать домой.

— Что случилось? — Надо быть готовыми ко всему, — ответила Эстела.

В это мгновение на пороге появились обнимающиеся Родригу и Ниси. Это явление так поразило Эстелу, что она опустила трубку на рычаг, чем напугала, должно быть, Рикарду на другом конце провода.

Родригу и Ниси переглянулись и весело рассмеялись.

— Это не сон, — произнес Родригу и, прочитав в глазах сестры немой вопрос, ответил: — Да, мы помирились.

— И как вам это удалось? — полюбопытствовала Эстела, придя в себя.

— Все очень просто. — Родригу посмотрел на любимую и спросил: — Можно, я ей все расскажу?

— Конечно, — кивнула та.

— Все устроил Санчес. Он хотел безраздельно владеть волей Ниси. Для этого надо было поссорить ее со мной. И это ему удалось, благодаря моей доверчивости, если не глупости. — Родригу откашлялся и продолжил: — Но хватит о прошлом. Важно другое.

— Что-то я ничего не понял, — с этими словами в гостиную ворвался Рикарду, а за ним спешила Вивиана. — При чем здесь Санчес? И что именно важно? А ну, расскажи, брат.

— Родригу зашел в студию в тот момент, когда я собралась вернуть контракт, — сказала Ниси. — Он помешал этому.

Ниси подняла глаза на Эстелу.

— Хотя, честно говоря, я не могу понять, зачем мне эта бумага. Я больше не хочу иметь дела с этим человеком.

— О! Ты получишь огромные деньги, — сказал Родригу. — Тебе должны заплатить страховку за сорванный по вине продюсера голос. И Санчес будет поделом наказан. Его давно пора проучить.

— Все это — полная ерунда, — махнула рукой Ниси и обняла любимого. — Лучше покажи им контракт…

Родригу достал из кармана куртки измятые листки бумаги и, подбросив их вверх, радостно рассмеялся.

— По-моему, от радости они оба сошли с ума, — прошептал Рикарду и посмотрел на жену.

— Теперь мы свободные люди! — воскликнула Ниси.

— Но, Родригу, ты, по-моему, еще что-то хотел сказать, — поинтересовался Рикарду. — У тебя сейчас такое выражение лица, будто что-то важное вертится у тебя на языке…

— Я хочу сказать при всех, — торжественно проговорил Родригу, — что отныне я сам займусь творческой судьбой Ниси. Она будет петь! И никто в этом не может сомневаться.

Рикарду, Эстела и Вивиана обступили влюбленных и с радостными воплями принялись обнимать их. Эта сцена могла продолжаться еще долго, если бы не приход Паулы.

— Родригу, я к тебе, — с ехидной улыбочкой заметила она и подошла поближе: — Ты не забыл, что приглашал меня?

— Между прочим, когда входишь в помещение, надо, во-первых, стучать, а во-вторых, закрывать дверь, — совсем недружелюбно заметил Рикарду.

Одна только Ниси приветливо улыбнулась гостье.

— Не обращай внимания на Рикарду, — извиняющимся голосом попросила она.

— Я, между прочим, стучала. Только вы так веселились, что ничего не слышали.

— Постучала, зашла, поздоровалась и иди обратно, — посоветовала Эстела, кивая на дверь.

Ниси была слишком счастлива, поэтому не хотела новой ссоры. Она улыбнулась Пауле.

— Ниси, — в глазах гостьи промелькнуло что-то похожее на лукавство, — я тебя видела по телевизору.

— Тебе понравилось?

— В общем, да. Но на экране ты смотришься как-то лучше…

Ниси молча проглотила бестактность гостьи, повернулась к Родригу и спросила:

— Насколько я поняла, у вас какие-то общие дела с Паулой?

Ниси по своей природе была не ревнива и всегда спокойно относилась к дружбе Родригу с другими женщинами.

— Да, — едва выдавил из себя тот.

— Извини его, — Ниси вновь посмотрела на Паулу. — Родригу опоздал на встречу с тобой по моей вине.

— Вы разве помирились? — в голосе Паулы послышалось недовольство. — А Родригу говорил мне, что…

— Слушай, топай отсюда, — не выдержал Рикарду. — И не приходи больше. В этом доме ты нежеланный гость.

— Я пришла не к тебе, а к Родригу, — с вызовом проговорила Паула. — И только он имеет право меня выгнать.

— У этой женщины нет стыда, — заметила Эстела.

Ниси дотронулась до локтя Эстелы, успокаивая ее.

— Я не думала, что ты снова тут появишься, — сказала Паула. — Ты должна знать, что мы с Родригу стали встречаться после того, как ты… Ну, короче, у тебя была своя жизнь. Ведь ты же у нас теперь восходящая звезда.

Больше всего Ниси поразило то, что Родригу предательски молчал. Он совершенно растерялся перед нахальством Паулы, тихо стоял рядом и негромко сопел.

«Стоило нам поссориться, как Родригу тут же нашел мне замену!» — на глазах у Ниси появились слезы.

Чтобы этого никто не заметил, она опустила голову и негромко проговорила:

— Извините, но мне пора…

Ниси быстро пошла к двери, не обращая внимания на протестующие возгласы Рикарду и Вивианы.

— Родригу, что же ты стоишь? — возмутилась Эстела.

Ниси вышла за дверь. Эстела бросилась за ней. Вивиана с недоумением смотрела на Родригу.

— Я слишком хорошо знаю Ниси, — вздохнул тот. — Она поняла, что я готов был на предательство. Кроме стыда и боли, я ничего не чувствую и только молю судьбу, чтобы Ниси простила меня.

Рикарду бросился к Пауле и резко заговорил:

— Кто дал тебе право говорить все эти гадости? Неужели ты настолько глупа, что не видишь — Родригу принадлежит другой.

Звонким от обиды голосом Паула возразила:

— Но он должен принадлежать мне! Я ему нужна! А теперь, когда снова появилась эта… Он не хочет даже смотреть на меня.

— Надеюсь, ты сделаешь из этого правильные выводы, — заметил, едва сдерживая себя, Рикарду.

Родригу, повернувшись к Пауле, виновато произнес:

— Извини меня, но… Для меня на свете существует лишь одна женщина. Не знаю, будет ли она еще когда-нибудь моей, но я сделаю все, чтобы это произошло.

— Будь ты проклят! — бросила в гневе Паула и выбежала из дома, громко хлопнув дверью.

— Я неудачник, — простонал Родригу. — Судьба отвернулась от меня. За что?

Пошатываясь, как пьяный, Родригу вышел за дверь.

— Как думаешь, они с Ниси помирятся? — спросила Вивиана у Рикарду.

Тот неопределенно пожал плечами.

— Ниси — непредсказуемая женщина, — задумчиво протянул он. — Ей трудно простить Родригу.

— Почему?

Рикарду покачал головой.

— Нет бы, выбрал какую-нибудь умную, красивую, тогда ладно, но Паула!.. Не понимаю я брата… Сколько несчастий мы с ним оба пережили из-за этой стервы… И неужели все должно начаться сначала? Это будет не жизнь, а ад кромешный…

«Я чувствую внутри себя какую-то пустоту… — думала Ниси, сидя дома у родителей. — Раньше, когда я ссорилась с Родригу, мне хотелось плакать, кричать, смеяться… В общем, я испытывала какие-то эмоции. А сейчас я спокойна, и это меня пугает. Той Ниси больше нет. Она умерла. Еще недавно я во что-то верила, была способна радоваться жизни, а сейчас… Я во всем обвинила Санчеса. Но только ли он виноват? Я должна быть благодарна ему за то, что он помог мне узнать, какая я на самом деле…»

Позвонила Эстела, сказала, что хотела догнать, но в толпе прохожих потеряла. Она собиралась прийти, но Ниси отговорилась тем, что плохо себя чувствует и хочет спать.

— Но нам надо поговорить, — настаивала Эстела.

— Только не сегодня.

— Когда я могу прийти?

— Мне трудно сказать.

— Ты не хочешь меня видеть?

— Ну, что ты, Эстела!

— Я же чувствую, что не хочешь.

— Это тебе кажется. Я сама еще не понимаю, что происходит со мной. Дай мне разобраться.

— Я тебе буду звонить.

— Конечно. До свидания!

Надо было что-то делать, как-то жить дальше. Она только чувствовала, что прежняя жизнь кончилась. Родригу так ее расстроил, что едва ли Ниси когда-нибудь забудет, как он ее оскорбил, спутавшись с Паулой!

Но что делать с Санчесом? Контракт у нее на руках. Она может потребовать страховку. Почему бы и нет?

Правда, после встречи с Родригу, должно быть, от счастья ее голос окреп, она уже могла свободно говорить. Но это еще не значило, что она сможет петь. Да и врачи подтвердят, что она полностью теряла голос. По всем статьям выходило, что Санчес должен выложить страховку!

Ниси подняла телефонную трубку и набрала номер студии Санчеса.

— Алло, — ответил сам хозяин.

— Салют, это Ниси.

Санчес молчал, решая, какую тактику следует выбрать.

— Алло! — Ниси постучала пальцем по трубке, решив, что их разъединили.

— Да-да, я слушаю, — проговорил продюсер и не без издевки спросил: — Как себя чувствует Родригу?

— Я по другому поводу, — предупредила Ниси.

— Интересно, — протянул Санчес, — и что же ты хочешь мне сообщить?

— Я насчет контракта.

— Но мне показалось, что контракт у Родригу…

— Нет, — оборвала его Ниси. — Он у меня. Я имею в виду наш контракт.

— И что? — Санчес насторожился. — Ты хотел его забрать, — напомнила девушка.

— А-а, ты об этом, — ответил продюсер зевая, показывая тем самым свое наигранное безразличие к этому вопросу. — Я уже и забыл… А почему ты спрашиваешь? Хочешь выбить из меня страховку?

— Мне показалось, что это для тебя важно, — Ниси слегка обиделась. — Ты только прикидываешься, что тебе все равно.

— Просто я не люблю, когда делают столько шума из ничего. Так что будем считать этот инцидент исчерпанным. Идет?

Услышав такое, Ниси и вовсе растерялась.

— А я хотела сообщить тебе, что готова…

— Постой, постой! — заспешил Санчес. — Если я правильно понял, ты согласна расторгнуть контракт?

— Именно так.

— И не получить страховки?

— Ты правильно меня понял.

— Гм, — недоверчиво протянул продюсер и уже более твердо предложил: — Короче, бери такси и приезжай ко мне. Здесь во всем и разберемся. Будет лучше, если ты сделаешь это немедля, у меня через час важная встреча. Так что поспеши.

— Хорошо, я выхожу, — Ниси положила трубку и, быстро переодевшись, отправилась в студию…

Санчес был один. Увидев на пороге Ниси, он самодовольно улыбнулся и указал на кресло рядом с собой:

— Присаживайся и рассказывай.

— Мне нечего рассказывать, — пожала плечами Ниси и опустилась в кресло.

— Вот тебе раз, — хмыкнул Санчес. — А как же все то, о чем ты мне говорила полчаса назад.

— Все остается в силе.

— Значит, ты хочешь вернуть контракт? — на всякий случай спросил Санчес.

— Да.

— У тебя опять неприятности с Родригу? — догадался продюсер и ухмыльнулся.

— Давай не будем об этом.

Поняв, что лучше не касаться этой темы, Санчес достал листок и указал пальцем на нижний край.

— Вот здесь ты должна подписать. Это значит, ты отказываешься от страховки.

— Хорошо, — кивнула Ниси и, достав из сумочки ручку, подписала в указанном месте.

«Зачем я это делаю? — подумала она. — Из гордости или из желания разрушить мосты, которые связывают меня с прошлым?»

— Ты доволен? — спросила Ниси. Санчес растянул губы в улыбке и спрятал листок в папку.

— Ты приняла очень честное решение и избавила меня от многих формальностей, которые отняли бы немало времени.

Несколько секунд продюсер внимательно изучал Ниси и, поняв, что может быть искренним, спросил:

— Но почему ты это сделала?.. Объясни мне, пожалуйста. Я не понимаю. Честное слово, не понимаю.

— Неужели тебя интересует что-то еще, кроме твоих амбиций и денег? — удивилась Ниси. — Зачем задавать лишние вопросы? Тем более теперь, когда все уже решено.

Санчес усмехнулся.

— Могу же я удовлетворить еще и свое любопытство?

— Нет. — Ниси поднялась с кресла и решительно направилась к двери.

— Погоди, — остановил Санчес.

— Что еще?

— Я заметил, что у тебя окреп голос. Ты уже можешь петь?

— Тебя это не касается после того, как мы порвали контракт.

— Можно подписать новый.

— Прощай! — бросила Ниси и повернулась к двери.

— Извини, если что-то не так, — крикнул ей вдогонку продюсер.

Когда Ниси вышла, он достал папку, открыл ее и, еще раз взглянув на подпись, радостно пробормотал:

— Поздравляю, Санчес. Великолепный результат…

Но подумав, добавил уже другим тоном:

— Или поражение. А вдруг она запоет и найдет себе другого продюсера? Тогда я сел в изрядную лужу. Выиграл страховку, а потеряю в сто раз больше.

Ниси вышла на улицу и облегченно вздохнула.

«Все, — сказала она себе. — С прежней жизнью покончено. Наконец-то я свободна от всяких обязательств. Я ничего не должна Санчесу, ничего — Родригу… Теперь я вправе поступать так, как мне хочется. И любить меня должны не как какую-то вещь, а по-настоящему…»

Ниси, подумав, что ей больше некуда спешить, решила немного пройтись по улицам.

— Ниси! — вывел ее из задумчивости чей-то громкий окрик.

Девушка повернулась и увидела рядом с синим «рено» режиссера Риу. Одной рукой он придерживал открытую дверцу, а другой приветственно махал Ниси. Отметив, что режиссер, как и при первой их встрече, в черных очках, Ниси грустно улыбнулась и подошла к нему. Тот, хлопнув дверцей, дружески обнял Ниси и поцеловал в щеку.

— Ты даже не представляешь, как мне приятно тебя видеть, — улыбнулся он, заглядывая ей в глаза. — Мне тоже, — из вежливости ответила та.

— Далеко собралась? — поинтересовался режиссер.

— Решила немного прогуляться.

— Понятно, — кивнул Риу и предложил: — Я с удовольствием тебя подброшу.

— Нет, я хочу пройтись, — скромно запротестовала Ниси. — Мне недалеко.

— Лучше не сопротивляйся, — посоветовал он. — К тому же у меня к тебе серьезный разговор.

— Но я уже не пою.

— Я в курсе. У меня только что была беседа по телефону с Санчесом. Между нами говоря, он порядочный лопух.

— Так о чем же мы будем говорить? Риу нахмурился.

— Садись в машину, узнаешь.

Ниси пожала плечами и последовала приглашению. Отныне она была свободным человеком и могла делать, что хотела.

Проехав метров сто, Риу предложил:

— Может, в кафе заглянем?

Ниси отрицательно покачала головой:

— Что-то не хочется.

— Неприятности? — сочувственно посмотрев на Ниси, предположил режиссер.

— О чем вы хотели поговорить? — нахмурилась Ниси.

— Послушай, у меня есть замечательное предложение. Давай заглянем ко мне домой. Я думаю, тебе там будет очень интересно. В свою очередь обещаю, что скучать не дам.

— Спасибо, но как-нибудь в другой раз.

— Неужели тебе не любопытно, чем живет сегодняшний кинематограф Бразилии? — удивился режиссер. — А я, кстати, почти со всеми нашими гениями на «ты». К тому же тебе надо прогнать хандру, а лучшего партнера, чем я, не сыскать. Так что время зря не потеряешь, будь уверена.

Ниси стушевалась, не зная, как еще втолковать Риу, что у нее несколько другие планы.

— Ну так как? Я тебя уговорил? — настаивал на своем самодовольный режиссер.

— В другой раз, — ответила Ниси и решила сменить тему: — Сейчас меня больше огорчает то, что я подвела вас с клипом.

— Пустяки, — махнул рукой Риу. — Я считаю, что для тебя все только начинается. Главное — держаться меня.

— То есть? — Ниси недоуменно посмотрела на режиссера.

— Еще при первой встрече я понял, что ты человек артистичный и среди твоих достоинств не только голос. Ты можешь сделать карьеру актрисы…

— Ну, это уже слишком, — засмеялась Ниси. Риу нахмурился.

— Я говорю вполне серьезно. Для начала мы попробуем тебя в рекламе, потом в телесериалах, а потом… — режиссер воодушевленно вскинул глаза вверх.

— Но для этого вы должны меня хорошо узнать? — насмешливо продолжила Ниси, вспомнив прежний разговор.

Однако Риу, не усмотрев в ее словах подвоха, кивнул.

— А ты уже кое-что начинаешь понимать. Если так пойдет и дальше, то карьера актрисы тебе обеспечена. Я ценю красивых женщин, у которых на плечах есть голова…

Ниси неожиданно для него попросила:

— Остановите, пожалуйста. Риу притормозил.

— Так что? — не понял он. — Мне оставить этот вечер для тебя? Мы с тобой отныне партнеры? Мне ждать тебя?

— Не стоит, — отказалась Ниси. — Лучше я позвоню вам завтра… нет, через неделю… или две…

Она вышла из машины и добавила:

— А скорее всего — никогда.

«Еще от одного я отделалась, — подумала Ниси. — Новая жизнь начинается с потери старых знакомых».

Просыпаясь утром, Ниси всякий раз пыталась себе внушить, что новая жизнь уже началась, а к старому нет возврата. Однако, как она ни старалась выбросить Родригу из головы, мысли о нем не покидали ее.

«Нужно влюбиться!» — однажды подумала Ниси и, не откладывая эту идею в долгий ящик, попыталась увлечься одним из своих давних знакомых.

Но и тут ее ждало разочарование. Дело не дошло даже до поцелуев. Несмотря на неотразимую внешность и незаурядный ум, в ее поклоннике все было не то и не так.

В конце концов, он просто начал раздражать Ниси, и она отказалась от своей мысли о «скорой любви».

«Все должно быть естественно, и любовь нельзя форсировать», — заключила она и принялась с нетерпением ожидать зарождения этого чувства.

Ниси стала спокойной и сдержанной. Временами, правда, на нее обрушивалась полная апатия, но в такие минуты она старалась избегать друзей и знакомых.

Однако и это не удалось. Однажды возле дома родителей ее подкараулила Эстела, и от нее не удалось отвязаться. Пришлось пригласить к себе. Она тут же заговорила о Родригу.

— Но ведь он по-прежнему тебя любит, — аргументировала свою позицию Эстела, — и поэтому ты должна его простить. Он хочет помириться. И это тоже очевидно.

— Я не хочу тратить время на бессмысленное выяснение отношений с Родригу, — ответила Ниси.

Эстела разочарованно покачала головой и выразительно посмотрела на Ниси.

— Я умоляю тебя помириться с Родригу…

— Нет, — резко ответила Ниси. — И вообще, давай закругляться с этой темой.

— Ты сильно изменилась, — заметила Эстела.

— Мне тоже так кажется.

— Может быть, ты нашла другого?

— Какие глупости ты говоришь!

— Тогда что с тобой происходит?

— Я повзрослела. И даже больше того — я постарела.

Эстела засмеялась. Она подвела Ниси к зеркалу.

— Посмотри на эту прелесть. И она говорит — состарилась. Ты юна и прекрасна, как ангел. Женщина, которую ты видишь в зеркале, не может жить без любви.

— Думаю, что вполне может.

— Мне не нравится твое настроение.

— А мне нравится.

— Ты хочешь со мной поссориться?

— С чего ты взяла?

— Я это чувствую.

— Эстела, я хочу побыть одна.

— Ты это говоришь мне это постоянно.

— Значит, я постоянно хочу быть одна.

— Ты меня гонишь?

В комнате воцарилось молчание. Первой его нарушила Эстела, преодолев обиду.

— Какую я тебе новость расскажу! — воскликнула она как ни в чем не бывало.

— Что еще, Эстела?

— Я встретила Жилберту и Умберту. Помнишь их?

— Еще бы! — обрадовалась Ниси.

— Хочешь с ними увидеться?

Ниси так соскучилась по своим старым друзьям, что у нее тут же изменилось настроение в лучшую сторону.

— Да. Где я могу их увидеть?

— Поедем со мной. Они тоже истосковались по тебе.

То, что случилось потом, Ниси показалось сновидением. Эстела устроила встречу с Умберту и Жилберту, а те прямо-таки захватили Ниси и увезли в офис Родригу.

Ниси и Родригу встретились снова. Ниси поняла, что всегда любила этого человека и никогда не разлюбит. Но она не показывала виду и держалась холодно.

Родригу явно робел перед ней, но тоже старался вести себя так, как будто ничего не случилось.

Остальные все понимали и не мешали влюбленным.

Родригу неожиданно хлопнул себя по лбу и рассмеялся. — Ну, я — форменный идиот! — заключил он. — Совершенно из головы вылетело…

— Что такое? — повернулся к нему Жилберту.

— Я вчера встретил Плиниу! Все недоуменно переглянулись, и Эстела спросила:

— Какого Плиниу?

— Звукорежиссера, — сказал Родригу и посмотрел на Ниси. — Мне всегда был симпатичен этот человек.

— Я его уже сто лет не видел, — закивал головой Жилберту. — С тех пор, как мы развязались с Санчесом, я на его студию ни ногой. Мне становится противно даже тогда, когда я просто прохожу мимо. Если бы Ниси не добилась тогда, чтобы Санчес расторг с нами договор, меня бы до сих пор тошнило при одном виде этого мерзавца…

Родригу обвел друзей торжествующим взглядом и проговорил:

— О, так вы ничего не знаете! Плиниу уже не работает у Санчеса. У них произошла размолвка, и Плиниу ушел.

— Я всегда удивлялся, что Плиниу там удерживает, — признался Жилберту.

— Так вот, Плиниу взяла к себе «СБР»… Он там как сыр в масле катается… Стал таким солидным и даже ходит в деловом костюме и с дипломатом в руке.

— Плиниу и с дипломатом?! И в известнейшей фирме звукозаписи? — не поверил Умберту.

— Именно так. Но самое главное, что он совершенно не изменился. Увидел меня на улице, подбежал, принялся руку пожимать… Говорит:

«Как хорошо, Родригу, что я тебя встретил! Как там ребята? Как Ниси?».

Родригу выразительно посмотрел на жену. А та подумала, что едва ли эта встреча была случайной. Скорей всего, ее устроил сам Родригу. Надо послушать, что он скажет дальше!

— Кстати, он почему-то очень хотел, чтобы мы послушали приемник именно сегодня и ровно в четыре. Я выяснил — будут крутить хит-парад.

— Обязательно послушаем! — кивнула Эстела. — Осталось немного. Каких-то десять минут…

За разговором время пролетело незаметно. Они едва не пропустили передачу, которую рекомендовал послушать Плиниу. По чистой случайности Умберту включил приемник и, надев наушники, стал слушать хит-парад. Неожиданно лицо его вытянулось, и он даже привстал.

— Минутку внимания! — он снял наушники и включил звук.

Все обернулись, услышав первые аккорды композиции, и замерли. Комнату наполнила до боли знакомая Ниси мелодия, которую она написала на слова Родригу. — Я переселяюсь в твой сон, в тишину твоих глаз… — вырывался из приемника голос Ниси.

Родригу боялся даже пошевелиться. Ему казалось, что, сделай он хотя бы одно неосторожное движение, и это мгновение распадется на мелкие осколки, словно разбитое зеркало. Разом нахлынули воспоминания, и неожиданно Родригу осознал, что это самая счастлива минута в его жизни.

— Это твои слова, — прошептала Ниси.

— А мелодия?

И он догадался, кто автор музыки. Родригу не удержался и обнял Ниси.

Когда песня закончилась, все долго молчали.

— Так вот почему Плиниу хотел, чтобы мы послушали хит-парад, — с тихой радостью проговорил Родригу. — Эту песню сочинила Ниси.

— Прекрасная музыка, — прошептала Эстела. — Это объяснение в любви. Умберту засмеялся.

— Как мне показалось — взаимное. Неожиданно в его глазах появилось недоумение.

— Слушайте, а как эта песня попала в хит-парад? Кто-нибудь в курсе?

— Это заслуга Плиниу, — проговорила Ниси.

Родригу, посмотрев на нее, предположил:

— Я думаю, что они с Ниси, записали «Если ты есть…» еще тогда, когда оба работали с Санчесом. В то время, когда я глупо дулся на Ниси, она пела песню на мои слова.

— Неужели это пела ты? — Эстела оглянулась на Ниси и восхищенно покачала головой. — Я просто поверить не могу. Это было потрясающе.

— Я никогда не думала, — призналась друзьям Ниси, — что мне будет так больно слышать эту мелодию. Ведь она напомнила о самых прекрасных моментах моей жизни. И как бы я ни старалась забыть их, это невозможно.

— Зачем же забывать? — ужаснулся Родригу. — Признаться, это я устроил так, чтобы все вы оказались тут. Дело в том, что Плиниу хочет привлечь вас, Умберту и Жилберту, к своей работе. Он задумал цикл песен, которые исполнит Ниси. Ему понравились кое-какие стихи, которые я показал. Я буду спонсором этого цикла.

В комнате воцарилась мертвая тишина. И вдруг Ниси разрыдалась. Родригу обнял ее.

— В нашей жизни еще будет так много прекрасного, — сказал он. — Теперь мы узнали друг друга и будем ценить каждую минуту, которую проведем вместе.

— Черт побери! — воскликнул Умберту. — Я всегда знал, что у этого Плиниу есть вкус, он разбирается в музыкантах.

— По крайней мере, во мне он не ошибется, — сказал Жилберту. — Не знаю, как в тебе.

— Ах, так!

Умберту и Жилберту затеяли шутливую возню. Глядя на них, Эстела смеялась. Но вдруг в комнате воцарилась тишина.

— А где Ниси? — спросила Эстела.

— Где Родригу? — спросил Жилберту.

— Одно могу сказать, что их в комнате нет, — констатировал Умберту.

— Они улетели в рай, — смеясь, заявила Эстела.

А Ниси и Родригу шли по улице. Им просто было хорошо. Они даже не разговаривали. Потом после долго молчания Ниси сказала:

— Я хочу домой.

Родригу помрачнел, решив, что сейчас она поедет к своим родителям и оставит его в одиночестве.

Ниси догадалась о его мыслях и добавила:

— Я хочу в наш дом.

Content

Кларита де Арейя.
Жестокий ангел 2

Часть I

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Часть II

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8