Алекс Той

Стеймекс — Правда во Лжи

Мы сами должны стать теми переменами, которые хотим увидеть в мире.

Махатма Ганди

Пролог

Он наблюдал за бездонным и прекрасным космосом, но глубоко сидящий страх не давал прикоснуться к иллюминатору. Два часа назад, занудный, но гениальный профессор вёл пару. Сейчас обняв ноги, посреди залы сидел испуганный мужчина. Искусанные до крови губы и панический взгляд выдавал усиленную работу мозга. — Нужно сделать выбор…

В спину ударило теплом, мгновенный поворот и похитители снова здесь. Не совсем обычные как хотелось бы похищенному. Четыре вытянутые до трёх метров фигуры, облаченные в серые скрывающие тела накидки. Плечи, если там вообще есть плечи, как и всё тело одной ширины, не более полуметра. Если бы не две пары по три черных фасеточных, вертикально друг напротив друга глаз, то абсолютно гладкие, яйцеобразной формы головы с венчающими двумя роговыми выступами. Смело можно было принять за кутающихся в простыни рогатых демонов. Среди возникших выделялся один, чьи рога были длиннее даже самой головы.

— Человек, ты помнишь, что тебе нужно сделать? — не единого звука, в который раз голос разрывал черепную коробку изнутри.

Секундой позже крепко стоящий на двух ногах профессор, сжимал до хруста костей кулаки и сверлил взглядом пришельцев.

— Я еще не сделал выбор!

Тишина затянулась, инопланетные фигуры не подавали признаки жизни, напряжение росло.

— Да, хорошо. Я согласен, — сдался человек опустив плечи, — научу их всему чему знаю сам и тогда вы меня вернёте?

— Мы определим предел полученных от тебя знаний, и вернём тебя.

— И даже если я потеряю много лет, молодость тоже?

— Да, — хлёсткий и громкий ответ стегнул по мозгам профессору.

Мгновение длилось вечно. Замершие как статуи четыре фигуры и шумно гоняющий через лёгкие некий сладкий кислород профессор.

Яркая вспышка, хлопок и залу затянула густая завеса тьмы. Чернота вытянулась воронкой и затянулась в микроскопическую точку посреди помещения. Пришельцы собирались приступить к следующей человеческой особи как залу озарил свет и на пол с грохотом приземлился окровавленный кусок кости.

Помещение заполнил терпкий мускусный запах, если бы общение феромонами могли понимать люди, то можно было разобрать…

— Это что такое?! Особь Трикорус Пять — Рой Сто Сорок Шестой, как ты мог не проверить человеческую особь на наличие искусственных суставов и имплантов. Ведь тяжелая материя не поддаётся переносу, — обратился старший среди всех к одному из…

Четверо инопланетян так и оставались недвижимыми статуями.

— Кха-кха-кха, я проверил.

— Тогда зачем?

— Тяжелая материя находилась внутри.

— Разницы нет.

— Могла быть разница, но теперь да, её нет, кха-кха.

Старший испустил только видимое в инфракрасном диапазоне излучение.

— Особь Трикорус Пять — Рой Сто Сорок Шестой, ты излишне эмоционален.

Все пришельцы переместились в другое, мало чем отличающееся от предыдущего, помещение. Спиной к иллюминатору лицом к лицу в боевой стойке находился мужчина в военной форме с погонами младшего лейтенанта. Короткая стрижка, шрам в виде звезды на щеке и засохшая серая грязь в волосах. Полтора часа назад в страшном бою где смерть подкралась настолько близко, что по первой лейтенант решил, что оказался в аду или даже чистилище. Но молодой мужчина быстро опомнился и теперь его догадки оказались верны.

— Ну же! Вы думаете вы сможете меня расколоть и выдать вам секретную информацию или заставить работать на вас против моей страны?! — лейтенант смачно плюнул на впереди стоящего старшего пришельца.

Но никакой реакции не последовало.

— Особь Трикорус Пять — Рой Сто Сорок Шестой, откуда ты это взял?

— Кха-кха, Особь Рейкорус Один — Рой Первый, сам дал указание найти непредсказуемое человеческое существо. Я нашел целый район непредсказуемых существ, на самом большом материке — Россия.

— Я просил существо с непредсказуемым мышлением и решением разного рода ситуаций.

— Можете хоть нашпиговать меня своими личинками или сделать послушным рабом, но я лучше умру, — заорал лейтенант.

— Кха-кха, я не ошибся.

Лейтенант исчез, а на его место шмякнулась желеобразная капля.

— Кха, жестоко.

— Эта особь чужой мне расы предложила спарится, это противно, — подвёл итог Старший.

Следующая зала сменила предыдущую. В центре в позе лотоса находился тощий мужчина, с гладко выбритой головой, в желтой монашеской робе.

— Ни хау рен, — прозвучало в голове монаха, на что тот лишь приоткрыл глаза и продолжил медитировать.

— Ни хау рен, — на этот раз монах и вовсе не обратил внимание на обращение.

Молчание затягивалось…

Иллюминатор из космоса слабо отражался в свете небесных светил, как и неведомый корабль, через который и были видны звёзды. На их фоне в космосе летела фигура человека застывшего в позе лотоса, медленно удаляющаяся в глубины космоса.

— Особь Трикорус Пять — Рой Сто Сорок Шестой, что еще ты приготовил?

— Последняя человеческая особь по имени Вячеслав, кха-кха.

— Чем он отличим и чем может помочь.

— Он из непредсказуемого района, в тот момент, когда я забрал особь, она питалась сладкими сгустками и смотрела визуальную сеть. Больше ничего эта особь не умеет, кха-кха.

— Тогда зачем?

— А вдруг особь начнёт что-либо уметь, кха-кха.

— Особь Трикорус Пять — Рой Сто Сорок Шестой, я буду просить Особь Трикорус Первого главу твоего Роя отстранить тебя. Не смотря на твой интеллект.

— Кха, я не виноват, все Особи отвергли возможность посылать нашу расу, почему мы вынуждены посылать этот биоматериал, даже если они виноваты в создании измерения.

— Особь Трикорус Пять — Рой Сто Сорок Шестой, ты всё такая же личинка какой был на стадии зарождения, и такой же глупый, как и все расы вселенной. Посылать надо именно людей, а не другие расы.

— Кха! Я настаиваю, чтобы посылать начали нашу расу!

Инфра, ультра, даже гамма излучения исходили от двух пришельцев. Остальные двое не влезали в перепалку между Старшим и младшим, они выполняли роль наблюдателей Высшего Роя и их это не касалось.

Помещение где некогда находился монах, заволокло тьмой, а следом чернота истончилась до точки и исчезла, как и один из пришельцев. Вспышка света и что-то мощным потоком ударило по стенам. Сосульками на пол стекала сиреневая жидкость.

— Я же говорил, что посылать надо только людей, у них больше шанса перейти грань, как и быть более полезными. Прошу вас, у нас последняя на данный эквиль человеческая особь, — обратился к наблюдателям Старший.

На ночном небе плясали звезды, в хаотичном порядке и скоростью выписывая такие зигзаги, словно вселенная сошла с ума. Вокруг закутанного в испачканную сиреневой жидкостью, серую хламиду пришельца, столбом застывшего посреди зелёного луга. Обступили золотые искорки, что жадно покрывали серую материю, подымались по колоскам, рождались из земли по всей видимой поверхности и устремлялись ввысь неба. Соединяясь и образуя пышущий золотом шар. Ночное небо сменилось серо-голубым нежным окрасом, а светило этого мира летним утренним жаром согнало ночную прохладу.

— Кха-а! Где я?

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава 1

Прекрасный летний вечер! Чтобы ни говорили политологи о скорой третьей мировой или те же астрологи о близком конце света, как-то по фигу. Меня наконец-таки взяли на работу!

IT-специалистов в наше время много, но я всё же склонен к более современному мнению. Это работа будущего! Сейчас всё на компах и сети, даже вся финансовая система зависит от них. Отключи по всему миру интернет и большая часть населения гавкнется в каменный век. И да здравствует век депрессии!

С блаженным чувством перехода с безработного в статус человека трудящегося, припарковавшись, я вышел с авто. Свернув в торговый переулок, зашел в один из цветочных ларьков.

Кондиционер на автоматике шумно запротестовал летнему зною, прокравшемуся в морозно свежее помещение. Обилие цветов приятно ласкает взгляд. Поглощённая работой женщина, оформляя букет, выглядит очень даже сносно. Кудрявые каштановые волосы, подобранные в хвост, черное платье с неглубоким вырезом на спине и разрезом ниже колена с завершающими стройные ноги нежными босоножками на невысоком каблуке. Не смотря на рабочий день, выглядит она как королева.

Я крикнул с лучезарной улыбкой.

— Ма-ам!

Женщина в испуге обернулась.

— Слава! Мог бы и по тише! — с ноткой укора сказала мать. — Кстати, как я выгляжу? — мама весело закрутилась на месте.

Я не мог скрыть восхищения.

— Блестяще! А я? — Я тоже улыбаясь крутанулся на месте, хотя и так зная, что выгляжу как обычно. Синие джинсы, белая футболка, волевой взгляд с выдвинутым подбородком, прямым носом и конечно в целом не таким красивым лицом как у некоторых, но я не жалуюсь, среднего роста с каштановыми волосами и конечно моя гордость — фигура, так долго вытачиваемая по тренажёрным залам. Далеко не качек, но живот и лишний вес скрипя зубами, скучая ночами по холодильнику, убрал.

— Кстати, я принят!

Мама прожгла меня испытующим взглядом.

— Куда?

Я с гордостью ответил:

— В секту программистов конечно! Завтра захват Пентагона, насаждаем всему миру жесткую диктатуру, а после указываем кому каким пальцем в носу колупаться.

Мама расплылась в улыбке.

— Всё-таки взяли на работу! Как же я за тебя рада! Уж решила ты снова во все тяжкие подался, еще не вырастишь никак.

Мать искренне обняв, начала расцеловывать. Я по обыкновению уворачивался как от пуль. Терпеть не могу телячьи нежности. Но это мама, ей можно, но редко.

Окинув испытующим взглядом куда строже сказала.

— Не дай бог ты снова променяешь работу на свои игры и ролевухи, я тебя лично при-ду-шу! — после чего мама довольно выразительно показала на моей шее как это будет происходить.

Подыграв откашлявшись, я сказал.

— Букет готов как вижу, мне нужно спешить. Ира уже ждёт.

— Всё как и заказывал, её любимые белые розы. Кстати! — мама устало вздохнула — Слав, пора уже определяться, уже как два года. А ты всё так же, и не тут и не там.

Настала моя очередь вздыхать.

— А дядя Вадик, уже как пять лет, то там, то тут. Кому-то тоже пора определяться.

— Перестань, Слав, — укорила мать — мы взрослые люди, нам такое простительно. Или ты считаешь, что он мне врёт? — сказала она, пристально взглянув в глаза.

Дверь надсадно скрипнула, вход закрыл мужчина тучной комплекции, не решающийся зайти внутрь, вызвав у кондиционера бурю негативных эмоций. Пройдя, он осмотрел цветы и ценники. Надменно хрюкнув, вышел из ларька.

Хорошо подумав, я сказал.

— Нет, Мам, он тебе не врёт. Дядя Вадик очень любит тебя.

Мама улыбнулась сама себе, убедившись еще раз в том, что чувствовала, а теперь уж точно зная.

— Ну хоть какую-то пользу принесли тебе те походы в клуб эзотериков. И давай мчись уже, у самой сегодня свидание. Удачного просмотра!

Вручив букет, меня выпихнули с ларька. Знойному жаркому ветерку лишь хватило силы потрепать челку волос. Прогнав горячий воздух по легким, я медленно поплёлся к машине.

Уже обгоняя иномарки оставленным после смерти отца ланосом, задумался о словах матери.

Клуб эзотериков мне только помог осознать, то что уже и так умел.

Сбив с мысли, смартфон разрывался от поздравлений. Ну всё! Теперь начнутся соблазнения, кто куда, а мы к зайцам, а вы товарищ Вячеслав сидите и работайте! В фейсбуке и прочих социалках давно во всю поздравляли. Меньшая половина из чувства участия, принимая в клуб тех, кто с работой, большая часть завистников, непременно напоминающие какую очередную каторгу нашел, а вот мы сегодня по пиву! И совсем единицы тех, кто искренне рад. Чувствую я такое. Еще с детства развилась чуйка на правду и ложь. В клубе помогли огранить умения. Хотя хотелось намного большего. Так и не став магом, ни колдуном, пришлось дальше заняться IT технологиями. Последнее время душа не рвётся в рай.

У меня появилась работа, а также замечательная, любящая девушка. Что поистине находка! Жизнь до сих пор красками играет. Как бы ни говорил, что на планете есть две расы: люди и женщины, но тут чувствую, что наткнулся на человека. Во всём понимает, невероятно заботливая, внимательная. Хотя мозги часто подвергаются атаке, куда уж без этого. Целых два года испытания. Но тут уж сам виноват, я еще та ленивая скотина.

Дома за стеклом проносились незаметно, боковым зрением люди приобретали смазанные очертания. GPS точно показав место высадки громко оповестил о прибытии. У кинотеатра не протолкнуться, всем невтерпёж новый боевичок. Среди толпы, затмевая красавиц ждёт Ира.

Длинные русые волосы, задорно вздёрнутый носик, милые ямочки на щечках и хитрый лисий взгляд изумрудных глаз. Стройная и невысокая в туфельках на точеных каблучках в синем коротком платье в обтяжку. Как же я люблю эту красотку.

Одарив улыбкой способной посоперничать с первым лучиком рассвета, обнявшись принял на себя страстный поцелуй и сладкий нежный аромат духов. Сраженный красотой на повал, чуть поклонился как рыцарь даме сердца, вручил букет. Не теряя времени на слова, так как я снова опоздал, взял свою принцессу под руку и повёл в кинотеатр.

Сменив знойный вечер, столицу России окутала ночь. Из-за количества света и шума, так и не способная усыпить город, но всё же не потерявшая очарование. Небо усыпало серебряными бусинками, посреди бездонного космоса. Так часто развивающее фантазию своей таинственностью.

Направляясь к парковке, я во всю делился впечатлением о фильме. Где уже редко увидишь новые лица. Остается наблюдать пенсионеров на выпасе. Мой лисёнок хихикая изредка вспоминала подобные моменты, где элементы боевика граничат с абсурдом, не забывая с наслаждением зарывать мордочку в букет любимых цветов. В приподнятом настроении добравшись к её дому, сидя в машине, возникла неловкая пауза.

Ира бросила на меня взволнованный взгляд.

— Слав, что-то не так?

Как приятно слышать от неё обращение по имени. Всякие коти и заи, еле отучил.

— Сегодня я ограничил свою свободу постоянным графиком и ответственностью, — сказал я серьёзным голосом, — меня приняли на работу.

Ира счастливо взвизгнув, обняла, подарив смачный поцелуй.

— Слава, это же прекрасно! Почему ты молчал?

— Дело не в этом, — я усердно пытался выдавить то что уже давно хотел сказать — я хочу еще серьёзней ограничить свою свободу, если ты не будешь против, — немного нервничая продолжил, — прости что вот так.

В её глазах перевернулся весь мир. На лице отразилось удивление, шок. Наши взгляды соприкоснулись. И лишь маленькая слеза, искрящимся диамантом описала мокрую дорожку по лицу.

Я нежно заключил её в объятья, дыша на ушко, шепотом сказал.

— Я люблю тебя, выходи за меня.

Звонкий смех, словно журчание ручейка пронзил нежностью и трепетом мою черствую душу.

— Я знала, что тебе будет очень сложно. Ты такой замкнутый. Но я так тебя люблю! И конечно, я согласна! Я очень ждала, думала ты не решишься.

Насчет бесчувственной свиньи, как по мне, она права.

Чмокнув ее в носик, сгорая в пламени любви, я смог лишь выдавить.

— Беги уже домой, иначе проспишь на работу.

— Мой невозмутимый рыцарь — усмехнувшись поцеловав на прощанье, Ира выпорхнула из машины.

Живу я неподалеку, в такой же многоэтажке, как и любимая. Благополучно добрался до пятого этажа, я открыл дверь в однокомнатную просторную квартиру. Перекочевавшую мне, как и машина отца. Кроссовки улетели в дальний угол коридора. С сумрачной надеждой, что домовой к утру определит их на место, я вошел в комнату.

Встретив прямым взглядом из окна, лунный свет падал на сиротливо обосновавшийся в центре диван, плазму на стене, едва задевая шкаф и компьютерный стол, наблюдавшие друг за другом с разных углов комнаты.

Не включая свет, я пробрался на кухню. Включив кофеварку, урвал в холодильнике кулёк с эклерами, нисколько не заботясь о фигуре. Нашел работу, будут и деньги. Смогу пойти в более навороченный тренажерный зал. На душе сразу стало легче, убеждать себя я умею.

Аромат свежемолотого кофе отогнав прочие мысли, блаженно разлился по кухне. Три ложки сахара, кулёк с эклерами, и я уже полулёжа на диване дирижировал пультом. Смотреть как обычно нечего, пришлось включить discovery. Пожилой тучный мужчина представительного вида на фоне звездного неба, восседал в кресле оббитым коричневой кожей. Напротив, в более лёгком виде, в таком же седалище умостилась чуть ли не с ногами молодая девушка.

Блеснув строгой улыбкой, молодая леди сказала.

— Что вы думаете, профессор, о психокинетике как о способности влиять сознанием на материю?

Профессор слегка выровнялся, лицо приняло задумчивый вид, а взгляд и вовсе ушел под потолок.

— Я хотел бы привести в пример своего коллегу, еще одного исследователя психокинеза — Роберта Джана. Профессора аэрокосмических наук, почетного декана факультета инженерных и прикладных наук Принстонского университета.

Девушка слегка кивнула вежливо перебив профессора.

— Если мне не изменяет память, именно в тысяча девятьсот семьдесят девятом году он организовал Принстонский инженерный центр по изучению аномальных явлений.

Мужчина благодарно кивнул.

— У вас отличная память, — оценив девушку как студентку на лекциях, профессор продолжил, — с тех пор исследователи этого центра не только представили убедительные доказательства существования психокинеза, но и собрали по нему множество данных в пределах Соединённых Штатов. А также в одной серии экспериментов…

Я подпрыгнул от неожиданности, по ушам ударила мелодия смартфона. Скрипя зубами, я резко ответил.

— Кого там спать уложить?

На линии кто-то звучно крякнул.

— Славон! Не успел на работу устроиться, а уже летишь выше Эвереста, — промямлили хрипловатым басом.

Ну вот, последний поздравитель, лучший друг Костя.

Вздохнув, я ответил.

— Приходи давай, ночь не резиновая. Я скачал клёвый фильм, за одно покажу перса в игрушке, добил наконец последний уровень. И завтра жду тебя в бильярдной.

— Ни за что! — наотрез отказался Костя, — так как у тебя получается шары катать, я тебе там не нужен.

— Я тебе дам фору, — уже заранее зная ответ я улыбнулся.

Костя громко ржанул.

— Как в прошлый раз один шар или все семь, а после раскатал меня до слёз? — Костя хмыкнув продолжил, — нет дружок, с твоей чуйкой лучше пивка попить или фильмец какой заценить.

Я вздохнул.

— Тогда в покер?

— Издеваешься? Тем более кто-то после того как получил по рёбрам от серьёзных ребят завязал с картами.

Воспоминание слегка опустило настроение.

— Я не виноват, что всегда выигрываю.

Костя усмехнувшись в трубку, ответил:

— Да ты же хвалько! Короче, Стеймекс! Я за пивком!

Редко кто меня называет по нику, чаще Костя.

Моё внимание привлёк жестикулируя на весь экран профессор, раздувшийся от собственной важности словно лягушка в брачный период.

— Я полагаю, что его открытия могут объяснить склонность некоторых людей вызывать поломки в приборах и машинах. Одним из таких людей был физик Вольфганг Паули, чьи способности в этом отношении стали настолько легендарными, что физики прозвали явление "эффектом Паули".

Девушка часто кивала с полным участием и вниманием слегка прищурив глаза. Создалось впечатление, что её мозг не выдержит такого напряжения.

Профессор продолжал атаку.

— Говорят, что одно только присутствие Паули в лаборатории могло привести к взрыву стеклянного прибора или поломке измерительного устройства! — изрёк профессор, выпучив глаза от удивления, больше походя на солидную жабу.

В динамик выжидающе сопели.

Скосив глаза к потолку, я устало ответил.

— Никакого пива.

Костя заржал весёлым смехом, не предвещавшим ничего хорошо.

— Никакого пива?! Видать хочешь в первый день на работу пришкандыбать пьяным? Тогда беру помощнее.

— Тащи пиво!

— Всё-таки решил остаться интеллигентом, — с издевкой проговорил Костя, — повиси минуту!

Что ему еще надо, вроде и так понятно. Купил пиво, тащи зад сюда. Я уставился в телевизор.

Профессора явно задели за живое.

— Он считал, что понятия, которыми мы привыкли описывать реальность, — электрон, длина волны, сознание, время, частота — полезны лишь как "информационно организующие категории" и не имеют независимого статуса. Так же, как и элементарные частицы вообще не обладают статусом самостоятельной реальности до тех пор, пока не появляется наблюдающее их сознание…

Я снова дернулся, Костя громко прокряхтел в динамик.

— Еще не спишь? Тогда жди, через двадцать минут буду!

— Оно того стоило? — гневно выпалил я.

— Конечно! — завопил Костя — Решалась судьба вселенной. И вот!

— Ну-ну! — поторопил я.

— Меня вызвали в ночную, для всех кто спросит, а так одна нога здесь, другая там.

— Вторую половину мозга не забудь, — я отключился.

Я решил снова скоротать время за телевизором. Тема для меня не новая, но интересная. Хоть я не любитель эзотерики, если только что-то подкреплено наукой, наводя на вопрос. А вдруг это правда?

Расходовав всю пылкость, профессор принял форму кресла, устало рассуждая.

— Думаю, мы давно миновали тот этап в физике больших энергий, когда исследовалась лишь структура пассивной вселенной. Мне кажется, мы вошли в область, где взаимодействие сознания и окружающей среды происходит на таком первичном уровне, что мы поистине создаем реальность, что бы ни скрывалось за этим определением.

Девушка перехватив инициативу выпалила.

— Бытует мнение, что физики на самом деле не открывают частицы, а создают их. Как считаете вы?

Профессор слегка подобрался, но тут же снова стал облицовкой кресла. Вздохнув так, словно держал на плечах весь мир, он продолжил.

— Приведу как пример недавнее открытие новой элементарной частицы, получившей название аномалон, свойства которой изменяются от лаборатории к лаборатории. Представьте себе машину, у которой окраска и форма меняются в зависимости от того, кто за рулем!

Уже не слушая я начал впадать в дрёму, сдерживая себя на грани сна и бодрствования.

Мелодия смартфона резко вырвала из мира грёз. Я решил, что облаю любого, кто вознамерился в такое время, что совсем не весьма. Ответив, я дёрнул рукой от жгучей боли, пронзившей кисть. Телефон упал на диван, задымился. В стороне от меня раздался смачный треск. Телевизор усеяло паутиной мелких трещин. Задняя панель потекла, словно густой сироп, образовывая лужицу на полу. Пол, стены и потолок задрожали, покрываясь сетью трещин.

— Какого черта, — проблеял я скованным от страха голосом.

Но еще больше сковала боль. Иглами проникая по руке, словно змея взбиралась к плечевому суставу. Я метнулся в коридор, но та же боль усилилась в десятки раз, впившись в каждую клеточку тела. Застонав как подбитая лань, я упал. Издав тягостное ух, словно в предсмертной судороге, квартира обрушила потолок. В тот момент, когда нечто пожирающее изнутри, доводя до безумия, вонзило жала в мозг.

Глава 2

Продрогнув от холода, я выпал из забытья. Мрачная тишина навалилась неподъёмным грузом. Скрючившись в позе эмбриона, перед собой я разглядел черную стену, отдающую голубыми бликами по металлу. Пустое помещение на первый взгляд в два раза больше моей комнаты. От пережитой боли не осталось и следа.

Кое как поднявшись я обернулся. Меня бросило в жар, душу овеял холод. Мрачная бездна космоса, смотрящая из иллюминатора, сдавила грудь. Слабое голубое свечение исходило из точки величиной в блюдце. Напоминая нечто родное. Мозг заторможено приходя в себя не хотел верить увиденному.

Где-то там моя планета. Или нет. Где-то там я, наблюдаю за своей планетой. Одиночество захлестнуло с полной силой, зубы выстучали чечётку. Я судорожно огляделся. Всё те же стены, гладкостью и отражающим эффектом напоминающие металл. Под ногами металлическая твердь неприятно холодит ступни.

Меня пробил озноб от острого ощущения чужого взгляда в спину. Резко, насколько позволяло моё заторможенное тело, обернулся.

— Ох чтоб тебя…, - колени подогнулись. Напротив, стояло нечто в количестве трёх особей. Высокие под три метра существа казались гигантами. Полностью облаченные от пола до головы в серую ткань, скрывающие фигуры.

Немигающим взглядом, шесть черных глаз, вертикально по три напротив друг друга, наблюдали за мной. Гладкие, вытянутые насекомообразные головы венчали роговые выступы. Двое находились позади возвышающейся особи, чьи роговые выступы чуть ли не длиннее гадкой головы. Встав с той точки где спина теряет своё благородное название, я не знал, что делать и как вести себя.

Мысли в голове заглушило звучное эхо.

— Приветствуем, существо.

Почуяв как краска отлила от лица, я хотел сказать что-то в том же духе. Но в ответ только взмекнул. Трое изваяний так и не шелохнулись. Взгляд черных фасеточных глаз сковал сердце.

Эхо прокатилось в голове, чуть не расколов её надвое.

— Приветствуем, человек, — сказало нечто серым, ровным голосом, без оттенков эмоций.

Как ни стараясь узреть откуда доносится голос, но ни жвал или ротовой полости я не обнаружил. В голову ворвалась мысль о телепатии.

Раз нахожусь здесь, значит для чего-то понадобился. Буду молчать, утилизируют за ненадобностью.

Я кое как промямлил.

— Вам так же не хворать. Мой поклон вам и тем двоим что стараются не отсвечивать и э-э…, - ошалев от собственной дерзости я захлопнул рот.

Я трижды проклял себя за такую наглость. Мои собеседники не подавали жизни. Голубые блики планеты терялись в черных как бездна глазах. Моя душа старалась покинуть меня. Но я ей сволочи приказал не трусить. Стою и смотрю что будет дальше.

— Человек, ты здесь по нашей воли, как и многие другие до тебя, — ворвался голос в черепную коробку.

Я заставил себя перестать дрожать, как кленовый лист на ветру. Пока еще жив, перед опытами никто бы здрасте не сказал. Складывалось ощущение, что со мной общаются все четверо.

Окрепшим голосом я ответил.

— Где другие, что до меня?

Ответ последовал незамедлительно.

— Перестали существовать.

Кислород вышибло из груди, душу словно вынули. Футболка прилипла к спине. Космос отраженный в черных как смоль глазах вселял холод и безнадежность.

Дрогнувшим голосом я произнёс.

— Самому что-то как-то перехотелось, сам подумываю перестать существовать.

Голос отрезал.

— Не нужно.

— Хорошо, не буду, — легко согласился я.

— Твоя реакция несколько иная, чем у других до тебя. По вашему летоисчислению она менялась на протяжении тысяч лет, как и ваша цивилизация, — голос перестал таранить вселенской громкостью мой мозг. Поняли, что мне неприятно, то ли должное впечатление произведено.

Я не успел удивиться сказанному, голос неумолимо продолжил.

— Мы попытаемся объяснить тебе, человек, прежде чем ты исполнишь нашу волю.

Они умеют заинтриговывать, всё интересней и интересней. Внутренности от любопытства стянуло в узел.

— Да-да, я слушаю, — вспомнив как я здесь оказался, чуть осмелев, продолжил, — у меня там кредит на телевизор не уплачен, за комп недавно выплатил, но всё равно жалко почему-то, квартира не застрахована, — высказал я как бы невзначай.

Никакой реакции, похитители всё так же наблюдали, анализируя моё поведение и наверно даже реакцию организма, вплоть до потовыделения.

С примесью подступающего страха, попытавшись состроить ухмылку, я сказал.

— Я имел в виду, что всё так было эффектно и красочно!

Голос резким как удар током, хлестнул по мозгам.

— Так было нужно. За вами наблюдаем не только мы, человек, — пришелец взял паузу или передышку, возможно выбирая то что мне можно знать, тщательно отфильтровывая то, что нельзя, — ваша раса должна быть уничтожена еще в начале развития. Но произошло непредвиденное. Пару тысяч лет назад обнаружена связь вашей расы с тем, что не вписывается в фундаментальные законы вселенной. Решение временно отклонено.

Меня трясло от каждого слова. Ощущение своей незначительности росло с каждым мгновением.

Я смотрел на своих похитителей. Миллионы лет эволюции, а может и больше, пронеслись в воображении. Что для них такая тля как я, недавно слезшая с дерева.

Не меняя безжизненной интонации, пришельцы продолжили.

— За пределами известных вам, — голос пришельца оборвался, — и нам размерностей, с вашим развитием, развивался другой мир. Чьи фундаментальные законы не вписываются в те, что окружают нас.

Бедолаги. Я уверен, что мысленно их перекосило от приписанного своего незнания к нашему обезьяньему.

Я вздрогнул никак не привыкнув, от неожиданно раздавшейся речи в голове.

— Наблюдение позволило определить причину возникновения аномалии. Вы очень странные существа. Больше думаете, чем делаете. Любые мыслительные процессы, связанные с, — снова резкая пауза, я начал переступать с ноги на ногу, пальцы немели от холода, — а в частности ваша фантазия не поддаются анализу.

Я покрылся гусиной кожей. О боже! Неужели они убивают всех тех, кто много фантазирует. В голове не укладывалось. Мысль стучалась к логике, вопя что это — абсурд!

И сидя за школьной скамьёй глядя на молодую учительницу фантазировал. Читая книги, участвуя в ролевых текстовых играх, вообще в играх, смотря кино дорисовывал то что придумал бы лучше.

Если догадка верна, я труп. Но маленький червячок, что грыз изнутри, пытался достучаться, что это не правда. Дело в другом.

Хлёсткий удар по мозгам, и я снова весь во внимании.

— Успешные результаты исследований показали, что все ваши страхи о неизвестном. Мифы сочинённые по мере развития человечества и ваша фантазия о том, чего не существует. Материализовалась в одно целое, вобрав в себя абсолютно всё, выдав при создании личный результат. Сумма всех фантазий, для отдельно каждой частицы того мира, воплотила в себя всё худшее и лучшее.

Мои нервы немного тряхнуло, осмелившись я перебил.

— Но при чем тут я? Никто даже и не думал о таких последствиях. Мы не виноваты! Я не виноват! — одной скороговоркой выпалил я.

Снова всепроникающий во вся и всюду голос, вызывающий желание забиться в угол и не слышать его больше.

— Данное открытие позволило нам заглянуть еще дальше! Увиденное обуяло страхом и ужасом всю вселенную. То, что вы люди создали неосознанно, находится между нашей вселенной и тем что, заставляет трепетать все мыслящие и разумные виды. Если оно прорвётся в ту плоскость, шансы выстоять равны ноль целым одной миллионной. Это по тем данным, что известны остальным. Мы допускаем еще меньший процент.

За прожитое и увиденное сегодня, моя нервная система напоминала бесчувственное бревно. Я уже ничему не удивлялся.

Но вопрос вырвался само собой.

— А что если оно победит там? Окажется здесь?

— Верно. Наши шансы противостоять равны такому же значению. Некоторые считают, что чуть больше. Но это не доходит и до одной целой. Остальное человек, тебе не понять.

Это задело. Ну конечно, куда там с моим свинячьим рыльцем и обезьяньими ушами.

Но вслух я этого не сказал.

— Тогда что я здесь делаю? Я ничего не понимаю. И вообще, если что, я очень тупой и ленивый.

Голос как отрезал.

— Если мы убедимся, что ты не тот, кто нам нужен. Ты перестанешь существовать.

Меня затрясло. Я постарался скорее реабилитироваться.

— Я хотел сказать, что я тупой, когда ленивый, а когда не ленивый я не тупой! Очень умный и всё схватывающий!

Я надеялся, что поверили. Оглянуться и посмотреть в окно иллюминатора не хватало смелости. Находись я на нашей орбитальной станции, я был бы восхищён. Но здесь, непроглядная тьма космоса пожирала изнутри.

Голос привычно и серо продолжил.

— Выявить причину возникновения того что находится за пределами созданного вами мира не удаётся. Вполне возможно сотворённая плоскость и то самое возникли одновременно. Но ваша связь с этим пока не доказана.

— Что это такое, то самое? — покорным голосом спросил я.

На самом деле мне плевать, что, как и почему. Лишь бы поскорее вернули домой или в то что от него осталось. Но я человек вежливый. А то как-то не красиво. От меня ждут, а я молчу. Еще решат, что я просуществовал крайне долго пред ихними очами.

— Не ясные, не четкие образы, соединённые воедино, — без единых интонаций оповестил голос, — Но этого хватило чтобы осознать насколько велика опасность.

— Совместными усилиями многих высших рас, мы смогли пробить брешь за пределы вселенной. Общее мнение пришло к тому, что измерение нуждается в защите. Ради повышения сопротивляемости во всех слоях общества против возможного вторжения со стороны неведомой угрозы туда были посланы лучшие представители рас вселенной.

Целой вселенной и даже не галактики? Неужели всё так серьёзно? Хотя какое мне дело. Что-то внутри подсказывало, что сегодня я не умру. Смелея, я задал вопрос.

— И как успехи?

Голос стегнув по нервам заставил зажмуриться от страха.

— Они перестали существовать! — чуть менее мягче, пришелец продолжил, — или акклиматизировались по-вашему и перестали пытаться что-либо предотвратить.

— Высчитав полученные отрицательные результаты, мы пришли к единому решению. У людей больше шансов предотвратить угрозу, так как они создатели того мира. И все пути защиты ведут к людям, где другие расы были менее успешны. На протяжении тысячи лет туда были посланы лучшие воины, пророки, духовные лидеры и многие другие лучшие представители вашей расы. Что с малым шансом преумножали силу этого мира во всевозможных сферах жизни.

Страх заполнил собой всё естество. Вот и ответ на причину пребывания здесь.

Отчаянно пытаясь уйти от навязываемой участи, я завопил.

— Стоп, стоп! Вы ошиблись, я не лучший представитель расы. Я вообще ни в чем не лучший. Я живу средней жизнью, если не ниже среднего. Я не хочу никуда отправляться! — набрав воздуха я продолжил, — Я только недавно устроился на работу, собираюсь жениться, я у матери один и она у меня одна. Вы не имеете права так поступать с представителем разумной расы, без его воли и согласия!

Грудь ходит ходуном, сердце пытается выскочить. Страх заполнил всю мою суть. Я отвернулся, стараясь смотреть только на синюю точку, часть которой уже находилась во тьме космоса, образовав полукруг. Я вспомнил маму и Иру, по душе словно полоснули ножом.

Голос пришельца оборвал воспоминания.

— Существа стремящиеся уничтожить самих себя, разумными не признаны, — я охнул, пришелец продолжал, — испробованы все варианты, таких как ты, не лучших или попросту бессмысленно существующих отправлено много. Они перестали существовать еще при переходе в тот мир. Так было не только с твоей расой, лишь меньшая часть успешно пересекала черту. Максимально продолжительное время существования в том мире, земной год.

Каждое слово легло на душу гвоздём, забитым в гроб. Я не знал, что сказать или возразить. Для них я никто и зовут меня никак.

— У нас есть то что может заинтересовать тебя, человек, — сказал пришелец бездумным голосом, игнорируя мои переживания.

Гнев, ненависть и страх трясли меня как медведь спелую грушу. Собрав волю в кулак, я ответил.

— Чем, — задыхаясь от переполнявших меня эмоций я продолжил, — чем вы можете меня заинтересовать?

— Анализировав ваше состояние, даже если вы пересечёте черту, — пришелец выдержав паузу, продолжил, — вы не сможете выполнить задачу.

— Искусственно принудив вас, не высвободит полного человеческого потенциала. Ваше положительно отношение к задаче, важно, — я слушал, смотря на планету, как можно ярче вспоминая сегодняшний день. Улыбающуюся и счастливую мать, манящий запах волос Иры, звонкий смех и ту слезинку растопившее мое сердце — единственные два человечка достучавшиеся к нему, — нам известно ваше низкое положение в обществе. Мы можем дать любые средства чтобы вы заняли то место, какое захотите. И любое время, проведённое там, равно мгновенью здесь.

Даже самый не далекий понял бы, что здесь только два варианта: смерть или добровольная ссылка с невыполнимой задачей.

Последние слова врезались в сознание. Чхал я на власть, но деньги, позволившие осуществить для матери безбедную старость, а для меня с Ирой всё что душа пожелает. Но это не столь даже важно, как-то, сколько не пробуду там, здесь ничего не изменится. Это важнее всего.

С тяжелым бременем на душе способным раздавить горный хребет, дрожащим голосом я ответил.

— Я согласен, и я, — слова застревали где-то внутри, — заинтересован, — уже уверенней я продолжил, — прошу выдать мне самое передовое оружие, амуницию и защиту. Если можно, не откажусь от каких-то супер способностей. Не уверен, что я лучше своих предшественников. Но я надеюсь на успех, а надежда умирает последней, — я чуть взбодрился, вспомнив что не обязательно же я буду беззащитен. А эти ребятки могут хорошо меня апгрейдить.

— Ничто, созданное во вселенной, не действует в том мире.

Я крякнул. Бодрость иссякла, плечи опустились ниже некуда. Вот надежда и умерла. Теперь понятно почему всем остальным тоже не удалось.

Голос пришельца отразился эхом в голове.

— Наши расчеты говорят о человеческой приспосабливаемости. В остальном, рассчитать ваше поведение невозможно. Старайтесь делать то что у вас лучше всего получается, во благо усиления этого измерения. Всё что известно, измерение имеет бесконечную плоскость без космического пространства известного нам.

Меня передёрнуло, ни черта не поняв, я переспросил.

— Что это значит?

— Там нет космических тел. Из известного нам, земля там не имеет границ. Она бесконечна во всех направлениях. Основная часть разумных видов, в том числе ваш вид, сосредоточены друг с другом в одном месте. Именно оттуда и идёт влияние на весь мир. Но влияние ли это людей? Нам не известно.

Я даже представить себе не могу бесконечное пространство по всем широтам. Но что же тогда с небом или черт его возьми космосом, выходит и вверх оно бесконечно. И во что оно там упирается?

Словно прочитав мысли, пришелец продолжил.

— Место привычного вам землянам космоса, некое вполне возможно бесконечное пространство, заполненное сверхплотной материей. Чью природу мы не разгадали до сих пор. Мир изобилует не прекращающимся разнообразием, которому мы так и не дали полный анализ. Как и с тем что заменяет космос.

Я хотел что-то еще спросить, но хлопок в помещении сбил с мысли. Передо мной словно материализовавшись из воздуха возникла черная коробка. Упав, крышка приоткрылась. Не поверив своим глазам, я вытащил черные кроссовки, незамедлительно обув. Не такие как мои, но мой размер. Подобные видел в ближайшем от дома магазине спорт товаров.

Уже не удивившись и этому, я направил свой взор на родную планету. И как мне показалось, в последний раз. Без всякой надежды на что-то хорошее, душа забилась в угол словно перед прыжком в пропасть.

— А нельзя мне еще чего-нибудь…

— Нет! — ответ стегнул по мозгам, — больший объём материи из нашей вселенной уменьшит шанс успешного перехода. И чем проще материя, тем лучше.

Ком в горле, загнан в угол, но слабая надежда, что всё это сон и я вот-вот скоро проснусь.

— Я готов, но с чего мне нача.

Не дав договорить весь мир со всех сторон рванулся навстречу, вытягиваясь как струна по направлению ко мне. Я ослеп, ощутив себя космической пылью, атомом, молекулой всего огромного мира, называемым вселенной. Слившись с ней, посетило чувство, которое я возможно испытывал, находясь в материнской утробе. Покоя, безопасности и безмятежности. Я не чувствовал тело, ход времени, покой растянулся в вечность.

Раздирающий душу крик пронзил сознание, словно вся вселенная завопила от невыносимой боли. Нечто гигантское, не имеющее границ вырывает меня из материнской утробы. Каждая частичка моего естества подверглась коварной пытке. Из меня что-то выдирали, разрывая на куски суть, душу, плоть. Словно мать, из последних сил вселенная пыталась отсрочить уход, оставить своё дитя. Сила, рванувшая на себя с новым упорством, была неумолима.

Я покидал вселенную, как и меня покинуло нечто родное, навечно оставшись с родным домом. Всё что от меня осталось, не имеющая предела глубинам, пустота. Лишь слабое напоминание не давало угаснуть искре сознания, затерявшейся вне времени и пространства. Я человек и всё еще жив, всё еще люблю, я не забыл и надеюсь, не забыт. И затаённое чувство тревоги, словно молоточек бил по нервам, что в чем-то очень важном, мне соврали.

Глава 3

Бесчисленное число оттенков запахов и звуков обрушилось сплошной лавиной. Ощущение невесомости испарилось. На меня навалилась тяжесть в которой я почувствовал своё тело. В пустоту, посеявшую во мне чем-то немыслимым, вливалось безразмерное нечто.

Порог повышенной чувствительности притупился. Всепожирающая пустота ушла на второй план, закравшись в самый дальний уголок души.

Что-то твёрдое и крючковатое упёрлось в спину. Я чихнул. В нос просочилась сырость и влага. Обуянный ужасом я открыл глаза. Яркий неземной свет ослеплял. Моргая сквозь слёзы я кое-как привык.

Сквозь раскидистые ветви дерева на меня воззрилось ночное небесное полотно, тесно усеянное серебряными гвоздиками. Щеку щекотала травинка. Справа недовольно и настойчиво издавал трель сверчок. Словно пытаясь прогнать наглого гостя со своей территории. Шелест листьев, гоняемых ветром приятно успокаивал.

Перед глазами рождались картинки прошедшего дня. Всё напоминало некий бестселлер со мной в главной роли. С решением того, что всё привиделось или приснилось, я никак не мог заполнить явный пробел. Как я сюда попал?

Обдумывая самые разные версии, я смотрел на небесную гладь. Внимание не сразу привлекла некая странность. Маленькие небесные светила, медленно и величаво передвигались, вырисовывая зигзаги. Некоторые буром пёрли в одно единственное направление. Изредка меняя траекторию настолько резко, насколько не смог бы позволить себе не единый летательный аппарат. Я всматривался до рези глаз. Скорее я ударился головой и мне просто чудится. Но чем дольше я не отводил взор от звездной пляски, охватившей небо, тем глубже страх заползал в душу. Мысли наворачивались одна хуже другой.

Отогнав их прочь, я попытался встать. Тело плохо реагировало на команды мозга. Я перевернулся и опёрся о землю руками, заодно распознал впивавшийся в спину корень дерева.

Свет звезд четко вырисовывал поляну, окруженную непроглядным забором деревьев. Всё больше удивляясь от увиденного на окраине я заметил движение. Я начал медленно подбираться, прячась в тени деревьев с восторгом отметил, как я могу бесшумно передвигаться, когда захочу.

Надежда увидеть людей воспылала во мне. По ту сторону поляны на зеленой лужайке оседланная лошадь мирно щипала траву. С любопытством рассматривая животное, так же мирно без резких движений приблизился. Лошадь мазнув по мне взглядом и не заметив ничего волчьего продолжила сочно хрустеть.

В бок впилось нечто острое, рот накрыла шершавая ладонь. Последующий удар по ногам, и я на коленях, с выскакивающем сердцем прислушиваюсь к нервному дыханию обжигающему ухо.

— Прежде чем я вспорю тебе кишки! Кто тебя подослал? — тяжелый бас тараном ударил по ушам.

Судя по тону и голосу, я поверил этому парню на слово. Нужно как-то выкручиваться. Напавший как чувствовал, переместив ладонь, мертвой хваткой схватил шею. Еще немного и шейные позвонки переломятся как сухой тростник.

Задыхаясь я с дрожью произнёс.

— Меня никто не подсылал, — чувствуя как лицо синеет я продолжил выхаркивая слова, — Я не помню как здесь оказался, очнулся под тем дальним деревом, — я скосил взглядом в ту сторону, уверенный что даже по моей речи определяют говорю ли я правду.

— Я искал людей, увидел лошадь и решил просто взглянуть на неё. Если бы я хотел вам причинить вред, вёл бы я себя так открыто? — последние слова я выдавил сиплым голосом.

Волна удушья затмевала разум, перед глазами начало темнеть. Ослабив хватку меня повалили, распластав по земле. Словно рыба хватая воздух я жадно перегонял кислород по лёгким.

Надо мной раздался крик.

— Лыкарь! Поди сюда! И притащи веревку!

Рядом показались подошвы чьих-то сапог. Мне резко вывернули руки, уткнув лицом в мокрую землю, отчего я непроизвольно замычал. Резко вздёрнули на ноги, вспоров футболку в бок снова упёрлось острое.

— Не вздумай брыкаться и проживешь на день дольше! — снова дыхание обжигало ухо, как и данное обещание внутренности.

По лёгкому толчку в спину не трудно было догадаться что делать дальше. Я превратился в саму осторожность, стараясь не нервировать, спокойными шагами направился в глубь чащи. Впереди маячила спина скорее всего того Лыкаря, оставляя за собой смрадный след давно немытого тела и заношенной одежды. Разглядеть лучше мне не удавалось. Тьма заполнила лесную чащу, изредка давая возможность звёздным бликам вырисовывать рытвины и валежины через которые я постоянно оступался. От чего под ребром отдавалась боль как от раскалённого металла. Вдали забрезжил маленький огонёк.

Мы приблизились к костру посреди небольшой лужайки. Языки пламени высветили восемь фигур в потёртых кожаных доспехах, сидящих спинами к свету. Отчего лица, покрытые мраком, пугали и завораживали. Семь пар глаз уставились на меня.

Ко мне обернулся Лыкарь. Только тогда я смог различить худое бледное лицо, побитое оспой.

— Выглядит очень не по-нашенски! — хриплым голосом сказал Лыкарь.

Толчок в спину, и я снова на коленях.

Надо мной раздался бас с примесью рычания. Шерсть поднялась на загривке.

— Лыкарь присмотри за этим. Чуть погодя посадишь к девчонке. На рассвете вернусь.

Достав кинжал из голенища. И одарив меня тягучей волной смрада Лыкарь подошел ко мне.

— Не бойтесь господин! Никто из них не уйдет. — чуть не виляя хвостом прохрипел Лыкарь оскалив рот в беззубой ухмылке.

— Бояться будешь ты! Когда я выпотрошу тебя на завтрак, мерзкого червя вместо них! — рык прибил костёр к земле, семеро фигур что и до этого, постарались стать еще более незаметными.

Ухмылку смахнуло и с без того уже белее мела лица. Лыкарь приставил кинжал мне к горлу, буравя просящим взглядом, сиди и не дёргайся. Не зная каким чутьём я ощутил, но позади меня уже никого не было. Видимо их господин скрылся в гуще ночного леса.

Меня пробила дрожь, по спине пробежал предательский холодок. Я ожидал увидеть кого угодно. Туристов, любителей отдыха на природе, даже шабаш ведьм наших современных девчонок, но никак не мытых мужиков средневековой наружности. Что-то подсказывало внутри, если вякну про свои права или милицию, то скорее лишусь и права на жизнь. Неподалеку раздался хруст веток, кто-то нарочито громко топает в нашу сторону. С противоположной стороны костра, проламывая ветки кустарника, вышел настоящий мордоворот. Широкие плечи, обтянутые кожаным доспехом, грязные сальные волосы, серые от грязи и глупая довольная мина с крючковатым носом.

— Пыф, ты закончил с ней? — прохрипел Лыкарь.

— Чего бы я тогда тут делал среди таких свиней как вы! Попадётся другая, быть первым мне.

— Если после завтрашнего дня следующий раз настанет, — с ноткой волнения проговорил кто-то из сидящих.

Хмыкнув Пыф сел принимая такую же задумчивую позу, как и его соратники.

— Вставай! — скомандовал охрипшим голосом Лыкарь больно ткнув в горло.

Кровь описав мокрую дорожку спряталась за краем футболки. Никогда ранее в меня не тыкали кинжалом, тем более пуская кровь. От этой мысли я ошалел, но встал и по кивку Лыкаря направился в сторону Пыфа. Мордоворот проводил нас ухмыляющимся взглядом.

Я проломил густой кустарник оказавшись на лужайке, окружённой как в поговорке тремя соснами. Прислонившись к дереву завязанная по ногам и рукам сидела девушка. В потрёпанных серых лохмотьях, напоминающих платье. Почему-то перед взором всплыло именно белое. Длинные, черные по виду волосы, разбросанные по плечам и склонённая голова. Она даже не посмотрела на нас, покорно ожидая своей участи.

Меня грубо повернули. Лыкарь состроив безобразное подобие ухмылки дохнул гнилым смрадом, после меня скрутило от удара. Я завалился навзничь. Так же грубо мне перевязали ноги.

— Надумаешь уползти, тебя освежую я или волчье, — предупредил Лыкарь и вломился в кустарник.

Боль в животе прошла, оцепенение спало. Но страх еще больше вгрызся в душу. Я подполз к девушке, кое-как опираясь на тоже дерево. Изредка с той стороны доносились невнятные голоса.

Удерживая во внимание кустарник и редкие блики пламени, спросил.

— Как тебя зовут? — шепотом произнёс я.

Я всё так же пристально всматривался, стараясь заметить движения в нашу сторону. Но абсолютно ничего. Как и со стороны сидящей рядом. Ни слова, ни единой реакции. Я невольно взглянул на неё, хотя смотреть было страшно. Лицо скрыто густым водопадом волос, не смотря на грязь, завораживающе длинными. Грязная серая ткань, разорванная на части, оголяет стройные ноги. По которым узкими ручейками стекает кровь. Не имея сил смотреть на такое, я отвернулся. Голова раскалилась от метавшихся мыслей. Страх пытался занять собой всё нутро. Но одна мысль не давала покоя, отделяющая от пропасти.

Какими тварями нужно быть чтобы совершить такое? Тысячи раз я видел нечто подобное в кино. Еще больше слышал по новостям. Насильников жег бы калёным железом! Но снова продолжал жить спокойной и размеренной жизнью. Не терзаясь о несправедливости, не жаждая мести. Но увиденное воочию прожигало изнутри. Я жаждал мести! Жестокой расправы над животными, заслужившие долгую и мучительную смерть. Если и сажать таких, то только на кол! Очищая род людской от скверны. К таким применим только один закон!

Страх пикнув убрался, дрожа затаился в глубинах души. Такое состояние нравилось больше предыдущего. Чувствуя уверенность, я склонился к её ногам. Не успел добраться до её ступней как ощутил холодный металл на шее.

— Дотронься ко мне, и я убью тебя, — словно змея прошипела над ухом.

Такого поворота я никак не ожидал. Не смотря на ситуацию, я был рад что она жива и находится в здравии. Еще в каком здравии.

Я как притаившийся змей зашипел в ответ.

— Я в том же положении что и ты и хочу помочь. Я могу зубами развязать узлы на ногах. Хотя ты и сама можешь вполне управится с ножиком или что там у тебя.

— Если бы не приволокли тебя, то уже давно сделала бы это. Или ты рыцарь? Как же ты попал сюда, рыцарь, — с вымученной издевкой прошипела девушка, — на тебе ни одного пятнышка, небось застали спящим?

Не поворачивая головы, игнорируя колкости я ответил.

— И не говори! Я видать самый славный рыцарь, раз попал сюда. — уже взведённый я продолжил, — хочешь выбраться, убери эту заточку и позволь помочь тебе или лучше давай сама и меня заодно освободи.

Не прошло и пары секунд, как холодящая душу обжигающая горло сталь убралась с шеи.

— Нас услышат, — боязно проговорила она.

— Да никто нас не услышит, режь давай или помоги сперва мне.

— Он нас услышит.

Я чуть не перешел на крик, но вовремя сдержался.

— Да ну тебя к черту, я здесь не собираюсь оставаться, — ох не будь у меня руки за спиной, отобрал бы нож и дал бы по шее.

Я подполз ближе к босым ступням и выбрал в какой край вгрызться. Как показалось я выбрал самый верный. Кровеня дёсны веревка довольно быстро поддалась, и я уже распутывал узел. Девушка поджала ноги и верёвки словно змеи сползли на землю. Я обернулся. Тьма не давала разглядеть лицо. В зажатых связанных кулачках зловеще блестело с ладонь узкое остриё кинжала. Скорее всего выхватила у одного из них пока её…

От данной мысли я озлился еще сильней. В сердцах сплюнув кровь, я подполз на уровень её рук и продолжил. Или узлы смехотворные или я такой мастак. Так же быстро поддался и этот узел. Мертвыми змеями опадая вниз.

— Оставь кинжал и убирайся отсюда, но ползком и как можно дальше, — я кивнул ей влево от себя, выбирая именно это направление, ощутив, что если направится туда, обязательно выживет, — отползёшь на достаточное расстояние, дальше вставай и беги не оборачиваясь, — шепотом выпалил я.

Я невольно засмотрелся в глаза, изредка отражающие всполохи огня за кустарником. И не сразу услышал её шепот.

— Эй? Ты слышишь меня? Как же ты, я должна помочь тебе.

Недолго думая я прошипел.

— Если не уберешься сейчас, погибнешь. Оставь мне ножик и вали отсюда!

— Какой ты грубый.

— Уходи — прошептал я, — от этого зависит твоя жизнь. Я постараюсь выбраться сам.

Она всунула рукоять кинжала в руки, уползла со вздёрнутым к верху задом. Невольно усмехнувшись я подумал о том, что среди её любимых фильмов нет таких где солдаты уползали от противника. Но думаю и так сойдет. Шума почти не издаёт.

Я подполз и опёрся на тоже дерево. Кое как расположил кинжал, пальцами управляя и понемногу перерезая верёвку. Голова как и всё тело раскалилось, адреналин готов разорвать сердце. Сам себе удивляюсь. В другой раз я был бы очень даже не против помощи. Но знание, пришедшее ниоткуда словно чутьё, вопило, если она задержится и даже сбежит, точно умрёт.

Кисти онемели, но я продолжал пилить верёвку одну за другой. Узел заметно ослаб. Подвигав руками, путы сползли. Я испытал неземное облегчение. Растирая руки гоняя кровь, кисти защипало. Я принялся освобождать ноги.

Волосы встали дыбом, холод смерти сжал сердце в комок. Я почувствовал, если освобожусь и попытаюсь убраться. Меня убьют.

Я оставил узел не до конца развязанным, наступив на концы веревок, завёл руки за спину. Опустил голову и прикинулся спящим. Не прошло пяти минут как абсолютно бесшумно сзади подкралось нечто. Но я точно знал, что там кто-то есть.

— Лыкарь! — от грозного рыка вжало в землю.

Не подымая головы с закрытыми глазами по шуму представил, как тощий увалень торопясь ломится через кустарник.

— Где девчонка?! — от не человечьего баса посыпалась древесная крошка за шиворот.

Кто-то еще ломился сюда. Скорее всего остальные.

Лыкарь в панике захрипел словно старое раненое животное.

— Господин, она совсем недавно была здесь!

— Мои узлы никто бы не развязал! — донесся голос Пыфа с явной ноткой страха.

— Но её здесь нет и тебе Лыкарь я велел стеречь их! — снова этот густой бас прорычал над ухом.

Кем бы он ни был, но он пошел в сторону Лыкаря.

— Нет! Господин прошу ва…

Земля содрогнулась от удара, я услышал сдавленный хрип и в ответ довольное рычание. Запахло кровью. Множество ног зашаркало по земле, остальные поспешили убраться. Я остался один на один с раскалывающими тишину звуками сдавленной борьбы и предсмертных хрипов, разрываемой плоти и чавканьем. Где человека пожирали заживо. Меня чуть не вывернуло, но я держался как мог. По мне, так эти минуты длились вечно.

Я почувствовал на себе тупой прямой взгляд. Невольно я постарался вжаться в дерево, срастись с ним, но уйти как можно дальше или вообще упасть в разверзшуюся пропасть подо мной. Что угодно, но только скрыться. Взгляд давил. Видимо существо решало, сожрать сейчас или оставить на потом. Кустарник мучительно зашуршал, рыча и хрюкая оно убралось.

Я сидел не подымая головы и не размыкая глаз. Меня всего била дрожь. Я был готов умереть от рук людей, но от такого, точно нет. Но остыв, осознал, как близко находился к той грани. И уж вообще умирать я точно не хочу. А смерти боюсь до икотки.

Неужели та металлическая комната, пришельцы и моя разрушенная квартира правда? Эти люди, одежда, повадки. Словно они и не знают такого слова как цивилизация и человеческие манеры. Начиная верить в сегодняшний день я открыл глаза.

Передо мной словно предстала работа безумного мясника. Разбросанные по лужайке обглоданные куски конечностей, напротив обезглавленная верхняя половина тела. Внутренностей я не заметил. Кровь от лесного мрака казалась черной. Трудно даже самому себе признаться, как сильно я боюсь вида крови. Своей так и вовсе. Рвота снова подступила к горлу. Сдерживаясь неземными усилиями обнаружил возле левой ноги голову Лыкаря. На меня уставились два черных провала место глаз и нечеловечески широкий обрамлённый черной кровью застывший в крике рот.

Застонав от мерзости, я поджал ноги и пнул подальше этот ужас. Я точно знал, попытайся сейчас убежать. Не получится. Я решил ждать утра. Может тогда что-то изменится и будет шанс.

О сне не могло быть и речи. Не в силах смотреть перед собой. Я уставился на ветки и листья, так же безмолвно затаившиеся от страха. Рассуждать с самим собой о случившимся особо не хотелось. Одно ясно. Эта тварь очень сильна, опасна и в рационе у неё люди. Ведь целый лес должен кишеть зверьём. Но вот одна зверушка ушла, а другая что её охраняла и стала ужином. Как мило. Видимо я начал гнать. Словно спасательный якорь я хватался за иронию.

Не замечая ход времени, я размышлял о том куда попал и что мне делать. О том, что моя миссия по повышению сопротивляемости этого мира против чего-то там провалена, я и не сомневался. Но вспоминая Иру и маму, я не хотел отказываться от любой возможности. Главное выжить. И чем лучше будет получаться, может тогда я смогу что-то придумать.

Вспугнув мысли по листьям словно мурашки начали бегать слабые золотые отблески. Я подумал о рассвете, но высоко за редко покачивающимся ковром листьев небо всё так же непроглядно черно и звезды горят слишком ярко.

Боковым зрением я увидел свет, исходящий из покрова земли. Шея затекла, я невольно опустил голову. Не замечая растерзанный труп, я в прострации наблюдал как такие же искорки бегали по каждой травинке. Набирая силу и яркость заполняли собой всё в пределах моего взгляда. Словно весь лес покрылся золотой росой. Пришедшей не из бездонных глубин неба, а из земли. Золотистый свет уже ослеплял. Морщась я наблюдал как порождения земной материи перебегают по деревьям ввысь. Золотым бархатом покрывают листву устремляясь еще выше. Я немного струсил, вся моя одежда покрылась золотыми крапинками, я блистал как новогодняя ёлка одним первозданным цветом творения. Сладкое тепло охватившее всё тело дало покой, так же неожиданно и покинуло. Показалось что светлячки невольно задержались на мне больше положенного, но устремившись вверх по стволу дерева нагнали товарищей. Не веря увиденному, я наблюдал как искры отрывались от самых высоких крон устремляясь одним потоком в высь неба. Как и со всех сторон, к ним присоединялись точно такие же, словно весь мир отдавал частицы себя. Сливаясь в одном бурном танце, образовался шар, отдающий золотым отливом лучших ювелиров вселенной. Наливаясь как спелое яблоко силой и мощью, сфера вбирала потоки устремлённые со всех концов света. Разбухнув на глазах, невиданное чудо устремилось ввысь изгоняя тьму. Ночное покрывало сменилось сырой грязной-голубой, но такой нежной плёнкой. А солнце этого мира. Не моего, а именно этого. Ознаменовав рассвет, испепелило мрак ночи, как и мои сомнения о том где я нахожусь.

Глава 4

Сказать, что неземное зрелище раздавило фантастичной красотой, ничего не сказать. Но полюбоваться мне не дали. Как бур ломая и загибая кустарник на поляну вырвалось нечто от чего душа постаралась покинуть тело, решив, что даже пятки место не надёжное. Яркие лучи пробиваясь сквозь лесную толщу воспламеняли рыжую шерсть. Лапы изогнуты как у собачьих. Разбухшие напоминающие человечьи ступни с когтями не меньше в палец длинной. По телу перекатывались валуны мышц. Лицо отчасти людское, но с вытянутой волчьей мордой. Еще не волк, но и не человек. Мелкие глазки за высокими надбровными дугами горели лютой злобой. Не выдержав взгляд, я опустил голову. По пробирающимся звукам понял, что и остальные уже здесь.

— Что прикажете, господин?

— Прикажу оставить это здесь до нашего возращения! — прорычал зверочеловек, — Далеко не уползёт.

— Мы так и не нашли девчонку, — по заикающемуся голосу я узнал Пыфа.

— В полумили не далеко дорога, след ведёт туда. Она явно уже в городе, — прорычало в ответ, — оставляем это здесь и выдвигаемся.

Я поднял голову и успел увидеть только ветви скрывшие спины, удаляющиеся по направлению к дороге. Прождав еще чуть я высвободил руки и уже во всю распутывал злосчастный узел на ногах. Весть о упёртой беглянке придала мне сил. Не знаю как, но я понял. Попытайся я сейчас обойти их, обязательно попаду в неприятности и возможно со смертельным исходом. Самым невероятным, но лучшим выбором казалось идти по их следу. Желание бежать куда глаза глядят почти пересиливало чуйку, но за всю жизнь, я привык доверить чутью, порой плюя на зов разума. И это всегда спасало. Лучше буду придерживаться какой-то цели или плана иначе если брошусь очертя голову с паникой бежать, такое меня сильно страшит. Я не уверен, что это будет верный поступок.

— Врёшь, не возьмёшь! — придав себе сил и вроде как уверенности, я двинулся в сторону дороги.

Осознание факта, что нахожусь не в своём мире вселяло животный ужас, а надежду на скорое возращение расплескало на целую милю. Что это за мир и каков он из себя, я ничего не знаю. Единственное оружие — кинжал. Хотя есть еще я сам. Но такое скользкое и промокшее от страха и в руки противно брать. Поэтому вооружившись последним что у меня осталось, интуицией и чутьём. Я пробирался через заросли стараясь не издавать не единого шума.

Словно рождённый в лесу, я без труда прыгал через валежины, рытвины. Как червь переросток переползал с места на место не высовывая нос на открытых местах. Порой просто чуял, тут надо задержаться, а здесь и вовсе прикинуться бревном. Не издавая шума, писка, не портя воздух.

Именно сейчас я заметил насколько гробовое безмолвие, окутав могильным покоем лес, давило на нервы. Не смотря на обилие высоких и толстых как кабанов деревьев. Ни промелькнувшего зверька, ни пения птиц. Человеку, никогда не бывавшему в лесу как-то до лампочки такое умиротворение. Но этот чертов мир и с его неизвестными законами раздражал неизвестностью. Как и преследующим чувством что, подкравшись сзади обязательно скажут над ухом "Гав!".

Предчувствие близкой опасности стегнуло по нервам. Холодок страха пробежал от ног по позвоночнику и выше, подымая шерсть на загривке. В нос ударил запах пота и раздражения. Я не видел, но точно знал. Впереди за кустами с лопухами место листьев, один из бандитов или разбойников. Да черт его знает кто там был. Профессоров, докторов наук и прочих среди них точно не было. Как по мне, отбросы этого мира, зубастые, но всё же отбросы. Кроме той твари, походящей на человека. Но вспоминать наше знакомство не хотелось.

Или вчера я перенервничал или договорился со страхом и дрожащими коленями, но упорно подбирался к цели. Благо подо мной зелёный ковер и нет сухих листьев. Со всех сторон как щитом от чужого внимания выстроились толстокорые исполины. Солнечные стрелы изредка пробивались к земной толще. Запах травы слегка приглушал дикий аромат притаившегося впереди человека.

Полагаясь на чутье, долбившее что уже можно, вот тот момент, давай! Я нырнул сквозь листву. Покрыв лежащего человека, мгновенно прижав голову лицом к земле, незамедлительно вонзил кинжал в горло. В тот момент как подомной рыпалось, пыталось лягаться и сбросить с себя, я устремил взор вперед и по сторонам. Не заметив опасности, я вернулся к жертве. Бушующий адреналин заставлял думать и действовать быстро. Не зная сколько там надо чтобы убить. Я вонзил кинжал еще раз. И еще раз. Скребанув пальцами по земле ухватив пучок травы тело обмякло. Правая кисть в крови, под телом целая лужа. Откуда столько в нём?

Я панически старался вытереть кровь об одежду трупа. От красного покрова подомной начало мутить. Заставляя себя не думать об этом, я обнаружил рядом мирно лежащее копьё со стальным наконечником. Другого оружия при нём не было. При мысли что нужно перевернуть и обшарить труп, затошнило, голова закружилась.

Я закрыл глаза и сделал три глубоких вдоха, выдоха. Направил взор перед собой. Так же бесшумно с новой порцией восторга себе любимому ползком сдвинулся влево.

Еще пару кустов и почти десяток деревьев и в глаза ударил яркий солнечный свет. В шагах десяти большое открытое место, преграждённое упавшим деревом. Скорее всего дорога. Ведущая в город, куда мне и надо. Я снова ощутил чьё-то присутствие. Затаившись я прислушался к чутью. Идея взять тем же приёмом не вселяла уверенности. Приняв на верность первое пришедшее в голову, я перекинул копье через дерево.

— Какого чнара! — с той стороны шипя выругались неизвестным мне словом, — Ларн, ты что ли?

Стараясь как можно грубей, я промычал.

— Угу!

— Тебе было приказано прикрывать тыл, — снова злобное шипение, — ладно, лезь сюда.

Я молниеносно выглянул и снова присел. Развалившейся гигант на земле как мне показалось с арбалетом в руках. Зашаркав по дереву, я медленно перебирался на ту сторону.

Не оборачиваясь бандит проговорил.

— Что-ты как змея ползёшь, живей!

Я спрыгнул на одни носочки, ухватил отполированное от рук древко. Адреналин раздувал мышцы. Время пошло на секунды. Не особо целясь я вонзил копьё в шею. Тело раз дёрнулось и застыло. Меня пробил озноб. Я словно почуял смерть. Что пришла и забрала жизнь. С решением что раз она забрала, то пусть и несёт ответ. Я с усилием выдернул копьё просадившее шею и землю на пару ладоней. Неприятно чавкнуло. Крови снова как с кабана. Удивляясь себе и вороча морду от трупа вырвал из оцепеневшей хватки огромный арбалет. За арбалетом последовал меч из ножен на поясе. Удивив приятной и неожиданной тяжестью клинок влился в ладонь. Лезвие длинной с полтора локтя играло солнечными бликами.

Я чуял, что намного левее находятся остальные. Пришлось затаить дыхание, следом я расположился справа от тела взяв дорогу на прицел.

Всего один болт. Этого мало. Но на кого бы не была устроена засада. Постараюсь им помочь. Хотя и хотелось дать дёру и плевать на чужие проблемы в этом проклятом мире. Но боюсь я не один тут такой с арбалетом в засаде.

Солнце всё так же в зените. Удивительно, но лучи падают под косым углом. Объяснить это я никак не мог, да и не хотел. Прервав раздумья докатился частый перестук копыт. По левую сторону во всю скачут взбивая пыль около двух десятков всадников в отражающих солнце стальных кирасах. Позади ослепляя заблистала всеми цветами радуги карета. Возничий нахлестывая коней громко улюлюкал.

Слабые щелчки со стороны леса и четыре лошади взбивая пыль еще выше, подмяв под себя всадников повалились кубарем. Увлекая за собой задних, в панике семеня, убивая насмерть подвернувшихся под копыта. Остальные разрывая удилами рты совладав с контролем кинулись на помощь пострадавшим.

— Смерть королеве! — с заглушающим воем из леса ринулись те самые отбросы.

Шесть мордоворотов в кожаных доспехах, четверо кто с мечом, кто с булавой и только двое наперевес с копьями.

Из леса вырвалась смазанная тень. Опередив шайку, рыжая молния ворвалась в толпу как кегли разбросав спешившихся воинов. С напуганными и неуправляемыми лошадьми, остальные были взяты врасплох горланящими бандитами. Двое с копьями нашли свои цели нанизав двух зазевавшихся воинов. Остальные, не давая себя окружить сбивали уже поредевшую группу в кучу стараясь спешить всадников, защищавших карету. Зверочеловек крутился юлой поражая на смерть напуганных людей. Прыжком сбил мужчину с седла с дьявольским оскалом перегрыз горло. С шеи чудовища свесилось нечто красное. В тот же момент несколько мечей поразив в спину и в холку отскочили как от наковальни. В этом было нечто неестественное и устрашающее. Но и навело на некоторые мысли.

Отбросы, которые как я считал должны были полечь в бою с первого контакта, сражались умело и сгруппировано. Четверо грудью принимая удары, и два копейщика по бокам прицельно бьющих желающих окружить группу. У самой кареты неистово отражали атаки два гиганта. Один с опущенным забралом облаченный в полный доспех где и иголку не просунуть. Парируя и взмахивая словно тростинкой двуручным мечом способным достать самого дальнего врага. Второй с лицом напрочь заросшей черной бородой в распахнутой на груди волчовке, кожаных с металлическими бляшками штанами. Скоростью и силой не уступая соратнику наводил трепет орудуя двухсторонней великанской секирой.

Никогда еще я не стрелял с арбалета. Отдавшись чутью. Я прицелился в ненавистную мной группу, теснившую воинов королевы. Нужно было убить хоть кого-то. Чутье словно подсказывало. Рано. Снова рано. Вот оно! Стреляй!

— Врешь, не уйдешь! — щелчок и двое неестественно вывернув окровавленные головы, завалились на бок. Третий за ними самый высокий схватился за правое плечо. Ковыляя, нелепо отбивался переложенным мечом в левую руку.

Не скрывая восторга я даже привстал посмотреть. Пусть я и не знаток, но ни один арбалет не способен на такое! Точно ли то я их так уложил? Что-то тут не так…

Зря себя выдал. Один из копейщиков ринулся в мою сторону. Меня охватил страх. С перепугу я взял копьё в левую, а меч в правую. До меня от силы двадцать шагов и расстояние быстро сокращалось. Не думая я кинул навстречу меч, главное успеть перехватить копьё и не дать себя убить. От страха и шока я и не заметил, как бедолага захаркал с пробитым горлом клинком. С угасающим взглядом полным удивления пройдя еще два шага рухнул в мою сторону. Отчего лезвие еще сильней распороло шею. Я отвернулся. Не смотря на отвращение, внутри я ликовал.

Можно бы бежать отсюда. Но у меня родилась идея, если подумать, вполне осуществимая. И если сбегу, то закончив тут, меня выследят. Взглядом обнаружив цель я ринулся к карете. Внутренний голос пока молчал.

Оставшиеся семеро воинов спешились и отчаянно защищали карету. Двое ткнув древками в землю взяли на дыбы метнувшегося на них зверя. Задержав в воздухе не более секунды от взмаха лапы копья переломились. Без какого-либо ущерба тварь вцепилась в добычу разрывая вопящих от боли и страха людей.

Надеясь, что моя догадка верна, я зашел с противоположной от группы бандитов стороны. Зверочеловек не замечал удар секиры или двуручного меча, с наслаждением насыщаясь рвал свои жертвы. Я ткнул ниже шеи и аккуратно поддев цепочку с красным как мне показалось рубином, метнул в сторону. Существо молниеносно повернулось, пронзив жаждущим крови взглядом. Ноги стали ватными, я оцепенел как жаба перед гадюкой.

Рассыпая солнечные блики в плечо зверя вгрызлась секира. От нечеловеческого вопля заложило уши. Придя на помощь в бок вонзился двуручный меч. Зверочеловек оттолкнувшись упал на спину. Напавшие растерялись, но не растерялись два гиганта. Богатырским взмахом меча срубив голову с плеч последнему непострадавшему воину. Как и секирой перерубив древко и описав чуть ли не восьмёрку разрубив копейщика от макушки до груди. Раненый мной в плечо почти добежал до кромки леса. Человек-волк извернувшись, вырвался из замыкающего круга воинов и со всей прыти прыснул в сторону убежавшего. Никто и не кинулся в погоню.

Я не верил дикой удаче и храбрости переполнявшей меня. Но реальный мир быстро вернул на грешную землю. Стоны, всхлипы разлились по месту битвы. Разрубленные кирасы, разорванные части тел, сочащаяся кровь, так быстро впитываемая в сухую землю. Шок и рвота нагрянули неожиданно. Меня вывернуло прям на чьи-то останки. Чуть не захлебнувшись новой порцией отваги, я отвернулся в сторону. Я старался восстановить дыхание. Не далеко у кромки леса оставшиеся воины ловили лошадей.

Нечто затмило солнце. Я обернулся навстречу закованной в тяжелые латы туче. Возвышаясь почти на голову, я не видел, но чувствовал сверлящий из-под забрала взгляд. Позади звероватый воин в волчовке шустро отдавал приказы.

Резкий и мощный голос грянул как гром.

— Стража! Взять этого! Будет сопротивляться, убить! — выпалила стальная гора.

Я опешил. Как убить? Я ведь помог. Из плена снова в плен?

Я был так раздавлен, шокирован и просто устав от напряжения, не заметил. Как руки передо мной скрутили. И повели к карете на веревке как какую-то бурёнку. Карета отделанная золотом и драгоценными камнями всех цветов радуги ввергнула в еще больший шок и ступор.

В спину больно толкнули.

— Посмеешь не выразить почтение. Зарублю на месте, — раскатом грома прогремело над ухом.

Я уже не удивлялся, хоть и поджал хвост. Последнее время любое ко мне обращение ограничивалось угрозами и попытками убийства. Начинаю привыкать. Стараясь не обернутся, я во всю пялился на невиданную роскошь. Окошко дверцы медленно ушло в сторону.

Волевое лицо уже не молодой, но всё еще красивой женщины. Аристократические черты, холодный взгляд, высокие скулы. Кроме длинной шеи, обвешенной драгоценностями и головы с черной копной волос венчающей короной, ничего не разглядеть. Королева окинув место сражения сморщила нос и не замечая воинов, помогавших стонущим и раненым, царственно отвернулась в сторону.

Я сразу преисполнился отвращением к этому человеку. Но поймав на себе блеск синих холодных глаз, поклонился.

— Моя королева! Дорогая мать! — голос рыцаря, привыкшего повелевать войском на поле брани заглушил шепот и стоны, — Грокгар посмел скрыться. С ним были Вольные воители.

Холодный цепкий взгляд перепрыгнул с меня на рыцаря.

— Две недели я тряслась в этой повозке и всё ради того, чтобы ты сын мой доложил, что мы его упустили? — с неприязнью выговорила королева.

— Моя королева, этот человек, — я почувствовал на себе скрещение взглядов, — помешал нам, из-за него Грокгар бежал в лес.

С ненавистью в глазах королева взяла меня взглядом на прицел. Вот её губы словно в замедленном режиме раздвигаются чтобы велеть отрубить посмевшему голову.

— Прошу простить меня ваше величество, — тяжелым хриплым баритоном проговорил тот самый здоровяк став между мной и каретой, красуясь на солнце гранитными как глыбы плечами, — я бы не заступился за этого парня, если бы не вот это, — он разжал кулак, посреди гигантской ладони приютился тот самый красный камешек на цепочке, — если мне не изменяет память, то перед нами второе сердце.

Среди оставшихся воинов пошло шушуканье, королева пристально рассматривала странный амулет. Кроваво красный огранённый рубин, не больше ореха. Напоминал застывшую кровь.

— Он хитростью, — чернобородый кивнул в мою сторону, — снял это с Грокгара, а также поразил на смерть одним выстрелом двух воителей, ранив третьего.

Королева осмотрев меня с ног до головы, проговорила.

— Нумарк, ты считаешь, что вот это дрожащее от страха перед нами воин, спасший нас? Посмотри на него, не смотря на его стать, он жалкий трус.

И снова я на перекрёстке внимания.

— Развяжите ему руки! — прогремел густым басом Нумарк.

Один из воинов метнулся в мою сторону. Путы ослабли, я скинул веревки наземь.

— Бродо! — гигант в волчовке кивнул рядом застывшему воину, — дай ему оружие.

Воин по имени Бродо в окровавленной кирасе, негнущейся правой рукой с усилием швырнул мне меч. Я почти как казалось поймал за рукоять, но ударил ладонь о лезвие и меч упал на землю. Рыцарь за спиной довольно прыснул. Понятия не имея в какую стойку стать. Я поднял меч и выставил перед собой полосу холодной стали. Тело как и руки била крупная дрожь. Я был уверен, что выгляжу невесть как глупо. Выражение лица королевы с примесью презрения и Нумарка с жалостью, подтверждало мою догадку.

— Кероб, атакуй парня! — снова могучий глас рыцаря, способный даже калеку заставить идти в бой.

На встречу мне вышел воин в посечённой кирасе, но взгляд бодр и даже задорист. Приближаясь шаг за шагом, воин сделал выпад. Я отмахнулся как палкой. По пальцам больно ударило. Рукоять выпорхнула из ладоней и клинок позорно ударился оземь. Не понимаю, как так произошло, или я возомнил, что я чего-то стою или мне до этого везло как никогда в жизни. С этими мыслями я поднял взгляд на хмурого Нумарка и смотрящую как акула на тунца, королеву.

— Друг мой! — окликнув старого воителя, вперед вышел рыцарь, — неужели твоё чутьё тебя подводит?

На что старый воин задумчиво почесал затылок.

Рыцарь железным напором продолжил.

— Ведь он пришел с той стороны, как и Грокгар. Он может быть их соучастник и просто водит нас за нос.

Нумарк взглянул грустным взглядом.

— Парень, кто ты? Как ты вообще здесь оказался? — выдержав паузу, с расстроенным видом продолжил, — И лучше тебе ответить честно.

В горле уже давно скребутся кошки, я заикаясь ответил.

— Я… меня зовут Стеймекс. Я не помню как оказался по среди леса. Очнулся уже связанным по рукам и ногам. Со мной была девушка…

— Что за девушка?! — мгновенно перебил рыцарь.

— Там было темно, всё что я разглядел, серое платье, длинные волосы, если не ошибаюсь черного цвета. Имени не знаю.

— И что с ней произошло?

— Я смог распутать её веревки, сбежав она оставила мне кинжал, — я набрал воздуха в лёгкие и продолжил, — к утру я смог освободится и по пути с большим везеньем отобрал копьё и арбалет. Идти мне некуда, и так как всё это походило на засаду, я решил остаться и помочь.

Ко мне приблизилась гора из стали, закрыв остальной мир.

— Откуда тебе известно про второе сердце?

Сглотнув ком я проговорил.

— Я видел утром, того, кого вы назвали Грокгаром. На нём ничего не было. И только во время схватки я заметил амулет. Мне это показалось как-то связанным с его неуязвимостью.

Латы на груди рыцаря надулись, я ждал настоящее схождение лавины.

— И ты хочешь сказать, что просто вот так решил подойти и снять амулет? — воздух засвистел через прорези забрала.

Самым глупым и неряшливым видом, состроив дурака я ответил.

— Если невозможно отрубить голову, то какой еще вариант остается?

Не сводя взгляда, гора из стали проговорила.

— Друг мой, так что говорит твоё чутьё.

— В том то и дело, что говорит. Я думаю он не врёт. Нужно лучше к нему присмотреться и отблагодарить.

Королева громко фыркнула.

— Так и быть. Я найду ему занятие на хозяйском дворе. Это и будет моя величайшая благодарность. Вперед! Нам нужен новый план поимки Грокгара.

Все поклонились, я так же поспешил проявить уважение венценосной особе.

Сын королевы поспешил помочь павшим и раненым. Нумарк приблизился обдав приторным ароматом лука.

— Не кривись, это чтобы Грокгар нас точно выследил. Кстати, твоя лошадка вон та, — от свиста заложило уши, всё еще дрожа и прижимая уши к нам рысью подошел серый, испачканный в чужую кровь конь, — Хозяину своему больше не послужит. Надеюсь сослужит службу тебе, — закончил он ударом ладонью по плечу.

Я потёр ушиб на плече и постарался впервые в жизни залезть на коня. С третьей попытки, благо никто не наблюдал, всадил себя в седло. Я кое как заставил идти лошадь вслед удаляющейся карете. Раненых не осталось, всех павших оставили как есть. Чего я понять никак не мог.

Наше шествие с тремя воинами возглавлял сын королевы, посреди карета, а за ней еще двое и ближе всех ко мне Нумарк бросающий в мою сторону обеспокоенные взгляды. Я с запасными лошадьми замыкал шествие. Солнце всё так же в зените, но еще выше чем ранее. От жары пересохло в горле. По бокам проносится лес. Ни одного живого зверька, ни пения птиц, лишь стук подкованных копыт по сухой земле.

С Нумарком поравнялся один из воинов, что-то оживлённо нашёптывая тому. Моя судьба волновала меня сильно. Чувствуя, что речь обо мне, управляя я чуть постарался придать скорости животному подо мной. Получилось прекрасно и жаль, что вот так не с первого раза.

— Командир, я нашел тело близ дороги. Голова зверским ударом отделена от тела. Крови жутко много натекло, — шептал воин.

— Хм… А что дальше, ты нашел следы, ведущие к их стоянке?

— Только следы вольных — удивлённо проговорил воин, — но я снова нашел тело. Могу только сказать, что я раньше так по неопытности свиней резал.

Нумарк почти обернулся, как я успел вперить взгляд в землю. Я словно в живую ощущал ощупывающий взгляд. Через минуту отпустило, и я снова смотрел вслед растянувшейся малой колоне.

Мы выехали на холм, от увиденного забухало в груди. Огромный город на перекрестке многих дорог. Потеснивший лес на многие мили вокруг. Величественная серая стена, выложенная гигантскими каменными блоками. Вершины крыш и башен блистают богатством и силой. Вдали еще одна стена, скрывающая за собой внутренний город. Еще дальше почти сравнявшись с горизонтом еще одна, а за ней только золотой блеск крыш.

Нагруженные продовольствием повозки тянуться до самого горизонта вдоль города заняв все дороги, кроме нашей. Пустой и безжизненной. Со мной поравнялся Нумарк. Я не переставал дивиться чуду, представшему передо мной.

— По тебе сказать, так ты и не видал нашего стольного града, — насмешливо обратился он.

Словно родившийся с обложек исторических журналов, но столь высокие стены, размах города. Фантастика.

В слух я спросил.

— И как зовётся ваш стольный град? — ожидая ответа я не отрывал соловьиного взгляда от навьюченных лошадей и даже верблюдов.

— Видать хорошо тебя приложило. Это Краегдар. Столица Зарии. Слыхал о таком? — сказал он с усмешкой.

— Нет, не слыхал, — ответил я, физически приближаясь к граду, как и со страхом ощущая приближение новой для меня жизни.

Глава 5

Ворота способные пропустить восемь всадников бок о бок с задранными копьями, вселяли почтение и страх. От гигантских створ налитых на солнце отливом темного металла по телу пробежала суеверная дрожь. Столпотворению, шуму и такой оживлённой очереди я был удивлён не меньше. Проезжая, нас преследовала тишина и почтение. Так же и мне перепало внимание как замыкающему и самому ненормально выглядящему. Я старался не пялится по сторонам, устремив взгляд перед собой. В начищенных железных доспехах с плюмажами на шлемах стража, поклонившись расступилась как перед неизбежной лавиной. В толщину не менее десяти шагов, как и в высь не меньше пяти этажей. Городская стена втаптывала в грязь величием и несокрушимостью. Не сбавляя ни сколь скорости, мы промчались под тенью ворот.

С первых мгновений город поразил необычностью и столь реальным историческим антуражем. В нос ударил запах нечистот. Одетые в тусклые одежды горожане старались убраться с дороги. Высокие деревянные дома где с завешенными тряпками или полным унынием почти разрушенных накренившихся зданий, с тоской провожали нас. Матеря утаскивали детей в дома запирая ставни. С окошек утоляя любопытство иногда выглядывали белокурые головки.

Мы неслись вихрем вдоль улочки выбивая искры по брусчатке. Изредка мне попадалась лавка торговца, но всё смазанным очертанием уносилось назад словно в прошлое. Я старался не отставать.

Колона сбросила скорость, как и я с горе пополам. Солнце снова затмила тень. Не ниже первой песочно-белая словно вылепленная из мрамора стена была единственным чистым пятном посреди той грязи позади нас. Дорожка вывела к распахнутым железным вратам внутреннего города. Стража в сверкающих серебром доспехах коленопреклоненно встретила королеву с принцем. Снова не задерживаясь, но уже поубавив прыти мы пересекли границу словно двух миров.

Добротные каменные дома не более трёх этажей, широкие улочки, куда богаче и красочней разодетые горожане. От аромата свежо-выпеченного хлеба я чуть не проглотил язык. До нас докатились звонкие удары молота кузнеца. Женщины и мужчины, парами, степенно и важно прогуливаются вдоль улиц. Везде бьют поклон с неизменным — ваше величество. Вдоль дорог клумбы с разного рода всевозможными цветами и кустами, ни разу меня не интересовавшие. Эта часть города цвела и пахла. Мы довольно долго пробирались через ярко наряженные толпы гуляк. Проехали мимо площади где сотни слушателей внимали речам человека в монашеской рясе.

Дорогу словно оборвав, перекрыло настоящее чудовище. И как я уже догадался, пред нами предстала стена самого старого города. Вдвое ниже предыдущей, но черная как ночь. Искрясь на солнце металлом, стена на самом деле из сплошного монолита неизвестного мне сплава. Вдали под землёй протяжно ухнуло, в след последовали толчки, словно что-то рвётся на поверхность. Я запаниковал, но Нумарк как и остальные оставались в полной безмятежности. Посреди врат пошла трещина четко вырисовывая круг. Окружность вдавило внутрь, по ней, как и по части монолита рассекла горизонтальная линия. Две половинки необычных ворот с металлическим лязгом разошлись. Нижняя канув в глубину, верхняя обнажая частые зубья стального оттенка. Врата не шире предыдущих словно пасть в зубном оскале поджидала жертву.

Нумарк ухмыльнулся мне и направил вороного за каретой. Я тоже кое как заставил животное подомной двинуться вслед. Толщина прохода более двадцати шагов. Мне стало дурно от мысли какой может быть вес насколько толстых стен. Что-то подсказывало, что от возможной разгадки происхождения такой махины я буду не в восторге.

Как только мы вышли, я ослеп. Сквозь слёзы я рассмотрел дорогу по ширине врат, без стыков, похожую на мрамор. Но подковы, выстукивающие металлом об металл, ввели в ступор. Взяв в кольцо, стража в золотых доспехах с белыми плащами, устремив взор перед собой, невозмутимо следовала вдоль нашего пути. Дворец за дворцом и только так я мог описать увиденное. Со всех сторон дороги аккуратная и слава богу каменная плиточка. Снова клумбы и цветы. Больная любовь как по мне к этим растениям. Фонтанчики в каждом дворике и по центру той площади, где мы и оказались. Сплошь и рядом кареты. Менее шикарные, но такие же произведения искусства. Кидая взгляды по сторонам я только и успевал замечать отдёрнутые занавески.

Впереди затмевая все дворцы, сравняв их с сараями, возвышалась когда-либо виденная мной огромнейшая крепость. Имея форму продолговатого куба, сужающегося к вершине, строение напоминало слишком толстую пирамиду с затуплённой вершиной. Сотни окон по всей крепости и место балконов, переходы словно в широчайшие ступени, опоясывающие громадину. Еще одна стена, слава богу всего два этажа высотой и на вид из каменных блоков белого окраса. Золотые врата, и мы во внутреннем дворе.

Аллея парка оглушила обилием цветов и красок. Сладкие запахи почти пьянили. Ломая взгляд о красоты, я выбрался за всеми во двор. Огромная площадь перед вратами в крепость начисто заполнена повозками и трудящимися в их отгрузке.

Карета остановилась. К нам семеня подбежали гремя золотыми цепями двое вельмож. Один средних лет с черными коротко стриженными волосами, сутулый и сгорбившийся, как и его нос с горбинкой. Второй уже в годах со знатной лысиной и остатками седых волосин незамедлительно открыл дверцу.

— Ваше величество, просим вас, — оба поприветствовали вышедшую на свет королеву. Вельможи, как и вся дворовая челядь незамедлительно поклонились.

Ядовито зелёное пышное платье и строгая осанка с лицом, не выражающим никаких эмоций. Королева одарила двух мужчин безразличным взглядом.

— Живо в мой кабинет. Оба. Да и кстати, найдите место этому человеку, — в мою сторону она даже не повернулась, — Он вроде как помог нам. Его следует отблагодарить.

Не ожидая ответа, с прямой спиной и задранным носом, королева двинулась к крепости.

Горбач окинул меня придирчиво-острым взглядом. Старик и вовсе не обратив внимания, засеменил за королевой.

Нумарк и принц удалились вслед королеве. Я остался посреди площади. Рабочие часто отвлекались, рассматривая такую диковинную птицу как я. Как и я во все гляделки рассматривал их.

— О-у, дурень, чего рот раззявил?! — меня окликнул, как мне показалось кто-то сзади.

Позади у входа в крепость, менее пышного и шикарного, уперши руки в бока, возвышался над снующими взад-вперед рабочими огромная детина. С мелкой бородкой и сверкающей на солнце лысой как бильярдный шар головой и свисающим почти к коленям как бочка пузом.

— Ну чего вылупился?! Сюда поди!

Я размеренным, не быстрым шагом, вроде как я на прогулке двинулся в сторону детины.

— Вы меня звали? — спросил я.

— А кроме тебя еще есть дурни слоняющиеся без дела?

— Да вот стою, жду благодарностей от её величества. — съехидничал я, пытаясь как-то отделаться от него.

Здоровяк хмыкнул.

— Ага, меня уже попросили передать тебе благодарность. — ухмыльнулся бородач.

Я сглотнул ком в горле и продолжал слушать.

— Так, звать меня Соломий. Тебя уже знаю, дурацкое имя какое-то, — Соломий проводил взглядом несущего между нами мешок рабочего, — в общем благодарность первая. Видишь мужичьё мешки тащит? — я кивнул в ответ, — вот всё перетащишь и считай половину благодарностей получил. Дальше поди за мной.

Мы обогнули пол замка и вышли с другой стороны парка. Вид открылся на прекрасную зеленую лужайку и милую маленького размера беседку на двух человек около пруда. Я остолбенел. Рассекая гладь воды величаво плывёт черный лебедь.

— Вон недалеко, — показывая в сторону беседки, — есть корм. Твоя задача постоянно кормить эту заразу.

— Только одну? — спросил я.

— Их всегда была пара, но вот уже третьего самца самке покупаем за морями.

— А что с ним?

— Чи сдохло, чи вдавилось. А после зайдешь в людскую, найдешь Марфу, она тебя покормит.

— Угу, всё понял, — ответил я с упавшим настроением.

— Тогда за дело, и не забудь по окончанию нашего рабочего дня, сменить свои тряпки. Тут у нас в таком не ходють. И того, это самое, — прокряхтел прочищая горло Соломий, — я гляжу ты не тутэшний. Не суй нос туда куда не касается и следи за языком, — прокряхтел он прочищая горло, — Господин приказал что-то делать, бежишь и делаешь. По пути упал в говно, отряхнулся и снова бежишь делать. Никаких пререканий, королевская благодарность не долгая, — Соломий прожигал взглядом ожидая ответа.

— Да что тут не ясного, — расплылся я в улыбке с грустью ожидая представленную участь.

— Тогда бегом и за работу! — гаркнул Соломий.

Я трусцой направился к мужичью. Взвалив первый попавшийся мешок на спину. Кряхтя понёс за другими. Людская довольно просторная, несколько ткацких станков. Четыре женщины, две уже почти старухи пряли за станками и две молоденькие как созревшие спелые ягоды. В простых серых платьях. Обе с выточенными фигурками, одна с черными как смоль волосами подобранные в узелок и вторая на вид куда проще. Волосы золотой пшеницы, заплетённые в косу до поясницы. Я сразу привлёк внимание. Проходя мимо, блондинка подарила многообещающую улыбку. Брюнетка впилась взглядом так, что меня пробрала изжога.

Уже восьмой мешок я сгрузил в подвал людской. Отряхнув руки и джинсы от пыли. Игнорируя любопытные взгляды направился к пруду. На подходе к беседке я замер. Обрамлённая светом и испускающая солнечные лучи на краю лавочки устроилась девушка. Белое платье, обшитое словно золотыми нитями, волосы цветом спелой пшеницы водопадом струились по спине. Я собирался убраться, но она словно почувствовала чужой взгляд повернулась. Прекрасное по-детски еще наивное и невинное личико, но уже сформировавшейся девушки добило меня на повал.

— Я…пойду, — кое как промямлил я, надо бы по чести, но я понятия не имею кто она.

— Подождите, — тонкий нежный голосок отозвался в груди, растворяясь благостным теплом.

Я застыл на полуобороте, сжался ещё сильней. Не допуская никаких с моей стороны чувств обожания. Только восторг и не больше.

Бровки молодого создания взлетели к верху. С долей удивления, мне показалось что меня поняли.

Открыв маленький ротик, она проговорила.

— Я уже покормила её. Будьте аккуратны. В прошлый раз, когда лебедь умер, наш кормящий тоже куда-то пропал. Не буду вам мешать, мне уже пора, — невинным и грустным голоском пропела девушка, посеяв во мне тревогу.

Сглотнув ком в горле, я с налитыми тяжестью ногами доковылял к краю пруда. Лебедь подплыл пытаясь привлечь внимание, но я устремил взгляд далеко вверх. Если сказать по-нашему, то уже вечереет. Солнце всё так же в зените, но шар уменьшился в несколько раз или поднялся слишком высоко.

Я не мог поверить, что всё происходит именно со мной. Как вечный критик и первый скептик по поводу зеленых человечком, магов и прочего, я находился словно в пространственном бреду. Уже раз десять щипал себя и никак не смог проснуться. Вспоминаю дом, мать, Иру, тоска съедает изнутри. Вспомнить переход в иной мир, кровь стынет в жилах. С каждой минутой домой хочется невыносимо. И в голове не давая покоя засел вопрос — почему я? Так выпали кости? Или звезды в небе сошлись? Я усмехнулся самому себе. Кто бы эти кости не кидал, двигал звезды, да что там.

Я вздохнул. Вселенной и всему миру плевать. Вся правда в том, что так вышло. Случайность. В этот раз, роковой случай настиг именно меня. Я не избранный. И если подохну здесь, этого никто так и не узнает.

Холодок пробежал по телу. Я отбросил мысли о смерти. Неоднократно мог умереть, но не умер. Так и сейчас, буду стараться выжить. Но и без плана я жить так не смогу. Иначе останусь здесь навсегда. Надежда еще теплится в сердце. Но с чего бы начать? Резко наступившая тьма, прервала мысли. Раскалённое до бела солнце покрылось багровой коркой. Небесное светило словно наяву поднялось ввысь, уходя из этого мира. Открыв доступ всепоглощающей тьме. Уже маленькая точка, словно испустив дух последним ярким лучиком, погасла. Посреди так резко всё заполонившего бескрайнего звездного неба.

Я завис столбом, от восторга и беспомощного страха. Настолько быстрая смена раннего вечера на ночь поражала дикой мощью. Звезды снова устроили танец, напоминающий рой мельтешащих светлячков. Вместе с приливом адреналина, меня осенила великолепная мысль. Первым делом я узнаю, что за чертовщина тут происходит. Как и то что мне нужно знать об этом мире. А лучше, абсолютно всё.

Глава 6

В людской тишина и мрак. Слабый огонёк одинокой свечи освещал стол с кувшином и лысой головой, подпертой руками.

Мужчина повел заспанными очами в сторону двери.

— Какой чнар еще там крадётся? — прохрипел слегка пьяным голосом Соломий.

Я вышел на свет.

— Ну и что ты шастаешь туды сюды? Небось жрать пришел? Марфа уже давно зори видит. Никого ждать не будет.

— Задержался, но есть конечно хочу, — ответил я.

— Мне начхать где ты там задерживался, главное исполняй указания вовремя и иди жрать. Вон котёл, — Соломий кивнул слева от себя, — сам себя обслужишь.

Я уже нагребал великанским ополоником вкусно пахнущую остывшую похлёбку. Оторвал от каравая большой кус хлеба, поставил тарелку напротив Соломия. На столе тут же появились две кружки.

— Запей — Соломий разлил красноватую жидкость по кружкам.

Я отхлебнул слегка подавившись. Терпкое, на вкус ужасное вино, но сейчас я не против и такого.

— Я хотел бы спросить, а давно у вас вот такое с солнцем творится?

Соломий запрокинув кружку, так же быстро поставил уже пустую на стол.

Окинув меня придирчивым взглядом, кашлянув ответил.

— Какое такое солнце? — прокряхтел он.

— Ну я про светило на небе.

— Ты совсем стукнутый, светоч богов поди?

— Ну да, забыл.

— А что с ним не так? — спросил он наливая по новой.

— Утром так странно появляется, весь день устремляется вверх, а уже вечером угасает прямо на глазах, — без притворства удивлялся я.

Собеседник вылупил заспанные очи. Запрокинул кружку и с грохотом, отчего я дёрнулся, ударил ею по столу.

— Стукнутый, шел бы ты спать. А то как не встанешь со своим солнцем, дам дубиной по горбу. Он твоя комната, — указал он в сторону лестницы.

Соломий встав отодвинул кувшин громко испортил воздух. И поплёлся на второй этаж.

Я быстро доел, оставаться не было сил. Не сказать, что воняло, но глаза режет.

Я открыл дверцу под лестницей. Старый пыльный чулан с койкой у левый стены, стул и малый стол у правой. Скомканная простыня, подушка и матрац, набитые сеном. К черту условия, спать хотелось жутко. Я уснул до того как голова коснулась подушки.

Всё прошедшее казалось сном, а я сам находился в своей постели. Чуть ли не по голове раздался стук.

— Эй, новенький!

Не успел я продрать глаза, как дверь чулана открылась. В лицо швырнули свёрток тряпок.

— Переоденешься! — сообщил противный женский голос, с грохотом заперев чулан.

Сладкий оборвавшийся сон на такой ноте, и пыльные сжимающие стены чулана, начисто раздавили настроение. Я кое как натянул зелёную мешковину, свою одежду сложил под подушку. В людской вовсю гомон и кипишь. Все куда-то бегут, кто-то спешит. Соломий у выхода завидев меня, указал на улицу. Солнце ослепляло. Я подбежал к мужичью таскающие бочки.

— Здорова, мужики, — по-свойски поприветствовал я.

Все оглянулись на меня.

— Здоровей видали, — ответил звероватого вида мужик, с шрамом горизонтально перечеркивающим нос, высокий с коротко подстриженной черной бородой, — давай берись с того края и понесли.

На этот раз пришлось идти через главный вход. Красная дорожка, мраморные колоны, античные статуи, как и пол отделанный зелёным малахитом, от вопиющего богатства я чуть не упустил бочку.

Впереди пританцовывал молодой вельможа. Указывая в какой стороне винный подвал. Весь из себя расфуфыренный павлин. Зеленый кафтан, узкая золотая цепочка с вделанными изумрудами.

— Быстрее, почему так долго? Вот сюда, сюда говорю! Лентяи не мытые!

— Закрыл бы ты пасть, — гаркнул коллега по ноше.

Дворцовый щеголь застыл раздувшись как лягушка, лицо покрылось красными пятнами.

С криком "в сторону!" я толкнул застывшего вельможу. Заверещав что-то нечленораздельное, он упал проехав добрый метр на заднице. Коллега по ноше звучно заржал. Настроение у меня немного поднялось. Более бодрее мы занесли бочку по хорошо освещенной лестнице на несколько этажей вниз. Винный подвал тянулся словно на всю длину крепости, освещенный факелами вдоль прохода. Бочки самые разные, чем дальше мы несли, тем более старые и пыльные бочонки попадались. Мы поставили ношу в свободный проём. Я вздохнул с облегчением разогнул спину. Только сейчас заметил перед собой гиганта, возвышающегося на целую голову. Встрёпанные короткие черные волосы, слегка выдвинутый подбородок, сильный внимательный взгляд. Как он вообще оказался в таком месте, а не на поле брани?

Напарник прокряхтел.

— Фух, а тебя как звать то?

— Стеймекс.

— Меня Добродей. Заржешь, дам в морду.

— Взаимно.

— Пошли, там еще остались.

Навстречу несли еще бочки. Мы так же перенесли еще две. Вельможи уже рядом не было.

На выходе челядь во всю снуёт за господами в богатых кафтанах разных цветов. В людской женщины трудятся за станками, двое помогают высокой статной женщине пожилого возраста у печи. В нос ударил дурманящий запах жареного мяса. В животе громко квакнуло.

— Марфа!

На нас взглянула живыми глазами крепко сбитая, сморщенная старуха.

— Садитесь жрать, сейчас подам всё, — грубо и по-хозяйски распорядилась женщина.

Мы молча сели, ожидая завтрака.

— Добродей, — обратился я к новому знакомому, — что можешь о ней сказать? — кивком указывая на помощницу с золотой косой. Девушка словно почувствовала мой взгляд улыбнулась мне.

— А что я могу о ней сказать? — устало прокряхтел Добродей, обнимая покрепче поставленную на стол Марфой тарелку.

Я так же во всю принялся за трапезу. Опустошая мясо и парующую гречку.

— Звать Ликада, помню её еще маленькой крохой, — с набитым ртом проговорил Добродей, — Марфа ей мать заменила, оберегает пуще царской сокровищницы. Тебе бы лучше не приставать к ней. Марфа шкуру с тебя сдерёт. — с этими словами он размашисто закинул кость под стол. Там громко защёлкало словно в кости-дробилке. Только сейчас я заметил чуть ли не свору собак.

Я слабо слушал, вторую кость бросая под стол. Но после вспомнил о второй девушке. Кого-то мне напоминающей.

— А вторая, тоже с детства здесь?

Добродей разливал вино по кружкам.

— А эта заноза чуток на день раньше тебя оказалась здесь. Понятия не имею, как и кто её сюда взял. Но язык острый как кинжал. На такую долго буш пялится, глаза выцарапает.

— Что ж, больно надо! — я скривился от терпкости вина и ударил Добродея по плечу. — Пойду я, мне еще гадкого утёнка покормить надо.

— Ты про черную жемчужину? Не ходил бы ты туда.

Я прыснул.

— Тогда сходи за меня.

— В такое время там принцесса. Ходить туда не желательно, — предостерегающе сказал он.

Так и думал, что та самая милая особа не из простых дворян.

— За меня мою работу никто не сделает.

Я вышел с людской и по направлению к беседке обдумывая, что не плохая идея поговорить с принцессой. Она точно должна знать об этом мире больше дворовых.

Добродей как в воду глядел. Или сам за ней ходил по пятам или здесь у каждого свой график. В похожем платье, но уже другого фасона. Девушка всё так же с грустью смотрела на скользящего по водной глади лебедя. Я подкрался почти вплотную и слабо кашлянул. Принцесса подпрыгнула на месте, резко обернулась и уставилась на меня круглыми как блюдца глазами.

— Да простят вас боги, как вы меня напугали!

Милая, невероятно молодая с ходящей ходуном грудью от испуга, безмерно прекрасная. А я еще тот орёл, спугнул такую птичку. Я выставил грудь колесом. Не успел я и рот раскрыть, как до нас докатился будто скулящей собаки вой.

— Вон тот самый чурбан! Мало того, что ударил меня, так еще и к принцессе пристаёт.

Я хотел уже дать дёру, как со всех сторон отрезая путь окружила добротная стража в лучезарно золотых доспехах. В ожидании неприятностей под ложечкой засосало. Ко мне вплотную подошел один из встречавших королеву вельмож. С гладкой лысиной старый и трухлявый как пень старикашка, с необычайно молодыми глазами. Что немного пугало.

— Лорд Арнест, прошу вас. Этот человек еще не знает правил дворцового этикета. Я и сама не прогоняла его, — защебетала словно раненая птичка принцесса.

Не отрывая от меня цепкого взгляда, он ответил.

— Именно поэтому мы здесь. Чтобы научить этим правилам.

— Я приказываю, оставьте его в покое.

Я сглотнул ком в горле, боясь пошевелиться. У каждого стража далеко не бутафорское копьё, у некоторых так и вовсе алебарда. Насмешливые взгляды из прорезей забрал давили превосходством.

— Вы можете приказать, но я слежу за порядком во дворце, исполняя приказ короля и королевы. Их приказы стоят на порядок выше ваших. Посему как советник короля и королевы приказываю отвести принцессу в её покои.

Добрая половина стражей обступила принцессу. Приоткрыв миловидный ротик в попытке возразить, словно загнанная птичка, принцесса сломлено опустила голову.

Не знаю, что нашло на меня. Я резко обернулся и схватил ближайшего стража за плечо, двинув коленом под коленку. Бедолага крякнув с лязгом развалился по брусчатке. Я быстро занял место подле принцессы. Тут же рой наставленных копий упёрся в меня. Не двинуться, не вздохнуть, я задержал дыхание.

— Прекратите! — принцесса расставила руки, — я пойду с вами. И вам спасибо рыцарь, не будь бы вы благородного происхождения, не вступились за меня. Но прошу вас, со мной всё будет в порядке.

— Какой из меня рыцарь, — еле вздохнув и слегка изворачиваясь от острия копий, проговорил я, — Не обольщайтесь принцесса, судя по тому откуда я прибыл, я защищаю вымирающий вид.

— Вам виднее благородный герой, — словно не слыша меня продолжила принцесса. Отчего я в сердцах смачно плюнул под ноги, не рассчитав заляпав сапог стражу передо мной. Я не заметил изменений на лице, но под забралом глаза на выкате, словно увидал чудо невиданное.

— Опустите копья, — приказала принцесса, — я направляюсь в свои покои. А вас лорд прошу отпустить моего заступника.

— Как прикажете, ваше высочество. Я всего лишь проясню пару мучающих меня вопросов. И этот лесной дурак продолжит выполнять работу.

— Вы дали слово, лорд, — с сопровождающим корветом принцесса удалилась.

Я выдохнул словно лишился серьёзной проблемы и уставился на лорда. Подумаешь, теперь остался сам на сам с тумаками. Куда проще чем с женщинами, всегда умеющими всё усложнить.

— Кто первый заговорит, ты или я, или всё же давай я, я не гордый.

Кивок лорда ближайшему гиганту, закованному в броню, смазанное движение копья и из груди выбило весь воздух. Я согнулся в три погибели задыхаясь и стараясь прийти в себя.

— Правило первое, старшие по рангу обращаются первыми. Это дворцовый этикет не только в царском дворце, но и в жизни.

— Да пошел ты! — громко прошептал я, всё еще задыхаясь.

— Правило второе, — спину обожгло ударом, я упал распластавшись словно лягушка, — Дерзить, грубить, смотреть больше чем одной секунды на царских особ и вельмож дворца строго запрещается любому дураку который не хочет, чтобы его выкинули как собаку за город.

Я инстинктивно собрался в комок сплюнув горькую слюну.

— Чтоб ты сдох!

— Правило третье, — еще один взмах копья и в глазах потемнело, кишки собрались в тугой комок от удара, — покушение в любом виде на вышестоящих вас по должности и рангу, карается смертью. На первый раз вы прощены, — я хотел добавить пару колких словечек, но удар по голове и из глаз посыпались искры. Что-то тёплое потекло по щеке.

— Гори в аду, тварь, — в сердцах дрогнувшим голосом проблеял я.

— И последнее правило на сегодня. Вы больше никогда, вы слышите меня? Никогда не должны приближаться к особам царской крови, — вслед за словами последовали удары. Я сжался в комок закрывая голову. Били ногами, древками копий. Всё тело превратилось в одну сплошную рану. Крикнуть, позвать на помощь, даже стонать не было сил. Всё так же резко кончилось, как и началось. Я ничего не слышал. В голове царил гул словно взорвали гранату. Отшлифованные камни приятно холодили голову, ночной ветер остужал горячее как из печи тело. Я продрог от холода. Чуть ли не в пьяном бреду вспоминаю как земля несется передо мной, а после, меня охватило приятное забвение.

Не знаю где и как я находился, я не чувствовал тела. Лишь боль мясницким топор кромсала душу. Пустоту насильно заполняло неведомым, меня будто разрывало изнутри. Где-то глубоко в подсознании я согласился уже на всё, только бы прекратились муки. Словно что-то прислушалось к моим мольбам и боль исчезла, вернув обратно в спасительное забытьё.

Нежные и заботливые прикосновения вывели из сна. Я как наяву ощутил рядом Иру. Переполняясь радостью, что всё произошедшее не более чем сон, я открыл потяжелевшие веки. Взгляд устремился в деревянный потолок. Чьи-то руки бережно промачивали лоб. С подступившим как ком к горлу разочарованием я скосил взгляд. На против меня при слабом свете свечи сидела брюнетка с иссиня черными волосами. Лицо и вовсе как восковое не выражало ни единой эмоции. Вторая помощница Марфы. Девушка старательно выжимала тряпицу.

— Ты очнулся? — до боли знакомым голосом спросила она.

— Тебе показалось, — с горечью прошептал я, снова закрывая глаза, в надежде проснутся дома на диване.

— Эй! — меня требовательно толкнули, — Ты даже спасибо не скажешь?

— М-мм, — промычал я.

— Ну и чнар с тобой. Я всего лишь возвращаю долг.

И снова мокрая тряпица оказалась на лбу. Сон как рукой смахнуло.

Я приоткрыл глаза и сразу встретился с острым и требовательным взглядом ядовито изумрудных глаз.

— Какой долг?

— Я нашла тебя на заднем дворе. Попросила Добродея затащить тебя в твои просторные палаты, сер рыцарь. — с издевкой проговорила она.

— Охх, — вздохнул я. От этого одни проблемы.

— Никакой я не рыцарь и не мечтаю быть слюнтявым, меднолобым дураком.

— Зря ты так, — сказала она убирая тряпку, тщательно промачивая в ведре. — это специальный отвар, помогает снять жар.

Я всегда внимательный к мелочам спросил.

— Что за долг? — я закрыл глаза, тряпица с приятным запахом снова на лбу. Стоит признать, от этого намного легче.

— Ты такой забывчивый, будто каждый день девушек из лап головорезов по тёмным лесам спасаешь.

Меня словно осенило, я внимательней всмотрелся в девушку. Хоть и не помню её лица, но чувства подсказывали, что это явно она. Остро и очень аристократично вычерченные скулы, прямой нос, волевой подбородок, сильный и требовательный взгляд темно-голубых глаз, вот какая она, оказывается. С пугающей красотой для тех, кто ищет попроще.

— И как ты тут оказалась? — спросил я первое что пришло на ум.

Девушка закатив глаза оперлась на спинку стула об и одарила меня хищным взглядом.

— Не твоего ума дело. Лучше сам объяснись.

Я вздохнул.

— Ты говорить не хочешь, почему я должен?

— Иначе у тебя будут проблемы.

— Да уж, не так я представлял себе возращение таких долгов, не так, — буркнул я под нос.

Я подобрался и взглянул на неё прямым взглядом.

— И что ты сделаешь? Добьёшь меня?

Огонек свечи изрядно потускнел, ввергая коморку в полумрак.

— Я узнала твою тайну, если не хочешь, чтобы узнал кто-то еще, ответишь на мои вопросы.

Не смотря на сено под спиной и головой я с радостью улёгся поудобней.

— Да ладно? Я что-то говорил пока был в бреду?

— Ты нет, но твоё тело говорило за тебя.

— Ты о чем? — недоумевающе спросил я.

— Не прикидывайся. Тебя очень сильно избили, кровоточащие раны по всему телу. На голове так и вовсе страшный рубец.

Я со страхом представил слипшиеся от крови волосы и ужасную красную корку на пол головы. С заставшим сердцем и безмерным удивлением ничего такого я не обнаружил.

— Сколько я уже здесь пробыл?

— Прошло немного не мало всего пол ночи. Ты стонал и метался от боли, пришлось тряпку в рот засунуть, дабы всех не разбудил. Но твои раны, все до единой затянулись, — последнее она произнесла шепотом с немалой долей изумления.

Другой бы верещал от счастья, но мне почему-то стало не по себе.

— Будешь молчать, сдам тебя гильдии. Там быстро заговоришь. Сразу станет ясно что к чему, — впилась взглядом моя спасительница.

— Какого?! — мне и без всяких гильдий на сегодня проблем хватило, — Стоп!.. Я серьёзно не понимаю, что со мной произошло. Но я расскажу о себе.

— Будь так добр, — издевательским тоном промурлыкала девушка.

— Я не помню кто я и что я, только имя, как оказался в том лесу тоже, очнулся уже в нём. На ту падаль что схватила тебя я наткнулся случайно.

— Ну-ну, допустим. И сразу же принялся меня освобождать.

— Уже жалею, — не дав ей возразить, продолжил, — дальше всё проще. Вольные воины или как их там оставили меня утром, уверенные в том, что я еще связан. Я развязался и выбрался на дорогу. Королевский отряд к тому времени одержал победу, — я лёжа пожал плечами, — Видимо я кому-то приглянулся и вот я здесь.

— И кстати, ты бы могла сказать своё имя.

— Гвен, — ответила она пристально рассматривая меня, — а ты Стеймекс?

— Именно так, — улыбнулся я.

— Что ж, Стеймекс, тогда расскажу то что известно мне, — победоносно проговорила Гвен.

Я внутренне насторожился.

— Ты освободил меня, правильно указал мне путь. По пути к дороге ты беспощадно заколол одного из вольных.

— Это наверно кабан или еще какие-то лесные обитатели, — прикинулся я дурачком.

Гвен продолжала как ни в чем не бывало.

— А после зверски отсёк голову еще одному вольному.

— Стая кабанов.

— Засел в засаде и сразил одним выстрелом двух вольных, ранив третьего.

— Видимо вольный услыхал кабанов и промахнулся. А я уже потом подошел. — серьёзно рассуждал я.

— Еще ты прекрасно метаешь мечи.

— Назойливые мухи, хотел отмахнуться и случайно выронил, а там этот бежит. — удивлённо проговорил я.

— Так же ты как ни в чем не бывало снял амулет с Рокгара. И попробуй здесь отвертеться, — в мою грудь упёрся точёный пальчик.

С затаённым страхом боясь наткнутся на недавние раны, я почесал макушку.

— Слушай, Гвен. Я понятия не имею как попал в лес и что было до него, а всё тобой сказанное невиданное везенье. Которое повторить я вряд ли когда-либо смогу, — мы встретились взглядом. — Хоть убей, но я не знаю, что ты хочешь.

— Только сейчас ты сказал правду, — девушка потёрла некий темный кулон на шее, — но ты чего-то не договариваешь.

— Твоей истории я не услышу?

— Это не твоего ума дело, — Гвен настороженно открыла дверь, — Мы еще вернемся к нашему разговору. И кстати, в том лесу звери уже пятьсот лет не водятся.

Я хотел возразить, радость то какая, видать завелись! Но заперев дверь, в чулан тут же ворвался Добродей, словно там выстроилась живая очередь из посетителей.

Я и слова сказать не успел, присев на стул он тут же засыпал меня вопросами.

— Как голова боец? И какого чнара ты туда попёрся? Я ведь предупреждал.

— По порядку. Голова не плохо. Гвен сама не поняла, как так вышло, но отвары оказались целебными, — говорить правду не хотелось.

— Во как, никогда бы не подумал, что она ведунья.

— Насчет принцессы. Я многое забыл, не знаю почему. Мне хотелось бы освежить память. О правилах и прочем я так же забыл.

Добродей задумавшись поскреб затылок.

— И что бы ты хотел знать?

— Не знать, а вспомнить. Что за королевство Зария и какое оно из себя. С кем граничит. Есть ли выход в моря или океаны? О какой гильдии иногда поговаривают местные? Как вообще живут люди в этом и не только в этом королевстве? И что за светоч богов, каких таких богов? Как вообще устроена жизнь людей? — выпалил я, ожидая пожатые плечи и отвисшую челюсть.

— Ну ты и загнул, — Добродей с большим усилием поскрёб затылок. — На некоторые вопросы любой ребенок ответ даст. Но остальные… Ты не лазутчик поди чей?

Я прыснул.

— Лазутчик? Который в лоб идёт спрашивать местную принцессу?

— Тоже верно. Я в свою молодость попутешествовал, знаю не всё, но что сам еще помню, расскажу. Обожди, я сейчас приду.

Самому двадцать пятый год стукнул. Добродей по виду старше меня лет на пять. Но кто его знает, во сколько лет здесь считается молодость, если он уже не молод. Насчет того, что заложит я почему-то не волновался. Я устроился поудобнее в ожидании так дорого доставшегося мне рассказа. Попутно размышляя. Со мной явно что-то происходит. В настолько слепую удачу, как и в целом в неё, я не верю. Быстро зажившие раны, тоже сродни фантастике. А удивление Гвен, говорит о том, что такая реакция организма далеко не стандарт в этом мире. О чем еще предстоит узнать?

Добродей проскочил в чулан, а с ним и аромат гречневой каши, жаренной курицы начисто отодвинул мысли разобраться в самом себе. Я получил тарелку с парующим содержимым и кус хлеба. Обжигаясь проглатывал ложку за ложкой, объедал куриные косточки. Именно сейчас я понял насколько голоден. Кишки набрасывались на каждый проглоченный ломтик, как стая голодных псов, толкались и урчали. Неизвестно откуда, Добродей выудил кувшин вина и две кружки. Запивая и опустошая снедь, жизнь понемногу возвращалась в ослабевшее тело.

— Я тогда начну, — с набитым ртом промычал Добродей.

От всего услышанного я давился два раза, а в некоторых моментах слабость возвращалась. Если я правильно понял. Светоч богов некое подобие солнца, существовало и подавно. На расспросы по поводу столь невероятного рассвета и заката Добродей пожал плечами. Всему воля богов. Богов всего трое, хвалу им никто не возносит, жизни мирской не касаются. Чего говорить, если даже имена богов потеряны в истории. Но в существование оных верят безоговорочно. Почему? Да просто верят и всё. Как и в то что светоч создали именно они.

Люди бьют поклон неким духам природы. Каждый дух властвует над своей стихией. Леса, моря, океаны, земли и даже неба. У каждого есть мелкие духи в подчинении, но о них мало кто что знает. Дары и жертвы возносят самым главным. Если не задобрить духов земли и неба, урожая не будет. Но и над этими духами есть некие вечные, о них так же ничего неизвестно.

Добродей доедал запивая вином, а я опустошив тарелку, пытался уразуметь всё что узнал.

Ответ на вопрос про времена года меня порадовал. Весна, лето, осень и зима всё как обычно. Длится первая неделя августа. Название месяцев аналогичны нашим. Удивительно, но время года точь-в-точь совпало с земным.

Значит моя догадка верна. И так как весь мир бесконечен, возможно именно духи следят за определённым порядком подобному земному. На вопрос, есть ли тут север, юг, восток и запад, Добродей долго давил взглядом словно какого-то недоумка.

Поэтому мы сразу перешли к следующему. Более важному и волнующему на данный момент.

Зария существует более двух тысяч лет. Королевством правят король — Дирзар и королева — Арнелла, у них есть сын принц Роан, прибывший после долгих лет скитаний и его младшая сестра принцесса — Альдин. Зария, среди народа — Утренняя заря, с севера на юг простирается в длину вдоль скалистого побережья, омываемого заливом, впадающим в океан. Древние короли именно с этого места и заложили Краегдар, как и всё королевство. Поговаривают, что царский дворец, врата и стены — единое устройство. Находившееся здесь еще до Зарии. Но как приручили и подчинили себе короли древности, известно только царскому роду.

Зария весьма богатый край, особенно на железную руду, славиться урожаями, развитым скотоводством, кузнечным делом, как и всевозможными мастерскими цехами. С запада, юга и севера велась бурная торговля с тремя империями, как и попытки каждой из них захватить лакомую жемчужину. Но вот уже как пятьсот лет, империя Дракхарт, простиравшееся с запада раскололась от набегов зверолюдей. Отхватив большую половину империи. Зверолюди заложили начало своей земле и племени, некому подобию королевству именуя его Ограндом.

Лучше бы я и не спрашивал о зверолюдях. Среди них есть и встречавшиеся мне полу-волки, а также люди подобные птицам и даже рептилиям. Вот как уже пятьсот лет идёт сдерживание постоянных набегов Огранда на границы Зарии. Основное войско постоянно пребывает в боевой готовности патрулируя границу с запада. Остепеняя единственный промысел зверолюдей — охоту за добычей. А добыча есть всё, что вокруг. Как и некогда лес Тиз, на границе с Ограндом, с начисто исчезнувшим животным миром. Собственно куда я и попал.

С севера могущественная империя Лэйгор распалась на отдельные королевства. Если слухи не врут. Все усилия, как и ресурсы были потрачены дабы отбить у зелёной холеры богатое королевство Грокдир, раскинувшееся на северо-востоке от Зарии у побережья океана.

На свой страх и риск я рискнул расспросить о зелёной холере. На что получил короткий ответ и застывшее в страхе сердце. Зелёная холера, редкий вид болезни, когда после смерти мертвые в ненасытном голоде пребывают в вечном поиске живых.

Нынче Зария граничит с севера с королевством Данарит. Но и там не обошлось без проблем. На самой границе расположено герцогство Акрестион, спорная земля. С богатым запасом железной руды и золота. Сотни лет назад, чтобы не начинать кровавую войну, два королевства выставляют раз в пятьдесят лет лучшего воина. Победившая сторона пол века управляет герцогством до новой битвы. Сейчас герцогство пожаловано принцу Роану. И если слухи не врут, именно ему в этом году предстоит столкнуться с лучшим воином Данарита.

На юге находятся ничейные земли. Топи и болота. С единственной постоянно обновляемой дорогой в Империю Нивакир. Единственная дружественная сторона с которой идёт обширная торговля.

Не смотря на ночь и усталость, в голове витали ясность и понимание. Я как губка впитывал информацию. Еще не зная, как и что придумать в моем положении я спросил о гильдии упомянутой Гвен.

И снова удивлению не было предела. В столице есть гильдия магов пятого ранга. Как будто я знаю о рангах, но Добродей догадлив, пояснил. Пятый ранг гильдии управляется и полностью собран королём. Четвертый ранг, гильдия платит налог за землю внутри города или королевства, но является полностью независимой. Третьего ранга гильдия, может позволить себе находиться за пределами королевств в ничейных землях, полных опасностей. Это и ставит её выше остальных. За что и присуждается третий ранг. Второй ранг редкость, им платят баснословные суммы, за то чтобы гильдия такого ранга находилась в королевстве. Первый ранг просто факт, но таких поблизости точно нет. Гильдия данного ранга имеет разветвлённую сеть малых гильдий по многим королевствам, охватывая целые империи. Имеет большой вес в политике и экономике. А перед главой гильдии склоняют голову Императоры. Ходят легенды, что существует гильдия вне каких-либо категорий, определившая кому какой ранг положен.

Тут я понял, что если не посплю, то быть беде. Но Добродей рассказал, что в столице есть анклав гильдии наёмников Зарии. А так это самая обширная сеть по землям Империй и королевств. На мой вопрос, зачем она вообще нужна, неужели возможно нанять армию. Он лишь хмыкнул. Нанять армию нельзя, но если я уж совсем хорошо стукнулся, то напомнит мне. В черте королевств и тем более за пределами, существует много различных опасных тварей. Но если говорить напрямую, самые распространённые случаи, оборотни и вампиры.

На данной ноте мне совсем поплохело. Добродея эта тема больше всего интересовала и рассказывал об этом куда оживлённее. Оборотни охотятся не просто за человечиной, они выслеживают сильнейших воинов, и лишь только охотой и убийством добычи могут продлить себе жизнь. Охотясь на обыкновенных людей, пожирая всё на своим пути, они чахнут и подыхают. Оборотню важна история жертвы, если не великого воина, то великой воли человека. Стань одним из сильнейших среди своего круга, и ты потенциальная жертва.

Вампиры — настоящее бедствие человечества. Их куда больше оборотней и проблем тоже. У них так же есть разновидности и ранговая система, но уж если я хочу узнать, что подробней об этом. Мне следует зайти в гильдию наёмников.

Тут я вспомнил как видел монаха посреди площади и решил узнать о религии. И снова легенды, пробирающие до дрожи. Тысяча лет назад как я понял из слов Добродея, некое подобие христианства преобладало над всем. Но по легенде, битва между раем и адом отгремела давно. И обе стороны оказались разбиты. Христианство пало, но еще остались некоторые очаги, пытающиеся возродить силу былой вере. Это одна из самых известных причин распада. Вымысел или правда, неизвестно.

С последними словами Добродея, я притворился спящим. Мой новый товарищ глубоко вздохнул и запер за собой дверь.

В голове крутилась назойливая мысль. После услышанного, передо мной стал вопрос. Стоит ли вообще браться за что-либо, если тут и всей жизни не хватит, чтобы что-то решить? Или легче искать путь домой, не смотря на миссию и тех, кто мне её навязал? Если кто и может помочь, то это маги, и чем выше квалификация, тем лучше. Но чутьём я ощутил опасность. Не знаю почему, но обратись я в любую гильдию и попаду точно не домой. В какой бы заднице я не оказался, но сдаваться не хочу. С работой по двору особо не перетруждаюсь. А лёжа на боку и кормя птичек мало что изменишь. Вспоминая сегодняшнее избиение, я твёрдо решил. Стать сильнее.

Глава 7

По утру я обмотал голову тряпкой. Помимо этого, нужно бы прихрамывать. Иначе могут возникнуть вопросы. Вроде бы и не меня вчера до полу смерти избивали.

Я оказался на площади, неожиданно загомонили трубы. Довольно мелодично. Из главного входа высыпало море народу. Женщины, наряженные во всевозможные платья, шелка. Мужчины до блеска начищенных доспехах. По всюду стража в золотых кирасах на перевес с копьями и алебардами выстроились в две шеренги. Меня и многих других выпихнули на самый конец волны к остальной челяди. Все разом затихли.

Из центрального входа в сопровождении высокого мужчины, облаченного в золотые явно для красоты и щеголяний доспехи, в шлеме с опущенным забралом, прошествовала королева в черном как смоль платье. К площади докатился частый перестук копыт. Из парка выпорхнула карета, под стать королевской. Но с более грубой отделкой, менее утончённая. Возничий остановил лошадей, с проворством спрыгнул и открыл дверцу. С воспламенённой от солнца головой увенчанной короной, с гордой осанкой в проёме возник король. Из-за толпы и последних мест, рассмотреть венценосную особу не представлялось возможным. Да и не сильно хотелось. На встречу семеня вышли двое советников. Всё тот же горбач с носом и ненавистный мною старик, лорд Арнест. Было в нём нечто такое, не убиваемое, словно кощей бессмертный.

Господи, как же я его ненавижу, с меня прям ненавистный сок потёк.

— Всем молчать! — прокричал Арнест, — Король слово молвит!

— Дорогие мои! Я принёс печальные вести! — рыкающим аки лев голосом прокричал король, вызвав средь общих масс шушуканье и слабую панику.

Привстав на носочки я старался прислушаться. Король предстал передо мной высоким закутанным в красный плащ, с аккуратно подстриженной бородкой и развевающимися до плеч волосами цвета спелого каштана. С волевым лицом и взглядом полным внутренней силы.

— Королевство Грокдир окончательно пало, — по площади разлилась напряженная тишина, — Королевская семья бесследно исчезла. Зеленая холера одолела всех. Мы потеряли хороших друзей и как жаль, что наши усилия канули в бездну.

Я до последнего не мог поверить в услышанное. Волосы встали дыбом.

Король провёл взглядом по всем собравшимся, словно закрепляя сказанное.

— Сегодня день грусти и печали. Позволяю вспомнить друзей и помянуть тех, кто не с нами. Всем кроме внеочередных обязанностей, позволено заниматься любым угодным для себя делом. Если вы знаете выходцев из Грокдира в пределах королевства, сообщите им чтобы обратились к властям каждого из городов и селений. Им будет дана достойная работа по их умению и жильё.

К королю приблизилась королева и её провожатый, статью напоминающий принца.

— Мой дорогой супруг, — приветствуя, королева Арнелла с наклоном присела.

За ней последовал подобным жестом и принц.

— Моя любимая, — король слегка наклонил голову, — Мой мальчик! — Дирзар поднял с колен сына, буквально смяв в объятьях.

— Всем по первой очередности, за работу. Остальные свободны!

На последних словах, Король Дирзар резко рванул в сторону к входу во дворец. Лишь плащ развеваясь на ветру скользнул за створками ворот.

Принцессы не было, что немного взволновало. Но она всё-таки принцесса, как-нибудь разберётся и сама.

Добродея тоже нигде не видно. Дальше рабочего двора прислуге входа нет. И который раз вот так, что весьма настораживало. По виду ворчливый здоровяк готовый чуть что в морду, но глазки больно хитрые. Я пришел из мира где подлость и хитрость первое что держат за пазухой. Уж местным свои намерения от меня не скрыть. Притёрся же ко мне какого-то лешего. Я немного отвлекся от раздумий.

Дворяне с почтением раскланиваясь окружили королеву, жужжа расспрашивая или что-то выпрашивая. Принца я потерял из виду.

На мгновенье всё замерло, я почуял, сзади кто-то приближался. Я резко обернулся.

— Да что ты за шельма! — отпрянул от меня Соломий.

— Желать что-то изволите? — съехидничал я.

— Ты смотри какой, я тебе устрою! — побагровев надулся Соломий, — Найди своего треклятого друга и марш в подвал, пять винных бочек, и вы свободны.

Я вздохнул оглядываясь. Впервые за все дни, проведённые мной здесь, люди вели себя естественно. Сбивались в кучки, увлечённо обсуждали последние новости.

— Эй!

Пробиваясь через поредевшую толпу, меня окликнул Добродей.

— Как раз тебя искал, — пробурчал он запыхавшимся голосом.

— Нашел? Ну тогда за дело, нам еще пять винных бочек волочь.

Последнюю бочку перехватили у нас на выходе с подвала. Словно и не поминки, а праздник какой-то, начали открывать посреди двора. По всей площади громоздились столы ломившейся от яств, мяса, сыра. За женщинами что несли набитые доверху тяжелые миски тянулся хвост пара и аромат свежесваренной каши. Мы с Добродеем волокли лавки. Некоторые вельможи не чураясь простого люда, усаживались рядом. Двор наполнился громкими разговорами, мечущимися словно муравьями женщинами, от столов к людской. Собаки лениво перебирались к общей массе. Мы уже во всю сокращали запасы еды, как слева от меня подвинув грузного мужика, взмахнув длинной юбкой, проскользнула Гвен. Я не особо размышляя, сразу принялся ухаживать.

Гвен чуть наклонившись, прошептала.

— И только не говори, что ты не из благородных кровей.

— Все люди из благородных, — проговорил я, перемещая всего по чуть-чуть в её тарелку, — а ведь и правда, — пришла мысль в голову, — и сама прекрасно справишься, — краем глаза заметил закипающую от гнева Гвен, на что тут же отвернулся.

Добродей даром время не терял, опустошал вокруг себя всё на расстоянии вытянутой руки. Я не отставал, но и набивать брюхо до отвала не собирался. Больше всего я прислушивался к нескольким гостям из высшего света. Напротив, сидел насупившийся поводивший по сторонам грозными очами дворянин. С бурой козлиной бородкой, вытянутым лицом. Всей своей статью указывая каждому, что он воин, и явно не из рядовых. Кожаный доспех, украшенный драгоценными камнями. Было в них нечто загадочное и опасное. Более похожий на начальника стражи чем дворцового ротозея. Напоминал больше филина или сову. Нахохлился и немигающим взглядом сканируя близ сидящих. Он говорил меньше всех, но и по смыслу больше других. Так я узнал, что еще не более года и принцу Роану придется сразиться за герцогство Акрестион, которое в большей мере приносит более четверти от всей прибыли королевства. Хотя сразится имеет право каждый, но такой выбор негласно принят народом, ведь Роан искуснейший воин Зарии. Королевская семья потерпевшая крах от зелёной холеры скорее всего скрылась на ближайшем острове. Мертвые очень плохо плавают и в воду почти не заходят. На границе с Ограндом тихо. Что как я понял, всех тревожит больше всего. Более интересного и как я считал нужного, на слух не попадалось.

Нужно как можно незаметней убраться, и заняться делом. Справа Добродей громко смеётся, выпятил грудь, хвастает мощным голосом и фигурой. Вкушая удовольствие от молодости. Тоже мне, старик. Слева Гвен как нечто мелкое и хищное, аккуратными белыми зубками вцепилась в куриною ножку. Вельможа напротив, часто бросал на меня взгляды. Не долго размышляя я нашел себе внеочередное занятие. Кому как, а мне птичку жалко. Сама себя не покормит.

И вот я на заднем дворе. Я остановил шествие, в беседке снова восседала принцесса. По первой я снова поплёлся к ней. Но хорошо подумал, мало было мне прошлого раза? Я скосил в сторону. Громадная территория дворца позволяла найти место для уединения. Именно таким местом и стала слабо просматриваемая лужайка позади крепости. Несмотря на свой тонус, сил во мне явно недостаточно. Чувствую себя побитым мальчишкой, считавшим, что пару подъёмов гири решат все проблемы. Но уже знаю, работать и еще раз работать. Жизнь здесь сложная, лучше быть готовым ко многому. Если так и буду, переваливаясь таскать мешки и набивать брюхо до отвала, то заплыву жирком и плакали все мои старания. Было бы странно для случайных свидетелей увидеть, как я сбросил рубаху и побежал. Уже наматывая десятый круг, я почуял чьё-то присутствие. Мне как-то плевать, я разогрелся и начал с пресса…

Рассыпая жаркие искры, солнце словно насмехалось, пронзая тело раскалёнными лучами. Я испуская жар как заготовка кузнеца, обливался потом. Пришлось долго отгораживать мысль полнейшего одиночества в чужом враждебном мире. Но с раздувшимися и уставшими мышцами я качал не только тело. Но и уверенность. Вселяя меня новым настроением и ощущением, что я всё делаю верно, вера в будущее крепла. План действий конечно сам по себе не родился, но фундамент заложен. Сила в этом мире серьёзный аргумент, и не постараться овладеть этим аргументом весьма глупо.

Едкий пот заливал глаза и уши. Мышцы ломит, завтра будет еще хуже. Я почти обессилил и распростерся под угасающим, теряющим золотой блеск солнцем. Расплавленная земля обжигала уставшее тело. Знойный ветерок слегка остужал, устраивая пляску вокруг меня. Впадая в дрёму, я замечал, как солнце словно наяву устремлялось выше и выше, ослабляя контроль над сущим. Я не заметил, как расслабился и уснул.

Тонкую плёнку сна разорвало. Задыхаясь, внутренности пронзила боль. Меня кидало, суставы выворачивало, буквально рвало на куски. Я распахнул глаза и встретил глубокое черное небо что молчаливо наблюдало за моими муками. Со страхом, преследующим ужас, в тело вливалось нечто незримое. С чувством наполненности, пришел и покой. Я как рыба, выброшенная на берег, перегонял легкими горячий вечерний воздух. Неужели я заболел какой-то болячкой с нападками приступов?

Без задних мыслей я поднялся ожидая ломоту в ногах. Удивлению и шоку не было пределов. Ни капли усталости, сонливости. Бодрость и здоровый дух в теле. Иначе не описать. Я готов бегать, прыгать, брать новые высоты, бить рекорды. Но в голове застрял вопрос. Какого черта это было?

Я взглянул на пляшущие по бескрайнему небу звезды. Думаю, ответа мне никто не даст. Не зная радоваться или плакать, я одел рубаху и поплёлся в людскую.

На площади в два раза больше людей. Кто-то уже разжёг костры, сбившись в кучки. Странно, что посреди площади дворца такое разрешается. Добродея я успел застать в компании таких же работяг, смеющимся с прижатой к себе Ликадой. Со сверкающими глазками и улыбкой, девушка источала флюиды счастья. Меня слегка кольнуло, но я сразу выбросил глупые мысли. С Ирой вряд ли кто сравниться. Так что оно к лучшему.

В людской пусто, только внеземной храп докатился из дальнего угла. Темень кромешная, но на удивление глаза привыкли моментально, выдав слегка темную, но цветную картинку. Соломий пьяный вдрызг, развалился на лавке. Рядом сидел пёс, пытался разбудить то ли просто усердно что-то слизывал с морды. Я хотел дёрнуть за ручку дверцы, как явно ощутил постороннего внутри коморки. Резко дёрнул, я уклонился влево. Ничего не происходило. Выглянув и снова укрывшись всё стало на свои места.

— Чем обязан, Гвен? — вышел я на порог, как в ни в чем не бывало.

— Боги, я конечно не из пугливых…

— Но лужу под себя пустила, — перебил я, — поэтому подъём, мне пора на боковую, — я остался стоять, поражаясь, как пристально могу рассмотреть её в темноте, — или твоё место занято? — с ехидцей спросил я.

Девушка набрала полную грудь воздуха, желваки на лице заиграли.

— Да чтобы я легла с тобой? — прошипела она вложив яду больше чем во всех гадюках мира.

— Неужели я так не мил, — фыркнул я, — ладно, ползи давай отсюда, пресмыкающееся. Мне спать пора, завтра тяжелый день.

— Со мной так даже самые тупые олухи из постоялого двора не общаются, как ты, — насупилась Гвен.

— Значит с ними можно, а со мной нет, — подвёл итог я, слегка забавляясь ситуацией.

— Какая же ты…, - Гвен не договорила и прищуривая глаза попыталась рассмотреть меня во тьме коморки.

Я слегка испугался что смог разглядеть и это. Учитывая комнатушку под лестницей без окон. Что-то со мной не так.

— Как ты меня видишь?

— Запах, говорят ты сильно выпиваешь, даже Соломия перепила.

— Какая же ты грубая скотина. Тебя наверно выгнал из родового поместья отец, что-то в тебе осталось от благородного, а что-то ты навсегда потерял, — гневно выпалила она.

Я вздохнул.

— Надеюсь не навсегда.

— Это не отменяет то что ты каким-то чудом видишь меня, — с последними словами зажглась свеча на столе.

Я взглянул на Гвен обнявшую коленки сидя на койке и на стол со свечой. Где взаимосвязь? Или всё же связь есть? Я решил держать марку, но девушка подозрительно ведёт себя тихо, словно проверяя. К черту марку!

— Ты видала? Как оно так само? — с самым что ни на есть глупейшим выражением спросил я.

— Поздно.

— Именно, я уже битый час тебе доказываю.

— Поздно. Слишком поздно среагировал, — с прищуром проговорила Гвен.

Гадость! Вот тебе и современный человек. Надо было хоть рот глупо приоткрыть, и чтобы слюни еще вот так на пол.

— Разберемся позже. Я хотела спросить.

— Спрашивай, — переступив порог я повернулся спиной и снял успевшую надоесть за пару дней колющую рубаху.

— Я видела тебя сегодня за очень странным заня-я-тием, — последнее слово она буквально растянула, я тут же повернулся.

Гвен во все глаза уставилась на меня.

— Ты словно полуголого мужика не видела. И вообще, я еще невинная овечка, а у тебя такой плотоядный взгляд. Мне не по себе.

— Как? Ты не был таким, — воззрилась вопрошающим взглядом Гвен.

— Каким? — я опустил взгляд наткнувшись вместо привычной груди и живота на пластинчатый рельеф.

Я подавил вскрик. С груди вышибло кислород, я мгновенно ощупал себя. Руки так же изменились, обросли мясом, тугим и жестким. Плечи раздались в ширь. Я напряг правую руку и мне стало страшно от досель не испытываемого чувства.

Очень хотелось выругаться, но Гвен перебила мысли.

— Ты сам не ожидал подобного действия от своих ритуалов?

Со смешанными чувствами, оторвавшись от созерцания себя любимого я ответил.

— Это не ритуал, я просто выполнял упражнения с нагрузкой на разные мышцы тела.

— Но разве не лучшая участь для воина закалить своё тело в сражениях?

— Я предпочитаю безопасные варианты.

Гвен фыркнула задрав носик.

— Как бы ты не называл, это трусость.

Я присел на стул взглянув на её гордый вид и подрагивающую от огненного лепестка свечи тень за спиной.

— Ты сюда за этим пришла?

— Мне важно было знать, чем ты таким был занят. Зачем, не спрашивай. Не твоего ума дело.

— А если я перестану отвечать?

— Придется отвечать тем, кому я тебя сдам.

Я устал припираться с этой бестией.

Гвен странно оглядела меня с головы до ног.

— Позже мне возможно понадобится твоя помощь. И тогда я сохраню твои тайны.

Я хмыкнул. Разговор начинает набираться интересные обороты.

— А ты не подумала, что этой цены будет маловато?

— Если у меня всё получится, я вознагражу тебя так как не вознаградит не один король, — мгновенно ответила Гвен, впившись взглядом бездонно голубых глаз, — Но я не доверяю тебе. Я не знаю кто ты и что ты. Я уверена, в плен ты попал специально, легко высвободился, после сразил известный отряд наёмников — Вольных, обманул Рокгара, а еще ты умеешь заживлять раны без помощи амулетов и магии. Моя волшба тебя нисколько не удивила. А сегодня ты изменил свою внешность став более, ну-у…, - Гвен словно ощупала мою грудь и живот взглядом, залившись краской, отвернулась к двери. — Ты здесь новенький и не привязан к этому королевству, потому я надеюсь на твою помощь, — закончила она.

Я ухмыльнулся.

— Будет видно, если интересы совпадут и на это будет время.

— Уж постарайся, чтоб совпали, — Гвен резко встала и проскользнув в сантиметре от меня выпорхнула за дверь.

Я сбросил оставшуюся одежду, затушил свечу. Лёжа на койке я рассматривал потолок прокручивая в голове сегодняшний день. Мышечной массы во мне прибавилось словно я переел Добродея разов в пять. Ничто не появляется из ничего. Если не из тарелки, то тогда откуда?

На ум пришел тот странный случай. Мурашки по коже, как вспомню что происходило после тренировки. Уморился я конкретно, уснул. Проснулся от болей по всему телу. И вот я стал каким. Вот только постоянное преследующее ощущение опустошённости, именно в такие моменты, когда требуются силы на восстановление. А после нечто неведомое заполняющее пустоту словно и не было потерь, горя, страха и отчаянья. В чем еще следует разобраться. Но не сейчас.

Не смотря на бодрость, ночь брала своё. Я так и уснул, заведя руки за голову.

Который раз жажду запечатлеть рассвет, но постоянно просыпаю. Это утро не исключение. Работа челяди и дворян протекала так же, словно и не было вчера общих посиделок. Но не для меня. Выполняя работу. Я с затаённым страхом ожидал подвоха, словно тело меня подведёт. Но оно послушно исполняло команды. Предел моих нагрузок вырос вдвое, если не больше. Добродей допытывался куда я вчера пропал. На что получил ответ об уборной и более не интересовался. Но всё же я был уверен, изменения он заметил, хоть и не подавал виду. Ликада встречаясь с нами покрывалась румянцем. Заискивающе улыбалась. Гвен на глаза не попадалась. Лишь раз я увидел её спускающейся со второго этажа людской. Ближе к вечеру я покормил лебедя и снова принялся за тренировки. Кто знает, если буду поддерживать нынешнюю форму, она не исчезнет на следующий день. Не доводя до изнеможения, чтобы вновь не испытать приступ, я тренировался каждый день. Царские особы на глаз не попадались, как и принцесса, которую я встречал всё реже и реже. Принц так и вовсе канул в неизвестность. Новостей так же никаких. Гвен ко мне больше не подходила. Забыла или нашла помощника лучше. Я только вздохнул с облегчением. Добродей постоянно старался находится рядом. Словно следил за мной. Но кроме этого более ничего подозрительного не происходило. Так не глядя пролетел месяц. Понемногу притесняя лето подбиралась осень.

Я проснулся от игривого лучика солнца, скачущего по лицу. С упоением перекосил рожу зевнул. Растянувшись во всю длину, чихнул и открыл глаза. В голове сразу прозвучал немой вопрос. Где я?

Взгляд упёрся в высокий словно небосвод потолок, отделанный резным узором белого мрамора. Укрыт я до пояса тёплыми перинами. Справа огромное зеркало с тумбой и всякими мелочами на ней. Вся комната отделана розовым оттенком. В голову закрались весьма не лучшие подозрения. Слева зашуршало. Я обернулся. Нечто попискивало укрытое почти с головой, лишь выразительные с длинными и густыми ресницами глаза янтарного оттенка, не без того, полные ужаса и страха, выдали девушку.

Минуты длились вечно пока мы играли в гляделки.

— Спокойно! — я выставил перед собой руки, — Давайте сыграем с вами в игру, — глаза округлились еще больше, напоминая два блюдца, — в игру что, где, когда, — поспешил уточнить я.

Кроме дрожи и волнительного созерцания, никаких признаков жизни.

— Вы ответите где я, и как сюда попал, и кто вы юная миледи? — что-то подсказывало, что именно юная, а если даже и нет, то это должно расположить к себе. По глазам видно, невинное и бесхитростное создание.

— Вы в моих покоях, — слабым дрожащим голоском ответил укрытый словно в попытке спрятаться от всех бед зверёк.

— Миледи, тогда простите за мой тон, но какого такого я делаю в ваших покоях? — поразмыслив я продолжил, — Неужели я был так настойчив?

— Нет, господин рыцарь.

В голову закралось подозрение что я выпил, и если сам ей сказал, что я рыцарь, то и вовсе попросту упился.

— Тогда кто вы и как я сюда попал?

Юное создание молниеносно моргнуло с десяток раз необычайно длинными ресницами и всё так же уставилось на меня словно на подкидыша. Бывают ли вообще подкидыши в постель?

— Миледи, вы меньше моргайте, а то меня с кровати сдует. Я не причиню вам вред. Мне лишь нужно знать, как я сюда попал, в каком состоянии и после постараюсь как можно скорее вас покинуть.

Словно в замедленной съёмке девушка опустила край одеяла.

Я окаменел, трудно было не узнать настолько легко запоминающиеся по-детски нежное личико, скульптором, которого достойна быть лишь сама природа.

— Принцесса!

— Молчите! — пропищала девушка. — Нас могут услышать. Я вам всё объясню.

Я выдержал паузу выразительно уставившись на неё.

— Вчерашним вечером прогуливаясь по дворцу, я услышала разговор неизвестных мне мужчин. Не спрашивайте кто и что они. Я не знаю, — скороговоркой выпалила она.

— Сперва я не хотела подслушивать, это недостойно, — задрала к верху глазки и учительским тоном проговорила принцесса, — но речь шла о человеке, которого совсем недавно приняли к нам рабочим.

По нутру разлилось нехорошее предчувствие.

— Я не поняла всего, но они говорили, что лучше всего подмешать в еду или питьё. А дальше всё само случится. Из новых рабочих я знаю только вас. И решила, что вас хотят отравить. Но я не успела, — девушка виновато опустила голову, вытирая кулачком проступившие слезинки.

Внутренности пробрал мороз. Даже не моргая, прислушиваясь к организму я спросил.

— И что же случилось дальше?

— Наш начальник охраны — Крон. Я ему доверяю. Я попросила вас найти. Вы были у себя, что-то съели и были без чувств. Мы не знали куда лучше вас спрятать, — грудь надулась от воздуха и потупив глазки, принцесса продолжила, — мне стоило больших усилий уговорить Крона спрятать вас у себя, — красный как жар огня румянец разлился по её лицу, — я долго думала и лучшего места где вас искать точно не будут, не придумала, — виновато закончила она.

Я вздохнул, меня немного трясло.

— Что насчет яда, я ведь был отравлен?

— Крон сказал, что это не яд, тот, кто вас отравил, желал, чтобы вы как можно быстрее уснули. И мы скорее прям из-под носа ваших недоброжелателей вас унесли, — задрав гордо носик закончила принцесса.

Вот только из-под чьего носа. Но в слух я сказал.

— Ваше высочество, зачем вам меня спасать?

— Когда мы наедине, называйте меня Альдин, — и без того пунцово-красная принцесса, залившись еще большей краской грозила поджечь постель.

Чутьё подсказывало, что нужно спешить.

— Я премного вам благодарен и просто не знаю, как выразить то счастье что снизошло вот так нежданно, но я прерву столь сладкий миг и повторюсь, зачем?

Наши взгляды соприкоснулись.

— Я вам обязана, сер рыцарь. Вы заступились за меня, хоть это и долг каждого благородного человека как сказала бы моя мать, но я чувствую, что обязана вас отблагодарить, — высокопарно и с достоинством проговорила принцесса.

— Что ж, долг засчитан. А теперь помогите мне убраться отсюда. Меня уже могли кинуться искать. Ведь я такой важный, такой важный.

Я подскочил. Благо на мне были штаны. Я выглянул в окно, голова слегка закружилась. Этаж пятнадцатый, не меньше. Лишь люди словно муравьи сновали туда-сюда.

— Я конечно мог бы начать учиться летать, но настроение не лётное. Альдин, у вас есть идеи?

— Я всё продумала, — она указала ручкой на резное кресло в углу комнаты близ камина.

Я схватил тряпки. Очень похожая одежда местных дворцовых павлинов.

— Не самый лучший вариант. У вас народ здесь очень злопамятный, морды хорошо запоминает. После того как выйду, если благополучно конечно, — рассуждая и не особо церемонясь я скинул штаны, принялся одевать такую мягкую словно шелк одежду, — то встреть меня любой за уборкой какого ни будь навоза, даже и не знаю, что ответить. Хотя может же быть такое, кто-то реализует себя на охоте, а кто-то кхм…, - принцесса давно отвернулась, а я закончил с камзолом.

Слишком пёстро и в плечах жмёт. Зелёный цвет мне явно не идёт.

— Ну как я вам?

Принцесса осмотрела меня с ног до головы.

— Вам явно не пристало носить такие вещи. И вы так грубы, скорее всего вы проводили время в битвах и походах, — мечтательно проговорила принцесса.

— Еще в каких, какие только войска не водил.

И без того огромные янтарные глаза расширились в удивлении. Не стоило этого говорить игроман чертов.

— Врешь, не возьмешь!

И я вылетел из покоев захлопнув дверь. По наитию повернул направо. Не успел я пройти и десяток шагов, как позади настиг топот, не успел я отреагировать как схватив за шею, мгновением крепко прижали к стенке.

— Не брыкайся. Куда намылился? — полным подозрения строгим голосом прошептали в ухо.

Я немного струсил, кто знает, что мне припишут. В тот раз разговор с принцессой вышел как приставание, а сейчас страшно и подумать. На ум ничего не приходило.

— Хобби одно у меня есть, с лопатой в придачу. Но вряд ли поверите.

— Не умничай, — меня отпустили. — Ты думал вот так просто выйти и уйти?

Я потёр шею, хватка мертвецкая прям. На меня уставился совиным взглядом тот самый воин в кожаном доспехе с вделанными драгоценными камнями. Козлиная бородка, вытянутое лицо и вечно в чем-то подозревающий взгляд.

— А как еще, я ведь работаю при дворце и мало ли какое задание выполняю. А вы случайно не Крон?

— Крон, но нашему знакомству я не рад, — меня снова словно просканировали взглядом от ступней до макушки, — Хорошо придумано насчет задания, но точно не на этаже королевской семьи!

Не ожидая моего ответа, он продолжил.

— Идёшь за мной опустив голову, след в след. Свернешь куда то, убью на месте. Я менее доверчив нежели принцесса. И делаю это только из-за…, - он вдруг завис на месте, словно не мог вспомнить, почему вообще это делает. Как и я не понимал, как начальник стражи мог допустить такое, даже при желании девчонки, пусть и принцессы. Явно какой-то пробел в памяти. — Странно, не помню, чтобы ты был таким бугаём, — придирчиво осмотрел меня Крон.

Он слишком быстро перешел на другую тему. Чего-то принцесса не договаривает или она совсем не та какой прикидывается, если смогла подчинить кого-то своей воле. По спине пробежала дрожь, на кой черт я ей сдался.

И вот я с опущенным лицом чуть ли не нога в ногу следовал за Кроном. Иначе говоря, мы почти летели вон с этого этажа. Я напрягался, когда кто-то проходил мимо. Но видимо наше шествие никого не удивило. Не смотря на то что вертеть головой строго запрещалось, под ногами было не менее удивительное загляденье. Пол королевского этажа разделён на квадраты в шахматном порядке красного мрамора и зелёного малахита. Догадываюсь кому какой из королевских особ цвет по вкусу. Боковым зрением заметил повсюду портреты, ощутил, как недовольными взглядами провожают меня до самого выхода.

Следующий этаж более людный, в отличии от двух человек встретившихся нам по пути до этого. На белом мраморном полу красная дорожка. И так до самого первого этажа. Рассмотреть ничего не удалось, слишком много ротозеев. И чем ниже мы спускались, тем больше людей и тем медленней мы передвигались. И уже на первом словно две черепахи мы выбрались под осеннее солнце.

Уже во дворе я опустил голову еще ниже. Здесь шанс быть узнанным намного выше. Так я и не заметил, как мы пришли к безлюдному месту и шагаем уже не по брусчатке, а по лужайке с короткой травой. Я поднял голову, сглотнул слюну, а вот и моё место для тренировок.

Крон резко повернулся.

— Именно здесь ты занимаешься подготовкой непонятно к чему?

Я опешил, не зная, что и сказать я как рыба открыл рот, придумывая на ходу.

— Не удивляйся, я начальник стражи, я всё знаю. Как и детали того как ты сюда попал, но мне так же известна, и твоя версия случившегося, — Крон выжидающе посмотрел на меня, — Ну что молчишь, ответишь, чем ты тут занимаешься?

Как же часто и долго он за мной следил?

— Раз вы всё знаете, то в курсе что я потерял память. А то что я делаю, я просто чую, что мне нужно это делать. Сам забыл, а тело помнит, — постарался выкрутится я.

— Тогда вот что я тебе скажу, — Крон словно пронзил взглядом, — любишь бегать, значит лично перевожу тебя на стрельбище для дворцовой стражи. Будешь за стрелами бегать.

Добегался. Как вареник в масле кататься уже не буду. Ведь желал чего-то подобного, но почему-то стало грустно.

Я оставил мысли, много не поразмышляешь под неустанным взглядом.

Крон продолжал.

— Я конечно не знаю, кому и зачем ты нужен. Но как начальник стражи я обязан знать о всём что творится в стенах дворца и вне стен. Пресекая любую попытку заговора или покушения на королевскую семью. Так ты будешь у меня под присмотром. А те, кому ты понадобился, — Крон хмыкнул, — Кто знает каков их будет следующий ход.

Глава 8

Голова ломилась от вопросов. Сердце вовсе не на месте. Никогда я еще не был целью для явно недобрых намерений. Кроме одного случая после игры в карты. Но тогда всё произошло быстро и на месте. Да и убивать меня никто не собирался. В чем здесь я не уверен.

Я стараясь как можно незаметней пробрался в людскую, оттуда к себе. Добродея снова не видать. Гвен вообще редко на глаза попадается. Лишь ворчливая, но весьма противная бабка Марфа и вечно снующая за ней как щеночек Ликада. Не смотря на характер Марфы, её стряпня заслуживает отдельной похвалы. В очередной раз убедился по запаху, сглотнув слюну.

На меня не обратили внимания и уже в коморке собирая скромные пожитки обдумывал всё от начала до конца. Вряд ли это месть, пусть даже того кощея Арнеста. Уже отомстили, если и было за что. Есть ли здесь у меня враги? Вряд ли. Я никому не перешел дорогу, не отбил чью-то женщину, да и голову кому-нибудь тоже. Единственные мои враги — это отряд Вольных и до жути неприятное создание Грокгар. Но чтобы у кого-то из них были здесь свои люди. Что-то внутри меня говорит, что это чушь, а то и вовсе бред. Не гонялся бы он тогда за королевой.

Я присел на матрац. Нужно начать с меньшего. Уснул я уже у себя, но кто подал мне еду и почему ел у себя, не помню. Кто-то из женщин так же мог. Они куда легче соглашаются на подобное. Всегда можно договориться о цене. Быть может даже Гвен. Довольно мутная девица. Да и весьма сильная духом. После того что с ней сделали любая другая в нынешнее время сбросилась со скалы. С ней опасно связываться.

Если и подумать, то мог Добродей или Соломий. Соломий прост как дрозд, но кто его знает. А вот Добродей. Этот хмурый здоровяк совсем не такой каким хочет казаться. Может оно и к лучшему что я уберусь отсюда. И лучше никого не оповещать.

Я так же сохраняя тайну с мешком на плече прокрался за спинами воркующих женщин и юркнул в проём двери. Солнце ослепило выжигая последние остатки жира, слабый ветерок подтолкнул в спину, намекая что путь мой верный. Особо не скрываясь я направился к беседке оттуда свернул по направлению к месту тренировок. С одной стороны, прикрываемое стеной дворца, к счастью без окон. С другой массивной стеной, за которой как я понял резкий спуск с подгорной местности, на которой расположен дворец. В страже нужды нет. Идеальное место, просматриваемое лишь с одной стороны, но если достаточно убраться в угол, то и вовсе пока не зайдешь, не увидишь кого-либо. Так видимо и решил Крон, наметивший здесь встречу.

Изредка оглядываясь я прибыл на место встречи. Крон стройный и вытянутый как игла обсуждал что-то с приземистым плечистым мужиком с густой каштановой бородой, закрывающей шею. Если Крон напоминал березку, вплоть до того момента как начнет пронзать соловьиным взглядом, то этот мужик больше напоминал дуб, почему-то не устремившийся к небу, а которого разнесло вширь.

— Ну вот и я, — я не нашел ничего другого, что сказать.

Крон пронзил взглядом, а его странный друг лишь глазом повёл в мою сторону.

— Эгэ, знаем вашу проблему. Знай теперь нашу.

На этот раз он снизошел повернуть голову. Мне даже отчётливо послышался скрип дерева.

— Слушай сюда. Не знаю от кого ты там бегаешь, но бегать теперь будешь туда куда пошлю. Нам лишние рты не особо нужны, поэтому будешь отрабатывать по полной. Усёк?

Я взглянул на Крона, тот лишь молча прожигал меня своим фирменным взглядом.

— Как прикажете, — покорно ответил я.

— Тогда за мной.

Крон не сказав и слова обогнал нас и рысью направился в сторону дворца. Мы же не выходя на главную площадь, окольными путями через сад выбрались к главным воротам. Стража в ослепляюще начищенных до блеска золотых доспехах молча открыла дверцу внутри одной из створок. Всё же верно, не отворять же гигантские врата для двух людей. На выходе красовалась карета, наверняка из дуба, никак иначе со своих родичей сбил этот увалень. Но это говорило и о характере. Твердом и несгибаемом. Кучер так же явно не всегда занимающий эту должность, выделялся ростом и шириной плеч.

— Полезай.

Я влез в карету, следом за мной пролез и мой новый начальник. Карета мгновенно тронулась с места. На окнах занавески. Желания лицезреть и показывать себя не было.

— Теперь слушай внимательно, — не успел я и сказать что-либо, как он продолжил тем же грубым тоном, — моё имя если не знаешь, а я вижу, что не знаешь — герцог Кримгран Велесский, один из полководцев его величества. Я так же преисполнен уважением и сродни отцовской любви к принцессе. Поэтому исполню просьбу попытаться тебя уберечь. Но если хочешь выжить, то лучше не лезь куда не просят. Всегда оставайся на том месте где поставлю. Твоя байка о потери памяти не убедительна. Но за тебя вступился Нумарк. Что же, ему есть смысл верить.

Я сглотнул, внимательно слушая герцога.

— Я всё понял ваша…

— Светлость.

— …светлость, — повторил я.

— А теперь расскажи-ка мне, если память тебе позволяет, насколько хорошо ты управляешься мечом, луком, секирой?

— Ваша светлость, почему вы так решили, что я вообще как-либо могу управляться этим? — настороженно спросил я.

— Я по одной фигуре могу сказать и твоим мышцам, что чаще ты держал в руке, лопату или меч.

— Как выяснилось еще в лесу, я совсем не умею и меч в руках держать, — пожал плечами я.

— Как выяснилось двое кроваво убиты, да так словно ты наслаждался действом, а после еще двое одним выстрелом арбалета. И почему вонзил меч в горло другому, почему именно в горло. Это же как надо было ему открыться для такого удара, — Кримган сомкнул брови изучающе меня рассматривал.

Я мотнул головой отводя глазки.

— Я не знаю ваша светлость, — тем более что сам для себя не лукавил, для меня это такая же загадка, нынче одна из многих, — быть может это просто удача?

— Удача? В следующий раз так не повезёт, — задумчиво вздохнул Кримган.

Более мне сказать и нечего. Мой собеседник изредка отодвигал занавеску, иногда кося взглядом в мою сторону. Всё происходящее очень сильно напрягало. Особенно то что я не могу контролировать ситуацию и можно сказать перехожу из рук в руки. Чьи руки будут следующими?

Еще минут десять в карете, и я выпучив глаза рассматривал малую крепость с четырьмя башенками по углам, защищённую высокой стеной, отчего рядом не произвольно задираешь голову чтобы увидеть стражей. Деревянные ворота способные пропустить в линию пятерых всадников с поднятыми копьями, оббиты металлическими пластинами. По всему периметру стена усеяна тёмными провалами узких бойниц. Но снова к удивлению, я заметил напряженных как тетива арбалетчиков с взведёнными арбалетами. Способные в один миг изрешетить всю карету.

Одна из створ ворот приоткрылась. К нам вышел настоящий гигант, детина на две головы выше меня. Лысая голова не добро блестела на солнце. Глаза так близко посажены другу к другу что можно выбить одним пальцем. В полном доспехе, словно ожившая скала. Перед ним Кромган казался и вовсе гномом.

Рот словно туннель в преисподнюю придурковато открылся.

— Прошу меня простить ваш…ваша светлость. — заикающимся, но тяжелым басом проговорила скала, — но по-порядок есть для всех.

Кримган упёр руки в боки. Звучно прокашлялся.

— Не тяни, Аргус.

— Т..т..так точно, ваша светлость!

Аргус поднял напоминающую ствол дуба руку к голове Кримгана. Только сейчас я заметил нечто в ладони великана. Аргус замедленно опустил руку и так же замедленно присел.

— Аргус, довольно! Встань и пошли. Нам надо пристроить одного дармоеда.

Аргус ловко и быстро поднялся. Меня словно ударило током. Не ожидал я увидеть такую прыть от такой горы мяса. Кримган направился к воротам, Аргус бросил на меня бездумный взгляд и ступил следом за полководцем. Я так же не особо спеша, двинулся на встречу новым как уже чувствовал проблемам. Но больше удивили проверки и натянутые как струна арбалетчики.

Не успел пройти во внутренний двор как сзади громко загремело цепями, ворота с шумом закрылись. Передо мной растелилась просторная площадка, выложенная отполированной до блеска брусчаткой. По центру колодец, вдоль левой стены конюшня, оттуда донеслось звучное ржание многих десятков коней. По среди двора море, снующих взад перед, громко бряцающих латами и подкованными сапогами воинов. С алебардами, пиками, мечами. Почти у каждого мечника щит. Перемещались все строго группой, никогда не по одному, что сразу бросилось в глаза. У каждого шлем с открытым забралом. Издалека, словно эхо докатился частый стук молотов.

— За мной! — вывел меня из раздумий громкий оклик герцога.

Я поплёлся за маячившей вдали широкой спиной, а также рядом огромной и пугающей.

Кримган пропал за малыми вратами под высокой аркой, я так же прошел мимо, заметив на себе оценивающий взгляд двух постовых у ворот.

Взор приятно очистился. Глубокое синее небо под пронизывающим солнцем, далекая крепостная стена, и сырой запах земли как после недавнего дождя. Настоящее тренировочное поле как для лучников, так и воинов любой масти. С поля докатывался звон мечей, громкие и ободряющие крики, хорошо прислушавшись можно различить мерное вжиканье стрел. Справа не как иначе барак для молодых бойцов, именно туда меня зазывал Кримган махая рукой. Аргуса с ним уже не было, но я почему-то был уверен, что он где-то рядом. В армии я не служил, но как-то так и представлял себе вид любой казармы, но с учетом прошлого лет так на семьсот раньше. Два ряда коек. У каждой ящик. Кримган насупившись остановился у самой дальней. Я поспешил, не заставляя ждать его светлость.

— Здесь будешь спать, — небрежно словно псу, обронил герцог, — жратаньки захочешь, здание рядом.

— Всё понял.

— Ты еще ничего не понял. — рыкнул Кримган. — Живо на стрельбище, отрабатывать паёк. А после уберёшься здесь и в столовой. Метла где-то рядом. — Кримган шумно выдохнул и не замечая меня двинулся к выходу.

Я постарался скорее покинуть барак и оказался на поле. Я обогнул группу воинов, взбивая пыль побежал к стрельбищу. Не смотря на сухую погоду, поле застелено коркой жидкой грязи. На меня почти не обращали внимания, редко кто проводил взглядом. Я был почти на месте, приближаясь к группе отдыхающих воинов, как один из них резко повернулся, подставил подножку. Я не успел перемахнуть и от всей души со смачным шлепком растянулся в грязи. В спину громко заржали. Я кое как поднялся, повернулся к обидчику. Уперев руки в боки с наглой ухмылкой на меня смотрел короткостриженый воин, с орлиным носом и шрамом, перечёркивающим пол лица и макушку рыжих волос, бурой канавкой спускаясь по правой щеке около носа. Позади него кто-то хихикнул, остальные с малым любопытством ожидали продолжения. Я отряхнул комья грязи и поплёлся в сторону стрельбища. Неприятности мне сейчас некстати. Иначе выпрут из города, а там дальше сам как знаешь. Спину буравили насмешливые взгляды, по-моему, даже кто-то плюнул в след. Последнее время о людях в этом королевстве у меня складывается плохое впечатление. Хоть и говорят, что первое обманчиво. Но больно долго оно длится.

Поле для тренировок поражало величиной. Почти в три стадиона. Здесь помещаются, как и воины самых разных мастей. Так и лучники. Молодые ребята, некоторые и вовсе почти подростки, выстроились в длинный ряд из более пятидесяти человек, с ритмом как под команду выпускали жалящие стрелы. На расстоянии пятидесяти шагов виднелись деревянные столбы, обтянутые соломой, некоторые плотно утыканы, а некие и вовсе без них. За спинами молодняка ходил худой как крючковатая коряга воин. Я приблизился стараясь привлечь внимание, сердце мгновенно ушло в пятки. С повязкой на левом глазу, на меня уставилась страшная небритая рожа, когда-то видимо седые, а сейчас серые от грязи и пота патлы падали на плечи, единственный ядовито карий глаз прожигал насквозь, а горбатый и острый как клюв орла нос грозил проткнуть насквозь. Чувствовалось нечто родственное между этим пугалом и тем самодовольным ублюдком. Что ж, я это запомню. Память у меня далеко не хромая.

— Прибыл в ваше распоряжение! — отчеканил я.

— Чего?? — пугало слегка нахмурилось, от чего рожа стала еще более устрашающей.

— Я от его светлости прибыл, — задумался как бы так сказать, — за стрелами бегать.

Хоть я и старался не смотреть в единственное целое око, но был уверен. Он одним взглядом охарактеризовал меня с головы до пят.

— Так бегай, кто мешает? — прохрипел он как старый пёс.

Я уже вознамерился двинуть за стрелами как он резко отсёк.

— Стой! Пусть хлопцы передохнут.

Стоило ему поднять руку с крепко сжатым кулаком, как мелькание стрел прекратилось.

Парни словно учуяли команду спинным мозгом. Я взял лежащее рядом корыто. И снова загребая грязь поплёлся под любопытствующими взглядами к мишеням. Из всех юношей только около десяти попали по мишеням. Остальным оставалось желать успеха. Пришлось сделать три ходки чтобы все вынести. Благо ни кустов, ни рощи. Всё на виду. И так до самого заката я достаточно уморился. Нынче это не казалось такой уж сладкой малиной как по началу.

У входа в бараки ополоснулся в бочке с водой, умыл руки, лицо, я направился к ближайшему зданию. Ветерком потянуло ароматом лука, жареного мяса и кислым вином. Каменное вытянутое здание с двумя этажами. Стоило открыть дверь меня прошиб густой закопчённый дым. Аромат свежесваренной каши прогнал все мысли прочь. Просторное длинное помещение, настоящая солдатская столовая. Длинные дубовые столы и лавки. Все места заняты кроме самых дальних. За каждым столом по шесть и восемь человек. Некоторые с неприязнью провожали взглядами, некие и вовсе с отвращением. Легко прочесть в глазах, такой бугай, а за стрелами словно дитё малое бегает. У раздачи возвышался тот самый гигант Аргус в белом замасленном передничке. К его росту больше напоминая слюнявчик.

— Здоровяк, ты не против помочь в нелегкой битве? — я невольно оглянулся на того, кто почти в затылок задал вопрос.

Позади с ноги на ногу упираясь лбом в спину, переминался темноволосый короткостриженый коротышка.

Заговорщицки подмигнув, он спросил.

— Ну что скажешь? — глазами указывая на поднос с крупным поросёнком, истекающим одуряющим запахом соком.

— Попытаться стоит, — бодро ответил я.

— Тогда тащи тушу, а я займусь остальным. — улыбнувшись подмигнул коротышка.

На меня мало кто обратил внимание. Хоть я и ожидал ворчание и недовольство, что стащил целого кабана. Но сейчас заметил, как столы прогибаются от яств. Целиком запечённые рыбины, многие в половину длины столов. Четвертинки, а то и вовсе целые головки сыров. На столах туши свиней, бараньи бока, разнообразие птиц. За столом напротив где я обосновался так и вовсе словно корову разделали и еще походный котёл с парующей кашей на стол водрузили. Что и могло отвлечь от стойких запахов, так это шум здоровых мужских глоток. Мало кто бранился, наперебой по ушам било чьё-то конское ржание и крики спорящих друг с другом людей.

Стоило мне усесться как стол подпрыгнул от гигантской миски. Аромат каши кулаком ударил в мозг. Рядом опустился каравай, соперничающий манящим запахом свежего хлеба с кашей и поросёнком. Кувшин и две кружки. Только после того как на мою сторону упала деревянная ложка с глиняной тарелкой я взглянул поверх стола. Напротив стоял тот самый коротышка, грудь часто вздымалась, но на лице полная улыбка, глаза голодно поблескивают.

— И как ты это всё унёс? — спросил я.

Он умостился напротив меня, в руках оказался нож. Стоило лезвию прикоснуться к поросёнку как нежная коричневатая корочка хрустнула. Из разлома вырвалась струйка пара, аромат вышиб все мозги, оставил лишь терзающий душу голод. Наплевав на вопрос, я с резвостью орла вцепился в вежливо отрезанный мне богатырский ломоть мяса. Сок стекал по пальцам, локтям. Я забыл и думать про кашу и хлеб. Еще подобный ломоть и только тогда я почувствовал, как утолил острою жажду. Коротышка к великому изумлению не уступал мне, подметал всё на расстоянии вытянутой руки. Но в глазах так же появился сытый и довольный оттенок. Но несмотря на это он бросал острые и взвешенные взгляды, словно рассчитывая, что еще точно съест или обязательно съесть нужно. Я принялся за кашу, оторвал кусок хлеба. В мою сторону откинувшись от стола смотрел осоловевшим взглядом мелкий паренёк. На вид не больше двадцати лет, но мелкая россыпь морщин у глаз выдавала истинный возраст. Около тридцати лет, черные короткие волосы, немного веснушек у носа, мелкое закруглённое лицо. Глаза цвета серого гранита живые и бодрые, с немалой долей хитрости изучали меня.

— Рад знакомству, я Троквард. — с улыбкой и смешливым взглядом проговорил он.

Я так же с сытостью и ленцой откинулся от стола.

— Надеюсь буду рад так же, — кивнул я и сразу продолжил, — Стеймекс.

— Ты видимо не из наших мест, — задумчиво поковырялся в зубах косточкой коротышка, — Так откуда ты?

Я разлил вино по кружкам. Мимо резво пробежал мальчишка, почти подросток в чистом переднике с подносом и кашей.

Я взглянул прямым взглядом в серые слегка насмешливые глаза.

— Если это интересует кого-то помимо тебя, пусть он и спросит.

— Ох нет, я не чей-то посыльный, — заулыбался Троквард доверительной улыбкой.

Я лишь приподнял бровь, медленно попивая вино. Взгляд мой скользил по лицам, с надеждой вычленить возможных недругов, а то и снять груз с души, убедившись, что их здесь нет.

— Я сам из далёких мест, да и ты видно тоже. — продолжал он.

Я обратил на него внимание.

— Что ты хочешь? — спросил я в упор.

Троквард слегка замялся.

— Всего то слабая надежда, что ты из моих краёв.

— Вряд ли, — я прихлебнул вино, снова провожая взглядом того же мальчишку с замасленным передником и огромным гусем на подносе.

— Я знаешь ли, — подумал я, — и пальцем не знаю в какую сторону указать, где мой дом, — и немедленно продолжил, чтобы избавить себя от докучающих вопросов, — очнулся в лесу, — я простецки пожал плечами, — потом парочка случайностей и я здесь.

— Ты заблудился, убегал от кого-то или…

— …или всё забыл, — закончил за него я.

Троквард с задумчивым выражением осушил кружку.

Как и я, попутно снова наблюдая за мальчуганом в переднике щедро забрызганным кровью, с тяжестью переставляя ноги под громадным подсвинком по-царски возлежащем на деревянном подносе.

— Своей статью ты мог быть, — на этот раз по серьёзному оценивающий взгляд, — да кем угодно, подери тебя чнар, — с удивлением проговорил он.

Я взглянул ему прямо в глаза.

— Представь себе такое, я забыл даже, что такое чнар. Не просветишь? — издевательским тоном меняя тему спросил я.

— Да ладно, что нужно есть да пить ты не забыл, да и ложку держишь весьма так странно, словно сломать боишься или ты мог быть кем-то еще о ком я не подумал. — с ярким интересом, отразившимся на лице подытожил он.

— Как узнаешь, обязательно расскажи мне первому, — я разлил оставшееся содержимое весьма недурного вина по кружкам.

Троквард мгновенно схватил. Кадык задёргался, словно умирающий от жажды он в один миг осушил кубок, не проронив ни капли.

— Чнары, это мелкие бесики. Которые обожают пакостить людям.

— Во как, — не особо удивился я, — это просто выраженьице такое или они и правда существуют?

— Ты и это забыл? — с большим удивлением схлестнув бровь с бровью проговорил он.

— Давай уточню, я не забыл только себя, ах еще как есть да пить, ну и еще парочку жизненно важных функций.

— Ну раз так, — развел он руки в стороны, — это конечно легенда, но верить в неё причин больше, чем наоборот.

— Ну-ну, — не сказать страсть как, но этот мир становился интересней.

— Это произошло так давно, что и никто не помнит, когда. Между раем и адом произошла битва. И ни одна из сторон не смогла одержать вверх. Обе разбили друг друга, да так, что как я понял и возвращаться было некуда или не смогли, в общем кто его знает, как там было.

Я отхлебнул приятно ласкающее горло вина как мимо с дымящимся малым клочком тряпки оставшегося от передника промчался запачканный в копоти мальчуган. Я лишь проводил взглядом юного бедолагу и вернулся к собеседнику.

— Но по легенде, им пришлось жить среди нас. Тщательно скрываясь, твари из ада остались с жаждой навредить людям, а те что из рая жаждут помогать нам. Большинство из рассказов о встрече с ними враки, но всё-таки изредка бывают необъяснимые события. Как ужасные, так и чудотворные. Одно ясно, битва их окончена навсегда.

Я немного застыл, от осознания того, что всё сказанное даже на половину может оказаться правдой.

— Ты так говоришь о чудесах, но, а разве ваши маги не творят эти чудеса? — спросил я с надеждой выведать чего побольше.

Троквард презрительно хмыкнул.

— Творят и довольно много, но чудесами это не назовёшь. Творимый волшбу редко скрывается. Они очень горды и прежде всего любят себя любимых. С любым удачным заклинанием стараются заявить о себе, никогда вот так тайно. А чудо произойдёт так, что весь город об этом целый год гутарить будет. И попробуй понять, как вообще такое могло свершиться, — с пониженным и очень уважительным голосом закончил он рассказ.

— А церквушки, каково отношение святых отцов?

Коротышка откинулся на спинку лавки, словно конь в лицо лягнул. Заикаясь проговорил.

— Последний раз о том, как их так называли сохранено в очень древних книгах, но ты так буднично выразился, будто еще вчера одному из них предложил сходить в таверну.

Я почесал затылок, надо как-то выкручиваться, кто знает, как тут к такому относятся.

— Возможно и сам читал или слышал от кого, память может частично прорезалась, я и сам не понял, что сказал.

Весь смех в глазах и на устах Трокварда смело. Напротив, сидел серьёзный парень с расчетливым выражением и безмерным любопытством на лице.

— Слухи, — он хмыкнул, — слухами мир пророс, будто есть еще места где остались святые отцы и святыми их не даром называют, — после недолгой паузы он продолжил, — Да уж, слухи, если только ты сам не из таких мест или упаси боже даже королевств, где святые отцы еще несут службу и отпускают грехи.

— Как бы, и я хотел знать правду, как же сильно, — опираясь на весь доступный мне артистизм я закачал головой, вздохнул и отвёл глаза.

— Слушай, Стеймекс, ты прости что я вот так в лоб. Но я человек открытый. Мне тут тяжело общаться со многими, если ты не против, моё общество не помешает тебе?

Я развел руками, подвоха не чую, конечно я не всё о нём знаю, но вражды не чувствую.

— Знаешь, мне тоже здесь, прямо с первых мгновений что-то поперёк горла встало, — вспомнил я подлую подножку на поле.

В тот же миг все словно по команде побросали ложки, тарелки, не доеденную пищу. Около выхода образовалась толпа. Я не мог сообразить, словно в тайне от меня для всех прозвучал тревожный сигнал.

Я взглянул на Трокварда.

— Не переживай, так каждый день. Ведь многие из нас попадают в армию первого маршала Кримгана Велесского и нас заранее учат не наедаться всласть, и при любой внезапной атаке надо быть начеку, — ответил он на мой немой вопрос.

Герцог оказывается еще и первый маршал.

— Пошли, сейчас вечерняя тренировка. Битвы и сражения не всегда происходят при свете солнца.

Внутри меня зародился рык недовольства. Только я расслабился. Как снова работать и пахать? Но куда как говорят здесь, чнар его дери я вообще иду и к чему приду?

Так прошло не мало дней, скорее я сбился со счета. Недели три или четыре. С Троквардом мы мало говорили о нашем прошлом. Но в копилку знаний я подкинул много интересного об этом мире. Так же я узнал, что мой новообретённый знакомый великолепный лучник. Имя того парня что подставил мне подножку, Сакнар, я его прозвал неудачником. Настанет мой час расплаты, и тогда ему очень не повезёт. Такая я вот мстительная сволочь. Больше между нами подобных контактов не было. Но взгляды полные неприязни по неизвестной причине остались.

Герцог появлялся редко, зачастую даже не наведывался к воинам, как и ко мне, от чего мне прямо на душе отлегло. Хватало и того что гоняют два раза в день. По первой я не мог уснуть. Неземной, терзающий нервы и душу храп не давал и глаз сомкнуть. Но человек ко всему привыкает. Вот я и привык.

За окном медленно и уверенно гасло солнце, растворяясь в сгущающемся мраке. Я словно барин возлежал на койке после трудового дня. Разные мысли посещали голову. Как по мне уже начиналась пятая неделя, а я до сих пор как вкопанный на месте и не знаю не то с чего начать, а вообще за что взяться. А отчаянье с каждым новым днём всаживало клыки как копья, всё глубже и глубже.

— Здравствуй, человек, — неживой, серый голос заполнил сознание.

Я как вытаращил глаза в потолок, так и остался в таком положении. Голос я помнил, слишком хорошо.

Не успел я подумать…

— Ты пробыл в этом мире полтора земных года. Пока само мироздание тебя не приняло, и ты не обрёл плоть. Мы решили, что ты перестал существовать. Но ты не перестал.

Глава 9

Храп волнами докатывался со всех сторон, кто-то как кору дуба шумно чесал бороду или спину. Но ни что не могло заглушить пронизывающий душу голос.

— Нам неизвестна причина столь долгого перехода, и мы уже успели отправить еще двух после тебя. Но они прекратили существование еще в первой стадии.

Я молчал, такой сюрприз как бревном по голове вышиб все мысли. Но отчаянно хотелось что-то спросить.

— Как продвигается выполнение назначенной нами цели? — без эмоциональный баритон ворвался в мозг.

Меня скрутило, тело свело судорогой, я что есть мочи не заорал в слух на весь барак, от переполнявшей жалости к себе, от всех пережитых оскорблений, от всей это безмозглой ситуации, какое может быть продвижение в такой трясине?

Сдержав порывы, я мысленно ответил, вкладывая в слова всю ненависть и боль.

— Какое может быть продвижение, я один, а здесь целая бесконечность, я знаю крохи, как и меня никто не знает. Я нахожусь в самой заднице всех слоёв общества этого проклятого мира, и чтобы что-то изменить этого никак не хватит!

Настала долгая пауза, я снова окунулся в привычный мне мир. Из окна бил стойкий неземной свет просвечивающий из-за облаков. Звезды как обычно плясали по тёмной глади неба, как светлячки кружились около друг друга. Некоторые словно стесняясь проваливались в пучину облаков и через мгновения вырывались из сладкого плена возвращаясь в общий танец.

Мир вздрогнул от громоподобного голоса внутри.

— Человек, этот мир нам недоступен, но будь твой переход мгновенным, ты бы получил нужную информацию для выполнения поставленной нами цели.

Хоть и голос остался тем же, но в нём что-то поменялось. Со мной явно общалась другая особь. Что ж, я сразу сообразил, что ответить.

— Какие вообще могут быть цели, по вашим словам, этот мир бесконечен! В нашем мирке чтобы стать кем-то или чем-то нужны годы, десятки, а то и пол сотни лет, стараний, попыток, труда и прочей грязи, кому что ближе! — я словно набрал воздуха в грудь, хоть и общение шло на уровне обмена мыслей, я мгновенно продолжил, — Мне не хватит всех отпущенных лет чтобы хоть как-то повлиять на этот мир. Даже хотя бы на его маленький клочок.

Свет из окна померк, я превратился в саму тишину, будто и сердце заставил стучать как можно тише. Мимо потирая глаза и разевая пасть во всю ширь плёлся почти на ощупь высокий мужчина. Видимо приспичило посреди ночи. От сердца отлегло. Я выдохнул так что мне показалось будто бедолага покачнулся, пробурчав что-то нечленораздельное он вышел из барака.

Разум снова протаранил успевший надоесть голос.

— Человек, наша информация об этом мире собиралась самыми разумными и высокоразвитыми расами всей вселенной. Мир, в котором ты прибываешь поистине бесконечен и не имеет границ. Но люди, одна из многих рас в течении долгих по вашим меркам годам стягивалась в одну точку. Причины такого поведения нам неизвестны, но тебе не нужна вся бесконечность.

Я молчал, впитывая как губка всё сказанное им, ведь другой надежды как выбраться отсюда, нет.

— Не включая во внимание тот факт, что твоя раса занимает несущественный в соотношении со всей бесконечностью объём территорий, именно отсюда можно изменить ход событий. По неведомым нам причинам, но по достоверной информации которую мы получали от подобных тебе и от других во всей вселенной прибывавших в этом мире, нам известно. Что все, выражаясь вашей метафорой, рычаги управления и влияния стягиваются в ту точку где находится человеческая раса.

Я и не знал, что ответить, только сверлил взглядом ночное небо, но в голове били молоточки, а как же года? Ответа не пришлось ждать долго.

— Человек, в твою задачу входит максимально и существенно опираясь на все доступные способы усилить этот мир и его защиту во всех сферах жизни, на которые хватит возможностей. Срок задачи, вплоть до возможности её выполнять. Когда это перестанет быть возможным, мы вернём тебя в качестве той же молодой особи которой ты покинул вселенную, и ты продолжишь существовать на своей планете.

Я засмеялся вслух, от чего лежащий рядом всхрапнул и перевернулся на другой бок.

— Что помешает вам, отправить меня вновь? Люди перед животными слова не держат, а мы для вас так и вовсе муравьи, в обещания я точно не поверю.

Уже привычный громкий и серый голос заполнил сущее.

— Отправить вас вновь не представится возможным. Мир, в котором вы находитесь, во второй раз переход не осуществляет.

Я засунул руки под голову и уставился в потолок. Вранья не чувствую, это может быть правдой. Безумно не хочется, но выбора у меня и вовсе нет. Никогда бы не подумал, что окажись я в подобной ситуации буду более всего рваться домой, а не на коне вслед за горизонтом.

— Допустим я вам верю, но у меня есть вопрос и конечно самый главный, с чего мне начать?

Я не успел и договорить, ответ пришел резко и быстро.

— Вы люди являетесь самыми неразумными существами во вселенной, но даже ты бы человек догадался по примеру прошлой жизни.

Я лишь хмыкнул.

— Понятно. Тогда вопрос второй. — на миг я остановился, почему-то рассказывать о недавних изменениях в организме не хотелось. Или снова чутьё подсказывало, что делать этого не нужно.

— Вопрос второй, что происходит с небом, звезды похожи на такие же как я видел, но все они в постоянном движении.

— Нам не известна природа этих объектов, но от них исходит большая опасность.

— Для кого?

— Для всего, — грянул как гром голос.

Я сглотнул, невольно засмотревшись на гарцующих как пони по ночному небу звезды.

— Хорошо, а что насчет той самой опасности для этого мира и нашей вселенной, какие сроки, где эта опасность?

— Сроков нет, это может произойти в любое мгновение, найти тот мир так же невозможно.

— Во как, а почему вы вообще решили, что это должно произойти?

— Из того что выявлено, заметны изменения, которые обязательно приведут к вторжению, слиянию или к тому, — голос то ли взял передышку или паузу, — что мы пока не понимаем.

Значит в любое мгновение. Надеюсь не на мой век.

— Я могу спрашивать еще?

Ответ последовал незамедлительно в привычной форме.

— Пока установлен контакт, да.

Я немного запаниковал и сразу задал вопрос.

— Смогу ли я установить с вами контакт?

— Это невозможно или мы, пока не обнаружили способ.

Я решил максимально вытряхнуть информации.

— Что я должен знать об этом мире в первую очередь и вообще? — мысленно набрав воздуха в грудь, я продолжил. — Может на основе добытого опыта прошлыми засланцами есть важная информация, — рассуждал я.

— Есть. И она одна.

— Весь во внимании.

— Мир изобилует разнообразием…

Я мгновенно перебил.

— Что-то я не заметил, хоть и признаю, видел очень мало всего.

— Мир изобилует разнообразием, — как ни в чем не бывало повторил безжизненный голос, — но так как этот мир воплощение всех человеческих мифов и фантазий, все подвиды и виды ваших вымыслов воссоединились в одно целое и каким быть каждому из них, решило единое правило.

Я серьёзно вдумался, не замечая мимо возвращающегося будто специально топающего как молодцеватый жеребец воина.

— Давно забытое нами и до сих пор правящее у вас, людей, — если бы оно выражало эмоции, я бы поклялся, как меня окатило через телепатию волной призрения, — правило сильнейшего.

А остатки вымыслов всех видов и подвидов лишь усилили те что по праву сильнейшего стали основой.

Я невольно призадумался. Не зная, как ответить или спросить.

— Это значит, — разжёвывая мысль, произнёс голос, — что не только легко прекратить существование, но и также легко провалить цель, возложенную нами на тебя, человек.

Меня пробил озноб, захотелось тут же заорать и послать куда подальше.

Но что есть сил, сдерживаясь, ответил.

— Ох как я счастлив.

Ответа не последовало, тогда еще раз, последнее, что вертелось на языке.

— Как вы поймете, что я достиг той грани при выполнении вашей цели?

— Мы не можем видеть тебя, но мы можем следить за твоими жизненными показателями, а также устанавливать контакт. Анализируя полученную от тебя информацию, мы определим, — последовала невнятная пауза, — грань.

Голова пустая, хоть и пытался выдоить хоть парочку вопросов, но всё никак. Я так и пролежал неведомо сколько, таращась на плавно проплывающие облака, пока не уснул.

Разбудил меня грубый толчок. Ощущение будто пнули ногой в бок. С великим усилием я продрал глаза, задевая потолок барака передо мной возвышался Аргус.

Хмурое еще заспанное, сложно назвать лицом, рыло великана приняло плотоядное выражение.

— Подъём!

— Да, да, уже в пути, — зевая поднялся я.

Напротив, приводил в себя порядок ранняя пташка Троквард. Всегда бодрый и выспавшийся. За это время мы неплохо сдружились. Хоть мне и сложно кому-то довериться. По первой каждый встречный казался имбецилом, ведь куда там им до продвинутого и всезнающего, но за последнее время становится ясно, имбецил тут явно один.

— Ну что вперёд и в бой? — подмигнул я Трокварду.

— Хорошо сказано, — одобрил он.

Я воздел кое как себя на ноги. Утренние умывания, что весьма дурно воспринималось общественностью в лице хмурых и не всегда бритых обывателей крепости, и на голодный желудок я уже в поле.

Я постарался принять самую оптимальную позу и в пол глаза наблюдал за мишенями. Стараясь хоть и как конь стоя, но всё же ухватить сон за хвост. Брагнар, он же старый воитель и наставник лучников всей крепости. Прогуливался вдоль линии, изредка похлёстывая молодёжь палками. Кому выравнивая осанку, кому руки, а кому и вовсе мозги. Троквард был во второй линии, ожидал своей очереди.

Спину ожгло. Зрение прорезалось или я так глаза вылупил.

— Не спать, — глухо рявкнуло за спиной.

Я не задумываясь наперевес с корытом метнулся за стрелами. И вот я снова на линии, слева от всех. В пол глаза наблюдая за второй линией, готовящейся к стрельбе. Первый паренек от меня довольно медленно накладывал стрелу, его благо, что рядом нет Брагнара. Не знаю каким чувством, но брошенный взгляд на его попытки и мишень как-то само по себе стало ясно куда попадёт.

Брагнар лишь издал львиноподобный рык. Удар тетивы по перчаткам, рассекающее воздух шипение стрел. Я провёл взглядом выстрел. Не долетев пару шагов до мишени, древко клюнуло землю. Как я и предполагал. Хотя откуда мне знать, как стрелять из лука. Еще пару таких выстрелов неученого бедолаги, и я решил или между мной и парнем связь или Брагнар зазря отрабатывает жалование. Невольно я задерживал взгляд на других лучниках. Все молодые, среди них несколько знатоков, таких как Троквард для примера и подражания. К моему удивлению всё так же повторилось и с остальными. Не нужно было и провожать стрелу, я уже знал куда попадёт. Очередной юноша наложил стрелу на лук и прицелился. Я невольно усмехнулся. Эта и рядом с мишенью не попадёт, да еще в правый бок уйдет.

— Чего зубы скалишь? — резким как удар бича голосом обратился Брагнар.

Я невольно растерялся, на меня тут же уставились десятки пар глаз.

— Да я ничего, в рот что-то попало.

— В рот? Тогда тебе в рот попадёт мой кулак если выстрелишь так же или хуже. — на меня уставился единственный карий, до жути тёмный глаз.

Не оставляя мне никакого выбора. Он кивнул тому же пареньку. Тот спотыкаясь вручил мне лук и одну стрелу. Тут же освободив своё место. Я старался не замечать выжидающих, порой насмешливых взглядов. Трясущимися руками наложил стрелу. В спину толкнули. Троквард с обеспокоенным выражением протянул пару перчаток. Явно дал не свои, как раз на меня. Я еще раз наложил стрелу. Оттянул тетиву. Стараясь унять тряску. Но и держать тетиву в таком состоянии дело не легкое. Отчаянье уже прогрызло душу. Я выстрелил. Не сразу сообразил, как по ушам ударил бравый смех. Под ногами лежала та же стрела. Я видимо зажмурил глаза при выстреле, даже не заметил. Стыд окатил как холодной водой. Слева в челюсть словно ударил таран. Я завалился на спину раскинув руки. Левую щеку жгло, во рту привкус солёного. Мне протянули руку, я еще не до конца пришел в себя, но схватил, поднялся на ноги. Передо мной нахохлился нахмуренный Троквард.

— Знай своё место, — прорычал Брагнар.

Я не замечая усмешек и тыканье пальцами, ухватил корыто и побежал в поле. От обиды не на Брагнара, а на самого себя. Да сколько уже можно?! По мнению невольных очевидцев последствий моего бегства, я так и вовсе талантливый маньяк убийца. Одновременно со встроенным авто определителем попадания стрела. Но ведь помню точно! Что явно понимал, как нужно было выстрелить, чтобы попасть.

Я собирал стрелы и старался не встречаться ни с кем взглядом. Хоть мне и целиком плевать. Но не хочу, чтоб кто-то видел мой взгляд в такой момент.

Наступил поздний вечер, мы уже поели. Троквард мало что говорил, слегка лишь затронул тему, что бывает, еще обязательно наверстаю и смогу заткнуть Брагнара за пояс. Но я всё еще не успокоился. И не заметил, как съел всего гуся. Помню, как прожигал столешницу взглядом, а челюсти и руки работали на автомате. Даже кости не выплёвывал, всё перемолол, зверюка.

Только знакомый потолок напомнил, что я уже в бараке в позе лёжа. На окно скоро натянут бычий пузырь, наступали первые холода. А пока перед взором безоблачное ночное небо. С роем блестящих мух, никак иначе, всё те же звезды.

Сна ни в одном глазу. В голове требовательно стучали молоточки. Если я не разберусь в себе, то и нет смысла пытаться вообще в чем-то разбираться.

Я как можно бесшумно поднялся. Благо все спят с оружием. Приучают и в поле не бросать ни меч, то ли хоть дубину. Троквард завернувшись как куколка бабочки в одеяло мирно посапывал. В углу рядом с ящиком лежал лук, моток тетивы и полный колчан стрел. Перчатки к счастью вернуть забыл. Я вооружившись вспоминая Робин Гуда и прочих ниндзя на цыпочках прокрался к двери. Благо здесь два выхода и их никто не стережет. Стражи во дворе не было. Явно все с другой стороны у стен. Да и барак близко к полю. А поле обвивает в три роста стена, за ней крутой склон горы.

Я стоял напротив мишеней. Для кого-то ночь проблема, но для меня в последнее время почти как днём. Я без особых усилий надел тетиву на лук, благо сил в руках прибавилось. Перебросил колчан за спину. Изготовившись встал в стойку, наложил стрелу. Прицелился, задержал дыхание и выстрелил. Сухо ударило по рукавице, стрела ушла в сторону, не долетев до мишени и десяток шагов.

Я посылал стрелу за стрелой, некоторые падали прямо под ноги. Разъярился я не на шутку. За спиной изрядно опустело. В голове закралась мысль, что ничего так и не получится.

— Врёшь не возьмёшь! — прошипел я.

Я постарался успокоится. Если я ничего не добьюсь, то не вернусь домой, не увижу маму, Иру. Нужно хорошо вспомнить бегство. Что я испытывал тогда, какие чувства или мысли в голове витали. На ум вообще ничего не приходило.

Так я простоял достаточно долго. Осенний холодный ветерок выдувал последние остатки тепла. Я поёжился. Но одна мысль не отпускала. Может и в самом деле. Раз на ум ничего и не приходит, то и не было вообще каких-либо мыслей?

Я наложил стрелу, натянул тетиву и выстрелил. Снова косо. Я заглушил ярость на пол дороге. По телу разлился покой и мелкая дрожь от холода. Я полностью отключил любые мысли, даже о том, что сейчас делаю. Бездумно наложил стрелу, оттянув тетиву отпустил. Сопроводив полёт жужжанием, стрела ударила точно в центр намеченной взглядом мишени. Я охнул, от радости защемило в сердце. Но резко себя отдёрнув, решил попробовать еще раз и еще. Чему лучше всего научился в своём мире, так это отключать мозги. С этим уж проблем никаких. Я бездумно, по неведомому мне наитию отправлял в мишень стрелу за стрелой. Да так умело, что мог бы и снять перчатки. Одним только взглядом корректируя попадание. Внутри всё ликовало, с щенячьим визгом стараясь заставить хозяина побегать, попрыгать, хотя бы покататься по земле от радости.

Но всё-таки это не просто отключение мозгов. Нечто пока неизвестное, что верно и точно наращивая скорость посылало стрелу за стрелой. Я менял расстояние, заходил сбоку, а то и вовсе по шагу отходил назад, увеличивая дугу полёта стрелы. Первая мишень вся истыканная стрелами, как ёж иглами красовалась посреди лысых напарниц. Я остался стоять в ступоре на расстоянии в пятнадцать шагов от обычной метки. Ничуть не запыхавшись, явно и дыхание правильно контролировал. В голове закралась безумная на первый взгляд мысль.

Что если моё чутьё правды и лжи при переходе в этот мир обострилось настолько, что я вижу правду не только в словах людей, но и в действиях? Такая перспектива мне подошла бы как нельзя лучше всего. Удавалось ведь чувствовать враждебность или её отсутствие тогда, когда должна была быть. В таком случае это объясняет всё случившееся в лесу и после него. Вот только что случилось с моим телом? На это ответ не пришел так скоро. Ну и ладно. Пока и этого хватит.

И вот я снова у себя на койке. Все до единой стрелы, тетиву и лук сложил в точь-точь как было. В том, что я остался незамеченным, был уверен на все сто. Именно так мне и удалось к несчастью подобраться в лесу к стоянке Вольных.

Сон не шел. Всего распирала сила и желание всадить стрелу в каждого кто хоть словом, а то и косым взглядом. Но если так с луком, то и с мечом должно быть не хуже?

Мысли резко прервал золотой мягкий свет, струящийся из земли, проходящий словно сквозь пол. Я онемел от невиданной красоты. Грубые камни осыпало золотыми мурашками, перебегающими искрами, спешащих ввысь. По телу прошло мягкое обволакивающее тепло. Всё помещение заполнило слепящим светом и в один миг исчезло. Лишь из окна лился трепетно золотой свет. Наливаясь из золотого в красный, шар подымался ввысь, вбирая устремившиеся потоки со всех концов света. Распухая, потихоньку возносился в светлеющее на глазах небо.

Наконец-то застал. Не прошло и минуты как в барак невзрачно, словно медведь вошел Аргус.

— Подъём!

Все резко закопошились как в муравейнике. Я тоже не отставал от других. Троквард улыбнулся заметив мой настрой. Скорый завтрак и мы уже на пути к стрельбищу. Выдавать свои навыки я точно не собираюсь. Но пора уже что-то предпринять.

Распихивая воинов к Брагнару засеменив подбежал молодой юноша. По одежде как павлин среди петухов. Вельможа из дворца. Таких там десятки, если не сотни.

— А вот и за мной пришли, — сам себе сказал я.

— Это за тобой? А что стряслось? — Троквард наблюдал не верящим взглядом за шушуканьем вельможи и Брагнара.

— Рассказал бы, да вот времени чую уже нет, — с грустью ответил я.

Вельможа кинул на меня взгляд и подбежал ближе. На вид моложе меня, на голову ниже, но сильно располневший. Лицо красное, отдышка до сих пор терзает.

— Приветствую.

— Здрасьте, — небрежно ответил я.

Он сморщил пухлое лицо, но смолчал.

— Вас ждёт карета, — насмешливым тоном ответил он. — Остальные подробности позже.

Я бросил мимолётный взгляд на всех и лишь задержал взгляд на Трокварде. Стало грустно терять хоть какое-то, но дружеское лицо. Я похлопал осоловевшего друга по плечу и пошел впереди семенившего короткими ножками вельможи.

Я собрал скромные пожитки, и выдвинулся в голову крепости. Я прошел под аркой, меня редко кто провожал взглядами. Впереди возвышалась такая же грозная высокая стена, далее внушала трепет и почтение поднятая решетка из толстых стальных прутьев и оббитые железом ворота. В приоткрытой дверки мирно потирал платочком разгоряченное лицо вельможа. За ним еле виднелась грубо сколоченная деревянная карета.

Я вздохнул, направился к выходу. Чтобы там меня не ждало, оттуда я и начну.

— Погоди, Стеймекс! — у ворот меня окликнули.

Я обернулся.

Ко мне что есть мочи бежал Троквард. За спиной походный мешок. На лице улыбка во все тридцать два. Дай бог не упасть, а то станет меньше.

— А ты куда или нам по пути? — удивился я.

— Еще как по пути, — со счастливой миной глотая слова проговорил он, — меня Брагнар отпустил. Сперва обозвал бараном, потом махнул рукой. Ты ведь говорил, что времени нет рассказать, вот и расскажешь заодно, — скороговоркой закончил он.

— А представь меня на плаху везут, а ты выходит баран еще тот, — плотоядно улыбнулся я.

— Быть того не может, — отпрянул Троквард, — я ведь точно знаю куда везут, Брагнар сам сказал.

Я повернулся к растерянному вельможе.

— И куда это? — требовательно спросил я.

— Пришел приказ сверху, доставить вас в нижний город.

— Нижний? Это который сплошные трущобы? — нахлынули воспоминания первого заезда в сам город.

— Верно. Вы зачислены в стражники низшего города.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Глава 1

Хоть я и не задумывался, но жил я в Верхнем городе. В нём как успел заметить передвигаться на своих двоих не любят. Кареты разной красоты и богатства колесили кто куда. Наша обычная деревянная, походила на невзрачного жука посреди бабочек. И снова меня поразили врата. Напрочь из тёмного металла, невиданной толщины с загадочным подземным механизмом. Кто вообще мог построить такое? Я не раз задавал этот вопрос Трокварду. Он не знает, но дал понять, что если кому известно, то только королевской семье.

Средний город попроще, но также красив, опрятен и уютен. Двухэтажные дома словно спагетти тянутся сплошными линиями, редко разделённые узкими и тесными улочками. Судя по всему, место обитания горожан среднего города должно напоминать квартиры. Здесь живут в среднем достатке. С самого въезда карета завязла в бурном потоке представителей разных сословий. Если верхний походил больше на дачный посёлок олигархов, то средний на торговый район. Взгляд постоянно натыкался на разноцветные палатки. Булочник, кузнец, ювелир, портной и целая рябь остальных, по чьим товарам я так и не понял, что вообще продают. Многие с каретами и телегами выставляют товар или скупают. Ругаются и бранятся. Но вдоль всей улицы, важно и напыщенно прогуливаются в серебряных полных доспехах стража. По двое, трое. С открытыми забралами, выражение лиц строгое и непримиримое. Взгляды остры и точны. Если кто из недовольных и хотел пустить кулаки в ход, то натыкаясь взглядом на закованных словно в панцирь черепахи верзил, опускали плечи и снова пускали в ход язык.

Напротив сидящий пухлолицый вельможа шумно сглатывал, улавливая мимо проплывающие ароматы постоялых дворов, трактиров. Троквард так же голодными глазами выглядывал из окна.

Но в голове отгоняя ненужные мысли затаилась дремлющая паника. Больше всего на данный момент волновало. Кому до меня есть дело? Не очередной ли способ тех чья попытка добраться до меня не увенчалась успехом? Скорее да, чем нет. Прислали карету с вельможей, место лошади и провожатого воина. Или пытаются скрыть или наоборот, показать.

Я и не успел заметить, как за окном двухэтажные умело сложенные из серого кирпича здания сменились коричневыми, унылыми и кое где обведшими деревянными домами. Мимо кареты словно мухи в киселе ползли горожане нижнего города. В обесцвеченном тряпье, подавленные и пригибающиеся к земле будто на плечи повисла тяжесть всего неба. Я ощутил наяву разлитое по воздуху напряжение. Вельможа кидал обеспокоенные взгляды из окна. Видать не пристало бывать ряженному павлину в нижнем городе, если и вовсе впервые. Троквард перестал выглядывать, словно врос в сидение с опущенными плечами и нахмуренным выражением.

Карета резка встала, одна из лошадей недовольно ржанула. Мне показалось, что мы остановились на малой площади.

— Вылезайте, — буркнул осевшим голосом вельможа, — нам к начальнику стражи, — дополнил он после наших многоговорящих взглядов.

Я спрыгнул на гладкую, отполированную тысячами ног брусчатку. Впереди возвышалось растянутое как тесто двухэтажное деревянное здание. У малых врат, подпирали стены двое стражей. В шлемах, кожаные доспехи с нашитыми железными бляхами. Лица вытянулись, слегка заинтересовавшись странными визитёрами. Слева от меня расположился Троквард, нервно перебросив в который раз мешок за спину. Сзади закряхтело, то ли оно сползло, то ли упало. Но впереди нас словно пущенная пуля, понёсся разноцветный так не гармонирующий к окружению вельможа. Мы с Троквардом переглянулись и побрели вслед.

Внутри достаточно просторный холл, впереди обычная лестница, по бокам от неё два прохода. Не трудно догадаться, где ест и отдыхает стража. Деревянные стены, скудная мебель в виде подставок для оружия. Мечи, топоры и прочее, по сравнению с тем что я видел в верхнем городе, явно слеплены из глины, хоть и с металлическим оттенком. От созерцания отвлёк мерный перестук каблучков вельможи по лестнице. Он явно спешил убраться с нижнего города. Хотелось дать пинка, но его зад вильнув пропал на втором этаже. Мы так же оглядываясь с обескураженной походкой, поспешили вслед. Лестница вывела к единственному с десяток шагов коридору, упирающимся в высокую дубовую дверь.

Из-за края двери выглянуло пухлое лицо.

— Чего встали? Приглашение ждёте? — просипел тихим голосом вельможа.

Троквард опередив юркнул за дверь, я тоже наддал, чуть не размазав дворцового щеголя по стенке. По глазам ударил резкий мрак. Я понял в чем дело и возжелал, чтобы стало как можно светлей. Зрение как по приказу добавило яркости и четкости. Обнаружил в себе нюанс этой способности пару недель назад. Лучше не терять всего очарования и таинства ночи, но и есть случаи, когда лучше потерять.

Обыкновенная комнатка. Единственное окошко почти под потолком, настолько мелкое, что кабинет начальника стражи по первой смахивает за просторную темницу. На стене напротив черный треугольный щит с двумя перекрещёнными мечами. По центру массивный стол с кипой бумаг и единственной свечой, отдающей пугающие блики по лезвиям клинков и хмурому с густой щетиной лицу.

Между нами и столом вклинился наш провожатый.

— Приветствую, я низший лорд Корнуль, — залепетал он.

Начальник стражи уже не молодой мужчина с зачесанными назад темными с проседью волосами, со строгим и критическим взглядом где промелькнул смешок, оглядел лорда.

Перед тем как ответить, поводил челюстью, будто жевал жвачку или язык.

— Рад видеть вас, низший, — сделав заметную паузу, он продолжил, — Я начальник стражи нижнего города Гарак, с каким делом пожаловали?

Лорд Корнуль не заметил или решил не замечать явного опущения достоинства, выудил из-за пазухи письмо. Не успел он положить на стол, как Гарак выхватил и тут же вскрыл печать.

Глаза забегали по свитку, изредка поднимаясь осмотреть меня и Трокварда.

Начальник стражи небрежно бросил свиток на стол.

— Странный перевод, — проговорил хриплым басом Гарак.

— Я здесь только для того, чтобы сопроводить и передать указ, ведь не вам и мне решать это, — затараторил лорд Корнуль.

— Кто из вас Стеймекс? — не слушая лорда заговорил Гарак.

— Я, ваше…

— Никаких ваше, просто Гарак. — махнул рукой начальник стражи.

От чего как мне показалось, Корнуль презрительно сморщился.

— Что второй?

— А это…

— Я не вас спросил, лорд.

Троквард пугливо глянул на меня и начальника стражи.

— Троквард. Я его соратник. Решил бросить службу в верхнем и перевестись к вам. Брагнар дал разрешение. Он сказал, что устного вам хватит.

— Ну раз так, — хмыкнул Гарак, — то и правда хватит, — А вас низший лорд, прошу оставить нас.

Корнуль как с цепи сорвался, открыл дверь и убрался прочь с несвойственной ему прытью.

Гарак тут же встал, расправил не без нашего удивления широкие плечи. Вровень со мной, даже чуть выше, начальник стражи излучал непокорённую возрастом силу. Кожаный доспех перетянут тугими ремнями, от чего казался второй кожей со вздувающимися как удавы мышцами.

— А теперь ваша тренировка, первая и последняя! — голос привыкший повелевать на поле боя прибил и без того содрогающийся от страха огонёк свечи.

— Никаких тренировок! — гаркнул он, — У нас нет времени просиживать зады на тёплых перинах! Тут вам не верхний город с благоухающими разодетыми в шелка дамами, — он выразительно осмотрел нас.

— Здесь постоянно что-то происходит, здесь всегда нужно быть начеку. Или вы, или вас. Надеюсь вы всё поняли, — он плавно сел, опустив голову на скрещенные в замке ладони от чего взгляд исподлобья настораживал.

Я решил не играть в молчанку.

— Как прикажете, Гарак, — Троквард лишь утвердительно закивал.

— Тогда как спуститесь, сразу налево, там оружейная. У Роблера получите всё что вам прилагается. Там же и койки для ночлега, если своей хаты нет. Справа от лестницы можете пожрать, за счет королевства. — пробежала язвительная улыбка по небритому лицу.

Мы молчали в тряпочку, вытаращившись на Гарака ожидали продолжения.

— Чего уставились? — заорал он чуть не погасив свечу, — живо в оружейную и после Роблер отведёт на место патрулирования. Свободны!

Мы так же споро вылетели из кабинета.

— Да, не обычный вояка Гарак, очень необычный, — рассуждал по дороге к оружейной Троквард.

— С чего ты взял?

— Ты ослеп? Даже при свете одной свечи заметна его стать и сила.

— Нашел на что пялится, — фыркнул я. — Ты лучше бы присмотрелся к его оружию, висящему под потолком. Вот по каким данным можно определить обычный или необычный.

— Ты про щит и два меча? Особо и не разглядел в том мраке, — навстречу нам пронёсся воин с кипой бумаг. Явно к начальнику. — Так разве они не для красоты?

— Красоты? А что же тогда бывает для убийства? — съязвил я.

Узкий коридорчик, оббитый ровными досками с усеянными с двух сторон масляными лампами, вывел к боковой двери. Дверь надсадно заскрипела, в зубах заломило. Захотелось вышибить с петель.

Не дав осуществить мне задуманную диверсию, к нам обернулся весь в пыли сконфуженный вояка. Правое плечо выше левого, как и обрамлённый в вечном оскале перекошенный рот. Неопрятная челка черных замасленных волос падала на глаза.

— Мы дверью ошиблись, — попытался улетучится отсюда я.

Сбоку меня дернули за рукав. Троквард кивнул в сторону помещения. Только сейчас я заметил комнатку, не густо завешенную щитами под цвет досок с въевшейся желтой пылью. Малые стенды с повидавшими видами мечами, пиками, пару топоров на коротких, почти декоративных ножках.

— Чего припёрлись? — почти пробулькал воин.

— Гарак велел получить все необходимое и немедленно выйти в патруль, — чуть ли не приказным тоном проговорил Троквард.

— Получить? — снова забулькало. — Если будет, что получать. Последнее время бандиты уводят поставки оружия.

Я скривился.

— Если поставки ничем не отличаются от этого, было бы что грабить.

— Не беспокойся, тебе хватит череп проломить, — зашипел Роблер.

— Спасибо, успокоил.

Он повернулся к нам спиной.

— В сундуках сыромятный доспех, а так выбирайте что душе угодно. — засмеялся то ли захаркал в приступе Роблер.

Мы поскорее убрались, заведомо почти расположившись в длинном бараке. В помещении витал запах затхлости и пота. Я ударил ближайшую койку, взбив облако пыли определил, что не занято.

Одеваться в неудобный доспех ни капли не хотелось. Но уже через десять минут с коротким мечом на перевязи ждал соратника. Троквард вооружился круглым деревянным щитом с топориком. Кто знает, может это оружие ему ближе чем общепринятый как погляжу многими меч. Ведь о прошлом друг друга мы так ничего и не узнали.

У выхода мы застали мирно ожидающего Роблера. Заковыляв пару шагов по площади, он остановился.

— Выйдете на общую дорогу и вдоль неё на право, там патруль Агибальда, он вас распределит.

Мы пожали плечами. Лучше уж общество какого-нибудь Агибальда. Маленькую площадь огибал частокол, посреди ворота с двумя башенками и лучником в каждой. Нас без вопросов выпустили. Ноги сразу вступили в нечто мерзкое и скользкое. Стараясь не думать о том, что под ногами я направился вдоль дороги. Бьющие во все стороны лучи дневного солнца при всём старании не могли осветлить серый и неопрятный мир в который мы попали.

Троквард семенил рядом. Как и я оглядывался по сторонам. Чаще всего попадались угрюмые и крайне редко беззаботные по лицам горожане. С двух сторон узкой улочки нас сжимали одноэтажные и крайне редко двухэтажные здания. Изредка унылый фон сменялся лавочниками. У одного заметил хлеб. В другой старый кузнец близ дороги ровнял подкову.

Навстречу шли двое в кожаных доспехах. Сутулые и худые, похожие друг на друга крысиными мордами, словно два брата. У каждого меч и щит.

Я загородив дорогу заговорил первым.

— Приветствую собратьев по оружию.

Они встали как вкопанные, руки сразу опустились на рукояти клинков. Троквард сделал соответствующий жест.

Я выставил руки вперёд. И отошел на пару шагов, а то еще отрубят по самые локти.

— Оу! Мы новенькие, нам Агибальд нужен, всего то чтобы назначил нас в патруль.

— Так сразу и говори, а то мы таким собратьям и испугаться можем.

— Он дальше по дороге в таверне на перекрестке, — отозвался второй.

— Благодарю.

Мы не спеша направились вдоль дороги подымаясь вверх. Троквард постоянно бросал на меня косые взгляды.

— Что-то не так? — не удержался я.

— Ты бы не забывал про железку на поясе. А то сочтут тебя слишком мягким.

Я немного поразмыслив, ответил.

— Я запомню.

По пути крайне редко попадались верховые. Лишь один на вороном взбивая куски грязи промчался мимо. Мы наконец настигли перекрёсток. По виду так самый настоящий центр нижнего города. Несколько булочников, один кузнец и постоялый двор обнесённый забором с вывеской — На перекрёстке. Я лишь хмыкнул.

Шум и крики доносились за десятки шагов. Во дворе юноша остужая водит вороного.

Мы поднялись по крыльцу, я открыл дверь. Чуть не сбив с ног ударил запах кислого вина, пережаренного мяса. Не смотря на обилие масляных ламп, внутри достаточно мрачно. Я сузил глаза, освещения стало намного больше. Теперь ясно где просиживают почти всю жизнь горожане нижнего города. Постоялый двор забит до отказа. Среди шума трудно и два слова расслышать. Определив по виду одного и того же доспеха, как с конвейера. Посреди залы за столом и двумя лавками выпивали налегая на снедь четверо звероватого вида мужчин.

— Я закажу что-нибудь пожевать, а ты поговори с Агибальдом.

— Есть сер! — ответил я.

— Чего? — Трокварда вогнало в ступор.

— Я говорю давай скорее, жрать хочу, скоро стол начну грызть.

— А-а-а…., - усмехнулся он.

Я возвысился над столом и прокашлявшись спросил.

— Агибальд здесь?

Трое тут же вытаращились, лишь один, с неопрятной копной серых бесцветных волос, судя по всему Агибальд, преспокойно запрокинул и осушил глиняную кружку и лишь потом, что мне показалось весьма банальным, уставился бычьим взглядом.

— Чего надо? — хриплым, едва слышимым голосом спросил он.

— Роблер послал меня и еще одного к тебе, говорит ты назначаешь на патруль.

— А-а-а…. Ну да. — один из стражей подлил ему вина. — Знаешь, я вас тоже посылаю, но только в задницу. Можете патрулировать где угодно, главное под ногами не мельтеши.

Захотелось снести ему башку с плеч, но думаю окрестят слишком уж твёрдым. С решением остаться еще немного мягким я вычленил среди гуляк Трокварда.

Что хорошо получается у него, так это как можно скорее накрыть на стол. Парующая каша и хорошо прожаренный гусь и кувшин, с облегчением я заметил в нём воду. Конечно не то что было в верхнем городе, но от запаха всё равно вскружило голову. Желудок сразу начал войну с мозгом. Серьёзных доводов у последнего не наблюдалось. Я сел спиной к выходу и барной стойке.

Вгрызаясь в ножку гуся, заедая ложкой горячую кашу. Я попеременно поглядывал на Трокварда. Видимо сам принёс, потому что здоровяк в жирном переднике, скорее хозяин, не успевает выносить порцию за порцией. За стойкой я разглядел пугливо выглядывающую молодую девушку. Скорее дочь. По кабаньей лысой морде хозяина, вряд ли скажешь, что он добродетель и спасает бездомных котят. А вот дочь бережет.

В голове засела одна мысль, сплывающая уже не одну неделю.

— Слушай, дружище.

— Мм…, - промычал с набитым ртом Троквард.

— Ты вот пошел за мной, а понятия не имеешь, кто я и что я, и что намерен делать. А вдруг я преступник какой?

Троквард чуть не подавился. Запив водой. Воззрился обвиняющим взглядом.

— Серьёзно? Насчет потери памяти ты выдумал? — после минутного молчания, с расстроенным выражением спросил он.

— Нет, но зато помню, что я должен сделать. Но я не знаю, сможешь ли ты пойти за мной, ведь я о тебе ничего не знаю, как и ты обо мне.

— Я всё ждал, когда ты начнешь спрашивать.

— Поздравляю, ты дождался. Так что рассказывай, тогда и я расскажу, то что помню.

Троквард немного смешался, но встретив прямой взгляд, глубоко вздохнул.

— Хорошо, но это должно остаться между нами.

— Нем как рыба.

— Я из очень далекого королевства Гальнаэл, — он выжидающе уставился на меня.

— Видимо на этом моменте мне нужно потерять сознание, но ты видимо забываешь, что я потерял память.

Троквард хмыкнул, проводив взглядом тучного верзилу, направляющегося в сторону барной стойки.

— Ну знаешь, я не думал, что настолько.

— Тогда знай, — выразительно ответил я, — ты даже не представляешь, как я был удивлён местному рассвету, этого, как его там…

— Светочу Богов?

Я закивал и отправил большой кус мяса кишкам на растерзание.

А что в нём такого? — удивился он.

— Вот именно, сущий пустяк. А теперь давай не о пустяках, рассказывай, — снова подтолкнул ломающегося уже нынче напарника.

Троквард пригнулся как кошка для броска, принизил голос. Что пришлось проделать и мне, чтобы его хоть как-то услышать.

— Гальнаэл королевство с гильдией магов второго ранга. — снова эта многозначительная пауза, но быстро вспомнив мой недуг, Троквард продолжил, — Если так уж сильно отшибло память, напомню. Второй ранг, когда королевство или будь то империя, платит гильдии за присутствие на своих территориях.

Я прокрутил в голове несколько мыслей.

— Весьма круто, это очень подымает статус самой гильдии. Что и отличает её от других, правильно я понимаю?

— Именно, — Троквард с жаждой осушил кружку. — Но и даёт огромные плюсы самому королевству. Гильдия обязуется защищать королевство от любых угроз. В Гальнаэле и армии как таковой нет, только городская стража.

Я многозначительно хмыкнул.

— Сколько же это стоит?

— Очень и очень много. И платить приходится не только золотом, — прошептал последнюю фразу Троквард.

— И чем же? — я сложил руки перед собой и наклонился еще ближе, ощутив всю соль анекдота.

— Помимо драгоценностей, есть еще условие, раз за два года, ученики магов, а то и сами маги совершают обход по королевству в поисках, наделённых даром магии детей. Естественно их забирают с собой и навсегда.

Я пожал плечами.

— Тьфу ты, а я-то думал, — я от волнения залпом опрокинул кружку. — Это вполне нормально, куда больше бы погибло на стычках с соседним королевством. Ведь не поголовно у каждого такой дар?

— Нет, конечно. Раз в два, а то и четыре года находят всего с десяток, а то и вовсе через шесть или восемь. Но есть еще одна цена, — Троквард заметно налился краской, кулаки сжал, тяжко вздохнул и встретил прямым взглядом мой.

Я боясь нарушить, а то и сорвать с крючка лишь заинтриговано поднял бровь.

— Я узнал, что королевство за полгода обязано собрать более тысячи человек, и отдать их гильдии, — Троквард набрал воздуха, и собравшись с духом продолжил, — люди должны быть здоровы, и неважно откуда их возьмут. В Гальнаэле даже существует специальный орден, который чтит и соблюдает это правило во благо королевства и его жителей.

Я решил не перебивать, повествование новому знакомому и так даётся тяжко. Троквард оглянулся по сторонам и видимо убедился в отсутствии чужих ушей, тяжко вздохнув продолжил.

— Орден занимается похищением здоровых с возрастом от семи и до тридцати лет мужчин, женщин и детей, похищают в соседних королевствах. Если не успеют по времени, то приходится похищать своих же жителей, — с последним словом Троквард сдулся и опустил взгляд в тарелку.

— Ради ужасных экспериментов, каких, я не знаю, — пробубнил он под нос.

Я присвистнул. Выразительно поковырялся в тарелке ложкой, состроил задумчивое лицо. Я конечно не бесчувственная скотина, но пока настолько далёкие проблемы не цепляют. Своих по горло, но и обидеть парня не хочу. Хоть и не друг, но он мне симпатичен. С ним есть о чем поговорить, да и самому что-то сделать в чужом мире будет весьма сложно.

— Какую роль во всём этом играешь ты?

Троквард снова ответил взглядом, поддёрнутым дымкой горя и отчаянья.

— Ты наверно думаешь, что я один из тех, на кого пал выбор ордена, когда они не успели собрать чужих и начали среди своих?

Я мгновенно прикинул, да и нет в его вопросе, передо мной как наяву всплыл ответ.

— Нет, ты точно не из таких.

Троквард округлил глаза.

— Завидую твоей проницательности.

Я лишь пожал плечами, разрывая остатки гуся бросая в пасть.

— Я жил в семье кузнеца, мать лишь убиралась по дому. У нас был не малый дом. Отец прослыл по всему королевству искусным мастером. Мать настоящая красавица из дворян, но вопреки всем, ответила благосклонностью лишь отцу. Который тогда еще был никем.

Я налил воды собеседнику, пусть промочит горло. Со всех сторон доносилась брань, стойкий запах пота, хоть топор вешай. Запахом кислого вина разило в мозг. По всему залу разлито невидимое напряжение, словно перед большой дракой. Что-то подсказывало, что тут так всегда.

— У меня была маленькая сестрёнка, всего семь лет от роду, но она бесследно исчезла. Отец, как и мать искали всюду, платили и подымали разных людей на поиски, но всё бессмысленно. И вот через два года, когда мне простучал двадцать первый год, я узнал правду.

— Её похитили?

— Да, — побледнев закивал Троквард.

Он вздохнул, посмотрел на потолок и снова на меня. Мне словно передалась часть его боли и горечи. На душе стало так тоскливо и одновременно страшно. Мурашки прошлись по коже. Я сбросил наваждение и снова заострил внимание на рассказе.

— Меня встретила девушка, она назвалась моей сестрой. И какового было моё удивление, когда она оказалась внебрачной дочерью Грандмастера гильдии и моей матери. Именно она поведала мне о младшей сестре.

Я снова присвистнул. На этот раз я удивился на самом деле.

— Как же это неожиданно, но неужели ты не знал о ней?

— Глава гильдии тогда взял мать силой, и это было во время того, когда она и отец тайком встречались от всех. Она не думала, что забеременеет от него. Но как оказалось, глава гильдии прознал о её беременности и велел ей отдать дитя. К счастью или сожалению она родила двойню и отца не было в тот момент рядом. Служанка, единственная присутствующая и принимавшая роды успела подменить ребенка, а именно мальчика, конечно не без просьбы матери.

— Так как дочка и ты оба скорее всего имеете дар волшебства. И твоя мать сделала выбор, — хоть и вслух, но больше самому себе подвёл итог.

— Да, — с ноткой грусти ответил он, — но дочь Главы вопреки правилам отправилась посмотреть на мать и встретила меня, я должен был быть обычным человеком, но она увидела во мне дар.

Я перебил.

— А что случилось с сестрой и почему ты здесь? А еще…, - я вспомнил посетившее меня чувство страха, — чего ты боишься?

— Ты начинаешь меня пугать, — Троквард весь съёжился словно подул морозный ветер. — У меня есть страх. Страх того, что моя сестра, очень сильная и могучая магесса найдет меня и заставит меня творить то, что сделали с моей младшенькой. Не знаю, что именно, но после экспериментов, она не выжила.

— Значит родились вы оба с даром, а позже третий ребенок от кузнеца… И что ты умеешь? Как маг, — тут же поправился я.

— Очень мало, Лелиат немногому успела меня научить. Но лучше и не пользоваться магией. Это могут услышать другие маги и скорее всего она. Не знаю где чнары носят, но ей хватит способностей меня почувствовать.

— Такой неумёха и так сильно нужен гильдии? — чего-то я не понял.

— Она дочь Главы, а я его сын. У нас равный потенциал, — скороговоркой заговорил Троквард, — я мало что знаю о гильдии, но она уже по правую руку от него, и далеко не потому что дочь, а ей всего двадцать два, как и мне. И благо что она не рассказала, — малая запинка, — настоящему отцу, я надеюсь на это.

Нужно учесть, что за ним такой хвост. Но у меня нет выбора. Он единственный кто отнёсся ко мне с пониманием.

— Что ж, если она найдёт тебя, то обещаю, помогу чем смогу.

— Ты меня мало знаешь и готов мне помочь? — с неверием спросил он.

— Если ты пошел за мной, да еще в такое место, — я развёл рукой по залу, — и готов выслушать и помочь мне, то я конечно отвечу тем же. — надеюсь слова не придётся подтверждать делом, иначе я даже не знаю…

— Тогда рассказывай, — просверлил он нетерпеливым взглядом.

Фух. Теперь моя очередь, придется придумывать на ходу.

— У меня всё просто. Понятия не имею почему оказался в Зарии и откуда я сам, но у меня такое непреодолимое желание возглавить нечто большое, что заведует армией, не королём, нет, но хотя бы полководцем. Зачем мне это, я еще не знаю.

На Трокварда было жалко смотреть, такая гамма эмоций проскользнула по лицу, в конце концов остановившись на полном недоумении.

— Если ты не знаешь зачем тебе это нужно, то зачем к этому идти?

Хороший вопрос, но не будь я самим собой, если бы не знал ответ.

— Вот именно, что я не знаю зачем. Чтобы узнать своё прошлое, я должен пройти по следам будущего, — боже, как сильно я себя люблю.

Видимо я скорчил такую важную и одухотворённую морду, что Троквард и вовсе рот раскрыл.

— Закрой, а то ворона влетит, — покровительственно посоветовал я.

— Как же сильно и красиво сказано.

— Я таков, — улыбнулся я, обожаю, когда хвалят.

Мимо словно ледокол проплыл еще один верзила, в простой рубахе. С лихо повязанным красным платком на голове. Двигался он так же в сторону стойки, где миловидная девушка скрестив ручки у груди со страхом поглядывала на первого. Я посмотрел в конец зала. Хозяин заметил неладное и собрав грязную посуду направился к дочери.

— С чего начнем? — прервал моё наблюдение Троквард.

— Мне нужны проблемы, — тут же ответил я.

Троквард отпрянул словно мои блохи и вши облизнувшись подмигнули ему.

Я прислушался что есть сил, услышал лишь неразборчивую брань хозяина. Следом докатился женский визг и мужской крик. Я чуть не завалил стол, подскочил.

Обернувшись, я ринулся к грозно нависшему над лежащим хозяином верзиле, по-хозяйски облокотившимся на стойку. Второй пытался достать девку длиннющими лапами. Не задумываясь и не отдавая отчет, я выхватил меч и на полной скорости вогнал клинок на половину в дерево пригвоздив ладонь. На меня уставился налитый кровью взгляд. Но после секундного замешательства по барабанным перепонкам ударил крик. Высокий и широкий как дуб мужик, орал не человеческим голосом. Второй за ним отцепившись от девушки, стремительно начал изображать мебель, как и все завсегдатаи. Я со всей силы какой только мог, ударил ногой в грудь. Завалив заднего, мужик заверещал от ужаса. Щедро заливая из рваной раны кровью пол. Рядом тут же во всеоружии оказался Троквард, с растерянным и обалдевшим выражением, наблюдая то за залом, то за пострадавшим.

— Что ты делаешь? — прошипел он.

Я огляделся, наскочив на стеклянный взгляд Агибальда и его подручных.

— Ищу проблемы, которые смогу решить, и которые непременно дадут пропуск в средний, а там и в верхний город. А там уже до остального рукой подать.

Но лишь самому себе могу признаться, как сильно бьётся сердце, как круто я только что поджал хвост и бил почти на ощупь закрыв глаза. Себе и никому больше. Страшно до ужаса, а от вида крови сейчас стошнит.

— Эй как вас там? — обратился я к замершему на полу хозяину постоялого двора, отвернувшись от лужи.

— Орнаст. Меня там и тут кличут Орнаст, — всё так же лёжа и пугливо ответил он.

— Подымайтесь Орнаст, и рассказывайте, подробно всё. Нынче проблемы здесь, решаю я.

Глава 2

Друг, брат или собутыльник выволок раненого из зала. Все гуляки заметно приутихли, чуть ли не вели задушевные беседы изредка бросая взгляды в нашу сторону. Дочь Орнаста услужливо кинулась оттирать лужу крови, совсем даже не поморщив носик. Завидую я таким.

— Какого чнара на тебя нашло? — рядом чуть ли не стаптывая носки сапог пытался достучаться ко мне Троквард.

Я снова оглядел зал, но встретиться взглядом со мной не решались. Но и Агибальда со своими людьми не было. Хоть и трусятся поджилки, а душа до свинячьего писка требует забиться в дальний уголок, но, если спрячусь в норку, совершу ошибку. Демонстрация силы в этом мире работает как никогда. И этим нужно воспользоваться.

Я решил, что достаточно, так можно напороться на еще одну драку.

— Если быть честным, то я терпеть не могу, когда обижают женщин.

— И как многих ты после такого калечил? — не унимался он.

— Ну, этому повезло больше, чем предыдущим, — со страхом вспомнил я недавние события.

Троквард многозначительно осмотрел меня.

— Но такое происходит везде, не всегда же ты сможешь оказаться рядом.

— Вот именно, я не могу оказаться во всех таких местах одновременно, но там, где это происходит на моих глазах, устоять не могу.

Не дав вставить ему реплику, я добавил.

— Считай это моей слабостью, не думаю, что ты бы поступил иначе.

— Поступил бы, но не так, — Троквард демонстративно посмотрел на залитую кровью барную стойку.

— Значит следующий раз будет твоим, — я похлопал его по плечу и повернулся к перепуганному Орнасту.

— Я стражник нижнего города и готов выслушать ваши жалобы, а если поточнее, то есть ли что-то эдакое попадающее под мои обязанности?

По жирному мясистому лицу за всю жизнь пережившему несколько эмоций, промелькнула тень недопонимания.

— Обязанности?

— Да, вы не ошиблись, может вас кто-то притесняет, бьёт вашу посуду, домогается дочь, пытается сжечь ваш дом. Я вас слушаю, — услужливо обратился я.

Всего на миг, но его выражение сменилось пониманием, взгляд просветлел.

— Я вас понял милорд, но зачем вам оно надо?

Теперь тень недопонимания посетила меня.

— Вы что, Орнаст? С дуба рухнули? Или долго с горы катились? Это моя работа.

— Прошу прощения милорд, мы в нижнем городе привыкли сами себя защищать, но я конечно расскажу, всё как есть, ничего не утаю.

— Тогда поживей, — я глянул на нескольких резко вставших из-за дальнего стола,

которые ничком и весьма быстро направились к выходу. Как знать, не придут ли мстить?

— И прошу опустить всякие сплетни и прочие байки. Только существенное, что угрожает вам и вашей семье.

— Милорд я давно ни с кем не сорился, а эти люди, я впервые их вижу у себя. Они явно не из нашего города. Но есть тут одна подозрительная личность, которая несколько месяцев тому доставила много проблем.

Это заинтересовало, Троквард поддавшись вперёд так же невольно прислушался.

— В прошлый раз на верху в комнате которую снял, он оставил пару трупов. Еще и угрожал, если кому чего лишнего скажу.

— И куда вы дели трупы? — само собой вырвался вопрос у Трокварда.

— Чего вы так на меня смотрите, конечно же не постояльцам подал на обед, я так никогда бы не поступил. — скорчил он обиженное лицо, — Я просто скормил их свиньям.

Меня скрутив изнутри чуть не вывернуло. Попутно отдышавшись, оба с удивлением уставились, особенно Орнаст.

— Ладно, но с чего вы решили, что он снова вам доставит таких проблем? — спросил я.

— Вы могли заметить вороного в конюшне. Так вот он ушел прямо перед вами и попросил, если его будут искать, передать что он будет завтра на рассвете. И его на самом деле искали, как раз те двое, от кого вы и спасли мою девочку. Они явно замышляют что-то не доброе, уж помяните моё слово, милорд.

— Он снял комнату? — продолжил опрос я.

— Да, самая последняя наверху и заплатил, чтобы рядом никого не селил.

— А я не буду селиться, ты мне просто дашь ключ. Всего на одну ночь и утро.

— Как скажете, милорд, — чуть ли не поклонился Орнаст.

— Что еще вам известно, может у ваших соседей так же не всё так гладко?

Орнаст замахал перед собой руками.

— Да что вы, господин стражник, я в чужие дела не лезу. Мне бы свести концы с концами и дочку удачно замуж выдать. Большего мне не нужно.

— Угу, — я собирался уйти, но на языке что-то застряло, — а жена ваша где?

— Хворь её сгубила. Померла еще давно.

— И последнее, что-то можешь сказать о Агибальде?

— Только то что у него всегда есть деньги. Большего не знаю.

Оставив удивлённых Орнаста и его дочь, мы вышли на свет божий. Полуденное солнце чуть не ослепило, я закрылся рукой мгновенно скорректировав яркость. Ноздри уловили запах конских тел, душистого сена. Совсем не разбираюсь в коневодстве, но уверен, что здесь за лошадьми следят лучше, чем за постояльцами. Мы сошли с крыльца как во дворе загородили дорогу люди Агибальда. Сам же Агибальд общался с высоким человеком до боли знакомой внешности.

— Добродей? — само вырвалось у меня.

Навстречу повернулся всё тот же высокий брюнет с горизонтальным шрамом, перечеркивающим нос. Без бороды. Волосы цвета вороново крыла ниспадали на плечи. Гладко выбритый подбородок, сразу не узнать.

Навстречу вышел Агибальд.

— Принимайте новенького, работать будете вместе.

Не знаю почему, но вся ситуация казалась подозрительной. Мой напарник, также не соображая в чем моё замешательство молчаливо наблюдал за происходящим.

Агибальд кивнул своим и те окружив его ушли прочь.

— Ну здравствуй, Стеймекс. И куда ты пропал? — пробасил Добродей, состроив глупую улыбку.

Я и раньше замечал за ним фальшь, но сейчас это было через чур наиграно. Но я решил и дальше играть в игру, и по первой возможности разобраться с этим.

— Как видишь прямым переводом прямо сюда, и по пути вот встретил хорошего человека, — кивнул я в сторону замершего Трокварда. — Хороший человек, познакомься, Добродей. Добродей, это Троквард.

— Рад знакомству, — пробубнил Троквард.

Добродей в ответ еще шире улыбнулся.

— Ладно, по первой хватит, сейчас пойдем знакомиться с местными.

— А чего это ты раскомандовался? — сморщил брови наш новый друг.

— Хорошо, тогда предлагай ты.

Добродей переступил с ноги на ногу и потупив взор ответил.

— У нас есть задание, патрулировать улицы. Чего еще надо для тихой и спокойной службы?

— Мне эта тихая и спокойная напоминает лужу с помоями.

— Весьма странно, это отличается от того чем занимаются обычные стражники.

— Даю возможность почувствовать себя необычным. Ну так что?

Добродей пожал плечами и поплёлся за нами. Вёл он себя странно, всегда шел позади, вечно оборачивался по сторонам словно выглядывал кого-то.

Мы оказались на центральной улице, я свернул к ближайшей булочной. Если кто и может что-то рассказать, так это люди торгового сословия.

Троквард слегка наклонившись ко мне, прошептал.

— Я смотрю ты не сильно и доверяешь старому знакомому?

— И тебе не советую, — на грани слышимости прошипел я.

На нас редко кто оглядывался, видимо местные привыкли наблюдать слоняющихся стражников без дела. Сказать честно, острая нищета нижнего города, бросалась в глаза куда сильней роскошных палацев и дворцов среднего и верхнего. Этого насмотрелся в фильмах. Но увидеть столь обведшие дома, некоторые и вовсе накренившиеся как старая ива, вот-вот завалятся на ближайших не менее лучших соседей. Это приводило меня в малую депрессию. Как и прохожие, от неких несло так, что словно с рождения не мылись.

Я чуть не пропустил как передо мной выпрыгнула лавка булочника. Удивлён что она не на улице. Скорее это дом и рабочее место.

Я обернулся к напарникам.

— У меня есть к нему серьёзные вопросы, но нам не должны мешать. Я скоро, — Троквард с рвением кивнул, надеясь, что и Добродей намёк понял, я направился в торговую лавку.

— Погоди, я с тобой! — кинул в спину Добродей.

Я невольно вздрогнул от неожиданности. Это уже было больше чем подозрительно. Но спорить я не стал. Пожав плечами, я отворил дверь с потёками масла от жирно смазанных петель. Вкусно запахло хлебом. Что изрядно удивило. Если я нахожусь в гадюшнике, то и готовить должны соответственно. Малое, но просторное помещение, с минимум мебели. На прилавке пару караваев, несколько булок и видимо сам пекарь за ним, ветхий пожилой мужчина с перепуганным до смерти лицом, но с затаённой яростью и даже ненавистью в глазах.

Он подскочил словно на раскалённой сковороде.

— Снова, снова пришли выбивать деньги?!

Меня чуть не снесло таким эмоциональным напором, да и лицо не мешало бы вытереть от слюней. Я обернулся к так же оторопевшему Добродею. По первой и правда так можно было бы подумать. Сзади возвышается грозная мышца, а впереди на голову ниже сверлит очами мозг. Ко всему еще каждый с мечом. Но что-то тут не сходится.

— И как часто с тебя старик выбивают деньги?

Он выпучил глаза пытаясь в порыве гнева что-то сказать. Я уже забеспокоился, что его схватит удар, но он всё же смог ответить.

— Ты еще смеешь спрашивать?

— Ну конечно, я ведь стражник. Точнее мы, — оглянулся я на зависшего напарника.

— Вот именно, вы всё можете, а как мне потом людям в глаза смотреть, — старик надулся как сыч, уперев руки в боки. Только сейчас я заметил, что руки не по-стариковски сильны.

— Из-за вас мне приходится подымать цены, до таких что во всём нижнем не найдется, и вам всё с рук сходит, а меня уже все ненавидят!

Странно здесь с хранителями правопорядка происходит, но если так, то мне все карты в руки.

— Погоди! Мы на посту новенькие и нам бы со всем разобраться, — выставил я перед собой руку. — Давай по порядку…

Меня чуть не сшибло, моё место занял Добродей, накрыв тенью и без того беснующегося, но уже застывшего в предсмертном ожидании старика.

— Отец! Где эта сволочь, что прикрывается и порочит имя стражи Краегдара?

Со старого пекаря сдуло спесь, плечи опали, а морщины на лице стали еще более явней.

— Ну я…, - начал заикаться он.

— Уйди, Добродей, твоим напором только от запора лечить. Старик и булки не слепит, гляди как его трясёт.

Старик лишь пугливо бросал взгляды, с одного на другого. Добродей тяжко вздохнул и отошел к окну.

— Послушай, старче. Объясни всё повнятней. За что с тебя вымогают и когда в следующий раз придут? И сколько их?

Он взял себя в руки, сел на табурет и уставился обиженным взглядом.

— Уже более года как появился этот Агибальд. И жизни спокойной нет у простого люда, — начал он разводить руками хлопая по коленям. — Ни разу меня не грабили, а тут ограбили, унесли всю выручку под чистую. А на следующий день сразу заявился он со своими бандитами! Предложили помощь и защиту.

— И ты согласился? — вставил реплику Добродей.

— А что мне еще было делать? Мне так и сказали, не будешь платить, как знать, вдруг снова ограбят, а так защита от бандюков, — снова развёл руками старик. — Но вот совсем недавно они подняли цену и у меня нечем уже платить!

— Когда придут за платой? — решил я свести разговор к концу.

— Ровно через два дня, в полночь.

— Никому о нас не слова! Если спросят, скажешь, что заплатишь в срок. Мы придём чуть пораньше.

— Вы на самом деле поможете? — жалобно спросил он.

Добродей возвысился над ним и положил толстую как бревно руку на плечо, от чего последнего согнуло.

— Отец, обещаю, мы поможем, — твёрдым как сталь голосом ответил он.

Только сейчас я заметил в нём некое величие. Совсем не состыковывающееся с тем что было при первом знакомстве. На этих словах мы покинули дом.

— Ну что там? Есть новости? — бойкий как всегда Троквард переминался с ноги на ногу.

Добродей угрюмо вздохнул.

— Пошли, по дороге расскажу, — кивнул я.

Мы решили всё-таки провести злосчастный патруль. Троквард почти всю дорогу выпытывал подробности будущей поимки. Такая резвость в моём деле, что стало уже общим. Не могла меня не радовать. Парень среди всех в королевстве доверился именно мне. И в какой-то мере я ему тоже. А это стёрло некоторые границы между нами. Добродей всё так же оставался угрюмым и необщительным. От чего узнать его было сложно. При первой встрече улыбчивый, сыплющий шутками развязанный мужлан. А сейчас сама строгость, постоянно ровная спина, гордый взгляд орла, под которым чувствуешь себя мелкой курицей. Особого и чутья не надо, чтобы понять, он не тот, за кого себя выдаёт.

Ближе к вечеру мы переместились в казарму. Не смотря на чистоту маленькой столовой с пятью столами и хиленькими лавками, посреди зала спала тощая собака. А это как мне показалось дурной знак. На раздаче в тарелки насыпали нечто такое, что и объедками не назовёшь. Сплошная масса по виду каша, с примесью всякого, как говорится всего понемногу. К полной картине на раздаче не хватало перекошенного Роблера. Я долго смотрел в тарелку в надежде что оно меня не съест и решил не испытывать судьбу. Мои соплеменники так же вяло ковырялись, но никто не решался испробовать творения местного кулинара.

— Пойду подышу свежим воздухом, — на что Троквард лишь подмигнул, а вот в нашем гордом орле прямо на лице отразилась борьба. Но он никак не отреагировал, хотя я до самого выхода ощущал сверлящий взгляд.

На посту у выхода двое изнывают от безделья и вечно пялятся в небо. В ожидании сумерек, дабы начать играть в кости. Всё это прочитал как на ладони, только бросив взгляд на них. Я отошел подальше и подперев стену уставился в высь. Последнее время редко удаётся задирать голову. Но рассвет и закат так не любимого мной мира, который как темница держит в себе, наверно самое прекрасное из виденного мной. Солнце, оно же светоч богов, медленно и уверенно погружается в пучину бесповоротно наступающей небесной тьмы. Всё уменьшаясь в размерах, словно бездонная пропасть приманивая высасывала из него жизнь. Но через какие-то часы он воспылает снова.

Не знаю, достигает ли он таких размеров как наше солнце, но каким-то над природным способом ему удаётся освещать всю, даже трудно и представить, всю бесконечность. Внутреннее чутьё подсказывало, что я нахожусь в центре всего скопления разумных форм. Недаром же именно об этом и говорили пришельцы. Что же тогда дальше, во всей бесконечности? Пустые участки земли, куда не дотянулась фантазия нашего человечества или я ошибаюсь?

Ломать голову о подобном не хотелось. А вот покопаться в себе любимом, всегда можно. Не знаю, как, но моё чутьё правды обостряется. Если человек прост как дрозд или желания его примитивны, то я вижу их отражение в голове, словно они мои. Надо развить эту способность. Это весьма сильно помогает выжить. Даже тогда перед тем как вступиться за девчонку в трактире, мне четко пришло в голову что сделать и этот вариант должен быть самым действенным. Хоть и страшно до чертиков, а коленки подгибаются. Но кроме как у себя, мне не у кого спросить совета. Безумно боязно кого-то калечить, идти вообще на такие решения и поступки, но всё словно специально сводится именно к такому. Кстати об этом! Словно решившись помочь, местное солнце растворилось в пучине, быстро накрывшей всё сущее, тьмы.

Я не спеша отстранился от бревенчатой стены и медленно поплёлся к выходу. Стоило выйти на дорогу, как меня встретил совсем иной мир нижнего города. Все окна и двери чуть ли не досками позабивали. Ни одного просвета. По улице словно высыпали все отбросы общества. Редкий гуляка пройдёт мимо. Дома или в таверне безопасней напиваться. А вот местные разбойники то по двое или трое в плащах с наброшенными капюшонами шныряют по всем закоулкам в поисках всего что неправильно лежит или стоит, а то и идёт. На меня внимания никто не обращал. При открытом оружии тут только стража. Но и само невнимание говорило о том, что хранители порядка по любому в доле с криминальным миром нижнего города. По большому счету мне наплевать, но нужно умело взяться за то, что поможет мне повысить свой ранг и влияние.

В этом мире как уже понял луны нет, но её с лихвой заменяют яркие беснующиеся звезды. Но не в эту ночь. Грозовые облака, как стадо туров с напором перло по небу. Изредка поблескивая и освещая всё до мельчайших деталей. Весь мир укрыло темной вуалью. Хоть глаз выколи. Пришлось мгновенно перейти на другое зрение. В который раз отмечая полезность этой способности.

Я не сбавлял шага и уверенной походкой держал путь в сторону постоялого двора. Проплывающие мимо здания при вспышке очередной молнии бросали жуткие длинные тени обрывающиеся за спиной. Так же мимо проплыл ничем не примечательный собранный из брёвен дом, один этаж, второй явно чердак и на распашку висящая на одной петле дверь. По брусчатке забарабанили капли. Город накрыло густым пронизывающим насквозь дождём. Из дома тянуло тревогой и опасностью, а также отчаяньем и страхом. Я посмотрел еще раз и пошел дальше. Но на десятом шаге сплюнул и вернулся. Неказистый короткий меч сам прыгнул в руку как влитой. Я на цыпочках пробрался в дом. Если бы не зрение, то сразу столкнулся бы с коридорной стеной. Я завернул на право, изнутри доносилась какая-то возня. По середке кухня, заваленный стол, а дальше комната источник шума.

— Не выкабеливайся, грязная стерва. Тоже мне благородная! Такая же, как и все.

Перед взором как красной тряпкой махнули, но перед этим я успел почуять. Всего один человек, стоит спиной к выходу. Благо дверь приоткрыта. Я словно гепард по саванне, перемахнул в два прыжка комнату со столом. Как смазанная жиром молния проскользнул в проём. Приземистый мужчина в сером плаще даже не обернулся. Я накрыл ладонью рот, дернул на себя и всадил клинок по рукоять в спину. По первой целился в сердце, знал, что смогу попасть, но решил дать помучаться отребью. Я вытащил меч и отпихнул в сторону с медленно утекающей жизнью тело. Вся в побоях молодая женщина всхлипнула, укрывшись одеялом старалась вдавиться в стену.

Я присел рядом.

— Тихо-тихо! Я не трону тебя. Я из стражи. Всё, перестань реветь, — успокаивал её и попутно себя, чтобы не броситься в святом гневе на стены или не начать калечить труп.

Маленькое закутанное тельце била крупная дрожь, бедняга пыталась скрутится в калачик и больше не видеть этого ужасного мира.

— Что случилось?

— Они…они. Ворвались в дом, — заикаясь сорванным голосом прохрипела она. — Муж с сыном исчезли, а я одна, — снова заревела она.

— Что дальше, что дальше?! — я потряс её за плечо.

Немного приоткрыв лицо с крупным кровоподтёком под правым глазом, она взглянув на меня, прохрипела.

— Они забрали всё что осталось у нас с мужем.

— Где остальные? — я снова потряс её, пресекая попытку спрятаться в одеяло.

— Они ушли, недавно. Куда, не знаю, — снова принялась рыдать женщина, — Где мой муж и сын? — сквозь рыдания различил я.

Оглядываясь, я встал. У левой стены лежит колчан со стрелами. То, что мне и надо!

— Я скоро вернусь! Одевайся!

Я вытер клинок об плащ поверженного. Водрузил колчан за спиной. Вылетел как взбешенный на улицу. Фух. Приди в себя. Сейчас нужна хладнокровность и острый ум.

Глубокий вдох и выдох, щуря глаза от проливного дождя посмотрел по сторонам. Право, лево, вовсе прямо или переулок около дома. Правда открылась быстро. Я бросился в переулок. Меня несло как гарпунный таран. Я полностью отдался чутью и правде, что резко останавливала, заставляла бежать в другую сторону, пробегать десятки домов. Не оборачиваться на прохожих, какими бы подозрительными они бы не были. Под дождём бежать безумно скользко, но еще никогда во мне не было столько природной грации, что не давала сесть гузном в лужу. Слева каменная стена чуть выше моего роста, справа проносятся дома, а впереди замаячили пять фигур. Все в плащах, уверенной походкой после трудового дня направляются в таверну. Не дойдёте!

— Врешь, не уйдешь!

Я выхватил и наложил стрелу, чуть сбавив шаг, выстрелил. Центральный клюнув носом, плюхнулся в лужу. Остальные остановились в попытке разглядеть, что так быстро сморило друга. Лишь крайний слева обернулся, в тот момент как стрела вошла в глазницу. Неудачливого грабителя крутануло, после чего тот моментально замер. Остальные как по команде бросились в рассыпную. Один сиганул на забор в надежде перелезть и скрыться. Я отправил летящее жало в мелькнувшую ногу. Двое бросились в разные переулки. Я наддал скорости и на том же месте запрыгнул на забор перевалив ногу. Дальше тоже улица, но сперва кусты, весьма густые. Но не для моего зрения. Он прополз с десяток шагов и затаился. Стрела в левой ноге на даст бежать. Я не теряя драгоценные секунды наложив, выпустил стрелу, потом еще раз и еще раз. Пока в попытке уползти, тело ублюдка не замерло. Я перемахнул обратно и бросился в первый переулок. У одного из них краденное. Но не тот, за которым бегу. Снова проносятся дома, капли ловлю ртом. В голову мгновенно пришло неожиданное решение, я свернул не по прямой. Эта сволочь в панике петляет, пытается сбить со следа, но и сам не знает куда бежит. И как по расписанию, навстречу мчится человек в сером плаще. Видимо он услышал, как я натянул тетиву. Попытался остановится, но разогнавшись, не успел. Я успел. Стрела просадила череп как гнилой арбуз. Тело по инерции еще проволокло по скользким камням. Я подбежал, всадил еще четыре. Мой привет преступному миру. И дальше понёсся за последним. Но вот тут нечто было странное. Дух погони отсутствовал. Последний затаился. Выжидает. Настолько опытен, что понимает, не уйти.

Я выбежал на дорогу, где-то здесь. Дождь обессилив мелкой россыпью стелется по брусчатке. Еще шагов двадцать и перекрёсток. На улице ни души. Именно за углом дома он и ждёт. Я решил пойти по ближней к нему стороне, не сильно подымая ноги, но загребая по лужам. Услышать должен. Еще шагов пять, я резко метнулся в противоположную сторону обернувшись упав на камни. Мне в глаза взглянул мужчина в сером капюшоне с занесённым кинжалом над головой. Смертельное жало ударило точно в шею. Кинжал упал со звоном подпрыгнув на камнях. Грабитель попытался вжаться в стены, раскинул руки и опадая на брусчатку, ползком, но уйти от смерти. В такую темень он видеть меня не мог, только силуэт. Но и сейчас зрачки смотрели четко и прямо в мои. Меня пробрала дрожь, но это длилось ровно мгновение. Он лежит и корчится в предсмертных муках, а я возвышаюсь над ним. У меня осталось еще восемь стрел. Девать их некуда. В этом последнем чувствовалось нечто опасное. Я наложил стрелу и отпустил. Почти всё ушло в тело, остальное в голову. И только тогда тревога отпустила сердце. А труп так и остался смотреть стеклянными глазами куда-то вдаль задрав голову словно моля небо о спасении. Я с отвращением выудил у него из-за пазухи свёрток. Весь в крови. Не самый легкий стоит признать. Никак иначе драгоценности. Пришлось и плащ с него снять. Вывозиться в крови я не хотел, поэтому завернул находку.

Дорогу назад не помню. Но этого и не потребовалось. Чутьё привело к дому. Дверь так же висит грустно качаясь на ветру. Но в доме стол стоит на своём месте и посерёдке свеча. Женщину учуял в комнате. Туда мне заходить опасно, явно с ножом или еще чем-то.

— Это я, выходи.

Сам сел на ближайший стул. Ко мне стуча зубами с дрожащим как кленовый лист на ветру хилым тельцем вышла женщина. Мила собой, осанку старается держать гордо.

— Откуда у тебя это? — я демонстративно бросил свёрток на стол.

— Где мой муж и сын? — она словно и не слышала меня.

Тут я ощутил слабую вину, ведь о её родных, я забыл. Но живы они, да или нет. Ответ пришел сам собой.

— Они живы, и я их найду, — только потому что я слегка виноват перед ней, сказал я сам себе, лучше бы и не заходил, и не брался за это дело вовсе. — Но сперва расскажи мне об этом, — я кивнул на стол.

— Это и есть все наши сбережения с мужем. Когда-то я жила в верхнем городе, мой дворянский род очень стар, но меня оболгала и лишила имения и статуса одна змея!

Не смотря на ситуацию, женщина привела в себя порядок, но даже внешний вид и произошедшее не гнёт её спину. Чему же там с малку учат этих благородных?

— Что за змея? Так чисто для информации, — дополнил я.

— Лгунья, не имеющая чести, — сверкнула очами или так отразился огонёк свечи в глазах женщины, — Игальдия!

Конечно это имя мало, о чем мне говорит.

— Не проще на оставшиеся имущество приобрести дом, прислугу и что-то существенное, что будет кормить вас?

Женщина хлюпнув носом вытерла кулачком набежавшие слёзы.

— Нам самой королевой запрещено селится подобным родом в Зарии и мы хотели на оставшиеся драгоценности уехать в Данарит и там уже сделать то что вы милорд говорили.

Оставлять её тут нельзя, обязательно нагрянут к ней дружки убитых. Я почесал затылок, есть одна мысль. Но надо всё правильно обмозговать.

— Одень какой-то плащ, на улице дождь и за мной.

— Зачем? — пугливо отстранилась она.

— Тебя как зовут?

— Джулия, — она высокомерно задрала припухший носик.

— Джулия, завтра днём, а скорее этой ночью придут дружки вот этих вот, — я кивнул в сторону комнаты, — тебя нужно на время спрятать пока я не разберусь где твой муж и сын.

Джулия кивнула и кинулась в комнату. Не прошло и минуты как она позади меня ожидала облаченная в дождевой плащ.

Я шел впереди, благо её дом около главной дороги. Взяв короткий перерыв ливень с новой силой забарабанил по крышам. Еще и скользкий подъём на холм, страшно и представить, что творится на въезде в город куда стекает вся вода. Видимо только такие дожди и очищают от грязи нижний город.

Она идёт позади тихая и робкая, но всё так же под приступом панического страха. А я до сих пор не могу поверить в то что совершил. Если в первый раз я спасал жизнь и мне пришлось убивать. То, кому сейчас спасал жизнь я? Тут сыграла моя слабость, но так зверски убивать? Никогда бы не рискнул проделать что-либо подобное. Да и вовсе такое всегда осуждал. А здесь постоянная опасность за каждым углом, грош цена человеческой жизни. Всё это словно отключает мысль того, что совершаешь. А мои страхи? Тут и вовсе стыдно признаться, что боюсь вида крови, а трупов так вообще. Когда у себя дома такое вполне приемлемо и хвастать обратным не есть хорошо. И моя ситуация просто как-то сама по себе приоритетней любой другой. Я просто хочу домой.

Благо как пса нос, меня ведёт чутьё. Я не пропустил булочную и постучал в дверь.

— Открывай! — Я забарабанил еще раз, — Мы насчет помощи, вспомнил?

У старика бессонница или сторожит. В одно мгновенье открыл дверь, заспанное старческое лицо с непонятным выражением осмотрело нас.

— Ну чего стал, впускай уже! — я отстранил его и зашел внутрь, взглядом показав спутнице, чтобы зашла следом.

— Так два дня еще не прошло.

— Знаю. Принимай.

Он недоумевающе уставился на фигуру с туго натянутым капюшоном.

— Джулия, тебе нужно остаться пока что здесь, пока я не найду их, поняла?

— Джулия? — старик заметно оживился.

Девушка откинула капюшон. Слёзы снова хлынули, она хлюпая носом принялась вытирать их кулачками.

— Дочка! Что с тобой сделали?

— Дядя Рагест! — она кинулась к нему обняв, зарыдав навзрыд.

— Ну вы там того, уже сами как-нибудь. А мне пора. И смотри дед, никому о том, что она здесь. Остальное она сама расскажет. Ждите!

Заодно позаимствовал плащ Джулии. Не обидится. Я без приключений добрался до постоялого двора. Не смотря на позднее время, забит до отказа. После происшествия лиц знакомых нее заметил или они тщательно скрывались. Но это успокоило. Навстречу выбежала дочка хозяина, попутно чуть не кланяясь. Очень ладная, маленького роста, с зовущим приоткрытым ртом и улыбающимися глазами. По выражению заметил, что узнала, не смотря на скромную конспирацию.

— Вы что-то хотели господин стражник? — мягким голосом спросила она.

В сердце закололо, перед глазами отчаянно всплыла Ира. Малое сходство этой девушки взбудоражило затаённую боль разлуки. Настроение ухудшилось. Захотелось всё бросить и послать к такой матери…

Я едва нашел силы проговорить.

— Ключ.

Я отвернулся от зала, пока девушка словно молодой лисёнок прыгала с места на место, открывая какие-то ящички, заглядывая по всем уголкам барной стойки. Недолгих пять минут, и она умчалась в комнату откуда валил пар и стойкий запах жареного мяса. Я уже начал переживать, чем быстрее я уйду с глаз, тем меньше буду привлекать внимание. Словно услыхав, она выпорхнула вся разрумянившаяся и довольная.

— Вот, — протянула она медный ключик в сжатом кулачке.

Я взял, рефлекторно взвесив на ладони.

— Где отец?

— В погребе, — всё так же радужно улыбнулась она, — меня зовут Алия. — заискивающе представилась она.

Я немного опешил от резко свернувшей информации.

— Стеймекс. Но ты меня здесь не видела.

Я спокойно направился на второй этаж. Пять комнат. Моя предпоследняя. Уверен если кто и снял комнату, сейчас внизу или шатается по городу. Я преспокойно отпёр дверь и бросил плащ в сторону. Сколько ждать не знаю, я решил не смыкать глаз. И сел на пол, чтобы не скрипеть лавкой. Мысли о доме словно ножом полоснули по душе. От несправедливости глаза защипало, поперёк горла встал ком. Я один в огромном, до ужаса огромном и враждебном мире. А если я погибну? Опасность на каждом повороте. Ведь не всегда я смогу узнать или увидеть угрозу заранее. Пока что я добивался успеха, но что будет дальше? Я облокотился на стенку прикрыв глаза. Совсем недавно неизвестным мне образом я смог залечить тяжелые раны за одну ночь. А перестроение тела так и вовсе вспоминаю с дрожью. Невыносимая боль. Но так или иначе я должен определить, есть ли граница в моих новых способностях? И стать сильнее, как можно сильнее. Даже когда будут убивать, стараться выжить изо всех сил. Страх всегда будет со мной, но главное не потерять себя.

Не знаю сколько прошло времени, но на грани слышимости за стеной донеслась возня. Хотя по коридору никто не проходил, я бы услышал. Если только через окно. А это насторожило и сразу вырвало из оков сна. По коридору особо не скрываясь зашагали. Сильные шаги, уверенных в себе людей. Скорее всего те двое. Я приложил ладонь к уху почти слившись с деревянной стеной. Сейчас там находилось трое человек. Если Орнаст не ошибся, то двоих я уже знаю.

— Мы тебя не заметили. Ждали внизу, — пробасил голос одного из тех, кто пришел снизу.

— У меня свои пути, — почти прошептал третий, — что случилось с твоим братом? — мгновенно прозвучал вопрос.

— Не волнуйся, это не помешает заданию. — тембр голоса похож, скорее это и есть тот, на которого я напал этажом ниже.

— Но уменьшит оплату. Так как риск теперь выше. — ровным как лезвие клинка голосом последовал ответ.

— Оплату нет смысла уменьшать если цель погибнет. Какая разница, как и кто из нас её убьёт. Итог один.

— Хорошо, но аванс вы не получите. Поймите, риск есть риск.

— Тогда половину аванса. И договоримся.

С той стороны донёсся шорох и звон монет.

— А теперь цель, — вслед за словами послышался шелест, скорее бумага.

— Это он! — я прям отпрянул от крика одного из братьев.

— Это точно он! Он сегодня утром напал на брата.

С удвоенной силой застучало сердце, голова потяжелела и грозила лопнуть. Страх передернул всё тело, после чего я с большей тщательностью и дрожью в коленках старался словить любой шорох.

— Это многое меняет. Значит он в нижнем городе, что очень кстати. До этого он был недосягаем, — словно самому себе сказал третий, — Вы уверены, что сможете? Ведь он вас видел, — спокойным голосом он ответил им.

— Но и видели мы.

— Я его точно никогда не забуду. Я профессионал, могу сражаться левой, метать ножи, и смогу…

— Даю вам неделю. — братьев резко перебили. — В городе меня не будет. Оплата после выполнения.

— Двух дней достаточно.

— Мне всё равно, я не плачу за скорость выполнения. Но если сможете доставить его живым, увеличу втрое.

— Заманчиво, но не обещаем.

— Тогда до встречи, — видимо уже не скрываясь даже от них, я услышал, как он открыл створки окна и так же бесшумно вылез, как и залез.

Меня трусило, спонтанно напасть на кого-то, одно. Но постоянно ожидать удара? И кто, за что и почему?

За стеной скрипнула лавка, вышли из комнаты. Таким же уверенным шагом направились по коридору. Рукоять меча снова как родная вросла в ладонь, следом как можно тише на толщину листка открыл дверь. Передо мной промелькнули две фигуры. Я раскрыл больше, юркнул точно за спину последнему с явно перевязанной рукой. Со всей доступной скоростью накрыл рот ладонью и прочертил прямую линию мечом слева направо. Так же мгновенно отпихнул и бросился к первому, как он резко развернулся и схватил рукоять клинка. В тот самый миг, когда я обрушился на него и пронзил грудь, попутно завалившись вместе на пол. Я выдернул клинок и резко повернулся назад. Второй раскинулся навзничь в луже крови. Левая окровавленная рука сжимала шею, словно он надеялся закрыть рану. Рвота подступила к горлу. Я вытер меч об умирающего подо мной противника.

Ну нет уж, ожидать удара я не собираюсь. Этому не бывать. Я должен выжить любой ценой. Я отвернулся, пошарил рукой по карманам и во внутреннем нашел скомканный лист бумаги. Страх снова поразил до мозга костей. На бумаге серым карандашом нарисовано моё лицо. Но не узнать самого себя невозможно. Но кто же? После недолгих поисков я обнаружил увесистый мешочек. В нём зазвенел металл. Я сунул за пазуху. Это им не пригодится. Зажимая рот я встал и пьяной походкой побрёл к лестнице.

— Ты думаешь я не знаю? — я вздрогнул от раздавшегося позади булькающего хрипа.

Я приблизился к умирающему на несколько шагов. Кто знает, что он выкинет, хоть чутьё и молчало. Я старался не смотреть и отвернулся в сторону.

— Пыф надеялся сохранить от меня в тайне суть дела.

Меня как прошибло молнией. Перед глазами всё резко замерло. Сейчас я не мог ничего слышать кроме предсмертного голоса.

— Но я знаю. Тебе не скрыться, ты уже труп, — превозмогая боль и подступающую смерть, мужчина усмехнулся, — Грокгар объявил на тебя охоту.

Глава 3

Я на подкашивающихся ногах спустился в зал. Паника изнутри разрывала внутренности. Но словно сама правда подсказывала, если не успокоюсь, наломаю дров или меня пустят на дрова. Я решил, что любой ценой выживу, но это возможно если буду сильным. Дорогу загородил улыбчивый Орнаст.

— Утро доброе, как ваше здоровьице, милорд? — чуть поклонился он.

Я потёр затылок.

— У меня хорошо. А вот у тех двух что я нашел, не очень.

Орнаст позеленел, маленькие глазки забегали в панике.

— Как же так, милорд? Снова два трупа?

— Да, Орнаст. — вздохнул я наигранно. — И я не угрожаю, но советую. Об этом никому не слова, — он что-то хотел добавить, но я перебил. — Я прогнал того негодяя, он вряд ли вернётся, — я похлопал его по плечу.

— Да конечно ни слова! Иначе о моём заведении пойдёт такой грязный слушок, что и переступить порог не решатся.

— Это еще ладно, главное не говори куда ты потом их деваешь.

Я сунул руку за пазуху. На ладони переливаясь заблестело золото. Впервые я держал в руках золотую монету.

— Держи, это за неудобство, — я подбросил как Орнаст тут же словил.

Я почти переступил порог как меня окликнули.

— Погодите! — подбежал Орнаст.

— При любой другой ситуации, да. Но тогда могло случиться что угодно. А у меня нет друзей и вы единственный кто решился помочь. Моя дочь дороже золота, — с хмурым выражением он вернул монету.

Я весьма сильно удивился. Не думал я встретить в таком борове какое-то сердце или любовь.

Хоть я и почти не спал, но утренние тёплые лучи приободрили. Я медленно направился как мне подсказывало чутьё, в сторону казармы. Попутно сосредотачиваюсь на окружающем. Если и есть угроза, я должен заранее на неё настроится. На одном из перекрёстков в глаза бросилась порядочная толпа людей. А вместе с ней пришло ощущение близкой угрозы. Я повернулся вправо бросив ладонь на рукоять клинка. Сбивая как кегли прохожих, семимильными шагами приближался черный как грозовая туча Добродей, а за ним семенил с виноватым выражением Троквард.

— Какого чнара, нас же поставили работать вместе! Куда ты пропал? — не сбавляя шага набросился как лев на зебру Добродей.

Я сделал пару шагов навстречу.

— А кто ты такой чтобы указывать мне что делать после службы? Или может ты начальник стражи? — бросил я ему в ответ.

Троквард ничего не сказал, но молодец, состроил недоумевающее лицо и демонстративно взглянул на него. Добродей смешался, не зная, что ответить.

— Я твой друг! — спасительно развёл руками он. — Я переживал, а вот он совсем не переживал, — Добродей указал на замершего Трокварда.

— Я тоже переживал, — пожал плечами он, — но не за него, — остро взглянул он мне в глаза.

— Что там? — то ли решил перевести тему или на самом деле заинтересовался Добродей столпотворением.

Я окинул взглядом толпу и ноги стали ватными. Я вспомнил что оставил здесь прошлой ночью.

Добродей как тур ломился через толпу чуя неладное.

— Неужели еще один труп? — сказал Троквард и пошел в след за ним.

Неужели уже знают об остальных, сказал себе я?

Смотреть не сильно хотелось, но будет куда подозрительней, если даже не проявлю интерес. Что меня удивило, люди почти молчали и лишь некоторые вполголоса обращались друг к другу. Я кое как пропихнулся. В нос ударила вонь чего-то горелого. Я замер от шока, в такой же позе, как и был оставлен мной, сидел обугленный труп. От одежды остался только прах, а тело напоминало прогоревший древесный уголь. Маленькие обугленные кусочки стрел всё так же торчали в нём. Наблюдая за этим с подкатывающей тошнотой я заметил одно отличие. Рот распахнут в ужасающем оскале. А среди обугленных зубов выделялись неестественной длинны нижние и верхние клыки. Нижние в три раза больше обычного зуба. Верхние еще длинней, не понятно, как вообще во рту вмещались. Я не хотел верить в увиденное.

— Вампир, — как-то серо и угрюмо произнёс Добродей.

Доброе число горожан чертыхнулось, Троквард справа от меня отпрянул чуть не задавив позади пожилую женщину.

Меня пробрала дрожь, а с ней пришел запоздалый шок и страх. Знай, что это вампир, я бы вообще скрылся в неизвестном направлении и как можно скорей. Но мало того, я еще умудрился его убить или довести до такого состояния, что ему и сил не хватило уползти до рассвета. Хоть и солнце здесь некий светоч богов, но видимо действует так же, как и в наших мифах.

Я постарался как можно быстрее покинуть толпу. Что не прошло незамеченным для напарников.

— Ребята, предлагаю позавтракать, как раз недалеко постоялый двор, — улыбчиво предложил Троквард.

— Смотря, что скажет наш поводырь, — как-то не хорошо подметил Добродей.

— Это одно единственное место на весь город? — недовольно отозвался я.

— А что не так? В прошлый раз гусь был что надо.

— Да как-то приелось это место, — я переминался с ноги на ногу, хотелось поскорее уйти отсюда.

— Если наш командир не против, за мной.

Я решил не обращать внимания, и просто поплёлся в след за Добродеем. Троквард шел рядом, иногда глазея в мою сторону.

— Агибальд дал какое-то задание? — спросил я.

Что-то хотел ответить Троквард, но Добродей опередил.

— Ничего. Кроме как того, что на рассвете пришлось убирать трупы воров и убийц.

Хоть я и дышу Добродею в спину, но рядом идёт Троквард и я состроил недоумевающую мину.

— Ночью шесть человек, а точнее пять и один вампир ворвались в дом к порядочной семье, когда-то бывшей дворянке и дворянину. На месте нашли одного. Убит хладнокровно.

— В спину. Не иначе, ведь даже не сопротивлялся, — добавил Добродей.

— Да-да. А потом за несколько кварталов нашли еще четверых. Убиты зверски. В каждом по несколько стрел, только один из них, он был на дороге, убит в затылок.

— И всё это совершил один человек, — угрюмо подметил Добродей.

— Почему один? — я мгновенно спросил.

Но ответил не он.

— Стеймекс, поверь мне как опытному стрелку. Это был один человек, — поддержал Добродея Троквард.

— Вчера была гроза, ливень. Тьма хоть глаз выколи. Был ли то вообще человек?

— Семью на которую напали, так и не нашли, — повесил голову Троквард.

Добродей слегка обернулся.

— Кстати, а где всю ночь был ты? — подозрительно спросил он.

Я ожидал такой вопрос.

— Всю ночь провёл на Перекрёстке у Орнаста, — простецки ответил я.

Больше среди них эта тема не подымалась. Я в основном смотрел под ноги, без мелькающих лиц и прочего куда легче сконцентрироваться. Слова умирающего убийцы как нож глубоко вошли в душу, породив тревогу. Я ничего не замечал, пока мы не оказались в освещённом помещении с запахами свежего хлеба и жаренного мяса. Мы опустились перед залитым вином столом. Тут же подбежал молодой парень и смахнул крошки рукавом на пол, умчался восвояси. На его месте выросла дородная высокая женщина.

После того как она заметила на поясах оружие, с грубого не выражающего ничего хорошего, лицо изменилось на доброе и приветливое.

— Чего изволите?

— Того что должны есть настоящие мужчины. А главное побольше, — ответил Добродей и закрепил слова звоном брошенной на стол золотой монетой.

Троквард не особо удивился, в отличии от заметной паузы женщины. Она ловко зацепила монетку.

— Сейчас принесут самое лучшее, — поклонилась она.

Еще один серьёзный довод против Добродея. Откуда золото? А даже если и осталось что-то со времён, когда он путешествовал, не сорить же теперь им? Троквард тоже при деньгах. Отец известный мастер, мать дворянка. Точно не с чёрствой коркой хлеба покинул дом. А вот если я побывавший в плену, потом в прислуги, а далее в стражи нижнего города достану золото. Тогда во мне даже Троквард разуверится. А Добродей и вовсе решит, что я встретив порешил грабителей и всласть награбил сам.

Пару минут молчания с моим скверным настроением сменились запеченным подсвинком. Тут же высокий худощавый парень помчался обратно. Буквально следом на стол переместился гусь если вообще не лебедь, пузырьки жира еще кипят на коричневой корочке. Внутри разваренная гречневая каша и печеные яблоки. Мы ураганом налетели на яства. У кухни за нами пристально наблюдала та женщина. Насчет прислуги я явно ошибся. Она лишь указала пальцем и как только убрали скудные остатки подсвинка, его места заняла птица поменьше. На стол поставили здоровенный кувшин с печатью. После третьего блюда мы сыто откинулись от стола. Даже у постоянно напряженного и хмурого Добродея появился замыленный и довольный взгляд.

К нам резко подбежал парнишка, Троквард с перепугу чуть не схватился за топор.

Взгляд подростка скакал по нам, не зная на ком остановится и к кому обратится.

— Я от дяди Рагеста! Пожалуйста скорее!

Кроме меня остальные недопонимающее уставились.

— Что случилось? — выпалил я. Сердце тревожно застучало. Стоило только расслабится.

— Он сказал, что он скоро придёт! Скорее!

Я еле успел схватит его за рукав.

— Стоять! Как ты нас нашел и откуда знаешь?

Мальчишка выдернул руку.

— Я видел, как вы уходили от дяди, и он сказал, что стражу искать надо по трактирам и постоялым дворам, — по лицам напарников видно, что поняли о каком дяде идёт речь.

К нам подошла та самая женщина. Хозяйка таверны.

— Уже уходите? А как же сдача? — она посмотрела на Добродея.

— Накорми мальчишку от пуза и дай в дорогу на всё что останется, — ответил он.

Ох уж Добродей, всего и побольше! Я с полным желудком встал из-за стола, осталось колобком покатится к булочной. Первым к выходу сиганул Троквард, но уже на улице мы все поравнялись и быстрым шагом, стараясь не привлекать внимания пересекли дорогу. Даже я понемногу начал запоминать город. Знакомые дома, бросающиеся в память своим предсмертным состоянием. Ветхий как старая ива кузнец, вечно ровняющий подковы или гвозди. Всё отпечатывалось в памяти.

Мы почти оказались у булочной. Я постарался сконцентрироваться на возможных наблюдателях, но ничего не почувствовал. Если конечно вообще умею такое. Добродей почти протаранил двери. Старик вскочил за прилавком с бледным как смерть лицом.

— Вы? — неверяще промямлил он одними губами.

— Как видишь мы успели быстрее той что ты ждал, — зло пошутил я, отчего тот и вовсе стал мраморного цвета.

— Что случилось? — Троквард взял инициативу в свои руки.

— Он пришел узнать об оплате и дёрнул меня чнар сказать, что у меня уже есть чем платить, — обиженно на одном дыхании выпалил он.

— Когда вернётся? — вмешался Добродей.

— Сказал через час, — робко ответил старик.

— Есть где схоронится? — спросил Троквард.

— Ну я…, - он почесал затылок.

Я пристально посмотрел на него.

— Открывай погреб. Живо! — гаркнул я.

Старик с удивлённым лицом нагнулся у прилавка, щёлкнул замком и со скрипом открыл ляду.

— Тащи тряпьё, лучше одеяло какое, — снова скомандовал я.

Бедолага кивнул и с открыл ртом побежал на второй этаж.

— Добродей, садись в угол!

— Не понял.

— Будешь в засаде.

Он нахмурил брови, губы так и вовсе превратились в одну линию. Но без лишних слов сел по правую сторону от двери где нет окна. Троквард пихнул в руки одеяло. Я расправил и швырнул на Добродея. Остро сожалея что это не сеть.

— Полезай, — я указал Трокварду на лаз, — а ты, — я посмотрел на замершего старика, — потяни время, промямли, то да сё, тэ дэ тэ пэ. Ну ты понял.

Я спустился вниз по деревянной лестнице в кромешный мрак. Но прежде чем закрыть за собой ляду, я сказал.

— И не убивать его, он нужен живой.

Я решил оставить зрение как есть, могу не успеть сменить, если придётся действовать быстро. Я замер у самого выхода, ниже притаился Троквард выдавая себя лишь частым дыханием.

У меня уже занемели руки и ноги так висеть. Но ожидание себя оправдывает. Сверху донеслось как старик проблеял приветствие. Я не понял, что ему сказали в ответ, но от удара по полу меня чуть не смахнуло с лестницы. Я чертыхнувшись вспомнил нашу засаду. Ляда с легкостью подалась. Старика не было, а вот у входа вижу только чьи-то руки и ноги, скромно выглядывающие из-под грозно сопевшего Добродея.

— Не раздави его. — посоветовал я. — Старик, тащи веревку!

Добродей вскочил, на полу словно лягушка на спине распластался один из людей Агибальда. Мы с Троквардом обступили его с двух сторон. Старик дрожащей рукой подал веревку.

— Как его тут вязать? — я начал искать конец.

Добродей выхватил, тут же начал туго связывать.

— Ты его не брось главное, там высоко, еще убьётся. — посоветовал я, на что он лишь сверкнул глазами.

Старик и вовсе убрался ближе к лестнице. Троквард расположился у входа, поглядывая из окна. Как только макушка Добродея замаячила на уровне пола, я со всей силы кинулся на ляду. Громко её заперев, последовал не менее громкий грохот снизу. Я цапнул ключ с полки прилавка и защёлкнул замок на ляде.

Я оглянулся на присутствующих. Троквард меня понял, хоть и по морде вижу, не одобряет. Старик вжался в стену. В изменившимся лице я видел себя еще страшнее вымогателей.

— Какого чнара вы делаете?! — заорало снизу.

— Всё просто, я хочу поговорить.

— Так открой и поговорим! — угрожающе заорал он.

— Это будет зависеть от твоей честности. Если ты скажешь всё как есть, я открою.

— Я не понимаю, о чем ты! Я доложу всё Гакару и у тебя будут проблемы, в лучшем случае, а в худшем…

— В худшем тебе придётся съесть того парня и потом умереть с голоду самому.

У стены завозился старик.

— Как же так! Там ведь есть соленья!

— Тут подсказывают, что можно жрякать в прикуску с огурцами!

— Стеймекс, я считал тебя другом!

Я усмехнулся. При первой встрече не разглядел, но во время второй, я четко увидел в нём вражду. Никак не дружбу.

— Врешь. Лучше расскажи кто ты и зачем тебе за мной всюду таскаться.

— Уже рассказывал! Меня просто назначили.

— Снова враньё! Послушай, Добродей, — я наклонился к ляде. — Я не знаю кто ты и что тебе нужно, но послушай внимательно. Я понятия не имею кто я такой и ничего не помню кроме своего имени, я стараюсь выжить по совести в этом грязном мире. Но с тобой я работать не хочу, я не доверяю тебе. И доверять не буду, пока сам мне не доверишься.

Снизу к удивлению, повеяло молчанием. Я продолжил.

— Я открою, и ты можешь убираться на все четыре стороны. Мне нужны друзья, но и только, остальных держать рядом не собираюсь.

Я вставил ключ и сделал вид что открываю замок, а сам обернулся.

— Приведи Джулию, срочно.

— Зачем? — удивился старик.

— Живей! — поторопил я.

Троквард сторожил у двери с интересом наблюдая за происходящим. Тоже мне, любопытная варвара. Рядом со стариком гордо выпятив грудь смотрела на меня Джулия. Я решил, что Добродей захочет напасть, но что-то подсказывало, что при молодой женщине не станет. Я щелкнул замком и мгновенно убрался. Ляду почти снесло. На вверх вылез брызжущий слюной гигант с узкой полоской крови, разделяющей правую щёку на две половины. Острый ищущий взгляд наткнувшись на Джулию притупился.

— Это еще кто?

— А это Джулия, — мгновенно встрял я, не дав ей представиться. — Вчера ночью спас её от грабителей, но к сожалению, они похитили её мужа и сына.

— Так это был ты! — с ликованием выкрикнул Троквард!

Я скромно пожал плечами.

Добродей посмотрел взглядом, предвещавшим все муки ада, но тут же выпятил грудь и повернулся к Джулии.

— Как это произошло, миледи?

— Спасибо за вежливость милорд, ваш, — она кинула взгляд в мою сторону, — ваш друг очень груб, но он на самом деле спас меня. Я была одна, муж с сыном еще затемно ушли гулять. А ночью выбив дверь ко мне ворвалось шестеро человек. Угрожали убить меня и всю семью. Мне пришлось отдать всё накопленное что у нас было. Остальные ушли, один из них остался. Я просила это животное убраться, но всё напрасно. Благо моя честь не была осквернена, и ваш друг успел вовремя. Он дал слово найти моего мужа и сына.

На этот раз всё внимание, обращённое к ней, переместилось на меня.

— Ну что вылупились?

— И как ты это сделаешь, если ты всех их порешил?

— Сделаем, — поправил я, — Мы вот с Троквардом, — я бросил на него взгляд, он сразу ответил кивком, — непременно найдём её семью.

— А я? — притворился дураком или на самом деле Добродей забыл наш разговор.

— Уж прости, но я не могу выполнять такое дело и не знать кто возле меня находится. Не смогу опереться в трудный час, да и вдруг удар в спину.

Добродей весь надулся, лицо покраснело как у рака.

— Ты считаешь, что я подлец?

— Я тебя никем не считаю, потому что не знаю. Но как я могу быть уверен, что не подлец?

Добродей уставился куда-то под ноги, на лице не дрогнул ни один мускул.

— Ну пока ты думаешь, мы тут делом займёмся, — я обернулся к Трокварду, — тащи его на вверх, надо допросить. — на что тот громко вздохнул.

— Что делать нам сэр стражник? — спросил старик.

— Идите наверх, спрячь Джулию и сам сиди с ней пока мы не уйдём. Погреб не открывай пока не вернёмся.

— Что же мне сказать если придут его дружки, а то и сам Агибальд? — на глазах вздрогнул он.

— Скажи, что ты заплатил, и он ушел. Куда, как ты не знаешь.

— Помоги! — мне показалось или что-то сипло запищало.

Я оглянулся и бросился доставать связанного по рукам и ногам мужика за волосы, снизу толкал Троквард. Я вытащил этот дрыгающийся мешок с картошкой, пододвинул табурет ногой и усадил несчастного. Весь помятый, на лбу кровавая шишка. Добродей бесчувственное животное и рот бедолаге залепил веревкой завязав на затылке.

Я развязал рот. На что тот сразу сплюнул кровавый комок и уставился смешанным с ненавистью и страхом взглядом.

— Рассказывай, чем промышляет Агибальд еще кроме вымогательства?

— Да пошли вы! Вы все трупы! Вы даже не знаете с кем связались! — брызгая кровавыми слюнями заорал он.

— Всё как всегда, — подытожил я. — Троквард, нужны щипцы, должны же быть они у пекаря.

Пленный плюнул под ноги и громко заржал.

— Да пожалуйста! У меня всё равно руки и ноги часто немеют, боли я особо не почувствую!

— Стой! — я крикнул напарнику.

— Может иглы под ногти? Мне сестра рассказывала как-то, что там больнее всего. — смешался Троквард, от пристального внимания, — Так у них пытают всяких. — совсем тихо договорил он.

Сказать честно, совсем не хотелось мучать и травмировать, слышать крики и прочее. Всегда боялся этого, как наблюдать, а быть под пытками так вообще. Я присел перед ним, наши взгляды встретились. На табурете скрючился невысокий, полноватый в лице брюнет. Чего же ты боишься? Или лучше так, что могло бы испугать? Рядом возвышался опёршись на стену Добродей.

Я перебрал все варианты, но одну мысль схватил за хвост, держу, не отпускаю.

— Что ж ребята, у нас тут крепкий орешек попался. Не головой его же в печь засовывать, как он вообще тогда всё скажет? Отдадим его нашему другу в трактире. Надо же чем-то свиней кормить. За то, что молчит, свяжем и живым его туда.

— Точно! — тут же поддержал Троквард, — он рассказывал ведь. — видимо он понял мои намерения, — сперва нос и уши объедают, потом остальное.

У меня чуть ноги не подкосились от бурного воображения, но я встал, кое как состроил счастливое лицо, словно решил важную проблему.

— Пакуй его в тряпьё и погнали. Свиньи тоже люди, а некоторые люди так и вовсе свиньи, — в глаза я ему старался не смотреть.

Троквард накинул одеяло на голову, сразу же начал перевязывать. Не успел он завязать как истошно заверещало. Я дал знак развязать, но только голову.

— О духи земли и неба! Не делайте этого! Я всё расскажу!

— Тогда не спеша и по порядку, — я взял табурет и сел напротив.

— Меня звать Очар, Агибальд пришел к нам год назад. Если не ошибаюсь…

— Постарайся не ошибаться, — громыхнул у него над головой Добродей.

Тот сглотнул, не решаясь повернуть голову.

— Вспомнил, всё точно вспомнил. Был случай, он напился как свинья, упомянул префекта. Что он его поставил на должность через начальника стражи. Нам он предложил работу. За городом есть плавильня и цех по ковке сбруи, оружия как раз для Нижнего города. Дайте водички, прошу вас.

— На том свете попьёшь, если всё не расскажешь, — подметил я.

Он шмыгнул напухшим носом и продолжил.

— Я не знаю, как, но оружие всегда доходило до казармы. А после, ночью я и те, кто работал на Агибальда открывали ворота, дальше нападение на казарму, мы должны были делать вид сопротивления. Нападение обычно идёт не долго, и ворьё уносит ноги. Все в серых плащах, хорошо вооружены и одеты. Но я ни разу не видел, чтобы утащили какое-то оружие, но оружейная была пуста. Агибальд не уточнял куда всё девалось. И так за год уже три раза.

Меня слегка взволновало упоминание о серых плащах. Ограбившие Джулию все как один в серых, и вампир не исключение.

— И начальство повыше никогда не интересовалось столь частыми пропажами? — не веря спросил Троквард.

— И не раз, но мы находили всяких бездомных или попросту кого-то подставляли. Всегда были виноватые.

— Оружейник замешан? — спросил я.

— Я не знаю, у меня была своя работа. — я повнимательней вгляделся в него, — Я честно не знаю! — запаниковал он.

Говорил он правду. Очень боится, не так съедения, как быть живым во время процесса.

— Ладно, поговорили. Спускай его в погреб. Пойдём к оружейнику.

К моему удивлению Добродей схватил его за шиворот, Очар успел только пикнуть. Как кубарем покатился с лестницы в погреб. Добродей нашел флягу воды и бросил следом.

— Нужно поговорить, — повернулся он, закрыв ляду на замок.

— Мы слушаем, — ответил и тут же сощурил глаза Троквард.

Я молчал пытаясь уловить намерения.

— Стеймекс ты знаешь, что за тобой идёт…

— Охота? — опередил я.

— Как ты…

— Встретил охотников, — перебил я изумлённого Добродея.

Настала очередь удивляться Трокварда.

— Когда ты успел? Всю ночь гонял же этих.

— Ну не всю. А охотников встретил на постоялом дворе, те же двое, нанял их Пыф.

— Пыф? — в один голос переспросили Оба.

Но если учесть, что Трокварду я рассказывал про бегство в лесу и имена что слышал упустив некоторые кровавые детали, но Добродей словно знал о ком речь.

— Теперь ответы хочу услышать я. Что тебе от меня надо? Работаешь так же на Пыфа?

— Нет, — Добродей прошелся по комнате, — я не работаю на Пыфа. Я пришел чтобы застать.

— Кого?

— Как кого, Стеймекс? Грокгара конечно. Тебя сюда перевели, потому что ты приманка.

В горле запершило, я сглотнул.

— Вот почему мне тогда подсыпали в еду снотворное.

— Это сделал я, но как ты исчез из комнаты, для меня загадка. — бросил Добродей в меня пронизывающий взгляд.

— Во как, хотя кто еще мог так поступить? — я пожал плечами. — И что дальше?

— По первой я считал тебя лазутчиком. Теперь я не уверен ведь ты пытаешься помочь простым людям, — в нём явно столкнулись разные мнения и противоречия. — Я попробую доверится тебе, но прошу тебя помочь мне и моей семье.

— Мне, а кому это мне?

Добродей наконец прекратил мерять комнату шагами и повернулся к нам.

— Принц Роан к вашим услугам.

Глава 4

Не скажу, что отпала челюсть. Скорее прилично ошеломило. Но у Трокварда похоже отпала. Он так и вовсе забежал на мою сторону, чтобы напрямую разглядеть принца. Добродей, он же Роан с каким-то даже раздражением посматривал на него.

— Насмотрелся?

— Принц! В таком месте! Но как? — не унимался он.

— Ты видимо вообще его не слушал, — сказал я. — А вот мне не терпится узнать всю историю или хотя бы фрагмент, от которого я немедленно расплачусь и побегу очертя голову помогать.

— Почему тебя никто не узнает в Краегдаре, если ты принц? — продолжил Троквард.

Я хотел перебить, но решил, что довольно дельный вопрос.

Грудная клетка Роана надулась колесом, он шумно выдохнул, взгляд стал рассеянным, черты лица округлились.

— Вы думаете, мне надо было бы кого-то подставлять или подло мешать в еду снотворное? Да видел я это всё…! — принц сплюнул.

— Я хотел жизни, а не дворцовых интриг! Еще с малку убегал из города, вот отец и решил, что раз так тянет по дальше от беспечной жизни, отдал на границу с Ограндом. Там я вырос. После сам укреплял границы королевства. Постоянно в походах, в битвах. С отцом и матерью виделся далеко за пределами столицы, по городам ездил. Единственно где меня знают в лицо моё герцогство Акрестион.

Троквард с открытым ртом неспособен адекватно мыслить, поэтому спросил я.

— И что вдруг такое произошло, что пришлось вернуться в родные пенаты?

Роан упёр руки в боки. На мгновенно посеревшее лицо словно нашла туча.

— Во всех весях и деревнях где есть гадалки, пророки, предсказатели, даже отшельники в лесах. Все начали предрекать скорую страшную гибель королевского рода. Якобы на нас пало великое проклятье и…

— Стоп, стоп, стоп! — перебил я. — То есть королевство у которой есть своя собственная гильдия магов, если не ошибаюсь пятого ранга, начинает слушать каких-то зачуханных предсказателей?

— Вот именно! Никто не слушал! И в гильдии сказали не верить во всякие мороки. Но лишь несколько пророков уточнили пророчество. — Роан бросил взгляд к потолку что-то усиленно перебирая в памяти, — Сперва родственный круг падёт, а после зверь придёт, за ним отец умрёт, а там и род ихний… — он замолчал, — дальше пророки как один утверждают, что пророчество не полное, но никто пока не может продолжить.

— Что-то сбылось? — осторожно спросил Троквард.

— Родственный круг, это все дяди, сёстры. Все, даже самые дальние погибли ровно за год. Кто утоп, кто подавился, кого медведь на охоте, а некоторые и вовсе неизвестным образом с окон выпадали. Гильдия ответов не даёт, но даже они были потрясены. Не говоря о нас. Со стороны матери и отца, кроме меня и сестры никого не осталось.

— Грокгар и есть тот зверь? — спросил я.

— Да, было предсказано точное время и место на границе с Ограндом. Мы пытались сдержать напор, их были тысячи. Никого не упустили кроме одного, — сжал кулаки Роан.

— Твоя мать очень храбрая женщина, рискнувшая стать приманкой, уверен насчет меня это её план.

Принц кивнул.

— Могу сразу сказать так, что если увижу Грокгара, дам знать, а если тем более увидишь ты, то хватай смело, он весь твой. Мне всё равно пока не выбраться из Нижнего города.

— О чем ты? — не понял принц.

— Тогда в двух словах. Я не помню кто я и почему оказался в Зарии. Но я точно хотел стать полководцем или одним из тех, кто отвечает за защиту королевства. Сейчас это выглядит глупо, но я чувствую, если осуществлю цель, смогу вспомнить кто я такой. А это для меня самое главное.

Я сожалею людям в городе, но не премину воспользоваться возможностью подняться выше до среднего города и самого верхнего. А там смогу себя показать.

— Тебя не переведут. — произнёс как отрезал Роан. — Ты нужен здесь как приманка и пока она не сработает, ты останешься здесь, — он выставил вперёд руку. — Это не моё решение.

Я чуть не взорвался, но мгновенно остыл. Нужно что-то придумать, рано палить горячку. Сидеть выжидать Грокгара не имеет значения. А желания так и вовсе нет.

— С чего вы взяли, что Грокгар обязательно должен отомстить? — вступился Троквард.

— Мы знаем кто он такой. Он лучший среди убийц Огранда, а также самая мстительная тварь попадавшееся нам.

Если я ощущаю или каким-то образом вижу правду, я должен почувствовать или понять, как поступить. Я перестал перебирать варианты и отдался течению. В голову на световой скорости ворвалась идея. Я ликуя оформил её как следует.

— Есть неплохое решение. Могу помочь его поймать, а ты в этом же время помогаешь мне.

— И как ты себе это представляешь? — спросил Роан, Троквард так же уставился с любопытством.

— Всё просто, если он мстительный, то надо ему дать время понять, что я здесь, но если он не успеет напасть, то мы переходим дальше на ступень выше. А Грокгар от осознания того, что я был рядом, и он ничего не сделал, пойдёт вслед за нами. А выгода тут в том, что мы дразним зверя, а он как любой зверь, да еще с таким личным хобби, немедленно поступит так как мы и будем ожидать. А в среднем городе или верхнем легче сузить круг поиска. Ведь в этих трущобах затеряться способен даже такой как он, — я развёл руками.

Роан скрестил руки с серьёзным и весьма критичным взором.

— Что мешает просто дождаться столь мстительного твари?

Благо мозгу или на самом деле способности расширяются, и я уже знал ответ.

— Риск. Мы можем не знать, но здесь уже могут быть его приспешники, так же легко он найдёт их здесь, как тех двоих убийц. Слишком большой риск позволить ему отомстить и скрыться. Ведь если его задача уничтожить весь ваш род, он не упустит шанс. А мы пойдём по первоначальному плану королевы, подпустим его ближе к вам. Подымаясь из города в город. Вот только приманкой уже буду я, а не она.

— Хороший план! — с рвением поддержал Троквард.

Принц скрывать эмоций явно не умел. Брови сходились и расходились, казалось из черепной коробки доносится шум работающих шестерёнок. Но чем больше я наблюдал за ним, тем серьёзней понимал, насколько острый ум у этого казалось глупого принца.

— Тем более я обязуюсь помочь поимке Грокгара, — постарался закрепить доводы и дожать ломающегося принца.

Роан закрыл глаза и шумно выдохнул.

— Ладно. Это должно помочь. Ведь даже без плана матери ему нужно было как-то проникнуть во дворец или как минимум в верхний город. Но ты уже один раз ему помешал, и помимо мести он решит, что ты можешь помешать еще раз. И тем более захочет тебя убить.

Чем чаще упоминается моя плачевная участь в этой истории, тем сильнее не по себе мне становится.

— Да, но я надеюсь ты не будешь бездействовать, когда он вдруг решит меня убить?

— Ты меня убедил, что помогаешь людям нашего королевства. Пока не убедишь в обратном, бездействовать я не буду.

— Значит мы снова команда? — радостно спросил Троквард.

— Не снова, а только сейчас мы стали командой, — не прерываясь я продолжил. — Что-то мне подсказывает, что оружейника нужно потрясти. Все согласны?

Троквард пожал плечами, похоже он очень сильно устал отвечать за себя, а теперь очень рад, что есть на кого перевалить груз ответственности, как и свою судьбу.

— Ах чнар его, веди, а там посмотрим, но пока что ты еще не ошибался, — махнул рукой Роан.

Мы стремительно покинули булочника. Как и первый раз я постоянно концентрировался на возможной слежке, но ничего такого не чувствовал. Но кое-что изменилось в нашем малом отряде. Троквард стал менее напряженным. Такая сплоченность его только приободряет. Слишком долго он был один. А вот Добродей показал третьего себя. Взамен весёлого и развязанного, серьёзного и строгого гордеца вылез третий. Принц, который чхал на дворцовую жизнь и в общении довольно прост, но остаётся всё таким же умным и всё схватывающим. Это приободрило меня. Не верил, что вообще смогу решить хоть одну проблему. Но как показывает практика, решил и не одну.

Не привлекая внимания, медленной походкой пересекли посты у ворот. Так же непринуждённо стараясь не попасть на глаза зашли в оружейную. Роблер скрючился за столом и проверял какие-то бумаги. Уверен, что и писать он особо не может. Но какой-то учёт ведёт.

Благо был еще табурет, возможно у него есть помощник. Я нагло уселся напротив. По бокам от меня расположились Троквард и Роан. Такое отношение как к лидеру мне нравится, нужно в дальнейшем постараться закрепить. Роблер никак не отреагировал.

— Роблер, ты замешан в пропаже оружия?

Мне послышалось или Роан выругался, даже Троквард ахнул от столь глупого и прямого вопроса ломающего всю возможность узнать правду. Но если и доказывать лидерство, то не стандартные и радикальные методы подойдут.

Голову с перекошенным в оскале ртом как отстрелило от бумаг. Взгляд быстро пробежал по всем троим.

— Это что еще за обвинения? — минута замешательства и лицо оружейника перекосило еще больше, — Я не раз был ранен во время нападений! — почти захлёбываясь закричал Роблер. — Гокар отдаст приказ повесить или отрубить головы всем вам за клевету!

Ну вот и всё. Любого слова о деле мне достаточно.

— Врёшь!

Я прыгнул проехавшись по столу, буквально смахнул Роблера с табурета, крепко схватил за шиворот. Подомной лишь булькнуло, когда я мягко приземлился на каменный пол.

— Агибальд сдал тебя и всех своих приспешников! И вот сейчас умирая в лужи крови проклинает этот день, когда не согласился сразу сказать нам правду! — я сделал паузу и как можно хладнокровно проговорил. — Настала твоя очередь.

— Стой! Я всё скажу! — забулькало и забилось в истерическом припадке подо мной.

И тут же пал некий барьер. Если может я и смогу когда-то игнорировать человеческую волю и смотреть сквозь неё, то сейчас я мог видеть всю правду. Я не смог увидеть всю жизнь, но из того что мне нужно, я увидел всё.

— Уже нет смысла, но ты можешь облегчить свою участь. Открывай тайный лаз!

И без того круглые как блюдца глаза чуть не вылезли с орбит, а перекошенный рот еще сильней перекосило.

— Агибальд не знал этого, — булькая прошипел он.

— Ты думаешь его одного в той луже крови оставили! Открывай! Иначе тебе точно не жить!

— Я и так труп, — захаркал или заплакал он. — Мне только хотелось разбогатеть. Жалования никакого, а теперь я и вовсе разве что могу следить за пылью.

Я поднялся, злость как-то выветрилась сама собой. Осталось жалость. Тем более что я видел правду. Ничего большего он из себя не представляет.

Я кинулся к стене, если следовать увиденному через Роблера, то где-то здесь проход. Я начал срывать щиты. Явно специально занавешены. Как только до осмотра Роблер успевал их вешать обратно? За ними пыльные каменные блоки, чуть выше моего пояса, шире меня в два раза.

— Помогите мне! — крикнул я неподвижным как статуям напарникам. Если и Роан понял уловку, то Троквард наверно к моим победам добавил еще и Агибальда.

— Давить здесь, — упёрся я в блок.

Устроится рядом смог только Роан. Удивительно легко, но блок ушёл в глубь стены. Под ним открылся освещенный дрожащим светом от факелов лаз, по ширине чуть уже блока, но разогнуться можно спокойно во весь рост.

— Я понятия не имею как ты узнал о секретном ходе или это проблески памяти, и ты здесь уже бывал? — недоумевающе спросил Роан.

— Ни разу, но я просто узнал как-то сам по себе. Тебе остается только поверить, — я встал, терпеть не могу сидеть на корточках, — Предлагаю взять неожиданностью. И прямо сейчас.

— А если там есть еще вампиры? — усомнился Роан.

— Вампиры? — побелел Троквард.

Принц продолжил.

— Ведь напавшие на дом леди Джулии носили одинаковые серые плащи.

Довод серьёзный. Что-то я не подумал. Но как узнать?

Я обернулся.

— Троквард. Спрошу один раз, и ты реши точно по своей интуиции. Есть ли там вампиры, да или нет?

Он забегал глазами по мне и Роану. Словно от его ответа зависело, будут ли они там.

— Я думаю есть.

Зато мне уже думать не надо. Вижу нежелание лезть в каменный тоннель и решение что вампиры там есть, не правда.

— Полезли! Нет там вампиров! На деле разберемся что и как.

— В смысле? Это значит спроси меня и поступи наоборот? — обиделся Троквард.

— Нет, но мне нужен был ответ любого из вас.

— Я хочу сказать только одно. — принц был как никогда серьёзным, но вздохнул и опустил плечи. — Прежде чем мы пойдем. Не я курирую вопрос о твоём переводе, это задумала мать.

Снова проблемы, но ладно, тут решить просто.

— Вот и хорошо. Ты ведь её любимый сынок. Надеюсь единственный сын. Переубедишь.

— Твою налево! Видимо её переубедить легче чем тебя.

— Правильно, даже не берись. Тащи этого сюда, тут оставим. — кивнул я Трокварду.

Мы спрыгнули в тоннель. Кто-то периодически меняет факелы. Не могут они гореть вечно. Следом словно бревно сбросили. Минутой позже пятки оттаптывал Троквард.

— Я закрыл вход, там оказывается есть ручки. Но у меня вопрос, а если их там тысячи?

— Нужно сперва узнать, потом решим, — ответил я.

На что только толкает желание вернутся домой, любовь к матери и к любимой. Никогда бы не поверил, что придётся делать настолько опасные и резкие поступки. Но вот сейчас крадусь с двумя напарниками в логово воров, убийц и насильников.

Коридор резко оборвался. Перед нами вырос освещенный кострами настоящий город. Взгляду некуда упереться. Мы находились под самым потолком, облепленным сталактитами. Но куда не падал взгляд, всюду руины. Не разрушенных временем или неведомой силой зданий почти не осталось.

— Город? Древние руины под Краегдаром? — Троквард не терял сил удивляться всё больше и больше.

— Даже я не знал, — ответил не в меру удивлённый Роан.

Я так же находился в замешательстве, но задание пришельцев и скорейшие продвижения в нём волновало куда больше. Да и чему тут удивляться?

— Нужно выяснить сколько здесь человек, а там уже решим, — попутно с фразой я просматривал горизонт.

Но сколько же здесь человек? Тысяча? Нет. Сотни? Нет. Сотня наберется? Вполне тянет на правду. Отвечать самому себе оказалось интересней чем спрашивать спутников. А насчет где расположены легко понять по кострам в разных зданиях.

— Костров много, но возле каждого учитывая здания не более пяти или шести человек. Дальше горизонт полон тьмы. Но раз не видим, не значит, что там никого нет, — принялся рассуждать Роан.

— Их не больше сотни, — подвёл итог я.

— С чего ты взял? — удивился Троквард.

— Видимо наш поводырь сам из ихней шайки, откуда тогда столько информации.

Нужно выкручиваться, не сильно хочется зарекомендовать себя как бывшего преступника.

— Роан, это знание не идёт из памяти. Но я как-то вижу всё то в чем ты меня недавно обвинял и обвиняешь. И ты всегда если что можешь вернуться обратно, — напомнил я.

— Я только хотел узнать правду. Я не из тех, кто презирал бы преступника, который стал на путь исправления.

— Похвально. Но ты ошибся, — я осмотрел город. — Спускаемся, у меня есть план.

В пропасть вела лестница из вбитых в каменную породу железных прутьев. Путь оказался не близким. Сильно шуметь не хотелось. Но благо никакой охраны или дозорных. Кто бы здесь ни был, они уверены в тайне убежища. Мы спустились под покровом мрака.

— Что теперь? — сквозь непроглядную тьму прошептал Роан.

Слабо различимые силуэты напарников заставили вспомнить о зрении. Всё вокруг мгновенно преобразилось. Архитектура слабо отличается от внешней, но затхлость и древность ощущалась даже через споры кожи.

И так, план.

— Вы двое постарайтесь выуживать их вне костров и как можно тише. Я пойду один.

— Ну, во-первых, нас в любом случае услышат. А во-вторых, ты уверен, что разделится, хорошая идея? — Роан скептично скривился и сложил перед собой руки.

— Помимо костров тут везде темень, легко затеряться. Уж поверьте, всё будет как надо.

— Не знаю почему, но я верю, — поспешил заверить Троквард.

Роан протяжно вздохнул.

— Впервые за многие годы мне отдают команды.

— Ты согласился пойти с нами, привыкай. Я на право, — не дав ответить я постарался быстрее слиться с тьмой.

Я на какое-то время забыл обо всём. Чутьё правды само направило в нужную сторону. Я полностью отдался зародившейся во мне силе. Ни шороха, ни единого звука. Я даже не смотрел под ноги. По коже пробежали мурашки. Никогда я еще не чувствовал себя настолько правым и уверенным.

Первую стоянку нашел быстро, с улучшенным зрением пламя ослепляло. Пришлось зрение заглушить. Полностью разрушенное здание, лишь три стены образуя треугольник, под которой опёршись на ящики расположились облаченные в кожаные доспехи пятеро человек.

Костёр трещал, слегка гудел, жадно пожирая древесину. Трое из них молча пялились в пламя, лишь с краю двое неустанно горланили. Меня мало беспокоили разговоры, но куда больше заинтересовал лук и колчан на одном из ящиков. Я так же споро обогнул дом. Быстро не раздумывая взобрался на окно ухватил лук. За ним моток тетивы и полный колчан стрел. Внутри проснулась дрожь, адреналин растёкся по всему телу. Я в том же порядке натянул тетиву и пробрался на лицевую сторону. Трое молчунов показались опасней всех.

Стрела на мгновение перекрыв шум пламени рассекла воздух впившись в голову крайнему. За ней по городу раздался глухой стук следующей об ящик, просадив шею ближнему. Двое слишком легко и научено вскочили, и я уже видел их намерения бежать в мою сторону, но еще раньше я увидел желание последнего. Стрела ушла в затылок третьего скинув с окна, куда собственно и стремился. Оставшиеся разделились и бросились в разные стороны, сообразив откуда стреляют, в надежде зажать с двух сторон.

Я рванул прямо к костру, попутно закрыл глаза настроил зрение. Мгновенно обернулся, увидав хоть и опытных, но удивлённых воинов. Я держал прицел между ними. Оба далеко за чертой костра не верили, что смогу увидеть сквозь мрак пещерного города. Убедить в обратном получилось всего одного. У ближнего слева из глазницы торчало оперение стрелы. Правый метнулся, замахнувшись на бегу. Я слегка наклонил голову вправо, как над левым ухом просвистело нечто. Одновременно со стрелой, что смертельным жалом пронзила голову нападавшего. Одно не понятно, почему не подняли тревогу?

Я обернулся, заглушил зрение. В одном из ящиков торчала рукоять кинжала. Далекий как зов родного дома обуял ужас. Сантиметров пять и я труп. Выдохнув, я задвинул выскочивший так не кстати ужас смерти куда подальше. Безумно боюсь умереть, но меня ведёт страх куда более сильный. Страх остаться здесь навсегда и никогда не увидеть мать и Иру.

Не мешкая отвернулся от трупа последнего, снял пояс с кинжалами и дополнил его тем что нагло торчал из ящика. Тут же нашелся еще колчан и лук. Рядом у костра валялась небольшая сумма не перевязи. В неё сложил еще один моток тетивы. Колчан забросил за спину. Вблизи обнаружил бочонок с водой. Напившись немедленно погасил пламя. Никогда не думал, что в таком деле тьма станет верным союзником.

Меня снова мчало через широкие улицы некогда великого города. Я сбавил скорость за несколько зданий до очередной стоянки бандитов. Но что-то подсказывало, что больно серьёзная выучка как для бандитов. Большой двухэтажный дом. Где-то за стеной как новое солнце для моего зрения полыхал огонь, а в первом окне маячил затылок. Я решил не искать пробоины, тем более чуял, что их нет и тут же отправил стрелу. Голову как отшибло тараном скрыв за стеной. В окно тут же вылетел воин с щитом и мечом, там же и распластался, схватившись за горло. Я перебежал на другую сторону, постоянно оставаясь в тени. Из окна выпрыгнул мужчина с мечом наперевес.

— Трево…, - пробив зубы стрела вонзилась в рот.

Больше никого я не чувствовал. Я приглушил яркость, ворвался в здание. Ногой разбросал костёр. Позади докатилось эхо крика. Но что-то подсказывало, не из-за меня. Времени на осмотр не было. Я ринулся вон из дома.

Огоньков стало больше. Люди с факелами, кто с мечом, булавой, луком высыпали на дороги. Времени строить планы не было. Я встретил первую группу мчащихся воинов. Тут же начал подсекать задних. Среди четверых остался один, заметил пропажу, остановился.

— Врешь, не уйдешь. — прошипел я.

Стрела пробила череп вывернув голову. Тело обмякло, но еще не опустилось на камни, как я пролетел мимо.

Попадались разные группы. Я выбивал одного за другим. Пошел новый клич. Несколько человек ринулись в мою сторону. Я тут же вильнул в бок и метал стрелы в спины преследователям. Одна группа и вовсе разбежалась, виляя по переулкам. Я остановился и повернулся вправо. Недалеко выскочил воин, тут же запнулся упал, оперение угрожающе торчало из шеи. Слева выскочил, будто за ним идёт погоня в звериной шкуре высокий белолицый варвар. Стрела так же, как и первого поразила в шею, но лишь клюнула, отскочив от него. Варвар заорал, надулся нагнетая звериную ярость.

— Ух ё! — Я сдрейфил, из-за чего более молниеносно наложил стрелу и оттянул тетиву со всей доступной силой. Громила рванул в мою сторону в тот миг как смертельное древко пробило глазницу до самого оперения. Он хрюкнул упал почти под ноги разбросав руки, словно пытаясь ухватить весь мир.

Сердце грозило вырваться от страха и адреналина. Слава богу я правильно циркулировал воздух в лёгких, не позволяя задохнуться отдышкой. Уже не инстинкты или чутьё, а сама правда в действиях и решениях вела меня.

Я заскочил в ближайший переулок и выстрелил в пустоту, в тот момент как из ближайшего выбежал человек, мгновенно словив смерть. Стрела пробила висок, проломила следующую височную кость наполовину высунувшись из черепа. Мужчина как подкошенный свалился на землю. Я перепрыгнул тело и помчал на звук шума. Видимо я всё ближе.

Над головой несколько раз угрожающе вжикнуло. На нескольких крышах затаились лучники, посылая стрелы куда-то вдаль. Я отошел как можно дальше, вычленил силуэт, после мелькнувшую голову и выстрелил. Сразу перешел к следующему. Всего пять человек на крышах. Да что же те двое там устроили?

Первый колчан выкинул, второй почти успел опорожнить. По пути подобрал еще два. Я сам как смертельное жало носился по городу, раздавая смерть на лево и на право.

Убегал в стороны, задолго до того, как туда неслась толпа озверевших людей. Оббегал с разных сторон посылая стрелу одну за другой. Главное не дать добраться подкреплению к тем двоим. Лишь мельком вдалеке увидел чуть ли не вал из поверженных и две смазанные тени. Но я ринулся навстречу подкреплению.

Так я добрался до отвесной стены и лестницы из железных прутьев с факелами у подъёма. Куда вела эта лестница, я не стал разбираться. Под ней возвышался ничем не примечательный человек в кожаных доспехах, но опасность, исходящая от него, выбила весь дух, завязав внутренности в узел. Я зашел сбоку как к нему ковыляя приблизился окровавленный воин с коротким мечом в правой и волокущей щит левой рукой.

— Кворул! Я из самой гущи боя! Там этот, что наверху, помимо тех двух…, - он закашлялся и отхаркнул сгусток крови, — там тот луч…, - стрела ударила в висок, воин вздрогнул завалился на бок.

Я тут же послал следующую. Смазанное движение и человек сжимает рукоять клинка. Не самого обычного как я заметил. А под его ногами стрела. Я не веря в увиденное, выстрелил еще раз. Снова смазанное движение полоски стали и стрела рассечена пополам. Сердце сжало в тиски. Да как так!?

— А вот и ты мразь! Ты хоть знаешь кого ты разгневал и убил? — закричал он в темноту.

В одном я был уверен точно. Не вампир. В темноте слеп как крот, точнее, как и все остальные.

— Ты убил пятерых отважных воинов! Но вот шестого, зря ты, ох зря.

Странная отвага, нападать на одиноких женщин. Но отвечать я не стал. Еще не хватало выдать себя.

— Не знаю, как тебе удалось убить его, но гнев того, кто наделил меня силой и скоростью пятерых человек, будет ужасен. Но тебе повезло, ты умрешь еще здесь, — покровительственно подметил он.

Я переложил оставшиеся стрелы в один колчан.

— Выходи и сразись как мужчина!

Ну да, конечно, уже побежал. Особенно после того как услышал про пятерых. Нет, мы уровняем шансы.

Я наложил стрелу, вдох и выдох, тут же послал смертельную полосу точно в голову. Не ожидая столкновения, ведь я уже знал, что с ней случится. Я продолжил посылать стрелу за стрелой, попеременно перебегая с одной стороны в другую. Нисколько не сбавляя темпа стрельбы.

Воин вертелся как юла, вокруг сновали искры. Несколько щепок пробили скулу, лицо залило кровью. Сквозь веер движений пронеслась стрела, с жужжанием вонзилась в плечо. Вот оно! Стоило ему начать защищаться как всюду появились уязвимости, куда я мог достать.

Я не сбавил темпа и вогнал еще три стрелы в живот. Воина скрутило, но он тут же обламывал древки, но на это уходило время и новые стрелы поражали свободные участки тела. Он уже не крутился как юла, а ковыляя, обсыпанный стрелами, весь в крови бросился на лестницу. Что есть мочи полез вверх.

— Врешь, не уйдешь!

Я подбежал к лестнице. Всего осталось на три выстрела. Искать еще не было времени. Но я посмотрел вверх и наложив стрелу уже предвкушал победу. Древко вонзилось точно между ног. Кворул застыв завыл не своим голосом. Для верности я выстрелил еще раз. Раздался крик, я еле успел отскочить как сверху словно туша коровы упал Кворул подняв тонну пыли.

Я еле узрел, что упавший еще дышал. Но чуть разошлось облако пыли, я выстрелил. Голову Кворула мотнуло в сторону. Приблизится я не решился. Если и он еще жив, пусть испустит дух без сюрпризов.

Посреди лестницы кучу ящиков. Я начал вскрывать. Вот где пропавшее оружие. Любой масти. Тут же и стрелы. Я довольный, словно раздобыл патроны, набил колчан.

Перед взором сразу вспомнился клинок Кворула. Я взглянул на лежащего. Жизни в нём ни грамма. Но на кровь смотреть сил не было. Отвернувшись я кое как отстегнул ножны. Положил ладонь на рукоять, клинок выскочил с металлическим визгом. На рукояти осталось место еще для одной ладони, а мышцы руки вздулись от усилия не уронить. Полоса стали блистала серебром, но что-то подсказывало, что это не серебро и уж точно не сталь. Я вложил клинок в ножны приладив к поясу.

Позади доносились редкие крики. Уверен, что ребята справились или очень близки к этому. Но куда ведет эта лестница? Кто еще был связан с этой историей. Агибальд? Нет. Префект? Да!

Я вцепившись в прутья как мартовский кот полез вверх. Если есть возможность, то только сейчас, не упуская ни минуты. Я забрался в подобную выщербленную пещеру как до этого, улучшенное зрение чтобы не ослепнуть от факелов, убрал.

Шагов тридцать по прямой и коридор упёрся в обыкновенную деревянную лестницу. Вверху просачивалась тонкая полоска света.

Сверху никого не учуял. Путь наверх перекрывает деревянная ляда. Я взял лук в левую и поднапрягшись что есть мочи ударил плечом. Ляду выбило вместе с замком. Я наполовину вылез. Не обозревая помещение повернулся к источнику опасности, наложил стрелу.

Дверь словно выбили, влетело двое наперевес с копьями. Я выстрелил в первого, второй успел замахнуться как вторая просадила череп.

Я вылез посреди комнаты. Не смотря на деревянные покои, всюду расписная мебель, кое где золотые украшения. Камин. Над дверью висят явно серебренные мечи. Вырезанная с узорами огромная кровать. Не плохо живёт префект нижнего города.

Я ринулся в проход, снова отдавшись чутью правды. Посреди этажа ни души, лишь за поворотом на право двое уставились с выпученными глазами. Одному стрела пробила шею, другой долго думал, то ли заорать, то ли кинуться. Стрела пробила грудь, вошла точно в сердце. Я с разгона выбил дверь.

За большим длинным столом облокотившись на стену, лицом ко мне сидел Агибальд, справа во главе стола среднего возраста тучный мужчина. Агибальд метнул руку к поясу как древко пробило мозг, проломив затылочную кость вонзилось в дерево. Я подбежал к осоловевшему префекту. Который без чужой помощи и встать не смог бы.

— Не убивай! Прошу!

— Ты всё скажешь! Тогда не убью!

— Я всё скажу, я всё скажу! — затараторил тот, захлёбываясь в слюнях.

Я мгновенно увидел, что и надо было. Именно он координировал действия. Некая личность в мантии заплатила крупную сумму золота лично ему. Велела дождаться людей, что сами его нашли бы. Что точно не дураки, а воины с выучкой. Дала знать откуда рыть тоннель и собирать там воинов. Дальнейших действий не сообщила. Но кто же?

В комнату влетело двое высоких воинов, острия копий грозно смотрели в мою сторону. Раздался смачный шлепок, один вывернул голову завалился на стол. Из затылка торчала рукоять топора. Второй обернулся нацелил копьё на проход.

В кабинет словно влетело пушечное ядро. С ошеломительной грацией обрубив древко, мужчина с разворотом косо полоснул мечом по шее. Голова как мяч, подпрыгнув, покатилась в нашу сторону. От чего префект поджав ноги взвыл, а ко мне подступила тошнота.

Минуя взглядом виновника торжества на меня воззрился запыхавшийся Роан. Весь помятый, но в целом всего пару кровавых ссадин на плече и разбитая губа. В глазах читалось высшее непонимание. В комнату вбежал Троквард. Покалено в крови, но явно не в своей. Чем он вообще там занимался?

— Ну ты и зверь! Мы там положили почти тридцать человек. А ты! Теперь там точно город мертвых! — вытянулось лицо Трокварда.

— Как нашли? — спросил я.

— Как, как. По трупам и нашли, — прыснул он.

— Это еще кто? — спросил Роан.

— Как кто? Тебе и не знать? Префект нижнего города, главный координатор всех головорезов. Но ты можешь и не спрашивать, кто это, — улыбнулся я. — Лучше скорее выписывай пропуск в средний город.

Глава 5

Подземный город стал настоящей сенсацией. Хоть и по уточнению Роана, новость дальше узкого круга верхушки королевства не распространилась. Именно тогда я впервые увидел местных магов, а точнее всего одного. Седовласого с закрученной бородкой моложавого старца с раскосыми глазами чем-то сродни напоминающего азиата, среднего роста в однотонной голубой мантии, опирающегося на прямой посох с голубым на навершии камнем. В сопровождении воинов с огненно-золотыми доспехами, словно с самого дворца. Именно в комнату префекта они и убрались. Второй сенсацией стал сам префект, финансирующий головорезов, вооружая оружием стражи. Задуматься, так и вовсе гениальная махинация. Но вот для чего или для кого? Это проблемы всё той же верхушки власти. Благо Гакар немедля среагировал. Гонец добрался быстро, не прошло и пол дня, на пороге префектуры расцвела разноцветная делегация верхнего города. Среди них щегольнул густой бородой герцог Кримгран Велесский.

Всё это время мы провели в гостевой префектуры. Роан не находил себе места, меряя шагами комнату. Я развалился на мягком кресле обдумывая дальнейшие действия.

Но лишь у Трокварда не затыкался рот.

— Да мы втроём любую армию одолеем! Кто следующие?

— Боюсь скоро представится возможность схлестнуться, — сурово подметил Роан. — Мы разворошили такое гнездо, и прямо в столице королевства. Ты добился своего, Стеймекс! Грокгара эта новость не обойдёт.

— Да он в страхе забьётся в угол и никогда оттуда не вылезет. — усмехнулся Троквард.

— Это Грокгар, такое его лишь разозлит или раззадорит. Подольёт масла в пламя жажды охоты.

От упоминания этого имени, мне не по себе. Но вспоминается еще одна фигура.

— Префект, бывший префект, — поправился я, — упомянул личность которая и дала золото на всё это. И вряд ли это Грокгар.

— Это мог быть и Пыф, — заверил Роан.

— Вполне. Я думаю всё это взаимосвязано, зря так нервничаешь, — попытался я его успокоить.

— Мы наделали много шума, и видели нас многие.

Троквард фыркнул.

— К ихнему несчастью это было последним, что они увидели.

— Удача долгой не бывает.

— А кто сказал, что это была удача? — удивился я.

Дверь гостевой скрипнула, перед нами возник низший лорд Корнуль. Бодрое розоватое лицо тут же покрылось серыми пятнами, а взгляд потускнел и приобрёл оттенок затравленности.

— Смотрю ты нас узнал, — усмехнулся я.

— Карета подана, — сказал он так, словно никого в помещении не было.

По пути Роан произнёс.

— В подземном городе найдены мужчина и мальчик, живы и здоровы. Я так понимаю это муж и сын леди Джулии.

Я на мгновение замер, но быстро взял себя в руки. А сам ощутил, как краска залила лицо. Я ведь напрочь забыл о её близких.

— Ну слава богу, — выдохнул я.

— Какому из них? — живо обозвался Троквард.

— Не заморачивайся.

Мы не задерживаясь ни на секунду оказались внутри кареты, за нами поспевая убраться с так нелюбимого нижнего города заскочил раскрасневшийся лорд Корнуль. В окошке сразу замелькали грязно-серые здания.

Признаться, до сих пор трясёт. Сперва от удавшийся кровавой авантюры посетила уверенность в собственных силах и завтрашнем дне. Но после часа долгих раздумий и обрывков моментов где я был на волоске от смерти. Паника взяла вверх над разумом. Я снова иду в неведомое и вдруг совершу ошибку. Что дальше? Мурашки пробежали по спине. Терпеть не могу думать о смерти и подобных развязках. Мне есть за что побороться, но готов ли я за это умереть?

Словно границу тьмы и света карета пересекла величественную белую стену. Я и не заметил, как врата среднего города остались позади. Как бы я не пыжился, но внутреннее напряжение спало, как только за окном показались сплошные тянущиеся вслед за нами здания с серого кирпича. Почти все подоконники украшены цветами. На каждом повороте лавочник. Улочки широкие, даже камни брусчатки с особой точностью подогнаны друг к другу. Такая перемена не могла радовать глаз. Но что-то подсказывало, чем дальше я забираюсь, тем сложнее будет. Карета неожиданно замерла. Роан показал взглядом, что приехали. Под лучами вечернего осеннего солнца мы выбрались с кареты. Пока Роан и Троквард многозначительно провожали взглядом лорда Корнуля. Я уставился на массивные металлические врата, высокую в несколько этажей стену, сложенную из гигантских блоков. Если кто и мог построить, то только великаны. По самой стене вооружённые арбалетами прохаживается стража. Перед воротами нас встретил в серебряных доспехах воин. Специально так подобрали или здесь все такие рослые. Но страж у ворот почти вровень с принцем. Лорд Корнуль показал некую печать. Стражник с поднятым забралом придирчиво осмотрел, после скосил взглядом по нам и снова по печати.

— Волтун, открывай! — гаркнул он.

По ушам ударил звук некого подземного механизма. Со скрипом одна створка приоткрылась.

— За мной! — Корнуль опережая нас втиснулся в проём.

Я не заставил себя ждать и юркнул следом. В глаза бросилась огромная площадь, начисто забитая манекенами и упражняющимися воинами. Главное здание двухэтажная крепость с бойницами место окон и зубчатыми башнями. Как по мне, настоящий боевой лагерь. Нечто подобное как в верхнем городе, но масштабом меньше. На нас мало обращали внимание. Мы так же не привлекая внимания проследовали за лордом к парадному входу.

— Говорить буду я, — бросил в нашу сторону Роан. — Начальник стражи среднего города мой друг.

Редко люблю чтобы за меня решали что-то. Но это тот случай, когда я не против, весьма не против.

Вспоминая прошлый опыт, я воспользовался возможностью узнать с какими людьми мне придётся иметь дело. И уставился на двух закованных в тяжелую серебренную броню стражников у парадного входа. В мозг мгновенно пришел ответ, никаких визуальных образов, просто немое понимание. Тот что справа от нас, жаждет поскорее вернуться домой к семье, недавно родился сын. Слева карьерист, хотя еще почти вчера перешел грань подростка и парня. Поставили на пост недавно, но чую сильное рвение показать себя. Это создаёт лучшее впечатление, нежели о защитниках нижнего города. Но чую если кто и в ответе за это, то только верхушка власти.

Вечернее небо закрыл высокий словно небосвод потолок крепости. Я с открытым ртом маячил взглядом по развешенным щитам и оружию. Чистота и минимализм придавали уважения. Мы не сворачивая двинулись по широкому коридору украшенным синими занавесками. Дорожка вывела к дубовой оббитой металлическими пластинами двери. В тот момент как Корнуль упёрся всеми четырьмя, Роан небрежным движением руки распахнул дверь. Низший лорд почти вкатился внутрь. С удивлением я отметил большие окна, наверно самое освещенное помещение в крепости. Камин, пару кресел и широкий стол. Снова тот же минимум. Под ногами мягко пружинила черная шкура какого-то зверя. Бросив один взгляд перед глазами выросло грозное животное смутно напоминающее медведя. Но всё это не шло не в какое сравнение с хозяином комнаты. За столом восседала огненно-рыжая женщина. Я невольно засмотрелся на волосы, опадающие лепестками пламени на широкие плечи. Взор зелёных как два изумруда глаз пылает страстью. Веснушчатое суровое лицо все еще молодой женщины подёрнулось недовольством. Лорд Корнуль стал первой жертвой хищного прожигающего взгляда.

— Моё почтение вам леди Жарнин, — слегка кивнул Корнуль. — Я низший лорд…

— Я знаю кто вы, — небрежно бросила она. — Как можно короче и по делу.

— Со мной трое стражников низшего города, у меня есть рекомендация и все подписанные свыше документы о переводе их к вам.

Я отметил про себя, что не смотря на неуклюжесть, Корнуль своё дело знает.

Леди Жарнин лишь бегло осмотрела бумаги, не ризу не удостоив нас вниманием.

Я слегка толкнул застывшего как статую Роана.

— Интересный друг, а какие же у тебя тогда подруги?

Принц не успел ответить, как она скрутила бумаги и встала с кресла, на целую голову пугающе возвышаясь надо мной.

— Что-то еще? — улыбнулась она той улыбкой от которой повеяло холодным ветерком.

Меня передёрнуло, какие зубы! Не то что палец, стальной прут перекусит. В кожаных подобно Гараку доспехах. Не смотря на дивно стройную фигуру, доспех выразительно подчеркивал развитую мускулатуру. Рыжая, высокая, мускулатурой даст фору многим моим знакомым качкам. Прям барбариана.

— Это всё, — жалобно пропищал Корнуль.

Лорда как ветром сдуло. Я сразу напрягся в ожидании чего-то такого, чего еще не знаю, но явно не предвещавшего ничего хорошего. Роан заметно опустил плечи и расставил руки. Выглядело это как будто он решил сдаться.

— Жарнин! Как долго мы не виделись!

Девушка вмиг посерела, бросив на меня и Трокварда обеспокоенный взгляд.

— Они знают, — решил поправится Роан. — Они со мной.

Я перебил.

— Точнее он хотел сказать, что он с нами, — поправил я.

— Я бы добавил, что скорее мы с ним, — указал на меня Троквард.

Жарнин наградила нас обрекающим на все муки и пытки взглядом.

— Тогда как вы смеете перебивать принца? — развела она плечи и выставила и без того выпуклую грудь, грозившую прорвать кожаный доспех.

— Жар, всё хорошо. Это мои боевые товарищи.

Она заметно сникла, лицо разгладилось.

— Я давно говорила тебе, что ты должен требовать соответствующее обращение к себе, — более мягким голосом ответила Жарнин.

Роан хмыкнул.

— Ты получила письмо?

— Да, я уже в курсе. Тот самый парень, — она многозначительно посмотрела на Роана, — он в этом городе? — спросила она таким заговорщицким голосом, что я невольно увидел правду от чего тут же улыбнулся.

— Да, прямо в этом кабинете, — ответил я.

Леди Жарнин с возмущением в вперемешку с удивлением воззрилась на меня.

— Не буду тянуть. Роан ты уже поздоровался, я продолжу.

Не давая опомниться, я произнёс.

— Меня зовут Стеймекс, это Троквард, он отличный малый и это пока что всё что нужно знать о нём.

Троквард обдал меня столь содержательным взглядом, что я не совсем понял, то ли полным благодарности или обиды.

— Думаю в письме говорилось о моём недуге, но я повторю. Я на самом деле не помню ничего из своей жизни. Но я иду по тому пути, который должен мне помочь вспомнить.

Прекрасное не смотря на мужские черты лицо леди Жарнин напряглось, скулы заострились:

— Первоочередная задача, поимка Грокгара, в которой я соответственно помогу всеми силами.

— Это да, — кивнул я, — но у нас с принцем уговор, я помогаю ему, он помогает мне. Поэтому встречное предложение. Взамен моей помощи вам, вы информируете меня о том с чем ваша стража не может или затрудняется справится.

— Я не позволю чужаку вершить суд в моём городе, какими бы ваши цели не были, — в голосе сквозила явная неприязнь. — Будьте рады, что вас не казнили. Будь моя власть, я бы давно отдала соответствующий приказ. Надеюсь на этом разговор окончен.

Троквард шумно вздохнул. Я покосился на принца, тот взглядом ясно дал понять, что даже он не поможет. Если она так решила, то не отступится.

— Жарнин, мы заступаем на службу прямо сейчас, — сказал Роан.

— Я рада что ты здесь, — кинула она в след.

Мы закрыли за собой дверь. Я бы еще с удовольствием забил досками и запер бы на пудовый замок.

— Серьёзная леди, — нашелся что сказать Троквард.

— С какого леса вышел этот варвар сомнительной женской наружности? — добавил я.

— Черный лес на севере Данарита у подножия высоких гор, — Роан тут же направился вдоль коридора, словно дал и так исчерпывающий ответ.

Мне нужно как-то и дальше продвигаться, и чем больше подробностей буду знать, тем лучше. Я напрягся, но информация не приходила. Троквард обогнул меня в тот самый момент, когда я расслабился и посмотрел в спину Роану. Разделяя переживания мозг вцепился мёртвой хваткой в нужные сведения в одно мгновение распределив по полочкам. Такая усвояемость не могла радовать. Жарнин родилась в племени горцев высоких гор. Но почти всё племя истребило королевство Данарит. За что по сей день ненавидит лютой злобой всё что связано с этим королевством. В малом возрасте прибилась к Нумарку, который воспитывал её как дочь, одновременно с боевым воспитанием принца, вследствие чего и завязалась крепкая дружба. Почитает честь, отвагу, боевое неистовство, способна сама впасть в боевое безумие. Что ж, к таким на вид сложным, но на самом деле простым людям всегда легко подобрать ключ. Нужно только показать себя.

Мы перешли в жилой корпус. По сравнению с нижним городом обстановка всё та же, за исключением большей ширины коек, чистоты и порядка. Не задерживаясь мы направились в оружейную. Хоть Роан и знал куда идти, но я уже давно определил направление, но не стал забегать вперёд. Во избежание вопросов, с единственным подозрительно неменяющимся ответом. Оружейная, она же и кузница находилась в самой крепости. Огромная зала с выходящей аркой на площадь.

Нас встретил высокий крепкий юноша.

— Приветствую, вы новенькие? — заискивающе спросил он.

— Еще бы! — ухмыльнулся Троквард.

— Я вижу вы при оружии. И весьма недурном, — бросил он взгляд на клинок у меня на поясе. — Но у вас должен быть доспех, соответствующий среднему городу, — последнее было произнесено с явной долей гордости.

Я невольно осмотрелся. Панцири, латы, шлемы, чего только душе угодно. Разве что всё выполнено в серебряных тонах. Я и Троквард схватились за кожаные доспехи, Роан с невероятной прытью облачился в полный панцирь, напоминая бронированного жука.

— Предлагаю прежде всего найти таверну, а там решим, как быть, — бодро подметил Троквард, с радостью обозревая новый топор.

Вечернее солнце приближалось к неминуемой, но к счастью временной смерти, растворяясь в небесной тьме. Мы вышли за главные ворота. Осенний ветерок обдал стремительным холодным потоком, напоминая, что скоро на смену мчится пронизывающая холодом и сыростью осень.

— Нам нужно составить план, — устремился Роан в одну известную ему сторону.

— А как же, куда же мы без плана? — как ни в чем не бывало ответил я. — Вот только после двух поросят, а то и трёх. А потом сразу составляем план, не отходя от тарел… темы, — я бы еще добавил чашечку кофе и чего-нибудь сладенького. Сам часто себе напоминаю, что мужчины не любят сладкое. Ага, ну прям совсем не любят.

То ли Роан часто бывал в столице или вовсе не интересно, но мы с Троквардом протирали глазелки. Он от постоянного любопытства. Видимо не так живут в его королевстве, не так. Я тоже не прочь широко шагать с открытым ртом, но последние события заставили просматривать любого подозрительного человека. Скорее не к счастью, подозрительные для меня тут все. Мозг кипел от обильной информации что пёрла, расталкивая предыдущую, заставляя усваивать горы мусора и ненужного барахла.

К облегчению я постарался сконцентрироваться только на том какая на данный момент цель у человека. Однообразно и скучно, но в каком-то роде это пролило свет на горожан среднего города. На встречу шла пара. По виду настоящие дворяне. Он проживший почти пол века, только с фронтовой линии Огранда, одет в парадный доспех серебряного цвета с узорчато золотыми вставками. Гордится собой и недавно родившимся сыном. Она молодая дворянка еще не разменявшая второй десяток лет, отец отдал замуж против воли, хоть сильно и не упиралась, готовили с детства. На лице сквозит улыбка, а внутри тревога за молодого барда, певца и разгильдяя, который может попасться мужу. Собственно, и сын от него. Всё как и везде, только обтянуто более красочной ширмой. Люди нижнего города проще, как и их увлечения. Здесь же торгаши. Прохожу мимо лавочников и вижу, как старательно пытаются обвесить, не доложить, а некоторые так и вовсе испортить товар соседу. Можно бы вмешаться, но на таких мелочах можно загрузнуть на долгие месяца. Мне нужно что-то более весомое, что сразу сделает мне имя.

Улочка вывела к огромной площади, и еще более кажущимся великанскому зданию. Три этажа, длинная конюшня. Моментально пахнуло конским запахом, донеслось ржание.

— Трёхглавый змей. Опочивальня настоящих воинов. Так же здесь собираются путешественники со всех концов королевства, как и с соседних тоже, — горделиво подметил Роан.

— Я слышал об этом месте, — поддержал Троквард. — О нём поговаривали, когда я был в верхнем городе.

Я ответил не сбавляя шага.

— Трёхглавый? Слышал обо всех, с любым количеством голов, но о трёхглавом, нет. Не слыхал.

Не смотря на сарказм я забежал впереди всех, дверца поддалась легко. А с ней словно помогая открыться, сметая любые мысли ударил мощный аромат жареного мяса, душистого хлеба. Масляные лампы отдают лёгким приятным запахом освещая ухоженный зал с расставленными со вкусом столами, напрочь забитыми посетителями. Говор и шум перекрывал даже громкий топот Роана. Мы выбрали дальний столик, за которым не спеша потягивал вино одинокий мужчина в дорожном плаще с туго натянутым капюшоном. Я не помедлил проверить и эту весьма подозрительную особу. Не смотря на острые или вовсе расплывчатые желания и цели постояльцев, у этого довольно сильно прощупывается спокойствие, уверенность в завтрашнем дне, желание утолить жажду и хорошо выспаться. Я расширил диапазон. Передо мной предстал выходец из Данарита, на третьем десятке лет, член гильдии Наёмников.

Словно материализовавшись из воздуха возник пожилой хозяин, но к удивлению, крепко сбитый, с широкими плечами и рассечённым морщинами лицом, особенно у глаз. Что могут образоваться от долгих ночей перед костром или частых взглядов, брошенных за горизонт.

— Лучший ужин для троих мужчин и достойного вина нашему соседу, — не дал я сказать Роану.

Мужчина слегка склонил голову в нашу сторону.

— Спасибо, — грубым и очень хриплым баритоном проговорил безликий сосед.

Я словно домино шлёпнул тремя золотыми по столу.

— Думаю этого хватит.

— Конечно хватит благородный сер, — без заискивания и виляний хвостом с достоинством ответил хозяин, — Меня зовут Трёхглав, я хозяин этого скромного заведения, приятного аппетита.

Странно, обычно такое желают перед самой трапезой, а не во время ожидания. Хотя кто знает какие здесь традиции и культурные ценности. Хотя насчет культурных…

— Откуда золото, — с малым восторгом спросил Троквард, явно опередив нахмуренного принца.

— В подземке отсыпали.

— Ага, нам тоже, только не золота, — буркнул Роан.

Я сидел напротив выхода и наблюдал за любыми гостями, мало кого могло привести по нашим следам. Словно в ответ на мысли вошли двое при мечах и щитах за спиной. Мозг как изголодавшийся зверь вцепился в добычу. И снова молчаливое понимание, словно знал, пил и даже гулял по блудным женам с этими двумя. Ничего интересного, наши коллеги по службе.

— И так, с чего начнём? — не утерпел Роан.

— С поросёнка, — бодро предложил Троквард.

— Я про наше дело, — прошипел Роан.

— Снова ты про план, я думаю тут и так всё ясно, — медленно проговорил я не отрываясь бросать цепкие взгляды на посетителей.

Роан устало вздохнул.

— Тогда проясни нам, — невольно вложил он страх, что я непременно придумаю какую-нибудь каверзу.

Я на миг остановился и призадумался. Стоит ли оно того? Но нечто внутри, что с самого прибытия в этот мир спасало и даже давало взять вверх над более сильным противником, так же уверенно подсказывало идеальный план, как для принца, так и для меня. А точнее, полное его отсутствие.

— Вы будете где-то поблизости, главное не маячить у всех перед глазами. Я останусь один и ознакомлюсь с достопримечательностями города.

Роана скривило словно хлебнул кислого вина.

— Что-то я не понял.

— А что тут не понятного? Будем ловить на живца.

Глава 6

Передо нами выросла гора из костей. Если принц еще возвышался над ней, Троквард вовсе пропал из виду. Как бы не было хорошо, но нужно приступать к делу. Наш сосед так же засобирался.

— Благодарю. Кваригон. — неожиданно оборвал он тишину.

Я не замедлил с ответом.

— Незачто. Стеймекс.

Не знаю, как остальные, но я почти колобком скатился с крыльца. Вдохнул полной грудью ночной свежий воздух. Но сам не стремился исполнять надуманное, лишь устремил взор на дальние не освещенные улицы. Видимо напряжение передалось нашей небольшой группе. Троквард и Роан стали как вкопанные не зная, что и сказать. Хоть и знаю, что для меня эта ночь может быть и последней, ведь Грокгар далеко не путающийся в соплях вор. Но такая унылость начала раздражать.

— Держитесь как можно дальше, но главное, чтобы был у вас на виду, — не раздумывая, не прощаясь, без пожиманий руки и прочего, ох как я ненавижу все эти моменты, шагнул во тьму.

Зрение без напоминаний на автомате подстроилось к освещению. Как бы раньше я не думал, что со своим телом и разумом мы одно целое, но вот в такие минуты начинаешь понимать, что теперь это именно так. Хоть мозги нынче у меня продвинутые и могут с презрением смотреть на бренное, устаревшее тело. Но страх за нас обоих заставляет выхватывать любые движения и раньше самого меня анализировать и пихать совсем не нужные сведения. Кто куда идёт, зачем и почему, сколько золотых зубов и прочий мусор. Вот тут и нужны титанические усилия, если и видеть правду, то только ту, которая нужна.

Блики света из окон падали на брусчатку, изредка освещая прохожих. Благо не прокаженных как в нижнем городе. Но в ночное время гулящих практически нет. Видимо в среднем городе это не прилично. Если какой сеньор и выбрался подышать свежим воздухом, то обязательно в постели чужой жены. Другого и не подумают. Навстречу попались два стража, чем-то напоминающие двух бронированных жуков. Ближний ударом копья отсалютовал перед собой. Я тоже махнул в ответ, как бы тебе того же друг. Хотя будь я не из их числа и достаточно подозрителен, так же легко двинул в меня древком в зубы. Стража в среднем городе какая-то агрессивная, чуть что, готовы кинутся, разорвать. Уж точно та рыжая зверюка натаскала подопечных.

Только сейчас я понял, что достаточно долго иду по одной и той же улице. Ни одного поворота, а свет струящийся из окон, как и сами окна повторяются одно за другим.

Не успел я испугаться, как словно сама земля вспотела, покрылась испариной, а следом и вовсе густой туман окутал всё пространство. Льющийся свет из окон казался безжизненным, утратившим нить с миром живых, даже окружавшая тьма была из моего мира. Не дай бог мне оказаться в одном из этих зданий. Я старался оставаться в тени, что-то подсказывало или так упорно пытался достучаться мозг что, если выйду на свет, непременно оцепенею от холода и быть может навсегда. Я начал впадать в панику, но мгновенная правда о необходимом спокойствии помогла взять контроль. Некоторые двери домов приглашающе приоткрыты, но смотря на них правда была одна. Я сгину. Как? Без понятия, но мне хватало и этого чтобы даже не приближаться к ним.

Я хотел обернуться, но страх сковал тело. И самое ужасное, я знал, что позади. Проклиная виденье истины, я наяву узрел со всей мрачностью и глубиной отчаянья бездонную пустоту. Словно каждый пройденный шаг обрывается в никуда. Несмотря на попытки разума взять ситуацию под контроль, у паники был явный успех. Меня начало трясти. Я лихорадочно побежал вперед, оглядываясь по сторонам в надежде увидеть любой поворот способный спасти, хоть какие-нибудь изменения. Навстречу из тьмы выпрыгнул дом и это был тупик. Тьма позади слово догнала и подтолкнула в спину безысходностью. Переминаясь с ноги на ногу, я поднял взор и только сейчас через плотные клочья тумана разглядел безмолвное черное небо, но всё же с неизменными пляшущими звездами, но на этот раз они были в десятки раз больше, еще чуть протянуть руку и прикосновения не избежать. Хотя мозг быстро среагировал и дал знать, что до них еще очень далеко и многое предстоит пройти.

Чтобы это не значило, больше всего меня занимал дом. Ни единого лучика света. Тёмные провалы окон и слегка приоткрытая дверь манили. Почему-то я видел в этом некую защиту. Спасение от всего что творилось за спиной. Я ступил на крыльцо, мерзко скрипнули половицы, из-под подошв взвился клубок тумана. Я сглотнул, но продолжил путь. Дверь надсадно заскрипела, словно она в таком положении не один десяток лет. Но то что творилось позади пугало куда больше. Проскочила мысль, чтобы повернуть назад, как тут же инстинкты завопили о роковой ошибке.

Дверь перестала препятствовать и наконец поддалась, явив длинную комнату с вытянутым по всей длине столом. Единственное помещение, без коридора, без поворотов. От переживаний в голове ломил шум, но не здесь. Как будто отключили звук. Я не слышу шагов, дыхания. Скрипнувшая половица последнее что эхом всплыло в памяти и не давало сосредоточится. Голые стены из каменных блоков. Рассматривать особо нечего кроме стола и древнего слоя пыли. Пребывая в полной растерянности, я начал прощупывать стену в надежде найти потайной ход. На границе периферийного зрения возникло движение. Я чертыхнулся с силой ударив плечо об стену.

У изголовья стола восседал в заношенной одежде мужчина с космами грязных волос. Лицо бесцветного серого цвета, но яркая оранжевая радужка глаз напоминала застывшую на солнце вспышку. Только сейчас я заметил, что незваный гость или хозяин сидит на стуле. Как и на обратной стороне стола возник непримечательный стул со спинкой. Выхода не было, во всяком случае я его не видел. И это пугало.

Я сел на против. У хозяина рот растянулся в улыбке, а в глазах засверкали безумные искорки. Я мгновенно попытался увидеть истину, правду, что угодно. Мозг выдал нечто бессвязное, не имеющее форму. Жуткое чувство бессилия захлестнуло с головой. Я словно смотрел на космическую туманность, где таких как я поместится бесконечное множество. Да что там, даже наша солнечная система всего лишь пыль. Слишком сложно. Словно далёкий от любых наук человек слабо понимает, что такое математика, но при просмотре на сложнейшие уравнения видит лишь беспорядочный набор символов без возможности слепить всё в единую картину.

В мимике проскользнуло безумие, улыбка стала еще шире.

— Здравствуй, человек, — ровным баритоном обратился он.

Меня передёрнуло. Последнее такое обращение ничем хорошим не закончилось.

Пусть и второй раз, но я до сих пор не знал, что ответить. Я решил промолчать.

— Прошу меня простить, за столь холодный приём. Но я рад, что ты смог дойти и не зашел в гости к кому-либо еще, — снова эта замораживающая душу улыбка.

— А как я рад! — ответил я с издевкой.

Надоело бояться и трястись, хоть страх сковал тело еще больше, но так я хоть чуточку буду уверенней в себе.

— Кто вы?

Странный собеседник лишь улыбнулся глазами. И только сейчас я заметил, что он ни разу не моргнул.

— Вопрос не в том, кто я, а кто ты. Я тебя раньше не встречал.

— Земля круглая, могли где-то пересечься, — нелепо буркнул я.

Оранжевые глаза вспыхнули багряным огнём, но для себя я узрел еще большее безумие, поглощающее моего собеседника и дикую радость. Зря я сказал это, очень зря.

— Как мне жаль, — сказал он протяжным голосом. — Как мне жаль, что мы с вами больше не встретимся.

Я сглотнул. Предчувствие подсказывало беду. Убежать, сдвинуться не было сил. Голос держал, словно я обязан был это услышать.

— Кровь ручьём, охрипшие крики, — сжигающий душу взгляд стал еще более внимателен. — Очень скоро вы умрёте, — на последних словах он разразился смехом.

В сердце предательски кольнуло, но это же и вырвало из оцепенения. Я подорвался опрокинул стул, немедленно обернулся и понёсся к выходу. Ни единого звука, кроме провожающего смеха безумца, что вгонял в дикую панику. Я вылетел через дверь, спрыгнул с крыльца, ноги коснувшись земли провалились как в густой туман. Меня объяла тьма.

Словно тараном ударило в грудь. По волосам прошелся холодный ветер, я мгновенно продрог. Приподнявшись я обнаружил себя лежащим на сырой дороге. Вполне реальный и живой свет из окна наполовину освещал моё продрогшее от холода тело. И кому не спится в такое время? Загадочный свет звезд, к счастью столь отдалённых, умиротворял. Я поднялся, выискивая напарников взглядом. На улице ни души. Не говоря уже о том, что я понятия не имею где нахожусь. По виду всё тот же средний город, но другая улица. А если так, то я совсем один. За спиной завыл ветер и мне показалось что он ненароком шепнул на ухо — смерть.

Я словно сосуд наполнился страхом, но на этот раз это помогло. Безопасность, вот что я твердил себе, когда мчался по улице. Я видел правду, попади я в любой из домов, мне не скрыться. Нужно что-то более… Неподалёку виднелась вывеска — У Бражника.

Я завалился вовнутрь. С щемящим и приятным чувством защиты тут же обдало горячим воздухом. Внутри тесновато, видимо привык к просторным помещениям. Всего один стол из десяти занят и на том почти уткнувшись в тарелку спит постоялец. Вот тебе и средний город. Я как пьяный добрался до дальнего, подальше от двери. Тут же подошла молодая немного пышная, но нисколько не теряющая этим красоту девушка.

— Что-нибудь желаете?

Я выудил золотую из внутреннего кармана.

— Воды, — прохрипел я.

Бровки девушки попытались взлететь к потолку, милый рот удивлённо приоткрылся.

— Вы уверены?

— Да.

— Может вам еще чего-нибудь? — игриво переспросила она.

Я посмотрел на неё. Весьма аппетитна, но у меня есть Ира. А вот насчет аппетита, с удивлением осознал, что зверски голоден.

— Мне бы помыться и хорошо поесть.

— Как скажете, — пропела она на одном дыхании и как молодая лань унеслась вверх по лестнице.

Я со вздохом откинулся на спинку лавки. В голове сумбур, сложить этот дикий пазл не представляется возможным. В одном уверен. Минуту назад мне грозила опасность, и кто знает, чем это закончилось бы. Если так, Грокгар в среднем городе, выполняет свою миссию и заодно охотится на меня, так сильно изменившего его планы.

Прошло не более получаса, а на случившееся я так и не мог отыскать ответ. Прервав мысли с лестницы легкой походкой спустилась та самая девушка. Лишь на мгновение перед тем как увидеть меня и расплыться в обворожительной улыбке, на лице запечатлелся страх.

— Всё приготовлено, — проворковала она не убирая улыбку с лица.

Такая резкая перемена не давала покоя, но я улыбнулся в ответ и присмотрелся повнимательней. Мгновение и я увидел мясистое лицо здоровяка, что минуту назад зажал перепуганную до смерти прислугу, потребовав при любых обстоятельствах затянуть меня на верх, иначе…

Я сглотнул. Не тот ли момент смерти о котором говорилось? В голове словно били молоточки, напряжение и страх сводили с ума. И здесь нашли. Выследили? Кто, как? Я закрыл глаза.

— Вы идёте? — немного жалобным голоском окликнули меня.

— Да, — отрезал я.

Я встал, на лице играет улыбка, а внутри закипело пламя. Надоело таится, бежать, а если и бить, то от безысходности. Если буду ломать комедию, за мной спустятся и сами, но и я не собираюсь умирать.

— Врешь, не возьмешь, — прошептал я.

Девушка засеменила впереди, я даже сделал вид что уставился на мерно колышущийся зад. Но перед взором возник коридор и третья комната, где меня и ждали. Один или несколько? Всё же один. Не могу нарадоваться столь обострившемуся чутью. Но порой некоторые вопросы лучше оставлять без ответа. Ведь со мной хотят не говорить, а попросту убить.

Мимо проплыла вторая дверь, я метнул ладонь на рукоять меча. Как и в прошлые разы, меня ведёт правда. Моя провожатая не успела скрыться в проёме, как я прыгнул следом с закрытыми глазами и вонзил меч. На плечо упала тяжелая рука, лицо обдало смрадным дыханием. Распахнув глаза, предо мной предстал тот самый здоровяк. Огромный как бык, но с выпученными глазами упирающийся на меня и стену, пронзённый чуть ниже груди. Я высвободил лезвие и как по команде замерший в предсмертном мгновении убийца растянулся на полу. Я не мог смотреть на залитого кровью человека, но взглядом вычленил девушку забившеюся в угол комнаты. Она в порядке, а вот я…

Дальше по коридору разразился грохот. Стоило задуматься, как пришла тревожная правда. Еще двое убийц, подельники третьего, что оросил пол под ногами кровью. Почти потухшее пламя разгорелось ярче предыдущего. Я выскочил в коридор и метнулся к последней двери. Чтобы там ни было, но один из них стоял спиной к выходу, слишком близко. Слишком. Я выставил клинок и со всей дури метнул себя на дверь. Как нож в масло, меч вошел в дерево. Тут же по ушам ударил истошный крик испуганного до смерти человека. Я схватился за рукоять и с силой распахнул дверь.

На меня в испуге воззрилась черноволосая девушка. Опасности я не почуял. В подтверждение заваленный стол и выглядывающие из-за угла ноги в сапогах.

— Я смотрю ты любишь вот так врываться, — проговорила она немного осуждающим до боли знакомым голосом.

— Гвен? — я не верил в увиденное. Не смотря на шок и даже радость за столь быструю битву, я был расстроен.

Никакой мешковины и прочей рабочей одежды. На ногах высокие из черной кожи сапожки одетые на коричневые штаны, белая рубашка и на ней под цвет штанов жакет.

Я дёрнул клинок на себя, на пол словно мешок картошки грохнулось тело.

— Я надеялась встретиться с тобой не так, — она властно забралась на лавку вытянув ноги.

Дверь за мной захлопнулась, но я и бровью не повёл. Штучки Гвен.

— В который раз убеждаюсь, что я в тебе не ошиблась, — снова эта самоуверенная улыбка.

Убеждать себя в том, что это случайная встреча смысла не имело.

— Как ты меня нашла?

Гвен показательно надула губки.

— Ты ускользнул от меня и мне стоило не малых усилий узнать куда и зачем.

— Постарайся объяснить зачем тебе это нужно, — спросил я не скрывая раздражения.

Милое личико сменилось серьёзным и строгим выражением.

— Ты не из этого королевства, и ты…, - она кинула взгляд на труп у двери, — достаточно умел. Если выполнишь мою просьбу, то мне плевать кто ты и как ты это делаешь. Как и то что ты убил человека.

Я хмыкнул. Этим меня не взять.

— Я страж среднего города. Я найду массу причин обвинить этих людей, тем более мы оба знаем, что по ним плачет виселица.

Гвен лукаво улыбнулась, но взгляд всё той же хищницы не отпускал из своих лап.

— Слыхала я что в среднем городе капитан стражи не сильно поощряет самосуд от чужаков. А ты как ни крути, чужак.

Сволочь. Откуда только всё знает. Кто же ты такая?

Я взглянул внимательней взывая к информации как тут же голова закружилась, а в теле поселилась смертельная слабость. Я застонал и опёрся на стену.

— Что с тобой?

— Всё нормально.

Я успел испугаться, что дело в ней, но вовремя пришло понимание, что мозг работает и так на полную катушку без перерыва. Но если раньше хватало хорошо поесть и хоть целый день пользоваться возросшим даром. То после того как попал не понятно к кому и увидал такое, что сжёг все запасы и перегрузил мозг стараясь объять необъятное.

И без правды можно понять, что вряд ли она отстанет.

— Тогда услуга за услугу. — я попытался хоть немного скрасить своё положение.

Гвен задрала голову показывая точёную шейку расхохоталась.

— Я уже оказала услугу сохранив твои тайны, не говоря уже об этой, — она кивнула в сторону второго тела лежащего за столом.

Желания посмотреть, как именно его убили, я не выказал.

— Этого мало, мне кое-что надо и позарез.

Гвен прожгла взглядом словно попыталась увидеть, что именно мне нужно.

— Говори, но как можно быстрей. У меня не так уж и много времени.

— Если ты так много знаешь, то может тебе известно какой-то очень громкий случай несправедливости в среднем городе? — Гвен наморщила брови, а я продолжил. — Мне нужно сделать себе имя на помощи обычным горожанам.

Образовалась пауза. Гвен смотрела в никуда и о чем-то размышляла, я же пытался привести все мысли и чувства в порядок. Сердце до сих пор грозится выскочить.

— На помощи обычным горожанам ты имени не сделаешь, а вот высокопоставленным дворянам помочь сможешь. Вполне прилежным и невиновным, — снова лукавая улыбка.

— Продолжай.

— Игальдия.

— Что Игальдия? — не понял я.

— Имя той, кто обворовывает дворян, отнимает имения. Хоть и сама дворянка. Очень опасная особа, будь осторожен.

В памяти всплыли слова Джулии об Игальдии которая отняла имение и лишила дворянства её семью. Это на самом деле может помочь.

— Я слыхал о ней. А что тогда нужно тебе?

Гвен резко встала поправила жакет и показательно струсила несуществующую пыль с плеча.

— Твоё слово. Что как только я обращусь, ты выполнишь мою просьбу.

Подобное напрягло. Сейчас без возможности увидеть правду я совсем растерялся. А попытайся снова, кто знает, не упаду ли без чувств?

— Хорошо. Даю слово, — с ухудшенным настроением ответил я.

— Славно. — улыбнулась Гвен явив мне белые ровные зубы, что скорее напоминало акулий оскал. — Постарайся не умереть. Я найду тебя.

Гвен направилась к окну. Но я уже не смотрел. Слабые и лёгкие действия мозг расшифровывал сам. Сейчас она вылезет на крышу и потом по другим домам, так и скроется без следа. Что ж, насчет смерти она права. Главное не умереть. И пусть я закрыл глаза перед тем как поразить врага дабы не смотреть на смерть или быть может даже на свою. Я могу признаться, что не могу посмотреть в глаза костяной с косой в руке. Я обозрел комнату и на то что осталось в ней и вспомнил слова неведомого мне хозяина того дома. Как жаль, что на некоторые вопросы ответ приходит сам по себе. Истина, с которой мозг справился легко. Жуткий холод поселился внутри. Ведь кем бы он ни был, он сказал правду.

Глава 7

И всё-таки я жутко голоден. Арилла или как она меня попросила просто называть Ари, всё же накормила блестяще. Не знаю почему, но в такой момент чувствую себя каким-то чудовищем. Не прошло и более полу часа после кровавой драчки наверху, а я сижу и уминаю за две щёки. Всё же нет, я знаю почему. Но не хочу в этом копаться.

Бражник — дядя Ари, сделал мне пожизненную скидку и милейше попросил не упоминать об недавнем инциденте. На что я любезно согласился. Знал бы он, кому это по-настоящему может навредить.

Тяжелая ночь без сна плюс поздний, но горячий ужин — лучшее снотворное. Безумно клонило в сон, но наверх я ни за что не пойду. Под тихо сказанную благодарность Бражника и восторженного взгляда Ари, я выбрался в открытый мир. Не успел я и пройти пару шагов как под ногами пробился слабый свет, словно подсветка, так же неожиданно всё заблестело слепящим золотом. Завораживающий рассвет, единственное что я считаю прекрасным в этом мире. И очень вовремя.

Лучи приятно ласкали резко продрогшее на холодном ветру тело. Я вдохнул свежий воздух и направился точно к зданию стражи среднего города. Плотный ужин дал нужные ресурсы для мозга, теперь подобные манипуляции давались крайне легко. А значит при следующей встречей с Гвен я буду знать правду.

Вслед восходящему солнцу с завидным рвением устремившимся высоко в небо, на улицы высыпали горожане. А точнее торгаши. Куда бы я не направился, в какую бы сторону не свернул, всюду лавка очередного торговца. За проведённое время в среднем городе я узнал, что есть главная улица, где лучшие места для торговли и конечно товар. Дороги заполонили повозки где со свежей еще трепыхающейся рыбой, различной скотиной, ароматные духи, всевозможные румяна, что обязательно найдут спрос среди местных красавиц. Удивительно, но по случайно услышанным разговорам в городе есть гильдия парфюмеров. Что пользуется спросом не только в Зарии, но и в Данарите.

Я благополучно добрался до крепости. По правде, я почуял, что мои товарищи здесь. Смотровой узнал во мне новоприбывшего и незамедлительно пропустил. Я зашел в комнату отдыха как ко мне словно два болида метнулись две фигуры.

— Стеймекс, чнар бы тебя побрал! — рявкнул Роан.

— Где ты был? — растерянно заморгал Троквард.

Я развёл руками по типу — ничего не знаю.

— Скажу честно, — выдержал я паузу чтобы придумать уж точно не самое честное объяснение, — я просто гулял себе пока не зашел в трактир У Бражника.

— Гулял? — Роан выразил самое глубокое недоумение.

Я как ни в чем не бывало прошел к своей койке и с облегчением развалился.

— Мы всю ночь провели в поисках! — Роан расслабленно выдохнул. — Я уже и не надеялся увидеть тебя живым.

Я уставился на потолок мутным взором. Сон одолевал с каждой минутой.

— Я думал, что вы всё так же наблюдаете за мной.

— Если бы! — с каким-то странным восторгом вскрикнул Троквард. — Роан чаще всего смотрел по сторонам, но я постоянно держал тебя на виду, — сделал он паузу, — но в один момент ты просто исчез!

Будь проклята эта рьяная самостоятельность мозга. Я словно глазами Трокварда, или так и есть, увидел самого себя растворившегося во мраке. Холодок прошелся по телу забравшись внутрь. Сон как рукой сняло, но я старался успокоится и не вспоминать пережитое. Лучше так, иначе я сойду с ума.

— Ты что, собрался спать? Ты ведь провёл ночь у Бражника.

Роан видимо решил мне вытрепать все нервы. Но пришедшее успокоение словно прохладный поток воды остудил пытающиеся взорваться эмоции.

— Я туда попал под утро. Перекусил немного и вот я снова с вами, — я повернулся на бок. — Можешь принять это как за ночное дежурство. Так что разбудите.

— Когда? — полюбопытствовал Троквард.

— Когда проснусь, тогда и будите, — почти проваливаясь в сон ответил я.

— А ты случаем не избалованный принц, которого отец выгнал взашей, да еще и пристукнул на последок? — съязвил Роан.

— Бери выше, — промямлил я.

Больше я уже ничего не слышал. Бодрость пала в неравном бою со сном, и я отключился.

Такой прекрасный и чарующий сперва, и с ужасающей реальностью в конце. Сон, единственное состояние, передающее ощущения родной постели. Я в родной квартире. Быть может даже просыпаю на работу, но нахожусь дома. Так происходит сперва. Но под конец, именно пробуждение грубо вырывает из сладкой неги и ставит в неловкое положение перед действительностью. С каждым разом напоминая, как грубо меня вырвали из всё той же родной квартиры. Так же грубо, как кто-то или что-то бьёт по щекам. Я разлепил тяжелые веки пытаясь рассмотреть мыльную нависшую надо мной фигуру.

— Как жаль, я думал, что помер. Да еще с такой довольной рожей пустив слюну.

Я узнал по голосу саму вежливость — принца Роана. Подтянувшись, ответил.

— Как вы заботливы, ваше высочество.

Роан шикнул.

— Какого чнара ты городишь?

Задел ведь!

— Да кто поверит, что с такой рожей можно быть принцем. Разве что троллем под мостом в ожидании путников.

— Хватит припираться, дело есть, — бросил он и ретировался к выходу.

Ничего не оставалось как пойти следом. В главном зале собрался весь цвет стражи среднего города. Начиная от таких новичков как мы, заканчивая ветеранами. В главе собравшихся как ополоумевший дракон рычала капитан стражи.

— …вы обязаны его найти, как и нападавших!

Ближе к капитану развёл короткими, но толстыми как ветви дуба руками страж.

— Но как? Там всего лужа крови и один свидетель, остальные как воды в рот набрали. Никто ничего не видел, никто ничего не знает.

Раздался новый голос из толпы.

— А некоторые напуганы так, что и себя вспомнить не могут.

Но острый взгляд изумрудных глаз был непоколебим.

— Мне плевать как вы это сделаете, иначе забудете даже как мама выговаривается!

Никто не посмел перечить. Убедившись в нерушимости своих порядков, капитан продолжила.

— Не сочтите меня жестокой, — тут я понял, что подобное вроде говорит гадюка перед жабой или лев перед зеброй перед тем как съесть, — я понимаю, как вам тяжело, но это личный приказ короля. Сер Джонсон должен быть найден. Если мы или кто еще найдёт его труп, полетят наши головы, — снова этот подавляющий взгляд. Видимо, как не старайся она выдавить из себя жалость, не получится. Да и металл в голосе всё портит.

Но я удивлён, она на самом деле сочувствует.

— Если что, я всю вину возьму на себя. Хотя вы все знаете, как широка ладонь у короля.

Некоторые понурили головы представляя, как сечёт меч, хотя повинную голову меч не сечёт, а секут как говорится, другое место. Но большинство не опустили взоры. Души пламенем горят, а сами готовы на любые подвиги, исполнить свой долг. Сэра Джонса из-под земли достанут, а нет, заставят кого угодно этим сэром назваться.

— За работу! — рявкнула Жарнин и круто завернув описала полукруг из огненно-рыжих волос.

В толпе тут же зашумело, каждый делился своим предположением. Я без усилия вычленил здоровяка и рядом с ним коротышку.

— Занятная информация, но на кой нам этот сэр Джонсон? Хотя признаюсь, — не дал я ответить товарищам, — что не прочь посмотреть, как король собьёт спесь с этой рыжей. Но я лучше еще чуть вздремну.

— Ты будешь дрыхнуть, а остальные заниматься поисками? — недоумевал Роан.

— Нам нельзя выделяться, — поддержал его Троквард.

Понимая, что не отстанут, сдавшись я вздохнул. За окнами бушует дождь. Пока я спал, солнце растворилось в небе, отдав землю во власть ночи. Учитывая недавние события. Выходить совсем не хотелось. Но выбора не было.

— Тогда чем быстрее решим проблему, тем быстрее возьмёмся за Игальдию. — я выбрался под плотную стену дождя, в ожидании вопроса.

Роан двинул вперед, я следом, замыкал шествие Троквард. Но если Трокварду не понять сказанное мной, то принц как вижу слегка заинтригован.

— Что ты знаешь об Игальдии? — не оборачиваясь спросил он.

Не отойдя от сна, я еле улавливал другие звуки кроме ливня. Но правдой видел даже мысли. Это многое упрощало.

— Только то что, вскрыв её деятельность, поможет мне выглядеть не тараканом, а хотя бы белочкой перед той рыжей бестией, и даст нам шанс попасть в высший город.

То ли принц слегка оглох или оставил мысли при себе, но пока что меня занимало бушующее и грохочущее над головой безумие. Ослепляющая вспышка и мгновением позже чуть ли не заставляющий в страхе присесть треск, раскалывающий небосвод на две части. Инстинкт перед когда-то страшным и неизвестным, порой давал о себе знать, но быстро заглушался разумом. Ведь природа такого явления давно известна. Но сейчас, я даже не хотел угадывать, какова природа этих явлений здесь.

Ливень словно взбесившись тарабанил по крышам, стекал ручьями по дороге унося сор и прочий мусор. Холодный, будто собран из кристалликов льда дождь, заставил продрогнуть за считанные минуты. Я был готов уже прибавить шаг, главное согреться, как Роан перекрывая шум ливня прокричал.

— Скажу честно, всё что мне известно, не более чем слухи! — он ненадолго замолчал. — Я бы не стал опираться на подобное!

Что ж, это на самом деле так. Ему известны лишь слухи.

— Посмотрим, — крикнул я в спину, — окажутся ли они правдой!

Я почти потерял счет времени как мы прибыли на окраину среднего города. Громадные, исполненные в стиле крепостей особняки подпирали еще более высокую городскую стену. В который раз наводящую страх не размерами, а мыслью, от кого или чего такие стены должны защищать.

У одного из красавцев выстроенного в строгом средневековом стиле, украшенным двумя словно игрушечными башенками, собралась пестрая кампания. Из более двадцати стражей и как я понял самих дворян. Каждый в плаще, но с ярко выраженными отличиями в цвете, узорами вышитыми золотыми и серебряными нитями с вкраплёнными драгоценными камнями. Попугаи на фоне поблекших серых зданий. Но всё это я увидел, снова же, благодаря улучшенному зрению. В небе блеснула сизая молния, следом разразился раскат грома похожий на смех лютого бога.

— Что произошло? — Роан снова тянет вожжи на себя. Всё же мне лучше сохранять статус лидера, но тут явно не мое дело, так что пусть.

На грубый окрик с нескрываемым призрением обернулось пару породистых лиц. Бросив косой взгляд на толпу вышколенных представителей знатных родов, к нам направился не высокий, но крепко сбитый страж. Капли дождя звонко барабанили по полному доспеху, а выражение лица уже не молодого мужчины цветом под стать громыхающему небу, не выказывало никаких эмоций.

— Мне велено ввести каждого из наших в курс дела, — бездумно как зачитывая одно и то же не один десяток раз, он подготовился зачитать еще раз.

— Благодарим, по порядку пожалуйста, — учтиво попросил Троквард.

Страж как набрал в рот воды, скривился и окинул Трокварда содержательным взглядом.

— Сэр Джонсон направлялся к своему имению и был застигнут неизвестным, — стражник громко вздохнув попутно бросил полный печали взгляд на небо. — Если бы не его сосед сэр Клонд, который отвлёк убийцу, то мы нашли бы труп.

Роан слушал со всем вниманием прожигая взглядом дырку в бедолаге, заставив того немедленно вытянуться по струнке и надуться как сыч от важности. Было в принце нечто такое, что может привести в движение целое войско.

— Если нет трупа, тогда где сэр Джонсон? — с издевкой спросил Троквард.

Еще один хмурый взгляд и страж медленно продолжил.

— Сэр Джонсон смог сбежать, — он вытянул руку показывая куда-то вдаль улицы, — в том направлении.

Роан немедленно зашагал в левую от особняка сторону.

— Ты хотел выделится перед Жарнин, вот твой шанс, Стеймекс. Помоги найти его.

Я не сильно верил в снисхождение рыжей, учитывая характер и выдающуюся природную стервозность. Но Роану он дорог, не стоит отказываться от возможности еще более расположить принца местного королевства к своей персоне. Тогда на самом деле найти пропажу должен я.

— Думаю нам нужно разделится, — предложил Троквард, за что мгновенно получил осуждающий взгляд от Роана. — Да что здесь такого, ведь Грокгар вряд ли появится здесь в такой момент.

Он как мысли читает, но это даже хорошо, что предложил он.

— Согласен. Так будет проще.

Принцу не оставалось ничего как согласится. Роан пожал плечами нырнул в густой поток ливня. Так же бесследно исчез Троквард. Не знаю, что они найдут, но я только сейчас осознал, что направление ошибочно. Идти нужно в противоположную сторону. Я с иронией ухмыльнулся. Может лучше было бы не знать правду и пойти в одном направлении и не оставаться наедине?

Ветвистые белые молнии, слепя разрезают черное покрывало туч. Капли дождя почти сбившись в холодные струи пригибают к земле. Одна радость, под ногами нет грязи, иначе увяз бы по самую макушку. Но не смотря на остужающий эффект в черепушке обрабатывалось миллион процессов. Как ни стараюсь, но увидеть будущее не получается. А правда, с учетом Грокгара, его убийц и черт знает каких встречных, говорит лишь об одном. Что при любой ситуации, всё зависит от меня. И такое виденье будущего угнетало. Продираясь через густую стену ливня, бросая цепкие взгляды по сторонам, приободряло лишь одно. Я знал, того кого ищу, всё еще жив.

Величественные и неприветливые особняки сменили одиночные в два этажа домики. Куда менее грозные, но не теряющие богатства. Особенно золотые и серебряные окантовки на подоконниках и дверях, что при вспышке молнии сильно бросались в глаза.

В пару десятков метров от меня я заметил человека в плаще, что кружил вокруг домов, заглядывал в окна. И без правды понятно кого он ищет. Но если и были следы крови, то их давно смыло. Убийца обошел еще пару зданий и направился к следующему. Но этого я позволить не мог. Я придал что есть мочи, настроение тут же упало. Как жаль, что с ним не договорится, не убедить и даже как я понял, не перекупить. В этот момент я зарёкся больше не думать о вине. В этом мире я никто и обстоятельства превыше меня. Жалея, что так выходит и проклиная такую жизнь, в ожидании я затаился за углом. Я снова отключился от всех мыслей, сомнений, меня вела правда. Я не ощутил пройденного времени, просто в нужный момент метнул тело и руку с зажатым мечом. Легкий вскрик и пар из-под капюшона. Я ощутил, как лезвие вышло с обратной стороны. Я не смотрел в глаза, которые как чувствовал прожгли меня взглядом, перед тем как их хозяин обмяк. Я высвободил лезвие и метнувшись к двери, забарабанил что есть сил.

— Стража, открывайте! Я знаю вы здесь, — конечно я понимал, что скорее там прикинутся мертвыми, чем отопрут дверь.

— Сер Джонсон, я по приказу капитана стражи! Вас уже ищут, — снова тишина, точнее из-за ливня вообще ничего не слышно. — Если не откроете, я позову подмогу и мы снесём эти двери к чертовой матери!

В мгновенье с молниеносной скоростью дверь отворилась. На пороге с лютой злобой в глазах возник мужчина с зажатым в правой руке ножом и левой, прикрывающей красное пятно на животе.

— Не знаю к какой такой матери вы собрались сносить двери, но я вам не позволю оскорбить честь хозяйки этого дома, — грубо пробасил он.

Наконец-то, передо мной тот самый человек. Средних лет, чуть ниже меня, но лицо всё еще моложавое, а стать некогда бывшего воина внушала почтение.

— Мы всюду вас ищем, нам известно про нападение, — постарался успокоить его я.

Мужчина отошел вглубь дома.

— Или ты заходишь или уходишь!

Мгновенно выровняв зрение до обычного. Я заскочил внутрь, захлопнул дверь. Обогнув меня к выходу бросился ниоткуда взявшийся паренёк, закрыл засов и постарался стать менее заметным.

— Ничего вам не известно. Ничего! — рыкнул сер Джонсон.

— Мне нужно позвать остальных.

— Нет!

— Но вы ранены и вас ищут!

Сер Джонсон налился краской, желваки заиграли.

— Обо мне есть кому позаботиться! Еще раз повторю для нашей доблестной стражи, нет и снова нет!

Не думал я что столкнусь куда с большей проблемой чем с убийцей.

— Хорошо, как хотите, — я выставил вперед руки. — Но около дома некто вас искал.

Сер Джонсон побледнел, паренек рядом с ним растерянно заморгал, с комнаты напротив выбежала женщина.

— Неужели нашли? — жалобно проговорила она.

— Мира, зайди обратно, — ласково попросил Джонсон.

Как только женщина скрылась, на меня уставились две пары глаз.

— Что ты ему сказал?

Я пожал плечами.

— Мы не успели обменяться словом. Он возле дома и остался.

Джонсон кивнул пареньку.

— Живо убери тело, куда подальше и так чтобы тебя не видели.

Парнишка в миг выпорхнул из дома.

— Присаживайся, в ногах правды нет, — предложил он, более открыто и как вижу с возросшим доверием.

Я прошел в глубь зала. После уличной сырости в нос ласково пробился приятный аромат неких трав, повсюду разлито тепло, камин пленяя уютом мерно потрескивал. На противоположной стене красовался щит с нарисованным на нём зверем, похожим на медведя.

Я сел в одно из кресел напротив камина, но так чтобы и наблюдать за Джонсоном.

— Снимай сапоги, пусть просохнут, а то я решил было, что-то у меня в ушах хлюпает, — сел он рядом.

Я снял обувь и поставил около играющих языков пламени, сам же вытянул ноги и позволил себе расслабится.

— Я верю в нашу стражу, но вот твердолобых там уж больно много, — он сделал паузу. — Но знаешь, я побывал и на коне, и под конём. Прошёл от зелёного новобранца до рыцаря и командира огромного войска, и вот недавно стал герцогом. Хоть я совсем недавно покинул седло, но я еще умею сражаться, еще как.

Мы оба уставились на пламя, треск древесины успокаивал и перебивал молотивший по крыше дождь.

— Человек что напал на меня, был очень непрост. Я даже свой верный меч потерял, что для воина настоящий позор. Но вот ума не приложу как ты еще совсем юный и зелёный его одолел?

Не люблю прибедняться, но и заходить далеко с враньём нельзя.

— Видимо я тоже, непрост, — я решил не тянуть с объяснениями. — Почему вы не хотите обратиться к страже?

— Как твоё имя?

— Стеймекс.

— Вы явно неместный. Так вот, Стеймекс, я могу сказать вам при условии, что это останется между нами.

Пусть я и сам мог узнать правду, но лучше расположить к себе этого человека. А ложь я и так увижу.

— Хорошо.

Джонсон чуть наклонившись, отнял руку от живота. Только сейчас я заметил широкий травяной лист. К бледному лицу по немного возвращался румянец.

— Да, не простые подорожники у вас тут растут.

— Что?

— Нет-нет, ничего. Продолжайте.

Дверь открылась, впустив шум и долю сырости, тут же захлопнув, к нам примчался юноша.

— Всё сделано, — отчитался он, пугливо посматривая на меня. Если сэр Джонсон сплоховал перед убийцей, а я нет. То я могу быть еще опасней.

— Иди Артур, — он проводил мальчишку взглядом, но тут же повернулся и посмотрел мне в глаза.

— Это уже второе нападение. До этого был какой-то щенок, но сейчас всё изменилось. А следующего никакая стража не сдержит.

Я хотел спросить, но он тут же перебил.

— Я знаю, что бы вы хотели спросить, может ли рыцарь скрываться от врагов? — Конечно спросить я хотел не это, но пусть.

— И вы будете правы, ведь он не может. Это урон его чести.

— Тогда что вас заставляет поступать так?

— Долг перед любимой и сыном.

Я не преминул спросить.

— Но разве оставаясь у них, не подвергаете вы их опасности?

Сэр Джонсон окинув взглядом залу.

— О моей любви никто не знает, как и о моём сыне. С этим местом меня никто связать не сможет.

Вот оно что.

— С чего бы вдруг кому-то снова пытаться вас убить, первое покушение связано со вторым?

— На первом была непримечательная метка, — Мой собеседник протяжно вздохнул. — Золотой путь всегда доводит дело до конца. Но ты видимо не в курсе. — поправился он после того как заметил, как я нахмурился. — Путь имеет обширную сеть во многих королевствах и империях, им всегда удаётся выполнять заказы до конца, чего бы им это не стоило.

Вот так влип. И не только он, но наверно и я. Чувство беды нахлынуло новой порцией. Но есть мысль, которая не даёт покоя.

— Сер Клонд утверждает, что вас ранили и он спугнул убийцу, но направил он всех на поиски совсем в другую сторону.

Сэр Джонсон словно постарел, глаза ввалились, словно тяжесть прожитых лет взяло своё.

— Я шел на встречу к старому другу, очень старому. Именно он подставил меня, — последние слова он сопроводил протяжным вздохом. — Не хочу даже знать, что ему предложили, что предать нашу дружбу.

— Тогда не будем. Но если есть убийцы, то и есть заказчик. Кому это нужно?

Джонсон посмотрел на выход из зала.

— Тому, кому это выгодней всего. Моей двоюродной сестре. Она давно обращала на меня внимание, точнее на моё возвышение в стане короля. И вот когда я стал герцогом, ударила. Решив, что больше никого у меня нет, ей тут же всё и отойдёт. Но она не знает о моём сыне.

Я ловил не поддельный кайф от тёплого камина и уютного кресла. Не смотря на недавний сон, я поспал бы еще. Но на языке вертелся вопрос.

— Как вам удалось от всех это так долго скрывать?

Он усмехнулся.

— Я долго не хотел остепеняться, и не считал нужным иметь семью. Но я пересмотрел свои взгляды на жизнь. И не хочу оставить после себя лишь боевую славу. И не успел я заявить всем о сыне как вот, стал целью для своей кузины, — он замер на мгновение. — Мне впервые страшно, страшно от мысли, что она узнает о моей семье и тогда… — он сжал кулак с ножом, так и не выпустив его. — Я хочу быть рядом, чнар его дери. — закончил он.

— Кто ваша кузина?

— Графиня. Очень дерзкая, настоящая стерва. Но всегда добивается своего. Моя дорогая Игальдия.

Глава 8

Я застыл не зная, что и ответить. Именно её я и наметил как цель для продвижения по карьерной лестнице. Но такой поворот я не предвидел. Я вышел из ступора, в голове мгновенно пронеслось несколько вариантов. Но задержался лишь один.

Взглядом упёрся в жадно и со вкусом пожирающее древесину пламя, а губы сами произнесли.

— Вам очень повезло. У меня есть некоторые счеты с графиней.

Сэр Джонсон тут же подобрался и уставился на меня коршуном.

— Что бы мы сейчас не сказали, — он на мгновение обернулся, — я хотел бы оставить между нами.

Я кивнул. Этот герцог весьма наивен, легко доверяет, но в нём чувствуется стержень хорошего человека.

— Тогда продолжим. Без доказательств я не смогу доказать её вину.

Сэр Джонсон с грустью улыбнулся.

— Если и получится какого убийцу взять живым, он скорее умрет, чем произнесёт хоть слово. Хотя есть методы, разные, — в глазах герцога словно замелькали картинки, но предчувствуя нечто неприятное, я решил не видеть правду.

Я не мог расслабленно сидеть и вкушать уют. Мозг работал по полной в поисках успешного и лёгкого плана. И кажется такой нашелся.

— У меня есть идея, — не дав спросить, я продолжил. — Вам нужно залечь на дно и как бы это не было оскорбительно для рыцаря, не высовывать нос из норки.

Сэр Джонсон тут же заскрипел зубами, но взгляд цепко держал на мне, впитывал и анализировал каждое слово.

— Как единственной родственнице, мы доложим графине где вы находитесь, — Сэр Джонсон тут же подскочил, — стоп, стоп! Естественно там, где вас не будет. В любом другом месте. Еще добавим чуть охраны и будем ждать.

Герцог успокоившись сел, но тут же снова подхватился.

— Да что за…, - не преминул ругнуться я.

— Я понял вас! Если убийца явится, то Игальдия как единственная располагающая информацией о моём местонахождении сама себя и подставит.

Я развел руками.

— Как-то так. Но такой метод требует серьёзного разговора с капитаном стражи. Ведь характер…

— Позвольте, — перебил он, — вам стоит напомнить ей обо мне.

Я прям замер в предвиденье сказанного ей.

— О вашем не найденном трупе?

Сэр Джонсон заметно побледнел, но быстро взял себя в руки. Видимо не один я страшусь смерти, но причина страха у каждого иная.

— Чнар вас дери, ну и юмор у вас. Вам нужно оповестить её обо мне живом, и выразить моё согласие по поводу этого дела.

Я присвистнул.

— Ого, думаете ей нужно ваше согласие или какого-то вида одобрение?

— В её детстве я не раз учил её искусству битвы. Она должна хотя бы вас выслушать.

Я причмокнул губами в размышлении. Дурная привычка, но избавиться никак.

— Мне лучше убраться пока еще темно.

В такт моих сборов поднялся сэр Джонсон. Выглядел он куда бодрее после первых минут знакомства.

— У меня к вам тоже есть вопросы, Стеймекс.

Я напрягся, но снаружи лишь пожал плечами и ждал вопросов.

— Кто вы и какая вам с этого выгода?

Думаю, подобное я услышу еще не раз, пора привыкать.

— Пока никто, но надеюсь, что кем-то стану, — я вроде закончил, но увидев последующие мысли Джонсона, продолжил. — И заверяю вас, никого вреда королевству и королевской семье нанести я не хочу. Хочу быть полезным, но конечно не за просто так.

— Кто за вами стоит?

Меня немного утомили вопросы, я решил поскорее уже завершить с этим.

— Личные побуждения. Как только будет результат, я сообщу.

Не дожидаясь новой порции расспросов, я выскочил в неприятный серый мир.

— На первый раз я прощаю вам не соблюдение субординации, — дверь тут же захлопнулась, оставив меня наедине посреди пустой улицы.

Ливень с новой силой обдал тяжелыми холодными волнами. Я мгновенно продрог. Нужно найти соратников и двигать к теплу и покою. Хотя с моей ситуацией, хотя бы к теплу. В голове крутилась разгадка правильного обращения к таким особам, но что-то никак

Меня ждали у места происшествия. Дворяне почти разошлись, но сейчас среди стражей возвышался другой человек. Вытянутый как лоза с короткими и черными как смоль волосами. Роан находился рядом и что-то выпрашивал. Виденье позволило мгновенно узнать человека. Тот самый сэр Клонд. Не успел я приблизится, как был одарен весьма подозрительным взглядом. Как вижу он не ожидал увидеть кого-то вернувшегося с верного направления.

Левое плечо толкнуло. Рядом скукожился Троквард. Вид он имел крайне жалобный. Вода ручьями стекала с него. Словно проходила насквозь.

— Любишь ты исчезать, — простучал он зубами. — Даже страшно и спрашивать, где был, кого видел, а кого больше видеть не будут.

Удивительная проницательность. Порой он меня пугает. Но думаю это излишки его происхождения.

— Вот об этом я и хотел поговорить. По дороге к теплу и сухости, — Мы приблизились к Роану и сэру Клонду. — И наедине.

Роан оторвался от разговора.

— И почему я был так уверен, что ты вернешься? Но ладно, — он выставил руки, — даже не хочу знать где ты был. Вопрос один, нашел что?

Троквард и сэр Клонд превратились в один слух.

— Если бы, — заговорщицки подмигнул я. Надеюсь у принца хватит ума не тащить за нами столь важного свидетеля.

Мы уже собрались уходить как Роан учтиво поклонился и поравнялся с нами.

— Понятия не имею, откуда у тебя такое везенье, заговорённый что ли?

— Пока ты будешь списывать всё на какую-то там удачу, ты ничего не поймешь.

В разговор вклинился Троквард.

— Давайте о деле. Я не знаю, как вы, но я уже промок так, что состою лишь из одной воды.

— Так уж и быть, — в небе ослепительно блеснула ветвистая молния, словно вторя моей возросшей решительности.

— Ну, во-первых, сэр Клонд предатель и назначил встречу именно здесь не спроста. Второе — это я узнал от самого герцога.

Роан застыл.

— Он жив? Как? Где?

— Жив и это главное, — видимо мой серьёзный тон был принят как никогда верно, Роан наметился вернутся обратно.

— И будет жив если следовать плану!

— Какому еще плану? — обронил Троквард.

— По дороге расскажу иначе крах всей операции, — я без промедления продолжил путь. Долго уговаривать я никого не собирался.

Позади настигли две фигуры выжидающе сопя в спину.

— Он находится в надёжном месте, о котором никому не известно, даже самым близким, — в небе с угрозой прогрохотало и дождь стал более редким, но капли потолстели почти вдвое.

Не дождавшись никакой реакции, я продолжил.

— По его просьбе я не могу сообщить где он. Но за ним идёт охота. Некий золотой путь.

— Пресвятые духи, — охнул Роан.

Мы с удивлением покосились на принца. Необычно услышать такое выражение от него.

Троквард тоже удивлённо присвистнул или под шум ливня показалось.

— Неужели тот самый золотой путь?

— Если это он, то всё куда хуже, чем мы думали, — посерел как небо Роан.

Не сговариваясь мы ускорили шаг. Если что-то и заправляло этой бурей, то всячески причитало и с ликованием грохотало где-то вдали с превосходством наблюдая за жалкими людишками.

— Вот-вот! Но это еще не всё. Джонсон знает кто его заказал.

— Да ну? — в одном ритме спросили оба.

— Игальдия. Его двоюродная сестра.

Остаток пути мы провели в молчание. Но перед самой крепостью Роан забежал вперед.

— То-то я смотрю ты весь светишься. Но сперва по порядку, что за план или операция?

— Я думал ты уже не спросишь. План таков. Чтобы вывести на чистую воду…

— О боги! Прошу вас, только не о воде, — запричитал изнывающий Троквард.

Мне даже показалось, что от него набежала приличная лужа и отодвинулся подальше.

— Под моим руководством и с одобрения герцога мы выдумываем любое место где он якобы находится под охраной доблестной стражи. И сообщаем это единственной родственнице — Игальдие. И ждём убийцу.

— Убийца приходит, и мы выясняем, что кроме как Игальдии, сообщить об этом месте было не кому. И если я всё правильно понял, может уже пойдем? — недовольно забурчал Троквард.

Я обогнул принца и добавил.

— И кое кому нужно убедить капитана позволить мне всё провести, повторюсь, под моим руководством.

— Откуда у тебя подобный опыт? — стараясь перекричать небесные раскаты грома спросил Роан.

— А мне почем знать? Я ведь сам себя не знаю, а ты хочешь, чтобы я помнил еще что-то там о прошлом опыте.

Без лишних слов и проверок нас впустили во двор. Учитывая, что крепость обеднела почти на большую половину своих защитников. Стража не смотря на погоду неустанно вела службу и дежурство, каждый на своём посту. На вид все очень серьёзные, не дай бог посмеяться таким в лицо.

Обгоняя в крепость прошмыгнул Троквард. Я так же с полным удовлетворением припустил под крышу. Лишь принц душа прерий, даже не отряхнувшись решительным шагом дал в сторону кабинета Жарнин. Мы отставали на пол шага, но перед самой дверью Роан дал понять, что постарается поговорить сам.

Троквард скукожился и забился в угол поближе к факелу. Я же нарезал круги по коридору. Дискомфорт сводил с ума. Безумно хотелось под душ или под любую доступную альтернативу в этом мире. На двадцатом круге дверь отворили. На фоне приглушенного света возвышалась фигура Роана. Сверкнув глазами, он кивнул приглашая внутрь.

Из высокого зарешеченного окна докатился приглушенный рокот, грозовые тучи уходили. Пару свечей с тяжким усилием освещали сиротливо стоявший в центре комнаты стол, от чего дальние стены еще больше утопали во мраке. Слабые блики огня позволили различить фигуру у дальней колоны в противоположном от окна углу.

Троквард вздрогнул под немигающим взглядом лютого капитана стражи. Но он ошибся. Всё её внимание приковано к окну. Я видел, как сжавшаяся фигура понемногу выровнялась, плечи поднялись, а грудь снова готова принимать удары. А также промелькнул страх, что уползал в след уходящей буре. Жарнин боялась грозы и грома от чего смотря на такую женщину поверить было трудно.

Она вышла на свет, лицо снова отражало недоверие и некую неприязнь. Особенно к моей персоне.

— Где он? И почему мы должны тебе доверять? — набросилась капитан.

Я устало вздохнул, но другого я и не ожидал.

— Послушай, я не могу этого сказать. Сэр Джонсон сам попросил меня об этом. Так же просил тебе напомнить о нём.

— Для тебя его светлость!

Я пропустил замечание мимо ушей.

— Так вот…

— Я и так прекрасно его помню, — резко выпалила она.

Я выставил руку.

— Стоп. Он попросил напомнить, что обучал тебя искусству битвы еще с самого твоего детства и хотел, чтобы ты хотя бы меня выслушала.

Капитан упёрлась кулаками в стол приковав внимание ко мне.

— Это известно не многим, что ж, я слушаю. И очень надеюсь, что всё услышанное правда.

— У герцога есть серьёзные причины скрывать своё местоположение даже от самых близких. И как выяснилось, его давний и хороший друг предал его устроив засаду, — я набрал в грудь воздуха, стараясь говорить быстрей, чтобы этот варвар в юбке не успел перебить. — И по его подозрениям, заказать убийцу из золотого пути могла лишь Игальдия. Которая как он говорит, очень пристально следила и завидовала его возвышению в королевстве. Особенно учитывая, что недавно он стал герцогом и в случае смерти, всё перейдет единственной родственнице.

Минутная пауза разлилась тишиной по кабинету, но тут же была прервана.

— Напомни, как ты его нашел?

— Я и не говорил, как. Это произошло случайно.

Жарнин села за стол, нахмурив брови подперла подбородок кулаком и уставилась на огонёк свечи. Роан сопел и всячески старался выражать задумчивость на лице. Лишь Троквард наплевав на всё мелко дрожал, слившись с дверью по цвету и фону.

— И ты предлагаешь возглавить поимку убийц?

— Да, — пожал я плечами. — Сэр Джонсон так же выразил своё согласие.

— Он не в той ситуации чтобы что-то отрицать! — парировала капитан. — Ему нужна помощь, особенно от тех, кто его знает лично.

Ну нет, ты не уведешь у меня это дело.

— Мне уже удалось не малое и я знаю, как ему помочь, а это главное! Не ровен час, и его могут найти пока мы здесь спорим!

Капитан молниеносно подорвалась, усыпав плечи огненно-рыжим пламенем волос.

— Я здесь начальник стражи и моё решение закон! А ты подчинишься или сгниешь в темнице! И твои слова, — она указала пальцем в мою сторону, — мы непременно проверим.

Я вылетел из комнаты и размашистым шагом направился прочь от этого места. Идущие на встречу провожали сочувствующими взглядами, словно знали, что мне пришлось пережить. Я нашел душевую, иначе как кабинки с бочками вверху не назовёшь. Приготовил мешковину чтоб переодеться и забрался под еле тёплые струи. Кое как я смыл грязь и усталость, тело просило поскорее лечь отдохнуть. Даже не знаю, что больше вымотало. Поиски под ливнем или спор с рыжей бестией.

По сравнению с нижним городом в среднем крепость куда уютней. Огромная просторная комната где с лихвой помещалось до сотни человек, усеяна каминами. Узкие окна, что скорее бойницы находились у самого потолка и не давали холодному ветру разгула. Не смотря на время суток комната почти пуста, за исключением слуги подкидывающего дровишки.

Я лег на кровать и с подкрадывающимся сном уставился в окно. Которую ночь я жду по привычке увидеть луну, но даже сейчас, когда тучи разошлись, в комнату мягко льётся свет постоянно мельтешащего по небосводу звёздного роя. Я так и уснул в немом ожидании того, что как казалось уже никогда не случится, но я хочу верить.

Утро не заставило себя долго ждать. Но проснулся я от легких толчков. В который раз меня будит Троквард. На удивление в комнате тихо, я бы даже сказал гробовая тишина. Обычно громкий гогот и говор могли и мертвого поднять.

В воздухе витало предчувствие беды. Видимо пропитавшись этим ощущением с ним же я окончательно и проснулся.

— Чего все такие серьёзные? — спросил я.

Троквард так же не лучился радостью и вид имел весьма заспанный. Прошлая ночь далась ему тяжелей всего. Особенно это заметно по раскрасневшемуся носу.

— С раннего утра всех собрала капитан. Речь шла о защите сэра Джонсона.

Зря он напомнил.

— Неужели капитанша разродилась на план? — усмехнулся я. Тут же в нашу сторону бросили косые взгляды из разных уголков комнаты. — Ладно, что там? — продолжил я куда тише.

Троквард полностью собравшись воззрился на меня.

— Мы будем защищать его светлость в известном постоялом дворе.

Я почти собрался, но данная новость выбила из колеи. Я никак не мог себе представить, что из этого может выйти.

— А что насчет самого герцога?

— Я всего не знаю, Добродей, — Троквард оглянулся, ведь именно так и положено называть принца при других, — расскажет подробности.

Сырость сквозила в каждом закоулке крепости. Не замечая никого и ничего слуги бодро носились взад-вперед, кроме самих стражей, что как чумные после целой ночи поисков слонялись из угла в угол и бросали в нашу сторону косые взгляды. Громоздкая дверь с недовольным скрипом поддалась, яркий свет солнца мгновенно ослепил, безуспешно пытаясь прогреть землю после мокрой и холодной ночи. Посреди двора ожидал Роан. Бодрый и выспавшийся он излучал непримиримую решимость.

— Не знаю, чему тебя учили, но спать научили хорошо, — съязвил я.

— Зато вы как сонные курицы, — в чем он несомненно прав. — Всё просто, с самого начала учишься высыпаться за отведённое до битвы время.

— Надеюсь ничего подобного не будет, потому что я вообще не выспался, — высказался Троквард громко шмыгнув носом.

Не успели мы отдалится от крепости Роан тут же ввёл в курс дела.

— И так, сэр Джонсон смог скрыться в постоялом дворе Драконий Лис. В самый раз недалеко от того места где произошло нападение. Он ранен и не хочет никого видеть кроме лекарей. А мы должны будем его забрать, как только ему окажут помощь. На его месте будет подставное лицо, но никто не знает о подмене кроме нас.

— Он ведь герцог, где его сопровождение? — недоумевал Троквард.

— Уже там, вместе с нашими людьми.

— Значит такова легенда, — подытожил я. — А тому, кто играет его светлость, доверять можно?

— Жарнин за этого человека ручается головой. Кстати, вчера ночью прибыла графиня, угадай кто.

До меня не сразу дошел смысл сказанного. Но когда я понял, всё тело переполнила злость.

— Почему меня не разбудили?!

— И чтобы ты сделал? Спросил напрямую? — парировал Роан. — Не беспокойся, графиня настаивала на своём лекаре и даже целителе, но мы отмели её предложение. Осталось только ждать. Ведь в столице он более уязвим чем в своём имении.

Я молча ускорил шаг. Перед глазами стояла красная пелена, я даже кого-то толкнул. Не замечая мимо проходящих сытых и довольных горожан, я жалел об упущенной возможности узнать всю правду. Стоило лишь посмотреть на графиню, и я бы знал какой шаг сделать следующим.

Я потерял ход времени, но слава богу не чутьё. Что быстро вывело к цели. Я почти упёрся в столб с табличкой "Драконий Лис". Слишком частое посещение подобных мест с трагичными развязками вводило в депрессию. Известный или нет, но три высоченных этажа, огромная конюшня. А когда я вошел во внутрь, то помещение и вовсе навело на тихую панику. Постоялый двор поразил громадным и напрочь забитым помещением.

По мне тут же оценивающе пробежало несколько десятков пар глаз. Хоть и плащ за спиной говорил о моей принадлежности к защитникам порядка, подозрения это не убавило. Если не наоборот. Почти вся зала заполнена вооруженными мужчинами в кольчужных доспехах, лишь несколько человек были в полных со странным красным гербом на груди, напоминающим издали то ли курицу в виде орла или орла в виде курицы. Сопровождающий отряд, прокаленные ветром и солнцем воины цепко встречали каждого гостя. Но никого не повернули обратно, скорее все пришедшие при таком контингенте моментально запирали дверь, с другой стороны.

Я сел поближе к лестнице на второй этаж, тут же подоспели Роан и Троквард. Гигант и коротышка были встречены с еще большим подозрением чем я. Я махнул, привлекая внимание.

— Серьёзные ребята, — усаживаясь поудобней подметил Троквард.

Мы с Роаном молчали, превратившись в сплошное ожидание. Не смотря на легкие разговоры и редкие ухмылки посетителей. Повисшее напряжение хоть ножом режь. За стойкой протирал кувшины хозяин. Не высокий и пухлый мужчина с проседью в волосах. Страха в нём было столько, что на каждый скрип двери крестился бы, будь христианином. Кувшин один и тот же скоро протрёт до дыр, а глазки пугливо бегают по залу постоянно возвращаясь ко входу.

Дверь распахнулась, лучи солнца осветили высокую стройную фигуру с развивающимися за спиной поддёрнутыми пламенем волосами. Порог переступила Жарнин. В неизменной кожаной броне, вызывающим взглядом окинула всех собравшихся. Некоторые с поклоном поприветствовали капитана. До того, как капитан направилась к нашему столу, я считал, что уже хуже быть не может, но я ошибался.

— Лекарь на третьем этаже, — сказала она скорее Роану чем нам, — а наша задача никого не пропустить.

Я чертыхнулся.

— А не проще было якобы поместить его в подвал? — шепотом возразил я. — Ведь речь не только о его здоровье, но и еще о двойной игре, а теперь лови проскочивших.

Меня прожгла пара ядовито-зелёных глаз.

— Всё понял. Чего уж тут не понять, — отстранился я и перевёл взгляд. — Особенно когда имеешь дело с бревном. — шепотом добавил я.

Со стороны Роана никакой поддержки, чего ему встревать между нами? Кто отвоюет место под солнцем, так тому и быть. Ну а Трокварда и вовсе не виню.

Утром уже давно не пахло, чтобы судить по косым лучам солнца пробивающимся через окна. Говорить на тему нашего сбора нельзя, а прикинутся весёлым и глупым, не та компания. За остальными столами не веселей. Серьёзные и суровые, привыкшие в таком месте расслабляться и упиваться в хлам, корчили глупые рожи и травили такие байки и шутки, что пролетавшие мухи дохли от скуки. Но всё же отряд сопровождения герцога старался изо всех сил. Редкие посетители устраивались подальше от общих масс и потихоньку встревали в разговоры, подшучивали. С каждой новой запрокинутой кружкой, пришедшие гуляки не слабо разбавляли весь этот цирк, добавляя хоть каплю реализма. Капитан вся как на иголках, редко ухмылялась, от чего улыбка напоминала акулий оскал. Обычно весёлый Троквард приуныл, а Роан так и вовсе извертелся на лавке.

Меня начало поддёргивать, нервы потихоньку сдавали, в голове закипало. Вроде не эгоист. Но терпеть не могу, когда не по-моему, если в своей правоте я уверен на все сто.

Рёв мужских глоток и натянутый смех прервал удар входной двери о стену. Ногой или головой открыли, но зашедший с легкостью протаранил бы башкой городские врата. Лысый словно деформированный пушечным ядром череп, залитый ненавистью взгляд возвышающегося над посетителями великана, обещал день сделать интересным. Кожаные доспехи перетянутые серой шкурой неизвестного зверя, угрожающе выглядывающая секира за спиной. За ним в помещение повалили такие же братья по разуму, экипировкой ничем не отличаясь от первого. Подражая даже в той же манере смотреть на всех с вызовом. В основном секиры, некоторые и вовсе двухсторонние. Мечей я и вовсе не заметил. Все кроме лидера заросшие словно не брились с самого рождения. В помещение забилось более десятка и заходить новые лица продолжали.

— Это еще кто? — задал вопрос в воздух Троквард.

Я не преминул ответить.

— Дровосеки, за брёвнами пришли.

Самый первый вошедший водрузил взгляд на мертвенно белого хозяина.

— Принимай гостей, и давай поскорей выгоняй эту свору собак, что по глупой неосторожности жрёт и пьёт наши харчи.

С ближайших столов поднялись воины, сверля взглядами неприятеля. Зашедшие гуляки гуськом покинули помещение.

— Сядьте! — крик капитана растаял в тяжелой брани лысого главаря, что с завидной прыткостью опрокинул ближайший стол.

Воины герцога в неистовой ярости выхватили мечи бросились на обидчиков. Для меня же всё выглядело как заранее продуманный спектакль. Провокация удалась и вот два десятка головорезов как по команде бросились на защитников герцога. Роан подхватился со скоростью пули врезаясь в плотный строй врага. Капитан ринулась по лестнице вверх. Троквард обнажил топор и в ожидании уставился на меня.

— Что будем делать?

— Защищать герцога. — крикнул я ему на ухо.

По всему залу расшвыривали столы, лавки, но кто-то умудрялся забраться на них и оттуда разить врагов. Сеча напоминала кровавые пляски. Грохот доспехов, скрещивающегося оружия и грубой брани с предсмертными криками, всё это создавало страшную картину. На удивление отряд герцога был невероятно доволен сменой занятий. Роана я вычленил по полному доспеху и широкому мечу виртуозно разящему врагов. Но также отличился лысый детина, что одной оплеухой послал ближайшего стражника на другой конец зала. Тот распластался по полу и не шевелился.

Троквард не спешил нападать, как и я. Но я чувствовал главное сражение идёт не здесь.

— Я на вверх! — я ринулся вслед за Жарнин, с немым вопросом, как там мог вообще кто-то оказаться?

Под ногами мерзко заскользило. От залитого кровью второго этажа с отрубленными конечности я чуть не блеванул. Но с закрытыми глазами я заставил тело подняться выше. Я не успел разомкнуть веки как немая команда мозга бросила моё тело на пол. Над головой раздался свист. Снизу-вверх мечом как копьём я нанёс удар. Лёгкое сопротивление и я поднажав открыл глаза. На спину опрокинулся с проткнутым брюхом бородатый громила.

Вдоль длинного и широкого коридора шла немая сеча. Последнюю комнату защищала горстка стражников вперемешку с людьми герцога. Багряные как уходящий закат солнца волосы развивались в гуще боя. Но как бы там ни было, сопротивление таяло. Пол десятка громил профессионально и с уверенностью приближались к цели переступая всё новые и новые бездыханные тела.

Широкий коридор, позволял преспокойно троим головорезам рука об руку наседать на защитников и позади паре арбалетчикам убирать одного бойца за другим.

Мгновение спустя как тело напавшего подобно подкошенному дереву завалилось на спину, один из стрелков обернулся. Чтобы успеть встретиться взглядом, в тот момент как всадил ему меч в спину. Правда бросила меня на корточки, а над головой пронёсся кинжал. Подобно сжатой пружине я выбросил руку пронзая последнего арбалетчика в грудь, схватившегося было после кинжала за меч. Подобно смазанной жиром молнии я полоснул по широкой обтянутой в кольчуге спине воина, заслонившей всю битву. С бушующим через вверх адреналином я переступил павших, как словил брошенный через спину взгляд еще одного бородача. Я укоротил расстояние между нами попутно обнял одной рукой и другой вонзил смертоносное жало. Снова глаза в глаза, и я в очередной раз проклял этот жестокий мир. В памяти всплыл еще один воин, но прорезав слух раздался тяжелый словно раненого зверя рычанье и следом победный крик. Рыжая бестия, вся в крови с двумя заострёнными назад клинками вперила взгляд в последнего сраженного убийцу. Позади грозной капитанши хромал гвардеец герцога. Комната устлана трупами. В мозгу сразу прояснилось, стрелки били метко и обучено, не давая шанса на второй вздох.

С победного и разъярённого на меня лёг сменившийся на выдающуюся растерянность взгляд. Жарнин слегка приоткрыла рот для фразы как снизу загремело, засопело и как мне показалось даже захрюкало. На третий этаж ввалился весь в кровавых бороздах лысый вожак. Наполовину укоротив расстояние между нами, глаза с плещущейся ненавистью прожгли в нас дыры заодно выискивая кого-то позади. Снизу загремело подкованными подошвами, на этаж влетел Роан в помятом как фольга доспехе и даже прошмыгнувший за его спиной Троквард выглядел мелким и злобным карликом вываленном в крови. За ними к моему счастью и как вижу по радостному вздоху Жарнин поднялись гвардейцы. Злые и насупленные, готовые как можно скорей оборвать жизнь наглого глупца, посмевшего угрожать их господину.

Еще секунды перекрестных взглядов и лысый громила стенобитным тараном смял боковую дверь. Капитан и Роан метнулись следом. Но я по докатившемуся шуму догадался что произошло. Я проковылял к комнате, с удивлением отметив, что успел забить колено. Меня встретил весёлый свет солнца, пробравшийся в громадную дыру, что когда-то была окном. Выбитые ставни, огрызки серого кирпича и удаляющаяся вдали фигура, расталкивающая попавшихся на пути горожан.

— Да-а-а…, - проблеял Троквард, — такую заварушку мы вряд ли спишем на благочестивую и законопослушную графиню. Подумаешь! Каких только потасовок в трактирах не бывает от одного только оскорбления или плевка в суп соседа.

— Чтоб тебя…! — чертыхнулась и ругнулась на незнакомом языке Жарнин.

Роан молча сопел и добавить ничего не решился.

Но решился я.

— Как хотите, но с этого момента действовать будем, по-моему!

Глава 9

В кабинете капитана стражи царило гробовое молчание. Почти все стражники на данной миссии изрублены на куски. Личная гвардия, а именно те гвардейцы что были, из двадцати пяти, на ногах осталось человек пять, четверо ранены и еще двое могут не дожить до следующего утра.

— Да как же так! Все мы видели, как они ломились на третий этаж. Где и был герцог! — прервала тишину капитан.

Кроме меня, Роана и Трокварда в кабинете никого. Мы переглянулись, но лишь Троквард решился подать голос.

— Но табличка с указанием где скрывается герцог нигде не висела, так что можно списать на страх перед постояльцами, которые нагло порубали бородатых гостей и погнали оставшихся по этажам.

Я хотел поднять большой палец вверх, но вспомнил где нахожусь и тут же отказался от этой затеи.

— Чтобы мы не придумали, всё будет выглядеть как притянутые за уши доводы и ничего графине мы предъявить не сможем, — убито добавил Роан.

Видно, как Жарнин хотела завыть от бессилия. Но сдержалась. Я не сильно её жалел, но и так было понятно какой груз ответственности лёг на её пусть и крутые, но женские плечи. Ответственность за преданных ей воинов, что слепо потеряли жизни в бессмысленной рубке и полностью провалившийся план по причастию графини к нападению.

— Тогда выслушайте меня, — решил я отозваться, а там будь как будет. — Нам нужно большое помещение, дом или хоть целый замок. Но пустой, где от силы будет всего то какая никакая прислуга, а лучше что-то заброшенное, если такое имеется в среднем городе.

Роан и Троквард заинтересовано прислушались, капитан так же невольно скосила взгляд в мою сторону, но перебить пока не пыталась.

— Легенда такая…, - воодушевился вниманием я. — Мы сообщаем графине, что герцог спрятан в таком-то месте и пока ему не станет лучше, а он уже идёт на поправку, пробудет там. С лекарем и верным человеком. Сообщить это нужно невзначай, немного поломавшись под давлением её расспросов, как и где её кузен.

— И сообщить ей конечно нужно тебе? — издевательским тоном прервала меня Жарнин.

— Тебе, я здесь никто. А ты капитан стражи и всё-таки женщина, а значит язык ещё то помело.

Троквард охнул, Роан в удивлении приподнял левую бровь. Лицо Жарнин и вовсе вспыхнуло под цвет волос, но я постарался поскорее потушить пожар.

— Это всё только ради того, чтобы подцепить графиню на крючок, а так ты вообще не женщина, а зверюка лютая, — выставил я руки как бы защищаясь.

Нахмуренная капитанша и вовсе посерела в попытке понять прозвучала ли сейчас похвала или очередное оскорбление.

— В таком случае нам следует ждать от силы до трёх убийц, а то и меньше, — размышляя подметил Роан.

— И толпа дровосеков к нам уже не завалится, — весело подытожил Троквард, за что получил уничтожающий взгляд капитанши.

— Как бы там ни было, именно этот план и нужно привести в действие, — подвёл итог я.

Минуту в кабинете царствовало молчание, но капитан, не удостоив меня и взглядом выпрямилась и направила решительный взгляд на Роана.

— Моё имение, Роан ты знаешь о нём. Оно как раз заброшенное, ненавижу эти каменные темницы. Так что даю полную свободу действий.

— Решили, — Роан поднялся, за ним как по команде Троквард. Мне не сильно хотелось, но лучше поскорее убраться, пока капитан не передумала.

Стражу в среднем городе кормили не хуже, чем в верхнем. До сих пор недоумеваю, почему раньше не питался здесь, а обременял себя постоянными проблемами и кровавыми разборками.

Два кувшина кваса, парующая каша, аромат жаренной истекающей соком птицы будоражил разум. Как бы там ни было, стража каждого города должна была соответствовать статусу проживающих в нём горожан. А это значит быть снаряжена по последнему писку моды, внушать страх и доверие, но и так же быть накормлена. Последнее мне нравилось больше всего.

Мы приговорили почти половину всей снеди как на стол опустили поднос с гречневой кашей, украшенной по кругу жаренными рябчиками, в дополнение кувшин кваса. Хоть и не вина, но стоит признать не самого дурного. У стола завис в ожидании нашей реакции молодой парень, еще не оперившийся стражник, но всем видом старался выдать из себя бывалого рубаку. Разведённые плечи, грудь колесом и меткий взгляд еще зелёного парнишки приветливо пробежал по нам.

— Приветствую соратников! — мальчишеским голосом поприветствовал он.

Роан кивнул, закидывая в пасть целого рябчика. Троквард буркнул что-то про себя, я кивнул, приглашая к трапезе.

Мы еще немного пообедали в тишине, но это продлилось не долго.

— Я смотрю вы здесь совсем недавно, — подмигнул нам бывалый ветеран.

Мы не удостоили парня ответом, продолжая с тем же рвением поглощать вкусный обед.

— Мой отец сам из стражей, еще немного и он уйдёт за выслугой лет. Но он говорил, что вы ему очень знакомы, только не помнит где он вас мог видеть, — указал он на застывшего Роана.

— Мир огромен и велик, мы могли где-то видится, — без участия подметил Роан.

Парень тут же переключился на другую тему.

— Слыхал, что в нижнем городе вы шуму наделали, что даже с высшего господы пожаловали, — пытаясь раскрутить на подробности заметил парень.

— Враки. — пожал плечами Троквард, — всего один герцог и тот из главнокомандующих и еще колпачник.

— Даже маг был? Что же вы там такое натворили ребята?

Я решил не распускать слухов, остальные были со мной солидарны.

— Кстати, Юнглин, — не получив ответа представился парнишка.

Мы так же представились, но каждый витал в своих думах.

— Ладно, мне пора на дежурство, еще свидимся, — Юнглин ускользнул так же незаметно, как и появился. Но меня довольно поздно посетило чувство фальша. Зря я не присмотрелся к пареньку, зря.

В кое веки я смог посвятить себя самому себе, и не только я один. Троквард ушёл упражняться с луком, но как еще выяснилось топоры он метал не хуже стрел. Роан спаринговался с подобными себе, высокими и широкими как гориллы стражниками. Ведь не всякий смог бы выдержать удар двуручника принца. Я же остался наедине в просторной спальной зале полулёжа облокотившись на спинку кровати.

Который день жду, что виновники моих бед свяжутся со мной. Но и в этот раз ожидание раскололось на мелкие кусочки. Я не мог связаться с ними и им видимо это не нужно было. Мысли о тех, кого больше всего я хотел увидеть, рвали душу на куски.

Я протяжно вздохнул. Лучше концентрироваться на поставленной задаче иначе можно сойти с ума. В голове мгновенно всплыли яркие образы тех несчастных, что постигла такая же участь, как и меня. Следом перед взором всплыли жуткие видения как люди в чужом и враждебном мире попросту теряли рассудок и какое-либо стремление к жизни. По спине пробежали мурашки, а волосы встали дыбом. А страх от того, что я просто окажусь бессилен перед надвигающимися проблемами, вгонял в дикий ужас.

Я закрыл глаза и выровнял дыхание, успокоив пытающиеся вырваться сердце. Не смотря на потрясающее везенье, в которое я нисколько не верил, я всё еще жив. Нужно вспомнить все странности, которые помогли так или иначе сохранить шкуру.

Самым ярким моментом было чудотворное исцеление после избиения. Конечно в придачу еще и накаченное тело, но больше меня занимала возможность его сохранности.

Когда выдали новое обмундирование я прихватил кинжал и сейчас он тихо дремлет под матрасом и надеюсь никогда не пригодится, так я думал до этого момента.

Я держал лезвие у ладони и отчаянно пытался вспомнить все те чувства при исцелении. Но в голову ничего не шло, всё получилось само по себе. Но забитая коленка почему-то до сих пор ныла. Я полоснул лезвием по ладони, слегка застонав отвернулся. Я боюсь боли, но еще больше я боюсь вида собственной крови.

Я пыжился, напрягался что есть мочи, но рана никак не хотела затягиваться, а только пустила охладившую мой пыл струйку крови по локтю. Я понурил голову, вот тебе и первый звоночек. Даже перед такой мелочью я бессилен. Ведь когда надо, не получится, а когда всё просто и даже не думаешь об этом, всё выходит само по себе.

Я посидел с минуту пока не осенила мысль. Я снова сконцентрировался, но уже не на руке, а вообще не на чём, твёрдо не давая никаким мыслям вспугнуть успех. Ладонь резко зачесалась, в глазах слегка потемнело, закружилась голова. Мгновением спустя взор очистился, я вытер кровь и с подступающим детским щемом в груди не обнаружил даже царапины. Но также я ощутил, словно что-то проснувшись голодно квакнуло, по первой показалось в животе, но нет. Я был сыт, за исключением давно затаившегося чувства пустоты, чего-то холодного и жуткого, что словно выглянуло из своей бездны и снова затаилось.

С улыбкой, не сходившей с лица я вытянулся во весь рост так и уснул. Я буду очень удивлён если меня не разбудят ночью и не начнётся операция, я был уверен, сегодня всё решится. Хоть немного, но я подготовлен.

— Вот ты где! — я резко раскрыл глаза, иногда писклявый, хоть и довольно мужской голос Трокварда действовал подобно будильнику. — Я уже обыскался, но Добродей сказал искать тебя здесь, и знаешь, я не удивился, когда нашел.

Я потёр глаза с радостью обнаружив, что зала утопла в приятном мраке ночи, лишь редкие масляные светильники вырисовывали спящие фигуры. Видимо ночка сегодня не тёплая, ведь как ни крути, а пару каминов зажгли что, убаюкивая трещали, изредка рассыпая искры. Зевнув так, что чуть не вывернул челюсть я одел сапоги, приладил меч к ножнам и поплёлся за ускользнувшим Троквардом.

Начищенное до блеска оружие на стенах холодно улыбалось, отбрасывая блики от факелов создавало причудливые тени. Сапоги бодро простучали по лестнице, загремела дверь и в помещение сбивая с ног ворвался ночной ветер.

Во дворе к удивлению, хоть глаз выколи ни одного факела. Хотя подозреваю, что наш отход должен остаться не замеченным, даже для своих. Зрение тут же дало четкую картинку. Я нагнал в спешке удаляющегося Трокварда. У врат никого не было, что совсем удивило.

— Выходите скорей, что рты раззявили? — донеслось с противоположной стороны.

Троквард мигом юркнул в раскрытые двери.

— Даже постовые спят, а мы куда-то на ночь прёмся. Может обратно? — усмехнулся я оглядывая улицу. — Порядочные люди в среднем живут, никто по ночам не шастает.

— Как ни крути, но чем меньше глаз нас видят, тем лучше, — подметил Троквард.

— Постовых заняла Жарнин, дав нам поскорее убраться. Возможно среди стражей есть предатель, в любом случае лучше преодостерчься. — ответил Роан. — Надевайте. — бросил он нам забитую до отказа суму.

Мы облачились в дорожные плащи, хоть и плащ на доспехах Роана выглядел угловато, но кому знать, что на нём доспехи. Сегодня как на зло не единого облачка, небесное полотно плотно усеяно вечно спешащими куда-то звездами. Сколько я не присматривался, угадать очертания и на какой высоте обосновались небесные светила я не мог. На мои вопросы Троквард и Роан отвечали, что так было всегда, больше спросить мне было не у кого. Что ж, привычка дело такое, окажись они на Земле, неподвижные звёзды могли бы их сильно взволновать.

На нашем пути закрыв небо выросла крепостная стена, разделяющая средний и нижние города. Вдоль расположились похожие виденные мной ранее имения. Роан замер как вкопанный, но мгновением позже направил нас на задний двор одного из мини-замков.

— Здесь никто не живёт? — задал вопрос в никуда Троквард.

— Похоже это место и вовсе безлюдное, — заметил я.

Задний двор засыпан листвой, старые деревья напоминали старушечьи изогнутые пальцы. Я не сильно верю в подобное, но всё вокруг словно пропахло злом, сама земля и дом будто с ненавистью наблюдают за людьми. Роан оставил нас без ответа и пошел копаться в сырой после дождя листве. Мы осматривали окрестность на предмет возможных наблюдателей. Но похоже вся аллея из именитых и дородных имений попросту заброшена. По спине пробежал предательский холодок. Троквард и вовсе дышал часто, а любой левый шорох приводил его вовсе в оцепенение. Позади раздался неприятный скрежет. Мы в страхе обернулись, застав Роана с квадратной плитой в руках.

Уверен мы оба сейчас белее мела, но благо ночь и наш испуг не был замечен. Роан приглашающе махнул рукой, Троквард тут же уставился на меня жалобным взглядом. С одной мыслью "за что мне всё это" я спрыгнул в длинный коридор. На удивление проход увешан зажжёнными факелами. Позади приземлились Троквард и Роан, как последний и самый высокий он постарался приладить плиту на место. Видимо на лице у меня было написано удивление, Роан тут же попытался объяснить.

— Жарнин всё нам подготовила.

С факелом в руке Роан устремился вперёд.

— Я уже не люблю это место, — высказался Троквард.

Еще больше мы удивились, когда сплошной и ровный как игла коридор ввёл в точно такие же проходы где конец и вовсе не просматривался даже с моим зрением.

— Да это же целая сеть тоннелей! — еще больше ужаснулся Троквард.

Я молчал, по правде я уже знал, что наш путь пролегает без единого ответвления.

— Что здесь произошло? И откуда это всё? — задал я вопрос в бронированную покрытую плащом спину.

— Не люблю об этом говорить, — сразу ответил Роан.

— Не томи уже, — подгонял Троквард.

Я тоже почему-то жаждал общения чем слушать завывающую тишину этого мрачного места. Возможно Роан считал так же.

— Задний двор и само здание над нами, как и этот тоннель принадлежали барону Логфилду. Некогда он был болен страшным недугом и помочь ему не мог никто. Гильдии магов в королевстве еще не было.

— Я слышал в Данарите есть гильдия и весьма старая, — добавил Троквард.

Походу только я один ничего не слышал, но хотелось дослушать историю об этом зловещем месте до конца.

— Обращаться за помощью в Данарит он считал выше своего достоинства. Но по счастливому случаю, как казалось ранее, на охоте барон заблудился в лесу. На следующий день к лагерю его привела небесной красоты женщина, странным образом и излечившая его от недуга.

Мы всё так же продвигались по прямому коридору, изредка из боковых проходов докатывались стоны, а порой казалось, что доносился плач, но я не хотел знать правду и списывал на сквозняки.

— С его слов, ему стало очень плохо и сам не ведая что творит забрёл в часть леса в которой еще никогда не был. Там он нашел хижину и женщину, которая распознала в нём хворь и исцелила его, — Роан глубоко вздохнул. — Тем же днём он всем объявил, что берёт её в жены. — заупокойным голосом закончил фразу Роан.

— Что было дальше? — поторопил Троквард.

— Весть разошлась по королевству, а после даже бывший тогда королём мой дедушка вручил ей дворянский титул за вылеченную ногу. Звали её Галадэт, леди Галадэт. Но немногим позже в королевстве настали смутные времена. В столице находили умерщвлённых неизвестным способом детей, потом молодых девушек и многим временем позже взрослых мужчин.

Мы с Троквардом молчали как рыбы, а новые факты дополняли и без того жуткий тоннель новыми подробностями, ведь принадлежал он именной семье барона.

— Дедушка на закате своего правления издал указ собрать лучших кудесников и чародеев по всему королевству и даже за его пределами. Ведь тут могла помочь лишь только магия. Даже молитвы духам не спасали нас. Тогда и был найден будущий глава гильдии Бук-Вак Чуж. По найденным жертвам он установил о ритуале добычи мертвой и живой энергии.

Не знаю, как Троквард, но я призадумался, что вообще это может значить.

— Некоторые придворные умельцы могут разделить воду на мертвую и живую. Так вот леди Галадэт такое делала с людьми. Отделяла от них живую и мертвую энергии, — Роан остановился посреди пути и обернувшись посмотрел нам за спину. Мы тоже встрепенулись, но кроме коптящих факелов и сгущающегося мрака ничего не нашли. Одному как тут говорят чнару известно, что послышалось принцу.

— Только потом мы узнали, что тела выбрасывали по городу и за город лишь потому, что в этом тоннеле их складывать было некуда, и к этому месту нас привел именно Бук-Вак Чуж.

Я чертыхнулся от ближайшей стены в который раз проклиная всю эту чертовщину творившеюся со мной которая и привела меня в подобное место. Троквард как и я в ужасе отдёргивал взгляд от пола и стен страшась заметить даже пятнышко крови. Крови… Но какого было мне от одной мысли, что здесь могло творится. Не все же жертвы дались без сопротивления, такого попросту быть не может.

— Действовать пришлось без отлагательств, леди Галадэт могла узнать, что всё раскрыто. Сперва по дурости бывший тогда капитан стражи среднего города ударил по имению всеми силами. Но все его люди, как и он сам были умерщвлены. После имение осадил с подчинёнными Бук-Вак Чуж. Леди Галадэт не смогла тягаться с двадцатью магами и высвободила всю копившеюся мертвую энергию. Бук-Вак Чуж смог остановить этот взрыв, но лишь отчасти. Как видите, — кивнул в потолок Роан, — весь район пустует. В тот день все бывшие дома дворяне со своими семьями были найдены мёртвыми. Как и леди Галадэт с мужем. Если бы не Бук-Вак Чуж, в тот день могла пострадать вся столица.

— Сколько же людей пропало, если весь тоннель был завален телами? — спросил я.

— Колдунье помогал барон под действием каких-то чар конечно, а человек он был видный. А свидетельства о пропаже приходили со всего королевства. Леди Галадэт крайне редко покидала имение, а вот муж всегда был в разъездах. Если кого он и привозил, то доставлял именно этим тоннелем, созданным еще его дядюшкой во времена войны с Данаритом.

— Но зачем? — шепотом спросил Троквард.

— Это так и осталось не известным.

Под впечатлением я и не заметил, как Роан резко застыл и через какое-то мгновение из потолка спустили лестницу. Принца рядом не было. Я первый вылез, но уже не увидел звезд, а только серый потолок обвешенный столетней паутиной. Роан дождался Трокварда, закрыл тоннель плитой, указав пальцем вверх, стал пробираться на второй этаж. Будь это имение более-менее обжитым, то я бы расслабился. Но свисающие как длинные волосы ведьмы паутина, стены и лестница выполненная в черных тонах с пылью в палец толщиной придавали этому месту и без того жуткий вид. Что напрягало и заставляло шарахаться от любого постороннего шороха. К моему сожалению, даже летучих мышей здесь не водилось, как и вообще чего-либо живого.

Роан потушил факел, и мы медленно преодолели второй этаж поднялись к третьему. А в моей голове застряла мысль. Что в эту ночь, в этом жутком районе города снова будут убивать. Главное, чтобы не нас.

Мы застыли перед огромной дверью из черного морёного дуба. Троквард позади меня судорожно оглядывался во тьму словно нас кто-то преследовал, благо я никого там так и не заметил. Тишину нарушил мерным постукиванием по двери Роан. Мы превратились в слух. Мгновением спустя с противоположной стороны постучали ровно три раза, на что Роан ответил одним глухим ударом. Дверь тут же распахнулась, с лучиной в руках к нам навстречу вышел молодой мужчина, лицо от радости светится чуть ли не ярче дрожащего в руках огонька.

— Моё почтение мой господин и доблестные сэры, — поклонился одной головой мужчина.

Где-то я его видел. Только вот целый пластинчатый доспех с кольчужными вставками и эта улыбка. Он был тогда в Драконьем Лисе в комнате лже-герцога!

Нас впустили в спальную комнату мало чем отличающуюся от остального дома.

— Я думал, что моя лихая храбрость сквозь штанину прольётся на пол. Уж очень жуткое место попалось, не к добру сказано будет сэры.

— Хочу вас познакомить, — ударил по плечу мужчину Роан, — Сер Визельвальд, он же лже-герцог вчера и сегодня. — еще один приветственный поклон головой. — Не знаю есть ли титул рыцаря хотя бы у одно из них, но они его достойны, сэр Троквард и сэр Стеймекс.

— Просто Стеймекс, — поправил я.

Троквард со вздохом расположился в кресле, я присел на кровать. Роан уперев руки в боки в строгой манере выглянул из окна.

— Есть новости?

— Еще какие! За домом явно идёт слежка, мне пришлось пробираться через тайный тоннель будь он не ладен. Вокруг дома пару раз маячила фигура, но распознать кого-либо я не смог.

Троквард хмыкнул.

— Вряд ли кто-то пришел в такое место прогуляться.

— Уж точно не ночью, доблестные сэры. Но я, как и договаривались перед вашим приходом зажег лучину. Кто бы там ни был, он или они знают, что герцог здесь.

— Прекрасно, осталось только ждать, — с этими словами Роан выскользнул из комнаты.

— Как и договаривались, я на первый этаж, — с грустью вспомнил Троквард.

Без понятия, о чем они там договаривались, но я видимо остаюсь на третьем. После не долгих попыток что-то высмотреть в окне я по лучше взглянул на нашего лже-герцога.

Молодой с легкими закрученными усиками, вытянутое лицо с растрёпанными цвета вороново крыла волосами, взгляд задорный, в ожидании настоящего представления. Но помимо этого так же и верный соратник принца, друг детства не только его, но и небезызвестной Жарнин. Что ж самое главное, что это не предатель.

— Не переживайте, сер Стеймекс, — заметил он мой взгляд. — нам стоит лишь дождаться убийц как ловушка тут же захлопнется.

— Какая…, - дом содрогнулся как от тарана. За шиворот посыпалась едкая пыль.

Наш доблестный герцог понёсся как лось в весенний гон к окну. Я успел прыгнуть навстречу, сбил его с ног. Над головой зло просвистело.

— Фух, — не мог отдышаться сэр Визельвальд устремив взор к встрявшему в потолок болту арбалета, — я ваш должник до конца жизни.

Мы отползли от окон.

— До сих пор вспоминаю как вы разили врагов в трактире, и кто вас так научил…, - еще один удар сотряс здание так, что мы невольно вжали головы в плечи ожидая, что рухнет крыша.

— Не время! — заорал я.

И словно десяток глоток закричало в ответ.

— Да, максимум трое убийц говорил он! Всего парочку!

Внизу во всю пылала битва. Мне показалось или из-за закрытой двери вспыхнули блики пламени.

— Помощь скоро подойдёт! — не унимался сэр Визельвальд.

Этого хватало для серьёзных обвинений, но я всё равно должен быть первым кто задержит Игальдию.

— Вы читаете мои мысль сэр, не знаю почему для вас это важно, но раз так, вы обязаны не дать ей скрыться.

Неужели я сказал это вслух?

Моим мыслям не суждено было обрести четкий образ. Дверь как в замедленной съёмке вспухла и комнату потряс взрыв. Горящие щепки дробью разлетелись по комнате, но с какого-то перепугу сэр Визельвальд прикрыл меня собой, разве не должно быть наоборот?

— Спешите! — с диким воплем лже-герцог отважно кинулся на ворвавшегося убийцу.

Я успел увидеть падающее тело пораженного одним точным ударом, как за ним выскользнул второй, но и его постигла та же участь. Сэр уже забыл, как его там сражался как мангуст против своры змей. Какое моё было удивление, когда за вторым в комнату как смерч ворвался человек не иначе как сам сэр Клонд. Мой защитник попятился под градом ударов переместив сражение в центр комнаты. Стоило увидеть прямого предателя герцога и слабое свечение его рук, меня пробрал смертельный холод. Но это не помешало в считанные мгновения пересечь комнату и выпрыгнуть в окно. Первую ветку словил лицом разбив нос, за вторую схватился как утопающий за гадюку. Ожидая треска и неотвратимого падения, древесина подо мной прогнулась подобно змее. Я в страхе разжал руки и упал на гору листьев, что неприятно чавкнули подо мной. Даже разбитым носом я учуял удушливый запах гниения, видать еще тех листьев с момента той давней битвы. К моему ужасу длинная ветвь до сих пор извивалась подобно хвосту ящерицы.

— Это ловушка! — полный ярости крик разрезал ночную тишь.

Словно в ответ раздались бравые возгласы, и уж точно не убийц. Дом через тоннель наполнялся стражей. А значит мне нужно спешить.

Я подобно огненному болиду мчался через средний город. Здания и редкие встречные сменяли один другого, благо направление я выбрал верно. Я вытер рукавом кровь с лица, про разбитый нос уже забыл и надеюсь он меня не потревожит. Впереди замаячил высокий особняк, по первой и не скажешь, что принадлежит женщине, графине. Две башенки с бойницами, агрессивная передняя часть крепости смотрит углом на главный двор. Если бы не ворота из стальных прутьев, то он и вовсе был бы не преступен. У врат двое стражников внимательно вели службу, особенно это было видно по их взглядам и готовности меня встретить.

С языком наперевес мчась в сторону особняка я прокричал.

— Король и его гвардия скачут сюда! Не откроете врата, развесят вдоль улицы!

Секундное замешательство и стража мешая друг другу раскрыли ворота. Будь во мне больше лихости я бы облизнулся как кот на сметану. Но где-то внутри теплилась надежда, авось не пустят, не поверят, и я такой плюну в лужу и уйду спать.

Я влетел во двор, вся стража и прислуга, что услышала грозное предупреждение освобождала мне дорогу, некоторые и вовсе шарахались в сторону. Неужели король тут так крут?

Передо мной еле успели открыть дверь в крепость, сапоги глухо застучали по парадной лестнице с простеленным ковром, дворецкий на втором этаже знатно поклонился, а с третьего этажа мне подмигнула довольно знакомая особа в бархатном черном платье. Я не придал этому значение и проигнорировал стража с соловьиным взглядом, как бур вломился в приёмную комнату загодя захлопнул за собой дверь. За спиной раздался требовательный вопль, после чего еще один явно принадлежащий кому-то другому. Видимо весть о короле дошла и сюда.

В глаза бил яркий свет светильников, что не уступали электрическим, явно здесь замешена магия. Я прошел по комнате вдоль стен ближе к окну. Всё моё внимание приковала властная женщина средних лет еще не растерявшую красоту, будто она её с годами только приобретала и украшала. Густые каштановые волосы волнами падали на плечи, а лоб переливался ослепляющей белым золотом, диадемой. На против с такого же кресла поднялся раздражённый и удивленный таким наглым приходом мужчина в строгом зеленом камзоле.

— Немедленно объяснитесь! — потребовал он.

Женщина не подавала никаких действий упорно меня рассматривая.

— Графиня вы задержаны в связи вашим участием в покушении на его светлость вашего кузена сэра Джонсона!

Графиня улыбнулась одним уголком губ, но пальцы её сильнее вжались в подлокотники.

— Что за чушь вы несёте! Ваше сиятельство, позвольте выдворить и наказать нахала! — прям запел её собеседник, мужчина её возраста, но с хорошей комплекцией и нагло выпирающим подбородком.

— Конечно, барон, он весь ваш, — еще одна ехидная улыбка.

Нужно брать напором иначе могут возникнуть проблемы. Я уже начал желать, чтобы Жарнин по её плану, как можно быстрей прислала сюда королевскую гвардию. Но я постоянно забываю в нужный момент о своём преимуществе. Теперь графиня передо мной как раскрытая книга.

— Вашего любовника и убийцу сэра Клонда уже везут в темницу, не так ли серебряный персть золотого пути? А завтра на плаху, ведь сказать ему уже нечего, — теперь мой рот ширился улыбкой.

Настал черед удивляться барона, который резко переключил внимание на графиню. Стоит отдать должное выдержке графини, что всё так же лучисто улыбалась, но глаза, отражение души, в них читалось не поддельное сомнение и страх. Но пусть этим чтением займется барон, я же видел правду как быстро начала строить доводы и хитросплетения эта женщина желая отбрехаться или еще чего похуже.

Я решил давить до конца и взглянуть еще глубже. Увиденное ударило под дых, а коленки предательски затряслись.

— Вы не уйдете от десницы короля, — я старался голос держать ровным, хотя после увиденного удавалось с трудом, — и всё станет ясно, как только королю покажут ваш подвал где вы замучали до смерти не одну девушку повторяя ритуал леди Галадэт, — на последнем слове рукоять как влитая села в ладонь и по комнате запрыгали зайчики от лезвия меча.

— Он не мог, не мог сказать этого, — в слепой ярости прошипела графиня.

Барон с ошарашенным и жалким видом воззрился на ту, что некогда порывался защитить. Я с чувством полного восхищения наблюдал за ней, но я чуть ли не запоздало уловил её резкий прищур глазами.

Я занёс лезвие назад и что есть мочи упёрся спиной в штору у окна. Лезвие легко прошило ткань и с малым сопротивлением вонзилось во что-то мягкое. Я рванул клинок на себя и отпрянул. На пол вывалился мужчина, обмотанный серыми тряпками. Я не успел опомнится как графиня резко вскочила и что осталось для меня загадкой, с арбалетом на перевес упёршись в стену направила в мою сторону.

Клок волос с болью вырвало, хотя, как мне показалось я успел пригнуться. Я прыгнул ближе к спинке кресла в тот момент как на моём месте еще один болт высек искру. Рядом возле меня жался графий подхалим с ужасом уставившись на труп. Я тоже вовремя мазнул по нему взглядом и пояс с кинжалами меня серьёзно заинтересовал. Без промедления я рванул к телу, выхватил кинжал и метнул в почти прицелившуюся графиню. К удивлению удар пришелся рукоятью по лбу, от чего та отдёрнула голову назад смачно забив затылок. Графиня сползла по стене, арбалет выпал из рук. Я без промедления забрал орудие и отбросил в камин. После вернулся к поясу и отцепил его от убийцы.

— Барон, вам следует бежать отсюда и ждать королевскую гвардию и любого, кто преградит вам путь, именем короля сообщайте, чтобы убрались прочь, — хотя чувствую, за такую вольность меня и самого могут вздёрнуть, но такой важный свидетель не помешает.

Бедолага коротко кивнул и припустил что есть сил вон из комнаты. В окне ярко вспыхнуло, следом завопил женский голос. Сердце стиснуло в тиски, а от плохого предчувствия кровь застыла в жилах. Я бросился к двери. В парадном зале выстроилась линия из стражников, а в приоткрытую парадную дверь пробился луч слепящего света. Следом вошел мужчина словно держащий два солнца в каждой руке. По лицу стекала красная струйка, место губ кровавые лепешки, а рот перекошен в ярости. Я с ужасом узнал сэра Клонда. С каждым шагом с рук капало жидкое пламя оставляя за спиной запёкшиеся канавки и струйки дыма. Среди стражи нашелся единственный смельчак что обнажил клинок. Остальные, как и прислуга в немом ужасе наблюдали за пришельцем.

— Остановитесь, сюда…, - искра сорвавшаяся с пальца сера Клонда окатила бедолагу пламенем. Крики и вопли разлились по залу, оставшаяся стража в ужасе наблюдала за вопящим в агонии соратником. Слабое движение рук сэра Клонда остальных как сдуло ветром.

Сер Клонд увидел меня в проёме и сблизил ладони от чего плазменные струйки потекли друг к другу, образуя шар. Я прыгнул обратно в комнату, а сотрясший весь дворец взрыв больно ударил по ушам. Оглушенный я еле заметил, как графиня достала арбалет из камина и задом попятилась к другой двери выискивая меня. Я почувствовал подступающую с двух сторон смерть. Хоть и в одной руке зажат пояс с кинжалами, но я ринулся к ней вцепившись в арбалет. Я не услышал шагов, но увидел яркий свет заливший комнату. Я дернул в попытке отобрать арбалет, прижал графиню к себе и повернулся с ней в тот момент чтобы увидеть брошенный рассыпающий искрами плазмоид. Громкий хлопок и меня обдало тепловой волной, спину вмяло в что-то твёрдое, после чего я приземлился на зад. Перед глазами ходуном ходили зайчики, кожу на лице и всём теле нестерпимо жгло. Сквозь слёзы я разглядел мужчину, склонившегося перед красным пятном на полу. Смотрел я на него почему-то через проём выбитой двери. Пару брошенных взглядов и я понял, что нахожусь в банной комнате. Я осмотрелся, с диким ужасом обнаружив себя полностью в крови. Как и по всему полу рассыпаны кровавые ошмётки. К горлу подступила тошнота, это же графиня!

Сер Клонд, а именно он и был склонившемся над скудными останками своей возлюбленной, посмотрел на меня таким диким взглядом, что я усомнился в завтрашнем дне. Руки барона буквально обволокло пламенем, благо рядом со мной всё тот же пояс, пусть и обгоревший. Я еле выхватил кинжал и примерился взглядом. Барон медленно и уверенно надвигался как лавина. Я метнул что есть силы, барон дёрнул рукой и кинжал багряным плевком отлетел в сторону. Страх, бессилие и ужас сцепили душу и сердце в холодные оковы. Я посмотрел в глаза убийцы и отпустил мысли. Собрав волю в кулак, со всей доступной скоростью, двумя руками я выхватил два кинжала и одновременно швырнул, без промедлений превозмогая боль в спине и плечах следом метнул еще один. Сер Клонд с улыбкой изверга принял два кинжала на каждую руку и свёл взгляд на последнем во лбу. Я с неверием наблюдал как грозный и могучий противник завалился на спину. Разведенные в стороны руки всё еще горящие пламенем скрестились на груди, от чего запылал режущий зрение яркий свет. И без всякой правды я осознал всю трагичность момента и еле поднял себя на ноги, переступил через пышущий искрами труп. С последних сил перевалился через окно, упал на парапет, покатился, удар в плечо, глухая боль и снова круговорот, а после я шлёпнулся так, что одни искры стояли перед глазами, а тела вовсе не чувствовал. Я распластался подобно лягушке как ночной покой разорвал грохот, земля подбросила меня. Тело осыпало песком, мелкие камешки били по голове.

Почти в забытье я проблеял что-то вроде…

— Врёшь, не уйдешь.

Следом меня скрутило, мышцы словно разрывались и сплетались воедино, я мгновенно пришел в себя, но от боли и черных кругов перед глазами мог только беззвучно хрипеть и стонать. Безумные корчи так же неожиданно отпустили. А я всё так же лицом вниз постанывая в голос смаковал вкус травы с землей.

Не знаю сколько я так провалялся в полузабытье, но мысль поскорее встать пришла с ощущением мокрой земли и завывания чужих голосов над головой. Я с большим усилием поднялся, тело трясло, а перед глазами проскальзывала цветная радужка. По всей округе разбросаны камни и горящие останки крепости. Следующий взгляд я бросил на имение, а точнее на полыхающие руины и столб дыма уходящий высоко в небо. Из крепости докатывались скрипы и шум падения чего-то громоздкого. Словно источник взрыва до сих пор плавил камни и обрушивал балки. Третий этаж как скосило, а второй рваными и острыми краями словно руками жалобно тянулся к небу.

— О боже! — я впервые видел нечто подобное и ужасно был рад что успел свалить оттуда. Надеюсь кого-либо еще там не было, они точно этого не заслужили.

Я сделал пару шагов в направление раздающихся голосов и приятно был удивлён, не смотря на ноющие мышцы, всё вроде бы цело. Ничего не жгло и даже не сломано. Но что тогда со мной снова произошло?

Не успел оторвать взгляд от горящей крепости, как меня окружили воины в булатных пластинчатых доспехах, никакого намёка на роскошь, чистый минимализм и эффективность. Копья больно упёрлись в бок, я задержал дыхание в страхе даже малейшим движением насадиться на остриё. А острые взгляды в прорези шлемов излучали бескомпромиссность и уверенность. Вот и королевская гвардия во всей красе. Двое копьеносцев разошлись в стороны, а ко мне вышла всё в том же облачении капитан стражи Жарнин.

— Именем Короля, вы задержаны!

Грубый пинок под колени, и я был готов идти куда скажут. Таким действиям я не особо удивлялся, может и правда начинаю привыкать. Да и моё знание о королевской гвардии, что тайно скрыла от меня Игальдия и даже Роан. Отдавал приказы именем короля, такое точно не могло утаится. Но внутренности всё равно скрутило от плохого предчувствия. С такими как я здесь разговор краток, повесят не далеко от таких же сорвиголов и никакого тебе уважения за заслуги, а окружающие зеваки еще и скучно семечки полускают рядом.

Весь двор как после бомбёжки, всюду что-то разрушено или горит. Слуги расплёскивая воду из вёдер носятся по всему двору, но к крепости подходить боялись. Тушили то, что занялось от взрыва. Меч сняли, руки за спиной скрутили и швырнули в карету. Точнее в ящик, сбитый из листового железа. Пробовать на прочность желания не было. Единственное отверстие решетка на двери. И та которой хлопнули перед носом.

— Позвольте господа, у меня важные слова к пленнику! Я лично присутствовала, когда он ворвался к моей тётушке.

Я услышал глухой ропот, потом донёсся недовольный голос Жарнин, на этом казалось всё и завершилось.

— Стеймекс! — прошептали в дверь или мне почудилось. — Стеймекс, чнар тебя дери!

Я привстал, с мнимой надеждой прислонился к двери, до решетки я не доставал.

— Кто это?

Минута молчания и я решил, что неизвестный ушел.

— Я рада тебя оповестить, что ты свою часть обещания сдержал, — лукаво проговорили с той стороны.

Гвен!

— Во как? Я не прочь выполнить еще что-либо только вытяни меня отсюда!

— Ох-х милый, даже мне не под силу у королевской гвардии из-под носа преступников уводить, пока что конечно, — засмеялась она.

Я словно попробовал горького перца, нашел на кого понадеяться.

— Как тебе это удалось, не представляю, но знаешь, я бы на твоём месте была неизменно рада таким обстоятельствам

— Могу уступить место, порадуешься.

Гвен залилась смехом.

— Ну уж нет, у меня теперь так много дел, нужно принять тётино наследство. Я конечно желала ей чего-то плохого, не только из-за того, что она творила, но на то были и другие причины, но ты сделал невозможное. Так что для меня это только начало. А вот тебе лучше уговорить короля убить тебя быстро или засунуть в такую глубокую темницу, какая только есть в этом королевстве.

У меня началась изжога от её лучезарной радости, захотелось скрутить ей шею от такого заносчивого голоса. Удивительно, но я чуял некую скрытую правду.

— Теперь, ты первая цель. Уверена, на тебя уже начал охоту весь анклав убийц золотого пути. Смерть некоторых из них еще ладно, но убийство серебряного перстня тебе не простят. Это большой урон для репутации всей гильдии простирающейся не на одно королевство и даже империю. К тому же тебя здесь видел паренек, подставное лицо в стражах порядка.

И мгновения хватило сообразить о ком речь.

— Юнглин, — опустив голову сказал я.

— Во как, ты уже знаешь? Ну и ладно. Жаль, что больше не свидимся.

Гвен удалилась, а с ней и её опасения насчет золотого пути. Сперва бы выбраться, потом думать об остальных угрозах.

Но никто больше со мной не заговорил. Как бы я не старался прислушаться к голосам, но ни Трокварда или Роана среди них я не различил. Я так сильно устал и еще в довесок новая навалившаяся проблема, что и не заметил, как облокотился и уснул в трясущейся и скрипящей коробке.

Противный скрип вырвал из сна. А сонный мозг с удвоенной скоростью виновато заработал над решениями проблемы. В глаза ударила яркая полоска света, исходящая от двери. Мне велели встать и без сюрпризов пройти за провожатым иначе моя казнь состоится раньше срока.

Я с еще больше ухудшившимся настроением пошел вслед за воином с длинным копьём на перевес. Кое как я окинул взглядом где нахожусь. Сплошь каменная комната, позади чувствуется свежий воздух, откуда мы и заехали, а вот что впереди? Но уйти отсюда живым я не видел возможным. С двух сторон с короткими мечами обступили по три гвардейца. Выход один, лежащий впереди.

Дверь распахнули, я быстро привык к не такому уж как казалось яркому освещению. Но громадный зал поразил низким потолком и широтой размаха. Чтобы посмотреть из одного угла в другой, надо крутануть головой, иначе никак. Меня вывели из боковой двери. Так как слева я видел вход в залу, красный ковёр ведущий к…

Я опешил, два трона, восседающий с задумчивым и весьма грозным видом король и удивлённая до глубины души королева. Явно неожидающая увидеть в смутьянах вчерашнего задохлика. Меня подвели не ближе чем на пятнадцать шагов от королевских особ. Король всё так же в закутан в красный плащ, а рукава и сапоги, выдают на нём доспехи, королева в строгом подчеркивающим еще манящую фигуру зелёном ядовитом платье, а в башне из волос блистает такой величины изумруд, что я невольно только на него и засмотрелся.

— Я смотрю зря мы вас раскормили, — оглядела она меня с головы до ног, — дурное мясо по дурному на вас повлияло. На этот раз, ваши уловки с потерей памяти вам не помогут.

За спиной я услышал стук каблуков, по сторону короля поравнялась с троном Жарнин.

— Откуда вам было известно о нашем наступлении на графиню и как вы смели моим именем отдавать приказы? — громким и требовательным голосом спросил король.

Я хотел было открыть рот, но в спину ударил ком воздуха. Со стороны главного входа быстрым шагом направлялись к нам. Меня обошел Роан и встал по левую руку от королевы, от чего я просто загорелся надеждой. А следом за ним около меня упал на колено сам сэр Джонсон.

— Ваше величество! Прошу помиловать сего человека.

На лице королевы всплыла маска невероятного удивления, а короля и вовсе подбросило из трона.

— Джонсон! — но он быстро взял себя в руки и сел на место, взглядом показав, чтобы и тот не томился в коленопреклонённой позе.

— Я жив ваше величество. Все мои попытки достучатся до вас были пресечены, моих агентов убивали одним за другим. Это просто вопиющая наглость! — превысил голос он. — Но моя единственная связь с этим миром была через этого человека. — кивнул он на меня.

— Как и каким образом? — не верила услышанным словам королева.

— Я не могу поведать всего сейчас, лучше наедине. Но этот юноша пообещал мне помочь, в надежде, что станет не последним человеком в королевстве. И он убедил что его цели не как не связаны с желанием навредить вам или королевству, — он набрал в грудь воздуха и продолжил. — И скажу честно, что первая попытка в Драконьем лисе, была, — замешкался он, глядя на меня, — не самой удачной, но вторая! — повысил задорно голос сэр Джонсон. — Ну-с со второй вы превзошли все мои ожидания.

Я только глотал слова как рыба и хотел еще больше обелить свою репутацию. Неприлично тыкать пальцем, но так хотелось показать виновника той самой не удачной попытки.

— Ваша светлость, это я виновата, операция в Драконьем лисе, моя идея, — понурила виновато голову Жарнин. — вторая часть операции полностью на этом человеке. — указала она на меня прищуренным взглядом.

Наконец справедливость восторжествовала!

Герцог охнул и опустил взгляд. Уж точно не ему наказывать капитана стражи.

— Это многое объясняет, но не ваши действия. Кто вы, и каковы ваши цели? — львиный взгляд короля Дирзара прошил насквозь.

Я хотел начать всю ту же песню про память, но что-то мне подсказывало, что не нужно этого делать.

— Отец! Я пробыл около этого человека не мало времени и не сомневаюсь в чистоте его помыслов. Его история невероятна, но я тому нашел не мало подтверждений, чего стоит только его удивление рассвету, а то и ночному небу!

— Знатно ему мозги отбили, раз это правда, — с сомнением добавила королева.

— Тогда к чему вы стремитесь, чего хотите? — не унимался король.

Ну вот и настало моё время, давно пора!

Главная дверь распахнулась как под давлением, а в залу запыхавшись влетел тот самый горбач, один из вельмож и управляющих королевы. Благо не лорд Арнест, иначе не простил, что перебил меня, да и этому тоже, я не прощаю. Сейчас моя речь!

Управляющий, как я увидел по лучше присмотревшись, лорд Горюн, весьма прозаичное имя, наклонился перед королем. Я не желал особо знать, о чем речь и ждал своей очереди. Одно движение длани принца и меня подняли на ноги. Как вовремя, колени уже во всю ныли.

— Не может этого быть! — грозно аки лев зарычал король.

Жарнин немного шарахнулась от столь неожиданной реакции, королева и вовсе только повела взглядом по мужу с должным ей по статусу сдержанным любопытством.

— Сынок, отправляйся в долину герцогства Акрестион. Лорды Данарита не намерены ждать до весны и уже разбивают лагерь. Мне присылали письма о их сильной нужде провести полувековой бой раньше, и я оттягивал как мог.

Сэр Джонсон обеспокоенный новой проблемой, проговорил.

— Прошу прощения, ваше величество, что перебиваю, но тут что-то явно нечисто, лорды Данарита что-то замыслили.

— Что прикажете, герцог? Начать войну? — холодно спросила королева.

— Если такова будет ваша воля, я буду в первом ряду, — поклонился сэр Джонсон.

— Нам не нужна война, я отправляюсь, — коротко отрезал Роан.

Король Дирзар возвысился над троном, следом встала королева Арнелла.

— Вы свободны, но мы еще с вами побеседуем, а пока займитесь тем чем занимались. И я выражаю свою благодарность, можете получить две суммы золота за ваши деяния. Поверьте, я слышал обо всём, — сказал мне король.

Я утопал в растерянности, злоба переполняла до краёв, но я поклонился, весьма рад что официально свободен.

— С нашей стороны с тобой сын мой отправится маг, на этот раз это будет Бук-Вак Чуж, он досмотрит чтобы Данарит не использовал магию при поединке. И вы капитан, — стоило ему сказать, как Жарнин вытянулась как по струнке и даже не пискнула в ответ, — вы капитан за свою провинность отправитесь с моим сыном, охрана, вот что на вас ложится. Моя гвардия сопроводит вас.

— Погоди, отец, — Роан спустился с постамента, на котором возвышались троны, — Стеймекс, не приказываю, но прошу как соратника и друга, поехали со мной. Уверен, без твоей проницательности и выдающегося везенья мне будет тяжко.

Прямой взгляд короля, выжидающий королевы и просящий Роана.

— Тогда надо захватить с собой Трокварда. Думаю, он не будет против.

И какой чнар потянул меня за язык.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Глава 1

Утреннее солнце в борьбе с прохладным ветром, лучами приятно ласкает тело. Позади медленно и неотвратимо уходит крепостная стена. Как и мы легким галопом направляемся на север. Снова любимая верховая езда. Место где спина теряет своё благородное название уже слабо чувствуется. Стараюсь не думать об этом и смотреть по сторонам, но взгляд постоянно натыкается на карету с единственным пассажиром магом Бук-Вак Чуж. Все верхом, но ему одному подали карету, что осталось для меня загадкой.

Приятным удивлением для меня стала вымощенная брусчаткой дорога, ведущая от города, немного петляющая, но всё же уводящая далеко за горизонт. Уверен Зария очень богатое королевство, но как выяснилось недавно, далеко не для всех.

Предупреждение от Гвен звучало вполне реально, поэтому перед отъездом я настоял на том чтобы взять с собой еще одного попутчика. Наёмник встретившийся мне в Трёхглавом Змее, Кваригон. Я был рад встретить его всё там же и не смотря на мою ситуацию, которую я откровенно поведал, угроза моей жизни от лиц золотого пути никак на него не повлияла, в отличии от четверти сотни золотых. И вот наёмник третьего ранга ведет своего вороного строго позади, с задачей довезти меня до места проведения боя в целости и сохранности.

Совсем вчера это были все мои деньги. Но уже сегодня я обладатель двух сумм по тысяче золотых в каждой. Я богат, но золото почему-то не греет душу и вряд ли может помочь мне в моём квесте. А подкупать всё и вся, не хочу повторять ошибки своего времени.

Трокварда подобная новость серьёзно взбодрила, он чуть ли не первым выбрался за крепостную стену. Нынче выходец из Гальнаэла весело перекидывался короткими фразами с Роаном впереди кареты. Сам же принц с полной уверенностью принял новость и без всяких пререканий сменил обстановку и главную задачу. Король выделил нам сотню гвардейцев, по заверению Роана, лучших воинов королевства. По началу речь шла как минимум о двух тысячах, но в виду спешки к турниру решено подтянуть войска с ближайших земель, как и с самого герцогства. Поэтому позади и опережая нас по пол сотни воинов, как и не малая дюжина разведчиков по всем направлениям. К моему разочарованию с нами так же поодаль от кареты вела пятнистого словно измазанного по белому грязью жеребца, капитан стражи Жарнин. Но благо никаких истерик и прочего за ней не наблюдалось. Короткие и четкие приказы гвардейцам, как и неустанный присмотр за принцем, от такого смирения я был удивлён. Но в виду недавней неудачи я замечал маниакальный огонёк в глазах этой рыжей бестии, желание показать себя и защитить принца чуть ли не ценой жизни, смыв позор кровью, пусть только попадётся возможность. На что я, сразу натыкаясь на такие мысли желал всем сердцем ей успеха, но лучше где-то вдали и подальше от меня. А в остальном, она за себя уж точно постоит.

Благо насчет Грокгара мои опасения оказались напрасны. Роан уверил, что он не за что не пустится в погоню за местью наперекор главной цели. Скорее будет рад, что я не появлюсь вновь так не вовремя. Радость была взаимна.

На удивление, за столь не малое пройденное время, я впервые обратил внимание на окружающую меня природу. Я конечно не знаток по биологии, но порой попадались деревья с начисто непонятными листьями, вполне себе ничего, но в своём мире я таких не замечал. Всё больше я присматривался к веткам в надежде увидеть трёхглавую белку или необычную птицу. Но пока никакой живности мне не попадалось вовсе. Я поравнялся с Кваригоном, молчаливым и угрюмым наёмником. Черная туго натянутая кожа со всевозможными карманами, в некоторых местах перетянута кольчугой с редкими цепочками, ведущими к шее. Темная щетина, черные растрёпанные как смоль волосы неопрятно ложились на плечи. Среди гвардейцев Кваригон выделялся достаточно сильно. В королевской гвардии видимо сам устав велел следить за растительностью на лице и прическами, оставляя лишь одну, короткую.

— Слушай, меня в недалеком прошлом хорошо треснули, да так что всё начисто забыл. Куда вся живность делась?

Косой взгляд карих глаз и снова всё внимание приковано к дороге.

— Так просто ты не увидишь, — он сделал лёгкую паузу, — живность. Нужны амулеты ищейки.

— С чего бы вдруг? — не понял я.

— По всему миру много разных тварей готовых поживится как путником, так и зверьём. Со временем животный мир выработал возможность скрываться даже на открытом солнце, но и разные твари научились различать на голой ветке сидящего сапсана.

Меня передёрнуло от одной мысли встретиться с подобным. На себе я заметил пристальный взгляд Жарнин. Она единственная не одобрила наёмника в отряде, как и с презрением отнеслась к его роли моего защитника.

— Этим и занимаются наёмники? — опережая возможный вопрос, я добавил. — Знаю, меня на самом деле хорошо треснули, и всё же?

Ответ последовал незамедлительно.

— Гильдия наёмников делится на два корпуса. Военно-политический и таких как я, одиночки и странники. Первые состоят из больших отрядов, доходит до малых армий. У них, как и у нас есть ранги, которые повышаются или понижаются в зависимости от качества исполнения задачи заказчика.

— Про них я понял, таких могут нанимать разве что феодалы, а вы занимаетесь именно этим зверьём?

— Обычно такая задача лежит на королевских войсках, но в виде исключений нам поручают подобные заказы.

Приятные лучи солнца неожиданно оборвались, а небо затянуло синим и плотным покрывалом туч. Может я редко подымал голову к небу в своём мире, но в этом тучи казались пугающе громадными.

— Не редко приходится ловить тех, кто преступил закон или находятся вне его. А живым или мёртвым, по прихоти власти.

Я как завороженный смотрел на грозные тихо рокочущие тучи, но не упустил нить разговора.

— А если человек не виновен, его оклеветали или любая другая ситуация?

— Наша работа не задавать вопросов.

— Выходит вы все убийцы.

Впервые Кваригон одарил меня вниманием, пронизав острым прищуренным взглядом.

— А кто здесь не убийца?

Я решил не спорить, но и заканчивать разговор на такой ноте не хотелось.

— Кто придумал эти ранги? Как я понял тут чуть ли не всё подразделяется по рангам.

— Далеко не всё, — короткий ответ, после чего Кваригон бросил взгляд на небо и продолжил. — Ранги пришли к нам с глубокой древности и ими обозначали лишь духов окружающих нас, как и гильдии магов. Если верить легендам, одна из гильдий, возможно самая первая и дала подобное определение. Остальные подхватили, как и создатели гильдии наёмников.

— Так же и с вампирами и оборотнями?

— Нет. Им дали определения так же в начале времён.

Я до сих пор не верил в подобные слова, порой хотелось прыснуть от смеха, не ужели это всё происходит со мной?

— И как становятся вампирами или оборотнями, откуда те и те взялись? — не унимался я с вопросами.

Давно наблюдавшая за нами капитан стражи во всю приковала внимание к грохочущим небесным хлябям, которые вот-вот должны разверзнутся над нами.

— Как у любой заразы есть свой источник, так и у них тоже, но это всё слухи и домыслы. Я не многое знаю об этом, но мне известно, что шестой ранг, они же упыри, жертвы вампирской чумы насланной вампиром. А все вампиры без остатка магистры черной вампирской магии. Пятый ранг — это искусственный вампир, слабое, но не менее опасное создание, жертвы ведьмовских проклятий или черного мага. Четвертый ранг — настоящий вампир, инициированная жертва третьего ранга — высшего вампира. Кстати по количеству жертв, убитых им может тоже стать высшим и инициировать кого-то сам. Второй — носферату, ничего про них не знаю, но явно третий может дойти до такого.

Меня немного пронял озноб, то ли из-за резкой перемены погоды и поднявшегося ветра, что таинственно и загадочно под рассказ наёмника дул нам в спины или от таких подробностей и самого представления, что всё это далеко не сказки и ночью лучше за хлебом не ходить.

— Первый — Носгалфар. Единственные кто могут иметь детей. Но подробностей я не знаю.

По всему отряду прошел приказ искать место для остановки иначе погрузнем в грязи по самые уши.

— А что оборотни, я слыхал, что просто так они не нападают, убивают особых людей что ли?

— Всё не так. Обычный человек их не устроит, не утолит жажду и конечно не продлит жизнь. Оборотень ищет людей с великой историей. Пожирая, он насыщается самой историей жертвы. Только так оборотень способен продлить себе жизнь и расти дальше. Не редко герои эпосов и баллад заканчивали свою историю в пасти оборотня. Но о них, я мало что знаю, разве что те, кто едва выжил от нападения и получив ранения от зубов или когтей, сами и могут стать оборотнями, но нередко погибают в корчах при переходе в другое тело.

Кваригон отдалился от меня поглядывая по сторонам. Я в свою очередь поравнялся с Роаном и Троквардом.

— Нужно делать привал, такие ливни скоротечны, но не в коем случае нельзя продолжать путь, — отметил Роан.

— Почему, ведь грязи совсем нет? — задал вопрос я.

— Это неуважение к духам неба.

— А что же делать, когда идёт битва и пошел дождь? — меня такая традиция немного позабавила.

— Тогда дух благословляет твою битву, но если ты в пути, то просит остановится и отдохнуть, — на этот раз объяснил Троквард. Видимо Роан воздержался пояснять настолько элементарные вещи.

По всему строю прошелся клич. Недалеко по пути дубовая роща. Я не привык к управлению лошадью, но кое как заставил это противное с хитрыми глазами животное наддать скорости чтобы вовсе не отстать.

Сжатая густым лесом дорога с двух сторон резко выпустила нас на поляну. Пред нами предстали столь величественные деревья, что один дуб с раскидистыми ветвями, мог приютить половину всего нашего отряда. А обхватить ствол, понабилось бы человек десять. Мы не успели спрятаться и стреножить лошадей как тучу расчертила огненно-белая полоса, после чего всё небо разорвало раскатом грома и вслед все иные звуки заглушил рёв ливня. Траву и редкие цветы прибило к земле. Дождь со злостью лупил по листьям нашего защитника, в надежде пробраться к людям. Маг и носа не показывал из кареты. А вопросов к надеюсь ученому человеку у меня накопилось не мало. За стеной ливня слабо угадывались очертания грозных облаков, но порой яркие вспышки молний горящими стрелами рассыпали искры по полю, освещали каждый закуток, впадинку или рытвину. Не смотря на первородный страх перед неведомым, я старался по лучше разглядеть бушующее в гневе небо. На моих глазах одна из молний так долго вырисовывала зигзаг, что я решил словно остановилось время. Но ливень всё так же резво бил по листьям, а лошади и люди вздрагивали от очередных раскатов небес.

— Дух грозы, — рядом как гриб из ниоткуда вырос Троквард.

В тот же момент молния унеслась за горизонт. Я не думал что-то отвечать или спрашивать. Увидеть молнию с задатком интеллекта это было для меня слишком.

Не смотря на громкий гул сотрясающий землю захотелось лечь поспать. В надежде найти укромное место на обратной стороне ствола, я нашел дрожащую Жарнин с диким взглядом загнанной кошки. Всё её естество старалось вжаться в древесину, срастись с ней. Не смотря на то что передо мной находилось хищное и весьма плотоядное создание, кое какая жалость всё же в моём сердце теплилась. На навьюченных лошадях полно постельных принадлежностей, как и одеял. С одним из таких я подошел к вздрагивающей и осевшей на землю Жарнин. Глаза закрыты, а рот что-то бормочет, а подкосившиеся ноги стараются сильнее вжать тело в дерево. Надеясь, что не укусит я накинул одеяло полностью укрыв женщину и без задних мыслей устроился рядом. Больше всего сейчас хотелось вздремнуть. Но вздрагивающее слева плечо и постукивание зубов возвращали в этот мир.

— Я не просила и лучше бы закутался сам, — выпалила она с обидой от того что я стал свидетелем её слабости. — Не смотря на твою стать, ты выглядишь довольно слабым.

Я упёрся взглядом в дубовую рощу, но стоило повернуться как я наткнулся пусть и на вздрагивающую от каждого раската грома или вспышки молнию, женщину, но с всё с тем же острым и подозрительным взглядом.

— Не спорю. Но в такие моменты ты слабее, — думал накинется и отгрызёт ухо, но нет. Всё так же гневно сопит, буравит взглядом и молчит.

От дерева словно шло убаюкивающее тепло и плечо рядом сидящей женщины напоминало раскалённый слиток металла, откинув голову я потихоньку проваливался в сон.

— До сих пор не могу понять, что тебе нужно от принца, — решила Жарнин нарушить тишину.

Я вздрогнул, но не открывая глаз ответил.

— Скорее, что-то принцу нужно от меня. В эту поездку я вовсе не напрашивался.

Ливень и не думал стихать, благо мы находились на малой возвышенности иначе давно бы плавали в лужах. Страшной силы гром сотряс мир, а вспышка молнии отразилась даже через закрытые веки. Но к счастью Жарнин уже не вздрагивала, а как мне показалось, сильнее прижалась к моему плечу. Это было и вовсе для меня чем-то невероятным. Ведь уверен, при других обстоятельствах она бы никогда бы себе такого не позволила, но что тогда её так сильно страшит?

Но как бы так её спросить, чтобы не задеть гордость.

— С чего вдруг такая реакция на грозу?

Я и не ждал ответа, но он последовал незамедлительно, словно она ждала вопроса.

— Только потому что принц доверяет тебе, а я не хочу оскорбить его доверие. Поэтому отвечу.

Я отдыхал с наслаждением вдыхая запах сырости и никак не ожидал, что она согласится что-либо рассказать.

— Я жила в огромном и воинственном племени на склоне Высоких гор на границе Зарии и Данарита. На нашей территории даже гордый Данарит не мог с нами совладать, настолько мы были сильны. Наши шаманы способны были призвать легкий дождь, но и так же бурю способную сломить любое войско.

История из жизни Жарнин хорошо сочеталась с шумом ливня, постепенно расслабляя и погружая в сон. Да и рассказывать, как вижу она любит. Просто скороговоркой и без пауз.

— Да-а, наверно не плохо иметь такие возможности, — полусонно пробормотал я.

— Я тоже так думала, поначалу, — в последнем слове скрывалось что-то еще, я даже невольно почувствовал напряжение. — В один прекрасный вечер шаманы племени увидели многочисленное войско у склона гор.

— А что вообще нужно целому королевству от племени, вы таили у себя несметные богатства? — досадовал я за что перебил её, но мне одновременно непривычно и интересно слушать от неё рассказ.

— Ты почти угадал, но сокровища были не у нас, а в тех горах где мы и обитали. Данарит преспокойно бы начал добычу драгоценных камней и металлов не будь там нас, тем более на нейтральной территории. Но Высокие горы священны для нашего племени.

— А как с грозой связано войско?

Вторя моим словам над нами словно раскололся небесный хрусталь, а по небу пробежала ветвистая молния.

— С ней связан мой отец, вождь племени и верховный шаман. Он недолго думая призвал силы неба, но они не подчинились ему.

Я невольно раскрыл глаза и посмотрел на Жарнин. Она уставилась в землю, но нерешительно искоса взглянула на меня, взгляд её был полон призраками прошлого.

— Войско было на пороге, но ни один шаман так и не смог призвать силы духа, в помощь которому они служили всей душой и правдой. Мой отец гордый человек и расценил это как предательство. Ведь сколько нам пришлось отдать детей и женщин грозному духу в жертву.

— Что он сделал? — чувствовал я, что подбираюсь к страшной правде.

— Проклял духа небес, — нас мгновенно обдало пронизывающим насквозь мокрым ветром от чего Жарнин еще больше скукожилась, а я почувствовал присутствие чего-то необъятного.

Лошади истошно заржали, попытались вырваться и умчатся куда глаза глядят. Перепуганный до смерти я подскочил с насиженного места и увидел белые лица своих спутников. Троквард что-то шептал про себя, Роан с беспомощным выражением лица сжимал рукоять меча. Небо почернело, а на поле толстым одеялом опустилась тьма. Но также неожиданно, как и произошло, всё мгновенно исчезло, даже ливень. Лишь слабый моросящий дождь и ручейки луж остались тенью после бушевавшего шторма.

Я присел возле дрожащей Жарнин, сон не шел. Зуб на зуб не попадал, но я чуял что она хочет выговорится.

— Это был он или оно?

Она закивала в ответ.

— Что произошло потом? — спросил я дрогнувшим голосом.

— Дух ответил. Всем нам. За жалкие минуты до прихода армий Данарита, всё племя было беспощадно истреблено грозой и молнией. А если кто и остался жив, тех добили войска Данарита.

Я не верил, я просто не хотел верить в то, что такое бывает.

— Как ты выжила?

— С матерью я наблюдала из убежища как одну за другой, силы неба отбирают жизни, пока не прогремел гром, и молния не поразила на смерть, прижимающую меня к себе мать. Но даже тогда я выжила и мчалась со всех ног в ближайший лес. Я чувствовала, как всё небо смотрело мне в след, и до сих пор смотрит, — на последних словах Жарнин понурила голову.

Я молчал в попытке переварить услышанное. Но получалось плохо.

— От гнева небес не одну неделю я скрывалась в лесах пока не попала в пограничный лагерь Зарии, там встретила Нумарка, он же учитель принца. Оттуда я и познакомилась с ним. Я благодарна им за то, что приняли меня. И готова отдать свою жизнь за Роана и Зарию, — легкая тень коснулась её лица. — Но я до сих пор не могу разгадать, почему он так поступил с нами.

— Скоро выдвигаемся! — пронеслось по лагерю.

— Пора уже вставать! — Снова этот изумрудный огонь в глазах и стальные нотки в голосе. На меня она даже и не посмотрела, будто недавний рассказ посвящался дубу.

Патрульные словно оседлав ветер умчались за горизонт. А мы недолго думая выбрались на дорогу. Как ни пытался я поймать взгляд Жарнин, всё не получалось. Словно перестал для неё существовать на белом свете. Я не особо расстроился и зевая всё же был доволен, что хоть немного смог отдохнуть от седла. Не знаю как остальные, но видимо надо иметь литой зад чтобы оставаться равнодушным.

Не смотря на то что наш путь пролегал по одному из главных трактов королевства, нам не повстречался ни один торговец даже на самой захудалой повозке. А вот деревни и пустые луга сменяли друг друга. На одном из полей нас провожал не один десяток глаз. Толпа народу полукругом окружили мужчину, что голыми руками копал яму. Благо по мокрой дороге мы не мчались сломя голову, и я успел разглядеть как в выкопанную яму всё тот же мужчина аккуратно опустил каравай хлеба.

Видимо мне одному показалось это странным, так как больше никто не обратил внимание на эту процессию.

— Что здесь происходит? — спросил я Роана кивком указывая на собравшихся.

Роан даже не посмотрел в ту сторону, только горестно вздохнул.

— Духи неба помогите несчастному обрести память, — возвёл он очи к небу. — Это недельная жертва духу земли.

Видимо я должен промычать что-то нечленораздельное или охнуть, вспоминая такой пустяк. Но не тут-то было. Я ничего не понял.

— Зачем? — вырвался само собой вопрос.

Роан скривился и воздержался от ответа, но видимо Троквард всё это время был невольным слушателем нашего разговора.

— Как зачем, но ведь дух земли даёт урожай, — как ни в чем не бывало ответил он.

— Не понимаю, но ведь люди сеют и собирают пшеницу. При чем тут дух?

— Нет, то есть да, — поправился Троквард, — но несмотря на это, именно по воли духа земли у тебя может быть или не быть урожай.

Вот это да, я отработал целый сезон и по воле чего-то там будет решено быть накормленной моей семье или нет? Но вслух я не решился это сказать.

— Но хлеб ведь сгниёт, максимум это пища для червей.

Троквард отрицательно покачал головой и занудным голосом как будто объясняет малому дитяти простые истины изрёк.

— Если жертва будет принята, хлеба на следующий день не будет.

— И так со всеми духами?

— Конечно, — подтвердил Троквард.

Забавная мысль проскользнула мимо и стараясь не забыть я схватил её за хвост.

— А если я к примеру, хочу пожертвовать духу неба рыбу, мне надо подкидывать её к небесам пока не примут? — заулыбался я.

Троквард в страхе поднял голову высь и вылупил очи. Роан вовсе увёл жеребца подальше от моей компании. Я оглянулся по сторонам в надежде что больше никто этого не слышал. Ведь как знать, вдруг еще забьют камнями.

Сетуя на поездку и вообще на самого себя за мягкотелость при выборе данным мне принцем, моё внимание потихоньку переходило к не дающему покоя объекту. Что понемногу возвышался над кронами деревьев приближающейся темной полосы леса. Сперва я принял это за горный шпиль, но больно правильной формы и с прямыми углами. Я начал подбирать разные варианты замков и прочих строений, но ничего подобного на ум не приходило. Вершину неизвестного мне шпиля закрыла чаща густого леса.

— Скоро погаснет светоч, — шепотом проговорил Троквард.

На удивление многие так же молчали и редко перебрасывались даже парой слов. А солнце, что я никак не привыкну называть как все, тускло освещает землю, бросая длинные и косые тени от деревьев.

Случайно я всё же наткнулся на взгляд Жарнин, как и в прошлом полный недоверия, но презрения я в нём не увидел, а если оно и было, то где-то в глубине. Я так и не знал, о чем заговорить с принцем или Троквардом ставшими просто спутниками по несчастью. С самого начала пути выяснилось, что Данарит ведет какую-то игру ломая полувековую традицию поединков. И не намерен ждать полгода. Это может быть вынужденная спешка или еще чего похуже. Оттого Роан с самого выезда из города серее тучи, а взгляд, как и мысли где-то за горизонтом.

Я же только начал соображать какое место мне нужно занять в обществе, как всё пошло наперекосяк. Обвинили сами не знают в чем, королеве и правящему монарху я не по вкусу, Данарит стучит копытом в дверь и требует боя. И конечно единственный человек близкий к трону намерен его дать. Как бы это не выглядело эгоистично, но мне нужна поддержка принца и так легко с ней расставаться я не намерен. Это он и все они у себя дома. Но мой дом, не здесь.

Лесная чаща, давящая с двух сторон, распахнула свои объятья. Выложенная брусчаткой дорога дала резкую петлю влево огибая крутой обрыв. Наше шествие резко застыло на месте, а перед нами раскинулась глубокая песчаная долина. И только через мгновенье с благоговейным страхом в идеальной окружности долины я узнал кратер.

Голоса и какой-либо шепот прекратились, а всадники впереди нас и вовсе почтительно склонили головы. Но даже не кратер приковал моё внимание как раскинувшаяся на половину площади всей долины богоподобная словно из черного золота пирамида. Я задрал голову чтобы обозреть вершину, грозившую проткнуть небо, как земля задрожала, а лошади наперебой заржали, пытались встать на дыбы. Мой конь тоже чуть не скинул с седла, не знаю каким чудом я удержался. Но я продолжал смотреть на это величайшее строение и было в нём нечто такое, что никак нельзя назвать рукотворным произведением человека. По всей долине раздался подземный толчок, пирамида дрогнула, сбросила слой пыли, а после к моему ужасу пошла медленно к небесам утолщаясь у самой земли. Не прошло и пяти секунд как всё прекратилось. Я не мог спокойно усидеть в седле и спрыгнул на землю в надежде почувствовать что-то твёрдое под ногами.

— Она растёт! — сдавленно сказал я.

— Дух земли выразил свою благосклонность нашему королевству, — как один все остальные подхватили слова неизвестного мне воина. — Нужно спуститься и выразить честь! — раздался голос в толпе собравшихся у склона. Даже Троквард и Роан пусть и с благоговейным трепетом, но с привычным пониманием наблюдали за происходящим. Один я не мог поверить своим глазам, страх пронизывал насквозь, а в теле всё замерло как перед лицом слепой смерти.

— Если бы просто дух, — подметил кто-то рядом возле меня.

Другой незнакомец обернулся, привлекая внимание. На меня изучающе поглядывал старик с черными как смоль волосами, длинной и узкой бородкой с усами такой длины, что смело можно накручивать на палец. А раскосые глаза выдавали в нём азиата, но думаю вряд ли он понимает кто это такие. Роба из мягкого голубого цвета выдала в нём мага.

— Принц духов, повелитель всей тверди земной. — продолжил он, строго буравя меня взглядом. — Я пытался изучить твой случай, Стеймекс, но наткнулся на неизвестную мне преграду. Мой мальчик, тебе придётся всё мне рассказать, — улыбку не оставляющую мне не единого выбора, я запомню надолго.

Глава 2

Весь наш отряд не спеша и с уважением спускался по насыпной дороге к центру кратера. С каждым приближением эта громадина заставляла почувствовать себя мелким и беспомощным насекомым. Как ни старался, но ни одного блока из которых могло состоять такое чудо, я не увидел. Пирамида есть, но это далеко не аналог земным. А сплошной ступенчатый монолит бросал в дрожь. Не хотел бы я оказаться здесь в момент её роста.

Вокруг пирамиды как сорняком облеплено палатками. На удивление разного цвета. Начиная с тускло-коричневого и заканчивая черным цветом. Люди в рясах с подобным расцветом важно расхаживали по огромной песчаной территории. Не один человек не обратил на нас внимания. Только спустя минуту вдалеке я заметил что-то похожее на огород и работающих там людей. Поблизости колодцы. И всё это на напрочь песчаной земле. Что никак не укладывалось в моей голове.

Роан возглавил наш отряд, как старший по званию, рядом сновал Троквард и я не преминул присоединиться к ним. Я на миг оглянулся и мне посчастливилось заметить Кваригона. Который раз теряю из виду молчаливого наёмника, но всё равно чувствую на себе его неустанный взгляд. Он всегда рядом, даже когда его не вижу, что очень настораживает, наверно с непривычки иметь собственную охрану.

— Как же много в этом королевстве у Принца Земли жрецов, — восторженно прошептал Троквард.

В нашу сторону степенно и важно, как павлин в черной до самых ступней рясе приближался человек. Из-за чего возникло ощущение что ступни не касаются земли, и он плывёт по земле.

Жрецу пришлось поднять голову от чего седые немытые космы выглянули из-под капюшона, а на нас взглянуло прокалённое солнцем и расчерченное морщинами старческое лицо.

— Моё почтение ваше высочество, — поприветствовал он голосом на удивление сильным и несломленным возрастом.

— Моё почтение Принцу Земли и вам его верному служителю, — только после этих слов Роан спешился, а за ним и все остальные. Не зная смысла подобного этикета, я не стал препятствовать и с горем пополам и большой радость слез с хитрого животного. Что вывернуло шею и насмешливо окинуло взглядом.

— Отдохните с пути, по трапезничайте с нами того что дал нам дух, переночуйте под открытым небом и на рассвете проведём паломничество, — улыбаясь и не спеша перечислил старец.

— Премного благодарны, — степенно поклонился Роан. Я только сейчас заметил, что поклон бьёт только принц, а старый жрец лишь приветливо улыбается в ответ.

Я помог Роану и Трокварду разбить лагерь, хоть и многие воины порывались сделать это за принца, но тот думал иначе. Я и не заметил, когда солнце погасло, а мир заволокло тьмой. Кваригон без тени смущения присоединился к нам, как и Жарнин. Все уставились на языки пламени, тишину изредка прерывало потрескивание горящего дерева. По всему лагерю гвардейцы вели себя сдержанно, громко никто не разговаривал. Я отвернулся от огня и улучшив зрение посмотрел на пирамиду. Никогда я еще не видел столь огромного строения. Если с обрыва кратера я видел насколько она высока, то снизу вполне можно было бы представить, что верхушка задевает облака, а любая из её сторон тянется как минимум на несколько миль.

Перед лицом озарилась вспышка, я ослеп. Мгновенно приглушил ночное зрение и только сейчас заметил, что под пирамидой находится карета, а на земле близ её восседает Бук-Вак Чуж подсвечиваемый маленьким пламенем у ног. Старый маг пристально меня разглядывал, зрачки глаз недобро блестели.

— Как только настанет ночь, подойдешь ко мне, — в приказном тоне сообщил мне Бук-Вак Чуж еще при спуске в долину кратера.

Конечно плевать я хотел на него и его приказы, но, во-первых, я не знаю, что он со мной может сделать. Лягушкой или табуреткой я стать не хотел. А во-вторых он маг и какой никакой, но кладезь знаний. И если что-то спрашивать этакое, то именно у него.

Не зная, повезло мне или нет от подобной встречи, я как можно незаметней поднялся и приблизился к карете.

— Садись, юноша, — кротко бросил маг.

Я присел рядом и невольно засмотрелся на огонь. Маленький язычок необъяснимо ярко пылал и что меня удивило еще сильней, извивался на голой земле. Ни колышка древесины, ничего, даже дыма или запаха. Но и тепла я тоже не почувствовал, от чего леденящий холод сковал тело.

— Мне нет никакого дела к разным героическим подвигам и к самим людям совершивших их. — подытожил словно самому себе маг.

На что я только пожал плечами.

— Но за всю мою долгую практику меня впервые заинтересовало то как именно они были совершенны, — на этом наши взгляды соприкоснулись, от чего я горько пожалел. В моих глазах явно читалось, что всё происходило не просто так.

— Удача? — устремленный взгляд на лепесток огня и вопрос словно в никуда сбил меня с толку. — Не думаю, — резко продолжил он. — Ты и сам в неё не веришь, — это скорее было утверждение, чем вопрос.

— Удача прерогатива самонадеянных глупцов и просто дураков, а сильным сопутствует успех, личная заслуга, вот что я в тебе увидел.

После сказанного им меня как прошибло током и больше всего обеспокоило что он мог увидеть еще.

— Я Смотрящий Гильдии пятого ранга, для не посвященных, — глава. Мне плевать кто ты, но ты находишься в постоянной близости к человеку королевских кровей. И я обязан знать.

Ни слова больше, а только хмурый взгляд из-под бровей пытался познать мои тайны.

— Всё что я знаю, это то что очнулся на окраине какого-то леса. Из памяти помню только своё имя. Не знаю откуда, но есть непреклонное желание стать опорой для жителей этого королевства, — только бы маг не распознал, что я совсем не горю подобным желанием.

— А в битвах просыпаются умения и навыки, которыми возможно я обладал раньше, — немного замешкавшись добавил, — до потери памяти.

Вокруг завыл ветер обдав меня сильным потоком, а моему собеседнику и вовсе растрепав волосы. Лишь ровный и не побеспокоенный одинокий огонёк игнорируя окружающий мир долго играл и рассыпал искры отражаясь в глазах мага. Я даже решил, что он было уснул.

— Нет, — короткая пауза, — зовут тебя не Стеймекс. Но другого имени я не вижу, возможно оно единственное, что ты помнишь, — я старался скрыть волнение, накатившее с первыми словами, но на последних внутри всё немного приутихло.

Он резко повернул голову и пронзил пытливым и даже растерянным взглядом.

— Ты пуст, у тебя нет истории, — выпалил он. — Ты родился не более полугода назад. — вот тут его голос оборвался на удивлённой и возмущённой от незнания ноте. — Но ты словно переступил самого себя. Такого еще я не встречал.

Я только таращил глаза стараясь выглядеть удивлённым и не верящим сказанному. Но последние слова меня серьёзно зацепили.

— А что значит перешагнул самого себя?

Маг приподнял удивлённо бровь, видимо и сам впервые задавшись таким вопросом.

— Это значит, что ты перешагнул своё прошлое, свою историю и с этого момента ты рождён заново и прошлого у тебя нет.

Это звучало не хорошо. Я не особо верил в магию и не знаю верить ли нынче. Но услышанное обеспокоило. Теперь вопросов увеличилось вдвое.

— У меня нет прошлого, но есть ли будущее?

Маг смерил меня недовольным взглядом.

— Я не уличный пророк и не гадалка. Но твой случай уникален, — Бук-Вак Чуж как для своих лет резко поднялся, почти взлетел. Я так же молниеносно поравнялся с ним ощущая какую-то спешку и волнение. Желание знать будущее не покидало, не из-за самого будущего, а есть ли оно у меня вообще.

— Ложись спать, ночью к тебе придут видения, это и будут отрывки будущего. Но постарайся успокоится, иначе я их не увижу, — маг обернулся и рьяно зашагал к карете.

Как только дверь за ним захлопнулась, огонёк у моих ног погас.

Я побрёл к нашему костру. Роан лежал на голой земле и смотрел в небо. Жарнин сгорбившись потихоньку клевала носом проваливаясь в сон. Кваригон разложил перед собой пояс метательных ножей проверяя что-то известное только ему. Троквард закутавшись в одеяло устроился поближе к огню и явно видел не первый сон. Я отпустил все беспокойства и незамедлительно последовал его примеру. Под шум потрескивающего костра я и не заметил, как уснул.

Я поднимался по завитой лестнице внутри некой башни, ни одного факела, но с моим зрением освещение не обязательно. С каждой новой ступенькой усиливающийся холод обжигал лицо, но я как заворожённый летел в сторону таких знакомых звуков. Выше и выше и вот я чётко разбираю игру на рояли. Не веря своим ушам, я наткнулся на тупик, а по правую руку вход в огромную комнату. Величественная и подавляющая размерами зала, как и весь замок в котором я оказался. Какой судьбой, волей или не волей я здесь нахожусь, не помню. Я кричу самому себе, не входи!

Я переступил порог, холод сковал сердце заставляя чаще биться, с усилием гонять кровь по остывающему телу. Пару факелов на входе, и я приглушил зрение. В глаза бросилась вспышка молнии осветившая расчерченное от дождя узорами окно. А близ него рояль и мужчину, игравшего на нём. Аристократичная фигура с длинными каштановыми волосами творила поистине невероятную мелодию. Лёгкий сказочный ритм иногда переливался в жёсткую и душевную драму, словно прекрасный мир раскололся и за него идёт бой, сражаются все, даже небо и земля.

— Угощайся. Оно прекрасно, — не отрываясь от дивного эпоса предложил мужчина лёгким баритоном, способным склонить на свою сторону любое женское сердце.

Подле меня возвышался поднос на длинной тонкой ножке и бокал вина. В горле скребутся кошки, а на душе так тоскливо, что скорее захотелось утопить тоску. С бокалом вина я приблизился к мужчине.

— Ты украл моё лицо, — где-то там меня шокировало от гнусавого и скрипучего как старая телега голоса, это мой? — Ты воруешь чужие жизни, — словно выплюнул с отвращением я.

— А ты? — незамедлительно пришел ответ. И почему мне так нравится его голос, может потому что он принадлежит мне?! — Ты хуже нас. Что жизни для тебя? Ты даже не обращаешь на них внимания. Кстати, как тебе вино? — резко перешел он на другую тему.

Я хотел взглянуть ему в лицо, но знал, что это будет больно. С горечью в душе я поднёс бокал к губам. В нос ударил знакомый запах. С отвращением я отдёрнул бокал от лица по лучше всматриваясь в содержимое.

Легкий мужской смех залил залу.

— Я знал, что такое ты пить не будешь. Ты презираешь истинное вино, что содержит в себе не какой-то виноград, а целую жизнь. Твой нектар куда хуже нашего, намного.

Я разжал ладонь и бокал с кровью отправился в свободный полёт, а в такт прозвучала последняя нота. Я слышал только это жалобное окончание всего эпоса и застрявший в пространстве бокал, словно мгновение растянулось в вечность. И две фигуры смазанными молниями рванули друг к другу. Мгновенно наступило молчание, и бокал разлетелся на мелкие кровавые осколки.

Я вскрикнул от неожиданности и боли пронзившей тело, а в глаза ослепляя ударило знойное солнце. Обливаясь потом и кровью, я возвышался над обрывом находясь у самого его кончика. Но мой взгляд был устремлён в горизонт. На раскинувшуюся пустыню и дивный город посреди него. Меня снедала дикая душевная боль и несправедливое чувство утраты, слеза прочертила мокрую дорожку по лицу, а в небе вспыхнул огонь. Мои губы что-то прошептали, а после всю кожу словно сожгло.

Боль заставила открыть глаза, на меня уставились обеспокоенные лица Роана и Трокварда. Даже Кваригон поглядывал издалека, но с неким ожиданием и равнодушием. Тут он не знал от кого меня защищать.

— Что-то не так? — в миг опомнился я, щуря глаза от утреннего солнца.

— Тебя битый час не можем добудится, — тряс меня за голову Троквард.

— Ты уверен, что в порядке, может окатить еще разок? — обозвался Роан с ведром в руке.

Я протестующе поднял руку. Смотреть снизу-вверх на всех было не привычно. Озираясь по сторонам, я поднялся. Только сейчас обнаружил, что всё лицо и волосы мокрые. Изверги. Хорошо хоть ведро на голову не надели и не начали по нём тарабанить.

— Сейчас паломничество, приведи себя в порядок, — позади прозвучал недовольный голос Жарнин.

Кое как прировнял волосы и протерев глаза я поравнялся вместе с Роаном и Троквардом. Позади нас выстроилась длинная шеренга. А впереди у самого подножия черной как обсидиан пирамиды слившись с ней словно замаскировался всё тот же жрец в черной робе.

— Возблагодарите Принца Земли, за заботу о нас. Верных его сыновей и дочерей. Пожертвуйте частью того, что он дал нам, — простёр он руку к подножию и посторонился.

Роан вышел первым и опустил на ступень пирамиды целый каравай хлеба, где он только его спрятал, что я даже не заметил. Троквард сунул мне в руку пару пшеничных колосков и сам отправился к подножию. Всё это выглядело для меня настолько странно, что невольно тянуло на смех. Но сдерживая фатальный порыв, следом отправился и я. Пару колосков мирно опустились к остальным подношениям духу. Разгибаясь я окинул взглядом черные и огромные ступени. Меня как передёрнуло от того, что я почувствовал такой же прямой взгляд, исходящий от черного монолита. Скорее ретируясь я занял своё место. Пока шло подношение, я переваривал увиденное во сне. Давно мне не снилось ничего настолько реалистичного. Вспоминая каждую сцену душу сдавливало в тиски. Всё было настолько настоящим, что до сих пор пробирал страх. Что я сделал не так, что вообще всё это было и как сделать так, чтобы всего этого ужаса и боли не было?

Я собрал поклажу и кое как разместил её на запасной лошади, как в мою сторону строго нацелившись на меня приближался высокий тощий гвардеец.

— Стеймекс, высокопочтенный маг Бук-Вак Чуж просит видеть вас у себя, — на меня сразу нацелились взгляды Роана и Трокварда. Жарнин так же уставилась в мою сторону.

Я сглотнул слюну и пошел следом за гвардейцем. За мной на осторожном расстоянии вёл вороного Кваригон. Интересно, если бы маг захотел сотворить со мной что-то против моей воли, выполнил бы наёмник часть сделки? С этими мыслями я поднялся на ступень и открыл дверцу. Изнутри ударил прохладный ветерок, явно тут свой климат-контроль. Не дожидаясь приглашения, я сел напротив курящего длинную трубку мага. Дымок выдыхаемый им не скапливался у потолка, а просто рассеивался в воздухе, от чего температура неизменно понижалась.

— Твой наёмник хорош, но я не собираюсь причинять тебе вред, — ошарашил он и не отвлекаясь как в ни в чем не бывало, продолжил. — Я еще не расшифровал видения. Но это точно два разных отрезка из твоей жизни.

Я хотел спросить, но маг мгновенно перебил.

— Но ты здесь не поэтому.

Я заткнулся, буравя взглядом курящего старца. Такое обращение начинало серьёзно раздражать.

— В тебе ощущаются задатки мага, а они как ни крути редкость в наше время, — выпалил он. — Спрошу единственный раз. Хочешь ли ты бросить нынешнюю жизнь и посвятить себя магии? — на этот раз его глаза прожигали во мне дыры.

Я замер от удивления, но также мне отчетлива вспомнилась картина разгневанного и до ужаса опасного сэра Клонда, что по совместительству окромя убийцы, дворянина и любовника графини оказался еще и чародеем. От своей цели ведущей меня домой я не отступлюсь, а вот заручится такой силой не откажусь.

— Да, согласен, — уверенно ответил я.

— Прекрасно, — маг отложил трубку в сторону. — Люди с даром нам попадаются крайне редко и чаще они проживают жизнь так и никогда не ступивши на путь тайн и загадок бытия.

Я кивнул в ответ, стараясь походить как можно лучше на такого неудачника, которому выпал выигрышный билет.

— Но сперва спрашивай, иначе тебя разорвёт от вопросов. И после мы начнём первый урок.

В голове тут же словно по пустой степной пустоши пронеслось перекати-поле. Все вопросы куда-то исчезли, я не мог никак вспомнить ничего путного. Минуту я тужился, напрягая извилины мозга как на меня снизошло озарение. В этот момент карета двинулась, ну наконец-то. Почему-то после паломничества мне хотелось, как можно скорей убраться отсюда.

— Я не знаю, как я потерял память, может так хорошо ударили по голове. Но я задаюсь часто вопросом.

Маг заинтересовавшись слегка приподнял бровь.

— А есть ли нечто такое, что могло бы угрожать всему миру? Какая-то общая угроза.

Разглаженное спокойное лицо мгновенно сощурилось. Бук-Вак Чуж смотрел на меня так словно старался вскрыть черепную коробку и что-то вытряхнуть оттуда.

— Миру постоянно что-то угрожает. Черная чума, порождённая вампирами. Хотя вампиры явление одиночного характера и из-за своей разобщённости всему миру угрозу не представляют. Лишь отдельно взятым областям. Такое могу сказать и про оборотней, здесь и вовсе речь идёт о отдельно взятых людях и угрозы для них. — Он не отрываясь смотрел на меня и продолжал перечислять, словно перебирая именно то, о чем я думал, в надежде это узнать.

— Уверен где-то есть спятившие маги или волшебники, сумасшедшие колдуны и ведьмы, но и им не объять необъятное.

Это не то, совсем не то. Но мысли о том, что я хотел бы услышать, я отгонял как мог.

— Дух может представлять опасность для целого народа и всего живого. Но если только его разгневать. Люди весьма верны духам и такое бывает редко. Так же дух не осмелится уничтожить всё человечество и подобных себе. Но насчет последнего что-то между духами бывало. Но всегда есть те, кто выше.

Видимо маг не знает о том, что я спрашивал, а вот посмотреть на него сквозь виденье правды я боялся. Вдруг это просто магический навык и он его почувствует? А обо всём что он говорил, я старался сильно не вдумываться, иначе потеряю нить того, что я хотел узнать с самого начала.

— Насколько велика земля, есть ли где-то её конец? — решился я еще раз убедиться в словах инопланетян.

Еще один сощуренный взгляд и ответ последовал незамедлительно.

— Из известного мне, конца земли я не знаю. Но не берусь утверждать, что его нет. — медленно проговорил маг. — Что-то еще? — вежливо спросил он.

— Люди поклоняются духам как богам, это и есть боги?

Карета слегка под наклоном пошла вверх, мы явно приблизились к склону, по которому спускались в кратер. Солнце пыталось пробраться в карету, но словно через плёнку на стёклах в окошках кареты, тускло пробивалось внутрь.

— Духи не боги. Но именно духам бьют поклон. Богам никто не поклоняется.

— А что значит есть всегда выше? — не утерпел я от любопытства.

Маг кивнул в сторону окна, и я бросил взгляд на открывшейся пустынный пейзаж.

— Пустыни, леса, моря и океаны, и даже небесное плато кишмя кишит тысячами низших духов. Они словно мелкие зверьки. Их обычный люд не видит и не замечает. Им никто не поклоняется.

— Молнии, облака, горы, скалы, моря и даже океаны, — Бук-Вак Чуж подарил мне выразительный прямой взгляд. — Это высшие духи. Им поклоняются все народы без разделения.

— А Принц Земли, Воды, Огня и Воздуха правят ими? — опережая спросил я.

— Количество верно назвал. Как и всем тем что представляют. Но отдельно взятые народы поклоняются каждый своему Принцу. Также у каждого Принца есть свой, как бы тебе сказать, — замялся маг.

Я как наяву увидел, что именно он хотел сказать.

— Измерение? — буркнул я, но сам горько пожалел и сетовал за свой длинный язык.

Маг в недоумении и высшем удивлении окинул меня с ног до головы подозрительным взглядом.

— Откуда тебе известна эта формулировка? — требовательным и не предвещавшим ничего хорошего голосом спросил Бук-Вак Чуж.

— Я…я, — чтобы ответить. — я не знаю, просто на языке крутилось. Понятия не имею, откуда мне известно такое, — наклонил голову я.

Минута молчания длилась мучительно долго, но я не знаю, поверил маг или нет, он продолжил.

— Я очень хотел бы знать, что случилось с тобой в прошлом, твоя аномалия не даёт мне покоя. Но ты прав. Необъятный мир состоящий из того, чем правит Принц, именно в нём каждый из них и находится. А Пирамида, это связь с людьми, именно с жрецами земли. Как ты мог заметить по их оттенку одежды так же легко распознать величину власти и близости к духу. От лёгкого коричневого до высшего черного.

Карету обогнули множество гвардейцев. Мы наконец поравнялись с небом и землей. Ровная и ухоженная выложенная брусчаткой дорога приятно ласкала слух. Да и меньше пыли взбивали копыта лошадей. Но как посмотрю в карету при желании мага не попадало ничего, даже лишних запахов.

— Выше только Вечные духи. Они правят тем из чего состоит сама плоть мира. К примеру само время. Им никто не поклоняется.

— Чем же тогда занимаются Боги? — не унимался с вопросами я.

— Вечные бьют поклон только перед Богами. Но я не знаю, чем заняты боги. Но они явно обитают где-то близко к ночным светилам, — опережая вопрос, он ответил, — И мне недоступны знания о ночном небе, даже не спрашивай.

Я открыл и закрыл рот. Больше мне на ум ничего не приходило.

— Я вижу юноша ты выдохся по части своего любопытства. Не знания некоторых общеизвестных фактов ставят меня в тупик перед твоей проблемой. Но думаю со временем мы разгадаем эту аномалию. Теперь хочу представится.

Я воззрился на мага.

— Бук-Вак Чуж. Смотрящий гильдии пятого ранга. Смотрящий для пятого ранга и есть глава, юноша. Наша гильдия находится на полном обеспечении королевства и создана королём. Она не является сообществом доморощенных недоучек что смеют называться гильдией шестого ранга, но и мы так же не являемся независимой гильдий четвертого, что может сама оплачивать землю внутри королевства, имеет лидера создавшего её и многое другое. Наша гильдия выполняет только те поручения, что идут от самого короля и приближенных ему и только на выгоду королевству.

— Понял, — кивнул я.

— Теперь первый урок. Основа основ. Материя, служащая для создания магией, называется — фантазм. Она находится везде и во всём, бытует мнение, что всё вокруг состоит из неё. Маг непосредственно проводник этой материи. Главное научится её чувствовать. Если ты творишь что-то при помощи фантазмы, то в мире непременно что-то исчезает.

Вот тут я был весьма удивлён.

Заметив моё удивление, Бук-Вак Чуж сделал паузу и немедленно продолжил.

— Исчезает всегда неодушевлённая материя. Воздух, земля, камни. Что угодно. Маг — это проводник который проводит фантазм сквозь себя и на выходе создаёт то, что позволяет ему его искусность и мастерство, а также потенциал и сила. Эти составляющие зависят напрямую от пропускной способности.

— Это…, - я не верил своим ушам, что сижу напротив чародея и слушаю первый свой урок по магии, — это очень интересно и какие заклинания я могу выучить первыми?

— Никаких, — коротко отрезал Бук-Вак Чуж. — У каждого мага свои заклинания. Ученик учится до тех пор, пока не научится использовать фантазм безопасно для себя и окружающих и только потом создаёт заклинание и благодаря мыслеформе творит ему вид. Сила и эффект заклинания снова же напрямую зависят от пропускной способности. Только после создания первого заклинания, ученик может называться магом.

Чего-то я явно не мог понять.

— Если маг проводник, как долго он может проводить сквозь себя фантазм?

— Маг может это делать хоть днями напролёт, отвлекаясь только на физиологические потребности организма и то среди мастеров такие потребности отходят на второй план. Но от этого сила и эффект заклинаний не улучшится.

— Хорошо наверно быть волшебником, — мечтательно проговорил я.

Бук-Вак Чуж мгновенно подобрался и посмотрел на меня очень недобрым взглядом.

— Маг волшебником быть не может. Это две разные разновидности практикующих использования фантазмы.

— В гильдии есть волшебники? — не замедлил я с вопросом.

— Волшебники всегда одиночки, — весьма резко ответил Бук-Вак Чуж. — Не редко они странствуют с учениками и никогда группами. Не создают ни гильдий, ни школ.

— Откуда-то они же берутся? — настоял я, уж никак не верилось, что они растут как грибы под деревьями после дождя.

— Юноша, я говорю тебе то что известно, если ты собираешься учится в нашей гильдии, всё что тебе говорят должно стать для тебя правдивей чем-то что вода мокрая, а небо над головой, а не в ногах.

Я только кивнул. Уж никак не хотелось спорить и правда о том, чего сам пока не знаю.

— Но чем же отличается тогда волшебник от мага? — не унимался я.

Бук-Вак Чуж устало вздохнул, и я уже думал, что он просто выгонит меня, но он весьма сдержанно ответил.

— Волшебник специалист по вибрациям тонких уровней фантазмы. Является накопителем, а не проводником. Сила волшебников отталкивается от возможности попадать в резонанс с той фантазмой что накапливается в нём. Отсюда и умение накапливать её в большем количестве и уровнем мастерства попадать в резонанс при использовании. Но в отличии от мага, волшебник ограничен в продолжительности использования фантазмы. Ведь её еще надо копить. А это не всегда быстро и в такие моменты волшебник уязвим, — улыбнулся о чем-то своём маг.

У меня голова порядком дымилась. Хоть и всё было очень интересно.

— На первый раз теории с тебя достаточно. Можешь идти, — словно отгоняя надоедливую муху небрежно махнул маг.

Я выбрался с кареты и вздохнул полной грудью. По темной синеве неба далеко за полдень. Несколько всадников промчались рядом и после мне подвели моего гнедого. Об этом явно позаботился Роан. Я взобрался на лошадь и кое как заставил это животное мне подчиняться, а после и догнать боевых товарищей.

Роан бросил на меня задумчивый взгляд и дальше устремил его куда-то за горизонт. Жарнин на своём жеребце и вовсе не обратила на меня внимания. И снова дорога вывела нас к лесной чаще что неприветливо сжимала нас с двух сторон. Кваригон поравнялся со мной по правую сторону. Я решил, что он хотел что-то спросить, но его равнодушное лицо не выражало никаких эмоций.

— О чем так долго беседовали? — без тени смущения спросил Троквард, отчего все сразу устремили свои лица ко мне.

— Ну-у… у него было много вопросов, насчет моего необычного везенья. Но учитывая мою потерю памяти, он так и ничего и не узнал.

— Я почему-то так и подумал…

Легкий свист, хруст переломленной древесины и мне по лицу ударило древесной щепой. Как по команде ближние к нам гвардейцы обнажили клинки и выставили перед собой щиты. Большее число бросилось заслонять собой принца.

— Цель не я! — что есть мочи закричал Роан.

Смазанное движение рукой Кваригона и еще одна смертоносная стрела разлетелась в щепы. Наёмник поднял коня на дыбы ограждая меня попутно целя маленьким арбалетом в лесную чащу. Мне не пришлось думать дважды, я мгновенно спрыгнул с коня. Несколько гвардейцев позади свалились с лошадей, остальные рьяно вели лошадей к правой стороне попутно выкрикивая "За Короля" кто "За Зарию". Я обернулся видимо для того чтобы увидеть, как с нападавшей стороны на дорогу без криков и шума высыпали люди в серых одеждах, что хорошо прикрывали кольчуги и шлемы.

Кваригон далеко не отходил, встречая нападавших. Роан с двуручником наперевес вклинился в толпу убийц, следом с двумя саблями ворвалась Жарнин браво выкрикивая и разя врагов со звериной скоростью. Троквард достал лук и выискивая легкие цели дарил билет на тот свет. Такая неожиданная атака сбила меня с толку, оставалось только наблюдать за спинами других. Но одно напугало меня больше всего, все напавшие стремились ко мне.

Волна жара опалила лицо и волосы, а в следующий миг между гвардейцами по воздуху словно проплыли огненные змеи и по полю боя заалели вспышки вперемешку с криками боли и ужаса. Около кареты во всей красе возвышался маг с посохом вокруг которого обвивались те самые огненные змейки. Голубой камень на обычном отполированном древке горел синим пламенем. Глаза главы гильдии готовы были разить молнии. Нападение так же резко завершилось, как и началось.

Мимо чуть не задавив промчалась Жарнин.

— Если боишься битвы, то не стой на дороге! — кинула она мне в спину.

Хотел я ответить что-то колкое, но всё моё внимание было приковано к магу и пораженным им людям.

Чуть не стоптав ко мне примчался Троквард.

— Роан сообщил, что потери не большие, но вот искали они отнюдь не его.

— Да-да, спасибо. Начиная догадываться.

— Стеймекс! — окликнул меня маг. — Пошли за мной.

К моему несчастью теперь всё внимание было приковано ко мне. Ведь оказывается убить то хотели не принца, а меня. И с чего бы это кому-то понадобилось, не сильно то и важная птица.

Роан и глава отряда о чем-то неустанно спорили. Который раз удивляюсь, что Роан даёт такую возможность подчиненным спорить с собой.

— Целью был не я и, если я говорю идти на защиту к тому или иному человеку, вы выполняете.

Бородатый и уже не молодой, но одной статью богатыря вызывающий уважение и страх глава отряда протестующе замотал головой.

— При любом нападении вы самая важная фигура для защиты.

Мы приблизились почти вплотную к границе леса и дороги. Повсюду разлит сладкий привкус горелого мяса, отчего я еле сдерживался как бы не блевануть. Смотрел я только перед собой, ведь то что было под ногами, просто выше моих сил.

— Господа, ваше высочество, — поклонился Бук-Вак Чуж. — Что здесь произошло?

— Ваше высокопочтённость э-мм, сэр магик, — слегка шепелявил он, — я глава отряда и сотник Смоленн, сообщаю вам, что невдалеке расположился караван торговцев и вольнонаёмных рабочих. Они дожидались пока мы проедим. Все они были проверены. Ни оружия, ни подозрительных морд обнаружено не было. И как только мы поравнялись с ними, они напали! Но среди убитых нет ни одного кто был в караване, я проверял лично!

— Успокойтесь сотник, — вытянул руку маг. — Какие ваши предположения?

— Я о таком слыхивал пару раз, но обычные разбойники себе такого не позволят. Я думаю это амулет телеп-х-орта.

— Возможно. Но откуда такая осведомлённость?

— Мой бра-х-т в вашей гильдии магик.

Из лесной чащи на дорогу выбрался гвардеец. Спотыкаясь об останки, воин поравнялся с Роаном.

— Ваше высочество, глава нападавших ранен, его стерегут прямо у остановки каравана.

Роан не раздумывая полез в чащу. За ним сотник и как на зло маг тоже не остался в сторонке, а следом и я конечно.

Через сотню шагов деревья расступились, выпуская нас на невзрачную полянку. Несколько шатров и четверо повозок полукругом расположились на полянке. Завидя принца с таким сопровождением из палатки выволокли человека. Ни одного целого места, сплошная рана на теле. Я сразу отвернулся.

— Этот рубился дольше всех, многих наших заберет с собой, — грустно сказал гвардеец.

— Я принц Зарии, отвечай именем…

— Ваше высочество, — выставил руку маг. — Есть более доступные и легкие методы.

Из другого шатра к нам выбежал еще один воин.

— Ваше высочество, здесь есть живой торговец, один из караванщиков, почти живой.

— Сюда его! — бросил сотник.

Минутой позже нам под ноги бросили почти белого как труп мужчину тучной комплекции с рваной раной посреди живота.

— Я лекарить не умею, но обещаю быструю смерть тому, кто скажет правду! — пообещал сотник.

Главарь банды простёр руку в мою сторону.

— Он знает…, - после чего закашлялся и отхаркнул густой ком крови.

Снова внимание всех приковано ко мне.

— Мог случайно поссорится в городе с кем-то и всего-то, — пожал я плечами.

— Ваша ссора нам дорого стояла, — нахмурился сотник.

Я хотел было защищать себя до конца, не говорить же каждому, что я теперь цель номер один для золотого пути.

— Позвольте, — оборвал не начавшийся конфликт Бук-Вак Чуж.

Маг подошел к умирающему в муках человеку. Не успел он вытянуть руку как всё тело умирающего засветилось и по направлению к руке мага потянулась тоненькая светящаяся ниточка. Всё мгновенно окончилось и умирающий застыл. А вокруг пальцев заструилась переливающаяся лучистым серебром ленточка словно живая маленькая молния, распускала искры в стороны.

— Смотри и учись. Помимо фантазмы, маг может добыть себе и такую энергию. В моих руках, — он показал мне как нечто обвивается и закручивается вокруг пальцев бросая шипящие искры, — история этого человека. Как видишь, она не сильно яркая, не велика какими-то жизненными поворотами, человек часто радовал свою плоть и часто забывал про душу.

Все как заворожённые следили за манипуляциями мага.

— Будь история этого человека выдающейся, как и его навыки, при обладании высокого уровня мастерства, можно было бы создать предмет, который увеличивал бы тот навык, которым так сильно выделялся владелец. Ну или самое лёгкое, создать заклинание, объять его в мыслеформу и посмотреть насколько этой истории хватит, — Бук-Вак Чуж раскрутил серебристую змейку вокруг пальца и маленьким огненным болидом метнул в ближайшее дерево. Легкий взрыв как от средней петарды и клубок дыма растворяясь устремился ввысь.

— Всего нечего. Но вот этот материал куда интересней, — маг переместился в сторону главаря банды. — Кстати, скажу сразу, что караванщики не виноваты, на их месте на самом деле появились эти люди. Запоминай, — повернулся он в мою сторону, — забираешь историю, и у тебя на ладони вся информация. — маг следом вытянул руку и в неё ударил настоящий столбик белого пламени, но всего на мгновение.

В руке Бук Вак Чужа пылала маленькая звезда. Но смотреть на неё, не прищуривая глаза, да еще в такое яркое солнце, невозможно.

— Подкинутый амулет массового телепорта и цель убийц, — Бук-Вак Чуж кинул на меня взгляд, а после на Роана, — а цель их я буду обсуждать с его высочеством.

— Ну хор-х-ошо, что разобрались, — вздохнул сотник.

Маг слегка ударил посохом по земле.

— Есть еще кое-что. На север скачет брат этого, — кивнул он на главу убийц, — смотри, Стеймекс. Эта история куда ярче. Не смотря на занятие, человек силён, отважен, пусть и гнилой, но очень быстр и смел. А еще настоящий герой, — заметная пауза, — среди своих. — добавил он. — Хороший тактик и лучший метатель ножей, как по мне. Помни, кровь свою кровь всегда найдет.

Маг вскинул руку с пылающей звездой, запустил последнюю высоко в небо, последовала вспышка и ветвистая молния ударила строго на север.

— Будет желание, пройдитесь и найдёте его брата.

Я шел за магом и обдумывал всё увиденное. Я был поражен до глубины души новыми предстоящими возможностями, но одно не давало покоя.

— Как часто маги пользуются таким вот методом, — бросил я вопрос Бук-Вак Чужу в спину магу.

— Часто. Почему не воспользоваться тем, что под руками и не требует фантазм, — это скорее был риторический вопрос.

— А что происходит с душой человека?

— Она перестаёт существовать, — эти слова как ударили под дых. Даже похожий тон как у инопланетян и подобное обращение вызвало во мне волну отвращения.

— То есть от того купца его истории и души осталась всего искорка и потом забвение?

— Да.

Я остановился посреди лесной чащи. Принимать такие решения никто не имеет права. Почему-то все расписанные возможности мне стали не любы.

— Я повторю один и единственный раз, — и не прерываясь на посторонние мысли, выпалил, — я отказываюсь быть магом. Прошу прощения за ваше потраченное время, Бук-Вак Чуж, смотрящий гильдии пятого ранга, — маг замер и в великом изумлении обернулся ко мне.

Я хотел было уйти обратно к Роану, как Бук-Вак Чуж окликнул меня.

— Жаль, очень жаль… было бы мне, если бы не расшифрованные видения и твоя скорая смерть. Мне было бы очень жаль. А так, прощай.

Я потерял дар речи, земля закачалась подо мной. Второй раз мне пророчат смерть.

Мне всё еще нужна была правда, и он мне её не дал, так чего же ждать!

В сердцах и с гневом я посмотрел в след гордому чародею. И не смотря на его пресловутые знания и умения, я узнал всё что мне нужно. И как жаль, что напыщенный и самодовольный старик не знал ни о какой общей угрозе. Но теперь как много знаю я. И пусть мне не быть магом, но удаляющийся с уверенной походкой маг даже не чувствует, как просматривают его жизнь от корки до корки. Ведь то чем я владею, возможно сильнее даже самой магии.

Глава 3

Половина пути маячила за спиной, а чуть поредевшая сотня гвардейцев расположилась у подвесного моста. Надвигалась скорая ночь, а мысль разбить лагерь казалась весьма очевидной. Хоть что-то я начал понимать в этом путешествие.

Стоило мне высунуться за обрыв как горная цепь предстала словно пересеченной исполинским мечом, а по ровному сечению течет ручеек способный утащить за собой исполинское древо и часть леса в придачу.

— Создан моими предками, — присоединилась к созерцанию высокая фигура. — Самый старый мост в королевстве. Пережил не одну битву, — гордо поделился небольшим экскурсом в историю Роан.

Я тут же перевел внимание на свисающий над бездной пусть и широкий, но несколько не вызывающий доверия мост.

— Остальные в королевстве заменили, а этот оставили последним, ведь простоял дольше всех, значит простоит еще.

— Да, — кисло поддакнул я. — Нам очень повезло.

— Пошли в палатку, пора обговорить последние события.

Только принц имел права ночевать в палатке. Но обычно Роан не пользовался подобной привилегией, за что снискал еще больше уважения ночуя под открытым небом среди воинов. Но сегодня особый случай.

Насчет палатки принц явно погорячился, огромный шатер вместил в себя быстро срубленный громадный на человек десять стол и пару приличных брёвен. Стоило зайти за полог как встретившая нас Жарнин покрылась пунцовыми пятнами, а грозный взгляд метал молнии в мою сторону и куда-то позади. Где Кваригон весьма аккуратно поправил полог за собой.

— Пусть, — остановил не успевшее начаться извержение Роан. — Ведь совещание касается Стеймекса.

У стола как по стойке смирно солдатиком ожидал приказов сотник, внемлющий каждому слову или чиху принца. Троквард также соблюдая субординацию зевал в сторонке. Принц опустился на почетный сруб напоминающий трон лешего, и я поддался общей волне сел рядом с Троквардом.

— Почётный маг Бук-Вак Чуж не рассказал ничего нового кроме некоторых деталей, — все превратились в слух. Я тоже хотел услышать нечто этакое.

— Ну же! — поторопил Троквард, за что Жарнин сожгла бы наглеца и развеяла прах по ветру, будь её взгляд хоть немного материальным.

— За моим товарищем ведёт охоту золотой путь что лично выписал на него заказ. И все убийцы на территории Зарии осведомлены о направление нашего отряда.

Это знал я сам, как и нынче любое что известно Бук-Вак Чужу, но это скорее подтвердило догадки того насколько сильно я насолил золотому пути. Но из-за острой угрозы моей жизни видимо какой-то психологический иммунитет не позволяет осознать насколько всё серьёзно.

— И не п-хобоюсь доб-авить, что мы встретили самых первых нашедших нас.

— Скорее самых нетерпеливых.

— Это еще почему? — перебил принца Троквард.

Роан одарил меня серьёзным и прямым взглядом.

— И не нужно только говорить так, словно меня здесь нет, — мгновенно попросил я.

— Стеймекс, за тебя назначена такая награда, что хватит навеки уйти на покой и не думать о таком промысле.

Я усмехнулся.

— На покой каждый уходит по-разному, а если еще и на вечный…

— Что неп-хонятно, сэр Стеймекс! Это тот покой, когда вы живёте во дворце и озабочены лишь мыслью о том, несильно ли опустел подвал с лучшими сортами вина.

Жарнин скривилась такому счастью, а Троквард понимающе заулыбался сотнику Смоленну.

— И что будем делать? В карету маг меня не пустит. А так…, - в голову ничего не шло, — домой? — от оговорки еле удержался чтобы не сплюнуть на стол. — Точнее обратно в Краегдар?

Жарнин порывалась что-то с улыбкой на лице ответить, но её порыв был заглушен непреклонным голосом принца.

— Нет! Еще раз нет. Не знаю с каких земель ты прибыл, но на данный момент являешься стражем среднего города, и я твой хм…, - лоб принца сморщился, а брови так и вовсе поползли друг к другу, — сюзерен. — с удивлением закончил он фразу.

Для меня это тоже стало настоящим открытием и мне никак не улыбались дальнейшие перспективы в отличии от заулыбавшегося Роана.

— Но как б-хыть? Еще два таких отряда и нас просто перебьют, — развел руки Смоленн.

— С нами маг! Неужели все забыли? — удивлённо воскликнул Троквард.

— И то верно. А то он такой незаметный, что я прям запамятовал что мы везём, думал уже б-хросить ненужную карету на дороге или выменять у любой деревни на парочку кобыл.

— Так! — Роан поднялся. — Нас всё еще много, мы вместе, и мы сильны! — как перед битвой прорычал принц. — И на подходе к долине во главе двух тысяч нас встретит Нумарк.

— А правильное планирование, верная тактика и самый безопасный путь, нам помогут сохранить нынешний состав, — подвёл итог разбодрившийся Троквард.

— А мне нравится этот п-харень! — ударом по плечу сотник чуть не вшиб в стол Трокварда.

— Ваше высочество, присутствие Стеймекса подвергает вас опасности, моя первоочередная обязанность…

— Жарнин! Твоя обязанность с тебя не снимается, но это моё решение. Всем доброй ночи, — отрезал любой путь к спору Роан.

Ночная прохлада приятна ласкало лицо, в последнее время солнце печёт неимоверно. Словно выдыхаясь перед скорым приходом лютой осени, отдаёт последние силы. Я невольно задумался, какие же зимы тут могут быть, но раз все живы, то и я переживу.

Трое суток прошло с тех пор как я принял чувствую одно из самых важных решений в жизни. Но маг так и не разу не выказывал носа из кареты. Больше ничего за её пределами его заинтересовать не могло.

Мы с Троквардом расположились близ костра у шатра укладываясь на ночлег как наша идиллия была грубо нарушена.

— Мои верные соратники! Сер Визельвальд счастлив до самых кончиков усов, что повстречал вас, — напомнил нам таким образом о себе недавний лже-герцог. И как такая кандидатура могла быть одобрена?

— Ну всё, счастливый сон нам обеспечен, — подвёл итог Троквард.

— Мне выпала честь именно с вами перейти самый древний мост, — лучился радостью сэр Визельвад.

— Только прошу вас больше не сигать в опасные места, — с ухмылкой предупредил я.

— Ох нет, только после вас, тьфу, хотел сказать за вами! У меня теперь перед вами должок.

Я уже не обращая внимания на умозаключения такого рьяного щеголя приземлился на аккуратно постеленное одеяло. Мне приходилось спать когда-то на земле под ночным небом, но лишь в далёком детстве на вылазках в лагере. А сейчас уснуть было проблематично. Я всячески старался убирать камешки и всё что так не вовремя упиралось в бок.

Дозорные давно начеку, даже на противоположной стороне моста, а недавнее нападение серьёзно заставит задуматься убийц стоят ли те деньги их жизней. Я бы на их месте точно не рискнул. А там уж… Затихший лагерь, пение сверчков и чувство безопасности так и не дали додумать мысль до конца.

До сих пор я не научился вставать ранним утром. Если раньше будил будильник, то теперь все, кому не лень. Как и сейчас Троквард тряс за плечо, а я всё больше порывался предложить всем задержаться еще на полтора часика и не спешить.

Но как бы не было тяжко я переместил себя в вертикальное положение. А в голове застряла утешающая мысль об утраченной работе. Ведь вставать приходилось бы очень рано.

После недолгих сборов большая часть отряда, как и сама карета в единственном числе, с успехом перебрались на противоположную сторону. Мост велели не перегружать, не спешить и ждать своей очереди, не особо то и хотелось.

Передо мной выступил самый бесстрашный и порой безрассудный член нашего отряда — Троквард, а с ним и его кобыла. Не смотря на маленький рост, гальнаэлец весьма умело и легко подружился с вверенным ему животным. Каждый всадник обязан перейти на другую сторону со своим конём. Слава богу Роан избавил всех от утренней комедии и велел моего коня перевести другому человеку. Троквард с лошадью уверенно пустились по мосту, а позади, нетерпеливо подгонял сер Визельвальд. На что я с любезностью пропустил его вперёд.

Не долгие мгновения, а для меня целая вечность и я сделал первый шаг. Высота явно не числится в списке моих страхов, но со стороны всё казалось куда беспечней. Мост шатало с такой периодичностью, что канаты вот-вот должны лопнуть. А скрип досок и вовсе заставлял разуверится в самом верном и несокрушимом мосту в королевстве.

Не успел я пройти и каких-то добрых десять шагов как следом за мной повёл своего вороного Кваригон. Было бы проще не смотреть на пустоту под ногами, но не сильно сколоченные друг к другу доски не позволяли держать взгляд перед собой. Я почти приблизился к центру, где мост качало словно на аттракционе. Я невольно остановился и крепче вцепился в канат, попутно бросил взгляд по сторонам. Троквард почти выбрался на другую сторону, сэр Визельвад упрямо о чем-то уговаривает еле ковыляющую на остатке четверти пути лошадь, за мной уверенно движется Кваригон, а за ним поспевает капитан стражи Жарнин со своим пятнистым жеребцом. Я сглотнул, убедил себя, что попросту преувеличиваю и двинулся дальше, впрочем, ничего страшного такие переходы не представляют, если с мостом всё хорошо и это заранее проверено.

Легкая тень коснулась лица, боковым зрением я заметил пикирующую фигуру и чисто инстинктивно отшатнулся в сторону. Лицо обдало ветром, а следом слух пронзил соколиный крик. Словно по мосту с нами за компанию переходит караван мышей, сокол спикировал точно в доску где за миг до этого был я.

Сжатый горячий воздух, птичьи останки и древесная щепа вперемешку с верёвками окатили меня с такой силы, что канат вырвало из руки, а спина и ноги как в призрачном кошмаре уверенно заскользили по доскам в пустоту. Перед глазами взвился охваченный пламенем огрызок моста с противоположной стороны, лишь на миг чтобы кануть в пропасть, куда следом швырнуло и меня. В моей памяти на миг задержались падающие фигуры людей и лошадей. А в голове зародилось до того сильное возмущение от увиденного. Сокол в каком-то больном порыве спикировавший прямо на мост и мгновенный его взрыв в стиле начинённого взрывчаткой шахида. А следом моё безостановочное падение. Всё это пронеслось одним мигом в голове, следующим мгновением меня пронесло вдоль скалистой стены, а от адреналина и страха сердце вот-вот взорвётся.

В ноги ударило словно молотом, а ясное небо заволокло тягучей полупрозрачной массой. С безумием работая конечностями я еле вынырнул жадно глотая воздух. Левая нога не слушалась, мне даже показалось, что она как-то неправильно выглядит. Явный перелом. Левый бок горит огнём, дышать настолько тяжело насколько это возможно. В добавок река яростным и сильным течением несёт в неизвестность задевая об камни, скидывает с одного порога на другой.

Захлёбываясь в паническом порыве избитыми в кровь руками, я схватился за застрявшую меж камней увесистую корягу. Вот тогда я ощутил весь гнев реки потерявшей игрушку. Отплёвываясь, яростно работал лёгкими, старался держаться над водой. Обхватив работающей ногой древесину, я подтянулся выше и повернулся спиной к течению. Мимо меня пронесло лошадь, масть я разглядеть не успел, но то что животное бездыханно, сомнений не было. Совсем с другой стороны так же вынесло ярко окрашенную в цвет крови животное. Задевая об пороги, лошадь понесло вслед предыдущей. Волна ужаса и паники настигла меня, а с ней и боль. Собирая мысли одну к другой меня схватила судорога, я завыл от боли, в глазах потемнело, а в голове лишь одна мысль, не отпускать, не отпускать! Сквозь свист в ушах я расслышал крик.

Я разглядел мужчину что пересекал пороги умело отталкиваясь от камней.

— Дальше! Дальше! — всё что я понял, но похоже это был Кваригон.

Я всё еще держался за ветку онемевшими от холода руками. Я весь продрог, словно источником реки служило подземное царство. Останусь здесь, замёрзну до смерти. Я упёрся ногами в камень, как в миг прошибло потом, ведь совсем минуту назад левой ноги я не чувствовал. Не собираясь долго разбираться с этим, что есть мочи потянул ветку на себя. Слабо чмокнув коряга, а то и целое бревно что показалось из воды понесло по течению. На этот раз я старался удержаться, предоставив все шишки дереву. Долгие как целая вечность две минуты по порогам и безумное течение с грустным урчанием выбросило меня в спокойную водную гладь.

Где-то позади ревела река, а с двух сторон тянулся каменный тоннель что грозил закончится тупиком, но чутье подсказывало другое.

— Стеймекс!

Мне пришлось залезть повыше, почти на самое бревно чтобы разглядеть мужчину, сидевшего на огромном валуне посреди реки. Я чуть сменил направление и вот упёрся в валун. Почти за шкирку меня выволокли на спасительную поверхность. Следом Кваригон кинулся к бревну. Кое-как мы упёрли дерево, чтобы не унесло течением.

Мы сидели в полной тишине лицом к речным порогам. Как ни пытался, но я не смог рассмотреть ни остатки моста, ни людей вдоль обрыва. Далеко же нас вынесло. Только сейчас я разглядел насколько широким оказался тоннель. Благо солнечные лучи мягко стелились по его центру и нагретый с самого утра камень щедро делился теплом. Хотя трясло меня как медведь спелую грушу от холода и пережитого шока.

— Немного обсохнем, отдохнём и нужно выбираться отсюда, — так же глухо, как и всегда сказал Кваригон.

— А как же остальные? — задал вопрос я.

— За остальных мне не платили, — резко оборвал разговор наёмник.

Но словно отвечая на мой вопрос до нас донеслись громкие всплески с обрывками фраз. К валуну плыл человек с ярко-оранжевой массой позади, изредка подымая голову чтобы что-то сказать. Жарнин успешно добралась до валуна и с нашей помощью выбралась на него. Перестук зубов и дрожь выдавали в ней озабоченность холодом, хотя, как ни крути, а лицо она старалась держать всё в той же строгой и несокрушимой манере. Но взгляд её был наполнен печалью. Я-то видел, как сильно она дорожила своим скакуном.

Мы не спешно обсыхали и переводили дух как вместе уставились на подплывающее нечто. Каким шоком было для меня увидеть весьма помятого и побитого порогами жеребца Жарнин. Но слишком целеустремлённо оно к нам плыло.

— Да простят меня всея духи, но я бы иначе не выжил! — оттолкнув лошадь в сторону как нечто ненужное к нам подгрёб сэр Визельвальд.

— Да как ты посмел! — сбросила Жарнин ударом ноги попытавшегося выбраться сэра.

Отхаркиваясь от воды и удерживаясь у самой кромки валуна сэр Визельвальд состроил настолько жалкую и обиженную рожицу, что я невольно пожалел его, но всего на мгновение.

— Мой капитан, но речь шла о жизни или смерти. Уверен, ваш конь храбро сражался за свою жизнь, но когда я его встретил, из нас двоих живым был только я!

— Пусти его, он говорит правду, — заступился за него я.

— Тебе откуда знать? — не унималась Жарнин.

Хм… и правда, откуда мне это знать? Не могу же я сказать, что просто вот знаю и всё.

Я только пожал плечами и уставился на продолжение картины.

— Ладно, но мы с тобой еще решим этот вопрос, — пригрозила капитан своему подчинённому.

Мы сидели спиной к спине и приходили в себя после произошедшего. Но только сейчас я решил наконец открыть рот и спросить.

— Какого этого, как там у вас…чнара это было? — спросил я.

— А что и правда случилось, разве не канаты лопнули? — замешкался с вариантами сэр Визельвальд.

Хоть я и не видел лицо Кваригона, но уверен ни единой эмоции оно не выражало.

Первой не выдерживала Жарнин.

— Заряженный сокол, — коротко ответила она.

— Чего? — подобной чуши я еще не слышал.

— А-а-а…доблестный сэр Стеймекс. Среди магов и волшебников водятся настоящие плуты. Разве вы о таком ничего не слышали?

— Совсем ничего! — огрызнулся я.

— Сэр не кричите, я всё расскажу.

— Помолчи, больше пустых слов, чем чего-то дельного, — оборвала его Жарнин.

Капитан устало вздохнула и начала рассказ.

— Не каждый маг умеет, но те, кто могут, подчиняют птицу или любое другое животное своей воли, заряжают своей силой и потом управляют бедным зверем. Могут зарядить силой взрыва огня, как сегодня на мосту, но я слыхала так же и про холод и даже молнию, сила взрыва зависит от возможностей мага.

— Это да, мой капитан, — перебил сэр Визельвальд. — Но хочу вам доблестный сэр поведать историю от моего дедушки, доставшаяся ему от его дедушки. На сервере-востоке от столицы раньше стоял город Карадик. Так вот при войне с Данаритом, наше королевство еще не ведало о таких приёмах войны, не имея у себя ни единого мага в отличие от Данарита. И вот когда с какого-то перепугу на горизонте появилось стадо несущихся к городу коров, на это никто не обратил внимания. Пока крепостную стену не разнесло вдрызг!

Подобная стратегия как по мне была весьма аморальной, но стоит отдать должное, необычной и эффективной.

— Ты сказал стоял, а разве сейчас там города нет?

— Да откуда ему там быть, доблестный сэр? — удивился, усмехаясь сэр Визельвальд. — Если следом появился табун лошадей, стадо глупых коз и снова стадо коров. Как только дед моего деда оттуда ноги унёс, не представляю.

— Но за город тогда боевой маршал отмстил сполна. Весь вражеский лагерь со всеми воинами и верховными Данарита вырезали под чистую, как и обезглавили самого мага! — словно в противовес высказала Жарнин.

— Это да! Но ты сестра не забывай, что маг этот десять суток кряду каждого зверя обрабатывал. А когда наши весь лагерь к ногтю под чистую, а мага всё ни-ни, где же маг? Почему своих не защитил. Зашли к нему в палату ожидая самый страшный бой, а он спит мертвецким сном! Наверно так и не проснулся, когда его того это самое, — показал на своей шее сэр Визельвальд.

— У нас нет времени на разговоры, нужно убираться отсюда. — прервал спор Кваригон.

— Но я не вижу там ничего только тупик, — подтвердил мои переживания сэр Визельвальд.

— Я тоже не совсем помню, что там дальше, — обеспокоенно сказала Жарнин.

Кваригон ухватился за бревно стаскивая в воду.

— Резкий поворот вправо и по той же стороне скалистый берег, где выбраться на вверх не составит труда.

— Замечательно, я даже рад что с нами провалился в пропасть такой знающий человек, — поддакнул сэр Визельвальд, на что получил удивлённо-недопонимающий взгляд от наёмника.

Согревшись на солнышке вся моя суть вопила не лезть в ледяную воду. Превозмогая себя, я спрыгнул с камня и крепко ухватился за бревно, моему примеру последовали и остальные. Стараясь не околеть, мы быстро приближались к повороту.

— Ну наконец-то, не люблю быть мокрым, — отплёвываясь сообщил сэр Визельвальд.

А вот мне почему-то всё серьёзней становилось не по себе, во рту пересохло, ноги отказываются грести, а наше дальнейшее продвижение навевало смертную тоску и непреодолимую тревогу.

— Стоп! Нельзя туда! — мне плевать как буду объяснять, но я просто спинным мозгом ощутил опасность.

— Что не так? — спросила Жарнин, но ни она, никто другой не замедлил хода.

— Организовавшие подрыв моста могут ожидать нас там.

— Не нас, а тебя если что, — в своей извечно противной манере поправила Жарнин.

— Тогда как знаете, — я оттолкнулся от бревна и погрёб навстречу правой стороне тоннеля.

— Ты серьёзно? — крикнула она вдогонку.

Я пропустил замечание мимо ушей. В голове сразу вырос росточек новой мысли. Если нельзя подплыть, то лучше облезть по верху не изменяя путь. Благо внутренние стены тоннеля напоминают наждачную поверхность, а на некоторых выступах можно и расположиться на сон грядущий. Хоть и трушу, но в такой момент у меня есть только моё виденье правды. Что находится между бодрым рассуждением и паникой с опущенными руками и вскрытыми венами. Всё же жаль, что в своём мире я не был таким умником.

Я попробовал на прочность первый выступ и тут же удовлетворённо подтянулся. Чем выше я поднимался, тем сильнее я отключал мозг и просто следовал чутью. Схватиться за неверный выступ и в полёте стереться об них или размозжить голову об скальной гребень, ну уж нет.

— Врешь, не возьмешь.

— Что ты там шепчешь? — с болезненными последствиями для мозга ворвался в мой мир женский голос.

Я лишь мельком окинул преодолённый путь чтобы увидеть три карабкающиеся фигуры и высоту, на которую я взобрался. Коленки затряслись, руки ослабли, а тело и вовсе онемело. Я что есть мочи прижался к холодным камням стараясь убрать ужасные картинки, что нахально подсовывал мозг.

— Доблестный сэр, это и есть ваш план остаться здесь висеть как мартовские коты?

— Тебе не привыкать, — одарила его вниманием Жарнин.

Не слушая их перебранку, я подтянулся и немного сменил направление забирая вдоль тоннеля.

— Я разве виноват, что жена выгнала меня на балкон и еще велела оставаться незаметным. Вот и пришлось провисеть там битых пол часа.

— Разве у тебя есть жена? — насмехаясь спросила Жарнин.

— Конечно есть, но не моя.

Кваригон обогнул споривших друг с другом и присоединился сбоку от меня. С мелкими перерывами мы обогнули поворот. На мгновение я замер, рассматривая открывшийся обозрению крутой скалистый берег. В какую-то минуту я решил, что просто сдрейфил и всё почудилось. Но присмотревшись заметил притаившиеся фигуры. Около двух десятков человек ждали свою добычу. По спине пробежали мурашки только от одной мысли, как именно нас бы встретили.

— Как ты узнал? — глухо спросил Кваригон.

— Чутьё наверно, очень не хочу умирать. — ответил я и полез дальше.

— Слишком часто думаешь о своей шкуре, — до последнего я надеялся, что Жарнин не прокомментирует.

Минуты тихого перехода длились вечно. Но как вознаграждением для глаз выше по склону выросла лесная полоса. Так же не большой лагерь со стреноженными лошадьми и дорогой петляющей вглубь лесной чащи.

Как только ноги ступили на грешную землю Жарнин отпихнув меня выбилась вперед. Я хоть и бросил мимолётный недовольный взгляд, но капитан с кошачьей проворностью обернулась в тот же момент.

— Стеймекс, даже и не надо. Ты на жрецов духов пялился с вытаращенными глазами, а по рассвету на светоч и вовсе с закрытым ртом смотреть не можешь. С такими провалами в памяти я еще должна дать тебе право вести нас в Акрестион?

Скорее это был риторический вопрос, так как мгновением после Жарнин завернула за лагерь вывив нас к дороге. Вдали от главного тракта в глуби леса, где в ширь спокойно поместиться около четырёх всадников, разве что кое где проступает поросшая трава, но и та больно сильно притоптана. Что не могло не настораживать.

— Сэр Стеймекс, среди гвардейцев ходил слушок, что это за вами хвост вьётся. Кому же вы так сильно насолили?

Я попытался что-то промямлить, но вид застывшего с поднятой правой рукой Кваригона и левой тянущейся к арбалету напрочь выбило из нашего отряда посторонние мысли. С ближайшего дерева на нас стремительно опускалась тень. Кваригон щелкнув что-то на арбалете выстрелил вверх, сеть унесло в сторону. А на дорогу сжимая с двух сторон облаченные в серо-кожаные доспехи высыпали вооруженные мечами и кинжалами люди.

Жарнин не дав врагам зажать нас, с двумя саблями на перевес метнулась в сторону. Сэр Визельвальд просвистев что-то ободряющее только его самого кинулся вперед, встречая на грудь бравую долю противника.

Закрутившись подобно волчку, Визельвальд полоснул по лицу бежавшего навстречу воина мечом. Переступив тело выпады второго и третьего принял на себя. Первая смерть врага, не учитывая Кваригона посылающего в наступавших третий болт, удерживая левой арбалет и умело парируя с зажатым коротким эфесом в правой. Жарнин и вовсе подобно разъярённой кошке полосовала врагов оставляя на телах длинные красные полосы.

Я вовремя обернулся и приятно обрадовался подступающим врагам, всего двум. Но лучше ни одного. С перевязанными серыми тряпками на лицах где одни глаза выдавали ненависть и жажду убийства. А короткие отражающие блики солнца клинки угрожающе смотрели в мою сторону. Двое убийц, а смотря на них сомнений я уже не испытывал, на расстоянии вытянутой руки друг от друга приближались ко мне. Как вижу задача взять меня живым, остальных не щадить.

Я не стал приближать печальную участь. Рукоять меча словно прыгнула в ладонь, приятная тяжесть разлилась по руке, а солнечные зайчики заиграли по лезвию. Перед взором предстал только замахнувшийся воин и я без задних мыслей ударил строго по клинку. Руку как тараном отбило в сторону задев лезвием близстоящего воина по шее. Не веря в свой успех и смотря на обескураженного воина с вытянутой рукой и зажимающего рану окровавленными пальцами второго. Я сделал мощный выпад по руке первого и следом богатырским замахом рубанул по шее. Мгновением спустя от увиденного меня тут же вывернуло наизнанку.

Пока я привёл желудок в порядок, второй, не двигаясь с лужей крови под головой распростёрся на дороге. На первого я даже не взглянул. Обернувшись я нашел приятным увидеть всех целыми, кроме разбросанных в беспорядке под ногами тел убийц. Всего двенадцать человек, не учитывая двоих позади.

Сэр Визельвальд вытирал клинок об одежду павшего. Жарнин упорно шарила по карманам и сумкам. Кваригон тщательно обсматривал убитых и вытягивал болты.

Внимание привлекла лежащая неподалёку сеть. Приблизившись я заметил странный болт по большей части напоминающий кошку, но с крючками, вывернутыми в обратную сторону. При мне Кваригон подобрал болт и круговым движением руки у основания заставило крючки спрятаться внутрь. А арбалет со стальной тетивой и подвесным цилиндром куда и вставлял болты Кваригон пробудили во мне серьёзный интерес к подобному инженерному чуду. Как и радость за то, что именно этот человек сопровождает меня в пути.

— Совсем ничего, — расстроенно подвела итог Жарнин. — Видимо этот отряд оставлен здесь на всякий случай теми, кто поджидает нас у берега. Вся поклажа там же.

— Что делаем дальше, капитан? — с малой отдышкой задал вопрос сэр Визельвальд.

Я и Кваригон так же уставились на Жарнин.

— Вперёд и только вперёд, нам нужно убираться отсюда, как можно дальше от берега! — так же уверенно, как и произнесла Жарнин легким бегом помчалась по дороге.

Терпеть не могу бег, но слава богу нынешний не напоминает бег на измор. Жарнин впереди, я позади и по бокам словно прикрывая меня сэр Визельвальд и Кваригон. Один скреплён договором, другой долгом. Как замечательно, ведь умирать не особо и хотелось.

Стоило очистить сознание от мыслей как меня прошибла дрожь.

— На землю! — скомандовал я и наддав схватил за талию повалил Жарнин, заранее зная, что сперва последует колкое замечание, а потом конечно да, её бездыханное тело опустится на землю.

Над головой с двух сторон просвистел рой стрел, а в кустах и зарослях застонало множество глоток. Кваригон лёжа успел опорожнить цилиндр на два болта и спохватившись двинул в заросли. Сэр Визельвальд с криком бросился в противоположную сторону. Не успел я встать как меня нагло спихнула Жарнин что-то гневно бурча на своём племенном языке.

На неё насело трое воинов, но отточенные рефлексы и молниеносные выпады позволили с рассеченной на груди бронёй выбыть одному сразу. Оставшиеся потеряли инициативу и охладив пыл отступали под вихрем ударов. Ложный выпад от Жарнин и еще один с красующимся красным на всё лицо рубцом завалился навзничь. Последний под таким напором явно доживал последние секунды.

Сражаться не хотелось вовсе. Да и видно было, что всё скоро завершится, снова в нашу пользу, пора и встать.

Чуть не сломав хребет мне на спину словно упала стотонная колонна, а перед лицом мелькнули сапоги. К Жарнин приближался настоящий гигант, выше девушки на две головы, в плечах шире самого принца. А двухсторонняя секира не оставляла никакого шанса занятой боем Жарнин. Я подорвался выхватил меч и не помня себя от боли в спине метнул клинок. Серебряная полоса заблистав на солнце впилась в затылок гиганту. Занесённая над девушкой секира выпала из рук, а тело по инерции сделало два шага буквально обняв, завалилось на Жарнин. По лесу раздался крик ужаса вперемешку с львиным рыком. Оставшийся убийца бросился на утёк.

Жарнин спихнула с себя тело и в немом гневе набросилась на несчастного. Сабли мелькали так часто, что уследить за их движениями было невозможно, а красные капли россыпью усеивали всё вокруг. Никак иначе я сделал этому парню большое одолжение, убив его до этого.

На дорогу державшись за окровавленный бок выбрался сэр Визельвальд.

— Спокойно, спокойно я тут нашел целебные мази, скоро буду на ногах, — показал он над головой глиняный горшочек.

К тому времени Жарнин в полном недоумении рассматривала павшего. Я же без рвотных позывов смотреть на это не мог. Девушка долго о чем-то думала, после кинула в мою сторону непонимающий взгляд и тут же скрылась в лесной заросли.

Кое как я перевернул тело и вытащил меч сразу же вытирая об одежду павшего гиганта. Сэр Визельвад прислонился к дереву и старательно втирал в левый бок дурно пахнущую гадость. Не успел я начать переживать на дорогу степенно загоняя болты обратно в цилиндр выбрался Кваригон.

— Черный хлеб, квас и копченное мясо. Не дурно, но и не мало, — выбралась из леса с сумками Жарнин.

Желудок требовательно квакнул и обиженно заурчал, оставленный без внимания с самого утра.

— Да хоть черствый хлеб, буду рад и такому, — спохватился сэр Визельвальд.

Но меня занимало другое.

— Что-то многовато отрядов оставлено на всякий случай.

Жарнин хотела что-то сказать, но я поднял руку перебил.

— Жарнин, даже и не надо, — подражая ей издевательским тоном проговорил я. — Второй раз подряд мы натыкаемся на эти случаи. С этого момента нас поведу я.

Кваригон как-то странно сощурился, внимательней рассматривая меня. Сэр Визельвальд первым выхватил суму с едой и с набитым ртом промычал что-то положительное.

Жарнин одарила меня задумчивым и спокойным взглядом, чем повергла меня в шок.

— Веди.

Глава 4

Прошло двое суток с момента как мы сошли с хорошо протоптанной дороги. Шло третье утро, но за густыми кронами деревьев мы постоянно пребывали в сумерках. Но несмотря на это лес с распростёртыми объятиями принял нас и каждое утро одаривал оглушительной трелью птиц. Что я не слышал с самого прибытия в этот мир. Но вот увидеть чудесных певцов так и не посчастливилось.

В некоторых моментах я был уверен на все сто, что вот на этой опущенной под тяжестью ветке сидит птица. Но даже и тогда разглядеть не удавалось. Но в виду новых подробностей об использовании живой силы в боевых действиях, не удивлён, что живность выработала своеобразную маскировку. Неподалёку в кустах зашуршало, какой-то зверь истошно завыл, а следом донеслось нечленораздельное чавканье. Лес просто кишит жизнью. Угрозы я не чувствовал, ведь какая может быть угроза от существ, которые и выработали подобную защиту от людей.

Сэр Визельвальд неоднократно подымал тему наших битв кичась победами, в чем Жарнин ему весьма хорошо помогала и с умыслом что-то выяснить переводила разговор на меня и моё везенье. Но она бросила эту затею после того как сэр Визельвальд занялся заразительным хохотом узнав, что здоровяк, обнявший Жарнин был мёртв, а она в незнании измывалась над мертвым бедолагой.

Понятия не имею в какой стороне герцогство, но судя по беспрекословному следованию спутников направление я выбрал верное. Из-за того, что лес словно перепахан оврагами и рытвинами приходилось постоянно петлять. Но виденье правды не позволяло заплутать, и я всегда находил верный путь.

— Это один из самых огромных лесов на территории Зарии, а ты идёшь как ни в чем не бывало, словно у себя дома, — кинула в спину Жарнин.

Её последние слова болезненным уколом отозвались в сердце, что заставило поднажать в скорости. Ведь успех в любом деле потихоньку приближает к дому.

— Повторюсь еще раз, бывают такие моменты, когда я просто знаю, что делаю. Память такая штука… Что-то да проскакивает.

— Ну прям загадка нашего века. Кем же вы были доблестный сэр до потери памяти? То ли вы так сражаетесь, то ли духи вам ниспосылают такое чудное везенье.

Я решил не отвечать и показательно пожав плечами вздохнул.

Редкие лучи солнца стрелами пробивались сквозь кроны деревьев, освещали перевитую корнями будто венами землю. Я с радостью ловил солнечные взгляды жмурясь от наслаждения. Ведь окунувшись в лесную прохладу начал замерзать.

— А я думаю какая-то дворянская неженка нам попалась, не зря же чуть что нанял сопровождающего, прям фаворита нашел себе, — посмеялась надо мной Жарнин вместе с сэром Визельвальдом.

Кваригон попросту пропустил мимо ушей, как и любые подобные замечания. А вот меня слегка задело.

— Ну-у…, - я не преминул обогнуть очередной крутой овраг, в который раз ощущая оттуда на себе предупреждающие взгляды, — даже моей памяти хватило понять, что если на тебя ведёт охоту золотой путь, то нужно подстраховаться. Но ведь тебе известно больше. Что бы сделала ты, будь их целью?

На такой вопрос никто не решился ответить. Все хорошо знали на что способны убийцы, держащие в страхе целые королевства. И еще ни одному королю не удалось выдворить или разоблачить управляющий состав.

— Я могу сказать, что нам сказочно повезло, — к всеобщему удивлению разрушил тишину Кваригон.

— Сомнительное везенье, — добавил сер Везельвальд.

Протоптанная неведомыми зверьми тропинка петляя вывела нас из леса открыв к обзору бескрайние мили растелившейся перед нами лесостепной равнины.

— Даже и не верила, что мы выйдем к королевским равнинам.

— С чего им быть королевскими? — спросил я.

— Дедушка нашего короля любил здесь охотится. Это место славится большим количеством дичи. Но наследник и его нынешний правящий внук посчитали не нужным забредать так глубоко в лес и нашли себе места поближе.

— Для нас это место играет какую-нибудь роль?

— А разве нет? Ты буром пёр, не оглядываясь по сторонам, как только мы здесь оказались, я так и решила.

Бросая осторожные взгляды по сторонам, я вышел из-под безопасной тени деревьев, и лишь пройдя минуту спустя донеслись шаги за спиной.

— Бывают проблески в памяти, но ты не напомнишь мне к примеру, зачем сюда надо было идти?

— Затем что как только мы пересечем её, то придется пройти не большую лесную полосу, и мы в герцогстве.

— Как скоро! Уверен в этом вся заслуга сэра Стеймекса, — радостно поддержал меня сэр Визельвальд.

— Да, который лучше, чем поводыри бывшего короля вывел нас сюда напрямую, — подозрительным голосом подметила Жарнин.

На автомате улучшая яркость зрения я и не заметил, как день давным-давно сменился вечером что вот-вот передаст эстафету ночи. Сэр Визельвальд начал жаловаться, что идти уже нет сил, Кваригон и Жарнин молчали, но мне не нужно слов, чтобы понять желания.

— Привал на ночь.

— Сэр Стеймекс, вы безжалостны, я уж думал ждать привала в самом герцогстве.

Еды что оказалась приятным трофеем после битвы не стало еще вчерашним вечером. Потому по поводу собравшегося поохотится Кваригона возражений ни у кого не возникло.

Я и Визельвальд вырыли большую яму, Жарнин наносила веток и травы. Сэр Визельвальд огнивом высек искру, и сухая трава занялась слабым огоньком, мгновением позже пламя жадно перепрыгивало с ветки на ветку.

Под шум треска костра Кваригон вынырнул из тьмы швырнув на землю тушу размером с козла. Моё внимание тут же привлекла вытянутая морда, напрочь усеянная костными буграми, как и кожное покрытие, состоящее из шипов, вокруг шеи и вовсе красовалось целое кольцо из оных. Наёмник явно погорячился, притащив какого-то доисторического динозавра.

— Да это же якуга! — радостно воскликнул сэр Визельвальд.

Кваригон сел у костра и аккуратно развязал ремешок у запястья высвободив зажатый ладонью продетый верёвочкой камень, после чего так же бережно переложил в нагрудный карман коих у наёмника красовалось не счесть. Вот он амулет ищейка. Видимо только с его помощью можно увидеть любую живность. Благо это не касается рыб коих я много наблюдал пока река бросала меня из стороны в сторону.

— Как вам только удалось убить его, — удивлённо воззрилась на зверя Жарнин, но поймав мой недоумевающий взгляд, тут же сказала, — Якуга самое хитрое животное, лорды и сам король соревнуются в том, чтобы не только найти, но и поразить зверя в незащищённое место между шипами. А самое главное мясо, сочное и нежное. — в подтверждение своим словам Жарнин принялась разделывать тушу.

— Не у каждого лорда есть такое блюдо на столе. Но пусть у нас нет стола, но зато есть якуга, — с горящими глазами принялся выражать безмерную радость сэр Визельвальд. — Жаль нет соли и острых трав, но и так пойдёт.

Кваригон тут же достал из-за пазухи два кожаных мешочка. В одном оказалась соль в другом сбивающие с ног дурманящим запахом травы.

— В который раз убеждаюсь, что с нами в пропасть упал нужный человек.

Шкуру и прочее выбросили в дальние кусты, откуда секундой позже донеслось чавканье и утробное рычание. Нам же досталась роняющая янтарные капли жира на шипящий костёр нежно розовая тушка. В голодном приступе обжигаясь я отрезал кусок, слизывая потёкший по руке сок я вонзил зубы в парующую ароматным паром мясо. Возможно я был так голоден, но нежность мяса свела с ума. Не зная себя, я молниеносно управился с куском и потянулся за следующим. Остальные от меня нисколько не отставали, особенно Жарнин словно стальной челюстью переламывала кости в поисках сладкого костного мозга. А соль и острые травы из-за которых оторваться от еды стало невозможным, даже для меня доказали замечание сэра Визельвальда дельным.

— А о каком везенье вы так уверены говорили господин наёмник? — с набитым ртом спросил сэр Визельвальд.

Кваригон не отвлекаясь обгладывал кость и полностью был поглощён созерцанием костра. Лишь яркие всполохи огня играли в глазах наёмника, а лицо не выражало не единой эмоции.

— Нам попадаются лишь серые, — Кваригон удивил нас троих вниманием, — самые низшие и слабо организованные отряды золотого пути. Они именуются серой смертью.

— Разве кроме серых есть кто-то еще? — удивлённо поинтересовалась Жарнин.

Сэр Визельвальд заинтересовано поднял бровь, а я в ожидании скверных для меня подробностей даже замер.

— Красные, красная ртуть, элитные убийцы. В городах всегда действуют по одиночке, редко группой. За городом в зависимости от заказа золотой путь может выставить не малое карательное войско.

— И чем таким господин наёмник они могут посоперничать с войском среднего королевства? — поддела, во всяком случае постаралась поддеть наёмника Жарнин.

Кваригона явно разговорили, хотя всё равно он выдаёт всю информацию сплошным заученным текстом.

— Редкого вида экипировка, аморальные методы войны. Закалка навыков и умений исключительно в битвах и на заказах, знание тактики и стратегии, — Кваригон одарил Жарнин прямым взглядом. — Их учат не только убивать, но и отдавать верные команды, ведущие напрямую к успеху.

Рассказ Кваригона оставил в нас жуткий осадок, а мне и вовсе почудилось, что холодный ветер предостерегающе завыл.

— Так же во многих королевствах есть свой анклав гильдии с замом — серебряный персть, чья работа не касается убийств, а скорее управлением анклавом и набором новых рекрутов, и главой — золотым превосходством, что лучший из лучших.

Из сказанного, мне известно только, что Игальдия имела статус серебряный персть золотого пути. Но я еще не знал, насколько это важно.

Жарнин одарила меня взглядом с примесью сочувствия и безмерным удивлением, как такое недоразумение как я смог нанести оскорбление столь могущественной организации.

— Нам нужно отдыхать, завтра надо хорошо выложиться, — только и нашлась что сказать Жарнин.

— А что будет завтра? — недоумевающе спросил сэр Визельвальд.

— Если наш лидер, — на этом слове Жарнин сделала отчетливое ударение, — не заведёт нас в какие-то дебри, то сутки прямого пути и мы окажемся у самого леса, а там рукой подать до Акрестиона.

Устроившись у костра помимо вкусного ужина, я переваривал услышанное, а в голове требовательно стучали молоточки. Что по приближению к герцогству меня всё больше и больше одолевают плохие предчувствия.

Когда сэр Визельвальд тряс меня за плечо над головой всё еще мельтешили звёзды, а от прогоревшего костра вился к небу слабый дымок.

— Подымай его, иначе спать будет до самого рассвета, — мне этот требовательный женский голос напомнил мать, когда-то будившую меня в школу.

Кваригон и Жарнин давно были на ногах, а мы с сэром Визельвальдом протирая глаза обмывались у ближайшего ручья. Когда мы выступили каждый захватил свою суму. По первым признакам там был вчерашний ужин, Жарнин разделила дичь поровну. Когда только и успевает за всем следить.

Уставшая ночь сдала позиции рассвету, что озарил всю земную твердь и пылающими частицами вознёсся в небесную высь создав огненный шар, что медленно и уверенно уходил в поднебесье. Оставшиеся минуты прохлады сменились ветром что неумолимо погнал суховей.

Я всё так же уверенно вёл наш небольшой отряд. В моём лидерстве никто не сомневался. Предыдущие успехи, не смотря на критику Жарнин закрепили за мной статус правого человека и пока я не ткнусь мордой в гумус, так и будет продолжаться. Но меня всё равно не покидало чувство, что Жарнин нарочно отдала мне лидерство и сейчас по большей мере следит за мной.

Так и продолжалось до того момента пока я не ощутил странный холодок, идущий от ближайшей поросшей разными видами деревьев рощи. Я не стал останавливаться и попросту попросил кое-что у Жарнин. Как я заметил, капитан стражи отличалась запасливостью и гребла под себя всё что может пригодится. На этот раз я был с ней согласен.

С удивлением, идущим от Жарнин в мои руки перекочевал лук, колчан и тетива. Отключив мозг, я надел тетиву, наложил стрелу и напрочь отвернулся от рощицы. Не сбавляя шага, я прицелился куда-то в бок, но мысленно держал перед собой другую цель. Мои спутники косились на меня, даже равнодушный Кваригон подозрительно поглядывал. Мысленно отсчитав оставшиеся двадцать шагов, я резко развернулся и выстрелил, стрела с шипением разрезав воздух ушла под кустарник у ближайшего дерева.

Все как по команде застыли, а я с усердием прислушивался к внутреннему чутью. Сэр Визельвальд с шумом проломил густой кустарник, помчался к искомой цели. Кваригон и Жарнин с интересом проводили его взглядами.

Из кустов донёсся удивлённый свист.

— Мать честная, доблестный сэр, не знаю ваших предпочтений, но вы могли бы выбрать что-то съедобней, я это есть точно не буду.

Кваригон отодвинул заросли кустарника и пред нами престало торчащее оперение стрелы в голове одетого в серое мужчины.

Жарнин с возросшим удивлением уставилась на меня.

— Он здесь не один. — нарушил тишину Кваригон.

— Поблизости вроде никого, — проговорил я.

— Как ты это понял? — прозвучал вопрос Жарнин.

Но я оставил вопрос без ответа и со всей дарованной мне от природы грацией стал пробираться вглубь рощи. Как я заметил птицы здесь не шумят, зверей вообще не слышно, приближаясь к чему-то ведомому лишь мне я выбросил руку вверх и замер на месте.

Из просветов среди поросших густо друг к другу кустов и деревьев просматривалась усеянная палатками поляна, а напротив нас так и вовсе шатёр. По всюду костры с котелками, не далеко у одного места стреноженные лошади, а в глазах от серой брони и повязок рябило в глазах.

— Да их тут сотни три, если не больше, — скорее возбуждённо чем со страхом прошептал сэр Визельвальд.

До нас докатился частый перестук копыт, с противоположной стороны рощи к шатру около нас нёсся на вороном огромная детина. Грозно отливающий красным на солнце платок скрывающий лицо и в такой же цвет кожаная броня заставила нас вжаться в землю.

— Чем вы вообще тут занимаетесь? — прогромыхало совсем рядом.

Хоть я и знал, что нас отделяют шагов двадцать, но стать и рост элитного убийцы внушал страх и уважение, а голос разносился на добрые сто шагов.

Я не мог рисковать и взглянуть на прибывшего, но по звуку отдёрнувшего полога шатра поднял голову всматриваясь в него. Я еле различил какой-то шепот, по большей части напоминающий оправдание.

— Один недотёпа, придурковатый страж среднего города, наёмник и баба? И целых два отряда не смогли их остановить? — все остались безучастны кроме зашипевшей как кошка Жарнин.

— А где Пороша и его верная секира, на которого я возлагал столько надежд? Он один мог несколько раз подряд справиться с ними!

— Порошу порушили мой господин, — уже другой голос более уверенно ответил гиганту. — Но мой господин, он держался дольше всех, — заспешил уверить господина обладатель того же голоса, — судя по ранам, эти четверо как свора собак набросилась на Порошу. — мы все без исключения посмотрели на залитую краской Жарнин.

— Жалкие псы, господин не простит им не минуты прожитой больше, как и вам! — знать бы кто этот господин. Но с незнанием пришло странное ощущение, что голос прибывшего мне знаком. Вот только чей он?

— Слушайте сюда…, - видимо он перешел на шепот, и мы все как один прислушались, но судя по лицам моих спутников безуспешно. Я закрыл глаза и попытался внутренне продолжить разговор следуя правде. Каким было шоком, когда, чуть не разорвав голову заполняя всё пространство раздался голос.

— … хватит гонятся за призраками, по их маршруту они стремятся попасть на полувековой турнир, а Стеймекс с малой группой давно обогнали свой отряд. К долине битв ведёт только одна дорога, единственный тракт. Выдвигайтесь туда немедленно, там мы и возьмём их в кольцо. К вам прибудут еще отряд из пяти сотен, берите их под командование и следуйте в назначенную точку у пересечения двух вершин. Кроме вас двоих больше никто не знает нашего плана, потому не облажайтесь. И если встретите отряд принца, не нападать пока не отдам такой приказ!

— Но мой господин, их всего четыре человека, зачем нам так много воинов? — прозвучал раболепный голос.

— Затем дубина, что в отряде принца сотня королевской гвардии, лучшие из лучших, а в самой долине собралось целое войско Зарии. Мы должны быть застрахованы от всего и не упустить цель. И такой позор мы обязаны смыть кровью врага! Ни что не должно запятнать репутацию золотого пути. На кону репутация всего ордена!

— Как прикажете, господин.

С последними словами неизвестный воин со знакомым голосом, словно выстрелили пушкой вылетел из шатра. Оседлал вороного, незнакомец стремглав умчался к лесному массиву.

Мы еще пролежали так с несколько минут пока устрашающий господин серых не скрылся за деревьями.

— У нас важное совещание, нас не беспокоить, но как только прибудет Китим, живо его к нам! — прозвучал приказ из шатра, на что двоих воинов у входа напрочь сдуло. Серьёзно же здесь хранятся секреты.

Не желая больше ждать я с полной уверенностью прислушиваясь к правде достал лук и наложил стрелу.

— Сэр Стеймекс, да вы с ума сошли, какой бы плохо организованной не были эти сотни, при всём желании нас просто забросают камнями, — стараясь достучаться до меня зашипел сэр Визельвальд.

— Ты что творишь…, - бросилась в мою сторону Жарнин.

Слишком поздно, так как стрела прорвала ткань шатра, на мгновение все замерли, а для меня этого времени хватило чтобы в немыслимой спешке послать следующую забирая чуть в сторону. Я убрал лук и пополз обратно. За мной последовали и остальные постоянно оглядываясь в ожидании криков и погони. Но ни погони, ни криков, только злобное шипение Жарнин и матерные слова до крайности возбуждённого сэра Визельвальда.

Мы выбрались к телу незадачливого шпиона.

— Сэр Стеймекс, это самое безрассудное, что я видывал в своей жизни. Какого чнара угораздило вас так поступить! — зашелся возмущаться сэр Визельвальд.

Я не стал тянуть, иначе все подробности вытянет щипцами Жарнин которая и так готова была вцепиться мне в шею и вытрясти всю правду.

— Этот воин, он же их господин передал тем двоим важную информацию. И судя по совещанию, никто о ней знать не должен, — я решил не говорить всю правду исказив её, — если мне не изменяет слух, я расслышал еще про пять сотен, что должны быть здесь с минуту на минуту, а также, что эти двое единственные командиры кому доверен некий план. Большего я не услышал, — словно расстроившись понурил я голову.

Мгновения сэру Визельвальду хватило чтобы составить общую картину.

— Это было безрассудно, но и невероятно отважно ударить на опережение, сэр! — теперь в его голосе проскакивало заметное уважение.

— Да что это вообще такое было? — рассвирепела Жарнин.

Я не успел ответить, как Жарнин с глазами разъярённой кошки продолжила нападение.

— Ты, — начала она тыкать мне пальцем в грудь, — не спрашивая у нас поступил опрометчиво и не обдуманно, нас могли заметить, а я не собираюсь умирать из-за тебя! Моя жизнь принадлежит этому королевству и её монархам! — её глаза метали искры, лицо пылало жаром, а волосы горели огнём. Жарнин настолько учащённо дышала, что я невольно засмотрелся на то как грудь грозилась прорвать кожаную броню и выбраться на свободу.

Ну уж нет, ты не будешь меня всюду пинать и упрекать.

— Не я подорвал этот чертов мост! И не я просил тебя лезть за мной по скале! Но раз так вышло, то именно тем что спасаю наши шкуры я и занимаюсь!

Мы еще давили какое-то время друг друга взглядами, но я заметил, что к ней возвращается разум и мои слова начинают одолевать капитаншу.

— Тогда какого такого чнара ты услышал то, что не услышал никто из нас? Может ты ведешь двойную игру?

Я хотел ответить и на этот выпад, но не успел.

— Я тоже слышал, не всё, но смысл один и тот же, — проговорил Кваригон.

Жарнин вытаращила взбешённый взгляд на наёмника, но тот как скала оставался невозмутим.

— Ну конечно, его же наёмник и ему поддакнул, разве может быть иначе? — не нашлась что еще сказать в моё обвинение Жарнин.

— Э-э-э…, - не зная, как ко всем нам обратиться сэр Визельвальд проговорил, — там два трупа и здесь один, не ровен час и их найдут, а мы всё еще тут…

Я перебил его.

— Я иду в Акрестион, кто со мной, не отставать, — и не желая больше выслушивать обвинения я быстрым шагом двинул в сторону делая не малый крюк, главное подальше от злополучной рощи. Ведь попавшийся серый просто был выставлен на страже, уверен их тут не мало.

С каждым шагом я наращивал скорость, а за мной бежали три пары ног. Жарнин не рискнула остаться одна или всё еще надеяться в чем-то меня подловить.

В голове проматывались слова о засаде. Нужно решить, как верно поступить чтобы не попасться. Направление я взял верное, автоматически огибаю проблемную местность и всякие подозрительные рощи, а вот мозг усиленно работал в другом направлении.

Есть только один вход в долину. И я чуял что это правда. И мысль попасть туда другим путём не несла ничего хорошего. Насколько бы легко у меня всё ни получалось, ломиться в засаду я не за что не буду. По коже пробежал предательский холодок страха, что если и попытаюсь, то это будет конец.

Я продрог от одной мысли о смерти. Но в голове один за другим зарождались варианты. Лучше будет неподалёку подождать принца, и хоть у него всего сотня гвардейцев. Как никак мои шансы повышаются. К тому же с ними есть маг, но почему среди убийц эта информация ни разу не прозвучала?

Тем более если приказы, отданные сегодня двум командирам серых так и не дойдут до общего состава, значит опоздают или вовсе не появятся в битве. И кто его знает сколько своих воинов припас тот громила.

Небесное светило, освещая всё вокруг предзакатными сумерками маленькой огненной точкой растворилось в мгновенно накрывшей весь мир тьме. Никак не привыкну, всегда складывается ощущение, что кто-то потушил лампочку.

Не смотря на наступивший вечер, хоть и повесив язык на плечо я всё еще бежал. Моим спутникам передалась моё беспокойство и с перерывами на отдышку мы продолжали забег.

Закрыв весь мир на горизонте выросла темная полоса. Ну наконец, никогда еще так я не радовался лесу. Еще час бега и спасительный забор деревьев принял нас в свою компанию. Немного углубившись мы без сил попадали на мягкое из лестных трав покрывало. Только Кваригон выглядел более бодрым и менее уставшим, но и его подкосил такой марш-бросок.

Разжечь костёр сил не было, поэтому каждый со своим бурдюком запивал вчерашнее мясо якуги заботливо завёрнутое в какие-то пахучие листья.

Вспомнив о Жарнин и почти не прожевывая, я проглотил кусок мяса и решил спросить.

— Почему никто из убийц так и не упомянул о маге?

По моему взгляду и вопросу Жарнин поняла, что я обратился к ней.

— В долине находится второй по старшинству маг, — не замедлила она с ответом, — он же бывший ученик Бук-Вак Чужа. Он официально объявлен проверяющим с нашей стороны. А в карете мы заранее пустили слух, направляется принцесса Альдин.

— Так вот почему маг и носа не выказывал, — удивился сэр Визельвальд. — Умно, умно.

— Это наш козырь, на случай нападения на его высочество убийц из золотого пути, — гневно проговорила, смотря мне в глаза Жарнин. — Но как только Бук-Вак Чуж прибудет в герцогство, официальным лицом станет он. — Жарнин тут же укрылась позаимствованным у убийцы серым плащом показательно поставив точку в разговоре.

Больше вопросов у меня не возникло, я хотел поскорее забыться сном. Изрядно потяжелевший желудок и успокаивающее пение сверчков помогли в этом деле.

Хоть я и лидер, но точно не по ранним пробуждениям. Не смотря на то что сутки здесь во всём равны земным, я никак не мог акклиматизироваться и вставать до рассвета, да чего уж там, с довольной и глупой рожей преспокойно просыпал рассвет и спал дальше. Вот и сейчас при полной тьме будто я только уснул меня трясли за плечо.

— Доблестный сэр уморился, доблестный сэр вставать не хочет, — усмехаясь щебетал вокруг сэр Визельвальд.

В голове словно щелчком по носу всплыла мысль о том, что могу опоздать и не встретить принца, а это просто недопустимо. Я тут же поднялся, еще сонным позавтракал и задав всем ритм пустился в бег.

Жарнин не обманула и к полудню мы спеша чуть ли не выкатились на короткий зеленый ряст, а рядом проходила ухоженная выложенная брусчаткой дорога.

— Нам на ту сторону! — я был полностью уверен, что нам именно на ту сторону где виднеется густой забор из деревьев.

— Вот тракт! Именно по нему мы и дойдем до Акрестиона.

Я не стал спорить и решил раскрыть часть из того, что мне известно.

— Ты знаешь место пересечения двух вершин?

Жарнин фыркнула.

— Это место знают многие, именно там и начинается горный кряж, единственное место через которое можно попасть в герцогство, окружённое непроходимыми скалами. Там же и есть две вершины и между ними проход.

— Не буду перебирать варианты, но я думаю наш лидер, хочет сказать, что там ожидает засада, — Кваригон удивил меня такой проницательностью, хотя если брать в расчет что он тоже каким-то образом услышал разговор командиров, то…

— Ладно, и каков план? — продолжила наступать на меня Жарнин.

Мы перебегали дорогу оглядываясь по сторонам, и оказавшись под тенью деревьев смогли перевести дух.

— Всё просто, дождёмся принца и прибьёмся к нему.

Пробираясь через лес по направлению к двум вершинам, Жарнин некоторое время молчала, переваривая сказанное, но продлилось это не долго.

— И навлечём опасность на его высочество? — У Жарнин округлились глаза.

Но тут в разговор встрял сэр Визельвальд.

— Мой капитан, я уверен все отступы обратно блокированы золотым путём. Нам удастся прибиться к принцу, а Стеймексу прикажешь остаться и бегать так всю жизнь от убийц по лесам?

— Почему бы и нет, он заварил эту кашу ему и расхлёбывать.

Ну уж нет, я готов был прирезать эту зверюку прямо здесь, но сдерживая себя выпалил.

— Женщина, что за глупость как горох сыпется с твоих уст? Твой высоко почитаемый принц при тебе назвал себя моим сюзереном. А значит обязан ценой своей жизни защищать подданного и за подобные речи ты будешь в списке первых казнена в полевых условиях!

Надеюсь я привёл серьёзный аргумент. Жарнин видимо решила также раз заткнулась. Стараясь больше не думать об этой стерве, я продолжил пробираться ближе к намеченному месту.

Впереди опасности не видать, но в левый бок по ту сторону дороги отдавало холодом. Я просто незримо ощущал полчища врагов. Благо нас скрывают толстокорые исполины и мы свободно делали длинные переходы.

К концу дня, когда свет неизбежно погас мы наткнулись на тот самый горный кряж. Отвесная скала чью вершину не видно из-за деревьев, удивительным образом отполирована, что и негде схватиться, протянулась на многие мили вдаль. И это только в правую сторону. Но по левое плечо расположилась низина с идущей дорогой в широкий коридор — проход через горный хребет. Стена леса напротив, возвышалась на более крутой возвышенности что только корни спасали накренившиеся деревья.

Я устало плюхнулся на землю тут же прислонился к могучему стволу. Хоть нас и разделяло приличное расстояние, но изредка покачивающие листья кустов давали слабый обзор на ту половину. И со своим новым зрением я замечал фигуры, отблески огней и оружия.

Я еле заставил себя поесть. Мои спутники давно уснули крепким сном, а моё напряжение росло. Как бы я себя не заставлял, но я не мог заснуть. Знание, что вот совсем рядом через какие-то две сотни метров находятся мои убийцы, заставляло сердце биться чаще. Именно сейчас уставившись в зелёный густой ковёр из листьев над головой я осознал. Что безумно ненавижу бояться. Если я чего-то боюсь, страх трясёт меня с таким ритмом, что готов вытряхнуть душу. Я не могу есть, спать. Я думаю только о возможной угрозе. Может быть я трус. Или нет, я просто очень сильно боюсь, но и поделать с собой я ничего не могу.

Так я и продолжал, но уже распластанной позе думать одновременно о всём и ни о чем одновременно, пока меня не посетила идея. Настолько абсурдная, что сразу отмёл в сторону. Хотя если чутьё моё верно, то именно завтра это и должно произойти.

Но еще с малых лет, а теперь и здесь, когда я начал доверять самому себе намного чаще. Мой мозг видимо сам нашел решение проблемы. И если это поможет мне уснуть и не метаться в горячке от любого скрипа и шума. Пусть так и будет.

Я громко чихнул и открыв глаза тут же сощурил. Пробившийся через листву лучик солнечным зайчиком прыгал по лицу надоедливо заглядывая в глаза, в рот и даже нос. Я вытер сонное лицо. Во-первых, смог уснуть и проснулся сам. Может организм подтолкнул меня к сделанному вчера выбору?

Удивительные своим запахом лепестки с завернутым мясом не давали ему испортиться. Это я понял только сейчас. Бывает же в этом мире и такое. Доев остатки, на меня свалился тяжелый груз памяти, что совсем рядом находятся убийцы пришедшие сюда по мою душу.

В сердцах я сплюнул и на дрожащих ногах поднялся.

— Мне нужен твой плащ, — обратился я к Жарнин.

Та недолго думая протянула серый свёрток.

В руки прыгнул верный лук, рукой проверил бедро на наличие меча в ножнах, улыбнувшись самому себе я принял решение, что являюсь полным идиотом.

— Никого не прошу идти за мной, вот только Кваригон, — выставил я палец вверх дабы меня не перебили ошалевшие и сразу проснувшиеся Жарнин и сэр Визельвальд, — у вас есть возможность отработать вторую часть жалованья, но на своё усмотрение.

Не дожидаясь ответа и не обращая на шикающих в спину, я закутался в плащ и как можно сильней натянул капюшон. Выбравшись из леса вокруг меня вскружился сильный ветер, словно пытался столкнуть, но я не поддаваясь спускался к дороге.

Где-то на грани слуха докатились частые перестуки копыт. Я улыбнулся. И в этот раз строгое чутьё правды не подвело. Под каблуками сапог зашуршали оросившие брусчатку листья. Я кинул взгляд в широкий и прямой как игла коридор где во весь опор несётся конница. Как и говорилось ранее. Нумарк во главе двух тысяч всадников мчится на встречу своему сюзерену. Я заметил, как передние всадники дали знак сбавить прыть лошадей. Это мне и нужно.

Я побежал по склону вверх к тем самым людям, что так долго меня ищут. Улучшив зрение во тьме леса, я заметил того самого человека в красной броне так лихо раздававшего приказы в лагере серых. Я был жестоко удивлён, теперь я знал кто это, что еще лучше выстраивало мой план.

Уверенный что мои действия видны всем, особенно первым всадникам в числе которых возвышался на грозном коне Нумарк. Я что есть силы натянул тетиву и выстрелил в крону ближайшего дерева и мигом помчался обратно. А позади раздался шум упавшего тела и его неизбежное падение в низину.

Спотыкаясь о кочки тело серого убийцы еще несло к дороге, в тот момент как я скинул с себя плащ и войско Нумарка остановилось за несколько десятков шагов от меня.

— Аргус, привратник герцога Кримграна Велесского! — разрывая глотку прокричал я. — Я здесь!

Я повернулся к Нумарку и увидел, что он прекрасно меня помнит и весьма осведомлён о том чьим спутником до недавнего время я был. Не успел я додумать как до нас докатился крик…

— Убить их всех!

Глава 5

Со склона подобно лавине, двинулась серая масса. Хоть и прибывающее из прохода войско вселяло надежды, но со всей видимой лесной границы к низине скапливались непроглядные полчища.

Перед лицом давно мелькала конница Нумарка стараясь как можно больше отхватить пространства для битвы. Быть зажатым пусть и в широком, но горном проходе никто не желал.

— Стеймекс, вы всё мне расскажете, но потом, а сейчас постарайтесь не мешаться! — прокричал Нумарк.

С удовольствием хотел сказать я, но постарался быстрее ретироваться с поля боя. Я пробирался через замерших как по команде всадников. Все как один с луками наперевес смертельным облаком посылали стрелы в стан врага. Сошедшая серая лавина столкнулась с конницей и лязг металла, ржание лошадей оглушили, дезориентировав в пространстве. Куда бежать, что делать чтобы закованные в булат всадники не затоптали?

— У них маг! — над полем боя пронёсся крик, — Маг!

Меня трухнуло от этой новости. Озираясь я пусть и не мог прыгнуть выше конницы, но прекрасно увидел, как стрелы что должны просеять бежавших по склону противников, тонули в коротких огненных вспышках.

— Беречь стрелы, рассредоточится, сближайсь! — такой громкий бас мог принадлежать только одному человеку.

Именно он и повстречался мне снова. Но уже в тылу своих войск при свите из нескольких дородных воинов и на той же возвышенности откуда по первой спустился и я. Багровое лицо, игра скул на лице и перебирающий расчетливый взгляд выдавали в нём сильные переживания. Пусть Нумарк и прекрасный полководец, но быть застигнутым врасплох никто не хочет. Надеюсь планы Аргуса так же смешались и победа будет за нами.

Я решил остаться с ним, всё-таки здесь куда безопасней. Явившаяся из-за моих действий картина захватывала дух. Всё новые и новые всадники мчались стремглав из широкого зева в горе, а полоса конницы растянулась почти на добрые полмили. Но даже их медленно и уверенно брали в кольцо всё новые и новые бойцы золотого пути. Убийцы которых растянулись во всю милю и давили войско Нумарка стараясь не дать новым силам вступить в бой. По-моему, я переступил дорогу слишком крутому противнику.

Сэра Визельвальда я не наблюдал, как, впрочем, и никого среди деревьев. Один раз на перекрестии серых и закованных в булат всадников промелькнули огненно-рыжие волосы. Но я не был уверен, что это Жарнин.

Обученные и явно закалённые не в одной битве воины не разменивались на второй удар, рассекая попавшихся серых на куски. Не давая подступиться ни к себе, ни своим соратникам. Но всё сменилось в один миг, когда первая полоса всадников растаяла под напором врага. Дротики и любые метательные орудия без пощады посыпались в обезумевших от боли лошадей. А это далеко не закованные в доспехи рыцарские кони. Сбрасывая и стаптывая всадников, на поле боя началась безумная вакханалия. Сберегая жизнь себе и верным животным, воины спешивались и вступали в бой.

Каким я был счастливым, когда сбоку от меня словно из ниоткуда вырос Кваригон. Наёмник был весьма спокоен и не обращая на меня внимания следил за битвой. Не успел я и обменятся с ним словом, как из общего войска к свите Нумарка на лоснящейся от пота лошади ринулся всадник. Я даже немного опешил, сравнив мелкую кобылу под ним и настоящего богатырского коня серебристо-серого цвета под Нумарком. Даже его двуручная секира, мирно спящая в чехле на боку лошади, не казалась столь огромной.

— Господин маршал! Маг скрывается у самой кромки леса, но под защитой сотен воинов. К нему не добрать…

Слух прорезал оглушительный хлопок, сжатым ветром чуть не сбило с ног, по земле словно судорога прокатилась волна. А в гуще войска Зарии расцвел гриб взрыва и пыли разбросав несколько десятков лошадей и людей. Следом как по очереди по всей линии обороняющихся словно вырвавшимся сжатым до предела воздухом, зарийцев словно кукол расшвыривало на десятки метров.

— У нас нет выхода, — самому себе проговорил Нумарк, — расчистить землю!

Прискакавший воин и еще один из свиты бросились очищать небольшой участок земли от травы.

Спешившись Нумарк снял перчатку, схватив кинжал и полоснул по ладони.

— Отец всей тверди небесной услышь просьбу моего тело и мольбу моей души, жертвую кровь свою, — Нумарк сильнее надавил на порез и мгновенно упёрся двумя руками в землю, — Нумарк, Стеймекс, золотой путь, две вершины, у них маг, нам нужна помощь.

Сморщившись я со скепсисом наблюдал за серьёзным мужчиной, который занимался не серьёзным делом. Но когда перед ним на земле в том же порядке проявились слова, я почувствовал присутствие чего-то необъятного. Обомлев я продолжил следить за Нумарком.

— Роан, — сказал он отчетливо опустившись чуть не целуя землю.

И в конце слов добавилось имя принца. Так же, как и появилось, всё исчезло, а в глазах просветлевшего Нумарка теплилась надежда.

Земля ушла из-под ног, так что Нумарк и Кваригон превратились в точки словно какой великан, обхватив невидимой ладонью уносил меня над полем сражения.

Мимо в обратную сторону в скрюченной позе пролетел объятый пламенем человек. А меня грубо выбросило на землю посреди застывших трупов и дерущихся тел. Мгновения хватило понять, что меня заменили на кого-то при этом забрав чью-то жизнь. Но как?!

Я привстал на негнущихся ногах и увидел изумление на лицах серых, когда место их товарища появился тот самый Стеймекс. Но в каком изумлении находился я, оказавшись посреди десятка врагов. Хоть и надо мной всё еще было небо, а шум сражения докатывался от куда-то рядом, я здесь был один.

Десятки глоток криком заглушили шум битвы и бросились в мою сторону. В руке блеснул меч и не осознавая себя нанёс косой удар, крутанувшись волчком как копьём поразил заднего. Кувырок и я на ногах нижним выпадом подрезал следующего, рванул плечом в сторону от колющего удара, сам же и нанизал на меч стремившегося в яростной попытке убить меня серого. Шлепки тел, чмокающие звуки, град слюней и брызги крови, всё превратилось в смазанный кровавый аттракцион. А в мозгу засела пакостная и правдивая мысль, если скрещу с кем-то клинок, потерянный драгоценный миг станет роковым.

В центр схватки в землю впился поросший редкими иглами отливающий на солнце черным металлом шар. Землю вспучило, а взрывная волна, перевернув меня пару раз в воздухе выбросила в сторону.

Оглушенный я рассматривал как среди подобных мне распластанных тел навстречу шагает в красной броне убийца. Аргус, мимолётом пронеслось в голове.

Я не сразу заметил, как правой рукой он раскручивает на цепи тот самый шар. Подобный кистеню, но размером с футбольный мяч и цепью чью длину я так не рассмотрел. И не дай бог этот шар хоть мимолётом коснётся меня. Правда его движений и мыслей во мне включила мгновенную реакцию. Я вовремя откатился в сторону как над головой пронеслась тень, а следом обдало сжатым воздухом и древесной щепой оцарапало скулу.

— Стеймекс! — я обернулся чтобы увидеть прицелившегося в Аргуса Кваригона.

Арбалет дрогнул, а в левом кулаке Аргус сжал болт. Резким выстрелом из ладони на свет появились четыре лезвия и несколько обрубленных пальцев упали на землю. Схожий разве что на медвежий по полю битвы прокатился рёв. Но я уже бежал. Мой побег или как можно сказать стратегическое отступление прикрывал Кваригон. А в нашу сторону промчалось несколько десятков воинов Нумарка. Тут же по земле прокатились толчки, слух резануло паническим криком. А на плечи сыпануло землей и чем-то еще. Спасая нервы и желудок просто убеждал себя, что не чем-то конкретным, а просто чем-то еще.

Вонзил меч в спину зазевавшегося серого, оттолкнул тело и вклинился в человеческий поток дерущихся, лягающихся и убивающий друг друга людей. Всё же здесь я чувствовал себя куда безопасней, и эта правда пугала. Изредка парировав я делал смертельные выпады и наносил удары исподтишка, так и продвигаясь в центр сражения подальше от Аргуса. Кваригон верно прикрывал тыл оставляя за собой бездыханных или корчащихся от смертельных ран серых. Но когда добрый десяток воинов Нумарка пал у меня под ногами, нашему с ним изумлению не было предела. Пробив просвет в строю дерущихся к нам во весь опор с развевающимися на ветру красными платками наклонив переднюю часть тела мчались двое мужчин и одна женщина. Молниеносное движение рукой одного из них и дротик отскочил от моего меча. Женщина сделала резкий замах, но я еще до этого увидел, что у неё в руке и метнулся в сторону. Дротик просвистел, столкнувшись с одним из серых и осыпал острой дробью близстоящих. Между мной и Кваригоном закрыв просвет выросла толпа из верных своей клятве королю воинов.

Крайний убийца как извивающий ручей просочился между защитниками и насел на Кваригона вычленив в нём куда реальную угрозу. Женщина выхватила из ножен роняющий искры длинный кинжал, где начиная с рукояти багровое лезвие плавно переходило в раскалённое. Ближние воины провели совместную атаку. Небрежный взмах и два клинка переломившись упали на землю. Женщина провела мгновенную атаку с легкостью подобно маслу вонзив лезвие в закалённый булат. После в роковом для нападавших в змеином танце, короткими и жалящими ударами убивала всякого посмевшего стать на пути.

Плюнув на честь и отвагу, я бросился еще глубже в толпу схватившихся не на жизнь, а на смерть людей. Авось её кто-нибудь прибьёт.

Возможно мне и удалось скрыться от неё, но попеременно сражаясь и ускользая от преследования я ощутил близкую до ужаса опасность. Я пригнулся в тот самый миг как над головой пробежало нечто. Я снова поднялся во весь рост и увидел, как по плечам и головам сражавшихся бежит последний из той самой тройки.

С двумя прямыми короткими клинками пробегая рядом он нанёс удар, который я чудом успел отразить. Не знаю, как ему удаётся, но по головам он передвигался быстрее чем на месте крутился я. Не далеко пробежав он прыгнул в толпу. Затаив дыхание и отбросив мысли, я повернулся резко вправо, уже с другой стороны мчался тот же убийца и в лихом прыжке головой вниз пролетел надо мной. Я вывернув руку отбил серию ударов. Казалось, что моя правая конечность от такой немыслимой скорости и угла поворотов отломится и можно будет кинуть вслед. Убийца снова нырнул в толпу. Меня начало трясти от напряжения и страха.

Отталкиваясь от ошалевших такой дерзости воинов неожиданно слева с прыткостью рыси приближалась тень. Приготовившись обогнуть по кругу и атаковать меня, я пнул ближайшего вояку и провалившуюся ногу убийцы отсёк по колено. Завалившееся в немыслимом кульбите тело пригвоздил мечом к земле. Подомной захрипело и сразу обмякло. По всему телу прошла волна удовлетворения, от которой я мысленно себя возненавидел.

До меня докатились крики ужаса, все замерли, уставившись куда-то вдаль и я не был исключением. По стороне серых оставляя за собой дымный след выжигая всё на своём пути, мчались два пылающих адским огнём коня, а за ними объятая пламенем будто колесница дьявола карета, сыпала в разные стороны искры.

Всего в нескольких десятков шагов лошади приостановили свой бег обдав сухим жаром. Заржав как от немыслимой боли, кони обуглились и рассыпались прахом, а с кареты как по команде смахнуло пламя явив всем оплавленную черную обшивку. Дверца слетела с петель, а на ступеньке метая молнии из глаз подобно разъярённому богу возвышался Бук-Вак Чуж.

— Вот вам и принцесса, — устрашённый таким грозным появлением мага иронизировал я.

Но мои слова утонули в криках ярости серых, что как по команде ринулись в атаку. Стрелы, арбалетные болты, метательные ножи всё бумерангом возвращалось хозяевам, не долетая и пяти шагов до цели. Ничто не могло остановить мага идущего по полю брани. Отчаянные смельчаки порывались сойтись лицом к лицу, но приблизившись исчезали, а их крики доносились с высоты птичьего полёта откуда они смертельными снарядами падали на своих товарищей взрываясь подобно бомбам.

В руке мага возник посох, всё то же светлое и отполированное руками древко с крупным синим кристаллом на навершии.

— Димба! — эхом прокатилось слово из уст Бук-Вак Чужа, а кристалл полыхнул один раз и потух.

Окружившие мага сотни серых, кто стоял на дороге покрытой брусчаткой, кто на валунах и придорожных камнях или попросту на земле, провалились по пояс. Словно каждый сросся с тем что было под ногами. Обезумевшие люди в панике старались выбраться, но безуспешно.

Бук-Вак Чуж поднял указательный палец на уровне глаз и сделал одно круговое движение. Торчащие наполовину и беснующиеся каждый в своей ловушке человек прокрутился вокруг своей оси. Предсмертные стоны, раздавшийся хруст костей и большой участок поле брани усеянный наполовину вросшими телами, замер в тишине.

Пока самые приближенные к месту действий войска Нумарка и серые с ужасом уставились на результат битвы, по дороге среди трупов к магу неслась облачённая в красную броню и платок женщина. В левой руке горело раскалённое лезвие кинжала, а в правой сжат заготовленный дротик. Молниеносное движение руки и дротик замер перед самым лицом Бук-Вак Чужа. С гневным выражением маг прошептал что-то и убийственное древко с той же скоростью вернулось к хозяйке что, не растерявшись со звериной реакцией поймала дротик и метнула в мага. Одна минута длилась вечно пока на расстоянии десяти шагов двое противников обменивались убийственным снарядом, пока с руки мага не сорвалась молния. Женщину отбросило на несколько метров и проволокло по земле. К удивлению многих она приподнялась на вытянутых руках и выравнивая равновесие присев на одно колено нацелилась снова атаковать. Я один увидел правду и амулет под бронёй от подобных магических атак, но думаю Бук-Вак Чуж тоже это понял.

Новая попытка и дротик замер за несколько шагов от цели. С раздосадованным лицом и безумными от злости глазами Бук-Вак Чуж подобно сжатой пружине выбросил вперёд руку. Около заточенного с металлическим наконечником древка возникли десятки подобных копий. Мгновение и метнувшимся обратно пчелиным роем убийцу с ног до головы усеяло словно ежа, отбросив на несколько шагов. Лёжа на спине и еще подавая признаки жизни верная воин золотого пути пыталась дотянуться до кинжала что встрял в землю и испускал густой дым. Проходивший мимо маг небрежно махнул дланью и кинжал оставляя за собой дымящуюся по земле борозду рассёк хозяйку пополам.

После подобных расправ от Бук-Вак Чужа шарахались в сторону, а то и вовсе старались не приближаться и даже не атаковать на расстоянии, держа его в строгом кругу. Бук-Вак Чуж не обращая внимания следовал строго указанному курсу вверх по склону к лесу.

Больше всего я боюсь потерять жизнь и потому от некоторых возможностей лучше не отворачиваться, именно этими словами я убеждал себя приближаясь к располовиненному телу. Воины Нумарка и убийцы золотого пути снова сошлись в кровавой сече, пока я с закрытыми глазами и рвотными позывами отстёгивал ножны кинжала, после чего схватил сам клинок. Блекло серый словно застывшая лава, лезвие мало чем отличалось от любого другого. Я не стал разбираться и пристегнул к поясу как в мозгу требовательно застучали молоточки, а выброс адреналина позволил молниеносно отскочить в сторону. Окатило землей, ударная волна отбросила еще на пяток шагов, да так что я кубарем покатился со склона. Вовремя высвободив лезвие меча и с силой вогнав его в землю спасло меня от приближения к сражающимся массам.

— Прячешься за целым войском, наёмником и вот даже мародёрничаешь. Но даже это тебя не спасёт, ведь любое оружие красной ртути именное, — бесповоротно как надвигающаяся лавина приближался Аргус.

От пережитого мгновением раньше ужаса я с силой гонял кислород по лёгким, а слова, как и неумолимо бредущая фигура проигрывались в замедленном режиме. Правда моего положения и так ясна. Никто мне на помощь не придёт, Кваригона поблизости нет, а другим моя жизнь безразлична. С грустным осознанием положения в голову закралось решение задачи, весьма безрассудное.

— Знай я раньше, еще при первой встрече задушил бы тебя во сне. Не зря мне подсказывало предчувствие, что ты не тот, за кого себя выдаёшь.

Аргус с блестящей от пота лысиной, весь в кровавых пятнах, правая неизменно раскручивает на цепи металлический шар, а ладонь левой руки перемотана почерневшим от крови платком. Но больше я был удивлён тому, что он более не скрывал свою личность.

— Что я такого сделал, что мне оказано такое внимание с вашей стороны? — не веря себе я желал, чтобы он поскорей атаковал, а его еще и на разговор потянуло.

Рукой я нащупал рукоять кинжала и как бы я его не сжимал, я ничего не чувствовал. А в голове засело острое желание. Ох будь он моим, а не чужим у меня бы появился хоть какой-то призрачный шанс противостоять его оружию.

— Не заговаривай мне зубы.

В ладонь приятно откликнулось теплом, что безмерно удивило. А Аргус не оставляя мне шанса пустил по дуге с шумом прорезающий воздух и приминающий траву металлический шар. С мечом наперерез опережая несущийся ко мне болид я рванул на встречу. Всего два шага, и я вонзил клинок в землю в тот момент как цепь кистеня обвилась вокруг лезвия, а за ней поспевала угрожающе переливающаяся на солнце сфера. Всего миг, и я с горящим кинжалом в руке оттолкнулся ногой от рукояти, а взрыв и сжатый воздух толчком придали мне неземную скорость. Мелькнувшие расширившиеся зрачки и я подобно падающему метеориту налетел на Аргуса впечатав его в землю.

Хрип, булькающее шипение и странная вонь заставили прийти в себя. Я лежал на Аргусе двумя руками сжимая кинжал что почти по рукоять вошел под подбородок и багряным кончиком торчал из макушки.

Я даже не успел скривить рожу как землю под нами вспучило, а тугая как пружина волна воздуха как куклу швырнула меня в огромной валун. Поднявшись на локтях, я опёрся спиной о прохладный камень. Тут же схватился за рёбра в попытке пресечь нарастающее удушье. Отключил мысли и отдался судорогам, что скручивали, выправляли кости и мышцы, старался не впасть во тьму, что накатывала перед взором. Но во время каждого из подобных исцелений не покидало стойкое ощущения чужерожного присутствия. Не в теле, а в душе, словно вынырнула бездонная пропасть. И после каждого такого случая я ощущаю себя всё более и более пустым, высосанным, без желаний и целей.

Так и сейчас перед глазами замыленные фигуры в спешке бежали кто куда. А я просто сидел и без особых переживаний за собственную жизнь всматривался в расчищенный от людей склон. Протерев глаза прояснилась фигура Бук-Вак Чужа что за двадцать шагов от леса выставила перед собой как копьём посох. Из леса вырывались разноцветные огни, что мчались на встречу магу, но как только кристалл вспыхивал синим пламенем, переливающиеся шары огибая мага поражали землю или летели еще дальше. Синие как небо сферы оставляли белый иней на земле, огненные подобно бомбам вспахивали землю обдавая всё вокруг землёй и пламенем, а белые сверкающими ветвями разрядов разливались по всей округе. Бук-Вак Чуж переложил посох в левую, а правой выставил руку по направлению к лесу. Слепящий прямой свет, что широким как от прожектора лучом ударил в лес. Бук-Вак Чуж провёл им по лесной чаще и мгновенно сжал кулак, после метнул что-то слепяще белое за спину.

Ко мне докатился грохот и протяжный стон, деревья затрещали, а после маленькое деревцо вырвало с корнями и перелетев мага утончаясь всосало внутрь белой сферы. Всего миг и целая лавина состоящая из деревьев, кустов и всего того что может хранить в себе лес ринулись следом. Шар что легко поместился бы в ладони всасывал в себя даже повисшие многотонные комья земли на корнях. И тут же выплёвывал толстым как бревно плазменным лучом по пёстрому потоку над головой мага, как молотом выбивая оттуда фигуры. Чаще это были убийцы, облаченные в серое, но также два раза на голую землю выбросило два дымящихся тела в красной броне. Значит те трое и Аргус тут были не одни.

Из облысевшей с огромными проплешинами лесной черты показались пять фигур. Четверо в красной броне разряжали арбалеты в Бук-Вак Чужа, а по центру на коленях в багровой робе с накинутым капюшоном вместо платка взмахивал руками маг убийц. Я сразу осознал, что именно он заменил меня бросив в гущу битвы. Но не смотря на усилия последнего всех тянуло по земле оставляя глубокие борозды. Вражеский маг скрестил ладони и в Бук-Вак Чужа шипя и сжигая воздух ударила молния. Следом еще одна и еще. Пространство заполнили потрескивающие и извивающие разряды. На мантии Бук-Вак Чужа вспыхивали багряно-алые точки размером с блюдце что тут же гасли. Слепящий белым светом шар позади мага погас, а пять фигур спокойно вздохнули, и напор молний усилился. На месте сферы позади мага мгновенно выросла фигура.

Бук-Вак Чуж с посохом в руке в радостной ухмылке сверлил презрительным взглядом застывшую пятёрку. Он простёр руку к двойнику что всё это время принимал на себя разряды. Застывшая как слюда статуя по мановению мага покрылась белыми трещинами, из груди вырвался ослепляющий белый плазменный столб. Четверка убийц как собаки от блох шарахнулись в сторону. А в центре в такой же коленопреклонённой позе без правого бока с опалёнными пеньками от рёбер маг завалился на спину. В земле за ним я увидел пропалённый, куда вместится винная бочка, тоннель.

Оставшиеся убийцы успели взять под прицел Бук-Вак Чужа как тот перебрал пальцами словно по невидимым струнам и каждый арбалет разлетелся на мелкие кусочки опрокинув каждого на землю.

Ко мне понемногу возвращалось понимание действительности, и я было хотел покинуть место битвы. Как раздался гнусный смешок и среди лежащих наметилось шевеление. Подымаясь на трясущихся ногах в опалённой робе, даже через капюшон можно было увидеть смеющийся взгляд убийцы. Правый бок которого наливался кровью и новой плотью. Я замер, не веря своим глазам, верный слуга короля и смотрящий гильдии пятого ранга, также не проявляя никакой активности выглядел как минимум озадаченным.

Бук-Вак Чуж направил перед собой посох.

— Инкорнас-с-с-с…, - не прекращая старый маг протяжно зашипел подобно змее.

Я не сразу понял, но, когда первый пришедший в себя арбалетчик бросился в сторону и наткнулся на преграду, тогда я увидел, что солнечные лучи отражаются от едва заметного сферического купола накрывшего всю пятёрку, что не пропускал ни единого звука.

На лице мага золотого пути всё еще проскакивала противная улыбочка, но глаза панически бегали по сторонам. Он сжал ладони вместе и мгновенно выбросил по сторонам словно разрывая купол надвое, но этого не произошло. Из ладони вырвался разряд, а на вид тончайшая и прозрачная плёнка даже не колыхнулась. Внутри купол расцвел белыми разрядами, маг крутился волчком с перепуганным лицом пытался выбраться из западни. Остальные рыли землю, но и там натыкались на плёнку купола, что как выяснилось являлся полноценной сферой. Бук-Вак Чуж не прекращал шипеть, сдерживая купол в целостности и так, словно у заклинания было продолжение.

— …с-с-с Тум! — резко закончил он.

Внутри сверкнула искра, а после сферу как водой затопило пламенем, что как водоворот бушующим штормом набирал скорость. Четыре фигуры в истошном порыве бросились на плёнку пробуя её на прочность кулаками, но сперва багровый, а после цветом зари шторм поглотил фигуры. Наращивая скорость, бушующий водоворот наливался ярким золотом, что уже выделялся сплошной плазмой, подобно солнцу освещал и ослеплял всех в округе. Я закрыл лицо руками, так как свет просто выедал глаза. Так длилось минут десять, если не пятнадцать, потом всё резко прекратилось. Я позволил себе взглянуть. На том самом месте красовалась оплавленная краями воронка. Четверо убийц словно испарились, уверен от них даже пепла не осталось. В центре воронки выделялся вплавленный в землю черный как смоль стоящий скелет, что расставил костяшки рук в стороны. Две черные глазницы не таили в себе ничего кроме пустоты. Бук-Вак Чуж щёлкнул пальцем, и мелкая шаровая молния разметала кости.

Я пытался встать, до меня еще доносились звуки битвы, но хоть я и ощущал целостность во всём теле, но слабость не покидала меня. А давила, забирая последние остатки сил. Я плюхнулся на задницу, в ушах раздался звон, а перед глазами потемнело.

Глава 6

— Я тебе рассказала всё как есть, начиная с самой реки и заканчивая той битвой. Я не знаю, как ему это удалось.

Я открыл глаза, а точнее сил хватило на маленькую щелочку, через которую я увидел просторное помещение, напоминающее походный шатёр. А по нему расхаживала взад-вперед Жарнин. На шее красовался длинный рубец, а кожаные доспехи словно разодрал лев, ошмётками висели на воительнице оголяя где спину, а где живот.

— Ваше высочество, видели бы вы как доблестному сэру Стеймексу удалось прямо на поле боя сварганить настоящий деликатес, это я про свежесваренные мозги Аргуса, привратника первого маршала. Всё бы хорошо, я такое очень люблю, но не человечьи.

А этот вечно задорный голос мог принадлежать только сэру Визельвальду. Маленький укол радости от того что он жив, прошелся по телу. Да и насчет Жарнин тоже, хотя по большому счету мне было всё равно. Она не мало потрепала мне нервов, безжалостная кровопийца.

— Ваше высочество, лорд Данарита Рикард просит принять его, — головой не пошевелить, но по голосу и интонации понял, что это служака, который вполне может находится у шатра и бдеть покой принца.

— Впусти, — коротко ответил Роан.

Видимо меня доставили в само герцогство, раз речь идёт о Данарите, только почему походный шатёр?

Я лежал на боку и вполне смог увидеть, как вошел с черными как воронье крыло волосами до плеч мужчина. Ярко выраженные скулы, волевой взгляд и крепкая шея. Черные сапоги, черная сорочка, черные штаны и вовсе в моём воображении нарисовали ворона. Схожесть в чем-то проглядывалась.

— Лорд, — сказал Роан.

— Ваше высочество, — слегка приклонил голову Рикард.

Жарнин в поле зрения не была, но присутствие её и сэра Визельвальда я ощущал.

— С чем пожаловали, лорд?

— Ваше высочество, — шатёр заполонил сильный глубокий бас, — я надеюсь вы унаследовали память ваших предков и помните правила сражения.

— Отчего мне их забывать, — усмехнулся Роан, — первый кто выйдет за черту тот и будет отстаивать честь своего королевства. Вы кстати решили кому идти? Не хочется повторений как пол века тому назад с вашей стороны выстроилась целая колонна, что еле двух дней хватило дабы вы разобрались кто вышел первым.

— Уже давно, — ядовито улыбнулся Рикард, — меня даже проверил ваш маг и я чист.

Вот на этом моменте про "чист" я хотел попросить повторить, но губы не двигались. Боже мой, что со мной приключилось?

— По правилам проверка происходит тогда, когда боец с каждой из сторон определён, — напомнил Роан.

— Да будет вам, ваше высочество, я просто хочу заранее показать все карты, а точнее их отсутствие. А цель моего визита узнать, есть ли место неопределённости среди вас?

— Нет. Это было предопределено, — в голосе Роана явно читалось, что эта участь уготована ему, не просто принцу, а лучшему воину королевства, что на поле брани снискал великую славу, чьи подвиги среди простого люда обросли настоящими легендами.

Браво Роан, браво. Вот только меня волновали слова этого лорда. Напрочь лживые.

— Ложь…, - я еле разомкнул губы и промямлил, но не был уверен, что получилось то что хотел.

— Ложь…, - снова прохрипел я.

Свет струившийся в еле приоткрытые веки заволокла тень.

— Ваше высочество, он очнулся! — около меня была Жарнин. Надеюсь не задушит.

— Я вижу в переходе с Краегдара вашему другу стало плохо, не буду мешать, — занавеска шатра дёрнулась. А я в который раз пытался сказать…

— Ну наконец, — вздохнул Роан.

Теперь его фигура возвышалась надо мной.

— Ты даже не представляешь какую службу сослужил мне и всему королевству.

Я тебе еще об этом напомню, но я порывался сказать нечто другое. В своём рвении я и не заметил, как израсходовав все силы снова погрузился в сладостную тьму.

Разлепив глаза взгляд упёрся в высокий расписной потолок, я подорвался, сбросил покрывало. Напротив, металлические двери, слева трещит камин, подомной мягкая постель, все стены оббиты красным деревом. Не комната, а целая королевская приёмная. Я повернулся чтобы обозреть всю огромную залу, как возле окна заметил фигуру.

— Я думала ты уже не очнёшься, — Жарнин спокойным взглядом осматривала меня.

— А я думал ты убьешь меня пока я буду спать, — съязвил я.

Жарнин приподняла бровь на моё замечание.

— Нет, — твёрдо ответила она.

Я смотрю у капитана стражи нет никакого запала со мной спорить. Сам же я вспомнил недавний разговор принца и лорда.

Как и предполагал, меня раздели догола. Нисколько не стесняясь я встал. На тумбе у кровати лежали мои вещи. Кожаная перетянутая кольчугой броня, совсем не та в которой был я. Такое качество и выделка, явно по приказу принца. Рядом красовался мой меч и тот самый кинжал в новых ножнах. Я уж думал меч после столкновения с той булавой разнесёт на кусочки, ан нет, неизвестный мне металл выдержал.

— Ты хочешь мне что-то сказать? — спросил я, а сам примерялся к новой броне и тому как мне её одеть.

Жарнин долго не отвечала. Я почти справился с броней как она нарушила затянувшуюся паузу.

— Ничего, — недолгая пауза, — у меня нет слов.

Я полностью одел броню.

— А у меня есть. Где Роан?

Жарнин пожала плечами. Такое спокойное поведение от этой особы настораживало. Но сейчас я обеспокоен другим.

— Наверно стоит перед лордом Рикардом, а Бук-Вак Чуж со своим коллегой со стороны Данарита проводят проверку.

— Как?! — известие ошеломило. — Сколько я проспал?

— Дня два. Стой! Ты куда?

— Роан в опасности, — я открыл дверцу и побежал по коридору.

Множество картин с рыцарями и дамами провожали подозрительными взглядами, а попадающиеся по пути люди шарахались в сторону. Я несся подобно смерчу, сметая всё на своём пути, перепрыгивая по три и пять ступенек. Насколько запутанный и огромный этот замок, но благо чувство правды со мной.

Позади раздался стук каблуков, меня нагоняла Жарнин.

— Конечно ему угрожает опасность, ведь ему предстоит сражение, — бросила она вдогонку.

Перед самым выходом я успел крикнуть.

— Ложь! Рикард лжёт! — с этими словами я выбрался из замка и помчал по главной улице. Ворота на распашку, а стража зевая с удивлением уставилась в мою сторону. Мчись я наоборот в замок, остановили бы. А так, чтобы ему там не приспичило, пусть валит себе.

Я пробежал подъёмный мост, а на дороге спасовал. Передо мной открылась целая долина, а на ней тысячи палаток и шатров. Дальше видна узкая просека, а за ней так же шатры и палатки. Данарит.

— И далеко ты на своих двоих собрался? — Жарнин подвела гнедого коня, а сама в седле белого жеребца смотрела на меня сверху вниз.

Не касаясь стремян, я вскочил в седло. За что получил прозревший и полный изумления взгляд.

Подобно ветру мы мчались к быстро приближающимся палаткам. А узкая просека между двумя войсками вырисовывалась широким полем.

— Разведка доложила, что помимо пятидесятитысячного войска, что приводит каждая сторона, Данарит еще приволокли тысячи рабов для работы в рудниках.

— Значит так уверенны в победе.

— Мне такая самоуверенность не нравится, — прошипела Жарнин.

Меж палаток и вовсе никого, а до ушей докатились громкие крики. Я обогнал Жарнин и спрыгнув с лошади вклинился в гомонящую толпу.

— Погоди! — донеслось позади, но время играет большую роль, нужно спешить.

Я еще ничего не знаю, что задумал Рикард, главное его увидеть, главное не дать свершится тому что задумал Данарит. Раз я уже попал в это королевство, то и начать надо с него. А смерть принца никак не улучшит защиту Зарии, а очень даже наоборот.

Я распихивал и отталкивал особо сопротивляющихся. Все хотели посмотреть на бой века. Кто-то даже толкнул в ответ, но я решил не заострять внимания и продолжил прорываться. Чувствуя, что почти дошел, я заорал.

— Роан! — но сразу бросил эту затею, ведь и так все вокруг выкрикивали имя принца.

В спину мне лилась чья-то брань, а я с силой раздвинул двух матёрых в плотных доспехах мужиков, выбежал на поле.

— Роан! — заорал я, а все вокруг замолчали.

В центре поля вековой битвы возвышалась широкая закованная в белый доспех фигура. Составные части доспеха так плотно подогнаны друг к другу что казались сплошным монолитом. Только светившиеся два зрачка наблюдали из двух прорезей в шлеме. А вот Роана нигде не было.

— Дурень, ты что разум потерял, а ну зайди обратно! — крикнули в спину.

Я потащился назад как оглушив по полю прокатился громогласный голос.

— Традиция что вот уже многие века служит для определения того, кто жаждет биться за своё королевство, свята! — голос принадлежал явно магу, мегафона в руках у кого-либо я не видел.

Два воина передо мной скрестили алебарды, а их глаза, наполненные жалостью, вторили, что же ты наделал парень? Но большинство смотрели с осуждением. Неподалёку по развевающимся на ветру огненно-рыжим волосам я узнал Жарнин. В полном недоумении капитан стражи среднего города просто не могла узнать или понять, что я вообще такое. А по направлению ко мне толпа расходилась в сторону, я сглотнул, ведь знал кто идёт.

Два воина расступились, а ко мне, не пересекая невидимую черту приблизился ошеломлённый Роан, а справа от него не в меру удивлённый Бук-Вак Чуж.

— Ваше высочество, Данарит не позволит попрать правила священного поединка. — проговорил маг, опережая возможное решение Роана на замену.

Отчасти гнев и высшее недопонимание сквозило в зрачках принца.

Роан сглотнул и не отрывая от меня лица проговорил.

— Что ж, видимо это было предопределено.

Глава 7

Раздираемый злостью от своей глупости и спешки, я всё еще не верил в то что натворил.

— Может есть таки шанс, я ведь вышел сюда совсем не из-за этого, я думал…

— Надо было раньше думать, твоя нога переступила черту, а с ней и ты, — отрезал Бук-Вак Чуж.

Я заискивающе посмотрел на принца пытаясь найти какие-то возможности, хоть самые призрачные, но взгляд голубых ка небо глаз был непреклонен. Если память мне не изменяет и среди гвардейцев был не пустой трёп, то участник отказавшийся от боя, засчитывает автоматическую победу противнику. Поэтому подомный кандидат негласно избирается чуть ли не всем королевством, где не только важны умения воина, но и истинный патриотизм.

Но чхать я хотел на это герцогство, что каждые пол века переходит из рук в руки. Можно потерпеть и без него! Я сюда пришел спасти голову принца и будущее королевства, а не казну.

Да, вот смогу ли потом я стать кем-то в Зарии, не уйдут ли все заслуги в небытие после такого поступка?

Как же сильно я ненавижу такие переломные моменты. До этого дня еще не одного невыпадало, но отношение к подобным ситуациям определилось сразу.

— Иногда мне казалось, что ты безумец, но теперь в этом я уверен точно, — сделал вывод Роан, — возьми мой меч. Он не пропитан магией, но прочнее металла ты не найдешь.

Роан протянул поблескивающую золотом рукоять. Всё еще находясь во внутреннем споре от полной безысходности я протянул руку к клинку и отдёрнул от острого чувства безысходности и смерти. Замершие вокруг зарийцы охнули в один голос.

— Отвергнуть дар от его высочества… Ну совсем спятил…, - и многое другое прокатилось эхом по толпе.

Я сжал губы в одну линию и отрицательно покачал головой. Я научился почти сразу реагировать на подобные ощущения и раз оно возникло, я лучше доверюсь именно ему. Роана как в холодную воду окунули, он так и замер с мечом в руке. Видимо для него моё безумие перевалило все допустимые пределы.

— Возьми мой! Нет мой, он служил мне долгих двадцать лет, прослужит еще! Не слушай никого, если есть сила в руках, то хороший боевой топор самое-то, ты ведь посмотри на его доспехи…, - линия Зарии взорвалась предложениями.

Я как в прострации проходил перед людьми разных сословий, от обычного полевого воина что предлагал своё оружие, до элитных вояк и дворян, что старались впихнуть фамильную ценность, которая при любом исходе битвы прославит владельца. Но вот почему-то никто не предложил миску горячего супа или бок зажаренного поросёнка. Об этом я подумал в тот момент, когда желудок требовательно заурчал, наплевав на предстоящую битву и прочие проблемы бытия. Как же сильно я голоден.

— Прошу вас сэр, это всё что осталось от моего отца…, - буквально преклонив колено и покорно опустив голову парень с фигурой подростка вытянул на руках одноручный сверкнувший на солнце начищенной сталью меч.

В мою руку перекочевал весьма простой хоть и тяжелый одноручный клинок, а на меня воззрились глаза безусого юнца, наполненные благодарностью. Не знаю почему я не выбрал что-то потяжелее дабы раскрошить броню противника, но именно эта простота и надёжность не подарила мне плохих предчувствий, скорее наоборот.

— Прошу защитника Зарии встать в центр круга.

Я обернулся на знакомый голос, Бук-Вак Чуж и две фигуры выжидающе наблюдали. Я поплёлся к середине поля, но так и ничего не ответил парню, что светился изнутри счастьем быть замеченным с возможностью внести вклад в родное королевство.

К закупоренному как консервной банке рыцарю присоединился Бук-Вак Чуж в голубой мантии и неизменным посохом. А также еще одна фигура. Высохшее словно на солнце смуглое лицо, юркие и бегающие от нетерпения глазки, а также неухоженная и растрёпанная седая борода создавали впечатление вредного и нетерпеливого старикана, одетого в однотонную красную мантию, опоясанную золотым поясом.

— Если вы так не уверенны, не стоило тратить наше время, — звонким и противным голосом проговорил старик. — Но раз вы тут тогда начнём. Встаньте в круг молодой человек.

Я только сейчас заметил, что мой противник, он же лорд Рикард, в чем я не сомневался, находился в замкнутом кольце густо посыпанного голубого порошка.

— Так ну раз все на месте…, - прокряхтел старик, — Волей Верховного Лорда даровано мне Икнатору право и честь проследить за честностью и чистотой поединка. Обязуюсь…

Но я не слушал оставшись один на один с лордом Рикардом где нас разделял всего метр. Блеснувшие пару раз в прорези шлема зрачки пожирали меня тщась сообразить кто я такой и почему именно я, а не принц. Но как бы оно ни было, в них присутствовал смех. Лорд Рикард ожидал другого противника, более достойного.

— Волей Короля даровано мне Бук-Вак Чужу право…, - начал Бук Вак Чуж.

Я не слушал ни одного из магов оставаясь поглощённым своим противником. Теперь я пытался понять в чем обман. Не смотря на прекрасно подогнанный доспех где соломинка не пройдёт, я видел Рикарда другим взглядом. Уверенный, даже очень, но в случае чего готов вырвать победу любой ценой. По спине пробежали мурашки от увиденных в бою возможностей этого человека. В метре от меня находится настоящий мастер. Не переживает по поводу проверки и не сомневается в своей защите.

Я переместил всё внимание на броню. Следующая картина видением предстала передо мной выбив воздух из груди. Женщина с младенцем на руках, каплями крови которого обагряет доспехи, посыпая их при этом землей, не переставая напевать песенку, слова которой мне непонятны. И так всего раз из года в год, пока сыну не исполнилось двадцать лет. Мальчик с ранних лет посвящён в эту тайну.

Я не уверен, что это магия. Но вижу, пока Рикард жив и облачен в доспехи их не сокрушить. Но как его поразить пока Рикард в них? Потребовать проверку, так сними он латную перчатку её пробьют на ура, но пока она нём… Кто возьмётся колотить лорда? Меня даже слушать не станут. Они даже будут гнуться под ударами, но ровно настолько чтобы не повредить хозяина. В голове всё это пронеслось одним мгновением.

— Тот, кто не чист и запятнан магией, да будет покаран, — в один голос проговорили оба мага и кольцо порошка вспыхнуло голубым пламенем.

— А теперь можете повидаться с близкими, — отчеканил Бук-Вак Чуж, но тут же посмотрел на меня, — возможно в последний раз, — добавил он.

Не дожидаясь когда маги закончат позади Рикарда выросла фигура. Я онемел, передо мной и был Рикард. Но секунды хватило понять, что это брат близнец, даже одежда и манера говорить ввели в заблуждение. Как только их отличают. Два брата отошли поодаль, маги остались сверлить друг друга взглядами редко перебрасываясь короткими фразами.

Я же остался на месте как вкопанный. Близких у меня нет, а те что есть даже и представить не могут где я и что нахожусь сейчас на волосок от смерти. Постыдное чувство страха разлилось по телу, но кое как сохранив контроль над собой я загнал его куда подальше. В данный момент нужно думать… Вообще ни о чём.

— Мне со спиной твоей говорить или ты повернёшься? — не узнать этот голос я не смог бы даже при большом желании.

Скрестив руки в недовольной позе Жарнин буравила меня требующим объяснений взглядом.

— Я хотел только…

— Я знаю, — перебила Жарнин, — ты хотел только предупредить, но как видишь предупреждать не в чем. Рикард чист.

Я не успел ничего добавить, как Жарнин тут же продолжила.

— Вот эта твоя штука с памятью, внезапные просветления в минуты опасности где ты всезнающ и умел, а потом снова дурачок. Твоё стремление быть ближе к принцу. Всё указывает на то что ты куплен Данаритом.

Пытаясь сказать что-то вразумительное, я никак не ожидал услышать подобное обвинение.

— Я…

— Не стоит, ты своего добился. Бой идёт не только до смерти, но и пока один не останется на ногах. Но думаю ту цену что тебе заплатили здорово покроет расходы, а если…

— Да заткнись ты! — прошипел я. — Обман и подвох есть, и он не магического происхождения.

Жарнин свела брови вместе стараясь уличить меня в новом вранье.

— Его доспехи, они…, - не успел закончить я.

— Всем стать на свои места, гостям покинуть поле битв! — внезапный подобно грому голос Бук-Вак Чужа усиленный в десятки раз оглушил и перековеркал все мысли.

Жарнин одарила недоверчивым взглядом и направилась к линии Зарии.

Я же повернулся на встречу застывшему как статуе Рикарду.

— Честь Данарита будет защищать Рикард лорд дома Акдир, — громкой как из мегафона речью проговорил Икнатар.

— Честь Зарии будет защищать Стеймекс, страж среднего города, — на этой громкой ноте от Бук-Вак Чужа сторона Зарии разом охнула, а Данаритцы залились смехом.

Представив нас, маги ушли каждый к своей стороне.

Рикард заломил руки назад, металлический свист и в мою сторону угрожающе смотрит меч, а в левой грозно покачивается посеребрённый стальной щит.

— Сэр, рад вашему столь быстрому выздоровлению. Раз уж вы выбрали столь лёгкий тип защиты, то так уж и быть, — Рикард наглядно отбросил щит подальше.

— Можете выбрать добавочным любое оружие, дальнее или ближнее, на ваш вкус, — смеясь проговорил он.

Ну конечно, зачем ему еще и щит если он и так…

— Благодарю, — сухо ответил я, — мне хватит и этого.

Я сразу начал прокручивать возможные варианты победы, а то и как доказать всем в чём дело. Я мог бы взять что-то потяжелей и колотить лорда до тех пор, пока всем не откроется столь интересная правда. Но передо мной выдающийся мастер фехтования. И уж кого-кого так скорее меня будут пинать ножками. Мне просто не дадут нанести столько ударов, и пока я найду брешь в защите, буду почти обессилен. Вот и вся правда. Но тогда нужно понять, почему именно это оружие я выбрал?

Рикард завёл правую ногу назад и согнул в колене. Правда бросила меня вперёд навстречу рванувшему ко мне как снаряд Рикарду. Смазанный удар и я плавно ушел влево, обернувшись в пол оси полоснул по открытой спине за миг до того, как мой клинок встретил равную преграду. Скрестив мечи меня прожег удивлённый взгляд, обладатель которого успел с первого удара оценить мои умения. Надеюсь он не заметил во мне скрытую панику, страх и дрожь в коленях. Я успел поднять правую ногу уйдя от подсечки, мечи гневно заскрежетали и разошлись в стороны. Теперь я понимал насколько трудно считывать мастеров своего дела, ведь каждое движение выполняется без раздумий. Но есть еще правда движений тела, как чужих, так и моих. Резкий выпад противника, рубленный удар по ногам, описав крученную восьмёрку Рикард закрутился волчком и нанёс сразу два удара и все до единого отклонены мной. Я не смотрел по сторонам, лишь улавливал правду движений мгновенно реагировал. Но я чувствовал насколько наблюдающие стороны напряжены. Никто не ожидал такого от стражника среднего города, даже я сам.

Пора что-то делать или я свалюсь без сил и меня просто зарубят. Я не дал страху сковать мышцы. И парировав удар сделал ответный выпад, рубящую полосу стали я перевёл смазанным движением в сторону чиркнув по плечу противника, перебросив клинок в левую руку с полразворота наткнулся на меч, в то же мгновение с улыбкой на лице нанёс удар ногой по коленке. Один потерянный миг и мой меч высек сноп искр на груди Рикарда.

Не останавливаясь на достигнутом, я перешел в наступление. Мозг работал на безумных скоростях. Я начинал серию ударов, а в голове сразу выдавало образ где через три или четыре выпада будет прорех в защите. По нагрудной броне снова заплясали искры, следом я оставил вмятину на левой ноге противника, из шлема донеслось гневное рычание. Но как ни крути, Рикард быстро брал в себя руки и секунды гнева сменялись холодным расчётом, после чего подступиться попросту невозможно. Да и будь его доспехи самыми обычными с таким оружием я всё равно был бы в минусе. Порой Рикард менял стиль, делая короткие змеиные выпады или вовсе набрасывался подобно льву создавая вокруг себя вихрь из смертоносной стали. А доспехи как смазанные маслом никак не стесняя движения хозяина позволяли двигаться в любом направлении. Настолько искусной работы кузнецов я не видел даже в кино. Если только графика, но передо мной была не графика. Вокруг танцем смерти кружил реальный человек, закованный в непробиваемую броню и еще немного времени и его танец завершится моей кончиной.

Я отпустил страх и переживания всего на мгновение, что тут же привело к выводу. Мой меч, в этом и весь ответ, еще до боя я не зря отдёрнул руку от оружия принца. И всё дело в его невероятной прочности. Вот что напугало, что предостерегло. Я видел правду не победы, а правду того, что меня погубит, соответственно…

Я отскочил назад, размашистыми длинными ударами старался держать Рикарда на расстоянии. Описав круг по всей оси на одной ноге, я занёс весь в щербинках и выбоинах меч что пошел на сближение с острым как бритва клинком Рикарда. Я резко прокрутил рукоять в ладони, удар пришелся на кончик ребра клинка. Не останавливаясь ловким движением свободной руки подхватил падающий осколок, и снова завертевшись волчком сделал выпад, но уже левой рукой. Подобно смазанной жиром молнии осколок пронёсся, скрывшись в прорези шлема.

— Непобедимых не бывает, — как можно пафосно сказал я, но как жаль, что Рикард этого не услышал.

Высокий и широкоплечий закованный в монолитную броню воин свалился подобно подкошенному дереву.

Тишина растянулась в вечность, а тело Рикарда и я застыли на перекрестие взглядов двух королевств.

— Рикард лорд дома Акдир больше не встанет, — по полю прокатился глухой и заупокойный голос Икнатора.

— Стеймекс страж среднего города одержал победу, — удивлённо объявил Бук-Вак Чуж.

В тот же миг поле сотрясла лавина радостных криков. Большая половина из которых выкрикивала моё имя. Переступив границу широко шагая сокращая между нами дистанцию приближался принц. И снова этот коктейль из эмоций, высшее недопонимание, неверие в победу и радость.

— Прости что усомнился, — Роан заключил меня в медвежьи объятья.

За спины раздался шум приближающихся шагов, не ко мне, а к падшему лорду, и это всё что было слышно от Данарита, а со стороны Зарии окатывало полным ликованием. Роан обнимая одной рукой поволок прочь с поля.

Толпа расступилась подобно морю перед Моисеем, и мы скорее пошли по направлению к огромному шатру. А я до сих пор не верил в то что выбрался из этого поединка целым и живым.

Я вручил меч пареньку, что просто плакал от счастья. А Роан остановив ближайшего воина сказал.

— Отведи парня к казначею и вели от имени моего выдать суму золота на каждого из члена семьи. И восстановите клинок. А ты парень, как зовут тебя? — спросил он юношу.

— Дроннар, ваше высочество.

— Дроннар, я горжусь твоим отцом и тобой верно следовавшим за ним и главное, верящим в него до конца. Ступай.

Не успели мы зайти под купол как Троквард чуть всего не обслюнявил, уж очень сильно переживал за меня еще при падении с моста, а тут еще и такое навалилось.

— До чего же ты фартовый, Стеймекс! Даже сгинуть в бездне для тебя не проблема.

— Так может показаться только сейчас, — натянуто улыбнулся я, вспоминая те моменты.

— Кем же ты был парень до того, как тебя ударили по башке, — запричитал Нумарк.

— Доблестные сэры, да какая к чнару разница, главное, что башка на месте осталась и не забыто ничего! — вторил ему Визельвальд.

— Я тоже рада, даже и не знаю, что сказать, — как-то скупо выразила радость Жарнин. Смена таких ролей и вовсе выбила её из колеи. И как теперь ко мне относится, определить она не могла.

На все расспросы я отшучивался и в основном улыбался. Я должен и дальше играть роль удивлённого всему и вся склеротика.

Все понемногу переместились за стол, а после поздравления и перетирание костей о том, как наша немногочисленная компания добиралась до герцогства, плавно перетекли в пиршество. Блюда на столе сменяли друг друга, как и несколько раз менялись лица за столом. Всех представляли мне как верных полководцев и маршалов Зарии. За столом побывало два герцога и трое приближенных к королю графов. Но я не запоминал лица. Единственный раз за всё проведённое время в этом мире я решил расслабиться. Не особый любитель вина, но под такой стол и повод я и не замечал, что пью. Но я всё так же контролировал речь и мысли не давая вырваться правде. Ведь как я решил главное не напиться и забыться, а порядком спустить пар и напряжение.

— Сегодня это твой шатёр, устраивайся! — ударил по плечу Роан и последним выбрался в наружу.

Поздняя ночь, все разошлись по палаткам. Я расслабившись упал на заготовленную лавку с ворохом шкур. Не кровать конечно, но как видно Роан себе не изменяет и не позволяет нежится на мягком. Сон мгновенно окутал щупальцами, и я забылся в сладких грёзах.

Тревожное чувство вырвало из сна, а по голове ударило так что в глазах вспыхнули искры и всё застлало тьмой.

С ноющей болью в голове я приоткрыл глаза, вокруг всё та же тьма навалилась всем весом. В нос ударил стойкий запах чего-то паленного. Из одежды на мне остались штаны. Руки вытянуты вверх и плотно зажаты чем-то твёрдым, с ногами та же история. А спина и вовсе упиралась в что-то холодное и металлическое. Я мгновенно вспотел, страх и адреналин заставили в панике метаться сердце, во рту пересохло, от недавнего опьянения не осталось и следа. Я улучшил зрение и передо мной предстала каменная коробка с низким потолком, стенами обвешанной садистскими инструментами. Напрочь чистыми, ржавыми, а где и вовсе с еще не высохшей кровью. Повсюду развешаны потушенные факелы.

Около единственного выхода, вверх идущих ступенек на меня уставились две фигуры. Одна низкая коренастая в золотой скрывающей лицо маске, а другой копия покойного лорда. Его брат.

Я забился на пыточном столе подобно рыбине на льду. В голове метались одна мысль за другой, что всё, вот он конец, быть может стоило напрочь отказать инопланетянам, какого черта я вообще пил. И последние самые яркие о матери и Ире.

— Ты поди и правда не врали, — донеслось от низкорослой фигуры.

— Неужели? — спросил брат покойного.

— Маска даёт мне видеть в темноте, но этот, видит нас с тобой как при свете дня. Ты бы видел его лицо, когда он узнал тебя. Не оборотень это часом или полу-зверь, а то сюрпризы могут быть разными.

— Икнатор его проверил, он человек.

— Ты бы не называл имён. И кстати, он отправился за потаённым? Уж больно хочется знать кто это такой.

— Ему всё равно отсюда живым не выйти. Икнатор будет завтра к полуночи, — с этими словами по щелчку пальцев ослепив все факелы зажглись как один.

Я еле привёл зрение в порядок как ко мне размеренными шагами приблизился низкорослый, но безумно широкий в плечах мужчина.

— Знаешь, мы за тобой гонялись очень и очень долго. Потратили уйму времени, средств, а самое важное людей. Но ты здесь только благодаря, — низкорослый обернулся к брату покойного, — ну ты сам понял кому, — обернулся он обратно.

— Да, ты нашей семье обошелся очень дорого, но я не пожалел не единой монеты.

Меня трясло, на глаза наворачивались слёзы. Я боялся пыток, я боялся умереть. Хотелось молить о пощаде, наобещать золотые горы, но слёзы и накатывались потому что этот проклятый дар виденья правды показывал, что к моим мольбам не прислушаются. Как же сильно я не хотел умирать. Именно сейчас правда и показала мне кто скрывается под маской. Герцог Кримгран Велесский — золотое превосходство золотого пути. И чуется мне скажи я это вслух, герцог просто выпотрошит меня на месте.

— Ну тогда я приеду опосля всего узнать, что и как, — проговорил он, не отрываясь от моего лица, — главное не убейте его до этого момента как маг принесёт потаённый.

— Не беспокойтесь, у меня есть опыт!

Герцог не помедлил и тут же простучав подкованными сапогами по ступеням, пропал в темноте подъёма.

— Духи, как же я ждал этого момента и тут оказывается на тебе висит хвост всей зарийской губернии золотого пути. Ничего не бывает просто так, каждому воздаётся по заслуге! И кстати, запомни моё имя, — Гхолус, — и всё же разница есть, если у Рикарда благородный и мужественный голос, то у его брата скользящий как нож по стеклу с неприятной хрипотцой и пропитанные безумием глаза.

Слева из горящей и полыхающей печи он вынул раскалённый прут, а в правую руку ухватил щипцы.

— Как ты узнал?! — забрызгав слюнями прокричал он мне в лицо.

— Узнал что? — недоумевал я.

Щипцы впились в кожу на животе, крутанув их он резко рванул на себя. По всему телу стегнуло болью, я закричал от острейшей режущей боли.

— Прошу вас, пожалуйста, — сквозь всхлипы начал молить я.

— Червь, тебе с памятью и всю стойкость отбило? Я еще не насладился, а ты уже ноешь!

Прут опасно близко приблизился к груди и тут же запахло палённым, я заорал что есть мочи, стараясь вырваться, а над головой раздавался звон цепей. Гхолус прожёг по груди бороздку, что горела пламенем и отдёрнул руку.

Я еще подвывал от невыносимой боли. Страх сожрал разум изнутри.

— Прошу вас, выпустите меня, я скажу всё!

— Ты и так всё скажешь!

И снова щипцы пошли в действия вырывая лоскут кожи из живота, я метался в разные стороны пытаясь отвести тело от пыток, не дать этому случится. Но снова бился от боли и судорог сковывающих тело.

— Я спрашиваю еще раз!

Задыхаясь в слезах и стонах, я пытался что-то промямлить и был безумно рад, что всё прекратилось, что можно поговорить.

— Я не мог пробить его доспехи, это был единственный выход.

Лицо Гхолуса почернело.

— Ты взял не какой-нибудь крушитель черепов, а меч с тонким лезвием что точно подошло в прорезь забрала, ты не мог не знать!

И снова в грудь впился раскалённый доводящий до исступления прут. Я захлёбывался в крике, я не мог терпеть боль, жалость к самому себе и своей судьбе рвала меня на части.

— Говори правду, иначе вырву язык!

Правда…правда.

— Я просто это понял и всё!

— Ты насмехаешься? Насмехаешься надо мной?! — угрожающе закричал Гхолус.

Я замотал головой, но не успел ничего сказать, как щипцы схватив кожу чуть выше пупка вырвали целый кусок с мясом.

Меня вывернуло от шока и боли.

— Повторяю еще раз, мне нужна правда.

— Я…я из другого мира, — проблеял я.

— Что за чушь ты несёшь!

Гхолус схватил поддон из жаровни с багровыми углями и подложил мне под ноги. Не прошло и минуты как я ощутил жар. Глотка раздиралась от воплей, моих воплей. Неистовая боль заставляла биться в цепях.

Гхолус убрал поддон и уже не спрашивая чередовал одну пытку за другой. Я умолял, молил, но безответно. Я не хочу умирать, не хочу.

Когда я потерял счет времени, а место криков из горла доносились хрипы, Гхолус нашел своим безумным взглядом мой достаточно потускневший.

— Знаешь, что больше всего я люблю? Знаешь? — его глаза горели безумным сытым огнём.

— Когда содрогается тело от корчей и боли, мне больше всего нравится слушать звон цепей, — перешел он на шепот, — я специально ослабил их и вот сейчас я иду отдыхать, моя комната над пыточной. Я очень хочу, чтобы мне приснился этот звон, но, если вдруг я перестану его слышать, я вернусь.

Как только фигура скрылась, а наверху с ржавым скрипом открылась и заперлась дверь. Я дёрнул руками и ногами, потом еще раз и еще. А по лицу катились градины слёз.

Два раза Гхолус спускался и вызывал во мне приступ паники, а после нестерпимой боли и ужаса. Первый раз я отключился и меня привели в чувство, а второй руки и ноги устали настолько, что я не мог ими пошевелить. Но Глолуса это не волновало. После я сперва дёргал ногами, и когда они уставали переходил на руки. Всё тело ныло и стонало, а чудотворное исцеление никак не приходило. Боль вытесняла всё кроме страха, что сковал мысли. И дёрганье цепей не давало покоя. На своей судьбе я поставил крест, но жить так сильно хотелось, что надежда не покидала меня. А правды как выбраться отсюда попросту не было, мне не разорвать цепей.

Я потерял счёт времени и как по мне прошли сутки, когда дверь со скрежетом отворилась. Я благодаря судьбу перестал звенеть цепями и уставился на Гхолуса и того самого мага Икнатора.

— Дохловат что-то, — подметил маг.

— Сейчас станет бодрым, — вцепился в клещи Гхолус.

— Не сметь! — заверещал противным голосом маг. — Он должен быть как можно спокоен, а ты и так всё усложнил.

Икнатор выудил словно из воздуха тёмный куб по размеру что свободно поместился в ладони. Он поравнялся напротив и выставил куб на уровне моей груди.

— Он покажет его прошлое? — спросил Гхолус.

— К сожалению, нет, всего лишь настоящее время, но то откуда он родом, и главное тех людей с кем он связан.

Маг проводил различные пассы руками, напрягая жилы на лице, краснея и порой желтея лицом. Но с каждой попыткой всё было тщетно.

— Что-то очень умиротворён, не получается, — сдался маг после еще одной неудачной попытки.

Гхолус лукаво улыбнулся.

— Тогда посмотри учитель, чему я научился за это время! — прокричав он с яростью выбросил в мою сторону руки.

Мои ноги на уровне колен схватило что-то призрачной хваткой, как не стараясь разглядеть, ничего я не видел. Гхолус сжал ладони в кулаки, и я услышал, а после почувствовал хруст в коленях. Тупая боль от ног разлилась по телу. Я захрипел от шока, а минутой спустя чуть не отключился, когда осознал, что ног ниже колена не чувствую.

— Хорошо, хорошо. А ты будь в сознании, — взмах руки и подступающее забытьё улетучилось.

Я хрипя постанывал как после нескольких пассов мага внутри куба разгорелся свет.

— Получилось! — заверещал маг!

Гхолус только кивал и поддакивал учителю. А Икнатор убрал руки от куба, что остался висеть в воздухе. Но тут же схватил за углы и растянул в стороны, так что каждая сторона достигала почти метра.

Свет сменился зелёным газоном что густо покрывал проливной дождь, а после словно камера оператора, обзор отдалился, высветив две фигуры у могильной плиты. Судя по всему, раннее утро.

Не обращая внимания на боль, я всё внимание приковал к происходящему. На могильной плите красовалась моя фотография, год рождения и слова о памяти и вечной любви.

— Света, пойдём ты можешь простыть. Пошли дорогая, — голос дяди Вадика резанул слух. А Света, неужели это…

— Мой сыночек, почему ты, ведь ты такой молодой, ну почему? — мамины всхлипы я не перепутал бы ни с чем.

— Уже почти два года прошло, нужно как-то жить дальше. Он не хотел бы чтобы ты убивалась и страдала.

Два года? Два года?! Эти слова засели в голове, они просто разрушили всё что было вокруг, заполняя всё естество этими словами.

— Не пойму, что за королевство, то ли империя, а что за язык, — тщился понять окружающее Икнатор.

— Я тоже не видывал подобного. Кладбище явно, но заметь учитель, на памятном камне лицо этого ублюдка.

— Ничего удивительно, он пропал, его посчитали мёртвым.

Не просто посчитали! Я видел правду, там лежало тело, не моё! Но мать и дядя Вадик были уверенны что это я!

Куб сменил изображение. Обзор завис с высоты птичьего полёта показывая улицу и носящиеся туда-сюда машины, плавно приближаясь на одной из парковок я разглядел наряженные бантами и шарами машины.

— Учитель, что за колесницы? — в великом изумлении проговорил Гхолус.

— Быть того не может, я слыхивал о таких, но это легенды и не более того, только в этих легендах помимо езды, они еще летали!

— Невозможно чтобы он был оттуда.

— Куб не врёт! — гневно накричал на Гхолуса Икнатор.

Я не слушал этих двух идиотов и еще больше впился в картинку взглядом, когда увидел дверь, а над ней вывеску — ЗАГС. Вокруг столпилось море народу, девушки и женщины в платьях, парни и мужчины в строгих костюмах, все ожидали молодоженов.

Дверь отворили, на свет солнца показался в черном костюме мужчина, только из-за отсутствующих усов я не сразу узнал Костю, но это был он. Раньше он носил усы и весьма пышные. Вслед за ним грациозно вышла прекрасная в снежно-белом платье девушка. Ребята с двух сторон посыпали молодожен лепестками роз.

Доля секунды задержанного мною внимания на милом искрящимся от улыбки личике позволило мне узнать Иру. Я смотрел и убеждал себя, что это не она. Не она, не она, не она! Но будь проклят этот дар правды!

— Нет!!! — даже сквозь порванные голосовые связки прорезался голос.

— Заткнись иначе придушу! — заорал Гхолус.

Я не мог молчать, обида и боль рвались наружу.

Гхолус схватил пылающий искрами прут и с силой ударил по рёбрам.

— Нет! Нет! Нет! — я кричал, плакал и стонал от боли, не той что резала бок, а в сотни тысяч раз сильней что сжигала сердце.

Куб загорелся ярким светом и вспыхнув коротким пламенем исчез, а Икнатор обхватил голову руками силился понять, что произошло.

Я был обманут, мне обещали другое! Внутри царил шторм сжигающий нутро, я полностью охрип от криков, слёзы катились ручьём, а я просто не хотел верить в увиденное. Всё было зазря, с самого начала.

— А-а-а! — хотелось одного, умереть, не знать и не видеть этого.

По лицу меня огрело чем-то тяжелым и настолько горячим, что вмиг опалило кожу.

Я обратил внимание на запыхавшегося Гхолуса с окровавленным и шипящим прутом в руке.

Вся злоба и гнев окрылила мою душу.

— Тварь! Да чтоб ты сдох!

Я настолько сильно возжелал его смерти, что изо рта потекла пена, а мысленно я представил, что сдавливаю эту сволочь в кулаке, как сжимаются плечи, трескаются рёбра, нутро с головой лопается…

В сумасшедшем порыве я и не заметил, что рядом кто-то истошно орал. Я бросил взгляд на забившегося от ужаса в угол мага. А после на мерзкую словно выдавленный апельсин тушу. Такое зрелище меня немного отрезвило.

Дверь завывающе скрипнула, а сверху затопало множество ног.

— Стеймекс!

Я не верил своим ушам. Икнатор придя в себя приговаривая что-то взмахнул пару раз руками и провалился в стену. В пыточную словно забежал целый полк если бы конечно было место. Роан с окровавленным мечом и Троквард сжимающий с наложенной стрелой лук.

— О духи земли и неба, что здесь произошло? — выдавил из себя Троквард уставившись на меня и нечто бесформенное в лужи крови у моих ног.

— Снять его! И Бук-Вак Чужа сюда, немедленно, иначе он истечёт кровью! — заорал что есть силы Роан, — Не переживай друг, — он обернулся ко мне, — ты спасён.

Глава 8

Как оказалось, я находился на границе Данарита в полуразрушенном замке, некогда принадлежавшим предкам семьи Рикарда и Гхолуса. Бывшая твердыня что исправно служила последним рубежом во времена войны с Зарией. Не смотря на стянувшиеся к полувековой битве войска Данарита, Роан с малым отрядом не без помощи Бук-Вак Чужа проникли за границу. Ведь всю вину перенесли на золотой путь и как было решено перед поисками, уйти обратно возможностей у убийц не было, значит путь всего один. Прочесывая местность люди Роана обнаружили руины старого замка, что оказались не так уж и заброшены.

Всё это узнал сегодня, на второй день после того как меня привезли обратно в вотчину принца, его герцогства Акрестион. Поселив в ту же комнату.

Дневной свет из окон надоедливо врывался в моё пространство освещая верхнюю половину кровати заставляя жмурится и желать, чтобы этот светоч богов поскорее потух или сгинул навеки. Всё та же расписная мебель, оббитые красным деревом стены, даже подобие люстры над головой и роняющий на пол искры камин предстали в сером цвете раздражая и пробуждая приступы злости.

— Стеймекс, — попытался привлечь внимание Роан, пару минут следящий за моим отсутствующим взглядом.

— На тебе живого места не было, но Бук-Вак Чуж справился с ранами, уверен ты был стоек, — но всё же некоторая недоговорённость присутствовала.

На этих словах я повернулся к широко расставленным плечам и ободряющей улыбке Роана. Мимолётное желание раскрыть правду о своей стойкости затмила волна безразличия. Какая разница, мне плевать что он или еще две замершие фигуры у дверей думают обо мне.

— Да, но тут такое дело, — тихо обронил Троквард что так и не подошел, из-за нежелания смотреть на мою реакцию на последующие слова, что я и так узнал, из того что Роан не смог сказать вслух, — твои ноги, — выдавил он из себя, — их маг вернуть не смог. Точнее они есть, но ходить ты не сможешь, — быстро поправился он.

Казалось даже камин перестал громко и жадно поедать поленья, такая тишина повисла. От меня ждали реакции, но мне плевать. Был момент и была реакция, когда я терял ноги, но после я потерял нечто большее.

— След чужеродной магии достаточно силён и снять его пока что невозможно, — понурил голову вечно позитивный гальнаэлец.

На моё плечо легла широкая как лопата мужская ладонь.

— Но мы найдём способ вернуть твои ноги, — с воспламенённой верой во взгляде дал обещание Роан.

Счастье в незнании, а на данный момент слепая вера Роана. Но я знал куда больше, потому смог лишь позавидовать.

— В твоём распоряжении каждый из моего герцогства, да чего уж таить, всего королевства. Ты обязательно встанешь на ноги, — заверил Роан.

Удивительно, минуту назад принца пожирали сомнения, сейчас искренне верит в свои слова.

Так же молча, как и вошли, мои боевые соратники покинули комнату, но один не самый любимый боевой соратник остался.

— Я хотела спросить…, - почти вплотную как приведенье приблизилась Жарнин, — то есть нет, сперва попросить, — отвела она глаза в сторону, закусила губу, а взгляд растерянно забегал, возвращаясь ко мне, то к ближайшей стене.

Такое нетипичное поведение железной капитанши сбило с толку. Что и мысли не возникло попытаться узнать причину самому.

— Я очень была не права и жестока. И очень жаль, что я видела только одну сторону монеты, — скороговоркой проговорила Жарнин.

Грудь девушки часто вздымалась и шумно выдохнув, она продолжила.

— Стеймекс, прошу, прости за всё что я… вообще за всё, — на этот раз она намерено поймала мой взгляд и с таким упорством прожигала во мне дырку, что невольно позволил себе прочесть её.

Жарнин сделала вывод, что я каким-то образом могу читать мысли и пытается доказать и показать, что очень сожалеет и говорит правду. Догадливая.

— Спасибо. Я не держу зла, — почти безразлично, но придав толику убеждения словам ответил я.

Жарнин отвела взгляд. Лёгкая улыбка коснулась лица, она мне верила, а в глазах забегали огоньки, словно девушка в чем-то убедилась.

— Я хочу, чтобы ты знал, — щеки всегда угрюмой капитанши несвойственно залились румянцем, — я и Роан друзья с детства. Между нами ничего нет. Всего лишь дружба, — по-простецки как бы оправдываясь она пожала плечами.

Я настолько был обескуражен подобным заявлением, что попросту не знал, как отреагировать.

— Да? — единственное что нашелся ответить я.

— Ага, — румянец перетёк в пунцово красный, а Жарнин и вовсе потеряла взгляд где-то у своих ног, — вдруг ты, ну мало ли захочешь… Я наверно пойду, — резко сменила она тему и уверенно, старясь как можно быстрей выскользнула из комнаты.

На какую-то долю времени я забыл обо всём, настолько Жарнин обескуражила. Да и как видно амурным делам, капитан скорее предпочитала тренировки, битвы и службу. Я вспомнил про незаданный вопрос, но видимо девушка и так всё поняла, хоть и отчасти.

Но впечатление быстро испарилось под гнётом что сдавливало и пожирало сердце.

Каждый день меня посещали Роан и Троквард, порой забегал Визельвальд, с какого-то перепугу повадились ходить придворные дамы и прочие лорды, графы, но не утерпев я чуть ли не прямым текстом послал их подальше.

Видимо устыдившись своей прямолинейности, Жарнин больше не появлялась. От Роана я узнал, что капитан вернулась к своим обязанностям в Краегдар. На пятые сутки раздобыли кресло-каталку, более близкий к земному аналог. Роан поведал, что на северо-востоке от Зарии в Грокдире до инцидента с зелёной холерой было несколько институтов где парочка высокоученых лиц и сконструировали подобное средство передвижения для тех, кто сам передвигаться не может. Сперва Данарит позаимствовал технологию, а после Зария без стеснений переняла у соседей.

Визельвальд рассказал насколько люд Зарии, особенно купцы и дворяне были рады победе на полувековом поле. Ведь потеря герцогства существенный упадок в экономике. Троквард просто разбавлял несколько часов юмором, вспоминая курьёзы из наших приключений или из своих, когда пришлось покинуть Гальнаэл. Пусть Роан и старался держать мой дух поднятым, но от него не укрылось, что с каждым днём мой интерес ко всему угасал. Я реже проводил время у окна следя за городской жизнью. Ведь как ни крути, а вокруг замка имелся город, защищённый со всех сторон гигантской в пять этажей крепостной стеной.

Роан сетовал на мою потерю ног и не переставал напоминать о возможности вернуть их. Но меня съедала другая потеря. Всё чаще я проводил время в постели. Интерес угасал не только к новостям, но и к жизни.

На десятые сутки солнечный день сменился вечером, что не обещал отличиться чем-то от предыдущих.

— Здравствуй, человек, — эти слова как током прошибли тело.

Лёжа на кровати я чуть не захлебнулся от возмущения и негодования.

— Твой жизненный порог был крайне близок к прекращению твоего существования, но и сейчас ты в опасной близости к такому исходу.

Впервые за эти дни я как ужаленный подорвался с кровати, забыв, что ноги не ходят, просто свалился на пол. От терзавшей душу ярости я даже не заметил неожиданного неудобства. Я чуть не заорал вслух, но вовремя осёкся, больше всего не хотелось, чтобы нас прервали.

— Лживые и уродливые тараканы, — от презрения я словно выплюнул кусок гадости крепко засевшей внутри, — вы обещали, вы убеждали, что любое время, пройдённое здесь, равно мгновению на Земле. Вы солгали! — если при первом контакте меня глушили их голоса, то теперь я старался мысленно отвечать так громко, как только возможно в надежде доставить им неудобства.

— Это так и есть, какая бы жизнеформа не попыталась убедить тебя в обратном, он, она, они ошибаются.

Я судорожно стиснул зубы, кулаки сжал до хруста костей.

— Два года прошло на земле и не смейте врать, я знаю правду и вижу вашу ложь! — чуя новое вранье, я не дал ответить, — Почти полгода прошло с того момента как я здесь оказался, время здесь и там синхронны! Но где остальное время?

Никто не ответил, а память как сама по себе прояснилась. А в голове всплыли слова, когда они впервые установили со мной связь и поведали о пройденных полтора года, перед тем как я был сотворён заново.

— Мы обозначили некоторые успехи, но твой человеческий организм еще функционирует и способен улучшить и упрочнить положение, после ты будешь доставлен на землю, и мы сдержим наше обещание перед тобой, человек.

— Нет!

— Ты не хочешь повысить свой социальный статус? — если бы не виденье правды, сказанное серой интонацией без эмоций невозможно было бы отличить от утверждения.

— Если вы не можете повернуть время вспять, то плевать я хотел на всё!

Ответ не заставил себя ждать.

— Это невозможно, — коротко отрезал безжизненный голос.

— Тогда идите к черту!

— Человек, твои приоритеты противоречат здравому смыслу, у тебя всё еще есть возможность вернутся и занять достойное место чтобы просуществовать комфортно.

— Я сказал, пошли вон из моей головы!

Что есть сил я зажмурился, в голове раздалось эхо, но я не слушал и глушил как мог. Чей-то голос как издалека доносился всё слабее, стук в висках нарастал всё громче и громче.

Я очнулся, когда камин наполовину прогорел, а безликая ночь с любопытством смотрела из окна. Не смотря на постеленный ковёр, я продрог от пронизывающего камни холода. Кое как подобрав ноги я сжался в комок. От потревоженной так и незатянувшейся раны на душе выступили слёзы. Хотелось только одного, умереть.

Безжизненные и серые дни сменяли друг друга. Прошел месяц, а меня всё не покидала одна навязчивая идея, что с каждым днём брала вверх над разумом.

Роан вошел в комнату, звеня доспехами бодро прошествовал ко мне. Укутавшись в шкуры, я сидел на кресле и грелся в лучах утреннего солнца. Точнее в его остатках, ведь по моему летоисчислению начало октября, на носу ноябрь и зима.

— Мой друг, мне придется сегодня отбыть, Троквард так же придёт попрощаться.

Я молчал, мне не было до этого никакого дела.

— Если помнишь пророчество, так вот недавно на всех пророков от известных до деревенских бабок снизошло озарение. Снова! Пророчество получило продолжение! — в глазах Роана бушевала страсть.

— Я мчусь в Грокдир, что на северо-востоке, в океане недалеко от береговой линии должен быть остров, а там ответы на все наши невзгоды и оружие, что способно спасти наш род!

— Желаю успехов, — коротко бросил я и повернулся к окну, а все мои думы снова переместились к не дающей покоя мысли.

Тяжелый вздох за спиной, удаляющийся звон рыцарских шпор и раздавшийся шум запертой двери огласили, что Роан покинул комнату.

Я подъехал ближе к окну, раздирая ладони мёртвой хваткой подтянул себя ближе к оконному отверстию, так что вся улица предстала как на ладони. Невольно брошенный взгляд вычленил толпу, а из неё впереди идущего в робе и с деревянной палкой руках старца. Гладкая лысина отражала лучи солнца, а нижняя часть лица утонула в густых зарослях свисающей до самой груди бороды. Позади на почтительном расстоянии бредут дети, что заговорщицки перешептываются и бросают любопытные взгляды на старика. Прохожие всюду оглядываются, некоторые присоединяются к шествию.

— Я Кикамир, меня знает каждый! — такому мощному и глубокому басу, раскатившемуся по округе, мог позавидовать даже Нумарк.

— Еще вчера во время сна я услышал небесный шёпот, и долгая загадка всеми известного пророчества обрела концовку. Услышьте! — ударил он клюкой по брусчатке и завис посреди улицы.

— Сперва родственный круг падёт, а после зверь придёт, за ним отец умрёт, а там и род ихний, — сделал он паузу и оглядел десятки притихших слушателей, — но есть спасение на северо-востоке, где празднует зелёная смерть, в стороне куда кочует птица, окруженная водной гладью и чистым небом, плоть земли хранит ответ и оружие что в силе дать освобожденье.

Собравшиеся горожане разом охнули, раздался шум и гвалт, все обсуждали известное пророчество, что не даёт покоя даже королевской семье. Кикамир гордым павлином упёрся в клюку и снисходительно посмотрел на разношерстную обступившую его толпу. Женщины несли корзинки с едой, кто-то в замотанной и грязной тряпице монеты. Каждый хотел одарить и задобрить вещего старца и конечно услышать что-то о своей судьбе.

Слова уличного пророка породили странное ощущение. Нечто подобное я испытывал ранее. Старик верит в свои слова, но от пророчества веяло чем-то не добрым. Хоть и первая половина оного свершилась, но перемалывая слово за словом, я словно наткнулся на второе дно, что таит в себе куда более подлую и страшную ложь чем открытое вранье. Повиснув и наполовину высунувшись из окна вспомнил что делаю и почему. Тут же пришел ответ.

В обещании инопланетян присутствовало второе дно, что поставило меня перед выбором, выбросится из окна или постепенно сгнить в этой постели. Жить не хотелось, но воспоминание о лжи породило гнев, а перед глазами в тысячный раз в подвенечном платье предстала Ира. Я отпустил руки, глухо бухнулся задом об кресло. Умереть в постели надолго растянув мучение, не очень приятно, но как вариант. Выбросится из окна куда быстрее, но вот-вот созревший третий улыбался мне больше всего.

Одна проблема, ноги. Я посмотрел на раздувшиеся под штанами коленки, замотанные в те же шкуры. Сегодня они были еще больше так как каждый день по велению Бук-Вак Чужа мне накладывают какое-то разнотравье, что не даёт ногам совсем распухнуть, поддерживая их в среднем состоянии, между смертью и жизнью.

Но так ли оно? У меня всегда было преимущество даже перед самым грозным противником. Должно быть что-то, а точнее должна быть правда. Я лихорадочно вспоминал необъяснимые случаи, произошедшие со мной. Чудодейственное исцеление не помогло, пытался. А то что помогло, неприменимо здесь.

Я качался в кресле перебирая пальцы, напрягал до боли в висках мозг.

— Стоп! — сказал я вслух.

В битве с Аргусом кинжал красной убийцы при сильном желании стал моим. Но нет… Я нашел взглядом, покоившийся в ножнах на тумбе клинок. Благодаря виденью первое предположение оказалось ошибочным. Я изменил правду вещей, то что было чужим, стало моим.

Я отложил открытие в дальний угол, теперь взялся за то над чем даже не ломал голову ни разу. Смерть Гхолуса, а именно то как она настала.

Я представил словно ладонь сжимаю в кулак как под прессом расплющиваю безумного братца лорда Рикарда. Что позже оказалось правдой. Но что именно я тогда испытывал?

Гнев красной пеленой встал перед глазами. Я яростно представил, что с ногами всё хорошо, я снова могу ходить. Следом я встал, точнее еле оторвал пятую точку от кресла и плюхнулся обратно. Конечностей я так же не ощущал.

Я успокоился и вытер холодный пот со лба. Нет, это был не гнев. Так же как перед любым исцелением, я не отключал мысли.

Отдавшись виденью правды ответ сам открылся передо мной.

Глубоко вздохнул я закрыл глаза, не впуская никакие мысли сконцентрировался на ногах, вспомнил их прежний вид и то как я легко преодолевал препятствия. Именно это и есть правда, всё другое — ложь. Цепко представив перед собой их образ, я поднялся. Через ковёр камни твёрдо упёрлись в ступни. Нисколько не хромая я рванул в угол комнаты. Кожаная подбитая мехом броня, перетянутая кольчугой и с твердыми как камень вставками из плотной кожи, подарок Роана на будущее спокойно меня дождался. За это громадное спасибо.

Броня на мне, а на поясе при беге болтается меч из неизвестного, но крепчайшего металла и именной кинжал. Длинный коридор вытягивался змеёй, факелы потрескивая неприветливо коптили. Прохожие слуги в разноцветных кафтанах недовольно провожали взглядами, попадающиеся дамы любопытно оглядывались, а те, кто еще помнил меня в лицо с испугом шарахались как от призрака. Подкованные сапоги бодро выстучали чечётку по главной лестнице, двое воинов у ворот узнав меня с вытянувшимися лицами в спешке отворили громадные в моих два роста двери. Светоч богов высветил мою фигуру в полный рост, ветер закрутившись вокруг бодрым сквозняком прошествовал дальше в замок.

Я сбавил шаг и смакуя то что редко ценил, ступил на ступеньку. Я спускался, а взглядом держал конюшню около которой вели беседу три знакомые фигуры. Но в голове засела маленькая правда, если потеряю концентрацию, то потеряю и ноги. Главное помнить.

Я нарочно громко ступал по каждой ступеньке и привлёк к себе не один взгляд. Двор замка кишел начищенными до блеска шлемами, и не малая их доля уставилась на лестницу. Среди тройки обернулся самый низкий. Троквард так и обомлел в полуобороте, его дёрнул второй, но тоже бросил взгляд в мою сторону. Визельвальд снял шлем и выпучил зенки в глубоком неверии в происходящее. Третий, он же Роан, принц Зарии с суеверным ужасом наблюдал за моей поступью.

— Ну что глаза таращите, закройте рты, а то вороны гнёзда совьют, — с улыбкой на лице прокричал я, — Как же вы без меня справитесь? И почему я еще не вижу своего коня?

Из всех двух вариантов, я выбрал третий, что посетил неожиданно. Я строго настрого решил свою судьбу. Если умирать, а жить я не хочу, так лучше в движении и в бою, в попытке спасти от подобного вранья хоть кого-то. Но не себя.

Content

Алекс Той
Стеймекс — Правда во Лжи

Пролог

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8