Анастасия Black

ЖИЗНЬ РАДИ МЕСТИ

1. Зимний вечер

Шепот смерти приближается ко мне

И бросает в соблазнительную дрожь.

Чаще снится черный всадник на коне.

Я кричу ему: «Давай, чего ты ждешь?!

Отвори дверь этой жизненной тюрьмы,

Что мешает умереть моей душе.

Забери меня, суровый воин тьмы.

Отвези к своей всесильной госпоже».

Смерть решает, как со мною поступить.

Знаю, будет впереди плохой исход:

Как всегда, она оставит меня жить,

Снова через силу двигаться вперед.

Даже не спрошу: «Зачем ты так со мной?!»

Полный боли крик уходит в пустоту.

Все еще маняще дразнит шепот твой,

Не спеша убить нелепую мечту.

Снег крупными хлопьями плавно падал с хмурого вечернего неба. Февраль в этом году выдался крайне снежным и морозным, а весна, похоже, даже не собиралась навестить такой красивый и огромный город, как Москва. После так называемого конца света город процветал и стал даже лучше, чем раньше. Было построено много новых зданий, реставрированы храмы и соборы.

России достался действительно мудрый и дальновидный правитель. Вальдо Джиллес отлично справляется с той огромной ответственностью, что легла на его плечи. Как существо бессмертное и прожившее не одну тысячу лет, Второй Основатель холоден, умён и может полностью погрузиться в работу. В отличии от большинства себе подобных, вампир скрашивает свой досуг чтением и посещением театра. Хотя единственное, что его поистине интересует — кровь. Жажда людской крови. Все вампиры зависимы от неё, она — источник их силы и энергии. Однако это желание умело скрыто за каменной маской, которая, кажется, никогда не сходит с лица аристократа.

Но, как это обычно бывает, находятся недовольные. Бывшие военные, учёные, те, кто потеряли своих близких, те, кто отказались принять новый мировой порядок. Повстанцы всячески мешали правлению вампиров, проводили бесчеловечные эксперименты, изучали древние проклятья, стремились найти способ уничтожить кровопийц и снова занять высшую ступень эволюции. Только вот их «праведные» действия зачастую вредили и мирному населению.

На широких перилах старого моста стояла девушка. Из одежды — испачканная кровью маечка и короткие шорты. Прямые чёрные волосы слегка колыхались от вечернего ветерка, снег мягко падал на покрасневшую и болезненно покалывающую от мороза кожу, а холодный металл неприятно впивался в босые ноги, которые едва держали тело от преждевременного падения. Светло-голубые глаза, всё ещё мокрые от слёз, смотрели вниз. До земли было метров пятьдесят, не меньше. Казалось, там лишь пустота и ничего больше… У неё больше никого нет. Старшую сестру обнаружила с перерезанным горлом, младшая была задушена. Они были убиты в собственном доме, убиты алчными людьми. А ведь она их знала. Глупый двоюродный брат и его дружки-повстанцы во главе с тем, кого все ошибочно считали другом, кому никогда нельзя было доверять.

«Сегодня так холодно. Вокруг всё белоснежное, словно чистое полотно. Почему я это замечаю только сейчас? Природа будто даёт надежду, напоминает, что выход есть. Моя семья… Я убежала, я спаслась. Выпрыгнула из окна четвёртого этажа, стёрла руки в кровь, еле в сознании. Вот только зачем мне это? Тот монстр. Он убил моих сестёр без капли жалости или сожаления. Я бы справилась с подельниками Лорина, но с ним — вряд ли… Тем более Оля взяла с меня обещание больше не убивать. Раньше я не понимала, зачем люди делают это, но сейчас самоубийство кажется мне наилучшим выходом. Одно движение, один шаг, и всё закончится. Больше нет смысла жить… Не хочу, чтобы меня убили эти подонки… Лучше самой свести счёты с жизнью. Отбрось свои мысли и сомнения и сделай это! Но что потом? Накажут ли мерзавцев за их преступления? Будет ли кто-то плакать обо мне и сёстрах? Почему Лорин не убил меня? Хотел поиздеваться надо мной? Развлечься? Они ведь до сих пор преследуют меня. Я слышу лязганье мечей неподалеку. Вампиры нашли их? Хотя, уже всё равно. Глупо и наивно, но надеюсь, когда-нибудь этот мир станет лучше. Но меня в нём не будет. Один шаг… Больно будет всего мгновение… Главное — правильно упасть…»

Последние слова девушка произнесла несколько раз, словно мантру, и, выдохнув, закрыла глаза. Слегка качнувшись вперёд, тело потеряло равновесие и начало падать. Всё кончено. Ничего не исправить, ничего не вернуть, не встретить новый день. Лишь один путь. Путь в никуда. В эту секунду, на этом месте, в этот холодный февральский вечер.

Брюнетка почувствовала, что кто-то схватил её за край одежды и резко потянул назад. Медленно открыв глаза, она безэмоционально посмотрела на своего «спасителя». Её встретил холодный взгляд алых глаз, что пронизывал тело насквозь, показывал своё презрение и превосходство…

«Я ещё живая. Чёрт. Этот вампир — Вальдо Джиллес — последний, кого я бы хотела видеть. Из-за темноты его глаза будто горят адским пламенем. О чём он сейчас думает? Вопрос, на который никто не может дать ответ. Видимо, о недавнем происшествии стало известно. Значит, меня будут допрашивать. А если Джиллес знает и про сестру, то мне светит пожизненное заточение в тюрьме или публичная казнь. Я ведь чисто теоретически связана с повстанцами, но это не оправдание. Вот ведь! Только что хотела умереть, но сейчас вновь переживаю за свою шкуру. Не нужно было так долго колебаться, а сразу сигануть с моста и дело с концом! Что уж сейчас думать, успею ещё… Не знаю причины, но кажется, будто в душе образовалась пустота. Ничего не чувствую.»

— Господин Вальдо, что прикажете с ней делать? Валерия Алвайс — сестра убитых и, судя по всему, тоже входит в повстанческое движение. — Задал вопрос слуга Вальдо.

— Доставьте её ко мне в кабинет, — холодно молвил аристократ и, развернувшись, направился прочь.

«В кабинет… Точно будет допрашивать меня. Ай! Как грубо, тварь!»

— Пошевеливайся, свинья! Не заставляй моего Господина ждать. — Рявкнул вампир-слуга, грубо дёрнув Валерию за волосы. Та не смогла удержаться на ногах, за что получила удар в живот. Изо рта закапала кровь.

«Гха, убейте меня, кто-нибудь. «Жалкая скотина». Вообще-то слышать такое обидно. Ну класс! В конечном итоге меня взвалили на спину и несли, словно мешок картошки. Это убаюкивает, к слову. Я даже не помню, как очутилась в кабинете правителя России. Кинули на пол, как половую тряпку. Минута, и в кабинете остались лишь я и он. Не вижу ничего кроме налакированных ботинок в метре от меня…»

Лера лежала на полу со страдальческим выражением лица. Испачканные в крови волосы спутались и прилипли к бледному лицу, взгляд, как у волчонка. Жалкое зрелище. Красноглазый облокотился руками на свой рабочий стол и, сложив их в замок, заговорил:

— Валерия Алвайс, 16 лет. Ты подозреваешься в сотрудничестве с повстанцами. Есть что сказать на этот счёт? — спокойно и равнодушно спросил вампир.

Лера попробовала встать. Не валяться же на полу, тем более перед столь опасным хищником! К тому же, у девушки есть гордость, которая не позволяет ей находиться в подобном положении. К несчастью, попытка не увенчалась успехом, так что пришлось сидеть на пятой точке.

— Никогда не сотрудничала и не сотрудничаю. Чего не скажешь о моей старшей сестре, которой, кстати, сегодня перерезали горло эти самые повстанцы. И то, она делала это лишь ради семьи, не для собственной выгоды. Даже лучше сказать, что у Оли не было выхода. Не согласишься — смерть, а согласишься — жизнь в «роскоши». Но в конечном итоге сестрёнка стала им не нужна и от неё избавились, как и от малютки Ники. Я чудом избежала резни… Хотя, теперь мне в принципе всё равно, что со мной будет.

На слова Алвайс Джиллес не сразу ответил. Хоть и была в подавленном состоянии, смертная не врала ему. Вампир решил продолжить допрос:

— У нас имеются сведения, что глава повстанцев Лорин Нетеров посещал ваш дом. Как ты можешь это объяснить?

— Он был парнем сестры, вернее, просто спал с ней, как с грязной потаскухой. И всё. Я особо не вмешивалась в их отношения, но Оля любила этого ублюдка, — бровь вампира невольно дёрнулась от столь искренних слов Валерии.

— Это была единственная причина его визитов?

— Нет. Он приносил какие-то документы, свидетельства, справки. Моя сестра хранила их и помогала в разборе всех этих бумаг. — Голубоглазая шмыгнула носом и вытянула ноги вперёд.

— Документов в квартире обнаружено не было. Где они? Как давно ты знаешь Лорина? Имеется ли у тебя информация о его передвижениях? — продолжал задавать вопросы Вальдо, невольно смотря на стёртые в кровь руки девушки.

— Возможно, эта крыса стащила их. Я знаю Лорина с детства. Наши отцы были лучшими друзьями. Да, я очень многое знаю о данном повстанческом движении, хоть и не вхожу в его ряды.

— Хорошо, тогда я предлагаю договор: если ты будешь оказывать нам содействие, я гарантирую тебе безопасность и жизнь.

Алвайс подняла голову и посмотрела на бесстрастное лицо Вальдо. На её личике появилась горькая ухмылка и Джиллес выжидающе прищурился.

— Вы правда считаете, что мне хочется жить? Как думаете, что я делала на том мосту? Вы ведь знаете ответы… Зачем же предлагать мне такое? Если это шутка, то не смешная. К чему мне жизнь, в которой нет смысла? Я так просто не смогу, ведь на протяжении стольких лет жила только ради сестёр. А теперь их нет. Не знаю, что стало б после, но я хотела воссоединиться с моей семьёй. Так что ваше предложение мне не подходит, извините, что не оправдала ваших ожиданий. — Закончила девушка, также безэмоционально смотря на бессмертного.

— Хм, покончить жизнь самоубийством — бессмысленный шаг. Ты ведь не глупа, могла бы помочь избавиться от проблемы и спасти невинных людей.

— Плевать я на всех хотела… Прошу вас, дайте мне умереть, — в глазах заблестели слёзы. Лере хотелось скорее закончить разговор, вернуться к мосту и доделать начатое. Вампир не спеша поднялся и, обойдя стол, встал напротив девушки.

— Вы, люди, начинаете ценить то, что вам даётся, только потеряв его. Жизнь — не игрушка, она одна. Ты думаешь, на том свете будет лучше? Умрёшь, после тебя ничего не останется, тебя забудут. В чём же тогда смысл существования? Твою семью убили, неужели не возникает желания воздать по заслугам? Очень странно для человека… Вы ведь за свою семью глотки друг другу готовы перегрызть. Хотя месть за умерших — глупое занятие, их всё равно не вернуть… Разберись с бунтовщиками, тогда я убью тебя, быстро и безболезненно. И тебе, и мне от этого будет выгода. Quomodo fabula, sic vita: non quam diu, sed quam bene acta sit refert.[1]

«Философствует… Жить ради мести? Я даже не задумывалась о таком, но смысл действительно есть. Согласиться или нет? Если потом он убьёт меня… Быстро, без боли… А я этого хочу… Всем своим сердцем…»

— Вы предлагаете жить ради мести?

— Да.

— Хорошо, я согласна. Но не забудьте о своём обещании.

— Сомневаешься в моих словах? За кого ты меня держишь? Что ж, тебе предоставят комнату и с завтрашнего дня приступишь к работе, — сказал Джиллес, не отрывая взгляда от голубых глаз.

— Спасибо, но я вернусь к себе домой, это моё решение, — Валерия поднялась с пола и горделиво задрала голову вверх, чтобы хоть как-то рассмотреть собеседника в полный рост.

— Не имеет значения. Андер, выдай ей одежду.

Дверь тут же отворилась, и слуга-вампир вручил девушке ботинки с зимней одеждой. Она приняла всё это очень отрешённо. Андер толкнул её к двери, и Лера на ватных ногах вышла из кабинета. Оделась уже в коридоре и вяло побрела к выходу.

«Ааах, как же фигово. Я сейчас упаду и умру. Прямо здесь. Ооо, тут ещё и лестница…»

Еле преодолев препятствие, брюнетка покинула здание и поплелась домой. Путь был неблизкий, но она осилила его… Вот уже и её подъезд… Поднявшись на нужный этаж, девушка замерла перед дверью собственной квартиры.

«А ведь внутри больше никого нет. Зайдя, я увижу только жуткий беспорядок и лужи засохшей крови. Кровь… Она везде… На стенах, полу, потолке… Шаг… Ещё шаг. А вот и гостиная. Это произошло прямо здесь, в этой комнате. Трупов уже нет, но вокруг всё перевёрнуто, видимо, искали документы. Мне плохо, хочу заплакать…»

Алвайс бросила дублёнку прямо у порога и тут же ощутила дрожь из-за разбитого окна. Лера подошла к осколкам и плюхнулась на колени. Своими и так ранеными руками она начала откидывать стёкла в стороны… Плевать на боль, кровь, усталость… Только бы найти её. Есть! Дрожащими пальцами, бережно, словно святыню, девушка взяла то, что искала. Мимолётная улыбка, печальный вдох… А затем дыхание перехватило и хлынули слёзы, много слёз. Они капали на разбитую рамку с фотографией, на которой сияли улыбки трёх весёлых девочек.

«Их больше нет…»

Валерия почувствовала за своей спиной чьё-то присутствие и осторожно обернулась. Буквально в нескольких шагах стоял аристократ, бездушно глядя на неё.

— Ты всё ещё хочешь остаться здесь?

— Нет…

2. Сладкая месть

Ошибочно думать, что месть представляет только бесполезную жестокость.

Валерия сидела в своей новой комнате. Не было желания даже включить свет. Всё казалось здесь таким бездушным и холодным, чужим. Девушка рассматривала свои уже перебинтованные руки, нога неприятно ныла из-за полученного вывиха. Уровень адреналина в крови уменьшился и, если б не таблетка сильного обезболивающего, Алвайс корчилась бы на полу в ужасной агонии.

Вальдо Джиллес пришёл за ней вчера, зная, что девушка не осталась бы в месте со столькими негативными воспоминаниями. Валерия — ценный источник информации, он просто не мог допустить её гибели раньше времени. Возвращаясь в резиденцию Второго Основателя, Лера проходила мимо знакомого моста. Было ли у неё желание закончить начатое? Несомненно, но сейчас не до этого. Теперь её цель — месть. Умереть она всегда успеет.

«Руки перевязаны довольно аккуратно и профессионально. Наверное, Алине часто приходится делать это. Она — девушка с серебряными волосами и светло-карими глазами — была приставлена ко мне в качестве горничной. На вид ей не больше двадцати двух. Красивая, но слишком запуганная: обработала раны и ушла, не обронив ни слова. А всё из-за этого Андера. Он использует каждую возможность, чтоб лишний раз доказать, что я — лишь инструмент для достижения цели. Отношение, как к скоту, мне точно обеспечено. Хотя, плевать».

Голову сдавливало множество неприятных мыслей и воспоминаний, поэтому, чтоб хоть как-то их упорядочить, девушка закрыла глаза и мысленно собрала всё в кулак, но усталость дала о себе знать, и Алвайс незаметно для себя уснула. Помнится, будучи ребенком, Валерия часто делала так и это помогало ей справляться с накопившимся стрессом.

Из комнаты доносилась звонкая музыка. Заглянув внутрь, можно было б увидеть фортепьяно и кареглазую шатенку, из под пальцев которой легко и виртуозно вылетала ритмичная мелодия. На лице у неё сияла улыбка, глаза светились от радости.

Вальдо задумчиво опустил голову вниз и совершенно не обращал внимания на игру. Несмотря на усталость после долгой работы, он никак не мог расслабиться. Даже его слабость к искусству сейчас дремала. Анна заметила это и прекратила играть. Аристократ заговорил не сразу, всё еще не поднимая глаз.

— Я не разрешал тебе останавливаться.

— Н-но Вы совершенно меня не слушаете… Я же играю только для Вас, — сказала девушка, немного покраснев.

— Хм, это не повод прекращать игру без моего разрешения. — Джиллес вмиг оказался позади Ани и с толикой призрения посмотрел на неё.

Девушка тут же встала и, повернувшись лицом к хозяину дома, виновато поклонилась. Ледяная рука убрала длинную прядь волос, и острые клыки бесцеремонно впились в тонкую, искусанную в разных местах, шею. Девушка лишь молча ждала, пока её господин насытится вдоволь. Закончив трапезу, Основатель облизнул свои безжизненные губы и разрешил Анне уйти. Когда она покинула комнату, аристократ встал возле окна и посмотрел на улицу.

«Если завтра будет такой же снегопад, то поймать мятежников не составит огромного труда. Валерия Алвайс должна показать ближайшую повстанческую базу. Оставить её в живых было правильным решением. Главное, чтобы она выполняла всё от неё требующееся. Умереть, дабы воссоединиться с семьёй на небесах? Бессмыслица. Почему люди так усердно продолжают верить в сказки? А когда все мечты рушатся, ищут виновного вместо того, чтобы пытаться что-то изменить. Поразительно, что те, кто совершают глупости ради семьи, так усердно не хотят умирать. Потеряв близкого человека, они продолжают жить дальше, обвиняя окружающий мир в гибели родного. На самоубийство решаются немногие. Неужели семья была её единственной причиной для жизни? Хотя, мне всё равно на людей и их проблемы. Только вот Валерия напоминает мне себя когда-то. Любовь — самое страшное чувство на свете. Будучи человеком, я даже хотел покончить с собой из-за него. Но это было в далёком прошлом».

Утро следующего дня.

— Ты что, с ума сошла?! Зачем сняла бинты и порезала руку? Лера, это тебе не поможет заглушить твоё горе! — заматывая новый бинт, нервно причитала служанка. Алвайс же пропускала все её упрёки мимо ушей. Сегодня утром она сделала небольшой, но глубокий надрез на запястье и Алина боялась, что придётся зашивать рану. Но ещё больше девушка страшилась Вальдо, который приказал ей следить за Лерой. Ведь она додумалась учудить такое!

— Я не пытаюсь унять боль… Это так же бесполезно, как пытаться летать, не имея крыльев. Я сделала это, чтоб убедиться, что я живая. Лишь чувствуя боль, могу доказать себе это. Не смотри на меня такими удивлёнными глазами. Возможно ты думаешь, что я сошла с ума? Всё может быть… Горячая, алая кровь, медленно стекающая по моей руке, завораживает… — последние слова девушка произнесла шёпотом.

— О Господи! Девочка, не калечь себя понапрасну! Ты так молода, а шрамы совсем не красят девушку! Прошу, не делай так больше, а то Господин Вальдо будет злиться на тебя и на меня. Вы же договорились, что ты поможешь ему, а затем пойдёшь куда хочешь. Вот увидишь: пройдёт время, подрастешь, боль утихнет. Влюбишься, заведёшь семью, деток и всё забудется, как страшный сон.

«Забудется? Она это серьёзно? Интересно, ты правда утешаешь меня или переживаешь за собственную шкуру? Неужели и то, и другое? Ха, глупая женщина! Она не знает условие моего договора с Ледышкой. Наконец-то закончила врачевать, а то кушать охота и надоело слушать её глупые доводы».

Валерию повели к столовой, где её ждал Джиллес. По дороге она отметила, что, несмотря на оригинальность дизайна каждой комнаты, всё смотрится очень гармонично. Множество разнообразных картин, странных статуй, везде постелены ковры. Интерьер девушку мало заботил, она больше внимания уделяла запоминанию дороги, которой её вели. Каково же было удивление Алвайс, когда она увидела свою ровесницу, сидящую за столом. Её поведение было притворно милым, что очень не нравилось брюнетке.

— Доброе утро, Господин Вальдо, — поздоровалась Алвайс, пряча руки за спину. Алые глаза украдкой смотрели на неё.

— Ты опоздала, причина мне известна… Твои поступки безрассудны. На миллиметр проведёшь лезвием в сторону или вглубь, и смерть от кровопотери тебе обеспечена.

— Мне так проще, — шепнула девушка, а затем сделала глоток кофе.

— Физическая боль облегчает психологические страдания, поскольку в мозгу выделяются специальные нейромедиаторы[2], эндогенные опиаты[3], с которыми приходит облегчение и даже эйфория. Что ж, дело твоё. — Холодно молвил аристократ с лёгким раздражением во взгляде.

Голубоглазая тихо кушала в своё удовольствие. Для неё это был целый пир, ведь таких продуктов она давненько не видала. Чёрная икра, свежие ягоды и фрукты, её любимый гранат, пышные булочки с божественным запахом и многое другое. Девушке хотелось смести тут всё, но она понимала, что просто лопнет. Кареглазая, сидевшая напротив, решила поговорить:

— Я Анна Кинова, можно просто Аня. А тебя как звать? — дружелюбие розовыми бабочками так и витало вокруг неё.

— Лера.

— А ты умеешь играть на пианино?

«Она меня бесит. Задаёт такие вопросы дабы убедиться, что я ей не соперница и Вальдо не нашёл ей замену? Пустышка…»

— Нет, я не умею играть на музыкальных инструментах, петь или рисовать. Полная бездарность.

— А что же ты умеешь? — удивлённо хлопала глазками барышня.

— Убивать, — от пронзительного взгляда Валерии у собеседницы встал ком в горле. Руки невольно затряслись, и глаза невозможно было отвести от мрачного лица Алвайс. Такую опасность, исходящую от человека, Аня почувствовала впервые.

— Завтрак окончен. Валерия, пора выполнять условия нашего договора. — Второй Основатель поднялся и кинул строгий взгляд в сторону брюнетки. Она встала и пошла за вампиром, пожелав напоследок приятного аппетита другой смертной.

— Возможно, ты была слишком резка по отношению к такой трусливой особе, как она? — ровным тоном спросил бессмертный, входя в свой кабинет.

— Мне просто не нравятся люди, которые так лживо себя ведут. Всё это дружелюбие, лишь маска за которой скрываются совсем другие эмоции и мотивы. Девушка просто переживала за своё положение и, чтоб успокоиться, задала столь странный вопрос при первой встрече… Простите, я, наверное, слишком болтлива. — Извинилась брюнетка, хотя совсем этого не хотела.

Джиллес тем временем расстелил на своём столе карту. Затем поманил девушку к себе рукой и громко выдохнул.

— Ты очень проницательна для своих лет. Анна действительно боялась, что я её выгоню.

— А вы бы сделали такое, если бы нашли более талантливого человека?

— Не знаю, но это не твоё дело. Сейчас лучше покажи, где находится их убежище.

Валерия внимательно посмотрела на карту и ткнула пальцем в точку, где подразумевался лес. В детстве отец часто водил туда их с сёстрами, поэтому она хорошо знала эту местность.

— Лес? Довольно очевидно. Выдвигаемся прямо сейчас. На улице снегопад, вероятнее всего они сидят внутри и не высовываются, — молвил вампир, поворачиваясь к Лере. Она же в свою очередь посмотрела на правителя России. Её взгляд немного удивлял Вальдо, который привык видеть в глазах других страх и ужас.

Редко встретишь человека, который не боится вампира. Джиллес замер, внимательно наблюдая за девушкой. Прошло около двух минут, прежде чем аристократ заговорил холодным, как лёд, голосом:

— Ты собираешься убить их?

— Да. Я хочу перерезать им глотки и вспороть животы. Хочу, чтобы им было больно, чтоб страдания пожирали их изнутри. Вы позволите мне взять оружие? — спросила голубоглазая, делая шаг вперёд.

— Хм, а что мне за это будет? Мы ведь договаривались о том, что ты лишь скажешь всё, что знаешь об этом движении. Об оружии и слова не упоминалось.

Вампир приблизился к девушке.

— Разве? Вы сказали мне жить ради мести, вот я и живу. Только вот месть в моём понимании — убийство. Мне даже придётся проигнорировать данное сестре обещание. Так что условие договора я не нарушаю. А вот вы, возможно, прямо сейчас этим и занимаетесь. За оружие я вам ничего не должна.

Таких слов Вальдо Джиллес явно не ожидал. Его рот немного приоткрылся от удивления, но аристократ довольно быстро взял себя в руки.

— Собирайся. Через десять минут мы уезжаем.

Лера вышла из кабинета с довольным выражением лица. Однако вампир не дал оружие смертной, даже не заговорил с ней. На машине они быстро добрались до места назначения. Все присутствующие вампиры со страхом смотрели на своего господина и с презрением на смертную.

«Ха, как же все эти кровососы пялятся на меня. Им просто до безумия завидно, что я ступаю рядом с Ледышкой. Всё бы ничего, но этот ненормальный Андер одёргивает меня, типа я мешаюсь. Козёл! А вот и это место. Жаль, что такие красоты принадлежат повстанцам. Я тут так любила кататься на лыжах и ездить на лошадях. А осенью собирала листья и делала гербарий, пряча его от всех. Здесь тренировалась и убила первого в своей жизни человека… Почему вспоминаю об этом сейчас? Ох, мой отец тогда заставил сделать это. Либо я окажусь в могиле, либо мой соперник. В тот вечер было много народу, и все они делали ставки, пили, развлекались с женщинами… Да, таково было моё детство. Отец — учёный и отменный убийца — почти всю жизнь проработал на этих мерзких людишек, развлекающихся с проклятьями. Папа постоянно брал меня с собой, и я общалась с этими тварями. Пришло время, когда мне пришлось пройти некий обряд посвящения. Соперника звали Олегом, такой рыженький паренёк с мелкими веснушками. Он был на четыре года старше меня, и все думали, что умру я. Только люди, работающие с моим папой, сделали ставку в мою пользу. Я не подвела своего отца… До сих пор помню то чувство отвращения к самой себе, когда проткнула мечом человеческую плоть. Помню крик. Нечеловеческий истошный вопль, который, казалось слышен по всей округе. Зрители громко смеялись и поздравляли папу с тем, что у него хорошая дочь. На моём лице не было ни слёз, ни сострадания. Олег ведь хотел убить меня, почему я должна была проявлять жалость? Его родители даже не подошли к нему, лишь огорчённо вздохнули… Папа сказал тогда, что я молодец, и он гордится мной! После я пошла домой, не желая видеть всех этих ублюдков… Шла и выла от вырвавшихся наружу эмоций. Слёз было так много, казалось, что они не закончатся никогда. Тогда мне помог успокоиться этот гад».

— Эй, свинья, как ты смеешь игнорировать Господина Вальдо! — раздался грубый голос слуги.

— Эээ… Простите, я задумалась, — тихо произнесла Лера. Она и не заметила, как солдаты начали драться с повстанцами. Вампиры беспощадно убивали людей, которые были обескуражены неожиданным нападением.

— Что ты чувствуешь? — поинтересовался Джиллес, встав рядом с голубоглазой.

— Неудовлетворённость.

— Хм…

Брюнетка рванула прямо в центр резни. Андер хотел схватить её, но Основатель остановил его. Молниеносно схватив первые попавшиеся два меча, что валялись неподалёку от убитых, девушка встала в боевую стойку. Закрыв глаза, она медленно вдохнула и выдохнула, затем открыла их. Увидев перед собой врага, точным выпадом проткнула его сердце. На устах появилась хищная улыбка. Шаг… Прыжок и новая цель пала от резкого удара в шею. Кровь струёй прыснула в лицо Алвайс, но это не остановило девушку. В конечном итоге у входа в убежище никого не осталось. Вампиры побежали внутрь, чтобы завершить начатое, а Валерия так стояла с двумя окровавленными мечами в руках и смотрела, как с неба крупными хлопьями падал снег.

— Теперь ты довольна? — негромко спросил Вальдо, прищурив алые глаза.

— Да. Хочу ещё, — девушка обернулась. На лице застыла зловещая улыбка, в глазах пылал огонь, лицо забрызгано чужой кровью. Неожиданно Вальдо ощутил неимоверную жажду, зрачки расширились. По нему сложно было сказать, но внутри всё горело от желания впиться клыками в нежную плоть. Девушка развернулась, не обращая на Джиллеса внимания, и направилась внутрь базы.

Единственное, что оставалось Второму Основателю, так это смотреть на её развивающиеся от быстрого бега волосы, её руки, испачканные кровью, и мечи, по которым стекали красные капли, падая на белоснежный снег. Вальдо не остановил её, а лишь молча наблюдал издалека. Спокойно смотрел, как смертная вершит свою сладкую месть.

3. Детское обещание

Лучший способ сдержать свое обещание — никогда не давать его.

Вальдо и Валерия вернулись в резиденцию около трёх часов дня. Вампир сразу же приступил к работе, а девушка приняла тёплый душ и начала выполнять задание, которое ей дал Основатель, — написать подробную информацию о важных людях движения, так называемой «элиты». Делала она это без явного энтузиазма и желания. Спустя час на кровати небрежно лежали исписанные листы бумаги.

Затем пришла сменить бинты Алина. При первой встрече Алвайс не обратила внимания, но на безымянном пальце правой руки Орловой было обручальное кольцо. Спрашивать об этом голубоглазая не стала, к тому же подобное её не особо интересовало. После ухода служанки Валерия заперлась в ванной и, отдёрнув бинт, вновь сделала неглубокий порез. Она долго, словно зачарованная, смотрела на капающую на пол кровь и прерывисто дышала. Голова кружилась, глаза постепенно закрывались, но девушка вовремя опомнилась и, промыв рану, заново перевязала её.

«Чёрт, не стоит увлекаться. Отнесу эти чёртовы бумажки Вальдо и вернусь в свою комнату. После нужно будет съесть чего-нибудь сладкого, а то такими темпами я скоро копыта откину».

Алвайс направилась к кабинету Основателя. Вернее, поплелась, шатаясь из стороны в сторону. Проходящие мимо слуги смеряли её презрительным взглядом, кто-то говорил, что ей здесь не место. Голубоглазая не обращала на них внимания. Как ни странно, на нужном ей этаже никого не оказалось. Осторожными шажками Лера подошла к чуть приоткрытой двери уже знакомого ей помещения и неуверенно заглянула внутрь.

Увиденное заставило брюнетку буквально замереть на месте. Второй Основатель грубо прижал Анну к стене и жадно высасывал кровь. Алая жидкость стекала по телу смертной, немного пачкая одежду. Валерия даже слышала громкие глотки. Хоть вампир пил не её кровь, девушку проняла лёгкая дрожь. Его сильные руки прижимали кареглазую к стене так, что она и дёрнуться не могла. И не пыталась. Девушка будто испытывала удовольствие от процесса и невольно постанывала, её щёки залились румянцем, ноги подрагивали.

Валерия заметила, что аристократ открыл глаза и посмотрел на неё немного изумлённым взглядом. Ну, это не удивительно, ведь она застала его в такой неподходящий момент. Брюнетка поняла, что пора уносить ноги и, оставив бумаги у двери, засеменила прочь.

«Вот же угораздило! Какого лешего пялилась на них? Но теперь я точно знаю, что та швабра либо мазохистка, либо втюрилась в вампира по уши! О Боже, да меня чуть не стошнило от её удовлетворенного лица! Создавалось такое ощущение, будто они занимались чем-то эротичным. Наверное, из-за этого мне немного неловко. Но как же властно он прижал её к стене. Его колено между её ног и руки, сжимающие хрупкие запястья до синяков… Стоп, какого я это вообще вспоминаю?! Интересно, что мне будет за это? Ледышка разозлится, накажет меня? Ох, вот это не повезло мне оказаться не в то время и не в том месте. А такое происходит уже не в первый раз!»

Час спустя…

Джиллес приказал Андеру привести Валерию к себе в кабинет, дабы обсудить предоставленную ею информацию. Когда слуга без стука зашёл в комнату к девушке, то увидел её на полу. Не церемонясь, упырь пнул брюнетку в колено. Алвайс моментально проснулась и привстала на локти. Перед ней стоял блондин с недовольным лицом и громко голосил:

— Разве такой скотине, как ты, разрешали спать днём? Брать в руки оружие, бросаться в бой? Ты, маленькая дрянь, нарушила все правила, к тому же на глазах у моего Господина! Ах, лучше бы я сразу убил тебя на том мосту, чтоб сейчас глаза не мозолила!

«Вау, сколько же в нём ко мне презрения. Как я вообще терплю такие гадкие слова в свой адрес? Видимо, с недавних пор мне действительно наплевать на окружающих».

Голубоглазая спокойно встала и, безмятежно посмотрев в глаза обидчика, протянула:

— Хм, мне никто не запрещал спать днём, как и сражаться. Может, всё дело в том, что Вальдо Джиллес просто обращает на меня внимания больше, чем на тебя? Это что, ревность? Ах да, ещё Второй Основатель нарушает закон, когда пьёт кровь прямо из человека… — такие едкие слова вывели Андера из себя. Он грубо ударил Леру по лицу, да так, что та не удержалась на ногах и грохнулась на пол. Щека тут же покраснела и начала болезненно гореть. Но брюнетка даже не пикнула, а спокойно встала и отряхнулась.

— Жалкая скотина, если ты кому-нибудь расскажешь про Джиллеса, я переломаю тебе все кости, а потом брошу в каком-нибудь лесу, где никто тебя не найдет! Быстро шагай к моему Лорду и знай, что за плохое поведение будешь жестоко наказана.

— Хм, хорошо. Можешь думать обо мне, что хочешь, называть, как взбредёт в голову, если так нравиться. Мне всё равно. Но насчёт моего убийства ты явно поспешил. Пока я нужна Второму Основателю, будь добр, умерь свой пыл… Что ж, мне надо идти.

Поправив волосы, Лера вышла из комнаты. Снова идти к Джиллесу ей совершенно не хотелось. По дороге она убеждала себя, что Ледышка не станет говорить на не очень приятную ей тему. Девушка и не заметила, как очутилась перед нужной ей дверью. Не заперто. Постучав, Валерия зашла внутрь. Аристократ сидел на кожаном диване и пристально посмотрел на смертную. Повисло молчание. Затем вампир резко встал и закрыл дверь на замок. Голубоглазая тихо вдохнула и взглянула на мужчину, который теперь стоял довольно близко к ней и рассматривал покрасневшую щёку.

— Твои сведения оказались очень полезными. То, что ты указала базы и убежища, тоже весьма похвально.

— Вы же не хвалить меня сюда позвали? — прямо спросила Лера.

— Хм, видимо, тебя действительно не заботит собственная жизнь, раз смеешь перебивать меня. Но мыслишь верно. Я хотел поинтересоваться, что ты чувствовала, когда убивала повстанцев? Так улыбалась, было весело? — вкрадчиво сказал Джиллес, приближаясь к девушке.

— Это моя собственная прихоть. Знаю, звучит безумно, но лишая жизни кого-то, чувствуешь некое превосходство и власть над его жизнью. Раньше убийство людей не доставляло мне такого удовольствия, сейчас всё иначе. Месть и вправду сладка! Хотя в какой-то момент я не хотела делать им больно, только убить…

— Ясно. То, что ты сегодня увидела в кабинете…

— Я вас не осуждаю и не имею на это права. Вы были голодны и использовали в качестве пищи человека, который, судя по выражению лица, был не против. А наблюдала я только из личного интереса. — Голубые глаза бесстрашно смотрели на беспристрастное лицо вампира.

— Интереса? На твоём месте любая другая девушка раскраснелась бы и убежала. Ты же никак не отреагировала, лишь отвела глаза ради приличия. Неужели совсем не смутила данная ситуация? — поинтересовался Джиллес.

— Я видела вещи и похуже, поэтому не считаю ваш поступок столь смущающим. Если это всё, могу я идти?

— Нет, это не всё. Завтра утром идёшь со мной в тюрьму. Там сейчас находится человек, которого ты знаешь…  Поможешь в расследовании, я даже позволю тебе его попытать. Взамен на одну прихоть, — убирая волосы с шеи девушки, сказал Основатель.

— Вы хотите моей крови? Даже не срываете этого. Могли бы и не спрашивать, ведь знаете, что мне по большому счёту плевать. Делайте, что хотите.

Джиллес взял руку Алвайс, отодвинул бинт и холодно взглянул на девушку. Ледяная рука дотронулась до красной щеки и слегка провела вниз по чувствительной коже.

— Не делай порезы столь глубокими, а лучше прекрати калечить себя. Мне всё-таки хочется, чтобы ты исполнила свою часть уговора до конца. Что касается твоей крови, то ты умрёшь, если я сейчас выпью хоть глоток. И ещё… Кто тебя ударил?

— … Я упала с кровати.

— Врёшь.

— Да, вру. Вы сами знаете, кто это сделал. Ваш кабинет находится как раз над моей комнатой, даже человек услышал бы подобное. Андер просто забылся и совершил ошибку. Для вампиров люди лишь пища, не стоит жалеть меня. Я выполню своё обещание, а вы своё…

— Ступай к себе в комнату. — Отпустив девушку, сказал вампир и вновь сел на диван.

Брюнетка молча вышла. Добравшись до своих покоев, сразу завалилась спать. В это время Вальдо пригласил Андера к себе, и тот, как преданный пёс, тут же явился. Джиллес отдал ему пару приказов по поводу завтрашнего дня, а затем неожиданно ударил слугу по лицу, и так сильно, что бедолага отлетел в бок и практически проломил стену.

— Если ты ещё раз посмеешь прикоснуться к Валерии Алвайс, то отправишься вслед за своим братом. Она нужна мне живой, чтобы больше такого не повторялось. Ты всё понял? — властно молвил аристократ, смотря на преклонившего колено перед своим хозяином блондина.

— Да, мой Лорд.

На широком ложе лежал обнажённый русоволосый парень с чёрными глазами и молча смотрел в потолок. Рядом одевалась и уже собиралась уходить красивая молоденькая девушка, но Лорин не обращал на неё никакого внимания.

«Шлюха. Когда я сплю с ними, то чувствую себя паршиво. Всё время представляю мою девочку. Она, правда, сама ещё не знает, что моя. Мой маленький Лерик… Знаю, что никогда не простишь меня за убийство сестёр, но ты даже представить себе не можешь, от чего я спас тебя. Ненавидь, презирай меня — я смирился с этим. Я люблю тебя, но ты не замечала моих чувств и видела во мне лишь врага. А я ведь подыгрывал ей всё время, был плохим мальчиком. Ах, эта борьба за власть так утомляет! Порой я радуюсь, что всего лишь фальшивка. Истинный кукловод прячется в тени. Чёрт, так хочу обнять мою девочку за хрупкую талию, как в детстве, и чмокнуть в носик, словно ребёнка. Жаль, что былого уже не вернуть. Помню, как увидел её в первый раз… Маленькую плачущую девочку в тёмном лесу».

Мужчина с улыбкой на лице погрузился в собственные воспоминания:

По лесу, спасаясь от надоедливой толпы людей, идёт мальчик. Он хочет поскорее попасть домой, так как его привели на праздник, чтобы познакомить с девочкой. А она, увы, исчезла сразу после победы. Лорин был поражён, что ребёнок в столь юном возрасте убил человека без каких-либо переживаний, ведь сам он расплакался при первом убийстве и убежал. Таков был мир этих детей. Воспитание строилось на жёстких правилах, дабы развить в ребёнке жестокость и бесчеловечность.

«Что за шум? Кто-то плачет?»

Лорин побежал на звук и увидел маленькую девочку, оперевшуюся на большое дерево. Слёзы так и лились по детским розовым щёчкам. Мальчик узнал победительницу и подошёл к ней.

— Эй, ты чего тут разревелась? Всех волков и медведей распугаешь, с кем же я буду играть? — очень задорно молвил Нетеров.

— Проваливай!

— Как ты, маленькая шмакодявка, со мной разговариваешь? Я ведь и поколотить могу!

Лорин убрал руки девочки с лица и взглянул в её голубые глаза. Его лицо покраснело, и сердце ускорило ритм. Мальчик притянул к себе Валерию и, ни говоря ни слова, обнял так крепко, что она не могла вырываться. Девочка кричала о ненависти к своему отцу и о том, как несправедлив этот мир. Просила прощения у мертвого Олега, а потом просто рыдала, уткнувшись в грудь Лорина. А он слушал её, гладил по волосам и говорил, что когда-нибудь спасёт девочку от такой жизни.

— Слушай, мелкая… Давай я пообещаю тебе кое-что, а взамен ты прекратишь реветь! — с улыбкой молвил мальчик.

— Угу, размечтался…

— Я обязательно сделаю тебя счастливой! Когда-нибудь уничтожу всех этих жалких людишек ради тебя. А все, кто захочет сделать тебе больно, умрут… Ну, договорились, Лерик?

— Обещаешь?

— Конечно! Клянусь тебе…

4. Разбитое сердце

Иногда хочется стать ребенком… потому что только сейчас понимаю, что разбитые коленки заживают быстрее, чем разбитое сердце…

Как же прекрасно ночью на улице. Особенно зимой. В этом есть что-то волшебное, сказочное. Покой, тишина, лишь снег игриво переливается под светом полной луны.

Валерия сидела на широких мраморных перилах в одной пижаме, свесив ноги вниз. Кожу обжигал мороз, а грустные глаза заворожено смотрели на ночное небо. Сердце билось медленно, на обнажённые ноги ещё капала горячая кровь. Раны девушки недавно открылись, но у неё не было бинтов, чтобы перевязать их. А звать кого-то ради такой, по мнению Леры, глупости было нелепо.

«Кровь почти полностью остановилась. Это хорошо, не хочу запачкать постель. Как же на улице холодно. Почему я сижу в одной пижаме? Стойкий, однако, у меня иммунитет! До сих пор поражаюсь, как ещё не слегла с высокой температурой. Не могу уснуть, снова эти кошмары… Ледышка сказал о том, что мы пойдём в тюрьму к человеку, которого я хорошо знаю. Лорина они точно не поймали… Кто-то из заместителей или выдающихся солдат? Прям заинтриговал мою любознательную натуру. Но его желание выпить моей крови немного раздражает. Как-то грязно и мерзко. Либо пусть пьёт кровь той пустышки, либо только мою. Стоп! Какого чёрта, Лера? С каких пор тебя такое волнует? Хотя, плевать на эту кровь. Всё равно скоро окажусь на том свете, со своей семьёй».

Алвайс уже собиралась вернуться в комнату, но тут неожиданно сильные руки бесцеремонно схватили её и кинули на кровать. Было немного больно от жёсткого приземления, хоть и на мягкий матрас. Дверь на балкон резко захлопнулась.

— Вальдо? — прервала молчание брюнетка.

— Твоё поведения настолько непредсказуемое, что я подумываю приставить к тебе смотрителя. Объясни, зачем ты сидела на улице в такой мороз, да ещё и практически без одежды? Хотела прыгнуть или умереть от переохлаждения?

Вампир говорил размеренно и чётко, хоть и с небольшой ноткой раздражения в голосе. С недавних пор Джиллес стал замечать, что поведение этого человека его немного злит и забавляет одновременно. Он привык, что всё идёт по плану, именно поэтому Вальдо запросто мог предсказать действия своих подчинённых или же обычных людей. Вот только поступки девушки ему угадать крайне трудно.

— Мне приснился кошмар, и к тому же я спала днём. Извините за подобное поведение, но обещать, что такого не повторится, увы, не могу. Я, между прочим, собиралась идти обратно в комнату, а вы опередили меня.

Девушка видела, что Джиллес смотрит на её окровавленные руки. Она понимала, что вампир хочет пить. До встречи с Вальдо на неё часто засматривались и принюхивались обычные стражники. Группа крови — первая положительная — вполне обычная, и в чём причина приятного запаха, совершенно не ясно.

— Опять резала руки? — сглатывая, произнёс хозяин дома. Он старался не показывать, что еле контролирует жажду.

— Нет. Старые раны открылись, и я не стала звать кого-то. Бинты, что оставила Алина, закончились…

— Какой же ты проблемный человек.

Вампир ушёл, оставив голубоглазую наедине со своими мыслями. Валерия с облегчением выдохнула и направилась в ванную смывать кровь. Закончив, Алвайс развернулась к двери, но, увидев в отражении Джиллеса, вздрогнула и схватилась за сердце.

— Вы меня напугали…

— Иди в комнату, — бездушно молвил мужчина.

Брюнетка поплелась за вампиром. Какого же было её удивление, когда он начал раскладывать на тумбочке бинты и мазь. Со стороны вампира такое было крайне неожиданным.

— Спасибо, эм…

— Сядь на кровать.

«Он собрался бинтовать мне руки?»

Алвайс села на кровать, как и велел алоглазый. Вальдо снял старые бинты и начал внимательно рассматривать порезы на руках. Всего он насчитал четыре и украдкой посмотрел на безэмоциональное лицо девушки. Джиллес нанёс мазь на порезы и аккуратно перебинтовал руки.

— Больше чтобы тебя не видел в таком виде на улице. Если хочешь калечить себя, то делай это аккуратнее, — Основатель направился к выходу. — И советую хорошенько выспаться перед завтрашним днём.

— Минутку! — воскликнула брюнетка. Вампир резко обернулся. — Зачем вы это сделали? Вы не обязаны были обрабатывать раны, я бы и сама справилась. В крайнем случае, позвали бы Алину…

«Спрашиваешь, зачем я это сделал? Действительно, зачем?»

— Жалость. — Протянул Основатель, окончательно покидая помещение.

«Жалость… Вполне логично, ведь я такая никчёмная. Хорошо, что он ответил мне, иначе бы приняла это за доброту. Глупость конечно, но все его действия похожи на проявление человечности. Мне даже легче стало от того, что это лишь вампирская жалость к скоту. Не нужно проявлять ко мне милосердие, а то вдруг поменяю своё мнение насчёт смерти».

В пыточной сидел юный парень. Его состояние было весьма плачевно. Было даже страшно представить, что за пытки проводились над ним. Глаза завязаны плотной чёрной тканью, на руках нет нескольких пальцев, а ногти и вовсе отсутствуют. Тело в порезах, синяках, кровоподтёках. Истерзанный, он сидел и молчал. Вальдо доложили о том, что Коля Егоров ничего не рассказал о своих людях. Поэтому, ведя сюда Алвайс, Джиллес надеялся, что девушке удастся разговорить его.

Её лицо выглядело довольно спокойным. Брюнетка прекрасно узнала своего двоюродного брата. Он был трусом, но не предателем. Валерия злилась на него, на его бездействие, винила в смерти сестёр. Лера до сих пор не могла понять, почему Коля не защитил их. Поэтому видя, как парень страдает, голубоглазая испытала некое удовлетворение. Его наказали и правильно сделали, заслужил!

— У вас есть десять минут на разговоры. — Бросил аристократ, покидая пыточную, оставляя родственников наедине.

— Привет, глупый брат. Ты ведь узнал мой голос? Что ж, побеседуй с сестрицей перед смертью. — Девушка подошла к парню и стянула с его глаз повязку. Тот нехотя поднял голову.

— О-ох, кх… Какие интересные люди! Я ничего не скажу. Даже тебе, милая. — Прохрипел Егоров, опуская полные слёз глаза вниз.

— Я знаю. Просто хотела сказать, что ты мелочный тварёныш, предавший семью. Я презираю тебя, Коля! Ты всегда мне говорил о преданности, а сам-то? Жалкий, ни на что не способный трус. Какого это, видеть смерть сестёр, с которыми ты жил и вырос? Отвечай, мудак! — Валерия ударила его в челюсть, выбив два зуба. От сильной боли Егоров взвыл.

— Кх… кх… ух… Ты такая злюка, — захлёбываясь собственной кровью, еле выдавил парень.

— Говори уже, а то я вырву тебе язык и ещё зубов.

— А-а-а, так больно. Зубы — это жестоко, Валерия. Я только хочу поведать тебе о том, что я ни капельки не сожалею. Даже подумать не мог, что они на такое способны… Кх… Если бы не Лорин, то тебе было бы хуже! — Алвайс с силой ударила Колю под дых. Затем в коленную чашечку, а потом рукой схватила его за подбородок и заставила смотреть ей в глаза.

— Не ври мне. Ненавижу ложь! Где этот ублюдок? Где Лорин, я тебя спрашиваю? — в ответ лишь тишина. — Эй, хватит придуриваться, открой глаза!

Девушка на секунду замерла. Прислонив два пальца к шее парня, поняла, что пульса нет. Она ударила слишком сильно, и от болевого шока сердце остановилось. А если учесть тот факт, что Колю до этого пытали, то вполне логично, что организм не выдержал. Девушка обернулась. Второй Основатель стоял в дверях, оперевшись на стену, и смотрел на всё происходящее с явным интересом.

— Я перестаралась, извините…

— Ты мстишь. К тому же, он всё равно ничего не сказал бы. Думаю, что следует вернуться. Уничтожим другие базы, о которых тебе известно.

— Да.

Три часа спустя.

Валерия сидела в гостиной на третьем этаже и пила вкусный чай. Сегодня у неё не было дел, так что свободное время девушка тратила исключительно на себя. Сейчас тут никого не было, что не могло не радовать. Леру переполняло удовольствие от содеянного. Да, она убила того, кто был причастен к смерти её любимой семьи. Дьявольское равнодушие так и читалось в голубых глазах. Алвайс не вспоминала счастливых моментов, связанных с этим человеком, как будто и вовсе стёрла их из памяти.

Её спокойное времяпровождение прервала Анна. Девушка ворвалась в гостиную со своей чашкой чая и тортиком. На лице, как всегда, играла лживая улыбка. Брюнетка посмотрела на Аню с явным раздражением, но продолжила пить чай.

— Привет. Как тебе живётся в доме Господина Вальдо?

— За-ме-ча-тель-но, — отчеканила голубоглазая.

— Ну-ну, я понимаю, что знакомство у нас не заладилось. Хочу раз и навсегда прояснить ситуацию… Вальдо мой!

От такого заявления Алвайс опешила. Она поставила кружку на стол и ухмыльнулась от такой нелепости!

«Ха-ха. Смешно до коликов, вот это да! Может немного поиздеваться над ней? Сегодня для меня прям день открытий. Аха, я такая бездушная тварь! Что бы на это сказала моя сестра?»

— А к чему ты это мне говоришь? Я разве давала повод для ревности? К тому же не думаю, что Джиллес считает, что он только твой. Вот только не говори, что всерьёз влюбилась в бездушного вампира, которого привлекает лишь твоя кровь!

— Ты настоящая грубиянка!

— А ты прям ангел во плоти…

— Я поведаю тебе о своих намерениях. Вальдо для меня — жизнь. Я настолько сильно люблю его, что даже готова умереть ради него. Сделаю всё, что только пожелает его холодное и неприступное сердце! Захочет — отдамся, вся без остатка. С тех пор, как он взял меня под своё крыло, я поняла, что до безумия влюблена. Вальдо только мой! Я не отдам его тебе! — в глазах у Киновой заплясали черти ревности.

— Всё с тобой понятно. Ты глупая девочка, которая втюрилась в бездушного монстра. Тебя привлекает его невероятная сила и сексуальная внешность? Никогда такого не понимала, уж извини. А что касается твоего самопожертвования, то это такая тупость! Нужно не умирать за любимого, а жить ради него. Это, по крайней мере, логично. Хоть я совершенно не разбираюсь в любви, но точно могу сказать, что Джиллес не любит тебя. Больше скажу, ты ему безразлична. Единственное, почему ты здесь, Аня, так это кровь и превосходная игра на пианино. Неужели не понимаешь столь очевидных вещей? Опомнись, пока не поздно! Хоть ты мне и не нравишься, но я просто не могу смотреть на этот цирк.

Между девушками повисла гробовая тишина. Аня явно злилась, на её лбу появились морщины, глазёнки яростно сверкали.

— Ты жалкая бездарность! Мне до такой степени жаль твою семью, что терпела тебя все эти годы. Хорошо, что они подохли, как крысы на помойке. Что там с ними сделали? Глотки перерезали или изнасиловали? Оу, или может ты спаслась только из-за того, что ублажала тех мужиков! А-ах, ты наверное так кричала, грязная шлюшка… Мой Господин об этом, естественно, не знает. А знаешь, что я сделаю? Пойду и расскажу ему об этом, и Вальдочка станет относиться к тебе, как к грязной женщине… — Кинова говорила быстрее, чем думала. Она надеялась, что такое заставит Валерию молить её о пощаде, но голубоглазая лишь хмыкнула.

— Показала свою сущность. Что и требовалось доказать, ты лишь пустышка. А что касается моих похотливых приключений, то боюсь, что Джиллес в такую ересь не поверит. Тем более я девственница, так что скрывать нечего. Хочу сказать, что фантазия у тебя отменная! Я дала мужикам, дабы сбежать из собственного дома, где они жестоко убили мою семью? В чём же смысл моих дальнейших действий! Нафига я с моста прыгнуть хотела, тупая ты овца! А теперь то, что ты сказала про моих сестёр…

В воздухе повисла жажда убийства. Аня почувствовала на себе прожигающий насквозь взгляд. На глаза навернулись слёзы, ком подступил к горлу, тело намертво сковало, и позвать на помощь не получалось. В комнате было слышно тихое, но частое дыхание. Алвайс стояла на четвереньках на стеклянном столе, прислонив нож к горлу кареглазой.

— М-м-м, ты так дрожишь. Боишься смерти, как огня, и говоришь о готовности погибнуть ради любви? Ничтожество… Ты можешь обзывать меня сколько хочешь, но семью не смей. За то, что оскорбила её, придётся заплатить, — Лера облизнула лезвие ножа, порезав себе язык. Изо рта шатенки непроизвольно текли слюни от испуга, что крайне забавляло Валерию. Она провела нож по шее Анны. Из неглубокой раны начала сочиться кровь.

Неожиданно зашёл Второй Основатель. Он лишь посмотрел на брюнетку, и та сразу же убрала нож. Девушка слезла со стола и посмотрела вампиру в глаза.

— П-простите, господин Вальдо. Я увлеклась.

— Валерия, ступай к себе в комнату. Я приду позже, и мы обсудим твоё поведение.

— Хорошо.

Как только Валерия покинула гостиную, Джиллес обратился к Анне:

— Сегодня ты переезжаешь к себе в квартиру. Будешь приходить тогда, когда я посчитаю нужным. Алина обработает твои раны.

— В-вы… Почему она, а не я? — дрожа, спросила шатенка.

— Хм, она ценнее.

Когда в комнате вампира не оказалось, то девушка дала волю чувствам и расплакалась. Её сердце было разбито.

Комната Алвайс.

Лера была уверена, что Основатель не простит ей такой дерзости. Брюнетка ведь посягнула на его еду и чуть не прирезала её из-за какой-то клеветы. Вдруг дверь распахнулась, и на пороге появился Вальдо. Брюнетка встала с кровати и подошла ближе к нему, ожидая дальнейших действий. Джиллес, не церемонясь, прижал девушку к стене и голодным взглядом посмотрел прямо в голубые глаза. Алвайс сглотнула и смиренно посмотрела на кровопийцу.

— Вы накажите меня? — полушёпотом спросила Лера, задирая голову выше, всё больше показывая свою тонкую шею. В ответ лишь короткий выдох, нервное сглатывание и глаза, горящие алым пламенем.

5. Неудачная прогулка

Бороться надо всегда! Стискивая кулаки, улыбаясь через силу, надо стремиться к тому, что ты хочешь. До конца…

Глаза Вальдо горели желанием прокусить аппетитную плоть. Он потерял самообладание, и теперь жажда крови занимала все его мысли. Перед ним, могущественным аристократом, стоит простая смертная и даже не сопротивляется. Что же мешает ему вцепиться в горло брюнетки? Вальдо и сам задавался этим вопросом.

— Вы не будете пить мою кровь? — равнодушно спросила Лера, смотря на сдерживающего себя Основателя.

— Позже, — мужчина убрал руки со стены и направился к кровати. Он плавно присел на неё и подозвал Алвайс. Она села рядышком и уставилась в пол, не зная, что сказать.

Джиллес украдкой посмотрел на девушку. Лера почувствовала это и подняла глаза. Их взгляды встретились, и вампир замер на мгновение. Его поражало смиренное и в какой-то степени завораживающее спокойствие жертвы перед хищником.

— Завтра будет штурм предполагаемых домов повстанцев. На одном из них буду присутствовать я, как и ты. Если сведения верны, то там должен находиться Артём Григорьев. Этот мужчина отвечает за поставку оружия, что немало важно, ведь без проклятого меча вампира не убить. — Аристократ закончил говорить и повернулся к Лере лицом.

— Конечно. Я буду рада сотрудничеству с вами, тем более у меня к Григорьеву есть разговор. Это всё, господин Вальдо?

— Ляг на спину, — беспристрастно приказал алоглазый. Валерия покорно повиновалась и легла на кровать, свесив ноги вниз. — Закрой глаза и расстегни верхние пуговицы. — Девушка выполнила всё в точности, как ей было велено.

Алвайс вытянула руки вдоль туловища, ожидая дальнейших указаний, но почувствовала, что вампир повис над ней, уперевшись ледяными руками в матрас. В какой-то момент аристократу захотелось прикоснуться к бледной коже смертной, зарыться пальцами в её чёрных волосах, и уже потом продолжить начатое. Но Вальдо отгонял навязчивые мысли прочь и наклонялся всё ниже.

Когда между ними оставались считанные сантиметры, брюнетка невольно открыла глаза и поймала на себе взгляд вампира. Он пленил и завораживал, Лера не могла даже пальцем пошевелить. Страшно не было, но сердцебиение почему-то ускорилось, заставляя кровь бежать быстрее.

Вальдо внимательно рассматривал юное личико и невольно остановился на слишком бледных для человека губах. Сглотнув, он приблизился к лицу голубоглазой настолько близко, что его уста буквально соприкасались с её носом. Затем, собравшись, сжал свои ладони в кулаки, резко опустился к шее и отдёрнул кофту в сторону, обнажая плечо. Ноющие от жажды клыки резко прокусили чувствительную кожу.

Алвайс ощутила лёгкое покалывание и немного вздрогнула. Это было намного приятнее, чем она ожидала. По спине пробежали мурашки, щёки покраснели, а в глазах начало двоиться. Почувствовав, что она уже на грани, Джиллес с трудом остановился и вновь посмотрел на обессилившую девушку. Сознание покидало Леру, веки тяжелели, тело расслабилось. Последнее, что ей удалось увидеть, так это аристократа со стекающей по подбородку каплей её крови.

Алая жидкость упала на щёку брюнетки и медленно стекала вниз, оставляя красную дорожку. Вальдо потянулся к лицу, чтобы вытереть кровь, но что-то остановило его, и он резко одёрнул руку. Основатель аккуратно слез с кровати и бесшумно покинул комнату. Запах Леры одурманивал, и от этого жажда только возрастала. Вальдо сделал всего два глотка, а Алвайс уже без сознания. Джиллес спустился вниз и застал Аню, которая уже собиралась уходить.

— Г-господин! У вас всё хорошо?

Аристократ ничего не ответил, а лишь затащил девушку в ближайшую комнату и приказал стоять на месте. Вцепившись ей в плечо, он пил с такой жадностью, что Анна быстро потеряла сознание. Вальдо оставил её на полу и отправился в свой кабинет. Во рту ещё остался сладкий привкус крови Валерии, и вампир почувствовал неудовлетворённость… Ему хотелось ещё.

Около семи часов вечера.

Алвайс захотелось развеяться и погулять по вечерней Москве, поэтому сейчас она укутывалась в самые тёплые вещи. Девушка довольно-таки долго спала, раскинувшись звёздочкой у себя на кровати, и даже когда проснулась, то встала не сразу. Её тело было очень ослаблено, ноги предательски тряслись при ходьбе. Засохшую кровь на своём лице Лера отмыла очень быстро, хоть и пришлось немного повозиться. За час до прогулки Алина принесла для девушки вкусный ужин, что крайне порадовало истощённый организм. Подкрепившись, брюнетка была готова идти, но о своей вылазке ей ещё нужно было сообщить Джиллесу.

Валерия спустилась вниз и увидела несколько приближённых Второго Основателя. Они заходили в гостиную вместе с самим аристократом, поэтому девушка не решилась окликнуть его и сообщить о своём похождении. Она свернула в ближайший коридор и незаметно выскользнула из здания. На улице стоял сильный мороз, от которого бледное личико покраснело и слегка покалывало. Немного поёжившись, Алвайс отправилась в путь. Снежок под ногами приятно хрустел и своеобразно успокаивал.

«Холодно сегодня! Минус двадцать три градуса, просто ужас. Вот же везёт надоедливым кровососам не чувствовать такой мороз… Я вот всё думаю о сегодняшнем. Впервые в жизни кто-то пил кровь прямо из моего тела. Странные ощущения и восприятие самой ситуации. Открыв глаза, я просто застыла от такого пронзительного взгляда. Теперь я точно не верю, что вампиры ничего не чувствуют. Если бы Вальдо всего лишь мучила жажда и ему на меня было бы плевать, то его взгляд не был бы таким изучающим, что ли. Он просто вцепился бы в плоть, жадно глотая кровушку, верно? Почему моё сердце забилось быстрее? Я же смирилась с наказанием и не боялась, так в чём причина? Может потому, что Вальдо, какой-никакой, мужчина? Да уж, я признаю, что он красивый, но… Холодный, почти полностью бесчувственный, кровожадный и к тому же вампир. Аня влюбилась в него, несмотря на такое явное различие между ними? На что она вообще надеется? Ведь такие, как Джиллес, не умеют показывать своих чувств, если они у них есть… Ладно, хватит уже думать о глупостях… Чёрт, а куда это я забрела? Блин, заблудилась! Ой, мне пипец как влетит от Вальдо. Он ведь каждый вечер проверяет, сплю я или нет. Правда, я прикидываюсь спящей, но это не важно».

Валерия очутилась в незнакомом переулке. На улице никого нет, темно, фонари почти не светят. Девушка пыталась интуитивно найти дорогу назад, лихорадочно вспоминая пройденный маршрут. Она корила себя за ошибку, из-за которой могла остаться бродить по улице до утра или намертво замёрзнуть. Хотя, Ледышка послал бы стражников на её поиски. Маленькими перебежками голубоглазая пыталась выйти из этого лабиринта домов и переулков. Так как самочувствие было не самым лучшим, к тому же ноги начинали подкашиваться, приходилось часто останавливаться. Спустя полчаса блужданий Лера так ничего и не добилась, лишь жутко замёрзла. Пальцы рук и ног окоченели, зубы нервно стучали, горло начинало неприятно болеть от сбившегося дыхания, виски пульсировали, голова гудела. Хотелось поскорее согреться и лечь спать.

Алвайс выбилась из сил и тихо шагала по тёмному переулку. Здесь воняло мочей, алкоголем и табаком, было очень жутко и подозрительно тихо. Вдруг сзади послышались чьи-то тяжёлые шаги. Сердце Леры ушло в пятки, она резко обернулась, но было слишком поздно. Послышался глухой удар и громкий мужской смех.

Девушка упала, ударившись головой об кирпичную стену. Из носа капала кровь, голова затрещала ещё больше. Сил не было даже пошевелиться и Алвайс, словно брошенная кукла, валялась в снегу.

— Эй-эй, смотри-ка, Жора, какую красотку к нам занесло! — немного охрипшим голосом сказал мужчина, лет двадцати, с неприятным лицом и огромным шрамом на подбородке.

— Оу, какая хорошенькая, и одета прилично! Небось, шлюшка для вампиров. Я такую одежку видел только у молоденьких девочек, живущих у аристократов и другой элиты. — Молвил парень, туша сигарету о снег.

— М-м-м, видимо потерялась бедняжка… Трахнем её, Жор?

— Ага, всё равно никто ей не поможет. Забрела в бандитский район и ещё такая симпатичная. Давненько так не фартило! Только, Вась, закрой ей чем-нибудь рот, а то любят девки кричать, когда мужики развлекаются.

Жора присел на корточки и посмотрел на лицо их жертвы. Брюнетка ничего не могла сделать, сегодняшний день подкосил её самочувствие. Энергии почти не осталось, и сопротивляться в таком состоянии было чем-то нереальным.

— Что-то, походу, сильно я её долбанул. Смотри, даже не шевелится. Хотя глазами хлопает, это хорошо, а то с трупами я не развлекаюсь!

— Ну ты, блин, даёшь. А я хотел, чтобы она постонала. Обломал всё удовольствие! — возмущался Вася.

— Ой, давай без этого… Снимай с неё штаны да и остальную одежду, девахам нашим отдадим. Вещи-то хорошие.

Мужчина расстегнул тёплое пальто и одобрительно посмотрел на хорошенькую фигуру Леры.

«О Боже, меня хотят… изнасиловать? Как же противно и омерзительно из-за собственного бессилия. С моими навыками убийства я не смогла вырубить двоих подонков? Куда ты катишься, Лера? Где, чёрт возьми, вся твоя ненависть к таким ничтожествам? Боже, он расстегнул моё пальто, холодно, всё тело ноет от холода. Я ощущаю этот похотливый грязный взгляд. Вонючий ублюдок плюнул мне в лицо! Ох, если бы я не шарахнулась головой о стену, пипец бы тебе пришёл. Отрезала бы твой член и по самые гланды впихнула бы, чтобы ты мучительно сдох. Я слышу звук расстёгивающейся ширинки, вот и близится конец прелюдии… Интересно, Джиллес послал за мной кого-нибудь? Даже если и так, вряд ли они найдут меня. Я буду изнасилована, а затем брошена на улице почти полностью обнажённой. Естественно, помру от переохлаждения. Собачья смерть. Фу, Боже, второй ублюдок залез под кофту и тискает мою грудь, больно, вообще-то. Хорошо, что через лифчик… Простите, господин Вальдо, я не сдержу своего слова… Я столько раз видела, как девушек насилуют, и ничем не могла им помочь. В основном они добровольно отдавались своим хозяевам за огромные деньги или как преданные рабы. А что им оставалось? Либо смерть, либо грубый секс. Я ничегошеньки не понимаю в таких вещах, но лицезреть такое, будучи ребёнком, мне было противно. Папа объяснял мне, что женщины рождены лишь для того, чтобы удовлетворять потребности мужчин. Естественно, я не согласилась с этим утверждением, за что пробыла неделю в грязном подвале в качестве наказания. И почему я об этом вспоминаю сейчас? Надоело… М-мне страшно… Я очень боюсь того, что они собираются сделать. Но я ничего не могу… Нет, пожалуйста… Только не так…»

Из голубых глаз покапали слёзы, которые словно раскалённые угли обжигали онемевшую кожу. Один из мужчин запихнул Лере в рот шапку, чтоб та не кричала, в то время как второй уже снял с её ног сапоги и принялся за джинсы. Жора решил быть первым и потянулся к трусам брюнетки, но не успел даже прикоснуться к ним.

Он упал в снег со сломанной шеей, а его друг уже лежал на земле с проломленным черепом. Рядом с девушкой стоял Андер, смотря на неё презрительным взглядом. Он пнул её ботинком по ноге и грубо вынул кляп изо рта.

— Какая же ты надоедливая дрянь! Я просто поражаюсь твоему везению. Знаешь, мне следовало прийти позже и понаблюдать, как грязные мужики имеют тебя во всех позах. Только вот мой господин сказал мне сегодня, что отныне ты — его. А ты знаешь, что это значит, грязная свинья? Что к тебе может прикасаться только Вальдо Джиллес… Что ты там притихла? Где твои вечные возмущения?

Блондин говорил всё это, одевая Валерию обратно. Алвайс же просто лежала и не могла поверить в случившееся. Ненавистный слуга спас ей жизнь, и она была рада этому. Слёзы уже не капали по щекам, сердце забилось очень быстро.

«Бороться… Я должна бороться, чтобы выжить и отомстить!»

Одев голубоглазую, блондин взял её на руки, а затем удивлённо посмотрел на неё. Девушка улыбнулась и через силу тихо сказала:

— Спасибо…

— Заткнись… Мне просто приказали, жалкая скотина, — его слова звучали не столь едко, как обычно. Но он не придал этому значения и направился обратно к своему хозяину.

Резиденция Второго Основателя.

Джиллес вышел из кабинета и ждал в гостиной хоть каких-то известий о Валерии. Он точно знал, что девушка не собиралась сбегать, ведь иначе попыталась бы скрыть собственное присутствие от его слуг. Вальдо пытался почитать какую-то книгу, но, не сумев сосредоточиться, он прекратил это бесполезное занятие.

Вскоре входная дверь хлопнула и на пороге появился Андер. Увидев у него на руках Валерию, Вальдо вскочил и в мгновение ока оказался возле слуги. Посмотрев в слегка открытые глаза Леры, алоглазый потянулся к её лбу. У девушки был жар, и вампир удивлённо прищурил глаза, пытаясь понять, что же произошло.

— Надеюсь, что ты не хотела нарушить наш договор? — хладнокровно молвил Основатель и попытался убрать руку, но маленькие пальчики вцепились в мужскую ладонь и прижали её ко лбу.

— Ваши руки такие холодные… И вы такой холодный… Н-неужели столь бесчувственный, — еле ворочая языком, бредила Алвайс.

Вальдо удивился таким словам и с непониманием посмотрел на Андера.

— Господин, она заблудилась и попала в… ужасную ситуацию.

— Что случилось? — пытался сохранять спокойствие вампир.

— Двое мужчин чуть не изнасиловали её на улице. На сколько я понял, то Алвайс сильно ударилась головой… Поэтому не смогла что-то сделать. — Книга выпала из руки аристократа и его обуяла сильная злость.

— Отнеси девушку в комнату и позаботься об её скорейшем выздоровлении. Я приду позже.

На самом деле Вальдо сам хотел проследить за всем процессом лечения Леры, как бы странно это не звучало. Но сейчас ему необходимо продолжить незаконченный разговор со своими подчинёнными по поводу завтрашнего дня.

— Спокойной ночи, Валерия, — тихо произнёс бессмертный, смотря вслед уходящему слуге.

6. Странный поступок

Я в себе, от себя, не боюсь ничего,

Ни забвенья, ни страсти.

Не боюсь ни унынья, ни сна моего —

Ибо всё в моей власти.

Не боюсь ничего и в других, от других;

К ним нейду за наградой;

Ибо в людях люблю не себя…  И от них

Ничего мне не надо.

И за правду мою не боюсь никогда,

Ибо верю в хотенье,

И греха не боюсь, ни обид, ни труда…

Для греха — есть прощенье.

Лишь одно, перед чем я навеки без сил —

Страх последней разлуки.

Я услышу холодное веянье крыл…

Я не вынесу муки.

О Господь мой и Бог! Пожалей, успокой,

Мы так слабы и наги!

Дай мне сил перед Ней, чистоты пред Тобой

И пред жизнью — отваги…

До утра Валерия пролежала с высокой температурой. Рядом с ней всё это время была Алина, которой поручили ухаживать за Алвайс, что поспособствовало улучшению её тяжёлого состояния. Несколько раз приходил Андер, дабы проверить, жива смертная или нет. Хотя, для всех было бы лучше, чтобы Лера осталась живой, ведь Джиллес явно дал понять, что с ней ничего не должно случиться.

Голубоглазая спокойно лежала в своей кроватке под тёплым одеялом. Ей не хотелось вставать или открывать глаза, только спать. Тем не менее, кто-то решил побеспокоить её в столь ранний час. Ощутив у себя на лбу холодную руку, Валерия удивлённо распахнула глаза. Рядом стоял Вальдо Джиллес собственной персоной. Он хотел лично удостовериться, что с девушкой всё хорошо.

— Доброе утро, Господин Вальдо, — прохрипела больная, чувствуя, как аристократ присаживается рядышком с ней.

— Я бы не сказал, что оно доброе. Из-за тебя сорвались некоторые планы. Ну, с этим я разберусь. А теперь расскажи подробнее, что произошло вчера.

Голос прародителя звучал довольно беспокойно, хоть он и пытался скрыть это. Девушка же совершенно не хотела говорить о вчерашнем событии, но ослушаться Вальдо не могла.

— Я не очень хочу говорить о том, что меня пытались изнасиловать два похотливых мужика. Мне кажется, что никому не будет приятно о таком рассказывать. — Валерия произнесла эти слова, ныряя с головой под одеяло. Делала она это не из-за холода, а просто от нежелания смотреть на строгое лицо вампира.

— Они ведь ничего не успели, я прав? — убирая одеяло с лица девушки, молвил Джиллес.

Его явно волновал этот вопрос. Вампира немного раздражало, что голубоглазая юлит и избегает ответа.

— Нет, они ничего мне не сделали. Только ударили по голове, облапали и почти полностью раздели. А так всё обошлось, — с иронией произнесла Лера. Ей был неприятен данный разговор и хотелось скорее завершить его.

«Надоел уже спрашивать меня про всякую фигню. С какого перепугу его это волнует? Главное, что я жива и могу принести пользу».

— Тебе следует отлежаться. На захват повстанцев я пойду один. — Между собеседниками воцарилась гнетущая атмосфера. Девушке хотелось поскорее остаться одной, но вот мужчине, как ни странно, хотелось побыть здесь. Он взял книгу, которую предварительно положил на тумбочку, и начал читать.

«За что?! Какого лешего этот кровопийца тут уселся? Я же ясно дала понять, что хочу остаться в одиночестве. Уселся тут и как ни в чём не бывало читает книгу! Эх, у меня такое чувство, будто вчера после моего возвращения что-то произошло. Блин, ничего не помню».

Брюнетка перевернулась на другой бок и уставилась в стену. Спустя полчаса голубоглазая начала вертеться и комкать простынь, но не произнесла ни слова. Вальдо заметил ерзанье и наконец нарушил молчание:

— Я тебе мешаю? — поинтересовался он, переворачивая страницу.

— Да, — прямолинейно ответила девушка.

— Что за дерзость! — возмутился алоглазый, бросая в сторону непокорной девицы сердитый взгляд. Валерия обомлела от такой реакции и улыбнулась, повернувшись к вампиру.

— О-о-о, так вы всё же умеете делать другое выражение лица, — Лера невинно улыбалась, чем поразила хладнокровного монстра.

«Я ведь раньше никогда не видел, как ты улыбаешься», — непроизвольно подумал аристократ. Его взгляд смягчился, но вот голос оставался таким же бездушным.

— Не играй со мной, девочка. Стоит запомнить, что я — правитель России и Второй Прародитель. Ты — лишь глупый ребёнок, не равняй меня с собой. Чтоб больше я не слышал столь непочтительного тона в мою сторону.

Голубоглазая приняла сидячее положение и бесстрашно посмотрела на Джиллеса. Он сидел перед ней в идеально выглаженной одежде, с аккуратной причёской, ровной осанкой. Одним словом — истинный аристократ! Действительно, как она, ничтожный человек, могла дерзить ему. Но Валерия ненавидела такое к себе отношения ещё с самого детства. Почти всю жизнь она слышала, что является лишь инструментом, рабом для исполнения чужих прихотей. Было ли ей противно слышать такие утверждения в свой адрес? Даже слишком… Держать язык за зубами она не могла, поэтому из-за своих возражений ей частенько доставалось.

Вот и сейчас её гордость и чувство собственного достоинства будто вновь пробудились. Желание умереть на некоторое время отошло на задний план, позволив прежним эмоциям выбраться наружу.

— Я прекрасно понимаю, кто вы такой, уважаю вас. Но, сказав вам, что думаю, я не дерзила! Неужели так трудно принять то, что вы мешаете мне? Чем же вам не угодила правда?! Я всю ночь пролежала с температурой и внутренними переживаниями, ведь просто ничего не смогла сделать против каких-то двух уродов… Я сама себе противна! Перед тем, как тот поганец потянулся к моим трусам, я заплакала от страха… Никому не хочется быть изнасилованным, знаете ли, господин Вальдо! А вы приходите и спрашиваете о подробностях?! Вы совсем бездушный монстр, что ли? Ну, что-нибудь ещё хотите услышать от столь жалкого человека?!

Хриплый голос затих, а на глаза навернулись слёзы. Вальдо захлопнул книгу и не спеша поднялся. Он понял, что девушке сейчас действительно лучше побыть одной. Но сделав пару шагов к выходу, Джиллес остановился. Сзади его крепко обняли тёплые девичьи руки. Это повергло аристократа в шок. Замерев от неожиданности, Вальдо медленно повернул голову в бок.

Позади, уткнувшись в мужскую спину, стояла брюнетка. Она тихо всхлипывала и не спешила отпускать Основателя.

«Зачем? Что я сейчас делаю? Идиотка, он же вампир… Ненавижу себя за такую слабость. Мне никто не нужен, я всегда справлялась со всем сама! Успокойся, дура, ему ведь плевать на твои чувства».

Брюнетка робко убрала руки и, подняв взгляд, встретилась с кровавыми глазами вампира. По телу пробежала мелкая дрожь.

«Такая непредсказуемая. Смотрит на меня, дрожит и плачет. Не помню, когда последний раз кто-то обнимал меня. Очень необычно ощущать на себе тепло человека, хоть и через одежду. Странные ощущения внутри, они сбивают с толку! Почему этот ребёнок делает вещи, от которых я прихожу в смятение? Её испуганное лицо и дрожащие руки разжигают во мне азарт и… жажду. Я не должен проявлять доброту к ней, но просто не могу так не сделать. Своим желаниям я редко отказываю».

Мужчина полностью развернулся и пристально посмотрел на глупого ребёнка. Растрёпанные волосы беспорядочно падали на плечи и спину. Заплаканные глазки с толикой испуга смотрели в никуда. Лере не хотелось никого видеть. Единственное желание, так это поскорее заползти под одеяло и просто заснуть… провалиться куда подальше от реальности.

— Вернись обратно в постель, — в ответ лишь молчание и маленький шаг назад. — Эх ты, непослушная девочка.

Вальдо сделал шаг и схватил Леру за плечи. Брюнетка тут же подняла голову и застыла. Между ними было такое ничтожное расстояние, что девушка могла ощущать холод, исходящий от мужчины, а он в свою очередь тепло и приятный аромат. От такого напряжения ноги смертной нервно затряслись, дыхание участилось.

— Может мне помочь тебе? — шёпотом, будто издеваясь, молвил вампир, толкая Алвайс. Она как бездушная вещь свалилась на кровать и не шелохнулась. Джиллес уставился на неё и тихо выдохнул. — Ты специально так себя ведёшь? Если да, то советую прекратить столь бесполезное занятие, ведь я сочту это за неуважение… Или ты хочешь понести наказание? Проверь, я могу устроить это прямо сейчас, если не залезешь под одеяло и просто не уснёшь.

Валерия ничего не говорила и не делала, просто лежала, глядя на Основателя томным взглядом. Чувство собственной беспомощности смешалось со страхом и не давало здраво мыслить.

«Он снимает свои перчатки, бросает их на пол, расстёгивает верхнюю пуговицу рубашки и залезает на кровать. Убирает мои волосы с шеи и специально облизывается… Хочет испугать меня. Ледышка всё же великолепный манипулятор, устраивает такое представление лишь желая, чтобы я испуганно залезла под одеяло и попросила прощения. Но я не хочу делать этого, вернее, просто не могу… Он такой сильный, безжалостный, даже завидно немного. Если нет эмоций и чувств, это же просто сказка! Нет переживаний или страха, делаешь всё, что душе угодно! Убиваешь и плевать на трупы! Мучаешь кого-то и будто не слышишь пронзительных криков… А как же семья? Просто забываешь о ней и плывёшь по течению? Вот это и пугает! Отречься от самого дорогого, что есть в твоей жизни. П-почему я плачу? Нет-нет, чёрт, только не это… А Вальдо просто смотрит на меня и… Что такое? Он хочет пожалеть меня? В его глазах столько жалости, я хочу…»

Алвайс приподнялась, как и вампир. Смело, будто обнимая родного человека, девичьи руки обхватили талию аристократа. Личико немного покраснело, и на лице появилась глупая улыбка. Ей так не хватало простых объятий, что Лера готова была к последствиям своего дерзкого поступка, готова была понести любое наказание ради нескольких мгновений объятий.

— Господин Вальдо, мне снятся кошмары каждый Божий день. Мне страшно и больно, больше никто не утешает меня или целует на ночь… Прошу, позвольте мне всего несколько минут обнимать вас, пока я не засну… Понимаю, что это неприятно, но умоляю, выполните мою глупую детскую просьбу. — Джиллес был удивлен до такой степени, что даже не знал, как ответить.

Ничего не говоря, он облокотился на спинку кровати и положил руку на юную головку. Зачем и почему, сам не понимал. Лера ещё крепче уткнулась в его грудь и прошептала:

— Спасибо…

В квартире Артёма Григорьева сегодня собрались несколько участников совета повстанцев. Они беседовали по поводу оружия, дальнейших действий и между тем играли в карты, употребляли алкоголь. Сам хозяин в данный момент открывал дверь некой девушке. Это была его сводная сестра Алина. Она робко перешагнула через порог и смущённо посмотрела на брата. Девушка осознавала, что братец позвал её не просто так. От этого сердце в груди бешено колотилось.

— Ты опоздала, — раздражённый голос заставил Орлову вздрогнуть.

— П-прости меня, Артём.

— Хм, раздевайся и иди развлекать моих гостей. Один из них, возможно, наш будущий поставщик новейшего оружия. Так что, будь любезна, доставь ему неописуемое удовольствие.

— Н-но! У меня же ребёнок и муж, — еле сдерживая слёзы, шепнула Алина.

— Пасть закрой. Помни своё место! Твой муж всего лишь солдат, он не имеет права на возражения. Раздевайся и поживее!

Мужчина вернулся к своим гостям, а девушка хлопнула себя по щекам и сняла верхнюю одежду. Зайдя в гостиную, она учтиво поклонилась и посмотрела в угол, где в одном нижнем белье сидела девочка лет тринадцати и вытирала рукой рот. От неё, застёгивая ширинку, отходил довольный мужчина средних лет. Алина привыкла к тому, что в её жизни всё так мерзко, и старалась особо не придавать этому значения.

— Вот, господа, и моя младшая сестра. Александр, ты хотел с ней познакомиться.

Рослый шатен с зелёными глазами, улыбнувшись, похлопал по коленке, приглашая девушку сесть. Орлова натянула фальшивую улыбку и мягко приземлилась на ногу мужчины, обвив руками его шею.

— Здравствуйте, приятно с вами познакомиться.

— И мне! Не думал, что твоя сестра настолько красивая… Вы же не против, если мы отойдём этак минут на двадцать или тридцать?

— Конечно! Надеюсь, потом мы поговорим о поставках? — потирая руки, поинтересовался Артём.

— Несомненно.

Мужчина и девушка удалились в комнату и вернулись через полчаса. Вид Орловой был очень уставшим и крайне потрёпанным, но это того стоило. Александр с радостью согласился на поставку оружия, выпив ещё несколько рюмок коньяка. Теперь у сопротивления было всё необходимое для атаки.

Алине было противно находиться здесь, поэтому она тихо ушла. Спустившись вниз по лестнице, девушка побрела к резиденции Джиллеса. Уже начало светать, и ей вновь пришлось идти на работу. Алина хорошо контролировала свои эмоции, не плакала и не пыталась бороться. Вот она уже в доме Второго Основателя. Вся прислуга здоровается с ней, уважая за усердную работу. Девушка переоделась в свою форму и поднялась наверх к комнате Валерии. Дверь была не заперта. Орлова заглянула внутрь, но увидев вампира, лежащего в объятьях голубоглазой, удивлённо побежала прочь.

«Не может такого быть! Неужели Вальдо Джиллес позволил обычной смертной обнять его? О Боги, даже и не знаю, что на этот счёт думать… Если я доложу об этом господину Лорину, то за такую информацию меня вознаградят. Тогда-то я и попрошу его исполнить моё желание».

7. Странный блеск

Ни одна вещь на свете не возбуждает животных сильнее, чем наслаждение. И это боль. Под пыткой ты как бы во власти одуревающих трав. Всё, о чем ты слышал и читал, оживает в памяти, и ты будто переносишься душой если не в рай, то в ад. Под пыткой ты скажешь не только всё, чего хочет следователь, но ещё и всё, что, по-твоему, могло бы доставить ему удовольствие.

Валерия проспала около двух часов в обнимку со Вторым Основателем. Всё это время он лишь непрерывно смотрел на лицо девушки, всё больше поражаясь. Её бледные губы искажались до неузнаваемости, а маленькие пальчики крепко сжимали одежду алоглазого. Вампир понял, что Алвайс не врала ему по поводу страшных снов. Джиллесу показалось, что эти кошмары были даже слишком реалистичными.

«Её лицо искажено от ужаса, но передо мной она не испытывает такого ярого страха. Что же ей снится?»

— А-а-а, не надо, — будто задыхаясь, прохрипела девушка. Её тело дрожало, дыхание стало прерывистым. Алвайс прекратила обнимать Вальдо и, перевернувшись на спину, отчаянно схватилась за горло. Вампир начал трясти юную особу, понимая, что она задыхается, и он был абсолютно прав, делая так, ведь у брюнетки началась паническая атака.

Девушка распахнула глаза и начала жадно глотать воздух, растерянно глядя на аристократа. Когда же дыхание нормализовалось, Лера отодвинулась подальше и виновато опустила глаза. За сегодняшнее утро она натворила столько дел, что хотелось просто провалиться сквозь землю. Вампир смотрел на Алвайс с толикой непонимания, удивления и жалости. Весь его вид был холодным, таким далеким и недосягаемым для человеческой души. Голубые глаза устремились на Второго Основателя, и в комнате прозвучал тихий девичий голос:

— Я… Мне очень жаль, что потревожила вас и позволила себе такую дерзость. Но не могли бы вы позволить мне сегодня сопровождать вас на поимке повстанцев. Я не буду мешать или говорить с вами, если не позволите мне. Только умоляю, не оставляйте меня одну в этой комнате на целый день! Жара уже нет, и я готова помочь вам, чем смогу, Господин Вальдо. — Чёрные волосы загораживали часть лица, так что мужчине не удалось разглядеть эмоций смертной.

— Мы выдвигаемся вечером. Если хочешь, можешь прийти. Только вот не докучай мне больше своими детскими глупостями. Как я уже говорил ранее, ты — лишь жалкий человек! Так что если ослушаешься — окажешься под домашним арестом. Хотя, ты уже под ним, так будет спокойнее. И я буду уверен в том, что никто не убьёт тебя или не изнасилует на грязной улице. — Его голос пробирал до дрожи. Лера не посмела возразить и лишь молча кивала.

Прародитель встал и поправил свою одежду, а потом невзначай посмотрел на юную особу. Его зрачки расширились, когда он увидел столь безэмоциональное лицо. Создавалось ощущение, будто Валерия действительно была вещью, и ей абсолютно плевать на всё.

«Я не могу понять этого человека. Буквально минуту назад она молила меня взять с собой, чуть ли не плача, а теперь сидит, будто неживая кукла, и смотрит на одеяло. Сердцебиение медленное, дыхание ровное. Может я был слишком жесток? Ха, с каких это пор меня такое волнует! Я не мог поступить иначе, ведь являюсь Правителем России и вампиром… Но отчего так неприятно и мерзко? Я давно не чувствовал подобного… очень давно. Думаю, следует уйти и заняться своими делами».

Мужчина молча покинул комнату. Губы девушки изогнулись в лёгкой ухмылке.

— Ха-ха-ха, какая я жалкая, — Лера буквально вскочила с кровати и побежала в ванную. Не увидев лезвий, она с яростью ударила кулаком в зеркало. Новые раны тут же закровоточили, и алая кровь начала стекать по стеклу. Алвайс рассматривала собственное лицо в раздробленном зеркале с отвращением. Дыхание участилось, глаза буквально пылали от недовольства.

«Всю жизнь я нужна только для исполнения чужих прихотей. Хоть кто-то заботился обо мне только потому, что дорожил? Да я и сама не знаю наверняка! Любили ли меня сёстры, или только я испытывала нечто подобное к ним? Да пошло всё это далеко и надолго!»

— П-прости? О Господи, Лера, ты разбила зеркало?! Господин Вальдо очень расстроится. Он не хочет, чтобы с тобой произошло что-то нехорошее. Я убрала лезвия, но ты всё равно поранилась! Мне и тебе влетит от Джиллеса по полной программе! — причитала внезапно вошедшая Алина. Ей очень не хотелось получить нагоняй от Основателя.

— Печешься о собственной шкуре, жалкая тварь! Тебя никто не просил прятать лезвия, тогда бы не было всего этого. Убирай стекло быстрей и уходи отсюда. Я хочу побыть одна, без всяких подхалимов и лицемерных слуг! — Орлова потеряла дар речи. Всегда молчаливая девочка сейчас говорила с ней подобным тоном. Женщине стало не по себе от её слов и этого животного взгляда, жаждущего убийств. Ноги начали непроизвольно дрожать, зрачки сузились, Алине было действительно страшно. Положение усугублял осколок в руке брюнетки, который уже испачкался в алой крови.

Голубоглазая подлетела к Алине и прижал её к стене, а осколок приставила к шее. Затем свободной рукой схватила и сильно сжала горло слуги, отчего та начала задыхаться. Орлова пыталась сопротивляться, но Лера ударила её ногой в живот, заставив девушку упасть на колени.

— Если ещё раз войдешь в мою комнату без стука, я убью тебя, грязная потаскуха. От тебя воняет алкоголем, табаком и мужчинами. Я чувствую этот грязный запах! Не подходи ко мне больше с такими «чудными» ароматами. Сейчас ты сделаешь так, как скажу я. Для начала приберись здесь, а потом вымойся. И не вздумай рассказать об этом кому-нибудь, ведь в следующий раз я не остановлюсь. Уже представляю, как сломаю твою чудную шейку. — Валерия облизнула свои сухие губы и убрала руку с горла. Алина с трудом вдохнула и нервно сглотнула.

Перед ней сейчас стояла не невинная девушка, а настоящий монстр. В чём была причина такого состояния, Орлова с трудом догадывалась, но предположила, что дело в вампире.

— Я-я всё поняла. Можешь не переживать, я ничего никому не скажу. — Служанка медленно встала. Валерия презрительно на неё посмотрела, затем молча побрела к себе в спальню и плюхнулась на кровать. Теперь её уже не волновала кровь на простыне, ей хотелось просто лежать и смотреть в потолок.

Вечер.

Вальдо стоял на улице и беспристрастно смотрел на испуганные лица повстанцев, которых удалось поймать. Среди них было много обычных солдат вместе с семьями. Также попалась и большая рыбка вроде Артёма Григорьева и его приспешников. Они явно не ожидали нападения, ведь информация о них хранилась в строжайшем секрете. Однако всегда найдутся те, кто готов продать любые данные за благополучие своей семьи.

Андер довольно улыбался и ходил между пленными туда-сюда, периодически поглядывая на Алвайс. Девушка же стояла в сторонке и буквально испепеляла взглядом Артёма. Он пока не видел её, что было для него даже лучше. Валерия широко улыбалась, видя, как Григорьев освобождается от веревки. Она ждала этого… Ждала момента, когда он начнёт убегать. Тогда-то Лера сможет вдоволь насладиться своеобразной охотой. Голубоглазая хотела проткнуть его живот и вывернуть все внутренности наизнанку, желала выколоть ему глаза и сделать из них трофей.

Мужчина всё же вырвался и быстро скрылся. Стражники побежали за ним, а Второй Основатель продолжал беседовать с другим, не менее важным, повстанцем, будто ничего не замечая. Это был великолепный шанс! Валерия тоже побежала за Артёмом и поспела вовремя. Он как раз убил всех вампиров и надеялся спокойно скрыться в темноте переулков. Но всё пошло наперекосяк из-за милой девушки, которая неожиданно набросилась на него, сильно ударив по ноге. Григорьев издал истошный вопль, понимая, что нога сломана. Мужчина шокировано посмотрел на девушку, и его зрачки сузились от страха.

— Не может быть! Я думал, тебя уже поймал Лорин! Нет-нет-нет, не подходи ко мне… Не трогай меня! Умоляю, прости за всё… Только не трогай меня… не надо! — его речь была несвязной, наполненная страхом и отчаянием.

— Ну уж нет! Я не собираюсь отпускать свою жертву. Ты даже представить себе не можешь, как я хочу уничтожить тебя. Даже не убить, а именно порезать на маленькие кусочки. Изничтожить каждую частичку твоего тела и души. За то, что ты сотворил со мной в детстве, я отплачу тебе сполна. Всё будет зависеть от тебя… Сможешь ли выдержать моё наказание? Хотя, у меня не так много времени. Что ж, начнем!

Девушка решительно подошла к испуганному Артёму и посмотрела в его трусливые глаза. Как и любой другой человек, находящийся на грани смерти, он пытался убежать. Такие жалкие попытки забавляли Валерию и разжигали в ней азарт охотника. Сначала она достала свой нож, который старательно прятала от Второго Основателя на протяжении нескольких дней. Оружие было размером с кинжал, но неровное лезвие с острыми как бритва зубцами вселяло ужас.

— Не надо, — прохрипел Григорьев, пытаясь встать.

Раздался хруст. Маленькая девичья рука сильно сжала пальцы Григорьева. Он хотел закричать, но буквально потерял способность говорить. Увидев животный блеск в глазах голубоглазой, душа мужчины попыталась спрятаться в самые далёкие места его гнилого сердца. Вскоре Артём почувствовал неимоверную боль на лице. Лезвие, до этого скользившее по коже, резало тёплую плоть, отрывая её от тела.

— А-а-а-а-а-а, — раздался пронзительный крик.

— Эх, ну не кричи ты так. Я ведь оглохнуть могу. Посмотри на себя… какой жалкий вид. А ведь раньше ты не был таким, Артём. Всегда говорил то, что думал. Заставлял других страдать и беспрекословно подчиняться тебе, словно своему хозяину. Я была той, кто не стал слушать твоих глупых приказов. А ты помнишь, что за это сотворил со мной? — Алвайс засунула свою руку ему в рот и, оттянув язык, отрезала его. Григорьев начал захлебываться собственной кровью. Мужчина плакал и трясся от ужаса, не в силах больше кричать.

Всё его лицо было страшно изуродовано. Из свежих ран хлестала кровь, падая на снег и окрашивая его в красный. Мужские руки пытались оттолкнуть восседавшую сверху Валерию, за что и поплатились. Брюнетка без капли жалости отрезала все пальцы правой руки, а затем принялась за глаза. Её пальчики залезли прямо в глазницу и с силой дернули глазное яблоко, вырвав его.

— У тебя такие красивые глаза. Я думаю оставить их себе в качестве трофея. Артём, ты же не против? Хотя, мне не интересно твоё мнение. Так, теперь второй… А почему ты молчишь? Почему не говоришь со мной? Почему не кричишь, не сопротивляешься? Эй, ты что, не дышишь? Ну как так! Мы же только начали. Жаль, я ещё не успела наиграться с тобой. Знаешь, сижу в комнате днями, ничем не занимаюсь, так скучно! А ты меня подвел… Нельзя же так разочаровывать, — Алвайс встала и положила трофей к себе в карман. Тут она почувствовала испепеляющий взгляд. Обернувшись, девушка увидела ненавистного слугу с открытым ртом.

— Что ты такое? Ты точно человек? Хоть понимаешь, что убила важного пленника? — еле выговорил Андер.

— Ой, ну извини. Просто не сдержалась. А насчёт твоего вопроса… Ты и правда думаешь, что я не человек? Ой, как же ты ошибаешься. Я человек, причём самый обычный. — На лице девушки заиграла улыбка, и вампир попятился назад.

Брюнетка стояла рядом с трупом, весело улыбаясь. Её руки, лицо, одежда — всё было в крови. Мёртвый мужчина был страшно изуродован. На лице почти не осталось кожи, пальцев на правой руке тоже не оказалось. Язык отрезан чуть ли не под корень. Но самое ужасное — отсутствие глаз. Такая картина заставила слугу не раз пересмотреть свое отношение к данному человеку. Лера действительно вселяла страх, даже в бессмертное существо.

— Андер, я бы хотел поговорить с ней наедине. Оставь нас, — раздался холодный голос Вальдо.

— Да, мой господин. — Блондин немедленно ушел, оставив вампира и голубоглазую наедине.

Джиллес приблизился к смертной и с силой ударил по запачканному кровью лицу. Из девичьего носика покапала кровь. Ей было больно, но терпимо, ведь вампир треснул не так сильно.

— Когда мы вернемся обратно, готовься принять свое наказание. На этот раз я не прощу глупую детскую выходку. Твои слова ничего не стоят, раз не слушаешь моих приказов и не исполняешь собственных обещаний. — Вальдо был на пределе. Впервые за столь долгое время его кто-то вывел до такой степени. Он уже не мог сдерживать свою злость. Лера это прекрасно понимала.

— Да, я не послушала вас. Убежала и убила того, кого хотела. Я готова принять наказание, каким бы суровым оно не было. Но перед этим мне хотелось бы кое-что вам сказать. — Девушка встала на носочки и, прижавшись к бессмертному, тихо прошептала:

— Мне так понравилось мстить… Вы даже представить себе не можете, господин Вальдо. — Её глаза довольно смотрели в лицо аристократа, а голос подрагивал от удовлетворения. Внутри вампира всё перевернулось от непонятного желания.

Джиллес нервно выдохнул и крепко схватил брюнетку за плечи. Он наклонился к её шее и обнажил клыки, готовясь пронзить столь манящую плоть. Но из-за приближающихся шагов оттолкнул Валерию и, развернувшись, ушел, невольно кусая губу до крови.

«Ха-ха-ха, какой же он странный, этот Вальдо… Он ведь так хочет моей крови, но всё равно сохраняет спокойствие… Хотя, я уже вижу, что нервишки-то у него шалят. Интересно, каково будет моё наказание? Ледышка ведь не такой садист, как мои родственнички и друзья папочки? Надеюсь, что нет. Ведь не очень люблю, когда меня пытают. Так-с, а теперь стоит подумать над тем, что же делать с этими чудными глазками, которые лежат в моём кармане…»

Нынешний мир (объяснение)

▪︎Из-за таинственного вируса человеческое население земли сократилось на 90 процентов, убив всех людей старше 13 лет, не получивших специальную вакцину. Четыре всадника Иоанна прибыли с целью убить выживших людей, но вампиры предложили спасти людей взамен на то, чтобы использовать их в качестве питания.

Совет основателей (Progenitor Council) — это группа прародителей высокого ранга — королей вампиров стран. Главой совета является Урд Гиллес, как Второй основатель и сильнейший (исключая Сайто и Первого Основателя) вампир.

Целями Совета Основателей является обсуждение важных административных вопросов. Так же, основна из их передовых целей — уничтожение Императорской армии уничтожение любой организации, которая проводит эксперименты над людьми. Они время от времени проводят встречи, чтобы принимать решения и обсуждать важные вопросы. Встреча также может быть проведена из-за чрезвычайной ситуации.

Правила вампиров

▪︎Вампирам запрещено вмешиваться в "Серафим конца времен". Нарушения приведут к вечному заключению.

▪︎Вампирам было запрещено вмешиваться в жизнь людей, однако, после Апокалипсиса 2012 это правило было отменено.

▪︎Пить кровь непосредственно из человека разрешено лишь вне столицы.

▪︎Пить кровь другого вампира-это табу и считается аморальным.

▪︎Только дворянам и основателям разрешается превращать человека в вампира.

▪︎Вампиры не могут использовать кровь другого вампира, чтобы превратить человека в вампира. Если они сделают это, и сын, и молодой вампир будут подвергнуты вечному заключению.

Наказания

Солнечная пытка — одно из самых страшных наказаний для вампиров. Используется как пытка.

Вечное заточение — самое страшное вампирское наказание. Заключается в том, что голову вампира отсекают и замуровывают в камне до скончания веков, заставляя наказуемого испытывать вечный голод.

▪︎Урд Гиллес (ウルド・ギールスー, Urd Geales") — (так же возможно Вальдо Джиллес) Второй Основатель, король вампиров России, а так же нынешний глава Совета Основателей.

Вальдо показан спокойным и хладнокровным лидером, чьи требования безукоризненно выполняются. Он является строгим последователем правил, установленных Первым Основателем. Так же он уважает, своего отца и своего брата. Не смотря на свою суровость, он обладает справедливым суждением. Будучи королем России, Вальдо имеет очень большое чувство ответственности. Джиллес, по-видимому, относится к людям под своим правлением с большим вниманием, чем это делают остальные вампиры. Человеческие дети могут быть замечены в радости под его опекой, и он, кажется, ценит людей больше, чем его коллеги-вампиры (которые видят только людей как скот). Однако, он использует людей в развлекательных целях (балет).

Вальдо довольно высокого роста и стройного телосложения, обладатель смуглой кожи и коротких светлых глянцевых волос, которые имеют волшебную способность при любых обстоятельствах быть идеально уложенными ровными прядями по всей форме головы от макушки. Как и у всех вампиров, у Вальдо красные глаза с вертикальными зрачками, пара ярко выраженных клыков и заостренные уши. Сами глаза удлиненной кверху миндалевидной формы с длинными ресницами.

Основная одежда Вальдо состоит из классического костюма — белой рубашки, черных брюк и черного жилета, надетого поверх всего этого. Рубашка с длинными свободными рукавами и треугольным воротником, без пуговиц и с вертикальной плиссировкой на груди надета под самым обычным черным жилетом с глубоким вырезом и одним рядом черных пуговиц. Каких-либо карманов не нем нет.

Из прочего можно выделить черные кожаные перчатки, галстук-ленточку с плоской многоугольной позолоченной брошью. Так же стоит отметить, что на левом ухе Основателя находится кафф (украшение для ушей), которое состоит из цепи, двух пластин и кулона в форме пера.

В тысячелетнем прошлом, Вальдо показан в стандартной вампирской униформе. Черная рубашка и двухслойный белый длинный плащ с капюшоном поверх нее. Прическа не изменена, как и внешность, в принципе. В левом ухе отсутствует кафф. Будучи вампиром и Вторым Основателем, Вальдо намного сильнее человека и Основателей более низкого ранга. Он обладает стандартным набором характеристик вампира: бессмертие, увеличенные во много раз силы, ловкость и скорость, обостренные зрение, слух и обоняние.

8. Его наказание

Поцелуй утоляет жажду бессмертия.

Босые ноги уже затекли от столь долгого ожидания. Валерия пришла в кабинет к Основателю сразу же после душа и ждала обещанного наказания. Только вот Вальдо всё ещё не закончил со своими важными делами. Девушка не любила ждать, поэтому в сотый раз ходила туда-сюда по кабинету Джиллеса, изнывая от нетерпения. Ей так хотелось узнать, что же придумал хладнокровный вампир. Не то чтобы брюнетка хотела быть наказанной, просто надоедливое любопытство не покидало её юную голову.

Андер тем временем шёл рядом со своим хозяином и прокручивал в голове недавнюю кровавую картину. Он до сих пор не мог поверить в то, что видел Валерию в таком состоянии…

«У неё раздвоение личности? Ха, нет, она всегда такой была! Уверен, что Господин давно заметил сию странность… Только вот его это не пугает, в отличие от меня. Никогда не подумал бы, что испугаюсь скота. Но… Чёрт возьми, её глаза, похожие на нескончаемую пропасть, повергли меня в шок! Тело оцепенело от неожиданности и ужаса, будто боясь упасть на острые камни в эту непросветную бездну. Я так в последний раз трясся только перед Вторым Основателем несколько лет назад… Если так подумать, то они даже чем-то похожи друг на друга: от обоих исходят холод и отстранённость. Господин привык так жить на протяжении веков, но вот девчонка — совсем другое дело. Нужно быть с ней аккуратнее, а то мало ли что она может выкинуть прямо перед моим носом!»

— Андер, дальше я пойду один. Не заходи в кабинет, пока сам не позову. Также проверь достоверность информации, полученной от повстанцев… О происшествии с Артёмом Григорьевым никому ни слова. Если узнаю, что проболтался, то знаешь, каково будет твоё наказание. — Обычно леденящий голос Прародителя сегодня был раздражённым. Это было легко заметить, особенно слуге, который довольно давно преданно служит ему.

— Да, Господин Вальдо…

Вампир-слуга поклонился и молча направился исполнять приказ. Джиллес же быстро преодолел лестничные пролёты и длинные коридоры. Оказавшись перед дверью своего кабинета, мужчина остановился и с некой нерешительностью потянул ручку двери. Открыв дверь, он зашёл в помещение и кратко бросил:

— Как я и обещал, тебя ждёт наказание…

Вальдо прошёл мимо девушки, будто не замечая её, и уселся за дубовый стол. Своей рукой подпёр подбородок и только теперь заинтересованно посмотрел на голубоглазую. Она непроизвольно покусывала свою нижнюю губу и немного покачивалась из стороны в сторону. Глаза смотрели в пол, наблюдая, как капельки воды спадали с влажных волос, образовывая крохотную лужу. Алвайс не боялась Джиллеса, но всё равно нервничала, находясь рядом с ним, и не знала, куда себя деть. От пронзительного взгляда бессмертного сердцебиение предательски ускорялось и дыхание сбивалось…

— Руки вновь в бинтах… Так раны никогда не затянуться, хотя, тебе ведь всё равно. Если честно, то я не знаю, как мне тебя наказать сегодня. Если буду пить кровь, то ты, скорее всего, умрёшь, ведь я очень голоден. У тебя почти не осталось крови для утоления моей жажды. — Щурясь, молвил Основатель. — Придумывай своё наказание сама, — неожиданно выдал вампир.

Лера удивлённо подняла глаза и посмотрела на хозяина дома. Было ясно, что мужчина говорил на полном серьёзе и будто с издёвкой ожидал дальнейших действий брюнетки.

— Вы это серьёзно?

— Да…

«Ну что за фигня?! Неужели у мистера Ледышки закончилась фантазия? Вот же блин, а я так хотела отмучиться и пойти к себе в тёплую комнатку… Плюхнуться на мягкую кроватку, зарыться в куче подушек! Нет же, на ночь глядя должна придумывать собственное наказание, которое на фиг мне не нужно… Эх, вот смотрю на его непоколебимый вид и так и хочется стереть эту однообразную маску. Ведь хрен поймёшь, что у кровососа на уме! В последнее время замечаю, что мои желания стали какими-то безумными и невыполнимыми! Что же делать? И всё-таки, не понимаю я его… Такая огромная власть и средства, что можно купить или припугнуть любого человека, чтобы он сказал всё, что нужно! Появляется навязчивая мысль, что этот гад играет со мной. Хотя, а на что же ещё ему растрачивать собственное бессмертие, как не на игры? Чтобы такое придумать?.. Хочу наказать его, а не себя! Эх, всё же алые глаза столь затягивающие, что сердце невольно бьётся чаще… Раздражает! Ледышка самый худший в мире, потому что перед ним я как бездомный котёнок — почти полностью беззащитна… Но я ни капли не сожалею, что познакомилась с ним перед смертельным прыжком. Он — некое разнообразие в моей жизни. Такой отстранённый и властный, непохожий на других бессмертных… Да уж, он точно подходит для этого… Главное потом — не сожалеть…»

Хрупкая на первый взгляд девушка смело двинулась вперёд. Она со спокойным видом залезла на стол и встала на четвереньки. Вампир сразу же устремил свой взгляд на влажную футболку, не в силах отвести взгляда от неприлично выпирающих ключиц и плеч, которые так и манили его. Он думал, что Лера всё же даст ему свою сладкую кровь и облизнул сухие губы, дабы позлить Алвайс перед наказанием. Мужские руки упёрлись в стол от нетерпения… Секунда… Буквально одна мимолётная секунда и слегка припухшие губки Валерии робко накрыли холодные уста Второго Основателя. Она делала это впервые, так что просто замерла и не знала, что делать дальше.

Алвайс решила, что это будет лучшим наказанием для него и для неё. Всегда расчётливый стратег, откровенно говоря, впал в ступор. Смертная, которая, как он считал, его терпеть не может, невинно целует его… Вампиру не было мерзко или противно, напротив, Вальдо чувствовал удовольствие. Его зрачки сильно расширились, а губы невольно зашевелились, дабы ответить на поцелуй, но этого голубоглазая почувствовать не смогла. Она быстро отстранилась и решительно слезла со стола. Джиллес почувствовал легкое щекотание в груди, и это поразило его, ведь он давно не испытывал столь странных ощущений.

Девушка видела перед собой абсолютно шокированного аристократа, что пришлось ей по душе. Она ведь этого и добивалась. Теперь у неё было дикое желание убежать куда подальше, ведь когти Основателя как-то устрашающе вцепились в деревянный стол. Лера даже представить не могла, что он сделал такое от неожиданно нахлынувшего удовольствия…

— Прежде чем вы начнёте возмущаться, я скажу пару слов. Ну, во-первых, это очень хорошее наказание для меня, ведь вы, образно говоря, украли мой первый поцелуй… Это, знаете ли, очень важно для меня, ведь я никогда не планировала его кому-либо отдавать! Во-вторых, я хотела и вас проучить, Господин Вальдо. У нас был уговор: я живу ради мести, поэтому убила того человека. Да, возможно, не стоило спешить, но мне хотелось утолить своё желание убивать, как вам хочется утолить свою жажду… Теперь стоит попросить прощения за столь глупое наказание, — Алвайс виновато склонила голову, затем вылетела из кабинета Вальдо и побежала прямиком к себе. Её щеки пылали от смущения, а сердце билось как бешеное. Но сама девушка не заметила своего состояния.

Джиллес поднялся из-за стола, попутно опрокидывая его. Аристократичные пальцы дотронулись до потревоженных губ и, проведя по ним невидимую дорожку, мгновенно отстранились. Он не испытал тех тёплых ощущений, которые подарила ему юная особа несколько минут назад.

«Что за глупости? Почему я ничего ей не сказал или просто-напросто не возразил?! Валерия — единственный человек, который удивляет меня каждый день… Так быть не должно! Моё сердце не бьётся уже довольно-таки давно и чувства заснули навечно… Почему же, находясь рядом с ней, что-то происходит? В груди щекочет, и я как умалишённый жажду её крови… Или не только крови? Это так трудно для моего понимания, что аж противно от собственной глупости. Прожил столько лет, а прихожу в смятение из-за обычного человеческого подростка».

Прародитель плавно опустился на диван и, томно вздохнув, прикрыл глаза, погружаясь в омут раздумий.

Лорин рвал и метал оттого, что его возлюбленная живёт с вампиром. Да и к тому же со Вторым Основателем, который, по рассказам Алины, проявляет к ней неоспоримый интерес. Тормоша волосы, он расхаживал по лесной тропинке, быстро перебирая ногами. На немного покрасневшем от сильного мороза лице читалось явное негодование.

«Всё идёт не так, как я планировал! Чёрт возьми, этот белобрысый хрен посмел прикоснуться к моей Лерочке своими грязными руками! Нет-нет, так больше продолжаться не может. Я должен забрать мою девочку к себе и поскорее… Не хочу, чтобы моя голубоглазая красавица находилась в том ужасном месте с кучкой голодных кровососов… Только вот резиденция Второго Основателя великолепно защищена и нападать туда — равносильно массовому самоубийству. Придётся выловить Лерика, пока она будет гоняться за нами. Скорее всего, следующую атаку они нанесут нам завтра. Только вот в какое место ударят, кто ж их знает… Прикажу усилить охрану и сам отправлюсь к главному, дабы обсудить дела…»

Следующий день. Где-то в лесу близ небольшого посёлка.

Алвайс опёрлась на дерево и, тяжело дыша, разглядывала вечернее небо через могучие ветки дубов. Она очень устала сражаться с надоедливыми повстанцами, ведь эта бойня продолжалась уже около двух часов. Их оказалось так много, что вампирам даже пришлось вызвать подкрепление для отражения атаки со всех сторон. Второй Основатель сейчас разбирался с лидером, который командовал этим огромным отрядом.

После произошедшего в кабинете Джиллеса Лера не виделась с ним. С утра пораньше за ней пришёл Андер и сказал собираться на задание. Вот так брюнетка и оказалась в этом заснеженном лесу. Ей было весело убивать людишек, которые остались валяться на снегу возле посёлка. Но состояние девушки было не очень хорошим из-за вновь поднявшейся температуры.

«Голова раскалывается… Твою мать, где этот психопат? Он чертовски хорошо увернулся от всех моих ударов, проворный гад. Только пусть не обольщается, ведь я раззадорилась не на шутку! Ага, я слышу его шаги».

Голубоглазая выскочила из-за дерева и кинулась за невысоким пареньком. Его каштановые волосы были почти полностью покрыты снегом. Зеленоглазый до этого несколько раз падал в огромные сугробы, прячась от юной девушки, которая чуть не убила его.

— Эй, красавица, может, договоримся? — запыхаясь, молвил юноша.

— На том свете поговорим… А сейчас прекрати уже убегать! — брюнетка старалась не поскользнуться, ведь ей часто приходилось падать буквально на ровном месте. Неуклюжесть постоянно мешала Валерии, но избавиться от неё она не могла.

— Вредная ты!

Повстанец резко прыгнул вверх и, развернувшись к Алвайс, вытащил острый меч из ножен. Лера отразила точный удар, затем ещё один. Сделав длинный кувырок, она неожиданно запрыгнула на зеленоглазого и выбила оружие из его рук. Только вот сразить оппонента не удалось, он перевернул девушку на спину и, прижав хрупкие руки своими ногами, начал её безжалостно душить. Из такого положения вырваться было практически нереально.

— Ах… ты… кх… ублюдок! — прохрипела голубоглазая и со всей дури треснула наглеца коленом по позвоночнику. Парень взвыл от неожиданности и схватился за спину, пытаясь унять невыносимую боль. — Ой, видимо, я попала в поясницу! — злорадствовала юная особа, занося меч над юнцом.

Удивительно, но повстанец резко встал и кинулся прочь. Опять начались догонялки! Противники уже убежали довольно-таки далеко от места бойни. Бега с препятствиями привели их к обрыву, окруженному высокими деревьями. Хоть в полумраке можно было разглядеть внизу замерзшую реку, пропасть была довольно крутой — упавшего туда человека ждала б неминуемая смерть. Лёгкий, но одновременно обжигающий ветерок колыхал волосы голубоглазой и резко впивался в кожу её сопернику, нагнетая обстановку.

— Эй, а здесь красиво, Валерия Алвайс!

Слова парня насторожили Леру, ведь она точно не говорила ему своё имя.

— Ты кто такой?

— Я… Ну, на самом деле меня зовут Роман. Премного наслышан о тебе от своего хозяина. Ах, это не Лорин, если что. Мой господин намного сильнее, умнее и успешнее глупого мальчишки. Хочу сказать тебе, что ты очень сильно разозлила моего босса… Он хочет убить тебя, в отличие от Нетерова. На твоём месте я бы убежал куда подальше, ведь ты имеешь дело с очень серьёзными людьми…

Алвайс не ожидала услышать от этого человека подобного. Она задумалась перед тем, как что-то ответить на столь резкое заявление.

— Мне вот интересно, кто же собирается убить меня? У меня много врагов, но они в основном из прошлого… Я довольно-таки давно отказалась от подчинения отцу и его приспешникам, за что и была изгнана. Но ты из повстанческого движения, так что могу предложить, что мой враг оттуда… Если не секрет, то хоть намекни, кто же это. Естественно, после этого я отрублю твою чудесную головку. — Решительными шагами голубоглазая приближалась к улыбающемуся юноше.

— Ты великолепна! Мой господин будет доволен этим донесением. Он действительно из повстанцев, и ты когда-то дружила с ним… Только загвоздка в том, что ты причинила ему адскую боль. Тогда-то он и решил уничтожить тебя, но со временем его гнев стих… Сейчас он мечется между двух огней… Убить тебя или сделать своей игрушкой? — Роман злобно улыбнулся и заставил Леру остановиться. Голубые глаза заинтересованно смотрели на это самодовольное лицо, желая убить надоедливого засранца.

— Плевала я на всяких там обиженных ублюдков… Сожалею, но тебе не удастся донести сведения обо мне. Я уже заколебалась бегать по лесам, так что подойди и прими свою смерть.

Как только брюнетка договорила, зеленоглазый бросился на неё и, выбив оружие из её рук, повалил на холодную землю. Началась нешуточная борьба, которая приближала противников к краю обрыва. От исхода боя зависели их жизни. Лера оказалась проворнее и оттолкнула Романа к самому краю. Чуть ли не задыхаясь, она кинулась к нему, но увидела лишь довольную ухмылку и странный взгляд, направленный в строну леса. Всего мгновение, и он прыгнул с обрыва, чем поразил голубоглазую до глубины души. К сожалению, Алвайс не смогла притормозить и чуть ли не полетела вниз вслед за повстанцем…

Чья-то сильная рука властно развернула юную особу к себе. Удивлённый взгляд устремился и тут же погрузился в омут таких знакомых рубиновых глаз. Вальдо неотрывно смотрел на непослушного ребёнка, в его глазах читались то ли злость, то ли раздражение. Горячее дыхание Леры стало более глубоким, и с души будто камень свалился…

— Г-господин Вальдо…

Договорить фразу Валерия не успела. Она почувствовала, что рука вампира предательски отпускает её одежду… Зрачки удивлённо сузились, ведь под ногами не было земли… Вальдо хладнокровно разжал ладонь и, не отрывая глаз от поражённого лица смертной, смотрел как она падает вниз

9. Страх

«Даже если летишь в пропасть, не зажмуривайся от страха, а гляди в оба — вдруг удастся за что-нибудь ухватиться».

Тихий свист ветра раздавался в ушах у Валерии, пока она стремительно падала вниз. Но для самой Алвайс время будто остановилось. Маленькие снежинки мелькали прямо перед глазами, периодически соприкасаясь с румяным лицом. Чёрные волосы слегка загораживали удивлённые глаза, не давая девушке возможности видеть аристократа. Взглянуть бы хоть ещё один разок в эти леденящие душу глаза…

«Он меня ненавидит? Хм, а на что я рассчитывала после того чудного поступка? Неужели ему было до безобразия противно касаться моих губ? Хотя, это вполне реальная причина убить меня, он ведь хладнокровный вампир. В моей жизни так постоянно происходит, пора бы уже привыкнуть к реальности и откинуть надежду на какие-то мнимые перемены. Я обычный, глупый, эгоистичный человек… Раньше не признавала этого в полной мере, но от правды не сбежать. Что-то в прошлый раз во мне не было сомнений перед прыжком. Наверное, от переизбытка эмоций. Правда, тогда я шла на самоубийство осознанно, а сейчас лечу в пропасть, не желая этого. Чёрт, чувствую покалывание в пальцах, бешеное сердцебиение и давление в висках. Руки предательски трясутся… Неужели мне страшно? Вполне может быть… Мне страшно не упасть — страшно не встать, эдакий парадокс! Сама искала смерти и мучилась от душевных терзаний, а теперь хватаюсь за никчёмную жизнь. Дерьмо. Почему я ещё не разбилась? Значит, правду писали во всех этих книжках: время перед смертью действительно тянется мучительно долго. Хотя, оно долго тянется и когда тебе страшно… Эх, Господин Вальдо, вы всё же такой бесчувственный! Закрыть глаза, что ли? Хотя, не буду, хочу посмотреть на небо пред погибелью … Оно так прекрасно … Смотря вверх и видя недосягаемые звёзды, понимаю… Нет, осознаю, что просто не хочу умирать… Умирать никому не нужной, оказывается, до безумия больно».

До воды оставался жалкий метр. Брюнетка почти коснулась холодной глади, но падения не произошло. Грубой хваткой Андер схватил её в нескольких сантиметрах от замёрзшей реки, а затем резко отпустил. Девушка лежала на снегу, ещё не осознав произошедшего. Слуга же зачесал свои волосы назад и, презрительно посмотрев на смертную, произнёс:

— Эй, свинья паршивая, вставай! Знаешь, что Господин из-за тебя покинул место сражения и ринулся на поиски? Глупое существо, только проблемы доставляешь!

— Я-я не разбилась, — тихий голос дрогнул.

— Конечно же, нет! Не думай, что сможешь покинуть Господина, не выполнив условия вашего договора. Хотя, от скота можно ожидать чего угодно, вы ведь такие ничтожные и слабые…

Блондин читал свои нотации, но девушка не слышала и половины сказанных слов. Сейчас она безмятежно лежала и поглядывала на край обрыва, где стоял Основатель. Его выражение лица голубоглазая не могла разглядеть в темноте. Виднелся лишь его полуразмытый силуэт, который казался неподвижной статуей…

«Эй… Я что, рада? Неужели жива и почти полностью невредима… Что это такое обжигающее на моих щеках? Слёзы? Чёрт возьми, они такие горячие!»

Андер застыл, смотря, как человек плачет, а в его глазах пляшет живой огонёк. От такого зрелища лицо вампира исказилось в презрительной гримасе.

«Что с ней происходит? Сейчас выглядит, как обычный человек. Показывает свою слабость прямо передо мной… Не понимаю я смертных, а тебя особенно, надоедливая овечка».

Алвайс не спеша приподнялась и утёрла слёзы. Встав на ноги, она отряхнулась и поправила взъерошенные волосы. Потом посмотрела на слугу, который был чуть выше её и невольно выдала:

— Слушай, я тут заметила, что ты такой коротышка.

От этих слов мужчина застыл в замешательстве, не в силах произнести ни слова. Воспользовавшись его смятением, Валерия громко поблагодарила вампира за своё спасение и направилась искать путь наверх, скользя по льду.

— Жалкий скот! — бросил алоглазый и резко закинул девушку на плечо. Одним грациозным прыжком оказался наверху и побежал к остальным кровососам.

«Ледышка уже ушёл… Стоп, а куда делся тот странный тип? Чёртов козёл, я запомнила, как тебя зовут!»

Алина наблюдала, как Лера скидывает пижаму на пол, оставляя на себе только нижнее бельё. Всё её тело было в ссадинах, поэтому Джиллес лично отдал слуге приказ на их обработку. Кареглазая аккуратно поднесла холодную мазь к израненной коже и начала потихоньку втирать её. Брюнетка смиренно молчала и поглядывала в пол, ожидая конца этой пытки.

— П-прости, но не могла бы ты снять бюстгальтер? Мне нужно обработать порез под лопаткой. — В ответ лишь испепеляющий взгляд. — Л-ладно, так намажу.

«Блин, как Лорин мог влюбиться в этого маленького монстра? Меня до сих пор бросает в дрожь от её пронзительных взглядов! Только бы всё удалось, и он исполнил моё желание за предоставленную информацию».

Спустя двадцать минут Лера уже полностью оделась и с ухмылкой на лице достала из тумбочки банку с глазами. Как только горничная их увидела, то ком встал у неё в горле. Она отчётливо понимала, кому они принадлежали.

— М-м-м, правда, здорово? Я поставлю их на комод в качестве миленького трофея. Эй, что у тебя за вид? Как будто призрака увидела, честное слово, — не без иронии произнесла голубоглазая.

— Просто это очень неожиданно… Ты сама их вырезала из глазниц?

— Не-а, руками вытащила.

— За что же ты так с человеком? — спросила серебряноволосая. Ей не было жалко брата, но интересна была причина такой зверской жестокости.

— О покойниках плохо не говорят, но… Я расскажу тебе, так уж и быть. Считай это моим извинением за предыдущий раз, — протянула Валерия и уселась на пушистый коврик, приглашая собеседницу поближе.

Девушка плюхнулась рядом с ней и начала внимательно слушать.

— Когда мне было семь, я познакомилась с семьёй Григорьевых. Насколько мне известно, у этого козла есть ещё и сводная сестра, которой, наверное, влетало от своего братца похлеще, чем моей скромной персоне. Ну, суть не в этом. Мой отец ушёл, дабы поговорить о делах и заодно изменить своей жене с пятнадцатилетней… Я осталась с Артёмом и парочкой его «друзей». Лица у этих ребят были, мягко говоря, напуганными. Посидев минут эдак пятнадцать, Григорьев начал играть в очень интересную игру: «Я хозяин, а ты мой раб»… Знаешь, такого я ещё не видела! Он заставил мальчишку на год младше меня отрезать себе ухо. А другой девочке сказал сбросить одежду и ходить по дому голой. В общем, когда очередь дошла до меня, то я послала его куда подальше. Затем шарахнула ему между ног и невзначай сломала нос. В общем, этот плакса побежал жаловаться родителям, а они в свою очередь вынесли мозг моему отцу… В конечном итоге мой папаша разрешил этому мелкому засранцу наказать меня, но не убивать и не отрезать ничего. Только вот лучше бы меня избили до полусмерти, ведь то унижение было хуже увечий. В тот момент я будто окончательно потеряла свою гордость и человеческое достоинство…

На несколько секунд девичья речь оборвалась. Алвайс уже начала жалеть, что вообще так разоткровенничалась перед служанкой. Просто шквал вопросов и эмоций набросились на девушку, как хищники, не давая покоя, вот и захотелось выговориться…

— Кхе… Короче, привёл он меня в казино и, усевшись в VIP-зале со своим папашей, вынес неутешительный вердикт. Мне нужно было танцевать для толстых мужиков с набитыми карманами полностью обнажённой. Естественно, меня такое не устраивало, но когда я начала канючить, папа сказал мне, что убьёт Ники. Знаешь, а он ведь мог сделать подобное без капли жалости на лице… Я демонстративно разделась, благо была ребёнком, и смотреть-то особо не на что было. Начала танцевать, а под середину «представления» крепко зажмурила глаза… Чёртовы извращенцы, видимо, имели фетиш на маленьких девочек. Ох, как вспомню эти блаженные стоны, аж блевать тянет… А ещё и этот мелкий ублюдок ржал надо мной…

Алина приоткрыла рот от удивления, ведь ей брат о таком не рассказывал. Лишь упоминал о наглой девице, которую он хорошенько проучил. Это было не похоже на хвастливого Артёма, который в деталях рассказывал о публичных унижениях своих жертв.

— Мне очень жаль, что тебе пришлось пережить всё это. Думаю, этот человек действительно заслужил такое наказание. — Гнетущая атмосфера как-то улетучилась и собеседницы больше не обменивались косыми взглядами.

— Хм, что было, то было. Тебе следует уйти, а то сейчас, вероятнее всего, придёт Вальдо… По крайней мере, Андер пообещал мне это. — В усталом голосе проскользнули нотки грусти.

— Хорошо. Спокойной ночи…

Спустя некоторое время пришёл Второй Основатель. Он простоял возле двери около пяти минут, переглядываясь со смертной. Она находилась неподалёку от Ледышки и как-то безразлично смотрела вглубь алых глаз. Затем мужчина решительно подошёл к Лере и отвесил ей звонкую пощёчину. Девушка не упала, но больше не смогла отвести взгляда от пола. Она прекрасно осознавала, за что он ей треснул, и была удивлена такому лёгкому наказанию.

— Молчишь, значит, знаешь, за что. Мне надоедает повторять одно и то же по сто раз, но для тебя, глупый человек, я сделаю исключение. Ты лишь смертная, которая нужна мне для подавления восстания. Как только исполнишь свою роль, я выполню свою часть уговора… Не думай, что я отношусь к тебе как-то по-особенному. То, что ты сделала в кабинете, было глупейшей ошибкой. Впредь не делай такого… Это так неприятно. Всё поняла? — Вампир сам не заметил, как наклонился слишком близко к безэмоциональному лицу, опаляя тлетворным дыханием щёку Леры.

— Да. Но я не понимаю, зачем нужна вам. Неужели так трудно добыть нужную информацию другим путём? Или же вы хотите выйти на настоящего лидера повстанцев? — Основатель был озадачен неожиданным, но совершенно верным вопросом. — Я поняла это только сейчас, всё хорошенько проанализировав. Говорите, что я жалкая… А сами-то не можете поймать непокорную «овечку», убежавшую от пастуха! — брюнетка повернула голову и уставилась на хладнокровного монстра. Расстояние между ними было слишком маленьким, но ни она, ни он даже не пошевелились.

— Хм, видимо, физическая боль не приносит должного результата. Ты хамишь мне, но зато делаешь правильные выводы… Отныне твоя задача увеличивается вдвое. Ты продолжаешь сливать нужные сведения и становишься приманкой.

— Не очень-то воодушевляет… Я хочу, чтобы вы сняли с меня оковы домашнего ареста. — Аристократ повёл бровью и немного изогнул губы. Он точно ухмыльнулся. Буквально на секунду, но Джиллес сделал это.

— Хорошо. Ходи, где хочешь, но не смей сбегать. Хотя, ты ведь понимаешь, что рядом с тобой будет находиться Андер в качестве гарантии.

Разговор подходил к концу, а блондин с голубоглазой так и стояли на месте. Алоглазый посмотрел на закусанную губу девушки, а она в свою очередь всё же отстранилась и наглым образом направилась к кровати. Бессмертный не возражал, ведь хотел покинуть комнату.

— В следующий раз, когда захотите наказать меня, то бейте по попе! — раздражённо фыркнула Алвайс и с головой залезла под одеялко.

Джиллес услышал пожелание глупого ребёнка и торопливо ушёл.

«Ай-ай, больно! Моя щека горит! Козёл, зачем по лицу-то бить? А-а-а-а, как же он меня бесит. Подумаешь, поцеловала… Просто сказал бы, как ему мерзко, и что я ничтожество! Эх, теперь из меня сделали приманку для крупной рыбки. Хм, хотя мне это с одной стороны выгодно. Если найдут этого человека, то я смогу убить его… Возможно, именно он отдал приказ об уничтожении моей семьи. Тогда не советую злить меня ещё больше, ведь если этот ублюдок причастен к гибели сестёр, то его ожидает адская смерть от моей руки. Но вопрос, который меня волнуют уже несколько часов: кто этот человек? Я ведь по идее знаю его, но не факт, что слова Романа — правда. Блин, как же всё проблематично… Ещё и этот Вальдо со своими глупыми правилами… Меня никто раньше так не раздражал! Но… м-мне кажется, будто Ледышка не такой уж и плохой…»

— Ха-ха-ха! Эта девочка совершенно не меняется с годами… Господи, если ты есть, что же мне с ней делать? Эх, как трудно принять решение. Рома, что ты думаешь об этом? — спрашивал парень лет восемнадцати с зелёными глазами и серыми волосами.

— Господин Александр, я думаю, что её навыки очень даже полезны… Плюс к этому, вы же вроде с помощью Лорина сделали девчонке больно, так что можно оставить её в живых. Правда, она просто в ярости от этого и хочет мести. Ещё хотелось бы отменить, что Второй Основатель явно заинтересован в данной особе и …

— Хм, с чего же ты это взял? Может ему просто нравится её кровь и не более. Также она нужна кровососу для подавления восстания. Лера же умная девочка и много знает. Когда он получит то, что хочет, то просто избавиться от неё. Или оставит в качестве источника крови. — Растягивая слова, молвил истинный глава повстанцев.

— Мой Господин, я с вами не соглашусь.

— Обоснуй.

— Когда мы были на задании, то я довольно долго прятался от Алвайс в лесу и видел, как Вальдо Джиллес постоянно вертелся, ища девушку…

— Просто боялся, что она убежит.

— Хорошо, а что насчёт того, что он бросил нашего командира на других и ринулся искать нас. Стоя у обрыва, я заметил его яростный взгляд, направленный в мою сторону. Он точно на подсознательном уровне переживал за Валерию, потому что заметил нож за моей спиной. Да, я мог пырнуть её, но тогда бы не стоял здесь перед вами. Это точно что-то большее, чем обычное использование человека в своих корыстных целях…

— Всё, хватит с меня этой ерунды! Вампиры ничего не чувствуют, так что тебе лишь мерещится.

— Как скажите, босс…

— В общем, девчонку поймать живой, а я потом решу, что с ней делать, — холодно молвил парень и направился к себе в комнату.

«Ваша ненависть к вампирам не даёт трезво оценить ситуацию. Всё же отношения у них не совсем обычные… А может мне просто кажется?»

10. Худшее исполнение

Чем более мы холодны, расчетливы, осмотрительны, тем менее подвергаемся нападениям насмешки. Эгоизм может быть отвратительным, но он не смешон, ибо отменно благоразумен. Однако есть люди, которые любят себя с такой нежностью, удивляются своему гению с таким восторгом, думают о своем благосостоянии с таким умилением, о своих неудовольствиях с таким состраданием, что в них и эгоизм имеет смешную сторону энтузиазма и чувственности.

Валерия проснулась просто в ужаснейшем настроении: всё её тело щипало и чесалось от ран, что мешало девушке спокойно спать ночью. К тому же, увидев своё лицо в зеркале, брюнетка обречённо вздохнула. Умываться, стараясь не задеть небольшой синяк на правой щеке, было довольно непросто. Затем она долго не могла отыскать расчёску, что буквально заставило её расчёсывать свои волосы руками, ведь времени на поиски уже не оставалось. Еле натянув тёплую толстовку с огромным капюшоном, девушка принялась за штаны, у которых заела молния. В общем, утро не задалось.

Алина сегодня взяла выходной и не помогла Лере с утренними сборами, а она, между прочим, уже опаздывала на завтрак. Но, как ни странно, Алвайс шла спокойно, неторопливо, шмыгая носом — противный насморк мешал ей жить уже несколько дней. Голубоглазая надеялась, что это утро больше не принесёт ей неожиданных сюрпризов. Вот она уже тихонько открывает дверь в столовую и замирает. За столом, помимо Джиллеса, сидит Аня и довольно уплетает горячий омлет. Вампир же глянул на опоздавшую с толикой раздражения и поставил свой бокал с кровью на стол.

— Что на этот раз у тебя произошло? Опаздывать — очень некультурно, и ты делаешь это не в первый раз. — Надменность незаметно проскользнула в его холодных словах.

— Да так, господин Вальдо… Просто в одеяле запуталась и всё такое, — громко отодвинув стул, с каменным лицом ответила Валерия. Она сделала это нарочно и ни капельки не сожалела. Вампир никак не отреагировал на утренние капризы, а лишь продолжил свою трапезу, не отрывая глаз от брюнетки.

«Чего он добивается? Думает, я буду извиняться? Да хрен ему! Надоело уже строить из себя бедную и несчастную… Хочет увидеть мой настоящий характер, а не фальшивую маску безразличия и глобальной скорби, пожалуйста. Только пусть потом не жалуется на своё желание убить меня раньше времени!»

— Привет, Лера. Как у тебя дела? — нацепив фирменную улыбку, поинтересовалась Кинова.

— Знаешь, просто замечательно. Если бы только не одно «но»…

— Да-да, Лерочка, что-то не так?

— Эх, боюсь, я не могу сказать тебе. Если ты не против, то я, пожалуй, приступлю к завтраку.

Обе девушки ели в гробовой тишине, а вампир неотрывно смотрел на опоздавшую, чем действительно смущал её. Алвайс уже и так развернулась к нему спиной, но пронизывающий взгляд всё ещё прекрасно чувствовался по всему телу.

«Ну-у-у почему он на меня смотрит так долго? Что ему нужно? Не думала, что такое будет напрягать меня так сильно. Ещё и эта надоедливая клуша с завышенной самооценкой и внутренним ощущением вседозволенности! Она меня так бесит своей ложью, что прям хочу врезать ей пожестче. Ах, хотя, не следует обращать внимание на глупое и наивное существо».

— Господин Вальдо, могу я приступить к игре? — хлопая глазками, робко спросила шатенка.

— Нет, я бы хотел услышать игру Валерии.

— Что? Но я же совершенно ничего не умею… Ни петь, ни играть! — возмутилась голубоглазая, но Основатель лишь качнул головой в сторону пианино, не принимая возражений.

Алвайс встала из-за стола и со страдальческим выражением лица направилась к злосчастному инструменту. Анна же удивлённо уставилась на своего господина, а затем на голубоглазую. Действительно, этот поступок нельзя было назвать разумным. Лера совершенно не знала, как обращаться с пианино, а про песни и говорить нечего. Брюнетка села на стул и начала разглядывать клавиши, пытаясь найти хоть какой-то выход из сложившейся ситуации.

— Приступай, — ледяной голос заставил голубоглазую обречённо положить свои пальчики на клавиши и издать несвязные между собой звуки.

«Что делать?! Я нифига не знаю, как тут лялякать и что вообще петь! Спокойно, Лера, просто дыши… Так-с, ничего в голову, кроме этой песни, не приходит. В конце концов, если уж позориться, то грандиозно!»

Девушка начала играть медленную мелодию. Исполнение было ужасным, но всё же лучше, чем ожидал Основатель. Позже в помещении раздался низкий и немного охрипший голос Валерии:

— А теперь, милые детишки, прошу внимания.

Я — голос из подушки.

Я вам кое-что принёс,

Я вырвал это из своей груди.

С этим сердцем я властен

Смыкать ваши веки.

Я буду петь до наступления рассвета.

Ярким светом на небосводе

Горит моё сердце.

Они приходят к вам ночью,

Демоны, духи, злые феи.

Они выползают из подвала

И заглядывают к вам под одеяло.

А теперь, милые детишки, прошу внимания.

Я — голос из подушки.

Я вам кое-что принёс.

Ярким светом на небосводе

Горит моё сердце.

От этой песни и её зловещего исполнения у Анны волосы дыбом встали. А вот Вальдо Джиллес слушал эту песню с явным интересом. Хотя на самом деле ему доставляло удовольствие наблюдать за старанием и самобичеванием смертной. Вальдо понимал, что мелодия была совершенно не той, и решил вмешаться, дабы проучить начинающую пианистку за опоздание.

— Аня, на сегодня ты свободна.

— Н-но!

— Сво-бо-дна, — по слогам произнес Джиллес, пронзая строгим взглядом Кинову. Та побледнела и дрогнула, а затем, быстро поклонившись, побежала вон, утирая горькие слёзы ревности.

Аристократ поставил стул рядом с Алвайс и сел на него, поглядывая на замеревшую брюнетку.

— Почему остановилась? — спокойно спросил бессмертный, снимая перчатки.

— П-потому что это просто отвратительное исполнение… Тем более не помню, о чём там дальше поётся, — щеки юной особы горели от стыда. Ещё и объект её раздражения находился рядом и тонко издевался над девичьей душой.

— Ты права. Твоё исполнение самое ужасное, что я когда-либо слышал за столькие годы.

— Вы сами заставили меня играть! — словно обиженный ребёнок, буркнула голубоглазая. Ей действительно было не по себе от такой странной просьбы, которая показывала её с худшей стороны.

— Хорошо, играть ты действительно не умеешь, и я убедился в этом. Но вот петь у тебя получается, гораздо лучше, чем ожидалось. Знаешь продолжение песни на немецком?

— Оригинал… Ну, вроде знаю…

— Я играю, ты поёшь.

Второй Основатель продолжил играть, и у него это получалось гораздо лучше, чем у Леры. Она лишь дёрнулась от неожиданности, а затем начала петь на немецком с неплохим акцентом:

— Sie kommen zu euch in der Nacht

Und stehlen eure kleinen heissen Tränen

Sie warten bis der Mond erwacht

Und drücken sie in meine kalten Venen

Nun liebe Kinder gebt fein Acht

Ich bin die Stimme aus dem Kissen

Ich singe bis der Tag erwacht

Ein heller Schein am Firmament

Mein Herz brennt.[4]

Закончив петь, Валерия ещё долго сидела и молчала. Она чувствовала, как вампир таращится на неё, и это немного напрягало.

«Почему он молчит? Господи, это самое отвратительное утро в моей жизни! Как же хочется сказать ему, чтобы не смотрел на меня так пристально».

— Я, наверное, пойду, — робко молвила юная особа и встала, оперевшись на спинку стула Вальдо. Как на зло, рука случайно соскочила и Алвайс врезалась прямо в грудь бессмертному. Провинившаяся подняла голову и слегка отстранилась. Она смотрела в алые глаза, не в силах оторваться. Джиллес и сам был заворожен таким смущённым взглядом обычно невозмутимой смертной.

Тудум… Тудум… Тудум

Сердечко девушки забилось чаще, и щёки заалели от неизведанного ранее чувства. Оно было новым, что поставило Валерию в тупик. Алоглазый держал правое плечо голубоглазой своей рукой и свысока наблюдал за ней. Он прекрасно слышал усиленное сердцебиение и слишком тихое дыхание… Джиллес не понимал Леру, как не мог понять и своих желаний. Его рука не хотела отпускать смертную, а глаза не желали отрываться от слегка порозовевшего личика.

Что сейчас могло казаться слишком громким? Только тишина. Тишина, в которой тебя разносит на мелкие куски, как в пространстве без капли живительного кислорода. Взгляды, которые в непонимании устремились друг на друга, пытаются найти хоть какой-то повод для дальнейших действий. Ведь иногда остаться в тишине — единственный способ сказать о чём-то, и эту возможность нельзя упускать. Только вот, что делать, если и звука не можешь произнести? Как будто язык стал слишком тяжёлым, и все слова мгновенно забылись, а в голове образовалась бездонная пропасть непонимания.

Мужчина медленно опускал голову вниз, не отрывая взгляда от притягательных глаз. Он не осознавал, что делает, а вот девушку будто молния ударила. Лера резко вздохнула и, отстранившись от лица Второго Основателя, которое в тот момент находилось уж слишком близко к её собственному, невнятно проговорила:

— Ну… Я это… того… п-пойду в комнату и… спасибо за завтрак, — Алвайс, как ошпаренная отскочила от бессмертного и, нечаянно уронив стул, побежала в комнату.

Вальдо встал и с явным удивлением посмотрел на закрывающуюся дверь. Он простоял в ступоре, осознавая, что сейчас пытался приблизиться к человеку… Но с какой целью? Просто поиздеваться? Утолить жажду?

— Я же не пытался поцеловать её? Нет-нет, такого точно не произошло бы. Мне давно уже не знакомы чувства и эмоции смертных… Но что это было? Я в замешательстве… Андер!

Слуга тотчас пришёл и, выслушав приказ, направился за Анной. Блондин привёл её и удалился из помещения, дабы не мешать своему хозяину. Джиллес немного побеседовал со смертной, упрекнув её по поводу неподобающего поведения. Вальдо говорил без капли жалости к ранимой девушке, причиняя ей ещё большую боль. Она не могла сдержать себя и рыдала прямо при нём. В какой-то момент, забывшись, шатенка сказала то, о чём затем пожалела:

— Я ведь люблю Вас… кх… А Вы меня совсем не цените, как человека, в отличие от этой жалкой шлюхи! А-а-а, она же спит с кем ни попадя и грубит Вам… Почему не наказываете её?

Голос дрожал и периодически повышался до крика, чего не мог терпеть Основатель. Он схватил кареглазую за шею одной рукой и прижал к стене, не обращая внимания на её громкие вопли. На его лице читалось привычное безразличие.

«Ты так сопротивляешься, пытаешься вырваться из моей мертвой хватки… Как похоже на человека. Всеми силами борешься за свою короткую и никому не нужную жизнь. У тебя ведь нет семьи, ты только и делаешь, что играешь на пианино днями и ночами… Не понимаю, почему ты решила, что влюбилась в меня. Вы, девушки, чаще всего просто напридумываете себе эти чувства, а потом, осознав собственную глупость, просто злитесь на окружающих. Разве это не жалкое зрелище? Из поколения в поколение одно и то же. Я видел столько людей, и они были намного талантливей тебя… Ах, так наскучила однообразность! Но Валерия сбивает меня с толку… Вот смотрю на твои страдания и ничего не испытываю… Мучаешься ли ты, любишь ли меня, весело ли тебе? Всё так безразлично для моего сердца… А когда смотрю на недовольное лицо Леры или вижу, как она беспощадно убивает себе подобных… Когда плачет… Мимолётно улыбается… Невинно смущается… Во мне всё полыхает! Это странно… Не могу вспомнить, чтобы со мной когда-то происходило подобное. Или просто не хочу вспоминать? Пытаюсь не обращать внимания, но не выходит! Это воистину раздражает. Вроде бы ничего особенного в ней нет… Но с нашей первой встречи, с того момента, как я увидел её стоящей на мосту с грустной улыбкой на лице, меня заинтересовал этот глупый ребёнок. Ей оставался лишь шаг до смертельного падения, но я остановил её. Тогда я не знал, кто она и что знает, но просто не смог пройти мимо… У неё красивые глаза… Голубые… Такие невинные и потерянные. А её апатия просто поражает. Думаю, у меня был такой же взгляд, когда я потерял смысл жизни… Неужели, я взаправду что-то испытываю к ней?»

От раздумий Джиллеса отвлёк жалобный писк смертной, которая почти задохнулась от долгого сдавливания её горла. Вампир отпустил девушку, и та с грохотом упала на пол. Жадно глотая ртом воздух, она отползала от хозяина дома.

— Уходи. Больше я не нуждаюсь в твоих услугах. — Отчеканил алоглазый и уселся в своё кресло, наливая из графина свежей крови.

Три дня спустя.

Лорин праздновал победу в битве возле озера. Из деревни были вывезены люди, которые теперь находились под защитой повстанцев. Им были предоставлены места в крупных убежищах. Естественно, всё было не просто так… Нетеров готовился напасть на поместье восемнадцатой прародительницы Надежды Девеновой. Российская организация по борьбе с вампирами заключила договор с Японией и получила усовершенствованное демоническое оружие. Русоволосый с нетерпением ждал этого нападения, ведь это был хороший шанс встретиться с Алвайс.

— Эх, Лера… Я так хочу забрать тебя оттуда. Уверен, что ты прибудешь к этой вампирше в гости так же, как и Вальдо Джиллес. Милая моя, обещаю, что ты скоро окажешься дома…

11. Всего лишь твоё наказание

У наказываемого не остается повода упорствовать против исправления, если он сознает, что наказан не в порыве гнева, а на основании беспристрастного изобличения.

Вознаграждению и наказанию подвластно все в этом мире. Все, кроме сердца.

Томас Бабингтон Маколей.

После случая трёхдневной давности Валерия и Вальдо вообще не разговаривали. Да и виделись мало. Вампир разбирался со своими неотложными делами, а Алвайс лишь скучающе слонялась по резиденции и периодически захаживала в библиотеку. Зато она, вроде как, поладила с Андером, который, хоть и обращался с ней, как со скотом, но беседовал на разные темы. Сейчас брюнетка стояла на улице и вырисовывала на снегу замысловатые узоры. Джиллес передал через своего слугу приказ о том, чтобы голубоглазая была готова отправиться с ним к Надежде Девеновой. Естественно, причину ей не огласили — не её дело!

«Почему эти мучительные десять минут тянутся так долго? А всё из-за блондинчика, который сказал, что я опаздываю и всё такое! Я сейчас так сильно нервничаю, словно чем-то провинилась перед Вальдо. Мы не виделись с Ледышкой несколько дней, и это очень хорошо, ведь почему-то я сгораю от стыда после того нелепого случая. Его ледяной взгляд, словно направленный мне прямо в душу, так и манил к себе. Странно… Тогда я почувствовала неловкость рядом с ним, а раньше это было лишь едва уловимое раздражение. Но, по сути, в последнее время Джиллес стал странно себя вести. Все его бестолковые приказы и беглые взгляды напрягают меня. Я просто в замешательстве, как же себя вести с этим вампиром? Эх… Это так же трудно, как и ответить на вопрос о смысле жизни. Ладно, постараюсь быть тише воды и ниже травы».

Размышляя о своём, девушка не заметила Второго Основателя, который выжидающе смотрел на неё, стоя в нескольких метрах от машины.

— Эй, глупая девчонка! Тебя уже заждался Господин Вальдо, — её тело дрогнуло от неожиданности, голубые глаза устремились на Ледышку и замерли в ожидании чего-то. Лера инстинктивно сглотнула и нерешительно шагнула вперёд. Вампир открыл смертной дверь, тем самым приглашая сесть в салон. Он был привычно молчалив, но во взгляде читался интерес и некий, понятный только алоглазому, азарт.

Спустя минуту автомобиль тронулся. Валерия уселась к окну в надежде держать дистанцию между ними, но Джиллес вплотную придвинулся к брюнетке и невзначай упёрся лбом в холодное стекло. Его нос касался девичьих волос и вдыхал приятный запах, схожий с ароматом какао.

— Ты не поздороваешься со мной? — тихо спросил мужчина.

— З-здравствуйте…

Молчание перерастало в дикую неловкость… По крайней мере, девушка чувствовала себя очень скованно, находясь рядом с вампиром. Джиллес увидел это в отражении собеседницы сквозь стекло и незаметно ухмыльнулся.

— Веди себя прилично, а то накажу за непослушание. Учту твоё пожелание и отлуплю по попе.

Щеки брюнетки стали красными, словно спелая рябина. Возмущению не было предела, и голубоглазая всё же решилась высказать своё мнение на язвительное примечание аристократа:

— Ваши методы наказания очень странные! Думаете, сможете преподнести мне урок своими действиями? Ха, бесполезное это занятие! — дабы её слова звучали более убедительно, Лера, хоть и не хотела, но повернулась лицом к Основателю.

Вампир лишь равнодушно отодвинулся и, достав из бардачка книгу, начал читать. Смертная не особо возражала против прерывания этого бесполезного разговора, именно поэтому снова уставилась в окно.

«Надо же было ляпнуть такую глупость про попу! От упоминания своих же слов мне теперь хочется сквозь землю провалиться. Не помню, чтобы раньше так перед кем-то краснела… В основном я испытывала отвращение или просто-напросто равнодушие к противоположному полу. С детства терпеть мужиков не могу. Нет, спорить не буду, есть и хорошие представители противоположного пола, только вот мне таких встречалось человек этак пять за всю жизнь. Почему же я смущаюсь? Мне не нравится испытывать нечто подобное… Это слишком непривычно… Уж лучше вовсе ничего не испытывать!»

Полтора часа спустя. Резиденция Надежды Девеновой.

У входа в огромный особняк стояла женщина лет двадцати семи, с белоснежными волосами, алыми глазами и довольно большой грудью. Её одежда, несмотря на холодную погоду, была слишком откровенной: изящное шоколадное платье выше колен с глубоким декольте, короткие меховые сапожки.

— Давно мы с вами не виделись, Господин Вальдо, — голос женщины был сладким и чарующим. Лера даже подумала, что вампирша заигрывает с Джиллесом. Но взамен она получила лишь беспристрастное выражение лица.

— Три месяца… разве это долго? Надеюсь, ты выполнила моё поручение.

— Конечно, Вальдо. Прошу проходите…

Второй Основатель вместе с брюнеткой направились внутрь. Девушка чувствовала на себе косой изучающий взгляд. Это было и не удивительно, ведь наравне с Прародительницей и правителем России шла обычная девочка.

— Кх, это ваша новая игрушка?

— Нет. Она моя… моя, — вампир исподтишка посмотрел на голубоглазую и замолчал. Он не знал, как правильно ответить, поэтому просто проигнорировал вопрос.

Придя в богато обставленную гостиную, бессмертные начали долгий и скучный разговор. Алвайс сидела, как идиотка, и не знала, куда себя деть. Она до сих пор не понимала, почему Ледышка взял её с собой. Но всё же что-то полезное девушка узнала: разведчики-вампиры вроде бы нашли ещё четыре неизвестные ранее для Леры базы повстанцев. Находясь на окраинах Москвы, эти убежища соединены подземными ходами, именно поэтому вампиры с огромным трудом могли отследить передвижения повстанцев. Надежда рассказала своему начальнику о плане дальнейших действий. Она говорила, что нашла, где скрывается Лорин Нетеров, что крайне порадовало Валерию, которая считала каждое мгновение, дабы приблизить смерть этого поддонка. Он является псевдоглаварём повстанческого движения, именно поэтому убить его сразу становилось невозможным для Алвайс, ведь Основательница предложила поймать шатена живьём как можно скорее.

— Эй, человек, как ты смеешь не отвечать на мои вопросы? — упрёк в сторону девушки прозвучал надменно и высокомерно. Но Валерия и бровью не повела, лишь спокойно ответила:

— Простите, но я не привыкла отвечать на вопросы Вальдо Джиллеса… А тут вы мне свои задаёте. Считаете, что я вам отвечу?

— Что за нахальство! Господин Вальдо, могу я преподать этой смертной хороший урок? — её вопрос звучал скорее как утверждение. Надежда рассчитывала на положительный ответ, именно поэтому начала приближаться к человеку, горделиво подняв голову.

— Нет. Её воспитанием я займусь сам и точно не сейчас. Мы имеем одну проблему, для решения которой мне нужны твои разведчики. Мои подчиненные уже занимаются поиском информации об их настоящем лидере. Но твоя помощь мне не помешает.

Женщина недовольно хмыкнула и развернулась к Джиллесу, пытаясь что-то сказать, но их прервал неожиданный крик с улицы. Повстанцы напали на Восемнадцатую Прародительницу, так как её резиденция находилась очень близко к их убежищу и патрульные солдаты несколько раз засекали нарушителей. Александр приказал полностью уничтожить небольшое поселение, несмотря на огромное количество проживающих здесь детей и подростков.

— Мерзкие мухи! Вальдо, вам стоит немедленно покинуть мою резиденцию…

— Не в моих правилах убегать от проблем.

Мужчина взглянул на Алвайс и в очередной раз изумился. Её взгляд был направлен в сторону окна, а руки дрожали от предвкушения. Уголки губ дёргались то вверх, то вниз, а глаза блестели азартом охотника. Девушка увидела за окном знакомый силуэт ненавистного Лорина.

— Валерия…

— Я… я хочу уничтожить эту мразь, — широко улыбаясь, молвила юная особа и схватила красивый, но старый, закалённый в боях меч со стены. Не зря она сразу его заприметила. Основатель ничего не делал, а лишь спокойно наблюдал, как брюнетка выпрыгнула из настежь открытого окна и стремительно побежала вперёд.

Выражением лица она напоминала маньяка, нашедшего для себя идеальную жертву. В голове звучала лишь одна навязчивая мысль: «Убить!». Девушка неслась напролом, не замечая ни людей, ни кровососов. Весь мир казался чёрно-белым, где цветной фигурой был лишь единственный персонаж. Тот, которого нужно убить… Не быстро, а долго и мучительно, мстя от всего сердца! В сознании голубоглазой всплывали урывки воспоминаний… Те ужасные картины смерти её сестёр… Сердце билось, как бешеный зверёк в запертой на множество замков клетке. Дыхание прожигало всё изнутри, проникая в самую глубь девичьего сердца и разжигая огонь ненависти ещё больше. Звуков вокруг будто и не было вовсе. Лера слышала лишь внутренний голос и хрустящий под ногами снег. До цели оставались считанные метры…

«Он стоит ко мне спиной… Плевать на собственную честь, которая не позволила бы мне напасть сзади. Лорин, я хочу убить тебя прямо сейчас и не важно, каким образом. Даже если это будет позорное нападение со спины…»

Алвайс ускорилась и занесла меч над головой Нетерова, готовясь буквально снести её. Однако мужчина был не так прост и, почувствовав угрозу, вынул свое оружие из ножен, с трудом отбивая удар. Когда шатен разглядел лицо нападавшей, то улыбнулся, но радостное чувство долгожданной встречи как-то быстро рассеялось после резкого удара по руке. Брюнетка выбила меч из руки соперника и на одном дыхании рассекла часть куртки прямо перед его носом, пугая парня до чёртиков.

— Ле…

Лорин мгновенно умолк, увидев бешеный огонёк в её взгляде. Он был в шоке от эмоций голубоглазой, которые она сейчас выплескивала, чего по обыкновению не делала. Ей в данный момент было крайне трудно контролировать свою агрессию и злобу, захлёстывающую девушку с головой… На мгновение Лорин замер, что едва не стоило ему жизни: Лера задела его, нанеся серьёзное, но не смертельное ранение. Ещё бы один точный удар и Лорин умер бы, если бы не его преданные подчинённые. Один из них в последний момент, словно герой, прикрыл своего командира собственной грудью.

— Свали, ублюдок! — Валерия грубо заорала, откидывая мёртвое тело в сторону. В этот момент к Нетерову подоспели его заместители и, подхватив под руки командира, дали дёру. — Стоять!

Девенова смотрела на всё это зрелище, стоя на пороге собственного дома и пыталась выглядеть невозмутимой. Она и подумать не могла, что эта девочка — маленький дьявол.

— Удивлена? — подошел к ней Вальдо.

— Даже слишком… Кто она?

— Хм… Человек.

Тем временем Алвайс бежала за Лорином и его дружками, периодически переговариваясь с ненавистным человеком.

— Они были тварями! Хотели убить тебя, включи свой мозг! — прыгая через очередное препятствие, выкрикивал шатен, прижимая рукой рану и еле сдерживаясь, чтоб не завыть от боли.

— Хватит глупых отговорок! Ты убил мою семью, думаешь, просто так отделаешься? Кх, от этого моё желание прирезать тебя лишь возрастает!

— Глупая! Я вставлю тебе мозги…

Впереди показался грузовик, в который и запрыгнули беглецы. Машина моментально тронулась, всё дальше удаляясь от запыхавшейся девушки. Лера остановилась и обессилено плюхнулась на колени. Ей хотелось рвать и метать. Своими маленькими пальчиками брюнетка яростно вцепилась в снег.

— НЕНАВИЖУ СЕБЯ ЗА СЛАБОСТЬ! Почему я не смогла убить эту мразь?! — оглушительный крик эхом отдавался в лесной местности. Не в силах себя контролировать, Валерия схватила меч в покрасневшие от мороза руки, и начала колотить стоящее рядом дерево. Ни в чем не повинное растение разлеталось в щепки, пока голубоглазая стирала ладони в кровь, крича и проклиная всё и вся.

Вальдо Джиллес стоял и уже несколько минут наблюдал за этим зрелищем. Он не окликал её, а лишь спокойно ждал, пока девушка успокоится. Наконец, брюнетка закончила и, дрогнув от прикосновения чужой руки к своей спине, резко развернулась. Увидев равнодушный взгляд, она резко замерла и вжалась в дерево.

— Ты убежала, до этого нагрубила аристократке. Как думаешь, что я сейчас сделаю? — руки Джиллеса как-то угрожающе прислонились к дереву и зажали Леру в своеобразные тиски.

— В-вы будете шлёпать меня по попе прямо здесь и сейчас? — смотря прямо в алые глаза с толикой раздражения, молвила брюнетка.

«Шлёпать по попе? Не думал, что она сможет сказать эту фразу таким спокойным тоном. Её лицо такое красное, дыхание прерывистое, сердце нервно колотится… Только что она отчаянно пыталась догнать объект своей ненависти, но не смогла. Такое сильное чувство разочарования и злости на саму себя за столь досадную ошибку. Самое страшное, что с нами может произойти, — разочарование в самих себе… А теперь, когда Валерия немного успокоилась, могу ли я проверить собственную теорию? Все эти дни я не мог избавиться от навязчивых мыслей о том случае, вспоминая выражение лица Валерии во время нашего последнего разговора. Так странно, ведь, закрывая глаза, вижу именно её слегка покрасневшее лицо и искусанные губы… Такие мысли мешают спокойно думать и делать свою работу. Это всего лишь глупое предположение, но возможно я хотел прикоснуться к этой девочке. Вернее хоть как-то дотронуться её уст. Если я сделаю это сейчас, то скажу, что лишь наказывал её за проступки».

Вампир начал медленно приближаться к оцепеневшей девушке. Алвайс, поняв намёк, упёрлась руками в мужскую грудь и смущенно прошептала:

— Ч-что вы делаете?

— Всего лишь твоё наказание.

Низкий тембр голоса аристократа стал немного мягче, но оставался всё таким же внушительным. Лера попыталась увернуться, но не вышло. Мужчина был уж слишком близко, поэтому она лишь застыла и крепко зажмурилась. Секундой позже юная особа почувствовала успокаивающий холодок на собственных устах и сильно сжала пальцами форму бессмертного. Ей не было противно, как, собственно говоря, и Джиллесу. Лера стояла, боясь пошевелиться или сделать небольшой вдох. Вскоре вампир отстранился и уставился прямиком на покрасневшую девушку, которая смотрела по сторонам и, словно заикаясь, вдыхала холодный воздух. Второй Основатель по-прежнему не отпускал её и, выждав немного, вновь решительно приблизился к лицу смертной.

— Н-но… Разве не хватит, — мельком взглянув в глаза вампиру, пискнула смущённая особа.

— Не хватит! Не забывай, что это наказание…

На этот раз голос был тихим, а движения более уверенными. Вновь соприкосновение губ, и привкус крови во рту… Язык Джиллеса, несмотря на все сопротивления со стороны брюнетки проник внутрь, исследуя там каждый уголок. Как не дёргалась Валерия, но оттолкнуть правителя России ей не удалось, оставалось лишь покориться. Ноги начали слабеть, по всему телу стремительно распространялись приятные ощущения. Алоглазый всё не мог остановиться и лишь продолжал по-собственнически целовать дрожащую девушку.

12. Странное предложение

Молчаливое согласие часто означает, что сильный берёт всё, что захочет, а слабый отдаёт и терпит, потому что ничего не может переменить.

Тот, с кем больше воюешь, больше всего похож на тебя.

Валерия всеми силами пыталась отстраниться от аристократа, но у неё это, к сожалению, не получалось. Его холодная рука крепко прижимала к себе дрожащее тело, а полуоткрытые глаза наблюдали за девушкой, изучая её реакцию. Лера крепко сжимала форму Джиллеса и нервно елозила коленями. Ей хотелось скорее прекратить эту пытку. Наконец алоглазый выпустил юную особу из своей железной хватки и тут же получил удар в грудь, заставивший его отступить на шаг назад. Брюнетка плавно сползала по дереву, усердно вытирая собственные губы тыльной стороной ладони. Лицо было красным от мороза, раздражения и смущения одновременно. Хотелось провалиться сквозь землю и остаться там навсегда, дабы не видеть этого отстранённого лица.

— Это просто омерзительно! — выпалила Лера, не отрывая взгляда от земли. Вампир невольно дёрнул бровью и решительно шагнул вперед, хватая Алвайс за шиворот. Подняв её на ноги, он отвёл чёрные локоны назад, тем самым оголяя так и манящую шею. Его глаза внимательно вглядывались в пульсирующую вену, и от нетерпения Прародитель облизнул свои бледные губы.

— Омерзительно? А вот твоему телу нравится, — ледяной голос превратился в сдержанный, зловещий шёпот. — Слышишь, как бьётся твоё маленькое сердечко и прерывается дыхание? Твои щёки порозовели и уж точно не от мороза! Не люблю ложь — она отвратительна, — аристократ медленно провёл по тёплой коже кончиком языка. Голубоглазая не оставляла попыток вырваться, но было слишком поздно.

Острые клыки резко, грубо впились в столь аппетитную плоть. С губ девушки слетел сдавленный крик. Сейчас ей было действительно больно и приходилось изо всех сил сдерживать слёзы.

— Б-больно! Прекратите… пожалуйста, — прошло ещё несколько адских секунд перед тем, как всё закончилось, и Лера, упав на колени перед монстром, судорожно схватилась за рану. Двигаться удавалось с трудом, голова жутко кружилась, весь мир в глазах мгновенно потускнел и стал каким-то серым, безжизненным. В сознании смертной царило чёрти что: злость, обида, чувство собственного бессилия — всё это смешалось воедино. Алвайс долго, словно заворожённая, смотрела на белоснежный снег, не произнося ни слова. Джиллес поправлял свои перчатки и форму, изредка поглядывая на юную особу.

— Вставай, если не хочешь добираться до резиденции пешком.

— А это неплохая идея… Сама дойду, — обиженно отозвалась Лера, поднимаясь с земли и отряхивая одежду от снега. Аристократ, уже не скрывая своего раздражения, развернулся и направился прочь. Брюнетка на дрожащих ногах поплелась за ним.

«Этого просто не может быть… Но, видимо, моё предположение оказалось верным. Я действительно что-то испытываю к этой непослушной человеческой девочке. Это напрягает меня, ведь не понимаю, что за странное чувство. Вся эта ситуация приводит меня в замешательство… Что же мне с ней делать?»

Люди боятся смерти по той же причине, по которой дети боятся темноты, потому что они не знают, в чём тут дело.

Главное убежище повстанцев.

Лорину уже около двадцати минут обрабатывали полученную на груди рану. Но мужчине сейчас было не до этого, ведь он вновь и вновь вспоминал искажённое яростью лицо Алвайс, так сильно испугавшее его. Отчего-то шатен и дёрнуться не смог, даже готов был умереть от рук любимой. Неужели почувствовал вину за смерть семьи Валерии? Или же просто готов был попрощаться с жизнью из-за невзаимной любви? Нет-нет, всё намного проще: Нетеров был в шоке. А чего он ожидал? Тёплых объятий?! Это вполне естественно — увидеть разгневанную девушку, тем более ей есть, за что злиться.

Помимо парочки слуг и псевдо главаря в комнате со своей фирменной мерзкой ухмылкой на лице сидел Александр. Он был на седьмом небе от счастья, когда узнал про проделки голубоглазой. Мужчине всегда нравился её характер, в большинстве случаев он даже восхищался им. Такой непредсказуемый и периодически довольно жестокий нрав привлекал Александра…

— Здорово же тебе досталось.

— О, а я смотрю, тебе это даже пришлось по душе. Какой же ты, однако, беспощадный, Семёнов! — словно давний приятель, бросил Лорин.

— Может и так. В любом случае, ты провалил задание. Нет, я тебя не осуждаю, но предупреждаю. Говорил же, что это гиблое дело! У нас пока недостаточно сил, чтобы нападать на Джиллеса, и ты это прекрасно осознаёшь. Если хочешь вернуть Леру, делай это один и не заставляй моих людей гибнуть из-за какой-то девчонки! Ещё один такой проступок и можешь попрощаться с жизнью, я не намерен каждый раз закрывать глаза на подобное. Надеюсь, это понятно? — он говорил сдержанным, но властным тоном. Нетеров противиться не стал и лишь смиренно кивнул. На этом их короткий диалог завершился.

Когда в комнату зашёл Роман, Александр отдал ему приказ и, не став больше тут задерживаться, покинул помещение. Приспешник главного начал рассказывать суть их дальнейших планов, которые включали в себя уничтожение вампирской знати в московской области и за её пределами. Однако шатен думал совсем о другом. Он хотел поскорее забрать Леру и рассказать ей правду о семье, в которую она, скорее всего, не поверила бы. Несмотря на то, что девушка яро ненавидела мужчину, он не переставал надеяться на лучший вариант развития их отношений. Что только любовь не заставляет делать человека! Лгать и притворяться злодеем, даже когда в душе ты неисправимый романтик.

Утро следующего дня.

Валерия бережно и аккуратно складывала вещи в свой рюкзак. Настроение было ни к чёрту. Ей вновь приходилось покидать резиденцию Джиллеса и на этот раз довольно-таки надолго. «Минимум на неделю», — сказал Андер. Алвайс, как всегда, никто ничего не объяснил, лишь сказали собрать вещи и не опаздывать.

«Конечно же! Зачем всё разъяснять жалкому скоту? Чёрт бы побрал всех этих кровососов! Не хочу никуда ехать. А факт того, что в поместье Ледышки я буду единственной представительницей своей расы, вводит меня в тихий шок. Я бы даже назвала это легким испугом. Кому вообще хочется, чтобы твою собственную кровь высасывал вампир? Наверное, только мазохистам, а такие не на каждом шагу. Многие дети ходят с забинтованными частями тела, и это не просто так! Всегда гадала, зачем бессмертные нарушают свой строжайший закон, ведь их ждет наказание. Только вот смотря на правителя России, начинаю понимать, почему они так делают. Если их главный вытворяет такое при всей своей сдержанности и самоконтроле, то боязно представить, чем там обычные вампиряки занимаются… Ещё меня мучает один вопрос: куда же делась Алина?! Неужели её съели? Хотя будет лучше, если она просто приболела. Так, а теперь: что мне делать с Вальдо? Как вспомню его клыки на своей шее и сильную руку на талии… Его губы на моих…»

Брюнетка прекратила своё занятие, замерев на несколько секунд. На щеках выступил лёгкий румянец. Маленькие пальчики прикоснулись к сухим губам и медленно провели невидимую линию по чувствительной коже.

— Они были столь холодными и на удивление мягкими, — шепнула она себе под нос. Эти слова не прошли мимо ушей стоящего в дверях и наблюдающего за юной особой вампира. Он был как всегда холоден и спокоен, но после сказанного Валерией Основатель немного задумался, ведь первое, что пришло ему в голову, так это, что голубоглазая вспоминает недавнее наказание, и в глубине души невольно обрадовался.

— Ты ещё не собралась? — осведомился алоглазый, пронзая подскочившую смертную взглядом. Её сердце билось с бешеной скоростью, а руки немного дрожали от неожиданности. Смущение не сходило с удивлённого личика, а губы были безнадёжно искусаны.

— С-собралась, — голос нервно дрогнул.

«Почему моё лицо пылает?! Он же не услышал мои слова? Не может быть, чтобы я из-за такой глупости краснела! Во всём виноват этот монстр. Все его наказания и бесчувственные поцелуи не нравятся мне. Так не должно быть… Или же ему хочется помучить меня перед смертью? Какой же он жестокий. Нельзя играть с человеческой душой таким образом, по крайней мере, с моей. Звучит эгоистично, но и я ведь не ангел».

— Хорошо, тогда тебе следует поторопиться, — аристократ мгновенно оказался возле девушки и, подняв её личико за подбородок, властно произнёс: — За опоздание будешь наказана.

Лера только рот от удивления открыла и издала несвязный звук. Только вот вампир этого не услышал, ведь уже ушёл.

— Да что не так с этим монстром?! — не сдерживаясь, крикнула она и, взяв в руку рюкзак, вылетела из комнаты.

Вечером того же дня.

От дома, в который Алвайс приехала вместе с Вальдо и Андером, у неё перехватило дух. Он был настолько древним, что девушка всерьёз задумалась о наличии там привидений. Почти полностью заросшая плющом каменная кладка, массивные входные двери с пожелтевшем от времени дверным молотком, тёмные большие окна — всё это добавляло мрака и так невесёлой картине. Жуть, а не дом.

— Господин, вы уверены, что хотите остаться здесь лишь с этой девочкой? Я бы предпочёл, чтобы вы оставили при себе несколько солдат для дополнительной защиты, — преклонив голову, высказался Андер.

— Ты сомневаешься в моей силе и власти?

— Н-нет, что вы. Просто считаю, что если вы хотите осуществить свой план, то уж точно без этой свиньи. Она же вечно мешает вам!

— Ты не услышал моего приказа? Мне повторить? — строгий взгляд устремился прямиком на слугу, сильно напугав его. Вальдо злился не из-за нелепых предложений Андера, а из-за глупого обзывательства в сторону Валерии. Он сам не понимал, по какой причине, но его это действительно рассердило.

— Простите, что я позволил себе такую дерзость. Я немедленно вернусь в резиденцию и не буду вам мешать.

Вампир учтиво поклонился и тут же исчез. Брюнетка наблюдала за всей этой картиной со страдальческим выражением лица. Ей очень не хотелось оставаться наедине с монстром, который в последнее время зачастил делать странные для её понимания вещи.

Аристократ направился внутрь, слегка толкнув ладонью тяжелую на вид дверь. Лера отметила, что снаружи строение выглядит намного хуже. Похоже, дом к их приезду привели в порядок: здесь было электричество, вода, свежая еда и заранее подготовленные покои. Лерка не стала долго заморачиваться и с разрешения вампира побрела в отведённую ей комнату. Кинув вещи возле кровати, она с радостью зарылась в мягкие подушки и блаженно выдохнула.

Спустя три часа крепкого сна голубоглазая переоделась и направилась вниз. Там она увидела Вальдо, пишущего что-то на листах бумаги. На дубовом столе её ждал горячий ужин. Девушка не стала задавать лишних вопросов по поводу еды, ведь понимала, что он услышал, как она проснулась, и просто подогрел пищу в микроволновке. Ледышка даже глазом не повёл, а лишь продолжал строчить что-то на бумаге.

— Вы не скажете мне, зачем мы приехали в эту глушь? — доев, спросила голубоглазая.

— Всё просто. Меньше чем в километре от нас находится одно из убежищ повстанцев, где, по сведениям разведки, сейчас находится Кирилл Демидов. Думаю, ты слышала его фамилию.

— Ага, слышала. Даже больше — я знакома с ним. Он не такой уж и плохой человек, — тихо проговорила девушка.

— Все они отвратительны. Разве можно хоть как-то оправдать их поступки?

— Я думаю, что у них свои причины. В конце концов, не мне их судить…

Джиллес встал из-за стола и оказался возле юной особы, тлетворно дыша ей в затылок. Аристократичные пальцы сильно сжали хрупкие плечи, и от сего действия Лера подскочила, попутно убирая руки наглеца.

— Что вы делаете? — недовольно фыркнула девушка.

— Тебя что-то не устраивает? — спокойный тон вводил в ступор юную особу.

«То есть, все его закидоны для него в порядке вещей? Что с ним не так? И почему я растерялась? Теперь стою и молчу, как дура».

— Вы не ответили на мой вопрос…

Основатель почти вплотную приблизился к Лере. Та инстинктивно шагнула назад и упёрлась руками в стол. Дыхание предательски сбилось, и испуганные глаза, не мигая, смотрели на вампира.

— Я очень голоден. Если ты не заметила, сейчас мы с тобой в этом доме совершенно одни. А кровь из пакета меня не устраивает, — Валерия уселась на стол, чтоб хоть немного увеличить дистанцию между ними.

— Так подогрейте её в микроволновке! — съязвила девушка. Между собеседниками воцарилась тишина. Аристократ был в смятении от такого предложения, но виду, как всегда, не подавал.

— Зачем мне это, если есть ты? Разве тебе не всё равно на жизнь? Раньше говорила мне делать всё, что душе угодно, а сейчас сбегаешь. Неужели расхотелось умирать?

«… А ведь он прав. Мне же всё равно на жизнь… Или нет? Сама уже запуталась. Так странно, что Ледышка затеял этот разговор именно сейчас. И почему задаёт мне столь каверзные вопросы, я тоже без понятия…»

— Я-я просто не люблю боль…

— Я с тобой не соглашусь, ведь причинять себе боль ты просто обожаешь, — резко схватив юную особу за запястье, Вальдо задрал рукав кофты. — Только посмотри, сколько здесь порезов. На одной только руке шесть! Удивительно, что ты не задела вены. Говорил тебе — ненавижу ложь!

«Мне так тревожно… Почему он злится? Впервые вижу, чтобы он до такой степени повышал тон. А его глаза сейчас просто испепелят меня. Но Вальдо ведь в чем-то прав. Я люблю причинять себе боль! Однако терпеть не могу, когда другие это делают… В особенности Джиллес! Это ни с чем несравнимое чувство. Странно, ведь только ему я не могу нормально ответить на вопрос… Сердце долбится, как ненормальное, и дыхание перехватывает, как будто кислорода в комнате не осталось. Почему так происходит? Ах, ещё и его безэмоциональное лицо. Не пойму, что же в нём такого, от чего я замираю и не могу издать ни звука».

— Это не ложь… Просто мне так легче. Другое дело — вы со своими острыми клыками! Знаете, как больно было в последний раз? У меня даже синяки остались на коже, — как можно спокойнее ответила брюнетка, убирая холодные пальцы бессмертного со своего запястья.

— Это было наказание… А прежде я был очень деликатен с тобой, и, уверен, ты тоже получала удовольствие от процесса.

— Нет! Это всё отвратительно… И ваши прикосновения и… и…

— Поцелуй?

Лера покраснела и, извернувшись, слезла со стола, отворачиваясь от изучающего взгляда Вальдо. Он не стал церемониться и просто толкнул девушку к креслу. Его рука подняла подбородок смертной, заставив смотреть ему в лицо, которое немного помрачнело от её едких слов.

— То, что я сейчас тебе скажу, надеюсь, прояснит ситуацию. Моё положение требует от тебя беспрекословного подчинения, но я постоянно делаю какие-то уступки для тебя. Это не похоже на моё обыденное поведение. Долго задавался вопросом: «Почему же я делаю что-то для человека?». Ты и сама понимаешь, что для вампира человеческая жизнь ничего не стоит… Так почему же я вожусь с тобой, спрашиваю твоё мнение и поощряю большинство твоих прихотей? Недавно задумался над этим вопросом всерьёз и пришёл к выводу, что не хочу выполнять свою часть сделки. Причина такого желания мне не ясна… Хочу кое-что спросить. Ты точно готова умереть после своей мести?

«Хочу ли я жить? Я и сама уже не знаю… Когда меня чуть не изнасиловали на улице, я ведь хотела жить… Когда я падала с обрыва, то испугалась смерти… Неужели я передумала? Не могу себя понять, но и ответить на вопрос тоже не могу… У меня же ничего нет, так зачем вообще продолжать существование в этом мире?»

Голубые глаза с грустью смотрели куда-то вдаль, даже не замечая пристального взгляда Основателя.

— Я… не знаю. Это глупый ответ, но я действительно не знаю. У меня ведь ничего не осталось, и явной тяги к жизни я не испытываю…

— Тогда, может, передумаешь?

Аристократ увидел растерянный взгляд и, повернув голову брюнетки в сторону, припал к её шее, еле касаясь нежной кожи губами. Маленькие ладошки упёрлись в грудь Основателя и пытались оттолкнуть его.

— П-прекратите! И зачем мне передумывать?!

— Всё просто — чтобы стать моей, — едва слышно произнёс вампир, заставляя девушку нервно сглотнуть, чувствуя острые клыки на своей шее.

13. Неподчинение

Один человек собирается перейти мостик, то есть сблизиться с другим человеком, как вдруг этот другой предлагает ему сделать как раз то, что он собирается делать. И вот теперь первый не может сделать шаг, потому что это будет выглядеть, словно он подчиняется другому — власть оказывается преградой на пути к сближению.

Ирвин Ялом. «Когда Ницше плакал»

Хочешь подчинить себе человека — заставь его испытать страх.

Наконец Вальдо оторвал клыки от бледной кожи смертной, его холодная рука завела прядь волос за ухо. Властный взгляд вглядывался в голубые глаза, наполненные непониманием и отстранённостью.

— Тебе следует подчиниться мне, — дьявольский шёпот вводил Валерию в смятение, заставляя погрузиться в не самые приятные воспоминания детства…

Девять лет назад.

Еле-еле светила старая лампа, лишь частично освещая комнату. В помещении стоял затхлый, отвратительный запах, звуки эхом отлетали от бетонных стен. На коленях перед своим отцом сидела Алвайс. Её вид сейчас напоминал бездомную и никому не нужную кошку: растрёпанные волосы, рваная одежда, ссадины на всём теле и печальный взгляд. Мужчина грозно возвышался над ней с ремнём в руках. В углу того же помещения, вся истерзанная, лежала юная девушка, тихо постанывая от боли.

— Ты понимаешь, за что я сейчас буду наказывать тебя? — спокойно спросил брюнет.

— Да, отец.

— Убежала и подралась с соседскими детьми, а потом поссорилась с сыном нашего главного поставщика продовольствия и сырья. Ладно бы только ударила, но ты унизила его и сломала ему несколько рёбер. Очень неосмотрительно с твоей стороны. Чему я тебя учил? Держать свои эмоции под контролем. Вот, посмотри, как сильно досталось из-за твоей выходки этой юной леди. Ха, хотя, я получил удовольствие от её отчаянных криков. Между прочим, она была девственницей, что весьма странно! Неужели моя маленькая девочка защищала эту девчонку от моих же подчинённых? Как же благородно с твоей стороны… Что ты сейчас чувствуешь, котёнок? — поинтересовался отец Леры, присев на корточки рядом с брюнеткой и подняв её голову за подбородок.

— Я чувствую себя виноватой перед Машей, но не чувствую вины за случившееся с Колей. Он это заслужил, ведь оскорбил мою мать.

— Хм… Твоя непокорность в будущем будет заводить мужчин, ты в курсе? — улыбнувшись, молвил мужчина.

— Я не собираюсь спать с мужчинами, когда вырасту.

— Ха-ха-ха, когда ты говоришь такие слова, то становишься похожей на свою мать. Ох, вспоминаю нашу первую брачную ночь. Как же она сопротивлялась и кричала, извиваясь всем телом подо мной. Знаешь, что было самым отвратительным для неё тогда? Это чувство невероятного удовольствия, что я дарил ей всю ночь… Тогда её гордость и честь разлетелись на маленькие кусочки. Вспоминая её безжизненный взгляд после недели наших бурных ночей, хочется вновь прикоснуться к её волосам и вдохнуть прелестный аромат. Жаль, что она умерла… Действительно жаль. Зато она оставила мне дочь, которая очень похожа на неё. Но то, что ты точно не унаследовала от матери, так это способность к подчинению. Сей факт печалит меня. Когда же ты сдашься и подчинишься своему отцу? Сколько бы я тебя не бил — результат всегда один: равнодушный или полный ненависти взгляд.

— Отец, сколько бы ты меня не пытал, я не смогу подчиниться твоей воле. Страх от твоей жестокости потихоньку развеялся, и теперь я учусь терпеть боль, хоть это и тяжкое занятие. А насчёт взгляда, ты прав. В большинстве случаев это равнодушие, а иногда гнев. Например, сегодня ты грязно изнасиловал мою няню у меня на глазах. Разве это нормально? Зачем ты сделал нечто подобное? Неужели ради наказания, или же просто приспичило? — мужчина поднялся и, глубоко вздохнув, продолжил разговор.

— Я всего лишь утолил свои потребности, не осуждай меня. Захотел потрахаться и сделал это, не тебе меня учить! Ты ещё слишком мала, чтобы понять всю прелесть секса. Маше ведь тоже понравилось, слышала же, как она стонала. Ну, я так понимаю, что смысла продолжать разговор сегодня нет. Снимай штаны и упрись руками в стул. Думаю, обойдёшься пятидесятью ударами ремня. Я жесток, но тебя наказывать мне всегда трудно. Давай, девочка моя, не задерживай папочку. — Лера смиренно поднялась и выполнила указания отца, гневно стискивая зубы.

— Я никогда не стану подчиняться мужчине, лучше умру. А наказание я приму только потому, что переживаю за дальнейшую судьбу Маши.

— Уверен, что когда-нибудь найдётся такой мужчина, который укротит твой упрямый нрав.

Настоящее время.

Звук от пощёчины был настолько громким, что, если б не вампирская регенерация, Вальдо ходил бы с отпечатком ладони смертной на собственном лице весь день.

— Я не собираюсь подчиняться вам! Оставьте меня в покое… Кх, как же вы сейчас напоминаете мне отца, — срываясь на крик, бросила Валерия.

Джиллес строго посмотрел на неё, затем снял с себя пиджак и перчатки, не отрываясь от заплаканного лица. Он довольно грубо повалил девушку на стол и, оголив плечо, замер, дыша ей в шею.

— Я не твой отец и такое сравнение огорчает меня. Не важно, хочешь ты этого или нет, но ты уже подчинилась мне, отдав свою кровь и первый поцелуй. Смирись с этим… Хотя, можешь сопротивляться, так даже интереснее. Хоть какое-то разнообразие за столькие годы.

Клыки безжалостно, но крайне деликатно прокусили плоть голубоглазой, заставляя буквально каждую клеточку её тела гореть от странного чувства.

— Вы так отвратительны, — прошептала Лерка, крепко сжимая рубашку Основателя и медленно закрывая глаза.

Утро следующего дня.

В лесу с утра было довольно-таки морозно. Лера едва поспевала за вампиром, периодически застревая в сугробах. К тому же, два меча, находящиеся в ножнах, осложняли положение девушки. Они были очень тяжёлыми, и тащить их уже просто не было сил. Ещё и жуткая слабость во всём теле давала о себе знать: лёгкое головокружение, дрожащие ноги и усталый вид. Вальдо же спокойно шёл впереди и даже не оглядывался, ведь в глубине скованной льдом души обиделся на Алвайс. Второй Основатель не любит неподчинения, но, несмотря на это, такое поведение привлекает его. Обычно смертные трясутся при встрече с ним, но вот Валерия зачастую проявляет к нему непочтение и глубокий пофигизм к его силе и власти.

«Что б этот гад в сугроб провалился и не вылезал из него! Из-за его небывалого равнодушия я сейчас иду, чуть ли не падая, а ему и дела нет! Напился моей крови и бросил на столе… Даже в комнату не отнёс, бездушная тварь… Но, чёрт возьми, какие же у него нежные руки, когда снимет свои перчатки, я удивлена. Может кремом каким-то пользуется или ещё что? Блин, ну вот о чём я только думаю в такой момент? Сейчас мы идём сквозь лес к базе повстанцев. Их территория патрулируется круглые сутки, а это означает, что нас засекли, и Ледышка прекрасно это осознаёт. Идёт напролом и даже бровью не ведёт в сторону подозрительных шорохов. Готов к нападению… Такой самоуверенный подлец. Странно, но он меня так раздражает. Когда Вальдо пытался укусить меня, то произнёс неестественную для него фразу: «… чтобы стать моей». Ну и что это означает? Эх… Хочу скорее вернуться в тот разваливающийся дом, чтобы усадить свою попу на мягкую подушку перед камином. Нет, честное слово, я так околела!»

Спустя минут этак десять спутники вышли на поляну, где их уже ожидали повстанцы в полной боевой готовности. Джиллес мгновенно убил несколько человек, пока девушка расправлялась с двумя здоровенными солдатами. Один из них был настолько высоким, что брюнетке пришлось сначала сбить его с ног, а потом воткнуть меч посредине лба. Закончив с пешкой, Лерка увидела фигуру поважнее и непроизвольно улыбнулась бывшему другу, который в детстве всегда прятался за её спиной.

Кирилл Демидов сейчас находился в лёгком шоке от происходящего, ведь вся его охрана была разорвана на части. Ранее белый снег теперь стал багровым от огромного количества пролитой крови. Джиллес демонстративно кинул труп последнего нападавшего к ногам Демидова, от чего тот ни с того ни с сего упал в обморок.

— Какое жалкое зрелище. Как он может быть ценным солдатом, если лишается чувств от вида трупов? Жалкий и слишком слабый человек. Ты говорила, что он не так уж и плох… Но увидев это ничтожное существо, я разочаровался в твоих словах, ведь надеялся на продуктивную беседу с ним, — лёгкая надменность проскальзывала в его словах. Создавалось впечатление, будто Основатель пытается всеми силами показать, что он намного лучше Демидова. Алые глаза неотрывно смотрели на девушку, которая пыталась привести в чувства мужчину, хлестая его по лицу.

— Я имела в виду его моральные качества, а не физические. В этом плане он очень слаб и брезглив, но ничего сделать с этим нельзя. В любом случае, вы сможете спокойно поговорить с ним, когда он очнётся. — Правитель России подошёл к девушке и поднял мужчину с земли, перекинув его через плечо. А затем утёр кровь с щеки юной особы, чем удивил её. Опомнившись, Лера грубо убрала его руку и злобно прошипела:

— Не трогайте… Мне это не нравится.

— Хм, здесь только я решаю, кого трогать, а кого нет. А твоё мнение меня в данной ситуации не интересует.

Аристократ окинул девушку взглядом и быстрым шагом направился прочь, оставляя её наедине со своими мыслями. Алвайс буквально зависла на месте и пыталась упорядочить собственное дыхание. Брюнетка сейчас выглядела очень раздражённой и расстроенной.

— П-почему он проявляет ко мне внимание? Нечестно, ведь такое отношение в какой-то степени мне нравится. Вернее, оно мне просто необходимо. Так иногда хочется простой нежности с чьей-то стороны, даже если это и бездушная тварь…

Так уж вышло, что Валерия ещё долго добиралась до старого дома, периодически падая в сугробы. Когда она зашла внутрь, то вся дрожала от холода и еле двигала конечностями. Джиллес и Кирилл говорили уже около часа. Заметив, что голубоглазая вернулась, они настороженно переглянулись. Старый друг улыбнулся и, осмотрев замёрзшую особу с головы до ног, кинулся обнимать её, за что получил убийственный взгляд со стороны Вальдо. Аристократ был очень возмущён, что этот человек так спокойно дотрагивается до Алвайс. Мужские кулаки даже непроизвольно сжались, а лицо исказилось в недовольной гримасе.

— Я так рад, что ты добралась живой и невредимой… Лерка, ты вся дрожишь, принести тебе одеяло?

— Д-да, будь добр, — стуча зубами, молвила девушка. Обернувшись, Демидов увидел вампира, стоящего с пледом в руках. Он оттолкнул мужчину и начал укутывать брюнетку, которая даже не сопротивлялась.

— Где ты была так долго? — ледяным тоном спросил Вальдо.

— Я просто очень замёрзла и идти было тяжело… Ну и ещё по одной причине, которая вам известна.

— Да, известна. Тебе следует поесть, а то упадёшь в обморок, как твой дружок, — от последнего слова у Валерии почему-то покраснели щёки, ведь сказано это было чересчур властным голосом.

— Хорошо, господин Вальдо…

Алвайс плотно поела, а затем присоединилась к беседе мужчин. Кирилл рассказывал всё без пыток и криков, так как боялся боли и тому подобных вещей. Тем более аристократ обещал отпустить его после получения нужной информации. Лера пришла как раз к самой интересной части их беседы.

— Значит, вы хотите захватить всю московскую область. А не слишком ли самонадеянно? Откуда такие средства?

— У нас есть множество заводов, которые производят оружие, вы ведь об этом знаете. А что касается захвата московской области, то это действительно указание нашего главного… Ну, настоящего командира. Он планирует начать с малого, ведь осознаёт, что пока у нас недостаточно сил для вашего уничтожения. Другое дело Лорин, который так и жаждет вас убить. Видимо, у него окончательно крыша поехала, раз решился на такой отчаянный шаг.

— В чём же причина такой ненависти. Неужели месть? — хоть бессмертный и спрашивал мужчину, но смотрел он исключительно на Алвайс.

— Месть? Нет-нет, это любовь! Он же по уши влюблён в Лерку, а она сейчас находится у вас в руках. Этот факт сводит его с ума. Ведь если любишь, неприятно, когда кто-то другой касается твоего любимого человека. Такое незабываемое чувство, да и к тому же непонятная злость, взявшаяся из неоткуда. А если уж любовь невзаимная, так это вообще тушите свет! Лорин ведь хочет показать своё превосходство и заслужить хоть толику внимания… Но этому не бывать после того, что он натворил… Мне очень жаль твою семью.

В комнате воцарилась тишина, каждый погрузился в собственные раздумья. Мужчина всерьёз задумался о взаимоотношениях Валерии с Джиллесом — вампир всю беседу пялился лишь на неё, и это было уж слишком заметно.

«Злится от того, что кто-то прикасается к ней помимо тебя… Любовь? Я не мог совершить такую глупость и влюбиться в человека. За столькие годы не было даже капли сожаления к смерти людей, которые находились со мной долгое время. Не было сочувствия к их бедам, лишь неизменное равнодушие. Не спорю, что были и те личности, которые интересовали меня не только в плане крови. С ними было приятно побеседовать, но не более того. Эта девочка заинтересовала меня своей безрассудностью? Нет, не только этим, но и чем-то ещё. Чем же? Странно это всё. Но я уже точно решил, что не отпущу её, хоть и придётся нарушить обещание. Опущусь до уровня алчных людишек ради собственных прихотей? Мне даже не стыдно так поступать, хотя я давно ничего не чувствую, кроме… Кроме непонятного влечения к Валерии… И дикого раздражения к её окружению».

— А кто же настоящий руководитель повстанцев. Мне сказали, что я с ним знакома, — поинтересовалась брюнетка.

— А-а, так ты не знаешь?! Господи, это же Александр Семёнов… Ну, тот щуплый мальчишка с причудливыми очками и испуганным видом. — Алвайс замерла, удивлённо распахнув глаза, а вот вампир напрягся.

— Александр?

14. Причина для ненависти

Как просто выговорить слово «дружба», однако не каждый способен дружить, поэтому этим понятием в жизни нужно весьма дорожить.

У мудреца спросили: «Сколько видов дружбы существует?». «Четыре, — ответил он. — Есть друзья, как еда — каждый день ты нуждаешься в них. Есть друзья, как лекарство, ищешь их, когда тебе плохо. Есть друзья, как болезнь, они сами ищут тебя. Но есть такие друзья, как воздух — их не видно, но они всегда с тобой…»

— Александр? — изумлённо переспросила Лера. — Ясно. У него действительно есть со мной счёты. Я на самом деле никогда не была против него, однако Саша поменял мнение относительно меня после одного случая. Думаю, раз он стал главой повстанцев, то возмужал и поумнел, но видимо ничего не забыл… Да, такое уж точно не забудешь.

— Он действительно стал намного сильнее и умнее чем раньше. Вдобавок хочет убить тебя. За что? — Кирилл задавал вопрос, искоса наблюдая за вампиром. Вальдо же сидел в кресле и презрительно поглядывал на мужчину.

— Хм, это была лишь случайность, ирония судьбы. Просто мы друг друга не смогли понять, да и ситуация вышла неприятная, — голос девушки стал тихим. Было видно, что она не хочет вспоминать прошлое. Однако Джиллес проигнорировал это и приказал ей рассказать об Александре:

— Что же произошло между тобой и этим Александром, что он так жаждет убить тебя? — леденящий тон пугал Алвайс, хоть она и старалась не показывать своего страха.

— Раз вы настаиваете, я расскажу эту неинтересную историю. Будучи детьми мы очень дружили и частенько хулиганили вместе, забывая о всех запретах. Одним словом, нам было хорошо вместе. Несмотря на внешность хлюпика, Сашка всегда был сильным мальчиком, как в физическом, так и в эмоциональном плане. Он просто надевал маску неудачника, дабы сблизиться с недругами и в случае необходимости напасть со спины. Его никогда ничего не волновало, кроме жизни собственной матери. Он так сильно любил её, что мог запросто убить любого, кто обидел эту женщину. К сожалению, Семёнов никогда не знакомил нас, так как боялся, что я расскажу своему отцу. Никогда не понимала его поведения, ведь дружить со мной хотел, а вот рассказывать что-то про семью наотрез отказывался. Это недоверие и сыграло с ним злую шутку: случился один инцидент, к которому я, естественно, оказалась причастна. Тогда мне было всего пять лет, но я уже ненавидела отца, ведь он вечно изменял моей матери. Как-то раз я увидела измену собственными глазами: мой отец прижал какую-то женщину к бильярдному столу и нежно целовал её шею и волосы… Она была невероятно красивой… Он никогда не делал такие ласковые жесты для моей мамы. Обычно он просто брал то, что хотел, силой, и мамочка, в отличие от меня, смирилась с этим со временем. Я презирала всех папиных любовниц, а эту просто возненавидела. Откуда у него такая нежность и столь доброе отношение к этой женщине? Почему он изменяет своей жене? Будучи ребёнком меня терзало чувство несправедливости… После того, как развлёкся с той женщиной, он пошёл к друзьям и коллегам по работе, дабы обсудить какое-то важное дело. Папа сказал ей ждать его, чтобы потом они продолжили начатое… Не знаю, что тогда на меня нашло, но я решила подставить эту мадам, выкрав важные документы из портфеля папы… Я не думала, что он с ней сделает за это. Отец нисколько не подозревал меня, а без разбирательств избил её и кинул своим подчинённым для развлечений… Документы он нашёл в женской сумочке, в которую я их удачно подкинула. Её сердце не выдержало подобного эмоционального потрясения. Смерть любовницы стала крайней неожиданностью для меня, ведь я не хотела подобного исхода… Женщину притащили домой к Александру и кинули у порога, рассказав о её преступлении. Честно говоря, я понятия не имею, как он узнал о моём причастии к этой истории. Факт в том, что я больше никогда его не видела после того случая. Лишь получила письмо, в котором было написано всего три слова: «Не прощу тебя». Это, в общем-то, и вся история.

Джиллес понял причину, по которой Семёнов собирался убить девушку. Ещё вампир осознал, почему Валерия так не любит мужчин — с таким отцом и окружением это не удивительно. С самого детства Лера врала, дабы спасти собственную жизнь… Она убивала не от огромного желания делать нечто подобное, а от безысходности и чувства несправедливости. Непокорность — своеобразная защита от окружающих и от самой себя. Девушка боится влюбиться или довериться кому-то, ведь вспоминает людей, окружавших её в детстве. Основатель предположил, что её сёстры тоже были виновны в чём-то, ведь Лорин, который так любит брюнетку, не стал бы причинять ей ещё большую боль. Возможно, это лишь глупая гипотеза, но всё же нельзя не учитывать этот момент… Только вот девушка не захочет даже допускать мысли о подобном, ведь они были единственными, кого голубоглазая впустила в своё израненное сердце, позволила хоть как-то узнать себя с другой стороны.

Некоторое время спустя к дому по приказу Джиллеса подъехал Андер — ему было поручено присматривать за Демидовым и разузнать побольше об уязвимых местах и лазейках базы. Лера в данный момент мылась. Вернее, она заперлась в ванной и вновь начала калечить свои руки. Поначалу просто царапала кожу, слегка надавливая лезвием. Ей нравился этот процесс, возможно потому, что причиняя себе боль, она понимала, что жива… что все её воспоминания не сон, а жестокая реальность, которая диктует свои условия, подчиняя собственной воле. С этим уж ничего не поделаешь — приходится невольно следовать правилам игры и стараться изо всех сил, чтобы отсрочить время собственной смерти. Хотя Алвайс как-то не очень хотела выжить или изменить свою судьбу. Она пустила всё на самотёк и продолжила жить ради мести, сходя с ума от ожидания такой желанной смерти. Но иногда, когда становилось ну очень уж плохо или воспоминания из прошлого представали перед глазами, хотелось сделать себе больно физически, дабы осознать, что это ничто по сравнению с душевной болью. Она ничем не лечится, пытаясь заглушить её, мы делаем себе лишь больнее. Стоит смириться и раны немного затянутся, в отличие от шрамов, которые будут с нами всю жизнь…

«Если Вальдо увидит это, мне здорово достанется. Но даже зная о последствиях своих действий, я продолжаю делать то, что хочу. На самом деле кровь завораживала меня всегда… С тех самых пор, как сделала первый порез, я просто не в силах остановиться. Мне становится легче, и это хорошо, ведь ненавижу душевные терзания и подобные вещи. Жаль, что Ледышка этого не понимает — вечно читает мне нотации или говорит трудные для понимания фразочки. Я ведь не такая умная, как он, но вот Вальдо, видимо, это совсем не интересует. Не думала, что когда-то лучший друг захочет убить меня, и я сама буду этому виной. Мне так хотелось забыть свою жутчайшую ошибку, но, видимо, не судьба. Добро возвращается бумерангом, значит и со злом это срабатывает…»

Выходя из ванны, девушка чуть не споткнулась о порог, завидев на своей кровати Джиллеса. Он просто сидел и смотрел на неё, как на что-то особенное и непостижимое, стараясь не выдать своих непонятных даже для него чувств. Вальдо увидел алые капельки, падающие на пол, и непроизвольно сглотнул, пытаясь сдержать недовольный вздох. Вампир столько раз предупреждал её о том, что накажет за такие деяния, но сейчас окончательно осознал, что все его слова просто напросто проигнорировались. Джиллес медленно поднялся и подошёл к ошарашенной девушке. Его сильная рука поднесла девичье запястье к собственным губам, а влажный язык с удовольствием слизал кровь. По телу Леры побежали мурашки, и сердечко забилось быстрее.

Непонимание нахлынуло на Алвайс. Её щёки горели, а дыхание стало глубоким и прерывистым, словно она марафон пробежала. Даже когда бессмертный повалил Валерию на кровать и стал обнажать хрупкое плечо, девушка не двинулась, а продолжила изучающе разглядывать его отстранённое лицо. На секунду Вальдо обратил свой взор на брюнетку и не смог оторваться от голубых глаз — в них было что-то затягивающее и одурманивающее. Мужчина и Лера молчали, пытаясь понять собственные желания. Джиллес решительно опустился ниже, почти касаясь кончиком носа бледного лица. Он бегло смотрел то в голубые глаза, то на искусанные губы. Мимолётный импульс и вампир уже едва касается столь тайно желанных и манящих губ. Алвайс не двигается и лишь чувствует приятное щекотание на собственных устах. Мужчина же понимает, что сейчас хочет поцеловать её больше, чем испить крови, и просто не может контролировать своё желание. Ледяные пальцы сжали тонкие запястья брюнетки, а властные губы продолжали начатое. Язык бессмертного плавно водил по нижней губе смертной, затем беспрепятственно проник внутрь, смело беря в плен девичий. Лера понимала, что это никакое не наказание, и сам факт того, что хладнокровный монстр делает такое с ней пугало и одновременно безумно нравилось девушке. Она робко и неумело пыталась ответить, что было весьма незначительным по сравнению с необузданным напором аристократа. Он будто забыл о собственном равнодушии и высоком статусе, был всецело поглощён и пленён непослушной девочкой. Вскоре во рту стал чувствоваться привкус крови, именно он вразумил Вальдо. Вампир нехотя оторвался от голубоглазой и демонстративно облизнулся, смотря на лицо Алвайс. Её прикрытые глаза были отведены в сторону, а нижняя губа вновь закусана… Румянец виднелся на щеках, и прерывистое дыхание было слышно на всю комнату.

— Тебе так же противно, как и всегда? — поинтересовался Джиллес непривычно тихим для него голосом.

«Господи… Мне ведь не противно, но признаться в таком не могу. И что это вообще сейчас было? Почему я не противилась этому монстру?»

— Я задал вопрос.

— Н-нет, — вампир услышал едва различимый шёпот и незаметно для девушки улыбнулся.

Затем он поднялся с кровати и просто ушёл, оставив Леру наедине с собственными мыслями. Она тут же залезла под одеяло и сжалась в комочек, слегка дотрагиваясь до потревоженных губ.

— Нет-нет-нет, почему мне приятно? Так приятно, что я чуть ли не стонала от удовольствия! Не может быть… Просто невозможно, чтобы эта бесчувственная тварь мне нравилась… Я отказываюсь это принимать, просто отказываюсь и всё!

Жить — это как бежать по музею. И только потом вы начинаете по-настоящему осознавать, что вы увидели, думать об этом, наводить справки в книгах и вспоминать — поскольку вы не можете принять это всё и сразу.

* * *

Выстрелы, крики, лязганье мечей эхом разносились по округе. В самом центре событий велась непрерывная борьба между людьми и вампирами. Они были не равны в своих силах, но тем не менее отчаянно отражали наносимые им атаки, ставя на кон собственные жизни. Валерия стояла посреди всего этого ужаса и старалась сосредоточиться на противнике, хоть и получалось это с большим трудом. Её мысли сейчас были далеки от этого места, и тело действовало машинально, дабы сохранить своей обладательнице жизнь. Выпад и ещё два шага, прыжок, мгновенный удар и оппонент мёртв. Отнимать жизни очень легко. Раз и всё… А ведь сколько воспоминаний, тайн уносит за собой человек в могилу. Сколько людей будет скорбеть о его потери, поминать добрым словом? Обычно убийца не думает об этом и лишь пытается выполнить свою задачу, руководствуясь собственными принципами.

Лера в данный момент бежала к Демидову, который стоял под присмотром Андера, наблюдая за тем, как его солдаты терпят сокрушительное поражение. На его лице сейчас застыло странное выражение. То ли это было разочарование, то ли радость, что он не умрёт рядом с ними.

— Ты, как всегда, дерёшься в своё удовольствие, Лерка.

— Мне не доставляет это удовольствия, по крайней мере, сейчас. Скорее, это лишь необходимость.

— Да, а ты ни капельки не изменилась. Кстати, раз мы с тобой тут стоим, хочу рассказать тебе об Александре кое-что. Возможно, это последний раз, когда я разговариваю с тобой, ведь сам прекрасно понимаю, что просто так вампиры меня не отпустят… Он очень изменился. Намного сильнее, чем ты можешь себе представить. Стал таким эгоистичным и чересчур жестоким. Будто бы утратил человечность. Сравнивая вампиров с ним, я бы даже сказал, что кровососы намного гуманнее относятся к человеческой жизни. Не думаю, что на Сашу так повлиял лишь твой поступок. Возможно, это было нечто мне неизвестное… Или некто… Тень или что-то подобное. Один раз я застал его говорящего со стеной, что напугало меня до чёртиков! Смею предположить, что у него крыша поехала, так что настоятельно рекомендую не лезть к нему. Это прощальная просьба, — он горько усмехнулся.

— Прощальная? — ответа не последовало. В следующий миг Алвайс ощутила сильную боль в правой ноге и поняла, что падает. Кирилл со всей дури толкнул её и, развернувшись, побежал… А затем его убили… Просто избавились от ненужной проблемы. Лера заметила кровоподтёки на его руках, пока Демидов прощался с ней, и тогда сразу поняла, что ночка у старого друга выдалась тяжёлой.

Лежа на снегу и смотря на небо, девушка болезненно скривила лицо. Неудачное падение повлекло за собой неприятные ощущения в области ступни… Вскоре брюнетка увидела Вальдо, который возвышался над ней, безмолвно смотрящего на смертную сверху вниз. Его перчатки были заляпаны кровью, рот слегка приоткрыт. Алые глаза впились взглядом в голубые, пытаясь уловить даже мимолётное их движение.

— Вы хладнокровный монстр. Убили давнего друга прямо на моих глазах. Это так жестоко, — тихо молвила Валерия.

— Я жесток и не прощаю тех, кто посягает на то, что принадлежит мне…

15. Сомнения

Те, кому нанесли вред, могут получить настоящее удовлетворение только от двух вещей — безоговорочного прощения или беспощадного возмездия.

Месть (Revenge)

Возмездие преследует всякого, но догоняет немногих.

М. Эбнер-Эшенбах

Лера сидела на своей мягкой кровати и оглядывала больную ногу. Лодыжка была аккуратно перебинтована, что насторожило девушку, ведь, когда она отрубилась, повязки не было. Это заставило её задуматься о том, насколько крепко она спала. Лера дотронулась до больного места и недовольно скривила лицо. Место ушиба неприятно ныло и пульсировало. Скорее всего, вывих, все симптомы указывали на него. Валерия устало вздохнула, затем бросила взгляд в сторону двери, где спокойно стоял Второй Прародитель. Его пронзительный взгляд как обычно притягивал и одновременно пугал Алвайс. Сделав глубокий выдох, Лера отвернулась и уставилась в пол, не в силах смотреть на мужчину.

«Господи, я ничего практически не помню после того, как свалилась в снег. Видимо, из-за того, что Ледышка без разрешения питался моей кровью, я совсем обессилила. Да и к тому же эмоциональный срыв от его периодических выходок выбил меня из колеи. Не знаю, что мне делать, находясь рядом с ним, ведь его поведение уж слишком непредсказуемо. Ну вот сейчас, почему он так таращится на меня?!»

— У тебя вывихнута нога. Поражаюсь и всегда поражался, какие же вы, люди, слабые существа, — его по обыкновению холодный голос сегодня был каким-то иным, более встревоженным.

— Да, мы, люди, очень слабые! Но нас такими создала природа, и ничего с этим поделать нельзя. Другое дело, вы, вампиры. Такие сильные и практически бессмертные… На мой взгляд, ваш вид слишком самолюбивый! Даже хуже чем людской. Ставить свою расу выше другой — редкостное высокомерие. Мы же, смертные, живем… Просто живем! Радуемся, плачем, совершаем ошибки, убиваем и умираем. Ну, а как иначе мы должны прожить эту жизнь? Конечно же, использовать всё, что нам дано, ведь наш век недолог! Вот, например, я — такая глупая и наивная девочка, хочу уйти в мир иной, чтобы встретиться с семьей и просто забыть обо всём том ужасе, который присутствовал в моей жизни практически постоянно… Ой, что-то я заболталась! Извините меня. Знаю, что вам не нравится, когда много болтают. Кстати, без понятия, кто перебинтовал мне ногу, но спасибо ему, боль стала потихоньку стихать.

Речь Леры была своеобразным криком души, чем-то походящим на монолог взрослого человека, прожившего долгую жизнь и готовившегося к смерти. Грустно осознавать, что такие слова звучат из уст ещё совсем юной девушки. Вальдо заметил это, и в его груди болезненно сжалось ледяное, скованное много лет сердце. Бессмертному не хотелось слышать подобного. Вампир не желал разговаривать с брюнеткой на такие темы, ведь не хотел отпускать её ни на шаг от себя! Джиллес подошёл к ней и положил свои холодные ладони на дрожащие плечи, чем всполошил юную особу. Она резко вскочила, но лодыжка дала о себе знать, и девушка опёрлась рукой о край кровати. Быстро переведя дух и прикинув, как стоять, Лера сделала шаг назад, поднимая больную ногу вверх. Затем выставила руки вперёд, давая понять, что не нужно к ней прикасаться, и твёрдо сказала:

— Прошу вас, не нужно меня трогать. Хоть мне и не неприятны ваши прикосновения, но я считаю, что это очень странно — делать нечто подобное для человека! Ваши поступки тоже не могу объяснить, поэтому была бы очень благодарна, если вы бы прекратили делать нечто подобное и относились ко мне, как ко всем остальным, пока я не выполнила свою часть уговора. А затем просто убейте меня и забудьте о моём существовании раз и навсегда. Так будет легче и вам, и мне, — Прародитель отстранённо взглянул на смущённую девушку, затем развернулся и направился к двери.

— Мы уезжаем сегодня. У тебя есть час на сборы, — сказав это, мужчина вышел, громко хлопнув дверью, чем поразил Валерию до глубины души.

Несколько часов спустя.

Второй Основатель, вернувшись к себе в резиденцию, тут же занялся делами. А голубоглазая тихо сидела у себя в комнате и лишь отрешённо смотрела в окно. Снег прекратил идти, и от этого становилось как-то тоскливо, ведь наблюдать за неизменным пейзажем уже надоело. Лера всё вспоминала сегодняшнее утро и непроизвольно краснела. От чего это происходило, она и сама не понимала. Сердцу было неспокойно — оно будто намеревалось выпрыгнуть из груди. Нога уже болела не так сильно, особенно после того, как Алина дала девушке обезболивающее. Единственное, что напрягало брюнетку в данный момент, так это неприятное жжение на запястьях. Самой повязки менять было не очень удобно, а служанку Алвайс не успела попросить. Та быстро убежала, ведь у неё было много работы. К тому же, больничный нужно было отрабатывать.

Было ужасно скучно и тоскливо. От нечего делать у девушки даже начала побаливать голова и клонить в сон. В конце концов, одолеваемая неимоверной скукой, она решила погулять, не спрашивая разрешения у Джиллеса. С чего вдруг ей пришла эта мысль в голову, девушка и сама понять не могла. Она быстро оделась и, открыв окно, прыгнула из него, надеясь на мягкое приземление в сугроб. К сожалению, посадка не удалась. Лера еле сдержала болезненный крик и неприятно скукожилась, лежа на снегу.

«Чёрт меня дёрнул прыгать из окна! Ладно уж, раз решилась, не следует отступать. Всего лишь прогуляюсь и вернусь. Мне нужно развеяться и хорошенько подумать о чувствах, которые переполняют меня уже несколько дней подряд. Я не могу в них разобраться самостоятельно, однако рассказывать о непонятных даже мне эмоциях хладнокровному вампиру тоже не собираюсь. Ведь он никогда не поймет меня, да и чувствовать не способен… или же способен? Сама уже запуталась! Зачем он это делает? Неужели издевается? А, может, хочет использовать меня в собственных планах с целью извлечь выгоду для себя? Хотя, зачем ему подобное? Но, если так подумать, я сама согласилась на эту авантюру, сама разрешила ему подчинить меня его воле! Самое страшное то, что, даже осознавая собственную глупость, я не против такой ситуации, и это начинает настораживать меня и в какой-то степени пугать! Интересно, разозлится ли Вальдо на меня, когда узнает об этом спонтанном побеге?»

Полностью погрузившись в раздумья, девушка не заметила, как, ковыляя по улицам, наткнулась на знакомое лицо. Сначала она подумала, что ей показалось, но потом поняла, что это не так — это всё слишком реалистично, чтобы быть лишь галлюцинацией. Её снова захлестнуло ненавистью и желанием убить, а руки задрожали от предвкушения и огромного количества адреналина в крови. Тяжело дыша, девушка процедила сквозь зубы:

— Как я посмотрю, у тебя совершенно нет инстинкта самосохранения, Лорин. Неужели готов принять свою смерть от моих рук? Если так, дай мне оружие, а то своё я не прихватила.

— Милая моя, что у тебя с ногой? Ты действительно собираешься драться со мной в таком состоянии, более того, не имея при себе оружия? Глупышка, ты такая самоуверенная в последнее время. Хотя всегда была такой, именно за это я и люблю тебя, милая Валерия. Я пришел за тобой, пойдёшь ли ты со мной?

— Я не желаю слышать твоих сопливых речей. Уже несколько раз повторяла, как сильно ненавижу тебя. Неужели ты настолько глуп, чтобы признаваться в любви девушке, которая отшила тебя?! К тому же, как ты меня нашел? Я не спрашиваю про резиденцию Джиллеса, а лишь хочу знать, кто сказал тебе, что я из неё вышла на прогулку?

— Веришь или нет, но это чистая случайность! Ведь я хотел похитить тебя завтра, но мы встретились с тобой здесь… Разве это не судьба свела нас вместе?

Валерия стиснула зубы с такой силой, что десна начали ныть. Девушка ринулась к мужчине, игнорируя боль в вывихнутой ноге и ступая обеими конечностями. Она с ненавистью ударила шатена по лицу кулаком, надеясь, что тот потеряет равновесие и упадёт. Однако Нетеров не собирался сдаваться и даже отразил парочку её ударов… С каждым промахом ярость Валерии возрастала: она хотела стереть противника в порошок. Девушка пустила в ход ноги, первым же делом ударив в пах, что явно пришлось Лорину не по душе. Он застонал, затем выпучил глаза, ощущая давление в области горла. Лера повалила его на лопатки и схватила за глотку, безжалостно сжимая плоть и пробираясь под неё.

— Эй! Кх… Прекрати! — даже мольбы о пощаде не вызвали у брюнетки ни капли сочувствия.

— Ненавижу тебя, ублюдок!

Прекратив душить ненавистного человека, Валерия начала нещадно бить его по лицу. Несмотря на всё сопротивление, мужчина не смог вырваться или ударить любимую. Его лицо покрылось множеством ссадин и кровоподтёков, а затем превратилось в нечто, похожее на месиво. Лорин еле дышал и пытался вымолвить хоть слово, но бесконечное количество ударов не позволяло ему сделать это.

— Вся моя жизнь пошла под откос из-за тебя! Мне просто хотелось спокойно жить после смерти отца, постепенно забывая обо всём, что я из-за него перенесла… Почему же ты отнял у меня сестёр и спокойную жизнь без насилия и бесконечных бесполезных убийств?! — Валерия кричала и плакала одновременно, периодически всхлипывая. Её удары стали слабее, а потом и вовсе прекратились. Шатен медленно и мучительно умирал, но он тоже плакал. Мужчине хотелось в последний раз прикоснуться к своей любимой, что оказалось непосильной задачей. Он не видел, но чувствовал её горячие слёзы на своей шее… Боль пронизывала его сердце и тогда Лорин окончательно осознал, что очень ошибся, не сказав всю правду брюнетке. Тогда бы возможно не было всего этого, и она смогла бы простить его…

— П-прости меня.

— …

— Я люблю тебя, мелкая… Всегда любил… Знай только, что я не врал… Твои сёстры…

Он не успел закончить — его сердце остановилось. Голубые глаза смотрели на израненное лицо бывшего друга иначе… С толикой жалости и печали, ведь она на секунду задумалась над правдивостью его слов…

— Ты даже перед смертью не решился признаться в своей ошибке или же говоришь правду? Почему же не рассказал мне всю историю до конца? Умер, оставив меня в неведении, как грубо с твоей стороны… и… мне теперь ещё больнее, чем раньше. Это такое непонятное чувство, Лорин… А что, если я убила тебя незаслуженно, просто из-за того, что нуждалась в разрядке? Неужели я стала такой тварью, Ло-ри-ин?

Девушка взглянула на свои руки: кровь Нетерова смешалась с её собственной, от многочисленных ударов костяшки стёрлись, несколько ногтей сломались. Но голубоглазая начала ощущать боль только сейчас, и от этого её начало трясти… Холодный ветер заставил девушку съёжится и обнять себя окровавленными руками… На бледном лице остались капли крови, которые неприятно стекали вниз по шее, а некоторые падали на труп мужчины.

— Валерия Алвайс, ты…

На такой знакомый отстранённый голос брюнетка даже не отреагировала, ведь не могла оторвать взгляда от изуродованного лица. Вальдо находился в немом шоке от происходящего. Мужчина подошёл к замёрзшей Валерии и так же нежно, как сегодня утром, положил свои руки на её хрупкие плечи. На этот раз Лера не оттолкнула мужчину. Он чувствовал, как она дрожала, и слышал тихие всхлипы.

— Я… убила его… Но почему же мне так грустно? — на вампира смотрела пара голубых, наполненных сожаления глаз. Джиллес опустился на колени рядом с Алвайс, поворачивая её лицом к себе. Он убрал волосы смертной за ухо и утёр кровь со щеки. Приблизившись к непослушной особе, бессмертный властно прошептал:

— Ты сейчас похожа на раненую овечку, которая ослабила собственную защиту… Как ты думаешь, что будет делать волк, увидев одинокую овечку? — подобный неожиданный вопрос немного напугал Леру, но она не могла противостоять аристократу.

— Он её съест, — шепнула та в ответ и робко взглянула в хищные глаза, которые словно пожирали её целиком. Девичьи щёки покраснели, дыхание сбилось, а про сердце и говорить нечего… Они и так находились слишком близко друг к другу, но вампир обхватил брюнетку за талию и прижал к себе, сократив расстояние до минимума.

— Верно… Но овечка ведь будет сопротивляться. Что же делать волку? — спросил Вальдо, хватая голубоглазую за шею и притягивая её ближе к своему лицу.

— Б-брать то, что он желает, с-силой, — запинаясь, ответила девушка и нервно сглотнула.

— Правильный ответ.

Отвести смущённый взгляд не удавалось и приходилось лишь смотреть в леденящие глаза. Вампир опустился к шее и глубоко вдохнул запах, исходящий от Валерии, отчего та немного вздрогнула. Когда язык скользнул по её коже, девушка закусила губу и начала дышать глубже, предвкушая следующие действия Вальдо. Но мужчина оторвался от пленительной плоти и взглянул на безумно покрасневшее лицо смертной, которая не знала сейчас, куда себя деть.

— Не сегодня, ведь ты и так потеряла много крови…

— Вы надо мной издеваетесь? — тихо спросила брюнетка.

— Нет, это ты издеваешься надо мной… Опять сбежала, убила хоть и не настоящего, но главу повстанцев… И эта выходка с утра была просто отвратительной. — Джиллес чувствовал, как сильно бьётся девичье сердце, и видел смущение на её лице. По правде говоря, это ему безумно нравилось.

— П-простите меня, Вальдо, — подняв голубые глаза, молвила Алвайс.

— Я подумаю над этим.

Одни, влюбляясь, считают свою половинку собственностью, другие перестают принадлежать себе.

16. Ревность?

Ревность возбуждать одной любви пристало.

Пьер Корнель

Ревность — всего только глупое дитя гордости или же болезнь безумца.

Пьер Огюстен Бомарше

Валерия сидела в кабинете Основателя, разглядывая свои перемотанные бинтами руки и ноги. Девушка в шутку называла себя мумией, хотя сейчас было не до веселья. Вальдо обещал, что придёт и поговорит с ней о недавнем поступке, который так ошарашил его своей неординарностью. Только вот сердечко брюнетки как-то неспокойно покалывало, а это было не к добру. Имея хорошо развитую интуицию, Лера с уверенностью могла сказать, что её волнение не беспричинно. Каждая минута, каждый вздох и незатейливый взгляд приближали момент их очередной встречи. Алвайс старалась не нервничать и спокойно сидела на кожаном диване, рассматривая массивные настенные часы с маятником, на оправе которых золотыми буквами была высечена надпись: «День конченый — не повторится. День кончился. Что было в нём? Не знаю, пролетел, как птица. Он был обыкновенным днём».[5]

Не успела героиня полностью осмыслить эти слова, как в коридоре послышались шаги и холодный мужской голос. Дверь отворилась, и в кабинет зашёл Джиллес, бросая на смертную кроткий взгляд, заставляя её теряться в догадках. Поведение Лорда было довольно трудно предугадать, ведь его лицо не выражало никаких видимых эмоций — мужчина был холоден и невозмутим, как и всегда. Основатель плавно опустился на стул и налил в хрустальный бокал свежей крови. Поднеся напиток ко рту, он прикрыл глаза, оценивая запах, а затем не спеша осушил чашу. Голубоглазая всё это время пристально наблюдала за ним, до крови покусывая свои губы и готовясь к худшему. Наконец закончив приём пищи, вампир поднял глаза на девушку:

— Продолжим с того, где остановились… Отдельно хочется отметить твоё безобразное поведение, которое перешло все границы дозволенного! Понимаю, что ты свободолюбивый человек, но хозяин здесь я. Именно поэтому требую от тебя беспрекословного подчинения. Валерия, я ведь забочусь о твоей безопасности, а ты полностью игнорируешь мои предупреждения. Как же опрометчиво с твоей стороны, девочка.

Этот голос пронизывал девушку до костей и внушал ей небольшой страх. Она хотела высказать вампиру всё то, что сейчас творилось у неё на душе, но просто-напросто побоялась сделать нечто подобное. Лера подумала, что это абсолютно бесполезная затея: они были из разных миров и вряд ли смогли бы понять друг друга.

— Простите, что вновь ослушалась вас, но сидеть взаперти целыми днями я просто не в силах!

— Разве ты сидишь взаперти днями и ночами напролёт? — с насмешкой в голосе спросил бессмертный, грозно вставая из-за стола.

— Ну, это не совсем то, что я хотела сказать… Просто мне стало скучно, вот и решила прогуляться без вашего ведома, — сейчас брюнетке стало действительно не по себе, ведь аристократ прожигал её взглядом, параллельно стягивая свои кожаные перчатки.

— Ха, стало скучно? Когда тебе в последний раз стало скучно, ты отправилась гулять в лютый мороз, опять же — не спросив моего дозволения. А что же случилось потом? Или ты уже забыла?!

Алоглазый одним прыжком оказался возле девушки и схватил её за руку, затем грубо повалил на стол, заламывая схваченную конечность за спину. От внезапной боли Валерия вскрикнула, а свободной рукой вцепилась в дубовый стол. Её ноги едва касались пола и немного тряслись от напряжения, ведь девушке приходилось стоять на носочках, что было весьма неудобно. Леденящие пальцы бессмертного расположились на тонкой шее, не позволяя брюнетке поднять голову. Положение мужчины было явно доминирующим и весьма неприличным: его пах находился прямо возле ягодиц голубоглазой, да так близко, что она могла спокойной ощутить его большое достоинство.

— Я тебе напомню: несколько подонков хотели изнасиловать тебя прямо на улице, словно грязную женщину, кусок мяса. Если не ошибаюсь, ты ещё так невинна! Уверен, если бы они совершили такой гнусный поступок, это бы очень расстроило такую ранимую девушку, как ты. Но, видимо, я ошибаюсь, раз так рвешься гулять по ночной Москве, где ходят множество мерзких людишек с грязными помыслами на уме!

С этими словами аристократ плавно провёл рукой дорожку от шеи до бедра юной особы. Девушка нервно сглотнула и попыталась вырваться, но крепкая хватка мужчины не позволила ей дёрнуться, поэтому оставалось лишь повиноваться. Холодные пальцы начали плавно водить вверх-вниз по обнажённому бедру, не задевая коротких шорт, словно дразня Валерию.

— Прошу вас, прекратите! Я больше не буду сбегать, обещаю, — смущённо шептала Алвайс.

— Я уже слышал эти слова из твоих уст, но проблема в том, что ты не исполнила своё обещание. А как я говорил прежде, терпеть не могу ложь, ведь она отвратительна! — раннее холодный голос превратился во властный шёпот с едва различимой надменностью.

— Нет-нет… Прекратите!

— Хватит, не сопротивляйся. Я же сказал, что подумаю над твоим наказанием. В этот раз оно должно быть достаточно убедительным, чтобы больше не хотелось нарушать мои приказы. К тому же, разве тебе не нравятся мои прикосновения? Или же предпочитаешь общество грязных мужиков?

Пальцы вампира скользнули под лёгкую ткань шорт, нежно поглаживая упругие ягодицы брюнетки. Девушка покраснела пуще прежнего и начала елозить ногами, пытаясь смахнуть руку своего хладнокровного мучителя. Она шёпотом, не в силах контролировать охвативший её стыд, просила, чтобы Вальдо прекратил свои действия, но Второй Основатель не собирался её слушать.

— Ты такая горячая! Неужели возбуждают мои действия?

— Нет, пожалуйста, хватит!

— Хватит? Ты же так хочешь этого…

Аристократ слегка оттянул ткань нижнего белья, и Валерия ощутила холодок на оголённом участке коже. Девушка еле сдерживала крики недовольства. Её всю трясло от напряжения и страха одновременно. Алвайс вспомнила тот вечер и тех мужчин, которые пытались изнасиловать её, и это воспоминание заставило брюнетку всхлипнуть, а затем безудержно заплакать.

— Простите меня! Простите… простите… простите… простите… Я больше не буду убегать без вашего разрешения…

Вампир был немного ошарашен, ведь голубоглазая просила прощения так искренне и жалобно, что у мужчины в груди всё сжалось. Но самое странное в этой ситуации было то, что аристократ не на шутку возбудился в прямом смысле этого слова. Он отпустил юную особу и, как ни в чём не бывало, вернулся на своё место, спокойно смотря, как Лера медленно сползает со стола и падает на пол, не в силах стоять на ватных ногах. Девушка обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь во всём теле. Сердце колотилось словно ненормальное, виски пульсировали. Ей хотелось поскорее сбежать от этого монстра.

— Свободна, — хриплым голосом произнёс Вальдо, зачёсывая волосы назад.

Брюнетка поднялась и, не глядя в сторону бессмертного, периодически останавливаясь, чтоб восстановить равновесие, ринулась к себе в комнату, стараясь сдерживать горячие слёзы и громкие всхлипы обиды.

«Черт, что это сейчас я себе напридумывал, пока наказывал эту маленькую девочку? Довольно странно для вампира испытывать нечто подобное… Не перегнул ли я палку? Она так отчаянно просила прощения, но отчего-то я вовсе не хотел останавливаться. Неужели мне захотелось продолжить это наказание? Эх, эта особа вводит меня в смятение всё чаще и чаще…»

* * *

Рязань.

Церковь Входа Господня в Иерусалим.

С самодовольной ухмылкой на лице Александр держал в руке голову Девятого Прародителя Дмитрия Рассема. Он только что отрубил её и готовился пронзить своим оружием, отправляя кровососа в ад. После мужчина планировал собрать несколько сотен людей или сколько получится и увезти с собой, дабы сделать из них солдат для будущих нападений. Роман был очень доволен своим командиром и не хотел раньше времени говорить о смерти Лорина, ведь Семёнов не любил, когда ему мешали развлекаться. Но подобное происшествие нельзя было игнорировать, и верный слуга всё же осмелился потревожить своего господина.

— Александр, простите, что отвлекаю вас, но у меня есть важные новости из столицы. Девчонка всё же убила вашу пешку, — от таких известий у блондина на лице заиграла улыбка, а потом в церкви раздался пронзительный смех.

— Эта девочка просто чудо! Всегда поражала меня своей неординарностью и великолепным умом, а что касается Нетерова, он поступил очень глупо! Небось решил вызволить свою любимую из лап того монстра. На такой нелепый поступок способен лишь дурак. Расскажи-ка мне, как она его убила… Как совершила свою долгожданную месть, — в тёмных глазах блеснул неподдельный интерес.

— Насколько мне известно, она избила его до смерти, изуродовав лицо, не давая возможности дышать и говорить. Никому не пожелаю такой смерти, но, думаю, Лера могла убить его намного изощрённее, если бы взяла с собой оружие и не была ранена.

— Эх, вечно вляпываться во что-то — это талант. Ладно, нам нужно поскорее завершить свои дела и вернуться на базу, ведь я не успел поймать ещё одного аристократа, а он уж точно не упустит возможности рассказать о нас Второму Прародителю.

— Да, вы правы.

Несколько часов спустя…

Алвайс наматывала круги по своей новой комнате, стараясь привыкнуть к частым сменам обстановки и получше рассмотреть интерьер, однако мыслями была далеко отсюда, поэтому отметила только то, что эта была светлее остальных. Ей вновь пришлось уехать из резиденции Джиллеса из-за убийства Девятого Прародителя. Естественно юной особе эта затея пришлась не по душе, ведь они только приехали обратно, но особенно неприятно девушке было из-за того, что ей просто-напросто не хотелось видеться со Вторым Основателем после странного наказания в кабинете. От воспоминаний об этом Леру до сих пор бросало в дрожь.

«Господи, как хорошо, что мы ехали с ним в разных машинах, иначе бы я с ума сошла от нервозности. Как вспомню его руки на своих бёдрах и мерное дыхание возле шеи, по телу сразу бегут мурашки. А такого быть не должно! Даже страшно подумать, что мне это понравилось… Скорее, я испугалась такого неожиданного напора со стороны холодного монстра. А вот Ледышке, видимо, нравится издеваться надо мной и моей психикой! Фуф, мне нужно вести себя, как обычно, чтобы не угождать этому обнаглевшему вампиру».

В дверь постучали, и, не дождавшись разрешения, на пороге появился слуга. Ну, в принципе, он всегда так делал, ведь мнение скота не учитывается.

— Собирайся, мы идём на улицу. Господин приказал мне выгулять тебя, ссылаясь на то, что ты любишь свободу и ненавидишь сидеть взаперти! После того, что ты отчудила, мой Лорд очень обеспокоен. Он сказал мне, чтобы я глаз с тебя не сводил и даже составил расписание твоих будущих прогулок. Поздравляю, тебя повысили в должности. Теперь ты не свинка, а собачка! Можешь гордиться этим, надоедливая девчонка! — его тон, как всегда, был пренебрежительным и высокомерным, но вампир, по крайней мере, перестал бить Валерию за непослушание и даже дал девушке лезвия взамен на молчание о былых проступках.

— Собачка, говоришь… Как мило с его стороны! Хорошо, я с удовольствием разомну ноги…

Прогулка заключалась в том, что Андер и Валерия вышли на улицу и просто-напросто стали ходили по скверу недалеко от резиденции Основателя. День был ясным, и девушке нравилось наблюдать, как красиво переливается снег под лучиками солнца. Всё вокруг было белым-бело, поэтому вскоре ей пришлось протереть глаза и встряхнуть головой, чтоб не потерять ориентацию в пространстве. Вампир же равнодушно оглядывался по сторонам и говорил, что никогда не понимал, почему людям нравится наблюдать за красотой природы, ведь это чертовски скучно… Так прошло около часа. Брюнетка не захотела возвращаться и попросила Андера сделать ещё один кружок вокруг дома.

— Почему убежала? Ты ничего не подумай, просто мне интересно… Многие люди мечтают попасть в дом к моему господину и отдавать ему свою кровь за вкусную еду, удобство и тому подобные вещи. А ты, пренебрегая всем этим, просто сбегаешь и делаешь всё, что душе угодно, рискуя собственной жизнью. Это так глупо и нелепо!

— Знаешь, Андер, я отвечу на твой вопрос. С самого детства меня дрессировали как животное, чтоб я беспрекословно исполняла любые приказы. Только вот метод кнута и пряника на мне не работал, как и все остальные методики моего отца. Ну, не могу я подчиняться… Тем более мужчинам! Ведь честно и откровенно говоря, недолюбливаю я их. Понимаю, что господин Вальдо очень могущественный вампир, которому понадобиться одно мгновение и палец, чтоб прекратить моё существование. Несмотря на это, внутри меня бушует протест! Я будто специально ищу приключений на свою голову… Это просто безрассудство, я знаю, но не могу пойти против себя. А что касается моей жизни, то мне уже давно плевать на неё. С тех самых пор, как потеряла семью. У меня просто нет смысла для жизни, а волочить существование в роли скота моя гордость не позволяет…

Блондин посмотрел на смертную не бесчувственно, как раньше, а с толикой жалости в глазах.

— Ты такая непокорная. Наверное, именно эта черта привлекает в тебе моего господина. Наскучило уже ему лицезреть испуг на лицах людей и слушать их вопли. Ты же — другая… Можешь повеселить его и разжечь азарт хищника.

— Фу, прекрати, пожалуйста, говорить об этом. У нас с ним просто договор и ничего более.

— Глупая девчонка, ты думаешь, я не замечаю, что между вами происходит что-то весьма странное? Сегодня Вальдо был на редкость зол, и это после того, как поговорил с тобой в кабинете. Что ты опять натворила?!

— Я? Ничего я не делала! Он первый начал ко мне приставать со своими наказаниями…

Андер и Валерия ещё долго беседовали, пока возвращались домой. За этим зрелищем издалека наблюдал Второй Основатель. На его лице сейчас виднелась неподдельная злость, а бледные руки вцепились в мраморный подоконник, разрушая его своей невероятной силой. В глазах блеснула ревность, которая росла с каждой секундой, всё быстрее и быстрее распространяясь по всему телу и сводя вампира с ума.

«Что не так с этой глупой девочкой? Почему так спокойно говорит с вампиром? Нет, почему Андер беседует с ней так, будто бы знаком сто лет? Раздражает… это так раздражает, что я просто не в силах держать себя в руках! Хочется растерзать эту маленькую девочку на части, а потом бережно склеить и приковать цепями к себе, чтобы больше неповадно было говорить с другими мужчинами без моего разрешения. Чтобы она навсегда запомнила, что является моей собственностью, и что именно я единственный, кто может прикасаться к ней!»

17. Откровенность

Да стоит ли жить, если нет этих бурных чувств! Не завидую тем людям, у которых сердце обросло кожей бегемота или покрыто щитом черепахи. Счастлив только тот, у кого ощущения так остры, что причиняют боль, кто воспринимает их как потрясения и наслаждается ими, как изысканным лакомством. Ведь надо осознавать все переживания, и радостные, и горькие, наполнять ими душу до краёв и, упиваясь ими, испытывать самое острое блаженство или самые мучительные страдания.

Ги де Мопассан.

Чаще всего женщины неосознанно провоцируют ссору тем, что не выражают свои чувства открыто.

Джон Грэй. Мужчины с Марса, женщины с Венеры.

Валерия и Акер вернулись в новый дом. Слуга направился по делам, а голубоглазая вернулась к себе в комнату. Захлопнув дверь, Лера резко дрогнула, буквально почувствовав на себе озлобленный взгляд Джиллеса. Ей чертовски не хотелось оборачиваться, да и к тому же ноги начали непроизвольно дрожать от страха перед непредсказуемым бессмертным.

— Хватит стоять и смотреть на дверь. Повернись, или я помогу, — в голосе аристократа так и чувствовался негатив. Казалось, что в помещении резко потяжелел воздух, и атмосфера стала угнетающей.

Алвайс нехотя обернулась и отчаянно сжалась, вжав голову в плечи, словно её сейчас хотели убить самым изощрённым способом. Ледышка восседал на кровати, словно на троне: закинув ногу на ногу и с толикой высокомерия смотря на юную особу. Валерия изо всех сил старалась успокоиться и нормализовать дыхание, что, к сожалению, ей не удавалось. Увидев краем глаза, в какой уверенной позе сидит Основатель, вся её девичья непоколебимость сразу рухнула, а воспоминания о наказании только усугубили ситуацию, вонзаясь иглами прямо в сознание смертной.

— Подойди.

Властный голос ускорил и так частое сердцебиение, заставляя подчиниться его нерушимой воле. Брюнетка сделала робкий шаг, затем, помедлив, ещё несколько и встала как вкопанная, ощущая оцепенение во всём теле. Перед глазами маячили надоедливые звёздочки, будто бы её ударили по голове, а ладони предательски вспотели, девушка еле держала равновесие, борясь со своими эмоциями.

— Ближе.

Валерия затаила дыхание. Мысленно повторяя «нет-нет», словно молитву, она неуверенно шагнула вперёд и потеряла связь с окружающим миром. Очнулась, когда остановилась около самоуверенного вампира чуть ли не вплотную к его ботинкам. В тот момент, когда Вальдо схватил Леру за руку и наглым образом повалил на мягкую кровать, её душа ушла в пятки. Прижатая к матрасу сильным мужским телом и неспособная пошевелиться, голубоглазая устремила свой взор прямо на Джиллеса. Его глаза пылали от эмоций и до чёртиков пугали Алвайс.

— Что вы делаете? — шепнула брюнетка, цепляясь своими пальчиками в плечи вампира.

— Что я делаю? Неужели не понимаешь…

— Нет, понятия не имею. Вы, видимо, не в себе…

— Да как ты смеешь говорить мне нечто подобное?! — высокомерие так и бушевало в нём, показывая ревнивую натуру.

— Тогда что же вам нужно от меня? Сейчас-то я в чём провинилась?! — от шепота Лера перешла на крик, надеясь, что так Лорд её услышит.

— Замолчи, глупая девочка! — аристократ жадно вцепился в искусанные губы смертной. Он не позволял девушке сделать ни единого, даже маленького глотка воздуха, показывая собственную власть над её жизнью.

Сильными руками Основатель обвил хрупкую девичью талию и плавно притянул её к себе. Он и сам не понимал, почему так отчаянно желал касаться этой непослушной особы. Поначалу думал, что всё дело в крови, но вот когда осознал, что дело вовсе не в жажде, то окончательно запутался. Алоглазый буквально с ума сходил, когда целовал Валерию, делал с ней что душе угодно. Мужчина понял, что ему нравятся её прикосновения ещё после мимолётного поцелуя, подаренного вампиру буквально даром. Но вот от чего бессмертный был просто в восторге, так это от ощущения власти над ней. Нравилось ему и её бесполезное сопротивление, которое оказывалось ему при каждой их «стычке». А сейчас, чувствуя её язык у себя во рту и грудь, которая так невинно касалась его тела, внутри всё блаженно тлело. Не хотелось отрываться даже на мгновение, но пришлось.

— Я не разрешал тебе разговаривать, — хрипло выдал монстр, смотря на смущённую брюнетку.

— П-почему вы… гхм… делаете такое со мной? — робко осведомилась смертная.

— Моя прихоть… Теперь перейдём к делу. Почему ты разговаривала с Андером так долго? — данный вопрос слегка шокировал голубоглазую.

— А мне что, теперь и с вашими подчинёнными разговаривать нельзя? Или вообще ни с кем и никогда не разговаривать, кроме вас?! — это до такой степени разозлило Леру, что она с яростью оттолкнула Лорда, при этом падая на пол. Вновь бесполезная попытка сбежать… Вальдо, не церемонясь, плотно прижал убегающую особу к стене, дабы продолжить разговор.

— Нельзя!

— Вы мне не указ, ясно? Когда я выполню свою часть уговора, то будьте так любезны, убейте меня! Ведь я так запуталась… Запуталась в своих мыслях, чувствах… Знаете что, не смейте сейчас перебивать меня! Я уже несколько дней не знаю, что делать, ведь, видя вас, моё сердце бьётся как ненормальное, а ноги подкашиваются! Мысли противоречат друг другу, заставляя меня метаться туда-сюда по бесконечно долгой дороге непонимания. Одна моя часть просто ненавидит вас, другая — безумно боится, а третья… Третья хочет что-то весьма непонятное! Например, касаться ваших волос, говорить с вами на равных, а не как со своим господином… Ещё периодически хочется вас избить от обиды за ваши нелепые наказания! Но порой я хочу, чтобы вы делали нечто похожее на… Да-да, в глубине души мне понравилось то, что вы делали в этом чёртовом кабинете… Ваши руки на моих бёдрах и шее… А-а-а, как я себя ненавижу за всё это! Мне так не хочется признаваться в том, что вы мне нравитесь… Это отвратительное чувство наполняет меня всю и именно поэтому хочу поскорее закончить со своей местью! Мечтаю уже, когда вы меня убьёте, и я отправлюсь на тот свет. Не важно, куда: в ад, в рай, мне всё равно! Главное, не видеть вас и не чувствовать эту отвратительную привязанность!

Такая искренняя речь поразила бессмертного. Он задумался о своих чувствах и о словах смертной и на мгновение потерял бдительность, тем самым бессознательно ослабив хватку. Это была отличная возможность для побега и Алвайс ей воспользовалась. Не дожидаясь, пока вампир опомнится, она дёрнулась, в пару прыжков оказалась около двери и, резко потянув ручку на себя, пулей вылетела из комнаты и помчалась прочь, игнорируя боль в недавно пострадавшей ноге. Слёзы брызнули из глаз, но они были скорее от злости на саму себя из-за своей несдержанности, ведь девушка вывалила всю правду, смотря Ледышке прямо в лицо. Теперь в голову ударил адреналин, и брюнетка перестала что-либо соображать. Она бежала без остановки по тёмному городу в сторону леса. Вампиры восстанавливали порядок в центре, поэтому её никто не заметил, тем более дом Джиллеса располагался на окраине города.

Вбежав в лес, юная особа уже не чувствовала ног, а горло безумно жгло при каждом вдохе. Глаза слезились от встречного ветра, а кожа покраснела, ведь куртки на Валерии не было. Немного передохнув, брюнетка двинулась вперёд, дабы просто прогуляться, ведь понимала, что сбежать не получилось бы в любом случае. Но лучше бы она усмирила свой приступ безрассудства и вернулась. Вообще-то разгуливать по лесу очень опасно, особенно, если ты хрупкая девушка, чей день сегодня выдался весьма неудачным.

Пока Лера шла и пыталась успокоиться, ей на глаза попались несколько повстанцев, которые внимательно наблюдали за своим господином. Александр решил ненадолго задержаться и самолично проверить сведения разведки. Мужчина перестал доверять подчиненным и во всех видел предателей. Семёнова интересовало количество прибывших вампиров-солдат и аристократов. Он хотел напасть на Рязань ещё раз, но окончательно передумал, ведь узнал о прибытии Второго Основателя, с которым тягаться ему сейчас не хватало сил. Алвайс была несколько шокирована своим неожиданным везением, только вот сейчас она совсем не хотела драться, да и не могла. Поэтому в голове поселилась лишь одна мысль — улизнуть, оставаясь незамеченной.

«Господи, вот же угораздило меня приползти к своему ненавистному врагу прямо в лапы. Он же хочет прикончить меня, а перед этим, конечно же, помучить хорошенько! Нет, такое уж точно не устраивает мою душеньку. Однако есть одна совсем не нужная проблемка: сейчас я как на ладони и слинять по-тихому не получится. Моя вывихнутая нога просто разрывается от боли, а холод, пронзающий всё моё тело, не позволяет здраво оценить ситуацию. У меня плохое предчувствие… Зря я убежала! Не нужно было этого делать, ведь Вальдо всё равно меня бы поймал… К тому же, нам не избежать разговора о случившемся…»

Валерия почувствовала позади недобрую ауру, но было уже поздно. Не успев обернуться, она почувствовала удар в спину и громко вскрикнула. Александр резко обернулся и застал своего слугу, волочившего его давнюю приятельницу, крепко держа её за волосы. Мужчина лукаво улыбнулся и одобрительно кивнул в сторону слуги, затем взглянул на Романа. Тот резко ударил брюнетку в шею, тем самым погружая голубоглазую в темноту.

— Не думал, что ты сама придешь ко мне, маленькая предательница…

* * *

Из двух ссорящихся более виноват тот, кто умнее.

Иоганн Вольфганг фон Гете

Бессмертный продолжал стоять возле двери как вкопанный. Внутри него что-то оборвалось и на душе стало одновременно и легко, и мучительно тяжело. Мужчина с удовольствием вспоминал пламенную речь юной особы, которая, кстати, пришлась ему по нраву. Вампир даже представить не мог, что его будут волновать слова обычной человеческой девушки. Нет, даже больше, Лорд был крайне рад, что Валерия сказала ему всю правду, и среди этой правды было то, чего так отчаянно требовало ледяное сердце.

«Мне так не хочется признаваться в том, что вы мне нравитесь…»

Подумав об этом, аристократ победоносно улыбнулся, снимая маску безразличия. В нём проснулся небывалый азарт к простой смертный, которая даже не подозревала, что свела его с ума. Проникла в его душу и покорила непоколебимое сердце! Разожгла огонь страсти и заполучила Вальдо ещё тогда… на том мосту, стоя на морозе, вся израненная и потерявшая смысл в этой тяжкой жизни. Второй Основатель и сам когда-то был таким. Будучи человеком, сильно любил, но девушка предала его, и тогда Джиллес решил свести счёты с жизнью. Но в итоге стал бессмертным. В первое время он ненавидел себя и окружающих, просто за то, что остался в живых, да и к тому же превратился в устрашающего монстра, страдающего от вечной жажды. Внутри не билось больше сердце, и эмоции куда-то делись, будто бы их вовсе не было. Чувство опустошенности превратило его в бездушную тварь на многие столетия…

«Эта девочка просто невыносима! Обычно меня не интересуют люди с их мирскими проблемами, но вот Валерия — это нечто иное. Она так прямо сказала мне о том, что ненавидит и хочет побить… Но самым главным для меня была её искренность: наконец-таки раскрыла мне свои чувства, а главное — сказала напрямик, что я ей нравлюсь как мужчина. Но девочка не хочет испытывать нечто подобное ко мне, потому что не желает привязываться. Это объясняет её отстранённое поведение… Странно, что я испытываю симпатию к смертной… Нет, это чувство называется совсем по-другому и даже думать о подобном страшно! Хоть я и вампир, который не должен пугаться собственных мыслей. Хорошо, что я разобрался в собственных эмоциях и теперь могу хладнокровно оценить ситуацию. Валерия Алвайс должна стать моей, и это не обсуждается. Я не буду убивать девочку, нарушая тем самым условия договора, оставлю рядом с собой, даже вопреки её дикому желанию попасть на тот свет».

Второй Прародитель направился прямиком туда, куда вел след сбежавшей. Оказавшись посередине леса, вампир увидел кучу других следов, и ему стало не по себе. Добежав до дороги, аристократ понял, что Валерию похитили и увезли на машине в известном ему направлении. Мужчина застыл на месте и яростно стиснул зубы. Такой гнев бурлил в нём, что словами не передать. Бессмертному лишь хотелось рвать и метать, но столетняя выдержка не позволили ему этого сделать.

— Эти поганцы посмели посягнуть на моё… Не ожидал, что буду выслеживать жалких людишек, дабы вернуть непослушную девочку. Но раз уж она моя, то не буду скрывать этого более и навещу уважаемого Александра со всей своей свитой, чтобы раз и навсегда запомнил, как я страшен в гневе.

Осознание своего одиночества и отъединенности, своей беспомощности перед силами природы и общества превращает его отъединенное, расколотое существование в невыносимую тюрьму. Переживание отъединенности вызывает тревогу; более того, это источник всякой тревоги. Быть отъединенным означает быть отрезанным, без какой-либо возможности использовать свои человеческие силы. Следовательно, это значит быть беспомощным, неспособным активно влиять на мир — вещи и людей, это означает, что мир может вторгаться в меня, а я не в состоянии реагировать.

Эрих Фромм.

18. Ненавижу, но хочу…

Ты перед ним — что стебель гибкий,

Он пред тобой — что лютый зверь.

Не соблазняй его улыбкой,

Молчи, когда стучится в дверь.

А если он ворвется силой,

За дверью стань и стереги:

Успеешь — в горнице немилой

Сухие стены подожги.

А если близок час позорный,

Ты повернись лицом к углу,

Свяжи узлом платок свой чёрный

И в чёрный узел спрячь иглу.

И пусть игла твоя вонзится

В ладони грубые, когда

В его руках ты будешь биться,

Крича от боли и стыда…

И пусть в угаре страсти грубой

Он не запомнит, сгоряча,

Твои оттиснутые зубы

Глубоким шрамом вдоль плеча!

Александр Александрович Блок.

Разговор — выгуливание своих проблем.

Геннадий Малкин.

Издав протяжный стон, Валерия пришла в себя. Её тело ужасно ломило, а запястья неприятно зудели. Боль напомнила девушке последние события перед её отключкой, поэтому она сразу притихла. Нужно успокоиться и проанализировать ситуацию. Судя по тому, что руки уже порядком затекли и спина немного хрустела при каждом неосторожном движении, брюнетка решила, что прошло не меньше нескольких часов. За это время её практически не тронули, лишь сняли обувь и, по приказу Семёнова, перебинтовали лодыжку, так как она уже порядком посинела. Откуда такая забота? Ну, просто брюнет решил сделать из Леры зверушку, как это делал её отец с его покойной матерью. Тем самым он преподал бы юной особе урок и отомстил бы за её гнусный поступок. Хотя тогда она была ревнивым ребёнком и просто совершила ошибку, о которой сама сожалеет по сей день. Валерия огляделась: скромная комнатка. Письменный стол, стул, металлические шкафы с замками на ящиках, сейф и кровать, к которой, собственно, она и была прикована. Благо в помещении никого не было.

Девушка уже собиралась освободить руки, как услышала голоса за стеной. Поначалу отдалённые, едва можно было разобрать слова, но потом речь слышалась всё отчётливее и яснее. К двери кто-то подошёл. В замке повернулся ключ, издавая при этом характерный звук. Валерия судорожно пыталась освободиться, но из-за нервов шансы на побег значительно снизились. Ручка двери зашевелилась, петли заскрипели. Голубоглазая быстро оглядывалась по сторонам в поисках лучшего выхода из положения и, не придумав ничего лучшего, резко зажмурилась. Дверь распахнулась. Лера успела успокоить дыхание и расслабить веки, тем самым больше походя на спящую. Прошло пару минут, в комнате воцарилась тишина. Это давило на девушку — отсутствие звуков и невозможность видеть лишали её возможности следить за происходящим вокруг. Немного поразмыслив, она открыла свои глазки, но, увидев перед собой ухмыляющегося Александра, ей тут же захотелось их закрыть. Лера не удивилась, ведь перед тем, как потерять сознание, она видела его довольное лицо и бешеные огоньки в глазах, которые не сулили ничего хорошего. Нервно выдохнув, брюнетка подтянула ноги к себе, пытаясь сесть, но вот мужчина не позволил ей такой роскоши и дёрнул девушку за ногу, возвращая её в исходное положение.

— Ну-ну, куда это ты от меня собралась? Думаешь, незначительное расстояние между нами тебе как-то поможет, глупышка? — от слов мучителя у Валерии дрогнуло сердце, ведь Саша был прав — преимущество явно на его стороне.

— Просто положение весьма неудобное… Руки-то зачем связывать? Всё равно бы не убежала, ты же здесь сидишь, — хрипло выдала пленница.

— О-о-о, ты бы ещё как убежала, но я не могу этого допустить. Знаешь, сколько я себе навоображал, пока ты была в отключке! И одна из моих фантазий сегодня воплотится в жизнь, будь в этом уверена, дорогуша.

«Ёлы-палы, вот я влипла в дерьмо! Этот псих, видимо, хочет сотворить что-то с моим телом. Я просто не могу допустить нечто подобное, только вот, к сожалению, доминирующая позиция не у меня. А это удручает и не по-детски пугает… О Господи, он сейчас сидит передо мной в одних штанах и облизывается! Кто мне поможет? Надеюсь, Вальдо обнаружит мою пропажу… Сомневаюсь, конечно, что он поможет мне хоть чем-то. Для него я, скорее всего, больше никто, раз высказала своё мнение в таком репертуаре… Это была правда, которая ему явно пришлась не по душе… Конечно, ведь Джиллес ненавидит, когда ему докучают смертные со своими чувствами. Ха, не думала, что меня будет интересовать мнение вампира по поводу моих же слов».

— Но перед тем, как мы приступим… Стоит рассказать тебе кое-что о твоих сестричках. Хочу, чтобы твои страдания продлились как можно дольше, особенно душевные, — мужчина как ни в чем не бывало залез на кровать и повис над Алвайс, приблизившись к её обозлённому лицу вплотную.

— Пф, что опять? Почему вы все постоянно делаете акцент на моих покойных сёстрах?

— Дурочка. Никогда никому не доверяла, кроме них, и это твоя глупейшая ошибка. Хочешь, расскажу секретик, который заставит твоё израненное сердечко болезненно сжиматься? Можешь не отвечать… Вот скажи мне, глупышка, говорила ли тебе Оля, что любит?.. Почему молчишь? — Валерия хотела было ответить, но не смогла… Ей ведь действительно почти никогда не говорили о любви. Ранее ровное дыхание немного сбилось и в глазах появилось нечто похожее на печаль. — А-а-а, я ведь прав. Так вот, Лера, теперь внимательно послушай меня. Ольга всегда ненавидела тебя, как и Ники. Причём дело всё в банальной ревности, с которой ты прекрасно знакома. Ведь из-за неё ты приняла косвенное участие в убийстве моей матери. Но сейчас речь не об этом. Ты всегда думала, что являешься изгоем в семье и обычным инструментом в лапах отца. Видишь ли, это ещё одна досадная ошибка. Твой родитель любил тебя больше всех и хотел со временем передать все полномочия в нашей организации. Не делай такое удивлённое лицо! Он реально считал тебя наследницей, поэтому воспитывал строже и лучше всех. А знаешь, что было с Олей и Никой? Старшую он кинул Лорину в качестве подарка. Но Нетеров был холоден к ней, ведь любил тебя до безумия! Тогда-то её ревность взбунтовалась не на шутку, но девчонка была хитрой гадиной и втёрлась в доверие нуждающейся Лерочке… Тебе ведь и сейчас хочется хоть толику тепла и чужой ласки… Понимаю твои чувства… Так вот, после апокалипсиса умер твой папаша и Ольга решила прикончить тебя, в прямом смысле этого слова. А знаешь, кто спас твою жизнь? Лорин! Только вот он пытался рассказать тебе об этом, но ты упёрлась, как баран, и не поверила в его слова. Старшенькая договорилась с Нетеровым, что больше не будет так делать взамен на его внимание. Так прошло несколько лет и Лорин наконец решил забрать тебя из логова змей, но девчонка об этом узнала. Спросишь «как»? Хм, это я обо всём поведал змейке.

— З-зачем? Неужели… твоя месть…

— Браво! Как же быстро ты соображаешь, милая. Все были лишь марионетками… А теперь, когда ты узнала, что Лорин всё время защищал тебя, тебе ведь мучительно больно! Ты ведь его так жестоко убила. На сто процентов уверен, что твоя ненависть сейчас так и кипит!

— Заткнись, ублюдок!!!

Александр победоносно улыбнулся и вцепился диким поцелуем в уста смертной. Девушка через силу кричала и пиналась ногами, стараясь отпихнуть наглеца. Сейчас ей по-настоящему стало страшно и хотелось сбежать как можно скорее.

— Тебя заводят чужие страдания… Какая мерзость!

Лера выплюнула эти слова прямо в губы Семёнову, который лишь хихикнул, разрывая кофту девушки на части и похотливо оглядывая юное тело.

— М-м-м, такая гладкая кожа… Жаль, что на шее следы этого ублюдка. Роман мне недавно сказал, что Джиллес, возможно, заинтересован в тебе как в девушке. Вот же чушь собачья! Ему нужна лишь твоя кровушка… Но, что-то я заболтался!

За попытку снять с Валерии её штаны мужчина получил довольно ощутимый удар в нос пяткой больной ноги. От резкой боли брюнетка вскрикнула и начала отчаянно тормошить руками, пытаясь вырваться. Глядя на её жалкие попытки сбежать, глава повстанцев громко хохотал, не обращая внимания на хлынувшую из носа кровь. Ему доставляло явное удовольствие наблюдать за тем, как голубоглазая осознаёт своё безвыходное положение и начинает паниковать из-за этого. Горячие слёзы скатывались по красным щекам, а изо рта вырывались несвязные слова и ругательства.

— Ах ты маленькая дрянь…

Саша замахнулся и в комнате раздался звук звонкой пощёчины. Затем он вновь припал к сладким губам… А через секунду резко оторвался от них, недовольно кряхтя.

— Зачем кусать то?

— Нечего лезть ко мне в рот… кхм… своим поганым языком!

— Всё, надоело ждать…

Оторвав пуговицу на девичьих штанах, рука Александра нагло залезла в трусики голубоглазой, но чем больше Алвайс сопротивлялась, тем дальше продвигались его пальцы.

— Не-е-ет!

— Да…

«Больно… Он делает мне больно, а я ничего не могу! Что же делать?.. Что мне делать?! Как же противны его прикосновения. Даже когда Вальдо меня наказывал, мне нравилось… Нравилось… Вальдо ведь мне нравится?»

Слёзы с новой силой полились из голубых глаз, а губы задрожали. Вскоре девушка начала поскуливать от обиды и неприятных ощущений.

— П-почему он не приходит, когда так нужен?! — крикнула Лера прямо в лицо подонку, чем удивила его.

— Забудь, ему на тебя плевать. Кстати, не знал, что ты девственница… Что ж, будет больно. Не жди от меня нежности!

— То же самое касается и тебя. Будет больно, и не жди нежности, — раздалось над ухом Семёнова. Не успел мужчина опомниться, как его швырнули в открытую дверь, словно фантик в мусорку. Кувыркаясь и барахтаясь, он пролетел коридор и врезался в стену, оставляя на ней небольшой отпечаток своей спины.

— В-вальдо…

— Он тебе ничего не сделал? — бессмертный бережно развязал руки пленницы и застыл, не зная, как себя вести дальше. Сейчас прямо перед ним сидела плачущая девушка, которая прожигала алоглазого взглядом. Джиллес видел её изодранную одежду и еле сдерживал гнев, бурливший в нём довольно долго.

— Н-не успел… Вальдо, я хочу кое-что сделать… Т-только попробуйте возразить…

Брюнетка со слезами на глазах потянулась к вампиру и крепко обняла его, уткнувшись носиком в широкую грудь. Её хрупкие плечи дрожали в такт всхлипам… Мужчина не возражал против сего действа, но всё равно не проявил нежности, ведь рядом были его подчинённые. Основатель так бы и дальше сохранял своё хладнокровие, если бы голубоглазая не начала тихо шептать:

— В-вы такой холодный и неприступный… Уверена, что ваша неколебимость не разрушится перед лицом обычной смертной, поэтому скажу вам, что думаю… Знаете, если так посудить, то моя месть окончена. Вы же убьёте Александра, а значит, за ним падёт и всё повстанческое движение… Я выполнила свою часть уговора и хочу кое-что сказать перед тем, как вы исполните свою…

В груди аристократа всё сжалось болезненным спазмом. Он непроизвольно обвил одной рукой талию Алвайс, при этом постепенно надавливая на сонную артерию другой. Полностью погруженная в свои мысли, девушка не заметила его действий.

— Всё то время, что я провела с вами, было очень поучительным для меня… Да, внутри, где-то в глубине моего израненного сердца, я очень хочу жить! Хочу просто жить ради себя, а не быть чьим-то оружием или объектом для ненависти. Но большая часть меня и моего сознания жаждет уже покончить со всем этим и просто кануть в небытие… Затеряться в бездонной пропасти и забыть всю боль, оставить лишь счастливые моменты в своей памяти… Одним из учителей в этот короткий период моей неопределённости были вы, Вальдо. Вампир, который правит такой огромной страной, возложил на меня большие надежды, что даже немного льстило мне до поры до времени… А потом поняла, что со мной из-за вас творится что-то весьма странное… Ну, такое необычное чувство ненависти и необузданного желания одновременно… Вы монстр, и сей факт ничто не изменит, но мне на это плевать. Ничего не могу поделать с тем, что мне нравятся и всегда нравились ваши прикосновения… Ваш голос, строгий характер, одежда и мягкие волосы… Понимаю, что вам на это плевать, но перед смертью хотелось бы высказаться! Вы мне определённо нравитесь, и это уже не изменить, поэтому я смирилась… Спасибо за всё, господин Вальдо. Надеюсь, вы всё сделаете, как и обещали… Быстро, без боли… Только прошу, не тяните с этим, ведь я уже с ума схожу от ожидания…

Слёзы непрерывно текли по щекам, и на форме аристократа образовалось небольшое влажное пятнышко. Невзирая на это, Лорд не отпускал юную особу из своих объятий и даже нежно гладил её по волосам. Он понимал, что девушка на грани нервного срыва, но просто не смог соврать в данной ситуации…

— Я не отпущу тебя, глупый ребёнок, и тебе придётся смириться с этим, — спокойно произнёс он и плавно убрал руку с сонной артерии девушки, беря ослабевшее тело на руки.

Лес.

Семёнов, кряхтя и прихрамывая, шёл впереди Андера. Его изодранная одежда вся была залита кровью, а на теле не нашлось бы живого места. Сил даже стоять на ногах уже давно не было, но он упорно продолжал идти, хоть и понимал, что это путь в никуда. Рому убили так быстро, что Александр и заметить не успел. Теперь его мучил один единственный вопрос, который так и хотелось задать своему палачу.

— Имея такую мощь… вы так долго не могли убить всех нас? — из последних сил выдавил брюнет, харкая кровью.

— Ха, глупые людишки! Мой Лорд сделал всё по уму… Но в одном я с тобой согласен, он в этот раз слишком медлил из-за принятия решений. Был так задумчив и взволнован, что ли… Неужели из-за девчонки?! Ха, да не может этого быть. Она лишь жалкий скот. Занятная, но смертная и слабая…

— Ха-ха-ха, кх, кх… скажи ещё, что этот вампир… влюбился в маленькую предательницу… кх… Чёрт, а это ведь смахивает на правду…

Семёнов, ослабнув, упал в снег и схватился за живот, ощупывая сквозную рану от меча. Чувствуя алую кровь на своих руках, мужчина в последний раз выдохнул и через несколько секунд его сердце остановилось. Андер притормозил и удивлённо произнёс:

— Мой Лорд влюбился в смертную? Редкостная глупость…

Кто-то когда-то сказал, что смерть — не величайшая потеря в жизни. Величайшая потеря — это то, что умирает в нас, когда мы живем…

Холм одного дерева (One Tree Hill)

19. Выяснение отношений

Когда ты влюбляешься в кого-то, тебе все равно, какой метод использовать для того, чтобы заполучить этого человека. Я не считаю такое желание «грязным», но когда ты зайдешь так далеко, чувства, которые ты пытался до него донести… интересно, какими они будут…

Грязная любовь (Fujunna Renai)

Жизнь — это бездна, куда вперемешку падало всё хорошее и всё дурное, что дано чувствовать человеку.

После смерти Александра всё пошло под откос, причём сразу же в день его убийства. Приспешники главы пытались сбежать, надеясь спастись от вампиров, что некоторым из них удалось, хоть и с огромным трудом. Жертв было огромное количество, ведь по приказу Второго Основателя всех повстанцев убивали на месте. Жестоко, но справедливо. Под конец дня Андер вместе с лучшими солдатами выследили огромную группу сбежавших, среди которых была Алина и её детишки… До того момента, как женщину заметил блондин, её вместе с маленькими детьми уже убили другие вампиры.

— А детей зачем убили? — неожиданно даже для себя поинтересовался Андер у командира отряда.

— Их родители доставили хлопот нашему господину. Тем более, если бы мы оставили их в живых, через какое-то время они устроили бы бунт! Это же логично, и ты, как его преданный слуга, должен понимать.

— Конечно. Я всё понимаю… Они лишь скот…

Москва. Резиденция Джиллеса.

На большой кровати, укутанная в одеяло, лежала Валерия. Она не просыпалась уже второй день, чем давала Джиллесу повод для беспокойства. Он приходил к ней в комнату несколько раз в день и просто смотрел на её бледное личико, не решаясь, но безумно желая притронуться к гладкой коже. Вампир осознавал, что, когда юная особа очнётся, им предстоит серьёзный разговор. Также бессмертный понимал, что Алвайс будет злиться на него за неисполнение договора и захочет покончить с собой. От одной мысли о смерти девушки Лорд непроизвольно сжимал кулаки, пытаясь утихомирить свои злость и волнение…

Наконец брюнетка начала просыпаться. Вальдо откинул ранее читаемую книгу в сторону и одним прыжком оказался около голубоглазой. Его холодная рука прислонилась к тёплому лбу и спустилась немного ниже, задерживаясь на щеке. Девушка посмотрела на алоглазого мутным взглядом, затем зажмурилась и снова распахнула глаза, окидывая его растерянным взглядом. Она приоткрыла рот, облизнула сухие губы и закусила нижнюю губу, проверяя сон это или нет, и печально произнесла:

— Так значит, это не сон, — девичий голос был хриплым и немного дрожал. К горлу подступил ком, и своей рукой Валерия легонько ударила вампира, пытаясь показать злость и непонимание. — В-вы же обещали убить меня… Так почему я ещё жива?!

— … Забудь об этом. Теперь ты мой личный источник крови… Я буду требовать от тебя кровь, после того, как полностью поправишься.

— Но… Вы же обещали, — затараторила Лера и начала подниматься с кровати. Аристократ не хотел ничего слышать и, развернувшись, направился к двери. — Вы обещали мне! — громче закричала голубоглазая и откинула одеяло в сторону.

— Дверь не открывать. Кормить только после того, как успокоится, — единственные слова, которые произнёс вампир перед тем, как закрыть дверь в комнату на замок.

— Стойте… Подождите!!! — девушка кричала так, что даже у неё самой уши заложило. Алвайс подбежала к двери и начала отчаянно барабанить по ней. Вскоре руки из-за многочисленных ударов покраснели, а глаза опухли от безудержного плача. — Вы лжец… самый настоящий лгун… Ненавижу вас, — охрипшим голосом произнесла Валерия, падая на колени и закрывая лицо ладонями.

Вальдо стоял за дверью и с отрешённым выражением лица слушал её вопли. Он посчитал, что, выплеснув все эмоции, она быстрее успокоится и сможет смириться с неизбежным.

«От её криков моё сердце сжимается. Хочется крепко обнять дрожащее тело и пожалеть её… Испытывать людские эмоции очень нелегко, особенно, когда речь идёт о дорогом тебе человеке».

С тех пор прошло около недели. Лера сделала вид, что угомонилась, но на самом деле в ней бурлил огонь чувств. Первое, что ей хотелось сделать, так это побить Ледышку за этот подлый поступок. Она действительно очень злилась на своенравного и периодически слишком непредсказуемого бессмертного. Мужчина приходил к смертной только по ночам и лишь наблюдал за её сном. Естественно, Джиллесу хотелось большего, и его фантазия с каждым днём всё росла, стирая прочную стену былого безразличия. Алоглазый находил в юной особе буквально всё, чего желал, будучи человеком. Хотя теперь, являясь вампиром, его властная натура требовала большего. Периодически в сознание Основателя врывались уж слишком извращённые мысли, вводя его тем самым в смятение, ведь воплотить их в реальность в сложившейся ситуации было затруднительно. Именно сегодня правитель России, разобравшись со всеми делами, решился навестить Алвайс.

Когда он зашёл в комнату, то остолбенел от неожиданности. Запертая ранее дверь, ведущая на балкон, была настежь открыта. Брюнетка сидела на порожке, подперев голову руками, и мрачно глядела на вечернее небо. Она слышала, что вампир зашёл в её комнату, но просто не обращала на него внимания.

— Тебе следует вернуться в кровать, не то замёрзнешь.

— О-о-о, я так счастлива, что вы соизволили навестить меня после случившегося…

Валерия встала и, отряхнув попу, с силой захлопнула дверь. Повернув голову к Ледышке, голубоглазая посмотрела в алые глаза безразличным взглядом, а потом громко выдохнула, ожидая речи Второго Основателя.

— Мне сказали, что ты перестала говорить с кем-либо и зачастую долго находишься в ванной, запираясь изнутри… Слуги много чего передумали по этому поводу, — сразу было ясно, что их разговор не клеился.

— Плевать я хотела на их бессмысленные думы! — сказав это, Лерка направилась к кровати и, отбросив покрывало на пол, залезла под одеялко.

Она жаждала наброситься на аристократа и расцарапать ему лицо. Только вот от его присутствия её одолевало непонятное смущение. Если так подумать, вампир видел девушку в разодранной одежде и в такой неприличной позе… Хотя, ведь это не вина Алвайс, что она оказалась в такой ситуации. Сейчас сердечко брюнетки часто забилось, и тело кинуло в жар. Мужчина сел на кровать и наглым образом стащил одеяло с обиженной. Голубоглазая злобно глянула на хозяина дома, пытаясь обуздать мелкую дрожь, и спрятать смущение во взгляде.

— Я нарушил слово и полностью признаю свою вину. Поступил, как алчный человечишка… Но на это были свои причины, и я бы очень хотел, чтобы ты приняла их как должное. Можешь считать себя моей слабостью… Твоя кровь и множество других твоих составляющих нужны мне, — Лерка действительно удивилась, однако так запросто простить его поступок не могла.

— Я вам нужна?

— Как бы странно это не звучало, но да…

— И ради вашей прихоти вы не убили меня!!! — яростно закричав, брюнетка резко вцепилась в плечи аристократа и с непониманием посмотрела в его алые глаза. — А вы подумали обо мне… Моих чувствах?! Сколько можно меня мучить? Вы ведь знаете, чем больше я провожу с вами времени, тем меньше хочу умирать, — горячие слёзы покатились по щекам. — Сколько можно повторять одно и то же? Прошу, убейте меня, ведь иначе… иначе я… Иначе я влюблюсь в вас! А вам ведь такие чувства противны, — высказав всю правду, девушка смущённо опустила голову, больше не в силах смотреть бессмертному в глаза.

Несмотря на все ожидания Валерии, Основатель крепко обнял её. Он слышал быстрое сердцебиение и прерывистое дыхание… Вампир всё же решил показать свои намерения относительно юной особы. Сейчас, наедине с ней, он мог показать свою сущность и не скрывать собственную властную натуру. Именно поэтому, прильнув к её уху губами, он обольстительно прошептал:

— А кто сказал, что мне будут противны такие чувства? Если ты будешь любить меня… То я отвечу тем же, Валерия.

Оказавшись на спине, Алвайс, казалось, перестала дышать от непомерного удивления. Ранее холодный и отстранённый бессмертный смотрел на неё, как дикий зверь, жаждущий не только крови, но и ласки. Настала неловкая пауза, в которой отчётливо слышалось сильное сердцебиение. Прародитель внимательно наблюдал за смертной, улавливая каждую перемену на её лице. Внезапный импульс сподвиг мужчину к действиям. Он не стал прижимать руки Леры к кровати или как-то ограничивать её движения, предоставляя ей тем самым полную свободу действий. Ведь если брюнетка будет против, то сможет прекратить это немедленно, выказывая собственный протест, отталкивая его руками. Но Валерия, видимо, не собиралась делать нечто подобное, а лишь наслаждалась нежным прикосновением хладных губ к её щеке.

— П-почему вы это делаете?.. Я ведь обычная глупая смертная…

Её робкий голос разжигал в вампире жажду, и ему стоило не малых усилий, дабы не вцепиться в манящую плоть.

— Сам не знаю… Странное чувство, — Джиллес, аккуратно взяв хрупкую ладошку в свою руку, прислонил её к собственной груди. — Прямо здесь, всё то сжимается, то трепещет. Такое происходит, только когда ты рядом. Необычно, не правда ли?

— Д-да уж… Но я ведь обычный человек, если будете проявлять ко мне интерес, это может повлиять на вашу репутацию.

— Никто не посмеет перечить мне и тем более указывать, на кого обращать внимание, — слова девушки немного задели Ледышку. Он не хотел, чтобы она думала о таких незначительных вещах. — Ты сомневаешься в моей власти?

По телу Алвайс пробежала лёгкая дрожь и сказать хоть слово становилось непосильной задачей. Лерка чувствовала, как Вальдо жадно вдыхает её запах возле шеи. Этот аромат опьянял его, вызывая чувственное оцепенение. Аромат желанной девушки и невинности. Боже, неужели она не ощущала, что он опасен? Нет, Валерия прекрасно это знала, но просто не могла противостоять перед искушением. В такие моменты забывалось всё, и время будто останавливалось.

А потом… потом он плавно скользнул языком по нежной коже губ, сводя с ума и заставляя желать большего. От предвкушения брюнетка прикрыла свои глаза, и в тот же момент почувствовала его уста на своих. Поцелуй был очень нежным и медленным, ведь аристократ хотел продлить удовольствие. Хрупкие пальчики голубоглазой зарылись в пшеничных волосах, чего так давно хотели…

— Живи ради себя, как и хотела… Только не уходи от меня, слышишь? — внезапно молвил Ледышка, отползая от брюнетки и направляясь к входу. Как только он подошёл к двери, то увидел Андера, держащего поднос с едой в руках. Блондин был удивлён тем, что его господин сейчас стоял в комнате смертной, да ещё и с взъерошенными волосами.

— Господин Вальдо…

— Что ты здесь забыл? Ей ведь уже принесли ужин, — хозяин дома был очень озадачен появлением слуги в этой комнате.

— Просто Валерия отказывалась есть, и я решил, что должен её вразумить. Ведь если девчонка вас огорчит, то…

— Хватит! Оставь еду на тумбочке и уходи, она сама поест. Так ведь, девочка? — Лерка активно закивала и тут же отвернулась. — Вот и замечательно.

* * *

Прошло около двух месяцев. За это время отношения вампира и девушки приобрели романтический характер. Алвайс окончательно поняла, что влюбилась в могущественного бессмертного, но так и не призналась ему в этом. Вальдо, собственно говоря, был в этом плане немного смелее и зачастую описывал то, что чувствовал, но не говорил о любви напрямую. Упёртость и отстранённость были их общими чертами в поведении, что зачастую и мешало развитию отношений. Тем не менее, Лорд очень трепетно относился к ней, но когда дело касалось чувств и жажды, мужчина становился чересчур напористым, а порой даже агрессивным. Один раз они поругались именно из-за его несдержанности, но всё же быстро помирились. Сегодня Джиллес рассказал девушке о том, что собирается уехать на несколько дней в Литву, дабы разрешить некоторые дела. Лера от такой новости была не в восторге.

— Ты действительно уезжаешь послезавтра? — спросила юная особа, ворвавшись в кабинет Основателя в одной ночнушке.

— Да… Это ненадолго, так что не нужно так злиться.

— Ах, ну как мне не злится… Без тебя будет скучно!

— Хм, я же сказал, что ненадолго.

От такого холодного тона на душе становилось тяжко. Голубоглазая так хотела услышать от Джиллеса ласковые слова, а он был как прежде краток и холоден.

«Почему он заставляет меня испытывать подобные эмоции, а сам не хочет показывать собственные? Это так жестоко… Хотя мне и плевать на остальных, но вот Вальдо таким поведением делает мне очень больно. На глаза слёзы наворачиваются…»

— Значит, я тебе уже надоела… Быстро же ты меняешь своё мнение относительно людей! Козёл бесчувственный! Больше никогда не поверю в твои лживые речи, — крик девушки был пронизан обидой. От неожиданности Джиллес так и замер на стуле. — Я, значит, тут влюбилась в него, а он даже не удосужился поговорить со мной перед отъездом! Тебе нужна лишь из-за крови, да? Ну, и пошло всё лесом!

От таких искренних слов и долгожданного признания у Прародителя буквально крышу снесло. Оказавшись возле возмущённой, алоглазый бесцеремонно толкнул её на свою огромную кровать, на которой он привык спать в полном одиночестве. Затем выключил свет и навалился всей тяжестью своего тела на хрупкую брюнетку. Она лежала на животе и пыталась хоть как-то вырваться из плена.

— Надоела? Девочка, ты хоть представляешь, сколько усилий я прикладываю, дабы не сделать всё то, чего так давно и отчаянно желаю?

Этот вопрос прозвучал страстно и весьма возбуждающе. Его холодная рука без толики сомнения поглаживала бедро голубоглазой, а губы нежно целовали мочку уха непослушной особы.

— У тебя такая нежная кожа, — ладонь, осторожно поглаживая, заскользила по животу. — Сводящий с ума запах и невероятно приятный вкус…

Перевернув Леру на спину, он мягко спустился между её ног. Девушку трясло, просто трясло, даже говорить не могла, как в ступоре… Всё, на что она оказалась способна, это только смотреть… и чувствовать, как его рука гладит ноги, задирая ночную рубашку выше, как вторгается между ними, чуть поглаживая, и проникает одним пальцем внутрь… Алвайс дернулась, застонала, предприняв ещё одну наивную попытку вырваться, и замерла, увидев, как расползается хищная улыбка на его лице. Вампиру определённо нравилось. Нет, скорее Джиллес упивался бессилием смертной перед его властью.

— Как ты думаешь, чего я так хочу? — задал риторический вопрос Основатель, отрываясь от собственного занятия и расстёгивая белую рубашку.

— М-меня? — произнесла брюнетка, словно загнанная в угол овечка. Она понимала, что ей определённо нравятся все действия вампира, невзирая на их прямоту и необузданность.

— Я хочу наброситься на тебя прямо сейчас. Если хочешь это прекратить, то самое время оттолкнуть меня, ведь иначе я больше не смогу себя контролировать… Всё это время не трогал тебя, ведь понимал, что страх перед мужчинами никуда не пропал, но сейчас как-то не хочется обращать на это внимание, — смотря прямо в голубые глазки, шептал Лорд, пытаясь совладать с собой. — Скажи мне, что против, и я прекращу, — влажный язык плавно провёл дорожку по тонкой шее. Не выдержав, Лера смело поцеловала аристократа в губы и, оторвавшись, смущённо произнесла:

— Единственное, что я хочу сказать… Не смей останавливаться!

Зрачки алоглазого расширились, и клыки начали гореть от нужды вонзится в сладкую плоть. А всё его естество жаждало заполучить юную особу прямо сейчас.

— Я не остановлюсь…

20. Навсегда моя

Истинное назначение человека — жить, а не существовать.

Моя мама обычно говорила мне, что, если ты не можешь найти то, ради чего стоит жить, лучше найти то, за что стоит умереть.

Тупак Шакур.

Его руки нежно исследовали юное тело, заставляя девушку сходить с ума от нарастающего возбуждения. Мужчина ласкал её не торопясь, дабы прочувствовать всё в полной мере. Алвайс глубоко дышала, когда нежные губы медленно перешли к ласкам груди, доверив другую нежным поглаживаниям его руки. Лежа на спине, не шевелясь, не открывая глаз, слыша его тяжелое хриплое дыхание, ощущая, как он пульсирует там, внизу, словно едва сдерживается, и в то же время чувствуя грудью каждое прикосновение, каждое мимолётное касание, Лера медленно сгорала от предвкушения. Лорд плавно сместил поцелуи ниже груди, и теперь обе его ладони ласкали грудь, перекатывая между пальцами, бережно, чувственно, нежно, а губы вырисовывали странные узоры на чувствительном животе, спускаясь все ниже. Какой-то безумный и бездумный танец с поцелуями от одной выступающей кости бедра, зацелованной сверху донизу, до другой с цепочкой поцелуев через весь живот. Это было ещё терпимо, но затем Джиллес прижался щекой к бедру, жадно вдыхая умопомрачительный аромат, потерся и плавно укусил нежную плоть…

— А-а-х…

И против её воли вырывается стон. И ещё один, когда бессмертный переключился на более чувствительную зону и захватил чувствительный кусочек губами, чуть-чуть сжал, чтобы пройтись всем языком по изголодавшейся поверхности. Девичье тело выгнулось дугой, пальцы сжали покрывало, дыхание сбилось… А неумолимый Вальдо изменил тактику, вновь целуя лишь бедра. И что-то внутри брюнетки стонет от разочарования, стонет безмолвно, но очень горестно, а он продолжает дарить легкие дразнящие поцелуи. А голубоглазая снова чувствует его лицо, щеку, которой он потерся о её ноги, пальцы, осторожно подбирающиеся туда, где только что касался язык, и снова дыхание… дыхание там, где все пульсировало от желания. Легкое дуновение, как издевка над распаленной кожей. Поднявшись выше, Основатель снова коснулся губами груди и в тот же момент послышался звук расстёгивающейся ширинки. Именно он заставил Леру нервничать, ведь приближался самый волнительный для неё момент.

Почувствовав, как его руки плавно раздвинули её ноги, девушка непроизвольно закусила губу. Ощутив твёрдую плоть у себя между ног, дыхание сбилось ещё сильнее, а голубые глаза с толикой страха посмотрели на Вальдо, который еле сдерживал собственную похоть. Сейчас он не был холоден, но явно сосредоточен и чертовски возбуждён. Его алые глаза источали желание, от которого волей-неволей девушка дрожала.

— Тебе страшно? — голос Основателя был тихим и хриплым… Мужчина плавно вошёл, не достигая преграды, но дав почувствовать своё огромное достоинство, которое на данном этапе причиняло явный дискомфорт юной особе.

— Н-немного…

— Просто расслабься и позволь мне завладеть тобой полностью.

В тот же момент одним резким движением мужчина вошёл, взрывая низ живота волной боли, страстно припадая к губам смертной и заглушая её крик. В следующее мгновение он вышел, вновь вошёл ещё глубже и полный наслаждения стон смешался с болезненным всхлипом. Лера дернулась, пытаясь ослабить степень проникновения, но Джиллес медленно вышел, чтобы ударить вновь. Однако теперь его движения были не такими болезненными и девушка начала медленно расслабляться.

Едва Валерия плотнее прижалась к нему, Прародитель тихо застонал и вернулся к ритмичному вторжению в её внутреннее пространство. Только теперь всё изменилось, и голубоглазая сама хотела, чтобы он вошёл глубже, быстрее, сильнее и весь. И когда она была уже на грани, сквозь дикое биение сердца услышала хриплое:

— Моя!

Рывок, и брюнетка оказалась на животе, а остатки ночной рубашки полетели на пол, и почти сразу его губы на коже, прикосновения его лица от плеч и ниже, ласковые покусывания пониже спины и скользнувшая между бедрами ладонь. Всё это доставляло удовольствие юной особе, которая, не стесняясь, выкрикивала имя бессмертного и выгибалась ему навстречу. А Джиллес, не сдерживаясь, двигался, чувствуя, как его тело наполняет давно забытое физическое удовольствие… Предчувствуя разрядку, мужчина ускорился с силой сжимая бёдра девушки, которая молила его не останавливаться… И вдруг Алвайс накрыло волной дикого обжигающего и в то же время ледяного наслаждения, в котором боль — лишь одна из граней удовольствия, а хриплый рык содрогающегося в экстазе мужчины — ещё одна нотка блаженного взлета.

Медленно приходя в себя, брюнетка постепенно возвращалась в реальность, мокрая от пота, с больным горлом, ощущением дрожи во всём теле и приятной расслабленностью там, в самом низу живота. Она чувствовала тяжёлое дыхание у себя на шее и сильную руку, которая прижимала девушку к широкой груди аристократа.

— Теперь ты никуда от меня не денешься…

— Я и не хочу, Вальдо…

* * *

Люди, которые воспринимают все пустяки близко к сердцу, больше всех способны искренне любить.

Проснулась Лерка в полном одиночестве, чувствуя слабость во всём теле. При попытке встать ноги от вчерашнего предательски задрожали, но девушка смогла дойти до ванны и блаженно опуститься в набранную тёплую воду. На своих запястьях голубоглазая обнаружила небольшие синячки, которые были и на бёдрах с шеей… Сей факт заставил Алвайс мгновенно покраснеть от нахлынувших воспоминаний. Она ведь добровольно отдалась Лорду и теперь до жути смущалась своей смелости. Выйдя из ванной в приподнятом настроении, голубоглазая оделась в уличную одежду, дабы сразу прогуляться после завтрака. Спустившись вниз, Лера направилась в сторону столовой, но внезапно остановилась в нескольких метрах от своего места назначения. Она услышала голос Прародителя, который беседовал с Андером на весьма интересную тему:

— Мой Лорд, я не смею вам указывать, но совокупляться со смертной… Это же немыслимо! — от этих слов у Леры дыхание будто остановилось.

— Почему я не могу позволить себе такое развлечение? Или ты считаешь, что мои действия неверны?! — строгим тоном произнёс аристократ.

— Нет, что вы, господин… Просто, я тут подумал, что вы, возможно, что-то испытываете к девушке…

— Испытываю? Она лишь источник крови и моё временное развлечение…

Сердце юной особы пропустило удар, и из глаз потекли слёзы. Она, не задумываясь, развернулась и побежала прочь, пытаясь сделать это как можно незаметнее.

— Ты действительно думал, что я так скажу, — раздался до дрожи холодный тон Вальдо и звук ломающейся мебели. — Я Правитель России и Второй Основатель! Никто, слышишь, никто не смеет указывать мне! Эта девочка моя, и ещё раз ты скажешь что-то оскорбительное в её сторону, я уничтожу тебя без промедления.

Андер стоял на коленях и боялся поднять голову, ведь осознавал, что ему сейчас достанется по полной программе.

* * *

Стоя на краю обрыва, Валерия смотрела вниз с некой надеждой. Ей стоило немалых усилий, дабы добраться до этого места. Заброшенная часть парка, куда едва проникал солнечный свет, а на соседней возвышенности красовались заброшенные здания. Но пейзаж сейчас совершенно не интересовал юную особу, ведь она была полностью погружена в собственные мысли.

«Опять я доверилась, как наивная дурочка, и получила удар в спину от любимого… Надо же, но сейчас я не испытываю злости, успокоилась, наверное. Вот я и вернулась к тому занятию, которое всё никак не удаётся завершить. Дежавю, однако! Стою на краю высокого обрыва, всего один шаг — и прощай, жизнь! Прохладный ветер колышет мою одежду и одурманивает разум своей свежестью. Действительно, почему я раньше не замечала, что простые вещи могут доставлять столько удовольствия? Наверное, и не хотела что-либо замечать. Всё, хватит с меня всего этого дерьма! Сердце просто в клочья разодрано, а всё из-за мужчины… Никогда бы не подумала, что меня смогут сломить банальные чувства. Любовь — страшная сила, которая никого не щадит, и я не стала исключением. Больно… Как же мне больно! Любимые мною люди оказались предателями, и это убивает мою душу. Хватит с меня, всего лишь шаг — и конец страданиям…»

Из голубых глаз непрерывно текли слёзы, а правая рука прислонилась к левой части груди, ощущая быстрые удары сердца. Было ли ей страшно? Скорее, больно в душе, к тому же, сегодняшние слова Лорда окончательно добили её ранимую натуру.

— А-а-х… больно будет всего мгновение… главное — правильно упасть…

Сделав шаг в пустоту, Лера зажмурилась и полетела вниз. Через пару, не успев даже выдохнуть, она ощутила адскую боль в спине, которая быстро распространялась по всему телу, и попыталась закричать, но крики превращались в бессвязный вой. Кости позвоночника были раздробленны, а дыхание перехватило от нестерпимой боли… Алвайс лежала на сырой земле в полном одиночестве около двух минут, и за это время абсолютно перестала чувствовать ноги. Хотелось скорее умереть и перестать мучиться.

«Я умираю… Ха, так почему даже на смертном одре думаю о нём… О его нежных прикосновениях, властных поцелуях… бледной коже и холодных руках, которые столько раз сводили меня с ума, заставляя подчиняться… Я же действительно люблю Вальдо… Как же хочу его увидеть…»

— Что ты наделала? — над головой раздался тихий мужской голос, а большая ладонь невесомо провела по чувствительной коже лица смертной.

— Ты… у-би-рай-ся, — одними губами прошептала Алвайс.

— … Только не говори мне, что ты услышала наш с Андером разговор… Глупая девочка! Ты же его не дослушала, раз вытворяешь такое, — бессмертный начал целовать удивлённое личико.

— Но…

— Я влюбился в смертную… Я люблю тебя! Люблю с того самого момента, как увидел на том мосту… Но понял это только сейчас… Не отпущу тебя…

— Я… не хочу быть вампиром…

— Т-ш-ш-ш…

Джиллес прокусил своё запястье и наполнил рот кровью.

— Н-нет… прошу тебя, я больше не хочу испытывать боль…

Аристократ посмотрел на заплаканное лицо, выждав пару секунд, затем припал к губам и, приоткрыв рот Валерии, влил эликсир вечной жизни, заставляя её почувствовать новую волну нестерпимой боли во всём теле. Брюнетка начала вопить, словно её сжигали заживо. С каждым ударом сердца, казалось, что кости грудной клетки разлетаются на части.

Ту-дум… Ту-дум…

Сердце остановилось, и всё тело мгновенно похолодело, а девушка плавно закрыла глаза.

— Прости, что превратил тебя в чудовище.

* * *

150 лет спустя.

Длинные чёрные волосы развивались на ветру, а на лице играла озорная улыбка. Лерка с удовольствием смотрела вниз со скалы на бушующее море. Сзади её обнял Джиллес, нежно целуя в бледную шею и заставляя Алвай обратить на него внимание. Алоглазая игриво повернулась и привстала на носочки, сладко облизывая губы своего вампира.

— Ты всё ещё злишься на меня, Валерия?

— Да. Ты очень долго был на этом бесполезном заседании со своими дружками! А я так ждала тебя в комнате на огромной мягкой кровати… И тут пришёл Андер! — надув губки, жаловалась юная особа, чувствуя, как сильные руки мужчины подхватывают её бёдра.

— Он, надеюсь, ничего не увидел? — пытаясь поцеловать раздражённую девушку, шептал Джиллес.

— Нет… Да что ты делаешь!

Аристократ повалил брюнетку на землю и страстно припал к её губам, несдержанно рыча, как дикий зверь.

— Не забывайся. Помни, кто я, — за всё время их знакомства Прародитель не утратил свой аристократизм и властную натуру, которая требовала подчинения.

— … Вредина, — тихо сказала вампирша и обвила своими ногами тело Второго Основателя.

— Знаю, а ты всё та же непослушная девочка… Но моя навсегда!

— Только твоя, Вальдо…

Человек ощущает смысл и цель своей жизни лишь когда осознает, что нужен другим.

Стефан Цвейг. Нетерпение сердца.

Примечания

1

Жизнь — как пьеса в театре: важно не то, сколько она длится, а насколько хорошо сыграна.

2

Вещества, которые передают сигнал от нервной клетки нужной части организма.

3

Гормоны, отвечают за ощущение счастья.

4

Они приходят к вам ночью,

И крадут ваши маленькие горячие слёзы.

Они ждут восхода луны,

А затем вливают их в мои холодные вены.

А теперь, милые детишки, прошу внимания.

Я — голос из подушки.

Я буду петь до наступления рассвета.

Ярким светом на небосводе

Горит моё сердце.

5

Зинаида Гиппиус.

Content

Анастасия Black
ЖИЗНЬ РАДИ МЕСТИ

1. Зимний вечер

2. Сладкая месть

3. Детское обещание

4. Разбитое сердце

5. Неудачная прогулка

6. Странный поступок

7. Странный блеск

Нынешний мир (объяснение)

8. Его наказание

9. Страх

10. Худшее исполнение

11. Всего лишь твоё наказание

12. Странное предложение

13. Неподчинение

14. Причина для ненависти

15. Сомнения

16. Ревность?

17. Откровенность

18. Ненавижу, но хочу…

19. Выяснение отношений

20. Навсегда моя

Примечания