Колыбельные Райха

Поступательно-наступательная (Intro)

Луна терзает облака

Волнистым краем.

А мы играем в дурака,

Да, мы играем.

Без перерывов на обед,

Без кофе-пауз,

Трещат зенитки, гаснет свет,

Хрипит блокгауз…

Крестовый козырь в рукаве

Помечен кровью,

И звёзды стынут на траве

У изголовья,

Где костенеющая пясть

Под звон браслета

Свою обугленную масть

Ведёт к рассвету.

Где небо рвётся от зарниц,

Штандарты реют

От Гефсиманских багряниц

К долинам Шпрее.

Где календарная скрижаль

Сочится краской.

И шепчут руны: очень жаль,

Но это — сказка…

Заклинательная колыбельная Франца

Книга была права:

«Всякая плоть — трава».

(Если решишь бежать, вспомни мои слова)

Всякая жизнь — свеча,

Всякая смерть — печаль.

(Цепи в ночи визжат, и не позвать врача)

Скоро придёт пожар,

Змеи лишатся жал,

(Кончится снегопад, тот, что тебя держал)

Где-то часы стоят.

Боль обожжёт края:

(Спи-засыпай, солдат, всякая кровь — моя!)

Ностальгическая марш-колыбельная Морица

Пока Мальбрук бредёт в поход,

А кайзер дремлет в Дорне,

Пока щебечут соловьи

И прочий птичий сброд,

Воткнём клинки в небесный свод

И к бочке трехведёрной

Приставим головы свои —

Пусть льётся прямо в рот!

Пока Адам мозолит штык,

Обтёсывая Еву:

Она визжит, а он, ловкач,

Гогочет до соплей;

Jedem das Seine: кто привык

К тирольскому распеву —

Того едва ли тронет плач

Тобольских Лорелей.

Такой безумный миттельшпиль

Не встретишь и в музее:

«Знамёна ввысь! Вперёд, войска!» —

Гремим как на парад.

Мы отшагали триста миль

От Хагена к Ванзее,

Так что бы нам не дать крюка

Из Кёльна в Сталинград?

Багряный смерч затмил восток,

Кружит в заветной дали,

Там есть надежда, есть любовь,

Ключи и пропуск в рай…

Нам говорили: «С нами Бог!» —

Но, видимо, соврали.

Давай же бочке пустим кровь —

Пусть льётся через край!

Арена

Канун фестиваля во славу богов столичных!

Течёт по горячим жилам чугун и смалец;

На жаркой арене, в пурпурово-злом обличье,

Заносчивый цезарь вновь опускает палец.

И кровь обагряет рот,

И скрежещут латы,

Пролитое солнце лавой ряды безглавит.

«Mein Gott!» — выдыхает гот;

И идёт на брата,

Шепча как молитву:

— Ave, мой цезарь, ave!

Полуденный жар; гладиаторы рвут и плещут:

Трибуны долой! Галереи — на баррикады!

На скорбной земной арене живые вещи

Готовы на всё, чтобы вновь получить награду —

Забвенье и сон. Ломоть хлеба, но прежде — мяса;

Тигриный оскал ради тех, кто в чаду и славе

Восходит на трон — и кому у подножья масса

Неистово шепчет:

— Ave, мой цезарь! Аve!

Послеобеденный сон рейхсляйтера Мартина

Проклятая осень! Скудеют запасы,

Бензин и активы упали в цене,

Всё чаще под золотом встретишь пластмассу:

Пора бы подумать о новой войне.

Казалось бы, связь? — Но надёжное средство,

Когда в перспективе не видно ни зги;

Юнцам, что мотают чужое наследство,

Полезно прикладом поправить мозги.

Коварное солнце! Магнитные бури —

Того и гляди полыхнёт от зарниц!

Умнейшие головы сохнут от дури,

Которую ветер наносит с границ.

Библейские сказки, тревожные числа…

Полуденный жар лихорадит страну,

И если осталась хоть капелька смысла —

То явно не в том, чтобы лезть на Луну!

Та-та, мой философ! Оставьте надежду:

Из битой колоды не сложишь пасьянс.

Возьмите мою — и продолжим как прежде

Раскачивать хрупкий прогнозный баланс.

Из мёртвого храма не выпнешь торговца,

Живою водой не наполнишь стакан;

Рим снова спасут — но не гуси, а овцы,

Готовые шкурой накрыть барабан.

Производственная зарядка

Операторы Альфа, и Бета, и Гамма,

Создавая программы, бормочут под нос

О гармонии данных.

Ветвят дендрограммы,

Презентуя до странности скорбный прогноз.

Операторы Эта, и Тета, и Зета

Проверяют газеты детектором лжи.

Изучают дискеты, вскрывают секреты

Невербальных ответов и мыслей чужих.

Операторы заняты сложной работой

От зари до субботы плетут свою вязь,

С огоньком патриота

Ответственный кто-то

Поминутно тестирует громкую связь:

«Мэйдэй, мэйдэй…»

(зевота)

«Мэй…» Упс!

Сорвалась…

Операторы Децима, Нона и Морта,

Разгрызают аорты, кромсают тесьму

{обермастер — знаток темпорального спорта};

Операторы —

— Хох!

наполняют реторты,

Пока шар Суперлуния метким от борта

Не загонит когорты

Обратно

Во тьму…

Милитари-н-ролл

Сегодня праздник фейерверков

Двадцать три часа.

Как будто в гости к нам явился

Сам маркиз де Сад.

И поджигает мир.

И скоро будет пир:

Сушите вёсла — рвите паруса!

На три стихии — два крыла,

Косая щель в борту;

Земля любуется с колен

На нашу красоту…

Но альтиметры врут,

И в микрофон орут

Что мы опять теряем высоту!

Эй, доннерветтер,

Подбавь газку на третьей;

В грудь — метры, мили:

Мы в самой жопе мира!

Час до рассвета,

Наш самолёт подбили,

jäh!

Привал на станции «Беда»,

Рекой — томатный сок!

Вблизи под лупой каждый воин

Слаб и невысок,

И невесом, как пух,

И матерится вслух,

Бросая пушкам ливера кусок.

Сосед-приятель из окопа говорит: «Люблю»,

Из наших тушек скоро сделается

Сыр Дор блю,

И это неспроста —

Аллюр и три креста

Нас закрутили

В мёртвую петлю!

Эй, доннерветтер,

Ты Клаус или Петер?

К чёрту ракеты! —

Allons-y, майна-вира,

Жизнь на планете

Не замочить в сортире,

Ja!

_________________________________________

Jäh! - внезапно, упс!

Ja! - да!

Фабрика Человека: базовый лингвистический модуль

Вещи редко меняют свойства,

Отражаясь в словарной речи:

Не «забота» — а «беспокойство»,

«Позаботиться» — «обеспечить».

Есть воление — есть желание;

Не случайно гранит реальности

Гросс-модальность долженствования

Разбивает на субмодальности.

Что ни слово — то вздох

doch…

Не положишь в карман

man.

Трудовая мозоль

(soll)

Отвращает от трат.

(Rat!)

Мера — кауза, суть причина;

Время — женщина, дух — мужчина:

Жизнь беспола, как всякий плод.

Кто измерит под грузом снега

Безрассудный разбег побегов,

Напитавшихся вешних вод?

Кровь и пепел — на грунт

(Grund),

Горсткой семени — боль

voll;

Не заметишь — живи

(Wie?)

А поднимешь — дерзай:

Sei!

***

Fr.Jäg. (образец прописи):

Бледной тенью в аду, —

Mist!

Я исчезну, но du

bist…

Убеги хоть за Рейн,

Майн,

Не разрубишь корней! —

mein.

Марш Первого Пехотного гренадерской дивизии «Schutzwand»

Солдатский хлеб — мякина впрок

К дежурному обеду.

Гремит трубой наш славный полк,

Шагает за победой!

Стальная фляга на ремне

Мне силы сберегает.

А если булькает на дне —

Так есть же и другая?

Конечно, да. А как не быть?

Конечно, есть другая.

Вокзал и дом. Невеста в рёв,

Бросается на плечи:

«Прощался — молод и здоров,

Вернулся — изувечен!»

«Одна ладонь теплей, чем две;

Карлоттхен, дорогая,

Ведь если пусто в рукаве,

То есть же и другая!»

Конечно, да. Моя рука —

Всегда тебе, родная!

Она не слушает речей,

Ни довода, ни слова,

И слёзы льются как ручей

На крест с листом дубовым.

«Эй-эй, довольно воду лить!

Утешься, дорогая:

Ведь если ногу отстрелить —

Останется другая».

Конечно, да. А как не быть?

Отменная другая!

Высок безоблачный простор,

Земля поёт о мире,

Но затмевает птичий хор

Жужжание валькирий.

На бойню как на Страшный Суд

Под пулями шагаю…

Но если голову снесут —

Так есть же и другая?

*далее — проигрыш на губной гармошке*

Романс правой руки

Сквозь метельные бури

Лунный блик стерегу —

Синь берлинской лазури

На январском снегу.

На висках ли, плечах ли —

(Приглядись и замри!) —

Звёздочки горечавки

В блеске первой зари.

Хризолит, сердолик…

Не сорвёшься на крик;

Я-то знал, но привык:

У кого что болит.

Жизнь смертельнее спорта!

Дух — предатель и тигр,

Чумовая реторта,

Алхимический тигль.

В хаотичном круженье

Полюсов и планет

Даже миг пораженья

Стоит сотни побед.

Селенит и опал…

Застрелил? — Не попал!

Если б знать, где стелил —

Я б, наверно, упал.

Выдох

На белоснежном покрывале

Бессонный свет.

Меня когда-то очень ждали,

Но больше — нет.

Ночь напролёт считали тени

В полубреду:

А может, заскрипят ступени

И я войду?

В бинтах, застуженный, небритый —

К себе домой,

Побитый, но не позабытый —

Живой! Живой!

Обезображенной чужбины

Незваный гость,

Сжимая в правой — горсть рябины,

А в левой — горсть

Измятых слов. Угасших строчек

Кровавый след…

Меня когда-то ждали. Очень.

Но больше — нет.

Ранге, штатный провидец

***Кафе «Хаймлих». Отрывок дубль-записи (шум, возможны повреждения…)***

Вальсируем — на баерише, гремим — на хохдойче:

Добрая воля, я слышал, весьма настойчива…

По радио врут как дышат: тире и точка.

Завтра будем в Пасифике —

Но это не точно…

И не срочно.

А вы, майн шатц, флагеллянт на марше!

Флаг поднимите — и резво ступайте в дело;

Главное — разобраться на тех и наших

В куче. На всякий случай:

Привет Отделу!

Сложные вещи сложены нам на плечи.

(Тише! Не отвлекайтесь — на нас же косятся…)

Град обречён, но пока ещё не обречен:

Вы — летописец, милый.

Вы — дароносица.

Носом по ветру… Что ещё не утрачено?

Банковский счёт в ведущих и затрапезных,

Шлемом железным: взято — значит, уплачено;

Выкручено, но влезло: значит — полезно.

(Пьюти-фьют! —

Зацените, как черти друг друга бьют!)

Хватит, однако, о мелком…

Поговорим о культуре?

Взрежем словарным плугом песок Истории.

Быт технорасы порой чрезвычайно фактурен:

Цирки,

Музеи,

Термы

и —

(крематории…)

Готтентоты — и «Герника»! — чем не разъятые кости века?

Оборжавевший древний мамонт ворчит у двери…

Удивляетесь, что я ещё верую — в Человека?

Милый,

Мне,

Пропагандисту,

Во что же верить?

Райхстаг: kalte Platte

Последний звонок…

Концертмейстер, пли!

Тромбоны — прижмите глотки!

Я рад поприветствовать соль земли

На нашей вселенской сходке.

Карманный формат, но амбиций — тьма:

Кто громче — того и лира!

Кому как не нам, кустарям ума,

Расписывать судьбы мира?

А судьбы тусклы.

За свистком пустынь

Кровавые ночи бродят.

Забыто искусство — сжигать мосты

И зодчих, что их возводят

Из пепла и камня.

Навоз,

Назём…

Вот местные наши средства.

Когда-то летали, теперь — ползём,

Растаскивая наследство.

(Голос из первого ряда):

— На-след?..

— Нас-тупить!

Затупившим нюх

О звёздах мечтать некстати:

Ослепшее стадо ведёт пастух

Незрячий — поближе к гати.

И — в гать с головой…

Концертмейстер, плюх!

Заблудшее стадо, хромой пастух;

Пирком да рядком заровняем Дух,

Кто платит — тому и хватит…

(Шум в зале. Выкрики.

Свирепо:)

Кто там — «Измена»?

Измена — блеф!

Всё неизменно — свирель и хлев:

«За морем нас не вспомнят!»

Хочется плясок? —

Вперёд, раз-два!

Но не разумнее ли сперва

Вытряхнуть пыль из комнат?

(звон колокольчика)

Измена — в размене по курсу дня!

Про будущее — забыто,

Наука — лишь шорох и толкотня

У крохотного корыта.

Девиз саранчи: «расточил — и в скок»!

Салют, господа и дамы!

Пора полечить раздобревший бок

Изяществом нотной гаммы.

Избыток жирка подобрать фрезой

С изнанки мундирной цвели,

И если от среза пахнёт грозой —

То, кажется, мы у цели…

(Грохот стульев. —

Невинно:)

И чаю не выпьете?

Прочь?

Уже?

В соседний буфет завезли бюджет?

(Голос председателя: «Довольно, Айзек!»)

Довольно! Словами едва ль затрёшь

Насущную в мире скотства,

Язвящую — кесаря смертный нож —

Проблему воспроизводства.

Под тучным любовником (брюхо, пот!)

Страна умирает в корчах,

Пытаясь извергнуть запретный плод.

Вы кончили?

Нет?

Я — кончил.

_______________________________________________________________

kalte Platte — холодные закуски, мясная нарезка

Падение

башенный бой и скрежет опор несущих,

веер грудинной сетки пробит вольтажем;

боже мой,

эта нежить меня расплющит!

боже мой,

(эта нежность меня размажет…)

мускульный крик. окривевший изгиб предплечий

жжёт серповидный оттиск, стирает грани:

боже мой,

эта нежить меня калечит!

боже мой,

(эта нежность меня тиранит…)

рану за раной. двусложное полуустье

метит гарпун зигзагом, пласты срезая

с кожи,

я обезвожен,

я исчезаю.

сгину, как только нежить меня отпустит

в бег центробежный,

где пропасть в разломе сердца

с каждым земным объятьем на выдох ближе:

боже мой,

(это нежность спешит согреться…)

боже мой,

эта нежить стремится выжить!

Обращение

Пусть лик твой из чистого оргалита,

А стан из стандартной стали:

Под сводом прозрачного неолита —

Чугунные гребни века.

Проклятье пещерного человека

Вращается по спирали,

И новый росток пробивает плиты:

«Хайль, славный мой, vade mecum!»

Как будто бы виделись? — кафель, сыро,

Прожекторный луч из пекла,

Как будто бы помнится? — дождь над Фольме,

Бесстрастный прищур гевера…

Знамёна истории хлещут больно:

Твой орднунг царит над миром —

Написанный кровью на горсти пепла

Трагический символ веры!

Я слышу звенящие диски ада,

Валы, что бездумно-просто

Шлифуют без устали с медным хрустом

Исходный дефект формовки.

Вода по издревле пробитым руслам

Клокочет без остановки

И падает вниз — громовым каскадом

Всемирного Холокоста.

Виток за витком. Обернись — забыто:

Стрелой из посмертной дали,

(В прозрачных глазах ни следа смятенья:

Петроглифы, требы, трибы…)

Твой сбивчивый шепот летит с орбиты

По солнечной вертикали

И тенью вгрызается прямо в темя:

«Прислушайся, liebe, liebe!..»

__________________________________________

vade mecum - лат. "Иди со мной!"

В Германии одно время так назывались сборники шутливых историй, так называемые немецкие "вицы".

Полифония (outro)

В копну осенних листьев погружаясь,

Не преломляясь ни единой тенью,

Погаснет одинокий огонёк.

И золото на проседи тумана

Едва ли обозначит путь к спасенью…

Сквозь вехи сна

Брести без передышки

Читая дней зарубки на полях —

Значки и точки плюс апостроф…

Поздно.

Отягощённый опытом столетий,

Повторно взвешен —

Найден слишком лёгким,

Но чересчур весомым для земли.

В изгиб траншеи,

В дёрн уйдя по грудь,

Накрытый одеялом, уложить

Отяжелевший камень в сгиб ладони:

Бери и помни!

В амальгаме губ

Запаянных бездушным отпечатком

Я сохраню навеки для тебя —

Бери и помни:

« deine Ehre hei ß t…»

***

…а Бог-отец, разлепив глаза, выставит лишних пинком на холод: «Если я что-то хотел сказать, то не тебе, мой почтовый голубь! Видишь табличку? — «Zurück! Не лезь!»(телефонист отошёл — и умер, в глотку — из «глока»); благая весть дрелью врезается в нервный зуммер:

— Кр-риодеструкция…

Ров,

Рассвет.

— Р-раз…

(р-разогнаться — и прямо в темень!..)

Точка.

Тире пулеметных лент

Режет на трассы земное темя.

***

степлится — слюбится,

сбудет…

…забудется.

снег налипает — с век;

траурный креп как покров богоматери,

мраморный склеп — для своих, для предателей,

пенсия — для коллег.

вытяни тени из переплетения, выйди из семени — станешь растением

с теми — а этих в рай;

ровными грядами, гробокопатели,

«кто со мной рядом? — свои же, приятели…»

«Ruhe in Frieden, Reich...»

_____________________________________________________________

[1] meine Ehre heißt Treue! - "Моя честь называется верность", девиз СС

[2] Zurück! - назад!

[3] Ruhe in Frieden - покойся с миром

Content

Колыбельные Райха

Поступательно-наступательная (Intro)

Заклинательная колыбельная Франца

Ностальгическая марш-колыбельная Морица

Арена

Послеобеденный сон рейхсляйтера Мартина

Производственная зарядка

Милитари-н-ролл

Фабрика Человека: базовый лингвистический модуль

Марш Первого Пехотного гренадерской дивизии «Schutzwand»

Романс правой руки

Выдох

Ранге, штатный провидец

Райхстаг: kalte Platte

Падение

Обращение

Полифония (outro)