Зимнохо Анна Ивановна (Арика Блайдд)

ЛЕСНОЕ ОЗЕРО

Посвящено Lu.

Пролог

Острая как кинжал.

Прямая как провода, по которым бежит электричество.

Красивая как заросли орешника, в котором поёт соловей.

* * *

Осторожно раздвинув лапки елей, быстрой змейкой проскользнуть между молодыми деревьями, тихо, так, чтобы и лесной зверь не услышал.

А потом разбежаться и со всего маху сигануть в лесное озеро с плеском, брызгам и весельем.

Это уже почти стало ритуалом.

Необходимым действом.

Ведь только здесь она может быть сама собой — ожившей древней легендой.

Сейчас, когда люди как сетями опутали мир своими проводами, и везде проложили свои чёрные тропы-дороги, расставив знаки, словно метки своей территории, места для чуда не осталось.

И таким как она пришлось приспосабливаться. Стать почти как человек. Совсем как в сказке про русалочку. Вот только она совсем не боится ступать по земле. И принц ей тоже на фиг сдался. В конце концов, зачем ей идиот, который даже не сможет оценить её по достоинству?

Потому что она самая настоящая озёрная русалка.

И у неё есть гордость.

Девушка вздохнула. Пора уж выбираться на сушу, на это сухое и недружелюбное место. Как же этого не хочется. Ещё бы чуть-чуть насладиться бархатистым великолепием воды. Но нельзя.

Ей пора возвращаться к обычной жизни. Ведь скоро придёт автобус, который увезёт её в душный город. И там ей опять придётся заниматься рутинными, но вроде бы необходимыми делами.

И только одна отрада у неё в человеческом мире — огромная ванна. Это, конечно, ни в какое сравнение не идёт с лесным озером, но хоть что-то.

Русалка медленно вылезла из воды, бросила печальный взгляд на озеро, словно говоря: я сюда ещё вернусь — и направилась туда, где оставила одежду, человеческую.

И уже вскоре она шагала бодрым шагом по лесу, ничем не отличимая от обычных людей.

— Ждите, мартышки, я иду к вам, — проговорила русалка, улыбаясь.

Потому что знала, что вскоре она вернётся сюда.

В единственном месте, где было свободно её сердце.

I

Маленький детский пальчик вырисовывал на запотевшем стекле рожицу, очень похожую на ту, которую какой-то проныра сумел нарисовать на круглом фонаре у них во дворе — своеобразный смайлик. Русалка улыбнулась непонятно чему. Хотя иногда вещи действительно странно переплетаются.

Но мама девочки, что продолжала водить пальцем по стеклу, шикнула на неё и сказала ей, чтобы не баловалась. А потом женская рука провела по рисунку, стирая его. Забавной рожицы больше не было, на её месте пустота, и не нарисуешь даже больше ничего. Лишь несколько капелек стекло вниз, словно оплакивая прошлое. Хотя спустя немного времени окно автобуса снова запотело — опять можно что-то нарисовать. Только некому. Женщина и девочка уже ушли.

И кажется ей тоже пора сходить. Наконец-то! Она не любит автобусы. От них слишком воняет людьми. Её мать ей часто в детстве говорила, что от людей пахнет дымом. Нет, даже не так — пожарами, опасностью и смертью. И поэтому лучше от них держаться подальше.

Но в последнее время людей стало слишком много, чтобы от них можно было так просто скрыться. Но они по-прежнему пахнут дымом, правда, другим. Куда более неприятным. И словно зная об этом, они постоянно пытаются замаскироваться всякими духами и одеколонами. Как будто это может помочь.

Русалка поморщилась. Здесь, на улице, уже посвободнее, но всё рано неприятно! Хотя за все эти годы, что она живёт среди людей, должна была и привыкнуть. А, может, дело вовсе и не в этом. Просто она устала.

Кто-то перегородил ей дорогу.

— Девушка, можно с вами познакомиться?

— Нет.

Коротко и сухо.

Она даже не взглянула на говорившего, поспешила уйти. Сегодня она и так видела достаточно людей, от которых пахло дымом машин. И как же хорошо, что она умеет наводить на них морок, так что они потом и не вспомнят кого повстречали.

Но сейчас ей бы поскорее добраться до своей квартиры, где она наконец-то сможет расслабиться.

Сегодня она почти ненавидит людей. А завтра… кто знает.

Ведь когда-то давным-давно, когда она была совсем юной, когда ещё не было машин, она тайком выбиралась из озера, чтобы посмотреть на людей. Это было опасно. Если бы кто-то узнал, кто она такая, просто так она не отделалась бы, но любопытство всегда брало вверх. Люди ей тогда были интересны, уже потому что были другими. Непонятными. Они жили в местах наполненных странными вещами и запахами. Ей хотелось всего этого коснуться, попробовать, узнать для чего это нужно. И в тот день, когда она впервые надела человеческое платье, она встретила его. У него были светлые волосы и глаза, а ещё он носил сапоги. Почему-то именно эти детали ей запомнились ярче всего.

Всего несколько коротких встреч с ним, а потом он исчез из её жизни. Наверное, это и к лучшему. Возлюбленные русалок не живут долго. Это закон. Да и любила ли она? Нет, тогда ей просто было любопытно.

И почему она вспомнила об этом именно сейчас? Может из-за усталости? Но хорошо, что она уже почти добралась до своей квартиры.

Сейчас только откроет дверь, а там в первую очередь в ванную, чтобы тут же до упора повернусь вентиль, а затем, быстро сбрасывая с себя одежду, погрузиться в воду. И, закрыв глаза, представить, что она снова вернулась в озеро, домой, где нет иссушающих её пыли и дыма.

* * *

Тонкий пальчик вырисовывал на запотевшем окне автобуса узоры. И русалке не было совершенно никакого дела о том, что подумают об её действиях окружающие люди. Она ведь не человек. И потом сегодня дождь. А она как всегда "забыла" зонтик.

II

Дорога — две колеи от колес, пролегающих сквозь пшеничное поле. А впереди виднеется лес. Но до него ещё шагать и шагать.

И почему он опять забрался в это захолустье? За грибами можно сходить и поближе к дому, и неважно сколько ты потом принесёшь в корзинке цинка и прочих тяжёлых металлов. Но нет… ему нужно два часа трястись в автобусе, а потом ещё больше часа идти пешком, и лишь для того, чтобы увидеть лесное озеро. Он и сам не знает почему, но тянет его туда. В том месте он словно обретает что-то давно забытое, потерянное. Ему и слов не хватает, чтобы описать это.

Лесное озеро — место, где почти не бывает людей. Жаль не сегодня.

На куст было небрежно накинуто синее платье, а неподалёку послышался всплеск.

Вот же! И стоило сюда так долго добираться?

Снова всплеск. И тишина, несвойственная людям. Всё-таки они производят довольно много шума, особенно когда собираются компанией.

Может, это просто зверь какой-нибудь? Но платье! Не могла же та, что оставила его здесь, уйти без него!

Возможно, стоит осторожно посмотреть, кто там у озера? Просто чтобы убедиться…

Спокойная гладь озера, зеленоватая там, где отражается листва, и голубая с медленно плывущими белыми облаками.

И никого. Всё-таки это было животное.

А затем снова всплеск. Резкий. Внезапный. Возвещающий о появлении её. Отчего-то на мгновение показалось, что так и должно быть, что этому озеру всегда не хватало именно её.

Девушка небрежно откинула назад свои длинные русые волосы и спокойно, совершенно не стесняясь своей наготы, вышла на берег. И, бросив напоследок взгляд на озеро, скрылась в кустах.

И… что это только что было? Человеку задержать дыхание на такое время, какое она пробыла под водой, очень трудно, если вообще возможно.

Впрочем, ещё есть время подумать об этом. Он ведь как бы приехал за грибами, а на дне корзинки до сих пор болтается лишь две сыроежки.

* * *

Наверное, у всего есть свой запах. По крайней мере, у пшеничного поля он точно есть. Пусть он сейчас почти и не ощущается. Но время спустя, думая об этом месте, вспоминаешь и его — тёплый и золотистый запах, как сами колосья.

А сейчас хорошо просто идти, зная, что ещё немного и вскоре уже выйдешь на настоящую дорогу. А там уже и автобусная остановка. Забавно, но она тоже выкрашена в пшеничный цвет. И…

Девушка в васильковом платье. Та самая, с озера…

Сейчас её можно куда лучше рассмотреть. И одета она совсем не для похода в лес. Вот, на ногах лишь открытые босоножки, словно на прогулку по городу собралась.

Девушка, словно почувствовав его интерес, обернулась.

— А вы любите огни?

Странная девушка. Задавать такие вопросы ни с того ни с сего незнакомому человеку…

— Э… Да. А вы?

— Не особо. Но мне нравятся круглые фонари с матовым стеклом. Они похожи на заходящую луну.

— Не думал об этом. А как вас зовут?

Она конечно странная, но симпатичная.

— Вы тот человек, что подглядывал за мной у озера. Вам не нужно знать, — холодно и немножко обвиняюще произнесла она.

Вот же! Сама же первая начала разговор! А теперь строит из себя неизвестно что!

— А чего вы там голышом рассекали?! Маньяка встретить не боитесь?

— Хм…

Отчего-то по спине пробежал холодок, и мужчина невольно сделал шаг назад.

Странная она. И отталкивающая.

И поэтому всю дорогу домой он смотрел в окно, лишь бы не на эту женщину. Но, когда она вышла на своей остановке, отчего-то возникло ощущение, что он потерял что-то важное, то, зачем ездил всё это время к лесному озеру.

* * *

Когда он добрался домой, уже совсем стемнело. Как раз зажглись те самые фонари, несколько фальшивых лун. Но ей они нравятся.

III

Сегодня снова был дождь. Такой мелкий, моросящий. Ради него и зонт раскрывать лень. Впрочем, его у неё и нет. Она любила такую погоду и даже почти любила такой город наполненный сыростью. В такие дни ей нравилось гулять и наблюдать за людьми, спешащими в свои тёплые коробочки, где спрятавшись за занавесками, окружив себя шумом телевизоров, холодильников и компьютеров, они занимаются своими таинственными делами. Прожив среди людей много лет, русалка так и не научилась по-настоящему понимать их.

Да, у неё тоже есть коробочка именуемая квартирой и даже есть занавески. Но она наполняет пространство вокруг себя шумом воды. Ведь для неё это просто убежище, место, где она может спрятаться от людей и отдохнуть.

Хотя на самом деле ей так давно хочется перебраться в то лесное озеро. Но у того места есть свой хозяин, пусть совершенно безалаберный, постоянно исчезающий куда-то, но всё же. А ещё ей приходится заботиться о своём озере, которое однажды, как-то совершенно неожиданно для неё, оказалось в городской черте.

Теперь берега её дома были сплошь застроены частными домами, подпираемыми сзади бетонными многоэтажками. И такому существу как она спрятаться там было негде. Вот и пришлось ей искать убежище понадёжнее, благо и теперь существовали люди, очень легко поддающиеся внушению-мороку. И русалку на самом деле совершенно не волновало, чем занимался настоящий хозяин её квартиры, и что он там себе напридумывал, продолжая оплачивать её счета. Мир людских грез её вообще мало интересовал. Главное, что после первой встречи с ней, хозяин квартиры больше не появлялся, и теперь она и дальше могла защищать своё больное озеро. Покинуть его она не могла — это означало бы его гибель. Брошенное озеро в лесу ещё могло бы обрести своего хозяина. Но кто захочет заботиться о таком больном, уже почти иссохшем, окружённом со всех сторон людьми и в котором уже даже толком не поплаваешь? Только она.

Вот и приходится ей прятаться, дожидаясь того времени, когда не поймёшь раннее утро это или ещё поздняя ночь, чтобы вновь отправиться к своему озеру. Ведь люди такие странные создания, даже плавая, они бояться расстаться со своей одеждой, словно этот маленький кусочек ткани может их защитить. Можно подумать, что это возможно. Но, живя окружённой людьми, приходится следовать их правилам.

Её озеро уже давно стало неприятным местом, не важно, на берегу ты или в воде. Но это её дом. Дом, из которого она постоянно сбегает в тесную квартиру, чтобы отмыться. И иногда ей удаётся вырваться к лесному озеру, где она может по-настоящему отдохнуть. Но завтра выходной, а значит, на берегу её дома людей будет больше чем обычно. К тому же будет солнечно.

Русалка устало вздохнула. Моросящий дождик уже давно закончился, и пора бы вернутся в свою квартиру с ванной.

Она даже не обернулась, когда шедший на встречу мужчина вдруг удивлённо посмотрел на неё и остановился. Не обернулась, но подумала, что от него пахнет рыбой.

IV

Странная девушка в васильковом платье почему-то не выходила у него из головы. Мало этого, она стала посещать его сны почти каждую ночь. И это желание увидеть её хотя бы ещё раз, пусть и мельком, постоянно напоминало о себе уже тем, что он стал искать её в толпе среди прохожих. Можно было бы сказать, что он просто влюбился. Но в глубине души он чувствовал, что во всём этом есть что-то неправильное. И всё равно искал её.

А встретил случайно, когда возвращался с рыбалки. И снова у озера, пусть и другого. И она его, похоже, даже не вспомнила.

Но, кажется, он понял, где лучше всего искать её в следующий раз.

Ночь. Она бывает очень разной: светлой в полнолуние, тёмной дождливой осенью, холодной зимними снегопадами, тёплой под пение птиц. Только она почти никогда не бывает тихой. Даже раньше, когда русалку не окружало столько людей, ночь была наполнена звуками: шорохом листьев, всплеском воды, жужжанием насекомых. Пожалуй, только иногда зимой наступало полное затишье.

Но она уже почти забыла как это. А ведь русалки ночные создания.

Она с лёгкой тоской взглянула на то, что называла своим озером. Сегодня было пасмурно и гладь воды казалось бы чёрной бездной, если бы в ней не отражалось несколько фонарей, что стояли на противоположном берегу. Люди везде их понатыкали. Неудивительно, ведь что бы там себе человек не воображал, он дневное создание. Не зря же в людях до сих пор живёт предубеждение, что самые страшные преступления совершаются под покровом ночи. Хотя даже она, русалка, знает, что это не так. А с другой стороны именно ночь позволяет чувствовать им себя раскованней, словно она может скрыть все грехи.

— Так и знал, что найду вас здесь.

Опять он. Тот самый человек, который так часто бывает у лесного озера и который в прошлую их встречу пах рыбой. Она любила этот запах. Но зачем ему искать её? Незачем. Прогнать что ли? И сделать так, чтобы он забыл о ней.

— Видимо, вам очень нравятся озёра, каждый раз встречаю вас возле них, — не отставал мужчина.

Обычно ночь для неё была временем размышлений, например, как победить человеческую настырность и сохранить своё озеро. Но, похоже, что не в этот раз.

— Нравятся.

— Я… извините, что я к вам так пристаю, но я хотел бы познакомиться с вами поближе.

Русалка коротко взглянула на него и отвернулась. Не стоит таким как он подходить слишком близко. Для людей такие отношения чреваты.

* * *

У него было такое чувство, что он забыл что-то важное. Что-то, что он искал в последние дни. А теперь, похоже, что он это потерял навсегда. От осознания этого стало как-то неуютно. И захотелось снова оказаться у лесного озера.

А несколько часов спустя, возвращаясь в свою квартиру, русалка почувствовала, что блудная хозяйка лесного озера вернулась. И без того нерадостное настроение сразу испортилось. Теперь не сходишь к лесному озеру, придётся довольствоваться ванной.

V

Привычная дорога к лесному озеру и то странное чувство, что он наконец-то узнает, почему его так сюда тянет.

Но озеро встретило его тишиной. Лишь где-то совсем рядом тренькала какая-то птичка. И единственное, что изменилось с его прошлого посещения это то, что озеро теперь умиротворяло как-то намного сильнее, чем раньше. Хотелось просто присесть на берегу и забыться, глядя на водную гадь. Мужчина уже собрался так и сделать, когда его окликнул женский голос:

— Потерял что-то?

Он обернулся. Совсем рядом с ним стояла девушка в зелёном платье. А он и не услышал, как она к нему подошла. Её лукавые глаза смотрели на него испытывающе, словно пытались вызнать, что твориться у него на душе.

— Я вроде ничего не терял, — рассеянно ответил мужчина.

— Уверен? Ты, кажется, потерял воспоминания о ком-то.

Девушка вдруг звонко рассмеялась и, легко развернувшись, быстро убежала. Он только и успел заметить, как мелькнуло зелёным пламенем среди деревьев её платье.

— Странная… — вырвалось у мужчины.

Но эти слова почему-то неприятно резанули его. Словно он действительно кого-то забыл. Кого-то, кто был очень был похож на эту девушку, такую же странную. Только та носила васильковое платье.

* * *

Огромная белая ванная. И сейчас она её единственная отдушина. Впрочем, если так подумать, то не такая уж эта ванна и большая. Если бы могла, она бы установила в квартире бассейн, такой, чтобы из комнаты в комнату можно было плавать. Но это не возможно. А обычный бассейн, тот, который посещают люди, она терпеть не могла, он был весь пропитан запахом хлорки.

— Так вот ты где!

Русалка резко поднялась из ванной. Хозяйка лесного озера сумела проникнуть в её квартиру так, что она даже и не почувствовала её. Оно и не удивительно. Сила хозяйки лесного озера велика. Она ведь дитя двух сил озера, не разбавленной человеческой кровью.

Гостья же критично взглянула на ванну, чуть заметно поморщилась, а потом произнесла:

— Знаешь, я терпеть не могу водопроводную воду. И ванны тоже. Так что давай оставим наши традиции и поговорим на суше, а вернее на кухне.

— У меня там ничего нет, — растерянно произнесла русалка, гадая, что той понадобилось от неё.

— Я ненадолго, — ответила хозяйка лесного озера.

Русалка нехотя вылезла из ванной и не вытираясь, в конце концов, полотенца у неё всё равно нет, да и нравилось ей оставлять мокрые следы на полу, направилась на кухню.

— Я знаю, что ты посещала в моё отсутствие озеро, не спросив разрешения. Впрочем, я даже рада, что оно всё это время не пустовало, поэтому не буду возражать, если ты и дальше будешь наведываться к нему.

Русалка удивлённо взглянула на гостью. Всё-таки среди них не принято пускать других хозяев на свою территорию.

— Почему? — не удержалась она от вопроса.

— Я побывала во многих местах, поэтому знаю, что нас становиться всё меньше. Одни ослаблены, а другим, таким как ты, просто не достаёт сил, чтобы защитить своё озеро.

Таким как она… Да, она ведь наполовину дитя человека, и, может быть, поэтому ей так легко удаётся выживать среди людей.

— Впрочем, мне тоже недостаёт сил, — продолжила хозяйка лесного озера. — Последние я потратила, чтобы скрыть озеро от людских глаз. Хотя некоторым всё же удаётся обойти запрет. Но теперь мне осталось недолго, скоро мои силы окончательно перейдут озеру, схоронив его от людей на какую-нибудь ещё сотню лет. На большее я не способна. Но после того, как я исчезну, мне бы не хотелось, чтобы моё озеро оставалось без хозяина, даже с моей защитой.

— Я хозяйка другого озера, — покачала головой русалка. — И не оставлю его. Тем более я уверена, что рано или поздно у вашего озера появится другой хозяин. К тому же вы уже оставляли своё озеро ненадолго, хотя я и не знаю зачем.

— Как я говорила, когда-нибудь мой запрет падёт, и я решила узнать людей, чтобы защитить своё озеро от них. От них ведь теперь так трудно спрятаться.

И хозяйка лесного озера улыбнулась, словно говоря, что теперь она знает ответ, как это сделать.

* * *

Он её ждал на том самом месте, где они расстались в прошлый раз, там, где она заставила его забыть. И пусть его взгляд ещё немного растерян, всё же ясно, что уходить он не собирается. Он всё вспомнил, хотя его человеческих сил на это не должно было хватить. Наверное, это снова проделки хозяйки лесного озера. Пусть её сила и не разбавлена кровью людей, но что-то человеческое в ней есть, она такая же вездесущая.

Но, наверное, ей снова надо заставить этого человека всё забыть. Только… даже русалке иногда хочется, чтобы кто-то был рядом.

— Ты погибнешь, если останешься со мной, — наконец произносит она как обычно по своеобразному странно начиная диалог. Но, в конце концов, умение общаться не самое нужное умение для русалок.

— Неважно, — отвечает мужчина.

Возможно, он просто очарован. Есть такое свойство у магии озёрного народа. Но даже если это то, что люди называют любовью — неважно. Её ребёнок, а он несомненно будет, если всё это так оставить, появившись на свет, заберёт жизнь своего человеческого отца. Даже если бы она и захотела бы, она не сможет этого изменить.

Человек и русалка. Они слишком разные, чтобы быть вместе. Но сейчас почему-то это не имело значение.

Эпилог

Его отец погиб десять лет назад. Нет, никаких аварий и прочего. Просто однажды у него остановилось сердце. Почему? Кто знает. Он тогда был слишком мал, да и отца почти не видел — родители были в разводе. Даже то, как тот выглядел, он теперь помнит только по фотографиям. Единственное, что он знает наверняка, отец любил бывать на городском озере, которого теперь уж лет пять нет. А ещё часто ездил сюда, в эту глушь. И зачем, чтобы сходить по грибы, нужно было забираться к чёрту на рога? Он этого совершено не понимал, но сейчас почему-то захотелось приехать сюда.

Дорога в две колеи вела по заброшенному полю, сплошь усеянному жёлтым донником. А дальше лес, который даже отсюда казался каким-то неприветливым. Подросток крепче зажал в руке корзинку. На самом деле грибы ему были без надобности, но он всё равно направился в сторону леса.

Впрочем, вблизи деревья ему уже не казались такими мрачными. Обычный лес. И лишь на мгновение ему показалось, что среди ёлок он видит маленькую девочку лет десяти в васильковом платье. Но, наверное, ему только показалось.

И ещё чувство, то самое из детства, словно отец рядом и сейчас подхватит на руки и закружит по комнате.

А пару часов спустя уже возвращаясь с полной корзинкой грибов он будет ждать автобус, радуясь, что ему как-то удалось выбраться из этого странного леса, где так легко заблудиться. И ещё он так и не понял, почему отец любил приезжать в это место. Впрочем, тогда это уже будет для него совершенно неважным.

Маленькая русалка лишь мельком взглянула на человека, который смог проникнуть сквозь защиту, люди вообще старались не соваться в этот лес, и тут же бросилась к своему озеру. Как бы то ни было, к нему подпускать пришельца она не собиралась. И потом её мать запретила ей приближаться к людям.

Несомненно, когда-нибудь она нарушит этот запрет. Но это ещё случится не скоро. А пока маленькая русалка просто радовалась каждому дню.

Content

Зимнохо Анна Ивановна (Арика Блайдд)
ЛЕСНОЕ ОЗЕРО

Пролог

I

II

III

IV

V

Эпилог