Иван Шаман

Месть

Глава 1

— Тихо ты! — я зажал рот пленника ладонью так, чтобы стражи не услышали его радостного крика. Наверху праздновали возвращение дочери князя. Весь общий дом эльфов превратился в смешенный зал чревоугодия и разврата. Количество стражников было уменьшено втрое даже в этой особенно опасной секции, где содержали матросов и машинистов.

Иди за мной и постарайся не издавать ни звука, — шепнул я на ухо дварфу. Капелька масла на сочленения кандалов, на рабский ошейник. Замок на цепи был сделан на совесть, но у меня уже была связка с ключами, которую я проложил ватой, чтобы не греметь лишний раз. Главный тюремщик, тот кто должен был ее оберегать, мирно спал на своем посту.

Дождавшись, пока масло смажет механизм замка, я легким движением открыл его и снял дуги. В конце проржавевший металл застрял, и, прикладывая усилия, мне пришлось немного надавить. Железяка предательски скрипнула, когда стражник как раз был у соседней клетки. Сцепив зубы, я спрятался за мастерового, делая свое тело полупрозрачным.

— Эй, чего шумишь? — недовольно спросил охранник.

— С заключенными не разговаривают, — тут же одернул его второй, — что у тебя?

— Да вот, железка скрипнула, думал проверить.

— Прислали замену на мою голову, — мрачно ответил старший, — но скажи спасибо, что вместо поганой работы вообще на их месте не оказался. Нечего было по карманам шарить.

— Так и так в тюрьме, — пожал плечами молодой, хотя черт их разберет сколько лет эльфам. Старший надсмотрщик, подняв над головой лампу, подошел к решетке и несколько секунд внимательно всматривался в помещение.

— Ты что, на цепь нассал? Какого черта она у тебя желтым блестит? Фу, блин, до ямы дойти метр не мог? — свет отдернулся, — ну почему именно сегодня моя смена, а? Еще и этих придурков Дланевских охранять поставили. Хорошо хоть главного их порешили три дня назад. А остальных казнят на рассвете как конец увеселения, — стражник довольно хмыкнул, — пойдем отсюда. Я в кладовке вино видел, отпразднуем возвращение княгини, а эти все равно никуда не денутся.

Надеюсь, они выпьют из того же кувшина что и их начальник. Тогда им гарантировано часов двенадцать крепкого сна. А мне и двадцати минут хватит. Если все пойдет по плану. А я крайне на это рассчитывал, ведь сегодня единственный день, когда подобное можно провернуть. Да и сроки поджимают.

Убедившись, что охрана ушла, я снял оковы с дварфа. Затем открыл замок на самой камере и, посмотрев по сторонам, подобрался ко второй. Здесь дело с запорами было куда лучше: просто засов. И правильно, чего волноваться и закрывать внешнюю решетку, если пленник сидит в кандалах и даже сдвинуться не может.

Повторив процедуру молчаливого знакомства, я дождался, когда узник кивнет, что все понимает, и только после этого начал перебирать ключи в поисках нужного. Вот только как на зло от этих кандалов у меня подходящего не было. Заковывание в колодки — дело совершенно особое и на общей связке просто не оказалось искомого.

Проникнуть сейчас в караульную, в надежде, что стражники уже напились? Опасно, хоть разрешение на их убийство у меня номинально было. Но все же лучше обойтись без смертей. А значит, нужно идти другим путем. Вытащив из повешенных на грудь ножен Стервятник, я обильно смазал сочленения и надавил что есть силы на скрепляющий камни штырь. Драконья кость такие издевательства легко выдержала, а вот в дрянном железе осталась глубокая выемка.

— Тащи с той стороны, — шепотом приказал я дварфу. Тот, кивнув, ухватил своими толстыми мозолистыми пальцами за выглянувший краешек, и совместными усилиями нам удалось вытянуть его наружу. Не последнюю роль в этом сыграла смазка, снижающая шум и облегчающая открытие замков. Хотя если так дальше будет продолжаться, то масленки может и не хватить.

— Я тебя знаю, — тихо проговорил пленник, когда мы сняли оковы, — ты сам заключенный. Да еще и наш господин тебе поперек горла был, зачем ты это делаешь?

— Тихо ты, не до разговоров, — шепнул я, подходя к решетке, — сколько вас здесь вообще?

— Была почти сотня, остался хорошо если десяток. Вчера большую часть стрелков перевели в другое место. Одного меня не тронули. А может парни меня просто не сдали, — несмотря на все мои предупреждения, не затыкался полуэльф, я еще раз поднес палец к губам, а когда и это не подействовало — заткнул рот ладонью.

— Над нами собрался весь свет их княжества, обнаружат нас — считай пропали, — строго сказал я, когда пленник перестал вырываться, — давайте освободим остальных, а обсудить и снаружи можно.

— Так тут одни матросы да кочегары остались! — чуть не крикнул полуэльф, — всех рыцарей увели, всех моих товарищей.

— Еще одно слово, и я тебя здесь подыхать оставлю, — мрачно сказал я, двигаясь к следующей камере. Черт, этот попугай, не затыкающийся и себя, и нас выдаст. Следующим снова оказался понятливый мастеровой. Они с первым освобожденным обнялись, как братья. Хотя может так оно и было — братство кузнечной наковальни.

Я успел освободить шестерых, когда доносящиеся от коморки пьяные песни внезапно не затихли. Вот только надежда моя на тихий сон надсмотрщиков не оправдалась. Один из стражников, подволакивая ногу, шел в нашу сторону. Какого черта ему тут понадобилось? Подав сигнал освобожденным, чтобы они спрятались, я встал за углом, ожидая появление противника.

— Эй, — донесся до меня быстро трезвеющий голос охранника, — а где этот. Гордый грязнокровка. Что происходит?

Проверка удачи. База: +1. Бонус: 0. Бросок: 2. Требование: 4. Провал.

Его тирада прервалась стуком стрелы, вошедшей в череп по самое оперение. Слепозрение помогло мне не промахнуться, но вот о произошедшем дальше я как-то не подумал. Глиняная лампа выскользнула из ослабевших пальцев стражника и с треском разбилась об пол устланный сухой соломой. Масло мгновенно вспыхнуло, растекаясь по все большей площади.

— Дьявол, — не сдержавшись, выругался я, — быстрее, нужно залить огонь пока его не увидели!

— Пожар! — закричал осоловевший стражник совсем в другом конце коридора.

— Да вашу же мать… отпирайте решетки, быстро! — мне пришлось передать ключи полуэльфу, а самому снова взяться за арбалет. Каленый наконечник болта пробил доспех насквозь, обрывая жизнь неудачливого карманника.

Вот только он свое дело уже сделал. Снаружи послышался топот, и в дверь заглянул военный, резво одернув голову, стоило запеть тетиве. Всего два варианта: бежать сейчас и бросить оставшихся или отбиваться и встретиться лицом к лицу с гвардией Молоха? Так себе выбор, прямо скажем. Но сейчас я мог только прикрыть вход и не пустить внутрь стражу.

— Сюда! — раздался женский крик из глубины коридора, — спасите меня!

— Какого черта вы там возитесь, как блохи беременные? — спросил я, не оборачиваясь, — сколько?

— Трое, — раздраженно ответил полуэльф, — никак ключ к замку подобрать не можем. Придется сражаться!

— Чем? Соломой и цепями? Не смеши мои тапочки, они просто дождутся, пока потолок прогорит, и нам на голову… а ведь это вариант. Берите солому и поджигайте потолок! Нужно, чтобы у них не было и шанса нас разглядеть. Вымочите ее так, чтобы она не сразу загорелась, и дыма по больше было, а вы начинайте копать!

Хоть сама тюрьма была вырыта и укреплена камнями, сверху она была закрыта досками и дерном. Больше того у самого верха оставался пусть небольшой, но слой земли. Мастеровые и матросы бросились выполнять указание с утроенной прытью, стоило одному из них заметить, что кто-то долбит сверху ломами, но все равно проход появлялся слишком медленно.

Замотав рты тряпками, оставшиеся рассовывали тлеющую вонючую солому под потолком, и дым через щели просачивался наверх. Снаружи уже слышались крики о том, что преступники сгорели заживо, хотя реально огонь был лишь на небольшой полоске между мной и входом где засели стражники. Но соваться туда даже сейчас, несмотря на потерю противниками внимания, было чистым самоубийством.

— Готово, — сказал первый из освобожденных дварфав, тронув меня за плечо, — можно выбираться, только там такой дым стоит так, что ничегошеньки не видно.

— Все нормально, просто держитесь следом, — кивнул я, пробегая по коридору. Лаз был реально узкий, пришлось все снаряжение взять в руки, чтобы не застрять. Да и вообще я был не самым тощим малым. Обдирая голые локти, я пополз вперед. Мелкие острые камни снимали кожу не хуже терки, но подкожная броня, дарованная морфизмом кракена, надежно защищала мышцы и кости. Скрипя зубами от боли, я выполз наружу и с трудом сдержался, чтобы не выругаться.

Дварфы, выбравшиеся раньше и спрятавшиеся за небольшим камнем, показали мне за спину. Ох, лучше бы я не оборачивался. Лаз закончился чуть ли не в самой толпе стражников. Чуть-чуть позади буквально в метре. Отступи солдаты Мала на два шага — и провалились бы в выкопанную яму. Все их взоры были обращены на быстро разгорающиеся бревна, которые они даже поливали водой.

А с той стороны, рядом с князем, стояла молчаливая Лягушка, в панике смотрящая то на отца, то на огонь впереди. Прости, малышка, пусть это и не входило в план, может, так даже лучше. А она была именно малышкой, еще не ставшей взрослой, ведь что двадцать лет для настоящих чистокровных эльфов — это не возраст. А тем более для джиннов, которые являлись от рождения сильнейшими магами своей школы, в данном случае — Жизни, во всех ее проявлениях.

Показав пальцем следующему, что лучше не шуметь, я помог выбраться ему и болтливому полуэльфу, который сейчас предпочел втянуть язык в задницу и не отсвечивать. Почти всей толпой, прячась в тенях, мы пробрались на пристань. Лишь пара солдат охраняла корабль Райни, но они не стали проблемой для моего арбалета.

Знающие свое дело матросы и мастера тут же взялись за работу, растапливая печь парохода. И только воинственный стрелок все порывался отправиться на выручку переведенным вчера в другую тюрьму товарищам. Такого допускать было нельзя, так что, не особо сожалея, я огрел его рукоятью Лунного стервятника и, связав, бросил под палубу.

— Разрешите отплывать? — спросил у меня повеселевший дварф, — пар уже нагрелся.

— Да, больше нам здесь делать нечего. Поехали!

Протяжный гудок парохода разлился далеко по речной глади, спугнув стаи спящих птиц. Эльфийские стражники дернулись в нашу сторону. С десяток стрел ударили о бронированный борт. Но кораблик уже тронулся, быстро набирая ход. И только снаряжаемые в погоню лодки представляли сейчас опасность.

Глава 2

Их было около двух десятков. Быстрых, маневренных и легких. Но в их положительных качествах были и все отрицательные. Они не несли никакой защиты на борту, а экипаж не закрывали даже щиты. Нужно избавиться от них и желательно так, чтобы у противников напрочь отбило охоту к преследованию.

К счастью, на борту кораблика было целых два способа это сделать. Мортиры на носу и на корме. Надеюсь, что Молох полностью выполнил договоренность и вернул на место половину алхимического порошка. Иначе нам несдобровать. Убивать его слуг тоже дело не самое доброе, но в стражников записали преступников, а в погоню должны были послать далеко не самых благородных и храбрых. Таким и одного залпа хватит.

— Эй, где порошок для мортиры? — спросил я у дварфа, стоящего у руля.

— Не могу знать, господин. Я и рулевым-то был всего пару раз. Но наш зеленокожий должен знать, он был канониром и стрелком. Но коли ветер против них подует, или жару поддадим — на колесах быстрее уйти сможем.

На колесах. Мне эта конструкция показалась странной, еще когда я тащил ее по проселочной дороге в качестве тяглового раба. Верил в паровые движители, но никак не в то, что колеса могут помогать при передвижении по воде. Сейчас же они лопастями взбивали воду так, что сомнений не оставалось — за ними будущее.

Здоровое по своим размерам судно, почти тридцати метров в длину и четырех в ширину, с частично закрытой палубой было предназначено именно для речного плаванья. Об этом говорило ее почти плоское днище и высоко стоящий руль. Однако, как на него сумела поместиться сотня бойцов, мне было совершенно непонятно. Даже выемок для свинцеплюев на бортах я насчитал всего двадцать. Но все наши проблемы должны были решить мортирки.

— Подъем, красавица, — крикнул я, обливая приунывшего полуэльфа водой из ведра.

— А! Что?! Где?! — вскочил вояка.

— Говорят, ты знаешь, где алхимический порошок лежит. Нужно от преследователей отделаться.

— Вашу мать, — вытирая мокрое лицо, выругался бывший пленник. Оглянувшись, он посмотрел на удаляющийся Коростень и еще раз высказал все, что он думает по моему поводу, о реке, о гадах, которые бросают друзей и прочем, и прочем. Но стоило мне показать ему на приближающиеся треугольные паруса, как лицо его озарила недобрая улыбка.

Быстро сбежав в трюм, он вернулся с небольшим серым мешочком в одной руке и связкой цепных ядер в другой. Он явно знал свое дело, быстрыми отработанными движениями он загнал и утрамбовал в дуле мортиры порошок, а затем, сложив две половинки ядра и обернув его кожей, затолкал его внутрь. Я для своей ручной мортирки тоже использовал разные заряды, но такой способ видел впервые.

Пока мне оставалось только удивляться, канонир быстрыми уверенными движениями крутил ручки регулировки высоты и направления. Ядро не выкатывалось обратно только благодаря уплотнителю из кожи. Прицел, фитиль задымился и вместе с грохотом мортиры, корабль ощутимо вздрогнул, клюнув носом.

Быстроходные лодчонки эльфов ни то никогда не встречались с таким противником, ни то просто игнорировали его, идя плотным строем. Размотавшаяся цепь вмиг перерубила несколько мачт, порвала паруса, и от всей вражеской флотилии осталась только пара суденышек. Полуэльф потянулся было за новой порцией порошка, но я его решительно остановил.

— Что? В чем дело? Они же еще живы! — вспылил канонир, — нужно перебить как можно больше этих уродов!

— Отлично, а что дальше ты подумал? Нам еще пробираться через земли двух княжеств, настроенных враждебно. А осталось, на сколько выстрелов? На два? Три?

— Пять, — угрюмо ответил полуэльф, — если три четверти заряда использовать, то восемь. Меньше нельзя, ядро не вылетит.

— Вот, жить хочешь? Тогда нужно экономить и готовиться к будущим сражениям. Не хочу с плахи попасть на обед к разбойникам. У нас ближайшая схватка меньше чем через полдня. И там придется два заряда сразу использовать.

— А это еще зачем? — нахмурился канонир, — два залпа означает, что нам придется выживать еще половину дороги на шести…

— Зато там мы получим помощь, — усмехнулся я, — да и в целом надо перегруппироваться. Найти точку опоры. Как только выручим Черного стража — сможем отдохнуть. А до тех пор надо познакомиться. Граф Рейнхард-младший, в этой местности известный как Добрыня. Майкл.

— Прошу прощения, ваше сиятельство, — отведя взгляд от ошейника, пробормотал полуэльф, — но разве вы не лишены всех титулов, званий и даже магии?

— Понятно, не доверяешь и не хочешь подчиняться. Очень печально. Наказывать на первый раз не буду. Эй, рулевой! Мы оторвались от преследователей, можно так не улепетывать. И позови всех на верх. Пора знакомиться.

— Понял! — кивнул дварф, он наклонился к странной трубке, торчащей из палубы, — стоп машина, холостой ход. Всем подняться на палубу.

Меньше чем через минуту на открытом месте собрались все спасенные мной люди, и я впервые смог их как следует рассмотреть. Грязные, оборванные, голодные. С уставшими, но полными надежды глазами. Пять дварфов, два полукровки, канонир и девушка не до конца понятного происхождения. Если бы она была человеком, я бы сказал, что ей лет тридцать, но седые волосы и ярко-красные глаза говорили о аномалии в ее источнике.

— Приветствую всех вас, — громко сказал я, стоя рядом с рулевым, — думаю, меня многие знают или слышали обо мне. Майкл Рейнхард, лорд Дождливой крепости. Освободитель Подземья и многое-многое другое. Это, — я показал на ошейник, покрытый светящимися рунами, — метка моего легкомыслия, которая должна была ограничить мою магию. А это — знак того, что я уже искупил вину.

С этими словами я протянул вперед руку и мысленно представил узор начертательной магии для призыва кровяного болта. Ладонь — квадрат основание, из него исходят три луча, два продолжают стороны — большой палец и мизинец, а указательный палец поднимается вверх. Символ стрелы, начинающийся с наконечника, расходящегося от ногтя перста. Круг у костяшки. Три хвоста, у костяшки большого пальца и мизинца и наконец идущий по прямой от стрелы вниз.

Толстый зеленый болт, светящийся в утренней полутьме, ударил в палубу перед матросами и машинистами. Они переводили удивленные взгляды друг с друга на снаряд и обратно. Лучшие доказательства всегда практического толка. Теперь они сами все видели и даже при желании могли пощупать. А то что это не то, о чем они думают, так в том и фишка.

— Как вы видите, я полностью доказал свою лояльность и вернул власть. А потому до прибытия корабля в ставку Хикентов беру управление на себя. А там уже как распорядиться своим имуществом виконтесса. Если вы не в курсе — Райни Хикент, Железный кулак, погиб в казематах Молоха. Я пытался его вытащить, но удалось спасти только вас. Если с этим у вас вопросов нет — тогда прошу представиться остальных.

— Я отвечу за всех наших, ваше сиятельство, — сказал рулевой за моей спиной, — если бы не вы, нам бы всем была крышка. Мы все вам благодарны, а клан Шнибитсон об этом обязательно узнает. Да только дело в том, что этот корабль наша собственность, а не виконта. Мы решили испытать здесь наше новое изобретение, и клан дал добро. Но учитывая, что виконт погиб, контракт разорван.

— В таком случае буду рад перезаключить его с вами, — тут же нашелся я.

— Это меньшее, что мы можем сделать. Все мы из одной большой семьи. Если можно, так сказать, — почесал в затылке рулевой, — семеро дварфов. Грисграм, Хаскин, Клубшайс, Шпасфог, Драуфген, Лайзер и я — Хатнак. А это наша картограф и постоянная спутница Мария Эрталь. Она с нами с самого пика синих гор.

— А еще я готовлю, прибираю и не плохо пою, — скромно заметила девушка, — и крестиком… тоже.

— Забавная у вас компания, девушка с семью мужиками…

— Даже не думайте, господин. Она нам как сестра! — серьезно сказал дварф с коротко стриженной бородой. Я, как живший в поселке полукровок, реально навидался всяких дварфов. Но такой пестрой компании еще не встречал. Каждый из них был похож на другого не больше, чем старшая сестра с младшей. У них даже взгляд был разный, не говоря уже об одежде и возрасте.

— Странное имя — Эрталь, фамильное? — уточнил я на всякий случай.

— Да, мой батюшка был бароном, — поморщившись, ответила девушка, — но с его новой семьей у нас не сложились отношения. Тем более там родился наследник.

— Понятно, всякое бывает. Есть у меня один знакомый глава клана, мечтает стать в ближайшее время бароном. Я вас познакомлю. А что с тобой? — повернулся я к канониру, — какова твоя история? Полукровок нигде не жалуют. По себе знаю.

— Эйгейл меня зовут, — мрачно ответил полуэльф, — стрелок с западных земель империи. Получил класс рейнджера после совершеннолетия, и оказалось, что родители вдоволь меня наградили талантом, который магия Длани только усилила. Могу хоть в орех на голове попасть, если понадобится. Но лучше все же не рисковать.

— Как так вышло, что ты поступил на службу к Райни?

— А у меня был выбор? — несколько удивился канонир, — с самого совершеннолетия на службе. Больше двадцати лет шел из простых стрелков в десятники, а потом и в сотники. Да только толку-то никакого! Все мои бойцы, с которыми солдатскую кашу и горе одной ложкой хлебали — все они у Молоха в плену остались, а скорее и нет уже из них в живых никого!

— Это правда. Никого кроме вас я вытащить не мог. Сами понимаете, внешность у меня не сильно на эльфа похожа. Особенно среди них не походишь.

— И как же вам тогда удалось нас вытащить? — удивленно спросил Хатнак, — ведь вы нас в последний момент спасли.

— Немного удачи и большое количество выносливости, — усмехнулся я, — там, где другие непременно погибли бы, мне удалось выжить. Правда и потерял не мало. Если вы знаете в нашем первоначальном отряде было девять человек. Сейчас я остался один. В плену у разбойниц наш Черный страж и два последних соратника. Надеюсь, вы поможете мне их вытащить так же, как я вытащил вас.

Дварфы не дружно закивали, а я постарался незаметно выдохнуть. Все же сказать нужное и не проговориться — было задачей не из простых. А уж договоренности с Малом и вовсе должны были до поры до времени оставаться в полном секрете даже от самых ближайших союзников.

Глава 3

После победы над Молохом и раскрытия тайны Лягушки, тут же получившей свое истинное имя — Малуша, у нас состоялся очень серьезный разговор. Для начала официально считалось, что я проиграл, и меня взяли в плен. Сделано это может было чуть демонстративно, но достаточно наглядно и для дворян, и для стражей. Князь «не проиграл». Что было чертовски важно, ведь в противном случае это угрожало власти только найденного союзника.

— Не думаешь, что это не самое лучшее место для переговоров? — спросил я у Мола, осматривая камеру.

— Если того, кто сейчас сразил энта, смущают жалкие стены, то я даже не знаю, что сказать, — улыбнулся Молох, с трудом отводя взгляд от вновь обретенной дочери, — нам нужно разработать план и отталкиваться нужно от того, что ты хочешь получить в результате. По минимуму и по максимуму.

— Не привык думать о маленьких задачах, — улыбнулся я, поигрывая стилетом двумя пальцами, — если завоевывать титул, то императорский, если подчиняться, то только богу, если зависеть, то только от самого себя.

— Каждая наша зависимость, это не только слабость, но и сила, — веско произнес князь, — ты это поймешь. Позднее. Но если я все правильно понимаю, то для того, чтобы стать императором эльфов, тебе не хватает сущей мелочи — добраться из Славии через пустыни и степи Кхаласара орков к выжженным Ядовитым землям. Там найти останки летнего дворца Силерантилов, сесть на трон Императора и при этом выжить.

— Да, вроде ничего не упустил. Вот только вначале не плохо было бы избавиться от возможности умереть в любую секунду при смерти одного препротивного дварфа, который хочет меня прикончить и избавиться от ошейника.

— И все это не вызывая подозрений в столице, чтобы надсмотрщика не решили сменить, сущие пустяки. Для примера мой двоюродный дед, наследный принц Алиенеля, кровный родственник Силерантилов в третьем поколении, архи-магистр Жизни…

— К чему все эти титулы? У меня их и у самого полно.

— Дослушаешь и поймешь, — хмыкнул Мал, — так вот, архи-магистр школы Жизни, владелец величайшего древнего дракона воздуха, обладатель камня непрерывной судьбы, убийца трех князей демонов, помнящий прошлое, путешественник между мирами, младший брат повелителя глубин. Все эти звания и титулы, все его могущество и неудержимая мощь — все это рассыпалось под давлением одного единственного артефакта — проклятого трона Силерантилов.

— Он что, не смог на него сесть?

— О нет. Он смог. Он даже просидел там двадцать часов из нужных двадцати четырех. В начале скончались все его спутники. Все, кто находился в тронном зале. Затем самые сильные воины — его братья-маги. Больше не кому было поднести ему даже воды. Но он продолжал сидеть. И до сих пор его скелет находится на том каменном стуле.

— И откуда тогда известно о его незаконченном подвиге?

— Отряд наблюдал за ними с помощью подзорной трубы через окно. Но как я уже сказал это было довольно давно. Несколько тысяч лет назад. Тогда земля там была цветущими джунглями, а сейчас зовется Ядовитыми землями. Все существа в том краю приспособились, и их кровь буквально состоит из мощнейшего яда. Ну а те, кто не смог, просто вымерли.

— Имеешь ввиду, что мне туда пока рановато соваться?

— Именно так. Нужно быть как минимум полубогом, чтобы такое пережить, — вздохнув кивнул Мал, — впрочем, первожрец полностью вернувший себе силы подобен тому, кому служит. Но для этого вам придется обрести все соответствующее.

— Тысяча фанатиков, — я устало прикрыл глаза рукой, — дьявол. Ладно, этого все равно было не избежать. Надеюсь, ваше высочество, не сочтет за грубость просьбу установить статую Святогора у себя на капище?

— Считай, что уже сделано, — небрежно отмахнулся Молох, — больше того, я признаю вашу власть, первожрец, и готов вести проповеди от вашего имени. Думаю, этого будет достаточно, чтобы ревниво приглядывающий за нами бог согласился, что приведенные мной последователи — ваши.

— Спасибо. Это для меня крайне важно.

— Рад, что смог оказать такую услугу, и прошу об ответной. Дочь. Оставь ее со мной.

— В прошлый раз, когда я попытался это сделать, она чуть не утонула, пытаясь до меня добраться, — заметил я, — и хотя столь звериная преданность мало похожа на любовь, такой судьбы я ей не желаю. Даже если ты пообещаешь обращаться с ней хорошо, достаточно ли этого будет самой Малуше? Нужно уважать ее выбор.

При этих словах дриада, не отходящая на меня ни на шаг, прижалась к плечу и потерлась, словно маленький утенок, пытающийся забраться под крыло к маме.

— Любить и нуждаться — это очень разные понятия. Хотя иногда может показаться что они схожи, — Молох задумчиво смотрел на дочь, — удивительно, я всегда мечтал о ребенке, но ни одна женщина, что со мной делила ложе, не смогла понести. А та единственная, что сумела — родила джинна, необузданную стихию, которая по закону всех эльфов должна быть уничтожена.

— Зачем убивать ребенка? Даже монстра можно научить вести себя хорошо. Даже кровожадное животное, если оно сыто и ни в чем не нуждается, будет сидеть смирно по команде.

— Все верно. Но мы не животные. Разумным почти всегда мало того, что они имеют. А проблема в том, что джиннам все равно что делать ради желаемого, а уж их сила… — принц замолчал, а я вспомнил поляну усеянную разодранными, сплющенными, выжатыми трупами. Если она творит подобное на подсознательном уровне, что будет, когда Лягушка научится применять силы осознанно? Лес, превращающийся в древесных воинов? Что-то пострашнее?

— За все приходится платить, — вспомнил я часто произносимые в академии гладиаторов слова, — если это магия крови — то собственной кровью. Жизни — годами, что остались. Души — собственным разумом. И чем мощнее заклинание — тем больше.

— Совершенно верно, — кивнул Мол, — но на джиннов это правило действует по-другому. Они забирают силы у того, что используют. Без остатка. Деревья становятся дряблыми и быстро ломаются. Животные сходят с ума из-за контроля. Разумные просто гибнут. Один джинн в порыве ярости, страсти или жажды может уничтожить целое государство.

— Суровые ребята, — согласился я, — тогда понятно, почему их так боятся. В новорожденном виде или в детстве, когда невозможно контролировать эмоции, они причиняют немало проблем. Но те, кто уже прошли через это?

— Говорят, мать вечного леса, Митуне родилась джинном. Она безупречный идеал правителя и мага. Самая могущественная и благородная из всех известных. Однако с того момента, как по ее приказу закрыли от посторонних Алиенель и создали пограничные княжества — никто ее не видел. Я не знаю, сколько ей лет. Проще всего сказать, что она всегда была, есть и будет. Но это единственный пример разумного и при этом сильного джинна.

— Тогда тем более не представляю, как ты собираешься уговорить остаться ее, — я погладил девушку по волосам, в которые были вплетены толстые древесные лозы.

— Не силой точно, — улыбнулся Молох, — у тебя есть три дня, и это время нам придется провести втроем. Скажи, как ты относишься к классической эльфийской музыке?

Я относился к ней, как и к любой другой совершенно одинаково — никак. Просто никогда не слышал. Единственная музыка, которую я не только слышал, но и знал — бальные танцевальные мелодии. Вроде Монстра или мазурки. Но для меня это скорее был ритм боевого барабана, где под каждое действие нужно что-то сделать, чтобы не запоганить весь танец.

Так что следующие три дня были для меня полны удивительных открытий ничуть не меньше, чем для Лягушки. Мы вставали поздно ночью, чтобы отправиться на поиски соловьев. Днем учились играть в придворные и не только игры. А когда Мал со смехом учил плавать свою потерянную дочурку, я чуть не расплакался от умиления. Нет, серьезно!

Он, как трудящийся по шестнадцать часов в день и семь дней в неделю отец, которому сказали, что жить осталось всего три дня, пытался окружить Малушу всей родительской любовью, скопленной за сотни лет. И девушка невольно поддалась такому потоку. Она смеялась весь день на пролет и улыбалась даже ночью. В начале я радовался вместе с ними, но потом понял, что остаюсь на берегу, а их уносит дальше.

Царевна-лягушка вернулась домой. И почему-то я был уверен, что она не повторит судьбу Ханы. Что она сможет жить нормальной жизнью. В конце концов — не все эльфы одинаковы. И император Силерантил, великий, но извращенный воин, правитель огромной империи — совсем иное, чем местный князь, познавший борьбу за собственное место под солнцем. У них должно получится. А значит, мне пора отойти в сторону.

— Мы должны обсудить несколько ближайших шагов, — улыбаясь проговорил Молох за ужином на третий день, — не отдаленную перспективу, а ближайшие три месяца.

— В идеале через три месяца я должен захватить дождливую крепость, а через шесть появиться в столице империи. Ибукоте. На церемонии собственного венчания с ее княжеской светлостью Кинтой Буланской. Титула меня не лишили. Отказа от рода не было. А значит, все права я сохранил. Только ошейник не очень к праздничному костюму подходит, а снять его может только Святогор.

— Не только, — поморщившись заметил Мал, — хотя обращаться за помощью к демонам — черевато. Однако я знаю как минимум двух, которые могли бы помочь. Правитель великого ничто — Неразим, это первое государство демонов, до сих пор закрытое для чужаков. И герцогиня Валийская, с последней вы, судя по всему, встречались.

— Что до одного, что до другого — добираться несколько месяцев. А потом еще до столицы не меньше, — заметил я с трудом, вспоминая карту, виденную на занятиях, — к тому же им нужно предложить за такую услугу взамен нечто очень ценное. Например, мой глаз. А я бы этого не хотел. И не только потому что к нему привык. С его помощью демоны способны воскресить Они, младшего брата императора и не слишком приятную личность.

— В таком случае нужно оставить это на запасной вариант, — согласился Молох, — но ту же герцогиню можно просто пригласить на венчание. И она будет в нужном месте и нужное время. Что же до времени в пути — у меня есть отличное решение. Достаточно экстравагантное, чтобы тебе понравилось. Тебе нужен ездовой дракон воздуха!

— Отлично… особенно учитывая, что последнего я прикончил собственными руками.

— Там, где один, там и другой. К тому же они крайне живучи для того, чтобы приручить такую пташку из девяти голов раньше оставляли только одну — центральную. Мои разведчики постараются найти его, а тебе следует заняться обеспечением собственной безопасности. Так что, дорогой не коронованный император, через несколько часов вам предстоит устроить побег.

Глава 4

Хоть все прошло не совсем по плану Молоха, но бывшие узники теперь передо мной в неоплатном долгу. Корабль у меня. А на горизонте уже появляется знакомое побережье, усеянное частоколом с мужскими головами, насаженными поверх кольев. Вот так мило нас встречают разбойницы жар-птицы. Впрочем, и у нас для них есть пара сюрпризов.

Летучий корабль причалил в нескольких сотнях метров от форта, на самом краю леса. Чему разбойницы были совсем не рады. Со стороны небольшого форта тут же раздались недовольные крики и угрозы, но формально условия были соблюдены, я привел корабль, пусть и не прямо к их пристани. И надо признать, что в утреннем тумане это смотрелось достаточно эффектно.

— Оставайтесь на пароходе и постарайтесь не отсвечивать до поры, — приказал я команде, — как только заложники будут у меня — можете начинать отстреливать гадин.

— А если их окажется слишком много, и ты просто не сможешь их победить? — с нажимом спросил Эйгейл, уже готовящий мортиры к удару.

— Тогда считай, что все пропало и отстреливайся как можешь, — ответив, я похлопал ошарашенного полуэльфа по плечу и, проверив на сколько хорошо выходит из ножен Кладенец, спрыгнул на берег. Меня уже ждали. Недовольно смотрящая мулатка, заметно похудевшая за то время, как мы не виделись. И волчица на своем одичавшем громадном собрате.

— Приветствую тебя, Альфа, — Дара Серая поклонилась, показывая беззащитную шею и поджимая хвост, — я привела стаю, как ты и просил. Несколько сотен голодных ртов, которых не жалко потерять в битве. Каждый из них хочет заслужить место в новой главенствующей стае и ждет в лесу твоего приказа.

— Отлично, как прошли битвы за Круг?

— Шесть из восьми мест заняли сестры и братья из нашей семьи, — гордо выпятив грудь, ответила волколачка, — благодаря мудрости матери и вашей с братом силе этой зимой мы будем влиятельнее и сытнее, чем когда-либо.

— Пф, потрясающе, — вместо приветствия фыркнула Арата, — значит, теперь одичавшие варвары еще сильнее вооружатся и будут нападать на города в самое голодное время года. Если ты этого хотел, Майкл, то ты этого добился!

— Как смеешь ты, одинокая бездетная сука, так отзываться о моем господине?! — с пол-оборота завелась Дара, потянувшись к рукояти короткого меча, висевшего на поясе. Но я положил свою ладонь сверху, не позволив его достать.

— Спокойно. Не время для разногласий. Видите, уже посланницы бегут, — кивнул я на приближающихся легко вооруженных воительниц. Молодые девушки, даже скорее девочки, были быстроногими, но не слишком впечатляющими. Их вооружение выглядело скорее игрушками, хотя я заметил, что держат они его умело, а убить и щепой можно, если знать куда целиться.

— Эй ты, хреноносец, — крикнула одна из посланниц, остановившись метрах в пяти, — атаманша приказала, чтобы ты тащил свой тощий зад обратно к кораблю и подплыл к пристани!

— Приветствую. Можешь ей передать, что я не собираюсь этого делать, — улыбнувшись, ответил я, — наша договоренность выполнена, корабль приплыл, она его видит, а если она хочет его получить — пусть сама приходит и приведет пленников. Иначе просто ничего не получит, а я поплыву дальше.

— Ты, мыжлан! Как ты смеешь не слушаться Атаманшу!

— Элементарно, я просто не обязан этого делать. А вот вам стоит меня послушать. Если через час встреча не состоится — я просто разворачиваюсь и ухожу. Как вы думаете, что с вами будет, если из-за вас она не получит то, что хочет?

— Нас будут ругать, — поморщившись, заметила вторая посланница, — сильно. Может даже заставят такому скоту, как ты, помои приносить.

— Ну так чего вы застряли? Разворачивайтесь и бегом обратно, чтобы ваша госпожа получила сообщение, — с трудом сдержавшись, ответил я, помахав рукой. Скот. Ладно, это мы еще посмотрим, кто есть кто. Девчушки еще несколько секунд дулись, пытаясь изобразить из себя непонятно что, но благоразумие все же победило, и они понеслись обратно.

— А что ты будешь делать, если их предводительницы в гневе обезглавит дварфа? — хмыкнув, поинтересовалась Арата.

— Я об этом просто ничего не узнаю. А умереть, так все умрут. Но ты же им не рассказала о таком маленьком секрете? Ты же помнишь — нанесение вреда прямое или косвенное…

— Можешь не напоминать, у меня эта чертова надпись перед глазами висит, — мрачно ответила мулатка, — ни есть, ни спать из-за нее не могу. Бог Света. Подумать только. А я ведь даже на поляне, когда ты рассказал, посчитала, что это чистой воды выдумка. Просто чтобы напугать Трорина и взять его под контроль.

— Это все более чем реально, как ты сама убедилась, — пожал я плечами, затем еще раз проверил на сколько легко выходит из перевязи Кладенец. Арата, заметив это движение, хмыкнула, так что пришлось признать, что я нервничаю. Можно было обступить жар-птиц со всех сторон. Но штурмовать защищенное городище — не самое приятное занятие. Даже если предварительно отрезать их со стороны реки. Шанс на победу был бы слишком низок.

К сожалению, предводительница бандиток была совсем не дурой, и ход моих мыслей понимала отлично. Только когда мачты ладей жар-птиц выглянули из плотного утреннего тумана, я понял, чем мне может грозить ситуация. И посланницы, и требование прийти пешком в крепость были лишь обманным маневром.

— К кораблю! Бегом! — скомандовал я, бросаясь к лодке. Дара замешкалась на секунду, отставая, но уже в следующую мощная лапа Дружка закинула меня на спину. Волколак безусловно был в десятки раз быстрее меня, так что решение это было разумным и оправданным. Только вот Арата осталась на берегу в гордом одиночестве.

— Что случилось? — встретил меня у борта Эйгейл, — где погоня?

— На реку посмотри, идиот! — обругал я его, не сдержавшись, — готовь мортиры!

— ЭЙ! А как же я?! — кричала с берега мулатка, но мне было совершенно не до грибов. Не хватало еще отвлекаться на дважды предательницу, хоть и вооруженную, но с клятвой. Подбежав к ближайшему от противника орудию, я взял ладью жар-птиц на прицел. Погода была почти безветренная, так что они шли на веслах. На сорока, каждая. Восемь десятков бойцов, а иллюзий по поводу слабости женщин я не испытывал.

Нужно топить. Иначе нам придется схватиться с врагами, в восемь раз превосходящими нас по силам. А если там на корабле Трорин с Бладстилом? Но и мешкать нельзя, минута, край две — и они будут возле нас во всеоружии. А там уже крюками достанут и пойдут на абордаж. В любом случае, выбор так себе.

— Сможешь снести им весла по одному борту, не повредив корабль? — крикнул я полуэльфу, понимая, что у меня такой фокус вряд ли выйдет.

— Это не орех, — усмехнулся Эйгейл, — правда и мортира не стрела. Попробуем.

— Стреляй по готовности, — разрешил я, обнажая Кладенец, — если они попробуют прикончить Трорина, я успею убить пару десятков, пока сам не издохну.

Меч, привычно лежащий в руке мгновенно, начал нагреваться. Руны горели на рукояти, показывая, что мои силы перетекают в клинок. Лезвие из бледно-серого стало красным, а затем и желтым. Гром выстрела прокатился над рекой, в ту же секунду сменившись плеском воды и треском раздираемого дерева. Испуганные женские крики на ближайшей ладье говорили о том, что мы безусловно попали.

— Подойдете ближе без разрешения — погибните! — крикнул я как можно громче.

Первая лодка, потеряв управление, повернулась к нам боком, но на ней уже начали переставлять весла. Вот только на второй не рассчитывали на такой маневр. С матом и криками ладьи столкнулись друг с другом, а течение и инерция сделали остальное. Теперь уже две лодки были без весел по одному борту.

Гребцы тут же начали отталкиваться и перекладывать уцелевшие снасти. А у меня в голове родилась довольно дикая идея. На столько, что она вполне могла быть осуществлена, если нам немного повезет и «летучий корабль» выдаст достаточную скорость.

— Хатнак, — обратился я к рулевому, — у нас лопасти на колесах из железа? От весел не сломаются?

— Нет конечно, — даже немного обиженно хмыкнул дварф, — это отличная сталь, на такой и по суше ездить можно, да мощности не хватит. А все, что внутрь колеса попадет, мы легко перемелем.

— Отлично, тогда вперед, между ними. Доломаем им весла. Главное, чтобы скорости хватило.

— Хватит, наше чудо еще и не на такое способно, — хвастливо заметил рулевой и, открыв заглушку на трубке, идущей в трюм, скомандовал, — машина, полный вперед! Максимальные обороты! Всем приготовиться, идем на таран!

Пар вырвался из тонкого свистка, оглашая окрестности противным звуком. Лопасти начали взбивать воду в белую пену. И корабль с хода набрал скорость невозможную для гребных судов. На ладьях к такому явно были не готовы, но, быстро сориентировавшись, воительницы достали крюки на толстых канатах и луки.

— Дара, приготовься сбивать арканы, будут стрелять, так что прячься за борта, — мне их даже было немного жаль бабозонок. Будь у меня обычный меч, а в команде на одного волколака меньше — у них все бы вышло. Но сегодня был явно не их день.

Проверка отражения. База: 17 (-3 при смерти, +3 элита. +5 укрытие, +2 естественная броня, +3 превосходное оружие, +3 подмастерье клинков, +2 отражение, +2 ловкость). Бонус: -14 (-2 опытный, — 1 хорошее оружие, — 1 знакомое оружие, — 10 толпа противников). Бросок: 2. Требование: 3. Успех.

Стрелы сыпались со всех сторон, но благодаря высоким бортам, умению и отточенному навыку я легко избегал их. Первые абордажные крюки взвились в воздух, падая на борт, но вместо того, чтобы уцепиться слетели, выворачивая кромку наружу. Не поверив своим глазам, я попробовал покачать одну из секций, которая прочно стояла даже при усилии внутрь, но в другую сторону легко складывалась благодаря незамеченным мной петлям.

Ошарашенным воительницам ничего не оставалось делать, кроме как ругаться матом и грозить оружием, в то время как колеса «летучего» перемололи еще половину не убранных весел, и мы на полном ходу прорвались к пристани, на которой я заметил лишь горстку женщин с Атаманшей да наших друзей, сидящих в клетке. Значит, они и не намеревались мне их отдавать. Что ж, это станет их последней ошибкой в этой жизни.

— Дара! Готовься к бою! Канонир, можешь топить оставшихся если приблизятся. К пристани!

Глава 5

Вой волколака отозвался сотней голосов, скрывающихся в лесу. Отряды Тамвова, одичавшие и прирученные волки под предводительством своих старших братьев вышли вперед, прикрываясь деревянными щитами, они мчались вперед, на опустевший лагерь жар-птиц основное, войско которых застряло на реке с поломанными веслами.

Но и нам ждать было нельзя. Каждая секунда могла привести к смерти Трорина, а значит, и моей. Перекинув Кладенец в левую руку, я взял скорострельный арбалет Кси и, не особенно прицеливаясь, выстрелил в толпу воительниц, прячущихся за щитами. Болт бессильно застрял в поверхности, но я и не рассчитывал на успех. Задача была совсем другая.

— Эй, атаманша — ты нарушила наши договоренности, — усмехнулся я, — пора платить по счетам.

— Понятия не имею, о чем ты, — фыркнула воительница, прячущаяся за телохранительницами, — это ты, хреномразь, напал на нас! Атаковал своими нечестивыми орудиями! Мои сестры лишь хотели проводить вас к причалу.

— О, поздравляю, им это удалось. Вот они мы. А теперь бросайте оружие или умрите.

— Ты ничего не перепутал, мужлан? Нас больше пяти десятков! Наши сестры вернутся с минуты на минуту и пришибут вас, как назойливых мух. Ни одна женщина в этом селении не сдастся даже ради собственной жизни! Мы будем бороться до конца!

Проверка интеллекта. База: 3 (+3 интеллект, +3 элита, — 3 при смерти). Бонус: -5 (-3 элита, — 2 интеллект). Бросок: 3. Требование: 1. Успех.

— Странно слышать это от той, которая в прошлый раз сдалась Илье без боя, а после сбежала, — крикнул я как можно громче, чтобы все в лагере услышали, — или ты не рассказала своим сестрам, как больше десяти лет назад вашу банду полностью разбил и подчинил один единственный богатырь?

— Ты все врешь! — гневно ответила предводительница, — их было больше двадцати и нас поймали во время нападения… — она осеклась на полуслове, поняв, что сболтнула лишнего, но было уже поздно. По рядам воительниц пошел неприятный шепоток. Многие щиты в растерянности опустились. Вот она, сила слова.

— Вы все ее слышали! Она врала вам, говоря, что вместе вы непобедимы, а вместо этого просто хотела власти и над вами, и над мужчинами. Неужели вы потерпите к себе такое отношение?!

— Он нас всех провоцирует! Хочет, чтобы мы были разобщены во время атаки! — крикнула атаманша, — сестры! Не слушайте эту хреномразь! Сколько мы от них натерпелись!..

— И вы готовы отдать за это свои жизни? Все, кто сложат оружие до боя, останутся живы! Это я вам обещаю. Если же вы выступите против… — все мои словесные дебаты были нужны только для одного, чтобы корабль подплыл как можно ближе. Для этого дварфам пришлось снизить скорость, но сейчас мы были у самой пристани, и больше отвлекать воительниц не было смысла. — Умрете!

С яростным криком я спрыгнул на мостки причала, сходу обрушивая раскалившийся до бела двуручник на голову ближайшей воительницы, не опустившей меча.

Проверка атаки. База: 12 (+5 Виденье уязвимостей, +3 превосходное оружие, +3 подмастерье клинков, +1 огонь, +1 вибрация, — 3 при смерти, +3 сила, — 1 яд). Бонус: -8 (-2 опытный, — 1 хорошая броня, — 3 круглый щит, — 2 ловкость). Бросок: 3. Требование: 2. Легендарно!

Почти не встретив сопротивления, лезвие разрубило ее напополам вместе с деревянным щитом и простеньким доспехом. Телохранительницы атаманши бросились мне наперерез, но в начале пришлось столкнуться еще с тремя ополченками. Навыков женщин было явно недостаточно чтобы оказать хоть какое-то сопротивлений, и при других обстоятельствах я бы оставил их в живых. Но не сейчас. Они пали жертвой тому, что сумеет сохранить куда больше жизней — страху.

Видя, как подруги падают, порубленные могучими ударами, многие девушки бросались в ярости вперед. Но куда большее количество в ужасе пятилось, понимая, что их может ожидать та же участь. Когда же на пристань спрыгнул Дружок и оседлавшая его Дара — врагов охватила паника. Многие бросали щиты и мечи, разбегаясь по нехитрым жилищам, и никакие крики предводительницы не могли их остановить.

Вот только противников все равно было слишком много. Покуда мы были на мостках пристани — узкий коридор позволял сражаться только с одним или двумя врагами одновременно. Но рано или поздно нам придется ступить на берег, и вот тогда-то они получат возможность наброситься на нас со всех сторон. Если не пресечь такой вариант на корню.

— Эйгейл! Залп в толпу! — крикнул я, принимая удары сразу нескольких воительниц на лезвие. Их оружие было не слишком хорошего качества, и Кладенец без особых проблем разрубал клинки противниц, не оставляя им и шанса.

Полуэльф не стал мешкать, несколько секунд, и вместе с клубами дыма в нестройные ряды бабозонок ударили две половинки ядра, скрепленного цепью. Не знаю уж, сколько алхимического порошка использовал за раз наш канонир, но результат превзошел все ожидания. Там, где еще мгновение назад стояли враги, осталась только окровавленная полоса, идущая до самой городской стены, и умирающие враги, со стонами пытающиеся засунуть органы в распотрошенные тела.

Вопли поверженных, их плач и мольбы быстро заглушили остальные звуки на поле боя, еще больше сея панику. Никто не хотел оказаться на их месте. Никто из присутствующих никогда не видел такого оружия. И даже Дружок, огромный волколак, возвышающийся в толпе, со страхом попятился назад.

Этой растерянности было достаточно, чтобы пробиться через растерянную толпу к самой предводительнице и ее телохранителям. Мы столкнулись на центральном помосте, в самом сердце поселения, и теперь окончательно стало понятно, что именно это сражение станет решающим.

В отличие от большинства мне этот грохот был не в новинку, а учитывая, что и последствия примерно представлял на собственном опыте применения — так и вовсе ничего необычного. Так что я сумел воспользоваться ситуацией, убив первую из защитниц, хотя и это было нелегко. Пять оставшихся воительниц взяли меня в полукруг.

Проверка отражения. База: 12 (-3 при смерти, +3 элита, +2 естественная броня, +3 превосходное оружие, +3 подмастерье клинков, +2 отражение, +2 ловкость). Бонус: -14 (-3 элита, — 2 отличное оружие, — 2 любимое оружие, — 2 сила, — 5 несколько противников). Бросок: 3. Требование: 2. Провал.

Проверка выносливости. База: 7 (+5 разбитое сердце, +3 выносливость, +2 естественная броня, — 3 при смерти). Бонус: -4 (-2 сила, — 2 отличное оружие). Бросок: 2. Требование: 2. Потрясающе!

Отразить одновременно пять ударов, обрушившихся на меня со всех сторон, я не мог. Мечи воительниц срезали с меня куски кожи, оставляли глубокие раны и царапины, даже разрубали подкожную броню. Но серьезных ранений не наносили, хоть организм и с огромным успевал регенерировать. Чувство, что вскоре мне придется отъедаться за семерых, иначе снова ждет полное истощение, нависло над головой.

Перейти в контратаку я не мог. Противницы стояли плотным строем, Дара была занята чуть позади, а остальные помощники были либо на корабле, либо еще за стенами. Лучницы осыпали стрелами наступающих волколаков, но не слишком успешно. И через несколько минут, вторя моим догадкам, в деревянные ворота ударил таран. По крайней мере, я подумал, что это таран. Но был не прав.

Взревев, окутанный облаком разбившейся щепы в форт ворвался здоровенный волколак, не сильно уступающий по размерам Дружку, но при этом закованный в стальную броню и, судя по оружию в лапах, полностью разумный. Не мешкая и не задерживаясь на одном месте, прикрывая голову щитом, он обрушил здоровенную палицу на одну из балок, удерживающих вышку, и та подломилась. Лучницы с воплями посыпались сверху, пытаясь выбраться из рушащегося сооружения, но внизу их ждала лишь смерть.

Волколаки были быстры, сильны и свирепы. Они влились рекой в городок, сминая все на своем пути. Все больше женских криков раздавалось со всех сторон, и защитницы дрогнули. Всего на секунду, но они потеряли концентрацию — а мне этого было более чем достаточно. Я истекал кровью, раны по всему телу не успевали закрываться даже при регенерации драконида. Но сил было достаточно, чтобы пробить острием кирасу зазевавшейся телохранительницы, и вмиг их осталось четыре.

— Назад! Отступаем к лодкам! — крикнула атаманша, первая бросаясь наутек. Я поднырнул под руку ближайшей бабозонки и одним взмахом оставил ее без ног. Возможно она и выживет, раны прижгло лезвием, но я ей такой судьбы не пожелаю. Город заполнялся хищниками.

Три оставшихся воительницы уже не представляли серьезной угрозы. Несмотря на общую слабость, я легко отражал их атаки и даже сумел ответить, пробивая броню. Отличные клинки не выдерживали ударов Кладенца и, встречаясь с ним, раз за разом покрывались глубокими зазубринами. Вскоре последняя защитница атаманши пала, но сама предводительница уже в панике отплывала от пристани, работая веслами.

— Врешь! Не уйдешь! — подхватив на бегу веревку с абордажным крюком, я раскрутил ее над головой и кинул, целясь в мачту, — Дара, тяни! — приказал я волчице, когда обмотавшийся вокруг вертикального столба трос натянулся. Волколак, подчиняясь рычанию наездницы, ухватил зубами веревку и с силой дернул на себя. Лодку буквально вынесло на берег, и теперь я наконец мог схватиться с атаманшей один на один.

— Стойте! Я сдаюсь! — тут же крикнула женщина совсем не воинственным голосом, в котором легко угадывались нотки паники, — пощадите!

— Ну нет, ты заварила всю эту кашу, тебе и расхлебывать.

— Я отдам все, что у меня есть! — взмолилась воительница, падая на колени, — только оставьте в живых.

— Прикажи остальным сдаться и бросить оружие, тогда возможно, — я задержал клинок у ее шеи, и женщина заголосила не своим голосом. Этого было достаточно, чтобы сломить последнее сопротивление. Несколько группок еще держались, но ровно до того момента, пока к ним дошел брат Дары. Пары ударов хватало, чтобы окончательно сломить оборону.

А затем начался хаос. Город оказался во власти волколаков, и я воочию увидел, что они делают с проигравшими. Они во всю пользовались своим правом победителей, забирая себе все, что нравилось. И это касалось не только, да и не столько, вещей. Вскоре по всему лагерю раздавались женские крики и стоны. Куда более обреченные, чем у раненых.

— Твоя доля, Альфа, — проговорил сын Серой крови, подводя двадцать связанных девушек, — не порченные. В благодарность за богатую добычу.

— Хорошо, — мне пришлось подавить желание отказаться, ведь иначе и эти девушки окажутся в лапах волков и будут тут же использованы по назначению. А некоторые из них были совсем юны. — Эту я тоже забираю. Отдам ее князю Новыша. И вон ту ладью — кивнул я в сторону так и не сумевших далеко уплыть лодок.

— Как скажешь, Альфа, — не споря согласился волколак, — мы готовы присоединиться к твоему бою.

Глава 6

— Сдавайтесь и сохраните жизнь! — крикнул я как можно громче, прячась за башенным щитом от града стрел. В ответ ничего кроме мата и очередной волны болтов не прилетело. В принципе, я мог прекрасно понять женщин. После того, что волколаки натворили в их лагере, сдаваться было бы крайне глупым решением. И даже в глубине души мне хотелось отпустить их…

Вот только если я это сделаю, то вскоре вновь появится где-то на территории Славии деревня, окруженная частоколом, на котором будут красоваться мужские головы. Снова начнут пропадать караваны купцов и путников. Вновь агрессия будет выливаться в первую очередь на совершенно беззащитных и невинных. А значит, нужно эту заразу извести на корню.

— Хатнак! Прижми ладью к берегу, с ней разберутся младшие, — скомандовал я рулевому, — а нам нужно будет догнать уплывающую.

— Понял, даю право руля, полный ход, — отчеканил дварф.

— Если кто-то из младших тронет по горячке Марию или Арату будут потом отвечать передо мной, — предупредил я сына Серой крови, но волк лишь хищно ухмыльнулся.

— На собственность Альфы ни у кого не поднимется лапа, — заметила Дара, — это даже не закон, это инстинкт самосохранения. Так что в ваших словах для нас нет смысла. Но если вы хотите пометить будущую добычу.

— В этом нет нужды, что будет потом — будет потом.

— Приготовиться к столкновению! — предупредил Хатнак. Лопасти парового колеса затрещали, перемалывая весла и ломая щиты неприятеля, а затем последовал удар, от которого я чуть не упал на палубу. Ладью бандиток откинуло к берегу, но рулевой решил не рисковать, гарантированно столкнув ее на мель. Волколаки, взревев, бросились через борт, и на сей раз даже лес копий и стена щитов не смогли их остановить.

Воительниц было всего сорок, а противников из Тамвова несколько сотен. И пусть волки были хуже вооружены, сейчас это не имело никакого значения. Первенец Серых прыгнул через борт прямо на строй противниц и повалил нескольких из них. В брешь тут же ударили его сородичи, покидая летучий корабль. Мы вновь остались предыдущим составом. Только к семи клановым дварфам и беглой баронессе присоединились спасенные.

И Дара на своем скакуне вместе с Аратой, двадцатью девочками и девушками, которых пришлось загнать в трюм для того, чтобы не мозолили глаза лишний раз. Что с пленницами делать сейчас я совершенно не представлял. На оргии меня не тянуло, а другого применения им найти не мог. Хотя и польза от них была — Бладстила мы покормили сразу и знатно.

— Что прикажете, — улыбнулся оживший маг Крови, — будем врываться и уничтожать?

— Унижать и подчинять, — чуть зарычала Дара, облизнув губы в предвкушении, — слабые должны подчиниться сильным, у них не может быть потомства.

— С этим и подождать можно. Вначале попробуем договориться, — поморщился я, — отпускать их нельзя. Но и убивать всех или насиловать и унижать я не хочу. Привезем их на суд к князю, если сумеем все правильно организовать.

— Их нужно судить по законам Длани, — слабым, но настойчивым голосом возразил Трорин, постепенно приходящий в себя, — с тем варварством, что творится на этих землях, необходимо что-то делать. Раньше я был уверен, что моя миссия в перевоспитании преступников. Но в этих землях даже самый закоренелый убийца кажется лишь младенцем.

— Если ты признаешь верховенство Святогора, — пожал я плечами, — почему нет. Ты уже замешен в преступлениях перед Империей. От них так просто не отмыться. Так что к Энмире я отправлюсь сам.

— А как же виконт? — запоздало вспомнил Бладстил, — вы сумели его освободить?

— К сожалению, нет, его свели с ума, и он напал на меня.

— Ты, — Трорин опешил, — убил?.. И при этом жив? Как такое возможно?

— Я его не убивал, лишь защищался. Но это правда, он умер, когда я пришел, чтобы вытащить его из тюрьмы. В результате мне удалось спасти лишь тех, кто находится здесь — на борту. Если хочешь припираться — можем это сделать позже. Пойдем вместе докладывать Белой ведьме.

— Н-нет, — сглотнул ком в горле Черный страж, — предпочту оказаться от нее как можно дальше в тот момент, когда она узнает о смерти мужа.

— Ну вот и хорошо. Я рад, что с этим вопросом мы разобрались. Постарайся выжить, иначе зачем я тебя столько спасал. Баян, знакомься — это Эйгейл, наш канонир. Будешь ему помогать с луками. Арата, чего ты в углу сидишь, присоединяйся.

— О, так его сиятельство соблаговолит со мной разговаривать? — ехидно поинтересовалась девушка, — и даже доверит оружие подержать?

— Спокойно, — остановил я волчицу, которая мгновенно схватилась за меч. Это было странно, но сейчас я прямо видел в них кошку с собакой. Хитрая, умная и ловкая мулатка против простой и напористой Дары. Не хотел бы я попадать между ними, если дойдет до схватки, но больше делать это некому. Да и не стоит доводить до столь печального результата.

— Правильно, место, псина! — рассмеялась Арата и сделала это совершенно зря. На такое оскорбление даже я бы среагировал, что же говорить о воспитанной в стае волчице. Она прыгнула со спины своего скакуна прямо на мулатку, и только вовремя подставленные ножны уберегли шею авантюристки от острых зубов волколачки. Я подскочил, схватив Дару за шкирку одной рукой и шпионку герцогини за волосы другой, стараясь растащить их в разные стороны.

Проверка силы. База: 6 (+3 сила, +3 элита, +3 усиление, — 3 при смерти). Бонус: -7 (-3 элита, — 2 сила, — 2 несколько противников). Бросок: 3. Требование: 1. Успех.

Только благодаря подсознательно врубившемуся Усилению и тому, что после появления моей руки на холке волчицы, она не стала оказывать серьезного сопротивления, позволяя мне сдержать ситуацию под контролем, хотя нормальной ее нельзя было назвать категорически. Девушки еще несколько секунд пытались расцарапать друг другу лица, при этом у волколачки были в этом явные природные преимущества.

— Арата, если ты немедля не объяснишь, что происходит — поплывешь дальше без лодки. Ты ведь специально провоцируешь Дару.

— Ты напал на меня, — высвобождая волосы из моей руки, озадаченно сказала мулатка, — твоя рабыня, псина эта, напала. И при этом соглашение все еще в силе. Почему так? Ведь очевидно, что ты сам заставил виконта на себя напасть, а после прикончил. Почему у меня так не выходит?

Твою мать. Она слишком догадлива. Может и правда прикончить ее ко всем чертям? Это над дварфом благодаря его «соучастию» в моих преступлениях у меня полный контроль, а с этой девицей нужно держать ухо востро. Если она уже сейчас определяет границы нашей клятвы, то рано или поздно нащупает правильный выход.

— Я уже все сказал, он напал на меня, а не я на него.

— Пф, будто в это можно поверить! Уверена, виконтесса сразу сообразит в чем дело. Особенно если ей об этом заранее сообщить, — Арата с вызовом посмотрела на меня, и лишь путем огромных усилий я сумел сдержаться, чтобы тут же не свернуть девушке шею.

— Знаешь, в чем прелесть клятв Свету по сравнению с договорами Длани? Они односторонние. Это ты не можешь причинить мне вреда под страхом смерти. В обратную сторону это не работает.

Мулатка фыркнула, но затем по моему лицу поняла, что говорю я совершенно серьезно. Только сейчас до нее начала доходить вся опасность данного обещания, и ореховые глаза наполнились страхом. Жаль только наслаждаться этим долго мне не дали. Наш «Летучий» наконец нагнал уходящую на парусах и оставшихся веслах ладью. Грянул выстрел, и сразу за ним на палубу посыпались десятки стрел.

— Поднять щиты, готовиться к абордажу! — крикнул я, отпуская тут же оскалившуюся волчицу. Пробежав вперед под защитой высоких бортов, я оказался возле Эйгейла, перезаряжающего мортирку на носу. Ухмыляющийся Макграг раскладывал поудобнее стрелы, готовясь к атаке. Но у нас еще был шанс закончить этот конфликт по-другому. — Сдавайтесь! И я обещаю доставить вас без поругания и предать справедливому княжескому суду!

— Не бывать такому, чтобы жар-птица в клетке сидела да с ладони клевала, — рассмеялся грубый женский голос с ладьи, — никогда мы не сдадимся на поклон мужикам!

— Твоя атаманша уже у нас в плену. Она молила о пощаде, лишь бы ей сохранили жизнь. Кто хочет жить — не вступайте в бой! Бросьте оружие и отойдите от весел. Тогда мы вас пощадим. Остальные попадут в рабство или будут убиты!

— Не верьте ему, девки! Все мужики одинаковы! Врет он все про атаманшу, не могла она такого сделать!

— А вот это ты зря, — хмыкнул я, — Трорин. Веди сюда эту паскуду.

Меньше чем через минуту глава деревни жар-птиц стояла на носу корабля. Без брони и оружия. Со связанными руками и веревкой на шее. Зрелище она представляла собой не самое привлекательное, и уж точно не выглядела опасной, как всего час или два назад. Однако когда она запричитала о помощи и просьбах сдаться, ее чуть не пристрелили бывшие последовательницы. Только щит Черного стража спас жизнь женщины от арбалетного болта.

— Последнее предупреждение, сдавайтесь мне или сражайтесь со стаей Серых. Вы сами знаете, что с вами тогда будет!

— Свобода или смерть! — крикнула новая атаманша, попытавшаяся прикончить предыдущую.

— Ладно, к Владимиру доставим только тех, кто выживет. Можем начинать.

— Наконец-то, — ухмыльнулся Баян, — а я уже думал никогда не прикажете.

Скрываясь за щитом, он поднял лук с наложенной на него стрелой странного вида. Я не сразу сообразил, почему она слишком толстая. Почти сразу после того, как басом загудела тетива, стрела разделилась на несколько, и небольшой град ударил ладью сверху. Раздалось несколько криков, но они тут же стихли. Корабль быстро догонял суденышко, ощетинившееся копьями, но у женщин не было ни шанса.

— Внимание! Приготовиться! — крикнул рулевой, и «Летучий» на полном ходу протаранил лодку жар-птиц, снося щиты с бортов и роняя защитниц на палубу.

— Вперед! Тех, кто сдастся и бросит оружие, не добивать!

Других приказов раздавать не пришлось. Первой бросилась в бой Дара. На своем скакуне она перепрыгнула чуть ли не на противоположный борт и ударила сзади — где бандитки не ждали. Строй порушился, стрелы полуэльфа и Макграга мгновенно нашли своих первых жертв. А дальше все закончили мы с Трорином.

Прикрываясь от стрел и выпадов противниц за его башенным щитом, я разил врагов полыхающим Кладенцом. Одинаково хорошо справляющимся с деревом, кожей и костями. Минуты нашего напора оказалось достаточно, чтобы несколько особо стойких жар-птиц было зарублено, десяток ранено, а остальные сдались без боя. Бесславный бой с женщинами закончился, не начавшись.

— Связать их, — скомандовал я, когда последние воительницы были обезоружены, — как и было обещано, тех кто сдался не тронут и привезут на суд князя Владимира, который и дал за вас награду. Что до остальных… Мы возвращаемся в стан Серой стаи и там решим вашу судьбу.

Глава 7

Даже связанными разбойницы представляли опасность. И не столько для нас — оружие и доспехи мы сняли и сложили рядом с машинным отделением, сколько для самих себя. Они то порывались утопиться, по-другому попытки броситься в реку со связанными руками я не рассматривал., то бросались на команду. Зато Трорин наконец был в своей тарелке. Добрым словом и хлыстом он сотворил практически чудо — заставив женщин послушно выполнять его команды.

Ощущение от такого поворота событий двоякое. Честно говоря, я никогда не думал, что мне придется стать работорговцем. Рабовладельцем — да, пожалуй. А вот торговцем живым товаром. Если вспомнить предыдущий опыт, то даже продажу крысолюдов организовывал Вокра, пусть его на том свете жарят и замораживают по очереди. Кстати, философский вопрос, если демоны здесь и не скрываются, то кто там? И есть ли это «там» вообще?

— Скоро прибудем, — отвлекла меня от мыслей Дара, — я уже чую запах стаи.

— Запах? С такого расстояния? — я примерно представлял, сколько до предыдущей стоянки, но там еще мыс нужно обогнуть, и разделяет нас немаленький участок леса.

— Так ветер с той стороны, — пожала плечами волчица, — а еще это… сезон течки начался. Осень.

— Не понял, течка же обычно весной идет. В марте или апреле.

— Это у животных, — фыркнула девушка, — а мы волколаки. У нас и беременность восемь месяцев, и дети растут гораздо медленнее. Вот и получается, что перед зимой, когда стая выбирает место для зимовья, а семьи устанавливаются, начинается время… ну этого, — волчица, смутившись, отвернулась и поджала хвост. Ей явно было не по себе.

— Не бойся. Все в порядке. И уж точно никто тебя принуждать ни к чему не будет.

Арата, стоящая у борта чуть в стороне, негромко рассмеялась, но, помня предыдущую стычку, предпочла мысли свои оставить при себе. И правильно. Но что делать со шпионкой герцогини я так и не придумал. Девушка с одной стороны была опасна, а с другой если мне удастся ее переманить на свою сторону. Хотя это вряд ли… тогда все же убить.

— Нам нужно поговорить, — настойчиво сказал Бладстил, подойдя.

— Конечно, о чем?

— Не здесь, — показал маг жизни на мулатку глазами. Еще бы пальцем ткнул. Но он был прав. Женщина представляла не иллюзорную угрозу. Согласившись, я прошел за ним в каюту и оставил волчицу охранять дверь, чтобы лишние уши у стен не отрасли. — Почему вы ее до сих пор не убили?

— Не поверишь, сам вот об этом думаю. Из очевидных ответов пока — только то, что она напрямую связана с герцогиней Валийской, с которой других способов связи у меня нет. Ты хотел об этом переговорить?

— Да, ну то есть, нет, — Макграг до этого уверенный и самодовольный начал сбиваться через слово, — вернее не совсем. Дело в том, что я, кажется, нашел свою сестру. И, нет, это не эта грязнокровка. Я про Марию, вы видели ее кожу, глаза и волосы?

— Белая кожа и волосы, красная радужка. Такое тяжело пропустить, так что да. Видел. Но ты же говорил, что твоя сестра в младенчестве умерла?

— Да, конечно. Не родная, скорее всего, двоюродная или троюродная. Я даже не уверен до конца, что мы родственники, но ведь и исключать такой возможности нельзя! Вдруг у нее так же, как и у меня нехватка красной эссенции в крови? — нервничая, последний потомок клана расхаживал по каюте, — что если она моя дальняя родственница? Вдруг я не один такой?

— Думаю, это очень легко проверить, — пожал я плечами, — достаточно только сделать порез и посмотреть, что вытечет наружу.

— Нет! А вдруг она не сможет зажить? У нас такое встречалось, я слышал. Когда кровь просто отказывается сворачиваться в нужный момент.

— Так. Успокойся. Все что ты говоришь — не имеет особого смысла. Во-первых, проверить можно и просто уколов иголкой в палец. Во-вторых, у нас есть зелья заживления. И наконец в-третьих, если ты считаешь, что она может быть твоей родственницей — просто подойди и спроси. Я слышал, что она была баронессой Эрталь с отдаленного края Империи. Так что родословную на несколько поколений должна знать.

— А если я не прав? Что если я, в самом деле, единственный? Последний? Лишаться такой надежды просто для того, чтобы обрести знание…

— Если ты предпочитаешь мучиться — это твое личное дело. Но для меня будет лучше, если ты решишь все вопросы и не будешь об этом думать во время боя. Спасать ее или спасать меня, например. Или себя. Она сейчас в команде скорее как лишний груз и развлечение для дварфов. А вот ты ценный кадр. В общем, определись за время, пока будем в лагере Серых.

— А мы спускаться с палубы не будем? — удивленно спросил Бладстил.

— Вы — нет. Девушкам в стане волков делать нечего. Часть тех, которые сражались, даже когда трижды прозвучал призыв сдаться — придется отдать кругу. Взамен на провиант и охрану. Остальные, включая главаря, останутся на ладье и летучем, вы с Трорином и дварфами будете их охранять. Наш надсмотрщик уже в курсе.

— Понятно, — маг со вздохом посмотрел в окно наружу, — если это ваш приказ.

— Да, думаю да. Я не в праве тебе приказывать, но такое пойдет только на пользу. А знаешь, думается, мы можем этот процесс ускорить, — похлопав его по плечу, улыбнулся я, — жди здесь.

Оставив недоумевающего Баяна внутри, я вышел на палубу и, сбежав по лестнице, спустился в машинное отделение — вотчину дварфов. На секунду я даже растерялся. Будто в иной мир попал. Из царства дерева, воды и прохлады в металлические потроха огнедышащего зверя. Обе стены были заставлены полупустыми стеллажами, в которых раньше явно был уголь, а теперь красовались неровно порубленные ветки.

Огромный черный котел, отделенный от деревянных балок жаропрочным кирпичом, дышал жаром. Трубка, по которой прямо из реки доливалась вода, была сейчас закрыта и располагалась чуть выше линии погружения. Чумазые, словно черти, но веселые дварфы расположились чуть поодаль от топки и вовсю резались в карты. Мария как раз ставила перед ними кувшин с чем-то прохладительным и пенистым.

— Стройся! Граф пришел! — скомандовал самый суровый из компании. Его звали Грисграмом. Но я не был до конца уверенным в этом. Слишком мимолетным было знакомство.

— Расслабьтесь и занимайтесь своими делами, — успокаивающе махнул я рукой, — Мария, правильно ли я уловил из прошлого разговора, что ты баронесса Эртальская?

— Да, ваше сиятельство, — кивнула не слишком уверенно белокурая девушка, — только мы с мачехой характерами не сошлись. Вот я и сбежала.

— Это меня не сильно интересует. Главное, чтобы ты свою родословную хоть немного знала.

— Да как можно не знать, — удивленно посмотрела на меня своими красными, как у крысы, глазами Мария, — на фамильном древе читать учат!

— Отлично, значит, вы найдете общий язык. Иди в мою каюту. Там тебя уже ждет Макграг, он тоже разбирается со своей родословной, и ты ему поможешь в этом.

— Вы что, граф, удумали? — тут же вскочил со своего места один из дварфов, — вам что. Рабынь да пленниц мало, чтобы нашу голубку белую портить?!

— Ты… Драугфен? Верно? Так вот. Ничего плохого с ней не случится. Это я могу гарантировать. Разве что палец иглой уколют, но это же не веретено. Хотя если вы так беспокоитесь — пусть один пойдет вместе с ней и присмотрит. А, и еще. Мне нужен список припасов необходимых для путешествия. Есть пожелания? Уголь?

— Нет, ваше сиятельство. По берегам тут полно деревьев, так что мы будем по необходимости вырубать. Да и вода здесь не городская — чистая, — заметил Грисграм, — мы сможем обойтись без замены фильтров еще несколько недель. А вот что касается припасов — не плохо бы приобрести вяленого мяса. Рыбы сушеной и…

— ПИВА! — почти хором сказали все дварфы да так громко, что и на палубе было слышно.

— Отлично, — усмехнулся я, — запрос понятен. Скоро причаливаем. Таверн тут нет и не предвидится, так что отдыхайте на борту. Только об осторожности не забывайте. Мало ли что будет, пока я на земле. Вполне могут найтись лихачи, которые попробуют захватить корабль.

— Не переживайте, ваше сиятельство. Без нашего ведома эта малышка никуда не поплывет, — заметил с ухмылкой грозный дварф, — а с Маришей я сам схожу. Никто же не против? Ну вот и славно. Ведите, господин.

Спустя несколько минут я уже снова стоял на палубе, которая после жаркого машинного отделения казалась даже зябкой. Да еще и дождь противно моросил, так что пришлось забиться под навес вместе с остальной компанией. Даже скакун Дары пытался спрятаться от дождя, в результате чего наша компания была ну уж очень тесной. Зато теперь я наконец смог оценить степень неприязни между Аратой и волчицей.

— Даже не думай ко мне подходить, — чуть зарычав, проговорила волколачка.

— С чего такая Агрессия? — фыркнула мулатка. — Не заберу я у тебя твоего вожака. Да и вообще, ты серьезно думаешь, что он спать с тобой собирается?

— Это не важно. Важно, что я — его. Так сказала Серая Кровь и так стало. А ты безродная и бездетная сука, которой не место в стае, от тебя за версту несет предательством! Альфа должен был тебя прикончить давным-давно!

— Успокойтесь, обе. Я здесь и вас прекрасно слышу. А учитывая, как громко вы переругиваетесь, вас и Трорин с Эйгейлом на ладье слышат. Но Дара права. Расскажи, почему я должен оставлять тебя в живых. Какая от тебя польза?

— А разве от меня должна быть польза? Я как кошка, которая гуляет сама по себе, — улыбнулась мулатка, — за то, что вы меня кормите, поите и доставите до ближайшего нормального города, я так и быть поймаю пару мышек. Не застревать же мне в этом захолустье. А дальше мы с вами распрощаемся, и вы меня больше не увидите.

— Это мы уже проходили, — не сдержавшись, усмехнулся я, — дважды. Так что если ты рассчитываешь каким-то образом меня обмануть и подставить — крайне не советую. На тебе клятва. Хочешь путешествовать с нами, придумай, какая от тебя будет польза.

— Альфа, — обеспокоенно окрикнула меня Дара, — там что-то происходит. Запах! Запах изменился! Тянет дымом и гарью!

— Может, просто костры на праздник жгут? — предположил я, отметая плохие мысли, но в этот момент река вынесла нас за поворот, и моим глазам предстала жуткая картина — лагерь волколаков был объят пламенем. Черный фигуры с длинными когтями разрывали безоружных, но все еще сопротивляющихся волков. А за стеной огня окруженная щитами своих воинов стояла Серая Кровь.

Глава 8

— Вот и передохнули… Приготовиться к бою! — крикнул я, беря на изготовку арбалет Кси. Болты уже были в специальной деревянной коробке с пружиной, и мне оставалось только оттянуть тетиву. Бросаться на непонятного противника в рукопашную безусловно мой любимый метод ведения боя, но если есть возможность прикончить пару десятков врагов из укрытия, почему бы им не воспользоваться?

— Порошка осталось на один выстрел мортиры, — совсем некстати заметил Зйгейл, — можем дождаться, пока противники столпятся у пристани, или пальнуть наугад.

— Они не идиоты, — с сожалением заметил я, когда сразу несколько противников попрятались от стрел за деревьями и подожгли их, все больше распространяя огонь, — и мы не будем. Не трать последнее, еще пригодится. Готовьте луки и самострелы, пейте зелья, если они не идут к нам — это еще не повод нам не прийти к ним.

— Пленниц что? Бросить на ладье? — возмутилась Арата, — а если огонь до лодок доберется, или тебе их совсем не жалко?

Проверка интеллекта. База: 6 (+3 интеллект, +3 элита, — 3 при смерти, +3 зелье). Бонус: -6 (-3 интеллект, — 3 элита). Бросок: 3. Требование: 3. Успех.

— Предлагаешь бросить в беде союзника только потому, что бывшие противницы в опасности? — хмыкнул я, — считаешь меня настолько тупым?

— Ну, попробовать-то стоило, — пожала плечами девушка, — считай это простой дружеской подначкой.

— Которая могла привести к моей смерти. Хороша подруга, ничего не скажу. Только вот понять не могу, почему ты так стремишься как можно скорее умереть?

— Как же можно убить такую красивую, добрую и кристально честную девушку? — в притворном ужасе поднесла она ладонь к лицу, но, хотя это выглядело комично, мне было не до смеха.

— Сходу могу назвать тебе порядка двадцати способов, — я всматривался в клубы дыма, пытаясь понять, что делает враг, но каждый раз противники умудрялись спрятаться от стрел за толстые стволы деревьев. — Даже если мы сейчас победим — здесь все к черту сгорит.

— У меня есть идея! — предложил рулевой, — в нашем движителе есть машина для охлаждения, которая воду из реки качает в котел, мы можем ее направить струей прямо в пламя. Правда расстояние будет не слишком большое. Вот бы у нас трубка была гибкая длиной до туда.

— То, что нет трубок, не значит, что больше ничего не придумать. ЭЙ! Серая! Ты меня слышишь?!

— Опаздываешь, Альфа! — крикнула в ответ матриарх, — они напали, когда большинство из стаи ушло тебе на выручку! Где мои дети? Они мертвы?

— Нет, возвращаются с богатой добычей, — тут же ответил я, запуская еще один болт и снова мимо. А вот у Эйгейла и с прицелом и точностью было гораздо лучше. Полуэльф уже сумел снять троих противников, которые прекрасно умирали от попадания стрел в головы и ползали в муках, пытаясь достать заостренные палки из животов и груди.

— Если мои сыновья и дочери живы, больше ничего не надо. Мой род будет продолжен, я прожила множество суровых зим, — улыбаясь крикнула в ответ матриарх, — и забрала на тот свет десятки противников и врагов. Всех первогодок и почти всех остальных мы сумели укрыть в городе, не удался только последний рейс за припасами, но я не жалею…

— Это еще не повод подыхать. Кто вместо тебя будет сидеть на троне Тамвова. Прорывайтесь к воде, тут мы вас встретим! — я храбрился, но противников было действительно много. Даже не десятки — сотни. Они сновали между деревьями, а огонь мешал моему слепозрению нормально разобраться в происходящем.

— Шкуры слишком сухие, — с сожалением крикнула Серая Кровь, — вспыхнут, и мы просто не успеем добежать.

— Так смажьте их! Молоком, вином, что у вас есть? Кровью поверженных братьев и сестер!

— Да как… это же… — матриарх хватала пастью горячий воздух, — отличная идея! Разделать трупы! Не жалеть никого! Потом мы предадим их останки земле. А сейчас они подарят нам вторую жизнь!

Воодушевленные волколаки рассыпались по небольшой полянке. Огонь ревел, поднимаясь на несколько метров вверх. Черные твари не рисковали соваться в пламя, но, видя находчивость стаи, начали собираться в две большие группы. Одна — ближе к нам и реке. А вторая у самой горящей стены. Они пытались забрасывать нас из пращей небольшими горшочками с маслом.

Только вместе Арата, Макграг и Эйгейл сумели обрушить на врагов достаточно стрел, чтобы те, понеся значительные потери, решили укрыться за щитами. Я не строил иллюзий по поводу девушки, она просто спасала собственную шкуру. Но не мог не признать — лучницей она была просто отменной. А что говорить, если дать ей в руки свинцеплюй…

— Готово, господин! — обрадовано объявил Хатнак, — потекла водичка!

Из медной трубки, протянутой на палубу, и в самом деле полилась вначале слабая, но с каждой секундой все большая струя воды. Напор увеличивался, и вот она уже доставала почти на пять метров, но это максимум для парового движителя. Вот если бы нам удалось перестроить его цилиндры, но времени на это не было. Может потом.

Проверка интеллекта. База: 6 (+3 интеллект, +3 зелья, — 3 при смерти, +3 элита). Бонус: -5 неизведанное. Бросок: 2. Требование: 4. Провал.

Вспоминая заклинания магии Крови, которые зависели от давления в венах, я попытался зажать трубку рукой, но вместо ожидаемого повышения напора и дальности получил лишь разлетающуюся брызгами струю, куда меньшей эффективности. Значит, этим путем у нас идти не получится, но это не значит, что нужно сдаваться.

— Стрелки, приготовьтесь. Рулевой. Подведи судно к самому берегу. Наши враги не демоны, иначе они нас уже растерзали бы. Так что укрывайтесь за щитами и старайтесь перебить как можно больше. Дара, тебе нужно искупаться вместе с Дружком. Прямо сейчас. Намокните до нитки — нам предстоит жаркая битва.

Девушка послушно похлопала своего выродившегося брата по загривку, и огромный зверь прыгнул в воду. Он был достаточно страшен и сам по себе, но сейчас должен был послужить лишь отвлекающим маневром. Моей основной силой были трое хорошо укрытых стрелка, и я без всяких зазрений совести вручил Бладстилу свой арбалет. Настало время атаки. И так думал не я один, все семь дварфов и полукровок уже вооружились щитами, готовились к спуску на берег.

— Какого черта вы собрались делать? А если кто-то погибнет?

— Все лучше, чем пытаться выбраться на корабле всемером, — хмыкнул вечно хмурый Грисграм.

— В этих землях не проплыть и пары дней без приключений, — весело поддержал его Шпасфог, — так что будем считать, будто они нас уже настигли.

— А я бы предпочел остаться с машиной, но не отпускать же братьев одних, — заметил Клубшайс.

— Все с вами понятно. Как сядем на мель — прыгайте в воду и стройтесь, сомкнув щиты…

— Не учи ученых, — гоготнул Хатнак, — навык хождения хирдом мы впитываем с молоком матери. Нет ничего надежней стены наших башен. Вперед, ребяты!

В следующее мгновение корабль сел на мель и накренился, к нам тут же бросились черные враги с огромными когтями, но шквал стрел скосил первый ряд, и они застряли, тут же подавшись назад. Бить в спину подло, но не когда противника в десятки раз больше, и я ударил еще не разогретым Кладенцом.

Двуручник на удивление легко прошел по позвоночникам и ребрам ближайших врагов, и они попадали с криками только для того, чтобы стальные сапоги дварфов втоптали их в мокрый речной песок. Десяток горящих клубков несся на нас вместе с градом камней. Масло растекалось по обильно смоченной поверхности щитов, но продолжало гореть.

Вот только мы уже были у цели. Вовремя укрываясь за щиты братьев, я сумел сразить еще нескольких врагов и, когда до деревьев оставалось не больше двух метров, прыгнул в чащу. Враги тут же набросились на меня со своими черными, как ночь, клинками, да только длины их было явно недостаточно. Двуручный меч — это вам не кинжал. Им орудовать можно совершенно разными способами.

Проверка отражения. База: 14 (+3 элита, +2 ловкость, +3 Кладенец, +3 подмастерье клинков, +2 естественная броня, +1 хорошая броня, +3 зелья, — 3 при смерти). Бонус: -12 (-2 опытный, — 4 выгорание, — 1 знакомое оружие, — 5 несколько противников). Бросок: 4. Требование: 3. Превосходно!

Скача между деревьями, я колол и рубил, стараясь, чтобы количество противников не превышало пятерых. Именно столько мне удавалось не только отбивать, но еще и разить контратаками. С криками они гибли один за другим без особых шансов на сопротивление или победу, когда сзади раздались истошные крики дварфов.

Увлекшись, я совершенно позабыл о своих сопровождающих. А вот черные твари не забыли. Группа, которая удерживала в огненном кольце Серую, разделилась и ударила в спину моим техникам. Стена щитов тут же сократилась на нескольких братьев, а оставшиеся забились в круг. И только стрелы троицы, летящие с корабля во все стороны, позволяли им выжить.

С диким ревом достойным самого жуткого волколака я выскочил на открытое пространство, привлекая на себя внимание. А затем врубился в фланг противника, с одинаковой легкостью рассекая деревянную броню, конечности и головы. Вот только противников это не останавливало. Все чаще я чувствовал уколы когтей, оставляющие глубокие царапины. Лоб был разбит удачно прилетевшим камнем из пращи, и кровь заливала правый глаз. Их было слишком много.

Я держался только за счет своей выносливости. Количество ран на теле неуклонно росло, но наконец свершилось то, чего я так долго ждал. Все это время я смещался к берегу и молил, чтобы у Дары и Дружка хватило терпения. И волколачка не подвела. Всадница на огромной зверюге выскочила из-за корабля, ударив противника в спину, она буквально смела почти десяток врагов внезапной атакой. А затем превратилась в настоящий вихрь из когтей зубов и сверкающего легкого меча.

Следом из пламени выскочили бойцы Серой, измазанные кровью и кишками до кончиков ушей. Они ударили оставшуюся группку без всяких уловок — в лоб. Но их натиска оказалось достаточно, чтобы сломить ряды противников. Битва продолжалась еще несколько минут, а затем во врагах что-то сломалось. В буквальном смысле. Они падали совершенно опустошенные и обессиленные. А затем умирали.

— Что происходит? — громко спросил я, но мне никто не ответил. Несмотря на общее ликование, чувство опасности грызло меня изнутри. — Что происходит?!

— Мы победили! Ты победил, Альфа! — объявила наслаждающаяся матриарх, — радуйся!

Глава 9

— Рано радоваться, — перебил я волчицу, — разве ты не чуешь опасность?

— Она всегда рядом, так что теперь? Не влюбляться и не заводить детей? — хмыкнула Серая Кровь, — но раз ты так обеспокоен, скажи, что тебе нужно, а мы попробуем помочь.

— Выживший, чтобы допросить. Хотя бы один, но лучше несколько.

— Все слышали? — рыкнула матриарх, — ищите выживших среди нападавших и тащите сюда! — она взвыла, и все волки бросились врассыпную. Я тоже не мешкал, все же вокруг меня было достаточно противников, многих из которых мне удалось ранить самому. Бросив Кладенец остывать, я начал перебирать тела, выискивая признаки жизни.

Ни врачом, ни даже специалистом магии Жизни меня назвать было нельзя, но даже от моего взгляда не ускользнуло крайне худое телосложение нападавших. Судя по строению лица, их кожа изначально была светлой, но почернела в результате… Я плюнул на палец и с силой потер тело одного из поверженных, но это явно была не сажа или краска. А даже не знаю, магия? Ритуал? Отравление?

При этом у некоторых она свисала тканевыми мешками, под которыми раньше явно были пивные животы. Весь жир исчез и это явно неспроста. Единственное заклинание, которое я знал и которое давало такое увеличение силы и ловкости — Усиление. Но все же оно не могло превысить человеческие пределы, тут же ситуация явно была другой.

Проверка удачи. База: +1. Бонус: 0. Бросок: 2. Требование: 3. Успех.

— Здесь! Есть один! — крикнул от воды Бладстил, — нашел живого!

— Так тащи его на берег, — тут же крикнул я, подскакивая, сведенья сейчас нужны были больше воздуха.

— Упирается, все напиться не может, — рассмеялся Баян, вытаскивая пленника на землю. От того шел ощутимый пар, который не могла унять даже студеная речная вода. Было такое чувство, что она исчезает до того, как дойдет до желудка противника.

— Начинайте тушить пожар! — командовала тем временем Серая Кровь, — чтобы ни огонька не было! Патрули вокруг града, выследить тех, кто пытался сбежать…

— Эй, парень, — я ударил пленника по щеке, но он лишь продолжал тянуться к воде, — хочешь пить, ответь на пару вопросов.

— Д-дайте воды, — прохрипел узник, — все скажу. Тяжело.

— Ладно, макай его, — решил я, и маг с удовольствием погрузил голову черного в реку, — будешь говорить? — я думал он захлебнется, но выживший продолжал жадно всасывать в себя воду, — хватит! Эй! Говори! Кто такие? Откуда? Что с вами случилось?

— Вольные, — задыхаясь, проговорил пленник, — с деревни за болотом. Волхв нас научил, как зелье делать из одолень травы. Из вил да грабель когти сделали, оружием чтоб стали. А потом… пить! — по моему кивку Макграг вновь отпустил пленника, который рухнул в воду, подняв тучу брызг. От головы иссушенного поднимался дымок, а когда маг поднял, его стало видно, как вода впитывается в кожу.

— Что за старец? Зачем научил? Почему решили напасть на волколаков?

— Не знаю. С ним, голова говорил. Наш, деревенский, — речь выжившего становилась все более сбивчивой, и я насильно влил ему в рот пузырек со слабым зельем жизни. Не достаточно, чтобы полностью выздороветь, но вполне хватит для временного облегчения. Вот только эффект от обычного эликсира вышел совсем не такой, как я ожидал.

Пленник выгнулся дугой, суставы его затрещали, дыхание стало частым и прерывистым. Он вскочил, отбросив в сторону Макграга так, что тот отлетел на метр в сторону, а затем обезумевший, словно зверь, дернулся в мой сторону. Но не сумев сделать и шага, схватился за сердце, взвыл и обмяк, умерев в одно мгновение.

— Ты ему яд, что ли, дал? — озадаченно спросила наблюдавшая со стороны матриарх.

— Нет, совсем наоборот. Оно должно было его вылечить, а не убить. Но сработало совсем не так, как должно было. Даже не знаю почему. Ты такое видела когда-нибудь? — спросил я у Серой, но та лишь отрицательно покачала головой, — надо найти, откуда они пришли. Может, там уже готовится следующая атака.

— Это сильно вряд ли, — оскалилась волчица, — оглянись, пусть они и изменились, но видно, что тут все подряд. Не только мужчины и воины. Женщины. Старики. Даже дети. Кто бы не погнал их в атаку — это было чистым самоубийством. Да и не учуять ничего, пока пожарище не дотушим, и пепел не уляжется. Так что дня два, а то и три придется обождать.

— Дьявол, — я с досадой ударил по колену, поднимаясь, — не понятно же ни черта. Почему напали? Зачем? Что с ними случилось? Какой-то старец и все. Даже не успели выяснить, как он выглядел.

— Не страшно, — пожала плечами матриарх, — за два дня ничего не решится. А деревня, с которой все началось, никуда не денется. За болотами только три поселения. Небольшой бандитский порт с ярмаркой, но им не до нападений — там склад на зиму сгорел со всеми припасами. И две деревушки на пару сотен жителей. Уверена, что эти именно оттуда.

— Будем надеяться, что там остались выжившие, которые расскажут о происходящем.

— Верно, а пока и этих забот хватит, — согласилась правительница, — мы многих потеряли сегодня. Каждая семья лишилась отца, брата или сына. Нам нужно оплакать павших.

— Постой. А где Эва? Девушка с крыльями, которую я к тебе привел.

— Она сражалась отважно и дико, — удовлетворенно рыкнула волчица, — подобно сестрам, но после ее ранили, а во время боя мне было не досуг обращать внимание на каждого. Если хочешь, мы найдем ее или ее тело, если она погибла сражаясь.

— Я тебе ее оставил не для того, чтобы ты ее в бой бросала, а для того, чтобы позаботилась!

— Не забывайся, Альфа! Ты вновь спас мне жизнь. Но это не повод мне приказывать! Я Матриарх стаи! Я забочусь о каждом, начиная от новорожденного щенка и заканчивая седыми, но крепкими волками. Каждый вырожденный, каждый обновленный, каждый! Моя забота! Не больше и не меньше! И не тебе — страннику, говорить мне, что и когда делать!

— Твою мать. Извини, не прав. Но это не повод сидеть на месте и ждать.

— Если ее тело или она сама здесь — ее найдут, — весомо сказала волчица, — большего для тебя я пока сделать не могу.

Едва сдержав очередной поток ругательств, я сам отправился на поиски Эвы. Однако ни где поблизости ее не оказалось, а уж отличить рогатую и крылатую девушку от мохнатых тел волколаков или полностью черных нападавших, было не проблематично. Когда я вернулся к лодкам, корабль уже вновь столкнули на воду, и возле реки собрались группками плакальщики.

Мы понесли существенные потери. Из семи дварфов двое погибло и еще трое были тяжело ранены. Эйгейл, слишком рьяно их защищавший, схлопотал камнем в лоб и лишь чудом остался жив. Даже скакун Дары получил несколько серьезных ранений. Да и самого меня эта участь стороной не обошла. И только благодаря морфизму и артефактам я мог двигаться самостоятельно.

В общем и целом, ситуация сложилась так, что прямо сейчас в погоню отправляться было просто некому. По крайней мере, несколько дней нам придется уделить общему восстановлению и лечению. Оплакать и похоронить погибших. И только потом двигаться дальше. А значит, нужно сделать все как следует. Чтобы у скорбевших сложилось правильное впечатление.

— Простите меня, я не сумел сохранить ваших братьев, — обратился я к дварфам, — это целиком и полностью моя вина. Если бы я не увлекся боем и держался рядом…

— Мы знали, на что шли, — буркнул Хатнак, — это судьба всех, кто отправляется в долгое путешествие. Вернутся не многие, но им будет, что рассказать.

— Верно, — кивнула Мария, — и все же они были слишком молоды, чтобы умирать.

— Поверь, малышка, — рыкнула Серая, — для смерти нет подходящего времени. Только подходящее место. Когда ты сам его выбираешь. Где и как тебе погибнуть. И куда лучше быстрая кончина в лихом бою, чем угасание на койке.

— Я предпочту умереть в крайне глубокой старости лет через триста, окруженный роскошью богатством и молодыми любовницами, — усмехнулся не к месту Макграг, на что Арата, не сдержавшись, закатила глаза, а Мария ткнула его под ребра, — эй, да что я такого сказал?

— Соболезную вашей утрате, — сказала мулатка, склонив голову перед дварфами, — уверена, они были хорошими братьями и верными товарищами в изобретениях и бою. Пусть на том свете Бог из Машины позаботится о них и сделает частичками своего механизма.

— Спасибо, — кивнул рулевой, вытерев скупую слезу, — не думал, что в этих краях найдется почитатель бога Машины. Ты поможешь нам вернуть их огню и железу, провести ритуал?

— Конечно все что в моих силах, — еще раз поклонилась Арата, и на сей раз братья поклонились ей в ответ.

— Если вы не против, я присоединюсь к тризне. Они заслужили всех почестей, что мы можем им дать, — сказал я, повторив церемониальную фразу.

— Тогда давайте подготовим печь! — решительно кивнул Хатнак.

Признаться, я никогда не проводил подобных ритуалов. Да и приемный отец — Грейстил не особенно распространялся на эту тему. Однажды лишь обмолвившись, что все мы сгорим в великой кузне. Но когда приготовления только начались мне стала понятна сама идея. Хотя куда больше разъяснила Арата.

Из глины, которой было вдоволь по берегам реки, мы соорудили большую печь так, чтобы оба дварфа в нее поместились. Помогали все: и волколаки, и даже пленные женщины. Так что с ее строительством мы справились довольно быстро. Раненые дварфы лишь давали советы, как сделать воздуходувы для большего жара, своды печурки и даже укрепить стены. Не знаю даже, насколько мне это пригодится в строительстве, но опыт был интересный.

Затем с «летучего» принесли меха для растопки и вечером, когда обе сестры украсили небосвод, развели костер. Братья пели по погибшим песни, взывая к роду, клану и богу Машине. Глина трескалась, быстро высыхая, но в целом конструкция оказалась на удивление надежной. А когда утром Хатнак убрал заслонку от его родичей, остались только пепел да слитки металла с доспехов и брони, которые он раздал каждому, принимавшему участие.

— Это мертвая сталь, самая большая редкость и самая уважаемая ценность в чертогах Синих гор. Если вы захотите — через девять дней мы сможем выковать вам по одной вещи, чтобы души наших братьев могли прийти на зов в этот мир.

— Спасибо, — поклонился я, — это большая честь. А теперь отдыхайте и выздоравливайте, все зелья и припасы в вашем распоряжении.

— Утро настало, вы не спали почти сутки, ваше сиятельство, куда вы собираетесь?

— К волхвам. У меня есть для них пара вопросов.

Глава 10

— Белый волхв готов встретится с тобой, Альфа серых, — позвала служанка. Ощущения от общения с волколаками были странные, но я быстро заметил закономерности. У них были свои формы почтительности немногим похожие на человеческие. Вместо поклонов поджатые хвосты и выворачивание шеи. Вместо опущенных в пол глаз — прижатые уши. И все же их общество строилось на тех же принципах.

Сильный стоял сверху, и ему все поклонялись. А была это сила духа, тела, мысли или денег — не столь важно. Правда, отношение к слабым отличалось в корне. В мире людей и демонов от них не отказывались. Использовали даже последнюю старуху, побирающуюся на паперти, собирая дань и передавая деньги по цепочке на самый верх. Волки же были неумолимы в своем инстинкте выживания — слабому нет места в стае. И хорошо, что я достаточно сильный…

— Приветствую тебя, волхв, — чуть склонил я голову, когда вошел в круглый бревенчатый дом, в центре которого стояли три идола. Старые — Макоши и Велеса. И совсем новый, но ничуть не уступающий им по размеру и внешней свирепости. Как и два предыдущих он изображал мускулистого и оскаленного волколака, в его когтистых лапах была толстая цепь, а за спиной крылья. Интересное представление у местных о Святогоре, ничего не скажу.

— Рад видеть тебя в доме двух, прости, трех богов, Альфа. Я ждал твоего прихода с тех самых пор, как мы поставили нового брата к сестре, — указал он старой, но еще крепкой лапой на идола, — однако ты вернулся слишком поздно.

— Меня задержали враги, которых пришлось убить, и дары достойные всех трех.

— Богатые дары — хорошее оправдание. Не желаешь прежде, чем мы продолжим разговор, поднести их? — хитро сощурился седой волк.

— С удовольствием, я захватил в своем походе несколько строптивых, но крепких рабынь. И приношу их служение, их тела и жизни в дар троице. Введите дар!

Повинуясь моему приказу, в помещения привели трех жар-птиц. Не самых главных, они останутся Владимиру, но и не самых покладистых. Может Трорину еще удастся уговорить ступить тех на правильный путь. Я был против и этого действа. Все же не нравилась мне идея распоряжаться живыми людьми, как скотом. Но как говориться — с волками жить…

— Ты воистину щедр, — хищно облизнулся волхв на приведенных пленниц, — крепкие и бойкие. Они станут отличными матерями и принесут не один выводок волчат нашему племени. Проси, что хочешь, и возможно боги ответят на твои молитвы.

— Знания, — усмехнулся я, — мне нужны ваши символы и знаки, которыми вы приводите силу богов в наш мир.

— Ты верно заметил, я лишь проводник их воли. Если они не захотят делиться сокровенным с тобой — ничто этого не изменит. Но я не вижу вреда в том, чтобы воин Серых немного поучился у меня поклонению богам.

Другое дело, что ты еще и… — волколак на секунду замолчал, подбирая правильное слово, но затем отмахнулся, — не наш. Не волк. Даже думать не хочу от какого союза родилось такое чадо. Вряд ли наши боги будут тебе благоволить.

— Научите меня, а там увидим, — пожал я плечами, — уверен. Нет ничего невозможного.

— Твой запал бы да моим юнцам в ноздри, — фыркнул волхв, — начнем с азов?

— Да, с азов начертания… — кивнул я, надеясь поймать другие символы и знаки. Но как всегда это бывает, надежды надеждами, а реальность оказалось куда более неприглядной, и начали мы совсем с другого. Не могу сказать, что мне были противны боги или кровавые жертвоприношения им, но волхв, подходящий ко всему со стороны веры, сильно раздражал. Вот только я прекрасно помнил урок, полученный от Оскольда, когда мы сидели в тюрьме. Верить нужно тоже.

Постоянная ритуализация простых, в общем-то, вещей заставляла забыть о цели моего визита. Но я стойко держался, повторяя все, что говорит волхв, и выполняя все его указы. С особым вниманием относясь к любым фигурам, рисункам и даже орнаментам, которые сопровождали ритуалы. И к концу дня картина в моей голове сложилась. Но результат меня не устроил совсем.

— Ты меня дуришь, — сказал я волхву, когда он выпроводил очередную волчицу, принесшую дары Мокоши, — как и их. Ты не используешь магию, а лишь говоришь им то, что они хотят услышать, на что надеются. Мы же договаривались совершенно о другом.

— Тебе не понять, чужак. Ты видишь мир не так, как его видим мы. Твое восприятие ослаблено, а обоняния будто нет вовсе. Как я могу показать слепому солнце или рассказать глухому о прекрасном пении птиц?

— Поставь слепого на солнце и дай ему потрогать разогревшийся песок. Покажи глухому цветник и дай понюхать ароматы. Умный найдет способ, глупец же будет искать лишь оправдания.

— Ты… — седой зарычал, но переборол агрессию, а потом фыркнул, — в чем-то прав. В самом деле не повод отказывать тебе в милости наших богов, только потому что ты не можешь общаться запахами. Знай, что нам не нужны ни письмена, ни бумаги или чернила, чтобы передать сообщение от одного — другому. Но за века сосуществования мы научились не только речи, но и письменности. Она бедна и плоска, не передает наших чувств и оттенков…

— Но все же вы ей пользуетесь, так что и аналоги должны быть. В символах.

— Ты спас многих, помог защитить город, — задумчиво проговорил волхв, — принес богатые дары. Но всего этого будет недостаточно, если мои знания окажутся в руках у недостойных, у тех, что сумеют воспользоваться ими против нас самих.

— Как здорово что у нас есть неподкупный свидетель, — улыбнувшись сказал я, — как на счет обоюдной клятвы? Ты поклянешься Святогором, что обучишь меня рунам и знаниям, а я, что не передам их кому-либо другому.

— Мне не нравится, что ты хочешь клятвы ему, младшему из тройки. Но почему нет? Пусть будет так! — сцепив руки, мы оба произнесли слова клятвы. И Святогор тут же соизволил ее принять, о чем появилась соответствующая надпись. Десятая по счету. Как я узнал? Очень просто, стоило списку заполнится, как он исчез, а вместо него осталась надпись «Клятвы».

Но главным стало то, что теперь наконец мы приступили к настоящему обучению. Основная проблема была в том, что язык волколаков был довольно беден, и Белый волк сразу признал, что не в состоянии научить меня прямо всему, что он знает. Постепенно отсеялось благословение Велеса, позволяющее вернуться к корням и получить звериный облик, затем преображение по тому же принципу.

Не знаю точно, на что я рассчитывал. Но знакомого мне знака Крови или стрелы, естественно, не было в магии, скорее относящейся к школе Жизни. И только когда с пыхтением волхв дошел до самых основ глазам было за что ухватиться. Первый образ — тело.

Вернее треугольник с выпуклостью в виде головы. И если с Кровью все было проще простого, то здесь основа едва угадывалась на ладони, если держать ее тыльной стороной к себе. Еще смущали естественные линии — морщины, которые никак не использовались в начертании. Да и пересечение со стрелками усиления становилось совсем не очевидно.

Дальше — веселее. Волколак долго не мог подобрать верный символ до тех пор, пока поверх фигуры не лег трезубец, а поверх него стрелка вниз, почти сливающаяся с основным образом человека. Внятно объяснить, что это значит, он отказался, добавив лишь жирную точку голову и идущую от нее вниз стрелку с уже знакомым оперением. И довольный сказал, что вот оно — заклинание могучей силы.

Проверка интеллекта. База: 4 (+3 интеллект, +3 элита, — 3 при смерти, +1 магия Жизни). Бонус: -7 (-10 осознание божественного, +3 знание начертания). Бросок: 2. Требование: 1. Провал.

Проверка интеллекта. База: 4 (+3 интеллект, +3 элита, — 3 при смерти, +1 магия Жизни). Бонус: -4 (-7 легендарное осознание, +3 знание начертания). Бросок: 3. Требование: 4. Провал.

Разложить рисунок на четыре независимых фигуры было не сложно. Тем более что одну из них я уже знал. И вероятно мог даже изменить по собственному разумению. Но отсутствие понимания смысла второй фигуры, о которой упорно не хотел говорить волколак, делало все дальнейшие попытки тщетными. Я, по сути своей, путался в основах, не разбираясь даже в том, что и для чего служит. Но сдаваться я не собирался.

— Если через этот знак боги могут усилить тебе — себя, то есть ли подобное, чтобы усилить, например, меня?

— Вот болван! — фыркнул белошкурый волхв, — я же специально начертил — бери да используй!

— Нет, ты не понял. Каким символом ТЫ сможешь меня усилить. Не я себя, а ты меня?

— Твои вопросы странны и непонятны. Зачем мне делать то, что должен сделать с собой сам? Да и кто сказал, что ты сможешь? Ведь для этого в первую очередь нужно благословление богов! — заворчал старый волколак.

— А если тебе понадобится усилить в бою сородичей, которые не могут этого делать самостоятельно? Чтобы они продержались подольше или сумели побороть противника.

— Об этом я не думал, — честно признал Белый волк, — но если богам будет нужно… — в задумчивости он стер лапой рисунок и с сомнением начал рисовать его заново. Первая фигура была уже знакома — основополагающая, силуэт человека. Затем вновь трезубец. А вот после появился новый узор — стрелка вверх, к указательному пальцу от основания ладони и очерчивающая голову. И наконец круг в центре ладони и оперение внизу.

Нахмурившись, волхв дотронулся до рисунка лапой, будто запоминая его или активируя в уме, а затем дотронулся до меня. Заклинание подействовало сразу. Сердце знакомо застучало, заставляя кровь бежать быстрее, дыхание участилось без моей воли, легкие забирали из воздуха силу и отдавали крови, разносящей ее по организму. Мышцы вздулись, зрение обострилось, но главное — прояснился разум.

Проверка интеллекта. База: 6 (+3 интеллект, +3 элита, — 3 при смерти, +1 магия Жизни, +2 слабое усиление). Бонус: -4 (-7 легендарное осознание, +3 знание начертания). Бросок: 4. Требование: 1. Легендарно!

Теперь я видел совершенно отчетливо. Стрелка вверх — цель другой. Стрелка вниз — цель я сам. Трезубец — изменение первоначальной формы заклинания. Не мешкая, я собрал воедино совершенно новую фигуру, которой никогда не видел. От Крови с только что осознанными символами, воздействием на себя и заменой. Сработало… странно. Я будто отдохнул, и похожий эффект был только… когда кровь чистилась от ядов!

Поделившись своим открытием, я заставил глаза старого волхва загореться от интереса. Теперь у нас была общая цель, мы должны были узнать, как можно больше, и начали беспрепятственно делиться знаниями, заполняя пол капища все новыми и новыми символами. Мы не останавливались до самого утра, восполняя силы заклятьями и обильной пищей. И только когда пришла Арата, нам пришлось прерваться.

— Я нашла след, — сказала девушка на мой вопросительный взгляд, — как на счет того, чтобы спасти твою подругу?

Глава 11

— Если ты серьезно, то я готов отправится немедленно. Думаю, пару десятков сопровождающих нам в дорогу дадут.

— От скакуна я бы не отказалась, но лучше нормального ездового борова, — мечтательно вздохнула Арата, — но что толку от толпы? Да и у них сейчас других дел полно.

— А вот это уже решать не тебе. Спасибо, наставник, — поклонился я Белому волку, — вы дали мне много ценного.

— Пусть боги не оставляют тебя в пути, — улыбнулся волколак, оскалив желтые затупившиеся от времени зубы, — а твоя любознательность всегда будет тебе в помощь. Иди и возвращайся в любое время, а я постараюсь выведать что-нибудь новое к твоему возвращению.

— Продуктивная встреча? — спросила мулатка, подняв бровь, — стоила она трех женских жизней?

— Ты перегибаешь палку. Во-первых, они были разбойницами, без стыда и совести убивавшими всех, кто попадется им на пути. Во-вторых, они живы и здоровы. Если будут себя вести прилично, с ними ничего плохого не сделают, могут даже сестрами признать.

— Ага, если родят какому-нибудь волосатому кобелю говорящих щенят, — тут же вставила свое мнение Арата.

— Да, не без этого, — пришлось, поморщившись, признать мне. Она ожидала продолжения, но я решил оставить мысли при себе. Шпионке герцогини совершенно не обязательно знать, что в мой арсенал вернулось больше пяти заклинаний разной силы.

Да, начертательная магия была крайне медленной. Но уже сама возможность в нужный момент применить Усиление, Очистку крови, Стрелу, Болт и Излечение — была крайне ценна. При этом если я все правильно понял возможностей для открытия заклинаний было еще множество. Волхв знал всего тройку простых заклинаний и несколько реально сложных — неукладывающихся в систему начертания. Но они мне сейчас и нужны не были.

Пока мы шли по утренней росе через лагерь Серой Крови к «Летучему», я даже начал задумываться о татуировке. Если взять все фигуры — получалась полная мешанина. Но я-то знал, что именно надо представлять, а по уже готовым линиям это делать было в разы проще. Осталось только найти недостающие формы и хорошего татуировщика. И светящиеся в темноте чернила, на всякий случай.

— Доброе утро, — поприветствовал я чрезвычайно хмурого Хатнака, — как твои братья? Зелья помогают?

— Доброе, господин, — чуть поклонился дварф, — Мария делает, что может. И это хорошо, ведь так она отвлекается от горя потери. Да и мы все. Пусть и готовы были к бою, мы росли вместе. Утеря сразу двоих… это неожиданно и тяжело.

— В таком случае оставайтесь на корабле и при любой сложности обращайтесь к волколакам. Мы союзники, я их Альфа. Они должны будут помочь. Да и зелий еще полно. Просто не забывайте их применять.

— Вы куда-то собрались, господин? — осторожно спросил рулевой, — не подумайте ничего дурного, но я бы не хотел оставлять братьев одних. Но и вас отпускать одного тоже неправильно.

— Не волнуйся. Я буду не один. Дара! — я не обнаружил девушку ни рядом с капищем, хотя думал, что она будет меня ждать, ни рядом с кораблем. Но стоило как следует крикнуть и из дальних кустов послышался треск. Волчица ворвалась на берег верхом на своем вырожденном собрате. Морды у них были перемазанны кровью и чуть ошалелые. — Кого-то загрызли?

— Ритуал, — проговорила девушка, запоздало вытирая губы лапой, — мы погребаем павших. Не даем их плоти пропасть, делаем себя сильнее.

— Фу, блин, — скривилась Арата, — как так можно, своих родных есть?! Это же варварство!

— Варварство — это выбрасывать пищу, отдавая другим, — абсолютно уверенная в своей правоте заявила волчица, — для нас дико, что вы бросаете столько пищи на полях сражений, а потом жалуетесь на голод.

— Звериная логика, — фыркнула мулатка, — под стать говорящему.

— Тихо! Ты тоже не высокосветская дама, — оборвал я начавшуюся перепалку.

— Почему это? — сделав оскорбленное лицо, спросила шпионка, — я баронесса, между прочим, пусть пока и безземельная. Но стоит мне принести… хотя, ладно. Но я еще найду способы. И не для жизни в этом захолустье, а в свободной от демонов республике — Валии!

— Которой управляет демонесса. Ну-ну. Дара, ты готова отправиться со мной дальше? Прямо сейчас, не завершая ритуала.

— Но, — девушка замялась, — это неуважение к павшим. И оскорбление стаи. Мне и так приходится отдуваться за себя и за суженного. Если я уйду… народ может не понять. Пойдут кривотолки…

— Значит, спасение однозначно превращается в разведывательную миссию, — хмыкнув, заметила Арата, — без группы в пять человек делать в лесу нечего.

— У нас как раз пять и есть, — отмахнулся я, — Дара. Мне нужен ездовой кабан, а лучше несколько.

— Кабанов у нас нет, — нахмурилась волчица, а потом с гордостью в голосе добавила, — мы сами двигаемся быстрее. Но есть младшие братья и сестры. Вырожденные — те, кто бегают на четырех лапах и не умеют разговаривать. Если вы понравитесь лютоволкам, то они станут вашими верными спутниками и легко понесут на себе даже тяжело вооруженного всадника в доспехах.

— Хорошо, значит, мне нужны будут пять таких. Мне, Трорину, Макграгу, Эйгейлу и Арате…

— Она и пешком может пойти, — фыркнула волчица, но под моим тяжелым взглядом прижала уши к голове, — не вы их выбираете, они выбирают вас. Если так нужно, я отведу к поляне, где отдыхают не выбравшие себе спутника и не заслужившие права на спаривание. Только возьмите с собой мяса. Чтобы вас с концами не сожрали.

Через несколько минут мы всей компанией, ни у кого не возникло вопросов, что делать и почему мы идем, очутились на довольно большой поляне. Спрятавшись от легкой осенней мороси, под раскидистыми ветвями старых елей лежали на сухой хвое величественные и могучие звери. В два раза крупнее любого обычного волка с выраженной мускулатурой и клыками столь крупными, что не помещались в рот.

— Пусть в начале попробуют они, — заметила Дара, — если сами не справятся, тогда можно будет приказать. Но другом не стать по приказу. Разве что будет слушаться, но никогда не отдаст жизнь за всадника. Идите, не бойтесь.

Арата попятилась, пробормотав что-то про диких зверей. Трорин вздрогнул. И только Эйгейл вышел на поляну, держа здоровенный кусок мяса в вытянутой руке. К нему тут же потянулся какой-то довольно худой волк, у которого даже ребра было видно. Но стоило приблизится слабому к мясу, как из-под ветки донесся угрожающий рык.

Мулатка от этого звука дернулась и прижалась ко мне. Да так, что пришлось взять ее за плечи, чтобы отодвинуть в сторону. Черный страж схватился за щит, а Макграг положил ладонь на рукоять кривого меча. Вот только что он мог сделать им с тем монстром, что вышел из своего укрытия? В холке волчара достигал почти полутора метров, черная, как смоль, шерсть местами пошла пятнами седины.

Эйгейл не дрогнул, а лишь повернулся к волку лицом и отвел в сторону другую руку. Зверь недоверчиво покосился на Дару, очевидно спрашивая, а нельзя ли съесть мясо вместе с дарителем, а не отдельно. Но та не предприняла никаких действий. Тогда лютоволк подошел вплотную к полуэльфу и, взревев, бросился вперед. Тут уже я потянулся к Кладенцу, но рука стрелка даже не дернулась.

— А у нашего остроухого-то стальные яйца, — пробормотал Трорин, глядя на то, как здоровенная зверюга пытается вырвать из ладони Эйгейла шмат мяса, а тот не пускает! Зрелище было то еще, и казалось, что более внушительного волка на поляне уже не будет. Но я заметил, что там откуда вышел этот монстр, в темноте медленно колышется темный бок еще одного чудища.

— Альфа, ты куда? — удивленно окрикнула меня Дара, — там только старый вожак.

— Что с ним? — спросил я, отодвигая ветви и глядя на лютоволка. То, что ему было не хорошо — понятно и без слов. Крепкий зверь с жуткой мускулатурой и гримасой боли на морде сжался в клубок. Но ни ран, ни ссадин я не заметил.

— Старость, — спокойно ответила волчица, — некоторые слабеют. Другие дичают. А третьи, кто знает. Их будто грызет что-то изнутри. Они страдают от боли и, сколько бы сил мы не прикладывали, умирают. Так что стая больше и не пытается…

Дальше я ее уже и не слушал. На свете было великое множество болезней. В том числе и те, когда организм начинал пожирать сам себя. На курсе магии Жизни мы касались их только вскользь, ведь магам они не грозили. А вот увлекшись изучением аспекта Изменения, я прочел достаточно, болезни были побочным эффектом от неудачного перекраивания Источника морфизмом.

Побочные эффекты могли быть самыми разными. Язвы внутри и снаружи. Образование гнойников. Постоянная боль в мышцах и даже костях. Тысячи болезней, которые не передавались от вида к виду, но в полной форме проявлялись у морфов. Зачастую в них было только две общих черты: чем выше выносливость, тем больше шанс, что они обойдут тебя стороной. А уж если тебя поразил один из недугов, тогда оставалось только одно — Очищение крови.

Положив ладонь на бок волка, от чего он сдавленно зарычал, я активировал узор на ладони, собрав воедино символы. Кровь, Изменение, на другого, максимальная сила, активировать. Свет прошел по моим венам, проникая в сосуды и капилляры, а затем перешел на тело выродившегося волколака. От моей ладони он пробежал к сердцу, а потом и по всему телу, затухая.

Прошло несколько секунд, дыхание волка выровнялось. Но зверь все еще лежал, вероятно не веря в происходящее. И тогда я сложил вторую форму. Жизнь, на другого, Изменение, сила. Мышцы свело, когда по ним перетек импульс. А в следующее мгновение саблезубый волк взвизгнул, как щенок, которому дали пинка, сжался всем телом. И со всех сторон послышалось злобное рычание. Сородичи явно не оценили моих попыток.

Зато их оценил старый вожак. Зверь поднялся, покачиваясь. Сделал несколько шагов, недоуменно посмотрел на меня, на остальных, на свою стаю. Он не верил в происходящее, и я его прекрасно понимал. Но времени опомниться давать не собирался. Из сумки был извлечен ломоть мяса, который я протянул волку. Тот принюхался, рыкнул, а затем головой, оттолкнув угощение, уперся мне лбом в живот.

— Вау-у, — ошарашенно провыла Дара, — теперь он твой. Навсегда.

Глава 12

— Как назовешь? — спросил Макграг, когда за вожаком потянулись остальные волки. Теперь выбрать скакунов для спутников не составило проблемы. — Не хорошо, когда такой зверь и без имени.

— Не нужно придумывать, — задумчиво проговорила Дара, — у него уже есть имя, достаточно его почувствовать.

— Ну знаешь, — хмыкнула Арата, — мы не звери, чтобы носом да запахом разговаривать.

— Пусть сердце подскажет, а не разум, — посоветовала волчица, — или думаешь, я сама могла бы назвать его, — она ткнула себе за спину, где стоял волколак в несколько раз крупнее ее, — Дружком?

— Значит, подождем, — кивнув, согласился я, — хотя и называть его «Эй», тоже занятие такое себе.

— Просто подними ладонь, — сказала Дара, демонстративно протянув руку, в которую тут же ткнулся лбом ее скакун. Попробовал, ведь голова у него была поболее, чем у хряка, да и пасть, окровавленная от ритуального пиршества, вызывала однозначные ассоциации. — Остальным советую сделать так же. Пусть ваши волки выберут вас сами. Это хоть и сделано под давлением вожака, но стая есть стая.

В течении нескольких минут у каждого моего соратника появился свой собственный спутник. Проще всего было мне и Эйгейлу, нас выбрали первыми. Трорин сам неодобрительно смотрел, когда к нему подошел крайне коренастый, поперек себя шире, лютоволк. Да и тот косился на Черного стража. Но несколько кусков мяса решили проблему, а потом выяснилось, что и к алкоголю животные тоже не безразличны.

Макграг долго смотрел в гляделки с поджарым полностью черным волком. Молодым, сильным, но уже обзаведшимся приличным количеством шрамов. Пусть не Альфа, но явно претендующий на эту роль может не в этом, но в следующем году. Решил все странный и дикий поступок мага Крови, от которого у волка полезли глаза на лоб, и он даже головой замотал не веря. Бладстил просто взял и откусил кусок от протянутого им же сырого куска мяса. А когда потянулся второй раз, лютоволк не сомневался, и с рычанием набросился на угощение, позволив себя погладить.

Хуже всего пришлось нашей девушке. На нее волки смотрели исключительно, как на добычу, держащую другую добычу. Я знал, как она сражалась, и что даже субтильность ее была слишком обманчива. Под слегка золотистой кожей скрывались тугие канаты мышц и сухожилий. Но в ловкости и силе она могла легко посоперничать с любым воином-мужчиной. А в стрельбе лишь немного уступала тому же Эйгейлу, в разы превосходя Макграга или меня.

Когда стало понятно, что просто так девушке скакуна не подобрать, пришлось вмешаться вожаку. Все это время я не просто кормил волка и гладил — я вкачивал в него заклинание Восстановления. Или сильной регенерации другого, если говорить языком глифов. С каждым импульсом седой вожак держался на лапах все увереннее. Но несколько раз мне приходилось очищать его кровь, от чего усталость грузом навалилась на мои плечи.

Волколак, с неохотой оторвавшись от моих ладоней, отошел чуть в сторону. За деревья. Откуда немедля поднялось рычание и волчий лай. Я думал, там уже намечается драка, но его сородичи лишь стыдливо прижимали уши к голове. Странно подумать, но даже гигант Эйгейла, альфа, защищающий вожака, поджимали от этих звуков хвост и неодобрительно смотрели на источник шума. Когда же мое любопытство окончательно пересилило усталость, и я поднялся, чтобы сам посмотреть причину такой брани, вожак буквально вытолкал на поляну волчицу.

— Да, — фыркнула Дара, глядя на появившегося лютоволка, — это будет весело.

— Почему? — тихо спросила Арата, все еще держащая мясо на вытянутой руке.

— От тебя за версту тянет… обманом. Можешь считать это древними инстинктами, которые подсказывают, что убить тебя надо на месте.

— Черт, — девушка сглотнула ком, подступивший к горлу, — хорошо, что при дворе таких инстинктов нет, а то бы давно меня не стало. Хотя, глядя на некоторых политиканов, можно смело сказать, что у них с нюхом все в порядке.

— И что же ты забыла в такой глуши? — фыркнула Дара.

— Его, — кивнула на меня Арата, — по крайней мере, часть.

— Я все чаще задумываюсь о том, чтобы привязать твою жизнь к своей, — пришлось сказать мне, чтобы прервать разговор, заходящий в не слишком приятное русло, — Дара, ты можешь объяснить, что происходит.

— Суки редко становятся скакунами, как и наездницами, — с некоторой гордостью ответила волчица, — для этого нужно быть молодой, отважной и главное бездетной. Но природа распоряжается по-разному, и в этом сезоне эта самка не понесла. Вот вожак и подталкивает ее… развеяться. У вырожденных случка уже закончена, теперь только в следующем году.

— Как интересно, — наконец восстановив силы, я сумел подняться на ноги, — значит, вы используете собственных детей в качестве рабочих животных. Скота по-простому.

— Выродившийся в человека может вновь стать волколаком, — нехотя ответила волчица, — но никогда больше выродившийся в лютоволка не приобретет достаточно разума, чтобы разговаривать или пользоваться конечностями. Наши далекие потомки и вовсе теряют всякую связь с прежней стаей. Становятся просто — волками. Но это лучше, чем если бы мы убивали собственных братьев и сестер. Детей… Поэтому мы используем пленников.

— А выживут только сильные, — хмыкнула, не сдержавшись, Арата, но тут же заткнулась, — ой, мама! Чего она так рычит?

— Ты сама, сука, как и она. Думаешь, сможешь просто так ужиться рядом с вожаком? — оскалилась Дара, — развлекайся, сестренка. Я здесь больше не нужна, а ритуал не ждет.

— Спасибо за помощь, — поблагодарил я волчицу и, не подумав, погладил ее по голове, как до этого делал с вожаком. Реакция была странная. Дара замерла, будто боясь меня спугнуть, а когда я, опомнившись, отдернул руку, потянулась за ладонью, прижав уши к голове. Не сумев устоять перед искушением, я еще несколько раз прошелся пальцами по ее шерсти.

— А еще очень приятно, когда чешут, — заметила волчица, закатывая от удовольствия глаза. Зрелище это было с одной стороны забавным, а с другой крайне странным. Все же я больше воспринимал ее как разумную девушку, пусть и в шерсти, с хвостом и волчьей головой. Но малые полуразумные расы все были слегка зверьми.

Вожак неодобрительно фыркнул, глядя на то, как я почесываю Дару за ухом. Могу поспорить, он теперь думал что-то вроде: «ее чесал, вот на ней и езжай». Но волколачка даже стоя на задних лапах чуть уступала мне ростом. Да и ассоциации с ней и ездой возникали совсем не те, что должны бы. Нехотя оторвавшись от моих пальцев, девушка вскочила на Дружка и не прощаясь умчалась в заросли.

— Я не съедобная, — говорила в это время Арата волчице, которая обходила ее уже по десятому кругу, принюхиваясь, — вот же мясо, в руке держу.

— Что-то у тебя с волками диалог не ладится. В любой форме, — заметил я, почесывая за ухом у вожака, который больше не выглядел ущемленным. Как и слабым. Эффект от усиления уже прошел, но седой лютоволк уверенно держался на всех четырех лапах. Зверь, как и все его собратья, внушал уважение и трепет.

Пусть он был меньше Дружка и в росте, и в стати, но сточенные временем клыки, все еще были остры, а в пасть легко поместилась бы моя голова. Что будет, если он попытается встать на задние лапы я старался себе не представлять. Хотя в бою подобное видел. Тогда только количество и неведомое усиление позволяло горелым сражаться на равных с лютоволками. Хотя против каждого оружия найдется своя защита. Вданном случае это лес из пик и болты в упор.

— Слушай, я не на что не претендую, — проговорила Арата, — давай просто договоримся и все? Мне нужно-то пару раз проехать, я готова даже сзади к кому-нибудь пристроиться. Мне не принципиально! Да слушай, на, — с этими словами девушка бросила шмат мяса прямо под ноги волчице, и когда та с довольным видом победительницы схватила кусок, сделала то, на что у меня лично глупости и смелости бы не хватило.

Мулатка, воспользовавшись секундным отвлечением лютоволка, прыгнула ей на шею и тут же вцепилась руками и ногами. От такой наглости у волчицы даже из пасти кусок выпал. Ох зря, она эта сделала, чую, придется мне сегодня использовать заклинание исцеления не только на волках. Зверь зарычал, выворачивая шею и пытаясь достать зубами нерадивую наездницу. Но Арата держалась, как клещ, не позволяя себя сбросить.

Тогда лютоволк понесся по поляне и вскоре скрылся в кустах. По треску и сдавленной ругани было слышно, как они совершают отнюдь не приятную поездочку. Наверное, волчица прикладывается о каждое дерево по дороге. Но когда она вломилась на поляну с другой стороны, всадница все еще была сверху. Тогда волк повалился на землю, пытаясь повернуться на спину. Девушку придавило тушей, но она все еще сопротивлялась. Несколько секунд.

Потом воздух в ее легких под весом чудища окончательно кончился, пальцы разжались, и волчица высвободилась из объятий, казавшихся стальными. Арата так и осталась лежать, багровея и скребя пальцами грудь, а самое страшное не дышала. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить в чем дело.

Подскочив я сорвал с пояса девушки кинжал и одним движением сорвал с нее рубаху, под которой оказалась смятая кираса. Разрезав ремни, удерживающие доспех, я откинул смятые пластины в сторону. Девушка жадно вдохнула воздух, закашлялась, и снова вдохнула. У меня на мгновение закралась надежда, что под кирасой девушка будет голой. Но там, как и положено, был набитый ватой поддоспешник. Арата держалась за мое плечо, вцепившись в него своими тонкими, но сильными пальцами, и пыталась надышаться, будто первый раз в жизни.

— Вот, — сказала с придыханием Арата, — тварь, хитрая. Ну погоди… у меня.

Но ждать не пришлось. Видя произошедшее старый, вожак схватил волчицу за шкирку уже без всяких уговоров и подтащил ее к нам. Та жалобно скулила, но вырваться не могла. И когда ее привели, осталась лежать, прижав уши.

— Не плачь, подруга, гадина ты такая, — погладила ее по морде мулатка, — то, что мужики сильнее, еще ничего не значит. А мы как-нибудь уживемся.

— Не могла кольчугу вместо кирасы одеть? — спросил я, поднимая девушку на ноги, — и как ты умудрялась все это время скрывать броню?

— Навыки, выработанные годами, — пожала плечами Арата, — да и доспех был отличный. Жаль его.

— Зато теперь он сиськи не скрывает, — заметил Макграг, уставившись на выпирающую часть тела, — а я думал, что ты почти плоская.

— Может, это просто вата так скаталась? — хмыкнула мулатка, расстегивая верхние пуговицы и демонстрируя верх груди, скрытой под одеждой, — это ты меня еще не видел в бальном платье с высоким корсетом…

— Все, хватит! А то мы сейчас по второму кругу пойдем, — оборвал я вновь начинавшийся спор, — раз теперь все готовы — можно выдвигаться. Надеюсь, ты помнишь, где находила нужные следы?

— Я на одну восьмую эльф, — фыркнула Арата, — так что ориентирование в лесу у меня в крови. Идите за мной.

Глава 13

— Тише, тише… — прошептал я на ухо зверя, сжимая пасть ладонью, — незачем выдавать себя раньше времени.

— Их слишком много, — заметила Арата, — нужно возвращаться. Здесь мы ничего сделать не сможем. Только сами поляжем зря.

— Они собираются отплывать, — мрачно сказал Макграг, — если не нападем сейчас — то завтра будет уже поздно, мы их просто не поймаем. Тем более не понятно, сколько по времени ждать выздоровления дварфов.

Оба они были правы. Мы притаились на пригорке, над поселком, в котором я уже навел шороху. Пожар пожрал и дом старосты, и большую часть рынка, и даже часть стены, в которой сейчас зияла дыра. Погибло немало селян, большинство ладей отплыло или затонуло прямо у пирса, а большая группа воинов больше напоминала налетчиков, разграбляющих последнее, чем на местных жителей.

Эву найти не составило труда, ее вновь поймали в клетку, которую поставили на одну из стоящих у причала больших парусных лодок. Противников было несколько десятков. Возможно даже больше сотни. И они во всю грузили припасы на корабли, готовясь к отплытию. Часов пять, и придется искать их по всем трем рекам, на пересечении которых и стоял поселок. А вновь бросать девушку на произвол судьбы я не собирался.

— Нужно подобраться к пирсу и угнать одну из ладей, — решил резюмировать свои мысли, — ту, на которой заключенная. Подкрадемся в темноте, перебьем охрану и уплывем до того, как они поймут, в чем дело.

— Тут я вам не помощник, — заметил Трорин, — меня они за версту услышат. А плаваю я в доспехе и со щитом хуже, чем наковальня.

— Я могу, — с ледяным спокойствием сказал Макграг, — ночь наше время. Запасы есть. Да и светиться я не буду в темноте, как некоторые.

— Мы можем поддержать со стороны леса, — предложил Эйгейл, — заготовим стрел с соломой и маслом, подожжем оставшиеся издали. Начнем с дальнего угла от лодок. А потом отойдем к болотам. Пока мы на лютоволках, противник нас не догонит. Будем отвлекать сколько нужно, а затем встретимся в условленном месте. Например, здесь же.

— Это я могу, — согласилась Арата, — если не высовываться, то шагов с двухсот — трехсот можно хорошо запулить. А потом отойти в другое место и уже оттуда стрелять. Но сейчас погода мерзкая, морось эта. Масла понадобится прилично.

— У меня есть кое-что получше, — улыбнулся Черный страж, — огненная вода! Десять раз перегонял. Горит только так. Правда, не знаю смешается ли с маслом…

— Это не важно, одно соломой впитается, другое сверху намочится, главное — чтобы горело жарко. Трорин, ты готовь зажигательную смесь. После заката Эйгейл и Арата отправятся на северную сторону и из леса попробуют поджечь несколько зданий. Макграг, на тебе дыра в стене. Постарайся проникнуть незамеченным, убить как можно больше, а потом поджечь — привлекая внимание.

— А сами вы что делать собираетесь? — спросил недоверчиво маг Крови.

— Я с вожаком сплавлюсь по реке. Без доспехов должно выйти хорошо. Возьму только стилет и Кладенец. Думаю, их вес я смогу вынести. А зелья сделают остальное, — закончил я, обрисовывать план, — Трорин, если заметишь, что начинается заварушка, убери ограничитель. Ты будешь в безопасности на расстоянии, а мне может понадобится вся сила и способности, чтобы выжить. У кого остались вопросы? Нет? Тогда давайте готовится.

До темноты мы собирали припасы и травы, варили зелья в небольшой ямке, чтобы скрыть дым, и промасливали собранный сухой камыш. Стрелы Макграга разделили поровну между мулаткой и полуэльфом. Вышло почти по сто штук у каждого. Правда, в колчане только по тридцать, но им это должно быть не принципиально. В ближнем бою они сражаться не собирались, а для поджигания на дальнем расстоянии скорость стрельбы была не так важна.

Бладстил заранее напился крови и подготовился к приходу второго «Я», которое магией владело куда лучше. Трорин подготовил себе такую позицию, с которой все было видно, и, поупражнявшись с моим арбалетом, сказал, что в крайнем случае будет готов отстреливаться. Мне тоже было чем заняться. Нарвав древесной коры, я скрыл «разбитое сердце Востока» и замотал светящийся в темноте рабский ошейник.

Доспех получился хоть и слабенький, зато плавучий. Да и обычный удар мечом должен был вполне пережить. Может, и стрелу, неудачно пущенную остановит, особенно учитывая мою естественную броню, которая в последнее время в некоторых местах начинала твердеть. Видимо, прогресс морфизма драконида продолжался. А может это смесь с источником кракена дает о себе знать.

От одной мысли, что из себя сейчас представлял мой источник, становилось страшновато. Надсмотрщик уже показывал мне, что изменения в нем происходят независимо от моего желания. Так что если я не верну себе интерфейс или, по крайней мере, не смогу остановить неконтролируемый морфизм, вполне возможно, скоро у меня отрастет хвост. Или рога вырастут. Или еще какая хрень, вроде недокрыльев Эвы.

Но хоть часть магии я успел себе вернуть. Надеяться на то, что я смогу полностью ее использовать не приходилось, но я зазубрил несколько простых заклинания, типа иглы и усиления до такой степени, что рисунок почти сам появлялся в моей голове. Стоило только подтолкнуть воображение, как линии сами собой воссоздавались на ладони.

Когда солнце начало садится, я спустился к реке выше городка по течению вместе со своим скакуном, который прекрасно понимал не только общий язык, но и жесты. С последним лучом заката я влил один за другим в себя сваренные эликсиры, почти удвоив все свои параметры. Очистил кровь лютоволка, и мы стали ждать сигнала, который появился с первым ликом младшей сестры. Зарево пожара разгоралось именно там, где нужно, максимально далеко от пирса.

— Ну, поплыли, — прошептал я волку, держась за его загривок, — нам во-он туда. К лодкам. И постарайся не слишком шуметь.

Вожак чуть рыкнул, как бы говоря, что все понял, и мы вместе вошли в почти ледяную воду. Осень давала о себе знать, но для нас это был даже плюс — тем меньше бандитов будет у воды вечером. Я на это очень надеялся.

Проверка удачи. База: +1. Бонус: 0. Бросок: 2. Требование: 4. Провал.

И только когда до ладей оставалось всего несколько десятков метров, понял, что зря. Несколько человек при свете факелов грузили на судно последние припасы. Откуда столько добра в полусгоревшем городе? Почему они вместе с остальными не тушат пожары? Какого черта тут вообще происходит? Времени на обдумывание у меня особенно не было.

— Эй, смотри, волчара плывет, — крикнул один из стражников.

— Один? — тут же встрепенувшись спросил старший по караулу, за спиной которого столпилась сразу тройка бравых молодцев.

— Вроде, да, — неуверенно сказал стражник, поднимая над головой факел, я погрузился в воду целиком, спрятавшись под брюхо лютоволка, а потому слышать дальнейшую речь не мог. Да и движения угадывал из-за бликов с трудом. Но приземлившийся рядом со мной арбалетный болт сразу поставил все на свои места.

Проверка атаки. База: 8 (+3 восприятие, +3 зелья, +3 элита, +2 магия крови, — 3 при смерти). Бонус: -7 (-1 хороший доспех, — 2 ловкость, — 2 опытный, — 2 выносливость). Бросок: 3. Требование: 1. Потрясающе!

Игла! — я нарисовал рисунок почти с той же скоростью, что произнес короткое слово в своей голове. Из чуть высунутой над водой руки скользнул тонкий светящийся в темноте зеленым светом силуэт. Промелькнувший снаряд с едва различимым хрустом вошел в глаз охранника, и тот осел кулем с землей, загремев доспехом.

— Эй, Димитро. Ты чего спать на посту удумал? — спросил его бандит, тащивший ящик с чем-то тяжелым, — эй! Вставай, говорю!

— В чем дело? — насторожился старший, уже отошедший с пирса. Все. Сейчас они поднимут тревогу, прятаться больше смысла нет. Значит, нужно либо их отвлечь, либо идти напрямик. И так как с первым у нас ничего не вышло, пора приступать ко второму. Взобравшись на спину лютоволка, я запрыгнул с нее на пристань, прямо к начальнику.

Стилет блеснул в лунном свете и прошел через кожаную броню, даже ее не заметив. В этот момент волк схватил другого стражника зубами за горло, тот только забулькал. Но, к сожалению, они были не одни на пристани. Следующая игла вошла в незащищенную грудь бандита, и это было последней хорошей новостью на сегодня…

— ТРЕВОГА! Они здесь! Враг… — заорал благим матом спрятавшийся за ящиками бандит. Трое его друзей уже шли, прикрываясь щитами и выставив перед собой наконечники копий. Тварь. Теперь здесь будет весь лагерь. Хватит зевать. Пора хватать то, за чем пришел и бежать, куда глаза глядят. Но в начале немного отвлечь внимание.

Похватав факелы с подставок, я бросил их на палубы ладей, заставленных добром, и бросился к клетке со скрючившейся внутри Эвой. Я уже достал Кладенец, начав разогревать его, чтобы разрезать замок на клетке, скрываться все равно уже не было никакого смысла. Как понял, что что-то тут не так. На клетке не была замка. Она вообще была не заперта.

— Я ждал тебя! — раздался веселый уверенный себе мужской голос с берега, — могучего богатыря, убивающего женщин и обрекающего на мучительную голодную смерть обычных работяг. Слава о Добрыне простирается далеко, — говорящий вышел на свет, и я с удивлением понял, что передо мной почти полный мой двойник, разве что без ошейника и артефактов. Коричнево-черная кожа, светящиеся в темноте желтые глаза и русые волосы.

Сегодня твоим злодеяниям придет конец! И от кого, подумай только! — весело продолжал незнакомец, — от той, что тебе настолько дорога, что ты посмел пробраться ко мне в лагерь один, — неуловимым движением он поднес ко рту ладонь, и я с содроганием заметил в ней большую связку свистков, ту самую, которую я подобрал с тела дрессировщика, но выбросил за ненадобностью, выбрав всего два.

Проверка отражения. База: 18 (+3 Кладенец, +3 элита, +2 отражение, +2 ловкость, +3 подмастерье клинков, +2 естественная броня, +3 элита, — 3 при смерти, +3 зелья). Бонус: -22 (-3 элита, — 4 эпическая сила, — 8 выгорание, — 3 родное оружие, — 3 эпическое оружие, — 1 проникающее) Бросок: 2. Требование: 3. Легендарный провал!

Проверка выносливости. База: 8 (+5 разбитое сердце Востока, +1 хорошая броня, +3 зелья, — 3 при смерти, +2 естественная броня). Бонус: -16 (-3 эпическое оружие, — 4 сила, — 8 выгорание, — 1 проникающий). Бросок: 4. Требование: 2. Легендарный провал!

Эва, почерневшая от применения жуткого заклинания, набросилась на меня. Ни отбить ее атаку, ни отреагировать я не успел. В последнюю секунду, мне можно сказать, повезло… Острый шип на конце ее хвоста врезался мне в грудь. А камень заскрежетал о камень, алмаз об алмаз. Обезумевшая рабыня повалила меня на палубу, начавшую уже полыхать от факелов. Но самым жутким был звук трескающегося у меня в груди артефакта…

Глава 14

Я считал его полностью неразрушимым. Тем, что невозможно никаким способом повредить. И все же у девушки, почти превратившейся в драконида, это получилось. С запозданием, удерживая хвост одной рукой, а второй отталкивая Эву разгорающимся Кладенцом, я активировал усиление и что есть мочи закричал:

— ТРОРИН! — эхо моего голоса прокатилось над рекой, и дварф меня понял без дополнительных подсказок.

Проверка силы. База: 17 (+3 усиление, +3 зелья, +3 сила, +3 Кладенец, +3 подмастерье клинков, +1 звук, +1 температура). Бонус: -16 (-4 сила, — 8 выгорание, — 3 эпическое оружие, — 1 проникающее). Бросок: 3. Требование: 2. Успех.

Моих сил вкупе с могуществом оружия едва хватило, чтобы отбросить от себя драконидку. Она страдала от того же, что и напавшие на волколаков селяне, а значит, во всем виноват тот гад на берегу. Вот только добраться до него сейчас не было никакой возможности. Отбиться бы от Эвы, чьи молниеносные атаки обрушились на меня со всех сторон.

Она сражалась когтями, клыками, хвостом и даже недавно появившимися крыльями. И я с ужасом понял, что даже в таком состоянии она мне нисколько не уступает. Она стала чудищем, несущим смерть. И остановить я ее смогу, только убив. Или заставив остановиться врага на берегу. Бандиты, здраво рассудив, что в ближнем бою они моей рабыне ничем не помогут, начали стрелять с берега из луков. Казалось их предводителю было безразлично, что лодки с добром сгорят.

Но в общей неразберихе произошло то, чего ни я, ни он не ожидали. Сосредоточившись на мне, бойцы совершенно упустили из вида тылы. А мои товарищи нет. Вожак взвыл, и ему тут же ответили десяток глоток. Вся стая шла за предводителем по пятам. Лютоволки выскочили из темноты, атакуя бандитов, и они были не одни.

— Держитесь! — крикнул Макграг, прорываясь через цепь противников к берегу.

— Забудь обо мне! Свистки у чернорожего! — крикнул я, отмахиваясь от очередной атаки Эвы. Минута, максимум полторы. Вот и все что у меня есть. Больше Трорин не выдержит. Да и мой организм, оставшийся без артефакта, вряд ли переживет откат Усиления и давление ошейника одновременно. Так что нужно менять тактику. Благо я узнал у волхва нечто, что полностью противоречило академической науке Длани.

Но попытаться однозначно стоило. То, что этого нигде не упоминалось в трудах великой библиотеки, не значит, что этого не было. Можно же было остановить сердце врагу? Пустить его кровь против естественного течения, вызвав кровоизлияние в мозг. В конце концов заставить всю жидкость вытечь через поры. А раз так, то и с другими школами магии должно работать. Нужно только сосредоточится и составить рисунок.

Драконидка не оставила бы мне ни шанса, но, когда хвост в очередной раз метнулся в мою сторону, Акташ вцепился в него зубами и дернул назад. Почему я его так назвал? Имя просто само возникло в голове. Вес лютоволка превышал девичий в несколько раз, и ее силы лишь помогли зверю ударить Эвой о мачту да так, что та затрещала. Морф зашипела, как дикое животное, в которое и превращалась, но смогла лишь уцепиться за бревно когтями.

— Тяни ее, Акташ! — скомандовал я, втыкая горящий клинок в палубу. Эва упиралась, ее хвост трещал, разрываемый напополам. Вожак несколько раз простонал, получая стрелы в широкие бока, но дарил мне бесценные секунды.

Проверка интеллекта. База: 13 (+3 интеллект, +3 элита, +3 зелье, +3 усиление, +1 магия Души). Бонус: -10 осознание божественного. Бросок: 2. Требование: 3. Успех.

Символы сами сложились в нужный узор, которого никогда я не видел до этого и сумел создать только благодаря урокам волхва. Тело, другой, изменить, атака, сильный! Я вложил в это плетение все свои оставшиеся силы, а затем прижал ладонь к телу девушки, благо это можно было сделать в любом месте — ни доспеха, ни одежды на ней не было.

Мои пальцы засветились — от них молнии пробежали по драконидке. Даже видя все, я не сразу смог осознать происходящее. Мышцы ее ослабли, она сразу осунулась, держась за мачту уже с трудом. Получилось! Невероятно. Использование магии обратной магии усиления себя — подействовало! Сообразить, что пора менять тактику я не успел. Акташ, почувствовав слабость противника, рванул что было силы и отскочил уже с хвостом в зубах. Без девушки.

Проверка уклонения. База: 13 (+3 элита, +2 ловкость, +3 зелья, +3 усиление, +2 естественная броня). Бонус: -14 (-3 элита, — 4 эпическая сила, — 8 выгорание, +3 ослабление, +2 серьезное ранение, — 1 хорошее оружие, — 3 родное оружие). Бросок: 3. Требование: 2. Успех.

Эва взвыла от боли и бросилась на меня с когтями. Но теперь даже ужасное заклятье, гонящее ее вперед, было не помехой. Я поймал ее руки, не применяя отражение — своими собственными, а потом что есть силы ударил лбом ей в переносицу. Не ожидавшая такого противница на секунду потеряла ориентацию в пространстве. Ровно настолько, чтобы мне хватило пробить ей один единственный прямой удар в челюсть.

Девушка покачнулась, но я уже видел результат по ее закатывающимся глазам. Она была в отключке, может всего на несколько секунд — а может навсегда. Рисковать я точно не стану. Подскочив к поверженной драконидке, я даже не подумал защитить себя. Но зато об этом подумал Акташ. Он прикрыл нас своим телом от стрел и болтов. И когда я связал Эву по рукам и ногам, не забыв перетянуть кровоточащий обрывок хвоста, в лютоволке было уже больше пяти стрел.

— Прости, приятель, больше такого не повторится, — сказал я, активируя на нем заклинания восстановления и усиления, — вывези нас отсюда.

Волк схватил девушку за перевязь и спрыгнул в реку. Я кинулся следом, вырвав Кладенец из огня. Клинок зашипел, оказавшись в воде, мгновенно вскипевшей вокруг него. И прошло не меньше минуты, пока он остыл окончательно. Акташ тянул нас обоих, и вскоре мы оказались на берегу, далеко от полыхающей крепостницы.

Я успел заметить, что все три ладьи, подожженные мной, полыхают, и даже довольно усмехнулся. А затем к горлу подступила тошнота. Противная слабость накатывала волнами, и больше не было артефакта, способного остановить ее или уменьшить. Наоборот сломанный алмаз кровоточил. Уже в полубреду, почти отключившись, я успел активировать заклинание очищения. И на себе, и на Эве. А потом наступила тьма.

— Ученые до сих пор не могут объяснить появление серых зон, — сегодняшнего диктора я слушал внимательнее некуда, тревогу забили в штатах, где должен был проходить чампион ворлд шип по выбранным мной дисциплинам. Нет, до самого турнира мне было крайне далеко, я только-только пробился в нижнюю мастер лигу. Даже не став самым молодым игроком. С корейцами, у которых игры были в программе школьного обучения, спорить было невозможно.

Теракты, активность протестующих на фоне всеобщей безработицы, а теперь еще и серые зоны. Все выступало против того, чтобы я стал чемпионом. Но в общаге стало полегче. После того, как я научил нескольких ребят крафтить ресурсы в онлайне, у меня появилась группка единомышленников. А когда в игре выпал меч с шансом менее одной миллионной процента, мы закатили такую пирушку, что участвовали даже воспитатели.

С тех пор таких успехов не случалось, но хулиганы предпочитали просто быть в доле. Даже небольшие деньги в детдоме — это деньги. Да к тому же самых крепких и яростных уже забрали в кадетские корпуса. Война всех со всеми была все ближе. Об этом говорили по телевизору, крутили в рекламных блоках игр, это было настолько привычно, что мы почти не ощущали давления, пропуская его мимо ушей. А теперь это…

— В данный момент обнаружено шесть зон энергетического прорыва. Известно о том, что они негативно влияют на нервные окончания и синопсы, но размеры не превышают нескольких метров, — продолжал диктор, — во всех странах идет активная дискуссия о природе явления, и сейчас в нашей студии доктор теологических наук академии космических войск…

— Живи, гад! — кричала Арата. Темнота отступила, и меня вырвало чистым зельем исцеления. Это сколько же в меня его влить надо было? Попробовав подняться на локте, я тут же отказался от этой глупой идеи. В груди саднило так, будто куска не было. Здоровенного такого, размером с кулак. И что, мать его, характерно — так оно и было. Кристалл раскололся, его связи ослабли, и кусочки просто выпали. А те, что еще остались, держались на обрывках кожи, сросшейся с ними.

— Где мы? — прошептал я едва слушающимися губами, в ушах стучали боевые барабаны, слабость была такая, что даже поднять голову я не смог, — что случилось?

— Я его спер, — похвастался Бладстил, подходя ближе. Он гордо держал в руке связку свистков, но в остальном выглядел отвратительно. Окровавленные повязки шли через вторую руку и голову. Кажется, он лишился глаза, хотя может просто по лицу получил. Поблизости слышалось хриплое дыхание Трорина, что с ним, учитывая то, что дварф должен был сидеть в укрытии, я понял по отсутствующей хватке ошейника. Он забрал все на себя, чтобы дать мне шанс выжить.

— Нам удалось вытащить Баяна, — сказала Арата, — а тебя и эту тварь ворочающуюся принес на себе израненный волк. Он жив, если что. Как и Эйгейл, он сейчас на карауле. Мы в чаще, примерно в пяти полетах стрелы от сгоревшего городища, и, если тебе это важно, лодки сгорели. Преступникам некуда деться. Так что месть им может и подождать.

— Мы получили то, что хотели, — прохрипел я, ощупывая собственные раны, — дай мне еще одно зелье, и нужно вернуться к волколакам.

— Не могу, — поморщилась мулатка, — нет больше. Макграг даже отказался, чтобы тебе последнее скормить, а ты все выблевал.

— Черт. Ладно. Трорин, ты как там?

— Еще, минуту, продержусь, — ответил со стоном дварф.

Времени рассусоливать не было. Значит, у меня только один шанс. Зрение подводило. Даже собственную руку я разглядеть мог с трудом. Но это было и не важно, знаки я помнил наизусть. Приложив к себе ладонь, я представил знак исцеления. Затем очищения. И по новой. Пока снова не отключился, теперь уже от истощения.

Следующие несколько дней я приходил в сознание только урывками. В начале был долгий кажущейся бесконечным путь обратно через болота. Меня тащил на перевязи Акташ, положив на большую еловую ветку. Несколько вечеров у костра, когда Трорин, передохнув, вновь брал давление с ошейника на себя. Бесконечное небо с двумя сестрами в вышине и иглами звезд. Затем лагерь волколаков. Кажется, нам вышли на встречу.

Даре пришлось отбивать меня у племени, чтобы меня не признали бесполезным и слишком больным для стаи. Регенерация едва справлялась, чтобы держать организм в живом состоянии. Я так привык к биению второго сердца, что с трудом мог жить без него. Да и откаты от заклинаний и зелий давали о себе знать. Я привыкший к вседозволенности своей запредельной выносливости вновь стал смертен.

А потом пришла Серая Кровь…

— Ты слишком слаб, чтобы защищать не то что меня, а кого угодно, — напрямую заявила матриарх, — тебе пора уступить место альфы в стае моему сыну. И отправиться к праотцам.

Глава 15

— Умирать я не собираюсь, если ты об этом, — заявил я, примерно понимая, чем мне грозит лишение статуса сильнейшего, — понимаю твое желание возвеличить сына, но это не повод нападать на меня или моих соратников.

— У нас существует только один закон, — оскалилась Серая, — закон стаи. Ты потерял право называться старшим воином, теперь ты — добыча. Уже больше трех десятков молодых воинов готовятся оспорить твой статус. Для того, чтобы не развязывать войны внутри моего народа, тебе нужно отдать все привилегии наиболее достойному.

— И им должен стать волчок, которого вы превратили в волколака посредством магии? — ухмыльнулся я, — хорошая идея. И ты права, он должен быть постоянно рядом с тобой. Да вот только есть небольшая проблема — я не собираюсь умирать. Больше того, я найду возможность убить любого, кто попытается это сделать со мной. Даже твоего сына.

— Вот как, — волчица прищурилась и рыкнула, задрав верхнюю губу и показав зубы, — я дам тебе три дня. Убирайся с моих земель. Беги, поджав хвост. И тогда ты сможешь сохранить свою жизнь, пусть и навсегда останешься трусом в памяти моего народа. За такую щедрую возможность я забираю всех пленниц и лодки. Они нам пригодятся.

Проверка интеллекта. База: 1 (-3 при смерти, — 2 тяжелое истощение, +3 элита, +3 интеллект). Бонус: -6 (-3 элита, — 3 интеллект). Бросок: 3. Требование: 2. Эпический провал.

— Три дня. Что ж, через три дня я готов буду выйти на арену и сразиться с твоим сыном. Тогда он получит право альфы без оговорок.

— Если ты думаешь сбежать, — усмехнулась Серая, — то я тебя разочарую. Корабли стоят на привязи и надежно охраняются. Вы не сможете даже отплыть без моего приказа. Принять смерть от сильного — правильный выбор. Но даже если ты теперь передумаешь — тебе придется его принять.

— Поклянись Святогором, что, если я одержу победу в поединке, ты оставишь в покое меня да моих соратников и не тронешь добычу. И другим не позволишь. Тогда во время сражения я сохраню жизнь твоему сыну.

— А он тебе нет, — вновь оскалилась матриарх, но, подумав, решилась, — клянусь Светом, что если ты победишь, но оставишь моего сына в живых — то вы сможете уйти из наших земель без боя со всем, чем владеете.

Стоило перед нашими глазами появиться надписи «клятва принята», как волчица развернулась и вышла. Три дня. Черт. Как мало. И ведь за спиной нет дриады — Малуши, которая могла бы выручить в экстренном случае. Ко мне начала возвращаться магия, но сил ее использовать не было. Только если не пойти на крайние меры. Не может быть, чтобы среди всех захваченных нами в лагере жар-птиц богатств не осталось ничего ценного.

— Как там братья? — спросил я у Марии, которая пришла сменить мне повязки. Лекарские навыки девушки нам сейчас крайне пригодились.

— В отличие от вас уже двигаются, — заметила озадаченная баронесса, — а вот у вас дела плохи. Заражения нет, хотя при таком обилии ран я его естественно ожидала. Но организм будто не понимает, что происходит. То, что должно было само уже зажить, до сих пор остается в незакрытом состоянии. Будто ждет чего-то.

— Второго сердца, — горько усмехнулся я, — вот только его больше не будет. Мне нужно перезапустить собственные процессы с помощью магии Жизни. Ты ей совершенно случайно не владеешь?

— Боюсь, что нет, господин, — с сожалением сказала девушка, покачав белокурой головой, — родители меня пытались учить магии Души. Но оказалось, что я не способная.

— Понятно, позови Дару, — попросил я и, увидев непонимание на лице, уточнил, — волчицу нашу.

— Так она на страже все это время простояла. Отгоняла гостей непрошенных. Пару раз на охоту уходила… я поняла, сейчас позову, — кивнула под моим тяжелым взглядом девушка, выходя из каюты. Через несколько минут она вернулась с волчицей, присевшей у койки.

— Прости меня, Альфа, я тебя подвела. Я должна была пойти с вами, — начала оправдываться волколачка, опустив кончики ушей и поджав хвост, — если бы я только больше думала о семье и меньше о ритуалах…

— Ты сделала все правильно, успокойся. Именно традиции и ритуалы сейчас должны нам помочь. У меня есть для тебя очень важное задание, приведи ко мне сюда волхва. Жреца Мокоши. Если он будет упираться, скажи, что я готов отдать ему еще трех пленниц из тех, что у нас остались. Любых, кроме главной жар-птицы.

— Хорошо, Альфа, — кивнула воодушевленно девушка, — я сделаю, как ты приказал!

— Ни в коем случае не используй силу. Он должен прийти добровольно.

— Поняла, — радостная Дара выскочила наружу, и мы вновь остались с Марией.

— Приведи мне всех наших. Кто в состоянии стоять на ногах, — приказал я, — мне понадобятся все.

Через несколько минут в просторной каюте было жутко тесно. Дварфы, включая братьев и Трорина. Полуэльф и шпионка, даже раненый Макграг — собрались действительно все. Мрачные, в меру злые, понимающие, что творится недоброе. Вот только непонимающие, что именно происходит, и что дальше делать.

— Мне предложили условие, оставить здесь корабли и все припасы и уйти по болотам пешком вместе со всеми вами. Либо сразиться через три дня с сыном матриарха Серой стаи, и если победа окажется за мной, мы сумеем уплыть со всем добром.

— Твою мать, — прикрыла ладонью лицо Арата, — теперь у меня точно нет смысла здесь оставаться. Простите, но я умываю руки. Если у меня есть три дня — предпочту оказаться как можно дальше, когда вас разделают.

— Скажи-ка, подруга, — от попытки приподняться защемило нерв, и я с трудом подавил стон, — куда делись остатки алмаза, которые были у меня в груди? Я так понимаю, ты решила прикарманить осколки камня.

— Что? Нет! Как вы такое обо мне подумать могли! Да чтобы я?.. — девушка всячески пыталась изобразить саму невинность, но даже у Марии на лице было такое выражение, что совершенно понятно — никто ей не поверил.

— Если хочешь уйти — верни мне то, что украла, и больше я тебя не держу. Но в следующий раз, когда мы увидимся…

— Да какой вообще шанс, что он будет, этот следующий раз? — усмехнулась шпионка герцогини, — вы явно не в той форме, чтобы сражаться в старом стиле, разбрасывая врагов направо и налево. А привыкать к новому — это нужно терпение, труд и мозги. На все это просто нет времени.

— В одном ты права: времени нет. Если хочешь бежать — беги. Но все добро оставишь здесь. Если же останешься и поможешь мне с приготовлениями, то получишь такую же долю от осколков камня, как и остальные здесь присутствующие. Мы разделим их поровну. В виде артефакта он был бесценен, но даже не ограненный розовый алмаз стоит хорошего состояния.

— Что нужно делать? — спросил Хатнак, когда мулатка вытащила из декольте небольшой кожаный мешочек и кинула его мне. Вот только уходить после этого не спешила, несмотря на все заверения. Под моим пристальным взглядом, после того, как я заглянул внутрь, она залезла в штаны и еще куда-то глубже, доставая еще один склизкий мешочек, пахнущий рыбой. Где она его хранила, я постарался не думать.

— В честном поединке у меня нет ни единого шанса. Даже если я заживлю рану, а я собираюсь это сделать сегодня же. Но поединок и не должен быть честным, судя по предыдущему сражению в круге. Единственное, что нам нужно сделать — хорошо подготовится, используя все возможные ресурсы, которые у нас есть. Больше не экономим. Нужно выиграть только один бой. За три дня мы успеем многое.

Обговорив с каждым его задачи на ближайшие несколько дней, я не надолго остался в только с Трорином. Тело саднило, пожирая само себя. После разрушения артефакта оно вышло из строя, начало сбоить и никак не хотело заживлять рану в груди, внутри уже ничего не было. Вина ли в этом моя, что я так часто наплевательски относился к ранениям, не жалея организм. Или вышедшие из-под контроля изменения — было не так важно.

— Сюда, проходите пожалуйста, — донесся голос Дары из коридора, и в комнату вошел жрец.

— Приветствую тебя, Белый волк, — поклонился я как мог, а вышло довольно хреново.

— Можешь не напрягаться, Альфа, — хмыкнул волхв, присаживаясь на край кровати, — я бы и так пришел к тебе. Благодаря твоим знаниям, которые ты мне разъяснил, число последователей выросло. Даже если ты погибнешь через три дня — я продолжу богослужения Святогору от твоего имени.

— Спасибо, очень лестно, но умирать я не собираюсь. Вот только для этого мне нужна твоя помощь. Сам я не в состоянии применить заклинание преображения, которое вы используете для придания выродившимся в людей родичам истинной формы. Слишком сложны фигуры.

— Решил под конец жизни стать настоящим волком? — уважительно прорычал волхв, — это хороший выбор. Правда, не уверен, что на тебе это подействует, как на наших детях.

— У нас есть тот, кто в состоянии проконтролировать процесс, — кивнул я на дварфа, уже подготовившего листок магической бумаги для считывания параметров.

— Не все переживают дар Велеса, — заметил Белый волк, — ты полностью уверен?

— Да, терять мне в любом случае нечего. Как только будете готовы — можете приступать. Трорин, я рассчитываю на тебя. Как только показатель достигнет десяти процентов, скажешь.

Черный страж, поморщившись, кивнул, и волхв водрузил свою седую лапу мне на грудь, рядом с открытой раной. У меня не было никакой возможности проконтролировать изменения, так что я постарался довериться двум совершенно чужим существам. Это было лучшее, на что я сейчас был способен. Не нервничать, а просто принять все происходящее как есть.

— Хватит! — скомандовал дварф, — уже десять.

— Не понимаю, — прохрипел с одышкой жрец, — почему так тяжело? Силы будто высасывает.

— Потому что это так и есть, — мрачно заметил Трорин, — поздравляю вас, ваше сиятельство, номинальная регенерация достигла эпического уровня. Теперь восстановление должно сработать, — он поднес мне к губам флакон с ярко-зеленым зельем, от которого по жилам растеклось ощущение переполняющей силы и сытости, — все. Больше мы ничего не можем сделать. Теперь все зависит только от вас и желания выжить…

Глава 16

Желания выжить у меня было хоть отбавляй. А вот на счет всего остального возникали значительные проблемы. Несколько раз в день, накачавшись алкоголем до полубеспамятного состояния, Трорин забирал на себя давление ошейника, и тогда раны начинали затягиваться буквально на глазах. Длилось это не больше трех минут, после этого надсмотрщик падал в глубокий обморок и отсыпался несколько часов.

Судя по всему, ему приходилось не легче, чем мне. Только лишившись артефакта, я понял, на сколько действительно тяжела ноша ошейника. Даже постоянно подкрепляя силы всевозможными настойками и принимая пищу строго по расписанию, я постоянно чувствовал себя уставшим, буквально на пределе. А минуты отдыха от этого нескончаемого кошмара были настоящим блаженством.

Да. Попадись я сейчас любому демону — он найдет десяток довольно быстрых способов добиться моей смерти. И никакое восстановление магии мне не поможет. К тому же выяснилось, что я только делаю себе хуже, используя заклинания исцеления в столь плачевном состоянии. И без того истощенный организм тратил последние силы на то, чтобы их восполнить — получался замкнутый круг. Да еще и со знаком минус.

Зато теперь я знал свой предел, и он мне крайне не понравился. А еще в связи с появлением в моем источнике нового основания, получил уже седьмую модификацию! Как мой организм не разваливался от такого хитросплетения, загадкой должно быть было даже для Гроаса. Возможно, дело было в том, что я никогда и не был человеком? Как эльфом, дварфом или кем-либо еще из известных мне рас.

Последние, оставшиеся пять братьев из клана Шнибитсон, занимались выполнением моего заказа, превратив корабельную палубу в настоящую мастерскую. Количество волколаков, дежуривших на пристани и у кораблей, превышало все разумные пределы. Если они насядут все разом, то мы ни просто не отобьемся, а с большой долей вероятности суденышки пойдут ко дну или просто перевернутся. Впрочем, внутрь они не лезли пока…

К рассвету четвертого дня все было готово. И оружие, и доспех, и — что самое главное — я сам. Раны затянулись, не мешая движению, и даже многие полученные за последнее время шрамы сгладились. Все же эпическая регенерация была очень мощным показателем. Не божественная, как у болотного дракона — слизня, что все раны затягивались мгновенно сами, но значительно выше, чем у любых разумных встреченных мной ранее.

Хотя на счет шрамов может я и погорячился. У меня и так все было: и сила, и выносливость, и даже ловкость. А вот с бородой или волосатостью рук и ног раньше не задалось.

После добавления источника волколака к своему многострадальному — то руки ломило, то ноги, а потом и вовсе волосы на голове выпали. Зато новые теперь растут по всему телу, чистые шелковистые, так что лохматость у меня стала повышенная. А главное, шрамов под ними не видно.

— А граф-то наш возмужал, — хохотнул Макграг, толкнув локтем опустившую взгляд Марию, с которой они последнее время почти не расставались. Глава и единственный член клана Бладстилов заплатил за мое спасение глазом, который неплохо было бы вернуть. Вот только сделать это без магистра Жизни на своей стороне я не мог.

— Идите за мной, — позвал Хатнак, и, спустившись в машинное отделение, я уставился на полуразобранный котел.

— В чем дело? Зачем разобрали?

— Нужно было несколько деталей, — отмахнулся рулевой, — нормально все. Просто собирать было некогда, вот и оставили в таком состоянии до лучших времен. Зато! — он преподнес мне железную трубку, будто это было сокровище, — как заказывали. Заряд только один, держать придется у плеча как свинцеплюй, а главное — вполне служит с ложей от вашего скорострельного арбалета. И никто не заметит разницы. До последнего мгновения.

— А что на счет состава, который я просил раздобыть?

— Немного совсем, — протянул мне Хатнак кожаный мешочек, — но должно сработать. Правда, снова — это штука одноразовая. Дальше, — он обошел стол и двумя руками поднял щит Трорина, — до поля боя мы поможем его донести, но не уверен, что вам стоит так изматывать организм. Все же тут нужна не только сила, но и большая выносливость.

— Наш бой продлится несколько минут, — заметила Арата, — но противник должен быть уверен, что справится, а для этого мы и подготавливаем обманные маневры. Поверьте, враг должен думать, что мы делаем все для одной цели в то время, как мы преследуем совершенно другую.

— Да-да. Мы об этом уже сотню раз слышали, — недовольно отмахнулся рулевой. Могу поспорить, была бы здесь Дара, она тоже высказала все, что думает по этому поводу. Но волчица стояла в последнем предрассветном карауле. Боясь собственных родичей. Моего надсмотрщика тоже на месте не было, он отсыпался, копил силы, чтобы подольше освободить меня от ошейника.

— Вместе с кольчугой и нагрудников мы подготовили наколенники и наручни по имперскому стилю. Достаточно прочные, чтобы выдержать скользящий удар, но совершенно недостаточные, чтобы остановить прямой. Так что пользуйтесь с умом. Шлем с воротником — та же проблема. Если противник будет достаточно силен и пойдет в рукопашную, то от его ударов это не спасет.

— Можешь не рассказывать. Я помню, как мной буквально кидались. Здесь я такой ошибки не допущу. Если они новых правил не введут или не придумают условий, по которым сражение будет проходить голышом или… что смешного? — спросил я у хихикнувшей Марии, но та тут же потупилась, — они полудикое племя. Их условия не понятны, и именно поэтому я попросил Белого волка стать арбитром этой схватки.

— Надеюсь, фокус выгорит, — мрачно заметила Арата, — а то он достался уж слишком дорогой ценой. Жить с волками как их матка — хуже, чем умереть на поле боя!

— Родившим они дают такие же права, как и остальным в стае, — возразил я, — ухаживать и кормить их будет все сообщество. Тем более они все же не на столько дикари. Да и жизнь — слишком ценная штука, а то что ее сохранит пленницам Владимир — далеко не факт.

— Хватит, — поморщилась шпионка, — это уже пустые разговоры, а солнце скоро взойдет. Пора наряжаться для представления.

— Представление, — я горько усмехнулся, вспоминая свои предыдущие «выступления» на арене. Сейчас с высоты ситуации, в которой оказался, я отчетливо понимал, что там были не испытания, а всего лишь небольшая разминка. Вплоть до самого последнего, где мне пришлось выстоять против Гуо. Бой против старшего демона — это совсем не весело. Совершенно. Может и сегодняшний по сравнению с ним будет легче и менее замысловатым.

Крайне важно было то, что я имел четкое представление о противнике. Умный, ловкий, знакомый с многим оружием и чертовски сильный — вот каким он будет. Но его кожа не будет состоять из теплого металла. Его руки не смогут схватиться за кромку Кладенца. У него нет глаз на затылке. А еще у него прекрасное обоняние, слух, и довольно плохое зрение. Воин, чудовище, но не маг и мыслитель — совершенно точно.

Когда меня нарядили в подобранный и модифицированный двойной хороший доспех, я слегка просел под его весом. Попробовал поднять щит и понял, что без усиления сделать этого не смогу. Но в данный момент это и не требовалось. И его, и Кладенец, и даже переделанный арбалет — все это несли спутники.

Стоило нам показаться на палубе, как по всему пирсу раздались недовольное рычание, улюлюканье и смешки. Волколаки видели меня раненным, видели, как я в старых повязках спускаюсь вниз и выхожу в доспехах, от которых все еще должно было пахнуть моей кровью. Этот ход посоветовала Арата. Как и многое из сделанного.

Приемы девушки нельзя было до конца определить как подлые. Но в хитрости ей точно не было равных среди моих знакомых. Разве что Хикару и демоны. Тем тварям можно было даже пальца в рот не класть — сожрали бы вместе с доспехами. Им это и так уже почти удалось. Хотя уверен, если они узнают о разрушении алмаза, рады тоже не будут. Все же это была реликвия от самого Востока.

Нарочно пригибаясь к земле, чтобы выглядеть слабым, я шел позади встретившей нас Дары. Дружок, на котором девушка обычно ехала верхом, в этот раз шел чуть сбоку. Со второго держался Акташ, уже оправившийся от ранений, с очищенной эликсирами кровью. Заклинания я использовать не мог. Выяснилось, что они отнимают слишком много сил. Но парочка была готова заранее. Мне даже сделали рисунок на перчатке.

— Сила стаи в мудрости ее вожака, — донесся до нас голос Белого волка, выступавшего на полянке, где меня уже ждал противник, — в послушании воинов и рабочих. В припасах на зиму для щенков и беременных, — я едва мог различить волхва через толпу, но он активно жестикулировал, и волколаки инстинктивно повторяли его движения, то поднимаясь, то припадая к земле.

Но мы не животные. Каждый знает, что любой обученный воин гораздо умелее того, кто использует только инстинкты. Что сталь прочнее шкуры. А в одиночку справится с врагом тяжелее, чем в плотном строю. Благодаря простым законам мы не только пережили холода, голод и нападения чужаков, мы приспособились. Стали сильнее. И теперь мы знаем, что даже раненый, отчаявшийся враг готовый просить помощи — опасен.

Сегодня один из наших лучших воинов сойдется с тем, кого мы недавно называли Альфой. Но кто есть Альфа? Старший воин, защитник народа. Воевода. И! — волхв высоко поднял палец, — наш родич. Все же остальные — лишь наемники. Представители, которые завтра испарятся. Уйдут прочь, как и Добрыня. Нам не нужен такой Альфа!

— Что он мелет? — ошарашенно проговорил я, глядя на жреца Мокоши, вокруг которого ликуя кричала толпа, — это совсем не то, о чем мы договорились. Он же настраивает волколаков против нас.

— Да, теперь придется собирать паровую машину в ускоренном темпе, — зло сказал Хатнак, сплюнув в притоптанную множеством лап траву, — вы уж, ваше сиятельство, победите…

— У него выбора нет, — хмыкнула Арата, — иначе и он, и мы все погибнем.

— Сегодня Серый Волчок, сын Серой Крови, сразится с умным, сильным и опасным врагом! — заканчивал свою речь волхв, — они будут драться не силой на силу. А всем, чем есть. Умом. Хитростью. Ловкостью! И оружием. Матриарх принесла богатое подношение, и я с радостью отдаю реликвию нашего народа в лапы Серых!

Толпа расступилась, давая мне проход на поляну. И я сумел рассмотреть своего врага. Закованный в отличный стальной доспех волколак возвышался над другими на целую голову. В его правой лапе красовалась перчатка с длинными, не меньше тридцати сантиметров, бритвенно острыми когтями. А у ног лежало три крупных лютоволка. Бой действительно не будет честным. Но говорить о перевесе в мою сторону теперь не приходилось.

Глава 17

— Что будем делать? — спросила настороженно Арата, — можно попробовать устроить диверсию…

— Даже не думай. В прошлый раз это нам не особенно помогло, а теперь и точно прикончат всех. Есть только один вариант. Победить. Но ты права — ситуация непростая.

— Это теперь так называется? — оценивая моего противника одним глазом усмехнулся Макграг, — я бы по-другому это назвал — полный пиздец — самое то.

— Если все сработает, — проговорил я, беря из рук дварфов щит, — то справится можно. Где Трорин?

— Здесь я, — тут же отозвался мрачный Черный страж, — готов по вашей команде. Но больше трех минут гарантировать не смогу.

— Мне больше и не надо. Врубай, как только он направится в мою сторону. Можешь даже не ждать. Зелье?

— Вот, — подала мне готовый эликсир в красивой хрустальной бутылочке Арата, — но пережить одновременно откат от магии Жизни, ошейника и алхимии… Вряд ли это будет приятно.

— У нас другого выхода нет, — поморщившись, ответил я, вливая в себя светящуюся фиолетовую жидкость. Желудок обожгло чистым огнем, сдержать рвотные порывы было проблематично — организм упорно считал, что его отравили. И до определенной степени это было чистейшей правдой.

Хотя нам безусловно повезло, что среди сотен килограмм барахла, шмоток и юбок, полученных в результате разграбления лагеря жар-птиц, нашлись несколько действительно ценных вещей.

Например, это эпический эликсир, судя по описанию на этикетке, сделанный из крови наг. Трия такое не одобрила бы, но ее рядом не было. Правда, не скажу, что это было благо.

Я переживал за всех своих девушек, разбросанных по просторам Валтарсии. Кроме разве что Лиски, вернее Лисандры фон Вокра. Там я тоже переживал, что не успею прикончить ее до того, как умру сам. Собственно, эта тварь возглавляла мой список еще живых мертвецов, даже приемный отец и лорд Уратакоты были ниже.

А сейчас к нему вполне могли добавиться два имени. Белого волхва и Серой Крови. Ее сыночка если придется я собственноручно прикончу. Хотя хотелось бы соблюсти условия клятвы перед Святогором. Да и дел у меня еще было слишком много, чтобы так глупо погибать сейчас. А значит, нужно попытаться если не сгладить острые углы, то, по крайней мере, выиграть позицию.

Проверка интеллекта. База: 9 (+3 интеллект, — 3 при смерти, +3 элита, +3 зелье, +3 усиление). Бонус: -10 толпа. Бросок: 3. Требование: 2. Успех.

— Братья! — как можно громче сказал я, — вызвавшись защищать матриарха мне хотелось войти в стаю, и я вошел в нее, получив в дар одну из дочерей — Дару Серую! При всех вас я обещаю, что постараюсь не убить наглеца, покусившегося на право зваться первым воином — Альфой.

— Ты и не сможешь, — рассмеялся Волчок, расправляя плечи, твою мать — метра полтора в них точно есть, — сегодня твой последний день на этом свете, чужак. Пора тебе кормить червей.

— Когда я одержу победу, то спрошу с каждого, кто оказался недостаточно дальновиден, — продолжил я, не смутившись, — вождь стаи, достаточно ли ты умна, чтобы возглавлять Томвов? Правильно ли ты оцениваешь своих друзей и врагов? Белый волхв, достойно ли ты служишь нашим общим богам? Блюдешь ли ты клятвы, которые взял на себя именем Святогора? Сможешь ли ты ответить перед его взором, когда он спросит?

Мой голос разносился по поляне все громче и увереннее. Всасываясь в стенки желудка, эликсир оказывался у меня в крови, разносился по органам и тканям. Он начал действовать не сразу, как большинство слабых зелий, но и продержаться должен был куда больше. Я невольно расправил плечи и выпрямился, а затем легко поднял над головой огромный башенный щит.

— Видите это? Сила, которой вы бросили вызов. Я избранник богов, сын матери земли и отца огня. Мое имя в миру — Добрыня. Но у меня множество и других имен, меня называли Грейстилом, Райни и даже Рейнхардом. Первожрецом самого верховного бога, повелителя и покровителя всех богатырей и блюстителя клятв — Святогора. Одумайтесь!

Теперь, после того, как меч разгорелся, а щит был поднят, нашлось гораздо меньше тех, кто готов был насмехаться надо мной. Матриарх смотрела с прищуром достаточно наглым и уверенным, чтобы сказать: “Она не рассчитывала на мою победу”. А вот волхв чуть прижал уши и отодвинулся. Интересно, он рассказал Серой Крови, о магии, которую узнал? Что-то сильно сомневаюсь, ведь он из другой стаи.

— Стая! — проговорила волчица на троне громовым голосом, — все вы будете свидетелем, как один из ваших братьев сразится с чужаком, если его друзья попробуют вмешаться — убейте их! — вот и все, теперь ее план был понятен.

— Твой сын тоже не собирается драться в одиночку!

— Это его право, как вожака, привести с собой младших. Если у тебя такие найдутся — можешь позвать их на помощь, — отмахнулась матриарх. Что ж, один у меня точно есть…

— Хватит пустого трепа, — усмехнулся Волчок, — пора умирать.

— Ты даже не представляешь на сколько. Даже не представляешь.

Сражаться на полную силу и убить или пытаться сохранить ему жизнь? Вопрос даже не стоял. Я для себя твердо решил — биться будем насмерть. А уж если он в процессе выживет — это его проблемы. По крайней мере, в клятве говорилось про «жив», а не про «цел». Без рук, ног и хвоста — это знаете тоже вполне себе. Вот только без толку. Уж лучше смерть.

Волколаки взвыли, все вместе, и лютоволки врага бросились в мою сторону. К счастью, Трорин успел вовремя, и доспех стал совершенно невесомым за секунду до столкновения. Здоровенные звери готовы были вцепиться мне в глотку, но дорогу им преградил Акташ вместе с альфой и сукой, которая держалась чуть в стороне.

По рядам зрителей прошло недовольное рычание. Звери встали как вкопанные напротив друг друга. Драться один на один с сильными сородичами, и напасть гурьбой на одного — две совершенно разные вещи. Волчок взревел, бросаясь в атаку вслед за своими питомцами, собираясь вступить в рукопашную. Но в мои планы это не входило.

Проверка атаки. База: 25 (+1 знакомое оружие, +1 точность, +1 удобство, +5 мортирка, +3 восприятие, +5 поиск уязвимостей, +3 усиление, +3 зелье, +3 элита). Бонус: -22 (-4 эпик, — 4 выносливость, — 4 эликсир, — 3 превосходный доспех, — 2 естественная броня, — 5 отличный башенный щит). Бросок: 4. Требование: 2. Легендарно!

Воткнув горящий клинок в землю, от чего она мгновенно зашипела, я вскинул к плечу переделанный арбалет и послал болт. Противник лишь оскалился, прикрывшись щитом, и набрал скорость. Именно то, что мне было нужно. Фитиль опустился на скрытую полку с алхимическим порошком, и меня на несколько секунд оглушило взрывом, а поляну заволокло черным дымом. Но даже это не заглушило вой боли первенца Серой крови.

Удивительно, но он еще был жив. Левая лапа волколака представляла из себя сплошное месиво из крови, шерсти и мяса. Огромный щит тянул остатки вниз, и кожа рвалась от его веса. Было совершенно очевидно, что больше ему в этой битве ничего не светит. Но я недооценил противника. Взвыв, он обрубил собственную окровавленную лапу и бросился вперед на трех оставшихся. Взбешенные ранением вожака лютоволки бежали следом.

Он был силен, без сомнения. Могуч, как рокочущий камнепад. Вот только воде наплевать сколько камней в нее упадет, это лишь поднимет ее уровень, а волны — пройдут. Я не собирался встречаться с ним в прямом лобовом столкновении, даже с ослабленным. Одно движение — и у башенного щит появляются подпорки снизу. Со стороны врага и его матери это было незаметно — но я даже отошел чуть назад, и не зря.

Волчок обрушился на щит со всей яростью, рассчитывая стереть меня в порошок, раздавить как валун, покромсать на куски. Не знаю и не хочу знать, из чего его когти на перчатке, но отличную толстую сталь он разрезал, как лист пергамента. Вот только враг явно рассчитывал меня зацепить, а для этого нужно было сделать еще шаг и послать руку назад. Но я был быстрее, и глаз еще действовал.

Проверка атаки. База: 25 (+3 подмастерье клинков, +1 огонь, +1 вибрация, +3 Кладенец, +3 сила, +5 поиск уязвимостей, +3 усиление, +3 зелье, +3 элита). Бонус: 13 (-4 эпик, — 4 выносливость, — 4 эликсир, — 3 превосходный доспех, — 2 естественная броня, +2 серьезное ранение, +2 застали врасплох). Бросок: 2. Требование: 4. Божественно!

Клинок вошел в запястье волколака, когда тот отдернул лапу вверх. Собственными усилиями он лишь помог мне разрубить руку вместе с оружием.

Но я не стал останавливаться на достигнутом. Крутанувшись, я сделал подшаг и обрушил клинок сверху вниз, отрубая плечо вместе с остатками лапы. Чудище прыгнуло вперед, оскалившись, в последней звериной попытке достать меня зубами. Но его силы оказались на исходе. А может просто боль и кровотечение давали о себе знать. Но жалеть зверя я не собирался.

Двух взмахов хватило мне для того, чтобы обрубить обе оставшиеся конечности, а затем я прижег клинком рану, оставшуюся от выстрела мортирки. Весь бой занял меньше минуты. Противник был жив.

Его питомцы лежали в лужах собственной крови, сраженные Акташем и его сородичами. Волчица умудрилась завалить особенно здорового лютоволка, вцепившись ему в глотку исподтишка. Вожак получил пару новых ран, а альфа не пару, но они были живы. А я с огромным трудом смог скрыть ликование. До последнего не мог поверить что все получится, но и оставлять все в таком виде — нельзя. Эта в любой момент может ударить в спину…

— Твоя клятва исполнена, — нехотя сказала Серая кровь, — мой… обрубок еще трепыхается. Можете убираться на все четыре стороны.

— Нет! — крикнул я в ответ, от чего матриарх вскинула брови. Но удивилась не только она.

— К-как нет? — пробормотал ошарашенно Трорин. Арата смотрела на меня, как на полного идиота. Дара тоже близко, но с примесью восхищения.

— Как Альфа стаи Серых, доказавший свое право, я заявляю, что ты не способна управлять нашим народом. Ты не знаешь своих новых друзей и врагов. Ты не обладаешь достаточной мудростью, чтобы возглавлять стаю и город! Для меня ты больше не вожак. Спускайся с трона или выстави любого другого защитника. В любом случае тебе на нем не место!

— Ты забываешься! — прорычала волчица, — никогда еще чужак не сидел на троне Тамвова! И этого никогда не будет! Каждый брат в стае встретит тебя клыками!

— А я говорю не только от своего имени. Белый, наш договор исполнен, она твоя!

— Что-о? — взревела волчица, с места прыгая в сторону волхва. Право сильного, она была все еще значительно моложе полностью седого, но еще крепкого волка. Но тот не даром сидел на своем месте. Мне показалось, что я даже заметил вспыхивающие в воздухе знаки. Усиление себя. Очищение. Исцеление. Когда они сшиблись — были равны. Но лишь на секунду. До того, как волхв дотянулся до Серой. Проклятье — именно так мы назвали это.

Схватка волчицы и Белого была куда длиннее и менее зрелищнее. Они дрались, как и положено волкам. Зубами, когтями, яростью и хитростью. А еще магией. Через несколько бесконечно долгих минут Серая отпрыгнула от тела жреца. Сделала несколько неуверенных шагов и повалилась в лужу собственной крови, текшей из ее разорванного горла.

Вымазанный в красном с ног до ушей волхв с трудом поднялся, зло посмотрел на меня. Но потом сделал именно то, что я от него все это время ждал. Поднялся и сел на трон. По рядам волков прокатились недовольное рычание и чихающее гавканье. Недовольство недавних победителей — Серой стаи, всех, кто успел уже совершить союзы с ними, создать семьи, росло, как лавина.

Глава 18

— Тихо, — сказал вполголоса Белый. В начале мне показалось, что его никто не услышал, но толпа как-то странно начала успокаиваться, волнами. И тут мой нос защипало. Запах, примешенный к гари, крови и смерти. Нечто новое, мною неизведанное. И довольно противное к тому же. Не моча, но… выделения скажем так.

— Ты не можешь нами командовать! — крикнул один из Серых, мощный большой волк.

— Могу, — так же тихо ответил волхв, — и буду. Потому что у меня не осталось выбора. Тридцать лет я избегал этой участи, всегда проживая в городе. Но теперь из-за единственного нарушившего гармонию чужака, — Белый замолк, показав старые стертые временем зубы, — слушайте все. Он лихорадка, он болезнь. Кто его тронет или тронет его братию — погибнет. То, что его — его. То, что наше — наше. Всем понятно?

— Нет, с какой стати… — снова возразил куда менее уверенно воин Серых.

— С той, что я так сказал. Так будет лучше для всего нашего народа. Этот, — волхв неодобрительно ткнул в меня мохнатым пальцем, — принес с собой слишком много нового…

— Это лишь часть того, что грядет. Возможно некоторые из вас слышали об Империи…

— Она достаточно далеко, — отмахнулся Белый, — за болотами и реками Междулесья. Только добираться сюда они будут пару лет.

— Верно, а потом никого из вас не останется. Потому как придут такие, как я. Много. На кораблях, идущих без парусов. С оружием, пробивающим любой доспех. Сотни, тысячи солдат. Летающие выше птиц шары, сыплющие вниз огонь. Они не считают вас разумными. Как ящеров. Как крысолюдов. От вас ничего не останется. Даже памяти. А ваши дети будут служить дворовыми псами.

— Что ты предлагаешь? — спросил, глухо прорычав, волхв, — уйти?

— Приспособиться. Научиться жить по-другому. Объединиться с другими народами и племенами. Иначе с вами будет то же самое, что и с ним, — с этими словами я оборвал жизнь Волчка, вогнав Кладенец ему в затылок. Ни матери, ни сына. Плюс и минус два имени в списке. Хорошо. Но нужно дополнить его тем близнецом, что я видел на пирсе у бандитской ярмарки. Даже не обязательно узнавать, как его зовут — прикончить.

— Он был сильным претендентом. Возможно сильнейшим, — хмыкнул волхв, — так что твои слова достойны внимания. И все же этого недостаточно, чтобы мы изменили наш привычный уклад.

— А как на счет горелых? Самых обычных крестьян с набалдашниками от вил, которые загнали вас в город? Которые чуть не прикончили Серую кровь? Это достаточная причина, чтобы задуматься о пришедшем? Вы представляете, что будет если тот, кто это сотворил сделает тоже самое не с обычными селянами, а с вооруженными разбойниками? Или с дружиной?

— Все наши воины уходили в этот момент на бой с разбойниками, если бы они были дома — мы без проблем отбились бы от любого количества врагов! — смело крикнул волколак в доспехах, — мы охотники на любую дичь! Мы найдем, загоним и прикончим любого врага!

— Зачем ты используешь кольчугу и меч, если твои клыки и шерсть — тебе дала природа? Можешь не отвечать, это риторический вопрос.

— Что значит ритр, рито… — попробовал выговорить воин, но, не выдержав, зарычал.

— Тот, который не требует ответа, — усмехнулся волхв, — а ведь я говорил об этом перед боем. Не только сила оружия или брони, но и сила знания. И все же ты меня не убедил, Добрыня. Твои навыки и хитрость — достойны уважения. Но. Но… — он неопределенно покачал лапой из стороны в сторону. — Ты больше не желанный гость в наших землях. Как достойный воин ты сможешь выбрать награду по своему усмотрению. В разумных пределах.

— Голова мага, натравившего на вас крестьян, — почти не задумываясь, ответил я, — или помощь в его обнаружении и убийстве.

— Какой ты кровожадный, — хохотнул Белый, а затем стал серьезен, — тебе пора возвращаться на корабль. Племя лишилось двух Альф и вождя за один день. Сейчас тебе здесь не рады.

Если бы я не чувствовал свое тело, посчитал бы, что меня прогоняют. Но сейчас я эту лохматую бестию расцеловать был готов. Трорин свалился без сил еще минуту назад, и друзья дварфы уже утащили его на «летучий». Усиление подошло к концу и меня начинало немного штормить. Как Акташ это понял — не понятно, но волк встал от меня по левую руку. И сейчас я мог стоять, только держась за его загривок.

Все же мозгов жрецу трех богов не занимать. А если то, что он сказал про свое теневое правление в течении тридцати лет — то и удивляться этому не стоит. Если принять во внимание то, что он был магом Жизни, возраст мог быть обманчивым.

Вполне возможно, что волхв — самый старый из виденных мной волколаков. А значит, самый опытный и опасный. И во что бы то ни стало надо заключить с ним договор. Но после.

Сказать, что мне было плохо — ничего не сказать. Теперь я наконец в полной мере ощущал, к чему были все предупреждения Райни об эликсирах. Но он, не обладающий магией, просто не подозревал, что будет, если к эффекту отравления добавить откат от заклинания усиления и постоянное давление ошейника.

Добравшись до своей постели, я рухнул не раздеваясь. На мне не было ни царапины и все равно было ощущение, что вот еще немножко — просто ткните в меня пальцем, и я сдохну. Дальше так жить нельзя. Вернее сражаться. Нужно срочно придумывать что-то новое. Одна затянувшаяся битва, когда усилители перестанут действовать, и противник меня просто затопчет. Активировав напоследок заклятье очищения крови, я провалился в беспамятство.

Снилась мне дичайшая дичь. Сражения, но почему-то с видом сверху, будто я стою на вершине башни или соколом кружусь над полем боя. Я метался в лесу, выцеливая рядовых воинов врага, убивая их исподтишка или набрасываясь ураганом, рубя в капусту. А затем прятался, поджидая следующую группу. Настоящие враги, изредка появляющиеся на поле брани герои, вызывали у меня смесь панического страха с презрением.

Они ничего не могли со мной сделать, потому как стоило им появиться, я тут же бежал в кусты. Прятался. А потом снова нападал из засады на потерявших бдительность слабых воинов. И так повторялось до бесконечности, пока наконец один их хитрецов не подкараулил меня в чащобе, куда я вернулся после очередного налета. Бой был короткий, но яростный. Каждый выжимал из себя все что мог. И не могу сказать, что мне не хватило умения. Скорее просто не повезло.

А может, я по привычке попытался сбежать в последний момент. В любом случае — просвистевшее копье вонзилось меж лопаток, исчезающей между деревьев тени. Жил как трус и умер как трус. Когда сон, а я был на сто процентов уверен, что это именно сон, наконец подошел к концу, я вынес из него самое важное — так я жить не хочу. А по-прежнему не могу.

— Доброе утро, ваше сиятельство, — мрачно поприветствовал меня Трорин, он привычно приложился к фляге с чем-то алкогольным и пахнущим растворителем. Ого, я такими темпами дварфа до хронического алкоголизма доведу.

— Что происходит? — спросил я, не узнавая собственный охрипший голос.

— А ничего, — усмехнулся он, — сидим на мели. Рядом с диким племенем, на которое свет Длани можно принести только мечом и стрелами. У них там форменная резня. Смена приоритетов и выстраивание вертикали.

— Но нас при этом не трогают?

— Нет, наоборот, как от прокаженных, шарахаются. Это полезно, — поморщившись, заметил Трорин, — мы и припасы смогли собрать, и машинерию уже почти починили. Да только неприятно. Я Черный страж! Следователь, судья и палач. Гарант порядка. А сделать ничего не могу ровным счетом. И ошейник этот. Будто не на вас, а на мне одет.

— Зато мы живы, — я попробовал сесть и с удивлением обнаружил, что у меня ничего не болит, — ты забираешь на себя силу связи?

— Да, такой вот от меня вам подарочек на пробуждение. Признаться честно: второй раз в жизни мне приходится этапировать столь опасную персону. И никогда до этого я не взваливал на себя ношу, которую несут рабы ошейника, — дварф поморщился и снова отхлебнул из фляги, — я хочу освободиться. И от тебя, и от этого всего. Да только что-то мне подсказывает, что лорды меня от этой ноши освободят только через отсечение головы…

— Это называется интеллект и опыт, — чуть хохотнул я, начиная одеваться. Одного меня не оставляли, ухаживали, поили, раздели. Интересно, кто этим занимался? Вряд ли сам дварф. Либо Дара, либо Мария, что вероятнее. При мыслях о третьей девушке, находящейся на нашем корабле, меня бросило в холодный пот.

А может это просто ошейник придавил возобновившимся давлением. Я хотел задать вопрос Трорину, но тот уже спал с блаженной улыбкой на лице, обнимая бутылку. Усмехнувшись, я на всякий случай подвинул к нему пустое отхожее ведро. А то вдруг пригодится. И вышел на палубу. Начиналось утро, ветер с берега нес запах запекшейся крови, гари и мяса. Нужно разобраться, что там, и кто победил? Но куда важнее была невольная пленница.

— Привет, — я постарался улыбнуться забившейся в угол трюма Эве, — как у тебя дела?

Отвечать она мне не стала. Да я не особо и рассчитывал. Девушка выглядела еще хуже, чем в нашу встречу на базаре. Ее пытались накормить, но миска с едой стояла нетронутой, как и вода. Оторванный хвост затянулся, но заново не отрос, хотя я на это очень надеялся. Крылья были порваны и висели клочьями. Ребра торчали обтянутые кожей, щеки впали внутрь, выделяя острые скулы. В чем была проблема, я не знал, но догадки были. Совершенно неприятные.

— Ты должна поесть, — строго сказал я, пододвигая миску, девушка сжалась, будто я собирался бросить в нее горящую головешку, а не пищу. От бессилия хотелось орать и плакать, но мне удалось сдержаться. — Я обязательно найду способ как тебя вылечить. Обещаю. А пока… ЕШЬ!

Приказ подействовал безотказно. Будто спущенная с цепи она схватила шмат прожаренного мяса и начала отрывать куски, глотая их, почти не прожевывая. Блин, так и желудок повредить не долго. Я попытался объяснить, но даже для такого пришлось приказывать. Дьявол. Я чувствовал себя полным ничтожеством, обращаясь с некогда умной, талантливой девушкой как с животным. Но сейчас у меня была единственная цель — она должна выжить.

— Как она? — спросила Арата, ожидавшая меня у выхода трюма.

— Крайне тяжело. Нам нужен маг Души, чтобы поправить ее состояние, — не задумываясь, ответил я и только потом сообразил, кто передо мной. Шпионка герцогини. — Почему ты ею интересуешься? Хочешь взять под свой контроль и посадить в рабство?

— Что? — девушка даже оторопела от такого предположения, — Нет! Нет… я просто. Мне ее жаль, наверное. Но дело даже не в этом. Просто такого существовать не должно. Такой ломки…

— Найду тварей — прибью, — спокойно сказал я, это было само собой разумеющееся. Просто озвученная уверенность.

— Позовешь, — кивнула Арата, — в таком я даже бесплатно поучаствую. Кстати, об оплате за убийство нескольких возможных вождей волколаков можешь не беспокоиться. Я обо всем договорилась с Белым. Не делай такие удивленные глаза, надо же девушке подзаработать.

— Что-то мне подсказывает, не спрашивая моего мнения, ты использовала и имя, и команду…

— Как не спрашивая? Ты просто спал, а молчание — знак согласия. Но не волнуйся — наш договор в силе, — усмехнулась мулатка, — тебе мои действия не навредят. К тому же задерживаться на этом корыте я не собираюсь, сойду в первом крупном городе.

— Уж надеюсь… А сейчас извини, мне нужно поговорить с новым вождем волколаков.

Глава 19

— Ну хоть ты со мной будешь разговаривать? — спросил я у осматривающего волколака волхва, — а то пока по вашему лагерю шел — чуть ли в стороны не разбегались.

— Попробуй активировать печать, — не обращая на меня никакого внимания, сказал Белый волк воину. Тот зажмурился, ударил себя в грудь, и в следующую секунду его мышцы вздулись канатами, дыхание участилось. Зрачки сузились, а ноздри наоборот начали с каждым вздохом раздуваться. Совершенно нормальное состояние для Усиления, только вот не припомню, чтобы кто-то кроме волхва его применял.

— Я чувствую себя в сотни раз сильнее! Я могу побороть саму смерть! — с огнем в глазах зарычал волколак. Но жрец лишь похлопал его по плечу и наконец повернулся ко мне.

— Пока эффект не спадет, можем переговорить, — кивнул Белый.

— Это что? — кивнул я на с трудом сдерживающего себя воина, — и почему левой рукой?

— А есть разница какой? — удивленно посмотрел на меня волхв. Я на это ничего не ответил, про себя подумав, что надо потренироваться с другой рукой и вообще мысленно. — Как ты верно заметил — пришли новые времена. Пора меняться, а за один день это не делается. Вначале я научу своего нового альфу всему, что он сможет усвоить. Потом лояльных вожаков стай…

— Армия из магов Жизни, — хмыкнул я, понимая задумку, — не плохо. Но ты же и сам понимаешь, у магии есть своя цена. Когда усиление пройдет — ему понадобится несколько часов на восстановление. А в такое время он уже не будет воином. Хорошо для коротких стычек или поединков, совершенно не применимо для войны.

— Организм не так прост, как тебе кажется, — оскалился в почти человеческой ухмылке волк, — он тренируется, хоть и медленно. Сглаживает эффекты усталости. Конечно, это не мгновенно. Потребуется несколько месяцев. Но если целенаправленно этим заниматься — мы добьемся нужного результата. Раза в два сократить время ослабления и увеличить время самого эффекта — вполне реально. Хоть он станет не столь выражен.

— А я уж думал у тебя есть какое-то средство от усталости, которым ты собираешься купировать негативные последствия. Это все же магия.

— Дар богов избранным, — поправил меня волхв, — теперь он уже не казался столь веселым, — сколько воинов в империи умеют ее применять?

— Сотни, а может тысячи, — пожал я плечами, — во время ритуала инициации каждый выбирает свой класс, свое предназначение и свою службу Длани. Не знаю, как именно это происходит, но сразу после этого мы в состоянии применять базовое умение. Даже без осознания. А вот если подучиться, тогда можно освоить и составить новые заклинания, навыки.

— Как мы составляли руну? — уточнил заинтересованно волк, но, видя мою поднятую бровь, фыркнул, — понятно. Ты хочешь что-то взамен. Знания действительно очень дорого стоят. Если у меня есть то, что тебе нужно, что ты готов за это дать? Чем поделиться?

— Что именно у тебя есть? А то знаешь, список достаточно большой. Например, я бы с удовольствием избавился от рабского ошейника. Да и войско, чтобы догнать и убить напавшую на меня тварь, взявшую в плен Эву — весьма пригодилось. Ведь он не один, а с дружиной.

— Нет, — поморщился Белый, — этого я сейчас тебе дать не могу. Устроенный передел власти не то что быстро проходит. И спасибо за хорошего ассасина, никогда бы не подумал, что хлипкая с виду девушка способна устранить нескольких могучих воинов за один вечер. И как! Будто они друг с другом подрались. Только я да еще пара опытных воинов поняли, что произошло.

— На здоровье, — осторожно ответил я, соображая, как это могло быть сделано и какие могут быть последствия для меня и команды «летучего».

— Продолжая тему девушек, — усмехнулся волк, — ты уверен, что хочешь исцелить разум той, что содержится у тебя в трюме? Она опасна и вряд ли забудет все сделанное с ней, а месть — не самое лучшее, что может быть в этом мире. Она может только навредить.

— Я сам с удовольствием прикончу тварей, которые сделали с Эвой такое. Лично убью каждого.

— Тут она может тебе помешать, ведь отказаться от своего права не захочет, но я тебя понял. Месть не самое достойное занятие что для вождя, что для воина. Но иногда в жизни просто больше ничего не остается. Я видел, что ты делаешь с врагами, и не хочу быть одним из них. Но и другом твоим не буду. Оставаясь верным клятве Святогору, я буду служить ему от твоего имени.

— Это меня вполне устраивает, особенно если у меня будет постоянный пропуск по вашим землям. Но ты начал говорить про Эву, у тебя есть лекарство для ее исцеления?

— Душа — не то, что можно легко излечить, — покачал косматой головой волк, — так что у меня скорее есть рецепт. И средство, которое тебе поможет. Говорят, в сокровищнице князя Новыша есть парные амулеты, связывающие двоих в единое целое. Мысли, желания, стремления. Они губительны для любого. Они ломают, перестраивают двух, делая из них одно. Но возможно тебе удастся починить то, что сломано?

— Знания за знания, — понимающе кивнул я, — это ценно спасибо. Но если подумать об этой проблеме с такой стороны, то мне скорее нужен могущественный и умелый маг Души. И хоть я не могу его достать, у меня есть пара вариантов, кто это в состоянии сделать. Что ж. Ты хочешь знать, как жители империи осваивают магию. Ответ довольно простой, но в то же время сложный. Основа всего — магический интерфейс. Его может дать Святогор или Длань.

Каждый младенец, родившийся в Длани, получает его с первых секунд жизни и не теряет до самой смерти. Но то, на сколько он будет широким и понятным, зависит от многого. Полученных сведений, служении Святогору, полученной при испытании профессии. Все это и многое другое может открыть тебе новые грани использования интерфейса.

Когда же ты будешь достаточно готов — появится так называемая область ввода. Заклятье внутри заклятья. Туда можно вносить свои мысли и формировать новые условия для заклинаний. То, что мы делали с рунами — сущие игрушки по сравнению с настройкой, которую может сделать Мастер магии или Магистр. Детские шалости. Но этому учатся годами.

— Пример, — настойчиво попросил волхв, — я тебя не понимаю.

— Как же… хотя вот. Недавно ты изменял мой источник, смешал свою кровь с моей и активировал плетение. Но знаешь ли ты, что именно делал?

— Я просил богов о том, чтобы лежащий передо мной стал одним из братьев. Шептал их имена и пропускал энергию духов чрез свое тело… — серьезно заявил волколак, а затем взглянув на меня добавил, — не могу сказать, что у меня получилось, но в шерсти ты явно прибавил.

— Ну, если тебе так хочется считать, — осмотревшись по сторонам, я нашел небольшую веточку и, присев на пол, начал чертить схему знакомую всем студентам магической академии с первого дня, — проще нарисовать, чем показать на пальцах. Это — источник. Четыре переплетенных спирали, две снаружи и две внутри. Внешняя отвечает за магию, это переплетение эссенций, если их несколько. А вот внутренняя за природу. И в ней можно менять части.

Так же как ты превращаешь вырожденных людей в волколаков, умелый маг Жизни может превратить любого в морфа — существо с несколькими признаками в источнике. Доступно все что угодно. Любое свойство, умение или особенность. Становиться сильными и выносливыми. Получить идеальное зрение в темноте или подкожную броню. И даже становиться невидимым!

— Как это возможно? — ошарашенно посмотрел на меня волхв, когда я приложил ладонь к стене капища и заставил кожу сменить цвет. Удивительно, но русых волосков было почти не видно. — И почему ты не использовал эту способность постоянно?

— Потому что я могу так поступить только с собственным телом, да и то частями. И оно не становится прозрачным — просто сливается с окружающей природой. А без брони и оружия драться занятие не благодарное. К тому же, раньше у меня из груди торчал светящийся камень, так что спрятаться было несколько проблематично.

— Наука — против веры, — пробормотал Белый.

— Нет. Наука С верой. Если тебя не благословит Святогор — ты не получишь интерфейса. Не будет его — не сможешь воспользоваться областью ввода, а без нее никакая наука не поможет.

— Это уже лучше. Это знакомо. Через веру в бога получить то, что нужно, и дополнить своими знаниями да умениями, — облегченно вздохнул волколак, — если так, тогда мне больше нечего добавить. Имущество побежденного тобой Волчка уже на корабле. А то — что принадлежало Серой Крови — я забрал себе по праву победителя. Хотя жаль, что когти Рока не оправдали надежды, я даже доволен, что ты выжил. Мы сумеем пережить эту зиму и станем сильнее. Гораздо сильнее.

— Если они достаточно ценны для вас — можешь предложить что-то взамен.

— Нет, — усмехнулся новый вождь, — оставь себе. О них у нас сказки рассказывают, одна из которых — что получить когти можно только в бою. Вполне возможно, что поэтому он и проиграл. А уж забирать их силой и повторять судьбу сына этой старой суки — точно нет никакого желания.

— Что-то мне подсказывает, что говоришь ты это в основном потому, что сама перчатка разрублена на две неровных половинки.

— Перчатка — всего лишь дополнение, — отмахнулся волхв, — настоящее эпическое оружие — сами когти. Говорят, первый из волколаков вырвал их из лапы поверженного дракона тьмы. Но история часто оказывается слишком приукрашена, чтобы можно было сказать с уверенностью, как было на самом деле.

— Понятно, спасибо за разъяснение. Если дело в самих лезвиях, придумаю, куда их приспособить, — не став стирать рисунок источника, я поднялся с пола, — пришла пора прощаться, великий и мудрый вождь. Пусть Свет Святогора не покинет тебя.

— Иначе меня настигнет его испепеляющая ярость? — усмехнувшись, спросил Белый, — мы еще увидимся, Майкл. И очень надеюсь, что не врагами.

Не успел я выйти, как волхв уже все свое внимание переключил на едва дышащего стоящего на четвереньках собрата. Эксперименты над разумными, опять. Получается, это общее у всех магов Жизни. Поморщившись от осознания, что в ближайшие недели ожидает этого, а может и еще нескольких, если он не выдержит, воинов, я быстро спустился с капища к пирсу.

Корабли уже были отведены от берега. На ладье разместился пьяный в стельку Трорин, а на «Летучем» во всю бурлила деятельность. Не дожидаясь моего приказа, дварфы во всю растапливали паровой котел, давая движителю силы. Эйгейл регулировал скорпион, установленный на носу вместо мортиры, порошок окончательно вышел. Хатнак стоял за штурвалом и ждал только меня.

— Капитан на борту! — крикнул он громко, стоило мне подняться, — полный вперед!

Глава 20

— Решил даже не спрашивать? — усмехнулся я, вставая рядом с рулевым.

— Простите, ваше сиятельство, но ну его к черту, — мрачно ответил Хатнак, — больше здесь задерживаться было нельзя, это все понимали. Но вдруг вас муха бы укусила.

— Не беспокойся. Ты все правильно сделал. Здесь нам делать больше, действительно, нечего.

— Куда теперь направляемся? — поинтересовался полуэльф, закончивший установку оружия, — к разбойникам? Карать и мстить?

— Нет. Нужно признать, что для такой авантюры нас слишком мало. Даже с лютоволками. Кстати, кто может мне объяснить, что вся их стая делает на ладье вместе с Трорином и где Дара?

— Там же, — ответил дварф, кивнув в сторону второй лодки, — она сказала, что теперь они будут жить с нами. Не знаю уж почему. Но припасов хватит и на волков, и на пленниц, и на нас. Неделя, может даже, две. Места тут просторные, в реках полно рыбы, а в лесах зверья. Так что уверен, не пропадем.

— Как вы оправились от потери братьев?

— Они всегда останутся с нами, — Хатнак бережно достал из-под рубахи кусок мертвой стали на веревочке и поцеловал его, — конечно, нам их не хватает. Но мы справимся. Пусть и не сразу. Как пройдет время траура, я перекую их в оружие или броню. Чтобы они и в посмертии сумели помочь нам и роду.

— Это интересно, — хмыкнул Эйгйл, — вместо того, чтобы снять с них доспехи и оружие, вы сжигаете их вместе с родными, а потом заново выплавляете, считая, что в ней сохранилась частичка души?

— Не стоит смеяться над чужими верованиями, — заметил я.

— Это не просто вера, — нахмурился еще больше Хатнак, — это история нашего клана. Пусть мы небольшой род, но мы помним и чтим историю! Только мы, Шнибитсоны, помним, как Синие горы разверзлись. Когда еще не было ни людей, ни эльфов, ни орков. Про всяких гадов морских я уже и не говорю. Но это длинная история.

— Ничего страшного, — ответил я, устраиваясь поудобнее, — мы направляемся в Новыш, так что у нас будет несколько дней.

— Два, — улыбнулся Хатнак, — корабль потому и называется «Летучим», что летит по волнам куда быстрее любого парусника. Но раз вам так удобно, — рулевой даже подобрался, начиная явно любимую тему, — многие считают, что именно они первыми появились в мире, но даже не подозревают правды. Порожденные скалами, что старше остального мира, мы первыми вышли под свет звезд. Это потом уже возникли леса, и из них вышли эльфы.

Предки оставили нам знаки на диковинных языках в самых глубоких шахтах. Мы поднимались по безжизненным склонам, камни от камней. Рожденные от горных жил и магмы. В детстве нам показывали залы, залитые лавой. Там, в глубине, был первый дом рожденного разумного существа в Валтарсии. Да и имени тогда у нее не было. Только новая земля.

— Извини, перебью, — решил уточнить я, — что ты понимаешь под «возникли»? Родились, появились или все же пришли из другого мира?

— Вот тут ничего не знаю, ваше сиятельство, — вздохнул дварф, расстроенный тем, что его перебили, — нам рассказывали, что до того, как разделиться на множество народов. До того, как появилась младшая сестра, мы уже были. Тогда эта земля была пустынна. Но чудесная магия позволяла нам есть камни и питаться светом солнца. Именно мы были первыми пахарями. Первыми сеятелями. Мы создали этот мир таким, как вы его видите.

До нас это были просто скалы. Черные, безжизненные и неоскверненные чужим вмешательством. Лишь драконы да боги взирали на наши деяния. Вечные хищники прилетали в Валтарсию гнездиться, но большую часть времени проводили за океаном тьмы. Хотя тогда он был еще просто океаном. На нас не охотились, принимая за камни, а мы занимались своим делом.

Тысячи лет спустя. Когда взошли леса, а в морях и реках появилась рыба, начали появляться и другие. Вначале эльфы — пастыри деревьев. Затем орки — родители всякого скота. И наконец люди. Плодиться и размножаться было для всех нас первой заповедью. Хотя надо признать, что люди преуспели в этом лучше остальных. Ведь их брата сейчас от края до края не счесть.

Оставшись на севере, мы стали кланом снежной стали, лучшие кузнецы. Да-да! Не смотрите на меня так! Каждый клан гордится чем-то своим. Тяжелые пробивающие молоты, легкие и острые сабли, паровые машины и дирижабли. У каждого народа есть что-то свое. Но еще на заре войны демонов и эльфов именно мы выковали вот эти ошейнички, — ткнул в мое «ожерелье» дварф, — из шума кошачьих шагов, женской бороды, корней гор, медвежьих нервов, рыбьего дыхания и птичьей слюны. Всего этого больше нет в нашем мире.

Их использовали против самых могущественных противников. До самого конца войны и победы Империи мы держали оборону и даже после поражения эльфов сохранили независимость. И пусть сейчас братья из Города мастеров вышли чуть вперед, создав свои паровые машины на пятьдесят лет раньше. Да, умельцы Краса сделали странный игольчатый свинцеплюй, который может стрелять до десяти раз подряд!

Но! Только у нашего народа сохранились клановые секреты создания душевного оружия и брони. Некоторые проходимцы, выгнанные целыми семьями, продают товары посторонним, но все же магические мечи, пьющие кровь врагов. Стрелы, червями вгрызающиеся в плоть при малейшем ранении. Доспехи, без перековки восстанавливающие свою поверхность. Все это заслуга именно наших собратьев из Синих гор.

— Мечи, которые пьют кровь, говоришь, — вспомнилось мне, — а нет ли среди них таких, которые после загораются?

— Горящая кровь это что-то новенькое, — в задумчивости поскреб подбородок, засунув толстые пальцы в бороду Хатнак, — хотя погодите. Если так подумать, то когда война с демонами была, эльфы своих чародеев помогать при ковке присылали. Тогда получалось совершенно новое оружие — и кислотное, и огненное. Говорят, даже мечи и копья из чистого света делали!

— Как же они свет ковать смогли? — усмехнулся, не поверив Эйгейл.

— Ну конечно не совсем из чистого, тут вероятно врут, но нечто очень похожее на тот двуручник, что господин граф таскает. Металл может сиять подобно солнцу, если его раскалить достаточно.

— Вот только он начинает плавиться, — заметил я, — становится упругим или вовсе жидким. А Кладенец, даже когда почти белый — все равно остается достаточно острым.

— Мечи — это не машины, — со вздохом заметил Хатнак, — их невозможно разобрать, чтобы понять, как они устроены. Многие тайны навсегда погребены под скалами времени. Да и просто под толщей застывшей лавы и магмы. А ведь интересно — что там было раньше? Вот и копаем да только все больше вдоль расходимся, алмазы — не то что можно просто так пропустить.

— Вот так жадность и побеждает любопытство, — грустно усмехнулся полуэльф.

— Да, уже лет сто не можем на пять метров опуститься, уж больно жилы богатые, — будто извиняясь, ответил рулевой, — зато сколько всего было изобретено, чтобы ниже зарыться! Одни только маски с пропитанной воздухом ватой чего стоят! Там ведь, на глубине, дышать нечем. Вот и приходится с собой такие штуки носить, которые как бы дышать помогают. Один из наших алхимиков додумался, как из воздуха все полезное вынуть и жидким сделать…

Хатнак еще долго рассказывал об удивительных приспособлениях, созданных народом горных умельцев. А я думал о своем. Белая комната со стенами из непонятного материала, без швов и пор. Лава, поднимающаяся снизу. Знаки и буквы слишком похожие на забытый язык демонов. Саркофаг, скрывающий в своем нутре не тело, а спрятанного бога. Знания в чистом виде.

Я все это уже видел под горами Уратакоты. Под десятком уровней, заполоненных крысолюдами и вараприциями — ящероподобными гуманоидами. Да и сам я, по словам приемной матери, был найден глубоко под землей, в развалинах храма ящеров. Хотя найден — не совсем точная формулировка — рожден. Или пробужден кровью, по крайней мере, нескольких сотен живых существ, переполнен их душами.

Раздумывая о концепции души вообще, моей в частности, и отношению ко всему этому Святогора и культа Скрытого Бога Солнца, я спустился в трюм к Эве. Девушка, заслышав скрип лестницы, забилась в угол каюты. Да, места тут было не много, и при других обстоятельствах она вполне могла бы послужить камерой, комфортабельной: с кроватью — гамаком, столом и стулом. Только девушка ничего из этого не использовала, ведя себя как забитый зверек.

— Что же мне с тобой делать, — прошептал я, садясь на корточки у девушки, буквально вжавшейся в угол, — я бы выпустил тебя на волю, но оставлять в таком состоянии не могу. Ты же сама без приказа даже есть отказываешься. Нельзя так жить…

— А это и не жизнь, — от голоса Араты я вздрогнул, совершенно не заметив девушку, которая сидела в тени буквально в паре метров от меня, — демоны хоть и хранят порядок, но бывают теми еще тварями. Так сломать душу и разум… Словно она для них какая-то игрушка.

— Звучит так, будто ты их ненавидишь. Хотя прислуживаешь одной из них.

— Все прислуживают. Или, по крайней мере, долго служили. Не было альтернативы, — мулатка откинула голову назад, опершись темечком о стену, — скажите, граф. А вы предлагаете нам выход или под маской бога Света нас ждет очередное возвращение в кромешную тьму?

— Ты хочешь спросить, гарантирую ли я, что он не начнет всепоглощающую войну против демонов?

— Это было бы смешно, — улыбнулась шпионка, — если бы не было так грустно. Вы ведь ничего не знаете, не так ли, ваше сиятельство? Война уже началась, пусть пока армии стоят на привязи, но пока я добиралась до Междулесья — видела, как готовятся полки. Они направятся не сюда. Основной фронт развернется восточнее, в бывшем Золотом лесу. Но пограничники поговаривали, что туда же движутся и эльфы.

— Принц Алиенеля? — догадался я, — они не одно поколение копили силы. Возвращение империи под знаменами воскресшего бога. Если они добьются своего, — я поморщился, вспоминая видение, где правили эльфы, а остальные расы были бесправными рабами, — к лучшему вряд ли что-то изменится. Но это тем более не повод бездействовать.

— И чего вы хотите добиться? Зачем двигаться куда-то? Пусть на вас ошейник, но Трорина вы подчинили. По сути своей вы свободны — делайте, что хотите.

— Сейчас единственное, что я хочу, это вернуть ей разум, — честно признался я, показав на Эву, — может раньше я и не обращал на нее достаточного внимания, но это только моя вина. Если бы она только сдалась и сдала меня. Если бы только… но она не сделала этого даже под пытками. И ее сломали. Так нельзя.

Повинуясь минутному порыву, я подошел к своей бывшей рабыне. Та сжалась еще больше и будто усохла, пряча лицо и закрывая голову руками. Какой же ужас ей пришлось пережить? Не в силах выносить напряжения, в попытках хоть как-то облегчить страдания девушки я погладил ее по волосам. Острые костяные шипы и пластины оцарапали руку, но я не одернул ладонь.

Прошла минута, Эва вздрогнула и совершенно по-детски разревелась во весь голос.

Глава 21

Весь этот вечер и большую часть ночи мы провели вместе. Хотя иногда казалось, что количество слез, которые она льет грозит затопить судно. Но, в целом, больше пятилитрового ведра за час не набиралось. И хотя казалось, что Эве легче, когда мне все же приходилось отходить, она замыкалась, но переживала не сильно.

— Стой, не надо, — остановила меня Арата, когда я в очередной раз собирался спуститься в трюм, — ей с одной стороны легче от твоего присутствия, а с другой хуже. Не знаю, как это объяснить. Может ее мучители были сплошь мужчинами?

— Суки… — пробормотал я, сев на ступеньки, — быть рядом и одновременно не быть. Даже если бы… ладно. Есть вариант. Надеюсь, что есть. Но кому я могу ее доверить?

— Неужели у вас нет человека, которому вы полностью доверяете? Ни одного? — вскинув бровь, спросила мулатка, — как же, наверное, страшно и тошно быть вами…

— А у тебя есть такой, а? Ты шпионка! Баронесса, которой приходится шляться с таким монстром, как я по болотам и лесам. А дома тебя ждет что? Служба демону!

— Демонессе, — поправила меня Арата, — да и не так уж вы плохи. Хотя пары извилин, отвечающих за самосохранение, вам и не хватает. Но своих стараетесь защищать, на верную смерть не посылаете — уже хорошо. Не каждому господину это дано.

— Я и не чувствую себя господином, — пожал я плечами, — никогда им не был. Но и рабом быть не собираюсь. А если у тебя есть что-то, кроме голословных обвинений, предложение какое, скажи прямо, может, мне понять проще будет.

— П-ф, — фыркнула Арата, — нет в вас природной хитрости. Хотя нужно признать с Белым волхвом придумали лихо, да и я заработать смогла неплохо. Может на небольшое поместье денег хватит, — с этими словами она достала из глубокого декольте небольшой мешочек, — и стоило бы положить сюда же пару осколков розового алмаза. Вы так не считаете?

— Вежливость за плату, — я горько усмехнулся, понимая ситуацию, — а мне-то казалось, что ты искренне переживаешь за Эву…

— Одно другому не мешает, — пожала плечами шпионка, — так как на счет…

— Пойдем наверх, не ты одна заслужила платы, — выйдя на палубу, я подозвал всех членов команды, кроме тех, что были на ладье, и раздал по небольшому, с ноготь мизинца, чистому розовому осколку. Таких было не много, в абсолютном большинстве кусков застыла мутными линиями моя кровь, циркулировавшая внутри, пока артефакт работал. А самый большой, примерно половина от разбитого сердца, и вовсе не представлял никакой ювелирной ценности — полностью испещренный паутиной трещин мутный от зеленоватой жидкости.

— Да на это можно новый движитель построить, — с восхищением сказал один из дварфов, за что тут же получил под ребра локтем.

— Все в порядке, забирать я их не собираюсь. Это ваша обещанная награда. Мы выжили в этот раз, и, надеюсь, в следующий все пройдет еще проще и легче. Для этого мы должны определиться с дальнейшими отношениями. Кто с нами остается, а кто сойдет в Новыше и больше никогда не поднимется на борт Летучего.

— О, я бы так вопрос не ставила, — улыбнулась Арата, — прямо уж никогда? Но делать мне и в самом деле тут нечего. С вами слишком опасно. Хоть и прибыльно, — с этими словами она поцеловала алмаз и спрятала его вместе с остальными ценностями в укромном месте. А мне стало даже интересно, это у нее действительно такая грудь большая, или она просто под низ корсета все складывает? И если так — то много ли там тех сисек?

— Хэ-хэ, — гоготнул Хатнак, проследив за направлением моего взгляда, — ваше сиятельство, о продолжении потомства задумались?

— Чего? — не сразу сообразил я, переключившись совсем на другие мысли. Арату такое внимание, впрочем, ничуть не удивило. Она вообще восприняла, это как нечто само собой разумеющееся. Интересно, как она такой стала… Сколько в ее кокетстве и словах искренности? От попыток разобраться в женской или вернее сказать шпионской логике голова закружилась.

— Господин граф такими вещами не заморачивается, — вновь улыбнулась Арата, — его волнуют исключительно кровопролитие во имя нового бога.

— Нового бога? — удивленно посмотрели на нее Эйгейл и дварфы, — о чем ты?

— Предпочту объяснить самостоятельно, чтобы не было недомолвок, — решил не отдавать инициативу девушке я, — вся Славия отрезана от благословения Длани. Об этом вам с удовольствием расскажет наш корабельный Черный страж. Моя же задача в данный момент показать местным силу Длани, ее правосудия и ее власти. Через помощь и вхождения доверия к местным князьям. Как раз для этого мне и пришлось отправиться на поиски лагеря жар-птиц.

— Выходит нас спасли так, — проговорила, чуть поджав губы, белокурая Мария, — за компанию?

— Боюсь, что изначально я даже не догадывался, что вы можете находиться неподалеку. И только благодаря Даре мне удалось найти город древлян и добраться под покровом ночи. То, что происходило дальше, вы и без меня прекрасно знаете. Но нужно учитывать, что местные дворяне даже дворянами как таковыми не являются.

— При всем этом, — ехидно заметила шпионки, — каждый, севший в большом или малом городище на трон, сразу начинает именовать себя князем. Что особенно забавно, если понимать КТО истинные князья Валтарсии. Если один из них обратит свой взор на эти земли — они утонут в крови. Хотя правильнее было бы сказать, когда обратит.

— Да. По словам Араты она слышала о собирающихся войсках. Так что вполне может случиться, что мы просто не успеем выполнить свою миссию и склонить князей к служению Длани. Поэтому я пошел на решительный шаг — создание культа. По договоренности или хитростью добился того, чтобы на местном капище установили идол нового бога Святогора. С теми же функциями, что и у магической системы Длани. Надсмотр и заключение договоров.

— И что самое удивительное — это работает, — поддержал меня Макграг, который был в курсе всего.

— Да. Интерфейс меняется. Суть остается. Мы привносим порядок в ряды хаоса. И число сторонников такого культа ежедневно растет, — я мысленно развернул светящиеся белым строки интерфейса, — сейчас уже три с половиной сотни людей и нелюдей перешли на нашу сторону. Пусть это не много, на территории проживают сотни тысяч. Но больше, чем ничего.

— К тому же это видные деятели, — улыбнулась Арата, — в Новыше — воевода князя, Илья. В Тамвове — вождь и по совместительству верховный волхв — Белый. Я ничего не упускаю?

— Нет. Все верно. Это личности, за которыми будут следовать другие. Пусть небыстро, но они смогут переманить на нашу сторону часть населения. Думаю, ни для кого, из здесь присутствующих, не будет проблемой, если я буду прилюдно служить этому идолу, которого называю Святогором? — мне пришлось выждать несколько секунд, пока все не согласились, — хорошо. Иначе мы просто не сможем вместе работать.

— Я слышала, что поклонение богам, кроме, разумеется, Императора, на территории Длани карается и довольно жестоко, — заметила Мария, — это приравнивается к мятежу со всеми вытекающими последствиями. И наказание что для господ, что для простолюдинов одно — смерть.

— Совершенно верно. Но как ты видишь, я жив и даже можно сказать, что здоров. Если бы система видела за мной такое крупное преступление — меня сразу бы лишили головы. Однако вот она, на моих плечах. И с вашей помощью никуда не денется в ближайшее время. Надеюсь.

— Забавно, — Арата усмехнулась, но ничего не сказала, помня о соглашении. Она естественно не могла забыть наш диалог на поляне, когда мировой порядок для Трорина рухнул. Я тогда раскрыл множество карт, пожалуй, даже чересчур. Но чувство полной неуязвимости, которого уже не было, вместе с нахлынувшими эмоциями подавили разум. Больше я так делать не буду. По крайней мере, очень постараюсь.

— Давайте заводить машину да отправляться дальше. Если на полном ходу, то до Новыша осталось часов пять, — предложил Хатнак, — а там мы сможем избавиться наконец от прицепа и закупиться нормальными припасами.

— Это верно, — согласился я, — за шкуры от волколаков мы получим неплохие деньги. А главное — сдадим преступниц. Да и с подаренными девушками надо что-то делать. Теперь, когда мы далеко от варварских племен, стоит освободить их и найти достойное занятие.

— Они и так без дела не сидят, — улыбнулась Мария, — кто вышивкой, кто по кухне помогает. Думаю, хуже от пяти — шести девушек на борту не станет.

— Как бы до драки не дошло, — буркнул один из дворфов как бы невзначай.

— В чем дело? Вы же до этого путешествовали в компании девушки, и ничего страшного не происходило? — настороженно поинтересовался я.

— Так то — наша белокожая сестренка. Мы ее с самого детства знаем и оберегаем, — согласился с братом рулевой, — а это девицы в самом соку. Срывай да бери. И не пуганные же.

— Понятно. Значит, все же придется их на берег ссадить, — пришлось признать мне. Но может и образуется, купим небольшой дом деревянный…

— Нельзя, — громко и отчетливо сказал Макграг, глаза его, до этого полные злого веселья и задора, будто остекленели, — нам нельзя в Новыш.

— Как ты узнал?

— А, зараза, — Бладстил потряс головой, будто вытряхивая из уха жука, — господин нам нужно срочно возвращаться в ставку Хикентов.

— Не торопись, объясни толком, что происходит?

— Вы не видите? — удивленно посмотрел на меня мгновенно помрачневший Хатнак.

— Все дело в том, что его сиятельство благородный, и не из этих земель, — отвела подозрения Арата, — как и я, из дальнего графства. Так что рабам и обычным людям они поступают, а нам нет.

— Пришло задание, — сказал Макграг, — от Энмиры Хикент. Она в опасности и требует немедленной поддержки от всех граждан Длани. Кажется, на них опять нападают.

— Твою мать… ладно. Все по местам, — приказал я, — машину на полный ход, мы не должны пропустить сражение. Готовьте оружие.

Дварфы бросились в котельную, и вскоре «Летучий корабль», взбивая пену, понесся вперед, полностью оправдывая свое название. Идти на выручку Энмире мне совершенно не улыбалось, но и встать против команды, когда они единственное, что у меня есть, тоже. Хотя еще оставалась надежда, что мы не успеем.

Свернув по притоку, мы направились прямо к крепостнице, оставляя стольный град князя Владимира в стороне. А уже через несколько часов над лесом появились первые признаки боя — черные клубы поднимающегося дыма.

Глава 22

Крики и грохот сражения были слышны даже через шум воды, взбиваемой колесами парохода. Когда летучий корабль в полном соответствии со своим названием вылетел из устья реки к крепостнице Хикентов, мы все стали свидетелями настоящего побоища. Армия захватчиков волнами билась о каменные стены, но каждый раз отступала.

Черные воины карабкались по частично порушенным укреплениям, не обращая внимания на сотни поверженных соратников. Арбалетные болты косили их почти в упор, прошивая насквозь сразу нескольких. Но, несмотря на боль и ранения, они продолжали двигаться вперед. Эльфийские лучники выцеливали защитников одного за другим. А позади всей этой орды стояли камнеметательные орудия.

Вот только обороняющиеся не были простыми людьми. И среди них хватало умелых воинов, а главное чудовищ, приведенных бароном Хикару. Огры, закованные в доспехи, одним взмахом дубины сбрасывали по десятку нападавших со стен. Орки и дварфы, умело работая парами, использовали луки и самострелы. Но главным чудищем и защитницей крепости стала ее глава — Белая ведьма — Энмира Хикент.

Каждый взмах ее руки вызывал вспышку огня в рядах нападающих. Самые крепкие, самые тяжелобронированные враги падали с разорванными головами. Осадные машины горели, и именно дым от них мы видели за лесом. Враги в страхе расступались перед ее дланью. Но их было слишком много. А главное — почти все они были под уже знакомым мне заклятьем Выгорания.

— Тормози! Ударим с тыла, — решил я, — пусть их и многовато, но они уже сейчас в растерянности. Наше появление явно в их планы не входило. С борта, вперед не лезем!

— Это можно, — кровожадно улыбнулся Эйгейл, крутя ворот скорпиона. Огромный арбалет, который невозможно было представить в руках даже у здоровяка, вроде огров, выстрелил, громко щелкнула тетива, и с первого же выстрела противники недосчитались двоих бойцов, самых опасных для нас — эльфов с темно-коричневой, как кора дуба, кожей.

Мы шли в нескольких метрах от берега, не позволяя ринувшимся к нам воинам подступить слишком близко. И спрятавшись за высокими бортами плоскодонки, как за стеной, без особых проблем расстреливали противников, которые были не в состоянии до нас добраться. Даже десятка стрелков, бьющих из укрытия, было достаточно, чтобы и без того хаотичный строй врага окончательно дрогнул, смещаясь к спасительной кромке леса.

— Дара, Акташ! Выпускайте лютоволков! Не подставляйтесь! — приказал я давно сдерживающей себя волчице. С кровожадным оскалом она зарычала, а затем Дружок прыгнул с борта ладьи, оттолкнувшись так, что суденышко заходило ходуном. Трорин, которого и так штормило от постоянной выпивки, едва удержался, обняв мачту.

Акташ взвыл, и по его команде волки бросились в бой. Мы прикрывали их с корабля как могли, и ни один из наших верных спутников не получил ранений, пока плыл до берега, где они скрылись в лесу и ни помочь, ни подсказать им я уже был не в состоянии. Но судя по множеству отчаянных людских криков, доносящихся из чащобы, лютоволкам это и не нужно было.

Но даже окруженные с трех сторон противники не дрогнули. Будто у них вообще нет страха. Или разума — я бы поставил на второе. Они продолжали атаковать стены крепости. Без всякого видимого шанса на успех. И я было порадовался, что этот бой пройдет легче остальных, когда с другой стороны городища на поднятых парусах не вышли три ладьи.

— Отлично, переломаем им весла! — усмехнувшись, решил я повторить удачный трюк, — готовьтесь к столкновению.

— Нет! Нельзя! — вскрикнул Хатнак. — Стоп машина! Холостой ход! Убрать диференциалы!

— Ты что творишь?

— Вы не понимаете? Они же идут на таран! — крикнул рулевой. Я и в самом деле не сообразил, что происходит. Но дварф оказался прав. За несколько метров до столкновения прозвучала команда «поднять весла», и ладьи на полном ходу, одна за другой, врезались в нос корабля. Дерево трещало, сминаясь, но выдержало, отклонив основную часть удара в стороны.

Будь мы обычным кораблем, тем бы все и закончилось. Противник проплыл бы мимо, удаляясь на полном ходу. Но у нас по обоим бортам стояли громадные водяные колеса, в которые и врезались враги. Треск ломаемого дерева и визг сминаемой стали слились в одну какофонию. Для нападающих этот удар тоже не прошел даром, но был смертельным для нашего судна. Если бы Хатнак не предусмотрел такого варианта.

Погнутые оси вышли из пазов и отвалились вместе с остатками колес, существенно облегчая наш общий вес и позволяя стать кораблю еще легче. Не ожидавшие такого поворота событий враги ругались и грозились всеми возможными карами, но их абордажные крюки раз за разом соскальзывали с гнущихся бортов. От стрел и гарпунов не было спасения, и только под самым бортом удавалось спрятаться, изредка отстреливаясь.

— Добрыня, ну что же ты? — крикнул до боли знакомый веселый голос, — выходи. Братец. Или мне только с твоими игрушками забавляться?

Выглянув наружу я заметил, что тот гад. Дрессировщик с серой кожей и русыми волосами. Вот только теперь и глаз у него — как у меня был — красный. Лишь щетины на лице не было. Возвышается над бортом третьей ладьи, уже пристыковавшейся к нашему вагону. Гнев заволакивал взор, и только удержавшая меня в последнюю секунду рука Макграга не позволила броситься прямо на врага.

— Пусти, там Трорин!

— Он сможет за себя постоять, — твердо ответил маг Крови, — надеюсь, по крайней мере.

— Эй, Майкл, — все тем же веселым басом вновь позвал меня гад, — не расстраивай меня. Иначе придется твоих рабынь порешить на месте. Или лучше взять их себе?.. Даже не знаю, какие-то они не слишком симпатичные. Нет? Жаль… Горшки!

Стоило ему крикнуть, как на палубу обрушилось сразу с десяток глиняных сосудов. Масло разлилось по палубе и мгновенно вспыхнуло, затекая даже в трюм.

— Сволочь! Я тебя достану! — бессильно крикнул я, пытаясь сообразить, как выбраться из такой ситуации. Захваченная ладья была в нескольких метрах, допрыгнуть до нее при всем желании не реально. Да еще и ждут меня там, скорее всего, отборные воины врага. Но и оставаться здесь в таком положении — было нельзя.

— Пожар! — взревел Хатнак, будто этого и так было не видно, но затем я сообразил, что он, спрятавшись в рубке, кричит это в трубу, ведущую к машинному отделению, — спустить пар! Начать полив!

Пароход засвистел, выпуская клубы белого пара, мгновенно покрывшие сам корабль и округу. А затем по тоненьким трубкам на палубе полилась вода. Это был шанс. Возможно единственный. И так думал не только я. Всей четверкой мы бросились к корме. Эйгейл с луком, Арата и Макграг с арбалетами. Я же, отбросив свой самострел, прыгнул, что есть силы цепляясь в полете за канат.

Моего веса в доспехах хватило, чтобы лодки качнулись навстречу друг другу, и, быстро перебирая руками, я взобрался на борт до того, как пар начал рассеивается. И как раз вовремя, чтобы схватившись за руку скинуть в воду замешкавшегося воина, пытавшегося перерубить канат топором. Несколько мгновений, и я уже стоял обеими ногами на раскачивающейся ладье.

— Ты бы хоть назвался, Братец, — усмехнулся я четко проявившемуся силуэту.

— Что в имени тебе моем? — хмыкнул в ответ противник, отходя назад. А со следующим порывом ветра туман рассеялся, и я оказался перед строем щитов. Три воина в хороших кольчужных доспехах были лишь препятствием, ведь стоящий позади них главарь не собирался отступать. Наоборот, он готовился к атаке. — Лучники!

Ждать, пока он закончит фразу, не было никакого смысла. Тем более что у меня было достаточно времени для подготовки. Выкинув руку вперед, я активировал плетение, и тонкая зеленоватая игла вонзилась в глаз ближайшего врага. Не слишком удачно, по всей видимости, тот остался жив, но сражаться уже не мог, схватившись рукой за голову и пытаясь вырвать мой снаряд.

Проверка отражения. База: 13 (+2 ловкость, +3 усиление, — 3 ошейник, +2 отражение, +1 хороший доспех, +2 естественная броня, +3 подмастерье клинков, +3 Кладенец). Бонус: -11 (-2 опытный противник, — 2 несколько противников, — 4 выгорание, — 1 хорошее оружие, — 2 любимое оружие). Бросок: 3. Требование: 4. Успех.

Узор Усиления сам сложился в моей голове, и компенсирующее тяготу ошейника заклинание пронеслось по нервам и жилам. Они напали вдвоем, были умелы, но недостаточно быстры. Разогревающимся Кладенцом я легко принял удары первого противника на блок и, сделав финт, послал его на второго, столкнув меж узких лавок.

Но прикончить их я не успел. С ладьи противников на меня посыпались стрелы, от которых мне едва удалось спастись, заслонившись телом ближайшего нападавшего. Тот лишь бессильно хватал ртом воздух, вздрагивая каждый раз при попадании, и становился похож на подушечку для иголок. Но похожий на меня, как ближайший родственник, враг не собирался давать мне времени на передышку.

Алебарда, которую противник держал, как боевой двуручный топор, описала в воздухе полукруг и обрушилась на его собственного подчиненного без всякой жалости, разрубая его напополам. Я едва успел отскочить в сторону и поблагодарил бога, что моя команда уже сумела заставить лучников переключиться на них. Ведь по-другому у меня не было и шанса.

Проверка отражения. База: 13 (+2 ловкость, +3 усиление, — 3 ошейник, +2 отражение, +1 хороший доспех, +2 естественная броня, +3 подмастерье клинков, +3 Кладенец). Бонус: -16 (-4 эпик, — 3 превосходное оружие, — 5 мастер, — 4 сила). Бросок: 4. Требование: 1. Успех.

Я с огромным трудом принял на блок лезвие противника и тут же сделал ответный выпад. Враг, столь легко дающий своим подчиненным смертоносное зелье, сам его использовать не спешил. Но даже в таком состоянии, без усиления, он был быстрее, сильнее, и справлялся я только за счет отражения и наработанного опыта. Вот только поймать его ни на один финт мне не удалось. Чернокожий будто знал все мои возможности и хитрости наперед.

Но у меня была пара тузов. Понимая, что, если сейчас его не одолеть, я, скорее всего, проиграю не только схватку, но и жизнь, без раздумий активировал глаз Они. Следующий удар был нанесен уже по уязвимым точкам противника. Теперь я сам видел все его движения и мог предугадывать ход поединка. Не знаю как. Но он это понял. Взревев, белокурый противник обрушил свое страшное оружие на днище ладьи и, бросая воинов, прыгнул на свой корабль.

— Мы еще встретимся и в следующий раз тебе несдобровать! — крикнул он, прячась за щитами, — поднять паруса! Отступаем!

Глава 23

— Ты как, живой? — спросил я у Трорина, поднимая его за воротник из воды. Судя по всему, он был вполне в порядке, по крайней мере, ни крови, ни ран я не видел. Вот только мертвецки пьян. Стоило мне усадить его как следует, и уже я сам рухнул в воду. Действие усиления закончилось, глаз Они потух, ослепив меня наполовину. Дьявол, я не думал, что потеря выносливости скажется и тут. Так что оказать помощь сражающимся на берегу я уже не мог.

Впрочем, по виду она им и не нужна была. Стоило большей части армии ретироваться, как остальные попробовали бежать. Но силы Белой ведьмы, возглавляемые черным всадником на кабане, без зазрения совести ударили в спины бегущим. В целом, сражение закончилось за несколько часов. Некоторые группки оборонялись до последнего. А затем кончился эффект заклинания, и почти все враги попадали наземь умирая.

Почти. Потому как одноглазого на ладье я заранее связал и насильно влил ему в глотку зелье очищения. Чернота не прошла вся, она будто чернила осталась под светлой кожей. Но противник был жив и вполне понимал, что его ждет. Несмотря на все его попытки самоотверженно вырваться из пут, узлы были достаточно крепкими.

Но корабль, лишившийся движущей силы, неумолимо сносило вниз по течению. Хатнак свернул к берегу, и, последовав его рекомендациям, я тоже схватился за куда менее продуманный, но гораздо более легкий в управлении руль — весло ладьи. Спустя несколько минут не без труда и приключений нам удалось приблизиться к берегу настолько, что солдаты, поймав тросы, просто притянули нас.

— Приветствую! — усмехнулся Хикару, когда я спрыгнул на землю. То, что именно он скрывался под остроносым шлемом с крысиными ушами, меня нисколько не удивило.

— И вас, барон. Кажется, мы подоспели вовремя?

— Да мы и сами бы справились, — улыбнулся полуэльф, — к этому времени. А то вон они все сами подохли. Но спасибо за хороший отвлекающий маневр.

— Да, жаль только, что стоил нам корабля…

— Волки! — закричало сразу несколько человек, их тут же начал организовывать десятник, — стройся! Щиты сомкнуть!

— Твою мать, натворят же делов, — выругался я, не сдержавшись, — НАЗАД! Это свои!

— И почему я до сих пор удивляюсь, — пробормотал Хикару, устало прикрыв глаза ладонью, — всем отойти! Волков не атаковать!

— Спасибо. А то это могло бы стать еще одним побоищем.

— Это да, — удивленно разглядывая Дару, едущую на Дружке перед стаей лютоволков, признал полуэльф, — и еще не понятно, кто бы оказался в проигрыше. Ты смотри, какие зверюги, где достал?

— Не достал, — гордо ответила волчица, вздернув нос, — а завоевал. По праву сильного. Повергнув всех врагов стаи, альфу стаи… вожака и матриарха, — хоть голос ее и был с каждым словом тише и менее уверенным, но даже в последних словах была не жалость к себе или ненависть ко мне, а скорее осознание. Дьявол. А ведь мы с того боя даже не поговорили толком. И ехала она не со мной на Летучем корабле, а на ладье. Как бы все происходящее не стало причиной нового конфликта. Мстить за родных — самый первый инстинкт.

— Познакомьтесь, это моя пара — Дара Серая из стаи серых волколаков Томвова. А это его благородие барон севера Хикару Безгрешный.

— Хэх, — грустно покачал головой полуэльф, — да. Ничему ты не учишься, парень. В смысле, ваше сиятельство. Где Трорин? Его нужно спрятать или привести в некондиционное состояние. Чтобы не сболтнул чего лишнего о вашем путешествии.

— Все в порядке, он в стельку пьян. Но думаю лучше наоборот позвать с собой свидетеля или нескольких. Например, рулевого и старшего брата Шнибетсонов — Хатнака, а еще единственного выжившего стрелка Эйгейла…

— Постой, первый офицер стражи Хикентов жив? — оборвал меня на полуслове Хикару, — это может быть большой проблемой. Где он?

Проверка удачи. База: +1. Бонус: 0. Бросок: 2. Требование: 4. Провал.

— Черт, — оглянувшись, я заметил, что выживший уже зашел в ворота крепости, а вслед за ним потянулся альфа лютоволков, — он уже в замке. Акташ, ко мне. Хатнак, немедленно направляйся за мной, вдвоем на волка не сядешь. Макграг, тащи выжившего Черного за нами. Остальные, оставайтесь у корабля и сторожите пленниц!

— Зато на кабана запросто, — заметил Безгрешный, подавая руку рулевому, — быстрее!

Вскочив на своего скакуна, я пригнулся к его шее, подгоняя зверя, и седой вожак чуть одобрительно зарычал. Заклинание очищения и усиления я создал, даже не задумываясь, на столько были отработаны в голове узоры. Почувствовав себя гораздо лучше здоровенный, волк понесся галопом, сокращая расстояние до беглеца. Но как тот не пытался протиснуться, первым его тормозили немногочисленные сослуживцы, радующиеся возвращению с того света.

— А ну стоять, — крикнул барон в спину Эйгейлу, но стражники почему-то приняли это на мой счет и встали, отгородив от меня беглеца копьями, — да не того дураки! — крикнул нагоняющий меня Хикару, — и вообще с дороги! Кабана не затормозить!

В результате этой секундной заминки стрелок оказался за порогом главного здания, и догнать его мы уже не могли. Я чуть не влетел на полном ходу прямо в дверь, но Безгрешный на своем разогнавшемся боевом кабане успел чуть раньше, и загородил мне дорогу. В результате в терем вошли мы уже втроем. Степенно, потому как теперь торопиться смысла не было.

— …а потому не смог спасти вашего супруга, — донеслись до нас слова, стоящего на коленях перед Энмирой полуэльфа, — я подвел вас, госпожа, и заслуживаю любого наказания, которое вы посчитаете нужным мне назначить.

— Вы долго, — мрачно сказала хозяйка крепости, повернувшись к нам троим, — судя по крикам со двора, я думала, что вы ворветесь следом за этим предателем, бросившим моего мужа на погибель. Но вместо этого не спешили. Хотели, чтобы он взял всю вину на себя?

— В чем интересно? В том, что он выжил? — спросил я у виконтессы.

— Он клялся служить моему мужу! — закричала Белая ведьма, вскакивая со своего места, — а ты клялся, что не будешь на него нападать. — Она вплотную приблизилась ко мне, и я понял, что ее лицо сильно изменилось. Женщина исхудала, ее некогда белоснежная кожа превратилась в серую маску. Глаза горели яростным фиолетовым огнем, который я видел лишь у одного существа — ректора академии гладиаторов и старшего демона, главы Уратакоты, графа Вейшенга.

— Я свою клятву сдержал, иначе не стоял бы здесь, перед тобой.

— Обращайся ко мне на ВЫ, раб! Где твой надсмотрщик?! — наседала ведьма.

— Ты забываешься, виконтесса! Пусть у меня нет никаких прав в этих землях, но и у тебя по отношению ко мне их нет. Я старше тебя и по титулу, и по роду.

— Давайте все успокоимся, — предложил Хикару, — кровопролитие нам не к чему, верно?

— Я просто размажу его по стене, — фыркнула Энмира, и я среагировал быстрее, чем успел подумать. Тонкая кровяная игла ударила у ее ног и осталась в дереве как напоминание. — Ах ты…

— Хочешь напасть на меня? Думаешь, ты сильнее Гуо? — спросил я с прищуром, подняв ладонь будто для удара, — даже если ты победишь, что тебя ждет? И твоего сына…

— А ну спокойно! Как гарант мира я призываю обе стороны успокоиться! Следующее оскорбление или угроза будут зачтены как намеренье атаковать противоположную сторону!

— Откуда у тебя такие полномочия? — спросила ошарашенно Энмира, а когда Хикару достал из кармана и показал ей перстень, женщину будто из ушата водой окатило, — вот оно что…

— Я не собирался и не собираюсь вмешиваться в ваше правление, — миролюбиво проговорил Безгрешный, — но все же в первую очередь я являюсь слугой графа, а потом уже вашим.

— Раз так, — усмехнулась ведьма, — то почему бы тебе не свершить суд над этим отступником? Весь Новыш знает, что он проповедовал веру в бога Света, Святогора! И у меня найдется с десяток свидетелей этому явному бунту.

— Если бы все было настолько просто, как вы описываете, то на нем было бы довольно серьезное обвинение. Однако вы как полноценная правительница этих земель можете самостоятельно взглянуть на него и ответить мне, в чем его долг, — приглашающе махнул на меня Хикару, Энмира прищурилась, явно используя недавно полученную возможность, и с сожалением втянула воздух. — Ну же, озвучьте, есть ли там нападение на вашего мужа? Убийство виконта? Или может поклонение Свету?

— Нет, — пришлось со вздохом признать Белой ведьме, — только убийство чиновника Длани благородным. Но это еще ничего не значит! Договор о ненападении расторгнут с нашей стороны, но я его не трогала, значит, Райни!

— Это могло быть сделано со всеми договорами, например, под пытками. Вы об этом не думали? Или он решил таким образом освободить вас от бремени. Или… мало ли причин для такого решения? — вновь вступился Безгрешный, — или вы на столько не доверяете Длани, что готовы обвинить самого Императора в недосмотре?

— Нет, конечно нет, — тут же ответила Энмира, занимая свой трон, — и все же это крайне подозрительно. Не находите? Такое совпадение, что спасти удалось лишь девятерых, при этом большая часть спасенных — независимые дварфы из Республики Синих Гор. И только один настоящий… — она запнулась не в состоянии подобрать слов от гнева, — предатель! Ты заслуживаешь смерти! Но Длань видит. И я не пойду против нее. Но и видеть тебя не желаю! Убирайся немедленно!

— Как прикажете, — глубоко склонившись стрелок, вылетел было из комнаты, но Хикару поймал его прямо перед дверью.

— Не уходите далеко, господин, у нас с вами еще будет длинный разговор, — Эйгейл нехотя кивнул, и, дождавшись, когда он уйдет, барон чуть подтолкнул к Энмире моего рулевого.

— Прошу прощения за не радостные новости, госпожа хорошая, — замявшись, сказал Хатнак, — но клан Шнибетсон вынужден разорвать наше соглашение. Паровая машина более не пригодна для путешествий, а одна из сторон договора мертва. Больше мне сказать нечего.

— Тогда убирайся, — поморщилась Белая ведьма, — все вон!

— Думаю, мы можем остаться, — придержал меня за плечо Хикару, — разговор предстоит долгий и не очень приятный. Нужно разобраться в ситуации.

— Я и не собирался от него уходить. Более того вы, кажется, не успели захватить ни одного из нападавших, а у меня как раз есть один выживший. Если подождете минуту, я спущусь и приведу его сюда для допроса.

— Выживший? — фиолетовые зрачки Энмиры сузились, а губы растянулись в недоброй ухмылке, — отлично. Не зачем портить полы в зале. Тащи его в подвал, в пыточную. Там у нас будет очень обстоятельный разговор. С пристрастием.

Глава 24

— Нет! Прошу вас! Я ничего не знаю! — кричал одноглазый пленник, которого по моему приказу Макграг притащил к терему. Черного уже приковали по рукам и ногам, распяв, сорвали с него всю одежду, и теперь Энмира с удовольствием дожидалась, пока в небольшой печурке согреется неприятного вида стальной штырь со штопором на конце.

— Неправильно говорить, что ты ничего не знаешь, — заметил Хикару, — ты знаешь очень многое, просто не осознаешь этого или не думаешь, что это важно. Госпожа, позвольте мне вести допрос, иначе вы можете убить его слишком быстро.

— О нет, — усмехнулась ведьма, — такого я не допущу, вначале я вдоволь отпущу душу.

С этими словами она вынула из углей раскаленную спираль и воткнула ее в и без того полумертвого от зелья мужчину. Вопли нестерпимой боли заполнили крошечную каменную камеру, и я невольно поморщился, отвернувшись. Одно дело драться в честном да пусть даже и не очень честном, но открытом бою. Рисковать собственной жизнью в обмен на жизнь врага. И совсем другое — вот так…

— Нет, пожалуйста, прекратите! — молил сквозь сопли и слезы пленник.

— Хватит, он и так почти мертв после того, чем его накачал… Эй, как звали вашего предводителя?

— Это правильный вопрос, — поддержал меня Хикару, отводя руку Энмиры, — как звали вашего предводителя. Того, который сбежал.

— Наш предводитель Ригор Рыжий. И он пал во время штурма. А сбежал этот чужак, волхв-оборотень. Ни имени, ни вида его настоящего я не знаю.

— Ты мне зубы не заговаривай, а то отдам тебя хозяйке этих земель, вмиг мучения твои продолжит. Что еще за оборотень?

— Не надо, все скажу, только не мучьте, — взмолился пленный, дергаясь в путах, — он в один день старцем был, а на следующий уже дородной бабой. То юнцом совсем, то богатырем.

— Врет гад, нет такой магии, — заявила Энмира, доставая из огня накалившийся штопор.

— Всеми богами поклянусь, не вру, — заверещал выживший, трижды пожалев о том, что не погиб в бою, — как он в село наше пришел — народ баламутить начал. Против князя да дружины.

— Слово-то какое, — усмехнулся Хикару, — значит, вы и тогда поняли, что он замышляет что-то не доброе. И какого черта тогда вы за ним пошли?

— А как не пойти за слугой богов самих? Голод в деревне, а он дичь одним словом пригнал. Здоровенного борова, что все окрестности тиранил, заставил шею подставить. Неделю ели, потом еще неделю запасы на зиму делали. Если б не он и его провидение — с голоду бы померли. Вот он и пообещал мужикам, что с ним пойдут в поход за богатством и славой.

— И вы конечно пошли?

— Каюсь, глупость сделали, против господ пошли, — заплакал пленник, — простите меня горемычного, у меня трое по лавкам, один под лавкой дома, пропадут без меня!

— Об этом надо было думать до того, как ты руку посмел на других поднять, — оборвал я его, — закон строг, но это закон. Покушавшийся на жизнь дворянина Длани простолюдин должен заплатить сто золотых или жизнь. С деньгами, как понимаю, у тебя не слишком задалось. Но если мы выясним что-то столь же ценное — я тебя отпущу.

— Все расскажу, все как на ладони будет, — запричитал униженный вояка, — после как с ним пошли мы, раздобыли оружие да броню. Вещий волхв-то знал, где ждать, что смотреть. В следующую деревню с нами уже пришел, а беда везде одна. Неурожай. Лето холодное было. После когда нас уже много было, столкнулись мы с разбойниками. Их больше. Оборотился волхв одним из лихих людей, точно волком стал.

— Врет, — заметила Белая ведьма, шевеля железякой меж красных углей, — не бывает такого.

— А если не врет? Может, магии как таковой и нет, — остановил я ее, — может, от какого-то животного морфизм получил? Или от чудища. А может вообще не сам он меняется, а на окружающих так влияет? Иллюзия или газ галлюциногенный.

— Это простудой все вместе болеют, а с ума каждый по-своему сходит, — возразила Энмира, — если бы на них навели Власть, Приказом или Ужасом — не важно, то у каждого из них был бы свой собственный образ. Да и морфизмов я таких не то что не встречала. Даже не слышала.

— То, что мы чего-то не знаем, не значит, что этого нет, — заметил Хикару, — животный мир Валтарсии гораздо разнообразнее, чем можно себе представить. Рассказывай дальше.

— Конечно, — активно закивал головой пленник, — оборотился волхв разбойником и пошел в лагерь к ним. Волк волка не вызнает. Через день уже вся банда под ним была. Погибли все десятники, а вожака он лично один на один прикончил. Тогда мы пару ладей получили и вниз по реке сплавились. А там на древлян напоролись. У них луки тугие, башня высокая, не достать.

— Только не говори, что и в эльфа он обратился…

— Как есть так, — подтвердил крестьянин, — часу не прошло, как волхв из разбойника в того самого оборотился и к ним, на заставу, значит, ушел. А смотрим, он уже сам с ними возвращается, как друзья товарищи…

— Вот откуда эти послы были, — перебил Хикару, — а совсем не от их князя. Не то, чтобы я осуждаю, что вы их живьем закопали…

— Они попытались меня убить, — спокойно заявила Энмира, — такое не прощается. Да и самого факта, что мой муж погиб в тюрьме князя древлян, вполне достаточно для открытой войны.

— Но у нас ни людей, ни средств нет. Территория, оставленная вам мужем, хоть и передана графом Уратакоты, но реально Длани не подчиняется. Да и сын у вас младенец. Нельзя его бросать на произвол судьбы.

— Это мы после обсудим, — поморщившись, сказала Белая ведьма, — говори! Твоя жизнь еще не оплачена!

— Так что говорить, госпожа? Так и шли мы, волхв назначил главных сотников, а сам отлучался временами. Потом мы в городище пришли. Там после пожара все продовольствие сгорело, совсем туго народу было, и приняли его как спасителя. Да только волхв ушел на день с друзьями нашими и, когда вернулся, уже не весел был. И один. Тварь какую-то тащил за собой, а потом вновь оборотился. В него вон.

— Как интересно… значит, он выбирает самого сильного и опасного из противников, которых видит, и, превращаясь в одного из них, устраивает разлад, — в задумчивости проговорил Безгрешный, — а после меняет на следующего. И когда он последний раз облик менял?

— Давно уж, дней семь назад, — сказал пленник, — только в начале у него оба глаза желтые были, а теперь один красный. Только не светится, как у этого господина, что меня поймал.

— Морфизм, — уверенно сказал Хикару, — возможно поверхностный, но главное позволяющий полностью сменить внешность. Даже сымитировать на достаточно достоверном уровне артефакты. Идеальный шпион и разведчик. Думаю, если бы он знал, что мы не враждуем — попробовал прийти в замок сам. Тогда, Майкл, прости уж, но на пыточном столе лежал именно ты.

— Значит, нужно придумать вещь или знак для различия. Например, ошейник. Во время схватки на нем этой удавки не было.

— Да, это аргумент. Но лучше все же уникальные вещи, — в задумчивости проговорил Безгрешный, — например, «Разбитое сердце Востока». Второго такого в Валтарсии нет.

— Боюсь, и первого уже нет, — чуть виновато ответил я, — прошу прощения за каламбур, но оно разбилось. Сам не ожидал.

— Как? Это же Артефакт! Ему Тысячи лет! — совершенно ошарашенно спросила Энмира, — только такая же легендарная или божественная вещь могла его уничтожить. Хотя стоп. Не говори. Не хочу знать, в какую очередную задницу ты попал и как оттуда выбрался.

— Так это я знаю, — радостно вмешался в разговор пленник, — когда волхв тварь ту притащил он ее своим специальным зельем опоил, а вы тут как тут. Вот и натравил он чудище это…

— Вот! — ухватился я за мысль, — точно! Что за зелье? Вы же знаете, что от него умереть можно?

— Как не знать, да только, один раз попробовав, отказаться уже не можешь. Сила огромная и всемогущая, как выпьешь из котла ярости, кажется, что можешь деревья голыми руками вырывать. Горы двигать! А после боя, когда невмоготу становится, он другой котел варит — мира. Говорит, что две стороны у пламени — согревающая и все сжигающая. Потому и жир с животных мы не ели, а на масла и смеси переваривали. Чтобы нести огонь, значит.

— Кого-то мне это сильно напоминает, — усмехнулась Энмира, — может он и в самом деле твой брат, Майкл? Это ты же у нас страдаешь неуемной тягой к поджигательству и всему, что горит. И на арене так побеждал и в подземелье использовать горючие смеси не чурался.

— Если это был я, вы бы уже давно были мертвы.

— Вот как? Считаешь, что раз вернул магию Крови, то способен противостоять мне? — вызывающе усмехнулась Белая ведьма, — осторожнее, мальчик. Я все еще в десять раз старше тебя. И во столько же опытнее.

— Как вы верно заметили — соглашение спало. Так что единственное, что меня останавливает — законы Длани, — говоря так, я немного лукавил, ведь если подумать — обвинения могли и не добавиться к списку. А могли и добавиться, рисковать в таком деле мне не хотелось. — Чего-чего, а взаимной любви у нас точно нет. Да и предложить вам мне нечего.

— Так уж и нечего, — усмехнулась Энмира, а потом повернулась к пленнику, — скажи, как зовут этого волхва, и я освобожу тебя от пут. Хоть раз его называли по имени?

— Называли, как же нет, — обрадовано произнес обреченный, даже не понимая истинного смысла слов виконтессы, — то Вольхой, то Алешей, то Яр… — закончить он не успел, ведьма щелкнула пальцами, и голова пленника разлетелась на куски. Спереди, на лбу, была аккуратная маленькая дырочка. Но череп раскололся, и стену забрызгало его содержимым. И не только ее. Хикару флегматично смахнул с доспеха кусок мозга.

— Достаточно, — улыбнулась Энмира, — этого нам хватит. Говоришь, мне нечего тебе предложить, щенок… ты ошибаешься. Я здесь тоже не сидела без дела. Идем.

Спорить с женщиной, убивающей человека щелчком пальцев, мне не хотелось совершенно. Как и подчиняться ей. Но сейчас она была в своем праве, да и выяснить, что же у нее, в конце концов, есть, было крайне интересно. Вернувшись в главный зал, она рухнула на кресло. Стоящая рядом молодая девушка — кормилица тут же подала младенца. Как быстро растут чужие дети. В прошлый раз его можно было на одну ладонь положить, а второй прихлопнуть. Сейчас же он вполне напоминал человека. Только глаза разные, один обычный, а второй магический — фиолетовый.

— Принеси мне книгу, — приказала Белая ведьма, и девушка тут же скрылась в соседней комнате, — никогда не знаешь, когда могут пригодиться старые записи, — улыбнулась, расслабляясь, Энмира. Она покачивала своего сына и казалась совершенно умиротворенной, хотя несколько минут назад издевалась в пыточной и убила человека. — Я даже не думала, что за моей магией стоит рисунок. Думала он мне просто подходит. А тут на днях вспомнила. Отдай ему…

Вбежавшая в покои служанка протянула мне фолиант в толстом кожаном переплете. Украшенная тиснениями и красками обложка была туго перетянута ремешком. На всякий случай я рассмотрел со всех сторон, нет ли где ловушки, покрутив книгу в руках. На что Энмира лишь фыркнула. И наконец открыл дневник, исписанный ровным аккуратным женским почерком.

— Открой середину, — подсказала Белая ведьма. Листы здесь были перемешены, в начале очень толстые и старые они постепенно приходили к современному виду. Но почти по центру нашлось то, чего я совсем не ожидал, одинокая иллюстрация ладони с замысловатым узором. — Узнаешь?

Глава 25

— Только часть, — честно ответил я, не став скрывать удивления, — но откуда у вас рунические символы в академической магии?

— Я не сразу создала заклятье огня, — довольно улыбнулась виконтесса, — это были долгие столетия изменения себя и поисков. Много запретных мест пришлось посетить и тем поднять для того, чтобы создать что-то на самом деле новое. Можешь вырвать этот лист, а остальные верни, тебе они не к чему.

— Почему? Я же смогу разобраться…

— Вот именно поэтому, — отрезала Энмира, — я уже дала тебе все, что ты должен был получить. Твое тело и твой разум достаточно изменены, чтобы ты смог применять заклинание.

— Маловато для того, чтобы заключить соглашение о ненападении. Ведь как вы сами сказали у меня это все и так есть. А рано или поздно я сниму ошейник и когда верну интерфейс в полной мере — смогу пользоваться и новым заклинанием тоже.

— Щенок… ладно. А если так. Я полностью возьму на себя ответственность и все обвинения при условии, что ты не только заключишь со мной и с моим сыном договор о ненападении, но и поможешь мне в войне с древлянами? Даже без второго сердца ты живуч. Знаешь магию и уже познакомился с местными народами. — Она прижала младенца к груди, — правосудие должно быть исполнено, а сто золотых я как-нибудь из казны выплачу за несколько лет.

— Думаю, стоит согласиться, — заметил Безгрешный, — все же в войну вы в любом случае будете вовлечены, пока с вас не снимут ошейник. А так хоть получите средства к существованию и поддержку в бою. Уверен, и на починку судна потребуются немалые деньги и ресурсы.

— Если так, — я нехотя кивнул, а затем, пролистав книгу, вырвал страницу с рисунком и объяснениями. Иллюстраций в дневнике хватало, но к теме относилась только одна. Выполненная хоть и достаточно аккуратно, но вряд ли точно. Уж слишком сильно переплетались узоры. И понять, какой из них и в каком порядке идет было несколько проблематично.

— Хорошо, — удовлетворенно кивнула Энмира, когда мы оба произнесли условия договора о ненападении и помощи в бою. — Все — кроме Майкла — вон! Я сказала все. Вас, барон, это тоже касается, — она дождалась, когда Хикару выйдет, и только тогда продолжила, — я раскрою тебе самую страшную тайну. Как ты понимаешь, щелчок пальцами не нужен для применения заклинания. Это просто небольшой трюк, чтобы оно выглядело эффектнее.

— Трюк? — я замялся, воспоминания о подготовке к турниру с трудом просачивались через месяцы пыток и боли, — помню, что у Гуо не было пальцев, и потому он не мог ими щелкать. Но зачем? Ведь заклинание и само по себе достаточно мощное, чтобы уничтожить почти любого!

— Чтобы на него отвлекались, естественно, для чего еще нужны трюки и уловки? Ты даже не представляешь, сколько противников мне удалось уничтожить этой маленькой хитростью. Они пытались сковать мне пальцы, чтобы не дать щелкнуть ими. Пытались заглушить звук щелчка, думая, что дело в нем. И все до одного гибли.

— Самое могущественное заклинание под маской шутовского трюка, — произнес я оценив иронию, — а что с огнем?

— Просто скорость, — усмехнулась женщина, — когда ты трешь одну поверхность о другую, она разогревается. Если скорость очень большая — загорается сам воздух, — в дверь постучали, но ведьма продолжила, не обращая на это внимания, — так что чем ближе к тебе будет враг — тем сильнее и точнее заклятье. Но если враг будет слишком близко, та часть тебя, что ты пошлешь вперед Приказом магии Души, просто промчится насквозь.

— Про скорость я и так знал. Но выходит это просто измененное заклинание иглы или болта? — разочарованно спросил я.

— По большому счету, — улыбнулась ведьма, — да. Вот только стреляешь ты не кровью. И скорость совершенно другая, и сила. В результате похожего в них крайне мало. Для использования этого заклинания пришлось изменить твою сущность. Превратиться частично в демона. Иначе бы твоя рука просто сама взорвалась, разлетевшись на куски от напряжения. В этом вся суть магии — ты получаешь только то, за что заплатил. Собой или другими. Не важно.

— Если ты мне это рассказала, зачем забирать книгу?

— Действительно, зачем, — улыбнулась Энмира, а затем бросила фолиант в камин, — ты и мой сын. Вот два существа, которые смогут овладеть магией огня. Больше никто. Выучи рисунок. Научись его применять, как я. Вводи своих врагов в заблуждение. И тогда тебе не будет равных. Пока Ярик не подрастет. Но, надеюсь, ты до этого не доживешь, а даже если и так… Валтарсия огромна, уверена, он сможет держаться от тебя подальше.

— Простите, госпоже, — с очередным стуком заглянул в дверь Хикару, — вам еще долго?

— В чем дело? — недовольно спросила Белая ведьма.

— Нападающие, — сказал Безгрешный, входя в зал, — они направляются к Новышу. Если они атакуют город под видом Майкла, то поддержки Владимира нам не видать. Наоборот он объединится с древлянами. Тогда нам не то что войну вести не удастся — придется бежать из Междулесья.

— Этого допустить нельзя! Майкл, ты сам все слышал. Бери ладью и срочно отправляйся вслед за Вольхой. Он не должен уйти.

— Тут я совершенно согласен, эту тварь нужно прикончить, — кивнул я, не особенно задумываясь, — вот только оба моих корабля повреждены. И починка займет не один день. Да и руну неплохо бы выучить, а то без заклинания идти в бой не хочется.

— У меня есть быстроходная лодка, — заметил Хикару, — но на борт она возьмет двоих, троих максимум. Вы должны понимать, что главное сейчас это не сражение с противником, а его дискредитация. Владимир должен быть твердо уверен, что мы на его стороне!

— Хорошо, допустим. Трое…

— Двое, вам ведь нужен будет рулевой и проводник по местным рекам, — возразил Безгрешный, — так что выбирайте одного напарника и отправимся немедленно. А остальные прибудут следом, когда починят судно. Прощайте, ваше высокоблагородие, — поклонился он напоследок Энмире прежде чем вышел. Еще и рукой помахал, — иди за мной.

— Помни о договоре, — строго посмотрела на меня Белая ведьма, — ты должен помочь мне в этой войне и убить Молоха.

— Князя древлян, — поправил я ее перед уходом, а затем коротко кивнул. На удивление ведьма ответила куда более глубоким поклоном. Ни то издевается, ни то решила показать уважение, чтобы потом использовать. В добрые и чистые намерения от нее я не верил совершенно. Хватит, она в том же обществе крутилась.

Может, конечно, и так посчитать, что сами демоны ее использовали, подсунув меня в ученики. Но в результате именно она передала Гуо боевое заклятье. Да и статус виконтов супруги получили не за красивые глазки. Предательство, шантаж, убийства. Мало ли чем именно они промышляли, пока не поднялись до этого титула?

Думать об этом совершенно не хотелось, тем более что сейчас у меня была куда более важная задача — определиться с напарником. Самым очевидным выбором была Дара, вот только вместе с Дружком она на лодченку Хикару не поместится, а без своего скакуна практически бесполезна. Макграг тоже был бы неплох, но он привязан к Трорину, который и в лодку не влезет и не просыхает последнее время.

Оставались Эйгейл, Эва и дварфы со своей белокурой сестрицей. Да только Эву я трогать не буду, пока не получу амулеты связи. Эйгейл, подавленный чувством вины, сейчас практически бесполезен и ожидает наказания. А у дварфов и без этого забот полон рот — нужно починить корабль, а без этого нам придется туго. Оставался только один кандидат, вернее кандидатка. Да только ее я бы не хотел брать ни в коем случае.

— Послушай, — догнал я Безгрешного, — Бладстил же на тебя работает? Может выкупишь его долг перед Дланью, чтобы он со мной отправился?

— Это само собой, но я думал ты возьмешь Трорина, ты же к нему привязан…

— Уже нет. Вернее, привязан, но поводок достаточно длинный, до Новыша без проблем доберемся. А Макграг в бою был бы крайне полезен.

— Вашу же мать… Ну, ваше сиятельство… — не удержался Хикару, — какой к черту бой? Мы едем с чисто политической миссией! Показать, что вот они вы. Живой, невредимый, а главное не на стороне противника. Приплыть, показаться, оставаться до разрешения конфликта живым примером. Все! Никаких драк и сражений.

— Об этом я как-то не подумал. Тогда думаю нужно взять с собой шпионку Герцогини и там оставить. Подальше от нас и наших дел.

— Кого? — недоуменно уставился на меня Безгрешный.

— А, да, ты же еще не в курсе. Арата, мулатка которая, призналась, что шпионит на герцогиню Валийскую. Так уж карты совпали, что она…

— На герцогиню, — с усмешкой спросил Хикару, — серьезно? Ничего глупее она придумать не могла? На меня она работает, как и Бладстил. Который, между прочим, себя выдавать не должен был ни при каких обстоятельствах. Что она сказала?

— Не проще ли у нее самой спросить, в таком случае?

— Логично, — кивнул Безгрешный, — благо разговор будет долгий. Часов десять у нас будет. Хороший выбор. И девушка умелая и стрелок отличный, и голова на плечах есть. Не то что у некоторых, которым только бы в драку броситься. Я пойду готовить лодку и переодеваться в более соответствующую одежду, а вы пока переговорите с командой.

— Хорошо, встречаемся через полчаса, — согласился я, расходясь с бароном в разные стороны. Интересно, зачем ей было мне врать в таком деле? Ведь понятно, что Хикару мой союзник, а не противник. Впрочем, это все я еще успеем выяснить. Сейчас дела.

Подойдя к остову «летучего корабля», вытащенному солдатами на берег, я увидел команду, сбившуюся в группку. Хатнак о чем-то горячо спорил с Трорином, слегка отошедшим от алкогольного беспамятства, но все еще дышащего перегаром, как дракон огнем.

— …момент вращения не будет равен силе сопротивления! — убеждал рулевой, — только колеса могут с этим справиться!

— А я тебе говорю штопор! Который как в пробку вкручиваешь, только поширше!

— Господин граф, ну скажите вы этому дуралею! — взмолился Хатнак.

— Постройте небольшие версии да проверьте, — отмахнулся я, — Дара, мне понадобится твоя помощь. Акташ, иди сюда, — волк лениво поднялся из-под небольшого навеса и подошел ко мне. Выбрав максимальную форму, я активировал плетение очищения крови другого. Вожак вздрогнул, взгляд его прояснился, и он благодарно лизнул меня в щеку. Будто напильником прошлись. — Следуй за Дарой, понял?

Я поплыву по реке, вместе с бароном Хикару и Аратой. Дварфы, включая Трорина, остаются здесь, чинить корабль. Мария, присмотри за Эвой, только ты. Макграг, беги сейчас к Безгрешному, у вас будет короткий разговор. Потом вы, — вновь обратился я к волчице, — Дара, Эйгейл, Бладстил — догоните нас верхом на лютоволках. Не торопись, пусть все будут сыты и постоянно готовы к бою.

— Как прикажешь, вожак… в смысле, Добрыня, — девушка прижала уши и слегка вытянула шею. Чуть усмехнувшись, я погладил ее по лохматой голове и почесал за ухом.

— Все, нам пора, Арата, пошли!

Глава 26

— И все же выбор несколько странный, — заметила мулатка, когда мы уже подошли к узкой лодке с большим треугольным парусом, — брать с собой женщину, пытавшуюся убить вас несколько раз — довольно рискованное мероприятие.

— Не рискованнее, чем отпускать ее из зоны видимости. Скольких, прости, ты прикончила, пока я валялся на «летучем» в отключке?

— Всех, за которых достаточно заплатили, — улыбнулась загадочно Арата, а потом, завидев Безгрешного шепнула, — я готова дать дополнительную клятву верности, если вы не будете поднимать тему моей неверности барону.

— Ты сейчас так шутишь? Он же все равно узнает, от того же Трорина, когда дварф проспится.

— Это будет после нашего возвращения. За это время я вполне сумею найти себе достаточное оправдание или сбегу куда по дальше. Поверьте, я могу быть очень полезна, — заметила шепотом мулатка, — и не только как убийца и стрелок…

— А побыстрее нельзя? — раздраженно спросил уже переодевшийся Хикару, теперь на нем был обычный тканый сюртук поверх белой льняной рубахи и плотные штаны, даже прическу он сменил и походил на не слишком богатого купца. — Наговориться успеете в плаванье. И кстати, советую свои естественные нужды справить до отплытия, останавливаться мы не будем. А путь займет часов двенадцать.

— Все как я люблю, — усмехнулась мулатка, направляясь к ближайшим кустикам, — полсуток с двумя мужиками на непонятном корыте.

Через десять минут, когда земля была удобрена, а припасы собраны, мы оттолкнулись веслами от берега и ловким отработанным движением Безгрешный расправил парус, который немедля поймал ветер. В первое мгновение мне показалось, что мы перевернемся, так сильно накренилась лодка. Но порыва воздуха хватило, чтобы отправить суденышко вперед со скоростью, едва ли уступающей пароходной.

— Где ты научился так управляться с парусом? — восхищенно спросил я у Хикару, выправившего лодку, когда он устроился у руля.

— Не с парусом, а со снастями, — с едва уловимой ноткой гордости в голосе ответил полуэльф, — у меня была долгая, полная приключений жизнь. И с прискорбием вынужден признать, что речное пиратство в нее тоже входило. Я водил ватаги под сотню человек. Но главным моим достижением стало то, что при приближении моего паруса даже на такой лодочке, купцы без разговора платили мзду. А после вовсе начали приносить, когда я был еще на берегу.

— Зачем терпеть нападения, когда можно дать бой? — не понял я.

— Кто-то невнимательно слушал меня на суде? — усмехнулся Безгрешный, — если я убивал, то магическая система меня просто не видела. А вот на купцов это не распространялось. Путем не хитрых манипуляций я подставлял под их клинки чиновников Империи, после чего первых естественно обвиняли в тяжком преступлении, грозящем смертной казнью. Пара примеров, и все поняли, что лучше со мной не связываться.

— Умереть, ожить, а потом безнаказанно заниматься преступлениями. Но ведь так мог поступить каждый. Неужели у тех, кто знал начало истории, не было попыток ее повторить?

— Конечно были. Вот только так уж получилось, что наш общий знакомый там не появлялся. Вообще не уверен, — задумчиво протянул полуэльф, — что кто-либо другой способен на такой трюк. Оживление мертвецов и дарование им второй жизни… хотя нельзя с уверенностью сказать, что я был полностью мертв. Я тогда был жутко молод и со смертью встречался нечасто.

— До того, как вы подружились? — заинтересованно спросила Арата, — а как вышло, что теперь система вернулась?

— Время, воля старших демонов и активная жизнь в северной столице. Рано или поздно ты натыкаешься на существо, которое не можешь одолеть ни хитростью, ни силой, ни деньгами. Для меня таким стал Вейшенг.

— Да уж, — меня аж передернуло от воспоминания, как тройка старших демонов скрутила меня в тронном зале, — не хотел бы я столкнуться даже с одним из них неподготовленным.

— На всякий случай должен уточнить, что его не возьмет ни один известный яд. Только кислота, но и самой концентрированной хватит лишь для того, чтобы не на долго испортить ему аппетит. Стрелы как из больших эльфийских луков, так и из арбалетов дварфов тоже не помогут. Я даже потратил полгода жизни на поиск легендарной стрелы, чтобы опробовать ее в деле…

— Судя по тому, что он правит Уратакотой, — вздохнула Арата, — получилось не очень.

— Да, это был жуткий провал, — согласился Хикару, — он поймал стрелу голой ладонью за секунду до того, как она должна была воткнуться в его демоническую черепушку. Так что обезглавливание и применение холодного оружия — пожалуй, правильная тактика. Но мне ни разу не удавалось набрать партию достаточно опытных искателей приключений, чтобы сразиться против гвардейцев и самого Вейшенга. Хотя пару полудемонов наместников я устранил без проблем.

— Разве полудемоны сильно отличаются от дварфов? — удивленно спросил я, — у них же телосложение довольно субтильное, судя по Гуо.

— Надеюсь, на его примере вы поняли, что не нужно полагаться на оценку внешности? — усмехнулся Безгрешный. — Все демоны и их отпрыски крайне живучи. Но не за счет выносливости как таковой, а исключительно благодаря рано осваиваемым заклинаниям и приличному интеллекту. При полном же перерождении, которое случается крайне редко, они теряют последние человеческие слабости. Под тонким слоем кожи и жира их тела становятся крепче металла…

Дальше я уже не стал слушать. И не потому что было не интересно. Просто у меня была куда более важная задача. Свиток! Вернее несколько вырванных из дневника Энмиры страниц, свернутых в трубочку. Было, конечно, опасение, что речные брызги разъедят бумагу, но тут была такая маленькая особенность — за пару дней с ней ничего не будет. А после я надеюсь она мне и не понадобится.

— А что это за рисуночки? — заинтересованно заглянула мне через плечо Арата.

— Те, которые оторвут тебе голову, при попытке применить без должной подготовки, — решил не особенно вдаваться я в подробности, — и это не шутка и не угроза.

— И зачем изучать что-то настолько опасное для самого себя? — удивленно спросила мулатка.

— Все — что не убивает нас — дает опыт, — глубокомысленно заявил Хикару, — это то, о чем я думаю?

— Понятия не имею, что у вас в голове, но вполне возможно. Если не против, я хотел бы заняться рисунком. Как только пойму, что здесь нарисовано, можете отвлекать. А пока не советую.

Оба спутника согласились меня не трогать, но на всякий случай я перебрался на нос. Помня о секрете Энмиры. Убийственном щелчке пальцами, я начал разрабатывать руку. И после нескольких удачных услышал понимающее хмыканье Безгрешного. Он сразу понял, что я пытаюсь повторить, но вряд ли знал, что на самом деле происходит.

Как и я. Нужно признать хотя бы самому себе, что мешанина из линий сводила с ума. Совершенно не понятно было, как именно Энмира получила нечто столь сложное. Но, к счастью, у меня уже были в распоряжении не только целые заклинания, но и их фрагменты. Если допустить конечно, что они совпадают с ранее узнанными мной символами начертательной магии Славии. Учитывая, что больше я никаких не знал, пришлось положиться именно на них.

И первый узнать удалось без особого труда. Маленький хвостик в нижней части рисунка, а значит, и точка тоже должна принадлежать руне указания силы. Проще говоря, передо мной малое или слабое заклинание. А раз так, то можно исключить черную точку из центра фигуры. Я прекратил щелкать и нарисовал небольшим угольным карандашом обновленный глиф, без запуска.

Незаконченный квадрат или вернее ромб, в центре которого был вписан круг, примерно в половину стороны диаметром. Его я тоже встречал только в одной известной мне фигуре, да вот только тут быть уверенным, что это именно действие — другой, было нельзя. Но это получалось вполне логично, ведь заклинание Энмиры лишь сильно модифицированное заклятье кровавой иглы. А значит, и действовать должно вовне.

Вынеся рядом с запуском стрелку с кругом я со вздохом прикрыл глаза. Дальше начинался чистой воды бред. Во-первых, если я убирал и шляпку стрелки, то у меня получалось две оборванные линии, а значит, наконечник придется оставить. Но тогда выходило, что у меня есть три, а может и больше фигуры, в которых я ничего не понимаю. Особенностью начертательной магии была важность порядка использования. Ну и точность в выборе узора конечно.

В начале всегда должна идти основа. И здесь это очевидно магия Крови и, раз уж Энмира упомянула, магия Души. Именно они должны идти первыми. Следом тип, направление и наконец сила. В моем случае я знал только последние два и это сильно напрягало и угнетало. Вспоминая созданные вместе с волколаком заклинания Жизни и доработанные уже мной самим для Крови, я перебирал рисунки, пока не наткнулся на почти идентичный.

Усиление другого, так я его для себя назвал. Там был такой же глиф изменения похожий на кривоватую четверку. Значит, если исключить ее, у меня должны остаться только базовые заклятья. Магия, объединяющая не просто два разных аспекта. Две школы. Все три, если считать, что перед этим мне пришлось изменить тело с помощью магии Жизни. Выделить отдельно узор Души я так и не смог. Но это было и не нужно.

Команда явно должна идти после определения первоначального типа, который в данном случае было не сложно понять — Кровь. А значит… Можно было попробовать. Да что там, я должен был! Кровь, квадрат сверху, над костяшкой указательного пальца. Линия вниз. Четверка изменения, стрелка. Хвост запуска… Еще в начале создания узора я почувствовал, как в руке начинает накапливаться нечто.

Но потом что-то пошло не так. Наверное, я спутал форму или рисунок, потому как вместо ожидаемого заклинания огня после щелчка мне чуть не разорвало руку изнутри. Чувство было такое, будто мне ломали кости и рвали сосуды, а может, именно так оно и было на самом деле. Потому что адская боль, которую я постарался стерпеть, прорвалась даже через плотно сжатые зубы. Вашу мать. Еще пара таких ошибок, и я окажусь без руки.

А что если этот рисунок на самом деле не имеет ничего общего с магией Энмиры, и она просто нарисовала каракули, не особенно разбираясь в последствиях? Она все же академический маг с полноценным интерфейсом. А не такой калека, как я. И что теперь? Не пытаться? Но для спонтанного, а главное неверного рисунка, он уж слишком хорошо разбирался на знакомые мне составляющие. Таких совпадений не бывает.

Нужно найти настоящую форму Души исключив то, что я уже знаю. Проблемы была только в том, что линии могли накладываться одна на другую. Потратив несколько часов времени и нарисовав с полсотни различных фигур, я пришел к выводу, что основополагающим в глифе является квадрат сверху. Если объединять с узором Жизни в виде тела — он вставал на место головы. А вот дальше пришлось изрядно помучаться.

Что было общего у всех трех школ? Ответ лежал на поверхности, хоть мне его и пришлось прогнать в голове несколько раз, прежде чем я осознал, что это верно. Нижняя линия, проходящая от кончика большого пальца до ногтя мизинца через основание ладони. Она была совершенно одинакова в узорах Жизни и Крови. Даже несмотря на то, что это были совершенно разные в остальном глифы. Значит, можно попробовать. Нужно попробовать.

Заранее зажав в зубах конец кожаного ремня, чтобы не прикусить язык от боли, я выставил руку чуть в сторону. И, только когда уже начал чертить в уме заклинание, понял, что разговор на лодке стих. Хикару и Арата выжидающе смотрели на меня, готовые в случае чего броситься на выручку. Что ж, надеюсь, это мне не понадобится.

Кровь, Душа, изменить, цель — другой, малое заклятье.

Последний хвостик я выводил, уже чувствуя, как распирает руку изнутри. Если не выйдет — я окажусь без конечности и тогда отличить меня от Вольхи будет проще простого. Надо же во всем искать плюсы. В последнюю секунду я сжал растопыренную пятерню и едва успел щелкнуть пальцами. Боль была адская, но на секунду меня ослепило, раздался громкий хлопок, а в дереве на берегу появилась приличных размеров чуть подгоревшая дыра.

Получилось! Единственная проблема — целился я совсем не туда…

Глава 27

— Ого, — уважительно воскликнула Арата, — прямо в центр!

— Да, не плохо, — согласился я, вынув из рта ремень, на котором остались легко отличимые следы от зубов. Говорить ей о том, что я метил вообще в другую сторону не хотелось. В руке будто сделали дырку, идущую от локтя до самого запястья. Кожа на ладони обгорела, крохотная ямка на месте, из которого обычно появлялись заклятья стрелы, почернело еще больше.

Дьявол, да если так каждый раз болеть будет — ну его ко всем демонам такое заклинание! Я же выжат буквально до капли! Пальцем ткни — свалюсь. И дело тут было не в боли, меня будто выкачали. Не кровь — саму силу как она есть. Я едва чувствовал себя, все тело будто онемело. А ведь Энмира умудрилась на нашей дуэли запустить пять таких.

Уверен, будь при мне «разбитое сердце» я справился без особых проблем. Но сейчас выносливости катастрофически не хватало. Да еще и понятно стало, почему Энмира издали не использует его. Она была опытна в применении своего оружия и очевидно прекрасно знала, что разлет у него будет куда больше, чем даже у самого кривого лука, сделанного руками ребенка. Что уж говорить о точных арбалетах с прицелом.

Что до эффективности залпа, то она легко могла сравниться с выстрелом из свинцеплюя. Но не более. Возможно примени я вместо малого заклинания — большое эффект был бы куда внушительнее, но не уверен, что я вообще способен на нечто подобное. Тем более что рука хоть и начала потихоньку отходить, но продолжала адски болеть.

С другой стороны, сама возможность использования такого заклинания внушала надежду на то, что, разобравшись и укрепив тело, я смогу довести себя до состояния, когда применять заклятья будет не сложнее, чем Энмире. Пять подряд за десять минут. Да ладно что уж там — хотя бы один раз в полчаса. А сейчас я с трудом размял пальцы, да… сегодня уже не выйдет.

Хотя, возможно, дело было совсем не во мне, а в той хитрой херне, которую мне передала Белая ведьма. Она была далеко не дурой и вполне могла засунуть в переданный мне рецепт изменений намеренную неточность или просто встроить ту самую перезарядку, о которой она упоминала еще во время нашей вражды и передачи заклинания Гуо.

— Вы в порядке? — осторожно спросил Хикару, — если тяжело, то мы можем найти другой способ. Пообщаться с князем без вас.

— Все нормально, просто осознаю новое заклятье. Так бывает, когда магия непонятна и в первый раз используется, — как можно увереннее соврал я, пытаясь сообразить, как бы мне влезть в собственную голову, не имея интерфейса, чтобы оценить масштаб проблемы. По всему выходило что никак. По крайней мере, до тех пор, пока я не верну себе либо благословение Длани, либо Святогора. И второе было на мой взгляд более реализуемо.

— В таком случае крайне рекомендую как следует отдохнуть, — настойчиво сказал Безгрешный, — плыть нам еще часа четыре или пять. Но потом может быть все что угодно. И не беспокойтесь, мы спать не будем, так что врасплох нас никто не застанет.

— Спасибо, — кивнув полуэльфу, я улегся на дно лодки и накрылся сверху походным плащом. Жестковато, но попытавшись по привычке уснуть, подсунув правую руку под голову, я с огромным трудом выдержал, чтобы не материться. А уснуть в непривычном положении оказалось не так-то просто. Но аккуратно положив пострадавшую конечность на мягкие складки шерстяной подстилки, мне все же удалось задремать.

Сон не шел. Кость ныла, будто в нее вкручивают длинное тупое сверло. Да еще и качка эта чертова, на «летучем» ее было в разы меньше, легкая лодченка эльфов скакала по волнам, то высоко поднимая нос, то падая в перепадах. Так что когда меня растормошила Арата, сказать, что я выспался, было большим преувеличением. Но надо признать, этот отдых мне был действительно нужен. По крайней мере, боль утихла, хотя невооруженным взглядом было видно, что рука чуть опухла.

— Мы уже на месте? — спросил я, продирая глаза.

— Смотря, что считать местом, — хмуро ответил Хикару. Вместо того, чтобы интересоваться, почему он решил меня разбудить, я просто посмотрел в сторону движения. Дьявол. Вольха, судя по всему, действительно очень любил огонь и не стеснялся применять его везде, где это было к месту и нет. Отсюда было не видно, но мое слепозрение легко различало области повышенной температуры.

Полыхало полгоризонта, и только то, что реки и болота разрезали лес, спасало от полного выгорания. Вот только Новыш, стоящий на берегу реки деревянный град, был с трех сторон окружен лесами и полями. Я и раньше-то не очень любил этого гада. А сейчас желание прикончить его собственными руками усилилось многократно.

— Задерживаться нет смысла, — решил я, — если мы немедленно не доберемся до города, потом оправдаться уже не сможем.

— Это верно. Сейчас горожане будут спасаться на берегу, и именно туда будет направлен удар, — предположил Безгрешный, — по крайней мере, я поступил бы именно так. Либо напасть на спасающихся по реке, либо наоборот показать, что ты хочешь им помочь, взяв в заложники женщин и детей.

— Как вас земля носит? — спросила Арата, сморщив носик.

— Так и не носит, — усмехнулся в ответ Хикару, — не видишь разве — на лодке сидим. Думай, как противник, старайся нанести максимум урона врагам при любой возможности.

Проверка интеллекта. База: 3 (+3 элита, +3 интеллект, — 3 ошейник). Бонус: -5 (-5 неизведанное). Бросок: 3. Требование: 1. Успех.

— Он не будет атаковать горожан, — внезапно дошло до меня, — незачем тратить силы и воинов. Если он будет делать все как в прошлые разы, то его задача как можно быстрее нанести максимум урона и отступить, чтобы отпоить дружину новым зельем. Такой пожар невозможно устроить за минуты или даже часы. Значит, нападение на замок Хикентов было лишь отвлекающим маневром.

— Война с Полоцком, — догадался Хикару, — они могут быть в союзе.

— Верно. А значит, нам придется иметь дело не с одной армией. Нет шансов. Никаких. Если бы я обладал такой страстью к поджиганию и возможностью применения пламени, связал бы много деревьев, поджог и спустил вниз по реке.

— Тогда и корабли, и лодки окажутся бесполезны, — мрачно сказала Арата, — жители будут в огненном кольце. Сколько невинных погибнет, просто потому что они столкнулись с беспринципным монстром?

— Он тоже не монстр, хотя тварь та еще, — вздохнул я, вспоминая прошлые ее измывательства, — нужно предупредить людей, задержать плоты врага.

— Чем? — горько усмехнулся Безгрешный, — голыми руками? Даже если мы посреди реки лодку оставим на якоре, ее просто снесет ко всем чертям бревнами.

— Если клин клином вышибают, то и останавливать нужно бревна бревнами. Если мы этого не сделаем, то никто не сделает. Защитники, скорее всего, находятся на стенах и им просто не до того, — я оглядел содержимое лодки, — у нас один топор, но мне и Кладенца хватит. Нужно чтобы с противоположного берега реки мне помогли, свалив сосну покрепче, а третьему придется их связать меж собой, чтобы течением не унесло.

— Я справлюсь, — храбро заявила девушка, беря на вооружение орудие дровосека, — вот только найти такое дерево, чтобы до середины реки доставало, на мой взгляд, совершенно нереально. Она же большая, судоходная, а не приток какой-нибудь.

— Это правда, но и враги лес спускать по сторонам будут, главное, чтобы к пирсу не приплыло.

— Упасите нас, все местные боги, если ты не прав, — вздохнул Безгрешный, — садитесь на весла, выжмем из этой малышки все, что только можно.

Через несколько минут я уже карабкался по влажному глинистому берегу. Правая рука, пострадавшая от моих экспериментов, слушалась не так хорошо, пальцы то и дело норовили разогнуться, но других вариантов, кроме как исполнить задуманное у меня, все равно не было. Выбрав ель повыше со стволом обхватом в несколько человек и вершиной, которую едва можно было разглядеть в вышине, я достал из перевязи Кладенец.

Клинок тут же отозвался, начав разгораться, но вместе с тем в руку вернулась боль, будто сила, идущая от всего тела к мечу через нее, прожаривала мои собственные ткани изнутри. Нечто вырастало, беря продолжение от чего-то, находящегося в груди. Ошейник запылал рунами, усиливая воздействие одновременно с мечом, поглощающим все больше силы. Белые жилы, словно раскаленный металл, просвечивали изнутри кожу и зеленые сосуды.

— Перо ангела? — не веря пробормотал я, изучая диковинные нити, прячущиеся в глубине. Да, этот артефакт из меня, пожалуй, уже не вынуть. Только если разделать целиком и выпотрошить. Но главное было то, что, объединившись с рукоятью меча через мою ладонь, оно балансировало между рабскими путами и оружием, и чем ярче светился клинок Кладенца, тем отчетливее горели руны на ошейнике.

Отбросив свои сомнения, я не размахиваясь приложил лезвие к мгновенно вспыхнувшей коре. Не лучшая идея, рубить дерево огненным клинком. Вот только через несколько мгновений оно выгорело до углей, перед напором меча, вибрирующего уже в сердцевине ствола. Я почти не чувствовал сопротивления дерева, оно резалось само по идеально ровному шву. И только когда оставалось всего несколько сантиметров, я вынул меч.

Разбежавшись, как горный баран или кабан на весеннем махаче, я со всей силы впечатался в ствол, давая направление падения. Ель, осыпав меня тысячами иголок, затрещала и с все возрастающей скоростью пошла вниз. Оставшись на земле частью ствола и еще держащимся за землю ветвями, ствол вывешивался в реку на добрых тридцать метров.

И все равно даже близко не доходил до середины реки. Правда, с той стороны уже падало почти такое же дерево, а Хикару, отважно лавирующий между первыми проплывающими бревнами и плотами, связал верхушки деревьев. Нам, можно сказать, повезло, расчет на то, что горящие плоты будут идти по краям, оказался верным. И теперь наша импровизированная плотина задерживала их на одном месте.

Дальше оставалось только надеяться, что она выдержит объединенный напор, а мы успеем предупредить людей об опасности. И оправдать себя, иначе вся эта затея окажется совершенно бесполезна. С такими мыслями я спустился к реке и опустил клинок в воду, перехватившись за противовес на рукояти. В этот раз Кладенец остывал крайне неохотно, и вода еще долго бурлила, закипая на лезвии. И успокоилась только к тому времени, как подплыл Хикару, уже забравший Арату с противоположного берега.

Правда, когда мы подплыли к пристани Новыша, выяснилось, что стража и защитники града готовы если не ко всему, то, по крайней мере, ко многому. Например, к тому, чтобы взять меня под стражу. Сразу десяток копий нацелился мне в лицо и горло.

— Спокойно! Я к князю, и все смогу объяснить!

— Еще издевается! Князь ранен, тварь иноземная! — выкрикнул начальник караула, — тобой! Взять его!

Глава 28

— Не сопротивляйся, — поймал мою руку Хикару, когда я рефлекторно потянулся к перевязи с Кладенцом, — мы здесь не для того, чтобы устраивать резню, а предотвратить ее.

— Правильно, на колени! — нахально крикнул стражник.

— Ты перебарщиваешь, — прорычал я, — еще одно такое замечание или угроза, и пойдешь купаться в том, в чем есть.

— Нас здесь десять человек! Да что ты один можешь? — успел сказать воин. В следующую секунду я перехватил его копье и, дернув на себя, повалил мужчину на доски пирса, а затем его же оружием столкнул в воду. Жаль неглубоко было. Вот только обстановка была не та, чтобы все посмеялись, как над шалостью, и забыли. Вместо этого в мою кирасу уперлось сразу три наконечника копья.

— Вы не хотите драки со мной. Я победил в поединке Илью. И где он, кстати? Лишь князь и воевода могут меня в чем-то обвинять, а не простой люд.

— Ты нас за последних дураков держишь? — угрожающе сказал начальник караула, — хочешь еще и воеводу убить попытаться?

— Уберите от меня свои палочки, иначе я вам их в жопу засуну так, что спина на всю оставшуюся жизнь ровная будет. Правда, и жизни той не больше пары дней наберется. Где Илья?!

— На стенах! Город от ворогов защищает, как и должно богатырю.

— Майкл, — одернул меня Безгрешный, — обещаю, я вытащу тебя. Но сейчас надо сдаться!

— Твою мать… ладно, — произнес я, глубоко вдохнув несколько раз и попытавшись успокоиться, — но Кладенец я вам не отдам.

Сняв перевязь с двуручным мечом и стилетом, я передал их полуэльфу и сдался в окружении оставшихся стражников, взявших меня в плотное кольцо. Жутко бесило то, что мне не составило бы труда управиться со всеми ними, но Хикару был прав. Один я могу выживать практически бесконечно, уйти в леса, охотиться там. И жить в бесконечном страхе, что демоны вспомнят обо мне и пошлют карательный отряд. Или придут сами.

Вот только я до сих пор связан с Трорином. А даже если и спрятать его от посторонних глаз — давление ошейника это не уменьшит, и жить я с ним все отведенное время не намерен. А значит, есть только два пути. Первый весьма очевидный: накопить ту самую тысячу последователей Святогору. Понятия не имею, кто и на сколько хорошо их привлекает, но количество пусть медленно, но растет. Сейчас белые цифры интерфейса Света показывали пять с небольшим сотен.

Второй вариант был куда более шатким. По договору с Энмирой в случае победы над князем древлян она полностью забирала на себя все обвинения и долги перед Дланью. И если все сработает как надо, я освобожусь от ошейника раньше, чем наберется тысяча сторонников. Достаточно прорваться к Коростеню и победить.

Была правда еще одна возможность крайне неочевидная и очень сомнительная. Пойти против демонов прямо так. В чем мать родила с ошейником на шее. Да вот только что-то мне подсказывало, что этот кусок магического металла с рунами не так прост. Если уж обычный надсмотрщик сумел меня по нему найти в лесу, то для старших демонов, возникни у них такое желание, вообще проблем не составит. И справиться с тем же Вейшенгом, Рейнхардом или любым другим из лордов шансы у меня близки к нулю.

— Пошевеливайся! — гаркнул начальник караула, тыча копьем. Ну нет, ребята, все мои рассуждения касаются только демонов.

— Я иду не потому, что вы меня ведете, а потому, что я так решил. И дойду до княжеского терема независимо от того, будете вы рядом или нет. Так что, если не хотите покалечиться, уберите ваши веточки. Это последнее предупреждение.

— Какой тебе князь? В острог! — видимо стражник осмелел, чувствуя свое превосходство в городе. Или просто считал, что я совершенно безоружен и потому не могу оказать им никакого сопротивления.

— Ты просто не понимаешь кого ведешь, да? — улыбнулся я, показывая клыки, — я сын матери земли и отца огня. Я Добрыня, жрец и слуга бога нашего Святогора…

— Я этой брехни наслушался от алкашей, — усмехнулся караульный, намереваясь ткнуть меня копьем.

— Да? А вот так кто-то из них мог? — с этими словами я отвел руку чуть в сторону и, представив узор активации самым подробным образом, щелкнул пальцами.

Проверка удачи. База: +1. Бонус: 0. Бросок: 2. Требование: 4. Провал.

От громкого хлопка, разрывающего воздух, и вспышки пламени стражи присели к земле. Я почувствовал секундную слабость, но почти не потерял контроль над телом. Даже на ногах устоял. А вот дальше произошло то, чего я никак не ожидал. Все же контроль попадания у этого заклинания был не просто слабым местом — катастрофически слабым!

Во что именно я попал — сообразил далеко не сразу. Даже улыбался несколько секунд, пока мое слепозрение не выделило аномально горячую точку чуть ближе городской стены. На первый взгляд там был небольшой холм, на котором был пустырь и несколько голых деревьев. И только когда одно из них разгорелось, и начались людские крики, я понял, что произошло.

— Перун! — доносились крики с капища, — Статуя Перуна горит!

— К Оскольду его! — тут же завопил один из стражей, — богохульника проклятого!

— Нет! В острог колдуна иноземного! — приказал начальник караула.

— Прикончить и дело с концом! Он князя нашего ранил! Бога оскорбил! — начали голосить сразу несколько дружинников и даже простых горожан, оказавшихся рядом. И самое противное — кажется большинство именно к такому развитию событий и склонялось.

— На сына богов руку поднять вздумали?! — ждать, пока разгневанная толпа решит меня линчевать, я не собирался, — а если я на вас руку подниму? Хотите снова голос отца моего услышать?

С этими словами я поднял руку с зажатым для щелчка средним пальцем, указательным же примерно показывая себе направление. Эффект был ошеломляющим. Стражники, убедившиеся в наличии у меня силы, приписываемой ими к самим богам, в ужасе подались назад. Начальник караула, который еще недавно кичился своей силой и превосходством, вовсе спрятался за углом дома. Да, такова она, магия… убеждения.

Даже очень захоти я сейчас сотворить заклинание еще раз — сил просто не было. Ошейник, давящий, но уже почти привычный, теперь стал в десять раз тяжелее. В животе забулькало, и я, кажется, начал совсем не вовремя худеть. Хотя было все равно гораздо легче, чем в первый раз. Теперь болела только обуглившаяся рана на ладони. Интересно, как с этим поступает Энмира? Перчаток или длинных рукавов я за ней не замечал.

— Назад! Или испытаете на себе гнев Святогора! — крикнул я достаточно грозно, чтобы даже самые смелые трижды подумали о том, чтобы нападать на меня. Вот только не учел, что мой громогласный голос может еще и дорогу показать некоторым.

— Вот ты где! — завопил фальцетом разгневанный Оскольд, идущий по улице в сопровождении большой группы стражников и горожан. Ситуация из просто плохой превратилась в катастрофу. — Ты! Бог твой и весь ваш род богатырский посмели над Перуном потешаться?! Схватить его!

— Жизнь не дорога?

— Моя жизнь всегда принадлежала только богу! Ему и решать, что с ней будет. Погибну во имя его — так и быть! — уверенно крикнул жрец, — все, кто голову положат во имя Перуна, с ним в небесных чертогах пировать будут! За бога! За Князя! За Новыш! Вперед!

— Не убивать! — успел я услышать вопль Хикару за шумом толпы. Оскольд не дурак и тут же спрятался за спины стражников, посылая на верную смерть обычных людей. Но и я дураком не был. Если меня сейчас схватят, то, скорее всего, прикончат на месте. А алмаза в груди у меня уже не было, чтобы пережить такое. Но и усиливать себя сейчас я не могу. Если тут будет бой, то явно дольше пары минут. Придется справляться по-другому.

Подскочив к ближайшему стражнику, еще совсем зеленому добровольцу, я толкнул его на землю, одновременно вытягивая из ножен меч. Не самого лучшего качества. Даже не хорошего. Так, массовый продукт, выполненный лишь бы выполнять свои задачи. Но мне было без разницы, клинок есть? Значит, смогу совладать!

Проверка отражения. База: 8 (+2 отражение, +2 ловкость, +3 элита, — 3 ошейник, — 2 истощение, +3 подмастерье клинков, +2 естественная броня, +1 хорошая броня). Бонус: -9 (-2 опытный, — 2 любимое оружие, — 1 хорошее оружие, — 4 несколько противников). Бросок: 3. Требование: 2. Успех.

Стараясь держаться так, чтобы противники добегали до меня по одному, я отражал их атаки и старался вывести из боя, не убивая. Как и просил Хикару. Но их было слишком много. Вечно отбивать атаки, уже пару раз скользнувшие по моей кольчуге, нельзя. А значит, нужно идти вперед и выбивать главного противника — волхва.

С этими мыслями я двинулся на плотный строй копейщиков, среди которых были и опытные воины. Они старались бить одновременно. То отводя копья назад, то делая резкий выпад сразу с нескольких сторон. Не используй я сам такую тактику против своих противников — даже не знал бы, что делать. Но, к счастью, у меня был достойный ответ — магия Крови. Перехватив меч в левую руку, я поднял правую, растопырив ладонь, и Оскольд все мгновенно понял.

— Он хочет использовать проклятую молнию! — крикнул волхв, пригибаясь за защитниками. Воины не стушевались, смыкая стену из каплевидных щитов, но их ноги все еще оставались голыми, не в состоянии прикрыть друг друга. Заметив это, я опустил ладонь чуть ниже, мысленно начав создавать заклинание. Вот только что-то шло не так.

Проверка сотворения. База: 1 (+1 выносливость, +2 магия Крови, +3 элита, — 3 ошейник, — 2 истощение). Бонус: -1 игла. Бросок: 2. Требование: 4. Провал.

Стоило мне активировать руну Крови, как белые жилы, идущие изнутри тела, начали светиться. Так не должно было быть. Я не собирался применять магию Огня. У меня на нее даже и сил не хватит — свалюсь мгновенно. Но даже когда я обошелся без символа Души, перейдя сразу к цели и форме, давление не уменьшилось. Кровь не начала собираться для привычного заклинания.

Это было столь неожиданно и непривычно, что я на секунду растерялся. Хоть внимания и не ослабил. Стоило воинам уйти в оборону и спрятать лица, как я быстрыми и мощными ударами, вкладывая в каждый весь вес своего тела, начал рубить копья. На мне была хорошая броня, которую обычными палками не проткнуть. А значит, стоит обрубить все наконечники, и они станут мне не опасны.

— Что за свара посреди базара?! — раздался раздраженный зычный голос Ильи, и богатырь в полном латном доспехе со своей любимицей булавой, вышел из переулка, — какого черта у вас происходит, когда все воины мне на стенах нужны? Диверсия?

— Воевода! Мы убийцу поймали, того, который на князя покушался!

— Илья! Слава Святогору, ты пришел! — обрадовался я, — они обвиняют меня в том, что я не делал. Хочешь, богом нашим — отцом богатырей, поклянусь?

— Добрыня… Хоть кем можешь клясться, — мрачно сказал воевода, — я там был и все своими глазами видел. Если б не остановил тебя — князь уже был бы мертв. Сдавайся, и тебя ждет суд. И казнь.

Глава 29

— Послушай, это двойник мой, оборотень! Посмотри на меня, вспомни, что было!

— Не до грибов мне, брат, — зло ответил Илья, — война в самом разгаре, а ты тут что устраиваешь?! Нет тебе доверия.

— Так пусти меня вперед, против врагов! В бою докажу, что не виновен.

— Дважды я на это не куплюсь, — мрачно усмехнулся воевода, — чтобы снова смотреть, как враг тебя объятьями встречает? Хочешь суда — пойдем в темницу. А коли готов прямо здесь и сейчас умереть, да ради бога. Только разговоры разговаривать мне с тобой некогда.

Проверка интеллекта. База: 1 (+3 интеллект, +3 элита, — 3 ошейник, — 2 истощение). Бонус: 0. Бросок: 2. Требование: 3. Успех.

Про умереть это он верно говорил. В прошлую нашу стычку у него был не самый лучший меч. А у меня в руках Кладенец, и в груди «сердце Востока». Сейчас же я держал в руках обычный длинный меч, рана только недавно заросла, а воевода поигрывал своей палицей, эпической, а может и легендарной. В любом случае отразить его атаку я не смогу. Если вступлю в поединок — все. Верная смерть. Или моя, или его — если активирую заклятье. А следом моя из-за усталости.

Вот только он во всем этом проклятом городе был единственным, на кого можно было положиться до того, как оборотень, принявший мой облик, все испоганил. Воспользовавшись нашей дружбой, он выпросил прощения у Ильи, судя по всему моими же словами. А после того, как оказался за городской стеной — просто вернулся к союзникам. При таких раскладах, да в разгар битвы — шансов у меня никаких.

— Не для того я здесь, чтобы кровь богатырскую проливать, — сказал я, бросив ему под ноги меч, — но коли кто о вежливости забудет вмиг свое оружие в себе обнаружит. Не я князя пытался убить. Не мне и ответ за это злодеяние держать. Но если ты хочешь понять, что произошло, а не казнить невиновного — я готов подождать в остроге.

— Хорошо, — кивнул Илья, кажется, с облегчением, — вы его слышали. Проводите моего брата да постарайтесь не умереть по дороге. Он сам пойдет. Без принуждения. Верно?

— Да, — согласился я, — до встречи на суде, брат. После боя.

— Он статую Перуна осквернил! — взревел Оскольд, — князя ранил!

— И именно поэтому я вообще его отдаю под суд! — прорычал Илья так, что воины вздрогнули, — только князь имеет власть над богатырями! Князь и наш бог Святогор! А пока Владимир ранен — я выполняю его обязанности, и вы мой приказ слышали. А те, кто не слышал — значит оглохли. Трое сопроводить, остальные по постам! На кого вы оставили пристань?! А если враг?!

Под взором богатыря стражи из окружения волхва бросились назад. Караульные вернулись на службу, да и сам он, прихватив основную часть солдат с собой, отправился обратно. Лишь кивнул на прощание, ничего не сказав. Надо отдать должное бывшему разбойнику. Он не только сумел остаться человеком, но и ценил нашу короткую дружбу. Хотя может просто не мог допустить, чтобы один из признанных богатырей отправился на плаху или был линчеван толпой.

Опасный прецедент, когда обычные люди начинают вершить судьбу необычных. И этот естественный страх нужно было не только поддерживать, но и развивать. Ведь в какой-то момент может случиться так, что обычные толпой завалят одного богатыря. И тогда может начаться либо кровавая баня, либо сплошной хаос. В любом случае, допускать такого категорически нельзя.

Отмахнувшись от стражников, которые теперь не пытались дергаться или нарываться, я прошел мимо княжеского терема в специально отведенную тюрьму. Которую по заданию правителя Илья строил сам для себя с расчетом, чтобы даже его богатырской силы не хватило чтобы вырваться наружу. Несколько человек с помощью специального механизма откатили в сторону огромный камень, открывая вход, но внутри было на удивление тихо.

Слепозрение, прекрасно работающее даже в полной темноте, подсказало, что в этот раз узников стало гораздо меньше. Если в прошлый раз, когда нас с Оскольдом посадил сюда Владимир, от людей было некуда ступить, то сейчас оставалось всего несколько узников, прикованных к стенам короткими цепями, едва достающими до отхожей дыры. Хотя запах испражнений, гнили и сырости никуда не делся.

— Куда остальные испарились? — спросил я сразу у всех. — Вроде в прошлый раз поболе народу было?

— На внеочередную казнь напросились чудики, — отозвался откуда-то сбоку хрипловатый голос с заметной картавинкой. — Не захотели со мной в одних стенах сидеть…

В кромешной тьме, в самом углу каземата сверкнули пронзительно-голубые глаза. Их обладатель был худ, имел острые черты лица, телосложением напоминая эльфа, но серо-стальная кожа намекала на иное происхождение. Из одежды на нём остались лишь штаны из грубой ткани, заправленные в высокие сапоги, да драная льняная рубаха. Длинные волосы, спадающие на плечи, слегка подрагивали, будто жили своей собственной жизнью, а вокруг его левой руки обвилась небольшая змейка. Странные дела — если это питомец, то почему его не отобрали перед заключением?

Незнакомец сидел на чьём-то бездыханном теле, используя его вместо подстилки, и беззаботно болтал в воздухе ногой.

— Забавно, — оглядел я чересчур храбро и весело смотрящего незнакомца, — не помню, чтобы кто-то кроме меня столь же вольготно чувствовал себя в полной темноте. Как тебя звать хоть?

— Ежели по-местному, то получается Гаврила, ну, для своих — просто Гавр, — ответил необычный заключенный, обнажив острые зубы. — А ты, стало быть, тот самый богатырь-удалец, что едва не укокошил местного царька?

— Князя, — хмуро поправил я.

— Да хоть императора, — махнул голубоглазый рукой. — Сути это не меняет. Я вот, номинально, тоже король, а у меня даже короны нет самой завалящей.

— Король? Это какого же интересно государства, — усмехнулся я, — хотя учитывая, что и местные даже на виконтов не тянут, почему нет. Хоть груздем называйся, главное чтоб съедобный был. А что за бедолага под ногами?

— А, этот? — самоназванный король легонько пнул тело пяткой. — Познакомься, Кудьяр Лысый, местный пахан. Был.

— Да? Не заметил в прошлый раз, чтобы тут своя иерархия появлялась. И как же тебе тогда удалось освободиться?

— Местная зверушка помогла, — Гавр продемонстрировал змейку. — Она здесь крыс душила, а те, в свою очередь, в свои норы столько полезного хлама натаскали… Но увы, шпилькой эти стены не проковыряешь. Огров, что ли, здесь раньше держали?

— Если бы, — живость собеседника, несмотря на обстоятельства, мне понравилась. Другой, оказавшийся на его месте, давно бы приуныл, да мне и самому не до веселья было, особенно учитывая, что заклинание иглы не сработало. а ведь это была основная рабочая лошадка, на которую я искренне надеялся. — Илья, местный воевода, богатырь и спаситель, по приказу владыки Новыша для себя строил. Хоть используют ее не по назначению. Тебя вот, например, посадили на кой-то черт.

— Знаешь, если будешь в следующий раз задумывать государственный переворот, доводи, пожалуйста, дело до конца. Я здесь по твоей милости вообще-то!

— Вашу же мать. А тут я вообще каким местом?

— Да дёрнуло меня назваться назваться жрецом Святогора, чтобы получить аудиенцию у князя всея болота. А тут ты со своим покушением. Ну и спровадили меня сюда под белы рученьки как пособника. Вот сижу теперь, жду, чтобы тебе спасибо сказать.

— Еще один. Задолбался уже объяснять, что это не я! А оборотень.

— Оборотень? — заключённый задумчиво погладил змейку. — Любопытно… Надо будет тоже взять на вооружение — если что не получается, валить всё на двойника. Мол, не я Святогору служу, это мой вредный брат-близнец, ха-ха!

— Если ты ему клятву не давал, то плевать он на тебя хотел с высокой башни. А вот если давал. Это уже совсем другое дело, размажет тонким слоем и не заметит.

— Верю, — кивнул голубоглазый. — Но мне бояться не надо — у меня задание от него. Так что я могу использовать всё его имущество, как мне заблагорассудится. Хоть столб молельный с собой забрать. Правда, плавсредство из него никудышное. Мне бы больше подошёл летучий корабль….

— В очередь, сукины дети, в очередь, — устало сказал я, присаживаясь наконец на узкую каменную скамью. Материал и так не отличался теплотой, а учитывая, что за толстыми стенами во всю моросила противным дождем осень… как бы не затопило к чертям это строеньице. — Нет того корабля больше. Кирдык пришел. Да и дался он вам всем? Половцам, жар-птицам, теперь и ты еще. Царь, — я невольно хмыкнул, — там все равно без команды не управится. Механики, кочегары, рулевой…

— Вот что ты за человек такой?! — всплеснул руками божественный порученец. — Точнее — нелюдь…

— Сын матери земли и бога огня, — привычно завел я, но осекся от каркающего смеха пленника, — что?

— Я бы посмотрел, как они тебя делали…. Тогда я получаюсь — отпрыск любви воды и ещё всякого разного, по мелочи. Видать, без групповушки там точно не обошлось…

— Значит, ты не из местных, — ухмыльнувшись, я бросил попытки сотворить руны правой рукой. Все, приехали, можно о них забыть. Хотя в чем дело я искренне не понимал. — Как делали я тоже не очень в курсе. Меня там в процессе, извини, не было. Но если уж ты не из здешней страны болот и лесов, то должен знать, что о таком интересоваться не очень прилично. Я законный морф империи. Признанный. Этого тебе должно быть достаточно.

— Я в курсе про морфов, хотя от империи стараюсь держаться как можно дальше, — поведал мой странный сокамерник. — Я, знаешь ли, тоже признанный. Как заноза в её заднице. Очень странно, что при твоей склонности к старине Святогору, демоны тебя ещё до сих пор не казнили.

— Они бы и рады, да не могут. Их устроит лишь моя смерть от “естественных” причин.

— Тогда ясно, почему ты здесь в рабском ошейнике, посреди нейтральных земель. Если тебя казнят по приказу этого князька недорезанного, причина будет вполне себе естественная. Но вряд ли тебя такой вариант устроит. Что будешь делать?

Проверка восприятия. База: 3 (+4 восприятие, +3 элита, — 3 ошейник, — 1 истощение). Бонус: -4 стены. Бросок: 4. Требование: 3. Успех.

— Буду ждать окончания заварушки, если Илья все же одумается, то… — в этот момент до моего слуха усиленного волчьим источником донеслись крики снаружи. Сокамерник попытался что то сказать но я лишь прижал палец к губам уверенный что он меня поймет и жест увидит. Прислонившись ухом к каменным воротам я прислушался.

— Восточная стена пала, — раздался приглушенный крик одного из стражей, — говорят, воевода — предатель! Половину людей на убой увел и сам не вернулся!

— Ну что, нам скоро пожрать принесут? — ехидно поинтересовался голубоглазый.

Но я лишь отмахнулся. Оставалось два варианта — либо бежать, либо дожидаться, чтобы победители освободят пленных. Вот только что-то мне не иллюзорно подсказывало — Вольха в живых меня не оставит. Да и Владимир вряд ли смилостивится.

Вот только как выберешься из этой жопы, если сам Илья ее для себя строил? Он же богатырь, княжеский воевода и… бывший бандит. Стоп. Как же я сразу, еще в прошлый невольный визит сюда не сообразил. ДЛЯ СЕБЯ строил! Не может быть такого, чтобы умный и хитрый разбойничий атаман не предусмотрел пути побега, на случай, если окажется в немилости у князя.

— Слушай, как тебя там, — я начал вспоминать, инстинктивно щелкая пальцами, — Гавр. Здесь должен быть скрытый ход. Рассчитанный на богатыря. А значит, достаточно крупный и требующий нечеловеческой силы. Поможешь сбежать — обеспечу тебя пусть и не летучим, но кораблем.

-\\-

Приветствую дорогих читателей! С сегодняшнего дня к нам в гости прибыл герой из той же вселенной но другой серии. Главный герой серии Антона Текшина "Король: Е2" если он вам понравится — то вскоре может появится в отдельной книге. А учитывая, что вдвоем мы справляемся лучше на дни когда с нами будет Гавриил — будет выходить 2 главы в день.

Ну и в качестве бонуса — при 750 лайках даже после окончания фрагмента книга продолжит выходить в режиме 2 главы в день =) если конечно опять хейтеры не понабегут и не испортят мне к чертям настроение.

Глава 30

Слепозрение, не подводящее меня уже долгое время, внезапно дало сбой. Стены и пол, кроме камня на выходе, были совершенно одинаковой температуры. Даже простукивая каждый булыжник, некоторые из которых были с меня размером, я не добился от них разного звука. Все камни были цельными, здоровыми, и для того, чтобы через них пробиться, понадобились бы кирка и несколько недель работы. Да и снаружи такие работы вряд ли остались бы незамеченными. А по всей логике путь должен был открываться именно тайный.

Всё это время мой невольный напарник тихонечко сидел на поверженном уголовнике, привалившись к стене, пока его ручная змейка шуршала по углам, заставляя оставшихся заключённых испуганно поджимать под себя ноги. Мне даже показалось, что он заснул, пока неожиданно под сводами каземата снова не раздался его хриплый голос:

— У дальней стены несколько травинок пробилось. Видишь?

— То, что тут трава растет, еще ничего не значит, — пожал я плечами. — Может, кто с собой сорняки принес?

— Поверь мне как садоводу с огромным стажем — без воды да на голых камнях даже хрен не растёт, уж до чего неприхотливое растение! Здесь каждый булыжник так плотно друг к дружке подогнан, что и волос не просунешь. А стыки раствором на птичьих яйцах замазаны для пущей крепости. Единственное исключение — дыра под выгребной ямой, откуда крысы шастают. Но не думаю, что уважающий себя уголовник станет через сортир смываться.

— Определился бы уже — король ты или садовник, — напомнил я ему собственные слова.

— Одно другому не мешает, — хмыкнул заключённый. — Не представляешь, до чего унылая эта работа — царствовать… В общем, поверь умному и скромному человеку — вот эта травка не спроста там колосится.

— Значит, под этим камушком что-то есть?

Я с сомнением уставился на здоровенный булыжник, который, судя по внешнему виду, весил никак не меньше полутонны. Поднять такой даже вдвоем — нереально. Жилы порвем.

— Судя по всему — под ним полость, откуда растение получает влагу и свежий воздух, — кивнул Гавр. — Ставлю полцарства на лаз, поддержишь? Ах да, ты ж безземельный, забыл… Вот только размерчик заглушки меня немного смущает. Твой богатырь туда часом не в обнимку с конем залезать планировал?

— Он детина немаленький, так что места много нужно, хоть я и не понял, про какого такого коня ты говоришь.

— Забудь, у вас такие зверюги не водятся.

Встав на колени, я попробовал засунуть кончики пальцев в щель между камнями, где пробились травинки, но совершенно безуспешно. Если и планировалось, что камень должен быть убран, то это точно не наш вариант.

— Можно, конечно, попробовать пробить его заклятьем, — предложил я вслух, — у тебя есть что-нибудь такое, чтобы камень пробить?

— Нет, такую сильную магию мне дома пришлось оставить, — вновь не совсем понятно ответил заключённый. — Вместе с губозакаточной машинкой. А вообще — вода камень точит. Можем попробовать скрестить струи, и через пару лет, глядишь…

— Тебе бы всё хохмить!

— Я думал, ты пошутил про заклятье, — он развел руками. — Вот и решил поддержать…

— Ладно, черт с ним, — я вздохнул, разминая запястье.

Прошлое использование огня чуть не свалило меня с ног, и перекусить после этого не удалось. Так что и сил не прибавилось. Но с другой стороны, других вариантов у меня как таковых похоже не осталось.

— Отойди от плиты подальше. Черт его знает, может и зацепить.

— Зацепить ЧЕМ, прости?

— Надеюсь, увидишь.

— М-да, а меня ещё хохмачём называл. Что вообще происходит?

— Попробую выполнить один фокус, — вытянув указательный палец так, чтобы он продолжал воображаемую линию руки я отошел к самой стене и, задержав дыхание да прикрыв левой ладонью, начертил воображаемый глиф огня. Едва успел щелкнуть в последний момент, хотя подготовку мной заклинания можно было отследить и по светящимся в темноте белым жилам.

Проверка выносливости. База: 3 (+1 выносливость, +5 жилы ангела, — 3 ошейник). Бонус: -4 эпическое заклинание. Бросок: 3. Требование: 2. Успех.

Проверка восприятия. База: 11 (+3 элита, — 3 ошейник, +4 восприятие, +4 эпическое заклинание, +2 магия Крови, +1 магия Души). Бонус: -10 каменная плита. Бросок: 2. Требование: 2. Успех.

Грохот выпускаемого заклинания слился с треском каменной плиты. Облако каменной крошки и пыли поднялось в воздух, закрывая обзор, а звуковая волна оглушила не хуже, чем удар дубиной по голове. Сколько я провалялся в отключке не знаю, но когда открыл глаза надо мной сидел ухмыляющийся король непонятно чего. Увидев, что я очнулся, он покровительственно похлопал меня по плечу.

— Могуч ты, парень, хоть и на голову больной. Но в следующий раз лучше не предупреждай пространно с загадочным лицом, а излагай подробно, как именно на тот свет отправиться собрался. Чтоб я меры какие-нибудь принять успел или убраться подальше.

— А что не так? — вздохнув, я раскашлялся от засевшей в легких пыли.

— Это ж надо такое удумать — в замкнутом помещении так бабахать! Радуйся, что я заслон перед тобой успел сплести, а не то сейчас бы напоминал фаршированного каменной крошкой мудака. Наши соседи вон, все вповалку лежат…

Отнекиваться я не стал. Тем более что напарника из-за оглушения расслышал через слово, поэтому жестами предложил ему не сотрясать воздух, а помочь разобраться с каменюкой. Вообще при таком шуме вполне логично было бы, что стражи заглянут внутрь, но никто и носа не показал. А минут через пять, когда с огромными усилиями, подцепив не самый крупный из осколков, мы-таки сдвинули камень вверх. Оказалось, что он не толще трех пальцев толщиной. Под ним действительно оказался темный, глубокий лаз. Хорошо, что у меня не оказалось при себе лишнего полцарства.

— Ну надо же, — проговорил я, продолжая сплевывать каменную крошку, похрустывающую на зубах. — Предусмотрительный Илья оказался, чертяка. Хорошо. Будем надеяться, что ход ведет куда нужно, и мы выберемся не посреди двора перед стражами. Хотя будем откровенны, им сейчас не до того.

— То-то я смотрю, они с кормежкой запаздывают…

Отодвинув в сторону вторую половину плиты, мы залезли в небольшой коридор, поросший мхом. Судя по всему, когда его строили, не рассчитывали на особое удобство. Да оно и понятно, все же он был предназначен для одного-единственного путешествия в жизни. И обязательно в один конец. Поэтому удивляться, что ползти приходится на четвереньках, по локоть в воде, каких-то водорослях и тине, не приходилось.

— Знаешь, я люблю воду, — поделился со мной Гавр. — Но в такой студеной, и простатит подхватить можно. Одно хорошо — мы здесь точно не протухнем.

— Уж лучше так, чем головой на плаху ложиться, — пробормотал я, едва держа рот выше уровня воды, — но спасибо я ему обязательно скажу. Пламенное.

К счастью, во всем происходящем был не только плюс в том, что мы вообще выживем, но и в том, что рука от холодной воды не так сильно ныла. Вообще учитывая, что я второй раз за сегодня использовал заклинание, у которого перезарядка должна была составлять не менее недели — крайне радовало. Да и пробивная его способность была выше всяческих похвал. А вот то, что я теперь остался без заклятий Крови и Души было крайне печальным фактом.

Мой бывший сокамерник, а теперь беглец-напарник не отставал и даже что-то недовольно бубнил себе под нос на непонятном мне языке. Откуда? Учитывая что даже гордые эльфы использовали наречие Империи. Хотя, если подумать, в видении Силерантилов я тоже слышал понятную речь. И тогда Валтарсией правили совсем не демоны.

— Что там? — спросил вполголоса Гавр, когда мне пришлось остановится.

— Ход подниматься начал, а это странно.

— Ничего странного, если бы он вниз шел, то вода бы тут не стояла, — резонно заметил лже-король, садовник и приручитель змеек.

— Не это странно, а то, что он вообще вверх идет, — нетерпеливо ответил я, вспоминая, проползали ли мы каменные отрезки, и по всему выходило, что проползали, еще полпути назад. — Твою же мать, похоже, мы сейчас под княжеским теремом!

— Отлично! — хрипло хохотнул Гавр. — Это лучший план побега на моей памяти, десять из десяти, без вариантов. Я-то наивный полагал, что мы к местной речке выползем… Но не поворачивать же назад?

— Тоже верно, — пришлось согласиться мне.

Здесь лаз чуть расширялся, а в конце и вовсе обнаружилась деревянная лесенка во вполне приличном состоянии. Пусть и невысокая. Крайне осторожно отодвинув в сторону засов, я откинул в сторону крышку люка и чуть не выматерился от распирающего меня счастья.

Илья, хитрый разбойник, всё же знал, куда нужно ход рыть. Это, конечно, была не совсем княжеская сокровищница, но с золотыми побрякушками нам сейчас играться совершенно некогда. А вот оружейня — совсем другое дело.

В комнате нашлись мечи, копья, кинжалы, булавы. Броня на любой вкус и размер, луки со стрелами. Все, правда, только хорошего качества. Но выбирать было из чего.

Через пять минут, когда мы оба прибарахлились, на мне уже снова была кольчуга, а поверх кираса. Что было малость тяжеловато и неудобно — но куда лучше, чем щеголять голышом. Мокрую одежду пришлось скинуть, ее заменил поддоспешник. А мой сокамерник, оказавшийся какой-то странной смесью наги, орка и вроде как эльфа, судя по серо-стальному цвету кожи, чуть заостренным ушам и светящимся небесно-голубым глазам, оказался поджар, мускулист и вполне крепок. Несмотря на все свои заявления о монаршем происхождении. Возраст в силу сильного смешения крови определить было невозможно, но его закат явно находился еще далеко за горами.

Облачился Гаврила под стать своей внешности — накинул прямо поверх вымокшей рубахи толстую подбитую куртку стрелка, надел на голову легкий шлем со стрелкой, а в руки, укрытые наручами, взял широкий каплевидный щит. И всё.

Свободную его руку продолжала обвивать змея, благополучно пережившая наше путешествие под землёй и водой.

— Ты не хочешь взять что-нибудь посерьезнее? — не выдержав, спросил я.

— Увы, но на мне лежит серьёзное проклятье, — на полном серьезе заявил Гавр. — Я не могу брать в руки оружие, даже самое завалящее. Только средства обороны и королевские регалии. Так что — если увидишь вдруг где-нибудь бесхозный скипетр потяжелей — свистни.

— А драться-то ты можешь?

— Не беспокойся, я тебе кого-нибудь оставлю, позабавиться, — отпрыск разных народов кровожадно оскалился, поигрывая щитом. — Ну что, куда теперь?

— К князю, — решительно сказал я. — Похоже закончить эту войну быстрее уже не получится. А там, может, и с его противниками мир заключить удастся.

Глава 31

— Хорошо, — без всяких раздумий кивнул Гавр. — Мне всё равно здешнее хваленое гостеприимство не понравилось. Да и к князю вопросы поднакопились…

Вот только выбраться из оружейной было не так просто — выход перегараживала массивная дверь из толстых дубовых брусьев, оббитых металлическими полосами крест накрест, для дюжей крепости. Естественно, она оказалась заперта, причем снаружи.

Я на всякий случай навалился на неё плечом, но та даже не шелохнулась. Кроме как обратно в лаз, деваться отсюда было некуда — даже узких бойниц здесь не имелось. Обычным людям свет давали узкие масляные лампы в медных кольцах, но нам обоим они были без надобности.

— Можешь еще раз пальцами щелкнуть? — предложил мой мой соучастник по грядущему мятежу. — Как в темнице? Обещаю в этот раз так сильно не ругаться.

— Нет, — с сожалением сказал я, безуспешно попытавшись сотворить заклинание.

Сила никуда не делась. Теча по ангельским жилам, она докатывалась до руки, но дальше ничего не происходило. Будь у меня работоспособный интерфейс — я бы с уверенностью мог сказать сколько времени должно пройти до перезарядки. Может даже прицел появился бы. Не использовала же Энмира заклятья наугад, поражая врагов за несколько сотен шагов…

Ладно, в конце концов, вокруг имелось порядочно крепкого металла, чтобы методично расправиться с преградой. Не кузнечный инструмент, конечно, но тоже как-нибудь сойдет. А шума большого не выйдет, учитывая громыхавшее на подступах к городу сражение.

— Придётся повозиться, — констатировал я, осмотрев заклёпки и петли. — Работа добротная, но не без изъянов…

— П-ффф! — громко фыркнул Гавр. — Подержи-ка мою змеюку.

Рептилия послушно покинула своего хозяина и обвилась вокруг моей протянутой руки, сдавив её не хуже тугого наруча. Безоружный воин отложил полюбившийся щит, взяв на замену один из тяжелых осадных, расставленных вдоль стен. За ним стрелок мог запросто укрыться в полный рост, не боясь ответной стрельбы, но и таскать такую бандурину получалось далеко не у многих. Больше был только, разве что, полноразмерный башенный, но их здесь не жаловали по понятным причинам.

Самозванный король отступил к самому лазу и, держа щит обеими руками, что-то тихо прошептал себе под нос. Его глаза, и без того сиявшие не хуже иных сапфиров, вспыхнули пронзительно синим огнем, а в следующий миг он выпущенным арбалетным болтом понесся прямо на дверь.

От могучего удара дрогнул весь терем, до самого основания. Кованая решетка прогнулась, кроша древесину в щепы, а петли попросту вырвало “с мясом”. Улететь на окраину Новыша несчастной двери не позволила лишь стена коридора, уходящего куда-то вдаль. Усиление, не иначе, но какое же мощное! Будто из мортирки в нее засадили…

Теперь о скрытном перемещении можно было забыть совершенно точно. Хотя нужно признать, что я в таком деле тоже мастером отнюдь не являюсь.

— Твою мать! А о стражах ты не забыл?! — выругавшись, я перехватил двуручник сразу в боевое положение.

— Вертухаев бояться — в побег не идти! Я уже полдня никого не убивал — так и заскучать недолго…

Сокамерник мне достался хоть и веселый — но ну его нахрен. По хорошему он расшибиться насмерть должен был, ан нет — со смешком отбросил искореженный щит, по которому будто драконид протоптался, и подозвал змейку обратно. Пожалуй, оружие ему действительно лучше не доверять.

— Как только выберемся, дам тебе лодку и вали на все четыре стороны!

— Э-э, нет, уважаемый, — Гавр погрозил мне длинным, узловатым пальцем, увенчанным треугольным когтем. — Мне обычное корыто не подходит. В идеале, лохань должна двигаться чуть быстрей эльфийской стрелы.

— Ну извините, твое величество! Максимум что могу предложить — быстроходный трехместный парусник. А то, что тебя Святогор каким-то образом послал на задание — это, конечно, замечательно, и останавливать я тебя не буду, но и помогать, извини, нафиг надо. — Ворчал я уже больше для порядка, просто вымещая скопившиеся за день эмоции.

Я устал прятаться и убегать. Война, которая шла у всех со всеми, жутко осточертела, да еще и спутник этот, прущий напролом, словно дикий кабан на гоне.

К счастью, почти сразу нашлось на ком выместить злость. Несколько стражников, которые должны были охранять сокровищницу и оружейную, встретили нас, наполовину зарывшись в сундуки с сломанными замками. Кажется, крысы решили прихватить немного полезного прежде чем бежать с корабля. Но на их беду явилось правосудие, в нашем с Гавром лице.

— Стой, кто идет?! — по привычке крикнул дружинник, стоящий на стреме, но отвечать ему никто не собирался.

Я обрушил меч на шею дежурного, и клинок со скрежетом распорол толстую кирасу глубиной в ладонь. Привычным движением дернув оружие, я понял, что оно напрочь застряло. Проклятье! Это был не Кладенец, который железо резал, как бумагу, и даже не Жертвенный. Вот она — сила привычки…

С руганью отпустив клинок, я отпрыгнул назад, от зверски закричавших нападавших. Но на мое счастье расторопный Гавр шёл следом. Он не только принял все удары на себя, но еще и умудрялся отбивать нападки противников одним лишь щитом так, что те теряли равновесие. А особенно нарывавшемуся даже выбил все зубы ударом кромки.

Воспользовавшись своевременной передышкой, я выхватил длинный кинжал и, поймав врага на противоходе, с наслаждением погрузил острие в глаз, пока оно не уперлось в череп с противоположной стороны. Быстрым движением я вытащил клинок, и брызги крови разлетелись из раны падавшего на пол мертвеца. Гавр тоже не стеснялся в своих действиях и, оттеснив обратно в просторную сокровищницу трёх стражников, забил четвёртого на пороге прямо щитом. Да так, что у того голова лопнула, словно спелая тыква, расплескав мозги по деревянному полу.

— Он уже давно мертв, — усмехнулся я на ходу и, уперевшись ногой в грудь стражника, вытащил позаимствованный в оружейной двуручник. — Посторонись!

— Не знаю, он вроде бы ногой ещё дрыгал, — беззаботно ответил синеглазый, галантным жестом пропуская меня вперёд.

Теперь, когда оставшиеся стражники опомнились, в драке пришлось куда тяжелее. Все же князь не просто так доверил им охранять сокровищницу — и навыки, и опыт были при них. Да и оружие имелось такого же качества, как мое и Гавра. А учитывая, что мы еще и не сработались, периодически мешая друг-другу, шансов на победу было не так много.

И все же подмастерье клинка, да еще с любимым оружием…

Я легко справлялся с одним противником в то время, как Гавр защищал меня от атак двух других. Если бы еще ошейник так не давил, или усиление работало — вообще дело было, раз плюнуть. А так приходилось каждый раз ловить врага на его недоработках, а это получалось не так быстро и просто. Но, к счастью, отразив в очередной раз атаку, мне удалось своей достать стражника по пальцам, выбивая оружие. Дальнейший финт был лишь делом техники и закончился внутри шлема.

— Ой, не прошло и недели! — язвительно подбодрил меня соратник. — Ребята, может вы сами, зарежете себя как гордые воины? Время нам всем сэкономите…

Отвечать заносчивому щитовику я не стал, сберегая и без того сбившееся дыхание. Вместо этого, когда самоназванный король отбил выпад врага, я ударил, взяв двуручник копейным хватом, за лезвие. Враг, совершенно не ожидавший такой подставы, упал, сдавливая рану на животе, из которой уже начала обильно сочится кровь. Добивать его я не стал, и совсем не из жалости. Просто этот уже никуда не денется, а строение терема правителя мне было незнакомо.

Последнего противника бывший узник каземата забрал на свой счёт без всякого моего участия, просто ускорившись, как тогда в оружейной, и впечатав противника со всего размаху в стену. Стража словно прессом сжало — дружно хрустнули кости, брызнув во все стороны кровавыми брызгами. А когда Гавр отошел в сторону — неудачливый расхититель сокровищницы так и остался, пригвозденный к деревянной стене собственными доспехами.

— Кровавенько, — не сдержавшись, усмехнулся я. — Мне нравится твой стиль.

— Благодарю, — отвесил он мне церемониальный поклон. — А вот над твоим ещё надо поработать. А то князь скорее от старости загнётся, пока мы к нему продираемся.

— Они бы нас всё равно не пропустили, — кивнул я на поверженных мародеров.

— В следующий раз, просто доверь переговоры мне, — с этими словами самозваный монарх закинул щит за плечи и принялся активно копаться в сокровищнице.

— Отложим спор, кто из нас убедительнее, на потом, — поморщившись, я опустился рядом с поверженным, но еще живым стражником. — Ответь, как мне добраться до князя, и я тебя отпущу.

Но тот лишь испуганно таращил глаза и безуспешно пытался ладонями остановить кровь. Судя по запаху, дела у него были плохи.

— Слушай, не мучал бы ты человека попусту, — проявил неожиданное милосердие Гавр, продолжая скрупулезно обшаривать княжьи закрома. — Картой по религиозным соображениям не пользуешься? Или она у тебя не работает, что ли?

— Представь себе, да! — я невольно поскрёб мечом по ненавистному ошейнику.

— Вот же ты любитель тяжелых путей… Как же ты князя собирался укокошить, если даже отследить его банально не можешь? Или полагал, что он сам на клинок прыгнет? Покушение, особенно на высокопоставленную особу — это тебе не мечом в оркских степях махать да с криками за врагом гоняться! Тут десять раз подумать надо, прежде чем отрезать. Поверь мне как специалисту.

— Да сколько раз говорить можно? Не я это! Оборотень. У меня и в мыслях не было убивать Владимира. До этого дня. Но раз уж ты знаешь, куда нам идти…

Договорить я не успел. Гавр без всяких сожалений опустил окованный сталью угол щита на лицо стражника.

— Эй, блин! Это я хотел сделать!

Глава 32

— В нашем отряде клювом не клацают, — пожал плечами голубоглазый. — Кстати о сороках. Пользуясь случаем, не желаешь ли чутка прибарахлиться? Короны здесь, конечно, нет… Но пару безделушек себе на память грешно не захватить.

— Согласен. Я собирался получить от Владимира пару наград за разбойниц, но раз уж мы все равно в его сокровищнице — неплохо будет набить карманы. И если найдешь парные амулеты, скажи. Они для прямого взаимодействия души, так что тебе вряд ли пригодятся, а мне для лечения одной особы очень нужны.

— Ох уж эти особы, — хмыкнул Гавр. — Вечно с ними какие-то проблемы приключаются… А что, там, собственно, у нее барахлит? Может, помочь смогу за умеренную плату…

— Серьезно? Это тебе не с цветочками разговаривать, или чем там садовники занимаются. Но если ты и вправду можешь помочь, я даже… — Мне пришлось замолчать, потому как подходящих слов не было. — Как насчет тайного знания? С академической магией у меня сейчас полный швах. Но если у тебя ее нет — могу показать и научить одному заклинанию Крови или Жизни. Смотря к чему у тебя предрасположенность.

— К Жизни, конечно, — тепло улыбнулся мой сокамерник. — Я её саму очень люблю и надеюсь, что у нас это взаимно… Но хотелось бы каких-нибудь доказательств, в качестве аванса, так сказать.

— Никаких авансов, — отрезал я, прекрасно понимая, что самоназванный король не только может меня обмануть, являясь обычным ярмарочным пройдохой, который в совершенстве освоил только один-единственный фокус. Но и то, что у меня самого с заклинаниями сейчас ладиться перестало. — Но если и в самом деле сумеешь вернуть Эве рассудок после того, что с ней сделали… Хоть два заклинания. Но одной школы.

Говоря все это, я не прекращал рыться в сокровищнице князя. С огромным сожалением пришлось признать, что действительно ценных вещей, вроде артефактов или хотя бы эпических предметов, тут не нашлось. Был один отличный меч, на который я тут же поменял свое оружие. Золото, хоть и не так много, как я рассчитывал. Камни, вроде бы, драгоценные, все же с ювелирным делом у меня не сложилось. Возможно, всё дело было в том, что до меня уже здесь не раз прошлись, но не было ни времени, ни желания копаться в останках мародёров.

Главным сокровищем оказались два кулона, лежащие в отдельной малахитовой шкатулке, запертой на ключ. Пришлось ломать ее кинжалом. Недолго думая, я засунул амулеты в кожаный кошелечек и повесил на шею, под броню. Все самое ценное, что не слишком утяжеляло в пути, тоже было рассовано по карманам, и через несколько минут я был полностью готов отправляться дальше.

Гавр же, насколько мне хватило наблюдательности, ограничился лишь парой скромных колец да кошелем с монетами, который он убрал за пазуху. А ещё мочку его левого уха теперь украшала массивная серьга из белого золота, делавшая его похожим больше на пирата, чем на дворянина.

— Готов? — спросил я, подпоясавшись ремнем с удобными кармашками для зелий и крючьями для оружия или добычи.

Гавр, улыбнувшись, кивнул:

— Эх, так бы каждый раз из тюрьмы сбегать…

— Отлично, тогда пойдем дальше. Веди, твое величество. Если у тебя карта есть — тебе и путь показывать.

— Давно пора. Заодно покажу тебе мастер-класс, как дворцовые перевороты делаются.

Меня, если честно, несколько беспокоило, что нас за столь длительное время не побеспокоили. Но ответ оказался очень прост и прозаичен. Крыло, где находились сокровищница с оружейными, не только было запретным для всех, но и оказался надежно закрыты на замок. К счастью, изнутри он открывался обычной выдвигающейся защелкой, хоть и довольно массивной. В этот раз обошлись без сноса двери.

Снаружи стражи отчего-то не обнаружилось. Может сбежали все, а может по приказу ушли. Как-никак город в осаде.

Но Гавр не был бы собой, отведи он меня сразу к самому Владимиру в палаты. Вместо этого мы, немного поплутав по коридорам и лестничным переходам, неожиданно оказались на пороге княжьей кухни. Несмотря на творящейся снаружи бедлам, там продолжал работать отлаженный годами механизм, поставляющий свежие деликатесы прямо на стол правителя и его приближенных.

О близости еды я догадался задолго до того, как переступил через порог — подсказало обострившееся обоняние. От обильных запахов, сводящих с ума, громко заурчал пустой желудок. Чего там только не было — жареное мясо, вареные овощи, сдобные пироги и печеная рыба…

Нет, Гавр точно заслуживал сидеть в тюрьме, заставляя меня проходить через такое испытание.

— Здесь же нет князя, — на всякий случай уточнил я у провожатого.

— Ну разумеется, — не стал отрицать Гавр. — Чего ему тут, среди челяди, делать-то?

— Тогда какого мы здесь забыли?

— Мятеж-мятежом, а обед должен быть по расписанию! — наставительно молвил король на все руки, толкая ногой входную дверь.

Внутри, как и подсказывал мне собственный нос, творилась особая магия под названием кулинария. От котлов к печи сновали кухарки всех возрастов — от молоденьких девочек до настоящих старух. Те, кто помладше, надраивали серебряную посуду до зеркального блеска, более опытные женщины занимались тестом и нарезкой снеди, а финальной готовкой заведовал пузатый пожилой повар с пышными усами.

Все обитатели кухни повернулись на звук распахнувшейся двери. Все же заходить сюда с пинка мало кто себе позволял.

— Внимание, народ! — зычно крикнул Гавр. — У нас тут небольшой переворотик наметился, посему у вас, дорогие мои, сегодня — выходной! С чем всех и поздравляю. А теперь можете расходиться по домам… Бегом!

Осмотрев нас, заляпанных в крови от головы до пят, большинство предпочло тут же ретироваться. Благо, дверей в огромном зале хватало в избытке.

Но среди кухарей имелись и те, кто отвечал за порядком в большом коллективе. Вперёд вышло пятеро крепких мужиков, поигрывающих здоровенными нагайками. По случаю стоящей здесь жары, одеты они были в простые стеганые куртки и холщовые штаны.

— Эй, вас это тоже касается!

— Не тебе нам указывать, черт картавый, — злобно проронил старший из надсмотрщиков, бородатый детина со шрамом на скуле.

— А вот за черта ответишь, — не менее угрожающе пообещал Гавр.

— Ребяты! Навались все разом!

И они навалились. Казалось бы, нагайка страшна лишь подневольным кухарям, в одной нательной рубашке, но гибкие хвосты с грузиками едва не оставили меня без оружия. К счастью, меч получилось освободить, крутанув его по оси. Острейшее лезвие без труда разрубило плети и одну руку, которую самый молодой из нападавших не успел отдернуть.

Захлестало и по мне, но броня с честью выдержала все попадания. Я быстрым выпадом достал одного и уже следующим взмахом обезглавил другого, с удивлением осознав, что противники закончились. Остальные уже валялись бездыханными грудами мяса на полу, и лишь старшой ещё подавал признаки жизни, засунутый в огромную пылающую печь по самый пояс, суматошно суча ногами. Чтобы он не выбрался, Гавр придавил его здоровенной заслонкой и теперь явно наслаждался истошными воплями.

— Эх, люблю я запах горелой человеченки по утрам! — он хищно втянул узкими ноздрями воздух.

— Ты не людоед часом? — не удержался я от вопроса.

— Нет, оно мне даром не надо, когда в мире есть столько вкуснятины, — покачал головой голубоглазый убийца, беря с ближайшей полки толстый окорок. — Просто приятные воспоминания навевает. Запах победы…

Я оставил ностальгирующего по непонятным временам мятежника у печи, а сам жадно набросился на еду. Есть хотелось так, что на пережевывание не оставалось времени — глотал столько, сколько мог откусить. В животе будто образовалась бездонная пропасть, в которой бесследно исчезала любая снедь. Зато стали возвращаться силы.

Гавр в уничтожении княжьих припасов не отставал, но, обнаружив за одним из дальних столов спрятавшуюся дородную девушку, враз забыл о еде.

— Барышня, не бойтесь! — он галантно снял шлем, отчего его длинные волосы зашевелились, будто находились под водой. — Ваша красота не даст причинить нам никакого вреда.

Кухарка испуганно икнула, прижимая к объёмной груди поварешку.

— Я — Габриэль первый, единоличный правитель… Одного очень-очень отдаленного королевства, — продолжал нести околесицу недавний заключенный, наступая на свою замершую жертву, будто удав на кролика. — Прошу прощения за настойчивость, но не желаете ли ненадолго уединиться? Учитывая крайне малую продолжительность человеческого жизни, возможно, это ваш единственный шанс побывать в роли фаворитки монарха!

Девушка, завороженная взглядом пронзительных голубых глаз, казалось, была готова идти за ним хоть на плаху, но мне пришлось прервать этот балаган.

— Гаврила, ты не забыл, зачем мы здесь?

— Да-да, князь сам себя не убьет, — нехотя отступил мой соратник от завороженной. — Но такое прелестное создание вынуждено прозябать в столь унылых условиях… Как я могу остаться в стороне?

— Очень просто! — ответил я. — Раз потянуло на баб, значит, ты уже достаточно подкрепился?

— Сердца у тебя нет, Добрыня, — он обвиняюще вздохнул и взял щит в руки. — Пошли, замочим твоего Владимира, и, может, тогда ты от меня на пару часиков отстанешь…

Больше никто сопротивления нам не оказал аж до самых княжеских покоев. Дверь в них была слегка приоткрыта, и я решительно вошел внутрь, замерев прямо на пороге. Между нами и князем стояла могучая фигура богатыря, которую невозможно было спутать ни с кем даже в полутьме. Резко обернувшись, Илья поднял клинок.

— Опять ты? Ну что ж, здесь тебе, братец, никто не поможет. Прощайся с жизнью!

Глава 33

Задумываться о том, что происходит и почему воевода в спальне князя с обнаженным мечом — думать было совершенно некогда. Тем более что враг уже несся на меня, намереваясь снести голову. Помня силушку богатырскую Ильи ловить его удар на жесткий блок было чистой воды самоубийством. А потому я отошел чуть назад, но, как оказалось, недостаточно быстро. Меч противника, который должен был оборвать мою жизнь с грохотом, обрушился на подставленный Гавром щит.

— Эй, Владимир! — хрипло проорал мой соратник, которого от удара лишь повело в сторону. — Мне нужна твоя корона, твой скакун и твой гарем на пару суток!

Проверка атаки. База: 8 (+3 сила, +3 элита, — 3 ошейник, +2 отличное оружие, +3 подмастерье клинков). Бонус: -10 (-4 эпик, — 3 естественная броня, — 3 ловкость). Бросок: 2. Требование: 1. Провал.

Воспользовавшись моментом, я ударил сбоку, стараясь поймать противника на подшаге, чтобы повредить колено или голень. Однако каким-то нечеловеческим финтом он отразил мой выпад и отступил сам. Теперь между нами было чуть больше полутора метров. Достаточно, чтобы не позволить врагу атаковать, и в то же время оставляя место для контратаки. Идеальный расчет, если только ты сражаешься один на один.

— Ближе! — скомандовал я, не задумываясь. — Задавим врага вместе!

— Такого бугая мы, разве что, только интеллектом задавить сможем…

Однако он встал плечом к плечу, держа перед собой щит. Пусть мы были и не слаженными напарниками, но во время схватки со стражниками выработали достаточно действенный алгоритм. Он прикрывал, а я, не размышляя о защите, атаковал. Вот только против такого монстра, которым, безусловно, являлся богатырь, тактика оказалась куда менее эффективна. От мощных ударов мечом в щите были уже проруби на несколько досок, и он стремительно таял, заставляя Гавра раздраженно шипеть. А все мои выпады оказывались заблокированы наглухо.

— Ну всё, мудила, заколебал ты меня! Щас мы с тобой в боулинг сыграем!

Фразу, которую выкрикнул Гавр, я не понял совершенно, но следующее, что он сделал, было просто и понятно. Мышцы мужчины на секунду вздулись, и он выстрелил собой словно камень из пращи. Не ожидавший такого Илья инстинктивно выставил перед собой меч, и я с ужасом услышал треск ломаемых досок. Но каким-то чудом мой напарник не только остался жив, но и остатками покореженного щита вывернул кисть воеводы, открывая его для моих ударов.

Проверка атаки. База: 8 (+3 сила, +3 элита, — 3 ошейник, +2 отличное оружие, +3 подмастерье клинков). Бонус: -9 (-4 эпик, — 3 естественная броня, — 3 ловкость, +1 отвлечение). Бросок: 4. Требование: 2. Успех.

Проверка выносливости врага. База: 2 (+3 сила, — 3 ошейник, +2 отличное оружие). Бонус: -7 (-4 выносливость, — 3 естественная броня). Бросок: 3. Требование: 1. Полный провал.

Бить безоружного? Да с удовольствием! Обрушив отличный двуручный меч на голову врага, я ожидал чего угодно. Скрежета металла, криков боли, хруста ломаемых костей. Но никак не глухого удара. Мой клинок торчал в руке Ильи, прорубив ее на несколько сантиметров. Из нее должна была хлестать кровь, но вместо этого на коже выступил древесный сок и смола.

— Не ожидал, братишка, — усмехнулся богатырь знакомой хищной улыбкой. — Я тоже не думал, что ты сумеешь добраться так далеко. Но сейчас мы выясним, кто же из нас достойнее. Умри!

Отшвырнув Гавра в сторону, он бросился вперед, на ходу начав изменяться. Нет, лицо и тело осталось теми же. Они еще принадлежали широкоплечему воеводе. Но вместо пальцев красовались длинные когти, отливающие сталью. Вот только это было невозможно. Ни одно живое существо, кроме демонов, не способно сопротивляться железу, отращивать с такой скоростью конечности и части тела. Меняться. И все же он мог.

В отчаянной попытке справиться с врагом я ударил его мечом как копьем. И лезвие оттолкнуло от меня противника на добрый метр. Даже пробило кожу и небольшой слой мяса, а потом вновь будто натолкнулось на полено. Именно так. Не сталь, железо или неизвестный мне сплав. Враг, безусловно, был живым существом и в то же время совершенно отличным от меня или любого, кого я знал до этого.

А с какими только тварями я не сражался, и в одном можно было быть уверенным на сто процентов — дерево гнется крайне плохо, этот же скакал, будто его на веревочках дергали. Такого просто не может быть, если только сочленения не столь защищенные. На каждую хитрую гайку найдется свой винт с обратной резьбой. Можно подобрать и против него достойный прием. Главное — выдержать напор.

С десяток раз мы сталкивались посреди спальни князя. Не знаю, был ли тут правитель, но это было уже не важно. Сейчас для меня существовала только одна цель — убить эту неведомую тварь. Враг перестал скрывать своей неестественной природы. Нечеловеческой. Он скакал по стенам, впиваясь когтями в балки, и в один из таких моментов мне все же удалось его достать.

Сделав шаг в сторону, я ударил что было силы, взяв меч обратным хватом. Снизу-вверх, подмышку, намереваясь отрубить руку или, по крайней мере, повредить ее до такой степени, чтобы у врага и шанса не осталось на последующий бой. Вот только именно этого он и ожидал. Пропустив клинок под руку, оборотень зажал его лапой и крутанулся, вырывая меч из моих ладоней. Думать в этот момент я ни о чем не мог, кроме того, чтобы не остаться безоружным. И через секунду по комнате разлился жалобный звон.

Рукоять двуручника так и осталась у меня в руке. Вот только лезвия у него почти не было. С самодовольной ухмылкой куда шире, чем позволил бы человеческий рот, тварь отбросила сломанный кусок металла и бросилась прямо на меня. Наплевав на кричащий инстинкт самосохранения, я в последний раз ударил остатками двуручника. Только теперь уже не как мечом — а как булавой, перехватив за лезвие и используя всю тяжесть противовеса. Треск дерева был доказательством, что я попал, но увидеть это уже не удалось.

Когти зацепили меня по голове, без особого труда пробивая толстый металл шлема. Вывернувшись, мне удалось отделаться потерей защиты и несколькими глубокими царапинами на голове. Враг раздраженно рыкнул, но быстро снять с лапы железяку не успел, и этого мгновения мне хватило, чтобы взять в руки толкнутый Гавром в мою сторону клинок. Самоназванный король уже был на ногах и оправился от мощного удара твари. Только от стрелковой куртки одни лоскуты остались.

— Может ну его? — предложил соратник, беря в руки то, что осталось от щита. — Вернёмся на кухню, меня там как раз ждут…

— Ну нет, — отрицательно покачал я головой, — уходить мы отсюда не будем. Не знаю что ЭТО такое, но бежать нам все равно некуда.

— Бежать всегда есть куда, были бы ноги, — резонно заметил напарник. — Я не думаю, что эта хрень за нами угонится в узких коридорах.

— Да иди ты, — прикинув шансы на успех, я выхватил кинжал, планируя если не отражать им удары, то, по крайней мере, порезать тварь в как можно большем количестве мест. Мы снова схлестнулись на середине зала, но я переоценил свои силы. Меч, оказавшийся самым обычным куском добротного каленого железа, срезал часть кожи противника вместе с мясом, обнажая костяной панцирь, но не мог пробить глубже.

И враг, поняв, что мне нечем повредить его броню, почувствовал превосходство. Он больше не желал петлять и пер напролом. А учитывая его невероятную силу, было очевидно, что эта стратегия более чем выигрышная. Кинжал отлетел в сторону после первой же попытки блока. Так что меч я вновь мог схватить обеими руками. Да только что проку в этом для пусть и длинного клинка, но с короткой рукоятью?

Моей силы было явно недостаточно, чтобы навредить монстру, который за время сражения почти полностью потерял человеческий облик. Он будто втянул в себя все мясо, так конечности и голова стали тоньше, и напоминали теперь больше насекомого, чем человека. Лапы сгибались под неестественными углами, а когти стали еще длиннее и достигали в размерах под десять сантиметров. Кто бы не сотворил это чудище — он был гением или полным безумцем.

Вольха налетел на меня, словно ураган, не страшась получить повреждения. Большая часть кирасы и кольчуги уже пришла в негодность, поддоспешник с огромным трудом сдерживал кровь. А я уже не видел другого выхода. Трижды я пытался сотворить в уме заклятье Огня, да только времени на его подготовку критически не хватало. До тех пор, пока Гавр не принял очередную атаку на себя.

Король-садовник в последнюю секунду заслонил меня остатками щита, в котором мгновенно начали появляться сквозные дыры от когтей. Следом последовал уже знакомый рывок, сопровождаемый непонятными мне ругательствами, и вот уже тварь откинута к противоположной стене. А уже через мгновение враг разорвал в щепы надоевшую ему защиту, оставив Гавра без двух пальцев и располововав ему предплечье в кровь, оказавшуюся бирюзового цвета.

Но главное было сделано — сила бурлила в моей руке, готовая вырваться наружу в любую секунду, и глаз Они активирован.

Проверка выносливости. База: 3 (+1 выносливость, +5 жилы ангела, — 3 ошейник). Бонус: -4 эпическое заклинание. Бросок: 4. Требование: 2. Успех.

Проверка восприятия. База: 16 (+5 виденье уязвимости, +3 элита, — 3 ошейник, +4 восприятие, +4 эпическое заклинание, +2 магия Крови, +1 магия Души). Бонус: -13 (-4 эпик, — 3 естественная броня, — 3 ловкость, +1 легкое ранение, — 4 выносливость). Бросок: 3. Требование: 3. Потрясающе!

— В сторону! — крикнул я, наводя заклинание.

Дважды повторять не пришлось, напарник резво ушел с линии огня. С помощью демонического артефакта даже в моем обрезанном интерфейсе показался наконец видимый кружок попадания. Чертовски здоровый и это учитывая значительное усиление восприятия. Но Вольха сделал мне одолжение, прыгнув вперед, и я, наконец, активировал плетение.

Хлопок от огненной вспышки, выплюнувшей вперед огонек, слился со щелчком пальцев, а тварь прямо в полете развернуло и отшвырнуло чуть в сторону. Большая часть ее левого бока была разорвана в клочья, и теперь было прекрасно видно, что это все-таки человек, пусть и очень сильно измененный морфизмом. По крайней мере, кишки и органы торчали наружу, как у совершенно обычного эльфа. Да и кровь зеленая шла.

— Как? — взревел Вольха, зажимая рану, — как это возможно? Что за хрен?

— Поигрались и хватит, — усмехнулся я, — пора отправляться на тот свет.

— Почему нет, — оскалился оборотень, движение его было слишком быстрым и смазанным, так что единственное, что я успел сделать — это прикрыться обеими руками. Но враг и не думал атаковать. Вместо этого он поднес ко рту стеклянный пузырек, без донышка. Поняв, что в сосуде пусто, наверное, разбился во время драки, Вольха начал шарить по карманам. И когда достал еще один полностью черный, я понял, что сделать ничего не успеваю. Подхватив с пола меч, я бросился вперед, но огромная стальная булава меня опередила. Хруст ломаемой кости слился с протяжным выдохом, и, оглянувшись, я увидел Илью. Настоящего.

— Так, — пробормотал я, оглядываясь, — либо меня неплохо приложили по голове, либо в глазах двоится, либо ты настоящий. Очень на последнее надеюсь.

— Да, брат, — серьезно согласился воевода, входя в спальню, — теперь я вижу, что и ты настоящий. А это, что за тварь?

— Оно тобой притворялось, — прохрипел Владимир с кровати, Илья откинул полог, и я понял, что обвинять правителя в трусости или малодушии не стоило. На князе буквально живого места не было. — И судя, по всему, Добрыней тоже. Свяжи его да допроси с пристрастием.

— Понятно, — кивнул богатырь, — каких только мороков враги на нас не насылают. Теперь еще и это, — ловкими движениями он завернул руки противника за спину, а потом, не долго думая, оторвал от кровати кованую завитушку и загнул ее на запястьях Вольхи вместо кандалов или веревки, — некогда мне разговоры разговаривать. Бежать надо, князь. Враги совсем близко. Внешнюю стену уже пробили. Дружина вся во внутреннем дворе сражается.

— Бежать? — усмехнулся Гавр, перевязывая поврежденную кисть лоскутом из балдахина.

— Да, — настаивал Илья, — жизнь князя первостепенна. Потом под его знамена можно будет и ополчение собрать…

— Это все понятно, да только зачем? — острозубо улыбнулся король на все руки. — Ежель ваш враг не знает, как выглядит его собственный лазутчик, — он кивнул в сторону поверженного оборотня. — То почему бы тому, в кого он превращался, не добраться до лидера противника и не покончить со всем этим бедламом одним ударом? Так сказать — клин клином вышибить.

— А ты соображаешь, хрен голубоглазый! — сквозь боль улыбнулся Владимир. — С короной и наложницами перетопчешься, а вот скакуна я тебе дарую. За спасение.

— Превелико благодарен…

— Я дружину не оставлю, — твердо сказал богатырь и посмотрел на меня.

А следом ко мне повернулись просветлевший лицом князь и ухмыляющийся Гавр.

— Ну нет… Вашу мать! Нет!

Глава 34

— Мне нужно, по крайней мере, несколько часов, чтобы восстановить силы! Да и заклятье я только что использовал.

— Больше получаса мы не продержимся, — с сожалением вздохнул Илья, — зелья, настойки мази, оружие. Бери все что нужно.

— Он уже и так взял, — слабо усмехнулся Владимир. — Не так ли? Я прекрасно помню этот меч, он был в сокровищнице.

— У вас там крысы завелись, — пожал я плечами, прислонившись спиной к стене, — считайте, что просто взял мзду за устранение грызунов. А то они вынести могли куда больше.

— Выверни карманы, сними пояс, а все остальное можешь оставить себе, — строго сказал князь, — мне еще город восстанавливать. А взамен станешь моим воеводой.

— Вот счастье-то привалило, спасибо. И на кой черт мне это надо? Я и так корячусь, как могу, а если еще и на тебя работать. Нет уж, извинения прошу. Я вольная птица, даже несмотря на ошейник. И кстати о птичках, жар-птиц я нашел и перебил. Некоторых взял в плен. Так что пожалуй вещи из сокровищницы себе оставлю.

— Зря ты так, — сказал Илья, выглядывая из узкого окна, бойницы, — должность воеводы это не только почет, но и возможности. Власть.

— Предпочту свободу. А если власть понадобится, то просто возьму ее силой. Тут земель без правителя полным полно. Сейчас вот место князя Полоцка освободится… А если бы мы не подоспели, то и на троне Новыша свободно было.

— Пожалуй, с такими замашками ко мне в гости даже не просись, — хмыкнул Гавр. — Кстати, ни у кого совершенно случайно не завалялось зелья исцеления, которое поможет мне пару пальцев отрастить?

— Не знаю, из какой ты земли, — сказал с хмурым пренебрежением Илья, — но у нас тут сказок не бывает. Рану затянуть еще может быть. Но так, чтобы целые пальцы… еще скажи руки и ноги. Если вы твердо решили идти на врага, то я пойду оборону держать.

— Нельзя, — вовремя остановил я уже стоящего на пороге богатыря, — пусть мне ваша идея ни черта не нравится, но именно под твоей личиной этот гад намеревался Владимира прикончить. А значит, тебя живым видеть не должны. Да и этого, — кивнул я в сторону валяющегося на полу Вольха, — стоило бы прикончить.

— Нет, в начале допросить, — отрезал слабым, но твердым голосом князь, — я должен знать, кто на нас такую напасть наслал.

— Надеюсь, если он будет врать про то, что это все богатыри и Святогор, ты на это не поведешься? — с ухмылкой спросил я у правителя, опрокидывая второй бутылек со здоровьем. Если бы не так вовремя устроенный Гавром перекус — организм уже ждало бы полное истощение. Так что нужно отдать должное опытному вояке. — И еще кое-что, переться в стан противника в одиночку я не собираюсь. Раз ты это предложил, то тебе со мной и идти.

— Ладно, прогуляемся, — он зубами сорвал пробку и жадно выпил содержимое. — Фу, гадость какая! Мочой, что ли, её разбавляете?

— Сам просил, — напомнил я ему.

— Это правильно, — кивнул Илья, — одному тебе сейчас идти не стоит. Но и на счет вражины… Они всех моих доносчиков еще вчера перебили. Где их князь, я понятия не имею. Ставка то вон она, невооруженным взглядом видна. Да только шатров там многовато. В каком именно правитель, не угадаешь.

— В третьем с правого края, что дальше от нас, — с кислой миной заявил Гавр прихлёбывающий следующее зелье. — Чего уставились? Святогор мне подсказывает. Ну, и не только он… Как вы здесь вообще без интерфейса живете, ума не приложу. Каменный век…

— Они просто недостаточно сильно верят в нашего бога. Вот он их еще и не благословил, — заметил я, чувствуя, как раны покрываются тонкой корочкой. Эссенция, выжатая из трав и поглощенная мной, связывала разодранные ткани. Мелкие царапины просто стягивались, глубокие или рваные — заполнялись густым желеобразным веществом. — Если только он посчитает их достойными, тогда…

— Как у вас все сложно, — хмыкнул самоназванный король, — нет, чтобы с рождения принять интерфейс и не мучиться. — С этими словами он начал разматывать пропитанную кровью тряпку, и я с удивлением увидел, что на месте отрубленных пальцев появились небольшие бугорки.

— Ящерица, не иначе, — пробормотал Илья, с недоверием глядя на рану моего сокамерника, — только у них выходит так отращивать конечности.

— Вообще-то ещё у наг, — строго напомнил голубоглазый авантюрист. — За кислятину спасибо, конечно, но что мы с этого геморроя поимеем?

— Помилование и все, что вы унесли, — сказал Владимир, вновь ложась на подушки, — это мое последнее предложение за снятие осады.

— Поклянись Святогором, — попросил я вспомнив о опыте с Серой Кровью. — Что после того, как осада будет снята, ты ни словом, ни делом не навредишь мне и моим людям.

— Если прежде они не навредят мне, — согласился князь, и почти слово в слово повторил сказанные мной слова. А потом настало просветление, которое было хорошо заметно даже на почти скрытом повязками лице. — Это что еще за наваждение?

— Святогор принял твою клятву. И ты получил запись в интерфейсе, — легко ответил я. — узелок на память. Теперь точно не забудешь, а если и забудешь — нарушить всё равно не сможешь. Иначе просто сердце остановится. И больше уже не пойдет.

— Ангелы вообще, добрейшие ребята, — тихо заметил Гавр. — А уж Святогор их всех переплюнул…

— Вам пора, — сурово сказал Илья, — больше задерживаться нельзя. Иначе ворота падут.

— Прости, брат. Но они так и так падут. Неужели ты думаешь, что нам поверят просто на слово? Кроме того у меня сейчас появился небольшой план. И он должен сработать.

Через пять минут обожравшиеся зелий и просто снеди мы с Гавром выбежали из ворот терема. Доспех и оружие пришлось сменить, старые уже ни к черту не годились. Меч Вольхи был для меня коротковат, но лучше знакомое оружие. Авось не выдадут нас мелочи. Гавр с обновленным отличным щитом держался чуть позади, готовый в любую секунду выйти на передний край. А уж в его навыках я сейчас совершенно не волновался. Ему бы второй щит дать — вместо оружия.

— Что случилось?! Кто такие? — устало спросил сотник из последних сил, удерживающий ворота, его люди, в большинстве своем раненые, лежали под стенами. — Неужто подмога?

— Прости, — хмыкнул я, ударяя витязя в подбородок стальной перчаткой, — не сегодня. Открыть ворота! — крикнул я как можно громче, — князь Владимир мертв! Сдавайтесь!

— Не может быть, — шепотом переговаривались стражники, — ты врешь все!

— А если так? — я достал из мешка окровавленную бородатую голову с короной. По нестройным рядам защитников прокатился ропот. — Сдавайтесь! Или бегите в терем, к Илье. Он еще удерживает оборону. Но здесь вам делать нечего.

Эффект был не совсем такой, как я рассчитывал. В душе я надеялся, что они нападут на меня или останутся защищать ворота до последнего. Но воины, измотанные осадой, кажется, хотели лишь спастись. Только человек десять решились сражаться до конца. В основном седовласые вояки, подхватившие под руки своего командира. За ними к терему ушло еще несколько воинов, но больше сорока побросало оружие.

— Это Вольха! — крикнул я как можно громче, подойдя к створкам, — у меня голова Владимира! Отойдите от ворот я сейчас открою.

— Ура-а! — донеслось с той стороны. Нас с Гавром встречали как победителей, но когда я вышел наружу войско, что меня ждало, оказалось куда менее многочисленно. И радость их тоже можно было понять. Вражеский князь мертв, не нужно больше сражаться, не нужно погибать. Что ж, разочаровывать я их не собирался, пока что.

Вопросы возникли к Гавру, но тот с независимым видом заявил, что является лучшим скрытником половецкого князя и находился за стенами в качестве лазутчика.

— А чегось я тебя на морду не помню-то? — нахмурился один из старших вояк, руководивших осадой.

— Потому что я шпион, дубина ты стоеросовая! — возмущенно отрезал монарх. — Ежель меня всякая собака знать будет, как мне тогда работать прикажешь?

— Ты кого псиной назвал, урод болотный?! — воин без труда вскинул здоровенный меч, держа его одной рукой.

— Я тут только одну шавку вижу, — мурлыкающим голосом отозвался мой спутник. — Пустобрешет что-то громко — наверное, давненько ее хозяин под лавку пинком не загонял…

Мне его нотки были уже знакомы, и они предвещали чью-то скорую смерть.

— Ах ты, ирод!

Мужик со свистом рассек воздух, но самозванный лазутчик играючи ушел в сторону, демонстративно разведя руки в стороны. По рядам половцев пронесся изумленный вздох — все увидели, что никакого оружия при нем нет.

— Прекратите свару, — строго приказал я, лязгнув металлом в голосе. — Нас обоих князь ждет с докладом!

— Тебе, Вольха, у нас завсегда рады, — бывалый снова безрезультатно вспорол пустоту. — Но этого хмыря нужно проучить, чтоб знал, кому дерзить!

— Я ведь всё равно пройду, — хрипло рассмеялся Гавр, поигрывая щитом. — Так что признай, что ты слепошарый мудак, мешающий доверенным лицам князя, и разойдемся, как в море корабли…

— Только через мой труп!

— Уговорил, языкастый!

Обожравшийся зелий порученец Святогора стал куда быстрее, чем прежде. А с ускорением за ним и глаз не поспевал. Вояка понял, что дела плохи, слишком поздно, попытавшись прикрыться мечом. Без особого успеха. Вжикнул стальной молнией щит, и обезглавленное тело безвольно повалилось навзничь.

— Ну, кто ещё мне хочет что-нибудь предъявить? — громко предложил ошарашенным воинам самозваный король, стряхивая кровь со щита.

— Хватит дурью маятся, Гаврила, — на полном серьезе попросил я его. — Пошли к князю на поклон.

— Ладно, скучные вы все, — махнул он рукой и направился вслед за мной.

Никто даже не посмел его окликнуть.

Через полчаса проверенные несколькими кордонами мы поднялись к ставке князя Полоцка, и тут я понял, что просто его убить — это полдела. Одних воевод и телохранителей вокруг крутилось не меньше десятка, а вооружены они были отличным оружием, да еще и держали его под рукой, так что сомневаться не приходилось — опыта этим воинам не занимать. А значит, мне нужно любым способом увести от них правителя.

— Голова князя Новыша, Владимира, — громко сказал я, встав напротив помоста, где под навесом восседал вельможа. — Война за город окончена, последние защитники укрылись в тереме, но оттуда уже никуда не денутся. Люд простой заперся по хатам и ждёт наших воинов, чтобы им было, чем развлечься.

— Это действительно великолепные новости, — кивнул князь, — ты выполнил свою часть сделки. Твой бог станет на моих землях главным, а ты сможешь возглавить служение.

— Слушай, — толкнул меня в бок Гавр, — а мы случаем не против войск Святогора воюем?

Слова догадливого короля-авантюриста навалилась на мои плечи тяжелым грузом. А ведь верно, именно потому мог называть меня оборотень братишкой. Потому он сказал, что один из нас докажет свое право. На что? Может на то, чтобы зваться первожрецом? Не важно, я здесь не для того, чтобы предаваться сожалениям.

— Можем мы переговорить наедине? — поинтересовался я у князя, — у меня нашлось время забраться в сокровищницу Новыша, и я обнаружил вещь столь же опасную сколь и желанную любым полководцем.

— У Владимира не было ничего ценного, — поднял бровь правитель, — но если ты настаиваешь… пойдем. — Настолько повезти, чтобы остаться наедине с князем, нам не могло, но количество сопровождающих уменьшилось до трех. Впрочем, и я был один, Гавру пришлось остаться снаружи. — Выкладывай, что у тебя.

— Амулет связи души, через который можно передавать и контролировать приказы на расстоянии, — сказал я, вынимая из-под брони вещицы, — стоит двоим одеть их, как вы сможете чувствовать мысли друг друга. Если позволите, — я одел один амулет на себя, а второй протянул князю. И в тот момент, когда он наклонил голову, перехватил цепочку, стянув шею.

Князь хрипел, пуская пузыри, стража немедля подняла тревогу, но я не давал к себе подступиться, прикрываясь телом, дергающемся в конвульсиях. К тому же самим телохранителям было чем заняться. Гавр внимание от которого было отвлеченно моей выходкой, уже поджег бочки с маслом. И я очень надеялся, что теперь уже от меня внимание переключится на напарника.

— План у тебя непродуманный! — с криком ворвался в палатку король, сдерживающий нападение сразу трех паладинов князя, — у них там среди бочек с маслом вода стояла!

— Отпусти князя! — проревел воевода, наседая на щитовика. — Тебе некуда отступать!

— А мне и не нужно, — улыбнулся я, своим обостренным волчьим чутьем почуяв знакомый запах. Сдавив, что есть мочи цепочку я буквально оторвал голову владыке Полоцка. — Дара! Мы здесь!

Глава 35

— Смерть тварям! — взревел воевода, бросаясь на меня с занесенной булавой.

Теперь его уже ничего не сдерживало, но и мне стесняться не пристало. С тыла, там, где никто не ожидал, даже я сам, пробрался маленький отряд на лютоволках. Я слышал их вой, я чуял их запах, и сейчас осталось только продержаться, чтобы они вытащили нас из этого ада.

— Слабак! — крикнул Гавр, снося одним рывком сразу троих нападавших, лишившихся лидера. — Да у меня хер шипастей, чем у тебя дубина!

Воспользовавшись секундной передышкой, я оттолкнул от себя обезглавленное тело князя и, выхватив меч, прикрыл увлекшегося напарника от копий врага.

Обмундирование и число было не на нашей стороне, но нам и не нужно было побеждать — главное выжить. Не стараясь убить противника, я отражал все выпады сразу трех телохранителей. Хоть и пришлось позволить им иногда бить по касательной. Кольчуга трещала, словно терка, и вражеские мечи выбивали искры, но спасительный шум был все ближе.

— Идут, — не сумев скрыть радости, улыбнулся я, — еще немного!

Враги тоже были не идиоты и, видя мою буквально сияющую рожу, поднажали. Будь я один они может даже победили, но за время боя с оборотнем мы с Гавром успели слегка сработаться, да и тонна выпитых зелий и эликсиров давала о себе знать. Мой меч сверкал, словно молния, отгоняя врагов ровно до того момента, как палатку снесло мощным рывком.

— Знал бы, что у тебя такая милая зверушка — костей бы с собой из кухни захватил, — посетовал Гавр, отшвырнув наседавшего на него воина.

— Быстрей! — крикнула Дара, — они стягивают силы!

Следом за ней в поле зрения показались и другие мои соратники — Эйгейл и Макграг. Парочка шустро расправилась с полуоглушённым воином и встала по бокам от нас.

Сунув в кожаный мешок голову настоящего князя, я вскочил на Акташа верхом. Белоснежный волк чуть рыкнул, ожидая Очищения, но облегчить его страдания я сейчас не мог и только погладил по шерсти. Как только выберусь отсюда — нужно будет разобраться с плетениями. Но не сейчас. Придется тебе немного потерпеть, друг.

— Может, я следом лучше побегу? — со скепсисом предложил мой напарник.

— Гавр! Садись на волка! Да не спорь ты, он тебя не съест!

— Подавится… Наверное, — не слишком уверенно ответил он, глядя на возвышающегося над ним волколака.

— Дара, хватай его! Отступаем немедленно! — скомандовал я, понимая, что нас все больше окружают.

Хотя надо признать, его королевское величество тоже без дела не прохлаждался, и сейчас несколько шатров вовсю полыхали, создавая черные клубы дыма и столбы пламени в несколько метров высотой. Запах паленого мяса, крики и совершенно разные приказы, вызванные смертью главнокомандующего, вызвали жуткую неразбериху. А она посеяла страх.

Лишь десяток рыцарей верхом на боевых кабанах ринулся за нами в погоню. Но настигнуть не могли, но и мы оторваться тоже. Вожак, который и так держался из последних сил, начал сбавлять ход, как бы я его не понукал. Будь при мне магия Жизни и Крови — с этой проблемой удалось разобраться на раз. Но как на зло, заклинание Энмиры перекрыло использование всех остальных.

— Эйгейл, Макграг, в стороны! — крикнул я, понимая, что бой неизбежен, — Дара, встречаем гостей!

Спрыгнув с лютоволка, я встал меж деревьев так, чтобы упитанным кабанам было тяжело протиснуться, и обнажил клинок. Десяток всадников неслись прямо на нас, не сбавляя скорости и не обращая внимания на двоих скрывшихся в кустарнике соратников. И очень зря. Первая стрела просвистела, когда между нами было еще около двадцати шагов. Передний кабан взвыл и по инерции пробежал еще пару шагов, пока передние копыта не сбились.

На переднего тут же натолкнулись задние, и в результате только двое рыцарей сумели вырваться из общей кучи малы. С боевыми кличами они рвались вперед, прямо на меня. Вот только это уже было их проблемой. Дружок, меня каждый раз передергивало от несоответствия его прозвища и вида, это чудище прыгнуло на нападавших чуть сверху, и кабаны промчались по бокам от меня, лишившись наездников.

Дальнейшее было делом техники или мастерства. Подскочив к выкарабкивающимся рыцарям, я бил обезоруженных в оголенные части тел и стыки доспехов. Макграг тоже не отставал, пусть его клинки и были куда нежнее стали кирас, но он легко находил уязвимые точки. За несколько минут все кончилось, рыцари пали. Отличные доспехи, щиты, может даже что из побрякушек на них было — простор для мародерства. Но со стороны лагеря уже доносился топот пеших воинов. Нас постепенно догоняли.

— Хватайте самое ценное и нужное да деру! — скомандовал я, глядя на жадные взгляды соратников, — выжить сейчас гораздо важнее, чем обогатиться.

— Так может, мы парочку поросят запряжем под это дело? — предложил сообразительный Гавр, указав на уцелевших ездовых. — Пусть тащат, дури у них всё равно немеряно.

— Черт, ладно! Но только десять минут. А вообще, ты для короля что-то слишком сильно любишь мародёрку.

— Что поделать — поиздержался я в последнее время…

Когда за деревьями показались первые ратники, мы уже были в седлах. Трупы как были в полных доспехах, так и скинули на четырех оставшихся вживых кабанов. Я тоже от греха подальше пересел на скотинку, а то Акташ уже не вывозил, и напрягать лишний раз больного не следовало. Но даже перегруженные свиньи были куда резвее, чем пешие воины.

Сделав большой круг по чаще, мы нашли участок, на котором войск противника было меньше всего, и с пригорка наблюдали за творящемся в лагере хаосом. Даже невооруженным взглядом было заметно, как за секунды распадаются союзы, объявленные вечными. Как воеводы объединяют вокруг себя воинов из разных дружин. Они еще собирались сражаться, добить поверженного зверя — Новыш и потом уже разбираться, кто выиграл.

Но их мечтам не суждено было сбыться. Через крепостные ворота, пробитые при осаде, начали выбегать люди. Даже с моим демоническим глазом определить их принадлежность было несколько проблематично. Но это явно были не женщины и не дети. А когда на стенах вновь разгорелся бой, и на отступающих обрушился рой стрел — все стало предельно понятно. Да и почти квадратная фигура Ильи лучше всяких слов обрисовывала ситуацию.

— Нужно им помочь, — сказал Эйгейл, — иначе город падет.

— Да ну, скажешь тоже! — ухмыльнулся Гавр, — Смотри, наемники, жаждущие быстрой наживы, уже разворачиваются. Войска не скоординированы, они вообще пока ещё не знают, что Владимир жив. Нет, город отбит окончательно и бесповоротно. Разве что, кто-то сумеет всех солдат вновь в одну каску объединить. Но это не реально. Такие армии — это десятки кланов со своими интересами. За несколько часов такую разношёрстную толпу не обуздать. Интересно только, кто сумел собрать ополчение так вовремя?

— Есть у меня по этому поводу пара догадок, — сказал я. — Но нам еще нужно за стены проникнуть так, чтобы и под огонь не попасть и в городе оказаться. Если осада будет снята, а это уже только вопрос времени, то у нас появится надежный союзник. Хотя, — я еще раз посмотрел на все еще сильную, но деморализованную армию, расползающуюся, как старая рубаха по швам, — слово “надежность” сильно переоценено.

— Полагаться всегда лучше на себя самого, — заметил Гавр. — Вот я себя ещё ни разу не подводил…

— Может быть, — пришлось согласиться мне, — у кого какие идеи есть, как до города добраться?

— Смотрите! Там, на реке! — крикнул Эйгейл, остальные уставились в точку, которую показывал стрелок, но обостренного рейнджерского зрения ни у кого не было. А Глаз Они еще почти сутки будет на перезарядке после использования против Вольхи.

— Не видно не зги, опиши словами нормально. Что там?

— Огромная горящая плотина, — сказал несколько разочарованно полуэльф, — мы обошли ее по дуге, там, где уже протекает река. Она чуть выше Новыша.

— Да, про нее я в курсе. Это мы ее построили, чтобы не пустить бревна в порт и уберечь корабли. Надеюсь, многие уже успели отплыть.

— Может и успели, мачт в пристани не так много, — кивнул Эйгейл, — да вот только прорвало плотину к чертям. А скопилось там огромное количество древесины. Боюсь от порта сейчас ничего не останется. Город-то не каменный, а деревянный — сгорит ко всем чертям.

— Твою мать, — эта новость оптимизма нисколько не прибавляла. Если мы лишимся возможности отплыть обратно к замку Хикентов, придется добираться верхом. И времени на это уйдет гораздо больше. — Надеюсь, Хикару там не бездельничает. И хотя бы свою лодку спасет. А то я ее уже обещал одному предприимчивому королю.

— И магию, — тут же напомнил Гавр.

Пробиться прямо сейчас через ряды осаждающей армии было нереально. Да и Акташу становилось все хуже. Поэтому, чтобы не маяться от безделья и не нервничать, я приказал разгрузить кабанов и разобрать уже добычу. А трупы скормить нашим скакунам. Благо лютоволки уже проголодались, да и свиньи были всеядными. Сам же выбил себе несколько минут уединения для того, чтобы разобраться в своей изменившейся магии.

Она явно все еще была при мне, ведь лишить меня полностью магии не смог даже старший демон. А значит, проблема была не в самой магии, являющейся неотъемлемой частью меня, а в том, как я ее использую. Не рычаг и опора, а место приложения силы, если угодно. И тут нужно было серьезно подумать, что изменилось за последние двое суток.

Ведь если по большому счету — то ничего. Я даже морфизмом не занимался. Только применил заклятье. Оно что-то изменило. Выжгло в моей руке. Потом туда же присоединились жилы ангела или сосуды — не столь важно. Нечто светящееся, позволяющее мне не умирать при создании заклинания огня. У Энмиры вероятно тоже есть нечто такое, и оно прогрессирует, ведь женщина продолжает меняться. Но и магию она применяет без проблем. Вот только…

Я раз за разом прокручивал воспоминания и понял, что не видел, как Белая ведьма творит заклятья. Ни разу. Только огонь. Все остальное эликсирами или сильно заранее. Те же демонические щупальца и кукол она делала не на самой арене, а за ее пределами. Неужели она полностью отказалась от всего ради огня? Перспектива крайне нерадостная.

Плюнув с расстройства, я вернулся на полянку. Эйгейл стоял на карауле. Гавр увлеченно перебирал трофеи, шипя, когда дотрагивался до оружия, а Макграг, что-то насвистывая, сливал с разделываемых Дарой трупов кровь на запасы. Я даже не сразу понял, что именно меня смущает в его действиях. К виду смертей я давно привык, к его необходимости пить кровь относился с пониманием. Даже то, что волчица разделывала вчерашних вельмож и скармливала свиньям меня совершенно не смущало.

Пообвыкся за столько времени. Из застенчивого деревенского паренька я давно уже превратился в хладнокровного, расчетливого воина. Да и вообще, на все руки мастера. Точнее подмастерье…

— Стоп, — сказал я скорее самому себе, чем окружающим, и подскочил к Бладстилу. — А ну-ка! Как тебе удалось создать кинжал из левой руки?

Глава 36

— В смысле как? — Макграг посмотрел на меня, как на форменного психа, — я всегда так делаю. У меня от родителей заклятья остались. Одно на левую руку и одно на правую. И выходят клинки соответственно…

— Твою мать, все так просто?! — не сдержавшись, простонал я, — точка приложения силы. Ну конечно! Как я мог сразу не догадаться?

Не слушая, что еще говорит кровопивец, я поднял левую руку, но уже при первой попытке сотворения узора понял, что инстинктивно представляю правую. Тяжело менять привычку. Крайне тяжело. Единственное заклятье которое я использовал до этого левой рукой — был щит. Да и то не из моей собственной крови, а из добытой с противников. Теперь же мне предстояло изменить не только привычку, но и схему работы.

Вновь уйдя в чащу, я сконцентрировался на собственной левой ладони. Представить основание магического плетения было не сложно, но раз за разом я сталкивался с тем что правая рука, спрятанная за спиной, принимала это заклятье на себя. Мне потребовалось больше часа, в который меня никто не трогал до момента, когда кровь наконец не начала скапливаться в нужном запястье.

Тонкая затвердевшая зеленая игла ударила в ствол дерева, и мне в очередной раз захотелось выругался. Ну не левша я! Даже такое простое плетение вызвало массу проблем. Рана на руке казалась очень глубокой, хотя по сравнению с обожженной дырой на правой была маленькой и аккуратной. Но главное, что попал я совсем не туда, куда хотел, да и скорость с зарядом оставляли желать лучшего. И все же, начало было положено.

От тренировок меня отвлекло деликатное поскуливание Дары, севшей рядом. Волчица с жалостью посмотрела на мою израненную руку, из которой текла кровь. Я хотел было погладить девушку, но совершенно не ожидал, что она сделает следом. Перехватив мою ладонь у самого носа волчица начала вылизывать рану на запястье.

— Эй, ты чего делаешь? — не удержавшись спросил я.

— Говорят, слюна волколаков целебная, — нисколько не смущаясь, ответила Дара, — ее некоторые волхвы собирают и даже платят мясом.

— Пф, — усмехнулся я, — не волнуйся. Моя регенерация нисколько не уступает волчьей. Может даже превосходит. Просто сейчас я отрабатываю заклятья…

Договорить мне не дали. Метрах в двухстах раздался сдавленный крик, а после ругань и причитания. Молча поднявшись на пригорок, мы с волчицей стали свидетелями того, как огромный отряд, больше сотни человек под знаменами, изображающими неизвестного мне животного, пробирались через лес.

Единственная маломальская тропка, которую и дорогой-то стыдно было назвать, была заставлена повозками, и солдатам приходилось идти по лесу. Едва разминувшись с крайними воинами, мы поднялись еще выше к своим, чтобы предупредить. Но судя по хмурым лицам этого не требовалось. Сквозь участок леса, который мы сочли безопасным, отступало несколько тысяч человек. Они шли непрерывным потоком, огибая холм с обеих сторон.

Никому не пришлось объяснять, что нужно сохранять тишину. Даже лютоволки все прекрасно поняли, а кабанам мы перевязали морды, чтобы те своим хрюканьем не выдали наше положение. Любой громкий звук, любая случайность, и мы можем оказаться в плотном кольце врагов, которые совсем не против нас прикончить. Хотя бы в отместку за своих павших товарищей.

— Нужно двигаться вперед, — предложил шепотом Гавр, — к замку.

— Зачем? Переждем здесь, а когда они отступят, под покровом ночи проскользнем к крепости.

— Риск, что нас заметят раньше, слишком велик, — возразил король, — а если перейдем вперед, на склон, то сумеем их обмануть.

— Если уж стремиться в замок сейчас, то у меня есть идея получше, — покачал я головой. — Сколько у нас комплектов их доспехов? Десять? Нас явно меньше. Так что можно попробовать. Ребята, — подозвал я остальных, — нужно тщательно убрать с брони кровь…

Наши приготовления длились не больше получаса. И хотя спасти нижнюю одежду не удалось — мы даже геральдические знаки сохранили. Вскоре к отступающим спустились не неизвестные воины, а пятерка важных вельмож. Правда, одна из них сидела на огромном волке, а не кабане, но так было даже лучше.

— Трусы! — презрительно крикнул Гавр, чересчур вжившись в роль, — следуйте за нами! На стены вражеской крепости! Уничтожим врага или умрем с честью!

Удивительно, но даже среди уставших воинов нашлись идеалисты, которые развернулись обратно после его слов. Но их было не так много. И это замечательно, иначе пришлось бы и в самом деле брать замок штурмом.

— Разойдись! Вернитесь в строй! На врага! — продолжал Гавр, — Только вперед! Отступать некуда, за нами Бердичев! За честь!

Под его боевые выкрики мы протиснулись мимо отступающей колонны и вскоре уже оказались в сельских землях. Поля пшеницы были вытоптаны войсками и сейчас представляли из себя мешанину из грязи, земли и кое-где торчащих колосьев. Король в очередной раз выкрикнул что-то пафосно глупое и пришпорил кабана, который с диким визгом бросился вперед. А нам ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

До крепостных стен было около трех километров. Степь ровная и почти без ухабов, так что кабаны легко набрали скорость, да так что даже волки чуть отстали. Вот что значит выращенные для боя и тренированные животные! О людях, которые остались далеко позади уже к середине пути, и говорить нечего. Они безнадежно отстали, и теперь мы были сами по себе, как и должно было случиться по плану изначально.

— Гавр, найди на карте Илью!

— Да чего его искать, — пожал плечами мой соратник. — Во-о-он там видишь, к нам кабаны несутся? Один из них твой братец и есть.

Действительно, спустя минуту в клубах пыли на нас выскочил небольшой отряд под предводительством Ильи.

— К оружию! — взревел богатырь так, что боевые кабаны присели на задние лапы. — Круши ворогов!

— Брат! Это же я! — мне едва удалось скинуть шлем, — и у меня с собой голова князя Полоцка!

— Не слушайте его! — крикнул стражник, стоящий рядом, — я этого подонка узнал! Это он ворота врагам открыл и сказал, что Владимир мертв!

— Да ты что, блин! Ошейник не узнаешь?! Или хочешь сказать, зря я все это затеял?! Вспомни свою клятву Святогором, когда я девицу свою в лесу искал! Ты после этого еще послов булавой в землю вмял! А в тереме княжеском сегодня…

— Ладно, верю, свой, — с облегчением вздохнул богатырь, — пропустите его.

Лес копий, преграждавший нам въезд в город, чуть сдвинулся, и мы беспрепятственно добрались до опаленных крепостных стен Новыша. Нас тут же обступили со всех сторон, не скрывая враждебных намерений. Горожан можно было понять. В цветах и доспехах врага, человек, который клялся, что правитель погиб, впустил осаждающих внутрь. И единственное что удивляло — откуда столько вооруженных? Но все оказалось просто.

— Живой, — кивнул удовлетворенно Хикару, выходя вперед. На нем был гильдейчкий купеческий кафтан, а поверх кираса. — А мне пришлось людей по всему городу собирать. Долги взыскивать. Думал, совсем для другого пригодятся.

— Для дворцового переворота? — с кривой ухмылкой поинтересовался Гавр.

— Нет, конечно нет, — возмутился Безгрешный, — как вы о таком вообще подумать могли? Я всецело поддерживаю князя и его правление. Кстати говоря, а вы кто? Я слышал о странном заключенном, будто с неба свалившемся в этой местности, но значения особого не придавал.

— Габриэль первый, властитель очень и очень далеких земель, чье название вам совершенно ничего не скажет, — в привычной манере представился Гаврила. — Выполняю здесь волю Святогора, чтоб его икота до конца времен мучала…

— А я тогда непризнанный принц Валтарсианский и владетель… — с смехом начал Хикару, но оборвал свою речь на полуслове. — Ты что? Серьезно? Тогда нам о мно-о-огом нужно поговорить. Но не сейчас и не здесь.

— Боюсь сейчас он будет занят, — я усмехнулся, доставая кулоны, — мне нужно немедленно отправиться к князю. А вам в порт. Спасти лодку, которую я обещал этому пройдохе.

— И заклинание, — напомнил самоназванный король. — Две штуки.

— Да, конечно. Но не раньше исцеления Эвы. А сейчас извините, — кивнул я соратникам и, повернувшись к стене, позвал богатыря, — Илья, не хочешь мне компанию составить, к Владимиру сходить?

— Ты и сам справишься, брат. А мне нужно стены держать. Пусть из города мы врагов и выгнали, но сорвиголовы всегда найдутся. Вон, как раз один отряд со всех ног бежит, запыхается. Правда, они уже не бойцы после такого марш-броска. Всем приготовится к бою!

Уточнять, что, скорее всего, именно мы привели за собой такой хвост, никто не захотел. Да это и не важно было. Сквозь просвет в разломанной стене было видно, как лучники засыпают нападающих градом стрел. Те еще не успели сомкнуть щиты и выровнять порядки. За то время, что я проходил мимо, погибло больше половины смельчаков. И всадники, идущие им на выручку, явно не успевали сберечь даже треть.

Сообщение о выполнении моей части клятвы и снятии осады с Новыша застало меня уже на пороге княжеского терема. Стражи косились неприветливо и даже зло, но объяснять какого черта предатель все еще жив я им не стал. Не атаковали — и то хлеб. Быстро пройдя по коридорам, путь я запомнил верно, хоть и сомневался в нескольких местах, но оказался у запертой спальни князя, которую охраняло сразу четверо.

Но главное было, что меж ними перед дверью, загораживая путь, стоял Оскольд. Жрец ненавидяще сверлил меня взглядом и кажется был готов наброситься в любой момент.

— Отойди, я не к тебе, а к князю, — сказал я достаточно громко, чтобы слышно было и по ту сторону.

— Ему нездоровится, — хмуро сказал волхв, — и тебе здесь не место, проклятый.

— Пусть войдет, — раздался из спальни слабый голос, — я хочу посмотреть на голову Рогволда.

Глава 37

— Вот, — сказал я, выкладывая на блюдо ценную добычу.

— Ты ее что, зубами огрызал или пилой отпиливал? — брезгливо спросил волхв, зашедший вместе со мной.

— Почти, — мне не хотелось вдаваться в подробности, но под настойчивым взглядом князя пришлось продолжить, — оборвал цепочкой от кулона.

— Зверь, — уважительно кивнул Владимир, — такие в любом войске берсерков пригодятся. Не передумал? Для тебя место воеводы всегда найдется.

— Нет. Пока мне это ни к чему. Так что, если это «всегда» действительно всегда — я лучше подожду более подходящего момента. Тем более что сейчас я связан договором с Хикентами.

— И что же они тебе такое предложили, что ты им с потрохами продался? — насмешливо спросил Жрец.

— Свободу, — спокойно ответил я, — и от них, и от Империи, а главное от вот этого куска металла. Украшение, конечно, красивое, но предпочитаю сам выбирать, что носить.

— Уговаривать не буду, — пожал плечами князь, а затем смахнул с лица лежащей на столе головы волосы. — Точно он, я эту рожу из тысячи узнаю. Узелок твой, на память, я вижу. И слово свое сдержу. Так что можешь идти на все четыре стороны. Ни тебе, ни твоим людям я вреда чинить не буду и прослежу, чтобы у остальных такой мысли не возникло.

— По поводу союза с Хикентами…

— Нет, — твердо сказал Владимир, — пакт о ненападении, мир — пожалуйста. Но сейчас у меня своя война. Покуда Полоцк не будет взят, не будет мне покоя. А для этого вначале нужно войска собрать да город восстановить. Не меньше месяца уйдет на восстановление. Вот если она в начале согласится со мной объединиться, тогда и я подумаю.

— Понятно. Нет, она женщина, которая хочет мести за мужа. Взывать к ее рассудку, а тем более просить подождать — дело гиблое. Могу я попросить торговую ладью с командой, чтобы вернуться к городищу?

— Попросить можешь, — усмехнулся князь, — но кораблей лишних у меня нет. Договаривайся с купцами, они здесь всем заправляют.

— Понятно. В таком случае еще одно. Мы договаривались, что статуя Святогора будет стоять на капище, и вы не станете мешать ему поклонятся.

— Это было до того, как ты статую Перуна поджег! — яростно крикнул Оскольд.

— Так вышло случайно, воля богов если хочешь, — пожал я плечами, — с такого расстояния даже захоти я это специально сделать — не попал бы. Почти семьсот шагов.

— Значит, и в самом деле у тебя молния Перумова появилась, — ошарашенно сказал волхв, — как это возможно?! Я! Я, его жрец!

— Мы с тобой уже говорили на эту тему. Ты его слуга и голос. А я сын богов. В этом вся разница.

— Иди к черту, окаянный! И сам ты, и твои боги вместе с тобой! — раздосадовано махнул на меня волхв, — где это видано, чтобы дети богов по земле ходили? Чтобы молнией настоящей из перста били, да еще и с семисот шагов в столб попадали. Что с миром творится?

— Он меняется, — хмуро хмыкнул Владимир, — я помню наши договоренности, и никто не посмеет убрать статую твоего бога с капища. Но следить за тем поклоняется ли ему кто-то, извини, это не моя забота. Илье я запрещать не буду, но у нас война. Сам понимаешь, не до богов сейчас. Один раз жертву принесем. Соберемся с войсками и отправимся. А до того — все на восстановление города и крепости. Людям из-за пожаров жить негде, а ты о ритуалах.

— Меня и такой вариант более чем устраивает, — кивнул я, соглашаясь, — а теперь я хотел бы задать несколько вопросов Вольхе. Мы слишком часто с ним сталкивались, чтобы это было простым совпадением.

— Боюсь это невозможно, — помрачнел Владимир, — сбежал гад. Стоило стражам в темницу отвести, как его и след простыл.

— Вы что, подземный лаз не заделали? — спросил я ошарашенно, — хоть представляете, что мне пережить пришлось, чтобы эту гадину изловить?!

— Не тебе одному он кровь попортил! — строго сказал князь, — меня чуть не прикончил. Илью подставить пытался. Так что поверь — твой ошейник сейчас тебя очень и очень спасает. Если бы не он, я бы приказал схватить и пытать. Как, впрочем, и любого другого на кого пало подозрение. Учитывая, что он может менять свою внешность по желанию мы придумали тайный знак. Но тебе он пока без надобности. В крайнем случае попросим вызвать шаровую молнию.

— Вашу черта бога душу мать, — больше у меня слов не было. А те что еще остались в голове являлись куда менее цензурными. Развернувшись к выходу я со злости ударил по косяку кулаком, оставив в дереве легко отличимый след.

— Дом мне не порть! — крикнул в спину князь, но я не стал оглядываться. А то еще выскажу ему все, что думаю по этому поводу. Как? Вот как можно было допустить побег Вольхи? Чуть ли не самого опасного из моих противников, который вполне мог сравниться даже с демонами.

Из терема я буквально выбежал, расталкивая на ходу незадачливых вельмож и просителей, коих собралась уже целая толпа. И, только выйдя за ворота внутренней стены, понял, что среди множества людей мелькало знакомое женское лицо. Но общаться сейчас с Аратой, а тем более возвращаться для этого — совершенно не хотелось.

Акташ, которого все сторонились, обходя на почтительном расстоянии, ждал меня у выхода в город. Сидящий на задних лапах вожак лютоволков был на голову выше меня. Это если не учитывать, что и сама башка у него была вполне сравнимая с туловищем человека по размеру. Но на окружающих волк почти не обращал внимания, смотря с достоинством и даже некоторым пренебрежением. На меня же он взглянул с явным требованием.

Хмыкнув, я протянул вперед левую руку с открытой ладонью. Лютоволк среагировал не мгновенно, но все же с тихим вздохом опустил голову и уперся в раскрытые пальцы лбом. Как знак доверия и подчинения. Погладив его по шерсти, я нащупал артерию на шее, отводящую кровь от головы, и сконцентрировался, создавая плетение очищения. Эффект пришел почти мгновенно, дыхание Акташа выровнялось, он блаженно прикрыл глаза, а потом тихо одобрительно зарычал.

К пристани мы мчались галопом. Вновь вернувший себе силы и ощущение молодости лютоволк не сдерживался. Несколько раз я пытался его утихомирить, но он совершенно по-щенячьи наслаждался возможностями усиленного и обновленного тела, перепрыгивая через груженые повозки и скопления людей.

— Явился не запылился, — хмыкнул Эйгейл, сидящий на портовой скамейке, полуэльф весь извозился в саже и выглядел так, будто тушил пожар собой.

— Что случилось? Где остальные?

— Все нормально, — чувствуя мою обеспокоенность, поспешил заверить стрелок, — все целы.

Он кивнул в сторону пристани, где люди разбирали товары с судов. Подойдя ближе, я нисколько не удивился, когда увидел, что разгрузками руководит с одной стороны Хикару, а с другой Гавр. Полуэльф и полурептилойд были в своей стихии, командуя, распоряжаясь и цепко глядя на окружающих сверху. Хотя и разница была между ними, как огнем и водой. Безгрешный делал все четко, холодно и расчетливо, садовод же наоборот даже в мелочах был весел хоть и циничен.

— Как дела? — громко спросил я, перекрывая голосом шум толпы.

— Как сажа бела! — задорно отозвался король не пойми чего. — Через час это корыто будет готово.

— Часа через два, — поправил его Хикару, — но я уже подготовил ладью для того, чтобы всем вместе отплыть обратно. Можете отдохнуть пока или заняться чем-нибудь полезным.

— О, ну спасибо за разрешение, — язвительно ответил я. Денек выдался крайне насыщенным. И я не стал себя дополнительно напрягать, сев на скамейку рядом с полуэльфом. Обдумать было что. Начиная от природы магии Вольхи. Судя по всему, он был какой-то жуткой смесью между насекомым и эльфом. И заканчивая моей собственной трансформацией. Причины, по которым я больше не мог использовать магию крови правой рукой, крылись где-то в самой природе магии.

— Нет, чтоб народу помочь, — с укоризной сказал Хикару, отвлекая меня от мыслей и протягивая перевязь с оружием.

— Я и так помогаю тем, что не мешаю и думаю о будущем.

— Оригинальное оправдание безделью. Пора отплывать, думаю, вам без разницы, где именно думать: на ладье или на берегу. И еще одно. Чтобы у нас больше не возникало вопросов, я просто обязан поднять эту тему. На кой черт вы отпустили Арату, если знали, что она двойной агент? Вас мало предавали и били в спину?

— Считай, что у меня проснулась вера в людей. Мне почему-то кажется, что она верно оценит пользу от помощи мне, а не вреда. Тем более она дала клятву и не простую, Дланью, а Святогором. Хотел бы я посмотреть на мулатку, если она все же посмеет ее нарушить.

— Внешне отличий почти нет, — пожал плечами Безгрешный, — всего-то сердце остановится. Все, хватит об этом. Я верю только в себя, нашего бога, ну и может в вас немного. Так что в следующий раз прежде, чем делать такую глупость — посоветуйтесь со мной.

— Эй, шпион! Как тебя там… Хакайдо! — крикнул Гавр, свесившись с палубы корабля. — Чего сидим, кого ждём?

— Меня зовут Хикару, ваше величество, — напомнил ему полуэльф, поднимаясь. — У вас отвратительная память.

— Ты что, веришь ему? — оторопел я. — Какой из него, твою мать, король?!

— Самый настоящий, — с непонятной грустью улыбнулся Безгрешный.

Мне так и не нашлось, что возразить на эту тираду.

В пути Гаврила, внимательно слушая бывшего пирата, постигал мастерство управления судном. Из-за чего мы несколько раз чуть не налетели на мель, а однажды в считанных сантиметрах разминулись с плывущей по течению корягой.

— Так себе, если честно, — посетовал голубоглазый, явно прикидывая нашу скорость. — Надеюсь, та маленькая лохань побыстрее будет…

В остальном же обратное путешествие пришлось без приключений. Хоть и подумать мне так и не дали. Но уже при приближении к городищу стало понятно, что-то не так. Эйгейл, у которого было самое хорошее зрение из всех нас, грубо выругался. Дара жалась ко мне в испуге, смотря на берег. Лютоволки глухо рычали. А я никак не мог понять, в чем дело. Пока мы не причалили.

Стражники, приведенные Хикару, приветствовали своего господина, но были угнетены и жалки. Перед крепостью стояла, не шевелясь и кажется даже не дыша, огромная армия, собранная из множества самых разных людей. И только в первых рядах доносились сдавленные стоны и глухой плач. Не веря своим глазам, я подошел ближе, хотя волчица тянула меня назад.

Это были наши враги. Те, кто атаковал крепость. Но не только. Были здесь и вчерашние защитники. Самая разная одежда, вооружение. Вот только было и кое-что общее. Абсолютное большинство из них было мертво.

— Армия мертвых, — сглотнув ком подступивший к горлу, произнес я и, оглянувшись, встретился взглядом с Белой ведьмой, стоящей на крепостной стене. Глаза ее полыхали фиолетовым пламенем.

Глава 38

— Что происходит, какого черта перед крепостью стоит толпа мертвецов? — спросил я у Энмиры прямо, — никогда не слышал о такой магии.

— Далеко не все они мертвы, — злобно улыбнулась ведьма, которую уже нельзя было назвать белой. Кожа женщины почернела и пошла пятнами, будто у людей, что пили зелье ярости от Вольхи. — Как ты мог заметить некоторые еще живы. Но их тела полностью подчинены моей воле. И если ты не хочешь оказаться среди них…

— Ты забываешься, — усмехнулся я, — у нас договор. И кроме того.

— Мне плевать на любые договоры. Я выше этого! Плевать на то, что ты освоил магию Огня, я вижу как в твоем теле течет сила. Ты уже на четверть демон, хотя и не осознаешь этого. Твоя рука, твои нервы и органы. Но я почти переродилась! Теперь мне не страшно даже собственное заклятье. Мне наплевать на Империю и Императора. Я сильнее любого!

— Гуо думал так же. А потом погиб от моей руки.

— Для меня это даже не угроза, какой бы смысл ты не вкладывал в эту фразу. Он был лишь мальчишкой, который ничего не понимал в собственной природе! А я изучала их столетиями, — усмехнулась Энмира, — магии Жизни, Крови. Все это совершеннейшая ерунда по сравнению с истинной силой — магией Души!

— Да ты безумна, — сказал я на всякий случай готовясь активировать глаз Они. Судя по поведению окружающих, они думали так же, как и я, вот только боялись произнести это вслух.

— Не больше тебя, щенок, — подалась вперед ведьма, и я едва сдержался, чтобы не атаковать первым. Одно случайное движение и мне придется искать другой способ избавиться от обвинений. К тому же я совершенно не был уверен, что смогу справиться с переродившейся демонессой, которая прекрасно знала и использовала свои силы.

— Возможно. Вот только не уверен, что нам тогда по пути. Если как ты говоришь — с Дланью тебя больше ничего не связывает, зачем мне этот договор?

— А ты умнеешь, — несколько раздосадовано сказала Энмира, откидываясь на спинку трона, — еще недавно не раздумывая бросился бы на меня, как дикий зверь и послушная зверушка Рейнхарда, — ведьма улыбнулась, показывая тыльную сторону ладони, на которой медленно затухали фиолетовые линии жил, — и тут же умер бы на месте.

— Месяц на грани смерти под постоянными пытками голодом, жаждой, темнотой и одиночеством, знаешь ли, очень неплохо прочищают мозги. Тем более, что убить я тебя всегда успею.

— Договор в силе, — скривившись, ответила ведьма, — и Длань я чту. Другой такой магической силы нет нигде. А теперь, когда я обнаружила здесь залежи черной эссенции в торфе, понятно зачем Славия нужна Империи. Создание такой армии как у меня — только первый шаг к полноценному мировому господству. Куклы не устают, не требуют пищи и не чувствуют боли.

— Зачем использовать тела убитых вместо того, чтобы сделать чистых существ из эссенции?

— Что значит зачем? — удивленно подняла бровь виконтесса, — страх. Да и лишние материалы тратить на создание костей не придется. Контролировать и чувствовать несколько сотен тел — непередаваемое ощущение. Если вернешь себе полноценный интерфейс, обязательно попробуй. Я будто везде и нигде одновременно. Советники и слуги — стали не более чем статусным приложением. Если понадобится, я могу сама полностью обеспечить жизнь замка.

— Предпочту оставаться собой, — решительно ответил я, — а не делить собственную душу.

— Если бы ты только ощутил то, что могу почувствовать я, уверена, ты бы изменил свое мнение, — усмехнулась Энмира, — как я понимаю твои поиски оказались безрезультатными. Новыш к нам не присоединится?

— Мы добились мира с Владимиром. Он не ударит нам в спину — этого уже более чем достаточно.

— Достаточно или нет — решать мне, — с нажимом сказала ведьма, — но даже если он осмелится выдвинуться на передовую и ударить в спину, его будет ждать смертельный сюрприз. А сейчас уходи, я больше не хочу тебя видеть.

Поспешив покинуть терем, я вернулся в облюбованный нами барак, совмещенный с просторным амбаром. В последнем на соломе разместились беспокойные лютоволки, нервничущие и часто поднимающие головы от присутствия марионеток. В дальнем углу барака стояла отгороженная о остальных занавесками кровать Эвы. Возле нее крутились Ксиулан и Мария. Девушки не отходили от сломленной драконидки ни на минуту. И та даже начала оживать. Но явно недостаточно.

— Пришло время выполнить уговор, — сказал я Гавру, протягивая кулон. Второй такой же уже висел на шее Эвы.

— Поверь мне, — хмуро покачал головой Гавр, наклоняясь над измученной девушкой. — Я и сам не хочу здесь задерживаться ни на секунду дольше, чем нужно. Атмосфера в округе, сам видишь — нездоровая. Превращать своих и чужих мертвецов в куклы, пропитывая тела черной эссенцией — это не только низко, но и очень опасно. Что будет с мозгами кукловода при таком объеме задач, даже я не представляю. Могут вполне себе спечься, как тот пудинг.

— Она уже не та, что была, — согласился я, — пожалуй, она и сама уже мертва. Но наших планов это не отменяет. Ты готов или нет?

— Считай, что меня для этого создавали, — усмехнулся мой бывший сокамерник, возле ног которого уже лежало несколько склянок, приобретённых в ближайшей алхимической лавке. — Что бы ни случилось — не дергай меня или ее. Не беспокой, в общем. В лучшем случае, это займет несколько минут. В худшем — несколько недель. Но как бы плохо это не выглядело со стороны — у меня все в полном порядке. Ты понял?

— Конечно. Поверь, мне будет чем заняться и вне бараков, — кивнув, я дождался, пока Гавр почистит ожерелье от крови князя Полоцка и приложит его к коже. По команде то же сделала Мария для Эвы. Прошло несколько секунд, а потом оба связанных амулетами будто упали в обморок.

Мы положили их рядом. На одну кровать. И отгородили шторой. Мне очень хотелось находиться рядом, когда Эва очнется, но дел и в самом деле было невпроворот. Чего только стоил ремонт летучего корабля, в котором мне предстояло помочь дварфам.

— Думаю, в связи с тем, что жар-птицы отправлены к Владимиру, нам не плохо было бы выпить, — заявил Хикару, поймав меня у самого выхода из бараков.

— Не уверен, что мне в горло хотя бы капля сейчас залезет. Так что предпочту заняться делом. Нам еще оставшихся девушек нужно разместить.

— Нет. Ты не понял. Нам нужно выпить, — с нажимом сказал Безгрешный.

— А. Ну раз нужно, значит пойдем, — мысленно обругав себя за недогадливость согласился я. Удовлетворенно кивнув, барон Крыса провел меня за границу крепости, где расположился его лагерь. Кого тут только не было. Огры, орки, эльфы, дварфы. Полукровки всех размеров, цветов кожи и волос. Но главное небольшое одноэтажное здание с надписью — Пивной барон.

— Приветствую, Шардон, — улыбнувшись, Хикару кинул на барную стойку несколько монет, — всем пива за мой счет! И чтоб во всю глотку славицу орали!

— На это хватит только если гоблинский каратун наливать, — сказал широкоплечий дварф с неестественно рыжей бородой, но деньги мгновенно исчезли под его ладонью, а вскоре в руках посетителей начали появляться деревянные и глиняные кружки. А когда мы уселись за один из центральных столиков нестройная толпа начала горланить какую-то песню. Из-за разноголосия, особенно громко орал полуогр, даже слова было тяжело разобрать. Но Хикару такому повороту был только рад.

— Нужно подумать об устранении Энмиры, — сказал он мне на ухо, — это не с Райни покончить, тут одного удачного случая будет мало. К тому же она совершенно сошла с ума. Даже в Империи этот прием считается запретным. Создание такого количества кукол возможно только при делении души. Она больше не человек.

— Она уже давно не человек, — так же ответил я ему, — но я не представляю, как сейчас можно с ней справиться. К тому же мне нужен этот договор. Пусть я не питаю к Молоху никакой враждебности, но если сработает, избавлюсь от обвинений.

— Это не поможет вернуть интерфейс, — уверенно заявил Безгрешный, — на это способен только старший демон. А они все заодно. А уж убивать принца Алинеля пусть и младшего — вовсе плохая идея. Так мы союзников не найдем. А в борьбе против империи они нам сильно пригодятся.

— Значит, найди способ с ними связаться. Есть один вариант, — я наклонился совсем уж близко так, чтобы никто за шумом толпы гарантированно не смог нас подслушать.

— Может сработать, — Хикару в задумчивости почесал подбородок, — почему нет. Тем более у меня есть одна догадка. Не уверен, что тебя отпустили прямо-таки под честное слово. Да и одного из наших друзей почти никто не видел.

— О чем ты? — не сразу сообразил я, — хочешь сказать, что среди моей команды есть шпион? Ну, кроме твоих.

— Как минимум два, — уверенно кивнул Безгрешный, — не знаю можно ли дварфов считать шпионами, они же все же не давали тебе клятву верности, а просто работают по найму. Да и с девушкой все не так просто. Мои информаторы в Уратакоте говорят, что она действительно дочь барона. На нее трижды покушались. Но как сам видишь, девушка вполне выжила. Кроме того, она и сама не самая невинная овечка. Мачеха ее уже не пережила.

— Она может представлять угрозу?

— Не в текущем положении, — покачал головой Хикару, — а вот посадить ее на трон было бы неплохо. Заключив предварительно пару договоров естественно. И взяв клятву Светом. Двойная подстраховка еще никому не мешала. А один, про кого я почти уверен, переговорив со всей твоей командой и стражниками крепости — Эйгейл.

— Полуэльф? Да ты должно быть шутишь или совсем от паранойи своей поехал! Он же обычный вояка, который хотел отомстить за друзей. К тому же его Энмира выперла с позором, кому он по-твоему может докладывать?

— Молоху, — твердо сказал Безгрешный, — и это может стать нашим лучшим шансом.

Глава 39

Поверить, что бравый стрелок предал Хикента и встал на сторону эльфов, мне было тяжело. Но если Хикару был в чем-то уверен, значит, так оно и было. Он разослал своих информаторов по всем окрестным землям и даже направил послов в сам город древлян. Что не укрылось от Энмиры, но хитрый контрабандист в очередной раз выкрутился, сообщив, что собирает разведывательные данные перед боем.

Мне же ничего не оставалось, кроме как готовиться к надвигающейся войне. Тренировки с магией и оружием занимали почти все время. Каждый раз удавалось чуть снизить порог времени для заклинания Огня. Хотя все равно получалось не чаще чем раз в четыре часа. Проблема, скорее всего, крылась в ограничениях. А вот плетения Жизни и Крови я освоил почти на том же уровне, даже применяя левой рукой. Точность, конечно, упала, но восприятие ее компенсировало.

— Господин, они очнулись! — подбежала ко мне волчица. Уточнять ей не пришлось, я этого момента почти двое суток ждал. Вот только было немного страшновато, что в результате получилось. Однако засунув сомнения куда подальше, я бросился за девушкой.

Несмотря на все мои опасения, Гавр был как всегда весел и уже поглощал свиной окорок. А рядом сидела с вполне осмысленным взглядом Эва. Она больше не была потеряна, но выглядела крайне уставшей и вымотанной. А на меня смотрела с непонятным выражением. Но ненависти или отвращения в нем вроде не было, и это уже радовало.

— Конечно, было сложновато, — с набитым ртом поделился со мной посланец Святогора. — Лучше бы тебе не знать, что с ней творили, скоты… Пришлось очень далеко нырять, чтобы достучаться до её разума. Она молодец, даже после такого боролась до конца.

— Спасибо. Я готов выполнить свою часть сделки, — кивнул я с облегчением, держа когтистую руку девушки в своей ладони. — Любые два плетения на твой выбор. Я помню, что ты выбрал магию Жизни. Усиление себя, ослабление врага, усиленная регенерация, проклятье разложения — это то, что доступно мне на данный момент. Но уверен в будущем ты сможешь найти и другие виды.

— Усиление у меня и так вполне себе работает, — почесал за ухом Гавр. — Беру разложение и дополнительную регенерацию. Она мне скоро ой как понадобится…

— Хороший выбор, — согласился я, — учитывая, что у тебя интерфейс работает, не думаю, что потребуются дополнительные подсказки. Смотри, — подобрав с пола толстую соломинку, я начертил по очереди оба плетения. — Применять любой рукой для того, чтобы воздействовать на себя — достаточно просто активировать. А вот на другого — в начале дотронуться. Войти с ним в резонанс.

— Любопытно, — оценил мои достижения голубоглазый авантюрист. — У тебя явно талант ко всей этой фигне. Надоест мочить людей направо и налево — иди в преподаватели…

— Нет уж, мне и так неплохо. Спасибо тебе еще раз, — поблагодарил я, — за возвращение подруги. Лодка тебя уже ждет, как договаривались. Я сверху еще припасов накинул. На несколько дней должно хватить. И экипировка, конечно — на твой выбор. Оружие не предлагаю — помню, что у тебя на него аллергия.

— Не представляешь, насколько это неудобно, — посетовал Гаврила. — Тебе тоже спасибо за помощь и приятное времяпровождение, поэтому… Дам тебе один важный совет — поосторожней с нашим общим знакомым. Будь моя воля — я бы с ним ни за что не связался. Оглянуться не успеешь, как у тебя полная задница проблем.

— Спасибо, учту на будущее.

Распрощались мы может и не как друзья, но, по крайней мере, как хорошие знакомые. Ощущение, что мы еще встретимся было очень отчетливым. Но и сожаления, что отпускаю нового союзника, не возникало. Все же у меня сейчас появилась еще одна забота, куда более серьезная, чем все предыдущие. Эва, она стояла со мной на причале, провожая взглядом эльфийскую лодку.

— Как ты себя чувствуешь? — осторожно спросил я у девушки.

— Не надо обращаться ко мне, как к больной, — фыркнула драконидка, — нормально.

— Я просто о тебе беспокоюсь. Незачем так остро реагировать, — хмыкнул я, обнимая ее за плечо, девушка подняла бровь, но руку не сбросила, — после того, как ты на меня напала, знаешь ли не самое приятное в моей жизни воспоминание, серьезно. Непонятно, что было с тобой делать. То ли холить, лелеять и лечить, то ли прикончить и избавить от мучений.

— А ты, значит, выбрал третий вариант, — недовольно сказала Эва, — вытащить мое сознание наружу, чтобы окончательно его добить творящейся вокруг дичью? Армия мертвых? Серьезно? Я понимаю, что она не твоя, но даже участие в войне на стороне Энмиры — преступление против логики и совести! Она нас всех предала, подставила. Из-за нее я… — девушка тяжело задышала и прикусила губу до крови, чтобы не дать волю гневу.

— Не только, да и не столько она. Лиска — вот из-за кого мы здесь.

— Что? Она-то здесь при чем? — отодвинулась от меня Эва, — она такая же рабыня души, как и я. Нам от тебя никуда не деться.

— Значит ты не знаешь… Понимаю, что это может быть неприятно, но она переродилась в демонессу и освободилась таким образом от договора Души. Именно она сдала меня Рейнхарду и Вейшенгу. И за это стала супругой виконта Вокры. Надеялась, что меня прикончат. Но не вышло.

— Но она же помогала мне скрываться, — не веря бормотала драконидка, — приносила еду и сменную одежду. Ночью перепрятывала в другие места. А потом…

— Дай догадаюсь. В одно из ее убежищ, надежное, блин, как дварфийские часы, пришли инквизиторы.

— Да… — девушка замялась, пытаясь понять не вру ли я, а потом ее прорвало. — Сука. Тварь! Уничтожу! — в ярости Эва ударила ладонью по столбу, удерживающему навес над пристанью, и на толстом бревне остались глубокие отметины когтей, — обещай, что отдашь мне ее! Я ей наглядно покажу, что со мной сделали эти твари! О, она не умрет. Обещаю! Она пожалеет обо всем. Тысячу раз. Она будет молить о смерти! Но не получит ее. Да я ее…

— Для этого понадобится в начале добраться до нее, а Вокры отсюда очень далеко. Но одно я понял хорошо. Отпускать вас далеко от себя было глупо. Без интерфейса я даже не знаю, где сейчас находятся остальные. Не поймала ли их Лиска. Не сдала ли Длани.

— Нет, — твердо ответила драконидка, — в первые несколько дней, когда меня пытали, спрашивали об одних и тех же вещах. Где мои сестры по не счастью, какие преступления ты совершил против Длани, и какие преступления совершила я. Не знаю, может, в этом кошмаре я и рассказала им все, что знала. Но я правда не в курсе, где Трия или другие. А у Ксиулан все хорошо по всей видимости. Я ее видела сегодня.

— Хикару сумел ее спрятать и вытащить из Уратакоты, — подтвердил я, — остальные тоже должны быть в безопасности. Если они, конечно, не попытались вернуться, а укрылись на тех территориях, которые я им указал. Но даже я сам не знаю, где именно они скрываются. Мне повезло выиграть довольно много участков земли на Крысином турнире.

— Обещай, что отдашь ее мне! — настойчиво повторила Эва.

— Хорошо. Но она не единственная в списке.

— Это уже твои проблемы. Лиска и инквизиторы — их головы нужны мне в первую очередь. А в остальном как обычно. Ты показываешь, я убиваю. И ничего больше.

— Куда же делась та девушка, которая жаждала знаний больше, чем свободы, и готова была связать ради них со мной даже душу?

— Умерла в застенках инквизиции, — фыркнула девушка, — но если тебе что-то от меня нужно, милый, кроме того, чтобы оторвать голову, только скажи.

— Как мило, что ты сама это предложила, — улыбнувшись, я притянул Эву к себе и поцеловал. Драконидка смотрела на меня совершенно ошарашенно. Она явно рассчитывала, что в таком виде стала не привлекательна, и я откажусь от любых посягательств. И теперь не знала, как себя вести. — Все в порядке. То, что мы оба не совсем люди, не делает нас хуже.

— Ну так и прижимал бы волчицу свою, — сказала девушка, но вырываться из моих объятий не спешила, — а то вон она как на тебя смотрит. А течку за версту можно почуять.

— Ты еще про Варну и Кахошу вспомни, — улыбнулся я.

— А что? У тебя же настоящий зверинец, — она совсем загрустила. А потом оскалилась, расправляя крылья, на которых показались первые костяные пластинки, перья, — и теперь я из него даже не выбиваюсь. Крылья, когти, даже хвост. Кому я такая нужна?

— Мне, — уверенно сказал я, поднимая ей голову за подбородок и глядя прямо в глаза, — ты моя, и это не простые слова.

— Да пошел ты… вы… — девушка легонько ударила меня по груди, хотя не будь у меня естественной брони было бы ощутимо больно, — блин, почему так все сложно? Я же из-за тебя оказалась в этом дерьме! Почему я просто не могу тебя винить во всем происходящем?

— А раньше могла? И как ты обращаешься к своему владельцу и господину? Единственному.

— Пф, — не сдержавшись, фыркнула Эва, — вот уж действительно. Знаешь, инквизиторы по-разному издевались над пленниками. Топили, избивали… многих девушек и даже парней, насиловали. Но не меня. Ко мне они относились скорее как к животному, чем как к женщине. И я за это им даже благодарна. Не знаю смогла бы я вообще на тебя смотреть без ненависти после того, что сотворили с ними.

— Но это не повод даровать им легкую смерть.

— Нет, — хищно улыбнулась девушка, — конечно, не повод. И пока твоя дорога ведет к гибели Империи — нам с тобой по пути.

— Будто у нас с тобой есть выбор, — усмехнулся я, прижимая к себе Эву, которая сама положила голову мне на грудь.

-\\-

Это последняя глава с Гаврилой в данной книге (не исключаю что он к нам еще вернется =) и последняя сдвоенная глава. С сожалением вынужден признать что 750 лайков на две главы в день не набралось, так что дальше будет идти как обычно по одной главе в день в 00–00. Так же напоминаю что книга Король: Е2, главным героем которой является Гавр — начнет выходить как только наберет 500 лайков (или в августе).

Глава 40

Не знаю, что на меня нашло, но объятья мы расцепили только в постели. Остальные из общего барака тактично удалились, хотя если быть точным их всех выгнала большой поварешкой Мария. А вот ее саму пришлось уже утаскивать дварфам. Да и то оставшиеся пятеро едва справились. Выносливость моя была совсем не та что прежде, и до Эвы мне было далеко. Но эпическая регенерация позволяла возвращаться в строй раз за разом.

— Знаешь, — тяжело дыша сказала девушка, — мне этого действительно не хватало. Теперь я себя чувствую не только живой, но и женщиной.

— После стольки-то раз, — устало хмыкнул я, — уверен, что по-другому и быть не могло.

— А не слишком ли вы о себе высокого мнения, господин? — улыбнулась Эва, похлопав меня ладонью по груди, — все же я большую часть была сверху.

— С твоими крыльями по-другому и не получилось бы, — пожал я плечами, — да и хвост знаешь некоторые позы ограничивает.

— А вот теперь я чувствую себя ущербной, — покачала головой драконидка, — ты мне и так его оборвал, один обрубок остался.

— Значит что-то ты из прошлого помнишь.

— Все. Хотя отдала бы половину жизни и сил, чтобы не вспоминать. И я тебе благодарна и за сегодняшний вечер, и за все предыдущее. Хотя ты тот еще эгоистичный ублюдок.

— А это еще с какой стати? Я вытащил тебя, как только узнал, что ты в плену. Город ради тебя сжег. Народу перебил черт знает сколько…

— И это совсем не потому, что ты чувствовал себя виноватым за то, что бросил меня и остальных в том же положении, каком оказался сам? — грустно улыбнулась девушка, — все в порядке, я понимаю. Если ты хочешь выместить на ком-то собственную боль и разочарование можешь сделать это со мной.

— Не знаю, что с тобой сделали пытки и Гавр, но ты очень сильно изменилась. Хочешь, чтобы я тебя наказал? За то, что ты не послушалась меня и не сбежала из города, за то, что далась в руки инквизиции живой, за то, что поверила этой дряни… Я помню тебе нравилась боль и, если ты этого хочешь, вполне могу как следует тебя выпороть. И может мне и самому это доставит удовольствие. Но если ты считаешь, что мне нужно на ком-то вымещать боль и злость — врагов достаточно.

— И почему же тогда жива Энмира, — злобно сощурилась Эва, — эта дрянь виновна ничуть не меньше. Она должна умереть.

— Верно. Но не сейчас. Не здесь и не так. У меня на нее большие планы.

— Как бы они не завели вас в такую же могилу, господин, — последнее слово она сказала с такой иронией что меня аж передернуло. Понятно, что наши отношения никогда не станут прежними, но прямо сейчас мне захотелось ее придушить. И только положив руку ей на горло, я понял, что она сама этого жаждет.

Стоило чуть сжать пальцы как Эва подалась вперед выгибаясь от предвкушения. И сейчас все было совсем по-другому. Я понял, что все это время жалел ее, берег и тем самым ограничивал. Ущемлял ее желания и порывы. Унижал своим недоверием к ее силе и возможностям. И вот теперь наконец мы были на равных. Ощущение, чувство единения, даже удовольствие и мое и ее — все было совершенно иначе. Честнее, откровеннее, приятней.

— Сволочь, — расплакалась через час драконидка, — а сразу так, ты не мог?

— Считай, что мы с тобой заново познакомились, — ответил я, прижимая к себе благодарную и довольную до слез девушку, — это было…

— Потрясающе, — закончила со вздохом Эва. Несколько минут мы просто лежали обнимаясь. А потом я не заметил, как уснул. Ощущение безопасности витало в воздухе хотя между нами и армией мертвых марионеток Энмиры было всего несколько тонких стен. Но просыпаться пришлось совсем не от приятных ощущений.

Горны, призывающие к обороне, выдернули меня из крепкого сна в мгновение ока. Раньше, чем я очнулся рукоять Кладенца уже оказалась в ладони. Но для того, чтобы окончательно прийти в себя потребовалось несколько секунд. Рядом никого не было. Эва исчезла с нагретой кровати которая еще хранила тепло девушки. Откинув занавеску, я убедился в том, что чувствовал даже не вид окружения — в барке не осталось ни души. Но стоило мне одеться и выйти наружу как все стало на свои места.

К крепости подходило несколько ладей с древом на парусах. Я в начале даже не поверил своим глазам. Это явно был флаг древлян. Но какого черта они делают здесь и сейчас? Делегацию на пристани встречал сам Безгрешный. И хотя полуэльф старался держаться невозмутимо, я был с ним знаком достаточно давно, чтобы понять, что он и сам в шоке от происходящего. По крайней мере, несколько удивлен.

— Никому не стрелять, — предупредил он собравшиеся за спиной войска, — подпустим их ближе.

— Мы пришли, чтобы заключить мир, — твердо сказал старший из послов с борта корабля, — между нами и Империей не было вражды уже многие сотни лет, пусть так и останется.

— Несколько поздновато об этом говорить, — усмехнулся Хикару, — особенно после того, как вы убили виконта Райни Хикента. Не думаете?

— Именно для этого мы здесь, все произошедшее — недоразумение. Да, наш народ и в самом деле захватил представителя империи. Однако убили его не мы…

— Вы что мелете? — не удержался Хатнак, наш рулевой стоял всего в метре позади Безгрешного, уже обнажив оружие. Но полуэльф жестом остановил вспыльчивого дварфа.

— Если вы и в самом деле желаете мира, спускайтесь на пирс без оружия и брони. Я обещаю, что сделаю все от меня зависящее, чтобы вам не причинили вреда, — сказал Безгрешный, вот только и наши эльфы, стоящие за спиной бывшего контрабандиста, не очень-то поверили в его слова. И могу поспорить совершенно не зря. Да, из войск самого Хикента в замке осталось хорошо если человек пятнадцать, да только эти люди готовы были посланников голыми руками разорвать.

— Мы пришли для того, чтобы заключить мир. А потому должны довериться друг другу, — сказал посол с нажимом, — у нас полторы сотни воинов, но я, Фарис Родобор, со свитой готов ступить вам навстречу. Мы пришли с миром и с дарами. Надеюсь, вы примете их.

— Конечно, — кивнул Хикару после того, как к нему подбежала и что-то прошептала на ухо Ксиулан, — владелица замка, Энмира Хикент, гарантирует что ни меч, ни копье, ни булава или стрела не навредят тем, кто ступит на пирс и готов будет предстать перед ней. Ее слово твердо и услышано самой Дланью.

— Хорошо, — кивнул посол, — но мои воины будут готовы в любой миг. Лучшие из лучших. Вы сами прекрасно понимаете, что это значит.

— Более чем, — согласился Безгрешный, — но все именно так, как я и сказал.

По рядам стражников и солдат прошли недовольные возгласы. Райни хоть и был воинственным пограничным бароном в прошлом, но о людях своих заботился. По крайней мере о тех, которых мог использовать. Его может и не очень любили, но уважать он себя заставил. И допустить безнаказанное убийство было немыслимо.

— Добрыня, — подозвал меня Хикару именем Славии, — я должен отлучится. Проследи, чтобы они не поубивали друг друга раньше времени.

— Ничего себе задачка, их же тут на зеленый салат покрошат, — но, несмотря на все возражения, мне пришлось встать на сторону единственного надежного союзника, — расходимся, нечего пялиться, не в цирке и не в зоопарке.

— Не хотел бы я, чтобы нас охранял один из рыцарей Света, — заявил посол, но Безгрешный на это лишь отмахнулся. А вот у меня сказанное вызвало неподдельный интерес.

— Что еще за рыцари Света?

— Это шутка или вы действительно не в курсе? — поднял бровь посол, ступая на пирс. Его спутники выполнили требование, сложив оружие на своем корабле, но даже обезоруженными выглядели достаточно опасно. Магия Жизни, присущая в разной степени всем эльфам, при должном умении и использовании была куда опаснее меча или кинжала.

— Мы здесь отрезаны от мира и давно уже не получаем никаких новостей, — честно сказал я, — так что пока мы идем в крепость у вас будет время рассказать последние новости. А у меня будет стимул защитить вас от толпы линчевателей.

— Разумно, — кивнул Родобор, — в Алинеле разросся небольшой конфликт. Наш кронпринц провозгласил себя королем леса и, отвергнув верховенство вечной принцессы, объявил о независимости от старого совета. Как, впрочем, и остальные принцы, и принцессы. Их предки поколениями правили этими землями и совершенно не нуждаются в советах посторонних. И уж тем более в управлении.

— А при чем тут рыцари света? — резонно уточнил я, — это какой-то клан?

— Вы правда не в курсе? — вот теперь посла проняло, он с удивлением смотрел на меня, — служители Святогора. Вы же ему поклоняетесь?

— Понятия не имею, о чем вы, — пожал я плечами, покосившись на ухмыляющихся дварфов. Они безусловно были в курсе. Как и Эйгейл с Марией. А вот остальным знать об этом было совершенно не обязательно. — Просто расскажите, в чем дело. Если они служат богу — то какие же из них рыцари — они должны быть жрецами.

— Все благородные, сиры, бароны, виконты — все, кто перешел на сторону нового ложного бога Света становятся рыцарями. Именем его они низвергают вышестоящих, занимая их места. Святогор основал новое королевство в Златолесье. К нему стекаются последователи и жрецы. А еще армии Империи. Они уже разорили южные земли и сейчас подходят к самым границам. Скоро там будет не битва, а бойня. Все же обученная и вооруженная армия легко перебьет любых неорганизованных повстанцев.

— И вы не хотите стать следующими, — хмыкнул я, — а потому трусливо просите мира у женщины, мужа которой убили.

— Говорю же, это не мы! Прошлый глава Искоростеня, Молох, затеял все это. Да еще и в религию ударился. Видите ли, он всю свою жизнь поступал не так, как должно. И правила наши по отношению к джинам не верны. Они имеют те же права, что и остальные эльфы. Чушь!

— Прошлый князь говоришь, — я усмехнулся. Кажется, все происходило куда быстрее, чем мы рассчитывали, — и что с ним случилось?

— Бежал вместе с дочерью и группкой вельмож да жрецов, — пожал плечами посол.

— В таком случае вы и в самом деле ни в чем не виноваты, — улыбнулся я, — и мне даже удастся вам помочь встретиться с Энмирой. Но в начале вам нужно как следует помыться.

— Зачем? — спросил недоуменно Родобор.

— Она недавно родила, ребенок еще совсем маленький, а вы явно в пути не первый день. Не волнуйтесь, за то время, пока вы принимаете банные процедуры, я как раз договорюсь о встрече, и все пройдет в лучшем виде.

К моменту, как Хикару вернулся, мне удалось уговорить послов зайти в общественную купальню, выгнав предварительно всех, кроме служек.

— На кой черт ты их мыться заставил? — не сразу сообразил Безгрешный, — нам с ними переговоры вести, а не сексом заниматься.

— Думаю с ними нам говорить не о чем, — улыбнувшись, я подпер единственную дверь бревном, — поджигай.

Глава 41

— Какого черта вы устроили? — гневно спросила Энмира, выйдя на балкон. Я как раз воткнул Кладенец в бревна, и раскаленное лезвие начало прожигать толстое дерево.

— Они пришли от Молоха с требованием, чтобы вы вышли за него замуж, — соврал, не моргнув глазом, Безгрешный. Вот это талант, мне бы так. — Мы сделали вид, что согласились, заперев самых сильных и опасных магов здесь, но остальные их войска еще снаружи.

— Не хочешь поджечь строение собственноручно? — спросил я у виконтессы, — не каждый день предлагают прикончить послов Леса кошмаров. А, кстати, они заявили, что теперь там идет свара. Так что вполне возможно, если мы выдвинемся в скором времени. Сумеем захватить власть в северных землях.

— У нас нет для этого кораблей, — заметил Хикару, — а Новыш разорен войсками Полоцка. Они сейчас тоже не в состоянии предоставить корабли.

— Там у пристани три замечательных ладьи, если мы сумеем их захватить, — заметил я, — то у нас будет шанс. Да только не хочется терять людей на глупом штурме.

— Ничего страшного, — усмехнулась Энмира, — они все в любом случае будут в моем войске. Куклам не нужно дышать, — глаза чернокнижницы вспыхнули, и за стеной раздался глухой рокот. Это несколько сотен мертвых и еще живых рабов ведьмы сделали одновременно шаг вперед. Дождавшись пока бревна разгорятся, я бросился на стену, чтобы оценить масштаб происходящего.

Если бы эльфы сразу отчалили и постарались уплыть — возможно они бы успели. Но они только недоуменно смотрели, как ряды воинов, кто молча, а кто крича и дергаясь, спускались по берегу и, не останавливаясь, погружались с головой в воде. Это было настолько противоестественно и необычно, что никто из древлян даже не сообразил, что именно происходит. А потом было уже поздно.

Куклы взбирались по якорям, с механической последовательностью и неотвратимостью. Взбирались по канатам на палубу и тут же вступали в схватку, которую эльфы просто не могли выиграть. Я на собственной шкуре знал, как тяжело пробить демонические связи и уничтожить призванных существ, состоящих из чистой черной эссенции. И пусть у многих кукол основа была еще живой, но смерть носителя не представляла никакой помехи для Энмиры.

Даже отрубание головы далеко не всегда останавливало продвижение мертвецов. Против них же были пусть и опытные, но все же живые, чувствующие боль и страх воины. Они бились до последнего, а с дальнего судна даже успели спустить на воду шлюпку. И только те, кто бежал на ней, сумели спастись. Остальных же ждала неминуемая смерть.

Стоны раненых и покалеченных раздавались над рекой, пока армия кукол тащила суденышки за якоря к берегу. Я наивно подумал, что Энмира хочет спасти тех, кого еще можно. Потребовать за них выкуп или в крайнем случае продать как рабов. Но все сомнения, что будет с выжившими, исчезли, когда мертвецы притащили на берег несколько больших бочек. Дерево, из которого были сколочены сосуды было совершенно черным. Пропитавшимся эссенцией насквозь.

Большинство из воинов Хикару и солдат Хикентов не смогли смотреть на процедуру обращения, но я заставил себя остаться. К чести Безгрешного он тоже составил мне компанию, и мы вместе наблюдали за тем, как еще живых эльфов топят в густой черной жиже. Та пузырилась и казалось сама была полуразумной — тянулась к новым жертвам. Захватывала небольшими щупальцами.

— И сколько им мариноваться? — спросил я у Энмиры, которая контролировала весь процесс, стоя на балконе, — а то армия нам нужна в ближайшее время.

— Моя армия будет готова тогда, когда нужно, — пренебрежительно ответила ведьма, — мне хватит и сотни, чтобы одолеть тысячу. Эльфы же несколько жестковаты, поэтому их мясо придется выдержать дольше, чем человеческое. Слишком много зеленой эссенции, которую приходится разъедать. Зато после они будут отличными бойцами. Крепче. Быстрее. Сильнее.

— Значит, нет смысла здесь задерживаться, — понял мой намек Хикару, — нескольких мы все же упустили, так что враг будет готов. Нужно как можно быстрее выдвинуться им навстречу. Пока эльфы не подтянули подкрепления из Алиенеля. Майкл догадался сжечь магов, больше такой трюк нам не удастся.

— Тут ты прав, — я оглянулся на полыхающую баню, — но если мы можем делать войска из врагов по пути, зачем нам задерживаться? У нас три ладьи, этого хватит на полторы сотни человек. Я готов возглавить первую полусотню. Хикару пусть смотрит за второй, а вы, виконтесса, поплывете на третьей. Заодно и соленьями своими займетесь.

— Нет, — ухмыльнулась ведьма, — барон останется здесь. Охранять городище. Все же эта крепость поручена нам с супругом самим Вейшенгом. К тому же я не могу взять с собой сына на такое, — огонь в глазах женщины на секунду притих, а затем вспыхнул с новой силой, — они все должны ответить за это. Я сама, слышишь, граф, сама вырву сердце князя из груди. А потом пропитаю его тело эссенцией, и он будет умолять о смерти.

— Да уж. Так себе перспектива, — усмехнулся я, глядя на то, как выживших эльфов заковывают в кандалы так, чтобы над черной жижей торчала только голова, — пожалуй, тем, которые зажарились даже лучше, чем засоленным.

— А еще говорят, что смерть от сожжения заживо и утопления самые жуткие, — пробормотал Безгрешный, — ваше высокоблагородие, если вы считаете необходимым, чтобы я остался здесь — прошу оставить со мной на охрану хотя бы часть войск. Один я вашего сына не защищу.

— Хорошо, — не отрывая взгляда от чанов, кивнула Энмира, — мне не нужны слабаки.

— Пойдем, посмотрим, что осталось от послов, — предложил я полуэльфу, — вряд ли они успели одеться обратно. А золото оно и сплавившееся ценно.

— Мародеры, — фыркнула ведьма, делая замысловатые пассы руками, будто помогая собственным мыслям и магии. Она изменилась и очень сильно. Сколько в ней осталось от прежней гордой преподавательницы академии Гладиаторов в Уратакоте? За последние сутки я ни разу не видел ее с ребенком, что уже вызвало не мало вопросов.

— О чем вы хотели поговорить? — шепотом спросил Хикару, протягивая руки к еще пылающему костру. Толстые бревна трещали в огне, но уже понятно было, что живых внутри остаться не могло. Даже если бы они были в броне — как в кастрюле зажарились бы.

— Молох, он сбежал с дочерью. Его место занял какой-то местный князек из младших. Не знаю специально это было сделано или просто так совпало, но мы должны послать ему весточку. Я не могу навредить Энмире, но это не значит, что я должен давать ей навредить моей Царевне-лягушке или ее отцу.

— Звучит логично, — согласился Безгрешный, — но у меня есть план получше. Я с ней никаких договоров не заключал. Так что думаю это лучший из возможных вариантов. Не смотрите на меня так, я не собираюсь убивать ее сам.

— Это и невозможно. Не знаю, заметил ты или нет, но Белая ведьма уже переродилась. Вместе с армией мертвых и заклинанием огня она практически непобедима.

— Не стал бы так утверждать. По крайней мере, один недостаток в ее положении я вижу отчетливо. Одновременно управлять большим количеством войск — очень разрушительно для Души, — заметил Хикару. — Не просто так даже старшие демоны пользуются такой возможностью крайне осторожно. Я о таком только слышал, хотя не видел ни разу.

— Ну нет, — жестко ответил я, — умереть ей своей смертью я не дам. Она должна подохнуть от моей руки и это не обсуждается. Гуо убил и ее смогу.

— Не думаете, господин граф, что она сейчас несколько сильнее?

— Полностью согласен. Поэтому мне и нужна твоя помощь в подготовке. В первую очередь придумай, как доставить сообщение… — несколько минут я спокойно и обстоятельно обрисовывал план. Но Хикару, конечно, был гораздо опытнее и хитрее меня. Большая часть была отметена, как нереализуемая или нарушающая договор. Но на каждую ошибку Безгрешный давал свою рекомендацию, и в результате картинка сформировалась.

Вернулся я в бараки с четким планом, который требовал соблюдение деталей вплоть до мелочей. Отдав кулон для связи, я получил взамен небольшое зернышко и приступил к исполнению. Первой частью было отплыть вместе с войсками навстречу битве. А для этого мне нужен был не только корабль, но и команда. И самое противное — в нее обязательно должен входить наш алкоголик.

— А-а… ваше с… съят… сиятельство, — с трудом проговорил Трорин, — как пж-иваете?

— Твою мать. Как с тобой в таком состоянии можно разговаривать?

— О! Эт верно! Вы-выпейте со мной! И т-тогда поговорим, — в стельку пьяный дварф с трудом держал голову, уперев ее в руку. Заикался через слово и вообще выглядел отвратительно. Если бы я был обычным человеком, то для того, чтобы вывести его из такого состояния, мне понадобилось бы несколько дней и ледяная вода. Однако я был каким угодно, но не обычным.

Схватив его за шею левой рукой, я сфокусировался и создал в уме плетение Очищения. Три последовательно примененных заклинания мне потребовалось, чтобы в глазах Черного стража вновь появились проблески разума. Но не остановившись на этом я активизировал восстановление и усиление, которые мгновенно привели дварфа в чувства.

— Ох как голова трещит, — раздосадовано поморщился Трорин, — зачем вы так? Что я вам сделал?

— В том-то и дело что ничего. А должен поддерживать меня на пути к исправлению. Так что иди умойся и давай работать. В этот раз мы поплывем с твоим паровым доспехом.

— Куда поплывем? — не сразу сообразил надсмотрщик, с сожалением отставляя от себя полупустую кружку, — опять к Владимиру?

— Нет. мы отправляемся снимать ошейник. Наша задача добраться до Коростеня и захватить его князя, чтобы того лично казнила Энмира. Идем вместе с остальными войсками, так что поддержка у нас будет. Приведи в порядок доспех, запасы алхимического порошка и свинцеплюи. Найди Макграга и Эйгейла — пусть помогут тебе найти новую ладью и принести туда припасы.

— Не надо, — поморщившись ответил Трорин, — мы закончили. Летучий корабль готов к отплытию. По крайней мере, был в прошлый раз, когда я приходил в себя, если эти самоделкины не разобрали его в процессе. Припасы, скорее всего, тоже уже загружены. Да и место мы чуть освободили. Теперь лютоволкам будет, где разместится.

— А вот этим ты меня действительно порадовал. Собирайся. Отправляемся, как только Энмира даст добро.

— Сомневаюсь, что к ней такое слово вообще применимо, — хмыкнул дварф, — теперь.

Глава 42

Команда была собрана и размещена на обновленном «Летучем» меньше чем за час. И дело было не в том, что я был отличным командиром, просто все поголовно, начиная от лютоволков и заканчивая Марией, хотели свалить как можно дальше от армии мертвых. Расстраивать их, конечно, не хотелось, но пришлось объяснить, что мы-то как раз плывем с мертвецами. Хоть и на некотором расстоянии.

— Не завидую я тем беднягам, которые за нами плывут, — заметил Макграг, подравнивая ногти небольшим ножичком, — каково это быть не корабле полном гниющих мертвецов.

— До меня запах доходит, даже когда ветер с нашей стороны, — пожаловалась Дара, — а как на тех ладьях, даже представить не могу.

— Армия мертвецов, — вздохнула Эва, — только показалось, что самые жуткие вещи мы уже видели, как выясняется, что может быть куда хуже. Крысолюды, звероящеры, дракониды. Теперь вот куклы-мертвецы. Что дальше, ваше сиятельство? Отправимся в пустыню дьяволов?

— А мертвая пустыня там недалеко? — спросил я несколько отрешенно, разглядывая, как на ближайшей ладье матросы жмутся к носу.

— Мертвая? — переспросила Эва, — стоп, вы не про долину ли смерти, господин? А-ха-ха, можете даже не отвечать. Уверена о ней. А я-то думала, что хуже быть уже не должно. И на кой ляд вам в ту степь? Там же кроме гигантских ядовитых насекомых да могильщиков ничего нет?

— Почему это нет? — возмутился Трорин, — а как же орды орков и дикарей? Пусть они там и не живут, но стада свои время от времени перегоняют. Да и племя кошколюдов вполне приспособилась к тем местам. А в самой долине живет некоторое количество вараприциев особо теплолюбивой породы. Ядовитой естественно. Но их треугольные дома пирамиды хорошо видно даже издали. Ну и стражи, конечно.

— Что там делать стражам? — удивился я, — в пустыне? Они же должны население охранять от проявлений хаоса и слуг старого императора.

— Как и Света, — тут же парировал дварф, — в равной степени. Так что нам там делать совершенно нечего. Разве что руины старой цивилизации эльфов, оставшейся еще с великой войны, посмотреть. Так там почти все занесено песками, осталось несколько зданий. Но если уж охота на старину посмотреть, то лучше, чем в пустыне дьяволов, этого не сделать. Она почти вся состоит из старинного города неизвестно кем и зачем построенного.

Населяют этот город как несложно догадаться дикие демоны всех мастей и размеров. Путешественники рассказывали, что видели там скелет великого древнего дракона, который даже зарывшись в черно-серый песок был выше третьего этажа. Легендарное существо прикончили демоны, которые обитают в этих проклятых землях. И они не подчиняются старшим. Туда даже экспедиции отправлялись, да только никто не вернулся.

— И на кой черт туда тогда идти? Там что-то столь ценное встречается?

— Идиотов хватает, — усмехнулся Трорин, — но тот город говорят появился словно из неоткуда всего несколько сотен лет назад. Гораздо позже, чем была война с эльфами. Просто материализовался, посреди пустыни. Поговаривают до этого там тьма была. Но главное там еще полно непонятных вещей, которые вполне могут оказаться магическими артефактами.

— И откуда же известно, что там они есть, если никто живым из того города не вернулся? — скептически усмехнулся Макграг, — или они приведениями обратно прилетели и родственникам все рассказали?

— Приведениями, — хмыкнула Эва, — скажешь тоже. Я только одного встречала. Вернее, одну, — наш дварф с опасением покосился на драконидку, но та лишь продолжила, — но теперь с поломкой Разбитого сердца ее, наверное, и не вернуть. Хотя пропала она куда раньше.

— Не факт. Хоть Хана и была призраком, заключенным в артефакт, но не уверен, что она погибла окончательно.

— Давайте не будем про призраков, а? — поежился Макграг, — о них разное рассказывают. Будто появляются они словно из-под земли. Могут в человека вселиться и порчу навести. Болезни наслать и проклятья.

— Говоришь, не будем, а сам рассуждать начинаешь, — сплюнул за борт Трорин, — то, что касается болезней, ты прав. Сам не был. Но слышал на землях между руинами долины дьяволов и дружинами войны эти призраки регулярно появляются. И самые разные. Кто добрый да услужливый, а кто злой. Говорят, даже такие есть, которые на одном месте все время живут. Ночью их хорошо видно, а днем они почти прозрачные.

Сами по себе они вполне безвредные, если с ними не разговаривать и рядом не ходить. Но есть и коварные, что притворяются милыми девушками. Они танцуют свои призрачные танцы под доносящуюся из ниоткуда музыку. Завораживают не только мужчин, но и женщин. И стоит завороженному зрителю начать приходить на такие танцы регулярно, как вскоре он заболевает. Эльфы и дварфы держаться подольше. А вот с людьми совсем беда. Умирают за неделю.

— Что-то подобное я уже слышал. Проклятье императорского трона эльфов. Любой, кто попробует просидеть на нем больше суток, умирает. И неважно, в какую броню он одет. — Я с сожалением почесал грудь, на которой остался шрам от артефакта, — говорят, только легендарная выносливость может помочь высидеть должное время.

— Я извинюсь, конечно, — осторожно спросил Макграг, — но должное для чего?

— Это только легенда, — отмахнулся я, но делать было все равно нечего, а потому решил продолжить, — по ней, если эльф или тот, в ком течет их кровь, сможет усидеть на троне больше суток — он станет признанным императором всего эльфийского народа. Включая Алинель, Сиденель и даже Феранель.

— Ого, — маг Крови даже присвистнул восхищенно, — туда должно быть толпа народа стоит на очередь. Чтобы просто посидеть на стульчике.

— Очень сомневаюсь. Последним, кто туда отправлялся, был кровный родственник прошлого императора. Не помню все его титулы и звания, но, в общем, он был очень могущественен. С ним шла свита из магов жизни, которые поддерживали и оберегали его сколько могли. Но в начале погибли они, а под конец и сам претендент.

— Дайте догадаюсь, — ухмыльнувшись, предположила Эва, внимательно осматривающая собственные когти, — по чистой случайности этот проклятый трон находится в долине смерти? — отвечать я не стал, но мне и не нужно было, — да-а. Жить спокойно мы не будем, так хоть умрем весело и молодыми. Но в начале я бы предпочла свести кое-какие счеты. У меня осталось несколько личностей, с которыми я очень желаю пообщаться наедине.

— Очень надеюсь, что никто из присутствующих в данный замечательный список не входит? — уточнил Трорин. Драконидка промолчала, но так выразительно посмотрела в сторону ладьи, на которой плыла Энмира, что сомнений ни у кого не осталось. Черный страж тяжело вздохнул и сказал, облокотившись о борт. — Хочу напомнить, что нападение на чиновника Длани — это преступление. Нападение на благородного преступление вдвойне. И карается оно только одним способом — прилюдной казнью.

— Спасибо, господин очевидность, — хмыкнула Эва, — но кого и когда это останавливало? Даже у преступников есть интерфейс, а больше мне не нужно. Если придется, я готова голыми руками ее разорвать.

— Хвост вначале отрасти, — спокойно заметил я, — с твоим жалом у тебя еще есть шансы, а вот когтями ты ее только расцарапаешь. Это я тебе как убивший демона говорю.

— Кое-кто мне его оторвал, — с нажимом заметила девушка.

— Ага, а кто-то другой меня им чуть не прикончил. И прости уж, но сейчас я нисколько не жалею о содеянном. Зато ты жива, почти здорова, а главное в своем уме. Кстати, что с тобой сделал Гавр? Как вам удалось выбраться из того состояния?

— Не спрашивай, — поморщившись, ответила Эва, но затем, улыбнувшись, добавила, — я здесь, вернулась и готова служить моему господину всеми способами, которыми он захочет.

— Кх-кхм, — закашлялся Макграг, — это прозвучало… Несколько пошло, знаете ли.

— Даже очень, — согласился с ним Трорин, — но, судя по всему, так оно и задумывалось. Рабство души очень странная штука. Если говорят, что характер собаки меняется и становится похожим на характер хозяина, то со связью душ все гораздо сложнее.

— Еще раз назовешь меня собакой, просыпаться будешь без головы, — многообещающе улыбнулась девушка, — я с ним не только потому что мы связаны, но и потому что у нас одинаковые цели. Во всех смыслах этого слова.

— Кстати о собачках, — я отодвинулся от перил, — спасибо за историю. Но пришло время кормить лютоволков. Да и с Акташем мне стоит посидеть. Советую всем со своими питомцами пообщаться. Они хоть и дикие, но все же звери. Им нужно внимание, забота и уважение. По крайней мере, так говорила Дара.

— Эйгейл! Ты своего волка кормить будешь? — позвал Макграг стрелка, проверявшего носовую мортирку. Тот с готовностью кивнул, и вскоре мы спустились в специально высвобожденное пространство верхнего трюма. Как раз над паровым движителем, который сейчас работал вполсилы. Иначе мы бы просто оторвались от других судов.

— Вожак, — склонилась Дара, прижимая уши к голове и выворачивая шею в знак полной покорности. — Зачем ты пришел сюда?

— Повидаться с тобой и Акташем, — ответил я, подставляя ладонь, в которую волчица тут же уперлась лбом, — как вы здесь? — задав вопрос, я, не сдержавшись, погладил волколачку по голове, и она подалась вперед, тянулась за моей рукой только бы получить больше ласки. Причин ей отказать у меня не было.

— Теперь гор-раздо лучше, — проворковала Дара, утробно рыча, — у нас все есть, и мы ни в чем не нуждаемся, разве что от дополнительного внимания не откажемся.

— Мне тоже оно нужно, — усмехнулась Эва, — хочешь посоперничать?

— Нет, — нехотя ответила волчица, а затем фыркнула, — ты и так пахнешь вождем. Вы почти единое целое. Или тебе стоило бы как следует помыться после ночи.

— Эй, ты хочешь сказать, что я грязная? — возмутилась драконидка, а затем, подняв руку, принюхалась, — все нормально!

— Ты не там проверяешь, — усмехнулась Дара, — и вообще, я не уверена, что ты сможешь изогнуться так. У вас ящериц нюх куда хуже, чем у волков.

— О, ты, псина, ошибаешься, я не ящерица, я дракон! — оскалив зубы и расправив крылья, ответила Эва, — а дракону нет никакой разницы пойдет ему в пищу волк или кабан.

— Что-то уж больно маленький и пернатый, — фыркнула волчица, — а еще раз назовешь меня собакой, мы с Акташем оторвем не только твой хвост, но и крылья. Посмотрим, как ты тогда полетаешь!

— Тихо, обе! — прикрикнул я, слушать, как девушки припираются, было забавно, но до моего обостренного слуха донесся далекий гул боевого рога.

— Враг прямо по курсу, десяток кораблей, — заявил Хатнак через медную трубу, идущую от рубки в трюм.

Глава 43

— Их куда больше, чем ты говорил, — заметил я, разглядывая блокаду из стоящих на якоре кораблей, — Эйгейл, сколько у нас зарядов к мортире?

— По пять на каждую, господин, — ответил полуэльф, дежуривший у головного орудия, — даже если все боги удачи будут на нашей стороне — мы сможем разрушить только четыре. Может, пять суденышек врага.

— Как я понимаю, идти на таран — не лучшая идея? — уточнил я у Хатнака, — в прошлый раз нам сильно досталось.

— С тех пор мы немного изменили правила, — усмехнулся рулевой, — ваш Черный страж оказался толковым парнем, когда не пьян в стельку.

— Эй! Я уже два дня стекл как трезвышко! — возмущенно заявил Трорин, — в смысле…

— Мы поняли. Так что там с тараном?

— Мы сделали клюв и дополнительно укрепили несущие балки. Одно столкновение корабль переживет без проблем. А вот больше вряд ли. Мы можем на полной скорости врезаться в строй противника и даже пройти сквозь него, оказавшись в тылу. Но сомневаюсь, что это даст нам существенное преимущество. У них должно быть одних скорпионов по несколько на ладью.

— По два точно, — заметил стрелок, вглядывающийся в контуры кораблей, стоящих на несколько сотен шагов от нас, — приблизимся до пятисот метров, нас просто закидают стрелами.

— В чем дело? — грозно крикнула Энмира, когда ее ладья сравнялась с нашей и бросила якорь, — почему вы стоите здесь, а не нападаете?

— Как раз вырабатываем тактику, — ответил я виконтессе, — лезть на них в лоб — самоубийство.

— Когда тебя это останавливало? — хмыкнула ведьма, — с таким настроем ты бы и меня не победил.

— Ага, жил бы себе счастливо будучи сельским стражником, — согласился я, — не было бы у меня артефакта тогда — сгинул. А если б у бабушки был хер, она была бы дедушкой. Сейчас мы должны придумать, как нам не только уничтожить врага, превосходящего нас в пять раз, но и выжить при этом.

— В десять, — поправила меня Дара, — я чую затаившиеся по берегам войска. Сотни эльфов, людей и кого-то еще. Не понятного. Пахнет, будто деревом, но другим.

— Энты, — сплюнув за борт, сказал Трорин, — черт бы их дери. Ожившие шагающие древолюды. Я о таких только слышал.

— А вот мне приходилось сталкиваться пару раз. Правда, там была схватка один на один, и у меня было небольшое тактическое преимущество в виде артефакта, торчащего из груди. Дьявол.

— Если они деревья, то должны гореть, — зловеще ухмыльнулась Энмира, — посмотрим, на сколько им понравится мое заклинание. Майкл! Возьми на себя левый подлесок, а я возьму правый. Выжжем этих тварей до основания!

— А вы можете? — удивленно посмотрела на меня Дара, — я видела в деле огненный меч. Но как ты попадешь на берег?

— Это уже не обязательно, — ответил я, — магия может творить настоящие чудеса.

— Угу, — кивнул Трорин, инстинктивно потянувшись к фляжке, но на поясе ее не было, — черт. Скажите, граф, вам опять понадобится, чтобы я взял на себя напряжение ошейника?

— Нет, можешь не волноваться. Пусть у меня уже совсем не та выносливость, и долго я не продержусь, зато регенерация такая, что могу даже смертельные ранения за ночь заживить. Если будет, что пожрать, конечно. Так что и запас сил восстанавливается почти мгновенно.

— Отлично, — с облегчением вздохнул Черный страж, — пойду готовить доспехи.

— Пока без надобности. — Подойдя к отведенному мне левому борту, я внимательно осмотрел лес, идущий по берегам. Деревья стояли неровной стеной, прореженные протекающими ручейками и небольшими речушками. В одном из таких подлесков прятались войска эльфов, а возможно даже прямо сейчас они перебрасывали лучников, чтобы засыпать нас стрелами с высоких елей.

Погибать так глупо я не собирался. Сейчас, в первую очередь, нужно обезопасить себя и остальных на летучем корабле. Мы не обязаны побеждать, достаточно отбросить врага, чтобы оставить плацдарм за собой. Активировав усиление и вытянув руку вперед, я дождался, пока Энмира сделает первый шаг. Гром заклятья прокатился по водной глади, и горящий шар врезался в самую чащу на правом берегу. Больше ждать было нельзя.

Проверка выносливости. База: 6 (+3 усиление, +1 выносливость, +5 жилы ангела, — 3 ошейник). Бонус: -5 легендарное заклятье. Бросок: 1. Требование: 2. Успех.

Проверка атаки. База: 15 (+4 восприятие, +5 легендарное заклинание, +3 элита, — 3 ошейник, +3 усиление, +1 магия Души, +2 магия Крови). Бонус: -16 (-10 толпа, — 2 опытные враги, — 2 отличный доспех, — 2 ловкость). Бросок: 3. Требование: 1. Успех.

Целиться было практически некуда. Один сплошной лес. Но, уже сплетая узор магии огня, я почувствовал, как по жилам проросшего в моем теле пера ангелов течет сила. Простая, необузданная, первородная сила Огня. Мне даже пришлось придерживать левой рукой правую, чтобы она не тряслась от напряжения. И когда оно достигло пика, я щелкнул пальцами.

Ладонь чуть не разорвало от силы заклятья. Хлопок оказался настолько громким, что на секунду заложило уши, а над водной гладью на огромной скорости пронесся полыхающий огненный шар. Он был куда крупнее, чем я планировал, мгновенно уведя все дальнейшие попытки сотворения заклинания в глубокую перезарядку. Но и одного такого хватило, чтобы добиться должного эффекта и не только среди врагов, но и друзей.

Вся команда, присутствующая на палубе и до того с нескрываемым страхом поглядывающая на Энмиру, посылающую небольшие шарики в лес, теперь с ужасом смотрела на меня. Даже у Эвы в глазах читалось крайнее удивление, быстро сменяющееся чем-то иным. Трорин смотрел будто в первый раз увидел. Дара прижалась к ногам, поджав хвост. А Макграг восхищенно присвистнул. Даже ведьма уважительно кивнула. И только Эйгейл нервно хватался за рукоять кривого меча.

— Впечатляюще, — улыбнувшись крикнула виконтесса, — как тебе удалось использовать такую силу и устоять на ногах? Ты же должен просто валяться без сил. Ты вернул себе доступ к интерфейсу и снял ограничитель?

— А это так уж важно? У меня есть Что, Как, а теперь еще и готовое заклятье.

— Доля истины в этом есть, — согласилась Энмира, — полыхает хорошо.

Тут она была совершенно права, огромный огненный шар, который я запустил, прицелившись как мог, а без интерфейса это было крайне тяжело, угодил в сухой кустарник. Кроме того мне еще дополнительно сильно повезло, именно здесь скрывались войска древлян и союзников. Даже вдали от берега были слышны крики горящих воинов. Они бежали от быстро распространяющегося огня и были бы отличной мишенью, захоти я атаковать снова.

И если бы у меня была такая возможность, конечно. Прикинув свои силы, я понял, что сотворить второе такое заклятье смогу только через сутки. Если вообще осилю. Усталость от применения заклятья усиления надавила на плечи вместе с ошейником. Вжимая меня в доски Летучего. И только собрав волю в кулак, мне удалось удержаться за борт и не подать виду. Правда, Дару этот трюк не обманул, и волчица с готовностью встала рядом, придерживая меня.

— Что же вы за существо такое? — проговорил в полголоса Эйгейл, но достаточно громко, чтобы я его услышал, — демон во плоти? Полубог?

— Ах если бы. Тогда я не только был бы гораздо могущественнее, но и не чувствовал боли. А так я всего лишь морф. Пока что.

— Вот именно, — согласился, нахмурившись, полуэльф, — но что будет потом? Не превратитесь ли вы в монстра? Чудовище, которое будет нести погибель.

— Эй, ты не думаешь, что немного запоздал со своим замечанием? — хохотнула Эва, — посмотри на берег! Несколько десятков воинов бегут, множество погибло в огне, а сколько перед этим он перебил, думаю, даже считать бесполезно. Перед тобой его сиятельство граф Рейнхард-младший, убийца демонов, королей монстров и драконов. Он и так уже чудовище куда страшнее всех перечисленных. Я ничего не забыла? Может, пропустила пока была не в себе?

— Да вроде нет, — задумалась Дара, — а вождь волкалаков куда относится? К королям?

— Еще был некий Вольха, — дополнил я список, поморщившись, — и он куда страшнее того же Короля-дракона. По крайней мере, был в тот момент. Но куда его отнести — тоже не до конца понятно.

— Вы сразились с оборотнем? — удивленно спросил Макграг, — и как он в бою? Что умеет?

— Лучше тебе не знать. Честное слово. В бою против него у тебя все равно нет шансов. Разве что клинком в глаз попадешь со всей силы. Но не уверен, что даже это поможет. Мы с Гавром справились только вдвоем, да и то с огромным трудом, использовав заклятье Огня. И при этом не смогли его убить — только серьезно ранили.

— Тогда не считается, — уверенно сказала Эва, — записываем только тех, кто лишились головы.

— Вы долго там болтать будете? — спросил язвительно Эйгейл, заряжая мортиру и поджигая фитиль, — враг двинулся вперед. Всеми кораблями.

— А раньше ты сказать не мог? Энмира! Нужно отступать, пока нас не зажали на реке!

— В этом нет нужды, — усмехнулась ведьма, глядя невидящими глазами на водную гладь. Я не сразу понял в чем дело. Река была в этом месте глубока, и, даже несмотря на прозрачную воду, рассмотреть, что творилось на ее дне, было практически нереально. Если, конечно, не знать, что большие черные пятна — это не водоросли и не стайки рыбешек, а идущие мертвецы.

Кажется, виконтесса и свой запас заклинаний использовала по полной, но сдаваться или отступать не собиралась. Она уже выпила зелье деления души, не боясь последствий, и теперь готова была сражаться до последнего, ставя все на один бой. Моя любимая тактика в ее исполнении выглядела как надвигающаяся на золотистое поле тяжелая черная туча, из которой вот-вот должен был обрушиться град. И он хлынул.

Передний корабль эльфов затрещал и встал как вкопанный посередине реки. Два идущих за ним тоже будто врезались в невидимую стену. Их корежило, выворачивая против течения, ладьи столкнулись. Доски трещали, а моряки ругались и матерились. А над всем этим клубился страх. Ужас неизведанного, непонятного противника.

Когда мертвецы, поймавшие сетью корабли врага, начали подниматься на борт, там вначале разгорелась паника. Но над водной гладью раздавались четкие громкие приказы одного из эльфийских военачальников, и паника стихла, не успев зародиться. Приказы выполнялись четко, своевременно, и уже через минуту выжившие покинули корабли, предварительно подпалив их. Атака продолжилась, но теперь на нас шло три горящих судна.

— Полный назад! — скомандовал Хатнак, — уходим с линии столкновения!

— Куда, трусы? — закричала Энмира, — только вперед. Мы должны прикончить их генерала!

Она даже договорить не успела, как из леса донесся одинокий хлопок выстрела из свинцеплюя. Я пригнулся, ожидая, что он адресован мне или виконтессе. Но вместо этого упал именно глава противников. В стане врага тут же начался переполох, а я успел заметить, как с ветки на ветку перебирается знакомая фигура мулатки.

Глава 44

— Держи ровнее! — кричал Хатнак, бешено выкручивая штурвал. Сейчас было не до комфорта, но ситуация накалялась с каждой секундой. Энмира успела спасти большинство из своих кукол, и сгорело всего десятка два из полутора сотен. Но в то же время вслед за горящими судами на нас неслись пять ладей полных обозленных эльфийских воинов, среди которых особенно опасными безусловно являлись лучники.

Еще в трех сотнях шагов они начали осыпать наши кораблики своими длинными стрелами. Дварфы заранее полили палубу до сих пор стоящей водой, так что дерево отказывалось гореть, но стальные наконечники менее опасными от этого не становились. К тому же обычная моя практика — прятаться за бортом — не спасала. Слишком большая дуга была — получалось, что снаряды падали почти отвесно.

— У нас нет выбора! Долго мы под таким огнем не продержимся, — крикнул Эйгейл, которого прикрывал своим щитом Трорин, — даже если я попаду по ним, врагов слишком много!

— Не разглагольствуй! Стреляй! — крикнул я, запуская в сторону противника болт из арбалета. При всех своих плюсах дальнобойностью он не отличался, так что лишь вода булькнула. А вот враги явно знали толк в речных сражениях. Не знаю уж, по сколько стрел у них было на одного человека, но достаточно, чтобы палуба превратилась в еловую ветвь.

— Не могу, расстояние слишком большое! — ответил Эйгейл, — ядро уйдет слишком далеко.

— Да твою мать! Хватит искать оправдание! Если тебе эти зеленорожие так дороги, скажи им, чтобы они перестали по нам стрелять! Хатнак, идем на таран! Я лично вырежу всех этих гадов и скормлю их чанам Энмиры!

— Постарайся, чтобы они были более-менее целыми, — на полном серьезе крикнула ведьма, — половинчатые мне не нужны, их сращивать долго. Обязательно с головами и…

Конец фразы утонул в грохоте мортиры. Может и вправду до начала сближения она не доставала до противника, но сейчас снаряд хоть и не идеально, но приземлился на головы эльфам. Порвал парус и сломал мачту. Судно тут же зацепило еще одно, и теперь они двигались вместе, хотя стрелков на палубе все еще оставалось более чем достаточно.

— Трорин, готовь свой доспех и гарпун! Будем брать врагов на абордаж!

— А ничего глупее ты не придумал? Я же в нем, если попаду в воду, гарантированно сдохну! — возмущенно прокричал Черный страж.

— Так ты не падай, подцепи и тащи к нам! А я уже заберусь на борт вражеской лодки и покрошу всех!

— Вот! — удовлетворенно крикнула Эва, — теперь я узнаю своего господина! Мясо, кровь кишки и обожженные трупы. Когда вас по кускам собирать будем голову обратно не пришивать? Совершенно же бесполезный инструмент.

— Неправда! Я в нее ем! — мне удалось-таки забросить арбалетный болт за щиты эльфов, но, кажется, я так ни в кого и не попал. Да, дальний бой — это явно не мое. Надо было выбирать класс рейнджера при определении. А еще лучше сразу мага. Так нет же. Черные стражи, слуги Длани. Могущество, богатство и покой. Ага. Один такой как раз пыхтел, забираясь в паровой доспех. На кораблике посреди реки. Трорин прицепил себя к трубе веревкой, чтобы гарантировано не упасть, а затем выстрелил из скорпиона во вражескую ладью.

Толстая, почти полуметровая, стальная стрела вонзилась чуть выше кромки волн. Треск стоял такой, будто бревна падали с высоты нескольких метров. А затем, ухватившись за трос, дварф потянул, напрягая все свои стальные поршни. Противники пытались перерубить канат, но мощный рывок опрокинул почти половину эльфов. Несколько даже свалилось за борт, настолько это было неожиданно.

Тут же на Трорина обрушился град стрел, но они явно были рассчитаны не на пробитие толстых листов металла. Паровые доспехи это вам не обычные. В них единственная щель — забрало. Воина не стесняет вес, он неограничен в толщине и количестве защитных пластин. Единственное, что может помешать превращению в цельный стальной самородок — мощность парового движителя.

— Приготовиться к столкновению! — крикнул Хатнак и так очевидную для всех на борту вещь. Рулевой как-то умудрился так вывернуть корабль, что летучий шел носом прямо в вражеский борт. В дополнение к тянущему трос дварфу включился новый винт, сотворенный братьями Шнибетсон, и теперь оставалось только уповать на прочность опорных балок и курсового клинка.

Треск от ломаемых бортовых досок ладьи оглушил на секунду. В трюме раздался вой лютоволков, но благодаря предупреждению Хатнака мы все устояли на ногах. Чего совершенно нельзя сказать об эльфах, чью лодку просто переломило пополам. Но, несмотря на это, к моему величайшему удивлению и радости, некоторые все же сумели не только удержаться, но и запрыгнуть к нам на корабль. Потому что больше сдерживать ярость я не мог.

— За Длань! — крикнул Трорин мощным рывком, выдирая гарпун из остатков ладьи.

— За Свет! — в тон ему ответил я, разрубая зазевавшегося врага, еще не отошедшего от столкновения.

— За долбали! — крикнула Эва, отбивающаяся сразу от двух эльфов голыми руками. Ее высказывание невольно выбило из меня короткий смешок. На большее просто воздуха в легких не было. Но войдя в раж, я до конца схватки не мог убрать со своего лица эту ехидную улыбку. Не знаю, на что военачальник врага рассчитывал, но стрелки в легком кожаном доспехе мало что могут сделать в контактном бою против тяжело бронированных рыцарей.

Даже если не учитывать мою естественную подкожную броню, толстая кольчуга и кираса не позволяли противникам пробиться к телу, а островерхий шлем с кольчужным капюшоном — навредить голове. Легкие клинки идеальные для разрезания плоти лишь скрежетали по железу. А я во всю не стесняясь купал Кладенец в крови врагов. Вибрирующий клинок, разогретый до слабого белого сияния, разрубал одинаково хорошо и плотную выделанную кожу, и легкие доспехи, и части тел.

Правда, помня о высказывании Энмиры, я наоборот старался как можно сильнее навредить ее возможной работе. Только пополнения армии мертвецов мне еще не хватало. К счастью, силы и качества оружия хватало, чтобы без особых проблем рубить направо и налево. Был бы это мой старый верный Жертвенный — клинок бы уже горел от впитанной крови. Или исходил кислотой, учитывая зеленую эссенцию Жизни у противников.

— Приготовиться к столкновению! — вновь закричал Хатнак, и на сей раз мне пришлось секунду подумать, какого черта происходит? Мы же вроде наоборот дали полный задний ход и уплывали от быстро набирающего воду корабля эльфов.

Отразив очередную атаку, я выбрал секунду и оглянулся. На всех парусах к нам мчалось сразу два судна. И если к первому рулевой сумел развернуть Летучего носом, то второй должен был ударить всего пару секунд спустя — в борт. Такой вариант меня совершенно не устраивал, особенно учитывая, что я в таком наборе тоже не поплыву, не то что Черный страж.

— Трорин! Гарпунь тот корабль! Нужно его развернуть!

— Я вам что? Паровоз?! — возмущенно крикнул дварф, забивающий врага насмерть стальными кулаками, да так, что доски гнулись, — как я его выверну, если он прямо на нас несется?!

— Полный вперед! — скомандовал Хатнак, — всем держаться!

Идея рулевого была простой и понятной, если нет возможности выдержать удар — надо его избежать. Вот только и враги были совсем не идиоты. Именно для этого первый корабль шел с опережением, чтобы абордажными крючьями вцепиться в борт, замедляя нас и позволяя союзникам ударить в незащищенный бок. Но их никто не предупредил, что Летучий создавался с защитой от абордажа. Или им просто самим было некогда разбираться.

Набравший скорость корабль промчался мимо врага. Крючья безвольно падали, отскакивая от гнущейся наружу кромки борта, и мы оставили ладью противников позади. Второй корабль, не сумев затормозить и вывернуть, на полном ходу треснулся нос к носу, и доски затрещали, мачты спутались. Теперь оба судна плыли вниз по течению, потеряв управление. Отдохнувшая же Энмира добавила в битву огня, несколькими малыми заклятьями подпалив паруса.

Над рекой разнесся протяжный звук боевого рога, зовущий к отступлению. Суденышки эльфов с готовностью свернули назад к блокаде, и врагов легко можно было понять. За полчаса битвы мы вывели из строя шесть кораблей противника. Спалив пять из них и разрубив один напополам. При этом мы не потеряли ни одного. А марионеток ведьмы Хикент не жалко было даже ей самой. Мы готовы были продолжать бой, а вот противник нет.

— Посол на борту! Не стрелять! — кричал глашатай с подплывающей к нам лодки, — посол…

— Да посол бы он, — хмыкнула Эва, подходя к борту. Передвигаться по палубе стало тяжело из-за крови, разлитой по полу. Да и частей тел было многовато.

— Разрешите мне вести переговоры? — крикнул я Энмире, логично боясь утечки.

— Да, давай, — согласилась ведьма, судя по ее внешнему виду, она исчерпала все внутренние ресурсы и сейчас критически нуждалась в отдыхе, — но, если заключишь мир, умрешь первым.

— Даже не собирался, — усмехнулся я, подходя к носу летучего, — эй, посланник. Плыви сюда! У тебя полномочия говорить есть? А если не найду?!

— Я барон Лигвор Жадлбор, — чуть поклонился, стоя в шаткой лодченке эльф, — с кем имею честь говорить?

— Добрыня, так же известный как граф Рейнхард-младший или просто Майкл. Таких регалий достаточно для общения?

— Более чем, ваше сиятельство, — куда глубже поклонился посол, — мы хотим мира. Не зачем проливать столько крови ради…

— А вот тут не вам решать. Вы подло убили его высокоблагородие Райни Хикента. Его тело до сих пор в ваших владениях. Так что пока безутешная вдова не насытится местью, можете даже не думать о мире. Такой опции в переговорах нет. Вообще.

— В таком случае можем ли мы попытаться сделать это цивилизованно? Позвольте вернуть тело супруга Энмире и сыграть по нему тризну? Мы отведем основную часть войска, оставив только благородных. У вас же достаточно солдат для обороны лагеря. А после проведем ряд дуэлей, победитель которых получит прощение или земли проигравших.

— Турнир на похоронах? — я невольно усмехнулся, — признаю, вы знаете толк в извращениях. Но почему нет? Мы причалим, как только вы отведете войска и подготовите лагерь. Думаю, пара человек и от нашего лагеря захотят свести с вашими счеты.

— Считайте, что выполнено, — поклонился посол и махнул рукой сидящим на веслах гребцам, — прощайте.

— Вы что задумали? — осторожно спросил Макграг, очищая саблю от крови.

— Думаю, пару баронств мне пригодятся. Особенно в Славии. Никому не расслабляться, это может быть лишь уловка.

Глава 45

— Примите вместе с телом вашего супруга мои глубочайшие соболезнования, — склонился перед Энмирой посол, — в знак глубокой скорби и столь невосполнимой утраты мы готовы с оружием в руках защищать свое право на жизнь. Но простые эльфы ни в чем не виноваты. Поэтому благородные дома со всей провинции собрались для того, чтобы поклясться в верности, в надежде на вашу милость.

— Райни, тупая ты скотина, — пробормотала виконтесса, погладив труп по волосам. Надо отдать должное погребальным мастерам эльфов, тело пусть и сильно осело, но сохранило вполне узнаваемые черты. Хотя, конечно, сказать, что он будто живой, не повернулся бы язык даже у самого заядлого оптимиста.

— Надеюсь, госпожа, на ваше понимание. Мы не знаем, кто именно убил вашего супруга. И было ли это сделано по прямому приказу сбежавшего князя, но надеемся, что вы отнесетесь к вопросу с пониманием. Наш народ не виноват в смерти вашего супруга и наш новый князь, ставленник Алинеля, не хочет войны с вами.

— Вы забрали у меня живого мужа, а вернули мертвого, и хотите при этом отделаться малой кровью? — гневно спросила Энмира, — вы должно быть либо слишком глупы, либо слишком наивны. В любом случае назначать такого человека на должность посла не стали бы.

— Совершенно верно. Во имя нашего народа и с заверениями в мире, мы привезли с собой богатые дары. Мы так же готовы провести турнир, призом на котором, если вы позволите, будет ваше помилование.

— Я против, — прервал я посла, — что это за турнир, на котором участвует только одна сторона? Это же будет подставное избиение низших старшими. Нет. Он должен будет проходить по всем правилам. А участвовать должны все желающие. Те, кто победят с вашей стороны, получат помилование, а с нашей земли тех, кто проиграл.

— При условии, что вы оставите их в живых, — попытался возразить Жадлбор.

— Оставим или нет — это на усмотрение победителей, — твердо сказала Энмира, — и пусть все ваши военачальники участвуют. В противном случае меня устроит только их казнь. Даже если предыдущий князь сбежал, хотя я в это не верю, у него осталось множество вельмож, допустивших такое развитие событий.

— Я все понимаю, — склонился в глубоком поклоне посол, — но при нашем дворе не все так однозначно. Множество фракций, боровшихся за престол…

— Это мое последнее слово! — чуть не крикнула ведьма, — а теперь убирайтесь!

— Как прикажете, — эльф вышел из походного шатра, не разгибаясь, а за ним последовали и остальные. Рядом с виконтессой остался только я, бледный капитан стражи и несколько марионеток, застывших статуями. Почти Стражи, хотя могу поспорить, последние были куда крепче.

— Нам нужно обсудить стратегию…

— Убирайся! Ты тоже виновен в его гибели, и только твоя полезность отделят тебя от смерти.

— Да-да, все понимаю, как и тебя отделяет от нее только мое желание вернуть права в Империи. Давай же отбросим взаимные угрозы и спокойно поговорим. Это ведь из-за вас мы оказались здесь. Не из-за меня.

— Ты, щенок, — ведьма сжала кулак, по ее руке начали разгораться фиолетовые жилы, и мне пришлось ответить собственным нагнетанием энергии в руку, — не сможешь, у тебя еще не накопилось достаточно эссенции, чтобы сотворить заклятье!

— Гарантированное взаимное уничтожение, как тебе такой вариант? На кого оставишь сына?

— Пошел к черту. Я все равно получу сердца и тела всей их верхушки, — Энмира вновь повернулась к телу мужа, но поняв, что я еще не ушел, взвыла от горя и обиды, — решай сам! Мне все равно как это будет устроено, но я хочу, чтобы они умерли! Как можно больше из них!

— Вот так бы сразу, — усмехнулся я, кивнув, — убить как можно больше — меня такой ответ вполне устраивает. Все сделаем.

Выйдя из палатки виконтессы, я наткнулся на ожидавшего посла, который явно слышал окончание разговора, но даже виду не подал, что расстроен. Жестом я пригласил его пройтись для обсуждения вопросов, и посланник согласно кивнул.

— Рад буду с вами поработать, ваше сиятельство, — улыбнулся барон, — многие вельможи из окружения Молоха бежали и укрылись по своим замкам. Именно они были виновниками смерти Райни, а не текущие правители Коростеня.

— Нас это не особенно волнует, — улыбнулся я, — ваши военачальники. Дворяне. Все, кто был в тот момент при дворе. Вы же понимаете, что месть не прекратится, пока не будут наказаны все виновные, и она не насытится. Только сейчас у вас есть возможность, не отдавать в пустую жизни солдат. Простой поединок с личным оружием. Если она вдруг узнает, что кто-то не участвовал, а сбежал, спрятался за спинами других, уверен: будет куда хуже.

— Но сам князь был при дворе Молоха. Возможно, мы сможем как-то компенсировать…

— Пробуйте, — пожал я плечами, — если вам нужен мир советую предложить что-то весомое и не только ей. Проявите изобретательность.

— Что ж, почему нет, — улыбнулся посол, явно поняв намек, — мы обязательно найдем то, что ее устроит. И ее помощников, безусловно. Не думаете ли вы, что в первую очередь стоит озаботиться погребением тела? Пусть наши искусники и славны, но разложение совсем остановить невозможно. Даже вашей дорогой виконтессе до конца это не удалось, хоть ее слуги могут ходить и даже сражаться.

— О, они много чего могут. Поверьте, мне на слово, ваша армия не захочет встречаться с ними в схватке. Да и Энмиру уже не убить, она почти стала демоном.

— Я слышал, в северной столице вам это удалось, — заметил Жадлбор.

— Слухами земля полнится. К тому же то, что удалось графу Империи. Пусть и младшему. Вряд ли доступно простому смертному.

— Да, с этим не поспоришь, — не уверен, но, кажется, в доброжелательном и ровном голосе посла проскользнули нотки сожаления. Неужели он и вправду собирался прикончить виконтессу?

— На всякий случай хочу вас предупредить, на демонов не действуют яды, их внутреннюю броню не пробивают свинцеплюи, а сила их такова, что они в состоянии перебороть паровой доспех голыми руками. Если вы вдруг думаете над тем, чтобы отравить ее или подослать убийцу — не рекомендую. Крайне не рекомендую.

— А что, если чисто гипотетически, мы задумаем нанять кого-то более опытного в этом вопросе? Того, кто уже убивал демонов, — с улыбкой спросил посол, — в конце концов, уверен, что у принца Алинеля будет, что предложить такому герою.

Проверка восприятия. База: 4 (+4 восприятие, +3 элита, — 3 ошейник). Бонус: -6 (-3 элита, — 3 ловкость). Бросок: 3. Требование: 1. Успех.

— Вы ошибаетесь. И очень сильно, — осадил я Лигвора, почуяв что-то неладное, — судя по всему у вас недостаточно полномочий или знаний для того, чтобы предлагать такие сделки. Боюсь, дальнейшее обсуждение данного вопроса поставит вас в крайне невыгодное положение.

— Прошу прощения, — Жадлбор склонился, мгновенно посерьезнев, — я немедленно отправлю рабочих готовить ристалище. Мы обеспечим всем необходимым лагерь на время проведения, и смею вас уверить, еда будет достойной и чистой. Никаких ассасинов и покушений не будет. Еще раз прошу прощения за неуместные вопросы.

Стоило нам с бароном распрощаться, как я услышал давно ожидаемый отчетливый хруст веток. Потерявшая всяческий смысл маскироваться Эва спрыгнула с верхушки ближайшего дерева и, сделав приличных размеров круг в воздухе, улыбнулась, явно гордясь своим достижением. Вот только за всем этим представлением я чувствовал отдаляющийся запах кого-то совсем другого. Незнакомого.

— Здорово у меня получилось?! — спросила девушка, любуясь собственным оперением, — еще немножко, и я смогу летать!

— Уверен, это будет самым захватывающим опытом, — улыбнулся я в ответ, — скажи, тебе с веток не видно было, кто сидел в кустах?

— В кустах? — драконидка подняла бровь, — вы головой не ушиблись?

— То, что у меня паранойя, не значит, что за нами не следят, — весомо заметил я, — тут точно был кто-то еще, судя по запаху, это был не эльф. По крайней мере, они не так пахнут.

— Ого, и когда это вы еще и носом различать людей научились? — спросила удивленно Эва, — и кстати говоря. Не очень понимаю. Почему вы не согласились с послом? Он же предлагал какие-то несусветные дары, если я все правильно понимаю.

— С того, что он не в курсе, кто Силерантил. И не в курсе дел в верхушке эльфийского союза. Хотя это сейчас и не принципиально, конечно. Но узнай принц Алинель, правитель Леса кошмаров, кто оказал ему такую скромную услугу, не обрадуется. Поверь. Скорее пришлет десяток ассасинов по мою душу. Нам только не хватало профессиональных убийц тут встретить.

— Да уж, посреди болот, в богом забытой земле, — хмыкнула Эва, — что им тут делать?

— Например, прикончить одну вернувшую себе память девчонку. Кстати, все время забываю спросить, у тебя как с интерфейсом? Работает?

— Да, конечно, — несколько удивившись ответила драконидка, — я уже стабилизировала собственный источник и теперь контролирую каждое изменение.

— Отлично, значит, ты мне сейчас поможешь, — схватив девушку за руку, я потащил ее за собой, не терпя возражений. Впрочем, она совершенно не сопротивлялась. Уже через несколько минут мы были в каюте на Летучем, пришвартованном в небольшой гавани. Дара, которая почему-то спала на моей кровати, тут же попыталась уйти, но я ее остановил. — Тебя это тоже касается.

— Так, и к чему вся эта спешка? Почему сейчас и что мы собственно будем делать? — осторожно поинтересовалась Эва, — решили устроить стайный тройничок?

— Что? Нет! — отмахнулся я, закрывая шторы и двери, — эльфам понадобится не меньше суток, чтобы все подготовить. Бросаться в атаку они не будут, но есть у меня одна очень смущающая мысль. Я Майкл Рейнхард даю разрешение Эве Драгонберн на просмотр и изменение моего источника.

— Э-э, — девушка чуть замялась, очевидно принимая приглашение, появившееся в магическом интерфейсе, — что мне нужно сделать?

— Открывай спираль, там должны быть помеченные участки. Если все верно, то система должна сама тебе подсказывать, что в ней есть и в каком объеме. Ты же помнишь курс Гроаса?

— Естественно! Магистр Жизни был моим любимым преподавателем! — Эва сосредоточенно водила руками в пустоте. Со стороны это выглядело смешно, но я-то знал, что так она лишь помогает собственному воображению. — Готово.

— Видишь поле, где написано полукровка и дальше проценты?

— Боюсь, что нет. Но я поняла, о чем вы, — девушка вновь забегала глазами, а потом, уставившись в пустоту, присвистнула и прочитала: — Расовая принадлежность: Морф. Демон -15 %, Драконид -15 %, Кракен -10 %, Крысотитан — 15 %, Хамелеон -5%, Ангел -10 %, Эльф -5%, Волколак — 5 %, Дварф -5%, Звероящер -15 %. Ого. А как это все вместе держится? Я думала нужно иметь один определяющий фрагмент.

— Есть не нулевой шанс, что держится оно на соплях и источнике крысолюдов, — я прикрыл ладонью глаза, пытаясь понять, что дальше делать, и перебирая в голове все морфизмы раз за разом, пока до меня не дошло, — стоп, ты уверена в том, что прочла? Что еще за ангел?

Глава 46

— Подъем, спящая красавица, — нагло и хамовато растолкал меня Трорин, — двое суток дрыхнуть, где это видано?

— Какого черта? Что тебе нужно?

— Через два часа начинается турнир памяти, — усмехнулся дварф, садясь на стул рядом с кроватью, — но, кажется, это не особенно интересует что тебя, что ее высокоблагородие Энмиру. Она тоже носа из палатки пока не показывала.

— Ну так и шел бы ее будить, чего меня-то трогать. Все же она главный гость.

— Не-ет, самоубийц нема. Эту почетную роль возложили на ваши плечи, господин граф, — нагло ухмылялся Черный страж, странно, но от него совершенно не пахло выпивкой. Только добротным жареным окороком, осенними сладкими ягодами и какой-то неизвестной травой. Я удовлетворенно хмыкнул. Кажется, получилось. — Что? Выспался и настроение хорошее?

— Можно и так сказать, — сев на кровати, я тут же почувствовал, как в животе заурчало. Все же двое суток — это слишком много. Помню, как девушки по очереди поили меня густым мясным бульоном, но вся поглощенная энергия уходила на изменение тела. И поэтому двое суток — это слишком мало. Нужно было, по крайней мере, еще четыре дня. Но их не было.

— Что-то вы исхудали. Да и… — дварф до этого веселый протянул ко мне уже знакомый блокнотик, и я не успел отмахнуться, как на листе магической бумаги начали проявляться буквы, — вашу мать. Что вы с собой сделали?!

— Вот и мне интересно. Давай сюда, — выхватив дрожащими пальцами, я уставился на сухие строчки с описанием.

Майкл Рейнхард, наследный граф Дождливой крепости.

Сила: превосходная (+3).

Ловкость: отличная (+2).

Интеллект: превосходный (+3).

Выносливость: отличная (+2).

Восприятие: превосходное (+4).

Общий бонус: -3 ошейник, — 2 истощение. Бонус опыта: +3 элита.

Любимое оружие: длинный меч, клинковое оружие, башенный щит, атака лучом.

Любимый навык: Кровавая стрела.

Доступные навыки: Магические активаторы недоступны. Общий навык: Отражение.

Магия: Крови: +2. Жизни: +1, Души: +1.

«Ошейник». -3 ко всем параметрам. Узы способные сдержать даже бога. Поглощение энергии нервных импульсов и клеток. Общее снижение реакции, сопротивлений. Интегрирован в нервную и импульсную систему организма. Связан с Жилами ангела. Предельная составляющая -10. Рабочая частота не достигнута.

Регенерация +4, пассивное умение. Позволяет восстанавливать здоровье как во время боя, так и отдыха. Может снять негативный эффект «при смерти». Сильно истощает организм. Источник: драконид/крысотитан/волколак. Морфизм — 45 %! Внимание, суммарный морфизм параметра превышает 40 % обнаружены необратимые физические изменения.

Естественная броня +3. Ваш организм обзавелся прочной подкожной броней, достаточной, чтобы остановить обычное (0) и хуже оружие, не получив повреждений. Если у оружия есть атрибут острое или проникающее, оно действует независимо от качества. Источник: драконид/кракен. Морфизм -25 %. Возможно появление внешних физиологических изменений.

Естественное оружие +1: когти и клыки. Ваши клыки и когти настолько прочны, что могут посоперничать с хорошей дварфийской сталью. Считаются родным оружием, используемым инстинктивно с бонусом +3.

Жилы ангела. Вы благословлены богами, которые пополняют ваши силы. Это не спасет от меча или яда, но даст достаточно сил, чтобы пройти дальше, чем доступно смертному. Связан с Ошейником. Рабочий потолок +5. Время генерации +1 — 30 минут, +2–2 часа, +3–8 часов, +5 — 24 часа. Максимальная мощность недоступна, требуется дальнейшее разрастание. Калибровка не выполнена, недоступна. Информация недоступна, доступ к данным ограничен.

Слепозрение. Даже в кромешной тьме вы видите окружающее на десяток метров, будто посреди солнечного дня. Не накладываются штрафы от плохого освещения, ослепления, тумана и дымовых завес. Фактическое ослепление продолжает действовать как обычно. Источник: кракен. Морфизм — 10%

Малозаметность. +3 к внезапным атакам, +2 к атакам из засад. Полная маскировка при неподвижности, частичная маскировка при движении. Источник: Хамелеон 15 %.

Глаз Они. Артефакт, дающий усиление +5 на 10 секунд раз в сутки и позволяющий использовать заклинание «виденье уязвимостей». Может видеть прошедшее, чему стал свидетелем.

Расовая принадлежность: Морф. Демон -15 %, Драконид -15 %, Кракен -10 %, Крысотитан — 20 %, Хамелеон -15 %, Ангел -10 %, Эльф -5%, Волколак — 10 %. Внимание, суммарная признанная разумная составляющая менее 30 %, морфизм необратим. При дальнейшем изменении будет присвоен статус Зооморф, Звероморф или Биоморф в зависимости от преобладания признаков.

— Неплохо получилось, — ухмыльнулся я, закатывая рукав и прикладывая руку к доскам. Потребовалось чуть больше пяти секунд, чтобы она полностью слилась с окружением. Долго, хотя теперь можно будет придумать несколько трюков. Но главное благодаря измененному подкожному слою я мог спокойно не одевать кольчугу. Для проверки я взял со стола забытую вилку и со всей силы воткнул ее в правую руку.

— Ты что делаешь, псих гребанный! — бросился ко мне Трорин, но, когда он отдернул мою ладонь, на коже осталось только четыре неглубоких ранки, которые тут же затянулись, — что это за херня?

— Морфизм кракена, объединенный с драконидом, — улыбнулся я, разглядывая свою новую кожу. Выглядело не слишком симпатично. Броня под кожей казалась буграми какой-то болезни. Неправильные шестиугольники клеток меняли свой цвет в зависимости от угла, под которым на них смотришь. Да еще и волосы неясно светились. Правда, при маскировке это свечение сходило на нет, но все равно общий ореол оставался.

— Выходит, теперь вы уже не полукровка, — озадаченно заметил дварф.

— Теперь уж точно, — согласно хмыкнул я, поправляя штаны. Сзади что-то мешало. То, что мешать спереди может, я прекрасно понимал, а вот сзади. Не веря, я ощупал собственную попу, обычные ягодицы, ну волосатые так что поделать. Но потом натолкнулся на копчик и понял, что из него растет… хвост! — Твою мать! У меня хвост вырос!

— Да-а, — Черный страж сокрушенно покачал головой, а потом схватился за голову, — вы еще в зеркало не смотрелись. И если честно не советую.

— Да ладно, не может быть все так плохо, — отмахнулся я, протирая металлическое блюдо рукавом. Можно, конечно, было в миске с водой, но корабль все же немного качало. А то, что я увидел в отражении, было несколько неприятно. До этого момента все изменения, которые со мной происходили, компенсировались преобладающей изначальной кровью. А теперь.

Челюсти вытянулись, я даже не заметил, что клыки заострились, и их едва прикрывали губы. Если не присматриваться, рот казался почти нормальным, но, открыв его, я понял, что это просто обман зрения. От уголков губ он раскрывался еще на несколько сантиметров. Настоящая пасть монстра. Разрез глаз изменился, стал уже и вытянутей. Уши прижались к черепу и покрылись ощутимым пушком. Человеческое лицо это напоминало лишь отдаленно и то в полумраке.

А если добавить к этой картине вставной левый глаз Они, шрам, идущий через половину лица и рассекающий нос. След от свинцового шара, раздробившего надбровную дугу. Шерсть, которая теперь покрывала тонким слоем не только область бороды, подступала почти к самым глазам. Встретил бы такого в темном переулке — сам бы испугался.

— Хватит собой любоваться, — заметил Трорин, — краше вы от этого не станете.

— А знаешь, я весьма доволен собой. Пусть любимчиком дам мне не стать, но что-то в высшее общество меня все равно зовут только как мальчика для битья. Так хотя бы удары теперь смогу переносить более стойко и глотку перегрызть в прямом смысле.

— Теперь, по крайней мере, вы своих девушек точно стоите, — хмыкнул дварф, поднимаясь, — нас уже, наверное, все заждались. И не забудьте оружие. Не голыми же руками вы будете сражаться.

— Ты прав, — пришлось согласиться мне, — не дело ждать только меня.

— Не вас, а Энмиру, — поправил Черный страж, — просто последний кто в палатку зашел — обратно не вышел. А уж без нее-то турнир точно не состоится.

— Понятно, и сообща решили, что я как наименее ценный член экипажа вполне гожусь на эту работенку? Ну спасибо за доверие. — Усмехнувшись, я накинул рубаху, наплевав на броню и доспех. На толстой шее ошейник выглядел не рабским атрибутом, а просто слишком большим украшением со светящимися руническими символами.

Стоило выйти из каюты, как я начал замечать испуганные и непонимающие взгляды команды. Эйгейл отвернулся, встретившись со мной взглядом. Макграг постарался храбриться, показав свои клыки кровопийцы, но стоило мне улыбнуться в ответ, тут же поник. А вот Эва отнеслась к изменениям скорее с интересом, чем со страхом. Стража же, ожидавшая меня на берегу, подалась назад, и только посол не подал виду. Он в полном соответствии с этикетом поклонился.

— Доброе утро, ваше сиятельство, — проговорил Жадлбор, несмотря на его внешне спокойный внешний вид, я почувствовал запах соли. Он однозначно вспотел, только что. А значит, он боится. — У нас все готово. Как мы и договаривались, я подготовил несколько приятных сюрпризов.

— И вам утра доброго, — ответил я, стараясь не открывать широко рта, — спасибо. Очень надеюсь, что они и в самом деле окажутся таковыми. Пойдемте, так уж и быть я готов послужить для вас щитом в вопросе общения с Энмирой, можем зайти вместе.

— Я, пожалуй, откажусь, — улыбнулся посол, — буду ждать вас на трибунах. И надеюсь, вы захотите участвовать в турнире самостоятельно.

— Даже не сомневайтесь, обязательно, — кивнув, я пошел по временному лагерю, обращая внимание на мелочи, которые раньше не бросались в глаза. Хотя вернее было бы сказать в нос. Смола, на недавно что срубленных деревьях, ставших скамьями и столами. Запахи солдатской похлебки и острый запах мертвечины, смешенный с чем-то непонятным. Углем? Железом? Я не мог разобрать до конца. Все же мир запахов только открылся мне и был в новинку. Но этот отчетливо возрастал тем больше, чем ближе я подходил к палатке Энмиры.

— Твое высокоблагородие, я вхожу. Постарайся меня сразу не убить, — крикнул я прежде, чем откинуть в сторону полог палатки. В нос ударил острый алхимический запах, и я наконец понял, что так пахнет концентрированная черная эссенция. Прямо у входа лежало обезглавленное тело стража. Чуть дальше валялся начальник охраны. — Мда, ну и бардак.

Успев это сказать, я заметил две фигуры, сидящие друг напротив друга. Прямо перед небольшим походным троном виконтессы. Если бы не слепозрение и обострившееся восприятие — то возможно и вовсе бы не уловил их присутствия. Они были словно замершие статуи, почти полностью переродившиеся и состоящие из эссенции демонов. Один силуэт принадлежал Энмире, а вот второй разобрать мне не удавалось.

— Нам пора на турнир, — покашлял я, привлекая к себе внимание, — отмщение ждет. Там все их дворяне собрались.

— Ты прав, — проговорила медленно ведьма, — месть должна свершиться.

Голос ее был без эмоциональный и отрешенный, и когда большая фигура встала, протянув руку женщине, я наконец понял почему. Они взглянули на меня. Энмира с горящим левым глазом и Райни с горящим правым. Деление души завершилось. Теперь они вновь были вместе. Навсегда.

Глава 47

— Вот прямо новоотращенным хвостом чую, что у нас может возникнуть конфликт интересов, — проговорил я, потянувшись к рукояти Кладенца.

Проверка ловкости. База: 2 (+2 ловкость, +3 элита, — 3 ошейник). Бонус: -9 (-4 Эпик, — 3 ловкость, — 2 два врага). Бросок: 4. Требование: 2. Легендарный провал!

Но они меня опередили. Ринувшись с двух сторон, словно единый организм, супруги Хикент повалили меня на землю с силой настоящих демонов. Вжали в плотную утоптанную землю так, что меня вдавило на несколько сантиметров. Кости трещали, и вырваться не было никакой возможности. Но подыхать я здесь не собирался.

Зарычав, я активировал плетение усиления. Мышцы налились силой, но, когда мне уже показалось, что удастся высвободится, они вдавили еще сильнее. Возможно, не ослабляй меня ошейник, и прими я парочку зелий, этот бой оказался бы за мной. Но явно не в таком состоянии и не сейчас. Еще пара мгновений, и они меня прикончат, просто сломав ребра.

— Хватит! Это нападение на графа Длани! — прохрипел я на последнем дыхании. И удивительно, но это сработало. Секунда, и оба существа, людьми они точно не были, стояли как ни в чем не бывало. Держась за руки.

— Мы чтим Длань, — проговорили они холодным монотонным голосом, и я было успокоился, но под конец фразы в речь вернулась необузданная ярость, — но враги должны быть уничтожены! Все!

— Вы что, теперь и говорить вместе будете? — произнес я, с трудом отдышавшись. Если бы не подкожная броня, выращенная совсем недавно, вполне возможно мне уже пришлось распрощаться с жизнью. Правда, оптимизма это не добавляло.

— Мы, супруги Хикент, законные правители Славии и Междулесья. Виконты, назначенные на правление хранителем севера, лордом Уратакоты, Вейшенгом. Мы едины и неделимы.

— Понятно, — сплюнув мокроту, я увидел, что она светится зеленым. Кислоту я вряд ли начал вырабатывать, значит, дело в крови. Скорее всего, внутренние повреждения есть. Плохо, если не смогу отрегенерировать до поединков, придется отказаться от боя. — Там чиновники Коростеня ждут казни через поединок.

— Казнь. Хорошо. Идем. — Произнесли Хикенты. — Они должны заплатить.

— Ага, только вот вопрос спорный за что. Учитывая, что Райни теперь жив, — заметил я, а потом поправился, — вы оба живы. Не знаю уж, уместно ли такое слово. Да ладно, не смотрите вы на меня так, я вообще без понятия, что вы такое.

— Мы, супруги Хикент, законные правители Славии и Междулесья. Виконты, назначенные на правление хранителем севера, лордом Уратакоты, Вейшенгом. Мы едины и неделимы.

— Понял, принял, закрепил, — кивнул я, соглашаясь. Похоже, спорить с ними в таком состоянии было бессмысленно. Ну да и хрен с ним. Задача моя не сильно усложнилась. Вроде. А то, что их двое, так я только сейчас один. Посмотрим, как они справятся при других раскладах. Правда, выйдя из шатра мне пришлось признать, что и у Энмиры не кучка соратников. Нас ожидал настоящий караул смерти. Поднятые марионетки ведьмы в полном боевом облачении.

— Приветствую вас, ваше высоко… — начал было посол, склонившись, когда из палатки показалась виконтесса, но, увидев Райни, запнулся. Глаза Жадлбора расширились от удивления, но надо отдать должное эльфу, он быстро взял себя в руки. — Ваши высокоблагородия, рад видеть вас в… добром здравии и полными сил.

— Мы ждем начала казни, — произнесли хором Хикенты. От голоса этой сладкой парочки вздрогнули даже бывалые стражники. Да что там. Сам посол! Вид супругов настолько оттенял меня, что я вполне и за обычного человека мог сойти. Ну если не улыбаться, конечно, хвост спрятать и лучше раздобыть широкополую шляпу или, на худой конец, капюшон.

— У нас все готово. Вы будете довольны. Прошу проследовать за мной, — барон жестом пригласил нас и повел меж палаток к широкому дощатому помосту. За два дня эльфы под неусыпным присмотром войск Энмиры постарались на славу. И что-то мне подсказывало, что это далеко не единственное, что они сделали за это время.

Совсем не удивлюсь, если где-то неподалеку на опушке найдется подготовленный к стрельбе скорпион. А то и пара. Один для меня, а второй для Энмиры. Чтобы одним разом уничтожить угрозу. Вот только ведьма всем нам преподнесла не самый приятный сюрприз. Как, впрочем, и я, немного сменивший свой вид.

— Боюсь, мы не предусмотрели место для господина графа, — извиняющимся тоном проговорил посол, — только для четы ее высокоблагородий.

— Будь мы в империи я бы счел это за оскорбление, — ухмыльнулся я, поражаясь сообразительности Жадлбора, места в центре помоста были приготовлены явно не для пары — слишком далеко друг от друга, — но ничего не поделать. Сейчас я предпочту быть за обеденным столом. Надеюсь, там найдется мясо?

— Безусловно, — с едва заметным облегчением выдохнул эльф, — уверен, наши мастера зала вкусов подберут вам блюдо по нраву.

— Главное, чтобы всяких извращений не было, — усмехнулся я, — а то зная ваши утонченные пристрастия. Гнилые яйца, соленый чай и прочее.

— Сегодня куда более традиционные вкусы, — понимающе кивнул посол, — столы в той стороне. И вы можете присоединиться к зрелищу позже, когда насытитесь.

— А, не проблема, я возьму с собой. Скоро буду, можете не ждать, — махнув на прощание рукой нахмурившейся Энмире, я прошел в указанном направлении. Да даже если бы послали меня совсем в другую сторону нос обмануть было невозможно. Густой мясной запах стоял так плотно, что будто стрелкой подрисовали — еда здесь.

И судя по всему запахи привлекли не только меня. Здесь же была вся команда Летучего в полном составе. Не хватало только Дары и лютоволков. Столы были четко разделены — ближе к помосту располагались места для благородных, а чуть подальше — для всех остальных. Хотя не сказать, что блюда на них сильно отличались. А вот экзотически выглядящих блюд и фруктов тут было явно больше.

— Здесь места только для высокого сословия, — пренебрежительно сказал один из эльфов, уже сидящих на лавке, когда я намеревался примоститься рядом, — плебеи и солдафоны дальше.

— Подвинься, трупик, — усмехнулся я, — как тебя звать, чтобы я ну уж точно не пропустил твое имя во время поединков?

— Да как ты смеешь, деревенщина?! Я барон Дрягвы Эртурос! А ты, чудище…

— Не тыкай графу, — усмехнулась Эва, после чего эльф мгновенно заткнулся.

— О, первый раз вижу такой морфизм, — не удержался я, — умение засовывать собственный язык в жопу очень правильный для выживания навык. Как спалось, птичка?

— Простите, я не знал, вы так выглядите, — бормотал вельможа, но я уже совершенно не обращал на него внимания. Посадив к себе на одно колено Эву, сложившую крылья, я подвинул к нам самую большую миску, наполненную ароматным мясом.

— Сегодня ночь выдалась беспокойная, — улыбнулась драконидка, ни сколько не смущаясь, беря шпажку с каким-то экзотическим фруктом и прослойкой сыра, — то ты все время рычал, то Дара стонала. Не знаю даже, кто из вас громче был.

— А с ней-то что случилось? — спросил я, засовывая в рот огромный кусок кабанины, жевать обновленными зубами было не слишком удобно, хотя разрезали они мясо мгновенно. Уверен, при необходимости с той же легкостью я могу перекусить толстую палку или руку врага.

— Она сильно на тебя обижается, — со вздохом ответила девушка, — говорит, ты совсем не обращаешь на нее внимания, хотя она и принадлежит тебе. Это знаешь ли сильно женскую натуру ущемляет. Вот и решилась на кардинальные изменения.

— Кхе-хе, в каком мать его смысле изменения? Что она делать собралась?

— Обычно у послушниц, когда была нехватка внимания им магией подправляли источник, чтобы увеличить грудь, — заметила Эва, — этого вполне хватало для того, чтобы мужики начали оборачиваться. Ну еще попы наращивали, но это можно и простыми упражнениями сделать. А она решила, что ей нужно стать более человечной. Не видела тебя после трансформации, дуреха.

— Сама она на такое пойти не могла, она не маг и даже не волхв. А значит, ей бы потребовалась твоя помощь. Что вы сделали?

— Немного того, немного этого, — вздохнула девушка, — все хорошо, господин. Я лишь добавила ей немного человечности. Шерсти будет поменьше, гладкой кожи больше. Возможно ухудшится нюх и сил поубавится…

— На кой черт ты это сделала? — рассердившись, мне захотелось немедленно подняться, но Эва наотрез отказалась слезать, — Я же не просто так пошел на морфизм! Ты еще помнишь каким я был до всех этих… До изменений.

— Конечно, — улыбнулась драконидка, — я все понимаю. Но сейчас трогать ее уже бессмысленно. У нее в источниках нет крысотитана так что придется подождать, пока процессы пройдут своим чередом. Неделя под моим чутким присмотром и руководством. Обещаю — она будет жива и здорова. Да и кроме того, это вы сами виноваты, господин. Нечего было ее игнорировать. Теперь вам только остается уважать ее выбор.

— Если с ней что-то случится… черт не знаю. Но я буду крайне расстроен.

— Значит, прослежу, чтобы все было в полном порядке, — улыбнулась драконидка, поднимаясь, — пойду возьму еще бульона. Да и волкам что-то есть надо. Все же у нас целая стая.

— Возьми с собой Эйгейла и Макграга, нечего им прохлаждаться. Я приду, как только завершится турнир памяти. Нашей победой, естественно.

— Как прикажете, — улыбнулась Эва. Все же когда это было нужно она умела вести себя прилежно и мило. Но этот безумный огонек в глазах, ее остроты и то, что она без моего ведома и спроса занялась модификацией источника Дары — напрягало. Но даже такое поведение моей собственной рабыни души не могло испортить вкуса завтрака.

Помня о любви эльфов к ядам я на всякий случай принюхивался, но ничего вредного обнаружить не смог совершенно. Густой душистый аромат мяса мгновенно забивал ноздри, и у меня не осталось другого выбора, кроме как наесться от пуза. Измененные мышцы требовали энергии, а регенерация, уже полностью подлатавшая меня изнутри, порядком истощила организм. Чувство голода заставляло набивать рот раз за разом. И я едва оторвал себя от миски.

— Потрясающе! — сказал я, тяжело выдохнув, — в жизни ничего лучше не пробовал.

— И уверен, не попробуете, — улыбнулся повар. Его слова показались мне странными, и я на всякий случай активировал очистку крови. Но никаких негативных ощущений не было.

— Знаете что, принесите-ка мне еще порцию. Я возьму ее с собой. На трибуну. От пары килограмм мяса еще никто не умирал.

— Как прикажете, ваше сиятельство, — поклонился эльф. Через минуту мне принесли не только требуемое блюдо, но и бурдюк сладковатого вина с не слишком большим содержанием алкоголя. Поблагодарив повара, я спокойно вернулся к помосту. Почти в самом центре, рядом с супругами Хикент, было свободное место, которое явно оставили для меня. И это было замечательно. Вот только сесть мне на него было не суждено.

— Я, барон Эртурос, — прогремели слова очередного вышедшего на небольшую импровизированную арену бойца, — вызываю на бой Майла Рейнхарда!

Глава 48

— Ты что, долбанулся? — спросил я у этого баронишки, который пытался не пустить меня к еде. — Я же тебя просто порву голыми руками.

— Это мы еще посмотрим! Мы дряговичи — народ полный сюрпризов.

— По условиям турнира памяти бой проходит до гибели одного из оппонентов, — напомнил правила распорядитель, — перед началом схватки тот, кого вызвали на поединок, имеет право выбрать вид оружия, будет ли использоваться магия и зелья. Господин граф, может отказаться от поединка, если ему будет угодно.

— На всякий случай хочу спросить, а сколько еще пар осталось?

— Двенадцать пар, — тут же ответил эльф.

— Вот как. — Я внимательно посмотрел на противника. Принюхался. Пусть мои органы чувств были переполнены запахом и вкусом мяса, но ничего необычного я не заметил. — Предположим, что я соглашусь на ваш вызов. Убью вас. Что дальше? Зачем мне это нужно?

— Тебя вызвали на дуэль, — хором сказали супруги Хикент, — просто выйди и убей его. Незачем затягивать это представление.

— А это уже мне решать, — усмехнулся я в ответ, — барон, а сколько у вас братьев и сестер?

— Какое это имеет отношение к схватке? — насупился вельможа.

— Просто пытаюсь понять, сколько мне придется пербеить ваших родственников, чтобы заполучить земли. Я так понимаю, у вас лично только этот отличный доспех да меч со щитом? Учитывая, что в процессе боя они, скорее всего, будут сломаны, мне не достанется ничего. Так зачем мне пачкать руки? Если вы так хотите умереть — вызовите хозяйку турнира или ее супруга.

— Вы можете потребовать драться без доспехов, — уточнил распорядитель, — и оружия. На кулаках. И он, как вызвавший на дуэль, будет обязан исполнить условия. Хотя чести в такой схватке мало.

— Причем тут честь, когда мы говорим о прибыли? — удивленно посмотрел я на эльфа, — вы еще не поняли? Это казнь. И выйдут отсюда только те, кто смогут победить. А учитывая, кто будет вашим последним противником, я предлагаю даже не надеяться на выживание. Впрочем. Используйте, что хотите. Совершенно. Пусть это будет хоть немного интересно.

С сожалением поставив миску с мясом на пустующее место, я спустился с помоста прямо на арену. Теперь, вблизи и в доспехах, барон выглядел куда внушительнее. Но ему все равно было далеко до любого из моих главных противников. А еще я перезарядил заклятье Огня и был готов применить его в любое мгновение. Но в начале пойдем другим путем. Убить не ломая доспех и оружие. А еще лучше — даровать смерть по его собственному желанию. Интересно удастся ли.

— Нападай, когда будешь готов, — поманил я противника ладонью, мои руки были намеренно далеки от рукояти Кладенца, но в правой моей ладони уже был зажат стилет. При желании я мог бы уничтожить противника одним верным ударом, но делать этого не собирался. Хотя нужно признать, и барон идиотом не был.

Встав в оборонительную стойку, он начал медленно приближаться, пытаясь предугадать мои движения. Арена была не слишком большая. Деревянные жерди в виде заграждения с трех сторон и стена помоста с четвертой. На секунду я почувствовал, будто вновь вернулся на подпольный крысиный турнир под предводительством Хикару. И кровь в предвкушении быстрее побежала по жилам. Вот только никто не хлопал в ладоши. Не орал, призывая уже начаться драке. Зрители безмолвствовали.

— Эй, чего у вас всех рожи такие кислые? И жить, и умирать нужно с удовольствием! — не выдержав, крикнул я, — радуйтесь! Что не вы на арене. Что до вас противник, то есть я, еще может устать. Что вы, в конце концов, можете безнаказанно попытаться прикончить графа Империи! Такой шанс выпадает одному из миллиона!

Не могу сказать, что вельможи уж сильно оживились, но несколько человек начало реально болеть за барона, который наконец решился пойти в атаку. Умелую, хорошо выверенную, но слишком медленную. Если бы это был прежний я, скорее всего, не заметил бы начала удара. Но запах и едва слышный выдох врага решили все.

Отклонившись от выпада, я заблокировал обратный ход меча левой ладонью. На руке противника едва нашелся оголенный участок кожи между перчаткой и браслетом, но мне этого хватило, чтобы просунуть туда пальцы и активировать заклятье ослабления. Эффект проявился не сразу, и мне пришлось отскочить от атаки взбешенного барона, еще не понявшего, что происходит. Когда его удары стали медлительны и слабы, я даже подставился, чтобы лезвие скользнуло по коже.

И это чуть не стало моим последним действием на турнире. Глаза эльфа вспыхнули янтарем. Мышцы вздулись. Меч отклонился от рассчитанной мной траектории, несясь прямо в голову. И мне снова пришлось отступать почти к самому помосту. Как он умудрился развеять ослабление? Или у заклятья, как и у усиления, есть срок работы? В любом случае прямо сейчас противник ускорился, заставляя меня отпрыгивать от взмахов отличного меча. Ровно до того момента, как толпа не начала неистово кричать, поддерживая фаворита.

А потом я просто шагнул вперед, принимая удар на стилет, и ударил когтями по шее. Достал только одним, но этого оказалось достаточно, чтобы из глубокой раны потекла кровь. Теперь уже противник отступал. Он умело отмахивался, держа меня на расстоянии, стилет блистал у меня в руках, я перекидывал клинок из ладони в ладонь, и, когда боец отвлекся на отведенный для удара кинжал, из моего запястья вылетела короткая игла.

Проверка восприятия. База: 6 (+4 восприятие, +2 магия Крови, +3 элита, — 3 ошейник). Бонус: -4 (-2 отличный доспех, — 3 элита, — 2 ловкость, +3 обманный прием). Бросок: 2. Требование: 1. Потрясающе!

Барон покачался несколько секунд, а затем осел. Да, задумка моя не слишком удалась. Вместо того, чтобы ранить его и отвлечь для дальнейшего противостояния, я попал противнику ровно в глаз. Тонкая кристаллизованная игла пробила глазное яблоко, войдя в мозг и не оставляя бедняге шансов на выживание. Но я все же ударил в ту же глазницу стилетом. Коротко, не размахиваясь. Только подходя к помосту, я услышал звук падающего тела.

Зрители больше не были безмолвной толпой. Они ругались, голосили, матерились. Они пережевали за проигравшего барончика так, как должны были с самого начала. Наконец. Это было хоть немного интересно. Прямо скажем, меня совершенно не устраивала простая казнь, я должен был, если не получить удовольствие, по крайней мере, отвлечься от двух живых трупов, восседающих на троне, продолжая держаться за руки.

— Победитель первой дуэли — Майкл Рейнхард, ему достаются доспехи и оружие победителя, — объявил распорядитель, едва мне удалось сесть на свое место, — кто хочет быть следующим?

— Гвардии его королевского высочества капитан Геленбор! — представился спрыгнувший на арену не по-эльфийски крепкий мужчина. Он был широк в плечах, а его руки были переплетенными канатами мышц. — Вызываю графа Рейнхарда на кулачную дуэль. До смерти!

— Других у нас и не предусмотрено, — кивнул глашатай, — что ответит господин граф?

— Это не будет честным боем, — заметил я, — даже с натяжкой. Все же я не человек и не эльф. Будь на вас, по крайней мере, доспех…

— Ничего, меня вполне устроит и такой расклад, — храбро заявил Геленбор. — Мне нет равных в кулачном бое! Мои навыки отточены столетиями.

— И судя по всему не только навыки, — догадался я, разглядывая небольшие шипы, торчащие из кожи между костяшками противника, — хорошо. Почему нет. — Закинув в рот пару сочных кусков мяса, я вновь оказался на арене. — Что на счет магии?

— Как вам будет удобно, — усмехнулся эльф, показывая ряды ровных белых зубов, я ответил тем же. Правда, у меня во рту скорее были клыки, чем обычные зубы. Но должный эффект это оказало, враг вздрогнул. Мы оба были без брони, по крайней мере, нательной. Чтобы не мешало оружие я снял перевязь и поставил ее у стены арены.

— Начнем, — короткого кивка хватило, чтобы враг ринулся вперед. Это был не субтильный осторожный барон. Капитан гвардии был быстр, ловок и чрезвычайно силен. Одного единственного пропущенного удара мне хватило, чтобы понять — больше я их получать не хочу. Противник совершенно точно тоже был морфом и весьма странным.

За секунду перед ударом иглы на его кулаках удлинились, будто выдвигаясь вперед, как лезвия перочинного ножа. Короткие, но в то же время острые. Два из трех, встретив сопротивление ребер спрятались обратно, но единственный, нижний, попал между костьми, оставив глубокую рану. А потом прилетел остальной кулак. Кости затрещали. Меня подкинуло так, что ноги оторвались от земли. Но враг не собирался останавливаться или наслаждаться победой. Он собирался закрепить результат первого попадания.

Удары руками и ногами сыпались на меня со всех сторон. Я едва успевал их отражать, не слишком опасные пропуская и надеясь на подкожную броню, которая безусловно помогала, как и регенерация. А вот выносливости мне не хватало катастрофически. Уже после второй серии ударов я поплыл. Перед глазами плясали круги. В голове гудело, а правое веко предательски набухло, норовя закрыть глаз.

Усиление мгновенно разогнало наваждение. Я применил его, почти не думая. Отскочил на секунду, а затем ринулся вперед, прикрывая голову руками. Победить этого гада в рукопашной у меня вряд ли выйдет, он слишком хорош. Да еще и сведущ в магии Жизни, а потому ослабить его не получится. Но это не значит, что у меня совсем нет вариантов. Сделав вид, что я падаю, ухватился за бойца обеими руками. Пришлось даже пропустить один очень болезненный удар в корпус.

Плетение Очищения, извращенное другим символом — атаки, активизировалось на шее эльфа, и он отскочил, мотая головой. Я его прекрасно понимал. Когда у тебя начинает темнеть в глазах, шуметь в ушах, а ты путаешь где верх, а где низ — мягко скажем не самые приятные ощущения. Но если я от такого легко мог избавиться обычным заклятьем Крови, то гвардейцу пришлось раз за разом применять на себе заклятья Усиления и Регенерации.

— Как ты хочешь умереть? — спросил я у наконец справившегося, но совершенно измотанного врага, — заклятье, когти, клинок?

— Дома, в глубокой старости и с девицей на члене, — усмехнулся Геленбор.

— Извини, такая роскошь тебе недоступна, — прикрыв голову руками, я снова пошел вперед, и теперь мы дрались почти на равных. Его выносливости можно было только позавидовать. Но он уже был измотан, а мои силы быстро восстанавливались, хоть и быстро иссякали. Все решил один единственный удар. Мой.

— Следующий, — глубоко вздохнул я, вытаскивая когти из виска мертвого мастера кулачного боя.

— Хватит, — хором заявили Хикенты, — нам надоел этот цирк. Ни у кого здесь нет ни шанса. Вы все обречены на смерть. Хотите умереть в бою — спускайтесь на арену. Все. Хотите умереть быстро и безболезненно — просто выпейте яд. Уверены, у многих есть такой с собой.

— Э, а не перебор ли это? — несколько ошарашенно спросил я, глядя на десяток воинов, готовящихся к бою, — мне что, с ними со всеми сражаться? Разом?

— Это проблема? — безэмоционально спросили супруги.

— К черту, — я усмехнулся, доставая Кладенец, — никаких проблем. На первое-второе рассчитайсь!

Глава 49

— Трорина мне! — но дварфа нигде не было. Десяток благородных эльфов при том, что меня чуть не вырубил в кулачном бою один единственный боец? Да легко! Вот только от брони в таком случае отказываться бы не хотелось, но пришлось. Многие из них опытные воины и маги. Некоторые естественно усовершенствовали себя морфизмом, хоть и в ограниченных пределах. Но ни у кого из нет того, что буду использовать я.

Десяток бойцов даже для меня слишком много. Особенно учитывая, что они совсем не дураки и уже начали сбиваться в единый строй. Простая и четкая логика. Подойти разом. Часть атакует, другие прикрывают. Это даже подействует, если я заранее не решу, как именно разобраться с противником. Вот только после двух предыдущих боев кровь бушует в венах, голова соображает с трудом, а сердце стучит, как бешеное.

В порыве ярости я сорвал с себя рубаху, оказавшись гол по пояс, и зарычал, обнажая клыки. Трое наименее опытных отступили на шаг назад. И с опаской посмотрели на трибуну. Вот только там у них вообще не было шанса. Марионетки Энмиры встали плотным кольцом вокруг помоста. Несколько вельмож попробовало бежать, но мертвые воины с механической бессердечностью хватали их, возвращая обратно.

— Ваше высокоблагородие. Мы договаривались! Те, кто одержат победу в турнире, могут сохранить жизнь! — закричал посол, которому уже заломили руки.

— Все верно, — ответили хором Хикенты, — если Рейнхард младший выиграет этот турнир, против десяти, будет прощен. Тот, кто его убьет, если такое случится, тоже.

— Ваше сиятельство! Мы подготовили для вас дар! Земли в Славии, имение с крепостницей, права одобрены его высочеством принцем Алинелем! Прошу вас!

— Ай, а ведь это действительно существенно, — усмехнулся я, — и мне подходит. Что скажешь, Райни? Получу я вместе с победой над этой толпой в собственность замок?

Я нарочно тянул р, в каждом подходящем слове. Так, чтобы казалось, что с человеческой речи я вот-вот перейду на наречие волколаков. И это было легко. Наоборот сохранить нормальнымпроизношение делалось все труднее. Язык и гортань изменились, чтобы удобнее было поглощать мясо непрожеванными кусками. Вот только на супругов, сидящих на троне, это никак не сказалось.

— Нас не интересуют земли или титулы. Только отмщение. Ты же не защитил нас, заставил нарушить договор и сыграл на чувствах, а потому не заслужил ничего из выше перечисленного. Остаться в живых — вот твоя награда.

— Ну нет, я свое возьму. Ваше здоровье! — сорвав сургуч пробки с небольшого флакона, я залпом вылил в себя густую золотистую жидкость, — Ар-р-р, хорошо! Сохрани ему жизнь, и я не приму текущее как нападение на меня лично. Ведь вы чтите Длань?

— Сражайся уже, — в голосе Энмиры мне послышался гнев, в то время как вторивший ей супруг был спокоен и монотонен, — пусть все решит бой!

— ДА! — я вытянул шею, хрустнув позвонками, и взвыл так, что с реки мне ответили лютоволки, — пусть бой будет жарким!

Бросившись вперед, я натолкнулся на плотный строй отличных щитов. Враги знали, когда нужно прятаться, а когда наступать, и стоило мне сделать шаг назад, как они сделали его вперед. Еще один наскок, и щиты лязгнули, почти зажав меня в угол. Все по воинской науке. Неотвратимо. Правильно. Логично. Смертельно. Но не против меня.

Перебрасывая двуручник из руки в руку, я не только отвлекал внимание врага, давая понять, что они меня зажали, но и охлаждал лезвие. Оно не должно быть слишком горячим для того, что я собирался сделать. Пусть кузнец из меня вышел не самый лучший, но за время работы в кузнице я прочно закрепил одно — там, где жар и вода, всегда бывает пар. Перехватив клинок в левую руку я правой сорвал бурдюк с вином и демонстративно отхлебнув, облил лезвие.

Струя мгновенно испаряющейся жидкости ударила густыми клубами по правому флангу эльфов, и, поняв, что я собираюсь атаковать, воины ступили на шаг в эту сторону. Они хотели принять намечающийся удар центром, чтобы затем зажать меня в тиски и прикончить. Но вот только это было слишком правильно.

Проверка отражения. База: 16 (+2 отражение, +2 ловкость, +3 естественная броня, +3 Кладенец, +3 зелье, +3 подмастерье клинков, — 3 ошейник, +3 элита). Бонус: -9 (-3 несколько противников, — 3 элита, — 2 отличное оружие, — 3 сила, +2 отвлечение). Бросок: 2. Требование: 4. Легендарно!

Проверка выносливости. База: 7 (+2 выносливость, +5 жилы ангела, — 3 ошейник, +3 зелье). Бонус: -5 легендарное заклинание. Бросок: 1. Требование: 4. Провал.

Проверка атаки. База: 15 (+4 восприятие, +5 легендарное заклинание, +3 элита, +2 магия Крови, +1 магия Души, — 3 ошейник, +3 зелье). Бонус: -15 (+2 отвлечение, — 3 элита, — 3 ловкость, — 2 выносливость, — 3 щиты, — 1 хорошие доспехи, — 5 несколько противников). Бросок: 3. Требование: 3. Успех.

Прыгнув в противоположную сторону, я на инстинктах отбил отсекающую атаку двух крайних эльфов. Не знаю, на что они рассчитывали, но явно не на это. Скопленные за несколько минут представлений и препирательств силы уже разрывали мне правую руку на части, и больше я не мог им сопротивляться. Щелчок пальцами потонул в громыхании высвобожденного заклинания. Огонь блеснул на долю мгновения, погружаясь в щите переднего бойца и тела всех, стоящих за ним. Скрежет и звон стали слились с криками раненых.

Эффект был сногсшибательный. И не только для врага, моя правая рука напрочь отказывалась слушаться, я ее вообще не чувствовал, будто нервные импульсы не проходили по тканям. А возможно, что все дело было в слишком большом перенесенном напряжении. Если мне отдохнуть, хотя бы пару минут, то я вполне смогу восстановится. Наверное. Да только враги не собирались позволять мне такой роскоши.

Сразу пятеро набросилось на меня с оружием. Легкие сабли и длинные мечи идеальные для режущих ударов обрушились со всех сторон. И только гул тяжелого двуручного меча, раскаленного до бела, не позволил им обрушиться на меня. Одной рукой, особенно левой, вращать Кладенец было практически нереально. Я чувствовал, как мышцы болят, а сухожилия вытягиваются. Но обращать на это внимания не мог.

Сталь сверкала в лучах едва пробивающегося сквозь тучи солнца. Легким клинкам эльфов требовалось куда меньше времени и сил на каждый взмах, и мое тело постепенно покрывалось небольшими порезами. Не выпей я зелье физической крепости перед боем — оказался бы уже на песке, истекающий кровью. Да и ярость, застилавшая глаза, хоть и мешала отражать удары, зато наполняла мышцы силой и крепостью.

— Видите ли вы меня, бандерлоги? — зарычал я, поднимая двуручник прямо перед собой и держа раскаленное лезвие параллельно земле. Отвечать мне никто из оставшейся пятерки не собирался. Они атаковали все вместе. Слаженно, будто всю жизнь готовились к этой схватке. Трое должны были отвлечь меня, принять и остановить удар. А остальные закончить бой. Но все пошло совсем не по их сценарию.

Нет, удар они и вправду остановили. Кладенец завяз в щите переднего эльфа, тот закричал, пытаясь отгородиться от жара. Вот только я в то же мгновение выпустил двуручник из рук и вместо того, чтобы ждать нападения, бросился вперед сам. Стервятник блеснул в вернувшей чувствительность руке, и жизнь очередного дворянина оборвалась. Он даже не успел сообразить, что его прикончило.

Ослепленные жаром Кладенца воины не заметили, как под его прикрытием я старательно удерживал правую руку у жерди, пока кожа практически не слилась с ней по цвету. Мозги противников не могли принять, что строение ринулось на них без всякого предупреждения и просто проигнорировали это. И пусть через секунду обман был распознан, но этого времени мне как раз хватило, чтобы оборвать жизнь еще одного эльфа.

Теперь их осталось трое. Обозленных, лишившихся товарищей и друзей, наконец осознавших, что это не битва. Это их казнь. Не было никаких других вариантов. Не будет помилования и прощения. Они все равно все умрут. Если не от моего меча — то от марионеток, уже прикончивших всех оставшихся на трибуне, кроме посла. Того еще держали со скрученными за спиной руками. Но это было временно. Ужас понимания отразился на лицах всех троих. Но среагировали они совершенно по-разному.

— За вечную мать! — вскричал единственный оставшийся со щитом противник, он бросился вперед в самоубийственной атаке, даже не намереваясь остаться в живых. Только бы забрать проклятого противника, жуткого зверя. Меня. Но, конечно, такой поворот событий мне был не по нраву. Подпустив врага ближе, я прыгнул на перила арены, а затем напал сверху.

Сжавшийся под щитом противник ожидал обрушения всего моего не маленького тела, а вместо этого получил Иглу в шею. Перескочив его я одним прыжком оказался возле второго, отчаянно причитающего и молящегося всем богам со слезами на глазах. Нет, братец, никаких богов, кроме Святогора не существует, и я пророк его. Он даже не сопротивлялся, а я не стал задерживаться, воткнув стилет в висок и направившись к последнему, еще стоящему на ногах.

А в следующую секунду отлетел к противоположной стене арены. Как я мог упустить это из виду?

Отчаявшись противник пошел на последний решительный шаг. Выпил черное зелье, мгновенно превращаясь в берсеркера. Чертов Вольха, сколько он мне еще будет портить жизнь? Взмахи врага стали в два раза быстрее, руки выворачивались под неестественными углами, заставляя ожидать атаки с непривычных направлений. Он буквально превратился в дьявольскую ветряную мельницу, а от Кладенца меня отделяло больше трех метров.

Попытавшись заблокировать удар Лунным Стервятником, я почувствовал, как мои суставы трещат от принятого напряжения. Я еще держался, но заклятье усиления, примененное уже третий раз за битву, совершенно опустошило меня и почти не добавляло сил. Регенерация едва справлялась с кучей мелких порезов. Мне нужен был один решительный удар. Единственный. И я знал, как его получить. Но это было крайне рискованно.

Вопрос был в том, кто я? Что я? Чем я стал после всех изменений и морфизма? Кем я был от рождения? Даже хороший меч в руках врага в два раза, превзошедшего собственный предел, мог легко перерубить воина напополам. Даже воина в доспехе или с подкожной броней, как у меня. Но ни одно обычное оружие не могло справится с демоном, а я им был почти на четверть.

Отбросив сомнения, я подставил свою правую руку под удар, и когда лезвие сняло шмат кожи, мышц и жира, обнажив демоническую плоть, вонзил Стервятника в горло оторопевшего врага.

-\\-

С праздником нас всех! В честь этого памятного и светлого дня я желаю вам мирного неба над головой, и беззаботных мыслей. Чтобы у нас никогда не было таких приключений и лишений как у Майкла, а были только хорошие. А о таких и по читать можно =) А чтобы было что в честь праздника я выкладываю две главы вместо одной. Вторая в 12–00 9 мая.

Глава 50

Мне бывало хреново, и даже нельзя сказать, что в этот раз было хуже, чем всегда до этого. У меня много всякого дерьма в жизни случалось навалом. Так что обрубленная с руки кожа и мясо на полный пипец не тянула. Да и на лекарственные мази скупиться не пришлось. Как и на зелья. После эльфов этого добра осталось предостаточно, а сразу после боя я обильно залил и забинтовал рану. И все равно было адски больно.

— Победителем и единственным выжившим является Майкл Рейнхард, — спокойно завили супруги Хикент, — в качестве приза ему даруется прощение всех прежних прегрешений перед нами, а также жизнь одного пленника.

Не было даже мановения руки. Да и марионеткам такие условности были не к чему. Подчиняясь мысленному приказу, они освободили Жадлбора, и тот повалился на колени, растирая руки.

— Прошу оставить мне несколько тел для экспериментов, — попросил я, — тех, которые приняли яд.

— Они могли бы пополнить нашу армию, — спокойно проговорили виконты.

— Вам и других более чем достаточно, в чанах скоро уже жидкость кончится такими темпами.

— Хорошо. Замечание принято. К сожалению, нам действительно некогда пополнять запасы эссенции. — Также монотонно проговорили Хикенты, — необходимо продолжить наступление на город, пока защитники не укрепили оборону. Несколько кораблей сумели сбежать за то время, пока мы проводили казнь. Нужно догнать их и уничтожить. Мы поручаем это тебе.

— Ну нет, для начала мне нужно еще поесть, отдохнуть и подлечиться. Я ни демон и ни мертвец. Хотя и то, и другое поправимо. Но вам куда полезнее живым, чем мертвым. К тому же у нас соглашение, которое я собираюсь исполнить.

— В таком случае мы сами отправимся, в погоню. Ждем тебя у стен Коростеня не позднее, чем через два дня. Покончи со всеми, кто еще жив. Выследи и уничтожь сбежавших, пополни припасы и присоединяйся к основному войску, — голосом, не терпящим возражений, отчеканили супруги, а затем встали и, все также держась за руки, покинули помост в сопровождении своих кукол. Не знаю даже, управляет ли Энмира Райни, или они в самом деле теперь делят одну душу на двоих? В любом случае вскоре придется это проверить на практике.

— Вы обещали, что нам сохранят жизнь, — пробормотал посол, когда я сел рядом на скамью и начал доедать остывшее мясо. Организм, изросходовавший кучу энергии, срочно требовал ее восполнения. — Что, перебив дворянство, вы не будете больше мстить! Наши военачальники, весь цвет нашего общества — мертвы!

— Где там бумаги принца? — спросил я, облизывая пальцы влажные от сока и крови врагов, — ты вроде как обещал мне земли. И до сих пор жив, между прочим.

— Но как же… остальные? Вы лично убили двенадцать сильнейших…

— Вот скажи мне, посол. Ты сделал, как я тебя просил? Ты раздал бывшим подчиненным Молоха яд? Сказал, чтобы они умерли от него, легко и не сопротивляясь вместо того, чтобы мучатся? Да? И что, многие из них это сделали?

— Почти все, кроме капитана гвардии, — проговорил Жадлбор.

— Фиговый из него гвардеец, если он не смог переворот предотвратить и вместе с малом не сбежал. Так что можно сказать, что и не жаль вовсе. А по поводу остальных я четко сказал, что нужно делать. И мне очень жаль, если некоторые тугодумы были против. Но всех все равно не спасти. А теперь бумаги. И дальше ты не пройдешь, пока я их не заполню.

— Но… — попробовал было возразить посол, но, посмотрев на требовательно протянутую когтистую ладонь, вложил в нее свиток. Внутри, на бумаге с золоченой рамкой, было указано, что получатель сего имеет право на земли, строения, лес, реки и всю живность, что на них найдется. А также на титул барона Саборского и право собирать дань с эльфов, людей и нелюдей, проживающих на этой территории. В самом конце было место под роспись получателя и отпечаток, который следовало поставить, обмокнув палец в собственной крови.

— Именем и по воле нашего бога Святогора. Я, граф Майкл Рейнхард, принимаю эти земли и титул, признаю проживающих на этих землях своими подданными и клянусь оберегать их в меру своих сил и возможностей. А также назначаю эти земли своим родовым имением. Во имя Света!

Посол смотрел на меня как на идиота, но, приложив окровавленный палец к бумаге, я наконец получал самое главное — основание для владения. По крайней мере, я так думал и надеялся, пока система не сошла с ума. Черные и белые надписи перекрещивались, сливались, менялись местами. Буквы в них превращались в жуткие непонятные рисунки, цифры скакали из стороны в сторону, раздваивались, сужались до точек.

Пока наконец посреди поля зрения не появилась белая надпись:

«Ты совсем охренел? Я назначил тебя первожрецом, дал тебе паству и велел вести ее. Ты не сохранил мой Великий храм. Растерял служителей. А теперь желаешь стать кем? Мелким бароном в земле, которая скоро окунется в войну? Сражаешься на стороне демонов против моих подданных? Иди и служи! Веди людей и нелюдей к истинному Свету! Готовь своих сторонников к войне с Империей, Тьмой и Серостью!»

Кхм. Я был в шоке куда большем, чем смотрящий на меня посол. А ведь у него челюсть отвисла. На всякий случай я проверил свою собственную — вроде закрыта. Уже хорошо, а то с моей пастью и клыками это можно воспринять, как сигнал к атаке. Неожиданно. Мягко скажем. Я рассчитывал, не знаю даже на что. Просто включение в список владения по стороне Святогора? Безопасности и возможности не отвоевывать Дождливую крепость?

Облака ввода у меня перед глазами не было. Но это не значит, что его вообще не существовало. Просто я его не видел. Раньше он бывало отвечал на мои молитвы, так может и сейчас после всего этого получится? Нужно только очень четко подобрать слова. Чтобы ни дай бог, этот самый бог не остался недоволен.

«Я служу тебе, Святогор. Создаю культы поклонения тебе в каждом племени и городе, на которые получаю влияние. Но ты оставил на меня испытание, которое я пока не могу пройти. Используя все средства и все возможности, что есть в арсенале, я преодолеваю препятствия на своем пути. Чтобы прославлять имя твое и растить армию сторонников. Но как простой жрец я могу сделать меньше, чем жрец и военачальник в одном лице. Позволь мне получить эти земли и титулы, я освобожу Славию от гнета демонов и увеличу количество твоих сторонников».

Спокойствие, только спокойствие. Косяки — дело житейское. А вот при общении с живым богом, который тебя еще и слышит, нужно быть максимально осторожным. Что я точно знал о Святогоре — всепрощающий, добрый и прочее — это не про него. Мстительный, беспощадный, жестокий, карающий, контролирующий — такими словами можно было описать родившееся в подземельях Уратакоты божество. Впрочем, нужно признать. Я от него не далеко ушел. И сейчас оставалось только надеться, что мне удалось угадать его желания.

«Даю неделю» и точка. В этот раз даже без гласа в голове обошелся. Одной только надписью. Тут же в интерфейсе загорелись белые буквы: Получено новое основное задание — уничтожить наместников Хикентов. Срок выполнения 6 дней, 23 часа, 59 минут. Награда: приобретение права владения и распоряжения имуществом, звание барона Саборского. Штраф: лишение права первожреца. Увеличение требуемых последователей до двух тысяч человек.

— Ну вот и поговорили, — с трудом отходя от увиденного, проговорил я. Неделя. Это несколько усложняло мои план, так как ограничивало время, когда я мог побороть Энмиру, а я собирался найти время и возможность, чтобы сделать это наилучшим способом. Ну или, по крайней мере, наименее опасным для меня любимого. Значит, план надо менять. Опять.

— Что с вами случилось? — спросил осторожно посол, когда я засовывал в карман свиток с имуществом, — по вашей шерсти. Простите, я имел ввиду волосам. По ним будто шел свет.

— Да так оно почти и было. С богом пообщался. И не смотри на меня так, я тебе не вру и не скрываю по той лишь причине, что ты с этого момента тоже будешь ему поклоняться.

— С какой стати простите? — оторопел Жадлбор, — я приверженец великой матери!

— С той, что он живой бог и не намерен терпеть конкурентов. А еще он повелел мне сделать то, на что у вас кишка тонка. Хотя надо признать и у меня без небольшой помощи тоже. Убить двух демонов и армию мертвых — это, знаете ли, не шутки, — зажевав последние куски мяса, буквально спасшие мне жизнь, я подошел к первому из отравившихся эльфов и, прикоснувшись к нему, активировал плетение Очищения. Прошло несколько секунд, и тот, закашлявшись, очнулся, посол был в полном шоке. — Что? Я собирался оставить все на тебя, чтобы они окончательно проснулись, когда мы уже уплывем. Потом связаться. Но некогда.

— Что вы им дали? Зачем? Почему? — Жадлбор замолчал на полуслове, подскочив к вельможе, и помог тому прочистить горло, — вы с самого начала планировали спасти только служителей старого лорда? Но зачем это вам? Он же сбежал!

— О, и ты думаешь, что никто из присутствующих не знает, где скрывается Мал? Серьезно? Да я скорее поверю, что это мясо выращено на грядке чем-то, что у посла не возникало такой мысли. Мне нужен Молох. Сидящий на троне Искоростеня. И его дочь, стоящая рядом. А еще лучше сражающаяся плечом к плечу с отцом.

— Задумали предать своих господ, — понимающе хмыкнул эльф, — да только не слишком ли поторопились? Армию мертвых невозможно остановить, мы не смогли!

— Они не мертвые. Они марионетки. А их кукловод — Энмира. Ведьма, которую раньше звали Белой. А теперь, если хотите жить, поднимайте остальных. У меня для вас всех есть пара напутствующих слов.

Вместе с послом мы смогли поднять выживших дворян на ноги. Виконты и в самом деле доверили мне зачистить лагерь, потому как не тронули никого. Кроме попавшихся на пути. Забрав все корабли, кроме Летучего, они отплыли и не могли помешать мне сделать то, что я давно планировал. Если нет возможности ждать, пока ослабнет противник. Значит, нужно создать момент, когда он сам будет готов это сделать, и я видел только один такой шанс. Все на него поставив. И когда покидал лагерь, все уже знали свои роли.

Корабль полный припасов отплыл тут же, стоило мне оказаться на борту. И прежде, чем провалиться в спасительное беспамятство, я успел отдать единственно важную команду: следовать за флотом Хикентов к Искоростеню. К нашей решающей битве. Как мы догнали ладьи и как встали с ними в строй, я не помнил. Просто спал. Точно так же, как момент, когда мы приплыли к столице древлян. Но самое главное мне пропустить, естественно, не дали. День штурма.

Глава 51

— Как зажили твои раны? — спросили хором Хикенты, когда я пришел в командную палатку. Вопрос явно был не из беспокойства за мою жизнь. Скорее расценивали меня как боевую единицу необходимую для выполнения миссии.

— Я готов к выполнению задания. Кроме того, у меня есть предложение, как можно его осуществить наиболее простым и безболезненным способом.

— Мы слушаем.

— Если снять или ослабить мой ошейник, — решился я, — то под покровом темноты я смогу пробраться в город врага, найти и захватить князя, а после доставить его вам. Так нам не придется сражаться со всеми защитниками, а кроме того, мы сможем сохранить войска и не навредить невинным жителям города.

— Среди них нет невинных. Они не подчиняются Длани и обречены на обращение или смерть. Они должны погибнуть или признать нашу власть.

— В таком случае можно обстрелять их город, сжечь одну из стен и потом небольшой группой захватить замок. Тогда они увидят на сколько Длань сильнее и склонятся.

— Ты глуп, — Энмира чуть ли слюной не брызгала, ее явно переполняли эмоции в отличие от ее собственного супруга, который говорил все так же спокойно и монотонно. — Они должны заплатить за содеянное. Они не заслуживают жалости. Мы требуем не только победы, а отмщения!

— Вот только мы договаривались на то, что я тебе помогаю победить, а не уничтожить и вырезать. Хочешь буйствовать — твое полное право. Это не рационально, но кто тебя в состоянии остановить. Вот только как ты собираешься уничтожить тремя сотнями солдат, пусть прочных и выносливых, хорошо укрепленный многотысячный город?

— Мы его сожжем, — улыбнувшись, ответили Хикенты, — до основания.

— Даже у великого мага Огня не хватит столько сил, — спокойно ответил я, — и даже вместе мы не совладаем с таким количеством домов. Эльфы не дураки, в городе полно колодцев, да и деревья живые. Сейчас осень — все вокруг мокрое от дождей. А поджечь нужно сразу и много. Я не представляю, как можно провернуть такое. Только заклятье Огня может долететь так далеко. Или демоническое насекомое, но оно не унесет столько горючего материала, чтобы поджечь дом.

— Птицы, — тут же блеснула глазами ведьма, — десятки. Сотни птиц. Они нужны мне, чтобы не использовать слишком много демонической эссенции для создания. Найди! Принеси мне их!

— Да где я их, блин, искать буду? По лесам бегать с сеточкой? — при моем возмущенно возгласе супруги подались вперед, как и десяток их стражей. Нет. Рано. — Ладно-ладно. Я понял. Что-нибудь придумаю. Птиц достану.

Выйдя на улицу я с легким облегчением вздохнул. Хоть на дворе стояло отнюдь не лето, трупы уже начали порядком разлагаться, и амбре от них исходило соответствующее. Запах гнили разносился далеко за пределы лагеря, привлекая к себе диких зверей, еще не уснувших насекомых и, что в моем случае было особенно важно, птиц-падальщиков. Целые их стаи обосновались на ветвях полуголых деревьев вокруг стоянки наших войск.

— Ну хоть бегать за ними не придется, — удовлетворенно пробормотал я, глядя на черные от ворон деревья. Но повозиться все равно предстоит не мало. Сеткой много за один раз не накроешь, а вороны тоже не дуры, улетят при первой опасности, это вам не тупые голуби, которые будут возвращаться на одно и то же место, где родились. Стоп. А ведь это вариант.

— Ну как дела? — спросил подавленно Эйгейл, встретивший меня у самого лагеря, — когда нас пошлют на убой?

— Скоро, можешь считать, что уже послали, просто сказать об этом забыли, — отмахнулся я от грустного шпиона.

Знал бы он, что я сейчас на самом-то деле на его нанимателя тружусь, разом повеселел бы. Правда, перед этим придется запачкать руки. Но город уже должен был эвакуироваться. Все знали, что мы здесь, и отстаивать его остались воины князя. А голова лидера мне нужна. Святогор — это, конечно, хорошо, но не плохо бы и с Дланью разобраться. А то класть все яйца в одну корзину при том, что их у меня и так всего два, не лучшая идея.

— Трорин? Ты где?

— Да здесь мы, пытаемся щит самодвижущийся сделать, — невнятно ответил дварф, заползший за механизм на колесах из деревянных кругляшей, — чего надо?

— Бросай все, мне нужен твой щит, молот и паровой доспех.

— Да что вы все заладили?! В начале Гавр почти с такой же фразочкой приставал, требовал отдать ему все пиво и блудливых девок, а теперь еще и ты!

— Хватит припираться! — остановил я словесный поток дварфа, — одевай доспех, прикроешь меня на переговорах. А то мне одному лезть под стрелы совершенно не хочется.

— Может и мне пойти с вами? — осторожно спросил Эйгейл.

— Нет, ты сиди и готовь бронебойные стрелы. Много. Вернемся через несколько часов.

Трорин был медлителен и неповоротлив в своем паровом костюме. Но лучшей защиты на этом свете еще не придумали. А потому я предпочел не торопить его, да и самому никуда не спешить, ведь в дороге можно было как следует продумать будущий план. У меня было две задачи. Не слишком простых, но обязательных.

Энмиру и Хикента нужно убить. В течении трех дней. Больше времени у меня нет. Но не раньше, чем мы убьем новоявленного ставленника Алинеля, который к тому же отказался подчиниться Святогору. Богоугодное дело в прямом смысле. Главное тут правильно подгадать время. И чтобы остальные не подвели. Одному мне задуманное не осуществить. Это был первый раз, когда я не сам становился жертвой чужого злого умысла, а создавал заговор. Странное ощущение.

— Стой! Стрелять будем! — крикнул стражник со стены, — кто такие и зачем пожаловали?!

— Граф Майкл Рейнхард с предложением о сдаче к вашему князю, — крикнул я, не обращая внимания на несколько десятков луков, направленных в нашу сторону, — последний шанс договорится! Еще не поздно все решить миром. Присылайте посла!

— Ваше сиятельство, — склонился передо мной вышедший спустя пять минут эльф.

— Жадлбор, и почему я не удивлен. У вас что, других переговорщиков не осталось?

— Меня не жалко, — усмехнулся посланник, — ведь я не предусмотрел резни и едва спасся сам. Да и прежних сторонников князя Мала упустил.

— Но предупреждать об осаде пришел сам? Самоотверженность и преданность — это хорошо. Я этим даже восхищаюсь. Вот только не по отношению к моим врагам.

— Я сделал то что было необходимо, — устало вздохнул Жадлбор, — что вы еще хотите?

— Дань. При этом золото и серебро нас не интересует. Понимаю, это прозвучит дико, но Энмира требует, чтобы с каждого дома и двора в городе вы доставили по птице. Горлице ли, другой — тем, кто прилетает и живет в ваших домах и дворах. Срок вам, до завтрашнего утра.

— У нас под тысячу домов! Вы с ума сошли? Мы просто не успеем даже если всех стражников с постов снимем! Да вы же стены просто голыми руками возьмете!

— Вон там, — ткнул я себе за спину, — ваши разведчики, которые нас ведут чуть ли не от самого лагеря. Они могут легко сказать, если вдруг наши воины выдвинутся. Так что просто доверьтесь им. Ну а мы доверимся вам. Сядем вот тут, в тенечек у дерева, где еще сухо. И спокойно подождем.

— Я так и заржаветь могу, — проговорил из-под многослойной брони Трорин.

— Ничего, не железный дровосек, масленка не понадобится. Да и в конце концов мы здесь не на долго. Верно ведь, твое благородие?

— Как мы их вам доставим, эти несколько сотен птиц? — спросил обеспокоенно посол, — и как вы их всех возьмете? Это же не маленький груз, даже если каждая по себе горлица почти ничего не весит, вместе это очень много.

— Ничего страшного. Привяжите к телегам, а допрем мы до лагеря как-нибудь сами, — с этими словами я постучал по ноге Трорина. Дварф, до которого дошло зачем на самом деле его позвали, грубо выругался, но сопротивляться не стал, — и принесите мяса, сейчас. Уж очень оно мне понравилось, — улыбнувшись, попросил я у посла.

Жадлбор сокрушенно покочал головой и удалился, однако через пять минут нам вынесли солдатский мешок с вяленым мясом. Не пища богов, конечно, но очень недурно по меркам полевой кухни. Загасив паровой котел, мы молча сидели и смотрели на укрепления Искоростеня, которые штурмом наша армия вряд ли могла бы взять. Вековые деревья, сросшиеся стволами без веток на несколько метров. Кроны, служащие отличным укрытием для стрелков. Да и об энтах забывать было нельзя.

— Не понимаю, — проговорил посол, вышедший вперед повозок с птицами, — на кой черт они вам нужны? Они даже в пищу не особенно пригодны, а уж ценности и вовсе не представляют.

— Спасибо за заботу, но это решать не мне и не тебе. И раз уж на то пошло в качестве благодарности за отличную службу пойдем-ка со мной?

— Н-нет, — ошалело замотал головой посол, — что я наделал? Нет! Нельзя отдавать им птиц! Они что-то задумали! — закричал эльф, прыгая в сторону. Но было уже поздно. На нас обрушился град стрел, но Трорин легко закрыл меня щитом, а затем схватив телегу потащил за собой в сторону лагеря. Эльфийские лучники не зря славились меткостью, и живых голубей к моменту нашего возвращения осталось хорошо если десяток. Вот только мне было совершенно наплевать, живые они или мертвые. Как и Энмире.

— Тащите их к чанам, — хором сказали Хикенты, — и можете отдыхать. Начнем на закате.

— Все понятно, — ухмыльнулся я, глядя на клонящееся к горизонту солнце, — я пойду готовить войска для атаки. Даже если мы сожжем полгорода князь может сбежать. Так что пока у них будет самая неразбериха — нужно попытаться пробиться внутрь и уничтожить его.

— Да, так будет лучше. А сейчас не отвлекайте нас, мы будем готовить последнюю партию.

Супруги удалились, все также держась за ручки. Даже мило, если не знать, что это за чудовища. А мне осталось только вернуться вместе с Трорином к нашим палаткам. Команда уже обкатывала небольшое стенобитное орудие, совмещенное с черепахой. Очень изобретательно, но вряд ли применимо против тех укреплений, которые нас ждали. Но главное, что если все сработает как нужно, то и нужды в нем не будет.

— Внимание всем! Сегодня ночью мы отправляемся на штурм Искоростеня. В городе будет переполох. Скорее всего, князь попробует бежать или запрется в общем доме и это наш шанс. Пока эльфы не будут оказывать нам сопротивления на улицах, а только стоять на стенах — победа нам обеспечена. Если же вдруг случится так, что их князь вместе с дружиной поймает нас в стенах крепости — все пропало. Так что набирайтесь сил. Наше главное оружие — внезапность!

Плотно пообедав, я демонстративно лег спать и как бы мне не хотелось от возбуждения прыгать, готовить броню и оружие, но старательно делал вид, что отдыхаю. Чертов Эйгейл поверил в это только спустя час. Эльф бесшумно собрал все свои вещи. Перерезал тросы на подвесном таране и шмыгнул в темноту, явно направляясь к столице Древлян. Даже жаль, что я не ошибся на его счет. Зато теперь шанс на то, что план будет выполнен как надо, возрастал многократно.

Глава 52

— Подъем! — взревел Трорин, — Эйгейл пропал! Его похитили! Уверен! Взяли языка!

— Да на кой черт он кому-то дался? — хмыкнул, зевнув Макграг, — бойцом меньше, бойцом больше. Нас все равно горстка, идти на штурм так и так самоубийство.

— Нечего нас хоронить, — оборвал я соратников, — все нормально. Действуем строго по плану. Ну или не строго, смотря как пойдет. В любом случае, собирайте вещи. Хатнак, возвращайся на Летучего вместе с командой. Будьте готовы отплыть в любую минуту. Черт его знает, как пойдет, может нам придется улепетывать на всех парах.

— Что бы ты ни сказал — я с тобой, — твердо произнесла Эва, — один раз я уже от тебя уходила и ничем хорошим это не кончилось.

— Даже и не думал тебя отпускать. Вот только лютоволка для тебя вряд ли найдется.

— Мой будет свободен, — заявил Черный страж, — в паровом доспехе он меня не утянет при всем желании. Да и вы без меня далеко не уйдете. Кто-то же должен вас прикрывать во время атаки?

— Они звери вольные, но если получится оседлать, то буду только за. Не забываем про зелья исцеления, обновления, очищения — обязательно. Нас такая прелесть за стенами может ждать, что подлечить друг друга просто не будет возможности…

— Началось, — ошарашенно проговорил Макграг, — смотрите!

Над гигантскими вековыми деревьями поднялась черная, как смоль, стая почти, не различимая на фоне осенних туч, заслонивших звезды. Свет малой сестры едва пробивался через дождевые клубни, но даже слепой бы заметил искорки пламени, которые на себе несли птицы, возвращающиеся домой.

Энмира не пожалела черной эссенции, хотя чаны были пусты больше, чем на половину. У меня было несколько мыслей, куда делся остальной материал, в основном крайне не радостных. И первая из них — армия марионеток должна быть куда больше, чем есть сейчас. Запасной полк? Подкрепление? Или просто сила, которая предназначена не для убийства князя, а для кого-то другого? Например, меня.

— Выдвигаемся! Хватит рассусоливать! — скомандовал я, стараясь отогнать грустные мысли.

— Я пошел, — выдохнул Трорин, запуская движитель на полные обороты. Тяжелый стальной доспех при каждом шаге оставлял глубокий след в сырой земле, но при переходе на быстрый шаг легко обгонял бегущего человека. Но, конечно, не лютоволка. Очистив кровь Акташа, я похлопал скакуна по мускулистой шее. За время, проведенное вместе он окреп и больше не выглядел старым. А зрелым и мощным. И хотя альфа исчез вместе с Эйгейлом, остальная стая была с нами.

Лагерь уже опустел, можно сказать, что мы были последними. Хотя я чуял запах людей и нелюдей, спрятавшихся в чащобе. Никто не хотел умирать, и среди войск Хикару нашлось немало дезертиров. Могу поспорить, Черный страж сумел бы их убедить отправиться на передовую, просто прикончив парочку, но сейчас было не до того. Да и прямо скажем — они мне сейчас нужнее были позади, чем в битве.

Армию мы догнали уже ближе к стенам. Хикенты сами были на передовой, чуть позади основного своего войска. А в рядах марионеток явно было прибавление. Раньше отряды почти полностью состояли из людей, сейчас же те несколько сотен эльфов, что захвачены в последних боях, наконец готовы вступить в сражение. И им было чем похвастать, ведь от первоначального образа почти ничего не осталось.

Ноги вытянулись, будто обращенные постоянно стояли на носочках. Вместо пальцев отрасли длинные бритвенно острые когти. Нижние челюсти разошлись в стороны и заполнились иглоподобными зубами. Чернорот, именно так звали малых демонов. Дважды за свою жизнь я встречался с подобным и не хотел бы пережить это снова. То были бои один на один, здесь же таких тварей насчитывалось больше сотни.

Демонические птицы легко перелетели стены, они не падали даже пораженные двумя, а то и тремя стрелами. И когда над Искоростенем поднялось зарево пожарища, Энмира пустила свое войско вперед. Марионетки шли, не проявляя эмоций, не крича, когда в них прилетали стрелы, не испытывая страха, боли или усталости. Они уже были мертвы и ничто не могло этого изменить. Им даже не нужно было заслоняться щитами, они просто не обращали внимания на втыкающиеся стрелы, хотя многие уже больше были похожи на ежей.

— Огненные стрелы! — крикнул знакомый голос, и я заметил в ветвях Эйгейла. Что ж. Теперь, по крайней мере, можно быть уверенным, что послание дошло до адресата.

Богом клянусь, я не желал полуэльфу зла, он просто выбрал не ту сторону. Но его замечание было верным. Огонь, если его было достаточно, вполне справлялся с демоническими тварями. Как и кислота. Вот только дождь уже начал накрапывать, а поджечь пусть и медленно, но движущуюся мишень задача не самая простая.

Они ударили, когда до ворот оставалось несколько десятком метров. Отряд из нескольких десятков эльфов градом стрел накрыл Энмиру вместе с супругом, всадники на кабанах выскочили из подлеска в атаке отчаянья. Убей кукловода, и армия марионеток падет — верная мысль. Вот только ведьма была готова к такому выпаду. Карета, на которой ехали Хикенты, вмиг распалась, обнажая черные, как уголь, щупальца.

— Не дать им пробиться к виконтессе! — крикнул я отряду, направляя наперерез кабаньим всадникам. Лютоволки неслись вперед в азарте охоты, но Чернороты были быстрее. Демоны набросились на эльфийских наездников, шинкуя их своими длинными когтями. Несколько врагов нам осталось, но лишь малая часть. Акташ повалил крупного хряка ударом лба в бок и разорвал ему шею, а я прикончил за пару ударов наездника.

Нельзя сказать, что они были слабы, просто мы были куда сильнее. Бой со слабым заканчивался быстро, а равных противников не было. К тому же мы сильно превосходили число засадного отряда. Эльфы еще пытались поразить Энмиру стрелами, но та лишь сотворила почти непроницаемый купол из черной эссенции. А затем до стрелков добрались младшие демоны. Все было кончено почти мгновенно. И армия двинулась дальше — на штурм.

Все еще работающие, живыми мне их назвать было сложно, демонические птицы после поджога вернулись и атаковали защитников крепости, укрывшихся в ветвях. Черные юркие силуэты метались между врагов и, даже лишившись крыла, прыгали в сторону врага. Они не могли принести победу, но и не должны были этого делать. Пока лучники отвлеклись Черные взобрались по стволам. Даже отсеченная голова не всегда останавливала демона.

Сопротивление было отчаянным, но не долгим. В свете пожарища я видел, как Эйгейл метался от одного противника к другому. Как его лютоволк сражался бок о бок с наездником. Им даже удалось уничтожить пятерых, а может и шестерых младших демонов. Но потом на них навалились толпой, и эльфийский стрелок погиб, так и не узнав, что сделал крайне важную вещь.

Ворота пали. Пробравшиеся за стену демоны раскрыли их перед армией марионеток. И мы вошли в первых рядах. Трорин прикрыл нас от залпа скорпионов. Железные наконечники со скрежетом ударили по его толстому башенному щиту. Поршни просели под силой столкновения, но тут же вернулись в исходное положение. Следуя за мной, отряд прыгнул в тень боковой улицы.

Нас встречали. Арбалетами, самострелами, скорпионами и даже баллистами. Зажав войско Энмиры между горящими домами, эльфы стреляли из всего, что было. Энты — живые деревья и костюмы элитных воинов, сшибали марионеток своими руками — ветвями. Пронзали пальцами, прорастающими сквозь плоть. Разрывали на части. И вот тут в бой пришлось вступить самой ведьме.

Каждое ее заклятье оказывалось смертельным. Каждый залп — точным. Казалось, что она отвечает за атаку, а Райнии за защиту, ведь именно он одной рукой держал демонический щит из щупалец, отбивающий все снаряды врага. Но эльфы стояли, стояли до последнего. Потому что за ними был общий дом, родной город, их дети. Энты дорого продавали свои жизни, размениваясь на четырех, а то и шести марионеток. Но их было слишком мало. А обычные воины ничего не могли поделать против наседающих демонов.

Войска смешались, порядки были нарушены, и во всей этой толпе я заметил царственно одетого воина. Он управлялся с толстым дубовым доспехом, орудующим дубиной и превращающим врагов в лужи плоти и крови. Если это был не местный князь, то даже не знаю. Обойдя по широкой дуге меж домов сражающиеся стороны мой отряд ударил сзади, ломая оборонительные орудия и наводя хаос в рядах эльфов.

— Трорин! Займи вон того великана на пару минут!

— Понял! Чух-чух, вашу мать! — доспех свистел перегретым котлом и помчался вперед, испуская облачка пара. Князь, вовремя заметивший угрозу, встретил противника могучим ударом дубины, но не было еще такого дерева, которое могло бы разрубить толстую дварфийскую сталь. Трорин отлетел в сторону, но князь лишился оружия.

Это был мой шанс. На полном скаку я вонзил разогретый до максимума Кладенец в ствол, служащий живому доспеху ногой, и клинок вошел на ширину ладони. Сила удара выбила у меня из рук рукоять, но это было уже не важно. Дерево свистело, от кипящего сока, стремительно сохло и начало гореть, исходя желтоватым дымом.

Следом за мной вновь ударил дварф. Великанский двуручный молот обрушился на князя эльфов со всей силой парового двигателя, каждый удар сминал и ломал десятки ветвей. Эльфу никак не удавалось справиться с врагом, который был куда крепче просто в силу природы. И тогда он пошел на отчаянный шаг, бросившись на Трорина, он оплел его всеми ветвями, не давая двинуться, но при этом раскрываясь для мощных ударов. Паровой доспех увяз в противнике и высвобождался слишком медленно. Князь же выпрыгнул из своего и подскочил к прорези забрала, чтобы прикончить Черного стража.

Вот только именно этого я и ждал. В едином порыве со мной Акташ прыгнул на спину самоотверженного эльфа и, схватив поперек туловища, отбросил под ноги Энмире.

— Вот он, князь древлян! — крикнул я, выдирая Кладенец из дерева, — убей его, и наш договор будет исполнен!

— Ты посмел атаковать нас, — прогремел хор Хикентов, щупальца подхватили эльфа, сжимая его горло и растягивая в разные стороны конечности, — наконец мы вернем долг. — Они ударили одновременно, сложенными вместе руками, а затем вытащили из груди еще живого князя сердце.

«Договор исполнен. Перерасчет долга». — промелькнула у меня перед глазами надпись, но расслабиться я не успел, потому что за ней шла следующая, — «ошибка, невозможно переназначить следующие обвинения: измена, бунт против Длани, поклонение Свету. Остальные обвинения сняты. Переназначение… Внимание, максимальный рейтинг опасности. Вы включены в топ сто врагов Империи на семнадцатом месте. Ликвидация через 3… 2…»

Глава 53

«Ошибка. Удаленная ликвидация невозможна. Наивысший приказ об уничтожении. Назначение…»

Читать, что будет дальше, я не стал. По взглядам спутников это и так было понятно. Сейчас у каждого слуги Длани в зоне видимости появлялся значок, указывающий на меня, и приказ уничтожить любым доступным способом. Возможно даже награда за мою голову. Да, не так я представлял себе освобождение от долга. Оставалось только надеяться, что остальной план был в силе. Ведь Энмира приняла приказ к исполнению.

Десятки марионеток побросали своих противников и ринулись на меня со всех сторон, и только быстрые ноги Акташа спасли меня от немедленной гибели. Ну же? Где они? Неужели Хикару не передал сообщение? Неужели весь план пойдет насмарку только потому, что нужных людей не окажется в нужное время на месте?

Додумать я не успел. Чернорот, сидевший на стене дома, прыгнул на меня сверху, и мне едва удалось отразить его атаку, ударив Кладеноцом наотмашь. Морду твари располовинило, буквально сорвало крышу. Однако тело еще пыталось добраться до меня, дергая когтями. К счастью, нужды сражаться с ней у меня не было.

Надеяться сейчас на поддержку Трорина да кого бы то ни было, кроме Эвы и самого себя, не стоило. Враг номер семнадцать. Даже как-то обидно. А кто тогда остальные? Святогор-то хоть на первом месте? Вот только времени открыть интерфейс и посмотреть не было. Да и остался от него только жалкий ошметок. Союзников не видно, а значит, нужно срочно менять план. Слабее, чем сейчас, во время битвы с эльфами, после десятка применений магии Огня, Энмира точно никогда не будет. А следовательно, это мой единственный шанс.

— Эва! Идем на прорыв!

— Да вы не просто псих! Вы самоубийца! — весело крикнула драконидка верхом на волке, — если это будет последний бой в этой жизни, надеюсь, он того стоил!

— Без вопросов, Акташ, если ты меня понимаешь, мне нужны все твои силы, все силы стаи, — прошептав это, я активировал на волке плетение максимального усиления. Зверь зарычал от удовольствия и собственной силы, а потом взвыл. И ему ответили. Вся стая мчалась на отвлекшуюся ведьму. Вот только марионеток было еще слишком много.

Рубиться одновременно с немертвыми и младшими демонами даже под зельями было неимоверно тяжело. Кладенец дымился от сжигаемой крови и черной эссенции. Верхом на лютоволке я чувствовал себя если не всемогущим, то достаточно сильным, чтобы пробиться через строй врага к своей главной цели, отгородившейся десятком щитов от возможного заклятья Огня.

Энмира наконец признала свою природу, Райни встал перед ней, и все щупальца, кроме пары, сформировали плотную стену отгораживающую ее от меня. Единственного противника, которого она опасалась. Я уже видел свет фиолетового свечения — она копила силы для того, чтобы покончить со всем одним ударом. Но даже без этого я был обречен.

Акташ прыгнул, заслонив меня от парной атаки младших демонов, и пал под их натиском. Но даже глубоко раненый вожак успел откусить Чернорту голову. Я пробился к телу моего скакуна и активизировал на нем узор регенерации, но отвлекся от остальных врагов, и меня просто смели, прижав к стене. Спасала только правая рука, уже разгрызенная и изодранная до демонических тканей равных по прочности клинкам атакующих.

Где-то неподалеку кричала Эва, она подпрыгивала, маша крыльями, и била врагов когтями, но ее уже несколько раз умудрялись схватить за ноги. Пошедший против империи Макграг бился своими прозрачными клинками сразу с двумя марионетками. Трорин, завязший в дереве, бессильно матерился. Остатки эльфов стреляли издали, почти не причиняя урона.

Все было кончено.

И только тогда пришли они.

За воплями раненых и ревом демонов я не сразу услышал, как пробиваются из земли корни. Сотни, тысячи гигантских белесых червей оплетали оставшиеся войска Хикентов. Тащили их под землю, в могилу, где им было самое место. Энмира, уже нацелившая свое заклятье на меня, обернулась, чтобы найти новый источник опасности. И высвободившись из хватки марионеток, мне удалось выбросить вперед потрепанную правую руку.

Теперь я ясно видел, как переплетаются непонятные ангельские жилы с демонической плотью, срастаясь в единое целое. Они горели Светом, подпитывая готовящееся заклинание. И наконец я высвободил эту ужасную силу, ради которой сдерживал себя несколько дней. Глаз Они, зелья усиления — все было подготовлено для этого момента.

Путь огненного шара в ночи остался длинным лучом, ударившим в мгновенно повернувшиеся ко мне щиты. Но они остались целы, ведь залп оказался куда быстрее, чем даже реакция демона, которым безусловно стала ведьма. Прошла долгая секунда, и наконец хватка Энмиры ослабла. Черные щупальца и щиты распались, растеклись лужей. Марионетки попадали наземь, а демоны разбежались в стороны.

И только супруги Хикенты сидели, взявшись за руки, а в их телах зияли огромные дыры вместо сердец.

«Вы убили наместников Длани в регионе. Вы убили необращенных демонов. Вы убили помощника ректора академии Гладиаторов. Ранг опасности обновлен. Назначенное место в ранге опасности — девятое. Немедленное уничтожение при обнаружении. Выслана команда ликвидаторов», — высветилась и погасла черная надпись в моем интерфейсе. А затем они погасли совсем.

— Добро пожаловать домой, брат, — донеся в моей голове знакомый рокочущий голос Святогора, — рад, что ты с нами. Надеюсь, ты будешь рад некоторым изменениям. И готов к выполнению основного задания. Я все еще жду от тебя тысячи верующих.

Интерфейс мигнул и появился. Весь. С заданиями, достижениями и слотами для быстрых заклинаний. А главное с магией. Но разбираться со сем этим добром было некогда. Из переулков, гордо подняв головы, выходили истинные победители этого сражения.

Первой шла Малуша, дочь князя Мала, идущего прямо за ней. Моя Царевна-лягушка. А позади — десятки стихийных джиннов. Война, настоящая война с Империей начиналась.

КОНЕЦ КНИГИ

Content

Иван Шаман
Месть

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53