Москаленко Юрий Николаевич

Нагорный Александр Анатольевич

Берсерк забытого клана. Врата войны

Пролог

Неизвестный дипломат

В пригородах знаменитого на всю Руссию города Ставрополя на Волге не так много поместий, которые сдаются в наём благородным вельможам высокого происхождения, достатка и с соответствующими запросами.

Посему, такие аристократы, посещающие город сроком дольше, чем на сутки, с удовольствием пользуются услугами домовладельцев, содержащих респектабельные дома. Фешенебельные гостиницы, своего рода.

Основное количество такой недвижимости сосредоточено на улицах, примыкающих к знаменитой площади Трёх Фонтанов. Это прекрасное место, и оно отлично подходит для проживания господ любого происхождения.

Интерьер в таких домах выполнен на высочайшем уровне, как по дизайну со стилистикой, так и в применённых при строительстве материалах. Дорогие и изысканные сорта дерева, используемые в мебели и в элементах отделки, способны разжечь огонёк зависти у самых привередливых господ постояльцев.

И тут речь уже идёт не о достатке и платёжеспособности отдельных вельмож, ведь любому владельцу респектабельных апартаментов важен сам факт остановки знатного человека именно у него. А финансовая сторона прилагается бонусом за вот такую известность.

Здесь уже в дело вступает правило, что чем популярнее остановившийся в апартаментах, тем дом интереснее для всех остальных.

Зачастую, аристократы средней руки готовы щедро платить за те самые несколько комнат, что буквально вчера снимал прославившийся на всю Руссию господин. Причём, платить они готовы золотом, и весьма значительные суммы.

Естественно, что помимо роскошных номеров, что состоят из нескольких комнат, а зачастую занимают и целые этажи в здании, хозяева предлагают массу дополнительных услуг гражданам с соответствующим достатком.

Тут есть и клубы по интересам, где собираются именитые гости, чтобы скоротать нечаянно образовавшееся свободное время за популярными играми. За таким времяпрепровождением обсуждаются светские сплетни и новости, привезённые из столицы Империи.

Информация, поступающая от приезжих вельмож, пользуется огромным спросом, и радушные хозяева этим пользуются.

Авторитет домовладельцев заметно растёт на общем фоне коллег, ведь известия поступают самые, что ни есть, горячие, и, конечно же, минуя все известные и официальные средства массовой информации.

Существуют и совершенно закрытые клубы. В них именитые люди обсуждают дела, а защиту им гарантирует Рунная Магия.

Владельцы не бывают простыми аристократами априори.

Эти, всеми уважаемые люди, обеспечивают безопасность, закрывая апартаменты своей Рунной Защитой, что тоже пользуется громадным спросом.

Вельможам нравится говорить в полный голос, и, обсуждая что-то, они не любят вести борьбу со своими эмоциями. Им просто не нравится скрывать свои чувства.

И именитые гости из дальнего зарубежья не являют собой какую-то редкость в этих роскошных апартаментах, известного на всю Империю города, Ставрополя, что на Волге. Иностранные делегации частенько бывают в городе, пригород которого известен нахождением Рунной Академии, и это отдельная статья дохода.

По большому-то счёту, дуэли или смертельные поединки Магов на ристалище Академического Колизея – это тоже способ привлечения средств, иной раз, за счёт спекуляции сертификатами на посещение того или иного боя, с очень известными противниками.

Городская управа поддерживает хозяев домов в этом начинании, это же пополнение казны, как ни крути! Увеличение, как городского бюджета, так и рост академических денежных средств. Как результат – все довольны, ведь содержание на своей территории такого учебного заведения весьма затратно, даже в случае его практически полной автономии от городской казны.

И, конечно, бывают знатные гости, что прибывают в эту учебную столицу Магии Руссии не только по государственному, или развлекательно-познавательному, но и по-своему, личному делу. Однако, таких не так много, как хочется респектабельным домовладельцам.

Жаль, что их не так много, ведь некоторые из таких путешественников просят не афишировать своё появление, естественно подкрепляя свою просьбу хорошими деньгами. А иные приезжают и вовсе инкогнито, щедро платя за неразглашение.

У таких господ интересы бывают другого рода. Как правило, их внимание привлекают мануфактуры обработки камня и артефакты. Ведь в той же островной Англии эти вещицы стоят вдесятеро дороже той цены, что в Ставрополе называют покупателю спекулянты. И так бывает. И даже это устраивает.

Однако, такой товар однозначно является контрабандным, а всё по причине эмбарго со стороны Империи. Нет желания у Руссии делиться своим достоянием, даже за хорошие деньги.

Хотя, многие при дворе Императора давно так не считают, но вслух такие дерзкие мысли не произносят, и уж тем более, не выносят предложения по налаживанию таких вот, торговых отношений с зарубежьем, потому как, это чревато незамедлительной опалой со стороны правящей династии Годуновых, а то и репрессиями, и даже казнью персон, замеченных в высказывании столь вольных мыслей. Это, одним словом, достояние Руссии и оно охраняется.

Плюсом, это ещё и оружие, как ни крути. И тут не о безобидных свитках бытовой магии идёт речь, здесь, как объект вожделения, рассматриваются боевые артефакты.

А какой здравомыслящий Император, безграничный хозяин Великой Страны, отдаст свои стратегические секреты, обеспечивающие преимущество, какому-то конкуренту, пусть даже и состоящему в родстве, что не редкость среди монархов на этой Земле?

Или тому же союзнику, что может запросто переметнуться на любую сторону? Да и любому государству, способному вооружиться и, собравшись с силами, ударить в спину, порвав все мирные договорённости по совершенно надуманному поводу.

Так не годится. Посему, многие представители именитых династий и Великих Кланов Боевых Рунных Магов при дворе, согласны с Великим Императором, Петром Годуновым, действующим так, как предписано в заветах могущественными предками, и как учит богатая история Руссии.

***

…Сивый благополучно вылечил своего верного друга и партнёра Барри, воспользовавшись помощью и добротой госпожи Беллы. Хозяйка целой улицы фешенебельных домов, что примыкает к площади Трёх Фонтанов, была столь любезна, что за скромное вознаграждение обеспечила бедолаг жильём на время лечения.

Но неуёмное желание подзаработать незаконными методами, навсегда поселилось в душе Сивого. Барри ему верил и считал безусловным лидером в своей крохотной ватажке, состоящей из двух предприимчивых людей.

В смысле, это Сивый обладал предприимчивостью, а здоровяк Барри служил ему силовым прикрытием. Сам гигант, хоть и слыл человеком рассудительным, но его мелкий предводитель умел поставить вопрос так, что любое дело выглядело сугубо положительным.

Сивый запросто подчёркивал все преимущества, виртуозно обходя опасности. Делал это он очень убедительно, из-за чего когда-то был изгнан предводителем большой ватаги. А вот с Барри они дружили с самого детства, и посему, когда здоровяку представился выбор, то он, не думая долго, ушёл на вольные хлеба с единственным другом.

Вот и сегодняшняя ночь, подарившая городу, кроме темноты, ещё и холод, отразившийся заморозками на пожухлой траве и крохотными льдинками на лужицах мостовых, превратилась в деловое времяпрепровождение для этих отважных господ.

Сивый вынашивал вариант ограбления долго. Можно сказать, всё то время, пока врачевал компаньона. Но негоже пакостить человеку, что протянул руку помощи в трудное время, поэтому цель никак не могла находиться во владениях госпожи Беллы.

– Сивый, ты уверен, что чердаками можно пройти на другие дома? – осторожно, практически шёпотом, поинтересовался Барри у друга, когда под ним скрипнула очередная ступенька. – Я не то, чтобы взялся спорить с тобой, – поспешил заранее извиниться здоровяк. – Просто как-то не похоже, что чердаки соединяются сплошняком. А? Сивый? Си-и-вый? – прошептал чуть погромче здоровяк, не услышав ответа сразу.

В этот момент его нога ступила на последнюю перекладину чердачной лестницы, а следом внутрь тёмного пространства пыльного помещения под крышей пролезла его косматая голова.

Тут он встретился взглядом с невозмутимым, можно даже сказать, самоуверенным напарником.

– Ш-шш! Не бухти, а! – шикнул Сивый. – Ты басом своим всех поднимешь. Как маленький! Ну, нет там прохода, проверил я! И что? Да и ничего! – отмахнулся мелкий заводила. – Давай, поднимайся, люк затворяй и осторожно двигай за мной по крыше. Делов-то, на раз-два!

– Э-ээ, Сивый, ну я же тяжёлый, – подметил Барри тоном виноватого подростка. – А вдруг доска гнилая попадётся? – здоровяк недоверчиво потрогал первую доску и скривился.

– Вот ведь зануда! – в сердцах и с недовольством прошептал Сивый. – Чего тебе непонятно в слове «осторожно»? – проговорил он уже чуть громче, с укором в интонации. – Двигай, давай, и люк затвори. Смотри, не забудь, а то знаю я тебя, – добавил мелкий предводитель.

Развернувшись, Сивый, в темноте чердака, занялся поиском ближайшего окна с выходом на крышу. Не справившись с первого раза, мелкий атаман протянул руку к своему большому другу в требовательном жесте.

Барри как раз закончил восхождение по лестнице, и уже успел закрыть люк, когда вновь встретился со строгим взглядом друга.

– Что? – коротко шёпотом осведомился здоровяк.

– Только не говори мне, что фонарь забыл, – пояснил Сивый нетерпеливо. – Давай скорее сюда, а то в этой кромешной темноте хоть глаз выколи, ни черта не видать.

Барри послушно сунул руку за пазуху и вытащил требуемое.

Это оказался небольшой, даже маленький фонарь, давненько купленный в лавке, с перспективой применения именно в таких вот мероприятиях, с неправомерными действиями.

Новомодный, использующий магию в качестве источника, компактный, но дающий не так много света, он, как нельзя лучше, подходит для таких вот случаев, требуемых скрытного передвижения.

– Плотные ставни, добротные, вот свет и не пропускают, – подметил он, протягивая фонарь Сивому. – Наверняка хорошенько заперты, – добавил он замечание, задумчиво почёсывая лоб.

– А ничё, что на дворе ночь? – прозвучали нотки скепсиса от Сивого. – Вон, вижу окно на крышу, – он указал здоровяку направление. – Давай, аккуратненько выдави ставни, и не больно шуми у меня, я на этом настаиваю!

Активировав магический источник света несложным действием, отважные домушники без труда справились с препятствием из створок ставней и вылезли на крышу.

Передвигаясь почти по самому гребню, где деревянный брус толще и, соответственно, прочнее, они преодолели три дома, примыкающих друг к другу.

Тут владения госпожи Беллы закончились, и друзья облегчённо вздохнули, отметив первую часть коварного плана, как выполненную. Отыскать окно на чердак труда не составило, и они вновь оказались во тьме помещения под крышей.

Однако произошло нечто странное, что Сивый отнёс к случайности.

Магия в фонаре сработала катализатором, или просто среагировала на стороннюю магию не так как надо, и от каминной трубы послышался приглушённый звук разговора. Изделие оказалось экспериментальным, было их очень мало, а из-за скудного освещения фонарики не пользовались широким спросом. Да и его дороговизна отталкивала народ.

– Барри, не шевелись, – одёрнул Сивый товарища. – Это может показаться странным, но мы взломали руническую защиту от прослушки. Нечаянно, – добавил мелкий. – И это кажется мне удачным фактом! Давай-ка, мил друг, послухаем, что там снизу обсуждают, – поднял он указательный палец для акцента.

– Э-м… А зачем нам это? Мы же грабить и взламывать собирались, вроде бы, – пожал плечами Барри, пребывая в непонимании от приступа счастья у Сивого.

– Бестолочь, – отмахнулся мелкий, но мудрый товарищ. – Информация стоит гораздо дороже, и за неё щедро платят, ежели преподнести её на блюдечке тем людям, кому знать это нужно! – пояснил Сивый другу банальщину, как сам посчитал. – А ну, тихо, и не вздумай погасить фонарь, он с бракованной магией! Вона, иноземец чой-то бормочет, слышишь акцент ненашенский? – он затих на секунды и оба прислушались. – Так что, повезло нам малый, авось и услышим чего-нибудь этакого, важного, чего для чужих ушей не положенного. Продать такой разговор завсегда можно, коли найти нуждающегося в этих знаниях вельможу. Это же – и-но-стра-нец! – протянул Сивый наставительно, и опять поднял вверх указательный палец.

– А-аа!? – протянул Барри с нотками непонимания. – Так это… Ну… Так нет нужды, значится, ничего взламывать? – решился уточнить у мелкого предводителя здоровяк, с еле сдерживаемым расстройством в интонации.

– Ч-шш! Тихо ты! – шикнул в ответ Сивый на здоровяка. – Слушай и запоминай, потом перескажешь, – добавил он строго и прижался ухом к кирпичной кладке.

Они застыли у каминной трубы и превратились в слух, стараясь не пропустить никаких мелочей из разговора, проходящего в изолированных магией апартаментах гостевого дома.

– … и как это вышло? – мужской голос с иностранным акцентом продолжил разговор вопросом. – Я уже наслышан о ваших потерях.

– Сущее недоразумение, Ваше Сиятельство, – парировал собеседник на чистейшем языке Руссии. – Меня беспокоит оплата, – добавил неизвестный.

Друзья услышали чёткий звук разливаемой по сосудам жидкости и затем звон стекла, такой, как звучит при ударе бокалов из хрусталя отличнейшей выделки.

– Однако, дело провалено, или вы так не считаете? – подметил иностранец со скепсисом в голосе. – Мы же договаривались, что я получу всё заказанное. Отличной выделки, как вы изволите выражаться, и в сроки, оговоренные ранее. К тому же, груз всё-таки отбыл по назначению в подразделения регулярной армии Его Императорского Величества, что меня более печалит, чем отсутствие изделий у меня, – выразил недовольство гость из дальнего зарубежья.

– Не совсем так, – возразил собеседник. – Смею вам заметить, уважаемый лорд Гамильтон, что есть и успехи, – проинформировал он иностранного гостя. – А эти крохи, что ушли по назначению, не исправят положения в Захребетье, уж поверьте, – парировал он сомнительными аргументами мысли лорда. – Там назревает открытое противостояние, вместо той партизанщины, что мы наблюдаем не одно десятилетие. Но! – он сделал паузу. – Могу я узнать, почему корона проявляет интерес к нашему Захребетью? Или мне не стоит так глубоко вдаваться в детали, не касающиеся меня в принципе?

– Вы правы, граф, вам не должно быть до этого никакого дела, – откровенно занервничал гость. – Тем более, что я оплачиваю ваши расходы, невзирая на э-мм… – он протянул, подбирая слова. – Несмотря на некоторые сложности, – мягким выражением завершил отповедь лорд Гамильтон.

– В таком случае, уважаемый лорд, прошу вас, – наступила короткая пауза. – Прошу, вернёмся к оплате. Вот сумма.

Друзья услышали от кладки каминного дымохода характерный звук письма, шуршание пера по листу, и пару ударов об дно стеклянной чернильницы.

– Но у вас погибло несколько десятков человек? – раздался вопросительный возглас иностранца.

– И что? – безразлично парировал человек, названный графом в беседе. – От этого Вашему Сиятельству придётся заплатить чуть больше, или вы позабыли самый главный момент?

– Это какой же? – тоном изумления парировал Гамильтон. – Извольте-ка уточнить.

– Всё тот же, – невозмутимо ответил неизвестный граф. – Мы избавили вас и ваших друзей от лишних фигур, таких как некий любопытный поручик с приспешниками, вольный маг, наёмник. Однако наёмники в Руссии, наёмниками являются только до поры до времени. А вот когда поступит мобилизационный указ к исполнению, все они окажутся в Захребетье, – покрыл вопрос собеседника фактами граф. – Как вы думаете, тот поручик, что занимался на службе внешней разведкой, а точнее сказать, контрразведкой, начавши копать, быстро выйдет на вас, а, Ваше Сиятельство, или вам удобнее иное обращение? Скажем, сэр Гамильтон? Не сочтите нас тупыми, поумнее вашего будем, – добавил граф уже повышающимся тоном. – Плату когда ожидать?

Друзья под крышей услышали, как пальцы одного из собеседников, скорее всего графа, забарабанили по столешнице, напоминая ритм какого-то, до боли знакомого марша.

– Я должен проверить, что тот, о ком вы завели речь, действительно исчез навсегда из моего поля зрения, – продолжил сопротивление лорд. – Дайте мне сутки, э-мм, или лучше два дня, и тогда, – он сделал короткую паузу, – тогда, мы и вернёмся к этому вопросу, – Гамильтон озвучил приблизительные сроки оплаты.

И снова до подслушивающей парочки, затихшей у кирпичной кладки на чердаке, донеслись звуки разливаемого по ёмкостям напитка.

– Позвольте мне поинтересоваться у вас кое о чём? – граф небрежно задал вопрос. – Простая мелочь, по сути, но всё же?

– Отчего же нет? Прошу вас, граф, задавайте свои вопросы! – лорд среагировал положительным тоном. – Я всегда готов ответить другу, – явно покривил душой Гамильтон.

– Вы, уважаемый лорд Гамильтон, собирались провести груз через границу под эгидой дипломатической неприкосновенности? – высказал одним предложением и вопрос, и сразу ответ граф.

Красноречивая тишина подсказала друзьям на чердаке, что собеседник, иностранный гость и дипломат, кивнул графу, вместо ответа.

Не теряя времени и поняв, что более люди внизу говорить на серьёзные темы не собираются, Сивый и Барри тихонечко покинули этот чердак и вернулись назад, во владения госпожи Беллы.

Только тут они облегчённо вздохнули, ведь угроза им светит смертельная, если собеседники прознают про факт подслушивания. И кто его знает, может, смерть это будет лучшим из того, что их ожидает.

– Барри, – ткнул задумчивого друга Сивый. – Барри, ты всё хорошенько запомнил?

– Всё, до последнего шороха держать буду в памяти, – кивнул здоровяк.

– Тогда, ты, Барри, вот чего, – потеребил подбородок мелкий бандюга, – ты на время забудь всё и главное, вообще, не упоминай про наш поход на тот злосчастный чердак, ладно? – предупредил Сивый друга и погасил фонарь. – Ну, во, и хорошо, – отреагировал он фразой с нотками облегчения, на второй кивок своего крупного товарища.

Люк друзья отворили и тихонько спустились по лестнице вниз, не забыв всё исправить и оставить, как было до них.

А уже через пару минут, они разместились в своих апартаментах, что находятся в собственности у домовладелицы, у госпожи Беллы. И при этом, места друзья выбрали подальше от камина. А то, мало ли – вон оно, иной раз, как выходит с этими каминами!

Глава 1. Запоздалое знакомство со старым другом…

Остановившись у двери в общую комнату, где мы сообща с друзьями проводили посиделки и трапезничали, я проводил взглядом удаляющуюся спину Артура.

Взявшись за ручку и обернувшись, я оценил внешность Черепа сотоварищи, остановившихся рядом и ожидающих от меня пояснений.

Ну, вот на Гришку, к примеру, я не обращаю особо внимания, ведь он не первый раз попадает в лавку антиквара через Малахитовый Портал, хотя и он тоже взбудоражен.

Мой верный оруженосец периодически трогает подпалённые волосы и косится на ожоги ладоней. Видать, ухватился-таки парень за что-то, или его пламя немного достало, пожар всё-таки был силён.

Тут мне с ним всё понятно, как и со мной, только я по большей части с обожжённым лицом страдаю. Больно, зараза! Аж едва хватает силы воли терпеть.

А вот уважаемые боевые маги… Мда-а-а… Видок ещё тот!

Особенно же, это замечание касается выражений, на закопчённых дымом пожарища физиономиях каждого. Про ожоги не ведаю, однако я уверен, что они есть у всех пятерых наёмников.

– Могу сделать предположение? – неуверенно начал Череп. – Если никто не против, конечно!? – спешно поправился боевой маг, несомненный лидер своей группы.

А вот адресовал сказанное, бывший поручик, в первую очередь мне, что и подтвердил немного рассеянным тоном и вопросительным взглядом в мою сторону.

Ну да, нечего лишний раз акцентироваться на очевидном! Ведь сейчас, действительно, есть причины нервничать любому, даже самому хладнокровному вояке, и этот факт под сомнение не ставится никоим образом.

– Может, сначала утолим жажду? – высказал я предложение вопросом и вошёл внутрь общей комнаты.

– Э-ээ… Да, согласен с тобой, Феликс. Это своевременное замечание, – согласился Череп. – Я тоже считаю, что при данных обстоятельствах уместно не просто промочить горло, а и употребить что-то покрепче, если в здешних закромах таковое имеется, – добавил боевой маг и прошёл вслед за мной.

– Поищем, что-нибудь, да и отыщется, – обнадёжил я бывшего поручика.

Мне не очень хочется прямо сразу обсуждать ситуацию, связанную с порталом и последствиями его раскрытия перед магами, но разговор должен будет состояться, как бы я его не оттягивал.

Мы заняли места за знакомым столом, а перед этим я достал из шкафчика тот самый крепкий напиток, что когда-то вышиб из меня дух со здравомыслием всего парой рюмок. Счёл, что Артур не будет возражать, или смирится с употреблением нами горячительного из его личных запасов, так как случай уж больно неординарный.

Можно смело заявить, что исключительный сегодня случай приключился с нами.

– Итак? – Череп вопросительно на меня посмотрел, ожидая продолжения разговора, толком так и не начавшегося.

– Минуточку, – я остановил его поднятой и раскрытой ладонью. – Григорий, разливай, – я обратился к молодому графу. – И рюмки достань, а то я забыл про эту детальку. Не из горла же нам это употреблять, – я ткнул пальцем в полный графин. – Или даже нет, – я прикинул состояние вольнонаёмных магов, заметив полную или частичную отрешённость у некоторых в выражениях лиц. – Давай-ка, ты, Гринь, и бокалов пару зацепи, а может, и тройку.

Я решился на вполне уместную поправку, посмотрев на Всеволода и Феофана, что всегда являли собой хладнокровие, а сейчас просто абстрагировавшихся от происходящего. Да и наш знаменитый «лауреат» премий там всяческих по рунному клеймению и следопытству, Макар, тоже не такой, какой-то. Вид уж больно странный, отрешённый что ли.

В общем, все присутствующие, не взирая на свою былую крутость, сейчас пребывают в прострации, кто в большей, а кто в меньшей степени.

Гриня расставил посуду и наполнил её рубиновой жидкостью.

Новые друзья молча выпили сильно креплёное содержимое, но не повели и бровью, употребив напиток, как обычную воду. Сам был когда-то в таком состоянии, и это чувство мне знакомо до боли.

– Я продолжу, – проговорил Череп, безразлично глядя на Распутина, принявшегося суетиться со сборами немудрёной снеди для перекуса. – Как я понимаю, мы сейчас в Ставрополе?

– Вы наблюдательны, – подтвердил я, отхлёбывая хмельного кваса. – Мы в городе, почти в самом центре Ставрополя-на-Волге.

В этот момент дверь открылась, и в комнату вошёл Артур.

Лицо хозяина дома никак не проявляло его эмоционального состояния. Антиквар был спокоен, и, по своему обыкновению, сдержан. Артур только мельком отметил нехитрую сервировку, произведённую Гришкой по своему усмотрению, и дополненную тем, что он отыскал из съестного, так и нетронутого, кстати, никем.

– Вернёмся к сказанному мной ранее, – с вселенским спокойствием в голосе заговорил хозяин. – Напомню о важном разговоре, избежать коего не получается, как бы мы не старались и не хотели этого, – пояснил серьёзность будущей беседы Артур и многозначительно глянул на магов.

Он остановился взглядом на каждом, изучая наёмников со свойственным ему проникновением в сознание.

Я это прекрасно уловил, так как ко мне он тоже применил свои, отточенные временем, навыки, но, по обыкновению, неудачно.

– Уважаемый Череп, я правильно обращаюсь к вам, поручик? – продолжил Артур после паузы с изучением.

Череп, похоже, изумился такой проницательности или осведомлённости приютившего их хозяина, и лишь кивнул, подтверждая правильный ход его мыслей.

Антиквар пересёк комнату, остановился, мельком оценил диспозицию и выдвинул стул таким образом, чтобы сев на него, он имел возможность прекрасно всех видеть.

– Тогда у меня к вам просьба, – Артур обратился непосредственно к Черепу, в котором признал лидера в этой группе наёмников. – Не могли бы вы попросить своих людей проследовать в гостевые комнаты, где они переоденутся, утолят голод и получат медицинскую помощь? Я поясню, – он поспешил ответить на родившийся у всех вопрос, – я позволил себе пригласить своего верного друга, практикующего магию Лечебных Рун. Он просто окажет посильную помощь и исчезнет. Лицо его будет скрыто повязкой, а ваши лица ему безразличны, – доходчиво объяснил всё Артур и замер, ожидая конкретных действий от магов.

На меня же мой старший товарищ взглянул, извиняясь, мол, я не хотел проникать в твоё сознание, однако привычка такая, посему, прости меня, парень. Ну и о’кей, как говорится, попытка – не пытка. Да я, собственно, и не расстраиваюсь. С каждым бывает.

Он вообще мог на меня наехать за раскрытие Малахитового Портала, но не сделал этого. Хотя, честно признаюсь себе, что, может быть всё ещё впереди, и мне всё же учинит уважаемый Адепт из Клана Двенадцати Хранителей стационарных порталов знатный разнос.

Тем временем, пока я погружаюсь в раздумья о неизбежном, Всеволод первым поднялся и потянул за собой Феофана, без труда поняв важность будущего разговора, как и нежелательное раскрытие подробностей перед всеми прибывшими в лавку к Артуру.

Феоктист тоже отреагировал, но по-своему. Он выпил залпом сразу три стопки, обслуживая себя сам, в плане розлива горячительного, и, ткнув в бок лауреата, он и Макара вывел из задумчивости.

Люди служивые и доверяют своему предводителю, гласному и негласному. А может быть и так, что уважаемые наёмники ведут себя просто по привычке, продолжая видеть в Черепе своего командира, хоть и бывшего, и больше никого другого не подразумевают в общении с ним, и на него глядя. Война, в этом смысле, лишь способствует укреплению отношений такого рода, один раз появившимся и не изменяющимся более.

В общем, все они вышли без споров. Причём, господа даже забыли спросить о расположении предоставленных им комнат.

– Ну, вот и отлично, что все друг друга прекрасно поняли, – проговорил Артур, одобрительно наблюдая за наёмниками, покидающими общую комнату. – Речь пойдёт о ситуации с порталом, и она весьма неприятна, – он сразу перешёл к делу, адресуя сказанное Черепу. – Вы готовы выслушать меня, не хватаясь за оружие, и не проявляя излишнюю нервозность?

Вот он говорит, а я слушаю и думаю, кто знает, что у них за законы и правила? Я ещё их не знаю, и непонятно, мне их озвучат, или же с меня и так станется. Пришибут от греха, да и нет проблемы.

Это они запросто могут устроить, судя по внешности антиквара, которой я не сразу придал значение. Он реально готов к боестолкновению или к банальной расправе над новыми и нежданными гостями.

Настораживает меня, хоть ты тресни, внешний вид мага в боевой мантии, в такой вот незамысловатой плащ-накидке, и при статусном оружии. Всё при той же самой шпаге, с изысканной инкрустацией, выполненной и по ножнам и по эфесу, и по клинку, что я наблюдал и даже прочувствовал своим горлом когда-то.

Да и рунные револьверы оттопыривают полы одежды хозяина не просто так, а, как я полагаю, небезосновательно. Хозяин антикварной лавки, он же и хранитель портала, откровенно готов к любому повороту в ходе, так называемой, беседы.

– Несомненно, – подтвердил готовность к спокойному и продуктивному диалогу наёмник. – Однако, может быть для начала мы представимся друг другу? – предложил Череп совершенно спокойно.

Артур серьёзно задумался, отчего потеребил подбородок. Взгляд его расфокусировался, а я понял, что строгий хозяин сейчас борется с внутренними противоречиями.

– Эм-м… Я имею в виду полные имена и титулы, – добавил бывший поручик, среагировав на паузу.

Однако, Артур оставил без внимания эту крайнюю фразу, а его лицо посетила тень глубокой печали. Невозможно не понять, что затронута неприятная для него тема.

Я не посмел перебивать думы старшего товарища, в общем-то, как и Череп, смутившийся и догадавшийся о некой, имевшей место, проблеме связанной с именами.

Вынужденная пауза затянулась..

– Если есть определённые сложности, то-о я готов, – проговорил Череп извиняющимся тоном, – я готов опустить это, и…

– Князь Шереметьев, – резко выдохнул Артур.

Сказать, что Череп удивился, это ничего не сказать!

– Тот самый, из древнего рода? – прошептал, вставая, поручик. – Но! Вы тут? Как? – он обвёл взглядом комнату, пребывая в глубоком недоумении. – Князь Шереметьев из рода Шереметевых? – вторил он снова. – От которых произошло много воевод и великих наместников, как в силу личных заслуг, так и по родству с царствующей династией? Ведь Шереметевы принимали участие во всех многочисленных сражениях и в великих битвах столетия! За службу им жаловались вотчины в Московском, Ярославском, Рязанском, Нижегородском и других уездах Руссии, – продолжал перечислять Череп многочисленные достижения предков Артура. – А Фёдор Иванович был сторонником усиления роли Верховного Протектората Магии Рун Руссии, в вопросах управления Империей, – изумлению поручика нет предела, что подтверждает сбивчивый ритм монолога. – Не внук ли вы фельдмаршала Бориса Шереметева, который за усмирение восстания в Астрахани был в своё время возведён в Великие Князья? И не тот ли вы полководец и Архимаг, попавший в опалу у самого Императора, и внезапно исчезнувший из поля зрения многих? Причём, истинную причину конфликта все умалчивают, как в армии, так и при дворе. Да я даже уверен, что и при дворе не так много тех, кто её доподлинно знает!

Наконец, Череп завершил свою речь и отвесил поклон великому князю.

Я же, по простоте своей и откровенному офигеванию, просто сидел и пялился на Артура, вместе с Гришкой. Мой оруженосец просто открыл рот, и не сводил восхищённого взгляда с хозяина.

– Александр Колчак, – коротко представился Череп. – К услугам Вашей Светлости. – Он чётко ударил каблуками, замерев по стойке «смирно».

– Благодарю, – кивнул Артур, встав. – Я попрошу забыть вас, господа, о названных тут именах и титулах. Это не просто просьба, как вы уже догадались, – князь заглянул в глаза каждому. – А теперь, поскольку официальную часть можно считать законченной, давайте вернёмся к более важному вопросу в повестке этого вечера! – продолжил он тоном, не предусматривающим неповиновения.

И все вновь сосредоточились, стараясь не думать об услышанном.

Глава 2. Шпионские игры грядут? Да ладно!

– Конечно, э-ээ… – согласился Череп, и вдруг замешкался с продолжением фразы.

Стало понятно и без всяких уточнений, что уважаемый и бесстрашный наёмник банально растерялся и не может выбрать вариант правильного обращения к хозяину дома, в свете его открывшегося статуса.

Мне же стало жутко интересно, как отреагирует на это именитый хозяин антикварной лавки.

– Обращайтесь ко мне Артур, или господин Артур, – вовремя пришёл на помощь мой старший товарищ. – И давайте на этом уже поставим точку, договорились? – князь приподнял бровь, глядя на Черепа.

Посмотрев на хозяина антикварной лавки по-иному, под другим углом, или сквозь новые реалии, я уяснил для себя, что же именно бросалось всё время в глаза, при моём общении с этим господином.

Его манера держаться, осанка, отсутствие лишних телодвижений при разговоре, как и уверенность при возникновении любых сложных ситуаций, вполне соответствуют человеку очень высокого происхождения и статуса в магическом мире.

Да и не только в магическом, как я считаю.

Он аристократ, причём, с большой буквы «А», и ведёт себя соответственно, и делает это самым естественным образом. Артур достоин звания благородного, как по происхождению, так и по жизненным принципам. Да и по поступкам, я думаю он вполне соответствует вышеперечисленному.

А вот по поводу его своеобразного отшельничества, с избранием спокойной жизни обывателя?

Хм-м, я даже не парюсь по этому вопросу. Тем более, что в словах бывшего поручика проскочила информация об опале со стороны Императора Руссии. А это – ох, как круто, я считаю.

Ещё возможно и такое, что конфликт произошёл на почве стационарных порталов, тщательно скрываемых Адептами Клана Двенадцати Хранителей. Интересно, а там, среди этих адептов, все Архимаги, или это только князь такой один?

– Да, Артур, я, безусловно, всё понял, – кивнул Череп и присел, повинуясь жесту собеседника. – Итак, я готов поговорить о происшествии, что случилось не по моему желанию, а из-за стечения определённых жизненных обстоятельств, – он мельком взглянул на меня, что не ускользнуло от внимательного Артура. – Ну и, конечно же, благодаря господину Феликсу, так удачно оказавшемуся прикреплённым к моей группе. Так что, поговорим, – Череп лишний раз подтвердил готовность к беседе и замолчал, ожидая от хозяина продолжения диалога в роли ведущего.

– Речь пойдёт, скорее, о последствиях, – подтвердив понимание ситуации лёгким кивком, Артур более точно обозначил тему предстоящего разговора.

Однако, Череп повёл себя не так, как диктует ситуация.

Он вдруг встал и поклонился, причём не кому-нибудь, а мне. Чем окончательно обескуражил, а точнее, сбил с толку и не только меня одного.

– М-да… Но, прежде всего, я отмечу, точнее, внесу толику ясности, дабы избежать излишних вопросов и возникновения недопонимания, – бывший поручик решился пояснить своё действие, чему я несказанно обрадовался. – Я лишь хочу подчеркнуть, – продолжил он, – что жизнь моя теперь полностью принадлежит господину Феликсу, – Колчак сделал решительное и неожиданное заявление. – Так уж вышло, – он пожал плечами, подчеркнув неизбежность и логичность озвученного решения.

После сказанного, Александр Колчак, он же – бывший поручик, он же – наёмник, он же – вольный Рунный Маг по кличке Череп, сел на своё прежнее место с таким, можно сказать, невозмутимым видом того самого человека, который готов к любому повороту судьбы. Не то, чтобы он смирился, нет. Просто готов, и всё.

– С вами, господин Череп, всё более-менее понятно, – первым отреагировал Артур. – Я вот решаю, что же мне делать с вашими подчинёнными, или друзьями, проходящими ускоренные процедуры лечения в соседних комнатах, – проговорил он проблему, над которой всерьёз задумался.

Мне вектор его мыслей не понравился. Помню, что недавно я был на месте Черепа и выслушивал от антиквара рецепты правильных действий, как он считал. Типа, банально грохнуть всех, а в крайнем случае, лишить памяти.

Гришка тоже забеспокоился, выразительно глянув на меня, словно говоря, что и он догадался о нахождении на волоске от непопулярного решения Артура, и его взгляд преобразился в благодарный.

Самого Александра князь давно просчитал, вторгшись в его разум, и пришёл к выводу о его надёжности, в плане хранения тайны. Да я, собственно, и сам это прочёл в ментальной составляющей Черепа. Нормальный он, нормальный и надёжный товарищ. Характер не в счёт.

– Что же вас заставляет впасть в раздумья перед принятием решения? – задал вопрос Череп, с долей беспокойства в тоне. – И какие варианты вы рассматриваете? Возможно, я попробую помочь с трудным выбором, дав ответы на вопросы? – предложил он спокойно.

Но уважаемый наёмник небезосновательно заподозрил неладное, что давно витает в атмосфере настроений всех присутствующих в комнате.

Мне надоела игра и неуверенность Артура, тянущего время с началом оглашения сути проблемы.

– Может, хватит уже ходить вокруг да около? – я откровенно не выдержал затянувшегося предисловия. – Объясню за уважаемого Артура, и при этом, просить разрешения не собираюсь, – проявил я настойчивость в интонации, намекая о неприемлемости возражений.

На меня посмотрели все трое, не скрывая удивления, и не предпринимая попыток высказывания недовольства.

– А что? Я двенадцатый, а значит, имею право на своё мнение, или на выступление, как в данном конкретном случае, – высказался я, прервав Артура, открывшего было рот. – Так что, пускай уважаемый князь потерпит, – бросил я, не обратив внимания на тень недовольства, промелькнувшую в выражении хозяина лавки.

– Прошу, Феликс, – Артур подтвердил слова жестом, как бы приглашая. – Расскажи, если в себе так уверен.

– Да всё просто, аж до примитива, – я встал и нагнулся над столом, потянувшись за графином с горячительным. – Череп, – переадресовал я следующие слова поручику, – князь хочет предложить тебе или грохнуть твоих подчинённый и боевых друзей, или память им основательно почистить, – я, не задумываясь, высказал очевидные варианты. – Мне он тоже такое предлагал. Так вот, что я скажу от себя лично – мне твои бойцы нравятся и если ты в них уверен, то личного поручительства будет вполне достаточно.

– Я ручаюсь за каждого, – коротко и сдержанно произнёс Череп.

– Ну, вот и славно, – я перевёл взгляд на Артура и залпом осушил рюмку с чем-то, что моментально застряло в горле.

Посему, я налил себе полный бокал хмельного кваса и протолкнул жгучую жидкость, градусов этак в девяносто, если верить ощущениям.

– И, чтобы господин великий отшельник не думал более на эту тему, я озвучу ещё и присказку по поводу себя. Если случится что-то, из мною сказанного с бойцами, то и меня тоже почистите, в плане памяти. Ну, а потом, флаг вам в руки, барабан на шею и горн за пазуху, ищите дальше свой Малахитовый Портал, – я сел на место, уже теряя берега, как принято выражаться. – Может, и повезёт. Угу. Лет, эдак, через много, найдётся кто! И не забудьте фактик, что портал малахитовый может менять положение по желанию хранителя. Я его уже поменял.

Антиквар принялся сверлить меня взглядом, на пару с Черепом. Мысли его я не пронял, а вот Колчак реально благодарен мне в душе и мыслях.

– Ну, вот и отлично, раз мы всё прекрасно поняли, – обвёл взглядом я всех, но адресовал фразу Артуру. – А теперь, давайте все вместе подумаем, как можно использовать нашу безвременную кончину в пожаре на пользу? Мне кажется, что тут имеет место предательство, или нас кто-то сдал из ближнего окружения Александра, – я зафиксировал, как у наёмника дёрнулись желваки на скулах. – Я вижу, что сказанное мной особым откровением не является и у уважаемого Черепа промелькнули такие же подозрения. Так, как, а? Все готовы к смене темы на предложенную мной, или ещё пободаемся? Артур, тебе слово, – передал я эстафету диалога обалдевшему антиквару.

Старший товарищ не подвёл моих ожиданий и моментально взял себя в руки, став привычным и спокойным антикваром, которого я привык видеть.

– Ну, коли дело обстоит таким образом, то я соглашусь передать ответственность тебе, Феликс, – чересчур быстро сдался князь. – Могу я рассчитывать на тебя?

Я посмотрел на Черепа и тот кивнул мне, намекая, что разделит со мною сей груз.

– Вполне, – отчеканил я. – Даже и вопрос поднимать более не стоит. А сейчас, может, поделишься догадками, кому ты, Александр, так лихо перешёл дорогу, что тебя сжечь не постеснялись вместе с нами и постоялым двором?

Череп задумался, повертел рюмку с напитком и выпил, не морщась.

– Гадать нет смысла, – начал он размышления вслух. – Я многим не нравлюсь, даже, вон, – мотнул головой в мою сторону, – с Феликсом, тоже отношения натянутыми были до сегодняшнего. О-хо-х, – он тяжко вздохнул. – Нужно встретиться с Барклаем и сделать это по-тихому, а там и определяться. Вдруг он что знает, он же раньше нашего в тот городок прибыл, – прозвучал первый пункт плана.

Я прикинул, что он прав. С капитаном пообщаться придётся.

– Согласен, – подтвердил я сходство мыслей, а сам глянул на слушающего нас Артура.

– Со своей стороны, я тоже попробую навести справки, – он всё же решился принять участие в разборе ситуации. – И это из-за тебя, Феликс. Мне не нравится, когда моих друзей сжигают, – напомнил он о пожаре, чем вызвал у меня нервоз. – А может, что кто-то проговорился, или громко высказывал недовольство Черепом или тобой? И ещё, мы вас скоро похороним, – князь обрисовал мрачную перспективу ближайших дней. – И посмотрим, кто и как реагировать будет.

Я представил, какова будет реакция нормальных людей, что как-то со мной связаны, и мне стало грустно. Слёзы девчат, к примеру, я видеть не имею никакого желания. А что делать-то?

Тимка расстроится, хотя, он может понадобиться в нашей шпионской деятельности, так что, для него я могу и пораньше воскреснуть.

– Может, из прошлого такая вот, своего рода, весточка прилетела, а, Александр? – я задал логичный вопрос, разливая по рюмкам очередную порцию рубиновой жидкости. – Мало ли, чего там, в Захребетье, могло такого случиться, и кто стал тебя так ненавидеть? – подметил я философски. – Не отметай и эту версию случившегося. Может быть, это конкуренты по вольному найму. Ты артефактов-то, как и редких элементов, из демонов всяческих сколько добыл? Может, у кого-то зависть такая, специфическая… Кто его знает?

– А может, всё проще, до примитива, – Череп взял предложенную мной рюмку. – И это банальная месть всем нам, – он выпил залпом содержимое и закусил копчёной ножкой гуся. – Месть за тех, убиенных бандюг в деревне?

Артур, приподнял бровь, отреагировав на слова Колчака лёгким удивлением. Потом он глянул в мою сторону, прося подробностей, одним лишь своим выражением безудержного интереса на строгом лице. Намёк в пояснении не нуждается.

– Я, по-моему, не всё знаю, – подметил хозяин дома и лавки. – Расскажете вкратце?

– Да там, собственно, ничего такого, – я пожал плечами. – В качестве пресечения погони с преследованием, Черепом был избран радикальный метод решения проблемы, – продолжил я скороговоркой. – В результате, около полсотни бармалеев, злющих и охочих до дорогущего груза, скоропостижно покинули этот мир. Кто погиб от рунного огнестрела, а кого разметало по земле стихийной магией, – я глянул на Колчака с некоторой укоризной. – Как будто через мясорубку пропустило. Только вот фарш несъедобный из них получился, – завершил я пояснение и обратил внимание на хмелеющего Григория. – Кстати, может, продолжим утром, а то язык заплетаться начинает, а в глазах троиться скоро начнёт? Это я вам, уважаемые, пока без иронии обрисовываю ситуацию с алкоголем. И это, эм-м… мне бы человек, эдак, сорок, плюс-минус, поселить где-нибудь, а? – теперь я начал сверлить антиквара испытующе. – Артур, поможешь? У тебя, вона сколь незанятого места, – я махнул руками в стороны, обведя этим жестом всю комнату, типа, тут везде полно подходящих хором. – Десяток комнат найдётся, чай. Н-да, а желательно пару десятков… А? Кормить постояльцев я сам буду, – добавил я важную деталь, на мой взгляд, естественно. – Чистоту и порядок – гарантирую! – добавил я, окончательно осмелев под действием хмеля. – А где, кстати, уважаемый нами, Николай Фёдорович? – осведомился я о Татищеве, под финал информационной атаки на старшего друга.

Артур отреагировал на услышанные новости и невероятную просьбу столь красноречиво, что даже непроизвольно поднялся из-за стола.

Окинув меня с ног до головы взглядом безграничного удивления, он обессилено опустился на стул, понимая, что отказом может нанести непоправимый урон моей подвыпившей натуре.

Я же продолжил вести себя так, словно это мелочь, внезапно пришедшаяся к слову. Прямо-таки, сущая безделица, этакая, по иронии судьбы, связанная с толпой неизвестного народа, который, вполне вероятно, вскоре разместится на постое у именитого антиквара, князя-отшельника, попавшего в опалу к государю Императору.

– Давай, мы это обсудим поутру, – созрел до ответа Артур. – А Татищев? Х-мм, – он взглянул на часы в морской тематике, где недовольные русалки демонстративно зевнули и тут же захлопнулись в ракушках. – Граф вот-вот будет. Припозднился с вашим строительством, а точнее, с несколькими стройками, одновременными, – фраза прозвучала с толикой укоризны в мой адрес.

– Согласен, – поспешил я с положительным ответом, вставая с места, – давайте перенесём всё на утро, тем более, что экспресс-совещание мы провели, – я чётким движением забрал графин со стола. – Надеюсь, никто не возражает, – запоздало прокомментировал я своё действие, заставившее старших товарищей округлить глаза, мол, Феликс же не пьёт, вроде, – и это, кх-м… Татищева, ежели застанете, то пусть сразу ко мне зайдёт, – добавил я.

С этими словами я развернулся к двери, придержавшись за спинку стула, во избежание потери равновесия от резкого движения. Мой вестибулярный аппарат кое-как справился с новой напастью, и я сделал решительный шаг к выходу.

– Гриня, тебе отдельное приглашение надо делать? – бросил я фразу, не оборачиваясь.

– Иду-иду, – прозвучал предсказуемый ответ Распутина.

– То-то!

Услышав за спиной звук отодвигаемой Гриней мебели типа стула, я успокоился, и наконец-то вышел в полутёмный коридор, освещённый крохотными светильниками. За мной зазвучали шаги Гришки, такие же, как и у меня, неуверенные, что ли. А спустя полминуты мы оказались перед дверью моей комнатки.

Вот в этот момент меня основательно тряхнуло. Я вдруг чётко осознал всё случившееся за столь короткий временной промежуток, и посмотрел в ракурсе реалий на поджог постоялого двора вместе с нами внутри.

Чёрт! Гореть заживо – то ещё счастье! Я инстинктивно потёр своё обожжённое лицо. Ранение в плечо меркнет перед такой вот, жестокой расправой.

Мы успели скинуть лишнее, точнее, я скинул, а Распутин погрузился в кресло с задумчивым видом. Заметив, что и парня колбасит не по-детски, я налил ему солидную порцию крепчайшего напитка прямо в бокал из-под кваса.

– Пей, и давай, э-ээ… это, ты спать ступай, – отдал я безапелляционное распоряжение, – а то язык заплетается, – добавил я весомую аргументацию, а сам налил и себе крепкого, действуя на полном автомате.

– Угу, – кивнул Григорий и залпом выпил содержимое, сопроводив действие шумным выдохом. – Ну, я пойду?

– Да-да, ступай, – я кивнул и откинулся на подушку кровати, – и поутру, чтоб как стекло был у меня!

Дверь за моим оруженосцем закрылась и сразу открылась, заставив меня повернуть голову и навести фокус на нового визитёра.

– А, Николай Фёдорович, проходите, присаживайтесь, – я принял вертикальное положение и кивнул графу.

– Я не поздно заглянул, Феликс? – поинтересовался Татищев, проходя к креслу.

Он разместил два саквояжа рядом с собой и, прежде чем сесть, протёр пенсне, сосредотачиваясь таким образом и готовясь к серьёзному разговору.

– Признаться, я удивился, как вашему скорому возвращению, так и желанию пообщаться немедленно, – проговорил он, водрузив зрительный прибор на своё место. – Кх-м… Что-нибудь важное? – он застыл с выражением вопроса на лице.

– Да, есть пара моментов, требующих скорого решения, – проговорил я. – Крепчайшего с дороги? – я встал, прошёл до стола и потянулся к графину.

Следом, я взял и вторую рюмку для гостя.

– Пожалуй, – он отнёсся к предложению положительно.

Мы выпили, но на сей раз я лишь пригубил напитка.

– Итак? Какие новости со строительных площадок? – перешёл я сразу к делу. – Как Тимохины бригады, справляются?

– Более чем! – ответил граф с некоторым удивлением в интонации. – Признаться честно, я не ожидал такой производительности от пацанят, – внёс он ясность по поводу своей неуверенности. – Можно приступать к возведению объектов, так как все фундаменты готовы.

Я-то понял, кто помогает беспризорникам в работе. Калигула чётко исполняет моё распоряжение, оставаясь в статусе инкогнито, что вызвало у меня непроизвольную улыбку.

Заметив непонимающий взгляд со стороны Татищева, из-за образовавшегося веселья, я моментально поборол сей приступ и вновь принял серьёзное выражение.

– Чему удивляться, ведь это же отличная новость! – высказал я нескрываемую радость.

– Кх-м. Но вот тогда, когда это заработает, – он закатил глаза к потолку, – хотя бы даже и в половину от задуманного, – граф потрогал один из саквояжей. – То придётся задуматься о найме работников, ты, Феликс, разве так не считаешь? – правильно поставил вопрос граф. – Беспризорников маловато получается. И кстати, – он достал листок с чертежом. – Что это будет? Чаны какие-то, опрокидывающиеся, с непонятными лопастями внутри, и с механическими приводами. Теряюсь в догадках, точнее, уже перестал даже и думать над ответом. Вот, тебя дожидаюсь. Пролей свет! – он замер.

– Это смесители для производства майонеза, – пояснил я. – Вы пробовали тот белый соус в таверне Гроха? – решил я пояснить, о чём речь. – На сметану похожий, только по вкусу иной.

– Да, знатная заправка получилась, – Татищев оживился. – Выходит, что ты, Феликс, замыслил полномасштабное производство? Гоже! – он откинулся на спинку с довольным видом предвкушающего прибыль бизнесмена. – Но там и другие чаны, те самые, что греться будут по плану, – он вспомнил и о другом производстве.

– А, те? Э-ээ, – я замешкался с объяснением кетчупа. – Те для другого продукта, тоже из серии добавок ко всяческой снеди. Основа – помидоры и всякая зелень. Короче, я набросаю подробный техпроцесс, правда, его нужно будет слегка адаптировать. К зиме всё должно заработать, – я выдохнул и налил себе кваса.

Татищев преисполнился гордости, да и вся его внешность просто ликовала. Ну не может уважаемый граф не работать и что-то постоянно не решать.

– Тогда, я о найме, – он напомнил о скорой проблеме с работниками.

– А вот тут, – теперь и я откинулся на спинку с довольным видом, – у меня к вам есть особое распоряжение! – я решил, что это подходящий момент для огласки задачи с переселением людей, родом из того самого поселения, что оказало помощь с лечением и в борьбе с преследователями.

– Николай Фёдорович, сколько нужно денег для обеспечения зимовки четырёх десятков женщин с детьми и несколькими мужиками? – огорошил я графа.

Уважаемый муж задумался, спокойно вынул из саквояжа журнал и взял карандаш. Затем, он поправил пенсне и занялся подсчётами, видимо оперируя цифрами затрат.

Я ему не мешал, позволив спокойно поработать.

– Сумма приличная выходит, – он отвлёкся от бумаг. – Около двадцати рубликов в месяц, если вместе с постоем, – выдал он цифирное отражение жизни селян в новых условиях города.

– Это на одного? – переспросил я, забеспокоившись.

– За всех, – он так удивился, что даже пенсне слетело и повисло на специальной цепочке. – Это на всех!

– Фу-хх, – я облегчённо выдохнул. – Я успел испугаться. А сколько у нас денег? – задал я следующий вопрос.

Татищев вынул другой журнал и вновь погрузился в цифры, но в этот раз ненадолго. Скорее всего, он просто проверял свои ежедневные отчёты.

– Тысяча триста рубликов золотом, – он огласил итог и смутился. – Было больше, но строительство… – граф развёл руками. – Материалы приходится покупать отличной выделки, да ещё и по специальным чертежам заказывать, – он дал пояснение.

– Нормально, – я остался доволен. – Какая основная статья дохода сейчас?

– Бритвы, прицельные приспособления на рунные револьверы и на обычные – это основное. Немного приносят и мужские платья новых фасонов. Коктейли тоже, но не настолько много, – не думая, отрапортовал граф. – Остальное тоже даёт результат, но нужно проводить расширение.

– Занимайтесь, – я кивнул, отдав должное его правоте.

– Расширяться необходимо с ширпотребом. Да с теми же коктейлями пора входить в соседние города. Бритвы те же, ну а потом и остальным заняться, – проговорил я вслух свои мысли. – А теперь слушайте, чем необходимо заняться прямо сейчас!

Татищев приготовился внимать и записывать сказанное мною, и я рассказал уважаемому графу о сложившийся ситуации с населением крохотной деревеньки в лесу.

Всё расписал, включая радость соседей от скорого освобождения территорий некоего поместья от коренного населения. Подчеркнул особо и всю жестокость такого поведения аристократов, не забыл.

Ну и дал чёткое указание привести их всех сюда, предварительно поговорив с Артуром о возможности проживания людей на площадях его недвижимости. Граф скептически отнёсся к этому, предсказуемо не веря в положительный результат.

Ну да ладно, если что, то найдём где им до весны перекантоваться. Просто снимем жильё, да и всё. Делов-то – двадцатка, цена месячного закрытия вопроса жизни вместе с едой. Зато, это будет моё население, что для меня самое важное во всей истории обозных приключений.

Когда разговор завершился, Татищев встал и убрал пенсне.

– Я так понимаю, что это вопрос чрезвычайной срочности? – задал вопрос он очень серьёзно.

– Нет, граф, никакой особой срочности нет, – я многозначительно кивнул и тоже встал, – немедленно этим заниматься не нужно, но и затягивать не следует! Езжайте домой, выспитесь хорошенько, а то у вас усталый вид, и завтра, с утреца, вместе с помощником и поедете, – завершил я коротко.

Татищев развернулся и вышел скорым шагом, даже не пытаясь сослаться на дела, что наверняка у него запланированы на утро. Я порадовался и решил прогуляться. Ну, просто, чтобы дать хмелю немного выветриться.

Пройдя коридором к выходу на задний двор, я на долю секунды задержался у двери в общую комнату. Отметил, что там идёт непринуждённый разговор родовитого хозяина лавки с господином наёмником Черепом. Не стал подслушивать, хотя в душе я порадовался тому, что у них образовались общие темы, или потребность в общении. Пусть.

Выйдя на задний двор, я бесцельно побрёл по тропинке, пока не упёрся в каменную кладку забора. Особо не выбирая маршрут, я отправился по периметру участка, вдыхая прохладный воздух осени и не строя никаких планов. Дошёл до заборчика за кустарником, что разграничивает наш участок с соседним и вдруг замешкался, не совсем понимая, что я буквально впился глазами в молодую девушку. Русая коса, доходящая ей до самых ягодиц, бросилась в глаза.

– Вы меня смущаете, господин Феликс, – ошарашила оно меня, когда обернулась. – Но я даже рада, что есть возможность с вами встретиться.

Тут в меня словно бес вселился и я, находясь под хмелем, решил пофлиртовать с интересной девушкой.

– А что? – спросил я, уже перелезая забор. – Вот он я! У вас ко мне есть какие-то вопросы, или, может, просьбы?

– Да вот, смотрю и всё думаю, – она кокетливо поправила косу. – Почему вы один?

– Я – с друзьями, – пояснил я очевидное.

– Я не в том смысле, – девушка смутилась. – Вы без дамы, что не трудно заметить.

– Как вас зовут, красавица? – парировал я, а сам согласился с этим наблюдением и признался себе, что радуюсь её толстому намёку.

– Ксения, – представилась она и слегка поклонилась. – Я давно вас заприметила, но всё стеснялась подойти, а тут вы, вон, – она указала на моё положение у неё на заднем дворе. – Сами ко мне перебрались.

Тут меня совсем потянуло на приключения. Я просто подошёл, не сильно отдавая отчёт своим действиям, и приобнял красавицу за талию. Она посмотрела с нескрываемым удивлением, но не оказала сопротивления.

– И что же, господин Феликс, хочет сказать этим жестом? – она озорно улыбнулась, а я вдруг страстно захотел продолжения с известным итогом.

Я поцеловал её в щёку, так как не хотел испугать.

– Может быть, мы продолжим знакомство? – задал я прямой вопрос, даже не думая о последствиях.

– Отчего же нет? –хихикнула она. – С одним маленьким условием, – заявила Ксения, слегка отстранившись. – Вы оставите в тайне всё, что будет, да и я тоже это гарантирую. Просто мне этого давно хочется, – прозвучало неожиданное заявление.

– А вам сколько лет, Ксения? – у меня вдруг проснулось беспокойство.

– Семнадцать зим уже есть, восемнадцатая начинается, – успокоила она меня. – Замуж не возьмут, нет приданного. Так что… Не будем о грустном! Пойдёмте?

Мы прошли в соседний дом, где осторожно поднялись на второй этаж в скромные апартаменты. Несколько уютных комнат, со скромной обстановкой. Похоже, что девушка живёт абсолютно одна.

Я на мгновение забеспокоился, задав себе правомерный вопрос. «Неужели всё так просто?»

– Нет не просто, – огорошила она меня, ответив. – Мне придется жить только содержанкой, – внесла она ясность.

– И что это значит? – конкретно сглупил я.

– Ничего не значит, – парировала она простой фразой. – Если обоих всё будет устраивать, то я буду вашей, без всяческих планов, – пояснила Ксения. – Может, уже попробуем? – добавила она, указав на столик с принадлежностями для умывания.

– Да, запросто!

Я вдруг понял, что опыта у неё нет, так как Ксению затрясло, и она погасила все свечи. Стесняется конкретно. А что же её подстегнуло к такому решению? Ладно, не время сейчас задавать эти вопросы.

Мы выполнили по очереди положенный моцион, я это делал вторым, галантно уступив даме, после чего прошёл в комнату, где исчезла Ксения, находясь в сладостном предвкушении.

Наконец, я пошёл в спальню – Ксения уже ждёт, да и не в моих принципах заставлять ждать, пусть даже она не совсем обычная девушка, в плане навыков секса. Благо, хоть семнадцать уже есть, а то у этих древних ведь и в тринадцать замуж выдавали. Хотя, может, я чего-то не знаю? Каковы тут порядки, интересно?

Себе могу признаться, что особого возбуждения нет. Пусть, конечно, это и не долг, но, если бы на месте Ксении была откровенно гулящая девка – штаны бы уже топорщились.

Никогда не замечал за собой страсти к девственницам или к неопытным девушкам. Однако, сегодня я всё же хочу кой-чего, да и надо, ибо давненько у меня этого не случалось.

Посему, я приму волевое решение, и буду учить девушку, ну и принимать во внимание отсутствие опыта. От слова «вовсе!»

То, что она уже что-то пробовала – понятно, но вот качество знаний вызывает сомнение.

В комнате оказалось темно. Воздух до сих пор хранит запах воскового дыма, когда задуваешь свечи. Пожалуй, первым уроком будет свет! На помощь пришла магия. Я подумал под действием хмеля о стихии огня, и свечи заново вспыхнули. Ого! Как это я? Потом буду разбираться, тем более, Артур говорил что-то про время, когда дарил свитки экспресс-обучения ударам стихий.

Ксения вздрогнула, испуганно щурясь посмотрела на меня, и тут же отвела глаза. А ведь я ещё не голый.

– Со светом намного приятней, – пояснил я, стараясь вести себя совершенно раскрепощённо.

Она не нашла что ответить.

Лежит на спине, всё как положено в этом обществе.

Мужчина же сам заберётся, пристроится сверху и сделает дело. Наверняка у Ксении такие мысли в голове, ибо, что ещё ей могли насоветовать взрослые женщины и бабки?

Я щёлкнул пальцем, и над кроватью вспыхнул ещё один огонёк, в красивом плафоне, хоть и скромном – свечи совершенно не справляются с задачей.

Сбросив обувь, я резво забрался на ложе. Встретил испуганный взгляд улыбкой и тут же протянул руку:

– Садись вертикально, не надо лежать. Мы же с тобой не в домовину собрались, а наоборот – в эмпирей.

– Как скажешь, – прошептала она и с осторожностью приняла помощь. Отметил, что у неё нереально нежная кожа. Конечно, девчонка еще совсем молодая.

– Ксения, я не знаю, что там тебе наговорили, и что ты уже пробовала, но ты должна всё забыть и слушать меня, понятно? – посмотрел я ей в глаза.

– Да, – она моргнула, хлопнув огромными ресницами.

– Секс, то есть… Эм-м… – я замешкался с названием, – короче, совокупление мужчины и женщины – это ни фига не страшно. Ну да, будет немного странно в первый раз, но вот я спрошу, ты разве ни разу себе палец не прищемляла? А, вот?! – поднял я палец и наставительно им потряс. – Когда мизинцем об угол – бывало такое?

Она улыбнулась и кивнула, что я счёл хорошим знаком.

– Но тут важно другое – се… совокупление – это приятно, от этого делается очень хорошо. Именно поэтому мужики такие охочие до близости. Нам приятно, но и вам должно быть здорово, и чтобы тебе было это здорово – слушайся меня, ага? Это важно!

– Хорошо, Феликс, я постараюсь.

– Не надо стараться, вообще не думай ни о чём. Давай, для начала, разденемся и привыкнем к наготе. Видела уже голых мужчин?

Она заметно смутилась и кивнула.

– Ну, вот и славно, – улыбнулся я. – Считай, что всё в полном ажуре!

Ксения послушная, поэтому беспрекословно разделась. Я тоже сбросил рубаху и штаны.

Мы оба после недавнего умывания, посему пахнем душистым мылом. Уже с заметным возбуждением я оглядел её молодое красивое тело – приятной полноты грудь, в меру крутые бёдра, да и в целом, Ксения ладная девушка.

Пушок между ног – русый и не шибко обильный. Вдоволь налюбовавшись формами, я посмотрел в её личико – Ксения тут же отвела взгляд, хотя и сама меня разглядывала.

– Ты очень красивая, – от нервного возбуждения и предвкушения, комплимент прозвучал как-то скупо.

– Я рада, что нравлюсь тебе, – нежно проговорила она. – Ты мне тоже люб.

– Давай обратно присядем и немного поговорим? – я решил избавить её от стеснения окончательно.

И в следующие полчаса красавица услышала о сексе всё – что это такое, каким бывает и какую роль играет. Смеялась, смущалась, делилась рассказами, что успела услышать и подслушать, но про свой опыт ни слова не проронила. Умно поступила.

К концу она уже точно поняла, что хочет попробовать абсолютно всё и уже практически не боится.

В свою очередь, я понял, что в этот раз мне не следует рассчитывать на многое. Сейчас я скорее работаю на будущий результат. Для Ксении нужно показать тропку, и уже когда она пойдёт по ней уверенно – наступит райское время.

Я начал с острожной прелюдии, стараясь не пустить насмарку достигнутое доверие.

Мы нежно целовались, я гладил её по плечам, спине и ногам, но обходил «запретные» места. И лишь когда ощутил, что в ней проснулся огонёк, позволил себе приблизиться к груди, а следом, и обхватить её.

И снова остудил пыл – нужно дать Ксении привыкнуть, а чувственному потоку раскрыться.

Поцелуи стали заметно глубже. Узнав, что можно целоваться с языком, Ксения была сильно удивлена, но теперь вошла во вкус и даже отвечает на мои настырные вторжения в её рот.

Дыхание девушки стало глубже, проникновеннее, и с лёгким постаныванием.

Я уже уверенней опустил руку ниже и коснулся скрытой в пушке ложбинки. Влажной и горячей. Стоны стали сильнее. Ещё немного и…

Вот теперь, точно можно!

Вошёл я в райские врата уверенно, но снова пришлось контролировать себя, быть более чутким и нежным. Для верности я вышел, снова перейдя на лёгкий петтинг, но нет, её откровенное, вспыхнувшее желание оборвало всякую возможность на спокойное продолжение.

И, конечно, контроль был потерян, что неудивительно. Мы совершенно и полностью отдались любовной игре.

Я даже просил Ксению о пощаде и даже звал на помощь кого-нибудь, в шутку, конечно, но из-за сильного желания девушки всё пошло так, как пошло.

Продлилось всё долго, приятно и совсем откровенно. Экспериментов с положениями я поставил немного, но и этого хватило, чтобы на меня смотрели, как на явление.

Завершив второй подход, мы просто легли на кровать, я взялся нежно целовать и гладить её спину с прелестными ямочками внизу поясницы, и вновь разбудил в ней ненасытную тигрицу.

Закончилось всё блаженство неожиданно. Я просто очнулся в объятиях Ксении. Разбудил её. Мы определились со временем, поняв, что есть ещё час, это как минимум, до наступления рассвета. Ну и дальше, всё оставшееся время, нас увлёк разговор обо всём на свете.

Хорошее приключение, да и девушка хороша до необыкновения. А как прекрасно я теперь себя чувствую! Это даже не нуждается в дополнительном пояснении.

С такими мыслями я покинул соседку и, перемахнув через забор, словно на крыльях добежал до своих апартаментов в вотчине Артура.

Глава 3. Охота на ведьм начинается. Через тернии…

Ну, не то, чтобы на этих крыльях я прямо в свою комнату проскочил. Не так всё выходит в реальности.

Перед тропинкой, что у заднего входа, я растопыренные крылышки-то сложил и перевёл дух, так как мысли мои из спутанных начали преображаться в нормальные. Точнее, в прямые или ухоженные, а если аллегорию проводить с волосами, то мысли «расчёсанными» становились.

Моя любовь к точным наукам, а именно, к начертательной геометрии, проснулась и заставила организм избавиться от остатков хмеля, вследствие чего, я моментально приступил к анализу случившегося приключения с девушкой, вроде произошедшего совершенно случайно.

Но это лишь на первый взгляд. Ну, или я сам накручиваю себе…

Основная причина зародившегося недоверия – это сильнейшая блокада моей способности проникновения в сознание девушки. Словно я попал в ментальный вакуум. Можно, конечно же, сделать скидку на пьянку, как и на то, что я не сильно старался это делать. Однако, сей факт всплыл в воспоминаниях протрезвевшего ума, и насторожил.

У меня появились и правомерные вопросы. Откуда у такой бедной девушки, пусть и разорившейся аристократки, взялась такая сильная ментальная защита? Почему с этим даром, если это не последствия работы артефакта, она бедная? Ведь если это артефакт, то он стоит совсем недёшево, а с даром она может хорошо зарабатывать.

С какого лешего Ксения, вроде, приличная во всех смыслах девушка, так запросто отдалась парню? Хм… Сомневаюсь я, что местные нравы такие вот, раскрепощённые до безобразия. Это уж совсем слишком получается, даже для покинутого мною мира, родного и более современного в этом плане.

Одним словом, не верится мне что-то в свою удачу и охрененную неотразимость, хоть ты тресни.

Занятый такими мыслями я не заметил, что просто сел на лавочку у входа и наблюдаю за инеем, появившимся на всех предметах и насаждениях обширной территории заднего двора.

Первые лучи восходящего солнца только-только коснулись верхушек плодовых деревьев в саду, и кристаллы замёрзшей воды заиграли в вышине красивыми искрами. Они перемигивались, словно звёздочки, приблизившиеся по недоразумению слишком близко и зацепившиеся за редкую листву.

– Кх-м, кх-м! – кашель слева заставил вздрогнуть и чуть ли не подпрыгнуть на лавке.

Я повернул голову и моментально встретился взглядом с Артуром.

Уважаемый князь Шереметьев, кстати, и в моём мире что-то там сделавший, спокойно и вопросительно приподнял бровь.

– Доброго утречка, Феликс, – сдержано поздоровался антиквар. – Могу я составить тебе компанию?

Артур замер, ожидая единственно правильного ответа с моей стороны.

Соответственно, выбора мне он особо не предоставил, но если хорошенько подумать, то такой собеседник в данную минуту придётся весьма кстати.

Я кивнул и чуть подвинулся, как бы приглашая его присесть рядом. Он кивнул и присоединился ко мне, расправив полы накидки. А предварительно он глянул на меня с некоторым осуждением, но не явным. Так, чисто неуловимая нотка его недовольства промелькнула. Он ухмыльнулся, отвернувшись, и посмотрел на восходящее светило.

– Знаешь, Артур… – начал я и прервался.

– Что?

– У меня сложилось полное ощущение того, что уважаемый архимаг всё знает про ночное приключение с девицей, – не спросил, а скорее, утвердил я. – И мне это также не нравится, хоть и не скрою, что присутствовали некоторые приятные моменты.

Артур ответил не сразу, а взялся за приготовленный прутик и принялся отшвыривать листочки из-под ног.

– И что же тебе не понравилось? – задал он уточняющий вопрос, правомерный и предсказуемый.

– Да много чего, – пожал я плечами. – Сам факт, в первую очередь.

Затем, я вкратце перечислил все несуразности вечернего знакомства. Даже об итоге поведал, сочтя Артура нормальным мужиком, не имеющим привычки трепаться о секретах друзей.

Уважаемый князь выслушал меня, не перебивая, и вдруг улыбнулся, искренне и дружелюбно.

А я вдруг вспомнил о редкости этого явления в его поведении. Ну вот не любит он улыбаться, а возможно, и просто, не может этого себе позволить из-за проблем и ответственности, случившихся в его жизни. Да… По сути, я о нём ничего и не знаю.

– Я что-то смешное поведал, Артур? – я улыбнулся в ответ. – Пролей свет, – добавил я, отрывая часть прутика у антиквара, и присоединяясь к его занятию по уборке наиближайшей территории под ногами. – Сдаётся мне, уважаемый князь, что ты такое развитие сюжета или предвидел, или доподлинно знаешь всю подноготную девушки.

– Что говорить? – он вновь стал серьёзным антикваром. – Много странностей вокруг неё. А самая огромная такая, что знакомых нет у неё. Практически. Ну вот не видел я никого, хотя долгое время её наблюдаю. Живёт тихо. Покупки делает про запас, обычно сразу на неделю, а иногда и гораздо больше.

Я, естественно, не особо поверил такому краткому объяснению, сочтя, что Артур многое не договаривает.

– Ну да, а квартира напичкана магией защиты, – проговорил я так, будто просто озвучиваю вслух свои мысли. – Недотрога в жизни, которая вот так, совершенно запросто сблизилась с соседом. Даже не попыталась спросить о моём достатке и титуле, что по её положению, озвученному самой же Ксенией, должно быть в первую очередь интересно, – я сделал паузу и поднял взгляд на внимательного Артура. – Не доверяете вы мне, князь. О-ох, не доверяете! А зря.

Я сделал вид, что более не заинтересован в продолжении разговора.

Моя попытка подняться с места провалилась, так как собеседник придержал меня за рукав и буквально усадил на лавку.

– Погоди, – продублировал он своё действие настойчивым обращением.

– Вы, э-ээ… – я покосился на свой рукав, – что-то ещё мне хотите сказать, князь? – скорчил я деланное возмущение, вперемешку с искренним удивлением.

– Да, – успокаивающе согласился Артур. – Только ты выслушай без эксцентрики в реакции, договорились?

– Я попробую, – согласившись с антикваром я расслабился и принял положение поудобнее. – Говорите, и без игры в «угадайку». А то, любите вы ребусы на ровном месте создавать, аж мозг вскипает при складывании ваших паззлов, – озадачил я его терминами и заставил лицо князя вытянуться.

– Э-ээ? – протянул он. – Что?

– Да ничего. Я говорю, что готов твою правду выслушать, – отмахнул я возникший вопрос о пояснении сказанного выше. – Это риторика с аллегорией возмущения, – неосознанно добавил я ещё больше путаницы. – Разнервничался просто.

– А-аа! Ну, в таком случае… Хорошо, – Артур встряхнул головой, прогоняя мысли о моём сленге, вздохнул и посмотрел вперёд расфокусированным взглядом, собираясь с ответной речью.

Паузу я прерывать не стал, смиренно дожидаясь готовности антиквара, олицетворяя полное спокойствие.

Хотя, это внешнее хладнокровие мне с трудом даётся, причём с большим. Тем более, что я имею хорошее представление о стиле общения Артура. Он точно задвинет мне кучу важной информации… Ну, это ещё и судя по паузе, весьма продолжительной, воцарившейся перед повествованием.

– Итак, – начал он. – Я обратил на персону внимание тогда, когда она появилась. Это произошло спустя сутки после твоего знаменитого столкновения с именитыми отпрысками, – продолжил он, встав, и следом заложил руки за спину. – Она скромно вселилась в соседний дом, где сдаются апартаменты за смешные деньги, но въезжающих почти не бывает. Кстати, – он сделал первый шаг и развернулся. – принадлежит дом неизвестному для меня владельцу. Да и вообще, о хозяине никому неизвестно. Так вот, – он снова повернулся и сделал пару шагов, начав курсировать параллельно лавке. – Я принял сиё обстоятельство, как подсыл соглядатая ко мне, и сразу организовал аккуратную слежку за девушкой, не выявившую ничего подозрительного. Ну, это я уже говорил, – он остановился и глянул на меня, намекая, что не врал ранее. – Меня, предсказуемо, всё это взбесило, и я захотел избавиться от дамочки, но! – он поднял указательный палец, а потом снова сложил руки за спиной. – Вовремя передумал. Мне донесли, что внимание привлекаешь ты, а не я. Каждый раз, когда ты появлялся на этом дворе, у Ксении образовывалась острая необходимость заниматься домашними делами, и по хозяйству, с обязательным выходом из дома на задний двор. Ты, правда, – он усмехнулся. – Кх-м… Ты не доставил ей счастья наблюдения, постоянно вытворяя чёрт-те что со своими новаторствами в рунном плетении или построении. Почти постоянно над нашим участком висит полог непроницаемости, даже сейчас. Следовательно, её слежка не приносит особых результатов, – он высказал последнюю фразу с пожатием плеч и гримасой безразличия. – И опять, избавляться от её присутствия я счёл несвоевременным и опрометчивым действием.

– Почему? – не удержался я от логичного вопроса.

– Потому, друг мой, – он сделал акцент ударением на слове «друг». – Потому, Феликс, великий князь Рюрик, что я до сих пор не имею ни малейшего понятия, на кого и для кого она собирает информацию. Так что, – он развёл руками в жесте безысходности, – это может быть весьма безобидной прихотью какой-нибудь твоей знакомой, или знакомого. А может статься, всё и гораздо серьёзнее! – завершил он делиться информацией и сел, при этом, по обыкновению, выразительно поправив полы накидки.

Я задумался, стоит ли мне пояснить антиквару, что до инцидента в таверне Гроха у меня почти не существовало знакомых в этом мире? Затруднительная ситуация получилась. Но здравый смысл победил и рекомендовал мне никогда не делать этого. Ибо спалиться на ровном месте, рассказав частичку правды относительно своего появления в этом месте и мире, я точно не имею ни малейшего права. Даже на намёк такого развития сюжета я права не имею. Так что, мне нужно как-то жить дальше с этим секретом, или со скелетом в шкафу.

– Н-да! – поскрёб я макушку. – И что мы будем делать? Точнее, что я должен делать-то, в таком вот оригинальном и мутном положении вещей вокруг этой девушки? – поделился я своим затруднением с князем. – Завершить общение? Это слишком банально, но, в то же время, логично.

– На твоё усмотрение, – озвучил антиквар расплывчатый совет. – От этого она всё равно не исчезнет. Но можно использовать твоё нечаянное приключение.

– Очень интересно! – сказал я, и выражение удивления сформировалось само-собой. – Контршпионскую игру предлагаете начать? Не слишком ли это низко получится, для человека в статусе аристократа? Удовольствие такое себе, сомнительное для нормального человека, использующего постельные игры, как метод добычи информации. Вы так не считаете, князь? – высказался я с толикой разочарования собеседником.

– А причём тут постель? – удивлённо парировал старший товарищ. – Просто, проявление уважения и поддержка добрососедских отношений. Э-мм… Это нормально, – тут до него дошло, чего, точнее, какой оценки своего поведения я опасаюсь в действительности, и он снисходительно улыбнулся. – Вы, уважаемый князь, даже понятия не имеете, на что в реальности способны аристократы. Где и кто вас воспитывал? – он задал резкий вопрос в заключение.

– Есть места, – ответил я, хотя сам уже погрузился в раздумья, и не выказал соответствующий реакции на его вопрос, как и на сказанное перед ним. – Короче, я ещё подумаю над этим, – подвёл я промежуточный итог беседе. – А вдр…

Звук размеренной поступи ног, явно обутых в сапоги со шпорами, и раздающийся из коридора, нарушил нашу идиллию. Разговор прервался на моём полуслове, а через несколько мгновений в дверях показался поручик Череп, он же, Александр Колчак, что выяснилось накануне, при оригинальных обстоятельствах взаимного представления господ друг другу.

– Простите меня, господа, я, наверное, не вовремя? – начал он с извинения, увидев наши серьёзные лица. – Похоже, что моё появление послужило причиной прерванному разговору?

– Мы с Артуром уже как раз закончили, – поспешил я с ответом. – Доброго утра, Череп. А где остальные?

Колчак скептически отнёсся к моему высказыванию о завершении беседы с Артуром, но вслух по этому поводу ничего не сказал.

Он поправил подтяжки и только тут я оценил его внешний вид. Череп совершенно точно готовится к водным процедурам у колодца, на кладку которого постоянно бросает заинтересованные взгляды.

Одет он в штаны, по покрою напомнившие мне помесь дедовых галифе старого образца и более-менее нормальные брюки военного. Правда, материал грубее. Нательная белая рубаха, такая, как я наблюдал в фильмах, и широкие подтяжки. Лысая голова добавляет своеобразный шарм колоритной личности солдата.

Оружие присутствует в виде статусного кортика. Этот атрибут снимать нельзя и аристократы, а точнее, боевые вольнонаёмные рунные маги, его постоянно носят. Ну а в целом, вид соответствует офицеру времён царской России, вышедшему умываться поутру. Очень похоже.

Я мысленно улыбнулся, вспомнив о солдатском распорядке дня с обязательной помывкой и последующими физическими нагрузками. Зарядка там… Или отработка чего-нибудь из военного арсенала рукопашного боя.

Взгляд серьёзен, впрочем, как и всегда у бывшего поручика Черепа. Он выказал лёгкое удивление выражением лица и чуть наклонил голову набок, мол – ну, вам виднее господа, закончили переговоры, так закончили, и спорить я не собираюсь.

– Они будут тут, буквально с минуты на минуту, – проговорил Александр. – И если уважаемый Артур позволит, то мы воспользуемся его гостеприимством, – он выразительно обвёл рукой задний двор дома с антикварной лавкой. – Тут много места, и если безопасность под угрозой не окажется, в плане раскрытия нашего присутствия, то мы проведём ряд занятий по поддержанию формы, – завершил он, чем озадачил меня.

Я вдруг начал переживать за раскрытие нашего воскрешения со стороны Ксении. Вот ведь, а? Ну вот о чём я думал, когда шёл на контакт? Твою дробину в зад медведю! Хотя, если она всесторонне заинтересована в поддержании связи со мной, то ума у девушки, предположительно шпионки, хватит, чтобы держать прелестный ротик на замке.

– Да, прошу вас, Александр… ох, прошу прощения, господин Череп, – Артур подтвердил слова поклоном и жестом, повторившим жест поручика. – Пользуйтесь. Господин Феликс всё сделал для сокрытия факта вашего нахождения здесь, – антиквар бросил взгляд на меня, с нотками укоризны. – Так ведь, Феликс? – он лихо перевёл все стрелки на меня.

– Конечно! Полог непроницаемости тут постоянно, – заверил я смело, так как всегда его ставил перед выходом, рефлекторно, можно сказать. – А обсуждали мы… Э-ээ… – я глянул с хитринкой на Артура. – Обсуждали мы небольшое поручение для господина хозяина. В свете скорой перспективы шпионско-розыскной деятельности, мне кое-чего понадобится, – я самодовольно посмотрел, как у антиквара начала вытягиваться физиономия. – Ему предстоит покупка точных слесарных инструментов – метчиков, плашек для нарезки резьб всевозможных размеров, паяльные принадлежности, – начал я перечислять. – Необходимо посетить Василевса, хозяина мастерской оптических приборов, и прикупить у него всё, что будет в моём списке, – моя импровизация начала потихоньку вводить уважаемого князя в ступор. – Я же, как раз, займусь его корректировкой, после того, как умоюсь. Да, Артур?

– Да-а? – он начал вопросительно.

– Да!

– Ах, это… – антиквар смутился под нашими вопросительными взглядами. – Да-да, конечно, я обязательно все закупки произведу! – он продемонстрировал мне кулак за спиной. – Э-ээ… Феликс, поспеши со списком, – он поднялся с лавки. – Я буду ждать его сразу после завтрака! – с этими словами он гордо покинул задний двор.

Я же, по обыкновению, принял взбадривающий окат себя колодезной водицей тремя подходами.

Проделывал я закалку организма уже под одобрительными взглядами новых друзей. Лауреата, постоянно вздрагивающего и морщившегося от наблюдения за самоистязанием, ну это в его понимании. Феофана с Феоктистом, откровенно улыбающихся и показывавших мне кулаки с оттопыренными вверх большими пальцами. Всеволода, теребящего подбородок и кивающего всякий раз, когда я закидывал ведро в колодец, ну и Черепа, стоявшего рядом в ожидании своей очереди.

– И как долго ты практикуешь сие занятие? – поручик задал правомерный вопрос. – Даже не поморщился ни разу, – он освободил руки, до этого скрещенные на груди и потянулся за ведром.

– Давненько, – ответил я, изображая безразличие к температуре воды. – Даже теплее стало, после ополаскивания.

– Согласен, – кивнул Череп и намотал конец верёвки на руку. – Здоровье – это важно. Кстати, не беспокоит? – он указал подбородком на моё левое плечо, где у меня появился офигенный, красивый и брутальный шрам от боевого ранения. – Не слишком рано ты к бодрящим процедурам вернулся? Застудишь!

После этого он кинул ведро в колодец, а я открыл рот для ответа, но… Писец подкрался незаметно.

Произошла некая цепочка событий, уложившаяся в несколько долгих секунд.

Ведро, брошенное вниз, начало увлекать за собой верёвку с кладки. Я успел сказать, нет, не так. Я только издал звук «Д..».

В этот момент мы обязаны были услышать удар ёмкости об поверхность воды в глубине колодца, но звук оказался совершенно другим.

Ба-мм! Раздался глухой звук удара о препятствие.

Бум-бум-бум… эхом прокатилась чреда ударов ведёрка о кладку.

Пл-ю-юх… Логично последовал всплеск от упавшей в воду ёмкости, и…

Бу-у-у-лты-ы-ых! Завершило цепочку звуковых эффектов падение чего-то крупного в воду…

– Да вы… Вы! Вы там… ё-п-р-с-т! Баре! Феликс… Ваще – офигеваете! А вниз глянуть?! Да чтоб вас всех там сверху!.. А ещё умерли, называется! Ну, теперь точно знаю, что живы! – истошные причитания Тимохи сопровождались всплесками от его бултыхания, где-то в глубине колодца, и пронеслись эхом к нам.

Мы все окружили кладку и нагнулись, пытаясь высмотреть его в кромешной темноте.

– Чего смотрите? – раздался обидчивый голос мелкого предводителя беспризорников. – Подымайте уже! Я на ведре… тьфу, блин… – послышалось что-то неразборчивое и явно обидное.

Мужики вокруг переглянулись и уставились на меня в изумлении, и с застывшими вопросами в глазах.

– Друг в гости пришёл, – пожал я плечами и потянулся к верёвке, так и намотанной на руку Черепа. – Как всегда, не слишком вовремя, и… – я сложил ладони рупором. – И весьма оригинально! Не пользуясь дверьми! – проорал я в тёмную глубину. – Ну что, господа, вытягиваем пострадавшего гостя.

С этой фразой мы приступили к подъёму, так и продолжавшего причитать и ругаться, Тимохи, из недр колодца.

Вот ведь, а… Не задалось утречко как-то, и с самого начала.

***

Завтрак начался в молчании, причём Тимоха порывался свинтить из общей комнаты посиделок, превратившейся в столовую. Он постоянно и с некоторой опаской косился на боевых магов, которые бросали изучающие взгляды в его сторону.

Вид у взъерошенного пацана прикольный, что ни говори. Его я обтёр крепчайшим из крепчайшего, что нашлось в закромах Артура, дорогим и редким, впрочем, как и всё, что есть у князя. Между прочим, нужно отдать должное хозяину, ведь он даже не попытался воспрепятствовать моему откровенному произволу.

Только потом уважаемый антиквар намекнул, как бы невзначай, что можно было применить согревающую Руну, а не прибегать к такому вот, очевидному методу с обтиранием.

Однако, дело уже сделано, и мне осталось только смутиться и покорить себя за тупость, ведь лечить я, вроде, как бы, умею, да и Артур мог помощь оказать, хотя… Нечаянное воскрешение таракана принесло некоторые непредусмотренные мной последствия, так что…

Так что, я не стал уж больно ругать себя, сочтя неподходящим время для экспериментов с рунами лечения. Точнее, с одной руной, подсмотренной у Магистра Жизни в Академии Боевых Рун Руссии, у господина Владлена.

– Тимка, – я отважился первым нарушить всеобщее молчание. – Скажи мне, дружище, э-ээ…– я встретился взглядом с обернувшимися на меня магами во главе с Черепом. – Точнее, нам, – поспешил я поправиться, правильно истолковав толстый намёк. – Ты сможешь обращаться с артефактами? Этими, как их там… С Камнями памяти, ну, и заодно объяснить в двух словах, как это делается ещё нескольким своим пацанам?

Все перестали уничтожать нехитрую снедь, бутерброды с пирожками, и отодвинули чашки, посмотрев на меня с интересом. Господа наёмники, совершенно явно и не скрывая, ожидают продолжения начавшейся интриги.

– Ну, – он покачал ладонью, показывая и да, и нет, затем взялся за сдобу. – А зачем это? – решился пацан на уточнение.

– На похороны пойдёте, – бросил я фразу, изображая обыденность мероприятия, и намекая на сугубо бытовой случай. – Мои с Гриней, и этих господ, – добавил я побледневшему Тимке, у которого выпали из рук и чашка, и булочка. – Ну, это в том случае, если будет что хоронить, – поправился я, вспомнив, что мы сгорели заживо на пожарище. – Короче, туда отправитесь, где с нами прощаться будут.

Гришка, который присоединился к нам уже после пробуждения, затих вовсе, и даже перестал дышать, как мне показалось. Да, собственно, он и до этого не блистал красноречием, продолжая опасаться взрослых и опытных боевых магов.

– Феликс, прости, конечно, что я сразу не распознал твой дальновидный замысел, но… – Череп счёл важным начать прояснение идеи. – Хм-м… – он прочистил голосовые связки и отпил из графина немного кваса. – Какова цель, точнее, что за предприятие ты затеял?

Вопрос снискал поддержку у всех остальных, сидящих и трапезничающих за столом, включая Артура, который ещё не отправился за покупками для моей новаторской деятельности в инженерном искусстве.

Я же, в свою очередь, состроил глубокомысленное выражение лица, ведь нужно обосновать нехитрый план перед уважаемыми магами, и сделать так, чтобы господа оказали мне посильную помощь. У меня же нет ни одного Камня памяти, а их потребуется несколько. Так что, вся надежда возлагается на них, а особенно, на хозяина антикварной лавки, и, заодно, сильного архимага.

– Господа, – начал я проникновенно, даже встал и вышел из-за стола. – Позволю заметить, что людям свойственны некоторые поведенческие стереотипы. Думаю, что с этим пунктом вы все согласны? – я сделал паузу и оценил, как все согласились, кто жестом, кто перешёптыванием с ближайшим соседом.

– Согласны, – ответил за всех заинтересовавшийся Артур. – Продолжай, Феликс, просим!

– Так вот, – я начал прохаживаться по комнате. – Люди, решившие избавиться от нас, точнее, от господина Черепа сотоварищи, обязательно проконтролируют плоды своего покушения, – я просто констатировал факт из всем известной догмы о преступниках. – Посему, нам необходимо вычислить этих господ скрупулёзным наблюдением и анализом записи прощания с нашими останками, с Камней памяти. Как только мы выявим знакомые личности, коих видели на подворье сожжённого постоялого двора, сразу предпримем адекватные действия. Но не явно и публично, а тихонечко, не привлекая внимания и стараясь не спугнуть лидеров заговора и последующего нашего убийства, – я посмотрел на Черепа, открыто согласившегося со мной. – Вот и весь план. Есть ещё пара деталей, которые решаемы в процессе. Мы ведь не думаем, что на наши похороны явятся все супостаты? Правильно, не думаем, – я поспешил ответить на свой вопрос сам. – Думаю, с таким предварительным планом все согласятся?

Я сел на своё место за столом и замер в ожидании начала диспута.

– А как же Барклай? – проговорил Череп, задумчиво барабаня пальцами по столешнице какой-то ритм. – Мне кажется, что в нашем предприятии посильная помощь и содействие капитана не окажется лишней…

– К моему величайшему сожалению, и следуя здравому смыслу, мы не можем сейчас обратиться к уважаемому командиру вольнонаёмных магов, – пришлось парировать, перебив уважаемого поручика.

Александр Колчак изумился и откинулся на спинку стула, продолжив отстукивать мелодию военного марша.

– По какой же причине? – он вперил в меня изучающий взгляд, но без раздражения. – Феликс, ты поясни всем нам, будь любезен! – попросил он расшифровать мой отказ.

– Так всё просто, – я облокотился на стол, приблизившись к магам, что последовали моему примеру. – Господин Барклай будет сейчас находиться под пристальным наблюдением ваших недоброжелателей, как первое лицо, с которым вы, – я посмотрел на хмурящегося Всеволода, – э-ээ, пардон, мы попытаемся выйти на контакт. Разве это не очевидно?

Господа откинулись назад, на спинки стульев, обдумывая мой весомый аргумент. Мимика и кивки подсказали об их внутреннем согласии, а некоторая последующая досада рассказала о сожалении боевых магов таким поворотом дела.

– Да уж, а я надеялся на скорое разрешение проблемы, – посетовал Феофан, проговаривая мысль вслух, но негромко. – С его помощью мы перетряхнули бы город сквозь мелкое сито и нашли бы преступников. Да и силовое прикрытие со стороны полусотни магов… – он махнул рукой от безвыходности ситуации. – Однако, смею заметить, что наш юноша прав, как ни ищи аргументов против такого решения…

– Итак? – поручик встал из-за стола. – Что мы сейчас будем делать? Каков первый пункт плана?

Его поддержали остальные соратники в новом деле, а у меня сложилось впечатление, что боевые и опытные маги рады предстоящей «охоте на ведьм».

Рвение уважаемых в поиске и последующем наказании покушавшихся мне понятно, однако придётся их притормозить. К тому же, я ещё не выполнил своей задумки, требующей от антиквара похода по лавкам мастеровых. Да и с Камнями памяти пока не всё понятно.

Посему я встал и жестом попросил уважаемого Колчака сесть, намекая на продолжение изложения своих мыслей.

– Господа, попрошу внимания, – я прервал перешёптывания за столом. – Начнём действовать по порядку, – посмотрев на хозяина, я удостоверился в его внимании. – Артур, – обратился я к уважаемому антиквару, подчеркнув интонацией важность вопроса. – Ты можешь продать мне несколько Камней памяти, или сменять на те самые монеты, что я отыскал в катакомбах? – мне вовремя вспомнился его интерес к находке в келье.

– Эм-м… – отреагировал князь, наморщив лоб. – Речь о тех самых монетах, что лежат в сейфе?

– Да, Артур, речь именно о них, – я подтвердил правильность его ненатуральной игры с вспоминанием объекта обсуждения. – Те, что со странным гербом и непонятного достоинства, – я решил поддержать его игру в забывчивость, но пока не понял сути такого поведения антиквара.

Уважаемый хозяин потеребил подбородок, при этом подняв взгляд к потолку, а остальные участники совещания за завтраком призадумались, гадая о неведомых монетах, что заставили так реагировать Артура. Интрига получилась, по сути.

– Х-м. Прости, Феликс, – вздохнул антиквар. – Прости, но эти монеты я принять в оплату не могу, – добавил он после некоторой паузы, заставившей меня нервничать. – Но! – он поднял вверх ладонь. – Но это не означает отказа, – обрадовал меня хозяин. – Просто истинная ценность всех тех раритетных вещей в сейфе пока не понятна даже мне. По этой причине я выделю из своих запасов несколько требуемых артефактов, – он окончательно успокоил меня. – Как другу, с возвратом, – добавил Артур, уже откровенно улыбаясь. Так что, считай вопрос с Камнями памяти решённым. Что далее по списку?

Я откровенно обрадовался, а потом сразу задумался, прикидывая в уме ценность того богатства, что хранится в сейфе. Про тетрадку вспомнил и про то, что за её секретом, или ключиком, придётся отправляться в Захребетье.

Однако, глядя на заинтересованные лица присутствующих, я отложил свои размышления на давнюю тему и сконцентрировался на насущных делах.

– Ну, и поход по лавкам мастеровых, – я пожал плечами и развёл руки в стороны. – Уж простите, Артур, но кроме вас мне просить больше некого. Тимку, – я указал кивком на предводителя беспризорников. – Тимку не могу просить, ведь его заподозрят в чём-нибудь неправомерном с крупной суммой денег. Граф Татищев, как мы помним, сейчас в отъезде по неотложному делу. Так что, уж извините меня.

Я протянул ему листок, вырванный из своей тетрадки с перечнем требуемого. Хозяин принял его и убрал в карман жилетки.

– Феликс, а вот на эти расходы я возьму немного золота из твоих запасов, – хитро прищурился Артур. – Извини, но золотым червонцем тебе придётся пожертвовать. Не подумай, что мне жаль своих денег для тебя, – поспешил поправиться уважаемых хозяин. – Однако, как всегда получается, некоторые твои изыскания периодически наносят ущерб твоему же телу, так что, в этом я не приму участия. Финансово, разумеется. А в остальном, рассчитывай на меня.

– Не проблема, – я улыбнулся, принимая его аргументы. – В сейфе есть средства помимо старых монет, и всё, что может понадобиться! Только оставьте там записку для графа, у него учёт строгий.

Артур поднялся и поправил пару складок на безупречной одежде, намереваясь покинуть нас, чтобы заняться делами.

– Что ж, сейчас я приготовлю артефакты, – он глянул на Тимоху. – А вы, молодой человек, приведите пяток смышлёных пацанов к моему возвращению, – добавил князь. – Я проинструктирую их, как пользоваться Камнями памяти, если кто-то не знает. Засим, вынужден оставить вас, господа, – хозяин обратился уже ко всем присутствующим. – Заодно, я узнаю в городской управе, когда будут с вами прощаться. Э-ээ… Точнее с тем, что найдётся на пожарище или уже нашлось.

Маги встали и слегка поклонились антиквару, выказывая уважение и соблюдая этикет аристократов. Я чуть не проморгал этот момент, пока меня не ткнул в бок Гришка и встал, провожая хозяина.

Затем, все вновь заняли свои места, и теперь я оказался под пристальными взглядами боевиков, ожидавших немедленных указаний или пояснений дальнейших действий. И явно боевых, судя по решительным выражениям на лицах.

– Какова наша первоочередная задача, если следовать принятому всеми плану? – нарушил молчание Череп. – Давай, Феликс, пробуй себя в роли командира отряда! – он усмехнулся, но не зло, а так, с некоторым подтекстом, типа, уступает бразды правления.

– А чего же не попробовать, – смело заявил я. – Вот моё первое распоряжение будет следующим – а не отдохнуть ли всем, коли делать нечего? – выдал я шутливым тоном. – А если серьёзно, то занимайтесь тем, чтобы не попасться на глаза никому лишнему. Просто отдыхайте, готовьтесь. Но у меня есть просьба к тебе, Череп, – я глянул на серьёзного поручика, что уже догадался об окончании времени для шуток.

– Интересно, какая? – предсказуемо отреагировал встречным вопросом умудрённый опытом маг.

– Да всё та же, прерванная тема, – я поднялся и поправил складки, подражая хозяину лавки. – Помощь посильную оказать, в оттачивании навыков ударов стихий, – пояснил я, заставив всех удивиться. – Тогда, на полянке, я так и не уловил деталей, ты раскрыл только основной принцип, а остальное запамятовал!

Улыбнувшись, я направился к двери, ожидая окрика от поручика.

– Умыл, – раздался сзади его возглас. – Иди, готовься.

На этом я вышел, а за спиной раздались характерные звуки поднимавшихся из-за стола людей. Через несколько секунд со мной поравнялся Тимоха.

– Я – за пацанами! – пояснил наш предводитель ватаги беспризорников. – Основная часть на твоей стройке сейчас, так что мне ещё по катакомбам ползти придётся.

С этими словами он пробежал по коридору к выходу на задний двор, где взял курс по тропинке к колодцу.

Мне же предстоит серьёзная тренировка, пока я ожидаю возвращения антиквара.

Резонно решив не ограничиваться рунами ударов стихий, я завернул к себе в комнату за шпагой. Очень надеюсь, что Череп и в этом деле сможет быть наставником, раз уж так хорошо складываются наши отношения.

Глава 4. Закономерные результаты аналитической деятельности

Задний двор знаменитого дома, что является нынешней вотчиной опального князя Шереметьева, и прославившийся наличием антикварной лавки, встретил меня всё той же прохладой наступающей осени. Ненастная погода всё уверенней набирает силу, и решительно меняет летнее тепло на службе сезонам года.

Я заметил ещё одну из особенностей этого мира, разнящегося с родным, покинутым мной. Как ни странно, но… Но это – банальная погода перпендикулярного или параллельного мира. Смена происходит очень быстро.

Вот буквально позавчера было относительно тепло, а сегодня уже достаточно прохладно. Посему я обрадовался в душе тому, что вовремя оставил заказ у Моцарта с Шульцем на немного утеплённую одежду.

Всего-то понадобилось чуть-чуть тонкого меха в подкладке той же куртки моего покроя, и уже получается отличный результат. Хотя, до повседневного ношения модернизированной одежды ещё далеко, так что пока и в этом одеянии, доступном сейчас, терпимо будет ходить некоторое время. А там уж видно будет.

Первым делом я навесил полог непроницаемости над всем участком, прекрасно помня о соглядатае в лице Ксении, которая, наверняка, появится. Вот, почему я не обращал внимания на соседние участки раньше? Минус мне. Жирный минус в карму.

Следом, я надел перевязь и оценил продуманность, с которой ножны к ней крепились. Достаточно дёрнуть специальный хлястик, и шпага вместе с ножнами окажется у меня в руках.

Пока изучал эту деталь статусного оружия, на пороге появился Череп, готовый к проведению занятий. Я тут же отметил, что и шпага боевого мага находится при нём, на положенном месте. Порадовался, естественно.

– Хозяина! – раздался в голове голос Чукчи. – Ты осторожнее с ним, однака. Твоя не должен забывать, что учёба у боевых магов своеобразная… Такая вот. Странная, а твоя не привык к ней ещё! Моя, вот почему, однака, настоятельно рекоме…

– Цыц! – оборвал я лазутчика в кармане. – Рыжий, вот давай с комментариями ты позднее возникнешь!

– Как твоя пожелает, начальника! – заявил таракан обидчиво. – Моей главное твою предупредить! Я умолкаю! – выдал таракашка, и правда затих.

Я же глянул на поручика, чтобы удостовериться, что не выдал себя мимикой. Вроде, нормально всё.

– Череп, я сразу задам вопрос, пока не забыл? – начал я сходу.

– Да, задавай, конечно! – он отреагировал дружелюбием и готовностью поделиться ответами на любые вопросы. – Слушаю, Феликс? – поручик отвлёкся от осмотра меня и себя на предмет готовности.

– Александр, подскажи, пожалуйста, – продолжил я почтительно, решив следовать принятым правилам вежливости. – А с какой целью тут такое оригинальное крепление сварганили? – я продемонстрировал лёгкость снятия ножен со шпагой с перевязи. – Да и у тебя, вроде, тоже аналогичная конструкция, – я сделал пару шагов навстречу к неспешно идущему по тропинке поручику. – Вот, – я снова показал работу крепления, водрузив шпагу на прежнее место.

Неожиданно, без всякой подготовки и намёков на начало занятия, Череп выхватил свою шпагу.

Звук металла, скользящего по материалу ножен заставил меня внутренне содрогнуться и среагировать. Причём, очень неожиданно для меня самого, а главное, мои ответные действия произошли автоматически и очень стремительно. ОГО!

– Защищайся! – рявкнул поручик и сделал выпад, нанося реальный удар мне в грудь…

Кое-как я парировал его и отступил, точнее, отпрыгнул назад.

– Череп! Да ты офонарел, что ли?! – рявкнул я, пытаясь отбить очередной выпад злого преподавателя.

Успешно получилось, но тяжело. Я постоянно отступаю, а как иначе?

Однако, учитель и не думал прерываться на объяснения, продолжая наносить удары. Единственное, нужно признать, послабление в его удивительном, в прямом смысле этого слова, методе, так это некоторая медлительность. Иначе, он просто заколол бы меня при первом же выпаде. Вот только мне не особо легче от этого.

– Защищайся, и следи за осанкой! – сухо довёл до меня приказ боевой маг.

Какая к чертям осанка? Да он издевается!

– Можешь и напасть попробовать, – усмехнулся Череп, занося руку со шпагой на уровень моего лица для следующей атаки.

Удары посыпались нескончаемым шквалом, и я признался себе, что понял причину лёгкого отделения ножен от перевязи. Всё просто. Учитель уже провел несколько атак, а я даже не заметил, как начал использовать прочные ножны для защиты, вкупе со шпагой.

– Помни про руны стихий, которые изучил, и примени их к шпаге! – дал указание Череп и обрушил мне на голову рассекающий удар.

Я еле-еле ушёл с направления его атаки, аж волосы зашевелились при прохождении отточенной стали рядом с лицом.

Ещё и артефакты Рюриков молчат, будто знают, что это не нападение с целью лишения меня жизни. Перстень только пощипывает палец колючими и горячими точками. Вот и всё. Предатели! А если покалечит? Об этом мои хранители не задумываются. Хотя, о чём я вообще? Цепь и перстень разве могут думать?

Тем временем, Череп кивнул, типа, похвала такая, прям модняцкая. Обалдеть, как этот препод жжёт!

Ну, всё! Сам попросил нападать, если что! Счас я, ага! Уговорил! Применю руны стихий к стальному клинку, так филигранно украшенному инкрустациями вензелей рунных иероглифов.

Череп словно почувствовал мой настрой на рунную атаку и прервал чреду своих выпадов и ударов. Боевой маг остановился и взглядом указал на свою шпагу, по клинку которой пробежала неуловимая волна энергии.

– Феликс, помни о конечном результате, которого желаешь добиться от применения рун стихий, – дал он наставление, заставив меня посмотреть на происходящее по-иному.

Я обратил внимание на гравировки рун, что наполнились чем-то, сродни жизненным потокам стихии огня. Они замерцали, заиграли пульсирующими переливами, вселяя в мёртвый металл жизненную энергию прирученной стихии.

Мой дар Чтения Создателя не подвёл, и я попробовал скопировать действия Черепа, помня о правильной расстановке акцентов и концентрации мысли на конечном результате. У меня получилось. Правда, я впопыхах использовал не стихию огня, а руну стихии воды, что оказалось аналогичным действием по своей сути. Произвёл, так сказать, простую замену боевой руны, да и всё, собственно. Зато, каков результат я наблюдаю!

Отточенная сталь моего оружия тоже наполнилась жизнью, пробежавшими струйками голубой энергии, очень похожей на потоки, или на ручейки воды. Я ощутил прилив сил и мощь статусного оружия, способного в данный момент сокрушить что угодно, и нанести непоправимый ущерб любой выбранной цели.

– Теперь внимание, Феликс, – спокойно продолжил поручик. – На меня смотри, пробуй скопировать все мои действия! – он продемонстрировал смену стойки.

Я послушно, как и подобает прилежному ученику, дотошно скопировал абсолютно всё, что он показал и осознал удобство его передвижений, смены положений и вообще всё. Даже перенос центра тяжести тела с одной ноги на другую скопировал.

Однако, наносить удар клинком, заряженным стихией, я не посмел. Мало ли, чего учудить смогу! На моей памяти уже были прецеденты на изыскательную тему стихийных ударов. Прихлопну ещё и себя, и его… За мной ведь не заржавеет.

А ещё, мне так хочется внести чёткости в вязь и применить своё, новаторское построение, используя правильность и математическую точность начертательной геометрии. М-да… Ну, и, конечно же, присутствует страстное желание поэкспериментировать со всеми стихиями сразу.

Тут я вспомнил про стабилизацию, упомянутую призрачной фурией с качельками. Ведь получается, что удары, а точнее, рунные стихийные атаки, те самые, которые я так лихо изучил, наверняка имеют её, стабилизацию эту. Нужно просто отыскать этот вензель в каждой изученной руне и уже пробовать его. Эврика? Не факт. Но попытаться всё же стоит.

– Достаточно на первый раз, – прервал меня Череп. – Отлично поработал, – он лихо убрал свою шпагу в ножны и подвесил её на перевязь. – Ты чего замер? – он отреагировал на моё замешательство.

– Понимаешь, Александр, – начал я неуверенно, продолжая держать своё оружие. – Зарядить то шпагу я смог, а вот с остальным у меня не очень. Я задумался и проморгал тот момент, ну этот… Э-ээ… Как нужно снимать шпагу с боевого рунического взвода, – пояснил я ситуацию своими словами.

Колчак удивился и вдруг забеспокоился, наблюдая продолжение насыщения клинка моей шпаги водной стихией.

– Спокойно! – он заозирался. – Только не пугайся и не нервничай. Следи за оружием! Я сейчас что-нибудь придумаю!

Взгляд мне его не понравился, так как у боевого мага испуг встречается крайне редко. Никогда не встречается, если напрячь память. Разве что в тот раз, когда он испытал на себе атаку моего Калигулы, Элементаля Земли.

– А может, ты просто ещё разок покажешь, как разрядить оружие? – робко поинтересовался я, перенимая настроение поручика и начиная паниковать.

– Не успеем! – коротко отрезал Череп. – Вот! Бей сюда!

С этой фразой он поставил злополучное ведро передо мной и отступил на пару шагов.

Повторять указание для меня не потребовалось, и я, с ужасом представляя последствия, шандарахнул по вёдрышку…

Вспышка! Грохот и ужасный ливень оставили меня слепым на несколько секунд. По руке с оружием пронёсся мощный импульс, и я отшатнулся назад, под действием ударной волны. Чудом не свалился. Уши заложило и округа наполнилась звенящей тишиной.

Ливень резко прекратился, оставив мне неприятное ощущение промокшей насквозь одежды, и… Слух вернулся, как и способность видеть.

– Нормально! – констатировал результат Череп.

Уважаемый поручик держал в руках одинокую ручку, крепящуюся к проушинам ведёрка, от которого остался один верхний ободок. Я очень аккуратно убрал оружие в ножны и закрепил на перевязи.

Огляделся и увидел Гришку с остальными магами, вышедшими понаблюдать за ходом тренировки, но оставшихся в дверях коридора. Интересно, они не успели выйти, или успели покинуть тренировочную площадку? Да, какая разница?

– Феликс, – обратился Феофан. – Тебе нужно потренироваться с финалом. И потом, я должен сказать тебе простую истину. Нет нужды использовать удары стихий на полную, так как иногда, точнее, всегда, хватает небольшой её части. Иначе, ты попросту растратишь все внутренние силы, – дал наставление Боевой Маг Рунной Защиты.

Я отреагировал кивком на важное замечание, точнее, на совет бывалого и опытного мага, и пронаблюдал, как господа исчезли в коридоре, потеряв интерес к дальнейшим нашим действиям. Только Григорий остался стоять, переминаясь с ноги на ногу, и не решаясь задать вопрос. Желание озвучить его я без труда прочёл в его мыслях.

– Гриня, что-то случилось? – задал я наводящий вопрос, заставив и Черепа отвлечься от созерцания урона, нанесённого мной ведру.

– Там это… Н-да… Вот… Артур заходил, оставил большую и малую коробки, – начал Распутин неуверенно. – Сказал, что прощание с убиенными случится сегодня после обеда, у городской управы, – озвучил он важную новость, а я забеспокоился о пацанах Тимки, рискующих не успеть до полудня. – И ещё… Эм-м… А можно и я уроки посещать начну, ну, по фехтованию? Нет, я умею и достаточно хорошо, но вот, если и мне доведётся свитками изучения ударов стихий разжиться, то… – он глянул виновато на меня и на Черепа.

– Хорошо, – обыденно спокойно среагировал поручик. – Я не вижу причин для отказа человеку в рвении овладения боевым мастерством. Так что, – он сделал паузу и наконец-то положил остатки ведра на колодезную кладку. – Так что, милости прошу на наши занятия.

Череп развернулся и направился в дом, дав тем самым понять, что на сегодня уроки закончились.

Я последовал за ним, так как мне предстоит ещё много работы, предпосылки которой родились задолго до всех происшествий, выпавших на мою долю, с момента появления в этом мире, и после первого знакомства с местным оружием.

Добрался я до своей комнаты без приключений, правда, в компании Григория, которому не терпелось взглянуть, что же такого интересного прикупил для меня Артур.

– Нет, Гриня, оставь меня одного, – остановил я друга.

– Феликс? – он отпрянул от меня как от прокажённого. – Я просто гляну одним глазком, что там, в коробках, и уйду. Честно.

Молодого Распутина так и распирает от любопытства, однако, сейчас мне компания совершенно ни к чему. Даже с тем, кому я абсолютно доверяю.

– Гришка, без обид! – я стал настойчивее и добавил в интонацию решительности. – Мне необходимо побыть одному некоторое время, однако… – я поспешил дружески похлопать парня по плечу. – Однако, я даю слово, что ты первым познакомишься с полезной штуковиной. А для того, чтобы ты понял, что я тебе доверяю, я попрошу тебя принести те старые револьверы, что имелись у меня до Рунных. Сможешь найти? Там две пары должно быть.

– Конечно, найду! – он обрадовался, но вдруг испытующе глянул мне в глаза. – А это с оружием связано?

– Гриня, – я скорчил недовольство. – Ну, вот скажи, обязательно глупые вопросы задавать, если ответ и так ясен, а? Ты же не дурачок! Давай, тащи оружие, а я пока проведу ревизию приобретений. Всё! – я подтолкнул его в нужном направлении, предварительно развернув. – Если Тимка объявится, пусть сразу бежит с пацанами на инструктаж к Артуру. Хотя, рано ещё, но всё же. Имей в виду.

Ну, вот чую, что проб и ошибок сотворю тьму-тьмущую, посему неудобство с конфузом испытаю в случае провала. А он точно будет. Это, как минимум, пару раз. Создать для револьвера глушитель – то ещё занятие, если учесть тот факт, что я имею о конструкции сугубо поверхностные знания.

Но вещь эта очень нужная, а в ближайшей перспективе скрытности и осторожности – просто незаменимая. Стрелять нам предстоит по любому, и будет плюсом, если делать это мы будем тихо.

Трудности изготовления, и вообще, чуть ли не конструирования заново предстоят, но, как говорится, мы не привыкли отступать! Орешек знаний – всё, а расколоть его поможет… э-ээ… поможет расколоть его… Тьфу, блин. Забыл. Да и без понятия я, положа руку на сердце, чьи это слова и откуда я их помню!

Не успел я открыть коробки, как в дверь поскреблись. Ну, это точно Распутин, так как он помнит про мой настрой по поводу секретности затеянных работ.

– Входи, Гринь! – крикнул я, прикрывая коробки краем скатерти. – Надеюсь, нашёл? – добавил, уже обернувшись к другу. – Ага, вижу.

Подойдя к молодому графу, я забрал оружие, что когда-то приобрёл у торгашей нелегалом, у господина Сивого с молчаливым великаном Барри. Интересные персонажи, колоритные.

Григорий покинул мою комнату, а я запер дверь и приступил к ознакомлению с покупками, смело и решительно вскрыв оба футляра.

Один действительно показался мне огромным, а, заглянув внутрь, я обалдело захлопал глазами, наблюдая что-то, похожее на портативный станок со штативом и кучей приспособлений для зажима и крепления всевозможных заготовок.

Это для нарезки резьб, наверное. Ну, точно. Вот и коробочка внутри лежит, солидная и не мелкая. Наполнена метчиками и плашками для всех случаев жизни мастера специфической обработки металлов. Круто! На каждом инструменте клеймо – своеобразная гарантия от производителя. Только стоит это всё чудо явно дороже, чем золотой червонец. Ну, да ладно.

Второй ящик наполнен заготовками для моих инженерных изысканий. Трубки всевозможных диаметров, купленные у местного производителя телескопов. Латунные и бронзовые. Плюс ко всему, куча кругляшей из того же металла, подходящие по диаметру к трубкам. Ну и прекрасно!

Дальше я обнаружил свёрток с напильниками, надфилями и полотнами пилок по металлу, вместе с инструментом для этих самых пил.

Большего мне и не нужно. Всё есть, что пришло в мою светлую голову для изготовления глушака, и я, воодушевившись, принялся за работу.

… Не могу вспомнить точно, сколько времени прошло, но в результате я стал обладателем прибора для бесшумной стрельбы, выполненного почти на коленке из трёх трубок и кучи мембран, навинченных на основную трубку.

Я не заморачивался в изготовлении. Прогнал плашку по всей длине трубки, приблизительно соответствующей калибру, затем выпилил в этой трубке три продольные дыры, оставив по паре сантиметров с обоих концов, и получил такие вот две трубочки, соединённые направляющими. Длина большевата, но я не привереда. Главное ведь что? Правильно – пробный и работающий экземпляр сделать, а потом и заказ у профессионалов разместить можно.

Навинтил кучу дисков, причём, не особо парясь о ровности углов наклона и равноудалённости пластин друг от друга. Затем, я нацепил и закрепил сверху этой конструкции трубку диаметром побольше. Вот и всё. Делов-то! Правда, с крайними заглушками намучился. Толстых заготовок латунных дисков с отверстиями у меня нет и пришлось сделать сандвич из нескольких тонких.

Кривовато всё получилось. Топорно. И на внешней трубке есть следы пайки, как кляксы. Это из-за крутого паяльника, который разогревать нужно на специальной горелке.

До кучи, я погубил один револьвер, начисто запоров ствол кривой резьбой. В принципе, можно часть ствола отпилить нафиг и получится «бульдог». Ну, это всё мелочи, по сравнению с шедевром, что навинчен сейчас на оружие, как экспериментальный образец для полевого испытания.

Трепещите! Я создал инновационную модель! Ура мне, ура!

В этот кульминационный момент моего, разгоревшегося до необузданного пламени, чувства собственного величия, в дверь настойчиво постучали. Послышались голоса нескольких человек. Ну, всё вроде, хватит себя чествовать, хотя…

– Открываю! – крикнул я, подходя к двери и гордясь собой. – Заходите, господа. Прошу!

С этой репликой я впустил в комнату страждущих повидаться со мной, и отметил, что пришли все. Или нет? Да, точно не все. Маги Черепа отсутствуют.

Вошедшая компания, возглавляемая хозяином дома и антикварной лавки, замерла, уставившись на модернизированный револьвер, что я продолжал держать в руке. Очень живописные выражения лиц получились, особенно у Черепа и Артура, как у людей, часто сталкивающихся со всевозможным оружием.

Я мысленно усмехнулся, но внешне вида не показал, оставаясь приветливым и непринуждённым.

– Ну, что же вы на пороге-то застыли? – нарушил я молчаливую паузу всеобщего ступора. – Проходите, присаживайтесь, – я указал на стулья и пару кресел, прямо стволом револьвера, украшенным латунной трубкой глушителя.

– Спасибо, друг мой! – чинно поблагодарил меня Артур. – Мы непременно воспользуемся твоим приглашением.

Однако, вопросы у господ созрели явно другого содержания и быстрее, чем они прошли в комнату, где расселись, что я без труда прочёл в ментальном окружении, наполнившем мои апартаменты изысканными эмоциями. Ну, или, как это там правильно называется? Может, флюидами? Да без разницы, по большому-то счёту. Главное, что наполнили, и я это прекрасно почувствовал.

– Что это? – первым задал предсказуемый вопрос Череп. – На стволе револьвера, – пояснил поручик, указав кивком головы на объект, приковавший всеобщее внимание. – Несуразица какая-то… Н-да-с.

Его вопрос не остался без внимания антиквара, занявшего место в кресле, и при этом не сводящего взгляда с оружия.

– Да, Феликс, – поддержал он Черепа. – Будь добр, расскажи об этом изобретении. И не пойми меня, кх-м… – он прикрыл рот кулаком и прокашлялся. – Кх-м, кх-м. Да, не пойми меня неправильно, но твои новшества всегда оставляют неизгладимое впечатление у любого, кому доводилось с ними столкнуться. Я понимаю, точнее, догадываюсь, что это явный элемент устрашения, – он посмотрел на остальных, среагировавших кивком на его замечание. – Однако, хочется знать подробности, а так же и смысл этого… Этого… Э-ээ, – он запнулся, гадая о названии гаджета. – Этого набалдашника, прости за выражение. Или же, этой нахлобучки на стволе револьвера! – завершил речь он весьма эмоционально.

– Именно это, ну, почти это, я и хотел добавить, – подключился Колчак. – Я же не видел новаторств Феликса, ну… Предыдущих, – поправился он.

– Благодарю за поддержку, – хозяин дома слегка поклонился поручику. – Итак, Феликс?

В ожидании развёрнутого ответа от меня, Артур встал и достал из шкафа графин с хмельным квасом. Затем он жестом подозвал Тимку и указал ему на бокалы, которые наш предводитель команчей расставил на столе перед каждым, после чего антиквар их наполнил.

Про меня, к слову, не забыли, что порадовало, так как за работой во рту пересохло. Выполнив ритуал приготовления к моей последующей лекции, все замерли, сконцентрировав на револьвере внимание с самыми серьёзными выражениями лиц.

В моих мыслях вырисовалось крылатое выражение: «А! Была не была!»

Я направил оружие в свободный угол комнаты, и меланхолично взвёл курок. Щелчок от взвода грянул как гром в абсолютной тишине, и заставил господ среагировать. Особо красочно отреагировали Гриня с Тимкой, своими порывами заткнуть уши, но делать этого не стали.

Тут я и нажал на спусковой крючок. Щёлк! Пум!

Звуки совпали, но удар спускового механизма оказался явно громче выстрела, однако и его перебил удар пули в стену.

Немая пауза и обалдевшие лица послужили для меня предсказуемым финалом эксперимента. Весьма удачного, кстати. Глушак вышел на славу. Это, наверное, оттого, что делал я его как попало. Звук просто заблудился во множестве камер внутри приспособления. Ещё и углы наклона у дисков все разные получились. Всё сложилось, и результат меня порадовал.

Повинуясь немым желаниям друзей, как старых, так и нового, я отдал револьвер в руки Черепа и он начал кочевать по кругу. Господа взялись за изучение, а в мыслях у каждого я прочёл только одно желание – это поиск рунного клейма, отвечающего за магию тишины выстрела.

Прикольно! Ну, вот как объяснить товарищам, что кроме всех их примочек с факирством, существуют такие науки, как математика, физика, и ещё куча полезных наук? Да, ладно.

– Очень впечатляюще, – проговорил Артур, повертев револьвер в руках. – Это заслуживает внимания!

– Особенно при проведении тайных операций, – включив логику, добавил Череп. – И почему никто раньше не додумался? – добавил поручик вполголоса. – Феликс, я просто не нахожу слов. Нам понадобится несколько таких револьверов! – выдал он вердикт, правильно поняв всё. – И чем скорее, тем лучше.

Он положил револьвер перед собой и задумался.

– Для этого нам понадобится нелегальное оружие, – озвучил я первый пункт воплощения в жизнь созревшего у всех желания. – Тимка? – я посмотрел на паренька, так и сидящего с открытым ртом. – Ау?! Очнись! Муха в рот залетит.

Тимка перевёл затуманенный взгляд с дыры от пули в углу на меня, и кое-как навёл фокус.

– А? Э-мм… – он медленно вышел из состояния оцепенения. – А… Баре, Феликс, что нужно? – догадался глава ватаги беспризорников о причине обращения к себе. – Я всё сделаю, что от меня потребуется!

– Тебе предстоит встретиться с теми господами, с которыми ты меня свёл ранее, – пояснил я очевидное. – Сивый и Барри, если мне память не изменяет.

– Да, Феликс, – кивнул Тимоха. – Именно так их величать!

– Угу. Только в этот раз ты сразу объяснишь товарищам торговцам нелегалом, какие револьверы нам понадобятся, – я постучал по лежащему на столе оружию. – И… Думаю, что десятка нам хватит? – я вопросительно глянул на Черепа. – Поручик, как считаешь?

Колчак призадумался, подперев подбородок ладонью, явно прикидывая, какого черта так много я заявил? По его подсчётам, вполне логичным, понадобится максимум семь модернизированных экземпляров для бесшумной стрельбы, потому что, на поверку дня, нас всего семеро получается, и это вместе с Гришкой.

– Если ты так считаешь, то я, пожалуй, соглашусь, – выдал вердикт Череп.

– В таком случае, Тимка, – я вновь перевёл внимание на пацана, – твоя задача, сразу после похорон заняться этим вопросом. А в качестве покупателя выступит уважаемый Артур, – сказав это, я пронаблюдал за новой волной эмоций, промелькнувших в выражении лица хозяина.

Вначале антиквар недоумевал, а затем вспомнил о нас, безвременно почивших, а точнее, сгинувших на пожарище. Лицо его преобразилось, и он выразил понимание ситуации и полное согласие со мной.

– Хорошо, Феликс, я сыграю эту роль! – подтвердил он словом свой положительный настрой. – Может, ещё что-нибудь от меня потребуется? – Артур задал вопрос с надеждой на отрицательный результат в интонации.

– Конечно! – одним словом я разрушил его мечты. – Спасибо, что уточнил, – очень радостно, среагировал я. – Вам нужно забрать этот образец, – я подвинул модернизированное оружие к нему, – затем посетить оружейную мастерскую, или господина Василевса, что торгует оптическими приборами. Да, определённо, лучше обратиться к нему для сотворения полных копий этого револьвера. И за срочность доплатите уважаемому мастеру столько, сколько он скажет. Особо попрошу учесть, чтобы конструкция глушителя осталась без изменений. Должна получиться точная копия, только выполнена аккуратнее моей. Это важно!

Я решил сделать акцент на точное соблюдение получившейся конструкции, небезосновательно считая, что мои огрехи с кривыми углами наклона дисков-мембран послужили лишь на пользу.

– Сделаю в лучшем виде, и заодно избегу процедуры прощания с вами у городской управы, – попытался пошутить Артур, на мой взгляд не очень удачно. – Кстати, Тимофей и его ребята прекрасно поняли и потренировались в использовании камней памяти, – добавил князь, заметно смутившись из-за сказанного о похоронах. – Так что, я могу приступить к воплощению планов, как только господин Тимка сведёт меня с продавцами!

Сказав это, Артур встал, и, аккуратно взяв револьвер, устремил взор на меня, ожидая знака подтверждения.

Я это и сделал, просто кивнув хозяину, который сразу вышел. Мне же пришлось тут же сцапать Тимку, норовящего проскользнуть мимо меня, чтобы умчаться выполнять свои поручения.

– А вас, молодой человек, я попрошу остаться! – проговорил я, копируя подслушанную когда-то фразу из знаменитого бестселлера кинематографа дедовых времён. – Тимка, у меня к тебе есть ещё одно секретное поручение, – сказав это, я подмигнул Гришке и Черепу, намекая, что это для проформы я так выразился.

– Мы, пожалуй, пойдём, – Александр ткнул в плечо Распутина.

Поручик с моим оруженосцем резко засобирались по делам, хотя я точно знаю, что кроме отдыха и психологической подготовки к предстоящим вылазкам, им делать абсолютно нечего. Зная всё это, я улыбнулся в душе, и не стал останавливать их порыв оставить меня наедине с Тимохой.

– Да-а, конечно, не смею задерживать вас, господа, – подал я реплику вежливости. – Вечером увидимся, когда будем просматривать записи с похорон, – намекнул я и на свою занятость.

Друзья встали со своих мест, и уже было направились к выходу из комнаты, как дверь неожиданно открылась, и на пороге снова появился Артур.

Вид у хозяина был донельзя взволнованный, что все сразу заметили, и взглядами задали единственный вопрос: «Что там ещё случилось?»

– И ещё, Феликс, там твой боевой конь пришёл! – огорошил антиквар неожиданным заявлением. – Не один, – добавил князь, теребя манжет белоснежной рубашки, выглядывающий из рукава фрака. – Коней привёл и, если следовать несложным математическим подсчётам, по количеству они сходятся с находящимися у меня гостями, – завершил Артур и пожал плечами. – Я озадачил сорванцов, что у колодца собрались, и они их отвели в наши конюшни. Правда, тут вот какой казус, – он со вздохом глянул на меня исподлобья. – Злой твой конь, Феликс, очень злой. Думаю, что не на тебя, а на кровопийц, замешанных в поджоге постоялого двора.

Мы переглянулись с Черепом и Гришкой, а Тимоха вытянул лицо.

– Славный коняга у тебя, баре! – предводитель команчей выразился за всех. – Я ему пока не буду говорить, что живой ты, – подколол мелкий проказник. – А то забодает копытами!

– Он может, я видел, – подхватил реплику Гришка.

– Кхе-х! Да и я не ослеп! – среагировал и поддержал общий настрой Череп. – Видал уже, как он расправляться и бодать копытами умеет!

Все рассмеялись, и хохотали целую минуту, пока Артур снова не ушёл, и на сей раз, без неожиданного возвращения.

Друзья, наконец, покинули нас с мелким товарищем и мы остались для секретного совещания. Тимка от предвкушения прикосновения к страшной тайне, да ещё и со специальным заданием, стал совсем похож на взрослого человека.

– Так что там, Феликс, а? – он чинно уселся в кресло и опёрся рукой о колено, демонстрируя полное внимание, и исключительную серьёзность своего отношения к делу.

– Задание особой важности к тебе, – начал я строго. – Когда ты последний раз видел Марфу Шуйскую, Роксанку нашу и Гроха с Ксандрой?

– Сегодня и видел, горем прибитых от дурного известия, – пожал плечами Тимка. – Да они даже не взглянули на меня, хотя раньше всегда замечали. Ксандра даже пирожка не дала, хотя цельный поднос держала, – добавил сорванец обидчиво. – А что?

– Твоя задача намекнуть им о моём прекрасном состоянии здоровья, – начал я с главного. – А лучше всего сделать так, чтобы ты переговорить мог и передать от меня устное послание.

– Какое? – подобрался мелкий.

– Они должны безупречно отыграть горе утраты, – выдал я главную задачу.

– Так не говорить, что живой ты, – он удивился. – Они и так как пришибленные ухватом. Все-все. Даже Грох.

– Нельзя так с ними, – я показал головой. – Представляешь, как они осерчают после радости от встречи с воскресшим мной? А что будет, когда они узнают, что я просто не предупредил их? А? Нет, друг мой. Так делать нельзя, даже подлостью попахивает, – выдал я аргументацию своего решения.

На самом деле, я даже не покривил душой, говоря это Тимофею. Друзья обрадуются, конечно же, но потом будет период полного недоверия, которое я сам и порожу в их душах.

– Ну, хорошо, – согласился Тимка, раздумывая над сказанным во время паузы. – Я всё сделаю, как ты просишь. Даже в лучшем виде!

– Тогда держи, – я выудил из кармана монету в пять копеек. – Купишь своим работничкам вкуснятину. Как они там, со стройкой справляются?

Друг нехотя принял подарок, даже смутился. Однако, он помнил о своих малолетних ватажниках и этот пятак для них целое событие. Тем более, что можно на пряники с леденцами смело потратить, а не на тёплую одежду.

– Да всё у нас там получается, – Тимка вскочил от воодушевления успехами в работе. – И старый граф нам хорошо платит, – тут он немного опечалился. – Только на руки не все денежки отдаёт, а инспектирует нас всех. Одежду и обувку щупает постоянно, и потом покупает, – начал он перечисление неправомерных действий Татищева, по своему мнению, конечно. – В голове ещё копается, типа вошек и гнид высматривает. В баню гонял уже два раза всех. Подстриг нескольких налысо, как вон, – он мотнул головой назад. – Как вон, Черепа.

– Стоп! – пришлось остановить докладчика. – Потом предоставишь отчёт, а сейчас давай, дуй делами заниматься. У тебя сложный и плотный график.

Тимка словно ждал от меня этих слов.

Мелкий вскочил с кресла и исчез за дверью так быстро, что я глазом не успел моргнуть.

Облегчённо вздохнув, я хотел было заняться бездельем до самого вечера, когда, по принятому всеми плану, должен будет начаться просмотр записей с артефактных камней, но…

Но взгляд зацепился за мою тетрадь изысканий и дело само нашлось. Я занялся технологиями производства продуктов питания. Их уже несколько набралось и нужно инструкции составить. Ну, и вдруг вспомню ещё чего полезного? Кто его знает.

С такими мыслями и мечтами я принялся за дело, и проработал до самого вечера, не уследив за ходом времени.

Просто очнулся от стука, и последующего визита Черепа, пригласившего меня в общую комнату для посиделок с просмотром, ну и для ужина, которому настало самое время. Я и пошёл, отложив тетрадь, заметно пополнившуюся всевозможными записями, зарисовками и чертежами.

Мы долго пересматривали записи, а я ужасался каждый раз, когда на мой гроб кидалась Ксандра с растрёпанными волосами и рыдала, пытаясь выдернуть все свои волосы. Даже вопросительно глянул на Тимку, который кивком заверил, что все предупреждены.

Роксана и Марфа плакали вместе с побледневшей и постоянно молчавшей Анной Никитичной, молодой княжной Демидовой, которою я указать Тимке забыл. Но и тут пострел похлопал меня по плечу, мол, он и её оповестил. Когда успел, интересно?

Чукча и Калигула в моей голове прониклись настолько, что и в правду решили меня схоронить, или уже схоронили. Еле успокоил эту парочку непоседливых, не пойми кого. Один-то дух, а второй? Фамильяр, может? Тьфу, блин, на них!

А вот результат просмотра оказался для меня и ожидаемым, и, в тоже время, непонятным.

Череп заскрежетал зубами и сжал кулаки так, что они побелели из-за отсутствия крови в передавленных жилах.

– Александр, – я тронул его за плечо. – Знакомого кого увидел?

Поручик глянул на меня расфокусированным взглядом, словно смотря насквозь. Затем, он встал и подошёл вплотную к зеркалу, где с помощью руны Артур организовал паузу показа.

– Господин Тимка, – обратился он к резко отреагировавшему на обращение пареньку, глядя на изображение толпы. – Мне нужны адреса проживания вот этих господ…

Интермедия без номера. Расплата неминуемо случается

На площади, у городской управы, собрались совершенно разные люди, в том числе, и по сословной принадлежности. Представители всех слоёв населения объединились, и их настроения совпали, что случается крайне редко.

Итак, в уютном местечке, расположенном недалеко от центра знаменитого города Ставрополя-на-Волге, близ не менее знаменитой на всю Руссию Площади Трёх Фонтанов, воцарилось непривычное оживление. Причин этому явлению было несколько, как и стечений определённых обстоятельств, способствующих образованию, немыслимого доселе, столпотворения людских масс, в том числе, и выдавшийся субботний день, день перед выходным.

Суббота, отчасти, является рабочей, пусть даже и до обеденного времени у некоторых. Например, у содержателей предприятий по услугам и их работников вовсе выходных не бывает. Харчевни, таверны, пекарни и прочие мастерские работают всегда, а особенно в выходные, когда основная масса горожан праздно гуляет по улицам и занимается тратой заработанного за неделю.

Однако, основное событие, что столь кардинально повлияло и изменило расписание занятий и дел горожан, на поверку дня началось совсем незамысловато.

Взяло оно старт всё с того же, обычного утреннего порядка, заведённого с давних времён и ставшего некой традицией.

Молодой клерк, даже пока не служащий, а всего-навсего лишь практикант, претендующий на постоянное место работы в городской управе, вышел к доске объявлений, где развернул небольшой рулон с объявлением и приступил к его размещению по месту.

И, естественно, никто не отменял прохожих. Например, всё тех же любознательных горожан, сующих нос везде и во всё, если им что-то показалось интересным и выбивающимся из общего ритма жизни.

Вот и сейчас, водружение объявления на доску привлекло внимание вездесущей жительницы Ставрополя-на-Волге.

– Милок, чаво эдакое вешашь? – призвала к ответу парня заинтересованная бабулька. – Вона, каков сурьёзный весь. Важное чо-то тако, али как?

Клерк буркнул что-то неразборчиво, не оборачиваясь. Его ответ не мог состояться сразу, так как рот занят обойными гвоздями, предназначенными для крепежа.

– Прощание намечается с жестоко убиенными магами из вольнонаёмных, – наконец-то пояснил парень, освободивший рот. – Господа пали от рук неизвестных и очень мучительной смертью! – выдал он дополнительную порцию информации.

Колоритная бабулька прищурилась и приблизилась к доске с объявлением так, что почти уткнулась в бумагу носом. Крякнула, и выудила из недр одежды очки. Присмотрелась ещё раз.

– Милок, так их тута семеро? – решилась она на уточнение. – И господин Череп и Всеволод? – удивлению женщины нет предела. – Так, а что же скажет командир наёмников? Он то, чай, в курсе? – градом посыпались наводящие вопросы на клерка.

– Незнамо! – отрезал паренёк и поправил матерчатый чехол на рукаве. – Да уж, поди знает, – пожал он плечами и развернулся по направлению к двери управы.

– Постой, – его грубо остановила тяжёлая рука тучного господина во фраке и плаще. – А отчего управе заниматься панихидой и прощание организовывать? – задал дядя правомерный вопрос.

Действительно, в жизни города очень редко случались такие вот мероприятия, когда городская администрация сама, абсолютно добровольно шла на незапланированные расходы бюджета, и, следовательно, такое событие породило массу вопросов.

– Так ведь один из убиенных, сгинувших на пожарище, весьма важная для управы личность, – пояснил клерк, предприняв слабую попытку освободиться, конечно же, не увенчавшуюся успехом. – На егойных землях городская переправа с правобережьем стоит. Да вот и должок по аренде образовался. Крупный очень… – клерк почесал макушку. – Страх прямо, какой должок. Посему выходит, что это малая доля того, чего управа может сделать для этого бедняги…

Тучный гражданин выпустил паренька и тот исчез в дверях здания, под взглядами небольшой толпы заинтересовавшихся горожан, естественно, образовавшейся из-за интересного разговора. Люди начали перешёптываться и обсуждать услышанное, переделывая и перефразируя сказанное парнем.

Немного добавленных от себя подробностей, несуществующих, конечно же, сразу породили несколько небылиц о случившемся.

И, в конечном итоге, информация понеслась по городским улицам и переулкам, обрастая присказками и невероятными подробностями с таким же успехом, как катящийся с горы снежный ком, что с каждым метром увеличивается в размерах.

Закономерный же результат всего этого утреннего случая с объявлением – это образовавшаяся громадная толпа прощающихся, на прилегающей к управе площади, где в закрытых гробах находились останки убиенных.

***

Три человека, одетые в боевые плащи рунных магов, спокойно шли по вечерним улицам Ставрополя-на-Волге к известному в определённых кругах заведению. К харчевне, что расположена на окраине города, и которая не пользуется широкой популярностью среди масс. Да и закрыта она в дневное время, если уж быть более точным. Так что… Так что, выходит на поверку здравый вопрос, а как же ей быть популярной то?

Правильный ответ это – совершенно никак.

Ну, разве что она будет пользоваться успехом у тех, кто отдыхает преимущественно ночью и в сомнительных компаниях. Причём, предаваясь сомнительным же развлечениям и ведущим не менее сомнительные беседы, да и строящим такие же сомнительные планы на будущее.

– Господин Че, – задал вопрос один из идущих своему товарищу, явно старшему по возрасту. – У меня тут вопрос возник, э-ээ… – парень, а это именно молодой человек, замешкался. – Вот скажи, точнее, проясни для меня пришедшую в голову мысль, – он вдруг остановился, приподняв руку в останавливающем жесте.

Товарищи застыли и прислушались.

Из-за небольшого каменного забора доносилась перебранка семейной пары. Никакой угрозы это действо для идущих не представляло, и посему они двинулись дальше, петляя по узкому переулку, в который свернули буквально минуту назад.

– Господин Фе, у тебя, кажется, вопрос был? – напомнил старший, следуя договору о конспирации в именах. – Говори, нам ещё идти некоторое время, так что я охотно с тобой поболтаю. Тем более, что зря ты так реагируешь на любые звуки. Это только лишнее подозрение вызывает у нечаянных соглядатаев. Иди спокойно, – с нотками нравоучения добавил господин Че. – Ну, что там у тебя? Я понял по настроению, что вопрос стоящий внимания…

– Да, конечно, Че, – парень поправил полы плаща, прикрыв статусное оружие Рунных Магов и аристократов. – Я вот сделал приспособление на револьверы для поглощения звуков выстрела, а сам думаю о целесообразности. Ну вот, к примеру, – он сбавил шаг и, примерившись, перепрыгнул лужу. – Отчего бы, просто не поставить полог непроницаемости, да и не делать чего угодно, при этом, не боясь быть услышанным?

Старший товарищ ухмыльнулся, но его выражение никто не мог видеть, как, впрочем, и у всех троих путников. Морок превратил их лица под капюшонами в сероватое марево, исключающее узнавание, оставившее для смотрящих только расплывчатые черты.

– Ну, ты, вроде, умный парень, господин Фе, – продолжил беседу старший, поравнявшись с товарищем. – Полог непроницаемости может и не сработать, ежели в помещении или на территории есть скрытно установленные антимагические артефакты, изолирующие действие рунного заклинания. Так что, глушитель на оружии к месту получается, как ни крути, – дал он первое пояснение. – И потом, Фе, ты не забывай про такою детальку, что любой маг способен почувствовать рунную вязь установки полога, и, безусловно, насторожится. Ведь это может означать… что?

– О-хо-хо! Опасность, – вздохнул молодой собеседник, прекрасно поняв, на что ему толсто намекает старший товарищ. – Что же ещё?

– Правильно! То, что в первую очередь приходит на ум, а именно – начало подготовки к нападению или к иным действиям, схожим по своей сути, – предоставил Че более развёрнутое объяснение. – Так доходчиво?

– Х-м, действительно, – повёл плечом парень. – Я, по-моему, логику забыл врубить! Извини меня, Че, – он тоже усмехнулся своему вопросу, имевшему очевидный ответ, если включить мозги и подумать немного. – Глупый вопрос получился, – в конце посетовал Фе, отображая толику досады в интонации.

– Да нет же, друг мой, совсем не глупый ты задал вопрос, – совершенно серьёзно среагировал на самокритику господин Че. – Правильный вопрос ты задал, – подбодрил молодого собеседника старший товарищ. – Ну, а теперь, господа, давайте-ка чуть-чуть повнимательнее. Скоро будет наша первая запланированная точка для визита, если по плану, ну и, коли информация, полученная из источника, достоверна. Да-с-с, как-то так вот, – добавил он, намекая на окончание разговоров. – Да вот же она! Во-о-о-н то строение нам нужно, – махнул рукой Че, указав товарищам правильное направление.

– Угу, – тут же подобрался Фе. – Мрачновато как-то, – добавил он, мельком оценив внешний вид постройки. – Оно обитаемо, вообще?

– Увы, мой друг, – развёл руками Че. – Обитаемо, и ещё как. Вот только контингент тут находится своеобразный, который не гуляет по улицам в праздности. Но! – он жестом поднятой ладони остановил реплику молодого товарища, готовящегося сказать от себя ещё пару замечаний. – Но, несмотря ни на что, люди сюда и нормальные захаживают, разве что с иным укладом жизни. Да ты и сам скоро всё увидишь и поймёшь.

– Не сомневаюсь! – кивнул Фе.

– Тогда действуем, как запланировали! – коротко бросил старший из троицы. – Надеюсь, что дополнительно проговаривать детали операции нет нужды?

– Ты меня упорно стараешься обидеть вместе с Расом, – отмахнулся молодой. – Все всё помнят. Пошли.

И они двинулись дальше уже молча, рассматривая нужный дом.

Третий спутник в этой компании, тоже молодой парень, просто слушал беседующих и всё время молчал. В разговоры друзей он не вмешивался, и, не переставая, контролировал окружающее пространство, держа кисти рук как можно ближе к рукоятям револьверов.

Парень просто испытывает напряжение от предстоящего, не пытаясь маскировать своё состояние перед понимающими друзьями.

Дом же и вправду примечательный – двухэтажный, с тёмными проёмами окон на фасаде, прикрытыми плотными ставнями из-за соблюдения светомаскировки, и защиты посетителей от нежелательных соглядатаев.

Отдалённая окраина Ставрополя-на-Волге, а практически его пригород, никогда не блистала изобилием каменных строений, а это сооружение именно каменное, занявшее место среди деревянных, но добротных домов.

Причём, некоторые из соседних строений имели и два, и даже три этажа. Однако, окна их уже не источают свет. Основные массы горожан попросту спят, что только на руку троице друзей, соблюдающих своё инкогнито в предстоящем деле.

Парадный вход выглядел заброшенным, неиспользуемым долгое время. Стучать – абсолютно без толку. А нужные люди прекрасно знают дорогу к настоящему входу в закрытое, во всех смыслах, заведение.

Крохотный проулок сбоку привёл друзей к маленькой железной калитке в массивном каменном заборе, закрывавшей вход на территорию заднего двора дома. Войти удалось без проблем, так как на этом этапе гостей встречали только огромные псы, откуда-то знающие, кого пропускать можно, а на кого стоит и зубы оскалить.

Эти представители друзей человека легко и безошибочно вычисляли типы людей, то ли по запаху, то ли по поведению. Поговаривали даже, что это магия такая, тёмная, естественно…

***

В ночь с субботы на воскресенье в харчевне, совмещённой с постоялым двором, всегда людно. Свободных апартаментов для посетителей, решивших провести эту ночь вне дома, или приехавших в город по делам, остаётся очень мало. И это несмотря на то, что этим помещениям хозяин отвёл весь второй этаж.

Эта харчевня кардинально отличается от аналогичных мест проведения досуга, ведь тут собираются очень разные и, в тоже время, одинаковые люди. К примеру, схожи они по роду своих занятий, иногда по положению в обществе, если речь идёт о жизни обывателя.

Есть и аристократы, есть и именитые вельможи, играющие в кости с обычными, с виду, посетителями, можно даже подумать, что с простецами, с выходцами из народа.

Но одно у всех совершенно одинаково – ведь это место сбора и отдыха Рунных Магов, занимающихся свободным, вольным промыслом.

В этом месте не бывает пьяных драк и склок, нет привычного для любой харчевни смрада от очагов, где на вертелах кухарки готовят нехитрую пищу. Тут отсутствует шум от музыки бродячих трупп и одиноких музыкантов, иногда встречаемых в аналогичных заведениях.

Никто не орёт и бурно не обсуждает прошедший день. Всё в этой харчевне не так, и выбивается за рамки сформировавшихся у людей стереотипов.

Здесь гостям не возбраняется использовать руны наложения магического морока на лица. Это единственное отступление от правил неприменения магии в стенах заведения. Надо отметить, что отступление это очень повышает привлекательность сего заведения, в сравнении с другими харчевнями, оказывающими такие же услуги посетителям из числа избранных. Даже несмотря на завышенные, а возможно и где-то сильно завышенные цены за номера и обслуживание.

Сегодняшней ночью человек не скрывал своего лица от остальных присутствующих. Не стало причин для беспокойства, и нужда в конспирации пропала из-за событий минувшей недели, и, конкретно, прошедшего дня.

Его занимала беседа с господином, по всем признакам, хорошим знакомым уважаемого гостя. За поздним ужином господа обсуждали свои дела, вполголоса и не боясь вызвать интерес окружающих. Их непринуждённая манера поведения говорила многое о безопасности постоялого двора и харчевни в частности.

Их беседу вежливо прервали…

– Что-нибудь ещё пожелает Его сиятельство? – услужливый разносящий поставил на стол большой графин с хмельным квасом, рассчитанный на двоих. – Может, ваш товарищ сделает дополнение к заказу? – он перевёл взгляд с завсегдатая заведения на второго, сидящего за столом человека.

– Благодарю, Степан, всего было достаточно и так, – человек обвёл рукой некогда богато накрытый стол. – Мы великолепно и сытно отужинали. Хотя, постой-ка, эм-м, – уважаемый гость заведения задумался. – Принеси-ка ты нам чего-нибудь эдакого, – он повертел кистью в воздухе. – Новенького, напоследок, да мы будем заканчивать. Спать уже пора. Седерик, ты со мной согласен? – он глянул на своего сотрапезника и дождался от него кивка.

После этого, человек по прозвищу Граф, что отражало его положение и в обществе тоже, демонстративно повернулся к соседнему столику, где несколько постояльцев тоже припозднились с ужином и сейчас наслаждались коктейлями. Это новшество недавно появилось в некоторых питейных заведениях, чьи хозяева проявили расторопность и не побрезговали заключить договор с последующим приобретением временной лицензии.

– Да, – подтвердил и своё желание человек названный Седериком. – Забавно смотрятся эти разноцветные напитки в бокалах. Думаю, и нам стоит их попробовать.

– Я прекрасно вас понял, – улыбнулся с поклоном разносящий. – Сей момент-с, подам-с, с превеликим удовольствием, Ваше сиятельство! – отрапортовал Степан и, развернувшись, исчез из виду, мастерски лавируя между столами.

Господа, что отвлеклись на диалог с услужливым работником зала, вновь стали серьёзными и вернулись к прерванному разговору.

Тема обсуждения оказалась серьёзной, несмотря на внешние признаки полного спокойствия и безмятежности сидящих за столом господ.

– Итак, Седерик, – продолжил Граф. – Ты уверен, что интересующая нас персона сгинула на пожарище?

– Тебя что-то беспокоит, Граф, – отреагировал удивлением собеседник. – Я уже в который раз повторяю, что тот постоялый двор выгорел дотла. Никто не успел его покинуть, что могут подтвердить не только мои люди, но и бесчисленные свидетели пожарища, – проговорил он, начиная нервничать. – Их было бесчисленное множество, пытавшихся справиться с пламенем.

– Н-да? – с ноткой недоверия произнёс Граф. – И всё же, мне как-то неуютно, а причину я понять не могу, – добавил он, задумчиво рассматривая бокал с квасом, что наполнял Седерик. – Никак не могу, и всё тут! Ну, да ладно, – он встрепенулся, прогоняя неприятные мысли. – Вот тут вся причитающаяся сумма, – он положил на стол солидный мешочек с монетами. – Разумеется, что в перерасчёте. Вы же не выполнили основной заказ, – Граф развёл руками, а его собеседник поморщился от недовольства. – Груз артефактов благополучно добрался до адресата, – он продолжил пояснять. – Так что, это всё, что вы сумели заработать.

– А мои потери в людях? – забирая оплату со столешницы, подметил Седерик. – С ними ты как-то собираешься решать дополнительные финансовые издержки?

– Хе-х. Увы, друг мой, – ухмыльнулся Граф. – Никто не принуждал их идти на рискованное дело и, тем более, зарабатывать себе на жизнь таким вот промыслом. Это же не какая-нибудь прогулка верхом, а вполне боевое задание, заканчивающееся, в том числе, и смертельным исходом. Это же практически открытое нападение на тех, кто в состоянии покрошить целую армию таких вот балбесов, – парировал он фактами. – Не взыщи, мил человек. И тебе пора, кстати, – он вдруг ударил по карманам и отыскал дорогой хронометр на малахитовой цепочке. – Да и мне уже следует быть в постели, – констатировал он результат сверки со временем. – Завтра выезжаю в столицу…

– А коктейль? – смущённо напомнил Седерик.

– В другой раз, друг мой, в другой раз, – Граф бросил на стол ещё одну монетку достоинством в пять копеек, являющейся здесь неслыханной щедростью. – Хотя, ты можешь посидеть и насладиться выпивкой. Тут вполне спокойно, – добавил он, поднимаясь со стула и поправляя складки на одежде. – Но советую вспомнить о своих людях, что ждут расчёта. Так что, я настоятельно советую тебе, друг мой Седерик, не засиживаться, ведь, неровен час, соблазнишься спустить всё заработанное в кости, – усмехнулся Граф.

Завершив таким образом своё общение с наёмником, он направился в конец зала, где располагалась лестница, ведущая на второй этаж, к апартаментам, предназначенным для постоя. Зал он миновал и, поднявшись, преодолел коридор, по которому слонялись подвыпившие люди, ищущие приключений и собутыльников.

Так он и дошёл почти до самого его конца, до того места, где находилась его комната, несколько раз отрицая услуги дам лёгкого поведения, работающих по определённому профилю проведения ночного досуга.

Войдя к себе в номер, Граф сразу почувствовал ствол револьвера, бесцеремонно уткнувшийся ему в спину. Холодок пробежал волной по венам человека, а нервы его натянулись, заставив мгновенно протрезветь.

Лихорадочно соображая о происходящем повороте в жизни и прикидывая свои возможные действия, он приготовился к адекватной ответной реакции. Но…

– Граф, держите руки так, чтобы я их видел, – раздался спокойный голос из глубины комнаты.

Узнать говорящего не представилось возможным из-за морока, способного скрыть не только черты лица человека, его использующего, но и изменить тембр голоса.

После произнесённого неизвестным предупреждения, на столе, расположенном у окна, посередине пары удобно стоящих кресел, зажглась одинокая свеча. Причём, неведомый посетитель, прибывший совершенно без дружеских намерений, зажёг её от обыкновенного огнива, не используя магической силы.

Граф смекнул, что этот человек знает об артефактах, реагирующих на магию. Основная особенность этакой своеобразной сигнализации в том, что реакция случается только на не проживающих в комнате. Постоялец же имеет неограниченные, или почти неограниченные возможности её применения. Вот такая особенность есть у этого заведения.

– Проходите и присядьте вот сюда, – гость указал на стул, стоящий почти посередине помещения.

Граф замешкался, но получил ощутимый тычок стволом револьвера в спину и повиновался требованию.

Присев, он почувствовал холод металла уже на затылке, однако надежда изменить статус кво у него не угасла, и он продолжил ожидать подходящего момента для начала действий.

– Растопырьте свои изящные пальцы, – вновь прозвучала команда сидящего в кресле. – Положите руки на колени. Надеюсь, что добавлять избитую фразу о незамедлительной стрельбе, в случае изменения их положения или начала движений, нет надобности? – гость проследил за исполнением приказа. – Великолепно, Граф, я несказанно рад, что мы так хорошо друг друга понимаем, – последовал комментарий действий хозяина номера. – Поговорим. Это не просьба и не вопрос, а утверждение, – добавил человек в кресле тоном, не терпящим возражений или ответных реплик.

Пока неведомый пленитель проговаривал речь, Графа посетила оптимистичная мысль. Ведь если лицо человека скрыто, то он не намерен лишать его жизни, а просто боится быть узнанным впоследствии. Посему, он решил разыграть эту карту по-своему.

– Отчего же уважаемый гость носит маску морока? – задал Граф вопрос, но ответ не случился.

Дверь за спиной открылась и снова захлопнулась, без боязни вызвать подозрения у находящихся в коридоре особ.

– Господин Фе, вы вовремя, мы только приступаем к беседе, – отреагировал на вошедшего гость в кресле. – Скажи нам, а что там со вторым?

– Господин Че, я ему приставил ноги, – новый персонаж ответил молодым голосом и прошёл к столику, где занял второе свободное место. – А если выразиться точнее, то сразу шесть ног. Нет нужды волноваться, от этих ног он не сбежит, – добавил господин Фе.

– Вот и славно, – среагировал на хорошую новость Че. – Тогда, я не вижу смысла затягивать мероприятие.

С этими словами с его лица исчезло туманное марево, искажающее черты до боли знакомого Графу лица.

Хозяин хотел дёрнуться, предсказуемо отреагировав на встречу с недавним мертвецом, но ствол револьвера плотнее прижался к его голове. Холодный металл возымел действие на Графа и он замер, глядя на Черепа, сидящего в кресле, заложив ногу на ногу. Надежда выкарабкаться из передряги живым от него явно ускользала.

– Позволь, господин Фе, я представлю тебе человека, которого давно считал сгинувшим, а на крайний случай, эмигрировавшим на неметчину, – заговорил Череп своим неискажённым голосом.

– С превеликим удовольствием ожидаю этого светлого момента, – ответил молодой господин, продолжая находиться под действием морока.

– Граф, – Череп усмехнулся. – Это и его кличка, и титул и фамилия, – начал поручик. – Бывший помощник одной из привилегированных особ в нашем посольстве, английском, – продолжил Череп. – Я даже не буду спрашивать, что именно его привело сюда, так как это не сложно. Понимаешь, господин Фе, этот Граф был основной фигурой на слушании дела о скандале в островном посольстве от Руссии. Его шеф, Ха-ха! – Череп не выдержал и позволил себе секундную слабость, выразившуюся в смехе. – Представляешь, немчина, уроженец с берегов Балтии, доросший до серьёзного чина, и единственный из нерусей, приблизившихся к Императору и заимевшего доверие нашего Монарха, – он сделал паузу, стараясь справиться с раздражением. – Так вот, его прямой начальник, это был наш посол в Островной Англии, Барон Фон Рамон Фредерик.

– Очень интересно, но мне до этого нет никакого дела, – ответил на монолог молодой. – Череп, может, каким-нибудь образом перейдём ближе к делу? – попросил он, делая скучающую интонацию.

– А это и есть то, что ты назвал «ближе к делу», – поправил молодого товарища поручик. – Я сейчас объясню почему, если уж Граф говорить пока не начал, – Череп зло сверкнул глазами в сторону хозяина, понявшего всю полноту трагизма в ситуации. – Посол этот был обличён мной, за что меня разжаловали до поручика, и сместили со своего поста из-за скандала с контрабандой артефактов, а расследование вёл я, будучи в чине капитана. Однако, как и бывает в таких делах, связи играют огромную роль. Посол осел в Адмиралтействе Руссии, так как хорошо ознакомлен с ведением морских боёв и составом флота, пока ещё нашего союзника. О-ох, попили кровушки моей, – Череп тяжело вздохнул, видимо вспомнив что-то из прошлого. – Вот этого сделали настоящим виноватым, спрятав на длительный срок, – Череп поднялся и достал револьвер. – Где же ты был, всё это время, Граф? Есть желание поделиться информацией? – задал поручик вопрос с издёвкой. – Я так и думал, что нет, – он сам же и ответил. – Так кто тут в городке сейчас? А? Кто куратор этого мероприятия по срыву поставок артефактов в армию?

Хозяин комнаты вскочил, но руки так и оставил с растопыренными пальцами, дабы не провоцировать злых гостей и избежать незамедлительной расправы.

– Ты даже не представл…

– Минуточку, – вскочил молодой со своего места и ударом в солнечное сплетение согнул пополам Графа.

– О-о-о-хх… – еле выдохнул хозяин и буквально рухнул назад на стул.

– Уважаемый Череп, – развернулся к поручику парень. – Это все вопросы, что ты решил выяснить у него? – меланхолично осведомился Фе.

– Ну да, – Колчак пожал плечами, следя за своим напарником.

Парень же лишь кивнул, и Граф отметил, как он вытащил из специального чехла на поясе латунную трубку, которую и принялся спокойно накручивать на ствол своего револьвера.

– Неужто вы собрались тут стрелять? – ухмыльнулся Граф. – Тут немедленно окажется дюжина работников с револьверами…

– Я буду немного шокировать всех, – начал Фе, не обращая внимания на удивлённого хозяина. – Мне понадобится кляп, это для начала. Рас, организуй пожалуйста, подходящую тряпочку, – попросил он третьего участника не прерывая занятия со своим револьвером.

Череп сменил человека у затылка и заинтересованно проследил за всеми манипуляциями своих товарищей.

Граф терялся в догадках о продолжении, откровенно не понимая сути происходящего, только безвольно чувствовал, как его руки привязывают к подлокотникам стула, а ноги фиксируют к его ножкам. Надежда на благополучный исход исчезла у него окончательно.

– Так вот, – продолжил молодой, проверив надёжность фиксации допрашиваемого. – Вынужден повториться об ограниченном на переговоры времени, а так же напомнить о том, что я не люблю сгорать заживо. Это для начала, вводная такая о моей нелояльности к этому Графу, – он повертел головой, оценивая общую реакцию. – Буду откровенен, и скажу простую истину, – удостоверившись в правильном воздействии своих слов на слушающих, молодой вновь продолжил: – Если человеку оторвать палец, затем второй, потом третий… То он становится сговорчивее, и даже готов самолично препроводить заинтересованных к искомому объекту.

Парень, а в его молодости и горячности Граф уже не сомневался, завершил накручивание трубки на ствол револьвера. Привязанному хозяину комнаты осталось только смотреть на всё, не имея возможности на какую-нибудь ответную реакцию.

Вот послышался характерный звук взвода курка. Трубка коснулась мизинца и…

Щёлк! Графу почудилось, что он услышал даже удар бойка о капсюль патрона в каморе револьвера.

Резкая боль последовала через мгновение, когда болевой шок отступил от пострадавшей конечности.

Щёлк! Граф не поверил в происходящее с ним действо. Это же обычная пытка, не имевшая возможности применения к аристократу. Но это происходит с ним…

Щёлк! Щёлк! Щёлк!..

Когда на полу рядом со стулом оказался пятый палец, его мучитель остановился и перезарядил револьвер.

– Видите, как удачно складывается у нас беседа? – обратился молодой истязатель ко всем. – Он уже склонен дать любые, причём самые развёрнутые пояснения, – подбодрил хозяина Фе ударом рукояти по голове. – Или ещё нет? Тогда у нас ещё один момент в подготовке остался.

С этой фразой Граф почувствовал прикосновение к колену, и, скосив глаза, увидел эту чёртову трубку на револьвере, прижатую к ноге. Его сил не осталось, и он истошно замотал головой, показывая готовность поделиться любой информацией, лишь бы прекратить общение с молодым истязателем. Пропади оно пропадом всё!

***

– Фе, скажи мне, дружище, а где применяют такую систему к допрашиваемым? – Че задал вопрос лишь спустя некоторое время, причём длительное. – И вообще, тебе не кажется, что так не подобает вести себя аристократу по отношению к пленному вельможе?

Они спокойно покинули харчевню с постоялым двором на втором этаже, где в номере осталось лежать тело Графа с дырой в голове. Естественно, что перед своей кончиной он поделился всей доступной информацией и объяснил, где найти некоего сэра Гамильтона, иностранного лорда, если быть точнее.

– Че, а вот по-твоему получается, что я должен соблюдать условности к лицу, причастному к моей гибели на пожарище? – резко парировал парень. – Извини, но война… Это именно война на уничтожение. Нет места сантиментам на войне. Я так считаю.

– Но Фе, он ведь не принимал участия в поджоге? – немного подумав, отважился на встречный довод старший товарищ.

Молодой парень дёрнулся, всем своим видом отразив раздражение темой, всколыхнувшей его чувства и воспоминания.

– Если наши возьмут шайку-лейку живыми, то ты очень удивишься, на что я способен, – проскрежетал зубами Фе. – И ещё, я не признаю невиновность отдавшего приказ на убийство, или разместившего заказ на ликвидацию, – молодой человек готовился сорваться в гневе. – Или ты как считаешь? Лучше повремени с ответом, Че. Подходим уже к Площади Трёх Фонтанов.

Пройдя ещё несколько десятков метров по одной из центральных улиц, трое товарищей остановились.

– Фе, у тебя есть идеи, как попасть внутрь интересующего нас дома, и сделать это незаметно? – Че задал созревший у каждого вопрос.

– Через чердак моих апартаментов, что во владениях госпожи Беллы, – высказал версию молодой парень, чем вызвал удивление у старшего товарища.

– Так у тебя есть апартаменты у этой знаменитой женщины? – среагировал Че.

– Так получилось, – обыденно ответил парень. – Стечение многих обстоятельств.

– Что же, я удивлён, признаюсь тебе в этом, – собеседник восхитился. – Искренне поздравляю! Не каждый богатый человек может позволить себе снять у госпожи Беллы апартаменты.

– Ты ещё не видел их размеры, – подал голос третий товарищ, называемый Расом. – Этаж целиком, с двумя парадными и чёрными ходами.

– Даже не представляю, – согласился Че. – Был там однажды и давно, – добавил он. – Ну, тогда веди нас, богатый хозяин! – он по-дружески хлопнул молодого по плечу, подведя итог.

Пустые улицы не доставили хлопот троим товарищам, и они благополучно добрались до известных в городе домов, с привилегированными апартаментами, госпожи Беллы, так никого и не встретив по дороге. Горожане в большинстве своём спали, или просиживали грошики в тавернах и других городских забегаловках.

По большому-то счёту, особого разнообразия в местах проведения досуга у города не наблюдалось, посему выбор скуден. Но это не касается вотчины госпожи Беллы, способной угодить своим постояльцам. У этой предприимчивой женщины всегда находились развлечения для гостей на любой вкус и достаток, совершенно немаленький в большинстве случаев.

…Лорд Гамильтон решил отдохнуть перед отъездом.

Дорога предстояла дальняя, переваливающая аж за тысячу километров, посему уважаемому представителю посольства островной Англии требовалось расслабиться впрок перед тем, как начать трястись в каретах. Его ночной загул привёл уважаемого джентльмена в игорное заведение госпожи Беллы, причём, не одного.

Выбрав себе в партнёры соратника, а точнее земляка, приехавшего обмениваться лицензионными грамотами, они уединились в двухместном номере. Тут нашлось всё, что требуется для отдыха на широкую ногу. И игровой стол для коротания времени, перекидываясь в кости, и несколько комодов с богатыми запасами горячительного, и шнурок с колокольчиком для вызова слуг. Вдруг кому приспичит заказать изысканной снеди?

Всё предусмотрено, вплоть до женских особ, готовых скрасить мужскую компанию, но в пределах разумного, ведь у госпожи Беллы сеть респектабельных заведений. Правила морали у неё чтут.

Один только минус у всего этого великолепия – господин Феликс пока не оснастил специальным санузлом все её апартаменты, и господам приходилось пользоваться ночным горшком, что не всегда было удобно, особенно в компаниях с женщинами.

Ну, или довольствоваться отхожими местами во дворах, что перекрывались на ночь глухими воротами в арках. Это исключало проникновение нежелательных персон на территорию владений госпожи предпринимательницы.

– Саймон, – обратился подвыпивший лорд к партнёру, заигрывающему с молоденькой дамой. – Мне необходимо проветриться, а когда я вернусь, мы продолжим нашу игру, – довёл уважаемый сэр свои планы до ночного приятеля. – Я скоро!

Он поднялся с дивана, развернулся к дамам и элегантно прикоснулся губами к руке каждой.

– Вы очаровательны, да! – выдал он комплимент и вышел из помещения.

Пройдя коридором, где лорд никого не встретил, уважаемый гость вышел на свежий воздух. Вздохнув полной грудью, он выругался, вспомнив про мерзкие запахи внутри небольшой постройки и, скрепя сердце, побрёл к ней по тропинке.

Однако, так далеко исполнение его желания не продвинулось.

Удар сзади по икрам ног привёл лорда к стойке на коленях, а затем свет померк в его глазах. Очнулся он у столба, связанным, и вынужденным наблюдать за тремя людьми, что носили охапками от стога сено и складировали рядом.

Окружение он не узнал, да и как узнать место, если оно окружено сплошь деревьями, да ещё и в ночное время. А вот одного из занятых переноской сена он вспомнил и протрезвел мгновенно.

Именно этого человека хоронили днём вместе с товарищами, канувшего в жутком пожарище. А ещё, так уж вышло, что именно за это событие лорд отвалил круглую сумму.

– Что вы замыслили? – он сразу задал правильный вопрос. – Я нахожусь под защитой! Я дипломат, в конце-то концов!

– Уважаемый Че, позволь я поспрашиваю этого человека? – обратился какой-то юнец к капитану секретной службы Руссии, каким его помнил лорд.

– Только в этот раз пальцы не отстреливай, – обыденно попросил Колчак неизвестного. – Крови слишком много, а я её не люблю.

Парень расстроился, как показалось Гамильтону. Но больше всего его поразила непринуждённость занятия по подготовке костра. Он прекрасно знал всю историю своего государства и даже был на показательной казни.

– Что вы себе позво… – он не смог договорить.

– Заткнись и правильно ответь на вопросы, – процедил сквозь зубы начало предложения парень. – Кто из работников мануфактур Трубецких снабжает тебя информацией о производстве и готовности партий артефактов? – молодой человек поднял руку в замах. – Заткнись, – он не дал лорду возможности возразить. – Какой интерес у вас к нашим артефактам?

Пока наводящие вопросы срывались из уст парня, его коллеги спокойно продолжали организовывать костёр, всерьёз готовясь провести казнь.

– Но… – промямлил Гамильтон.

– Без «но»! – осёк лорда юнец. – Я слушаю, а если вам, уважаемый, так хочется гореть, то можете не утруждать себя ответами. Но если вы поделитесь со мной информацией, то я просто пристрелю вас. Это не так долго и больно, мучиться не будете. Решение за вами. Итак?

Парень встал напротив и достал револьвер.

***

– И стоило оно того? – с нотками досады проговорил Че, стряхивая кость черепной коробки с рукава плаща. – Господин Фе, что ты думаешь об этом идиоте? – он указал на валяющееся рядом тело человека.

– Ну что тут сказать? Это хорошо замаскировавшийся агент, – ответил парень. – Одно мне непонятно, – он сразу посетовал, свинчивая со ствола револьвера толстенькую латунную трубку. – Как сами Трубецкие его проморгали? Вот сам посуди, Че, – он начал делиться размышлениями. – Вот человек работает клерком, а при этом он выглядит, как солдафон. Ну, это же видно невооружённым глазом! А манера держаться? А выдержка? А подготовка? Это вам не гамильтоны с графьями, один из которых даже обоссался, прости за откровенность. Этот матёрый, оттого тебе и пришлось просто ликвидировать его. Такие не колются.

– Да я понимаю… – махнул рукой Че. – Вот вопросов больше только стало от этого всего. Особенно меня смущает информация про Захребетье. Если всё так, как говорено, то дело попахивает скорой мобилизацией всех, кто способен держать хотя бы охотничье ружьё. А возможно, пахнет и войной на два фронта. Вот так-то вот. А я склонен верить информации из разных источников, пусть и полученных с использованием экспресс-допроса, как ты назвал эти издевательства и психологическое давление.

– Думаю, что до призыва охотников не дойдёт, – выразил своё мнение парень. – Мобилизация? Это да, вполне возможно. Но войны на два фронта вполне возможно избежать, если всё в Захребетье удачно сложится.

Поговорив, таким образом, они завершили ликвидацию своих следов пребывания в доме и растворились во мраке ночи, только лишь ступив за порог.

Оправданная жестокость? Интермедия о размышлениях. Череп

Всё то время, в которое Александр Колчак с новыми друзьями занимался исполнением разработанного плана мести, поручик обдумывал поступающую информацию.

Его мозг работал на пределе своих возможностей от переизбытка услышанных откровений. Сработал и тот факт, что прозвучали они, эти самые откровения, при условии нереальности лжи, и из уст достаточно осведомлённых аристократов.

Однако, в самом начале мозгового штурма, мысли его касались лишь молодого господина Феликса. Как выяснилось ранее, ещё и Адепта Клана Двенадцати Хранителей Цитадели. Ну, а до полного комплекта оказавшегося и повелителем Малахитового Портала, самого загадочного артефакта из наследия древних отцов основателей Руссии.

Умудрённого опытом мага, который прошёл горнило войны, как раз после того, как его разжаловали, ошеломила жестокость этого юноши, окружённого сплошными загадками, за разгадку которых многие выполнят что угодно, и абсолютно не задумываясь.

Александр далеко не глупый человек, отучившийся в специальной военной академии Магов Боевых Рун и прошедший сквозь войну в низком чине, а посему, ему понятно, что если Империя станет практиковать пытки, то их распространение окажется делом решенным. Неважно, что любая подобная практика ограничена применением, пытки считаются столь же чудовищными, сколь и опасными, а тем паче, применимо к аристократам.

Однако, на отдельно взятом примере, случившемся сегодняшней ночью, его взгляды изменились. Всё из-за полученной информации, которую никогда бы не удалось раздобыть без применения пыток.

Феликс только его беспокоит. Хладнокровие и жестокость, пусть и поддержанные логикой ответных действий, поразили поручика. Он даже задался вопросом, по какой причине молодой и жестокий парень не принял сторону Артура. Почему не убил его вместе с остальными?

Ломал голову над поведением Феликса он не особо долго, так как информация переключила его мысли автоматически. Можно сказать, без участия и личного желания. А дело в том, что Колчак является сторонником правящей династии.

Информация же касается конкретно заговора против Императора, а возможно, и не одного.

Ну вот, например, странный интерес со стороны островной Англии, у которой и у самой междоусобица в самом разгаре. Их северный остров не хочет сдаваться, и всё. Их Империя мала до безобразия, хотя и окружена водой со всех сторон. Вот и нервничают господа англичане, стараясь палки в колёса Руссии понатыкать. Ведь Руссия превосходит их своим громадным и современным флотом. Именно флотом, детищем династии Годуновых.

Лорд Гамильтон, да сохрани праведный владыка его душу, связывался с единственным человеком, за которого выступили поручителями многие вельможи из ближников Годунова.

Это бывший Посол Барон Фон Рамон Фредерик, представлявший Руссию до известного скандала с артефактами, осевший сейчас аккурат в адмиралтействе Империи, что странно. По-сути, он просто табличку сменил, заменив те же возможности, что и при посольстве, на военное Адмиралтейство, со всеми вытекающими пограничными особенностями. Да это одно и тоже.

Но причём тогда желание сорвать поставки стратегических артефактов в армию? Это далеко не контрабанда. Тут пахнет запланированным саботажем, выгодным кому-то, заинтересованному в смене власти. Кто это?

Со стороны кажется очевидным, что это или кто-то в адмиралтействе, или Глава Посольского Приказа Императора, он же, министр иностранных дел Никанор Валдай. Но он же не имеет права на престол, если разобраться. Следовательно, если они причастны, то тогда господа представляют чьи-то интересы. Кого-то конкретного.

Однако, права на престол Руссии имеют единицы, а если смотреть на род Годуновых, то вероятных претендентов по пальцам можно перечесть. Помимо самого Императора, Петра Годунова и Императрицы Марии, верной соратницы достойного мужа, есть двоюродный брат императора, Великий Князь Михаил Годунов, далее его сын Иван Годунов и родной брат, великий князь Борис Годунов. Всё.

Это если не заводить речь о смене правящей династии. Просто, в случае такой постановки вопроса, любой великий князь в государстве имеет какое-то право на престол. Вопрос – а надо ли им это, ведь жить тогда придётся, следуя незыблемому постулату: «У Императора нет будущего и прошлого – есть только настоящее.»

Ну, это уже детали, с которыми нужно разбираться отдельно и скрупулёзно.

Теперь нужно вычислить, кому ещё на руку смена монарха? И на поверхность всплывают ещё два человека, близких и к трону, и к управлению государством.

Ещё две персоны, наделённые властью. Председатель верховного протектората Рунных Архимагов Руссии, Архимаг Морозов Иннокентий, и Глава Посольского Приказа Императора, он же, министр иностранных дел Никанор Валдай, что тесно связан с разными государствами, раскрывающими пасть на богатства Империи.

Череп совсем запутался в своих размышлениях. Точнее, он понял одно – над Руссией нависла угроза и военная, и политическая. А на данном же этапе камнем преткновения является фактор дестабилизации власти, ведущий к её кризису. Единственный в своём роде – это война в Захребетье…

Почему Император не видит проблемы? Или видит, но действовать предпочитает внезапно или аккуратно? Ещё один вывод пришёл в светлую голову Александра. Как предупредить Императора Петра, если к нему нет возможности подобраться? Может, поможет его родня? А кому из них доверять-то?

Интермедия без номера вторая. Правильные решения. Тимка

Получив от своего друга и покровителя Феликса задание, Тимка стремглав бросился его исполнять. Ну, нет желания у предводителя ватаги беспризорников подводить человека, обратившего на них внимание, отнёсшегося к малолетним преступникам, как к людям, и не побрезговавшего протянуть им руку дружбы и помощи.

Друга, снабдившего босоногих ребятишек работой и щедрой оплатой, которую исправно соблюдает. Да и забота получена в виде старого графа Татищева. Уже пару раз ребятишек, что худы подозрительно, водили на осмотр в недешёвую лечебницу, где выписали лекарств дорогущих, аж на целую копейку, а то и все пять.

Тимка летел по известному переулку, что было сил, перескакивая редкие лужи. Пацан держал курс на таверну Гроха, где сердобольная Ксандра Тимоху приняла, как родного.

Нужно оказать внимание и предупредить женщину о великолепном здравии молодого барина. Заодно и поесть чего-нибудь можно, раз такая оказия получается.

Тимоха старался не злоупотреблять положением и зачастую оплачивал малой денежкой все вкуснятины, что готовила великая мастерица, Рунная профессионалка готовки и повелительница всякой утвари. А какие она пирожки с требухой готовит! У-у-у! Тут и ум отъесть можно.

Они самые дешёвые из её ассортимента и оттого они самые любимые среди ватажников Тимки. А ещё их много купить можно, что является для беспризорников ключевым моментом выбора. Да и вкусно она свои пирожки готовит, словно знает, кто основной покупатель. Ну, или с любовью их делает.

Добрая она женщина, потому Феликс и не хочет ранить её сердце своей скоропостижной смертью и внезапным воскрешением. Бережёт нервное равновесие Ксандры, наверное. Ну, он же, вона кто, князь Великий, да из самих Рюриковичей вышедший. Родовитый вельможа!

Тимка принял именно эту версию, как основную в его поручениях к себе.

Хотя, взять, например, Роксану, она тоже добра к нему, а ещё и Анна Никитична, которую предупредить тоже надобно. Барин забыл упомянуть про неё, скорее всего, впопыхах-то. Продолжал мыслить Тимка, несущийся сломя голову к Таверне Гроха.

Да и Марфа Митрофановна… Все девушки страх какие красивые и богатые княжны, кроме непонятной Роксаны, тоже, наверное, аристократки, и явно из богатой семьи. Таких дамочек Тимофей за километры чует. Правда, Роксанка эта, блондинистая, уж больно шебутная какая-то. Пацанка, как иногда в её адрес словечко у Феликса вырывается.

Эти подруги барина хоть и построже, по сравнению с той же Ксандрой, но всегда сунут денежку ему, Тимохе, и сделают это незаметно для Феликса. Да и знают они друг дружку. Не ссорятся между собою. Улыбаются даже.

Полностью погружённый в такие мысли, а также в думы о том, как бы не схлопотать пару-тройку затрещин от Гроха и Ксандры, принеся такие важные известия о Феликсе, несущейся сломя голову Тимоха завернул в очередной проулок и…

БА-А-А-ММ!

Голова парня отпружинила от живота кого-то огромного, и он врезался во второго прохожего из попавшейся на пути парочки.

Началась суматоха, Тимка запутался в полах плаща человека, который споткнулся о булыжник, так неудачно оказавшийся под ногами, и упал, увлекая за собой неожиданное препятствие в лице Тимофея.

Образовалась куча-мала, сопровождающаяся крепкими выражениями со стороны пострадавших лиц.

– Какого лешего! – наконец-то Сивый смог проорать что-то внятное. – Барри! Да помоги же мне подняться, и вытащи этого… – тут его голова вынырнула из-под полы запутавшегося плаща вместе с головой виновника кипеша. – Тимка?! Ты сдурел совсем, что ли? Какого ляду несёшься вперёд, никуда не глядя, а? Да вылезай же ты уже!

Он слегка успокоился и, перестав ловить мельтешащие ноги сорванца, занялся полами своего потрёпанного плаща, видавшего на своём веку многое.

Барри, наконец, отошёл от ступора и подключился, а когда окончательно пришёл в себя, то и убрал обрез, сделанный из двустволки, вытащенный по привычке, рефлекторно, так сказать.

– Ну правда, Тимофей, – здоровяк аккуратно взял парнишку за отворот. – Как ты так умудряешься? Давай пособлю маленько, – он приступил к конкретным действиям по освобождению обоих из плена плаща.

Так, не спеша, он и распутал образовавшийся клубок, применив минимум своих исполинских усилий.

Сивый и Тимоха встали напротив друг друга, образовав вместе со здоровяком-телохранителем треугольник и стали отряхиваться, бранясь вполголоса каждый.

– Ау, как ты, братец? – успокоившись и приведя себя в относительный порядок, Сивый снизошёл до нормального общения с уважаемым человеком, ведь Тимка – глава ватаги беспризорных малолеток. – Тимофей, чаво так разогнался-то? По сторонам аж не смотришь! Помощь можа спонадобиться моя? – он участливо глянул на пацана.

Тимоха вспомнил о всех своих заданиях и несказанно обрадовался. Ведь теперь не придётся метаться самому и напрягать своих ватажников беготнёй по злачным местам в поисках продавца нелегального товара.

– Сивый, здравичка тебе доброго, – отрапортовал пацан. – И тебе, Большой Ба, – он шутливо ткнул здоровяка в живот. – Вы мне нужны, очень нужны!

– Погодь, пострел, – Сивый хоть и обрадовался своей нужности, рассчитывая приподнять продажи оружия, но другая тема его беспокоила. – Ты же слыхал новости?

– Какие такие новости? – удивился Тимка изменению обычного развития делового общения.

Просто Сивый всегда начинал беседу со своего интереса, как продавца нелегала в первую очередь. А сейчас он и слова не сказал по этой теме.

– А? Сивый, что за новость-то? – поторопил неугомонный пацан продавца нелегала.

– Дык, как же? – Сивый развёл руками выражая искреннее удивление. – На доске, что у управы поставлена, для объявлений там всяческих, – приступил он к пояснению. – Грамота вывешена…

– Да что тама? Говори, да я побегу, как с тобой дельце обсудим малое, но доходное, – настоял на конкретике пацан. – Барри, ты-то чо молча стоишь, даже не радуешься выручке скорой? Я ж всяко намекаю на заработок, – Тимоха тоже поймал настроение удивления. – Сказано ведь – вы-то мне тоже нужные, для дела сурьёзнейшего! – он даже подмигнул в конце фразы, для усиления эффекта.

Сивый посмотрел на парня, как на недалёкого умом, затем перевёл взгляд на здоровяка, а потом снова вперил в пацана серьёзный взгляд, с некоторой толикой недоумения.

– Так тама про друга твово, знатного, писано, – откликнулся Барри. – Прощание с убиенным будет, сгинувшим на пожарище. Соболезную тебе, Тимоха. Да-а-а уж… Судьбина какая… – здоровяк сокрушённо опустил голову и снова поднял. – А знаешь чаво мы такое слыхали о пожарище том… – его оборвал Сивый, ткнув в бок локтем.

– Я знаю и новость тама поздно вывешена, – парировал пацан. – Мои ватажники курьера слыхали, когда тот в таверне утреннее здравие поправлял, говоря, что в дороге устал.

– Тебе интересно должно стать, – перехватил Сивый инициативу. – Да и антиквару надобно передать интересную беседу, нами услышанную, – он вытянул руку вперёд и потёр большим и указательным пальцем о друг-дружку. – За малое вознаграждение, конечно.

– Пятака вам хватит? – Тимка включил образ купчины. – Прямо счас дам, – он показал монету. – Тем более, ещё непонятно, нужна ваша беседа подслуханная антиквару, али пустое всё? – он начал убирать денежку в карман.

– Погодь, – его руку схватила рука здоровяка, а сам Барри глянул на Сивого с мольбой в выражении.

Сивый вздохнул, поняв бесперспективность спора с товарищем, который очень нуждается в опохмелке, и опустил руки, кивнув предводителю беспризорников.

– Давай монетку. Ох-хе, – он проследил, как пятак перекочевал к напарнику. – Слухай сюдой, Тимоха. Промышляли мы как-то медвежаткой, – он глянул в небо и наморщил лоб, изображая активную работу мысли по припоминанию подробностей прошедших событий. – Н-да, именно! Это на чердаке, в неком доме, что на Площади Трёх Фонтанов стоит…

Несколько долгих минут шёл незамысловатый пересказ обрывка разговора, заставивший предводителя беспризорников подключить все свои силы, чтобы запомнить каждую фразу, прозвучавшую из уст Сивого.

Выслушав рассказ продавца нелегала, дополненный переживаниями Барри, Тимка смекнул о важности данной информации, и не прощаясь бросился назад, к дому антиквара, но был снова остановлен могучей рукой Барри.

– Куда ты так спешишь, а как-же дельце? – объяснил здоровяк причину задержки.

– А! – словно вспомнив важное Тимка почесал маковку. – Артур, господин антиквар, желает встретиться с вами и купить десяток револьверов, военного образца, с переломом и сменой барабана, – выпалил пацан.

– Где его искать? – подключился Сивый, мысленно потирая руки.

– Будьте поблизости его дома, у изгороди, – выдал парень. – Там, где она примыкает к тупиковому переулку. Он выйдет к вам сам и заберёт всё. Ждёт немедля, так что ежели есть требуемое, то поспешите.

– У меня всё есть! – гордо высказал Сивый и они наскоро распрощались с Тимкой.

Пара предпринимателей и предводитель ватажников развернулись в противоположных направлениях и расстались, занявшись каждый своим делом.

Тимка пустился бегом назад, к дому Артура.

Добрался быстро, так как не думал о дороге, а проговаривал про себя каждое услышанное слово из подслушанного и пересказанного Сивым разговора какого-то лорда и графа.

На территорию заднего двора парень проник, как и всегда, воспользовавшись колодцем, где был выход из подземного лабиринта катакомб, облагороженных давно, населением города. Правда позабыто всё из-за давности и кончины сторожил тех далёких времён.

Паренёк влез в колодец, что в нескольких десятках метров от вотчины антиквара Артура, а через несколько минут вылез, уже за периметром каменного забора нужного дома.

Не обращая внимания ни на что, Тимоха пролетел над порогом выхода на задний двор, и предстал перед своим другом, занятым науками. Феликс, барин, опять свою тетрадку разрисовывает. Пишет что-то. Умный он, друг-то его. Страх прямо, какой умный!

Чтобы ничего не забыть, Тимка, лишь извинившись наскоро и не дожидаясь положительного результата от этого извинения, прямо с порога начал пересказывать незамысловатую историю, которую барин выслушал с пониманием, серьёзностью, не перебивая и не отчитывая Тимоху за столь экстраординарное вторжение.

– Тимка, – начал подведение итогов Феликс, выдержав паузу раздумий. – Ты возьми к вечеру ещё пару пацанов из своей ватажки, тех, что посмышлёней и умеют держать язык за зубами, да и будете у меня на подхвате. За домом тем поставь пригляд, обязательно, – дал распоряжение старший друг. – Чукча, ё-моё, где тебя носит, усатый? Давай сюда живёхонько подгребай, – кликнул он своего Фамильяра.

Ну, знамо дело, барин же маг сильный, и у него в подчинении есть такой вот вреднючий полубог или бог. Его все побаиваются за магическую силу, несмотря на маленький размер. Он в виде таракана перед господином появляется, может в мозги залезать и там переговоры устраивать.

– Слышь, рыжий, – ткнул мелкого пальцем Феликс. – Будешь работать рацией, – предупредил Чукчу барин, обозвав непонятным словечком.

– Чаво така за надобнасть у начальника, аднака? – поинтересовался таракан, отойдя чуть подальше от рук Феликса.

– Организуй нам постоянные переговоры с Тимофеем, – пролил свет на задачу друг. – Тимка, а ты будешь просто слушать, что тебе в уме говорят и так же отвечать, если спрошу. Там я буду.

– О’кей! – Тимоха воспользовался новомодным словечком. – Счас-то тады чо? Продолжить предупреждать девчонок твойных? – вспомнил парень о невыполненном задании.

– Бе-е-гом! – ухмыльнулся барин и опять засел за рисование в своей тетрадке.

Тимка кивнул и убежал, вернувшись к исполнению незавершённых поручений.

Парень вновь помчался к Таверне Гроха, петляя по узким переулкам города вместе с магическим тараканом, спрятавшимся где-то в его одежде.

Интермедия без номера третья. Молодые Княжны и Ксандра

Ксандра сидела на стуле в пустом зале таверны, глядя в одну точку.

После получения известий о гибели Феликса, о готовке или о каком-либо настроении женщины говорить не приходится. Даже упоминать нет смысла.

Все ранние посетители и те, что припозднились с ночи, были немедленно выгнаны в самой непоколебимой, решительной и грубой форме.

Грох слонялся рядом с любимой и не находил себе места, глядя на замкнувшуюся в себе женщину. Её взгляд потускнел, кожа лица пополнилась дополнительными морщинами, коих у неё не было отродясь и доселе.

Скорбящая женщина – этот вид не для слабонервных, но у хозяина таверны просто нет иного выхода, как наблюдать за горем, бушующем где-то в глубинах души любимой, и выходящим наружу в виде сумрачной статуи, сидящей на стуле.

А вдруг чего творить вздумает, да во вред себе?

Такое состояние не поддаётся внутреннему контролю, а инстинкт самосохранения в это время молчит. Вот в этом-то и состоит ещё одна проблема, и без того впавшего в хандру Гроха. И всё это идет плюсом, увеличивая пирамиду скорби.

Можно понять плохое состояние уважаемого хозяина, ведь и его тоже напрочь разбило известие о потере Феликса, хорошего друга и компаньона. Да просто верного товарища, выдумщика, каких сыскать невозможно.

Ксандра видела мытарства своего мужчины, однако сил реагировать у неё просто не было, но уже скоро придётся брать себя в руки – предстоят хлопоты, связанные с прощанием. Нужно много готовить, чтобы помянуть так рано ушедшего мальчика добрым словом.

Скупая слеза прокатилась по щеке сильной женщины, что сейчас молча скорбит, изо всех сил стараясь не дать вырваться наружу всем тем её чувствам, что разгораются в раненой горем душе. Она прекрасно знает, что остановить вырвавшуюся истерику не удастся. Так что…

Так что, нужно брать себя в руки и стать злее, отгоняя нестерпимую тоску о друге, и просто о хорошем человеке. Сказать-то легко, а вот сделать… А сделать это чертовски трудно.

По вполне объяснимо причине, Ксандра не услышала, как к парадному входу таверны подъехали сразу два транспорта. Двуколка с бричкой остановились, а после небольшой паузы, за время которой приехавшие вышли и передали управление штатному конюху с помощником, в зал вошли три девушки

Одеты молодые дамы одинаково, в накидки, отделанные мехом пушного зверя, и в повседневную одежду студентов Академии. Различия есть, но не великие. Так. Клановые знаки различия присутствуют двух видов и обозначена принадлежность к определённому курсу. Одна первокурсница, вторая явно из старших будет, даже, может, на последнем году учёбы, и ещё одна девушка, с длинной русой косой, то ли второго, то ли третьего года обучения в Академии Боевых Рун.

Визитёрши немедленно скинули накидки в руки подскочившему работнику зала, Виктору, единственному из тройки, кто отважился выйти из комнаты работников.

– Прошу вас, проходите, – пришлось ему выдать приветствие в спины девушек, окруживших стул с женщиной.

– Господин Грох, – Анна Никитична Демидова обратилась сразу к хозяину. – Принеси сюда водицы холодной и стопку самого крепчайшего! – она выдала пожелание требовательным тоном.

– Сей момент, госпожа, – обрадовался хозяин и моментально исчез в дверях кухни, гремя чем-то по пути к продовольственному складу таверны. – Я мигом! – крикнул он и немедленно разразился звон упавшего чана. – Глазом не успеете моргнуть, как я уже буду рядом! – выкрикнул он через пару секунд и затих внутри кухонного зала.

Пока девушки занимались осмотром внешности Ксандры и оценкой её состояния, причём сами будучи близкими к такому же, подоспел Грох со всем, затребованным Анной.

– И давайте сегодня обойдёмся без титулов, – заявила Марфа Шуйская, беря в свои ладони руку Ксандры. – По крайней мере, в этих стенах! Грох, девочки, приличия оставим пока, если никого это не смущает, – она окинула всех присутствующих изучающим взглядом и добилась кивка от каждого. – Вот и прекрасно, – подвела итог Марфа, забирая у Анны бокал с водой. – Позволь, я займусь реанимацией, – добавила она, имея в виду плачевный итог попытки напоить сидящую.

– Прошу, – Анна согласилась сразу, решив довериться профессионалу от медицины и Рун Жизни клана Гор. – Тебе я полностью доверяю, Марфа Митрофановна.

Грох же смотрел на них с надеждой, затаив дыхание и теребя край фартука, который надел совершенно не пойми за какой надобностью, когда разыскивал воду в вотчине Ксандры. Благо, рюмку с графином догадалась принять Роксана, которая тоже ожидала результата от действий Марфы.

Молодая клановая целительница поступила радикально.

Марфа Митрофановна взяла да и выплеснула содержимое Ксандре в лицо, произведя фурор последствиями такого воздействия.

Будущая полноправная хозяйка таверны Гроха вскочила и посмотрела на окружающих с признаками понимания происходящего, что всех обрадовало.

Грох улыбнулся даже и просто выпил содержимое рюмки, неосознанно выхватив её из рук обалдевшей Роксаны. Однако вслух никто не делал никому замечаний. Ситуация образовалась неоднозначная и тут не до условностей знати.

– После прощания, у управы народ сюда зазывать надо, а у меня ничего не готово, – проговорила Ксандра. – Грох, душенька мой ненаглядный, зови дополнительных кухарок. Продуктов нужно ещё… Да. Точно. Ты отправь Виктора и денег дай. Пущай полную повозку загружает. Нужно на трое дней прощание организовать, как с великим светлым, убиенным врагами, – выдала она скороговоркой и опустилась на стул, с которого вскочила во время монолога.

– Всё закуплено давно, – снисходительно и ласково откликнулся Грох, нежно гладя женщину по рукам.

– Да и мы тут немного собрали, – Анна Никитична положила на столик крупный кошель.

К нему присоединились ещё три таких же кошеля, набитых монетами и украшенных изысканным шитьём.

– Счас же уберите, – нахмурилась Ксандра. – Не нужно ничего, да и не бедные мы, правда? – она повернула голову и заглянула в глаза Гроха.

– Правда, голубушка, – он улыбнулся, очень нежно глядя на женщину. – Конечно же правда!

– Баре, извиняйте, что отвлекаю от купания, но я никому не помешаю с новостями? – раздался вопрос от того, кого увидеть готовились, но никак не ожидали внезапности его появления. – Новость-то у меня секретная и важная! – добавил Тимка, тяжело дыша от длительного забега на дальнюю дистанцию.

– Не до тебя сейчас, пострел эдакий, – отмахнулся Грох.

– Феликса касаема новость-то! Здравия его и состояния, – парировал главарь ватажников и принюхался к графину в руках Роксаны. – Мне кваску бы отпить, – поморщился он от запаха крепчайшего. – Бежал же!

– Какого здравия? Ведь сгинул Феликс в огне! – хором и с раздражением прокричали все сразу, заставив попятиться ошарашенного парня.

– Да нет же! – Тимка выставил перед собой руки в защите. – Передаёт по секрету всем, что жив мол, и просит громко плакать, когда будете у егойного гроба стоять, – добавил парнишка, чем вверг всех в ступор.

Присутствующие открыли рты и сели прямо там, где кто стоял. С глупыми выражениями, не моргая и не обращая внимания на такие мелочи, по сути, как отсутствие стульев.

Ошарашить таким заявлением мог их только Тимка, который и сам испугался, поняв, что такие известия преподносятся как-то иначе. Но как? Он или не знал, или попросту растерялся.

***

– Значится так, девчата, – начала крайний инструктаж Ксандра. – Ой, – она смутилась в очередной раз, как и всякий, когда пропускала титулы и правильные обращения.

– Ничего-ничего, – подбодрила Анна, и её поддержали улыбками Роксана и Марфа. – Мы же договорились, как обращаться когда одни! Продолжай, Ксандра.

– Да-да, и давненько договорились, – подтвердила Роксана её слова и ударила Тимку по руке, тянущейся к тарелке с пирожками, прекрасно расположившейся рядом с самоваром.

Дело проходит на кухне таверны, где у хозяйки есть свой закуток, прекрасно меблированный и продуманный для сброса усталости с ног и приятного чаепития.

– Так вот, девушки, – продолжила Ксандра, лишний раз заручившись разрешениями родовитых барышень. – Румяна – долой, берите белила в руки и чтоб через минуту от снега не отличалися у меня! – она слегка нахмурилась, играя серьёзность. – Вот эти пузырьки спрячьте в платочки, когда слёзы промокать будете, – она выдала каждой по крохотной ёмкости из-под микстур. – В них отжим луковый, так что, ух как наплачетесь, – женщина улыбнулась.

– А главное, дамы, – следом продолжила серьёзная Анна Никитична. – Не забывайте следить за окружением, писать всё на камни памяти и выискивать радостные лица. Можете использовать немного магии, для чтения настроений, если, конечно, получится разобраться в необъятном потоке мыслей всей толпы, – она поднесла платочек с прикрытым флаконом к лицу. – Тьфу! – выразилась девушка несвойственно аристократке. – Простите, но слёзы брызнули, – Анна повернулась к Ксандре. – Какой злой лук! Ну да ладно, с луком этим, – она замахала на лицо руками. – Так вот, Феликс не зря так до сих пор и не воскресает. Он наверняка выискивает тех, кто смерти его желает.

– И не его одного, – добавила Роксана. – Помните, их семеро сгинуло на пожаре. Ну а мы, девчонки, – она вдруг хитро улыбнулась, – ему поможем. Но обязательно всё потом выскажем за то, что так поздно друзей предупреждает о самом важном, – девушка деланно нахмурилась. – Мы тут, понимаешь, почти схоронили его, а он, бессердечный, здоровенький… Зараза такая! Ох, и не завидую я ему! Да ведь, девчонки?

Прозвучал намёк на женскую расправу над бестолковым парнем.

Правда, никто из мужчин доподлинно не знает, но предполагает, какова она, эта расправа, и лишь счастливчики почувствовали на себе то, чем она примечательна в порыве девчачьей радости.

Завершив последние штрихи в подготовке к прощанию, девичья компания выдвинулась к городской управе, причём, разделившись. Поразмыслив и приняв решение не светиться всем сразу, и не передвигаться одной группой, выезжали девушки с подворья таверны с некоторым временным промежутком, минут в пять, а может и семь.

На место прибыли скоро и порознь. Марфа оказалась в одной бричке с Анной, из-за стечения обстоятельств. Когда девушка выдвинулась к Ксандре и отдалилась от своего поместья на приличное расстояние, у неё лопнула ось на двуколке. Анна, проезжавшая мимо помогла знакомой аристакратке, а по пути они выяснили, что направляются в одно и то же место. Так всё и получилось.

На площади собралась уйма народу. Марфу поразило количество почётных караулов, что, в принципе, было объяснимо.

Пятеро из погибших оказались вольнонаёмными магами, бывшими под предводительством Барклая, бывшего капитана, а ныне командира отряда охранения грузов, нанятые на постоянной основе Трубецкими мануфактурами.

Посему, солидный почётный караул прощания, полностью состоящий из Вольных Боевых Рунных Магов, оказался на площади городской управы не случайно. Смотрятся господа весьма колоритно и очень воинственно, даже рядом с караулом конной жандармерии, вызванной администрацией города.

Эти господа прибыли исключительно ради прощания с Феликсом, которому город задолжал такую круглую сумму, что решение о выплате застряло где-то в столичных ведомствах Земельных Дел. В общем, речь уже шла о рассрочке и официальном долге целой губернии в пользу господина Феликса.

Однако, это пока приравнивалось к слухам из-за секретности данного дела. Феликс до сих пор оставался просто Игоревичем, без величественных приставок. А этому не было нормального объяснения от властей. Да и не обсуждала она, власть эта, такие вещи.

Попытки прозондировать настроения и выявить радостных господ оказались полнейшим бредом из-за численности прощающихся с убиенными, так что Марфа ограничилась записью всего мероприятия на Камень Памяти, а потом она попросит папеньку, Митрофана Ивановича, оказать помощь в выявлении таких личностей.

Правда, несколько особ ей просто не понравились, так как скорбили слишком странно. Постоянно кого-то высматривали у гробов с убиенными, и порывались добиться их открытия. Вроде, хотели положить что-то в дар уходящим. Бредятина просто откровенная, по мнению Марфы.

Зато роли свои отыграли девушки на славу.

За ними следили многие, кстати.

Голицыны и Трубецкие, в том числе. Они, как, впрочем, и многие именитые семейства города, появились практически полным составом, что тоже показалось странным. Уважаемые отчего-то догадывались об общении девчат с убиенным Феликсом, и посему открыто контролировали их реакцию.

Но подруги покинувшего мир Рюрика великолепно всё разыграли. Были бледны и постоянно плакали. Ксандра так в роль вошла, что и впрямь выдрала себе клок волос. Больно, наверно, зато так всё достоверно вышло, что у Егора Трубецкого отвисла челюсть, и он самолично положил цветок на крышку гроба Феликса. Кстати, Марфа точно заметила, что он перестал общаться с Голициными и вообще изменился, после общения с Феликсом.

Глава города произнёс речь, после чего сразу уступил место графу Барклаю, отметившему невероятное мужество всех погибших при выполнении опасного задания по доставке артефактов.

Приятно даже стало, радостно, и гордость наполнила сердце девушки. И, судя по реакции Анны и Роксаны, не у одной Марфы, а у всей компании поднялось настроение из-за этого. Подумала ещё, а почему они втроём тесно не общаются? С Феликсом ведь все они дружат.

В общем… осадок остался и вроде непонятное чувство в душе разыгралось…

– Кто поедет к Феликсу? – во второй раз задала вопрос Ксандра, разглядывая девчат, задумчиво сидевших после прощания. – Ну, может, жребий потяните?

– Я точно не могу, – отмахнулась Анна, при этом на лице проявилась досада. – Дел полно и маменька ожидает подробностей.

Она перевела взгляд на Марфу.

– Не могу сказать, что смогу отправиться к нему, – среагировала княжна Шуйская. – Да и осерчает он, не воскрес же ещё, – добавила девушка, опустив глаза и сосредоточившись на чашке.

В это время вбежал Виктор.

– Ксандра, беда! – выдал работник и испуганно глянул на благородных особ, чинно пьющих напитки из самовара в компании хозяйки. – Ой, простите великодушно, – он поклонился в пояс. – Заработался!

– Да всё сегодня нормально, – отмахнулась Роксана.

– Чего у тебя там? – наконец, дошла очередь до реплики хозяйки.

– Там все едят и пьют всё! – Виктор развёл руками. – Господин Грох беспокоится за закуски к прощальному ужину. Народищу уйма!

– Охо-хо! – покачала головой хозяйка. – Я пошла выручать своего мужика, а вы уж сами разбирайтесь, кто и когда, – она поднялась со стула, вышла из-за стола и надела фартук. – Пойдём, Виктор, иначе я потеряю своего будущего мужа.

С этой фразой их посиделки после прощания с убиенными закончились. Девушки дали хозяйке уйти заниматься делами и вскоре разъехались сами.

А кто и куда? Решили определять для себя сами.

Интермедия без номера четвёртая

Завершив первые пункты плана крайним визитом в дом осведомителя, окопавшегося в администрации Трубецких мануфактур, мы с напарниками сочли срочные дела выполненными. По крайней мере на этом этапе. А что там далее случится, и как начнут разворачиваться события? Дык, я и не гадаю даже.

Нового я услышал для себя много о Имперской Руссии, а в конкретном случае, о интригах в её правящих кругах. Так что, мне требуется очень хорошенько подумать, а по-иному выражаясь, необходимо переработать инфу, скрупулёзно и желательно не отвлекаясь.

– Что дальше будем делать, а, Феликс, господин ты наш, Фе? – нарушил молчание поручик, нарочито искажённым тоном, несвойственным своему обычному, сродни сарказму. – Удивил ты меня этой ночью. Признаю! Потрошитель прямо, аж волосы дыбом встают, хотя повидал я всякого на своём веку.

К этому моменту мы уже удалились на приличное расстояние от дома мнимого клерка из конторы малахитовых мануфактур Трубецких, и почти вышли на одну из основных улиц пригорода, где возьмём курс к центральной части Ставрополя на Волге.

Я собрался ответить на реплику, но мне не позволил сам Череп своими неожиданными действиями.

Поручик резко остановился и поднял руку с зажатыми пальцами в кулак. Мы просто заранее договорились о некоторых жестах, которые применяем в самых распространённых ситуациях.

Замерев, я прислушался, как и мой верный оруженосец Гриня, который практически и не разговаривал всё последнее время, и как Череп.

Звуки приближающихся шагов заставили нас прижаться к теневой стороне в проулке, и затаиться. При этом, я приготовился к рунному построению своего полога непроницаемости. Хорошая штука, и выручает в большинстве случаев.

Но поручик предупредил меня заранее, что сразу реагировать его постановкой нет особой надобности. Да и со стопроцентной долей вероятности, я, таким вот действием, сразу насторожу кого-нибудь сильного в магии. Например, кого-то высокоуровневого из боевых вольнонаёмных магов.

Посему, я только изготовился, незамедлительно прижавшись к каменной кладке ограды, скрывшись с друзьями в её тени. Луна то нынче полная выдалась, а небольшие тучки закрывающие её внезапно рассеялись. Смена погоды идёт, что-ль?.. Опять я отвлёкся.

Две узнаваемые личности, выглядевшие именно так, что исключали возможность спутать их хоть с кем-то, вышли из-за поворота проулка и двинулись в нашем направлении. По сторонам смотрел только один, это тот самый Бармалей, что охранял мою первую сделку по покупке нелегального огнестрела. Барри, собственной персоной.

Ну и, конечно же, сам продавец. Я, кстати, давно уже понял, что именно он мозговой лидер группы, этот господин Сивый.

Ну и кличка же у него… Н-да-а. Да так себе, если честно-то. Ну вот не очень грозная, как по мне, если примерить к роду занятий…

Нас отчего-то не заметили, хотя я бы тоже не увидел людей, затаившихся в непроглядной тени от того, кто находится под воздействием освещения. Господа беседуют, и вроде на бытовые темы, хотя…

И вот, мы, трое лазутчиков и мстителей за себя, без особого на то желания становимся свидетелями какой-то части их откровенного разговора. Они же не знают, что рядом присутствует аудитория благодарных, и одновременно невольных слушателей…

… – И знаешь, Барри, ну не выглядел Тимка убитым горем от потери такого влиятельного приятеля, – продолжал договаривать начатое Сивый. – А вот на мероприятии, ну тагдой, когда с убиенными все прощалися, то совсем другой расклад получается, – поделился он выводом от наблюдений. – Разбитый какой-то, бледный весь…

– Ну правильно, – басовито ответил здоровяк. – Ты вот, поди, тоже сперва не понял бы горечь утраты-то, – он поделился своим видением нестыковки по версии товарища. – Вот подумай сам-то, да хорошенько пораскинь умом. Доходят до мозга такие потрясения не сразу, так как шок же опять… Ну это-то ладно. Ну-у-у, а вот подумай-ка, что в нашем любимом дворе постоялом твориться сейчас? Вот где загадка-то неразгаданна! – Барри даже палец указательный поднял, для акцента и переключения темы обсуждаемой. – У-гу! То-то и оно! – выдал он, пронаблюдав за реакцией товарища. – Вот, что ты думаешь? А? Что там случилось такого, что всех постояльцев и заслуженно отдыхавших жандармы повыгоняли и следователя запустили внутрь. Одного, и злого до жути. Ну того, что в пенсне и с ястребиным взглядом? Как зыркнет, аж мурашки по спине… Ну-ка, Сивый, а Сивый, выкажи свою догадку!

Мне это известие не понравилось, можно сказать, что насторожило.

С ястребиным взглядом и в пенсне, я пока знаю только одного представителя закона, того единственного, с самого верха откомандированного. Это никто иной, как сам Рэйнолд Аперкилд, следак или старший следак из Внутренней Безопасности Верховного Протектората Магии Рун Руссии. И вопрос возникает обоснованный – а какого, собственно, чёрта он ещё здесь, а не в столице?

– …я всё же про прощание, – Сивый не стал с темы спрыгивать. – Я чаво такое приметно-то хочу высказать, – он поправил револьвер под плащом. – Э-ээ… Барри, ты разве не заметил, что вот те, которые из управы города господа, так они очень радостные были, если присмотреться и внимание в башке сделать-то, да с прищуром взглянуть на них, – он вновь напомнил товарищу о подмеченной детали нестыковки в поведении прощающихся.

Барри же, вместо ответа, лишь задумчиво почесал подбородок, потом крякнул, и оба товарища исчезли за поворотом проулка…

Интермедия пятая, такая же, как и прежняя – без номера. Внеочередной доклад от инкогнито

Докладная грамота за номером десять.

Вне расписания, за что и прошу прощения у Его Императорского Величия.

От агента особых полномочий Вашего Императорского Величества, независимого служителя Верховного Протектората Рунных Магов Руссии…

Продолжение следует

Content

Москаленко Юрий Николаевич и др Берсерк забытого клана. Врата войны

Пролог

Глава 1. Запоздалое знакомство со старым другом…

Глава 2. Шпионские игры грядут? Да ладно!

Глава 3. Охота на ведьм начинается. Через тернии…

Глава 4. Закономерные результаты аналитической деятельности

Интермедия без номера. Расплата неминуемо случается

Оправданная жестокость? Интермедия о размышлениях. Череп

Интермедия без номера вторая. Правильные решения. Тимка

Интермедия без номера третья. Молодые Княжны и Ксандра

Интермедия без номера четвёртая

Интермедия пятая, такая же, как и прежняя – без номера. Внеочередной доклад от инкогнито