Нина Хитрикова

Друзья

Глава 1

Был прекрасный весенний день, когда солнце светит ласково и на душе так тепло, что хочется петь. Молодой человек двадцати трех лет стоял возле университета и ждал свою подругу детства. Студенты слонялись по двору университета, сидели на лавочках, валялись на траве, подставляя лица весеннему солнцу. Открылись тяжелые деревянные двери и выпустили наружу небольшую толпу студентов, что спешили покинуть надоевшие стены ВУЗа. Среди этой толпы шла та, которую вот уже минут двадцать дожидался парень. Она была маленькой и миленькой, с копной рыжих волос, распущенных по плечам и отливающих на солнце золотом, в больших очках в тонкой черной оправе, в джинсах, туго обтягивающих стройные ножки, и белой футболке с веселым принтом. На руках у нее было много браслетов, состоящих из кожаных ремешков, с бусинками и стразами, а на шее на тонкой нитке большая подвеска в виде совы. За спиной рюкзачок, а в руках тубус и большая папка А2. Она улыбалась друзьям и о чем-то весело болтала. Какой-то парень обнял ее за плечи, попытался поцеловать, она, смеясь, отпихнула его и, наконец, увидела своего друга. Как всегда при виде него ее сердце замирало, а потом снова билось с удвоенной силой. Она безнадежно влюблена в него вот уже лет шесть, но скрывала это, боясь потерять, да и трезво оценивала свои шансы — он никогда не ответит ей, она слишком обычная для него. Поэтому взяв себя в руки, быстро со всеми попрощалась и пошла навстречу ему.

— Привет.

— Привет. — Он был раздражен и злился на нее. Скорее всего из-за того, что ему пришлось так долго ее ждать. — Ань, я тебя жду уже целую вечность!

— Арсик, ну не сердись, нас задержали. — она улыбалась, пытаясь смягчить друга. Он, правда, никогда не мог долго на нее сердиться и сейчас уже не смотрел так рассержено.

— А с телефоном что? Я тебе сто раз звонил!

— А что с телефоном? — Аня достала смартфон из кармана и нажала на кнопку, но экран был темный. — Ой! Разрядился.

Аня посмотрела на Арсения невинными глазками, против которых он никогда не мог устоять.

— Вот вечно у тебя то одно, то другое! Где ты вечно витаешь? В следующий раз я не буду тебя ждать.

— Ладно. Пойдем уже. Я есть хочу. И нас сегодня Вениамин загонял. Так устала! — и сладко потянулась, прикрыв глаза, как кошка, из-за чего тонкая фигурка изогнулась, а небольшая грудь приподнялась. Арсений не смог отвести глаз. Он говорил себе, что Аня подруга, что нельзя так пялится, но ничего не мог с собой поделать. В последнее время он стал замечать, какая тонкая у нее талия, какая аппетитная попка и упругая грудь. Ему было стыдно, но он оправдывал это тем, что он нормальный парень с потребностями, просто на улице весна, а в это время года, как известно гормоны играют у всех. Он с усилием отвел глаза в сторону. Аня схватила его за руку и потянула к воротам универа.

Молодые люди подошли к его машине — подарок родителей на окончание ВУЗа — Opel Astra GTC желтого цвета, с двумя черными полосами по капоту. Арсений очень любил свою машину. Не сказать, что родители у него очень богатые — отец финансовый директор в небольшой фирме по продаже стройматериалов, а мама бухгалтер. Подарок был обещан еще с поступления, если окончит институт без троек, и Арсений старался, как мог. Он не был глупым парнем, но с ленью, присущей почти всем студентам. Учиться ему нравилось, хотя иногда с удовольствием прогуливал пары, главное — знал, когда, как и к кому подойти, чтобы не было проблем. Поэтому с дипломом проблем не возникло. После окончания пошел, как ни странно по профессии. Сейчас он уже год работает в банке по специальности в должности менеджера. Эту должность получил недавно, до этого был простым кредитным экспертом в офисе. Теперь же у него в подчинении было десять человек в пяти кредитных точках, в разных торговых центрах, а его обязанностью было расширение точек путем добавления новых партнеров. Работа ему безумно нравилась еще и тем, что он не был привязан к офису и мог вот так среди рабочего дня выкроить время и для себя. К тому же сегодня пятница, он уже выполнил все дела, провел все запланированные встречи и был свободен. Анька давно просила сходить в кино на новый мультик. Сейчас он сделает ей сюрприз. Билеты уже лежали в кармане брюк.

— Представляешь, наша Маша сегодня пришла в универ в гипсе? И главное сломала левую руку! Рисовать теперь неудобно. Упала вчера с лестницы. — девушка болтала, чтобы хоть немного отвлечься. Она хорошо научилась притворяться, что Арсений ей только друг. На самом деле, лучший друг, самый близкий человек и тот, кого она любит давно и так отчаянно пытается об этом забыть. Все началось на его выпускном, куда она пришла его поздравить. Он был такой красивый в строгом синем костюме, отлично сидящем на стройном теле. Ей казалось, что все девчонки на него глазели, а она и сама не могла отвести глаз. Высокий, широкоплечий блондин с голубыми глазами — мечта многих девочек. Она в тот вечер поняла, что ей — обычной девчонке в простеньком платье и в очках никогда не стать для него девушкой мечты. Вокруг такие красотки вьются! Поэтому решила быть и дальше другом, может когда-нибудь этой чувство пройдет. Наверняка. Должно пройти.

— Ясно. Куда хочешь поехать? Ты же вроде голодная?

Аня посмотрела на него с удивлением. — А мы что не домой? Тогда в МакДак. Сто лет там не была! Так хочу фри!!! И еще мороженое, и фишролл, и наггетсы!!! — она мечтательно закрыла глаза, представляя все эти вкусняшки, а рот предательски наполнился слюной. — Вези быстрее!!! Сейчас умру с голоду!!!

Они быстро добрались, пробки еще набрали свою силу. Отстояли небольшую очередь и с подносами полными фастфуда присели за свободный столик у окна. Аня с наслаждением вцепилась зубами в любимый гамбургер, от наслаждения застонав и прикрыв глаза, с удовольствием жевала.

— Ммм… Боже, как вкуфно!!! Ммм…

Арсений же наоборот перестал жевать, смотря на подругу. От ее вздохов и мычаний в голову полезли совсем уж неприличные мысли, от чего еще девушка могла бы так стонать. Обозвав себя мысленно придурком и озабоченным уродом, продолжил есть. Это же Анька! Его маленький заяц. Он с ней дружит чуть ли не с пеленок и тут такие мысли в голове. Надо срочно с кем-то переспать. Заработался просто. Успокоив себя этим, Арсений старался пореже смотреть на Аню.

Покончив с поздним обедом, ребята вышли на улицу. Остановившись возле машины, Арсений попросил:

— Закрой глаза.

Аня послушно закрыла, улыбаясь в предвкушении чего-то приятного. Наверняка, сейчас подарит какую-нибудь безделушку. Они часто делали друг другу такие подарки. Милые мелочи вроде прикольного блокнота.

— А теперь открой! — перед глазами у нее было два билета на Angry Birds, которых Аня обожала и была фанатом игры и вообще всего с ними связанного. Поэтому от счастья она завизжала, запрыгала, а потом обняла парня и в порыве чувств поцеловала Арсения в щеку. Она получала огромное удовольствие от объятий. Нехотя разжала руки, и с улыбкой до ушей выхватила билеты.

— Спасибо! Спасибо! Спасибо! Я тебя обожаю! О! Сеанс через полчаса. Поехали быстрее!

И девушка рыбкой скользнула в салон машины. Настроение у Арсения превысило отметку «отличное», на губах расцвела улыбка, а на щеке горел поцелуй. Насвистывая мотив очередного надоедливого хита, Арсений сел за руль и поехал в кинотеатр. Там была небольшая очередь, в которой ребята отстояли, закупившись перед этим колой и поп-корном. Аня в нетерпении чуть ли не подпрыгивала на месте, она давно хотела на этот мультик.

— Хомка, уймись, успеем. — посмеиваясь сказал Арсений, видя нетерпении подруги. — Все равно еще минут десять трейлеры показывать будут.

— Ну почему так медленно??? Они там совсем не двигаются что ли? И вообще, я тебя миллион раз просила меня не называть так!

— А мне нравится. Тебе подходит, ты маленькая, любишь вкусняшки…

Арсений загибал пальцы. Аня посмотрела на Арсения, вложив во взгляд все недовольство и раздражение.

— Я тебя убью! — злобно прошептала девушка. Парень же улыбнулся так широко и щелкнул ее пальцем по носу.

— Ну я же говорю, хомка. Смешной такой, маленький и … эй! Я пошутил, пошутил!!! — негромко закричал Арсений, получив ощутимый толчок маленького кулачка в бок. — Ну ты и злюка! Зато смотри, как я тебя отвлек, вот и наша очередь. Давай билеты.

Аня молча вручила девушке на входе билеты. Пока девушка-контролер отрывала контрольную полоску и выдавала очки и салфетки, она кокетливо строила глазки Арсению. Это еще больше разозлило Аню. Она всегда раздражалась от прозвища, которым ее наградил друг, ей казалось, что он в ней видит маленькую девочку, смешную. И так, видимо, будет всегда. Как же это ей надоело, хотелось, чтобы он хоть раз посмотрел на нее, как на девушку, а не как на друга. Но что делать не представляла. Пока они занимали места, она старалась успокоиться и взять себя в руки. А когда начался мультик, она забыла обо всем, не сводя взгляда с экрана, полностью погрузившись в сказочный мир. Арсений же тайком поглядывал на подругу и думал, что же на него нашло, почему он стал так реагировать на нее. Ему хотелось запустить руку в ее волосы, запутаться в них, ощущая их мягкость и шелковистость. А еще до боли в пальцах хотелось коснуться ее руки. Дыхание при этом учащалось. Он усилием воли прогнал эти настойчивые мысли, и попытался следить за войной злых птичек и зеленых свиней. В конце концов, он все же увлекся просмотром, пока все также глядя на экран, Аня не попыталась взять бутылку колы, по ошибке взяв его за руку, лежащую на подлокотнике. Его словно ударил маленький разряд молнии. Девушка быстро отдернула руку и, повернувшись к нему сказала:

— Ой, извини. Дай попить. — и получив бутылку, отвернулась к экрану. Арсений сидел, как пришибленный. Надо срочно с кем-нибудь переспать. Давно у него не было секса, наверное поэтому и такие мысли в голову лезут. До конца сеанса, он старался не смотреть в сторону подруги.

— Классный все таки мультик! — сказала Аня, когда они уже вышли на улицу. Мне больше всего понравился момент, когда они в озере купались. А тебе?

— Не знаю, все в принципе.

На город опускались сумерки. Вокруг все цвело, разнося пьянящий аромат в вечернем воздухе. Хотелось гулять до ночи. «Как же хочется обнять, поцеловать Арсения, но он посмотрит на меня, как на дуру. И это в лучшем случае. В худшем — конец дружбе. Не так сазу, конечно, просто им будет неловко общаться, потом они станут реже видеться, пока совсем не перестанут. Нет, лучше уж я буду другом, чем никем. Но так хочется любви!» Аня думала об этом, с тоской глядя на парня, идущего немного впереди. Весной особенно сильно хотелось любви. «Ну может найдется хоть кто-нибудь, способный заменить Арсения? Надо хоть попробовать с кем-нибудь встречаться. Иначе так и умру старой девой. Взять хотя бы Лешку, он все время делает ей намеки. Он симпатичный, не такой конечно, как Арсений, но тоже довольно привлекательный, и плечи у него широкие, и фигура классная. Что я проклятая что ли? Тоже хочу, чтобы меня хоть кто-нибудь полюбил. Со временем и я смогу. Наверное». Сев в машину и еще раз украдкой посмотрев на Арсения, Аня твердо решила, что хватит себя мучать, пора увлечься хоть кем-нибудь другим. И в понедельник начать претворять свой план в жизнь. А то эта самая жизнь так и пройдет стороной.

Пока Аня строила грандиозные планы на будущее, Арсений думал, кому из девчонок позвонить, чтобы сбросить сексуальное напряжение, а то чего доброго, он накинется на Аню. А этого категорически делать нельзя, ведь они друзья. И не просто друзья, а с самого раннего детства. Все началось с песочницы, причем буквально. Там годовалая малышка настучала лопаткой по голове трехлетнему Арсению. Слезы, истерика. Но у детей это проходит за пару минут. За это время их мамы и познакомились. Потом началась дружба семьями. В итоге, Арсений и Аня выросли вместе. Но не только это обстоятельство было причиной их дружбы, а удивительная схожесть взглядов, юмор. Они были словно на одной волне. И разве мог парень подвергнуть это все из-за разгулявшегося либидо? Поэтому отвезя подругу домой поехал к знакомой, которая всегда его ждет и никогда не отказывает.

Глава 2

Утро субботы началось в … обед. Боже, как же прекрасно хоть иногда выспаться! С этими мыслями девушка встала с постели и пошла в ванную. Там, проведя все утренние процедуры по приведению себя в вид подобающий, она улыбнулась своему отражению. Этот день она решила посвятить своему преображению, иначе никогда так и не найдет себе парня, а значит так и не сможет выкинуть из головы и из сердца Арсения. Поэтому она твердо решила что-то в себе изменить. Не кардинально, но немного изменить стиль на более женственный — купить несколько платьев и юбок.

Первым делом Аня полезла в свой тайник — круглую металлическую коробку от печенья. Туда она откладывала оставшиеся карманные деньги в бумажном эквиваленте, а монеты бросала в две трехлитровые банки: одна для пятерок и десяток, а вторая для мелких монет. Эти деньги она трогала в самых редких случаях и то лишь частично. Достав все свои богатства, Аня принялась считать. Времени ушло много. В итоге, после долгих подсчетов, получилась довольно приличная сумма, полюс ко всему она попросит еще и у родителей.

Аня с пакетом мелочи пошла в ближайший продуктовый магазин, где смогла разменять лишь часть денег. Обойдя еще четыре магазина, девушка все же смогла избавиться от мелочи, а крупные купюры теперь приятно распирали кошелек. Девушка вернулась домой счастливая, по пути позвонив подруге из универа и договорившись с ней пойти по магазинам.

— Мам, дай денежку! — состроив умоляющие глазки и сложив руки домиком, девушка просила маму, которая никогда не могла отказать дочери, когда она так делала. — Пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста!

— Зачем? — скорее для вида спросила Юлия Сергеевна, а сама уже тянулась к кошельку. — И сколько?

— Мне нужно платье! Хочу быть красивой.

— Анечка, солнышко мое, ты и так красивая.

— Ну, маааам! Мне очень надо! Ну дай, а?

— Ладно, держи. Платье тебе действительно необходимо. Наконец-то снимешь свои джинсы. У меня иногда ощущение, что ты в них родилась. Сколько раз я пыталась одевать тебя в красивые платья и юбочки, а ты с криками их снимала и снова влазила в штаны. Как мальчик, ей Богу! А что, вернее кто поспособствовал таким переменам?

— Никто. Сама захотела. Спасибо, я побежала, а то меня Ирка ждет уже!

— Давай не долго. — Юлия Сергеевна смотрела в след своей дочери. Как же быстро она выросла! Казалось, только в школу пошла, а уже скоро университет закончит.

Аня счастливая, с тугим кошельком выбежала из дома и поспешила к остановке, ощущая всем своим существом радость от предстоящих перемен к счастью. Быстро доехав до торгового центра, где ее уже ждала подруга. Девушки обменялись поцелуями в щеку и пошли искать наряды. Купив несколько легких красивых платьев, пару блузок и юбок, Аня решила купить также и босоножки на каблуке. Свой выбор она остановила на белых босоножках на не очень широком каблуке и небольшой платформе, они подходили практически ко всем обновкам. И еще она купила маленькую белую сумочку на длинном ремешке. У нее даже остались деньги, так как девушки попали на акцию, где при покупке две вещи одну по одной цене, попросту бесплатно.

Нагруженная пакетами, смеясь с Ирой с какой-то шутки, Аня вдруг увидела отдел оптики и решила зайти. Она давно хотела купить линзы, но не решалась. А теперь, сама судьба казалось толкала ее в этот отдел.

— Давай зайдем, давно хотела линзы купить.

— Давай. Давно пора, я тебе тысячу раз говорила.

Девушки вошли в отдел и сразу направились к консультанту. Это была женщина средних лет. Она сказала, что надо пройти осмотр и врач выпишет рецепт, а уже по нему подберут линзы. Поэтому Аню проводили за перегородку, где ее осмотрел врач, подобрал линзы и даже помог одеть. Купив еще и специальную коробочку и жидкость для линз, девушка покинула салон оптики. А через десять минут спустя, Аня вышла из торгового центра без очков. Счастье и радость буквально распирали ее изнутри. Она чувствовала такую легкость во всем теле, что думала порыв теплого ветерка может поднять ее в облака и там закружить в танце.

— Сегодня идем гулять. Это не обсуждается! Столько новых вещей! И еще, ты теперь без очков. Мы просто обязаны всю эту красоту продемонстрировать миру!

— Да я и не собиралась спорить. Пойду, конечно. Сейчас семь вечера, давай часа через три встретимся в «Эгоисте». Спасибо, что помогла. Без тебя я бы не справилась. — Аня поцеловала подругу в щеку. От похвалы Ира слегка порозовела, но довольная улыбка расползлась у нее на лице.

— Договорились.

Девушки распрощались, и каждая поехала домой собираться к вечеру. Дома Аня сразу пошла в душ. После высушив волосы, решила их выпрямить утюжком. Обычно она не заморачивалась на этот счет и волосы легкой волной вились по плечам и спине, но решив изменить свою жизнь раз и навсегда, Аня дала себе обещание теперь всегда укладывать волосы. Когда она закончила выпрямлять волосы, они блестящей полной легли на спину, полностью преобразив лицо. Сделав легкий макияж и подведя глаза, Аня посмотрела на себя. Из зеркала на нее смотрела какая-то незнакомка. У нее загадочно мерцали глаза, не блестели, а именно мерцали, как звезды. Губы стали выглядеть более пухлыми благодаря нежно-розовому блеску. Аня себе понравилась. Да что уж, она в себя просто влюбилась! Ах, если бы ее увидел Арсений, он бы точно офигел! Смотря на себя, в новом коралловом платье с юбкой-тюльпаном до середины бедра и в новых босоножках, с сумочкой, перекинутой через плечо, девушка мечтала, как ее увидит Арсений. Вот тогда он, возможно, поймет что она девушка. Хотя, кого она пытается обмануть? Ему все равно. Будь она хоть голой, он все равно будет смотреть на нее, как на друга. Поэтому силой воли выбросив эти мысли из головы, девушка выпорхнула из квартиры, предупредив родителей, что будет поздно.

Она твердо решила изменить свою жизнь, покончить со старыми чувствами, занозой засевшими в сердце. А для этого она решила реже видеться с предметом своих страданий и начать обращать внимание на других парней.

Встретившись у входа, девушки зашли в модный бар, где по вечерам собиралась молодежь города. Они выбрали такой столик, чтобы их хорошо было видно, но немного в отдалении. Они заказали себе одну маленькую пиццу, по салату и по коктейлю. Болтали в ожидании заказа.

— Аня, ты такая красивая! Я тебе давно говорила, что стоит чуть подкраситься и будешь просто неотразима.

— Просто не хотелось. Думала, никакая косметика не поможет, да и не зачем было.

— Вот, дурочка! Ты очень красивая. А сейчас появилась причина? — девушка хитро прищурилась, желая выпытать тайну преображения подруги. А в том, что есть некая тайна она была уверена.

— Да. Хочу изменить себя и свою жизнь. Надоело все. Хочу веселиться, гулять, встречаться с парнями. Молодость проходит, а я кроме планшета и мольберта ничего не вижу. Что я буду в старости вспоминать? О том, что рисовала дни и ночи напролет? Нет, я хочу перемен.

— Правильно! Я тоже. — им принесли заказ и девушки немного прервались на еду. Чуть позже, утолив первый голод, они продолжили разговор.

— Смотри, какие красавчики! Мой вон тот брюнет. — девушка показала в сторону компании из четырех парней. — Пойдем, потанцуем? — скороговоркой проговорила Ира, за руку поднимая подругу. Аню охватило смущение, но она поборола его, напомнив о своих целях.

Бар был устроен таким образом, что в глубине зала располагался танцпол, по бокам которого были две барные стойки, а с другой стороны от входа небольшая сцена высотой сантиметров тридцать. На танцполе уже было людно. Парни и девушки двигались в ритм игравшей музыки. Ира начала раскачиваться в такт и соблазнительно покачивать бедрами. Аня решила просто повторять движения подруги. Она очень редко бывала в таких местах, предпочитая тихие вечера с книгой или за просмотром любимого сериала про братьев Винчестер, или сидя с блокнотом, набрасывала скетчи. Девушка чувствовала себя немного неуютно, но через минут пять смогла расслабиться и начала получать удовольствие от танца, совершенно забыв об окружающих. Те парни, которые так приглянулись Ирине, обратили на них внимание и перебрались на танцпол поближе к девушкам. Один из них, высокий русоволосый парень, подошел вплотную к Ане и склонился над ее ухом:

— Привет! — громко сказал, перекрикивая музыку. Аня повернулась к нему смущенная вниманием симпатичного парня. Робко улыбнулась и прокричала «Привет!» в район его груди, не дотягиваясь выше. Посмотрела на него внимательно. В тусклом свете непонятно было какого цвета глаза, но то что они были красивые видно было и так. Тонкий нос с небольшой горбинкой и пухлые губы. «Пожалуй, с таким можно и пообщаться» решила девушка. Поэтому широко улыбнулась парню. Он склонился совсем низко, к самому ее уху, щекоча дыханием шею:

— Давай познакомимся? Я — Рома. А тебя как зовут?

— Аня.

— Аня, давай вы с подружкой сядете за наш столик? Мы вас не обидим.

— Нет. Нам и за своим отлично.

— А можно я к вам присоединюсь?

— Ну попробуй.

Он взял девушку за руку и повел к столикам… Аня повернулась в поисках подруги, но она шла следом с еще одним парнем. Это был не тот парень, но Ира, кажется, не сильно расстроилась. Они сели за столик. Там было немного потише.

— Это Ира, это Паша. А это Аня. Я Рома. Всё, все познакомились. — взял разговор в свои руки новый знакомый Ани. Девушка посмотрела на Пашу — темные волнистые волосы, прямой нос и темно-карие почти черные глаза под густыми темными бровями. Волевой подбородок. Красив. Не смазлив, но по-мужски притягателен. Что ж, Ире достался очень интересный экземпляр. Они сидели и болтали обо всем. Парни оказались очень веселыми, постоянно смешили девушек разными историями. Время пролетело незаметно, и взглянув на часы Аня удивилась. Почти два часа ночи. Родители, наверное, сходят с ума.

— Ребят, мне пора домой. Уже поздно. Ира, ты поедешь?

— Да, мне тоже пора. Приятно было познакомиться. — Она улыбнулась парням, надеясь, что они хотя бы попросят номер телефона.

— Я провожу. — Рома взял Аню за руку. Девчонка ему понравилась. Видно было, что она искренняя и простая. Обычно ему попадались совсем другие девушки, которых больше интересовал свой внешний вид и его деньги. Которые только делали вид, что им весело, но веселье не касалось холодных расчетливых глаз.

Девушка хотела сначала отказаться, но вспомнила о своем решении и промолчала. Чужая рука, держащая ее руку, вызывала странные чувства. Парень повел ее на стоянку с такси и сел вместе с ней. Ира с Пашей сели в другое такси. Аня назвала свой адрес водителю и, быстро доехав до ее дома, они оба вышли из машины.

— А ты..?

— Я до подъезда тебя провожу. Вдруг что-то случиться.

Аня кивнула и немного волнуясь пошла к своему подъезду, Рома шел позади и любовался стройными девичьими ножками. В лунном свете было очень хорошо все видно. У двери девушка повернулась и замерла, не зная, что сказать и что делать дальше. Рома протянул руку и, взяв подбородок девушки, поднял ее лицо, смотря в большие испуганные глаза. Аня от волнения облизнула губы и это движение разрушило хрупкий барьер страха и неловкости. Парень наклонился и легко поцеловал мягкие сочные губы, переместил руку на затылок, а другой сжал тонкую талию. Ему понравилось ощущение хрупкого тела под рукой, трепет губ, застенчивость и невинность девушки. Определенно, она удивительна и с ней стоит продолжить общение. Разорвав поцелуй, он придержал девушку, которая не обняла его в ответ и выглядела растерянной и удивленной.

— Аня, ты чудесная. Давай завтра встретимся?

— Давай. — Все еще пребывая в растерянности, ответила девушка.

— Дай мне свой номер.

Продиктовав свой номер, Аня получила еще один поцелуй на прощание и стремглав убежала домой. А Рома присел на скамью возле дома, закурил и думал о том, что не зря пошел сегодня в бар. Потом достал телефон и написал короткое смс:

«Спокойной ночи, Красавица. Сладких снов».

И целующий смайлик в конце. Не дождавшись ответа вызвал такси и поехал домой.

Глава 3

Арсений не видел Аню вот уже несколько дней и очень скучал по ней. Решив, что достаточно утолил сексуальный голод с безотказной девушкой, позвонил подруге, чтобы встретится. Долго не брала трубку, а когда наконец ответила хриплым томны от сна голосом, Арсений снова ощутил прилив желания. Что за хрень происходит?

— Мммм… привет.

— Привет. Как дела? Пропала совсем. Давай сегодня встретимся?

— Угу.

— Я зайду через час?

— Угу.

— Ладно, соня, до встречи.

Положил трубку, а воображение рисовало сонную подругу в постели с разметавшимися по подушке упругими прядями, которые хотелось намотать на палец. Опять эти немустные фантазии! Надо в душ, и желательно похолоднее!

Через час он уже звонил в дверь. Через пару минут она открылась и на пороге стояла Аня в милой коротенькой пижамке с Микки Маусом, растрепанная и жутко сонная. Видимо, она только из постели. Арсений вздохнул, чувствуя, как ему не хватает воздуха и сердце ускорило свой ритм.

— Проходи. — Аня никак не могла скинуть с себя остатки сна и поэтому решила сварить кофе. Она пошла на кухню, Арсений шел сзади и видел перед собой только стройные ноги с тонкими лодыжками и маленькую упругую попку. Ему казалось, что нет ничего красивее этого зрелища. Когда Аня повернулась к нему, он еле успел перевести взгляд выше, но, кажется, она ничего не заметила.

Что с ним творится, что он ведет себя, как подросток? Эта девочка ему как сестра, а он в последнее время хочет ее до одури. Это совсем не весна, это у него крыша едет. Чувствуя себя извращенцем, Арсений отвел взгляд от стройных ног в коротеньких шортиках.

— Как дела? Куда пропала? — решил немного разрядить обстановку разговором.

— Нормально. Сейчас доделываю проект, времени совсем нет. А у тебя? — Аня повернулась к шкафу и потянулась, привстав на носочки, чтобы достать кружки с высокой полки. Арсений сглотнул и не мог ничего сказать — ему открывался прекрасный вид, от которого в теле вспыхнуло желание. Не зная, куда деть глаза и не в силах отвести их в сторону, с огромным усилием отвернулся, и теперь парень, сидел, как пришибленный.

— Арсений! Ауу! Ты чего спишь? Я тебя спросила, как дела? — Он повернулся. Аня стояла очень близко от него, немного наклонившись к нему, и он мог рассмотреть каждую черточку на таком милом и родном лице. В свете ярких солнечных лучей, щедро льющих из окна, кожа девушки казалась очень тонкой и прозрачной. Такая белая, в россыпи малюсеньких едва заметных веснушек, с голубыми прожилками вен, по которым вдруг захотелось провести пальцами, пересчитать все веснушки. Поцеловать каждую. А потом еще раз. И еще. Взять мягкие пряди, отливающие золотом, провести сквозь пальцы, намотать на руку. Ему захотелось этого так сильно, что даже дрогнули пальцы в нетерпении. Он перевел взгляд на ее глаза, в которых застыл вопрос. Она что-то спрашивала. Ах да, как у него дела? Паршиво. Он сходит с ума. Тряхнул головой, отгоняя наваждение, и сглотнул ком в горле.

— Да как обычно, работаю, мотаюсь туда-сюда. — голос немного хриплый. На девушку он действовал, как наркотик, бил током по нервам. Хотелось обнять парня, прижаться к его губам. Нельзя. Если она так сделает, то потеряет его. А как удержаться? Девушка посмотрела в голубые глаза, которые сейчас были похожи на море в шторм, темно-синие, с расширенными зрачками. Она подумала, что утонет в этом бушующем море. Время словно перестало существовать, остались только эти глаза. Сердце забилось в горле, готовое выскочить. Губы пересохли и она их облизнула, что не осталось не замеченным. Арсений смотрел на губы — такие сочные, яркие, как спелые вишни, и безумно хотел их поцеловать. Он потянулся вперед, совершенно не думая, что это его давняя подруга, что минуту назад ругал себя последними словами. Ему все равно. Он хочет попробовать на вкус эти губы, проверить действительно ли они такие сладкие, как кажутся. Когда между ними осталось несколько сантиметров, заиграла мелодия, громом прозвучав в ушах и заставив опомнится. Арсений откинулся на спинку стула, а Аня, вздрогнув, отошла на пару шагов и взяла в руки телефон.

— Алло.

— Привет, красавица! Как спалось?

— Хорошо. — девушка еще пребывала в странном состоянии.

А Арсений смотрел на улыбающуюся девушку, слышал в трубке мужской голос и закипал от ревности.

Он отвернулся к окну и старался казаться равнодушным. В конце концов, они друзья, он не имеет права на эти чувства.

— Погуляем сегодня? — спросил ее Рома. Аня оглянулась на Арсения, желая видеть его реакцию, но парень спокойно сидел, глядя в окно.

— Давай. Во сколько? — Девушка не видела, как Арсений с силой сжал кулаки, желая ударить звонившего неизвестного парня, посмевшего позвать на свидание его подругу.

Когда они договорились о времени и девушка положила трубку, она повернулась к плите, выключая чайник, который начал свистеть, и заливая кипятком растворимый кофе. Повернулась и поставила одну кружку перед другом, а взяв с собой другую, села напротив, вдыхая бодрящий аромат. Они минут пять сидели молча, но потом Арсений не выдержал:

— А кто звонил?

— Да так, знакомый. А что?

— Просто. — он пил обжигающий кофе и думал, как лучше спросить. — Чего хотел? Давно знакомы?

— Вчера познакомились. Вот зовет погулять.

Наглый какой, только познакомились и сразу гулять. А про то, что сам также ведет себя с девушками, парень благополучно забыл.

— Ммм… Куда?

— Еще не знаю. Заедет в семь. А что за допрос?

— Интересно. А куда ты вчера ходила и с кем?

Аня с прищуром посмотрела на друга, желая узнать, почему он вдруг так интересуется.

— С Ирой в «Эгоисте» были.

— Почему меня не позвала? — Арсений заводился, представляя какие парни могли там быть — мажоры наглые, беспринципные.

— Потому что ты парень, а мне нужна была женская компания! И вообще хватит об этом. Устроил допрос с пристрастием. Ты мне не папочка и не муж. Куда хочу, туда и хожу. И с кем хочу!

— Ань, успокойся. Я беспокоюсь о тебе. Ты же мне не чужая. Ну если хочешь, давай поговорим о чем-нибудь другом.

Не чужая. Сказал бы еще, как сестра. Существо бесполое, но родное. Аня отогнала эти мысли и предложила другу посмотреть какое-нибудь кино или сыграть в приставку. Выбрали второе. Пока Арсений допивал свой кофе, Аня умчалась переодеваться. Через пару минут девушка появилась в свободной футболке и серых леггинсах, с собранными в узел волосами. Но вместо привычных очков снова надела линзы.

— Пойдем? Я тебя сделаю в Mortal Combat!

— Кто кого еще и сделает? Забыла, как продула мне в Fifa?

— Не было такого! Не выдумывай!

Они расположились комнате девушки на кровати и выбирали персонажей. Все было как раньше — они играли в любимые игры, шутили и подначивали друг друга, только при каждом мимолетном прикосновении к девушке у Арсения мурашки бежали по коже. Он проиграл. Целых десять раз из пятнадцати.

— Я же говорила! Надо было с тобой спорить на желание.

— Ха! Я еще отыграюсь! Спорим?

— Спорим. На желание!

— Давай! Играем до десяти очков. — он протянул руку, девушка вложила в его большую и теплую ладонь свою маленькую ручку, и они закрепили спор.

Через полчаса счет был равный — 5:5.

— Ты точно мне продуешь! Я тебя сделаю! — выкрикнула Аня и, повернувшись к Арсению и ткнув ему в бок локтем, показала ему язык. Парень не остался в долгу и также толкнул подругу в бок.

— Эй! Я же не так сильно тебя толкнула! — она толкнула его в ответ сильнее и попыталась выхватить его джойстик, отложив свой в сторону. Завязалась легкая драка, в ходе которой, джойстики улетели куда-то в сторону, а девушка оказалась прижата к кровати. Они смеялись, но смех резко стих, стоило их глазам встретится, а лицам оказаться в десяти сантиметрах друг от друга. Арсений, тяжело дыша, держал Анины руки по обеим сторонам от головы, сидя сверху. Сердце девушки готово было проломить ребра, дыхание сбилось, она не могла сказать ни слова, только смотреть в голубые глаза. С Арсением тоже творилось что-то невообразимое и если он сейчас не отпустит девушку, то уже точно не сможет остановится и поцелует. Несколько мгновений, а может минут они не отрываясь смотрели друг на друга, почти не дыша, боясь шелохнуться. Арсений все же усилием воли, отпустил руки девушки и встал с нее.

— Давай доиграем.

Парень начал искать свой джойстик, не глядя на подругу. Аня с гулким сердцем тоже поднялась и села. В голове у девушки была каша. «Что это сейчас было? Мне показалось, или..? нет, такого не может быть, Арсений никогда меня не поцелует. Хватит мечтать!»

— Да, давай. Когда я выиграю, я такооое тебе загадаю! — с преувеличенным весельем сказала девушка.

— Ну, во-первых, не выиграешь! А во-вторых, это я тебе такоое загадаю. — он подал ей джойстик, легонько щелкнув ее по носу пальцем.

Развернулась нешуточная борьба, ребята увлеклись не на шутку — каждый хотел победить, но в итоге, когда счет был уже 9:6 в пользу Арсения, парень сделал решающий удар и одержал победу.

— ДА! Я выиграл! — парень подскочил с места, и на манер спортивного комментатора сказал — Вы видели этот удар? Трибуны ликуют, ведь снова одержал победу великолепный и непобедимый Арс!!! — потом сам же покланялся несколько раз, приговаривая: «Спасибо, не стоит».

— Морозов, хватит придуриваться! — кинула в него подушку Аня. Ей хотелось выиграть, но что поделать. — Давай уже загадывай свое желание. — совсем печально сказала девушка.

— Подожди, Воробьева, не так быстро! Мне еще надо подумать.

По правде, в голову ему лезли совсем непристойные желания, вроде поцелуя, стриптиза или массажа. Но он понимал, что подруга его пошлет далеко и надолго и будет права. Он присел обратно на кровать, раздумывая, что бы такого загадать.

— Принеси мне чаю.

— Это желание? С радостью! — Аня даже ринулась к двери, желая отделаться таким легким заданием. Не нравился ей задумчивый вид друга, ох не нравился.

— Нет. Это просьба, желание будет другое. Скажу, когда сделаешь мне чай.

— Так может я сделаю тебе чай и мы в расчете? — с надеждой спросила девушка. А вдруг покатит?

— Нет. Иди уже, я хочу пить.

Когда Аня ушла на кухню и Арсений остался один, он принялся усиленно думать. Через пять минут, услышав крик: «Иди сюда!», отправился на кухню, все еще ничего конкретного не придумав. А увидев на столе нарезанный рулет и бутерброды, его осенило.

— Ты будешь в течении месяца каждый день готовить мне ужин, а еще полностью организуешь вечеринку на следующих выходных.

— Что??? Ты мне предлагаешь выселить с кухни твою маму?

— Нет. Я присмотрел себе квартиру недалеко, сегодня скорее всего и сниму ее. Хочу жить отдельно. Готовить не люблю, ты же знаешь, а ты очень вкусно готовишь, особенно мясо по-французски. — и еще у нее по вечерам не будет времени встречаться неизвестно с кем, но об этом он промолчал.

Глава 4

После того, как Арсений ушел, Аня осталась одна. Она легла на кровать, на которой совсем недавно сидела бок о бок с любимым парнем, а потом оказалась прижата его сильным стройным телом. Если бы он тогда не отодвинулся, она сама бы его поцеловала, провела руками вдоль спины, провела пальцами по щекам, подбородку, ощущая его кожу. Сколько раз она мечтала оказаться с ним в таком положении! И был ведь шанс, но страх оказался сильнее желания. В комнате еще витал еле ощутимый запах его парфюма. Ее любимый. С нотками цитруса. Она прикрыла глаза и поглубже вдохнула слабый аромат.

Девушка гнала от себя воспоминания последнего часа, но они упорно лезли в голову. «Неужели мне не показалось?» — на этот вопрос она каждый раз отвечала по-разному — или она все это придумала и ее любовь-болезнь сыграла с ней злую шутку (а это значит, что она сходит с ума), или это правда и он действительно хотел ее поцеловать. Но тогда получается, что… ну нет. Или да? А если все же да, то надо отменить свидание? Или лучше все же пойти?

От всех этих мыслей у нее начала болеть голова, а ответ так и не нашелся и через полчаса, и через час. Нужно посоветоваться с Ирой, заодно узнаю, как прошел остаток вечера у нее — решила Аня и взяла телефон.

— Привет, дорогая! — после длинных гудков, монотонно звенящих в трубке, послышался веселый голос подруги.

— Привет! Как дела? По голосу слышу, что все отлично. Рассказывай.

— Мы приехали к дому и он вышел проводить меня к подъезду, отпустив такси. А потом поцеловал… Это было так классно! Он так круто целуется!!! А еще он мне сегодня звонил уже раз пять, представляешь? — в голосе подруги было столько радости. — А я думала, что на утро он и не вспомнит даже моего имени. Подумаешь целовался с девчонкой! В наше время это ничего не значит. И после секса имен не помнят, а тут… Слушай, а как у тебя с этим Ромой?

— Примерно так же, как и у тебя. Пригласи на свидание. А я думаю идти или нет.

— Конечно же идти! Видишь, как ты ему понравилась, что он тебя сразу на свидание пригласил. Такой парень симпатичный! И ты еще думаешь? Или он тебе не понравился?

— Ну… понравился. Я просто не привыкла…

Аня замолчала, не зная какие подобрать слова, чтобы получше объяснить свои сомнения, но при этом не говорить про Арсения.

— Так, подруга, взяла себя в руки, накрасилась, нарядилась и пошла на свидание. Не понравится он тебе, больше не пойдешь. Никто тебя не заставляет с ним встречаться, но еще раз увидеться с ним ты просто обязана. А вдруг это твоя судьба, а ты сидишь и отказываешься. Ты меня поняла? — девушка так убедительно говорила, что невозможно было отказаться.

— Поняла.

— Что будешь делать?

— Собираться.

— Вот так вот! И не смей отказываться!

— Слушаюсь, мой генерал!

Они обе рассмеялись.

— Видишь, как за тебя переживаю, что даже приказывать начала.

— Да. Ты прямо не оставила мне выбора. Такая серьезная. Как тут откажешься?

— Вот, вот, слушайся меня, пока я живая. И потом во всех подробностях мне расскажешь, как все прошло.

— Обязательно.

А потом они обсуждали, что лучше подойдет для свидания и, поболтав еще минут сорок, попрощались и Аня начала готовится к встрече с Ромой. Душ, утюжок, макияж, линзы. Теперь платье. Вот это — бежевое платье-футляр с рукавом три четверти, открывающее ноги выше колена сантиметров на пятнадцать. Но поверх нижнего платья из стрейч-коттона шло кружевное платье длиной до колена, подхваченное тонким золотистым пояском на талии. В этом платье она была очень нежная, особенно с распущенными по плечам волосами

, блестящими локонами, обрамляющими нежное личико. Легкий макияж — прозрачный блеск на губах, тушь на ресницах и легкий румянец на щеках.

Когда Аня вышла из своей комнаты, чтобы спуститься к ожидающему ее парню, открылась входная дверь и вошли родители, вернувшиеся с дачи, нагруженные различными пакетами с зеленью.

— А ты куда это собралась? — строгим голосом спросил Юрий Борисович.

— Гулять.

— Почему не сказала ничего? Кто тебя отпустил? С кем идешь? А матери кто помогать будет?

— Юра, я сама справлюсь. Отпусти ребенка. — девушка послала маме благодарный взгляд.

— Этот ребенок вчера шлялся до половины третьего! А сегодня опять собралась гулять?!

— Ну, папочка, ну миленький, я не долго! В одиннадцать буду дома, обещаю.

— В десять. — сдался отец. Он знал, что вырастил хорошую девочку, благоразумную, поэтому доверял ей. Это для вида и профилактики немного поругался.

— Хорошо. — Аня чмокнула отца в щеку, потом маму и быстренько выбежала из квартиры.

На улице, прислонившись спиной к шикарной черной машине, стоял Рома. Он выглядел прекрасно в синих потертых джинсах и черной рубашке с закатанными рукавами. Волосы были растрепаны.

— Ого! Это что «Камаро»??? — глаза девушки округлились в удивлении. Она даже не посмотрела на Рому, а парень отодвинулся от матового бока своей хищной красавицы и подошел поближе к девушке. Ему не показалось вчера, она действительно очень красивая. Тонкая, стройная, нежная девушка-тростинка. С такой нужно обращаться осторожно. Он сам не знал откуда такие мысли появились в его голове, но глядя на девушку, понимал, что не стоит торопиться и вести себя, как с остальными.

— Вижу, машина на тебя произвела гораздо более сильное впечатление, чем я. — он приложил руку к груди с правой стороны. — Все, я убит в самое сердце.

— Сердце не там. — поправила его Аня. Ей стало немного стыдно за свое поведение. — Прости, просто я такие только в кино видела. Не смогла удержаться. Это же Шевроле Камаро!

— Ладно, прощу. Но только при одном условии.

— Каком?

— Поцелуй.

Вчера, когда в крови играл алкоголь, а ночь располагала к романтике, поцелуй не вызвал у нее противоречивых чувств, а сегодня ей было немного не по себе.

— Только в щеку.

— Ну в щеку, так в щеку. — он подошел совсем близко и последние слова произнес девушке на ушко, отчего она немного растерялась. — Целуй.

Аня легко коснулась губами щеки парня, не зная, что у этого поцелуя есть зритель. Арсений стоял и жутко злился, готовый выйти из тени своего укрытия и оттащить подругу подальше от этого мажора. Тем временем, Рома посадил Аню на переднее сиденье, галантно открыв дверцу, и обойдя машину, сел сам. Мягко урча двигателем, хищно-прекрасная машина выехала со двора.

Арсений проводил ее долгим взглядом, ощущая в груди какое-то странное чувство. Хотелось курить. И выпить. А больше всего набить морду этому наглому хмырю, посмевшему приставать к его подруге детства. Она хорошая девушка — светлая, чистая, верная подруга, веселая, иногда бывает тем еще сорванцом, но очень милая. А еще очень талантливая. И очень красивая, просто он раньше не замечал этого. Другими глазами стал на нее смотреть не так давно, когда его друг сказал, что ему нравится Анька и если он не против, он хотел бы с ней встречаться. Он ему тогда хотел морду набить, но сдержался. Все же это его друг. А тут… И что вот так спокойно отдать ее этому мажорчику, чтобы он поигрался и бросил? Ну нет!

Быстро дойдя до своей машины, пикнул сигналкой и быстро запрыгнул, сразу же стартанув с места, быстро выехал со двора. Он должен догнать их, просто посмотреть, что все с Аней будет в порядке.

В другой машине ничего не подозревающие парень и девушка спокойно беседовали. Рома спокойно и уверенно вел свою машину, не гоняя, как сумасшедший, чтобы покрасоваться перед девушкой.

— Аня, а ты еще учишься? — спросил Рома, повернув голову в ее сторону. Ему нравилось на нее смотреть — она такая нежная и милая в этом платье.

— Да. Буду дизайнером.

— Интерьера?

— Почему сразу интерьера? Как будто дизайнеры только мебель переставляют и цвет стен подбирают! — немного возмутилась девушка. Этот вопрос ей задавали постоянно и он ее жутко раздражал. — У меня другое направление — графический дизайн.

— Я далек от всего этого, ты извини, если обидел. Вообще не разбираюсь и рисую так, что курица со своей лапой по сравнению со мной гений. Для меня дизайнер тот, кто дом обставляет, ну еще сад. В чем разница, расскажи. Очень интересно.

— Посмотри на дорогу. Что ты видишь?

Парень посмотрел вперед, ничего нового не заметил и снова повернулся к Ане.

— Дорогу, машины, пешеходов.

— Нет, не то. Посмотри по сторонам. Видишь баннеры, плакаты, названия магазинов?

— Ну? То есть ты рекламу будешь делать? — пришло озарение.

— Снова нет. У графического дизайна много направлений — от полиграфии и шрифтов до разработки фирменного стиля, логотипов, веб-дизайн.

— Плакаты и билборды будешь рисовать? Я правильно понял?

— Почти. Я же говорю, направлений очень много. Мне больше нравится веб-дизайн.

— Ну ты молодец! Первый раз встречаю такую девушку. А ты рисуешь хорошо?

— Дай угадаю твой следующий вопрос! Ты попросишь нарисовать твой портрет, угадала?

— Да. — Рома широко улыбнулся. — тебя, наверное, все просят их нарисовать?

— О, дааа! Я иногда даже говорить не хочу, что рисую. Это самый первый вопрос, который задают после того, как узнают, что я учусь на дизайнера. А ты чем занимаешься? Учишься? Работаешь?

— Работаю. Я экономист, работаю в банке. С утра до вечера цифры, отчеты… словом, скука смертная.

— Да? А у меня друг тоже в банке работает! Только он на такую машину пока не заработал. — пошутила Аня, а сама с грустью подумала, что снова все ей напоминает об Арсении. Никуда от него не денешься.

— Может еще заработает. — машина остановилась у какого-то высокого здания, новостройка этажей в тридцать наверное. — приехали.

Он помог девушке выйти из машины. Аня осматривалась по сторонам и не могла понять, куда он ее привез. Стало немного страшно и она остановилась в нерешительности.

— Не бойся, здесь на крыше замечательный ресторан. Вид оттуда просто шикарный.

— А как называется ресторан?

— «Облака». Слышала?

Еще бы! Все девчонки в группе мечтали сюда сходить, но дорого и столик надо за месяц заказывать.

— Да. Просто не думала, что он здесь находится.

— У этого ресторана отдельный вход и свой лифт, а так он находится в жилом доме.

Удивительно. И чего только не сделают за деньги.

Они прошли к железной двери с домофоном. Рома позвонил, назвал свою фамилию и их пропустили. Стены в подъезде были расписаны под голубое небо с пушистыми белыми облаками, но одна стена оказалась полностью зеркальной. Аня, как истинная девушка, сразу же посмотрела в зеркало, чтобы проверить все ли в порядке. В отражении увидела высокого темноволосого парня во всем черном и тоненькую рыжую девушку. А они очень гармонично смотрятся вместе, отметила она про себя.

Когда они поднялись на верх на лифте, их встретил у входа метрдотель. Он провел их к столику под открытым небом. Сам ресторан состоял из двух частей. Первая часть была под стеклянным куполом, вторая — открытая площадка, но с каркасной верандой, по балкам и столбикам, которой шла легкая и воздушная белая ткань. Столиков было не много — шесть, по три в ряд, отделенных широким проходом, все были заняты, кроме одного — у самого края крыши. По периметру стояли большие деревянные кадки с цветами, что создавало атмосферу уюта. Столики были накрыты белыми скатертями, в центре каждого столика стояла маленькая низкая ваза, наполненная цветами. Кресла из ротанга с белыми подушками были очень удобными, а вид на сумеречный город открывался просто сказочный — огни переливались и искрились. Ане захотелось взять скетчбук и сделать быструю зарисовку пастелью или акварельными маркерами. Как жаль, что она не взяла их с собой. Хотя в этом ресторане она выглядела бы в высшей степени глупо, попытавшись рисовать. Но душа художника требовала запечатлеть этот прекрасный вид хотя бы на фото, что она и сделала очень аккуратно.

— Как тут красиво! — воскликнула девушка в восхищении смотря на раскинувшийся внизу город.

— Нравится? Здесь еще и кормят отлично.

— Часто здесь бываешь? — ей было интересно, как он смог заказать столик в этом ресторане, где места расписаны на месяц вперед. Видимо, она заняла чье-то место.

— Пару раз в неделю на обед заезжаю.

— Ясно. — Аня тут же представила, что каждый раз он приезжает сюда с девушкой и ей стало немного неприятно. Нет, он не нравился ей настолько, чтобы она ревновала его к мифическим девушкам, да и не мифическим тоже. Просто нахлынуло это странное чувство, которое она тут же отогнала прочь «Фу, быть такой! Зависть и злоба ужасные чувства».

— Да, это ресторан моего друга, для меня всегда есть местечко. Поэтому я здесь частый гость. — он взял в руки меню, но не открыл, а продолжил смотреть на девушку. — Что ты хочешь попробовать? Очень рекомендую попробовать лосося с овощами на гриле, он тут просто божественный.

— Да? Ну раз божественный, грех не попробовать.

— Отлично. Если ты не против, то я закажу тебе бокал белого вина. Оно отлично подойдет к рыбе. И еще фирменный десерт. Ты же не из тех девушек, что едят только листья салата?

— Нет. — Аня широко улыбнулась. — поесть я люблю.

Он едва махнул рукой, как возле них оказался официант — молодой парень примерно Аниного возраста, среднего роста и очень худой.

— Уже выбрали?

— Да. Два лосося с овощами на гриле и бокал Шабли.

Официант исчез также быстро, как и возник. Они снова остались один на один. Разговор пошел на отвлеченные темы и через двадцать минут, когда подали блюда увлечено обсуждали новинки кино. Роме нравился девушка все больше — искренняя и открытая, без притворства и жеманства, а еще умная, с чувством юмора и со своим мнением и взглядами на многие вещи. Ужин оказался превосходным — рыба просто таяла во рту, а овощи были сочными. Вино оттеняло вкус рыбы и понравилось Ане.

— Очень вкусное вино, никогда не пила такого. — «наверное очень дорогое» подумала девушка. Она так и не заглянула в меню, но представляла, сколько тут может стоить ужин. Сидела и вертела в руках бокал с остатками вина и была сейчас немного задумчива, разглядывая город, на который плавно опустилась ночь.

— Да, не плохое. Ты хочешь кофе?

— А гляссе тут есть? — глупый вопрос, поняла это уже после того, как спросила. Рома улыбнулся ее вопросу и кивнул.

— Да. Сейчас закажу вместе с десертом. Это будет сюрприз.

Официант снова материализовался перед ними, как мановению волшебной палочки. Вот это они тут вышколены! Удивительно.

— Один эспрессо, один гляссе и два Семифредо.

После того, как официант удалился, рома спросил:

— Тебе здесь нравится?

— Да, здесь красиво. — но хотя, ей приятно было находиться в обществе Ромы, все же она чувствовала смущение, находясь здесь. Аня не привыкла бывать в таких местах, где сидят люди, у которых туфли стоят больше, чем ее родители зарабатывают за месяц. Но с парнем напротив чувствовала себя достаточно комфортно, ее не прельщало его богатство, он сам был интересным собеседником и очень привлекательным парнем. Только кроме дружеских чувств она пока к нему не испытывала ничего.

Пришел официант и принес их заказ. Десерт представлял из себя воздушное мороженое с орехами, фруктами и обильно политое шоколадом. Такое вкусное мороженое девушка еще не ела, и она не удержалась от тихого стона наслаждения.

— Боже, как же это вкусно! Ничего лучше в жизни не ела.

— Это мороженное по итальянскому рецепту делают здесь сами, поэтому и вкус такой нежный. А сейчас будет еще один сюрприз. Смотри!

Он указал в сторону, где разворачивался большой белый экран. Неяркий свет, который до этого освещал веранду, исчез, а на экране появилась заставка фильма. Это оказались «Римские каникулы». Фильм, который Аня видела множество раз, но который ей очень нравился. Вообще, она любила старое кино — было в нем какое-то очарование.

— Люблю этот фильм. Одри просто великолепна.

— Согласен.

Они смотрели кино и ели чудесное мороженое, а позже он отвез ее домой и осторожно поцеловал у подъезда.

— Вечер был волшебный. Спасибо.

— Рад, что тебе понравилось. Я позвоню. — и еще один мимолетный поцелуй в щеку, после чего Рома открыл Ане дверь в подъезд. После этого вечера он был настроен решительно. Эта девушка будет его.

Глава 5

Утро понедельника никогда не бывает добрым, но это утро было прекрасным — Аня проснулась в отличном настроении и все утро напевала под нос песни.

— Доченька, все хорошо?

— Да, мам. Все просто замечательно! — сказала Аня, быстро откусывая бутерброд и запивая его чаем. — я побежала, не хочу опоздать! — вскочила с места, на ходу доедая бутерброд и бегом отправилась в свою комнату. Собрала сумку, взяла тубус и легко выбежала из квартиры.

А на улице у машины стоял Арсений. Он был хмурый. А увидев широкую улыбку подруги, стал еще смурнее.

— Привет! А ты еще не уехал? — Аня не ожидала его увидеть в это утро.

— Да дел сегодня не много, решил тебя подбросить. — на самом деле у него через полчаса собрание, на которое никак нельзя опоздать, но он почему-то не мог уехать. Стоял у машины и опаской поглядывал на въезд во двор, вдруг вчерашний Анькин крендель нарисуется. Он и так вчера весь вечер как на иголках провел, когда увидел, куда ее отвез этот мажор. Он бывал пару раз в этом ресторане, даже не помнил сейчас с кем, но знал, что пройти следом не получится, а на улице ждать не стал. Вместо этого поехал домой, сидел в нете, но звук каждой въезжающей во двор машины заставлял его подходить к окну. Ругал себя последним ослом и тупицей, но каждый раз бежал к окну. А когда в десять вечера увидел, наконец, Аню, выходящую из машины, вздохнул с облегчением.

— Аа, ну ладно. Я не откажусь, ты же знаешь. — Кто откажется поехать на машине вместо того, чтобы тащиться сначала на остановку, а потом трястись почти полчаса в переполненном людьми душном автобусе? Ну разве что дурак. Вот и Аня не была глупой девушкой, к тому же она всегда была рада видеть Арсения.

Она была в новой белой юбке на ладонь выше колена и светло-бирюзовой блузке с коротким рукавом, а на ножках простые белые балетки. Такая легкая и свежая, она была очаровательной, что не мог не отметить Арсений. Она очень сильно изменилась. Пропали ее вечные джинсы и свободные толстовки и футболки. Теперь она была очень женственной. А еще он увидел наконец, что у нее есть ноги. И какие! Стройные, с тонкими изящными лодыжками. И еще она перестала носить очки. Не то, чтобы он не видел ее без очков. Видел. Множество раз. Но он не замечал, что у нее глаза такого редкого зеленого цвета, как весенняя трава, а ресницы такие длинные и пушистые. И губы. О, они такие пухлые и манящие! Как он этого не замечал? Где раньше были его глаза? Или она решила измениться специально для этого мажора?

Хреново.

Девушка, не зная, какая внутренняя борьба идет в голове друга, быстро скользнула на пассажирское сиденье, поправив задравшуюся юбку, но та все равно была в таком положении слишком короткой и сильно открывала стройные ноги. Арсений завел машину и посмотрел на открывшиеся его взору ножки, подумав, что поездка будет очень долгой. Ну нельзя же хотеть свою подругу!

— Как прошло свидание? — он не собирался задавать этот вопрос, но слова сами слетели с языка. Черт! Да он сам себе противен — ведет себя, как настоящий ревнивец!

— Замечательно! Мы были в «Облаках»! — Услышав столько восторга в голосе подруги по поводу этого ресторана, Арсений сильно сжал руль, так что костяшки побелели. Знал бы, что ей там так понравится, сам сводил бы ее туда. — Смотрели «Римские каникулы», представляешь? А еще там безумно вкусное мороженное! Рома сказал, что его сами делают, а не берут готовое, поэтому оно такое нежное и сливочное.

— А он-то откуда знает? — недовольно спросил парень.

— Это ресторан его друга. Он, кстати, тоже в банке работает.

— Понятно. — пробурчал в ответ.

Арсений молчал остаток пути, включив громко радио. Настроение у него испортилось. Аня смотрела в окно, стараясь не думать о сидящем рядом парне. Он друг. Просто друг. Ты для него не девушка и никогда ей не станешь. Хотелось плакать от обиды, но прогнав непрошенные мысли, она продолжила смотреть на утренний город.

— Ты во сколько освободишься? — спросил Арсений, когда они приехали к ее институту.

— В четыре. А что?

— Я за тобой заеду. Ты мне проспорила, помнишь?

— Ну хорошо. Тогда до вечера? — Аня взялась за ручку двери и легко вышла из машины.

Девушка поспешила на первую пару, махнув друзьям свободной рукой, чтобы они ее подождали. Арсений посмотрел на то, как Аня идет к друзьям такая тоненькая и хрупкая, как на нее смотрят парни. Он готов был набить морду каждому из них только за то, что смотрели на нее раздевая глазами, но только уехал, стартанув с места чуть ли не до сотни. Он злился на себя, на нее, на этих сопляков. Черт! Надо успокоиться! Вот вечером он постарается ее занять так, что бы у нее времени не осталось гулять с этим Ромой. Эта мысль подняла настроение и он входил в офис на собрание почти спокойным.

Аня сегодня весь день отбивалась от внимания одногруппников, которые стали вдруг с ней флиртовать. Ей было непривычно, ведь они столько времени считали ее чуть ли не своим парнем, а тут такое. Да уж, видно макияж и юбка все же творят чудеса. Жаль только единственный человек, чье внимание ее волновало, совсем ничего не заметил. Обидно.

Рома писал ей в течение дня и хотел встретится, но Аня отказала, помня о проигранном споре, да еще ей нужно на завтра сделать кучу заданий. Так что времени на встречу совсем нет. Может через пару дней.

Ровно в четыре машина Арсения стояла, припаркованная у ворот института. Когда девушка в начале пятого выходила вместе с Ирой и остальными одногруппниками, Арсений нервно курил, прислонившись к капоту. Аню окружали эти сопляки и что-то ей говорили, на что она заливисто смеялась.

— Твой Ромео примчался! — сказала Ира, ткнув подругу в бок.

— Он не Ромео и не мой. Мы с ним просто друзья. — зашипела в ответ Аня.

— Ну, ну. А смотрит не как друг.

Аня перевела взгляд на Арсения и не заметила никакого особенного взгляда. Он смотрел на нее как обычно, когда она опаздывала — немного сердито.

— Да ну тебя! Я пошла! До завтра! — он поцеловала в щеку подругу, остальным лишь махнув на прощание и поспешила к машине и сердитому другу. — Прости, нас задержали.

— Да я уже привык. Садись.

Он снова помог ей сесть в машину, даже пристегнул, когда сел сам, а девушка размещала сумку и тубус. Когда он наклонился к ней, чтобы достать ремень, Аня задержала дыхание.

Ехали молча, каждый погруженный в свои мысли, и только звуки музыки, льющиеся из колонок, нарушали тишину. За окном автомобиля проносился по-весеннему цветущий город и хотелось не ехать хоть и в удобном салоне на мягких сиденьях, а гулять по улицам до ночи, вдыхая сладкие ароматы весны и греясь в лучах солнца, есть мороженное и целоваться до умопомрачения. Эх, мечты, мечты!

— Ну вот мы и на месте. — сказал Арсений, заезжая во двор панельных многоэтажек, среди которых особенно выделялся новый кирпичный дом. На площадке во всю резвились дети, а мамочки с колясками сидели тут же на лавочках. У подъездов несли службу по надзору двора бабулечки.

— Но это же совсем недалеко от моего института! — воскликнула Аня. Она хорошо знала этот район, иногда в хорошую погоду прогуливаясь тут после пар. Не в этом дворе, конечно, но вот мимо того магазина за углом ходила частенько. Это всего в десяти минутах ходьбы.

— Угу. Вот будешь чаще в гости приходить. А то все я к тебе.

— Ну уж ближайший месяц точно. — девушка отстегнула ремень и уже потянулась к дверце, как вспомнила. — Я у тебя сумки свои тут оставлю. Ты же меня потом отвезешь?

— А как с ужином справишься. — шутя ответил ей Арсений.

— Ну если не хочешь, я Рому попро…

— Отвезу! — как-то резко сказал друг и переменился в лице. Аня не могла понять его реакции. Может на работе что-то случилось и поэтому он такой нервный, а может просто голодный.

Они вышли из машины и пока Арсений доставал пакеты из багажника, Аня осматривала местность. Обычный среднестатистический двор, каких тысячи по всей стране, разве что всюду росли цветы и из пластиковых бутылок были сделаны пальмы и даже попугай.

— Прикольно придумали.

— Что? — парень ругал себя за вспышку гнева и ревности, стараясь успокоится и не сразу понял, о чем говорила подруга.

— Ну, вот что из бутылок сделали. У нас такого нет.

— Ага. Пошли уже, а то есть хочется! Толком и не обедал сегодня. — Он только подтвердил ее мысли. Голодный, вот и злится. Нужно побыстрее его накормить.

Они зашли в подъезд кирпичной девятиэтажки и поднялись на лифте на восьмой. Подъезд был широкий, чистый и ухоженный, а выкрашенные в светло-бирюзовый цвет стены радовали глаз. Видно, что за домом следили. Как только Арсений открыл дверь и пригласил Аню внутрь, она, быстро скинув обувь, начала изучать пространство нового жилья своего друга. Широкий коридор, в котором поместилось два больших шкафа купе с зеркальными дверцами — один стоял с левого бока от двери, удачно заполняя нишу, а второй вдоль стены справа и начинался от самой двери своеобразной прихожей с вешалкой и полочками, заставленными красивыми сувенирами. И все равно места оставалось еще так много, что мог свободно уместится еще один такой же шкаф. Напротив входной двери была дверь в зал, очень просторный, мебели по минимуму — большой белый диван у стены, напротив стенка и большой телевизор, журнальный столик и пара кресел. Но главное, что он был очень светлый и с выходом на огромную лоджию, идущую вдоль квартиры. Девушка первым делом пошла именно туда и, оказавшись в лоджии, залитой дневным светом, представила, как хорошо было бы здесь рисовать, стоя за мольбертом. Отогнав от себя эти мысли, она прошла в закрытую комнату, которая оказалась спальней. Там была большая двуспальная кровать из дерева цвета венги и с тумбочками по бокам, напротив висела плазма, а в углу стоял комод. Аня не стала здесь задерживаться и прошла осматривать квартиру дальше. Снова выйдя в коридор, упирающийся в ванную комнату, заглянула внутрь. Как и все в этой квартире, ванная была большой и угловой, отделанная красивой бело-бирюзовой плиткой. Здесь висело большое зеркало и было достаточно хромированных и стеклянных полочек, чтобы можно было разместить множество баночек, флакончиков и тюбиков. Не ванная, а женская мечта. Последним пунктом оказалась кухня, такая большая, что ее можно считать за отдельную комнату. Она поражала воображение — дорогой угловой гарнитур черно-красного цвета, черный холодильник, разная техника, небольшой телевизор на стене и красивый стеклянный столик и стулья, на большом окне белые шторы.

— Ну как? — Арсения очень интересовала мнение Ани, ведь он выбирая эту квартиру, думал в первую очередь, что она непременно должна ей понравится.

— Скажи честно, ты кого-то убил за эту квартиру? Мне можешь доверится, я — могила, ты же знаешь. — она подмигнула ему и подошла поближе. — А если честно, то я просто влюбилась! Особенно в лоджию и ванную.

— Я так и думал, когда выбирал.

Он странно посмотрел на нее, и Аня немного растерялась, не зная, как реагировать.

— Арсений, дай мне футболку какую-нибудь. Не буду же я в этом готовить.

Он кивнул и через минуту принес одну из своих футболок, достаточно свободную и длинную, чтобы сойти за платье. Аня ушла в ванную переодеваться, а парень остался на кухне. Когда девушка вышла в его старой футболке, доходящей ей до середины бедер, он сглотнул. Она и раньше носила его одежду, но он не замечал, как сексуально она в ней выглядит. Длинные стройные ноги, едва прикрытые мягкой тканью. А когда она встала против света, то светлая ткань просвечивала, открывая его взору изгибы стройного тела. Красивая. Ему хотелось прижать ее к себе, чтобы она ощутила силу его желания, усадить на столешницу позади нее и пробраться руками под футболку, исследуя и лаская ее тело. А еще какое-то странное чувство поселилось в груди от осознания, что на ней его футболка.

— Давай свои продукты. Буду думать, что приготовить. — ее голос ворвался в его запретные и грешные фантазии, возвращая мысли в правильное русло. Он не сразу понял о чем она говорит, а потом указал ей на ту самую столешницу позади нее, на которой он мысленно только что занимался сексом со своей лучшей подругой.

— Тебе помочь?

— Сама справлюсь. Ты же пожелал, чтобы я готовила. Так что иди и не мешай.

Арсений быстро ушел, пока подруга не заметила его состояние. Аня подошла к выгруженным из пакетов и разложенным на столешнице продуктам. Огурцы, помидоры, цукини, баклажаны и сладкий перец, чеснок, упаковка свиных стейков, сыр, колбаса, яйца, кетчуп, майонез и молоко. Не густо. Порылась на полках и нашла пачку спагетти, а также специи и соль. Значит будет паста с овощным соусом и запеченные с помидорами под сыром стейки. Лишнее убрала в холодильник, нашла необходимую посуду и, все вымыв, принялась готовить — включила духовку и смазав противень маслом, найденным на полке, выложила куски мяса, посыпала солью и черным перцем, сверху положила круглые дольки помидоров, смазала их майонезом и присыпала тертым сыром. Пока мясо запекалось и грелась вода в кастрюле, нарезала овощи и поставила тушиться. Так как не было томатной пасты, заменила ее кетчупом.

Через двадцать минут на запах пришел Арсений, который переоделся в спортивные серые штаны и белую футболку. Пока Аня колдовала на кухне, он усмирял свои мысли, метаясь по комнате из угла в угол и ругая себя на чем свет стоит. Какой же он урод! Как он может так думать? Это же его Анька! Он помнит ее совсем малышкой, помнит ее беззубой первоклашкой, и смущающейся выпускницей, это ей он мазал зеленкой разбитые коленки и вытирал слезы, защищал, если кто-то посмел ее обидеть. Она помогала ему в школе с черчением и заставляла читать, это она всегда могла выслушать и поддержать даже тогда, когда все были против, только она одна знала его лучше всех. Его подруга. Его малышка. Его девочка, которая вдруг выросла и изменилась, чем выбила почву у него из-под ног. Он теперь не может просто на нее смотреть, не думая о том, каково это — целовать ее губы, касаться желанного хрупкого тела. Может стоит отказаться от выигрыша? Если так пойдет и дальше, ему скоро сорвет крышу, и он совершит непоправимое — разрушит их дружбу своей похотью.

— Боже, как вкусно пахнет! Скажи, что все готово.

— Все готово — Аня улыбнулась и достав тарелки стала накладывать спагетти и рагу из овощей. А когда открыла духовку, рот у Арсения тут же наполнился слюной. Аромат исходящий от еды кружил голову. Все было вкусным и первые пять минут они ели молча, наслаждаясь едой. Потом, немного насытившись, стали рассказывать друг другу о том, как прошел их день. После ужина, Арсений мыл посуду, не разрешив это делать Ане, позволил ей только перетирать и складывать в шкаф уже чистую посуду.

— Давай что-нибудь посмотрим? У тебя тут такая плазма шикарная! — предложила Аня, когда с посудой было покончено.

Идея была отличной, тем более, что они уже давно не проводили так время вместе. Что плохого может быть в том, чтобы просто смотреть кино?

— Давай. Я как раз скачал пару фильмов.

Арсений достал внешний жесткий диск и подключил к телевизору в гостиной. Аня уже села на диван с ногами, положив их под себя, и в ожидании смотрела, как Арсений возится с пультом.

— Выбирай: «Зверополис», «боги Египта» или «Смешарики»?

Все эти премьеры они пропустили и Аня хотела посмотреть каждый, но нужно было выбрать что-то одно. Решив, что нашумевший «Зверополис» хочет посмотреть сильнее, чем все остальное. Сказала другу и, он, включив мультик, сел на диван на небольшом расстоянии от нее. Это было странно и немного задело девушку, потому что раньше он не избегал прикосновений и всегда смотрел кино с ней в обнимку. Она решила, что он просто так сел, не задумываясь, сама подсела поближе и устроила голову у него на плече, как делала всегда. Она ощутила, как он слегка вздрогнул и немного напрягся, но посмотрев на его лицо не увидела того, что ему неприятно. Может ей просто показалось? Ей хотелось прижаться посильнее и поцеловать его, но она сдержала порыв, как делала уже не один год и просто продолжила смотреть мультик. Арсений приобнял ее одной рукой и осторожно провел пальцами по плечу, спустился по руке, сам поражаясь тому, какой вихрь чувств вызывают эти простые прикосновения.

Минут через двадцать они уже полулежали на диване в обнимку. Арсений думал о том, что девушка в его руках даже не догадывается о его мыслях. Он не мог сосредоточиться на мультфильме, хотя он и был интересным, судя по тому, как увлеченно смотрела в экран Аня, переживая за милую зайку-полицейского в большом городе. Заходящее солнце запуталось в ее медных прядях, сильнее окрашивая их в золото. Они такие мягкие и шелковые, и как замечательно было бы намотать их на руку и потянув вниз, заставить девушку откинуть голову и подставить нежную шею для поцелуя… воображение живо рисовало эту соблазнительную картинку, вызывая безумное желание. Он усилием воли гнал от себя эти мысли, но они настойчиво возвращались, каждый раз становясь все более навязчивыми. И так легко поддаться соблазну! А что потом? Она обидится и уйдет. Через какое-то время простит и забудет, конечно, но осадок останется, и дружба постепенно сойдет на нет. И это в лучшем случае. В худшем, она выйдет за эту дверь и уже не вернется.

Глава 6

Арсений вот уже четыре дня подряд забирал Аню из универа и вез к себе, где они вместе готовили ужин, а после смотрели какое-нибудь кино или играли в приставку и поздним вечером отвозил подругу домой. Его план «не дать Ане встречаться с мажором» работал прекрасно, но имел и существенный недостаток — с каждым днем желание схватить девушку в охапку, избавить от одежды и зацеловать каждый сантиметр ее тела, а после войти в нее, ощутив жар и сладкую тесноту, и до умопомрачения вколачиваться, вызывая стоны, сводило с ума. А ее наряды! Это же просто испытание на прочность, а не одежда — то короткие юбка или платье, то шортики и открытая майка, то такие узкие джинсы, что аккуратная попка выглядит очень аппетитно и очень трудно держать себя в руках. Вот и сейчас на ней светло-голубой сарафан длиной чуть ниже колена. Вполне невинный и скромный, но на солнце становится чуть ли не прозрачным, просвечивая контуры тела.

Она шла ему навстречу и улыбалась, а Арсений в сотый раз напомнил себе, что это просто его подруга и не нужно так на нее пялится, но глаза не отвел, любуясь тонкой фигуркой в солнечных лучах.

— Привет! Долго ждешь? — Аня подошла к другу и вновь радостно улыбнулась. У нее было отличное настроение, потому что она попала на практику к самому Андрею Вайтману — известному иллюстратору, и два летних месяца будет заниматься в его студии. Девушка готова была расцеловать хоть весь мир, потому что мечтала об этом с первого курса. Она восхищалась его иллюстрациями и была невероятно счастлива, что сможет обучаться у такого мастера.

— Да нет, только подъехал. — на самом деле Арсений ждал ее около часа, за который успел несколько раз мысленно то отменить их спор, чтобы не мучить себя навязчивыми желаниями, то во всех подробностях представить, как занимается сексом с Аней в квартире — в кухне, в ванной, спальне, на лоджии и даже в коридоре. Сейчас глядя на счастливую девушку, не захотел портить настроение Ане вечными упреками за опоздание. Ее кажется уже не исправить и остается только терпеть ее маленький недостаток.

— А я на практике буду у Вайтмана, представляешь! — Ане не терпелось поделиться отличной новостью, которую десятью минутами ранее сказал их куратор. — Два месяца! Целых два месяца я буду у него учиться!

— Одна? — Арсений был рад за подругу, но его кольнуло неприятное чувство.

— Нет, конечно! Нас будет пятеро — я, Ванька, Семенов, Полька Круглова и Костенко Валя.

— Поздравляю! — он хотел было поцеловать ее в щеку, но передумал, боясь не сдержаться. — Поехали уже, продукты тебя ждут — не дождутся, скучают.

— Вот умеешь ты настроение испортить. — шутливо ворча под нос, Аня села в машину и быстро пристегнулась. Арсений завел двигатель, и они поехали к нему.

Хоть Аня и проспорила, что будет готовить, но Арсений все же помогал подруге по возможности и в меру своих способностей — мыл овощи, следил, чтобы не пригорело, если Аня делала что-то другое. И потом всегда сам мыл посуду, позволяя девушке только перетирать и расставлять чистую посуду.

Они быстро приготовили ужин — жаренную картошку с грибами и овощной салат. Друзья ели прямо в зале перед телевизором, просматривая, раз в десятый точно, Звездные войны. Вместе справились с посудой и снова продолжили просмотр. А когда через час, Аня уснула, склонив голову на плечо друга, Арсений выключил телевизор и осторожно уложил девушку на диван, укрыл ее пледом и залюбовался игрой заходящего солнца в медно-рыжих волосах. Она так сладко спала, совсем как в детстве, повернувшись на бок и положив ладошку под щеку, а вторую руку на локоть первой. Арсений поправил плед, провел рукой по волосам, пропуская шелковые пряди сквозь пальцы. Теперь она все время их выравнивала, а ему так нравились ее кудряшки. Чувствуя себя извращенцем, наклонился и вдохнул ее запах. Она пахнет цветами и конфетами. Сладко. Поддавшись минутной слабости, наклонился еще ниже и слегка коснулся губами бархатистой щечки. Сердце гулко забилось, чуть не проломив ребра. Он замер, боясь, что Аня открыла глаза, но этого не произошло — девушка продолжала спать. Арсений, осмелев, коснулся губами уголка ее манящих губ и снова замер, наслаждаясь их мягкостью, а потом легкими почти невесомыми поцелуями покрыл шею и хрупкое плечо. Он чувствовал такой выброс адреналина в кровь, словно сделал что-то очень опасное и дерзкое, впрочем так сейчас и было — Аня могла проснуться в любой момент. Но пока она сладко спит, он позволит себе украсть эти ощущения. Еще один легкий поцелуй.

Звук смс ударил по нервам, как хлыст. Анин телефон лежал тут же на журнальном столике, а именно на него пришло сообщение. Он не хотел смотреть, но увидев на экране имя «Рома», не удержался.

«Анютка, ты не забыла о завтрашнем дне? Очень жду. Целую. Скучаю»

Вот сука! Скучает он! Да еще и целует!

А следом другая мысль: «а что будет завтра? Аня ничего не говорила».

Проснувшись, когда за окном было темно и в комнате царила тьма, Аня сначала даже не поняла, где находится. Но стоило ей пошевелиться, как она ощутила рядом чье-то тело. Присмотрелась, напрягая в темноте зрение и поняла, что это Арсений. А значит она у него. Сколько же времени? Наверное, нужно домой, там родители скорее всего с ума сходят. Странно, что не позвонили. Она тихонько встала, хотя ей очень хотелось остаться рядом с парнем, обнять, прижаться крепче и никуда не уходить никогда. Нашла телефон и, посмотрев время, почувствовала, что кровь отхлынула от лица.

Час ночи.

Ее точно убьют.

— Арсений! Проснись! Быстрее! — она включила свет и принялась тормошить друга, но он так крепко спал, что не реагировал. — Блин, Морозов, вставай! Меня папа убьет!

— Не убьет, я тебя отпросил до воскресенья. Давай спать.

И отвернулся.

— Что значит отпросил? — не унималась девушка. Они, конечно, по детству часто ночевали друг у друга, но всегда были при этом родители.

— Анька-а-а, дай поспать!

— Арсений! — он нехотя повернулся и даже сел, потирая глаза и широко зевая.

— Ты спала, позвонил дядя Юра. Я ему сказал, что ты у меня заснула. Он разрешил тебе остаться. Все. Давай спать. И свет выключи.

Что значит спать? Вот тут? Вместе? От этой мысли у нее задрожали коленки. Ну и что, что десять минут назад она и так спала рядом с ним, она ведь не помнила, как заснула. А сейчас не сможет, когда он так близко от нее.

Ей и так с трудом даются эти ежедневные встречи наедине.

— Хорошо. А где я буду спать? — она переминалась с ноги на ногу, стоя около дивана.

Арсений тяжело вздохнул, повернулся к ней и встал с дивана. Он потёр глаза, сбрасывая сонливость и посмотрел на подругу. Лучше бы он этого не делал! Вот черт! Ему давно не 17, но одного взгляда на Аньку в его футболке просто сносил ему крышу и он почти полностью терял самообладание. Ему до ужаса хотелось, чтобы Аня лежала рядом, очень близко и желательно без одежды, хотя тогда бы они точно не спали. Он и сам не понял, как уснул рядом с ней, помнил только, что прилег на минутку и слегка обнял, боясь разбудить. Потом ничего не помнил.

— Давай, я постелю тебе в спальне. — «От греха подальше» докончил предложение в своей голове.

— Хорошо. — Аня чувствовала некоторую неловкость. — Хотя знаешь, я, наверное, пойду на кухне порисую. Что-то спать расхотелось. Ты не хочешь чай?

— Давай, раз уж разбудила меня.

Аня пошла на кухню, поставила чайник, достала из сумки свой планшет, скетчбук и акварельные маркеры. Ей нужно сделать несколько набросков, чтобы к понедельнику успеть нарисовать задание по живописи по мотивам любимого литературного произведения. Она выбрала «Шерлока Холмса» Конан-Дойля. Только решила рисовать не абстрактного, а вполне реального — из нашумевшего и очень любимого сериала «Шерлок» с Камбербетчем. Поэтому включила одну из серий на планшете и, периодически посматривая на экран, делала наброски. Она погрузилась в работу и даже не сразу услышала, что чайник давно закипел и свистит на весь дом. С ней часто такое бывает, стоит начать рисовать.

Арсений выключил безумно свистящий чайник, разлил по чашкам чай, одну придвинул поближе к подруге и сел напротив, любуясь процессом. Ему всегда нравилось наблюдать, когда Аня рисует, а для нее в это время словно весь мир переставал существовать.

— Ааань! — позвал подругу, отчего она только что-то неопределенно пробурчала-промычала. — Ань, как ты это делаешь?

Девушка все же оторвала взгляд от блокнота и посмотрела на друга, не понимая, о чем он.

— Что делаю?

— Рисуешь. Пару раз что-то чиркнула и готов портрет. Я в жизни так не смогу!

— Ты с мое отучись сначала в художке, потом в универе и тоже так сможешь. — она снова уткнулась в блокнот.

— Нет. Точно не смогу.

— Ты же знаешь, что мой учитель всегда говорил, что научить рисовать можно и собаку?

— Так то же собака! Я-то уж точно не смогу!

Она прыснула от смеха, но быстро сосредоточилась на работе.

— А как ты простыми маркерами так красиво рисуешь?

— Простыми маркерами?! — Аня даже в сторону отложила свой блокнот. — Ты хоть знаешь, сколько они стоят? Можно простенький смартфон на эти деньги купить или месяц у нас в столовке каждый день пирожки есть.

Вообще-то, она много раз это ему говорила, но ему захотелось немного ее отвлечь и поэтому он приставал к ней с расспросами.

— А ты помнишь, что завтра у меня вечером вечеринка в честь новоселья?

— Угу.

— И ты должна все приготовить?

— Угу.

— Это же на целый день, ты понимаешь?

— Да.

— А у тебя нет на завтра планов? А то ведь отложить придется. — он окольными путями пытался выяснить, что же там у нее с этим Ромой должно быть завтра. Он готов сделать все, чтобы помешать ей с ним встретится.

— Да помню, я помню! И ничего на завтра не планировала! Ты отстанешь?

— Точно? Может ты забыла, как всегда?

— Да не забыла я! Почему ты спрашиваешь?

— Да так. Чтобы ты точно ни на что не отвлекалась. У нас много работы.

— Давай ты помолчишь и не будешь мне мешать, иначе я завтра ничегошеньки делать не буду и самому тебе все делать придется!

— Молчу-молчу.

Аня продолжила рисовать, а Арсений тихо радовался, улыбаясь от уха, что она не помнит об этом Роме, иначе бы сказала. Значит не так он для нее и важен.

Какая замечательная новость!

Глава 7

День был суматошным и Аня к вечеру явно устала. Сказывалась еще и бессонная ночь и сон урывками. Но все же она приготовила все, что запланировала, пока Арсений наводил порядок в квартире. Телефон, снова тихонько пиликнув, оповещая о входящем сообщении. Одного взгляда на экран хватило, чтобы вызвать легкую улыбку. Рома. Он писал ей в течение всего дня, всякие милые глупости, которые каждый раз вызывали улыбку и поднимали настроение. Было похоже на влюбленность.

«Ну как там твои проблемы? Решились? Может, я все же приеду и помогу?»

Еще одна улыбка. Ане было приятно внимание такого парня — где она и где он? Из разных миров, если не вселенных — и для нее все еще было удивительным, что он продолжает настойчиво добиваться ее внимания. Пальцы легко порхали над экраном, и вот ответ улетел получателю.

«Уже почти все. Я буду свободна через час».

Девушка не планировала оставаться на вечеринке, устраиваемой другом. Столько раз она была на подобных, что еще на одной быть незаметной и тихой девчонкой, которая с жадностью и разочарованием смотрит, как славно веселиться Арсений в компании красивых девушек, не было никакого желания. Зачем? Чтобы снова причинять себе боль? Хватит.

«Ок. Через час приеду»

«Я не дома»

«Неважно. Скинь адрес, я приеду»

Аня, все также улыбаясь, печатала ответ и не видела, что в дверях кухни, прислонившись к косяку плечом, стоит Арсений. Она не видела, каким взглядом он на нее смотрел, а если бы увидела, подумала бы, что спятила. Потому что не мог Арсений так смотреть на нее. Просто не мог. Потому что она — его маленькая лучшая подруга, но никак не желанная девушка.

— Уже все сделала? — нарушил тишину Арсений и прошел к самому стулу, на котором сидела Аня. — Кому пишешь?

Аня от неожиданности резко подняла голову и посмотрела на парня. Какое-то странное у него лицо. «Он что не доволен тем, что я сижу и отдыхаю?»

— Да так, ничего интересного. — она не стала ему ничего говорить. Все же это ее дело. — Я пойду в душ.

Час спустя, Аня крутилась перед зеркалом, проверяя свой внешний вид и оставшись вполне довольна собой — на ней был тот же белый сарафан, в котором вчера ее забрал после занятий Арсений, легкий макияж — только накрашенные ресницы и блеск на губах (все что было в косметичке в сумке: тушь, пару блесков для губ, черный карандаш и пудра) и распущенные по плечам волосы. Без утюжка они снова вились и закручивались в мелкие кудряшки, чем заставляли свою хозяйку недовольно вздыхать и постоянно их отбрасывать за спину, чтобы не лезли в лицо.

В дверь позвонили и послышались веселые голоса, приглушенные негромкой музыкой. А вот и первые гости. Ну что ж, пора уходить, тем более ее уже минут десять ждет во дворе Рома. Еще раз бегло осмотрев себя, девушка вышла из комнаты и направилась прямиком к двери. Едва она успела просунуть правую ногу в босоножку, как в дверь снова позвонили и Арсений появился в коридоре.

— Ты куда это собралась? — на его лице пополам с удивлением отразилось недовольство, а в голосе промелькнули властные нотки.

— Гулять. Не хочу мешать твоему веселью. — обув вторую босоножку, она выпрямилась и закинула на плечо сумку. Он крепко взял ее за руку выше локтя и, наклонившись к уху, шепнул:

— Не вздумай убегать. — И открыл дверь нетерпеливым гостям. На пороге стояли две незнакомые девушки и широко улыбались — Привет, девчонки! Проходите. Я сейчас подойду. — он говорил это, продолжая держать Аню за руку. И как только гостьи ушли, снова обратил на нее свой взгляд, в котором теперь не было удивления, только злость, желание подчинить и что-то еще.

— А теперь говори, куда собралась! — грозно шипел Арсений, чем немало удивил девушку. Она, конечно, видела его в разных настроениях, но вот, чтобы он так рычал на нее и смотрел, такого точно не было.

— Я уже сказала. Меня ждут, пусти. — пальцы, держащие руку, сжались еще крепче. Точно останутся синяки.

— НЕТ. Ты мне так и не ответила. — он все же убрал руку, заметив, что Аня чуть скривилась. Наверное, он сделал ей больно, сам не замечая, что слишком сильно сжимает пальцы. Просто в тот момент он боялся отпустить руку — убежит ведь, слишком хорошо он знаком с этой девушкой, чтобы быть уверенным в этом.

— Меня ждет мой… мой хороший знакомый, Рома. Помнишь, я тебе о нем говорила? Он предложил поехать с ним…

— Аня. Ты. Никуда. Не пойдешь.

— А вот и пойду! Ты мне не отец, чтобы указывать и я давно уже не маленькая! — Девушку удивило и невероятно разозлило такое поведение Арсения. Наверняка зная, что она для него только подруга детства и он ее опекает порой хуже отца, она не могла и предположить, что в эту секунду он жутко ее ревновал. Не как подругу, нет. А как девушку. Желанную.

— Арсений, я не хочу мешать твоим друзьям веселиться.

— Но ты тоже мой друг! Я думал, ты будешь с нами.

Его «друг» кольнуло где-то в области сердца, хлынуло ледяной волной по венам. Больно. Каждый раз так больно, будто кто-то бьет в солнечное сплетение. Как же она от этого устала! Сказав себе, что давно пора привыкнуть, Аня растянула губы в отстраненной улыбке.

— Веселись, ты ведь этого так ждал.

— Я хотел, чтобы тоже была… — он выглядел таким растерянным и расстроенным, что ее глупое бедное сердце сжалось от жалости к нему. Тут же захотелось остаться, но она напомнила себе, что больше не хочет смотреть, как он на ее глазах будет целоваться с другими девушками, отчаянно желая быть на их месте и так же отчаянно страдая.

— Может быть. Только мне об этом не сказал.

— Сейчас говорю. Вообще-то это само собой подразумевалось.

— Меня ждут.

Короткий поцелуй в щеку. Это мазохизм в чистом виде, но ей хотелось еще раз окунуться в его близость, вдохнуть родной запах с примесью табака и туалетной воды, почувствовать колкую чуть отросшую светлую щетину перед тем, как проститься со своей иллюзией любви. И мигом за дверь. Пока еще может уйти и не наделать глупостей, не унизится. В новую жизнь. Туда, где Арсений только друг. Потому что хватит себя мучить. Лучше вообще больше не чувствовать!

Секунда и ее нет. Почему-то у Арсения возникло стойкое ощущение, что она прощается. И ему бы бежать за ней, только в открытую дверь входят гости. Драгоценное время потеряно и все, что он видит — красные огни, отъезжающей машины.

Упустил!

Ему хотелось что-то разбить. Или напиться. И он пошел пить. Но сколько бы он не пил, алкоголь не приносил желанного забытья и легкости. Перед его глазами мелькали картинки того, чем сейчас могла заниматься Аня с этим придурком. Он дико ревновал и не обращал внимание на приглашенных, лишь изредка поглядывая на танцующих хмурым взглядом. К нему несколько раз присаживались девчонки, пытаясь флиртовать, но быстро уходили, получив только порцию холодности и даже грубости в ответ. Ему хотелось всех выгнать к чертовой матери и остаться одному! И почему никто не обращает внимания, что хозяин квартиры не рад никого видеть? Почему они все еще здесь? Но никто не обращал на него внимания, гости прекрасно веселились сами. Им хватало бесплатной еды, алкоголя и громкой музыки.

— Ты чего такой? Что-то случилось? — К нему подсел Колька Уфимцев, приятель по школе.

— Все просто отлично. Разве не видно?

— О, да! Еще как! А если серьезно? — он помолчал, но ответа так и не получил. — Ну, ладно. Не хочешь говорить, не говори.

— Угу. Давай выпьем!

— Давай.

И они пили, вспоминая свои прошлые приключения. Арсений отвлекся, даже настроение начало подниматься до отметки «нормальное».

— Слушай, а у Аньки никого нет? — Уфимцев не заметил, как в миг напрягся и подобрался Арсений, как руки сжались в кулаки и как с его лица сползла расслабленная улыбка, уступая место сжатым до скрипа челюстям, а в глазах появился опасный блеск. — Я ее недавно видел, такая красотка стала…

— Не трогай ее! — глухо рыкнул блондин. Он с силой схватил Уфимцева за грудки, желая вытрясти из него все неподобающие мысли об Ане. Никто не смеет! Она достойна только самого лучшего! Умного, верного, сильного. Кого-то, кто смог бы ее защищать и оберегать, любить, ведь она такая хрупкая и нежная. Кого-то, кто будет следить, чтобы она ела хоть что-то, когда рисует, чтобы спала достаточно времени и не засиживалась до утра, терпеть ее вечные опоздания и излишнюю мечтательность, не обращать внимания на тысячи коробок с красками, кистями, карандашами и бог еще знает с чем. А таких нет в его окружении, да, наверное, таких вообще нет и вряд ли найдется.

— Ты чего? — опешил приятель. Он пытался отцепить от своей рубашки пальцы приятеля.

— Я сказал: не трогай ее. Она не для тебя! — усиливая захват и натягивая ткань рубашки приятеля до треска, тихо сказал Арсений.

— Понял, не дурак. Пусти уже.

Морозов разжал пальцы. Он уже немного успокоился и теперь опрокинул в себя стакан виски. Уфимцев посмотрел на приятеля долгим взглядом, а потом сказал то, отчего Арсения будто током ударило.

— Слушай, а ты в нее случайно не влюбился? Ну, я бы не удивился. Ты всегда с ней носишься, как с хрустальной…

Он говорил еще что-то, но Арсений мог думать только над услышанной фразой. Влюбился? Да нет, не может этого быть. Они ведь друзья! Нет, нет, нет! Быть такого не может! Он бы понял, разве нет? Любовь — это… это что-то такое… он и сам не знает, что это. У них с Аней дружба. И это на всю жизнь. Любовь же все только испортит. Если предположить, что они начнут встречаться (от этой мысли кровь ударила в голову), то как долго это продлиться? Месяц? Два? Полгода? А если они поругаются, или еще хуже — расстанутся? Что тогда?

Он ее потеряет уже навсегда.

Поэтому нельзя такого допустить. Они были друзьями с детства, друзьями и останутся.

Глава 8

Аня ехала по вечернему городу с Ромой и старалась не думать об Арсении.

— Ань, все хорошо?

Рома украдкой посмотрел на девушку, сидящую рядом и словно витающую в своих мыслях. И мысли эти, судя по все были не самыми приятными. Ему хотелось ее отвлечь, чтобы она перестала хмурить свой идеальный лобик и морщить хорошенький маленький носик. Все последнее время она не выходила у него из головы. Мысли о ней возникали порой совсем неожиданно и не к месту — как-то посреди собрания он посмотрел на выводимые им бессмысленные узоры-каракули на полях отчета и подумал, что Аня наверняка рисует очень красиво, не то что он; теперь он замечал все эти банеры, рекламные щиты и всякий раз вспоминал ее слова о графическом дизайне; или увидев вдруг какую-нибудь рыжеволосую девушку, ловил себя на мысли, что готов бежать и проверять не она ли это. Это было необычно. Как минимум странно. Он так долго не думал об одной девушке со времен школы, когда был влюблен в задорную хохотушку Ольку Семенову, которая потом уехала куда-то с родителями. И совсем как тогда он не знал, как себя с ней вести. Теперь у него за спиной был большой опыт обольщения и общения с девушками, он давно уже не тот застенчивый пацан, не решающийся пригласить девчонку на свидание. Впрочем, он не прилагал каких-то особых усилий для того, чтобы оказаться с понравившейся девушкой в постели. Они сами с удовольствием липли к нему, видя его брендовые шмотки и дорогие часы. Аня же была совсем не такой. Ей было плевать на его деньги — он это прекрасно видел и чувствовал. А иногда (очень часто, если честно), ему казалось, что и на него ей тоже плевать. Она никогда первая не писала, отвечала порой только через несколько часов, когда он уже к этому времени успевал весь известись от мыслей, что она уже не ответит, и каждую минуту проверял телефон на наличие смс от нее. Кроме того поцелуя в первый вечер, он больше не решался к ней прикоснуться. Она была, как Снежная Королева и одним только взглядом держала на расстоянии вытянутой руки, будто вокруг нее была очерчена граница, через которую ему никак не удается переступить. Он сам себя не понимал. Ну что такого в ней? Чем эта девчонка так его зацепила? Пару дней назад он даже решил перестать с ней общаться и больше не писать сообщений. Только уже через несколько часов, а именно в обед, обнаружил себя отправляющим ей смс.

— Все хорошо. Так просто задумалась. — Она посмотрела на него своими невинными большущими глазами и улыбнулась лишь уголками губ. — А куда мы едем?

— Сюрприз! Думаю, тебе понравится.

— Надеюсь.

Аня смотрела в окно на город, окутанный ночной темнотой и расцвеченный огнями фонарей, как гирляндами. Когда машина выехала за город, Аня повернулась к Роме и вопросительно посмотрела на него.

— А ты уверен, что нам туда?

— Да. Мы почти приехали. Сейчас сама все увидишь.

— Ла-адно. — протянула девушка. Она осторожно пролезла рукой в сумочку и наощупь нашла телефон, зажимая его в руке, аккуратно достала и спрятала в кармане сарафана. Так, на всякий случай. Все же с Ромой они мало знакомы, чтобы доверять ему полностью.

Машина плавно свернула с главной дороги на узкую проселочную и резво покатилась по кочкам и ухабам. Ехали они не долго, и через десять минут остановились где-то посреди поля.

— Вот мы и на месте.

За окном такая темень, что вообще непонятно, где они. Да и все, что она запомнила, так это то, что выехали они из города в южном направлении. Аня старалась не сильно нервничать. Нельзя показывать свой страх. Она судорожно вспоминала из курса психологии, как нужно себя вести в таких случаях. Нужно быть спокойной и смелой. «Боже, пусть он не окажется маньяком!» взмолилась про себя девушка.

— Пойдем, я тебе кое-что покажу. — Рома выбрался из машины и, обойдя ее спереди, открыл дверцу и протянул Ане руку. — Да, не бойся, я не кусаюсь.

Аня, немного сомневаясь, все же вложила свою руку в большую и теплую ладонь, и выбралась из машины. Здесь, за городом, вдали от бетонных многоэтажек прохладный ветер обдувал ноги и плечи, пробираясь под тонкую ткань сарафана. Аня поежилась, чувствуя, как кожа покрывается противными мурашками. Оглянувшись по сторонам, как только глаза привыкли к темноте, Аня увидела чащу, чернеющую на фоне темно-синего неба с рассыпанными по нему, словно бусинки, звездами. Еще она заметила метрах в десяти небольшое озеро или пруд, в свете Луны совсем серебряный и гладкий, как зеркало. От него ощутимо тянуло влажным холодным воздухом.

— Мы с отцом раньше часто сюда на рыбалку приезжали. — Парень указал рукой на озеро. — А тут всегда палатку ставили. Еще у нас был котел, такой весь черный от копоти, но в нем получалась самая вкусная уха. Я такой больше нигде не ел. — Он говорил это с легкой улыбкой. «Все же не похож он на маньяка» — успокоившись, подумала Аня.

— Здорово. А я у бабушки в деревне с папой и дедом тоже ходила рыбу ловить. Ну как ловить, так в воде поплескаться. А потом, когда подросла, брала с собой этюдник и рисовала.

— Пойдем еще кое-что покажу. — он потянул ее в противоположную сторону от озера. — закрой глаза.

Аня послушно прикрыла веки и сильнее вцепилась в руку парня, для верности обхватив другой рукой его еще и за предплечье. Они прошли не так уж и много, когда он разрешил ей открыть глаза. Они находились на довольно высоком пологом холме, и город раскинулся прямо под их ногами. Огни переливались и двигались.

— Вау! Очень красиво! — вид действительно завораживал. На вершине вольный, не сдерживаемый никем и ничем, ветер дул сильнее. Аня обхватила плечи руками, стараясь согреться.

— Я так и думал, что тебе понравится. Надеялся, если быть точным.

— Ты угадал.

— Замерзла? Стой тут. Я сейчас.

И не успела она даже возразить, как он быстро ушел, оставив ее одну любоваться переливающимися внизу огоньками. Вернулся он буквально через минуту, неся с собой кучу пакетов.

— Вот и я.

Он стал доставать из пакетов, как фокусник из рукава, пару пледов, один из которых постелил на землю, контейнеры с едой, бутылки, одноразовую посуду. Даже две маленькие подушки.

— А ты основательно подготовился. — Аня смотрела на то, как он старательно раскладывает контейнеры, организовав пикник.

— Хотел тебя удивить. — он широко улыбнулся, выпрямляясь.

— Тебе удалось. Давай помогу.

— Нет. Садись. — он мягко усадил ее на подушку и заботливо накрыл хрупкие плечи пледом. — Замерзла сильно?

— Немного. — Аня подогнула ноги под себя и хорошенько укуталась пледом. Она действительно продрогла, несмотря на то, что сейчас конец мая и ночи теплые.

— Почти все готово. Осталась еще одна деталь.

Он включил негромко музыку на телефоне и сел рядом на такую же подушечку, протянул ей один из пластиковых стаканчиков, который наполнил соком. Затем Рома протянул руку и положил девушке на плечо, слегка приобняв. И в первую секунду Ане хотелось отскочить, сбросить руку с плеча, но она удержалась. «Ну что же я, как дикая кошка боюсь чужих прикосновений? Я молодая, красивая и рядом со мной прекрасный парень. У нас романтичный пикник за городом. Я же сама так хотела. Пора взрослеть и выбросить из головы безответную любовь. Нужно просто расслабиться и не дергаться». Не встретив сопротивления, он смело притянул Аню ближе и обнял крепче, положив голову ей на плечо, теплым дыханием шевеля волосы и щекоча нежную кожу шеи. А она ждала, что сердце должно сладко замереть. Должно же? Но не замерло, не екнуло, не бросилось вскачь, как от одного только взгляда Арсения. Оно билось ровно. Ей было приятно в теплом кольце рук, но и только.

— Ты так вкусно пахнешь. — он прошептал ей эти слова, уткнувшись в шею, вызвав приятные мурашки. А потом потерся носом по нежной коже, провел руками по волосам. Она замерла, не зная как реагировать. С одной стороны ей было приятно, а с другой все внутри нее противилось этим прикосновениям.

— Кхм, ммм… Рома…

— Да, сладкая? — его губы медленно коснулись того места, где билась тонкая жилка.

— Ты не мог бы немного отодвинуться?

— Понял. — Его неприятно кольнула обида, но он покорно убрал руки и сел на прежнее место. Да он готов делать все, что угодно, лишь бы просто сидеть с ней рядом и любоваться тонким профилем.

— Не обижайся. Просто ты немного торопишься. — Она мило улыбнулась ему, чувствуя себя ужасно неловко.

— Ну что ты, принцесса, какие могут быть обиды? Все отлично. Давай ужинать. Я столько вкусностей набрал, да к тому же жутко проголодался.

Он стал открывать многочисленные контейнеры с логотипом одного из самых дорогих ресторанов города.

— Так много всего! — Воскликнула Аня.

— Не знал, что ты любишь.

Они сидели на краю холма под яркими звездами, любуясь ночным пейзажем, обсуждая кино и книги, наслаждаясь вкусной едой. И только, когда небо стало серым, Аня достала свой телефон, с ужасом обнаружив, что время давно перевалило за три и неумолимо приближалось к четырем.

— Ого! — сердце у нее совершило сальто, а по позвоночнику пробежала легкая волна дрожи. Она никогда еще так долго не гуляла и как примерная девочка почувствовала страх вперемежку с угрызениями совести. Почему же ей никто не звонил? Взглянув еще раз на экран своего смартфона, она увидела, что сети нет. Понятно. — Мне срочно нужно домой!

Она быстро подскочила на ноги.

— Давай соберем все быстро, и я тебя отвезу. Не волнуйся.

— Хорошо.

Аня напомнила себе, что Арсений ее отпросил, и она должна ночевать у него. Но он иногда бывает еще хуже строго папы и вполне может устроить «разбор полетов». Она надеялась, что он не заметит ее долгого отсутствия. Все же у него вечеринка.

Они быстро убрали контейнеры с остатками еды в пакеты, сложили пледы, и Рома все отнес и сложил в машину. Как только они выехали на главную дорогу, телефон Ани ожил и ей стали приходить одна за одной смски, оповещая о пропущенных звонках. «25 штук!!! Мне пипец!» — с обреченностью подумала девушка. Но не успела она додумать эту мысль до конца, как на экране смартфона высветилось фото Арсения, а громкая музыка заполнила салон машины. Сердце у нее гулко забилось, и первой мыслью было не отвечать, но она все же приняла звонок.

— Да. — осторожно ответила.

— Ты где??? — голос его был злым и обеспокоенным.

— Я скоро буду. Уже еду.

— Чтобы через пять минут была дома.

— Через двадцать.

— Аня!

— Хорошо, пятнадцать. — И сбросила вызов.

Глава 9

Арсения жутко раздражала эта шумная толпа выпивших приятелей, которую он зачем-то позвал. Он уже сто раз пожалел об этой вечеринке. Лучше бы с Аней посидели и кино посмотрели, или сыграли в приставку. Да что угодно, но вдвоем. Он бы слушал ее комментарии к фильму, звонких девичий смех, как переливы колокольчиков, смотрел в зеленые глаза, вдыхал сладкий запах… Какой же он дурак!

Он вышел на балкон покурить, но там какая-то парочка жарко целовалась, не обращая на него никакого внимания, как будто его тут и нет. Желание курить пропало. Он обернулся и посмотрел назад на всех этих посторонних, в общем-то, людей, снова бросил взгляд на парочку. Они кстати, не единственные. Он отстраненно подумал «хорошо, что спальню заранее закрыл, иначе там бы уже кто-то вполне мог уединиться».

— Все ребят, расходимся! — он выключил музыку и включил свет. Его не волновали возмущенные и удивленные взгляды. — Вечеринка окончена.

Через десять минут, закрыв дверь за последним человеком, он вздохнул с облегчением. Прошелся по квартире, подбирая валяющиеся пустые упаковки от чипсов, сухариков и прочий мусор, собирая пустые бутылки и грязную одноразовую посуду в мешки для мусора. Когда с уборкой было покончено, он посмотрел на часы. Пора бы ей уже вернуться. Время час. Достав телефон, он набрал давно выученный наизусть номер, но телефон ее не отвечал, а противный голос сообщил, что «абонент не доступен». Ладно, бывает. Подожду пять минут. Но и через пять минут та же картина — телефон отключен. Чувствуя нарастающее волнение, он снова и снова набирал ее номер, но ответ все время был одинаковым. Где ее носит? Куда мог отвезти ее этот мажор? В голове проносились картинки одна хуже другой, а нервное напряжение скручивало мышцы и не давало устоять на одном месте. Он ходил по квартире взад-вперед, сжимая в руках телефон и постоянно посматривая на экран, выкурил уже добрую половину пачки сигарет, не зная, что делать и куда бежать. Он уговаривал себя, что с ней все в порядке, но противный липкий страх только становился сильнее. Ох, и задаст же он ей! Только бы приехала! Только бы с ней все было хорошо!

Звук смс в тишине прозвучал, как выстрел и хлестнул по нервам. Появилась в сети. Отлично. Через четыре гудка в трубке раздается тихий, немного испуганный голос. Он злится, да. Но и облегчение чувствует неимоверное. А когда через десять минут, стоя на улице во дворе видит девушку, выходящую из машины, стремительным шагом направляется к ней.

Аня спиной ощущает приближение друга и, махнув Роме, просит его уезжать быстрее. Арсений не успевает, и машина быстро выезжает из двора. Пусть, не это сейчас главное. Его рука сама оказывается на предплечье девушки и бесцеремонно тянет ее в сторону подъезда. Лишь когда за ними закрывается дверь квартиры, он отпускает ее руку и поворачивается к ней. Сканирует пристальным взглядом, пытаясь отыскать следы… чего? Чужих прикосновений?

Аня не любит, когда Арсений злится. Она видела его таким крайне редко. Обычно он спокойный, но сейчас губы сжаты в тонкую линию, брови сдвинуты к переносице, а зрачки сужены. Глядя сейчас на рассерженного парня, она снова чувствует себя виноватой.

— И? Ты не хочешь ничего мне сказать? — он складывает руки на груди, чтобы не встряхнуть девчонку за плечи. До чего она его довела, просто уму непостижимо.

— Что? — тихий голос и невинно-виноватый взгляд огромных глаз всегда действовали на него усмиряюще. Только не сейчас.

— Ты время видела вообще? Где ты была? Почему был отключен твой телефон?

Он задает все эти вопросы, повышая голос с каждым последующим, кажется, на сотню децибел, от чего Ане хочется вжать голову в плечи. Слишком правильная домашняя девочка. И вроде бы ничего такого она не сделала, вела себя прилично, просто слишком поздно вернулась. Обидно.

— Отвечай! — он уже срывается на крик. Она же почти шепчет в ответ, искренне не понимая его злости.

— Мы с Ромой ездили за город…

Лучше бы он этого не слышал, потому что услужливое воображение тут же, как кадры из фильма, показывает жаркие сцены того, чем можно заниматься за городом с красивой девушкой, имея машину и обаяние.

— Куда?! Какого черта ты вообще поехала неизвестно с кем за город?! Одна. Ночью. А если бы он оказался маньяком? Чем ты вообще думала?

— Все же обошлось. — Слова слетают с языка раньше, чем она успевает подумать о том, что лучше бы просто молча выслушать все претензии и дать парню успокоиться, а не подливать масла в огонь.

— Ах, обошлось! Да я тут места себе не нахожу, а она развлекается!

— Да я…

— Молчи. Лучше молчи!

Вид у парня такой, что Ане совсем не хочется ему перечить. Впрочем, она проглатывает все заготовленные оправдания. Как ему удается? Почему она себя чувствует виноватой, хотя вроде бы и не за что? Она ведь ничего такого не сделала. И ей хочется поспорить просто из вредности и чистого упрямства.

— Я не понимаю, что такого случилось? Я уже не маленькая и…

— А ума нет! — Он перебивает ее, все еще дико злясь. — Чем вы занимались?

— Не твое дело! — Аня тоже начинала злиться.

— Еще какое мое!!! Отвечай. Что он с тобой сделал?

— А если то же, что и ты со всеми своими зайками-кисулями-рыбками или как ты их там еще называешь? Что тогда? Почему тебе можно, а мне — нет?

Его лицо и без того рассерженное мрачнеет еще больше. Он как-то весь напрягается и слишком часто и сильно дышит. Кулаки сжаты, а мускулистые руки покрываются змейками вен. Миг, и ее плечи оказываются в плену, а его лицо очень близко от ее лица. У нее сердце привычно сжимается и замирает от его близости. «Нет, так нельзя! Успокойся, глупая» — говорит про себя девушка.

— Тебе — нет. Нельзя. Он старше тебя. Избалованный богатенький мальчик. Ты хоть знаешь, о чем он думает? Да что вообще такие, как он делают с девушками? Знаю я таких. Наиграется и бросит.

— Ну конечно, знаешь! А меня ты разве совсем не знаешь? Думаешь, я каждому встречному-поперечному бросаюсь на шею? Неужели ты так обо мне думаешь? Или ты обо мне по себе судишь? За столько лет так и не потрудился узнать. Куда тебе?

— Что. Он. Сделал? — Чеканя каждое слово, снова спрашивает парень, пропуская всю тираду мимо ушей. Ему важно узнать. Да он уже готов нестись через весь город, чтобы придушить наглеца, посмевшего прикасаться к его девочке. А ее под замок, и не выпускать.

Она вдруг понимает, что ей все надоело. И этот безумно длинный день, и рассерженный парень напротив, да и сама себе она — слабая, влюбленная в него до одури, тоже, оказывается, надоела. Кажется, она дошла до той самой точки, после которой уже все равно. Только противная нижняя губа начинает дрожать, а глаза заволокло мутной пеленой.

— Ничего! Доволен? А теперь отпусти меня, я хочу спать.

Морозов отпускает ее на удивление легко, и она идет в спальню, но останавливается и оборачивается у самой двери.

— Арсений, скажи, что со мной не так?

Он теряется от такого вопроса, буквально на секунду замерев, и этого достаточно для Ани.

— Понятно.

Она ныряет в комнату, быстро закрыв за собой дверь, и Арсений не успевает сказать, что с ней все «так», и всегда было. И что она самая лучшая и самая удивительная девушка на свете. Но слова так и остаются непроизнесенными. Момент упущен. А она проходит в комнату, уже не сдерживая слез, стекающих с щек. Ложится на кровать поверх одеяла прямо в одежде, свернувшись калачиком, окунувшись в его запах. Вся спальня буквально пропитана Арсением и от этого ей становится только хуже. Горько. Она лежала, укутанная в его аромат, как в одеяло, и вспоминала все последние годы дружбы с Морозовым и своей безответной никчемной, глупой влюбленности, стараясь припомнить каждую мелочь. Память услужливо подбрасывает его заинтересованные взгляды — не ей, его обольстительные улыбки — не ей. Все и всегда не ей. Для нее у него только дружба. Вот захотелось некрасиво разреветься, как в детстве — до хрипоты в горле.

Арсений стоял за дверью и чувствовал себя паршиво. Вот он же прав был, прав. Но вышел вдруг виноватым. Он, наверное, палку перегнул, но не мог же взять и промолчать, в конце-то концов! Только вот перед глазами, как на яву, стоит ее расстроенное личико и огромные глаза, наполненные слезами. Он просто физически не мог видеть ее слез, и готов был убить любого, кто довел ее до такого. И никогда еще сам не был причиной ее слез.

Сделал шаг, даже занес руку, намереваясь постучать в дверь, но опустил ее бесшумно на гладкую поверхность.

Глава 10

Арсений проснулся слишком рано по меркам воскресенья, особенно, учитывая бессонную ночь. Часы показывали девять утра, а солнце уже вовсю заливало город своими лучами и безжалостно слепило глаза. Может именно поэтому он так рано и встал. Потянулся, широко зевнул и отправился на запах кофе, доносящийся с кухни. Анюта уже тоже не спала и выглядела бодро, хотя и немного хмуро. Рыжие кудряшки лежали на хрупких плечиках с выпирающими ключицами, тонкие музыкальные пальчики держали кружку, а сама девушка смотрела на стол, не отрываясь, словно на его стеклянной поверхности написаны все тайны мироздания. Его она не заметила, или сделала вид, что не заметила. Арсений же стоял и любовался девушкой, не таясь и не пряча взгляд. Вот так бы каждое утро и проводил.

— Привет.

Аня только кивнула в ответ, все еще пребывая в задумчивости. Кажется, даже стала чуточку смурнее. Она сидела такая милая в своей сосредоточенности, держа кружку кофе и дуя недовольно щеки, что ему хотелось расцеловать ее. Он даже немного подался вперед, но остановился, обжегшись о ее ледяной взгляд. Обижена. Она точно на него обижена.

— Как спалось? — В ответ она пожимает плечами и отворачивается в сторону.

Он сделал еще несколько попыток ее разговорить, но безуспешно.

— Кофе у тебя так вкусно пахнет. И получается он у тебя всегда просто божественно.

Она только хмыкнула в ответ на такой неизящный жирный намек. Хочет кофе, пусть сам варит. Что она вообще тут делает? Почему не ушла сразу, как только проснулась?

— Так и будешь молчать? — он все же встал, загремел посудой и поставил чайник. Оперся о столешницу и смотрел на подругу.

Арсений чувствовал вину и старался задобрить девушку. Конечно, он вчера погорячился. Не стоило ему так на нее кричать. Его оправдывает только то, что он сильно за нее волновался. Еще ревновал, но об этом лучше не думать. Собственно, он полночи и мучился чувством вины, порываясь пойти и попросить прощения.

— Нют — позвал старым детским прозвищем ее Арсений. В душе тут же появилось что-то теплое, оранжево-солнечное и звенящее детским смехом в ушах, но она прогнала это ощущение и только сердито посмотрела на друга. Он выглядел таким трогательно-виноватым, что у нее дрогнуло сердце. Как всегда. Ну не может она на него долго злиться и за теплую улыбку готова простить любую обиду. — Давай рванем на наше место! Купим всякой еды, захватим пледы и будем до вечера валяться на солнышке. Ты посмотри, какое солнце! Такой день пропадает!

Их место. Маленький пруд на окраине города, спрятанный за густо растущими деревьями. Они нашли его случайно, когда осенью отправились на поиски материалов для поделки Ане в школу. И потом ездили они туда вдвоем на велосипедах довольно часто, когда у Арсения еще не было машины. Сколько времени он провели там, устраивая пикники! Плескались в воде, которая едва доходила Ане до плеч, а Арсению до пояса, загорали, после чего у нее прибавлялось не меньше сотни веснушек. Но больше всего ей нравилось валяться на берегу и смотреть на небо сквозь листву деревьев на проплывающие над ними пушистые облака. И мечтать, конечно.

— Плохая идея. Мне домой нужно. И, знаешь, у меня сессия начинается. Столько всего нужно сделать… — Как бы ни была соблазнительна эта идея, она вчера окончательно все для себя решила. Не будет она больше так много времени проводить с Арсением. Как можно забыть кого-то, когда он постоянно перед глазами? — Давай отложим наш спор? Как только все сдам, так сразу… Ты же не против?

Он улыбнулся, соглашаясь. Ане в ту секунду нестерпимо захотелось его ударить. Больно. Со всей силы. Вроде бы она должна радоваться, что все идет, как она и задумала — минимизировать, а лучше исключить общение, но… ее расстроило, что он так легко с этим согласился. Даже с радостью и улыбкой. Ей в тайне хотелось, чтобы он спорил, настаивал, кричал, да хоть что-нибудь сделал бы, а не отпускал ее так легко. И все равно ей, что он не знает, что она задумала, что они видятся сейчас возможно последний раз. Ей хотелось от него другой реакции. Но… она улыбнулась в ответ и отвернулась к окну. Кофе в кружке давно остыл и горчил на языке. Пора.

— Вот и договорились. Я, наверное, такси вызову. Тебе нужно отдохнуть после вечеринки.

Она встала из-за стола и поспешила к мойке, но Арсений встал у нее на пути, взяв за плечи и заглядывая в лицо. И снова ее затопило жаркой волной в ответ на его близость. Ну, зачем он так? Неужели не видит, как мучает ее? Для него это просто прикосновение, а у нее внутри опять жарким пламенем разгорается огонь надежды. Говорят, она умирает последней, но в ее случае, она еще и воскресает от незначительного объятия, ласкового взгляда, улыбки. Такие вот качели «умерла-воскресла» ее достали. Хватит, дурочка, очнись! Ты все решила. В этот раз окончательно.

— Глупости не говори. Я тебя сам отвезу, когда скажешь. — Его задело ее желание поскорее уйти, как будто ей неприятно с ним находиться рядом. Он пытался поймать ее взгляд, но она упорно смотрела куда угодно, но только не на него.

— Тогда вези.

— Не хочешь остаться? Можем кино какое-нибудь посмотреть. — Сделал еще одну попытку к примирению.

Аня, наконец, смотрит на него устало и у него усиливается чувство, что она хочет отделаться от него. Ему не понравился ее взгляд — колючий, холодный. Так она смотрела на него крайне редко. Значит, все еще хуже, чем он думал. Он всерьез ее обидел. Но чем? Что он такого сделал? Волновался за нее.

— У меня проект висит еще с прошлой недели. Если не сделаю, можно смело прощаться с мечтой о дипломе, потому что меня отчислят.

— Малышка, ты злишься? Ну, прости. Погорячился вчера. — Он виновато улыбнулся и прижал ее к груди, ощущая, как напряглось хрупкое тело в его руках. От ее волос пахло кофе и ванилью, и он с удовольствием зарылся носом в мягкие золотистые кудряшки. — Ну, хочешь, ударь меня. Только не обижайся.

Еще разочек вдохнуть родной запах, позволить себе эти объятия, прижаться посильнее. Главное, не разреветься сейчас перед ним. Думала, что ночью выплакала все, а оказалось, что глаза снова наполняются предательской влагой.

— Я не злюсь и не обижаюсь. Мне нужно домой. И если твое предложение меня отвезти в силе, то поехали, нет — возьму такси.

— Поехали, раз так нужно. Только дай мне десять минут привести себя в порядок.

Он ушел собираться и все думал, что что-то не так. Какое-то внутреннее чувство не давало покоя.

В машине она смотрела в окно и отвечала односложно, если он к ней обращался. Смазано как-то попрощалась и быстро убежала домой, как только машина остановилась у подъезда. Аня пролежала весь день, уткнувшись в потолок застывшим взглядом, совсем не ощущая слез на своем лице. Она пообещала себе, что больше не будет плакать из-за Арсения. Да и вообще, не из-за одного парня.

Глава 11

Арсений так и не понял, что же случилось. Почему они с Аней вдруг так отдалились? Они и раньше бывало, ссорились, но в этот раз все было по-другому, как-то иначе. С того самого дня Аня больше не приходит, ссылаясь на страшную занятость по учебе. И это длится уже почти два месяца. Два долгих месяца, когда они и не общаются толком. Два месяца холодных, пустых и коротких телефонных разговоров, после которых у него ощущение, что он навязывается. Два месяца постоянных мыслей о милой рыжей девчонке, по которой он дико, просто до ужаса скучает.

За это время он понял одну простую вещь — он любит Аню. Вот так просто. Любит. Не как подругу или сестру, а как девушку. Прекрасную, добрую, нежную, талантливую и чертовски сексуальную девушку. И он не помнит, когда это случилось. Может, совсем недавно, когда как всегда ждал ее Может, даже еще в детстве, когда она была совсем малышкой, просто он не понимал этих чувств. А потом привык, научился жить с ними. На самом деле совсем не важно, когда он ее полюбил, важно, что она, кажется, совсем не хочет его любви. Он ей стал совсем не нужен. Случилось страшное — они вдруг стали чужими. И все эти годы их знакомства по какой-то нелепой причине вдруг перестали что-то значить для нее.

Один, два, три…

Он считает гудки в ожидании ответа.

Четыре, пять, шесть…

Она ведь часто забывает телефон, а потом долго ищет. Рассеянная, как персонаж детского стихотворения.

Десять, одиннадцать, двенадцать…

Все еще терпеливо ждет ответа. И наверное, лучше поехать к ней домой, но в последний раз ее там не оказалось — то практика, то свидание.

Семнадцать, восемнадцать…

И долгожданное звонкое «привет!» на секунду вышибает воздух из легких. Он так рад ее слышать. Так скучал по этому нежному голосу. По ней.

— Привет, Анюта! — он говорит быстро, словно боится, что она сейчас бросит трубку. На фоне играет веселая музыка и слышны голоса. «Опять гуляет с этим мажором» мрачно думает Арсений. — Как дела?

— Все хорошо. — Голос у нее спокойный и ровный. — А… как у тебя?

— Тоже… Вот позвонил, хотел узнать, как ты. А то у тебя в последнее время вечно нет времени, чтобы встретиться с лучшим другом.

В трубке на несколько долгих секунд повисает тишина, словно она решает, стоит ли вообще с ним разговаривать. А может, чувствует вину. Он надеется на последнее.

— Ты прав, совершенно нет времени. То сессия, то практика. Приходится много работать.

И снова эта тишина. Ощущение, что она разговаривает с каким-то малознакомым человеком. Когда дежурные фразы сказаны и наступает неловкость.

— Ну что ж, не буду мешать.

Нажимает отбой и хочет запустить телефоном в стену. Но просто с силой сжимает его в руке. Что происходит? Как ему ее вернуть?

Да еще и дома находиться тяжело. Квартира буквально наполнена воспоминаниями о ней. Куда бы он не посмотрел, каждая деталь, каждая мелочь напоминала о девушке, чей звонкий смех звенел тут совсем недавно. Он даже представил, как она сидит на этом самом диване, как всегда сложив стройные ножки по-турецки, или поджав их под себя, и читает книгу. Или вот она готовит ему ужин, что-то напевая себе поднос и слегка пританцовывая. Как будто кто-то записал видео с ней в главной роли и теперь беспрестанно прокручивал у него в голове.

Есть не хотелось. Сон не шел. Зато на работе удалось, наконец, перелопатить горы, отложенной на потом макулатуры, объемными стопками пыливщиеся в углу кабинета. Он за эти два месяца побил все рекорды личной эффективности и перевыполнил план по привлечению клиентов почти в два раза. Его хвалило руководство, а коллеги — такие же менеджеры, как и он, с улыбкой на лицах и завистью в глазах поздравляли и похлопывали по плечу. Некоторые спрашивали, как ему все удается. На что он только отшучивался или загадочно улыбался. Не говорить же, что все из-за того, что у него в личной жизни провал размером с Мариинскую впадину. Никому не интересно.

— Арсений, зайди ко мне. — Попросил после еженедельного собрания директор.

Молодой человек вошел в большой светлый кабинет, расположенный на десятом этаже бизнес-центра. Виталий Алексеевич стоял лицом к окну, но обернулся, как только дверь за ним закрылась.

— Арсений, ты же знаешь, что мы открываем филиал во втором по величине городе области?

Конечно, он знал. В офисе об этом не говорил только ленивый. Банк достаточно новый, а это открытие планировалось около года.

— А ты в последнее время очень хорошо себя показал.

Парень пока не понимал к чему он клонит, но согласно кивнул. На всякий случай.

— Нам нужны такие энергичные, молодые, целеустремленные. Так вот, я к чему. Поедешь туда, наладишь там все, а там и повышение получишь и прибавку к зарплате, и премию. Командировка сроком на полгода-год. Ну, что скажешь?

Виталий Алексеевич, мужчина среднего возраста с наметившимся брюшком и небольшой залысиной, с ожиданием смотрел на Арсения. А у него в голове сейчас творилась полнейшая неразбериха.

— Неожиданно. — Сказал осторожно. Отказаться от такого щедрого предложения может только дурак, но и спешить не хотелось.

— Согласен. Но и предложение заманчивое.

Виталию Алексеевичу искренне нравился Морозов. Толковый. Чем-то он напоминал ему его самого двадцатилетней давности. Наверное, уверенностью во взгляде.

— Давай так, ты подумай до конца недели. Хорошо все взвесь, а мне в пятницу утром дай ответ.

— Хорошо. До свиданья.

Покидая кабинет начальства, Арсений все больше склонялся к мысли, что поехать действительно стоит. Во-первых, продвижение по карьере. Во-вторых, и это, наверное, главное — он отвлечется. Может за это время все у него и наладится.

Ее ломало. Сильно. Как от длительной изнуряющей болезни. По сути, ее любовь к Арсению ничем иным, кроме как болезнью и не назовешь. А она так устала! Устала болеть им. Когда уже наступит долгожданное выздоровление?

Порой ей хотелось просто наплевать на свое решение и вернуть все, как было прежде. Ну и пусть она только друг, пусть. А потом она все же вспоминала, что ничего хорошего из этого не выйдет — ну не получается у нее дружить, слишком больно находиться рядом. И так же больно быть вдали. Днем ей везде мерещился Арсений, ночью он ей снился. А эти его звонки! Боже, да она из последних сил разговаривала с ним так холодно, а потом ночами ревела в подушку, хоть и обещала себе этого не делать. Как и многое другое. Например, не есть столько чипсов и сладостей, а потом ела. Ага, стыдилась и лопала за обе щеки. Или ложиться спать хотя бы в двенадцать, а голова касалась подушки не раньше трех ночи, и потом она, не выспавшаяся, снова себе обещала сегодня лечь пораньше. И снова не выполняла. Да сколько всего она себе обещала и не выполняла! Но это все такие мелочи по сравнению с обещанием разлюбить, или полюбить кого-то другого. Может у нее поэтому и не получается этого сделать, потому что она такая безответственная?

За эти пару месяцев у нее так и не проснулось к Роме никаких теплых чувств, кроме легкой симпатии. Ей, конечно, приятно с ним целоваться, приятно, когда он ее обнимает. Ей льстит, что такой парень, как он проводит все свободное время с ней и считает ее красивой. Ей интересно с ним общаться, но… она поступает с ним даже еще хуже, чем Арсений, потому что дает ему ложные надежды, прекрасно зная, что нравится ему. Рома прекрасный парень. Ей даже жаль, что она не может в него влюбиться. Да для кого-то он же просто принц из сказки — красивый, богатый, умный, а она у кого-то отбирает мечту.

И что ей делать?

Глава 12

Душный июльский день подходил к концу, но до сумерек было еще далеко. Работа над иллюстрациями шла плохо — никак не удавалось отразить нужную эмоцию героини, и девушка готова была стереть все и выбросить графический планшет в окно. Она встала из-за стола и прыгнула на кровать, начав смотреть в телефоне различные смешные видео, чтобы отвлечься. Ане вдруг просто до жути захотелось чипсов, словно наяву ощущая во рту солоноватый вкус и хруст любимого лакомства, поэтому она решила быстренько сходить в магазин, благо он за углом. Девушка выскочила во двор в простой майке и шортах, без макияжа, волосы снова вились мелкими кудряшками, а на носу красовались старые очки. И именно в таком виде она и встретила Арсения, натолкнувшись на него во дворе. Замерла, словно громом пораженная, не в силах ни сдвинутся с места, ни произнести ни звука, ни отвести взгляда. Она впервые увидела его после того воскресенья.

«Нужно просто сделать вдох… и выдох… дышать… вот так… спокойно».

— Привет… — От звука его чуть хрипловатого голоса, словно он долго болел или много курил, у нее по коже бежали мурашки. — Давно не виделись.

Он тоже стоял и не двигался, только жадно всматривался в до боли знакомые черты ее милого личика. Она словно стала еще тоньше, а бархатистая кожа с россыпью мелких веснушек и вовсе казалась полупрозрачной. Маленькая и взъерошенная, как птенчик она вызывала у него щемящее в груди чувство нежности. Ему так и хотелось ее прижать к себе, но Арсений сдержался. Сначала им нужно поговорить. За тем и шел к ней, не особенно надеясь застать дома. Он должен сказать, должен ей признаться.

Хуже уж точно не будет.

— Даа… — Аня продолжала смотреть на него, отмечая усталый вид, залегшие под глазами темные круги и обострившиеся скулы. Только глаза будто стали глубже и прозрачнее. Но при этом выглядел великолепно в синих потертых джинсах и черной футболке.

— Ань, нам нужно поговорить. — В его глазах решимость напополам с отчаянием. — Я… Черт! Мы с тобой знакомы тысячу лет, а я волнуюсь, как школьник. — Он прикрыл глаза, невесело улыбнулся и, запустив пальцы в волосы, взъерошил их. Теперь они лежали в легком беспорядке, но эта небрежность только прибавляла ему привлекательности. А у нее и так от одного его вида дрожь по телу и сердце бьется, как заполошное. — Я уезжаю.

Вдруг выпалил, хотя хотел ведь сказать совсем другое.

— Куда?

— Неважно. Меня долго не будет.

Аня почувствовала, что у нее слабеет тело, а голове набатом: «уезжает…уезжает…уезжает…»

— Сколько? — Только и смогла произнести.

— Год. Может, чуть меньше.

Он снова ерошит свои светлые волосы, а потом не выдерживает и опускает руки на худенькие плечи, прижимает к себе, зарывается носом в золотистые, пахнущие ванилью и яблоком волосы. А когда маленькие ладошки сжимают его в ответ, шумно выдыхает и, чуть отстранившись, заглядывает в ее обеспокоенное грустное лицо.

— Я не то хотел сказать, совсем не то. — Проводит кончиками пальцев по щеке. — Мне так плохо без тебя… и я ужасный, просто хреновый друг. — Аня хотела возразить, но Арсений прижал палец к ее губам, заставляя замолчать. — Это правда. Потому что не могу смотреть на тебя и не думать о том, как сильно хочу тебя обнимать, целовать, ласкать… я схожу с ума от ревности и еле сдерживаюсь, чтобы не прибить твоего Рому. А все потому что я люблю тебя совсем не как друг.

Она стояла и не могла сказать ни слова, лишь открывала и закрывала рот, как выброшенная на берег рыба. В глазах уже стояли слезы, готовые вот-вот пролиться солеными ручейками по щекам.

— Ань? — В его голосе испуг и ожидание.

— Ты не шутишь? — Она неверяще смотрела на него, шумно вдыхая и выдыхая, ставший вдруг таким тяжелым, воздух.

— Какие уж тут могут быть шутки? — Горько усмехнулся. Она заглянула в его глаза и увидела все те же чувства, что так давно одолевали и ее, словно в отражении. Она ясно видела страх, отчаяние и любовь. Ее руки потянулись к его лицу, бегло, едва-едва коснувшись, погладили небритые щеки, запутались в волосах. Арсений судорожно шумно вздохнул и, сильнее притянув к себе Аню, наклонился и наконец, поцеловал. Его губы сначала нежно, будто изучая, касались ее, но потом более смело изучали, подчиняли себе, а язык вытворял такое, что у нее подкашивались ноги и замирало сердце, а внизу живота завязался тугой узел. Поцелуй прервался так же, как и начался, нежными касаниями губ к губам. Арсений своим лбом уперся в ее, наслаждаясь ощущением ее тоненького хрупкого тела в своих руках. Его дыхание обжигало кожу лица. Аня крепко ухватилась за его плечи, ощущая целую гамму чувств, что бушевали внутри нее сейчас. Впитывала всем своим существом тепло его тела, не веря, что это реальность. Может у нее случился обморок и сейчас она лежит дома в бреду?

Она не знает, как долго они стояли вот так, пока Арсений не нарушил молчание.

— Я тебя люблю. Даже если ты не испытываешь ко мне… просто хотел, чтобы ты знала, не мог больше молчать. — У него все еще бешено колотилось в груди сердце.

— Я давно уже люблю тебя. — Так тихо произнесла, что Арсений подумал сначала, что ему послышалось. Неужели?..

— Повтори.

Она опустила голову, отчаянно заливаясь румянцем.

— Люблю… — а потом все же смотрит на него, как только она одна и умеет, широко распахнув доверчивые зеленые глаза.

У нее по щекам катятся слезы, и Арсений стирает их большими пальцами, обхватив нежно лицо.

— Ну что ты, маленькая? — Он заглядывает в яркие, омытые слезами, цвета весенней листвы глаза. — Не плачь.

— Это от с-счастья. — она прячет голову у него на груди. Воздуха у нее в легких отчаянно не хватает, и она судорожно вздыхает, пытаясь выровнять сбившееся дыхание. — Н-не вери… ла, ч-что… фух! — Делает длинный протяжный выдох. — ты меня полюбишь.

— Как же можно тебя не полюбить? — Он оставляет поцелуй на макушке и улыбается довольной улыбкой. Сейчас нет никого счастливее него, он это точно знает.

Они сидят на кухне вместе с Аниными родителями. Юлия Сергеевна прячет улыбку за кружкой чая. Она так рада за детей, которые наконец-то прозрели и признали свои чувства, а заодно и друг другу признались. «Они, конечно, молчат, как партизаны, но по их заговорщицким переглядываниям, улыбкам и мимолетным касаниям видно невооруженным глазом все. Да к тому же, они светятся оба ярче, чем люминесцентные лампочки в сто ватт. Только вот Юра, кажется, не замечает того, что происходит у него на глазах. Но с другой стороны, оно и понятно — у нее интуиция и женское чутье, а мужчины часто не видят самого очевидного, пока носом не ткнешь» — думает женщина, глядя на то, как ее дочь и друг детства обмениваются влюбленными взглядами.

— Мам, мы пойдем ко мне. — Аня встает поспешно, оставив на тарелке практически нетронутый ужин, который старательно ковыряла минут десять, делая вид, что ест. Арсений поднимается следом.

— Теть Юль, спасибо за ужин! Все было очень вкусно, как и всегда.

Дети скрываются в коридоре, а Юрий Борисович говорит:

— Юль, и правда вкусно. Добавочки бы.

А тем временем у Ани в комнате, как только дверь закрылась, Арсений прижимает к ней девушку и жадно целует. Он не знает, как они оказались на кровати, наверное, просто телепортировались. Он боится ее раздавить, ведь она такая маленькая и хрупкая, а он по сравнению с ней просто неуклюжий медведь. Поцелуи сменяют друг друга — то нежные и медленные, то полные страсти. И ему отчаянно хочется большего, но он останавливается и только обнимает, прижав к себе. Ощущать ее вот так — блаженство в чистом виде. Оно течет по венам, разливаясь теплом по телу.

— Ань? — Он произносит вечность спустя, когда она полулежит на нем, обвив тонкими руками, а Арсений перебирает пальцами кудряшки.

— М? — Ей так хорошо, что говорить совершенно не хочется.

— Придется тебе с мажором расстаться, я делить тебя с ним не буду. Ты моя.

Она довольно улыбается. Никогда не думала, что ей будет так приятно осознавать, что Арсений ее ревнует. Она до сих пор поверить не может, что он ее любит, а тут еще и ревность и нотки собственнические в его голосе, что у нее от счастья голова кругом.

— Даже и не знаю. — Намерено дразнит, за что тут же получает легонько по попе.

— Я тебе дам «не знаю»! Чтоб сегодня же и сказала ему, что у тебя парень есть. Не знает она!

Девичий тихий смех раздается прямо над ухом.

— А можно я подумаю?

Он перекидывает ее на спину и нависает сверху, перехватывает тонкие запястья и удерживает над головой, склонившись к самому лицу.

— Никаких «подумаю»!

И снова целует. С некоторой жесткостью и силой, желая наказать и показать, что она его и только его.

— Я завтра уезжаю. — Как бы ему не хотелось, но это нужно обсудить.

Она приподнимается на локте и с тревогой смотрит в его лицо.

— Как завтра? Уже? Но…

— Я согласился, думая, что так будет лучше. Отказаться уже не получиться. — У нее такой печальный вид, что он поспешно продолжает — Зато я буду приезжать каждые выходные.

Эпилог

Полгода жить на два города. Полгода долгих телефонных разговоров и бесконечных переписок в смс примерно такого содержания:

«Я не выспалась»

«Из-за тебя, между прочим»

«???»

«Скучала по тебе… вот и не могла уснуть»

«Я тоже скучаю, маленькая моя. Очень тебя люблю»

Или таких:

«А мне сегодня Рома звонил))»

«Что???? Я его убью»

«Да он просто хотел узнать, как дела»

«У него девушка, вообще-то есть. Очень хорошая»

«Вот пусть ей и звонит. И ты же обещала, что не будешь с ним общаться»

«Ну не бросать же трубку»

«Невежливо как-то»

…

«Молчишь? Ну, ну, Морозов, молчи-молчи»

«Какой красивый и милый новый бармен в нашем кафе, ну куда мы всегда после занятий заезжаем»

«Его зовут Андрей»

«Ммм, а кофе какой вкусный! Буду ходить сюда чаще»

«Аня! Мне что теперь и его убить? Ты хочешь, чтобы он умирал долго и мучительно?»

«Мой верный рыцарь! Буду носить тебе передачки в тюрьму))))»

«Вот приеду и отшлепаю тебя. Прямо по попке»

«Согласна. Только приезжай уже быстрее. Так плохо без тебя»

«И мне. Люблю тебя, маленькая»

И эти смски помогали меньше скучать и поднимали настроение в течение дня. А еще каждый вечер они часами говорили по телефону.

Полгода мотаться туда-сюда, лишь бы только иметь возможность побыть хоть немного вдвоем. Все это время он работает сутками, чтобы только быстрее приблизить день открытия филиала. И тогда он, наконец, вернется домой. Осталось совсем немного, самая малость — утрясти последние вопросы с фирмой по организации праздников и рекламным агентством. Ну еще и другие вопросы, касающиеся персонала, партнеров. Пожалуй, самым сложным было даже не выбрать здание, контролировать ремонт и дальнейшее оснащение офиса, не проводить бесконечные собеседования, а следить за всем самому и выполнять такой большой объем работы. Проводить встречи и заключать договора с партнерами ему было привычнее. Да, конечно, он был тут не один и у него были помощники, но основную работу все же выполнял он сам, потому что хотел сделать все как можно лучше.

Пятница.

Он уже и не надеялся дожить до этого дня. Поэтому Арсений всю неделю работал, как проклятый, оставаясь в офисе до глубокой ночи, или раннего утра, это как посмотреть. И все это, чтобы в пятницу вечером приехать домой. К ней. К его маленькой любимой девочке. Потому что скучает безумно. Потому что уже невыносимо быть так далеко.

Но вот чудо свершилось и теперь он готов ехать домой. Аня, его любимая маленькая зараза, весь день пишет такие провокационные сообщения, что у него с трудом хватает терпения досидеть до шести вечера. Вот сейчас заедет на квартиру, быстро соберется и поедет. Он залетает в прихожую, на ходу сбрасывая обувь и куртку, не сразу замечая, что что-то не так. Арсений не может понять, что именно и резко останавливается, прислушиваясь. Крадучись проходит в единственную комнату, ожидая увидеть… что? Грабителей? Но тут же снова застывает на месте. В приглушенном свете маленьких светильников и развешенной по занавескам гирлянде комната удивительным образом преобразилась, стала уютней благодаря появившимся тут различным мелочам, вроде россыпи маленьких подушек на диване и пушистого пледа. И пахло какими-то сладостями. Он сразу догадался, кто мог это сделать. Но где же она сама?

— Аня? — позвал девушку, ожидая ее появления.

Послышался легкий шорох, и ему на глаза опустились маленькие ладошки, которые он тут же взял в свои руки.

— Сюрприз! — Ее звонкий голос радостно произносит откуда-то из-за спины.

Развернулся и прижал смеющуюся девушку к себе. Он секунду всматривается в такие любимые черты — тонкий овал лица, маленький аккуратный носик, улыбающиеся губы и огромные зеленые глаза, в которых отражаются все те чувства, которые он испытывает сейчас. Радость от встречи. Счастье. Но больше всего в них любви. Ее тонкие ручки обвивают его плечи, а губы прижимаются к его в долгом поцелуе.

— Малышка… как ты здесь оказалась?

— А разве это важно? Главное, что я здесь. С тобой. И мы совершенно одни.

— Мне очень нравится…

— А еще у нас есть суши, фрукты и шампанское…

Выпускной вечер.

Аня самая красивая из всех девушек, и Арсений не может оторвать от нее взгляда. Впрочем, как все присутствующие здесь парни. Со счастливой улыбкой на лице, распущенными по плечам длинными рыжими локонами и в бежевом платье в пол из какой-то тонкой струящейся ткани, она похожа на принцессу. Его маленькая принцесса. Его невеста и будущая жена. И глядя сейчас на нее он подумал, что мог ведь еще очень долго заблуждаться по поводу своих чувств к ней, если бы не прошлая весна и… Рома. Именно благодаря ревности, он в полной мере смог ощутить и осознать свои чувства. Главное, что он вовремя это понял и не потерял свою малышку.

Альтернативное окончание

Дорогие мои читатели!

Как я упоминала ранее, у меня родилась в голове еще одна версия событий, начиная с восьмой главы. Я думала, стоит или не стоит выкладывать, но все же решила, что пусть будет. Может, кому-то такое больше понравится.

Предупреждаю, что герои здесь ведут себя более импульсивно и несдеражнно. И да, помните, пожалуйста, что Ане всего 19, а в этом возрасте девочкам (да и мальчикам тоже) свойственно вести себя неразумно.

Надеюсь, Вам понравится.

Глава 8

— Ань, все хорошо?

Рома украдкой посмотрел на девушку, сидящую рядом и словно витающую в своих мыслях. И мысли эти, судя по все были не самыми приятными. Ему хотелось ее отвлечь, чтобы она перестала хмурить свой идеальный лобик и морщить хорошенький маленький носик. Все последнее время она не выходила у него из головы. Мысли о ней возникали порой совсем неожиданно и не к месту — как-то посреди собрания он посмотрел на выводимые им бессмысленные узоры-каракули на полях отчета и подумал, что Аня наверняка рисует очень красиво, не то что он; теперь он замечал все эти банеры, рекламные щиты и всякий раз вспоминал ее слова о графическом дизайне; или увидев вдруг какую-нибудь рыжеволосую девушку, ловил себя на мысли, что готов бежать и проверять не она ли это. Это было необычно. Как минимум странно. Он так долго не думал об одной девушке со времен школы, когда был влюблен в задорную хохотушку Ольку Семенову, которая потом уехала куда-то с родителями. И совсем как тогда он не знал, как себя с ней вести. Теперь у него за спиной был большой опыт обольщения и общения с девушками, он давно уже не тот застенчивый пацан, не решающийся пригласить девчонку на свидание. Впрочем, он не прилагал каких-то особых усилий для того, чтобы оказаться с понравившейся девушкой в постели. Они сами с удовольствием липли к нему, видя его брендовые шмотки и дорогие часы. Аня же была совсем не такой. Ей было плевать на его деньги — он это прекрасно видел и чувствовал. А иногда (очень часто, если честно), ему казалось, что и на него ей тоже плевать. Она никогда первая не писала, отвечала порой только через несколько часов, когда он уже к этому времени успевал весь известись от мыслей, что она уже не ответит, и каждую минуту проверял телефон на наличие смс от нее. Кроме того поцелуя в первый вечер, он больше не решался к ней прикоснуться. Она была, как Снежная Королева и одним только взглядом держала на расстоянии вытянутой руки, будто вокруг нее была очерчена граница, через которую ему никак не удается переступить. Он сам себя не понимал. Ну что такого в ней? Чем эта девчонка так его зацепила? Пару дней назад он даже решил перестать с ней общаться и больше не писать сообщений. Только уже через несколько часов, а именно в обед, обнаружил себя отправляющим ей смс.

— Все хорошо. Так просто задумалась. — Она посмотрела на него своими невинными большущими глазами и улыбнулась лишь уголками губ. — А куда мы едем?

— Сюрприз! Думаю, тебе понравится.

— Надеюсь.

Охранники на входе в самый дорогой клуб города радушно улыбались Роману, приветствуя его, как старого друга. Внутри было уже очень много парней и девушек, большая часть которых радостно улыбались Роме и кивали, здороваясь. Аня была здесь впервые и внимательно смотрела по сторонам. Они поднялись на второй этаж, где за одним из немногочисленных столиков сидела компания. Их было трое парней и четверо девушек. В своем легком простом белом сарафане и практически не накрашенная она сильно отличалась от этих девушек, одетых в брендовые открытые платья и с искусным макияжем на лицах. Среди них была та, которая явно выделялась, остальные ей пытались всячески угодить. Инга. Вальяжно откинувшись на спинку дивана, она смотрела на окружающих, как королева на своих подданных, и ей явно не понравилось то, что Рома держал за руку эту бледную тощую девчонку. Она столько усилий приложила, чтобы вернуть Ковалевского, и никакая замухрышка ей не помешает. Поэтому она демонстративно ее игнорировала, что сделали и ее подруги, во всем ей подражающие. Они продолжали разговаривать о своем, совершенно не обращая внимания на незнакомку, лишь изредка бросая на нее взгляды.

Аня сидела вот уже час в шумном прокуренном зале модного ночного клуба. Ей совсем было не интересно в компании Роминых друзей. Разговоры о деньгах и дорогих развлечениях, шопингах и походах в салоны. Все это было ей так чуждо, и в основном Аня молчала, а когда к ней обращались отвечала односложно. Под внимательными, изучающими, часто презрительными и насмешливыми взглядами она чувствовала себя диковинной вещицей, которую щедрый коллекционер выставил на всеобщее обозрение. Стало легче, когда девушки ушли танцевать и сейчас эротично извивались на танцполе невдалеке прямо напротив их столика, откуда открывался отличный обзор, оставив ее одну с парнями.

— Романыч, дело есть. Пойдем поговорим? — Сказал, кажется, Кирилл или Антон. Она не запомнила. Еще один парень куда-то ушел, и они остались лишь четвером за столиком.

— Давай потом? — отмахнулся Рома. Вообще, он думал, что нужно увозить Анютку отсюда, потому что не мог смотреть, как она битый час сидит в напряжении среди его друзей. Было ошибкой вообще привозить ее сюда. Теперь он это отчетливо видел.

— Нет, сейчас. Это важно. Пять минут. — Не унимался Кирилл-Антон.

— Ладно. — Все же согласился Рома, повернувшись к Ане, он шепнул ей на ухо. — Я быстро, не скучай.

Девушка коротко кивнула. Как только Рома и тот парень скрылись из виду, оставшийся с ней молодой человек, пересел к ней поближе. Даже неприлично близко по ее меркам. Аня отодвинулась, но парень вновь подвинулся на этот раз еще ближе.

— А ты ничего такая, прикольная. — одна его рука опустилась ей на плечо, сжимая, а вторая опустилась на колено, приподнимая край сарафана и поглаживая. — Я за тобой наблюдаю весь вечер. Скажи только сколько.

— Пусти меня. — строго произнесла Аня и попыталась отодвинуться, сбросить наглые руки, но парень лишь крепче прижал ее к себе и шире ухмыльнулся, дыхнув на нее парами алкоголя.

— Да ладно, не ломайся. Больше Ромыча заплачу.

— Отвали! — Вот тут она вспомнила, как Арсений учил ее драться, показывал разные приемы, которые ей еще ни разу не пригодились. Видимо, время пришло. С силой наступив на ногу парню, она в то же время ударила его локтем в нос, и пока он обеими руками держался за пострадавшую часть лица, Аня проворно вскочила и, схватив сумку, побежала, скрываясь в толпе.

— Ай, сука ненормальная! Стой, тварь! — Он поднялся на ноги, но девчонка уже смылась. Ну ничего, он ее найдет и тогда уж не будет церемониться.

Инга, глядя на представшую перед ней картину, довольно улыбалась. Этот идиот Антон сделал все, как она и предполагала. У него пунктик на рыженьких. Он убежал искать эту дурочку, а Инга присела за столик и стала ждать. Главное все правильно преподнести. Рома появился через десять минут.

— А где Аня? — В его глазах плескалось беспокойство.

— Аня? Она ушла с Антоном куда-то. Сразу после вас и больше я ее не видела. Они так мило болтали. Наверное, он показывает ей свою машину. Ты же знаешь, он всегда так делает.

— Чушь не неси! — Он примерно представлял, что могло произойти, но лучше бы ему поскорее найти Анютку.

Рома не верил в то, что пыталась ему навязать Инга. Уж этой стерве никогда не стоит доверять, а лучше двадцать раз перепроверить каждое слово, а потом еще разочек — для верности. Он начал звонить Ане, но телефон был занят. Вот черт! Ну ничего, он ей дозвонится. Вот же прям, как чувствовал, что не стоило никуда уходить. Кирилл снова пытался втянуть его в свои «многообещающие проекты», а на деле тупо просил денег, потому что его отцу надоело спонсировать капризы инфантильного сына. Он все звонил и звонил, высматривая девушку в толпе. Но трубку никто не поднимал, поэтому он пошел ее искать, теряясь среди моря людей и всякий раз видя девушку в белом, он хватал ее за руку и заглядывал в лицо, но так и не нашел Аню. На улице ее тоже не было. Рома решил вернуться в клуб и еще раз все хорошенько обыскать. Взгляд зацепился за Антона, клеящего какую-то девушку у бара.

— Где Аня? — он схватил его за предплечье.

— Не знаю. — Антон отвернулся к девушке и сделал вид, что разговор окончен.

— Я тебя спрашиваю еще раз. Где Аня?

— Сам разбирайся со свой бешеной телкой… — договорить он не успел, ему в челюсть прилетел кулак.

— Не смей ее так называть!

— Да пошел ты!

Завязалась драка, но их довольно быстро разняли охранники и выставили из клуба.

Глава 9

Аня бежала, продираясь сквозь толпы танцующих молодых людей. Она совершенно не запомнила где здесь выход и петляла по залам и коридорам, уже не надеясь выйти. Снова оглянувшись, она убедилась, что преследователя нет поблизости, и увидела, наконец, светящуюся табличку над дверью. Лишь оказавшись на улице и спрятавшись в нише за углом здания, она смогла перевести дух. Ее немного потряхивало от пережитого, а сердце, казалось, билось в каждой клеточке напряженного тела. Был только один человек, к которому она могла обратиться сейчас. Нашарив телефон в сумочке, она не раздумывая позвонила.

— Аня? — Спустя десять долгих гудков Аня услышала встревоженный голос. — Что-то случилось?

— Я… — Странно, она не могла подобрать слов. Не сказать, что она сильно испугалась, просто ей нестерпимо захотелось оказаться подальше от этого места и всех этих людей. А если совсем честно признаться самой себе, то ей хотелось к Арсению. И пусть он ей только друг. Пусть. Лучше уж так, чем никак. — Забери меня, пожалуйста. — Как-то жалобно сказала, даже скорее прошептала она.

— Где ты? — Услышав голос подруги, Арсений в миг протрезвел и почувствовал, как у него буквально скручивается желудок от тревоги за нее. Он уже был на ногах, готовый бежать в ту же секунду.

— Возле клуба ***

— Стой там, скоро буду! — Он, схватив ключи от машины и квартиры, выключил музыку и громко крикнул — вечеринка окончена! Все на выход!

Гости застыли в изумлении, глядя на него. Ему было плевать, что они там думают и как все это выглядит, сейчас главным было только одно — забрать Аньку.

— Вон! Быстро!

Чуть ли не выталкивая приятелей, он схватил Кольку за руку, сказав, чтобы он захлопнул дверь, когда все уйдут, а сам стремглав бросился к машине. Так быстро, как в эту ночь, он еще никогда не ездил и хорошо, что машин практически не было на дорогах, иначе он мог запросто попасть в аварию. Через каких-то десять минут он уже припарковался у клуба и выпрыгнул из машины, одновременно набирая Анькин номер. Адреналин в крови и сумасшедшая тревога за нее не давали ему ни на секунду остановиться. Он нашел ее практически сразу, спрятанную в тени укромной ниши, прижимающуюся к стене. Бледная и перепуганная она смотрела на него огромными глазами маленького обиженного котенка. У него просто сердце сжималось от этого взгляда. Вот сейчас он точно понял, что прав был Уфимцев — он точно влюбился в Аню. Даже не так, он ее любит. Не как подругу или сестру, а как девушку. И это озарение прошибло его насквозь.

— Арсений… — и тут же бросилась к нему на шею, крепко обняв и утонув в его руках. Он бережно ее прижал, поцеловав в макушку, чувствуя, как его медленно отпускает волнение. Вот она перед ним целая и невредимая. В его руках она ощущается так правильно.

— Все хорошо, я приехал. — Снова оставив на ее волосах невесомый поцелуй, он лишь крепче ее прижал к себе, вдыхая такой родной аромат ее волос, который почти заглушил запах табака, но он все же ощущался. — Что случилось? И где этот твой Рома?

Она заерзала в его руках и отодвинулась настолько, чтобы заглянуть в глаза, сказала:

— Он отошел поговорит с одним из своих друзей.

Он чувствовал, что это явно не вся история, поэтому требовательно сказал:

— И? Так куда он делся? И почему ты одна такая перепуганная?

— Когда он ушел, ко мне стал приставать другой его друг. Он начал… он стал…

— Что. Он. Сделал? — чеканя каждое слово и закипая от ярости, громко спросил он.

Аня отчаянно покраснела и опустила глаза, не зная, как бы получше сказать.

— Нуу… он… он прижимался и трогал…

— Трогал? Он тебя трогал? Где он тебя трогал?

Нависая над ней и требуя ответа, Арсений сейчас походил на быка на корриде — у него также раздувались тонкие ноздри и было напряжено все тело. Ударив кулаком по стене рядом с ней, он заставил ее вздрогнуть. Ей стало страшно. Не за себя, нет. Он никогда не причинит ей вреда, она знала это также хорошо, как то, что солнце встает на востоке или что Земля круглая. Страшно, что он может натворить глупостей. Она уже жалела, что вообще ему это стала рассказывать. Нужно было сказать, что ей просто стало скучно.

— Да нигде, честно. Так, попытался. Я его ударила и убежала. — она положила руки ему на плечи, успокаивающе погладила и с примирительной улыбкой заглянула в лицо. Это всегда действовало на него умиротворяюще. Подействовало и сейчас. Плечи расслабились, лоб разгладился, а глаза смотрели уже не так грозно.

— Умница, а теперь в машину. Быстро. Дома поговорим. — Властным тоном, не терпящим возражений.

— Ты пьяный. Я не поеду.

— Я не пьяный. Ну выпил немного. Хочешь, я буду ехать со скоростью 40 км в час?

Она только кивнула и покорно пошла с ним к машине, также безропотно села и позволила себя пристегнуть. Они ехали молча, каждый в своих мыслях. Аня поставила телефон на беззвучный, что было хорошей идеей, учитывая беспрерывные звонки от Ромы и то, в какой ярости пребывал ее друг, это могло закончиться плохо. И еще никогда он не ехал так осторожно, как сейчас. Он злился, но сдерживался. Окажись сейчас перед ним этот Рома и его дебильный дружок, он бы голыми руками прибил обоих.

В квартире был кавардак — повсюду, буквально на всех горизонтальных поверхностях стояли и лежали бумажные стаканчики, пустые бутылки, а от приготовленных закусок остались объедки, так же частично валяющиеся на полу. Вечеринка удалась. Ее телефон продолжал настойчиво вибрировать и скоро это заметил Арсений.

— Дай сюда! — он выхватил аппарат из рук девушки и, увидев имя звонившего, ответил на звонок. — Слушай, ты — мудак, еще раз ей позвонишь, я тебя лично убью!

— Где Анюта? Ты кто еще такой? — это его «Анюта», как удар по печени.

— Я? О, Я — тот, кто размажет тебя по стенке, если еще раз к ней приблизишься. Забудь ее и этот номер!

Он сбросил вызов и отключил телефон, а затем убрал в карман своих джинсов.

— Ты зачем это сказал? Отдай!

Арсений чувствовал, как в нем снова клокотала, улегшаяся было, ярость, как его душила злость и ревность. Желваки ходили на лице, зубы скрипели, а мышцы на руках бугрились из-за, того, что он с силой сжимал кулаки. Ему сносило крышу, и только усилием воли он еще сдерживался.

— Я не шучу. Если он тебе позвонит, я его убью.

— Ты не можешь решать за меня, с кем мне общаться! Я же не запрещаю тебе ни с кем встречаться! — Эта несправедливость ее просто дико бесила.

— А я буду решать! Ни один придурок к тебе не подойдет. Если понадобиться, я везде буду ходить с тобой или вообще запру тебя в этой квартире!

Она была бы счастлива, если бы только он ее хоть немного любил и говорил это из ревности. Но она же точно знает, что это далеко от действительности.

— Ну уж нет! Не посмеешь! — она сделала шаг к нему, сама, не замечая того.

— Еще как посмею! — он тоже придвинулся ближе, и теперь между ними был всего один шаг. — Хочешь проверить?

Тишина оглушала. Они замерли в центре комнаты и смотрели друг на друга, и никто не решался заговорить или что-то сделать. Голубые глаза, в которых бушевал шторм смотрели в ярко-зеленые омуты. Он так много хотел ей сказать, но молчал, не зная с чего начать, а Аня чувствовала, что сейчас она как никогда близка к тому, чтобы заветные слова, наконец, сорвались с языка. Воздух между ними будто искрил.

Она замерла, не смея дышать, а его снова будто прошибло стрелой. А к черту все! Он больше не может сдерживаться! Не сейчас, когда чувства рвутся наружу. Поэтому просто развернул ее и поцеловал. Со всей страстью, любовью и нежностью, которую к ней чувствовал. Он не мог насытится и пил ее дыхание, с жадностью сминая эти желанные губы.

Он словно первый раз в жизни целуется. Даже лучше, чем он себе представлял все последнее время, глядя на нее или оставаясь один. Мягкие податливые губы со вкусом вишни, маленький шелковый язычок.

— Аня… — простонал, оторвавшись, когда совсем не осталось кислорода в легких. Уткнувшись во впадинку у основания шеи, он стал целовать бешено бьющуюся там жилку, сжимая руками тонкую талию и сильно прижимая к своему телу.

Аня никак не могла поверить в то, что это все реальность, а не сон. Его губы, которые одни на всей планете умеют улыбаться так, что сердце вскачь, целуют ее с трепетом и жаром. Его сильные руки, сейчас такие нежные и в тоже время требовательные, и ей очень нравится их настойчивость. А в его голубых, как бескрайнее небо, глазах сейчас отражается она. От всего этого голова кругом, грудь наполнена плотной ватой, сквозь которую очень трудно дышать, а в животе ежесекундно лопаются миллионы мыльных пузырей. «Даже если это сон, я готова всю жизнь провести в коме, только бы он не заканчивался» — было последней связной мыслью в голове девушки.

От одного только осознания, что она теперь его, парня лихорадило. Ему хотелось бить себя в грудь, как первобытному мужику, глядя на то, как сладко она спит, доверчиво прижавшись к нему. Бережно убрав прядь волос с ее лица, он нежно поцеловал свою любимую.

Невероятно. Еще вчера он считал себя ее другом. Поехавшем на ней, но другом. А сейчас, уже проваливаясь в сон, он точно знал, что с этого дня все изменилось безвозвратно. Он у нее первый и уж точно приложит все усилия, чтобы быть единственным и последним.

Эта девушка его. Только его.

Утро встретило его пустой постелью, смятыми простынями и легким отпечатком на подушке. В квартире был все тот же бардак, но не было главного — не было Аньки. И телефон ее был отключен. Оставила его, словно героиня дешевой мелодрамы. Сбежала.

Глава 10

Она сбежала. Да, наверное, это было глупо, но по-другому она не могла.

Проснувшись рано утром, она позволила себе еще немного понежиться в таких желанных объятиях. Он крепко держал ее во сне, оплел своими руками-ногами, словно в кокон замотал. И не выпускал, когда она осторожно выбиралась из постели. Оделась. Обернулась. Позволила себе всего мгновение полюбоваться спящим парнем, а затем, тихо ступая, словно кошка, покинула квартиру. Она просто не пережила бы, когда проснувшись Арсений стал бы неловко объяснять ей, что эта ночь — самая лучшая и желанная для нее — была ошибкой для него, что он был пьян или еще что-то. И что им нужно остаться друзьями, как раньше и все-все забыть. Этого она боялась так сильно и была уверена, что именно так бы и случилось. Поэтому и решила уйти первой, пока у нее еще были силы и гордость.

Или может зря она ушла? Может он вовсе не думает, что это ошибка? Может, он ее все-таки… (ах, мечты, мечты!) любит? Тогда стоило остаться и поговорить. Выяснить все до конца.

Нет! Она абсолютно не готова сейчас с ним разговаривать. Ей нужно время.

Слезы текли по лицу непрерывно. Глупая! Зачем только вчера позволила этому случиться? Хотя у нее просто не было шанса устоять. Теперь же остались воспоминания — яркие и острые, как опасная бритва.

В конце концов, она успокоилась и вытерла слезы. На нее навалилась какая-то апатия. И пришло неожиданное решение.

Она шла домой пешком. Сама не заметила, как оказалась перед родной дверью. Открыла своим ключом и тихо прошла к себе в комнату. Родители еще спали. Было слишком рано. Прошла в ванную, долго стояла под душем и все вспоминала и вспоминала прошлую ночь. То, как нежно ее целовал Арсений, как бережно ее обнимал, какой сумасшедшей смесью страсти и желания горели его глаза, когда он смотрел на нее. На простую, ничем не примечательную девушку, знакомую ему еще с пеленок. И ее вновь наполняла радость, а потом она сменялась отчаянием. И стыдом. Она же вела себя вчера, как… как какая-то озабоченная. Позволяла себя целовать… везде. Словно, это и не она вчера была, а какая-то другая, незнакомая ей девушка. Ей теперь казалось, что она изменилась безвозвратно. Она даже долго рассматривала себя перед зеркалом, вглядываясь в малейшие детали своего отражения. Вроде бы, внешне все та же, но внутри она теперь другая.

Аня собрала небольшую сумку, скинув в нее какие-то вещи, не особенно вдумываясь, что кладет. Собрала свои папки и краски, любимые маркеры. Все. Она готова.

— Пап, отвези меня на вокзал. — Она говорит это за завтраком.

Папа давится бутербродом, так неожиданно прозвучали для него эти слова, сказанные решительным, даже каким-то обреченным тоном. Но через минуту, откашлявшись и отдышавшись, он, наконец, смог спросить дочь.

— Зачем это? Куда ты намылилась? И так дома не бываешь сутками!

— Не отвезешь? Ладно, сама доберусь. — она спокойно выходит из кухни, но Юрий Борисович сильно стучит кулаком по столу и грозно говорит ей вслед:

— Ты куда это? Я тебе не разрешал! Хочешь до конца жизни в комнате просидеть? Я тебе это устрою. А ну стой! Стой, кому говорю?! — Он поднимается и идет вслед за ставшей вдруг непокорной дочкой, но ему наперерез бросается жена, молча наблюдавшая весь разговор. Ее девочке плохо, это видно. Юра, конечно, погорячился. У него с утра настроение плохое — не с той ноги встал, как говориться, а тут еще эта просьба. Она обхватывает мужа за плечи и удерживает.

— Не кричи на девочку! Ты можешь по-человечески поговорить с ребенком, а не орать? Разве не видишь, что у нее что-то случилось? Теперь она закрылась от нас.

— Это все твое воспитание! Все ей разрешаешь всегда, и вот к чему это привело!

— Да что такого? Сиди тут и не лезь. Я поговорю с ней и все узнаю. — Она идет в комнату дочери, где Аня уже берет сумку. — Доченька, родная, что случилось?

— Все хорошо.

— Я же вижу, что что-то не так.

— Все правда нормально, мам. Мне нужно по учебе написать серию пейзажей. Я у бабушки как раз все сделаю.

Конечно, женщина видела, что все далеко не «нормально», но также понимала и то, что Аня не хочет говорить.

— Ладно. Сейчас поговорю с твоим папой.

Юрий Борисович, конечно же, отвез дочку прямо в деревню, а не просто на вокзал. Побурчал немного, но больше для вида. Свою маленькую Анюту он любит безмерно.

— Бабушка! — девушка бросилась в объятия пожилой женщины, как только та появилась на пороге. — Я поживу у тебя пару дней? — спросила, когда папа достал сумки из багажника. Пока говорила, еле удержалась от того, чтобы не разреветься, уткнувшись в родное плечо, пахнущее детством, теплом и уютом.

— Юра, проходи. Я сейчас быстренько стол накрою.

— Лидия Федоровна, спасибо, но мы завтракали. Я поеду, у меня еще дела дома. Кран на кухне нужно поменять, да так по мелочи.

— Ну, хоть чаю попей. А я пока соберу вам гостинец.

Энергичная женщина усадила зятя и внучку за стол и стала поить ароматным чаем с печеньем. После чего мужчина, груженный сумками с закрутками, овощами, свежей зеленью уехал в город. Аня сидела над полупустой чашкой давно остывшего чая, глядя в пустоту, и крошила в руках печенье.

— Анечка, родная, ты бы отдохнула. Сил нет смотреть, какая ты измученная — вон какие чернющие круги под глазами, бледная синюшная кожа, да выпирающие кости… — Женщина сразу заметила, что что-то сильно расстроило ее любимую девочку, но решила, что она сама расскажет, если захочет. В детстве она всегда так делала — походит, помолчит, а потом рассказывает свои беды.

— Бабуль, все хорошо, просто сессия начинается, проект надо доделать, подготовиться к просмотру. — Как она могла сказать правду? Ей вообще казалось, что у нее на лбу все написано огромными буквами, и все и так все знают.

— Бедная девочка! Иди в саду погуляй, там дед как раз гамак натянул, или на речку сходи.

— Да я рисовать приехала.

— Вот отдохнешь, поешь, а потом рисовать будешь. Не убегут твои рисунки никуда. — И видя, что внучка собирается возразить, говорит тоном, не терпящим возражений, но смягчает в конце улыбкой. — Давай-давай, иди. Я тебя позову.

Аня подчиняется и уходит в бывшую мамину комнату, доставшуюся ей по наследству. Она достает листы бумаги и карандаш и принимается рисовать, что всегда ее успокаивало и отвлекало от плохих мыслей. Но спустя десять минут на нее с листа смотрит Арсений. Она берет второй, третий, десятый, но рука, как заколдованная выводит такие родные и любимые черты лица.

— Да что за черт!!! — Аня бросает листы на пол и вскакивает с кровати. Ей нужно на улицу.

Воздух был наполнен сладковатым ароматом цветов, среди которых преобладал запах любимых бабушкиных чайных роз, росших прямо у дома. Вообще сад был вотчиной дедушки. Сколько Аня себя помнила, он почти все время проводил в саду, постоянно что-то копал, полол, сажал, поливал. Сейчас сад был наполнен яркими красками — белыми и сиреневыми ирисами, солнечно-оранжевыми лилиями, и нежно-розовыми пионами. И над всем этим великолепием летало, кажется, не меньше сотни бабочек. Полюбовавшись несколько минут на представшую перед глазами картину, Аня прошла в дальнюю часть сада, где как раз и был натянут гамак. Ноги сами привели ее сюда. В детстве она часто любила здесь бывать. В этом месте можно было спокойно обо все подумать, только вот в голове ни одной связной мысли. Девушка присела на край плотной ткани в красно-зеленую широкую полоску, покачалась, как на качели, а потом откинулась в бок и подобрала ноги. Лежать в тени деревьев и слушать пение птиц, было упоительно, и девушка сама не заметила, как довольно быстро уснула.

Глава 11

Арсений злился. На Аню, что так сбежала, не поговорив, да еще и телефон отключила. Но больше, конечно, на себя. Идиот! Он просто идиот. Зачем набросился на нее вчера, как голодный зверь? Да ведь он ей даже выбора не оставил. Но помимо злости был еще и страх.

Страх потерять ее.

Именно поэтому он сейчас звонил в дверь ее квартиры.

— Арсений? Здравствуй! — Дверь открылась после третьего долгого нажатия на звонок, и на пороге показалась тетя Юля.

— Здравствуйте. — Он вдруг оробел под взглядом таких же зеленых, как и у его Ани, глаз.

— Как дела? — на лице женщины доброжелательная улыбка.

— Нормально. Теть Юль, а Аня дома?

— Уехала. Она тебе разве не сказала?

Уехала, значит. Похоже, не хочет его видеть.

— Нет. А куда?

— К бабушке в деревню. — Тетя Юля взяла его за руку чуть выше локтя, заставив посмотреть ей в глаза. Она выглядела взволнованно. — Скажи честно, вы поругались? Или у нее кто-то появился? Ничего мне не говорит. А сегодня она сама на себя не похожа была, вся взвинченная и какая-то очень печальная.

— Да нет, мы не ругались. — Он помялся на пороге и, не зная, что еще сказать, сделал шаг назад. — Я пойду?

— Конечно. Родителям привет.

Сбежав вниз по лестнице и оказавшись на улице, он остановился и оглянулся на окно Аниной комнаты. Адреналин, волнение и, черт возьми, дикий страх — взрывоопасный коктейль. Все эти чувства просто распирали его изнутри. Страшно хотелось курить — иначе он просто свихнется. Пальцы привычно достали из полупустой пачки новую сигарету. С первой затяжкой едкого дыма с нотами ментола приходит осознание, что ему нужно сейчас успокоиться, в противном случае он может наломать дров. Поэтому, докурив сигарету, Арсений идет быстрым шагом в родительский дом. Мама вертится вокруг него и жалуется, что он совсем редко дома появляется, а звонит и того реже. Отец только брови приподнял и продолжил смотреть спортивную передачу, не особенно вслушиваясь в разговор жены и сына.

— Как там у Анечки дела? Что-то ее совсем не видно. — Мама таким простым вопросом всколыхнула в душе сына, немного улегшиеся было, чувства. — Юля говорит, что у нее мальчик появился. — Не замечая хмурого лица парня, женщина продолжает говорить. — Хорошая девочка, не то что у Васнецовых Лизка. Хамка выросла каких поискать. А у Роговых Катя…

— Хватит! — Почти рычит парень и вскакивает с места. — Я поехал.

И секунду спустя входная дверь хлопает со страшным грохотом, разлетевшимся по всему подъезду. Арсений сбегает вниз со спринтерской скоростью, и если бы он задался целью поставить рекорд по бегу, наверняка сейчас он бы его с легкостью сделал. Ему неприятно было даже слышать, что у Ани «появился мальчик». Нет, даже не так. Ему не неприятно, а чертовски невыносимо это слышать. И хотя он точно знает, с кем она провела прошлую ночь, это не мешает ему дико ревновать Аню. Может она пожалела утром обо все произошедшем и сейчас с ним, с этим Ромой, черт бы его побрал.

Ладно, он даст ей время. До вечера. А потом уже не отпустит.

Аня взяла этюдник и отправилась к речке, чтобы порисовать. И подумать в тишине и спокойствии. Разложила краски, закрепила лист и принялась рисовать. Руки ее сами порхали над поверхностью листа, а мысли были далеко отсюда. Она все думала о случившемся ночью. И ей так хотелось, чтобы Арсений приехал за ней, сказал, что он ее любит. Пусть это только глупые мечты, но сейчас они ей так нужны. Только сегодня она позволит себе эту слабость — мечтать о взаимной любви, а потом забудет об этом навсегда. По крайней мере, попытается.

Сзади раздался шорох листвы, и у Ани от волнения сердце подскочило к горлу, а рука дрогнула и оставила некрасивый след на листе. Но ее это сейчас совершенно не беспокоило. Медленно обернувшись, она увидела перед собой темный силуэт парня. Он стоял против солнца, и его лицо было в тени, но она все равно его узнала. И вздохнула не то с облегчением, не то с разочарованием.

— Привет, Рыжая! А я думаю, кто это тут стоит.

— Привет, Тимон! — Вообще-то, его звали Дима, но все в деревне почему-то звали его Тимоном. Они всегда нормально общались, даже как-то вместе на великах катались. — Как дела?

— Да нормально. — Парень подошел поближе, и теперь его было видно хорошо. Он повзрослел. — А у тебя как? Давно тебя тут не было.

— Учеба. А ты чего подкрадываешься? Вот испортила из-за тебя. — она показала ему полосу на листе в месте, где должно было быть белое облако теперь красовалась темно-зеленая кривая полоса.

— Прости. Я же не знал. — он поднял с земли и бросил в воду камешек, и он запрыгал по воде оставляя круги. — Красиво.

Они еще немного поболтали, а потом Тимон спросил:

— Ань, а че это возле твоей бабушки за машина? Хахаль твой?

— Что? — У нее так сильно и гулко забилось сердце. Не может быть… — Давно ты машину видел???

— Да как сюда шел.

— Почему сразу не сказал?

Он только плечами пожал, но Аня уже со всех ног неслась в сторону дома, оставив этюдник на берегу. Она бежала так быстро и все боялась опоздать. Может он уехал? Или пошел ее искать. Но как только повернула на свою улицу, увидела вовсе не ту машину. Ее окатило волной разочарования. Она остановилась, постояла пару мгновений, а потом все же пошла к дому. В машине никого не было, поэтому она зашла во двор и дальше в дом. Бабушка усадила Рому пить чай и угощала выпечкой, расспрашивая его. Нужно его спасать.

— А ты тут что делаешь? — Прошла на кухню и остановилась в центре комнаты. — Как ты меня нашел?

— Аня, кто так с людьми разговаривает?! — Строго одернула ее бабуля. — Ромочка, ты кушай-кушай, не обращай внимания на эту грубиянку.

— Баа!

Бабушка только стрельнула в меня недовольным взглядом, и, обернувшись к Роме, расплылась в улыбке.

— Привет. — Поздоровался парень, как только прожевал пирожок. — А меня твоя бабушка чаем решила угостить.

— Попил?

— Аня! — снова шикнула на меня бабушка. Но Рома, ничуть не смущаясь, кивнул.

— Тогда пошли на улицу.

— Спасибо за чай. Все было очень вкусно.

Бабушка расплылась в довольной улыбке, а глядя на меня покачала головой, мол «Аня веди себя прилично».

Мы стояли возле машины и молчали.

— Так как ты меня нашел?

— Пришлось напрячь пару знакомых. — Он неловко улыбнулся и продолжил — ты прости меня за вчерашнее. Сам не знал, что так получится.

— Я не обижаюсь. Правда. Откуда ты мог знать, что у тебя такой друг.

— Да в том-то и дело, что знал. В смысле, он раньше так себя не вел. Только к незнакомым приставал. Я ужасно перед тобой виноват. И не знаю, как искупить свою вину. Ты скажи, я все, что хочешь сделаю. — Он выглядел виноватым. Стоял склонив голову и понурив плечи, смотрел с надеждой.

— Не надо ничего. Я другое хотела сказать. — Рома как-то напрягся, видимо, предчувствуя неприятный разговор. — В общем, я думаю, что не нужно нам с тобой больше видиться. И это не из-за вчерашнего. Просто я не могу… не могу чувствовать к тебе ничего, кроме дружеских чувств, как бы не старалась. Ты хороший.

— Вот этого не надо. — Он отрицательно замахал головой и поджал губы. Взгляд его как-то заледенел и стал колючим. — Не надо меня жалеть.

— Я не жалею… это правда. Ты замечательный парень, мечта любой девушки. — она попыталась взять его за руку, но он отдернул ее.

— Значит, не любой, раз тебе не нравлюсь.

— Прости…

— Ладно. Будь счастлива.

Он наклонился и быстро поцеловал ее в губы, а потом резко отстранился и сел в машину, которая тут же сорвалась с места. А Аня еще минут пять смотрела в след давно уехавшей машины. Она чувствовала себя паршиво. Но лучше уж так, чем давать ему ложные надежды.

Она вернулась к реке и рисовала до самого вечера, пока солнце не закатилось за горизонт. В сумерках неспешно собрала все свои принадлежности и медленно пошла к дому. В голове сейчас было пусто. Слишком много потрясений для одних суток и слишком много мыслей, поэтому она сейчас даже была рада тому, что все они куда-то испарились. После того, как уехал Рома, она перестала ждать Арсения. Конечно, она сама сбежала, но ей так хотелось, чтобы он все же приехал. За ней. Но не случилось. Ей было обидно, что Рома смог ее найти, а он нет. Значит, она была права, и он обо всем жалеет.

В деревне было уже темно, когда она вышла на дорогу. В домах загорался свет, а на улице во всю стрекотали сверчки, и по воздуху плыл аромат цветов. Она не сразу заметила, что возле двора стоит машина, потому что смотрела под ноги, а не по сторонам.

— И где это тебя носит до ночи? — раздалось впереди.

Она даже споткнулась, услышав родной голос. Не веря, подняла глаза и увидела темный силуэт. Арсений. Он приехал. Приехал! Не в силах сделать больше ни шага, она только стояла и смотрела.

— Почему молчишь? — он сам подошел. — И если ты думаешь, что я позволю тебе убегать вот так и не брать трубку, то сильно заблуждаешься!

— Почему? — Только и смогла сказать.

— Потому что ты моя! Потому что я тебя люблю! И потому что я чуть с ума не сошел, когда проснулся, а тебя рядом не оказалось.

Неужели это правда?

— Повтори.

— Я чуть с ума…

— Да не это!

— А что?

— Что до этого говорил.

— Что не выпущу тебя?

— Другое.

— Что люблю тебя? — Она кивнула. — Я правда тебя люблю, и совсем не как подругу. Надеюсь, что ты когда-нибудь тоже сможешь…

— Я уже люблю.

— Анька! — он подхватил ее и закружил вместе с этюдником. — Люблю тебя!

Поставил на землю, обнял крепко-крепко и целовал долго-долго.

— Еще раз сбежишь, найду и накажу.

Content

Нина Хитрикова
Друзья

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Эпилог

Альтернативное окончание

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11